Потап и Маша

Рассказ

Ирина Громова

© Ирина Громова, 2015

© Ирина Громова, дизайн обложки, 2015

Редактор Иван Митрофанов

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Волшебство семейного счастья в Машином доме длилось семь лет. И вдруг к источнику душевного равновесия и ручейку тихой внутренней радости начало примазываться чувство липкого беспокойства. Первым делом Машенька обратила внимание на странное поведение Потапа. С некоторых пор он завёл необъяснимую привычку. Раз в неделю брал выходной. Но не отсыпался, как раньше, а наоборот, вставал пораньше. Запирался часа на три в ванной – а что мужчине делать в ванной три часа? Одевался в смокинг, как на свадьбу и, предусмотрительно забыв дома телефон, уходил из дома до обеда.

Маша безоговорочно доверяла Потапу, но когда ситуация повторилась в четвёртый раз, начала искать причину странного поведения мужа и растить чувство собственной вины. Впервые за годы семейного счастья она рассмотрела себя критически. Раньше миленькая молодуха любила смотреться в зеркала, но на этот раз большое трюмо не ответило ей взаимностью. Со всех трёх створок на неё смотрела 120 килограммовая тётка с жиденькими неухоженными соломенными волосами неопределенной длины. В обрюзгшем лице, за тремя подбородками, с трудом угадывался образ дерзкой голубоглазой красотки с весёлыми чёртиками в глазах. Куда-то подевалась «огонь-девка», так и не превратившись в «ядрёну-Матрёну». Не в царицу из царевны, а почему-то – в лягушку. И если уж если совсем точно и честно – в неприглядную жабку с жидкими соломенными волосами, трудно описать, во что одетую.

Сложив эти два обстоятельства: исчезновение мужа по выходным и свой образ в зеркале, Машка готовилась сделать роковой вывод. Но тут выяснились новые факты, которые окончательно сбили с толку.

Грустно размышляя о крутом повороте в своей женской судьбе, в один день, бедная женщина забросила в стирку, а потом в сушку гору своего и мужниного белья. После чего, как обычно, начала сортировать бельё по шкафам. Потапово отдельно, своё – в свой собственный шкафчик. Вот тут и произошло удивительное открытие, сбившее жену с толка окончательно. На каждом комплекте Потаповых трусов, ну буквально на каждом, с правой стороны красовалось от одной до восьми аккуратных дырочек. Машка не поверила своим глазам и несколько раз перебрала исподнее Потапа.

– Как же он ходит к любовнице в рваном белье? Это на него не похоже.

Машенька начала делать разные предположения. Вспомнила, как в свои школьные годы обманывала маму, надевая поверх мини-юбки, страшное коричневое форменное платье. Каждое утро, выходя из дома, она влетала на площадку между седьмым и восьмым этажами и судорожно стаскивала с себя платье, нервно прислушиваясь к звукам парадной, исходящим от лифта и лестницы. Оставшись в юбке и водолазке «в облипочку», быстрым отработанным движением стягивала с себя страшные серые хэбэшные колготки. И так, по морозу, мелькая из – под короткой шубки медленно синеющими коленками в капроне, бежала в школу. Окна дома выходили на мостовую с трамваями. Дверь парадной – во внутренний дворик. Мама не могла видеть, как полуголый подросток, медленно синея, припускал в сторону школы. Зато видели взрослые старые девы, тётки и бабушки, которые капали в сугроб ядом и шипели неприличными словами вслед чужому ребёнку.

Машка же, счастливая от того, что на неё оборачиваются, ловила свою минуту славы, упивалась и напитывалась энергетикой всеобщего внимания.

Да, всё это так. Но в те времена были иные условия. Машуне трудно было представить, как Потап, усыпив её бдительность дыркой на трусах, выходит в подъезд и быстро стягивает их где-то между этажами. Это просто нереально в их огромном семнадцатиэтажном доме, где лифт не работает уже полгода, а по лестнице постоянно курсируют люди. Конечно, он может переодеваться в парадной у любовницы. Но тогда придётся заходить к любимой женщине с пакетом рваного белья. Любовница – не жена, а вдруг она перепутает и сунет нос не в тот пакет?

Не имея возможности звонить Потапу, Машуня начала засекать, через какое время он выходит из подъезда. Получалось, что муж, если и тратит время на переодевание, то секунд пятнадцать. Даже в армии, чтобы одеться по тревоге, дают сорок секунд. Это при том, что солдату не надо шнуровать ботинки.

Наконец, Машенька решила прибегнуть к хитрости, заштопать несколько дырок и посмотреть, что произойдёт с бельём Потапа. Ужас. Через определённое время дырки появились снова. И даже добавились новые.

Измученная вопросами Машка, перестала есть и спать. По ночам ей начали сниться кошмары. Вот и в ту ночь, она несколько часов ехала на верблюде. Проснувшись в холодном поту, никак не могла сообразить почему верблюд и почему она с него упала. Машенька начала вспоминать, в какой стране она была. Это надо было для того, чтобы расшифровать сон по соннику из любимой женской газеты «Советчица». Газета всё знает про женскую долю и всегда найдёт толковое объяснение. Машуня подозревала, что на свете есть немало стран, где верблюд – главный зверь. И начала перебирать в уме названия государств, о которых она хоть что-то слышала. В Египте главный зверь – кошка. В Индии главный зверь – священная корова. В великом Китае – блестящий Дракон. И только в её родной стране главный зверь…

– Ах ты, поросёнок!

Женщина вскочила и поспешила на голос мужа, пристроившегося на кухне. Потап сидел на полу за холодильником, нежно обнимал мобильник и надрывно шептал, пытаясь перешуметь рёв двадцатилетнего «Зила». «Зил» достался в наследство от бабушки, выбросить сразу рука у семейной пары не поднялась. Решили расстаться с Зилом позже, в последнюю очередь, когда обставят всю квартиру.

– Всё как мы с тобой задумывали, – продолжал шептать муж кому-то. – Нет, она ни о чем не догадывается. В последнее время её вообще беспокоят только собственные объёмы. Она купила себе платье на три размера меньше и села на змеиную диету. С утра до ночи, от голода брызжет ядом гадюки. И каждое утро примеряет свой костюм, а не налез ли он ей уже. Я подозреваю, что ей уже давно не до меня, поэтому давай провернём это быстрее.

Машка даже поперхнулась от возмущения. Что значит, не до него? А из-за кого она, как подвязанная, втискивает себя в это платье на постоянно голодный желудок?

– Ну ладно, пока, – тепло сказал муж мобильнику. – Тут у меня движение пошло, завтра обсудим. Маш, – обратился он к жене, – ты чего не спишь, перекусить решила?

Машка вперилась взглядом в потаповы трусы. Так и есть. Серые в чёрную полосочку. Старые, трикотажные, она их зашивала. Штанины по бокам растянуты, поэтому весь наряд выглядит как короткая юбка солнце-клёш. При малейшем сквознячке оголяются костлявые Потаповы бёдра. Сбоку три аккуратных свежих дырки. Но Потап задал вопрос и надо было что-то ответить:

– Я на диете, если ты помнишь, поэтому есть приходится каждые три часа, – соврала Машка. Есть по ночам ни одна диета не рекомендовала. – А ты тут что?

– Да вот, задумался о суете жизни, – произнёс Потап из-под подоконника за холодильником. – Раньше ведь как, Маш бывало. Хочешь съесть сыр или творог, ты точно знаешь, что покупаешь сыр, а не восковую свечку из пальмового масла и сырных ароматизаторов. Или помидор покупаешь, так он и пахнет помидором. Наши дети, наверное, уже и знать не будут, какими должны быть на вкус настоящие продукты. Всё развалили. Станкостроение, электронику, авиапром.

Машка не поверила своим ушам, тихой блаженной радостью вновь запела её душа, в доме снова повеяло привычным покоем и счастьем. Сколько прекрасных вечеров провели они с Потапом вот так, тихонько ругая правительство за отвратительную политику в стране.

– Представляешь, я вчера прочитал, что в правительстве пороги оббивает один мужик, – продолжал ласкать Машкино ухо приятный Потапов баритон. – Он придумал технологию, как быстро и качественно готовить специалистов самых разных профессий. Какая-то уникальная система. И стоит в десять раз дешевле, чем у загнивающих. У них там специалиста сделать – так надо не меньше миллиона долларов. А по технологии нашего ученого на эти деньги можно сотню выучить. Так что ты думаешь? Не дают ему денег в правительстве.

Машка радостно присела на краешек вычурного деревянного стула, боясь вспугнуть своё вернувшееся счастье:

– Так, может, этот мужик, шарлатан какой?

– Да не, ты чё, я же читал своими глазами. За ним иностранцы в очередь – мол, покупаем ваши технологии за любые деньги. Ну, в долларах, разумеется. Но он стоит на своём. Говорит, нет. Я с вами с самого раннего детства соревнуюсь. Я доказал, что в России мы можем штуки намного круче ваших придумывать. Мне теперь какой смысл вас моим технологиям обучать? Я лучше с голоду опухну, но сберегу изобретение только для моей страны. Во, какой человек! А чинуши, что есть мочи его держат.

– А я слышала, – подхватила Машка, не замечая, как увлекается сама, – что наши спутники никак не могли поднять наш Глонасс в небо, а то и вовсе падали с него в мировой океан, до тех пор, пока в главном КБ не поймали группу вражеских диверсантов. Те приспособились делать такую вещь. Пока наша ракета-носитель поднимала иностранные спутники – взлёт проходил на ура. Но как только шел отечественный проект, они вталкивали в него какой-то чип, и наше дорогостоящее оборудование взрывалось вместе с ракетой-носителем прямо на взлете.

– А я читал вот что, – взахлёб перебил Потап. – Представляешь, когда мы ещё были страной и каждый день переживали за грустную долю чернокожей Америки, эти империалистические оборотни вынуждены были с нами считаться. И они всячески доказывали, какая у них прекрасная демократия. А как только они справились с Советским Союзом, необходимость что-то доказывать и держать лицо у них отпала. И они стали давить и унижать собственное население. Вот и получили беспорядки во всей стране.

– Не, ну к нам у меня тоже есть вопросы, – возразила Машка, хотя за чернокожее население Америки она тоже болела с детства. Её папа служил высокопоставленным номенклатурным работником, поэтому до двадцати лет она честно думала, что все советские люди в нашей стране на завтрак едят чёрную и красную икру. И искренне обливалась слезами, когда слышала о тяготах жизни чернокожего населения Америки. Сейчас, разумеется, на многие вопросы смотрела иначе. – Вот ты мне скажи, например, – горячо шепнула она с Потапу. – Почему это Америка готова уничтожить всех вокруг, но кормит своих? А мы кормим всех вокруг, но с удивительным постоянством гнобим своих?

И тут Машку осенила простая, но полезная мысль, которая буквально оборвала пылкую речь на полуслове. А сколько времени сможет сосуществовать её Потап с другой женщиной без этих задушевных разговоров? Начитавшись за день газет в своем таксопарке (в ожидании клиентов), наслушавшись новостей, слухов и сплетен, муж нёс всю эту политинформацию на её, Машкин суд. Её пять высших образований и базовое, политологическое, позволяло и выслушать и поговорить. Да что там скрывать? Ей и самой всегда было интересно с Потапом. Она загоралась и сопереживала. И муж всё время поддерживал в ней этот огонёк интереса.

– Слушай, а ведь у наших самые вкусные индюки, – мог он сказать спросонья. Машка открывала глаза и начиналась история о том, как один наш мужик в Ростовской области открыл однажды хозяйство по выращиванию индюков. И уже завалил индюшатиной не только Россию-матушку, но и весь мир.

Купив хорошего сыра в магазине, Потап и Маша одновременно приходили к одному и тому же выводу. Что санкции против России очень положительно сказались на качестве наших сыров. Вот уже много лет они с Потапом радовались вместе каждому успеху своей страны и переживали каждую неудачу. А вот эта, новая женщина, которая ковыряет дырки на мужских трусах, сможет ли так?

Чужой человек в жизни Машкиного мужа будет плести иную культурную ткань вокруг Потапа. Но вот сам Потап? Он сможет существовать в иной культуре?

Кому он понесет свои новости? Что она знает, эта другая женщина про Нельсона Манделу, историю Панамского канала или стран Магриба?

Машка опять посмотрела на единственную одежду мужа. Он сидел на корточках в своих роскошных, полосатых серо-чёрных трусах:

– Слушай, я давно хотела спросить. Откуда у тебя берутся эти аккуратные дырочки на боку?

Потап явно смутился, и Машке показалось, что даже как-то сник.

– Да понимаешь. Я не хотел тебе говорить раньше времени…

– Колись! – потребовала Машка, сейчас узнает всё, потому что в другой раз ей может не хватить смелости. – В течение месяца я зашила тебе восемь дырок. Половина твоих трусов уже с новыми. Как ты их делаешь? И почему на правом боку?

– Маш, в общем, я решил поставить новый диван. Мы с Витькой завтра его привезём. Вот только что договорились по телефону.

– Я спросила про трусы, – чуть не плакала Машка, – не уклоняйся!

– Ты не поняла. – вздохнул Потап. – В диване выскочила пружина. Как раз на той половине, где я сплю. Но ты постоянно отворачиваешь меня к стенке, чтобы не слышать, как храплю. И я трусами попадаю именно на торчащую пружину. – Потап приподнял штанину и показал две глубокие царапины на бедре.

– И ты столько времени это терпишь? Мы же могли поменять диван раньше? – опешила Маша.

– Не могли Маш. Мы делали тебе кабинет и купили, наконец, твою мечту – мягкое кресло-реклайнер.

Потап вылез, наконец, из-под подоконника и почапал в спальню. Машка потопала за мужем. Она не верила своим ушам. Он уже купил её мечту.

Новенькое кресло-реклайнер, куда она теперь может спокойно поместить весь центнер своего роскошного тела. Ортопедическая спинка, которая спасет её собственную, Машину спину. Плюшевая обивка и мягкие обнимающие подлокотники избавят от замерзания. Потому что в него можно залезть с ногами. Машка давала политические консультации по интернету, и теперь весь день могла проводить в удобном кресле.

– Мы могли подождать с креслом, – Машкины глаза светились от счастья. Сколько бы она отдала, чтобы прямо сейчас забраться в него с ногами. – А почему ты не откусил эту проволоку кусачками?

– Маш, я думал над этим. Но побоялся. Я подумал, если откушу как-нибудь не так, диван может рухнуть под нами до того, как мы с Витьком получим деньги за халтуру.

– Халтуру?

– Ну да. Шеф недавно подогнал в наш таксопарк Ролс-Ройс ручной сборки. И предложил водителям по очереди халтурить на элитных свадьбах. И даже смокинги выдал в качестве рабочей одежды. Так мне мужики на месяц вперёд свои очереди уступили, чтобы я мог и кресло и диван сразу подогнать. Жаль, что сюрприза не получилось

– Получилось, ещё как получилось! – воскликнула счастливая Машка. – Я весь месяц дымилась из-за того, что ты по три часа сидишь по субботам в ванной. И откуда берутся дырки на твоих трусах?

Машка передумала лезть в холодильник и решительно направилась к напольным весам. Весы показали девяносто девять кило. Страдала не зря, теперь она весит менее центнера. Ну сейчас она точно справится со следующими двадцатью килограммами. А потом и с остальными двадцатью. Теперь ей это крайне необходимо. Теперь к её пяти высшим образованиям она обязательно добавит большие глаза, тонкую талию и длинные ноги.

Content

Потап и Маша
Рассказ
Ирина Громова