Владимир Литвинов

Перстень Аримана

Какой-нибудь предок мой был скрипач,

Наездник и вор при этом.

Не потому ли мой нрав бродяч,

И волосы пахнут ветром?

Посвящается моим внучкам и внуку, моим первым слушателям и самым строгим критикам.

АВТОР.

Авторы стихотворений приведённых в тексте: Т. Тетелькина, В. Высоцкий, М. Цветаева, П. Герман, Г. Державин, В. Васаускас, неизвестные автору поэты, Саймонс, И. Кучин, М. Круг, О. Уайльд, Даусон, Ю. Дружинина, стихи молодых поэтов с интернет-сайта "ONG BLOOD».

Предисловие

Это повесть в стиле фэнтези для взрослых, а точнее — сказка для взрослых о Любви, Верности, и Дружбе. Для тех взрослых, которые до сих пор считают в глубине души, что и Феи, и Эльфы должны существовать на самом деле. Иначе скучно жить на этом свете, (к остальным — убедительнейшая просьба: н е ч и — т а — т ь!!! Не тратьте зря своё драгоценное время, господа!).

Мы также подтверждаем, что всё описаннное в этой книге произошло на самом деле.

Подписала: королева ВЛАДА — 1, Великая Княгиня Дэльфиоретта Эльфийская.

Подписано нами собственноручно в Замке Скелоса, 27 семсела, 3007 г. от З. П. * (* здесь и далее смотри коментарии Жако в конце книги).

Пролог

Над рыцарем — эльфом склонилась ветла!

Ветла серебриста, светла как звезда.

Весёлая леди к нему подошла,

Но вы не смотрите уж больше туда.

Гадание эльфийских девушек

Над старинным замком, словно бы сошедшим со страниц книги — сказки об эльфах и феях, и стоявшим у небольшого, но чистого и ухоженного озерка, взошли две луны. Замок и в самом деле был великолепен: многочисленные башенки с острыми шпилями, стены покрытые вычурной резьбой, стрельчатые окна.

Одна луна была обычного, привычного для глаз земного человека цвета и размера, а вторая — раза в два побольше и красноватая, со зловещими, багровыми пятнами лунных морей. Предметы сразу приобрели двойные тени. Прямо за замком раскинулся большой парк, а дальше, примерно в лиге* от замка, высилась небольшая гора, точнее холм. По тропинке, замысловато петляющей по старому парку, неспеша двигались три тени. Вскоре послышался девичий шёпот:

— Девчонки, а если Святая Дева обнаружит, что нас нет?

— Да ну тебя, Лиллит, сама же первая предложила…

— Ну и засекёт, так что — раздался голос третьей девушки, — сегодня полнолуние, и у Ситхи и у Ланки, единственный день в году для Истинного гадания.

Идущая первой девушка вскинула руку, резко растопырив сжатые в кулак пальцы.

— Тише Дэльфи, кто-то идёт… — и все три девушки бесшумными тенями скрылись в кустах, а навстречу им неторопливо вышла пара эльфов, о чём-то увлечённо беседуя. Девушки, подождав пока они не пройдут, опять вышли на тропинку.

— Ну вот, а ты переживала, — тихо засмеялась одна из них, — наша Святая Дева оказывается не без греха. Тоже куда-то ходила.

— И не одна, — девушки тихо засмеялись.

— Нет, девчонки, мне всётаки очень интересно, с кем это она под луной гуляла? Вы не узнали его? Девушки неопределённо пожали плечами.

— Явно не из наших… Интересно, как же он смог проникнуть на остров? Ведь и наша школа и весь остров закрыты для посторонних.

Девушки замолчали, а вскоре скрылись за очередным поворотом тропинки.

… - Дэльфи, ты куда котелок дела?

— Да вон он, под розовым кустом.

Девушки наполнили котелок водой из весело журчащего родничка, потом нарвали лепестков роз с ближайших кустов, каждая девушка — своего цвета. Потом они сели в кружок вокруг котелка.

— Ну, Дэльфи, давай, ты первая…

Симпатичная девушка с густыми, каштаново-рыжими волосами, осторожно высыпала из горсти нежно-алые лепестки. Те покрыли поверхность воды в котелке ровным слоем.

Как лепестки коснутся вод,

И знанья взор мой обретёт!

Так сбудутся мои мечты,

И я узнаю — кто же ты!

Некоторое время ничего не происходило, но потом лепестки роз словно дуновением ветра отогнало к краям котелка, где они образовали круговую рамку. Вода в центре котелка подёрнулась туманной дымкой, потом дымка рассеялась и стала видна чёткая картинка: синее до невероятности море, по которому шла яхта под парусом, а на её палубе стоял стройный, мускулистый парень в шортах и смотрел прямо на девушек.

— А ничего, симпатичный… — шёпотом произнесла одна из них.

— Вот только одет странно… штаны не штаны…, трусы не трусы… На Эльфийне так не одеваются. Да и лодка у него странная, ни разу такой не видела.

Некоторое время парень смотрел на девушек, потом повернулся и стал спускаться вниз своей странной яхты, неожиданно замер, словно бы что-то почувствовал, и, резко обернувшись, внимательно осмотрел горизонт, недоумённо пожал плечами и соскользнул в кубрик, держась за поручни одними руками и не касаясь ногами трапа.

Вода в котелке вновь подёрнулась туманом, лепестки роз плавно скользнули к центру котелка и закрыли поверхность воды.

— А он не простой парень, почувствовал…

— На принца что-то не похож.

— А ты вспомни, Дэльфи, пророчество. Что там сказано про Алого корля? В чём он должен быть одет?

— Да ну тебя, Низза…

— А ты, принцесса, всё ещё не веришь, что пророчество про тебя?

Но девушка лишь махнула рукой на подругу, аккуратно собирая лепестки роз.

— Ерунда всё это. Какая из меня героиня пророчества? Даже думать не хочу. Давай Лиллит, твоя очередь гадать.

Чистоту, простоту мы у древних берём,

Саги, сказки — из прошлого тащим —

Потому что добро остаётся добром —

В прошлом, будущем и настоящем!

Замок времени срыт и укутан,

Укрыт в нежный плед из зелёных побегов,

Но… развяжет язык молчаливый гранит, —

И холодное прошлое заговорит

О походах, боях и победах…

Глава 1 Русалка по имени Лисса

Влад Максимович Скитальцев, а для друзей просто Скиталец, проснулся от того, что его яхта вдруг резко накренилась от удара волны. Из раскрытого иллюминатора в каюту влетели солёные брызги и донёсся посвист ветра. Влад сел и остервенело потряс головой — в последнее время ему стала часто сниться одна и таже женщина. Незнакомка с грустью смотрела на него, её губы шевелились, словно она пыталась что-то сказать ему. Потом её прекрасное лицо, смутно знакомое, словно бы он уже где-то видел её раньше, бледнело, а её место занимало лицо удивительно красивой девушки, с большими, тёмно — изумрудными глазами и пышными, каштаново — рыжими волосами. Девушка была изумительно красива, но красива какой-то неземной, идеальной, что-ли, красотой. В чертах её лица не было ни единой лишней линии, оно было совершенно в своей простой красоте. Простой, но такой, что у Влада каждый раз едва не перехватывало дыхание, и он каждый раз просыпался с конкретным признаком того, что он её хотел. Этот сон впервые приснился ему с год назад. Вначале он снился ему время от времени и лица были слегка размытыми, но постепенно чёткость изображения стала настолько резкой, что Влад даже начал сомневаться — а сон ли это, на самом — то деле?

Этот странный сон стал сниться ему каждую ночь, а женщина, похоже, повторяла одну и ту же фразу. Скиталец настолько запомнил движение её губ, что, потренировавшись перед зеркалом, смог понять первое слово: — найди…, потом расшифровал и второе — принцессу. Но при чём здесь он и какая-то принцесса? Да и какую именно из земных принцесс он зачем-то должен найти? Судя по всему, третье слово означало имя девушки, точнее принцессы. Начиналось оно на букву «Д», а дальше у него не получалось, ну хоть убей. К тому же Влад знал лишь одну принцессу, имя которой начиналось с этой буквы — Леди ДИ. Но на знаменитую английскую принцессу эта девушка не была похоже совершенно, да и чего её, леди Диану, искать-то?

Решив, что это просто какое-то недоразумение, Влад не стал дальше ломать себе голову над этим. Тем более, что ему, полковнику особого спецподразделения «Волкодав" предаваться мистике было как-то не с руки. Да и времени на подобную ерунду не было, дел у него и так было, как говорят — выше крыши.

Вообще-то Скиталец был сиротой, а точнее — приёмным сыном. Настоящие его родители исчезли таинственным образом вскоре после его рождения, где-то недалеко от греческого острова Родос. Когда советский военный крейсер случайно обнаружил их яхту, там был лишь он один, истошно оравший от того, что хотел есть. Человека в четыре месяца мало что волнует кроме мамы и еды. Настоящих хозяев яхты — Скитальцева Артура и Скитальцеву Венеру, никто особо и не искал: мало ли было таких вот судов, вышедших с полным экипажем, но так и не пришедших в порт назначения, а ставших новыми Летучими Голландцами…

А его тогда усыновил командир крейсера. Правда, надо отдать ему должное, он никогда не скрывал от Влада тайны его рождения. Наоборот, именно он установил настоящую фамилию Скитальца и его настоящее имя, а когда пару месяцев назад, тридцать пять лет спустя, Влада ни с того ни с сего вдруг потянуло в Грецию, на место своего рождения, именно его приёмный отец, дал ему точные координаты того места, где была обнаружена яхта его настоящих родителей, но счёл необходимым предупредить, что с яхтой его родителей было нечто мистическое: на экране радаров крейсера точка обозначавшая место нахождения яхты мерцала как мерцает засветка от спасательного плотика, имеющего специальный отражатель радиоволн. И это при том, что яхта была целиком деревянной, иными словами крейсер запросто мог пройти мимо, но кто-то или что-то не допустили этого. Старый контр-адмирал честно признался своему приёмному сыну, что было такое впечатление, будто яхта сама отчаянно звала на помощь. Tем более что потом, в спокойной обстановке, он ещё раз убедился в этом проделав несложные расчёты — принятый от яхты отражённый сигнал в семь раз превышал по мощности сигнал от стандартного судового отражатетеля радиоизлучения.

Ну и кроме того, если уж быть абсолютно честным, звание у Влада было не полковник, а кап-раз на военно-морском жаргоне, что в переводе на простой язык означало: капитан первого ранга, или, по — сухопутному, — полковник. Сами понимаете — у контр — адмирала сын может быть лишь военным моряком.

* * *

Влад глянул на помрачневшее небо, нахмурился и слегка подвернул штурвал, поправляя курс. Его взгляд задержался на экране радара. Там ритмично мерцала красная точка: место где была найдена яхта его родителей, а почти рядом с ней, на конце пунктирной линии, — зелёная точка, точное местонахождения его яхты. Обе точки уже прочти совместились. Ещё три-четыре кабельтова и они сольются. А вот никакого шторма не должно было быть, если верить прогнозу местной метеослужбы. Но быстро сгущавшиеся тучи говорили о другом. Его яхта, его "Скиталец-2", вновь глубоко зарылась носом во встречную волну. Глянув на барометр он слегка опешил: если верить его показаниям, то вокруг должна расстилаться лишь тишь да гладь, да божья благодать… Включив авторулевого на жёсткое поддержание курса, он выскочил на палубу. Вокруг расстилалась спокойная, знойная синь Средиземного моря.

— Что за чертовщина…, - оторопел Влад, — штормило лишь вокруг его яхты, а на расстоянии метров десяти море было абсолютно спокойным. Неожиданно раздался резкий шипящий звук и из тёмных грозовых туч, тяжело повисших прямо над ним, вырвался рой молний и вокруг его яхты, с оглушительным треском, заплясали грозные разряды. Причём били они точно по краям штормующего пятачка моря, образовав своеобразную огненную завесу вокруг яхты. Влад с ужасом заметил, что эта завеса стала медленно, но неумолимо сжиматься.

Неожиданно в грудь Влада ударило холодом и вокруг него образовался алый колпак защитного поля, накрывший его и яхту. Влад торопливо вынул висящий на шнурке талисман — подарок дяди Артура. Тот сильно холодил ладонь, испуская слабое алое свечение. Странный талисман, выполненный в виде двух драконов необычного вида, заметно уплощённных и как бы сросшихся боками. Каждый дракон держал в пасти свой собственный хвост и оба они были перекручены наподобие листа Мёбиуса*, причём качество фигурок было потрясающим: неведомый резчик изобразил мифических драконов столь реально, что они казались почти живыми. Была видна каждая чешуйка, каждый коготь, а глаза, изготовленные из какого-то красного камня, словно бы светились таинственным внутренним светом, слегка пульсируя в такт биению сердца Влада. Короче говоря — полное впечатление, что это не работа искуссного резчика, а самые настоящие, живые драконы, неведомым способом превращённые в камень.

Одним словом, талисман, изготовленный из необычного, розовато — алого материала похожего на мрамор, ожил, спасая своего хозяина. Влад не успел сообразить, что же это такое вокруг творится, как прямо в него ударила особенно крупная молния, зловеще — багрового цвета. Достать Скитальца она не смогла — её мощь погасил талисман, — а Влад с безмерным удивлением наблюдал, как мелко вибрируя на его ладони, талисман впитывает в себя чудовищную мощь разряда. Затем пространство вокруг него мгновенно потемнело и Скиталец на какой-то миг потерял сознание.

Придя в себя он понял, что лежит на мерно покачивающейся палубе яхты, вокруг по-прежнему была спокойная синь моря. Синь? — Влад рывком сел. Море было тёплого, золотистого цвета. Но не это было главным. Прямо над горизонтом, на фоне бирюзового неба, среди нежных, золотисто-оранжевых облаков, заходило сразу два солнца. Одно обычного, привычного размера и цвета, а второе густо — оранжевое, словно гигантский апельсин, и раза в два больше первого.

— И куда это меня, интересно, забросило — проворчал недовольный Скиталец, встал и спустился в рубку. Талисман мягко покачивался на его груди и проявлять себя больше не собирался. В рубке, глянув на приборы, он озадаченно почесал в затылке и мысленно присвистнул (как и все моряки, Влад был в меру суеверен: ибо свистеть на борту судна имеют право лишь двое — ветер в вантах, да боцман — в боцманскую дудку).

Все приборы, как один, онемели. И лишь стрелка магнитного компаса неуверенно покачивалась, показывая то на юго — восток, то чисто на юг. Стрелка же гирокомпаса — так, та вообще, непрерывно и медленно вращалась справа — налево, чего вообще не могло быть, даже в принципе. Система спутниковой навигации тревожно мигала красным огоньком, сообщая о потере связи со спутником. И судовая рация, и мобильный тоже онемели. Недоумённо пожав плечами, Влад вновь поднялся на палубу и в тот же миг снова ожил талисман — удар холодом в грудь и алый колпак защитного поля, гасящий прямое попадание молнии. Вторая молния ударила рядом с яхтой, заставив вскипеть воду за бортом. Грозно шипящие разряды молний по новой начали свой смертоносный танец, стремясь пробить защитное поле. Талисман снова мелко завибрировал, накапливая энергию. И тут, вдобавок к молниям, присоединился пронзительно — голубой луч, наподобие лазерного. Защитное поле мгновенно сжалось вокруг него, образовав некое подобие кокона. Защита продолжала уплотняться, потом Влад ощутил как какая-то сила медленно поднимает его вверх. Последовал неожиданный рывок в сторону и молнии, потеряв его, ударили в яхту, буквально разнеся её в пыль, на атомы. Скиталец не поверил своим глазам: его яхта исчезла мгновенно, и лишь лёгкое облачко серой пыли да пара медленно растекалось по воде. Ни одна нормальная молния, рождённая волей Единоного Творца, (интересно: почему Единого Творца, а не просто Христа? — слабо удивился Влад мелькнувшей в его мозгу мысли), не была способна на это. У Скитальца, где-то на самом дне подсознания, шевельнулось понимание того, кто именно способен на такое, но от этого понимания лишь холодные мурашки побежали по спине…

А голубой луч не отпускал его, завиваясь двойной спиралью по поверхности силового кокона. Защита ещё раз уплотнилась, не пытаясь, однако освободиться от воздействия голубого луча. Или не могла, или, что было вернее всего, этот луч не представлял для него лично никакой угрозы. Неожиданно последовал новый рывок вверх, в сторону и стремительный полёт неясно куда. Сквозь защитное поле Влад смутно видел какие-то разноцветные полосы, с невообразимой скоростью мелькающие по бокам и исчезающие позади, сходясь в одну точку. Судя по всему это он летел куда-то, а эти смазанные полосы — звёзды, выглядящие так из-за чудовищной скорости с которой он пролетал мимо них.

— Словно в фантастическом фильме о полётах в космос, почти что "Звёздные Войны" — успел подумать Скиталец. Но тут последовало резкое торможение и чувство невесомости, почти сразу же сменившееся ощущением стремительного падения.

* * *

Когда Влад вновь открыл глаза, то обнаружил, что лежит на берегу моря, на тёплом песочке. Солнце опять было одно, и вода почти нормального цвета: синевато — зелёная. И это солнце, к счастью одно, тоже медленно садилось. Светило было нормального, привычного с детства цвета и размера, вот только чайки, лениво кружащие над морем, были нежно — розового цвета. Скиталец сел и, положив талисман на ладонь, стал внимательно его рассматривать. Эта, как он считал безделушка, дважды спасла ему жизнь. Он прикинул мощность разряда молний, поглощённую этой штукой и ему стало не по себе — по всем законам физики талисман должен был бы рассыпаться на атомы вместе с владельцем…, - ох не зря дядька предупреждал его, чтобы никогда не снимал талисман. Знал что-то, явно знал! Ему припомнились все странности, подмеченные им за дядей. Очевидно не зря за его дядей Артуром прочно укрепилась слава сильного колдуна. И хотя сам Влад ничего не имел против колдунов и ведьм (ведь слово ведьма происходит от древне-русского " ведать», то есть знать), но как-то всё это было не совсем обычно. И хотя вокруг поразвелось множество всяких "потомственных" колдунов, Влад ничему такому поначалу не верил, но после того как…, в общем это сугубо личное.

Скиталец взглянул на часы. Было почти восемь вечера. Высокоточный хронометр швейцарских часовых мастеров, как ни в чём ни бывало, продолжал отсчитывать время. Мастера фирмы "Радо" и на этот раз оказались на высоте, доказав, что их часы работают в любых условиях, и что все эти магические штучки им нипочём, и что их хронометр, вполне стоит тех бешенных денег, что заплатил за него Скиталец.

Влад мягко вскочил на ноги и огляделся. От яхты, конечно, ничего не осталось, да и сам он был босиком, в майке и шортах. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался песчаный пляж тропического острова, а может и не острова вовсе. Вполне могло быть, что этот песчаный пляж — крайняя точка какого-нибудь материка. Вот только на Земле, ни на одном континенте, пальмы не растут вперемежку с соснами.

— Куда же это меня забросило? — в том, что это не родная Земля, Влад был совершенно уверен, — мало мне дома приключений, так ещё и в космос занесло! — проворчал он. Что правда то правда — Скитальцу, полковнику особого подразделения "Волкодав», — приключений хватало и дома, на Земле. Влад отряхнулся от налипшего песка и, не спеша, побрёл по кромке прибоя к видневшемуся вдалеке лесу. Что-то неясное, какое-то необъяснимое чувство, неудержимо тянуло его туда, какое — то неосознанное желание души, что-ли. Ну вот хотел он туда и всё! Влад постоял, размышляя о том, что теперь ему, в сущности, всё равно куда идти. В лесок, так в лесок. Какая в общем-то разница? Глядя на мелкие волны, тихо набегающие на берег, он решил искупаться. Недолго думая Скиталец разделся, благо рядом никого не было и, зайдя по грудь в воду, нырнул. Проплыв под водой насколько хватило воздуха в лёгких, вынырнул и, довольно отфыркиваясь, лёг на спину, наслаждаясь тёплой водой и любуясь закатным солнышком. Однако вскоре ему показалось, что он не один — было такое ощущение, словно за ним наблюдают. До Влада вдруг дошло, что он беспечно купается в совершенно незнакомом море, и кто в нём обитает — одному богу известно. Влад встал в воде столбиком, работая ногами, но вокруг, ни на воде, ни на берегу никого не было. Тогда, набрав побольше воздуха в лёгкие, он опустился под воду и почти сразу же увидел какую-то крупную рыбину, размером не уступавшую ему самому. Вначале он решил что это акула, но приглядевшись, чуть было не вскрикнул от удивления, — хорошо вовремя вспомнил, что он под водой — рядом с ним плавала самая настоящая и живая, а не сказочная, русалка. Тело обнажённой девушки, но вместо бёдер и ног — рыбий хвост с очень широким, красноватым плавником. На всякий случай он решил побыстрее выбраться на берег — не дай бог легенды правы. Пронырнув под водой в сторону берега, он припустил к нему и через несколько секунд был уже по пояс в воде.

— Эй! — окликнул его мелодичный девичий голосок, — ты что, меня испугался? Русалок никогда не видел? — девушка стояла по пояс в воде и озорно ему улыбалась. Скиталец невольно залюбовался ею: стройное девичье тело с небольшими упругими грудками. Тёмно — розовые, острые сосочки задорно смотрели в стороны и вверх.

— Ну, в общем-то, впервые…

— Откуда же ты взялся? — она медленно приблизилась к нему. Вблизи русалка оказалась ещё красивей. Почти человеческое лицо очень симпатичной девушки, вот только глаза побольше, миндалевидной формы, слегка вытянутые к вискам и со странными, золотистыми зрачками. Да ещё волосы русалки были под цвет зрачков — необычного золотистого цвета с лёгким зеленоватым отливом. Но не густо — травяного оттенка, а того, что сродни мерцающей зелени изумруда. Залюбовавшись ею, он забыл о чём его просила девушка.

— Эй! Ты не ослеп случайно? Давай присядем, тут неглубоко, поговорим. У меня ещё есть немного времени, — и подплыв поближе к берегу, ловко села на свой хвост, опираясь руками о землю. Влад устроился рядом и вдруг смутился, сообразив что он совершенно голый. Заметив это, русалка улыбнулась:

— Не смущайся, что я, обнажённого парня ни разу не видела? — и лукаво скосила глаза в его сторону, где в прозрачной воде… Ну, в общем, он бы не смущался совершенно, если бы не одно обстоятельство, которое немедленно возникает у любого нормального мужика, когда рядом с ним находится симпатичная, молодая, и к тому же полуобнажённая девушка. И это самое обстоятельство было прекрасно видно в прозрачной мелкой воде.

— Так откуда ты, такой интересный, взялся?

— Извини, — опомнился Скиталец, — вообще-то я с Земли. Есть такая планета, вот только где она сейчас, я не знаю. А это что за планета?

— Эльфийна. Тебя как зовут?

— Влад. А тебя?

— Лисса. *

— Красивое имя.

— Я знаю, — девушка, загадочно улыбаясь, задумчиво его разглядывала, — говоришь с Земли… Ладно, — вдруг забеспокоилась русалка, — мне пора. До встречи, эльф! Мы ещё увидимся! — и, помахав ему рукой, гибко изогнулась и нырнула вниз головой, лишь крупная чешуя золотисто сверкнула на солнце, да мощный плавник гулко шлёпнул по воде, обдав брызгами Скитальца. Он вышел на берег, подобрал одежду, и, как был нагишом, так и пошёл дальше, обсыхая под лучами заходящего, но всё ещё тёплого солнца. Потом оделся.

Неожиданно до него дошло, что он с русалкой разговаривал на каком-то, ранее ему неизвестном языке. Он вспомнил разговор: незнакомый язык был чем-то похож на древне — греческий, которым Влад владел почти свободно, но были и существенные отличия. Некий сплав древне-греческого с древне-скандинавским, с добавлением санскрита. Пожав плечами он решил зря не ломать голову над этим. Уж раз тут водятся русалки, то почему бы и ему не выучить мгновенно местный язык?

— Неплохая планетка, — подумал вслух Скиталец, — песочек мелкий, море тёплое, вода чистейшая, и русалки симпатичные водятся. Интересно, а кто ещё тут живёт кроме русалок? В болото бы не залезть, — развеселился Скиталец, — к Водяному с Кикиморой в гости!

Расстояние оказалось обманчивым. Он прошёл уже часа полтора, а до леса, так неудержимо влекущего его к себе, было по прежнему далековато. Солнце всё так же клонилось к далёкому горизонту, но не столь быстро, как на Земле, похоже что сутки тут были подлиннее земных. Прикинув на глазок оставшееся расстояние, он решил заночевать на берегу. Набрав сухого плавника и каких-то бордовых, но уже успевших высохнуть водорослей, он пошарил по карманам, достал зажигалку, и развёл костёр. Сам Влад не курил, но зажигалку таскал с собой постоянно. Отличный способ завязать знакомство с нужным объектом, да и вообще вещь полезная в личном хозяйстве. Правда, на всякий случай, он развёл костёр подальше от воды. Русалки русалками, но должны же быть и эти, как их… русалы, что-ли, решил Влад.

Скиталец, лёжа на боку, бездумно глядел в огонь костра, наслаждаясь его теплом. Послышался лёгкий топот копыт, смех. Он невольно приподнялся на локте и замер: по кромке прибоя шла пара самых настоящих кентавров, он и она. Молодой кентавр и молодая девушка. Густые волосы обоих кентавров были стянуты довольно широкими лентами: белой у кентавра и золотой у девушки. Или у кентаврихи? Как будет правильно Влад не знал и решил, что пусть будет девушка. Кентавриха звучит как-то уж слишком грубо. Они заметили его и, улыбнувшись, помахали руками. Он помахал в ответ, девушка сорвалась с места и ускакала вперёд, кентавр погнался за ней.

— Дети…, - вздохнул Влад и стал смотреть как садится солнце в море, где на горизонте величаво шли два парусника, алея парусами в закатных лучах. Солнце медленно тонуло в море и одновременно с заходящим солнцем появилась луна. Бледно — алый диск словно бы всплывал из темнеющей воды, слабым подобием севшего солнца. Едва солнце село, а луна взошла на небо, как вслед ей показалась вторая луна, бледно — жёлтого цвета и поменьше размером, чем первая. Стало довольно светло, а на воде заискрились сразу две лунные дорожки — золотисто-жёлтая и алая. Скиталец лёг на спину, закинув руки за голову, и стал разглядывать высыпавшие звёзды. Как и на Земле, в тропиках, они казались большими, но рисунок созвездий был ему совершенно незнаком. Потом Влад разглядел у самого горизонта дорожку, словно сотканную из множества звёзд, и решил что это Млечный Путь. Значит он где-то в нашей галактике. Хотя эта звёздная дорожка запросто могла и не быть Млечным Путём. Ему вдруг вспомнились строчки стихотворения прочитанного не так давно:

Тает луч забытого заката,

Синевой окутаны цветы.

Где же ты, желанная когда-то,

Где, во мне будившая мечты?

Незаметно для себя он заснул. И на этот раз ему приснилась всё та же женщина, смотревшая на него с лаской, словно любящая мать. Только теперь её лицо светилось искренней радостью и надеждой. Потом её сменила прежняя зеленоглазка, сводящая его с ума своей неземной красотой.

Проснулся он от весёлого девичьего окрика:

— Эй! Не спи, замёрзнешь!

Скиталец открыл глаза, сел и удивлённо огляделся. Его окружило с десяток юных всадниц, все на белых, как одна, скакунах. На девушках были алого цвета мундиры, чем-то очень похожие на гусарские и, как у гусар, через левое плечо у девушек висел короткий плащ. Плечи наездниц украшали погоны, явно золотого, замысловатого шитья, а над обоими плечами, за спиной, торчали эфесы мечей. Причём, судя по их виду, отнюдь не игрушечные, и явно успевшие побывать не в одном бою. На эфесах их мечей, Влад заметил мерцающий перламутром Цветок Чертополоха.* Судя по всему этот знак что-то обозначал, и, по видимому, это был особый знак отличия, степень Мастера. Влад неплохо владел мечом, владел им на уровне Мастера. Как-то раз на тренировке, он, на спор, выстоял один против пятнадцати парней, равных ему по уровню подготовки. Правда драться пришлось тоже двумя мечами, благо ему было всё равно — Скиталец владел обеими руками одинаково свободно. Тренер долго старался соблазнить его спортивной карьерой, уверяя что Влад — боец от Бога, и, что это далеко не предел его возможностей. Но море упорно влекло его к себе, да и не отпустил бы его никто, в то время уже замкомандира спецотряда. И вот, чтобы однажды утречком, так запросто встретить сразу с десяток подобных Мастеров… И хотя на вид амазонкам было лет по пятнадцать — шестнадцать, но Перламутровый Чертополох на эфесах их мечей был красноречивее любых слов.

— А ничего, симпати — и- чный! — раздался звонкий голосок одной из них.

— Эй, симпатичный, а не боишься, что русалки к себе уволокут?

— Не-а, — Влад сел и с любопытством стал разглядывать окруживших его наездниц, — я уже успел тут с одной познакомиться. Ничего девочка. Вот если бы ей вместо хвоста ножки как у тебя…

Девушки прыснули, а спросившая хоть и порозовела, но явно была довольна комплиментом. И лишь одна из девушек, одетая не в алый, а в красный мундир, посерьёзнев, спросила:

— А ты, случайно, не за Скелосом собрался? — в отличии от остальных девушек, у этой погоны были украшены серебряным мечом.

— А кто такой — Скелос?

В ответ девушка удовлетворённо рассмеялась, подняла своего, нетерпеливо гарцевавшего на месчте, скакуна на дыбы, гикнула и отряд умчался прочь.

— Вот же сорвиголовы…

Влад встал и с хрустом потянулся. Подумав, сбегал к морю, окунулся и немного поплавал. Солнце уже взошло, и из соседнего, прибрежного, лесочка слышался птичий гомон. Желудок весьма недвусмысленно напомнил о себе — последний раз Скиталец ел почти сутки назад. Решив, что в этом лесочке он что-нибудь да раздобудет себе на завтрак, Влад не спеша пошёл туда.

Лесок встретил его утренней прохладой. На траве, словно бриллианты, переливались всеми цветами радуги капельки росы, а на паутине, между двух стройных берёзок, прилипла, как вначале показалось Скитальцу, большая бабочка. Паутина была совершенно прозрачна и невидна, казалось что и бабочка, и капли росы висят прямо в воздухе. А сверху, к добыче, неторопливо спускался огромный паук, никак не меньше земного паука — птицееда.

И тут, в утренней тишине, до слуха Скитальца донёсся тоненький, полный отчаянья, девичий крик:

— Алли! Алли сун Ир! Алли!!!.. — тут до Влада наконец дошло, что это никая ни бабочка, а самая настоящая девушка, крохотная, словно Дюймовочка, и тоже с крыльями. Недолго думая он сорвал гибкий прут и одним махом перерубил паука пополам. Потом бережно снял тоненькую фигурку с паутины и посадил к себе на ладонь. Это и в самом деле оказалась крохотная девушка ростом с две ладони.

— Спасибо, князь, я вам весьма благодарна.

— Почему князь? Я простой человек… — он с интересом посмотрел на крохотную девушку.

— Ну… вообще-то, если по-правде, то я к вам должна обращатся даже не князь, а… ну в общем, сами узнаете вскоре. А насчёт князя, вы тоже неправы. Ибо сами не знаете, кто на самом деле ваши мать и отец. Вашему происхождению, князь, может позавидовать любой…, вы ведёте свой род от самого Од…, ну об этом тоже узнаете в своё время. Любой король перед вами, всё равно, что простой сиволапый крестьянин. Ваш герб, князь, насчитывает не один десяток тысячелетий.

— А вы знаете моих родителей? — удивился Влад, — я и сам толком не знаю кто они, да и своего герба ещё ни разу в жизни не видел…

— Придёт время и вы тоже узнаете кто Они, и кто Вы на самом деле. Не пройдёт и года как вы встретитесь с ними. Но сейчас не спрашивате больше, я всё равно не скажу. Не обижайтесь, князь, просто не имею права. Да и не человек вы, а эльф.

— Эльф? — неподдельно изумился Влад. Этого ещё только и не хватало.

— Конечно!

Скиталец решил не уточнять пока: эльф — так эльф, князь — так князь. Разберёмся.

— Да ладно, я и на князя согласен.

— Князь, скажите откровенно, а почему вы кинулись меня спасать? Я ведь, от отчаянья, звала на помощь на языке фей, которого вы, пока что, не знаете.

— Ну, понимаешь малышка, извини не знаю как тебя звать…

— Для вас, князь, я — Ивви. Просто Ивви.

— Хорошо, Ивви. Дело в том, что я терпеть ненавижу пауков, а особенно таких вот здоровенных. Меня просто привлёк твой крик, ну а дальше руки действовали уже сами по себе, без моего участия.

— Весьма похвально, князь. Или, быть может, вам больше нравится обращение «полковник»? — лукаво улыбнулась девушка, а у Влада едва не отвисла челюсть. Заметив его ошарашенное выражение лица, маленькая девушка задорно рассмеялась.

— Нет, право князь, какой же вы ещё ребёнок! — и протестующе подняла крохотную ладошку, — даже не спорьте…

— Ну, вам видней, — ответил Влад, а девушка внимательно посмотрела на него и Владу показалось, что её взгляд проникает до самых, самых потаённых уголков его души.

— Я не ошиблась, — наконец произнесла Ивви, — вы, князь, действительно кинулись меня спасать даже не подозревая, что на свете существуют феи…

— А вы что, фея?

— Да. Разве это не видно? Вспомните свои земные сказки.

— Ну так то сказки…

— Запомните, князь, на этой планете в с е в а ш и з е м н ы е с к а з к и, запросто могут стать явью, — она помолчала, а потом тихо и несмело спросила:

— Князь, ваше ве… — осеклась и продолжила просто, — Влад, у меня никогда не было ни братьев, ни сестёр…, так же как и у тебя… и я, как и ты, очень хотела бы их иметь… — девушка смутилась, ещё больше замялась и её щёчки запылали румянцем.

— Ивви, ты хочешь быть моей сестрёнкой? — пришёл на помощь фее Влад.

— Ну-у, вообще-то, да… если ты не против…

— Сестрёнка, да ты что? — совершенно искренне обрадовался Скиталец, — да я…, - он и в самом деле частенько завидовал тем своим сослуживцам, у которых были братья или сёстры…

— Знаю, братик, знаю. Можно я тебя сама обниму и поцелую, а то если ты меня…, - произнесла девушка, легко угадав его желание, — он поднёс ладонь к своему лицу и фея нежно прикоснулась своими губами к его губе, словно пушинка защекотала.

— Нет, братишка, ты удивительное создание. Я такого встречаю впервые… И, что самое интересное, так это то, что ты передо мной совершенно искренен. Я рада иметь такого брата. Но запомни, братишка — меня ты никогда не сможешь обмануть. Ты, я вполне этому верю, сможешь, как это у вас говорят, "навешать лапшу на уши" любому. Но даже не пытайся это проделать со мной, обижусь. А я, как уверяет моя мамуля, создание своенравное, взбалмошное, строптивое и непредсказуемое.

— Так это же просто замечатнельно!

— Это ты моей мамуле скажи… Братик, ты не помог бы мне отыскать одну вещь. Я тут, когда вляпалась в это дерьмо, от неожиданности уронила волшебную палочку.

Влад, вспомнив её "для вас, князь, я — просто Ивви», и кое о чём уже догадываясь, хитро глянул на неё:

— Сестричка, а тебе положено знать такое слово как «дерьмо?»

Ивви удивлённо посмотрела на него, и вновь рассмеялась.

— Мне много чего не положено знать. Так ты поможешь? Только сначала сними с меня паутину, а то я не смогу летать.

Повернув девушку к солнцу, он заметил полупрозрачные куски паутины, опутывавшие её крылышки. Осторожно, боясь как бы их не повредить, стал снимать тонким прутиком паутину. Больше всего крылья феи напоминали крылышки бабочек, но были прозрачными, и переливались всеми цветами радуги, когда Скиталец их шевелил снимая паутину. К его удивлению крылья у феи оказались весьма прочными, и вскоре та смогла ими взмахнуть. Раз, другой и девушка легко вспорхнула с его ладони, подлетела к щеке и, поцеловав своего спасителя, устроилась поудобнее у него на плече.

— Ну так всё-таки, как ты умудрилась влипнуть словно муха?

— Припозднилась немного… Князь, не заставляйте меня краснеть… Ну не заметила паутину в темноте, её и днём-то трудно разглядеть. Счастье, что эти пауки ночью не охотятся, только с рассветом… Ну, а когда прилипла, то от неожиданности выронила волшебную палочку. Она должна лежать прямо под паутиной.

Скиталец медленно опустился на четвереньки между тех самых берёзок, и стал осторожно шевелить пальцем траву в поисках не совсем понятно чего. Его познания относительно волшебных палочек и их внешнего вида, ограничивались фильмом о Гарри Поттере.

Ивви слетела с его плеча и, трепеща крылышками, повисла над самой травой. Вскоре в траве что-то блестнуло и девушка, с радостным криком, устремилась туда. Подхватив небольшую, с половину спички размером, и на вид обычную стеклянную палочку, вновь устроилась у него на плече. Взмахнула ею, оставив в воздухе искрящийся след, и Скиталец с удивлением увидел, что платье на ней стало нежно — голубым, а растрепавшиеся волосы сами собой уложились в замысловатую причёску. На её головке возникла остроконечная шляпка, с конца которой невесомо спадала тонкая, прозрачная шаль.

— Чем я тебе, братик, могу помочь?

— Да ничем…

— Но всё же.

— Ну разве что чашечку кофе, да пару бутербродов.

Фея весело рассмеялась, словно зазвенели невидимые серебрянные колокольчики, и вспорхнула с его плеча. Взмах волшебной палочкой — и на пеньке, у ног Скитальца, возникла чашка дымящегося, крепкого чёрного кофе и тарелочка с бутербродами.

— Вот спасибо!

— Не за что. Тут недалеко, — она показала на закат, — за Священным Лесом, у озера Чанг, лежит Полуостров Фей, моя страна — Алания. Будешь в тех краях, заходи в гости.

Тебе там всегда будут рады. До встречи, мой герой! И, самое главное, береги принцессу, братик! Она хорошая девочка. Да, не забудь пригласить меня на свадьбу, а то ведь разобижусь…

Глава 2 Принцесса из древнего пророчества

Люблю дышать снотворной смесью,

Сосновый запах так пьянит.

Иду со сказкой я навстречу,

Ох, шум её меня манит.

Позавтракав, он встал. Пустые чашки дрогнули, рассыпались цветными звёздочками и исчезли. Вдохнув полной грудью утренний лесной воздух, Скиталец вернулся на берег моря и пошёл по кромке прибоя, тихонько напевая песню, бывшую довольно популярной в дни его молодости:

Жили только мамам подчинённые,

В парусники алые влюблённые,

В девочку, из Гриновской страны,

В девочку, чьи губы солоны.

Солнце всё ещё неспеша вставало над морем, лес, так его манивший, постепенно приближался, настроение было отличное. Если бы ещё неделю назад кто-нибудь Владу сказал, что и русалки, и кентавры существуют на самом деле, он бы не поверил. А вот подишь-ты…, и с русалкой познакомился и даже стал названным братом феи. Сказка да и только. Но, надо честно признаться — сказка приятная и, по большому счёту, Скиталец ничего не имел против.

Мы ещё вернёмся, погоди,

Всё, как говорится, впереди.

Мы ещё отыщем у воды,

Маленькие, девичьи следы.

Влад тихо присвистнул и улыбнулся совпадению. На самой кромке влажного от морского прибоя песка, чётко отпечатались следы босых, девичьх ног. Следы вели в тот же самый лес, куда он и сам так упорно стремился. Рядом с узкими следами девичьих ног, чётко отпечатались следы копыт, словно девушка вела коня в поводу.

Его вдруг охватило ощущение того, что он наконец-то нашёл то, что искал, то, что должен был найти. Он ещё не знал на чём оно основано, это ощущение, но был в этом абсолютно уверен. И ещё одно чувство внезапно сжало его сердце: нежность. Чем дольше Скиталец смотрел на эти следы, тем сильнее становилось чувство нежности к девушке оставившей их. Перед его глазами, словно привидение, заколыхалась маленькая босая фигурка, уходящая вперёд, в бордовом гусарском мундире и с пышными, каштаново — рыжими волосами. Скиталец потряс головой, зажмурился и наваждение исчезло. Но следы остались, так же как и охватившее его чувство нежности.

Вскоре он дошёл до лесной опушки и, увидев довольно широкую тропинку, пошёл по ней, разглядывая окружающий его лес: огромные вековые ели, с лапами до земли, опутанные длинными прядями седого мха и лишайника; громадные мачтовые сосны, стремительно взметнувшие зелёные шапки ветвей в недостижимую высь; стройные берёзки на полянке, растущие в перемежку с пальмами. Зрелище, конечно, довольно сюреалистическое. И берёзы, и пальмы стояли в густой, шелковистой траве. На одной такой лужайке он увидел лесную лань. Животное его совершенно не испугалось, лишь легонько шевельнуло ушами, с любопытством разглядывая человека. Прямо над его головой пара белок гонялась друг за другом, следуя тем же курсом, что и он, и восторженно цокая при этом. Изредка ему попадались странные деревья — ровный, гладкий и прямой ствол как у сосны, ветви лишь на самой макушке, да и те походили больше всего на листья пальм, но сами ветви скорей всего были еловыми, с такими же иглами. В общем эдакий гибрид между елью, сосной и пальмой. Потом тропинку пересёк ежиный выводок: мать ежиха впереди, а за ней цепочкой пятеро ежат. Лес жил своей, привычной жизнью, так, словно бы Скиталец был его неотъемлимой, составной частью: тихо гудели трудяги-пчёлы, доносился торопливый стук дятла, а прямо около его головы порхали три большие, похожие на земных адмиралов, бабочки. Он поднял руку, и на его ладонь тут же доверчиво села одна из бабочек, не спеша раскрыла крылышки, демонстрируя Владу искрящийся радугой рисунок.

— Ну прямо сказочный лес, — подумал Скиталец, — того и гляди, что из-за поворота выедет Иван — Царевич на сером волке…, и вздрогнул от неожиданности. Бабочка испуганно вспорхнула с его руки и исчезла.

Нет конечно, Иван — Царевич не выехал на волке, но зато, из-за поворота, вышла старуха, вся в чёрном и с большой клюкой в руке. Неспеша приблизилась к Скитальцу и стала его внимательно рассматривать.

— Ты чего, бабушка?

— Да вот смотрю, ты это или не ты? — слегка скрипучим голосом ответила старуха.

— В каком смысле — я или не я? Вроде мы с тобой незнакомы раньше были…

Старуха ещё раз внимательно посмотрела на Скитальца, на его босые ноги.

— С русалкой-то, уже успел встретиться?

— Да, ещё вчера… — растерянно ответил Влад.

— Значит Ты — это Ты, не ошиблась старая, — загадочно ответила старуха, и низко поклонившись ему, сказала:

— Ну, здравствуй, твоё Алое Величество.

Влад с интересом её разглядывал — ну вылитая ведьма из сказок, и даже бородавка на щеке.

— Интересный денёк выдался нынче, бабушка. Ещё пару часов назад фея сказала, что я — князь, а ты — королём меня признала… Кем же я стану ещё через час? — скептически усмехнулся Скиталец.

— Запомни, твоё Алое Величество, феи никогда не лгут, не умеют они этого, а уж тем более сестра — брату. А кем ты будешь через колокол я тебе не скажу, из-за твоего же неверия.

Он оторопело уставился на неё: да что же это такое, в самом-то деле? У него, что, на лбу всё написано?

— Бабушка, а ты, часом, не ведьма? Откуда…

— Нет, касатик, не ведьма я. Просто колдунья. Колдунья Лайлла.*

— Бабушка, не подскажешь случайно, а мне не следует ли бояться мостов? — спросил Скиталец, вспомнив популярный земной роман о Свароге, Сером Рыцаре.

— Каких ещё мостов? — искренне удивилась старая колдунья — у тебя в этом мире иное предназначенье: беречь Принцессу. Это тебя должны все бояться.

— Неужели я такой страшный? И какую принцессу я должен оберегать? Если честно, то я до сих пор ни одной живой принцессы и не видел.

— Ну, положим, одну принцессу ты уже видел, да не знал, кого именно видишь, — загадочно ответила колдунья, — но свою принцессу тоже скоро увидишь. И, ради твоего же счастья, не обижай девчонку. Вот только на свадьбу не зовите, не приду. Уж ты не обессудь, Алое Величество, не люблю я этой вашей суеты…

— Вообще-то, бабушка, я жениться пока что не собираюсь… — но старуха лишь досадливо махнула рукой.

— Это ты сейчас так говоришь, Алый Король. Хотела бы я посмотреть, что ты будешь петь, когда увидишь свою Принцессу. Прощай пока, Твоё Величество. У меня и без тебя хлопот полон рот, — старуха вновь низко поклонилась ему и неспеша пошла дальше по тропинке. А из кустов вышел огромный серый медведь и послушно, словно домашняя собачонка, побрёл вслед за колдуньей. Опять-таки не обратив ни малейшего внимания на Скитальца.

Влад пожал плечам — странный день, хотя и весьма приятный. Внезапно он остановился поражённый одной догадкой — а не будет ли эта зеленоглазка из его снов, той самой принцессой, которую он должен найти и беречь? Если так, то он совсем даже и не против. Влад давно уже гнал прочь от себя мысль о том, что он влюбился в эту девчонку, как бы глупо это ни звучало. Ему было стыдно и неловко признаться самому себе в том, что он — взрослый мужик, а влюбился, словно пацан в девчонку из сна. Правда сон этот был какой-то странный, точнее упрямый — снился каждую ночь. Но сон он и есть сон. Скиталец пошёл дальше, но тут совсем рядом, за молодыми елями, раздался торопливый перестук конских копыт и негодующие девичьи крики:

— Дэльфи! Так нечестно! Ты же на Стриже!..

В ответ раздался задорный смех и наездницы умчались. Судя по звукам — направо. Пройдя поворот, Влад вышел на утоптанную лесную дорогу. Посмотрев на следы копыт, он ещё раз убедился, что слух его не подвёл и девчонки на самом деле промчались направо. Он тоже пошёл в ту сторону. Где девчонки — там и взрослые, а где взрослые — там жильё. Надо же как-то тут устраиваться, раз занесла судьба. А то идёт словно нищий в тропиках — шорты, майка и босиком. Тоже мне, король! Бомж одним словом… Но что поделать, если всё остальное разлетелось в пыль вместе с его яхтой.

Однако дорога вскоре привела его не в городок или деревушку, как расчитывал Скиталец, а к округлой каменной стене, высотой метра три. Стена окружала пространство метров эдак триста — триста пятидесяти в диаметре. Огромные въездные ворота и без какого-либо намёка на дверные створки. Ни петель, ни остатков от ворот не было и в помине. Немного странно для замка — если нет запирающихся ворот, то зачем тогда строить стены, спрашивается? Правда над воротами была всё же мощная, дугообразная арка, на вершине которой сидел большой, серый попугай и нахально разглядывал одним глазом Влада. Ко всему протчему, в эти ворота свободно могли въехать сразу три всадника в ряд, причём не особо-то мешая друг-другу при этом. А по верху стены торчали не то арки треугольной формы, не то что-то ещё. Как там эти штуки называются правильно в архитектуре, он не знал. В общем, всё вместе, это сооружение напоминало гигантскую корону лежащую на земле. Вокруг стены, не подступая к ней пару десятков метров, росли сплошной стеной громадные вековые дубы и голубые ели, а всё пустое пространство занимала невысокая, но густая, шелковистая и влажная на вид, трава. Правда местные голубые ели несколько отличались от своих земных сородичей. Эти были и в самом деле голубыми с сизым налётом на концах иголок и с пурпурно-красными шишками.

Недоумевая куда могли подеватьсят давешние всадницы, Скиталец решил для начала, да и просто из любопытства, обойти стену кругом. Но едва он наступил на траву, как что-то мягко удержало его, не пуская дальше. Нечто наподобие невидимой, упругой стены. Талисман, сам собой, заметно шевельнулся на груди и преграда исчезла. Влад беспрепятственно обошёл это сооружение вокруг. Стена выглядела монолитной и ужасно древней. Каменная кладка производила впечатление оплавленной неким чудовищным пламенем. Казалось, что над стеной пронеслись не века, а, по крайней мере, несколько сотен тысячелетий. Лишь в одном месте, если внимательно присмотреться, то часть стены слегка отличалась от остального монолита. Словно бы здесь была дыра, её заделали и старательно придали вид древней. Никаких тропинок он не обнаружил, трава везде была непримятой, и единственные следы на ней оставлял он сам. Выходило, что давешние всадницы въехали внутрь этого непонятного строения и, словно бы, растворились в воздухе.

Он задержался в воротах, недоумевая куда могли исчезнуть девчонки. Внутри никого не было, давешний попугай тоже улетел, и лишь небольшие скамеечки из красного и чёрного дерева располагались по кругу. Каменный пол был выстлан шестигранными плитами, из розоватого и серого гранита, тщательно подогнанные друг к другу, они образовывали незамысловатый, но приятный глазу узор. И никаких дверей или люков. Да и какие могли быть тут двери или ворота? Стена хоть и толстая, метра полтора, но потайной ход в ней не сделаешь, особенно для лошади.

Посередине площади находился громадный валун из чёрного гранита, а рядом с ним высилась тонкая, квадратная башня с часами, но те часы стояли — все три стрелки упирались в цифру триста. Влад удивлённо разглядывал странный циферблат: тот был разбит на равные деления от нуля до трёхсот. Скиталец пожал плечами и подошёл поближе. В валуне, наполовину уйдя лезвием в камень, торчал меч. Под мечом была выбита надпись, но для Влада она была как китайская грамота. Ничего не понимая он обошёл валун вокруг. Сзади, на ровной, прямоугольной плите, вытесанной прямо в чёрной гранитной глыбе, была выбита ещё одна надпись, но тут знаки были совершенно другие. На земле их, вроде бы, называли рунами. Скиталец вновь вернулся к мечу, немного постоял перед ним припоминая, что в английской мифологии уже был подобный случай. Когда король Артур тоже вынул меч из камня. Немного поколебавшись, Влад положил руку на эфес меча. Странное, радостное чувство охватило Скитальца, словно бы меч обрадовался ему, как радуется собака наконец-то вернувшемуся домой хозяину. Влад попытался вынуть меч из камня. Раздалась лёгкая, нежная мелодия и, к его удивлению, клинок легко вышел из гранитной глыбы. Рукоять древнего меча, обтянутая шершавой кожей какого-то животного, удобно легла в его ладонь. В том что это был Древний Меч, Влад ни на мгновенье не усомнился, уж больно необычным было оружие. Он взмахнул мечом и подивился идеальной балансировке клинка — рука почти не ощущала тяжести оружия. Лезвие меча словно бы мягко струилось из его руки, не очень широкое, но идеально гладкое, матово — голубого цвета и словно бы полупозрачное. Временами, где-то в глубине меча, пробегали алые искры, словно бы это был не бездушный кусок металла, а живое существо. Потом, у самого эфеса, Влад с удивлением увидел медленно проявляющийся, густо — алого цвета, знак двойных дракончиков, его талисмана. Осторожно коснувшись ногтём лезвия меча, Скиталец едва не остался без пальца — настолько острым было лезвие.

Не удержавшись он проделал мечом несколько выпадов, — зря что-ли, в своё время, заработал звание Мастера Международного Класса? Влад легко перевёл меч в веерную защиту, приём когда перед нападающим сплошной завесой вращается отточенная сталь, проникнуть сквозь которую почти невозможно. Скиталец невольно залюбовался бледно — голубым смертоносным кругом вокруг своей кисти. Продолжая забавляться с оружием он отступил на пару шагов, чтобы не задеть случайно клинком о камень. Его глаза зацепились за надпись и Влад замер — к огромному своему удивлению он теперь смог легко прочитать написанное, словно надпись была выбита по-русски:

… Я, Скелос, есть всё что было, всё что есть, всё что будет. Ни один смертный не проник взором под покров моей тайны, и лишь Алый Король сможет освободить меня из этого плена…

Сзади послышался удивлённый девичий вскрик и Влад мгновенно обернулся — в правой руке мерцает голубым туманом Древний Меч, левая торопливо нашаривает у пояса несуществующий пистолет, а тело напряглось, готовое мгновенно отреагировать на любую опастность — рефлекс, вбитый в подсознание годами упорных тренировок.

Однако перед ним была всего лишь девушка, почти девочка, присевшая в глубоком реверансе. Одета она была в мундир, точно такой же, как и у разбудивших его утром наездниц, только тёмно-бордового цвета и с золотыми языками пламени вместо лампас, да погоны девушки украшали два меча. За её спиной тоже торчали рукояти двух мечей. Влад остолбенело уставился на неё не веря своим глазам — перед ним была та самая девушка из его снов. На яву она оказалась ещё прекрасней и беззащитней… У него снова защемило сердце от нежности к ней. Видимо что-то такое всё же промелькнуло у него на лице, потому что девушка удивлённо вскинула одну бровь, слегка наклонив голову, но тактично промолчала. Уж что-что, а подобное внимание к собственной персоне, любая женщина чувствует на уровне подсознания.

— О, простите меня, ваше высочество, — тихо произнесла девушка, — я вам помешала… — и ещё ниже присела перед ним ним в реверансе.

К его удивлению меч сам собой замедлил своё вращение, оборот, другой — и клинок замер в его руке.

— Извините, девушка, но вы ко мне?

— Да, ваше высочество…

— Ну какой я, к дьяволу, ваше высочество? Мне сегодня с самого утра все только и твердят: то князь, то ваше высочество…, и замер на полуслове. Девушка, бывшая до этого в глубоком реверансе, вдруг оказалась стоящей прямо перед ним и зажимающей ладошкой его рот.

— Простите меня, ваше высочество, за дерзость, но не стоит всуе упоминать имя Владыки Тьмы,* даже в Храме Скелоса.

Он взял её узкую ладонь в свою руку, — и, не удержавшись от соблазна, нежно поцеловав девичью ладошку, — спросил:

— Девушка, а вы, часом, не ошиблись? — меч мешал ему и он недолго думая воткнул его в пол, забыв что тот выстлан каменными плитами.

— Нет, ваше высочество, — девушка на мгновенье залилась румянцем после его поцелуя, но руку не отобрала, быстро пришла в себя, — и хотя вы находитесь в Храме Скелоса, куда доступ Владыке Тьмы и его присным закрыт…

— Это Храм? А я думал руины…

Девушка улыбнулась.

— Да, ваше высочество, это Храм.

— Какая-то странная у него архитектура.

— Что поделать, не мы его строили. Этому Храму не меньше десяти тысяч лет. Если не больше.

— А кто такой Скелос? Раз это его Храм.

Девушка лукаво глянула на него.

— Может быть присядем, ваше высочество? — они отошли к стене и присели на одну из скамеечек.

— И так, кто же… — начал было Скиталец и удивлённо замолчал, глядя на меч. Тот мягко завибрировал и вдруг оказался рядом с его правым коленом, по прежнему воткнутый в пол.

— Это и есть Скелос, ваше высочество.

— Этот меч?

— Это не просто меч, это Меч — Бог, и это его Храм.

Скиталец осторожно вынул меч из каменной плиты и вновь его воткнул. Тот вошёл в камень, словно нож в горячее масло.

— Скелос не знает преград, — пояснила девушка, — он рубит всё что угодно. Вы освободили его и теперь он ваш, и только ваш. Любой другой, кто посмеет к нему прикоснуться, рискует лишиться руки, а то и головы.

— Любой?

— Да. Ну разве, что для меня он сделает исключение, да и то сомнительно.

— А кто ты?

— Я — Дэльфиоретта Эльфийская, Хранительница Скелоса и ваша покорная слуга, ваше высочество.

— Да какой я тебе ваше высочество? С чего ты это взяла? — девушка нравилась ему всё больше и больше. Таких как она, Скиталец ещё не встречал ни разу за свои тридцать пять лет.

Девушка искоса глянула на него, и тихо произнесла:

— Видите ли, ваше высочество, всё дело в том, что только тот, в ком течёт чистая Древняя Кровь Эльфийских Королей, сможет вынуть Скелос из этого камня. А называю я вас, принц, — ваше высочество, — потому, что вы ещё не прошли церемонию коронации. Тогда я буду вынуждена обращаться к вам — ваше величество.

— Ну ничего себе денёк выдался, — подумал Скиталец, — утром выяснилось что он эльф и князь по праву рождения, а тут бери выше — наследный принц! Этак и в самом деле недолго и в короли залететь, с такими-то темпами каръерного роста. Похоже старуха Лайлла была права.

— Я так понимаю, ваше высочество, что вы не знакомы с предсказанием норны Вал`лы?

— Нет пока. А откуда он взялся, Скелос? И что это за предсказание?

— Существует одна, очень древняя легенда, потом я её вам расскажу. А в кратце — Скелос — это фаллический символ бога Любви Эроса. Он не просто меч, а Меч — Бог, я понятно объясняю?

— Ну…, если честно, то не совсем.

— Да в кого же вы такой… непонятливый, ваше высочество?

— Слушай, Дэльфи, давай перейдём на ты? Меня, кстати, зовут Влад.

— Хорошо, как будет угодно твоему высочеству, — она улыбнулась одними уголками рта, — дело в том, что, как я уже тебе говорила, только прямой наследник Древней Королевской Крови сможет освободить Скелос. И только ему одному он будет служить.

— Даже ты не сможешь?

— Даже я, носительница той самой Древней Крови магов — эльфов.

— Здорово, но я не совсем понял.

— Чудак, Хранительницей Бога может быть только девушка с Древней Кровью, но извлечь его сможет лишь мужчина.

— Значит ты…

— Да. Я — Принцесса Эльфов. Тебя это удивляет, князь?

Влад впервые в жизни видел настоящую, живую принцессу, и, как оказалось, эта девушка и есть его принцесса, та, которую он должен охранять и беречь. Правда ему было до сих пор не ясно от кого и от чего он должен охранять эту девушку, но с этого мгновенья Влад был готов вступить в бой хоть с Богом, хоть с Чёртом за право обладать ею. Если, конечно, принцесса не будет против. На земле он видел, конечно, фотографии и Леди Дианы и других принцесс, но вот живую, настоящую принцессу, чарующую своей неземной красотой и сводящую с ума вот уже которую ночь подряд… Он вновь оглядел её стройную фигурку, тугие груди, огромные зелёные глаза, задержался взглядом на рукоятях её мечей, украшеннных не простым, а Двойным Цветком Чертополоха* (а это означало, что девушка была не просто Мастером, а Учителем Мастеров, то есть Мастером Длинного Клинка).

— Чтобы бы принцесса и владела исскуством боя на мечах?

— Не только на мечах, могу тебя заверить. Меня учили очень хорошо и очень многому. К тому же я — полковник Алой Сотни Охраны Скелоса, — лукаво глядя на Скитальца, добавила девушка. Влад слегка оторопел: эта пятнадцатилетняя соплячка в одном звании с ним. Хотя с другой стороны…, королевская кровь… Российским царям, помнится, тоже, сразу же при рождении, присваивали офицерское воинское звание. И к совершеннолетию те уже были и полковниками и генералами, но в слух сказал другое:

— Насколько я понял, ты эльфийка?

— Да, как и ты!

— Стоп, стоп. Когда я был маленький, мне рассказывали сказки про эльфов. Это такие маленькие человечки со стрекозиными крылышками…

Принцесса внимательно, с преувеличенной серьёзностью, его оглядела:

— Ну…, я бы не сказала, что ты маленький…, и с крылышками. А между тем ты самый настоящий Эльф. Должна тебя, твоё высочество, слегка разочаровать: крылышек нет ни у меня, ни у тебя. Но мы не люди, мы — Эльфы! Перворожденные. Бессмертные. Такую версию ты слышал?

— Кажется, да. Где-то, что-то читал.

— Кажется ему…, - проворчала себе под нос девушка, — люди смертны, мы же, на беду свою, бессмертны. Такими нас создал Единый. Мы — одна из самых первых рас, или, если хочешь, одна из самых Древних Рас, раса с Древней Кровью, Кровью Истинных Магов.

— Так это не сказки, про магов и волшебников?

— Какие уж тут сказки… — принцесса вытянула руку ладонью вверх. Над девичьей ладошкой словно бы сгустился дрожащий туман, миг — и на её руке лежит яблоко. Девушка протянула его Скитальцу, тот машинально взял его, надкусил. Яблоко как яблоко. Правда очень вкусное и сочное. Мельком в его голове промелькнула соответственная библейская аналогия и тут же исчезла: не то что бы Скиталец был атеистом, но на библейскую Еву девушка не походила абсолютно, не говоря уж о том, что из Скитальца вышел бы совсем никудышний Адам…

— Сам потом в этом убедишься.

— А я так смогу? — с лёгким смущением спросил Влад.

— Конечно, после того как пройдёшь обряд инициации. Наша магия, магия эльфов, это — Магия Алого Пламени Равновесия. Она не подвластна ни светлой, ни тёмной магиям. Она не добрая, но и не злая. А посему наше предназначение в этом и других мирах — блюсти равновесие между Светлыми и Тёмными силами. Иногда нас ещё зовут Инквизиторами, потому что мы имеем право наказывать как светлых, так и тёмных магов, да и не только магов, а и всех тех, кто перешёл границу дозволенного, вплоть до богов. Ну ладно, я тебе об этом позже расскажу, поподробней, — Дэльфи замялась несмело спросила:

— Послушай, твоё высочество, а ты откуда свалился? Не знаешь простых вещей…

— С Земли.

— С Земли?! Интересно…

Скиталец наклонился и его талисман выскользнул из майки наружу. Принцесса удивлённо замерла.

— Что с тобой?

— Откуда Э Т О у тебя?

— Да дядя подарил, полезная, оказывается, штука.

— Штука! Боги всемилостивые! Скелос всемогущий! Этот олух владеет Двойным Алым Драконом, но сам даже и не подозрневает, чем он владеет! Хотя и я хороша… — девушка замолчала.

— Чем хороша-то? — прикинулся дурачком Скиталец. Хотя чем хороша девушка он заметил сразу — упругое, стройное тело, огромные, тёмно — изумрудные глаза, словно два бездонных омута, густые каштаново — рыжие волосы, высокая грудь и слегка припухшие губки, словно бы один из родителей девушки был богом любви, или богиней…

— Понимаешь мы, эльфы, раса магов. У нас это в крови. У каждого эльфа есть свой Дракон, свой талисман, настроенный на биологические характеристики определённого эльфа. Дракон всего лишь усиливает, при нужде конечно, природные способности рядового эльфа — мага. А вот откуда взялся Двойной Алый Дракон — этого, похоже, не знает никто. Про этот талисман сложены легенды, он воспет в балладах…, да и само его существование до сих пор многими ставится под сомнение. Предел его силы не известен никому. Во всяком случае, Двойного Дракона нет ни у Единого, ни у Князя Тьмы, у твоих, так сказать, соперников, — немного смущаясь произнесла принцесса.

— Почему соперников? — внешне равнодушно поинтернесовался Скиталец. Но, видимо, ревнивые нотки довольно отчётливо прозвучали в его голосе, потому что девушка удивлённо изогнула дугой тонкую бровь, внимательно посмотрела на него своими огромными, тёмно-изумрудными глазищами, и лукаво произнесла:

— Даже так…, ну хорошо…, потом сам поймёшь, если ещё не читал пророчества, конечно.

— Блин! Да чем хочешь поклянусь! Кстати, а чем клянутся в таких случаях у вас?

— … именем любимой девушки…

— Так вот, клянусь, — он положил руку на эфес Скелоса, — клянусь именем Дэльфиоретты Эльфийской…

Эльфийка вздрогнула, как от удара, порозовела и, опустив глаза, прошептала:

— Так шутить не подобает даже вам, ваше высочество…, в особенности клясться в этом на Скелосе…

— А если я не шучу?

— А такое бывает?

— А у вас, что, не известно такое понятие, как любовь с первого взгляда?

— А она существует? — робко подняла глаза Дэльфи и внимательно посмотрела на лезвие Меча — Бога. То, по-прежнему, было безмятежно — голубым.

— Да, — твёрдо ответил Скиталец, сам себе удивляясь — как это он, вот так, сразу, по уши влюбился в эту девчонку. Хотя, если честно, то и не совсем сразу. Если учесть его упрямый сон, но сон — он и есть сон.

— Ну так вот, — помолчав продолжила девушка, — сила Двойного Дракона не идёт ни в какое сравнение с силой обычного талисмана. И никто не знает границ этой силы…

— И на Скелосе тоже Двойной Дракон.

— Да, но он появился лишь после того как ты его извлёк из камня. И это-то мне совершенно не понятно. Лучше расскажи, что произошло перед тем как ты сюда попал.

* * *

… - Интересно, кто же это тебя угробить пытался? — задумчиво спросила принцесса, — ведь обнаружить Алого Дракона, и, соответственно, его хозяина невозможно ни Белой, ни Чёрной, ни даже Алой магиями. Он для этого абсолютно недоступен.

— Ну это просто, — раздался приятный мужской баритон прямо у них в головах. Скиталец от неожиданности завертел головой пытаясь обнаружить говорящего. Дэльфи тихо хихикнула.

— Не пугайся, это Скелос, — успокоила она его.

— Ухлопать тебя, князь, хотел Владыка Тьмы, чтобы убрать своего самого опасного соперника и противника. Но вот как он тебя нашёл? Я ведь тоже пытался тебя найти, но он успел раньше. Правда потом я его обскакал, умыкнув тебя прямо у него из-под носа.

— Так это был ты? — неуверенно спросил Влад, вспомнив пронзительно-голубой луч, уносящий его прочь от грозного танца молний.

— Не совсем я, но почти. Моих рук дело, не отрицаю. Дело в том, Дэльфи, что Алого Дракона всё-таки можно обнаружить, но лишь в одном единственном случае — в краткий миг активации им защитного поля, правда для этого нужно обладать соответствующей квалификацией мага, и быть готовым к этому. И едва это произошло, как я засёк тебя, твоё высочество, и выдернул сюда.

— Интересно, а зачем я вам всем понадобился? Что это за суета вокруг моей скромной персоны? Мне, конечно, Принцесса безумно нравится, и ради неё я порву глотку кому угодно, но подобное внимание ко мне потихоньку начинает меня конкретно раздражать…

Они помолчали.

— И как только король Артур смог найти Землю? — тихо поинтересовалась принцесса.

— Ты про моего дядьку?

— Да, про предыдущего короля эльфов Артура. Судя по всему, он тебе не дядя, а отец. Иначе бы ты никогда не смог извлечь Скелос из его каменного плена. И ты — Принц Эльфов и по рождению, и по крови. Но где, объясни мне Единый, король Артур нашёл эльфийку с Древней Кровью?

— Извините, принцесса, — вновь заговорил Скелос, — но матерью принца совсем не обязательно должна быть эльфийка с Древней Кровью.

— А кто же ещё?

— А ты подумай, может догадаешься? На меня не дави — не скажу, я и так сболтнул лишнее.

— Да ну вас, — не поверил Скиталец.

— Не да ну вас, а вон, факт покачивается у твоего колена, — она потянулась так, что ткань мундира, туго обжав тело принцессы, чётко обрисовала её грудь. Принцесса перехватила его взгляд, и, упреждая его вопрос, с улыбкой ответила:

— По меркам людей мне пятнадцать лет, а по меркам эльфов…, ну не всё ли равно тебе? Я ведь девушка… и вообще, — она потупилась глядя на Скелос, — ты мне тоже понравился…

— А ты всегда ходишь в брюках? — неожиданно спросил Скиталец.

Девушка в ответ звонко рассмеялась.

— Нет конечно, только на дежурстве. А так предпочитаю платья и юбки. И чем короче подол, тем лучше, да и ткань люблю попрозрачнее. Зачем прятать ножки, если они красивые? Я и своё свадебное платье укорочу по самое немогу… — мечтательно произнесла принцесса.

Скелос только хмыкнул в ответ на это.

— Это точно, твоё высочество, вскорости сам убедишься. С одной стороны я завидую тебе, а с другой…, нет уж, лучше быть Мечом — Богом и торчать в этом проклятом камне, чем жить среди сотни таких девчонок…

— Не обращай на него внимания, это он так ворчит, для приличия. Идём, я тебя лучше познакомлю с пророчеством норны Вал`лы, пока ещё не поздно. Принцесса подвела Влада к центральному камню и, с обратной стороны, указала ему на вырубленные в камне знаки.

— Это Древние Эльфийские Руны. Сейчас я тебе переведу их. Правда на первых двух строчках лежит заклятие невидимости такой силы, что даже я до сих пор не смогла распутать вязь заклинания. Ну а дальше так: «…бог в руку, не рождённому под этим солнцем…, нашедшему Перстнь Силы…, Всесокрушающий Меч в руке Алого Короля, который поможет ему отстоять Любовь и Сердце зеленоглазой воительницы…, дочери одного из двух, чьё имя запрещено произносить в слух…, и, если та станет его женой, то от этого союза может родиться новый Алый Бог Равновесия…, с рождением которого в мир смогут вернуться изгнанные Боги Любви… — м-м-м — тут непонятно…, зеленоглазая воительница, носительница Древней Крови Магов, чей полный титул длиннее этого пророчества…»

— Кажется так. Эти древние руны тяжело читать, смысл иногда ускользает.

— Слушай, принцесса, а каков твой полный титул? — спросил Скиталец, — ты ведь так им мне и не представилась. Он внезапно догадался, о какой зеленоглазой воительнице идёт речь в этом пророчестве.

— Ой, — засмеялась Дэльфи, — да уж подлиннее этого пророчества… — и осеклась, широко раскрыв и без того огромные зелёные глаза, — на лице девушки застыло недоверие, — … нет… не может быть…

— Ну почему же, ваше высочество? — спокойно ответил Скелос.

— Князь, — обратился он к Скитальцу, — обычно титул особ королевской крови провозглашает герольд. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, Дэльфи, ты позволишь мне быть твоим герольдом? — и не дожидаясь её согласия, произнёс:

— Великая Княжна Энирская, княжна Винглафская, Ирская, герцогиня Скелосская, Андзорская, Виндорфская, графиня Ди, графиня Соле, графиня Ори, баронесса Регулская, Хиумская, Эриадорская. Кавалер высшего ордена королевства эльфов Двойной Дракон с бриллиантовыми подвесками и мечами, обладательница знака Алмазный Меч, кавалер орденов: Алая Звезда, Двойной Меч с цепями, Знак Верности, Звезда Красоты, носительница Древнего Родового Знака Древней Крови, Боевой Магистр Ордена Алой Магии, обладательница высшей магической награды — Кубок Мудрости, единственная обладательница Кубка Алого Пламени, полковник Алой Сотни Охраны Скелоса, наследная принцесса крови — Дэльфиоретта Эльфийская!

— Н…да…, это звучит и, честно говоря, вызывает уважение.

— Ну, что ты стоишь? Олух! Проси у неё руку и сердце. Ты же давно в неё влюбился! Как это у вас говорят — по уши! Учти, если она сейчас тебе откажет, то ты не сможешь меня окончательно освободить. Мне придётся вновь вернуться в этот чёртов камень, но тогда я и тебя прихвачу с собой. Превращу в кинжал и будем торчать рядышком в течение следующих трёх тысяч лет. Узнаешь тогда, каково это… Смелей, полковник!

Не давая себе отчёта, но и не жалея ни о чём, Скиталец опустился перед принцессой на одно колено, взял руки девушки в свои, и, глядя на неё снизу вверх, тихо произнёс:

— Принцесса, Дэльфи…, выходи за меня замуж… — заметил как вспыхнули ярким румянцем щёки девушки, и добавил, — ты ведь тоже догадалась, что это про нас? Согласна?

— Да… — смущённо ответила девушка, пылая как мак. В наступившей тишине неожиданно раздался тихий звон, потом размеренное, негромкое тиканье, словно бы заработали старые ходики. Поднявшись на ноги Скиталец удивлённо взглянул на часы: те ожили, но секундная стрелка почему-то двигалась в обратную сторону.

— Это Часы Исиды… Неумолимые и неподкупные часы Пророчества… И они начали свой отсчёт…

— А почему такой странный циферблат?

— На этой планете в сутках тридцать часов, поэтому. Часы отсчитывают оставшееся нам с тобой время. Если в течении ближайших десяти дней я не стану твоей женой, то Скелос вновь вернётся в гранит, а ты к себе на Землю. И вновь проклятье Геры восторжествует на следующие три тысячи лет…

— Ну уж дудки! — он крепко прижал девушку к себе, — потерять тебя едва найдя… успеем!

Скиталец хотел было поцеловать свою принцессу, девушка уже привстала на цыпочки, потянувшись к нему и закидывая руки ему на шею, но тут Влад краем глаза заметил шевеление на стене храма, тихий, едва слышный ухом скрип изгибаемого лука и, не раздумывая, прижал девушку к себе, и резко ушёл с линии стрельбы вниз и в сторону, перекатился назад, сбивая с толку стрелка и замер, закрывая своим телом принцессу. Над их головами свистнула стрела, высекла сноп искр из камня, и с гудением отрекошетировала вверх. Торопливо сорвав одну из звёздочек, украшавших перевязь с мечами принцессы, Скиталец привстал на одно колено и, почти не целясь, метнул звёздочку. Басовито гудя, словно сюрикен, та серебряной молнией мелькнула в воздухе и вонзилась в переносицу стрелявшему. Не успев вторично натянуть лук тот замер, и молча рухнул головой вниз со стены храма.

Влад упруго вскочил на ноги сам, протянув руку Дэльфи, помог девушке встать, и, не спеша, подошёл к убитому. Это был самый настоящий гном, ростом примерно с девятилетнего ребёнка, но борода лопатой.

— Интересно, где же это я ему дорогу перешёл? За так просто на убийство не решаются.

— Боюсь, что это из-за меня, — печально произнесла Дэльфи положив руки ему на грудь и доверчиво прижимаясь к Скитальцу, — я дала согласие выйти за тебя замуж и пророчество норны Вал`лы начало сбываться…, а Часы Исиды начали свой неумолимый и неостановимый отсчёт… Теперь начнётся… В пророчестве норны Вал`лы много «если», его можно повернуть и так, и этак. Моим первым ребёнком, согласно пророчеству, будет Бог. Если моим мужем станет тёмный маг, то родится Тёмный Бог, если светлый — то Светлый Бог… А это, как ни крути, в любом случае грубое нарушение равновесия. Нам с тобой придётся не сладко, — грустно произнесла девушка.

— Ничего, маленькая, прорвёмся. Я тебя никому не отдам… — он вновь вспомнил колдунью Лайллу и её предсказание о его предназначении в этом мире, — никому…, - твёрдо повторил он, привлекая девушку к себе.

— Я знаю… — тихо проговорила Дэльфи, прижимаясь к нему, — и добавила — ты же ведь поклялся в этом на Скелосе, даже не подозревая о том, что если бы ты мне солгал, то Скелос из голубого тут же стал бы алым. Его не обманешь… — она подняла глаза, смущённо улыбаясь, потом встала на цыпочки и закинула руки ему на шею. Влад тут же нашёл её мягкие, податливые губы.

Глава 3 Битва за принцессу

И миражом в пустыне, сражённый наповал,

Иду как по трясине, по чьим-то головам.

Иду как старый мальчик, куда глаза глядят,

Я вовсе не обманщик, я — Киплинга солдат…

Внезапно раздалось дикое улюлюканье, здорово смахивающее на вопли земных краснокожих, и через стену храма перескочило несколько десятков местных аборигенов, в полной боевой раскраске. Дэльфи мгновенно переместилась вперёд, прикрывая собой безоружного Скитальца. Оба её меча с шорохом выскочили из ножен и тут же превратились в два золотисто — мерцающих круга. Веерной защитой девушка владела в совершенстве, не хуже его. Предводитель индейцев что-то крикнул ей, принцеса улыбнулась, ответила тому на том же наречии и, вернув левый меч в ножны, пояснила.

— Они хотят тебя испытать, достоин ли ты владеть Скелосом. Иди покажи, на что ты способен, только постарайся, твоё высочество, никого не убить. Я им пообещала, что обойдётся без жертв, это всё-таки традиция…, но учти — они будут нападать всерьёз и без шуток, — принцесса отошла и присела на скамейку, скрестив ноги и положив золотисто мерцающий клинок себе на колени.

— Со Скелосом в руках? — изумился Влад, — уж лучше я так, с голыми руками. Это хоть будет по-честному, — и он спокойно пошёл вперёд, к местным команчам, на ходу приводя себя в нужное состояние. Аборигены с удивлением смотрели как он, ленивой походкой, идёт им навстречу с голыми руками, потом вновь засвистев и заулюлюкав, побежали ему навстречу. И тогда Скиталец взорвался. Отработанные годами упорных и тяжёлых тренировок, руки и ноги казалось действовали сами по себе. Он был нигде и был везде, туманной молнией возникая то тут, то там. Единственной помехой была просьба Дэльфи не убивать и не калечить. И Скиталец как мог смягчал свои молниеносные удары, и, по возможности, сдерживая энергию своих ударов. Хотя, конечно, без пары разбитых носов не обошлось и, кажется, кому-то он нечаянно сломал ребро. Быстрыми, точно расчитанными движениями, он вырубал своих противников, нанося удары по нужным точкам, едва успевая уворачиваться от мечей и летящих в него стрел. Сложив поверженных противников в кучу, он стал собирать разбросанное оружие. Уловив краем глаза движение сбоку, резко уклонился в сторону и, легко поймав на лету пущенную в него предводителем команчей стрелу, погрозил тому пальцем.

— Ну ты даёшь! — восхитилась Дэльфи, — я от тебя такого не ожидала! Чтобы поймать голой рукой летящую стрелу и без помощи магии…

Но дойти до девушки он не успел. Бесшумно, словно тени, через стену опять полезли какие-то люди в чёрной, плотно облегающей одежде и масках, сильно смахивающих на земных, киношных ниндзя.

— Скелос всемогущий! — поражённо воскликнула Дэльфи, и второй меч мгновенно появился у неё в руке, — эти-то откуда?

— Кто это? — спросил Влад, ловя на лету Скелос за рукоять, — местные ниндзя?

— Слуги маркиза Рица, он давно имеет на меня вид, старый пень! Вот теперь всё по-настоящему, твоё высочество!

На них одновременно набросилось человек сорок, не меньше. Вначале Скиталец не собирался их убивать. Небрежно отмахиваясь Скелосом, он для начала снёс своим клинком лезвия мечей у ниндзя по эфес. Некоторых это явно обескуражило, но часть нападавших приходилось лёгкими тычками то локтя, то эфеса меча, отправлять в некое подобие сна. Правда потом голова у них будет болеть, но это уже не его забота — никто их сюда не звал. Но заметив в каких отчаянных финтах вращается принцесса не подпуская к себе этих недоделанных ниндзя, как двумя золотистыми молниями сверкают её клинки — он озверел.

Пусть принцесса и является Мастером Двойного Чертополоха, но потерять Дэльфи едва найдя её, Влад не собирался. И вообще, навались они всем скопом на него одного, он бы, скорее всего, их пощадил, но толпой здоровых мужиков на одну хрупкую девушку… Игрушки закончились, и Скелос, с тихим шелестом, описал зловещий полукруг, скосив придурковатых ниндзя словно траву. Однако каким бы искусным бойцом ни была принцесса, ей приходилось туго — маркиз, видимо, решил задавить её численным превосходством и массой нападавших. Да вот только появился неучтённый фактор в виде Скитальца со Скелосом в руке.

Ниндзя нахлынули на них и откатились назад, но больше половины осталась лежать. Вокруг девушки тоже валялась гора трупов, а в двух местах так просто настоящее месиво. Попасть под веерную защиту её мечей означало мгновенно превратиться в кровавый фарш — по остроте мечи принцессы почти не уступали Скелосу. Но тут вновь, не давая им передышки, через стену полезла новая толпа ниндзя и ими занялись всерьёз. Увидев, что большинство нападающих стремится к принцессе, Влад зарычал не хуже разъярённого Волкодава, и стал стремительно прорубаться к Дэльфи, но явно не успевал. Послышался скрежет забрасываемых на стену «кошек" и между зубцами стены появилось несколько человек с сетью.

А Двойной Дракон уже ощутимо холодил ему грудь, набирая мощь. Талисман явно решил, что хозяину надо помочь. Ниндзя на стене уже приготовились набросить сеть на девушку, но Скиталец сорвал с шеи талисман и с криком:

— Да не меня спасай, а принцессу, идиот! — и с силой запустил им в девушку.

Не переставая рубить нападавших ниндзя в капусту, в самом прямом смысле этого слова, Влад краем глаза успел заметить, как, прочертив в воздухе малиновую дугу, Алый Дракон коснулся спины Дэльфи, тут же мгновенно вспух алым колпаком защитного поля, и принцесса исчезла. В тот же миг словно бы раскрылись невидимые двери, и на площадь, как показалось Владу прямо из стены, словно призраки, высыпала толпа девушек, в такой же точно форме как и у Дэльфи, но только алого цвета. На бегу выхватывая из-за спины мечи они с ходу врубились в бой, умело рассекли нападавших на отдельные группки и быстро их уничтожили. Люди на стене попытались было спрыгнуть назад, но метательные ножи тихо прошелестели для них погребальную песню.

Разобравшись с ниндзя, девушки окружили его плотным кольцом, но убирать мечи в ножны не спешили. Скиталец, чтобы зря не провоцировать этих амазонок, вонзил Скелос в пол, и с интересом их разглядывал: все молоденькие, не старше Дэльфи, разгорячённые боем, они были просто прекрасны. Ну вылитые амазонки, вот только, как успел заметить Влад, в отличие от земных амазонок*, у этих обе груди были на месте. И это уже радовало. К нему подошла одна из девушек, на ходу убирая мечи в ножны. Скиталец с удивлением узнал в ней одну из наездниц разбудивших его сегодня утром.

— Капитан Алой Сотни Низза, — представилась она, — я благодарю тебя, незнакомец, за помощь Принцессе. Кто ты?

— Полковник Влад, по прозвищу Скиталец. Можно так и так.

Девушка вытянулась по стойке смирно и, щёлкнув каблуками высоких сапог, отдала ему честь — резко прижав ладонь откинутой в сторону правой руки к сердцу, и склонив голову, а затем вновь расслабилась. Но на окружавших их амазонок это никак не отразилось — они по-прежнему держали в руках мечи, небрежно уперев их в каменные плиты и стоя, как могло бы показаться стороннему наблюдателю, в небрежной, расслабленной позе. Но Скиталец ни на миг не усомнился — перед ним, несморя на свой юный возраст — стояли настоящие профи. Профессионалы, которые могли мгновенно перейти из казалось бы расслабленной позы отдыха к активным боевым действиям. И ему совершенно не хотелось бы скрестить с ними клинки. Даже имея в руках Скелос. Ещё бабушка надвое гадала, кто из них вышел бы победителем из этой схватки…, даром, что ли, на рукоятях мечей девчонок скромно мерцает перламутром Цветок Чертополоха?

— Полковник, что вы кинули Дэльфи и где она сейчас?

Влад развёл руками:

— Где сейчас принцесса не знаю, сам бы хотел узнать. А кинул я ей Двойного Алого Дракона.

— Алого Дракона!? — глаза девушки удивлённо расширились, её взгляд метнулся на валун посреди храма, потом на меч, мягко покачивающийся у его правой руки, на его босые ноги и тут же девушка склонилась перед ним в глубоком реверансе.

— Простите меня, ваше высочество…

— Да бросьте, капитан. Встаньте. В данный момент вы на службе, какие тут могут быть, к бесу, реверансы, если вы в форме? Да и какой я принц? Так, бродяга по жизни, и по призванию. И скажите этим прелестным амазонкам, что бы тоже выпрямились. Реверанс и форма — две абсолютно не совместимые вещи. Вам так не кажется, капитан?

Низза удивлённо глянула на него, тактично промолчала и приняла прежнюю позу, сделав знак своим подчинённым. Девушки тоже выпрямились, а их мечи, с тихим шорохом, наконец-то вернулись в ножны. Теперь Влада окружало кольцо горящих любопытством девичьих глаз.

— Капитан, это не с вами я утром встретился на берегу? — лукаво спросил Скиталец.

— Со мной, но… ваше высочество, вы же сказали что не знаете кто такой Скелос?

— Утром не знал, а вот час назад узнал. Забрёл нечаянно сюда, увидел меч. Ну сама подумай, какой нормальный мужик откажется от такой игрушки? Тем более что в моём мире мало кто понимает толк в мечах, я уж не говорю о том, что и драться-то на мечах почти никто не умеет.

— Понимаю, ваше высочество…

Скиталец грустно посмотрел на трупы, валяющиеся вокруг и тяжело вздохнул — опять тоже самое, господа… Уловив о чём он подумал, Низза легонько коснулась рукой его плеча:

— Я понимаю ваши чувства, полковник, но увы — единственый закон Алой Сотни гласит: любая попытка, повторяю, всего лишь попытка, нападения на Эльфийскую Принцессу, носительницу Древней Крови, карается немедленной смертью на месте, без суда и следствия. И никто нам не указ — Алая Сотня стоит выше закона. Мы подчиняемся только Скелосу. И никаких пленных полковник, всё просто и ясно. Если честно, то мы, скорее, охраняем Дэльфи, а не Скелос. Он вполне в состоянии сам за себя постоять. А вот принцессу, в последние несколько седмиц, без охраны нельзя выпускать одну. Вся эта толпа мокрогубых сопляков словно с ума сошла…, пораспустили слюни, словно сексуально озабоченный Тунк.* Извините, полковник, но надо прибрать тут… — она сделала непонятный жест рукой и прямо из стены высыпала толпа смешных, маленьких уродцев. В общем — вылитые Чебурашки, только уши поменьше, да ростом повыше. Они принялись деловито убирать трупы и кровь.

— Присядем, ваше высочество?

— Низза, давай на ты. Не люблю я этого "вы», особенно от такой девушки… Кстати, меня зовут Влад.

— Ну ты посмотри, а? — раздался ворчливый голос Скелоса…, - не успел появиться, как уже девушек охмуряет. Весь в папу пошёл, да и мамина кровь чувствуется сразу. Но тут к ним подошёл вождь местных ирокезов и стал что-то гневно говорить Низзе.

— Влад, он спрашивает, зачем ты убил его воинов? Он говорит, что Принцесса обещала, что его воины останутся живы. Это же просто такая традиция…

— Да живы они, живы. Минут через десять проснутся. Не знаю, правда, сколько это будет в вашем мире…

— Столько же и будет, — девушка перевела его ответ, и предводитель торопливо подбежал к своим поверженным воинам, приложил ухо к груди одного, второго, вскочил и разразился речью.

— Он благодарит тебя, о Великий Воин, за то, что ты пощадил его недостойных слуг. Теперь он лично убедился в том, что ты имеешь полное право на владение Скелосом. Отныне все они твои самые верные и надёжные слуги. Ты не улыбайся, подобная клятва от этих, очень много значит. Сам потом убедишься. И ещё… ты что, на самом деле дрался с ними голыми руками? Против мечей и стрел?

— Ну не со Скелосом же наперевес воевать с этими детьми природы, Низза? Я детей, обычно, не обижаю. А они, по большому счёту, те же дети, Дети Природы. Амазонки теперь уже откровенно — восхищённо уставились на него.

— Девчонки, ну самые настоящие девчонки, — подумал Скиталец, а в слух сказал:

— Насколько я понял, Алая Сотня — самое элитное подразделение, так?

— Да, полковник.

— Ну так вот, а я — полковник и командир такого же элитного подразделения, вот только не здесь, а сам теперь не знаю где… Правда в моём отряде была лишь одна девушка.

Неожиданно воздух перед ними задрожал, вспучился алым пузырём, миг — и улыбающаяся Дэльфи стоит посреди храма целая и невредимая. Скиталец вскочил, девушки торопливо расступились, и Влад кинулся к ней, обнял. Принцесса нежно прильнула к нему, положив свою головку ему на грудь, но потом решительно упёрлась кулачками в него, обвела взглядом подруг, исподтишка показала им свой розовый язычок, а потом медленно сняла с шеи талисман и одела его на Влада. И лишь Низза, бросив удивлённый взгляд на Часы Исиды, радостно улыбнулась.

— Я бы вернулась раньше, но я не могу им управлять. Он не мой, он всего лишь защитил меня по твоей просьбе. А вообще-то завтра я устрою охоту на этого любителя чужой девственности. Обнаглеть до такой степени, чтобы напасть на Храм Скелоса и попытаться украсть меня, Меня — Дэльфиоретту Эльфийскую! Нет, убивать я его не стану, но кое-чего лишу обязательно! Девушки, уже вечереет, — она лукаво взглянула на Скитальца, взяла его под руку, — пойдём поужинаем. Я так думаю, что и его высочество тоже проголодался. Идём!

Глава 4 Вверх по лестнице ведущей вниз

Вот я вхожу в какой-то дом,

И в сумерках с картины прадед

Протягивает мне пергамент,

Я развернул — и слышу гром!

— Но куда? — удивился Влад.

— Ну неужели ты не видишь? — спросила Дэльфи, и выдержав эффектную паузу, добавила:

— Теперь это и ТВОЙ дом. И тут Скиталец увидел. Оказывается в стенах было множество дверей: и небольших для людей, и пошире, повыше, чтобы всадник на коне смог свободно выехать.

— Для того что бы увидеть эти двери, нужно чтобы храм признал тебя за своего, и никакая магия в этом не поможет. Он, как бы тебе это объяснить, то же словно бы живой. И также имеет свои привязанности. А своим сегодняшним боем ты завоевал его вечную признательность. Только не улыбайся, он может и обидиться, но — она смущённо замялась — ты не сердись, но он тоже…, ну в общем, он тоже мой поклонник, скажем так. Тебя это не очень расстраивает? Нет? Ну, тогда, идём домой. А эти вертихвостки — отныне твоя личная охрана. Нравятся?

— И что, все такие же симпатичные? Вся Сотня? А ревновать не будешь? Тогда очень нравятся.

Девушки весело рассмеялись.

— Старина Скелос любит, чтобы вокруг него вился табунок молоденьких красавиц. А ревновать к ним не буду, не бойся. Просто не к кому тут ревновать.

Скиталец благоразумно промолчал в ответ на это. Они спускались вниз по лестнице, но у него было такое ощущение, что спускаясь вниз по лестнице, на самом деле они поднимались вверх. Правда вскоре эта двойственность ощущений исчезла.

* * *

…-Дэльфи, а почему ты в таком длинном платье? На Земле такой фасон называется Викторианским, или, точнее, Пуританским — его слегка удивил тот факт, что все девушки были в коротких платьицах или юбочках, и лишь принцесса была одета в длинное, глухое платье. Даже руки девушки были закрыты длинными рукавами.

— Ты же сама, вроде бы, говорила мне, что любишь носить короткие юбки? А тут ну совершенно не на что со вкусом посмотреть, — спросил Скиталец пару часов спустя. Сначала его отвели в комнату, предназначенную для его высочества, принца и князя Влада. Когда он вышел из ванной, закутанный ниже пояса в полотенце, то на спинке кресла увидел точно такой же мундир полковника Алой Сотни, как и у принцессы. Только языки пламени на рукавах мундира и на лампасах были алого цвета и оторочены золотой каймой. Знак того, что носящий его имеет звание с приставкой «гран», да на его новых погонах серебрянные мечи были перекрещены. Иными словами он теперь был гран-полковник, или в переводе на земные звания равнялся примерно генерал — майору. Выше был только маршал, но в Алой Сотне маршальское звание отсутствовало. Взлёт стремительный, что ни говори. Вот только не подстелить ли заранее соломки?

Мундир сидел на нём словно влитой, как по нему сшитый. Хотя чему это он, собственно говоря, удивляется? На планете, где царит магия и волшебство, это, судя по всему, такой пустяк…

— Как это не на что? — возмущённо удивилась Низза, — а мы на что? У нас ножки не хуже, чем у принцессы.

— Да вот, если честно, то боюсь, что если я начну любоваться вашими ножками, то Дэльфи не только маркиза, ни и меня чего-нибудь лишит…, и совсем даже не головы. С неё станется…

Принцесса фыркнула и улыбнулась:

— Смотри, что мне, жалко?

— Но почему тогда не на твои? — не унимался Скиталец.

— Видишь ли принц, — заговорила Низза, поймав взгляд принцессы, — всё дело в традициях и обычаях. Пока Дэльфи не дала своего согласия выйти за тебя замуж, ты, в принципе, мог бы увидеть и её ножки, и всё остальное… Конечно, если бы принцесса это дозволила. Но теперь увы… Традиция, князь, древняя традиция. Теперь ты увидишь это лишь перед самой свадьбой. Кстати, князь, дай Дэльфи слово, что ты, ни при каких обстоятельствах, не будешь стараться увидеть принцессу обнажённой. Знаю я вас, мужчин. Между прочим, этот запрет действует и в отношении Дэльфи к тебе. Ей тоже нельзя. Может быть тебе станет немного легче от сознания этого? Так даёшь слово, твоё высочество?

— Мне поклясться в этом на Скелосе?

— Не обязательно. Достаточно твоего королевского слова. Обещаешь?

— Обещаю, — твёрдо сказал Скиталец не без явного сожаления в голосе, на что девушки весело рассмеялись.

— Не отчаивайтесь, князь, ведь в вашем распоряжении по прежнему остаётся пара сотен стройных ножек.

Неожиданно Влад вспомнил Ивви.

— Дэльфи, скажи, а что, феи существуют в вашем мире на самом деле?

Девушка удивлённо взглянула на него:

— Ты что, и с феями успел познакомиться? Шустрый мальчик, однако…

— Да так, случайно, — он замялся, — сегодня утром помог одной из них, Ивви, освободиться из паутины какого-то здоровенно-противного паука. Не люблю пауков, если честно.

Вокруг повисла удивлённая тишина.

— Ты спас Ивви? — раздельно и тихо переспросила Дэльфи.

— Во всяком случае, так она себя назвала. А что, не надо было? Ну извини, я не мог оставить её на завтрак пауку, какой бы магией она ни владела: белой, чёрной или полосатой, — и он вкратце рассказал о своей утренней встрече с феей.

— Нет, тебе, твоё высочество, просто сказочно везёт…, даже зависть берёт, честное слово, — девушка взглянула на его растерянное лицо, улыбнулась и пояснила:

— Ивви — это Принцесса Фей, а ты теперь её названый брат. Ты спас ей жизнь, а феи существа которые помнят добро, как в протчем, и зло. Теперь они все, понимаешь — в с е твои должники. Ты не смотри, что они маленькие. Феи владеют особой магией, Магией Природы. Иногда даже мы — эльфы, бываем беспомощны там, где феи со смехом справляются с проблемой. Вот уж повезло, так повезло…, мне бы такую сестрёнку…

— Но как я её найду?

— А зачем т е б е её искать? Просто мысленно позови принцессу, или сестричку, как тебе больше нравится. Вы же теперь брат и сестра.

— Твоё высочество, — Низза лукаво сверкнула глазами, — не забудь пригласить их на свадьбу, а то обидятся. А феи не те существа которыми можно пренебрегать. Даже Владыка Тьмы не смеет появляться на Полуострове Фей. Ему туда доступ закрыт, а это говорит о многом. А ведь ты теперь там — самый желанный гость. Да и мы все будем только рады увидеть фей. Они отличные подружки.

Скиталец ошалело смотрел на лица девушек, но ни на одном он не смог найти даже тени улыбки — они все и в самом деле были искренне рады за него.

Влад помолчал, потом встал и, держа в руках бокал с вином, произнёс:

— В своё время, на Земле, существовали элитные войска царей и королей. Назывались они гусары. Их форма удивительно похожа на вашу, — он замялся, но заметив недовольный взгляд принцессы, поправился, — а теперь и мою. Нет, девчонки, если честно, то я в детстве мечтал стать гусаром. Другие пацаны хотели стать мушкетёрами, космонавтами…, а я — гусаром. Так вот, в обычае у гусар было пить шампанское, за здоровье любимой девушки, из её туфельки. Дэльфи, ты позволишь?

Принцесса смутилась, но туфельку сняла и протянула ему. Наполнив бокал вином, Влад поставил его в туфельку принцессы, и произнёс:

Давайте выпьем за подруг, за наших верных,

За тех подруг, что не у каждого, но есть.

За тех подруг, порою с грустными глазами,

Порой с усталою улыбкой на губах…

За тех подруг, что вслед идут по жизни с нами,

И делят с нами, нашу трудную судьбу.

— За тебя, любимая! — и одним махом осушил бокал. Алая Сотня встав, тоже выпила стоя за принцессу, чем смутила Дэльфи окончатнльно.

— Красивый обычай, — произнесла Низза глядя на розовую от смущения Дэльфи, — хорошо бы его и на Эльфийне завести.

Они ещё немного посидели, а потом Дэльфи проводила Скитальца в его комнату. По своим размерам это была, пожалуй, даже не комната, а целый зал. Он устало сел в кресло, а девушка тут же устроилась у него на коленях. Обняла за шею.

— Послушай, босоногое величество, ты сегодня днём так на меня посмотрел, словно бы уже видел меня, и не раз.

Скиталец смутился.

— Понимаешь, маленькая, в некотором смысле это так. Дело в том, что вот уже год как мне снится один и тот же сон…

* * *

— Бедненький, — принцесса прижалась к нему, взъерошив Скитальцу волосы, — влюбиться в девушку из сна…

— Зато сон сбылся… — она не дала ему договорить, найдя его губы своими.

— Теперь мне ясно, как Повелитель Тьмы нашёл тебя, — заговорил Скелос, — вот уж не думал что она решится на это…

— Кто она? — не понял Влад.

— Эта женщина из твоего сна. Видишь ли князь, всё дело в том, что та женщина из сна — это твоя мать. А засечь человека, которому предназначается такой вот направленный сон, не очень сложно. Для знающего мага, конечно.

— Так моя мать тоже волшебница?

— И даже больше, чем волшебница, князь, гораздо больше…

— А где она сейчас…, и кто она?

— Полковник, ведь вы — военный человек…, поймите, я пока не могу сказать ни кто она, ни где находится. Это, в данный момент, слишком опасно для неё.

— А откуда ты знаешь, кто его мать? — подозрительно спросила Дэльфи.

— Принцесса, ну Бог я или нет? — повисла напряжённая тишина и, что бы разрядить её, Скиталец спросил:

— Дэльфи, скажи, как ты, да и Лисса с Ивви, сразу поняли что я эльф? У меня что, особая печать на лбу?

Девушка облегчённо рассмеялась и, откинув прядь своих волос у виска, показала ему своё маленькое, розовое ушко. Верхняя часть его была заметно заострена. Но не так карикатурно как в земных фильмах про эльфов. Просто верхняя часть уха была острой, но не вытянутой словно идиотская пика, а просто заострена.

— Ты свои уши видел в зеркале?

Влад смутился: его в школе и в самом деле звали эльфом из-за формы ушей.

— Да. Но не думал как-то об этом, — и, не кстати, вспомнил, что и у голливудской красавицы Лив Тэйлор, почти такие же уши. Неужели и она эльфийка?

— Это верный признак Эльфийской Крови. А почему ты не выпил прямо из моей туфельки?

— Ну, маленькая, большинство женских туфелек содержит массу ажурных вырезов, так что налить вино прямо в туфельку просто — напросто невозможно, вино выльется. Ну и во-вторых, тебе, я так думаю, было бы не очень приятно одевать мокрую от вина туфельку. Поэтому-то гусары и пили так.

— Ладно, отдыхай гусар! — она соскользнула с его колен и попыталась упорхнуть.

— Подожди секунду — Влад нежно взял левую руку девушки в свою и осторожно повернул так, что на руке принцессы, у самого локтя, стала видна маленькая, цветная татуировка в виде голубого меча, вертикально пронзающего небольшое сердечко в венке из алых роз, — что это за знак?

— Знак принадлежности к Алой Сотне.* Завтра и тебе сделаем такой же. Негоже гран-полковнику подобного элитного, как ты говоришь, отряда не иметь отличительного знака.

…Влад прошолся по отведённой для него комнате, с любопытством осматриваясь. Его комната в замке превосходила своими размерами президенский люкс в прежнем, земном пятизвёздочном отеле. Большой стол из морёного дуба, украшенный великолепной резьбой. Диван со стоящим рядом столиком. Стену, противоположную дубовому столу, занимало большое зеркало от пола до потолка. Над диваном висела картина, выполненная явно старым мастером. Ночной порт со стоящими по обоим сторонам канала большими судами с зарифленными парусами и впереди высокий замок, словно состоящий из шести круглых башен. Полюбовавшись картиной Влад заметил на стене над креслом карту. На ней, под розой ветров, были изображены оба полушария Эльфийны. С картой Земли не было ни малейшего сходства — один огромный материк опоясывал планету по экватору, почти соединясь концами сам с собой. На южном полюсе большой остров, немного не дотягивающий размерами до материка. На остальной части были разбросаны большие и малые острова, так что тут суша занимала гораздо больше места, чем на Земле.

Между двух окон был великолепный камин с тихо потрескивающими горящими дровами. Скиталец подошёл поближе и к своему удивлению обнаружил, что пламя почти не давало тепла и совершенно не коптило. Из раскрытого окна послышались звуки гитары и тихий девичий голос негромко запел:

— Лунная ночь. Древний наш лес,

Где можно рукою достать до небес.

Скиталец выглянул в окно. Прямо под ним сидела Дэльфи и задумчиво перебирала струны инструмента, похожего на гитару.

Где вечные звёзды сияют на небе огнём,

Где тихо во мраке мы песни поём.

Там, нет хода Посланникам Тьмы,

Где вечную песню об осенней поре мы поём.

Девушка замолчала, тихо перебирая струны, потом отложила инструмент и, потянувшись, скрылась в замке.

Глава 5 Древняя легенда

…Там леший по болотам бродит,

И бедных путников манит…

Скиталец проснулся от странного ощущения, словно бы кто-то на него смотрит. В комнате стоял полумрак. Лунный свет лился сквозь зелёные портьеры, создавая полную иллюзию того, что ты находишься на морском дне, а на кресле сидело некое пушистое создание и беззаботно болтало лапами, или ногами? В полутьме было непонятно. Довольно смышлёная физиономия с острыми кошачьими ушками и, слегка светящимися в темноте зелёным блеском, глазами.

— Проснулся хозяин? Извини, что потревожил, — сказало создание и ловко соскочив на пол, подошло к его кровати, вскарабкалось на постель, село рядом и протянуло небольшую, но всё-таки руку, — ну, давай знакомиться. Я — Натал, домовой. Тебя я знаю — ты принц, князь, полковник, он же Скиталец, он же Влад. Правильно?

Влад осторожно пожал протянутую маленькую руку.

— Правильно. Домовой — это хорошо. И много вас? Замок то ведь большой… — спросил он с любопытством разглядывая пушистика.

— Обижаешь, хозяин. Я один. Люди говорят, что двум хозяйкам на одной кухне тесно: не уживутся. А двум домовым даже в таком замке тоже будет тесно.

Беззвучно приоткрылась дверь и в щель протиснулся ещё один мохнатик. Влад с интересом посмотрел на вновь прибывшего. Если судить по некоторым анатомическим особенностям, то это существо было женского пола.

— Так ты же говорил, что один тут?

— И сейчас говорю, что я один тут домовой. А это моя жена — Натала. Та подошла поближе, вежливо поклонилась Владу, и устроилась рядом с мужем.

— Без женщины никак нельзя, ни одному нормальному мужику. Ты смотри, хозяин, принцессу не обижай. Она хорошая девочка. Хотя, конечно, не без ветра в голове, да чего с неё требовать — то: молода ещё. А то видел я, как ты с голыми руками пошёл против мечей и стрел.

— Натала…, - задумчиво произнёс Скиталец — очень уж у вас имена похожие.

— Ничего удивительного. У вас, эльфов, так же. Только, пожалуй, посложней будет.

— Объясни.

— Когда принцесса выйдет за тебя замуж, она станет королевой Владой первой, а не королевой Дэльфиореттой. Но называть ты её сможешь как захочешь: и Владой и Дэльфи.

— Ясно, — сказал Скиталец, а сам подумал, что это почти как и у людей. Только тут не фамилия мужа становится фамилией жены, а имя мужа становится именем жены.

Домовой положил руку на плечи жены, нежно прижал её к себе. Та взяла его за руку.

— Ладно, Натала, идём, у нас ещё много дел с тобой. Пусть князь отдыхает.

Но едва Влад прилёг, как в дверь вновь настойчиво постучали. Чертыхнувшись про себя, он встал и, недоумевая кого это ещё принесла нелёгкая, прошлёпал босыми ногами к двери. За дверью никого не было. Лишь на полу сидел давешний большой серый попугай и, повернув голову набок, разглядывал его одним глазом.

— Пр- р-ривет! — сообщила птица, — я пр-р-ришёл!

— А ты кто? — оторопел Скиталец.

— Жако. Слушай, не доставай, а? Спать хочу! — и не спеша проковыляв к креслу, ловко забрался на спинку, помогая себе при этом клювом. Взъерошив перья, нагло заявил:

— Спокойной ночи! — и тут же засунул голову под крыло.

— Спокойной ночи, — обалдело ответил Скиталец.

* * *

Проснулся Влад когда солнце уже светило вовсю, а сквозь задёрнутые шторы в комнату лился зеленоватый свет, создавая ощущение, что ты находишься на дне моря. Скиталец встал, покосился на спящего попугая, и не спеша оделся. Потом раздвинул шторы. Серый нахал на это никак не отреагировал. Раздался вежливый стук в дверь.

— Разрешите, ваше высочество? Завтракать будете? — и в комнату вошла девушка в полупрозрачном платье, катя перед собой столик, нагруженный разными тарелками с едой и бутылками с вином. Проворно сервируя стол, спросила:

— Какое вино предпочитаете? Золотой Нектар, Розовую Гроздь или Кровь Дракона? А может быть хотите попробовать Слёзы Эльфийки?

Влад оглядел строй бутылок и, облюбовав одну, пузатую, тёмно-бордового, почти чёрного цвета, попросил:

— Кровь Дракона, пожалуй, — он не ошибся. Девушка взяла именно эту бутылку и налила ему тёмно — красного и густого, словно кровь, вина. Он пригубил немного — вино было превосходным.

— Как тебя зовут?

— Лейлла, ваше высочество.

Заслышав звон посуды попугай проснулся, почти по человечески потянулся, раскрыв крылья, зевнул.

— Жако, так вот ты где? — удивилась девушка, — он вам не надоедал, ваше высочество? А то он у нас большой любитель поговорить.

— Да нет. Просто вломился ночью и тут же завалился спать.

— Странно. Жако, ты не заболел?

— Нет, — ответила птица спускаясь вниз и устраиваясь на краю стола, — я вчер-р-ра был сер-р-рдит.

— На кого?

— На себя самого — философски ответил попугай, оглядел блюда с едой и бесцеремонно заявил:

— Я тоже жр-р-рать хочу!

Скиталец с Лейллой расмеялись, а девушка поставила перед ним тарелочку с фруктами.

— А выпить? Этому длинному налила… — ворчливо произнёс Жако.

Лейлла налила в низкую чашку немного розового вина. Довольный попугай ухватил одной лапой персик и с удовольствием стал его есть.

— Если он вам надоест, гоните его прочь.

— Ага, сейчас, — отозвалась птица, — р-р-размечталась, хвостатая…

— А где Дэльфи? Спит ещё?

Девушка улыбнулась.

— Принцесса ещё на рассвете ускакала на охоту, прихватив с собой почти всю Алую Сотню. После завтрака, ваше высочество, если захотите, то можете осмотреть замок. Для вас в с е двери открыты. Жако, покажешь князю замок?

Попугай в ответ что-то нечленораздельно пробурчал, махнув крылом, и девушка убежала, а Влад вдруг вспомнил, что вчера принцесса обещала нанести ответный «визит вежливости» маркизу Рицу. Он даже слегка посочувствовал тому.

Позавтракав, Скиталец встал и, взяв в руки ножны со Скелосом, принялся вертеть их в руках, пытаясь понять как они одеваются.

— Эта штука кр-р-репится на спину, — пришёл на помощь Жако.

Немного помучавшись, Влад сумел таки закрепить ножны на спине, так что рукоять меча торчала над его правым плечом, подошёл к окну и тихо присвистнул. Он точно помнил, что вчера спускался вниз храма, и что наверху кроме стен нет ничего. Значит то двойственное ощущение было неспроста. Они вчера спускаясь вниз, на самом деле поднимались вверх. Сейчас он словно бы смотрел из окна высокой башни. Внизу, как у подножия замка, лежал храм Скелоса. Дальше шевелилось зелёное море леса, а за ним синело настоящее море с золотистой полоской песка.

— Не иначе, как магические штучки, — проворчал он, — ну что, поел? Тогда показывай замок.

— Сейчас… — попугай ловко ухватил чашку за ручку и не спеша выпил вино. Потом взлетел на плечо к Скитальцу.

— Откр-р-рывай двер-р-рь, чего стоишь?

Побродив по замку и выслушав коментарии своего пернатого гида, Влад примерно освоился с расположением замка. Замок как замок, тщательно обтёсанные и подогнанные друг к другу камни, ниши, в которых стояли рыцарские латы. Большинство были привычной формы, но некоторые вызывали лёгкую оторопь — уж очень необычной формы они были. Словно бы и не для людей были сделаны, во всяком случае у них было по две пары рук. На его вопрос кому могло принадлежать это чудо оружейного исскуства, и не был ли случайно мастер с похмелья, Жако задумчиво посмотрел на латы и ответил:

— Не исключено, что ты и пр-р-рав. Такое только с больной головы можно сделать, после добр-р-рой пьянки, хотя я как-то кр-р-раем уха слышал, что это железо когда-то пр-р-ринадлежало Пр-р-редвечным. Кто такие — не знаю. Но судя по констр-р-рукции этих доспехов, то они были, мягко говор-р-ря, очень стр-р-ранным нар-р-родом, — он почесал лапой в затылке, — хотя и вы, эльфы, тоже не венец кр-р-расоты, на мой птичий взгляд. Но эти… ночью пр-р-риснятся — подушкой не отмахаешься.

Кроме коллекции рыцарских доспехов, на стенах было развешано различное оружие: мечи, кинжалы и алебарды перемежались картинами в тяжёлых старинных, позолоченных рамах. В основном это были пейзажи, но попадались и портреты. Открыв ближайшую дверь Влад оказался в гигантской библиотеке. Шеренги полок забитые книгами, рукописями, свитками уходили вдаль метров на триста-четыреста, или по местным меркам — локтей на шестьсот — восемьсот.*

Освещалось всё это, как и в коридорах — стилизованными под старину факелами. Но в отличие от настоящих эти не чадили, не мигали и горели ровным, ярким светом. Ему вспомнилось, что и средневековые мастерские алхимиков тоже освещались какими-то шарами, к электричеству не имеющими никакого отношения. Да и в гробницах египетских фараонов тоже горели вечные светильники. Потрогав ближайший факел рукой, он убедился, что тот и в самом деле светит холодным пламенем, Влад вышел из библиотеки и побрёл по коридорам, заглядывая по пути в окна. В некоторых из них стояли обычные стёкла, но попадались и великолепные цветные витражи. Возле одного из них Влад остановился и невольно залюбовался: в довольно узкий пролив, закрытый странным розовым туманом, безуспешно пытался войти, изрядно потрёпанный как временем, так бурями, парусный корабль, с экипажем состоящим из одетых в истлевшие камзолы, скелетов. А в самом тумане неясно, едва-едва различимо глазом, виднелась фигурка девушки. В общем витраж производил завораживающее впечатление. Столько экспресии и трагизма, от происшедшей много веков назад драмы, сумел вложить в этот витраж неведомый мастер.

— Это легенда о Вольном Кор-р-р-сар-р-ре и какой-то любовной др-р-раме.

— Ну это понятно, — подумал Скиталец — местный вариант земного Летучего Голландца. Очевидно везде, где есть моря и моряки, в любом из обитаемых миров вселенной, существуют подобные легенды. Он пошёл дальше разлядывая великолепные ковры, в промежутках между картинами. Прямо на некоторых из них было развешано великолепное оружие, отделанное драгоценными металами и камнями. Правда, судя по всему, это было парадное оружие. Заглядывая в окна Влад вскоре пришёл выводу, что если верить открывавшимся видам, то на самом деле замок должен бы стоять прямо на месте храма Скелоса. Возле одного из окон он невольно залюбовался открывшимся видом: густая чаща векового леса, узкая полоска песка, а дальше растилалось голубовато — золотистое море.

Здесь лапы елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно —

Живёшь в заколдованном диком лесу,

Откуда уйти невозможно.

— Грустно зазвучал в голове голос Скелоса, — извини, князь, я это так…

Скиталец ещё полюбовался открывшимся видом и пошёл дальше, на ходу пытаясь понять, как такое может быть: находиться в реальности под землёй и, одновременно, над землёй. Такое у него в голове просто не укладывалось. Или пресловутое шестое измерение или магическое икривление пространства — времени. Он молча пожал плечами, забыв про Жако, но попугай тут же напомнил о себе:

— Эй! эй!..полегче, ур-р-ронишь!

Несколько раз ему навстречу попадались девушки из Алой Сотни, и все они, как одна, были скорее раздеты, чем одеты. Скиталец начал было даже смущаться, хотя посмотреть было на что — все девушки были хоть куда. Проныра попугай это тут же заметил и зашептал на ухо:

— Хочешь покажу где комната Лейллы? Ты же здесь кор-р-роль, тебе можно…

— А по носу?

— Дур-р-рак! — обиделся попугай, — я же тебе искр-р-ренне пр-р-редлагаю, как мужик мужику. Она же сама тебе намекала…

Вскоре Владу надоело бродить по замку и он решил немного прогуляться. Скиталец поднялся наверх (или спустился вниз?), там ярко светило солнце, вовсю заливались птицы, было тепло, но не жарко, хотя материк располагался на экваторе. Благословенный климат. Жако проводил его до ворот, потом слетел с плеча Скитальца и заявил:

— Дальше не пойду. Там две нахальные сор-р-роки живут, пр-р-ротивные птицы! У меня с ними война, — и в перевалочку пошёл назад. Потом взмыл в воздух и принялся носиться кругами, вопя во всё горло:

— С добр-р-рым утр-р-ром! С добр-р-рым утр-р-р-ом! — специально выделяя букву "р».

— Ну да, — подумал Влад, — небось поспорил с сороками кто кого переорёт. А те возьми да и перекричи тебя вдвоём, благо опыта им в этом деле не занимать, вот и война. Повод не хуже, но и не лучше других, послуживших началом бесчисленному количеству войн.

Скиталец вышел из храма и не спеша пошёл по дороге в сторону моря. Скелос висел в ножнах за спиной и особого неудобства не вызывал. Влад уже давно привык к тяжести автомата за плечами, а меч весил столько же. Оглянувшись, не видит ли его серый прохвост, Влад поднял руку и выхватил меч из ножен. Принцесса была права, так носить меч гораздо удобнее — выхватил и сразу руби. Не надо терять драгоценные секунды для замаха. Да и сам меч не мешает — не болтается на боку. Вот только попробуй-ка попасть, с непривычки, в заплечные ножны с первого раза. Он вернул Скелос в ножны (надо честно признаться: лишь с четвёртой попытки) и, насвистывая, пошёл дальше. Вокруг была полная идилия, а вскоре он нашёл тропинку, по которой вчера вышел на дорогу. Пройдя ещё немного Влад остановился и удивлённо поднял голову — перед ним высилось громадное дерево, локтей четыреста — четыреста пятьдесят в высоту, или около двухсотсемидесяти метров, если считать на земные мерки. Он ещё не совсем привык к сдешним мерам длины. Рядом с этим исполином даже земная секвойя показалась бы недомерком. Насколько помнил Влад, самый высокий живой организм на Земле, произрастал в Америке, в штате Калифорния. Там рос секвойядендрон гигантский, достигавший ста пятидесятипяти с половиной метров в высоту. А тут толстый ствол местного исполина, почти на сто двадцать метров превышающего земной аналог, покрывала странная, серебристо — серая кора, похожая на сосновую, а вверху — густая шапка листвы. Нижняя часть ажурно вырезанных листьев была серебристо — белой, а верхняя золотисто — зелёной. От лёгкого ветерка листва шевелилась и казалось что это не дерево, а огромный золотистый факел.

Пока он любовался этой громадиной, в лесу что-то произошло. Идя дальше по дороге он интуитивно ощущал опастность. Вначале Влад не понял, что же насторожило его, но потом сообразил — вокруг была непривычная тишина. Птицы перестали щебетать, мелкие зверюшки шуршать в кустах и траве, пчёлы жужжать над цветами. И лишь пара сорок вовсю разорялась у растущих впереди, по бокам дороги, двух старых елей. Неплохое место для засады. Пожалуй он и сам бы выбрал одну из ёлок. Внутренне собравшись, Скиталец внешне продолжал оставаться таким же беззаботным, но сам внимательно вглядывался в верхушки елей. Не зря, ох не зря разоряются сороки.

Незаметным движением Влад освободил тяжёлые метательные ножи, укреплённые по его просьбе с изнанки короткого плаща-драгона.

Уловив лёгкое движение среди веток левой ели, Скиталец тут же кувырком ушёл вперёд, выхватывая ножи, а в воздухе свистнула стрела и вонзилась в то место, где ещё секунду назад он стоял. Вскочив на ноги Влад стал переступать с ноги на ногу — качал маятник — сбивая прицел стрелкам. Вторая стрела тихо вжикнула у его головы и в тот же миг в ответ прошелестел тяжёлый метательный нож, а за ним и второй. Секунду, другую было тихо, потом послышался стон и что-то тяжело полетело вниз с обоих елей, ломая ветви, и глухо шлёпнулось о землю.

Внимательно оглядывая лес, и в любой момент готовый мгновенно исчезнуть из глаз ещё одного стрелка, Скиталец приблизился к ближайшей ели. У самых корней лежал труп гнома: нож вошёл тому прямо в горло. У второй ели Скиталец обнаружил ещё одного. Схватив их за шкирку, он выволок обоих на дорогу и швырнул у обочины. Вытащив из мертвецов свои ножи, вытер их о камзолы гномов и вновь укрепил их под плащём.

— Похоже Дэльфи права, — подумал он, — за нас действительно взялись всерьёз. Ну это мы ещё посмотрим, кто-кого — я ведь тоже не лыком шит, и не вчера на свет появился.

Весело насвистывая "капитан, капитан, улыбнитесь…», пошёл дальше. Между тем лес постепенно успокоился после этой немой, мимолётной схватки и опять зажил своей обычной жизнью. Вновь защебетали и зачирикали птицы, зашуршала и завозилась в траве мелкая лесная живность, загудели пчёлы, а из кустов справа вышел красавец-лось, с громадыми рогами и мордой сапогом, мельком глянул на человека, величавой, неторопливой поступью пересёк дорогу и вновь скрылся в кустах.

— Н…да, это что же получается, меня — чужака, лес считает за своего, а вот местных гномов — чужаками?

Левую щеку стало слегка пощипывать, он потёр её ладонью и увидел на руке кровь. Всё-таки вторая стрела зацепила его.

— Однако острые же у них стрелы, — подумал Скиталец уважительно, — почти ничего и не ощутил. Найдя неподалёку от дороги весело журчавший ручеёк, он вымыл лицо, сорвал травинку и, сунув её в рот, пошёл дальше. Впереди уже слышался негромкий шум прибоя. Выйдя на берег он присмотрелся к следам и пошёл по ним, надеясь встретить Дэльфи со своими амазонками. И правда, вскоре на горизонте показались алые точки и минут через десять его окружили весёлые и довольные собой девчонки. Влад удивлённо присвистнул: под Дэльфи гарцевал, перебирая тонкими ногами, настоящий Единорог с витым бивнем цвета слоновой кости, торчащим прямо во лбу животного.

— Вы куда, ваше высочество? Прогуляться решили? — весело спросила принцесса.

— А ты как догадалась? — подыграл ей Скиталец, а девчонки прыснули от смеха, не удержавшись.

— Низза, прими его высочество в седло. Я бы взяла тебя к себе, но Стриж — Единорог, и он тебя к себе не подпустит.

— Слышал я, ещё на Земле, кого он к себе подпускает…*

— Ну так и радуйся, чудак!

Низза с улыбкой подъехала к Скитальцу, освобождая одно стремя, а окружавшие их девушки замерли, с любопытством наблюдая как он справится. Ухмыльнувшись одними уголками губ, Влад левой рукой ухватился за удила, вставил ногу в стремя, и единым махом взлетел на коня. Тут же подхватил на руки весело взвизгнувшую девушку, подобрал уздечку и поудобнее устроился в седле.

— Так-то оно будет лучше, а то полковник позади капитана… не по чину это, госпожа моя.

— Дэльфи, ревновать не будешь? — Низза беззаботно обхватила его руками за шею. Принцесса дёрнула плечом:

— Вот ещё! Всё равно он мой, Низза, никуда не денется, — и внимательно поглядев на Скитальца, возмущённо сказала:

— Та-а-ак, а это у тебя откуда? Ещё вчера не было. Опять с кем-то подрался? Ну как мальчишка, честное слово!

— Да я — то тут причём? — искренне зумился Влад — шёл себе по лесу, к тебе, кстати, навстречу, а пара каких-то придурочных гномов решила сделать из меня решето.

— Ну и…

— А ничего. Я их там и оставил, в канавке. В тенёчке правда, чтобы сразу не протухли.

Дэльфи подъехала к нему и протянув руку, велела:

— Сиди смирно… — приложила ладонь лодочкой к его щеке, что-то прошептала и Скиталец с удивлением обнаружил, что рана больше не зудит. Более того, похоже было что от неё не осталось и следа. Дэльфи отряхнула тыльной стороной руки засохшую кровь с его щеки. Девушки расступились и они поехали во главе отряда, правда Единорог принцессы, время от времени добродушно косил на него лиловым глазом и шумно втягивал ноздрями воздух, с интересом принюхиваясь к незнакомцу.

— Дэльфи, извини, что вмешиваюсь в ваши дела, но что это вас так разобрало: с утра пораньше умчались на охоту?

Девушка гневно сверкнула на него глазами.

— Вот только не зли меня, ладно? Он у меня уже в печёнке сидит, вернее сидел. Низза, тебе удобней, дай его высочеству подзатыльник, я разрешаю.

Девушка со смехом легонько шлёпнула его ладошкой по затылку и объяснила.

— Видишь ли, князь, закон об охране Древней Крови суров, я бы даже сказала жесток. И это правильно, особенно если вспомнить, что на этой планете носителей чистой Древней Крови всего двое: Ты и Принцесса. Я уж не говорю о том, что вы оба являетесь героями из Древнего Пророчества, Пророчества решающего судьбу всех обитаемых миров. Где находятся Королева Дионетта и король Артур в данный момент, мы не знаем, и допустить разбавления Древней Крови, мы не можем. Я, например, боялась, что ты не понравишься Дэльфи, или она тебе.

Принцесса сердито глянула в их сторону своими большими, изумрудно — зелёными глазами.

— Но по счастью, — продолжала как ни в чём ни бывало Низза, — всё оказалось как нельзя лучше. Вы идеально подходите друг к другу.

— Ты ещё скажи, что я втюрилась в него по уши, — произнесла Дэльфи.

— А что, разве это не так? — удивилась Низза. Принцесса лишь возмущённо фыркнула.

— А этот маркиз, князь, он и нас всех достал. Многие, считающие себя Алым Королём, пытались освободить Скелос. Обычно он никого за это не наказывает. И только маркиз Риц решился на повторную попытку. Втемяшил себе в башку, старый пень, что он и есть Алый Король.

— А может у него и в самом деле была Древняя Кровь?

— У этого плебея? — возмутилась Дэльфи подъезжая поближе к нему, — а ну-ка, расстегни мундир и рубашку…

Девушка положила руку на его сердце и тихо произнесла:

— Суори эманори лайв!

Едва принцесса убрала руку, как на его груди чётко обозначился знак: небольшой дракончик, свернувшийся в кольцо в венке из золотисто-серебряных листьев и голубых цветков, очень похожих на цветы полевого василька. Знак вспыхнул, ярко горя несколько секунд, а потом стал медленно гаснуть.

— Теперь понял? Это — врождённый знак Древней Крови.* А у того маркиза не было даже частицы простой, эльфийской крови. Раскатал губу на девочку, старый похабник. Он у нас весьма знаменит по части совращения молоденьких девушек. Но ничего, больше он нам надоедать не будет, даже если и выживет. Во всяком случае потомства ему не видать, как своего затылка.

Влад удивлённо поднял брови.

— Да мы его повесили на воротах собственного замка. Причём не за шею, заметь, а совсем за другое место, — и заметив его слегка оторопелый взгляд, подъехала поближе, и наклонилась к самому его уху. Низза тут же демонстративно зажала свои ушки ладонями.

— Не бойся, я и твои вертихвостки, к этой части твоего тела относимся с большим трепетом, — и легонько укусив его за мочку уха, отъехала как ни в чём ни бывало.

— Низза, расскажи ему легенду. Он хоть и с Земли, но правды, похоже, не знает.

— Полковник, тебе должно было быть известно, что боги раньше жили у вас на Земле, на Олимпе?

— Читал кое-что. Так, сказки…

— Одна из этих сказок висит у тебя за плечами, а вторая — гарцует под принцессой. Но лучше по-порядку. Боги на Олимпе дружно не жили, сам знаешь, вечно ссорились из-за всяких пустяков. Поэтому богиня любви Венера и бог любви Эрос, потеряв всякую надежду их хотя бы слегка утихомирить, спустились с Олимпа на Землю и всё своё время проводили среди простых смертных.

— Погоди, — перебил девушку Влад — ты хочешь сказать, что боги Олимпа существовали на самом деле?

— Безусловно! — слегка удивилась девушка — А ты что не знал этого?

— Вообще-то я так считаю и сейчас. Но на мой взгляд это всего лишь красивые древние легенды, и, если уж честно — то одни из самых правдоподобных и наиболее приближённые к жизни. Может быть я и язычник, но древне-греческие мифы одни из самых правдоподбных.

— Все мы язычники. Язычество — родная, исконно народная вера. Под этим названием скрывается на самом деле высокоразвитая космогоническая система, а точнее иерархия мировоззрений, направленных на самосовершенствование человека и приобретение им необходимых способностей. Оно даёт стройную, непротиворечивую картину мира и его сознания, опираясь на опыт и знания тысяч поколений людей. Мы, эльфы, под именем Единого Творца подразумеваем скорее не одну какую-то личность, а скорее само творчество. Или можно ещё сказать, что Единый — это весь сонм языческих богов, но, напоминаю, так считаем мы, эльфы. Люди же поняли это не совсем правильно, и создали свою религию с Единым Творцом. В принципе, это даже проще и идля нас, если подразумевать, что Единый это не один бог, а множество. Но даже среди них распространено мнение, что старые боги не умерли, они просто заснули и ждут своего часа. Сколько лет вере в Единого?

— На земле — около двух тысяч лет.

— Вообще-то я имела в виду Эльфийну. Но и у нас похожая религия не старше трёх тысяч лет. Да-да, с момента закрытия порталов. Ну а язычеству, или многобожию, в том виде, о каком я тебе говорила, около ста тысяч лет, и это по самым скромным прикидкам. Сам посуди, какая вера ближе к Природе? Люди следовавшие древней вере и традициям, достигали необычайных способностей. Могу напомнить о берсерках, воинах — медведях, которых никто не мог победить. Или об ульфедхах.

Влад при этих словах девушки, удивлённо глянул на Низзу, но промолчал.

— Язычество в целом это не религия, точнее не однобожие или многобожие, а магическая система мировоззрения. Это именно то общее, что объединяет разные религии.

Во всяком случае то, что создал народ, а не какой-то неизвестный человек в угоду неясно кому, всегда реально, так как основано на реальных фактах. Народ в старину был простой, не оторванный от природы. Правда теологи утверждают, что Сатана ничего не делает без разрешения Творца. Но тогда непонятно, как Всемогущий Господь допускает что бы творилось зло? Значит и Единый тоже творит зло, но руками Сатаны? Поэтому у нас довольно распространено учение Манихейцев с равнозначными добрым Богом и злым Дьяволом. Что это суть двуединая личность. И если Бог не смог помочь, то, возможно, это сделает Дьявол. Так, во всяком случае, считают манихейцы.

Но я немного отвлеклась. Ну так вот, Бог богов Зевс, был весьма охоч до людских красавиц. Его же жене Гере это, естественно, было не по нраву. Но совладать со своим грозным мужем она не могла. И тогда Гера решила, что запросто может справиться ещё и с ролью богини Любви, и таким образом утихомирит своего любвеобильного супруга. Но, так как Венера добровольно не сложила бы с себя корону, да и по неписанному кодексу чести, один бог не имел морального права строить козни против другого бога, то Гера, воспользовавшись тем, что Зевс опять пропадает на Земле в поисках очередной красавицы, которую можно было бы охмурить, при помощи Магического Жезла Силы Зевса, блокировала Венеру от источника магической энергии. Дальше всё было бы просто, но тут вмешался Эрос, который не побоялся дать бой грозной богине, прикрывая бегство любимой сестры. Он, безусловно, проиграл, но дал возможность Венере скрыться на Земле. Гера готова была кусать себе локти: найти теперь Венеру, когда она лишила её магической силы, было не под силу даже ей. А разблокировать Богиню Любви без помощи мужа, она не могла. И тогда, в отместку Эросу, она сослала его с глаз долой, а что бы Зевс ничего не узнал, Гера наложила и на Венеру, и на Эроса заклятье. Разрушить которое можно лишь раз в три тысячи лет, когда созвездия принимают положение, ослабляющее силу чар Геры.

Низза помолчала, потом продолжила.

— В то время между нашим и вашим миром существовало множество магических порталов — переходов, соединяющих оба мира вместе. Главный портал находился на горе Олимп. Видишь-ли, князь, дело в том, что наш мир является миром — заповедником, заповедником Магии и Волшебства. Люди вашего мира свободно посещали наш мир, а наши жители — ваш. Вот тогда-то, видимо, у вас и появились легенды и сказки в которых участвуют эльфы, русалки, единороги…

— К тому же, дело ещё и в том, что по странному капризу создателя, все населяющие эту планету существа, в той или иной мере, наделены разумом и магической силой.

— Ну у нас к магии ещё то отношение…, никто не верит в эти сказки. Мне самому до сих пор как-то не верится, что я самый настоящий эльф…

— Но тем не менее ты сам убедился, что всё это существует на самом деле. Если человек от рождения не в состоянии различать цвета окружающего мира, то это ведь ещё не говорит о том, что весь мир состоит всего лишь из двух красок — чёрной и белой. Краски мира существуют независимо от того, различает их кто-нибудь или нет. И если люди на твоей планете слепы в магическом плане, то это, согласись, ещё не означает, что магии и волшебства не существует на самом деле.

Так вот, когда Создатель узнал о выходке Геры, то он, в сердцах, разрушил все магические порталы — переходы. Теперь наши миры разбросаны в бесконечной вселенной, хотя и у нас существуют города, где до сих пор живут люди с Земли.

А чуть погодя пророчица Тум`ма написала своё знаменитое предсказание, где она предвидела возвращение в мир обоих богов любви и рождение нового, всемогущего Бога Равновесия. Но видишь ли, князь, магия пестрит постоянными "если." Так и тут. Если мужем принцессы станет Алый Маг, то родится Алый Бог, если — белый, то родится Светлый Бог.

— Ясно, не продолжай.

— Теперь судьба мира в ваших с Дэльфи руках. Если сумеешь защить принцессу и отстоять свою любовь, то равновесие между светлыми и тёмными силами не только сохранится, но и укрепится. Ну а если нет…

— А что плохого, если мужем принцессы станет светлый маг? — спросил Влад, но Дэльфи тут же весьма выразительно взялась за рукоять своего меча.

— Видишь ли, князь, на самом деле мир не может существовать без добра и зла. Всего должно быть поровну, я уж не говорю о том, что понятия добра и зла весьма относительны. Например, лиса поймала зайца и слопала его. Для лисы это благо, для зайца — зло. Поэтому не бывает чисто добра, как не бывает чисто зла. Не бывает добра без зла и зла без добра. Оба эти понятия не могут существовать одно без другого. Ведь зло является злом лишь по отношению к добру, согласен? Если лисы переловят всех зайцев, то временно это для них будет добро, но затем лисы перемрут от голода, и для них это добро превратится в зло, понимаешь? А если все зайцы будут удирать от лис, то лисы опять-таки перемрут с голоду, но и для зайцев это благо обернётся злом: они тоже вымрут из-за болезней и генетических искажений. В обоих случаях миру придёт конец. Ну а для того чтобы этого не призошло, и появилась наша раса, раса эльфов — Хранителей Равновесия. А я и все эти вертихвостки, твои верные и преданные слуги и… подруги. Конечно, это моё объяснение весьма приблизимтельно, всё гораздо сложнее. Я ни в коем случае не призываю тебя, бросить всё и немедленнно идти побрататься с Владыкой Тьмы, всё-таки зло — есть зло. Но зачастую эти два понятия так переплетаются… — она замялась не находя подходящего слова.

— У нас в таких случаях говорят: сам чёрт ногу сломит.

— Верно. Я тебя ещё не утомила, твоё высочество? Нет? Тогда пойдём дальше. Перед самой смертью норна Вал`ла написала Дополнения к Пророчеству. Их знаем только мы — Хранительницы Скелоса. В частности там сказано, что появление истинного Алого Короля произойдёт незаметно, как простое, обыденное явление. И что король появится босиком и в сопровождении двух Алых Драконов, что было не совсем понятно, ибо почти никто не верил в существование твоего талисмана, ну а появление всех прочих лже-королей, всегда сопровождалось великой помпой: фанфары, фейерверки и тому подобное.

Некоторое время ехали молча и Скитальцу вспомнилось странное, на первый взгляд, поведение колдуньи Лайлы.

— Влад, а Дэльфи тебе не говорила, что завтра вечером твоя коронация?

— И что я должен буду делать?

— Да ничего особенного, увидишь сам. Просто традиционная процедура. Обычно довольно пышная и, если честно, то довольно тягомотная, уж поверь мне. Куча придворных, гостей и других прихлебателей. Но мы, с разрешения принцессы, её сократим, оставим только самое главное. Да ты не огорчайся, полковник, — посочувствовала Низза, увидев его слегка огорчённое выражения лица, — полная программа занимает кучу времени, от рассвета до заката, а вся суть сводится к тому, что тебе наденут корону и мантию.

— Да я, собственно, ни разу даже и не присутствовал на такой церемонии. У нас там, на Земле, королей можно перечесть по пальцам. Да и не пустили бы меня туда. Это тут, у вас, я князь и принц, а там всего лишь обыкновенный полковник.

— Ну вот и поприсутствуешь, — безжалостно ответила принцесса, — причём в качестве главного персонажа. Низза у нас имеет право на коронацию венценосных особ, как лицо духовного звания. Можешь приглашать гостей.

Влад удивлённо глянул на девушку лежащую у него на руках — вот уж никогда бы не подумал, что священники могут быть такими симпатичными особами, да к тому-же слабого пола.

— Полковник, — замялась смущённая Низза, — принцесса конечно слегка преувеличила…, но я и в самом деле имею такое право, хотя, правда, и не закончила до конца духовное образование.

— Да, — подумал Скиталец, по новому глядя на девушку, — Арамис, только в юбке, — но в слух спросил:

— Гостей, говоришь?… — он задумался, потом сосредоточился и мысленно позвал:

— Ивви! Сестрёнка!

Почти сразу же, прямо у него в голове, зазвучал мелодичный голосок феи:

— Да, братишка, слушаю! Что там у тебя произошло?

— Ваше высочество, принцесса Ивви, разреши пригласить тебя завтра вечером на мою коронацию. Меня королём будут делать.

Фея звонко рассмеялась:

— Уже узнал, кто я… Наверное твои ликторши * разболтали?

— Сестричка, ну какая разница кто ты? Принцесса фей или простая фея? Для меня ты — в первую очередь Сестрёнка, понимаешь? К тому же у меня уже есть своя принцесса…

— Влад, не надо оправдываться. Ну конечно же буду. Жди! А вообще-то, если в следующий раз захочешь обратиться ко мне официально, — фея хихикнула, — то называй меня риссетта Ивви что, впротчем, то же самое, что принцесса, — фея помолчала, потом с тревогой в голосе повторила:

— Конечно же буду, и не одна. Но только не завтра. Я бы посоветовала вам отложить эту церемонию на пару дней. У меня такое предчувствие, что завтра у вас будет очень и очень напряжённый день. Вам обоим будет не до этого.

— Эй! Твоё высочество! Ты что, заснул? — Дэльфи осторожно трясла его за плечо, с тревогой глядя на слегка отрешённое лицо Скитальца.

— Извини, — он наклонился и поцеловал её, — гостей звал.

— Ивви?

— Да, а как ты догадалась? Мысли, что ли, читаешь?

— У тебя было такое отрешённое лицо…, я cначала испугалась, подумала что кто-то пытается воздействовать на тебя с помощью магии. Но потом сообразила, что скорее всего ты мысленно с кем-то говоришь, ну а с кем тебе говорить, как не с Ивви?

— Ты недовольна?

— Ну что ты! Мы все будем только рады их видеть. Феи — чудесный, весёлый народ, с ними не заскучаешь…, начала было девушка, но потом, поймав предупреждающий взгляд подруги, смутилась…

— На твоего жениха, принцесса, — заговорил Скелос, — воздействовать с помощью магии могут лишь Боги, да и то не все, как, в протчем, и на тебя. Простым магам, какой бы высоты они не достигли в магическом исскустве, вы недоступны.

— Но дело в том, — с тревогой в голосе перебил его Скиталец, — дело в том, что Ивви советует перенести коронацию на пару дней. Она уверяет, что завтра всем нам будет не до этого.

— К советам фей всегда надо относиться со всей серьёзностью. И если Ивви советует перенести коронацию… Твоё мнение, Скелос?

— Точно такое же, принцесса. Не знаю, что нас ждёт завтра, но если фея советует отложить коронацию, то к её мнению следует отнестись со всей серьёзностью. Не мне тебе объяснять.

Вскоре они подъехали к месту его схватки с гномами. Скиталец натянул поводья.

— Вон они лежат, голубчики! — Дэльфи подъехала поближе и внимательно их рассмотрела.

— Кезанкийские гномы… Интересно, неужели король Скидлорг решил, что я ему гномьего бога рожу?! Ну погоди, недоросток, попадёшься ты мне! Ну почему, п о ч е м у все забывают сначала спросить у меня? Чего я хочу? Я что, пустое место или Эльфийская Принцесса?! — её глаза в гневе потемнели, а вокруг головы словно бы разлилось еле заметное, золотистое сияние. Принцесса была вне себя от гнева. Даже Скитальца её гнев зацепил стороной. Дэльфи нетерпеливо махнула рукой в сторону гномов и те мгновенно исчезли.

— Куда это ты их?

— На обеденный стол Скидлоргу! Может поумнеет? — и увидев гримасу сомнения на лице Низзы добавила:

— Ну хоть немного… Ну а если нет… — её и без того потемневшие от гнева глаза, стали почти чёрными. Даже Владу стало не по себе. И в самом деле, королю гномов Скидлоргу лучше слегка поумнеть. Для своего же блага.

— Дэльфи, а может быть их кто-то нанял? — спросила Низза.

— Может быть и так, но я сомневаюсь. Чем, скажи на милость, можно заплатить гномам? У них своих камней и золота как грязи.

— А если ему заплатили Голубым Серебром?

Принцесса озабоченно посмотрела на Низзу.

— Возможно ты и права, но мне это не нравится совершено.

— Мне тоже, особенно если учесть кто способен это сделать, — и заметив что Влад, судя по его выражению лица, ничего из их разговора не понял, пояснила:

— Понимаешь, принц, существует такой алхимический сплав, называемый Голубым Серебром. Это единственное, что способно блокировать мага от магической энергии. Правда заблокировать Перстень Силы даже ему не по силу, но и сам Перстень и легенды о нём принадлежат такому седому прошлому, что сами по себе уже являются легендой легенды.

— Вообще-то, если, верить молве, то процесс его изготовления настолько сложен, тяжёл и кропотлив, что владеют им лишь несколько известных сильнейших магов — алхимиков. Это поистине бесценный сплав, в прямом смысле этого слова. Но лишь одно существо владеет им в достаточном количестве, это твой основной соперник — Князь Тьмы. Так что сам понимаешь, если моя догадка верна, то хорошего мало.

— Девушки, — решил отвлечь их Скиталец, — а как называется вон то громадное дерево? У нас на Земле, таких даже в легендах не встречается.

— Круахан, Дерево Эльфов. Ещё одна живая легенда. Этому красавцу пять — шесть тысяч лет, не меньше. Раньше они росли по всему материку Энир. А лес на атолле Ди, вообще состоял лишь из них одних. Но в последнее время они стали постепенно вымирать.

Цветут и плодоносят они регулярно, но никто, вот уже три тысячи лет, не видел ни одного молодого круахана. Они поехали дальше, а Скиталец вспомнив утреннее поведение животных, спросил:

— Интересно, почему меня, чужака, ни лес, ни животные не боятся, а вот гномов не любит?

Принцесса удивлённо глянула на него, улыбнулась.

— Наоборот, чудак, это ты для леса свой. Не забывай, теперь ты, кроме всего протчего, названный брат принцессы фей, а для них лес — дом родной. А вот гномы как раз для леса чужаки, хоть и родились на этой планете. Их вообще мало кто любит. Сволочной народец, хотя и не без достоинств. Ну и кроме того, ты же эльф! Хранитель Равновесия.

Едва они въехали в храм, как сверху, прямо на плечо Скитальцу, спикировала серая, горланящая молния:

— Ты зачем их пр-р-ривёл назад? Я так обр-р-радовался, что этих бесхвостых вер-р-ртихвосток больше в моём замке нет! Пр-р-ризнавайся, в Дэльфи влюбился? Они же опять будут шляться по моему замку в чём мать р-р-родила и смущать пор-р-рядочных мужиков!

— Жако, хвост вырву! — пообещала Низза.

— А вот фигушки, капитан! Нас тепер-р-рь двое мужиков! — и ловко увернувшись от протянутой к его хвосту руки девушки, торопливо взлетел в воздух.

— Не обращай внимания на его выходки, — произнесла соскакивая с Единорога Дэльфи, — Жако птица умная и очень добрая. Просто этот чудак вбил себе в голову, что своё содержание надо отрабатывать. Вот и старается, изображая из себя дворцового шута.

— Да мне-то что. С таким шутом жить веселее, — он спустил Низзу на землю, соскочил сам, — вот только очень уж правильный у него разговор, словно он разумное существо.

— Так он и есть разумное существо. На атолле Ди существует своеобразная цивилизация таких как он. Кстати, Жако и колдовать умеет, только очень не любит это делать. Он и к нам попал-то из-за своего неудачного волшебства. Ошибся в одном слове, когда читал заклинание, и очухался уже сдесь. Да так и прижился. Назад не хочет, заявляя, что с нами ему веселей.

Из раскрытых дверей конюшен появились уже знакомые Владу "чебурашки», ловко подхватили коней под узцы, и повели их распрягать. Правда к Стрижу подойти не осмелился ни один. Дэльфи сама распрягла единорога, отдала седло мохнатикам, и Стриж сам, гордо проследовал в конюшню. Для него было обрудовано специальное стойло.

А Принцесса тут же потащила Скитальца в библиотеку. Там, вручив ему толстенный том, велела:

— До инициации ты должен прочесть эту книгу. Не пытайся запоминать заклинания, просто прочти её, иначе ты не пройдёшь инициацию. И, самое главное, не вздумай начать колдовать!

Скиталец испуганно схватился руками за голову, потом обречённо взял неподъёмный том под мышку и пошёл к себе. Удобно устроившись на диване, принялся за чтение. Вскоре заявился Жако, но увидев чем Скиталец занят, не стал ему мешать, устроился на спинке кресла и решил слегка подремать.

Влад заинтересованно прочёл последнее заклинание, обещавшее в случае успеха, бокал холодного пива, встал и, не смотря на запрет Дэльфи, решительно приступил к делу. Попугай тут же проснулся и Влад заговорщицки подмигнул ему. Тот не остался в долгу:

— Колдун! Шаман! Фу!

Скиталец не торопясь прочитал заклинание в слух и, как рекомендовало предисловие, старательно представил себе большой, запотевший бокал пива. Над столом появилось дрожащее магическое марево, миг и на его месте возникла здоровенная, вся в искрящемся инее, бочка, литров эдак на триста. Настолько тяжёлая, что даже дубовый стол слегка крякнул под её весом. Жако в ужасе пулей вылетел в окно.

— Караул! Спасите! Длинный колдует! Караул! — заорал Жако, в панике забыв, что он обычно троит букву «р.»

Скиталец пожал плечами, не понимая как такое могло произойти, вроде бы всё сделал как надо, а вот подишь ты… Оно, конечно, и бочку пива можно, в конце концов, выпить… Влад обошёл бочку вокруг, постучал по ней. Судя по глухому звуку бочка была полная, вот только краник был почему-то вверху, а не внизу. По центру бочки красовалась полукруглая надпись "Пиво Драгонское, тёмное». Почесав в затылке, Влад в нерешительности смотрел на это чудо своего колдовского искусства и прикидывая что теперь с ней делать.

— Колдуешь? — раздался голосок принцессы за его спиной.

Скиталец смутился, не зная что ответить и чувствуя себя словно мальчишка, попавшийся на мелкой проказе.

— Колдует, колдует — ехидно заявил серый доносчик, — глянь чего наколдовал!

Дэльфи, с интересом разглядывая бочку, тоже обошла её кругом, внимательно посмотрела на неё и уверенно заявила:

— Там внутри песок. И вот что, милый, больше не вздумай эксперементировать. Ничего не выйдет, пока не пройдёшь инициацию, я ведь тебя предупреждала. Хорошо хоть так обошлось, могло быть и хуже. Вон тот, длиннохвостый, тоже эксперементировал… Хотя должна признать, — ехидненько прибавила принцесса, — результат весьма впечатляет.

— Подумаешь, ошибся слегка! — невозмутимо ответил попугай, — зато тепер-р-рь у меня гар-р-рем из сотни кр-р-расавиц! Дэльфи пропустила его замечание мимо ушей и присела рядом с Владом.

— Понимаешь, само заклинание почти что ни при чём. Оно всего-навсего играет лишь роль адреса. Главное это информационная матрица, котороая хранится в магопространстве. А уж потом твоё подсознание, при помощи магических полей и создаёт нужную тебе вещь по программе заложенной в матрице. Это только объяснять долго, а фактически это происходит почти мгновенно, тем более, что в магопространстве время течёт в три-четыре раза быстрее. Безусловно, вначале у тебя будет получаться с небольшим запозданием, но после практики научишься действовать автоматически.

А с этим, — она кивнула на стол, — ещё проще: чтобы ты смог вызвать информационную матрицу, ты должен пройти обряд инициации, подключающий твоё сознание к магопространству. А так как ты Истинный маг, то твоё подсознание само попыталось выполнить твой приказ, но без программы вышло то, что вышло.

— Но в книге об этом ничего не сказано…

— А это секретная информация, — лукаво улыбнулась Дэльфи.

— Ну с пивом понятно, а как быть с физическими воздействиями?

— Ещё проще, чем с бревна упасть. Представь, что ты прижал друг к другу два карандаша и с силой давишь ими друг на друга. Карандаши, как бы ты старалая, останутся в равновесии. Но стоит слегкаударить по месту их контакта, как равновесие нарушится. С магической энергией — также. И отрицательная и положительная составляющая в обычном состоянии находятся в равновесии. Понял?

Девушка встала и поинтересовалась:

— Интересно, если бы там и в самом деле оказалось пиво, за сколько дней вы с.

Жако сумели бы её прикончить? Ладно, читай дальше, — и лёгким движением брови уничтожила бочку. Взамен её на столе появился большой запотевший бокал с тёмным пивом. Едва Дэльфи ушла, как Жако потребовал:

— И мне отлей, а то в гор-р-рле пер-р-ресохло после твоих фокусов…

— Посуду давай.

Попугай сорвался с места и исчез. Через пару минут влетел обратно, держа в клюве небольшую чайную чашку и приглушённо хихикая.

— Ты чего развеселился? — спросил Влад наливая попугаю пиво. Жако сел на край стола выпустив из лапы зерно розового перца.

— Да я у этих, лопоухих, на кухне котор-р-рые, мохнатые такие…, закуску свистнул. Хочешь?

— Спасибо. И как только ты эту гадость ешь?

— Ничего ты не понимаешь… это же вкусно… — и жмурясь от удовольствия стал грызть перец, запивая его пивом.

— К пиву рыбка хороша, — мечтательно произнёс Скиталец. Попугай в ответ что-то неразборчиво буркнул и на столе перед Владом появился живой, бьющий хвостом, карп. Влад оторопело уставился на рыбину.

— Это ещё что?

— Как что? — удивился попугай, — р-р-рыба. Сам же пр-р-росил.

— Вяленую, балда! Я тебе что, кошка?

Жако внимательно посмотрел на него.

— Не-е. На кошку ты не очень похож, а вот на кошака смахиваешь.

— Ну и что мне с ней делать?

— Если не хочешь есть, выбр-р-роси в окно. Лопоухие потом подбер-р-рут — беззаботно ответил попугай.

Взяв рыбину за хвост, Скиталец вышвырнул её в окно. Покончив с пивом он снова взялся за книгу. Жако допил свою порцию и улетел, предоставив Владу убирать за собой.

— Ну никакого уважения к князю и принцу, — проворчал он выкидывая посуду в урну.

Скиталец вновь раскрыл книгу, но лезть в заклинания материализации больше не рискнул. Итак, магия есть особое воздействие на окружающий мир, воздействие временами не укладыващееся в рамки законов, известных на данный момент людям. Воздействие при помощи заклинания, или иными словами структурированной определённым образом информации. Примером такой информации является музыка или стихия. Поэтому все заклинания рифмованы. И вообще, информация заложена в самой структуре окружающего мира. Для того чтобы произвести любое воздействие — нужна энергия. Для каждого рода воздействия своя. Для удара мечом — физическая сила мечника, для разряда молнии — электроэнергия. А для магического воздействия — тонкая энергия вездесущего магического торсионного порля. Можно назвать её и той самой структурированной информацией окружающего мира.

Правда люди, не посвящённые в сущность магии, отрицают возможность подобного воздействия, тем более, что для мысленного управления магическим полем, нужно родиться истинным магом.

Влад отложил книгу и задумался:

— Некое воздействие на материю. Это, конечно, многое объясняет, тем более, что он сам успел уже убедиться в существовании магии и этом самом воздействии на материю. Ну а что касается того, что магия не укладывается в известные ныне на земле законы физики, так ведь и молния в своё время тоже не укладывалась в рамки известных в семнадцатом веке законов физики. Да и метеориты тоже, как сказал тогдашний глава французской академии наук: «Камни с неба падать не могут. Это абсурд!»

Хотя вполне допустимо, что и на земле в своё время существовали маги и колдуны. Взять хотя бы сказку о скатерти-самобранке. Ведь явно магией попахивает. Правда всем магам и колдунам весьма целеустремлённо помогали исчезнуть навсегда. Особенно в средневековье, когда шла повсеместная охота на ведьм и колдунов. И вот что интересно: ловили то их не маги, а священники, которые и в магии и в науке были ни в зуб ногой, и не могли отличить настоящего мага от простого мужика. Быдло одним словом.

А эти их пособия, наподобие «Молота Ведьм» *- ведь бред душевнобольного параноика с садисткими наклонностями. Странно, что-то не договаривает книга.

Скиталец вновь раскрыл книгу:

"Белая магия использует космос в качестве проводника магической энергии. Чёрная — самого человека, что со временем подрывает его жизненную энергию. И лишь Алая магия, точнее алые маги, способны напрямую управлять потоком магической энергии. Правда существует ещё Серая, любовная магия, и Синяя — морская. Но они находятся между Белой и Чёрной магиями.»

Читал Скиталец пока не стемнело, потом разделся и лёг, прихватив книгу с собой в постель. Он так и уснул с ней в руках.

Глава 6 Ночные гости

Хорошо, если конь закусил удила,

И рука на копьё поудобней легла.

Хорошо, если знаешь откуда стрела,

Плохо — если по подлому, из-за угла…

Часы в комнате Скитальца пробили час ночи, когда в раскрытое окно бесшумно влетела крупная, серая сова, замерла в воздухе, трепеща крыльями, очертания птицы задрожали, потекли, она словно бы увеличивалась в длину… миг и вместо совы посреди комнаты стоит молодая, стройная и очень красивая женщина. Если бы Скиталец не спал, то наверняка узнал бы в ней ту самую женщину из своих снов. Скелос на стене мягко засветился бледно — голубым светом и тихо произнёс:

— Рискуешь, сестрёнка. А если Гера узнает?

— Не узнает. Нас сама Лайлла прикрывает, — она подошла к кровати Скитальца и присела на краешек, любуясь спящим парнем.

— Так и Королева здесь? — голос Скелоса предательски дрогнул.

— Да, она у Дэльфи… — на глазах женщины выступили слёзы, — я же его тридцать пять лет не видела… с самого рождения… вырос уже…, настоящий мужчина… — женщина ласково погладила спящего по волосам и нежно поцеловала.

— Ну не расстраивайся так, сестричка…, я ведь тоже отец…

— Ты свою дочь каждый день видишь и разговариваешь с ней…, а я вот впервые увидела взрослого сына… — слёзы медленно потекли по её щекам, — что ты понимаешь в материнских чувствах?

— Сестричка, ты думаешь мне или Королеве легко?

— Я не думаю, я знаю каково ей…

— Ну не плачь, я тебя прошу. Осталось ведь потерпеть совсем немного. Передай Королеве, что бы за дочь не беспокоилась, лучшего телохранителя не найти. Твой сын, сестра, профессионал высочайшего класса. Он уже сейчас представляет нешуточную угрозу для своих соперников, а когда пройдёт инициацию, то равных ему не будет.

— Дэльфи нужен муж, а не телохранитель…

— Одно другому не мешает, сестрёнка. Особенно при теперешних обстоятельствах. Возможно тебе будет интересно узнать, что твой сын, сестра, а мой племянник является Боевым Рыцарем Ордена Ассаров?*

— Что? Что ты сказал?! Мой сын — Боевой Рыцарь Ассаров? Ты что, таким образом решил пошутить? Ты хоть представляешь себе, что это значит?

— Увы, сестрёнка, очень даже хорошо представляю себе, что такое Боевовой Рыцарь Ордена, даже слишком хорошо. Да ты и сама знаешь это лучше меня. Кто из нас был в своё время Верховным Магистром Ордена? Твой сын владеет техникой боя, против которой нет защиты, и никогда не существовало. На Земле о ней забыли за шесть тысяч лет до рождения Христа. Здесь же она прочно забыта тысяч десять лет назад. Но вот как он стал членом Ордена — не имею понятия, как и большинство жителей земли не имеет понятия о самом существовании Ордена Ассаров, хотя Ордену не один десяток тысяч лет. Скелос помолчал, а потом более весёлым голосом продолжил:

— Но что самое удивительное, сестричка, так это то, что его сердце принадлежит лишь одной принцессе. Представляешь, он до сих пор смущается, когда девчонки ходят по замку в своей привычной одежде. Хотя давно уже не мальчик.

Женщина слабо улыбнулась, вытирая слёзы.

— Я знаю… Я так рада, что они полюбили друг — друга…

— Ваши сиятельства, — раздался слегка скрипучий голос старой колдуньи, — поторопитесь, мои силы не беспредельны…

Внизу, на центральной площади храма, стояла старая колдунья вскинув вверх руки. Её раскрытые ладони сияли слабым, призрачным светом и из них, словно два луча из фонарей, били полосы такого же призрачного света, окутывая своим сиянием спальни Скитальца и Принцессы. Из их раскрытых окон вылетели две совы, бесшумно скользя по этим лучам. Над головой колдуньи вспыхнул круг портала, совы спикировали в него, и магический портал тут же погас. Призрачные лучи тоже исчезли и Лайлла тяжело опустилась на землю. Посидев немного, старая колдунья достала из кармана бутылочку, глотнула из неё, передёрнулась вся и замерла, чувствуя как утраченная магическая сила вновь наполняет её. Потом встала и неспеша засеменила к выходу из храма.

* * *

Влад проснулся среди ночи словно от толчка. Машинально глянул на часы — три часа ночи, но острое чувство опасности словно заноза сидело в мозгу. Он оглядел комнату — никого и вроде бы всё тихо. Влад прислушался — и ему показалось, что где-то в коридоре ему послышались тихие шаги. А чувство опастности не проходило — наоборот, оно усилилось и словно бы орало ему в уши: вставай! Скиталец давно уже привык доверять своей интуиции, тем более, что она пока ещё ни разу его не подвела. Он торопливо одел брюки, натянул сапоги прямо на босые ноги — не привыкать! — сунул за голенища пару метательных ножей и, прихватив Скелос, осторожно приоткрыл дверь. Никого, но из-за поворота коридора, со стороны комнаты Дэльфи, послышался шум возни. Не раздумывая ни секунды Влад ринулся туда. Выскочив из-за угла он замер на мгновенье, чтобы оценить обстановку. В коридоре столпилось человек пятнадцать. Дверь в комнату принцессы была распахнута и двое незнакомых мужчин выносили на руках беспомощную Дэльфи. Какой-то высокий тип в чёрном, странного покроя балахоне, что-то спрятав в рукав, сердито прошипел:

— Вяжите её быстрее, пока она одурманена.

Рука Скитальца сама скользнула за голенище сапога, миг — и тяжёлый нож, тихо прошелестев в воздухе, с глухим стуком вонзился говорившему в висок. Силой удара того швырнуло через раскрытую дверь в комнату принцессы и колдун растянулся на полу. Воспользовавшись секундным замешательством нападавших, никак не ожидавших такого поворота дел, Скиталец в три прыжка оказался рядом с Дэльфи. Два раза тихо свистнул разрезаемый Скелосом воздух и люди, державшие Дэльфи, без голов повалились на пол. Влад едва успел подхватить девушку, и, удерживая беспомощную Дэльфи левой рукой, торопливо отступил в угол, прижал принцесу к стене, закрывая своим телом и приподнял меч. Лезвие Скелоса медленно налилось грозным пурпуром и неярко замерцало, а рукоять меча слегка зашевелилась в его руке. Похоже было, что меч не на шутку рассердился, и у Скитальца появилось такое ощущение, что стоит ему выпустить рукоять меча из руки и тот сам разберётся с нападавшими. Но на проверку этого не было времени — напавших бандитов не остановил грозный вид Скелоса. Они нахлынули на него и отвалили назад. Четверо головорезов, угодивших под смертоносные удары меча, мгновение ещё стояли, потом верхние части их туловищ, отвалились от нижних, соскользнув вниз по косому разрезу и обильно заливая пол кровью, а сами бандиты грузно осели на пол. Влад не особо мудрствуя, просто разрубал их надвое. Если бы не Дэльфи, то эти клоуны уже давно были бы трупами. Но тут в коридоре показалось ещё с десяток человек — нападавшим пришла подмога. И тогда, понимая, что иначе его просто-напросто задавят массой, Скиталец сунул два пальца левой руки в рот и раздался дикий, разбойничий свист — сигнал к атаке Алой Сотни. В ответ раздалось хлопанье дверей в обоих коридорах, и через несколько секунд полуодетые девчонки, в чём спали в том и вылетели в коридор. В подобных случаях Алая Сотня раздумывать не была научена. Не вдаваясь в подробности, кто прав, а кто виноват, и видя за спинами напавших мужчин беспомощную Дэльфи, которую Влад закрыл своим телом, девушки тут же молча врубились в спину нападавшим. Половина из ночных гостей полегла в первые же секунды боя, но остальные развернулись и попытались оказать сопротивление. Часть из них ринулась было к Скитальцу, не понятно на что надеясь: он-то ведь стоял в тупике, но наткнувшись на веерную защиту бешенно вращавшегося Скелоса, отступили назад, хотя несколько, самых тупых видимо, всё-таки сунулись к нему слишком близко и тут же превратились в кровавое месиво. Остальные кинулись на девушек. Неясно, где Владыка Тьмы или его подручные, набрали это людское отребье — всем прекрасно было известно, чем подобные выходки кончаются. Алая Сотня в таких случаях, пощады не знает. И хотя эти смертники умели держать оружие в руках, а некоторые даже весьма неплохо владели боем на мечах, но трудно, почти невозможно, устоять против профессионалов своего дела. И пусть этим профи на вид всего-то лет пятнадцать, но когда в руках у такого бойца два меча, которыми он владеет виртуозно…, исход боя был предрешён заранее.

Недаром ведь рукояти мечей девчонок украшал Перламутровый Чертополох. Один за другим здоровые мужики падали под бесжалостными ударами этих разъярённых, почти голых амазонок. Не прошло и минуты как всё было кончено. Щадить их никто не собирался. Да и вообще, думать надо было раньше, когда соглашались на эту самоубийственную авантюру. Единственный закон Алой Сотни был известен всем и каждому, и единственное, что могло объяснить происшедшее — это высота ставки в ведущейся игре. Нужно было быть полным тупицей или самоубийцей, что бы решиться на это. Впротчем, так оно, возможно, и было.

— Девушки, — попросил Скиталец, — отнесите Дэльфи в её комнату. Она хоть и слегка одета, но боюсь, что мне запросто потом перепадёт на орехи…

Несколько девчонок тут же подбежали к нему, Влад демонстративно закрыл глаза под девичье хихиканье и чувствуя, как принцессу подхватывают чьи-то руки.

— Можеш открыть глаза, — послышался голос Низзы, — и как только ты услышал их?

— Не знаю… Проснулся как от толчка, с ощущением неминуемой беды.

Они вошли к Дэльфи, прицесса уже лежала на постели, укрытая одеялом, но по-прежнему была без сознания. Рядом с ней, на подушке, уже сидел встревоженный Натал с женой. Послышалось быстрое шарканье ног и на пороге возникла Лайлла.

— Хорошо, что далеко не ушла… — старуха торопливо подошла к девушке, внимательно присмотрелась к ней проведя ладонью над головой принцессы, принюхалась.

— Ф-фу! — выдохнула облегчённо старая колдунья, — ничего страшного, она просто одурманена Чёрным Лотосом, — и стала что-то искать в своих бесчисленных карманах.

— Чёрный Лотос, — зашептала Низза на ухо Скитальцу, — растёт в Ядовитых Болотах острова Ланзарот. Если его корни высушить и растереть в порошок, смешав с пыльцой цветущего Синего Лотоса, то можно преспокойно усыпить любого человека, или даже мага. Причём спать жертва будет до тех пор, пока ей не дадут противоядие. Но достать это зелье очень и очень трудно.

Лайлла тем временем нашла нужное снадобье, разжала девушке рот и осторожно влила немного прозрачной жидкости. По комнате поплыл резкий, пряный запах какой-то, неизвестной Скитальцу, травы. На ум ему пришла ассоциация: запах нагретых солнцем степных трав. Прошла минута, другая… веки принцессы затрепетали и она открыла глаза. Окинув взглядом тревожные лица окружавших её, спросила всё ещё слабым голосом:

— Что… что это… было?

— Чёрный Лотос, ваше высочество, — проворчала колдунья, — да ты лежи, не дёргайся, а то голова потом будет болеть. Старуха оглядела комнату, подошла к трупу убитого мужчины.

— Это ты его приголубил, Алый Король?

— Я… — ответил Влад, не отводя взгляда от бледного лица Дэльфи. Девушка позвала его одними глазами, а когда он подошёл, тихо прошептала:

— Наклонись…

Скиталец наклонился.

— Ниже… мне так не достать…, - а едва Влад приблизил своё лицо к её лицу, принцесса поцеловала его. Слабая и беспомощная, она тем не менее попыталась отблагодарить спасшего её мужчину. А у старого циника Влада, каким он себя считал в последние одиннадцать лет, едва не навернулись на глаза слёзы — таких чистых девушек, чистых в своих помыслах, ему ещё не встречалось на его жизненном пути. Почему-то до сих пор жизнь сводила его с обычными стервами, которым вечно что-то надо было от него. Дэльфи стала первой в его жизни девушкой, которая не ждала от него ничего: ни денег, ни подарков… Ей был нужен только он. Он и никто другой. Влад ещё ниже наклонился к её ушку и страстно прошептал:

— За такой поцелуй, я готов умереть…

— …не надо…, ты мне… больше нравишься…. живым…

А у Скитальца после этих её слов застыл комок в горле…

Между тем колдунья, внимательно оглядев убитого, вынесла свой вердикт:

— Правильно сделал. Туда ему и дорога. Он давно ходил в подручных у Владыки Тьмы. При жизни его звали маг Фарвелл. Интересно, как же это они преодолели твою защиту, Скелос? Колдунья наклонилась и сняв что-то с шеи убитого, воскликнула:

— Ну конечно! Каскахальский камень! Слушай, старый лентяй, ты когда ставил защиту, о чём думал?! Где была твоя голова? Ты кого собирался защищать, никому не нужный сундук с золотом или свою… — она поперхнулась, закашлялась и закончила: или принцессу? Хочешь ещё дождаться подобных гостей? Ну ничего мужикам доверить нельзя…

— Не ворчи, сейчас всё исправлю.

— Понимаешь, князь, Каскахальский камень позволяет преодолеть почти любую магическую защиту, при этом позволяя тому, кто его носит, оставаться невидимым как в магическом, так и в физическом плане для того, кто ставил эту защиту. Раздобыть этот камень ужасно трудно, и ценится он дороже голубых мерцающих бриллиантов. Единственное место где его можно найти — это Ледяной Остров. Но плавание туда и сами поиски сопряжены с огромными трудностями и опасностями, и Ледяной Сфинкс и Волна Убийца — делают своё дело. Если из десятка экспедиций на этот остров вернётся хотя бы одна, пускай и в неполном составе, то это считается огромной удачей. Ну, а если вдобавок удалось раздобыть ещё и несколько подобных камешков, то тем, кто остался в живых, здорово повезло. Да и обеспечены они будут до конца своих дней…

— Когда-то давно, примерно тысячи четыре лет тому назад, Ледяной Остров не был Ледяным. Лёд там был, правда, но только на вершинах гор. Ну и в зимнее время, на самом полюсе, тоже появлялся лёд. А на самом берегу моря Мёртвой Тишины, стоял замок самого могучего чёрного мага древности — Каскахаля. Король Артур долго терпел его и, до поры до времени, не трогал. Но когда Каскахаль начал набирать нешуточную силу, и Чаша Весов Равновесия стала клониться в сторону тёмных сил, король Артур был вынужден пойти войной на тёмного колдуна. В результате тяжёлой битвы, Каскахаль был убит. В момент смерти колдуна его замок рассыпался на мелкие осколки, которые разлетелись по всему острову. Эти осколки и есть Каскахальский камень. Каждый такой камешек до предела насыщен какой-то непонятной магией. Это не чёрная и не белая магия. В ней есть что-то и от алой магии, но лишь общая схожесть ритмики заклинаний, не более. Возможно это магия Предвечных… Но именно она и помогает преодолевать выставленную магическую защиту.

Сразу же после битвы остров стал покрываться льдом, и через пару лет стал таким каков он сейчас. То ли сработало какое-то заклятье колдуна, толи просто последствия чудовищной магической битвы, ибо были задействованы такие силы…, но так оно и к лучшему. Старуха помолчала, словно что-то припоминая.

— Слышала я краем уха, что суда купца Макаса Толстого, зачастили к Ледяному Острову… Низза, передай братьям из Серебрянного Четырёхлистника,* чтобы занялись им вплотную. Да смотри, графиня, сама не лезь! Ты тут нужна.

— Графиня? — Скиталец удивлённо поднял одну бровь. Лайлла взглянула на него не менее удивлённо.

— А ты что, касатик, не знал? Среди этих твоих бесстыдниц, князь, нет ни одной простолюдинки: княжны, маркизы, графини, баронессы… Это, всё-таки, Алая Сотня, а не полк какого-нибудь короля с островов Нун.

— Что-то уж больно часто наведываются к нам подобные гости, часу не проходит… — задумчиво произнёс Скиталец.

Старая колдунья тяжело вздохнула, глянула обречённо исподлобья на Скитальца, и пояснила:

— Похоже, князь, ты до сих пор ещё так и не понял, что игра идёт по-крупному, каковы ставки и какой выигрыш ожидает победителя. Если сумеешь отстоять свою любовь, то всё будет в порядке. Ну, а если не сможешь уберечь принцессу, то ты не только потеряешь свою любимою навсегда, но и ввергнешь мир в пучину хаоса. Независимо от того, кому достанется принцесса: светлым или тёмным, результат будет один. И сроку вам, на всё — про всё, отведено лишь десять дней, — она глянула на старинные настенные часы, — теперь уже девять. Не забывай, часы Исиды начали свой неумолимый отсчёт, ну а любовь принцессы всегда стоила дорого…

— Ну ни фига себе! — раздался знакомый, слегка хрипловатый голос, — девочки, вы опять в кор-р-ридоре намусор-р-рили! — и в дверях показался Жако. Вышагивая с важным видом, он брезгливо обошёл стороной труп колдуна, боясь испачкаться в уже натёкшей лужице крови. Склонив на бок голову глянул на рукоять кинжала, торчащего в виске убитого, и присвистнул:

— Не иначе, как р-р-работа длинного. Узнаю знакомый почер-р-рк! — потом повернулся и, словно бы только теперь заметив Лайллу, заорал радостно:

— Пр-р-ривет, стар-р-рая! Какими судьбами?

— Тоже мне, молодой выискался! — проворчала колдунья, — тебе сколько лет-то?

— Двести пятьдесят тр-р-ри, а что?

— А мне — шестьдесят восемь.

— Хо! Так я до восьмисот лет лет живу, а ты до ста. Я, по ср-р-равнению с тобой — мальчишка.

— Вообще-то моё чучело ворона поистёрлось… — задумчиво произнесла колдунья разглядывая попугая, — вот подумываю, не найти-ли ему замену?

— О! Угр-р-роза сер-р-рьёзная! Я смир-р-ренно умолкаю, — и тут же взлетев на постель к Дэльфи, проворно залез под одеяло к принцессе.

— Думаешь я тебя там не достану? — засмеялась Лайла.

— Попр-р-робуй только… — глухо проворчал в ответ Жако.

Когда все отсмеялись, Низза велела:

— Девочки, соберите с них эти амулеты, они нам самим пригодятся, — и сделала уже знакомое Скитальцу движение пальцами. В коридоре тут же появилась толпа мохнатых уродцев и деловито принялсь за уборку. Влад подмигнул домовому, поцеловал Дэльфи.

— Забрать этого серого обормота?

Принцесса слабо улыбнулась:

— Пусть сидит, а будет надоедать — сама выгоню…

Жако немедленно вылез из-под одеяла, нахохлился и сердито заявил:

— И чего вы все такие сер-р-рдитые? Одна чучело из меня набить собир-р-рается, др-р-ругая — выгнать гр-р-розится. Злые вы, уйду я от вас… — он потянулся и ехидно добавил:

— Р-р-рано р-р-радуетесь. Уйду, но не сегодня.

* * *

Проснулся Влад рано и решил до завтрака сходить искупаться, благо утречко было уж очень хорошее.

— А уж потом возьмусь за этот фигов том по практической магии, волшебству и колдовству, — подумал Скиталец. Хотя какая разница между волшебниками и колдунами, он, если честно, так и не понял. И те и другие могли быть как светлыми так, и тёмными. Одним словом хрен редьки не слаще. В средние века и тех и других ждало одно: костёр святой инквизиции.

Выйдя из храма, он не спеша побрёл по дороге к морю. Вскоре донёсся шум прибоя, в который вплетались отчаянные девичьи крики о помощи. Скиталец рванул вперёд, выскочил на берег и замер: примерно в пятистах локтях от него, прямо на кромке прибоя, одна из его русалок тщетно пыталась уйти в море, но в её хвост вцепилось мёртвой хваткой жуткое чудовище. Оно походило на громадную лохматую обезьяну, но с огромной волчьей головой. Заметив Скитальца девушка отчаянно закричала:

— Влад!!!

Не раздумывая больше больше ни секунды, Скиталец сорвался с места. Нужное состояние пришло мгновенно: не пришлось даже заводить себя. Чудище оставило русалку в покое, видимо решив, что она, раненная, никуда не денется, и грозно рыча бросилось навстречу новому противнику.

В ладонях Скитальца появилось знакомое ощущение тепла, кончики пальцев стало ощутимо покалывать. Тогда он внезапно остановился, внимательно следя за приближающимся монстром. А едва тот взвился в воздух в прыжке, как Влад, тут же, неуловимым глазу движением, переместился в бок и, выбросив вперёд руку, почти коснулся раскрытой ладонью головы монстра. Грозное рычание мгновенно оборвалось жалобным визгом и тело урода грузно грохнулось на землю, и лишь задние лапы судорожно заскребли песок. Подойдя к поверженному чудовищу Влад вновь взмахнул рукой, словно нанося невидимый удар. Монстр вздрогнул и затих, а из его ушей и раскрытой клыкастой пасти полилась чёрная, вонючая кровь. Влад кинулся к девушке, на бегу почёсывая ладонь. У него всегда, после таких вот ударов, сильно чесалась ладонь.

Русалка сидела зажав руками свой хвост у самого плавника, а из-под её пальцев сочилась алая кровь.

— Лейлла?! Так ты тоже русалка? — он торопливо скинул плащ, сорвал мундир, рубашку и выхватив из-за голенища нож, торопливо распорол её на полосы и упал на колени рядом с русалкой. Та осторожно убрала руки и Влад присвистнул про себя: на её хвосте, у самого плавника, была страшная рваная рана, с торчащими наружу хрупкими рыбьими косточками.

— Только не возвращай себе ноги, только не возвращай ноги… — повторял он словно молитву, торопливо стягивая импровизированным бинтом её рану. Потом взглянул на Лейллу: девушка была белой как мел: зрачки широко расширились и в глазах стояли слёзы. Первый шок прошёл и русалка еле сдерживала себя, что бы не закричать от сильнейшей боли.

— Я сейчас… сейчас, потерпи секунду… — Влад торопливо нашёл на спине у девушки одну нужную точку, потом ещё две спереди, пониже левой груди, несильно нажал, подержал пару секунд и отпустил.

— Ну как, легче?

Русалка благодарно улыбнулась и удивлённо сказала:

— Совсем не болит… ты что, волшебник?

— Нет, не волшебник, я ещё только учусь, — он хотел подхватить её на руки, но Лейлла остановила его.

— Подожди, — она сорвала с его перевязи одну из серебрянных звёздочек и метнула её в труп чудища. Тихо вжикнув, звёздочка вонзилась тому в спину. Тотчас же появился дым и труп чудовища словно бы охватило невидимое пламя — секунда, другая и от чудища осталась лишь горстка пепла, которую тут же слизнула набежавшая волна.

— Я не знаю, что ты с ним сделал, но они живучие твари…, а на этом, вдобавок, была сильнейшая магическая защита. Ой! — смутилась русалка, сообразив что обращается к нему на ты, — извините, ваше высочество, это я от растерянности…

— Молчи, тебе нельзя говорить, — он подхватил девушку на руки и бегом бросился назад, к Храму Скелоса.

Едва вбежав в ворота, заорал во всё горло:

— Дэльфи! Скелос! Помогите!

Осторожно уложив русалку на землю, присел сзади на колени и поудобнее устроил её головку у себя на ногах. Нежно гладя девушку по волосам, тихо шептал ей на ушко:

— Потерпи ещё немного… сейчас…, да вот и они… — в воздухе возник Скелос и опустившись рядом с хозяином, мягко вошёл остриём в каменный пол. Вслед ему послышался топот ног и на площадь Храма выскочило с десяток амазонок, во главе с Дэльфи. Увидев Лейллу, лежащую головой на коленях у Скитальца, принцесса подбежала к ним и, опустившись на колени, стала осторожно разматывать полосы ткани, успевшие насквозь пропитаться кровью. Увидев рану тут же накрыла её ладонями и закрыла глаза. Губы принцессы быстро шевелились: Дэльфи торопливо читала Заклинание Исцеления. Прошла минута, другая… принцесса по-прежнему держала руки на ране, на её висках выступили бисеринки пота… Наконец она открыла глаза и убрала руки. От страшной рваной раны на хвосте русалки не осталось и следа. Влад откровенно позавидовал — это умение, да в его прошлую, земную жизнь… Сколько бы отличных парней остались бы жить…

— Молодец, что не отрастила ноги, — устало произнесла Дэльфи.

— Я хотела, но Влад не разрешил.

Принцесса благодарно взглянула на него.

— Полежи ещё немного. Кто это тебя так?

— Вампир с Громового Перевала.

— Каким же образом он тут оказался? И ты что, не могла его хотя бы парализовать?

— Я пыталась, Дэльфи, но на нём была сильнейшая магическая защита. Выставить подобную мог лишь маг самого высокого уровня. Я не смогла её пробить. Мне ещё повезло, что Влад не владеет пока что магией, и сразу же использовал какие-то свои, природные способности. А то бы и у него ничего не вышло. Вот только как ты смог его убить, даже не прикоснувшись к нему рукой?

— Видишь ли, Лейлла, — ответил Скиталец, всё ещё нежно гладя русалку по волосам, словно маленькую девочку, — уж он то знал, какую боль перетерпела девушка, — на Земле, вот уже несколько тысяч лет, в стране под названием Китай, в горных монастырях, обучают особо приближённых к тайным знаниям людей, таким вот боевым приёмам. После нескольких лет упорных, ежедневных тренировок, человек, сконцентрировавшись, может выбросить из ладони сгусток какой-то энергии. От удара которой внутренние органы превращаются в кашу.

— А боль как ты снял?

— Ну, это уже из другой школы. На теле человека имеется уйма разных точек, нажав на которые можно снять боль, можно наоборот, вызвать жуткую боль, а можно и убить.

— Тебе повезло, Лейлла. Ну давай, возвращай себе ноги.

Влад с интересом наблюдал как посреди хвоста русалки, от того места где начиналась чешуя и до разреза хвостового плавника, появилась как бы вдавленная полоса, которая быстро углублялась, разделяя хвост русалки на две половинки. Одновременно чешуя растворялась, словно бы впитывалась в тело. Плавник быстро укорачивался, загибаясь вверх. Ещё несколько секунд и у русалки вместо рыбьего хвоста образовались две стройные, девичьи ножки. Лейлла пошевелила правой ногой.

— Вроде бы всё в порядке, — она вскочила и, не стесняясь своей наготы, прошлась взад-вперёд, потом подбежала к ошалевшему Скитальцу и, присев рядом с ним на корточки, благодарно поцеловала его. Тот встал и, легонько шлёпнув девушку по тугой попке, сказал:

— Ты бы хоть прикрылась, негодница…, я же всё — таки мужик… Русалка возмущённо фыркнула и убежала.

— Где ты её нашёл?

— Да тут недалеко, на берегу.

— Как недалеко? — нетерпеливо переспросила принцесса.

— Ну лиги четыре будет.

— И ты что, всё это расстояние бежал с Лейллой на руках?

Скиталец грустно улыбнулся.

— А что было делать, маленькая? Не давать же ей истечь кровью? Да и боль я ей снял лишь на пол колокола, а повторять два раза подряд подобное воздействие не рекомендуется — можно стать своеобразным наркоманом. И вообще, у Лейллы цыплячий вес. На Земле бывало и потяжелее. Марш — бросок на двадцать лиг с полной боевой выкладкой, когда на тебе навьючено столько всего…

Правда Влад умолчал о том, что зачастую приходилось потяжелее. Когда тебе, кроме всего протчего, приходилось тащить на горбу не лёгкую девушку, а здорового мужика.

Правда, бывало, и его самого тащили на себе. Матерились, конечно, на чём свет стоит, куда ж денешься без мата в подобных случаях, но тащили до самого места посадки вертушек. И тоже бегом, и сколько нужно — пару лиг, значит пару лиг. Десять — значит десять.

Дэльфи недоверчиво покосилась на него, но ничего не сказала.

— Ну ладно, идём завтракать. А потом опять берись за магию.

— Ага, вперёд и с песней.

— Ничего, ничего… не умрёшь. Все мы через это прошли.

После завтрака Влад хотел было сходить на берег за мундиром, но войдя к себе в комнату с удивлением обнаружил, что и мундир и плащ висят на спинке кресла, а поверх положена новая рубашка. Кто-то из девчонок уже успел позаботиться о нём. Одеваясь он подумал — неужели Ивви имела ввиду лишь это происшествие. Хотя это для него пустяк, а Лейлла была на волосок от смерти. На всякий случай он проверил ножи в ножнах под плащём и сел в кресло, потянувшись за уже слегка поднадоевшим томом по практической магии и волшебству. В дверь постучали и вошла Дэльфи, присела к нему на колени.

— Ты знаешь, милый, очень похоже, что вампира выпустили на меня. Лейлла ему попалась совершенно случайно и пострадала вместо меня. Обычно я частенько гуляю утром со Стрижом по берегу моря. И кое-кому это прекрасно известно. Но неужели он думал, что я не совладаю с вампиром, не смотря на магическую защиту? Да и Единорог не так уж и беззащитен, как может показаться. Единороги, вообще-то, очень опасные животные, если не приручены. Да и Стриж такой же, он хоть и повинуется мне, но я не позавидую тому, кто осмелится напасть на меня.

— Кто «он»?

— Да Владыка Тьмы, кто же ещё?

— Боюсь, принцесса, что даже тебе пришлось бы несладко. Пробить магическую защиту наложенную Тёмным Богом не так-то просто. Меня в этой истории удивляет другое — он что, с ума сошёл? Ведь Владыка Тьмы прекрасно знает, что я это так просто не оставил бы… Но, по счастью, Князь и не подозревал о том на что способен твой жених, Дэльфи. Да и оружие, применённое им, к магии не имеет никакакого отношения. А Владыка Тьмы выставил защиту, по видимому, лишь против магических атак. На подобное он никак не рассчитывал, как и любой другой на его месте.

— Ты знаешь, милый, — помолчав продолжила принцесса, — если честно, то девчонки только сейчас поверили в тебя. Правда, правда… До сих пор мы сами себя защищали. Никто и никогда не вставал на защиту девушки из Алой Сотни… Не знаю, злоба или зависть движет многими… С исчезновением из мира Богов Любви, народ зачерствел сердцем. Ну, а ты первый, кто не задумываясь, бросился на помощь девчонке попавшей в беду. Девчонке, которую ты и увидел-то всего лишь во второй раз… С голыми руками кинулся в драку с вампиром — оборотнем. Этих тварей только серебро и берёт…, ну и Скелос, конечно. Она посмотрела ему в глаза и, не отводя своего взгляда, тихо продолжила:

— До сих пор ты был для девчонок всего лишь моим женихом и будущим королём. А теперь ты стал для них кумиром и любимым командиром, почти Богом. Если бы ты не был настолько озабочен состоянием Лейллы и её болью, то и сам бы заметил, с каким выражением лиц девчонки смотрели на тебя. Словно на святого, честное слово. Они поверили в тебя. Теперь девчонки не задумываясь пойдут за тобой и в огонь, и в воду, твёрдо зная, что ты их никогда не бросишь в беде. Ну а если, не дай Единый, кто-нибудь посмеет оскорбить тебя в их присутствии… Боюсь, что девчонки просто-напросто выхватят меч и молча снесут голову тому наглецу. Ты уж, не обижай их, идеал мужчины! Добиться уважения от этих безжалостных вертихвосток не так-то просто, — она помолчала и упрямо повторила — и всё равно с этим вампиром что-то не то. Они никогда не покидают своего Громового Перевала, а уж тем более не суются в Священный Лес. Знают, что такое Алая Сотня. А этот словно бы с ума сошёл…

Влад хотел было сказать, что у него в отряде, там на Земле, не то что раненных, мёртвых волокли на себе до места эвакуации отряда, но промолчал. Зачем? И так всё ясно. Влад лишь нежно обнял принцессу за плечи, прижал к себе и поцеловал её в волосы. В волосы, которые так чарующе пахли…

Дэльфи несмело спросила:

— А почему твой отряд назывался «Волкодав?»

Скиталец замялся, но потом объяснил:

— Видишь ли, маленькая, на земле существует особая порода собак: Волкодав. Собака, которая после соответственной тренировки, способна одна выстоять потив волчьей стаи, и не только выстоять, но и победить. Обычный итог схватки волкодава с волчьей стаей: часть волков лежат с порванными глотками, а остальные с воем, поджав хвосты, удирают прочь. Вот только я и мои парни, боролись с волками в человеческом обличьи — не с вашими оборотнями, а с людьми, которые похуже оборотней.

Дэльфи слегка замялась, но потом тихо поинтересовалась:

— Скажи честно, как ты прикончил оборотня? В эту твою сказку о монахах я не верю…

— Малыш, — Влад нежно поцеловал принцессу, — извини, но это не моя личная тайна…, я не могу объяснить. Единственное, что я могу сказать — к чёрной магии это не имет никакого отношения, да и к магии вообще.

Дэльфи внимательно посмотрела на него и, погладив Влада о щеке, бесшумно выскользнула за дверь.

Вздохнув, Влад опять взялся за книгу и постепенно увлёкся. Как говорится, ничего из ничего не возникает. Что бы создать что-либо или произвести какое-то воздействие, нужен поток магической энергии, идущий из Магопространства. Это пространство расположено так хитро, что является паралельным любому пространству или обитаемому миру, оно как бы является центральной осью Миров. Вот только управлять этим потоком магической энергии простому смертному научиться невозможно. Нужно иное строение нервной системы, позволяющее напрямую управлять тонкими энергиями магических торсионных полей. Для этого нужно родиться магом, белым или чёрным. Алые, белые или чёрные маги, а точнее их расы, были созданы Творцом на заре творения этого мира. А уж от их смешанных браков и другие расы получили возможность приобщиться к миру магии. Но, чем сильнее разбавлялась кровь Истинного Мага человеческой, тем слабее были возможности у человека — мага. Правда иногда, очень редко, из-за каких-то причуд генетики, получались сильные люди — маги, даже с четвертью крови Истинного Мага.

Для начала Скитальцу было велено освоить лишь азы магического искусства, то бишь просто прочитать эту книгу, остальное он будет изучать после его инициации, как Истинного Мага.

* * *

— Вла-а-а-д! — раздался отчаянный крик Дэльфи, — Вла-а-а-….!!!

Отшвырнув толстенный том в сторону, Скиталец рванулся наверх с непривычки забыв про меч.

— Ну вот, кажется, начинается! — зло подумал он, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Сзади послышался тихий свист разрезаемого воздуха, лёгкий шелест и Влад ощутил на спине уже привычную тяжесть Скелоса.

— Дэльфи! — Влад выскочил наружу оглядываясь в поисках принцессы, — Дэльфи!!! — отчаянно позвал он ещё раз, чувствуя как беда холодной лапой сжимает ему сердце. Сзади послышался торопливый топот ног и вслед за ним высыпала вся Алая Сотня. Скиталец огляделся и рванул ко входу в храм. В самих воротах, и за ними, валялось штук шесть трупов каких-то одноглазых уродов и столько же изрубленных не то гигантских собак, не то огромных волков. Дэльфи нигде не было видно, и лишь густая цепочка следов вела в лес, в сторону моря. Раздалось тревожное ржание и из подземных конюшен выскочил Стриж — Единорог принцессы, внешне похожий на огромного, но стройного, белоснежного жеребца с грозным бивнем во лбу. Видимо он тоже услышал отчаянный крик Дэльфи. Стриж торопливо оглядел место недавней битвы, понюхал следы, поднял морду, глядя в ту сторону куда увезли принцессу, и тоскливо заржал. К удивлению Влада витой бивень Единорога довольно отчётливо светился. По нему словно бы пробегали призрачные световые волны.

— Влад, — к нему подошла Низза, — попытайся с ним договориться. Никого из нас он к себе не подпустит, а ты, всё-таки, жених принцессы. Возможно он и позволит тебе оседлать его. Только Стриж в состоянии быстро догнать их. Мы тоже, конечно, догоним, никуда они от нас не денутся. Но у нас на это уйдёт гораздо больше времени, а сейчас дорога каждая секунда. Объясни ему, Единороги — полуразумные животные, он поймёт тебя. Ведь он тоже очень любит Дэльфи.

Чувствуя себя последним дураком, Скиталец медленно подошёл к Единорогу. Ни разу в жизни ему не приходилось объясняться просто с конём, а тут — Единорог.

— Стриж, — тихо позвал он, — Стриж, Дэльфи украли…, нашу с тобой малышку…, надо догнать…, только ты сможешь…

Единорог внимательно слушал его, навострив уши и кося лиловым глазом.

— Понимаешь? — Влад несмело приблизился к животному и осторожно коснулся шеи Единорога. Стриж вздрогнул, настороженно посмотрел на Скитальца, словно вспоминая что-то, потом с шумом втянул ноздрями запах человека и коротко заржал, словно соглашаясь.

— Девочки, седло, быстро! — скомандовала Низза.

Но Скиталец ухватился за гриву Единорога и одним махом взлетел тому на спину. Единорог одобрительно глянул на него: Стриж не очень-то любил ходить под седлом.

— Обойдусь и так! Сотню в сёдла! — хотя этого он мог бы и не говорить — Алая Сотня давно уже была в седле. Мягко толкнув пятками Стрижа, он быстрым шагом выехал из ворот. Заметив валяющиеся в траве мечи принцессы, свесился и на ходу подхватил их, потом заткнул себе за пояс.

— Тебе и меня хватит, — ворчливо произнёс Скелос, — не свались смотри.

— Запас карман не тянет, — Скиталец проверил ещё раз, не мешают ли ему мечи Дэльфи.

— Полковник! — донёсся крик Низзы, — помни о законе Алой Сотни!

— Помню! — с таким хладнокровием ответил Скиталец, что Низза тут же успокоилась. Никаких пленных Влад брать не станет. Девушка взлетела в седло и молча крутанула плёткой над головой, подавая знак своим амазонкам.

Не оглядываясь, Влад похлопал Стрижа по шее. Тот с места взял в карьер, стремительно набирая скорость, и тут, сзади, раздался заливистый разбойничий посвист — сигнал противнику, чтот Алая Сотня идёт на "ВЫ». Скиталец невольно вздрогнул и оглянулся — Алая Сотня намётом вылетала из ворот замка в след за ним.

А Единорог продолжал наращивать скорость: такого от Стрижа Влад никак не ожидал — тот и в самом деле летел вперёд со скоростью этой проворной птицы, почти распластавшись над землёй. Если на Земле сокол Сапсан, в атаке, развивал скорость до 160 километров в час, то, разъярённый потерей любимой хозяйки Единорог, выдавал не меньше. Вскоре на горизонте показались всадники, на галопе уходящие вперёд с пленённой принцессой. Они, очевидно, тоже заметили за собой погоню, потому что двое развернулись и поскакали на своих волко — собаках ему навстречу. Скиталец зло ухмыльнулся и молча вынул Скелос, молниеносно крутанул его в воздухе, привыкая к тяжести клинка.

Ближайший циклоп нёсся прямо на него, размахивая огромным двуручным мечом над головой, а другой стал забирать левее, собираясь зайти ему в тыл.

Сошлись вскинутые клинки, Скелос словно бумагу разрубил меч циклопа и вонзился в него. Раздалось сочное: чмок! — и циклоп вместе со своим волком развалились надвое. Не замедляя движения меча Скиталец отмахнул им назад и, по глухому вою, понял, что ещё одним уродом стало меньше. Теперь им настречу выехало уже трое циклопов. Если разобраться с этими, то останутся только те двое, что охраняют пленённую Дэльфи. Ну это уже пустяк. Скиталец вернул Скелос в ножны и выхватил мечи принцессы. Взвесив их на руке, он прицелился, и метнул первый меч в своего противника.

Едва золотистый круг сорвался с руки, как Влад перебросил в правую руку второй меч, и ещё один золотистый диск, зловеще гудя, рванулся вперёд. Через секунду первый циклоп упал на землю, насквозь пробитый мечом. Второй попытался уклониться, но не учёл размеры — меч не нож, и золотисто мерцающий круг походя снёс ему голову. Молниеносно выхватив Скелос, Скиталец небрежным взмахом разрубил башку прыгнувшему на него волку. Второму Стриж походя переломил хребёт ударом копыта. Едва увернувшись от удара мечом третьего циклопа Влад сделал ответный выпад, и Скелос — меч, не знающий преград, перерубил наездника, да и его коню досталось: шея оборотня была почти прерублена. Пригнувшись к шее Единорога, Влад шепнул тому на ухо:

— Твой слева, мой справа… — Стриж коротко проржал в ответ, соглашаясь с ним. Тогда Влад, придерживаясь за его гриву, вскочил ногами на широкую спину Единорога и приготовился к прыжку.

— Волкодлака,* который везёт Дэльфи, не убивай пока ни в коем случае. Его надо парализовать, сумеешь? — тихо спросил Скелос. Скиталец молча кивнул в ответ — было не до слов, и, мягко оттолкнувшись от Стрижа, взмыл в воздух. В тот же миг прыгнул и Единорог, только влево. Ещё в прыжке Скиталец с такой силой опустил меч на последнего урода, что Скелос, развалив его и волкодлака на две половинки, ушёл в песок по самую рукоять. Тут же выпустив из руки клинок и перекувырнувшись через голову, Влад в три прыжка догнал ненавистного волко — как там его, левой рукой вцепился в шерсть на шее животного, а правой — молниеносно нанёс парализующий удар. Зверь встал как вкопанный, дико вытаращив налитые кровью глаза. Скиталец же, по инерции пролетел локтей шесть вперёд, вновь перекувырнулся, гася инерцию, и, вскочив на ноги, побежал к Дэльфи. Но тут песок со всех второн от Влада взметнулся вверх четырьмя фонтанами и из-под песка выскочили циклопы, сидевшие в засаде. Влад оказался безоружным против четверых вооружённых одноглазых. Не давая им соорентироваться, Скиталец неожиданно присел, с силой выбросив кулак вперёд, нанеся ближайшему циклопу страшный удар в пах. Тихо хрюкнув, тот выпустил свой двуручный меч, схватился руками за низ живота и сложился пополам от сильной боли. Поймав меч за рукоять почти над самой землёй, Влад выпрямился, шелестяще свистул разрезаемый мечом воздух и голова одноглазого отлетела в сторону. Отпрыгнув в сторону Влад встал в защитную стойку, так называемую «детскую» стойку, она была идеальной для защиты. Меч в этой позиции держится лезвием вниз, и гашение ударов происходит, в основном, не за счёт физической силы мечника или его умения владеть мечом, а за счёт большой массы двуручного меча и его инерции. Её обычно применяют женщины и, малоопытные в обращении с тяжёлым двуручным мечом, начинающие мечники. Или наоборот, очень опытные бойцы, не желающие зря тратить свои силы, держа наперевес тяжеленный меч. Нехитрый трюк, расчитанный на среднего бойца. И циклоп купился на него. Вообще-то раса циклопов относилась к эльфам и к людям с пренебрежением, считая что это они научили их пользоваться мечами, и что до этого люди дрались на палках. Решив что перед ним зелёный новичок, не так давно взявший в руки слишком тяжёлое для него оружие, циклоп ухмыльнулься и кинулся на Влада, занося свой меч и собираясь одним сильным ударом поконьчить с этим слабаком, по своей глупости посмевшего вступить в бой с четвёркой лучших мечей рода. Каково же было его удивление в последнюю секунду своей жизни, когда "слабак" легко, словно пушинку, вскинул тяжеленный двуручный меч, одновременно плавно смещаясь влево. Неуловимый глазом взмах меча и нападающий лишился собственного меча вместе с половиной руки. Затем меч Скитальца стремительно нырнул вперёд, с хрустом разрубая грудь одноглазого вместе с кольчугой. Третий циклоп не терял даром времени и стремительно атаковал Влада. Тот едва успел подставить свой меч под клинок циклопа, напрягая мышцы и недавая мечу циклопа разрубить ему голову. Скиталец сделал обманное движение, якобы собираясь проворотом выбить меч из рук противника, но в последний миг его клинок неожиданно рванулся вперёд, пронзая горло циклопа. Выдернув меч из падающего и хрипящего противника, Скиталец развернулся на месте, в поисках последнего циклопа. А тот, в этот момент, сделал последнюю в своей жизни ошибку: вместо того чтобы убить беспомощную принцессу, он наклонился и вынул из песка Скелос. Строптивый меч, не дозволявший никому, кроме хозяина, прикасаться к своей рукояти, немедленно выскользнул из руки циклопа и описал смертоносный круг, перерубив пополам наглеца, посмевшего дотронуться до него. Влад отшвырнул ненужный больше меч и рванулся к принцессе.

Лёгкий свист разрезаемого воздуха, шелест ножен и Скелос вновь на своём месте. Ещё на бегу он успел заметить, что Стриж великолепно справился со своей задачей: и циклоп, и этот его волкодлак, валялись с разможжёнными черепами. Причём тело циклопа было сильно обуглено. Было такое впечатление, словно тот поймал прямой удар молнии, а в воздухе висел тяжёлый, удушливый запах спалённой плоти. Принцесса была права — разъярённый Единорог был очень опасным противником.

Добежав до принцессы Скиталец хотел было обнять девушку, но невольно остановился — Дэльфи была туго обмотана чем-то похожим на огромную, толстую паутину и казалась парализованной. Только глаза девушки светились радостью. Скелос тихо присвистнул:

— Так я и думал…, разбей ту круглую, блестящую штуку в центре паутины. Это её сердце. Влад выхватил из-за голенища нож и коротким, но сильным ударом проткнул эту дрянь. Раздался тоскливый вой, шипенье и паутина сползла к его ногам, а вслед за ней сползла и Дэльфи, упав прямо ему на руки. Девушка слабо улыбнулась ему, её губы беззвучно шевелились. Скиталец наклонился к ней: «… я знала… знала…, что ты… меня спасёшь…, милый…» — глаза Дэльфи закрылись, и головка обессиленно упала ему на плечо.

Глава 7 Паутина мага

Мы раздвоение друг-друга,

Мы близнецы одной судьбы.

Люблю тебя, моя подруга,

Ты мне как зеркало души.

Мы отражение друг-друга,

Мы зеркала одной души.

Ты не ищи другого друга,

Мы друг для друга рождены

— Скелос, что с ней?!

— Да успокойтесь, ваше высочество…, жива она. Просто без сознания. Это всё последствия контакта с Паутиной Мага. Эта отвратительная штука сначала, почти мгновенно, вытягивает из жертвы её собственную магическую энергию, при этом блокируя от потока магической энергии и не давая возможности пустить в ход магию. А потом вытягивает и жизненную энергию, но не до конца, а так, чтобы жертва, оставаясь живой, не могла сопротивляться. Дэльфи сейчас беспомощней новорожденного котёнка.

— Убью, гада! — взревел Скиталец, — голыми руками порву padlu!

Стриж тем временем подошёл к парализованному зверю и небрежно, одним движением острого копыта, снёс тому пол — черепа. Удовлетворённо фыркнул и куда-то потрусил. Тут Скиталец заметил обломок стрелы, торчащий в правом плече девушки. Он осторожно положил любимую на песок, и опустился рядом с ней на колени.

— Ничего страшного, сейчас всё сделаем. Мне только нужны будут твои руки. Не шевелись и постарайся ни о чём не думать, а то станешь мне мешать.

Влад замер, с интересом наблюдая как его руки, словно бы сами собой, помимо его воли, легли на плечо девушки, а пальцы образовали кольцо вокруг обломка стрелы. В тот же миг подсохшая кровь осыпалась, на ткани мундира образовался крестообразный надрез и края сами собой загнулись, обнажая рану. Скиталец облегчённо вздохнул — стрела была учебной, а не боевой, и её наконечник не имел зазубрин и крючков. Между тем древко шевельнулось и, само собой вылетев из раны на плече, шлёпнулось на песок. Из открывшейся раны медленными толчками полилась алая, горячая кровь принцессы, но правая ладонь Скитальца тут же накрыла её. Он ощутил в ладони приятное, знобяще — пульсирующее тепло, почувствовал как эта пульсация торопливо входит в ритм слабого биения сердца девушки… миг — и обе пульсации совпали, забились в унисон и всё кончилось. Руки опять слушались его. Скиталец поднял ладонь и с изумлением обнаружил, что от раны на плече Дэльфи, не осталось и следа, и лишь на его руках подсыхала тёплая, алая кровь принцессы.

Заметив, что девушку знобит, он сорвал с плеча свой плащ и, как сумел, завернул в него принцессу. Послышался лёгкий конский топот — это подошёл Стриж, держа оба меча Дэльфи в зубах.

— Молодец, — Влад погладил Единорога по шее, приладил мечи принцессы себе за спину, рядом со Скелосом, и поднял Дэльфи на руки. Умница Стриж тут же опустился на колени, позволяя ему сесть. Скиталец подождал пока Стриж встанет и как можно удобнее устроил девушку перед собой. Она шевельнула раненным плечом и спросила сквозь сон всё ещё слабым голоском:

— … ты меня залечил, да? — и тут же заснула снова.

Скиталец тем временем наблюдал за метаморфозой остатков Паутины Мага. Та съёжилась, вытянулась, превратившись в верёвку и на её конце появилась удавка. Потом всё это приняло зловещий багровый цвет и, поднявшись в воздух, стало вертеться в разные стороны, словно собака ищущая след. Наконец оно нашло то, что ему было надо и сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее унеслось вперёд, туда, куда ехали нападавшие.

— Что это такое?

— Петля Немезиды. Мой подарок создателю Паутины Мага. Она сейчас полетит по своим собственным магическим следам к создавшему эту дрянь. Петля Немезиды — это Кара Богов, и от неё нет защиты. Она сама найдёт того, кто создал Паутину и уничтожит его. Причём не только тело, но и душу. Понимаешь, князь, Паутина Мага хотя и не запрещённое оружие, но, тем не менее, для её применения необходимо разрешение Магического Конклава, состоящего из шести магов — белых, чёрных и алых. Причём все они должны быть членами Суда Инквизиции. А её несанкционированное применение немедленно и жестоко карается прямо на месте.

Скиталец осторожно тронул пятками Единорога:

— Поехали домой, Стриж… Ну хорошо, с этим разобрался ты. Но ведь остался ещё и инициатор этой затеи. Его трогать не смей — он мой. Я сам с ним разберусь.

Стриж, прядал ушами, и казалось что он внимательно прислушивается к их разговору.

— А не боишься, что им может оказаться сам Владыка Тьмы?

— Ничего, ему тоже можно обломать рога. Но мне, почему-то кажется, что идея принадлежит не ему. Слишком уж мелко и пакостно… Не достойно его.

Стриж пошёл мягким ровным галопом, настолько ровным, что Влад почти не ощущал никакой тряски, а уж Дэльфи, лежащая у него на руках, и подавно. Скиталец так и держал любимую девушку на весу, боясь что бы её не растрясло. Потом он, осторожно освободив правую руку, снял с шеи Алого Дракона и одел его на Дэльфи.

— Она всё-равно не сможет им управлять…

— Я тоже пока что не умею, — проворчал Скиталец, — но мне так будет спокойней. Во всяком случае он защитит Дэльфи лучше, чем мы с тобой во главе этих симпатичных сорвиголов. Дракон же, едва коснувшись тела девушки, тут же вспыхнул и засветился неярким розоватым светом.

— Может быть вы и правы, ваше высочество.

Скиталец уже заметил, что Скелос обращается к нему на вы только в том случае, когда полностью оправдывает его действия. Но в этот раз Влад явно уловил нотки глубокой, отеческой, благодарности в голосе Скелоса. Или ему это всё-таки почудилось?

— Кстати, князь, примите мои поздравления. Вы заслужили честь носить на рукояти меча Двойной Чертополох. Я знал, что ты великолепно владеешь мечом. Вполне на уровне Перламутрового Чертополоха, но что ты способен на такое…

— Когда же это я успел? — удивился Влад.

— Пол колокола назад, выполнив почти невыполнимое. "Детская стойка" в фехтовании на мечах — это чисто оборонительная позиция, и перейти из неё в атаку, держа в руках двуручный меч — почти невыполнимая задача. С простым мечом такое проделать можно, но только не с двуручным. Слишком велика длина меча, слишком велик его вес, а тут всё решают доли мгновенья… Лишь истинные виртуозы способны на это. Существуют всего лишь три приёма, выполнение которых в бою, означает автоматическое присвоение звания "Мастер Длинного Клинка». Переход из "Детской Стойки" в атаку, держа в руках двуручник — одна из них. И, кстати, самая сложная. Поздравляю! Теперь и мою рукоять будет украшать пара чертополохов.

Вскоре впереди показался алый, словно бы трепещущий, ковёр, как будто сотканный из отдельных точек. Это Алая Сотня, на полном галопе, летела им на выручку. Расстояние быстро сокращалось и Скиталец подивился тому, что не слышит ни звука — ни грозного топота четырёх сотен конских копыт, ни разбойничьего посвиста наездниц. И эта тишина невольно заставляла содрогнуться от той грозной силы, что веяла от этих разгневанных девчонок. Всё так же бесшумно лавина конниц разделилась на две половины, обтекая его словно вода камень. Скиталец оглянулся — головные всадницы, по прежнему в полной тишине словно призраки, на полном скаку развернулись, и понеслись назад, беря его с принцессой в плотное кольцо защиты. Секунда, другая и вот уже вокруг них сомкнулась вся Алая Сотня, тревожно глядя на принцессу лежащую на руках Скитальца.

Девушки дружно подняли вверх правые руки со скрещёнными указательным и безымянным пальцами, и тут же всех их накрыл едва видимый, золотистый колпак магической защиты. К нему подъехала Низза.

— Что с ней, Влад? — шопотом спросила она с неподдельной тревогой в голосе.

— Всё хорошо, Низза. Она просто спит, Паутина Мага…

Девушка с сочувствием посмотрела на свою подругу.

— А что с теми…

— Уже ничего. Больше пакостить не будут. Я, как ты и просила, пленных не брал. Сами напросились. Я человек терпеливый, но всему бывает предел. Ну, а с создателем Паутины разобрался сам Скелос, послав тому в подарок Петлю Немезиды.

— Петлю Немезиды?… — с ужасом переспросила девушка. Уж она-то лучше Скитальца представляла что это такое.

— Так ему, суке, и надо! — выругалась Низза и склонила голову:

— Извините, ваше высочество…

— Ничего, ты ещё мягко сказала, графиня, я бы высказался покруче.

Вскоре показался храм Скелоса. Стриж с Владом и принцессой въехал в ворота, всё так же в плотном кольце охраны и под магической защитой. Единорог вновь опустился на колени, чтобы Скитальцу было легче сойти с него со своей драгоценной ношей на руках.

Влад отнёс девушку в Зал Бассейнов, бережно опустил принцессу на пол, приподнял ей голову и, соорудив из своего плаща нечто вроде подушки, вновь положил на него головку Дэльфи.

— Низза, я не могу сам…, вы уж приведите её в порядок… — и устало побрёл к себе.

Через часик в дверь постучали.

— Полковник, — вошла Низза, — помоги перенести Дэльфи в её комнату.

Скиталец встал, усмехнувшись про себя такту этих соровиголов. Ведь могли бы и сами перенести Дэльфи, но ведь знают, проныры, что ему это будет приятно.

— Входи смелее, — тихо засмеялась девушка, — ты у неё ничего не увидишь.

И в самом деле, принцесса лежала на полу полностью закутанная в пушистое полотенце, только один носик торчал наружу. Осторожно подняв лёгкую девушку на руки, он отнёс принцессу в её комнату, положил на кровать и укрыл одеялом. Тут же мимо него пронёсся мохнатый вихрь и рядом с Дэльфи оказался Натал с женой. Домовой внимательно посмотрел на побледневшее и осунувшееся лицо принцессы, покрутил носом — пуговкой, словно бы принюхиваясь, и с облегчением вздохнул, глянув снизу вверх на Влада.

— Ничего, самое страшное уже позади. Ты иди хозяин, отдохни, а я с Наталой тут немного поколдую. Иди, иди!.. Кому сказано! Мешаешь!

Скиталец не стал спорить, молча вышел и пошёл к себе. Войдя в комнату, он вынул Скелос и пристроил его рядом, что бы был под рукой, а сам поудобнее устроился в кресле. На всякий случай он решил не раздеваться — мало-ли какие ещё гости вздумают их посетить.

* * *

Разбудил его чей-то гневный голос, послышалось шлёпанье босых ног, дверь отлетела в сторону от сильного пинка ногой и перед ним возникла разъярённая Дэльфи. Девушка была тщательно замотана в льняную простынь наподобие сари, которое носят индийские женщины на Земле. Принцесса была босиком, но тем не менее с кинжалом в руке. Ворвавшись к нему, словно разъярённая фурия, она встала перед ним и, похлопывая лезвием кинжала по руке, молча уставилась на Скитальца огромными, потемневшими от гнева глазами. В этот момент она была ещё прекраснее. Под её тяжёлым взглядом Влад ощутил как волосы на его голове встают дыбом, а по спине змеёй ползёт неприятный холодок. Дэльфи была разъярена не на шутку.

— Как ты посмел? — очень тихо спросила она с такой лаской в голосе, что он испугался всерьёз. Таким ласковым голоском можно и крокодила в дрожь вогнать. Одно дело разъярённая девчонка с ножиком в руке, другое дело — Эльфийская Принцесса, волшебница и боец, каких поискать.

— Как ты посмел? — раздельно произнесла принцесса повторно.

— Что я посмел? — удивился Скиталец, икренне недоумевая, чем он мог вызвать такой гнев принцессы.

— Кто тебе позволил меня раздеть и, тем более, купать?! Ведь ты же мне обещал!! Дал слово короля!!

— Ой, мама! — испуганно пискнул Жако, увидев в каком настроении Дэльфи, — меня тут нет… — и проворно спрятался под кресло Скитальца. Видимо, всё-таки, решив совсем не покидать того из мужской солидарности.

Скиталец открыл было рот, что бы ответить, но тут раздался лёгкий шелест девичьего платья и в комнату влетела запыхавшаяся Низза.

— Ваше высочество, принцесса Дэльфиоретта! Принц Влад не нарушал данного вам слова. Он всего лишь донёс вас до зала бассейнов, а всё остальное сделали мы. Потом князь отнёс вас в вашу комнату… — она замялась и хихикнула.

— В чём дело, капитан?

— Да ты, теперь, раздета гораздо больше, чем тогда… Вчера вечером Влад мог увидеть лишь твой носик… — и девушка вновь хихикнула.

Дэльфи оглядела себя: хотя она и задрапировалась в простынь, но под тонкой тканью явственно выделялись все её прелести. Девушка улыбнулась и нетерпеливым взмахом руки отпустила Низзу. Скиталец с тревогой наблюдал за ней. Дэльфи явно было плохо и принцесса держалась из последних сил. Едва за Низзой закрылась дверь, как кинжал со звоном выпал из её ослабевшей руки, глаза принцессы закатились, а сама девушка осела на подставленные Владом руки. Скиталец стоял держа любимою девушку на руках и не зная что делать, но тут Дэльфи открыла глаза и слабо улыбнулась:

— Прости, я погорячилась…, мне нельзя было ещё вставать… Но я так разозлилась… Ведь точно помню, что ты меня внёс в зал бассейнов одетой. А тут просыпаюсь у себя в постели, чистенькая, голенькая…

Скиталец, нежно прижимая девушку к себе, отнёс ту в её комнату, опустил на постель. Укрыв одеялом и взбив под её головой подушку, присел рядом. Не удержавшись, поцеловал принцессу.

— Не сердись…, но тебе действительно пока нельзя видеть меня обнажённой, до свадьбы всего лишь. Такова традиция и ещё кое-что…, потом объясню, сейчас не могу… — она слабо улыбнулась ему.

— Нет, принцесса, честное слово — будь я побольше ростом, то отшлёпал бы тебя…, егоза зеленоглазая. Ну чего, спрашивается, вскинулась-то? Я всю ночь промучился с нею, а она за пять минут всё перечеркнула, — пушистый домовой устало сполз с её кровати на пол, подошёл к креслу и потряс за плечо свою жену.

— Вставай, Натала, идём отсюда. У неё теперь свой лекарь… — и они медленно побрели к двери. Видно было, что парочка пушистых созданий и в самом деле умоталась до потери последних сил. На пороге домовой оглянулся и молча погрозил принцессе пальцем.

— Нехорошо вышло, — смущённо прошептала Дэльфи, — они ведь почти вернули мне силы, а я… — она замолчала.

— Как же тебя сумели поймать?

— Они налетели так неожиданно… Я успела зарубить не то шестерых, не то восьмерых — не до подсчёта было… Да и тяжело сражаться с всадниками, когда ты пеший… И тут один из них метнул в меня белый шарик. Тот мгновенно развернулся в жуткую Паутину Мага. Я знала, что если ещё в полёте Паутины успеть разрубить её сердце, то та станет безопастной, и метнула в неё нож…, я лишь на секунду отвлеклась, и в момент броска в меня попали, рука дрогнула и я промахнулась, а дальше ничего не помню. Очнулась уже у тебя на руках… Жаль что мечи пропали, хорошие были клинки. Их ведь выковали знаменитые на весь Энир оружейники Фин-Кола* под мою руку. Специальный сплав, Золотая Сталь, заточки Эриадорских мастеров.*

Скиталец улыбнулся:

— Ты так рассердилась на меня, что даже не обратила внимания на то, что они по-прежнему висят на своём месте.

В комнату тихо вошла Низза.

— Дэльфи, представляешь, а Влад умеет ездить на Стриже без седла. Причём Стриж вчера, когда сообразил, что ты попала в беду, был разъярён не меньше, чем ты сегодня утром. Я его таким увидела впервые.

— Так вот почему ты так быстро меня догнал. Но как же он подпустил тебя к себе?

— А мы с ним договорились. К тому же, насколько я понимаю, он тоже безумно любит тебя. Смотри, ревновать начну.

— Дурачок, — ласково улыбнулась принцесса.

— Влад, как нибудь покажешь нам, как надо метать мечи, словно простые ножи?

— Ну конечно покажу.

— Вы это о чём? — не поняла Дэльфи.

— Да он метнул оба твоих меча, словно ножи, пробив насквозь двоих циклопов, — Низза лукаво улыбнулась и подмигнула Скитальцу.

— Низза, милая, ты забываешь, что я всё-таки, хоть и бывший, но полковник особого антидиверсионного отряда «Волкодав». Чтобы убивать мне оружие не надо — я сам по по себе оружие.

— Ладно, хвастунишки, будет вам, словно дети малые…

— Да я ещё только начала хвастаться, — Низза присела на краешек постели принцессы, — самое главное я приберегла напоследок. Твой жених, Дэльфи, защищая тебя, выполнил почти невыполнимое: из оборонительной стойки перешёл в атаку с двуручным мечом в руках.

— Из какой? — удивилась принцесса — из "Детской стойки»?

— Да. Сама я, правда, поединка не видела, но видел Скелос. А он врать не будет. Правда я увидела то, что не разглядел Скелос: Влад дрался не просто двуручным мечом, а Дилрагом. В комнате повисла удивлённая тишина.

— Что ещё за Дилраг такой? — проворчал Скиталец — меч как меч. Правда несколько длинноват и тяжеловат для простого двуручника…

— Дилраг особый меч, — пояснила Низза, — им не фехтуют. Он не для того создан.

Дилраг предназначен для проламывания защитной брони тяжёлой панцирной пехоты. Опытный мечник с одного удара в состоянии разрубить пополам воина, одетого в двойной Датсийский панцырь. Его далеко не каждый в состоянии поднять, не говоря уже о том, чтобы пытаться им фехтовать. Кроме того, Влад этого знать не может, но тебе должно быть известно, что обозначает на рукоятях мечей циклопов Двойной Глаз?

— Ты что, хочешь сказать, что Влад схлестнулся с четвёркой лучших мечей одноглазых?

— Ну тут ты немножко неправа — ты, очевидно, хотела сказать — с бывшей лучшей четвёркой?

Дэльфи недоверчиво посмотрела сначала на свою подругу, потом на Влада:

Низза неопределённо пожала плечами, а потом, как ни в чём ни бывало, продолжила:

— Так что, ваше высочество, как только принцесса встанет на ноги она украсит рукоять Скелоса знаком Мастера Длинного Клинка. Девушка встала:

— Дэльфи, я принесла тебе позавтракать.

— Спасибо, Низза. Что-то не хочется пока. Поставь на столик.

Низза ушла, оставив их вдвоём. Скиталец встал, снял со стены нечто весьма похожее на гитару, прошёлся пальцами по струнам и, присев рядом с любимой девушкой, тихонько запел, глядя на её осунувшееся лицо:

… Или же это небо, синее как вода,

Тот кто ни разу не был, не приходил сюда.

Пусть тебе снится лето, я тебе улыбнусь,

А за деревьями где-то, вдруг притаилась грусть.

Или под сенью вёсен где-нибудь загрустишь,

Тихо ложится осень листьями на пути…

— Хорошая песня… сам сочинил?

— Нет, один земной поэт, но как его зовут я и сам не знаю.

— Влад, а почему Алый Дракон у меня? Я пыталась его снять, но он не снимается… Зачем ты надел его на меня? Ведь я никогда не смогу им управлять.

— А ты сама не догадываешься?

Дэльфи смущённо порозовела и робко спросила:

— Ты и в самом деле так сильно меня любишь?

— Маленькая, я ведь тебе уже говорил, что ты — моя жизнь.

— А почему я не могу его снять?

— Скелос говорит, что Алый Дракон всерьёз опасается за твою жизнь. И пока он не сочтёт, что тебе больше ничего не угрожает, снять ты его не сможешь. Да и любой другой тоже. Зато тебя теперь, как бы не существует. Обнаружить тебя с помощью магии не сможет даже сам Создатель. Дракон сейчас находится в дежурном режиме защиты, он уже активировался. Теперь перейти в боевую защиту он сможет практически мгновенно. И никто не сможет засечь этот момент, так как Дракон уже почти сутки находится в активированном состоянии.

— Так вот почему он слабо светится…

— Да. Правда Скелос пытался мне объяснить, что к чему. Наплёл кучу всего про вселенские магические торсионные поля, про их энергию. Единственное что я сумел понять, так это то, что энергии в этом режиме талисман съедает жуть сколько.

— Принцесса, — раздался скептический голос Скелоса, — ты ещё не передумала выходить замуж за этого солдафона? Он же элементарных вещей не хочет понять — Подслушивать, между протчим, очень некрасиво. А подглядывать — тем более! Старый ворчун, закрой глаза и не подглядывай — меня сейчас целовать будут…

— Ну надо же, какая невезуха… — после долгой, но приятной для обоих паузы, сказала Дэльфи, — у меня сегодня столько дел, а я до следующего утра навряд ли встану на ноги.

— Не расстраивайся, девчонки всё сделают сами.

— Есть вещи, которые перед твоей инициацией, должна сделать я сама, лично. Ведь только я могу произвести инициацию, — она кисло улыбнулась, — и откладывать инициацию тоже слишком опасно: необходимо как можно скорее сделать из тебя мага.

— А нет ли какого-нибудь заклятья или зелья, чтобы ты смогла побыстрей встать на ноги?

— После Паутины Мага магические и физические силы восстанавливаются очень медленно…, и хотя средство такое есть, да что толку с того… Вот если бы мама была рядом… — её губы задрожали, а в глазах вскипели слёзы. Скиталец наклонился и, гладя девушку по волосам, стал лёгкими поцелуями осушать её слёзы, пока Дэльфи не успокоилась.

— Ты мужчина… и ничего не понимаешь…, не понимаешь, как порой бывает нужна для девушки мать… А вообще-то нужна ещё одна эльфийка с чистой Древней Кровью. А такой нет на всей планете.

— А я не подойду? Сама же меня уверяла, что и у меня Древняя Кровь.

— Не знаю…, ты же мужчина…, но попробовать можно. Однако учти, если получится, то некоторое время ты будешь таким же беспомощным как и я сейчас. По крайней мере до тех пор, пока я не приготовлю тебе Эликсир Силы. Мне он не поможет, но тебе должен.

— Так почему же ты, глупенькая, сразу мне об этом не сказала?

— Придвинь кресло к кровати и возьми меня за руки. Да не так…. переплети пальцы…, а теперь сядь поудобней, чтобы не грохнуться потом на пол. Посмотри мне в глаза…

Скиталец взглянул и тут же ощутил уже знакомое, приятно пульсирующее, тепло в своих ладонях и ладонях Дэльфи. Зрачки девушки пульсировали в такт этому ритму, то сужаясь, то расширяясь. Влад ощутил биение их сердец…, но вот сердце принцессы стало замедлять свои удары, подстраиваясь под ритм его сердца. Миг, другой — и вот уже оба сердца бьются в унисон. Зрачки девушки резко расширились и Скиталец утонул в них, ощущая как энергия жизни тёплым потоком перетекает из его рук, в руки любимой. Голова у него закружилась и Влад отключился. Когда он пришол в себя то понял, что сидит прямо. Скиталец даже хотел было загордиться собой: дескать ай да я — на пол-то не грохнулся! Но потом понял, что сохраняет вертикальное положение лишь потому, что его держит за руки Дэльфи. Мягко опустив его на спинку кресла, девушка освободила свои руки и встала, придерживая рукой на груди простынь.

— Потерпи немного, я быстро. И вообще, закрой глаза и не подглядывай: я буду одеваться, — и на всякий случай зашла за спинку кресла.

— Ты бы ещё сказала — отвернись и не поворачивайся, — проворчал Скиталец, не в силах пока даже пошевелиться. За что тут же получил лёгкий подзатыльник.

— Давай лучше я ему дам подзатыльник. Давно уже клюв чешется.

— А ты как тут оказался?

— Пр-р-росто, как всё гениальное. В окно влетел. А что это вы тут делаете? — поинтересовалась наглая птица, — целуетесь пока меня нет?

— Шол бы ты лучше с сороками помирился, а то мешаешь.

— Сер-р-рдитые вы, уйду я от вас, — пообещал попугай, и с этими словами вылетел в окно шумно хлопая крыльями. Тут же на улице раздался его вопль:

— Кар-р-раул! Насилуют! Спасите!! — Скиталец невольно улыбнулся, до того похоже Жако подражал голосу принцессы.

— Ну паразит, — беззлобно сказала Дэльфи, — я его точно однажды без хвоста оставлю.

Скталец по-прежнему неподвижно полулежал в кресле. Ощущеньице, что и говорить, было не из приятных: словно бы он в одиночку затащил рояль на девятый этаж, или совершил тринадцатый подвиг Геракла*, что было бы, конечно, гораздо приятней. Влад прислушивался к шороху одежды одевающейся девушки и его мысленному взору представали весьма заманчивые картины.

— Сейчас ты у меня ещё один подзатыльник получишь, — пообещала Дэльфи.

— Ты что, мысли читаешь? — проворчал Скиталец.

— Необязательно читать мысли, что бы догадаться, что ты сейчас себе представляешь.

Потом раздался звон склянок, журчание сливаемых жидкостей и тихий голос Дэльфи, начитывающей заклинание.

— Ну, давай-ка, — она приподняла ему голову и поднесла к его рту стакан с какой-то подозрительной на вид жидкостью. Пахла жидкость тоже подозрительно.

— Это что, отвар из летучих мышей и жаб? Не буду пить!

— Не дурачься, пей!

Однако на вкус зелье оказалось весьма неплохим, пожалуй даже смахивало на хорошо выдержанный коньяк. Влад ощутил как в горло полилась обжигающая жидкость, как та растеклась в желудке горячим шариком и приятным теплом разлилась по телу. Дэльфи сидела на подлокотнике кресла и с интересом наблюдала за Скитальцем, а тот, вдруг понял, что может вновь владеть своим телом. Он сгрёб смеющуюся девушку в охапку и нашёл её тёплые, податливые губы. Потом опустил её на пол и легонько шлёпнул по попке, мстя за подзатыльник. Девушка тут же вскинулась в притворном гневе:

— Принцессу по попке!? — и схватила меч. Но Влад ловко выскользнул из-под её руки и отскочил к двери. Дэльфи рассмеялась:

— Иди учи магию. Вечером твоя инициация.

На стене у двери Скиталец заметил небольшую картину. На зелёной горной лужайке росли странные цветы — чем-то похожие на ландыш, своим расположением цветков, что-ли. Но стебелёк повыше, да и сами цветки были скорей похожи на земной эдельвейс, но золотистого, искрящегося цвета. Увидев куда он смотрит, принцесса подошла к нему.

— Это золотистый флёрныш, мой любимый цветок, — она провела пальцем по картине и по комнате поплыл удивительный, чарующий аромат.

Едва Скиталец вышел от девушки, как тут же носом к носу столкнулся с двумя полуодетыми красавицами. Он ещё не запомнил как зовут каждую из девчoнок, в теперь уже и его Алой Сотне, тем более что этих он видел впервые. Девушки низко присели в реверансе и со смехом упорхнули. Скиталец пошёл к себе, на ходу грустно размышляя об этих нахалках. Носятся по всему замку чуть ли не нагишом, и вовсю кокетничают с ним. Он понимал, конечно, что девушки привыкли к своему, чисто женскому обществу, и менять свои привычки из-за него не собирались. Но от понимания легче не становилось. Влад ничего не имел против этих вертихвосток, тем более что девушки были все как одна симпатичные, если не сказать красавицы. Но он был всё же мужиком и сдерживать себя становилось всё труднее. Ко всему протчему, ему вовсе не улыбалась возможность заполучить скандал ревности, который запросто могла устроить по этому поводу Дэльфи.

— Неужели она не видит ничего и не может хотя бы слегка приструнить этих малолетних нахалок? — сердито подумал он, — ну вот, пожалуйста, ещё лучше. Навстречу ему шла, соблазнительно покачивая бёдрами, почти совершенно обнажённая красавица. На девушке были лишь туфельки на низком каблучке и нечто вроде трусиков, едва прикрывавших её спереди. Поравнявшись с ним, девушка присела в реверансе, а когда та выпрямлялась, Скиталец не удержался от соблазна и, с удовольствием, шлёпнул её по голой попке, за что тут же получил по рукам. Девушка задорно рассмеялась, блеснув жемчужно — белыми зубками и, помахав ему рукой, пошла дальше. Весело насвистывая, Влад вошёл к себе и развалившись на диване прямо в сапогах, принялся дальше шудировать толстенный том по истории магии, колдовству и заклинаниям.

Неожиданно дверь открылась и без стука вошла Дэльфи, лицо девушки было строгим, но глаза весело смеялись.

— Ты почему девчонок обижаешь, а!?

— Я?! — Влад чуть было дара речи не потерял от такого поклёпа.

— Ты! Ты! Девчонки во всю кокетничают, заигрывают, надеясь что ты их облагодетельствуешь, а ты словно импотент. Хотя Лисса уверяла, что у тебя, с этим делом, всё в порядке. Пойми, твоё высочество, девчонки ведь живые и им тоже хочется. Они, конечно, частенько наведываются в Тан-Тан. Любой парень сочтёт за честь провести ночь с девушкой из Алой Сотни. Ну, чего молчишь?

— Да так…, неожиданно как-то всё это от тебя слышать.

— Боишься, что закачу скандал и устрою сцену ревности? Правильно делаешь, что боишься. Я такое могу наворотить, если меня разозлить… — принцесса мечтательно улыбнулась.

— Она может, князь, это уж точно, — раздался голос Скелоса, — давеча, когда приснопамятный маркиз Риц лично соизволил явиться за принцессой…

— Ну и что? — перебила того Дэльфи и состроила невинное личико, — я же была не на службе, без мечей. Пришлось воспользоваться тем, что под руку подвернулось…

— Ага, а подвернулось тебе боевое заклинание. Уж лучше бы ты была с мечами. Ты хоть помнишь, чем воспользовалась тогда?

— Точно не помню, уж очень разозлилась на него. Но, вроде бы, это было заклинание Огненного Шара.

— Я так и думал. Если бы ты попала, то от маркиза не осталось бы даже пыли.

— Ну подумаешь, слегка промахнулась от злости — фыркнула девушка.

— Да, совсем чуть-чуть… Князь, ты обратил внимание, что восходная часть стены храма — новая? Работа твоей малышки. Это она так по маркизу промахнулась: тот целёхонек остался, а пол-стены как и не бывало, даже пыль и та была анигилирована.

— Но я же потом восстановила её, — скромно потупила глаза принцесса.

— Сколько тысячелетий стояла и ничего… — продолжал ворчать Скелос, — а тут зеленоглазая вертихвостка шутя разносит стену в ничто…

— Ой, да ладно тебе… В общем так, князь…тьфу ты, запутал совсем. В общем так милый, ревновать можно лишь к сопернице, а девчонки мне не соперницы. Наоборот, если не дай Единный, и найдётся такая нахалка, которая осмелится тебя окрутить, то они же первые сделают из неё статую для храма Иштар*. Ты же почти король, в конце-то концов. У тебя должны быть наложницы, по королевскому статусу положено, да и по обычаям. Так что смотри, не обижай их! — она шутя погрозила ему пальчиком и ушла.

Скиталец слегка обалдело смотрел ей в след. Как то это всё шло черезчур уж в разрез с общепринятой земной моралью. Хотя, если вспомнить восточных владык, к примеру царя Соломона, у которого, согласно преданиям, было шестьсот жён, то ничего такого вроде бы и нет во всём этом. Но восток — дело тонкое, а с другой стороны, существует такая пословица: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Тем более, что тот же Царь Соломон лицо не вымышленное, а вполне реальное, историческое, да и своей знаменитой мудростью он был обязан как раз всем своим шестистам жёнам. Влад решил не заморачиваться на этом, а принимать всё как есть и вновь раскрыл уже слегка поднадоевшую книгу.

Незаметно для себя он увлёкся. Оказалось, что магическая наука весьма увлекательная вещь. Когда часы пробили восемь вечера, он как раз дочитал последний лист, потянулся и захлопнул прочитанную книгу. В дверь постучали и вошла ещё одна красавица.

— Даже если я буду встречать их каждый день по три штуки, мне и то понадобится целый месяц, чтобы перезнакомиться со всеми, — весело подумал он глядя на девушку. Та была пока незнакомой и явно на службе, так как была в парадной форме. Приседать в реверансе она не стала, лишь чётко отдала честь, прижав к сердцу ладонь, откинутой в сторону правой руки и вежливо произнесла:

— Ваше высочество, её высочество, принцесса Дэльфиоретта Эльфийская, просит передать вам, чтобы вы, к девяти часам вечера, были готовы к ритуалу инициации. Вам надлежит одеть вот это, — она посторонилась и в комнату вошла ещё одна незнакомка со стопкой одежды белого цвета, даже сапоги были белыми.

— Но предварительно вам следует пройти ритуальное очищение. Вас туда проводят, — она отсалютовала обоими мечами, небрежным движением вернула их в заплечные ножны — Скиталец даже позавидовал — и, чётко развернувшись через правое плечо, вышла. Влад в который уже раз подивился тому, как они это проделывают. Его-то учили поворачиваться через левое плечо.

В комнату вошли ещё четыре девушки, и тоже в полной парадной форме одежды. И тоже не при парадных мечах, а при боевых. Как ему объяснила Дэльфи, парадных мечей в Алой Сотне не существует. Не та организация. Причём они имеют право носить мечи везде.

На Алую Сотню ограничения не распространяются. Алая Сотня сама по себе Закон, причём не только на Асталане, в королевстве эльфов, но и в любом другом государстве Эльфийны.

Между тем девушки выполнили поворот кругом и сделали шаг в сторону, освободив ему место в центре. С шорохом взлетели мечи на караул и амазонки замерли, храня на лицах непроницаемые маски.

Глава 8 Инициация и брачный танец эльфийской принцессы

Забудьте час, и день, и год, и век.

Цените миг, как высшее блаженство —

И вы поймёте: счастлив человек,

Сполна познавший жизни совершенство.

Скиталец встал и тут же к нему подошла Низза, торжественно пройдя сквозь почётный караул:

— Сдайте оружие, ваше высочество. До конца церемонии инициации, вам надлежит быть безоружным.

Влад вынул и протянул ей два метательных ножа из-за голенищ сапог, и ещё пару из под форменного плаща.

— Скелос в ножнах на стене, — и шагнул в центр квадрата охраны.

Девушки не спеша повели его по коридору в зал ритуального очищения. Старина Скелос всё-таки увязался за ними следом, но держал дистанцию, летя остриём вниз позади торжественной процесии. К удивлению Скитальца, все девушки, встречавшиеся им на пути, были в полной, парадно — боевой форме, а не в парадно — сексуальной, как обычно. И вместо реверанса молча салютовали ему мечами.

— На Земле, — подумалось Скитальцу, — таким почётом не каждый король был встречаем, а уж про генералов и говорить нечего. А тут простого полковника, из никому неизвестного отряда, встречают словно пришельца из другого мира, что, в протчем, было абсолютной правдой. Ведь, если вдуматься, то Влад как раз и был пришельцем из другого мира, а возможно и из другого пространства. Впереди показались высокие резные ворота, охраняемые ещё одной четвёркой амазонок. При его приближении двери медленно начали раскрываться внутрь — там было совершенно темно. Скиталец вошёл, но его почётный эскорт остался снаружи, а двери стали так же медленно закрываться. Едва створки сомкнулись, как вспыхнул свет и Влад увидел обычную ванную комнату, почти такую же как и на Земле. Вот только размером малость побольше и с бассейном вместо ванны. А в целом тоже самое. Он был совершенно один. На вешалке, сбоку, висела куча полотенец, а на кресле лежала та самая белая форма инициируемого.

Скиталец разделся и прыгнул в бассейн. Не смотря на свою прозрачность, вода была какой-то необычной. Лёгкий дурманящий аромат исходил от неё, а тело словно бы покалывали тысячи мелких иголочек. Влад решил не обращать на это внимание, тем более что это было довольно приятно, и принялся за сам, собственно, процесс ритуального очищения. Потом он вытерся насухо и стал разбираться вприготовленной для него одежде. Как оказалось, это был обычный парадный мундир гран — полковника Алой Сотни, только что белого цвета. Всё подошло как нельзя лучше, и мундир сидел на нём словно специально сшитый по нему. Осмотрев себя в зеркале, Скиталец остался доволен увиденным. Едва он подошёл к двери, как та медленно раскрылась и он увидел живой коридор из его сорвиголов из Алой Сотни. Девушки дружно выхватили мечи, взяв их на караул, и над их головами замерцал голубоватым светом двойной ряд грозных клинков. Скелос тут же повис чуть позади него, а сбоку вышла Низза.

— Следуйте за мной, ваше высочество, — и, не спеша, пошла впереди. Живой коридор из девушек также молча стал сворачиваться им вслед. Шли довольно долго, опускаясь всё ниже и ниже. Впереди Низза, потом он, а следом, в две шеренги, весь почётный караул из его личной охраны. Наконец они пришли. Грянули невидимые фанфары, тяжёлые дубовые двери медленно разъехались в стороны и Скиталец вошёл в огромный зал. Все стены были увешаны различным оружием и знамёнами. В нишах стояли рыцарские доспехи, а на стеллажах и полках рядами выстроились бесчисленные магические книги, свитки и рукописи. В центре зала, на полу, была выложена изумрудами магическая пентаграмма внутри семиконечной звезды, а рядом с пентаграммой стояла его Дэльфи в обалденном платье. Лёгкое, пышное, оно было белоснежного цвета с лёгким розовым отливом на изгибах ткани, и отделано розовым жемчугом. На пышных, рыжевато — каштановых волосах принцессы, лежала ажурная корона эльфийских принцесс, больше всего похожая на изящную диадему работы древних мастеров. Руки девушки, затянутые до локтей в длинные тонкие перчатки, покоились на рукояти огромного, двуручного, церемониального меча, упёртого посеребрённым лезвием в пол. За плечами принцессы свисала длинная алая мантия эльфийских королев.

— Вам следует пройти вперёд, и опуститься на левое колено точно в центре пентаграммы, — еле слышно шепнула стоящая сбоку Низа.

— Строевым шагом, или можно просто так? — одними уголками губ спросил Влад. Низза не ответила, но её, тёмно — фиолетовые, глаза весело заблестели. Скиталец медленно приблизился к принцессе и опустился на одно колено. В тот же миг пентаграмма вспыхнула неярким зеленоватым светом, а вслед за ней с лёгким треском загорелись факелы в нишах стен. Влад с любопытством посмотрел снизу вверх на Дэльфи. Лицо девушки было неподвижно, словно церемониальная маска, затем меч в её руках медленно поднялся.

— Именем богини любви Венеры, именем бога любви Эроса, именем Единого Творца, — при каждом имени лезвие меча плашмя касалось то левого плеча, то правого и замерло на его обнажённой голове, — иницирую вас, принц Влад Эльфийский, в магию Алого Пламени Равновесия. Служите делу Равновесия и в дни удач и в часы разочарований. Меч в руках принцессы вспыхнул золотистым светом, а вслед за ним стала разгораться и пентаграмма, постепенно меняя свой цвет с густо — зелёного на золотистый. Вспыхнула и погасла. В момент вспышки его тело пронзила волна тепла, в глазах поплыло, Влад попытался было удержать ускользающее сознание, из последних сил цепляясь за окружающее, но зал внезапно закружился вокруг него всё быстрее и быстрее и Скиталец отрубился. Когда он пришёл в себя, то понял, что по-прежнему стоит на одном колене, перед ним всё также неподвижной статуей стоит Дэльфи, а его самого поддерживают с боков две девушки, также стоящие на одном колене, помогая ему сохранять вертикальное положение.

— И когда только успели? — вяло подумал Скиталец, чувствуя как слабость быстро исчезает без следа, а тело наполняется новой энергией. Он словно бы заново рождался. Пентаграмма вновь неярко светилась мягким изумрудным светом. Зал, казалось кружащийся вокруг него, замедлил своё вращение и остановился. Впротчем это, возможно, всего лишь почудилось ему. Две пары глаз девушек, поддерживавших его, тревожно следили за Скитальцем. Но поняв, что он полностью пришёл в себя, они ловко вскочили и выхватили мечи, вскинув их лезвиями вверх.

— Слава инициированному! — Слава… слава! — словно эхо подхватили остальные.

Влад встал, глянул на Дэльфи. Четыре прежние охранницы уже стояли рядом, но на сей раз мечи были в ножнах.

— Проводите его высочество в их покои, — нежно произнесла принцесса, весело блестя глазами. Видно было, что эта церемония ей явно доставила огромное удовольствие.

— Ждите меня у себя, я вам приготовила небольшой сюрприз, — Дэльфи загадочно улыбнулась, и добавила, — и смотри, не вздумай слинять куда-нибудь.

— Ага, от этих твоих вертихвосток убежишь, как же…

— Они не мои, а твои. Девочки, проводите его.

— Но командуешь-то ими ты, а не я. А я так, король без трона и страны… всё, всё, умолкаю…

* * *

— А ты, оказывается, сильный маг, Влад, — произнесла Низза, тоже провожая его, — обычно после инициации теряют сознание минут на двадцать — тридцать. Организм должен престроиться на новый, магический, уровень. А тебя всего-то десять минут и поддерживали, это говорит об очень многом.

— Да я и сам не знаю пока, какой из меня маг.

— Ещё узнаешь, полковник. Мне, почему-то кажется, что против других магов сможешь ходить просто так, с голыми руками, как тогда против мечей…

— Это точно. А ещё смогём подковы гнуть, алебарды о колено ломать, шпаги в узел завязывать, и прочими способами портить казённое имущество…

Скиталец вошёл в свою комнату, а четыре амазонки замерли снаружи. Он сел в кресло, хотелось пить, но вставать было лень.

— Сейчас бы бокал холодного шампанского, — мечтательно подумал он. В голове возникла какая-то формула заклинания. Влад бездумно произнёс её и вздрогнул — в руке возник запотевший хрустальный бокал, в котором пузырилось вино. Он осторожно понюхал, ещё не вполне доверяя своему магическому искусству после той печальной попытки создать бокал пива. Потом пригубил немного и удивлённо вскинул брови — Мадам Клико этому напитку богов и в подмётки не годилась. Скиталец с наслаждением отпил большой глоток и блаженно вытянул ноги.

Не спеша потягивая ледяное шампанское, стал ждать Дэльфи. Вскоре тихо скрипнула дверь и в комнату проскользнула принцесса, тщательно закутанная в свою мантию. Присев к нему на колени, девушка отобрала бокал и понюхала.

— А ты уже делаешь успехи… — она не глядя поставила бокал на стол, обняла его.

— Поцелуй меня…, - что Влад с удовольствием сделал. Наконец Дэльфи оторвалась от него.

— А теперь смотри мой сюрприз тебе. Это — Брачный Танец Эльфийских Принцесс, — прошептала принцесса вскакиваая с его колен. Отбежала к большому, до потолка, зеркалу. Свет в комнате погас, но тут же с лёгким треском загорелись свечи в подсвечниках у зеркала, а камни на короне принцессы брызнули яркими искрами, от которых по стенам забегали разноцветные зайчики. Негромко зазвучала музыка и полился чарующий аромат золотистого флёрныша. Девушка сбросила мантию и Влад ахнул про себя — принцесса была почти обнажена. То что в данный момент было одето на ней, назвать одеждой было весьма затруднительно. Эти три крошечных кусочка материи, скорее оголяли Дэльфи, чем прикрывали то, что им было положено прикрывать. Скиталец был буквально поражён красотой принцессы. Такого совершенного тела он ещё не видел, даже у известных земных фотомоделей. Те лопнули б от зависти, увидев тело эльфийской принцессы. Каждая линия её тела была отточена до полного идеала, нормального, жизненного идеала, а не идеала худосочной вешалки. Казалось, что такого совершенного тела просто не может быть в природе — перед ним было тело богини, Богини Любви. Между тем принцесса начала свой танец, тихонько напевая при этом и глядя на него своими, огромными, словно бы засветитвшимися внутренним светом, глазами. Скитальцу показалось, что от принцессы к нему потянулись невидимые нити, но в тот же миг и от него к девушке потянулись похожие. Нити соприкасались и переплетались между собой, сами соединяясь в единое целое, и соединяя в такой же единый организм его и принцесу. Влад зачарованно смотрел на изгибающуюся в танце девушку. И чем дольше танцевала Дэльфи, тем больше возникало этих связующих нитей между ним и принцессой. И, тем сильнее, становилась эрекция. Такой мощной у него не было ещё ни разу. Желание обладать принцессой буквально распирало одну часть его тела. Неожиданно девушка замерла, загадочно сияя глазами в полумраке. Её губы шевелились, словно Дэльфи продолжала свой напев, и Влад услышал последние слова её песни — заклинания:

От стрел и от чар,

От гнёзд и от нор,

Богиня Иштар,

Храни мой шатёр!

Музыка стихла, девушка встрепенулась и подбежав к Владу, вновь устроилась у того на коленях. Поёрзала немного и, хихикнув, сказала:

— Кажется подействовало…, да ещё как! Я не ожидала.

Скиталец сгрёб нахалку в охапку и хотел было поцеловать, но Дэльфи проворно закрыла ладошкой ему рот.

— Нельзя…

— Ну почему? — справедливо возмутился тот, — то нельзя увидеть твою ножку, то нельзя поцеловать…

— Не сердись, так надо. Потерпи немного. Свадьба же послезавтра. Не забыл?

— С тобой забудешь…, завела до белого каления и ещё издевается… Ведьма ты, а не принцесса, — и сердито отвернулся, потянувшись за бокалом недопитого шампанского.

— Любимый, не сердись. Пойми, так надо, — девушка взяла его лицо в свои ладони и, глядя ему в глаза, продолжила, — надо и тебе и мне. Пойми и не сердись. Не сердишься?

— На тебя сердиться невозможно, — он улыбнулся, — ладно уж, беги. А я как — нибудь сам.

— Ну зачем же сам? — удивилась Дэльфи, — я ведь не садистка. Потерпи пять минут, я сейчас к тебе Лиссу пришлю, — и, соскочив с его колен, пошла к двери. Её мантия взлетела в воздух и на ходу закутала принцессу.

— Лиссу? Русалку? И что я с русалкой делать буду?

— Что хочешь…

— Но как?

Девушка удивлённо взглянула на него, но потом, поняв о чём он, не выдержала и звонко рассмеявшись, убежала. С горя Скиталец сотворил себе ещё один бокал шампанского. Послышался шорох крыльев и над самым ухом раздался ехидный голос попугая:

— Ну и что дальше? — птица помолчала и поинтересовалась: — и как это ты будешь р-р-русалку тр-р-рахать? Ни р-р-разу в жизни такого не видел, — Жако захихикал. Попугай, как всегда, ухитрялся быть в курсе всех событий.

— Вот бы посмотр-р-реть, хоть одним глазком… — мечтательно добавил он. Скиталец, не говоря ни слова, сграбастал серого нахала и выкинул в окно, закрыл его и на всякий случай задёрнул шторы. Едва он вновь устроился в кресле, как раздался стук в дверь и вошла Лисса.

— Ждали меня, ваше высочество?

— Лисса? Это ты? — от удивления он чуть было не поперхнулся вином. Перед ним стояла самая обыкновенная девушка, одетая в нечто, напоминающее древнегреческий хитон, по местному обыкновению из полупрозрачной ткани. Влад оторопело уставился на её длинные, стройные ножки, покрытые ровным золотистым загаром. Девушка недоумённо взглянула сначала на него, потом на свои ноги и улыбнулась:

— Вы хотите сказать, ваше высочество, что рыбий хвост, в данной ситуации, был бы более уместен?

Влад хлопнул себя рукой по лбу:

— Блин, я и забыл, что Лейлла тоже русалка… Совсем из головы вылетело.

Лисса подошла к нему и, сев на колени, обняла Скитальца за шею. Так же как и Дэльфи немного поёрзала, удостоверяясь на чём сидит, и улыбнулась:

— Ничего удивительного. Вы, мужчины, о таких мелочах забываете напрочь, когда одна часть вашего тела весьма настойчиво напоминает о себе, — и она легонько придавила своей попкой эту самую часть его тела, — молодец Дэльфи, знает своё дело! — и расстегнула застёжку на своём плече. Прозрачная ткань медленно сползла ему на колени. Русалка отобрала у него бокал и подставила для поцелуя свои губки, слегка прижавшись к нему. В ладонь Влада мягко ткнулась упругая девичья грудь. Сдерживать себя уже не было никаких сил. Он подхватил девушку на руки и, положив на постель, стал торопливо раздеваться.

Что было дальше, он помнил как в тумане. В мозгу билась одна единственная мысль — как бы ненароком не сделать ей больно из-за своего жуткого нетерпения. Когда туман желания спал, Скиталец осознал, что лежит на спине, рядом, прижавшись к нему горячим телом, лежит удовлетворённая и довольная им Лисса, положив свою головку ему на плечо. Девушка тихо мурлыкала незатейливую песенку, водя тонким пальчиком по страшному, ветвистому шраму на его правом плече. Влад сладко потянулся и смущённо спросил:

— Лисса, я был не слишком груб? А то…

— Что ты, совсем наоборот! — он успокоенно вздохнул и погладив девушку, тихо рассмеялся.

— Ты чего? — удивилась Лисса.

— Да вот, понимаешь, меня всегда занимал один вопрос — как ЭТО происходит у русалок? Ну не мечете же вы икру как рыбы, в самом то деле?

Теперь настала очередь удивляться Лиссе.

— А, что, у вас на Земле, совсем не осталось русалок?

— Теоретически их нет, наука не признаёт вашего существования в природе. Но, по легендам, русалками становятся те девушки, над которыми надругались, и они, не вынеся позора, бросились в воду. А утонув — превращались в русалок. Ну и мстили, конечно, всем мужчинам, завлекая их в реку или озеро и защекатывая тех до смерти.

— То-то ты испугался тогда, увидев меня, — Лисса звонко рассмеялась, — а вообще-то, русалки — это раса оборотней, только лишь и всего. И не надо пугаться слова «оборотень», оборотни тоже ведь, бывают разные. Так и мы — на берегу мы обычные люди, а в воде — русалки.

— А как же вы дышите под водой? Я, что-то, жабр у тебя в тот раз не видел…

— Просто. Как сейчас дышу воздухом, точно так же под водой мы дышим водой, у нас включается водное дыхание. Кстати, существует заклинание, позволяющее любому магу дышать под водой так же легко, как и на суше.

— Лиса, а сколько тебе лет, если не секрет? Я понимаю, что женщине столько лет, насколько она выглядит, но…

— Боишься, что совратил малолетку? — перебила его русалка и тихо рассмеялась, — мне уже двадцать шесть. Не заморачивай себе голову, князь. Смотри на вещи проще. Сотня молодых девчонок на почти казарменном положении и один парень…, это уже даже не катастрофа, а стихийное бедствие. А вообще-то все твои ликторши* из Алой Сотни, не моложе восемнадцати лет, но и не старше тридцати пяти. По человеческим меркам, разумеется.

— Но как же… — растерялся Скиталец, не в силах поверить, что этой длинноногой русалке не пятнадцать, а двадцать шесть лет.

— Скажи честно, пока ты не увидел нас в деле, ты ведь не воспринимал нас всерьёз, не так ли? Ну подумаешь, пятнадцатилетние девчонки с мечами в руках. На этом и строится весь расчёт. А когда начинают понимать что к чему, уже бывает слишком поздно. Ну а с внешним видом дело обстоит просто. Девушки — эльфийки проходят обряд инициации, что останавливает процесс старения раз и навсегда, ну а всем остальным девушкам старение замедляют специальным обрядом. Есть такой закрытый для всех остров Хиума с учебным замком Торк. Вот в этом замке и находится то самое учебное заведение, которое мы все закончили.

— А сколько лет Дэльфи?

— Не волнуйся, князь, — улыбнулась русалка, — принцесса моложе тебя. Ей не двести лет, а всего лишь двадцать, хотя какое значение могут иметь года для бессмертного? Дэльфи теперь навсегда внешне будет выглядеть пятнадцатилетней девушкой.

Лисса помолчала разглядывая его недоверчивую физиономию, и добавила:

— Ну разве это плохо: иметь вечно юную красавицу — жену?

— Лисса, — помолчав спросил Влад, — если меня первой должна была встретить русалка, ну согласно предсказанию, то почему ты ничего не рассказала Низзе или Дэльфи?

— Так откуда ж мне было знать — босиком ты или нет? В тот момент ты был вообще без одежды. И этак пикантно стеснялся одного обстоятельства…

— Ну нахалка! Сейчас ведь накажу!

— Всегда готова принять в себя твоё карающее оружие…

Скиталец молча положил девушку на спину и торопливо нашёл её мягкие, горячие губы.

Глава 9 Призрачные всадники Скелоса

Средь сонма женщин, много долгих лет

Блуждал я, но искал тебя одну.

Рано утром его разбудила Дэльфи, ворвавшись к нему как метеор. Присев рядом с ним, бесцеремонно откинула одеяло и осмотрев довольно жуткого вида шрам на его плече, положила на него ладони, закрыла глаза и замерла. Когда она убрала руки, от шрама не осталось и следа.

— Повернись!

— Ты что, врач? — недовольно проворчал Скиталец, но послушно лёг на живот.

— Хуже, я твоя невеста! Лежи спокойно и не мешай мне работать.

На спине у него было два звёздообразных шрама, следы тяжёлых, крупнокалиберных пуль. Как он выжил после этого, никто не мог понять. Теперь-то ясно — эльф всё-таки. А тогда врачи лишь беспомощно разводили руками: никто не мог понять, как такое вообще могло случиться — как ни как, а пуля двеннадцать с половиной миллиметров в диаметре… Ну и водили к нему знакомых врачей, чтобы те тоже могли воочию лицезреть сей научный феномен. А самого научного феномена всё это внимание к его скромной персоне бесило до невозможности, конечно.

Он ощутил тепло рук принцессы, услышал её тихий шопот — шрамы зачесались, зазудели и успокоились.

— Ещё где-нибудь подобная пакость имеется? — спросила девушка когда он опять лёг на спину.

— Есть, но…

— Своё "но" можешь скромненько прикрыть одеялом, пока что оно мне без всякой надобности. Показывай быстрее, — и тревожно взглянула на часы, было без пяти девять. Влад откинул одеяло, показав ей ветвистый, глубокий шрам на правом бедре. Дэльфи только тихо присвистнула, увидев эту "красоту», накрыла шрам руками и закрыла глаза. Прошла минута, другая — девушка убрала руки. Шрама не было. Дэльфи вздохнула было облегчённо, но тут чёртов шрам зазудел, зачесался и стал проявляться опять. Принцесса тихо выругалась и торопливо вновь накрыла шрам ладонями. Лицо девушки окаменело от напряжения, на лбу и висках выступили бисеринки пота.

— Лисса, — еле слышно прошептала она, — помоги…

Не успел Влад удивиться, как Лисса услышит её шопот, а русалка уже вихрем влетела в его комнату. Мгновенно оценив ситуацию, вскочила на кровать, и, бесцеремонно усевшись на Скитальца, наложила свои ладони на ладони Дэльфи.

— В одно касание, Лисса… Начали!

Скиталец понимал, что девушки ведут сейчас какую-то непонятную для него и тяжёлую борьбу со шрамом, который, похоже, не хотел исчезать. Лица обеих девушек выражали крайнюю степень напряжения. Но вот, видимо, они стали одолевать, так как у них вырвался вздох облегчения, девчонки раскрыли глаза и убрали руки. В этот миг часы начали отбивать девять утра.

— Ф-фу…, едва успели. Спасибо Лисса, если бы не ты…

— Да ладно тебе, свои люди, сочтёмся, — она помогла Дэльфи сесть в кресло, мимоходом одёрнув на Владе одеяло и, вынув прямо из воздуха носовой платок, вытерла им лоб и виски своей подруге. Принцесса выложилась полностью. Потом русалка ушла, подмигнув Владу на прощание.

— Из-за чего весь сыр-бор? Если из-за шрамов, то шрамы — украшение настоящего мужчины.

— Вот это уродство — украшение?! Какой дебил это придумал?

— Ну… так в народе говорят… А из-за чего весь этот сыр-бор? В чём дело-то?

— А в том, милый, что до инициации эти твои "украшения настоящего мужчины", любой эльф или эльфийка могли убрать за пять минут. А вот после инициации, на корректировку тела отводится всего-навсего двенадцать часов. После чего происходит как бы консервация тела и все эти "украшения", навечно закрепляются в твоём генетическом аппарате. И убрать их в эти двенадцать часов может только невеста или девушка, познавшая тебя как мужчину именно в этот же период. Я подозревала о чём-то подобном, потому и прислала к тебе Лиссу. Она очень сильная волшебница. Ладно бы ты украсил этими шрамами нашего сына, хотя я и не понимаю совершенно, зачем они ему? Но ведь вторым нашим ребёнком будет дочь. Ну, а ей-то зачем подобные украшения? Особенно то, что было на бедре. Еле-еле успели убрать. Шрам уже начал фиксироваться в твоей генетической памяти. Понял, бестолковое твоё высочество? И если бы не Лисса…

Скиталец с улыбкой посмотрел на девушку.

— Эх, с каким бы удовольствием я вас обеих расцеловал бы сейчас!

Принцесса порозовела довольная, но в слух произнесла другое:

— Да ну тебя! Вечно одно и тоже на уме! Хватит валяться, лежебока. Завтра утром твоя коронация, не забыл? Я пошла вертеться перед зеркалом, а ты иди к Скелосу, он тебя хочет видеть. Он сейчас в задумчивости висит на площади храма.

* * *

— Старина, ты меня звал? — спросил Влад подходя поближе к Мечу — Богу.

— Однако у вас и воспитание, князь! Обращаться к богу — «старина»… — Скиталец оторопело замолчал.

— Да ладно, всё нормально. Это я так, по-стариковски, ворчу, не обращай внимания. Я бы хотел поговорить с тобой об Алом Драконе.

— Я ни за что не сниму его с Дэльфи, даже не проси!

— Я не об этом…, наоборот, я тебе очень признателен за то, что Алый Дракон сейчас у неё на шее. Давай-ка лучше я тебе расскажу всё, что знаю о нём. Понимаешь, князь, откуда появился Двойной Алый Дракон и для чего он предназначен, не знает толком никто. И на что он способен. Я подозреваю, что пределы его возможностей значительно, подчёркиваю з н а ч и т е л ь н о превосходят не только мои возможности, но и возможности Творца, не говоря уж о Владыке Тьмы. А мои возможности, сам понимаешь…, в конце-концов, Бог я или нет? Так вот, когда Творец из вселенского хаоса задумал создать жизнь, во всех её проявлениях и формах, во всех мирах… — Скелос помолчал, — понимаешь, тогда были лишь два цветных Дракона: Белый и Чёрный. Белый, я так думаю, у Творца, а Чёрный — у Владыки Тьмы. Но когда процесс творения был закончен, неожиданно появился Двойной Алый Дракон, у первого короля эльфов Росса Справедливого. Тот самый, что сейчас охраняет Дэльфи, и он неподвластен никому. По большому счёту, я сомневаюсь, что он подчинится даже твоему неразумному решению, хоть ты и его хозяин. Понимаешь, он как-бы сам создатель, вещь во многом сама в себе, он — Главный Ханитель Равновесия. Я много размышлял последние несколько тысяч лет моего заключения в камне об этом, и боюсь, что тот кто его создал, наделил помимо всего прочего, страшной силой и правом…, правом, в случае самой крайней необходимости, уничтожить хоть Белого, хоть Чёрного Драконов. Со всеми вытекающими из этого последствиями, для этого и других миров…, помни об этом. Естественно это последний вариант, заклятье на уничтожение Цветных Драконов может быть активировано лишь тогда, когда нависнет угроза полного уничтожения тёмными силами светлых, или наоборот. Поэтому-то главная задача вашей расы, расы Эльфов — Хранителей Равновесия, не допустить этого.

— Скелос, извини конечно, но ты что, решил что я знаю это самое заклятье и до их пор молчу?

— Нет, и ещё раз нет…, но когда ты сможешь разлюбить Дэльфи…, - на что Скиталец лишь улыбнулся: как говорит Жако: р-р-р-азмечтался….

— Когда придёт время активации этого заклятья, то оно само всплывёт в твоей памяти. Но вот последнее слово остаётся за тобой — именнно тебе решать: использовать Заклятье Уничтожения, или нет…, ты ещё молодой и тебе не понять — что это такое на самом деле, какая это ответственность, когда от одного твоего слова решается судьба миллиардов обитаемых миров. Решается самое главное — жить им дальше или нет… Скелос вновь замолчал, а потом очень тихо продолжил:

— С пощью Алой магии ещё можно, хотя и с большим трудом, попытаться обнаружить Белого или Чёрного драконов. С помощью белой — Белого, а с помощью чёрной — Чёрного. Но ни одна магия мира не в состоянии обнаружить Алого Дракона. И в этом заложен глубокий смысл — ибо ты и твоя раса являетесь Хранителями Равновесия. На вас можно попытаться воздействовать лишь с помощью Алой магии. Но вот овладеть Алой магией не может ни Создатель, ни Владыка Тьмы. Алая Магия словно огненный барьер, разделяющий Белое и Чёрное, ну а привлечь на свою сторону алого мага практически бессмысленно. Алая магия может служить лишь делу равновесия, и если какой-нибудь алый маг попытается встать на сторону светлых или тёмных сил, то он тут же и навечно лишается магического умения, а все алые заклинания исчезают из его памяти. Алая магия, по отношению к двум остальным магиям, одновременно является противоположной по знаку, если можно так выразиться., и как это ни странно. Поэтому, в таком непредвиденном случае, происходит нечто вроде аннигиляции, и магические знания и умения взаимно уничтожаются.

— Так значит и на Земле возможны магия и волшебство?

— Безусловно. Иначе как бы Алый Дракон тебя спас? Но, как ты уже знаешь, научиться магии невозможно, для этого нужно родиться магом. У Истинных Магов несколько иное строение нервной системы и головного мозга, позволяющее не только ощущать магические торсионные поля, но и непосредственно, с их помощью, управлять магическими реакциями и превращениями. Да и церемония инициации очень многое решает. Это как с художниками. Один чуть ли не с пелёнок великолепно рисует, да так, что его и учить-то почти не надо. А другого можно всю жизнь проучить, но кроме домика с дымом из трубы, он так ничего и не сможет нарисовать.

— Да уж, — подумал Скиталец, — вспомнив свою первую попытку наколдовать бокал пива, — а вообще-то хорошо, что дядька дал мне талисман лишь тогда, когда узнал, что я собираюсь в Грецию. А то хорош бы был полковник спецназа, исчезающий в самый разгар боя…, дезертир и всё тут.

— Что-то, князь, мне неспокойно в последнее время. Да и эти все надоели уже, честное слово. Что светлые, что тёмные… Вызову-ка я свою бывшую личную охрану — Призрачных Всадников. Мне опять будут нужны твои руки, ну и язык тоже.

— Эйр оффа ал`ли кейр! Суоми дот, — полились слова древнего заклинания. Влад с удивлением уставился на свою правую руку, начавшую чертить прямо в воздухе сложные узоры. Узоры ярко вспыхивали вслед за рукой и медленно гасли, словно след пучка электронов на экране осциллографа, а слова таинственного заклинания продолжали литься из его рта помимо воли Скитальца.

— Энди он! — выкрикнул Влад и резко, крест-накрест, взмахнул рукой. В тот же миг воздух едва заметно задрожал и, к своему удивлению, он и в самом деле увидел вокруг Храма Скелоса плотный строй призрачных всадников. И такой спокойной уверенностью веяло от них, что Влад ни на миг не усомнился — проникнуть сквозь их охранное кольцо не под силу никому в этом мире. Да и в остальных мирах тоже. Он поднял голову: пространство над храмом патрулировали такие же, призрачные всадники, только на крылатых конях.

— Под землёй натянута боевая магическая сеть, прорваться сквозь которую невозможно, — устало произнёс Скелос, — преодолеть заслон моих Призрачных Всадников сможет лишь тот, кому я разрешу. Лишь Алому Дракону под силу пройти сквозь их заслон, но он у Дэльфи, так что беспокоиться неочём. А пока что я потратил столько энергии на вызов этой армады, что даже мне, Богу, потребуется не менее суток, чтобы восстановить силы. Мне нужно отдохнуть и вернуть утраченную магическую энергию. Но сначала, князь, я бы хотел поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Дело в том, что проклятье Геры можно разрушить лишь один раз в три тысячи лет. В это время созвездия выстраиваются в неблагоприятное для Геры положение, чары наложенные ею слабеют и их можно разрушить, но только в течение десяти дней. Если за этот срок вы не станете мужем и женой, то Часы Исиды вернутся в исходную точку отсчёта ещё на три тысячи лет. Дело в том, что согласно пророчеству, лишь ты и Дэльфи можете разрушить её проклятье.

— Но почему никто не может назвать мне имя моей матери, а Дэльфи отца?

— Князь, Гера всё-таки жена Бога Богов Зевса, не забывай. Она прекрасно знает об этой возможности и поэтому приняла свои меры, для сохранения заклятья. Ибо никто, ни в этой обитаемой сфере, ни в какой-либо другой, не должен знать имена тех, чьи дети способны разрушить её чары. Любой, кто произнесёт эти два запретных имени, будет тут же развоплощён. И не играет никакой роли, кто он — человек, бог или маг, и какого бы цвета магией он не владел.

— Так вот почему ты закрыл первые две строчки…

— Да. Но, к сожалению, я сделал это слишком поздно. Дэльфи — единственная кто догадался, что на них лежит заклятье невидимости. И ещё князь, самое главное. Я понимаю, что вам обоим тяжело быть сиротами при живых родителях. Ты вообще их не помнишь, да и мужчина всё-же. А Дэльфи девушка. Ей было пять лет, когда Гера узнала о вашем рождении, и что пророчество Тум`мы начало сбываться. Гера пришла в ярость и, что бы спасти вас, ваши родители вынуждены были исчезнуть. А без них Гера не в состоянии найти вас. Она не знает ваших точных биологических характеристик. У вас что-то от отца, что-то от матери. Но вот что именно, ей не известно, а без этого знания поиск невозможен. Скелос замолчал, потом тихо и печально продолжил:

— Так вот, Дэльфи было пять лет, когда она осталась без матери. И она помнит её… Детство и юность принцессы прошли в учебном замке Торк. Она научилась скрывать свои чувства, но, поверь мне, в глубине души у неё по-прежнему живёт маленькая, пятилетняя девочка, оставшаяся одна, без мамы… Этой девочке очень страшно одной в этом мире…, и она сильно скучает без матери… Раньше Дэльфи старалась не выпускать её на волю, — Скелос говорил тихо и медленно, было видно что ему очень тяжело самому, и что слова даются ему с огромным трудом — так вот, обретя тебя, Дэльфи позволила себе немного расслабиться. И эта девочка всё чаще и чаще выглядывает наружу. Только я знаю, как ей тяжело в эти минуты. Ты уж, постарайся не давать ей повода для этого…

Влад молча кивнул.

— А то ведь Дэльфи может и не выдержать. Ты ведь не хочешь потерять её на следующие три тысячи лет? Я понимаю, что вы — эльфы, бессмертны. Но всё — таки три тысячи лет, это три тысячи лет… Ты мужик, ты выдержишь, а что станет с Дэльфи? Ведь если Часы Исиды остановятся, то проклятье Геры вышвырнет тебя назад, в твой мир.

— Дэльфи я никому не отдам, и порву глотку кому угодно — хоть Богу, хоть Чёрту!

— Верю, князь, верю. Может быть вам обоим станет немного легче, если вы узнаете, что ваши родители за вами постоянно наблюдают? А проклятье Геры полностью разрушится месяцев эдак через девять после вашей свадьбы. Вспомни пророчество. На этот счёт там нет никаких "если». Даже я не представляю откуда Тум'ма почерпнула эти свои знания, но до сих пор все её пророчества исполнялись.

Влад помолчал, а потом тихо сказал:

— Кажется я догадываюсь, что в тех строчках…

— Князь, догадываться ты можешь сколько угодно, но умоляю, не произноси свою догадку в слух. Не дай, Единый, если она окажется верной… И не говори об этом Дэльфи.

В этот момент к ним вышла принцесса, нежно прильнула к жениху, положив свою головку ему на грудь, но потом решительно упёрлась кулачками в него и обвела взглядом храм.

— Вот это да… Легенды, значит, не врут и они существуют на самом деле. Теперь мне ничего не страшно, под т а к о й охраной…

— Так ты тоже их видишь?

— Конечно. Ну не совсем так, как тебя, но вижу.

— Ещё бы, — раздался голос Скелоса, — ты бы да и не увидела…

— Так их, что, любой может увидеть?

— Только в том случае, если я так захочу. Но принцесса — особый случай. Даже я не смогу запретить ей видеть Призрачных Всадников. А вообще-то, пошёл я отдыхать. У вас, в скорости, брачная ночь, и мне ваше ложе охранять, — ворчливо проговорил Скелос и исчез. Скиталец слегка смутился, глядя на Дэльфи. Та мило улыбнулась ему в ответ.

— Понимаешь, любимый, у эльфов существует незыблемый обычай — в первую брачную ночь ложе влюблённых охраняют самые сильные и умелые маги и бойцы со стороны жениха и невесты. В эту ночь невеста становится абсолютно беззащитной в определённый момент…, ну ты понимаешь, конечно? Да и жених после этого теряет многие свои качества как маг. К утру, когда ранка нанесённая невесте молодым мужем, зарастёт, молодая вновь обретает всю свою магическую силу, но в ту ночь, она беспомощней новорожденного ребёнка. Из-за этой особенности эльфийских девушек, нас, эльфов, и осталось так мало. Многим не по нутру Хранители Равновесия. Потому и возник этот, немного странный для непосвященного, обычай. Так что брачные покои эльфов охраняют со всей серьёзностью. Но под охраной Его Всадников, мне нечего бояться.

Глава 10 Без названия

Ужасный вой во мраке ночи,

Слышны и стоны и мольба.

Кипит борьба за право жизни,

Коварству, силе власть дана.

Стройный мужчина, в чёрном охотничьем костюме, и со странными чёрными глазами без зрачков, открыл дверь и вошёл внутрь большой комнаты, заставленной колбами, бутылями и прочим алхимическим инвентарём. Вошедший глянул на человека, внимательно следящего за процессом возгонки в одной из колб, и поморщился.

— Вы всё ещё пытаетесь найти Философский Камень, Мэтр?

— Да, Господин!

— Зачем? Вы что, не можете наколдовать себе золота просто так, без Философского Камня?

— Дело не в золоте, Господин. Кроме всего протчего, Философский Камень может подарить вечную жизнь. Конечно, проще бы было приготовить Эликсир Бессмертия, но для его изготовления необходима проросшая пыльца и увядшие цветы горького миндаля, а он, увы, растёт только на Земле. Вы не могли бы меня туда трансгрессировать?

— Увы, Мэтр, даже я не всесилен.

— Но вы же пытались этого некоронованного короля Влада…

Человек в чёрном тяжело взглянул на того, кого называл Мэтром.

— Я не собирался тащить его сюда. Я что, похож на сумашедшего? Я всего навсего пытался уничтожить его, а это разные вещи. Однако Скелос в последний миг успел опередить меня. Но оставим это, я вообще-то зашёл спросить — вы нашли принцессу?

— Пока нет, Господин, она словно растворилась. Ни одно Заклинание Поиска не помогает.

— А что, Алый Дракон, активирован?

— Да, Господин, ещё позавчера вечером, во время схватки на берегу. Правда сигнал об активации был очень слабым, я едва засёк его. Защищал видимо, этого короля — самозванца. Но какое отношение это имеет к принцессе?

Тот кого назвали Господин, посмотрел на Мэтра. Взгляд его чёрных глаз был тяжёл и Мэтр невольно поёжился.

— Боюсь, что самое непосредственное, — человек в чёрном на секунду задумался.

— А он умён, король Влад, чего, к сожалению, не скажешь о вас, Мэтр. Или умён или влюблён в принцессу. А скорее всего и то и другое. Вам ли не знать, дорогой Мэтр, что слабый сигнал об активации Дракона означает лишь одно: талисман включился в дежурный режим защиты, поэтому-то вы и не можете найти принцессу. Примите мои поздравления, Мэтр — мы проиграли, светлые, кстати, тоже. Принцесса отныне недоступна ни для меня, ни, даже, для Создателя. Пророчество сбылось.

— Но ведь у нас ещё есть время, и при чём тут принцесса?

— Неужели вы до сих пор так ничего и не поняли? Жаль… В пророчестве Тум`мы очень много «если». Казалось бы очень легко повернуть его в нужную сторону. Но король, одним своим движением, перечеркнул их все. И в этом, отчасти, виноваты и вы, мэтр.

— Каким образом, Господин?

— Из-за этой вашей дурацкой затеи с Паутиной Мага. После того как король Влад разрубил её сердце и освободил принцессу, та, как вы сами понимаете, была абсолютно беспомощна. И король сделал единственный правильный ход: он одел Двойного Дракона на принцессу.

— Но ведь она никогда не сможет им управлять!

— Вы знаете, мэтр, люди говорят — никогда не говори "никогда». К тому же, в данном случае, этого и не требуется. Принцесса Дэльфиоретта — невеста короля, а большего, и не надо. Этого вполне достаточно для того, что бы Алый Дракон взял её под свою защиту. Тем более, что она в тот момент была беспомощна как ребёнок. Поэтому-то Дракон сразу же вошёл в дежурный режим защиты, прикрывая принцессу ото всех. И теперь он мгновенно может перейти в боевой режим защиты, перенеся принцессу в одно ему ведомое место. Причём, он это уже однажды проделал, проделает и во второй раз, и в третий… И никакого сигнала об активации вы больше не поймаете, ибо Дракон уже активировался. Боюсь, что снять его с принцессы сможет лишь сам король, но он этого никогда не сделает. Да и насчёт его самозванства вы жестоко ошибаетесь: он будущий король эльфов по праву рождения, как старший сын. Так что со стороны отца его происхождение более древнее и знатное, чем ваше.

— Но он, скорее всего, полукровка…

— А вот это уже смотря кто его мать, ибо со стороны матери, дорогой Мэтр, вы для него простой плебей. Не обижайтесь, право. Со стороны матери он ровня лишь мне и Скелосу.

— Но кто же тогда его мать, сир?

— Потерпите, Мэтр, теперь уже спешить некуда. Скоро узнаете. Я так думаю, что если король и принцеса постараются, то месяцев эдак через девять, узнаете и кто мать короля Влада, и кто отец принцессы. А они постараются, уж можете быть уверенным. Во всяком случае, я бы постарался, как и любой другой нормальный мужик на месте короля. С рождением Нового Бога, проклятие Геры будет снято и изгнанники вернутся в этот мир. Хотя, честно говоря, мне лично, это не доставит ни малейшей радости. Да, кстати, Мэтр, вы поняли как князь разделался с этим вашим протеже — вампиром? Я, например, до сих пор ломаю голову. И это не смотря на то, что я, по вашей же просьбе, наложил на него защитные чары. Вы представляете, Мэтр, что будет когда король войдёт в силу как маг?

— А чего тут неясного, Господин? Заклятие Карающей Длани.

— Мэтр, ау! Вы что, ещё не проснулись? Какое заклятье? Король на тот момент ещё не был инициирован, да и энергии это заклинание съедает столько, что ни у короля Влада, ни даже у вас, Мэтр, её нет, да и к тому же моя защита этот удар легко бы нейтрализовала. Надеюсь вы не забыли, что я всё-таки Тёмный Бог?

— Но, как…? Такое просто невозможно…

— Вот и я бы хотел это узнать — Как? Как можно голой рукой, без помощи магии и не дотрагиваясь до противника, убить его? А? Тут, как вы любите иногда говорить, чистая физиология. Вы человек всё-таки, в отличии от меня. Объясните мне, как такое возможно?

Мэтр в полной растерянности смотрел на своего повелителя.

— Может быть он его просто оглушил, а убила его русалка?

— Нет, Мэтр, вампир был мёртв, после первого же удара короля, ещё до того, как девчонка метнула в него серебрянную звёздочку. Причём, насколько я понял, мозги вампира, после этого удара короля, были безжалостно перемешаны. С таким коктейлем в голове жить не сможет даже вампир. Вы знаете, мэтр, после этого мне стало как-то не по себе. А что будет когда короля инициируют как мага? Да и эта история с гномами… Как он ухитрился засечь гномью засаду? Это, рассуждая теоретически, просто-напросто невозможно. У меня создалось такое впечатление, что сам лес ему помогал.

Ему — чужаку сдесь? Что-то я тут проглядел или недопонял.

— Ходят неясные слухи, Господин, что он — названный брат принцессы фей.

— Вот как? Тогда кое-что становится понятным. Но слухи, мэтр, вещь совершенно нематериальная. Говорить можно всё, что угодно, нужны факты. Во всей истории фей такого ещё ни разу не случалось. Проверьте эти слухи и как можно скорее.

— А может быть его просто убрать при помощи магии?

— Если это было бы возможно, то я бы уже давно это сделал, не прибегая к вашей бестолковой помощи. Я надеюсь, что вы слышали о Двух Днях Сета?

Мэтр торопливо кивнул:

— Бесусловно, Господин. В эти дни древний Сет-змееног получает право вернуться на сутки в наш мир. Тёмные силы в эти дни получают перевес над светлыми.

— Правильно, Мэтр. А кроме того все рождённые в эти дни находятся под моим особым покровительством. Вы помните, Мэтр, когда родилась принцесса Дэльфи?

— Да, Господин: тридцатого веяля… вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что самое трагикомическое во всей этой истории заключается в том, что и принцесса и король находятся под моим особым покровитетельством, так как князь Влад родился тридцать первого дессидора — во второй День Сета. Ну не могу я же идти сам против себя любимого? Так что, Мэтр, даже я ничего поделать не в силах, а уж про вас и говорить нечего.

— Но разве такое возможно, Господин? Что бы вы и не смогли?

— Увы, Мэтр, бывают досадные исключения. Бывают. И будущий король Влад одно из них, но, по счастью, такое встречается весьма и весьма редко.

— Но тогда выходит…

— А ничего не выходит, — торопливо перебил его Мессир, — ни-че-го! Полистайте, как-нибудь, на досуге магические книги, быть может поймёте почему король не подвержен магическому воздействию. Заодно уж поищите как он убил вампира. И думайте, Единый вас забери! Думайте, в конце-то концов! Зачем я вас тут держу?

— Да, Господин, король Скидлорг, после того как принцесса прислала ему «десерт" к обеду, напрочь отказывается от дальнейшего сотрудничества. Говорит, что у него слишком мало поданных, что бы их вот так, запросто, резали словно цыплят. Якобы никакое Голубое Серебро не сможет вернуть ему его подданных.

— Что же, это его право.

— Я так думаю, что он попросту побоялся связываться с Алыми.

— Возможно, возможно… Но король Влад, всё-таки, отличный боец. Тут, надо отдать ему должное, он профессионал самого высокого класса, да и практика у него в этом богатейшая. Опыта, в таких делах, ему не занимать.

— Господин, разрешите ещё раз попробовать натравить светлых на принцессу? Им вход в храм Скелоса не закрыт. А вдруг Дракон всё же не у неё, а по-прежнему у короля? Да и наши могли бы им помочь. Тогда мы сможем попытаться похитить принцессу ещё раз. Выйдет, так выйдет. Времени у нас, конечно мало, но оно ещё есть.

— Ничего у вас, Мэтр, уже нет. Пол колокола назад Скелос вызвавл свою личную охрану.

— Этих девчонок? — скривился мэтр.

Тёмный Бог презрительно посмотрел на него.

— Нет, Призрачных Всадников Скелоса. И вообще, Мэтр, любая их этих, как вы выразились "девчонок», шутя сделает из вас фарш, если вам довелось бы сойтись с ними в поединке на мечах. Перламутровый Чертополох за красивые глазки не даётся, сами знаете. У вас то самого до сих пор всего лишь Шип Розы*. Да и магией они владеют ничуть не хуже вас. Как-никак, а это Алая Сотня!

— Но, Господин, Призрачные Всадники… это же легенда! Давно доказано!

— Как всё-таки трудно работать с дураками. Так и быть, попытайтесь ещё раз, но только потом не жалуйтесь, что я вас не предупреждал. В особенности после того как эта самая легенда превратит вас в ничто. И даже я не смогу вам помочь. На месте Скелоса, в данной ситуации, я бы отдал охране приказ об аннигиляции* душ нападающих. А Скелос это не вы Мэтр, с ним всегда надо считаться.

— Господин, — Мэтр замялся, — если у меня всё же выйдет, вы подарите мне бессмертие?

Человек в чёрном долго и внимательно разглядывал его, потом произнёс:

— Так и быть, сможете похитить принцессу, то я сделаю вас бессмертным. Если что, вызовите меня… — перед ним вспыхнул овал магического портала, Тёмный Бог шагнул в него и исчез.

А тем временем Мэтр, радостно потирая руки, тут же развил бурную деятельность. Для начала он подошёл к колбе, в которой что-то из чего-то выпаривалось, и торопливо потушил под ней огонь, но, видимо, было уже слишком поздно: процесс оставленный без присмотра, пошёл в разнос. Мэтр едва успел выставить перед собой руку, создавая наспех защитный экран, как прогремел взрыв. Не то что бы он был слишком уж мощным, но колба разлетелась в мерцающую зеленоватыми искрами пыль. Затем та осела на стол, и тот тут же задымился, превращаясь на глазах в чёрный вонючий порошок. Мэтр в сердцах сплюнул.

— Опять тоже самое… — он щёлкнул пальцами и в дверь вошёл невысокий горбун, — приберёшь тут всё, а потом немедленно начинай действовать по плану Три. Если в этот раз приведёшь мне Дэльфи, то получишь свободу.

Глава 11 Кольцо Аримана

Сердце просит: скорей бы туда,

Но, увы, мы пока на земле

Наблюдаем вверху чудеса,

Прижимая любимых к себе.

Вернувшись к себе после разговора со Скелосом, Влад прошёлся по комнате, не зная чем бы себя занять до вечера. Остановившись у большого глобуса, изображавшего Эльфийну, покрутил его пальцем разглядывая. Его взгляд остановился на острове Хиума. Влад вспомнил, что именно на нём расположен тот самый замок Торк. Взлянул на часы — время ещё есть, он вполне успеет смотаться туда до ужина. Кроме того, ему нетерпелось воспользоваться своим новым магическим знанием и создать портал перехода. Если воспользоваться им, то много времени это не займёт. Полюбопытствовать и назад. Скиталец мысленно представил себе карту планеты и где именно на ней расположен учебный замок, и замок Скелоса, а потом прочёл заклинание. Перед ним вспыхнул овал портала, но в нём была темнота, хотя по всем законам магии должно было быть видно то место, куда хочешь переместиться. Решив, что там сейчас ночь, он, затаив дыхание — всё-таки впервые это делает — шагнул в портал и… вышел в свою же комнату. На то самое место, где стоял секунду назад. За его спиной по-прежнему светился портал. Почесав в затылке, Влад решил попробовать ещё раз, но с тем же успехом. Он задумчиво разглядывал портал и думал, что с ним делать — может уничтожить его и создать снова, скорее всего он сам чего — нибудь напутал, когда за его спиной раздался серебристый смех Дэльфи:

— Ничего у тебя не выйдет, — сказала девушка подходя к Владу и убирая созданный им портал, — остров Хиума закрыт для посторонних. Тебя просто — напросто разворачивало на сто восемдесят градусов. А чего это вдруг, тебя потянуло туда?

— Да просто так, из любопытства.

— Ладно, попозже я тебя туда как-нибудь свожу.

— Но он же закрыт, сама говоришь, что туда не попасть.

— Милый, ты забываешь, что я там провела пятнадцать лет, и что я — Боевой Магистр Ордена Алого Пламени*. Мне туда можно. Ладно, развлекайся, а мне надо ещё кое-что приготовить для твоей завтрашней коронации, — и девушка, озорно ему подмигнув, ушла.

После недолгого размышления Влад решил, что лучше всего будет, если он займётся дальнейшим изучением магии и всего такого прочего. Ему, почему-то казалось, что это умение ему в скором времени весьма пригодится. К тому же, после инициации, этот учебный процес весьма упростился, правда нужна была ещё и практика, но, как беззаботно решил Скиталец, это дело наживное. Практика нужна в любом деле. Прихватив неподъёмный том по истории магии, Влад отнёс его в библиотеку. Поставив книгу на место, он с удивлением обнаружил, что других книг по магии рядом нет.

Влад прошёлся рукой по корешкам книг, вынул нугад одну: "Описание мечей, кинжалов, алебард и другого холодного оружия Эльфийны". Издание Веронского Университета, 806 год от З.П. Скиталец с уважением смахнул пыль с книги: как ни как, а почти две тысячи лет.

Наугад перелистнул несколько страниц: мечи, мечи, шпаги, кинжалы… Неожиданно взгляд зацепился за знакомое название и Скиталец тихо присвистнул: на одной из страниц он увидел рисунок на которой был изображён Скелос. Точь в точь такой висел у него сейчас на стене, вот только без знака Двойного Дракона возле самого эфеса. Влад пробежал глазами текст:

— Легендарный меч, изготовлен неизвестными мастерами в Предначальную Эпоху,* по некоторым источникам его изготовили сами Предвечные. В пользу этой версии говорит то, что он изготовлен из Сиара — неразрушимого материала. Уничтожить вещь изготовленнуцю из Сиара невозможно любым споособом. Любое внешнее воздействие, даже магическое, Сиар лишь поглощает и становится ещё прочнее. Меч, изготовленный из Сиара, не тупится, не требует заточки и рубит всё что угодно. Секретом изготовления и обработки Сиара владели лишь Предвечные. К настоящему времени известно лишь два предмета из Сиара: меч Скелос и Ключ Вечности*, открывающий Врата Миров.*

Скиталец перевернул лист. На следующей странице были изображены парные мечи. На левом листе мечи системы "Братья», а на соседнем — "Сёстры.» Влад повнимательней присмотрелся к рисункам: мечи "Братья" явно предназначались для мужских рук — и покрупнее и потяжелее, а вот "Сёстрами" явно вооружены его ликторши. Сами мечи гораздо изящнее по форме и украшены у самой гарды двумя камнями: на одном рубин, а на втором, похоже, изумруд. Пробежав глазами текст он убедился в своём предположении: по этим камням с первого взгляда определяли какой меч для какой руки: драться правой рукой мечом предназначенным для левой — мягко говоря неудобно. Тут явно действовало мнемоническое правило чередования согласных: Левый — зеЛёный, пРавый — кРасный. На земном флоте это правило применялось для запоминания курсантами цвета бортовых навигационных огней судна. На языке эльфов тоже самое чередование звуков: эЛ'эвес — иЛис для правой руки и Раитос — тиРу для левой. Влад захлопнул книгу и сунул её под мышку — на досуге надо будет полистать её неспеша. Но, вообще-то, он пришёл сюда за другим. Но где же искать магические книги?

— Неужели придётся искать наобум? Так на это год уйдёт… — горестно подумал он. Обращаться за помощью к принцессе не хотелось — девушка и так занята. Но тут он вспомнил про Заклинание Поиска. Торопливо произнёс необходимые слова и его тут же потянуло в дальний угол библиотеки. Там, покрытый вековой, если не тысячелетней, пылью лежал ворох папирусных свитков и стоял ряд древних, рукописных книг. Наугад взяв одну из них он сдул пыль тысячелетий не в переносном, а в самом настоящем смысле, и расчихался. Когда пыль развеялась, а сам он перестал чихать, Влад прочёл название книги: " Боевые и другие, весьма полезные для мужчин, заклинания.» Нами Ра. Правда дата издания отсутствовала, но какое она, собственно говоря, имеет значение? Он не букинист. Главное нашёл нужную книгу. И, довольный собой, Влад принёс найденную книгу к себе, и, удобно устроившись на диване, для начала сотворил себе кружечку ледяного, Аурского эля. С удовольствием отпил глоток тёмного, густого пива и раскрыл книгу. Пролистав её на скорую руку, Скиталец убедился, что это не совсем то, что ему нужно. Большинство заклинаний были ему уже известны. Правда попадались и весьма интересные. Вот взять хотя бы это, позволявшее любому мужику запросто повторить триннадцатый подвиг Геракла. Заклинание гарантированно обещало боеспособность в течение всей ночи. Или, например, вот это, ещё более любопытное. Судя по краткости, его разработал какой-то корифей от магии чуть ли не на заре времён. При всей своей простоте и лёгкости, заклинание было универсальным, позволяя сотворить любой спиртной напиток: от пива до коньяка. Достаточно было лишь чётко представить вкус, цвет и запах того горячительного напитка, который желаешь пролучить и произнести пяток слов.

— Это мы запомним, ясен пень, — подумал Влад, — такое грех не запомнить.

Но вот обещанных боевых заклинаний он не обнаружил ни одного, если, конечно, не считать того, которое позволяет из любого насекомого вырастить монстра размером с быка. С недоумением он закрыл книгу и ещё раз прочёл название и имя автора — всё правильно, внутри должны быть боевые заклинания. Скиталец повертел в руках книгу, пытаясь найти какой-нибудь секрет, но ничего не обнаружил. Случайно увидев в зеркале отражение книги, он, по какому-то внутреннему наитию, прочитал имя автора не слева направо, а справа налево, как оно выглядело в зеркальном отражении. Книга едва ощутимо вздрогнула в его руках, внешне оставаясь такой же, но когда Скиталец вновь открыл её, то, к его удивлению, текст уже был совершенно другим. Теперь тут были действительно грозные боевые заклининия. Ну хотя бы вот это, носящее романтическое название Вспышка Золотого Пламени. После его применения, у рук волшебника возникает неяркий энергетический шар, который при ударе о препятствие разносит его в пыль. Причём, чем прочнее преграда, тем сильней магическое воздействие. На всякий случай Влад запомнил его — а вдруг да пригодится.

Раздался бой часов и из книги, на колени Скитальцу, неожиданно выпала небольшая прямоугольная карточка, весьма похожая на банковскую кредитку. Влад мог поклясться, что ещё минуту назад никакой карточки в книге не было и в помине. Он потряс книгу в воздухе, но больше ничего из неё не вываливалось. Тогда Влад взял эту карточку в руки и внимательно её рассмотрел. Материал был похож на пластик, но явно им не был. Это было нечто среднее между алюминием и тонко выделанной кожей. С одной стороны на ней был какой-то непонятный узор, какие-то спирали, точки, чёрточки. Скиталец перевернул её и на обороте стали медленно проявляться архаические буквы древнеэльфийского алфавита, но сама надпись была выполнена на современном языке.

… Гордись, о незнакомец! Ибо тебе выпала единственная возможность найти то, что было сокрыто от глаз людских и нелюдских, вот уже пять тысяч лет. Пойди в библиотеку замка, встань левым боком к дальнему окну, поймай карточкой синий луч и ты увидишь путь. Но помни, времени у тебя — всего лишь один колокол. Торопись, о избранник судьбы…

Скиталец с удивлением прочитал написанное, повертел в руках странную карточку. На ловушку это не походило: уж больно старая книга, да и узор на карточке больше всего напоминал лазерную голографическую запись изображения. Взглянув на часы, Влад торопливо пошёл в библиотеку.

Встав так, как было указано в тексте — левым боком к окну, он с удивлением увидел как и в самом деле из цветного витража вырвался тонкий синий луч. Едва он подставил под него карточку, как прямо над ней, в воздухе, возник какой-то объёмный план, на котором густо — красной нитью и в самом деле был обозначен некий путь. Повертев немного в руках карточку — объёмное изображение так и осталось над ней — он вскоре понял, что это план храма Скелоса, точнее его подвальной части, той где, как и положено любому древнему храму или замку, располагались подземелья. В них Скиталец не был ещё ни разу. Ещё немного повертев эту своеобразную карту и так и эдак, он сообразил, что красная линия начинается в библиотеке и ведёт в вниз, глубоко под храм. Нужно было бы прихватить Скелос, но взглянув на часы Влад понял, что времени почти не осталось: до конца срока всего чуть больше половины колокола, чтобы попытаться найти неизвестно что. Не раздумывая больше, Скиталец развернул план так, чтобы начало красной нити совпало с библиотекой, и почти бегом бросился вниз по коридорам. Основной спуск вёл направо, к залам инициации, коронации и каким-то ещё. Но светящаяся нить — указатель показывала налево, на внешне глухую стену. Вначале Влад решил, что за прошедшие тысячелетия, находившийся там проход просто — напросто замуровали, но приглядевшись к плану он увидел эту стену, а на ней мерцающую точку. Прикинув где где она может находиться в натуре, Скиталец осторожно нажал на один из камней. Послышался лёгкий скрежет и часть стены медленно опустилась в пол, открывая прямоугольный проход и лестницу ведущую вниз. Из раскрывшегося прохода пахнуло сыростью и затхлостью настоящего подземелья. Влад шагнул внутрь и осмотрелся. Слева от входа, прямо из стены торчала рукоятка, по идее она должна была запирать дверь изнутри. Но Скиталец решил пока не экспериментировать и не проверять правильность этой догадки. Пробормотав заклинание, он включил ночное зрение, уверенно спустился вниз и торопливо пошёл по проходу вперёд. Скиталец впервые в жизни задействовал это заклинание, и теперь с интересом разглядывал окружающее. Видно было великолепно. Не так как в земных приборах ночного видения, где всё было призрачно — зелёным и не совсем чётким. Было такое ощущение, что смотришь простым глазом словно днём, вот только изображение было чёрно — белым, а не цветным. Время от времени в стенах попадались двери, но ему было не до них. Да пару раз у него появилось такое ощущение, что за ним следят. Уж чего — чего, а такое он засекал сразу, на уровне подсознания, что ли. Но особого зла взляд не сулил, так простое любопытство. Скиталец решил не обращать на это внимания. Как — нибудь потом он обязательно проверит, кто или что, это за соглядатай.

По мере того как он проходил часть пути, светящаяся нить, отмечающая пройденный путь, гасла. Наконец он прошёл последний поворот, спустился по небольшой лестнице и оказался перед массивной каменной дверью. Осторожно толкнул её, та легко и послушно открылась, и Скиталец вошёл в небольшой коридорчик, заканчивающийся тупиком. Перед ним была сплошная стена с арочной выемкой, словно бы тут была когда — то дверь, а потом её заложили камнем. Небольшое помещение скупо освещалось висящим на стене факелом, так и не погасшим за прошедшую бездну лет. Скиталец тщательно осмотрел стену, но ни в простом, ни в магическом диапазоне зрения ничего рассмотреть не смог. Между тем изображение над карточкой — картой изменилось. Теперь перед ним была та самая ниша. В одном из камней была изображена узкая щель, в которой торчало нечто, весьма похожее на эту самую карточку. По идее её следует опустить в эту щель, но вот где она, дьявол её побери!? А время неумолимо истекало. Влад разозлился и, положив руки на стену, в том месте где должна была быть щель, стал торопливо ощупывать каждый камень, и вскоре его пальцы ощутили в одном из казавшихся монолитом камней, узкую щель. И хотя её по — прежнему совершенно не было видно, Влад, не долго думая, вставил в неё на ощупь карточку и лёгким толчком послал ту в глубь стены. Некоторое время ничего не происходило и Влад начал было уже сомневаться — а не ошибся ли он, это же всё-таки не метро. Но вот, где то внутри стены, раздался тихий скрежет и прямо перед ним один из камней стал медленно выдвигаться наружу. На всякий случай Скиталец сделал шаг в сторону, но ничего страшного не произошло. Камень выдвинулся ещё немного и щель между ним и стеной засветилась тёплым, золотистым светом. Камень неторопливо повернулся, словно на невидимых петлях, и плавно опустился вниз, открыв небольшую нишу, где в мягком золотистом свете, прямо в воздухе, висело небольшое кольцо из матового, серебристо — золотого металла. Скиталец осторожно просунул руку в тайник и коснулся кольца. По руке словно бы прошла едва ощутимая волна знобящей дрожи, и кольцо само легло ему на ладонь. Едва Влад вынул руку, как камень — задвижка дрогнул и стал медленно возвращаться на место. Скиталец подошёл к факелу и внимательно рассмотрел свою находку. Судя по весу кольца это, скорее всего, была платина, вот только у платины нет этого золотистого оттенка. Кольцо изображало змею, удерживавшую в пасти небольшой прямоугольный камень, цвета густого чая, в глубине которого вспыхивали золотистые искорки. Сама же змея была выполнена столь искуссно и правдоподобно, что создавалось полное впечатление живого пресмыкающегося. Скиталец нерешительно примерил кольцо к своей руке и одел его на мизинец. Перстень плотно сидел на пальце, словно был сделан специально для него. Кольцо выглядело довольно простенько, однако если судить по тем предосторожностям, с которыми оно было спрятано, последнее явно было не из простых безделушек. Решив что для него же будет безопаснее, если он повременит с экспериментами до консультации с Дэльфи и Скелосом, Влад неторопливо подошёл к двери, но к его удивлению та оказалась запертой. Вновь нажал на ручку и толкнул дверь плечом, но теперь уже изо всей силы. С тем же успехом он мог бы попытаться сдвинуть с места гору — дверь даже не шелохнулась.

— Замуровали демоны! — весело подумал он.

Скиталец вспомнил, что снаружи видел на двери пару мощных засовов, сломать которые изнутри он не сможет, и пожалел, что не прихватил с собой Скелос. С его помощью он бы за пару минут вынес эту дверь к чертям собачьим. И тогда он решился.

— Как там называлось заклинание? Кажется Вспышка Золотого Пламени… Ну — ну, посмотрим сейчас, что это за вспышка… Подняв руки на уровень засовов, он сосредоточился и перед его раскрытыми ладонями возник золотистый шар. К удивлению Влада камень в перстне замерцал, помогая ему накачивать магическую энергию в шар. Потом Скиталец сделал шаг назад и, дочитав заклинание до конца, толкнул шар в дверь. Последовала яркая вспышка света и послышался тихий шелест, словно песок осыпался с кручи.

Когда перед глазами Скитальца перестали кружиться радужные круги, он с удовлетворением увидел свободный проход. Магический удар оказался чудовищной силы — каменную монолитную дверь просто — напросто разнесло в мельчайшую, чуть ли не атомарную пыль, которая теперь оседала на вековую пыль подземелья. Скиталец вышел из ловушки и внимательно осмотрел пол. Но кроме своих собственных следов на вековой пыли, он никаких других следов не обнаружил. Сзади послышался тихий шелест и Скиталец резко отскочил в сторону, одновременно разворачиваясь, и замер.

Каменная пыль, в которую превратилась дерь, с лёгким шорохом отделялась от вековой пыли прошедших веков и медленно, словно в кино, поднималась вверх, сама собой складываясь в прежнюю дверь. Похоже что кто — то, или нечто, не оставляющее следов, попыталось прикончить его. Но видимо этот некто не догадывался, что Влад уже прошёл иницитацию, иначе последствия могли быть самыми печальными для Скитальца. Пожав плечами он не спеша пошёл назад, хорошо хоть на полу, в толстом слое пыли, были отчётливо видны его следы, а то ещё неизвестно, как бы он отсюда выбирался. Проходя мимо закрытых дверей камер, он из любопытства заглянул в ближайшую — пусто, зато в другой, как и полагается, лежал скелет, прикованный цепями к стене.

— Надо будет как нибудь, на досуге, заглянуть сюда, пошляться, — подумал он и испуганно замер: прямо навстречу ему шла невысокая, стройная девушка, в длинном, до пола, розовом платье. Было такое впечатление, что она не идёт, а летит по воздуху. Поравнявшись со Скитальцем, незнакомка присела в реверансе:

— Добрый вечер, ваше величество. Поспешите, принцесса ждёт вас у входа в подземелье — и не спеша пошла дальше. За спиной Влада раздался стон и звон цепей, он невольно глянул на прикованный скелет, но когда опять оглянулся — девушки в коридоре уже не было, как не было и её следов, по идее должных бы остаться на толстом слое пыли. Она словно бы растворилась в воздухе, как будто была привидением. Вот только, если верить очевидцам, земные привидения никогда не разговаривают. И вообще — откуда здесь могла взяться девушка? Или это, всё-таки, призрак? А может здешние привидения разговаривают? — и на всякий случай решил сделать так как и просила незнакомка. Попросту говоря убраться отсюда подобру — поздорову, пока цел.

Едва он вышел из подземелья, как и в самом деле столкнулся с Дэльфи. Девушка стояла в дверном проёме по прежнему открытой потайной двери, и смотрела на каменные ступени ведущие в храмовые подземелья.

— Где это ты пропадал? Развлекался?

— Да так, лазал по подземелью, искал клад.

— Ну и как, нашёл? — удивлённо вскинула брови Дэльфи.

— Конечно! — он показал ей перстень.

Принцесса внимательно вгляделась на внешне скромное украшение и её, и без того большие глаза, раскрылись ещё шире.

— Скелос всемогущий!.. — только и смогла вымолвить от удивления девушка, — ты…ты хоть отдалённо представляешь, что это такое?

— Ну перстень. Подозреваю, что очень даже непростой, иначе его бы не стали так тщательно прятать.

— Чурбан неотёсанный…, это же похоже на Перстень Аримана, Перстень Силы… Как ты узнал про него и про этот потайной ход?

— Да вот решил дальше изучать магию, сама ведь советовала. Ну и нашёл в библиотеке одну книгу… Так что это за перстень я, если честно, не совсем понял.

— Это, да будет тебе известно, Перстень Аримана. Во всяком случае очень на него похож. Перстень Силы. Владеющий им никогда не испытывает недостатка в магической энергии. Он неиссякаемый источник силы, причём заблокировать его невозможно. С ним не справится даже Паутина Мага: она просто сгорит от избытка магической энергии.

— Хочешь подарю тебе? Мне он особо — то и не нужен…

— Хочу, конечно, но мне его носить пока нельзя, к тому же — это мужской перстень, я не смогу носить его постоянно. Хватит с меня и Алого Дракона. Потом…, через годик. И учти, что у него имеется одно свойство — его нельзя ни украсть, ни снять с убитого. Его можно лишь добровольно, от чистого сердца, подарить. Но только добровольно, любое принуждение к «добровольному» подарку, в какой бы форме оно не проявилось: в магической, физической или в виде шантажа, ничего не даст. Страннно, что ты вообще смог взять его в руки. Вообще — то, считается, что он безвозвратно утерян. С уходом Аримана, его хозяина, создавшего этот перстень, он больше никогда и никому не встречался. Сохранились лишь туманные сведения о нём, да и то знают о них считанные единицы магов. Мне о нём рассказал Скелос.

— А кем он был Ариман?

— Богом, всемогущим Богом…, но не белым, не алым и не чёрным, а скорее всего Серым, нейтральным. Богом последнего прошения… Он всегда был сам по себе. Обычно он старался придерживаться нейтралитета. Где он сейчас, никто не знает. Он исчез около пяти тысяч лет назад, после трагической гибели своей жены. Во всяком случае, так гласит большинство легенд. Одновременно с ним исчез и перстень. Ну кто бы мог подумать, что всё это время он находился тут, в тайнике… Ведь его невозможно обнаружить с помощью магии, он для этого недоступен. Принцесса ещё раз внимательно осмотрела перстень.

— Так где, ты говоришь, взял книгу? В библиотеке замка? Идём-ка, покажешь. Надо убедиться — перстень Аримана это, или нет.

— Подожди, я закрою проход, — Скиталец отсчитал седьмой камень сверху в третьем ряду, надавил, и каменная плита неспеша встала на своё место.

— Здорово! — сказала Дэльфи, — надо будет потом полазать по этим подземельям. Даже и не подозревала, что тут есть подобное. Ладно, пошли, покажешь книгу.

* * *

Принцесса внимательно изучила книгу, пролистала её. Это опять были те самые простые заклинания.

— Не может быть… Это же и в самом деле оригинал! — девушка закрыла книгу, торопливо прочла название задом наперёд:

— Ар Риман! — и вновь раскрыла древний фолиант.

— Ну конечно… Понимаешь, эта рукопись считалась навсегда утраченной. Правда существуют её копии, но они, так сказать, однослойные. В них лишь верхний, самый простой слой. А эту книгу написал сам Ариман. Она — трёхслойная. Первый слой, как ты уже сам убедился, — это самые простые, обычные и доступные для любого мага заклинания. Второй слой — боевые и весьма серьёзные заклининия. Но существует ещё и третий слой. Самый главный и самый опасный. Заклинания, скрытые в нём, доступны лишь магам самого высокого уровня. Дай-ка мне перстень.

Влад снял перстень и, положив его на ладонь, протянул девушке. Но та, как ни старалась, взять его не смогла — её пальцы просто проходили сквозь кольцо, словно сквозь туман.

— Жадничаешь?

— Нет, — просто проверял, что ты недавно говорила про него. Девушка молча пожала плечами и на этот раз легко взяла перстень.

— Тимор, не верящий никому… — проворчала Дэльфи надевая перстень на средний палец. Потом медленно провела ладонью по титульному листу. Буквы неярко вспыхнули и тут же погасли. Девушка нетерпеливо раскрыла книгу, пролистала её, и тихонько присвистнула:

— Да, это оригинал. Тебе несказанно повезло, однако полюбуйся какие тут заклинания. Счастье, что ими могут воспользоваться лишь боги, или тот кто владеет Перстнем Аримана, или, скажем, посохом святой Селиннии. Эти заклинания — сверхмощные по своей убойной силе. И, соответственно, энергии для своей реализации требуют столько же. Не зря Ариман спрятал их в третий слой, открыть который можно лишь с помощью его перстня.

Скиталец с интересом просматривал заклинания и описание их действия. Да уж, тут было такое… Ну, например, заклинание Карающей Длани. По силе своего воздействия оно не уступало мощной, термоядерной бомбе. После его удара оставался круг выжженной до тла земли, покрытый слоем пепла и остекленевшей земли.

— Извините, ваши высочества, что вмешиваюсь, но увы, принцесса, этот перстень не предназначен для девушки. Вам лучше вернуть его вашему жениху и побыстрее.

Они резко обернулись на звук голоса. Сбоку от них, на фоне угасающего магического портала, стоял мужчина в таком же костюме как и у них, но только серого цвета с тёмно-синей отделкой. Стройный, подтянутый, как профи-военный, с густыми волосами седеющими на висках.

— Кто вы? — одновременно спросили Дэльфи и Влад, переглянулись и почему-то заулыбались. Никакой опасностью от незнакомца не веяло.

— Ариман, к вашим услугам.

— Тот самый Ариман?

— Да, принцесса, тот самый. Вы позволите? — он протянул руку. Дэльфи торопливо сняла перстень и положила его на ладонь мужчины.

— Всё ещё не верите? — весело спросил мужчина вертя в пальцах перстень.

— Теперь верю. Только сам Ариман смог бы сейчас его взять.

Мужчина положил перстень на ладонь, провёл над ним другой рукой и вернул его Владу. Тот одел его и покачнулся: на несколько мгновений у него закружилась голова.

— Не бойтесь, князь, это перстень перестроился на ваши биологические параметры. Отныне лишь вы один сможете воспользоваться его силой.

— Скажите, — замялся Скиталец, не зная как надо правильно обращаться к богу, — там в подземелье, вы ведь следили за мной, верно?

— Значит, князь, вы всё-таки почувствовали это. Превосходно, честное слово! Да, не буду скрывать, я следил за вами. Извините, но мне было далеко не безразлично к кому попадёт мой перстень, — он помрачнел и тихо произнёс, — она оказалась совершенно права, как и всегда. А я ошибался…

— Кто она?

Мимолётная гримаса тяжёлой душевной боли исказила лицо Аримана, но тот быстро совладел с собой.

— Извините, я не хотел…

— Не надо извинений, князь. Всё верно. Она — это моя жена. Поймав удивлённый взгляд Дэльфи, добавил:

— Да принцесса, легенды не врут… моей женой была обычная, смертная женщина…, и она всегда была права… нет, не так… всё не так… я не знаю…, мне до сих пор её не хватает, хотя прошла не одна тысяча лет. Я был молод и слегка самоуверен, а всё остальное лишь расплата за это…, если бы она тогда приняла от меня бессмертие, всё могло кончиться по другому… — Ариман замолчал, погружённый в свои печальные воспомининия. Ни Скиталец, ни Дэльфи не посмели нарушить повисшую тяжёлую тишину. Наконец Ариман грустно улыбнулся:

— Берегите принцессу, князь. В своё время я сделал ошибочный выбор, избрав нейтралитет. Вы были правы принцесса, я и в самом деле Серый Бог, хотя это нисколько не умаляет моей силы. Но серый — он и есть серый… это она была словно алый луч… Но, повторяю, я был не прав и жестоко за это поплатился… — и Ариман вновь замолчал. Но на этот раз Скиталец решил помочь грустному богу. Чем — то Ариман был ему симпатичен, возможно тем, что до сих пор, спустя пять тысяч лет, всё ещё хранил в своей памяти светлый образ жены. И Влад тихо, словно бы про себя, заговорил:

— В своё время, на Земле, я читал одну легенду… Когда Дьявол взбунтовался против Создателя, произошла битва между Тёмными и Светлыми силами. На стороне Хозяина Тьмы бились Чёрные Ангелы, а на стороне Единого — Белые. Но были ещё и Серые Ангелы, придерживавшиеся нейтралитета. Когда Единый одолел своего противника и изгнал его в ад, то вместе с ним полетели с небес и его Чёрные Ангелы, а Белые остались на небесах. Но Серых Ангелов не приняли ни небеса, ни ад. И они вынуждены были навсегда остаться посередине, то есть на Земле. Вот такая вот легенда…

— Красивая легенда, и что интересно, князь, она не очень-то и далека от истины. Но вы правы, ваше высочество, в борьбе зла с добром не может быть нейтральных сил, — и поднял руку, предупреждая возражение Скитальца, — князь, вы — эльфы, не нейтральны. Вы — Хранители Равновесия, а это две большие разницы, — Ариман улыбнулся, — так, кажется, говорят у вас на Земле, в замечательном городе Одессе? Не удивляйтесь, ваше высочество, я в последнее время отошёл от дел, временно конечно, и много путешествовал. Был и у вас на Земле. Ариман снял с мизинца небольшое колечко, положил его на ладонь, также провёл над ним ладонью правой руки, и обратился к Дэльфи:

— Простите, принцесса, но быть может вы примете в качестве прощального подарка от Серого Бога вот это? — и он протянул колечко Дэльфи. Оно удивительно напоминало перстень, который Ариман подарил Владу.

— Это любимое кольцо моей жены… и оно ни в чём не уступает моему перстню… Я его создал специально для неё…, - Дэльфи осторожно приняла подарок и благодарно улыбнулась Ариману, — вы, принцесса, удивительно похожи на неё… Всё о чём говорят легенды в отношении моего перстня, в полной мере касается и этого кольца. И запомните, отныне этими кольцами сможете управлять лишь вы. Для любого другого, кто попытается воспользоваться их силой, они превратятся в смертельно — опасные игрушки. Возможно это вам когда — нибудь пригодится. Об этом изменении их защиты знаете только вы и я… Любите, а главное — берегите друг-друга. Да, князь, никакого покушения на вас не было. Всё дело в том, что пока тайник полностью не закроется, входную дверь открыть невозможно.

— Извините, но до сих пор не знаю: как надо правильно обращаться к богу, — начал было Скиталец.

— Зовите меня князь, принц.

— Хорошо… Скажите, князь, как вы смогли проникнуть сквозь заслон Призрачных Всадников?

Ариман грустно улыбнулся:

— Видите ли, принц, пять тысяч лет назад это был мой замок… До тех пор пока была жива моя жена. И лишь затем сюда, в опустевший замок, был сослан Скелос. Так что сами понимаете, принц, в свой замок я могу войти в любой момент, — и, заметив тревогу на лице Скитальца, добавил:

— Не беспокойтесь, ваше высочество, кроме меня этим способом никто не сможет воспользоваться. На этот счёт не волнуйтесь. А вообще-то этот замок существовал ещё до меня. Легенды говорят, что его построили Предвечные, но о них даже я почти ничего не знаю. Кстати, где-то в библиотеке спрятан план подземелий замка и всех его потайных ходов. Там ведь, в подземных этажах замка, много чего интересного есть. Я как-то, на досуге, пытался отыскать этот план, но увы… Быть может вам, князь, повезёт больше. Попробуйте как — нибудь. Только предварительно ознакомьтесь с Реестром Заключённых, до сих пор находящихся в казематах. Реестр тоже должен где-то храниться в библиотеке. Заключённых там немного, но они, увы, есть. И должен вас честно предупредить, князь, весьма пакостного характера. Вот взять хотя бы демона Чило — Оэка. Это его вы видели в виде скелета. Ваше счастье, принц, что вы в тот момент подсознательно хотели увидеть прикованный цепями скелет. Вот и увидели. А если бы в тот момент вы вспомнили о своей невесте, то увидели бы её. Ну и, естественно, вошли бы к ней, не так ли?

— Конечно!

— Вам, принц, как не рождённому здесь, под этим солнцем, под этим небом, он не страшен. Да к тому же вы, со стороны матери, наследник крови…, но не будем об этом.

— Да ладно, я уже привык… — махнул рукой Скиталец.

— Так вот, принц, вам, как я уже сказал, Чило-Оэк вреда не смог бы причинить, но вы бы его освободили, хотя и неосознанно. А вот для других он опасен. Дело в том, что этот демон питается биоэнергией, или энергией жизни, своих жертв. Убивать никого не убивает, но жизнь человеку способен сократить вдвое. Да и остальные заключённые не лучше. Прощайте, и до встречи через полторы тысячи лет.

И Дэльфи и Влад удивлённо взглянули на Аримана.

— Через тысячу четыреста тридцать семь лет лет моя жена будет вновь реинкарнирована, — Ариман сделал шаг назад и исчез в портале.

— Да, князь, — раздался голос до сих пор молчавшего Скелоса, — ты на своё кольцо не очень-то полагайся. Если использовать его силу в разумных пределах, то ничего страшного. Но использовать его на полную мощность…, я бы не рекомендовал. Ни в коем случае. Этот перстень повелевает столь чудовищной энергией… — Скелос помолчал.

— Ну, в общем, это самое крайнее средство. Ибо последствия его применения могут быть весьма печальны. Магическая энергия неограниченной ничем мощи, выпущенная в одном месте… Даже мне становится не по себе…. ибо звёзды могут сойти с орбит. Будь осторожен. Тебя, Дэльфи, это тоже касается.

— Да, — встрепенулся вдруг Влад, — там, в подземелье, я встретил странную девушку…, в длинном таком платье.

— Какого цвета было платье? — тревожно спросила Дэльфи.

— Розового.

— Тогда хорошо, — девушка облегчённо вздохнула, — это была Розовая Фея. Она встречается лишь тем лицам, которые в скором будущем будут короноваться.

— А что, есть и другого цвета феи?

— Да. Чёрная Фея — вестница смерти. Даже эльфам встреча с ней не сулит ничего хорошего. Ну а Синяя Фея — хранительница оружия, при помощи которого можно изгнать из этого мира Князя Тьмы. Но это так гласит легенда, пока же она никому не являлась. Возможно что это всего лишь красивая легенда, и никакого такого оружия в природе не существует вовсе. А может быть пока ещё не родился тот человек, который сможет им воспользоваться, — принцесса встала.

— Ладно, исследователь, идём ужинать. Смотри, после ужина сразу же иди к себе, а не шляйся по подземельям!

— Почему?

— А по кочану! Дошляешься, что и короновать некого будет. А во-вторых, Низза тебе сюрприз приготовила.

— Поня-а-тно, — хмыкнул Влад, — люблю такие «сюрпризы» до самого немогу, — и попытался увернуться, но Дэльфи оказалась проворнее и свой подзатыльник он всё-таки получил.

— Ох и достанется тебе… — мечтательно заявил Жако, явно уже о чём-то таком пронюхавший, — если не выкинешь в окно, то глядишь, и помогу, чем смогу.

* * *

В дверь постучали и вошла Низза, закутанная в плащ, и Лейлла. В руках русалка держала подушечку, на которой лежало нечто весьма похожее не то на ордена, не то на медали. Низза торжественно развернула пергамент.

— Ваше высочество, встаньте, пожалуйста. Скиталец встал и девушка зачитала ему указ:

— Мы, принцесса Дэльфиоретта Эльфийская, Великая княжна Винглафская…,- ну и прочая, я с вашего позволения, опущу — постановляем:

— За спасение нас от людей маркиза Рица, за освобождение нас от Паутины Мага, сопряжённое с риском для жизни, князя Влада, гран-полковника Алой Сотни, наследного принца эльфийского, мы решили наградить орденом Преданности первой степени с мечами и орденом Алого Пламени.

Пункт второй. За искуссное владение мечом, за выполнение в бою приёма наивысшей категории сложности, присвоить гран-полковнику Владу звание «Мастер Длинного Клинка.»

Подписано нами собственноручно в замке Скелоса, 29 семсела 3007 г. от З.П.

Низза молча свернула указ, а Лейлла прикрепила к его груди два ордена, усыпанных бриллинтами и прочими камнями. Один из них и в самом деле был с мечами. Такой экзотики у него ещё не было.

— Князь, протяните, пожалуйста, Скелос рукоятью ко мне.

Влад осторожно подал ей меч так, как просила девушка. Низза протянула руку, несколько секунд колебалась, боясь прикоснуться к грозному мечу, но тут сам Скелос пришёл ей на помощь.

— Смелее, девочка, смелее. За это я тебя не трону, не бойся.

Низза неуверенно прикоснулась к рукояти пальцем, облегчённо вздохнула и тпрознесла скороговоркой несколько слов. Тут же на рукояти Скелоса неярко замерцали два Перламутровых Чертополоха.

— Вот теперь другое дело — раздался довольный голос Скелоса — теперь и я как все…

Девушки не выдержали облегчённо засмеялись.

— А на словах принцесса просила передать, что до утра я являюсь приятным сюрпризом для тебя. И что я должна отблагодарить тебя, вместо неё, за спасение.

Благодарность от принцессы получишь попозже, причём лично от неё самой, — Низза скинула плащ и Скиталец увидел что девушка в полной парадно — сексуальной форме.

Иными словами на ней были лишь изящные туфельки, совершенно прозрачное платье назвать одеждой было весьма затруднительно. В руках Низзы появились два бокала: один с шампанским, а другой — с тёмно-золотистой жидкостью, весьма похожей на выдержанный коньяк.

— Ну, что я тебе говор-р-рил? — удовлетворённо произнёс Жако, — эй, эй! Ты куда меня тащишь?

Но Лейлла, не обращая внимания на возмущённые вопли попугая, молча выставила крикуна за дверь. Потом скинула платье и, поймав удивлённый взгляд Влада, спокойно заявила:

— Можно подумать, что ты ещё не видел меня обнажённой, — подошла и грациозно присев на его второе колено напротив Низзы, и, невинно улыбаясь, добавила:

— Ну должна же и я отблагодарить тебя за своё спасение?

— А по попке? — поинтересовался Влад.

— Можно и по попке, — невозмутимо произнесла русалка, — но сначала выпьем за твоё награждение, а потом мы вдвоём займёмся тобой по полной программе, — и озорно подмигнула Низзе.

Глава 12 Смертельный танец берсерка

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах

И мужество нас не покинет.

— Маэстро, — от неожиданности тот вздрогнул — а из портала снова вышел Мессир — хотите увидеть то, что на этой планете не видел никто вот уже десять тысяч лет? А заодно, может быть, поймёте как князь смог рассправиться с вашим протеже.

Маэстро торопливо кивнул.

— Тогда возьмите с собой человек десять-пятнадцать. Из тех кто отлично владеет как мечом так и кулаками, но кого не жалко пустить на убой. Ну хотя бы всех провинившихся, в назидание другим.

Подручный Владыки Тьмы торопливо вышел и шопотом отдал приказ горбуну, неотлучно дежурившего за дверью, а вскоре в комнату ввалилась толпа мордоворотов, опасливо косясь на человека в чёрном и неумело кланяясь. Судя по их рожам им было всё равно кого убивать: хоть мать свою, хоть свою дочку. Оглядев головорезов, Владыка Тьмы остался доволен. Он первым молча шагнул в горящий овал магического портала.

Дождавшись, когда все выйдут в след за ним, лёгким щелчком пальцев убрал портал.

— Значит так, господа. Без моей команды ни звука, ни шороха. Мечами не звенеть, не кашлять и не чихать. А если вы ещё и дышать перестанете, то будет совсем прекрасно. Виновный будет отвечать передо мной лично. Вас, Мэтр, это тоже касается. Если, конечно, вы ещё хотите жить. Причём опасаться вам нужно не меня, а того кто сейчас тренируется на поляне. И вся компания беззвучно двинулась вслед за Владыкой Тьмы в густой орешник. Пройдя локтей сорок Мессир предостерегающе поднял руку и молча указал сквозь просветы ветвей на поляну. Там между двух гибких осин, на высоте пяти локтей от земли, стоял в пружинящей растяжке Скиталец, держа перед собой вытянутые руки со скрещённым укательным и средним пальцами.

Мессир поднял руку, тихо щёлкнул пальцами и молча указал на Влада. Головорезы послушно ринулись на безоружного Скитальца, стараясь не издавать ни звука. Владыка Тьмы и Маэстро с интересом смотрели что будет дальше. А дальше произошло непонятное, во всяком случае для Маэстро. Влад с удивлением посмотрел на окруживших его отморозков с мечами наголо, потом без видимого усилия сделал сальто назад и неожиданно оказался прямо посередине толпы вооружённых мужчин. Что-то тихо сказал окружившим его, но те лишь нахально засмеялись в ответ.

— Nu kak hotite — произнёс Влад на непонятном для всех языке — mojo delo predupredit…

А дальше началось, что-то невообразимое: едва головорезы кинулись на Скитальца, как тот исчез, превратившись в размытую тень. Трое из нападавших уже медлено оседали на траву, выронив из холодеющих рук мечи, а остальные недоумённо вертели головами, пытаясь найти Влада, а потом в отчаяньи принялись беспорядочно рубить мечами воздух, в тщетной попытке достать неуловимую тень. Ещё двое молча осели на траву, когда Скиталец неожиданно опять появился среди не на шутку разозлённых мужчин.

— Смотрите, Мэтр, смотрите…, да не простым, а магическим зрением. Увеличьте только скорость восприятия происходящего, такого вы больше нигде не увидите. Смотрите и запоминайте — это и есть Смертельный Танец Берсерка.

Тем временем Скиталец перестал уговаривать головорезов, лениво отбил голой рукой острый меч одного из головорезов, смазанной полоской мелькнула правая рука Влада, и ещё один отправился в гости к Чёрной Фее, а по поляне вновь заметалась полупрозрачая неуловимая тень, и вновь здоровые мужики один за другим молча валились мёртвыми на траву.

— Но, Мессир… он же не использует магию…

— Естественно. Хотя князь уже и инициирован, но он прибыл из мира, где не признают магию. Всё это — чистейшей воды физиология. В нашей с вами сфере подобное искусство боя было забыто ещё до Войны Разлома. * Теперь вы понимаете чего я боюсь?

— Он их что, всех убил? Голыми руками?

— Увы, Мэтр. Так оно и есть. Эта техника боя не знает парализующих ударов. Любой, даже самый внешне безобидный удар смертелен. И что самое скверное, так это то, что от Танца Берсерка нет защиты. Это очень страшное искусство, но мне кажется, что даже в мире князя им владеют считанные единицы. Скорее всего князь принадлежит к какому-то очень древнему тайному обществу.

— Но ведь я сам видел, как он всё-таки прпустил пару ударов. Хороших ударов. А на нём ни царапинки…

— Насколько я помню, воин перед Танцем Берсерка, входил в особое состояние расторможенного сознания, при котором многократно возрастала скорость реакции. Укреплённые специальными составами кости становились намного прочнее стали, плюс развитые мускулы и предельная концентрация внутренней энергии делают тело Берсерка практически неуязвимым для меча.

— А для пули? — быстро спросил Мэтр, доставая тяжёлый колесцовый пистолет и взводя курок. Его ствол медленно уставился на Скитальца.

Мессир пожал плечами.

— Попробуйте. Но последствия как обычно — за свой счёт.

А на поляне всё закончилось: последний несчастный попытался сбежать, но навечно замер у самых кустов. Скиталец молча осмотрел поверженных противников, и неожиданно резко обернулся, внимательно взглянул на кусты, за которыми скрывались Мессир и Мэтр. Последовал плавный взмах открытой ладонью и Мэтр, выронив пистолет и застонов, схватился руками за голову и со стоном упал на колени. Из его носа слабыми толчками пошла кровь. Месир устоял хотя и он болезненно поморщился.

* * *

— Странные дела творятся, однако. Это кто же те двое были, что прятались в кустах? — невесело размышлял Скиталец возвращаясь в замок. Кто-то явно решил меня испытать, вот только за что погибли эти мужики? Хотя, если судить по их рожам, их явно набрали прямо в камере смертников.

Глава 13 Коронация бывшего полковника

Орган гремел. Все пали ниц и жёг

Сердца людей благоговейный страх —

То плыл по храму на людских плечах

Первосвященник Рима, словно бог.

Как жрец — в одеждах пены волн белей,

Как властелин — в сияньи трёх корон

И в пурпуре, — свой путь направил он

К святилищу — надменный царь-царей.

Скиталец, в полной парадной форме гран-полковника Алой Сотни Охраны Скелоса, оглядел себя в зеркале и остался доволен увиденным. Мундир был как и у девушек, только цвета другие: если у Алой Сотни мундир был алого цвета, а языки пламени на рукавах и лампасах бордовые, то его мундир был бордовым, с ярко-алыми языками пламени, отороченными золотой каймой. Накинул на левое плечо короткий плащ — драгон. В общем получился удалой гусарский полковник. Даже полученные им вчера два ордена были к месту, идеально вписываясь в общий стиль. Пожалуй, что его земные награды тут бы выглядели сущей экзотикой. Так, как выглядели на его тогдашнем мундире три ордена из некоторых экзотических стран. Единственным диссонансом был Скелос, висящий в ножнах на спине, но тут уж ничего не поделаешь — Алая Сотня никогда не ходит без оружия. Влад молча любовался Двойным Перламутровым Чертополохом на рукояти Скелоса. Чтобы там ни говорили скептики, но лицезрение собственного меча, рукоять которого украшает этот законно заслуженный знак, вызывает в душе некое чувство вполне заслуженной гордости. Скиталец машинально поправил меч, замер, словно к чему-то прислушиваясь, улыбнулся и пошёл к Дэльфи. Постучал в дверь на всякий случай — а вдруг девушка ещё не оделась — и, получив разрешение, вошёл. Принцесса тоже вертелась перед зеркалом, поправляя ажурную, словно диадема вышедшея из рук старого мастера, корону эльфийских принцесс.

— Так хорошо? — она повернулась к нему.

— Очень! — искренне ответил Влад любуясь девушкой, — пойдём встречать гостей, сейчас Ивви прибудет.

Едва они, в сопровождении нескольких десятков девушек, одетых как на бал, вышли на площадь храма, как прямо в воздухе вспыхнул небольшой овал магического портала и оттуда вылетела Ивви. Медленно опускаясь на землю, девушка быстро увеличивалась в размерах, а её крылышки наоборот, уменьшались, словно бы врастая ей в спину. И на землю опустилась молоденькая стройная девушка, ростом с Дэльфи, с золотистыми волосами и бездонными синими глазами.

Скиталец удивлённо замер, разглядывая стройную фигурку, одетую в великолепное, хотя и немного пышное, платье из голубой тончайшей ткани, которая лишь подчёркивала цвет глаз принцессы фей.

— Что, братишка, не узнал? — звонко рассмеялась Ивви, — может быть, всё-таки, поцелуешь сестричку?

Влад с удовольствием обнял её и поцеловал в подставленную щёчку.

— Ну ты даёшь!.. — он нежно прижал девушку к себе.

А тем временем из портала, одна за одной, вылетали феи из свиты принцессы. Так же медленно опускаясь на землю и так же вырастая на глазах. Его амазонки кинулись обниматься со своими подружками — феями.

Вскоре портал погас, но рядом неожиданно вспыхнул другой, из него вылетела ещё одна фея и плавно опустилась на землю. На голове вновь прибывшей была простая, строгая корона, словно бы сплетённая из из цветков золотистого флёрныша. Увидев её все феи тут же склонились в глубоком реверансе, да и его вертихвостки, те что были в платьях, тоже. Остальная сотня встала по стойке смирно, а Ивви тихонько ойкнула и моментально спряталась за спину Влада. Тот, уже догадываясь кто эта женщина, тем не менее, на всякий случай, расправил плечи и произнёс про себя Заклинание Невидимости, накрывая им свою названную сестру.

Вновь прибывшая фея слегка улыбнулась:

— Не стоит, князь, право. Эту взбалмошную девчонку от меня вы не сможете спрятать.

— Ивви! — позвала она — может быть ты представишь меня его высочеству?

Девушка смущённо вышла из-за спины Скитальца.

— Влад, позволь представить тебе королеву фей Иввириссу пятую и мою строгую маму…

Но тут в воздухе раздался торжествующий вопль:

— Мам-ма пр-р-ришла! — и на плечо королевы спланировал Жако. Наклонив голову посмотрел на Ивви, на Влада и ехидно заявил:

— Ну всё… тепер-р-рь вам мало не покажется… — и уселся поудобнее, собираясь насладиться спектаклем.

— Здравствуй, Жако. Сиди смирно и не мешай.

Скиталец же, сбитый с толку, совершенно машинально тоже встал по стойке смирно, щёлкнув каблуками и слегка склонив голову.

— Браво, полковник! Браво! Сразу видна профессиональная выправка старого служаки. Князь, я вам очень благодарна за спасение дочери, однако она хоть и умна, но поверьте, иметь в сёстрах Ивви несколько затруднительно: непокорна, строптива, упряма, взбалмошна…

— Мама! — Ивви гневно шагнула вперёд, но Влад быстро перехватил сестру рукой за талию и спрятал её за спину.

— Простите меня, ваше величество, но вы не слишком ли строги к дочери? На мой взгляд все эти качества, как нельзя лучше подходят будущей королеве.

— Да, — произнесла Иввирисса пятая, с интересом наблюдая, как её дочь безуспешно пытается выйти из-за спины брата, и сердито шепча при этом, что если он её немедленно не отпустит, то она, Ивви, обидится всерьёз и всё-всё ему потом припомнит.

— Да, вот теперь я вижу, что моя дочь не ошиблась в своём выборе. Она вообще очень редко ошибается — нежно произнесла Иввирисса пятая.

Ивви, уловив ласку и нежность в голосе королевы, перестала вырываться и с удивлением посмотрела на мать.

— Интересная казуистика получается, князь. Раз Ивви теперь твоя названная сестра, то я получаюсь твоей названной матерью, а ты моим сыном. Ну я-то, допустим, ничего не имею против такого сына, но вот твоя истинная мать…, хотя, насколько я её знаю, она тоже не будет против.

— Вы знаете кто моя мать?

— Конечно! А что в этом удивительного? Она — моя лучшая подруга. Но вот назвать её имя не имею права. Пока. Князь, встаньте на левое колено!

Скиталец послушно опустился перед королевой на одно колено, а Иввирисса пятая торжественно произнесла:

— Наследный принц Влад, Великий Князь Энирский, носитель Древней Крови магов — эльфов, полковник спецподразделения «Волкодав,» Гран-полковник Алой Сотни Охраны Скелоса, кавалер орденов: Преданности первой степени, Алого Пламени и ордена Золотистых Гор, — при этом Влад удивлённо вскинул вверх брови — вот те на, а он и не знал, что у него, оказывается, есть ещё и такой орден…

— Мы, — продолжила королева фей, — мы, Иввирисса пятая, торжественно объявляем, что отныне считаем вас, князь, своим названным сыном! — и волшебная палочка феи слегка коснулась его головы. Влада тут же окутал рой золотистых искр, растёкся по нему и медленно впитался в его тело. Голова у Скитальца приятно закружилась, как от доброй чарочки выдержанного коньяка, а по телу от темечка растеклась волна приятного знобящего тепла и Влад с удивлением понял, что отныне он знает заклинания фей. Причём не только знает, но и имеет полное законное право на их применение. Скиталец осторожно взял в руки узкую ладонь королевы и поцеловал её. Встал.

— Спасибо, ваше величество, — замялся и смущённо продолжил, — спасибо, мама…

Королева ласково улыбнулась и, нагнув его голову, поцеловала в лоб. Алая Сотня вместе с феями дружно зааплодировали. Влад, в смущении, торопливо окинул взглядом этот цветник молодых девчонок, но ни на одном лице он не обнаружил даже тени недоброжелательства. Наоборот, казалось, что сам воздух пропитался энергией добра и любви. И Скиталец, князь Влад и прочая, впервые в жизни позволил себе расслабиться, причём расслабиться полностью. В глазах у него предательски защипало, что конечно же, не могло укрыться от любящих глаз Дэльфи. Девушка подошла к нему, взяла его под руку и прижалась к нему, незаметно гладя своей рукой его руку.

— Ну… я так не игр-р-раю… Могла бы и пр-р-ревр-р-ратить вон того, длинного, в сор-р-року, — заявил нахальный попугай, и мечтательно добавил — вот бы я тогда с ним р-р-разобр-р-рался…, отвёл бы душу!

— А ты так с ним разберись, — посоветовала Ивви.

— Не-е-е…, - протянул попугай, — р-р-разные весовые категор-р-рии. К тому же он ср-р-разу начнёт хватать меня за хвост. Научился тут у одной р-р-рыжей… — Жако взмахнул крыльями и под общий смех исчез в одном из окон замка.

Королева Иввирисса неторопливо продолжила:

— Князь, я не стала тут перечислять все ваши земные награды. Если не ошибаюсь, то вы — кавалер семи боевых орденов, из них — дважды кавалер высшей награды своей страны. А уж про боевые медали, я лучше промолчу, — королева улыбнулась и, подняв вверх руку, легонько пошевелила пальцами. К ней тут же подошли три феи. Две несли на золотисто — зелёных подушечках какие-то ордена, а третья развернула свиток с королевским указом.

— За спасение риссетты Ивви, наследницы трона Королевства Фей, мы, королева Иввирисса пятая, постановили: наградить князя Влада Эльфийского орденом Золотистых Гор, — фея замолчала, а королева взяв орден самолично прикрепила его к груди Скитальца. Тот и в самом деле напоминал горы, выполненные из бело-голубой эмали и усыпанные по склонам какими-то золотисто — жёлтыми камнями.

— Пункт второй, — продолжила фея со свитком, — за возрождение к жизни Цветка Фей, мы так же постановляем: наградить наследную принцессу Дэльфиоретту Эльфийскую, орденом Золотистого Флёрныша. Подписано собственноручно королевой Ивириссой пятой, — фея свернула указ, а королева прикрепила к левому плечу оторопевшей от такой неожиданности Дэльфи, копию золотистого цветка. Орден был настолько исскусно выполнен, что казался настоящим, живым цветком и, странное дело, испускал аромат настоящего флёрныша.

— Спасибо, ваше величество, — Дэльфи склонилась перед королевой, — но боюсь, что тут какая-то ошибка…, я не достойна столь высокой награды из ваших рук. Я её ничем не заслужила…

— Принцесса, — раздался мелодичный голосок Ивви, — кроме предсказания Тум`мы, существует ещё и предсказание, сделанное моей прапрапрабабушкой, королевой Иввириссой первой. Она написала его около трёх тысяч лет назад. Его знаем только мы — феи. Поверьте, что вас наградили не зря. А почему, я вам объясню утром, после вашей свадьбы. Вы должны будете увидеть это сами.

— Она права, принцесса, — произнесла королева, — а теперь позвольте мне откланятьтся. Увы — неотложные дела. Да и вообще, я вам буду только мешать, — и расстаяла в воздухе. До Влада донёсся тихий голос королевы:

— Береги, принцессу, князь…

Неожиданно на груди Скитальца что-то тихо звякнуло, а Ивви с Дэльфи дружно ахнули: на груди Влада, чуть пониже местных орденов, выстроились в три ряда его земные награды — семь орденов и пятнадцать медалей. Скиталец машинально перевернул Звезду Героя и с удивлением понял, что если судить по номеру, то это его орден.

— Ну мамуля даёт… — восхитилась Ивви, увлечённо разглядывая его боевые награды, — потом расскажешь, как они называются и за что ты их получил?

— Ну конечно, сестрёнка…

Дэльфи глянула на этот иконостас у него на груди и тихо произнесла:

— Вот теперь мне понятно, откуда эти «украшения настоящего мужчины»…

— Какие украшения? — не поняла Ивви.

— Ты бы взглянула, подружка, на его тело до инициации…, поверь, без слёз смотреть было невозможно… Каждая из этих побрякушек оплачена кровью твоего брата, Ивви.

Влад чтобы сменить тему спросил:

— Так твоё полное имя Иввирисса?

Принцесса фей улыбнулась:

— Нет, моё полное и короткое имя — Ивви. Рисса, в переводе с языка фей, означает «королева.» Когда я сяду на трон, я буду Иввириссой шестой. А пока я всего лишь риссетта, то есть принцесса.

— Ну что же, — произнесла Низза, — прошу гостей и, самое главное, основное действующее лицо, пройти за мной в зал коронации. Влад взял под руки Дэльфи и свою названную сестрёнку, и повёл их вслед за Низзой.

— Ты хоть представляешь, чем нас наградили? — шёпотом спросила Дэльфи, — сомневаюсь. Этими орденами в королевстве фей награждаются лишь особы королевской крови, да и то далеко не все. У тебя высший мужской орден, а у меня — женский. И вообще, с тобой теперь опасно связываться даже мне. Девушки переглянулись и подмигнули друг — дружке. Заметив это Скиталец легко, сдовно пушинки, подхватил их на руки и, посадив к себе на плечи, потребовал:

— А ну, негодницы, признавайтесь в чём дело? — крепко удерживая возмущённо отбивавшихся девушек:

— Отпусти сейчас же, платье помнёшь! — потребовала Ивви.

— А мне причёску, медвежонок неуклюжий! — добавила Дэльфи. Влад со смехом поставил их на ноги.

— Братишка, — объяснила ему Ивви, незаметным движением поправляя слегка помятое братом платье, — ты теперь на полном законном основании, имеешь право использовать любые бытовые и, самое главное, боевые заклинания фей. Только заклинания связанные с природой тебе не подвластны.

— Да, милый, я теперь не решилась бы на магический поединок с тобой… Это, что называется, действительно королевский подарок от твоей названной мамы…,- она замолчала, и чтобы никто не увидел её дрожащих губ и вскипевших в глазах слёз, Влад остановился и привлёк принцессу к себе.

— Маленькая…, ну не надо… я прошу тебя… Ты же сама знаешь, раз Часы Исиды начали свой отсчёт, то скоро ты увидишь свою маму… я тебя прошу, маленькая… — он нежно гладил любимую по плечам, а Ивви что-то торопливо шептала на ушко Дэльфи. Вскоре принцесса успокоилась и девчонки из Алой Сотни, мгновенно сомкнувшие вокруг них непроницаемое кольцо, со вздохом облегчения вернули мечи в ножны. Скиталец с изумлением оглядел их спины: и где только умудрились спрятать боевые мечи под бальными платьями?

Они пошли вслед за Низзой дальше, но Ивви уже не отпускала руку принцессы до самого зала коронации, что-то весело рассказывая ей шопотом. Влад попытался было подслушать, о чём это они шепчутся, но тут же получил увесистый подзатыльник, в магическои плане естественно. А в физическом — его любимая сестричка молча показала ему кулак за спиной принцессы. От Дэльфи это всё не могло укрыться и она улыбнулась.

Влад отчаянно искал чем бы отвлечь её от грустных мыслей. Маленькая пятилетняя девочка вновь вырвалась на волю…, но похоже Ивви и в самом деле могла читать мысли…, потому-что тут же пришла на помощь брату.

— Дэльфи, — Ивви лукаво взглянула на Скитальца, — после официального объявления Влада моим братом, мы с тобой почти породнились. Как только ты выйдешь за него замуж, ты станешь мне родственницей. Не знаю точно как это называется, кажется золовка. Но уж больно слово некрасивое… Влад отличный брат, но он мужчина…, с ним не пошушукаешься о своём, о девичьем…, ну в общем… можно я буду называть тебя сестрой?

Влад только диву давался глядя на них: обе принцессы были чем-то неуловимо похожи друг на друга. И моментально нашли общий язык, словно и в самом деле были родными сёстрами. Неожиданно раздался серебристый смех королевы фей:

— Нет, положительно сегодня счастливый день… — перед ними вновь вспыхнул овал портала и Иввирисса пятая вышла из него.

— Принцесса Дэльфиоретта, вы не окажете мне честь став моей названной дочерью?

Дэльфи с изумлением уставилась на королеву, но та нисколько не шутила.

— Принцесса, вы уже почти королева, у нас с вами один титул…, я не шучу… вы согласны?

Дэльфи молча опустилась на колено перед королевой, волшебная палочка коснулась её головы, рой искр окутал принцессу и встала она названной сестрой принцессы фей. Ивви кинулась на шею матери. Та, выдержав восторженные поцелуи дочери, грустно улыбнулась:

— Теперь у тебя есть брат и сестра…, ты довольна? Вот и хорошо, дети. Теперь вы не одиноки в этом мире, теперь вас трое… — и вновь исчезла.

Подойдя к высокой резной двери, охраняемой четвёркой его сорвиголов, Низза обернулась к Владу.

— Вам, ваше высочество, сюда, а мне, извините, надо приготовиться, — она сделала сложное движение пальцами, перед ней вспыхнул портал и девушка исчезла. Двери медленно раскрылись и Скитале, в сопровождении двух принцесс и толпы любопытствующих фей, вошёл в зал коронации. Внутри коронационный зал ничего особенного собой не представлял. Почему-то Скитальцу казалось, что подобный зал должен бы быть убран несколько богаче. Как ни как, а тут всё же принцев коронуют, или новых королей делают…, как кому удобнее. Хотя назвать убранство зала бедным было нельзя, но всё же… А с другой стороны, как сказал один из земных мудрецов, красота — в простоте. С этой точки зрения придраться было не к чему. Большой, овальной формы зал, по периметру которого высились строгие колонны из белоснежного, искрящегося тысячами снежинок, драгоценного Эрнейского мрамора. В дальнем конце, на возвышении, стояло два трона с высокими спинками, вырезанные словно бы из розовой, полупрозрачной яшмы. К ним вели три ступеньки. Пол выложен мрамором разных цветов, образующим простой, но приятный глазу узор. За колонами, по стенам зала, висели картины, изображающие каких-то мужчин и женщин, сплошь в коронах. Должно быть предшественников и предшественниц Скитальца. Между колонами, под высоким сводчатым потолком, висели круглые шары, ярко освещавшие зал. А внизу, тоже по кругу, стояли с мечами наголо его ликторши из Алой Сотни.

Но вот негромко зазвучал орган и из незаметной боковой ниши неспеша вышла Низза. На девушке были чёрные брюки, заправленные в сапоги алого цвета. Вместо платья одето нечто напоминающее рясу земных священников, тоже свободного покроя, но до колен, с капюшоном за плечами. Влад машинально отметил, что под такой рясой запросто можно спрятать пару мечей, что скорее всего так и было. На широком поясе украшенном изображениями лошадей*, скрещённых мечей и четырёхлопастного листа клевера, в позолоченных ножнах, висел коронационный меч обильно усыпанный драгоценными камнями. На шее у Низзы Влад заметил небольшой серебрянный крестик, выполненный в виде меча. Древнее братство Серебрянного Четырёхлистника было воинствующим братством, посвятившим себя борьбе с нечистой силой. Следом за ней шла Тинни, тоже чистокровная эльфийка, если судить по открытым розовым ушкам. На алой бархатной подушечке, под охраной двух меченосцев (язык не поворачивается сказатиь: меченосок. Как то это не по-русски и тем более не по эльфийски), девушка несла корону эльфийских королей. Она была изготовлена из необычного, розоватого золота в виде переплетающихся язычков пламени. Искуссно вмонтированные в неё небольшие камни разного оттенка розовато-красноватого цвета, при движении девушки ярко вспыхивали и переливались, создавая почти полное впечатление, что на подушечке горит небольшой костёр. Как вчера объяснила ему Дэльфии, это был драгоценнейший и чрезвычайно редко встречающийся розовый алмаз. Природа наделила его многими качествами, в том числе и памятью. Поэтому любое изделие с этим камнем признавало лишь одного хозяина, проявляя свои чудесные свойства лишь тогда, когда соприкасалось с телом хозяина. Из-за этого свойства его высоко ценили колдуны и волшебники разных направлений магий, изготавливая магические перстни с этим камнем.

Низза встала перед возвышением, где стояли два трона и медленно вынула коронационный меч, неожиданно вспыхнувший неярким золотистым светом.

Дэльфи легонько подтолкнула Скитальца в спину:

— Не стой столбом, тебя же коронуют…

Ощущая себя несколько неуютно под взглядами пары сотен глаз, Влад медленно приблизился к Низзе и молча опустился на колени. Музыка тут же смолкла, а меч засветился ещё ярче. Его лезвие поднялось и торжественно легло на плечо Скитальца.

— Я, Низза, — Боевой Магистр Ордена Серебрянного Четырёхлистника, данной мне властью и с согласия Единого Творца, провозглашаю вас Влад, наследный принц эльфийский, королём эльфов. Служите с честью делу равновесия и всемерно способствуйте процветанию вашего народа.

Меч вспыхнул и погас. Девушка убрала его в ножны, взяла в руки корону и одела её на голову Скитальца. Того охватило странное ощущение — это корона знакомилась с новым хозяином, подстраиваясь под него — нечто похожее на лёгкое головокружение быстро сменившееся чувством удовлетворения.

— Можете встать, ваше величество. Отныне вы король эльфов Влад первый, поздравляю.

Тут же сзади к нему неслышно подошли две девушки и закрепили на Скитальце роскошную королевскую мантию пурпурного цвета, отделанную по краю горностаем. К нему тут же подбежали Дэльфи с Ивви и первыми поздравили новоиспечённого короля. Ну а потом Владу, в течение последующих двадцати минут, пришлось выдержать поцелуи от всей Алой Сотни и не меньшего количества фей.

— Ну, что я тебе говорила? — спросила Низза заметив слегка обалделое выражение его лица.

— Слава богу, что хоть мужиков нет, — произнёс Влад и, заметив удивлённые взгляды, пояснил, — сплю я только с женщинами и целуюсь только с женщинами… Окружавшие его девушки не выдержали и рассмеялись. Потом Низза поинтересовалась:

— А не желает ли твоё королевское величество опробовать трон?

— И который из них мой?

— Правый, ваше величество.

— Смотри в мантии не запутайся, — послышался ехидный шепоток Ивви, не так давно обещавшей ему отомстить.

С непривычки и в самом деле можно было легко в ней запутаться, хорошо ещё хоть ступенек было всего три.

Впрочем, сидеть на троне было удобно, почти как в мягком кресле, вот только взоры всех присутствующих были направлены на него одного.

— И как только артисты к этому привыкают? — удручённо подумал Влад, чувствуя себя не совсем в своей тарелке, но в слух спросил другое:

— А почему два трона?

— Второй для королевы, а стоят они по отдельности, а не один общий, потому что у эльфов только один король. А у фей только одна королева. Король при ней…

— Ясно, — прервал он Низзу, вспомнив, что на Земле, в Англии, тоже самое. Королева превыше всего, а король при ней так, вроде бесплатного приложения.

— Интересно, — вдруг подумал он, — а ведь историй о феях больше всего именно в Англии.

— Ур-ра! — раздался знакомый хрипловатый крик и откуда-то сверху, прямо на плечо Скитальцу спланировпал Жако.

— Ур-ра! — повторил он, — длинный, ты тепер-рь самый настоящий кор-р-роль! Поздр-р-равляю!

— Ты как к королю обращаешься, серая твоя морда?

Попугай обиженно нахохлился.

— Ладно, не дуйся. Держи! — и протянул Жако зерно красного перца. Размером оно было с хорошую фасолину, ярко-пурпурного цвета, с сильным запахом паприки и не менее жгучим вкусом. Попугай радостно ухватил его лапой.

— Вот с этого бы и начинал, а то ср-разу: мор-рда… — и щурясь от удовольствия быстро сгрыз зерно. Влад тут же протянул ему ещё одно. Узнав о причудливом вкусе попугая, Скиталец стал постояннно носить в кармане несколько зёрнышек, о чём ушлая птица прекрасно знала.

— Вот что значит быть кор-р-ролём — ехидно заявил Жако беря перец, — пер-р-рца полные кар-р-рманы…, - и заметив движение руки короля по направлению к его хвосту, торопливо зажал перчину в клюве и с приглушённым хохотом взмыл вверх. Устроившись под самым потолком на завитушке украшавшей верх колоны, стал не спеша грызть зерно, искоса поглядывая вниз.

Танец золотых погон

Церемония коронации подходила к концу, когда появилась Низза с жезлом церемонимейстра в руке. Торжественно постукивая им по полу, девушка прошла в центр зала, повернулась лицом к королю, три раза торжественно ударила жезлом об пол и, отведя его в бок, провозгласила:

— Танец Золотых Погон!

Скиталец удивлённо взглянул на стоящую рядом Дэльфи. Девушка попросила взглядом его встать.

— Это старинная традиция. После коронации король с каждой девушкой танцует круг вальса. С любой, которая захочет. Сними пока мантию, будет мешать… — и с улыбкой смотрела как Влад расстёгивает застёжку мантии, одновременно с опаской разглядывая толпу девушек, освободивших центр зала. Рядом с ним появилась девушка с небольшим золотым подносом, на котором красовался узкий, высокий бокал с подозрительного вида жидкостью, в которой вспыхивали разноцветные искорки.

Влад с опаской взял бокал в руки.

— Не бойся, — хихикнула рядом Дэльфи, — это всего лишь "экстракт из летучих мышей и жаб." Он поможет тебе выдержать танец. Влад одним глотком осушил бокал с Элексиром Силы, прислушался к своим ощущениям, и поинтересовался:

— А почему вальс называется "Танец Золотых Погон?"

— А у тебя что, погоны серебрянные что ли?* — искренне удивилась принцесса.

Тем временем Низза, убедившись что Влад готов к танцу, стукнула жезлом об пол. Тот час же зазвучала музыка в ритме вальса, а к подножию трона подошла Ивви и чуть присела наклонив голову, приглашая короля на танец.

Влад сбежал со степенек к сестре и они полетели по кругу. Ивви танцевала легко и свободно, положив одну руку на плечо Влада и слегка откинувшись на его руку, придерживающую девушку за талию. В другой руке Ивви держала подол платья, отведя его в сторону. Едва они сделали круг по залу, как появилась появилась ещё одна фея, потом другая…

Элексир Силы действрвал великолепно и Влад совершенно не чувствовал усталости. Сделав круг с одной девушкой, он на ходу подхватывал другую. Однако вскоре он заметил одну странность: у большинства девушек его рука ощущала упругое тело, но у некоторых на спине было явно что-то закреплено, причём жёсткое. Хотя внешне ничего видно не было. Он произнёс про себя несколько слов и чуть-чуть не рассмеялся: над плечами его партнёрши торчали рукояти знакомых парных мечей — "сестёр,» со скромно мерцающим перламутровым цветком чертополоха. Ну как же он сразу-то недогадался? Ведь Алая Сотня обязана его охранять везде, даже сдесь в Замке Скелоса, даже на балу. Ну а чтобы зря не смущать окружающих видом оружия, девушки и накрыли мечи заклинанием Невидимости. А он-то ломал недавно голову: где же девчонки спрятали мечи под бальными платьями?

Неожиданно в его руках оказалась Дэльфи.

— А я-то думал что начну вальс с тебя.

— Нет. Ты уже станцевал со всеми девушками. Я тоже традиция: король танцует со своей невестой в последнюю очередь. Больше никого не будет — я завершаю Танец Золотых Погон.

…- А ты знаешь, маленькая, — начал Скиталец, когда они после торжественного ужина и провода гостей, зашли к нему в комнату, — мне как-то не верится, что я король. Да и вообще, сама посуди — ну какой из меня король? Полком командовать я ещё сумею, но целым королевством… К тому же я не знаю всех местных обычаев, правил и законов. Я вам такого накоролевствую… Принцесса удивлённно посмотрела на Влада, а потом звонко, от души, рассмеялась.

— Чудак! Король Артур пропал неизвестно куда лет пятьдесят назад. Но ведь королевство эльфов стоит до сих пор. И пока обходилось без него и без тебя. Просто-напросто королевством и при Артуре, до тебя и при тебе правил и правит кронгерцог* Роон.

Он талантливейший администратор и вице король Асталана. Так что тут всё в порядке. Твоя основная королевская резиденция — замок Крогал — находится в Тан — Тане, столице королевства. Безусловно, ты теперь правящий король и в любой момент простым росчерком пера можешь отменить любой указ кронгерцога, но на первых порах я бы не советовала тебе слишком торопиться. Она посмотрела на слегка недоверчивое лицо Скитальца, и пояснила:

— Это одна из древнейших традиций и главная привилегия эльфийских королей. Правит вице — король от имени настоящего короля. А на долю настоящего короля выпадает защита границ королевства, а всё остальное время ты волен употребить по своему усмотрению.

— Ну с защитой границ я, как-нибудь, справлюсь. Это-то как раз по моей професии. А вообще-то, в этом обычае заключён глубокий смысл, ты не находишь? Дэльфи удивлённо вскинула брови.

— Ну как же, малыш. Ни один человек или эльф, будь он хоть семи пядей во лбу, не может быть одновременно гениальным государственным деятелем и в то же самое время — гениальным полководцем. Вся история Земли это неоднократно подтверждала, и, как я подозреваю, на Эльфийне должно быть тоже самое. А сам вспомнил земную историю.

Никто из мракобесов никогда не подписывал бумаг о расстреле детей, и только один незабвенный Ильич, любитель детей, сподобился на это, не смотря на своё дворянское происхождение. А кто выиграл вторую мировую? Сталин или Жуков? Или те, неизвестные миллионы рядовых солдат, отдавших свои жизни ради защиты Родины? Вопрос, конечно, спорный, но вот, почему-то первой к жителям России обратилась Русская Православная Церковь, а не Сталин, причём буквально на следующий же день после начала войны. И это несмотря на то, что церковь, в то время, была отделена от государства, и ей, казалось бы, должно было бы быть глубоко наплевать на всё это. А вот подишь ты… Конечно пропаганда, особенно основанная на государственной мощи, способна доказать всё что угодно: и то что Бога нет, и то что Бог есть, и вообще — любой бред душевнобольного на потребу правящему в данный момент «гению всех времён и народов».

— А не выйдет ли так, что в один прекрасный момент, этот кронгерцорг захочет самолично, без участия моего величества, править королевством? Что ему это стоит, особенно при его теперешнем положении?

— Не знаю как у вас там, на Земле, но у нас такое совершенно невозможно. По одной простой причине — в нашем королевстве существуют две тайные службы, которые постоянно конкурируют между собой, и никогда не допустят чтобы, другая служба опередила её. Принцесса лукаво улыбнулась: глава одной из них, графиня Ридда, возглавляет Алых Ангелов, и подчиняется мне и только мне. Эта тайная служба состоит, в основном, из женщин и девушек. А глава второй тайной службы — барон Толли, является главой Синих Ангелов, и, как ты уже догадался, состоит почти из одних мужчин. И подчиняется, соотвественно, только тебе одному. Завтра утром познакомишься с ними. Это вопрос государственной безопассности.

— Хитро придуманано, — искренне восхитился Влад, — это значит, что пока мы с тобой одно целое, то государство незыблемо.

— Но и это ещё не всё — улыбнулась Дэльфи — существует ещё и третья тайная служба: Тени. Вообще-то, с самого начала, она называлась Багровые Ангелы, но постепенно народ прозвал её членов «Тенями», так как их никто и никогда не видел в лицо, за исключением тех, за кем Тени пришли. Но этим ещё, если можно так сказать, повезло. А вот тех, за кем приходит лично барон Лакс, глава Теней, уже ничто не спасёт. Эта служба знает всё и про всех. Причём не только в Асталане, но и по всей планете. У барона везде свои люди.

— А кому подчиняются Тени? И как бы барону в одно прекрасное утро не пришла в голову идея о мировом господстве? При его возможностях…

— Тени подчиняются только тебе и мне. А вот чтобы главам всех этих служб не взбрело в голову ненужное, они завтра принесут тебе присягу верности. Существует такая клятва, после которой они ничего не смогут сделать против тебя, под угрозой собственной смерти, и не только собственной. Присяга связывает всех их потомков вплоть до седьмого колена.

— Завтра же вызову их всех. Так что будь готов встретить гостей согласно этикету и при полном параде.

— Н…да. Похоже на идеальное государственное устройство. А вообще-то, маленькая, ты знаешь, что нам теперь нельзя жениться?

— Не поняла…

— Ну сама посуди. Ивви мне сестра, тебе она тоже сестра. А закон математики гласит: если две величины по отдельности равны третьей величине, то они равны и между собой. Иными словами, мы с тобой, теперь получаемся брат и сестра. А такие браки не поощряются ни людьми, ни церковью…

Дэльфи грозно нахмурив брови подошла к нему и взяла его за уши.

— Что, соблазнил бедную принцессу, а теперь в кусты? Все вы мужчины одинаковы. Сначала обещаете золотые горы, а потом назад пяткой? Я не я и хата не моя? — девушка при каждом слове легонько дёргала Скитальца за уши, — мы не родные брат и сестра, а сводные. Вот сейчас позову девчонок и посажу под домашний арест до самой свадьбы.

— Да пошутил я, пошутил, — он сграбастал Дэльфи в охапку, прижал к себе.

— Испугался? То-то же…

— И ты ему повер-рила? Этому длинному? — раздался голос Жако. Без него, как всегда, не обходилось ни одно событие.

— Мужикам вер-рить нельзя, — авторитетно заявил попугай.

— Так ты же сам мужик, — удивилась Дэльфи и развернулась в объятиях Влада, чтобы увидеть серого нахала. Тот, как обычно, сидел на спинке кресла и глубокомысленно чесал лапой за ухом.

— Ну и что? Поэтому-то честно и пр-редупр-реждаю: нам, мужикам, вер-рить нельзя… Но, но! Только не за хвост! — и увернувшись от протянутой к его хвосту руки принцессы, вылетел в окно.

— Вот шут неугомонный! Завтра будь готов.

Глава 14 Встреча на высшем уровне

Не тянитесь к прошлому, не стоит —

Всё иным покажется сейчас…

Пусть навеки самое святое

Неизменным останется в нас.

Влад сидел в полном парадном мундире в тронном зале, когда вошла Дэльфи в сопровождении четырёх мужчин и одной женщины. Трое в разного цвета мундирах, а четвётый с небольшим чемоданчиком в руке и в бархатной мантии тёмно-синего, почти чёрного цвета. Этот эльф явно не был магом или звездочётом: никаких кабалистических знаков не было, лишь на груди отблёскивала золотыми очками серая ушастая сова, знак принадлежности к гильдии учёных. Да и сам мужик носил очки в золотой оправе. Скиталец встал.

— Влад, позволь представить тебе вице-короля Асталана кронгерцога Роон, твоего заместителя. Вице корольс интересом рассматривал Влада, явно оценивая его как будущего короля. Скиталец ответил ему тем же и вполне остался доволен осмотром. Уловив вопросительный взгляд Влада, кронгерцог позволил себе слегка улыбнуться.

— Я думаю, ваше высочество, мы с вами легко найдём общий язык.

— А это графиня Ридда, глава Алых Ангелов. Стройная женщина в строгом платье согласно этикету, присела перед королём в поклоне.

— Барон Толли, глава Синих Ангелов, — Дэльфи указала на моложавого мужчину в тёмно-голубом мундире, и сдесятком орденов на груди. Барон слегка наклонил голову.

— А это барон Лакс, глава Теней. Мужчина в строгом чёрном мундире с золотым шитьём и чем-то похожим на орденские планки, наклонил голову щёлкнув каблуками надраенных до зеркального блеска сапог.

— И, наконец — маркиз Горр, магистр. У него есть к тебе неотложное дело.

Скиталец указывая рукой на кресла рядом с собой, вежливо произнёс:

— Присаживайтесь графиня, прошу вас норры.

Но маркиз решительно прошёл к столу, за которым сидел Влад.

— Разрешите, ваше высочество? Получив молчаливое согласие короля, осторожно положил на стол свой загадочный чемоданчик.

— Прежде чем эти норры принесут вам присягу верности, я бы хотел провести небольшой медицинский анализ. Я не отниму у вас много времени.

Магистр раскрыл свой таинственный саквояж и бережно вынул нечто странное, по всему видно было что это какой-то прибор. Что слегка озадачило Скитальца. Эта штуковина сильно походила на какое-то сложное устройство, а после того как герцог нажал на какую-то кнопку, то всё устройство озарилось фейерверком разноцветных огней. Влад озадаченно изогнул левую бровь и вопросительно посмотрел на магистра. Эта штуковина явно была продуктом техногенной цивилизации, типа земной, а не изделием цивилизации магической. Между тем магистр вынул из того же чемоданчика набор нехитрых медицинских инструментов, разложил их на столе и произнёс несложное заклинание, уничтожающее всякую мерзость вроде микробов, вирусов и бактерий. Тем временем мельтешение огней прекратилось. На самой верхней части усечённого конуса, изготовленного из чего-то матового и полупрозрачного, неярко засветилась золотом небольшая воронка, а над ней вспыхнуло кольцо из семи алых огоньков.

— Не удивляйтесь, ваше высочество, это продукт не нашей цивилизации. Существует весьма правдоподобная версия, что это наследие Предвечных. Лет пятьсот назад, экспедицией нашего университета на одном из островов Нун было обнаружено древнейшее хранилище. Как мы предполагаем, это было нечто вроде склада различных товаров, наподобие лабазов наших купцов. Каждый предмет был упакован в коробку из непонятного материала: кожа не кожа, бумага не бумага. Нечто иное, и было снабжено подробной инструкцией по пользованию, правда не на эльфийском, сами понимаете, а на языке Предвечных. К счастью там же мы обнаружили и несколько реликтовых словарей Оксерско — Древнеэльфийского языков. Предвечные говорили на весьма сложном Оксерском — как они сами называли — языке. Назначение многих предметов из найденных, нами до сих пор так и неустановлено. А это — анализатор ДНК крови. Вы разрешите? — он взял один из своих инструментов. Скиталец покорно протянул палец. Процедура знакомая любому, кто сдавал кровь на анализ. Лёгкий укол и алая капелька крови упала в золотисто мерцающее приёмное отверстие анализатора.

Алые огоньки потемнели, став сочно-красными, и стали вращаться, а сам прибор еле слышно загудел. Прошла томительная минута ожидания. Красные огоньки изменили свой цвет на оранжевый, замедляя своё вращение и остановились, вспыхнув изумрудно-зелёными. Раздался мелодичный удар серебрянного гонга. Огоньки исчезли, а вместо них, прямо над конусом прибора, вспыхнула объёмная картинка и стала медленно вращаться. Приглядевшись Скиталец понял, что это явно объёмное изображение молекулы ДНК. Немного не такое, как было принято изображать на земле, но сходство было несомненное. Вот только эта двойная спираль молекулы была замкнута в кольцо, а сама зелёная ДНК была окружена ещё одной спиралью, в свою очередь состоящей из восьми спиралей. Эта оболочка призрачно светилась красным. Временами на ней вспыхивали яркие точки, от которых протягивались золотистые нити, переплетающие эту восьмеричную спираль.

— Интересно… очень интересно… — магистр даже подался вперёд — я такое вижу лишь второй раз…, это — магистр указал на зелёную спираль — ваша основная ДНК, в которой зашифрована вся генетическая информация. В ней сорок шесть хромосом. А это — он показал на призрачную красную оболочку, — это волновые хромосомы. Пока эльф не пройдёт инициацию, они не активированы, и обнаружить их простыми методами невозможно. Но после обряда инициации они активируются и как бы консервируют основную ДНК. Эльф становится действительно бессмертным и обретает свои врождённые магические способности. Именно благодаря волновым хромосомам Истинный Маг может с помощью мысли напрямую управлять магическим торсионным полем.

— И сколько же их? — спросил Влад с интересом разглядывая свою собственную ДНК.

— Восемьсот, ваше высочество. Восемь спиралей по сто хромосом в каждой. Гигантский объём генетической информации. Причём нам абсолютно непонятно, почему их столько много. Эмпирическим путём было установлено, что для бессмертия вполне достаточно чтобы основная ДНК была замкнута в спираль, плюс около сотни волновых. Для магических способностей нужно ещё четыреста. Но остаются ещё трста. Зачем Единый их создал, знает лишь он один. Но у вас, ваше величество, как и у принцессы, имеются ещё и эти золотистые нити, дополнительно связывающие простые и волновые хромосомы в единое целое. Почему и откуда они у вас — этого наука пока не знает.

Скиталец, озадаченно расглядывающий картиннку, удивлённо спросил:

— Но ведь у меня на земле делали нализ крови на ДНК. И никаких отклонений от нормы не нашли…

— Ну для того чтобы определить прямая у вас спираль ДНК или кольцевая, нужно ещё знать что именно ищешь. А волновые хромосомы можно определить лишь с помощью этого устройства. Даже магия здесь бессильна, или мы просто не знаем нужного заклинания.

— Скажите, магистр, если у нас, эльфов основная ДНК состоит из сорока шести хромосом, как и у людей, то и у них есть, очевидно, волновые хромосомы? Почему же тогда люди смертны?

— Всё так и не совсем так. ДНК людей разомкнута, а волновые хромосомы надёжно заблокированы некоей магией. Нет не чёрной, но и не белой и не алой. Тут что-то иное. Наши учёные мужи считают что Единый, создав эльфов и убедившись, что творение вышло удачным, решил повторить его в несколько упрощённом варианте, создав несколько позже и человека. По каким причинам он лишил людской род бессмертия и отнял способность к магии — не нам решать. Кто мы такие перед его ликом? И чем руководствовался Единый Творец создавая человека? Возможно ему показалось слишком сложно вновь создавать копию эльфов, но без некоторых наших способностей, возможно. А возможно и нет. Мы можем лишь с большой долей вероятности предположить, что Творец пошёл по более простому и лёгкому пути: разъединил кольцо ДНК, лишив человека бессмертия, и заблокировав волновые хромосомы. Если вдуматься, так и в самом деле легче. Легче, но не проще. Дело в том, что Эльфийна находится гораздо ближе к центру галактики и напряжение магического торсионного поля выше, чем у вас на Земле. Видимо именно поэтому блокирующее заклинание иногда даёт сбой: у нас чаще, у вас реже. И некоторые из волновых хромосом возможно активировать. Конечно, после соответствующего ритуала и приёма некоторых магических снадобий. Да и то, заранее неизвестно, что из этого выйдет и насколько сильным получится новый маг.

На многих обитаемых мирах, на которых нам довелось побывать через оставшиеся рабочими вратами — переходами, так и произошло. Если разбавить кровь мага кровью простого человека, не наделённого магическими способностями, то у родившегося ребёнка способности к магии будут ослаблены. И чем дальше — тем сильне. А лет через пятьсот — шестьсот исчезнут совсем. Добавьте к этому предвзятое отношение к магии многих мировых религий, плюс технический прогресс. Я имею в виду сугубо технический путь развития, когда люди делают ставку на технику, а не на развитие своих собственных способностей, и вы получите вполне закономерный результат. Насколько я понял, именно так и произошло на вашей планете, ваше величество. Из этого положения есть лишь два выхода: или создание заповедника магии и волшебства, наподобие Эльфийны, или образование закрытых Магических Каст или Орденов, недоступных для непосвящённых. И где браки происходили бы лишь между своими, обладающими магическими способностями. Он вдруг спохватился.

— Извините, ваше величество, я вас отвлёк, — и стал торопливо собирать свои приборы. Потом вежливо поклонился вышел.

— Ну что же норры, давайте приступим к тому, ради чего мы все собрались, — произнёс кронгерцорг вставая и подходя к поставке в углу кабинета. Там, на высоком маленьком столике с одной тонкой ножкой, вырезанного из цельного кристала рубина, лежала корона эльфийских королей. Прямо над ней свисал вросший в потолок громадный Кристал Времени. На его вытянутом вниз острие, время от времени, вспыхивали золотистые точки. Тогда бледно-зелёное тело кристала начинало наливаться чисто зелёным цветом, мерцая в такт золтистым точкам, а потом неожиданнно вниз ударял зеленоватый пучок энергии времени, подпитывая корону. Розовые брилианты на ней неярко вспыхивали и постепенно угасали. Вице король прикоснулся двумя пальцами, указательным и средним, к самому крупному камню в навершии короны и не спеша произнёс традиционную формулу присяги:

— Я, Кронгерцог Роон, приношу присягу верности королю Владу первому. Я клянусь служить его величеству честью и правдой. Порукой тому — мой герб, моя честь и да падёт проклятье на весь мой род, вплоть до сорокового потомка, если я нарушу присягу.

Кронгерцог отошёл на шаг в сторону, а его место занял барон Толли, затем барон Лакс. Кронгерцог взял корону и водрузил её на голову Влада. Затем все трое опустились перед Владом на одно колено и вынув свои мечи, направили их на короля. Владу в первый момент стало на по себе, но потом он вспомнил о древнем ритуале, о котором ему рассказывала Дэльфи, и произнёс традиционную фразу:

— Я принимаю вашу клятву верности.

Глава 15 Венчание

…и когда погаснет солнце,

Пусть её глаза мне светят,

Скрипки в голосе любимой

Пусть поют в полночный час..

Влад, король эльфийский, проснулся и потянувшись, удовлетворённо подумал:

— Ну вот, я и король.

Странный поворот судьбы — неделю назад был обычный полковник, к тому же мало кому известный из-за особенностей службы, а вот сегодня — король. Причём король огромной и могучей страны. И что ему делать в этой роли Скиталец абсолютно не представлял. Откинув одеяло он стал неспеша одеваться, но внезапно до него дошло — вообще-то одеваться королю должны помогать какие-то там придворные: то-ли постельничьи, толи ещё кто-то… Он слегка смутился, представив как его одевают три-четыре вертихвостки из Алой Сотни, и какие шуточки они при этом будут, как бы невзначай, отпускать, и торопливо оделся сам. Умываясь он подумал, что перед свадьбой невесте нужно сделать подарок, но что прикажете подарить волшебнице? Что лучше? Не зная толком эльфийских обычаев, Влад не стал ломать голову, а просто пошёл посоветоваться к Низзе.

— Раньше жених дарил на свадьбу букетик золотистых флёрнышей. Три тысячи лет назад они росли почти везде, в горах разумеется, на открытых солнцу полянах. Но потом что-то произошло с ними, и они исчезли. Теперь единственное место где они растут, это Полуостров Фей. Но сами феи их никогда не рвут и не позволяют это делать другим. Кроме всего прочего, золотистый флёрныш — магический цветок, цветок фей. Та горка, где они сохранились пока, очень сторого охраняется.

Влад задумался, переваривая полученную информацию, а потом пошёл к Стрижу. Вскоре послышалось тихое ржание Единорога, еле слышный перестук копыт и всадник растворился в густом утреннем тумане.

* * *

Влад не спеша ехал по тропинке к замку, возвращаясь по той самой лесной дорожке, где не так давно встретил старую колдунью. Туман к этому времени успел растаять, ярко светило солнышко, ещё не успевшее подняться высоко, когда где-то впереди, в вышине, раздались чьи-то сварливые голоса, старушечьи вопли и донёсся приглушённый расстоянием шум драки. Не совсем понимая, что это там творится, Скиталец не торопясь двинулся дальше. Когда он проехал поворот, его внимание привлёк некий белый, овальный предмет, застрявший в ветвях берёзы. Подъехав поближе, Влад с удивлением понял, что это всего — навсего огромное яйцо, размерами не уступавшее страусиному, а может быть и побольше. Влад как то раз видел в магазине, в Голландии, страусиное яйцо. У него тогда ещё появилась шальная мысль — купить и приготовить яичницу, но жил он тогда в гостиннице, а посему пришлось страусиной яичнице подождать до лучших времён. Он ещё раз внимательно оглядел находку. Однако это яйцо было явно покрупнее.

Крики в небесах к тому времени уже стихли и лишь несколько больших чёрных перьев, медленно кружась, опускались вниз. Заинтересовавшись находкой он подъехал вплотную к берёзе и легонько потряс ствол дерева. После третьей попытки яйцо отцепилось и упало прямо в руки Скитальца. От толчка оно треснуло и внутри явственно зашевелился птенец. Влад осторожно вертел в руках яйцо, размышляя кому бы оно могло принадлежать, и не летают ли местые страусы. Единорог тоже заинтересованно обнюхал яйцо и удовлетворённо фыркнул. Значит ничего нечистого внутри нет, уж чего-чего, а нечисть Единороги чуяли лучше своих дальних родственников — лошадей. Птенец внутри, тем временем, оживлённо зашевелился, и пока Скиталец прикидывал как бы помочь малышу выбраться на свет божий, тот решил сделать это самостоятельно. Изнутри раздались лёгкие удары клювом, кусок скорлупы отлетел и в образовавшееся отверстие выглянул любопытный жёлтый глаз, с довольно осмысленным выражением. Оглядев Скитальца и, видимо, оставшись довольным увиденным, малыш радостно чирикнул и стал с новой силой выбираться наружу. Вскоре Влад увидел голову птенца с внушительным орлиным клювом, но вот остальная часть тела малыша его слегка ошеломила. Запросто отломив клювом большой кусок скорлупы из яйца из вылез… или вылезла? Ну, в общем, вылезло нечто с телом упитанного, но мокрого котёнка, и с головой орлёнка. На спине у этого нечто, смешно топорщились два будущих крыла. Птенец или зверёныш, Влад и сам не знал, что оно такое. В общем это чудо природы проворно вылезло наружу и, дрожа от холода всем тельцем, вцепилось когтями в его рукав. Отбросив ненужную больше скорлупу, Влад взял детёныша в руки. Выглядел он как обычный котёнок чисто жёлтой окраски, вот только лапы были не по размеру — крупные. Если судить по ним, то это нечто со временем должно вырасти в зверюгу приличных размеров. На птичьей голове малыша смешно топорщились короткие, жёлтые пучки пуха. Пока Влад его разглядывал, это чудо природы старательно его обнюхивало, словно старалось получше запомнить запах своего нового хозяина. Потом зверёныш, не переставая дрожать от холода, жалобно пискнул и Скиталец, засунув его к себе за пазуху, тронул пяткой Стрижа. Чудо природы немного повозившись, прижалось всем своим тельцем к боку Скитальца, согрелось и затихло, а Влад пытался вспомнить как этот зверёныш называется. Почему-то ему казалось, что он где-то читал о них, и даже видел рисунок: огромный лев с крыльями и головой белого орла.

— Так вот кто забрал Стрижа! — раздался сзади слегка негодующий голос Дэльфи. Влад оглянулся: принцесса сидела верхом на Драконе, на его вороном жеребце, тоже, к слову будет сказано, не подпускавшему к себе никого, кроме Влада и Дэльфи. Волосы девушки были ещё слегка влажными — она явно ездила купаться. А Скиталец тихо порадовался про себя, что Ивви сразу не дала ему подарок, пообещав прислать немного попозже.

— Ещё раз возьмёшь Стрижа, получишь сразу два подзатыльника.

— Почему два?

— За этот раз и за следующий, — рассмеялась Дэльфи, потом с интересом посмотрела на него. Влад проследил за её взглядом и улыбнулся. Полуобсохшее чудо природы, привлечённое их разговором, просунуло наружу голову и с любопытством разглядывало девушку одним глазом. Потом, повернув голову, посмотрело на неё вторым глазом, и придя к выводу, что Дэльфи, для него лично, опасности не представляет, попыталось выбраться наружу из своего убежища, но застряло.

— Кто это у тебя, орлёнок?

— Я бы и сам хотел это узнать, — Скиталец осторожно извлёк детёныша.

— Ой, — радостно воскликнула Дэльфи, — какая прелелесть! Детёныш Грифона! Где ты его раздобыл?

— С неба свалился…

— Как с неба? — девушка взяла детёныша на руки и стала его ласкать.

— Ну почти что. Сначала была слышна какая-то свара, словно древние старухи что-то неподелили, а потом нашёл яйцо.

— Старухи… Не иначе, как Гарпии*. Они изредка крадут яйца грифонов. Те им нужны для каких-то своих колдовских обрядов, хотя похитить яйцо у матери — дело чуть ли не безнадёжное. Да малыш, тебе повезло. Я назову тебя Гриффи. Кстати, ты был первым кого он обнюхал?

— Вроде бы. Он вылупился из яйца у меня в руках.

— Тогда всё отлично, — обрадовалась девушка, — грифоны легко приручаются, но для этого нужно чтобы первым запахом, который он учует, был запах человека. Тогда глупыш признает человека за своего. А вот если он сначала учует мать, то никогда не станет ручным. Он, наверное, голодный…

— Похоже на то, — ответил Влад, глядя как детёныш требовательно пищит широко разевая клюв, — только чем его кормить? Мухами, или молоком?

— Ой, уморил — засмеялась Дэльфи, — мухами…, это же хищник! Ему мясо нужно, — и тут же сотворив кусок нежной телятины предложила его малышу. Тот с жадностью накинулся на угощение.

— Вот девчонки обрадуются, — сказал Скиталец.

— Это точно. Избалуют его совершенно.

— Ничего, всё-таки малыш без матери остался.

— Почему без матери? — лукаво глянула на него девушка, — теперь ты его мать.

— Я? Тогда скорей уж отец.

— А ему без разницы, кто ты. Мужчина или женщина. Твой запах он учуял первым, так что теперь ты его мама. Видишь?

Детёныш быстро расправился с мясом и теперь вырывался из рук принцессы, стремясь попасть к Скитальцу.

— Держи ребёнка, «мама!» — рассмеялась Дэльфи.

Влад пожал плечами и взял на руки молодого грифона. Тот сразу же успокоился, покопошился немного у него на руке и, свернувшишь калачиком, крепко заснул.

Как и предполагал Скиталец, восторженным девичьим визгам не было конца, едва те увидели молодого грифончика. И лишь Жако недовольно спросил:

— Где это вы отыскали эту кошку с кр-рыльями?

* * *

После обеда всё было готово к церемонии бракосочетания и Дэльфи пошла вместе с подружками за Владом, чтобы вместе пройти в зал Торжественных Церемоний.

Вообще-то должно было быть наоборот, не она, а Скиталец должен был зайти за ней, но учитывая специфичность их положения, принцесса решила сама зайти за ним. Подойдя к двери его комнаты, девушка услышала тихий звон виолы и негромкий голос Влада:

День и ночь роняет сердце ласку,

День и ночь кружится голова,

День и ночь взволнованную сказкой

Мне звучат твои слова…

Принесса замерла в нерешительности, слушая слова незнакомой песни.

Только раз бывает в жизни встреча,

Только раз судьбою рвётся нить,

Только раз в холодный зимний вечер

Мне так хочется любить.

Кроме слов песни сквозь дверь пробивался до боли знакомый аромат. Удивлённо изогнув дугой тонкую бровь, Дэльфи решительно нажала на дверную ручку и с улыбкой вошла. Влад сидел в кресле, в полной парадной форме и, закинув ноги на стол, тихо бренчал на виоле. Увидев на пороге принцессу в свадебном платье, он замер на секунду: Дэльфи, как и обещала ему в своё время, на самом деле укоротила своё свадебное платье до самого немогу. Правда только спереди платье открывало стройные ножки принцессы, а сзади оно роскошно и невесомо скользило за ней длинным шлейфом над самым полом. Опомнившись, Скиталец без видимой связи с предыдущей песней, продолжил:

В какой день недели, в которм часу

Ты войдёшь ко мне осторожно,

Когда я тебя на руках унесу,

Туда, где найти невозможно…

Девушка принюхалась и её взгляд замер на столе. Там, в маленькой серебрянной вазочке, стоял букетик сказочных цветов. Принцесса взяла его в руки и поднесла к лицу.

— Это мне? Правда? Спасибо, милый… — она вдохнула их аромат.

— Но… где ты их взял? И откуда… откуда узнал? — принцесса обернулась и в упор взглянула на Лиссу с Лейллой, но лица девушек превратились в непроницаемые маски.

— Всё-равно спасибо… — и девушка ещё раз с упоением вдохнула такой волшебный, чарующий и в то же время простой аромат золотистых цветков.

— Девчонки сказали, что это старый обычай. Мне он тоже понравился. Это тебе подарок от твоей сестры.

— От Ивви? Как же она решилась… И что скажет Иввирисса пятая, когда узнает?

Влад отложил виолу и встал.

— Королева сказала, что для тебя можно. И вообще, теперь это уже не имеет никакого значения.

Девушка с нежностью взглянула на него и Скиталец вновь утонул в бездонном омуте её тёмно — изумрудных глаз.

— Ты только не вынимай их из этой вазочки. Ивви сказала, что тогда они будут стоять очень долго. Она наложила на них какое-то заклинание из природного арсенала фей.

Неожиданно Дэльфи заскучала и села в кресло. Влад торопливо сделал знак рукой и девушки вышли, оставив их вдвоём.

— Маленькая, что с тобой? — он присел рядом на ручку кресла.

— По эльфийским обычаям невесту под венец должен отвести отец…, а тут… — её губы предательски задрожали, а тут — ты единственный мужчина, и к тому же мой жених… — Дэльфи с трудом взяла себя в руки.

— Понимаешь, я поклялась на Звезде Иштар* в её храме, что без папы не выйду замуж…, не будет папы, не будет и свадьбы… — её губы предательски задрожали снова, и крупные, горячие слёзы тихо заскользили по щекам принцессы.

— Принцесса, — неожиданно раздался знакомый бархатный баритон, — быть может вы позволите мне отвести вас под венец? Тем более, что не далее как вчера вы сами сказали, что я вам вместо отца… — голос говорящего слегка дрогнул.

Они оба вскочили, торопливо оборачиваясь, а Влад безуспешно пытался ухватить рукоять Скелоса за спиной. Перед ними стоял стройный чёрноволосый мужчина с акуратной бородкой и знакомыми Владу тёмно — изумрудными глазами. Чем-то он был ему неуловимо знаком, словно та женщина из его снов. На кого-то смутно похож. Заметив попытки Скитальца ухватить рукоять меча, мужчина улыбнулся одними уголками губ:

— Не ищите меня там, ваше величество, я перед вами.

— …ты… ты… Скелос?

— Увы, в данный момент лишь слабая его тень…

— Но… — начала было Дэльфи, но незнакомец мягким движением ладони, велел им сесть.

— Я и в самом деле Скелос… — его лицо скривилось как от боли, — а также…, но не будем об этом. За последнюю тысячу лет я сумел найти способ обойти проклятие Геры. Но, если я изредка и мог возвращать себе природный облик, то начисто лишался всех своих магических способностей. В данный момент я — обычный смертный. На ближайшие шесть часов, потом я вновь буду вынужден принять привычный вам облик. Так что я вполне успею и отвести вас, принцеса, под венец, и даже слегка погулять на вашем свадебном пиру.

Ты не против, Дэльфи? Тем более, что позволив мне отвести себя под венец, ты ни в коем случае не нарушишь своей клятвы Иштар.

— Ну что ты, Скелос, я только буду рада… — однако её голос был полон подозрения, — но в таком случае…

— Ты мне не веришь?

— В то что ты Скелос — верю, но…

Мужчина резко вскинул вверх ладонь.

— Принцесса, я умоляю… не продолжайте… слишком рано… — и такая тоска прозвучала в его голосе, что Дэльфи невольно замолчала, сразу поверив ему, но тут же продолжила:

— Но, Скелос, если я не нарушу клятвы, то значит ты…

— Ничего это не значит, — торопливо произнёс Скелос.

Дэльфи долго изучала лицо Скелоса, потом тихо произнесла:

— Ладно Влад, иди в зал Торжественных Церемоний. Лисса тебя проводит, она сегодня в качестве моей подружки.

Закрыв за собой дверь, Скиталец ободряюще улыбнулся ожидавшим их девушкам. Русалка, одетая в облегающее платье нежного, золотисто — зелёного цвета, не говоря не слова взяла его под руку.

— Пойдёмте, князь — ничуть не удивившись тому что он вышел один. Словно она заранее всё уже предвидела, — по эльфийским обычаям, вы должны встретиться только в храме. Они вышли и тут же были взяты четвёркой ликторш под почётную охрану. Скиталец до сих пор даже и не подозревал, что тут существует ещё один храм. Когда он вошёл в этот таинственный храм в храме, зал был полон: вся его Алая Сотня и не менее половины населения полуострова фей. Влад с удивлением обнаружил, что имеются в наличии и феи, так сказать, мужского рода. Хотя, если честно, то чему тут удивляться? Новые феи должны же как-то появляться на свет, а без участия мужской части рода фей в этом деле, увеличение населения, мягко говоря, затруднено. Творец, по счастью, предусмотрел лишь один вариант воспроизводства населения. Скиталец с любопытством разглядывал зал и присутствующих гостей, пока шёл с Лиссой по центральному проходу, оставленному для него и принцессы. В глазах у него слегка рябило от разноцветных женских платьев. Зал брачных церемоний храма Серебрянного Четырёхлистника был аскетически прост: два ряда двойных колонн почти посредине зала, в конце колонады — небольшое возвышение наподобие амвона в земных христианских церквах. У возвышения стояла Низза, а перед ней, на подставке, лежала толстая раскрытая книга. Ряд подсвечников по стенам, да за спиной у Низзы, на возвышении, стояла скульпрура коня и два скрещённых меча, остриями вверх, что символизировало продолжающуюся борьбу братства с силами зла, и лежал большой серебрянный, четырёхлопастный лист клевера. На небольшом треножнике, рядом с возвышением, стоял небольшой, открытый кубок, в котором ярко пылало Алое Магическое Пламя. Знаменитый Кубок Алого Пламени, добытый Дэльфи в честном магическом поединке, на ежегодном Празднике во имя Единого. На котором, согласно легендам, главным судьёй выступал сам Единый Творец. Во всяком случае, как бы там ни было (а сама принцесса тактично уходила от ответа на вопрос Влада об этом поединке), Дэльфи была первой, кто удостоился этой награды.

В конце прохода, слева от возвышения, стояла Иввирисса пятая, а справа — его названная сестрёнка, вместе с высоким стройным парнем. Судя по всему тоже феем, или как там правильно? Скиталец с интересом, и, даже, с некоторой толикой братской ревности, взглянул на него.

Негромко зазвучал орган и в зал вошла сияющая и радостная Дэльфи, которую вёл под руку Скелос. Неясно о чём у них шёл разговор наедине, но девушка явно была на седьмом небе от счастья, то и дело искоса поглядывая на своего спутника. Влад успел заметить несколько удивлённых взглядов, направленных на спутника Дэльфи, но на этом всё и закончилось — задавать глупые вопросы тут не было принято.

— Господи, Святая Бригита, до чего же Дэльфи похожа на него… Те же тёмно — изумрудные глаза, те же правильные, до невероятности, черты лица, — Скиталец наконец сообразил кого напоминал ему Скелос, — значит я не ошибся тогда в своём предположении, — удовлетворённо подумал Влад, но произнести дальнейшее он побоялся даже мысленно. Вопросительно взглянув на королеву фей, Скиталец заметил, что та еле заметно кивнула головой, словно бы подтверждая его незаданный вопрос.

Подведя принцессу к Владу, Скелос вложил руку девушки в его руку.

— Князь, ваше величество, отдаю вам в жёны принцессу Дэльфиоретту Эльфийскую, согласно её желанию, — произнёс Скелос ритуальную фразу и легонько подтолкнул их. И они, держась за руки словно дети (но что поделаешь — обычай есть обычай. По эльфийским традициям жених и невеста идут к венцу держась за руки), подошли к Низзе. Неслышно подошедшие к ним сзади Скелос и Иввирисса пятая, надели на них венчальные короны, выполненные в виде венков из простых, живых полевых цветов. Низза улыбнулась и, глядя на них, спросила:

— Ваше величество, принцесса. Вы согласны стать мужем и женой? — и увидев их молчаливые кивки головой, продолжила, — в таком случае начнём церемонию бракосочетания. Скиталец почему-то решил что сейчас должен зазвучать бессмертный Свадебный Марш Мендельсона, но вместо него раздался местный его аналог, тоже, надо признать, звучащий весьма торжественно.

— И так, принцесса Дэльфиоретта Эльфийская, носительница Древней Крови, выходит замуж за короля Влада первого. Отныне ваше имя будет королева Влада.

Ну а дальше он не понял ни слова. Низза начала что-то читать по книге, лежащей перед ней, но насколько Влад разобрался, читала она на древнеэльфийском. А в нём Скиталец был, как говорится, ни в зуб ногой. Судя по слегка скучающему лицу принцессы, та тоже понимала не больше его. Влад прикинул на глаз толщину книги и тоже собрался было заскучать, но тут Низза закончила чтение и закрыла книгу.

— Положите руки на Книгу Заветов и поклянитесь, что будете любить друг друга до конца своих дней. А учитывая, что вы оба эльфы, то — вечно.

Король и молодая королева положили руки на книгу, произнесли: клянёмся, глянули друг на друга и весело рассмеялись. Низза, не смотря на то что ей положено было хранить серьёзный вид, не выдержала и вторила им.

— Ладно, а теперь обменяйтесь кольцами, — рядом с ними появилась одна из амазонок с небольшим золотым подносом, на котором лежали обручальные кольца.

* * *

Влад вёл свою молодую жену под руку, а если точнее, то их вели. Они спускались в глубокие подземелья храма под охраной полусотни девчонок из Алой Сотни. Те вовсю веселились, нарочито громким шопотом подавая советы принцессе, как ей следует себя вести в предстоящую ночь, и что читала ли принцесса в детстве книгу Афродессы Веронской об искусстве любовных утех, и что лучше всего ей сотворить с молодым мужем.

— Ну вертихвостки, — беззлобно подумал Влад, — ну я вас завтра!..

Наконец они и их добровольный эскорт пришли в огромный зал, со странной, широченной колоной в центре, занимающей почти всё свободное пространство, оставляя лишь небольшой проход вокруг. При их приближении в сплошном монолите стены засветился овал обозначающий дверь, потом та медленно ушла внутрь.

— Добро пожаловать в покои первой брачной ночи эльфов, — с улыбкой произнесла Лисса, — сладкой вам ночи, ваши величества.

Жако, тихо ковылявший рядом, попытался было первым проникнуть в открывшуюся дверь, но Дэльфи быстро схватила того за длинные перья хвоста.

— Стоять! А то без хвоста оставлю! — девушка бесцеремонно сграбастала попугая и не глядя сунула его одной из подружек, не обращая внимания на возмущённые вопли серого прохвоста.

— Так нечестно! Мне ведь тоже интер-ресно, чем вы там будете заниматься!

— Вот только этого длиннохвостого советчика нам и не хватало! Устроится где-нибудь в углу и будет всю ночь подавать ехидные советы: что ты должен сделать со мной, а я с тобой. Чего улыбаешься? У этой птицы очень богатый опыт по этой части…

— Да просто вспомнил один земной анекдот. Знаешь почему нельзя заниматься любовью с женщиной днём, на улице?

— Почему?

— Зеваки советами замучают.

Принцесса звонко рассмеялась, не забыв отвесить ему подзатыльник.

— Рассказывать такие анекдоты королеве!?

Они вошли. Внутри оказалась обычная комната с огромным сексодромом посередине. Влад оглянулся — дверной проём исчез. Перед ними снова был сплошной монолит камня. Дэльфи, не отпуская локоть молодого мужа, положила ему голову на плечо.

— Не удивляйся. Я тебе уже говорила, что свадебные покои эльфов охраняются со всей серьёзностью. А всё из-за тебя! Не сердись, шучу… Я и сама этого хочу… Сейчас девчонки со Скелосом плетут простое, но очень эффективное заклятие. Когда они его закончат, проникнуть сюда не сможет никто — ни в физическом, ни в магическом плане. Даже Создатель и Владыка Тьмы. Никто! Кто и когда его создал неизвестно. По одной из версий, наиболее правдоподобной, его создали Предвечные, ибо их магия в чём-то была похожа на нашу магию, магию Алого Пламени Равновесия. Я уж не вспоминаю про охранное кольцо Призрачных Всадников. Снять это заклинание не под силу никому, кроме тех кто его ставил.

— А если взломать? — Скиталец вспомнил земных компъютерных хакеров.

Молодая королева улыбнулась.

— Это, в принципе, возможно. Но для взлома подобной защиты, прежде всего необходимо физически уничтожить всех тех, кто ставил эту защиту. А среди них сам Скелос. Уж его-то уничтожить невозможно…, забудь об этом, — она отпустила его локоть и закинув руки ему на шею, приподнялась на цыпочки, прижимаясь к своему молодому мужу и королю.

— Теперь ты можешь делать со мной всё, что захочешь… — и, ощутив что его руки расстёгивают на ней платье, тихо шепнула — и увидеть меня такой, какой я была при рождении…

Дэльфи нашла его губы и полностью отдалась во власть его нежных рук. Медленно погасли факелы на стенах, взамен их разлился нежный, золотисто — розовый свет. Он шёл как бы из ниоткуда, словно бы засветился сам воздух. Полилась тихая, ненавязчивая музыка, зазвучали арфы и серебрянные флейты-пикколо на фоне журчащего горного ручья. В воздухе разлился аромат золотистых цветков из маленькой серебрянной вазочки, стоящей в изголовье кровати.

А действие само собой переместилось на горизонталь обширной постели. Медленное, бережное проникновение, короткий удовлетворённый стон напрягшегося в ответном движении девичьего тела, принявшего на себя мужскую тяжесть… Они распаляли друг друга до безумия. Такого с ним ещё не было ни разу. Дэльфи выгибалась под ним так, что Влад в полной мере ощущал жар и узкую тесноту в её теле. Она любила его безбоязненно, смело отдаваясь вся, до кончиков тонких девичьих пальцев, а он всё увеличивал темп, и ещё, и ещё…

— Королева моя рыжеволосая…

— Получишь у меня… под… подза… подзатыльник…

Влад стал замедлять темп, ощущая как Дэльфи всё более расслабляется и, угадав момент, закончил сильным, длинным толчком. Она стонала и кусала его плечо, дёргаясь словно норовистая лошадка, пытающаяся сбросить с себя наездника. Наконец они оба полетели в бездонную пропасть, где расплывались, вспыхивая и гаснув, радужные многоцветные звёзды: золотистые, алые, зелёные… В ушах зазвенело. Влад вновь ощутил горячее, упругое тело своей Дэльфи и тьма постепенно рассеялась. Перед ним было лицо его Дэльфи, его Принцессы, его Королевы… Он прилёг рядом с ней, щека к щеке, слушая её удовлетворённое, прерывистое дыхание.

Потом они долго лежали, постепенно усмиряя сошедшую с ума плоть. Было тяжело пошевелить рукой или ногой. Да, честно говоря, и не хотелось совсем.

Прошла, казалось, целая вечность, когда Дэльфи наконец открыла глаза и прижалась к нему, подставляя свои уже припухшие губки для поцелуя. Влад поймал их своими губами и не отпускал до тех пор, пока Дэльфи не стала барабанить по его спине кулачками.

— … с ума сошёл…, - и счастливо улыбнулась она ему.

И Скиталец за одну только эту её улыбку, не задумываясь пошёл бы и в огонь, и в воду. За все его тридцать пять лет ещё ни одна женщина не дарила ему такой улыбки.

— Завтра девчонки хихикать будут…

— Наоборот, малыш. Насколько я знаю твоих…

— Не моих, а твоих, привыкай — перебила его Дэльфи.

— Ладно, моих, — покорно согласился Скиталец, — насколько я знаю моих вертихвосток, они скорей начнут хихикать, если ты выйдешь отсюда без опухших губок… А как будет рад Жако… Ну, а если ты завтра и на Стрижа сумеешь сесть…, то боюсь мой авторитет моментально упадёт ниже нуля.

Влад нежно погладил любимую по плечу и тихо прошептал:

— Суоми эманори лайв! — и убрав руку стал любоваться вспыхнувшим на её плече знаком Древней Крови.

— Ты что, не верил мне?

— Ну что ты…, просто захотелось посмотреть как это выглядит со стороны…

Дэльфи улыбнулась.

— Какой же ты ещё мальчишка на самом деле…

— Я знаю. Ивви мне сообщила об этом ещё при первой встрече.

Дэльфи положила свою голову ему на плечо, помолчала и, сделав сложное движение пальцами, выставила защиту от магического подслушивания, тихо спросила:

— А ты знаешь, кто такой Скелос на самом деле?

— Знаю, малыш, знаю. Догадался. Да и Иввирисса пятая подтвердила мою догадку. Слушай, а феи что, и в самом деле умеют читать мысли?

— Конечно. Я тоже умею.

— Скелос всемогущий! Этого мне только и не хватало!

Девушка тихо рассмеялась.

— Прочитать мысли можно, но лишь те, которые ты собираешься произнести вслух в данный момент. Остальные закрыты за семью печатями. И всё-таки, милый, как ты догадался, что Скелос мне…, - но Влад закрыл ей рот рукой.

— Не надо, маленькая, рано ещё… Ну, а догадаться было нетрудно — только слепой не увидел бы твоего сходства с ним. Да и к тому же, у тебя была в тот момент такая счастливая мордашка… Ты прямо светилась вся от счастья, когда Скелос вёл тебя под венец.

— Ах так! У меня значит мордашка! Накажу и немедленно, — и тут же ловко его оседлала.

Глава 16 Два бывших соперника

Не знаю я, что лживо, а что свято

Я понял это всё-таки давно.

Мой путь один, всего один ребята —

Мне выбора, по счастью, не дано.

— Интересно, а Стриж тебя теперь к себе подпустит? — спросил Скиталец, когда они на следующее утро шли к конюшням. Дэльфи удивлённо глянула на него, потом улыбнулась.

— Ты имеешь в виду… Ну конечно подпустит. А вот другие Единороги уже никогда.

Стриж шумно обнюхал хозяйку, потом внимательно посмотрел на неё, громко и недовольно фыркнул, но спокойно позволил себя оседлать. Дэльфи, заметив что Влад с интересом смотрит как она закрепляет на спине Единорога женское седло, весело произнесла:

— Мы же на прогулку едем, да и к тому же я теперь королева. А на его странную конструкцию не смотри — сидеть в нём очень удобно.

Девушка затянула последний ремень и вскочила в седло. Пышное платье перекрутилось, Влад хотел подойти и расправить, но молодая королева лишь мельком глянула на свой шлеф, легонько щёлкнула пальцами, и платье само собой расправилось у неё за спиной.

— Могла бы доставить удовольствие мне, позволив расправить платье, — проворчал Скиталец, взлетая в седло своего боевого, вороного жеребца. Дракон игриво выгибал шею, закусив удила и старательно изображал горячего, необъезженного жеребца.

— И вообще, милый, — ответила Дэльфи не обращая внимания на недовольное ворчание мужа, — ближайшие девять месяцев я буду ездить только в нём. Привыкай.

— Ты уверена, что…

— Ну конечно, чудак! Вот уже несколько часов, как я нахожусь в интересном положении… — и увидев его недоверчивое лицо, рассмеялась, — князь, эльфийки умеют управлять зачатием. Так что, твоё величество, скоро станешь папой, — и девушка, мягко толкнув пяткой Стрижа, выехала наружу. Их тут же взяла в кольцо безмолвная и невидимая для других, грозная охрана Скелоса.

* * *

На берегу моря их поджидал человек в чёрном охотничьем костюме, и тоже на вороном коне. Чёрные глаза незнакомца не имели зрачков. Дэльфи, увидев этого странного всадника, вздрогнула:

— Его только и не хватало…

— Кто это?

— Владыка Тьмы и твой бывший соперник, кто же ещё? Но боюсь, что он до сих пор не угомонился.

Они подъехали к нему и, вежливо раскланявшись, стали молча изучать друг-друга. Влад неожиданно ощутил как его виски стало едва ощутимо покалывать, потом возникло ощущение, словно кто-то невидимый стал ласкать их лёгким пёрышком. Явные признаки, что Владыка Тьмы пытается использовать Заклятье Ключа, чтобы прозондировать мозг Влада. Скиталец тряхнул головой и мысленно отшвырнул это. В ту же секунду Владыка Тьмы болезненно поморщился, а вокруг него взметнулись тугие песчаные вихри и понеслись вдаль, постепенно оседая.

— Князь, — произнесла Дэльфи, — ещё одна подобная выходка и я исчезну… И тогда вами займётся охрана Скелоса. Уж вам-то, надеюсь, не надо напоминать на что способны Призрачные Всадники? И что укрыться от них невозможно? — она, демонстративно вынула талисман и положила его поверх платья.

Талисман светился ярче обычного, окутывая принцессу призрачным розовым сиянием. Неожиданно Алый Дракон шевельнулся словно бы сам собой, раз… другой…

— Князь, это бесполезно. Снять его с меня сможет лишь тот, кто одел на меня Дракона — мой муж, а он, насколько я его знаю, ни за что не сделает этого в ближайшее время, даже если я сама его попрошу…

Влад молча смотрел на Владыку Тьмы.

— Интересно, как мне к вам теперь обращаться… Вас устроит обращение "Мессир?», как никак, а именно вам я обязан встрече со своей принцессой.

— Вполне князь, хотя это, сами понимаете, вышло не специально, а наоботот. Но не будем об этом…

— Хорошо, что в тот раз всё обошлось, — подумал Влад, неприязненно глядя на Владыку Тьмы, — но ведь могло быть и по другому… И, чувствуя как сводит гневом скулы, как двигаются желваки под кожей, и вновь, словно наяву, Влад снова ощутил подсыхающую кровь принцессы у себя на руках…, и процедил сквозь зубы:

— Мессир, я могу понять и простить покушение на меня, но на принцессу… Паутину Мага я не прощу. Передайте этому вашему лизоблюду, чтобы на глаза мне не попадался — порву как Тузик грелку. Голыми руками. И никакая магия ему не поможет… — под тяжёлым взглядом короля песок у самой кромки прибоя вдруг вздыбился крутой волной, словно песчаное цунами, и, гоня перед собой воду, пошёл в открытое море, оставляя позади себя глубокую траншею перепаханного дна.

Молодая королева почувстствовав, что именно ощутил Скиталец, подъехала к своему мужу и, демонстративно взяла Влада за руку.

— К вам, Мессир, я особых претензий не имею. Так как благодаря вам я нашёл сдесь своё счастье, — он нежно взглянул на подъехавшую к нему Дэльфи, — так что мы квиты, Мессир.

Проводив песчаную волну взглядом, Владыка Тьмы тихо произнёс:

— Это именно то, чего я и опасался… Простите, ваше величество, но вы, я вижу, пока что слабо представляете себе свою магическую силу. По причине вашего присхождения, вы и принцесса…

— Князь! Я бы попросила… — возмутилась Дэльфи, но тот лишь поднял вверх ладонь.

— Принцесса, ваше величество, я не собирался вас оскорблять. Наоборот. Вы, королева, со стороны отца, а король со стороны матери ровня лишь мне и Скелосу. Других, равных вам по происхождению, нет. А потому я вас прошу, полковник, будьте аккуратнее. Ведь окажись на моём месте простой смертный, даже и обладающий сильными магическими способностями, от него осталось бы лишь мокрое место, после той оплеухи.

— С чего бы это вдруг у тебя появилось такое человеколюбие? — удивился Скелос, появлясь рядом с молодой королевой на белом жеребце.

— Ты, конечно, можешь мне не верить, но и Тёмному Богу присущ некоторый здоровый практицизм.

— Нечего было у меня в мозгах шарить… — проворчал Скиталец.

— Ну, — протянула лукаво Дэльфи, — от моего мужа можно ожидать всего чего угодно. Он и правда, бывает иногда черезчур резок и неуклюж, как медвежонок…

Влад улыбнулся, вынул прямо из воздуха зеркальце и молча протянул его жене. Та привычным движением поправила волосы.

— И что ты этим хочешь сказать?

— А на себя посмотрите, ваше величество, — с ехидцей ответил Скиталец, — кто не так давно разнёс в пыль стену храма, а потом строил глазки, дескать всё так и было? А я тут ни при чём?

Девушка возмущённо фыркнула. В ответ раздался смех Скелоса и Владыки Тьмы.

— Нет, положительно, люди правы, когда говорят: муж да жена одна сатана! Вы удивительно подходите друг другу.

— Мессир, что вы там говорили за наше происхождение?

— И не просите, полковник, не скажу больше того, что уже сказал. Это не моя тайна. Как ни странно вам покажется, но мне тоже известно такое слово как «честь». Потерпите, ваше величество, теперь уже немного осталось, всего каких то девять месяцев… — и лукаво взглянул на молодую королеву. Та слегка смутилась и чуть порозовела.

— Скелос, а почему ты закрыл вход светлым? Ну тёмным — я ещё могу понять.

— Князь, за кого ты меня держишь? Думаешь, я не узнал руку светлого мага Амендоара, создавшего Паутину Мага?

— Так это ты послал ему Петлю Немезиды? Как же я сразу не сообразил.

— А ты думал, князь, что я оставлю э т о так просто? Уж ты-то должен был бы сразу догадаться, что я мгновенно расквитаюсь с любым, за подобные выходки в отношении принцессы…

— Ну это несерьёзно… Ты же всё-таки бог.

— Возможно, князь, Тёмному Богу это и всё-равно, но мне — нет! Мне, кажется, что мы вновь подошли к той черте, за которой перестаём понимать друг друга. Я вообще удивляюсь тебе. Как ты, существо лишённое каких бы то ни было эмоций и переживаний, позволил втянуть себя в подобную авантюру. Кому как не тебе прекрасно известно: Дэльфи я никому не дам в обиду. Сам понимаешь…

— Да, я прекрасно знаю почему она тебе дорога… Вот в этом-то и есть твоя слабость.

— А может быть наоборот? Как раз в этом-то и есть моя сила? Ты никогда об этом всерьёз не задумывался, князь?

— Ладно, давай прекратим этот спор, — неожиданно согласился Владыка Тьмы, — мы никогда не сможем понять друг-друга. Я ведь, как ты сам только что сказал, не способен ни на какие чувства.

Но тут, прямо в воздухе, возник небольшой овал магического портала и оттуда вылетела Ивви в сопровождении стайки своих подданных.

— Кстати, Скелос, ты и для них закрыл вход в Храм?

— Закроешь для них, как же… они же феи, — проворчал Скелос, — да и зачем? Девчонки без ума от них, и вообще, феи всегда были самыми желанными гостями в моём замке.

Тем временем Ивви, подлетев к Владу, поудобнее устроилась на его плече, поцеловала того в щёку и с любопытством посмотрела на Владыку Тьмы. Её свита, мгновенно соориентировавшись в ситуации, тут же окружила Дэльфи. Волшебные палочки фей нацелились на человека в чёрном, а по самим палочкам с сухим треском заструились голубые молнии, накаляя концы до багрового цвета. Молнии, срываясь с волшебных палочек, закручивались в искрящийся шнур. Шнуры тут же раскрывались в бледно-голубую защитную полусферу. Затем полусферы стремительно рванулись вперёд, сливаясь между собой и образуя защитную энергетическую стену. Та была невидима, только едва уловимое глазом колыхание, да время от времени по её поверхности стремительно пробегали голубые искорки, свидетельствующие, что концентрация защитного поля максимальная.

И лишь у двух фей, сидящих на плечах Дэльфи, по палочкам продолжали струится грозные разряды магической энергии. Феи не доверяли Владыке Тьмы ни на йоту, а попасть под прямой разряд — означало мгновенно рыссыпаться на атомы.

— Девочки, девочки… — торопливо сказала молодая королева, прекрасно знавшая на что способны феи, — ничего страшного. Мы всего лишь беседуем с князем.

Феи недоверчиво глянули на неё, но всё же опустили своё оружие, правда самые кончики волшебных палочек по-прежнему светились грозным пурпуром…

— И как вы это себе представляете, князь? — весело улыбаясь спросила Ивви, — закрыть для меня вход в дом, где живут мои сестра с братом, не под силу даже Скелосу.

— Брат? Сестра…

— Да, — твёрдо произнёс Влад, — Ивви моя сестра и сестра королевы. Пусть не по крови, но я, Мессир, никому не рекомендовал бы напоминать мне об этом.

— Я так понимаю, риссетта Ивви, что Скелосу, в отличии от меня, путь в ваше королевство открыт?

— А для него он никогда и не был закрыт. Попробуй-ка не пустить его…

— Ну князь, — произнёс Скелос, — ты меня начинаешь разочаровывать. Ты что, забыл, что для меня везде открыты двери? Даже в твоих владених?

— Вот только тебя там и не хватало!

— Что, боишься? А по-моему она очень даже и ничего…, по-своему, конечно.

— Только вот появись…, - пригрозил Мессир.

— Ладно, господа, хватит препираться. Будто дети малые, право слово… — остудила их Ивви.

— Ваше величество, сестрёнка — обратилась она к молодой королеве, — я обещала объяснить тебе сегодня, за что мы тебя наградили. Взгляните на Золотистые Горы, ваши величества, надеюсь поймёте, почему они так называются. Только воспользуйтесь заклинанием Глаз Орла.

Влад машинально произнёс про себя нужные слова и далёкие горы стремительно приблизились, он словно стоял у их подножия.

— Не может быть… — тихо произнесла рядом поражённая Дэльфи, — не может быть… их столько… столько…

И в самом деле, все склоны гор были буквально усыпаны миллионами золотистых цветков, местами образующих почти сплошной ковёр. Золотистый флёрныш, цветок фей, вновь расцвёл на склонах гор.

— Последний раз это было три тысячи лет назад, — печально произнесла Ивви, — в тот момент когда Гера изгнала богиню Венеру с Олимпа, Золотистый Флёрныш исчез. Но королева Иввирисса первая предсказала, что когда принцесса эльфов, носительница Древней Крови, отдаст свою руку и сердце отважному чужеземцу, то цветок фей вновь вернётся в этот мир. А вслед за ним вернутся и изгнанные боги любви — Венера и Эрос… У флёрныша ведь есть ещё одно старинное название: Цветок Любви.

— А что именно в том пророчестве было скавзано? — поинтересовался Влад. Он с некоторых пор стал прислушиваться к тому, о чём именно предупреждают пророчества.

— Буквально следующее: "Когда братом принцессы фей станет король эльфов. Когда сестрой принцессы фей станет принцесса эльфов, тогда в ночь, когда принцесса эльфов станет королевой, вернётся к жизни волшебный флёрныш".

— Довольбно ясно сказано, как ни странно…

— Это только на первый взгляд. Наши расы никогда не враждовали, но ещё не было такого — чтобы эльф стал братом феи…

Глава 17 Самая короткая, но не последняя

… делай как я!

Это значит не надо за мной!

А тем временем в густых кустах, неподалёку от берега, сидел в засаде отряд отчаянных головорезов готовых на всё. Эту шайку отбросов общества горбун, раб Мэтра, собирал по одному на всём Энире.

— Господин — тихо проговорил горбун обращаясь к стоящему рядом Мэтру и внимательно вглядываясь в небольшую группу людей на берегу, — господин, что-то там не так.

— Что именно?

— Единорог под королевой ведёт себя немного странно… словно он что-то чует…

Мэтр вгляделся и нетерпеливо пожал плечами.

— Не вижу ничего странного. Он, скорее всего, просто встревожен присутствием Хозяина. Кони мгновенно чувствуют присутсвие Его, да и мы недалеко…

— Возможно… возможно… — ответил горбун, пристально всматриваясь сквозь густые ветви орешника, надёжно укрывшие их отряд, — но Единорог не конь, и его не испугает даже присутствие Хозяина, скорее всего тут что-то иное… неужели… Да это же… не может быть! Господин! Их охраняют Призрачные Всадники! Нападение теперь просто бессмысленно, никто не в состоянии им противостоять!

— Какие ещё Всадники! Сначала Хозяин, а теперь ещё и ты мне голову морочишь! — зло прошипел Мэтр.

— Господин, вы присмотритесь сами, Единорог ведёт себя так, словно чувствует присутствие чужих коней… Это людей можно обмануть Заклятьем Невидимости, а на животных подобное почти не действует.

— Если это и в самом деле Призрачные Всадники, то их не сможет увидеть даже Единорог.

— Он их и не видит, Господин, но что-то явно чувствует… и это мне совершенно не нравится.

— Мне абсолютно безразлично, что тебе нравится, а что нет. Хватит болтать! Пора за работу. Приготовились… — он сделал знак отряду своих головорезов.

— Господин, — горбун упал наколени, — лучше убейте меня сейчас! Так я хоть сохраню свою душу! Но туда я не пойду.

— Трус! — презрительно бросил Мэтр и пробормотал какое-то заклинание. Тут же из земли выросли гибкие стебли лиан и проворно опутали стоящего на коленях горбуна.

— Подождёшь меня здесь! Я потом с тобой поговорю! — прошипел вне себя от злости Мэтр и резким взмахом руки подал сигнал к атаке.

Горбун ничего не ответил: его взгляд был устремлён ввысь. Там, никем до сих пор не замеченная, тихо парила небольшая девичья фигурка в длинном чёрном платье. Заметив взгляд горбуна, она печально ему улыбнулась и отрицательно покачала головой

Глава 18 Круахан

Ты к знакомым мелодиям ухо подствь

И гляди понимающим оком —

Потому что любовь — это любовь,

Даже в будущем вашем далёком.

…Неожиданно раздался топот конских копыт и на берег вылетел отряд всадников в чёрном. Они молча выстроились перед королём и королевой, беря их в полукольцо.

Скиталец одним прыжком бросил своего жеребца вперёд, закрывая собой жену. Волшебные палочки фей взметнулись вверх, рассыпая искры, затем опустились целя в выстроившихся всадников и медленно налились багровым цветом.

— Девочки спокойно, мы под надёжной охраной, — произнесла Влада первая и, повернувшись, гневно спросила:

— Князь, это ваших рук дело?

— Нет, ваше величество, это не моя инициатива, а вон того типа, что стоит позади всех. Не скрою, это мой слуга, хотя я его и уговаривал успокоиться. Тем более сейчас. Даже я не вижу смысла нападать на вас после брачной ночи.

— Быть может вы прикажете им убираться, пока они ещё живы?

— Боюсь, что он не послушается, очень уж в последнее время стал самоуверенным. Пора ему получить урок, и вообще, ваше величество, неужели вам стало жалко это отребье?

Дэльфи молча пожала плечами, а всадники в чёрном выхватили мечи. Но в тот же миг Призрачные Всадники, несущие охрану вокруг молодой королевы, молча и бесшумно встали сплошной стеной. Выхваченные ими мечи засветились едва видимым, полупрозрачным голубым сиянием. Под их ударами и люди, и кони тут же рассыпались в мелкую чёрную пыль, медленно уносимую ветерком в море, и лишь протяжный стон анигилируемых душ, нарушал тишину. Не прошло и пары минут как с нападавшими всё было кончено, и лишь человек шесть, увидев такой поворот дела, развернули своих коней и попытались скрыться в ближайшем лесу. Но из кустов им на встречу вылетел густой рой стрел, моментально превратив всадников в некое подобие ежей. И лишь их кони, с тревожным ржанием метались по берегу. Кусты на секунду раздвинулись, из них выглянул давешний предводитель местных команчей, вскинул вверх в приветственном жесте боевой лук и также молча скрылся в лесу.

— Ну что я тебе говорила? — произнесла за спиной Влада Низза, — клятва верности от этих многого стоит.

От всего многочисленного отряда головорезов Мэтра никого не осталось. Лишь один человек остался пока жив. Он находился в окружении Призрачных Всадников и боялся не то чтобы пошевелиться, а просто вздохнуть поглубже. Один из этих всадников, став на минуту видимым, подъехал к Владу и произнёс:

— Ваше величество, всемогущий Скелос не велел трогать этого смертного. Он ваш.

— Спасибо командир, — Скиталец спрыгнул с Дракона, своего жеребца, и не спеша пошёл навстречу одинокому всаднику. Призрачная охрана исчезла из глаз, вновь перейдя в невидимое состояние.

— Ну что, сукин кот, попался?

В ответ мужчина молниеносно выбросил вперёд руку и блестящий шарик полетел навстречу королю, разворачиваясь в грозную Паутину Мага. Но Влад в ответ лишь поднял руку со слегка раскрытыми воронкой пальцами. Из руки Скитальца вылетел рой белых, кажущихся безобидными, звёздочек. На лету они увеличивались в количестве, миг и они столкнулись с Паутиной. Раздался жуткий вой, словно кого-то сжигали заживо. Паутина и в самом деле вспыхнула словно порох и сгорела. Всё той же ленивой с виду походкой, Влад продолжал идти навстречу своему кровному врагу. Он уже пришёл в нужное состояние и мог бы легко увернуться от Паутины, но побоялся за фей и Дэльфи. В воздухе мелькнул ещё один шарик. На этот раз Влад просто выбросил вперёд руку с раскрытой ладонью и Паутина замерла в полёте, словно наткнувшись на невидимую преграду, а потом стремительно рванулась назад и опутала того, кто секунду назад её метнул. Мужчина глухо вскрикнул и упал на песок.

— Ну что же, Мэтр, — произнёс Владыка Тьмы, — я вас предупреждал.

Скиталец неспеша подошёл к лежащему человеку, не глядя на того погладил по шее его коня, потом легонько шлёпнул того ладонью по крупу и животное потрусило прочь.

— Каково ощущеньице, выродок? Не хило, правда? — он посмотрел на широко раскрытые в ужасе глаза Мэтра.

— И что мне с тобой теперь делать? А? Вся твоя беда в том, что я знаю кто ты. Я бы с удовольствием оставил тебя валяться тут пока не сдохнешь, да боюсь что твой хозяин пожалеет тебя, — а посему… Влад присел и нанёс тому молниеносных точечный удар голой рукой. Человек дёрнулся, затих и начал остывать. Скиталец встал и стал смотреть как от тела Мэтра стала отделяться некая призрачная субстанция. Не спеша поднял руку и вновь рой звёздочек — искр ударил в это нечто, сжигая его дотла.

— Анигилировать души таких подонков как ты, я теперь тоже умею… — и, не оборачиваясь, пошёл назад.

— Браво, ваше величество, браво! Вот теперь я точно знаю, что вы — брат риссетты Ивви. Только феи могут воспользоваться этой магией, — Мессир помолчал и добавил, — с вашего разрешения, я откланяюсь. Развернул коня и неспеша поехал вдоль кромки прибоя. Вскоре перед ним возник овал магического портала, Владыка Тьмы молча въехал в него и исчез.

Дэльфи подъехала к Владу и нежно прижалась к нему.

— Ну ты братик, даёшь! — восхитилась фея, опять садясь к нему на плечо, — ты хоть знаешь чем воспользовался?

Скиталец неопределённо пожал плечами, заставив сестру взлететь в воздух.

— Ну… тем, что первое пришло на ум.

— Нет, Дэльфи права, ты точно неуклюжий, как медвежонок. Чуть не уронил, — Ивви вновь опустилась на плечо к брату, — а вообще-то ты молодец. Эдак небрежно использовать одно из Высших Боевых Заклинаний! Даже я, урождённая фея, и то не с первого раза освоила заклинание Сжигающих Звёзд, тем более такой мощи. Молодец! Делаешь успехи.

Ладно уж, не буду вам мешать, голубки… — она вспорхнула и в сопровождении стайки подданных улетела.

— …Ну ты даёшь, князь, — сказала молодая королева чуть погодя, когда они уже ехали назад в замок, — устроить подобную демонстрацию силы. Я и то не смогла бы такое сотворить… Князь Тьмы испугался не шутку. К тому же у тебя, в тот момент, было такое лицо… мне и то стало не по себе, хотя и зацепило-то краешком. Представляю, что бы ты учудил будь Алый Дракон у тебя.

— Я и сам толком не знаю, как это сделал. Вспомнил вдруг… — он замолчал, но Дэльфи положила ладонь ему на плечо Влад нежно потёрся щекой о её руку.

— … не надо, милый, я знаю что именно ты вспомнил… сама вдруг увидела и ощутила, словно я была на твоём месте… Забудь это как кошмарный сон.

— И рад бы, маленькая, да не смогу забыть такое… и, если честно, то и не хочу…

Неожиданно Дэльфи натянула поводья своего Единорога:

— Ты посмотри! Молодой круахан!

Вокруг старого исполина, вдоль дороги, росли молодые деревца, больше всего похожие на маленькие, золотистые сосенки.

— Значит, не только золотистый флёрныш возродился к жизни, но и круахан тоже.

Скиталец недоверчиво смотрел на эти ростки и почти не верил, что пройдёт каких-то три-четыре тысячи лет и гордые красавцы-деревья взметнутся на трёхсотстометровую высоту… Хотя с другой стороны, учитывая что он бессмертный, то запросто сможет насладиться со временем этим величавым зрелищем.

… А в кустах, на опустевшем берегу моря, лианы связывавшие горбуна после смерти Мэтра, почернели и опали на землю. Горбун встал и отряхиваясь зло прошептал: «Прав Повелитель: дураком ты был, дураком и сдох! Ничего от тебя не осталось — ни-че-го! А я жив и свободен. Чёрная Фея списывает все грехи, и долги тоже, что для меня важнее», — и бесшумно скрылся в лесной чаще.

Глава 19 Заключительная, но не последняя в Саге о Скитальце

Река времён в своём стремленьи

Уносит все дела людей.

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства, и царей.

И если что и остаётся

Чрез звуки лиры и трубы,

То вечности жерлом пожрётся

И общей не уйдёт судьбы.

Прошло десять с половиной месяцев.

Они стояли, Влад и Скелос, у центрального камня и поджидали Дэльфи. Старина Скелос вытащил их наружу, пообещав сделать им обоим сюрприз. Правда Дэльфи слегка заартачилась, не желая оставлять колыбель сына, но Скелос безаляпяционным тоном заявил, что Низза с Лиссой и без неё приглядят за малышом.

Центральный валун, где три тысячи лет находился в плену Скелос, неузнаваемо изменился за последнее время. Ивви притащила охапку саженцев золотистого флёрныша и напару с Дэльфи рассадила их по всему валуну, предварительно понаделав в нём с помощью Скелоса отверстий. Теперь чёрный гранитный валун сверкал золотистыми цветками и благоухал на всю площадь. Поддавшись их азарту, Скиталец принёс саженец круахана и тоже посадил его сбоку от валуна. Правда для этого пришлось разобрать приличный кусок каменной кладки на площади. Деревце охотно прижилось на новом месте, росло на удивление быстро и уже сравнялось ростом с башней Часов Исиды. Жако обрадовался ему как маленький, и теперь частенько посиживал среди его ветвей.

— Слушай, Скелос, я давно хотел спросить, как это вышло, что время на Эльфийне словно бы замерло. Как будто и не было этих трёх тысяч лет. Ведь на Земле цивилизация развивалась как ей и положено.

— Это всё Творец. Он специально замедлил развитие на Эльфийне, оставив всё в нерикосновенности. Эта планета — словно бы заповедник магии и волшебства. И ты знешь, я всё больше склоняюсь к тому, что Единый был прав. Вот скажи честно — то, земное развитие, тебе по душе?

Скиталец замялся.

— Ну не то чтобы по душе, но кое что не мешало бы перенести сюда…

— Значит, всё-таки, тут тебе лучше. Я правильно понял?

— Ну теперь-то уж точно лучше. У нас такого чистого воздуха и такой воды не сыскать днём с огнём.

Наконец показалась Дэльфи, а вслед за ней, капризно воркуя, тащился Гриффи. Грифон здорово вырос за это время. Крылья у него оперились, и он подолгу и с удовольствием летал, правда избалованный девичьим вниманием, до сих пор просился на руки. Что учитывая его уже немалый вес, стало весьма проблематичным. Грифёнок тянул уже килограмм на тридцать.

Влад присел и пощекотал его под клювом. Тот довольный закрыл глаза и совсем по — кошачьи замурлыкал.

— И тебе не стыдно, Гриффи? До сих пор просишься на ручки. Ты уже тяжёлый, девчонкам тебя не поднять. Грифон открыл один глаз, посмотрел на Влада и что-то гортанно прокурлыкал.

— Ну вот и молодец, раз понял. А теперь не мешайся, слетай на море, рыбку полови, или по лесу погуляй. Только не играй в партизана, не гоняйся за лесной мелочью, Ивви уже жаловалась на тебя. Грифон что-то утвердительно прокурлыкал, подпрыгнул в воздух и, расправив крылья, стремительно улетел к морю. Влад с интересом наблюдал за полётом этой невозможной помеси птицы с кошкой.

— И как только ты его понимаешь? — спросила Дэльфи, — у меня, как я ни старалась, ничего не выходит.

Влад обнял молодую жену за плечи, поцеловал её волосы.

— А ты повнимательней прислушайся. Он же уже почти по-человечески говорит.

— Да ну тебя…

— Ну что ж, дети, теперь уже можно — произнёс Скелос и, выдержав эффектную паузу, провёл рукой над начальными строками пророчества.

— Дочка, переведи мужу.

Молодая королева удивлённо взглянула на проявившиеся руны и медленно прочитала:

…Когда у богини любви Венеры родится сын, когда у бога любви Эроса родится дочь, то наступит момент, когда эти двое, и только они, смогут разрушить заклятие Геры…

Дэльфи пожала плечами.

— Папа, и это весь твой сюрприз?

Тот улыбнулся в ответ:

— Нет, дочка, главный сюрприз в воротах.

Тем временем в воротах храма показались трое: две женщины и мужчина. Дэльфи на секунду замерла, широко раскрыв глаза и не веря самой себе, а потом прошептала:

— Мама… Мамочка!!! — и бросилась к одной из женщин.

Влад тоже слегка оторопел, узнав во второй женщине, не спеша приближавшейся к нему, ту самую женщину из его снов. Рядом с ней шёл высокий стройный мужчина, в котором Скиталец с неменьшим удивлением узнал своего дядьку.

— Ну что же, князь, — улыбнулся Скелос, — позволь представить тебе твоих родителей: король Артур и богиня любви Венера, моя любимая сестра. Да не стой ты, как чурбан, подойди к матери…

Смущаясь и не зная как себя вести, Влад подошёл к той, кого назвали богиней Венерой и его матерью. Женщина улыбнулась, погладила его рукой по щеке и, взъерошив ему волосы, тихо вздохнула:

— А вырос-то как…

Скиталец неловко прижал мать к груди, чувствуя как вздрагивают плечи женщины и тепепрь уже совершенно не зная как себя вести. Он беспомощно взглянул на короля Артура. Тот подошёл к жене и гладя ту по волосам, стал что-то тихо шептать ей на ухо.

А когда Влад наконец смог поздороваться со своим дядькой, а вернее со своим отцом, тот заметил кольцо на пальце сына и удивлённо вскинув брови, тихо присвистнул:

— Ого!

— Ты это о чём? — спросила Венера.

— А ты посмотри на правую руку сына, мать. Мало ему Двойного Дракона, так он сумел-таки отыскать и Перстень Аримана. Молодец, ваше величество, делаешь стремительные успехи. Я рад за тебя.

Подошла счастливая и сияющая Дэльфи, обнимающая красивую стройную женщину.

— Милый, это моя мама, королева Дионнетта. Мама, это мой муж Влад.

Молодая королева прильнула к мужу, пролубняв его, и положив руку ему на грудь. На тонком пальчике Дэльфи сверкнуло изящное колечко. Королева Дионнетта глянула на него и удивлённо подняла одну бровь.

— Доченька…, ты хоть представляешь, что у тебя на руке? — изумлённо произнесла королева.

— Да, мама. Это подарок Аримана.

— Самого Аримана? Слава Иштар! Она услышала мои молитвы.

— Да, мамочка. Сначала Влад нашёл Перстень Аримана, а потом уж сам Ариман подарил мне кольцо своей жены. Но это грустная история…, я тебе потом всё расскажу.

— Сам Ариман подарил тебе это кольцо? А он тебе рассказал, что э т о за кольцо?

— Да. Оно такое же, как и его перстень, только в женском варианте.

— А больше он ничего тебе не говорил про кольцо? Странно… Видишь ли, доченька, если мне не изменяет память, то у него есть ещё одно, гораздо более важное свойство… Но сначала я должна почитать кое-какие книги, убедиться.

В этот момент раздался детский плач. Дэльфи встрепенулась, глянула на мать.

— Беги, доченька, беги, — произнесла та, — молодой бог кушать хочет. Для него это сейчас самое главное.

Принцесса умчалась, а гости переглянулись между собой. Король Артур взял женщин под руки:

— Ну что ж, норрисы,* пойдём посмотрим на внука.

— Послушай, бог любви Амур, он же Эрос, он же Скелос, он же Купидон, а ты что, не хочешь побыть с женой?

— Князь, я вчера был с женой.

— Так вот почему тебя не было весь день.

— Не только день. Но и ночь…

— И чья это была идея? С сюрпризом?

— Не моя, каюсь. Это женщины решили сделать вам сюрприз.

— Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается. Вот только жаль, что я остался без меча. Придётся одолжить один у Дэльфи.

— Ну зачем же? — Скелос поднял руку и в ней возник меч, — держи! Он такой же как и был, вот только меня там нет. Так что, дать тебе дружеский совет он не сможет. А в остальном всё как и было. И по-прежнему его не рекомендуется трогать чужим. Ну что, князь, пойдём выпьем по рюмочке Золотого Нектара за счастливый конец? Или ты предпочитаешь Кровь Дракона?

— Я бы выпил бокал холодного эля…

— Ага! Размером с бочку… — и оба задорно расхохотались.

— Ну конечно! — раздался недовольный голос Жако. Попугай вылетел из храма и усевшись на плечо Влада, нахохлился и сердито проворчал:

— Длинный, и тебе не стыдно? Пока я нянькаюсь с твоим сыном, ты тут сюр-рпр-ризами наслаждаешься, а теперь ещё и пиво без меня пить собр-р-рался? Всё! Ухожу я от вас! — Жако слетел на землю и пошёл к воротам Храма.

— Не сердись, Жако. Ты уж извини, забыли мы радостях про тебя. Идём с нами, я тебе перца насыплю, — всё ещё улыбаясь произнёс Скелос.

Жако остановился, глянул снизу на них.

— Вот это др-ругой р-р-разговор. Мужской. Так и быть, поживу ещё у вас… — он взлетел и уселся на плечо, но теперь уже Скелоса.

Эпилог

Предварение

Норры, норриты и норриссы! Эта глава была написана королём Владом по моей настоятельной просьбе (ещё не родился тот мужчина, который смог бы отказать в просьбе любимой женщине!)

Господа, если вы дочитали до середины главы и у вас возникло чувство неприятия того, о чём описывается в последней главе, то нижайшая просьба — дальше не ч и т а т ь! Ибо эта глава рассчитана на нормальных людей, а не религиозных фанатиков, которых может остановить лишь Чёрная Фея.

Королева Влада первая.

В начале времён

Не было в мире

Ни песка, ни моря,

Земли ещё не было.

И на небосводе —

Бездна зияла,

Трава не росла.

Прорицание Вёльвы.

Влад, одетый в обычный дворянский костюм с лёгким уклоном в военную сторону, не спеша шёл по центральной улице Вероны на встречу с самим Князем Тьмы по вежливому, письменному приглашению последнего.

Вчера вечером к нему в окно влетел Жако, неся в клюве небольшой кунверт. Усевшись на спинку своего любимого кресла небрежно кинул конверт на сиденье.

— Тебе послание.

— От кого? — спросил Влад с интересом разглядвая конверт.

— А я знаю? — с непередаваемым одесским акцентом ответил Жако. Он в последнее время разговаривал лишь на нём.

Судя по дорогой бумаге, отправитель был из состоятельных. Бумага дорогая, ручной выделки. На такой писались королевские указы.

Влад не торопясь вскрыл конверт. В нём была небольшая карточка из настоящего пергамента. На ней густо-чёрными чернилами, аккуратным мелким почерком, было написано:

«Ваше королевское величество! Не могли бы Вы завтра, после второго полуденного колокола, почтить своим присутствием таверну «Золотой Дракон и Русалка.» Хотелось бы поговорить с Вами с глазу на глаз.

С уважением — Владыка Тьмы.»

Жако, перелетевший на плечо Влада и тоже прочитавший послание, тихо присвистнул и, почесав лапой в затылке, поинтересовался:

— И что, ты таки пойдёш?

— А почему бы и нет? И смотри мне, ни барону, ни Дэльфи ни слова.

— Я что, больной на всю голову? Иди, если хочешь поймать приключение на своё королевское седалище.

… Погода была великолепной и Влад с удовольствием разглядывал город и прохожих. То спешащих по своим делам, то подобно Скитальцу совершающих пешую прогулку, и уделяя особое внимание хорошеньким служаночкам, проходившим мимо и стрелявших глазками на Влада. Никто не узнавал его как короля и он от души наслаждался прогулкой по городу. Последний раз он был в городе больше года назад, да и то ещё в его бытность на земле. И оказалось, что он слегка соскучился по городу. Любому. К тому же Влад был приятно удивлён чистотой столицы. В средневековой Европе в городах стояла вонь. Возможно в других городах Эльфийны и по другому, но тут чистота как в древнем Риме. Да и люди явно не забывают посещать бани — ни от одного не пахло, как от бомжей.

Правда его несколько смущало, что за ним следовало несколько тихарей, которых, по идее, не должно было быть. Он мог, конечно, легко от них отделаться, но было, честно говоря, лень. Пока что они ему совершенно не мешали. Влад улыбнулся встречной дворянке, вежливо с ней раскланялся, и тут же улыбка исчезла с его лица — перед ним стоял сам барон Лакс, глава Теней.

— Добрый день, ваше величество, — барон вежливо приподнял шляпу — тоже решили прогуляться?

— Да, как и вы, барон.

— Ну, желаю удачной прогулки, — и вежливо поклонившись, не спеша пощёл дальше, легонько постукивая тростью о мостовую.

Влад внимательно посмотрел ему в след. Глава Теней явно уже всё пронюхал и этой встречей просто давал понять Скитальцу, что ему всё известно. Вернуть его, что-ли, да потребовать чтобы убрал своих тихарей? Хотя чему он удивляется, собственно говоря? Барон всего лишь профессионально исполняет свою обязанность — незримо охранять короля. Придётся отныне привыкать к тому, что охрана, хоть и невидимая, будет следовать за ним по пятам, хочет он этого или нет.

Вскоре показалась и нужная ему таверна. Большая, королевская, для господ. Над входной дверью красовалась вывеска: «Золотой дракон и Русалка.» Влад незаметно огляделся: ничего нового, всё те же три тихаря аккуратно вели его. Неожиданно ему на ум пришло одно простое заклинание недавно сообщённое ему бароном Лакс. Влад произнёс про себя нехитрое словосочетание, неспеша обернулся и тихо присвистнул: Тени надёжно перекрыли подходы к таверне с обоих сторон улицы короля Артура. Инициированный заклинанием, над головой каждого агента неярко светился зеленоватый ареол. Даже на крышах близлежащих домов, из-за печных труб виднелось всё тоже магическое зеленоватое свечение — там явно засели снайперы — арбалетчики. И хотя против самого Князя Тьмы это было мало эффективно, даже если стрелы и имели серебрянные заговорённые наконечники, а так скорее всего и было. Но против всех его прихвостней сработало бы. Ничего не скажешь, Тени работали грамотно, на самом высоком профессиональном уровне. Лопухов тут не держали, и та троица, что попалась ему на глаза, явно имела недвусмысленный приказ барона.

Влад открыл дверь, неспеша вошёл внутрь и с интересои огляделся. Антураж вполне соответствовал этому времени. Примерно такой изображался на земле в дорогих ресторанах: под средневековую старину. Но действительность оказалась гораздо ярче, естественней, что ли. Никакой соломы на полу из морёного дуба, как описывалось во многих книгах. Может быть потому что таверна носила звание королевской.

К нему уже спешил мужчина в простом дворянском костюме, однако на руке дворянского перстня не было, хотя подобные вольности с одеждой не поощрялись.

Подойдя поближе, на допускаемые этикетом полторы руки, мужчина вежливо поклонился:

— Рад вас приветствовать в моём заведении, ваше величество.

Влад удивлённо изогнул бровь: вот те на…

— Не удивляйтесь, ваше величество, скоро вас будет узнавать каждый прохожий на улицах столицы. Где предпочитаете столик — здесь или на верху? Лицо хозяина было непроницаемым, как маска истукана. Таверна была королевской, и простонародья тут не было, и Влад как король мог выбирать любое место: король везде у себя дома.

Скиталец окинул быстрым взглядом зал: Мессира тут не было.

— Пожалуй я предпочту второй этаж.

— Прошу вас, ваше величество… — хозяин отступил на шаг, пропуская короля.

Влад неторопясь поднялся на второй этаж по широкой лестнице с резными перилами. Отделка зала тут была более роскошной, с потемневшими от времени балками из того же морёного дуба. Скиталец, стоя на пороге, оглядел зал и слегка ухмыльнулся: заклинание он не отключил и теперь над головой каждого сидящего в зале неярко сияло зелёное свечение, даже над головами сидящих в зале дворянок.

— Интересно, в рядах Теней очень мало женщин, во вся ком случае в таком количестве.

За отдельным столиком, стоящим несколько обособленно, почти у самого окна, Влад увидел приветливо машущего рукой стройного, худощавого мужчину, со странными чёрными глазами без зрачков.

— Я смотрю, что вы несколько удивлены таким количеством ваших Теней?

— Не ожидал от барона такой прыти. Если честно, то хотел придти сюда как частное лицо, без эскорта. Не буду врать, что рад вас видеть, но тем не менее здравствуйте, Мессир.

— При чём здесь прыть? Ваши люди отлично знают своё дело. Мне бы такого человека как ваш барон. Не уступите?

— Самому нужен, — проворчал Влад, — скажите, князь, а это и есть ваш природой данный облик? Или у вас он на самом деле несколько иной? Я имею в виду рога там, хвост, копыта…

Владыка тьмы рассмеялся:

— Бросьте, ваше величество, неужели вы и в самом деле верите в эти церковные сказки? Это мой, как вы справедливо заметили, самый настоящий, природой данный мне облик. Безусловно я нескольно отличаюсь от вас и людей, но, как я надеюсь, вы уже успели заметить что не намного. Да и вообще, если бы всё дело обстояло так, как его пытаются представить церковники, то и у них самих тоже были бы и рога, и хвост и копыта. Помните, что сказано в библии?»… и создал бог человека по своему образу и подобию…»

Влад ещё раз оглядел зал.

— Чему-то удивляетесь, ваше величество, или ищите кого то?

— Да вот думаю — откуда барон набрал столько девушек? У него их не так много.

Владыка Тьмы сначала удивлённо взглянул на Скитальца, потом от души рассмеялся:

— Неужели не узнали? Это же ваши личные ликторши! Алая Сотня в почти полном составе.

— Влад присмотрелся повнимательнее к и смутился.

— Да я как то больше привык видеть их в форме…

— Или вообще без формы… — тихо добавил Владыка Тьмы.

— Подите вы со своими намёками к… — Влад запнулся, — к самому себе, Мессир!

— Браво, браво… — улыбнулся Владыка Тьмы и похлопал в ладоши, — ловко вывернулись. Вот видите, меня даже послать к чёрту нельзя, ибо я и есть тот самый чёрт.

— Зачем вызывали меня, Мессир? — не очень то вежливо поинтересовался Влад.

— Просто побеседовать, всего лишь. Хочу объяснить некоторые вещи, чтобы у вас не сложилось неправильное и предосудительное мнение и обо мне и о Творце. Но, быть может, сначала по бокалу вина?

Скиталец неопределённо пожал плечами.

— Вино никогда и ничему не мешало…

Мессир несколько раз нажал на небольшой стержень посреди их столика.

— Поверьте, князь, такого вина вы ещё не пробовали, и нигде больше не попробуете. Его можно попробовать и приобрести лишь в этой таверне.

К их столику уже спешили две девушки с подносами. Быстро и ловко сервировали их столик, поклонились и, улыбнувшись, исчезли. Влад с интересом взял в руки бутылку, точно такой же формы как и «Кровь Дракона,» да и цвет вина такой же. Вот только на её горлышке, словно бы обвивая его, был изображён золотой дракон, державший в пасти пробку.

Владыка Тьмы не спеша откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

— Это не просто «Кровь Дракона,» а «Кровь Золотого Дракона.» Попробуйте.

Влад пригубил немного и с уважением посмотрел на вино.

— Великолепно, честное слово… Нектар Богов!

— Почти, вы правы.

— А почему его можно попробовать лишь здесь?

— Тут надо вернуться лет эдак на тысячу назад. Это вино готовят из того же сорта винограда, что и обычную «Кровь Дракона,» но только выращенного в одном единственном месте — на полуденном склоне небольшой горы Акиалы, что в ста лигах к восходу от Вероны. По преданиям на него когда то упала звезда, но не взорвалась, а тихо-мирно рассыпалась над склоном. После чего на склоне перестала расти почти вся растительность, кроме этого сорта винограда. Он там себя прекрасно чувствует, давая великолепные урожаи на этой странной, золотистого цвета почве. Возможно, отсюда и название вина.

Предки нашего милейшего Ская, хозяина трактира, быстро сообразили что к чему и выкупили у местного магистрата этот склон, а король Золаг, чем то обязанный пра-пра-прадеду Ская (чем именно история умалчивает) выдал в благодарность патент на вечное владение этим склоном.

— Да, букет великолепный…

— Совершенно с вами согласен, ваше величество. Ещё одним достоинством этого вина является то, что сколько бы вы его ни выпили, упиться в стельку не сможете, да и никакого похмелья с утра. Оно действует наподобие дурманящей травки с острова Фарга, но не вызывает привыкания. Оно всего лишь поднимает настроение и лишь слегка одурманивая разум. Сами понимаете, большого количества вина с одного склона не приготовишь, а посему цена на него баснословная: пятьдесят двойных золотых за бутылку, что приносит хозяину этой таверны неплохой доход.

Предугадав вопрос Скитальца, Мессир ответил:

— Магическое копирование этого вина мало эффективно. Кроме того, что оно жестоко карается законом, так и эффекта никакого: получается обычная «Кровь Дракона.» В чём тут дело — неясно.

Мессир по новой наполнил бокалы тёмно-красным, почти чёрным с золотистыми искрами, вином.

— А теперь, если позволите, я бы хотел поговорить с вами о том, зачем я вас сюда, собственно и позвал. Извините, что назначил вам эту встречу здесь, на нейтральной, так сказать, территории. Мне в замок Скелоса не войти, так же как и вам в мой. Видите ли, ваше величество, хотелось бы внести ясность в наши с вами непростые отношения. Теперь, когда вы уже знаете о своём происхождении, многое стало более ясным, не так ли?

Влад неопределённо пожал плечами. Князь Тьмы замялся, не зная с чего начать, потом махнул рукой и разлил вино по бокалам.

— Лучше я начну с самого начала, чтобы вам было понятней. А в самом начале не было ничего, кроме Великого Хаоса и двух прабогов — Великой Матери и Великого Отца. Кстати, в некоторых местах эльфийны люди до сих пор поклоняются не Единому Творцу, а именно Великой Матери. Так вот, от союза этих прабогов и появился Единый Творец. Однако ему вскоре быть одному и от скуки он начал творить, создавая Обитаемые Миры. Какой мир мы создали первым, я уж и не помню.

— Вы?

Князь Тьмы удивлённо взглянул на Влада.

— Ах да… Я и забыл, что вы не знаете… Дело в том, что Творец и Я — это один и тот же бог. Просто я един в двух лицах. Заметив обалделое выражение лица Скитальца, торопливо проложил:

— Вы не пытайтесь это понять, князь, просто примите как данное и всё. Ведь в любом существе, и в богах, и в людях, и в эльфах, внутри две противоположности, два начала: белое и чёрное. Я думал, что мне так будет веселей, но оказалось, что всё это не так просто, как мне поначалу казалось. Тем более, что за эти миллиарды лет мы стали как два брата близнеца с абсолютно разными характерами. Возможно это было последствие разделения. Мы сейчас представляем добро и зло в самом чистом виде. Вот только, сами понимаете князь, что оба эти понятия весьма относительны: ведь, если глядеть в корень, то получается, что это одно и тоже. Ну а так как я един в двух лицах, то получается, что понятия добра и зла становятся если не синонимами, то понятиями весьма относительными. Но оставим это философам. Как то один из них на провокационный вопрос заданный ему:

— Всемогущ ли Творец? — ответил:

— Да, но Князь Тьмы проворнее.

И тем не менее, мы — это один и тот же бог, но в разных ипостасях. А посему из этого следует очень простой вывод: ни добро, ни зло не в состоянии победить друг-друга. Ну не могу же я сам себя, бессмертного и такого любимого, лишить жизни? Но это если смотреть в суть вещей, а так, повторяю, мы уже стали разными богами, хотя и являемся, в тоже самое время, одним и тем же богом. Одним словом — казуистика отменнейшая, но поединок между нами необходим, как условие существования мира. Ибо от нашей борьбы появляется время и движение. Но мы отвлеклись. Так вот, создав человека, мы вдохнули в него и душу. И она, естественно, имеет две половинки: белую и чёрную. Отсюда праведники и грешники, хотя эти определения весьма условны, позже я вам объясню почему. Да и вообще, когда мы создали человека — то не было в то время ни грешников, ни праведников. Это гораздо позже церковь их придумала для своей выгоды. Ну а потом мы создали и других богов, Младших, каждый из которых отвечает за что-то одно. Так нам бало удобнее. Поэтому-то язычество и является истинной религией, с истинными богами, а все остальные — намоленные. Даже если вдруг все поголовно престанут верить в Молодых богов, это им ничем не грозит, в отличие от придуманных людьми позже. Они распадутся, как сотни подобных до них.

— Эх, ваше величество, какое это было время! — Владыка тьмы мечтательно улыбнулся — я был молод, боги были молоды… Это было время, когда началось великое расселение народов и богов, в эпоху утончённости и аристократического наслаждения жизнью. Именно в тот период и возникло это течение: вера в сына бога, которого тот прислал якобы для спасения людей погрязших во грехах. Но в тоже время, если взять Евангелие от Матфея, то там сказано буквально следующее: На вопрос Андрея Иоанна — "Равви, к каким народам нести весть о Царствии Небесном?" Иисус ответил:

— Идите к народам восточным, к народам западным и к народам южным. Только к язычникам Севера не ходите, ибо безгрешны они и не знают грехов и пороков дома Израилева". Получается, что Спаситель САМ признал, что славяне, то есть язычники, безгрешны. Запомните это, ваше величество. Хотя этот "сын божий" имеет множество имён, в каждой обитаемой сфере своё. Вы его знаете под именем Христа. И знаете, князь, что самое печальное? Этот бред придумали рабы на рудниках, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. Но вот все остальные? Хотя люди всегда предпочитали жить в стае, и желательно ни о чём ни думать самому. А зачем? Ведь есть Бог, вот пусть он и думает. Понимаете, ваше величество, язычество не предусматривало специальных служителей для богов, а вот в христианстве это непременный атрибут веры. Ну а где кучка нищебродов выделилась над остальной толпой, там тут же началась борьба за власть, а самое главное — за те привилегии, что даёт власть. Скажете я не прав?

Скиталец промолчал — возражать Владыке Тьмы было нечем, тут он был совершенно прав.

— И именно с этого момента связь с женщиной (которую до этого весь мир воспевал и поклонялся красоте женского тела) вдруг стала греховной. Ведь с точки зрения тупого, безграмотного и грязного раба колдуны это зло. Ибо народ верит им, значит на костёр их! Чтобы не повадно было. Раб или убийца, приговорённый к пожизненной каторге и до самой смерти не удящий больше женщин, решает что и женщины зло. Ну а толпе во все времена было наплевать. Было бы было что пожрать да выпить, а удовлетворить половое влечение можно и без обожествления женщины. А ведь куда проще — поймал, затащил в кусты вот и вся проблемма. Разве это я начал гонения на поэтов и художников? На колдунов и ведьм? А ведь это были всего лишь учёные, врачи. Ведь слово ведьма в вашем русском языке происходит от древнего слова «ведать,» то есть знать. А кто приказал разрушить все мои языческие храмы и возвести на их месте кресты? А один из великих святых, кажется Иероним, договорился до того, что женщина вообще не создана по образу и подобию Бога, ибо в библии он не нашёл ни единого слова, что Бог вдохнул душу в женщину при её сотворении. Ну не бред ли? На мой взгляд это бред стопроцентного импотента, который не способен удовлетворить женщину, а по причине природного тупоумия винит во всём кого угодно, только не себя самого. А вообще-то, первой женщиной была не Ева, а Лиллит. Мы её создали одновременно с первым мужчиной, и они были абсолютно равноправны. Но потом Лиллит, по мнению моей светлой половины, стала слишком настойчиво требовать права: и то не так, и это не этак, и вообще, почему я должна быть снизу всё время? Я тоже хочу сверху… Одним словом моя светлая половина решила развоплотить Лиллит, но я ему помешал. Видимо поэтому молва и превратила её в дьяволицу. Хотя какая из Лиллит дьяволица? Молодая и симпатичная женнщина. Ну а Светлый Бог создал Еву из ребра Адама, так сказать плоть от плоти.

Я, ваше величество, привожу примеры из вашей, земной истории. Но поверьте, и на эльфийне происходило почти тоже самое. С тех времён и пошли мои с Ним разногласия. Но на Эльфийне, не смотря на то, что все при случае поминают Единого, и храмы в его честь воздвигнуты, тем не менее образовался некий, весьма удачный сплав Единобожия и Языческих культов. Такое не противоречащее ничему единение самых разных богов. Каждый волен поклоняться тому божеству, которое ему больше по душе. По сути — это тоже многобожие, где верховный бог — Единый Творец всего сущего. Да и никакое христианство не Единобожие. Вспомните князь, чем кончается каждая молитва в христианстве? Во имя отца, сына и святого духа. Это уже не единобожие, а троебожие. Да и во всех христианских храмах висит не один портрет Единого, а целая куча икон различных святых, считай тех же богов.

Владыка Тьмы на мгновение замялся и неожиданно спросил:

— Скажите, князь, ведь вы — язычник? Не смотря на то, что носите крест — символ Едтного?

Скиталец невозмутимо посмотрел на Мессира.

— Не отрицаю, я язычник. Это мировоззрение мне больше всего по душе. Ну а что касается креста, — считайте что я тоже часть Эльфийны.

Владыка Тьмы некоторое время задумчиво разглядывал Скитальца, потом, как ни в чём бывало, продолжил.

— Единый возненавидел меня за то, что я научил людей духовной и физической любви, и люди стали плодиться без Его ведома. Хотя мне лично абсолютно непонятно, почему все: и животные, и птицы, и рыбы могут заниматься любовью и продолжением рода, а человек нет? Ведь если половая связь с женщиной грешна в самом своём начале, то нет ни одной праведной души. Все души грешны, ибо рождены во грехе. Даже наместник Его на земле-папа Римский, не так ли? Кроме Адама, а про Еву я вообще молчу-ведь у неё же вообще нет души, если верить тому же святому Иерониму. Так спрашивается, зачем сын Белого Бога создавал Рай? Если верить всё той же церкви. Для кого?

Люди, которых мы создали на Заре Времён, жили в полном ладу с Землёй — Матушкой. По лесам бродил Пан, а нимфы весело плескались в ручьях. Люди были частью природы. Но с созданием церкви Сыном Божьим, священники, якоьы в борьбе со мной, кусок за куском разорвали ту тонкую нить, что соединяла людей и окружающий их мир. Будь у церкви достаточная сила и власть, она бы кастрировала весь мир и залила бы землю "царской водкой", лишь бы обещанный ею Страшный Суд наконец-то состоялся. Но ведь весь пародокс в том, что и их церковные души так же точно грешны. И попадут-то они не в рай, к Сыну Божьему, а ко мне, в их придуманный Ад, ведь и они рождены во грехе.

Вы никогда не задумывались, ваше величество, что если верить библии, то Единый создал и Сатану, т. е. меня? Зло в чистом виде? Получается, что он сам создал не только добро, но и зло? Да и сама история Иисуса Христа, этот его подвиг во имя искупления людских грехов? Понимаете, если Христос искупил своей смертью все грехи человека: прошлые, настоящие и будущие, то за что же тогда, спрашивается, он же сам и карает человека за грехи? Или вообще не было никакого искупления грехов?

А эта церковная басня про рай и ад? Ведь их нет ни в одной религии мира. Есть просто место, где души или веселятся и пьют вино, и ли все вместе бродят по Серым Равнинам в ожидании реинкарнации.

Поймите меня, князь, правильно, я не против Его, но я против церкви. Ибо Он и церковь это две большие разницы, так как, повторяю, всё это искусственно выдуманная религия, в отличие от естественного и реального язычества. В нём истинные боги, а не намоленные толпой фанатиков. Но сильнее всего ярость церкви направилась против меня, как мага и колдуна. Ведь это я, якобы, насылаю болезни. Делать мне больше нечего! Ведь церковь опять сама себе противоречит, одновременно утверждая, что это именно Сын Божий посылает их людям в наказание за то, что они вообще родились. Начали орать:

— «В огонь магов!» — как до этого кричали:

— «В огонь христиан!»

На мой взгляд не зло, а добро есть понятие отрицательное. Добро, по христианству, — отрицание жизни, ибо всякая жизнь есть зло. Я люблю зло, так как люблю жизнь и женщин, и терпеть не могу доброту, ибо она суть застой и вырождение. Поверьте мне, князь, даже я при всём своём желаниине смог бы причинить столько зла, сколько его причинила церковь во имя добра. Ну а что касается чёрной магии и дьволопоклонничества, так я к этому не имею ни малейшего отношенияю.

— Ну так уж и никакого? Хочешь сказать, что у Чёрной Магии нет хозяина? Не поверю.

Князь Тьмы явно смутился.

— Поймали на слове, ваше величество. Каюсь. Чёрная Магия по моей части. Но вот всё остальное…

— Давайте, князь, договоримся сразу — вот только не надо меня агитировать. У меня на любую агитацию аллергия, не говоря уже о том, что подобные номера со мной не проходят. Не тот я человек.

— Эльф, ваше величество, эльф!

— Да какая, в сущности, разница? Как говорит Жако: что меня об пень, что меня пнём треснуть… Одним словом в таких случаях я моментально встаю на дыбы, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Да я и не агитирую вовсе. С чего это вы взяли?

— Бросьте, князь, агитируете. В вашу свиту я не собираюсь, предпочитаю жить по принципу: лучше иметь в дьволе врага, чем господина. Да и душу продавать вам я не собираюсь. Самому, знаете ли, нужна.

— Да я и не собираюсь её у вас покупать. Ведь рай и ад создал, повторюсь, не я и не Единый. Их придумала церковь, а это уже две большие разницы. Вообще то забавно, князь, но как всегда нашлись людишки, которые приняли все эти церковные бредни в отношении меня за готовую программу к действию. Отсюда все эти дьволопоклоннические сборища, собравшие под свою крышу настоящих выродков и душевнобольных. Вы знаете, ваше величество, они даже выдумали мне брата-близнеца. Якобы Повелителя Мух, Аззеба. Точно так же была выдумано и само христианство. Да и выдумали его рабы в древнем Риме, от убогости ума не сумевшие придумать ничего лучшего. Так что, если смотреть в корень, то это религия рабов. Да и праздники церковь нахально содрала с язычества. Чтобы хоть как-то приблизиться к реальности. На мой взгляд и христианство, и ему подобные религии уже исчерпали себя и движутся к своему логическому концу. В очень многих обитаемых сферах уже начало активно возрождаться язычество. А ведь Древние Боги не умерли и не развоплотились. Вот увидите, как только количество истинно верующих упадёт до определённого уровня, как и сам Христос и все его святые исчезнут, а древние языческие боги вернутся. В них не обязательно верить — они будут существовать и без этого. Ибо это истинные боги. И вообще, как может на основе одного бога существовать куча религий? Христиане, католики, протестанты…, я уж и не помню кто ещё. И все они только и ждут момента, чтобы вцепиться друг-другу в горло. И всё во имя Его. Сможете мне объяснить? Нет?

— Что-то уж больно складно поёшь. А как же зло? Я имею в виду Настоящее Зло?

— Не надо путать меня, Владыку Тьмы, с Дьяволом. Я — это Я. Я истинный Бог, творец. А Дьявола выдумали ваши священники. Вы читали Библию? Отлично! А вам не показалось, что полна противоречий и нестыковок? Хотя чего ждать от рабов… А в язычестве такого нет и не может быть. Тут всё чётко и ясно.

— И всё же…

Владыка Тьмы недовольно поморщился.

— Этот бред в отношении Дьвола оказался весьма успешным. И миллионы простого быдла в него поверили, а потом перенесли зло творимое Дьяволом на меня. Ведь так проще. Вы вспомните, князь, ведь христианство в вашем мире насаждалось насильно. А что хорошее можно насаждать насильно? И сколько веков это длилось? Ну хотя бы в той же Руси? Молчите?…

— Красиво говорите, Мессир, да вот только верится с трудом. Я согласен, половина из того, что вы рассказали — правда. И про церковь, и про язычество. Я и сам, в какой-то мере, язычник. Но вот другая половина, столь органично вписанная вами в первую…

— Простите, князь, — перебил его Мессир — но вы не совсем правильно меня поняли. Я — Древний Бог, настоящий. Так сказать божество высшего ранга, к которым, кстати, относится и ваша мать. Но есть ещё боги, как светлые так и тёмные, выдуманные толпой фанатиков подогреваемых церковью. Это уже низшие боги — элементалы. Они могут существовать до тех пор, пока в них верят и приносят им жертвы. Эти низшие божества для своего существования требуют подпитки энергией жертв и биоэнергией верующих в них. Они даже могут за счёт этого совершать мелкие чудеса. Но как только число искренне верующих падает до определённого уровня, то эти божества, эти элементалы, развоплощаются. Именно такому богу, Аззебу, и поклоняются сатанисты. Ему, а не мне. Понимаете разницу?

— Тогда почему вы пытались меня уничтожить?

— Уничтожить вас? — слегка удивился Владыка Тьмы — это практически почти невозможно. В магическом плане мы равны по силе, но у меня, согласитесь, неизмеримо более глубокий опыт, чем у вас, князь. К тому же вы потомок древних, истинных богов. А по негласному закону между нами не может быть подлого удара из-за угла. Только честный поединок, да и то тут же вмешается Фея Смерти, хранительница Древнего Закона, Закона Жизни и Смерти.

Влад не моргнув глазом воспринял эту новость насчёт закона. Оказывыается есть даже такой…

— Да и опасно с вами связываться, честно говоря… — Владыка Тьмы взглядом показал на перстень Аримана, камень которого равномерно, в такт биения сердца Влада, вспыхивающего багровым пламенем.

— Вы о перстне? Ну его можно и снять, это всего лишь подарок Аримана, бога Последнего Прошения.

— Снять то можно… но дело в том, что Ариман не только бог Последнего Прошения и брат Феи Смерти. Он и есть… — хотя рано об этом. Тут слишком много лишних ушей. И хотя я и выставил защиту от прослушивания, но кое для кого из присутствующих это не помеха. Двое из них это ваши жена и сестра, а вот третий… Третий это ваша будущая головная боль. Ни мне, ни вам он не в состоянии причинитиь вред. Нос не дорос, а вот вашим друзьям и особенно одной из ваших ликторш грозит беда, причём нешуточная. Кому именно — не скажу, ибо этого не знаю и сам.

— Вы серьёзно?

— Вполне.

Скиталец молча вскинул руку с растопыренными пальцами и дважды сжал их в кулак. К нему тут же торопливо подошёл ближайший дворянин и почтительно наклонился к Скитальцу. Влад прошептал ему на ухо несколько слов.

— Будет исполнено, ваше величество.

— Тот кого вы ищете, находится в доме напротив, на одном из верхних этажей, — тихо добавил Владыка Тьмы.

Дворянин молча кивнул и исчез.

— Вообще-то люди барона надёжно блокировали весь этот район, — задумчиво произнёс Мессир, — но тот кого вы ищете — прирождённый некромант и сильный колдун. Я бы, на вашем месте, послал бы ещё несколько опытных ловцов-магов.

Влад молча кивнул и вновь поднял руку с двумя растопыренными пальцами. Несколько раз сжал их, иммитируя ножницы, затем указал на дом напротив таверны. Тут же вскочило несколько девушек, зал озарили неяркие вспышки — это девушки использовали трансгрессирующий портал, вещь довольно опасную, но зато мгновенно действующую. Влад и Владыка Тьмы замерли, напряжённо глядя в окно. Там всё было по прежнему спокойно, и только люди барона быстро и без лишней суеты плотно оцепили здание. Но вот в нескольких окнах вспыхнули разноцветные огненные всполохи и стёкла со звоном посыпались наружу. Несколько томительно-длинных секунд было тихо, пока неожиданный беззвучный взрыв не разнёс пол-крыши и нечто тёмное, с размытыми очертаниями, рванулось вверх. Вслед ему сверкнула алая молния и всё стихло.

— Похоже ушёл…

— Да, ваш противник силён, к тому же вообразил себя великим магом. Хотя колдун он так себе, если честно признаться. Просто за его спиной стоит некто могучий. Нет, не бог, а скорее всего сильный элементал, намоленный за несколько тысячелетий толпой фанатов. Я думаю не ошибусь, если предположу, что это и есть мой "брат" Аззеб. Скорее всего это именно он и пытался вас уничтожить.

— А в лесу и на берегу были вы или он?

— Нет, только в лесу. В этом случае я хотел продемонстрировать вашу силу, надеясь что он и его свита слегка угомонятся. Но, к сожалению, фанатиков может угомонить одна могила.

— Но почему, в таком случае, вы, князь, не уничтожите его?

— Ну во-первых, свято место пусто не бывает. А во-вторых, это против правил. Меня тут же остановит Чёрная Фея. Уничтожить его должны вы.

К их столику подошёл один из людей барона. Его костюм местами был обуглен, на щеке багровел след от недавнего ожога.

— К сожалению, ваше величество, преступнику удалось скрыться. Правда капитан вашей сотни пытается проследить за ним: кто такой и куда направился.

— Благодарю за службу.

Владыка Тьмы проводил его взглядом, пока то не отошёл подальше, а потом как ни в чём ни бывало продолжил:

— Но мы слегка отвлеклись. С вашего позволения я бы хотел закончить свой рассказ.

Христианство прокляло плоть, покрыло позором Любовь. Акт любви, олицетворённый в эллинизме самыми яркими и красивыми божествами Олимпа, христианство объявило зловредной гнусностью. Угасни бог Любви, Жизни и Света! Надень капюшон монаха! Девы, будте монахинями, жёны — станьте холодными сёстрами, — так проповедывала церковь.

— Извините, ваше величество, но до такого даже я не смог додуматься. А ведь это проповедывали поклонники Его. Я не в ответе за всё то, что некоторые людишки стали почему-то приписывать мне. Я имею в виду Чёрные Мессы и тому подобное.

— Но ведь и не Светлому Богу они предназначены. А вы, Мессир, тем не менее не препятствуете этому?

Владыка Тьмы неопределённо пожал плечами.

— Ну как вам объяснить… Да, я не особо препятствую этому, но и Светлый тоже. Следовательно он потакает им. Каждый волен выбирать тот путь, который ему больше нравится. Кроме того, князь, вы ведь не станете отрицать тот факт, что у вас на земле, в средние века, во время "охоты на ведьм", в так называемое "время пылающих костров,» подавляющее большинство ведьм и колдунов было сожжено на кострах лишь потому, что христианская церковь возжелала завладеть их имуществом. Возьмите хотя бы орден Тамплиеров. Хотя что это я вам объясняю? Вы и без меня хорошо знаете это. Могу лишь повторить, что я не в ответе за все эти бесчинства творимые церковью. Кстати, а у вас там никто не задумывался, почему Он не захотел помочь всем этим несчастным?

— Меня этот вопрос как-то не особо интересовал, — ответил Скиталец — я, по своей натуре, скорее всего язычник. Да и стоит ли подходить к религии со скрупулёзным анализом достоверности её мифов и легенд? Любую религию, с этой точки зрения, можно запросто посадть в лужу. И не надо для этого иметь семь пядей во лбу. А так, в чём-то, я с вами согласен.

— Не любую религию, князь, не любую. Язычество, как вы изящно выразились, посадить в лужу практически невозможно. Ибо это о б щ е н а р о д н а я религия, вера в природу. Народ создавал её тысячелетиями, причём не на пустом месте. Она более реальна: богам приносили более простые жертвы — мясо, фрукты. А если бог провинился, то его можно за это и выпороть, чтобы в другой раз не ленился. Народ, а не кучка тупых рабов как в случае с христианством. Да и вам, князь, с вашими способностями истинного мага, пришлось бы несладко. Церковь признаёт, что её таинственному основателю, когда он был ещё в колыбели, пришли поклониться три волхва, три мага, и Творец их не прогнал. Но в тоже самое время церковь устраивает на них охоту. Где же логика?

— А как, в таком случае, быть с загробной жизнью?

— А никак. Это всё церковь придумала, чтобы привлечь в храмы побольше верующих и, соответственно, денег, — Владыка Тьмы улыбнулся, — вы не слышали ещё о том, как понтифик* одной из самых распространённых на Энире церквей, отец Гибур, стал требовать от короля Нартсса, процент от налога на королевский доход?

Влад отрицательно покачал головой.

— И что король.

— Повесил естественно. Чтобы не совал нос не в свои дела, да и другим в назидание. И правильно, между протчим, сделал. Я побывал, а точнее регулярно бываю во всех созданных нами мирах. Бывал и у вас на Земле. И до сих пор не перестаю удивляться тому, как люди, а особенно церковь, умудряется всё переврать и перевернуть с ног на голову, зачастую начиная противоречить самой себе, и уверяя своих верующих, что так и должно быть. Вы ведь знакомы с библией?

Влад молча кивнул, с интересом разглядывая Князя Тьмы.

— Ну так вот, я вполне допускаю, что этот ваш Иисус существовал на самом деле, всех богов, которых понапридумывали люди и не упомнишь. Но вот что интересно: все источники в один голос утверждают о бедности Христа, о его презрении к земным радостям жизни. Помните в Библии сказано, что Христос изгнал из Храма торгашей? Но как прикажете быть с тем, что церковные должности официально продавались? А торговля индульгенциями? Это ж надо было до такого додуматься! И заметьте, это не моя работа — мне в церковь хода нет, это уж церковнослужители сами постарались. А церковная десятина? Помните? Хотя никак не могу понять — зачем деньги на том свете? Хоть в раю, хоть в аду? Там что, магазины на каждом углу? Даже если предположить, что Рай существует в том виде, в котором его придумали попы, то там уж точно деньги не нужны. Там же бесплатно кормят и поят божественным нектаром. Вы знаете, ваше величество, у меня невольно возникает вопрос: а кому собственно служит Христианская и ей подобные церкви? Уж явно не на благо Христа. Такое впечатление, что этот ваш Иисус пустил всё на самотёк, позволяя своим служителям заниматься подобным бизнесом. Теперь понимаете, почему король Нартсса быстренько расправился с нр в меру шустрым понтификом?

— Ну это-то понятно. Однако помнится, что там же, в Библии, было сказано: "Вот человек стал, как один из нас, знающих добро и зло. А теперь как бы он не простёр руку и не стал жить вечно!» Иными словами, как бы человек не попробовал плодов от Древа Жизни и не стал бессмертным. И тут же поставил вокруг Древа Жизни Ангелов с Пламенными Мечами.

Влад наполнил бокалы вином и, подняв свой, ехидно поинтересовался:

— А почему ты не дал Еве попробовать плод от Древа Жизни?

Повелитель Тьмы с интересом глянул на Скитальца, а потом лишь махнул рукой — дескать этого только мне и не хватало…

— Однако Мессир, вы так и не ответили мне конкретно — как имено обстоят дела с Раем и Адом?

— Рай, Ад… Нет ни того ни другого. Это всё придумали ваши попы. Почитайте при случае библию повнимательнее, желательно один из самых первоначальных её вариантов.

Там нет упомитнания об аде или рае. Как нет их ни в одной языческой религии. Если конкретно, то с Раем и Адом всё обстоит намного проще и в то же самое время сложнее. Нет никакого Ада или Рая. Есть, если можно так выразиться, Место Ожидания. Место перед входом в Свет и во Тьму. Там все души ждут своего часа реинкарнации. Если человек жил обычной, простой жизнью: где-то праведной, где-то грешной — иными словами, если в его душе светлое и тёмное находятся в примерном равновесии, то с ними ничего не происходит. Их реинкарнирует наша свита, ну а с теми душами, у которых появился перевес в одну сторону, занимаемся мы. Душа с перевесом в Свет попадает к Творцу, а с перевесом во Тьму — ко мне. Такие души мы реинкарнируем в первую очередь. Мы не исправляем этот перекос в душе, а лишь слегка его фиксируем. Тут нет никакого насилия. Зачастую душа с перевесом в Свет, в следующий раз попадает уже ко мне. Но обычно этот перевес постепенно усиливается, пока душа не станет чисто светлой или чисто тёмной. Так что со свободой воли никаких нарушений. Да нам этого и не надо. Мы не вмешиваемся в этот процесс. Душа должна сама решить, какой ей быть.

— А дальше?

— А дальше мы создаём свиту из этих душ. Как видите, князь, истина всегда резко отличается от того, что понапридумывали люди. Вы знаете, ваше величество, в особенности меня возмущает тот факт, что души праведников попадают в рай, к Единому, а души грешников — в ад, ко мне. Но вы никогда не задумывались о том, что с какой стати я должен наказывать души грешников? Ну сами посудите, князь, чей закон они нарушили? Божий зекон, то есть закон Единого. Его закон, но не мой. С моей точки зрения их поведение безупречно. Моего закона они не нарушали, а посему именно праведники являются грешниками. Но это если верить церкви.

Некоторое время они молчали, неспеша потягивая вино и глядя в окно. На улице моросил мелкий дождик, разогнавший прохожих.

— Люблю такую вот погоду… — признался Владыка Тьмы.

— А какой мир вы создали первым?

— Если честно, то и не помню уже. Во всяком случае ваша родная планета гораздо старше, чем предполагают ваши земные учёные. Гораздо старше их самых смелых предположений. И Земля и Эльфийна были нами созданы одними из первых. Вначале было очень увлекательно создавать новые миры, но потом и этио нам надоело. И тогда мы просто-напросто мы запустили процесс самокопирования. Вото это было эффектно! Я никак не ожидал такого результата. Со стороны это выглядело как взрыв, взрыв жизни. Ваши учёные почему-то называют его первичным взрывом. Якобы тогда столкнулись две первочастицы. Именно поэтому во многих обитаемых мирах сходные формы жизни и похожие языки. Вполне может быть, что однажды вы встретите почти полную копию Земли или Эльфийны.

— Параллельные миры?

— Я бы предпочёл название "соседние страницы.» Это не я придумал, а кто-то из вашего прежнего мира, ваше величество. Такое название удивительно точно отражает суть. Все миры, которые я создал, напоминают книгу. Есть обложка — основной, первосозданный мир, и есть страницы. На каждой странице речь идёт об одном и том же сюжете, действуют одни и теже герои, но тем не менее сюжет каждой последующей страницы немного отличается от сюжета предыдущей. Так и миры, или обитаемые сферы. Каждая, на первый взгляд, является копией предыдущей, но есть и различия. И чем дальше расположен мир, тем больше он отличается от начального мира.

— Ну, в общем-то, понятно.

— Вам ещё предстоит узнать, — произнёс Владыка Тьмы, наливая вино, — что такое скука для бессмертного. Люди говорят, что с тоской на кладбище смотрят одни лишь бессмертные.

К их столику подошёл барон Лакс, и почтительно замер в отдалении.

— Присаживайтесь, барон, мы уже почти закончили.

— Да, барон, садитесь, — подтвердил Владыка Тьмы создавая ещё один бокал, — я уже должен вас покинуть. Дождик оставить или выключить?

— Пускай идёт. Только одна просьба — не вмешиваться в мои дела.

Некоторое время они молча мерялись тяжёлыми взглядами, потом фигура Мессира заколебалась, поплыла и он исчез.

— Ну, надеюсь, поговорили, — проворчал Скиталец. Хотя он, конечно, во многом прав… Да садитесь вы, наконец, барон…

Коментарии от Жако

Послушайте все — ого-го! эге-гей! -

Меня — попугая, пирата морей!

Длинный, он же король Влад, зачастую употребляет весьма заумные научные термины и слова, присущие лишь одним очкастым книжникам. Будучи уверенным в том, что большинство читателей не имеют ни малейшего понятия о чём это повествует длинный, я взял на себя этот неблагодарный труд — дать объяснения некоторым понятиям из тех, о которых упоминает Длинный.

АННИГИЛЯЦИЯ ДУШ — кара, применяемая магами лишь в крайних, особых случаях. Подразумевает не только полное уничтожение телесной оболочки, но и деструкцию (уничтожение) энергосущности человека, называемую в народе душой.

АМАЗОНКИ — полумифическое, по земным представлениям Влада, племя женщин — воинов. Состояло исключительно из представительниц слабого пола. Чтобы правая грудь не мешала натягивать тетиву лука, её выжигали в раннем детстве. Вообще-то, весьма варварский обычай, я бы сказал, даже по моим птичьим понятиям. Ведь достаточно слегка приподнять руку, натягивающую тетиву лука, чтобы грудь не мешала. Нахально удалить одну из этих прелестных штучек… Даже варвары с острова Ланзаротт не додумались до этого.

АССАРЫ — орден Ассаров был образован около двадцати тысяч лет назад. Это по наиболее правдоподобной из версий. Когда точнее — знает Скелос, но молчит. Да и Венера ловко уклоняется от разговоров на эту тему. А ещё боги! Единственное что мне удалось узнать, так это то, что членом ордена может стать лишь бог или полубог. Хотя это просматривается в самом названии ордена. Ассы — древнескандинавские боги, земные естественно.

ВОЛКОДЛАК — человек, умеющий превращаться в волка. Бывают зловредные, как в данном случае. Согласны за приличную плату послужить в качестве коня, так как в зверином обличьи они более сильны, выносливы и живучи. Бывают и добрые волкодлаки. Как рассказывал мне Влад, на Земле русский Всеслав (исторический князь Полоцкий, живший в одиннадцатом веке и послуживший прототипом герою Всеславу), был волкодлаком. На Эльфийне это человек — оборотень, способный превращаться в ныне начисто вымершего горного волка. Обычно они подрабатывают таким вот способом, сохраняя в волчьем обличьи разум человека. Весьма опасны, если не выступают на вашей стороне. Лично я предпочёл бы хорошую драку с парочкой сорок, чем связываться хоть с одной подобной тварью.

ЕДИНОРОГ — согласно Земным легендам Единороги подпускают к себе лишь девственницу, остальных же затаптывая копытами. Единороги Эльфийны вполне солидарны в этом со своими земными собратьями.

З.П. - сокращение, общепринятое на Эльфийне. Происходит от слов: Закрытие Порталов, которое произошло около трёх тысяч лет тому назад.

ЗВЕЗДА ИШТАР — магический артефакт, выполненный в виде восьмиконечной звезды (та сама, в свою очередь, состоит из двух четырёхлучевых звёзд), помещёная в круг, очерченный вокруг неё. Наделяет девушек и женщин необыкновенным обаянием, красотой, сексуальной чувственностью.

ЗНАК ДРЕВНЕЙ КРОВИ — дракон он и есть дракон, а венок состоит из листьев и цветов Круахана, дерева эльфов.

ГАРПИИ — вид древних, ныне почти вымерших живых существ. Выглядят как большой чёрный орел с неопрятной старушечьей головой. Отличаются дурным характером и сварливым голосом.

ГОЛУБОЙ МЕЧ ПРОНЗАЮЩИЙ ВЕРТИКАЛЬНО СЕРДЦЕ ИЗ АЛЫХ РОЗ — знак, что носящая его девушка, состоит на службе в Алой Сотне. Знак заслуженно заработанный этими девчонками. Любой нахал, попытавшийся наколоть себе подобный знак — рисковал своей жизнью. В лучшем случае ему просто-напросто отрубали руку по локоть. Девчонки заслужили право носить его потом, кровью и адски тяжёлыми тренировками, а потому были скоры на рассправу. Тем более, что отличить подлинный знак довольно просто. Достаточно произнести про себя пару нужных слов и подделка тут же становится чёрной. Спрашиваете, какие два слова? А вот и не скажу. Если честно, то они и мне предлагали сделать подобную наколку, вполне заслуженно считая и меня членом Алой Сотни. Чего улыбаетесь? Думаете не заслужил? Да если бы не я, то кто бы тогда их всех веселил. Но я скромно отказался, и знаете почему? А куда её мне, попугаю, наколоть?

КНЯЗЬ ТЬМЫ — Король Влад первый почему-то упорно величает бога подземного царства Плутона, то Князем Тьмы, то Владыкой Тьмы, то Мессиром. Да и Дэльфи переняла у него эту привычку. Вообще-то Плутон тоже князь, но вот что обозначает земное словечко «Мессир» я так толком и не понял. Оставляю это на совести длинного.

КРОН — эта приставка, добавляется к дворянскому титулу лишь в том случае, если этот дворянин состоит в кровном родстве с правящей королевской династией.

Примечание от королевы Влады:

Автор этого коментария является кронбароном Лоррр, королевства Танг, что на атолле Ди. Если судить по приставке "крон», то наш Жако должен бы быть заносчивым и спесивым (А какже! Родственник короля!), но на самом деле берёт верх его баронский титул. Как и любой барон, Жако весёлая и разухабистая личность, обожающая выпить и поволочиться за прекрасным полом. Не дурак и насчёт подраться, а также позубоскалить как над ближним своим, так и над дальним. Правда иногда, очень редко, когда на Жако накатывает хандра, он вдруг вспоминает о том, что в его титуле присутствует приставка «крон» и становится невыносимым.

ЛАЙЛЛА — вообще-то Лайлла — это богиня любви у древних славян, к коим король Влад себя упорно причисляет (не ясно только на каком основании…). Правда мне не совсем понятна и позиция автора, изобразившего богиню любви росичей в виде древней старухи. Но оставим это на его совести.

ЛИССА — по принятой на Эльфийне системе имён, двойная согласная буква в женском имени говорит о дворянском происхождении, но читаются эти двойные буквы как простая, одинарная буква. Длинный сначала путался, но потом привык, особенно когда вспомнил, что и в земных языках встречается подобное: буква пишется, но не читается.

ЛИСТ МЁБИУСА — как то раз, за кружечкой тёмного эля, Длинный поведал мне, что впервые этот лист был создан земным математиком Мёбиусом. Изготовить его очень легко: достаточно взять полоску бумаги, один её конец перекрутить на стовосемдесят градусов, а затем склеить оба конца. Полученная таким образом фигура будет иметь не две поверхности, а одну, что очень легко проверяется. Достаточно карандашом провести сплошную линию по этому листу. Вначале я не поверил Длинному, но потом убедился в этом сам.

ЛОКОТЬ — мера длины принятае в большинстве государств Эльфийны. Равняется расстоянию от кончика среднего пальца до локтя взрослого мужчины. В пересчёте на земные мерки это примерно пятьдесят сантиметров. Правда Длинный зачастую путает локти и метры, а мне, если честно, надоело его поправлять.

ЛИГА — две тысячи локтей, или около километра, по привычным для Длинного меркам.

ЛИКТОР — личный охранник, телохранитель, а ещё лучше — телохранительница. И, желательно, не одна; что как для жизни, так и для здоровья, гораздо полезнее. Если кто из мужиков скажет слово против, то клянусь четырёхкрылой богиней Ррет, я того вызываю на дуэль!

МАГИСТР — одно из самых высших магических званий, не только среди Алых. Выше магистра стоит лишь Генерал — Магистр. На мой птичий взгляд, рыжая удостоилась этого звания слишком рано, хотя и вполне заслуженно.

НОРРИССА — обычное на Эльфийне обращение к замужней дворянке. Норр — к дворянину мужчине, а к незамужней дворянке — Норрита.

П О Г О Н Ы с золотым шитьём носят лишь офицеры — дворяне. Остальные, не дворяне, кому посчастливилось дослужиться до офицерского звания, носят погоны с серебрянным шитьём.

ПОНТИФИК — высшая церковная должность на Эльфийне. Не очень. — то я их люблю.

ПЕРЛАМУТРОВЫЙ ЦВЕТОК ЧЕРТОПОЛОХА — и в самом деле является высшим знаком отличия мастера боя на мечах. Чтобы заслужить его, претендент должен выдержать в одиночку бой против двенадцати противников. При этом он должнен не убить, а всего лишь вывести из строя всех нападающих, сам не получив при этом ни единой царапины. Насколько мне известно, кроме этих ликторш Длинного из Алой Сотни, всего лишь тридцать девять существ (как людей, так и не-людей) на всей Эьфийне, обладают подобным знаком отличия. Обычно бывает достаточно того, чтобы любой подвыпивший гуляка, возжелавший симпатичную девчонку, мгновенно трезвел, узрев Перламутровый Чертополох на рукоятях мечей. Длинный тоже вполне заслужил Чертополох.

ДВОЙНОЙ ЧЕРТОПОЛОХ — тут Длинный абсолютно прав, подобных виртуозов владения мечами, можно перечесть по пальцам одной руки, да и то останется место. Что бы заслужить его необходимо устоять одному против двадцати противников. Правда по Эльфийне уже которое столетие гуляет упорное поверие, что однажды должен родиться Мастер, который сможет устоять против тридцати противников. Особенно популярна эта легенда среди племени кентавров.

ТРИННАДЦАТЫЙ ПОДВИГ ГЕРАКЛА — Длинный как-то проговорился, что в том государстве, в котором он жил на Земле, официальная пропаганда признавала лишь двеннадцать подвигов за Гераклом, ибо тринадцатый подвиг был в удовлетворении всех жён одного из владык востока в течении одной ночи. Мне непонятно почему эти яйцеголовые заныкали у Геракла столь славный подвиг.

ТУНК — языческий божок, один из триннадцати богов орков, отвечающий за сексуальное влечение. Изображался в виде рыжего мохнатого существа похожего на собаку, с длинными, словно у спаниэля, ушами. Не знаю почему, но на всех дошедших до нас скульптурах, действительно был изображён испускающим слюну. Давно уже вошёл в поговорку.

ИШТАР — богиня, хранительница семейных уз и домашнего очага. Без коментариев.

СИМВОЛЫ БРАТСТВА СЕРЕБРЯННОГО ЧЕТЫРЁХЛИСТНИКА — Конь, Серебрянный Меч и Лист Клвера всегда считались знаками отгоняющими нечисть. Конь не любит нечисть изначально, а та его. Серебро уничтожает нечисть, а Четырёхлопастный (счастливый), Лист Клевера отгоняет нечистую силу, а при нужде даже может причинить ей серьёзный урон. Всё это я узнал от Низзы. Тут тоже, как говорится, без коментариев.

ФИН — КОЛ — оружейники этого острова славятся своими мечами, которые изготовляют из специального сплава, извесного лишь им одним, и называемого Золотая Сталь. Мечи выкованные из него отличаются необычным, золотистым оттенком.

Грозные мечи рубящие почти всё подряд, а гвозди, изготовленные из этого сплава, пробивают насквозь простую сталь.

ЭРИАДОР — мастера живущие в этом городе на острове Суллом, умудряются доводить заточку мечей, выкованных на Фин — Коле, до невообразимой остроты. Длинный уверял меня, что толщина режущей кромки этих мечей не превышает толщины атома. Правда что такое атом, я так и не понял, как ни старался Длинный мне объяснить. Главное знаю одно — стоят эти мечи бешенных денег, не требуют заточки и куются всегда под руку определённого человека. Да и сам процесс изготовления и заточки занимает почти два года.

Балтийское море, Атлантический океан, Средиземное море, г. Клайпеда.

2006 г. — 2008 г.

Content

Владимир Литвинов
Перстень Аримана

Предисловие

Пролог

Глава 1 Русалка по имени Лисса

Глава 2 Принцесса из древнего пророчества

Глава 3 Битва за принцессу

Глава 4 Вверх по лестнице ведущей вниз

Глава 5 Древняя легенда

Глава 6 Ночные гости

Глава 7 Паутина мага

Глава 8 Инициация и брачный танец эльфийской принцессы

Глава 9 Призрачные всадники Скелоса

Глава 10 Без названия

Глава 11 Кольцо Аримана

Глава 12 Смертельный танец берсерка

Глава 13 Коронация бывшего полковника

Глава 14 Встреча на высшем уровне

Глава 15 Венчание

Глава 16 Два бывших соперника

Глава 17 Самая короткая, но не последняя

Глава 18 Круахан

Глава 19 Заключительная, но не последняя в Саге о Скитальце

Эпилог

Коментарии от Жако