Чернованова Валерия М.

Лжебогиня

Глава первая

О традиционной илисской свадьбе и ее нетрадиционных последствиях

Браки совершаются на небесах. Иногда – умственно отсталыми ангелами.

NN

Еще находясь в нежном пубертатном возрасте, я поклялась на крови: пока не свихнусь окончательно, ни разу не схожу под венец. Но, как говорится, бог шельму метит. Вот он-то и решил сыграть со мной злую шутку.

Иначе почему я, находясь в здравом уме и твердой памяти, оказалась перед алтарем в храме? Да еще и в экстравагантном наряде от невероятно дорогого и определенно двинутого на всю голову кутюрье. Со свадебным платьем мой жених явно переборщил. Чтоб его похоронили в подобном прикиде!

Представила Рэйфела в гробу, напомаженного, в розовом ореоле из кружев и бантиков. Чуть полегчало. На какой-то миг отвлеклась от стенаний священника. Тот что-то бормотал о счастливой жизни, подстерегающей новобрачных на их длинном или коротком (это уж кому как повезет) пути.

Попробовала издать протестующий вопль, дабы заявить иерею о своем несогласии с его устаревшей трактовкой брака. А заодно сообщить суженому, что чихать я хотела на семейные узы. Не получилось. Генриэтта расстаралась вовсю, затягивая на моей талии, словно удавку, блестящий корсет, усеянный бабочками и цветами. Почему-то розовыми с черными вкраплениями. Наверное, сестра надеялась, что я не доживу до окончания этого жуткого ритуала и брачная церемония плавно перейдет в похоронную. Маленькая корректировка наряда – и я уже в гробу, вся такая юная и непорочная.

Вторая попытка вздохнуть тоже потерпела фиаско. Скрипнула зубами от бессильной ярости. Постаралась отодвинуться от ненавистного жениха, мертвой хваткой вцепившегося в мою руку. Не тут-то было.

Рэйфел скосил на меня свои хитро-черные глазки. По-хозяйски облапив, снова сцепил наши пальцы.

Ненавижу!

Еще недавно моя безмятежная, не обремененная ни единой заботой жизнь напоминала волшебную сказку. Сказку, ничем не предвещавшую такой идиотский конец.

Все началось со скоропостижной смерти Агаты, моей приемной матери. Далее неприятности помчались ко мне, обгоняя друг друга. Не успела ее душа отойти в мир иной, как Генриэтта – моя обожаемая сводная сестра – заграбастала бразды правления нашим детективным агентством в свои жадные ручки. Хотя на сыскное агентство в прямом смысле этого слова «Шейлис» явно не тянуло. Так, маленькая конторка, занимавшаяся разной белибердой, вроде поиска затерявшихся в домашнем хламе амулетов, возвращения блудного мужа в супружеское логово, усмирения зарвавшегося привидения.

Выручаемых денег вполне хватало на хлеб с маслом, правда, без икорной прослойки. Этта же решила, что пора нашей конторе выходить на новый уровень, так сказать, политический – расследовать дела исключительно государственной важности и перестать якшаться, как она любила повторять, с быдлом. Не успев обзавестись новыми клиентами, сестра недолго думая послала подальше старых. Семейное детище начало хиреть на глазах.

Я уже всерьез подумывала о смене амплуа сыщика, когда в один далеко не прекрасный день Генриэтта фурией влетела в мою комнату. Я бы совсем не удивилась, если бы увидела ее верхом на метле. Набрав в легкие побольше воздуха, сестра принялась меня обличать:

– Сколько можно бездельничать? Дни напролет то пропадаешь неизвестно где, то мусолишь страницы. Наконец-то подвернулось настоящее расследование!

Потихоньку зверея, оторвала взгляд от книги.

– Неужели сам император попросил слезно помощи у нашей великой сыщицы?

– Почти угадала, – не заметила иронии Этта.

– Если дело такое важное, почему не побежала к Слэму или Ришару? У них куда больше опыта в расследовании настоящих дел. – На моем лице появилась издевательская усмешка. Сестру слегка перекосило. Жаль, что не навсегда. – Ах прости, совсем позабыла: ты же выбросила на улицу половину наших сотрудников!

Вторая половина ушла добровольно, не выдержав сумасбродства хозяйки.

Этта недовольно поджала тонкие губы и прошипела, сделав ударение на первом слове:

– Мои мать и отец были слишком расточительны. Мы не можем позволить себе кормить такое количество дармоедов.

– Тогда ноги в руки и разнюхивай все сама. Интересно будет посмотреть, что ты там раскопаешь.

– Я что, похожа на землеройку? – взвизгнула сестричка. – Нет, дорогуша, разнюхивать и раскапывать придется тебе!

Правду сказать, Генриэтта ничего не смыслила в ведении семейного бизнеса. Дни напролет она проводила, вертя задом перед зеркалом или перед очередным воздыхателем, даже не подозревающим, какое счастье свалилось на его голову. Стоит отметить, все ее шуры-муры не доживали до логического конца. Словно мыльные пузыри, лопались в самом начале.

Все, кроме последних. Уму непостижимо, но Фирц, канцлер его величества, обратил внимание на взбалмошную и, по-моему, совершенно никчемную девицу. Наверное, причиной были его предзакатный возраст и катастрофически плохое зрение. Или брак с Генриэттой он рассматривал для себя как последний шанс, справедливо полагая, что в другой жизни ему не светит и этого. Сестру же вполне устраивало нехилое состояние канцлера и его блистательное положение в обществе. Короче, идеальный тандем.

Именно Фирц, поддавшись на уговоры невесты, отрыл для нее это секретное задание. А та благополучно сосватала его мне, нахально заявив, что последствия моего отказа могут быть непредсказуемы. Для меня. До оглашения завещания оставалось два месяца. Уверена, Агата позаботилась о приемной дочери и не оставила меня без куска хлеба. Пока же я была беднее церковной мыши: у той хотя бы есть крыша над головой. А я своей могла лишиться в любую минуту.

Угрозы сестры не были пустым звуком. По закону (и какой только дурак его придумал!) до оглашения последней воли родителей Генриэтта могла запросто выставить приживалку, то бишь меня, из отчего дома, да еще и без гроша в кармане. А в будущем попытаться оспорить в суде мои права на наследство.

Я, конечно, без боя сдаваться бы не стала. Помыкалась-помыкалась и полезла бы в тягомотную тяжбу. Но не факт, что победила бы. Со связями Этты, а точнее, ее жениха, о справедливости можно было только мечтать.

Поэтому ссориться с сестрой сейчас было, мягко говоря, неразумно. Пришлось соглашаться.

Фирц проявил чудеса расторопности и оперативно ввел меня в курс событий. Вот уже несколько недель в Илиссии, столице Астархада, гостила делегация одного из миров Забвения, возглавляемая принцем асгайров. Якобы тот под благовидным предлогом налаживания связей между мирами без зазрения совести шпионил для своего демонического папаши. Некоторые особо восприимчивые и легковозбудимые личности шли дальше – поговаривали о готовящемся заговоре.

Подобраться к венценосному демоненку оказалось невозможно. Зато знакомство с одним из его прихлебателей, Рэйфелом де Вером, завязалось само собой. Пришлось закрутить с ним роман.

Я должна была всего лишь, как неустанно повторяла Этта, раскрыть неблаговидные намерения иномирцев и донести эти сведения до нашей верхушки. Только и всего. Кто же знал, что Рэйфел втрескается в меня по уши и уже через месяц потащит под венец!

После предложения руки и сердца я с еще большим рвением принялась за расследование, ведь от этого зависело мое светлое (надеюсь!) будущее. Пыталась ухватиться за ниточку, которая привела бы меня к якобы назревающему заговору, но тщетно. Время шло, а я продолжала топтаться на месте.

Отказаться от «почетной» миссии быть избранной в супруги иноземным придурком не получилось. Фирц утверждал, что мне единственной посчастливилось подобраться так близко к демону Селиола. Точно, ближе уже некуда. Еще немного, и мы окажемся в одной койке!

Приходилось продолжать бегать на свидания. Рэйфел, демон его побери, строил из себя добропорядочного туриста и дни напролет вояжировал по столице. Ни с кем не пересекался, занудствовал с принцем о светской жизни в Илиссии, о балах и о том, в каком ресторане лучше поужинать.

Как уже успела заметить, его высочество являлся истинным гурманом. Большую часть времени он проводил в фешенебельных питейных заведениях, где успевал так надраться, что тащить его оттуда приходилось чуть ли не волоком. В общем, и принц, и Рэйфел, да и вся остальная демоническая братия производили впечатление аристократов-бездельников, транжирящих направо и налево деньги своих вельможных папаш.

Для тех, кто не в курсе, кратко поясню: асгайры – обитатели одного из миров Забвения, загадочного Селиола. Почему так назвали цепочку миров, облюбованных демонами, вампирами, некромантами и прочей нечистью, ответить сложно. Родители меня туда на экскурсии не водили, с тамошними достопримечательностями не знакомили. Может, всем, кто туда попадает, начисто отшибает память и мозги? Понятно, если те до этого имелись в наличии.

Внешне асгайры похожи на людей. Правда, некоторые утверждают, что под иллюзорной личиной прячутся жуткого вида создания, обладающие неслыханными магическими способностями и огромной физической силой. Лично мне все равно, какая на самом деле физиономия у де Вера. У меня и людская его вывеска особых восторгов не вызывает. Хотя Генриэтта почему-то томно вздыхает и прямо-таки млеет всякий раз, когда он удостаивает ее мимолетным взглядом. Вот бы и лобызалась с ним при луне, а заодно бы и сбегала замуж.

На меня же его потусторонний облик навевал жуть. Иссиня-черные волосы, закручивающиеся тугими спиралями, непослушно торчат в разные стороны, и горе-красавчику непрестанно приходится их прилизывать. В тон шевелюре глаза – черные, пронзительные, так и буравят тебя насквозь. Ему бы работать ищейкой или шпионить, в чем его бездоказательно и подозревают.

Единственное, что мне импонирует в Рэйфеле, это его фигура. Демон высок и статен. А вот улыбка… тушите свет. Что-то среднее между оскалом дикого зверя и ухмылкой недоумка. В общем, мужчинка на любителя. Умом на первый взгляд не блещет, зато самомнения хоть отбавляй. Звезд с неба не хватает. Если не считать одну, то есть меня, в которую вцепился не оторвать.

Но я не собиралась сдаваться без боя. Не на ту напал! Еще лелеяла маленькую, но все-таки надежду на спасение.

Проснувшись утром и увидев подвенечное платье, присланное де Вером, сначала запаниковала. К глазам подкатила непрошеная слеза. В носу предательски защипало, в горле образовался ком. Налицо все признаки приближающейся депрессии. Решив покончить с ней раз и навсегда, а заодно, возможно, и с собой, пулей помчалась к распахнутому окну. От суицида меня удержали только его маленькие размеры. Как-то не комильфо свалиться головой вниз, сорочка задерется. И на что это будет похоже? Вот если солдатиком прыгать, другое дело.

Мои размышления по поводу благопристойности неминуемой кончины прервал знакомый голос.

– Утри сопли и перестань хандрить! Сдается мне, брачную ночь де Вер проведет не в имперских альковах, а за решеткой на драной подстилке.

Скользнув на пол, я механически прижала колени к груди и сосредоточилась на связи с рийей. Моя ипостась тараторила, глотала слова, она не любила, когда ее по сто раз переспрашивали.

– Коротко и по существу, – вещало внутреннее радио. – Наш женишок не такой уж святоша, каким прикидывается. Только что он побывал у этой жирной туши, своего принца. Его высочество передал Рэйфу, – так обычно Ли величала де Вера, в промежутках между «сволочью» и «скотиной», – занятного вида кинжальчик. Крошечный, словно игрушечный. Убить таким было бы проблематично, если бы не острие, от души нашпигованное быстродействующим ядом.

Рэйфик с поклонами принял безделушку, чуть ли не облобызал господские штиблеты и клятвенно пообещал выполнить задание сегодня же. Не дергайся, оружие приготовили не для тебя. Иначе зачем ему за тобой месяц ухлестывать? Нет, наша жертва – птица куда более высокого полета, – не преминули напомнить мне, что в данной игре я всего лишь пешка. – К сожалению, конец разговора я не услышала. Они вошли в кабинет принца, покрытый звуконепроницаемым куполом, но мне явственно удалось разобрать одно слово.

– Какое?

Пауза.

– Ли! Ты что, уснула?

– Мелиссар, – еще немного повыделывавшись, закончило доклад альтер эго.

– Ну ничего себе размах! Хотят убить императора!

– И сделать это собираются сегодня. Если не на церемонии венчания, где его величество будет почетным гостем, то на балу во дворце.

В котором нам милостиво предоставили брачное ложе. Меня замутило.

– Сейчас же расскажу об этом Фирцу! – ринулась я к дверям. Потом вспомнила, что не к лицу воспитанной девушке лететь в императорскую цитадель в неглиже, и стала спешно натягивать на себя первое попавшееся платье.

Правда, мчаться никуда не пришлось. Фирц околачивался у нас в гостиной, проделывая глазами дыры в семейных портретах Шейлисов. Так усердно он их рассматривал. Я его застукала как раз за обозрением моего изображения, явно выигрывавшего на фоне других портретов.

Поздоровавшись и наградив канцлера небрежным реверансом, слово в слово пересказала информацию, добытую Ли. Надеялась, что, узнав о кинжале, Фирц побежит арестовывать принца, а вместе с ним и де Вера, но толстяк, подбоченившись, важно произнес:

– Операцию сворачивать нельзя. Мы не располагаем прямыми уликами. Кинжал у вас?

– Нет, – с досадой крякнула я.

– Тогда придется подождать нападения и только потом арестовать злоумышленников.

– Ясно, будем ловить на живца, то есть на императора… Но мы же не можем так рисковать!

– За его величество не волнуйтесь, – типа успокоил меня канцлер. – А вот то, что мы действительно не имеем права себе позволить, это межмировой конфликт. Не получится найти доказательства, не получится изобличить принца – ничего не получится, – изрек он глубокомысленную фразу и указал пухлым пальчиком на дверь. – Идите, Дезали, вам пора готовиться к свадьбе.

…И вот я стою перед алтарем в обществе демона-заговорщика и любуюсь на его наглую рожу. Скоро он станет мне мужем, а потом зарежет или заколет императора. Уж не знаю, как там у него срастется.

Его величество сидел себе спокойненько в первых рядах с блаженной улыбкой на устах и ни сном ни духом не ведал о своей скорой кончине. Впрочем, пусть еще хоть немного порадуется жизни…

Священник велел мне опуститься на колени и приложиться губами к руке жениха. Унизительный ритуал. Не понимаю, почему каждая вторая особа женского пола в церкви сейчас растроганно вздыхает и сверлит меня завистливым взглядом. Я бы с удовольствием поменялась местами с любой из них. Еще бы и приплатила.

Де Вер, в свою очередь, склонился ко мне и обслюнявил мой лоб, обещая тем самым заботиться о своей жене и оберегать ее от всякого зла. Забавно, если учесть, что он сам как раз его и олицетворяет. Негодяй легонько провел пальцами по моей щеке. Интересно, где они припрятали кинжальчик? Он бы мне сейчас очень пригодился.

Мы обменялись кольцами с выгравированными на них клятвами любви и верности до гробовой доски. Доской бы этой ему по темечку! Затем под бурные рукоплескания собравшихся пошагали к выходу из храма. Хорошо хоть на бис не потребовали повторить церемонию. Я бы этого точно не пережила.

В груди гулко стучало сердце. Я двигалась словно в бреду, позабыв и об императоре, и о заговоре, и о Ли, которая с самого утра так больше со мной и не связалась. Не верилось, что действительно переступила черту.

Дальнейшие события завертелись с неимоверной скоростью. Меня привезли во дворец. Переодели в другой, на мой взгляд, не менее идиотский наряд. Угораздило же кого-то с таким вкусом, вернее, с отсутствием оного, влезть в придворные портные. Шил бы лучше попоны для лошадей.

Затянув на моей талии туго корсет, нанесли на лицо несколько слоев белил, отчего я стала напоминать себе фарфорового болванчика. Влили в рот бокал вина, чтобы через слой грима проступил свекольный румянец, и велели топать к гостям. Кто и как долго проделывал со мной все эти манипуляции, хоть убейте не помню.

В широкие окна бального зала можно было увидеть слабый свет звезд, одна за другой появлявшихся в мрачной стихии неба. Вокруг все смеялись, пили шампанское, танцевали и, кажется, позабыли, по какому поводу здесь собрались.

Вскоре я увидела де Вера. Он появился из противоположных дверей, замер на другом конце зала, глядя на меня. В белом фраке с черной бутоньеркой, с зачесанными набок темными волосами и привычной идиотской ухмылкой. Как ни странно, его довольный, я бы даже сказала ликующий, вид привел меня в чувство.

Скользнув по собравшимся взглядом, нашла в пестро разряженной толпе императора. Слава богам, пока еще целого и невредимого. Грудь Мелиссара украшал увесистый золотой орден в форме солнца, из поколения в поколение передававшийся в его семье как символ власти. С начала правления династии Олларов наш мир процветал, и мне бы хотелось верить, что так будет всегда.

Император еще достаточно молод, ему совсем недавно стукнул тридцатник. Как раз тот рубеж, после которого день рождения – это не день рождения, а лишь повод напиться. Его величество пока что не успел обзавестись наследником, поэтому от благоденствия Мелиссара и от того, как долго он проживет, зависело и благополучие Астархада.

На нас, «счастливых» молодоженов, все-таки обратили внимание. Когда Рэйфел подошел ко мне и пригласил на свадебный танец, народ перестал шуметь. Веселая мелодия стихла. Музыканты синхронно перелистнули ноты и принялись перебирать струны, извлекая из скрипок и арф жалобные звуки. Толпа расступилась, освобождая новобрачным место для танцевальных маневров. И снова отовсюду слышались охи и ахи, а спину прожигали завистливые взгляды. Можно подумать, я отхватила эксклюзивный товар. Причем совершенно даром.

Должна признать, Рэйфел был превосходным танцором. Но это, пожалуй, его первое и единственное достоинство. Он вальсировал легко, непринужденно, и в то же время вел уверенно, крепко обнимая меня за талию, будто боялся, что сбегу. Да я бы с радостью.

Кружась с подлецом-мужем по залу, украдкой поглядывала на Мелиссара. Лицо свежее, даже слишком. Вон как алеют щеки после принятого на грудь. Видимых порезов или царапин на теле не имеется, а под исподнее я не заглядывала. Наверное, еще не успел травануться.

Но думаю, ждать осталось недолго. В такой толчее коснуться его величества кинжалом как высморкаться. Сейчас Рэйфик натанцуется со мной и займется императором. Если, конечно, он не передоверил это грязное дело кому-нибудь из подручных демонов.

В который раз попыталась связаться с Ли, но та опять вредничала. Негодная девчонка! Не понимает, как мне ее сейчас не хватает! Хотя винить кого-то, кроме себя, в том, что я окончательно распустила свою рийю, глупо. Ли – моя ипостась, отражение меня самой, мое альтер эго. Она лишь копирует характер хозяйки. Иногда сама себе поражаюсь: неужели я настолько строптива?

«Рийя» на языке моего народа означает «тень». Бесплотное существо, на протяжении всей жизни следующее за своим хозяином. По идее маниакально верное, послушное и незлобивое. Но только не в моем случае.

«Ли! Где тебя демоны носят?!»

Очередной ментальный вопль остался без ответа.

– Вы так напряжены, любовь моя, – целуя меня в мочку уха, просюсюкал де Вер.

Эта самая любовь едва удержалась, чтобы не влепить ему пощечину или не пришпилить его начищенную туфлю каблуком. Небось глаз не сомкнул, ее полируя.

– Мне претит повышенное внимание со стороны окружающих. Особенно ревнивых дам, – попробовала выдавить из себя улыбку, которая больше походила на оскал.

Романтического пыла у демона поубавилось, на ушко мне шептать перестали. И на том спасибо.

– Потерпите немного, Дезали. Скоро мы останемся наедине, и я обещаю, что в ближайшие дни единственные глаза, которые будут вас пожирать, это мои собственные.

Смотрите не подавитесь! – едва не сорвалось с языка.

Чтобы хоть как-то отвести душу, все-таки применила номер с каблуком. Холеное личико асгайра искривила гримаса боли. Цепкие пальчики, унизанные перстнями, перестали испытывать мои ребра на прочность.

Я проворно отскочила от мужа. Выдавила из себя неразборчивое «прости» и потрусила к императору, орудуя локтями, чтобы расчистить дорогу. Краем глаза заметила, как к Мелиссару с другой стороны подбирается высокий тощий демон, один из дружков де Вера. В глазах нечестивца читалась отчаянная решимость.

– Кинжал у него! – завизжала Ли у меня в голове.

– А раньше чего молчала? Мерзавка!

– Сама мерзавка! А я была занята! – огрызнулась рийя.

Спрашивать, чем же таким важным, важнее жизни императора, она занималась, бесполезно. В лучшем случае Ли не ответит. В худшем – психанет и оставит меня одну разбираться с убийцей. Обещанной канцлером стражей даже не пахло. Бравые солдаты расслабились под воздействием вин и не думали охранять своего государя. Ну почему мне вечно больше всех надо!

– Ваше величество, я так и не поблагодарила вас за чудесное торжество. – Во сказанула! Будто это он лично развешивал бантики-шарики по бальному залу. – А отведенные нам покои… Они прекрасны!

Потом панибратски обняла монарха. Успела оттеснить его в сторону как раз в тот момент, когда демон поравнялся с нами. Лезвие кинжала сверкнуло в бликах свечей, прошлось по золотому канту, обрамлявшему рукав Мелиссара, но так и не коснулось запястья.

По идее сейчас несостоявшегося убийцу должны были схватить, заломить руки за спину, вырвать смертельное оружие и отправить на пожизненное заключение в один из необитаемых миров Забвения. Или как там пекутся об особо опасных преступниках.

Но ничего не произошло. Никто даже не заметил появления асгайра. Отравленный кинжал утонул в недрах его фрака, а сам демон в одно мгновение растворился в толпе. Момент был упущен. Вот досада!

У Мелиссара челюсть отвисла от такой фамильярности. Не каждая герцогиня может себе позволить прилюдно обжиматься с правителем Астархада. А тут какая-то девчонка, без роду и племени, да еще и с подпорченными мозгами, липнет к нему на глазах у новоиспеченного мужа.

Я тактично отстранилась, заботливо расправила примятую мной голубую муаровую ленту, украшавшую грудь государя.

– Наверное, пойду лучше к мужу. А то еще приревнует.

В моменты стресса, ну и не только, я начинаю нести чушь. Вот и сейчас изобличила его величество чуть ли не в домогательстве. Тяжелый случай.

Мелиссар растерянно кивнул:

– Конечно, леди де Вер, идите.

Я присела в глубоком реверансе, развернулась на каблуках и помчалась обратно к извергу-мужу, затылком чувствуя недоуменный монарший взгляд. Может, прикидывает, стоит ли отвечать на заигрывания?

Моего суженого-ряженого нигде не было видно. И куда смылся, паршивец?

– Пошел почистить перышки перед брачной ночью, – как обычно невпопад ляпнула Ли.

– Не смешно. Ты должна была за ним проследить.

– Ну извини! У меня нет раздвоения личности, иначе у тебя было бы растроение. И, по-моему, важнее было выяснить, куда направился тот демонический жердяй.

– Выяснила?

Ли устало зевнула, будто целый день таскала неподъемные мешки на своем горбу.

– Нет, но это уже не важно. Я знаю, где он припрятал кинжал. Следуй за мной!

Приподнявшись на цыпочках (к сожалению, с ростом мне не подфартило), стала выискивать взглядом свою ипостась. Ли моя копия не только внутренне, но и внешне. Те же большие зеленые глаза, длинные рыжие локоны, щедрая россыпь веснушек на лице.

Среди гостей мелькнула стройная фигурка, не видимая никем, кроме меня. Рийя помахала мне и исчезла в коридоре.

Бесшумно ступая по красной ковровой дорожке, я миновала несколько статуй, расставленных по периметру парадного холла, и наткнулась на Ли. Та сосредоточенно шарила руками в глубокой напольной вазе из лигийского фарфора.

– Ну? – нетерпеливо воскликнула я, кажется, вслух.

– Ничего не понимаю. Своими глазами видела, как демон бросил кинжал в вазу…

Рийя растерянно огляделась. Обведя взглядом холл, заметила фарфоровую близняшку и ринулась к ней. Я было устремилась следом, когда почувствовала, как чья-то рука властно схватила меня за талию и потянула в другом направлении. Вздрогнула от неожиданности, резко развернулась.

– Рэйфел! Вы меня напугали!

– Наконец-то я вас нашел. Вы так неожиданно исчезли, моя драгоценная.

Голос такой приторно-сладкий, аж тошнит. В следующий миг меня попытались облобызать. Я, конечно, увернулась. Выразительно покосилась в сторону влюбленной парочки, показавшейся в дверях бального зала.

– Вам нечего стесняться, любовь моя, и скрывать свои чувства. Теперь вы моя жена!

Чувства-то как раз скрывать приходилось, только не те, на которые рассчитывал мой избранник.

Рэйфел взял меня за руки и потянул к лестнице.

– Пойдемте, Дезали. Не будем им мешать. Я уже не в силах противиться своей страсти.

– Но это же неприлично уходить в разгар торжества! Что подумают гости?

– Уверен, они о нас и не вспомнят.

Ситуация вышла из-под контроля. Сейчас мне уже было не до императора. С Мелиссаром пусть нянчится его стража.

Если честно, я и не предполагала, что все зайдет так далеко. Спасибо хоть Ли была рядом. Ни на шаг от меня не отставала. Какая-никакая поддержка.

– Голову даю на отсечение, это Рэйфик кинжальчик заныкал, – делилась соображениями рийя. – Нужно будет обыскать негодяя. Когда разденется, ты чем-нибудь займи мужа, а я пошарю в его одежде.

– И чем же прикажешь занять оголенного мужчину?

– Ну спой ему или станцуй, – продолжала паясничать рийя.

– Разве что ритуальный танец на его останках.

Иногда мне очень хотелось, чтобы Ли влезла в мою шкуру, а я на время стала невидимой.

Когда мы очутились перед дверью спальни, де Вер обернулся и бархатистым голосом прошептал:

– Милая, закрой глазки.

Всем своим видом я продемонстрировала протест и нежелание подчиниться.

Демон сощурил угольные глаза.

– Дезали, неужели вы меня боитесь?

Я тебя не боюсь. Просто у меня на тебя аллергия. И вообще, меньше суток женат, а уже раскомандовался.

– Дезали…

Ладно, демон с тобой! Иначе ведь не отвяжешься.

Не успела хлопнуть ресницами, как меня подхватили на руки и понесли в усыпальницу. Тьфу ты, спальню!

Хорошо хоть де Вер догадался локтем толкнуть тяжелые створки, а не использовать мою голову в качестве тарана.

От благовоний у меня засвербело в носу, а от рассыпанных повсюду роз началась икота. Приняв вертикальное положение, я громко чихнула. Деловито растерла каблучком несколько лепестков. Поймав мой равнодушный взгляд, Рэйфел тяжко вздохнул. Поди уже сто раз пожалел, что на мне женился.

Не успела так подумать и порадоваться кратковременной передышке, как счастливый обладатель гордого звания мужа снова ринулся ко мне с поцелуями. Грозным взглядом укротителя змей уставилась в бесстыжие глаза. Жалко, нет дудочки. На худой конец можно пустить в ход кулаки…

Тут же вспомнила, что сила женщины в ее слабости, и, обольстительно улыбнувшись прилипале, проворковала:

– Если хотите, чтобы я умерла в ваших объятиях от страсти, не дайте мне умереть прежде от жажды. Сгоняйте-ка лучше за водичкой.

Рэйфел воспринял мою просьбу-приказ с радостью и прытко поскакал к выходу. Сам, наверное, мечтал поскорее смыться. Ли рядом не было, отправилась следить за де Вером.

Сквозь ажурные занавески струился лунный свет. Распахнув окно, я залюбовалась садом. Звезды так густо усеяли небо, что, казалось, запусти в них камнем побольше, они так и посыплются вниз, как переспевшие сливы с дерева. И ни единого звука. Все будто замерло. Даже деревья не шелестят. Что-то мне подсказывает, это затишье пророчит бурю.

Почувствовав слабость в ногах, плюхнулась на бархатный пуф возле туалетного столика и принялась разглядывать себя в зеркале. Зеленые глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас, словно омут, наполнились чернотой. В них затаилась тьма. Бывают моменты, как сейчас, когда я становлюсь неподвластной самой себе. И тогда то, что до поры дремлет во мне, просыпается и рвется наружу. Я боюсь проявления этой силы, потому что до сих пор не знаю, как ею управлять. Надеюсь, Рэйфел не заметил этих метаморфоз. Вот бы удивился он, узнав, кем на самом деле является его женушка.

Хотя о чем я вообще думаю? Не о том должна беспокоиться!

Подавив в себе очередной всплеск тьмы, я принялась нервно выдергивать из огненной шевелюры шпильки и размышлять. Императора они так и не убили. Уж не знаю, радоваться по этому поводу или огорчаться. В том смысле, что пока Мелиссар жив, а кинжал у заговорщиков, я вынуждена продолжать игру, в которой от меня могут потребовать исполнения чего угодно, в том числе и супружеского долга.

Ну этому, конечно, не бывать. И не то чтобы мне так уж дорого мое целомудрие… Но при нынешних обстоятельствах расставаться с ним я точно не собираюсь. Давать задний ход тоже поздно. Не для того нарушила свой обет и врала перед алтарем.

Мне позарез нужен проклятый кинжал!

Ли! Ну где ты запропастилась?!

Но вместо рийи в проеме распахнувшейся двери показалась прилизанная башка де Вера.

– Вот это точно нас освежит. – Он помахал бутылкой кармийского перед моим носом, потом водрузил вино на стол и… ловко вытащив из кармана кинжал (о боги, тот самый!), воспользовался им вместо штопора, а затем небрежно швырнул в хрустальную вазу.

У меня челюсть отвисла от удивления. Темную, украшенную замысловатой резьбой рукоять я узнала сразу. Да и странное искривленное лезвие кинжала хорошо врезалось в память.

Минуточку, а как же яд?! Не успел ли он просочиться в вино? Неужели этот маньяк с самого начала определил меня в жертвы? Решил попользоваться и пустить в расход. Да этот нечестивец даже хуже, чем я о нем думала!

Ну же, Дезали, соберись! От того, как ты сыграешь последний акт, зависит финал нашей пьесы.

Медленно поднялась. Не сводя с Рэйфела глаз, виляя бедрами, двинулась в его сторону.

– Может, обойдемся без прелюдий и перейдем сразу к интиму?

Демон засиял ярче медного таза и правильно воспринял мой призыв к действию. Позабыв о выпивке (наверняка у него сквозняки в памяти), обнял меня за талию, принялся облизывать мои губы. Я, в свою очередь, стала настойчиво подталкивать его к кровати, мысленно отдавая Ли приказ:

– Хватай кинжал и пулей к Фирцу! Придется тебе на время стать видимой.

– А может, не стоит? – без особого энтузиазма отозвалась рийя. – Помнится, в прошлый раз, когда мы применили эту тактику, ты неделю не могла очухаться и очень смахивала на дохлую мышь.

– Это уже не твоя забота.

Если честно, у Ли были все основания испытывать беспокойство. На то, чтобы моя рийя обрела видимость, требовалось столько энергии, что приходилось опустошать весь свой магический резерв. Только тогда образ, живущий в моем сознании, становился осязаемым окружающими. Правда, одного лишь касания к рийе было достаточно, чтобы понять – перед тобой лишь призрак, а не существо из плоти и крови.

И тем не менее этому фантому в любом из его состояний легко удавалось перемещать даже самые тяжелые предметы. Ли весело подмигнула мне, схватила кинжал и растворилась вместе с ним в воздухе.

Рэйфел продолжал сражаться со шнуровкой корсета, ему было не до оружия. Я не пыталась сопротивляться. А если бы и надумала, то все равно не смогла. У меня просто не было сил. Безвольной куклой сидела на кровати, склонив голову и собрав непослушные локоны, чтобы те не мешали демоническим рукам шарить по моей спине. Приходилось терпеть и надеяться, что по дороге к Фирцу Ли не заглянет в бальный зал из желания покрасоваться перед собравшимися или не отвлечется еще на какую-нибудь ерунду. Моя рийя была очень непредсказуемой.

Я из последних сил концентрировалась на ней. Стоически терпела, пока неугомонные пальцы де Вера стаскивали с меня сорочку, жадно лапали грудь.

Он что-то шептал, уткнувшись мне в шею. Обещал подарить неземное блаженство и воспарить со мной к небесам. Я была не прочь слушать эту белиберду, лишь бы выиграть время.

Но когда мерзавец потянул за ленточки моих кружевных панталон, возмущенно охнула. Собрав в кулак последние силы, хорошенько двинула ему промеж ног. Теперь охнул Рэйфел и, закатив глаза, съехал с кровати, обеими руками вцепившись в причинное место.

Вот на такой кульминационной ноте нас и застукали канцлер со стражей. Я, стыдливо прикрывающаяся подушкой, и скулящий у моих ног де Вер. Видно, ему мало не показалось. Хватило в самый раз.

Солдаты застыли в дверях, обозревая пикантную сцену. Первым очухался их капитан. От низших по званию его отличали эполеты, украшенные желтой бахромой, и нагрудные медали.

– Как вам удалось так быстро вернуться в спальню, леди де Вер? – удивился он. – Да еще и раздеться успели.

– Можете не продолжать. Больше я ничего не успела.

Капитан подозрительно нахмурил седые брови. Хотел еще о чем-то спросить, но его вовремя прервал Фирц:

– Ну, чего рты разинули? Арестуйте его! Или ждете, пока он применит магию и арестует всех нас?

Солдатики ожили и перестали изображать из себя оловянных. Быстренько скрутили асгайра, в одних подштанниках поволокли прочь из комнаты.

Демон даже не пытался сопротивляться. И что самое странное, обернувшись и кинув на меня короткий взгляд, торжествующе улыбнулся. Появилось ощущение, что все это время не я им, а он мной манипулировал.

Глава вторая

В которой героиня на своем горьком опыте убеждается, что брак – дело темное

Думать, что бессильный враг не может вредить, – это думать, что искра не может произвести пожара.

Саади

Ночью мне приснился странный сон. Вот я, юная вдова, неприлично счастливая, стою у края могилы своего безвременно усопшего мужа и радуюсь жизни. Она и впрямь прекрасна и удивительна. В руках держу огромный букет роз, черных-пречерных, с тугими, словно фарфоровыми, лепестками. Я по одной бросаю их на крышку гроба. Они звякают о нее и рассыпаются.

Чувствую, как напряжение, довлевшее надо мной последние недели, отступает, сердце наполняет долгожданный покой. Уже готова разжать пальцы, чтобы последний цветок свальсировал в яму, когда острый шип впивается в руку.

По обручальному кольцу стекают капли крови. Пытаюсь снять ненавистное украшение и швырнуть его следом за розой, но оно будто вросло в мою плоть. Сверкающее золото тускнеет, становится ржавым металлом, и по кромке кольца вспыхивают алые искры. Символ брака жжет мне кожу, с губ срывается испуганный крик…

Я подскочила на кровати и услышала собственный вопль. Боль, реальная, нестерпимо жгучая, будто только что ворошила рукой раскаленные угли, сводила меня с ума.

Откинув одеяло, бросилась к кувшину с холодной водой. На секунду полегчало, а потом острые иглы снова впились в мои пальцы.

Рэйфел! Неужели это ты, проклятый, продолжаешь отравлять мне жизнь?!

Как ни старалась, снять украшение не удалось. Ни одно из известных мне заклинаний не сработало. Пришлось мчаться в городскую тюрьму, дабы самолично выведать у ублюдка-мужа, что за игру он со мной затеял.

В кабинете начальника темницы было тесно и душно. В воздухе стояло стойкое амбре перегара. Интересно, он окна открывать не пробовал? А заодно и почистить зубы.

При виде меня мужчина оторвался от кресла и без лишних сантиментов заявил:

– Леди де Вер, боюсь, вы напрасно проделали весь этот путь. Свидания с заключенным запрещены.

– Неужели запрет распространяется даже на ближайших родственников?

– Таков приказ императора, – развел руками солдат.

Я поморщилась. То ли от досады, то ли от боли. Палец изрядно распух, с каждой секундой пытка становилась все нестерпимее. Еще немного, и я закричу.

Усилием воли заставила себя собраться и, поднеся платочек к глазам, тяжело вздохнула:

– Вы даже не представляете, каково это – оказаться на моем месте! Еще вчера я была самой счастливой девушкой на свете, а сегодня… – Всхлипнула, смахнула невидимую слезу. – На меня весь город пялится, как на прокаженную. До конца жизни мне придется носить клеймо жены заговорщика. Даже если Рэйфела казнят, – на что я очень рассчитываю, – смыть позор не удастся. Единственное, что способно хоть немного меня утешить, это возможность плюнуть ему в лицо. Хочу услышать от него лично, за что обрек меня на такие мучения. Этот мерзавец сломал всю мою жизнь!

К сожалению, слезная тирада солдата не тронула. Врут, когда говорят, что в пожилом возрасте становятся сентиментальными. Вот вам наглядный пример.

– Очень жаль, но я не могу пойти против воли начальства. Жерар! – кликнул он кого-то из коридора. – Проводите госпожу де Вер к выходу.

На пороге показался невысокий юноша с пшеничными усами, стоящими торчком. Отдав честь капитану, он предложил мне проследовать за ним.

– Скажите, милейший, могу я сначала заглянуть в дамскую комнату по кое-какой надобности? – спросила, оказавшись за дверью.

– Следуйте за мной, миледи, – кивнул военный.

Вскоре я стояла в крошечной комнатушке с грязным зеркалом, в котором едва угадывалось мое отражение, и крохотным оконцем под потолком.

– Ли-и-и…

В ответ – тишина.

– Ли-и-и! – сорвалась на ментальный крик.

Без толку.

– Если сию же минуту не явишься, я всю неделю буду объедаться пирожными и литрами хлестать лимонад!

Рийя не любила, когда я нарушала предписанную ею строгую диету. Думаете, она заботилась о моем здоровье? Как бы не так! Если объемы моей талии начинали превышать положенные шестьдесят сантиметров, формы Ли увеличивались соответственно.

Признаюсь, я обожаю всякие вкусности и вредности, но уже давно поставила на них крест. Трудно наслаждаться воздушной сдобой, когда кто-то стоит над душой и каркает, пророча мне смерть от ожирения, чумы и холеры после съеденной всего лишь одной лишней булочки.

Угроза возымела действие. Рийя явилась тут же, полная праведного гнева и желания отчитать меня за крамольные мысли.

Но я не дала ей и рта раскрыть:

– Если будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что прошу, неделю даже не взгляну в сторону имбирного печенья.

Это было единственное лакомство, которым я позволяла себе баловаться. Разумеется, в микроскопических дозах.

– Что опять стряслось? – деловито осведомилась рийя.

– Придется тебе снова стать видимой. Всего на несколько минут. Видишь, в коридоре ошивается молоденький солдат?

Ли просунула голову сквозь стену.

– Ну?

– Прикинешься мной и позволишь выставить себя за ворота. Только не вздумай кокетничать и терять время! Долго поддерживать твою видимость я не смогу. Еще от вчерашнего не отошла.

К тому же силы мне нужны для дуэли с де Вером.

– Не забудь, ты обещала, – погрозила мне пальцем рийя.

– Клянусь! Никакого имбирного печенья целую неделю.

– Лучше две.

– Не наглей!

Сконцентрировавшись на вредине, я заставила иллюзорную картинку стать реальной. Взмах руки, несколько коротких слов заклинания, и Ли уже кружится возле мутного зеркала, скептически окидывая взором свой наряд.

– И зачем было напяливать на себя эту серую робу? Да еще и вкупе с уродской шляпой! Хоть бы какой цветок к ней прицепила.

– Вообще-то у нас муж в тюрьме. И мы вроде как в трауре. Не время для веселеньких нарядов.

– Демоны! Совсем про него забыла! – стукнула Ли себя по лбу и послала мне воздушный поцелуй. – Ну ладно, я полетела!

Прислонившись к стене, сконцентрировалась на связи с рийей.

Мне повезло. Очереди в уборную не наблюдалось. Я спокойно подождала несколько минут, пока слабость пройдет, а колени перестанут дрожать.

Приоткрыв дверь, вгляделась в полумрак коридора. Ни души.

Осторожно ступая, направилась к северной башне. В городской тюрьме, по долгу службы, мне приходилось бывать ранее. Я неплохо ориентировалась в ее мрачных лабиринтах. Правда, мои визиты ограничивались тюремными катакомбами, где содержали обычных преступников, без намека на титул и несметные богатства. Северная же башня, предназначенная для особ голубых кровей, являлась для меня территорией неизведанной. До этих пор.

До винтовой лестницы добралась без приключений. Шагнула было на первую ступень, когда сверху послышались голоса. Звуки быстро приближались. Недолго думая я юркнула под лестницу, затаила дыхание. В помещениях было сумрачно, и темный наряд очень кстати скрывал меня от постороннего взгляда.

Солдаты спустились на первый этаж и растворились в лабиринтах темницы. Скинув туфли, я помчалась наверх. Преодолевая по несколько ступеней за раз, быстро добралась до самой вершины. Притормозила на повороте, замерла. Увидела у оцинкованной железом двери стражника. Мужчина сидел на колченогом стуле, жевал табак и, что-то насвистывая себе под нос, пялился в бугристую стену.

На самой двери, прямо под зарешеченным окошком, алела магическая печать. По замысловатой монограмме на воске стало ясно, кто ее наложил. Лорд Ротелбен, один из могущественнейших магов империи. Подобную печать мог снять только ее создатель. Любой другой, будь то человек, колдун или демон, лишь прикоснувшись к охранному знаку, превращался в кучку пепла. Ни войти в темницу, ни выйти из нее не представлялось возможным. Помимо всего прочего эта штуковина не только сторожила преступника, но и блокировала магию в радиусе нескольких метров.

Я пригорюнилась. Усыпить стражника заклятием не получится. Умолять о свидании с пленником бесполезно. Или побежит докладывать обо мне начальству, или того хуже – определит в соседнюю с де Вером камеру. Ни один из вариантов меня не устраивал.

Но ведь болит-то невыносимо! Больше нет сил терпеть!

Не успела об этом подумать, как из-под двери, ведущей в камеру, появился сложенный вчетверо лист бумаги. Солдат заинтересованно уставился на белый прямоугольник. Почесал затылок, присел. Наверное, гадает, стоит ли поднимать послание. Контакт с заключенным был строго-настрого запрещен, однако любопытство взяло верх. Это его и сгубило. Стражник схватил писульку и беспечно раскрыл. В лицо ему ударило облачко фиолетовой пыли. Сначала горе-охранник недоуменно выпучил глаза, затем несколько раз звучно чихнул и благополучно отрубился.

– Так и будешь стоять столбом или все-таки поприветствуешь мужа? – послышался до боли знакомый насмешливый голос.

От такой наглости я отмерла сразу. Перешагнув через распластанное на полу тело стражника, приблизилась к камере. С опаской, потому как воочию убедилась: от Рэйфела можно ожидать чего угодно.

– Ближе. Я не кусаюсь.

Это не факт.

Вздрогнула, увидев черные демонические глаза на бледном лице, поросшем щетиной. С прической у де Вера тоже была беда. Жесткие волосы топорщились проволокой, висок пересекал тонкий порез, делая асгайра еще более устрашающим.

– Как вам спалось, любовь моя? – издевательски промурлыкал он.

– Можешь себе представить, не очень. – Стянув перчатку, сунула ему под нос распухший безымянный палец. – Какого демона тебе от меня надо?!

– Соскучился. Хотел тебя лицезреть.

– Довольно странный способ назначать свидания, не находишь? Немедленно все исправь!

Демон призадумался. Словно гадал, стоит ли прекращать пытку или до конца насладиться известной ему одному игрой.

– Рэйфел!

– Дай мне руку.

Я невольно отпрянула.

– Неужели мне в жены досталась трусиха?

Боль стала еще нестерпимее. Возможно, мне это просто показалось. Или же де Вер все-таки сумел обойти защиту Ротелбена и воспользовался одним из своих гадких приемчиков.

Правы те, кто считает асгайров подлыми и двуличными. Хотя чего еще можно ожидать от демонов Селиола?

Я просунула руку сквозь металлические прутья. Рэйфел вцепился в мои пальцы и вдруг прижался к ним губами. Нашел время любезничать!

Интуитивно попыталась вырваться, но от холодка, пробежавшего по коже, почувствовала облегчение. Несколько секунд стояла не шевелясь, наслаждаясь покоем.

Еще раз коснувшись губами моей ладони, асгайр разжал пальцы.

– А теперь перейдем от нежностей к делу, – сказал он. – Как ты, должно быть, догадываешься, я не планировал провести медовый месяц за тюремной решеткой.

– Неужели? А мне кажется, что как раз наоборот. Все прошло как по маслу. Ведь ни принца, ни его прихлебателей поймать не удалось. Асгайры предусмотрительно скрылись. Будто знали, что тебя арестуют.

Оказывается, это не я, а ты познакомился со мной, ужом вполз в доверие, прикинулся влюбленным. Зачем-то заставил выйти за тебя замуж. А потом разыграл спектакль с покушением и на блюдечке с золотой каемочкой преподнес ключевую улику – кинжал.

– И ради чего, по-твоему, мне нужно было так изгаляться? Рисковать собой.

– Вот это мне и объясни. А заодно и то, зачем понадобилось использовать меня?! – Мой голос сорвался на крик.

– Не истери! Я тебя еще даже не начал использовать, – плотоядно оскалился мерзавец. – Но в будущем ты сможешь пригодиться. С помощью кольца я буду тебя контролировать, буду знать каждый твой шаг, каждое твое намерение. И если окажешься паинькой, обойдемся без боли.

Меня накрыла волна возмущения:

– Да вы настоящий подлец, сударь!

– Учился у лучших, – отвесил он шутовской поклон. Посерьезнев, резко сказал: – И даже не пытайся избавиться от кольца, иначе будет хуже. Ты просто умрешь от болевого шока.

До белых костяшек сжав решетку, проговорила сквозь зубы:

– Не надейся, что я стану плясать под твою дудку. Буду бороться с тобой, пока хватит сил, и первой брошу землю в твою могилу. А от кольца, можешь не сомневаться, избавлюсь сегодня же!

– Разве что вместе с пальцем. Тут уж я действительно не вправе тебе помешать.

Мне захотелось впиться ногтями в его наглую рожу и до крови исцарапать ее. Или на худой конец, как планировала, плюнуть де Веру в лицо. Что я и не замедлила тут же сделать.

Прежде неподвижное тело за моей спиной начало подавать признаки жизни – мычать и постанывать. Я отвернулась от демона и услышала слова, от которых мороз пробежал по коже.

– Если что-то пойдет не так и моя безопасность окажется под угрозой, поверь, я не премину воспользоваться припрятанным в рукаве козырем. Что такое жизнь асгайра по сравнению с жизнью нереи? Твоя свобода в обмен на мою. По-моему, неплохая сделка.

Почувствовала, как тьма во мне расправляет щупальца. Сжав с силой кулаки, так что ногти впились в кожу, бросилась вниз. Хотелось как можно скорее очутиться на улице и вдохнуть свежий утренний воздух.

Да, у меня не кристально чистая репутация, и это в первую очередь касается моей родословной. Мне мало что известно о моих родителях, но и того, что знаю, достаточно для беспокойства. Они были нереями – представителями еще одной не менее колоритной расы демонов, повелевающих Критасом, крупным миром Забвения.

При жизни отца Мелиссара нереи были желанными гостями в Астархаде. Торговали металлом и драгоценными камнями, которые в избытке рождались в недрах их земли. Так было до тех пор, пока демоны не взяли и все не испортили.

Нашего прежнего императора убили на празднике, устроенном в честь приезда в Астархад посланника Критаса. Именно он и лишил жизни государя, да еще и на глазах у всей илисской знати.

А сейчас подобное чуть не случилось с его потомком, Мелиссаром. Только на этот раз в роли злодеев выступили асгайры.

Посла вместе с супругой и их многочисленной свитой арестовали. Но ни угрозы, ни пытки не помогли выяснить, что подвигло демона на столь безрассудный поступок. Убийцу вместе с его благоверной казнили, а на всех нереев, живших в то время в Астархаде, объявили охоту. Единицам посчастливилось скрыться. Остальных постигла незавидная участь посланника. Думаю, что и мои бедные родители оказались в числе преследуемых и были убиты, оставив меня круглой сиротой. С тех пор в империи существует негласный закон: каждый пойманный нерей автоматически отправляется в тюрьму. Или того хуже, на плаху. Поэтому слова де Вера – это не пустая угроза.

О моем происхождении знали всего двое: моя приемная мать Агата и мой лучший друг Орин. Каким-то непостижимым образом Рэйфелу удалось разнюхать о моем прошлом. Очень надеюсь, что тайну о нем он унесет с собой в могилу.

Кстати, не зря я вспомнила о друзьях. Именно к Орину я сейчас и направлялась. Мне очень хотелось излить кому-нибудь душу. Да и совет выпускника Академии магических искусств никогда не бывает лишним. Вместе мы придумаем, как обуздать де Вера!

Глава третья

О богах фальшивых и настоящих

Смотрите на жизнь веселей: наступив на грабли, наслаждайтесь фейерверком.

NN

Утреннюю прохладу сменил дневной зной. Солнце большим желтым шаром катилось по синему небу. Редкие облака лениво ползли за ним следом. Я раскрыла белый ажурный зонт, чтобы спрятаться от палящих лучей, которые любили оставлять рыжие отметины на моем лице.

Прогулочным шагом двинулась по мощеной дороге к парку – месту сборища знатных бездельников и зажиточных горожан. Прямо за парком расположился особняк герцога Найта. По окончании Академии Орин был отправлен к его светлости на стажировку, да там и прижился, став со временем штатным магом.

Гуляя по зеленой аллее, я то и дело ловила на себе взгляды прохожих. Некоторые смотрели с любопытством, другие презрительно фыркали и отворачивались.

Дожила. Приобрела, что называется, популярность. Может, начать раздавать автографы?

На сегодняшний день новость об аресте асгайра была самой горячей. Словно жареные пирожки, она расхватывалась моментально, смаковалась и, обрастая пикантными подробностями, разлеталась по Илиссии.

Заядлые сплетники с наслаждением перемывали косточки мне и де Веру. Ладно, этот гад хотя бы заслужил. А я-то тут при каком интересе? Как всегда, крайняя и в пролете. Ни за что настрадалась, чуть не лишилась невинности, попала в рабство к мерзавцу и при этом не заработала и ломаного гроша.

Что ж, в последнем я сама была виновата. Нечего было соглашаться пахать за идею. То есть вознаграждение вроде и было обещано, только до меня не дошло. Все заграбастала Этта, мотивируя тем, что агентство «Шейлис» находится в упадке и все вырученные за поимку асгайра средства пойдут на ремонт здания. Тем более если мы рассчитываем на элитных клиентов, то должны соответствовать.

«Ну, ничего! – попробовала приободрить саму себя. – На ошибках учатся. В следующий раз буду умнее».

Мои невеселые мысли прервали незнакомые голоса. Я почти поравнялась с парочкой идущих впереди меня разодетых дам. Замедлила шаг и вслушалась. Речь шла обо мне. О, боги! Опять обо мне!

– Я чуть с ума не сошла, когда узнала последнюю новость. Неужели бедняга де Вер томится в тюрьме? Ясно, что его оклеветали и подставили, – захлебывалась словами первая сплетница.

– Не удивлюсь, если здесь не обошлось без его крыски-женушки, – вторила ей другая.

– Не говори! И угораздило же так вляпаться. На нее только по пьяни можно забраться.

– Ни кожи, ни рожи. Какая-то замухрышка и отхватила такого красавчика, – истекала желчью дамочка.

– Говорят, он несметно богат и самых что ни на есть голубых кровей.

– И за что так дурам везет?

Тут мое сердце не выдержало. Я резко закрыла зонтик и, вооружившись им, словно рапирой, шагнула к обидчицам.

– Так, значит, я замухрышка? А на себя в зеркало когда последний раз смотрелись?

Оппоненты захлопнули рты, не найдя аргументов в свою защиту. Видимо, сыграл на руку эффект неожиданности. Я продолжала наступление:

– Оправдываете преступника и порочите ни в чем не повинную девушку. Заметьте: де-вуш-ку! Слава богам, этот ублюдок не успел ко мне прикоснуться. Может, эта новость вас хоть как-то утешит. И в той следующей жизни, куда очень скоро отправится мой несостоявшийся муж, вы предложите ему свою руку и сердце.

Я снова раскрыла зонт и, обойдя злопыхательниц, гордой походкой отправилась к Орину.

– Здорово ты их отбрила, – подала голос рийя.

Оказывается, все это время она была рядом и с удовольствием наблюдала за представлением. Видите ли, у нее адреналин после таких сцен поднимается. Ну и, конечно, настроение тоже. А что я вся на нервах, ей наплевать.

В доме герцога Найта мне тоже не повезло. Орин укатил с его светлостью по каким-то срочным делам и обещал вернуться только к концу недели.

Пришлось топать обратно. После всех треволнений сегодняшнего утра я чувствовала себя разбитой. Домой ехала с единственным желанием поскорее доползти до кровати и провалиться в сон на целые сутки. А еще лучше – на неделю. Пока не приедет Орин и не поможет мне разобраться с де Вером.

Не тут-то было.

В гостиной за круглым столом мирно чаевничали Генриэтта с Фирцем. И за что мне такое наказание? Жених сегодня выглядел сногсшибательно. Если, конечно, такой комплимент может быть применен к господину канцлеру. Темные брюки, светлая рубашка, подозрительно топорщившаяся на объемистом животе, нежно-голубой шарфик, кокетливо повязанный вокруг шеи. Три волосины на блестящей макушке тщательно зализаны набок, прическа а-ля де Вер. Везде этот проныра-демон успел засветиться! Тоже мне, законодатель моды.

Я настороженно покосилась на канцлера. Неужели прикатил с предложением руки и сердца? Вон Генриэтта как светится. Небось церемония в храме пагубно повлияла на психику Фирца. Или же…

Закончить мысль я не успела. Впрочем, мне частенько это не удавалось. Гость расшаркался и предложил присоединиться к чаепитию. Попробовала вежливо отказаться. Сестричка так на меня зыркнула, что я сразу же передумала.

– Присаживайся, Дезали, – подозрительно ласково проговорила Этта.

Я судорожно сглотнула и подчинилась. Интересно, что им от меня понадобилось?

– Не буду ходить вокруг да около, приступлю сразу к главному. – От сознания собственной важности Фирц еще больше напыжился. – Император остался очень доволен проделанной вами работой.

Еще бы! Хорошо загребать жар чужими руками. И сам цел остался, и злодея сцапал.

– Он благодарит вас за службу…

– И поручает моему агентству еще одно важное задание! – радостно взвизгнула Этта, едва не захлопав в ладоши.

Ну ё-моё! Только этого мне не хватало!

– Я должна снова выходить замуж?

– Ну разумеется, нет, – нервно рассмеялся Фирц. – Какая же вы все-таки шутница, леди де…

Взглядом посоветовала ему заткнуться.

– Мисс Шейлис, – понял он мой намек. И принялся тараторить: – Дело очень важное, я бы даже сказал щекотливое, и в то же время совсем несложное. Это принесет агентству «Шейлис» небывалый успех, сделает его широко известным. А вам лично, дорогая Дезали, обеспечит пожизненную славу.

– Спасибо, что не посмертную.

Хотела добавить, что я вообще-то предпочитаю служить не ради идеи, а за другие блага, но дабы меня не сочли меркантильной, смолчала.

– Мне поручили ввести вас в курс дела, – начал было канцлер, но я его перебила:

– Вынуждена сразу отказаться от столь лестного предложения. – Собралась подняться и тут же почувствовала острую боль. Она так яростно заполняла каждую мою клеточку, что я чуть не заорала. Еле сдерживаясь, выдавила из себя: – А впрочем, выкладывайте. С интересом послушаю.

Боль как рукой сняло.

Фирц обалдел от такого стремительного перехода от отрицания к позитиву. Откуда ему знать, что я вся такая непредсказуемо переменчивая.

– Ну чего ты с ним миндальничаешь? – подала голос рийя. И как всегда некстати. – Пошли его подальше.

– Угомонись! Может, мне и вправду любопытно, что эти голубки придумали на сей раз, – с опаской поглядывая на обручальное колечко, процедила я.

– Конечно, любопытство не порок. Не буду продолжать, ты сама все хорошо знаешь.

– Сгинь, нечистая!

– Уже сгинула. Только потом не плачь и не проси о помощи, когда вляпаешься в очередное сама знаешь что!

Рийя наконец-то оставила меня в покое. А я выжидающе воззрилась на канцлера.

Боль, хвала богам, не возвращалась. Противно признать, но негодяй демон вертел мной, как ему заблагорассудится. И что самое ужасное, я ничего не могла с этим поделать.

Фирц отмер и продолжил свой рассказ:

– Некоторое время назад в одном из Высших миров произошел курьезный случай. Был утерян кристалл, открывающий портал в Высшие миры. Сами понимаете, если телепорт попадет не в те руки, пострадают не только боги. В первую очередь в зоне риска окажемся мы.

И это он называет курьезным случаем?

Я тяжело вздохнула. Никак им неймется! Высшие миры, где обитали боги, уже давно конфликтовали с мирами Забвения. А причина тому была самой что ни на есть банальной – борьба за власть.

Наверное, настала пора совершить краткий экскурс в историю. С начала времен существовали три цепочки миров. Те, о которых уже упоминала, называются мирами Забвения. Высшие миры населили боги. Наша же империя, Астархад, составляет маленькое звено в цепочке Срединных миров. Мы – это нечто вроде лакомого кусочка, прослойки между двумя враждующими сторонами, светом и тьмой. И те, и другие пытаются подчинить себе Срединные миры, то есть нас, несчастных, изначально сохранявших нейтралитет.

Астархад добровольно перешел на сторону света, правда, и не отвернулся от тьмы. Как говорится, и нашим и вашим. Мы поклоняемся богам, но вполне толерантно относимся и к демонам, и к вампирам, и к темным магам. С некоторыми нас связывают торговые отношения, у других мы заимствуем магию, у третьих перенимаем опыт. Всевышние, конечно, от этого не в восторге, но пока смотрят снисходительно.

Лично я не была бы столь категоричной при дележке миров на черные и белые. Иногда боги вытворяют такое, что демонам и не снилось. А демоны порой уподобляются ангелам с крылышками.

– Страшно даже предположить, что начнется, если телепортом завладеют негодяи вроде асгайров или нереев, – прервал мои размышления Фирц. – Начнется война. И кого боги призовут на свою защиту?

Ясное дело, нас, простых смертных.

– Допустим, мне понятны ваши опасения. Но при чем тут я?

Канцлер отхлебнул из чашки, надкусил не знаю какое по счету пирожное и, промокнув губы салфеткой, с достоинством произнес:

– Сегодня утром один из жрецов Харума, бога мира и справедливости, связался с нами и попросил о помощи. Всевышние нашли кристалл. Каким-то непостижимым образом тот очутился в Анрилине, маленьком Срединном мирке, граничащем с нашим. Вам, Дезали, нужно будет отправиться туда и забрать телепорт.

– А они с радостью его отдадут или мне придется забрать кристалл силой? – не удержалась я от сарказма. – Но все-таки почему именно я?

– Потому что вы лучшая! – решил подольститься ко мне канцлер.

Вот прям сейчас возьму и расплачусь. От умиления. Обалдеть! Мне выпала еще одна почетная миссия: отправиться демон знает куда и принести демон знает что.

– А вот интересно, почему бы богам самим не смотаться по-быстрому в Анрилин и не вернуть такой милый их сердцу кристалльчик?

– Боги редко покидают свою обитель, ведь каждое их перемещение привлекает внимание сил зла, – терпеливо пояснил канцлер.

– А они, бедные, с ним боятся не справиться. Проще говоря, им лень срываться с насиженных мест и рисковать своими задницами. Поэтому дело и поручили людям. Их мягкие места куда крепче.

Генриэтта смерила меня взглядом удава, в двух шагах от которого вякает оборзевший кролик.

Гостя же мои греховные предположения ничуть не смутили. Напротив, он с еще большим энтузиазмом принялся агитировать за богов:

– Но это только одна сторона медали. В Анрилине настали смутные времена, и мы просто обязаны прийти им на помощь. Его жители готовы предать богов и переметнуться на сторону тьмы. Мы не можем этого допустить.

– По-моему, это им решать, с кем ссориться, а с кем дружбу водить. И кому поклоняться, кстати, тоже. Мы тут с какого боку?

– Анрилин – следующий после нашего в цепочке Срединных миров. Негативный магический всплеск в их мире отразится и на Астархаде. Наше процветание напрямую связано с этим миром. Сейчас, мисс Шейлис, я вам кое-что покажу.

Фирц попросил нас убрать чашки и поднос с последним тоскующим пирожным. Достал из кожаного тубуса карту.

Разложив ее на столе, вместо указки вооружился вилкой и велел нам не сводить с пергамента глаз. Ткнув столовым прибором в бумагу и продырявив ее насквозь, проговорил:

– Это карта Анрилина. Я хотел показать вам одно событие, которое послужило началом отрицательных перемен. Вот, взгляните!

Мы с Генриэттой заинтересованно склонились над картой. Из мешочка, прикрепленного к поясу, Фирц зачерпнул горсточку белого, словно снег, порошка и рассыпал его по пергаменту. Тот заискрился, завьюжил над столом, образуя воронку. На дне ее, на ледяной глади, отразилось прошлое Анрилина…

…В центре огромного мрачного зала, больше похожего на темницу, стояли двое. Высокий мужчина с короной на голове, в отороченном мехом синем плаще держал за руки девушку неземной красоты. Длинные серебристые локоны прикрывали, словно вуалью, ее изящную фигурку. Нежная кожа была белой, почти прозрачной. Голубые глаза с любовью смотрели на жениха. Аккуратные, чуть заостренные ушки эльфийки украшали изумрудные серьги-капли в тон платью. Такие же изысканные и будто бы невесомые, как и она сама. Тонкие пальчики трепетно сжимали руки любимого.

Все с восхищением и затаив дыхание смотрели на очаровательную пару.

Перед ними на возвышении стояла жрица в серой церемониальной тунике. Женщина держала над головами влюбленных хрустальную чашу и возносила страстную молитву богам.

По мере того как она говорила, вода в чаше, поначалу кристально прозрачная, превращалась в болотную жижу. Возведя глаза к своду храма, жрица прокричала непонятные слова и бросила к ногам влюбленных тяжелый сосуд. Тот разбился вдребезги. Подол изумрудного платья эльфийки забрызгали темные пятна. Девушка испуганно вскрикнула и прижалась к любимому.

– Боги против вашего союза, – громогласно объявила жрица. – Они никогда вас не благословят!..

Я поморщилась. Дурацкий ритуал. Пережиток прошлого – клянчить благословения у богов. Сплошное лицемерие и вранье. Вот нас с де Вером всевышние благословили на свою голову – и что из этого вышло? Один – в тюрьме. Заслуженно! Другая – незаслуженно втянута в очередную авантюру без права от нее отказаться.

Так что сейчас я искренне сочувствовала бедным влюбленным, которым по воле капризных богов предстояло смириться с разлукой. Им не позволят быть вместе. Никогда.

Но события на карте начали развиваться иначе, чем я предполагала.

Если сил эльфийки хватило только на то, чтобы рыдать и в отчаянии заламывать руки, то ее суженый не потерял самообладания и решил оспорить божественный приговор.

Он властно потребовал:

– Повтори ритуал! Ты ошиблась, Ализея.

Жрица печально покачала головой.

– Это не я, боги дали тебе ответ. Они никогда не ошибаются.

– Повтори ритуал! – В голосе короля послышалась угроза.

Но жрица была непреклонна:

– Я не пойду против воли всевышних. И вам не быть вместе, Морант.

Девушка зарыдала еще горестнее, еще отчаяние. Правитель, белый от гнева, прижимал невесту к себе, словно боялся, что ее могут отнять силой.

– Тебе судьбой предначертана другая. Она сегодня здесь, и боги готовы подать тебе знак. – Последние слова Ализеи эхом прокатились по залу, смешавшись с возгласами толпы.

По лицам собравшихся было ясно, что не только Морант и его невеста не согласны с решением всевышних. Некоторые уже готовы были силой заставить замолчать верховную жрицу.

Ализея снова закрыла глаза, воздела руки и зашептала еле слышную молитву. Голоса сразу стихли. Недовольство уступило место любопытству. Даже эльфийка перестала всхлипывать и нетерпеливо озиралась по сторонам, выискивая глазами соперницу, что вознамерилась лишить ее счастья.

Все жаждали видеть, на кого пал выбор богов.

Вдруг под сводами зала послышался шум крыльев. Белоснежный голубь, покружив над собравшимися, начал медленно опускаться, пока не коснулся плеча девушки. Она стояла в стороне, мрачная и молчаливая, и равнодушно взирала на происходящее. В ее холодных серых глазах читалась неприязнь.

Почувствовав, как коготки впились в кожу, девушка вздрогнула. В последний раз взмахнув крыльями, птица исчезла, а по залу прошел возмущенный ропот. Все смотрели на виновницу, расстроившую помолвку короля Моранта и принцессы Давины. И ненавидели ее так же сильно, как минуту назад верховную жрицу.

Девушка раздраженно тряхнула каштановыми волосами, скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что она и сама не в восторге от решения богов. Оглянулась на двери, но стоявший рядом пожилой мужчина ухватил ее за запястье и шепотом произнес:

– Ступай к нему.

– Ни за что, отец, – громче, чем следовало, воспротивилась девушка. – Я не стану женой убийцы, даже если сто богов возжелают этого!

– Немедленно прекрати, Эрида! Не позорь мое имя и свой народ!

Девушка вырвала руку, смерила короля презрительным взглядом и, гордо вскинув голову, пошла вперед. Собравшиеся расступались, пропуская ее к Моранту. Эрида вплотную приблизилась к мужчине и кинула ему прямо в лицо:

– Ни боги, ни демоны не заставят меня связать наши судьбы. Я скорее покончу с собой, чем заключу союз с негодяем!

– Эрида, перестань! – снова вмешался ее отец.

Но девушка упрямо продолжала:

– Единственное, что может быть между нами общего, Морант, – это ненависть.

– Согласен, – зло усмехнулся правитель.

– Ты заплатишь за гибель Эстана. И не важно, сколько мне придется ждать. Даже через тысячу лет я буду все так же желать твоей смерти.

– Прекрати, Эрида! – Король сорвался на крик. Он подбежал к дочери, схватил ее за руку и резко развернул к себе. – Я лишился наследника, а сейчас ты отнимаешь единственное, что у меня осталось, – мою честь!

– Разве ты не понимаешь? Это он отнял будущее у нашего королевства! Опорочил твою драгоценную честь! А ты винишь в этом меня? Как всегда, во всем винишь меня… Вместо того чтобы принимать приглашение на помолвку, улыбаться и расшаркиваться перед убийцей, нужно было давно объявить им войну! Но ты слишком труслив и…

– Эрида! – Голос короля зазвенел от гнева.

Он попытался увести дочь из зала, но резкая боль в груди помешала его намерениям. Дыхание перехватило, ноги подкосились. Правитель пал замертво. В широко раскрытых глазах его отразилось искаженное гневом лицо дочери. Эрида рухнула на колени рядом с отцом, сжала его холодную руку и с ужасом поняла, что натворила…

– Смерть короля Номвира была мгновенной, – подытожил Фирц. – Можно сказать, своим непослушанием дочь разбила ему сердце. И теперь в Анрилине наступил хаос. Эрида – единственная наследница северных земель. Трон должен перейти к ней, но народ ее как правительницу не принимает. Да и высшая знать не желает быть в подчинении у женщины.

Мы с Генриэттой изобразили кислые мины. Что тут скажешь, темные времена, дикие нравы.

– Усугубляет ситуацию и ее категоричный отказ выходить замуж за Моранта. Тогда бы все утряслось само собой: два королевства, Роувэл и Волдион, объединились бы, и власть перешла к правителю Волдиона. Но Эрида непреклонна. Не удивлюсь, если с упрямицей однажды произойдет несчастный случай. Желающих ей смерти предостаточно. И первый в списке Иррандир, ее кузен, уже давно мечтающий завладеть троном.

С другой стороны – Морант, который тоже не празднует волю богов. Более того, готов отречься от них навсегда и перейти на сторону тьмы, лишь бы жениться на принцессе Давине.

К тому же Эрида постоянно грозит Моранту войной. А тот настолько зол на нее, считая, что это она помешала его счастью, что тоже готовит армию. И непонятно, то ли он собирается защищаться, то ли намерен напасть первым.

– Все это, конечно, очень интересно, но чем же я могу им помочь? Или, наоборот, помешать? – Я вопросительно посмотрела на Фирца.

– Убедите его величество примириться с Эридой, а заодно и с волей богов. А высокомерной принцессе объясните, что, продолжи она и дальше враждовать с Волдионом, пострадает в первую очередь ее королевство, ее подданные и она сама.

– Но как вы себе это представляете? Загипнотизировать мне их, что ли? Приказать любить друг друга до смерти и забыть о вражде. И они меня тут же послушаются. Кстати, что эти двое не поделили? Насколько я поняла, Эрида обвинила его величество ни много ни мало в убийстве.

Канцлер кивнул.

– За несколько месяцев до известных уже нам событий в Анрилине произошел трагический случай. На турнире погиб старший брат Эриды, Эстан.

– И последний, с кем он сражался, был король Морант, – догадалась я.

– Верно. Лекарь его высочества установил, что нанесенная рана не была смертельной. Но принц все равно умер. Его убил яд, который через рану проник в кровь. По Анрилину разнесся слух, будто Морант воспользовался отравленным мечом, дабы уничтожить лучшего воина Роувэла. В поединках Эстану не было равных. Бедный юноша умирал медленно и мучительно. И все это время Эрида была рядом с ним.

«Что-то в последнее время мне везет на отравленное оружие», – про себя подумала я, а вслух спросила:

– Это правда? Морант действительно убил несчастного ради победы на турнире?

– Ответа мы не знаем. Наши маги видят лишь отдельные фрагменты прошлого, не имея возможности увидеть целую картину. Некоторые в Анрилине придерживаются такой версии, в том числе и сама Эрида. Другие, наоборот, подозревают принцессу. Якобы это она отравила родного брата, чтобы завладеть троном. Для Астархада не суть важно узнать правду. Главное для нас убедиться, что Анрилин не отречется от богов и будет следовать их воле. Чаша весов не должна наклониться в сторону зла.

– Сама понимаешь, Дезали, дело срочное. Как только все будет готово, ты отправишься в Анрилин, – радостно заключила Генриэтта.

Как же ей не терпится сбагрить меня подальше!

– Минуточку… – Роль козла отпущения меня как-то не вдохновляла. – Господин Фирц, еще в начале нашего разговора вы обмолвились, что дело плевое, но мне оно кажется невыполнимым. Кто я такая, чтобы указывать правителям Анрилина, с кем враждовать, а на ком жениться. В лучшем случае меня отошлют обратно, в худшем – туда, откуда не возвращаются.

Да и телепорт отыскать не получится. Мир большой, а кристалл маленький. Почему боги не удосужились указать более точные координаты?

– Может, замолчишь наконец и выслушаешь нас до конца? – выпала на мгновение из образа благовоспитанной леди Этта.

Я с трудом удержалась, чтобы не послать сестричку ко всем демонам. А канцлер, воспользовавшись моментом, быстрее прежнего затараторил:

– Кристалл был преподнесен в подарок его величеству Моранту в день его коронации. Камень настолько понравился правителю, что он велел вправить его в свою корону. Такие координаты вас устраивают?

– Да, теперь точно вижу: задание совсем пустяковое. Спереть корону – что может быть проще? Только кто вам сказал, что меня встретят с распростертыми объятиями и будут внимать моим наставлениям?

– Об этом не беспокойтесь! – Глаза Фирца засияли, как два начищенных сапога. Плохой знак. – Вы явитесь в Анрилин не как простая девушка, а как…

– Золотая, – поддакнула рийя.

Канцлер выдержал долгую паузу, наверное, тем самым рассчитывал меня заинтриговать. Наивный.

– …Великая богиня любви!

– Даже так! – Я чуть не свалилась со стула.

– В Анрилине ее почитают все королевства, особенно королевство Моранта, Волдион. Наши маги составили пророчество и отправили его в прошлое Анрилина, на три столетия назад. В пророчестве говорится о великой богине, которая сойдет на землю в смутные времена и спасет мир от тьмы. Что-то в этом роде.

– Значит, меня там ждут не дождутся.

Стоило признать, идея была интересной. Маги Астархада уже давно подчинили себе пространство и время. Правда, им пока не удалось отправить в прошлое живое существо, но небольшие предметы вроде свитка с «пророчеством» – это раз плюнуть. Уверена, в анрилинском захолустье о подобном волшебстве и не слышали. Что нам было только на руку.

– Можете себе представить, Дезали, каким радостным событием станет для них появление «богини». После стольких лет ожиданий и надежд, – глупо хихикнул канцлер. – И Моранту, и Эриде ничего не останется, как прислушаться к вам. Ведь кто как не богиня любви может создать идеальную пару.

Генриэтта и Фирц уставились на меня в ожидании.

Нервно поерзала на стуле. Им нужен был мой вердикт. Причем немедленно. И хотя задание действительно было легким, я не могла сорваться с места и покинуть столицу. Вдруг де Вер вздумает настучать на меня императору? Нет, лучше останусь дома, поближе к негодяю демону. Не дайте боги что-нибудь взболтнет обо мне лишнее.

Колечко на пальце стало подозрительно теплым. Выругавшись про себя, скрепя сердце согласилась:

– Ладно, уговорили. Но после этого я ухожу в бессрочный отпуск. Оплачиваемый.

Генриэтта и Фирц принялись радостно кивать и обещать мне манну небесную. В этот раз я, не будь дурой, потребовала письменной гарантии, что по возвращении из Анрилина получу оговоренную сумму. Правда, сестра снова решила ее ополовинить. Аргументы все те же: приведение нашего агентства в божеский вид. Но я-то не сомневалась, куда на самом деле уйдет богатство – на наряды и побрякушки для милой Этты.

Ладно, демон с ней. Я не гордая, соглашусь и на половину. Будет на что безбедно прожить пару месяцев.

Воспользовавшись моментом, когда сестра отправилась на кухню за очередной горкой пирожных, дабы отпраздновать выгодную для всех сделку (хотя насчет «для всех» имела основания сомневаться), я набросилась на Фирца:

– Когда я смогу получить развод?

Канцлер понимающе улыбнулся:

– Ну куда вы торопитесь? Не лучше ли немного подождать, леди де… – Очередной убийственный взгляд, и толстяк быстро поправился: – Мисс Шейлис. После суда асгайра казнят, и вы будете свободны как птица.

Ах, эти сладкие, сладкие надежды…

Пока я мечтательно смотрела в окно на кусочек голубого неба, символизирующего ту самую свободу, канцлер с упоением продолжал:

– По возвращении из Анрилина вы, конечно, имеете полное право подать на развод. Но мой вам совет: потерпите немного. Если вы станете его инициатором, то ничего не получите. А будучи вдовой и, как априори, единственной наследницей погибшего супруга, станете одной из самых богатых женщин Селиола. Вам, дорогая Дезали, можно сказать, крупно повезло, что так удачно, а главное вовремя вышли за него замуж.

Насчет последнего я могла бы с Фирцом поспорить. А кое с чем согласиться. Можно было, конечно, встать в позу и гордо заявить, что не в деньгах счастье. Но решила без надобности не лицемерить.

Неизвестно, что взбредет в голову Этте. Вдруг действительно захочет судиться из-за родительского завещания. Наследство Рэйфела в такой ситуации стало бы настоящим подспорьем.

Оставалось только дождаться, когда черная душа демона расстанется с телом.

Пока я так думала, колечко на пальце предупреждающе накалялось. Видно, то, как я все хорошо распланировала, восторгов у де Вера не вызвало. Умирать и делать меня богатой вдовой демон пока что не собирался.

Глава четвертая

О великой силе шантажа

Редкостная скотина ищет изощренную стерву для совместных дискуссий.

NN

Утро вчерашнее и утро сегодняшнее походили друг на друга, как две капли воды, то есть были до неприличия одинаковыми.

Снова странный сон, в котором кольцо на руке раскаляется. Затем макание наяву многострадального пальца в таз с холодной водой. На мгновение даже мелькнула шальная мысль, а не утопиться ли с горя? Соизмерив желаемое с возможностями – неподходящими размерами таза, – отказалась от спасительного варианта. Придется жить дальше.

В результате я, жутко злая и невыспавшаяся, еду в городскую тюрьму на очередное рандеву с мерзавцем мужем.

Душу грела надежда, что меня туда не пропустят. Объяснят еще раз, что к де Веру доступа нет и велят топать обратно.

Ах, мечты, мечты…

Меня не то что пропустили, меня можно сказать запихнули в башню. А пока допихивали, я не переставала удивляться происходящей метаморфозе. Каждый встречный солдат кланялся и с улыбкой обкуренного торчка сообщал мне, что его светлость жаждет меня лицезреть. Возникает вопрос, если де Веру так легко удалось сломать печать Ротелбена и одурачить охрану, почему бы ему попросту не слинять обратно в свой демонов Селиол и не оставить меня в покое?

Страж возле камеры был все тот же. Только со вчерашнего дня, как бы это правильнее выразиться, изрядно потускнел. Зато лицо его, серовато-землистое, просто светилось от счастья. Он сидел на своем табурете и с наслаждением попыхивал трубкой.

Я поморщилась от едкого дурманящего запаха, витавшего в башне. С каких это пор в тюрьме царит вседозволенность?

При виде меня военный весело, даже развязно козырнул, а затем, осторожно поскребшись в дверь, заискивающе проговорил:

– Какие будут дальнейшие распоряжения, ваша светлость?

– Принеси-ка еще бутылку вашего кармийского, а мы пока поворкуем с женушкой, – раздался из камеры знакомый ненавистный голос.

Непонятно зачем стражник поклонился закрытой двери, едва не приложившись к ней лысиной, и нетвердой походкой направился к лестнице. Проводив его задумчивым взглядом, услышала, как за спиной щелкнул замок.

– Входи, дорогая, не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

Тяжелая створка со скрипом отворилась.

«Без паники, Дезали», – приказала себе и уверенно шагнула внутрь.

Обстановка в комнате совсем не походила на аскетическую. Посреди камеры – богато накрытый стол. Возле стены широкая кровать с высокой резной спинкой, напротив нее в углу – письменный стол и кресло. От множества зажженных свечей довольно светло и даже, я бы сказала, уютно.

Вместо ковров пол и стены «украшали» зловещие рисунки и символы. Прочитать их я не могла, но и дураку ясно, сотворены они здесь не для декора.

Коснулась одного рисунка – и с отвращением отдернула руку. Художества де Вера были нарисованы… кровью. Даже боюсь предположить, кто служил ему в качестве чернильницы.

Перед глазами тут же появился образ бледного стражника, едва державшегося на ногах. Мне стало искренне жаль беднягу.

Проклятый «вампир» сидел на кровати, скрестив ноги и прислонившись к стене. В руке он держал бокал, наполненный темно-бордовой жидкостью. Хотелось верить, что это все-таки было вино, а не очередная порция донорской крови.

– Вижу, ты неплохо устроился. – Я предусмотрительно остановилась в паре метров от асгайра, не рискуя подходить ближе.

– Пока не жалуюсь. – Рэйфел залпом опустошил свой бокал. Вероятно, не первый по счету. – Присоединишься? Как раз собирался позавтракать.

– Не пробовал начинать с кофе? – Заметила на демонической роже хмельную улыбку. – Говори, что надо, и покончим с этим.

Де Вер не спешил с ответом. Бесстыже глазки смерили меня с ног до головы, задержались на глубоком вырезе платья. Сразу почувствовала себя раздетой и незащищенной.

– Жаль, мы могли стать красивой парой. Два демона, принадлежащие к могущественным расам. Но видно, ты еще слишком молода и глупа, чтобы оценить такую возможность. Ничего, дорогая, я дам тебе время.

– К делу, Рэйфел…

Де Вер заложил руки за голову и лениво протянул:

– Ты правильно поступила, что приняла предложение господина канцлера.

– Как будто ты оставил мне выбор, – проворчала я, борясь с очередным приступом сию же секунду прикончить придурка.

– Мне нужно, чтобы ты отправилась в Анрилин и привезла оттуда кое-какой сувенир.

– Дай-ка угадаю. Кристалл?

– Плевать я хотел на телепорт, – равнодушно отмахнулся демон. – Это игрушки богов, пусть сами с ними и развлекаются. Мне нужно нечто иное, нечто куда более ценное, чем какая-то стеклянная безделушка.

– И что же может быть ценнее божественной стекляшки? – теряя остатки терпения, процедила я.

– Кровь дракона, – без обиняков выдал де Вер.

Судя по всему, уже имеющейся крови ему было недостаточно.

Я выразительно покрутила пальцем у виска.

– Видно, твой проспиртованный разум окончательно помутился. Меня ведь не в прошлое отправляют, а всего лишь в другой мир. Ни в Анрилине, ни в каком другом из известных нам миров уже сотни лет не слышали о драконах. Они давно вымерли в ходе естественной эволюции и превратились в легенду.

– Уточняю, драконов осталось мало, но они есть. И тебе предстоит отыскать одного для меня.

– Понимаю… Нужен маленький симпатичный дракончик, чтобы нацедить из него рюмочку крови. Тебе нужен, ты и ищи! Пусть он делает харакири сам себе или ты ему, не суть важно. А меня увольте! – Острая боль в руке тут же заставила меня перестроиться. – Проклятье, Рэйфел! Как я его найду? Во всех прочитанных мною книгах говорилось, что драконы – это хитрые злобные существа, умеющие принимать любой облик и…

– Ты прямо себя описываешь, – весело рассмеялся демон. – А вообще это твои проблемы. Мне важен результат. Принеси кровь дракона, иначе твой любимый император, чью жизнь ты так рьяно оберегала, в скором времени отправит тебя на костер. Как последнюю живущую в Астархаде нерею. С удовольствием побываю на твоих похоронах – кучка пепла в маленькой изящной коробочке…

– И где гарантия, что пока я буду в Анрилине, ты не выдашь меня?

– Гарантий дать не могу. Но и выбора, как понимаешь, у тебя тоже нет. Придется поверить мне на слово.

Я с ненавистью прошипела:

– Желаю гореть тебе в Вечном огне синим пламенем!

– Мы будем там жариться вместе, родная. – Демон зачем-то поднялся.

Встретившись с ним взглядом, я попятилась к двери. Меня пугали его пронзительные черные глаза, пугал его голос, его сила, границы которой я так и не сумела постичь. Затравленно оглянулась и чуть не заорала от облегчения. На пороге стоял мой старый знакомый – стражник с пузатой бутылкой кармийского.

Рэйфел сразу повеселел. Велел мужчине оставить подношение на столе, закатать рукава и ждать смирно. Чего именно бедолага-охранник должен был ждать, догадаться оказалось несложно. Асгайр выдернул воткнутый в столешницу нож, любовно протер лезвие платочком. Наверное, чтобы не занести инфекцию. Заботится о здоровье ближнего.

Становиться свидетельницей кровавого действа я не собиралась, поэтому, развернувшись на девяносто градусов, пулей вылетела за дверь.

– Не разочаруй меня, Дезали. Это в твоих же интересах! – крикнул мне вслед де Вер и сосредоточился на жертве.

Следующим утром мы с Генриэттой отправились в Академию магических искусств. Именно оттуда мне предстояло совершить свое, как выяснилось позже, роковое путешествие в Анрилин.

Сестрица из кожи вон лезла, пытаясь изобразить любвеобильную родственницу. То и дело поглаживала мою руку, нежно поправляла струящиеся по плечам мои локоны. Пришлось ее одернуть, а то со стороны мало ли что могло показаться. А в конце вообще выдала что-то насчет того, как ей будет меня не хватать. От лицемерия Этты у меня свело скулы. Я прервала ее кривляния, сказав, что актриса из нее так себе. Вроде обиделась. По крайней мере, угомонилась. Дальнейший отрезок пути ехали молча, занятые каждая своими мыслями.

Ли больше не появлялась. Тоже небось обиделась, что я ее не послушалась и ввязалась в очередную авантюру. А то, что меня заставили, можно сказать, под пытками, она как-то благополучно пропустила. Понятно, не ее ведь жгли раскаленным металлом.

В просторном зале со сводчатым потолком и мраморными стенами нас уже поджидали Фирц, глава Академии и несколько магов. Сначала мне велели переодеться в более подходящий (по их мнению) для богини наряд – свободно струящуюся белоснежную тунику с глубоким вырезом на груди и длинным разрезом на подоле. Не очень-то высокого они мнения о целомудрии богини. Украшена туника была лилиями и расшита стекляшками, и отдаленно не напоминающими бриллианты. Особенно, если учесть их размеры, каждая величиной с грецкий орех.

Наверное, все тот же криворукий портной постарался. Когда-нибудь я его найду и повыдергиваю ему и руки, и ноги.

Волосы мне оставили распущенными. Только прикололи искусственную лилию, чтобы придать моему образу, как выразился Фирц, больше загадочности. Как по мне, образ получился скорее идиотским, чем загадочным. Как раз для балагана, который я собиралась устроить в Анрилине.

После меня попросили занять место в центре зала, встать на рисунок, напоминающий не то солнце, не то ромашку, растопырившую лучи-лепестки в разные стороны.

– В вашем распоряжении будет несколько телепортов, – ко мне приблизился один из магов. – С их помощью вы сможете вернуться домой в любое время.

Его коллега прикрепил к моему поясу мешочек с магическими камнями-проводниками и подал мне белоснежную шаль. Наверное, хотел, чтобы я прикрыла ею грудь и обнаженную до бедра ногу.

Первый маг тем временем продолжал:

– Если что-то пойдет не так…

– А что? Что-то может пойти не так? – сразу насторожилась я. – Вы меня уверяли в обратном.

Мужчины в мантиях переглянулись и дружно расхохотались. Если такие отважные, почему сами туда не отправились? И вообще, имею полное право беспокоиться за свою драгоценную шкуру.

– Все будет хорошо, Дезали, – мягко проговорил Фирц. – Просто мы предпочитаем перестраховаться.

– Чем недостраховаться? Я правильно вас поняла?

Маг поспешил меня успокоить:

– Именно поэтому мы приготовили для вас карту с координатами мест, из которых вы сможете перенестись прямиком в Астархад. Дайте мне руку.

Я протянула магу раскрытую ладонь. Негромко бормоча, чем-то ужасно вонючим он начал выводить на ней замысловатые иероглифы. Темным ручейком они ложились на кожу и тут же становились прозрачными.

– В Анрилине существуют три портала: два на севере, в Роувэле, и один на западе, в королевстве эльфов. Эту карту сможете прочесть только вы. Чтобы ее увидеть, необходимо всего лишь произнести «неари валлис». Ничего сложного. Повторяйте за мной.

– Неари валлис, – четко, по слогам произнесла я. – Только как же я ее потом смогу прочесть, если уже сейчас ничего в ней не смыслю?

– Прочтете, когда придет время.

– Надеюсь.

– А теперь сосредоточьтесь на переходе, – велел мне все тот же маг.

Сам он встал на один луч-лепесток. Его коллеги разобрали остальные. Фирц и Генриэтта стояли поодаль, наблюдали.

Я зажмурилась. Мне уже доводилось совершать переходы. Вместе с родителями, когда мы отправлялись в отпуск в какой-нибудь экзотический мирок. Но никогда прежде я не испытывала даже намека на страх. Сейчас же неведомым зверьком, чем-то похожим на черную кошку, он подкрадывался все ближе и ближе.

Приказала себе не паниковать. Расслабилась. Земля под ногами дрогнула. Один раз, потом другой. В какой-то момент на меня будто надели колпак звездочета и резко дернули за его кисточку. Безвольно повисла в воздухе, замерла и вдруг снова почувствовала под ногами твердую почву.

Я покачнулась, стараясь удержать равновесие. Похлопала ресницами, то открывая, то закрывая глаза, пока наконец картинка передо мной не стала четкой.

Как и планировали маги, я приземлилась в тронном зале, прямо подле трона короля Моранта. Именно в этом месте на карте Фирц вилкой проделал дыру. Я внимательно оглядела трон, не повредил ли его наш вездесущий канцлер.

Его величество уставился на меня немигающим взглядом. Наверное, рад до смерти, что стал свидетелем такого эпохального события. Впрочем, как и добрая половина придворных.

Заметила на голове короля корону с кристаллом и заранее поздравила себя с победой. Все складывалось просто замечательно. Оставалось дождаться ночи. Надеюсь, в опочивальне его величество снимает свой головной убор.

Эффектно скинула шаль и приняла обольстительную позу (богиня любви как никак), которую накануне вечером честно репетировала перед зеркалом. Одна ножка выставлена вперед, чтобы представить на обозрение публики изящную туфельку и не менее изящную лодыжку. Ну о-очень сексуально даже для нашего мира, чего уж говорить об их богами забытой дыре.

Руки, украшенные золотыми браслетами, словно щупальца тянутся к королю, ресницы порхают туда-сюда, как крылья взбесившейся бабочки, а губы чуть приоткрыты для поцелуя…

Ой! Кажется, это уже из другой оперы. Я должна играть не искусительницу, а миротворицу. Но, по-моему, мои актерские способности оценили. Монарх аж подпрыгнул на своем троне и тоже подался мне навстречу. Не может совладать со своими ощущениями! Небось никогда такой красоты не видел. Правда, лицо у него отчего-то перекосилось…

Окинула взглядом остальных собравшихся. По идее народ уже давно должен был пасть ниц и дробить лбами полы, славя свою покровительницу. Но вместо этого на их лицах читались злоба и не предвещавшая ничего хорошего тупая решимость.

Только сейчас заметила, что в тронном зале, и без того многолюдном, полно стражи и магов. К чему бы это? Невольно попятилась. И тут стены сотряс громогласный монарший вопль:

– Хватайте проклятую!

Я даже пикнуть не успела, как меня схватили солдаты. Потянулась было к мешочку на поясе, чтобы достать телепорт, но чьи-то руки сжали мою голову. Почувствовала, как горячее дыхание щекочет волосы на затылке, и до меня, словно издалека, доносятся чьи-то незнакомые слова. Еще миг, и я провалилась в беспамятство.

Глава пятая

Про коварство, ложь и прочие женские штучки

В одном вопросе мужчины и женщины, безусловно, согласны друг с другом: и те и другие не доверяют женщинам.

NN

Первым, кого увидела, открыв глаза, была моя рийя. Она сидела на каменном выступе возле окна, по-детски болтая ногами, и укоризненно смотрела на хозяйку. Будто бы все, что со мной приключилось, было целиком и полностью на моей совести.

Лучше бы посочувствовала и предложила руку помощи. Хотя о чем это я? Сочувствия от Ли как раз таки ждать не стоило. Теперь при каждом удобном случае она будет шпынять меня и повторять свое сакраментальное «ну я же говорила».

– Ну я же… – привычно начала Ли.

Показав ей кулак, попыталась подняться. Ныла каждая клеточка, каждый сантиметр измученного тела. Голова раскалывалась на части, будто по ней усиленно били скалкой.

Держась за стену и стараясь не делать резких движений, начала карабкаться наверх. С горем пополам мне удалось принять вертикальное положение. Огляделась. По обстановке вокруг легко определила, где нахожусь. Явно не в королевских хоромах и даже не в домике для гостей.

Интересно, они тут со всеми заскочившими на огонек богами так поступают или только богине любви решили оказать особые почести?

Единственной мебелью в темнице была соломенная подстилка, судя по запаху, послужившая не одному поколению заложников.

– Есть предположения, почему мы очутились в башне?

В бойнице просматривался кусочек лазурного неба с перламутровыми облаками.

– Понятия не имею, – буркнула рийя. Скрестила на груди руки и демонстративно отвернулась.

– Вот только давай без фокусов. Выкладывай!

Ни за что не поверю, что, пока я находилась в отключке, Ли сидела пригорюнившись рядом и отгоняла от меня мух. Небось уже весь замок успела обшарить, выяснить подноготную каждого его обитателя и обзавестись на каждого компроматом. Любопытства моей рийе было не занимать.

– Если коротко и по существу: тебе здесь не рады, – все-таки пошла она на контакт.

– Логично, раз я кукую в темнице. Что еще?

– Все называют тебя проклятой. В здешних землях так величают то ли демонов, то ли злых богов. Даже имя тебе дали. Сиариль. По-моему, очень даже миленькое, хотя местных прямо-таки корежит, стоит им его произнести. И вообще, здесь все какие-то дерганые и злые. Я хочу домой! – плаксиво заявила Ли.

– Думаешь, мне понравилось в Анрилине? Узнала, почему они приняли меня за эту…

– Сиариль, – подсказала рийя. – Пока ты прохлаждалась в отключке, я услышала много интересного. Но никто даже словом не обмолвился о богине любви. Все только и талдычат о про́клятой Сиариль. Как будто именно ее они и ждали. Чтобы поскорей с ней расправиться.

Одно из двух: или тупицы маги напортачили, или кто-то специально меня подставил. Может, Рэйфел заподлил? С него станется. Хотя, с другой стороны, зачем ему ставить мне палки в колеса? Он же ждет не дождется, когда я привезу ему из Анрилина кровь от дракончика.

Но если не де Вер, тогда кто?

В голове вертелось имя только одной особы, способной совершить подобную гадость. Ну, Генриэтта, неужели это ты, подлая, постаралась? Тогда я не знаю, что с тобой сделаю. Жизнь малиной тебе уж точно не покажется. Дай мне только выбраться из этого демонового мира.

Мешочка с телепортами, как и ожидала, при мне не оказалось. Его конфисковали вместе с фальшивыми украшениями и шалью. Даже обувь зачем-то прихватили, оставив меня босой. Ворюги!

– Нужно как можно скорее выбираться отсюда.

Превозмогая боль, я направилась к металлической решетке. Но не успела сделать и нескольких шагов, как некая неведомая сила, словно голодный зверь, вцепилась в мою лодыжку и резко потянула обратно. Я проехалась по полу. Не сумев удержать равновесия, бухнулась на подстилку, больно стукнувшись затылком о стену. Из глаз посыпались искры. Не поджечь бы солому!

Придя в себя после болевого шока, решила осмотреть ногу. Видимых оков на мне не было, зато невидимые ощущались отлично. Лодыжка распухла от магического капкана и не переставая ныла.

Да что же это такое?! Неужели теперь каждый, кому не лень, будет мной командовать и сажать на цепь? И в прямом, и в переносном смысле. В Астархаде окольцевал меня и вертел мной Рэйфел. Здесь решил поиздеваться Морант.

Думала, хоть в Анрилине получится отвести душу – заделаться богиней, насладиться почестями, роскошью и комфортом. А вместо этого оказалась в тюрьме на вонючей подстилке.

– Узнала, что они намерены со мной делать?

Молчание.

– Ты меня слышишь?!

Но рийя продолжала корчить из себя глухонемую.

– Ли! Отвечай немедленно! Если этот психованный король решил вздернуть меня на виселице или устроить народные гулянья с плясками и кострами, в одном из которых будут гореть мои бренные косточки, то я должна знать! Чтобы успеть морально подготовиться. – Тонкая преграда самоконтроля раскололась на части, и напряжение последних дней вырвалось наружу. – Если он считает, что с помощью каких-то допотопных заклятий сможет меня удержать, то глубоко ошибается. Понадобится, я разнесу вдребезги его демонов замок, но выберусь отсюда живой. Целой и невредимой! Тем более что надо кое с кем поквитаться.

Ли выразительно кашлянула и покосилась в сторону.

– Ну что там еще?! – раздраженно воскликнула я, проследив за ее взглядом. Только теперь поняла, что все это время говорила вслух, причем на повышенных нотах.

Что позволило его величеству, самолично явившемуся проведать пленницу, стать свидетелем занимательной сцены: псевдобогиня, яростно жестикулируя, разговаривает сама с собой.

Интересно, что он обо мне подумал? Как минимум усомнился в моей адекватности. Вон как сочувственно качает головой.

Стыдливо потупив взор, представилась:

– Богиня любви, покровительница Анрилина. Рада знакомству, – и неуклюже присела в реверансе.

Хотела добавить – «прошу любить и жаловать», но, взглянув на кислую мину правителя, передумала.

– Психованный король, хозяин демонового замка, – в свою очередь, своеобразно представился он.

Я покраснела до кончиков ушей.

А Морант тем временем спокойно продолжал:

– Глупо выдавать себя за нашу богиню. Ты даже отдаленно ее не напоминаешь. Мы уже давно ждем тебя, Сиариль. О твоем приходе и о бедах, что посыплются на наши головы, нас предупредили еще предки. Обещаю тебе, очень скоро ты отправишься к праотцам.

Мне почему-то его слова не понравились.

Хотела объяснить королю, что пророчество – это всего лишь глупая выдумка. Писулька, которую накропали астархадские маги за пару минут с целью одурачить жителей Анрилина. Но потом решила, что такое объяснение, да и любое другое разозлит его еще больше.

Да и какой смысл? Все равно что метать бисер перед свиньями. Эти олухи ничего не поймут. В таких примитивных мирах, как Анрилин, даже не слыхивали о путешествиях через пространство и время и не знали о существовании других миров.

Их скудные знания ограничиваются верой в богов и страхом перед демонами. А маги владеют простой первобытной силой, которая, впрочем, – я подергала ногой, проверяя на прочность невидимые кандалы, – крепко держала меня на привязи и успешно блокировала мой врожденный дар.

– Сегодня ночью ты предстанешь перед верховной жрицей, которая огласит тебе приговор. А на рассвете его приведут в исполнение. – На этой торжественной ноте его величество закончил аудиенцию и развернулся, намереваясь уйти.

– Постойте! – крикнула я вдогонку, пытаясь его удержать.

Единственный, кто мог замолвить за меня словечко перед коварной жрицей, был Морант. Надо постараться, чтобы он этого захотел.

Мне даже не пришлось придавать лицу скорбное выражение. Я уже поверила этому богинененавистнику на слово и до жути боялась, что завтра придет мой конец. И я ничего не смогу сотворить в их непутевом мире – ни хорошего, ни плохого. Как же это несправедливо!

– Вы должны меня выслушать. Даже отпетые негодяи имеют право на защитника или, по крайней мере, на последнее слово. Предположим, я не богиня любви, но и с демоновским отродьем никогда не водила дружбу.

– Ври да не завирайся! – хмыкнула Ли.

– Пророчество истолковали неверно. Я пришла в Анрилин не с целью погубить его, а чтобы помочь. Помочь в первую очередь вам, ваше величество, и принцессе Давине.

С лица правителя слетела маска невозмутимости. Первый шаг.

Продолжила вдохновенно врать:

– Знаю, как несправедливо поступили боги, решив навязать вам свою волю и разлучить с любимой. Я обещаю все быстро уладить. Только дайте мне шанс.

– Больше не отрицаешь, что ты – Сиариль, древняя про́клятая богиня?

– Ну, допустим, – обтекаемо ответила я, решив, что статус могущественной богини, пусть и с подпорченной репутацией, все-таки лучше какой-нибудь приблудной иномирянки. – Вы, я вижу, наслышаны обо мне и представляете, на что способна. Устранить принцессу Эриду с вашего пути для меня все равно, что для вас высморкаться. Можете уже сегодня заказывать для невесты подвенечное платье!

Не знаю, что там натворила эта безмозглая Сиариль, но монарха мое заманчивое предложение не заинтересовало. Напротив, он окончательно рассвирепел:

– Тебе не удастся меня одурачить, про́клятая! Вместо того чтобы изворачиваться и лгать, готовься лучше к смерти. Очень скоро ты окажешься на священном костре!

Морант ушел. В башне стало тихо. А мне по-настоящему страшно. Прижалась к холодной стене и впервые за последнее время разрыдалась, горько и обреченно.

На этом день визитов не закончился. Я даже не успела как следует себя пожалеть и вволю наплакаться, когда на лестнице, ведущей в башню, послышались осторожные шаги. Интересно, кого там еще демоны принесли?

Шмыгнув носом, поднялась. Ли рядом не было. Будучи далекой от сантиментов, она не любила, когда их проявляли другие. Особенно ее раздражали чужие слезы. Своих-то у Ли быть не могло.

В таких случаях она обычно советовала:

– Хватит жевать сопли, пора заняться делом, – и благополучно исчезала, предоставляя этим другим самим решать собственные проблемы.

Вот и на сей раз рийя предпочла смыться.

Я прислонилась к стене и скрестила на груди руки, ожидая появления очередного визитера. Но гостей оказалось двое. Точнее, гостий.

Девушки несмело жались у лестницы, не решаясь подойти ближе. Прикрываясь веерами, о чем-то шушукались. И при этом поглядывали на меня с любопытством, смешанным с восторженным страхом и благоговением. Словно дети, впервые в жизни очутившиеся в зоопарке у клетки с кровожадным зверем.

Ни та, ни другая не походили на верховную жрицу. Не тот стиль. Ни одна уважающая себя колдунья не станет обряжаться в такое количество бантиков и рюшей и сооружать на голове невообразимую конструкцию, напоминающую то ли фрегат, то ли фруктовое ассорти.

Я немного расслабилась. Значит, именно в данный момент моей жизни ничто не грозит. И на том спасибо.

Ясно было, что подружки забрели сюда не случайно. Правда, начинать разговор не отваживались. Но не из праздного же любопытства пришли на меня поглазеть?

Их холеные ручки, унизанные перстнями, активно размахивали веерами, а на набеленных личиках от волнения проступил румянец.

Устав от настырных взглядов, я раздраженно рявкнула:

– Вам что здесь, цирковое представление?!

– А вы… вы и вправду великая богиня Сиариль? – заикаясь, спросила та, что посмелее.

– Смотря для кого. – Впредь я решила быть осторожней и не спешить примерять на себя чужой образ.

Задавшая вопрос девушка шагнула вперед, а ее белокурая подруга продолжала топтаться на месте и тихо шептать:

– Лучше пойдем отсюда, Алет. Не стоило нам подниматься в башню. Если его величество узнает…

Обернувшись, брюнетка шикнула на подругу:

– Сама ведь чуть не на коленях меня умоляла. А теперь на попятную… Лучше стой и молчи! – Приструнив трусиху, снова обратилась ко мне: – Мы пришли к вам с просьбой, о сиятельная богиня. Если кто-то и сможет помочь нам в столь щекотливой ситуации, так это вы.

Еще одни жаждущие моей помощи! Ладно, посмотрим, что я с этого буду иметь.

– И какой мне резон вам помогать?

Алет потопталась на месте, видимо, не зная, с чего начать, а потом на одном дыхании проговорила:

– Мой брат – один из придворных магов. Это он составил заклятие, которое удерживает вас здесь. Я знаю, как его разрушить!

Ну-ну, милочка, продолжай…

Немалых усилий стоило мне казаться невозмутимой. Вот он! Мой спасительный шанс! Моранта переубедить не удастся, а этим дурочкам мы уж как-нибудь мозги вправим.

– И что же вы такого натворили, что только такая всемогущая богиня, как я, сможет все исправить?

– Не я, мой муж, – подал голос белокурый ангел.

Алет с сочувствием посмотрела на подругу.

– Не прошло и месяца после их свадьбы, как этот кобель начал ходить направо и налево. И что самое обидное, все осуждают не распутника мужа, а бедняжку Мабель. Даже родители обвиняют ее в неумении удержать мужа в постели. Остальные прямо в глаза насмехаются. А этот урод ржет и несет что-то насчет мужской полигамности. Правда, мы даже не знаем, что это слово означает.

– Не берите в голову. Это мужчины придумали себе в оправдание.

Мабель горестно всхлипнула.

– Если я не смогу зачать ребенка в ближайшее время, меня сошлют в монастырь. И тогда не видать мне больше столицы!

– Вот мы и решили, что только всемогущая Сиариль сможет отвадить неверного мужа от многочисленных любовниц.

– А может, Мабель проще самой завести любовника да заделать с ним малыша, если у гуляки на это времени не хватает?

Но вместо ответа на мое разумное предложение блондинка вдруг умоляюще пропищала:

– Вы только не ешьте его, ладно?

Я оторопела.

– Что значит – не ешьте?!

Почему-то девушки мое восклицание поняли не как вопрос, а как возмущение. Они испуганно сцепили ладошки, закатили глаза и уже готовы были синхронно отключиться (видимо, умением терять сознание должна обладать каждая уважающая себя анрилинская леди), когда я поспешно уточнила:

– С чего вы взяли, что мне взбредет в голову кого-нибудь съесть?

– Но как же? Вы же древняя богиня! Жестокая Сиариль!

– И что? – никак не врубалась я.

Теперь на хорошеньких личиках читалось то ли разочарование, то ли упрек. Может, они все-таки хотят, чтобы я им закусила?

– Неужели легенды врут? Разве не кровожадная Сиариль околдовывала земных мужчин, влюбляла их в себя, а потом питалась их плотью?

Фу! Какая пакость! Попала так попала… Мне досталась роль отпетой людоедки, да к тому же еще и мужененавистницы. Неудивительно, что им так не терпится со мной распрощаться.

Вслух же сказала:

– Перешла на вегетарианскую диету.

Не знаю, поняли ли они слово «вегетарианская», но докапываться перестали.

– Значит, вы нам поможете?

Две пары глаз, карие и голубые, смотрели на меня с надеждой.

– Помогу. Куда ж я денусь? Если вы поможете мне. – И указала на распухшую ногу. – Ну что, будем освобождать меня или как?

– Сейчас, сейчас, – засуетились девушки.

Щелкнул металлический замок. Алет вошла в темницу. Беспечные маги не потрудились меня запереть, посчитав, что одного заклинания привязи для богини вполне достаточно. Будет этим бездарям урок.

Алет присела на корточки, приподняла подол моего разорванного платья, которое теперь очень походило на тряпье из корзины старьевщика, и нерешительно коснулась магических пут. Бедняжка вся дрожала, хоть и старалась выглядеть спокойной и невозмутимой. Но суеверный страх перед древним божеством нет-нет да и брал над ней верх.

Когда Алет закончила читать заклинание, я вздохнула с облегчением и принялась осторожно растирать саднящую ногу.

– Не стоит терять время. Сейчас все маги и верховная жрица в храме, готовятся к ритуалу. В замке остались только придворные и стража, – сказала Мабель, по-прежнему не решавшаяся переступить порог темницы.

Ее слова про ритуал ускользнули от моего внимания. Вместо того чтобы попытаться подробнее разузнать об обряде, я, глупая, спросила у подружек:

– Ну и где наш муж?

Мабель с обидой в голосе проговорила:

– С Кариссой. Я видела, как он входил в ее спальню.

– Вот кобелина! – выразила свое мнение о гуляке Алет.

– Так, хорошо. Если не хотите, чтобы я его съела – да я и сама не могу нарушить диету, – может, его кастрировать?

– А что это значит?

– Отчекрыжить ему причиндалы. Тогда не с чем ему по чужим койкам будет лазить.

– Нет, нет! – хором завопили скромницы.

– На нет и суда нет. Значит, ведите к Кариссе.

Жаль, конечно, обманывать глупышек, по наивности доверившихся мне, коварной. Но делать нечего. Не могу же я наказывать и мирить всех подряд и помогать каждому встречному-поперечному. Самой бы кто помог! Нужно как можно скорее смываться отсюда. Как только представится удобный случай, сразу сбегу.

Послала ментальное сообщение прохлаждавшейся демон знает где рийе:

– Будь начеку! Ты можешь понадобиться в любую минуту. Я собираюсь совершить побег!

Отвертеться от роли укротительницы блудных мужей не получилось. Алет и Мабель вцепились в меня мертвой хваткой, даже припудрить носик не отпустили, сказав, что надо спешить, дабы успеть поймать изменника на горячем.

– Есть предложения, как будем наставлять его на путь истинный?

– Припугните его хорошенько! – воинственно сказала Алет.

– Или объясните, что обманывать собственную жену некрасиво, – надула губки ее подруга.

А может, еще сказать, что перед едой полагается тщательно мыть руки? Он до сих пор об этом и не догадывался, а сейчас возьмет и послушается.

Нет, здесь требуются кардинальные меры. Алет права, нужно напугать изменника до икоты. Так, чтобы впредь неповадно было бегать к любовницам. Правда, надолго ли хватит моего внушения? Как говорят, горбатого могила исправит. Видимо, он из той породы мужчин, которые до конца жизни изменяют своим женам. Но так далеко я заглядывать не собираюсь. Это уже не мои заботы.

Спустившись по винтовой лестнице из башни, служившей мне временным пристанищем, мы очутились в небольшом зале. Стены его были завешаны разномастными портретами, освещенными лишь сумрачным светом. Наверное, многочисленная родня Моранта. Все носатые и угрюмые. Ну и семейка, не приведи господи!

В другое время я бы с удовольствием их разглядела и каждому дала бы оценку, но сейчас было не до этого. Тем более что подружки усердно тянули меня за собой.

Возле двери, ведущей в покои достославной Кариссы, мы остановились. Девушки приникли к замочной скважине и прислушались. Вскоре я заметила, как лицо Мабель покраснело от стыда. Алет же побелела от гнева.

– Фелик здесь! – негодующе констатировала девушка и шепотом добавила: – Вы идите, а мы подождем вас в коридоре.

Я заверила, что, как только закончу сеанс внушения, сразу поспешу к ним и стрелой полечу в темницу. Заговорщицы радостно закивали, принялись благодарить меня и заверять, что будут молиться за мою про́клятую душу, когда та расстанется с телом.

Интересно, они действительно настолько тупы или прикидываются? Была бы на моем месте настоящая богиня, она уже давно бы стерла этих дурех в порошок. Мне же приходилось нянчиться со своими легковерными почитательницами.

Приоткрыв дверь, на цыпочках миновала полутемную переднюю. Толстый ковер скрывал шум шагов. Зато мне были отлично слышны охи и ахи, доносившиеся из спальни.

Накувыркавшись с любовницей, развратник решил пойти освежиться. Сквозь приоткрытую дверь мне было видно, как он, виляя тощим задом, пересек опочивальню и скрылся в смежной комнатушке, предназначенной для омовений. Вскоре оттуда послышались плеск воды и гортанное пение.

Я вошла в спальню. Карисса сидела на кровати в чем мать родила и, держа в руках зеркальце в ажурной оправе, самозабвенно наводила красоту на своем, к слову сказать, не очень-то привлекательном личике. Глупышка полагала, что с помощью белил и помады сможет обхитрить саму мать-природу.

Я негромко кашлянула. Глаза девушки плавно разъехались в стороны. Ну вот, еще и косая.

Меня наконец-то заметили. Я приложила палец к губам, грозно прищурилась. Хотела попросить ее убраться по-хорошему из спальни и дать мне возможность потолковать с донжуаном, но не успела. Карисса тоненько вскрикнула, закатила глаза и свалилась в классическом обмороке. Настоящая леди!

Тихо выругалась. Времени приводить в чувство воровку чужих мужей не было. Оглядела спальню. Нужно куда-нибудь спрятать Кариссу. Или попытаться отволочь в переднюю. А потом я займу ее место. Как же «обрадуется» горе-любовник, когда вместо своей обоже обнаружит в постели богиню-людоедку!

Схватив голую девицу за ногу, попыталась стащить ее вниз. Легче было представить, чем осуществить задуманное. Карисса весила как минимум вдвое больше меня и не хотела падать на пол. А придется!

Кое-как мне удалось спихнуть ее с кровати. Послышался глухой стук, голова девицы ударилась о каменный пол. Теперь Карисса уж точно не скоро очухается. Легкое сотрясение ей наверняка обеспечено. Впрочем, я не лекарь, не берусь ставить точный диагноз.

Пока сталкивала ее с кровати, демонова помада кроваво-красного цвета, которую Карисса по-прежнему сжимала в руке, испачкала ее шею и грудь. В полумраке можно было подумать, что с бесстыдницей развлекался вампир. Белая с синевой кожа, темно-бордовые пятна на теле…

Брр! Мне и самой стало жутко. В сумерках все смотрелось очень натурально.

Когда Фелик вернулся в спальню, я уже заняла место любовницы. Лежала, накрывшись простыней. Карисса «отдыхала» на полу рядом.

– Ну что, продолжим веселую игру в перевертыши? – Он скинул парчовый халат, обнажив тщедушное тельце, запрыгнул на кровать.

И что женщины в нем находят? Красотой и мужественностью тут и не пахнет, фигура тоже далеко ниже среднего. Не мужчина, а форменное недоразумение. Может, я не в том месте ищу красоту и силу?

То ли Фелик был подслеповат, то ли опьянен любовью, но сразу не заметил подмены. Глупо хихикая, начал стаскивать с меня простыню, чем привел в неподдельное бешенство. Выпятил было губы для поцелуя… и тут его взгляд уперся в пол, где пребывала в сладком забытье его обоже.

– Карисса? – зачем-то уточнил он. Перевел глаза на меня и завопил от ужаса.

Мужа Мабель подбросило на постели, словно его шарахнула молния. Бедолага хотел сбежать, наплевав на любовницу, правильно рассудив, что той уже ничем не поможешь и пора спасать свою шкуру. Но запутался в простынях и теперь барахтался в них, как жук, попавший в навозную кучу.

– А ну прекрати! – устав наблюдать за его возней, крикнула я.

Фелик сразу замер. Злосчастная простыня почему-то оказалась у него на голове, намотанная наподобие тюрбана. Зато мужские прелести были представлены на обозрение. Тоже, надо сказать, не ахти…

– Прикрой срам и слушай внимательно!

Он послушно сдернул белый лоскут с головы и в одну секунду превратил его в набедренную повязку. Ишь как натренирован!

– Вижу, ты уже догадался, кто я такая.

– О, сиятельная богиня!..

Уже лучше. А то все про́клятая да про́клятая.

Фелик начал бить челом об перину.

– Умоляю…

– Заткнись! Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои комплименты.

– Богиня пришла меня наказать!

– Нет, пока только предупредить, – проявила милосердие. – Я уже давно за тобой наблюдаю, Фелик. И чаша моего терпения почти иссякла. А ты знаешь, как Сиариль поступает с неугодными ей мужами.

Бедолага закивал так отчаянно, что я начала опасаться за его голову, а заодно и шею.

– Поверь мне, где бы я ни находилась, в этом или каком другом мире, я в курсе каждого твоего шага, каждой твоей нечестивой мыслишки. Даже думать забудь о том, чтобы изменять жене!

– Я… я больше не буду, – заикаясь, пролепетал он. – Клянусь!

– Чем клянешься? – азартно выкрикнула я.

– Здоровьем Мабель, – не замедлил негодяй с ответом.

Я презрительно фыркнула:

– Оставь ее здоровье в покое. У меня есть идея получше: поклянись тем единственным, чем гордишься.

Муж Мабель опустил скорбный взгляд на простыню. Вздохнул горько и обреченно.

Я заставила его произнести нелепую для меня и страшную для него клятву. Затем изобразила простой магический трюк: щелкнула пальцами – и в воздухе засверкали золотые звездочки. Закончила свое сольное выступление парой непонятных фраз, придуманных на ходу.

Бедолага смотрел на меня, онемев от страха.

– И запомни, стоит тебе только глянуть в сторону другой женщины, как мое заклятие обретет силу и твое достояние заснет навсегда.

– В каком смысле заснет?

– Будет всегда таким, как сейчас, – покосилась я на ровную простыню.

Закончив с промыванием мозгов, я заглянула в комнату, где еще совсем недавно, счастливый, плескался муж Мабель, и спросила:

– Куда ведет дверь из уборной?

– В будуар.

– Из будуара можно попасть в коридор?

Фелик принялся радостно кивать, предчувствуя скорое освобождение. Ладно. Довольно с него на сегодня. И так, бедолага, весь испереживался. Как бы мое шуточное заклятие не превратилось в настоящее. После такого-то стресса…

– Сиди здесь и никуда не рыпайся. Подождешь до полуночи, а потом можешь проваливать на все четыре стороны. Но лично я советую тебе бежать прямиком к жене и молить ее о прощении.

Он, как и следовало ожидать, снова закивал.

Я прошмыгнула в маленькую комнатушку, затем пересекла уютный будуар и выглянула в коридор. Никого. Мабель с Алет поджидают меня у другой двери, ее муж тоже вряд ли станет бить тревогу. Он и шелохнуться-то боится, настолько сильно повлияла на него встреча с богиней. Лучшего момента для побега не стоило и желать.

Я рванула по темному коридору. Добежала до первой попавшейся лестницы и чуть не кувырком скатилась вниз. Замок словно вымер. Нигде не было ни души.

Сердце в груди стучало так громко, что казалось, его биение слышит даже верховная жрица в храме. Я мчалась, не чувствуя под собой ног. Не обращая внимания ни на то, как камни царапают босые ступни, ни на сквозняк, пробирающий до костей.

Кажется, я забрела в крыло, где жили слуги. Здесь коридоры были у́же, и с портретов с укоризной не глядели на меня злобные предки хозяина замка.

Еще один коридор, еще одна дверь. Возможно, именно за ней притаилась долгожданная свобода… Я с силой дернула за металлическую ручку. Тяжелая створка медленно, будто нехотя, поддалась. Глазам открылась картина: вечерний сад, утопающий в зелени и цветах. Монотонный стрекот кузнечиков и неспешное уханье совы. Где-то поблизости находился источник, из которого слуги черпали воду. Я слышала мелодичный перезвон капель, ударявшихся о камень. Вдохнула свежий, напоенный сыростью воздух.

Настоящее блаженство…

Осталось сделать еще один шаг, и я свободна!

Руки уперлись в невидимую преграду. Я толкала ее плечом, колотила по ней кулаками – все тщетно. Проклятая магия не выпускала меня из замка.

В другом конце коридора замелькали блики факелов, послышались крики и лязг оружия. В ужасе поняла, что снова попала в ловушку.

– Хватайте ее! – раздался знакомый голос.

Пока стража связывала мне руки, Морант сверлил меня полным ненависти взглядом. Право, такое ощущение, будто у него ко мне личные счеты. Неужели Сиариль слопала кого-нибудь из его родни?

За спинами стражников заметила две любопытные мордашки. Алет и Мабель. Предательницы! Я из кожи вон лезла, им помогая, а они вон как со мной обошлись. Наябедничали королю.

Встретившись со мной взглядами, подружки пристыженно отвернулись.

– Ведите ее в храм, – распорядился правитель. – Все готово для ритуала.

Вот тут-то я вспомнила и про проклятый ритуал, и про жрицу, собирающуюся вынести мне приговор. Вспомнила и пожалела, что не попробовала сбежать сразу. Но менять что-либо было уже поздно.

Глава шестая

Не гневите богиню!

Самое высшее наслаждение – сделать то, что, по мнению других, вы сделать не можете.

У. Бэджот

Путь от замка к храму был неблизким. Пришлось миновать полгорода. Несмотря на поздний час, улицы столицы кишели народом. С праздным любопытством толпы зевак взирали на ужасную богиню. То тут то там раздавались возгласы смельчаков, готовых самолично расправиться с про́клятой, то бишь со мной. От их громких воплей меня бросало в дрожь, а в душе нарастала паника. Спасибо хоть тухлыми яйцами не закидали. Такого позора я уж точно бы не пережила.

Ли сидела напротив меня в старой скрипучей повозке, готовой в любой момент развалиться на части, грозила кулаком неугомонной толпе, отвечала на самые обидные оскорбления не менее обидными репликами и посылала на головы жителей Волдиона самые страшные проклятия. Правда, толку от этого было мало, Ли все равно никто не слышал.

Я старалась не смотреть по сторонам и молила богов, чтобы они наконец вспомнили обо мне и спасли от этих маньяков. Помощи из Астархада ждать было глупо. Не прошло и дня, как я покинула родной мир. Маги понимают, что на выполнение миссии требуется время, и начнут бить тревогу не раньше, чем через пару недель. Но к тому времени уже будет поздно, мой прах благополучно развеют по ветру.

Мой муженек тоже не шевелился. Не далее как вчера бахвалился, что благодаря кольцу он будет знать о каждом моем шаге. Неужели не видит, каково мне сейчас приходится? Хотя, наверное, данная ситуация его скорее забавляет, чем тревожит. Небось валяется сейчас на кровати в своей роскошной темнице и ржет, наслаждаясь моею беспомощностью.

Генриэтта горевать тоже не будет, случись что со мной. Наоборот, окажется в выигрыше: не придется делить наследство с подкидышем. Так обзывала меня сестра в детстве. Скорее всего именно ее мне стоит благодарить за веселые каникулы в Анрилине.

Единственный, кому я действительно небезразлична, – это Орин. Но он не в курсе последних событий, а значит, на его помощь рассчитывать не приходится.

– В каких облаках витаем? – вернула меня в суровую реальность рийя. – Взгляни-ка туда!

Я проследила за ее рукой, указывающей на мужчину в темном плаще. Высокий, худой. Лица не разглядеть из-за надвинутого на глаза капюшона. Незнакомец внимательно смотрел на меня. Заметив, что я тоже обратила на него внимание, он поднял вверх посох. Начертал его набалдашником в воздухе какой-то символ. Знак замерцал холодным голубоватым светом и растаял в ночи. Вместе со странным незнакомцем.

– Что это было? – Я протерла глаза, гадая, а не привиделся ли мне странный тип.

– Толком не разобрала. Смахивало на какую-то птицу.

– Я не про знак, а про незнакомца. Ему-то что от меня понадобилось?

– Не знаю, но он за нами от самого замка следит, – сказала рийя и показала не самый приличный жест очередному забияке.

И где только нахваталась?

– Невозможно! Хоть мы и движемся со скоростью полудохлой черепахи, он все равно не смог бы следовать за повозкой. В такой-то толчее.

– Говорю тебе! Я заметила его еще у стен замка. И посох сразу врезался в память с этой его странной загогулиной на верхушке и рубином в половину моей ладони, – завистливо вздохнула Ли.

Небось уже спит и видит, как половчее спереть понравившуюся ей безделушку. Надо признаться, моя рийя страдала особой разновидностью клептомании. Питала слабость лишь к драгоценным камням и при всяком удобном случае без зазрения совести присваивала их себе. Сколько я ей ни вдалбливала, что это верх неприличия, все без толку.

Отвлекшись на незнакомца, я и не заметила, как мы подъехали к храму. Один из солдат грубо пихнул меня в бок, давая понять, что это конечная остановка. Смерив его яростным взглядом, отчего у хама затряслись поджилки, а нахальства заметно поубавилось, я выбралась из «экипажа». Неуклюже спрыгнула на землю. Холодная сырая почва колола ступни, через многочисленные прорехи в платье прокрадывался ледяной ветер, а в довершение ко всему неожиданно грянул гром, и на землю обрушился настоящий ливень.

Народ воспринял это как глас божий и с еще большим остервенением стал призывать проклятия на мою голову. Получается как-то нелогично, я ведь и так уже вроде проклята.

Оглянувшись на беснующуюся толпу, Морант торопливо приказал:

– Заводите ее в храм! Живо!

Да я и сама уже была не прочь укрыться в нем от дождя и не в меру возбудившихся аборигенов.

В центре зала стояла жрица. Ее я узнала сразу. Высокая стройная эльфийка с разноцветными рисунками по всему телу. Правда, весьма пристойными. Я имею в виду видимую часть. Какие картинки скрывают одежды, не берусь судить. На вид эльфийке было лет тридцать по человеческим меркам, но вот глаза выдавали ее древний возраст.

Она приблизилась к алтарю, окруженному множеством свечей в бронзовых канделябрах. Рядом сгрудились маги. Все как на подбор в мрачных балахонах, с массивными медальонами на груди и непроницаемыми рожами. Надо сказать, лицо жрицы тоже не сияло радушием.

Возле колонн, упиравшихся в расписной свод храма, толпились немногочисленные зрители. В основном стража и привилегированные придворные – те, что поближе к королевской кормушке. Они смотрели на меня надменно, задрав носы. Я бы их с удовольствием им пооткручивала.

Огляделась вокруг и поняла, что не стоит даже и думать сбежать из храма. Сквозь кольцо стражи и мышь не проскочит. В который раз пожалела, что я – не так полюбившаяся им Сиариль. Та бы уже давно навела здесь порядок – не только носы, но и бошки бы им отвертела.

Думай, Дезали, думай!

Спасение утопающего в руках самого утопающего. Единственное, что остается, – пережить ритуал и дать деру по дороге обратно в замок. Надеюсь, к тому времени достопочтенные жители этого «гостеприимного» городка расползутся по своим норам и предадутся более интересным занятиям, чем глазеть на закрытые двери храма.

– Встань на колени перед верховной жрицей, – велел мне один из магов.

– А если не встану, то что? – с вызовом бросила я.

Ответом мне был толчок в спину, и я приземлилась на колени в точно указанном месте, у ног ненавистной жрицы.

– На твоей совести слишком много загубленных жизней, Сиариль, – принялась занудствовать та. – И мы не можем тебе позволить снова злобствовать на земле. На рассвете ты вернешься туда, откуда явилась. Но прежде мы лишим тебя силы, чтобы никогда вновь ты не потревожила покой Анрилина.

Ее фраза про лишение силы заставила меня занервничать еще больше. Демон побери! Что они собрались со мной делать?!

Верховная жрица продолжала разглагольствовать о прегрешениях Сиариль, о том, что та натворила в своей прошлой жизни. Попробовала было заступиться за свою протеже и за себя, кстати, тоже. Сказать, что я девушка порядочная, хоть и богиня, что никогда ничьих мужей не совращала, тем более не использовала их в качестве пищи. И чтобы местные недоумки не брали грех на душу, отправляя меня на костер. Самих же потом замучает совесть, если таковая, конечно, имеется.

Но мне не дали и рта раскрыть. Маги стали подступать, окружая со всех сторон. Я уже и не знала, кому молиться, богам или демонам. Беспомощно смотрела то на Ли, то на коварную жрицу. Рийя в панике носилась по храму, но разве могла она справиться с такой сворой? Ее магия напрямую зависела от моих собственных сил, которые проклятые маги продолжали блокировать.

С искаженным ненавистью лицом эльфийка протянула ко мне руки. Я не на шутку испугалась, когда ее пальцы коснулись моего лица, сдавили виски. Вскрикнула от боли, но проклятая колдунья даже ухом не повела. Вцепилась в меня еще сильнее.

И вдруг я почувствовала, как что-то внутри меня лопнуло. Словно оборвалась струна, удерживающая на привязи мою темную силу, которую я едва-едва научилась контролировать и подавлять. Сейчас она расправила крылья, вырвалась на свободу.

В глубине храма послышался грохот. Пальцы жрицы дрогнули, боль сразу же отступила.

Я заметила Ли, которая, так и не придумав, как мне помочь, начала в отчаянии крушить все вокруг. Гремели канделябры. Падали свечи. Кое-где заполыхали костры. Мечтали о кострах – получите!

Народ заметался, запричитал. Жрица исчезла первой вместе со своими подхалимами-магами. На какой-то миг даже почудилось, что обо мне забыли. Только обрадовалась неожиданной передышке, когда услышала противный голос Моранта:

– Нужно увести ее отсюда, пока она не сровняла храм с землей!

Правитель решил, что маленькое безобразие – моих рук дело. Впрочем, он был недалек от истины.

– Ритуал еще не закончен, – послышался голос жрицы откуда-то из-под алтаря. – Нужно продолжать…

– Завтра продолжишь! – закричал вне себя правитель.

И чего так разнервничался? Подумаешь, разрушила храм. Будет повод построить новый. Все, что ни делается, к лучшему.

Дальнейшие события стерлись из моей памяти. Последнее, что видела, это злосчастную эльфийку, бегущую ко мне. Она что-то прокричала, и я провалилась в черную дыру беспамятства.

Не знаю, как долго я находилась в забытьи, но это было самое приятное из того, что со мной случилось за последнее время. Мне снились приемные родители, Агата и Ивар. Такие добрые, такие счастливые. Даже Генриэтта не вызывала привычного раздражения. Дружное семейство Шейлисов отдыхало в парке у озера. Родители доставали из корзин сандвичи, приготовленные для воскресного пикника, а мы с Эттой запускали в небо воздушного змея, носились босиком по зеленой траве и смеялись так звонко и заразительно, что окружающие, поглядывая на нас, тоже начинали улыбаться. Старые, забытые воспоминания…

Но все хорошее быстро кончается. Вот и сейчас я открыла глаза и поняла, что нахожусь не в илисском парке, а в анрилинской тюрьме на старой подстилке. Ли сидела на корточках рядом и терпеливо ждала, когда ее хозяйка наконец-то придет в себя.

За крошечным окном-бойницей плескалась непроглядная ночь. Ее невидимые волны поглотили луну и звезды, лишив все вокруг привычного света. Слышались лишь шум дождя и приближающиеся раскаты грома.

Я поежилась от холода и пугающей неизвестности. В душе было мрачно и пусто, словно на выжженном дотла поле.

– Эй, – голос Ли звучал непривычно ласково, – ты как?

– Бывало и лучше, – грустно усмехнулась я. – До рассвета еще далеко?

– Несколько часов…

Я прижала колени к груди и прошептала вслух. Хотелось разрушить давящую тишину, услышать хотя бы собственный голос.

– Никогда не задумывалась, что становится с рийей после смерти нерея.

– Она тоже умирает. – Ли опустила глаза.

– Не думала, что все так закончится. Прости.

– Брось! Ты тут ни при чем! Хотя я и предупреждала…

Невольно улыбнулась. Ли в своем репертуаре. Даже в минуты отчаяния находит возможность меня ущипнуть. И чаще всего бывает за что. Стоило мне ее послушать, и я бы не оказалась в таком плачевном положении. А самое главное, не подвергла бы смертельной опасности мое ни в чем не повинное альтер эго.

Нужно было что-то предпринять. Или хотя бы попробовать все исправить.

– У нас еще осталось немного времени, – собравшись с духом, проговорила я. – Будет совсем уж глупо, если я не попытаюсь помешать этим недоумкам разжечь костер моей особой.

– Но что ты можешь сделать? Ты ведь даже магией не способна воспользоваться.

Лишь на мгновение сердце царапнуло сомнение, но я тут же взяла себя в руки и твердо произнесла:

– Прежняя я была неспособна. Но после того, что они сделали со мной в храме… Знаю, что-то изменилось. Я это чувствую!

– Я тоже чувствую. И боюсь, – прошептала рийя. – Ты ведь не умеешь управлять своими способностями и не знаешь, куда они могут тебя завести и можно ли при необходимости их обуздать.

– Есть идея получше?

Идей у Ли не было. Но ей, как и мне, хотелось поскорее выбраться из треклятого замка. Даже если для этого придется прибегнуть к помощи самой темной стороны моей сущности.

Встав посреди темницы, я зажмурилась. Будто подбадривая меня, прогремел гром, полыхнула кривой стрелой молния, вонзаясь в черную стену башни.

Всегда знала, что где-то в глубине моего сознания спрятана сила, данная еще при рождении и поджидающая момента предложить мне свои услуги. Но я намеренно гнала ее от себя, боялась столкнуться с неизведанным. Сейчас же я была готова к этой встрече. И эта пугающая прежде меня незнакомка, словно получив приглашение, выбралась из своего заточения.

Какое-то время так и стояла, не шевелясь. А когда открыла глаза, Ли испуганно вскрикнула. Не знаю, что она прочла в моем взгляде, но по выражению ее лица было очевидно, – увиденное ей не понравилось.

– Дезали…

Я не двигалась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Казалось, ничего особенного не произошло. Я оставалась самой собой, разве что более сильной, более смелой и решительной. Усталость как рукой сняло. Даже боль притупилась, отступила на задний план.

– Дезали…

Я перевела взгляд на рийю.

– Найди Моранта. Он только и делал, что пугал меня. Пришла наша очередь его напугать.

– Как Фелика? – хихикнула сразу приободрившаяся Ли. Моя задумка ей явно понравилась. И в глаза она мне больше смотреть не боялась.

– Нет, здесь требуется что-то особенное, более изощренное. Полагаюсь на твою фантазию и способность импровизировать.

– Думаешь, у тебя получится сделать меня видимой? – засомневалась рийя.

То, что обычно превращалось в настоящую пытку, поглощало всю мою энергию, на этот раз далось легко. Стоило представить Ли, и вот она уже стоит передо мной, счастливая, что ее удостоили такой чести поменяться местами с хозяйкой.

Какой же я была дурой, что все эти годы так боялась своих возможностей! То, о чем раньше не смела и мечтать, сейчас исполнялось лишь одной силой мысли. Без малейших усилий, без всяческих заклинаний. Наверное, стоило поблагодарить жрицу за ритуал. Что бы там она со мной ни сотворила, определенно, это пошло мне на пользу.

На радостях Ли тут же потребовала себе новый наряд. Облачилась в черное платье с длинным шлейфом и, на мой взгляд, с чересчур откровенным вырезом. Может, решила соблазнить его величество, а не припугнуть. Поверх длинных темных перчаток рийя нацепила кольца с крупными ониксами. Волосы сколола на затылке и повязала черной тесьмой. В общем, образ получился несколько готичным, но Ли очень шел. Огненно-рыжие волосы неплохо контрастировали с темной одеждой. А изумрудные кошачьи глаза, щедро подведенные сурьмой, казались хищными и опасными.

– Он хотел увидеть богиню Сиариль – будет ему богиня! – Рийя злорадно потерла ладошки.

Послала мне воздушный поцелуй, толкнула решетку, которую беспечные маги опять не удосужились запереть (ничему их жизнь не учит), и исчезла в ночи.

Можно было, конечно, обойтись и без прощальных фейерверков и смотаться по-тихому. Но теперь, когда во мне проснулись такие способности, это было бы по меньшей мере неприлично по отношению к самой себе. Тем более не хотелось сбегать подобно преступнице, не оставив о себе добрую память. Нет, пусть его величество лично откроет мне двери темницы, распахнет передо мной ворота замка. И со слезами на глазах будет смотреть мне вслед и грустить о том, что птичка выпорхнула из клетки и ему ее больше никогда не поймать. Это будет моей маленькой местью.

Я поудобнее устроилась на подстилке, прикрыла глаза и сосредоточилась на Ли. Бедный, бедный Морант. Сейчас ты увидишь небо в алмазах.

Ли удалось беспрепятственно миновать стражу и проникнуть в покои его величества. Неудача с первой попытки жениться на возлюбленной и появление в замке проклятой богини никак не отразились на сне государя. Непорядок! Я, значит, на драной рогожке умираю от холода, а он сладко спит на мягкой перинке под пуховым одеялом. Еще один повод преподнести Моранту урок вежливости.

Ли укоризненно оглядела выставленные на столике разносолы, свидетельствующие о поздней обильной трапезе. Не бережете вы себя, ваше величество. Но уж если вам плевать на свое здоровье, то мне и подавно.

Прошвырнувшись по спальне и остановившись возле письменного стола, рийя прислушалась к издаваемым королем руладам – спящий похрюкивал и похрапывал – и внимательно оглядела разбросанные на столе предметы. Найдя перо, торчавшее из чернильницы, с недоброй улыбкой вернулась к кровати. Присев на ее краешек, пару секунд глазела на монарха, а затем принялась водить по его лицу пушистым пером. Капля чернил сорвалась с заостренного кончика и, скатившись на подбородок, оставила на нем импровизированную бородавку.

Веки Моранта дрогнули. Он отпустил себе пару звонких пощечин, наивно полагая, что ему досаждает назойливая муха. Но так как та покидать поле боя не собиралась, его величеству пришлось открывать глаза.

Пламени свечи, одиноко стоящей на столике среди огрызков, было достаточно, чтобы разглядеть нежданную гостью. Приглушенный свет падал на бледное лицо Ли, отражался в ее недобро прищуренных глазах, огненной лавой переливался в волосах.

Правитель моргнул. Потом словно рыба, выброшенная на берег, несколько раз открыл и закрыл рот. Наверное, порывался что-то сказать, но ему не хватило духа.

– Молчи, а то пожалеешь. – Зеленые глаза Ли недобро сверкнули.

Монарх судорожно сглотнул.

– А теперь слушай сюда, ты, неудачная шутка природы…

В отличие от меня рийя не особенно церемонилась и говорила все, что взбредет в голову.

– Полагаю, ты уже догадался, что завтрашний праздник с кострами и песнопениями отменяется. Если так не терпится кого-нибудь поджарить, можешь предложить в качестве альтернативы себя. Потому как сама богиня, не удовлетворенная оказанным ей приемом, собирается немедленно откланяться.

Морант хотел было возразить, но Ли ему помешала:

– Лучше не усугубляй свое положение. А то ведь я могу и забыть о вегетарианской диете и перейти к сыроедению.

– Чего ты хочешь? – осипшим от волнения голосом проговорил монарх.

– Извинения, покаяния… И чтоб ты велел магам снять с замка заклятие.

– Извини, но не понимаю, – попробовал он втянуть Ли в дискуссию. – Ты же выбралась из темницы. Что тебе мешает покинуть замок?

– Не умничай! – В руках рийи появился основательный аргумент – кинжал с острым лезвием. – Еще вопросы имеются?

Продолжать дебаты король передумал.

– Значит, так. Я девушка терпеливая, но не до такой же степени. Последний раз отвечаю на твои неуместные вопросы. Мой дух, который ты сейчас имеешь честь лицезреть, как говорится, гуляет сам по себе. А вот бренное тело, в котором мне пришлось явиться в ваш жалкий мир, слабое и капризное. Любит, чтобы все ему угождали.

На этом месте я сделала себе пометку в памяти: отругать Ли за «слабое бренное тело», коим она меня обозвала.

– Предупреждаю! – тоном профессора, читающего лекцию в Академии магических искусств, продолжала рийя. – Если сейчас твою никчемную голову посетила дурацкая мысль избавиться от моего тела, даже не думай! Случись что с моей телесной оболочкой, моя бессмертная душа навеки вечные останется в этом мире и не успокоится, пока не будет истреблено последнее живое существо. Как тебе такая перспектива? А начать я могу прямо сейчас. И первыми попадете под раздачу ты и твоя ненаглядная принцесска.

Ли резко поднялась. Морант попытался ухватить ее за запястье, дабы помешать богине привести в исполнение угрозу. Но рука его сжала воздух. Рийя исчезла, а ее смех зазвенел в другом конце комнаты.

Король принялся в страхе озираться. Смех Ли раздавался то тут, то там. Казалось, она была повсюду. А потом рийя неожиданно материализовалась за спиной Моранта, чем чуть не добила его окончательно.

И зашептала ему на ухо:

– Для меня не существует понятия пространства и времени. Выкинешь какой-нибудь фортель, и я тут же окажусь в гостях у твоей ненаглядной. Забавно будет, если ее постигнет та же участь, что ты уготовил мне: сначала холодная подстилка, а потом жаркий костер.

И чтобы окончательно развеять сомнения его величества, Ли схватила со столика запыленную книгу и раскрыла ее. Морант в ужасе смотрел на страницы, превращающиеся на его глазах в пепел.

– Вот тебе наглядный пример. Ну, думаю, ты и сам уже ничего не имеешь против, чтобы я поскорее покинула ваше убогое королевство. – Рийя ободряюще улыбнулась. – Не куксись! Сделаешь все как надо – подарю тебе жизнь. Так, а теперь одна нога здесь, а другая уже у магов. И не дайте боги посвятить в мои планы стражу!

Натягивая на ходу халат, его величество пулей вылетел из комнаты.

– И не забудьте принести мне одежду! Моя по вашей вине уже износилась! – прокричала она ему вслед.

Не прошло и десяти минут, как на лестнице, ведущей в башню, послышался громкий топот. К тому времени Ли уже успела вернуться и снова стать незаметной для окружающих. По идее я должна была умирать от усталости – так долго поддерживала видимость своей рийи. Ничего подобного! Наоборот, близость скорой свободы и подчинившаяся мне магия придавали силы.

Когда вернусь в Астархад, пошлю верховной жрице благодарственное письмо. Это ж надо, как она меня преобразила! Сама себе не нарадуюсь.

Возле камеры нарисовался мрачный Морант. За его спиной маячил щупленький молоденький маг в длинной белой сорочке и ночном колпаке. Правитель даже не дал бедолаге времени переодеться, так невтерпеж ему было спровадить меня на свободу. Похвальное рвение.

– Но, ваше величество, я не понимаю… Почему?

– Я что, должен перед тобой отчитываться?! Начинай! – Правитель грубо подтолкнул парнишку к моей клетке.

Тот поправил съехавший набок колпак, с опаской потянулся к решетке.

Я ободряюще ему улыбнулась, отчего у мага начался нервный тик. А еще говорят, что у меня обворожительная улыбка… Ладно, больше улыбаться не буду.

Парень принялся читать заклинание, а потом недоуменно воззрился на короля:

– Но ведь ее ничто не держит!

– Конечно, не держит, – хмыкнула я. – Это я так, для проформы. Хотела вас испытать на послушание. Вещи мне принесли?

Морант кинул мне сверток, который все это время трепетно прижимал к груди. Сам весь красный, как помидор, руки трясутся. В общем, жалкое зрелище.

Я поймала куль с одеждой, развернула его. Придирчиво оглядела наряд. В принципе ничего. Белая сорочка с бордовой каймой на вырезе. Удобные узкие брюки коричневого цвета, скроенные на мужской манер. Кожаная куртка ей в тон. И длинные до колен ботфорты из мягкой кожи. Довершал образ широкий пояс, к которому я попросила пристегнуть кошель с одной-двумя сотнями золотых.

Маг побежал выполнять распоряжение, обещав нагнать нас по дороге.

– Только без фанатизма, – предупредила я парнишку. И посмотрела ему в глаза. Того как ветром сдуло.

Стянув волосы в высокий хвост, обратилась к его величеству:

– Не будете столь любезны проводить меня до ворот?

Морант нехотя побрел за мной следом.

– И что ты намерена делать в Анрилине? Зачем сюда явилась?

– Я уже говорила вашему величеству и повторяю еще раз: у меня и в мыслях не было причинить кому-либо вред. Но, видимо, вам с колыбели вбивали в ваши «светлые» головы суеверные страхи перед пророчествами. Советую хоть иногда и самим шевелить мозгами. Ну подумайте сами, если бы я захотела, давно разнесла бы все вокруг в щепки. Убедительно прошу, перестаньте ставить мне палки в колеса и не мешайте выполнять мою миссию. И тогда Анрилин снова станет обычным скучным миром, в котором, как в стоячем болоте, никогда ничего не меняется.

На улице нас нагнал запыхавшийся маг. С поклоном вручил мне кошель и сказал, что сейчас же оседлает для меня лошадь. Догадливый малый.

– Ворота открыты. Можете ехать куда угодно. Надеюсь, я вас больше никогда не увижу, – напоследок сказал мне Морант.

Не очень вежливо, но откровенно.

– Даже и не надейтесь! – пошутила я. Но взглянув на испуганные физиономии, добавила: – Это желание взаимно. – Отсалютовала мрачной парочке, пришпорила лошадь и унеслась в дождливую ночь.

Глава седьмая

О паранойе и городских праздниках

Меня постоянно преследуют умные мысли, но я быстрее.

NN

Той же ночью я покинула столицу Волдиона, Онвэр. От греха подальше. Мало ли что взбредет Моранту в голову, еще отправит за мной погоню. Будучи на воле, не скованная заклятиями, я, конечно, смогу за себя постоять и приговорить пару-тройку магов. Но справиться с оравой озлобленных колдунов – боюсь, это мне не по силам. В моих же интересах было убраться как можно дальше от Онвэра.

Оказавшись за стенами города, я встала перед дилеммой: как поступить и куда податься? Задание я с треском провалила. Кристалл не добыла, враждующие королевства не примирила. О дракончике вообще молчу. О нем даже ни разу не вспомнила. Можно было, конечно, еще подергаться и попытаться все исправить. Но как? Отправиться в Роувэл, потолковать по душам с принцессой Эридой и посоветовать ей пересмотреть свое отношение к правителю Волдиона? Вряд ли она меня послушает. И будет абсолютно права.

В глубине души я была солидарна с ее высочеством. Быть женой такого самовлюбленного типа, как Морант, – приятного мало.

Да и небезопасно мне разгуливать по Анрилину, где каждый его обитатель верит во второе пришествие богини и мечтает с ней поквитаться.

Самым верным в моем положении было отправиться на поиски порталов, о которых рассказывали астархадские маги. Главное – раздобыть карту мира и понять, где нахожусь и какой из порталов ближе – тот, что в королевстве эльфов, или переходы Роувэла.

До полудня гнала лошадь без передышки, пока та вдруг не захрапела. Непокорно мотнув головой, упрямая скотина поднялась на дыбы и забила копытами в воздухе. Вид у животного был жалкий. Того и гляди упадет замертво. Да я и сама уже походила на полудохлую клячу; больше суток в седле, намерзлась, изголодалась. Ли, конечно, такое положение вещей было на руку. Чем больше хозяйка походила на высохшую мумию, тем худосочнее и, на ее взгляд, привлекательнее становилась рийя. Определенно, у нас с ней разные вкусы и представления о женской красоте в целом и о моей собственной в частности.

Останавливаться в деревнях, которые проезжала, я не решалась. Появление рыжеволосой незнакомки привлекло бы нежелательное внимание. В маленьких поселениях, как известно, люди скоры на самосуд. Сначала сожгут, а потом задумаются, правильно ли они поступили. Именно так расправлялись коварные пейзане с каждой мало-мальски симпатичной девицей в прочитанных мною книгах. Чего уж говорить про меня! Рыжие волосы испокон веков ассоциировались с ведьмовской силой.

Поэтому, передохнув немного у реки, протекавшей в низине, я снова продолжила путь. Если вчера бушевала непогода, то сегодняшний день радовал чистым небом и теплым солнышком. Его ласковые лучи осторожно слизывали последние капли росы с пожухлой травы, золотили верхушки деревьев, заставляли светиться умытую дождем листву. Несколько часов легкого аллюра, и поросшая сорняками дорога привела меня к высоким городским стенам.

Я никогда не путешествовала в одиночестве, тем более по чужому миру. И сейчас чувствовала себя героиней авантюрных романов, бесстрашно бороздящей просторы Анрилина.

Солнце только начало свой прощальный путь с небосклона, когда я въехала в приветливо распахнутые ворота. Иннис оказался большим и многонаселенным городом. Его обитатели суетливо сновали по улицам, каждый занятый собственными делами. На меня никто не обращал внимания. На сердце сразу стало спокойнее, а напряжение сменила усталость.

Заехав в первый попавшийся гостиничный двор с красочной вывеской, я отдала подбежавшему мальчишке повод своей лошади, находившейся в предобморочном состоянии. Не уверена, применимо ли такое описание к животному, но кобылка действительно была готова отбросить копыта в прямом смысле этого слова. Кинув пареньку монетку и попросив позаботиться о моем транспорте, направилась к увитому плющом крыльцу.

Мужчина за деревянной стойкой, тучный неповоротливый гном, встретил меня приветливой улыбкой.

– Что будет угодно госпоже?

– Комнату и хороший ужин. – Я устало облокотилась о стойку.

При слове «хороший» Ли поморщилась и, ведомая запахами, доносившимися из кухни, прошмыгнула в приоткрытую дверь за спиной хозяина. Пошла устраивать ревизию. Ох, не повезет здешнему повару, если в его загашниках обнаружится калорийная выпечка и другие вредные вкусности. Сегодня же ночью все это приобретет непрезентабельный вид, только бы не оказаться в моей тарелке. Прецеденты уже имелись.

– До ужина еще далеко. Повар только начал готовить мясо в горшочках и картофель с грибами в пикантной подливке.

Я сглотнула слюну и взглядом голодного пса воззрилась на гнома.

– Но могу предложить жаркое, оставшееся с обеда, – протараторил он и улыбнулся еще шире. – Пальчики оближешь!

Сейчас я готова была съесть все, что угодно. Даже похлебку недельной давности. В животе урчало так громко, что, казалось, это слышали все вокруг.

Окликнув пухленькую румяную девушку, по-видимому, свою дочку, настолько она была на него похожа, гном велел ей проводить постоялицу на второй этаж.

– Следуйте за мной, – присела в реверансе пампушка.

Комната оказалась очень уютной и светлой. Пока я рассматривала нехитрую обстановку, служанка быстро накрыла стол и поставила на него поднос с ароматным жарким, графин вина и разнообразные фрукты.

Я чуть не закричала от счастья и едва совладала с собой, чтобы не накинуться на яства при девушке. Прежде даже не подозревала, сколько удовольствия могут принести простые мелочи жизни.

Съев все подчистую, не раздеваясь, завалилась на кровать и тут же крепко уснула.

Проснувшись, не спешила вставать. Просто глазела в потолок, наслаждаясь покоем, и прислушивалась к доносящимся из коридора звукам. В щель между полом и дверью проскальзывал приглушенный свет, разбавляя полумрак комнаты.

В коридоре царило оживление, да и на улице было довольно шумно. Звучала музыка, слышались смех, свист и громкое веселое гиканье. Распахнув окно, высунулась наружу. Улица, на которой находилась гостиница, была полна народу. Увидела, как несколько всадников раздраженно кричали собравшимся, требуя расступиться. Но толпа в ответ только хохотала, предлагая им присоединиться к всеобщему веселью или убираться восвояси.

В Иннисе явно намечалось грандиозное торжество. Горожане приоделись, спрятали свои лица под пестрыми масками. Многие держали в руках зажженные свечи, украшенные вьюнками с синими и белыми цветами.

Попробовала связаться с Ли, но та была по-прежнему вне зоны доступа. Что неудивительно. Никакие силы не удержат рийю в четырех стенах, когда на улице такое веселье. Уверена, она сейчас в самой гуще событий, на какой-нибудь городской площади. Глазеет на разряженных дам, мысленно слизывая самые оригинальные идеи для новых нарядов. Ли была еще той модницей.

Я довольно потерла руки. Раз рийе сейчас не до меня, то и некому возражать, чтобы бедняжка Дезали немного перекусила. Обильный сытный ужин пойдет мне на пользу. Гном еще днем соблазнял меня ароматной картошечкой и мясом в горшочках… Что ж, непременно отведаю и то, и другое.

Позвонив в колокольчик, обнаружившийся тут же на прикроватном столике, я велела прибежавшей на звон служанке наполнить ванну, а сама занялась ремонтом своей одежды.

Завтра обязательно прикуплю себе пару новых сорочек и смену белья. Сегодня же придется довольствоваться тем, что имеется. Морант, однако, оказался редкостным скрягой, пожалел для любимой богини шмотья.

Я придирчиво оглядела измятую сорочку, которая к тому же, как бы помягче выразиться, не благоухала свежестью. Ботфорты тоже были в никудышном состоянии. Все покрыты подсохшей грязью, с прилипшими к подошвам травинками. Если начну растирать пятна, будет только хуже. С брюками та же беда.

Правильней было бы выбросить все, но не оставаться же голой. За неимением других вариантов, пришлось воспользоваться хорошо известным и отточенным заклинанием мгновенной чистки. С его помощью я всего за несколько минут привела свой туалет в более-менее божеский вид.

Служанка к тому времени уже натаскала воды и наполнила ею глубокую деревянную лохань. Я с наслаждением погрузилась в горячую воду, едва не замурлыкав от блаженства. Нанежившись, хорошенько вымыла волосы, воспользовавшись куском мыла с не самым приятным ароматом. Правда, после незамысловатого заклинания оно запахло фиалками и розами, а по поверхности воды поплыла белоснежная пена. Что ни говори, магия – великая сила!

Одевшись, занялась волосами. Пока расчесывала непокорные пряди, думала о кольце. За все то время, что я в Анрилине, колечко меня ни разу не потревожило. Как будто Рэйфел забыл обо мне. А может, у него просто руки коротки? Скорее всего его магия здесь надо мною не властна. Демон запугал меня, надеясь, что я, как последняя дура, буду плясать под его дудку. Что, если снова попробовать снять окаянное украшение?

Отбросив гребень, несмело дотронулась до кольца. Осторожно покрутила его. Сидит неплотно. Результат голодовки и сильного стресса.

Наверное, стоит рискнуть и попытаться стянуть ненавистное украшение. Недолго думая с силой дернула колечко, рискуя оторвать его вместе с пальцем. Раскаленный металл обжег кожу. Я чуть не задохнулась от боли. Громко выругалась, посылая де Вера во всех известных мне направлениях, отчего у появившейся на пороге служанки покраснели и щеки и уши.

– У госпожи все в порядке?

– У госпожи все просто… отлично, – сквозь плотно стиснутые зубы процедила я, стараясь не заорать на всю гостиницу.

Демоны! Рэйфел! Сейчас же прекрати!

Кольцо перестало жечь кожу. А я похолодела. Даже здесь, в этом богами забытом мирке, он продолжает следить за мной. Знает о каждом моем шаге, о каждом моем намерении. И при этом, когда я нуждалась в помощи, негодяй даже пальцем не пошевелил!

– Госпожа желает отужинать у себя или предпочитает спуститься в зал?

Народ внизу веселился вовсю. Это я поняла по звукам, доносившимся с первого этажа. Представила себя одну в комнате, наедине с мрачными мыслями и треклятым колечком. Даже Ли не было, чтобы составить мне компанию. Поэтому заверила служанку, что с удовольствием присоединюсь к остальным постояльцам.

– Скажу, чтобы вам накрыли столик у окна. Сегодня праздник огней, один из самых почитаемых нами. Одно удовольствие наблюдать за фейерверком. – Девушка присела в поклоне и скрылась за дверью.

Стараясь не думать о Рэйфеле и его проклятой магии, я досушила волосы заклинанием, заплела их в тугую косу. Посчитав, что вечером может быть прохладно, натянула куртку и отправилась вниз.

В просторном зале было достаточно многолюдно. Постояльцы нарядились броско и импозантно. Дамы в пышных платьях из шелка и парчи, в огненно-красной цветовой гамме. Кавалеры им под стать: расшитые камнями камзолы, завитые парики, широкополые шляпы с алыми и пурпурными перьями. Смесь индюков с павлинами. Такие же пестрые и надменные. На фоне всей этой красоты я смотрелась маленькой серой мышкой.

Все та же улыбчивая служанка подвела меня к столику в углу и предложила присаживаться. Окно выходило на небольшую площадь, в центре которой красовался фонтан из белого мрамора. Его прозрачные струи взлетали высоко вверх, а потом низвергались сверкающим водопадом. В небе то вспыхивали, то гасли огни, оставляя после себя разноцветные искры.

Время за разглядыванием площади пролетело незаметно. Я даже не заметила, как вернулась служанка и негромко меня позвала:

– Госпожа…

Перевела взгляд на девушку. Она неловко переминалась с ноги на ногу, комкая в руках кончик накрахмаленного передника. За ее спиной маячил высокий тощий эльф. Тот в отличие от девицы даже глазом не повел в мою сторону.

Я вопросительно подняла брови, ожидая от нее объяснения этой немой сцены.

– Прошу простить меня за неудобство, но в гостинице так много постояльцев. Я забегалась и забыла, что обещала ваш столик вот этому почтенному господину.

Я перевела взгляд на эльфа. Тот же демонстративно на меня не смотрел и продолжал глазеть на соседний столик, за которым сидела парочка подвыпивших гномов и самозабвенно резалась в карты.

Сноб. Как и вся их смазливая раса.

– Предлагаете мне убираться из зала? – на всякий случай уточнила у служанки.

– Неплохая идея, – подал голос нахал.

Понимая, что начинает попахивать ссорой, за которую хозяин ее точно по голове не погладит, служанка протестующе замахала руками:

– Нет, нет, что вы! Лишь осмелюсь спросить, не поместитесь ли вы здесь вдвоем?

– Нет! – в один голос закричали мы вместе с эльфом.

Девушка сначала побледнела, потом ее лицо пошло красными пятнами, а на лбу заблестели капельки пота – признак крайнего волнения, от которого недалеко и до сердечного приступа.

– Прошу отнестись с пониманием… Сегодня праздник… – молитвенно сложив ладошки у груди, лепетала служанка. – Гостиница переполнена. Я распоряжусь, чтобы ужин принесли как можно скорее. И… И бутылку лучшего вина за счет заведения!

– Согласен! – Не дожидаясь моего ответа, эльф вальяжно растянулся на стуле напротив.

Сдается мне, за вино служанке придется заплатить из собственного кармана, только бы хозяин не прознал об инциденте. Мне стало жаль бедняжку. Поэтому решила не возражать и перетерпеть общество незнакомца. Подумаешь, всего лишь какой-то ужин.

Следующие пять минут эльф скрупулезно разбирал по строчечкам меню и таки довел бедную девушку до нервного срыва. Видите ли, у него очень капризный желудок и аллергия практически на все продукты. Уходила служанка от нашего столика с трясущимися руками и нервно подрагивающим подбородком.

Оставалось только диву даваться, как с такими проблемами, я имею в виду с желудочными, да еще и с таким мерзким характером, моему визави удалось протянуть несколько десятилетий. А то, что эльф, хоть и выглядел смазливым юнцом, но разменял уже не один десяток, было видно невооруженным глазом. Голос, взгляд, манера держаться – все свидетельствовало о зрелом возрасте. Правда, зреют эльфы, словно поздние яблоки, долго и нудно. А так как представители этой расы живут не одно столетие, моему сотрапезнику до старости было ой как далеко.

Пока ждала свой скромный заказ, исподволь разглядывала эльфа. Не потому что было уж так интересно, просто хотелось убить время, а картинка за окном давно приелась.

Как и большинство соплеменников, он был строен и очень красив. Высокий лоб, голубые, чуть раскосые глаза с густыми ресницами, заостренный подбородок без намека на растительность. Длинные светлые волосы, отливающие серебром, были тщательно уложены, часть их собрана в хвост. Любая астархадская леди умерла бы от зависти, увидев подобную красоту, тем более платиновые блондинки у нас были на пике моды. Не знаю, распространялось ли это на мужской пол.

В отличие от пестро разряженных постояльцев эльф был одет довольно скромно – темные брюки, заправленные в высокие сапоги, простой камзол синего цвета, со вкусом отделанный позументом, и белая шелковая сорочка с пеной кружев у горловины и на манжетах. Среди всего этого кружевного великолепия я разглядела кулон на тонкой золотой цепочке, отдаленно напоминавший расправившую крылья птицу.

Кажется, я слишком долго пялилась на эльфову грудь. Потому как тот негромко кашлянул и зачем-то представился:

– Меня зовут Элиан.

– И что?

Но блондина, как выяснилось, не так-то просто было сбить с толку. Он вдруг оживился, перестал изображать из себя сосульку. Небось решил, что я на него запала и почту за честь провести с ним ночь. Размечтался!

– И все-таки, мне кажется, нам стоит попробовать еще раз… Элиан. – Холеная ручка зависла над столом. Пышное кружево рукава утонуло в сырной подливке, в которую я до этого макала поджаренные кусочки хлеба, терпеливо ожидая свой ужин.

Вот гаденыш! Испортил закуску!

– Дезали, – нехотя пожала протянутую руку.

Элиан тут же подался вперед и припечатался к моей кисти губами. Уставился мне в глаза, ожидая реакции. Наверное, думал, что я тут же растаю и лужицей растекусь у его ног.

Зря стараешься. Если меня даже демон-искуситель не смог искусить, чего уж говорить о каком-то смазливеньком эльфе.

Я вырвала руку из цепких пальчиков, с сожалением посмотрела на подливку, но указывать блондину на испачканный рукав намеренно не собиралась.

– Значит, вы проездом в Иннисе, – пытался завязать никому не нужную беседу новый знакомый.

– Допустим.

– И куда путь держите, если не секрет?

А вот это, милый, не твое дело. Так прям и буду рассказывать каждому встречному-поперечному, что я здесь забыла и куда собралась.

– Решила устроить тур по городам Волдиона. – И чтобы пресечь очередной вопрос, сама спросила: – А вас каким ветром сюда занесло?

– Был по делам в столице. Сейчас возвращаюсь в Лавирию.

Именно в Лавирии, королевстве эльфов, находился один из порталов, ведущих в Астархад.

– И по каким же делам вы отправились в Онвэр?

– По личным, – не стал вдаваться в подробности белобрысый.

Не хочет говорить, и не надо. Не я была инициатором этого разговора.

Хвала богам, вскоре подоспел ужин. Служанка проворно расставила тарелки, наполнила бокалы вином и, пожелав нам приятного вечера, побежала к другому столику.

На некоторое время эльф заткнулся, занялся поеданием какой-то вонючей смеси из травы с запеченными овощами. Я же сосредоточилась на нормальной съедобной пище, совершенно позабыв о новом знакомом. Пока он вновь не напомнил о себе:

– Ваше лицо мне кажется знакомым. Вы случайно не гостили на днях в столице?

Я замерла с занесенными над тарелкой ножом и вилкой. С трудом подавила в себе желание запустить ими в чересчур любопытного эльфа.

Проклятие! Он ведь мог быть в числе зрителей, когда меня в повозке возили по Онвэру! А может, имел честь лицезреть меня в королевском замке. По тому, как Элиан был одет, и по количеству дорогих побрякушек, которыми был обвешан, можно не сомневаться, что он высокопоставленная персона. Только сейчас мне пришло в голову: а что же сия высокопоставленная персона забыла в третьесортной гостинице?

Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Вдруг это упрямец Морант никак не расстанется с мыслью уничтожить богиню и потому отправил по моему следу своих шпионов. А сейчас один из них сидит напротив меня, невинно улыбаясь, и при первом удобном случае нанесет удар в спину.

Справившись с чувствами, как можно спокойнее произнесла:

– Давно уже там не бывала. Вы меня с кем-то путаете.

И снова уткнулась в тарелку.

То и дело ловила на себе его пристальный взгляд, заставляющий меня ерзать на стуле и нервно сжимать столовые приборы.

Наверное, не стоит дальше испытывать судьбу. Нужно поскорее отсюда сматываться.

– Отлучусь на минутку подправить личико, – улыбнулась Элиану и, вскочив с места, рванула в противоположный конец зала.

Он что-то крикнул мне вслед. Я не расслышала, его голос растворился в общем гаме других голосов. Оказавшись на улице, почти бегом устремилась к площади. И только смешавшись с толпой, позволила себе вздохнуть с облегчением.

«Может, все-таки соизволишь появиться?» – послала ментальное сообщение рийе.

Ответом, как обычно, было молчание.

Ладно, увижу – накажу. Еще не знаю как, но обязательно что-нибудь придумаю.

Я двигалась вместе с живым потоком, который уносил меня все дальше от гостиницы. Лица горожан, такие счастливые и беззаботные, на какое-то время помогли отвлечься. Я любовалась городом, будто расписанным акварельными красками пламенных тонов, от лимонно-желтых до кроваво-багряных. Глазела на аккуратные, украшенные бумажными фонариками дома, словно сошедшие со страниц детских сказок. На узкие улочки с булыжными мостовыми, уютные скверы с клумбами различных форм и размеров, ночные площади, сейчас освещенные тысячами огней.

На одной такой площади я задержалась, засмотревшись на выступление уличных артистов. Поаплодировав факирам, виртуозно изрыгавшим пламя подобно драконам, публика переключила свое внимание на коренастого бородача. Тот шаркающей походкой вышел на сцену и закричал на всю площадь:

– Сегодня по старой традиции Огненный лорд воссоединится со своей Ледяной принцессой! И только в эту ночь, единственную ночь в году, их души снова будут вместе!

– Старое анрилинское предание, – раздалось за моей спиной.

Я резко обернулась и увидела Элиана, стоящего в двух шагах от меня.

Демоны! Неужели он шел за мной от самой гостиницы?!

Не заметив паники в моих глазах или сделав вид, что не заметил, эльф спокойно продолжал:

– История о принцессе севера, прекрасной Фьоре, полюбившей наследника южных земель, Кайна. В то время Роувэл и Волдион враждовали, и только пылкая любовь двух сердец могла примирить королевства. Спасти их от ненависти и разрушения.

Знакомая история.

– Родители дали согласие на брак, молодые влюбленные были на седьмом небе от счастья. А над Анрилином наконец-то забрезжил рассвет после многих лет мрака кровопролитной войны.

– Но потом что-то пошло не так?

– Богиня Сиариль хотела, чтобы война продолжалась. Она жаждала новых жертв. Однажды ночью она явилась к принцу Кайну, околдовала его своими чарами и…

– Дальше можешь не продолжать, – перебила я эльфа. – Конец этой истории мне более чем понятен.

И здесь не обошлось без этой психически не уравновешенной дамочки!

– Фьора, обезумев от горя, покончила с собой. Считается, что их души так и не обрели покой. Бродят в поисках друг друга и соединяются лишь раз в году, в ночь огней, а потом снова расстаются.

Мне показалось, или глаза Элиана заблестели от предательской влаги? Какие же они сентиментальные, эти эльфы.

– А при чем тут Огненный лорд и Ледяная принцесса?

– Так в народе прозвали Кайна и Фьору. Сейчас бродячие артисты выберут, на их взгляд, самую красивую пару, переоденут их в соответствующие той эпохе наряды и сыграют шуточную свадьбу. Свадьбу, которой по вине Сиариль не суждено было состояться.

– Все с вами ясно…

Я оглядывалась по сторонам, выбирая путь к отступлению. Не знаю, как Элиан сумел отыскать меня в такой толчее, но больше ему это не удастся.

Заметила у сине-красного шатра с золотыми кисточками торговку, нахваливающую свои сладости.

– Как раз подумала о десерте!

И устремилась к пышнотелой даме.

– Опять сбегаешь? – Паршивец эльф ринулся за мной следом.

Сам расплатился за пирожные и отвел меня к шатру, подальше от ребятни, со всех сторон облепившей торговку.

Крем в пирожных был еще теплый, а тесто буквально таяло во рту. Я быстренько расправилась со своим и покосилась на корзинку, висевшую на руке торговки.

Элиан проследил за моим взглядом и с улыбкой сказал:

– Сейчас еще принесу.

Иди, иди, голубчик. У меня как раз появится возможность удрать от тебя.

Но не успел эльф сделать и пары шагов, как его кто-то схватил и затащил в шатер. То же самое проделали и со мной. У нас даже не было времени испугаться. Все произошло слишком быстро.

В шатре было темно, хоть глаз выколи. С меня ловко стянули куртку и тут же натянули то ли пончо, то ли какое-то платье. Затем водрузили мне на голову шляпу и принялись выталкивать из шатра.

Слышала, как рядом ругался Элиан, позабыв о своих эльфийских манерах. Некоторых словечек не было даже в моем лексиконе.

Наверное, нам стоило звать на помощь, но, если честно, я в тот момент растерялась. Одно дело, если тебе к горлу приставляют оружие, пытаются обокрасть или раздеть. Здесь же наоборот принарядили, даже духами побрызгали. Правда, весьма вонючими. Тут было чему удивляться.

Меня наконец-то дотолкали до нужного места. На какой-то миг я зажмурилась, ослепленная яркими вспышками огней. Уши заложило от громких криков и пронзительного свиста.

Проморгавшись, заметила рядом Элиана, ошарашенного не меньше моего. И наконец-то поняла, зачем нас схватили. Это мы оказались той самой подходящей парочкой! Мы стояли на сцене, окруженной шумной толпой, приветствующей Фьору и Кайна…

С маленькой поправочкой. Принцессой был Элиан. Мне же досталась роль Огненного лорда.

Меня пробрал смех. Блондин был очарователен. В нежном лазурном платье со шлейфом и расклешенными рукавами он походил на симпатичную фею из сказок. Довершал романтический образ эннен – старинный головной убор, по форме напоминавший конус, с прикрепленной к нему прозрачной вуалью.

Мой костюм был не таким замысловатом: темно-бордовое блио без рукавов и с разрезами по бокам. Такие платья я видела на полотнах астархадских живописцев былых времен.

Бродячие артисты в полумраке шатра перепутали персонажей: эльфа обрядили в женское платье, а меня – в мужской костюм. Ладно, Элиана с его белокурыми локонами можно с пьяных глаз принять за девицу. Но с какого перепоя спутали меня с мужчиной?! Даже как-то обидно.

Получив положенную порцию рукоплесканий, устроитель шоу предложил «влюбленным» подойти к бутафорскому алтарю, где должно было состояться фальшивое бракосочетание.

Опять бракосочетание?! И снова фальшивое! Нет, с этим надо заканчивать. Я еще не успела отойти и от предыдущего.

Элиан так посмотрел на артиста, что бедолага невольно отшатнулся. Подобрав юбки, блондин обреченно поплелся к алтарю, понимая, что поворачивать назад уже поздно.

Мне же роль Огненного лорда пришлась по душе. Я поравнялась с эльфом и, привстав на цыпочки, прошептала ему на ухо:

– А платье тебе к лицу.

Теперь его убийственный взгляд был послан мне.

Бородач предложил нам взяться за руки.

Наверное, со стороны мы смотрелись комично. Долговязая девица с метровым энненом и миниатюрный щупленький лорд, едва достающий ей до плеча. Но народу нравилось.

Артист громогласно произнес шуточные клятвы, связал наши запястья алой ленточкой и предложил подойти к краю сцены, чтобы еще раз дать публике полюбоваться своими кумирами.

Я потянула белобрысого за собой. А так как наши руки были связаны, ему ничего не оставалось, как подчиниться. Несколько раз поклонились толпе, поулыбались. По крайней мере, я улыбалась, как полагается, во весь рот. А эльф корчил такие рожи, от которых бедная публика могла запросто начать заикаться.

Отвесив очередной поклон, я выпрямилась и увидела в паре метров от сцены… незнакомца в темном плаще. Когда наши взгляды встретились, он снова что-то начертал своим посохом, но сам не растворился в воздухе, как в прошлый раз. Продолжал стоять, глядя мне в глаза, будто пытался что-то сказать. Затем неспешно отвернулся, собираясь скрыться в толпе.

Не знаю, какая муха меня тогда укусила, но я, словно бегун на старте, сорвалась с места и, расталкивая недоумевающих горожан, помчалась за незнакомцем.

Эльф, привязанный ко мне, потащился было следом, но я решительно пресекла его поползновения, сдернув с запястья дурацкую ленту.

На краю площади увидела, как незнакомец свернул в небольшой проулок. Я продолжала его преследовать, пока он не исчез в двухэтажном доме, выложенном серым кирпичом.

Несколько секунд колебалась, не зная, как поступить – войти или повернуть обратно. Но тогда стоило ли устраивать такой кросс? Нужно было поговорить со странным типом и узнать, какого демона ему от меня нужно.

Приказав себе не трусить, потянула за металлическое кольцо. Перешагнула через порог. Дверь за моей спиной со зловещим скрежетом затворилась. И я оказалась в кромешной тьме.

Глава восьмая

Случайные знакомства до добра не доводят

Не выходите из себя. Неизвестно, что может произойти в ваше отсутствие.

NN

– Нападем в полночь.

Высокий плечистый мужчина, прислонившись к стене, лениво поигрывал кинжалом. Он пытливо всматривался в серое двухэтажное здание, освещенное скупым светом луны. Не было в этом взгляде ни сомнения, ни страха, лишь холодная решимость.

Его трое сообщников, облаченные в одинаковые длинные плащи, в ответ молча кивнули. Каждый из них был хорошо вооружен, лица их скрывались под темными масками.

Разбойники неспроста выбрали это время. Ровно в полночь праздник достигнет своего апогея. С новой силой грянут салюты, на площадях начнут сжигать чучела про́клятой богини, и ни страже, ни подвыпившим горожанам не будет дела до таинственной четверки в масках. Они, словно тени, сольются с ночью, нападут внезапно и наверняка.

На мгновение во взгляде главаря банды мелькнуло удивление. Он заметил, как к серому дому подбежала рыжеволосая девчонка с растрепанной косой. Несмело потопталась на месте, несколько раз оглянулась, а потом юркнула в здание.

Мужчина заткнул нож за пояс и оторвался от стены.

– А это, демоны побери, кто такая?! – с досадой воскликнул он.

– Может, стоит вмешаться? Заберем девчонку, пока эти психи не распотрошили ее в угоду своей богине.

– С каких это пор ты стал защитником юных дев, Крист? – криво усмехнулся один из разбойников, лицо которого было обезображено незарубцевавшимся шрамом. – Небось она из тех фанатичных дурочек, которые сами ложатся на алтарь Сиариль. Слышал о безмозглых курицах, добровольно приносящих себя в жертву богине.

– Угомонись, сказочник! Что скажешь, Сэгил? Поможем девчонке?

– Ее жизнь не наша забота, – ответил Кристу главарь банды. – Будем следовать плану. Нападем в полночь, перережем ублюдкам глотки и заберем книгу.

– Заплачено было только за манускрипт, – напомнил сообщникам Крист. Он попал в банду не так давно и еще не привык к кровопролитию.

– Убийство – это для души, – расхохотался разбойник со шрамом и ободряюще похлопал новенького по плечу. – Не плачь. Прикончив жрецов про́клятой богини, мы окажем услугу всему Анрилину. Одной поганью на земле станет меньше.

Они замолчали и принялись ждать, когда городские часы пробьют полночь. Как по сигналу в небо взмыли сотни огней, озарив его темное полотно радужным светом. До разбойников долетели отдаленные крики и песнопения горожан.

– Пора! – Сэгил решительно направился к зданию. Остальные последовали за ним.

Дом встретил их звенящей тишиной и черными провалами окон. Разбойники не стали подниматься наверх, рассудив, что если где-то жрецы и станут проводить свои кровавые обряды, то только в подземелье. На кухне в небольшой кладовке, заставленной разнообразной утварью, несколько половиц были подняты, открывая взору уходящую глубоко вниз лестницу.

Сэгил прислушался. Ему уже доводилось встречаться с безумцами, подобными жрецам Сиариль. И обычно именно ночью колдуны проводили обряды поклонения, читали молитвы, приносили жертвы. Но сейчас из подземелья не доносилось ни звука. Абсолютная, мертвая тишина.

Крист невольно поежился. Такое зловещее молчание могло означать только одно – жертвоприношение свершилось и глупую девчонку не спасти.

– Пойдемте! – почти беззвучно приказал главарь банды и стал спускаться по крутой, местами разрушенной лестнице.

На последней ступени он остановился, словно окаменев. За свою разбойничью жизнь Сэгил повидал многое. Но такое…

Крист с отвращением отвернулся, остальные лишь усилием воли не закрыли глаза.

Огромный каменный зал был забрызган кровью. От нее рябило в глазах, а от тошнотворного запаха мертвой плоти становилось невозможно дышать. Даже в кошмарном сне не могло привидеться подобное…

– Кажется, кто-то сделал всю черную работу за нас, – мрачно прошептал Сэгил и все-таки отвел взгляд.

Сначала двигалась на ощупь, прислушиваясь к малейшему шороху. Но кроме ударов собственного сердца, бешено колотившегося в груди, да скрипа старых половиц ничего различить не удавалось.

Незнакомца и след простыл. А может, его и вовсе не существовало в природе и мне все привиделось? Что было бы неудивительно после стольких переживаний.

Постепенно глаза начали привыкать к темноте. Проступили неясные очертания мебели, затканные паутиной стены, наглухо закрытые ставни. Кому бы этот дом ни принадлежал, определенно, хозяин уже давно здесь не появлялся.

Собиралась подняться наверх, когда за спиной раздался чей-то голос. Я едва не подскочила до потолка и не заорала от ужаса.

– Ни на минуту нельзя оставить одну! Какого демона ты тут ошиваешься?

Хвала богам, недовольное ворчание принадлежало Ли. Она стояла, уперев руки в боки, и буравила меня полным негодования взглядом. Надо же, вспомнила о своей хозяйке.

– Ты в своем уме? Чуть заикой меня не сделала!

– Я-то в своем. А вот насчет твоего сомневаюсь. Увидела незнакомца с посохом и сломя голову помчалась за ним. Не успела вырваться из одной клетки, как тут же норовишь залезть в другую! – накинулась на меня рийя.

– Я что, по-твоему, не имею права знать, чего он за мной таскается?

Ли в ответ проворчала нечто невразумительное, очень смахивающее на нецензурную брань.

– К тому же не думаю, что мне намерены причинить вред. Похоже, он пытается меня о чем-то предупредить.

– Ну-ну… И именно поэтому заманил в эту дыру. Чтобы просто поговорить, а не пришить по-тихому в темном углу.

До моего слуха донеслась заунывная мелодия, поднимавшаяся словно из-под земли.

– Тебя здесь никто не держит. Можешь продолжать веселиться. Я сама разберусь.

– И оставить тебя тут одну? Размечталась! – огрызнулась рийя.

Поблуждав по первому этажу, я оказалась в кухне. Здесь музыка слышалась отчетливей, а в небольшой комнатушке, смежной с трапезной, на деревянной бочке догорала свеча. Ее робкое пламя освещало лестницу, уходящую куда-то вниз. Кажется, свечку оставили специально для меня в качестве приглашения следовать дальше.

Неуверенно оглянулась на Ли, всем своим видом демонстрирующую, что эта прогулка ей не по нраву. Приказала себе не паниковать и стала спускаться. Хотя колени тряслись от страха. Хотелось повернуть обратно и бежать, пока не окажусь на озаренной ярким светом площади.

Минуя ступеньку за ступенькой, достигла подземелья. В просторном зале, освещенном множеством свечей в разномастных канделябрах, все было пронизано холодом и сыростью. Я поежилась. Посреди помещения виднелся длинный деревянный стол с приставленными к нему лавками. Чуть в отдалении заметила то ли жертвенник, то ли алтарь. Рядом на возвышении лежала внушительных размеров книга. Откуда исходила музыка, я так и не поняла. Да и, честно говоря, мне в тот момент было не до симфонических изысканий.

Мое внимание было приковано к живописной группе людей. Человек двадцать, все в темных балахонах и длинных заостренных колпаках, смахивающих на эннен, который час назад нахлобучили на Элиана. Только без вуальки.

До этого неподвижные, словно истуканы, при виде меня мужчины вдруг ожили. Они спрыгнули с лавок, синхронно подняли вверх руки и… бухнулись на колени. Потом начали бормотать не то молитву, не то заклинание.

Один из них, мой таинственный провожатый, вдруг неистово прокричал:

– Предсказанное свершилось! Претемная богиня явилась нам! – и тоже растянулся на полу.

– Так и знала, – недовольно проворчала Ли. – Опять вляпались по самые уши!

К сожалению, рийя снова оказалась права.

Не знаю, как долго длилась эта странная сцена. Я не выдержала первой. Стараясь говорить как можно беззаботнее, произнесла:

– Ошиблась адресом. Шла к подруге на чай и забрела не на то крылечко. Прошу извинить за беспокойство. Продолжайте, что бы вы там ни делали. Не буду мешать.

Развернулась с намерением дать деру, когда ко мне подбежал незнакомец, а точнее, уже знакомец с посохом. Назвавшись Клеоном, подхватил меня под руку и, можно сказать, силой поволок к столу. Упираться я не рискнула. Как известно, к душевнобольным нужен особый подход. Лучше их лишний раз не нервировать.

Ли отправилась в глубь зала обследовать алтарь и заинтересовавший ее манускрипт. Меня же настойчиво подпихивали к самому центру. Усадили на почетное место, то бишь на лавку, снова несколько раз впечатались лбами в пол. Похоже, убивать пока не собираются. Это плюс.

А вот то, что меня опять приняли за про́клятую богиню Сиариль, это минус. Да еще какой! На мне что, свет клином сошелся? Не могут найти более подходящую кандидатуру?

Пока я перебирала в голове умные мысли, Клеон поманил пальцем одного из молящихся. Юноша прытко сорвался с места и приблизился к своему гуру.

– Ваша темность, должно быть, голодна, – проблеял ненормальный, посохом подталкивая мальчишку ко мне.

Когда поняла, чем меня хотят здесь попотчевать, в ужасе завопила:

– Нет, нет, не беспокойтесь! Я только что перекусила на празднике!

Я-то имела в виду вкуснейшее пирожное, которое поднес мне Элиан, но эти психи растолковали мои слова по-своему. Понятливо закивали и с еще большим энтузиазмом принялись петь дифирамбы.

Решив, что не стоит даже пытаться им что-то доказывать, просто поинтересовалась:

– Зачем ты преследуешь меня, Клеон? – Теперь мой голос звучал властно и даже несколько высокомерно.

Колдун тут же распластался на полу, рядом с несъедобным угощением – трепещущим у моих ног пареньком.

– Мы ждали возвращения вашей темности не одно столетие. Из поколения в поколение готовили последователей великой богини, которые в нужный час помогут ей снова воцариться на земном престоле, – велеречиво вещал колдун.

Да, с головой у него основательные проблемы.

Я в задумчивости закусила губу. Мало верится, что астархадские маги могли написать подобную чушь. В пророчестве ведь должно было говориться о нисхождении богини любви, а не этой безбашенной маньячки. В который раз убеждаюсь, что моя догадка насчет Генриэтты верна. Это сестричка подменила пророчества. Не знаю, как ей это удалось, но обязательно выясню. И тогда уже она будет отвечать не передо мной, а перед императором и астархадским судом. Этта ведь не только меня подставила, но и провалила миссию государственной важности. Пусть сама потом все и расхлебывает.

Осыпав меня в сотый раз комплиментами, превозносящими мои красоту, ум и силу, Клеон наконец умолк. Наверное, ожидал ответной реакции.

– Разве вы меня не боитесь? Не боитесь, что, вернувшись в этот мир, я переем всех его обитателей? Ну или, по крайней мере, добрую его половину. А начать могу прямо сейчас.

– Мы верим в перерождение богини. – Глаза колдуна фанатично сверкнули. – Ведь об этом написано в самой Книге книг!

– Какой еще Книге книг?

Клеон как-то странно на меня посмотрел. Может, засомневался в правильности своего выбора? Но тут же укорил себя за крамольную мысль и лаконично закончил:

– В книге, созданной вашей темностью.

Оказывается, Сиариль была творческой личностью. Книжонки пописывала. В перерывах между перекусами негодниками мужского пола.

– В той самой книге, в которой вы рассказываете о зависти богов и об их проклятии. С нашей помощью, о великая богиня, желаемое вами осуществится! – Мага понесло. – В летописях сказано, что ваша темность не всегда была такой темной. Это зависть и предательство сделали вас столь жестокосердной. Вы были покровительницей Анрилина с незапамятных времен. Любили его обитателей, а они отвечали вам взаимностью. Других же богов, кроме вас, в Анрилине признавать не желали. И тогда завистливые божки решили отомстить – разрушить связь смертных с вами. Убить вас они не могли, но хитростью сумели заставить Анрилин отречься от своей покровительницы. Они наложили на вашу темность чары. Чары, которые ожесточили ваше сердце. И насколько вы любили этот мир, настолько вы его возненавидели.

– Да, да, припоминаю что-то подобное…

Я вдруг поняла, что ничего не понимаю. Кто-нибудь может мне объяснить, существует ли пророчество о Сиариль на самом деле или же все это происки моей хитромудрой сестрицы?

Риторический вопрос, который задать пока было некому.

Заметила, что Ли машет мне и указывает на книгу.

– Хочу взглянуть на свой монументальный труд, а то я, кажется, кое-что подзабыла. – Важно поднялась и прошествовала к каменному постаменту.

Клеон засеменил следом.

– Это лишь одна его часть. Та, в которой содержатся заклинания, которые помогут вам снова переродиться и обрести силу, и которые способна прочесть только ваша темность, – пояснил колдун, когда я стала перелистывать старые шершавые страницы.

Они были настолько ветхими и хрупкими, что казалось, от одного лишь прикосновения могут рассыпаться.

– А где вторая половина? Неужели посеяли?

– Да простит меня ваша темность, но часть, где рассказывается история вашей жизни и изгнания и описывается ваше второе пришествие, была утеряна более двух столетий назад. – Теперь Клеон походил на нашкодившего котенка, нагадившего в любимые туфли хозяйки. – И мы не знаем, где она сейчас. Все это время мы из уст в уста передавали обрывки информации, которая сохранилась от наших предков. Примерное время вашего появления и знак, по которому мы вас узнаем, – орлица, расправившая крылья.

Только было успокоилась, как вновь почувствовала нарастающую тревогу. Вот, значит, что Клеон вырисовывал в воздухе в ночь, когда меня везли в храм. Орлицу. Таким образом маг давал понять, что слуги богини помнят о ней и обязательно придут на помощь. Но есть неувязочка: никакого знака у меня нет и в помине. Что, если кому-нибудь из этой шайки взбредет в голову потребовать доказательств моей божественности? Что буду делать тогда?

– Этот знак запечатлен на интимной части вашего тела. – Маг покраснел. Остальные тоже стыдливо потупили взоры.

– Вы же не думаете, что я начну сейчас перед вами оголяться? – возмутилась искренне.

– И в мыслях не держали! – хором заголосили сектанты.

От сердца сразу отлегло. Хорошо, что мне попались стыдливые психи, готовые поверить на слово первой встречной, только бы не пришлось ее раздевать.

– Удовлетворила любопытство? – мысленно спросила Ли. – Теперь закругляйся и марш в гостиницу! Как бы эти ненормальные не передумали и не решили собственными глазами убедиться в наличие знака, не знаю уж в каком там интимном месте.

Рийя была абсолютно права. Задерживаться здесь дальше не имело смысла. Вернее, было небезопасно.

– Значит, так, поступим следующим образом. Вы ищите вторую часть книги, я – путешествую по миру. Когда найдете, дадите знать. И впредь за мной не шпионить!

Честно говоря, плевать я хотела на нетленку про́клятой богини. Просто необходимо было занять чем-нибудь неугомонных поклонников, пока не найду портал в Астархад. А если учесть, что вторая часть книги была утеряна демон знает когда, то и волноваться из-за новой встречи с Клеоном и компанией не стоило.

Маг попробовал было заикнуться, что о манускрипте уже давно никто не слышал и им его не отыскать, но я поспешила вселить надежду в своих верноподданных:

– Кто ищет, тот всегда найдет. Я вас не тороплю. Ищите не спеша. Но тщательно!

Воспользовавшись всеобщим замешательством, направилась к лестнице, изо всех сил стараясь не перейти на бег. Как назло на полпути остановилась, зацепившись одеждой за острую загогулину, коими был украшен высокий напольный канделябр. С силой дернула плечом. Бронзовая махина даже не пошатнулась. А я услышала подозрительный треск. Попробовала отойти, но меня по-прежнему удерживал ржавый крюк.

Глупая ситуация. Могущественная богиня, захваченная в плен канделябром. Я нервно дернулась. Тонкая ткань снова затрещала. Блио и сорочка оказались испорчены безвозвратно. Досада! Вещей и так раз два и обчелся. Ну ничего! Завтра же, как только проснусь, отправлюсь с визитом к местной белошвейке.

Постаралась прикрыть оголенное плечо, по которому уже вовсю бегали мурашки. Поежилась. Но не от холода, а от нехорошего предчувствия. Глаза колдуна вдруг сфокусировались на моем плече. Лицо его исказилось гневом. Остальных тоже перекосило. Я в страхе попятилась.

Одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, Клеон подскочил ко мне. Ухватился за блио, и оно тут же свалилось к моим ногам. Я осталась в тонкой, полупрозрачной сорочке, разорванной на плече.

Теперь колдун пялился на мои лопатки немигающим взглядом.

– Где знак?! – истерически завопил он. – Его нет!

Я досадливо крякнула. Он что, издевается? Спина? И это у них называется интимное место!

– Она не богиня! – допер наконец маг.

Как по команде, ненормальные повскакивали с колен. Начали медленно меня окружать, сжимая кольцо и перекрывая путь к отступлению. Или в их глазах горело демоническое пламя, или это блики свечей отражались в сумасшедших взглядах. Я испуганно всхлипнула.

– Кричи! – визжала Ли у меня в голове. – Зови на помощь!

Как будто это могло помочь… Я в подвале необитаемого дома. Даже если сорву голос, помощь не придет.

Чьи-то пальцы больно вцепились мне в плечи, холод от прикосновения лезвия к груди сковал движения. И я закричала изо всех сил. Кричала до тех пор, пока хватало воздуха в легких, пока еще могла кричать. Ведь всего через несколько секунд с моих губ больше не сорвется ни звука, ни стона.

В том, какая участь постигнет самозванку, посмевшую выдать себя за их обожаемую богиню, можно было не сомневаться. А ведь мне так хотелось жить! Бороться и побеждать! Идти вперед, несмотря на страх, боль, разочарования.

Постичь новую для меня силу. Отомстить подонку Рэйфелу. Посмотреть в глаза предательнице Генриэтте.

И уж никак не ожидала умереть в расцвете лет в вонючем подвале от рук кучки умалишенных. Все должно было пойти не так… Не так…

Меня вдруг захлестнула ярость. Дикая, всепоглощающая. На какой-то миг все померкло, наступила гробовая тишина, которая тут же взорвалась многоголосием истошных криков.

Все смешалось. Сквозь багровую пелену увидела Клеона, закрывающего лицо руками и отползающего в дальний угол. Звучали мольбы о пощаде, в которых сквозил первобытный ужас, предсмертные хрипы и жалкие стоны. И снова кромешная тьма…

Вынырнув из забытья, поразилась неестественной тишине. Опустилась на корточки, подняла окровавленный посох. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, и я почувствовала, как в ладонь вонзаются щепки.

Мои руки были в крови. Так же, как и все в этом страшном подземелье. Даже Ли, неподвижно стоявшая возле алтаря. На ее белом кисейном платье засыхали багровые пятна…

Жестом поманила ее к себе, но рийя в испуге, как от прокаженной, отпрянула от меня и исчезла, оставив наедине с порожденным мною кошмаром. А у меня даже не было сил приказать ей остаться. Свернувшись калачиком на холодном полу, я провалилась в тяжелый сон.

Глава девятая

О полуночных встречах

Где работает закон подлости, там отдыхает теория вероятностей.

NN

Солнечные лучи касались моего лица, согревали и ласкали. Я не спешила открывать глаза. Наслаждалась теплом, птичьим щебетом, шелестом травы. Как же здорово!

Хотела потянуться, размять затекшие мышцы, как вдруг меня резко подбросило вверх. К шепоту природы прибавились скрип колес и чьи-то громкие голоса.

Пришлось просыпаться. Щурясь от слепящего света, обнаружила, что лежу в деревянной повозке на чем-то жестком и ужасно колючем, по-видимому, соломе. Пыталась привстать, но тут же плюхнулась обратно, больно ударившись головой. Я была связана. И похоже, находилась в таком положении не один час. Не чувствовала ни ног, ни рук. Только неприятное покалывание в пояснице и непрекращающийся гул в голове.

Попробовала собрать мысли в кучку. Понять, как здесь очутилась, кто эти люди и куда меня везут. Но память тут же услужливо подсунула воспоминания, о которых так хотелось забыть.

Неужели это действительно была я? Та, что разорвала в клочья шайку Клеона. Как такое могло случиться? Я никогда не теряла самообладания. Да и откуда во мне столько силы, чтобы справиться с двадцатью взрослыми мужчинами? Жрецами богини!

Ответ нашелся мгновенно. Что бы там ни сделала со мной колдунья Моранта, похоже, ей удалось высвободить ту часть моей сущности, которую выпускать не стоило ни под каким предлогом. И самое ужасное – я не могла ее контролировать. Просто не представляла как!

Что, если это произойдет снова? Что, если в следующий раз пострадают невинные? Я себя и за то, что уже случилось, буду винить до конца жизни. Понятно, моей, их-то уже закончились. Моими стараниями…

Кажется, Ли тоже не собиралась меня прощать. Перед глазами стояло ее испуганное личико, все перемазанное в крови. Пыталась связаться с ней, но тщетно. Рийя не отвечала, а я больше ее не чувствовала. Словно бы потеряла частичку себя. Прежде такого не происходило…

– Очухалась наша богиня!

Повозка резко остановилась, и меня снова хорошенько тряхнуло. В голове словно молоточки застучали по наковальне.

Мой экипаж окружили трое мужчин не самой приятной наружности. На крестьян или обычных горожан они никак не тянули. Лицо одного «украшал» жуткий шрам. Другой забыл, когда в последний раз брился. И мыться, похоже, он тоже частенько забывал. Третий, хоть и выглядел более-менее презентабельно, взглянув на меня, состроил такую гримасу, что идти на контакт с ним сразу расхотелось. Кто бы ни были эти люди, помощи или сострадания от них ждать не стоило.

– Я не богиня. – Мне все-таки удалось с горем пополам принять сидячее положение.

– Знаем, что не богиня, – криво усмехнулся широкоплечий бугай с кислой миной. – Иначе бы не стала потрошить своих почитателей. Да и знака Сиариль на тебе мы не обнаружили.

Я поежилась. Не хотелось даже думать, где они его искали, пока я пребывала в отключке.

– Но и обычной девчонкой тебя назвать как-то не получается. Так кто же ты, лжебогиня?

Рассказывать им о своей секретной миссии я, понятное дело, не собиралась. Да и не хотелось раскрывать душу перед ублюдками, удерживающими меня силой.

– Я обычный человек. Как и вы.

– Обычные люди не убивают магов, тем более скопом. У них просто силенки на это не хватит. Повторяю вопрос: кто ты такая? И будет лучше, если сейчас же на него ответишь, честно и откровенно. – Мужчина недобро сощурил глаза.

Я вжалась в телегу. Можно было бы, конечно, воспользоваться магией, но одна лишь мысль, что история повторится, привела меня в ужас. Нет, пока не пойму, что со мной и как с этим бороться, ни за что не стану прибегать к силе.

Словно прочитав мои мысли, негодяй заявил:

– Если решила воспользоваться каким-нибудь из своих трюков, колдунья, лучше забудь. Мы хоть и обычные разбойники без всяких сверхъестественных заморочек, но не полные идиоты. Успели подстраховаться и влить тебе в глотку блокирующее силу пойло. – Вцепившись в мою сорочку, бандюга дернул меня к себе и прошипел прямо в лицо: – Повторяю в последний раз: кто ты и что делала в том доме?

Против силы не попрешь. Пришлось отвечать.

– Как ты и сказал, я – магичка. Мне необходимо было поговорить с Клеоном, одним из жрецов Сиариль, поэтому я и заглянула к нему в гости.

– Не поговорить она хотела, а украсть манускрипт! Ведьма проклятая! – презрительно сплюнул на землю тип со шрамом. – Хорошо, что мы вовремя подсуетились, иначе бы девка удрала вместе с книгой, и тогда плакали наши денежки.

– Угомонись, Ритан, твоего мнения никто не спрашивал. Лучше приготовь госпоже ведьме успокаивающего настоя. Чтобы она не доставляла проблем во время нашего путешествия, – пугающе ласково произнес разбойник и властно добавил: – Давай! Шевелись!

– Куда мы едем? – не особо надеясь на ответ, поинтересовалась я и прижала колени к груди.

– В Роувэл, – на удивление охотно просветил меня главарь банды. – О знаке Сиариль знают немногие. Для всех ты – про́клятая богиня. Ценный товар.

– Что, решили продать меня принцессе Эриде, чтобы та отправила «богиню» на костер? Здесь каждому второму не терпится меня сжечь или посадить в клетку. Варвары!

Разбойник громко расхохотался:

– Ну-ну, не злобствуй. Тебе это не к лицу. Нет, этой блаженной ты не достанешься. Есть куда более выгодные покупатели. Кое-кто готов заплатить большие деньги за возможность обладать про́клятой богиней.

– Что… что значит «обладать»? – Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Ты, похоже, девочка неглупая. Сама догадаешься. – В голосе разбойника сквозила явная насмешка.

– Но вы не имеете права мною распоряжаться! Я не вещь и не ваша рабыня!

– Нет, но очень скоро ею станешь. Причем, заметь, на законных основаниях. В Роувэле работорговля не запрещена, – принялся просвещать меня мерзавец. – Несмотря на все старания этой дуры Эриды прекратить ввоз рабов в королевство, наше дело по-прежнему процветает.

– А когда на трон сядет Иррандир, жизнь в Роувэле вообще превратится в рай, – перебил главаря разбойник со шрамом. В руках у него была глубокая глиняная посудина, над которой тоненькой струйкой вился пар. – Готово, Сэгил! Уснет – и можем двигаться дальше. Крист уже вернулся.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул главарь банды и повернулся к третьему разбойнику, за все это время не издавшему ни звука. – Держи ее, чтоб не трепыхалась.

– Я не буду это пить! Не бу…

Меня повалили на солому, силой разомкнули стиснутые зубы и влили обжигающую, отвратительную на вкус жидкость. В голове забили колокола. Тело быстро перестало слушаться, но я все равно продолжала кричать и вырываться. Сквозь заволакивающий разум туман различила перекошенную ненавистью физиономию разбойника, удерживающего меня за плечи. Затем взгляд выхватил из мглы еще одно лицо. Впервые за долгое время кто-то смотрел на меня не со злостью, а с сочувствием. Попробовала ухватиться за эту тонкую нить надежды, но видение стремительно исчезало… Я снова провалилась в пустоту.

Когда проснулась, солнце уже не грело. Его место занял круглый, как мое любимое имбирное печенье, месяц. Ночное светило и мерцающие точки, одна за другой вспыхивающие на черном бархате неба, заливали поляну неярким светом.

Я прислушалась. Мои похитители были рядом. Сидели у костра и дружно обсуждали, в какой уголок Анрилина отправятся после того, как сбагрят меня работорговцам. Подонки! И как таких только земля носит!

Судя по запахам, витавшим над полянкой, где разбойники разбили лагерь, подготовка к ужину была в самом разгаре. Я тут же представила жарящееся на вертеле мясо с румяной корочкой и капельками жира, которые скатываются прямо в костер… Аж слюнки потекли от этого натюрморта. Последний раз я ела в гостинице в Иннисе и теперь умирала от голода. А эти негодяи даже не удосужились предложить мне подкрепиться. Неужели не понимают, что мертвая богиня – никому не нужный товар!

Не успела об этом подумать, как услышала приятный мужской баритон, на мой взгляд, совершенно не подходящий разбойнику с большой дороги.

– Надо покормить девчонку. Пойду разбужу ее.

– Оставь ее в покое, пусть дрыхнет. – Кому принадлежал низкий, надтреснутый голос я определила сразу – неприятному типу со шрамом.

– Скоро приедет покупатель. Пусть лучше остается в отключке, чем глазеет по сторонам. Нам лишние свидетели ни к чему, – подтвердил главарь банды.

Мысли о голоде улетучились в один миг. Демон побери! О каком покупателе идет речь?! Неужели за мной пожалуют? Но ведь они только что говорили о некоей Закель, работорговке, ведущей дела в Тирилионе, столице Роувэла.

Насколько могу судить, мы не в столице. Если, конечно, принцесса Эрида не является повелительницей этих дремучих зарослей. Крохотную полянку окружала черная полоса деревьев. Частые порывы ветра доносили до меня волчий вой, эхом разносящийся по всему лесу. Невольно поежилась.

В столицу я, понятное дело, ехать не собиралась. Перспектива становиться предметом торгов как-то не вдохновляла. Можно, конечно, попробовать сбежать уже сегодня, когда появится этот самый таинственный покупатель. Воспользоваться моментом, когда бандитам будет не до меня. Но оказаться одной в чаще и обречь себя на съедение волкам было, по крайней мере, глупо.

Поэтому решила не геройствовать, а спокойненько ехать в Роувэл, где, как известно, находились порталы. Как только окрепну, постараюсь осторожно, не теряя над собой контроль, прочесть карту, что запечатлели на моей руке маги.

Накормить пленницу ужином так никто и не удосужился. Проявивший ко мне сострадание парень не посмел ослушаться приказа Сэгила и не стал меня будить. Даже не приблизился к телеге. Трус!

А я не собиралась афишировать, что уже проснулась. Еще заставят выпить очередную порцию отравы. С этих отморозков станется. Лежала неподвижно и пялилась в ночное небо. Дрожа от холода и страха, молила богов, чтобы полуночный гость, кем бы он ни был, явился не по мою душу.

Не знаю, сколько времени прошло в напряженном ожидании. Наконец я услышала ржание лошадей и отдаленные крики кучера, стегающего животных кнутом. Осторожно выглянула из своего укрытия.

Разбойники побросали на землю фляги с горячительными напитками. Синхронно, как выдрессированные цирковые собачки, вытащили из ножен кинжалы и приготовились встречать гостей.

– Тащи книгу, Крист, – велел Сэгил одному из разбойников. Тому самому, что порывался меня накормить.

Крист выглядел моложе остальных, и встреть я его на улице средь бела дня в другом одеянии, приняла бы за потомственного лорда. Ну никак не вязались в моем понимании с образом разбойника его благородные черты лица. Высокий лоб, острые скулы, пронзительные глаза странного сиреневого оттенка. Длинные прямые волосы тоже имели сиреневый цвет с редкими черными вкраплениями, словно над беднягой поработал косорукий стилист.

Даже по сравнению с Сэгилом Крист был очень высок, выше любого обычного человека. На шее темнел знак, тянущийся от плеча до мочки левого уха. Какой-то символ со множеством замысловатых закорючек, который я не смогла расшифровать. Необычная внешность разбойника подсказала мне, что он не имеет ничего общего с людской расой.

Подтвердило догадку и то, как быстро он двигался. Я даже моргнуть не успела, как парень уже стоял возле телеги. Одарив меня долгим взглядом своих необычных сиреневых глаз, откинул старый дырявый мешок, которым был накрыт манускрипт. Подхватив тяжелый фолиант, в очередной раз на меня посмотрел и в один миг оказался у костра.

Приготовилась к принятию очередной порции вонючего пойла, но, к моему удивлению, Крист и рта не раскрыл. Молча передал Сэгилу книгу и встал позади него. Невольно начала испытывать благодарность к бандиту.

Вскоре я увидела карету, запряженную четверкой вороных лошадей. Кучер натянул поводья, и экипаж, скрипнув напоследок колесами, остановился. Его красивые дверцы с затейливым орнаментом из позолоты играли и переливались при лунном свете. Темные шторки были задернуты, не давая возможности разглядеть загадочного клиента. Лошади нетерпеливо фыркали, трясли гривами и взрыхливали копытами влажную почву.

Кучер спрыгнул с козел, опустил подножку кареты и протянул руку высокой стройной женщине, чтобы помочь той спуститься. Незнакомка не спеша направилась к разбойникам, бесшумно ступая по земле.

Она была закутана в светло-серый плащ с остроконечным капюшоном, скрывавшим ее лицо. Я разочарованно вздохнула. Удовлетворить любопытство не получится. Интересно, кто эта дамочка и зачем ей понадобился манускрипт Сиариль? Что она надеется в нем найти? Может, это просто богатенькая коллекционерша, решившая потешить себя редким антиквариатом?

На раскрытую ладонь Сэгила опустился тугой кошель. Мне вдруг показалось, что крупный рослый мужчина, надменно державший себя с сообщниками и смотревший на всех свысока, вдруг как-то весь съежился, стал меньше ростом. Взгляд его упорно сверлил носки своих грязных сапог.

Сжав мешочек с монетами в руке, разбойник поклонился. Затем выпрямился, но глаза так и не поднял. Остальные бандиты тоже походили на застенчивых барышень на выданье. Вертели головами по сторонам, только бы не встречаться взглядом с таинственной незнакомкой.

Один Крист оставался, как и прежде, невозмутимым и больше напоминал бездушную статую, нежели существо из плоти и крови. Внимательно взирал на стоящую перед ним женщину. Та что-то прошептала, обращаясь к главарю банды. Разобрать слова мне не удалось. Сэгил в ответ низко поклонился и отступил на несколько шагов. Складывалось впечатление, что разбойники ее побаивались. Хотелось бы знать почему…

Прижав книгу к груди, а другой рукой придерживая от ветра капюшон, незнакомка направилась к карете. На полпути она вдруг обернулась и посмотрела в мою сторону. Холодный колючий взгляд будто прожег насквозь.

И мне вдруг тоже стало страшно.

Бандиты вышли из ступора только тогда, когда карета скрылась за густыми деревьями и на поляну вернулась прежняя тишина. Даже я непонятно почему почувствовала облегчение. Кем бы ни была эта дамочка, я бы предпочла никогда больше с ней не пересекаться. До сих пор при мысли о незнакомке мурашки бежали по коже.

– Девчонку надо покормить, – снова забеспокоился о пленнице сиреневолосый.

Не дожидаясь разрешения Сэгила, принялся накладывать в миску остатки ужина. Впрочем, главарь банды и не думал возражать. Кажется, он все еще был под впечатлением от полуночной встречи.

Приблизившись ко мне, Крист поставил миску на мешок, которым еще недавно была накрыта книга, и велел:

– Дай руки.

Я покорно протянула ему онемевшие конечности. Страха перед разбойником я не испытывала. Наоборот, когда он находился рядом, мне отчего-то было спокойнее.

Крист коснулся оплетавших запястья веревок, сжал их на мгновение, что-то прошептал, и я почувствовала, как от его пальцев исходит едва уловимое тепло. Путы исчезли, будто их никогда и не было. Хотела осторожно помассировать затекшие кисти, но пальцы Криста еще крепче сжали мои запястья. Еще одно заклинание – и приятное тепло окутало каждую мою клеточку. Я едва не заурчала от удовольствия. Боль как рукой сняло. И ни одного синяка, ни одной царапины не осталось. Блаженство!

Зряшно понадеялась, что разбойник и дальше продолжит свои манипуляции, но, похоже, я исчерпала лимит его благодеяний.

– Кстати, меня зовут Дезали, – предприняла попытку наладить контакт.

Но разбойник лишь сухо проронил:

– Ешь и ложись спать. Выезжаем на рассвете. – И сунул мне в руки миску с холодными кусками мяса и краюху хлеба.

Понятно, знакомиться мы пока не желаем. Ничего, я терпеливая. Уже одно то, что в этой шайке есть кто-то, кто испытывает ко мне хоть малейшее сострадание, огромный плюс. Нужно попробовать подружиться с Кристом. А лучше очаровать. Влюбленный мужчина – глупый мужчина. Таким легко управлять. А мне как раз нужен тот, кто будет защищать меня от всех ненормальных этого сумасшедшего мира.

Разбойник хотел было вернуться к костру, когда я его окликнула.

– Было очень мило с твоей стороны. Ужин и все такое. Спасибо… Не мог бы ты еще поколдовать? – Опустила взгляд на связанные ноги. Кокетливо прикусила губу и похлопала густыми ресницами.

Крист оглянулся на своего командира. Убедившись, что Сэгилу сейчас не до нас – бандит и его сообщники с упоением пересчитывали монеты, – вернулся к телеге и наклонился ко мне.

– Только без фокусов, – предупредил парень, закатывая мои штанины.

Я блаженно зажмурилась, чувствуя, как его пальцы касаются щиколоток. Злосчастные путы тают, словно льдинки на знойном солнце. Боль отступает, а на смену ей приходит долгожданное облегчение.

Пока разбойник шептал слова заклинания, я любовалась его шевелюрой, странной игрой лунного света на сиренево-черных прядях, отчего те начинали отливать серебром. Необычное сочетание цветов, которое тем не менее делало Криста еще более притягательным.

Тряхнула головой, стараясь прогнать неуместное наваждение. Стоп! Это ведь я по плану должна его очаровывать, а не попадать под его обаяние. Ну же, Дезали! Соберись! И перестань думать о глупостях. Не в том ты сейчас положении, чтобы глазеть на смазливых незнакомцев.

Благодарно дотронулась до плеча Криста, улыбнулась.

– Ты – мой ангел-спаситель. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Он как-то странно отреагировал. Когда я его коснулась, дернулся, словно от удара хлыстом. Неужели боится?

Мужчина убрал мою руку, отстранился и смерил меня хмурым взглядом. Дикий какой-то.

Постаралась не обращать внимания на маленькую оплошность и продолжала заигрывать:

– Никогда не встречала такого странного цвета глаз. Словно предгрозовое небо… Обожаю грозу. А ты?

– Вторая неудачная попытка, – хмыкнул разбойник, а я досадливо крякнула.

Какой-то непрошибаемый. Понятно, я не в лучшей форме, но ведь можно было хоть чуточку мне подыграть.

– Ешь и ложись спать. Пока Сэгил сам не решил тебя убаюкать.

Угроза очередной раз напиться отравы возымела действие. Я схватила миску и с жадностью вонзила зубы в жесткое мясо.

– Мне холодно. – Кусок проглотила, даже не жуя.

Крист в ответ раздраженно фыркнул (мол, не борзей) и, демонстративно отвернувшись, направился к костру. Правда, я не успела его как следует отругать. Разбойник реабилитировался в моих глазах – вернулся с подбитым мехом плащом и заботливо накинул его мне на плечи.

– Спасибо.

– Сбегать не советую. Здесь места дикие. Можешь не только на одичавшее зверье напороться, но и встретить куда более опасных существ. Не знаю, насколько велики твои способности и сможешь ли себя защитить, но лучше не рисковать. Отдыхай, силы тебе еще понадобятся.

Он ушел, оставив меня в полнейшей растерянности и недоумении. Неужели на самом деле переживает за мою жизнь? Какой-то неправильный бандит.

Быстренько расправившись с ужином, я свернулась клубочком под теплым плащом и закрыла глаза. Засыпая, думала о странном разбойнике с необычными сиреневыми глазами.

Глава десятая

Смена амплуа

Все, что ни делается, – к лучшему. Просто не всегда к вашему.

NN

Утром меня ожидали две новости: хорошая и плохая. Плохая заключалась в том, что я снова оказалась связана. Неприятно, но факт. Правда, на этот раз веревки не врезались в кожу. Я могла спокойно вытащить одну руку, а потом освободить из кольца пут и вторую. Тот, кто меня связал, особо не усердствовал. Словно надеялся, что при первом удобном случае пленница сбежит. Именно так я и собиралась поступить, как только представится возможность.

Мой сиреневолосый друг ехал чуть впереди, но все же на достаточно близком к телеге расстоянии. Надзирает или оберегает? Интересно, какой ему резон мне помогать? Определенно, с этим разбойником что-то не так, и я буду не я, если не выясню, что именно.

Что касается хорошей новости – ко мне наконец-то вернулась рийя! Когда проснулась, она была рядом, сидела на корточках и смотрела на меня грустными глазами. Что бы ни натворила Ли, она никогда не извинялась, но мне было достаточно и ее покаянного взгляда, говорившего красноречивее любых слов.

Да и, положа руку на сердце, это мне следовало просить прощения за то, что так ее напугала. За то, что потеряла над собой контроль, позволила темной стороне сознания подчинить себе разум.

– Извини, – мысленно сказала рийе. – Понимаю, ты винишь меня за случившееся, но я лишь боролась за свою жизнь. За наши жизни.

– Я тебя не виню, – печально улыбнулась рийя. – Ты действовала неосознанно, пыталась себя защитить. Уж если кого и следует обвинять, так это жрицу, сотворившую с тобой такое непотребство. Но я очень испугалась. Ты бы видела себя со стороны! Вроде бы и ты, но в то же время совершенно другое существо. Страшное! Пугающее!

– Мы с этим разберемся. – Я вскинулась, почувствовав на себе пристальный изучающий взгляд. Крист тут же отвернулся. И чего, спрашивается, уставился? Я ведь ментально общаюсь с Ли. Слышать он нас не может и видеть мою рийю тоже. – Сейчас надо решить более насущные проблемы. Как ты, наверное, уже догадалась, я опять в плену. В первом же попавшемся городе попытаюсь сбежать и очень надеюсь, что кое-кто мне в этом поможет.

Кратко пересказала Ли встречу с покупательницей манускрипта и странное поведение проникшегося ко мне симпатией разбойника.

– Интересненько… – Рийя покружила вокруг Криста, оценивающе оглядела его с ног до головы, подняла вверх большой палец, давая понять, что одобряет мой выбор.

Объект внимания непонятно отчего вдруг занервничал, начал вертеть головой. Даже его каурая лошадка с белой звездочкой во лбу несколько раз недовольно всхрапнула, а потом громко заржала. Крист снова оглянулся, нахмурился, увидев меня.

Сразу видно, какие эмоции я у него вызываю. Самые что ни на есть «положительные». А еще пытается строить из себя моего благодетеля. Непонятно – зачем?

Осторожно поманила рийю:

– Что это с ним? Какой-то он у тебя беспокойный, – удивилась та.

– Сама гадаю. Словно бы почувствовал твое присутствие, хоть это и невозможно.

– Обожаю загадки! – Ли азартно потерла ладошки. – С этим парнем явно что-то не так. Нужно выяснить, что же именно.

– Будет больше толку, если сначала выяснишь, где мы и есть ли поблизости какой-нибудь городишко. Уже приелся окружающий пейзаж, одни пеньки да деревья. А я пока постараюсь прочесть карту, запечатленную у меня на руке.

Наверное, Ли все-таки чувствовала вину за то, что дезертировала с «поля боя». Она не стала, как обычно, препираться, а сразу же помчалась исследовать окрестности.

Я стала выжидать удобного случая, чтобы познакомиться с творением астархадских магов. Правда, пока что прочесть карту не представлялось возможным. Нет, Сэгил и компания меня не доставали. Кажется, они вообще забыли о захваченном в Иннисе трофее. Ехали далеко впереди, до меня не доносились даже их противные голоса.

Зато сиреневолосый продолжал бдеть, охраняя пленницу. То и дело поглядывал на меня, но на контакт идти не торопился.

Пришлось первой начать разговор. К тому же меня к этому побуждало снова давшее о себе знать чувство голода.

– Кажется, я прозевала завтрак…

Некоторое время разбойник успешно изображал из себя глухонемого. Потом все-таки придержал лошадь и поравнялся со мной.

– Придется потерпеть. Осталось совсем недолго. Скоро ты сможешь нормально поесть и как следует отдохнуть. Мы почти приехали.

– Приехали куда? – У меня появилось нехорошее предчувствие, будто я что-то пропустила.

– В Тирилион. К вечеру будем там.

– Но как это возможно?! – прокричала в панике. – Мы ведь только позавчера были в Иннисе!

Мне показалось, или в глазах Криста промелькнуло нечто, очень похожее на смущение.

– С того времени, как мы покинули Волдион, прошло пять дней.

Я едва не задохнулась от негодования и сознания собственной наивности.

– Вы опять меня опоили?!

Мерзавцы! Подонки! Сволочи!

– Ненавижу! – Последнее слово я прокричала негодяю прямо в лицо.

Даже не заметила, как он спешился, подскочил к телеге, схватил меня за плечи и, притянув к себе, быстро зашептал:

– Перестань кричать! Со мной ты в большей безопасности, чем одна на дорогах Анрилина. Тебя ищут по всему миру! Наемники, солдаты, охотники за головами… Да любой крестьянин с удовольствием насадит тебя на вилы, а потом зажарит на костре. Считай, что тебе крупно повезло, что оказалась с нами.

– Может, вам еще в ножки поклониться и поблагодарить за то, что хотите сделать меня рабыней? – прошипела я, глядя в бесстыжие сиреневые глаза, вдруг ставшие почти черными. – Превратить в чью-то домашнюю игрушку!

Попыталась выкрутиться, но пальцы Криста еще сильнее сдавили мои плечи.

– Я лишь прошу не совершать глупых поступков. Доверься мне.

– Издеваешься? Довериться разбойнику, вору и убийце?! Ну уж…

– Все в порядке, Крист?

Наша маленькая стычка не осталась без внимания. Сэгил уже спешил к нам и выражение его физиономии не предвещало ничего хорошего. Для меня.

Крист убрал руки.

– Все хорошо. Просто девчонка нервничает. Я ведь предупреждал: не стоило пичкать ее таким количеством зелья. Продолжишь и дальше ее поить, и у нее окончательно снесет крышу. Кому нужна будет сумасшедшая идиотка?

Сэгил смерил меня хмурым взглядом:

– Сама угомонишься или тебе помочь?

– Уже молчу. – Я притянула колени к груди и обхватила их руками.

– Ну вот и умница, – похвалил меня главарь банды.

Придушила бы гада!

Обращаясь к Кристу, сказал:

– Больше никаких остановок. Мы должны добраться до Тирилиона до заката. Закель хочет видеть ее уже сегодня.

Я едва не зашипела от ярости. Если бы не предупреждающий взгляд Криста, брошенный мимоходом, накинулась бы на Сэгила с кулаками. И никакие бы веревки не смогли удержать.

Когда разбойник отъехал на достаточное расстояние, чтобы не слышать нас, Крист шепнул:

– Доверься мне, – и снова запрыгнул на лошадь.

Легко сказать! Я уже боялась кому-либо доверять. Просто не могла! За короткое время получила слишком много коварных подножек и оплеух от судьбы. Мой лимит доверия был исчерпан.

Но по большому счету у меня ведь не было выбора. Или снова прибегнуть к силе, последствия которой могут быть непредсказуемы, или продолжить плыть по течению реки, не зная, куда занесут меня ее мутные воды.

Вопреки ожиданиям Сэгила в столицу мы въехали, когда часы на городской ратуше начали бить полночь. Двенадцать монотонных ударов, отсчитывающих секунды до роковой встречи с женщиной по имени Закель. До сих пор не верилось, что я все-таки позволила этим бандюганам привезти меня в Тирилион.

Несколько раз по пути в столицу возникало желание проделать с ними то же самое, что и с шайкой Клеона. От отчаянного шага спасали только предостережения Ли и мысли о Кристе. Уж кто-кто, а он не заслуживал смерти.

На одной из пустынных улочек разбойники спешились, о чем-то посовещались. После чего Крист отчалил в неизвестном направлении, оставив меня нервно теребить веревки и гадать, вернется ли он за мной или бросит на произвол судьбы. В последнее почему-то верилось больше.

Прошедший мимо городской патруль даже не взглянул в мою сторону. И то, что я была связана, солдат совсем не смутило. Значит, разбойники не соврали, сказав, что торговля рабами в Роувэле законна. Печальный факт.

Передоверив своим подчиненным лошадей, Сэгил велел ждать его и Криста в «Черном драконе». По-видимому, так назывался местный притон, в котором собирались мерзкие и подлые личности, вроде тех, с которыми я имела несчастье повстречаться.

– Рад был сопровождать вас в столицу, богиня, – отвесил мне на прощание шутовской поклон разбойник со шрамом. – А когда получу обещанную за твою жалкую душонку плату, мое счастье будет безмерным.

– Катись к демонам! – огрызнулась я.

– Надеюсь, тебе достанется строгий хозяин, который научит тебя хорошим манерам и покорности, – отбил пас негодяй.

Разбойники разразились громким смехом.

Ли, как и я, сдерживающаяся из последних сил, не выдержала первой. Подлетев к мерзавцу, она ловко вытащила его заткнутый за пояс кинжал. В один миг острое лезвие коснулось горла бандита. Бедолага чуть не обмочился от страха. Видеть-то рийю он не мог, зато почувствовал острую холодную сталь своего собственного оружия.

– Ты что творишь, ведьма?! – сорвался на фальцет забияка.

– Учу тебя уму-разуму. И хорошим манерам, кстати, тоже. Нравится?

Ли слегка надавила на рукоять кинжала, и алая капелька плавно заструилась по гладкому лезвию.

– Лучше прекрати, – угрожающе прошипел Сэгил.

– А то что? – с вызовом бросила я. – Что ты мне сделаешь?

Разбойник начал медленно приближаться. Заметила, что рука его тянется к оружию.

– Плевать мне на жизнь Ритана! Можешь хоть сейчас же его прирезать. Но даже не надейся от меня сбежать!

Разбойник со шрамом протестующе завопил, явно несогласный с мнением начальства. А меня заполнила ярость. Я даже не успела пожелать, как веревки вдруг сами собой начали тлеть, ошметками опадая на дно телеги. Спрыгнув на землю, сделала шаг навстречу бандиту. В один миг растеряв всю свою храбрость, тот попятился назад. Оцепеневшими пальцами старался удержать кинжал. Наверняка уже понял, что такой безделушкой от меня не отбиться.

– Нужно было не слушать Криста и продолжать пичкать тебя зельем! – В его голосе смешались гнев, паника, страх. Причем последние явно преобладали.

Будто сторонний наблюдатель, я видела, как мои губы искривляются в злой усмешке, как зеленые глаза превращаются в черные омуты.

– Дезали! – откуда-то издалека послышался испуганный возглас рийи. – Остановись…

Но я уже не могла остановиться. Вернее, не хотела. Пустынная улочка – идеальное место, чтобы избавить мир от таких подонков, как Сэгил. И я снова стану свободной. Осталось сделать всего лишь шаг навстречу ублюдку…

Меня схватили в охапку, с силой тряхнули так, что перед глазами запрыгали кузнечики. Ярости заметно поубавилось. Кровожадный зверь внутри меня спрятал когти и снова затаился в глубинах сознания, поджидая удобного случая нанести смертельный удар.

– Ну я же просил! – прошипел Крист мне на ухо.

– Отпусти!

– И не подумаю!

Разбойник снова зачем-то затряс меня, словно оливковое дерево, с которого к его ногам должны были посыпаться переспевшие плоды.

– Прекрати! Обещаю больше не баловаться, – пошла я на мировую.

Кое-как справившись со страхом, Сэгил собрался было угостить меня очередной порцией отравы. Я снова занервничала, а Крист принялся вдалбливать идиоту, что Закель заплатит лишь за «свежий», а не полудохлый товар.

– Да эта ненормальная поубивает нас прежде, чем мы туда доберемся! – завопил главарь банды, судорожно прижимая к груди кинжал.

– Пообещай ему, что будешь паинькой, – снова прошептали на ухо. – Верь мне!

Я внимательно посмотрела на Сэгила. Тот из бледного стал пепельно-серым.

– Попробуешь меня опоить – прикончу. Прекратишь меня дергать – так и быть, загляну к этой вашей Закель.

– Это не то, о чем я просил, но все же спасибо, – хмыкнул Крист. И по-прежнему не разжимая «объятий», обратился к главарю банды: – Я нашел извозчика. Карета сейчас подъедет.

Не прошло и минуты, как из-за поворота лихо вывернула черная повозка, управляемая молодым пареньком в старой потертой шляпе. Придержав лошадей, кучер снял головной убор в знак приветствия, продемонстрировав нам свою пшеничную шевелюру. Тактично сделал вид, что не заметил странной сцены. Наверное, за свою карьеру ночного извозчика парень видел и не такое.

– Тащи ее в карету, Крист. Поедешь с нами. – Наверное, Сэгил опасался оставаться со мной тет-а-тет. Заткнув за пояс оружие, велел остальным разбойникам: – А вы заберете лошадей и телегу. Встретимся в трактире через час.

– А как же я? – заныл Ритан, возле шеи которого по-прежнему поблескивало лезвие. – Сэгил, вели этой твари прекратить!

Я мысленно попросила Ли оставить разбойника в покое. Бедная рийя последние дни и так была вся на взводе, а тут еще перепугалась, как бы я снова не слетела с катушек. В сердцах она взмахнула кинжалом. Нож вспорол пояс, удерживающий штаны Ритана на их положенном месте, и те стремительно свалились на землю.

Парень на козлах громко хрюкнул, пытаясь не заржать во весь голос. Крист издал сдавленный смешок. Даже по злобной физиономии Сэгила и лицу молчаливого разбойника промелькнуло некое подобие улыбки.

Брезгливо отбросив кинжал, Ли вернулась ко мне.

Схватив за руку, как малолетнего ребенка, Крист повел меня к карете. Сэгил устроился напротив и вжался в угол. Мой нянь уселся поближе ко мне. Наверное, на случай, если снова взбрыкну. Ли тоже решила прокатиться к госпоже Закель и вполне мирно соседствовала сейчас с Сэгилом.

Странно, но я то и дело ловила Криста на том, что он поглядывает на диванчик напротив. Как раз на то место, где сидела моя рийя. Ли это не нравилось, и уже через короткое время она покинула нашу «дружную» компанию, пообещав встретить меня у дома работорговки.

На сей раз путешествие оказалось недолгим. Не прошло и часа, как карета остановилась возле трехэтажного особняка, огороженного невысокими коваными воротами, предназначенными скорее для декора, нежели для охраны роскошного здания. За изящной оградой темнел сад, в котором слышались стрекот цикад и журчание воды, снопами брызг вырывающейся из фонтана. Прозрачные капли, ниспадая вниз, переливались в звездном сиянии, а насыпную дорожку, ведущую к парадному входу, расчертили желтые лунные блики.

Поймала себя на том, что вместо того чтобы морально готовиться к неизбежному, любуюсь особняком. Видимо, работорговля – занятие прибыльное, раз Закель может позволить себе такие хоромы.

Крист выскочил из кареты первым. Подал мне руку, которую я демонстративно отвергла. Да еще, проходя мимо, с силой толкнула его плечом, чтобы хоть как-то снять напряжение. Не сработало. Наоборот, чем ближе была встреча с Закель, тем больше я нервничала.

И зачем позволила себя сюда привезти?..

Возле ворот нас уже поджидал слуга с подсвечником в руках, облаченный в красную ливрею с серебряными позументами, с приклеенной улыбкой на гладко выбритой физиономии.

– Нехилый домик, – присвистнула Ли, обозревая уходящие ввысь башни, облицованные белым мрамором, террасы, заставленные майоликовыми кашпо, высокие стрельчатые окна, искусно отделанные лепниной. – Настоящий дворец! Наш дом ему и в подметки не годится.

Да, по сравнению с этой махиной особняк Шейлисов казался жалкой лачугой.

– Думаю, не одной рекой слез полит этот дворец. Странно, что его основание до сих пор не подмыло и он не рухнул в преисподнюю, – хмуро высказалась я.

Кажется, вслух, потому как Крист, шедший чуть впереди, обернулся.

Нас провели по роскошной анфиладе особняка, дав возможность полюбоваться его внутренним убранством. Все в этом доме буквально кричало о несметных богатствах его госпожи. Чего тут только не было! Огромное количество фарфоровых ваз, серебряных статуэток, резной мебели из дорогих пород дерева, картин в позолоченных рамах, экзотических растений.

Хозяйка сего великолепия, такая же роскошная и помпезная, как и все в ее доме, обнаружилась в небольшом уютном салоне. Полулежала на софе, поглаживала дрыхнущего у нее под боком жирного котяру, цедила из хрустального бокала вино и любовалась языками пламени, золотыми змейками извивающимися в камине.

Завидев гостей, Закель удостоила их едва заметным кивком и предложила устраиваться в креслах, поближе к огню.

– А ты, милочка, куда примостилась? – вскинулась работорговка, не дав мне утонуть в мягком глубоком кресле с высокой спинкой.

С моих губ сорвался не то стон, не то рык.

– Подойди-ка сюда! Ближе! – поманил меня тонкий когтистый пальчик.

Почувствовала легкий толчок в спину и нехотя шагнула вперед. Поставив бокал на лаковый столик, Закель спихнула на пол белоснежного котяру. Тот обиженно мяукнул и лениво потрусил к выходу, переваливаясь на толстых лапах.

Женщина села, закинув ногу на ногу, и внимательно меня оглядела. Казалось, от ее пытливого взгляда не укрылась ни одна родинка на моем теле, ни одна царапинка.

Я, в свою очередь, тоже решила поглазеть на чванливую тетку. Раз ей можно, чего мне стесняться? Стоит признать, Закель была очень недурна собой. Как говорится, в самом соку. Уже не девочка, но и до заката еще ой как далеко. Худощавая, высокая, с бледной кожей и иссиня-черными волосами. Скорее даже сине-черными. Может, в Роувэле мода на разноцветные шевелюры? Один щеголяет с сиренево-черными прядями, другую словно прополоскали в синьке.

Будто зачарованная смотрела я в глаза перекупщицы. Неестественно яркого, ультрамаринового цвета. Никогда не встречала такого оттенка. И в довершение всего белая, почти прозрачная кожа без единой морщинки. Надо же так сохраниться!

– Красивая девочка, – когда мы перестали играть в гляделки, резюмировала работорговка. – Даже очень. Неудивительно, что ее приняли за Сиариль. Та любила примерять на себя облики роковых женщин.

Как по мне, на роковую красавицу я никак не тянула. Ростом не удалась, выпуклостей в нужных местах так и не приобрела. Фигура задержавшегося в развитии подростка. Единственное, чем я могла по праву гордиться, это густыми, закручивающимися спиралью медными локонами и яркими изумрудными глазами. Если б еще не веснушки, чтоб их!

– Мы знакомы не один год, Закель, и заключили не одну сделку, поэтому буду честен с тобой, – высокопарно начал Сэгил, с опаской косясь на меня. – Может, она и не богиня, но советую быть с ней поосторожней. Неизвестно, какие демоны водятся у нее в голове.

И тут же поведал синеволосой о моих непростых и весьма коротких взаимоотношениях с Клеоном, не забыв приплести отсебятины. А может, все действительно так и было? Внутренне содрогнулась. Наверное, мне повезло, что ночь в Иннисе сохранилась в моей памяти урывками.

– Мне приятна твоя забота, Сэгил, но, право, это лишнее. И не таких приручали. – Закель позвонила в серебряный колокольчик и велела материализовавшемуся слуге приготовить комнату для «дорогой гостьи». Потом снова сосредоточила свое внимание на мне. – В этих стенах, дорогуша, побывали и потомственные колдуньи, и исчадия тьмы, и бесстрашные воительницы, не чета тебе. И ни одной из них не удалось сбежать. Не думай, что ты станешь исключением.

«Просто ты еще не встречалась с нереей», – усмехнулась я про себя.

Не ведая о моих мыслях, Закель продолжала:

– Я неспроста выбрала этот особняк для работы и жизни. Раньше на этом месте стоял храм Сиариль. По преданию, именно в нем боги наложили чары на богиню, и здесь же жители Анрилина отреклись от своей покровительницы, увидев, в какое чудовище она превратилась. Не знаю, правдива ли легенда, но что это место священно, сомнению не подлежит. Мне удалось обратить его энергетику в свою пользу. Говоря по-простому, дом отнимает магию у любого, кто находится в нем.

Здорово! Меня угораздило забрести в дом с вампирскими замашками. А с виду казался таким красивым и безобидным…

Прямо как предатель Крист, который успешно корчил из себя моего заступника, чтобы заманить в зачарованную тюрьму.

Если бы взглядом можно было испепелить, сиреневолосый разбойник уже давно бы тлел на коврике у камина. Крист заерзал в кресле, явно почувствовав исходящие от меня негативные флюиды.

– Предположим, что я поверила в эти бредни про энергососущий домик или как вы там его называете. Могу даже допустить, что, находясь здесь, буду послушной девочкой и, так уж и быть, позволю презентовать себя какому-нибудь любителю острых ощущений, не опасающемуся за свою шкуру. – На этом месте я с отвращением скривилась. – Но ведь счастливый обладатель богини-рабыни захочет увезти ее с собой. Угадай, что станет с бедолагой, как только я переступлю порог и твой дом будет надо мною не властен?

– А это уже не мои заботы, – равнодушно передернула плечами Закель. – Я ничего не скрываю от своих клиентов. И те, кто хочет купить про́клятую «богиню», понимают, на какой риск идут. Как уж они там будут тебя укрощать, меня не волнует. Но поверь, существует масса способов контролировать силу. Какой бы могущественной она ни была.

Перекупщица вошла в раж и принялась красочно описывать эти самые способы, из которых зелье Сэгила оказалось самым безобидным. Меня начало знобить. Захотелось выбежать из комнаты, забиться в какой-нибудь темный угол и просидеть там до скончания века или, по крайней мере, всех бед.

Ли нервно кружила вокруг Закель. Пыталась выместить на ней злость, хоть немного подпортить ей настроение, облив противную тетку вином, но пальчики рийи не смогли даже ухватиться за хрустальную ножку бокала.

Брови Ли стремительно поползли вверх, а глаза округлились. Такой подлянки она не ожидала.

– Проклятый дом! Я для него что, какое-то жалкое привидение?

Рийя попробовала столкнуть со стола полупустую бутылку, смахнуть конверт и лежащий на нем листок, изрисованный вензелями. Тщетно. Даже перо из чернильницы вытащить не удалось. Ли рвала и метала, но не могла заявить собравшимся о себе. А я, к сожалению, была неспособна ей помочь. Сама была беспомощнее младенца.

А все Крист!

Подонок!

Вернувшийся слуга с поклоном заявил, что моя опочивальня готова.

– Ступай, тебе нужно хорошенько отдохнуть. Завтра нам предстоит трудный день. Ты должна будешь выглядеть на все сто. – Закель махнула холеной ручкой, указывая мне на дверь. – Цвин покажет тебе комнату.

Слуга снова прогнул спину.

Крист с поспешностью подскочил, нацелившись на дверь.

– Пойду лучше с ними. Хочу убедиться, что рабыня не натворит глупостей.

– В этом нет необходимости. Но если тебе так будет спокойней… – не стала возражать хозяйка дома. Тоже поднялась и протянула руки Сэгилу, радушно улыбнувшись. – Пройдем в мой кабинет. Потолкуем о бренном – о твоем заработке.

Радостный от нашей скорой разлуки, Сэгил чуть ли не вприпрыжку поскакал за Закель.

А я в сопровождении двух угрюмых мужчин поднялась на верхний этаж. Слуга повел нас длинным коридором, стены которого, как и все в этом доме, были увешаны разнообразными картинами. Были здесь и портреты, и пейзажи, и изображения полуголых румяных девиц с круглыми ягодицами и таких же форм и размеров грудью.

Цвин остановился у последней двери, открыл ее и замер, очевидно ожидая, когда разбойник соизволит нас покинуть.

Но Крист не спешил уходить.

– Иди, распорядись насчет ужина, – коротко приказал он.

– Но я должен…

– Я посторожу пленницу. Иди!

Было видно, что лакею не хочется оставлять хамоватого разбойника наедине с новенькой, но перечить он не решился. Смерчем понесся по коридору, чтобы по-быстрому исполнить приказ и вернуться.

Схватив за руку, Крист втянул меня в комнату.

– Да ты настоящий монстр! – не теряя времени, накинулась на него с обличительной речью. – Заманил в ловушку бедную девушку, из которой той теперь не выбраться! А я, дура, поверила и…

Меня зачем-то припечатали к стенке, зажали рукой рот. Попробовала дернуться, но разбойник быстро зашептал:

– У меня не было выбора. Я не мог спасти тебя, не поставив под удар важное дело. Потерпи! Пока что ты здесь в безопасности. Если не будешь роптать, тебе не причинят вреда.

Ну, если продать меня с торгов это значит не причинить вреда, то что же в его понимании означает это простое слово?

– Обещаю, ты здесь ненадолго. Я найду способ вытащить тебя. Доверься мне!

Хотела напомнить ему, что тему о доверии мы уже поднимали, и вот к чему это привело – меня продали за несколько жалких монеток. Но вместо этого из горла вырвалось нечленораздельное мычание. Со всей силы пихнула наглеца кулаком в бок. Тот поморщился, но все-таки отпустил. На всякий случай отодвинулся от меня подальше.

– Ты только и делаешь, что просишь довериться тебе, быть паинькой и прочее, и прочее. Никак не пойму, с какой радости тебе мне помогать?

– Не люблю, когда над кем-то совершают насилие, – лаконично пояснил сиреневолосый.

Действительно думает, что поверила?

– Да вы у нас, сударь, настоящий гуманист! Можешь поправить, если ошибаюсь: ты вроде тем и зарабатываешь, что торгуешь людьми!

– Ты многого обо мне не знаешь. Но сейчас не время объяснять. Я все улажу. Только сама ничего не предпринимай. – И быстро вышел из комнаты.

Ни тебе прощальных объятий, ни тебе дружеских поцелуев…

Тьфу ты! Опять всякая ерунда лезет в голову!

Как говорится, свято место пусто не бывает. В дверях тут же нарисовался слуга с подносом. Накрыв стол, встал истуканом в немом ожидании.

– Чаевых не подаю. Сам понимаешь, я нищая рабыня.

Никакой реакции. Как стоял столбом, так и остался стоять.

Я помахала рукой перед его носом.

– Агоу! Свин или как там тебя… С ложки меня кормить не надо. Да и в группе поддержки, тем более твоей, я не нуждаюсь.

Слуга снизошел до ответа:

– У меня приказ не спускать с вас глаз.

– А смысл? Много ли я могу натворить без магии?

– И без нее можно наделать бед. Вдруг решите от отчаяния покончить с собой. Прецеденты уже имелись, – все так же бесстрастно просветил меня он.

– Я что, дура? Или похожа на дамочку с суицидальными наклонностями? – с аппетитом уплетая корзиночки с паштетом, спросила я. Стоило признать, готовили здесь отменно. Да и широкая мягкая кровать, на которую я перетащила все угощения, сулила долгожданный отдых.

– У меня приказ, – упрямо продолжал долдонить лакей.

– Ну тогда хоть над душой не стой. Иди в угол!

На этот раз он послушался и уселся в глубине комнаты.

Быстренько расправившись с ужином, сосредоточилась на рийе. Хвала богам, для связи с ней в магии я не нуждалась. Нам с Ли нужно было многое обсудить и продумать план отступления. Присутствие Цвина меня ничуть не смущало. Все равно услышать он нас не мог.

Несколько раз за вечер то и дело мыслями возвращалась к Кристу. Если думает, что я буду сидеть сложа руки в ожидании, когда он соизволит меня спасти, то глубоко ошибается. Сама как-нибудь выкарабкаюсь. И не из таких передряг выпутывались.

Хотя нет, вру. В подобной ситуации я оказалась впервые, и пока что не представляла, как поступить.

Глава одиннадцатая

Как стать богиней

Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.

С. Дали

Как и обещала Закель, скончаться от скуки в ее доме мне не грозило. От одиночества тоже страдать не пришлось. Не успела толком отдохнуть и выспаться, как какая-то зараза раздвинула шторы, и слепящие лучи восходящего солнца прорезались сквозь ажурные занавески и затопили комнату.

Ну, если это паскудник Свин осмелился меня разбудить в такую рань, то суицид, о котором он так мечтал, я ему обеспечу. Разумеется, прощаться с жизнью придется прилипчивому слуге, а не мне. Пока что загробный мир по мне не плачет. Хоть меня и пыталась с триумфом туда препроводить добрая половина Анрилина.

Воинственные размышления прервал чей-то визгливый голос, явно принадлежащий не Свину.

– Вам пора просыпаться. Уже наступил рассвет.

– Ужас как поздно! – сонно проворчала я, переворачиваясь на другой бок и натягивая на голову одеяло. – Зайди-ка, дорогуша, через часок. А лучше вообще забудь сюда дорогу. У меня сегодня постельный день. Никого не принимаю.

– Мадам это не понравится! – послышался над ухом нетерпеливый возглас.

– В гробу я видела вашу мадам. Так ей и передай.

Не подействовало.

– Ну же, богиня, просыпайтесь! У нас дел по горло. До прихода гостей осталось всего лишь пятнадцать часов.

– И что же такое вы намерены со мной сотворить, что нам может не хватить пятнадцати часов?

Неугомонная девица принялась перечислять мой плотный график.

– Сейчас прямиком в парную. На то, чтобы отмыть вас, уйдет как минимум полдня.

Я что, похожа на трубочиста? Вот ведь нахалка!

Тут уж я действительно проснулась. Приподнявшись на локтях, злобно глянула на рослую симпатичную девушку с буйной копной волос, вьющихся мелким бесом. В который раз подивилась, что за бзик у них на цветные шевелюры. Волосы незваной гостьи имели ярко-лиловый окрас. Под стать им глаза – выразительные, щедро подведенные сурьмой, темно-карего цвета с непонятными лиловыми крапинками.

Одежда тоже соответствовала общей цветовой гамме: черное платье под горло с бордовым кантом на манжетах и подоле. Единственным украшением этого скучного наряда была серебряная брошка-цветок, инкрустированная тремя рубинами, каждый размером со спелую сливу.

Строгий фасон платья напомнил мне о нашей гувернантке, высокомерной и чопорной госпоже Вилльс. Помнится, мы с Эттой не раз доводили почтенную матрону до белого каления своими проказами.

Предавшись дорогим сердцу воспоминаниям, я на какое-то мгновение выпала из реальной действительности, но следующая фраза заставила меня заскрежетать зубами.

– Далее у нас по плану удаление растительности со всего тела и массаж с аромамаслами. Иначе к вам в постель не ляжет ни один уважающий себя мужчина.

– А он и так не ляжет. А если ляжет, то пожалеет.

– Прибавим еще пару-тройку часов, – пропустила мимо ушей мою реплику счетоводка.

– С головы тоже будете удалять? – ласково поинтересовалась я. Признак того, что уже дошла до точки кипения.

– Что, простите? – не врубилась «блондинка».

– Я про прическу.

– Ну конечно нет! Скажете тоже! Экая вы шутница. А вот добавить несколько пучков не помешает. Слишком жиденькая у вас шевелюра.

После этого наглую девицу оставалось только убить и закопать в саду под розовым кустом.

Мои волосы, мою гордость и достоинство только что ничтоже сумняшеся обозвали «жидким пучком»!

Надзирательница наморщила курносый носик, приблизила к глазам записную книжку и суетливо проговорила:

– Не сбивайте меня с толку! Я и сама собьюсь. Визит куафера назначен на четыре. Надеюсь, ему удастся придать вашими волосами хоть какой-то презентабельный вид. До этого же нам еще предстоит сделать глобальное очищение лица и ускоренный курс отбеливания. Да и над бровями придется поколдовать. Плюс три часа!

– А с лицом моим что не так? – Чувствую, после этого разговора количество моих комплексов преумножится.

– Уж больно вы загорелая. Приличной даме полагается иметь бледный вид.

«Как привидению», – добавила я про себя. А нахалка с упоением продолжала:

– Поймавшие вас разбойники совсем не позаботились о товаре. Держали на солнцепеке, как какую-то простолюдинку.

Огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь колюще-режуще-колотящего, но кроме вороха цветных подушечек, разбросанных по кровати, да посудины с фруктами, стоящей на столике у изголовья, ничего обнаружить не удалось. Метнуть, что ли, в нее вазу? Или забросать подушками? Хотя это больше в стиле Ли.

Слава богам, рийя куда-то смылась и не могла слышать нелицеприятную критику в адрес нашей общей с ней внешности. Иначе глубокая психологическая травма ей обеспечена. А потом ищи кудесника, способного излечить бедняжку.

– Повторяю, вашему лицу не хватает благородной бледности, – как заведенная трещала надзирательница. – Да еще и эти рыжие пятна! – скривилась она, подразумевая мои веснушки. Что ж, здесь я была с ней полностью солидарна. – Ничего, от них мы тоже избавимся. Сделаем из вас настоящую богиню!

Далее по списку у нас визит портного. У мадам Закель огромный выбор нарядов, но, боюсь, под вас придется все подгонять. Легче пошить новые. Уж больно вы мелкая и худая. Из-за вашего микроскопического роста могут возникнуть большие проблемы.

– Что, не найдется покупателей? – издевательски хмыкнула я. Интересно, с каких это пор сто шестьдесят сантиметров – микроскопический рост?

Правда, по сравнению с этой гренадершей, вымахавшей до двух метров, я действительно казалась мелкой букашкой.

– Затем, как уже сказала, придет куафер и разберется с вашей прической. Прибавим еще час. После чего нам останется подкорректировать лицо, переодеть вас и ждать приезда гостей.

– А в этом вашем списке предусмотрены перерывы на еду и походы в туалет?

Надзирательница на мгновение призадумалась, что-то почеркала в своей книжке необычным пером, от которого в разные стороны разлетались золотые кляксы, и глубокомысленно изрекла:

– Будете перекусывать на ходу.

– И по нужде, по-видимому, тоже. Собираетесь следовать за мной с ночным горшком? Очень любезно с вашей стороны.

– Хватит разглагольствовать! – не выдержала девица. – Поднимайтесь и умывайтесь. А я распоряжусь насчет завтрака. Кстати, меня зовут Фиона, помощница мадам Закель.

– Дезали, – сухо представилась я.

Фиона протестующе замахала руками. Похоже, имя мое ей тоже не пришлось по душе.

– Нет, нет! Для всех вы – про́клятая богиня. Меня не интересует ваше настоящее имя. – Сказав это, круто развернулась на каблуках и промаршировала из комнаты.

Не сдержавшись, послала ей вдогонку несколько подушек, которые, к сожалению, не достигли цели, а впечатались в закрытую дверь.

Повалявшись в кровати еще пару минут, все-таки встала. Капризничать дальше поостереглась. Подозреваю, при желании они и мертвого из могилы поднимут. Лучше не прибавлять себе проблем, у меня их и без того выше крыши.

Наполнив фарфоровый тазик водой из кувшина, быстренько умылась. Рассеянно пробежалась по комнате взглядом. Что ж, стоит признать, на этот раз мне больше повезло с заточением. Хоть какое-то время понежусь в роскоши. Не то, что этот урод Морант, держал меня в черном теле на драной подстилке.

Пока ждала возвращения Фионы, успела изучить выставленные над камином статуэтки ангелочков и балерин, пересчитать все вазочки с цветами и перенюхать все парфюмы, расставленные на туалетном столике.

Поймав в зеркале свое отражение, расстроилась. Может, Фиона права и мне не помешает посвятить хотя бы один день себе любимой? Вон как отощала, Ли на радость… Лицо хоть и загорело, но почему-то имело тусклый сероватый оттенок. Довершали картинку синие круги под глазами и впалые, как у столетней старухи, щеки. Про волосы вообще молчу. Некогда роскошная грива теперь походила на паклю. Брр…

И как только Закель не послала Сэгила куда подальше вместе с его «товаром»? Я бы на месте работорговки такую красоту и даром не взяла.

Решив, что, если продолжу себя рассматривать, совсем расклеюсь, вернулась к созерцанию спальни. Прошлась по пушистому ковру, ощущая, как его мягкий теплый ворс щекочет босые ноги. Из окна, что выходило в сад, полюбовалась открывшейся панорамой. Многочисленные фонтанчики, скамейки с ажурными спинками; уютные беседки, увитые виноградом, гроздья которого еще хранили капли росы, – все это впечатляло.

Красиво, демон побери! Даже не к чему придраться. Со вкусом у мадам Закель был полный порядок.

Фиона не заставила себя долго ждать. Вернулась все с той же записной книжкой, правда, почему-то без завтрака. Вот и верь после этого людям. Или нелюдям. Уж не знаю, к какой расе относятся эти цветноволосые.

В левой руке она держала лоскут серебристой органзы, которая при детальном рассмотрении оказалась дамским пеньюаром. Протянув его мне, велела поскорее надевать и следовать за ней.

– И я должна буду щеголять в этом непотребстве пред всем честным народом? Не пойду!

Надзирательница закатила глаза – мол, нашлась скромница.

– Привыкайте. Скоро это станет вашей, можно сказать, униформой.

Но я не собиралась так просто сдаваться.

– А где мои вещи? Верните сорочку и штаны. И плащик не забудьте!

– Сожгли и забыли. Мало ли какую заразу вы могли в дом принести. У нас здесь, между прочим, стерильная чистота.

Я уже говорила, что хочу ее смерти? И по возможности, долгой и мучительной.

Вырвала из рук надзирательницы так называемый туалет. Раздался подозрительный треск, но ткань, к сожалению, уцелела.

Когда я облачилась в прозрачный пеньюар, напялив его поверх сорочки, Фиона удовлетворенно кивнула и поманила меня за собой.

Всегда считала, что массажные процедуры и времяпровождение в парильне помимо того, что полезны для души и тела, еще и необыкновенно приятны. Как же жестоко я заблуждалась…

Меня привели в светлое просторное помещение с мраморными колоннами. Стены его были украшены мозаикой, в центре находился облицованный плитами бассейн, наполненный кристальной водой с плавающими по ее поверхности лепестками роз.

По углам из бассейна торчали жуткие морды невиданных существ, пасти которых извергали пенящиеся струи. Попадая в их круговорот, алые лепестки носились из стороны в сторону, словно мотыльки вокруг горящего фонаря.

Фиона позвонила в колокольчик, и в тот же миг одна из мозаичных панелей бесшумно отъехала в сторону. В помещение вошли еще две гренадерши с накачанными бицепсами и ничего не выражающими лицами. Но хотя бы в отличие от моей надзирательницы с нормальным цветом волос и глаз.

– У вас на все про все два часа, – скомандовала Фиона. – Предупреждаю сразу, работы много. Так что поторопитесь.

Девушки слаженно кивнули и направились ко мне.

Если честно, они мне сразу не понравились. И как обычно, чутье не подвело. Даже не спросив моего согласия, содрали с меня одежду, оставив в чем мать родила. Потом не сговариваясь подхватили под мышки и принялись макать в воду.

Идя в парную, мечтала погреть косточки, но оказалась в ледяной проруби. От холода аж зубы свело.

Хорошенько помучив, меня потащили в другую комнату, чуть поменьше размером и тоже облепленную мозаикой. Если в первой чуть не окочурилась от холода, то здесь вполне могла умереть от теплового удара.

Макать пленницу здесь было некуда, поэтому меня распластали на лавке и принялись тереть жесткими щетками. Наверное, именно так лошадей чистят. Казалось, еще чуть-чуть, и с меня снимут кожу и скальп в придачу.

Я даже не пыталась от них отбиться, понимая, что силы неравны. От влажного горячего воздуха кружилась голова, пот слепил глаза, а дыхание с хрипом вырывалось наружу. Что называется, попарилась вдоволь.

На этом оздоровление и омолаживание не закончились. Полуживую или полумертвую меня переложили на другую лавку и велели не трепыхаться. Как будто я была на это способна…

Одна девица принялась обмазывать меня липкой желтой массой, по виду напоминающей яичный желток. Другая со злорадной ухмылкой стала лепить к ногам полоски ткани, а потом их яростно отдирать. Тут уж я не выдержала и заорала благим матом.

Услышав призыв о помощи, Ли поспешила к хозяйке. Но вместо того чтобы пожалеть меня и поддержать, встала на сторону мучительниц, сказав, что они борются за правое дело. А именно – хотят вернуть мне человеческий облик, а то последнее время я, оказывается, походила на чучело.

– И ты туда же! Предательница!

– О тебе ж забочусь, – заметила Ли. – Так что перестань ныть и наслаждайся тем, что из тебя делают красавицу. Причем совсем даром! А красота, как известно, требует жертв.

И я продолжала жертвовать и наслаждаться. После истязания конечностей великанши принялись общипывать меня дальше, пока на моем теле не осталось ни одной волосинки. Правда, как и обещала Фиона, прическу трогать не стали.

После пытки под названием «банные процедуры» меня отправили на массаж со всякими пахучими маслами. Думала, хоть здесь удастся расслабиться и забыть о боли. Куда там!

Пока эти душки «нежно» разминали мои мышцы, не покидало ощущение, что меня четвертуют или вздергивают на дыбу. Ныла каждая клеточка, каждый сантиметр многострадального тела. Под конец принялись втирать в кожу вонючие масла с таким энтузиазмом, что я снова стала напоминать вареного рака.

В общем, уходила из парильни ни жива ни мертва, еле переставляя ноги.

Удостоверившись, что я нахожусь в предобморочном состоянии, Фиона расплылась в довольной улыбке, поблагодарила девушек за хорошо проделанную работу, а потом повернулась ко мне.

– Вижу, без передышки тут не обойтись. Я распорядилась насчет перекуса. Следуйте за мной. И прекратите стонать! Вот увидите, не пройдет и часа, как начнете порхать бабочкой.

«А лучше – летать одуванчиком», – добавила я мысленно.

Надзирательница тем временем вещала:

– Кирра и Сирра настоящие кудесницы. Своими массажами они и мертвого способны заставить танцевать.

Уж не знаю, как там насчет полетов и танцев, но после завтрака, а точнее, уже обеда, я действительно почувствовала себя лучше. По крайней мере, боли больше не ощущалось, тело стало легким, я бы даже сказала невесомым.

Далее пришла очередь портного. Сняв с меня мерки, молодой темноволосый эльф с золотой сережкой-кольцом в левом ухе нахмурился и сказал, что так никуда не годится.

Попробовала уточнить, что он имеет в виду.

– Ни груди, ни попы! Один скелет, обтянутый кожей, который того и гляди рассыплется. Разве не могли выбрать себе тело получше? Вы же богиня!

Еще один! Я в этом доме хоть кому-нибудь нравлюсь?

Закончив страстную тираду, эльф из предосторожности переместился ближе к выходу. Видно, не в курсе, что я ненатуральная Сиариль.

Ли в ответ на оскорбительные слова портного радостно закивала. В отличие от хозяйки рийя пребывала в хорошем расположении духа и считала этот день одним из самых удачных в своей жизни. Еще бы! Когда преображалась я, хорошела и сама рийя. И ничего, что за красоту приходилось платить физическими страданиями. Моими!

– За объемы не переживай, – обнадежила ворчащего кутюрье Фиона. – Где надо – надуем, где надо – подложим.

– Что значит – надуем? – обеспокоилась я.

Нахалка никак не отреагировала на мое восклицание, продолжала беседовать с эльфом, словно меня и в помине тут не было.

– Можешь не бояться ее, Грассоль. Знаешь ведь, дом блокирует любую силу.

– Но это же про́клятая богиня! – с трепетом прошептал брюнет.

– И что? Перестань скулить! Не за то тебе платят! – шикнула на него Фиона.

Портной несмело приблизился ко мне. Я оскалилась в угрожающей улыбке. Эльф попятился. Все-таки квелый нынче пошел мужик. Вот Кирру и Сирру не смутила моя биография. Или же они решили, что женский пол со мной в безопасности…

Грассоль осторожно снял с меня мерки, боясь лишний раз прикоснуться. А потом неведомая сила снова утащила его за широкую спину Фионы.

– Прежде чем думать над фасоном, мне нужно знать, от чего отталкиваться. Пусть примерит несколько платьев из коллекции мадам Закель.

– Да пусть хоть все перемеряет! Главное, чтобы в четыре она была свободна. Придет куафер, – педантично напомнила помощница, выталкивая вперед трусливого эльфа.

– Хорошо, хорошо, – суетливо проговорил он. Обойдя меня на приличном расстоянии, утонул с головой в одном из многочисленных сундуков, которыми была заставлена примерочная.

И понеслось…

Я только и успевала выскакивать из одного платья и запрыгивать в другое. Поначалу стеснялась щеголять перед портным в коротких кружевных панталонах и мини-кофточке, больше похожей на полоску, каким-то чудом удерживающуюся на груди. Вернее, на месте ее отсутствия.

Поняв, что до женских прелестей, а может, лишь до моих, черноглазый не охотник, расслабилась и даже начала получать удовольствие.

Первое платье – белое в розовый цветочек – мы отвергли сразу. Причем единодушно. Не мой фасон. Тем более что оно напомнило мне о фальшивой свадьбе с де Вером.

Кстати, интересно, как там мой муженек? Никакой от него весточки. Не тоскует ли по мне, бедолага? Я так о нем точно не соскучилась. В последние дни даже ни разу не вспомнила. Но, думаю, он о себе еще даст знать.

И точно, словно в подтверждение этих мыслей, колечко на пальце стало чуть теплым.

Опять паршивец копается в моей голове! И небось видит, где я и что со мной происходит.

«Нет бы помочь!» – мысленно попеняла ему.

Кольцо тут же стало холодным.

«Проверка связи закончена», – горько усмехнулась я и тут же себя одернула.

И чего это в самом деле? Нашла от кого помощи ждать! Он, наверное, уже слезами изошел, давясь от смеха, пока наблюдал, как надо мной целый день измываются. А сколько радости ему доставят торги… Уверена, спит и видит, что меня продадут с молотка.

«Предупреждаю заранее, любимый, – мстительно обратилась к демону. – Если моим покупателем окажется молодой, красивый, страстный мужчина, то я не устою и сразу же совершу адюльтер. И не надейся, что блефую! Кому-то этой ночью достанется то, что тебе никогда и не снилось!»

Не успела закончить сию триумфальную речь, как колечко из золотого превратилось в ярко-оранжевое и обожгло кожу. Я вскрикнула от боли, прижала руку к груди.

– С вами все в порядке? – бросился ко мне Грассоль, напрочь позабыв о своих страхах.

Де Вер и не думал прекращать пытку. Странным образом его магия действовала в этом месте так же успешно, как и в любом другом. Демон побери! За кого же меня угораздило выйти замуж?!

Боль отступила внезапно, но те мгновения, что она длилась, показались мне вечностью.

– Все в порядке.

Выпрямившись, подарила вымученную улыбку не на шутку встревоженному портному.

– Уверены? Могу позвать Фиону.

– Нет, нет! Только не это! Давайте лучше продолжим. Что там у нас следующее?

Перемерив с десяток различных нарядов, портной остановился на одном, напоминающем стальную кольчугу. Плотно облегая, платье подчеркивало каждый изгиб моего тела. Я в нем походила на симпатичного и очень сексуального рыцаря женского пола. Правда, оно было немного длинноватым и большеватым в груди. Но эльф сказал, что сможет смастерить похожее, только меньшего размера, за пару-тройку часов.

– Сделаем поглубже вырезы сзади на спине и спереди, а для рукавов используем черный шифон. Ну-ка, пройдитесь.

Я сделала пару шажков и покачнулась. Едва не грохнулась на пол, хорошо, что Грассоль удержал. Платье было слишком узким, сковывало движения.

Эльф задумчиво почесал подбородок.

– Так не пойдет. Вы похожи на мумию, восставшую из гробницы.

Другой взгляд на одну и ту же проблему. Рыцарь и мумия в одном флаконе.

– Нужно что-то другое! – решительно отринул платье Грассоль.

И мы продолжили примерку. Вскоре вернулась Фиона и нервно напомнила, что стрелки часов тикают. Куафер на подходе.

В итоге эльф остановил свой выбор на свободно струящейся юбке из изумрудного муара под цвет моих глаз с широким поясом, сделанным из золотых лилий.

Ладно, юбка еще куда ни шло. Хоть и с разрезом по самое некуда. Но вот насчет верхней части моего вечернего туалета мы с портным долго не могли прийти к консенсусу. Видите ли, чтобы на аукционе покупатели пускали слюни, я должна буду облачиться в малюсенькую кофточку… тоже состоящую из одних лишь золотых и зеленых лилий. А что, если произойдет непоправимое и какой-нибудь цветок задумает отвалиться? Я же, как любая нормальная девушка, каковой и являюсь, сгорю со стыда.

К спору подключилась Фиона, и мне пришлось поднять белый флаг. Еще и Ли, как недобитая муха, жужжала над ухом, расхваливая вкус Грассоля. Лично ей костюмчик понравился на все сто. Вот сама бы в нем и дефилировала!

Попрощавшись с эльфом, Фиона поволокла меня дальше. Я с трудом ориентировалась в лабиринтах дома. Поначалу пыталась запомнить дорогу, но вскоре отказалась от этой затеи и стала покорно следовать за помощницей Закель.

Парикмахер – еще один темноволосый представитель эльфийской расы – при виде меня состроил недовольную мину. Я лишь апатично передернула плечами, мол, не нравится – не смотри.

– Ничего, – обнадежил сам себя куафер, накрывая мои плечи белой хлопковой тканью, – сейчас все исправим. – И принялся жесткой щеткой выдирать из моих волос целые пряди. С такими успехами скоро нечего будет исправлять.

Почему-то эльфу не понравилось, что волосы клиентки слегка вьются. Расчесав их и немного почиркав ножницами, он стал накручивать локоны на крупные бигуди.

Ли только глупо хихикала, наблюдая, как хозяйка превращается в ежика.

– Нужно подождать час, пока волосы выпрямятся. Тем временем вами займется мой помощник. Ортель!

Из-за цветастой ширмы, стоявшей неподалеку, сначала показалась голова с прилизанными светлыми волосами, а после и все остальное. Щупленький молоденький эльфенок остановился посреди комнаты, не решаясь ко мне подойти.

– Смелее, Ортель, – приободрил своего протеже цирюльник. – Она не причинит тебе вреда. Да и я рядом.

Мне стало жаль паренька, поэтому дружелюбно ему улыбнулась.

– Никогда не питалась несовершеннолетними. Честно! Если уж кому и отдала бы предпочтение, желая удовлетворить свои гастрономические пристрастия, так это твоему упитанному наставнику.

Кажется, мои слова эльфенка не подбодрили. Да и куафер как-то сразу занервничал.

Пересилив страх, парнишка все-таки приблизился к креслу, в котором я сидела. Поставил у ног небольшой черный чемоданчик, раскрыл его и принялся выставлять на стол различные пузатые емкости. Смешав несколько разноцветных субстанций, кистью стал наносить мне на лицо полученную вязкую массу.

«Наверное, наступил этап отбеливания», – догадалась я.

Месиво имело приятный аромат жасмина и ландышей; не раздражало, а, наоборот, успокаивало. Я откинулась в кресле, прикрыла глаза и, пока эльфенок колдовал над моим лицом, даже успела вздремнуть.

Когда все было закончено, мне предложили взглянуть на себя в зеркало. С губ сорвался невольный вздох восхищения. Восхищения собой и той работой, что проделали со мной эльфы.

Изучая отражение в зеркале, не могла отвести взгляда. Кто же эта прекрасная незнакомка, что смотрела на меня сейчас так томно и загадочно? Изумрудные глаза стали еще ярче, еще выразительнее. Идеальная кожа словно сияла изнутри, и не было на ней ни малейшего изъяна, ни намека на веснушки. На щеках играл нежный румянец, губы чуть припухли, будто от поцелуев. Волосы струились по плечам огненным водопадом. Вот, значит, для чего куафер вплел в них золотые нити. Результат действительно был потрясающим. Сиариль от зависти лопнет.

Когда со всеми запланированными встречами и процедурами было покончено, я вернулась в свою временную обитель, где меня уже поджидали накрытый стол и Свин собственной персоной.

– А я-то думала, куда ж ты подевался, – кивнула молчаливому, словно сфинкс, лакею и села за стол. – Будь другом, Свин, притащи-ка бутылку вина, а лучше чего-нибудь покрепче. Обычно я отдаю предпочтение легким напитками, но сейчас не тот случай.

– Меня зовут Цвин. – Впервые в голосе слуги прозвучало что-то, не похожее на отрешенность.

Кажется, обиделся.

– Да мне без разницы… Вино неси!

– Все алкогольное вам запрещается. Вот когда за вас получат денежки, тогда хоть залейтесь.

– И чья же умная мысль пришла тебе в голову? Явно не твоя.

– Так распорядилась мадам Закель, – чопорно возвестил слуга.

– Достали вы меня с вашей мадам! – раздраженно воскликнула я, вонзая вилку в тоненький, почти прозрачный кусочек мяса. Неужели боятся, что меня разнесет от одного ужина и я не влезу в свой шикарный туалет?

– Скоро вы сможете высказать ей все сами. Мадам Закель обещала заглянуть в семь.

Подняла глаза на настенные часы. Половина седьмого. Проклятие!

Аппетит сразу пропал. Вместе с хорошим настроением. Целый день я представляла, что нахожусь на отдыхе в фешенебельной гостинице. Пусть поначалу и пришлось пережить немало неприятных моментов, но в целом впечатления от последних часов остались весьма положительные. Но стоило узнать, что скоро снова увижу женщину, купившую меня, словно вещь, как прежние страхи вернулись.

Я гнала их от себя так долго, сколько было возможно. Но теперь они снедали с утроенной силой.

В том, что Крист не придет, ни секунды не сомневалась. А значит, помощи ждать неоткуда. В который раз попеняла себе за то, что не сбежала, когда была возможность.

– Тогда бы Сэгил и другие разбойники были мертвы, – напомнил мне голос совести в лице рийи.

– Зато теперь они живы, здоровы, да еще и баснословно богаты. И все это благодаря мне. Спасибо, Ли, как-то сразу полегчало!

Закель оказалась пунктуальной. Явилась ровно в семь, тактично постучала в дверь и, дождавшись приглашения, вошла в комнату. И к чему, спрашивается, формальности? Как будто мои желания или нежелания здесь что-то значат.

Свин к тому времени уже куда-то смылся, поэтому мы остались одни. В руках мадам держала мой эксклюзивный наряд. Аккуратно положив его на кровать и расправив складки на муаровой юбке, с подчеркнутой вежливостью произнесла:

– Будь так любезна, подойди-ка.

Молча исполнила просьбу-приказ.

– Сядь и повернись ко мне спиной.

– Какое еще новое издевательство придумали?

– О знаке Сиариль известно немногим. В основном лишь ее сумасшедшим почитателям и некоторым любознательным личностям вроде меня. Возможно, мои клиенты о нем и не слыхивали, но я предпочитаю перестраховаться.

– Вы что, собираетесь меня заклеймить?! – как ужаленная, подскочила я.

Но Закель тут же вцепилась мне в плечи и с силой надавила, заставляя опуститься обратно. Несмотря на внешнюю хрупкость, работорговка обладала непомерной силой.

Меня начало трясти. От волнения, страха и гнева. Чувствовать себя безвольной куклой, с которой творят, что заблагорассудится, не самое приятное ощущение.

Закель спустила с плеч сорочку и приложила ладони к моим лопаткам. Кожу неприятно защипало. Я дернулась, попыталась избавиться от болезненных прикосновений.

– Сиди смирно! – велела работорговка. – Это в твоих же интересах.

Она что-то забормотала еле слышно. Чувствуя, как меня охватывает злость, снова попыталась отстраниться, но не смогла даже шелохнуться. Меня будто приклеили к кровати.

Если бы не проклятый дом, блокирующий силу, на этот раз я бы без малейшего угрызения совести переступила через все моральные принципы – поквиталась бы с проклятой ведьмой. Но ярость и страх, обычные катализаторы новообретенных способностей, на этот раз не сработали. Лишь маленький всплеск силы, заставивший ходить ходуном напольную вазу из тонкого хрусталя, после чего я вдруг почувствовала себя обессиленной, как несколькими часами ранее после банных процедур.

Закель отдернула руки.

– Я же предупреждала – без фокусов! Чем больше будешь пытаться колдовать, тем слабее станешь.

– Демон тебя побери! – яростно прошипела я.

– Возможно, когда-нибудь твое пожелание и сбудется, – усмехнулась работорговка. – Но не сейчас. Сейчас я закончу рисунок и пойду встречать гостей. А ты, как послушная девочка, переоденешься и будешь смирно ждать, пока тебя не позовут. Фиона проследит, чтобы ты не натворила глупостей.

Колдунья закончила читать заклинание и, не сказав больше ни слова, вышла.

На ватных ногах я приблизилась к зеркалу, повернулась, стараясь рассмотреть художества Закель. Расправившая крылья черная орлица теперь красовалась на моей спине. Никогда не была поклонницей татуировок и не думала, что обзаведусь одной. Надеюсь, в будущем от нее удастся избавиться.

Сейчас из зеркала на меня смотрела красивая, но очень грустная девушка, в глазах которой таился страх. Без сил опустившись на мягкий пуф, я продолжала бессмысленно себя разглядывать. Ругала за совершенные ошибки, за необдуманные поступки, просила о помощи, даже толком не осознавая кого прошу, и смотрела, смотрела в блестящую гладь…

В какой-то миг почудилось, что отражающееся в ней лицо больше не принадлежит мне. Чужая, незнакомая девушка. Я вздрогнула, когда та вдруг криво усмехнулась, а в черном омуте глаз заметалась тьма, готовая вырваться из зеркала, как из клетки. Испуганно зажмурилась, прижала ладони к лицу.

– Вам пора переодеваться, – раздался от порога требовательный голос Фионы. – И перестаньте реветь! Всю красоту испортите.

Убрав ладони от лица, подняла взгляд сначала на Фиону, а потом несмело перевела его на зеркало, обрамленное в тяжелую резную раму.

Все та же прежняя я. Грустная и напуганная. От страшного образа не осталось и следа. Наверное, мне все привиделось.

Под недремлющим оком надзирательницы я переоделась, приколола к волосам изумрудную лилию и вернулась за стол, доковыривать фруктовый десерт. Аппетита не было. Впрочем, и страх вскоре исчез. На смену ему пришли апатия и усталость.

Пусть делают, что хотят. Мне уже на все плевать.

Шагающая из угла в угол Фиона нахмурилась, услышав, как снаружи доносятся чьи-то крики. Выглянула в коридор, прислушиваясь. Негромко выругавшись, умчалась разбираться, что стряслось.

Я осталась одна. Без надзирателей, слуг, парикмахеров и массажистов. Как сомнамбула, поднялась, вышла из комнаты. Пусто. Мне хорошо были слышны громкие голоса, девичий плач, крики мадам Закель и увещевания Фионы. Наверное, еще одной бедняжке суждено сегодня быть проданной. Но ее, как и меня, такая перспектива не устраивает.

Даже толком не понимая, что творю, бегом устремилась к лестнице. По сценарию я должна была предстать пред публикой босой. По словам Грассоля это придавало мне большей загадочности и дикой красоты, и сейчас отсутствие обуви было только на руку. Бесшумно спустилась на первый этаж, пересекла просторный холл.

Ли следовала по пятам, талдыча, что это не самая удачная затея.

– Я проверила все входы и выходы. Они под заклятием. Ты все равно не сможешь выйти, только усугубишь свое положение!

– Хуже уже не будет, – отрезала я и с силой надавила на ручку входной двери.

Створка распахнулась, но я даже не попыталась переступить порог, лишь ошарашенно прошептала:

– Элиан?

– Дезали?!

Похоже, эльф и сам был в прострации от столь неожиданной встречи в столь неожиданном месте.

– Что же ты тут делаешь?! – хором воскликнули мы.

– И что на тебе… – закончить фразу он не успел.

К нам уже спешили Цвин и Фиона, чуть не кубарем скатываясь с лестницы.

– Не дайте ей сбежать! – визжала надзирательница, обращаясь к эльфу.

– Помоги мне выбраться отсюда! – быстро зашептала я, понимая, что вот он, мой шанс на спасение, о котором так мечтала. – Умоляю!

Элиан бросил беглый взгляд на раскрасневшуюся Фиону, подлетевшую ко мне. Незаметно сжал мою руку и одними лишь губами прошептал:

– Сделаю все, что смогу.

Расплывшись в фальшивой улыбке, надзирательница подтолкнула меня к лестнице.

– Гости не должны тебя видеть до начала…

– Торгов? Боитесь, что интерес пропадет?

– Элиан! – На лестнице нарисовалась сама мадам собственной персоной и, стараясь меня перекричать, завела: – Какой сюрприз! Столько лет не виделись! Я так рада твоему приезду, дорогой!

Коршуном слетев вниз, она присела в быстром реверансе и подала гостю руку в длинной серой перчатке до локтя.

Эльф чуть наклонился, коснулся губами блестящего атласа. Взглянув на меня, раскрыл было рот, намереваясь о чем-то спросить, но Закель громко зачастила:

– Пойдем скорее в зал! Я расскажу тебе о сегодняшней программе и о наших жемчужинках. Уверена, ты не останешься равнодушным и захочешь прикупить себе пару-тройку новых рабынь.

В последний раз кинув молящий взгляд на эльфа, я позволила Фионе увести себя наверх. Судя по лепету мадам, Элиан желанный гость, он уже не раз пользовался услугами работорговки. Надеюсь, у него хватит денег, чтобы купить богиню, и совести, чтобы отпустить потом ее на волю.

Правда, как буду расплачиваться с эльфом, я пока не представляла.

Глава двенадцатая

Петушиные бои

Надежда умирает последней. Глупость не умирает вообще.

NN

Я смотрела в окно, наблюдая, как к воротам особняка все прибывают и прибывают гости. Любителей женских прелестей собралось порядком. Были здесь и едва оперившиеся юнцы, одетые с лоском и обвешанные драгоценностями, кичащиеся своим богатством. И молодящиеся старики, которым уже давно надлежало занимать место на кладбище, а не шляться по борделям в поисках развлечений. Вот будет дело, если достанусь одному из этих замшелых экспонатов!

На моем этаже было тихо. Как сказала Фиона, мадам позаботилась, чтобы богиню раньше времени не тревожили. От всей души благодарствую за это!

Зато этажом ниже жизнь бурлила, словно молодая брага в бочке. Шли последние приготовления к торгам. Рабынь одевали или, вернее, раздевали, причесывали, припудривали. Все ради того, чтобы стерва Закель сегодня неплохо обогатилась за наш счет.

Будучи незнакомой с принцессой Эридой, я уже боготворила ее. Из откровений разбойников поняла, что ее высочество руками и ногами против работорговли и всячески старается искоренить это зло в своем государстве. Другое дело, пока получалось у нее не очень. Но ведь еще не вечер. Надеюсь, в будущем победа окажется на ее стороне.

Если, конечно, Роувэл не сровняет с землей тот же Морант, а саму Эриду не отправит на гильотину. Или как тут расправляются с бунтующими монархами? Может, тоже, как ведьм и лжебогинь, сжигают на кострах?

Прогнав скорбные размышления, сосредоточилась на Элиане. Интересно, что эльф тут забыл и так уж ли случайна была наша встреча? Хотя, чем боги не шутят, когда демоны спят. Вдруг это и правда они послали мне белобрысого на помощь.

Кстати о демонах. Мой сволочной муженек по-прежнему плевать хотел на мои беды. Вот и получается, что тебе и ни в горести, и ни в радости. А ведь клялся, гад…

Когда стрелки часов перевалили за полночь, в дверях замаячил слуга и вежливо предложил следовать за ним. Значит, балаган подходит к концу и извращенцам захотелось отведать десерта.

Спустилась на первый этаж, пересекла холл и оказалась в небольшой комнате, где все было выдержано в темно-бордовых тонах. На диванчике того же кровавого колера сидели две девушки. Одна прелестница – юная блондинка с золотистыми локонами и голубыми глазами, обрамленными густыми пушистыми ресницами. Просто ангел во плоти. Другая – смуглая брюнетка. Высокая, фигуристая, с экзотическими чертами лица. Вот ей куда больше подошла бы роль Сиариль. Может, рискнуть поменяться?

На лицах обеих читалось отчаяние от бессилия что-либо изменить. Они даже не обратили на меня внимания.

Сначала забрали красавицу-смуглянку. Я слышала, как в ажиотаже гости выкрикивали сногсшибательные цифры, стремительно взвинчивая ставки. Видимо, новоиспеченная рабыня многим пришлась по вкусу.

Потом настала очередь белокурого ангела. На слабых ногах она приблизилась к ширме, закрывающей вход в зал. Слуга отдернул бордовую завесу, привычным жестом вытолкнув девушку вперед. Торги закончились быстро, изрядно пополнив золотой запас нашей алчной хозяйки.

Словно издалека я услышала невозмутимый голос Фионы:

– Ваша очередь, богиня.

Первым порывом было оттолкнуть проклятущую надзирательницу и броситься наутек. Куда угодно, лишь бы не стать объектом изучения множества вожделеющих взглядов.

Вовремя опомнилась, приказав себе не совершать очередной глупости, и сосредоточилась на Элиане. Не знаю, удастся ли ему мне помочь, но это было последней надеждой.

Состроив устрашающую гримасу, шагнула в просторное помещение, озаренное приглушенным красноватым светом. Несмотря на то что зал был достаточно просторным, яблоку упасть было негде. Да что там яблоку, маленькой черешенке не нашлось бы свободного места. Словно пчелы на мед или мухи на что-то иное, слетелись сюда сластолюбцы со всех концов их демонового королевства.

При виде меня народ, и без того пребывавший в крайнем возбуждении, дошел до экстаза. Еще бы! Не каждый день видишь богиню почти в чем мать родила.

Правда, после моего обворожительного оскала публика стихла, да и ажиотажа заметно поубавилось. Стало даже как-то обидно. При виде предыдущих «конкурсанток» вон в какой раж впадали. А при виде меня словно вымерли.

Нарушил тишину распорядитель вечера. После краткого представления моей темности лицитатор огласил собравшимся начальную ставку. Несмотря на сквозняк, гулявший по залу, мне стало жарко. Неужели даже среди этих идиотов найдется еще больший идиот, готовый заплатить миллион – миллион! – за дамочку с непредсказуемыми возможностями, неуравновешенным характером и запятнанной репутацией? Верится с трудом. Чует мое сердце, что душка Закель со мной просчиталась и напрасно поистратилась, столь гостеприимно приняв в своем доме.

Но это я зря так подумала. Как всегда, сама себя сглазила. Сидящий в первом ряду козел равнодушно проронил:

– Полтора миллиона.

Гости, словно истеричные барышни, синхронно ахнули и закатили глаза. Получилось это у них на удивление слаженно.

Я сразу же прониклась к платиновому блондину ненавистью. И что это он себе возомнил? Эдакий жердяй с длинными белесыми патлами. Лишь на мгновение заглянула в его глаза, почти скрытые приспущенными ресницами, и отвела взгляд. Холодные, светло-серые, они кололи не хуже стального лезвия.

Заметив, как Закель злорадно ухмыльнулась, я впилась ногтями в ладони. Не знаю, кого в тот момент ненавидела больше – ее или блондинистого извращенца, позарившегося на про́клятую богиню, то бишь на меня.

Лицитатор снова открыл было рот, наверное, собирался объявить мерзопакостного толстосума счастливым обладателем эксклюзивного экземпляра.

Но его опередили.

– Поднимаю на сто!

И снова со всех уголков понеслись охи и вздохи. Ну точно, половина из них голубые. И чего тогда, спрашивается, пришли на девочек пялиться?

Мой взгляд был прикован к Элиану. Каким же родным и любимым был для меня в тот момент его голос! Он звучал словно музыка, словно райское наслаждение. Да и сам эльф, которого я отыскала взглядом среди гостей, явился мне прекрасным ангелом, свалившимся с небес ради моего спасения.

– Миллион восемьсот, – противно проскрипел блондинистый тип со стальными глазами.

Меня невольно перекосило. Еще немного, и этот ублюдок разделит первое место с Рэйфелом в списке самых ненавистных мне особей. А я-то считала, что никого омерзительней моего демонового супруга в природе не существует.

Элиан беззвучно выругался и, сверля взглядом дыру в затылке конкурента, громко проговорил:

– Два миллиона!

Наступила гробовая тишина. Даже Закель перестала скалиться и покрылась пятнами от напряжения. Глаза ее так округлились, что напоминали сейчас фарфоровые шарики, готовые вот-вот выкатиться из орбит и ускакать куда подальше, дабы не видеть всеобщего помешательства.

Интересно, Элиан действительно настолько богат или блефует? Но в любом случае, надеюсь, у него есть план по моему спасению. Потому что моя собственная фантазия уже иссякла.

Все происходившее в тот момент воспринималось мной, словно спектакль в театре абсурда, в котором я выступала в роли стороннего зрителя. Я отчетливо слышала голоса, а вот лица будто скрылись за пеленой тумана. Голова противно кружилась. Не знаю, как мне еще удавалось удерживаться на ногах.

На какой-то миг почудилось, что я увидела Криста. Он стоял неподалеку от Элиана и не сводил с того внимательного, напряженного взгляда. В мою сторону он не смотрел, просто следил за ходом торгов, как и все остальные в зале.

Попробовала сосредоточиться на нечетком образе, но приглушенное освещение помешало тому. Наверное, мне просто хотелось верить, что Крист не солгал, что он сегодня здесь ради меня и обязательно исполнит обещанное. Но скорее всего мне это лишь пригрезилось.

– Три миллиона, и на этом закончим, – словно приговор, прозвучали слова белесого извращенца.

Элиан в этот момент выглядел беспомощным и подавленным. Еще одна надежда лопнула, словно мыльный пузырь, и пролилась двумя слезинками на мои бескровные щеки.

Лицитатор досчитал до трех и торжественно ударил молоточком по деревянной подставке.

– Ее темность теперь принадлежит вам, ваша светлость! – пафосно провозгласил он, после чего подобострастно раскланялся.

В ответ долговязый даже не удостоил лицитатора взглядом. Все его внимание было сосредоточено на новом приобретении – на мне.

– Мерзкий тип, – резюмировала Ли, рассматривая новоиспеченного счастливчика.

И дело тут было не во внешности. Его светлость, если судить непредвзято, обладал приятными, правильными чертами лица. Но что-то неуловимое, порочное и жестокое перечеркивало это первое впечатление и делало его похожим на монстра.

– А этот негодяй Крист даже мизинцем не пошевелил, чтобы тебе помочь, – продолжала ворчать рийя. – И на кой демон вообще сюда заявился!

– Значит, мне не почудилось. – Я встрепенулась. Попробовала отыскать разбойника среди гостей, но предательский мрак никак не желал рассеиваться.

– Угу. Хоть и принарядился, шляпу помпезную нацепил, но я все равно узнала лживого красавчика. Когда тебя продали, он тут же и смылся.

Меня продали…

Не сразу пришло понимание, что аукцион состоялся и я действительно стала рабыней.

Рабыня. Какое неблагозвучное слово.

Несмотря ни на что, несмотря на собственные глупости и ошибки, я до последнего надеялась, что смогу все исправить. Что все рассосется само собой и штиль наконец придет на смену бушующей стихии.

Но ангел-хранитель в лице Элиана оказался бессильным. А вернее, недостаточно богатым. Очередное подтверждение, что в этом мире, да и в любом другом, все решает презренный металл. Эльф лишь с сожалением покачал головой напоследок и, отвернувшись, поплелся за остальными гостями к выходу.

Я стояла не шелохнувшись, смотрела ему вслед, а услужливое воображение продолжало дерзко играть со мной, заставляя то и дело ловить в гуще собравшихся образ предателя Криста. Я изо всех сил старалась прогнать дурацкое наваждение, но оно то и дело возвращалось, словно неясный блик, дразня и заставляя впадать в еще большее отчаяние. Снова и снова я видела его лицо, холодное и равнодушное. И это, наверное, было последней каплей в безмерной пучине моих страданий.

Мне вдруг стало все безразлично. Я больше не пыталась сопротивляться, дерзить или предпринимать очередную безрезультатную попытку освободиться. К демону все! Пусть будет что будет. В глубине души я знала, когда соглашалась на роль лжебогини, что добром это для меня не кончится. И вот теперь пожинаю плоды своей глупости. Как говорится, каждый получает то, что заслуживает.

Никакие убеждения Ли, что мы прорвемся, что это в конце концов не смертельно и далеко не самое худшее из того, что со мной уже происходило, и что мы им еще покажем, не могли изменить моего упаднического настроя.

Счастливого обладателя про́клятой богини провожали всем борделем, чуть ли не аплодируя стоя. Мадам дефилировала рядом с белобрысым вельможей, висла на его руке, заглядывала в отмороженные глаза и что-то ласково нашептывала на ушко. И при этом косилась на меня, победоносно усмехаясь.

Когда я села в карету, на ворох разноцветных подушечек с золотыми помпонами, эта ведьма ухватила меня за локоть, заставляя наклониться к себе, и прошептала:

– Прояви благоразумие и прислушайся к моим советам. Иррандир – кузен нашей принцессы. Он очень богатый и влиятельный человек. Сумеешь заслужить его расположение – и райская жизнь тебе обеспечена. Будешь купаться в роскоши, иметь все, что пожелаешь. Умная девушка знает, как завоевать не только любовь, но и доверие мужчины. Стань его спутницей, его союзницей, его неотъемлемой частью. И тогда могущественнее тебя женщины не будет во всем Роувэле.

Выберешь другой путь – и навлечешь на себя новые беды. Герцог порой бывает очень несдержан. Он скор на расправу и не приемлет отказа, а наказание за непослушание сурово. И зачастую страшнее смерти. Жизнь превратится в ад.

Подвластная всколыхнувшейся злости, я с ненавистью прошипела:

– Ну что ж! Тогда до встречи в аду! – И хлопнула дверцей перед перекосившейся физиономией работорговки.

За всю дорогу Иррандир не проронил ни слова. Просто пожирал взглядом, и мне с трудом удавалось подавлять рвотный рефлекс. Сидевшие по обеим от него сторонам солдаты держали наготове кинжалы, дабы воспользоваться ими, если мне в голову взбредет выкинуть что-нибудь непотребное.

Пыталась вспомнить, что слышала о кузене Эриды, но мысли отчаянно путались. Мне едва удавалось оставаться в сознании.

Колдовать не стоило даже пытаться. От одной мысли прибегнуть к магии все внутри меня пускалось в такую круговерть, устраивало такие безумные скачки, что гуманнее было бы умереть. Наверное, благодарить за это стоило изобретательную Закель, каким-то образом ухитрявшуюся контролировать меня и вне ее злосчастного дома.

Пока ехали по городу, небо разразилось холодным ливнем. Крупные капли застучали по крыше кареты, словно молоточки по наковальне.

Еще издалека я заметила высокие башни замка и огни, мелькающие в окнах. Значит, путешествие по королевским цитаделям Анрилина продолжается. Интересно, надолго ли я здесь? Насколько хватит терпения Иррандира? Прислушиваться к совету Закель и становиться покорной овцой я не собиралась. А если работорговка не солгала насчет буйного нрава герцога, значит, мое пребывание в замке будет коротким.

Желая не замочить «товар», его светлость велел закутать меня в плащ и препроводить в его покои. Сам куда-то намылился. На радость мне и стражникам. Было видно, что бравые вояки побаивались Иррандира. Вероятно, имелось за что.

Потайным ходом, проложенным через подземелье, меня провели в покои его светлости. Не знаю, к чему была такая предосторожность, но солдаты предпочли, чтобы мое появление в замке осталось незамеченным.

В отличие от меня Ли была полна решимости покинуть эту богадельню уже сегодня. Велев мне не нюнить, умчалась исследовать замок и искать какое-нибудь оружие. Потому как в покоях герцога ничего колюще-режущего не обнаружилось. Даже увесистого канделябра, которым рийя с удовольствием приложилась бы к белобрысой башке Иррандира, не нашлось. Спальня освещалась магическими огоньками, блуждавшими под потолком, исписанным фривольными картинами оголенных девиц в объятиях таких же бесстыдных мужчин. Стены и пол украшали такие же красочные шедевры. Ну и вкус у его светлости…

Как говорится, не поминай демона всуе. Не успела об этом подумать, как двери распахнулись, надломленно скрипнув петлями, и передо мной предстал переодетый и благоухающий герцог. Я невольно чихнула. От Иррандира за километр разило парфюмом. Запах был настолько тошнотворным, что меня опять начало выворачивать наизнанку. Если он приблизится еще хоть на шаг, меня точно стошнит.

На фоне черного бархатного халата кожа его светлости поражала болезненной серостью, почти сливалась с пепельным цветом волос.

Иррандир поставил на стол свечу и повелительным тоном отчеканил:

– Раздевайся!

Мысленно послала его ко всем бесам и даже не шелохнулась.

Глаза мужчины угрожающе сузились.

– Я не привык повторять дважды и не люблю тратить время на укрощение строптивых идиоток. Закель просила быть с тобой терпеливей… Но, боюсь, этой добродетелью боги меня обделили.

В несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, этот подонок подскочил ко мне. Грубо толкнул на кровать и принялся превращать в лохмотья мой дивный наряд. Зеленые лютики разлетелись по перине.

Я тщетно пыталась вырваться, уклониться от омерзительных поцелуев, даже ухитрилась куснуть Иррандира за локоть, но как ни странно это его лишь раззадорило. Я чувствовала себя букашкой, пришпиленной булавкой в гербарии любителя мертвой природы.

Почему-то мне вспомнился Рэйфел и наша несостоявшаяся брачная ночь. Оставшись с ним тогда наедине, мне удалось сохранить спокойствие. Я не боялась его, потому что знала: вот-вот подоспеет подмога. Сейчас же надеяться было не на что. И меня захлестнул панический страх.

Зажмурилась, не желая видеть искаженное похотью лицо отморозка и надеясь поскорее уйти в отключку, и вдруг почувствовала, что меня ничто не удерживает.

Несмело приоткрыла глаза. Иррандир болтался в воздухе, будто его за шкирку удерживала невидимая рука. Несколько секунд мы гипнотизировали друг друга взглядом, а потом его светлость издал пронзительный вскрик, похожий на поросячий визг. Некая сила подбросила его к потолку и впечатала прямо в гипсовую грудастую тетку с такой силой, что голова у мадам отвалилась и рухнула на кровать. Спасибо, хоть меня не пришибла.

Словно зачарованная, я следила за выкрутасами Иррандира. Его продолжало кидать в разные стороны, да так сильно, что дрожала мебель и со стен сваливались картины.

– Проклятая ведьма! Я ведь приказал блокировать твои силы! – воспользовавшись мгновенной передышкой, поделился со мной наболевшим взбешенный герцог и снова вознесся к небесам.

Я посмотрела на мерцавшее золотистым светом обручальное кольцо.

Иррандир ошибся. Это были не мои силы…

Меня вдруг пробрал истерический смех. Ну надо же! Неужели свершилось? Дорогой муженек все-таки вспомнил обо мне. Наверное, приревновал, и, нужно сказать, очень кстати.

Правда, швыряя герцога по комнате, словно мячик для крокета, Рэйфел не задумывался о последствиях. Которые, как это у нас в семье уже повелось, разгребать придется мне самой.

Сразу вспомнились слова Закель о жестокости и злопамятности его светлости. Надеюсь, она преувеличивала. А может, и нет. Потому как не обещание любовных ласк прочла я в выпученных глазах герцога, когда он наконец приземлился в центре комнаты, точнехонько на хрустальный столик. И пока отряхивал с халата осколки и вытирал темные капли крови с лица, я мысленно прогнозировала в уме возможные варианты грядущих событий. Ни один из них не был предпочтителен.

Мой смех вдруг сменился судорожными всхлипываниями. Меня раздирал плач, и неимоверных усилий стоило не разрыдаться при этом подонке. Кольцо, еще минуту назад полыхавшее на моем пальце, снова стало холодным. Должно быть, Рэйфел посчитал миссию по спасению супруги выполненной и с чистой совестью отбыл восвояси. А что меня, может, сейчас разорвут на клочки, ему, грубо говоря, наплевать.

– Проклятая тварь! – прошипел Иррандир, приближаясь. Правда, не без опаски. – Не для того я подарил старой шлюхе половину своего состояния, чтобы терпеть твои каверзы. Ты еще будешь умолять меня о пощаде!

Мои брови поползли к волосам, когда он наклонился и подобрал с пола хлыст. Гаденько усмехнувшись, замахнулся. Тонкий жгут разрезал воздух, прошелся в дюйме от моего лица. Я пронзительно завизжала и прикрылась подушкой, как щитом. Негодяй расхохотался, явно забавляясь ситуацией.

Небось частенько прибегает к помощи своей игрушки, чтобы усмирять непокорных рабынь. Очередной взмах хлыстом. Я уже заранее почувствовала боль от удара, когда двери неожиданно распахнулись. Услышала быстрые шаги и властный незнакомый голос:

– Опусти хлыст, Иррандир.

Но этот урод и не думал угомониться. В его обезумевших глазах было столько ненависти и злости, что, казалось, никакие слова не могли помешать ему исполнить задуманное.

– Опусти хлыст и отойди от нее, – повторила женщина, и теперь в ее словах явно слышалась угроза.

Заставила себя оторвать взгляд от хлыста. Заметила Ли, благоговейно взирающую на нежданную спасительницу и на… Криста.

– Не лезь не в свое дело, Эрида. – Голос Иррандира походил на шипение кобры, готовящейся к прыжку.

– Все, что происходит в этом замке и в этом королевстве, мое дело, – отчеканила принцесса, глядя в налитые кровью глаза кузена.

Небольшого роста, чуть выше меня, с мягкими чертами лица, она совсем не походила на грозную повелительницу. Но что-то в ее голосе заставило меня вздрогнуть.

Не сводя с родственничка пристального взгляда, Эрида велела своему спутнику:

– Кристер, уведи девушку и позаботься о ее безопасности.

Последний, казалось, только того и ждал. Подскочил ко мне, быстренько завернул в простыню, будто покойника, и чуть ли не понес на руках, потому как я едва могла передвигать ноги.

Уже на выходе услышала рычание Иррандира:

– Она – моя! Ты не смеешь распоряжаться тем, что принадлежит мне!

– Не заставляй меня лишний раз напоминать тебе о твоем месте, – отбила пас Эрида. – Ты здесь, потому что я это допускаю. И тебе прекрасно известно, Иррандир, мое отношение к рабству. Пока я хозяйка этого замка, рабов в нем не будет!

– Ну это ненадолго, – услышала я наглый шепот платинового блондина, и за нами захлопнулись двери.

Один за другим мелькали узкие коридоры и полутемные залы. Я не пыталась разобраться, куда меня волокут. Просто плелась за Кристом, крепко вцепившись в его плечо.

– Ты как? – нарушил тишину мой провожатый.

– Бывало и лучше, – призналась откровенно и, немного помедлив, добавила: – Сменил амплуа? Не хочешь ничего объяснить? Из разбойника перевоплотился в правую руку принцессы?

– Слишком много вопросов.

– Разве я не заслужила получить ответы? После всего, что пережила…

Все объяснения Криста уложились в две короткие фразы:

– Я выполнял приказ ее высочества. Прикинуться разбойником и войти в доверие к Сэгилу было моим заданием.

– Но почему сразу не сказал, что служишь Эриде? Мне было бы проще тебе поверить.

– Не хотел рисковать, – оставаясь верным самому себе, как обычно, односложно отвечал мой сиренеглазый спаситель.

– Рисковать? То есть ты мне не доверяешь? – Я притормозила и отдернула руку. Почему-то на душе вдруг снова заскребли кошки.

Крист развернулся на девяносто градусов и внимательно посмотрел мне в глаза.

– А должен? Тебя нашли в окружении изуродованных тел, и в том, кто порешил этих несчастных, сомнений не было. Знаю, что ты не Сиариль. Но сила, что в тебе заложена, может быть опасной для окружающих.

Моему разочарованию не было предела.

– Значит, ты не за меня беспокоился, а переживал, как бы я не навредила добропорядочным гражданам? Убивающим, насилующим, торгующим живым товаром. Мне перечислять дальше?

Парень отвернулся и ускорил шаг. Видимо, наш разговор начал его тяготить.

– Я обещал, что спасу тебя, и я выполнил свое обещание. Мы пришли. – Он распахнул передо мной дверь небольшой уютной комнаты и замер. Я не спешила переступать порог. В голове крутилось столько вопросов, и мне казалось жизненно важным получить ответы на каждый из них именно сейчас. Истолковав мою медлительность по-своему, липовый разбойник ободряюще проговорил: – Здесь ты в безопасности. Забудь об Иррандире, он тебя не тронет. Эриду он боится как огня и не посмеет нарушить ее приказ.

– Мне так почему-то не показалось, – буркнула я, но все-таки вошла в комнату.

Крист не стал больше задерживаться. Лишь бросил напоследок, что завтра он удовлетворит мое любопытство, а я – его, пожелал спокойной ночи и закрыл за собой дверь.

И никакой заботы о перенесшей глубокий стресс несчастной девушке. Отмороженный!

Однако я тут же позабыла о скверных манерах сиренеглазого, забывшись долгим спасительным сном.

Уже вторые сутки Сэгил и остальные члены шайки отмечали успешное окончание путешествия. Богиня удачи была на их стороне. Мало того, что им повезло отыскать манускрипт и выручить за него кругленькую сумму, так еще и как нельзя кстати подвернулась та рыжеволосая ведьма, почему-то прозванная про́клятой богиней. Закель тоже не поскупилась и хорошо заплатила за товар.

Правда, деньги быстро исчезали в недрах карманов хозяина таверны, в которой остановилась на постой веселая троица, и в бездонных декольте уличных шлюх, чьими услугами не гнушались бандиты.

Загадочное исчезновение Криста, великодушно оставившего им свою долю, Сэгила нисколько не смутило. Он рассудил, что мальчишка просто испугался разбойничьей жизни, и без зазрения совести присвоил себе его часть.

Близился рассвет, но разбитная компания и не думала расходиться. Сэгил развлекался в обществе двух развязных девиц с откровенно оголенными плечами и разукрашенными лицами. Его друзья отчаянно резались в карты, попеременно становясь владельцами внушительных размеров кучки монет, поблескивающей в сумрачном сиянии догоравших свечей.

Неподалеку в углу, уронив голову на скрещенные руки, храпел пьянчуга, создавая ненавязчивый музыкальный фон.

Нарушил идиллию громкий птичий крик, буквально ворвавшийся в таверну. Сэгил невольно вздрогнул. Деревянная кружка с хмельным напитком выпала из его рук и покатилась по полу, расплескивая по старым половицам липкое содержимое.

Разбойник хлопнул по заду одну из восседавших у него на коленях девиц и велел подобрать кружку. Девушка поднялась и, подбодренная еще одним легким шлепком, со смехом поспешила за беглянкой.

Догнав злосчастную тару, опустилась на корточки, чтобы подобрать ее, и замерла. Сильная дрожь пронзила тело.

Девушка увидела острый каблук, выглядывающий из-под длинной юбки и пришпиливший кружку к полу. Несмело ее взгляд пополз вверх, по тонким рукам в темных перчатках, по подбитому мехом плащу, остроконечному капюшону, скрывавшему лицо нежданной гостьи.

Повинуясь какому-то природному инстинкту, девица повалилась на пол и принялась неуклюже отползать, словно пытаясь спастись от пронизывающего холода, исходившего от незнакомки.

– Убирайся, – прошелестели тонкие губы.

Дважды повторять не пришлось. Девушка вскочила и что есть духу помчалась прочь, вслед за своей подругой. Обеим сейчас хотелось оказаться как можно дальше от этого про́клятого места.

Сэгил был бы рад последовать их примеру, но ни он, ни его друзья были не в силах пошевелиться. Будто парализованные, они не смели даже дышать, и с трепетом наблюдали, как странная гостья пересекает зал. Звериный страх сковал их черные души.

– Ты посмел обмануть меня. – Губы незнакомки едва шевелились. Голос звучал тихо и, казалось, принадлежал не живому существу.

– Я ведь… отдал вам книгу, – с трудом хрипло выдавил из себя разбойник.

– Ты говоришь про нее? – усмехнулась незнакомка и бросила на пол книгу. Веером раскрылись желтые страницы старого потрепанного манускрипта. – Учебное пособие для начинающих магов. Разве эту книгу я тебе велела найти? – Слова ее звучали приторно ласково и вместе с тем заставляли покрыться разбойников липким потом.

– Не понимаю, – прошептал Сэгил.

– Сейчас я тебе объясню. – Женщина наклонилась к нему и, откинув с лица капюшон, прошипела: – У тебя будет целая вечность, чтобы объяснить своим друзьям, за что их выпотрошили, как скот. Твоя жадность, Сэгил, привела тебя к такому закономерному финалу.

Мужчина рухнул на колени.

– Клянусь! Мы нашли книгу! Должно быть, ее подменили! Кто-то из… Эта демонова девчонка или… Крист!

Его голос оборвался. Последнее, что почувствовал разбойник, – это обжигающую боль, пронзившую тело. Не в силах кричать, захлебываясь собственной кровью, сквозь черную пелену он видел, как нечто демоническое уничтожает его друзей, вгрызаясь зубами в их плоть, словно изголодавшийся хищник. И понимал, что не сможет отвратить свой конец.

Незадачливый пьянчуга, имевший несчастье уснуть в трактире и пробудившийся от душераздирающих криков, стал свидетелем этой кровавой бойни. Его собственная кровь застывала в жилах, превращаясь в лед. Встретившись взглядом с чудовищем, несчастный почувствовал, как лед дробится на мириады мельчайших осколков и те распарывают его изнутри.

Когда вопли стихли, женщина отерла с лица бурые капли, накинула на голову капюшон и, брезгливо переступив через бездыханные тела, вышла на улицу.

Куда-то высоко, в самое небо, взметнулся крик орлицы, и трактир погрузился в мертвую тишину.

Глава тринадцатая

О подлостях маленьких и не очень

А чем плохо совершить иной раз небольшое безвредное преступление?

М. Блэйз

Планировала продрыхнуть как минимум до обеда, а лучше до завтрашнего ужина. Но, видимо, богу грез надоело удерживать меня в своих объятиях. И виновницей тому была Ли. Точнее, ее безрассудное поведение.

Пока тщетно пыталась забаррикадироваться от рийи ворохом подушек и зарыться поглубже под одеяло, ее назойливый голос продолжал меня донимать.

– Ну, Дезали, миленькая, пойдем прогуляемся, – канючила она плаксиво, будто ребенок, которого строгая мамаша не пускает покататься на карусели. – Ты ведь еще не видела столицы. Я тебе такое местечко покажу…

– Никуда я не пойду! Сгинь, нечистая!

– Ну, Дезаличечка!

В мои лично планы не входило срываться ни свет ни заря и тащиться демон знает куда, чтобы посмотреть на демон знает что. Да что я там не видела в их столице!

Сегодняшний день я собиралась провести в замке в неге и покое. Как следует отдохнуть душой и телом. Откушать все, что, надеюсь, мне предложит ее добросердечное высочество, а потом отправиться на поиски Криста. Подкараулить его где-нибудь в укромном местечке и подвергнуть допросу с пристрастием.

Не знаю почему, но мне никак не удавалось выбросить сиренеглазого красавчика из головы. Даже сегодня во сне он не давал мне покоя. Лез со страстными поцелуями, клялся в вечной любви.

Другие романтические фантазии были не менее бредовыми. Именно они на какое-то время вытеснили из моего сознания здравые размышления о будущем. О том, что следует заняться поисками порталов, а не валяться в постели, мечтая о невозможном.

Невозможном, потому как Кристер явно (и, к сожалению, не раз) дал понять, что мое общество не вызывает у него щенячьих восторгов. Печально, но факт.

Должна признаться, прежде со мной ничего подобного не случалось. Даже и не припомню, когда в последний раз кто-нибудь надолго застревал у меня в голове.

Конечно, порой случались мимолетные увлечения. В моей груди что-то вспыхивало и тут же угасало. Но сейчас все было иначе. И это меня пугало и радовало одновременно.

Может, я вирус какой подцепила. Мало ли какая зараза водится в этом богами забытом мирке…

– Как же мне не повезло с хозяйкой! – воскликнула рассерженная рийя, развеяв мои девичьи грезы.

– А уж мне-то как с тобой повезло, – буркнула я, вырываясь из одеяльного плена. – Признавайся, что натворила!

Мне претит роль строгой хозяйки, но порой с Ли только так и можно себя вести.

Она потупила взгляд, поковыряла носком туфельки пушистый ковер и еле слышно проронила:

– Ну… это… ты только не психуй…

– Ли!

– Герцог будет очень зол на тебя, когда проснется. Поэтому советую убраться отсюда на пару часиков. Пока он не остынет. Только поторопись! О тебе ж забочусь! – выпалила она на одном дыхании и зачем-то спряталась за окованным бронзой сундуком, приставленным к подножию кровати.

– Так, колись, что ты с ним сделала?

Сон прошел окончательно и бесповоротно. Я быстро умылась и поспешила к тому самому сундуку, надеясь отыскать в нем какие-нибудь вещи. Рийя предусмотрительно переместилась в другой конец комнаты.

– Прошлой ночью я была так зла на него, так зла! – причитала она. – Да и на мерзавку Закель, разбойников, проклятый дом… На весь белый свет, короче. Мне просто необходимо было выпустить пар и на ком-нибудь отыграться.

– И ты недолго думая выбрала жертвой его подлую светлость. – Теперь мне уже и самой хотелось как можно скорее слинять из замка. Боюсь даже представить, что сделала с ним Ли и что сделает со мной он, когда проснется. – Как отыгрывалась, не хочешь поведать?

– Дак на что фантазии хватило…

Изощренной фантазии Ли могло хватить на многое. И беда тому, кто попадал к ней в немилость.

Я с утроенной скоростью принялась за сборы. В сундуке действительно обнаружилось несколько платьев, белье и разная мелочь вроде шпилек, булавок и шарфиков. Как ни странно, все платья были мне впору. Поддавшись внезапному порыву, радостно прижала к груди один из наиболее приглянувшихся нарядов и блаженно зажмурилась. Значит, Крист загодя продумал план моего спасения, приготовил комнату, обеспечил всем необходимым. А Иррандир нужен был ему лишь для того, чтобы выкупить меня и вывезти из проклятого дома.

Настоящий рыцарь!

Ли осторожно кашлянула.

Представив, как глупо выгляжу со стороны, я перестала тискать платье. Быстренько в него облачилась, накинула поверх легкий плащ с расклешенными укороченными рукавами, стянула на затылке волосы в хвост и, схватив из вазы спелое румяное яблоко, отправилась на поиски выхода.

Ни слуги, ни стража, попадавшиеся на пути, не обращали на меня внимания. Видимо, не признали во мне про́клятую богиню. Какая-никакая, а отрада.

Ворота замка были приветливо распахнуты, впуская в королевскую цитадель многоголосье шумной столицы. Несмотря на утреннюю прохладу, день обещал быть солнечным и ясным. Я шла не спеша, любуясь архитектурой Тирилиона. Каждое новое здание чем-нибудь да отличалось от предыдущего – фасадом, кровлей или окраской. Объединяло же их изобилие ярких цветов на балконах и подоконниках.

А что, здесь очень даже недурно! И не подумаешь, что среди всего этого благополучия могут жить злобные твари вроде подлеца Иррандира.

Любуясь городом, вполуха слушала отчет рийи о ее ночных похождениях…

Мучимый бессонницей и очередным выбросом желчи, бедняга герцог забылся тревожным сном только под утро. Да и то не без помощи горячительного «лекарства» и какой-то сыпучей дряни, которой он активно убивал свою печень.

И этот тип, по словам Фирца, метит на трон Роувэла? Я бы на месте Эриды гнала бедного родственничка поганой метлой, да подальше, чтобы не огрести в будущем еще больших проблем.

Но я отвлеклась. Важнее и интереснее моих размышлений был сейчас рассказ рийи.

Дождавшись, когда его светлость погрузится в нирвану, Ли принялась вершить свое правосудие. Сначала решила подправить интерьер опочивальни.

Теперь, имея возможность в полной мере использовать свои силы, рийя вознамерилась оторваться по полной. Все эротические картинки, которыми были покрыты стены комнаты и потолок, она заменила на строгие лики богов, с гневом взирающих на похотливых грешников и пинками отправляющих тех в преисподнюю. Причем лицо каждого нечестивца, независимо от его пола, имело потрясающее сходство с физиономией Иррандира.

Представила, как его светлость пробуждается с тяжелым похмельем и видит себя в роли главного грешника Судного дня. Невольно хихикнула. Правда, тут же скроила суровую мину и строго велела продолжать.

На этом мое злопамятное альтер эго не остановилось. Ли наложила заклятие на маленький коврик, постланный у кровати Иррандира. Как только герцог на него ступит, коврик выскользнет из-под его ног. А дальше все зависит от того, чем и к чему его светлость приложится. Самое малое, на что он может рассчитывать, легкое сотрясение. А уж если совсем не повезет… Ну что же! На все воля богов.

Но и этого моей коварной рийе показалось недостаточно. Прошвырнувшись по замку и почерпнув из сплетней придворных, что его светлость особенно кичится длинными волосами и слегка сероватой кожей, Ли решила подкорректировать его внешность. Несложным заклятием проредила пышную шевелюру, оставив по две жиденьких прядки у висков и на макушке, сделав его голову похожей на свежескошенный луг с редкими пучками сена посередине.

После чего отправилась на кухню, где из свеклы, моркови и уж не знаю, каких еще ингредиентов, сварганила тонизирующую маску для кожи лица, сдобрив ее небольшой толикой магии.

Тут уж я не выдержала и громко рассмеялась, вызвав удивленные взгляды у встречных прохожих. Конечно, Иррандир будет зол, как сто демонов, и сразу во всем обвинит меня, но оно того стоило. Это небольшая цена за то, чтобы наказать гада. Хотя бы таким безобидным (почти) способом.

Поглощенная веселым рассказом рийи, я не сразу заметила Элиана, призывно машущего мне рукой. Эльф ринулся навстречу, едва не угодив под колеса пролетающей мимо повозки.

– Дезали! Как же я рад видеть тебя целой и невредимой!

– Да я и сама несказанно рада. Это так прекрасно – чувствовать себя вольной птицей!

– Но как тебе удалось избавиться от этого недоноска? – Лицо Элиана искривилось в презрительной гримасе при упоминании Иррандира. – Извини, что не смог тебе помочь.

– Брось! Ты сделал все, что было в твоих силах, – успокоила я остроухого. – Главное, что все закончилось благополучно.

Правда, теперь оставался риск навсегда застрять в гостеприимном замке Эриды. С другой стороны, утром я спокойно покинула его пределы, и никто не пытался меня удержать. Так что не буду себя накручивать и паниковать раньше времени.

– Расскажи, что с тобой приключилось за эти дни, – прервал мои размышления Элиан. – Как тебя угораздило стать пленницей Закель?

Несмотря на некоторые подозрения (может, у меня развивается паранойя?), эльф вызывал симпатию. Конечно, не стоило доверять ему на все сто, но и проявлять агрессию по отношению к Элиану было бы несправедливо. Тем более после того, что он для меня сделал. Вернее, попытался сделать.

Пока гуляли по парку, наслаждаясь журчанием воды в фонтанах и щебетом птиц, я вкратце поведала о своих злоключениях, из природной скромности опустив лишь встречу со жрецами Сиариль. Сказала только, что была схвачена разбойниками на празднике и в качестве трофея доставлена в Роувэл, где была продана с молотка, чему мой новый друг и стал свидетелем.

– В общем, неделька выдалась на редкость суматошная, – подытожил эльф и, желая направить наш разговор в более приятное русло, предложил: – Не составишь мне компанию за завтраком? Умираю от голода!

Так как у меня с утра, не считая яблока, во рту маковой росинки не было, я с радостью приняла его предложение. Чем вызвала праведный гнев моей рийи. Видите ли, по ее мнению, для девушки моей комплекции для сытного утреннего перекуса вполне достаточно одного пучка зелени или на худой конец фрукта.

Не обращая внимания на ворчание Ли, я устремилась за эльфом к выходу из парка.

То и дело мой взгляд останавливался на горожанах. Большинство, как Кристер и Закель, были высокого роста, обладали точеными чертами лица, необычным оттенком глаз и яркими шевелюрами.

– Может, тебе удастся разъяснить сей феномен? Который день задаюсь вопросом, почему добрая половина Тирилиона имеет исполинский рост и щеголяет разноцветными гривами?

Эльф удивленно вскинул брови.

– Я из глубинки, – попыталась объяснить свое невежество. – Никогда не была в Роувэле и знать ничего не знаю о его аборигенах.

– А о Сиариль и драконах хотя бы слышала? – снисходительно улыбнулся остроухий.

– Немного. Но лучше, если бы не слышала вовсе.

Элиан не стал уточнять, что я имела в виду, и принялся потчевать меня старинными сказками.

– Испокон веков эти земли были населены драконами. Они правили Анрилином, большая часть нашего мира принадлежала им. Драконы могли принимать человеческий облик, но в отличие от людей были сильней, красивей, умнее. И вполне мирно сосуществовали с другими народами.

Их покровительницей была Сиариль. Ты, наверное, знаешь, что одной из ипостасей богини являлась черная драконица.

Вот те на! Уже интересно.

– А другой – орлица? – уточнила я, вспомнив о красующейся на моей спине татуировке.

Эльф согласно кивнул.

– Не припомню всех ее воплощений, никогда не был силен в истории. Но точно знаю, что Сиариль могла превращаться во многих существ.

Считается, что именно про́клятая богиня дала жизнь драконьей расе, родив первого из них и поселив его в Анрилине. Долгие века драконы признавали только свою прародительницу, поклонялись только ей, превозносили ее одну.

Они же были первыми, кто восстал против Сиариль, когда завистливые боги лишили ее рассудка. Именно благодаря драконам удалось низвергнуть богиню. Но прежде чем исчезнуть из этого мира, Сиариль прокляла свое многочисленное потомство, лишив возможности перевоплощаться.

Роувэльцы и есть потомки древних существ, от которых остались лишь легенды. Драгары более совершенны, острее чувствуют магию и весьма эмоциональны, но этим и заканчивается их отличие от обычных людей. Ни один из них никогда не сможет превратиться в дракона.

«Наверное, Крист какой-то неправильный драконий потомок, – мысленно отметила я. – Потому как никаких эмоций у него пока не наблюдется. А может, он такой безэмоциональный только по отношению ко мне?»

Поймав себя на том, что снова думаю о сиренеглазом красавчике, решительно пресекла эти мысли и поинтересовалась у Элиана о бренном:

– И где будем трапезничать?

– Знаю одно местечко, здесь неподалеку. Таверна ничем не примечательна, потому как знать брезгует в нее заглядывать. А зря! Готовят там отменно.

Как оказалось, эльф ошибся. У входа в трактир собралась очередь человек в тридцать. Неужели дома не могли наесться?

Приблизившись к зданию, мы поняли, что столпотворение вызвано не желанием подкрепиться, а банальным любопытством роувэльских граждан. В забегаловке что-то произошло и, судя по количеству мрачных солдат в униформе, тщетно пытающихся разогнать любопытных зевак, что-то из ряда вон выходящее.

В одном из военных я узнала Криста. От остальных солдат его отличал вышитый на черном колете золотой знак – четырехугольная звезда с темным камнем в центре. А что! Пожалуй, так он выглядит еще сексуальнее.

Поверх мундиров на драгарах красовались длинные плащи со стоячими воротниками, застегнутые на латунные пуговицы.

Поддавшись всеобщему любопытству, я принялась локтями прокладывать себе путь к входу. Народ, обескураженный таким нахальством, стал молча расступаться. Просочившись мимо двух солдат, задающих вопросы растерянному мужчине, нервно теребящему шляпу, я заглянула в окно и отшатнулась.

Истерзанные тела, забрызганные кровью пол и стены…

Картина была не для слабонервных.

Кто-то крепко схватил меня за локоть и поволок в сторону.

– Твоих рук дело?! – непонятно отчего набросился на меня сиренеглазый.

Попробовала стряхнуть его руку. Как бы не так! Вцепился словно клещ, не оторвать.

– Теперь будешь вешать на меня всех ваших жмуриков?

– Но ведь это в твоем вкусе потрошить людей, – съязвил Кристер.

Собиралась высказать все, что думаю о его дурацких обвинениях и о нем, кстати, тоже, когда к нашей дружной компании присоединился Элиан. Мужчины смерили друг друга хмурыми взглядами, поздоровались сквозь зубы. Чувствовалось, как воздух вокруг них электризуется. Того и гляди грянет гром и из глаз обоих посыплются молнии.

Кивнув эльфу на прощание и по-прежнему не разжимая пальцев, Крист потащил меня к черной карете без гербов и других опознавательных знаков.

– Ее высочество желает с тобой говорить.

– А я желаю позавтракать в компании друга.

– В другой раз позавтракаешь, – отрезал упрямец и распахнул передо мной дверцу.

Обернувшись, я извинительно улыбнулась Элиану и заверила, что буду рада снова его увидеть.

Крист чуть ли не силой затолкал меня в повозку. Сам оккупировал диванчик напротив. Велел кучеру трогаться, и карета, сорвавшись с места, как на крыльях полетела по извилистым улочкам столицы.

А мой визави приступил к обличительной речи:

– Не знаю, как тебе еще можно вдолбить в твою голову: вне стен замка ты дармовая нажива! Думаешь, Морант так просто взял о тебе и забыл? Да его ищейки рыщут повсюду в поисках про́клятой богини. То есть тебя! Не забывай и о взбешенном Иррандире, который так легко ничего не прощает. Такую злопамятную тварь, как он, еще поискать нужно. В замке герцог тебя не тронет, но за его пределами ты для него – мишень. И этот список особ, желающих с тобой поквитаться, можно продолжать до бесконечности!

Теперь вижу эмоции! Так прямо и выплескиваются через край.

Польщенная его осведомленностью и заботой о моей скромной персоне, я с издевкой спросила:

– И что предлагаешь? Дни напролет куковать в вашем замке в надежде, что когда-нибудь все мои недоброжелатели вымрут в одночасье? Мне уже надоело чувствовать себя пленницей!

Кристер закатил глаза и раздраженно вздохнул, сделав неверный вывод, будто суть всего вышесказанного до меня не дошла. Наверное, принимает меня за полную дуру.

Драгар снова надел маску безразличия. Даже не знаю, что лучше – Кристер молчаливый или Кристер беснующийся.

Тишина угнетала. Я поерзала на сиденье, поглазела в окно на столичную суету, украдкой перевела взгляд на сиренеглазого… Опять непроницаемая рожа.

Кашлянув, осторожно проронила:

– Есть подозреваемые?

– Кроме тебя – никаких, – невозмутимо оповестил гаденыш.

Издевается?!

Подавив в себе всплеск раздражения, с напускным равнодушием поинтересовалась:

– А если серьезно?

– Смерти Сэгилу желали многие, но мало у кого хватило бы духу и сил расправиться с ним. Тем более с такой жестокостью.

– Так это был он… – Перед глазами снова встала жуткая картина. – Ты правда веришь, что я могла совершить подобное из мести? А потом, как ни в чем не бывало, отправиться завтракать?

– Лучше бы это была ты, – мрачно изрек драгар, вызвав у меня еще большее недоумение.

– Жертвой или преступником? – уточнила я.

Ну и как это понимать? Сначала незаслуженно обвиняет в убийстве, а потом признается, что хотел бы, чтобы я это самое убийство и совершила. Бред какой-то!

Остаток пути провели в гнетущем молчании. За это время я успела изучить обитые бордовой тканью стены кареты, подергала бархатную шторку, потеребила ленточки плаща и искусала себе в нервном волнении губы. Чем ближе была встреча с принцессой, тем больше я переживала.

Кристер же упорно смотрел в окно и подкармливать меня еще какой-нибудь интересной информацией не собирался.

Карета притормозила, только оказавшись за воротами замка. Справившись у слуги о принцессе и выяснив, что ее высочество изволила с утра пораньше заняться фехтованием, мы направились в тренировочный зал.

Когда вошли, «дуэль» была в самом разгаре. Яркий солнечный свет, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, словно прожекторами, освещал фехтующих.

Помещение впечатляло не только размерами, но и убранством. Развешанные на стенах старинное оружие и щиты приковывали взгляд. Красочные гербы, сверкающие позолотой, безмолвные и величественные, вызывали невольный трепет и уважение к их давно усопшим обладателям.

Несмотря на одинаковые костюмы – широкие белые сорочки и брюки, заправленные в высокие ботфорты, да белые маски, принцессу я узнала сразу. Она была чуть ли не на голову ниже своего соперника, уже в плечах и тоньше в талии. Движения ее были более изящными, я бы даже сказала, какими-то танцующими. В то время как мужчина двигался порывисто, безостановочно делая резкие атакующие выпады.

Я мало что смыслю в сражении на шпагах, потому как никогда не была поклонницей данного вида спорта, но сейчас увлеченно следила за происходящим.

Эрида легко, словно бы не прилагая усилий, парировала молниеносные выпады и уворачивалась от клинка, но сама не спешила атаковать. Я видела, как оружие, подобно серебряным искрам, мелькает в воздухе, а фехтовальщики то приближаются, то удаляются друг от друга.

Вскоре принцессе наскучила игра в кошки-мышки. Сделав ловкий финт, ее высочество почти что коснулась противника, однако тот вовремя успел отскочить. Это только раззадорило принцессу. Она начала теснить соперника к стене и, улучив момент, незаметным поворотом кисти выбила из его руки шпагу. Та отлетела в сторону, а сам поверженный в одно мгновение оказался распростертым на полу с приставленным к его горлу холодным оружием.

Скосила взгляд на Криста. На его лице читалось благоговение и что-то еще, почти неуловимое. Понять не успела, так как красавчик почувствовал мой взгляд и привычно скрылся за забралом напускного равнодушия.

Тоже мне, пофигист нашелся. Меня так легко не проведешь!

Внутри неприятно кольнуло. Проклятие!

Эрида помогла сопернику подняться. Они чинно поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Заметив нас, ее высочество передала слуге шпагу, сняла маску и поспешила нам навстречу.

– Отличный бой, ваше высочество! – склонился в поклоне Кристер.

Я тоже присела в неуклюжем реверансе и молча уставилась на принцессу.

Та приветливо улыбнулась.

– Поговорим лучше в кабинете. Как вы себя чувствуете, Дезали?

– Намного лучше вчерашнего, спасибо.

– Надеюсь, ночью вам удалось отдохнуть. После всех переживаний прошлого вечера.

– Спала как младенец, – заверила я Эриду.

Хотелось бы знать, чем вызван интерес ее высочества? Заботой о гостье или поисками виновного в злоключениях герцога? В который раз мысленно отругала Ли за глупость.

Оказавшись у массивных дубовых дверей с вырезанным на них замысловатым орнаментом, Крист попросил меня притормозить и подождать снаружи. Сам же скрылся с Эридой в кабинете.

И чем это они там собираются заниматься? Еще одна маленькая колючка угодила прямиком в сердце.

Плюхнувшись на мягкий пуф у входу в кабинет, принялась напрягать слух, стараясь что-нибудь расслышать. Должна же я знать, о чем они собрались секретничать.

Правда, разобрать удалось немного, лишь обрывочные фразы. А Ли, как всегда, отморозилась и игру в шпиона-доносчика проигнорировала. Негодная, как это часто бывало, просто куда-то смылась и на мою попытку связаться с ней принципиально не отвечала. Может, пошла добивать герцога? Не дайте боги!

Я немного расслабилась, поняв, что беседа принцессы и Криста касалась исключительно дела. Никаких там розовых соплей. А то после благоговейного взгляда солдата, которым он одарил Эриду в оружейной, мне в голову лезли всякие раздражающие фантазии.

Кристер оповестил ее высочество об инциденте в таверне. Я слышала, как несколько раз было упомянуто имя Сэгила. Правда, как со всем этим были связаны слова «Сиариль» и «манускрипт» я так и не поняла, но надеялась, что конспираторы точно и навсегда вычеркнули меня из подозреваемых на роль про́клятой богини.

Вскоре дверь приоткрылась и меня пригласили войти. Эрида сидела за широким столом и при виде меня подалась вперед, всем своим видом показывая, как она мне рада. Кристер стоял возле окна и старательно изображал внезапно проснувшийся интерес к красотам парка и абсолютное отсутствие интереса к моей особе.

Обидно, досадно, ну ладно…

– Присаживайтесь, Дезали, – ласково предложила принцесса. – Чувствуйте себя здесь спокойно и помните: я на вашей стороне.

Я села в кресло напротив и решила сразу расставить все точки над «i».

– Не сочтите меня бестактной, ваше высочество, но мне не совсем понятно, чем я заслужила ваше благосклонное отношение? Многие считают меня порождением тьмы. Тот же Морант…

– Морант глупец! – воскликнула раздраженно Эрида, и ее глаза полыхнули ненавистью. – До меня дошли слухи, что твое появление в его замке было довольно странным и неожиданным. Но ведь это же не повод вешать на тебя всех собак!

Свершилось! Первое здравомыслящее существо, которое я встречаю в этом ужасном мире.

– Я не правитель Волдиона и не запираю людей в клетке просто из-за того, что так мне велит мой вздорный характер! – меж тем продолжала принцесса. – Здесь тебе нечего бояться, Дезали. Ты можешь без страха открыться мне и рассказать свою историю, – вкрадчиво закончила она и уставилась на меня выжидающим взглядом.

Даже Кристер изволил оторваться от созерцания утреннего пейзажа и теперь в упор смотрел мне в глаза. Сразу почувствовала себя как на перекрестном допросе.

Взвесив все «за» и «против», решила рассказать им все без утайки (ну или почти все) и попросить помощи в поисках порталов. Если честно, я устала сочинять байки. Да и лгать Эриде не хотелось. Все в ней, в ее мягких чертах, лучистых серых глазах и даже в голосе располагало к откровенности.

Поэтому призналась, что пришла из другого мира с целью устранить трения между королевствами и вернуть покой в Анрилин. Про кристалл, который заграбастал себе Морант, на всякий случай умолчала. Это не моя тайна, это секрет богов. Лучше его не выдавать. Я и так у них на крючке, и в последнее время далеко не в любимчиках. Про кровь дракона тоже решила не заикаться, дабы не бесить своего дражайшего супруга.

Эрида хмурилась, когда я рассказывала о своей так и не исполненной роли богини любви и о том, как она должна была повлиять на судьбу ее высочества.

– Не хочу тебя разочаровывать, Дезали, но ни богиня любви, ни все остальные боги, вместе взятые, не заставят меня стать женой Моранта. Я презираю его и все, что с ним связано.

– Ах, как я вас понимаю! – поспешила успокоить принцессу. – Сама имела несчастье свести с ним знакомство. Такого мужа разве что заклятой подруге пожелать можно…

Лицо Эриды заметно разгладилось, и она расслабленно откинулась на бархатную спинку кресла.

А я поспешила перевести разговор на важную для меня тему.

– Ваше высочество, вы совсем не удивились, узнав, что я не из вашего мира. Значит ли это, что вы мне верите и согласитесь помочь?

Крист и принцесса переглянулись.

– Некоторые наши маги допускают возможность перемещений, но, к сожалению, ни одному из них пока не удалось перейти от теории к практике. К тому же Кристер верит тебе, уж не знаю почему, а я верю ему. Поэтому говорю: да, я готова тебе помочь.

Я смущенно потупила взгляд. Значит, верит! Это уже прогресс.

Вот только почему тогда утром обвинял в убийстве? Совсем непонятно.

– Тебе известно местонахождение порталов? – полюбопытствовала принцесса.

Чтобы выяснить это, необходимо было прочесть нарисованную на моей ладони карту, считай, прибегнуть к магии. Я страшилась своей силы, но понимала, рано или поздно обратиться к ней мне все же придется.

Поэтому уверенно ответила:

– Да.

– Вот и замечательно, – добродушно улыбнулась Эрида. – Сможешь отправиться на их поиски, когда захочешь. Кристер и его отряд будут тебя сопровождать. Не пойми меня превратно, Дезали, но, наверное, будет лучше, если ты не станешь долго тянуть с отъездом. Только не думай, что я хочу от тебя избавиться. Вовсе нет. Но дома ты будешь в большей безопасности, чем здесь. В Анрилине настали смутные времена. Видимо, боги от нас отвернулись. Надеюсь, хотя бы в твоем мире все благополучно.

Принцесса поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Я последовала ее примеру.

– Ну а пока что ты наша гостья. Вечером к нам прибудет еще один важный и дорогой гость, в честь которого мы решили устроить праздник. Мой кузен пожелал организовать бал-маскарад. Очевидно, представления, что он устроил нам утром, ему показалось недостаточно, – задумчиво промолвила принцесса и улыбнулась своим мыслям.

Щеки у меня слегка заалели. Могу себе представить, что именно подразумевала она под представлением. Очевидно, задумка Ли удалась на славу и его светлость был вне себя от бешенства.

Кристер распахнул двери и уже собирался вежливо выпихнуть меня из комнаты, когда в дверном проеме нарисовался лакей. В руках у юноши был конверт с внушительной сургучной печатью.

– Ваше высочество, только что доставили из Волдиона.

При этих словах Эрида стала белой как мел. Будто из нее выпустили всю кровь, как у тех, в трактире… Нетерпеливо выхватила из рук слуги послание и, сломав печать, раскрыла его. Бегло пробежала по строкам взглядом. А потом скомкала листок и бросила его в камин, в котором тлели поленья.

– Проклятый Морант! – выкрикнула она, и в ее голосе отчетливо послышались истеричные нотки.

– Что на этот раз? – Кристер сейчас напоминал мрачную тучу, грозящую проливным дождем.

Совладав с минутной слабостью, Эрида гордо вскинула голову и, словно актриса на подмостках театра, торжественно произнесла:

– Король Волдиона хочет войны? Что ж, он ее получит!

Война? Этого мне еще не хватало!

Не знаю, чего там хочет двинутый на всю голову Морант, но мне вдруг отчаянно захотелось в родные пенаты. Настала пора разыскать эти демоновы порталы и сматываться отсюда подобру-поздорову.

Глава четырнадцатая

Когда срываются маски

Оптимизм – это недостаток информации.

Ф. Раневская

После разговора с принцессой вернулась к себе. До бала оставалась уйма времени, и я решила скоротать его с пользой – попробовать прочесть созданную астархадскими магами карту. Но мыслями нет-нет да возвращалась к Кристу.

Этот потомок драконов был для меня загадкой, и мне никак не удавалось ее разгадать. То он холоден со мной, то чуть ли не выказывает агрессию. И в то же время переживает, оберегает, защищает.

На протяжении всего нашего разговора Эрида ни словом не обмолвилась о трагической участи, постигшей сиарильских жрецов. Значит, она не в курсе. Значит, Кристер опустил этот печальный факт моей биографии. Но почему? Почему он это делает? Почему мне доверяет?

Не понимаю…

В сотый раз мысленно отругала себя за мешающие сконцентрироваться мысли и вперилась взглядом в раскрытую ладонь. И как же узреть эту демонову карту? Вроде бы нужно произнести какие-то слова. Вспомнить бы еще какие…

Помнится, Орин как-то научил меня простенькому заклинанию, позволяющему видеть сокрытое от человеческого взора. Может, попробовать произнести его? С помощью этого заклинания мы с Орином частенько подшучивали над Генриэттой. Придумывали какую-нибудь смешную фразочку, после чего маг «цеплял» ее на наряд моей сестрички, на спину или на лоб. А я в нужный момент, например, на каком-нибудь светском приеме, когда Этта оказывалась в центре внимания, заклятием делала эту самую надпись видимой. Подобный трюк мы проделывали не раз, чем доводили мою старшую сестру до белого каления.

Интересно, вернулся ли маг в Илиссию, знает ли, где я, смог ли почувствовать, что его подруга оказалась по уши… в неприятностях? Если бы только он был здесь, рядом со мной, сейчас все было бы по-другому.

Но я опять думаю не о том. Не откладывая дела в долгий ящик, сейчас же прочту карту, отпляшу на балу, а завтра с утра пораньше – в путь-дорогу!

Проще было сказать, чем сделать. Я до дрожи в коленях боялась своей пробудившейся силы, ее разрушительных последствий и того, что пока не умею ее контролировать. В Астархаде, уверена, мне поможет разобраться в себе Орин. Пока же приходилось идти на риск.

Устроившись поудобнее на кровати, скрестила ноги, сосредоточилась на своих ощущениях и стала тихо, нараспев произносить длинные мелодичные слова. Почувствовала, как внутри что-то всколыхнулось. Во мне начала возрождаться магия и, словно огненная лава, выплескиваться наружу. Тело охватила знакомая дрожь, на грани страха и безумной радости. Будто шпилька кольнула кожу, и на ладони темной змейкой завились цифры и знаки.

А потом что-то пошло не так…

Меня буквально подбросило на кровати. Окна с грохотом распахнулись, тяжелый балдахин, которым я отгородилась от окружающего мира, взметнулся вверх, а по стенам и колоннам, подпиравшим лепной свод, побежали похожие на искривленные корни деревьев трещины. Нечто темное, какая-то неясная размытая тень, скользнула по стене и притаилась в углу, словно выжидая своего часа.

Я резко задернула ткань, сжалась в комок и в отчаянии зажмурилась. Мне было страшно. Настолько страшно и жутко, что хотелось умереть. Исчезнуть из этого мира раз и навсегда. Уничтожить живущую во мне, разъедающую меня проклятую силу…

Балдахин распахнулся вновь, и из моего горла вырвался невольный крик. Я даже не успела понять, как оказалась в чьих-то объятиях. Теплые руки заскользили по моим плечам, коснулись волос, прошлись по натянутой как струна спине, помогая каждой клеточке расслабиться, вернуть мне покой.

Приподняв ресницы, встретилась взглядом с сиреневыми глазами. Сейчас они излучали тепло, ласку, тревогу. Должно быть, я попала в неправильную реальность…

Несколько секунд мы сидели не шевелясь, просто прижавшись друг к другу.

Крист опомнился первым. Отстранился и с недоумением и беспокойством проговорил:

– Слышал, как ты кричала. Что произошло?

Его только это заботит? А как же подпорченный декор спальни?

На корточках доползла до края кровати, окинула комнату несмелым взглядом. Стены целы, окна наглухо заперты, никакой тени нет и в помине.

Неужели глюки?

– Дезали… – Кристер по-прежнему ждал ответа и был явно озадачен моим поведением.

Еще бы! Я и сама была собой озадачена.

– Увидела мышь. – По-моему, вполне правдоподобное объяснение. – Я их боюсь до умопомрачения. Один раз даже потеряла сознание, увидев хвостатую.

Драгар не сумел подавить смешок и выдал сакраментальное:

– Ох уж эти женщины! От всего вас надо спасать. Велю служанкам осмотреть комнату и расставить капканы. Хочешь перебраться в другую?

– Нет-нет, я здесь уже как-то обжилась.

Мне и правда было жалко прощаться с приютившей меня на время спальней. Светлая и просторная, не лишенная какого-то утонченного изящества, она напоминала мне комнату из моих детских грез, в которых я была непременно принцессой, ожидающей своего сказочного принца. И уж никак не могла подумать, что в реальной жизни меня ждет такой облом в виде подлого демона, моего нынешнего супруга.

Повисло неуютное молчание. Обычно мне легко удается болтать ни о чем, поддерживать разговор, но сейчас как назло ни одна путная мысль в голову не приходила. А тему о безобидных грызунах и их влиянии на женское душевное равновесие мы уже исчерпали.

Наконец мне удалось выдавить из себя коротенькую фразу:

– Ты что-то хотел? Или просто проходил мимо?

Кристер поднялся и, глядя на меня с высоты своего немалого роста, пояснил:

– Эрида попросила подобрать тебе платье для вечернего маскарада. Пойдем, времени осталось немного.

Смотрите-ка! Она уже для него просто Эрида.

Тьфу ты! Снова ревную! Ну что за ерунда?! Он ведь не моя собственность.

– И для примерки платьев ее высочество выбрала тебя? – изогнула я в насмешливом удивлении брови.

Кристер тяжко вздохнул:

– Сказала, раз я тебя сюда привел, значит, мне с тобой и нянчиться.

Понятно. Мы в ответе за тех, кого приручили…

Меня не особо заботило, в чем идти на местную тусовку, настроение было не праздничным. Но оставаться в комнате одной наедине со своими бредовыми мыслями хотелось еще меньше.

Поэтому я охотно приняла приглашение сиреневолосого прошвырнуться в ближайший магазин. Может, и на аксессуары раскошелю красавчика.

Далеко идти не пришлось. Магазин, а вернее, склад оказался в самом замке. Бесчисленные залежи платьев и всевозможных женских побрякушек, для которых были отведены целых три комнаты. Каждая размером с первый этаж особняка Шейлисов. А когда-то я считала наш дом настоящим замком.

Оказавшись в первом из залов, Крист растянулся в кресле и, лениво махнув рукой, по-хозяйски заявил:

– Выбирай что душе угодно!

Обведя взглядом многочисленные сундуки и лари, я присвистнула.

– У ее высочества синдром барахольщика?

Кристер чуть заметно улыбнулся.

– Покойная королева Адриана, мать Эриды, была помешана на платьях, шляпках и прочих глупостях. Во времена ее правления при дворе служили более ста портных и ни один не сидел без работы, стараясь талантом и выдумкой перещеголять собратьев по ремеслу. Принцессе безразличны наряды, но они дороги ей как память о матери.

Мелькнула было мысль, что ее высочество собралась обрядить меня в допотопные лохмотья придворным на смех, но она тут же растворилась во взрыве детского восторга.

Какие это были платья! Каждое – настоящее произведение искусства, совершенно не похожее на предыдущее. Такие вещи не выходят из моды. Они вечны, как полотна великих художников, и, как выдержанное вино, со временем становятся только ценнее. Даже через тысячу лет примерить один из этих шедевров будет великой честью.

Во мне боролись смешанные чувства. Искренняя симпатия к принцессе, отравленная ядом ревности. Криста можно было понять. Такую, как Эрида, не полюбить невозможно. А Морант – идиот! Сам не понимает, от какого сокровища отказался.

– Выбирай, что нравится, а я пока подремлю. – Кристер скрестил руки на груди и блаженно зажмурился. – Чувствую, мы здесь надолго.

– Правильно чувствуешь! – Закатав рукава, я ринулась на штурм самого огромного сундука.

Поспать Кристу не довелось. Так как мне было нужно беспристрастное мнение, я, всякий раз облачившись в очередной эксклюзив, являлась пред сонные очи драгара.

Лично мне нравились все платья, которые уже успела примерить. Но сиренеглазый забраковывал одно за другим. Видите ли, ему они показались чересчур откровенно-вызывающими и вычурными.

Это он еще не видел, как наряжаются на бал илисские дамы. Тогда скромника точно хватила бы кондрашка. Там не только спину и плечи можно разглядеть. Проще перечислить, чего там нельзя увидеть.

– Я бы не стал это надевать, – вынес Крист вердикт очередному шедевру портновского искусства.

– И правильно! Ты ведь мужчина. А вот мне оно нравится.

– Ну и выбирай сама. Чего тогда меня дергаешь?

Обиделся.

– А больше некого! – показала ему язык и снова скрылась за цветастой ширмой.

Почему-то всякий раз, когда я из-за нее выпархивала, у парня был какой-то затуманенный взор. Это уже потом, покидая зал и оглянувшись в последний раз на сокровищницу принцессы, я поняла, что ширма мало что скрывала от любопытного взгляда. Благодаря лучам солнца, проникавшим через широкие окна, плотная ткань становилась полупрозрачной, что позволяло сиренеглазому вдоволь налюбоваться моим силуэтом и соблазнительными очертаниями.

Хотя насчет соблазнительных это я немного погорячилась. После гастрономических запретов Ли округлостей там не наблюдалось.

Мы все-таки пришли к консенсусу в выборе бального наряда. В одном из сундуков мой взор приковал шелковый муслин необычного амарантового цвета, настолько великолепного, что некоторое время я была не в силах оторваться от его созерцания.

Бережно достав платье из-под вороха тканей и приложив к себе, залюбовалась собственным отражением. Сама на себя не похожа. Фасон был довольно простеньким; не слишком пышное, драпированное на спине, оно оканчивалось коротким шлейфом. Не было на платье ни ниток жемчуга, ни россыпей бриллиантов. Только полоска черного ажурного кружева на треугольном вырезе и приспущенных плечах.

Цвет мне был настолько к лицу, что, казалось, в моих зеленых глазах загорались лиловые всполохи, делая их манящими и колдовскими.

Это платье, как и перемеренные до него, пришлось мне впору. Видимо, покойная королева, как и я, была худощавой и невысокой.

Вот только крючки оказались слишком тугими, и мне никак не удавалось с ними справиться.

– Нужна помощь.

Крист что-то проворчал себе под нос, но все же поднялся. Не спеша приблизился. Так близко, что я почувствовала его дыхание, будто легкий ветерок пронесся по моим открытым плечам, заставляя сердце учащенно забиться.

Повернувшись к нему спиной, тихо попросила:

– Застегни, пожалуйста, – и собрала в хвост свою золотистую гриву.

Почему-то солдат не спешил выполнять мою просьбу. Долго молчал, а потом я почувствовала, как его пальцы коснулись кожи в том месте, где распростерла крылья дикая орлица. От легкого прикосновения тело охватила непривычная дрожь. Новое, неизведанное ощущение. И стоило признать, весьма приятное.

– Раньше я ее не замечал…

Интересно, когда это он уже успел поглазеть на мою обнаженную спину?

– А раньше и не было. Закель постаралась.

Вспомнив, зачем его позвали, Кристер принялся бороться с тугими крючками.

– Прости, что сразу не признался, кто я, и заставил мучиться в неведенье.

– Что ж, и я должна перед тобой извиниться. За то, что сомневалась в тебе. Очень рада, что ошибалась. – Покружившись перед зеркалом, я повернулась к своему провожатому. – Ну, что скажешь? Пойдет?

Сиреневые глаза сейчас напоминали черный омут. Лицо напряженное, словно перед решающей схваткой.

Удовлетворенная произведенным эффектом, с кокетливой улыбкой проронила:

– Будем считать, костюмчик одобрен.

И пока мой помощник не успел опомниться, выставила его из-за ширмы. Переодевшись, объявила, что готова к вечерним подвигам.

Крист не сумел сдержать вздоха облегчения. Пожаловавшись, что в последний раз чувствовал себя таким разбитым после турнира в Волдионе, где он одержал победу над всеми рыцарями южного королевства (наверняка прихвастнул), выразил желание поскорее проводить меня в комнату и вернуться к более важным делам.

Хм, можно подумать, это он перемерил две дюжины платьев! Это я сейчас должна умирать от усталости, но, как ни странно, была бодра, весела и полна энергии, будто хлебнула пару бокалов игристого напитка.

Кстати, о напитках. По возвращении в комнату меня ждал поздний обед или же ранний ужин, сопровождавшийся хрустальным графинчиком воды и бутылкой вина, искусно оплетенной сухими лозами. Отдав предпочтение последней, плеснула в бокал рубиновой жидкости, взяла крохотную булочку, выпеченную в форме лодочки и наполненную каким-то паштетом. Не знаю, из чего он, но пахнет божественно. Вкус тоже не разочаровал.

Пользуясь отсутствием Ли, я решила ни в чем себе не отказывать. Но не успела отправить в рот вторую сдобную радость, как в комнату, постучав, вошла служанка и объявила, что, если госпожа желает, может принять ванну уже сейчас. Госпожа желала. Всего и побольше. Кажется, у меня наступила фаза какого-то дикого сумасшествия на почве нежданно-негаданно свалившегося счастья. Хотелось смеяться, пить вино, баловать себя вкусностями и бездумно кружиться в танце.

Еще вчера мне было страшно думать о будущем, а сегодня я – в окружении людей (или вернее будет сказать, нелюдей), готовых из кожи вон лезть, чтобы доставить меня в Астархад целой и невредимой. Да еще и все эти новые переживания, связанные с Кристом, приятно будоражили сердце. Взглянув на колечко, злорадно хихикнула.

– Надеюсь, мне не удастся сохранить тебе верность, милый.

Одно огорчало: моя непонятная и так не вовремя пробудившаяся сила. Как с ней бороться и как научиться себя усмирять?

Но после пары бокалов, выпитых в горячей ванне, я стала смотреть на мир проще. К демонам все! Силу, Рэйфела, богов с их дурацким кристаллом! Буду жить сегодняшним днем и не заморачиваться днями грядущими. А этот вечер обещал быть приятным.

Нанежившись в бархатистой пене, хотела продолжить свой перекус, но столик у окна оказался чист, как душа младенца. В ответ на вопрос, куда, демон побери, подевался мой обед-ужин, служанка округлила глаза и пропищала нечто нечленораздельное.

Я сразу поняла, чьих это рук дело и отпустила недоумевающую девушку с миром. Ли, плутовка, зная, как я буду рассержена ее выходкой, исчезла с глаз долой. Ну тогда вон и из сердца!

Спасибо, бутылку да хрустальный графинчик не прихватила. Решила небось, что от воды и вина я не растолстею. Утешало одно – на балу мне уж точно не дадут умереть с голоду.

Попивая вино, заплела волосы в косу и спрятала ее под черной, украшенной крошечными аметистами сеткой, оставив несколько огненных завитков свободно ниспадать на плечи. Эту красоту да пару аметистовых сережек-капель с фероньеркой – изящной серебряной цепочкой все с тем же драгоценным камнем-каплей – принесла служанка. Девушка сказала, что ее высочество, узнав о моем выборе наряда, пожелала презентовать мне этот комплект в качестве подарка. Очень мило с ее стороны.

Прикрепила фероньерку к прическе. Камень-капелька кокетливо переливался, словно звезда во лбу, делая меня похожей на восточную красавицу.

Решила обойтись без косметики местного производства. Белила я никогда не жаловала, а необходимость в румянах отпала сама собой после того, как я, уже не знаю, какой по счету раз, пригубила игристого напитка. Щеки алели, как два спелых яблока. Ну а чтобы и губы походили на спелую вишню, добавила им яркости при помощи найденной в закромах сундука коробочки с кармином. Там же отыскался веер из перьев невинно убиенного павлина и в тон ему черная кружевная маска. Маскарад или как?

Вооружившись всем необходимым, отправилась добывать ужин. Аппетит, подстегнутый алкоголем, был, образно говоря, зверским. Сейчас я не хуже достославной Сиариль набросилась бы на что-нибудь мясное.

Отыскать место сабантуя труда не составило. В церемониальный зал неспешно тек ручеек из расфуфыренных придворных. Мое появление не осталось незамеченным. Мужчины окидывали меня заинтересованными взглядами, самые прыткие пытались глазами нырнуть в декольте. Но не обнаружив там никаких излишеств, скромно отводили взгляды.

Женщины, прикрываясь веерами, оценивали меня с самой макушки до кончиков туфель. По завистливым взглядам, которыми награждали шепчущиеся дамы, поняла, что особенно не дают им покоя мои украшения. Мысленно поблагодарила Эриду за щедрость.

К сожалению, среди всего этого смешения похоти, любопытства и зависти то и дело проскальзывал страх. При моем приближении некоторые придворные отворачивались, другие же вообще предпочитали куда-нибудь смыться.

Ну ё-моё! Только обрадовалась, что все обвинения в родстве с Сиариль с меня окончательно сняты, так нет тебе! Снова замаячил ее проклятый образ.

Небось какая-то зараза разнесла по замку слух, что герцог прикупил себе богиню-людоедку, а ту выцыганила у него Эрида. И теперь ее темность как ни в чем не бывало разгуливает себе по замку, намечая новую жертву.

Короче, в зал я входила не только голодная, но и ужасно злая. Наверное, эти чувства были написаны у меня на лице, что еще больше укрепило придворных в правоте их ошибочных умозаключений.

Принцессу заметила сразу. Ее высочество, необычайно милая и нежная в своем светлом кисейном платье, напомнила мне добрую фею из детских сказок. Она не была худышкой, но эта приятная округлость делала ее еще более притягательной.

Эрида беседовала с двумя седовласыми мужчинами, истинными потомками драконьей расы. Высокие, статные и надменные, драгары с холодным презрением взирали на принцессу. Она же отвечала им открытой улыбкой.

А зря. Я бы на ее месте показала им, кто в замке хозяин.

Словно почувствовав, что их изучают, мужчины одновременно повернули головы в мою сторону и скривили и без того злые рожи. Еще с большим энтузиазмом что-то начали втолковывать принцессе. Вероятно, убеждали сегодня же, когда отгремят салюты, отправить меня на костер.

Вот ведь неймется гаденышам! Была бы я Сиариль, первыми бы их съела.

Эрида, перестав улыбаться, тоже принялась что-то с жаром им доказывать. Наверное, меня защищала.

Мне вдруг стало холодно и неуютно в этом огромном роскошном зале. Несмотря на всю его красоту, веселую музыку и смех, звучащий отовсюду, я как никогда остро почувствовала себя здесь чужой, никому не нужной.

Ни иллюзии драконов, парившие под сводами зала, ни блуждающие серебряные огоньки, плавно опускающиеся на танцующие пары и тающие в их разноцветных прядях, ни великолепие обстановки не могли прогнать вернувшиеся вдруг страхи.

Я ведь не в такой уж безопасности, как мне хочется думать. Фирц говорил, что многие не жалуют Эриду. Да я и сама в этом имела возможность убедиться, взять того же Иррандира. А Морант, так тот вообще грозит войной.

Что, если эти отморозки свергнут принцессу? Чья голова полетит первой? Ясное дело, моя. А потом и Эриды. И никакой Кристер тут не поможет и не защитит.

Последней каплей, переполнившей чашу гнева, стала Ли. Заметила, как разряженная рийя в откровенном до неприличия алом платье кружит среди танцующих. Словно птица в ярком оперении, порхала она по залу, заглядывалась на особо колоритные пары, взмывала к иллюзорным драконам, счастливо улыбалась, когда ее личика касались серебристые крупинки, и выглядела безмятежной и жизнерадостной.

Я так разозлилась, что ринулась догонять мерзавку, хотя козе понятно – это зряшное дело, летать я не умею. Почувствовав мою ярость, рийя взмыла к потолку и растаяла в воздухе. А я, с затуманенными гневом и вином мозгами, не сумев вовремя затормозить, на всей скорости врезалась в чью-то хилую грудь.

Бедолагу накренило, словно дырявое судно в море. Стараясь помочь потерпевшему удержать равновесие, одной рукой вцепилась в его аляповатый камзол. Другая же по инерции взметнулась вверх и злосчастный веер запутался в алебастровых кудрях модника.

Подняв глаза, тихо ойкнула. Вот, значит, куда меня демоны понесли…

Взбешенный герцог прожигал меня яростным взглядом. Его серые глаза так и сверкали в прорезях маски. Сквозь толстый слой белил просвечивал изумительный свекольный оттенок, результат питательной маски Ли, а на щеках сияли два пунцовых пятна – это уже реакция на мое искреннее участие.

Сразу захотелось провалиться в свою комнату этажом ниже. Вот только веер застрял в парике и никак не желал из него выпутываться.

Что же делать? Вариантов было немного. Или подарить милый сердцу аксессуар ненавистному мне Иррандиру, пусть себе и дальше болтается в искусственных кудрях его светлости. Но жаба давит! Лучше попробовать осторожно или как там получится вырвать веер из плена фальшивых локонов, а потом драпать отсюда как можно дальше. Жаль, я не Ли и не могу раствориться в воздухе.

– Не дергайтесь, ваша светлость. Сию минуту все распутаю и исправлю!

Но этот придурок продолжал трепыхаться и очень походил на разъяренного быка. Как бы не начал бодаться.

Иррандира до краев затопили желчь и ненависть, он только и сумел издать какой-то булькающий звук в ответ на мои вкрадчивые увещевания.

– Сейчас, еще чуть-чуть… Почти зако…

Каюсь, я психанула. Но и герцог тоже хорош! Так на меня зыркнул, что я не выдержала и со всей дури дернула за окаянное опахало. Отцепилось. Вместе с алебастровой шевелюрой.

Теперь я и весь честной народ могли воочию убедиться в виртуозности моей рийи. На гладкой блестящей макушке Иррандира одиноко топорщились три волосины.

– Да я тебя!.. – Герцог задохнулся от злости.

Но, видно, не до конца. Потому как, выпучив глаза и протягивая ко мне свои костлявые руки, ринулся вперед. Наверное, хотел придушить меня на месте. Ну уж точно не приласкать.

Я отшатнулась. И тут почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть и потянул за собой.

– Дезали, милая, тебя-то я как раз и искал!

Не успела и рта раскрыть, как уже оказалась в другом конце зала. Оглянулась, дабы вычислить, где сейчас находится мой поверженный враг, но того и след простыл. Наверное, умчался примерять новый парик. Хотя я бы на его месте сегодня уже здесь не показывалась. И так все повеселились достаточно.

С облегчением перевела дух. На этот раз, кажется, пронесло. Спасибо богам и Элиану!

– Никогда не перестану удивляться нашим неожиданным встречам. – Появление эльфа было как нельзя кстати. Блондин был до безобразия красивым и элегантным. Он щеголял в темном строгом камзоле с серебряной кромкой по краю манжет и воротника. Простая черная маска закрывала левую половину лица. Оригинально. – Спасибо, что спас меня от этого идиота.

– Ну хоть на этот раз получилось, – рассмеялся белобрысый. – Был рад услужить.

– Может, я с ним того, переборщила, – подала голос обычно дрыхнущая во мне совесть.

– Герцог переживет, – отмахнулся эльф. – И хватит об этой скотине. Прекрасно выглядишь! Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть.

– А я тебя…

Наши взаимные расшаркивания прервала подошедшая к нам Эрида. И я, и Элиан приветствовали ее почтительными поклонами.

– Вижу, вы уже познакомились, – расцвела в улыбке принцесса. – Дезали, это тот важный гость, о котором я тебе говорила. Его светлость граф Сейриш, сын правителя Лавирии.

Еще один королевский отпрыск. Что-то их подозрительно много для такой простой и скромной девушки, как я.

– Вы забыли добавить – внебрачный, ваше высочество. Всего лишь презренный бастард, – усмехнулся Элиан и изобразил шутовской поклон. – К вашим услугам, прекраснейшие дамы.

Поболтав с нами еще пару минут, принцесса поспешила дальше – осчастливить своим вниманием следующих достойных. Про мою стычку с герцогом Эрида тактично промолчала. Какая же она все-таки душка. Я ее обожаю!

– Значит, сын короля. И брат принцессы Давины, я так полагаю? – решила на всякий случай уточнить, дабы не запутаться в хитросплетениях анрилинских королевских династий. – Той самой, что рассчитывала выскочить замуж за Моранта, а боги в самый ответственный момент поломали ей кайф, не благословив их брак?

Элиан грустно кивнул.

– А раньше сообщить мне об этом не думал?

– Когда? Ты то сбегаешь, то тебя похищают. Да и какое это имеет значение?

Ну в принципе никакого. Просто я все еще была зла и умирала от голода. Да и из-за встречи с этим гадом ползучим, Иррандиром, мой желудок еще более возмутился. Дело в том, что когда я нервничаю, во мне просыпается волчий аппетит.

– Извини, что сорвалась. День снова выдался на редкость суматошным.

– Ландо, проехали. Потанцуем? – Зазвучала заунывная мелодия, и эльф как истинный представитель своей романтическо-сентиментальной расы не преминул тут же пригласить даму на танец.

– Сначала лучше поедим, а то я сейчас хлопнусь в голодный обморок. – Мой взгляд уже нацелился на аппетитные горки деликатесов на длинных столах, расставленных по периметру зала, когда заметила, как в такт музыке среди вальсирующих взметнулись сиреневые волосы с темными прядями.

Кристер прижимал к себе какую-то смазливую блондинку, о чем-то нежно ворковал и беззаботно кружил в танце.

У меня тоже голова пошла кругом. От ревности.

Схватив эльфа за руку, потащила его к танцующим.

– А как же насчет поесть?

– Еще успеем.

Оказавшись на достаточно близком к драгару расстоянии и убедившись, что меня заметили, я демонстративно положила руки Элиана себе на талию, а сама прильнула к его плечу.

На секунду эльф прибалдел и застопорился. Но после того как я незаметно пнула его коленкой, очнулся и засеменил по танцполу.

Я даже не сомневалась, что сей королевский отпрыск окажется прекрасным партнером, танцевать с ним было одно удовольствие. В его руках я чувствовала себя парящей снежинкой, легкой и невесомой. Если б только не камень ревности на душе, тянувший меня, словно в прорубь, к бренному полу.

– С тобой что-то не так, – быстро допер проницательный эльф. – Сколько выпила?

– Половину бокальчика, – ничтоже сумняшеся, соврала я и, рискуя свернуть себе шею, снова покосилась на парочку сбоку.

Поймав на себе пристальный взгляд сиреневых глаз, тут же отвернулась и стала улыбаться Элиану еще шире. С такими успехами я не только сверну себе шею, но и вывихну челюсть.

– И сколько раз по половинке? – продолжал занудствовать белобрысый.

– Не сильна в математике.

Крутнув в очередной раз, эльф обнял меня за талию и наклонил, заставляя прогнуться в спине, отчего в ушах застрекотали кузнечики, а перед глазами замельтешили мошки. Это я где, на лугу или в замке? Только бы не упасть!

Придавая мне вертикальное положение, прошептал в самое ухо:

– Если хотела заставить ревновать, то у тебя это получилось. Еще немного, и по вашей милости, сударыня, меня вызовут на дуэль.

Кровь прилила к моим и без того румяным щекам.

– Как догадался?

– А ты совсем не умеешь скрывать свои чувства, – рассмеялся белобрысый. – И он, кстати, тоже.

Когда музыка стихла, Элиан извинился, сказав, что сюда он приехал не только развлечения ради, но и для решения дел насущных. Пообещав присоединиться ко мне позже, отправился изображать кипучую деятельность.

Кристера я потеряла из виду сразу после танца. Так как других желающих покружиться со мной по залу не нашлось (наверное, боялись быть съеденными), решила продемонстрировать всем, что я вполне могу довольствоваться обыкновенной пищей, и с жадностью набросилась на угощения.

Навалив на тарелку всего и побольше, отправилась на поиски укромного местечка, дабы никто не мешал моей трапезе. Погодка стояла изумительная. Я спустилась в парк, освещенный неяркими звездами да только что народившимся юным месяцем. Отыскала укромную беседку, увитую каким-то растением с закрывшимися на ночь бутонами, опустила в рот вкуснейшую тарталетку и блаженно зажмурилась.

Что еще нужно девушке для счастья?

Неподалеку кто-то пел нежным голосом, аккомпанируя себе на гитаре. Когда с ужином было покончено, мне захотелось увидеть местного менестреля. Поэтому пошла на звуки незатейливого инструмента и вскоре увидела золотистые огоньки, мелькавшие среди кустов жимолости.

Исполнитель и его немногочисленная свита занимали одну из беседок и были счастливы, распевая старинные баллады. Когда я приблизилась к кряжистому дубу, скрывшему меня от слушателей, те как раз упрашивали трубадура спеть им еще.

Чтобы не спугнуть придворных, я замерла, прислонившись к дереву, сомкнула веки и унеслась по волнам приятной мелодии…

– У Амельена поистине волшебный голос, – послышалось совсем рядом.

Кристер неспешно обошел дерево и прислонился к нему рядом со мной. Наши руки случайно соприкоснулись. Сразу вспомнились строки из песни про костер, сладостную дрожь и теплое дыхание.

Упс, снова меня не в ту степь понесло…

– В Роувэл Амельен попал на рабовладельческом судне. И если бы не Эрида, выкупившая его и даровавшая ему свободу, неизвестно, как бы сложилась судьба юноши, – тихо проронил Крист, вслушиваясь в чудесный голос.

– Ну прямо эталон добродетели и чистоты эта ваша принцесса, – уловив нежные нотки в голосе солдата, раздраженно буркнула я. – Так не бывает. В каждом из нас заложено и хорошее, и плохое. А Эрида, по твоим словам, ну просто ангелочек с крылышками!

Кристер оторвался от дерева и вопросительно на меня посмотрел. Теперь он стоял напротив, так близко, что я слышала его теплое дыханье на своей коже.

– И чем же тебе не угодила наша принцесса?

– Эрида, – желчно поправила я. – Ты ведь только так к ней обращаешься. Так прямо и вьешься ужом вокруг нее! – Кажется, меня понесло. Слова выскакивали прежде, чем я успевала их осмыслить. – А позволь спросить, чисто из женского любопытства, та другая обоже не ревнует тебя к ее высочеству? Или наоборот, принцесса – к той смазливенькой блондинке? Эдакий любовный треугольник получается. Ты уж как-нибудь определись, дорогой, кто тебе милее, и поумерь свои аппетиты. А то ведь…

Закончить я не успела. Кристер уперся рукой мне в плечо, другую прижал к моим губам. Я, конечно, попыталась высвободиться. Так, для проформы. Но, если честно, особо не старалась. В моем проспиртованном мозгу вся эта ситуация казалась довольно интересной, а я самой себе – такой сексуальной и соблазнительной. Правда, непонятно, что это мне все сулило – мгновения приятные или не очень. То ли меня сейчас обзовут полной кретинкой и велят проваливать из замка. То ли…

Продолжение мысли растворилось в тихом шепоте сиренеглазого:

– Не шуми, распугаешь придворных. Принцесса мне как сестра. Мы выросли вместе. Перед своей смертью Эстан взял с меня клятву, что я буду защищать его младшую сестру. Что я и делаю. И буду делать всегда.

– А уая?! – сверкнув глазами, ревниво промычала я, имея в виду другую свою соперницу.

Кристер негромко рассмеялся, явно забавляясь моими переживаниями.

– Но ведь я не могу шарахаться от женщин только лишь потому, что некая зеленоглазая самозванка лишила меня покоя. Всего один невинный танец, с помощью которого я надеялся выбросить тебя из головы и хоть ненадолго забыться. Не вышло…

Он отнял руку, только убедившись, что больше я буянить не стану. Его большой палец медленно прошелся по моим губам, как бы призывая к молчанию.

Я стояла, вскинув голову, и как загипнотизированная не могла отвести от него взгляда. Злость ушла, уступив место нежности. В слабом свете луны его лицо казалось еще прекраснее. Словно бы высеченное из мрамора, идеальное, но в то же время такое живое, такое… родное. Не было в нем ни прежней холодности, ни отчуждения.

Голова закружилась, но теперь уже не от вина. Всевышние! Надеюсь, он не догадывается, каким катализатором является для меня!

Предательский алкоголь снова забурлил в крови. Я зажмурилась и прижалась к мужественной груди солдата, мечтая вобрать в себя частичку его силы. Почувствовала, как его руки обвили мою талию.

Кристер нежно улыбнулся, осторожно подул на мое лицо, прогоняя выбившуюся из прически непослушную прядь. Наклонился, и его губы мягко прикоснулись к моим. Один раз. Другой.

С каждым мгновением его поцелуи становились все требовательнее и жарче. По телу пробежала первая волна, отключая от реальности и унося в никуда. Все было как во сне, от которого так не хотелось пробуждаться.

Он отстранился лишь на миг, заглянул в мои широко распахнутые глаза, сжал рукой подбородок и снова властно впился в мои губы, заглушив поцелуем тихий стон. Заставляя каждою мою клеточку воспламеняться, все теснее прижимался ко мне.

Я радостно откликнулась на этот призыв и прильнула к его груди, наслаждаясь минутами абсолютного счастья и блаженства…

И вдруг какая-то сила оттолкнула нас друг от друга и начала затягивать меня в черный омут. Боль, неожиданно острая, распространялась по телу, от лица к кончикам пальцев, металлическим кольцом сдавливала грудь.

Я видела, как под кожей вспыхивают синие искры, причиняя мне невыносимые муки. Меня словно подожгли изнутри. И слезы, пролившиеся из глаз, были горячее огненной лавы.

Последнее, что удалось сохранить в памяти, прежде чем меня засосало в пламя костра, это руки Кристера, крепко державшего меня, и его далекие, словно звучащие из другого мира слова:

– Не исчезай! Умоляю…

Глава пятнадцатая

О плюсах и минусах постельного режима

Любовь бежит от тех, кто гонится за нею,

а тем, кто прочь бежит, кидается на шею.

У. Шекспир

Ее высочество подобно урагану неслась по коридорам замка, не обращая внимания на недоумевающие взгляды. Длинный шлейф ее красивого бального платья развевался, словно знамя на поле боя. Прическа растрепалась, лицо пылало гневом, а руки судорожно сжимали тонкую цепочку, украшенную серым, как зола, камнем.

Привыкшие видеть свою повелительницу крайне уравновешенной, даже в некоторой степени апатичной, придворные были несказанно удивлены такому всплеску эмоций. Некоторые вообще отказывались верить в наличие у принцессы каких-либо чувств. Уже само это порождало у вольнодумцев сомнение в принадлежности ее к потомкам драконьей расы, известным своими бушующими страстями.

Толкнув двери, ведущие в покои герцога, Эрида рыкнула на слугу:

– Где он?!

Бедолага, которого едва на припечатало к стенке распахнувшимися створками и который в последний миг чудом успел отскочить, нахально заявил:

– Герцог велел не беспокоить… – Но встретившись с гневным взглядом принцессы, не сулившим ничего хорошего, проглотил конец фразы и, вжав голову в плечи, еле слышно пролепетал: – Его светлость только что изволили отойти ко сну.

Эрида решительно направилась к одной из дверей, украшенной золотыми вензелями. Распахнула ее и замерла на пороге. Иррандир не сразу заметил появление кузины, поглощенный своим занятием. В исступлении он срывал одежды с молоденькой рыжеволосой девушки. Юное создание не знало, как ей себя вести. То ли изображать страсть, дабы понравиться его светлости, то ли звать на помощь. Безумный взгляд герцога не сулил ей ничего хорошего.

Появление принцессы она встретила как избавление божье.

– Иррандир! – выкрикнула Эрида, но реакции не последовало. – Иррандир… – На этот раз в ее голосе зазвенели стальные нотки.

Герцог оторвался от своей жертвы, вперился в лицо кузины пустым взглядом, а когда сообразил, кто снова встал ему на пути, чуть не кинулся на нее с кулаками.

– Убирайся, – тихо велела принцесса рыжеволосой девушке.

Та только того и ждала. Подхватив остатки своего платья, то и дело поскальзываясь на натертых до блеска плитах, выскочила из комнаты.

– У тебя уже вошло в привычку врываться ко мне в самый неподходящий момент. Какого демона, Эрида?! – с остервенением прокричал Иррандир.

Принцесса бросила на измятую постель фероньерку с потемневшим камнем-каплей.

– Мой подарок! Лживый подонок! Мало того, что ты использовал запрещенную магию против несчастной, так ты еще подставил меня, прикрываясь моим именем!

Иррандир криво усмехнулся:

– На войне как на войне, все средства годятся. Сомневаюсь, что она приняла бы эту милую безделушку, знай, что та от меня.

Эрида подскочила к двоюродному брату и вцепилась в кружевной ворот его сорочки.

– Рада тебя разочаровать! Дезали не умрет! В этом можешь не сомневаться. А что касается тебя… Сегодня последний раз, когда я вижу твою наглую рожу. Слишком долго терпела твои выходки, Иррандир. Ты перешел черту и за это ответишь. Убирайся из моего замка, из столицы, уезжай как можно дальше, пока я окончательно не забыла о наших кровных узах. Другого бы уже давно испепелила на костре и развеяла прах по ветру!

Герцог сдавил запястье принцессы, заставляя ее разжать пальцы.

– Твоего замка? – источая яд, прошипел он. – Я в этом не уверен. Пока тебя не короновали, ты здесь на птичьих правах. Королева без королевства. Да ты только посмотри на себя! Думаешь, народ примет тебя, как принял бы Эстана? В жилах твоего погибшего брата текла кровь драконов, как и в моих. А что течет в твоих? Вода! Ты даже внешне не похожа на наших предков. Мелкое недоразумение. Ошибка природы!

Эрида отпрянула, как от пощечины. Белая как мел, какое-то мгновение она молча смотрела на Иррандира большими округлившимися глазами и сжимала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони и на тех проступили капли крови. Иррандир ухмылялся, наслаждаясь беспомощностью своей родственницы.

Неимоверным усилием воли удалось ей справиться с клокотавшей в сердце яростью. Развернувшись, принцесса уже хотела выбежать из комнаты, когда за спиной раздался ехидный голос:

– Роли ведь могут и поменяться, дорогая кузина. Не пройдет и нескольких недель, как ты будешь на коленях умолять меня оставить тебя в замке, а не прогонять, как бездомную собачонку.

Эрида резко развернулась. Схватив брата за грудки, рывком поставила его на ноги, словно тряпичную куклу. Иррандир, пораженный непонятно откуда взявшейся у нее силой, даже не пытался сопротивляться.

– Никогда больше даже в мыслях не смей возводить себя на трон Роувэла. Ты его не заслужил и никогда не заслужишь. – Серые глаза стали светлыми, почти прозрачными, а на коже проступил едва заметный узор, который тем не менее не укрылся от пытливого взгляда его светлости.

Поняв, что оказалась на краю пропасти, принцесса опустила руки, отступила назад. Глаза и голос ее стали прежними.

– Советую тебе убраться из замка уже сегодня. Завтра может быть поздно, – проговорила она и вышла из комнаты, оставив герцога размышлять над увиденным.

Последовавшая за балом ночь превратилась в настоящий кошмар. Было такое ощущение, что меня раз за разом сжигали на костре, а я, словно птица феникс, упрямо возрождалась из пепла только лишь для того, чтобы снова испытать агонию нечеловеческих мук.

Когда удавалось забыться, воспаленное сознание уносило меня далеко от замка. Я оказывалась на поляне с высокими ароматными травами, граничащей с густым лесом. Звездное небо, похожее на глубокую чашу, накрывало землю. В холодном сиянии далеких светил мне виделся Кристер. Он прижимал к себе обнаженную девушку и что-то ласково ей шептал, нежно укутывал в ткань и обнимал, обнимал, обнимал… Я то узнавала в ней принцессу Эриду, то ее лицо скрывалось непроницаемым туманом, который начинал ползти по поляне, заволакивать все вокруг. Серо-молочная мгла окутывала меня, слепила глаза, удушающим ядом проникала в горло. И снова я чувствовала испепеляющую боль во всем теле, задыхалась от тягучего вязкого тумана, вдруг превратившегося в кровь. Я захлебывалась ею, но продолжала пить и не могла остановиться.

Потом все ушло. Боль исчезла вместе со зловещим маревом. Я по-прежнему лежала на лугу, наслаждалась ласками диких трав, касающихся моей кожи, вслушивалась в тихие перешептывания цветов и шелест деревьев. Широко распахнув глаза, смотрела на звезды. Они то вспыхивали на темном бархате неба, то неожиданно гасли; огромные черные крылья скрывали их от меня, погружая поляну в непроницаемый сумрак.

И только когда сквозь листву начало пробиваться оранжевое солнце, возвещая рассвет, я смежила веки, глубоко вздохнула и провалилась в долгий исцеляющий сон.

На восстановление сил ушел не один день. Я много спала, просыпалась лишь на короткое время, а потом снова погружалась в странные сновидения.

Придя в себя в первый раз после ужасной ночи, сразу стала искать свою рийю. Я ведь была на грани смерти и не знала, что могло произойти с Ли. Больше всего на свете я боялась потерять ее, свою драгоценную половинку.

К моему огромному облегчению, Ли была рядом. Сидела возле меня, держала за руку. Почувствовала, как к глазам подступают слезы. Если бы я умерла, Ли тоже исчезла бы из этого мира.

– Я здесь… Все хорошо. – Она еще крепче сжала мою ладонь. И хотя физически я не могла ощущать ее прикосновения, но тепло и нежность рийи согревали меня не хуже потрескивающих поленьев в камине.

– Я боялась, что ты больше никогда не очнешься, – прошептала Ли. – Прости, что в ту ночь меня не было рядом. Я могла чувствовать твою боль, но у меня не получалось к тебе вернуться. Меня забросило куда-то в пустоту. Там не было ничего, только мрак и холод. Было так страшно… Я звала тебя, кричала, но все было тщетно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мне удалось почувствовать тебя вновь и вернуться.

– Мне уже намного лучше, – успокоила я ее и ободряюще улыбнулась. – Не грусти.

Думала, Ли прольет свет на то, что со мной приключилось, но рийя была не в курсе. Находясь между миром реальным и миром потусторонним, она не могла знать, кто был повинен в моих страданиях.

Первым, кого мне захотелось обвинить, стал Рэйфел. Я решила, что мужу не понравились мои заигрывания с Кристом, вот он и вознамерился меня проучить. Таким вот кардинальным способом. Что-то из оперы: не будешь моей, так не доставайся же ты никому.

Но зачем ему впадать в крайности? Никаких романтических чувств между нами не было и быть не могло. Да и к тому же этой расчетливой скотине было выгодно, чтобы я продолжала жить. По крайней мере, пока не добуду для него кровь дракона.

В принципе, кандидатов на роль убийцы насчитала немало. Даже как-то грустно, что в свои неполные двадцать два я обзавелась такой кучей врагов. Причем их количество продолжало увеличиваться, как снежный ком, летящий с высокой горы. Возникает вопрос: это мир такой сумасшедший или со мной что-то не так?

Вот так, философски рассуждая, коротала я время в постели. В перерывах читала книжки, слушала последние сплетни, почерпнутые Ли в альковах замка, пила горячие отвары, отвратительные на вкус, но оказывающие на мой организм чудодейственное влияние.

В общем, я быстро шла на поправку. Что не могло не радовать Эриду. Принцесса заглядывала каждый день справиться о моем самочувствии. От нее я узнала, кто на самом деле пытался отправить меня к праотцам. Эта лысая тварь, прикрываясь именем принцессы, послала мне смертельный подарок. Ненавижу подонка!

Служанку, пособницу герцога, наказали сразу. Уж не знаю как, но больше я эту девушку не видела. Надеюсь, не казнили. Ведь по большому счету она была всего лишь орудием в руках Иррандира.

Всякий раз, наведываясь в гости, ее высочество желала мне скорейшего выздоровления, чтобы я могла не затягивать с путешествием. И с грустью добавляла, что сделает все, что в ее силах, дабы защитить меня, но стопроцентную безопасность гарантировать не может. Иррандир стал неуправляем. А самое страшное, Совет Десяти, возглавляемый главами самых влиятельных семей Роувэла, потворствовал этой сволочи.

Пару раз своим появлением меня осчастливил Кристер. Правда, надолго не задерживался. Задавал стандартные вопросы о моем самочувствии, спрашивал, не нужно ли мне чего и, получив отрицательный ответ, сразу же спешил смыться.

Ни разу не приблизился ко мне! Держался отстраненно, даже в некоторой степени отчужденно. Теперь я узнавала прежнего Кристера, не того, с которым провела несколько чудесных мгновений в парке.

Должна признаться, что и я невольно старалась хранить дистанцию и в глубине души понимала его. Какое у нас может быть будущее? Да никакого! Скоро я покину этот мир, хотелось бы верить, что не после получения очередного заколдованного сувенира или кинжала в спину. А он останется здесь. Охранять свою любимую принцессу.

Но тогда как объяснить случившееся в парке? К чему были эти страстные поцелуи, кружащие голову объятия, тихий ласкающий шепот? Теперь все только усложнилось. Зачем он позволил минутной слабости одержать верх над здравым смыслом? Зачем…

Ладно я. Меня можно понять и простить. У меня в тот вечер в мозгах происходили химические реакции, вызванные принятием лошадиной дозы спиртного. А он каким местом думал? Явно не головой.

Нет бы оттолкнуть меня. Сказать, что ни мне, ни ему этот скоротечный роман не принесет счастья, что наши чувства заранее обречены. А теперь страдаем мы оба. По крайней мере, я так точно места себе не нахожу. Насчет него утверждать не берусь. Может, уже давно утешился в объятиях какой-нибудь смазливой красотки. Вон их сколько за ним таскается.

Помимо Ли мой досуг помогал скрашивать Элиан. Эльф засиживался у меня часами, потчуя смешными историями и балуя украденными из кухни сладостями, которые мне строго-настрого запретил есть королевский лекарь.

Желая излить кому-нибудь душу, я рассказала ему о своей проваленной миссии, о том, что застряла здесь, вероятнее всего, по вине старшей сестры и что жду не дождусь посмотреть в ее бесстыжие глаза и спросить, почему она так со мной поступила. Небось пожадничала и не захотела делиться наследством. Этта всегда была до невозможности мелочной.

– Ты совсем не удивился, когда там, на торгах, Закель представила меня как про́клятую богиню, – сказала я как-то эльфу одним дождливым вечером. – Неужели моя слава опережает меня?

– Вроде того, – грустно улыбнулся голубоглазый. – Я узнал тебя еще в нашу первую встречу в том маленьком городке. Так уж получилось, что я был в столице Волдиона в день, когда Морант схватил тебя.

– И что же, ты поверил обвинениям этого глупца?

Элиан неопределенно пожал плечами:

– Сначала не знал, что и думать. Ты появилась так неожиданно в его замке. Но, встретившись с тобой в гостинице, понял, что никакая ты не богиня. Ты была так напугана, хоть и пыталась казаться невозмутимой, шарахалась от всего. Это было не похоже на всемогущую Сиариль. По крайней мере, не такой описывают ее в исторических манускриптах.

– Ну а теперь, когда я поведала тебе о фальшивом пророчестве, ты знаешь, что нет никакой воскресшей богини. Все это лишь козни моей старшей сестры.

– Я бы не был в этом так категоричен, – покачал головой Элиан и, придвинувшись поближе, доверительно заговорил: – Лично я не считаю пророчество вздорной выдумкой. В мире что-то происходит. Все чаще случаются землетрясения, лето в разгаре, но ночи стали холодными, а если идет дождь, затапливает целые поселения. Реки выходят из берегов, в лесах без причины гибнут животные. Анрилин словно бы поразила какая-то неизвестная болезнь. Все это предсказывали наши предки.

Моранта можно понять. В пророчестве говорилось, что беда придет из его земель в год, когда солнце сокроется тьмой, и мы не увидим дневного света в течение долгого времени. Ты появилась сразу после солнечного затмения, длившегося десять дней. А теперь подумай, как бы ты поступила на месте правителя Волдиона.

М-да, если смотреть с этой точки зрения, то мое пришествие на их грешную землю кажется весьма и весьма подозрительным. Даже не знаю, что бы сделала я со свалившейся с неба дамочкой, назвавшейся богиней любви.

– Эрида одна из немногих, кто верит, что ты не имеешь никакого отношения к Сиариль, а настоящая богиня притаилась где-то и выжидает своего часа, чтобы отомстить Анрилину и всем живым существам, – печально возвестил эльф. И уже с иной интонацией, восторженно-благоговейной, добавил: – Я восхищаюсь принцессой! Восхищаюсь ее острым умом и здравым смыслом!

Еще один воздыхатель, к которым, стоило признать, я с недавнего времени стала причислять и саму себя.

– Жаль только, ее народ не испытывает подобных чувств, – отметила со вздохом. – Им бы радоваться и благословлять такую правительницу, а они носы воротят. Неблагодарные!

– Как бы странно это ни звучало, но все дело в ее внешности, – горько усмехнулся Элиан. – Драгары очень кичатся своим происхождением и считают унизительным, что ими будет править простая человечка. Ведь в отличие от родителей и старшего брата Эрида не унаследовала от предков ничего.

– Глупые предрассудки! – возмутилась я. – Ну и что с того, что она не вымахала до двух метров и не может похвастаться экзотическим цветом волос и идеальными чертами лица! Главное, у нее доброе сердце и светлая душа. Неужели мудрой, справедливой принцессе они предпочтут порочного, но внешне приятного им Иррандира?

Элиан мрачно кивнул.

– Драгары глупы и сами не знают, на что себя обрекают. Я не сомневаюсь, что, оказавшись у власти, герцог не оставит от Роувэла камня на камне. Он не способен созидать, зато разрушать – всегда пожалуйста.

Самое страшное, что Совет Десяти хочет видеть его на престоле. Эти драгары интригами и ложью сумели выставить принцессу в черном свете перед простым народом, представили ее слабой и недостойной носить корону. В повышении налогов, расцвете рабовладения, увеличении преступности роувэльцы обвиняют Эриду, не догадываясь, что она из кожи вон лезет, пытаясь им помочь.

Наш разговор прервал тихий стук. Дверь еще не открылась, а я уже знала, кого сейчас увижу. Интересно, зачем пришел?

Кристера я не видела целых два дня, и вдруг он решил порадовать меня своим присутствием. Правда, поняв, что я не одна, поспешил откланяться, сославшись на какое-то срочное дело. Зачем тогда вообще появлялся, если такой занятой?

Никакие мои уговоры разделить с нами ужин не помешали его поспешному бегству. Заметив у моей постели эльфа, сиренеглазый состроил такую мину, словно съел горький перец. Да и Элиан не выказал особых восторгов по поводу моей идеи.

Солдат ушел, а я набросилась с расспросами на бедного эльфа:

– Это уже не первый раз, когда вы кривите рожи при виде друг друга. И не говори мне, что Кристер ревнует. Здесь что-то другое, и ты не уйдешь отсюда, пока не расскажешь, из-за чего весь сыр-бор!

– Это старая история. Не хочу вспоминать, – стал отнекиваться блондин.

– А как же воля больной – закон? Ну пожалуйста, Эльчик, – решила испытать на белобрысом методику подхалимажа Ли и принялась жалобно канючить: – Я ведь раскрыла перед тобой все свои карты. Теперь твоя очередь. Ну же, не будь букой.

Эльф поломался для виду, но в конечном итоге сдался под натиском моих уговоров. Я поправила подушки, поудобнее устроилась на кровати, скрестив ноги, и приготовилась слушать душещипательную историю.

– Из-за тебя мне приходится нарушить собственное слово. Я поклялся больше никогда об этом не вспоминать, а ты из любопытства хочешь разворошить прошлое. – И хотя Элиан пытался выглядеть рассерженным, было видно, что он не против раскрыть передо мной душу. Ведь непросто носить все в себе.

Мне же не терпелось попрактиковаться в роли профессионального душеведа, да и просто скоротать ненастный вечер за увлекательным рассказом. А они у эльфа все были на редкость интересными.

– Лавирию и Роувэл издавна связывали крепкие торговые отношения, – устремив задумчивый взгляд вверх, приступил к рассказу блондин. – Мой отец часто наведывался в Роувэл, а родители Эриды – в Лавирию.

Помню, в детстве я только и делал, что подшучивал над принцессой, над ее нескладной, немного полноватой фигурой, застенчивостью и наивностью.

«Истинный эльф!» – мысленно отметила про себя, но перебивать не стала.

– Кристер в то время служил пажом принца Эстана и повсюду следовал за своим господином. Всякий раз, когда я подтрунивал над сестрицей Эстана, маленький паж вставал на ее защиту, и мы принимались выяснять отношения на кулаках.

Когда пришло время, я отправился учиться в Волдион, где провел три с половиной года. Мое возвращение в родные края совпало с приездом короля Номвира. И Эрида, и Эстан в этой поездке сопровождали отца.

У эльфов существует традиция провожать лето пышным торжеством, балом-маскарадом. Это один из самых любимых праздников моего народа и один из самых ненавистных для меня. В тот вечер мой мир перевернулся с ног на голову.

Я всегда был ветреным, легко увлекался девушками, но, получив желаемое, сразу же о них забывал. На балу меня заинтересовала одна незнакомка. Лицо было скрыто маской, но ее глаза, ее голос, ее фигура сразу пленили меня. И я, как гончая, почуявшая легкую добычу, кинулся по ее следу.

Так как слава о моих похождениях была широко известна, я скрыл лицо под маской и растворился среди придворных. Девушка же представилась фрейлиной принцессы. Мы прокружились в танце весь вечер, а потом до утра бродили по парку. И не было ни одного мгновения или неловкой паузы, заставившей бы нас чувствовать себя неуютно в обществе друг друга. Наоборот, складывалось ощущение, что мы были знакомы целую вечность.

Я сам себя не узнавал. Даже не попытался к ней прикоснуться, обнять или поцеловать. Лишь на прощание попросил снять маску, а она рассмеялась в ответ и сказала, что будет лучше, если мы сохраним некую недосказанность и встретимся через год, на очередном балу-маскараде.

– И как вы собирались узнать друг друга спустя столько времени, если даже лиц не видели? – полюбопытствовала я.

Элиан с охотой пояснил:

– Мы договорились, что дополнением к нашим костюмам будет сиреневый вьюнок. Эльфы любят украшать свои наряды живыми цветами, но обычно выбирают лилии или розы. Ни один знатный эльф даже не взглянет в сторону полевого цветка, считая их созданными для простого народа.

Не могу тебе описать, с каким нетерпением я ждал новой встречи. Нет, я не стал затворником и продолжал вести привычный образ жизни, но что-то в душе моей изменилось. Не было и дня, чтобы я не думал о ней.

Наконец настал долгожданный вечер. Задолго до начала бала я спустился в тронный зал и следил за появлением гостей, боясь упустить свою незнакомку в общей сутолоке. Мне было страшно, что она может не приехать. Или что уже давно забыла обо мне.

Но мы встретились. И снова провели незабываемую ночь вместе. Нам так понравилась эта игра, что мы предпочли сохранить инкогнито еще на год.

– Вы оба – мазохисты, – не выдержала я. – На месте девушки уже давно бы сорвала с тебя маску, а не стала бы мучиться целых двенадцать месяцев в ожидании очередной быстротечной встречи.

– Жажда интриги оказалась сильней любопытства, – едва заметно улыбнулся романтик. – Правда, на этот раз время тянулось бесконечно долго. Я даже подумывал отправиться в Роувэл и отыскать загадочную фрейлину. Но мне удалось усмирить себя и дождаться приезда короля Номвира и его свиты.

Накануне бала я отправился в лес за условленным цветком. Каково же было мое удивление, когда на одной из полянок я повстречал двух роувэльских девушек. Они собирали сиреневые вьюнки для…

– Эриды, – тихо прошептала я.

Эльф смотрел куда-то сквозь меня, поглощенный своими воспоминаниями.

– В тот вечер я не пошел на бал. Наплевал на традиции, на отца, на важных гостей. Заперся у себя, не в силах никого видеть.

– Но почему?! – Я даже подпрыгнула на кровати, удивленная и раздосадованная обескураживающим поведением белобрысого. – Наверняка она тебя ждала! А ты просто струсил!

– Что я ей мог предложить? – запальчиво воскликнул Элиан. – Ей, принцессе могущественного Роувэла! Когда Эрида только родилась, роувэльская колдунья предсказала ей брак с правителем одного из королевств Анрилина. Мог ли я, жалкий бастард, противиться воле богов, вставать на пути ее счастья?

– По-твоему, Морант – ее счастье? Предел всех ее мечтаний? – не удержалась я от сарказма. – А может, стоило спросить саму Эриду, чего хочет она, а не кичливые боги? Ты ведь ей так и не признался.

Эльф прикрыл глаза, еще глубже погружаясь в свои воспоминания.

– Та ночь была одной из самых тяжелых в моей жизни. Меня раздирали сомнения. С одной стороны, я хотел ей открыться, с другой – понимал, что это все равно ничего не изменит. Даже если бы не предсказание колдуньи, король Номвир ни за что не отдал бы свою дочь за внебрачного ублюдка. Последние сомнения развеял разговор с твоим солдатом.

Хотела было заикнуться, что он вовсе не мой и никогда моим не станет, но решила не перебивать эльфа и дать ему выговориться. Хотя оброненная невзначай фраза приятно согрела сердце.

Элиан тем временем продолжал:

– Оказывается, незадолго до путешествия в Лавирию Эрида открылась Кристеру, а он, привыкший всегда быть в курсе всего, что касается его принцессы, решил выяснить, кто же лишил ее покоя. Чутью этого паршивца можно только позавидовать. Уж не знаю как, но он вычислил меня и подтвердил свои подозрения, проследив за мной до леса.

В тот же вечер заявился ко мне и потребовал, чтобы я оставил Эриду в покое. Не побоялся даже пустить в ход угрозы. Я тоже не остался в долгу, и мы вылили друг на друга ушат оскорблений. Чуть до драки не дошло. Хотя умом я понимал, что солдат прав, сердце не хотело с этим мириться. И в результате крайним оказался Кристер. Я его возненавидел.

– Он что, тоже пошел на поводу у предсказания какой-то там ведьмы и вознамерился во что бы то ни стало соблюсти волю богов? Очень в нем разочарована, – не без горечи призналась я.

– В отличие от меня Кристер плевать хотел на чью-либо волю, кроме воли своих повелителей. Но он был наслышан о моей репутации ловеласа и решил помешать Эриде сделать опрометчивый шаг. Теперь ты понимаешь, почему мы не кидаемся друг другу в объятия при встрече, – с иронией закончил блондин.

Прижав колени к груди, я тихо спросила:

– И что было дальше?

– Дальше произошла трагедия на турнире в Волдионе. Погиб брат Эриды. И даже если принцесса страдала после исчезновения таинственного возлюбленного, боль от утраты брата была неизмеримо сильнее и поглотила все остальные чувства.

Спустя несколько месяцев Морант объявил о своем желании жениться на моей сводной сестре. Оказывается, он и Давина уже давно лелеяли эту надежду и не мыслили будущего друг без друга. Как раз в это время Эрида, уж не знаю, из каких таких тайных источников, выяснила, что в смерти ее брата повинен Морант, и не преминула раструбить об этом по всему Анрилину. Тогда-то и начались трения между Волдионом и Роувэлом. Достиг же конфликт апогея во время помолвки Давины и Моранта.

– Когда боги не благословили их, – вклинилась я в грустный монолог эльфа.

– Да. А потом всевышние указали на Эриду, тем самым подтвердив предсказание роувэльской колдуньи.

– И ты принял его на веру? Даже вопреки счастью твоей сестры и твоему собственному?

– Такова воля богов, – патетично объявил Элиан.

И в кого же он такой доверчивый уродился?

– Только не говори мне, что ты для того и отправился сначала к Моранту в Волдион, а потом и к Эриде, дабы уговорить их не выделываться и пожениться. – Я закатила глаза.

Эльф согласно кивнул. Нет, он безнадежен!

– Война не нужна никому. Моя сестра просто вздорная девчонка, которая вбила себе в голову, что правитель Волдиона – тот самый, единственный. Уверен, пройдет немного времени, и она найдет себе новое увлечение.

– А что же Морант? – решила я не сдаваться и доказать Элиану ошибочность его суждений.

– Не захотел меня даже слушать, – понуро сообщил белобрысый. – Впрочем, как и Эрида.

– Это каким же надо обладать упрямством, чтобы уговаривать дорогого тебе человека выйти замуж за другого, – протянула я, задумчиво глядя на эльфа. – Но видно, ты или слишком благородный, или больной на голову, если был готов пойти на такое.

– Со своими чувствами я уж как-нибудь разберусь, – парировал королевский отпрыск. – Куда важнее сейчас будущее Анрилина, а оно в руках Моранта и Эриды, самых упрямых существ, которых мне доводилось встречать.

– Короче, несладко придется вашему миру с этими строптивцами. – Я устало зевнула.

За целый день не сомкнула глаз и сейчас чувствовала себя разбитой, словно весь день таскала тюки соломы. Неимоверно хотелось спать.

Проницательный эльф это заметил и поспешил откланяться. Пожелал мне спокойной ночи, как заботливый нянь, поправил сползшее одеяло и наклонился, чтобы поцеловать. В щечку, разумеется.

Сквозь полусмеженные веки разглядела блеснувший в пламени свечей кулон в форме птицы, с которым Элиан никогда не расставался. Почувствовала легкое прикосновение губ и сразу же унеслась в волшебную страну сновидений.

Не знаю, сколько я проспала, но, когда очнулась, была уже глубокая ночь. Почерневшие поленья в камине уже не потрескивали озорно и весело, а тихо догорали, выбрасывая редкие искры. И те, вспыхивая словно светлячки, наполняли комнату приглушенным светом. Свеча у изголовья тоже почти догорела. Ее слабое пламя испуганно вздрагивало, словно боялось быть поглощенным воцарившейся в спальне тьмой.

Хотела перевернуться на бок и снова закрыть глаза, когда заметила в кресле у кровати темную фигуру. Сердце в страхе замерло, а сорочка прилипла к спине. Открыла было рот, чтобы закричать… Неизвестный резко подался вперед, и маленький огонек, вспыхнув в последний раз, бесследно погас. Но мне все-таки удалось разглядеть лицо Кристера, сейчас еще более бледное, с заострившимися чертами.

– Что ты тут делаешь? – Я устало опустилась на подушки.

– Уже не имею права и проведать больную? – почему-то с вызовом бросил драгар.

Что это с ним? И голос какой-то странный.

– Я этого не говорила. Просто ты меня напугал.

– Ну извини. Не хотел доставлять тебе неудобства.

Села в кровати, поправила соскользнувшую с плеча бретельку и вопросительно посмотрела на незваного гостя. Глаза быстро привыкли к сумраку, и сейчас мне хорошо было видно, что с Кристером что-то не так. Он был взвинчен до предела. Казалось, еще чуть-чуть, и бросится крушить все вокруг.

Или набросится на меня. Такой вариант исключать не стоило, если учесть, каким взглядом он меня пожирал. В голове почему-то возникла ассоциация с аппетитной, только что зажаренной на вертеле индейкой, которой кое-кому не терпелось полакомиться. Под индейкой, естественно, подразумевалась я.

– С тобой все в порядке?

– Все замечательно! А как еще может быть? Если не считать этой белобрысой паскуды, отравляющей всем нам жизнь.

– Ты про Элиана? – изумилась я, пораженная ненавистью, сквозившей в голосе солдата.

Ну это Крист явно загнул. Разве что это только его субъективное мнение. Лично мне эльф был очень даже симпатичен.

Но сиренеглазый словно бы не услышал моего вопроса и с упоением продолжал:

– Мало Иррандиру роскошной жизни в безделье и удовольствиях. Нет, решил заявить права на трон! Мерзкий ублюдок!

Ну если про Иррандира, тогда полностью с ним солидарна. С удовольствием послушаю, как еще можно оскорбить эту скотину. Может, и от себя чего добавлю. Странно, сегодня все почему-то бегут ко мне исповедаться.

– Но и этого ему недостаточно. Решил, что ты его очередная игрушка. Его развлечение!.. Демон побери! – прорычал Кристер. – Он ведь не успокоится, пока не прикончит тебя или пока Эрида не вернет ему его собственность.

– Она этого не сделает! – в ужасе воскликнула я.

– Я не позволю. – Кристер пересел на кровать и теперь крепко держал меня за плечи, видимо, боялся, что индейка сорвется с вертела, когда ее начнут разделывать, и продолжал неразборчиво шептать: – Не позволю!..

Едва различимый запах парфюма мешался с пряным винным шлейфом.

Все ясно, уже набрался. Ну вот зачем, скажите, напиваться и приходить ко мне, чтобы рассказать, что и кому он там не позволит? Уже доказано, что, если хоть один из нас одурманен коварным напитком, ничего хорошего ждать не приходится. Несколько мгновений блаженства не стоят запоздалых раскаяний.

В глазах Кристера запрыгали демонята. Я как-то быстро растеряла стройный ход мыслей и никак не могла вспомнить, к какому выводу пришла. Кажется, хотела прогнать… Или задушить поцелуем?..

В голове стало совсем пусто, когда его рука, как бы невзначай приспустив кружевную бретельку, скользнула мне на спину, погладила волосы на затылке и замерла на шее. Другой он что-то вырисовывал на моих ключицах, изучал впадинку между ними. Горячие пальцы едва касались, выводя на коже непонятные узоры, и медленно устремлялись вниз, на поиски неизведанного. Достигнув кромки сорочки, неожиданно замерли, словно бы раздумывая, стоит ли продолжать свой путь.

Мне было невыносимо жарко, и в то же время каждое новое прикосновение заставляло дрожать, словно от холода.

Поняв, что жертва впала в прострацию и сопротивляться не в силах, Кристер все-таки решил вернуться к своим исследованиям. Правда, уже не нежно и не так осторожно. Почувствовала, как пальцы сползли по гладкому шелку и слегка сдавили грудь.

Мое вялое возмущение тут же было заглушено поцелуем. Голова закружилась, и мне невыносимо захотелось опуститься на подушки, закрыть глаза, забыть обо всем и плыть по течению на волнах необузданной страсти. Наверное, стоит попробовать хотя бы разочек…

Мы опустились на подушки. Не прекращая безумного поцелуя, Кристер ловко завел мои руки наверх и сжал запястья, давая понять, что привык главенствовать всегда и во всем. Мне никогда не нравилась роль покорной рабыни, я прикусила его губу, рассчитывая, что сиреневолосый поймет намек и ослабит хватку. Но добилась совсем противоположного результата.

Меня так и не отпустили. Зато поцелуи стали еще жарче, а ласки еще настойчивее. Где-то далеко грянул гром и черное небо вспорола кривая молния. Раскаты продолжали сотрясать землю, то приближаясь совсем близко, и тогда казалось, что непогода бушует в самом замке, то удаляясь вновь.

Может, Элиан прав и пророчество о Сиариль не пустая выдумка? Ведь кто-то же растерзал разбойников. Да и та незнакомка в лесу, купившая манускрипт про́клятой богини… До сих пор содрогаюсь, вспоминая о ней.

Демоны! Нашла время думать об исчадии тьмы!

Непрошеные мысли притупили желание. Улучив момент, когда мои губы перестали терзать очередным поцелуем, я умоляюще прошептала:

– Крист, не надо… Не сейчас…

Он замер надо мной, тяжело дыша и глядя на меня затуманенным взглядом. Потом со вздохом перевернулся на спину, заложил руки за голову и как ни в чем не бывало мирно прикрыл глаза.

Неужто спать здесь собрался?

Так как вставать он не спешил, мне пришлось спросить его:

– А ты… собрался ночевать здесь?

– Если меня не прогонят, – не открывая глаз, пробормотал солдат сонным голосом.

Как будто несколько секунд назад не сходил с ума от желания. Поражаюсь его выдержке.

Гром грянул с новой силой, да так неожиданно, что я невольно вздрогнула и нырнула под одеяло.

– Грозы тоже боишься? – явно посмеивался надо мной сиренеглазый.

– Угу, с детства, – искренне призналась я и почувствовала, как его руки снова ко мне потянулись.

Только на этот раз драгар ограничился скромным объятием. Перевернул меня на бок, по-хозяйски обвил рукой мою талию и, чмокнув в затылок, тихо велел:

– Спи. И ничего не бойся. Я рядом.

Глава шестнадцатая

Роувэльская колдунья

Внутренний голос всегда подскажет, какое из неправильных решений нужно выбрать.

NN

Когда проснулась, Криста уже и след простыл, зато постель все еще хранила его тепло. Как последняя дура уткнулась лицом в подушку и тихонько рассмеялась. Интересно, куда подевалась та сумасбродная самовлюбленная девчонка? Вроде бы я все та же, но что-то изменилось. То ли недетские испытания заставили меня повзрослеть, то ли сиренеглазый красавчик Кристер этому поспособствовал. Наверное, и то, и другое.

На прикроватном столике стояла очередная порция отвара, которым каждое утро пичкал меня помощник лекаря. Надеюсь, солдат смотался прежде, чем его застукали в моей постели. Иначе пересудов не оберешься.

Утро выдалось теплое и солнечное, и я впервые за несколько дней решила покинуть комнату и прогуляться по парку. А по пути загляну в королевскую библиотеку, откопаю там что-нибудь суперское, типа о большой и светлой любви. Что-то в последнее время я только об этой самой любви и думаю.

Негромко напевая, умылась и собралась. Потом, зажав пальцами нос, залпом выпила чудодейственное пойло (интересно, из чего они его варят – запах, как у протухших яиц) и вышла из комнаты.

Было уже позднее утро, но мне не встретилось ни души. И куда все подевались? Мор напал, что ли?

Ох, лучше бы я так не думала. В коридоре столкнулась с Ли. Рийя повела себя неожиданно. Вместо того чтобы накинуться на меня с расспросами о Кристе, с ходу затараторила:

– Пойдем скорей! Тебе нужно это видеть!

– Что стряслось? – не на шутку разволновалась я, заметив, какой встревоженной выглядела моя рийя.

– Ночью кто-то зарезал двух солдат.

– Зарезал? – в ужасе выдохнула я.

Не сбавляя скорости, Ли бросила через плечо:

– Вернее будет сказать, закусил ими. Ничего не напоминает?

О боги! Только не это! Убийство в замке, где я имела несчастье остаться погостить!

– Там все в шоке. Эрида сама не своя. Придворные до смерти напуганы, – продолжала вводить меня в курс событий рийя. – Я как узнала, сразу бросилась к тебе, предупредить.

– И правильно сделала!

Вот почему в коридорах так пусто. Узнав о происшествии, сверхлюбознательные придворные сразу кинулись на место преступления.

Когда туда прибежала я, длинный коридор был битком набит переполошенным народом. При виде меня драгары начали расступаться, освобождая дорогу. Да что там расступаться – отскакивали в стороны, как от прокаженной. На лицах читался панический страх.

Демоны! Опять влипла! Сейчас все шишки полетят в мою сторону.

«Полюбоваться» на трупы мне не удалось. Когда вошла в просторное помещение, убитых уже предусмотрительно накрыли простынями. Только багровые пятна на белом полотне резали глаза и заставляли холодеть от ужаса.

Помимо Кристера и других солдат, в зале толпились Эрида, ее психованный кузен и несколько приближенных, в одном из которых я узнала седовласого лорда. Того самого, что мечтал о моей смерти еще на балу.

Завидев меня, он сразу же бросился к расстроенной Эриде и заголосил, как истеричная барышня:

– Вашему высочеству нужны еще доказательства? Или убийства вам недостаточно? Демоническое исчадие нужно немедленно истребить!

Вот негодяй! Мало того что вознамерился казнить меня без суда и следствия, так еще и обзывается.

– Прекратите, Варгос. Эта девушка не имеет никакого отношения к убитым стражникам. Оставьте ее в покое, – раздраженно отмахнулась Эрида.

– Эта девушка – порождение тьмы! – выпучив глаза, фанатично завизжал седовласый. – Может, когда-то она и была невинным созданием, пока в нее не вселилась про́клятая богиня…

– Довольно! – прикрикнула на вельможу принцесса. – Не тратьте попусту мое время, лорд. Остыньте!

По недовольным и испуганным физиономиям остальных присутствующих поняла, что они не разделяют мнения ее высочества о моей непричастности и вообще плевать хотели на то, что она там считает.

Еще больше усугубил ситуацию Иррандир, с ядовитой ухмылкой заявив:

– С прискорбием признаю: величайшей моей ошибкой было привести в замок эту тварь. В тот же вечер я жестоко пожалел о содеянном, когда она меня чуть не убила.

Во-первых, не я, а Рэйфел. Во-вторых, жалко, что не убил.

Пока меня поносили все кому не лень, я ломала голову, что бы им такое ответить.

Если сказать: «Пардон, но вы ошибаетесь, я – не мифологическая богиня и никого никогда даже не укусила, хотя некоторые так и напрашиваются».

Можно подумать, они мне сразу поверят.

– …Поэтому я целиком и полностью согласен с лордом Варгосом, – продолжал лжесвидетельствовать герцог. – Схватить – и на костер! Пока мы все не разделили участь этих несчастных!

Несколько солдат, переглянувшись, ринулись было в мою сторону. Я в страхе попятилась к дверям. Принцесса набрала в легкие побольше воздуха, чтобы прикрикнуть на недоумков, когда в накалившейся тишине раздался спокойный голос Криста:

– Эту девушку зовут Дезали, а не Сиариль, как вы все ошибочно полагаете, и она не виновна в смерти стражников.

– Откуда такая уверенность? – с издевкой прошипел Иррандир. – У вас есть доказательства, капитан?

– Есть. Я ее доказательство.

Его светлость перекосило.

– Выражайтесь яснее! К чему вы клоните?

– Ни к чему я не клоню, а говорю прямо: Дезали не могла находиться здесь, потому что всю ночь провела со мной.

Нужно было видеть выражение лица Иррандира. Гнев, досада, бессилие… Лицо его еще больше покраснело и теперь напоминало перезрелый помидор, готовый лопнуть и истечь гнилью. Остальные присутствующие пребывали в безмолвном ступоре.

– Она тебя околдовала, Кристер, – первым пришел в себя седовласый драгар.

– Пусть меня проверят маги и скажут, околдован я или нет, – не растерялся мой храбрый рыцарь.

Мне так хотелось сейчас оказаться рядом с ним, прижаться к его груди, почерпнуть хоть каплю бесстрашия и силы. Вот бы и мне хоть немножечко быть на него похожей.

– И все-таки… – заикнулся было лорд Варгос, но принцесса его осадила:

– Неужели вам всем нечем заняться, кроме как копаться в чужом белье? Расходитесь и дайте капитану и его людям приступить к своим обязанностям.

Придворные, недовольно переговариваясь, стали продвигаться к выходу, а Эрида приблизилась ко мне и негромко сказала:

– Пойдем со мной, Дезали. Нужно поговорить.

Обменявшись напоследок с Кристером взглядами, я побрела за принцессой, а мой ангел-хранитель принялся отдавать распоряжения своим подчиненным.

Войдя в кабинет, Эрида перво-наперво плотно прикрыла дверь, опустилась в кресло и устало помассировала виски.

– Кристер рассказал, как спас тебя от сумасшедших приспешников Сиариль, намеревавшихся принести тебя в жертву. Тебе повезло, что он и разбойники подоспели вовремя и помешали им.

Я опустила глаза к полу. Мне, может, и повезло. Чего не могу сказать о жрецах богини.

У Криста получилась несколько вольная интерпретация тех далеких событий. Врать Эриде мне не хотелось, но и признаваться в массовом убийстве было не комильфо. Да и подставить сиренеглазого и изобличить его во лжи я тоже не могла. Это как-то не по-дружески. Так что разумнее будет промолчать.

Успокоив таким образом свою сверхчувствительную совесть, я сосредоточилась на разговоре с принцессой.

– Возможно, жрецы сообщили тебе что-нибудь о Сиариль или о ее манускрипте, – предположила ее высочество и вперилась в меня долгим выжидающим взглядом.

Я поерзала в кресле. Вот не люблю, когда она так смотрит.

– Ничего конкретного. Обмолвились только, что книга, уж не знаю почему, была поделена на две части. Одну они где-то посеяли, ну а что стало с другой, вы, думаю, в курсе. Сэгил продал ее какой-то даме из трущоб. Больше мне ничего не известно.

По разочарованному выражению лица Эриды поняла, что мои сведения ей мало чем помогли. Желая хоть как-то быть полезной, я добавила:

– Может, это прозвучит глупо, но там, в лесу, я жутко испугалась незнакомки. Не могу толком объяснить… вокруг нее клубился страх. Словно она сама его олицетворяла.

Принцесса задумчиво кивнула и принялась машинально перебирать страницы раскрытой книги, лежавшей на столе, закладкой которой служил засушенный вьюнок.

– Ты не все знаешь, Дезали. В ту ночь Кристер подменил книги и отдал незнакомке обычный учебник заклинаний, которые выдают магам-новичкам в наших школах. Благодаря мороку обман раскрылся не сразу. А когда раскрылся… Думаю, это она убила Сэгила и его дружков. – Принцесса резко захлопнула томик, нервно побарабанила пальцами по столу. – Потом каким-то образом выяснила, где на самом деле находится книга, и пришла за ней.

– Полагаете, это она убила стражников? – тихо спросила я. – Сиариль?

– Никому другому не нужны ее мемуары, – мрачно подтвердила Эрида. – Никто, кроме проклятой богини, не может прочесть манускрипт. Хорошо, что я понадеялась не только на стражу, но и на магию. С солдатами она справилась легко, но взломать охранные заклинания не смогла. На этот раз. Точно знаю, она вернется и убьет любого, кто окажется у нее на пути. Необходимо перепрятать манускрипт, но мне неизвестно место, куда бы она не могла добраться.

– Почему же не уничтожите его? – удивилась я. – Тогда Сиариль, или кем бы ни была эта сумасшедшая, будет не за чем гоняться и некого убивать.

Принцесса горько усмехнулась:

– Думаешь, я не пыталась? Что только не делала: рвала страницы, заливала их чернилами, бросала проклятую книгу в огонь. Но обрывки склеивались сами собой, чернила бесследно исчезали, а пламя оказалось бессильно против древней магии. Ни одно заклинание, известное мне, не помогло.

«Выходит, Сиариль наваяла нетленку в прямом смысле этого слова», – подумала я про себя, а вслух спросила:

– И что же вы намерены делать?

– Надеюсь разыскать ее прежде, чем она заполучит фолиант и обретет достаточно силы, чтобы уничтожить всех нас, – с какой-то отчаянной безнадежностью промолвила Эрида. Было очевидно, что она и сама не верит в сказанное.

После разговора с принцессой я решила вернуться к себе. Расхотелось совершать променад по парку, да и испуганные физиономии придворных порядком действовали мне на нервы.

Может, поискать эльфа и скоротать время в его компании? У Элиана неплохо получалось поднимать мне настроение. Рассчитывать на появление Криста не стоило. У него сейчас и без того забот полон рот, некогда ему нянчиться с усложняющей всем жизнь гостьей.

Ли появилась только на секунду – объявить, что решила поучаствовать в расследовании и помочь королевской страже вычислить убийцу. Куда там опытным ищейкам до доморощенной сыщицы! Вывалив на меня свои грандиозные планы, полная энтузиазма рийя умчалась в неизвестном направлении, а я продолжала угрюмо шагать по мрачным коридорам замка. Крутившиеся в голове мысли были на редкость отвратными.

Не успела Ли исчезнуть, как недоброе утро послало мне еще одну встречу. На лестнице показался его светлость собственной персоной. Через узкие окна-бойницы проникали скупые лучи, едва освещая длинный коридор, да и герцог настолько сосредоточенно оглядывался назад (едва шею себе не свернул, бедолага), что пока не успел меня заметить.

Для полного счастья не хватало столкнуться с этой лысой скотиной! Надеясь избежать неприятных моментов, я не мешкая юркнула в ближайшую нишу в стене, прикрытую каким-то несуразным растением в аляповатой кадке. Замерла, стараясь не дышать.

По-прежнему озираясь и явно не желая быть замеченным, Иррандир пересек коридор, остановился в самом его конце у портрета, вероятно, одного из своих далеких предков. С такой же постной рожей, обрамленной белесыми патлами, как и у его светлости. Правда, сегодня волосы Иррандира отливали золотом и кокетливыми волнами ниспадали на угловатые плечи, контрастируя с розоватой кожей лица.

Да он на мою Ли молиться должен! Теперь может менять парики, как перчатки, экспериментируя с длиной, цветом и формой. Да и цвет лица не покойницкий.

Пока я размышляла о суетном, его светлость вел себя, как чокнутый, сбежавший из сумасшедшего дома. Зачем-то расставил широко ноги, уперся руками в стену, прижался к ней лбом и начал что-то заунывно шептать, растягивая слова и подвывая. Со стороны это смотрелось довольно дико.

Затем, достав из-под плаща какой-то сверток и положив его на пол, Иррандир отступил назад, опустился на колено, склонил голову, словно в знак покорности, и замер в немом ожидании. Я едва не вскрикнула, заметив, как сверток зашевелился и из него послышались шипение и тихий свист.

Через какое-то время по стене, разветвляясь и образуя причудливый узор, поползли трещины и сквозь них в коридор начал проникать густой туман. Я потерла глаза, поморгала, стараясь прогнать нелепое наваждение. Не помогло. Сизое марево заполняло коридор, скрывая от меня герцога вместе с его зловещим даром. А когда мгла немного рассеялась, я увидела зияющую в стене дыру, казалось, ведущую в никуда.

Боги или демоны наделили меня многими талантами, но вот наградить благоразумием позабыли. Подобрав юбки, я без малейшего сомнения бросилась к лазу. И тут вдруг кладка начала закрываться, будто затягивающаяся, кровоточащая туманом рана. Мысль о том, как буду потом оттуда выбираться, пришла в мою беспутную голову гораздо позже.

Я успела проскользнуть внутрь прежде, чем камни сомкнулись окончательно, и оказалась в кромешной тьме. Лишь быстро удаляющиеся шаги и тихое змеиное шипение подсказывали, что я здесь не одна.

Пожелав себе удачи, шагнула навстречу неизвестному. Словно бы в такт моему движению один из факелов на стене ярко вспыхнул и, подбадривая, желтым пятном поманил меня дальше. Стоило сделать еще несколько боязливых шагов, как, повинуясь неведомой силе, загорелся следующий факел. И с каждым новым шагом впереди меня появлялись снопы света, вселяя одновременно и уверенность, и страх.

О боги! Куда вы меня завлекли!

Хотя вернее было бы сказать, куда я сама притащилась. Но отступать было поздно, а точнее, некуда. Поэтому еще быстрее устремилась по коридору, дабы скорее выяснить, во что снова вляпалась благодаря своей глупости. Шаги Иррандира стихли, но пламя указывало мне, в каком направлении следует двигаться. Обернувшись, увидела, что светильники постепенно гаснут, отрезая путь к отступлению.

Не знаю, сколько я бродила мрачными, расписанными паутиной коридорами. Было такое ощущение, что время здесь остановилось. Словно я застряла между реальностью и иллюзией, попала в капкан злого волшебника. Все в этом месте было пронизано магией. Я ее чувствовала, осязала ее гнетущую мощь. Она пропитала и отравила здесь каждый закоулок, каждый кирпич и каждый предмет. Я вдыхала ее, вбирала в себя, отчего внутри появилось мерзкое, тошнотворное ощущение. Меня начало мутить, голова закружилась.

Вскоре услышала чьи-то далекие голоса, а дойдя до конца каменного туннеля, оказалась у входа в просторное помещение.

В центре него, возле сложенного из серых камней жертвенника, стояла женщина. На стенах висели пучки засушенных трав; полки, уходящие к самому своду зала, были забиты гримуарами, разномастной утварью для приготовления зелий и оберегами, представлявшими собой чучела животных и птиц. Сгорбившись над алтарем, старуха медленно водила руками над дрожащим пламенем свечи. Чуть в стороне, скрестив в напряжении пальцы, замер Иррандир. Герцог внимательно следил за действиями колдуньи.

Света от чадящего огарка было достаточно, чтобы рассмотреть ворожею. При взгляде на нее я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Внешность, мягко говоря, у старухи была эффектная. Большие, словно у летучей мыши, уши, заостренные кверху, морщинистая пупырчатая кожа цвета болотной тины, узкие глаза с черной радужкой, настолько большой, что казалось, будто в них плещется тьма, неестественно длинные руки с сухими искореженными пальцами.

– Что ты видишь? – вклинился в бормотание старухи Иррандир и подался вперед, желая разглядеть что-то на поверхности каменного жертвенника.

Я последовала его примеру. Привстав на цыпочки и вытянув шею, постаралась увидеть то, на что сейчас во все глаза пялился его светлость, но заметила только неясные тени, отбрасываемые испуганным пламенем. Ложась на алтарь, тени то сплетались в странные фигуры, то удалялись от свечи и темным туманом сползали по жертвеннику на пол, и снова, ведомые руками колдуньи, вздымались вверх.

– Валфея, что ты видишь? Эрида покорится мне?

Не сводя взгляда с мечущегося пламени, колдунья глухо прошептала:

– Она сильна как никогда, герцог. Поступки твои не только не сломили ее, они укрепили ее дух и пробудили в ней силу.

Подавив в себе всплеск раздражения, Иррандир сквозь плотно стиснутые зубы прошипел:

– Что ты имеешь в виду? Я потратил столько сил, чтобы Роувэл стал моим, и не отступлю сейчас, когда до трона остался всего один шаг. Скажи, что мне делать?

Вот уж бессердечная тварь! Королевству грозят войной, в замке загрызают людей, а он только и думает, как бы подсидеть кузину и занять ее место на троне. Мерзкий ублюдок!

– То, что получается у тебя лучше всего, – плести интриги и сеять смуту вокруг нее, – ответила ведунья. – Рано или поздно Эрида попадет в твои сети.

– Я устал ждать. Должен же быть способ все ускорить!

– Ты слишком нетерпелив и порывист, мой господин, – прошелестела старуха и накрыла свечу рукой. Пламя вспыхнуло с новой силой, облизав иссохшую плоть, но колдунья даже не поморщилась от боли. – Когда-нибудь это тебя погубит.

– Я пришел сюда не для того, чтобы слушать твои разглагольствования, – теряя над собой контроль, воскликнул герцог. – Помоги мне стать первым!

На месте колдуньи я этого выскочку уже давно поставила бы на место, напророчив ему какую-нибудь гадость, но та только смиренно проговорила:

– Моя помощь стоит дорого, Иррандир.

– У меня достаточно денег! – хвастливо объявил герцог.

– Зачем мне, дряхлой старухе, твои деньги? – усмехнулась ворожея. – Земные блага меня давно уже не интересуют.

– Проси, чего хочешь, Валфея, только не тяни!

Ведьма положила на алтарь шипящий сверток и, развернув его, позволила черной змее обвиться вокруг жилистой руки.

– Я исполню твое желание в обмен на твою… сущность.

Герцог оторопело смотрел на колдунью, явно не понимая, чего ей от него надо.

– Не бойся, я не прошу слишком много, – обнажила гнилые зубы старуха. – Внешне ты не изменишься и проживешь долгую жизнь, как и другие, рожденные от драконов. Но ты будешь не так остро чувствовать магию, как прежде, потому что навсегда разорвешь связь со своими предками.

– Какое мне дело до этой связи? – Губы Иррандира скривились в пренебрежительной ухмылке. – Что мне оставили мои предки? Я не способен превращаться и никогда не смогу. Я согласен!

На мгновение на лице Валфеи мелькнула довольная усмешка, но она тут же опустила голову, и темный капюшон скрыл ее ликование. Колдунья схватила Иррандира за руку. И, прежде чем тот успел опомниться, полоснула по его ладони кривым кинжалом, а затем с жадностью припала губами к кровоточащей ране. Герцога передернуло от отвращения, но он не сжал руку. Стоически терпел, пока ведьма насытится его кровью.

Я с ужасом следила за происходящим, боясь вздохнуть или пошевелиться. Вытерев тыльной стороной руки рот, Валфея повернулась к жертвеннику, взяла свернувшуюся кольцом змею. Бормоча непонятные слова, с силой сжала кулак так, что змея зашипела, обнажив клыки, и капли яда брызнули на разгоревшееся с новой силой пламя свечи. Огонь ярко вспыхнул и тут же погас, оставив после себя лишь завитки серого дыма и маленький пузырек из темного стекла, как будто из ниоткуда свалившийся на жертвенник.

Валфея взяла сосуд и вложила его в руки Иррандира.

– Принцесса должна будет его выпить. Сегодня же!

– Это… ее убьет? – Лишь на мгновение во взгляде Иррандира появилось сомнение, но оно тут же сменилось непоколебимой решимостью.

– Нет, но ускорит необратимое.

Герцог открыл было рот, собираясь уточнить, а что же именно всучила ему колдунья, но та вдруг резко велела:

– А теперь уходи! Ты получил, что хотел. Не теряй время даром!

При этом глаза ее заволокло тьмой, а на стенах запрыгали зловещие тени. Иррандир испуганно попятился. Я тоже стала судорожно продумывать путь к отступлению. Резко развернувшись, лысый гад смерчем пронесся мимо меня и исчез в глубине коридора.

Из зала донесся тихий скрипучий голос:

– Выходи, маленькая проныра. Нам с тобой есть о чем побеседовать.

Глава семнадцатая

О видениях прошлого и будущего

Тревога – это проценты, которые мы авансом платим нашим неприятностям.

У. Индж

Я стояла, прижавшись к холодному камню, и не знала, как поступить. Может, дать деру? Но что-то мне подсказывало, что уйду я отсюда, только когда мне это позволят. Если позволят.

На всякий случай перебрала в уме все известные защитные заклинания. Не хотелось бы прибегать к магии, памятуя о ее возможных последствиях, но если того потребуют обстоятельства…

– Не бойся меня, нерея. Я не причиню тебе вреда.

Демоны! И как только пронюхала?

Судорожно сглотнув, я все-таки сделала шаг навстречу колдунье.

А та, словно прочитав мои мысли, пояснила:

– Я слишком долго живу в этом мире и у меня достаточно времени, чтобы смотреть и подмечать. И я могу читать твои мысли. Ты ведь это хотела спросить?

Я захлопнула рот, так ничего и не сказав. Вопросы отпали сами собой. Приблизилась к алтарю и встала напротив ведуньи.

– Знаю, зачем ты пришла, и я готова раскрыть перед тобой правду.

– Честно говоря, я к вам вообще не собиралась. Просто наткнулась на Иррандира и пошла с ним за компанию, вернее, решила за ним проследить. Чисто из женского любопытства.

Старуха взмахом руки заставила меня замолчать.

– Я говорю не о твоих поступках, а о желании твоего жаждущего истины сердца. Тебя тревожит прошлое. Ты постоянно думаешь о нем, пытаешься раскрыть его тайны, даже если сама себе в этом не признаешься. Но еще больше тебя страшит твое будущее, то, что грядет.

Ну что за привычка изъясняться загадками? Нет бы просто сказать, чего ей нужно, и отпустить меня с миром.

Старуха усмехнулась, в очередной раз нырнув в мои мысли. Неприятно было сознавать, что я для нее, как раскрытая книга. Неприятно и жутко.

– Я отвечу на два наиболее волнующих тебя вопроса. Одно видение покажет картину прошлого, другое – приподнимет завесу будущего.

– И какова же цена ваших ответов? – осторожно поинтересовалась я и сразу предупредила: – Кровь пить не дам!

– А я ничего и не просила, – ухмыльнулась ведьма и велела: – Смотри!

На поверхности алтаря снова замельтешили тени, сливаясь воедино и принимая очертания фигур. Чем глубже я погружалась в магию Валфеи, тем четче становились образы, рождавшиеся в моем подсознании…

…Просторный шатер затопило солнечным светом. Снаружи доносились крики разгоряченных в пылу сражения воинов, гремели доспехи, лошади нетерпеливо рыли копытами сухую землю, готовые ринуться в очередной забег. Снаружи все кричало о желании жить, бороться и побеждать. А внутри шатра витал тяжелый, удушающий запах смерти.

В глубине его лежал юноша, доживавший свои последние часы. Его длинные светлые волосы разметались по подушке, лицо было влажным от пота, на веках проступил фиолетовый узор вен, а сухие губы едва подрагивали, словно юноша силился что-то сказать, но не мог. Единственное, на что у него хватало сил, это неосознанно сжимать руку сидящей у его постели девушки.

Будто статуя, замерла она у одра умирающего. Глаза ее покраснели, но на бледные щеки не пролилось ни одной слезы. Измученная и опустошенная Эрида, казалось, умирала вместе с братом.

Девушка очнулась от транса, когда пальцы Эстана чуть сильнее сдавили ее руку. Прижавшись к ним губами, она осторожно убрала с лица юноши влажную от пота прядь.

– Все хорошо, я рядом.

Веки принца дрогнули, а на губах появилась слабая улыбка.

– Ты слишком опекаешь меня, сестренка. Не стоит тратить время впустую, когда там снаружи разворачиваются такие сражения. Иди на праздник и насладись им за нас обоих. А вечером расскажешь мне, кто победил. Уверен, кем бы ни оказался этот храбрый рыцарь, он изберет тебя королевой турнира.

Эрида еще крепче сжала холодную руку брата, улыбнулась сквозь слезы.

– Я лучше побуду с тобой.

– Сумасшедшая. – Эстан легонько щелкнул ее по кончику носа. – И, как всегда, упрямая. Променять такое зрелище на унылые часы возле постели больного. Наверное, во всем Анрилине не сыщется существо, которого бы послушалась моя младшая сестра.

– Я буду слушаться тебя, когда поправишься, – тихо прошептала Эрида.

– Это уже смахивает на шантаж, – слабо рассмеялся Эстан и зашелся в удушающем кашле.

Девушка наполнила чашу водой и подала ее задыхающемуся брату.

– Попробуй уснуть. Тебе нужно набираться сил для путешествия. Вот увидишь, когда вернемся в Роувэл, ты быстро поправишься. Дома тобой займутся наши лучшие лекари. Рана неглубокая и…

– Меня убивает не рана, а яд. – Эстан с нежностью посмотрел на сестру и отер скользнувшую по ее лицу слезинку. – Не обманывай себя, будет только хуже. Я уже смирился и готов принять свою смерть. Но мне больно видеть, как ты страдаешь.

– Тогда живи! Живи ради меня! – Эрида опустилась на колени перед братом и с жаром зашептала: – Назло проклятому Моранту! Назло жестокому року! Не дай ему победить и сломить нас. Я молю богов каждую секунду, но, если они не ответят, я буду умолять демонов. Кого угодно! Только живи… Не оставляй меня…

Стараясь навечно запечатлеть в памяти образ младшей сестры, Эстан смотрел на нее до тех пор, пока веки не налились свинцовой тяжестью, пока последний вздох не слетел с его губ.

Не желая сдаваться, цепляясь за призрачную надежду, девушка приникла к груди брата, надеясь услышать тихое биение его сердца, почувствовать еще теплящуюся в нем жизнь.

– Не оставляй меня, – тихо взмолилась она. Осознание утраты прорвало последнюю опору, и слезы безысходности хлынули из ее глаз. Эрида разрыдалась отчаянно, безнадежно.

Она не заметила, как с ней стали происходить странные метаморфозы. На коже проступили темные узоры, ногти удлинились, а волосы черным полотном накрыли тело брата. Не заметила она и замершую возле шатра фигуру, словно ореолом, окруженную слепящим солнцем. Постояв несколько секунд у входа в шатер, фигура растаяла в полуденных лучах…

…Мираж рассеялся, и я снова оказалась в логове старой ведуньи.

– Кажется, вы ошиблись с видением. Как бы бессердечно это ни прозвучало, но брат Эриды – последний, о ком я сейчас способна думать.

Лучше бы она показала мне, кто загрыз стражников и Сэгила с шайкой. Или раскрыла, что замышляет Морант. Толку от этого было бы куда больше.

Снова порывшись в моих мозгах, Валфея досадливо воскликнула:

– Маленькая лгунья! Ты противоречишь самой себе! Делаешь вид, будто тебе безразлична судьба этого мира, а сама мечтаешь докопаться до правды. Ты хотела узнать, из-за чего все началось, – я тебе это показала. Одно событие повлекло другое, которое, в свою очередь, потянуло за собой третье. Это как звенья в одной бесконечной цепи, и, если ее не разорвать, может произойти непоправимое.

Сейчас я отчасти понимала Иррандира, чем именно его раздражала старуха. Мне она тоже уже начинала капать на нервы.

– Я и без тебя знала, как погиб брат Эриды, и не понимаю, каким образом это видение может что-либо прояснить?

Колдунья покачала головой:

– Ты смотришь, но не видишь. И тут я бессильна тебе помочь. – Сказав это, она снова принялась водить руками над пламенем свечи, беззвучно шевеля губами, и делать вид, будто меня и вовсе не существует в природе.

– А как насчет моего будущего? – поколебавшись, все-таки спросила я. Того, что уже произошло, не изменить. А вот приподнять завесу грядущих событий – это другое дело.

– Какой смысл пугать слепца занесенным над ним мечом, если он все равно не может его увидеть, а тем более от него увернуться.

Вот стерва! Достала!

– А про меч попрошу поподробней, – снова заводясь, процедила я.

Не отрывая глаз от желто-синего пламени, ведьма бесцветно произнесла:

– Твоя жизнь предопределена, маленькая нерея. В тот миг, когда боги соединили ваши судьбы, твое будущее изменилось, пошло по неверной тропе. Теперь он владеет твоими душой и телом. И не в твоих силах этого изменить.

Если в словах Валфеи про прошлое оставалось много неясного, то пророчество про будущее оказалось более чем понятно. Ох, как же оно мне не понравилось!

– Он мне не муж и не хозяин! – в сердцах выкрикнула я. – И ты меня плохо знаешь, если считаешь, что я так легко сдамся. Я найду способ освободиться от асгайра!

– Глупая маленькая нерея! – Колдунья зашлась отвратительным смехом. – Все уже давно решено за тебя. Решено им. Прекрати сопротивляться. Прекрати отталкивать его и ненавидеть. Он все равно своего добьется. Ты будешь его, несмотря ни на что. Даже если для этого тебе придется обломать крылья.

От завуалированных, расплывчатых фраз голова шла кругом, а в висках поселилась тупая, ноющая боль. Сжав голову руками, я зажмурилась.

К демонам пророчество злой ведьмы! Не хочу ничего знать! Не хочу ни о чем слышать! Лучше бы я вообще сюда не приходила!

– Как пожелаешь, маленькая нерея… – донесся до меня далекий голос, отозвавшийся отголосками в воспаленном сознании. Он звучал, словно из другой реальности, из другой вселенной.

Лицо Валфеи стало размытым, будто я смотрела на нее сквозь стекло, омытое дождем. Одна за другой капли стекали по мутной глади, скрывая от меня образ ведьмы, пока он окончательно не исчез…

…Я открыла глаза и вперилась в Кристера недоуменным взглядом. Обхватив мое лицо руками, он что-то бормотал, но мне никак не удавалось разобрать его тихий шепот. Его прикосновения, как и прежде, будили во мне непонятные чувства, а взгляд таил грусть и тревогу.

– Ты как наваждение. – Горячее дыхание обжигало кожу. – Каждый день я просыпаюсь, думая о тебе. Закрываю ночью глаза, и мне кажется, что ты рядом. Пытаюсь вырвать твой образ из сердца, но оно как будто стало с ним одним целым. Порой я готов поверить, что ты околдовала меня. Ты одновременно и радость, и мука.

Теплые губы коснулись моих в мимолетном поцелуе. Руки скользнули на плечи, прижали меня к стене.

Я завороженно смотрела в его глаза, в два глубоких омута, тщетно пытаясь не утонуть в них, собрать воедино мысли и понять, как здесь очутилась. Ведь мгновение назад я была…

Меня охватило смятение. Всевышние, что со мной?!

Помню, как возвращалась от принцессы, помню промчавшегося мимо меня Иррандира, помню… Больше я ничего не помнила и, сколько ни пыталась, не могла сложить разрозненную мозаику.

Да еще и губы драгара находились на опасно близком расстоянии от моих, одурманивая, мешая сосредоточиться.

Что-то бесконечно важное плавало на поверхности сознания, что-то, что я хотела рассказать Кристеру и Эриде. Тонкая нить, за которую нужно было потянуть, но я выпустила ее из рук, и клубок тайн покатился по коридору, растворившись в густой темноте.

Шепот стал еще тише. Обжигающие губы осыпали мое лицо поцелуями, ласкали шею и плечи. Запрокинув голову и прикрыв глаза, я желала только одного – чтобы эти мгновения длились вечно. Чтобы я всегда, как сейчас, чувствовала его тепло, его нежность, обволакивающую каждую клеточку моего тела.

Привстав на цыпочки, обвила его шею руками, с жадностью отвечая на поцелуи. Улыбнулась, когда теплое дыхание пощекотало мочку уха, и блаженно зажмурилась.

К сожалению, все хорошее быстро кончается. Кристер вдруг отстранился от меня и с раздражением, скорее адресованным самому себе, нежели той, что лишила его покоя, проговорил:

– Прости! Я не должен был этого делать. Нам лучше не видеться до твоего отъезда. Тебе здесь не место, Дезали. Как только окрепнешь, тебя отвезут к порталу.

Я стояла, растерянная и опустошенная. Постепенно его шаги стихли в мрачной тьме коридора. Холодный воздух пробрался под платье, кольнул кожу. Вздрогнув, обхватила плечи руками и устало прислонилась к стене. На душе стало муторно и пусто.

Вернувшись к себе, я укуталась в теплый плед и села на ковер возле зажженного камина. Мне никак не удавалось согреться. Тело пробирала дрожь, а в голове одна за другой мелькали сумбурные мысли. Да еще и дождь припустил с новой силой. Черное небо рассекали стрелы молний, и, пронзенное ими, оно откликалось грозовыми раскатами, усугубляя мое и без того мрачное настроение.

Наплевав на осторожность, наколдовала себе чашку горячего чая и большую горку шоколадного печенья. Бездумно уставившись на улетающие в дымоход веселые искры, отскакивающие от горящих поленьев, принялась уплетать запрещенное Ли лакомство. Рийя сейчас находилась где-то далеко, поэтому можно было не волноваться, что меня схватят за руку.

Мне всегда нравилось наблюдать за игрой пламени в камине, любоваться огненными гребнями, вздымающимися вверх. Но сейчас эта картина не радовала, а тревожила, будто подталкивала меня к чему-то важному, о чем я так некстати забыла.

Душу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось ненавидеть Кристера за то, что причиняет мне боль. Сначала отталкивает, потом целует. С другой – его можно было понять. Он опасается за мою жизнь, поэтому хочет поскорее увезти из замка.

Не стоит обманываться. У нас нет и не может быть будущего. Мы идем разными дорогами, и они никогда не пересекутся. Трудно это признать. Любовь как пожар. Чем больше в него бросаешь поленьев, тем он сильнее разгорается и тем труднее его потушить. Я не хочу проливать слезы на руинах нашей любви. Крист прав, мы должны остановиться, пока не поздно и не так больно.

Раздался тихий стук в дверь, нарушивший мои угрюмые размышления.

– Не помешал? – в комнату вошел Элиан. Как всегда, в хорошем расположении духа и с гостинцем в руках.

Заметив тарелку с остатками печенья, эльф наигранно-разочарованно протянул:

– Кажется, я опоздал на пирушку.

– Наоборот! Она в самом разгаре. Разве я когда-нибудь отказывалась от угощений?

– И то правда. – Эльф опустился рядом и поставил между нами деревянный поднос. – Угощайся. Вкуснотища!

Долго упрашивать меня не пришлось. Я тут же схватила маленький шарик, покрытый розовой глазурью, и не раздумывая отправила его в рот. От наслаждения прикрыла глаза, разве что не замурлыкала. Что ни говори, сладости – великая сила! За них я готова даже продать… ну, например, Иррандира. Хотя от него я бы и даром избавилась.

– Я еще днем искал тебя, хотел пригласить на прогулку по городу. Весь замок обегал. Ты где пропадала?

Честно пыталась объяснить приятелю свое отсутствие, но так и не смогла выудить что-нибудь путное из черного провала в моей голове.

– Сначала была у принцессы, а потом… бродила по парку. – Ложь помимо воли сорвалась с языка.

Проклятие! Да что со мной такое?!

Но не могу же признаться, что у меня напрочь отшибло память, и немалый промежуток времени исчез демон знает где.

– Слышал про убийства, – коснулся неприятной темы остроухий. – В замке опять про тебя шушукаются. Ты снова на пике популярности. Боюсь, некоторые уже готовы перейти от разговоров к действию. Не знаю, как долго Эриде удастся сдерживать их порывы. – Машинально поправил соскользнувший с моего плеча плед, а потом с хитрой улыбкой повертел перед моим лицом очередным пирожным. На этот раз в мятной глазури. Затем спросил: – Почему ты на меня так смотришь?

– Ты мне кое-кого напоминаешь, – приняв предложенное угощение, призналась я.

– Надеюсь, кое-кого хорошего? – хитро прищурился эльф, явно напрашиваясь на комплимент.

– Ага. Лучшего и единственного друга Орина. Я часто думаю о нем и жалею, что его нет рядом. А потом вспоминаю, что у меня есть ты, и на душе сразу становится спокойней.

Эльф польщенно улыбнулся и сменил тему:

– О чем вы говорили с Эридой?

– Да все о том же. О Сиариль, будь она трижды проклята, о ее мемуарах. Эрида считает, что стражников убила богиня, когда пыталась добраться до книги.

Элиан нахмурился.

– О какой книге идет речь?

Я вкратце рассказала ему о найденном Кристом манускрипте и о том, что принцесса не знает, как поступить с демоновым фолиантом.

Наверное, при упоминании о солдате на моем лице отразилась вся гамма чувств, которые я к нему испытывала. Эльф придвинулся поближе, сочувственно обнял меня. Я тяжело вздохнула и положила голову ему на плечо.

– Понимаю, что это не просто, но тебе действительно нужно выбросить его из головы. Так будет лучше для вас обоих.

Я горько усмехнулась. Чья бы корова мычала.

– А сам-то ты выбросил из головы свою принцессу?

Почувствовала, как рука его чуть дрогнула. Гипнотизируя огонь задумчивым взглядом, Элиан проронил:

– Нет, и вряд ли когда-нибудь смогу. Но это ничего не изменит. После смерти Эстана я стал для нее другом, и мне этого достаточно.

– Знаешь, мне кажется, она так и не забыла своего незнакомца в маске, – вспомнила я про закладку-вьюнок в книге принцессы.

Элиан никак не отреагировал на мое замечание. Точнее сделал вид, что не придал значения моим словам, хотя в его голубых глазах отразилась невысказанная грусть.

Подавшись вперед, он поворошил кочергой угли в камине. Золотые искры, словно проснувшись, весело вспыхнули и наперегонки понеслись в дымоход.

– Я переживаю за Эриду, – сказал он. – Зачем ей вообще понадобилось искать этот манускрипт?

– Ее высочество хочет не дать Сиариль воплотить в жизнь злодейские планы. – Я немного отпила горячего чая и погрела руки о кружку. – Знать бы еще, что это за планы.

– У Эриды и без того хватает проблем. Неужели ей мало Иррандира, Моранта и других жаждущих ее поражения?

Услышав в голосе эльфа нотки досады, я встала на защиту принцессы.

– Да она и сама бы рада избавиться от книги, только не знает, где бы понадежнее ее спрятать.

– Думаю, в этом ты сможешь ей помочь. – Эльф в ажиотаже вскочил и принялся мерить комнату нетерпеливыми шагами. – Эрида и Кристер хотят, чтобы ты как можно скорее покинула замок, так?

Я молча кивнула, до конца не понимая, куда он клонит.

– Да и мне будет спокойней, если буду знать, что хотя бы одна из вас в безопасности.

Сознание того, что меня ставят на одну доску с принцессой, мне даже очень польстило.

– Что, если заберешь книгу с собой? – азартно предложил остроухий.

– Куда заберу? – не сразу въехала я.

– В свой родной мир! Уж там-то Сиариль будет непросто до нее добраться. Если не сказать невозможно.

Некоторое время я молчала, прокручивая в уме его слова.

А что, по-моему, отличная идея! Я заберу книгу в Астархад и таким образом отведу удар от Эриды, а может, даже от всего их унылого мира. Не знаю, способна ли Сиариль шастать по мирам, но, даже если это и так, в Астархаде ей придется несладко. Тамошние маги с ней церемониться не станут и быстренько разберут на запчасти. К тому же у нас заключен с богами союз, так что те просто обязаны будут вмешаться и помочь угомонить зарвавшуюся людоедку, если у той хватит ума сунуться в наш мир.

Да и возвращаться домой с пустыми руками не хотелось. А манускрипт проклятой богини все-таки какой-никакой трофей. Короче, Элиан гений!

О чем я и не замедлила сообщить своему ушастому другу. Тот аж зарделся и пробормотал в ответ что-то невразумительное.

– Когда планируешь отбыть? – с оттенком грусти спросил он. Было видно, что за время нашего недолгого знакомства Элиан успел ко мне привязаться.

Перед глазами как назло снова появился образ Криста, так коварно завладевшего моим сердцем. Я тут же обозлилась на саму себя, на свою слабость и как можно тверже произнесла:

– Чем скорее, тем лучше. Меня здесь ничто не держит. Разве только…

– Что?

Вздохнув, в двух словах пояснила:

– Мне неизвестно точное местонахождение портала.

– И как же ты намерена его отыскать? – приуныл было блондин.

– По карте, которая вроде как у меня есть, но я ее не вижу.

В полном недоумении Элиан уставился на меня.

Понимая, что открыться ему все-таки придется, я рассказала о начертанных на моей ладони координатах, о ритуале, проведенном жрицей Моранта, и о том, что после ее «экспериментов» моя сила стала, мягко говоря, неуправляемой.

Как ни странно, у смекалистого бастарда было припасено простое и гениальное решение и этой проблемы.

– Что, если мы твою силу чуть укротим?

– Это как? – Что-то в последнее время я начинаю соображать не лучше натуральной блондинки.

Эльф с готовностью пояснил:

– Я имею в виду ту отраву, что использовал Иррандир для блокировки твоей силы. Мне кажется, небольшое ее количество не заблокирует твои способности полностью, а лишь сделает тебя немного слабее. Но не настолько, чтобы ты не смогла колдовать. Одна проблема – как ее достать?

– А ты уверен, что сработает? – не сразу прониклась я Элиановым энтузиазмом.

– Нет, но попробовать, думаю, стоит. На худой конец поваляешься денек-другой в постели. Тебе не привыкать.

Легонько пихнула приятеля в бок, чтобы не издевался. Тот в ответ обнял меня и шутливо потрепал по голове, отчего мои волосы превратились в воронье гнездо.

Когда с дурачествами было покончено, мы принялись составлять план, как умыкнуть магическое пойло.

Сначала Элиан вызвался добровольцем.

– Могу спросить у Иррандира, где он его достает. Явно, не сам готовит.

– А он тебе сразу же все и выложит, – хмыкнула я. – От этого гада разве что яду или кинжала в спину дождешься.

– Твои предложения? – сощурился белобрысый.

– Есть одна идейка…

Несмотря на все уговоры эльфа, я так и не раскололась и не поведала ему о своей задумке. Выставила за дверь, напоследок сказав, что может заглянуть ко мне через часок-другой. Если зелье к тому времени будет у меня, попробуем воплотить в жизнь его идею. Если же раздобыть отраву не удастся, будем искать другой выход. Короче, решать проблемы по мере их поступления.

Как только шаги в коридоре стихли, я попробовала связаться с Ли. С первой попытки достучаться до рийи не получилось. Она так увлеклась своим расследованием, что напрочь забыла о хозяйке. Обидно, конечно, но я уже привыкла. Хотя иной раз так и хочется ее проучить – налопаться булочек и потолстеть на два килограмма.

Наконец новоиспеченная сыщица соизволила появиться. Сейчас Ли щеголяла в строгом коричневом платье с кружевным воротничком-стойкой и в маленькой клетчатой шляпке, которая чудом держалась на затылке. Эдакий прокурор в юбке. В руках у рийи была записная книжка, в которой она что-то сосредоточенно царапала. Даже материализовавшись в комнате, плутовка не собиралась отрываться от своего сверхважного занятия.

Я негромко кашлянула, напоминая негоднице о себе.

– Одну минутку, – выставив вверх указательный палец, деловито заявила рийя, и белое перо еще быстрее забегало по страницам.

– Мне вот интересно, что же такого судьбоносного ты там нарыла, что даже в упор не видишь свою, заметь, хозяйку?

– Не имею права разглашать секретную информацию. Тайна следствия.

Понятно, великое расследование Ли зашло в тупик, но ей в этом не хочется признаваться. Уверена, очень скоро ей надоест роль землеройки, и она с головой окунется в новое приключение. Моя рийя на редкость непостоянна.

Я все-таки удостоилась внимания. Ли щелкнула пальцами – и канцелярские принадлежности растворились в воздухе. Не желая расставаться с амплуа сыщицы, рийя приступила к допросу:

– И что стряслось на сей раз? Мне нужен подробный отчет.

Дабы не терять время на препирательства, я решила ей подыграть и принялась в деталях излагать свой вечер с эльфом, промолчав лишь о пирожных. Благо, уходя Элиан захватил с собой поднос с остатками лакомств, уничтожив тем самым улики.

– Короче, пулей к герцогу, – напоследок велела я. – Одна нога здесь, другая там.

– Ну это мы с превеликим удовольствием, – коварно улыбнулась Ли и исчезла.

– Только без фанатизма! – крикнула я ей вслед, вспомнив, чем обернулся для его светлости прошлый визит моей рийи.

Ли отсутствовала около часа. Я уже начала злиться, когда та наконец объявилась с небольшим кожаным саквояжем.

Заметив мой недоуменный взгляд, просто пояснила:

– Не знала, какое конкретно зелье тебе понадобится, поэтому притащила все.

Логично! Решила работать по-крупному.

Я раскрыла чемоданчик и ахнула. Вот это богатство! От несметного количества бутылочек всевозможных форм и размеров, наполненных разноцветными жидкостями, у меня зарябило в глазах. Такого количества зелий достаточно, чтобы опоить весь замок до глюков.

Даже боюсь представить, что станет с Иррандиром, когда он обнаружит пропажу своей бесценной коллекции. Как минимум его хватит удар.

Одна проблема: как в этой сокровищнице отыскать нужное нам зелье? Да и с подопытными беда. Вернее, их совсем нет в наличии. Сама же дегустировать снадобья не решилась. Лучше подожду эльфа. А то невзначай хлебну яду и некого потом будет в Астархад отправлять. Поэтому стала терпеливо ждать появления остроухого.

Вошедший Элиан застал меня за рассматриванием бутылочки из толстого стекла, по форме напоминавшей гроздь винограда. Цвет у зелья был насыщенно-фиолетовый, да и запах чем-то напоминал виноградный сок. Едва удержалась, чтобы не сделать глоточек. Точнее, Элиан удержал.

– Стой! – завопил он не своим голосом, заметив, как я сосредоточенно нюхаю колдовское пойло.

– Что такое? – вскинулась я.

Эльф быстренько забрал у меня виноградное искушение и вернул пробку на место.

– Жить надоело?! – продолжал кипятиться остроухий. – Достаточно одной капли этой дряни, чтобы отправиться к праотцам незамедлительно!

– И как же ты это определил?

Безалаберный Иррандир поленился снабдить этикетками свою коллекцию, а нам теперь мучайся и угадывай, что и для чего предназначено.

– Было время, когда я увлекался зельеварением и научился определять по цвету виды снадобий. Конкретно это называется церцалия, один из самых сильнодействующих ядов, какие мне известны.

Интересно, зачем эта отрава понадобилась его светлости? Для кого он ее бережет? Может, капнуть ему нечаянно в винишко?

Эльф присел на корточки возле саквояжа и принялся один за другим доставать пузырьки. Подносил каждый к огню, внимательно разглядывая, как их содержимое выглядит при свете пламени. Некоторые емкости он отправлял обратно в саквояж, другие ставил на столик. Изучив всю коллекцию, Элиан вернулся к уже отложенным пузырькам. После получаса кропотливой работы на столе остались три бутылочки. В одной находилось зелье небесно-лазурного цвета, в двух других оно было темно-синим, очень смахивающим на чернила.

– Думаешь, нужная нам водичка находится в одной из этих скляночек?

Эльф неопределенно пожал плечами. По выражению его лица поняла, что он ни в чем не уверен, но сомнения ни в коей мере не помешают ему влить в меня эту гадость поочередно.

– Может, не надо? – испуганно пискнула я. – Давай лучше так попробую.

– А кто жаловался на неспособность контролировать свою силу? – упрекнул меня в трусости приятель. – Не дрейфь! Это безопасные зелья, отравиться ими при всем желании не получится.

– Разве у Иррандира может быть что-нибудь безопасное? – с сомнением протянула я.

Элиан тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как его задевает мое недоверие.

– Взгляни-ка сюда! – Ловко отвинтив пробку одной из бутылочек, капнул немного ее содержимого себе на ладонь. Затем, пробормотав какую-то абракадабру, сказал: – Этому трюку научили меня приятели-травники в школе. Зелье должно соприкоснуться с кожей, затем произносится заклинание. Если жидкость станет прозрачной, значит, в ней содержатся опасные ингредиенты. Если цвет не изменится, можно пить смело.

Мы протестировали все три напитка. Ни один не поменял своего колера, но мне все равно не хотелось их дегустировать.

Заметив, что я все еще сомневаясь, Элиан терпеливо проговорил:

– Обычно блокаторы силы имеют синий либо голубой цвет. В этом можешь не сомневаться. Но чтобы окончательно тебя успокоить, я готов сначала поэкспериментировать на себе. – И не дав мне опомниться, немного отпил из первой бутылочки.

Вкусив дух авантюризма, Элиан не остановился и пригубил оставшиеся два напитка. После чего принялся произносить какое-то заклинание, при этом, как птица, взмахивая руками. Выглядело это довольно забавно. Не знаю, что там собирался наколдовать мой приятель, но у него ничего не вышло.

– Теперь твоя очередь! – Глаза эльфа азартно заблестели, а на губах появилась глуповато-восторженная улыбка. Жаль, я сразу не придала этому значения.

Несмело взяла в руки пузырек с лазурной водичкой. Понюхала. Пахнет недурно. Что-то вроде мятного сиропа. Сделала маленький глоток, и приятная сладость обволокла горло.

Блондин вроде бы умирать пока не собирался. Даже наоборот, выглядел как никогда веселым и беззаботным. Поэтому я велела себе не праздновать труса и глотнула из остальных пузырьков.

После долго ругала и себя, и сумасбродного эльфа последними словами. То ли Элиан ошибся в выборе зельев, то ли нам не следовало их смешивать, но результат оказался неожиданным.

Все, что произошло той ночью, сохранилось в моей памяти отдельными эпизодами. Помню, как остроухого вдруг начала грызть совесть из-за того, что мы так нагло свистнули у герцога его богатство. Эльф готов был сию же минуту бежать к его светлости и покаяться, а заодно вернуть конфискованный нами саквояж.

Я честно пыталась его остановить и вместо визита к лысому гаду уговаривала пойти навестить Криста. Мне вдруг нестерпимо захотелось посмотреть на спящего солдата. А когда представила, что этот самый солдат вполне может спать не один (мало ли какими способами он решил начать обо мне забывать!), так вообще чуть ли не сломя голову бросилась в покои драгара.

Но Элиан меня не пустил. Хвала богам, уберег от позора. Точно не знаю как, но после препирательств в моей спальне мы вдруг оказались в каком-то зале. Хорошо помню, как я стояла и, онемев от восторга, смотрела на мозаику, украшавшую стены огромного помещения. Сделанная из крошечных кусочков разноцветного стекла, она светилась изнутри, мягко сверкала и переливалась, словно радуга. Основной ее тематикой являлись драконы. Всевышние, как же они были великолепны! Могущественные и прекрасные, они излучали мощь и силу.

Один из драконов, сразу привлекший мое внимание, имел необычную сиреневую чешую. Он летел в предрассветном, окрашенном лиловыми красками небе. Широко распахнув крылья, парил среди серо-розовых облаков. Ему навстречу, вспарывая крыльями воздух, несся дракон иной масти. Его чешуя была черной и отливала сталью, а в хищных янтарных глазах таилась смерть.

– Это зал памяти Роувэла. Здесь изображены первородные. От них берет начало драконья раса. – Элиан пересек зал. Подошел к мозаичной стене и коснулся черного крыла хищника. – Ты знала, что статус дракона в иерархии определялся цветом его чешуи?

Я помотала головой. Обведя взглядом зал, залюбовалась белоснежным драконом, замершим на выступе скалы. В его безмятежных синих глазах отражались плескавшиеся у подножия скалы волны. Молочная пена карабкалась вверх по серому камню, пытаясь дотянуться до величественного создания.

– Чем темнее был цвет, тем могущественнее считался дракон, – просвещал меня эльф. – Сиариль была единственной черной драконицей, что делало ее недосягаемой для потомков.

– Значит, это она изображена на мозаике? – Я поравнялась с Элианом и ткнула пальцем в угольно-черные стекляшки.

– Полагаю, что так.

Точно не скажу, сколько мы пробыли в этом зале. Лично мне уходить совсем не хотелось, но на прожорливого эльфа вдруг напал зверский аппетит. Он решил совершить набег на кухню, а меня пригласил в роли сообщника. Пришлось идти чистить королевские закрома.

Стараясь особо не борзеть, мы ограничились скромным ужином: холодным мясом, какими-то непрезентабельного вида овощами и бутылкой кислого вина.

Утрамбовав все это в корзину, позаимствованную тут же на кухне, отправились в парк. Холодный воздух подействовал отрезвляюще. Ветви деревьев под порывами ветра недовольно роняли прозрачные капли. Мокрые скамейки не располагали к отдыху, а редкие лужи тускло поблескивали в лунном свете.

Оккупировав одну из беседок и поудобнее устроившись на эльфовом плаще, мы с жадностью набросились на еду. Активно работая челюстями, сплетничали о драконах, принцессе, Сиариль и о моей главной головной боли – Кристе.

Наверное, мы говорили громче, чем следовало, потому как привлекли внимание этой самой «головной боли». И чего его сон не берет?

Кристер приблизился бесшумно, поэтому, увидев его, я от неожиданности вскрикнула. А заметив смесь недовольства и укора в сиреневых глазах, поняла, что сейчас мне будут вправлять мозги. Обычно так на меня смотрела Агата, когда заставала свою приемную дочь за ребячьей шалостью.

– Тебе едва удалось пережить одно покушение и уже не терпится нарваться на следующее. Я ведь велел тебе сидеть в комнате и не рыпаться!

Почувствовала, как раздражение и обида рвутся наружу.

– И с каких это пор наши отношения перешли в разряд повелительно-подчинительных? Я не твоя дрессированная собачка и ты не можешь мной командовать!

Эльф вмешиваться в перебранку не спешил. Только хлопал длинными ушами и, как почетный зритель в первом ряду, затаив дыхание, следил за ходом баталии.

– Давай обойдемся без пререканий, – сверкнул сиреневыми глазами Кристер. – Возвращайся к себе. Мне уже надоело с тобой нянчиться!

Нянчиться, значит…

Даже не успела понять, как оказалось с ним рядом. Кажется, хотела высказать все, что думаю о его скверном характере. Но как только оказалась с красавчиком на опасно близком расстоянии, в мозгу что-то щелкнуло и меня понесло уже в другом направлении. Захотелось схватить его в охапку и уволочь в кусты, чтобы зацеловать до смерти. Неужели это все я?

С большим усилием мне все-таки удалось собрать мысли в кучку и облечь их в более-менее внятную фразу:

– А мне надоели твои выкрутасы! Ты то отталкиваешь меня, то следуешь по пятам. Словно собака на сене: и сам не ам, и другим не дам!

Проворчав в ответ нечто нецензурное, драгар неожиданно схватил меня, как куль с мукой, перекинув через плечо, развернулся и решительно пошагал в сторону замка. Я сразу потребовала, чтобы вернул меня, где взял, а для устрашения поколотила кулаками по его спине и подрыгала ногами. Без толку! Может, постучать по голове башмаком?

Бессовестный эльф даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить сиренеглазого захватчика. Только пожелал мне, давясь от смеха, комфортного путешествия и как ни в чем не бывало вернулся к прерванной трапезе. Предатель!

Пришлось возвращаться к себе верхом на солдате.

– Знаешь, у тебя один из самых несносных характеров в вашем безумном мире, – буркнула я, по-прежнему болтая конечностями в воздухе.

– Можно подумать, твой лучше, – хмыкнул Крист.

Ну вот и поговорили…

Толкнув моим деликатным местом двери спальни, не спеша пересек ее и сбросил меня на кровать, ничуть не заботясь о моей нервной системе. Откинув одеяло, велел:

– Залезай!

– Вот еще! Спать одетой?

Продолжая бормотать что-то в мой адрес, наверное, посылать ко всем демонам меня и мою родню до седьмого колена, Кристер снял с меня туфельки, ловко расшнуровал корсет (и откуда такие навыки?), помог стащить через голову платье. В итоге я осталась в одной тонкой сорочке и коротеньких кружевных панталонах.

Стараясь не смотреть в мою сторону, укрыл меня почти с головой и устало проговорил:

– Теперь спи. Завтра поговорим о твоих подвигах.

– А что я такого сделала? – в недоумении захлопала ресницами.

Кристер почему-то оглядел комнату тоскливым взглядом, но ничего не сказал.

Накручивая на палец рыжую прядь, томно проговорила:

– Мне холодно и у меня, кажется, жар. Ты не можешь оставить меня одну в таком состоянии. Может, приляжешь рядом? Посторожить больную. – Похлопала рукой по одеялу. Злость ушла, уступив место нежности и желанию вновь очутиться в его объятиях. Должна признать, в прошлый раз мне это понравилось.

Но, видимо, вместо сердца у Кристера в груди был булыжник.

– Мы это уже проходили, Дезали, – без всяких эмоций произнес он. – Спокойной ночи.

Задул свечи, и комната погрузилась в темноту. Я услышала, как хлопнула дверь. Перевернулась на бок и тяжело вздохнула. Двуликий Кристер – то влюбленный и страстный, то безразличный и равнодушный. Нет, с этим определенно надо что-то делать.

Глава восемнадцатая

Снова в путь

Не надо печалиться, вся жесть впереди.

NN

Кто-то настойчиво пытался стянуть с меня одеяло, а я не менее настойчиво пыталась вернуть его обратно на макушку. Просыпаться совсем не хотелось. Вернее, не получалось. Стоило приоткрыть глаза, и спальня начинала кружиться, словно веретено. Наверное, лучше поспать еще пару часиков, пока комната не прекратит свою беготню.

Снова потянула за край пуховой баррикады, пытаясь накрыться с головой, и услышала над ухом недовольное:

– Ну сколько можно? Дезали!

Постаралась сфокусировать взгляд на визжащем «будильнике», и тут меня словно шарахнуло по голове молотком. Я тихонько застонала, с горем пополам попробовала сесть. Почему-то вместо одной рийи сейчас в праведном гневе на меня смотрело целых три. Только этого не хватало. Мне и с единственным экземпляром едва удается справляться.

Заметив, что я начала подавать признаки жизни, Ли сунула мне в руки кружку с дымящимся пойлом. От умопомрачительного запаха сразу затошнило.

– Пей! – по-командирски велела рийя и выжидательно уставилась на меня.

Я скривилась, но послушно проглотила вонючую смесь.

– Что за дрянь ты мне подсунула?

– Декокт. Чтобы нейтрализовать в крови гадости. Иначе ты еще неделю будешь напоминать дохлого суслика.

– Что, все так плохо? – Представила дохлого суслика в сорочке и кружевных панталонах и застонала.

– Все намного хуже. – Вот умеет Ли найти нужные слова для утешения.

Постепенно мебель остановила свою круговерть, а три рийи соединились в одну. Очень мрачную и обозленную.

С опаской оглядела спальню. «Всевышние! Это кто же тут так набедокурил? Может, Ли?» – подумала с надеждой. Складывалось впечатление, что по комнате пронеслось стадо орангутанов, разбив вздребезги вазы, сорвав с окон занавески, разворошив камин. Зола, оказавшись на ковре, напрочь поменяла его окраску. Теперь он стал серо-буро-малиновым и вместо напольного превратился в настенный. Вернее, нашкафовый, потому как уныло свисал с его покосившейся дверцы.

Осторожно подняла голову и ойкнула. Одна из картин почему-то прилипла к потолку, и изображенные на ней божества сейчас с укоризной взирали на весь этот погром. На хрустальных загогулинах люстры мерно покачивались чулок и корсет с голубыми лентами. Жуть да и только.

Как впоследствии выяснилось, виновниками беспорядка оказалась не Ли, а мы с Элианом. Уж не знаю, зачем нам понадобилось устраивать в комнате демонский шабаш, но факт оставался фактом.

Я со стоном повалилась обратно на подушки и закрыла глаза, дабы не видеть плоды безобразия. Может, я все еще сплю и мне это снится? Но безжалостная Ли растоптала вялую надежду, продолжая красочно живописать наши с Элианом ночные шалости.

Ладно бы, если бы дело ограничилось одной спальней. Но нет! Нас потянуло на вселенские подвиги. Перед тем как отправиться в мозаичный зал, мы, оказывается, чуть-чуть подурачились. Самую малость. Точно не скажу, кому в голову пришла бредовая идея, чтобы я прикинулась Сиариль и довела до нервного срыва слугу, имевшего неосторожность повстречаться нам в коридоре. После обещания сделать из него шашлык несчастный лишился чувств и провалялся в отключке всю ночь. Нашли его только под утро и не сразу сумели привести в чувство.

Понятно, что моя невинная шутка не прибавила мне поклонников из числа обитателей замка. Они, напротив, почему-то возненавидели меня еще больше, если это, конечно, возможно.

Дальше – хуже. Разгромив кухню и до смерти напугав уснувшего за печкой поваренка, мы с веселым улюлюканьем отправились ужинать, переполошив своими криками половину населения многострадального замка. Теперь неожиданное появление Кристера в парке совсем не смахивало на преследование, да и его раздражение было вполне понятно.

В сложившейся ситуации радовало одно: нам все-таки удалось прочесть созданную астархадскими магами карту. Немного очухавшись и придя в себя, я нашла валявшийся возле кровати листок с координатами, написанными корявым, неразборчивым почерком. Остается надеяться, что под действием иррандировского допинга мы ничего не напутали и скопировали все точно.

Для очаровашки герцога эта ночь тоже не прошла даром. Оказывается, Ли не просто позаимствовала у этого олуха дорогие его сердцу бальзамы, стоящие баснословных денег, плутовка посягнула на нечто большее – на имидж красивого и неповторимого.

Заметив за ширмой выставленные в ряд разномастные парики, которые его светлость прикупил себе про запас после скоропостижного облысения, поддавшись искушению, рийя несколько изменила прически. Зная Ли, можно было не уточнять, что она подразумевала под этим «несколько». Скорее всего герцогу придется по новой раскошеливаться на фальшивые локоны или щеголять с полированной лысиной на радость всем окружающим.

К сожалению, личность, нанесшую ощутимый урон герцогскому имуществу, вычислили сразу. То бишь крайней, как всегда, оказалась я, а не мое коварное альтер эго. И если прежде некоторые в замке еще старались сохранять нейтралитет, то теперь каждый мечтал увидеть мои мощи болтающимися на виселице.

Невольно содрогнулась. Даже не хочу представлять эту неприемлемую во всех отношениях картину!

Эрида, пожелавшая переговорить со мной после завтрака, не поприветствовала, как обычно, радушной улыбкой, а вежливо, но твердо намекнула, что я уже здесь загостилась и что мне пора в путь. Одно радовало – координаты были при мне и с отъездом можно было не мешкать.

Сначала мою идею забрать книгу в Астархад принцесса приняла в штыки. Она ни в какую не хотела расставаться с ценным фолиантом. Наверное, не доверяла. Но после всего случившегося прошлой ночью я ее за это не осуждала. Скорее всего я тоже не доверила бы древнейшую рукопись какой-то там самозванке да еще с подпорченными мозгами и патологической склонностью к авантюризму.

Но подоспевший мне на помощь Элиан сумел своим красноречием переубедить принцессу. И даже Кристер, как ни странно, согласился с доводами эльфа.

Во время разговора в кабинете ее высочества драгар даже ни разу не посмотрел в мою сторону. Казался спокойным и безмятежным. Только когда аудиенция была окончена, коротко обронил, что будет сопровождать меня в путешествии. Наверное, хотел воочию убедиться, что я действительно покину Анрилин и не буду больше никому мозолить глаза.

Элиан тоже самоопределился в мою малочисленную свиту, и мне отчего-то сразу стало спокойнее. Подарила другу благодарную улыбку и легонько сжала его ладонь.

Было принято решение покинуть столицу уже на следующий день на рассвете. Тайком от придворных и вездесущего Иррандира. Эрида опасалась, что злопамятный герцог может пуститься за нами в погоню. Ведь вне стен замка у него появлялся шанс со мной расквитаться.

Обозначив на найденной в библиотеке карте известные нам координаты, выбрали наиболее близко расположенный к столице портал. Нам предстояло отправиться на юг Роувэла, к омывавшему его берега Альгийскому океану.

Всего два дня – и я буду дома. Знаю, поначалу будет сложно. Сложно забыть о нем, о моем сиренеглазом герое из другой реальности. Но время поможет излечить раны. Когда-нибудь я перестану чувствовать боль и буду вспоминать о Кристере лишь с легкой грустью. Когда-нибудь…

Мысли об Эриде, Элиане и опасности, что нависла над Анрилином, тоже прибавляли головной боли. Должна признать, я привязалась к своим новым знакомым и меня тревожила их судьба.

К сожалению, я оказалась для всех бесполезной. Провалила, как говорится, свою миссию с треском; так и не примирила Роувэл с Волдионом, не умыкнула божественный кристалл, не разыскала дракона. Хотя где я могла его найти? Для этого следовало бы вернуться в прошлое, во времена, когда роувэльцы могли перевоплощаться в этих неординарных зверушек. Но подобные путешествия были из разряда фантастики.

Представляю, как Рэйфел «обрадуется» моему приезду с пустыми руками. А может, он вообще не рассчитывал на мое возвращение. Зная коварный характер суженого, такой вариант не стоило сбрасывать со счетов. Придумал мифического дракона и отправил меня к демонам на кулички.

Но, если честно, муж сейчас был последним, о ком я хотела думать. Плевать на него и его низменные амбиции! Нужна кровь дракона? Вот пусть сам ее здесь и ищет! А мне пора домой.

Проворочавшись полночи в постели, я все-таки забылась беспокойным сном. А на рассвете меня разбудила Ли и с грустной улыбкой сообщила, что пора собираться.

На автопилоте поднялась, умылась, кинула в рот несколько виноградин, даже не почувствовав их вкус. Грустно обвела комнату взглядом и мысленно попрощалась со своим временным пристанищем.

Заметив перекинутые через спинку кресла темные брюки, коротенькую курточку из мягкой кожи и серый плащ, я растроганно улыбнулась. Несмотря на все хлопоты, что доставила ее высочеству, она продолжала заботиться обо мне и постаралась обеспечить всем необходимым для путешествия. Забрать проклятый манускрипт было самым малым, что я могла для нее сделать.

Переодеваясь, машинально рассматривала себя в зеркале. Ключицы выпирают, как вершины айсберга, скулы заострились, лицо осунулось, а ребра можно с ходу пересчитать. Того и гляди скоро начну костями бряцать. Когда вернусь в Астархад, первым делом сяду на высококалорийную диету. И пусть Ли только попробует что-нибудь вякнуть. Мне хочется иметь соблазнительные формы, а не напоминать ожившую мечту таксидермиста. Если рийя со мной не согласна, то это ее проблемы.

Повернувшись к зеркалу спиной, с ненавистью глянула на злосчастную орлицу, по-хозяйски расправившую свои черные крылья. Надеюсь, Орин поможет мне избавиться от нательного творчества Закель. А заодно придумает, как снять с пальца злосчастное украшение. Пора мне уже приобрести статус безмужней дамы.

Словно отвечая на мои мысли, обручальное кольцо в знак протеста из золотого стало ярко-алым и обожгло кожу. Я выругалась сквозь зубы, пожелала муженьку гореть синим пламенем и, стараясь не обращать внимания на боль (хоть и получалось это не очень), стала поспешно одеваться. Солнце лениво выползало из своего ночного укрытия, приближая начало нового дня, и мне следовало поторопиться.

На этот раз благоверный не спешил заканчивать экзекуцию, испытывая меня на прочность. Скорее всего таким образом выражал несогласие с моим решением покинуть Анрилин без драконьей крови. Я же упрямо продолжала собираться, не переставая костерить его направо и налево. Да пусть хоть испепелит, больше плясать под его дудку я не намерена!

С таким воинственным настроем я покинула комнату. У малых ворот, которыми пользовались слуги, чтобы попасть в замок, меня уже ждали Элиан и Кристер. Наш четвероногий транспорт был накормлен, оседлан и готов к путешествию. Мои попутчики тоже выглядели выспавшимися, бодрыми и, как обычно, старались сохранять между собой дистанцию. Чувствую, веселенькие намечаются дни в обществе этих угрюмых упрямцев.

Элиан приветствовал меня дружеской улыбкой, Кристер – сдержанным кивком. После чего обошел меня на достаточном расстоянии и, так и не проронив ни звука, устремился кому-то навстречу. Обернувшись, я увидела принцессу. Эрида куталась в плащ и спешила к нам, прижимая к груди драгоценную книгу. Передав фолиант солдату, приблизилась ко мне и проговорила:

– Искренне надеюсь, что ваше путешествие окажется коротким и ты без проблем отыщешь дорогу домой. О твоем отъезде не известно никому, кроме Элиана и Кристера. Тем не менее, Дезали, прошу тебя быть осторожной. Сиариль очень хитра, и вполне может вас вычислить. Да и без нее опасностей на дорогах хватает.

– Не сомневайтесь, ваше высочество, нам удастся справиться с любой опасностью, – беспечно отозвался Элиан.

Эрида подарила ему грустную улыбку.

– Я не ставлю под сомнения вашу храбрость, лорд Сейриш. Просто прошу об осторожности. Мне так будет спокойней.

Принцесса обняла меня, тепло пожала руку эльфу и, отдав последние распоряжения Кристу, простилась с нами. Выехав за ворота, я обернулась в последний раз, чтобы посмотреть на мрачную цитадель правителей Роувэла. Эрида стояла, глядя нам вслед, пока ее силуэт не растаял в предрассветном тумане.

Утреннюю прохладу сменила полуденная жара. Сдается мне, природа здесь тоже немного чокнутая, под стать этому странному миру. Несколько часов я умирала от холода, куталась в плащ и вздрагивала всякий раз, когда колючий ветер пронизывал насквозь. Сейчас же мне хотелось остаться в тонкой нижней сорочке, а лучше бы без нее. И заодно выбросить в ближайшие кусты свои длинные ботфорты, в которых ноги пекло, как в жаровне.

От удушающего зноя кружилась голова, а пот застилал глаза. Я ехала, вцепившись в поводья и не без основания опасалась, что в любой момент могу скатиться в ближайший овраг без сознания. На мою слабую попытку заикнуться о привале и переждать жару в тени раскидистых деревьев Кристер ответил категоричным отказом. Видите ли, по его личному плану мы должны ехать без остановок до самого вечера. И с укоризной добавил, что не в моих интересах тратить время на отдых, ведь всевидящее око богини не дремлет. Необходимо было как можно скорее добраться до портала.

Настоящий садист! Как будто я из пустого упрямства прошу о передышке! Может, для него этот марш-бросок – плевое дело. Я же, существо нежное, хоть и умела держаться в седле и заставляла лошадь менять аллюры, с рыси легко переходила в резвый галоп, все равно быстро уставала. А если учесть бессонную ночь и изнуряющую жару, мне вообще осталось жить пару часов. Этот изверг просто обязан был сжалиться надо мной и сделать привал.

Но командир и не думал останавливаться. Пришпорив своего скакуна, как назло еще быстрее помчался по извилистой лесной тропке. Элиан же предпочел промолчать и не вставать ни на чью сторону, дабы избежать конфликта. Тоже мне, дипломат доморощенный. Эльф в отличие от меня не выглядел уставшим, и капельки пота не блестели у него на лице. В то время как мою одежду можно было смело выжимать и развешивать на просушку.

Одним словом, в гробу я видела такое путешествие. Я была зла на Криста, на Элиана, на Анрилин с его паскудной погодой. В животе урчало от голода, а в голову лезли непрошеные страшилки: вдруг Иррандир пронюхал о моем бегстве из замка и пустил по нашему следу ищеек? Или безумная богиня прознала, что сперли ее нетленку, и мчится к нам на расправу.

Меня не покидало ощущение, что за нами следят, что за каждым кустом притаился враг, который только и ждет удобного момента нас прикончить. Что это? Интуиция или паранойя?

Подгоняемая страхом, я попросила Ли покружить по округе. На всякий случай. Не прошло и часа, как рийя вернулась. Велела мне успокоиться и не паниковать. Никто за нами не следил, опасаться пока было нечего. Тем не менее на сердце было неспокойно. И я ничего не могла с этим поделать.

Строго следуя своему дурацкому плану, Кристер гнал лошадей до самого заката. Только когда на горизонте показались остроконечные башни какого-то городишка, его командирская светлость изволила притормозить. Натянув поводья, сиреневолосый поравнялся со мной и коротко сообщил, что поужинаем и заночуем мы в ближайшей таверне. И снова, придав несчастному животному ускорение, умчался вперед, подняв за собой облако пыли.

– Да что это с ним? – воскликнула я, понукая свою полудохлую клячу. Моя лошадка выглядела жалко и была готова в любой момент испустить дух. Впрочем, и у меня вид был не лучше. – Неужели до сих пор злится из-за того случая с фирменным иррандировским напитком? Мог бы уже и поостыть.

– А ты разве не поняла? – Элиан ехал рядом и как истинный эльф любовался красотами природы. Бескрайнее поле, где колосилась пшеница, заканчивалось густым лесом, за который величественно уплывало янтарное солнце.

– Не поняла чего? – хмуро покосилась я на проницательного всезнайку.

– А еще говорят, что чувствовать и подмечать – это прерогатива женщин, – закатил глаза остроухий. – Кристер привык всегда и во всем полагаться на точный расчет, взвешивая заранее все «за» и «против». Вот и сейчас он точно знает, что единственный для тебя шанс выжить – это как можно скорее покинуть наш мир. Но знать – это одно, а чувствовать – совсем другое. Ему не хочется тебя отпускать. Его раздирают противоречивые чувства. Поэтому-то он и злится. На тебя, на себя, на сложившиеся обстоятельства, не позволяющие вам быть вместе.

– И в довершение ко всему проклинает день, когда вообще со мной связался, – тяжело вздохнула. – Разве не понимает, что моя жизнь тоже не мед. И что я не меньше его страдаю. Но я ведь не рычу на него и не демонстрирую при каждом удобном случае свое мнимое безразличие, которое, между прочим, ранит. И очень больно.

– Он просто пытается себя защитить, – продолжал стоять на стороне солдата Элиан. Можно подумать, за лучшего друга вступается. – Кристер считает, что, если не будет зацикливаться на своих чувствах, сможет легче пережить вашу разлуку.

Интересно, а для меня лекарства от тоски не найдется? Я в отличие от драгара хоть и понимала, что все мы делаем верно, но не умела управлять своими эмоциями. Не могла щелкнуть пальцами и приказать себе не думать. Наверное, в этом и заключалось главное отличие между нами. У Кристера была сила воли, которой мне так недоставало.

Как и обещал солдат, остановились мы у первой попавшейся таверны. Заведение оказалось чистым, с уютными комнатами и вышколенной прислугой.

Единственным моим желанием сейчас было принять горячую ванну, смыть с себя дорожную пыль и усталость. Расторопные служанки быстро натаскали воды и наполнили ею глубокую лохань. Как только за ними закрылась дверь, я скинула на пол грязную одежду и погрузилась в пенистое блаженство.

Пока отмокала в воде, Ли оперативно обследовала трактир на предмет подозрительных личностей. Как обычно, особое внимание уделила кухне. Но ничего странного не обнаружила. Недовольство рийи вызвал лишь повар, на плите у которого жарилось и шкварилось столь вредное для фигуры жирное мясо.

Прекрасно, врагов поблизости не наблюдается, а смерти от сытного ужина я не боюсь. Сейчас быстренько поедим и баиньки. Хороший здоровый сон – вот панацея от всех недугов.

Нанежившись в горячей воде, я облачилась в чистую одежду, высушила волосы и сколола огненные спиральки на затылке, чтобы не лезли в глаза. После банных процедур я еще больше разомлела и меня как магнитом тянуло в кровать. Но оставлять себя без ужина на радость Ли не хотела. Поэтому спустилась вниз и присоединилась к своим спутникам.

Кроме нас, в просторном зале трапезничали еще несколько постояльцев. Все были поглощены едой, никто даже не взглянул в мою сторону. Как же это здорово не чувствовать на себе множество ненавидящих взглядов. Быть обычной, такой, как все.

Кристер и Элиан о чем-то негромко переговаривались, но стоило мне приблизиться к столу, как они замолчали и уткнулись в свои тарелки.

– Что будешь есть? – расщедрился на вопрос сиренеглазый, сосредоточенно изучая свой нехитрый ужин.

– То же, что и вы. – Пододвинув стул, я потянулась за кувшином.

Элиан меня опередил. Поднялся и галантно наполнил мою кружку золотистой жидкостью с пышной, так и норовящей выплеснуться на стол пеной.

– Наверное, стоит заказать еще, – наигранно веселым тоном проговорил остроухий, стараясь разрядить обстановку. Почему-то когда мы с Кристером оказывались рядом, напряжение чувствовали все. – Давно я не пробовал такого замечательного имбирного эля. – Эльф знаком велел служанке принести нам еще кувшин.

– О чем вы говорили? – Я отпила немного сладковатого на вкус напитка и посмотрела на притихшую парочку.

– Я сказал Элиану, что, если выедем на рассвете, сумеем добраться к порталу уже к вечеру, – прозвучал спокойный голос солдата.

– Так спешишь от меня избавиться? – горько усмехнулась я.

Звякнули столовые приборы, упав на столешницу.

– Я этого не говорил, – прозвучал тихий ответ.

– Зато я все прекрасно поняла, – ответила так же тихо.

Кристер принялся с остервенением терзать ни в чем не повинную отбивную. Я продолжала истреблять эль. Элиан затравленно озирался по сторонам, ища предлог куда-нибудь смыться. Наверное, уже сто раз пожалел, что во все это ввязался.

Обстановка накалялась. Внешне Кристер казался безмятежным, но за этим напускным спокойствием скрывались раздражение и досада. Велела себе заткнуться и не нервировать его еще больше. Скандал и выяснение отношений были сейчас ни к чему.

Наверное, наша троица была самой унылой в этом зале. Остальные посетители выглядели весьма довольными жизнью и с явным аппетитом уплетали здешнюю стряпню. Четверо молодых, щеголевато одетых парней за соседним столиком развлекались вовсю. Служанка только и успевала подносить им кувшины с пенным напитком и с натянутой улыбкой отвечала на откровенные заигрывания и развязные шуточки нетрезвых клиентов.

Поставив перед кутящей компанией очередной глиняный сосуд, девушка развернулась с намерением поскорее уйти. Но один из нахалов неожиданно схватил ее за талию. Притянув поближе, попробовал усадить себе на колени. Служанка проворно вывернулась и, пробормотав что-то невнятное, стрелой помчалась на кухню.

Никто, в том числе и мои спутники, даже глазом не повел в их сторону. А меня поведение наглой четверки привело в негодование. Была бы я мужиком, уже давно поставила бы этих молокососов на место.

Наверное, я слишком пристально смотрела на распоясавшийся квартет, чем привлекла к себе ненужное внимание. Один из парней, смазливый брюнет с голубыми глазами, повернулся ко мне и оскалился в плотоядной ухмылке.

– Прекрасная леди явно скучает в обществе своих угрюмых кавалеров! Почему бы ей не пересесть за наш столик, мы ее уж точно развеселим.

Остальные поддержали приятеля скабрезными шутками и громким гиканьем.

– Прекрасная леди не нуждается в компании малолетних пьянчужек, – ядовито улыбнулась я.

Брюнет подпрыгнул, как ужаленный, и подлетел к нашему столику.

– Детка, ну что тебе стоит быть с нами поласковей? А мы уж доставим тебе удовольствие…

– Самым большим удовольствием будет не видеть ваши пьяные рожи.

Нахал пошатнулся и сделал шаг в мою сторону. Кристер смерил его убийственным взглядом.

– Кажется, дама доходчиво объяснила, что ей претит ваша навязчивость.

В неярком свете свечей недобро сверкнули глаза брюнета.

– Она просто не знает, от чего отказывается. – Растеряв последние крупицы мозгов, этот самоубийца наклонился ко мне, явно намереваясь обслюнявить мои губы поцелуем.

Я уперлась кулаками в его хилую грудь. Хотела оттолкнуть посильнее, но Кристер избавил меня от лишних хлопот. Вскочив с места, словно шелудивого котенка, схватил идиота за шкирку и с силой отшвырнул в сторону. Бедолаге едва удалось удержаться на ногах. Спасибо, друзья успели вовремя его подхватить.

Я бы на месте парня не теряла времени даром и что есть духу драпала прочь. Но, видимо, в голове у него стоп-сигнал уже не работал, иначе бы своими дырявыми мозгами скумекал, что с моим сиренеглазым защитником не стоит даже тягаться.

С громким криком этот ненормальный понесся на Криста. Солдат с легкостью поймал его и хорошенько приложил лбом о стол. Да так, что стоящий на нем кувшин дрогнул и, переместившись чуть в сторону, спикировал на пол. Черепки в художественном беспорядке разлетелись по залу.

На помощь другу уже спешил второй выпивоха. Постояльцы, позабыв об остывающем ужине, раскрыв рты, следили за дармовым представлением.

– Не хочешь помочь нашему капитану? – обратилась я к Элиану, лениво взирающему на то, как Кристер, увернувшись от кулака нападающего, сгреб его в охапку и, словно копье, метнул в другой конец зала. Врезавшись в стойку, за которой притих испуганный хозяин таверны, единственный, кого побоище не забавляло, парень с тихим стоном сполз на пол и благополучно отключился.

– Зачем? – пожал плечами эльф. – Он и сам неплохо справляется.

Третий юнец какое-то время смотрел на своих поверженных собутыльников, не зная, как ему реагировать. Наконец сделал нетвердый шаг в нашу сторону, – видимо, решил вступиться за честь сотоварищей. Но вдруг наступил на черепок от кувшина и, словно по льду, заскользил к ближайшему столику. Не сумев вовремя затормозить, врезался в столешницу, нарушив покой мирных зевак.

Несмотря на то что завязавшаяся драка больше походила на дружеский междусобойчик, меня не оставляла тревога. А вскоре на смену ей пришел страх. Взглянув на последнего из пьяной компании, до сих пор не принимавшего участия в «драме», я заметила, как он обменялся взглядом с женщиной, сидящей в дальнем затемненном углу, и решительно поднялся. Лица разглядеть не удалось из-за полумрака, словно веером заслонявшего незнакомку.

Меня пробрала невольная дрожь. Сердце сжалось от неприятного предчувствия, подтверждением которому стал кинжал, блеснувший в руке юноши. Сжав покрепче рукоять, с твердой решимостью он ринулся на Криста. Солдат стоял к нему спиной и не видел приближения угрозы.

Испуганно подскочив, я закричала:

– Кристер!

Демонов пьянчуга казался на удивление трезвым и сконцентрированным на своей цели. Метнулся к моему защитнику быстрее тени, готовясь нанести один точный удар.

Мой взгляд был прикован к окаянному оружию, а внутри бушевали гнев, ненависть, страх. Все эти чувства тяжелым камнем осели в сердце. Дальнейшие события уложились в несколько коротких мгновений.

С моих губ помимо воли сорвались непонятные звуки, больше похожие на шипение потревоженной кобры. Нападающий остановился как вкопанный, словно столкнулся с непреодолимой преградой. Кинжал выпал из его рук, перевернулся в воздухе и замер в нескольких дюймах от груди негодяя.

– Дезали, не надо, – прошептала Ли совсем рядом.

А мне так хотелось пригвоздить подонка к стене! За то, что посягнул на самое дорогое, что у меня было, за то, что осмелился встать на пути моих чувств. С каким наслаждением я бы вспорола сейчас его мерзкую грудь, наблюдала бы за его предсмертной агонией. Желание поскорее расправиться с малолетним преступником было настолько острым, что противиться ему не было сил. Да и зачем…

– Дезали, – шептал все тот же вкрадчивый голос, – не позволяй тьме снова одержать над тобой верх… Противься ей…

Чья-то рука легла мне на плечо и легонько его сдавила. Я вздрогнула. Перевела бессмысленный взгляд на эльфа.

– Отпусти его, – попросил Элиан. – Он не стоит твоих душевных переживаний.

Кинжал с глухим стуком ударился об пол. Выйдя из транса, несостоявшийся убийца и жертва моей необузданной силы бросился наутек, позабыв о все еще пребывающих в отключке приятелях. Крист поднял оружие, задумчиво повертел его в руках и заткнул за пояс.

Я встрепенулась, вспомнив о странной посетительнице.

– Та женщина…

Посмотрела туда, где еще минуту назад сидела таинственная незнакомка, вселившая в меня ужас, но сейчас ее столик был пуст.

– О ком ты? – спросил подошедший Кристер.

– Можете считать меня сумасшедшей, но, кажется, я только что видела про́клятую богиню.

Глава девятнадцатая

Об исполнении супружеского долга и кривых зеркалах

У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.

Ч. Паланик

Когда суматоха улеглась и хозяин оставил попытки вызвать патруль, мы поднялись наверх. Чтобы усмирить трактирщика, пришлось отвалить ему кругленькую сумму, так сказать, за моральный ущерб. Уж лучше раскошелиться, чем объяснять страже, кто мы такие и что здесь забыли. И без того хватает проблем.

Элиан отказывался верить, что зачинщицей стычки могла оказаться Сиариль. Эльф мотивировал свое сомнение тем, что богиня не пряталась бы за спинами пьяных молокососов, а сама бы с нами разобралась.

– К тому же книга на месте, а значит, волноваться не о чем. Обычная трактирная драка, подобные разборки случаются сплошь и рядом.

Доводы блондина немного успокаивали. Но стоило вспомнить о том ужасе, что испытала я при виде незнакомки, как меня снова начинала охватывать паника.

– А вдруг ты ошибаешься и это все-таки была Сиариль?

Элиан скептически посмотрел на меня.

– И зачем ей понадобилось использовать каких-то малолеток для решения своих проблем?

Кристер стоял к нам спиной и вглядывался в пугающую черноту за окном.

– Она нас изучает, – спокойно произнес он. – Пытается понять, на что мы способны. И сегодня ты, Дезали, продемонстрировала ей, что с тобой нужно держать ухо востро.

Проклятие! Предупрежденный враг – вооруженный враг. Если это был ее первый шаг – маленькая диверсия с целью проредить наши ряды и проверить наши возможности, то каким же будет второй? Мне снова стало дурно.

– Не забивайте голову ерундой. – Поставив бокал с недопитым вином на круглый столик, Элиан поднялся и направился к выходу. – Все, я на покой. Чего и вам желаю.

Навязывать свое присутствие солдату было глупо, поэтому я тоже откланялась и пошла к себе. Переоделась, легла в кровать. Сон не шел. Я вслушивалась в каждый шорох, вздрагивала от малейшего скрипа половицы или скрежета веток, царапавших окно.

Ну что за трусиха! Нет бы брать пример с Криста. Никогда не видела его напуганным. Даже сегодня, когда услышал о Сиариль, сумел сохранить хладнокровие и спокойствие.

Или на худой конец быть как Элиан. Тому, кажется, все нипочем. Сиариль не Сиариль, – что бы ни случилось, эльф всегда сохраняет хорошее расположение духа и, уверена, уже давно дрыхнет без задних ног. У меня же сна не было и в помине.

Проворочавшись в постели еще какое-то время, я поднялась, накинула на плечи тонкую шаль и, стараясь бесшумно ступать по скрипучему полу, вышла в коридор.

Стыдно признаться, но мне было страшно находиться одной в комнате. Поэтому придется напроситься к кому-нибудь в гости. Только к кому? Повернула было налево, чтобы поскрестись в дверь эльфа, но ноги сами понесли меня в противоположную сторону.

Только занесла кулак, собираясь постучать, как дверь распахнулась, и передо мной предстал Крист. Еще не ложился. Солдат был по-прежнему в темных кожаных брюках и светлой рубашке навыпуск, расшнурованной на груди. Волосы стянуты в хвост, только несколько темных прядок у лица выбились из прически. На шее татуировка – от плеча до мочки левого уха. Непонятный символ, который заинтересовал меня еще в первую нашу встречу. Непонятный, но при этом очень даже сексуальный.

Страх как-то быстро улетучился, затерявшись среди других шальных мыслей.

– Я… это… – начала неуверенно мямлить. Потом, стыдливо потупив взор, попросила: – Можно я побуду здесь? – Заметив, как темная бровь Криста поползла наверх, поспешно добавила: – Обещаю, приставать не буду.

Драгар тихонько рассмеялся и отошел в сторону, давая мне возможность пройти.

– Ну, это самое малое, чего я сейчас опасаюсь.

А это он зря. В последнее время я что-то часто теряю над собой контроль и за себя не ручаюсь. Что, если как раз сейчас соблазню красавчика?

– Вина? – предложил Кристер, не догадывающийся о моих фривольных фантазиях. Не дожидаясь согласия, плеснул кровавого напитка в два бокала.

Я благодарно улыбнулась и приняла рубиновый дар. Его пальцы невзначай коснулись моих и теплая волна пробежала по телу. Хм, если достаточно одного невинного прикосновения, чтобы меня бросило в жар, то что же будет, если мы гипотетически пойдем дальше? Разумеется, только гипотетически, потому как идти дальше никто из нас двоих не собирался.

Убеждая себя таким образом и уговаривая себя быть девочкой-паинькой, сбросила туфли, с ногами забралась на кровать и пригубила горьковатое на вкус вино. Как по мне, слишком крепкое. Наверное, стоит воздержаться, а то еще сорвет все тормоза. А может, как раз этого нам сейчас и не хватает?

Залпом опустошив свой бокал, Кристер взял подушку, бросил ее на кресло с явным намерением провести в нем остаток ночи. Моему разочарованию не было предела.

– Кровать большая, места на двоих хватит, – похлопала я по перине и сделала судорожный глоток. Ну вот, а только что уговаривала себя не пить. Совсем не умею держать слово. – Я ведь обещала не приставать.

– Зато я тебе ничего не обещал. – На его лице появилась хитрая улыбка. Такая непредсказуемая и такая соблазнительная.

У-у-у, так бы и зацеловала тебя до потери сознания!

Кристер плюхнулся в кресло, закинул ноги на стол, заложил руки за голову и мирно прикрыл глаза.

Золотистое пламя свечи освещало его сильные руки, подчеркивая каждый рельефный изгиб, широкую грудь и плечи, узкие бедра, перехваченные широким синим поясом. Вместе со мной огонь любовался высоким лбом солдата, его длинными прямыми ресницами, отбрасывающими тени на светлую кожу, тонкими губами, вкус которых никак не хотел стираться из моей памяти.

Ну что за непруха! И угораздило же влюбиться в мужика с железобетонной выдержкой. Другой бы на его месте уже сто раз наплевал на свое «хочу, но не могу» и все смог бы. И я бы не возражала.

К сожалению, вместо реальных ласк мне приходилось довольствоваться немым созерцанием и своими скромными, не искушенными в любовных играх фантазиями.

Здравый смысл попытался было вякнуть что-то насчет того, что я сама себя загоняю в угол и что мне следует брать пример с Криста, но слабая плоть быстренько спровадила его куда подальше и продолжала будоражить потаенные мысли.

– Я чувствую твой взгляд, – по-прежнему не открывая глаз, сонно пробормотал сиренеглазый.

– Хотела бы и я сейчас что-нибудь почувствовать! – буркнула я и, обняв подушку (так как больше обниматься, к сожалению, было не с кем), отвернулась от невозмутимого солдата.

Сон незаметно проник в мое сознание и стер самые сокровенные мечтания. Кажется, мне снилась богиня. Подобная неясному призраку, окруженному серыми клубами тумана, она бесшумно пересекла комнату, склонилась над спящим солдатом, намереваясь отравить его своим поцелуем.

Я хотела вскочить, заслонить собой любимого, но некая неведомая сила понесла меня, будто пушинку, и увлекла за собой в длинный туннель. На миг меня ослепило пронзительным белым светом. Молочное облако вскоре рассеялось, оставив меня одну посреди мрачной, погруженной во тьму церкви. Той самой, где мы…

– Сочетались священными узами брака, – зазвучал громкий голос, эхом отскакивая от цветных витражей.

Одна за другой стали вспыхивать свечи в высоких бронзовых канделябрах. Со старинных фресок сейчас на меня глазели лицемерные боги, изобличая в грехопадении.

Позади послышалась тяжелая поступь. Каждый новый шаг заставлял сердце безжалостно колотиться. Мне не было нужды оборачиваться, я и так понимала, кто стоит у меня за спиной.

Руки демона опустились на мои плечи, больно их сжали, и я почувствовала, как горячее дыхание обжигает висок.

– Кажется, ты позабыла о клятвах, данных возле этого алтаря.

Каменный постамент, у подножия которого мы стояли, охватили языки пламени. Трепеща и извиваясь, словно потревоженный клубок змей, они ползли вверх, к самому потолку, облизывали темный купол и с шипением возвращались обратно.

Постаралась, чтобы мой голос звучал как можно тверже.

– А мне кажется, это ты забыл о хорошо спланированном, но неудачном розыгрыше.

– Розыгрыш или нет, но ваши боги нас соединили. – Его губы коснулись моего виска – меня передернуло от отвращения. – Я все еще тебе муж, и ты все еще мне жена.

Меня охватила ярость. Вырвавшись из ненавистных объятий, развернулась и плюнула демонову отродью в лицо.

– Я не принадлежу тебе и никогда не буду принадлежать! Величайшей моей ошибкой было согласиться на фарс, который ты величаешь браком. И я уже тысячу раз пожалела об этом. Убирайся из моей жизни! Прочь из моих мыслей!

– Я ведь способен на многое. – Асгайр угрожающе сощурился. – И сломить маленькую нерею будет не сложно. Впрочем, я давно уже это сделал. Ты полностью мне подвластна.

Его пальцы коснулись моей щеки. Я вскинула голову, желая избавиться от омерзительных прикосновений, и прошипела, глядя в черные, словно тлеющие угли, глаза, в которых металось бушевавшее в церкви пламя:

– Перестань преследовать меня. Хватит надо мной издеваться! Того, что ты ищешь, уже давно нет, и я бессильна это изменить. Верни мне мою свободу!

Рэйфел иронично рассмеялся:

– Мне досталась самая ленивая и безмозглая жена во всех цепочках миров! Ты ведь еще не искала, родная. И в упор не видишь, что творится у тебя под носом. – Его голос резко изменился, стал жестче, и теперь в нем звучала угроза. – Даже не думай возвращаться домой без сувенира. Без крови дракона тебе нет места в Астархаде. Я с удовольствием сообщу императору, что моя маленькая женушка родом из Критаса и что ее родителями были… – Асгайр резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнее.

Внутри меня все перевернулось. Я никогда не думала о существах, подаривших мне жизнь. Запрещала себе думать, потому что понимала: правды узнать все равно не удастся. А сейчас этот гад с наглой усмешкой мне намекает, что знает что-то о моей семье, о моих близких.

– Говори, Рэйфел! Демон тебя побери, говори!

Кажется, у меня начиналась истерика. Я судорожно замолотила кулаками по его груди, мечтая выбить из него дух, заставить перестать играть со мной в кошки-мышки и хотя бы раз в жизни сказать правду.

Асгайр обхватил мое лицо руками и быстро зашептал:

– Не раньше, чем ты выполнишь мой заказ, моя прелесть. Я знаю, ты ведь можешь, когда захочешь. Сейчас от того, как ты поступишь, зависит твоя судьба и то, разворошим ли мы угли, под которыми погребены старые тайны, или оставим их тлеть, пока они окончательно не погаснут.

Проклятый демон!

– Все это блеф. Каждое твое слово лживо, как и ты сам! – Я оттолкнула асгайра и отступила на шаг. – Ты просто не знаешь, как меня удержать, как заставить покориться твоей злой воле. Говоришь, чтобы я не возвращалась в Астархад без крови? Хорошо! Будь по-твоему. Я не вернусь. Останусь здесь и проживу свою жизнь в Анрилине. Долгую счастливую жизнь без тебя!

Рэйфел громко расхохотался:

– Ты же ненавидишь этот мир. Тебя раздражает его дремучее средневековье, слепая вера в пророчества, суровые обычаи и та незавидная роль, которая отведена женщине в Анрилине. И в таком мире ты представляешь свое будущее?

– Я полюблю Анрилин! – запальчиво воскликнула я. – Полюблю всем сердцем!

– Его или того смазливого недодракона? – В один шаг преодолев разделяющее нас расстояние, демон схватил меня, и мир вокруг взорвался тысячами осколков.

Церковь исчезла, и вот уже я стою посреди зала со стенами из кривых зеркал. И мое собственное отражение в них искажается, я вижу другую себя – пугающую и отталкивающую.

– Вообразила, что он для тебя подходящая пара? – Теперь голос был приторно-ласковым и назойливо-проникновенным, отчего становилось по-настоящему жутко. По-прежнему удерживая меня в руках, Рэйфел шепотом продолжал: – Ты ведь нерея. Создание ночи. Между вами лежит непреодолимая пропасть. Что ты сможешь предложить ему, кроме страданий и боли? Ты уже меняешься, Дезали. Все сложнее тебе становится управлять своей силой. Твое желание убивать, упиваться чужими муками растет день ото дня. Ты становишься настоящей. Подобной мне.

– Я лучше каленым железом выжгу черную магию, только бы остаться собой! Ни за что не стану похожей на тебя! Жестокого, безжалостного монстра.

– Хочешь пари? – азартно выкрикнул демон и, прежде чем я успела что-то ответить, впился в меня поцелуем.

На какой-то миг я так опешила от его наглости, что даже не подумала сопротивляться.

Рэйфел грубо толкнул меня к зеркалу. Послышался дребезжащий звон, и острые осколки впились мне в кожу. Не обращая внимания на мои попытки вырваться, асгайр продолжил свою изощренную игру. Прижимая меня одной рукой к зеркальной поверхности, резким движением разорвал сорочку, сдавил грудь, заставив меня вскрикнуть от боли. Я судорожно впилась ногтями в его плечи, но он даже не поморщился.

– Прекрати… – взмолилась сквозь слезы.

– Мы ведь так и не успели довести брачную церемонию до логического финала, родная, – прикусил он мою губу и демонстративно слизнул капельку крови. – Пора бы уже это исправить.

Я оцепенела, а в ушах продолжали звучать его слова. Я была в ловушке, бессильная что-либо предпринять. Попав в капкан сна, оказалась полностью в его власти. Здесь ни Крист, ни кто другой мне не помогут. Не было смысла кричать или умолять Рэйфела остановиться. Разве эта бессердечная тварь когда-нибудь перед чем-нибудь останавливалась? Мои мольбы только еще больше распалили бы проклятого живодера.

Из последних сил пыталась увернуться от жадных губ, с отвращением чувствуя, как его руки шарят по всему телу, терзают бедра, ощупывают живот и снова принимаются мять и сжимать ноющие от «ласк» груди.

Сорочка в очередной раз жалобно затрещала, и белые лоскуты опустились к моим ногами. Пальцы асгайра скользнули по спине, обхватили бедра. Он еще крепче прижал меня к себе, словно хотел придушить своей демонской страстью.

В отчаянии попыталась ударить его, но лишь ушибла руку о твердое, как камень, бедро. Рэйфел с силой развел мне ноги коленом, явно намереваясь завершить прелюдию и довести все до конца.

Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь прежде такую всепоглощающую ненависть, как сейчас. Мне хотелось растерзать его, разорвать на клочки, заставить перестать биться его черное сердце. Эта ненависть концентрировалась где-то внутри меня, сгущалась, зрела и превращалась в необузданную энергию, которая вдруг оторвала демона от меня и швырнула в кривое зеркало. Послышался треск лопнувшего стекла, отозвавшийся в моей голове победной песней.

Но, как ни странно, асгайр не выглядел разочарованным. Наоборот, кажется, именно этого он и добивался – чтобы я дала волю своей темной силе.

– Посмотри на себя. – Он поднялся с колен и в один миг снова оказался рядом, у меня за спиной. Хорошенько меня встряхнув, заставил оторвать взгляд от усеянного осколками пола и встретиться со своим отражением. – Узнаешь?

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Огненно-рыжего цвета волосы, словно языки пламени, опускались на обнаженные плечи. В потемневших глазах застыла непроглядная тьма. Мой силуэт, словно ореолом, окружало черное облако. В собственных чертах я не могла отыскать саму себя.

– И больше не говори мне, что ты не станешь такой, как я. Ты уже ею стала, нерея. Я лишь помог тебе раскрыть твою сущность.

– Катись к демонам со своими открытиями! – прошипела я, и тьма в зеркальной глади радостно всколыхнулась, окружила меня, скрыв мою наготу.

– Обязательно так и сделаю, – ухмыльнулся асгайр. – Как только выполнишь то, о чем тебя настоятельно прошу. – Продолжая удерживать меня за подбородок, чтобы я вдоволь могла налюбоваться своим злобным отражением, демон вложил мне в руки кинжал с черным гладким лезвием. – Найди дракона и забери его кровь. И тогда я помогу тебе заглянуть в прошлое, дам ответы на многие твои вопросы.

– Нескольких капелек будет достаточно или господин желает пить кровь литрами? – Девушка в зеркале криво усмехнулась.

Рэйфел сжал в моей руке оружие, прижался губами к моему виску и вполне миролюбиво проговорил, словно мы болтали о повседневных проблемах:

– Нож сам вберет в себя кровь, всю до последней капли. Дело за малым – найти дракона. И тогда ты наконец-то станешь свободной.

Зеркала, словно запоздалые звезды, начали гаснуть, погружая зал во мрак. Я больше не чувствовала тошнотворных прикосновений. Только последнее слово асгайра, единственное его слово еще пульсировало в голове, рождая надежду: «Свободной, свободной, свободной…»

…Открыв глаза, подскочила на кровати и жадно глотнула ртом воздух. Хвала богам, это всего лишь сон! – мысленно твердила я. Ужасный, безумный сон.

Все хорошо. Я в комнате Криста. Солдат тихонько посапывал в своем кресле, сцепив на груди пальцы. За окном занимался рассвет, раскрашивая комнату теплыми, живыми красками. Я просто перенервничала из-за стычки в таверне, вот и пригрезилась несусветная чушь.

В горле больно першило. Я потянулась к кувшину, наполненному кристально чистой водой, и замерла в оцепенении. Зажмурилась, надеясь, что все еще сплю. Но сколько бы ни убеждала себя, понимала, что это реальность. На столике у окна лежал кинжал с черным лезвием, а рядом поблескивал осколок зеркала.

Глава двадцатая

В двух шагах от дома

В жизни всегда есть место подвигу, вот только после подвига не всегда находится место для жизни.

NN

Наспех позавтракав и собравшись, мы покинули приветливый городок. Несмотря на все попытки Элиана меня растормошить и заставить отвлечься, мысленно я все еще находилась в зеркальном зале. Снова и снова прокручивала в уме слова де Вера, с содроганием вспоминая девушку, отразившуюся в зеркалах. А может, все это происки асгайра, а на самом деле я не такая? Ведь уже поняла, что Рэйфел мастак плести интриги и подобно смертоносному пауку опутывать свою жертву паутиной лжи. Использовал какой-нибудь магический трюк, чтобы запудрить мне мозги, а я ему сразу и поверила. Но что-то глубоко внутри убеждало меня в обратном.

Отчаявшись меня расшевелить, эльф переключился на Криста. Кажется, лед между этими двумя наконец-то треснул, и они вполне мирно могли сосуществовать рядом друг с другом. Да еще и неплохо коротали время за разговорами ни о чем.

Ли осталась в неведенье о моем сне. А я не стала ее тревожить и рассказывать о встрече с асгайром. Рийя выглядела такой счастливой, предвкушая скорое возвращение домой, что у меня просто духу не хватило разрушить ее надежды. Поведать о проклятом кинжале, лежащем в привязанной к седлу сумке. Если честно, я пока не представляла, что буду с ним делать и как поступлю.

Меня грызли сомнения. Сначала думала послушаться демона и остаться в Анрилине. Но зачем? Чтобы рисковать жизнью в поисках какого-то мифического дракона? Да и что скажу Элиану и Кристу? Извините, но я передумала и намерена и дальше быть для всех обузой. Книгу с собой не заберу, так что заморачивайтесь с ней сами. И что они после этого обо мне подумают? Эгоистичнее и малодушнее поступка сложно было вообразить.

Вот с такими сумбурными мыслями я ехала к порталу. То почти убеждая себя, что стоит остаться, то горя желанием поскорее вернуться домой, назло демоническому отродью.

Как и вчера, Крист гнал лошадей без передышки. Воздух на юге был значительно жарче, и к запаху диких трав постепенно примешивалось свежее дыхание Альгийского океана. Высоко в небе кружили чайки, возвещая, что путешествие подходит к концу.

Только ближе к вечеру остановились в небольшом селении, расположенном на каменистом плато. Разбросанные по нему деревянные домишки тянулись до самого побережья. Кристер решил, что нам не помешает подкрепиться, а заодно свериться с картой. По словам солдата, до финальной точки нашего путешествия осталось менее двух часов, поэтому не было смысла задерживаться здесь на ночь и понапрасну рисковать. Кто знает, где сейчас шляется и что замышляет безумная богиня.

Перекусив на скорую руку, продолжили свой путь. Теперь приходилось двигаться медленнее: по каменистому склону особо не поторопишься. Потревоженные мелкие камни то и дело срывались вниз, к узкой полоске берега, усыпанного серой галькой и похожими на кремовые веера ракушками. Океан шумел и обрушивался на берег пенными волнами. Его глубокая синева притягивала взор, а чистый, напоенный влагой воздух кружил голову. Соленый ветер трепал волосы, щекотал лицо прохладными брызгами.

На юге Роувэла темнело значительно позже. Когда мы выехали из поселения, солнце только начало расписывать горизонт желто-оранжевыми мазками. Небо из лазурного постепенно становилось васильковым, а перистые облака вбирали в себя оттенки синего и пурпурного.

На какое-то время мне даже удалось отвлечься от безрадостных мыслей. Тревога уступила место восторгу перед живой, девственно-чистой природой.

Вскинув голову, восторженно ахнула и резко натянула поводья. Ехавший позади Элиан врезался в мою лошадь, выругался, упомянув всех демонов всуе. Но поняв, что заставило меня остановиться, и сам притих.

Впереди, освещенная закатным солнцем, возвышалась скала. Ее острую вершину темным кольцом окружали облака, и на ней, на неприступной высоте, застыл величественный белый дракон, высеченный из камня самой природой. Тот самый, что так поразил мое воображение в мозаичном зале. Только на этот раз картина выглядела настолько реальной, что казалось, существо было не каменным, а живым, из плоти и крови. Еще чуть-чуть, и белоснежное божество расправит крылья, сорвется с обрыва вниз, рассекая воздух, а потом воспарит над нашими головами, крыльями закрыв первые робкие звезды и теряющийся в облаках молодой бледный месяц.

От величественной панорамы захватывало дух, а сердца наполнялись благоговением. Все мои проблемы вдруг стали казаться мелкими и незначительными, не стоящими внимания. Да и сама я представлялась себе крошечной песчинкой, затерявшейся в водовороте вселенной. Какое дело может быть богам до меня? Моя судьба была одной из миллиардов других судеб, тонкой нитью в полотне мироздания. И если она порвется, это никак не отразится ни на этом мире, ни на каком другом. Какой бы выбор я ни сделала, вселенная не нарушит свой ход, ничего не изменится.

– Приятно видеть, что ты наконец-то прониклась красотой Анрилина, но, думаю, нам не стоит останавливаться. Нужно добраться к порталу до темноты, – достиг моего слуха голос Криста.

Эльф издал тихий смешок и легонько толкнул меня в спину. Я встрепенулась, дернула за поводья, и мой четвероногий транспорт принялся лениво ступать по дорожке.

– Я уже видела эту скалу, в мозаичном зале Роувэла, – сказала, поравнявшись с Кристом.

– Мы называем ее Алисханар, что в переводе с древнего языка означает «священное место». По легенде, боги создали эту скалу в память о первородных. Чтобы мы никогда не забывали, чья кровь течет в наших жилах. В Анрилине есть и другие места, не менее величественные и прекрасные. Мне бы хотелось показать тебе их все… – Крист запнулся, улыбку будто стерли с его лица, и оно вновь стало серьезным и сосредоточенным. – Нужно торопиться, – только и вымолвил он и снова поспешил навстречу закату.

М-да, как обычно, слова из него так и фонтанируют.

Я совсем не удивилась, когда, попетляв по кривым узким тропкам, мы остановились у подножия той самой скалы. Появилось ощущение, что ее окружает ореол какой-то тайны, нечто древнее, давно позабытое, но от этого не менее важное.

– Дальше пойдем пешком. – Кристер спешился, приблизился ко мне и, обхватив меня за талию, легко опустил на землю.

На мгновение заглянула в его сиреневые глаза, такие близкие и родные, и, не в силах бороться с нахлынувшей болью, почувствовала, как к моим собственным подступают слезы. Кристер все понял. Разжал пальцы и отвернулся. Достав из сумы два факела, один передал эльфу. Удостоверившись, что лошади привязаны крепко и никуда не денутся, велел следовать за ним.

Света факелов едва хватало, чтобы освещать заросшую сорняками тропку. Одной рукой держась за шероховатые камни, другой прижимая к себе сумку с единственным ее содержимым – злосчастным кинжалом, я осторожно следовала за солдатом. Не в меру разговорчивый эльф замыкал шествие.

Вскоре Кристер остановился. Попросил остроухого посветить ему и раскрыл карту. Мы склонились над старым пергаментом. Благодаря наложенному на него заклинанию нам было точно известно, где находимся. Стоило Кристеру сделать шаг, и черная точка на карте тоже приходила в движение. Красными чернилами был отмечен портал. С каждой минутой расстояние между нами и проходом в Астархад сокращалось.

– Почти пришли! – приободрил нас Кристер, и отголоском ему послужил одинокий орлиный крик, раздавшийся где-то в мрачной вышине сумеречного неба.

Снова почувствовала, как тело охватывает дрожь. Что-то в последнее время нервы у меня совсем расшатались.

Мы продолжали карабкаться по склону. На несколько мгновений озарив землю, солнце окончательно скрылось за океаном, передав права надвигающейся ночи. Теперь приходилось двигаться практически на ощупь, тропку едва удавалось различать.

Наконец факелы выхватили из темноты низкий проход, ведущий, по всей видимости, в пещеру. Я уже говорила, что боюсь замкнутых пространств вроде подземелий и прочих готичных мест? Еще одна из моих многочисленных фобий. Наверное, я – самый трусливый демон во всех цепочках миров. Стыдно, конечно, но ничего не поделаешь. Перевоспитывать себя уже поздно.

Кристер сверился с картой в очередной раз и объявил, что мы на месте. Пригнувшись, первым вошел в пещеру. Наполнявшая ее тьма будто только того и ждала – с радостью заглотила солдата. Лишь неяркий свет факела путеводной звездой указывал нам, в каком направлении двигаться.

Я в нерешительности потопталась у входа. Но нетерпеливое дыхание эльфа у меня за спиной заставило шагнуть вперед. Даже для такого миниатюрного создания, как я, проход был слишком низким и узким. Что уж говорить о моих рослых спутниках.

Вскоре туннель в скале стал расширяться, и в глубине его забрезжил слабый свет. Сияние исходило от кристаллов, густо усеявших стены и свод пещеры.

Дойдя до конца прохода, мы оказались в просторном помещении. Здесь камней было больше. Наподобие сосулек они свисали с потолка, излучая холодное свечение. Не дайте боги одна такая спикирует мне на макушку. Тогда в Астархад будет некого отправлять. Разве что мое бездыханное тело… Брр! Ну что за ерунда лезет в голову!

Некоторые кристаллы, подобно диким кустарникам, росли прямо из-под земли. Одни распускались холодным серебристым светом, другие – бледно-розовым и лиловым, рассекая темноту пещеры. Мрачно, но, демон побери, красиво!

Не дожидаясь вопроса, который уже готов был сорваться с моих губ, Кристер пояснил:

– Это необычные камни. Каждый напитан магической энергией. В былые времена залежей кристаллов в Анрилине было несчетное множество. Маги использовали их для создания амулетов как защитного действия, так и атакующих, тех, что применялись в битвах. Сейчас места вроде этого можно по пальцам пересчитать. Торговля подобными камнями запрещена во всех королевствах. Маг, пойманный с волшебным кристаллом, без суда приговаривается к смерти.

– Жестоко, – поежилась я. Осторожно дотронулась до острого шипа, словно цветок в клумбе, вырастающего из груды камней. – Наверное, из-за большой концентрации энергии здесь и находится дверь в мой мир.

– И как же ты собралась ее отворить? – полюбопытствовал Элиан, с живым интересом озираясь вокруг.

– Хороший вопрос…

Астархадские умники снабдили меня точными координатами, но вот инструкцию по активации портала приложить позабыли. Наверное, считали, раз мне доверили такую важную миссию, значит, у меня имеется за плечами определенный опыт. Да и никаких накладок не ожидали. Рассчитывали, что я быстренько сыграю в Анрилине роль богини любви и с лаврами победителя вернусь домой. А вон оно как все получилось.

Проблема заключалась в том, что никаких магических школ я не оканчивала и премудростям колдовства обучена не была. Плести простенькие заклинания умела чуть ли не с пеленок. Просто концентрировалась на желаемом, и нужные слова находились сами. Порой я даже не понимала их смысл, но результат всегда получался такой, какой ожидала. Наверное, сущность нереи и прирожденная склонность к магии помогали мне творить волшебство. Но для более сложных, фундаментальных заклятий нужны были опыт и знания. Которых мне так недоставало.

Вот Орин бы на моем месте не растерялся. Рожденный обычным человеком, он своими упорством и жаждой познаний сумел проложить себе путь в узкое общество астархадской магической элиты. Юношу вполне заслуженно величали гением и возлагали на него большие надежды.

В который раз пожалела, что друга нет рядом. Но ничего не поделаешь. Сама так сама. Взяла себя в руки и велела не раскисать. Где наша не пропадала! Я всегда доверяла своему чутью и пока что оно меня ни разу не подвело. А значит, будем действовать по наитию.

Больше всего кристаллов сосредоточилось в центре пещеры. Камни образовывали неровный треугольник, и не нужно было иметь диплом мага, чтобы ощутить исходящую из треугольника мощную энергию.

Устремилась было к неправильной фигуре, когда почувствовала прикосновение к своей руке.

– Даже не попрощаешься? – Кристер грустно улыбнулся. Раскрыв суму, достал книгу в кожаном переплете с вытесненным на ней драконом.

– Не хочу, – тихо проронила я, принимая из его рук подарок для астархадских магов. Потупив взгляд, с горечью прошептала: – Ни прощаться, ни расставаться. Но это уже не имеет значения.

Он все еще держал меня за руку, не желая отпускать. В нем, как и во мне, происходила борьба. Холодный рассудок против пламени чувств. Неравный бой. Нужно было как можно скорее разорвать зародившуюся между нами связь, пока на это еще хватало сил и решимости.

– Отпусти меня, – взмолилась еле слышно, борясь с подкатывающими слезами. – Ты ведь знаешь, что так нужно. Позволь мне уйти.

Моя рука выскользнула из теплых пальцев, а сердце словно пронзили острым кинжалом.

Кристер отошел в сторону и замер в глубине пещеры. Его место тут же занял эльф и сжал меня в крепких объятиях. Наверное, тоже не хотел, чтобы я уходила, поэтому решил придушить.

– Не прощаюсь, – прошептал на ухо. – Жизнь – странная штука. И что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся.

Тут уж я совсем раскисла, и слезы потекли ручьем. Не думала, что будет так сложно покинуть Анрилин.

В сознание проник тревожный голосок рийи:

– Не хотелось бы нарушать вашу идиллию, но лучше нам здесь не задерживаться. Пора уходить.

Подарив другу прощальную улыбку, я вошла в треугольник. В последний раз окинула пещеру взглядом, задержавшись на миг на Кристе. Сердце в груди предательски екнуло.

Зажмурилась и представила родной Астархад. Самый прекрасный город нашего мира, Илиссию, в котором мне посчастливилось прожить много счастливых лет. Шумные улочки, наводненные беззаботными прохожими. Великолепный императорский дворец, расположенный в самом сердце столицы. Особняк Шейлисов, в это время года утопающий в цветах. К нему вела длинная аллея с высаженными по обеим ее сторонам деревьями пахучей черемухи. Сейчас как раз время цветения, и все деревья в белом наряде. Мне нравилось любоваться кружащими в воздухе лепестками, плавно опускающимися на землю. Картинка у меня перед глазами стала настолько живой и реальной, что я уже почти могла вдыхать сладкий аромат черемухи, слышала смех детворы и бой колоколов в храме неподалеку.

Не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть, как ленты света от кристаллов взметнулись вверх и закружились вокруг меня, опоясывая сверкающим клубком. Теплое сияние нежно окутало тело, подняло над землей, готовое унести прочь из Анрилина…

Под сводами пещеры раздался шум крыльев, сплетающийся с пронзительным птичьим криком.

– Дезали! – испуганно завизжала Ли.

Волшебное полотно рассыпалось на мириады осколков.

В следующий момент нечто выхватило меня из вихря света. Я отлетела на несколько метров. Больно ударившись спиной о камни, упала в двух дюймах от острых кристаллов-шипов.

Фух, пронесло! Спина хоть и саднила, но приземление можно было считать удачным. Ведь все могло оказаться намного хуже.

Когда перед глазами перестало троиться, увидела, как в воздухе, подобно бешеной мухе, носится черный сгусток, постепенно разрастаясь и превращаясь в поток темного дыма. Исполняя крутые виражи, с молниеносной скоростью он подлетел к Элиану. Словно паутиной, оплел опешившего эльфа и швырнул на камни.

Из горла вырвался испуганный крик. Попробовала вскочить на ноги… каждая клеточка тут же отдалась острой болью. Значит, приземление оказалось не таким уж удачным, и мне еще предстоит зализывать раны. Если, конечно, нам удастся выбраться отсюда живыми.

С горем пополам все-таки удалось подняться и дохромать до распятого на камне эльфа. Для него бой закончился, так и не успев начаться. Радовало одно – Элиан был жив. Отрывистое дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

Кристера тоже уже успело тряхнуть. Но, в отличие от нас, дохляков, солдат сумел быстро сгруппироваться и теперь, обнажив меч, следил за маневрами неопознанного объекта. Тот продолжал метаться по пещере со скоростью звука, то ли желая нас впечатлить, то ли окончательно запугать. Впрочем, и то, и другое у него получалось на ура.

В очередной раз взметнувшись к потолку, существо замерло, выбирая новую цель.

– Дезали! Книга! – прокричал Кристер.

Когда меня вынесло из треугольника, манускрипт выпал из рук и теперь лежал, придавленный отколовшимися кристаллами.

Не дожидаясь, пока я выйду из ступора, солдат сам ринулся к источнику наших бед, а проклятое существо понеслось ему навстречу. Змеей обвившись вокруг Кристера, метнуло его в стену.

– Забери книгу! – мысленно скомандовала я Ли.

Рийя подлетела к фолианту, но от ее прикосновения кристаллы вспыхнули, став похожими на раскаленные угли. Ли отдернула руку. Хоть она и не могла чувствовать боль, но что-то мешало ей ухватить демонический том.

Раскидав нас по пещере, черный дым неспешно пополз по земле, постепенно приобретая очертания фигуры – высокой стройной женщины в струящихся одеждах. Богиню кольцом окружала тьма. Черные сгустки, будто маленькие шустрые змейки, вились у ее ног, неотступно бежали следом. Как и в прошлые наши встречи, Сиариль скрывала лицо, желая сохранить свое инкогнито.

Тоже мне, конспираторша! Даже не хватает духу посмотреть своим противникам в глаза. Почувствовала, как внутри закипает злость. Сила, дремлющая во мне, тут же радостно отозвалась, предвкушая кровавую стычку.

Не обращая внимания на боль, я бросилась к книге. Сиариль зашипела и тоже метнулась к вожделенному фолианту. Я все-таки успела первой. Разбросав раскаленные кристаллы, прижала к себе проклятый манускрипт и мысленно пообещала, что буду сражаться за него насмерть.

Но, заглянув в холодные блеклые глаза, окруженные алой сеткой сосудов на мертвенно-бледном лице (явный признак неправильного питания), растеряла весь свой геройский пыл.

Умирать как-то сразу перехотелось. Совсем некстати вспомнила о прошлых жертвах кровожадной богини и содрогнулась. Не желаю пополнять список ее побед и быть слопанной на закуску. Хотя, если верить истории, гастрономические пристрастия Сиариль ограничивались только представителями мужского пола. Но даже быстрая смерть от руки сумасшедшей маньячки не могла служить утешением.

Ли испуганно жалась рядом, решив быть со своей хозяйкой до конца. Моя демоническая сила тоже притихла, подавленная абсолютным ужасом перед могущественным божеством. И что я о себе возомнила? Я ведь всего лишь обычная нерея, а не матерая истребительница зарвавшихся богов. Дернул же меня нечистый согласиться прихватить с собой книгу…

Словно щупальца, Сиариль простерла ко мне свои хищные руки. Я испуганно зажмурилась. От ледяного прикосновения проклятой по телу пробежали мурашки, и я почувствовала, что сама превращаюсь в лед. Холод бежал по жилам, заставляя стыть кровь и покрываться инеем.

Заиндевевшие пальцы разжались сами собой, и книга упала на землю. Потрепанные страницы раскрылись веером. Сиариль наклонилась, чтобы подобрать манускрипт. Сквозь застилавшую глаза пелену я увидела силуэт, выросший над богиней. Кристер сжал в руках кинжал и с силой замахнулся.

Уши заложило от пронзительного, истошного вопля. Сиариль выгнулась дугой, как птица крылья, раскинув руки, а потом бездыханной рухнула на землю. Темные одежды будто саваном накрыли мерзкую нечисть. На черном лезвии кинжала, упавшего на камни, шипела и пенилась ее кровь.

Все еще не веря в чудесное избавление, я схватила книгу и предусмотрительно отползла подальше от чудища.

– Отойди от нее, – умоляюще посмотрела на солдата.

Но он уже склонился над телом, собираясь сорвать с него черную накидку. Рука почти коснулась темного шелка. Неожиданно тот взметнулся вверх, подняв под собой пыль и осколки кристаллов. Закрутившись спиралью, распался на черные клочья дыма. Под сводами пещеры послышался взмах крыльев. Одарив нас на прощание душераздирающим криком, орлица вылетела из пещеры.

Я смотрела ей вслед, одеревеневшими пальцами прижимая к себе фолиант. Не верилось, что все позади.

– Дезали… – Голосок рийи дрогнул. Она сидела возле Кристера, натянутая как струна, в ужасе прижимая к лицу ладони.

Сердце в груди замерло на миг, а потом заколотилось с бешеной силой. Я подлетела к солдату. На его бескровном лице застыла мука, в безжизненных глазах отражалась смерть. В отчаянии смотрела на драгара, не желая верить увиденному. Из груди Кристера торчал осколок кристалла.

Глава двадцать первая

Сделка с демоном

Счастливый конец ищет сказку. Быль не предлагать.

NN

Эта ночь превратилась для меня в настоящее испытание. Вместе с эльфом нам удалось доставить Кристера в ближайшее селение. Сердобольный староста отдал больному свою лучшую комнату и сразу послал за лекарем. После осмотра раненого целитель только развел руками и сказал, что ему уже ничем не поможешь.

По словам лекаря, рана хоть и была глубокой, но молодой и сильный организм драгара, склонный к быстрой регенерации, при надлежащем лечении мог бы с ней легко справиться. За сим вроде как оптимистичным прогнозом следовало одно жирное «но». Магия, что заключалась в демоновом кристалле, выплеснулась в тело солдата. Древняя энергия, как губка, впитывала в себя его жизненные силы, тем самым мешая выздоровлению.

– Боюсь, до утра он не протянет, – вынес свой вердикт лекарь.

– Но разве нет способа извлечь из него эту заразу? Загнать ее обратно в кристалл. Или как-то нейтрализовать? – Я с надеждой взглянула на целителя.

– Возможно, в столице ему и смогли бы помочь. Но не здесь. Среди нас нет магов. Я действительно не знаю, что тут можно поделать. Мне очень жаль. – Лекарь склонил голову в знак прощания и вышел из комнаты.

Элиан сжал мое плечо и прошептал что-то утешительное. Эльфу в отличие от драгара повезло, и он отделался несколькими ушибами и легким сотрясением. Я тоже могла причислить себя к везунчикам. А вот Кристер…

– Это все из-за меня, – прошептала, прижимаясь губами к холодной руке солдата. – Если бы не наша с ним встреча в Волдионе, все сложилось бы по-другому. Он бы не отправился со мной к порталу и сейчас находился бы в замке, целый и невредимый. Я стала его проклятием и погибелью.

Бережно убрала с лица любимого прядь волос, влажных от пота. Драгара лихорадило. Он из последних сил цеплялся за жизнь. Но чем больше боролся, тем быстрее терял энергию.

– Не вини себя. Будет только хуже, – мягко проговорил Элиан. – Ты ведь знаешь, что, если кого и нужно обвинять, так это Сиариль.

О да, ее мне не просто хотелось проклинать, я желала ей страшной мучительной смерти. Ей и другим богам, жестоко надругавшимся над нашими судьбами. А еще Рэйфелу за то, что заставил меня отправиться в Анрилин. Где я встретила Криста. И теперь умирала от боли. Вместе с ним.

Обернувшись к другу, с вымученной улыбкой проронила:

– Мне бы хотелось побыть с ним наедине. Иди отдыхай, тебе тоже сегодня досталось.

В последний раз ободряюще сжав мою руку, эльф скрылся за дверью.

Можно было и дальше себя бичевать, рыдать над постелью умирающего, жаловаться на вероломных богов и жестокую судьбу, которая с маниакальным упорством отбирала у меня всех, кто был мне дорог. Сначала нереи, подарившие мне жизнь. Потом окружившие меня любовью приемные родители. А теперь Кристер. Я устала раз за разом предавать земле близких и хранить боль в сердце. Еще одной потери я просто не переживу.

Глядя в низко нависшее над землей небо и нервно теребя колечко на пальце, мысленно попросила:

– Клянусь, я выполню все, что ты требуешь. Найду то, что так жаждешь получить, даже если для этого придется перевернуть весь Анрилин. Только умоляю, помоги мне его спасти.

Ответом было молчание.

– Рэйфел! Я знаю, что ты меня слышишь.

Голос в голове противно рассмеялся:

– А с чего ты решила, что его можно спасти? Драгар на краю могилы. Смирись.

– Никогда! Ты один из сильнейших магов, которых я знаю. И у тебя припасено решение любой задачи. Спаси его! Умоляю…

– Назови хоть одну причину, по которой я должен ему помогать, – усмехнулся Рэйфел.

Я явственно ощущала его присутствие. Казалось, стоит обернуться, и я встречусь с демоном взглядом.

Вместо того чтобы откликнуться на мою просьбу, де Вер принялся изливать на меня свои обиды:

– Помогать мальчишке? Тому, кто почти украл у меня жену? Думаешь, мне было приятно наблюдать, как он любезничает с тобой, раздевает, лапает твое тело? А ты, как последняя шлюха, стонешь и дрожишь от каждого его прикосновения. По-моему, будет справедливо, если я дам ему сдохнуть. И даже в некоторой степени милосердно, раз я сам его не убил.

– И это ты рассуждаешь о справедливости и милосердии? – Я раздраженно зашипела. – Давай обойдемся без сцен ревности. Нам с тобой прекрасно известно, что тебе от меня нужно. И это не признания в любви. Обещаю достать тебе эту кровь дракона. Если выполнишь одну-единственную мою просьбу.

– Котенок, ты ведь и так все сделаешь, – промурлыкали у меня над ухом. Я невольно вздрогнула и все-таки обернулась, но комната была пуста. – Или ты забыла, что принадлежишь мне безраздельно и находишься в моей власти? А когда не станет драгара, тебе не на что будет отвлекаться и ты начнешь действовать продуктивней.

– А если так?! – Я схватила кинжал асгайра. На нем еще осталась запекшаяся кровь богини. Прижав острие к коже, спокойно и обреченно произнесла: – Как ты сказал, мне нет места в Астархаде. Но и здесь я не останусь, если Кристер умрет. Я слишком много пережила, и, если честно, мне теперь не за что благодарить жизнь. Без него меня на земле ничто не держит.

Желая продемонстрировать серьезность своих суицидальных намерений, напрягла руку, и на шее выступила алая бусинка крови. Кожу сразу запекло. Не знаю, что за заклятие наложил этот гад на оружие, но болело неимоверно. Из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать и не выбросить кинжал в окно.

– Ну и к чему эта показуха? У тебя не хватит решимости покончить с собой.

– Хочешь проверить? – с вызовом бросила я.

Кажется, что-то в моем голосе заставило демона мне поверить. Послышался недовольный вздох.

– Ну почему с тобой всегда так сложно? Зачем добавлять себе проблем, которых и без того немерено? Тратить время на какого-то мальчишку! Первая любовь быстро вспыхивает, но так же быстро и гаснет. Забудешь ты его, поверь моему опыту.

Я устало прислонилась к стене.

– Такое ощущение, что мы с тобой говорим на разных языках. Я не такая, как ты, Рэйфел, как бы ты ни пытался убедить меня в обратном. В отличие от тебя у меня есть сердце, и я умею любить. Это тебе плевать на всех и вся. А я живая, настоящая.

– Настоящая дура! Вот ты кто! – злобно выкрикнул асгайр.

Пораженная его неожиданной вспышкой гнева, я не нашлась, что ответить. А де Вер, быстро взяв себя в руки, уже спокойно добавил:

– Хорошо, окажу тебе услугу. Но в следующей раз, когда будешь клясться мне в ненависти, вспомни, кто спас твоего ненаглядного, кто защитил тебя от Иррандира, кто открыл тебе глаза на саму себя.

– Благодетель хренов, – не сдержалась я, и колечко на пальце тут же запылало. Пришлось заткнуться.

– Силу нельзя вернуть обратно в кристалл, – немного меня помучив, принялся растолковывать садист. – По крайней мере, у тебя это не получится. А я не могу тебе в этом помочь в виду своего… хм, физического отсутствия в Анрилине. Единственная лазейка – это передать ее другому живому существу. Желательно женщине. Вы, женщины, создания чувствительные и слабые, легко восприимчивы к магии. Вон у приютившего вас старосты сколько спиногрызок на выданье! Одной больше, одной меньше – не велика потеря. Поймай любую, приведи в комнату и заставь поцеловать драгара. Надеюсь, хоть на это мозгов хватит?

– Так не пойдет, – упрямо мотнула головой и приблизилась к Кристеру. – Рисковать чьей-либо жизнью, кроме своей, не стану.

– Ну, что я говорил? Дура и есть дура, – лаконично охарактеризовал свою супругу асгайр и попытался меня вразумить: – Ты ведь и так бомба замедленного действия. В тебе заложено столько силы, что она уже чуть не выплескивается через край. А ты еще решила прибавить к наследию предков древней первородной энергии. Идиотка!

Я присела на край кровати и с нежностью коснулась холодного лба солдата. Рэйфел преувеличивает. Я ведь нужна ему, пока не выполню свою миссию по поимке дракона. А значит, риск не так уж велик. Иначе бы демон не позволил мне забрать силу. В любом случае ради Кристера я готова рискнуть. Это меньшее, что я могу для него сделать.

Я наклонилась к драгару. Жизнь покидала его. Сердце едва отбивало свой ритм, дыхание было тихим, почти неуловимым.

Даже если я умру от поцелуя, это будет самая приятная смерть, какую только можно пожелать. Поэтому нечего и бояться.

Мои губы коснулись губ любимого. Его дыхание смешалось с моим. Сила стала вытекать из измученного организма и переходить в меня, заполняя каждую клеточку. Обручальное колечко обожгло руку. Но боль больше не волновала меня. Ничто больше не имело значения.

Комната вдруг завертелась, краски слились в единое размытое пятно. Прильнула к любимому и улыбнулась, почувствовав, как к нему возвращается жизнь.

Теплые пальцы касались моего лица, прижимая ко лбу влажную ткань с терпким травяным запахом. Открыв глаза, увидела встревоженное лицо Криста. Минуту недоуменно смотрела на драгара, воскрешая в памяти последние события ужасной ночи. Вот мы в богами забытой деревне. Вот лекарь, склонившись над раненым, выносит свой приговор, пророчит солдату близкую смерть. От отчаяния и беспомощности я молю Рэйфела спасти любимого…

Наверное, помогло, раз я поменялась с Кристом местами. Вся из себя больная лежу в кровати, а драгар бодрствует в кресле, охраняя мой сон. И выглядит, на мой взгляд, вполне здоровым. Разве что круги под глазами да осунувшееся лицо свидетельствуют о бессонной ночи.

В комнате было душно. Кристер сидел в накинутой на плечи холщовой рубахе, явно позаимствованной у кого-то из домочадцев. Поискала глазами рану, но ее, слава богам, и след простыл. Лишь тонкая нитка шрама напоминала о стычке с сумасшедшей богиней.

Я облегченно перевела дух. Хотела спросить, как такое возможно, но Крист накрыл мои губы полным безграничной нежности поцелуем. Докапываться до истины расхотелось.

Хм, если для того, чтобы пробудить в нем такие чувства, нужно было оказаться на перекрестке жизни и смерти, я готова повторять этот трюк снова и снова.

К сожалению, Кристер привык отпускать счастье малыми дозами, и секунды блаженства закончились слишком быстро. Выпрямившись в кресле, солдат встревоженно произнес:

– Ты нас всех напугала. Двое суток лежала, как мертвая, я уже не знал, что и думать. Это все из-за кристалла? Дезали…

Я потупила взгляд. Отрицать очевидное не имело смысла. А сиренеглазый принялся меня воспитывать:

– Не нужно было так рисковать! Ты могла умереть!

– Но ведь все обошлось. Я себя прекрасно чувствую.

– Это сейчас прекрасно. Неизвестно, какие последствия повлечет за собой твоя глупость. Элиан отправился в ближайший город за магом, но пока он вернется…

Мне вдруг стало обидно. В голове застряло лишь одно слово – глупость. Значит, так он меня благодарит за свое исцеление? Вместо того чтобы просто радоваться, что все мы живы и здоровы, читает очередную нотацию. Зануда!

– Ну извини, что спасла тебе жизнь. В следующий раз не буду.

Отвернулась и закрыла глаза, давая понять, что больше говорить на эту тему я не намерена. Иначе с такими успехами мы или снова поцапаемся, или он вытянет из меня правду о том, как я дошла до жизни такой, то есть кто надоумил меня забрать проклятую силу. А там уж и до моего сволочного супруга-демона рукой подать. Не думаю, что Кристер обрадуется, узнав о наличии в моей биографии неудачного первого брака. Замучаешься потом доказывать, что он фальшивый.

Рука драгара легла мне на плечо.

– Я не хотел тебя ни в чем упрекать. Просто пытался объяснить, что моя жизнь не стоила такого риска.

Сев на постели, я страстно прошептала:

– Чушь! Еще как стоила! И если бы мне снова пришлось выбирать, я бы не задумываясь выбрала тебя. И ты, я знаю, поступил бы точно так же. Скажи, разве нет?

Он не успел ответить. В дверь кто-то негромко постучался. Оказалось, это лекарь пришел навестить свою пациентку. Застав меня бодрствующей, с пылающими румянцем щеками, старик удовлетворенно закивал. Осмотрев, выписал какие-то снадобья и напоследок сказал:

– Вы, кажется, следовали домой, когда на вас напали. – Очевидно, такой байкой потчевали всех любопытствующих мои боевые товарищи. – Если дорога недлинная и вы чувствуете, что готовы продолжать путь, я бы советовал не откладывать. На вид вы здоровы, но все же будет не лишним показаться магам.

Пока старик говорил, я украдкой поглядывала на Криста. При упоминании о доме драгар помрачнел. А когда лекарь принялся намекать, что мы загостились и пора бы и честь знать, Крист не выдержал и вышел из комнаты.

Выругалась про себя. Второе расставание за короткое время – это уже перебор.

После ухода лекаря две рослые девицы, дочки старосты, принесли в комнату лохань, натаскали воды и предложили свои услуги в моем омовении. Я решила не наглеть слишком и от их помощи отказалась.

Пока отмокала в воде, не переставала думать о будущем. Теперь нас с Рэйфелом связывал не только гнусный шантаж, но и моя клятва. Значит, хочешь не хочешь, а дракона отыскать придется.

Даже боюсь представить, как отреагируют на мое решение задержаться здесь Кристер с Элианом и что обо мне подумает Эрида. Но выбора у меня не было.

Потому решила не тянуть с разговором и поставить Криста перед фактом уже сегодня. Иначе всю ночь проворочаюсь, не находя себе места.

Переодевшись в оставленное служанками платье, немного широковатое в талии и длинноватое, стала быстро приводить себя в порядок.

В дверь снова постучали. И кого только принесло на ночь глядя? Может, старостины дочки пришли за посудиной?

Но я ошиблась.

– Хотел спросить, когда надумала выезжать? – Кристер был сама серьезность и невозмутимость.

Ну вот! Опять решил спрятаться от меня под своей излюбленной пофигистской маской. Жаль, для меня такой не нашлось.

Драгар продолжал стоять на пороге и явно не собирался напрашиваться на чаепитие. Положив на стол расческу, только что помогавшую в сражении с непослушными волосами, я осторожно произнесла:

– Не хочу тебя разочаровывать, но… – Сделала паузу и выпалила на одном дыхании: – Я никуда не еду!

Все! Самое сложное позади. Я это сделала, и пусть теперь думает обо мне, что хочет. Лишь бы не разлюбил. Я действительно не могу сейчас уйти. Да и, положа руку на сердце, не хочу.

Ожидала осуждающих взглядов, очередных упреков и попыток меня вразумить. Но ничего такого не последовало. Драгар молча пересек комнату. Приблизился ко мне, отвел со лба влажную непокорную прядь и, заключив мое лицо в свои теплые ладони, прижался к моим губам.

Такая реакция была неожиданной, но приятной. Я как-то сразу обмякла в его объятиях и вынуждена была обхватить его шею, чтобы вдруг не упасть. Голова неимоверно кружилась, то ли от слабости, то ли от сладостного предчувствия. Наверное, я еще не до конца окрепла, и мне следовало прилечь.

Словно угадав мои мысли, Кристер подхватил меня на руки и понес на кровать.

– Почему ты должна была меня разочаровать? – бережно опустив свою ношу, с улыбкой спросил сиренеглазый.

– Но как же? Ты ведь хотел, чтобы я ушла и забрала с собой книгу, – поддерживала никому не нужный сейчас разговор, пока непослушные руки помогали солдату избавиться от его сорочки. Осторожно коснулась широких плеч с твердыми буграми мышц, очертила пальцем круг возле оставленного кристаллом шрама. Кожа Кристера была горячей и влажной от капель воды, срывавшихся с кончиков моих рыжих локонов.

– Плевать на богиню и ее манускрипт, – чуть хрипловатым голосом прошептал драгар, прижимая меня к себе, лаская своим теплым дыханием. – Потом об этом подумаем, – еле слышно закончил он и снова завладел моими губами.

Стало невыносимо душно. Плотная грубая ткань наряда а-ля крестьянка царапала кожу, не давая насладиться возбуждающими прикосновениями к сильной мужской груди.

Словно отвечая на мои беззвучные мольбы, пальцы Кристера быстро расправились с завязками на лифе, избавив меня от ставшего лишним платья. Драгар приспустил рукав сорочки и в поцелуе приник к моему плечу. Его губы были сухими и горячими, и каждое новое касание заставляло сердце бешено колотиться.

Я застонала от восторга, когда он, скользнув ниже, нежно прикусил затвердевший сосок. Жар его губ опалил сквозь тонкую ткань, заставив меня томительно напрячься.

Не переставая ласкать грудь, Кристер надавил мне на плечи, вынуждая опуститься на подушки. С каждой секундой его прикосновения становились все требовательнее и настойчивее, заставляя кровь раскаленной лавой бежать по венам. Рука солдата скользнула по бедру, чуть сжав чувствительную кожу. Я вздрогнула и выгнулась навстречу любимому.

Сознание того, что всецело нахожусь в его власти, сводило с ума не меньше безумных прикосновений. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я умру от неутоленной страсти. Впившись ногтями в спину драгара, что-то неразборчиво шептала, сама толком не понимая смысл своих бессвязных фраз. Наверное, из последних сил умоляла не останавливаться и не прекращать эту сладостную пытку.

Лишь на мгновение Кристер замер надо мной, словно сомневаясь, готова ли я идти до конца. Но поняв, что сам он уже остановиться не может, накрыл мой рот поцелуем, заглушив тихий крик.

Глаза заволокло пеленой страсти. Оказавшись между сном и явью, я таяла под прикосновениями любимых рук, чувствуя, как жар концентрируется в одной точке, поднимается откуда-то изнутри, готовый накрыть нас волной наслаждения. Это был момент, которого мы оба так ждали и к которому нас подтолкнули любовь и непобедимое желание раствориться друг в друге.

Иррандир мерил комнату большими шагами, яростно сжимая в руке бокал с плескавшейся в нем пурпурной жидкостью. Ненависть, гнев, досада клокотали в сердце герцога. Ему никак не удавалось унять эту бурю и успокоиться.

Мерзавка осмелилась сбежать! Дрянная девчонка!

А ведь он до последнего не оставлял надежды вернуть рабыню. Дезали он считал своей собственностью, и никак иначе. Зря, что ли, заплатил за нее целое состояние! Побег девчонки Иррандир расценивал как личное оскорбление и уже мысленно продумывал, как именно с ней расправится.

Утолить похоть герцогу теперь казалось недостаточным. Нет, он заставит ее страдать. Страдать по-настоящему. Будет мучить, пока эта маленькая тварь сама не начнет умолять его о смерти.

А наигравшись со строптивой ведьмой, бросит ее на растерзание своим драгарам. Те будут рады позабавиться с фальшивой богиней и научат ее покорности и послушанию. Если девка выживет, герцог, так уж и быть, ее не убьет, оставит у себя в качестве домашней игрушки. Дезали станет живым свидетельством его неоспоримого могущества и предостережением тем, кто смеет его ослушаться.

– Еще никому не удавалось уйти от меня безнаказанно, – прошипел он, с силой сдавив сосуд из тончайшего хрусталя. Стекло лопнуло, и вино смешалось с выступившими на ладони каплями крови.

Драгар выругался в сердцах, стряхивая с руки осколки. Вино впиталось в светлый ковер, окрасив его бурыми пятнами.

– И зачем так убиваться из-за какой-то рабыни? – раздался за спиной у герцога насмешливый голос.

Иррандир испуганно вздрогнул. В ночной тишине, нарушаемой только потрескиванием поленьев в камине, незнакомый баритон прозвучал подобно раскату грома.

Его светлость резко обернулся и впился взглядом в незваного гостя. Мужчина сидел в глубине комнаты, закинув ногу на ногу и сцепив перед собой пальцы. Пламя в камине едва подрагивало, временами выхватывая из темноты незнакомца. Да и лошадиная доза алкоголя, которым герцог тщетно пытался унять рвущуюся из груди ярость, мешала ему сконцентрироваться на госте. Фигура мужчины казалась размытой, черты лица скрывал полумрак. Только черные глаза, выделявшиеся на фоне бледной кожи, цепко следили за реакцией Иррандира, за тем, как того охватывает холодная дрожь.

Почувствовав исходящие от его светлости флюиды страха, незнакомец удовлетворенно усмехнулся. А Иррандир, стараясь скрыть истинные чувства, громко выкрикнул:

– Кто ты такой, демон тебя побери?!

В ответ мужчина с полуулыбкой проронил:

– Друг, союзник, ангел-хранитель… Называй, как тебе удобно. Мне это безразлично.

– А имя у моего тайного друга имеется? – хмыкнул Иррандир.

– Мое имя тебе ничего не скажет. А вот мои силы и власть могут пригодиться будущему правителю Роувэла, – польстил незнакомец тщеславию герцога.

– И зачем могущественному некто мне помогать? – с иронией осведомился Иррандир, опустившись в кресло и приняв ту же позу, что и гость, невольно стараясь ему подражать. Драгар чувствовал в незнакомце силу, поэтому решил его выслушать. А стражу позвать он всегда успеет.

– Услуга за услугу. – Мужчина подался вперед и посмотрел прямо в глаза собеседнику. Не выдержав цепкого пронзительного взгляда, герцог опустил голову. – Так уж сложилось, что в Анрилине есть некто, чья жизнь является для меня бесценной. Точнее, его кровь. Человек, который должен был ее мне достать, меня сильно разочаровал. И я не уверен, что в будущем смогу на него положиться. А я не терплю промахов и предпочитаю подстраховаться. Бесплатный совет на будущее: лучше всегда иметь лишний козырь, припрятанный в рукаве. Я предлагаю тебе стать этим козырем.

Герцог некоторое время молчал, обдумывая завуалированные слова незнакомца. Робкий голос разума советовал его светлости послать к демонам странного гостя. Но любовь к риску и жажда обзавестись сильным союзником, пусть даже и таким загадочным, а значит, непредсказуемым, заглушили голос рассудка.

– И что я буду иметь за свое бескорыстие? – наконец проговорил Иррандир, и его глаза алчно сверкнули.

– Мое покровительство и защиту.

Герцог состроил разочарованную мину, но незнакомец тут же добавил, рассеяв последние сомнения драгара:

– И как приятное дополнение – рыжеволосую ведьму, которую ты так жаждешь заполучить. Обещаю, с моей помощью она станет твоей.

– По рукам! – ни секунды не колеблясь и даже не интересуясь, что от него потребуется, воскликнул Иррандир, и незнакомец в кресле довольно рассмеялся.

На какое-то мгновение у герцога возникло ощущение, что он заключил сделку с самим демоном. Но идти на попятную было поздно. Неожиданно огонь в камине вспыхнул с яростной силой, вырываясь сквозь прутья решетки и облизывая каменный пол. Его светлость отвлекся, а когда снова взглянул на кресло, там уже никого не было.

Перемешанные в моем сознании образы напоминали полотно художника-футуриста. Я снова оказалась в ловушке зеркал. Повсюду, куда только бросала взор, встречалась глазами со своим отражением. Таким знакомым и в то же время таким чужим. Отталкивающим и пугающим.

Позади стоял демон, прижимая ко мне кинжал. Я чувствовала холод металла, ощущала, как лезвие скользит по груди, разрезая тонкую ткань. Рэйфел вдыхал мой запах, прильнув губами к пульсирующей жилке на шее, и что-то неразборчиво шептал. Не знаю, кого из нас двоих я боялась больше – монстра, что меня обнимал, или монстра, что жил в зазеркалье.

Где-то в вышине порожденного моим воображением зала послышался взмах крыльев. Сначала робкий, едва различимый, а потом отчетливый, похожий на рокот грозы.

Вскинув голову, я смотрела на дракона. Его черная чешуя переливалась, отражаясь в миллионах зеркал. В желтых глазах с темными полосками зрачков читались сила и острый ум.

Страха не было. Наоборот, мне хотелось получше рассмотреть древнее существо, воочию убедиться, что оно живое и настоящее. Великолепное создание опускалось все ниже. Я потянулась к нему, мысленно умоляя, чтобы чернокрылый забрал меня из кошмарного плена сновидения. Чтобы я оказалась как можно дальше от демона и чудовища в зеркалах.

Пальцами уже почти коснулась острой кисточки хвоста, ощутив холод стальной чешуи. И тут черное божество резко ударило крыльями по земле. Зеркала, словно по команде, начали трескаться и разлетаться осколками по залу, создавая оглушительную какофонию.

Сжалившись, дракон подставил чешуйчатую спину и вместе со мной взмыл в темное небо.

Словно убегая от ночи, он несся навстречу новому дню. От тьмы к солнцу, от зла к добру. Я видела простирающиеся под нами долины, расчерченные венами рек, зеленые луга, перемежающиеся с серыми горными хребтами. Теплый ветер целовал лицо, ворошил растрепавшиеся от воздушных виражей кудри. Хотелось смеяться от захлестывающего меня ощущения безграничной свободы.

Вот только кинжал все еще был со мной, и клятва демону тяжелым камнем давила на сердце. Рэйфел от своего не отступит. Он уничтожит меня, если я не уничтожу дракона. Того, кто высвободил меня из западни. При мысли о кровопролитии мое естество возбужденно затрепетало. Пальцы, повинуясь чьему-то приказу, сами сжали ребристую рукоять. Один взмах руки, и чернокрылый, взревев, камнем полетел в бездонную пропасть. И я вместе с ним.

Зажмурилась, не желая видеть последствий своего нравственного падения, а когда открыла глаза, почувствовала, что твердо стою на земле. Я находилась в роскошно обставленном шатре. В глубине его, приникнув к груди светловолосого юноши, рыдала принцесса Эрида. И место, и фигуры присутствующих показались мне до боли знакомыми, как будто я все это уже видела в другом сне.

Теплый летний ветер ворвался в шатер, распахнув его цветастый полог. Щурясь от слепящего солнечного света, заметила человека, стоящего неподалеку. Лицо его забыть было невозможно…

Сон резко оборвался. Я села на кровати и смахнула со лба капельки пота. Кристер безмятежно спал рядом. Только почувствовав, что меня нет с ним рядом, попытался снова обнять и притянуть к себе.

– Крист! – затормошила я драгара. – Крист, просыпайся!

Ресницы солдата дрогнули. Он сонно улыбнулся, увидев меня, всклоченную и обнаженную. А потом на удивление резво приподнялся и накрыл меня своим телом. И я тут же сдаюсь без боя. Запустив в его волосы пальцы, отвечаю на дурманящий поцелуй. Рассудок безоговорочно капитулирует перед напором всеохватывающей страсти. Но перед глазами вдруг так некстати всплывает конец недавнего сна.

Упершись руками в грудь солдата, разочарованно вздохнула, когда его губы оторвались от моих.

– Нужно возвращаться в столицу… – Предвкушая бурную реакцию драгара на мои последующие слова, осторожно завершила: – Кажется, я знаю, кто убил Эстана.

– Ваше высочество, гонец доставил из Волдиона, – с этими словами слуга вручил принцессе свиток с темной печатью и, поклонившись, вышел из кабинета.

Некоторое время Эрида просто смотрела на послание, не решаясь его распечатать. Это уже не первое письмо с угрозами, которое она получала от Моранта. До сих пор дальше бахвальных выражений «сотру в порошок и вздерну на виселице» дело не шло. Но ведь может наступить момент, когда Морант решит перейти от слов к делу. И тогда…

Эрида вздохнула и, сломав печать, раскрыла послание. По мере того, как она читала, выражение ее лица менялось, из устало-скучающего становясь испуганно-раздраженным. Глаза сузились, а щеки залила краска гнева.

– Да как он смеет! – Принцесса скомкала послание и швырнула его в огонь. – Трусливый подонок! Решил спрятаться за спинами эльфов. Думает, я испугаюсь их союза и без сопротивления позволю завладеть всем, что веками строили мои предки! Не на ту напал, ублюдок!

Эрида в ярости стукнула кулаком по столу. Ногти принцессы начали удлиняться, превращаясь в острые когти. Девушку скрутило от внезапной боли, сильным толчком отозвавшейся во всем теле.

– Только не это, – побелев, прошептала принцесса. – Не сейчас…

Зажмурилась, а когда распахнула глаза, они из серых стали янтарными, с вытянутыми в нитку зрачками. По телу зазмеились темные узоры. Никогда еще превращение не было таким болезненным, впервые Эрида не могла его контролировать.

Стиснув зубы, девушка навалилась всем телом на дверь и оказалась в сумеречном коридоре. Сдерживая себя из последних сил, поспешила к лестнице, ведущей в башню. Единственной мыслью, пульсирующей в висках, было достигнуть ее вершины прежде, чем превращение завершится.

Тяжело дыша, на ходу срывая начавшие трещать по швам одежды, Эрида поднималась навстречу полуночному небу, готовому принять ее и укрыть в своих темных объятиях. Последняя ступень, последний шаг к краю пропасти… Зверь внутри нее, почувствовав воздух свободы, радостно рыкнул, заглушив крик принцессы.

Взметнувшись вверх, черный дракон описал круг над спящим замком и растворился в безлунной ночи.

Content

Чернованова Валерия М. Лжебогиня

Глава первая О традиционной илисской свадьбе и ее нетрадиционных последствиях

Глава вторая В которой героиня на своем горьком опыте убеждается, что брак – дело темное

Глава третья О богах фальшивых и настоящих

Глава четвертая О великой силе шантажа

Глава пятая Про коварство, ложь и прочие женские штучки

Глава шестая Не гневите богиню!

Глава седьмая О паранойе и городских праздниках

Глава восьмая Случайные знакомства до добра не доводят

Глава девятая О полуночных встречах

Глава десятая Смена амплуа

Глава одиннадцатая Как стать богиней

Глава двенадцатая Петушиные бои

Глава тринадцатая О подлостях маленьких и не очень

Глава четырнадцатая Когда срываются маски

Глава пятнадцатая О плюсах и минусах постельного режима

Глава шестнадцатая Роувэльская колдунья

Глава семнадцатая О видениях прошлого и будущего

Глава восемнадцатая Снова в путь

Глава девятнадцатая Об исполнении супружеского долга и кривых зеркалах

Глава двадцатая В двух шагах от дома

Глава двадцать первая Сделка с демоном