Михаил Сарбучев

Никакого «Ига» не было! Интеллектуальная диверсия Запада

Предисловие

Как работает пропаганда. Завещание доктора Геббельса

В системах манипуляции информацией, а их можно назвать «информационные войны», «пропаганда», а то и просто – «словоблудие» или «вынос мозга», есть один широко применяемый прием. Этот прием называется: «Общеизвестно, что…» – и далее по тексту. Общеизвестно, что г-н N – гей. Хотя, если разобраться здраво, то доподлинно это может быть известно только тому, кто вступал с г-ном N в половой контакт, то есть сам, как говорится – гей. Но нет, никто не удосуживается обычно пройти по простейшей логической цепочке и принимает это на веру. И уже господину N не отмыться. Если вдруг он предпринимает усилия, чтобы опровергать сей постулат, то путем несложных манипуляций типа: «Ну вот! На воре и шапка горит!» – его можно закопать в этом дерьме окончательно. Если господин N игнорирует слухи о своей половой ориентации, то вступает в силу другая манипулятивная конструкция. «Ну вот! Что я говорил! И сказать-то г-ну N» нечего… Молчание – знак согласия…» и пр. То есть уже априори установлено (Кем? Когда? Кто держал свечку?), что господин N – гей, и теперь остается только собрать доказательства. Ну, как минимум два мы уже, как видите, нашли. Дальше – и того проще. Появление г-на N публично в обществе дамы – этот факт уже сам по себе становится доказательством. «Общеизвестно (!), что геи стремятся иметь т.н. «бороду» (т.е. женщину, которая служит им временной спутницей, чтобы не подумали, что он гей). Какое же еще нужно доказательство? Вот, даже «борода» у него имеется – ну, точно – гей. Если же он появляется в мужской компании, а увы, природа устроена так, что никакого третьего варианта просто нет, полов все-таки только 2, а не, скажем, 5… То тут и доказывать ничего не надо. Общеизвестно же, что N – гей, и все тут…

Этот нехитрый, в общем-то, прием очень широко используется в пропаганде. Классическим примером, вошедшим в хрестоматии, может служить кампания, организованная г-ном Геббельсом (тогда еще всего лишь главным редактором более чем скромной газетки «Ангрифф» с тиражом 2000 экз., то есть аудиторией среднего нынешнего блоггера) против заместителя комиссара полиции Берлина Бернарда Вайса. Это был типичный прусский служака, поднявшийся по бюрократической лестнице благодаря более чем среднему интеллекту и трудолюбию. Он прошел войну офицером и заслужил Железный крест первой степени. Как заместителю комиссара полиции ему приходилось иметь дело с нацистами, когда те слишком распоясывались. Как-то раз и Геббельс получил из департамента полиции письмо за подписью Бернарда Вайса.

Геббельсу пришло в голову, что фамилия звучит «по-еврейски». Более того, Вайс не отличался ростом, зато отличался носом. Он был похож на еврея, вернее, на еврея, каким его себе представляют обыватели (выделение мое. – М.С.)

Геббельс набросился на него с нападками. Геббельс не участвовал в военных действиях, но упрекал Вайса в том, что тот отсиживался дома, пока другие умирали за фатерлянд. Уродец Геббельс ставил в вину Вайсу его низкий рост и большой нос. Он умышленно «перекрестил» его в Изидора, так как это имя, по мнению немцев, имеет явную семитскую окраску.

«Ты не на того нападаешь, – пытались остановить Геббельса некоторые. – Вайс порядочный человек и не трусил на войне».

Геббельс отвечал: «Мне все равно, какой он. Давайте поговорим о нем месяца через три, и вы не поверите глазам, когда увидите, во что я превратил Вайса».

Еще более откровенным он был с Гансом Фрицше, когда спустя почти десять лет вспоминал антивайсовскую кампанию: «Нам подвернулся прекрасный случай, и было бы грешно упустить его. Представьте: еврей, носатый, да еще в такой должности! Наши карикатуристы изощрялись как могли».

«Доктор Вайс скоро стал ходячей иллюстрацией к лозунгам, – писал Геббельс. – Его лицо, красовавшееся на тысяче плакатов, узнавал каждый национал-социалист… Вину за все неприятности, какие нам доставляла полиция, взвалили на Вайса»[1].

Манипуляция сознанием – серьезнейшее оружие в наш информационный век. Хотя позвольте, а собственно, что изменилось со времен Адама и Евы? Ведь Змей, как известно, достиг своей цели, используя исключительно манипулятивные, «информационные», как бы мы сейчас сказали, технологии.

На первый взгляд очень просто опровергать существование эльфов, хоббитов, кикимор и Соловья-разбойника, но это только на первый взгляд. Доказывать, что чего-то не было, значительно труднее, чем что что-то было. След губной помады на рубашке – еще не доказательство супружеской измены, но хотя бы является поводом искать другие доказательства. А его отсутствие? Это доказательство ли верности? Может, мужичок просто ушлый и вовремя следы уничтожил? И тут уже ОТСУТСТВИЕ следа становится доказательством.

В настоящем тексте нам придется часто упоминать Геббельса. Вовсе не потому, что мы разделяем его идеи. Дело в другом. Говорить о пропагандистских (рекламных, PR) принципах, не упоминая о рейхсминистре, почти то же самое, что говорить о периодической системе элементов, не упоминая Менделеева. Сами-то элементы существовали задолго до Дмитрия Ивановича, но систематизировал их, создал стройную законченную теорию именно он. Так и приемы лжи, манипуляции и софистики существовали задолго до специалиста по немецкой драме романтической школы, но институционализировал манипулятивные приемы пропаганды, создал технологию и внедрил ее в практику именно он. Не первый и не единственный. Большевики и церковь преуспели в этом деле ничуть не меньше, но история сохранила имя именно этого автора. Ему принадлежат как минимум 2 формулы, идеально соответствующие предмету, которому посвящена эта книга. «Чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной» © и «Мне не важно, было или не было события. Мне важно, как о нем написали газеты» ©. Не это ли составляет основу и нашего с вами сегодняшнего информационного поля?

События последнего времени заставляют русских обращаться к своему прошлому. Впрочем, не только русских. Но вдруг выясняется, что от истинного прошлого нас отделяет океан лжи и подтасовок в угоду поздней «политической целесообразности», при этом помноженный на вопиющее мракобесное невежество. В истории России есть немало оболганных событий. И с большим отрывом здесь лидирует исторический период, условно называемый «монголо-татарским игом». Полемика, ведущаяся нами по этому вопросу в Интернете, показывает удивительные результаты. Вопросы истории русского средневековья, казалось бы, имеющие мало отношения к современности, вызывают жгучие споры, вплоть до удаленных модератором комментариев. Рейтинги показывают, что эта тема популярнее темы налогообложения, засилья криминала и коррупции, 282-й статьи, «честных выборов»™ и нашествия гастарбайтеров, вместе взятых… Минуточку, а не в этом ли все дело? Не в те ли далекие годы сформировались все предпосылки существующего театра абсурда? Ведь не важно, было событие или его не было – «важно, как оно отражено в газетах» © (в нашем случае это «История государства Российского» Карамзина, «История России с древнейших времен» Соловьева, «Русь и Великая степь» Гумилева, знаменитая «татарская» трилогия В. Яна и др. аналогичные источники). И более того, не важно, было оно или нет, важно, что большинство считает, что оно БЫЛО, и действует в повседневной жизни так, как будто оно БЫЛО, и аргументацию по нему принимает так, как будто оно БЫЛО.

Известный французский писатель, нобелевский лауреат Жан-Поль Сартр в свое время написал пьесу «Только правда» («Некрасов»), где очень ярко показал принципы действия подобной пропаганды. По этой пьесе в 1986 г. в СССР на Литовской киностудии выпущен фильм «Игра хамелеона». Сюжет ее в двух словах таков: Париж, 1955 год. Мошенник Жорж де Валера, скрывающийся от полиции, с помощью корреспондента консервативной газеты Сибило выдает себя за советского партийного функционера Некрасова (в фильме – Дубова), якобы сбежавшего из СССР. Цель задуманной акции: оклеветать с помощью лже-Некрасова левых журналистов. В процессе масштабной пропагандистской провокации участники ее вынуждены столкнуться с прямо-таки философскими вопросами.

«Жорж. Пиши! В конце статьи ты бросишь им перчатку! Московский Некрасов – самозванец. Пускай он перед иностранными журналистами снимет с глаза повязку. Что касается меня, я готов снять повязку перед всеми окулистами мира, и они увидят, что у меня два глаза, а у того – только один. Это – самое лучшее доказательство, что этот человек – не я. Записал?

Сибило. Записал. Но я тебе говорю: это ни к чему.

Жорж. Почему же?

Сибило. Потому что я решил покаяться. Я честный человек, пойми это! А теперь я лгу. Лгу читателям, лгу редактору, лгу собственной дочери.

Жорж. Можно подумать, что ты не лгал до нашего знакомства.

Сибило. Тогда я лгал с ведома моего начальства. Все, что я писал, контролировалось, визировалось. Это была ложь в общественных интересах.

Жорж. А теперь? Это тоже в общественных интересах. Не вижу никакой разницы.

Сибило. Теперь я действую на свой страх и риск. У меня нет гарантии правительства. Я один на свете знаю, кто ты. Я не могу этого вынести! Я согласен лгать сколько угодно. Но я не могу лгать в одиночку, самостоятельно.

Жорж. Ну что же, иди! Чего ты ждешь? Беги! Падай на колени! Кайся! Меня одно занимает: что ты скажешь редактору?

Сибило. Я ему скажу, что ты не настоящий Некрасов.

Жорж. Я не понимаю, что значит «настоящий». Ты настоящий Сибило?

Сибило. Да, я – Сибило, несчастный Сибило! А ты позоришь мои седины!

Жорж. Докажи, что ты Сибило…

Сибило. У меня документы!

Жорж. У меня тоже.

Сибило. Но у меня настоящие документы!..

Жорж. У меня тоже. Хочешь взглянуть на удостоверение префектуры?

Сибило. Твое удостоверение ничего не стоит.

Жорж. Почему?

Сибило. Потому что ты не Некрасов.

Жорж. А твои документы?

Сибило. Мои настоящие.

Жорж. Почему?

Сибило. Потому что я Сибило!

Жорж. Вот видишь: документы ровно ничего не доказывают.

Сибило. Конечно, дело не в документах.

Жорж. Тогда докажи, что ты Сибило.

Сибило. Это все тебе скажут.

Жорж. Все? То есть конкретно – сколько человек?

Сибило. Сто, двести, не знаю, может быть, тысяча…

Жорж. Тысяча человек принимают тебя за Сибило, и ты хочешь, чтобы я им верил. А два миллиона читателей принимают меня за Некрасова.

Сибило. Это не одно и то же!

Жорж. Может быть, ты хочешь заглушить голос общественного мнения, которое видит во мне чемпиона западного мира? Хорошо! Беги! Кайся! Чего ты хочешь? Чтобы твоя газета лопнула, чтобы правительство ушло в отставку? Может быть, ты работаешь на коммунистов?

Сибило. Как ты можешь такое говорить, Жорж!

Жорж. Я встречал немало тайных коммунистов…

Сибило. Я тебе клянусь!..

Жорж. Почему я должен тебе верить? Ты сам мне признался, что ты не честен.

Сибило. Ты должен мне верить, Жорж! Я честный бесчестный человек.

Жорж. Ты сумасшедший! Вот телеграмма, прочитай! Это от Маккарти. Он предлагает мне выехать в Америку и стать постоянным сотрудником комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Вот поздравление от генерала из Мадрида – от самого… А это от «Юнайтед фрут компани». В Нью-Йорке после моих разоблачений на бирже поднялись все ценности. Повсюду бум военной промышленности. Идет крупная игра. Некрасов – это не только я, это дивиденды всех монополий. Это – настоящее большое дело. Ты сам пустил машину в ход. Если ты попробуешь ее остановить, она тебя раздавит.

Сибило. Скажи, можно меня вылечить?

Жорж. От сумасшествия?

Сибило. Да.

Жорж. Боюсь, что слишком поздно. Но попытаюсь. Конечно, я не психиатр. Но ты нуждаешься в перевоспитании. Сядь. Придай своему лицу выражение порядочности. Посмотри на меня глазами миллионов наших читателей. Кто перед тобой?

Сибило. Некрасов!»[2]

Круг замкнулся. Миф начинает жить собственной жизнью, он выходит из больных голов на свободу и становится фактором экономики, политики и… истории! Было ли татаро-монгольское иго? Ну конечно же, было! Спросите Яна, Льва Гумилева, Олжаса Сулейменова (это все живые свидетели тех событий!), спросите миллионы их читателей, все они в один голос скажут – было! Спросите миллионы учившихся по советским школьным учебникам – все они в один голос скажут – было!

Но не странно ли, что доказательствами в этом деле становятся все более чисто литературные «факты»? Тогда нет ничего невозможного, и через 2 – 3 десятка лет мы будем спорить о хоббитах Средиземья и о том, какое влияние они оказали на жизнь современной Европы и Америки. Главное, чтобы субкультура, создаваемая поклонниками Толкина, не давала сбоев, а уверенно поставляла «зримые и выпуклые» образы. Нужно, чтобы споры о доспехах и вооружении эльфов подкреплялись реальной заинтересованностью определенных кругов, и тогда наши внуки будут на полном серьезе искать у себя (и находить!) следы эльфийской крови.

Что нам в них не нравится

Орда темна и смуглолица, тысячерука, тяжела —

Она на запах крови шла, ей крови хочется напиться.

Угрюмы темники и злы, смердит прогорклый запах жира,

Уже заполнивший полмира под завывание муллы.

За многодневный переход Орда устала. Запад тлеет,

Горят костры, и тьма густеет, затих разноязыкий сброд.

Восходит желтая луна, на спинах преет шерсть овечья,

И песня недочеловечья над степью кружит, чуть слышна.

Не спят нукеры перед сечью, как будто зная: смерть близка.

На пламя смотрят: в лицах потных застыла древняя тоска

Полулюдей-полуживотных.

В. Якушев

В начале было слово…

Термин «иго», означающий власть т.н. «Золотой Орды» над Русью, в русских летописях не встречается. Он появился на стыке XV – XVI веков в польской исторической литературе. Первым его употребил хронист Ян Длугош («iugum barbarum», «iugum servitutis» (дословно «варварское иго»; «рабское иго») в 1479 году. Вслед за ним этот термин подхватил профессор Краковского университета Матвей Меховский в 1517 году. Прием перекрестных взаимных ссылок – очень часто употребляемый пропагандой прием, чтобы придать мнению оттенок «массовости» (т.е. «истинности»?). В XV веке о массовости литературы речи не было. Не требовалось десятков и сотен ссылок. Достаточно было нескольких. Аудитория университетского профессора была вполне достаточной для запуска «утки». Итак, впервые о некоем ужасном «иге» заговорили не в Московии, которая в те времена по логике как раз должна была бы праздновать «Великую Победу», а соседи. Причем соседи, которых в симпатиях к России и русским очень трудно заподозрить.

Вообще-то 1479-й – дата вовсе не случайная (ну, или просто-таки фантастическое совпадение!). По странному стечению обстоятельств 25 марта именно этого года у московского царя Ивана III (Великого) и византийской царевны Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора Константина XII, родился первенец. Незадолго до этого (в историческом смысле это вообще мгновения) старцем псковского Елизарова монастыря Филофеем сформулирована концепция, которую сейчас бы мы назвали геополитической: «Москва – III Рим». «Береги и слушай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не быть…» Появление легитимного наследника, способного воплотить эту концепцию, – весьма серьезная заявка на то, что это никакое не праздное умствование. III Рим в отсутствие второго – правопреемник второго и конкурент первого.

Что можно противопоставить этой концепции? Ясное дело – другую геополитическую концепцию, пусть основанную на лжи и выдумке (а по Геббельсу это не имеет никакого значения), позволяющую удалить Московию от геополитических центров приложения силы в Европе и сместить ее в Азию, при этом «последними европейцами» (последними бойскаутами) обозначить, естественно, себя. Вам ли, варварам немытым, конкурировать с Римом и папой за влияние в Европе? Варварам, разрушившим Рим, и вдруг в «наследники» Рима! Как такое возможно?! И поскольку на варваров немытых московиты явно не тянули, а мордовские болота были далеко и тоже на знаковый бренд России никак не годились, был выбран путь фэнтези.

Удивительно ли, что эти неприятные эпитеты в адрес нашего народа употребили такие «знаменосцы европейской цивилизации», как поляки? Неудивительно. Минимум 600 лет между русскими и поляками шла перманентная вендетта. Вернее, шла она даже не столько между собственно русскими и поляками (говорить о поляках как о нации, да и о русских, на тот момент было бы известной натяжкой), сколько между двумя русскими протоимпериями – Московией и Речью Посполитой, именовавшейся в свое время «Царство Польско-литовское и русское». Извечный «спор славян промеж собою…». Кровавый спор. Сергею Эйзенштейну партия и правительство поставили задачу: отразить национально-освободительную борьбу русского народа против германских завоевателей. Великий режиссер с задачей справился, но улез за «фактическим материалом» аж в 1242 год. Если бы аналогичная задача была поставлена на польскую тему, так далеко лезть не пришлось бы. Пограничный Смоленск «смолил» (горел) не переставая. В войне с кем Иван Сусанин отдал жизнь за царя? Кого изгоняли из Кремля Минин и Пожарский? Могли ли поляки писать о русских иначе как о «варварах» и «потенциальных рабах»? – разумеется, нет.

Известную нам «этническую» окраску «иго» приобрело и того позже. «Монголо-татарским» оно стало в 1817 году у некоего немецкого исследователя Фридриха Крузе[3]. То есть Гаврила Романович Державин, например, «сошел в гроб», предварительно благословя Александра Сергеевича, полным «дураком и неучем» в части «монголо-татарского» нашествия. Крузе тем не менее считался авторитетным славистом. Не все его работы переводились на русский язык, но нет сомнений, что русской образованной публике его тексты были хорошо известны. В том числе и Карамзину.

С немца спрос-то не особо велик. Разбираться в том, что там, на Востоке, происходит, не позволяет его природное среднеевропейское чванство. Для него вообще все, что восточнее Вислы, все Чингисхан. Возьмем мемуары одного из знаменитых немцев ХХ века: «Из лесных районов северной России, где я должен был вести действия малопригодным для такой местности танковым корпусом, я попал в степные просторы, где не было ни препятствий, ни укрытий. Идеальная местность для танковых соединений, но их-то, к сожалению, в моей армии не было. Только русла пересыхающих летом мелких речек образовывали глубокие овраги с крутыми берегами, так называемые балки. И все же в однообразии степи была какая-то прелесть. Пожалуй, каждый испытывал тоску по простору, по бескрайности. Можно было часами ехать этой местностью, следуя только стрелке компаса, и не встретить ни одного холмика, ни одного селения, ни одного человеческого существа. Только далекий горизонт казался цепью холмов, за которой, может быть, скрывались райские места. Но горизонт уходил все дальше и дальше. Лишь столбы англо-иранской телеграфной линии, построенной в свое время Сименсом, нарушали монотонность пейзажа. При закате солнца степь начинала переливаться прекраснейшими красками. В восточной части Ногайской степи (?! выделено мной. – М.С.), в районе Мелитополя и северо-восточнее его встречались красивые деревни с немецкими названиями Карлсруэ, Гелененталь и т.д. Они были окружены пышными садами. Прочные каменные дома свидетельствовали о былом благосостоянии. Жители деревень в чистоте сохранили немецкий язык. Но в деревнях были почти только одни старики, женщины и дети. Всех мужчин Советы уже успели угнать». Эрих Манштейн. «Утерянные победы»[4].

Справка: Ногайская степь – засушливая безлесая равнина на востоке Северного Кавказа в междуречье Терека и Кумы. Степь располагается на территориях Ставропольского края, северного Дагестана и Чеченской Республики. Это пишет не какая-нибудь «блондинка», а образованный человек, потомственный военный, можно сказать, элита немецкого общества, в круг его профессиональных интересов должна, просто обязана была входить география. Был бы это мракобесный гитлерист – еще как-то понятно, но Манштейн политически нейтрален, пожалуй, даже его можно назвать либералом. Как такое могло случиться? Почему фельдмаршал допускает столь дикую ошибку, перемещая местность на 700 с лишним километров на запад?

Причины на это есть. В них мы попытаемся разобраться в этой книге. Но отметим пока для себя другое: 1817 год – вновь очень не случайно выбрано время публикации исследований Крузе – время российского геополитического триумфа. Камни парижских мостовых еще помнят цоканье копыт дончаков, британцы в ужасе начинают укреплять австралийские колонии в ожидании атаки русского флота. В Европе крепнет мощный антибританский геополитический центр, скрепленный кровью и порохом: Пруссия – Австрия – Россия. На Черном море русские планомерно теснят турок, в Цемесской бухте разрушена до основания крепость Суджук-Кале. Но не только это. В русском общественном сознании появляется живой интерес к древней истории. Незадолго до этого свершилось «открытие» «Слова о полку Игореве». Полемика по поводу подлинности этого текста не утихает до сих пор. Но важно не это. Даже если «Слово…» – подделка (талантливая подделка, приходится признать!) – это не имеет никакого значения. Важно то, что русское национальное сознание потребовало собственного героического мифа. Пушкин в те же годы создает своего «Руслана и Людмилу». Сказка? Ну да, а «Илиада», «Песнь о Нибелунгах» – это свидетельства о подлинных событиях? Важно то, насколько общество готово было считать, что именно так оно и было. А на тот момент общество было готово. Вполне осязаемые победы современности, помноженные на героико-эпический миф? – Да это же новая раса господ! Страшно? Конечно, страшно. Крым – русский, верные шавки Англии – турки пятятся в горы, вот-вот готовы ударить им в спину православные греки. Наполеон разбит, британцы не на шутку напуганы и деморализованы. Этого монстра нельзя остановить! Великие армии тают и бегут. Но монстра можно ослепить, дезориентировать. В этих условиях перед врагами России возникают задачи: 1. Не допустить укрепления российско-европейской интеграции. 2. Нанести удар по национальной самоидентификации русских. 3. Показать (хотя бы пофантазировать!), что этот монстр бывал бит раньше, тем самым вселить определенную надежду в растерянные умы некоторых европейцев. Конечно, одна книжка такого сделать не может, но она может начать брожение в умах, особенно неустойчивых и падких до всего заграничного. Слово способно на многое. С помощью слов можно выиграть проигранную войну – не это ли мы наблюдаем сейчас, когда ложь под видом «новых открывшихся исторических фактов» разъедает гранит памяти войн относительно недавнего прошлого?

Мы не ставим под сомнение тот факт или сумму фактов, что средневековье на Руси было очень кровавым и полным весьма драматических событий. Горели города, приходили в упадок династии, бушевали множественные локальные конфликты, брат шел на брата. Не было только одного – не было завоевания Руси инородцами, тюрками-кочевниками. И если уж и было нашествие, то никак не предков современных монголов и вообще не тюрков или монголоидов. Не «было, но не совсем так, как считается», не «было, но оказало массу положительного влияния». Не было вообще! Весь этот русофобский миф от и до – ложь, пропаганда и абсурд. Та самая «чудовищная ложь» (по Геббельсу), если угодно. А персонажи, якобы вступающие в полемику с Длугошем и Крузе, доказывающие «великое значение» этого завоевания для дальнейшей русской государственности – суть сами первые русофобы и есть и лишь в очередной раз утверждают сей миф своим отрицанием.

Обыкновенный фашизм

Попытаемся разобраться, ну, а собственно, что в этом мифе такого плохого? Мало ли что творилось в эпоху средневековья, ведь не случайно те времена еще называют dark ages. Времена и вправду были жестокими. Что на Руси, что в старушке Англии, что во Франции, что на Востоке. Но дело даже не в этом. Мы уже говорили, что не имеет никакого значения, было или нет завоевание Руси «татаро-монголами», имеет значение то, как это воспринято потомками. О том, что этот миф вовсе не предмет отвлеченных схоластических споров, а имеет вполне осязаемое влияние на современную политику, говорит, например, следующий факт: в 1978 г. вышла книга бывшего Президента США Ричарда Никсона «The Real War» («Настоящая война»), где одной из причин, причем одной из главных причин (!), т.н. холодной войны он называет… татаро-монгольское иго. По его мнению, «за два с половиной столетия татаро-монгольского ига в России практически исчезли русские. (Не правда ли, актуально?! – М.С.) Монголы разбавили русскую кровь, изменив тем самым и изначальную психологию русских людей. Монголы привнесли в нее агрессивность, хитрость, коварство, жадность, леность и другие малоприятные качества». Отсюда вывод: с русскими нельзя вести честные джентльменские переговоры, они все равно обманут, обхитрят, а при случае нанесут и коварный удар в спину. Единственное, что признают русские, – это сила, поэтому если и разговаривать с ними, то только держа в руках ядерную дубинку, т.е. с позиции силы… Это пишет не городской сумасшедший, не маргинальный рок-музыкант, не эпатажный литератор, а хотя и отставной, но все-таки руководитель сверхдержавы! Мыслимое ли дело, чтобы тот же Никсон строил отношения, допустим, с Китаем, оперируя категориями времен императора Чжу Юаньчжаня? Или с Мексикой – опираясь на реалии древних майя? Вот и выходит, что это тема не далекого прошлого, а самого что ни на есть настоящего. Да и современный мировой порядок есть не что иное, как результат этой самой холодной войны. Вернее, победы в этой холодной войне одной из сверхдержав. Какую роль сыграл в этой победе «татарский миф», еще предстоит выяснить, но надо признать, что он воздействовал отнюдь не только на 37-го президента Соединенных Штатов. За несколько десятилетий до Никсона другой руководитель, на сей раз европейской державы, ровно так же объявил русских «азиатами» и «неарийцами». Обратите внимание, как перекликается фразеология! (А ведь США так кичатся своим вкладом в разгром нацизма!) Какой же магической силой должен был обладать образ несущейся по заснеженным предгорьям Урала орды Чингисхана «с раскосыми и жадными очами»! Это, казалось бы, «бредовое» и «лишенное актуальности» видение обошлось генофонду Европы в 40 миллионов человек. В 40 раз больше, чем по оценкам горе-историков погибло во всех «татарских» войнах! И минимум половина из них – русские, украинцы, белорусы…

Но даже не это самое страшное. В конце концов, каждый имеет право думать о русских, а равно, татарских, туркменских, норвежских и зулусских, что ему угодно. Однако когда на окрик «Russische Schwein!» в ответ летит граната – это нормально, но когда раздается зычное хрюканье!..

А в последнее время это хрюканье все слышнее и слышнее. Доходит до того, что в самых высших эшелонах российской власти можно услышать сентенции типа: «Поскреби русского – татарина найдешь». А что из этого следует? А то, что и нет никакого «государствообразующего» русского народа вовсе, а раз так, то нет и никакой российской государственности, и «строить Россию как государство русских – бесперспективно». Вот она и «теоретическая база» под геноцидом русских. Ни больше ни меньше.

Геноцид. Не слишком ли круто взяли? «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него»[5], принятая резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 9 декабря 1948 года в Парижe, дает юридическое определение этого понятия: «Действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую…» Говоря о современной РФ, признаем, что более юридически грамотно все-таки употреблять такой термин, как «этноцид» – разновидность этнонациональной политики (политического поведения), направленной на уничтожение конкретного народа (этноса)[6]. В отличие от геноцида, который достигает той же цели путем физического истребления людей, принадлежащих к этносу, этноцид может проводить комплекс мероприятий, разрушающих системные связи внутри народа, подталкивая его представителей к переходу в другое этническое качество. Главная линия в политике этноцида – уничтожение основных признаков этноса (этнической территории, языка, культуры, исторической памяти, самосознания)[7]. Полагаю, мало кто будет спорить с тем, что миф о завоевании и эксплуатации русских в качестве рабов на протяжении без малого 300 лет этнически чуждыми «варварами-тюрками» подталкивает его представителей к переходу в другое этническое качество. Исторически сложившееся за столетия самоназвание «русские» активно вымарывается из всех государственных документов. А коли этот миф ведет к уничтожению государствообразующего народа, то он наносит самый прямой и непосредственный ущерб территориальной целостности и государственной безопасности России.

Встречается и такой взгляд на события тех лет: «Ну, подумаешь, мой прапрапрадедушка не слишком учтиво обошелся с моей прапрапрабабушкой, так что ж с того?» На самом деле такая «философски-примиряющая» позиция вовсе не так уж и безобидна. Признавая, вопреки очевидным фактам, за собой происхождение от азиатских рабов, мы не оставляем себе права никем, кроме этих самых рабов, числиться. И это уже политика. Это подрыв права русских на европейскую самоидентификацию и, как следствие, на цивилизованный путь развития, то есть путь демократический, путь соблюдения прав человека и пр. Ну, о каких «честных выборах»™ может идти речь среди «потомков монгольских рабов»? (Кстати, это словосочетание в отношении русских впервые употребил не кто иной, как Карл Маркс!)

Богу – богово, кесарю – кесарево, а рабам – рабское. Советский Союз оставил после себя в Европе память о «советских туристах» – агрессивных, малокультурных нищих. Стоит ли удивляться? Ведь у «потомка монгольского раба» – так исторически сложилось! – нет и не может быть никаких средств и никакой вменяемой собственности, потому как он сам есть собственность, и этот порядок освящен веками! Новые туристы «из Тагила», несмотря на то что разбогатели, по-прежнему остаются примером со знаком «минус». Справедливости ради заметим, что их немецкие коллеги пьют и дебоширят не меньше, но там это «случайность» – с кем не бывает, Гансу тоже нужно расслабляться. А у «этих» оно в крови! В «монгольской». Общеизвестно ведь, что русские – «монголы»…

Нет уже речи о том, что есть просто элементарная реакция на ложь. Если вас завтра кто-то оклевещет, например назовет вором, взяточником, лжецом и пр., а вы честнейший человек, то вы скажете… Да Бог с ним… Кто без греха, Бог все видит… Так, что ли? Если до сих пор в школьных учебниках написана ложь, созданная врагами России, преследовавшими свои очевидные интересы в борьбе против России, то и Бог с ними… с нашими будущими поколениями?

Азиопа

Почему этот миф так живуч? Почему он вот уже скоро 2 столетия, как компьютерный вирус, пожирает мозги (не только русских) историков, политиков, да, в конце концов, просто более-менее образованной публики. «Более-менее» здесь ключевое слово. Несмотря на всю свою абсурдность и очевидную лживость, он оказался очень удобен. «Чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной». Прежде всего застрельщиками мифа о сначала абстрактно-варварском (а затем и собственно «татарском») иге стали, как ни странно, русские цари династии Романовых. Политические реалии требовали от них постоянно доказывать, что ДО них были сплошная грязь, унижение и мракобесие, зато после стало всем ЩАСТЬЕ. Татищев – первый русский историк в западном понимании этого слова, причем, оговоримся, именно честный ученый, после него работали в основном «агитаторы политпросвета», – собрал огромный архив летописей и попытался систематизировать его. Титанический труд! НО… Первую редакцию «Истории государства Российского» заказчик на троне «завернул». (Это еще никаких «монголов» и в помине не было!) Вторую в целом принял, но велел «доработать». В Тобольске. (Получается, факт высочайшей «правки» и «согласования» научного текста неоспорим.) Затем началось странное. Архив Татищева бесследно исчез… Сам Татищев умер при невыясненных обстоятельствах. Заниматься русской историей куда опаснее, чем путешествовать за «святым граалем». А посему все последующие «историки», имя которым легион, работали исключительно «следуя указаниям партии и правительства». «Татарский» миф также устраивал и коммунистов, ибо, с одной стороны, демонстрировал героические деяния «беднейших слоев крестьянства и пролетариата в борьбе с иноземными захватчиками», с другой (и здесь они солидарны с Романовыми) – все, что было ДО – плохо, после – стало хорошо. Отлично этот миф устраивает, как уже отмечалось, различных русофобов как внутри страны, так и вне, поскольку лишает доказательной базы попытки установления национальной самоидентичности русских. Этого они боятся больше всего. И уж более всего он устраивает современных врагов России в ЕС и в США, которые «спасают» белую цивилизацию от «немытых азиатов». «Татаро-монгольское» фэнтези вопреки логике развивается не по нисходящей, как следовало бы, если бы оно имело под собой хотя бы какую-то историческую почву – сначала много упоминаний, по мере удаления от события их все меньше и меньше. Наоборот! Чем дальше от нас события русского средневековья, тем больше появляется «свидетельств», особенно «художественных свидетельств». В последнее время у этой химеры появились и новые искренние сторонники. Это различные новоявленные национальные образования как на территории РФ, так и за ее пределами. Государствам-новоделам требуется собственная «героическая история», история завоеваний. И не имеет значения, было так или нет. Важно, что считается, что оно именно так и было.

Основная мысль последних десятилетий в сфере политического строительства на бумаге проходит четко по разделу «национализм – империя». На эту тему выпустил ряд работ историк Алексей Миллер[8] (не путать с Алексеем Миллером, председателем правления ОАО «Газпром»!). Но наиболее детально вопросы русского национального строительства были освещены в свое время крупным британским историографом, славистом Р. Ситон-Уотсоном. Освещены, разумеется, под английским углом зрения.

В советской историографии «монголо-татарский» миф был принят как аксиома, не нуждающаяся в доказательствах. В признании влияния мифических «монголо-татар» советские историки были вполне солидарны с т.н. «евразийцами». Евразийство – философско-политическое движение, получившее свое имя за ряд особенных положений, связанных с историей Евразии. Практически же это не что иное, как модификация пантюркизма, идеологии, согласно которой существует единая тюркская нация, включающая в себя все тюркоязычные народы. (Близко к панславизму – по идее близкого языка.) Пантюркизм органично сочетается с пантуранизмом – идеей объединения населения Турана, куда входят территории не только тюркоязычных народов, но и венгров, финнов, монголов, маньчжуров и др.[9]

В частности, «евразийцы» отрицают существование славянского культурно-исторического типа и считают, что культуры туранских народов, связанных с русскими общей исторической судьбой, ближе к русской культуре, чем культуры западных славян (чехов, поляков). Евразийцы отвергали также и панславистский политический проект, их идеалом было федеративное евразийское государство в границах СССР до 1939 года (единственное отличие – евразийцы предлагали включить в состав СССР в качестве 16-й республики еще и Монголию). Но что на самом деле обосновывали сами евразийцы? По принципу «от обратного» они обосновывали мощь Британской империи. Сконцентрировав идеологические усилия на том, чтобы оторвать Россию от Европы (политически, культурно, ментально), они, по сути, ослабили континентальную Европу, разбив ее на Запад и Восток. Тем самым устраняя своих естественных континентальных конкурентов, Россию и Германию. Обратите внимание, как сегодня эти идеи преломляются в отношениях России с Украиной и Беларусью. Как, раздувая химеру «евразийства», Россию всеми правдами и неправдами отдаляют от Европы, тащат в «Великую степь», хотя что такого, собственно, «великого» в этой степи? Разве что размеры?

Ключевые имена евразийской идеологемы – Г.В. Вернадский, П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой. Важное место в историко-политологических построениях Савицкого занимает эпохальное для России событие-явление: «татарское владычество»[10]. Отталкиваясь от идей Карамзина, он считал, что зависимое положение Руси в системе татаро-монгольского господства породило импульс к «национальному объединению», а само «татарское владычество» способствовало созданию фундамента «Русской империи»[11]. Уже тогда было заложено сознательное противоречие – если «империя», то она автоматически не русская, как и не какая-либо иная по национальному признаку[12]. На то и империя.

Но настоящий ужас, как говорится, впереди и заключается в том, что теперь уже эту парадигму подхватили и на Востоке. Поразительно, но пришла она к ним не через предания пращуров, а через трилогию В. Яна (писателя с польскими корнями – Янчевецкого), через умствования О. Сулейменова и Л. Гумилева. Национальные государства-«новоделы» требуют исторического «бэкграунда». И этот «монголо-татарский» миф отлично питает ультрашовинистические, гегемонистские настроения в Средней Азии, на Ближнем, да частично и на Дальнем Востоке. Романтические исторические мифы вовсе не обязательно приводят к тому явлению, которое у нас по традиции ошибочно принято называть «фашизмом», но не бывает «фашизма» без историко-героической романтики. На кого будет направлен (да и уже направлен) удар новых «монголо-татарских» орд? Нам кажется, Янчевецкий все это уже описал и очень подробно. (Эдакий самосбывающийся прогноз. Мыслеформа – создана!) Но история – это не только «политика, направленная в прошлое», но еще и факты, которые желательно анализировать, руководствуясь здравым смыслом и научной логикой.

Не скребите русских…

Беспристрастные научные исследования достаточно ярко демонстрируют отсутствие значительных следов «восточных» кровей (тюркских, монгольских, арабских – сторонники «ига» еще сами не определились, каких именно) в генотипе населения Европейской части России. Да и дальше, за Урал, по мере осуществления колонизации наличие «монгольских» генов, что вполне естественно при ассимиляции малых этносов большим, составляет единицы процентов. В отдельных областях – Тыва, Алтай и пр. – этот показатель поднимается (аж!) до 10! Некоторое время назад «Известия» (заметим, никакая не «шовинистическая» и не «фашистская» газета), частично ссылаясь на другое также весьма уважаемое издание «Коммерсант-Власть», опубликовала результаты любопытного фотоисследования[13]. Российские антропологи сумели за несколько десятков лет напряженной работы выявить облик типичного русского человека. Для этого им пришлось перевести в единый масштаб все фотографии из фототеки Музея антропологии с изображениями анфас и в профиль типичных представителей населения русских областей страны и, совмещая их по зрачкам глаз, наложить друг на друга. Конечные фотопортреты получились, естественно, размытыми, но давали представление об облике эталонных русских людей. Они вполне пригодны для того, чтобы по ним можно было определить основные фенотипические черты среднего русского и констатировать полное отсутствие каких-либо «азиатских» признаков. Странно, что такие исследования не проводились раньше, ведь для того, чтобы получить подобные результаты, не нужно никаких особых «аппаратных» возможностей. Только честность и научная дотошность. «Высокие» фототехнологии, позволяющие заниматься подобным анализом, восходят к 50 – 60-м гг. ХХ века. Кстати, «областные» фотороботы русских людей были опубликованы в широкой печати лишь в 2002 году, а до этого публиковались малыми тиражами только в научных изданиях для специалистов (что секретим, господа?). К сожалению, в основном черно-белые старые архивные фото лиц русских людей не позволяют передать рост, телосложение, цвет кожи, волос и глаз русского человека. Более серьезные исследования в этом направлении были неожиданно свернуты в 2005 г. по причине «научной неиформативности» (?). И публикация так и осталась на уровне «сенсации». 17 ноября того же года Рамзан Кадыров возглавил правительство Чеченской Республики, что ознаменовало коренной поворот во взаимоотношениях центра и этого (и не только этого) субъекта Федерации. Но это, конечно же, не более чем «случайное совпадение».

Интересно, что аналогичные попытки французских ученых привели к весьма сомнительному результату: после тысяч совмещений с полученных фотографий эталонных Жака и Марианны смотрели серые безликие овалы лиц. Такая картина даже у самых далеких от антропологии французов могла вызвать ненужный вопрос: а есть ли вообще французская нация? Однако никто вроде бы не задает вопроса «а вообще кто такой француз?» Ответ на него считается очевидным. А вот вопрос «а вообще кто такой русский?» задавать можно. Более того, это считается признаком «продвинутости» и европейской толерантности. Но ответ на этот вопрос ничем не сложнее, чем «кто такой немец?», «кто такой швед?» и пр. Антропологами создан и своеобразный «словесный портрет» русских мужчины и женщины: «Это среднего телосложения и среднего роста светлые шатены со светлыми глазами – серыми или голубыми. Кстати, в ходе исследований также был получен и словесный портрет типичного украинца. Отличается эталонный украинец от русского только цветом кожи, волос и глаз – он смуглый брюнет с правильными чертами лица и карими глазами. Курносый нос оказался абсолютно не характерен для восточного славянина (встречается только у 7% русских и украинцев), более типичен этот признак для немцев (25%)»[14]. Скептикам, относящимся с подозрением к любым сенсационным газетным публикациям, можно посоветовать обратиться к следующим научным трудам: «Краниология народов Восточной Европы и Кавказа в связи с проблемами их происхождения» В.П. Алексеева (М., 1967 г.), «Современные восточно-славянские народы» В.Е. Дерябина (М., «Научный мир», 1999 г.); Энциклопедия «Народы России» (М., 1994 г. глава «Расовый состав населения России»), «Дерматоглифика народов СССР» Г.Л. Хить (М., «Наука», 1983 г.). Так что не только «желтая пресса» об этом пишет, но и вполне себе ученые мужи, и не один десяток лет. Странно, что в школьные учебники из года в год попадает совершенно ненаучная ересь и бред.

Опять взялись мерить черепа! Уже слышу стройный гул голосов различных «антифашистов». Ну а как прикажете искать «монгольскую» кровь-то? Называть русского априори «азиатом» и «варваром» (в данном случае это слова-синонимы, имеющие скорее историческую, чем этническую окраску) и приписывать «монгольской крови» различные ужасы – это нормально, не «фашизм», это можно даже великим государственным мужам, считающимся «демократическими», а доказывать ее отсутствие – «фашизм»? Как-то нелогично. Впрочем, признаем, краниометрия не то чтобы скомпрометировала себя, но сильно устарела как научный метод, это даже не прошлый, а позапрошлый век науки, уже давно получившей в свое распоряжение самые точные методы молекулярной биологии, которые позволяют прочесть все человеческие гены. А самыми передовыми методами ДНК-анализа сегодня считаются секвенирование (прочтение по буквам генетического кода) митохондриальной ДНК и ДНК Y-хромосомы человека. Все это, тем не менее, не повод признавать краниологию «лженаукой», ведь наблюдения, производимые с помощью телескопа «Хаббл», никак не отменяют открытий Галилея, сделанных при помощи примитивной зрительной трубы. Так и данные молекулярной биологии никак не противоречат данным, полученным с помощью такой «описательной» науки, как краниология.

В 2009 году было закончено полное «прочтение» (секвенирование) генома представителя русского этноса. То есть определена последовательность всех шести миллиардов нуклеотидов в геноме русского человека. Напомним, геном человека состоит из 23 пар хромосом: 23 – от матери, 23 – от отца. Каждая хромосома содержит одну молекулу ДНК, образованную цепочкой из 50 – 250 млн нуклеотидов. Расшифровка русского генома выполнена на базе Национального исследовательского центра «Курчатовский институт», по инициативе члена-корреспондента РАН, директора НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука. «Мы не обнаружили в геноме русских заметных татарских привнесений, что опровергает теории о разрушительном влиянии монгольского ига, – подчеркивает руководитель геномного направления в НИЦ «Курчатовский институт» академик Константин Скрябин. – Сибиряки генетически идентичны староверам, у них один русский геном. Отличий между геномами русских и украинцев нет никаких – один геном. С поляками у нас отличия мизерные»[15]. Академик Константин Скрябин считает, что «за пять-шесть лет будет составлена генетическая карта всех народов мира – это решительный шаг к пониманию восприимчивости любого этноса к лекарствам, болезням и продуктам».

ТАБЛИЦА ГАПЛОГРУПП РУССКИХ В СРАВНЕНИИ С ДРУГИМИ ЕВРОПЕЙСКИМИ НАРОДАМИ[16].

Невооруженным глазом заметны 3 наиболее распространенных среди русских гаплогруппы: R1a1 47.0%, N1c1 20.0%, I2 10.6%, I1 6.2%. Это означает, что генетический состав русских выглядит следующим образом: праславяне (индоевропейцы) – 47%, балтийцы (уральцы) – 20%. И два братских рода исконных европейцев со времен палеолита: норманны (скандинавы) – 6%, балканцы (южные европейцы) – 11%. Никакого 300-летнего «татаро-монгольского» ига снова не прослеживается. Либо «ига» все-таки не было, либо по какой-то странной причине осталось очень мало прямых потомков от таких связей, что искренне удивляет ввиду описываемой в истории масштабности «ига». Видимо, постмонгольские древнерусские «зондеркоманды» умели как-то вычленять носителей «татарского» гена и стерилизовать либо уничтожать их. Вот наука-то при Иване III была, а мы про то ничего до сих пор и не знаем! (Вероятно, это поле для новых «открытий» будущих авторов «татарского» фэнтези в духе «анти-Ян».) Кстати сказать, в геноме булгарских татар также большое количество носителей гаплогруппы r1a1 (около 30%) и N1c1 (около 20%). Что в сумме дает 50% (половину!) татарского этноса. (К вопросу об этногенезе современных татар мы еще вернемся.) Еще один важный момент: южные русские в пределах погрешности не отличаются от украинцев, a северные русские, имея преобладающей ту же гаплогруппу R1a1, также имеют более высокий процент финно-угорского компонента. Что также достаточно логично и не противоречит здравому смыслу.

В 2008 г. журнал «The American Journal of Human Genetics» (авторитетное международное издание, которое никак нельзя назвать «фашистским») опубликовал статью об исследовании русского генофонда, проведенном российскими и эстонскими (!) генетиками. (Кого-кого, но эстонцев-то заподозрить в «ангажированности» в этом вопросе, пожалуй, труднее всего!) «Результаты оказались неожиданными: по сути, русский этнос генетически состоит из двух частей – коренное население Южной и Центральной России родственно с другими народами, говорящими на славянских языках, а жители Севера страны – с финно-уграми. И второй довольно удивительный и, можно даже сказать, сенсационный момент – типичного для азиатов (в том числе пресловутых монголо-татар) набора генов ни в одной из русских популяций (ни в северной, ни в южной) в достаточном количестве не обнаружено. Получается, поговорка «поскреби русского – найдешь татарина» не верна. (Ну, слава богу! – М.С.)

Кроме того, оказалось, что наши братья-славяне – белорусы, украинцы и поляки – отличаются от нас не только по языку, но и на генетическом уровне. Совсем немного – от русских из центральных и южных областей, чуть сильнее – от северян. Выходит, что в центре России, на Украине, в Белоруссии и Польше были самые ранние поселения славян, а уж оттуда-то пошла «южная» волна освоения окрестных земель, заселенных другими народами. От другой – «северной» волны славян, как теперь уверенно говорят археологи, происходит население древнего Новгорода, и это тоже стало причиной своеобразия северного русского генофонда»[17]. Далее корреспондент «КП» допустил оговорку: «Вряд ли найдется сегодня в мире хоть одна нация, сохранившая «чистоту крови» – племена воевали, объединялись в союзы, переселялись на новые места… В результате говорить о более или менее этнически «чистых» народах просто невозможно! Но выяснить, как, из каких народностей формировались сегодняшние национальности, наука способна». Не может не радовать то, что за русскими наконец-то, хотя пока только на уровне дискуссии, признали право на «своеобразие русского генофонда», то есть право «быть русскими», и второе – что вопросы этногенеза пусть и с оговорками, но все-таки названы «научной задачей». Время совкового «интернационального» мракобесия, этнической «лысенковщины» заканчивается, и это тренд эпохи.

Серьезное отношение к генетике, не как к «продажной девке империализма», а как к науке, открывает и определенные политические возможности. Так, по Y-хромосоме генетическое расстояние между русскими и финнами составляет 30 условных единиц. А генетическое расстояние между русским и так называемыми финно-угорскими народностями (марийцами, вепсами и пр.), проживающими на территории РФ, равно 2 – 3 единицам. Проще говоря, генетически они почти идентичны. И жесткое, если не сказать провокационное, заявление министра иностранных дел Эстонии 1 сентября 2005 года на Совете ЕС в Брюсселе (после денонсации российской стороной договора о государственной границе с Эстонией) о дискриминации якобы родственных финнам финно-угорских народов в РФ теряет содержательный смысл. Но кому-то выгодно, чтобы Европа считала русских «татарами», в связи с чем российский МИД не смог адекватно ответить. А между прочим, имелись все возможности аргументированно обвинить Эстонию во вмешательстве в наши внутренние, можно даже сказать, близкородственные дела. Но этого сделано не было, а стало быть, еще один камушек прилетел в наш «татарский» огород, и ответа на него не последовало. На обычном бытовом языке это называется «утерлись».

Генетический метод, однако, тоже не идеален (слишком чувствителен он к выборке и не имеет пока статистически надежных результатов), но и он, что для нас важно, не спорит с краниологией, а, наоборот, в зоне своей ответственности доказывает: «монголо-татарского ига», если понимать под ним нашествие инородцев из Азии, на Руси никогда не было. Но уж если мы взялись за доказательство отсутствия хоббитов в природе, то и 100%-ного доказательства мало. Нужно 200, 300! «Это ЗДЕСЬ нет хоббитов, а вот, может быть, за углом-то как раз они и есть»! «Это они просто не нашли «татарских» генов там, где искали, а вот остальные-то, необследованные – точно «татаре»!

Как это не было…

На глазах у детей съели коня

Злые татары в шапках киргизских,

Средь сучьев из леса сиротливо стучит

По стволам деревянным птица тупая.

Имя ей дятел, и стуки его

Заглушают рыдания детских глаз.

Дети хоронят останки коня,

Там лишь кишки и шкура его…

А. Лаэртский (1992 г.)

Цивилизации никогда не ищут ответы на какие-то «уникальные», «дискретные» вызовы. Судьбы народов обусловлены их геополитическим положением. Никогда в жизни одной цивилизации историческая парадигма развития не меняется «вдруг» и до неузнаваемости. Если она изменилась и не вдруг – все, это уже другая цивилизация. Так, поляки на протяжении сотен лет обречены вести войну за свою государственность на два фронта. Эта тема была актуальна для Польши в XV веке, столь же актуальна она была в XVII, и уж актуальнее не придумаешь в веке XX. Эта война может то затихать на исторически короткий промежуток времени, то разгораться с новой силой. Но существенно поменять свое качество она не может. Тогда это уже не Польша. Ключевой пункт существования Британии – владение морями. За морские коммуникации шла драка с силами континентальной Европы. С Непобедимой армадой в 1588-м, спустя 200 лет при Трафальгаре, за них же бились при Ютланде и еще через четверть века – с ребятами папаши Дёница. Военный конфликт за ничтожные Мальвины, не имевший ровным счетом никакого ни военного, ни экономического значения, поставил на уши все британское общество и сделал посредственную Тэтчер фигурой, равной Черчиллю. В.Г. Белинский, путешествуя по Кавказу в первой половине XIX в., писал: «Черкес, плен и мучительное рабство – для меня синонимы. Эти господа имеют дурную привычку мучить своих пленников и нагайками сообщать красноречие и убедительность их письмам для разжалобления родственников и поощрения их к скорейшему и богатейшему выкупу». Актуально? Несомненно. Особенно если вспомнить, что «черкесами» в то время называли всех горцев вообще. Евреи на протяжении столетий решали одну-единственную проблему – как выжить диаспорой в условиях враждебного окружения. И – тут я рискую получить очередь из «узи», а потому выкрикну в мегафон из-за бруствера: «Появление у евреев понятия собственной экстерриториальности стало первым шагом к закату еврейской цивилизации!» (Но не это тема нашего разговора!)

Атака хоббитов

Согласно «традиционной», а точнее, фантазийной версии того же Карамзина, «монголы» были кочующими племенами, жившими примерно на юге современной Иркутской области, родственными восточным тюркам. Эта, в общем, короткая фраза, наверное, может побить рекорд Гиннесса по количеству абсурда на лексическую единицу. Тюрки и монголы – не родственники, и языки их имеют общего не больше, чем русский с португальским. Доходит до курьезов. В турецком (тюркском) языке слово mongol означает «слабоумный». Правда, есть другое слово – moğol, видимо, видоизмененное арабское «мугул», т.е заимствованное от соседей-арабов, означающее собственно моголов – народность общей численностью около 20 тыс. человек, проживающую на территории Афганистана. Это все, что осталось от некогда могущественного государства Великих Моголов, простиравшегося в свое время (XIV – XVI вв.) аж до Восточного Туркестана[18]. Основано это государство было полулегендарными ханами, пришедшими с севера после военных неудач где-то в североказахстанских степях. Кем были биты в тех краях могольские ханы – загадка. Но в любом случае «Великие Моголы» не подходят на роль «ордообразующего» народа по причине чисто хронологической. К тому же это государство не было унитарным, знало периоды феодальной раздробленности и имело массу собственных проблем, не позволяющих выдвинуть лозунги типа «Ein Volk, ein Reich, ein Führer!». То же можно сказать и о современных монголах, тех, которые МОНГОЛ ШУУДАН, Чойболсан, Жугдэрдемидийн Гуррагча. В силу исторически сложившихся реалий современные монголы – относительно малочисленная нация скотоводов, а скотоводы живут довольно рассеянно. Иначе негде пасти стада – лошадкам не объяснишь, что захаживать на чужие пастбища нехорошо, и будут возникать конфликты, а посему один из конститутивных признаков сообществ скотоводов – чрезвычайно низкая плотность населения. Эвенки, чукчи, нганасаны – народы-скотоводы. Мобилизация даже в Советскую армию, даже во времена, когда были телеграф, рация и вертолет, – весьма непростая задача. Представить себе, что некто (опираясь на исключительно собственную железную волю и просто-таки божественную фантазию) мобилизовал их на какие-то «завоевания»… Вперед! «К последнему морю!» (На фига, простите, скотоводам море? Это ж еще объяснить надо, что это – людям, которые поколениями представления не имели о большой воде!) Как их нужно замотивировать-то! А что там, на далеком Западе, еще и непонятно, да и есть ли он вообще? Гардарика – страна городов? А что такое «город», Великий Хан? И зачем нам оно? Как в городе лошадок пасти? Бравые «монгольские» картографы (см. вкладку) лихо рисуют стрелы на огромных пространствах Евразии. В учебниках истории от современного Анадыря до Екатеринбурга протянулись стрелы с изображением всадника – «гунны»… Как всадники перемещались по таежным тропам? Как преодолевали полноводные сибирские реки – загадка. Тени Чингисхана обладают таким гипнотическим воздействием, что никто даже не задумывается, зачем войску преодолевать такие гигантские пространства, и сейчас-то малонаселенные и не представляющие особого интереса для завоевателей (полезные ископаемые? Кем разведанные? И зачем нефть и руда кочевникам?), форсировать Енисей, Обь, Иртыш, чтобы упереться в никуда. Совершить поход по тайге, героически оказаться в восточных предгорьях Урала? А зачем, простите? Да там просто нет и не может быть никаких материальных ценностей. Малочисленные и небогатые сибирские народы – такие же скотоводы, как и сами «монголы». До Рязани, Владимира, Суздаля – тысячи километров без дорог, без снабжения, без даже гипотетической военной добычи, способной хотя бы прокормить многотысячное войско! Заметим, что водная преграда куда менее серьезная, чем Енисей, способна существенно задержать и даже остановить продвижение современной армии, отсутствие дорог было большой проблемой для Мюрата и Гудериана, и только «татаре» шли по морю аки посуху, не заморачиваясь прикрытием тылов, не оставляя в населенных пунктах гарнизонов, без мостов, без дорог… А потом вернулись обратно к своим юртам и продолжили пасти лошадок. Бред? Ну, если не бред, то история должна была бы знать и другие подобные примеры. Известный историк Юрий Петухов замечает: «Не было никаких воинственных бестий. Это установлено достаточно точно. А были скотоводы-кочевники, переселявшиеся с места на место если и не черепашьими темпами, то во всяком случае и не со скоростью воинских порядков. <…> Вот эти самые скотоводы, разводившие коров, быков, свиней, а также, что крайне важно, лошадей, переходили с пастбища на пастбище семьями, родами, племенами, удаляясь от какого-то центра в разные стороны. Безусловно, и у них были столкновения с местным населением тех краев, что они осваивали. Все было: и стычки, и сражения, и затяжные усобицы. Но не было одного – планомерного и целенаправленного завоевания земель с целью подчинения проживающих на них племен, народов»[19].

Вертикаль власти «по-татарски»

Если говорить о Руси, то суть ее государственной политики на многие века – преодоление центробежных тенденций – «собирание земель», «централизация/децентрализация». Очень уж большая наша матушка-Русь – так и норовит рассыпаться на множество удельных княжеств. Потом, рассыпавшись, собирается вновь, как жидкий терминатор. Это-то и есть основное содержание русской истории. Так вот, возвращаясь к временам «татарского ига», можно совершенно определенно констатировать, что никаких таких «особенных» вызовов перед тогдашними правителями Руси не стояло. Русь XII века представляла собой лоскутное одеяло из различных «суверенных» государств, находившихся между собой в постоянной жестокой вражде. И при этом объединенных определенным этнокультурным единством и общим языком. Часть из них действительно испытывала на себе удары кочевников, часть готова была войти в союз хоть с дьяволом, лишь бы урвать у соседа клок. В принципе, ситуация, нам очень хорошо знакомая по событиям 90-х (а до этого 20-х) годов ХХ века. Парад суверенитетов, война новых элит со старыми, друг с другом, грабеж всего и вся, активизация «кочевников» и пр. В этих условиях для наведения порядка необходим либо сильный центр, либо (при невозможности определения такого центра) иной инструмент правления. Причем инструмент правления, «равноудаленный» от любой потенциальной точки фокусировки. Некая НАД-власть. Не на подобный ли «вызов» отвечал Гостомысл, призывая своего внука «со дружиною и родственниками» с далекого Рюгена? Тяжело управлять «Страной городов»!

Очень логичным представляется вынесение «федеральных» функций за скобки удельных княжеств, эдакий «круглый стол короля Артура» – первые среди равных. Обращаясь к учебнику истории, мы никогда не найдем ответа на вопросы: почему «монголы» воевали на стороне Владимирских, а затем Московских князей против Рязанских, Тверских,Черниговских, Киевских и прочих врагов Ярославичей? Почему «монголы» ни разу не брали Смоленска, Пскова и Новгорода? Не дошли? Ну, это просто смешно! Шли 7 тыс. километров по тайге и не дошли до Новгорода? До Вроцлава, Кракова и Дубровника, говорят, дошли…

Из истории ХХ века мы знаем, что инструментом «над-властного» правления (и зачастую «правительством народного доверия») может выступить военная хунта. В XII веке слова «хунта» на Руси не знали (а в переводе с испанского это означает «собрание»). «Орда» (?). И вот ответ на все истерические выкрики по поводу «ярлыка» и «стояния на коленях». Да, ездили «на смотрение», да, получали ярлык (переходящий, заметим!). Но к кому и почему?

В системе координат, где в центре исторической драмы вымышленные хоббиты, ответ дикий и странный – «князья, главы городов-государств, ездили на поклон к кочевникам, не имевшим собственного государственного образования, испрашивать разрешения «порулить» в своих вотчинах». Ну действительно, не идиоты ли русские? Принимать решения о запуске космических спутников на основании советов некоего полуграмотного бомжа! Глупо? Несомненно, глупо. Но какие же идиоты после всего этого «кочевники»! Увидев все прелести оседлой жизни, захватив блага цивилизации, опережавшей их на столетия, они никак(!) ими не воспользовались. Но еще страннее – допустим, кочевники народ темный и блага им ни к чему, но ведь и не уничтожили и оставили «для рабов»… Из учебника истории мы знаем, что «татары» в первую очередь угоняли в полон мастеровых. Особенно зодчих, кузнецов, оружейников… Еще раз… Кочевники… Зодчих, кузнецов, оружейников… У нас перед глазами встает длинная вереница угоняемых в полон посадских людей, крестьян и крестьянок, плачущие сироты, родители, разлученные с детьми… Вопрос. Куда все это собираетесь девать? Ладно, кузнецы, еще как-то можно понять – ковать лошадей в степи. Откуда металл берете для подков – отдельный разговор, но, предположим, нашли где брать. Зодчие-то вам зачем? Что строим? Поворачиваем сибирские реки в Туркмению?

Если же речь идет о некоей форме военного правления, причем военного правления собственного, «родного» – понятно, зачем зодчие и землекопы: возводить «федеральные» укрепления, возможно, против тех же «кочевников», которых никто не отменял, против соседей-«сепаратистов». Что, дети меньше плачут, когда родителей угоняют отрабатывать государственные повинности? Нет, не меньше. Но врать-то зачем? При чем тут «татаро-монголы»?

Результаты деятельности русских «черных полковников» не замедлили сказаться. Жестко подавляя сопротивление «сепаратистов», им удалось в относительно короткое время укрепить южные границы, утвердить единое военное правление, единый государственный бюджет (дань) и наладить набор в федеральную армию («каждого десятого, способного держать меч» – в «Орду» – т.е. под патронат федеральной власти). Эта армия, кстати, стала грозной силой на пути «чингизида»-Тамерлана в 1391 г. Защитила от османов Юг Руси, фактически заперев «крымских татар» (действительно тюрков) в Таврии. После появления «Орды» из русских летописей странным образом стали исчезать кочевники. (И ни разу кочевники не были союзниками «монголо-татар»!) Вполне вероятно, что в армии были и «иностранные формирования» (был же во время Гражданской войны чешский корпус, однако никто не представляет известные события как оккупацию России Чехословакией). Ну разве что очень сильно ударенные в детстве чешские националисты. Видимо, об угол бронепоезда… Вообще, довольно дико для завоевателей выглядят «наборы в орду», которые скорее представляли собой именно призыв на действительную воинскую службу. Хороша была бы армия завоевателей, наполовину состоящая из тех, кого она завоевала! (И добро бы завоевала и смирилась, так в тех же учебниках написано, что не смирились русичи, только и ждали момента, чтобы «объединиться» и освободиться от «ига».) Стоит вспомнить и географические особенности Руси – это зона т.н. «рискованного земледелия», требующая железных сельскохозяйственных орудий труда, а косы-вилы-топоры, как мы каждый раз убеждаемся, – весьма грозное оружие в руках крестьян. Топор – вообще оружие одного удара. Хороший плотник/лесоруб управлялся им ничуть не хуже дружинника. (Кстати, традиция перековки орала на мечи не была утрачена вплоть до XIX века. В музее-панораме «Бородинская битва» достаточно широко представлены перекованные в «алебарды» косы, «апгрейченные» вилы, цепы и пр. мирные крестьянские орудия, активно использовавшиеся русскими мужиками против Наполеона.) Да чего уж там далеко ходить-то! В жаркие дни декабря 2010-го у подростков в крупных российских городах были изъяты сотни единиц слесарного инструмента (монтажки, гаечные ключи, молотки…) А всё сетуют – профессиональное образование хромает… Не расстается практически с инструментом молодежь-то! (Это все, типа, рабы…) И еще одна чисто русская заморочка. Весь этот вооруженный до зубов люд готов многое терпеть от соплеменников, облеченных властью, но стоит появиться инородцу со своим порядком, вся эта железная масса мгновенно извлекается из сараев, и у оккупанта под ногами начинает гореть земля.

За веру христианскую…

В Архангельском соборе Московского Кремля имеется захоронение князя Черниговского Михаила Всеволодовича, погибшего «в Орде» при следующих обстоятельствах: «Злые татары в шапках киргизских» пытались заставить его пройти «сквозь огонь» и поклониться «кусту и огневи и идолом их». Он отказался, его убили, впоследствии он был причислен к лику святых как «пострадавший за веру». Земная жизнь черниговского князя Михаила Всеволодича была заполнена непрерывными походами, интригами, борьбой за власть. Мученическая смерть его и последующий христианский PR совершенно затмили в памяти потомков всю остальную его жизнь. Практически на вопрос: «Что же он такого сделал?» – ответ: «Умер за веру христианскую»… Между тем обращение к тексту «Жития» Михаила Черниговского вызывает очень противоречивое чувство… Похоже, что «чуждым» и «неприемлемым» этот обряд был только для князя… Его уговаривают (!) как «монгольские» вельможи (в частности, Елдеги), так и собственный племянник Борис Василькович Ростовский и его бояре, лишь бы Михаил Всеволодович согласился исполнить «монгольский обряд». Но вот только «монгольский» ли? Возьмем в руки такой известный «монгольский» источник, как Библия… «Неопалимая купина [куст, не снедаемый огнем], в ветхозаветном предании горящий, но не сгорающий терновый куст, в котором Бог явился Моисею, пасшему овец в пустыне близ горы Хорив. Когда Моисей подошел к кусту, чтобы посмотреть, «отчего куст горит огнем, но не сгорает» (Исх. 3, 2), Бог из горящего куста воззвал к нему, призвав вывести израильский народ из Египта в обетованную землю». Упс! Поклониться «кусту огневи»… Что-то тут у вас, ребятушки, не клеится с «монгольским» идолопоклонством. То ли «монголы» были хорошо знакомы с текстом Библии, то ли это были никакие не «монголы»…

Летописные сведения о деяниях Михаила Всеволодича дают информацию к размышлению. Он оказывается зачинщиком длительной усобицы, опустошавшей Южную Русь с 1234 по 1238 г., то есть как раз перед «монгольским» нашествием; в 1239 г., будучи киевским князем, Михаил приказывает расправиться с явившимися в Киев «монгольскими» послами, после чего – испугавшись содеянного? – бежит из Киева в Венгрию. Помыкавшись в чужих пределах, испытав немало унижений, Михаил около 1243 г. возвращается на родину, в Черниговскую землю, и вскоре в числе прочих русских князей вызывается в «Орду»[20]. Эта поездка оказывается для него роковой. А с другой стороны – на что мог рассчитывать князь после убийства послов «сюзерена»? Но на что-то же рассчитывал!

Логично предположить, что во времена т.н. «феодальной раздробленности», поскольку не было единого государства, не было и единой религии. Военная администрация в виде «ордынских ханов» пыталась проводить политику, которую условно можно назвать «двурелижием» (по аналогии с «двуязычием»), при этом существовала некая форма «двоевластия»: власть «гражданская» – власть князей, опиравшаяся, судя по всему, на византийские традиции вкупе с «духовным наследием» в виде христианской церкви, и власть военная, которая в качестве идеологии избрала другую традицию, скорее всего, славянское язычество. Полулегендарный рязанский богатырь Евпатий Коловрат воспринимается нами как имя + фамилия, хотя имя-то греческое, церковное, означающее «благочестивый», а Коловрат – русское, славянское. Прозвище? Жреческий титул? Вполне естественно, если для христиан он был «Евпатием», а для русичей – «Коловратом». Солнечным волхвом?

И снова обратимся к истории Михаила Черниговского. Ни в исламе, ни в верованиях «степняков» огонь не имеет сакрального значения. Можно, конечно, смело предположить, что «монголо-татары» были зороастрийцами… Действительно, смело, но также и абсурдно. Зороастрийцы оставили многочисленные следы своего существования в Средней Азии, в Закавказье, но не в донских степях и на просторах матушки-России. Славянский же обряд «очищения огнем» нам хорошо известен. До наших дней дошли в различных редуцированных вариантах прыжки через костер на Купалу, похороны Костромы, катание горящих колес с горки и прочие «шутки» с огненной стихией. «Очищение огнем» – настолько сильное магическое действо, что позволяло после его прохождения, например, девушку, потерявшую девственность не по своей воле, возвратить в лоно племени и семьи с полным восстановлением в правах. Уж не знаю, что и подумать про несчастного князя и зачем потребовалось ему это «очищение» с точки зрения «ордынцев»… Но ясно одно – обряд был языческий, притом славянский. В.С. Жуковский в повести «Недоступная пустота», описывающей события жизни Абу Абдаллы Рудаки, упоминает неких «славянских рабов» Бажена и Ладу, которые тайно отправляли славянские языческие огненные обряды[21]. Для рабов эти ребята жили довольно шоколадно. Папа с дочкой не были разлучены, и по сюжету Лада могла по своей воле сочетаться браком (с собственно Рудаки). Любопытная книжка, художественная, да, но и многотомная фэнтези-эпопея Василия Янчевецкого (В. Яна) ничем не более достоверна, чем «Властелин Колец» Дж.Р.Р. Толкина. Кстати, Рудаки, согласно историческим источникам, скорее современник Рюрика, нежели Батыя, и какими такими ветрами «славянские рабы» попали в те края, какой такой завоеватель их пригнал – загадка. Но вот в том, что на Востоке эти самые «славянские рабы» просто обязаны существовать, автор, похоже, не сомневается.

Вообще символ Неопалимой купины – очень сложный символ, включающий в себя как славянскую языческую традицию, так и традицию христианскую. Неудивительно, что в стране (странах), где этим традициям приходилось уживаться друг с другом, возникла некая «синергетическая», примиряющая символика, позволяющая объединить и тех и этих. Для христиан восьмиконечник – это Вифлеемская звезда, для язычников – тот же восьмиконечник восходит к Солнцевороту. Объединение этих двух символов (греческого и русского), по извращенной логике псевдоисториков, дало «татарскую тамгу» (?).

Очень логичный и понятный, политически и исторически обусловленный процесс – раз нужно объединить разные религии, то под понятным и тем и другим символом если не веры, то государственной (в данном случае НАДгосударственной) власти. Заменен каким-то неведомым знаком хоббитов. Где еще на огромных просторах «монгольской» империи встречается «тамга»?

Да, «Орда» выступила в известной степени как гарант государственности, только была она никак не «монгольской». «Орда» подавляла «сепаратистские» настроения (и подавляла их жестоко!). В случае с Михаилом Черниговским, вероятно, речь могла идти о своеобразной «проверке на дорогах» (ведь князь довольно долго находился на территории «конкурента» – Речи Посполитой, вернее, того, что ею стало чуть позже. И присяга на верность Неопалимой купине была вполне оправданным действом.

Сам Архангельский собор (1505 – 1508 гг.), в котором похоронен князь Михаил Черниговский, не содержит в росписи элементов, которые можно было бы сравнить с Неопалимой купиной. Зато «татарская тамга» в изобилии присутствует сразу в трех храмах, расположенных на той же Соборной площади – Благовещенском (1489 г.), Успенском (1475 – 1479 гг.) и церкви Ризоположения (1451 г.). Как можно увидеть, три последних старше. Может, «тамга» все-таки никакая не «монгольская» и не «тамга» вовсе?

Кстати, источники нам не оставляют никаких сведений, как в аналогичном случае поступал, например, святой благоверный князь Александр (Невский), а ведь он бывал в «Орде» не единожды, более того, есть сведения о том, что он был побратимом сына Батыя – Сартака, а средневековый институт рыцарского побратимства – штука серьезная, тоже предполагавшая определенные обряды. Одно из двух: или есть основания сомневаться в твердости веры благоверного князя, или в неприемлемости этих обрядов для христиан.

Вот ведь что удивительно: различные «евразийцы» (тот же Л. Гумилев) подчеркивают просто-таки уникальную «веротерпимость» ордынцев, но почему-то эта «веротерпимость» работала как-то выборочно… (см. «Повесть о разорении Рязани Батыем»). Никакие объяснения, что, мол, так надо было для дипломатии – не годятся. Это средние века, а не сегодняшний день. Ментальность средневекового человека не допускает манипуляций с верой, это не искупается никакой политической выгодой. С чем угодно другим – даже с жизнью – допускает, более того, предписывает! Но отступить от Бога… Это же искушение! Искушение, которое преодолел Спаситель в пустыне. «…Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое». (Лк. 4:6 – 7), на что Иисус отвечает: «…отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи». (Лк. 4:8). Для современников вышеуказанных князей это были не просто строки из «литературного памятника». Тем не менее источники описывают и дальше (и, что характерно, никак не комментируют!) довольно странное поведение русских князей в «татарской» «Орде».

Вспомним, как выглядит герб подмосковного города Дмитрова (это сейчас город-спутник, а когда-то было все наоборот – Москва была «спутником» Дмитрова), родовой вотчины князя Юрия Долгорукого. На его гербе изображены 4 короны. Достоверные источники утверждают, что в 1301 году в Дмитрове проходил великий съезд четырех князей: внук Александра Невского князь Переяславский и Дмитровский Иван принял в Дмитрове могущественных соседей – князей Андрея Александровича Владимирского, Михаила Ярославича Тверского, Данило Александровича Московского. Договоренность достигнута не была. Более того, князь Михаил Ярославич (Тверской) был настолько не удовлетворен результатами переговоров, что зачем-то (действительно, зачем?) отправился в «Орду», где также, мягко говоря, не нашел взаимопонимания и был убит. И если верить описанию, тоже будто бы «за веру».

Житие Михаила Ярославича так повествует об этом: «Вначале хан принял Михаила доброжелательно, но спустя некоторое время велел его судить, предъявляя обвинение на основании свидетельств клеветников. Не слушая оправданий князя, его отдали под стражу, велели оковать цепями, наложили на шею тяжелую колодку. Михаил с удивительной твердостью терпел уничижение и муку. <…> Перед самым приходом злодеев он раскрыл наудачу Псалтирь и прочитал: «Сердце мое смяться во мне, и боязнь смерти нападе на мя». Душа его невольно содрогнулась. Когда он закрыл книгу, к нему вбежал один из отроков и сказал, что князь Георгий Кавгадый («монгол»? – М.С.) и толпа людей приближаются к шатру. Они разогнали всех людей Михаила, а он стоял один и молился. Злодеи повергли его на землю, мучили, били пятами. Один из них, именем Романец (ну типично «монгольское» имя! – М.С.), вонзил ему нож в ребра и вырезал сердце (22 ноября 1319 г.). Тело Михаила лежало нагое, пока толпа грабила князя. Георгий послал тело великого князя в Маджары. Там многие усердствующие желали внести тело в церковь, но бояре не допустили этого, поставив его в хлеву, и позже избегали останавливаться у церквей». А теперь задумаемся – зачем князь поехал в «Орду» разрешать, по сути, внутренние «междуусобные» дела? Ну странно же, право. Представим себе, собираются, допустим, Хрущев, Маленков, Жуков, не достигают по какому-то вопросу консенсуса, и вдруг, скажем, Жуков едет жаловаться на действия товарищей по партии… э-э-э… да в ставку того же Манштейна, в Крым. Причем там его поначалу «принимают доброжелательно» (!!!) и только потом, «на основании свидетельств клеветников», «не слушая оправданий маршала», расстреливают вместе со свитой… Все выглядит довольно абсурдно… но вот если вместо фамилии Манштейн будет другая фамилия, например Берия… Тогда многое становится ясно.

Может возникнуть идиотский вопрос: а Берия – лучше? Он «добрее»? Порядочнее? – Нет, не «добрее». Просто картинка становится с ушей на ноги, а это вроде бы необходимо для адекватного исторического анализа. Князь хотел заручиться поддержкой карательного органа в борьбе за московский (дмитровский) престол, но, вероятно, проявил себя не лучшим образом. Жажда личной власти и Закон вступили в противоречие, за что он и был наказан. Жестко, без сомнения, но таковы были нравы тех времен. Отношение бояр (русских!) к телу князя выглядит довольно дико, но этот факт принимается православными источниками как должное. А странно вообще-то. Речь ведь идет о канонизированном персонаже, «чудотворце», «герое», пострадавшем за веру. Романец, кстати, вполне традиционное прозвище для казаков, а имя Георгий мог носить только православный. (Кстати, если это не «татарин», что он делал в «Орде»?) То есть речь идет о внутрирусских междуусобицах и борьбе за власть в различных удельных княжествах. Ничего уникального «русского» в этом нет. Подобными эпизодами изобилует история и Англии, и Франции, и Испании. Мелкие князьки постоянно враждовали друг с другом и кто правдой, а кто и подкупом и обманом пытались получить поддержку «Орды», т.е. федерального карательного органа. Все сходится. В «Орде» вполне могли быть и нечистые на руку, и жадные до власти персоны (тот же Мамай!), но что в том удивительного? Такие персоны имелись и в Британии, и во Франции, и в Древнем Риме. А коли Русь – наследница Рима, в сем факте и вовсе нет ничего удивительного.

Где-то ко времени царствования Ивана III (Великого) военная власть пришла в упадок. (Причины неизвестны, но скорее всего, просто она себя изжила.) Русь состоялась как единое централизованное государство. Первенство Москвы уже никем более не оспаривалось. Христианство как государственная идеология победило. Или нет? Зачем Ивану IV (Грозному) потребовалось создавать «православный спецназ»/СС/опричнину? (А ведь действия опричников очень похожи на действия «монголо-татар» в части подавления мятежей мнимых и реальных, и ключевым вопросом была опять же долбанная вертикаль власти.) Парадигма существования нации не изменилась. Она никогда не меняется. Изменилась… одежда.

Нумизмательная заниматика

Неубиваемым козырем сторонников «татарской» версии из учебника в учебник кочуют т.н. «русско-татарские» монеты. Монеты, на которых одновременно с чеканкой Дмитрия Донского присутствуют некие загадочные «татарские» надписи на почему-то арабском языке, якобы подтверждающие наличие «оккупационного режима». Вновь задаемся вопросом: так на каком же языке осуществлялось это оккупационное правление? Если бы кочевники имели собственную письменность, то в обозе «великого войска» должны бы были появиться уникальные «места транспортировки» – «ханский архив» и библиотека. До такого даже Ян не додумался! А посему будем считать, что раз «монголы» – это «где-то на Востоке», то и арабский язык сойдет (это тоже «где-то на Востоке»)…

Воистину странно, что никто из более чем 200 миллионов бывших жителей СССР, державших не по одному разу зелененькие бумажки с надписью «Три рубля», не задумался, какие такие «оккупационные силы» представляют надписи «три карбованцi», «уш сом», «уч манат», «tris rublis», а еще надписи по-грузински, по-армянски и так далее. Деньги – это не красивые фантики с изображением различных хороших людей и не пособие по архитектуре и географии – это символ государственности. И решают они задачи вполне определенные, помимо платежного средства, это еще и «фактор присутствия». Еще раз напомним, нация никогда не решает уникальных, дискретных задач. Все, что есть в современности, однажды было в прошлом. Необходимость удерживать огромные территории, на которых проживает множество народов, – сущность российской истории.

«Евразийцы» и прочие сказочники так увлекаются своими виртуальными империями, что совершенно забывают об империях реальных. Такой империей была Персия – серьезный игрок на геополитической карте тех лет. Удивительно, но эта империя никак не пострадала от «монголов», завоевания аравийцев – факт неоспоримый, Тимур – отметился, а вот «монголы» как-то не очень. Во многом влияние Персии на регион сохранялось до XIX – начала XX века. Именно персидские купцы принесли ислам на Кавказ и в Казанское ханство. Спросите татар – настоящих татар, жителей современного Татарстана – и вы узнаете, что они гордятся своим персидским происхождением – Амировы, Багировы, Бероевы и пр. – это татары с персидским бэкграундом. От «военных» особо никто себя не выводит, что весьма странно, не так ли?

Так вот, Персия активно присутствовала в Поволжье (поскольку Волга все-таки впадает в Каспийское море, а водный путь движения товаров – самый дешевый), причем присуствовала не в военном, а именно в торговом смысле. Торговля с Персией, с одной стороны, и с Европой (Речью Посполитой и Свеями) – с другой, шла весьма активно. Персия (Иран) – это страна, где на протяжении столетий используется арабский алфавит. Письменность языков фарси и дари – персидский алфавит – создан на основе арабского, дополненного несколькими знаками для звуков, отсутствующих в арабском языке. Персидский язык относится к иранской группе индоевропейской семьи языков и восходит к диалектам древних ариев (индоиранцев), часть которых в кон. II – нач. I тыс. до н.э. продвинулась из Средней Азии на запад Иранского плато, где в исторической области Парса (Фарс) они стали известны под именем «перс». На фарси созданы многочисленные литературные памятники, в частности «Шахнаме» Фирдоуси. Это для того, чтобы стало понятно: персидский язык, в отличие от «древнемонгольского», – реальность.

Ни времени, ни ценности, ни часто названий…

Удивляют исследователи. Известный русский историк и нумизмат XIX века А.Д. Чертков (1789 – 1858) писал: «Наружность древних русских монет (говоря вообще) не может открыть нумизмату ни время их сделания, ни ценности, ни часто названий (выделение мое – М.С.): они малы, и столь дурного штемпеля, что, имея десятки экземпляров одной и той же, иногда едва возможно прочитать надпись, собирая по две и по три уцелевшие буквы. Тщетно станем искать пояснений в Летописях, Грамотах, даже в Истории Карамзина: всё безмолвствует…» Так и хочется спросить: «А что же ты тогда собираешь-то, дорогой товарищ? Какой смысл в коллекции вещей никак не датированных, с неопределенной ценностью и даже неизвестно как поименованных»? Особенно стоит обратить внимание на пассаж: «Даже в Истории Карамзина…» То есть по Черткову, нумизмату, человеку, в принципе работающему с артефактами, интерпретация, выходит, выше первоисточника. Ну, правильно, «руководящая и направляющая роль партии…». Удивительно ли, что при таком «научном аппарате» немедленно возникает «татарская» тема? Чертков продолжает: «К сожалению, весьма мало НАСТОЯЩИХ арабских надписей: большая часть их не иное что, как ПОДРАЖАНИЕ ТАТАРСКИМ МОНЕТАМ… При всем старании ориенталиста ПРОЧЕСТЬ ИХ НЕВОЗМОЖНО»… Ну а раз что-либо невозможно (прочесть, датировать, интерпретировать) – значит, «татарское», как же иначе! «Иго» и «орда» – это такая универсальная палочка-выручалочка для горе-историка. Раз «арабское», значит, «татарское». Вдумаемся… татары, ни современные, ни тем более «древние», не пользовались арабским алфавитом. Надписи сделаны по-арабски, или, более того, по-русски арабскими буквами (!) но интерпретированы они как «татарские»! А вот персидские купцы, разумеется, арабским алфавитом пользовались. То есть татары-булгары, поволжские татары, помимо собственно татарского, неплохо знали как минимум два языка – русский и персидский. И наличие подобных денег (своеобразной свободно конвертируемой валюты) на всем протяжении мощного волжского торгового пути «Запад – Восток» вполне логично. Кстати, а где, собственно, «монгольские» деньги? Где их чеканили кочевники? При этом тот же Чертков пишет: «На монетах Вел. Кн. Василия Димитриевича и отца его (ДИМИТРИЯ ДОНСКОГО) Г. Френом прочтено: «СУЛТАН ТОКТАМЫШ ХАН, да продлится его жизнь». Одно из двух – либо Донские и были этим самым Токтамыш-ханом, либо это какая-то «союзная» монета, где Токтамыш и Донские приравнены (!!!) друг к другу. С точки зрения оккупации – абсурд! Представим себе, что Германия на оккупированной территории СССР выпускает деньги, на одной стороне которых – Ленин (чтобы неграмотные крестьяне своего узнавали), на другой – Гитлер… Оккупант не терпит упоминаний о предшественнике. Это противно самой сути оккупанта. Тем более «восточный» человек, хан… Хану сказать, что есть кто-то РАВНЫЙ ему – это уже заявка на зиндан пожизненно (недолго!), а тут монеты. Это ж средство пропаганды – самое массовое из возможных. Читать умеют не все, глашатаев слышат не все, а монеты используют ВСЕ! Исследователи обращают внимание, что на русских монетах часто встречается известная «татарская печать»-тамга. Да почему ж «татарская»-то? «Общеизвестно, что…» Общеизвестно, что печать на Руси может быть только татарская. Никакая другая. Чертков пишет: «Самый обыкновенный на монетах ханов Золотой Орды, встречается ВЕСЬМА ЧАСТО НА РУССКИХ ДЕНЬГАХ XIV века, особенно Вел. Кн. Василия Дмитриевича и его братьев». Но источники говорят немного иное. Из переписки якобы литовского князя Витовта с ханами Едигеем и Тимур-Кутлуком следует, что не только Едигей (вообще странное какое-то монгольское имя!) требовал от Витовта ставить «на деньгах литовских печать мою», но и сам Витовт требовал того же от Тимур-Кутлука.

И снова встает перед нами пресловутый «восьмиугольник», он же Неопалимая купина, он же Солнцеворот, он же «тамга»… Для денег, имевших хождение на всей территории, которую контролировали разные князья и «полевые командиры», должно было быть нечто общее. Герб? – нет, гербы были обычно княжеские, а условием существования этого огромного государства – больше Священной Римской империи – была, как мы уже говорили, равноудаленность всех князей от центральной власти. Крест? Символ веры? – нет, это не была одна религиозная конфессия, Солнцеворот не мог быть по той же причине – раздражает христиан, в том числе и зарубежных, и мешает объединению. Нужен какой-то компромисс – этот компромисс находится: восьмиконечная звезда, в которой каждый видит свое – объединяющий символ. Восьмиконечная звезда, она же «звезда Богородицы», позже ставшая символом России. Распространение этого символа «на Восток» – типичная подмена причины и следствия.

Попробуем пофантазировать на тему трех советских рублей. Мы убедились уже, что на них имеет место грузинская надпись. Допустим, остальные оказались «нечитаемыми» – такое, в общем-то, вполне могло быть, не на каждой второй банкноте, но «каждая вторая» к нам «через глубину веков» не попала, вообще бумажка у нас одна-единственная. На фото (см.вкладку) мы видим грузинские деньги, выпущенные в 1919 году. Самым плодотворным в этом вопросе оказался именно 1919 год. В этом году были выпущены большинство банкнот грузинского рубля[22]. На них мы видим Георгия Победоносца, его же мы видим на гербе Москвы. Ясное дело, что на деньгах печатается государственный символ, стало быть, деньги, имевшие хождение на территории СССР, – это «оккупационные деньги». Грузия оккупировала СССР, грузины основали Москву (герб – грузинский) – ну, то, что вдруг всплыло, что И.В. Сталин был грузином – отдельный разговор, вот, как говорится, и считай… В августе 2008 года русские добились полной независимости от грузин, в ходе боевых операций был потоплен пароход «Адмирал Нахимов» (ну, это просто ошибка в датировке! Подумаешь, +/ – 20 лет…). Было бы желание, а доказать, неограниченно манипулируя артефактами, можно все, что угодно. Главное – революционное правосознание, как говорили большевики. Только тут препятствие одно в том, что на грузинских бумажках года прописаны, а не были бы прописаны – «ни времени сделания, ни ценности, ни названия…» Как их датировать-то? Да как угодно!

Читая «Повесть временных лет»

В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Говорят, не подобает

Дундуку такая честь;

Почему ж он заседает?

Потому что ж…а есть.

А. Пушкин, 1835[23]

Один из самых знаменитых документов, на которые ссылаются сторонники «ига», – «Повесть временных лет». Но вот ведь незадача. «Повесть…» заканчивается 1116 г. (от Рождества Христова), а битва на реке Калке, с которой принято начинать отсчет «монгольского нашествия», случилась 31 мая 1223 года. То есть спустя 107 (!) лет после того, как «Игумен Сильвестр <храма> святого Михаила написал эту книгу, летописец, надеясь от Бога милость получить при князе Владимире…»[24]. В тексте повести обильно присутствуют различные завоеватели, в том числе греки (!), именуемые «христианами», половцы, которые, как известно, при Калке выступали союзниками русских князей, но никаких «татар» в помине нет. Даже как гипотетической угрозы.

«Поганъи татарове…»

Кстати о половцах. Странное дело, но почему-то все иллюстраторы «Слова о Полку Игореве» пытались придать половцам характерные «татарские» черты. Кончак и в варианте постановки Большого театра, и в многочисленных видеоверсиях предстает жгучим брюнетом, с характерной «татарской» бородкой и раскосыми глазами. А ведь половцы получили свое наименование, по вполне заслуживающей внимания версии, потому, что волосы у них были светлые, цвета половы – отходов при обмолоте злаковых (мякины) – можно говорить о том, насколько она светлее или темнее при обмолоте ржи или пшеницы, но брюнет не получится – 100%. Но русофобы-сказочники и половцев записали в «татар». Половцы жили в южных степях, «татары» пришли «из Великой степи», а раз так, то все, кто «из степи», – «татары». Самих «татар» никто не видел, достоверных свидетельств о них нет, значит, «назначим» татарами тех, кто «приблизительно подходит». В последней постановке «Князя Игоря» (ГАБТ Москва) «евразийские» доброхоты доходят уже до прямого подлога! Они «поправляют» (!) Александра Порфирьевича Бородина и меняют местами фрагменты оперы с тем, чтобы кульминация действа приходилась на «Половецкие пляски», в оригинальной версии являющиеся проходным эпизодом. Подобный антикультурный акт можно сравнить разве что с действиями московского правительства в отношении руин музея-заповедника Царицыно. «А чего бы нам не «достроить» руины XVIII века?» – «Да запросто! О! Даже лучше получилось!» Но тут все делается ради «великой» (имперской) цели. И иностранцы пускай знают, что русские – это и есть самые настоящие наследники <рабов> Чингисхана. Миф – «Лебедей, соколов в степь распустила ты – кинулась из степи черная мгла…» (А. Блок. «Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?») начинает обрастать плотью. Ссылка на поэтические и музыкальные авторитеты бывает порой весьма убедительна, но вот только литература не заменяет истории. Постепенно мы приходим к тому, что все свидетельства о «татаро-монголах» – литература, то есть вымысел. Речь идет лишь о мере художественности этого вымысла. Вам может нравиться фильм «Д’Артаньян и три мушкетера» Юнгвальд-Хилькевича, вы можете знать наизусть весь саундтрек, восхищаться игрой Боярского и Смехова, но ссылаться на него как на документ из истории Франции времен Людовика XIII может только идиот. «Кардинал Ришелье-то, оказывается, неплохо пел»! Причем песни на музыку Максима Дунаевского…

Настоящие же исторические свидетельства говорят о более чем активном, в том числе и военном, взаимодействии Руси со «степью», но «степняки» – это множество народов, среди которых «тюрки» – опять же не «монголы»! – составляют незначительное меньшинство.

В «Повести временных лет» есть один абзац, который приводится всеми учебниками как некое «великое пророчество», говорящее о будущем «монгольском» нашествии. «В си же времена бысть знаменье на западѣ, звѣзда превелика, лучъ имущи акы кровавы, въсходящи с вечера по заходѣ солнечнѣмь, и пребысть за 7 дний. Се же проявляше не на добро, посемь бо быша усобицѣ многы и нашествие поганыхъ на Русьскую землю, си бо звѣзда бѣ акы кровава, проявляющи крови пролитье». (1065 от Рождества Христова (6573 «от Сотворения мира» – по древнерусской традиции.) Перевод (по Лихачеву): «В те же времена было знаменье на западе, звезда великая, с лучами как бы кровавыми; с вечера всходила она на небо после захода солнца, и так было семь дней. Знамение это было не к добру, после того были усобицы многие и нашествие поганых на Русскую землю, ибо эта звезда была как бы кровавая, предвещая крови пролитье»[25]. Еще раз внимательно смотрим на даты: 1065 год, «пророчество» (если оно о «монголах») давалось на…158 лет (!). Причем оно выходит за временные пределы текста памятника. Вырванное из контекста «пророчество» просто повисает в воздухе. Но мало того. Лихачев его еще и переводит неточно. Часто в древнерусских текстах «татар» называют «поганъи татарове» – очень большой соблазн перевести это как «поганые татары», но слово-то «поганъи» в древнерусском имело значение – «язычник». (Володимиръ же, поганъи еще, убивъ Яропълка и поятъ жену его, непраздьну сущю, отъ [не]яже родися сии оканьныи Святопълкъ. Ж. Бор. Глеб. (Сказ. Усп.), 12 (XI – XII вв.). Если же цитату о пророчестве вернуть в контекст, то никакие «татары» ни при чем. А контекст таков: «В лѣто 6576. (спустя 2 года после знамения – М.С.)Придоша иноплеменьници на Руську землю, половци мнози». «В год 6576. Пришли иноплеменники на Русскую землю, половцев множество»[26]. Думаем, не стоит напоминать, что половцы были именно язычниками. Таким образом, явление, которое посчитали пророческим, не забылось за полтораста лет, а «сбылось» сразу же, причем без каких-то особых условий. 2 года – срок небольшой. Если же принять «татарское» объяснение, то по меньшей мере странно, что такое, в общем-то неказистое, событие, как комета или нечто подобное, помнили несколько поколений, передавая из уст в уста, от отца к сыну. Интересно, что «поганъи» в противопоставлении «христианин»/«язычник» возникло в древнерусских источниках достаточно поздно, когда христианство утвердилось на Руси. Утвердилось, по крайней мере, в княжеских библиотеках и монастырях. До этого антонимом «христианина» был… «русский». Пример из той же «Повести временных лет»:

«О сеъ, аще кто убьет или хрестьанина русиь, или хрестьянинъ русина, да умреть, идѣже, аще сотворит убийство. Аще ли убѣжит сотворившый убийство, да аще есть домовит, да часть его, сирѣчь иже его будеть по закону, да возметь ближний убьенаго, а и жена убившаго да имѣеть, толицем же пребудеть по закону. Аще ли есть неимовит сотворивый убой и убежавъ, да держиться тяжи, дондеже обрящеться, и да умреть». Перевод: «Об этом: если кто убьет – русский христианина или христианин русского – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет»[27]. Это записано в 912 году, за 76 лет до т.н. Владимирова «крещения». Оказывается, задолго до этого русским было известно понятие «христианин», и никаких «немцев из Риму», чтобы описать сие явление, звать было не нужно. Знали наши предки, кто такие христиане, и очень хорошо. Причем, видимо, жилось им друг с другом не так уж и безоблачно, если появился такой суровый (и, заметим, в целом справедливый!) закон. Не чета сегодняшней 282-й статье. И христианин в «Повести временных лет» имеет четкую национальную принадлежность – грек. Это уже потом клерикалы, в своих корпоративных интересах используя те же геббельсовские методы пропаганды, убедили всех, что христианство и есть самая русская из всех возможных религий. Церковники зачастую записывали в «татары» любых язычников – удобно! Язычники – «против русских», то есть нас, православных, «татаре» тоже против русских – ну, так пускай до кучи будут «поганые» и те и те. О том, что РПЦ с «язычниками» церемониться не привыкла, можно судить по хотя бы недавнему интервью Святейшего Патриарха всея Руси Кирилла каналу «Россия»: «…А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорящие на непонятном языке, это люди второго сорта, это почти звери. И вот к ним пошли просвещенные мужи, принесли им свет Христовой истины и сделали что-то очень важное – они стали говорить с этими варварами на их языке, они создали славянскую азбуку, славянскую грамматику и перевели на этот язык Слово Божие». Это, заметим, сейчас, когда полемический накал, прямо скажем, несколько спал. Что же хотеть от клерикалов XV – XVI вв.? «Поганые», пожалуй, самое мягкое и «политкорректное», что может прозвучать в адрес «безбожников». Собственно, примерно тогда это слово и приобрело резко отрицательную коннотацию, став ругательством. Переносить его как ругательство, имеющее «обратную силу» – просто не то чтобы ненаучно, а невежественно. Если уж речь зашла о «варварах», то, наверное, имеет смысл все-таки напомнить, что «варвары» – это не те, кто говорит «вар-вар» (то есть «на непонятном языке» – т.н. «народная этимология», ищутся созвучия, не имеющие никакой исторической основы), а от лат. Barba – «борода» (Barba crescit, caput nescit. Пер: «Борода выросла, а ума нет». Barba non facit philosophum. Пер: «Борода не делает философом»). То есть Ignum Barbarum – можно перевести как «Власть бородачей». Петр Алексеевич Романов, говорят, за что-то очень сильно не любил «бородачей», такая борьба велась в государстве Российском с этим «азиатским» явлением – ну просто жуть! Вспомните хотя бы одного азиата с бородой… Хо Ши Мин… Ну, ладно, пусть будет, борода, прямо скажем, мощная… Кто-то еще? (Но мы вновь отвлеклись.)

Можно задаться вопросом: «А что же это язычники-то между собой и не договорились? Русы – язычники, половцы – язычники?..» Дело в том, что средневековые русы, к сожалению, не освоили курса лекций по научному атеизму и не знали, что все язычники «верят в одно и то же». В те времена традиционная религия была тесно увязана с этносом, и чужих богов воспринимала именно как чужих. Действительно, христиане, объявившие «несть эллина, ни иудея!», совершили своего рода революцию. На основе религии стали возможны объединения племен. Спустя некоторое время подобную доктрину выдвинул ислам и тоже стал в свою очередь основой для множества гигантских империй. Для своего времени христианский ответ на вызовы эпохи был адекватным. Во всяком случае, Россия как империя впервые состоялась именно благодаря ему.

Церковь в раздувание «татарского» мифа также внесла свои 5 копеек, а местами и рубль. И это понятно. Это уже давно не история и не дела духовные – это политика. А христианство с самых первых дней официального шествия по земле русской тесно переплетено с политикой. 1000 лет христианства на Руси, которые РПЦ с помпой отметила в 1988-м, мягко говоря, большая натяжка. Во-первых, верили на Руси во Христа и до Владимира. «Асколдъ же и Диръ придоста, выскакав же вси прочии изъ лодья, и рече Олегъ Асколду и Дирови: «Вы нъсга князя, ни рода княжа, но азъ есмь роду княжа», и вынесоша Игоря: «А се есть сынъ Рюриковъ». И убиша Асколда и Дира, и несоша на гору, и погребоша на горъ, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олъминъ дворъ; на той могиль поставилъ Олъма церковь святаго Николу; а Дирова могила за святою Ориною. И съде Олегъ княжа въ Киевъ, и рече Олегъ: «Се буди мати градомъ рисьскимь». Перевод: «Когда же Аскольд и Дир пришли, все спрятанные воины выскочили из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», а когда вынесли Игоря, добавил: «Вот ОН сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли: Аскольда – на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила – за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет матерью городам русским»[28]. Описаны события 882 года. За 106 лет до «крещения», на территории «варваров», «почти что зверей» имелись в Киеве как минимум 2 христианские церкви – Святой Ирины и Святого Николы. Русичи были воистину веротерпимыми и «политкорректными». Во-вторых, христианство на Руси не пришло «вдруг» и «сразу» в каждый уголок и закоулок. У нас сегодня-то указы Президента не до каждого населенного пункта доходят, это при наличии Интернета и спутниковых каналов, что хотеть от затерявшихся в северных лесах городов, того же Суздаля или Владимира? Или Новгорода? Киев-то был крещен, предположим, в 988-м, но говорить о всей Руси было бы лукавством. Русь тогда не была унитарным государством и, строго говоря, государством вообще не была. Можно говорить о союзе городов-государств, объединенных, как уже говорилось, общими интересами, этнокультурной общностью, языком, но союзе очень непрочном. Так и хочется сказать «единой религией», но вот было ли тогда это единство? Да, многие князья исповедовали православие, возможно, что даже наиболее дальновидные видели (как оно и получилось в конце концов) Русь наследницей Византии (Москва – III Рим), но до воцарения на Московском престоле Ивана III все это было скорее выдачей желаемого за действительное. Что удивительным образом совпадает по времени с нашим пресловутым «монгольским нашествием». Ни о каком «особом положении» Руси в кругу других христианских, а не только Православных (Великий Церковный раскол, как известно, произошел позже 1054 г.) государств, тем более о перенесении центра христианства речи не шло. Киев получил митрополию значительно позже Греции, Грузии, Болгарии, Черногории, Македонии. Даже кириллическая азбука, созданная христианскими миссионерами специально для адаптации богослужебной литературы, во многом базируется на греческом письме. Длительное время (не менее 100 лет, а то и более) Русь оставалась глубокой провинцией Православного мира. И новая вера воспринималась далеко не везде с одинаковым энтузиазмом. И «Повесть временных лет», и «Летописец Переяславль-Суздальский» сохранили упоминания о т.н. «восстаниях волхвов» 1024 г., 1071 г. в Суздале и 1091 г. в Ростове[29]. Антихристианские выступления знал и Господин Великий Новгород, который, по свидетельству тех же летописей, «крестили огнем и мечом», и град Владимир. Мы можем долго спорить на тему, что означает летописное слово «въсташа», какова роль тех или иных князей, в частности Ярослава, в данных событиях. Можно также соглашаться или не соглашаться с оценкой действий «волхвов» как политически недальновидных или даже «реакционных». Но факты говорят следующее – до начала XIII в. как минимум Русь «оприч Киева» не была окончательно христианизирована. Кстати, Радзивилловская летопись сообщает и о событиях в самом Киеве нечто не вполне укладывающееся в сусальную историю Русского Православия. Неудачный поход на половцев князя Изяслава вызывает народные волнения[30]. Взбунтовалась «чадь» (чадью обычно называли княжескую дружину). Дружина после неудачного похода – логично. 15 сентября 1068 г. (80 лет после «триумфального» крещения Руси) Изяслава изгоняют, громят его двор. По сообщению «Летописца Новгородским церквам» и «Печерского Патерика» известно, что в 1068 г., очевидно, во время восстания, в Киеве был убит своими холопами новгородский епископ Стефан и что какие-то «разбойники», в которых отнюдь нельзя усматривать просто грабителей с большой дороги, пытались овладеть ценностями, хранившимися на хорах монастыря, и перебить монахов… На княжение был зван полоцкий князь Всеслав. Этот Всеслав Брячиславич обладал просто-таки уникальными умениями для христианского князя. По преданию, записанному летописцем, он родился «от волхования»(!), слыл чародеем (!), умевшим оборачиваться и рыскать волком… (Любопытная параллель: в германских источниках времен тридцатилетней войны употребляется понятие Werwolf – оборотень. В то же время встречается написание и Wehrwolf – что может переводиться как «волк-защитник».) Всеслав, справедливости ради надо заметить, правил недолго, вскоре он вернулся в свой Полоцк. Но этот факт указывает на то, что даже в Киеве говорить о полном и безоговорочном утверждении христианства по меньшей мере преждевременно. Русь в основной своей массе оставалась пространством для кропотливой (и небезопасной!) миссионерской деятельности. Строго говоря, христианство на Руси окончательно победило лишь в 1588 г., когда Московскую кафедру наконец Константинопольский Патриархат признает каноничной. Второй Рим наконец-то сумел передать эстафету Риму Третьему. Государство Ивана Грозного можно смело назвать «теократическим». Однако новое русское теократическое государство просуществовало не так уж и долго. 133 года. И существование это было несладким. Бунты, смута, очередное нашествие поляков 1610 г., ожесточенная борьба за власть, подорвавшая клан Рюриковичей… самозванцы, резня… Рим Цезарей, Византия, III Рим. Как вы яхту назовете… Потом был царь Петр Великий, и теократия (тоже не сама собой, а через кровь, пытки и интриги) была серьезно подвинута на периферию политического процесса, но это уже совсем другая история.

«…и прочие прозывавшиеся русью»

«Повесть временных лет» по-своему уникальный документ. Много исследователей говорили о его фальсификациях. Заказчик этих фальсификаций понятен, задача ясна. Но все же игнорировать его, считать полностью фальсифицированным и «поздним» нельзя. Несомненно, был какой-то прототекст, часть которого сохранилась в первоначальном варианте. И здесь мы можем только гадать, какая это часть. Логично предположить, что это та часть, которая не подтверждает последующие концепции, ни «церковную», ни «татарскую», ни какую-либо еще. И в ней есть отдельные моменты, которые не могут не удивлять. В первой главе мы приводили данные по галлогруппам русских, из которых следовало, что примерно половина современных русских праславяне, до 20% – угро-финны и 11% – норманны. И вдруг неожиданно в древнерусском памятнике, текст которого опубликован задолго до исследований академика Скрябина, мы натыкаемся на весьма неожиданную фразу: «И бѣша у него варязи и словѣне и прочи, прозвашася русью» – И были у него варяги, славяне и прочие, прозывавшиеся русью»[31]. Не устаешь поражаться, как деградировало общественное сознание за последние 1,00 лет. Оно абсолютно дезориентировано и потеряно. Процесс начался, увы, не вчера. То есть когда наши предки называли крейсер «Варягъ», для них не было ментального конфликта, что это какое-то «не совсем русское» название для боевого корабля. В сегодняшнем сознании «варяги» – это скорее враги, чем друзья. Обратите внимание, какую пренебрежительную коннотацию имеет слово «варяги» в значении «чужаки». А ведь в реальности тот же Рюрик – это вовсе не какой-то «хрен с горы», а вполне легитимный наследник Гостомысла. Беда наша состоит в том, что в качестве единственного (!) свидетельства по какой-то нелепой случайности (или чьей-то злонамеренной воле?) в учебники вошли события, отраженные лишь в новгородской летописи. Фабула событий такова: Русь тех лет (со столицей в совр. Старой Ладоге, а тогда просто Ладоге) вела активные войны на всех фронтах. Их можно назвать междуусобными, межплеменными или как вам еще вздумается, но это были войны, в которых погибли все претенденты на наследство верховного правителя по мужской линии. А он был стар и нуждался в наследнике, причем наследнике сильном, способном удержать то, что собиралось им и его предками не одно десятилетие. На Руси разразился династический кризис. По мужской линии наследование прервалось. Но была еще и женская. Одна из дочерей (средняя) Умила была выдана за датского(?), варяжского(?) конунга и имела от него сына (Рюрика/Рорика). Была и старшая, сын которой Вадим (Хоробрый) княжил в Новгороде. Надо сказать, что Господин Великий Новгород в те времена был дырой, каких еще поискать, и вполне естественно, что когда зашла речь о дедовом наследстве, Вадим посчитал себя более легитимным претендентом. Никто не знает резонов деда, но выбор его пал на Рюрика, и, как мы можем убедиться, выбор был, в общем, правильным. Власть устояла и приумножила владения русичей. Амбициозный Вадим попытался устроить путч против Рюрика, но тот его довольно быстро подавил в зародыше, и началась новая история Руси – Гардарики. Вы спросите: «Откуда я все это знаю»? Из «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» (ЭСБЕ). Выпущен акционерным издательским обществом Ф.А. Брокгауз – И.А. Ефрон (Петербург) в 1890 – 1907 годах. Там черным по белому, со ссылками на Татищева и пр. написано, кто такой Рюрик, кто такая Умила, Вадим и пр. Только вот имени деда история не сохранила. В новгородских летописях этот мудрый правитель земель русских именовался не иначе как «Гостомысл», т.е. «Гостям (врагам) мыслящий (сочувствующий)», или просто «предатель». (Гость восходит к латинскому Hostis – «враг».) Могли ли новгородцы, подопечные Вадима говорить о нем иначе? – Разумеется, нет! Могло ли описание Рюрика в новгородских летописях быть позитивным? – Разумеется, нет! Его представили как какого-то совершенно непонятно откуда взятого претендента, призванного на свой пост ополоумевшим Гостомыслом. Почему эта версия взята в учебники как единственная и истинная – совершенно непонятно! Но как только мы отметаем ее, на многое открываются глаза в последующей истории. Почему царь Петр вместо «старой» Ладоги основал Новую? На какие вызовы он отвечал, строя Санкт-Петербург? (Да город-порт в устье Невы с удовольствием бы построили и Гостомысл, и Рюрик, потребность была – технологии не позволяли.) Но Петр (Романов) «ревновал», как бы сказали в его время, к примеру Рюриковичей. Это со-ревнование усугублялось тем, что Рюриковичи были для него конкурирующей династией. Не «назло надменному соседу» закладывал город Петр – назло «коллегам» из прошлого. И «Старая» Ладога – столица Рюрика его не устраивала. Поэтому возникла Новая Ладога, да и сам Питер. Парадигма развития нации не меняется. Династии – могут.

В любом случае, для строителей крейсера «Варяг» Рюрик был вовсе не «пришлым» невесть откуда «иностранцем». Это пращур. Сильный, освященный веками воин, причем воин-победитель. И стойкость моряков «Варяга» брала свое начало в том числе и из этого источника. Мы же знакомы с версией «путчистов», причем проигравших путчистов, причем проигравших 1000 лет назад. Может ли при такой установке в общественном сознании твориться хоть что-нибудь позитивное? Но с завидным постоянством из каких-то бабушкиных сундуков извлекаются тухлые концепции, и из них создается исторической контекст для русского национального самосознания. И ставка делается на заведомо проигравших. Удивительно ли, что оно толком до сих пор не сформировано?

Нашим любителям повторять, что Россия – это «не Европа», будет интересно прочитать, например, такой список русских (дохристианских) имен: «Въ лѣто, 6420. Посла мужи свои Олегъ построити мира и положити ряд межю Русью и Грекы, и посла глаголя: «Равно другаго свещания, бывшаго при тъх же царьхѣ Лва и Александра. МЫ от рода рускаго, Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремуд, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Риаръ, Актеву, Труанъ, Лидул, Фостъ, Стемид, иже послани от Олга, великого князя рускаго, и от всѣх, иже суть под рукою его, свътлых и великих Князь, и его великих бояръ, к вам, Лвови и Александрови и Косгянтииу, великим о бозѣ самодержьцем, царемъ греческым…» Перевод: «В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Кари, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в боге самодержцам,· царям греческим…» и т.д. Встречаются в «Повести временных лет» и такие персонажи, как Грим Сфирьков, Шихберн Сфандр, Прастен Бернов, Моне, Руальд (Роальд), Бруны и пр., которые, не будь они поименованы, причем на этом сделан акцент, именно русичами (речь шла о международных договорах, национальная принадлежность участников имела ключевое значение), обыватель и не догадался бы, о ком идет речь. Кстати, для Пушкина имена Руслан, Фарлаф, Ратмир, Наина – это все русские имена, для нас уже скорее наоборот. Слишком много уж Русланов среди кавказцев, а если Наина, то исключительно Иосифовна. Но ясно же, что в поэму Пушкина пришли они не с Кавказа, а ровно наоборот – количество Русланов на Кавказе прямо пропорционально работе ликвидаторов безграмотности в этих областях. Местный Арслан был переделан в «русифицированного» Руслана. (У кого больше возможностей в метрополии? У Руслана или у Арслана? Кстати, желание быть «святее папы римского» очень типично для менталитета национальных окраин. Обратите внимание – кто ходит по улицам наших городов в спортивной форме с надписью «Россия». Много ли ходит в ней собственно русских?) Но «татарское» фэнтези не дает снять шоры с глаз. Кончак – «татарин», Челубей – «татарин». Но почему же тогда Кочубей казак и украинец?

Ав-то-ра!

Говоря об источниках, мы намеренно обходим вопрос их подлинности. Вернее – мы исходим из того, что большинство источников все-таки подлинные, лишь частично «подправленные» поздними переписчиками. Мы говорим о фальсификациях только тогда, когда речь идет о явных несуразицах типа «немцев из Риму». Известное место «Повести временных лет», где описываются события, предшествовавшие крещению Руси Владимиром. Напомним, что слово «немец» (от «немой» – не говорящий по-русски) возникло не ранее XV века и значило вообще – иностранец. В документе 1588 года можно встретить такое перечисление: «Английские, барабанские, венецкие, галанские, датские, каянские, курляндские, прусские, свейские, французские, шкоцкие, шпанские немцы». Стало быть, и датировка данного отрывка никак не может соответствовать указанному в нем году. Тут все ясно, кто заказчик, кто исполнитель и какова конкретная цель данной фальсификации. Но есть и другая проблема (методологическая), о которой нельзя не сказать. Мы практически не имеем дела с подлинными аутентичными рукописями, когда заходит разговор о XII – XIII – XIV веках. Есть даже исследователи, которые сравнивают средние века Руси с «точкой фокусировки» – невидимой, неощутимой точкой, правду о которой можно получить лишь с помощью вычислений. И действительно, как долго сохраняется пергамент, на котором написаны первоисточники? (Именно пергамент, не папирус. Папирус сохраняется и того меньше.) Самым древним списком Библии считается Ватиканский, названный так потому, что обнаружился он в Ватикане. Случилось это во второй половине XV века, и откуда он там взялся, никто не знает. Далее идет Александрийская Библия, проследить историю которой удается только от первой половины XVII века, когда ее получил в подарок от Александрийской церкви английский король Карл I. Александрийский период жизни этого текста неизвестен. И, наконец, Синайская рукопись, которая всплыла вообще лишь в XIX веке, хотя «ученые мужи» пытаются ее датировать IV веком… Важнейший источник для истории и хронологии Египта – труды жреца Манефона. Жаль, но в оригинале не существует ни одного источника Манефона, правда, есть его список, выполненный греком Евсевием, который существует тоже не в оригинале, а в списке, который выполнил некий латинянин Иероним, который, увы, также существует не в оригинале, а в списке средневекового ученого-византийца Георгия Синкеллоса. Из русских, вернее, старославянских источников самым древним считаются Киевские листки и надпись царя Самуила, их принято датировать концом X века. От текста первого сохранилось 7 листов. Название связано с Киевской духовной академией, в собрании которой памятник был открыт в 1874 г. И. Срезневским. (Срезневский вообще много чего открыл, и все в последней трети XIX века.) Но с «монгольскими» источниками дело обстоит совсем плохо. Их просто не существует. Ни на каком языке. Кожу выделывать человечество научилось достаточно давно, но вот появление пергамента – это примерно середина ХV века. То есть уже после «ига». В данном случае появление слова «пергамент» в письменном языке отразило время появления самого понятия. «Греческие», «еврейские» и «латинские» древние пергаментные фолианты стали «всплывать из забвения» только со второй половины ХV века, а активно издаваться и распространяться – в ХVI веке. Французский иезуит и современник Ньютона Жан Ардуэн (Jean Hardouin, 1646 – 1729) был одним из образованнейших людей своего времени, профессором теологии, поражавшим слушателей необычайной эрудицией и глубиной своих знаний, автором и комментатором многочисленных трудов по филологии, теологии, истории, археологии, нумизматике, хронологии и философии истории. Эти труды по сей день замалчиваются историками и, к сожалению, мало известны широкому кругу специалистов, не говоря уж о простых любителях истории. С 1683 г. Жан Ардуэн был директором французской королевской библиотеки – важнейшей библиотеки мира в то время. Ж. Ардуэн утверждал, что практически все античные произведения написаны католическими монахами, начиная с XIII века. Он утверждал, что Иисус Христос и его апостолы, если они вообще существовали, должны были произносить свои проповеди на латыни. Ардуэн был уверен в том, что греческие переводы Нового и Старого Заветов были сделаны много позже, чем считается церковью. В числе других подвергшихся фальсификации классиков христианства он называл и св. Августина, истинности авторства произведений которого не признавал. Даже самые ярые критики Ардуэна соглашались, что при том высочайшем авторитете в научном мире, которым пользовался ученый, у него не было необходимости искать дополнительной известности на скользкой колее критиканства или баловаться раздражающими церковь и науку разоблачениями. Только глубочайшая убежденность в правоте хронологической и историографической критики могла подвигнуть Ж. Ардуэна на его противостояние всей канонической исторической науке и теологии. Большинство произведений Ж. Ардуэна, в том числе и изданных посмертно, были запрещены церковью в 1739 – 1742 гг. Не разделяя мнения Ардуэна по большинству вопросов, мы лишь заметим, что такая точка зрения тоже есть, причем вплоне заслуживающая внимания.

Нет! Минуточку! Есть! Есть один (прописью «один»!) первоисточник, называемый «Ярлык Токтамыша к Ягайлу». Ярлык этот найден в Московском Главном Архиве Министерства Иностранных дел. Он писан на двух листах лощеной бумаги (не пергамента! – М.С.), из коих первый длиною в 9 вершков, а второй в 9 1/2 вершка; шириною они в 4 1/2 вершка. Он писан на одной стороне и состоит из 25 строк текста. Строки начинаются в равном расстоянии от края бумаги; ближе к краю только слова «Токтамыш, мы и Бог» (интересно, какой бог? – М.С.) и печать хана. Все эти слова писаны золотом, а печать хана вытиснена золотом. 17-я строчка писана только до половины, чтобы начать со слова «Мы» новую строчку. Слово «Ягайлу» стоит ниже слов: «Токтамышево слово». Ярлык этот писан красивым и очень четким уйгурским шрифтом»[32]. О как! А говорили монголы… монголы… Ну ладно. Пусть будут джунгарцы, они хотя бы монголам родственники. Итак, текст:

«Я, Токтамыш, говорю Ягайлу. Для извещения о том, как Мы воссели на великое место, Мы посылали прежде послов под предводительством Кутлу Буги и Хасана и ты тогда же посылал к Нам своих челобитников. Третьего года послали некоторые огланы, во главе которых стояли Бекбулат и Коджамедин, и беки, во главе которых стояли Бекиш, Турдучак-берди и Давуд, человека по имени Эдугу к Темиру, чтобы призвать его тайным образом. Он пришел на этот призыв и согласно их злонамерению послал им весть. Мы узнали об этом (только) тогда, когда он дошел до пределов (нашего) народа, собрались, и в то время, когда Мы хотели вступить в сражение, те злые люди с самого начала пошатнулись, и вследствие этого в народе произошло смятение. Все это дело случилось таким образом. Но Бог милостив был и наказал враждебных нам огланов и беков, во главе которых стояли Бекбулат, Коджамедин, Бекиш, Турдучак-берди и Давуд. Для извещения об этих делах мы теперь посылаем послов под предводительством Хасана и Туулу Ходжи. Теперь еще другое дело: Ты собирай дань с подвластных Нам народов и передай ее пришедшим к тебе послам; пусть они доставят ее в казну. Пусть по-прежнему опять твои купеческие артели разъезжают; это будет лучше для состояния великого народа. Такой ярлык с золотым знаком мы издали. В год курицы, по летосчислению в 795-й, в 8 день месяца Реджеба, когда орда была в Тане, мы (это) написали».

Солидно. Весьма. Вот только еще знать бы, о чем все это написано. А то, похоже, единственные знакомые слова «дань» и «ярлык»… Что такое «купеческие артели»? И почему такое знакомое христианское «Бог милостив был…»? Из чего следует, что это вообще о Московском княжестве? Говорится о каком-то боестолкновении, вероятно, подавлении какого-то мятежа, и сообщение, что «все осталось как и было», «в стране все под контролем – кто гадил – того накажем». А вот в какой стране – совершенно непонятно. И уж самые серьезные сомения вызывает сохранность документа. Как он умудрился пролежать в Главном Архиве Министерства Иностранных дел свыше 500 (!) лет и так замечательно сохранился? Но пускай он трижды подлинный, хотя место и время его «обретения» довольно неожиданные, есть основания сомневаться в том, что интерпретация корректна. Где из текста следует, что это именно «Ярлык» на княжение? Москва и вообще Русь нигде не упоминается. Какие основания считать этот текст доказательством «монголо-татарского» владычества на Руси? Ведь как «монголо-татарский» этот документ интерпретируется преимущественно по контексту, руководствуясь все тем же геббельсовским принципом – «общеизвестно, что…», а контекст-то как раз и вызывает сомнения. По сути, ничего, кроме «общеизвестно, что русские платили дань «монголо-татарам», а это про дань и подчиненные народы, стало быть, про Русь.

Нет повести печальнее на свете…

Теперь обратимся к еще одному замечательному источнику «Повесть о битве на Калке, и о князьях русских, и о семидесяти богатырях». «…Из-за грехов наших пришли народы неизвестные, безбожные моавитяне, о которых никто точно не знает, кто они и откуда пришли, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татарами, а иные говорят – таурмены, а другие – печенеги». В принципе – известный текст, опираясь на который можно было бы исключить «монгольский» след. Кто такие печенеги, довольно хорошо известно. И если это = «татары», то вся история Руси становится другой. Но нет, «татары», если верить летописям, это какой-то особый субстрат.

Основной источник, из которого берется информация о «Батыевом нашествии» – «Повесть о разорении Рязани Батыем» – посвящен якобы событиям декабря 1237 года. Сохранилось в списках, самые старшие из которых датируются второй третью XVI века. Даже официальные советские исследователи соглашаются, что памятник поздний, и допускают последующую редактуру текста: «Вероятнее всего, «Повесть» возникла в конце XIII в.(! – М.С.), но постепенно дополнялась и изменялась»[33]. В трех древнейших списках отражены три разновидности текста (по классификации Д.С. Лихачева).

«В год 6745 (1237). В двенадцатый год по перенесении чудотворного образа Николина из Корсуня. Пришел на Русскую землю безбожный царь Батый со множеством воинов татарских и стал на реке на Воронеже близ земли Рязанской. И прислал послов непутевых на Рязань к великому князю Юрию Ингваревичу Рязанскому, требуя у него десятой доли во всем: во князьях, во всяких людях и в остальном». Река Воронеж – это левый приток Дона. Протекает по территории Воронежской, Липецкой и Тамбовской областей. То есть можно сказать, что «Хан Батый» пришел с Дона. Причем не вторгся в рязанские земли, а встал лагерем и послал переговорщиков, требуя 10% налог… «во всем… во князьях (???), во всяких людях и в остальном…» Батый, конечно, зверь ужасный, но он что, ел на ужин этих «князей», что ли? Почему не запросил мастеровых, зодчих, кузнецов?

А вот если «хан» озвучил «федеральную программу», предполагающую определенную норму представительства (ну и, разумеется, денежного содержания), тогда понятно. Хочешь в «федерацию» – давай своих делопроизводителей, менеджеров и «всяких людей», плати им жалованье и отчисляй налоги в казну. Логично? Вроде пока да.

Почему послы вдруг оказались «непутевыми»? В данном случае это легко прочитать как «беспутный», «безалаберный», ну раз Батый – «безбожный», то и послы у него «беспутные». Но есть один маленький нюансик. «Путем» в древнерусском языке называлась государева/княжеская служба. То есть послы, с точки зрения Рязанских князей, не имели полномочий. А «неизвестные завоеватели» обычно каких послов присылают? «Путевых?» «И услышал великий князь Юрий Ингваревич Рязанский о нашествии безбожного царя Батыя и тотчас послал в город Владимир к благоверному великому князю Георгию Всеволодовичу Владимирскому, прося у него помощи против безбожного царя Батыя или чтобы сам на него пошел. Князь великий Георгий Всеволодович Владимирский и сам не пошел, и помощи не послал, задумав один сразиться с Батыем». Вот ведь какая скотина «благоверный князь Георгий Всеволодович»! Сам, говорит, сражусь (то, что уже сразится, не сомневается – ну просто как И.В. Сталин перед войной. Что война будет – ну никто не сомневался, но почему-то все тормозили… нет, не тормозили, «пытались оттянуть неизбежное»), но уж очень жаден до славы и туповат, не понимает, что только вместе, всем миром супостата одолеем, ну что с него возьмешь – князь, эксплуататор. На самом деле, скорее всего, благочестивый князь занял выжидательную позицию. Он не хотел злить федеральный центр и не хотел особо портить отношения с Рязанью. Сам же, вероятно, рассчитывал выторговать себе какие-то преференции по налогам в федеральный бюджет. Дальше состоялась попытка дать взятку – ну, тут трудно что-либо сказать, поскольку источник очень уж «тенденциозен». «И некто из вельмож рязанских по зависти донес безбожному царю Батыю, что имеет князь Федор Юрьевич Рязанский княгиню из царского рода и что всех прекраснее она телом своим. Царь Батый лукав был и немилостив, в неверии своем распалился в похоти своей и сказал князю Федору Юрьевичу: «Дай мне, княже, изведать красоту жены твоей». Интересно, каким образом происходило общение «некоего из вельмож» и «татар», да и самого князя Рязанского с «непутевыми» послами Батыя, если «никто точно не знает, кто они и каков их язык»? Да и, честно говоря, «сексуальные предпочтения» их тоже загадка. Почему этот вельможа точно был уверен, что Батый клюнет на красоту жены князя? Может, никакие это были не неведомые народы, а люди одного круга, возможно, очень хорошо между собой знакомые. Кто знает, может, Батый в свое время даже сватался к княгине, но получил от ворот поворот. Мотив? Кстати, Батый в «Повести…» называется «царь Батый» и ни разу не назван ханом. Странно… Христианский источник постоянно подчеркивает, что Батый «другой веры», но не говорит какой. «Благоверная же княгиня Евпраксия стояла в то время в превысоком тереме своем и держала любимое чадо свое – князя Ивана Федоровича, и как услышала она смертоносные слова, исполненные горести, бросилась она из превысокого терема своего с сыном своим князем Иваном прямо на землю и разбилась до смерти». Что-то подозреваю я, что княгиня знала, с кем имеет дело. Женщины, конечно, народ эмоциональный, и смерть супруга, безусловно, повод для помешательства, но это все-таки княгиня, а князем на Руси быть ой как опасно, и не понимать она этого не могла, если «царского рода» (а почему в источнике это слово «царского», а не «княжеского», «царь»-то у нас кто? Получается, Батый?), и убивать наследника при приближении «неведомого врага» – какой-то дикий поступок. Особенно когда еще исход битвы не предрешен. Скорее всего, понимала, что у ее сына (как в аналогичной ситуации объяснила свои действия Магда Геббельс в фильме «Бункер») «не будет будущего» при новом правителе. Мочить всех подряд – затея, конечно, для «звероящера-татарина» хорошая, но ведь княжич – это хороший пленник. За него можно получить и выкуп, и обменять, да и просто использовать как своего управляемого наместника. Но княгиня убеждена – жизнь ребенку не сохранят. Опять сильный личный мотив со стороны Батыя? Удивительно, что христианский источник не осуждает женщину, совершившую с точки зрения церкви тяжкий грех – самоубийство. Дальше – стереотипное христианское описание битвы, проигранной рязанцами, но один момент важен: «А князя Олега Ингваревича захватили еле живого. Царь же, увидев многие свои полки побитыми, стал сильно скорбеть и ужасаться, видя множество убитых из своих войск татарских (а вот интересно, может быть, потери и преувеличены, но совсем без потерь война вестись не может, тем более такая длительная. Как осуществлялось пополнение и переформирование «монгольских орд»? Из Каракорума в «теплушках»? – М.С.). И стал воевать Рязанскую землю, веля убивать, рубить и жечь без милости. И град Пронск, и град Бел, и Ижеславец разорил до основания и всех людей побил без милосердия. И текла кровь христианская, как река сильная, грех ради наших. И увидел царь Батый Олега Ингваревича, столь красивого и храброго, изнемогающего от тяжких ран, и хотел уврачевать его от тех ран и к своей вере склонить». Довольно странно… всех велел «убивать и жечь без милости…» – то есть планка уже упала – а тут увидел князя и «хотел уврачевать», чисто «рыцарский» поступок. А чего тогда другие какие-то не особо «рыцарские»… А может, знал его хорошо царь Батый и какие-то надежды возлагал в этой междуусобной резне? «Но князь Олег Ингваревич укорил царя Батыя и назвал его безбожным и врагом христианства. Окаянный же Батый дохнул огнем от мерзкого сердца своего и тотчас повелел Олега ножами рассечь на части. И был он второй страстотерпец Стефан, принял венец страдания от всемилостивого Бога и испил чашу смертную вместе со всею своею братьею». Вообще-то для завоевателя поведение довольно странное. Если верить Яну, Гумилеву и пр., Батый прошагал едва не от Камчатки до Волги, встречал на своем пути разные народы, и каждый из них имел какие-то верования, возможно, весьма отличные от его, Батыя. Он что, всех в связи с этим вырезал? «Чужие» проклятья на волевую личность, даже полного психа, не действуют. Они на то и чужие. Что так «рассердило» Батыя? Почему его НАСТОЛЬКО задело, что его посчитали «безбожным врагом»? Вообще для XII века в тексте «Повести…» ну слишком много христианства. А вот если вспомнить, что вторая треть XVI – это как раз правление одного из, пожалуй, самых набожных правителей Руси, Иоанна Васильевича (Грозного) – многое становится понятным. Все поступки героев «Повести» даны с точки зрения Церкви, даже если и был хоть какой-то изначальный источник – в конечный текст обязательно была внесена редактура в духе времени. Времени активного строительства Рима №3, бесконечных войн с Казанским ханством и, вероятно, додавливания последних очагов язычества. Язычник, нехристианин, мог быть только монстром, изрыгающим из огнедышащего сердца аЦЦкое пламя.

«Здравствуй, племя младое, незнакомое…»

Искони был татарский народ

Палачом наших дедов-отцов.

Отомстим же мы кровью за кровь.

Всех мечом до конца истребим:

Примеряя их к тележной оси,

Всех, кто выше, мечу предадим,

Остальных же рабами навек

Мы по всем сторонам раздадим.

«Сокровенное сказание» (16, § 154)

И все-таки, каков же был этнический состав этого великого войска? Начнем с того, что словосочетание «татаро-монголы» так же абсурдно, как, скажем «франко-зулусы». Татары и монголы, как уже отмечалось, не являются родственными народами, а языки их принадлежат к разным ветвям алтайской языковой семьи. Но и это еще не все. В «Сокровенном сказании» (монгольский источник, приведенный в эпиграфе к данной главе) указанные строки приписываются не кому-нибудь, а потомку Хабул-хана Темучину, принявшему имя Чингисхана… Весьма своеобразное понимание «союзнических» отношений, как-то «пропущенное» авторами школьных учебников. Рядом исследователей высказывается довольно смелая мысль, что монголы «уничтожили народ, имя которого «по иронии истории» перешло как на самих монголов, так и на покоренные ими тюркские племена». Действительно, история – ироничная штука. Если в ней что-то не находит объяснения здравым смыслом – объясним «иронией»! Что-то не вспоминается ни одного случая, чтобы победители брали на себя имя побежденного. Обычно наоборот. Право нарекать именем в древнейших традициях – сакральное право. Вряд ли кто-то уступил бы его из соображений «политкорректности».

Мы довольно часто в обиходе используем этнонимы, не вполне соответствующие истине. Так, называя всех жителей Африки «африканцами», мы называем не этнос и даже не расу, а вообще непонятно что. Ливийцы-бедуины – это африканцы? А бушмены (африканцы) имеют какие-то общие с бедуинами черты? Будь среди читателей представители народностей тутси и хуту, они бы очень сильно возражали, что для кого-то они представляют собой «одно и то же». А отличить одного от другого на самом деле непросто. И то же самое касается и «варваров», и «германцев» (известен случай, когда в Византийском источнике славянское племя древлян названо «германцами»). То же касается и древних «татар». Поляки, в частности, называли «татарами» всех, кто живет восточнее их самих. И вновь вспомним «Ignum Barbarum» Яна Длугоша. Ну так хочется пану лизнуть задницу «цивилизованной» Европе… Мы – тоже Европа, Европа, не сомневайтесь, это вот они – татарва-москали из мордовских болот выпрыгнули… Э-э-э… Еще пива, герр лейтенант? Увы! Парадигма национального развития никогда не меняется…

В Краковском соборе можно встретить изображение Великого князя Литовского Сигизмунда, попирающего ногами «татарина». В качестве этого самого «татарина» на нем мы видим 100%-ного русского а-ля стрельца в кафтане с типично русской окладистой бородой. Данное изображение имеет скорее символический смысл, поскольку во времена царствования Великого князя «татары» просто-таки сровняли с землей целые области царства Литовского. Галицкий князь со свитой на встрече с послами Императора Священной Римской Империи названы «татарами». И подобных примеров множество… Один из них – из совсем уж недавнего времени. В начале 80-х в Европе, преимущественно Восточной, в том числе и в странах бывшего СССР, была чрезвычайно популярна западногерманская поп-группа «Чингисхан». Большинство людей поколения 70 – 80-х, скорее всего, никогда не видели ее на сцене, хотя популярность аудиозаписей зашкаливала. Сейчас на ресурсах типа Youtube.com можно найти видео. Версия «татар» (а «татаре» тут, как говорится, без дураков, этой теме посвящены целые альбомы, которых группа наштамповала несколько десятков! «Тимучин – покоритель мира»; «Красное солнце над Казахстаном», собственно «Чингисхан» и пр.) в их варианте удивительно перекликается с польской. Косоворотки, шаровары, шапки, в каких обычно изображают Ивана-царевича, как часть костюма – некие абстрактные награды-кресты, очень похожие на Георгиевские (!), пляски вприсядку… Если отключить до колик в печенках знакомый «саунд-трек», все это можно принять за выступление ансамбля «Донской сувенир» или шоу Надежды Бабкиной. Представление «цивилизованной» Европы о «татаро-монголах» воистину на грани фантастики, а зачастую и за гранью. И получается, что за последние 500 лет оно никак не изменилось. И это, получается, мы с вами. Естественно, когда в вашу сторону показывают – «татаро-монгол!», а представление об этом понятии у вас свое, и себя вы с ним не идентифицируете, то, глядя по направлению «указующего перста», спрашиваете – Хде? – Да вот же, прям сразу за Уралом… Ну или хотя бы 700 км на Восток, в Ногайскую степь… И начинаются поиски…

Все татаре, кроме я!..

Этимология этнонима «татары» считается спорной до сих пор. Наиболее принята по аналогии – суар, сувар, сабир, булгар, авар, уйгур, огур, салар, кан-гар, хазар, тагар, тауар, татар и т. д., завершающую часть (-ар, -эр, -ур, -up) которых, несмотря на наличие различных именных и вербальных объяснений, по-видимому, можно вывести из одного и того же источника эр со значением «человек, люди, род, племя». Первая часть этих этнонимов обозначает характерные, присущие только этим этносам признаки. Так, корни су, сув, саб, булг или бул-га в значении «вода, источник» обозначали роды и племена, имеющие какое-то отношение к воде, источнику, реке или считающие своим тотемом воду; первый корень в булгар может быть и от слова балыг – «дом, город»; ав, ау, по-видимому, обозначали охоту или дом, жилище; хаз, по всей вероятности, восходит к слову кас, которое применялось в значении «скала, ущелье, грот, крутая гора»; таг, may «гора»; агач (агац), мишэ «дерево, лес». Что же касается тат в слове татар, то оно применялось и применяется сейчас в некоторых тюркских языках в значении «чужой, не своего племени», в переносном смысле оно обозначало и «людей, служащих у вельмож», «праздношатающихся», «крепостных» и т. д.

Таким образом, этноним татар этимологически состоит из двух частей: тат – «чужой» и ар– «люди», татар – чужие люди, люди чужого племени» – и по происхождению является тюркским словом. Таким образом, «татары» – это не самоназвание какого-либо этноса и даже не группы родственных этносов, собственно как и «варвары»/«бородачи». Это просто «чужаки», причем чужаки именно для тюрков.

И вот тут начинается самое интересное: где-то незадолго до начала этого самого «татаро-монгольского» ига в обиходе появляется еще один этноним – «казак». Этнонимом-то он тогда, равно как и «татарин», не был. Если привести все версии происхождения этого слова в какой-то относительный порядок (а их тоже – море), то получается 2 основных значения. 1-е значение – «свободный воин находящийся на службе вне своего народа», иными словами, ландскнехт, наемник, эдакий «солдат удачи». Даже был термин qazaqlaw, qazaqlэq – буквально «казаковать». У дагестанских кумыков «казак» означало «оруженосец при феодале, военный слуга, дружинник» (рыцарь). Самые первые упоминания отмечаются на Северном Кавказе и прилегающих районах Кубанской степи. 2-е значение – «В мусульманских письменных источниках мы встречаем его в анонимном тюрко-арабском словаре, составленном, вероятно, в Египте, известном по рукописи 1245 года и изданном М. Хоутсмом в Лейдене в 1894-м, со значением «бездомный», «бесприютный», «скиталец», «изгнанник». (Цит. по: Турсун Султанов, доктор исторических наук)[34]. Отметим, что в собственно татарском (тюркском) языке слово это еще означает еще и «перебежчик в стан врага» и чуть ли не «предатель». Некто Раббит Батулла[35] пишет следующее: «Татарский народный эпос «Идегей», созданный в XV веке, раскрывает смысл слова «казак». XVI глава так и называется: «О том, как Идегей ушел в казаки». И дальше:

Нурадын говорит Идегею:

Иль завладей троном – будь ханом,

Иль меня посади на трон,

сделай ханом,

Иль долой с глаз,

вон – убирайся,

И ты казаком сделайся.

Далее современный татарский автор утверждает: «Слово «казак» («козак») происходит от татарского слова «кацак-качак» (мишарский диалект), что означает «беглец, изгнанный, преступник, убежавший в стан врага». Тогда, в средние века, провинившегося человека изгоняли из племени, или он сам убегал от возмездия и устраивался в кацакские войска враждебного государства». Отметим, запомним и пойдем дальше. Позднее уже в нетюркских языках произошел перенос значения на «вольный человек», «разбойник» (как в урду). Тот же Турсун Султанов далее пишет: «Каково бы ни было происхождение этого слова, несомненно то, что первоначально оно имело нарицательное значение, в смысле – свободный, бездомный, скиталец, изгнанник, а также человек удалой, храбрый. (Нечто подобное в современном английском (американского извода) означает «ковбой». Именно в современном английском, изрядно обработанном Голливудом.) Не имея, таким образом, ни политического значения, ни этнического содержания, слово «казак» обозначало всякого вольного человека, отколовшегося от своего народа и племени, своего сеньора и законного государя и принужденного вести жизнь искателя приключений. Кстати сказать, отсюда это тюркское слово и в русском языке. Казаками на Руси звали людей без определенных занятий, а также вольнонаемных батраков. Хотя слово «казак» зарегистрировано на севере Руси с конца XIV века, все же первоначальной родиной русского казачества историки признают южные окраины Руси, смежные с Кипчакской степью, условия которых придавали этой вольнице характер военного общества». Известный лингвист, автор автортетного этимологического словаря Макс Фасмер пишет: «Каза́к, а́-, укр. коза́к, др.-русск. козакъ «работник, батрак», впервые в грам. 1395 г.; см. Срезн[36]. I, 1173 и сл. Из укр. заимств. польск. kоzаk «казак». Ударение в форме мн. ч. каза́ки – результат влияния польско-укр. формы; оренб. казаки говорят: казаки́; см. Зеленин, РФВ, 56, 239. Заимств. из тур., крым.-тат., казах., кирг., тат., чагат. kаzаk «свободный, независимый человек, искатель приключений, бродяга» (Радлов 2, 364 и сл.); см. Бернекер 1, 496; Мi. ТЕl. I, 330». Итак, мы имеем два взгляда на один предмет: для одних казак – «воин, защитник», для других – «разбойник, изгой» – весьма неожиданный, можно даже сказать, полярный разброс значений. С чего бы вдруг? А все дело в том, с чьей стороны смотреть. По большому счету слово «казак» вобрало в себя все ипостаси военной касты кшатриев. Это и «рыцарь» – верхнее ее воплощение, и «разбойник, пират» – нижнее воплощение. Итак, слово тюркское, стало быть, и предмет, получивший номинацию – «тюркский»? Однако по «этническому составу» все не столь однозначно. Интересно, что шорцы – народ, сформировавшийся в ходе длительного смешения угорских, самодийских, кетоязычных и тюркских племен, живущий на юге Кемеровской области (Горная Шория), до сих пор называют русских словом « аза ». В крымско-татарском языке русских обозначают также qazaq. (Q и K один и тот же звук, только Q – т.н. «заднеязычный» произносится примерно как «кх»). То есть нет особых оснований сомневаться, что это слово действительно тюркское, но почему-то как минимум в двух языках, одном собственно тюркском, а другом – находящемся под сильным влиянием тюркских, оно имеет значение «русский». (Где Крым и где Кемерово!)

Весьма интересной выглядит гипотеза на первый взгляд совершенно нелепая: в древнетюркском существует корневая основа qaz – и суффикс -aq, т.е. «деятель со свойством qaz». Единственный подходящий корень имеет значение «гусь». Но, если прочитать его не как суффикс, а как сложное слово – получится «казак» – (Q’azak) по-древнетюркски (от каз – «гусь» и ак – «белый») – белый гусь – это название элитных воинов Золотой Орды. Не исключено, что с собирательным понятием казак вообще впервые познакомились именно тюрки. Сами казаки на тот момент, видимо, еще не ощущали себя единым народом и не имели самоназвания, а именовали себя по племенам либо по местности «терцы», «донцы», «кубанцы». Не исключено, что именно тюркам пришлось испытать на себе первые удары этого «спецназа». Первый человек, про которого «официально» отмечено, что называл себя казаком, был легендарный богатырь Илья Муромец – реальный воин, чьи мощи находятся в Печерской лавре с его портретом над ними (XI в.?).

Не кажется такой путь появления слова для обозначения русских экзотическим? Были ли еще в истории подобные названия этнических общностей «извне», перенятые самой общностью? Были. В 80-е годы прошлого века в Афганистане пребывал, как известно, «ограниченный контингент советских войск». Афганцы называли русских военнослужащих (причем не только русских, но, как постоянно подчеркивали советские источники, также и белорусов, украинцев, татар, узбеков) «шурави» (перс.  – русский эквивалент šouravĩ: советский, от араб. – šourā – совет). Образ получил распространение сначала среди афганцев, но русские участники событий, безусловно, были хорошо осведомлены о том, как их называют, и логично связывали это название с собой. Также и среди противной стороны это слово вполне употреблялось в обиходе. Был, например, распространен лозунг: «Marg bar shouravi!» (дари  – «смерть советским!»). Десять лет – ничтожно малый срок с точки зрения истории языка. И то слово осталось. Многие ветераны той войны употребляют слово «шурави», называя друг друга.

Виват,

Кандагар и Герат!

Виват,

Файзабад и Газни!

Виват,

Хайратон и Шиндант!

Виват,

Всем вам, дорогие мои шурави![37]

Что бы было, если бы противостояние затянулось на 20, 30, 50 лет?

Интересно, что первыми русскими для носителей дари стали военные. Равно как об этнониме «татарин» столетия идет спор о том, откуда появилось слово «урыс»/«урус»/«орыс» – «русский». Позволим себе выдвинуть версию: взято оно с тюркского слова «орыш», что в прямом переводе означает «война», «драка», «агрессия». Удивительно ли это, если именно к тюркам русские были повернуты «своею азиатской рожей» на протяжении веков? Могли ли иметь хождение оба слова, «казак» и «урус»? А, собственно, почему нет? Между Русью и Азией (тоже, заметим, достаточно агрессивной субстанцией) находился надежный «щит» – военизированный народ, способный не только защищать, но и сам нападавший и заставлявший обороняться. Азия очень уважает силу. Азиатское сознание понимает только отношения бай/хозяин – раб. И если ты доказал, что ты «бай», ну ладно, так тому и быть, но если ты это доказал не вполне убедительно, то уж извини, дорогой, теперь бай – я, со всеми вытекающими. Российская империя, как запомнила ее история, была сконструирована в огромной степени путем развития милитаризма и ведения войн. «Россия – государство не торговое и не земледельческое, а военное, и призвание ее – быть грозою света» (Император Александр II (Освободитель). Спорное утверждение, но нельзя не согласиться, история дает основания для него.

Да, скифы мы!..

Вполне приемлемой выглядит версия генезиса казаков от… скифов. «Скифы» в оригинале на старославянском (как и до сих пор на сербском, который сохранил много общего со старославянским, все-таки Кирилл и Мефодий – выходцы из Македонии) называются «скиты» от глагола «скитаты» (гулять, кочевать), а в общем повседневном говоре в Сербии есть слова, проистекшие из этого – «скитница» и «скитара». Это вовсе не монашка, как может показаться поначалу! То есть если бы в России дочь вернулась поздно домой, то ее мать сказала бы: «Где ты была, гулена?» или «Где шлялась/скиталась?» А в Сербии эта фраза звучала бы так: «Где си био скитаро/скитницо?» Так что вовсе не исключено, что слово «казак» – это просто перевод на тюркский слова «скиф» – скиталец. Юрий Петухов, на которого я уже ссылался, высказывает мнение, что казаки – это и есть этнически те самые исконные протоиндоевропейцы. Это противоречит «официальной» версии истории, из которой следует, что казачество создавалось последние 400 лет исключительно рекрутингом беглых преступников и перемешиванием их с тюркскими племенами. Кстати, по поводу этимологии слова «скит» в его религиозном смысле. Тут тоже нет никакого противоречия. Скиты ведь строили гонимые официальной церковью старообрядцы. То есть люди, изгнанные с насиженных мест, находящиеся в «скитании». Если храм – обитель Бога, то «скит» – это временная обитель, походный, так сказать, вариант. В этом значении он смыкается с происходящим от греч.  – уединенное жилище монаха.

Чем татарин лучше незваного гостя

Когда я просматривал литературу по теме, мне попались на глаза казачьи пословицы и поговорки. Надо заметить, что фольклор вообще очень ценный ресурс для историка. Нестора можно запугать, отредактировать, отрубить ему голову и посадить своего Нестора – сотни тысяч человек в нескольких поколениях врать не могут. Фольклор оставляет только существенное и только подлинное. Меня удивило обилие пословиц и поговорок на заявленную «ордынскую» тему. Странно. Народ возник уже значительно позже того, как имели место указанные события, а фольклор, то есть коллективную память о них, сохранил. Из общерусских поговорок вспоминается, пожалуй, лишь «как Мамай прошел» – в значении «беспорядок», «разорение». (Интересно, почему не Батый? Ведь собственно Мамай после себя оставил разрушения минимальные.) У казаков же их множество. Например: «Стариков и в Орде почитают». Можно, конечно, понять это и так: «Даже звери-нелюди-татары уважают стариков». Ну… можно, но уж как-то это очень по-эренбурговски, отдает пропагандой в духе ГлавПУРА. Но если принять к сведению, что «Орда» – это своя орда, т.е. действующая армия, фронт, смысл пословицы становится куда более глубоким и более понятным: «Стариков <наряду с командирами> и в армии почитают». Или вот: «Правды и Мамай не убил» – странное утверждение, если речь идет о завоевателе, ведь «правда» по-древнерусски имеет значение «закон». О каком «законе» может идти речь, если война – это беззаконие по определению? Но кто является «убийцей закона»? – Узурпатор, путчист, диктатор. То есть некто, от кого соблюдение этого закона в принципе ожидалось, но почему-то он этих ожиданий не оправдал. И все сразу становится на свои места, если мы представим себе на минуточку, что этот самый Мамай был именно путчистом, порвавшим какие-то договоренности и нарушившим какие-то внутриордынские правила.

Отдельно стоит сказать еще об одной общерусской пословице, самой ставшей героиней анекдотов в силу своей очевидной нелепости в «традиционном» прочтении: «Незваный гость хуже татарина». Однако, если мы вспомним, что в средневековой Англии существовала повинность определять на постой драгун (легкую конницу), и хозяин был обязан содержать, в том числе кормить этих «гостей», многое становится на свои места. Почему бы и на Руси не могло быть аналогичной формы повинности в отношении собственной легкой конницы – «татар»-казаков?

Вот ведь как странно. Оказывается, на месте дислокации «Монгольского» («великого») войска существовал целый народ, очень воинственный, заметим, народ, который никак себя в этих «татарских» войнах не проявил. «Монголо-татары» прошли сквозь казачьи земли, как будто используя «звездные врата», какое-то устройство телепортации. При этом «ВЕЛИКОЕ (МОНГОЛЬСКОЕ)» войско (Орда) растворилось невесть куда, но оставило после себя странные «типично тюркские» наименования ВСЕВЕЛИКОЕ ВОЙСКО ДОНСКОЕ, ВЕЛИКОЕ БРАТСТВО КАЗАЧИХ ВОЙСК и много-много других ВОЙСК (ОРД?) на протяжении всего пространства от Дуная до Сахалина, просто-таки удивительно вписываясь в карту различных «монгольских улусов».

В летописных источниках «ордынцев» упоминают как некий самостоятельный народ. С чего бы вдруг русское воинство ни с того ни с сего разделилось надвое? Но и здесь нет никакого противоречия с нашей версией. Ряд исследователей, особенно до 1917 г. (а после 1917 г. казаки являлись в основном не объектом изучения, а объектом репрессий), такие, как А. Филонов в «Очерках Дона» в пятидесятых годах XIX в. и В. Ф. Соловьев в своей брошюре «Особенности говора донских казаков» в 1900-м отмечали, что казаки, несмотря на то что стоят за Русь, что полки их оберегают ее окраины и что все имеют рвение постоять за честь Царя, сами себя не считают русскими; что, если любому казаку предложить вопрос: «Разве ты не русский?», он всегда с гордостью ответит: «Нет, я казак!»

Этногенез казаков – тема интереснейшая, но почему-то традиционные историки на эту тему предпочитают помалкивать либо отделываться некими общими фразами. Так, у Карамзина (т. VIII) о казаках читаем, что «происхождение их не весьма благородно: они считались российскими беглецами, искали дикой вольности и добычи в опустелых улусах орды Батыя в местах ненаселенных, но плодородных, где Волга сближается с Доном и где издавна был торговый путь из Азии в северную Европу; что казаки, утвердившись в нынешней своей области, взяли город Ахаз (древнехазарский, просуществовавший до XVI в.), назвали его черкасским (?) или казачьим (что одно и то же), что жен они доставали, как вероятно, из земли черкесской и могли сими браками сообщить своим детям нечто азиатское в наружности…». Это еще один замечательный перл безумной логики романовского «агитпропа». Казаки «искали вольности» на оккупированных территориях? У «татар», которые поработили Русь? И с чего это «улусы Орды Батыя» вдруг «опустели»? Где в это время находилась сама «Орда Батыя»? Почему мирилась с таким явлением (массовым, судя по всему), как бегство русских «в Орду» с намерениями «искать дикой вольности и добычи»? А уж словосочетания «места ненаселенные, но плодородные» – это 10+ по пятибалльной шкале. Ненаселенными плодородные места могут быть только в одном случае: если кто-то их уже населяет и не дает туда проникнуть и закрепиться другим.

Один из видных дореволюционных исследователей казачества Евграф Савельев в своей книге «Типы донских казаков и особенности их говора» пишет: «Я, на основании исторических исследований, сделал вывод, что донские казаки, исконные обитатели восточных берегов Азовского и Черного морей и нижнего Дона, известные у историков и географов разных стран под различными названиями; что расселение части казачества началось довольно рано, с IV и V вв. по Р. X., на Днепр и далее на север, берега Балтийского моря и другие места, где они впоследствии стали известны под именем варягов, новгородских ушкуйников и других; что в XIV и XV вв., по распаде Золотой Орды, казачество вновь стало «слетаться» в древнюю свою родину, страну предков, берега Тихого Дона и Азовского моря, под четырьмя главными названиями (по московским и турецким летописцам): а) азовских казаков, или сары – аз – ман (царственных азовских людей); б) черкасов (днепровских); в) новгородских повольников (с Волги), и г) казаков рязанских, населявших своими городками все пространство к югу от Оки до степей воронежских»[38]. Целиком текст Савельева можно найти в Интернете, и он заслуживает того, чтобы с ним ознакомиться. Савельев не спорит с «татарской» версией, видимо, считая ее «официальной», спорят факты, которыми он оперирует. По его версии, казаки на время «монголо-татарского ига» куда-то «ушли», а потом «вернулись» обратно на свои насиженные места. Интересно, что и «монгольские» источники молчат о сражениях с казаками. И тут уже доходит просто до юморесок. Многие крупные немецкие компании (автомобильные, фармацевтические, химические и др.), когда пишут о своей истории, по понятным причинам сталкиваются с проблемой. Им никак не дается период с 1939 по 1945 г. Такое впечатление, что в этот период в жизни компаний ровным счетом ничего не происходило. Автоконцерны браво рапортуют о победах в гонках их машин 36, 37, 38, 39-го гг. … но дальше – пустота. А ведь военные заказы дали невероятный импульс развития многим предприятиям Германии, и технические достижения были, и решения революционные для своего времени, но наши немецкие товарищи бормочут что-то невнятное и виновато тупят взор. …Э-э… а вот после войны… предприятие зажило новой жизнью! И тут снова пошло перечисление спортивных достижений и передовых разработок. Вот с «Золотой Ордой» ровно так же. Казаки были до «Золотой Орды» в междуречье Волги и Дона, в Причерноморье, на Кавказе и потом, «по распаде Золотой Орды, казачество вновь стало «слетаться» в древнюю свою родину»[39]… Были ли в истории такие примеры, чтобы народ без малого на 300 лет покидал обжитые места, а затем все как один, не имея при этом, заметим, ни государственных структур, ни оставшихся в веках харизматических лидеров (типа Моисея), ни оставив сколь-либо заметных фольклорных следов такого исхода? В казачьем фольклоре нет ни одного упоминания о каком-то «хождении за 33 моря». О покорении Ермаком Сибири – есть, о бесчисленных сражениях с горцами – есть. О странствиях во времена «Золотой Орды» – нет… В «евразийских» источниках можно встретить и такое утверждение: «Монгольская конница передала казакам прием, известный позже как «казачья лава»… Наверное, в «опустевших улусах» уходящие в «звездные врата» «монголы» оставили специально инструкторов верховой езды и кавалерийской тактики (вдруг кому из добрых людей пригодится сия замечательная наука!).

«…мы имеем сказку, а не историю, но это красивая сказка…»

…Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях, иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые скрижали;

Вам непонятна, вам чужда

Сия семейная вражда;

Для вас безмолвны Кремль и Прага[40];

Бессмысленно прельщает вас

Борьбы отчаянной отвага —

И ненавидите вы нас…

За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы?

За то ль, что в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

И нашей кровью искупили

Европы вольность, честь и мир?..

А. Пушкин (1831 г.)

Если уж мы полезли в «татаро-монгольскую» тематику, то никак не обойти вниманием деятельность известного дуэта квазиисториков академиков Носовского – Фоменко. Казалось бы, их труды как раз разбивают «татарскую» концепцию в пух и прах. Ведь именно они впервые заявили о том, что никакого «монголо-татарского» ига на Руси не было, наоборот, сама Русь была агрессором, в том числе и в Европе. Но надо признать, что роль Носовского – Фоменко по меньшей мере двойственная. Да, они достаточно доказательно продемонстрировали очевидный факт – традиционная хронология и традиционная датировка имеют проблемы. Масштаб этих проблем – вопрос дискуссионный, но наличие их – очевидный факт, и в этом их, Носовского – Фоменко, заслуга. Вернее, даже не в том, что они этот вопрос подняли, в научных кругах он стоял и до них, а в том, что эту дискуссию они перенесли из келий высоколобых мужей на страницы газет. Но дальше… Дальше сами же Носовский – Фоменко, возбудив к проблеме общественный интерес, по сути, дискредитировали саму идею новой хронологии, превратили ее из объекта изучения в объект насмешек. В том числе и «татаро-монголов». Теперь любой, кто заговаривает о явных нестыковках традиционной версии, невзирая на его аргументы, причисляется к «фоменковцам». Да и сами аргументы аудиторией чаще всего не выслушиваются, а просто тонут в зычном гоготе. «А… знаем мы вашего Фоменко! Гы-гы-гы!». Получается, что, начав как честные ученые, с благородной идеей пересмотреть действующую хронологию или, по крайней мере, открыть по ней широкую научную дискуссию, они сделали все для того, чтобы этой дискуссии не было. Вместо дискуссии получилась удивительная каша мнений, суждений и брани, за которой пропадает сама суть вопроса. А в вопросе-то стоит разбираться. Ведь очень велик соблазн оставить «все как есть». Приведу слова, приписываемые известному математику А.Н. Колмогорову, я намеренно говорю «приписываемые», потому что мне не хочется верить в то, что ученый способен рассуждать таким образом: «…может быть, Морозов, Постников и Фоменко, вместе с остальными последователями этой идеи, правы, и древняя история восстановлена с ошибками в событиях и датировках. Но это уже стало частью нашей культуры. Вспомните, сколько на этой основе создано замечательных произведений в живописи, поэзии, литературе, драматургии, архитектуре и т.д. Если разрушить основу всего этого, то мы лишимся огромного количества талантливых произведений. И что же взамен? Новая хронология? Новая история? А будет ли новый Ренессанс и всё остальное? Пусть мы имеем сказку, а не историю, но это красивая сказка, и нет нужды разрушать ее. С ней связано слишком многое»[41]. То есть если мнение Аристотеля и Птолемея, послужившее основой для принятой теории строения мира, породило множество художественных произведений, основанных на ложной картине мира, и эти произведения составили нашу культуру, а так оно и было многие столетия, то Коперник с Галилеем – антикультурны? Так, что ли? Напоминает другую сентенцию: «Если в книге написано то же самое, что в Библии – она не нужна, а если нечто иное, то вредна!» Кстати, Библия тоже замечательный литературный памятник, как уже говорилось выше.

Наша задача несколько усложняется еще и тем, что помимо «традиционной» «татарской» версии нам придется еще опровергать и «фоменковскую» версию, которая по большому счету ничем не отличается от построений «евразийцев», ну разве что меньшим литературным талантом и совсем уж мракобесным отношением к лингвистике, ономастике и топонимике. Напомним вкратце версию «новых хронологов»: «Согласно этой концепции, «монгольское», то есть великое, завоевание началось из Владимиро-Суздальской Руси и было по преимуществу русским. Более точно, оно было русско-тюркским, то есть многонациональным»[42]. И вот это первый упс! Если это завоевание шло из Владимиро-Суздальской Руси и было «многонациональным» (?), то выходит, что мифические «тюрки-завоеватели» жили где-то неподалеку на совершенно законных основаниях. Но, как мы уже отмечали вначале – от идеи массового «тюркского» присутствия во Владимиро-Суздальском княжестве нужно все-таки отказаться. Если бы они там были – обязательно оставили бы следы Y-хромосомы и серьезно бы разбавили местное население. Да и откуда во Владимире «тюрки»? «Степняки» – и в краю непроходимых лесов… Главное, как они умудрились так «компактно» уйти к себе в Анатолию за 3 моря? И как «побратались» с «монголами», не оставив никакого следа ни в Персии, ни в Индии, ни в Китае? Далее: «В результате возникла огромная «Монгольская» империя, хорошо известная в традиционной истории как империя от Западной Европы и Египта до Китая. Радикальное отличие нашей реконструкции от традиционной в том, что ядро этой империи, то есть откуда она начиналась, – это не дикие пустынные степи на границе Китая, а Владимиро-Суздальская Русь-Орда». Термин «Владимиро-Суздальская», а затем «Московская» Русь-Орда» с оговорками может быть принят, кроме одного момента – размеров. Все те сложности, с которыми сталкивались «орды Батыя» и которые признают критики, почему-то никак не мешают фоменковским «русско-ордынским» империям. «Монголы» скакать по 10 – 12 тыс. верст не могут – «ордынцы-русичи» – запросто! Пройти сквозь Армению и Персию незамеченными? – да не вопрос! Сровнять с землей Гамбург? – А почему бы и нет! Так через отрицание «ига» на самом деле происходит его утверждение! Если альтернатива оркам, несущимся лавой по Сибири, – такие же, а то и покруче, орки, водружающие православные хоругви на египетские пирамиды, отправляющие своих эмиссаров открывать Америку, то, может быть, те изначальные орки не так уж и абсурдны? Если вместо внятного возражения с привлечением культурологов, лингвистов, антропологов – дикая фантасмагория, то, может, первое утверждение было истинным? Хуже то, что после этого любая дискуссия уже невозможна. «Татаре» побеждают полностью и безоговорочно. «Не было ига? Это что, Фоменко, что ли? Плавали – знаем!»

Ангел с яйцами

Возможно, математический аппарат «фоменковцев» и заслуживает внимания, но все остальное вступает в сильнейшее противоречие само с собой. Одно из них – вывод самоназвания турков «османы» (тур. Osmanlэ) от слова «атаман»: «В дальнейшем, примерно через сто лет, «Монгольская» империя разделилась на две части: Русь-Орда – православная часть, по преимуществу славянская, и Турция-Атаманию = Отомания – мусульманская часть, по преимуществу тюркская. (Мы будем придерживаться старого написания названия Отоманской империи, вместо современного – Оттоманская)»[43].

Ближайшая этимология слова «атаман» (по Фасмеру) – диалектное «ватаман» укр. атаман, отаман. Древнерусск. Ватаманъ (часто с 1294 г.). (Уже никакой «ОТТОМАНЪ» не получится. – М.С.) Ср. также польск. wataman у Папроцкого (1584 г.), то есть исконно славянское. Согласно старому мнению, эти слова, как и польск. hetman (гетман), восходят к нем. Hauptmann, раньше heubtmann. Однако это толкование сопряжено с фонетическими трудностями, поэтому ряд исследователей (Брюкнер, Дашкевич и Смаль-Стоцкий) отделяют (в)атаманъ – старейшина от группы hetman. Действительно, имеются попытки возвести слово к тюрк. odaman «старейшина пастухов или казачьего лагеря», тур., крым.-тат. oda «солдатская артель», «отряд» (Радлов 1, 1121) или даже ata «отец» и tuman «10000» но, честно говоря, эти попытки малоубедительны. Турецкий язык, как, между прочим, и русский – язык аффиксальный, т.е словообразование происходит путем прибавления к корню слова различных аффиксов (приставок, суффиксов). Всяческие «составные» слова в турецком языке, да и в славянских языках, довольно большая редкость. Русский язык, в отличие от того же немецкого – не агглютинативный (словообразование путем сложения слов). Да, сложные слова (пароход, самолет, вертолет) тоже образуются, НО! отличие агглютинативного языка в том, что подобные сложные слова и сочетания образуются на порядки чаще, как словосочетания, и в связи с этим могут не фиксироваться словарем. Наши же доморощенные историки, увлеченные «народной этимологией», готовы все что угодно считать «составным». Хоть Тохтамыша (Тахта+Мышь) хоть «татар» (Тати-Арии) (???) (а чего это «арии» вдруг стали «татями»? – Ну… это попы их так обозвали). Но, позвольте, язык работает по определенным закономерностям. Если где-то «тати-арии» возникли один раз – механизм должен работать и на других словах. Много ли на Руси было «татей»? – И не сосчитать! Но тогда должен был появиться целый семантический куст, обозначающий врагов, пришлых извне: «тати-печенеги»; «тати-свеи», «тати-половцы»… Все соседи практически должны начинаться на «тат…». Но почему-то не начинаются… Так что те немцы, которые словари составляли, язык знали получше иных исконных носителей. Тот же Фасмер достаточно определенно говорит, что «От(Т)оманская» империя получила свое наименование по имени Османа I (1259 – 1326). Основателя султанской династии. От(т)оманом он уже стал в греческих источниках Oqomano…/’Oq(o)mЈnoj. ґOthman; (см. Литтман 89; Моравчик 2). Черт возьми, а логично! Мы же говорим Романовская Россия (понимая под этим определенный временной период). Мы говорим и «империя Чингисхана» и «держава Тимура». Но крайне редко и не вполне грамотно употреблять словосочетания типа «империя королей» или «царство монархов» (масло масляное получается!). Да, имела место быть «диктатура «черных полковников», но это увы, не империя! Диктатура – явление временное, а Император – это на века! Атаман или Оттаман не может быть императором! Он УЖЕ атаман! И для военной касты, каковой, по сути, являются казаки, никакого «высшего» звания просто не существует. (Ну, разве что – войсковой атаман.) Империи Атаманов быть не может, потому что империя – это государство, а войско, какое бы оно огромное ни было, лишь его часть, притом не самая большая! Атаман может стать императором. Такая попытка (неудачная) была совершена в России, и известна она под именем «Пугачевского бунта». Уральский казак Емельян Пугачев объявил себя императором – Петром III. Кстати, в части «пугачевской» с «фоменковцами» можно согласиться. Действительно, войско Пугачева удивительно походит на описания «монгольской орды», даже «татарский» (а на самом деле – башкирский) батальон» под командованием Салавата Юлаева имелся.

Вот показательный «научный аппарат «новых хронологов», которых «пробудили» Носовский – Фоменко, в части лингвистики… «Открываем переводчик Google (немецкий-русский), набираем ottoman(e) – (только с малой буквы, иначе Google будет интерпретировать как имя собственное) – получаем «тахта». То есть очевидный прямой перевод Otoman=Атаман=Тахта (вообще-то да, «мебель бывает разных Луёв», © и то, что кушетка, широко распространенная в Оттоманской империи, в немецком стала «оттоманкой», пока ничего странного нет. Можно еще погуглить и найти, например, Divan – чисто тюркское слово. – М.С.). Он становится еще очевиднее, если вспомнить что жители Ярославской, Костромской областей и по сию пору окают (про Владимирскую не знаю, а вот что коренной житель ярославской глубинки скажет отоман, а не атаман – ручаюсь) (несомненно, Ярославская и Костромская области славятся именно своими «оттоманами». – М.С.) Это особенно важно, так как во время Тохтамыша правила бал Владимиро-Суздальская Русь, включающая в себя и Ростов – Ярославль – Кострому. Оно и писаться могло в те времена как отоман. Вряд ли тогда существовали жесткие правила орфографии для русского разговорного языка. Скорее – как слышим, так и пишем. (!!! для РАЗГОВОРНОГО языка существуют правила орфоэпии, а не «орфографии», орфография регулирует ПИСЬМЕННЫЙ язык. Язык хроник – это язык образованных людей своего времени, и «разговорным» его считать – ну просто фантастическая научная небрежность – скажем так, очень мягко. – М.С.) И уже после, когда начала доминировать акающая Москва, оно могло трансформироваться в «атаман». Ну что тут скажешь! У человека очень хорошо со слухом, но плохо с пространственной ориентацией. Прежде всего, сваливать в одну кучу Ростов – Ярославль – Кострому не стоит. Несмотря на кажущуюся географическую близость друг к другу, как раз по границе Ярославль – Вичуга – Н. Новгород проходит изоглосса, отделяющая северные и южные наречия среднерусских говоров. Владимиро-Суздальская земля не была гомогенна (и до сих пор не гомогенна!) в отношении говоров. И они не все были «окающими», например Чухлома – город современной Вологодской области – «акающий», а костромская группа говоров отличается от Владимиро-Поволжской, и довольно значительно. Но раз тюрки «есть пошли» из Владимиро-Суздальской Руси, то ничего удивительного в этом нет. Они – тоже «окающие». Вот только вопрос… Почему тогда другие слова, содержащие безударное «А», частотно не писались в древнерусском через «О», ведь если этот «окающий» механизм сработал на «А/Отоман», почему он не сработал на слове «Архангелъ»? «Акафiстъ» «Анафѣма»? и пр. А уж кто-кто, а «архангелы» в богослужебных книгах встречаются куда чаще, чем «оттоманы». «ОРХангел» вообще можно при желании связать с др.-греч.  – «яичко». ОНАфема… короче, смелее! Фантазируйте, господа! «Аканье» или «оканье» отдельно взятого писца могло, конечно же, оставить свой след в конкретном памятнике, но не более того. Это материал для изучения фонетических процессов в языке, но существенно повлиять на появление нового, причем принятого сразу в нескольких местах написания это никак не могло.

Не может не удивлять и путь, по которому идут исследователи, в народе называемый «через Крым в Рим». Ну как этот «от(Т)оман» через Южную Русь, через Московию (и все без редукции!) попал на южные берега Черного моря? Как он потом ОТТУДА (?) попал в Германию, это при том, что имелся вполне очевидный путь заимствования через Речь Посполитую, где с «атаманами»/гетманами были знакомы не понаслышке? Как бы ни было фонетически осложнено превращение атамана в гетмана, но обозначают они одно и то же. И уж совсем потрясающим выглядит рассуждение про Тахта – Мыша. Внимание: «Набираем там же слово mysh – получаем перевод «мышь». Вообще-то по-немецки мышь будет mаus. Возможно, Google проверяет несколько диалектов или имеет словарь устаревших написаний, но факт остается фактом.

То есть прямой перевод, без всяких там чередований согласных и замены гласных, выражения Оttoman Mysh дает Тохтамышь. Опять же, среди казаков были распространены имена-прозвища, связанные с названиями животных (честно говоря, вспоминается только, пожалуй, «Ослябя» – от «Осел», и то насколько он казак – вопрос. – М.С.). В слове «мышь» ничего уничижительного нет. Взять хотя бы выражения «тихо как мышь…», «прокрался (пробрался) как мышь…», «проскочил как мышь…», «даже мышь не проскочит…». Это имя-прозвище вполне может быть данью уважения казаку как отличному пластуну-разведчику. Но это уже не так важно. Он мог быть и Мишей и Мишкой – мало ли созвучных слов… Ключевым, конечно, является otoman=тахта». Если ottoman=тахта, то на «Тахта» должны были бы начинаться десятки прозвищ атаманов. Тахта-конь, Тахта-слон, Тахта-тетерев, Тахта-пес… Ну, раз тахта – атаманка (кстати, все-таки «оТТоманка», как исчезло второе Т?) – это разновидность трона, надо полагать, то любой атаман=тахта. Нет? Наверное, ее было очень удобно возить с собой в обозе, до нас, очевидно, дошли многочисленные «походные оттоманки» (складные?), используемые в донских, кубанских, терских и других казачьих станицах? Но казаки – народ аскетичный. Рассказывают такой случай из жизни Семена Михайловича Буденного, тогда еще никакого не маршала и героя песен, а обычного казачьего сотника, ничем особым среди своих товарищей (ну, может быть, кроме пламенного антисемитизма) не выделявшегося. Дело было в Калмыкии. Буденный приехал на совещание к командиру Элистинской дивизии П.А. Анацкому на тачанке, в которую для удобства была положена пуховая перина – ну любил человек комфорт, что поделаешь! Это вызвало у его товарищей такой шок, что комдив просто изрубил (и чтоб другим не повадно было!) перину саблей. Семен Михайлович помнил науку до самых последних дней. Все свое влияние он употребил для того, чтобы отомстить семье своего командира. А вы мебель, мебель, где казак – там и диван…

Во времена Тохтамыша (или ТОХтамыша, или ТОКтамыша?) – почему «тахта» имеет столько написаний? – «Мишей» никто быть не мог. Мог быть «Михой». Но и с «тахтой» тоже довольно кривенько выходит… В словаре Ушакова, например, вообще возводится к персидскому (перс. taxta). – «Широкий диван без спинки, покрытый ковром, материей». Еще раз подчеркнем! Монгольский, персидский (фарси) и тюркские языки (горно-алтайские, карлукские, карлукско-хорезмийские, кыпчакские, огузские, хакасские (кыргызские), якутские) языки – это не одно и то же! Ну что тюрки, что персы, это все «на Востоке». Чего там мелочиться-то! Поистине потрясающе, что всему этому «народному творчеству» дал импульс не полуграмотный Ваня из конторы «Рога и копыта», а академик АН РФ, что речь идет о фактическом продолжении работы почетного академика АН СССР А.Н. Морозова и его последователя профессора-математика, лауреата Ленинской премии М.М. Постникова[44]. В свое время несколько десятилетий изучением и критикой принятой истории и хронологии занимался Исаак Ньютон. И он тоже! Про Жана Ардуэна мы говорили выше. Но за какие-то, в историческом плане, несколько мгновений сама идея была низведена до уровня клоунады, стала анекдотом, дурным тоном! Как такое удалось? Очень похоже на умную «прививку от гриппа». Ввести в организм ослабленный вирус, побороть его и раз и навсегда избавиться от самой идеи пересмотра хронологии. Ну что же? «По плодам их узнаете их»…(Матф. 7 – 16).

«Заскорузлые тирольцы в зипунах»

Работая над книгой, мне не раз приходило в голову найти какую-нибудь звучную цитатку у Крузе. Такую, из которой было бы ясно – вот он, басурманин, что про нас пишет! Но такой цитаты вы не найдете. Крузе – серьезный ученый. Он никогда не опустится до гитлеровского кликушества, не найдете вы у него розенберговских разоблачений «русского психологизма» как патологического влечения к страданию. Крузе – ученый, причем ученый с большой буквы, гений. Это никакая не ирония, это действительно так. Как еще можно называть человека, который исключительно силой своего гусиного пера обрушил европейский дом, задал деструктивное развитие целой цивилизации на полтораста лет вперед? Крузе оставлял след чернил на бумаге – последующие столетия кровавый след тянулся по континенту, и список жертв еще не исчерпан! В чем же секрет этого злого гения Европы? Он не лжет, не подтасовывает факты, он не пытается верноподданнически лизнуть задницу сиятельных монархов. Он сторонник норманизма, предполагающего происхождение государств Новгородской и Киевской Руси от скандинавов. Нашим доморощенным нацистам такой подход даже может польстить. Но Крузе допускает одну-единственную, ма-а-аленькую, можно сказать, даже не ошибку, а, можно сказать, терминологическую неточность. Крузе считает славянами только западных славян, а «точку сборки» славянского этноса он полагает не в верхнем течении Днепра и Припяти, а сильно западнее по Дунаю примерно километров 700 – 800… Что получается? Границы Европы неожиданно определены… по Одеру и Нейсе. Вот вам и ответ, почему спустя 100 лет Манштейн ждет встречи с ногайской ордой в степях Украины. По Крузе, Европа не сотрудничала со славянским субконтинентом, а колонизировала его. Между Речью Посполитой, которая уже Европой практически не является, и Персией раскинулся гигантский лимитроф – поле дикости и варварства – Русь. Естественно, все русские усобицы, особенно в западных областях, после такого задания системы координат воспринимаются как «набеги азиатов». Так вот когда был заложен фундамент под европейскую историю XX века!

После этого ни Гитлеру, ни Розенбергу уже ничего выдумывать было не нужно. Все было придумано до них и освящено академической научной мыслью. Да что Розенберг! Его еще даже в проекте-то не было, когда в европейском – не только немецком – сознании русские становились «варварами» и «азиатами». Русская общественная мысль также восприняла эту установку и решила вдруг подыграть! Идеи Крузе породили в России «симметричный ответ» – славянофильство. Если вы относите «точку сборки» славян на Запад, то мы ее отнесем сколь возможно на Восток. И понеслась… Аксаков, Хомяков и пр. начинают усердно лепить образ русского как НЕ-европейца. И тут начинаются анекдоты, пока еще смешные. Так, по словам Чаадаева, от Аксакова, обряженного в допотопные русские одежды, даже крестьяне шарахались, принимая его за «персиянина». Труды, как их называл Чаадаев, «заскорузлых тирольцев в зипунах» не пропали бесследно. Ими мгновенно воспользовались политики, особенно те политики, что в рясах, и вот уже наполеоновские войны трактуются как «нашествие двунадесять язык» на землю русскую. Если за Крузе стоят Лондон и Ватикан (Cui prodest? – кому выгодно?), то за нашими «персиянами» – «имперцы» и РПЦ. И уже не важно, что не было такого деления на Русь и Европу во время Наполеона! Почитайте Пушкина «Дубровский» – тоже «литературное свидетельство», но, как представляется, достоверно отражающее нравы своего времени хотя бы. Француз русским помещиком воспринимается как слуга, а не как «иностранец», перед которым «неудобно». Во времена Пушкина никакого «низкопоклонства» перез Западом не было. Тургенев благополучно годами живет в Париже, и единственное, что вызывает у него дискомфорт, – это ограниченное количество носителей живого великорусского языка вокруг. Достоевский проигрывает гонорары в Баден-Бадене, и его тоже за «персиянина» никто не принимает. Русская гимназическая наука построена аналогично прусской, русская армия – это европейская армия, в которой, да, есть т.н. иррегулярные казачьи части, наводящие ужас на противника, но воюют они против осман преимущественно, в союзе в Австрией, Пруссией. Но камень раздора новым Ясоном был брошен, взошедшие «зубы дракона» обратили свои пики не против Англии и ее союзников, а друг против друга. «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот». (Марк 3. 24 – 25).

Пепел великих битв

В большом ауле, под горою,

Близ саклей дымных и простых,

Черкесы позднею порою

Сидят – о конях удалых

Заводят речь, о метких стрелах,

О разоренных ими селах;

И с ними как дрался казак,

И как на русских нападали,

Как их пленили, побеждали.

Курят беспечно свой табак,

И дым, виясь, летит над ними,

Иль, стукнув шашками своими,

Песнь горцев громко запоют.

М. Лермонтов. «Кавказский пленник» 1828 г.

(впервые полностью опубликована в 1891 г.)

Все-таки у «татарских» сказочников были довольно ограниченные ресурсы для того, чтобы сконструировать масштабную ложь. Такую, чтобы подделать не только русские, но еще и все мировые источники. А эти источники говорят следующее: в 1368 году монгольская династия Юань пала. Страна рухнула в междуусобицы и раздробленность, приведшие в конце концов к масштабной гражданской войне 1399 – 1402 годов. До Куликовских ли битв за тридевять земель от дома было «монголам»? Кто и от имени кого там сражался? Кого побеждал Тамерлан в это время? В рамках разработок царского генштаба в ХIХ веке подобные исторические реконструкции занимали немало места в их аналитических трудах. Достаточно назвать имена Михневича Н.П., Иванина М.И. Существовал даже план вторжения в Китай Пржевальского.

Странное дело, но почему-то все великие сражения времен «монголо-татарского» нашествия имеют проблемы по определению места события. Битва на реке Калке, Куликовская битва, битва при Кондурче. Очевидные нестыковки «официальной» версии битвы при Калке подробно разбираются А.Бушковым[45] в книге «Россия, которой не было», и здесь особо добавить нечего. Но с другими ратями дела обстоят не лучше! Мы до сих пор не можем, к стыду своему, определить место Куликовской битвы. По большому счету поле в Тульской области «назначено» на роль «поля воинской славы» Руси. Первым исследователем Куликова поля, как сообщает официальный сайт музея-заповедника, стал С.Д. Нечаев – декабрист, поэт, деятель образования и просвещения, краевед, ну и можно еще добавить, тульский помещик. По инициативе отца и сына Нечаевых тульский губернатор В.Ф. Васильев в 1820 г. выступил с ходатайством перед императором Александром I о создании памятника Дмитрию Донскому на Куликовом поле. «Впервые в исторической науке» (?) С.Д. Нечаев предпринял натурные исследования места сражения и попытался увязать ход битвы с реальной местностью… При этом основные источники, на которых могло бы строиться исследование, были открыты значительно позже – «Задонщина» в списке XVII векa была впервые опубликована в 1852 году В.М. Ундольским, подавляющее большинство «открытий» «татарских» источников – последняя треть XIX века. Но мифотворческтво стартовало. В 1836 г. император Николай I утвердил эскиз чугунного обелиска А.П. Брюллова. 8 сентября 1850 г. памятник был торжественно открыт в присутствии губернатора, представителей дворянства, духовенства и множества крестьян. Тульская губерния обзавелась новой достопримечательностью. К 500-летнему юбилею, в 1865 – 1894 гг., в с.Монастырщина на легендарном месте захоронений воинов, павших во время сражения, возводится каменный храм во имя Рождества Богородицы (церковный праздник, когда произошло сражение). Все замечательно, но беда-то в том, что у историков нет единого мнения не только о дате, но и даже о… годе сражения.

На это первым среди историков обратил внимание К.А. Аверьянов. Анализируя так называемые «полные даты», указывающие не только число и год, но и день недели, он заметил, что в отличие от более ранних летописных списков Симеоновской, Рогожской, Софийской I и Новгородской IV летописей разные редакции «Сказания о Мамаевом побоище» и «Задонщины» содержат разные хронологические «признаки» как самого дня битвы (среда, пятница, воскресенье вместо «правильной» субботы), так и событий, ей непосредственно предшествующих. Эти даты не соответствуют 1380 г. и дают разброс от 1374 г. до 1385 г. (девять лет!!!). Так, князь Дмитрий Иванович назначил сбор войск в Коломне, по одной версии, на день Успения Богородицы, т.е. 15 августа, по другой – на мясопуст Успения Богородицы. т.е. на Успенский пост, предшествующий вышеназванному празднику[46]. Пересказывать целиком Аверьянова нет смысла – анализ очень подробный и доказательный, отметим только, что историк обнажает целое море явных кричащих нестыковок. То спаситель Земли Русской, как Бэтмен, перемещается из Москвы в Коломну за сутки (!), что в ту пору было просто нереально, то без видимых причин вдруг «притормаживает» на недельку-другую, то, используя «капсулу времени», возвращается на пару дней раньше.

Между тем именно на основании этих самых полных дат покоится все здание древнерусской хронологии. Если «Сказание о Мамаевом побоище» в версии Вологодско-Пермской летописи называет в качестве срока от сражений на Калке и на Дону близкие к действительности 158 лет, а Погодинский список распространенной редакции – 157 лет, то в подавляющем большинстве прочих редакций и списков обозначены трудно объяснимые с точки зрения обычной хронологической теории – 150, 160 и 170 лет. Фантазии «татаристов» здесь находят просто умопомрачительное объяснение – якобы авторы текстов берут за основу не дату события, а дату написания текста. Хорошо, будем тогда считать, что сражение при Бородине состоялось не в 1812-м, а в 1868-м – именно в этом году в журнале «Русский Вестник» были опубликованы первые главы романа «Война и мир». Это чисто умозрительное заключение ставит на уши всю европейскую историю XIX века, но ей, родимой, не привыкать. Если генетика – это «продажная девка империализьму», то история – это какая-то бесплатная «проститутка-акробатка», несомненно, из обоза «монголов» Чингизхана.

А.П. Григорьев, основываясь на свидетельстве «Рогожского летописца», рассказывающего о лунном затмении: «Месяца декабря в 5 день, на память святаго отца Савы въ неделю въ заутренюю годину бысть знамение на небеси: луна помрачися и в кровь преложися…», пользуясь астрономическими таблицами, определил дату Куликовской битвы как 28 февраля 1379 года. Современные астрономические программы поправляют его на сутки (27 февраля). Очень похожая на правду дата. Известно, что большинство крупных военных походов на Руси имели место именно зимой. Замерзшие реки позволяли перемещать большие массы войск по непроходимым лесам и болотам относительно свободно.

Киприан – повелитель времени

Историки выявили в датировках крайне любопытную закономерность: четко обозначаются три лидера – 1378, 1381 и 1385 гг., формально вытекающие из одного ряда полных дат, которые являются заведомо ложными. Но самое замечательное состоит в том, что в источниках совершенно отсутствуют датировки 1379 годом, то есть именно тем, который на основе летописного и прочего хронологического материала выглядит наиболее вероятным. Уже это заставляет подумать о том, что датировки того самого «неправильного» года и возникли как попытка «спрятать» истинную дату побоища. Дело здесь скорее всего в следующем.

В «Сказании…» активно фигурирует некий митрополит Киприан. Он оказывается одним из главных вдохновителей великого князя: с ним Дмитрий Иванович советуется при каждом новом сообщении о действиях своих врагов, хотя на самом деле князь Дмитрий признал его в качестве русского митрополита уже после своей победы над Мамаем. В «Сказании…» явно подчеркивается, как бы мы сказали в веке XX, «руководящая и направляющая роль» православной церкви в борьбе с иноверцами. И произошло это, скорее всего, уже после смерти князя Дмитрия в 1389 году, а точнее, в самом конце XIV века, когда Киприан, пережив всех своих многочисленных соперников, прочно утвердился на митрополичьем престоле.

При создании и редактировании летописных и нелетописных повестей о сражении датировки его, вероятно, не без содействия Киприана стали подправляться так, что читателю начинало казаться, что митрополит действительно был в Москве накануне сражения и вдохновлял великого князя на подвиг. В летописях для этого правильно рассчитали день недели для 1380 года – так появилось указание на субботу. В изначальном «Сказании», видимо, было немало датировок 1379 года с указанием дней недели: их тоже стали пересчитывать для 1380 года, но – вот незадача-то! – год был високосным. Для правильного пересчета надо было делать сдвижку дней недель не на один, а на два дня: 8 сентября 1379 года было четвергом, но в 1380 году этот день попадал на субботу. Редакторы «Сказания…», не заметив этого, отнесли битву к не соответствующей никакому году пятнице. Позднее одна такая ошибка породила цепную реакцию других: даты стали «править» в сторону понижения или повышения, получая соответственно 1378-й и 1381 годы. Не слишком ли сложно? Может, проще было бы поправить год переезда в Москву митрополита? Нет, не проще. И вот почему.

Официальные церковные источники так описывают деятельность Киприана: «Огромен вклад святителя Киприана в книжное дело на Руси. Высокообразованный митрополит был усердным переписчиком, искусным переводчиком, редактором, одаренным писателем и реформатором литературного языка. Он уделял большое внимание «исправлением книжным», стремясь внести порядок и единство в язык русской книжности и правописание. Он работал над совершенствованием церковного Устава и литургических текстов, саморучно переписал Псалтирь, Служебник, Требник, «Лествицу» Иоанна Лествичника. Он – автор жития святителя Петра и службы ему, а также поучений и посланий»[47].

Они как-то стыдливо умалчивают, что отношения митрополита Киевского, Литовского и Всея Руси (именно так, Киев – Литва – Русь – одна митрополия!) Киприана с сыном Ивана II (Красного) (Дмитрием Ивановичем (Донским) были, мягко скажем, несколько натянутыми… Предыстория такова: в 1378 году умер митрополит Алексий, и Киприан сделал попытку приступить к исполнению своих обязанностей в Московском княжестве, однако 3 июня того же года он был схвачен слугами Дмитрия Ивановича (тогда еще не «Донского»), провел ночь в заточении, а затем был выдворен из Москвы. Какие на то были основания у князя – история умалчивает, но, несомненно, какие-то были. Киприан поспешил под защиту князей литовских Ольгердовичей (Дмитрия и Владимира), став, как бы мы сейчас сказали, «диссидентом». «Из-за бугра» он обратился к московским игумнам, в частности Сергию и Феодору (т.н. «Второе послание Митрополита Киприана игумнам Сергию и Феодору» (а было еще и первое, которое, вероятно и послужило причиной столь решительных действий людей князя), в котором, в частности, сказал: «Тако ли не обрѣтеся никтоже на Москвѣ добра похотѣти души князя великаго и всей отчинѣ его? «Вси ли уклонишася вкупѣ и ннепотребнѣ быша?» Перевод: «Неужели не оказалось никого в Москве, кто бы добра пожелал душе князя великого и всей отчине его? «Все ли уклонились вместе и сделались непотребны?» И далее: «А понеже таковое бещестие възложили на мене и на мое святительство, – от благодати, даныя ми от Пресвятыя и Живоначалныя Троица, по правиломъ святыхъ отець и божественых апостолъ, елици причастни суть моему иманию, и запиранию, и бещестию, и хулению, елици на тотъ свѣтъ свѣщали, дв оудушь отдумени и неблагословении от мене, Киприана, митрополита всея Руси, и прокляти, по правиломъ святыхъ отець!» Перевод: «Но раз меня и мое святительство подвергли такому бесчестию, – силою благодати, данной мне от Пресвятой и Живоначальной Троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословены мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов!»[48] Это, извините, не шуточки! Это проклятие митрополита! Видать, насолил Дмитрий Иванович святителю Земли Русской по самые помидоры. Остальная часть текста – пространное обоснование, почему именно он, Киприан, должен стать митрополитом. Кстати, если кому интересно, то «игумен Сергий» – не кто иной, как игумен основанного им Свято-Троицкого монастыря преп. Сергий Радонежский, а Феодор – племянник его – основатель Симонова монастыря. Симонов монастырь (основан около 1370 г.) усилиями своего духовного лидера вскоре после утверждения Киприана в Москве был сделан «ставропигиальным», то есть подчиняющимся непосредственно константинопольскому патриарху. В 1390 г. Феодор, став епископом ростовским, добился в Константинополе превращения Ростовской епископии в архиепископию. Зачем? Наверное, чем-то не устраивала его подчиненность «святителю» Киприану. Может, не так любил книжное дело – кто его знает…

Но вернемся в год «Мамаева побоища». В начале 1379 г. Киприан отправился в Византию через Болгарию и в апреле-мае прибыл в Константинополь. В июле Киприан участвовал в заседании Синода и 6 октября 1379 г. как митрополит всея Руси подписал постановление патриархата. В Москве тем временем тоже сложа руки не сидели, и собор епископов по воле князя избрал митрополитом княжеского духовника Митяя, но епископ Суздальский Дионисий объяснил князю, что поставление первосвятителя без воли Вселенского Патриархата будет незаконно. Осенью 1379 г. Митяй вынужден был поехать к патриарху. Его сопровождала представительная московская делегация, но близ Константинополя Митяй неожиданно умер. (Намедни грибков поел – не иначе!) Но князь на этом не успокоился. Началась масштабная дипломатическая обработка членов Синода московской делегацией. Благодаря ее титаническим услилиям, вплоть до подкупа, члены Синода и новый патриарх Нил определили в митрополиты «Киевские и Великой Руси» архимандрита переяславского монастыря Пимена. Но Киприан покинул Константинополь до соборного решения, таким образом, формально оставшись митрополитом. Можно смело сказать, что если Мамай был для князя Дмитрия врагом №1, то Киприан – несомненно, врагом №2. Если не наоборот! Мамай – это какой-то мелкий жулик, бузотер, возмутивший часть войска против порядка управления, а за Киприаном – Константинополь, Литва, это фигура международная… Но, как бы оно там ни было, а «благословлять на битву» с Мамаем Киприан просто физически не мог – он находился в это время за границей, и все люди церкви, книжники, были об этом прекрасно осведомлены.

Уникально ли подобное поведение для иерарха РПЦ? – Вовсе нет. Сегодня мы являемся свидетелями, как «вновь открывшиеся» (!!) данные «заставляют нас переосмыслить» роль той же РПЦ в Великой Отечественной войне. И чем от нас дальше события 1941 – 1945 гг., тем таких «данных» становится все больше и больше. Тем более что «медийные возможности» у этого негосударственного института вполне сопоставимы с государственными. Столетием ранее – ну просто выдающуюся роль она же сыграла в отражении агрессии «безбожного» Наполеона Бонапарта. Эх… не только парадигма существования нации, но и действия государственных и общественных институтов, увы, не меняются с годами…

А вот тот факт, что проще оказалось «подредактировать» год битвы, чем год рукоположения митрополита, и практически нулевой «международный резонанс» весьма красноречиво свидетельствуют о масштабах военной активности против «татар», да и самих «татар» представлявших для Европы ну просто невиданную угрозу!

Тохтамыш против Тамерлана

Мы до сих пор доказывали, что нога тюрка-завоевателя не ступала на русскую землю. Это не совсем так. Ступала. В конце XIV века на Русь состоялось не менее двух походов иноплеменных «Орд», значительную часть воинства которых составляли именно тюрки. Это походы небезызвестного Тимура (Тамерлана). В позднейшей историографии «татаре» и Тамерлан были по каким-то странным причинам объединены – ну а чего? «Чурки», они и в Африке «чурки» – чего бы их не объединить? Все смешалось в доме Облонских. Кто воевал и с кем, из традиционных источников совершенно непонятно.

Обратимся к одному из таких источников: «В 1395 году Тамерлан, шедший походом на Тохтамыша, прошел Рязанскую область (? – а где была, собственно, «Орда»? Ведь по учебнику истории она должна быть аккурат на пути Тамерлана ДО Рязани. Она его пропустила с войском как союзника? Он ее захватил? Подчинил? – М.С.) и взял город Елец (? – У кого «взял»? У Тохтамыша? Ведь если Тохтамыш – сюзерен всея Руси, то, наверное, надо бы у него разрешения спросить? – М.С.), после Тамерлан двинулся в сторону Москвы, но неожиданно (? – Наверное, морозы ударили, и он подумал «а оно мне нужно? Я до северного полюса, что ли, пойду?» – М.С.) развернулся и ушел 26 августа обратно». Ах, да, забыли. Уже известный нам своей любовью к литературе митрополит Киприан устроил масштабный молебен. Результатом его, если верить книжным источникам, и стал как раз уход из Руси Хромого завоевателя. За 4 года до этого ему пришлось жестоко схватиться с тем же Тохтамышем (если верить карте) где-то в районе современной Самары. (Битва при Кондурче.) В «Зафар-намэ» («Книге побед») Шереф-ад-дина Йезди, посвященной походам Тимура, нет описания «убедительной победы» в Ельце, зато Москва упомянута как «покоренный» город. Хотя, наверное, если после «победы» завоеватель корректирует свой маршрут (как Наполеон в 1812 г.), может, это и не совсем победа? Наложение истории походов Тимура на «татаро-монгольский» миф дает настолько непонятную и нелепую картину происходящего, что не перестаешь удивляться. И, главное, зачем Тохтамыш защищает русские города, оставляя на разграбление «тимуровцам» пресловутый Сарай-Бату, «ордынские города Поволжья» и пр.

Даже если принять за основу бредовую версию, что Тимур с Тохтамышем делили Чингисханово наследство, то непонятен выбор Тимура. Почему он «бороться за власть» полез в какую-то заштатную провинцию Империи с каким-то третьеразрядным князьком? Захвати столицу, и все воинство падет ниц перед новым ханом, но Тимур, видимо, решил двигаться в обратном направлении – захватить провинции, причем начать с самой захудалой, и дальше – глядишь, и до Каракорума дело дойдет.

Довольно занятно, что одна из карт «завоеваний Тимура» смешивает события в Ельце 1395-го и Куликовскую битву (!) 1380-го. Будем считать это опечаткой. Хотя качество источников подобная опечатка демонстрирует, как говорится, в полный рост.

Если же проанализировать то, что нам удается наскрести по фактам – картина получается вполне внятная. Еще один великий сказочник, на этот раз современности, – Резун (Суворов), рассуждая об особенностях ведения войны на территории России, произнес такую фразу: «Европейцы вообще завоевать Россию не могут! Азиаты – да!..» – ну и далее по тексту: «татаре», «иго», ламца-дрица-гоп-ца-ца… Европейцам, мол, мешают плохие дороги, отсутствие инфраструктуры, погода и пр. Азиатам же, судя по всему, только помогают. Их конница и телеги не вязнут на бездорожье в распутицу, на огромных малонаселенных пространствах их не атакуют озверевшие местные жители (только европейцев!), им не приходится вытягивать оперативную линию и маневрировать на не знакомой для них местности, оставлять гарнизоны в городах, их не побеждает «генерал Мороз»… Этот взгляд приемлем, если самих русских считать азиатами, что простительно Резуну, но нормальный человек должен все-таки, нам кажется, задуматься, что же такого уникального в этих страшных «азиатах», что логика ведения военных действий для них делает какие-то исключения из общих для всех правил.

Попробуем последовать за Тимуром и проследить, не напоминает ли его кампания (довольно неудачная, кстати сказать, с чисто военной точки зрения) какую-то другую военную кампанию, имевшую место на территории России, но чуть позже.

Итак (Википедия, цитирующая Гумилёва Л.Н. «Древняя Русь и Великая степь»): «18 июня 1391 года между войсками Тамерлана и «золотоордынской» армией хана Тохтамыша на берегу реки Кондурча (совр. Самарская область) произошла битва. Сражение завершилось полным разгромом Тохтамыша и его бегством за Волгу, а затем в Литву». Во как… «татарин» убежал аж в Литву! Почему «в Литву», почему не в Сарай?

Несомненно, это была весьма убедительная «победа» Тамерлана, если учесть, что он после этого отвернул на Яик, а с «разгромленным наголову» Тохтамышем столкнулся четыре года спустя и вновь «победил» его. Вспоминается известный анекдот «и так биля восэм раз». Одна сторона атакует и, «побеждая» другую, возвращается несолоно хлебавши, разве что пограбив приграничные деревни, и снова организует очередной «победный поход», и снова возвращается с тем же результатом. «По сообщениям Шериф-ад-дина, Тохтамыш был полностью не готов к вторжению в Золотую Орду войск Тамерлана. Намереваясь измотать противника, он начал отступление, предоставив тем самым Тамерлану возможность развернуть силы и прижать ордынские войска к Волге, перейдя реку Кондурчу. Место произошедшей битвы является спорным. Согласно данным персидских источников, войска Тохтамыша намного превосходили по численности своего противника. Тем не менее армия Тамерлана, располагавшая хорошо вооруженной и обученной пехотой и имевшая мощный центр, была значительно более организованной и боеспособной силой, чем ордынские войска Тохтамыша, что и предопределило исход сражения. В начале сражения многочисленные ордынские войска пытались охватить противника с флангов, однако все атаки ордынских воинов были отбиты, а затем армия Тамерлана перешла в контрнаступление и мощной фланговой атакой опрокинула ордынцев и на протяжении 200 верст преследовала их до берегов Волги. Ордынцы были прижаты к берегу. Битва была невероятно ожесточенной и, длившись 3 дня, сопровождалась невиданным кровопролитием. Ордынцы были наголову разбиты, однако Тохтамышу удалось спастись бегством. Одним из решающих событий битвы была измена части ордынской военной верхушки, перешедшей на сторону противника. Победа Тимуру досталась дорого, в связи с чем он не стал развивать дальнейшего наступления, отказавшись переправляться на правый берег Волги». Ох уж эти пропагандисты… «Победа» досталась дорого, в связи с чем он не стал развивать дальнейшего наступления… Получается, «татарский» отряд, разумеется, «многократно превосходящий Тамерлана», выполнил свою боевую задачу – обескровил противника, не дал ему переправиться через реку и вынудил «не развивать наступления», то есть… отступить? Что могло быть целью Тамерлана в тех краях? Самара – богатый купеческий город? В те времена (если верить итальянским картам) захудалое поселение Самар было основано едва ли более четверти века до того. Видеть в нем завидную военную цель мог только настоящий «монгол» (вспомним, что это означает по-турецки). Тогда что же? Ясно, что целью этого похода была – центральная Русь. В первый «победоносный» поход цель достигнута не была. Иначе спустя 4 года не понадобился бы новый поход в те же края. 4 (четыре!) года не мог переварить Великий Тимур своей «убедительной победы» при Кондурче.

Но мало того, «разбитый наголову» Тохтамыш, оказывается, «все еще обладал достаточными силами», чтобы бросить вызов империи Тамерлана! «В 1394 году войска Тохтамыша напали на Дербент и приступили к грабежу ширванских земель. (Эх, до чего же знакомые казакам места! – М.С.) Узнав об этом, Тимур двинул войска навстречу ордынцам к Дербенту. <…> Опрокинув авангард Тохтамыша под командованием эмира Казанчи (еще один странный «татарин», то, что в персидских источниках все именуются «эмирами» – ничего удивительного, но Казанча (?), Казанчи (?), кто это такой? «Казачина»? «Казак»? «Казанец»? – М.С.). Тимур продвигался вперед, и уже в первой половине апреля 1395 года обе армии стояли друг против друга на противоположных берегах Терека. По приказу Тимура был сооружен укрепленный лагерь. Тохтамыш не решился атаковать войска Тимура»… Наступающий Тимур был вынужден перейти к обороне? Было ли когда-либо в истории такое, чтобы атакующие (превосходящие, заметим) силы становились «укрепленным лагерем», да еще «по ту сторону реки»? Наверное, стремились облегчить себе последующую «решительную атаку». Битва при Тереке представляла собой обмен мощными ударами и долго велась с переменным успехом. Введя в бой резервы, Тамерлану удалось-таки обратить «ордынцев в бегство», но пока доблестные воины Тимура грабили «несметные богатства, оставленные Тохтамышем в ставке» (??? – военная ставка – безусловно, самое надежное место для хранения богатств?), Тохтамышу снова удалось убежать. Неуловимый Джо просто! Причем опять же, вероятно, не одному с обозом, а «сохранив значительные военные силы»… Вообще очень странное поведение для «битого» и «разбитого» военачальника. Хорошо, допустим, атаковав Дербент, он хотел реванша за поражение под СамарОМ, но зачем тогда применять, как под копирку, ту же не принесшую победы тактику? Опять река, опять нас «прижимают», опять бежим «за реку», теряя товарищей… Вообще-то в писаниях военачальников XX века этот прием называется «активной обороной». Далее читаем Агитпроп: «Битва на Тереке имела катастрофические последствия для Золотой Орды. Уничтожив основные ордынские силы в сражении на Тереке, Тамерлан вторгся в западные улусы Золотой Орды, которые предал опустошению и грабежу. Часть войск Тамерлан, опасавшийся за свои владения, отослал назад в Шираз и Самарканд, а сам двинулся на Русь. Разорив Рязанскую землю и захватив Елец, Тимур, не решившись вступать в бой с выдвинувшимися ему навстречу войсками великого князя Василия Дмитриевича, повернул назад». Перевод с русского на русский: Тамерлан понес значительные потери в битве при Тереке, которые не позволили ему поставить под контроль обширные русские территории. Но пограбить – это святое! Вот кто как раз мог мастеровых угонять в полон, особенно зодчих, кузнецов и пр. Самарканд – вполне реальный город, где архитектура имеет место быть. Зодчие и ремесленники там бы пригодились. Но грабеж, хотя в те годы и не было понятия «мародерство» (от фр. Maraudeu – грабитель) и оно не наказывалось уголовно, был неотъемлемой частью традиций войны, особенно в отсутствие убедительных побед, не способствует повышению боевого духа армии. Войско находилось на грани бунта, в связи с чем часть его пришлось отправить в тыл на переформирование. Почему я трактую ситуацию именно так? А потому, что если ты – Великий Хан, находишься в походе, и вдруг из столицы до тебя доходят сведения, что там по каким-то причинам закачалась твоя корона, то нужно бросить все, тем более что это не оборона, а наступление с целью приращения земель, и мчаться молодым джейраном в Самарканд, усмирять мятежников, рубить головы, заниматься другими безотлагательными вещами, а не посылать каких-то непонятных эмиссаров. Откуда у Тимура такая уверенность в том, что их невозможно склонить на сторону мятежников, шантажировать, подкупить? А сам – это всегда в таких случаях надежно. Скажете, он послал лучших, в которых не сомневался и которые просто не могли изменить? А сам? Он что, остался с худшими? За тридевять земель от Самарканда, в опасном походе на чужой территории? Не верю! (По Станиславскому.)

Позволим себе некий литературный дивертисмент, с целью смоделировать ситуацию в лагаре Тамерлана сразу после «победоносного» сражения с Тохтамышем.

* * *

В эту ночь Тамерлан не спал. Очень сильно болела нога. Но хуже дело обстояло с головой. Тяжелые думы не давали смежить веки. Перед мысленным взором Тимура вставали картины недавней сечи. Насколько хватало глаз, колыхалось огромное черное море человеческих тел. Татары, прижатые к Тереку, бились остервенело. Похожие на морских ежей, с торчащими из тел стрелами, они на последнем вздохе стаскивали его всадников с коней и душили голыми руками. Умирая сами, они тащили за собой воинов Тамерлана. Отряд, посланный за Тохтамышем, вернулся ни с чем. Оставив сильный арьергард, татарин ушел с большим отрядом в ногайские гнилые болота.

Припадая на одну ногу, Солнцеподобный вышел из шатра. Перед ним простиралась бескрайняя степь, над которой плыл молодой полумесяц. Позади были горы Кавказа, и где-то далеко-далеко на Востоке – Самарканд. Степь звенела стрекотом цикад. Легкий ветер шевелил ковыли. Лагерь Тимура спал. Непроглядная тьма была ему и покрывалом, и ложем. Издали доносилось ржание кобылиц. От шатра Эмира Юсуфа неожиданно метнулась тень. Свет факела на мгновение озарил несколько сгорбленных фигур. Они явно не хотели лишних свидетелей и потому шли молча, пригибаясь к высокой траве. Тимур замер. Долгие годы дворцовых интриг научили его, когда надо становиться невидимым и неслышимым, но все видящим и слышащим.

Юсуф со своими людьми замешкался у входа в палатку Эмира Фархата, командира бухарской пехотной дивизии.

– Что, Юсуф, не спится? – донесся до Тимура голос Эмира Фархата.

– Сейчас мало кто спит, Фархат… Как тут уснешь?

– Да, согласен с тобой, Эмир Юсуф – Победитель сельджуков. Я сам вон никак не могу расслабиться.

– Фархат, что это у тебя в кубке?

– Что, не видишь? Татарское пойло. Вчера нашли в шатре Тохтамыша целый ящик. Дрянь жуткая, но хотя бы дает немного забыться.

– Так ведь…

– А… Аллах все равно ничего не видит – ночь же.

– Слушай, Фархат, – задумчиво проговорил Юсуф, – я хотел тебя спросить… Какие потери у тебя были в последнем сражении?

Фархат задумался.

– Процентов 35 – 40 личного состава…

– У меня тоже. Эти татары совсем озверели. Если они так защищают Терек, то как они будут защищать Москву?

– Не знаю, Фархат, не знаю… Я стал бояться нового сражения – никогда такого не было, а тут… Снова писать сотни похоронок… Да на уйгурском языке… Я не потяну, завтра упаду в ноги Солнцеподобному, пускай он решает. Я больше не хочу командовать смертниками.

– Он решит, что ты струсил, и просто отрубит тебе голову. Помнишь, как под Пешаваром мы опрокинули 4 каре турок-сельджуков? Тогда тоже было жарко…

Юсуф лишь многозначительно промолчал. Судя по расплывчатой тени, оставляемой факелом на пологе палатки, он пил татарскую самогонку.

– Слушай, Юсуф, я тут думал… Может, и нет там никакой Москвы, никаких райских садов с урюком и сотен тысяч гурий? Ты же читал Ибн-Сину? Он считает, что выше 50-й параллели огромная ледяная шапка… И ничего там нет. Только белые медведи… Может, того, пока не поздно, повернем на Ланчхути? Это и недалеко, и гурии там есть. Одна – точно есть, я знаю. Только наши с тобой полки, только ты и я.

– Эта победа отняла у тебя ум, Фархат! Как ты можешь говорить такое! Что скажет Солнецеподобный, если узнает?

– Так надо, чтобы не узнал…

Юсуф молчал. До слуха Тимура доносилось только бульканье наливаемого пойла.

– Я стал бояться смерти, – наконец выдавил из себя Юсуф. – Сегодня, завтра, от татарских стрел или от топора палача – какая разница! Я не знаю, что тебе сказать, Фархат-ака. Я должен подумать. За мной мои люди, и я не могу их так подставлять!

Волна гнева захлестнула Тимура. Стало трудно дышать. «Ах, вы падлы драные, ах вы, гондоны штопаные! – чуть было не вырвалось у Великого Тамерлана. – Так-то вы, гнусные гяуры, служите своему хану! От кого-кого, но от Юсуфа – победителя турок-сельджуков он такого не ожидал! Да я завтра же отрублю вам головы, и не по одному разу!

Как только красное солнце Казахстана окрасило в лиловый пурпур макушки снежных гор, как только стрекот цикад в степи начал стихать, Великий Тимур уже был в седле. Утренняя поверка – обычное дело, но сегодня должно было что-то случиться.

– Эмир Юсуф! – железным голосом произнес Солнцеподобный. – Эмира Юсуфа к хану! – передали глашатаи по цепи.

Ответом был стремительно приближающийся конский топот. Это Эмир Юсуф мчался к своему хану на вороном арабском жеребце, в сбрую которого были вплетены высушенные тестикулы турок-сельджуков.

– Эмир Юсуф! – начал хан. – У меня нет более верного человека, чем ты. Ты дрался, как барс, под Пешаваром. Аллах тебя хранит. И ты нужен своему хану. Сегодня как никогда! До нас дошли слухи, что в Самарканде злые люди замыслили недоброе. Эти люди покушаются на нашу власть. Я бы должен сам наказать шайтанов, но государственные и военные дела не дают мне возможности отвлечься. Кто, как не ты, справится с этой задачей! Пойди в Самарканд и наведи там порядок. О результатах сообщишь пневматической почтой.

Юсуф слушал хана, потупив взор. Это означало, что приказ уже выполнен, просто по какому-то недоразумению еще не успели доставить в Дербент головы неверных. Он уже собирался отсалютовать и вернуться в строй, но Солнцеподобный как будто что-то вспомнил.

– Да, возьми с собой дивизию Эмира Фархата. Он поможет тебе в этом сложном и опасном деле. На обратном пути, когда я буду возвращаться с трофеями из Москвы, ждите меня в Ланчхути.

* * *

Такой вот был мудрый и эффективный менеджер Великий Тамерлан. Он предпочел не рубить головы заслуженным военачальникам, чтобы не вызвать бунта среди его войск. Все-таки творить явную несправедливость в окружении тысяч до зубов вооруженных отморозков – затея даже для Тамерлана достаточно рискованная. В чем-то ведь он прав. За победу заплачена слишком высокая цена, но и отказываться от похода – значит признать свое поражение. Посему пускай зачинщики брожения будут подальше от основной массы войска. Почетная ссылка.

Такая вот версия.

Не отказавшись тем не менее от своих амбициозных планов покорения Руси, Тамерлан продвинулся в глубь страны, но уперся в третьестепенный Елец, обороняемый частями «наголову разбитого» Тохтамыша совместно с горожанами-ополченцами, штурм которого подорвал его силы окончательно. Известие о приближении свежих сил русских заставило «Великого Тимура» повернуть назад. Видимо, полководец понимал, что в этой битве, вдалеке от баз снабжения, на враждебной территории, с армией, в которой имеют место ропот и брожение, ему ловить нечего. А вот зачем Василий Дмитриевич вступился за «татар»? Ну, ударил бы в спину Тохтамышу – и просияло бы над русской землей солнце свободы! Наверное, тоже был «монголом». Если же принять версию, что казачьи войска под предводительством атамана Тохтамыша занимались тем, чем всю историю занимались казачьи войска – прикрывали Русь с Юга, выполняя роль пограничной охраны, а войска Василия Дмитриевича – это регулярная армия, многое становится ясным. Задача войск Тохтамыша – измотать противника на дальних подступах. Заставить его заплатить неприемлемую цену, продержаться до подхода основных сил. И эта задача казаками была выполнена блестяще! Тамерлан никогда более не приходил на Русь. Он успешно «осваивал» Иран, Закавказье, территорию современной Турции, Китай, Индию, приращивая свою Империю, но на Русь больше не покушался.

Who is who?

Образина милая,

Как твоя фамилия?

В. Маяковский (1925 г.)

Мы условились с большим недоверием относиться к литературным источникам. Различные «Хроники», включая летописи – тоже литература. Свою позицию мы мотивируем тем, что любой текст может быть отредактирован по повелению «руководителя». Но есть исследования, результаты которых сложно подделать. В частности, наукой, которая может дать такой материал, является ономастика.

Ономастика – наука об именах собственных, о закономерностях их развития и функционирования. Лингвистическая в своей основе, ономастика включает исторический, географический, этнографический, культурологический, социологический, литературоведческий компоненты, помогающие выявлять специфику именуемых объектов и традиции, связанные с их именами, что выводит ономастику за рамки собственно лингвистики и делает автономной дисциплиной, использующей преимущественно лингвистические методы. В силу особой консервативности имен собственных они переживают эпоху, в которую они были созданы, сохраняя свидетельства более древнего состояния языка, и содержат большую языковую и внеязыковую информацию, получить которую можно только лингвистическими методами. В зависимости от типа изучаемых имен ономастика как наука подразделяется на частные области, среди которых наиболее изученными являются антропонимика, топонимика, гидронимика и т.п. Ономастика часто позволяет «поправить» летопись и верно интерпретировать артефакт. Напомним, что в древности к именованию (людей, объектов, народов и пр.) относились очень серьезно. Наречение имени – сакральное событие. До сих пор считается, что, для того чтобы правильно понять явление, его нужно правильно назвать. Немотивированных названий в древности не было. Это уже постмодернизм (течение последних 3 – 4 десятилетий) позволяет именовать что угодно как угодно. На то есть свои причины, и не место сейчас в них разбираться, но отметим одно: ни среди «татар», ни среди русичей постмодернистов не было. (Наверное, немного найдется тех, кто будет с этим спорить.)

Хоть горшком назови…

Итак, имена… 4 – 5 лет назад российскими учеными была проведена серьезная работа. Был составлен список частотных русских фамилий (подробнее см. Приложение 1). Интересно, что государственные структуры (в частности Центризбирком) и избирательные комиссии на местах (держатели наиболее валидных и полных баз данных) наотрез отказались сотрудничать с учеными, мотивируя это тем, что только при условии секретности списков избирателей они могут гарантировать объективность и честность выборов в федеральные и местные органы власти (о как!). А посему ученым пришлось действовать самостоятельно. Критерий для включения в список фамилии был очень мягким: она включалась, если в течение трех поколений в регионе жили не менее пяти носителей этой фамилии. Сначала были составлены списки по пяти условным регионам – Северному, Центральному, Центрально-Западному, Центрально-Восточному и Южному. В сумме по всем регионам набралось около 15 тыс. русских фамилий, большинство из которых встречались только в одном из регионов и отсутствовали в других. При наложении региональных списков друг на друга ученые выделили всего 257 так называемых «общерусских фамилий». Интересно, что на заключительном этапе исследования они решили добавить в список Южного региона фамилии жителей Краснодарского края, ожидая, что преобладание украинских фамилий потомков запорожских казаков, выселенных сюда Екатериной II, ощутимо сократит общерусский список. Но это дополнительное ограничение сократило список общерусских фамилий всего на 7 единиц – до 250. Из чего вытекал очевидный и не для всех приятный вывод, что Кубань населена в основном русскими людьми. А куда делись и были ли вообще здесь украинцы – большой вопрос.

Если уж зашла речь о Кубани и украинцах, то уместно опять обратиться к Евграфу Савельеву: «Казак называет русским только великоросса, малоросса же величает просто хохлом. «Стояли в России, ходили в хохлатчину, вернулись на Дон», говорят казаки. Да и сами великороссы и малороссы (Слободской Украины) на вопрос: «Откуда вы» – всегда отвечают: «Мы из России, а пришли к вам на Дон». Вот уже в такой короткой цитате есть пища для ономастических исследований. Украинцы считают прозвище «хохол» обидным, хотя на самом деле ничего обидного в нем нет: «хохол» – это казачий чуб, который был непременным атрибутом запорожского воинства. Есть все основания считать этот чуб/хохол более древним воинским знаком. В настоящее время такая прочная связка народ – прическа сохранилась еще только в названии индейского племени ирокезы (прическа ирокезов, вероятно, также имела военное значение). Из этого названия следует как минимум то, что казаки знали «хохлов» с самой глубокой древности, и знали их преимущественно как воинов. Второй важный момент – то, что еще в XIX веке за Слобожанщиной вполне легитимно было закреплено название «Россия» (это нынешние Харьковская, Сумская, Луганская и Донецкая области Украины и часть Белгородской, Курской и Воронежской областей РФ). В то же время «Россия» и «Дон» в сознании казаков – это совсем не одно и то же. Все это к чему? А к тому, что в средние века «Русью» могли именовать области, не всегда соответствующие ее современным границам. Равно как и Степь. Почему Л. Гумилев решил, что Степи – это только Южный Урал, – непонятно. Степь в достатке имеется на Слобожанщине, и насколько она «великая» или «малая», древний человек знать не мог. Не было у него Википедии под руками, чтобы сравнить размеры прерий Аризоны, Нью-Мексико, Алтая и Руси. Масштабы мира в средние века были другие, и события, происходившие за 3 – 4 тыс. км, никак не отражались на общественной жизни целых народов. В XVIII веке уже было не так.

Кстати, любителям «пугать» «распадом России» и сокрушающихся, закатывая глаза – «что ж, вы хотите получить Россию в границах Московии?» (как будто это самое ужасное, что может быть) можно напомнить, что границы Московского царства времен Иоанна IV(Грозного) превосходили территорию современных Германии, Польши, Чехии, Сербии, Хорватии, Словении, Венгрии, Румынии, Болгарии и Греции, вместе взятых. Так что если размер и имеет значение, то уж точно не в сфере государственного строительства.

Солоха и Опракс

Сторонники «татарского владычества» очень любят перечислять русские (особенно дворянские!) фамилии типа: Аксаков, Алябьев, Ахматов, Балакирев, Карамзин, Кутузов, Минин, Мичурин, Суворов, Татищев, Тургенев, Ушаков, Шарапов, Шереметьев, выводя их происхождение от неких «татарских» корней.

Некоторые авторы, которых исследователями-то язык не поворачивается назвать, например некий А. Бояров (бывший инженер-нефтяник (?) ОАО «ТАТНЕФТЬ»), в тексте, громко озаглавленном «Тайная история татар и великого переселения народов», выложенном в сети, договорился до того, что (грамматика сохранена авторская!) «…известно (выделение мое. – М.С.), что русская знать по древней традиции формировалась из степной иранской и татарской среды. Отсюда у русских татарские фамилии, но особенно много ее было у знати. Впоследствии все эти люди – и завоеватели и «лапотники» – приняли христианство и слились в один народ, но это презрение к своему народу, равно как и не гуманное, чрезмерно жестокое обращение к нему бояре и дворяне пронесли через века…»[49] Знакомо, не правда ли? Известно, что господин N… и далее по тексту.

Ну, то, что русские – «быдло и рабы», эта точка зрения, положим, не нова, но вот чтобы так вот, «русская знать по ДРЕВНЕЙ ТРАДИЦИИ(??) формировалась из степной иранской и татарской среды»… То есть, по сути, цивилизацию-то на Русь принесли «татары». Сильное заявление. Будущий «монголо-татарский» фюрер его оценит, нет ни малейших сомнений.

Но вот что странно… Среди россиян немало людей с «нерусскими» фамилиями, в частности немецкими, шведскими, польскими и пр. Но все они имеют своих «родственников» на автохтонной родине. Так, никто не будет спорить, что фамилия, допустим, Бауэр – немецкая («идет прапорщик Густав Бауэр, на шляпе и фалдах несет трауЭр» – Козьма Прутков). И действительно. Бауэров в Германии – сотни тысяч, если не миллионы. Тот же Александр Блок, чью родословную принято возводить в Скандинавию, имеет шведских родственников, таких, как Bjoh (Bjok) (в другой огласовке может воспроизводиться как Блёх), известны Лермы, Барто и др. Но среди поволжских татар Кутузовых нужно еще поискать. Равно как и среди «крымских». Часто встречающиеся фамилии в Казани: Амиров, Валеев, Газизуллин, Ибрагимов, Идрисов, Каримов, Мухаметшин, Насыров, Садыков, Усманов, Хабибуллин имеют мало общего с Апраксиными и Суворовыми. И здесь нужно сделать еще одно немаловажное замечание. В современном, изуродованном общественном сознании любое упоминание ислама ассоциируется с «татарами». Логично, раз поволжские татары (булгары) – мусульмане, то любые мусульмане на территории Руси – суть «татары». Но как-то странно замалчивается, что ислам-то в Поволжье принесли персы, а вовсе не Чингисхан, который до Волги, кстати, так и не дошел, и было это в XV – XVI вв. (для того, чтобы так думать, есть все основания, поскольку самая древняя мечеть на территории РФ датируется XV в.). Общность «иранской» и «татарской» культурной среды признают даже бояровы. А стало быть, все «производные» фамилии от исламской символики – поздние по сравнению со временем «ига». Это подтверждают и «традиционные» источники, в частности сборник русских фамилий «татарского» происхождения Альфреда Халикова. Большинство из них имеют достоверные упоминания не ранее XV, а то и XVI веков, что соответствует и принятой мировой хронологии распространения ислама. Например: «АБАШЕВЫ. В дворянстве с 1615 года (! – М.С.). От Абаша Улана – воеводы казанского хана, в 1499 году перешедшего на русскую службу. В 1540 году Абашевы Алёша, Чулок, Башмак упомянуты как жители Твери, в 1608 году Абашев Автал Черемисин отмечен в Чебоксарском уезде, фамилия происходит от татарского аба – «дядя с отцовской линии», абас – «дядюшка». Происхождение фамилии от «абас» представляется довольно натянутым, поскольку есть, в частности, грузинский (не тюркский! – грузинский язык обычно относят к иберийско-кавказской семье) топоним Абаша. А с чем-чем, а с Иверией Русь взаимодействовала весьма активно, иначе как объяснить такое количество «Иверских» монастырей и «Иверских» икон? Есть абаш – разновидность африканского дуба и т.п. На основании каких фонетических процессов произошла замена глухого «с» на глухой же «ш» – не очень понятно, и почему только в этой фамилии? И при чем тут события XII – XIII вв.? И подобные вопросы возникают сотнями, когда листаешь подобные «сборники». «АБДУЛОВЫ. Распространенная фамилия от мусульманского имени Абдулла (Абд’ Алла – М.С.) «Раб божий; раб Аллаха». Широко употреблялось казанцами; например, казанский царь Абдул-Летиф в 1502 году пленен, и ему в удел выделена Кашира». Вообще-то принятие ислама и наречение имени, тем более такого, как АбдАлла, почти ничего не дает нам для идентификации носителя его по этническому признаку. Подобных случаев немало в православии – крещен Андреем в честь апостола Андрея, а фамилию нарекли по монастырю Ризоположенскому, например. И получился благообразный такой Андрей Ризоположенский, а до того был Нгигуекки Ткакачимбо. Могло быть и наоборот. Но особого внимания заслуживает «татарское» толкование фамилии АПРАКСИНЫ. «От Андрея Ивановича Апракса, правнука Солохмира, перешедшего в 1371 году из Золотой Орды к Ольгу Рязанскому». Судя по тому, как легко переходили от «татар» к князьям и обратно, это мало походит на завоевание одного этноса другим – и как их «великодушно» прощали, когда они переходили обратно – а вот на гражданскую войну – запросто. Кстати, «мурза Солохмир» принял крещение и стал называться с тех пор Иван Милославов (!). Между прочим, уж если кто задумается вдруг выявлять «нерусских» по фамилиям, то первыми кандидатами на это будут не Суворовы или Татищевы, а всевозможные «производные» от православных «крестильных» понятий Рождественские, Благовещенские, Благонравовы, Архангельские и пр.

Так что «Апракс» как-то повисает в воздухе. «Опраксом» (сначала через «О») прозвали уже правнука Ивана Милославова – Андрея Ивановича. Как «Опракс» получился из «Милославова»?

Еще раз удивимся – военачальник «завоевателей» переходит на сторону «рабов», «покоренного народа», получает вотчины от рабов (!), продолжает свой род при княжеском дворе – и никакой реакции у «оккупантов-татар» на это нет. В XV – XVI вв. (это какой-то ключевой «водораздел» для всех русских дворян) Апраксиным были выделены имения под Рязанью. В 1610 – 1637 гг. Федор Апраксин служил дьяком Приказа Казанского дворца. В родстве с боярами Хитровыми, Ханыковыми, Крюковыми, Вердерниковыми». Халиков приводит три версии «тюркского» происхождения прозвища Апракса: 1. «тихий», «спокойный»; 2. «лохматый», «беззубый»; 3 «бахвал». (Спустя 3 поколения после т.н. Куликовской битвы «татарский» язык все еще оказывал существенное влияние на русский?) Ну, это при условии, что никакого другого языкового взаимодействия, кроме как с «татарским», у русского языка не было и не могло быть, а вот обратимся-ка к греческому… Греческий язык вполне логичная база для «прозвища» в образованной среде того времени. Итак: Apraxia; (а-+ греч. Praxis – действие), то есть «без-деятельный», люди, близкие к церкви, то есть основные держатели письменных источников, вполне могли бы употребить такой «эвфемизм» в отношении вельможи, занимавшего по каким-то вопросам «выжидательную» позицию. По каким? – Ну, не знаем мы, по каким. Может, нужно было политическое решение принять, может, встать на чью-то сторону в теологическом диспуте, но версия выглядит вполне здравой. Замена О на А могла иметь место (и имела!) на территории т.н. Киевской Руси (Ондрiй/Андрей). (Не путать с диалектным «аканьем»!) Еще большую уверенность в нашей версии придает тот факт, что на Руси весьма распространено было греческое имя Евпраксия (ev – + Praxis – добродетельница), в частности его носила русская княжна Евпраксия Всеволодовна (1071 – 1109), дочь великого князя Всеволода Ярославича, сестра Владимира Мономаха. Так что происхождение имени (прозвища) от греческого может считаться обыденной (во всяком случае, не уникальной) практикой. Обратите внимание, как изящно «генетическое» происхождение подменено на лингвистическое в фамилии, в которой собственно «татарского»-то ничего и нет. Что общего между Солохмиром и Апраксиным? Гены? Может быть, но какое это имеет отношение к происхождению фамилии? Да и с генами тоже много вопросов. Что-то подозрительно в имени Солохмир слышится знакомая нам по гоголевским текстам хуторянка-Солоха. Словарь В. Даля считает слово «СОЛО́ХА» псковско-тверским (не из новгородских ли он ушкуйников?!). И обозначает оно: «русалка, лопа́ста перм. с расчесанными волосами; || неряха, нечесаная девка, раскосмаченная; || нерасторопная женщина». Может это послужить основой для прозвища? А почему нет? То, что Солоха – прозвище, свидетельствует Гоголь, а имена, оканчивающиеся на – мир, достаточно хорошо известны славянам – ВладиМИР, ЛюбоМИР, даже пушкинский РатМИР вполне себе имена. Во всяком случае, куда более здраво, чем какой-нибудь «солнечный эмир». (Sol – лат. «солнце») («лох» – это судьба) (ну и «-мир» – это, соответственно, «эмир»). Потом второе «Л» выпало – куда? почему? Ну, выпало, и все тут. Выпало же у «оТТоманов», и тут выпало. Тахта+мыш практически. В сборнике Халикова приведены 500 «татарских» фамилий. Более 90% из них задокументированы в XV – XVI веках, то есть уже в те времена, когда Московия состоялась как централизованное государство и начала колонизировать окрестности, населенные и тюркоязычными племенами, в том числе и исповедующими ислам. Вожди этих племен, становясь на службу московскому царю, принимали определенные условия (крещение, принятие нового имени, вступление в брак – для людей тех времен это все были очень значимые действия!). Получается, что имела место не «татаризация» Руси, а, наоборот, – русификация Степи, Булгарии, Кавказа. Не русская знать формировалась за счет «татар», а «татарские» племенные вожди получали титулы и права дворянства от Московии. Но, как мы уже неоднократно говорили, все дело в гражданской позиции по данному вопросу. Кому-то отдание «жизни за царя» Ивана Сусанина – великий подвиг и самопожертвование, а кому-то пример холуйства и лизоблюдства («как же так можно? Жизнь! и вдруг за какого-то царя!»).

В учебниках довольно вычурно объясняется и само название «Золотая Орда». Дескать, в «Орду» платили дань, и поскольку ее платили много и все, эта Орда была очень богатой и, стало быть, называлась «Золотой». Никто не станет считать такое объяснение невероятным, но подумаем, может быть, есть более простые объяснения. Во-первых, дань платили не только в «Орду» – это была общепринятая практика того времени. Причем «дань» – это не какой-то бандитский «счетчик», а вполне легитимная форма собирания налогов, то есть иерархия подчиненности. Есть сюзерен, а есть его «данник», человек, платящий «по-дати». Дань Киеву платили половцы, хазары – Олегу, древляне – Ольге и т.д. Было ли что-то необычное в сборе дани? Странно, что дань собирают кочевники, куда они потом ее девают-то? Таскают за собой в телеге по степи? Но это уже частности. Скажем так, что дань – это форма подчиненности, и все.

Значения слова «золотой» куда шире, чем кажется с первого взгляда. В устойчивых словосочетаниях не так уж и много примеров, где слово «золотой» было бы синонимом слову «богатый», ну, разве что «золотое дно», в то же время множество идиом, где слово «золотой» может означать и «добрый» – «золотое сердце», «золотой человек»; и «умелый» – «золотые руки»; и «лучший», «отборный» – «золотой фонд», «золотая молодежь», «золотая рота»… Последнее – особенно интересно. Чем «рота» отличается от «орды»? – количеством. И только. Словосочетание «золотая рота» возникло во времена Николая I и обозначала роту дворцовых гренадер Русской гвардии, которая несла службу в почетных караулах. Эта рота набиралась из заслуженных старых солдат и носила особые (яркие и эффектные) мундиры, в которых преобладали красные и золотые цвета. Рота была создана по приказу императора 2 (15) октября 1827 года, есть свидетельства, что он лично разработал для нее мундиры. Расформирована рота была 4 февраля 1921 года. Есть ли какая-то связь с «Золотой Ордой»? Скажем так, нет никаких оснований утверждать, что ее нет. Есть и другое значение – «золотой», помимо прочего, это еще и цвет. И если другие «орды» называются именно по цвету: «Белая орда», «Пегая орда», то логично предположить, что «золотая» – это тоже цвет. Цвет чего? «мундиров», знамен, или, опять же, волос? Тоже оставим этот вопрос без ответа. Отметим только, что традиционное толкование вопросов вызывает куда больше. И универсальным ответом на них становится «общеизвестно, что…».

Каракули ишака

«Сарай» по-тюркски – «дворец». Не странно ли, что у «хозяев» словом «сарай» именуется дворец, а у «рабов» – «крытое нежилое помещение для хозяйственных нужд»? Если тюрки-кочевники – завоеватели, то почему в русском языке нет значительных заимствований названий оружия, понятий государственного устройства, пенитенциарной системы, но есть немало заимствований из сферы товарно-денежных отношений? (Деньга, казна, казначей, барыш, хозяин, харч, серьга, алмаз, изумруд, атла́с, миткаль, бязь, тесьма, башмак, колпак, фата, чулок, кафтан.) Такие слова, как «палач, тюрьма, шериф» (шериф – вообще удивительное «русско-ордынское» явление!) считаются сомнительными даже такими «великими тюркологами», как Е.Н. Шипова, составитель «Словаря тюркизмов в русском языке» (около 2000 слов)[50]. Словарь вышел в 1976 г. в Алма-Ате, что весьма показательно, и мгновенно стал «библией» пантюркистов. Нельзя сказать, что позицию авторов словаря не подвергали критике. Подвергали. И серьезной. В частности, Н. Баскаков и И. Добродомов в своей рецензии отмечали, что словарь «перегружен сомнительными или явно не доказанными этимологиями. Иногда автор сам проводит подобные этимологии, иногда сомневается в подобных явно ложных этимологиях, а иногда некритически соглашается с высказанными ранее у других авторов»[51]. Также вызывает вопросы и методология составителя. Слова, заимствованные не непосредственно из тюркских, а опосредованно, через европейские языки (та же пресловутая «оТтоманка», «диван», «киоск», «жасмин» и пр.), пришли в Россию из Европы, то есть следствием «монгольского» завоевания никак быть не могли. Тем не менее они обозначены как «тюркские заимствования» – ну кто там будет разбираться спустя 20 лет! Раз «Иго» было, то ВСЕ, что есть в тюркских, заимствовано непосредственно и никак иначе! (По Геббельсу – имеет значение, как написали об этом газеты. А тут не просто газета, тут академический труд!) Ну и что, что этимологии ложные, это знают несколько человек, которые сами способны выводить этимологии – для студента, а тем более для обывателя – это наука. Академическая наука! Это еще один пример того, как перо ученого может быть очень серьезным оружием. Весь вопрос в гражданской позиции. Большинство заимствованных «тюркизмов» (и тут авторы словарей согласны друг с другом) относится не к XII – XIII вв. (временам «монгольского» нашествия), а значительно позднее. Достоверно говорить о масштабных заимствованиях можно лишь начиная с XVI века! Что это за заимствования? XVI век: артель, чулан, юфть, амбар (вот, это просто-таки замечательное доказательство нашествия «кочевников»-скотоводов!), арап, барабан, барс, бахрома, бахча (и снова кочевники! Наверное, у них имел место «кочевой» метод выращивания бахчевых культур, ну, как у славян подсечно-огневой способ земледелия), бирюза, бугор, буланый, бурав, войлок, вьюк, епанча, ишак, кайма, кандалы, каурый, кистень, колчан, кушак, лапша, лафа, саранча, сундук, таз, толмач, тулуп, чалма, чалый, чемодан, чердак, яр.

Что из этого может быть атрибутом «завоевателей»? Кандалы, кистень, колчан… Ну, с натяжкой, хотя кистень – атрибут скорее бандитов, нежели солдат регулярной армии, кстати, как и кандалы. А вот почему «колчан» датирован аж XVI в.? Общеизвестно, что «татары» славились своими лучниками. В чем возили стрелы лучники времен «Орды»? Как это называлось? Почему слово пришло 200 лет спустя после событий?

Пойдем дальше. XVII век: каракули, штаны, яшма, айва, лиман, шашлык, аркан, кисея, нефть (во, оказывается, кому мы должны быть благодарны за «экономику трубы»!), фитиль, балаган, балда, башлык, беркут, изюм, кавардак, каланча, капкан, караван, карга, кинжал, кирка, кузов, кумач, нашатырь (???) – так и представляется картина каких-нибудь «Митьков»: Петр I покупает хлористый аммоний (NH_4Cl) для опытов у «татарских» «баскаков». Очаг, сазан, сарай, сафьян, севрюга, сурьма (видать, действительно были знатные химики эти «татары»!), табун, туман, утюг (?), халат, чугун (??? кочевники были знакомы с производством чугуна?), шайка (таз), шалаш. Особенно хотелось бы остановиться на пресловутом «сарае»… Рабы приходят к хозяину (например, привезли дань) и, узнав, что «злой татарин» живет в «сарае» – дворце, вернувшись домой, соорудили надворную постройку «из того, что было» и «в отместку» назвали постройку «сарай». Версия. Но несколько того-с, слишком вычурно. А ведь для того, чтобы слово заимствовалось, подобные поступки должны иметь массовый характер (ну русские известные психи, чего с них взять!). Версия без извращений. «Москали», осуществляя колонизацию «мордовских болот», сталкивались с тем, что тамошняя знать называла «сараем» не совсем то, что русские привыкли называть «дворец» или «палаты» (кстати, и то и другое – русские или по крайней мере общеславянские слова). Как известно, слово появляется тогда, когда появляется объект номинации. XVIII век: ура (? – скорее это казачье), баклажан, башка, игрений, изъян, кабан, кадык (??), камыш, карандаш, кибитка, парча, плов, сурок, сычуг, тормоз (??), туша, фарфор (тюрки славились на весь мир именно своим фарфором, явно заимствованное тюрками слово из перс.-араб. fahfûr «титул китайского императора, название области в Китае, фарфор из этой области» от др.-перс. bаhарuhrа-, кальки кит. tien-tse «сын неба». Отсюда русск., белор. фарфор, укр. фарфу́р, польск. farfura. Русск. фарфор – уже в уст. морск. (1724 г.) Почему исключается прямое заимствование слова из персидского? Ведь «торговое представительство» Персии на Волге – реальность, и чем-то же они торговали? Почему не китайским фарфором? Потом от них уже это слово распространилось в окружающие тюркские);ханжа, бакалея, дымка (ткань), пай (доля), тюк (???), шаровары, балык, буран, ералаш, кутерьма, лаваш. XIX век: айда, алыча, балбес, карапуз (???), кетмень, кизил, кобура (??), папаха, сарыч, тюбетейка, хурма, чекмень, якшаться, люля-кебаб, чурек, тахта (! Во когда, по мнению лингвистов, в русском языке появилось это слово! А вы тахта+ мышь… Нет, все-таки определенно русский язык надо знать, прежде чем заниматься какими-то реконструкциями!).

Теперь проанализируем все эти заимствования. Вы уверены, что такой набор, как «ишак», «тормоз», «балбес», «каракули» «ералаш», «кутерьма», «кавардак», «лапша» «балаган», «балда», «нефть» – лучшее, что можно взять для строительства российской государственности? Нет, несомненно, в последние годы она как раз на этих понятиях и строится, но так было далеко не всегда. Судя по всему, такого количества «тюрков»[52] у власти не было и в самые мрачные годы «ига». Россия все-таки знала времена и богатства, и политического триумфа, и господа «евразийцы», окопавшиеся в коридорах власти, не могут этого не знать. Нас же кормят бреднями о «великой (Монгольской) империи». Да не было ее и быть не могло. Иначе были бы в тюркских языках хоть какие-то следы собственной единой независимой государственности. Османы – не в счет. Османскую империю вскормила Британия.

Без вины виноватые

Мне от бабушки-татарки

Были редкостью подарки;

И зачем я крещена,

Горько гневалась она.

А. Ахматова (1936)

В нашем «татарском» исследовании до сих пор слово «татары» использовалось в кавычках, поскольку обозначало не народ, не этническую или религиозную группу, а вымышленных В. Яном, Л. Гумилевым, Г. Вернадским, П. Савицким и иже с ними мифических существ, точно таких же, как хоббиты Толкина, варлонцы Стражински или конные варвары Гаррисона. Но есть ведь целый народ, даже два народа (еще крымские татары), которые носят это название, и эти народы – реальность. Как быть с ними?

Образ врага

Даже в школьном учебнике подчеркивается, что «народы Волжской Булгарии» не были союзниками «татаро-монголов», а как раз наоборот, пали первыми жертвами этой «агрессии с Востока». Специалистам ясно, что поволжские татары не могут являться не то что «наследниками» Чингисхана, но даже не имеют общих «родственников» (какие-то смешанные и переходные народности). Но есть люди, которые, представьте себе, плохо учились в школе.

В 80-е годы прошлого века Казань, Набережные Челны и другие города Татарской АССР захлестнула волна молодежной преступности. Эта волна была такой мощной, что не могла удержаться в рамках республики. «Казанцы», «Челнинцы» были частыми гостями и на московских улицах. Так вот, в этой среде «монголо-татарская» риторика вовсе не была редкостью. Свои «набеги» на Москву, в частности, молодые бандиты «обосновывали», так сказать, исторически. «Россия 300 лет была под нами, будет и дальше!» Война, кстати, шла с переменным успехом, и часто новодельные «татаре» бывали жестоко биты, но какое это имеет значение, ведь «победителей» в таких войнах не бывает. Важно то, что под этот миф в очередной раз пролилась кровь. Кровь отнюдь не мифическая – самая настоящая. И русских, и татар. Другой пример из тех же 80-х. 1988 г. Московский городской сборный пункт на Угрешке, через который прошли миллионы призывников разных лет. «Покупатель» в чине ефрейтора, изрядно приняв на грудь, решил «поучить» молодых призывников любить родину. На его пьяный крик «Рота, па-а-адъём!» – реакция, близкая к нулевой. Тогда он начинает расталкивать первого попавшегося будущего солдата и, желая придать ситуации «близость к боевой», изобретает «вводные»: «Эй, ты! Вставай! Тревога! Татары Москву бомбят!» А действительно. Кто еще на тот момент (1988 год, напомню!) годился для образа врага? Традиционно исполняющие эту роль «немцы» уже сошли на нет – в 70-е еще бы получилось, а в 88-м уже так себе. А враг «так себе» – это не враг, а курам на смех. Американцы? Да, думаю, тогда как минимум половина находящихся в помещении была бы не против, если бы Москву стали бомбить американцы. Кто остается? Афганские «духи» – слишком далеко, да и не особо-то это была популярная война. Тем более контингент из «Афгана» еще не выведен. Пьяный не пьяный, а соображалка-то работает – как бы беды не накликать. В доме повешенного не говорят о веревке. Никакой Чечни, никаких этнических чисток тогда и в помине не было. Кто же остается? Татары! Конечно же, они! То, что татары – враги, записано на подкорку! Хорошо, допустим, примеры не репрезентативные – какие-то хулиганы-отморозки, какой-то пьяный ефрейтор… Хорошо, а как быть с Постановлением ЦК ВКП (б) от 9 августа 1944 года «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации», которое «не рекомендовало» увлекаться изучением истории и культуры Золотой Орды? Это что? Тоже случайность?

Немного истории вопроса. Современные татары не самоназывались «татарами» до начала XX века, а точнее, до 1919 года, когда этот термин впервые официально «всплыл» при создании автономии. Термин, навязанный из центра. До этого татарами называли практически всех не-христиан на территории Российской империи. «Вдруг немного впереди нас, в темноте, зажглось несколько огоньков; в то же мгновение с визгом прожужжали пули, и среди окружающей тишины далеко раздались выстрелы и громкий пронзительный крик. Это был неприятельский передовой пикет. Татары, составлявшие его, гикнули, выстрелили наудачу и разбежались». (Л.Н.Толстой. «Набег». 1852 г.) Народная песня «Вот мчится тройка почтовая…» сохранила образ некоего «нехристя старосты татарина», тоже слабо соотносящегося с жителем Татарстана. Вообще образ «татарина-насяльника» для XIX века был весьма экзотическим. «Ряд знатных татарско-башкирских родов служили России, сохранив Ислам: им были оставлены и даже дарованы земли, платилось жалованье, но было запрещено владеть крестьянами-христианами»[53].

В интересующие нас времена те, кто сегодня называют себя «татары», назывались булгарами либо «казанцами». Безымянный автор «Казанской истории» (XVI век) выводит происхождение казанских татар именно от «татар» Золотой Орды и пишет: «начаша збиратися ко царю… от различных стран; ото Златыя Орды, от Астрахани, и от Азова и от Крыма. И нача изнемогати во время то и Великая Орда усиляти Золотая, и укреплятися вместо Золотыя Орды Казань – новая Орда…»[54] Что здесь показательно – что понятие «Золотая Орда» существует наравне с другими топонимами: Астрахань, Азов, Крым… А нам вроде бы как рассказывали, что Астрахань – это Сарай-Бату и есть? Получается, «Золотая Орда» сама по себе, Астраханское ханство – само по себе… И что доказывает этот источник? Получается, он как раз доказывает, что «Золотая Орда» – совсем не то, что прописано в школьных учебниках.

Историей Казанского ханства занимались многие весьма уважаемые историки – А.И. Лызлов, В.Н. Татищев, П.И. Рычков, но у них нет единого мнения по поводу первого упоминания Казани в летописях. Датой основания Казани называется 1177 г. (за 46 лет до пресловутой битвы на реке Калке), затем доказывается, что имела место «оплошность позднего переписчика». Есть мнение, что Казань основал сын Батыя Сартак, однако с ним не согласен Рычков. Он считает, что первое достоверное летописное упоминание о Казани относится ко времени похода Дмитрия Донского на болгар в 1376 г. (за 4 года до Куликовской битвы). В общем, можно признать лишь то, что история основания Казани – история темная. Источники довольно поздние, достоверность многих вызывает сомнения. Но одно дело споры историков, а в массовом сознании история Казанского ханства выглядит вообще полным малограмотным бредом. «Татары остались в Казани после «ига», потом ее (успешно) штурмовал Иван Грозный, чем окончательно подвел черту под «игом». Очень хорошо ложится на военный опыт XX века. «Немцы на нас напали, чуть было не победили, многого мы от них натерпелись, но в конце концов все-таки взяли Берлин, что как нельзя лучше иллюстрирует высшую мировую справедливость! Слава КПСС!»

Можно только порадоваться за тех, кто считает, что Казанский поход Ивана Грозного – это «адекватный ответ» на «ордынское нашествие». Стояние на реке Угре – 1480 г., которое считается «концом ига». Казанская эпопея – 1553 – 1556 гг. Между этими событиями почти 80 лет! Кстати, война с Казанским ханством была действительно войной за независимость. За независимость Казанского ханства от Московского царства. Слишком уж самостоятельной показалась Иоанну Васильевичу вспухшая на персидских деньгах, находящаяся на тот момент в «режиме льготного налогообложения» и не в меру активная Казань. Ничего не напоминает? (Бесчисленные Казанские походы московских князей и ответные походы казанцев представлены в приложении 2. Где-то между ними затесался поход Ивана III на реку Угру. Ни дипломатического серьезного, ни военного значения этот поход не имел, а вот Казань – да! Это практически «империя зла № 2», а может, и №3. (Сразу же после Новгорода и Литвы!)

Что же за топоним такой хитрый, «монгольский» – Казань? Традиционное прочтение – от тюркского kazan – котел. Так и представляется помятый закопченный медный котел, в котором дымится наваристый плов, заправленный мясом русских младенцев… Но уж больно странный способ словообразования – прибавление «ь». Ерь, «мягкий знак», обозначающий редуцированный гласный – совершенно непродуктивная схема в топонимике. Что-то не находится больше городов российских, образованных по принципу Топор-Ь, Хомут-Ь, Ухват-Ь… Котлу-казану почему-то повезло… Кстати, у казаков котел тоже «казаном» называется…

Если же мы вспомним, что в русском языке имеется вполне продуктивный суффикс – АНЬ, обозначающий местность, «тюркское» происхождение ставится под большой вопрос. Ряз-АНЬ, Там-АНЬ, Ум-АНЬ, Куб – АНЬ, Люб-АНЬ, Лебед’-АНЬ… При пересечении границы с Украиной поезд останавливается на станции Козачья Лоп-АНЬ. Причем это совершенно живая модель. Жители Краснодарского края вполне ощущают «суффиксальность» своего бренда, поскольку в среде «иммигрантов» из других районов страны, а таких в благодатном крае с морем и теплым климатом немало, местные жители именуются «кубиками». Почему из этого ряда выпала Каз-АНЬ? За какие такие «провинности»? Причем в народном сознании – Рязань, Казань, – эти топонимы однотипны, часто идут через запятую, как у А.Т. Твардовского: «Старшина паек им пишет, а по почте полевой/не быстрей идут, не тише, письма старые домой, Что ребята еще сами, на привале, при огне/ Где-нибудь в лесу писали друг у друга на спине/ Из Рязани, из Казани, из Сибири, из Москвы…» «Василий Тёркин». И тут… Нет, это уже действительно смешно. Мы опять натыкаемся на корень КАЗ– . Опять казаки? Как же они наследили-то!

3 источника, 3 составных части

Прежде всего, мы бы сразу хотели отвергнуть любые обвинения в «разжигании розни», «унижении достоинства» и пр. То, что мы высказываем – есть точка зрения в дискуссии, а не призыв к какому-либо «окончательному решению» татарского (казанского) вопроса, тем более что поле для его решения после того, как Иван IV (Грозный) решал его по своему разумению, сократилось до исчезающих величин. Вопрос этот в куда большей степени должен интересовать самих татар, народа, объединенного с русскими, если мы даже опустим «фашистскую» науку – генетику, как минимум общей исторической судьбой. Для того чтобы народ состоялся как нация (т.е. имел основания для этнической, культурной, экстерриториальной и пр. самоидентификации), племена (роды), его составляющие, должны пройти ряд этапов развития.

Прошли ли их татары? Давайте разберемся. Часть из них (мишарцы/мещеряки) – угры, согласно концепции Миллера, часть – выходцы из Персии, а часть – ассимилированные с каждой предыдущей частью русские, исповедующие православие. «Мещеряки составляют особое татарское колено, которое заключает в себе около двух тысяч семей, из которых четыреста пятьдесят шесть в исетской провинции между башкирцами, а прочие в уфской провинции отчасти между уфскими татарами, а отчасти между башкирцами живут, следовательно, все в Башкирии, и потому в Оренбургской губернии.

В четвертом надесять [четырнадцатом] столетии, да может быть, еще и ближе к нашим временам, жили они на нижней Оке между мордвою или муромами и черемисами. А как перешли они в Башкирию, то принуждены были башкирцам, как помещикам, платить с каждой семьи по 25 копеек поземельных денег. Во время башкирского бунту в 1735 году и после доказали мещеряки правительству свою верность и преданность; почему оное и освободило их от платежа башкирцам поземельных денег, и вместо всякой подати повелело исправлять им козацкую службу. (Выделение мое. – М.С.). С виду походят нарочито на уфимских татар»[55]. Мы снова сталкиваемся с «некорректным» употреблением этнонима «татары». Уфимские татары – стало быть, башкиры. Ох… Вот не хотел бы я оказаться на месте уважаемого Карла Вильгельма Миллера, если бы ему вдруг пришлось озвучить это в каком-нибудь кабаке рабочего района Набережных Челнов… За башкира бы ответил. Как положено, по всей строгости! Ибо нет для татарина более страшного и уничижительного оскорбления, чем «башкир» (ну и башкиры «уфские татары» тоже в долгу не остаются). Увы, как бы ни хотелось кому-то, или, наоборот, НЕ хотелось, до какого-то «национального единства» волжским булгарам очень и очень далеко! Это лишний раз доказывает, что этногенез татар сегодня – не свершившийся факт. Процесс идет полным ходом. А вот куда он вырулит? Это вопрос. Может вырулить так, что мало никому не покажется. Особенно если за «точку сборки» принять «монголо-татарский» миф. Практически новую жизнь этот народ начал с 1919 года, когда татары получили пусть со всеми оговорками совковой автономии, но реальную государственность, и второй очень важный момент – письменный язык на основе кириллицы. Арабское письмо устраивало – и сегодня устраивает – далеко не всех. И на это есть свои причины. Это можно назвать даже конфликтом цивилизаций. От таких конфликтов лучше быть подальше, но иногда линия фронта проходит по территории твоего двора, а порой и через сердце…

И тут мощным фактором этногенеза начинает выступать религия. Ислам, пришедший к татарам в XIV – XV вв. вместе с персидскими купцами, принес не только арабскую письменность и суры Корана, но еще и высокую материальную культуру Персии. С тех же пор у татар появилась довольно мощная генетическая линия, восходящая к индо-иранским (арийским) корням. И здесь заложено еще одно противоречие. Ислам – как газ, никогда не занимает часть объема. Он стремится заполнить собой все возможное пространство. И тут против исламской доминанты поднимаются с одной стороны – РПЦ, с другой – древние национальные верования и традиции.

Татары-булгары никогда не делились по религиозному принципу. Русские/татары – это деление последних десятилетий. «В многочисленных войнах, которые вело со своими противниками Московское государство, на стороне Москвы активно участвовали отряды татар-мусульман. Они сыграли значительную роль в разгроме на р. Шелони в 1471 г. войска непокорного Новгорода Великого; в поход на Казань в 1552 г. вместе с русскими православными воинами отправились и верные вассалы Москвы – мусульманские отряды касимовских татар (что еще раз косвенно подтверждает – те войны не имели под собой этнического или религиозного содержания. – М.С.) <…> когда в 1612 г. в рядах сводного русско-татарского отряда, прибывшего для участия в Земском ополчении в Ярославль из Казани, произошел раскол, то часть православных и мусульман остались служить общероссийскому делу освобождения Родины от иноземного ига, другие же казанцы (русские и татары) предпочли продолжить бунт, смуту и «многую пакость земле поделаша», как гласит «Новый летописец»[56].

Как видим, исторически противопоставление «казанцев» и «православных» не имеет под собой серьезной почвы. Ислам – это еще не все татары, а татары – это не только ислам. Казань едва ли не единственный город мира (возможно, еще Иерусалим(!), и то с большими оговорками), где на равных правах существуют христианские и мусульманские святыни. Но много ли есть на свете стран, где ислам мирно уживается с другими религиями? Да, пожалуй, и нет таких, либо страна – целиком исламская, либо в ней разгорается бесконечная гражданская война. Ливан, Израиль, Турция (северный/южный Кипр), Босния, Сербия… Список можно продолжить. Понятно, что речь идет не о природной «агрессивности» ислама, а скорее об использовании ислама в политических целях, но список имеет место быть (не важно, по какой причине). России, можно сказать, «повезло», она состоит из множества мелких «реторт», каждая из которых по-своему сопротивляется внешним влияниям. Татарская реторта, возможно, сопротивляется даже активнее других. Если спросить, опять же не у специалиста, а у прохожего на улице, что в Москве, что в Казани, Татарстан – это исламский субъект Федерации? – нет сомнений, что прохожий ответит: – Да, исламский! Но есть и другое мнение, в самом Татарстане: «Ислам не соответствует менталитету, образу жизни, географически-климатической жизни татар. <…> религия предков общинно-коллективистская, все ее обрядовые ритуалы имеют коллективную форму, и оно этим объединяет воедино весь народ. Сразу после смерти Узбек-хана в Татарии начался Хаос и смута. Так началась гражданская война (заметьте, не я это заявляю. – М.С.). Гражданская война расколола татар на две половины, с разными психологическими мышлениями. Такой раскол и привел к утрате единства внутри народа, которое продолжается и сегодня. <…> Сегодня стало очевидным, что ошибаться и выбирать ложный путь развития могут не только отдельные люди, группы людей, но и народ в целом[57].

Из этого можно сделать вывод, что и о религиозном единстве татарам также говорить рано. Язычество хотя и сохранилось, в том числе и как культурный дискурс (взять хотя бы «Шурале» Габдуллы Тукая), но пока всерьез с исламом конкурировать не может. Кстати, мишарка-кикимора – ближайшая родственница русалки, которая «на ветвях сидит».

Итак, мы имеем 3 ветви, образующие татарский этнос – языческую, христианскую и исламскую, – по какой из них передается «наследство»? Мишарцы? Исконные жители глухих лесов и болот, к которым запросто захаживает в гости дух леса – Шурале? Тенгрианство? – хорошо, а где хоть что-то, что сохранилось в фольклоре от «степняков», и как произошла утрата «степной» тематики и замена ее на «лесную»? Мусульмане? – Ну, мы уже говорили, что они – персы, а про «персо-монголов» не писал даже В. Ян. Остаются… православные. Кстати, по нашей версии именно так оно и есть. Эстафету, если уж говорить о какой-то преемственности «татары» – татары, то русские православные казаки, получается, претендуют на роль наследников «Золотой Орды» куда как с большими основаниями, чем какие-то полумифические «мурзы-чингизиды».

Казанское ханство существовало одновременно с «Золотой Ордой» и существовало совершенно автономно. Почему вдруг, опираясь на какие-то мутные свидетельства, проложена хронологическая линия ОТ «Золотой Орды» к Казани, а не к той же Астрахани, к Азову, Дербенту? Возвращаемся в XV век. Москва представлялась Казани вовсе не «удобным полем для колонизации», а опасным и очень агрессивным соседом. То же для Ногайской орды, то же для Астраханского ханства, да и для Османов/ОТТоманов. Как следует из достоверных источников, война между Москвой и Казанью велась более 115 лет, и интересы сторон были абсолютно прозрачны – чисто экономические.

Но даже если закрыть глаза на историю вовсе, то и тогда выведение генезиса от ТЕХ казанцев – полная фантастика. Нету ТЕХ казанцев, что были подданными казанского царя Едигера, вырезаны все вчистую доблестным войском Ивана Васильевича. И на их место, сообщают хроники, для того чтобы Казань вновь стала городом, насильно заселили 7 000 русских, так что с тех пор понятие «казанец» в смысле подданный Казанского ханства потеряло этнический смысл. Но это же акт геноцида! Не слишком ли опасно признавать геноцид в отношении «татар»? Не потребовали бы компенсации!

Вот только кому эту компенсацию будем выплачивать? Потомкам тех самых русских стрельцов, что воплощали в жизнь царскую волю? Подобную же волю они воплощали, кстати, и в отношении, например, новгородцев. А помогали им в этом отряды касимовских «татар», вовремя перешедшие на сторону победителя. Так что цепочка наследования прерывается дважды: во-первых, Казань и «Золотая Орда» – не одно и то же и не преемники, во-вторых, современные татары и «казанцы» времен Ивана Грозного – тоже не родня. Скорее наоборот. Так что сентенция «потри русского – татарина найдешь» должна быть переформулирована: «Потри татарина – русского найдешь»! Но в современном Татарстане об этом вспоминать не принято. Может, оно и правильно. В будущее надо смотреть! Вот только каково это будущее?

Национальная самоидентификация – сложнейшая задача, которую нельзя решать нахрапом. Это результат кропотливого труда тысяч интеллектуалов. Можно смело сказать, что важнее задачи для нации просто не существует. Поскольку от того, кем себя видит народ сегодня, зависит его будущее завтра, послезавтра и через 100 лет. Если народу наплевать на свое будущее – можно оставить этот вопрос другим интеллектуалам других народов. Какую будущность они приготовят лентяям?

У нас очень любят бравировать сложностью выведения понятия «русский». Но тот, кто походя бросает: «Скажите, кто такой «русский»?» – либо идиот, либо провокатор. Но не менее сложно в свое время ставился вопрос «Кто такой немец?» – этот вопрос не стеснялись себе задавать Гете и Вагнер, Шопенгауэр и Бисмарк. И однозначного ответа, формулируемого в двух строках, как аксиома, нет до сих пор. Испания представляет собой достаточно пеструю палитру из каталонцев, басков, кастильцев и пр. Но никому не придет в голову спросить: «А есть ли на свете испанцы?» Во Франции, как известно, рулит Гасконь, но каждый француз четко знает, где заканчиваются французы и начинаются швейцарцы или итальянцы. И вот я имею все научные основания написать: русские и казанцы – это один народ, притом народ, с полным основанием называющий себя европейским, но тени Чингисхана повисают над моим мозгом, и мне нужно делать чудовищное усилие, чтобы признать очевидные данные краниологии и генетики. Вместо казанцев Бутлерова и Лобачевского я вижу скачущую по степи орду, в которую, как в библейское стадо свиней, вселились бесы. И сейчас кажется, что так было всегда. Какова же сила художественного слова, если оно способно подвигать границы континентов и поворачивать время вспять! Какова же сила мифа, если в эпоху нанороботов и адронных коллайдеров претендовать на национальную идею может сказка о никогда не существовавших в действительности кишащих паразитами аЦЦких всадниках, жадно хватающих с вертела куски подрумяненной человечины!

«Исламский» фактор

А на райских пашнях побрани

Спорит идолище с Господом:

«Ты отдай победу выкрому,

Правоверу мусульманину».

Говорит Господь узывчиво:

«Ай ты, идолище черное,

У какой ты злюки-матери

Титьку-вишенье высасывал?»

Бьются соколы-дружинники,

А не знают волю сполову.

Как сидеть их белым душенькам

В терему ли, в саде райскоем.

Стонет идолище черное,

Брови-поросль оторачает.

Как кипеть ли злым татаровьям —

Во смоле, котлах кипучиих.

Скачет хан на бела батыря,

С губ бежит слюна капучая.

И не меч Евпатий вытянул,

А свеча в руках затеплилась.

Есенин. Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, Цвете Троеручице, о Черном Идолище и Спасе нашем Иисусе Христе, 1925 г.

С точки зрения исторической т.н. «исламский» вариант «ига» – это бред, достойный разве что пациента дурдома, страдающего разжижением мозга, тем не менее с последовательностью, достойной лучшего применения, скачущим по заснеженным степям оркам Чингисхана вручается зеленое знамя с полумесяцем. У художника, взявшегося изображать исторические события, есть большой соблазн, возможно, даже невольно переложить историческую основу на современный контекст. Получается иногда очень смешно, только смеяться почему-то не хочется.

В декабре 1237-го…

В 1986 году на киностудии «Беларусьфильм» вышла очередная картина сериала «Государственная граница», «Год сорок первый». Исторический материал, на котором она создавалась, позволял сделать настоящее украшение эпопеи, но фильм получился откровенно слабым. И произошло это вовсе не потому, что атакующие погранзаставу немцы все поголовно оказались вооружены автоматами MP-40 (которых просто не было в Вермахте в таком количестве), не потому, что в нескольких километрах от места событий томятся без горючего Т-34-85 (которых в 41 году просто не существовало), а наварные поручни на башнях («ноу-хау» принадлежит М.Е. Катукову по результатам контрнаступления под Москвой) появились и вовсе в 42-м году. Это не очень приятные, режущие глаз огрехи можно было бы простить – какая, в конце концов, разница – какой калибр орудия, если оно не может сделать ни единого выстрела? Мои претензии к создателям фильма – совершенно иного свойства. Искаженно представлен политический контекст событий. Пограничники ведут себя так, как будто не было сентября 1939 года, как будто на этих рубежах они стояли десяток лет, как будто им заранее известны все дальнейшие перипетии. «До победы еще далеко!» – резко обрывает своего политрука начальник погранзаставы Сушенцов (Дмитрий Матвеев) (это за неделю до первого выстрела!). Он уже ТОЧНО ЗНАЕТ, что это не провокация, не локальный пограничный конфликт, не недоразумение. Он почему-то УВЕРЕН, что товарищ Сталин, его соратники ничего не предпримут для того, чтобы изменить обстановку на границе. Полным бредом выглядит сцена с немецкими летчиками, когда начальник погранотряда подполковник Свиридов (Геннадий Корольков) обстоятельно докладывает концепцию «мира во всем мире», детально разработанную в постхрущевские времена, и обещает до кучи взять Берлин. А ведь главный трагизм момента состоял именно в том, что война между СССР и Германией до последней минуты представлялась чем-то невероятным. Это сейчас легко расставлять «двойки» деятелям той эпохи, а ведь тогда многие шаги, приведшие к войне, казались в том историческом контексте абсолютно верными, более того, единственно верными! Ошибкой была аннексия Балтии? Возможно, это был бы хоть какой-то буфер, не позволивший бы Гитлеру развернуть столь широкий фронт. Но Литва, Латвия, Эстония не были настроены дружественно по отношению к СССР. Там, несмотря на внушительное военное присутствие Советов, работали английская, французская разведки, было активно белогвардейское подполье. В этом контексте решение об общей границе с «дружественной» Германией вместо трех недружественных не казалось абсурдным. И так далее. Но тут весь вопрос упирается в задачу фильма. И становится ясно, что задача-то была не отобразить события прошлого, а ОПРАВДАТЬ события настоящего! Для того и делалось! Замолчать больную польскую тему – это же соратники по Варшавскому договору! Продемонстрировать, что миролюбивая брежневская внешняя политика – преемственна по отношению к Ленину (а Сталин – это так, случайный человек) и т.д. Но если фильм «Год сорок первый» – это просто кривое зеркало, то снятый в 2004-м году фильм Михаила Пташука «В июне 41-го» – это уже просто какая-то недобрая клоунада. Чего стоит эпизод, где русские пограничники на КПП (!) русско-белорусской границы (в 41-м году!!!) глумятся над стариком-евреем с польским паспортом. Ума не приложу, как это бедняга жил почти 2 года в забюрократизированной полицейской стране с паспортом Атлантиды! Хорошо, допустим, американцы, финансировавшие съемки картины, не сильно разбираются, была ли там граница или нет. Ведь в 2004-то она была! Получается, и не соврали вовсе, а просто немножко «ошиблись с датировкой»! На 50 с небольшим лет!

Подобные задачи стояли и перед переписчиками древнерусских хроник. Одним из главных противников Московского царства в XV веке было Казанское (булгарское) ханство, попавшее под влияние исламского Юга – Турции, Персии. Оно заявляло свои права, находясь на важнейшей торговой магистрали – Волге. (А ниже еще и ханская Астрахань!) Ну как тут удержаться от демонизации ислама! Так что же мы хотим от беллетристов и лжеученых 500 лет спустя?

Молюсь осинам… Может, пригодится…

Отрывок из поэмы Есенина, приведенный в качестве эпиграфа, иллюстрирует не исторический факт, а, конечно же, личную фантазию поэта. Полуграмотный рязанский паренек перенес представление о современных ему татарах из соседнего Касимова на древние события. И тем самым, парадоксальным образом, желая воспеть православие, сыграл от обратного – «удревнил» ислам. Сложный мир есенинской религиозной символики, в котором на равных сосуществуют древние языческие и поздние христианские образы, в какой-то мере может претендовать на своеобразную «энциклопедию русской духовности». Одновременно это и энциклопедия ошибок. Своего рода зеркало для всех нас. Разруха, как известно, начинается «в головах» ©. И Есенин продемонстрировал это в полной мере. Именно он, а не Толстой никакой стал настоящим «зеркалом русской революции» и как следствие… поэтическим голосом Троцкого. Великие тени прошлого, ощущаемые имманентно, проступающие из-под позднейших христианских заимствований, и полная каша во взаимоотношениях между ними. Он готов вслед за Клюевым и Иисуса Христа воспринимать как языческого бога со всеми присущими язычеству атрибутами. «Мещерский» пантеизм Есенина еще раз заставляет задуматься о том, где провести границу между Казанью и Русью: «между сосен, между елок, меж берез кудрявых бус, под венцом в кольце иголок мне мерещится Исус» (не похоже на «тенгрианство»?) или вот:

А сёстры стали комсомолки.

Такая гадость! Просто удавись!

Вчера иконы выбросили с полки,

На церкви комиссар снял крест.

Теперь и Богу негде помолиться.

Уж я хожу украдкой нынче в лес,

Молюсь осинам…

Может, пригодится…[58]

В сознании рязанского паренька отпечаталось язычество, старообрядческие и позднениконианские архетипы. Но стройной концепции мы не увидим. Нет ее и по сей день в головах наших интеллектуалов.

Вероятно, серьезнейшей ошибкой российских правителей было желание построить империю XIX века по лекалам XII – XIII веков с сильной религиозной доминантой. Но времена изменились. Известная доктрина «Православие, Самодержавие, Народность» вновь породила симметричный ответ. В этой триаде самым таинственным, пожалуй, является последняя ее часть – что за слово такое чудно́е, «народность»? Баба в цветастом платке? Водка из самоваров? Сколько копий сломано вокруг понимания этого самого странного русского слова XIX века, и сколько трупов… А слово-то, между тем, вовсе не русское, а… польское. Narodowość – и значит всего-навсего «национальность». Причем в польском это слово ассоциируется с понятием «гражданство». Получается – «нация». В 1833 году граф Уваров, министр народного просвещения, сформулировал свой знаменитый лозунг. Не нашлось хорошего переводчика с польского? Забавно, что слово «националистический» рядом словарей переводится на польский как Antysemickich.

Вообще в этом что-то есть. Если хочешь, чтобы противник путался, нужно самому делать нелепые шаги. Замахнуться в одном месте – ударить в другом. Он будет защищать не то, что следовало бы. Так в Российской империи появилось противопоставление «православный – мусульманин». То есть исключительно по конфессиональному признаку. А коли господствующая конфессия сильна, то противостоящая ей волей-неволей обязана соответствовать. Она и соответствует. Раз отождествили русских и православных, то почему нельзя отождествлять «татар» с мусульманами? – Дискриминация! И верно. Она самая. И появляется «самая большая мечеть в Европе».

Не было бы агрессивной проповеди со стороны государственной церкви – не было бы и симметричного ответа на нее. Так и остался бы ислам одной из десятка конфессий, представленных на 1/6 части суши, наряду с трясунами, огнепоклонниками и обществом сознания Кришны. Любопытно, как через последние события «переосмысливаются» и войны недавнего прошлого, в частности афганская. Спустя 20 лет после вывода советских войск из этой страны на поп-сцене появляется такой взгляд на события:

А пока этот клятый Афган, то, что не пожелаешь врагам,

Где Христу и Аллаху никак не закончить беседы.

Если верить разведке полка, у Аллаха не дрогнет рука,

Но Христос обещал, что пока наша песня не спета[59].

Песня об одной войне, но написана явно под впечатлением другой, последующей, чеченской. По всем военным показателям (соотношение потерь, чуть ли не 1:60 (!), политические результаты – все-таки СССР оставил после себя вполне жизнеспособное просоветское правительство, афганская война положительно сказалась и на боеспособности советской армии – до этого тактика и стратегия оставались на уровне 1945 года и пр.) эта война могла бы считаться победоносной, но «общественное мнение» заставило ее проиграть. Ну а раз физически война считается проигранной, остается лишь пытаться выиграть ее МЕТАфизически. И тут на помощь приходит христианская символика. Вообще-то Христос и Аллах – фигуры не равные, чтобы вести подобный диалог. Тогда уж Христос и Мухаммед, или Аллах и Бог-отец (Иегова). А то прям какой-то религиозный экстремизм получается почище ваххабизма. (Если «наш» Христос беседует с «ихним» богом-отцом на равных. «Мало́го прислал на разборку!» – так, что ли?) Но это песня, т.н. «попса», и она имеет свои законы. Текст ее садится на уши, влезает в мозг. Те, кто не имел возможности узнать правду по рассказам отцов и старших братьев, будут уверены в том, что вообще-то атеистический СССР с совершенно иными мотивами! а не Россия билась с «духами»-мусульманами «за веру христианскую!», а РПЦ еще подбросит дровишек в этот костер, соорудив задним числом еще пару десятков «умученных за веру». Естественно, не заставят себя ждать и те, кто, обвязавшись поясом шахида, исключительно в «ответ на агрессию» закричит «Аллах акбар!». Ну все как в древнерусских летописях.

Севастополь как предчувствие

В XIX веке было несколько великих войн, которые вела Россия. Наполеоновские войны 1805 – 1815 гг. дали серьезные основания для самоидентификации русских как полноправного европейского этноса. Если до этого все больше кивали на Петра – европейца, то после «европейство» стало чем-то само собой разумеющимся. Но британцы через Ф.Крузе сделали свое черное дело. Через 38 лет Россия ввязывается в Крымскую войну. Противники – традиционные Османская Турция, Англия, Франция. И проигрывает ее. Поводом ее развязать послужила оккупация русскими войсками Молдавии и Валахии. Спустя 88 лет такая же неосторожная оккупация Бессарабии и Буковины станет спусковым крючком другой большой беды. Но фундамент беды закладывался уже тогда. «До Эль Аламейна мы не знали побед, после – не знали поражений», – скажет в свое время Уинстон Черчилль. Ровно наоборот можно сказать и о России. До Крымской войны Россия не знала поражений – после… А что же было после? В Европе начался рост антирусских настроений, подогреваемых пробританской прессой, Россия представлялась агрессором, «варваром», «азиатом». Не последнюю скрипку в этом оркестре играл молодой немецкий публицист Карл Маркс, призывавший применять против русских только что изобретенный фосген. Такая позиция несколько коробила даже его хозяев-британцев, под крылом которых он с Энгельсом провел последние годы жизни. Вообще-то британцы никогда не страдали излишней мягкотелостью в отношении своих противников, но тут даже для них показалось чересчур. Конечно, не может не удивлять, что из огромного сонма социалистических философов на роль «мессий» в России были выбраны такие мракобесные зоологические русофобы, как Маркс и Энгельс! Европейской газете, для того чтобы считаться либеральной, достаточно «вовремя проявлять ненависть к русским», говорили они.

«Нельзя быть либеральным человеком в Европе, не будучи врагом России. Либерализм и благорасположение к славянам – понятия несовместимые. Покуда так будет – Россия, хоть распинайся за цивилизацию и всеобщий мир, – она ничего другого не получит в ответ, кроме merde (кал, мерзость – франц.)» (Из письма Павла Анненкова Ивану Тургеневу; 25 августа 1876 года)[60]. Так Павел Васильевич оценивает общественные настроения в Европе XIX века. Какую же эволюцию прошло европейское сознание со времен Александра I – победителя Наполеона! И тут как нельзя более кстати пришлась «татаро-монгольская» выдумка. Вот, оказывается, в чем дело! Конечно, что еще можно ждать от этих русских! Горчаков и Тютчев титаническими усилиями стремятся минимизировать военную неудачу. Отчасти им это удается. Но лишь отчасти. Они всего лишь дипломаты, а не пропагандисты. Пропаганда начала работать на образ «варвара» в современном его понимании. Русско-английский фронт на долгие годы прошел по Кавказу и Средней Азии на Дальний Восток. Россия стала повторять действия противника, с той лишь разницей, что у противника был 400-летний опыт масштабных колонизаций банановых территорий. У России такого опыта не было. Последнее, что она колонизировала, была практически ненаселенная Сибирь, что скорее можно назвать не «колонизацией», а «освоением», и было это при Иване Грозном. У России никогда не было колоний в английском смысле этого слова. Все, что русские осваивали, они воспринимали как продолжение собственного дома, а не как площадку для грабежа. Британцы же никогда себя не идентифицировали с покоренными народами, те всегда оставались для них «недочеловеками». Расизм имеет четкие английские и французские гены. Хьюстон Чемберлен и Жозеф Гобино были настоящими аристократами, и вскормили их колониальные империи. Эстафету подхватили Лоуренс Томас Эдвард и Хью Ситон-Уотсон. России была навязана колониалистская парадигма развития. Но что могла предложить Россия? Концепцию XV века – Москва – III Рим? Миссионерство? А зачем прапраправнукам эмира Фарида и эмира Юсуфа III Рим? – Они и без двух первых жили прекрасно… Туркестанские походы – симметричный ответ Англии на их действия на Ближнем Востоке и в Причерноморье. Но чем дальше, тем более Россию засасывала трясина ее же собственных колоний. Навязав России среднеазиатский вектор приложения сил, Англия благополучно сдвинула ее на периферию Европы. Обратите внимание, как германофобия у русских генералов сочеталась с мечтами о Босфоре и Царьграде (Скобелев, Колчак). Появляется довольно странная и причудливая концепция, основанная на ложных принципах самоидентификации – «панславизм». То же «евразийство», только сбоку. Казалось бы, что в ней плохого? Но не она ли послужила причиной того, что Россия оказалась в Первой мировой войне на стороне своих традиционных врагов? Не странно ли, что православные «братушки» – болгары обе мировые войны XX века провели в лагере противника? И тут Османская империя перестала быть нужна… Англичане и взорвали ее изнутри. И инструментом для этого послужил радикальный ислам.

Семь столпов мудрости

Сегодня многим кажется, что ислам представлял грозную геополитическую силу всегда. А это не так. В 20-е годы прошлого века вышла книга Лоуренса Томаса Эдварда, также известного как «Лоуренс Аравийский», «Семь столпов мудрости». Именно ее следует считать основным расовым манифестом Западного мира, а вовсе не эпигонский и чванский «Майн кампф». Лоуренс Аравийский поставил задачу: сокрушить Османскую империю. И данная задача была выполнена в течение Первой мировой войны, точнее, под прикрытием Первой мировой. Нас интересует – КАК эта задача была выполнена. Это и не секрет – при помощи радикальных арабских исламистов, они позже получили наименование ваххабитов. До тех пор это были бедуины, кочевавшие в пустыне и не отличавшиеся от десятков других племен. Но Лоуренс под задачу сокрушения Османской империи выделил группу племен, одел их (чтобы отличать от других) в пестрые платки (позже они получат название «арафаток») и направил на турок-османов. В результате, как мы видим, Османская империя была разгромлена и уничтожена, на ее месте возникла Турецкая Республика. «Первой сложностью в восстании арабов было определить, кто такие арабы. Поскольку этот народ был образован искусственно, значение их имени медленно, год от года, менялось. Когда-то оно значило «аравиец». Была страна, называемая Аравией; но никакого смысла в этом не было. Был язык, называемый арабским; и в этом был критерий. Это был обиходный язык Сирии и Палестины, Месопотамии и огромного полуострова, что значился на карте как Аравия. До покорения мусульманами эти края были населены разными народами, говорящими на языках арабской семьи. Мы называли их семитами, но использовали этот термин (как и большинство научных терминов) некорректно. Однако арабский, ассирийский, вавилонский, финикийский, еврейский, арамейский и сирийский языки были родственны, и указания на общее влияние в прошлом или даже на общее происхождение были усилены тем, что мы знали: внешность и обычаи существующих арабскоязычных народов Азии, хотя и разнообразные, как поле маков, имеют равное и существенное сходство. Мы могли с полным правом считать их родичами – и они определенно знали о своем родстве, даже если досадовали на это»[61]. К чему мы это вспоминаем? Да к тому, что сейчас многие задаются вопросом – кто такие радикальные исламисты? Откуда есть пошли ваххабитские террористы? Да оттуда же. Мало кто помнит (хотя сие было на памяти многих) гигантский съезд революционных исламистов в 1995 году на стадионе «Уэмбли» в Лондоне. Казалось бы, почему не в Мекке? Не в Тегеране? Радикалы общались, выступали с крайними призывами к уничтожению прогнившей (ну, естественно, европейской) цивилизации. Там прозвучал лозунг: XIX век был веком атеизма, XX век был веком коммунизма, XXI век будет веком Бога. Неплохо. Но кто этот бог? Не тот ли, кто инспирировал и атеизм, гитлеризм, коммунизм? Этот вопрос вовсе не ересь, ведь аэролит, ставший затем «камнем Кааба», был найден Гелиогабалом, затем путешествовал с ним по Аравии, после был сунут в запасник, откуда и был извлечен для инспирации новой религии. Здесь, конечно, аэролит первичен, а «Пророк Мухаммед» вторичен. Ритуал опережает писаный «закон» Корана.

1995 год был отправной точкой оперативного «исламского» терроризма. Ведь террор-то сам по себе феномен западной цивилизации, и пустить его на самотек британская «Кобра» вкупе с Королевским институтом внешних отношений никак не могли. Были сформированы отряды (по образцу сформированных Лоуренсом в начале ХХ века) ваххабитов, радикальных исламистов и т. д., вооружены, проинструктированы и направлены на борьбу с подобными себе ближневосточными группами интересов. Так, пакистанская внешняя разведка стала гарантом нестабильности в регионе Южной Азии, иранские аятоллы удержали власть вопреки чаяниям и выбору народа Ирана, Ирак стал зоной нестабильности, Ливан потерял независимость фактически, Сирия уже не суверенна, Турция идет по пути дальнейшего размывания идентичности – и вовсе не в пользу европейской культуры. Это realpolitik в действии. Публицисты пишут о «мультикультурализме» (уже скончавшемся) в Европе, но те же процессы мультикультурализации и деконстукции, примененные к исламскому миру, дали еще более ошарашивающие результаты. Исламский мир стал полностью подконтрольным. До смешного. Им приказали кривляться, протестуя против карикатур на Мухаммеда (которых, заметим, местное население не видело в глаза), и они кривляются под камеры Би-би-си и Си-эн-эн. Такого не было даже во времена СССР с его антиамериканскими «демонстрациями против войны» начала 1980-х. Результат – «революции» в Тунисе, Египте, Ливии, уже и Сирии и т. д. Россия – в этом ряду как «исламская» страна. Ислам становится «традиционной» конфессией. По состоянию на XV в. Это, как мы видим, было далеко не так. Исламский мир стал полностью подконтрольным. Вплоть до моторики. Независимость – миф национальной независимости – отменен. Это часть программы по деконструкции Вестфальского мира. И участие в этом процессе британских организаций и институтов нельзя не заметить. Слишком очевидна стала дистанция в самое последнее время Британии от Европы. Похоже, граница цивилизации и дикости уже проведена не по Одеру, а по Ла-Маншу. Европа сама становится химерой. А исламский мир, инспирированный британскими агентами со времен Лоуренса, выполняет свою поденную грубую и грязную работу.

Есть такая арабская пословица – «Не зовите волка против собаки». В свое время англосаксы в борьбе против экспансии России-СССР (еще задолго до Афганистана) стали выращивать «волка» в лице ислама. «Пусть «дикари» уничтожают «дикарей»! Очень хотелось повторить успех «монголов». Собака тогда казалась Западу опаснее волка. Собака исчезла, а выращенный волк набрал силу и стал рвать тех, кто его выкормил. Что доказывает, хотя и косвенно, нашу мысль. Если бы такое когда-либо в веках было – оно бы не «рассосалось» само! Вот и получается, что настоящие виновники 11 сентября 2001-го – Крузе, Длугоши и их англо-американские сподвижники. Столь самозабвенно и безоглядно выращивая антирусский Ближний Восток, Англия и Америка не понимали, что для ТЕХ «монголов» она сама является таким же мясом, как и русские. Мифическим «монголам» все равно, кого резать. Вспомните, какими сентенциями бравировали чеченские бойцы в Ю.Осетии, чтобы напугать «натовских», «западных» грузин-«европейцев». Шизофреническая парадигма совершила очередной виток. Теперь грузины стали большими «европейцами», чем «монголы»-русские и «россияне-чеченцы»…

Почему Россия не Германия

Moskau, Moskau

Wirf die Gläser an die Wand

Russland ist ein schönes Land

Moskau, Moskau

Deine Seele ist so groß

Nachts da ist der Teufel los

Moskau, Moskau

La-la-la-la-la-la-la…

Kosaken – hey – hey – hey – hebt die Gläser

Natascha – ha – ha – ha – du bist schön

Tovarisch – he – he – he – auf die Liebe

Auf dein Wohl Mädchen he – Mädchen ho![62]

(из текста немецкой поп-группы «Чингисхан» (1979 г.), запрещенной в СССР)

XIX век в истории общественной мысли России прошел под знаком борьбы двух идеологем, т.н. «славянофильства» и «западничества». Это нашло более чем яркое воплощение в русской литературе и искусстве того времени. Но мы привыкли воспринимать историю русской литературы XIX века исключительно через ленинскую статью «Памяти Герцена». (А не было за редчайшим исключением другой возможности!) Идеологический дискурс, изложенный в ней, требовал от советских исследователей связывать большевизм с «революционно-демократическим» общественным движением, к которому примыкали отчасти «западники».

С кем вы, мастера культуры?

Действительно, идеи демократии, либерализма шли в Россию из Европы. Великая Французская революция вслед за европейским всколыхнула и русское общественное сознание. Но взаимодействие этих идей с русской почвой было куда сложнее, чем принято изображать. Большевикам же нужна была история, подводящая к ним, нужно было доказывать, что все, что было до них, лишь предвосхищало их приход. Большевиков не смущало явное насилие над здравым смыслом – что-что, а насилие у них никогда не вызывало аллергии! Так, в предтечи коммунистов записали и «вольнолюбивого» Пушкина, и «зеркало русской революции» Толстого и т. д. и т.п. Изучение литературы и истории воспринималось в советской школе как разновидность «политико-просветительской работы», и, поскольку большевики своим туповатым «агитпропом», особенно под конец (в 70-е – 80-е гг.), изрядно всех достали, это привело к довольно уродливым результатам. Укоренившийся взгляд большинства, что «революционеры-демократы» (Белинский, Добролюбов, Чернышевский и пр.) и есть «западники», а это, в свою очередь, предтечи большевиков, сыграло с русским общественным сознанием последних лет злую шутку – оно решило сыграть «от обратного». Раз большевики против всего русского (а до 1947 года примерно так оно и было), то и «западники» – это тоже явление «анти»-русское, «анти»– национальное. И тут под общественной мыслью подламывается тонкая доска, и она стремглав летит в дичайшее болото «славянофильского» мракобесия и «евразийства». Все, что противостояло большевистскому по ленинскому (по самой своей сути ложному!) дискурсу, а противостояли ему как раз, получается, славянофилы, воспринималось (и воспринимается по сей день!) как нечто антибольшевистское, а стало быть, автоматически – «очень русское». И здесь «татарский» миф расцвел самым пышным цветом, на какой только был способен! «Разруха в головах» создала такие дикие химеры, до которых Крузе с Длугошем бы в жизни не додумались!

Да что далеко за примером-то ходить! У нас «националисты» идут на «Русский марш» под «имперским» флагом, а как мы уже говорили, «империя» – понятие вненациональное! Кого-то из них, возможно, греет «имперский» опыт Германии, но здесь содержится свой обман. III империя, на которую молятся некоторые, строго говоря, национальной была лишь до тех пор, пока не стала примерять доспехи Фридриха Барбароссы. То есть пока не стала становиться именно «империей»! Когда перед Германией стояла задача «объединить всех немцев в одно государство – «Ein Volk, ein Reich, ein Führer!», она оставалась национальным (да, если угодно – «националистическим») государством. И до тех пор ей, кстати, сопутствовал успех! Аншлюс 1938-го года, оккупация Рейнской области (1936) прошли под фанфары и цветы на мостовых. Но как только на горизонте забрезжила НАДнациональная, «имперская» парадигма, как только началось «освоение жизненного пространства» – лимитрофа между Европой и Персией на Востоке, – звезда ее начала закатываться. Националистический духовный дискурс в Германии был разработан превосходно, но она совсем не была готова дать «объединяющее» начало разным этносам. Не готова была к единству не народа, а народов. Национальное стало подменяться религиозным, политическим, геополитическим… Как только начали создаваться «кавказские» дивизии СС, все стальное «арийство», позволившее в кратчайший срок нищей стране освоить космические и ядерные технологии, пошло прахом. Здесь надо благодарить наших британских союзников, что вовремя карту передернули. Что-что, а это они умеют делать виртуозно. Но, по большому счету, анализ этой ситуации – задача наших немецких товарищей, а у нас задача другая.

Интересно замечание кандидата исторических наук Сергея Сергеева: «Это прозвучит неожиданно, но факты свидетельствуют – национализм в России сформировался именно в западнической среде. Иначе и не могло быть: традиционалисты – от Хомякова до Леонтьева – ставили во главу угла не этническую, а религиозную доминанту. Поэтому не случайно, что Михаил Катков был близким другом Белинского и восторженным англоманом. Не случайно крупнейший идеолог русского национализма Михаил Меньшиков вышел из умеренно либеральных, а отнюдь не славянофильских кругов. Не случайна и знаменитая фраза Петра Струве: «Я западник и, следовательно, националист»[63].

Если читатель найдет время посетить Русский музей в Санкт-Петербурге, то пусть подольше задержится на первом этаже, где собраны работы Кипренского, Серова, Крамского, Верещагина, Васнецова – живопись конца XIX – начала XX в. Эти полотна просто-таки поражают своим пессимизмом. Серо-зеленая гамма, повторяющаяся из зала в зал, темные тона, «зажатое», «сдавленное» пространство. Даже великие события, такие, как «Покорение Ермаком Сибири», изображены как бы в тумане. Лишь время от времени попадаются яркие пятна сюжетов из жизни древней Иудеи. Все говорит о том, что к концу XIX века русское общество пребывало в состоянии тяжелейшего духовного кризиса. Эту растерянность испытывали даже такие титаны русской культуры, убежденные националисты, как Виктор Васнецов. Его «Витязь на распутье» как нельзя лучше иллюстрирует этот самый кризис. А «Битва русских со скифами»? – вот он – надлом в сознании современников… Здесь впервые появляется новое лицо предка. Новое лицо русского. Русского-страдальца, «терпилы», бессмысленно (обязательно бессмысленно!) погибшего неизвестно за что… ведь исход битвы предрешен. Появляется и образ врага-победителя – «дикого», «степного» человека. Русь еще движется вперед по инерции, русский рубль теснит франк и марку, обгоняя доллар. (Превышение доходов над расходами в 1908 году в золотых рублях составляло 30 миллионов рублей, а в 1912 году – 335 миллионов рублей.) Все это делалось без увеличения налогового бремени. Оно было в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии. В период с 1894 по 1913 год молодая русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза. Прирост строительства железных дорог составил 1574 км в год (наивысший показатель при СССР, достигнутый к 1956 году, составил 995 км). Сбор урожая хлебов удвоился. В период с 1907 по 1913 год урожаи главных злаков в России были на треть выше, чем в США, Канаде и Аргентине, вместе взятых. (Никогда в будущем при большевиках эта ситуация не повторялась!) В стране созданы основы парламентской демократии и состоялись свободные выборы. Расцветают университеты и высшие учебные заведения, пользуясь свободой, которой они никогда не имели и никогда не будут иметь в будущем. К 1913 году общий бюджет народного образования достигает колоссальной для того времени цифры – полмиллиарда золотых рублей, а темп его прироста за 20 лет – 628 %! В самом начале царствования последнего Романова начальное образование в России становится бесплатным, а с 1908 года – обязательным. Небывалый расцвет пережила русская наука. Имена Павлова, Менделеева, Попова, Бехтерева и многих других появились в последние десятилетия XIX века. Русские расширили Европу до Тихого океана, протянули железную магистраль от Балтики до Владивостока. Протяженность Транссиба (9288,2 км) почти втрое превышает тогдашний американский Union Pacific. Символично, что пролеты «Амурского красавца» – уникального Хабаровского моста, разделившего Гран-при Парижской выставки с башней инженера Эйфеля, сооружаются в Варшаве и доставляются к месту монтажа водным путем! Это Европа шагает по Сибири к океану! Это ее стальные руки раздвинули «монгольские» степи и наконец дали «завоевателям» керосиновые лампы и квалифицированных ветеринаров. Посевные площади хлопчатника в присоединенных Россией землях Бухарского эмирата выросли за 40 последних перед 17 годом лет в 200 раз! Но все это не занимает общественность. Над ней довлеет чудовищная «евразийская» химера. Дом ариев уже «разделился надвое». В Индийском океане германский крейсер «Эмден» топит русский пароход с двумя последними фермами для строящегося моста. Снова символ? Вспомним Гюго – «Всякая война между европейцами есть гражданская война»…

Стокгольмский синдром Руси

Стокгольмский синдром – термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном итоге отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. На этом поприще весьма преуспели литераторы и художники. Александр Блок, русский поэт с мироощущением европейца, пытается найти некий компромисс. В своей публицистике он сравнивает «монгольское нашествие» с «диониссийским», «обновляющим» началом, разрушающим европейское «аполлоническое», якобы несвойственное русским… «Татаро-монгольская» тема удивительным образом разрастается именно в эти годы. Причем раскрытие ее не браво-победное (что вообще-то было бы логично, ведь даже по официальной версии победа осталась за русскими), а какое-то пессимистически-некрофильское, мазохистское. 1880 г. Васнецов пишет «После побоища Игоря Святославича с половцами» (а половцы, как мы помним, – это степняки, а значит, «почти татары»). 1881 – «Битву русских со скифами». 1882 – «Витязь на распутье». 1883 г. – В.С. Смирнов создает полотно «Князь Михаил Черниговский перед ставкой Батыя». Через некоторое время В. Серов изображает пейзаж «После Куликовской битвы», удивительно перекликаясь с Васнецовым. «Двери Тамерлана», «Торжествуют» Верещагина к тому моменту уже классика. Савва Мамонтов – один из заказчиков Васнецова – пытается его «образумить»: «Если ты бодр, здоров и весел, это все, что нужно, и за успехом в работе дело не станет. Если ты станешь… предаваться какой-то непонятной мировой скорби (сколько доброго семени сгорало на этой негодной почве), то напиши мне, я изругаю тебя…» Но дело не в заблуждениях, или малодушии, или «творческом кризисе» отдельных художников. Это уже направление общественной мысли. Мейнстрим, так сказать. Направление поиска самоидентичности задано, и задано оно лукаво неверно. И результат не замедлил сказаться. Русские постепенно перестают ощущать себя европейцами, и происходит это фантастически быстро, несмотря на все успехи страны. Критическая масса пессимизма копится в русском обществе, и тут, как назло, Русско-японская война, которая оканчивается тяжелейшим поражением от «азиатов». Цусима, Порт-Артур… Цусима особенно болезненна, ибо в ней почти полностью потерян флот – флот, наследие Петра Великого, которым мы «грозили шведам» – еще один символ. Неужели это последнее, что делало нас Европой?! А что еще? Если окошко туда вам приходится «прорубать»? Сколь же сильна эта страшная Азия?! Общество дезориентировано и деморализовано. «О, Русь моя, жена моя, до боли нам ясен долгий путь, Наш путь стрелой татарской дикой воли пробил нам грудь…» (1907). Пишет Александр Блок. Это осмысление Цусимы. Шок, который был вызван первым известием. «Девочка пела в церковном хоре…» сменяется попыткой историко-философского анализа. Наконец, Ленин выступает: «Отсталая Европа и передовая Азия» (1913). (Интересно, что через 40 лет этот лозунг буквально понял Мао Цзэдун.) Русь охватил «стокгольмский синдром». Пиковое проявление этого «стокгольмского синдрома» – то самое «русское евразийство». Течение, зародившееся как раз в это время и оформившееся и окрепшее через несколько лет после катастрофы. В Софии, Париже, Берлине. «Евразийская» концепция возникла в эмиграции в 1920-х гг. в среде бывших офицеров Добровольческой армии, успевших разочароваться в Западе. То есть они оказались невостребованными политическими силами Европы. Их стремление воевать с большевизмом не получило одобрения в европейских странах, по которым в то время с триумфом разъезжал опальный Троцкий. Этим разочарованием умело воспользовались аналитики ОГПУ, сразу внедрившие в эмигрантскую среду своих агентов. «Евразийская» линия в советском руководстве была представлена прежде всего «младотурками» – большевиками, поддерживавшими тесные контакты с Кемалем Ататюрком. Может показаться удивительным, но большевистская Россия заимствовала идеологические принципы в революционной Турции, вплоть до государственного флага. Красный советский флаг с серпом, молотком и звездой как-то уж очень напоминает турецкий. Но это все случится позже, а пока мыслящие русские зачитываются Владимиром Соловьевым:

ПАНМОНГОЛИЗМ

Панмонголизм! Хоть слово дико,

Но мне ласкает слух оно,

Как бы предвестием великой

Судьбины божией полно.

Когда в растленной Византии

Остыл божественный алтарь

И отреклися от Мессии

Иерей и князь, народ и царь, —

Тогда он поднял от Востока

Народ безвестный и чужой,

И под орудьем тяжким рока

Во прах склонился Рим второй.

Судьбою павшей Византии

Мы научиться не хотим,

И всё твердят льстецы России:

Ты – третий Рим, ты – третий Рим.

Пусть так! Орудий божьей кары

Запас еще не истощен.

Готовит новые удары

Рой пробудившихся племен.

От вод малайских до Алтая

Вожди с восточных островов

У стен поникшего Китая

Собрали тьмы своих полков.

Как саранча, неисчислимы

И ненасытны, как она,

Нездешней силою хранимы,

Идут на север племена.

О Русь! забудь былую славу:

Орел двухглавый сокрушен,

И желтым детям на забаву

Даны клочки твоих знамен.

Смирится в трепете и страхе,

Кто мог завет любви забыть…

И Третий Рим лежит во прахе,

А уж четвертому не быть…

1 октября 1894 г.

Обратите внимание: «великая судьбина» – это не победа, а поражение! Очень христианский подход[64]. Не потому ли на картинах тех лет так много библейских сюжетов? Крестный путь, предреченный целому народу! Что это? Коллективное сумасшествие? Ведь это не один, не два экзальтированных художника, поэта, музыканта… Это целое направление в искусстве – Русь как объект мазохистских «сеансов»… Естественно, если человеку постоянно повторять, что он свинья – да как повторять! с какой «художественной убедительностью»! – он рано или поздно захрюкает. И Русь захрюкала. Она поверила в то, что была рабыней «монголо-татар», что в рабстве заключена «великая судьбина»! А надо ли еще что-нибудь? Ведь самое страшное, самое омерзительное холуйство (по Достоевскому) – это холуйство убежденное. Как же опасны самосбывающиеся пророчества!

В «патриотических» кругах принято восхвалять «подвиг» последнего русского царя Николая II (Романова), дескать, он принял «мученичество» во искупление судьбы страны. Э, нет, господа дорогие. Духовный подвиг – это индивидуальное, личное, можно даже сказать, интимное решение. Подвижник может жертвовать собой – это его исконное право, это его и только его выбор. И Христос поступил именно так. Но когда «подвижник» жертвует вверенной ему страной, народом, нацией – это никакой не подвижник. Монарх существует для того, чтобы процветало государство, и именно поэтому вся структура государства старается избавить его от решения бытовых вопросов, чтобы сосредоточить исключительно на делах нации. Но когда государство начинает существовать для того, чтобы обслуживать «духовный подвиг» монарха, – этому уже даже нет названия. На такое мракобесие не были способны даже «монгольские» «дикие» ханы.

До 1914 г. еще можно было что-то попытаться исправить. Но «паровоз вперед летел…». Впервые за несколько сотен лет Россия выступает против единственного своего европейского союзника – Германии на стороне… на стороне Англии, Франции в союзе с Японией, то есть своих традиционных геополитических противников… Шизофрения… Но жребий брошен. И надо как-то жить в этом шизофреническом мире. Для битвы против Европы нужны новые ориентиры, нужен антиевропейский миф… Далеко за мифом идти не пришлось. «Стокгольмский синдром» породил чудовищ. Россия после августа 1914 г. уже перестает быть Европой. «Что для русского хорошо – то для немца – смерть!» Четыре года спустя Александр Блок пишет «Скифов». Это пронзительный крик, эпиграфом к которому взяты строки Соловьева. И это пророчество, в котором отразился весь XX век.

…Придите к нам! От ужасов войны

Придите в мирные объятья!

Пока не поздно – старый меч в ножны,

Товарищи! Мы станем – братья!

А если нет – нам нечего терять,

И нам доступно вероломство!

Века, века вас будет проклинать

Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам

Перед Европою пригожей

Расступимся! Мы обернемся к вам

Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!

Мы очищаем место бою

Стальных машин, где дышит интеграл,

С монгольской дикою ордою!

Но сами мы – отныне вам не щит,

Отныне в бой не вступим сами,

Мы поглядим, как смертный бой кипит,

Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн

В карманах трупов будет шарить,

Жечь города, и в церковь гнать табун,

И мясо белых братьев жарить!..

Призыв поэта не был услышан. Спустя два года он умер в своей петербургской квартире от болезни, спровоцированной голодом и холодом. Про таких, как он, Достоевский писал: «у русских два дома, один Россия, другой – Европа». Но таких русских становилось все меньше… Не большевики принесли на Русь «азиатчину». Азиатчина прочно окопалась в умах и требовала материализации. Ею и стали большевики. Случайно ли, что на роль вождя эта масса выплюнула из своих недр человека с явно выраженными «татарскими» чертами? Или это чей-то «режиссерский» замысел? Чей?

На часах Истории 20 лет, прошедшие между войнами с одними и теми же участниками, с одними и теми же противоречиями – это ОДНА ВОЙНА – 100-летняя, 30-летняя и т.п.

Естественно, когда хлынула вторая волна – 41 (перевернутая 14!), как нельзя кстати пришелся Василий Янчевецкий (В.Ян) с его «татарской» трилогией, которая в противном случае осталась бы просто незамеченной. Как забавно сыграл псевдоним! Ян – поляк, знаковое имя, как русский Иван. Не это ли прозрачно упакованное послание «польским товарищам» Длугошу и Меховскому? Враждебную Европу, а это были вовсе не только немцы, а еще и румыны, мадьяры, чехи, итальянцы, нужно было чем-то пугать. Нужен был Миф. Миф, адекватный германо-арийскому. На войне все средства хороши, и если этот «монгольский», «варварский» «бэкграунд» дал силы хотя бы одному солдату продержаться на минуту дольше, хотя бы одному юному токарю или фрезеровщику выстоять смену (а было их куда как поболе), то Сталинская премия, полученная по итогам автором, была вполне заслуженной. Однако войны имеют свойство заканчиваться. Уже 3-ю часть трилогии «К последнему морю» в 50-е издали насколько это возможно формально и без помпы. Но мифы удивительно живучая штука. Случайно ли, что на самом излете СССР, в эпоху массового общественного пессимизма, Яна вновь переиздают тиражом, сопоставимым с текстами «дорогого Леонида Ильича»?

Польский след и яйца судьбы

В нашем «журналистском расследовании» мы снова и снова натыкаемся на «польский след». Уже слышен нестройный хор голосов товарищей с фамилией на -ский: «Почему поляки всегда виноватые?!»©. Действительно, что выиграла Польша от объявления русских «азиатами»? В определенной степени Длугош и Меховский сами накликали беду. Это ими созданная ложная парадигма в конце концов привела к тотальному краху польской государственности в сентябре 1939-го, когда «монгольские орды» устремились навстречу «тевтонцам». «Уродливое порождение Версаля» рухнуло под громоздкими построениями собственных интриг и причудливой помеси холуйства с чванством. «Да, скифы мы!..» – гудели, летя на землю, кирпичи расстрелянных из «бэтушек» башен костелов. «Да, азиаты мы!..» – вторило эхо в Катынском лесу. Чудовищный бумеранг, запущенный столетия назад, вернулся… Вы хотели получить «азиатов»? – Вы их получили! Но вскоре оказалось, что для «европейцев» сами поляки и есть самые настоящие «азиаты» – не помогли ни попытки заигрывать с Лондоном, ни «доказательное» объявление русских «варварами».

Демонизировать поляков, впрочем, не стоит. Польша «тоже женщина подневольная…» © И у стремления быть большими европейцами, чем папа римский, есть свои причины. Выбор-то у нее совсем не велик – либо расколоться на 2 куска и быть поглощенной соседями, либо пытаться выруливать нечто «уникально польское». А вот что это такое, если это нечто сильно отличное от «русского» – большой вопрос! Речь Посполитая – это «польское»? А Литва? – Литва фрагментами больше «русская», чем сама Русь. Там еще до сих пор Купалу празднуют… Вот и получается – чтобы найти собственную идентичность, нужно отгородиться от всего русского, чтоб «не мешало». Отчасти помог сэр Уинстон Спенсер Черчилль со своим «железным занавесом» – это очередная инкарнация мифа о «варварском иге», только уже на современной почве. «Мы не можем закрыть глаза на то, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании, является братская ассоциация англоговорящих народов. Это означает специальные отношения между Британским содружеством и Империей и Соединенными Штатами Америки»[65]. Плата за «автокефальную» польскую идентичность на британской закваске оказалась чудовищной. В результате II Мировой войны Польша окончательно утратила независимость и превратилась в марионеточное государство, не способное проводить самостоятельную политику в принципе. Если довоенная Польша держалась хотя бы на воле и авторитете маршала Пилсудского, то послевоенная не могла добиться суверенитета ни при Брежневе, ни при Бушах. Пресловутое «Лондонское правительство» так до конца и не переехало в Варшаву. Кто помнит хотя бы одного польского руководителя того времени, кроме купленного американцами с потрохами Леха Валенсы? Причем купленного не самого по себе, а как средство «против русских». Жалкая судьба…

Но удар пришелся не только по Польше. Ложные вводные приводят к ложным результатам для всех участников проекта. Когда спустя 6 лет казаки оказались на улицах Берлина, никто не додумался обратиться за разъяснениями к Крузе, а ведь все закладывалось тогда. В начале было слово… Но теперь это слово отлилось сталью и свинцом. А ведь те же казаки могли поить своих лошадок из Темзы… Могли. Но английский враг для них был «неведомым».

Нас могут упрекнуть – не слишком ли часто мы поминаем Германию? Гермния то – Германия се… Нет, не слишком. Если глядеть из Лондона через пенсне сиятельного лорда – между русским и немцем нет никакой особой разницы. «Оба хуже»! История Германии и история России поразительным образом перекликаются. А уж XX век… Мало найдется спорщиков, которые не согласятся с той мыслью, что русско-германские отношения были главным содержанием европейской истории прошлого века. Этот век (как эпоха, задавшая определенные парадигмы) начался в августе 1914-го маршем армий Ранненкампфа и Самсонова, а закончился в ноябре 1989-го падением Берлинской стены. 75 лет Европа была «разделенным домом». Надо ли после этого удивляться, что большая часть мировых богатств сегодня сосредоточена в руках англосаксов? XX век – это век безоговорочных побед Британии.

Сегодня так и остается открытым вопрос, с кем же Россия – с Европой или с Азией? Будет ли она равным партнером других участников Евросоюза или же «расступится»? А это означает, что России уже не будет в привычном смысле этого слова. Русские перейдут в иное этническое качество. На пространства «России без русских» тотчас хлынут новые «орды» Чингисхана. И это не такой уж невероятный сценарий мирового апокалипсиса. Недавно по всем экранам страны прошел «камедиклабовский» фильм «Яйца судьбы», понятное дело, что обозначенные там яйца не что иное, как «наследство» Чингисхана. Да, это буффонада, глумеж, балаган в духе немецкого «Чингисхана»-79, однако во всем этом недалеком зубоскальстве есть одна, прямо скажем, жутковатая сцена. 3 яйца просияли в небе над Москвой, и «народ Чингисхана», почему-то в фильме им являются таджики, никакого отношения ни к монголам, ни к татарам не имеющие, пробудился! Как зачарованные, все гастарбайтеры, находящиеся на территории столицы, символически попирая ногами недоеденный «доширак», собираются в огромную армию. И уже никто не сомневается, что эта армия и есть наследница того самого «великого покорителя мира»! Перед ней пасуют олигархи и бандиты, выжившие в 90-е. Просто в фильме она «добрая» и никого «хорошего» не трогает. Кому-то может быть и смешно. Но смешного-то в этом мало. Найден «законный наследник Чингисхана», и это теперь действительно пришелец и «азиат». Азиат не по крови, азиат по мироощущению – есть «бай» («насяльника») и бесправный раб; нет никаких прав человека и «либерализма» (от них все зло!), и выборы не нужны. Главное, чтобы был хороший «насяльника»! Вообще нет уже ничего, потому что народ, который привык считать себя рабом, не имеет будущего. Но тут-то вроде как раз рабы – это «таджики»? Ой, не заблуждайтесь! Не имеет никакого значения, кем является раб, если он вооружен идеей. «Словом божьим», если угодно. Это он сегодня раб, а завтра? Иудеи в Риме (том самом, первом Риме) были рабами, но пришел из Назарета некий нищий фантазер… И где сейчас этот Рим? «Варвары»/«бородачи» нашлись уже потом, когда дезориентированная римская элита не могла внятно самоидентифицировать себя, как нашлись большевики в 1917-м. С врагом, даже очень сильным и многочисленным, можно сражаться. Главное – знать, где он. Когда не видишь врага – воевать невозможно. Будь у тебя хоть в 100 раз превосходящие силы, если им неизвестно направление предстоящего удара – это просто пушечное мясо. Так что пренебрежение к ЗНАЮЩЕМУ, пускай и слабому – очень опасно. Это он слаб ПОКА. Так что слово может многое, особенно вовремя сказанное, особенно способное заставить работать воображение.

Замечательный американский фантаст Норман Спинард в свое время написал короткий рассказ «Скачок энтропии массовых сосокуплений». Несмотря на странное (постмодернистское) название, рассказ содержит исчерпывающее руководство по ведению современных информационных войн. Один из сценариев гласит: «Война, вне всякого сомнения, служит для подавления воли неприятеля. Тождественность – один из способов ведения войны. Война подавляет волю неприятеля, если он абсорбируется своим врагом. Неприятель побежден, если степень его абсорбированности превышает страх перед последствиями поражения». Еще немного, и сама российская публика начнет отождествлять Россию и мифический «Великий Туран», а наш витязь все еще на распутье…

Сделал ли свое дело «великий миф XV века»? Можно смело сказать, что сделал. Британские хозяева длугошей победили. Третий Рим не состоялся. «Все христианские царства» не сошлись «в одно твое», слишком уж сильно «смердит своей овчиной» (Сергей Яшин ©) в этом Риме «Евразия». Он тяжело поражен стокгольмским синдромом. Он никак не может вспомнить, что он РИМ (помнит только, что ТРЕТИЙ – даже не второй!)

Заключение

Итак, мы подошли к концу нашего повествования. Разумеется, у меня нет ответов на все вопросы. Возможно, они найдутся сами, когда фантазмы русофобов подвергнутся более детальному анализу скептиков, а такие скептики обязательно найдутся. Возможно, они подвергнут пересмотру и какие-то из моих посылок. Что ж, давайте полемизировать. Но есть момент, на котором стоит остановиться особо. Я много ругал Азию и восхвалял Европу, но подчеркну еще раз: «европеец» и «азиат» в данном случае – это не этнические, религиозные, культурные или расовые общности. Это разные социально-политические типы, разные цивилизации, разные приоритеты развития. Когда мы говорим «Европа», то представляем себе определенные конститутивные отличия социально-политического устройства, базовые понятия, которые ассоциируются с этим континентом. То же – Азия. Во многом, соглашусь, это дань стереотипам, но масса мыслит стереотипами. Масса мыслит штампами, и только немногие интеллектуалы способны воспринять парадоксальные, амбивалентные конструкции. Да и то это больше своеобразная «гимнастика ума», которая в конечном счете позволяет просто прийти к тому же самому стереотипу, просто с новой, несколько неожиданной точки зрения и тем самым в очередной раз утвердить его. Попробуем создать таблицу ценностей, одни мы отнесем к «европейским», другие к «азиатским». Что у нас получится?

* – Тут прочерк, поскольку я даже не нашел что из «азиатского» арсенала можно было хоть как-то сравнить с этим понятием. Потому что место для инсталляции такого явления в «Ханской» империи не предусмотрено.

Список по желанию можно продолжить, но, думаю, суть противопоставления ясна и так. Кто-то начнет меня упрекать в предвзятости, необъективности, говорить, что, мол, Европа тоже своих деспотов знала. Знала. Но такие понятия, как «права человека», «демократия», «свобода слова», «либерализм» (да-да, даже так! И либерализм в том числе!), родились в Европе, а не в Азии. Если они и появились где-то на необъятных просторах сего континента, то только там, где утвердились в полной мере европейские ценности и европейский образ жизни. Для подавляющего же большинства азиатов это либо пустой звук, либо, того хуже – понятия, вызывающие лютую ненависть, «корень всех зол», «порождения шайтана».

Кто-то из интеллектуалов, насмотревшись на то, как утреннее солнце Казахстана нежно красит верхушки гор на рассвете, на голубые купола Самарканда, убегающий вдаль изгиб Великой Китайской стены – как красиво! – будет наивно пытаться «навыдергивать» из нашего списка «лучшее» и создать нечто «уникально евразийское». Не получится. Не получится соединить деспотизм со свободой слова, полное бесправие смердов и высокие стандарты быта, кастовость, несменяемость элит и настоящую политическую борьбу. Не получится соединить права человека и соборность, поскольку как только человек заявляет о своих индивидуальных правах как о чем-то значимом, – он тут же выпадает из общины. Не получится соединить коллективистское мышление, которым обладает подавляющее большинство наших менеджеров, обучавшихся в высших партийных школах, и эффективное управление собственностью. Одно будет за собой обязательно тянуть другое. «Запад есть запад, восток есть восток, и с мест они не сойдут», – заявил в свое время Редьярд Киплинг, уверяю вас, господа, ему можно верить. Что такое настоящий Восток, автор «Маугли» знал не понаслышке. Не получается привить Европу к Азии. Веточка «европейства» просто засыхает на этом гигантском кряже с невероятной инерцией. Получается как раз самая настоящая Азия. Без примесей. Получается то чудовище, которое сегодня именуется «Российская Федерация» (а до этого СССР) и которым уже почти столетие часть мира пугает детей. Причем, замечу, та часть, где все перечисленные ценности нашли как раз свое воплощение. Мне опять начинают возражать: а как же наша высокая духовность? Ведь Запад бездуховен… Общеизвестно, что Запад бездуховен… Запад бездуховен… Это, конечно, дело вкуса, но мне все-таки кажется, что Вольтер и Гёте вложили в копилку мировой цивилизации куда как поболе, чем Проханов и Сулейменов. То немногое европейское, что удалось сохранить, привить, навязать – как будет угодно – бежит стремглав «обратно» в Европу. Беларусь, Украина, Балтия не хотят делить славу Чингисхана. Им неинтересно «имперское» величие. Им-то как раз хочется отнести обратно (на законное место) точку формирования славянского праэтноса, но тяжело. Как же чудовищно тяжело! Полтора столетия нам рассказывалась «красивая сказка», и полтора столетия над тем, чтобы эта сказка стала былью, работали мастера культуры, и, кстати, не самые худшие.

Попробуйте закрыть первые строчки таблицы – вычеркнуть, заклеить, уничтожить – что угодно – изменится ли парадигма? Все равно будет понятно, что «демократия», «частная инициатива», «индивидуализм» – это НЕ про Азию. Но как только перечисляешь: «деспотия», «соборность», «коллективизм», «мистицизм» – сразу представляются несущиеся по просторам Сибири орды Чингисхана, адский огонь, играющий на непонятно в каких кузницах выкованных доспехах, гиканье озверелых орков – это Великая Империя! Да, не знакомая с элементарными гигиеническими нормами, да, в которой жизнь отдельно взятого смерда не стоит и ничтожной монетки «дурного штемпеля», да, погрязшая в холуйстве и казнокрадстве, но какая же она ВЕЛИКАЯ-ТО, мать-перемать! Да если надо (кому? зачем?) – да мы сметем эту Европу с лица земли! И будет над всем миром одно знамя – знамя великого Хана!.. Вот так примерно рассуждают «ордынцы». Так же рассуждали и большевики. «Зато мы делаем ракеты!» Что будет после того, как это знамя будет водружено (какую цену и кому придется за это заплатить?), что сделают те, кто никогда в жизни не имел за душой ничего дороже своей острой сабельки и значка с портретом «любимого вождя», привыкший терпеть лишения и спать, накрываясь конской попоной? Он построит нечто прекрасное? Вряд ли. Если бы он умел строить – он бы это уже давно построил на этих огромных пространствах. Вопли о «культуре», в которых слышатся – Ибн-Сина! «Арабские цифры!» Порох! – увы, только доказывают глубину той пропасти, в которую готова ринуться Россия. Ибн-Сина – да, был великим врачом, но почему-то сложнейшие операции производятся сегодня не в Бухаре, а в Европе и США. Арабские цифры прекрасно обслуживают экономику и науку Европы, и нефтеперегонные заводы в Аравии строят французы, порох… ну да… так почему же, изобретя порох, что равносильно было изобретению атомной бомбы, Поднебесная так и не смогла им толком воспользоваться, став британской колонией и наркополигоном? Единичные достижения возможны и при тирании, но институционализированный прогресс возможен только при широкой частной инициативе. Первым человеком в космосе был Гагарин, но почему-то не русские, а американцы сегодня готовы предложить суборбитальные полеты, освоенные частными компаниями. Американцы украли наши деньги? Да полноте! Есть они в РФ на то, чтобы заказывать в офисы торшеры из муранского стекла и диваны из крокодиловой кожи. (Баям! Насяльникам!) И для этих целей они будут всегда. Их не будет на пенсии и научные исследования. Их не будет на реформу армии, на новые учебники, но на то, чтобы подчеркнуть величие сановных вельмож – они найдутся всегда! Империя есть империя! Эта империя дала миру Гагарина, но если все будет оставаться так, как есть, то и Гагарин так же беспомощно повиснет в вакууме, как сегодня повисает Ибн-Сина! Ну, был, ну открыл, ну изобрел… имярек. Но повторить, поставить на поток, отработать массовую технологию Империя не в состоянии. Она может создать только единичный экземпляр «Лады-Калины» и «Ё-мобиля», чтобы на нем проехал Насяльника и потом раздал (ну, это как проедет – либо одарил, либо голова с плеч). Вот почему Сталин у нас считается «эффективным менеджером». Империи не нужно, чтобы каждый смерд мог позволить себе «жестянку Лиззи». Империя делает все в единственном экземпляре – для Императора. И мотивация – тоже личное расположение Солнцеподобного.

Нет сегодня в мире никаких мифических «двух», «трех», «десяти» цивилизаций. Так называемый цивилизационный «конфликт» происходит в рамках одной-единственной цивилизации. «Исламский Восток» вооружен определенными силами на Западе, в определенных ими же целях. Китай со всем его видимым «могуществом» – ничто без западных рынков сбыта, равно как и «арабская нефть» будет источником благоденствия региона лишь до тех пор, пока это будет нужно англосаксам. За последние 30 – 40 лет мы так и не услышали о новых достижениях науки и техники Дубая, хотя в инвестициях недостатка нет. Зато по всем экранам проходят золотые унитазы шейхов. И унитазы эти сделаны также западными компаниями. Не создано прорывных философских идеологем тюркскими философами – все уже было и устарело, и протухло – «Великий Туран», самая большая мечеть в Европе и орды Чингисхана – универсальный ответ на все времена. Мы сокрушим всех, ибо наш Хан велик! Аллах акбар! Что дальше? Дальше пустота. Нет конфликта цивилизаций – есть конфликт цивилизации и дикости. И силы, управляющие этой дикостью, находятся внутри европейской цивилизации. Эти силы готовятся ее уничтожить, для этого где шаманскими бубнами и камланиями, где умствованием и ментальным онанизмом, а где и штыком и гранатой вызывают к жизни чудовищный миф – миф о неких восточных завоевателях Европы, создавших на костях цивилизации великую («Монгольскую») империю.

Приложения

Приложение 1

250 самых распространенных русских фамилий

По результатам исследования в пяти условных регионах РФ ученые составили список из почти 15 тыс. русских фамилий. При наложении региональных списков друг на друга был сформирован следующий перечень из 250 самых часто встречающихся общерусских фамилий.

Приложение 2

Военное противостояние Москвы и Казани в XV – XVI вв. (составлено на основе материалов из книги Похлебкина В. «Татары и Русь»)

* Одним из условий договора было массовое строительство в русских городах мечетей, однако широкое сопротивление этому процессу, активно поддерживаемое духовенством, не позволило воплотить в жизнь ни одного проекта.>.

Примечания

1

Курт Рис. Кровавый романтик нацизма. Доктор Геббельс 1939-1945. М. Центрполиграф, 2006, с. 71.

2

Жан-Поль Сартр. Пьесы. М., «Искусство», 1967 г.

3

Русский текст Ф. Крузе (в интернет-источниках он ошибочно поименован Х.Крузе) найти не удалось, в нашем распоряжении имеется лейпцигское издание «Russishe Alterhuemer» («Русская старина») 1844 г.

4

Манштейн Э. Утерянные победы / Сост. С. Переслегин, Р.Исмаилов: АСТ, Москва; 2007.

5

http:// www.un.org/ru/ documents/decl_conv/ conventions/genocide. shtml

6

Черновицкая Ю.В. «Косвенный» геноцид в современном обществе (социально-философские аспекты). Вопросы философии, 2008, № 10, с. 165-171.

7

Там же.

8

Империя Романовых и национализм. М.: НЛО, 2006.

9

Вернадский Г.В. Очерки по истории науки в России//Записки русской академической группы. Нью-Йорк, 1974.

10

Савицкий П.Н. «Борьба за империю. Империализм в политике и экономике». //Русская мысль, 1915. № 1, 2.

11

Вернадский Г.В. Против солнца. Распространение русского государства к востоку//Русская мысль, 1914. № 1.

12

Савицкий П.Н. Борьба за империю. Империализм в политике и экономике. //Русская мысль, 1915. № 1, 2.

13

«Известия» от 28 сентября 2005 г.

14

Там же.

15

«Независимая газета», 30.12.2009.

16

Взято: http:// haplogroup. narod.ru

17

«Комсомольская правда», 18.03.2008 г.

18

Акимушкин О. Ф. Средневековый Иран: Культура, история, филология. – СПб. «Наука», 2004. – С. 212-264.

19

Ю.Д. Петухов. Тайны древних руссов М. Вече, 2008 г.

20

Зотов Р.В. О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в Татарское время. СПб., 1892; ПСРЛ. Т.1. М.,1962. Стб. 509; Т.3. CПб., 1841. С.41.

21

Жуковский В. Песня, спетая один раз. Воронеж, 1983 г.

22

http://prostofinansy. com/ ?p =3050

23

Пушкин А.С. Сочинения в трех томах. СПб: Золотой век, Диамант, 1997 г.

24

«Повесть временных лет. Памятники литературы древней Руси», М., 1978. «Художественная литература» (составители Дмитриева, Лихачев). с. 277.

25

Там же, с. 178.

26

Там же, с. 181.

27

Там же, с. 48.

28

Там же, с. 39.

29

Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII веков. М., 1955.

30

Фроянов И.Я. Древняя Русь: Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. СПб., 1995.

31

«Повесть временных лет. Памятники литературы древней Руси» М. 1978 «Художественная литература» (составители Дмитриева, Лихачев), с.38.

32

Записки Восточного отделения Императорского русского археологического общества. Т.III. – СПб., 1889 г.

33

Воинские повести Древней Руси. Л. Лениздат. 1985.

34

«Родина», № 2. 2004 г.

35

«Республика Татарстан» (газета ) №78-79, 2003 г.

36

евский

37

«Виват, шурави!» Слова Ю. Шкитуна, музыка Ю. Шкитуна, Л. Мухина; исп. Александр Маршал.

38

http:// www.passion-don.org/ types.html

39

Там же.

40

Прага – варшавское предместье на правом берегу Вислы. Не путать со столицей Чехии.

41

Колмогоров в воспоминаниях учеников. Сб. ст./ Ред.-сост. А.Н. Ширяев. – М.: МЦНМО, 2006, 472 с.

42

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. ИМПЕРИЯ Русь, Турция, Китай, Европа, Египет. Новая математическая хронология древности. М., 1995 г.

43

Там же.

44

Постников М.М. Критическое исследование хронологии древнего мира. В 3-х томах. Крафт+ 2000 г.

45

А. Бушков Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы. М., Олма, 1997 г.

46

Аверьянов К.А. Когда произошла Куликовская битва? // Вспомогательные исторические дисциплины: специальные функции и гуманитарные перспективы. М., 2001. С. 104-109.

47

http://www.mospat.ru/calendar/svyat1/sep16-kiprian.html

48

http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4990 по рукописи: РНБ, Соловецкое собр., № 858, Кормчая, 1493 г., л. 527-5

49

http://protobulgarians.com/ Kniga%20na%20Aleksandaar %20Bayar/Alexander%20Bayar%20-%20The%20secret%20history%20of%20tatars%20-%20in%20russian.pdf

50

Е. Н. Шипова Словарь тюркизмов в русском языке. Алма-Ата, 1976 г.

51

Баскаков Н. А., Добродомов И. Г. Рецензия // Вопросы языкознания, 1978, № 1, с. 141.

52

«Тюрки» я намеренно употребляю в кавычках, поскольку здесь это не этническая общность или какое-либо иное физическое понятие, а понятие МЕТАфизическое. «Тюрки» как склад ума, ментальные тюрки!

53

Арапов Дмитрий. Мусульманское дворянство в Российской империи // Дворянский вестник. 1999. № 45. С. 4-5.

54

«Казанская история». М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1954. С.53.

55

Миллер Карл Вильгельм. Описание всех в Российском государстве обитающих народов… Часть вторая. О народах татарского племени. С-П, 1776 г.

56

Дмитрий Арапов. «Мусульманское дворянство в Российской империи» // Дворянский вестник. 1999. № 45. С. 4-5.

57

Газета «Безнен юл», № 3, июнь 2006 г. Набережные Челны.

58

С.А. Есенин, «Возвращение на родину» (1924).

59

А. Буйнов. «Над Баграмом».

60

Анненков Павел Васильевич. Письма к И.С. Тургеневу. Книга 2. 1875-1883. СПб. 2005. «Наука».

61

Лоуренс Томас Эдвард. Семь столпов мудрости.Терра – Книжный клуб, 2001 г.

62

Москва…

Бросай стаканы на стену!

Россия – это прекрасная страна

Москва…

Твоя душа так велика

Ночью там черт знает что творится

Казаки – хей-хей-хей – поднимают стаканы.

Наташа – хо-хо-хо– ты прекрасна!

Товарищ – хе-хе-хе – За любовь!

За твое счастье, девочка, хе – девочка –хо! (пер. с нем.)

63

http://portal-slovo.ru/history/39069.php?PRINT=Y

64

Бердяев Н. Судьба России. М., 1990.

65

Черчилль У. Мускулы мира. М. Эксмо-Пресс, 2007.

Content

Михаил Сарбучев
Никакого «Ига» не было! Интеллектуальная диверсия Запада

Предисловие

Как работает пропаганда. Завещание доктора Геббельса

Что нам в них не нравится

В начале было слово…

Обыкновенный фашизм

Азиопа

Не скребите русских…

Как это не было…

Атака хоббитов

Вертикаль власти «по-татарски»

За веру христианскую…

Нумизмательная заниматика

Ни времени, ни ценности, ни часто названий…

Читая «Повесть временных лет»

«Поганъи татарове…»

«…и прочие прозывавшиеся русью»

Ав-то-ра!

Нет повести печальнее на свете…

«Здравствуй, племя младое, незнакомое…»

Все татаре, кроме я!..

Да, скифы мы!..

Чем татарин лучше незваного гостя

«…мы имеем сказку, а не историю, но это красивая сказка…»

Ангел с яйцами

«Заскорузлые тирольцы в зипунах»

Пепел великих битв

Киприан – повелитель времени

Тохтамыш против Тамерлана

Who is who?

Хоть горшком назови…

Солоха и Опракс

Каракули ишака

Без вины виноватые

Образ врага

3 источника, 3 составных части

«Исламский» фактор

В декабре 1237-го…

Молюсь осинам… Может, пригодится…

Севастополь как предчувствие

Семь столпов мудрости

Почему Россия не Германия

С кем вы, мастера культуры?

Стокгольмский синдром Руси

Польский след и яйца судьбы

Заключение

Приложения

Приложение 1 250 самых распространенных русских фамилий

Приложение 2 Военное противостояние Москвы и Казани в XV – XVI вв. (составлено на основе материалов из книги Похлебкина В. «Татары и Русь»)

Примечания