Юрий Николаевич Кузнецов

Лабиринты Волшебного мира. Том 2. Аты, баты, гравилаты

Художники:

И. Бунькова (обложка, иллюстрации),

В. Коновалов, О. Бороздина (иллюстрации)

© Ю. Н. Кузнецов, 2015

© Продюсерский центр Александра Гриценко, 2015

© Интернациональный Союз писателей, 2015

* * *

* * *

Юрий Николаевич Кузнецов, автор книг, изданных в России и Германии, из которых наиболее известна сказочная повесть «Изумрудный дождь», родился в г. Анжеро-Судженске Кемеровской области. Окончил Горьковский политехнический институт, работал в Ярославле. С 2010 года проживает в г. Реутов Московской области. Член Союза писателей Росиии.

Юрию Кузнецову удаётся создавать необычные фантастические миры, где и происходят увлекательнейшие приключения его героев, которых объединяет любовь к приключениям, верность друзьям и, конечно же, доброта, которая даже из злой колдуньи способна сделать вполне симпатичное существо.

Предисловие

Уважаемые читатели!

Прошло более двадцати лет с тех пор, как увидела свет моя книга «Изумрудный дождь», и уже более десяти лет, как была напечатана книга «Возвращение Арахны». Ребята, которые читали их в детстве, стали взрослыми. Выросло новое поколение мальчишек и девчонок, которые грезят путешествиями в Волшебную страну, мечтают о полётах в далёкие внеземные миры. Мои сказочные истории уже давным-давно среди поклонников Волшебной страны стали своего рода каноном, по ним пишут продолжения, устраивают ролевые игры, пишут музыку на стихи. Но интерес к ним по-прежнему не ослабевает. И не только у ребят, но и у взрослых. Ведь возраст – это состояние души. Оказывается, очень многие хотят знать, что же стало с моими героями. Ведь мои герои, девочка-уид и саблезубый тигр, остались в далёком прошлом Волшебной страны, в гостях у волшебника Гуррикапа. И вот я решился наконец предложить вашему вниманию свою новую книгу «АТЫ, БАТЫ, ГРАВИЛАТЫ». В ней рассказывается о дальнейших приключениях девочки Аиды и саблезубого тигра Ахра, мальчишек Криса и Кости, ирэнцев Ола, Ви и Виолы. Появляются и новые персонажи: гном Феом и балланагар Агранат, капитан Джим Талл, боцман Кус Кетцаль и многие-многие другие. Но объединяют их по-прежнему безудержная любовь к приключениям и беззаветная верность к друзьям. Ну и, конечно же, доброта, которая даже из злой колдуньи Арахны способна сделать вполне симпатичное существо. Да что там много говорить, вы же сами теперь можете прочитать книжку и всё-всё узнать. Вперёд, к новым приключениям!

Ваш Юрий Кузнецов

Аты, баты, гравилаты

Аты, баты, гравилаты

Клювопись от Кагги-карр

Правитель Изумрудного города заболел. Его поразила страшная профессиональная болезнь правителей – скука! Страшила Трижды Премудрый сидел на троне и страдал.

– В Волшебной стране так давно не было гостей. Можно подумать, все друзья про нас и думать забыли, – горестно размышлял Страшила. – Вопрос: почему? Ответ: друзья познаются в беде! А вот бед-то и нет…

В это время в дверь тронного зала кто-то громко постучал.

– Ну вот, неужели накликал! – всполошился правитель. – Кто это там?

– Я это, Кагги-Карр! – раздался в ответ хрипловатый голос вороны, начальника птичьей связи. Или, как шутили, за глаза, конечно, сойки, сороки и другие пернатые, начальника сплетен. – Только я не там, я уже здесь!

– Залетай! – обрадовался Страшила и поднялся на ноги.

Ворона, хоть и не сорока, но всегда приносила на хвосте много чего интересного. Но на этот раз Кагги-Карр почему-то вошла пешком, да ещё и припадая на одну лапу. И на хвосте она ничего не принесла, а вот под крылом был спрятан какой-то свиток.

– Что-то случилось? – с надеждой поинтересовался правитель.

– Да, случилась рукопись! Нет, пожалуй, клювопись. Рук-то у меня нет, так я клювом карябаю, – призналась Кагги-Карр.

Она смущённо потупилась. – Помнишь, ты в прошлый раз все извилины заплёл мне этой почти детективной историей Волшебной страны. Вот я решилась написать её продолжение. Все последние-то события, после того как космический корабль «Диавона» вместе с арзаками и менвитами улетел на Рамерию, при мне происходили…

– Мемуары, значит, «Сто лет в карр-разведке», – пошутил Страшила.

– Ну давай посмотрим, – важно изрёк он, как маститый писатель, – что ты там насочиняла…

– Ничего не насочиняла! – обиделась ворона. – Всё – правда, чистая правда и ничего, кроме правды…

– Да это только так говорится, – успокоил её правитель. – Если ты что-то натворила, это и есть уже сочинение. Значит, насочиняла…

– Ну тогда, ладно, – смирилась Кагги-Карр, – на, возьми, почитай моё сочинение! Только это не полная история, а только, можно сказать, её краткий курс. Если понравится, я её расширю и углублю. А то чего зря клюв ломать?

Страшила взял из-под крыла свиток, развернул его и вгляделся. А ворона взлетела на нарочно натянутую в зале для неё верёвку и приготовилась к критике.

– Действительно, накарябала! – попенял он вороне. – Придется тебе самой читать, я твой почерк ну никак не разберу…

– Тогда слушай, – согласилась ворона, взяла клювопись, развернула её на полу и, откаркавшись, приступила к изложению истории. – Первая глава называется «Изумрудный дождь».

«Много воронят стало на крыло с тех пор, как космический корабль «Диавона» улетел из Волшебной страны. Менвиты под действием Усыпительной воды позабыли всё, что с ними приключилось на Беллиоре. А арзаки под влиянием изумрудов освободились от гипноза менвитов.

На прощание вождь арзаков Ильсор оставил правителю Изумрудного города радиоприёмник, который мог улавливать сигналы с «Диавоны». И вот через восемнадцать лет Страшила получает тревожное сообщение: «…сыпительная вода перестала действовать на менвитов. Арзакам грозит мучительная смерть в рамерийской пустыне…»

Чтобы позвать друзей на Большой совет Волшебной страны, в Канзас на драконе Ойххо примчался фельдмаршал Дин Гиор. На этот раз для участия в разработке плана спасения арзаков вылетел Крис Талл. Это первое путешествие в Волшебную страну сына Элли, феи Убивающего Домика и Спасительной Воды. Но, как говорится, первый блин – комом! Под действием притяжения камня Гингемы мальчик падает с дракона и… через тоннель Гуррикапа попадает прямо в рамерийскую пустыню.

Патруль менвитской полиции берёт его в плен как беллиорского лазутчика. Мальчика ожидают пытки в комнате страха. Двадцать четыре буки – это вам не шутки! Но рамерийские зверьки, Пушистые, не дают землянина в обиду и прячут в подземных пещерах. По просьбе Криса один из Пушистых приводит туда Ильсора и Кау-Рука, которым удалось избежать ареста после посадки «Диавоны». И они все вместе устраивают изумрудный дождь, который избавляет арзаков от гипноза, а менвитов – от жадности и злобы. Рамерийцы вместе, рука об руку, стали строить общее светлое будущее, а Крис Талл через тоннель Гуррикапа вернулся домой».

– Я помню, как все мы расстроились, узнав об исчезновении мальчика, – вздохнул Страшила.

– Нашли, кому доверить ребенка, дракону Ойххо, – проворчала ворона. – Велика Федора… Со мной такого не случалось!

– Успокойся, Кагги! Знали бы, где упасть, страшилку подстелили! – примирительно произнёс Трижды Премудрый. – Кто старое помянет, тому – глаз вон!

– Не страшилку, а соломку, пугало ты, Трижды Премудрое! – с улыбкой поправила ворона. Наедине она на правах старинного друга могла позволить себе фамильярность. Ведь Кагги-Карр помнила его ещё на колу в огороде. – А кто старое забудет, тому оба – вон!

– Тогда пусть читают твои мемуары! Если кто и забыл старое, сразу вспомнит! – не полез Страшила за последним словом в свой Энциклопедический словарь. – Валяй дальше.

– Следующая глава – «Жемчужина халиотиса», – провозгласила ворона.

«Загадочный тоннель Гуррикапа не даёт покоя рамерийцу Кау-Руку. Ведь через него за считанные мгновения можно преодолеть такое расстояние, какое космическому кораблю удаётся пролететь только за семнадцать лет!

Исследуя тоннель, штурман обнаружил в нём ответвление. Там, за прозрачной перегородкой, он увидел необычную страну, Страну элмов, отделяющую мир от антимира. В ней люди превращались в элмов – свои волновые копии! При этом любой, попадающий туда, раздваивался. Один – оставался в Стране элмов, другой – попадал в антимир, на планету Ирэну. И по своей воле покинуть Страну элмов было невозможно! Многие оказались в этой ловушке: геолог Виктор Степанович с проводником Кузьмичом, осьминог Прим со своей жемчужиной халиотиса, земной мальчик Костя и даже ирэнская девочка Виола. Но благодаря жемчужине Косте с Виолой все-таки удалось выбраться из страны-мышеловки».

– Ну как, всё понятно? – поинтересовалась ворона у подозрительно притихшего правителя. Его голова так ощетинилась иголками, что стала похожа на ёжика, свернувшегося клубочком.

– Обижаешь, начальник связи! – возмутился Страшила. – Кто у нас Трижды Премудрый? Просто задумался, зачем нужна Страна элмов. И понял! В моём Энциклопедическом словаре написано, что при соприкосновении тел мира и антимира произойдёт взрыв. А элмы же – волны! У них и тел-то никаких нет. А нет тела – нет и взрыва. Это и Ежу понятно! А тебе понятно?

– Чего ж не понять, нет человека – нет проблемы! – не ударила в грязь лицом карр-разведка. – Работаем дальше?

– Подожди немного, Кагги, – попросил правитель, – не суетись! Нужно пополнить мой Энциклопедический словарь новыми словами, пока я их не подзабыл.

Страна элмов – это место, где возникают и исчезают элмы, волновые копии всего того, что попадает в Страну элмов.

– Вот теперь не забуду! – удовлетворённо произнес Страшила. – Этого вполне достаточно, чтобы всё стало понятным не только мне, но и любому дошколёнку. Теперь можешь продолжать, карр-разведка! Что у тебя там дальше?

«Привидения из элминга» – таинственно прошептала ворона.

«Ор, глава организации массаров по завоеванию других миров, предложил ученому Олу испытать вартмалёт, машину для путешествия людей по Стране элмов. А чтобы инопланетяне не узнали о новом секретном оружии, Ор решил провести операцию по зачистке Ирэны от всех элмов. Если превратить их в обычных существ, бедняги навсегда останутся на Ирэне и не смогут никому выдать военную тайну.

Ол согласился, но воспользовался вартмалётом, чтобы предупредить элмов о готовящейся облаве. Это позволило почти всем элмам вернуться домой.

На Ирэне остались только атлантята Мо и Но. Им просто некуда было возвращаться. Ведь Атлантида давно погибла! Но и других заблудших своих сыновей Родина не всех встречала хлебом-солью»!

Ворона взглянула на Страшилу, чтобы оценить, какое впечатление на него производит её сочинение, и испуганно остановилась. У правителя из глаз катились слёзы.

– Ты чего? – растерянно пролепетала она.

– Атлантят жалко! – всхлипнул Трижды Премудрый. – И Атлантиду!

– Не расстраивайся! – стала утешать его Кагги-Карр. – Как любил повторять капитан, ещё не вечер. Например, у моей истории вполне счастливый конец, хоть эта глава и называется «Пленники кораллового рифа».

«Рамерийский лев Грау оказался в пустыне, где его следы обнаружила патрульная служба спасателей. Пещерного льва усыпили и перевезли в зоопарк. Вездесущие Пушистые не замедлили перекинуться парой телепатических мыслей с новым обитателем. От них рамерийцы и узнали, что Чарли Блеку придётся вернуться прямо на место кораблекрушения…

На Землю снова направляется экспедиция с Рамерии. Только теперь – не покорять планету, а спасать капитана! В её составе штурман Кау-Рук, спасатель Зор, первым нашедший следы Грау, и пещерный лев, который не захотел жить в зоопарке.

– Лучше уж я буду помощником Льва Смелого в Волшебной стране, – решил он, – а то, говорят, там саблезубые тигры совсем от лап отбились!

Скоро у подножья Кругосветных гор, на краю Великой песчаной пустыни, появился катамаран-вездеход «АРЗАК», способный передвигаться как по земле, так и по воде. Проводить экспедицию до Канзаса вызвалась Кагги-Карр, начальник связи правителя Изумрудного города, первый отведыватель блюд дворцовой кухни и кавалер ордена Золотого венка. После несчастного случая с мальчиком дракон Ойххо у неё совсем вышел из доверия. На ферме Смитов к экспедиции по спасению капитана Блека удалось присоединиться и Крису! Ведь опасность грозила его деду!

После путешествия по рекам Северной Америки, Канзасу, Миссури и Миссисипи, катамаран достиг Мексиканского залива. На месте с известными экспедиции координатами был обнаружен тот самый злополучный атолл, о рифы которого разбилась яхта капитана. На нём спасатели нашли и Чарли Блека, и Костю, который оказался там по ошибке, вместо Виолы. Для работы над ошибками на атолл прибыл сам Ол, который и поставил последнюю точку в этой истории, отправив по домам всех пленников кораллового рифа».

– Молодец, Кагги! – искренне похвалил своего начальника карр – разведки Страшила. – Только ты со своими титулами не переборщила? Едина, понимаешь ли, сразу в трёх лицах: и начальник связи, и первый отведыватель, и кавалер ордена!

– Ты же сам меня сделал такой! – возмутилась ворона. – Может, тебе напомнить, за что?

– Ну ладно-ладно, не обижайся! – пошёл на попятную правитель. – Ведь благодаря тебе еще кое-что в истории Волшебной страны для нас прояснится…

– Так я не от себя и не для себя писала! – заважничала ворона, довольная похвалой. – А как бы от имени и по поручению всей Волшебной страны…

– Что ж, чем меньше отсебятины, тем лучше, – согласился Страшила. – А про возвращение Арахны написала? – поинтересовался Трижды Премудрый. – Без этой истории летопись Волшебной страны окажется какой-то неполной…

– А как-как же! – разволновалась ворона. – Вот всегда так-так. Сам недослушаешь, а я, получается, как-как бы недоделала.

– «Возвращение Арахны», – торжественно объявила она.

«Пещерный лев Грау всё-таки нашёл и победил вожака Саблезубых, тигра Ахра. Униженный тигр побрёл куда глаза глядят и через заброшенный подземный ход попал в пещеру подгорных великанов-уидов. Там он познакомился и подружился с маленькой девочкой.

Во время прогулки по берегу Тёмной реки они встретились с водяным змеем Глуа. Змей рассказал им про метеорит Дру, который, упав на Землю, уничтожил Атлантиду, а сам превратился в пыль. Но… живую! Мельчайшие живые пылинки, кусаки, стали питаться энергией живых существ. А наевшись до отвала, они превращались в кусал – облака пыли, способные принимать облик любого существа. Без еды пыль погибала, превращаясь в пласты жёлтого туфа. Но даже в этом виде оставалась вредной, выделяя ядовитый газ.

На помощь Глуа призвал горных гномов. Их Каменные мельницы стали перемалывать туф в пыль, а Водяные – смывать её в Тёмную реку! А проход из Волшебной страны в долину реки, чтобы никто не пострадал от ядовитой пыли, змей попросил охранять подгорных великанов. К несчастью, среди женщин этого древнего рода изредка попадались сущие ведьмы. И вот одна из них, Карена, сумела покорить горных гномов, заставив служить себе. Гномы попробовали было сопротивляться, но ведьма распылила над их страной Таурией ядовитую пыль, которая при со единении с водой превращалась в Желтый туман. Они вряд ли выстояли бы в этой неравной борьбе, если бы в Таурии не появилась Арахна, непутёвая дочь Карены. В обмен на обещание гномов отдать Волшебную книгу, ковер-самолет и принести клятву верности, новоявленная ведьма согласилась увести гномов из Таурии. Так все они и оказались в Волшебной стране. Но колдунья начала вредить местным жителям. И Гуррикап усыпил колдунью на целых пять тысячелетий. Однако сон не пошёл ей на пользу. Пришлось железному рыцарю Тилли-Вилли, придуманному Чарли Блеком, Великаном из-за гор, и созданному им вместе с механиком Лестаром и их помощниками, сбросить Арахну с Утеса гибели. Но, как известно, зло неистребимо! Змей совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте, под утёсом, и спас колдунью, не дав ей разбиться.

Глуа согласился вернуть тигра домой. С ними посмотреть на Волшебную страну отправилась и девочка. И всё бы было хорошо, если бы за ними не увязалась Арахна. Да так цепко, что Глуа был вынужден переправить в Волшебную страну всех троих. Но колдунья не собиралась так просто расстаться со своими спутниками. Они же растрезвонят на всю округу о ее появлении!

Спасаясь от погони, девочка и Ахр спрятались в Чёрном камне. Тигр, конечно, слышал, что там начинается тоннель, ведущий на Рамерию. Но лучше уж на другую планету, чем в плен к ведьме! Однако мало кто знал, что в том тоннеле находится и вход в синхротуннель – переход, соединяющий мир и антимир. И уж никто не подозревал, что этот вход стал перемещаться на тысячелетия назад, в далёкое прошлое. Поэтому синхротуннель высадил девочку и Саблезубого в древнюю Волшебную страну, когда ещё был жив Гуррикап, и никто слыхом не слыхивал об Арахне. Колдунья же, немного отстав, была выброшена им в то самое время, когда решилась сбежать от матери вместе с гномами на ковре-самолете Карены. Не зря говорят, что яблочко от яблони недалеко падает! Тогда мудрый змей Глуа решил излечить их обеих от вредных привычек трудотерапией. Говорят, помогает! Он пристроил Карену с Арахной крутить колёса Каменной и Водяной мельниц, вместо гномов.

В Волшебной стране девочка и саблезубый тигр встретились, познакомились и даже подружились с самим Гуррикапом. Волшебник рассказал им историю своего появления на Земле, как он мог себе это представить по своим смутным воспоминаниям, всплывающим в памяти отдельными картинками, как о раннем детстве. Дело-то очень давнее!

Когда-то, в незапамятные времена, с Рамерии на Землю переместилась целая долина вместе со всеми жителями. Так здесь оказались драконы, огромные орлы и сам Гуррикап. Он подозревал, что и Рамерия не была первой отправной точкой этой блуждающей долины. На это, наверно, намекал огромный змей, посетивший недавно Гуррикапа. Правда, он ничего не сказал, наверно, не умел или почему-то не хотел говорить, но через пирамидку из колец указал ему на созвездие Плеяд и исчез в своей норе.

Гуррикап хотел сам найти змея, вдруг всё-таки удастся его разговорить. Он даже построил подземный ход до самой Тёмной реки. Но змей так больше ему и не показался. Оставалось только ждать, когда он сам решит снова наведаться в гости.»

Когда Кагги-Карр закончила читать свой труд, она обратила внимание, что у правителя глаза снова на мокром месте.

– Д-д-евочку ж-ж-алко! – всхлипнул сердобольный правитель. – Неужели она так и останется одна, без папы и мамы? И ти-и-гра тоже жалко!

– Осторожней, Страшила! Что ты сегодня за плакса такой? – забеспокоилась ворона. – Смотри, все глаза проплачешь! Кто тебе их снова нарисует?

– Сама расстроила, сама и нарисуешь! – успокоился наконец правитель. – Вон как научилась клювом работать. Молодец, Кагги! Если голова на плечах есть, можно и клювом написать с душой. Но будет все-таки лучше, если твое сочинение из клювописи превратить в рукопись! Отдай летописцам-гномам, пусть перепишут…

– Есть, мой правитель! – ворона радостно каркнула во всё воронье горло.

Она уже помчалась было в долину гномов, где этот маленький народец честно дожидался очередного возвращения Арахны.

– Только вот… – задумчиво произнёс Страшила, остановив птицу в полёте.

– Что-что, – заволновалась Кагги-Карр, – не так-так…

– Ты не написала, что стало с девочкой и тигром! – воскликнул Трижды Премудрый.

Кагги-Карр возмущённо всплеснула крыльями: – Я же об этом ничего не знаю!

– А кто знает? – продолжил допрос с пристрастием Страшила. Кто у нас начальник карр-разведки?

Ворона виновато потупилась: – Может, гномы что-нибудь разузнали?

– Ты же, как раз, к ним летишь, – напомнил Трижды Премудрый, – вот всё и выясни, пожалуйста! Если узнаешь что-нибудь новенькое, обязательно сообщи!

Вездесущие и всезнающие летописцы гномы и в самом деле смогли поведать любознательной вороне много чего интересного о том, что же случилось с девочкой и тигром.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

После того как Гуррикап запретил девочке-уиду А и саблезубому тигру Ахру гулять одним, без него, по Волшебной стране, дни стали тягучими, как жевательная резинка.

– Вот скукота-то! – вздыхала девочка.

Она всё чаще и чаще стала поглядывать в сторону дороги из жёлтого кирпича, которая вела прямиком к подземному ходу. Его когда-то прорыл Гуррикап до самой подземной реки. А ведь там, на её берегу, и находилась пещера, в которой вместе с папой Аром и мамой Арой жила девочка. Там она и тигр встретились с водяным змеем Глуа, который помог им попасть в Волшебную страну…

– Пойдём взглянем хоть одним глазком на мой родной мир, – стала уговаривать девочка своего полосатого друга. – Вдруг мы опять встретим Глуа, и он поможет нам на этот раз вернуться в своё настоящее время?

Ахр не смог ей отказать. Отговаривать тоже было как-то не по-товарищески. Сам-то он вернулся к себе домой в Волшебную страну, пусть даже и в Прошлое! Поэтому тигр, хотя и с неохотой, согласился нарушить запрет волшебника Гуррикапа. Воспоминаний о подземных приключениях ему самому хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Он же чуть не погиб в этой тигроловке, задушенный зловредной ядовитой пылью!

И вот, в один прекрасный день, по дороге из жёлтого кирпича они отправились к подземному ходу. Но когда девочка с тигром добрались до того места, где должен был находиться вход, то обнаружили только холмик, поросший зелёной травкой.

– Смотри-ка, а лаза-то нет! – сказал Ахр таким радостным голосом, что сразу выдал все свои тайные надежды на долгую и спокойную надземную жизнь.

Поняв, что нечаянно проговорился, он виновато вильнул хвостом и принялся энергично раскидывать лапами землю, чтобы исправиться в глазах подружки. Она молча начала помогать тигру. После того как в земле отыскался старый обломок лопаты, раскопки пошли быстрее. Уже через полчаса при одном из ударов лопата провалилась под землю.

– Нашёлся подземный ход! – торжествующе закричала девочка, сразу став прежней веселой болтушкой.

Они быстро расчистили от земли начало кирпичного коридора. Продвигаться по нему уиду, хоть ещё и маленькой, можно было только ползком. Она, не раздумывая, встала на четвереньки и направилась внутрь. Ахр едва успел опередить свою подопечную, хотя ему было не в пример привычней передвигаться на четырех лапах.

На случай возможной опасности побежал впереди, заодно показывая, как это нужно правильно делать. У девочки получалось совсем неплохо, может быть, даже не хуже, чем у тигра, вздумай тот передвигаться на двух лапах.

Вскоре они миновали мостик, перекинутый через расщелину в полу. Это туда чуть-чуть не провалился Гуррикап во время строительства подземного хода. После небольшой передышки, как оказалось, всё-таки необходимой девочке из-за непривычного способа передвижения, они продолжили путь. И уткнулись в перегородку, закрывающую выход из штрека.

Для Ахра преграда не была неожиданностью. Ведь она стоила ему половины клыка-сабли. А вот девочка, похоже, совсем забыла о ней.

– И теперь, когда нас от долины Уидов отделяет расстояние всего-то чуть больше метра, придётся довольствоваться тем, чтобы только заглянуть в окошко? – расстроилась она. – А там, как назло, почему-то ничего не видно, кромешная тьма!

Она изо всех сил забарабанила кулаками в перегородку. Безрезультатно!

А ведь Глуа объяснял, почему Ахру удалось пройти сквозь волшебную дверь, вспомнила девочка: – Нужна большая беда и огромное желание делать добро!

– Разве моя беда недостаточно велика? – умоляла девочка преграду.

Всё было напрасным! Саблезубый с огорчением наблюдал за её отчаянными попытками. Если бы это помогло девочке вернуться домой, он был готов расстаться с половиной другого клыка.

– Стремление делать добро появилось! – бесстрастно отметила волшебная перегородка. – Смертельной опасности пока нет. А вот бить запертую дверь не стоило бы. Я же ни в чём ни виновата, а силой меня не возьмёшь. Здоровей видали!

Девочка и тигр долго ещё сидели возле перегородки, дожидаясь, как говорится, у моря погоды.

– Ну и ладно! – наконец рассердилась уид. – Не хотят меня пускать домой, и не надо! Пойдём тогда обратно в твою Волшебную страну…

В голосе девочки Ахр почувствовал отчаяние и слёзы. Он сочувственно лизнул ее в солёную щёчку и развернул лапы в обратный путь. Она нехотя поползла вслед за тигром.

И вдруг, как раз в это самое время, земля под ними вздрогнула, заколебалась и даже как будто накренилась.

– Землетрясение! – закричала девочка. – Скорее назад, к выходу! Может быть, если не мы, то стихия сможет разрушить эту преграду?

Они развернулись и помчались обратно. Желание вернуться домой оказалось сильнее осторожности! Девочка даже не подумала, что подземный ход может обвалиться и похоронить их заживо.

Перегородка, к их сожалению, выдержала! Но случилось несчастье, не уступающее обвалу. От землетрясения разрушился мост, который Гуррикап соорудил над пропастью. И теперь девочку с тигром уже и от Волшебной страны отделяла не менее непреодолимая преграда. Они оказались запертыми на небольшом участке штрека. Тигр первым столкнулся с новой напастью. Когда им пришлось вновь возвращаться обратно, не солоно хлебавши, он вдруг почувствовал, что его передняя лапа зависла над пустотой.

– Назад! – зарычал тигр, отпрянув и преградив девочке дорогу. – Там пропасть!

Девочка осторожно протиснулась между стенкой хода и боком Саблезубого, ощупала руками пол коридора, вплоть до самого его края. Дальше действительно был обрыв!

– Придержи меня за ноги! – предложила девочка. – Может, достану до дна?

Ахр, понимая всю серьезность положения, не стал возражать, хотя был риск вместе свалиться вниз. Он передними лапами прижал девочке ноги к земле, а для надежности еще и прихватил зубами подол платья. Пустота была на всю длину рук…

Они осторожно отползли подальше от края обрыва. Землетрясение ведь могло и повториться! Что же делать?

– Гуррикап хватится, что мы не вернулись на ночь в замок, – успокаивала себя и Ахра девочка, – и начнёт нас искать!

Откуда ей было знать, что после землетрясения вход в подземелье оказался снова засыпанным? Кто же теперь догадается, что девочка с тигром раскопали его!

Сидеть у края пропасти было пострашней, чем у перегородки. И они снова вернулись назад, к двери. Теперь положение беглецов стало совсем отчаянным. Что могло ожидать их здесь, в подземелье, кроме голодной смерти? А вот что!

– Пришла беда – отворяй ворота! – Волшебная дверь, настроенная на победу добра над злом, отворилась.

Подземная река

Девочка и тигр, увидев, что преграда исчезла, пулей выскочили из подземной ловушки, пока дверь не передумала и не захлопнулась, и полетели. К их сожалению, не как птицы, ввысь, а кувырком вниз. Но они не очень-то и испугались. Ахру уже довелось однажды удачно упасть с этого обрыва, а девочке А придала храбрости надежда вернуться домой. Но они сразу со всего размаху шлёпнулись в холодную воду, которая быстренько остудила их пыл.

– Тёмная река! – фыркая и отплёвываясь, закричала девочка, вынырнув на поверхность. – Ух ты, а разлилась-то как!

Тигр подплыл на голос, чтобы не растеряться в темноте. Оба вполне сносно держались на воде, но что будет дальше, когда руки, ноги и лапы устанут?

О том, чтобы выбраться назад, вверх по отвесной стене, не могло быть и речи. Да и что там делать, будучи отрезанными от Верхнего мира пропастью?

Они побарахтались ещё немного, обсуждая, как быть дальше и стараясь не отплывать далеко друг от друга.

– Держись за мой хвост! – предложил Ахр. – Иначе мы потеряемся!

Девочка пошарила руками вокруг себя, пытаясь ухватиться за тигра.

И в самом деле, её руки под водой ухватились за что-то, похожее на хвост. Девочка облегчённо перевела дух: – Попался, который кусался! Теперь-то ты от меня никуда не денешься!

Она подёргала за хвост. – Эй, Ахр! Привет, это я!

– Привет! – удивлённо отозвался тигр совсем с другой стороны. – Мы разве сегодня не здоровались?

– А это разве не твой хвост? – засомневалась А.

Она протянула руку в сторону голоса и подгребла Ахра поближе к себе, крепко обняв за бочину. – А что же я тогда держу в другой руке? Ой, я боюсь!

Ей вдруг вспомнилось, что она когда-то уже цеплялась в воде за что-то такое, гладкое и скользкое…

– Может быть, это хвост водяного змея Глуа! – воскликнула она.

Девочка покрепче вцепилась в этот воображаемый хвост, боясь, что снова его потеряет, и они снова останутся одни-одинёшеньки барахтаться в Тёмной реке. Она подтянула руку поближе и обнаружила в ней… конец верёвки. Верёвка натянулась, как будто другой её конец был закреплён на берегу. Как только девочка с тигром в обнимку встали на этот якорь, вода стала с шумом обтекать их. Сразу почувствовалось, какое сильное у реки течение!

– Давай попробуем подтянуться к берегу! – предложил Ахр. – Я буду всеми зубами и когтями держаться за твою одежду, а ты обеими руками перебирай верёвку. Да обмотай её вокруг запястья, а то выпустишь, не поймаешь!

– Ты, смотри, аккуратней, с зубами-то и когтями, – ласково огрызнулась девчонка, – не порви мне одежду! И сам не потеряйся!

После такого согревающего душу обмена любезностями, под дружное «тянем-потянем» им удалось-таки добраться до берега. А в том месте, где верёвка оказалась зацепленной за прибрежный валун, даже обнаружилась небольшая мелководная бухточка, буквально пару-тройку метров шириной. Только-только чтобы встать двумя ногами и четырьмя лапами! Но и это оказалось большой удачей, так как позволило перевести дух, встряхнуть шерсть и выжать воду из одежды. Девочке повезло, что порядок расставания с излишками воды оказался именно таким. Иначе пришлось бы отжимать одежду снова!

Кто-нибудь видел, как собаки отряхиваются после купания? Они, как болельщики на стадионе, запускают бегущую волну по всей шкуре, от кончика носа до кончика хвоста. И эта волна, удирая во все лопатки от воды, разбрасывает веером, во все стороны, та-а-кие брызги! Так вот, саблезубый тигр не уступил бы любой собаке, девочка словно в фонтане искупалась!

– Ну, Ахр, погоди! – погрозила она тигру пальчиком.

На этом водные процедуры и закончились.

– Пора бы перейти к чему-нибудь более питательному, – с грустью вспомнил Ахр обеды в замке волшебника, – а то с самого утра и маковой росинки во рту не было. Да хоть бы и была, что от неё толку-то. Разве что спать крепче будешь? Помнишь, как в Волшебной стране Трусливый Лев заснул прямо в маковом поле?

– Мама мне говорила, что мак в этой присказке вообще ни при чём, – засмеялась девочка, – это просто росинка такая малюсенькая, с маковое зёрнышко!

Девочка с любопытством озиралась по сторонам, но в такой темноте разглядеть что-либо было трудно. Всё равно что искать чёрную кошку в тёмной комнате! Хотя ей и показалось, что низ скалы – более светлый.

– Может, там вход в пещеру? – предположила девочка. – Это было бы очень кстати, а то так есть хочется, что даже переночевать негде!

Тигр, как будто невзначай, опередил её и приблизился к стене вплотную. И правда, какой-то лаз! Он осторожно заглянул внутрь, поводя чутким носом. Опасных запахов вроде бы не чуялось.

Сумрачного света, проникающего внутрь откуда-то сверху, было недостаточно, чтобы окинуть глазом полностью всю пещеру, но размеры её и так уже впечатляли.

– Ну вот, хоть какое-то пристанище, – облегчённо вздохнула девочка.

Она поискала взглядом, куда бы присесть, но везде была одна сплошная каменная плита пола, холодная и влажная.

– Я и сама вся такая же! – уныло подумала уид. – Так ведь и заболеть недолго…

Тигр прижался было к ней, чтобы согреть, но его шкура ещё не высохла. А прикосновение мокрой шерсти только холодило.

Тогда Ахр неожиданно предложил: – А давай… играть в догонялки! Помнишь, как тогда, на берегу, когда ты убегала от Глуа и ссадила коленку? Догоняй!

– А что? – согласилась девочка. – Не догоню, так согреюсь!

И она вприпрыжку припустила за тигром. Скоро и в самом деле, от них только пар валил. Ахр, конечно, бегал очень быстро, но у уида, хоть ещё и маленькой, ноги были не в пример длиннее. Чтобы не стать водящим, Саблезубый юркнул за какое-то бревно, валявшееся у стенки. Что-что, а ночное зрение у тигра, как у всякого из кошачьей породы, было намного лучше, чем у подгорных великанов. Девочка не заметила преграды и, запнувшись об эту пень-колоду, рыбкой полетела прямо на Ахра. Тигр успел избежать угрозы быть раздавленным. А девочке и на этот раз повезло не намного больше, чем на берегу Тёмной реки, когда она улепётывала от Глуа. На локте оказалась ссадина. Но зато сама девочка оказалась в колоде, как в огромной люльке. Только это и спасло тигра от первоначального желания девочки оттаскать разбойника за уши.

– Посмотри, какая удобная штука, как будто специально для меня выдолблена! – обрадовалась уид. – Ладно уж, иди ко мне, так и быть, не стану драться. Первый раз – прощается, второй раз – запрещается!

Пригревшись друг подле друга, девочка с тигром не заметили, как уснули. Там их и застукал восход солнца. Правда, они не думали прятаться, просто вымотались! Свет прокрался в пещеру сразу с двух сторон, как через вход, так и через дыру сверху. Солнечные лучи, многократно отражаясь от красно-бурых стен, проникали в самые дальние уголки зала.

Открыв глаза, девочка не сразу и поняла, где она оказалась. И Ахр почему-то растянулся рядышком? Но потом всё вспомнила и даже расстроилась.

– Это я виновата, что мы сейчас валяемся тут, как неприкаянные. Не зря он не хотел сбегать от Гуррикапа!

Ахр как будто услышал её мысли:

– Нет, это я виноват, что не отговорил тебя!

– Ладно, что сделано – то сделано! – девочка решительно вскочила на ноги. – Сейчас главное – найти еду!

Тигр обежал по кругу пещеру в поисках чего-нибудь съедобного. Ничего! Но теперь, при свете дня, на всякий случай делая второй виток, он заметил проход в другой зал и решил заглянуть туда. Новая пещера оказалась величественным дворцом. Сосульки сталактитов, свисающие со сводов, кое-где уже нашли общий язык с выростами сталагмитов и объединились в колонны. Где-то капель еще притворно плакала, пытаясь уговорить упрямцев с нижнего этажа сделать общую двухуровневую квартиру. Но чаще она блестела и переливалась в солнечных лучах, радуясь удаче. Немного поодаль откуда-то сверху низвергался каменный водопад, до нельзя похожий на всамделишный светло-палевый бурлящий поток. Таким же каменным сначала казалось и озерцо «живой» воды у подножья. Гладь его, недостижимая для каменных брызг, всегда оставалась зеркальной, и только светло-сиреневый туман испарений предательски выдавал истину.

Девочка даже подскочила от неожиданности, так стремительно вернулся и бесшумно подскочил к ней тигр.

– Там кто-то стоит! – прошептал Ахр еле слышно.

Она потихоньку выползла из колоды и заглянула за угол, в соседний зал.

У стены стоял гном: в куртке с золочёными пуговицами, в колпаке, с боевым молотом на плече, обухом вверх, лезвием вниз. А высоко над ним свешивалась из расщелины в стене змейка-трещотка, спинка – серо-бурая с тёмными полосками, брюшко – желтовато-белое, с отдельными чёрными точками.

– Эй! – чуть слышным шёпотом окликнула его девочка. – Я – уид, из племени подгорных великанов. А вы – кто?

Но гном даже не повернул головы. Тогда она окликнула его громче. Результат остался прежним. Тем временем тигр, скользнув вдоль стены, уже подкрался к незнакомцу.

Змейка попыталась собраться в позу угрозы, чтобы защитить гнома. Но сил у неё хватило только на то, чтобы слегка повернуть голову. Похоже, что она, зацепившись погремушкой, слишком долго провисела в этой расщелине, как в капкане, не в силах сама освободиться.

Осмелев, девочка подобралась ближе к гному. И услышала его шёпот: – Яду! Дайте яду!

Она несказанно удивилась, но потом решила, что гном хочет покончить с собой.

– Не волнуйтесь, мы вам обязательно поможем! – пролепетала девочка.

– А где же мы возьмём яд? – удивился Саблезубый. – Я, может быть, и вредный, но мои клыки не настолько ядовитые…

– Ты меня не так понял! – объяснила девочка. – Мы поможем гному не умереть!

– Зато я всё правильно поняла, – вдруг прошелестела змея-трещотка. – Снимите же меня скорей!

Девочка нерешительно взглянула на змейку. Не то, чтобы она боялась ядовитых змей, подгорные великаны не очень-то восприимчивы к яду, просто никогда не дружила с ними.

– Не бойся, – продолжала уговаривать её змейка. – Я тебя не укушу.

Девочка А встала на цыпочки, осторожно протянула руку и отцепила трещотку, крепко-накрепко застрявшую в щели скалы. Когда она посадила змею к себе на ладонь, та сразу свернулась в спираль отдыха и даже прикрыла глазки, набираясь сил, согреваясь человеческим теплом.

– Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? – прошелестела она.

Уид вместо ответа бережно погладила змейку и прошептала: – Надеюсь, мы подружимся!

– А теперь поднеси меня к гному, – немного отдохнув, попросила змейка. – Королю плохо!

– Так это король горных гномов? – воскликнула девочка. – Я много слышала о гномах от своей мамы, но ни разу не видела вживую. Я ведь ещё маленькая.

– Простите меня, Ваше величество! Вот ваша змейка, – она протянула её гному.

Девочка и ахнуть не успела, как трещотка, перепрыгнув с руки уида на плечо гнома, сделала выпад и впилась в шею Его величества.

– Что же я наделала? – воскликнула девочка.

– Всё хорошо! – прошептал Феом. – Нам, особам древней королевской крови, тяжело долго находиться в Среднем мире. Мы можем просто впасть в спячку и окаменеть. А змеиный яд так бодрит!

Гном оживал на глазах. Он приосанился, щёки порозовели, борода задорно взъерошилась, грудь выпятилась колесом.

– Позвольте представиться, – учтиво щёлкнул каблуками человечек. – Феом XII, король страны Нижнего мира Феомы!

Гном Феом и змейка Трещотка

Ахр с любопытством рассматривал этот новый для него вид живых существ. В его первобытной памяти ничего не всколыхнулось. Видать, горные гномы и саблезубые тигры ходили разными подземными тропами. Ростом гном был, пожалуй, чуть-чуть выше холки тигра, коренастый и широкоплечий, по виду не обижен силёнкой. Вон какой молот на плече держит, чуть ли не с кулак девочки-уида!

– Я – уид, – представилась в ответ девочка. – Все зовут меня просто – А!

– А почему… – начал было гном.

– А потому что я тоже всегда с этой буквы начинаю, – засмеялась уид, поняв, о чём хочет спросить гном. – А как, а где, а почему…

– А я – саблезубый тигр! – с гордостью произнёс Ахр. – Девочка А называет меня Ахром. – Ах-х-р-р!

– Раз объяснил, и всё ясно стало, – опешил и даже слегка попятился Феом. – Можешь дальше не объяснять!

– Тр-р-р! – предупреждающе прострекотала змейка своей знаменитой костяной погремушкой, в честь которой и получила звание гремучей змеи. – Не смей рычать на моего друга!

– А это моя змея! – гном ласково погладил её по всей длине полуметрового змеиного тела. – Я называю её Трещоткой, потому что она и в самом деле – трещотка!

– Простите, но я должен слегка размяться, чтобы прийти в себя, – смущённо улыбнулся Феом. – Как здорово, гора меня забери, снова чувствовать себя живым и здоровым!

Гном отошёл в сторону и стал так вращать перед собой молотом, перекидывая его из руки в руку, что тот превратился в сплошной щит, полностью спрятав за собой Феома.

– Вот это да! – восхитился Ахр. – Не хотел бы я попасть под такую горячую руку. Головы точно не сносить!

– Ну а теперь неплохо бы подкрепиться! – воскликнул король, закончив зарядку.

Девочка в ответ только развела руками.

– А у нас с Ахром ничего нет, кроме нас самих, Ваше королевское величество! Надеюсь, вы не едите маленьких девочек и тигров?

Гном оценивающе посмотрел на трёхметровую малышку и на саблезубого громилу, которому едва доставал до холки.

– Давайте по-доброму, без всяких титулов, мы же с вами в одной лодке, то бишь, в одной пещере. Зовите меня просто – дядюшка Феом! – миролюбиво предложил гном. – А как твоё настоящее имя, девочка А?

Уид развела руками:

– А у меня нет настоящего имени! – Папа с мамой не успели мне его дать. – Мне же всего… – девочка тщательно пересчитала пальчики на одной руке и перебралась на другую, – семь лет. Вот!

Феом серьёзно посмотрел на неё и многозначительно переглянулся с Трещоткой.

– Нельзя в горе оставаться без настоящего имени. Оно защищает от горных духов! Хочешь, я сам дам тебе имя? – предложил король гномов.

– Это – большая честь для меня! – согласилась девочка.

– Отныне все тебя будут называть Аида, в честь бога подземного царства. Теперь он будет тебя охранять в путешествиях под землёй! – торжественно провозгласил гном. – Ты согласна носить это имя?

Аида кивнула.

– Простенько, и со вкусом! – одобрил Саблезубый. – В нём есть и от А, и от уида. Вот, что значит королевский ум. Сразу всю суть схватывает…

– А теперь, Аида, пойдём-ка собирать дрова для костра! – скомандовал гном Феом. – Трещотка и ты, Ахр, поищите что-нибудь съедобное! Никто не возражает, что командовать буду я? Я всё-таки король!

Все с удовольствием подчинились. Хорошо, когда есть кому взять на себя ответственность!

Облазив вдоль и поперёк пещеру и её окрестности, Феом и Аида натаскали целую груду плавника, сухих водорослей и мха. Хватит и на костёр, и на что присесть! Толстые ветки гном одним ударом молота превращал в дрова. Сложив их в пирамидку под дырой в потолке пещеры, Феом ловким движением фокусника достал из-за пазухи огниво. Не прошло и минуты, как вовсю заполыхал костёр. К этому времени подтянулись и тигр со змейкой. Судя по довольному виду Ахра и ленивым движениям Трещотки, они нашли, чем позавтракать. Но не забыли и о товарищах! Тигр нёс какого-то зверька, похожего на бобра. А змея волокла большую рыбу, стараясь не прокусить её ядовитыми зубами.

– Там, подальше, есть озерцо, в котором полно рыбы, – пояснил Ахр.

– Наверно, река иногда разливается, и рыба заходит в пещеру, – предположил Феом. – Не похожа она на бесцветного и безглазого подземного жителя. Кстати, поэтому, наверно, и столько плавника для костра нашлось.

Саблезубый с девочкой прогулялись к озерцу, и тигр блестяще ей доказал, что может ловить рыбу ничуть не хуже медведей. Аида едва успевала собирать её по берегу.

Завтрак удался на славу.

– Что бы мы без вас делали? – не уставала благодарить девочка дядюшку Феома, как оказалось, мастера на все руки, хоть и королевской крови.

– Ну а теперь рассказывай, как ты оказалась в этой пещере, одна, без взрослых? – предложил гном, присев на ветку. – Но зато с саблезубым тигром!

Аида без утайки рассказала всю свою с Ахром историю. Пришлось признаться, что она уже целых два раза сбегала без спроса, сначала от родителей, а потом и от Гуррикапа.

– Да ты непоседа с большим стажем! – неодобрительно покачал головой дядюшка Феом. – Ты хоть представляешь, как они все за тебя беспокоятся?

Даже Трещотка, и та издала сердитый стрекот. Ахр сразу навострил уши: – Не придётся ли мне вместо бога защищать Аиду? Что-то хозяева пещеры больно разошлись!

Девочка виновато потупилась.

– Ладно-ладно, – примиряюще произнёс гном. – Повинную голову и меч не сечёт! Если нам удастся вернуться в моё королевство, попробую тебе чем-нибудь помочь. В Верхнем мире я ни разу не был и о Гуррикапе никогда не слышал. А вот о водяном змее наши хранители знаний, летописцы-гномы, может быть, что-то и знают. Наше королевство всё-таки на берегу реки расположено. Ты считаешь, он может помочь вам вернуться в своё время?

– Надеюсь, – вздохнула девочка. – А как вы сами-то, дядюшка Феом, оказались в этой пещере, с одной только Трещоткой, без охраны и свиты? Если это, конечно, не государственная тайна!

Король вспылил:

– Какая же это государственная тайна? Я думаю, это – государственная измена!

И Феом поведал грустную историю.

С древнейших времён среди подгорных гномов бытует легенда о богатейшей золотой жиле, которая проходит под землёй вдоль берега реки, время от времени выглядывая наружу. Гномы ведь известные кладоискатели и добытчики подземных сокровищ. Находились те, кто уверял, что, проплывая мимо, видели не просто самородки, а целые золотые камни, но были не в силах справиться с течением и высадиться за берег. И каждый уважающий себя король снаряжал одну или даже несколько экспедиций на поиски этого «Эльдорадо». Не стал исключением и король Феом XII.

На большой лодке с двенадцатью гребцами он отправился вверх по течению реки. Чтобы не так уставать, гномы гребли по очереди, по шесть человек. А когда уставали все и если выдавалась такая возможность, приставали к берегу. Если же не удавалось причалить, на вёслах удерживались напротив какой-нибудь скалы, вбивали в расщелину крюк, за него цепляли канат и ночевали в лодке. Так продолжалось целых двенадцать дней. Наконец лодка добралась до этой пещеры.

Феом сидел на носу лодки с молотом на одном плече, со змеёй на другом и верёвкой в руке. Он первым выскочил на берег и несколько раз обернул трос вокруг прибрежного камня. Гребцы уже сушили вёсла, как вдруг канат оборвался. Сам ли он лопнул, обрезал ли его кто-то из экипажа или перекусил громадной клешнёй какой-нибудь зловредный подводный житель, для короля до сих пор так и осталось загадкой. Но судя по ровному срезу, оборвался не сам по себе! Течение сразу же подхватило лодку, несколько человек, уже привставшие было для того, чтобы выпрыгнуть, потеряли равновесие и упали в воду. А сама лодка перевернулась. Король успел только проводить взглядом плывущих по течению людей, вещи, вёсла и днище лодки…

– Все погибли? – осторожно поинтересовалась девочка.

– Как вы думаете, сколько времени я здесь уже нахожусь? – горестно воскликнул гном. – Двенадцать месяцев, целый год! За это время можно было выслать не одну спасательную экспедицию на поиски своего короля! – Я полагаю, – он многозначительно поднял вверх палец, – что кое-кто выплыл и провозгласил: король Феом XII умер. Да здравствует король Феом XIII!

– Вы предполагаете, кто бы это мог быть? – хмуро спросил Саблезубый. – У нас в стае такого предательства не прощают!

– Это мог быть мой племянник, Мол О’Ток, – нехотя ответил гном. – Я ведь не раз ему говорил: «Подрастешь – Феомом XIII будешь». Вот он и дорос… до измены!

– Как же вы жили здесь целый год? – удивилась девочка.

– С трудом! – с гордостью заявил король. – Трудились не покладая рук. Мы с Трещоткой даже успели построить лодку-долблёнку, вон, она там, у стены лежит.

– Так это в ней я ночью спала! – воскликнула Аида. – Как же это вам удалось?

– Терпение и труд – всё перетрут! – горделиво воскликнул Феом. – Главное, удалось подходящее бревнышко найти! И откуда только реке удалось его стащить?

Только вот несколько месяцев назад промашка у змейки вышла. Поползла по стене за какой-то своей вкуснятиной и попала трещоткой в расщелину. Как я ни пытался достать её – всё бесполезно! – Трещотка виновато опустила голову, всё, мол, так и было.

– А потом у меня оцепенение началось. Я же говорил, что мы, гномы королевской крови, не можем очень долго в Среднем мире находиться, каменеем. А змеиный яд спасает от этого недуга! – гном погладил змейку, отчего она сразу воспряла духом и вновь горделиво подняла головку. – Так что, если бы не вы, через сотню лет остались бы от нас с Трещоткой только камни на камне!

– А у нас, когда говорят, что камня на камне не останется, – заинтересовалась девочка новым для неё выражением, – подразумевают, что всё будет разрушено…

– Но я-то сказал, что останется! – возразил гном. – А когда говорят, что камень на камне останется, значит, всё так и сохранится на века! А вообще-то, – Феом окинул взглядом пещеру, в которой он со своей змейкой провёл долгие и далеко не лучшие месяцы, – клянусь, что в память о нашем пребывании здесь, я прикажу воздвигнуть скульптурную группу в натуральную величину «Король Феом и змейка Трещотка». Вот она-то пусть и сохраняется на века! А мы лучше вернёмся к себе домой подобру-поздорову.

– Ну, вам, гномам, видней! – не стала спорить Аида. – Вы же каменных дел мастера!

Трое в лодке, не считая… Трещотки

После вкусного обеда король Феом не дал никому долго засиживаться у костра.

– Поели… – начал было гном.

– …пора и поспать! – обрадовано подхватил тигр. – Мы, кошачьи, всегда так делаем.

– Пора и домой собираться! – возразил Феом. – Время не ждёт! Представляю, какая в королевстве будет картина маслом «Не ждали!», когда нас увидят!

– Лодка готова, тягловой силы… – он многозначительно обвёл глазами девочку и тигра, – вполне достаточно.

– Капитан, – король повёл могучими плечами, – есть! Пора превращаться в бурлаков.

Никто и не подумал возражать. Девочка сбегала на берег, отвязала от камня верёвку, скрутила её в бухту и принесла в пещеру. А гном специальным морским узлом прикрепил её к отверстию в кормовой части долблёнки. Не появись Аида и Ахр, гному пришлось бы не один месяц катить лодку до воды по толстым веткам, смазанным жиром, добытым из водяных крыс. А так девочка выволокла её из пещеры, как говорится, одной левой. Тигр, положив на нос лодки передние лапы, делал вид, что подталкивает долблёнку. Феом зычным голосом руководил волоком, одновременно отбивая ритм молотом, а змейка аккомпанировала ему весёлым треском погремушки:

– Раз, два – приподняли, три, четыре – повернули, пять, шесть – потянули! Та-та, тра-та-та-та…

Всем было весело! Выкатив лодку на берег, они на минуточку остановились. Феом, сложив канат вдвое, закрепил его на камне таким образом, чтобы можно было мгновенно отцепить прямо с лодки.

– Судно на воду, – скомандовал гном.

Течение подхватило судёнышко и прибило к берегу. Можно было начинать погрузку. Её порядок Феом оговорил заранее, хотя без словесной путаницы и не обошлось.

– Для сухопутных крыс поясняю, – шутил бывалый речной волк, – банка – это не посудина, а сиденье лодки!

Девочка легла ничком в нишу долблёнки, плечами – на переднюю банку. Голова её торчала над лодкой, позволяя смотреть вперёд и рулить, подгребая то правой, то левой рукой. Тигр устроился в нише кормовой части лодки со всем их движимым, в лице Трещотки, и недвижимым, молотом и провизией, имуществом.

– Шкурой отвечаешь за его сохранность! – шутливо пригрозил король Феом.

– Клык даю! – на полном серьёзе откликнулся Саблезубый.

Сам гном устроился на носовой банке лодки, чтобы по своей собственной команде «Отдать концы!» отцепить канат от камня. А в случае нештатной ситуации и скомандовать: «Полундра!»

Но всё прошло как нельзя лучше. Через несколько минут лодка уже скользила по течению. Экипаж с любопытством озирался по сторонам, стараясь не шевелиться, чтобы нечаянно не перевернуться. Тогда уж, поминай, как кого звали! По расчёту гнома, если не произойдет ничего чрезвычайного, через сутки они достигнут королевства Феома. Правда, если по дороге не попадётся удобного места для высадки на берег, придется провести весь день в лодке. Но вот когда река вырвется из тесных объятий ущелья и слегка повернёт направо, её течение ослабеет. Тогда на излучине у путешественников появится возможность пристать к берегу на ночь.

А пока девочка с тигром глазели по сторонам, восхищаясь красотами отвесных стен каньона. Там было на что посмотреть!

Из-под земли на волю с любопытством поглядывало все многообразие земных пород. Продольными слоями чередовались серый гранит с блестящими вкраплениями слюды и красный мрамор с кровавыми прожилками пурпурита. Белый мрамор окаймлялся слоями чёрного. Иногда каменные пласты вдруг вздыбливались, как будто гигантский крот приподнимал их, стремясь вырваться на свободу. И на всех камнях, казалось, не способных дать жизнь, росло такое обилие пепельных мхов, разноцветных камнеломок и карликовых папоротников, что можно было только диву даваться.

Феома, который всю жизнь провёл среди камней, трудно было чем-то удивить. Он считывал информацию со стен ущелья так же легко и просто, как мы – со страниц книги. Как мы из буковок складываем слова и понимаем их смысл, иногда даже не совсем очевидный, так и горный гном за внешними каменными узорами видел скрытое от глаз их подземное продолжение.

Теснины каньона постепенно сменялись отдельными отвесными скалами, а стремнина горного потока – просто быстрым течением.

Глядя на скалы, Феом ни на секунду не упускал из поля зрения и воду. Вдруг встретится удобное для причала место? Кроме того, наступало опасное время, время сумрака. Не появится ли внезапная опасность вроде плывущей коряги или ветки, у которых под водой, как у айсберга, могут скрываться их стволы? Так внезапно и случилось! Долблёнка на полном ходу врезалась в топляк. Тут уж смотри, не смотри…

От резкого торможения гном рыбкой вылетел из лодки. Тигр, падая в воду, тоже не растерялся, помогла звериная реакция. Помня об обещании, данном гному, Ахр успел схватить в зубы его молот. А Трещотка сумела сама позаботиться о себе. Гремучие змеи – превосходные пловцы! По воде им передвигаться даже легче, чем по песку.

Лодка, избавившись ото всех своих пассажиров, счастливая, сбежала восвояси со своим новым приятелем-топляком. Они же – одного поля ягоды. Только он не такой обдолбленный! Наверно, ему свой гном не попался еще…

К счастью для потерпевших кораблекрушение, оно произошло как раз на излучине. Поэтому и девочка, и тигр вместе со своими наездниками благополучно добрались до песчаной косы. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!

– Это уже входит в привычку, плавать в потёмках по Тёмной реке! – горестно подумала девочка. – Может быть, потому что я убегаю без спроса?

Ахру пилюлю ночного купания немного подсластила благодарность за спасение молота, вынесенная королём Феомом, и его обещание даже наградить медалью. Как все кошачьи, тигр не любил плавать. А вот пришлось!

– Я – не гордый, – подумал тигр, – я согласен и на медаль. Зато пещерный лев Грау от зависти сдохнет!

Не подмок энтузиазм только у гнома.

– Мы стали вдвое ближе к моему дому, – утешал он членов своего экипажа, вынужденных загорать на песчаном пляже, правда, к сожалению, ночью! – Сейчас разведём костерок, обсушимся, обогреемся. А утром выясним, что к чему!

Но утро не принесло большого облегчения. Хуже, чем в пещере, не стало, но и лучше – тоже!

Дело в том, что тигр как ночной житель успел сбегать на разведку и принёс неутешительные новости:

– Мы оказались на необитаемом полуострове!

Он показал лапой на гранитную стену неподалёку. Она перегораживала дюну, отрезая её от окружающего мира даже более надежно, чем Тёмная река с другой, противоположной стороны.

– Правда, в стене есть какой-то лаз, – поспешил утешить друзей тигр.

– Ваше королевское величество! – обратился Ахр к Феому, – не угодно ли прокатиться верхом?

– Красиво излагает! – восхитилась девочка. – Наверно, обещанную медаль отрабатывает…

– Просто время не ждёт! – оправдался тигр. – Так ведь можно и с голода умереть, припасы-то все тю-тю. А на этой песчаной косе живности – хоть шаром покати!

Туда, к этому входу под землю, расположенному под гранитной стеной, они все, не теряя времени, и направились. Впереди – тигр с гномом на спине, гном – с молотом на плече и змеёй на шее, следом – девочка-уид. Ей досталось нести канат. Впрочем, для уида он был просто-напросто шнурком.

Перед входом в расселину гном спешился. Подземные лабиринты – не для верховых прогулок на ездовых тиграх! Феом повел носом, определяя, нет ли в пещере скопления вредных газов. Неожиданная встреча с ними грозит смертельной опасностью. Все слышали об ущелье Смерти, из трещин в скалах которого выделяется углекислый и сернистый газ, губя случайно забредших туда животных. Гном первым и вошёл внутрь. Хотя, нет! По-перёд батьки в пекло проскользнула своим летящим боковым ходом, как обычно, касаясь земли только в двух точках, змейка. Трещотка чувствовала себя и под землёй, как рыба в воде. Гремучие змеи даже в кромешной тьме могут ориентироваться, используя свой уникальный орган – термолокатор, способный обнаруживать предметы, отличающиеся по температуре от окружающего воздуха всего на несколько десятых долей градуса. Подобной особенностью, кроме гремучих змей, обладают только некоторые виды гадюк. Но таких особей среди присутствующих не оказалось. Следом за Феомом бочком сумела протиснуться в узкую щель девочка, за ней – Ахр.

С такими проводниками, как гномы, можно не бояться идти в разведку в любые подземные лабиринты. Подземелье для них – дом родной! Но Феом честно предупредил, что дорога может оказаться совсем не из легких.

Флейта горного духа

Пещеры – это совершенно необычная, потусторонняя жизнь. Ни пенья птиц, ни шелеста ветерка, ни дня, ни ночи!

Беспросветный мрак… Страшная могильная тишина… Пронизывающая насквозь сырость…

По руслу древнего притока Тёмной реки, который когда-то пробил себе путь сквозь толщу недр, а потом исчез неведомо куда, брели, одной верёвкою связанные, гном, уид и тигр. Первым, повинуясь врождённому внутреннему компасу, слабой ниточке связи с пещерным миром, которая в любой момент может порваться, шёл гном. Правда, говорят, доверяй, но проверяй! Поэтому у него на шее висел и внешний компас – змейка со своим фонариком-термолокатором, всегда готовая при необходимости безошибочно направить гнома на путь истинный. А как по-другому? Иначе – верная гибель не только самого гнома, но и доверчиво следующих за ним спутников!

В подземном лабиринте столько закоулков, узких расселин, извилистых лазов! Столько опасностей подстерегает смельчаков на трудном пути: глубокие каменные колодцы; тупики с отравленным воздухом; коридоры, каменные своды которых постепенно уходят под воду подземного озера.

Феом вдруг резко остановился. Он почувствовал впереди пустоту: просто уступ или колодец?

Гном осторожно ощупал стену, пол перед собой, бросил вниз камешек. Разведчик подал о себе весточку слабым всплеском только через несколько секунд. Куда же идти дальше?

– А что это за переливы золотисто-зелёных искорок? – поинтересовалась Аида, прервав задумчивое молчание гнома. – Может быть, драгоценные камни?

– Ходят легенды, что они указывают на наши сокровищницы! – ухмыльнулся в бороду Феом. – Но добыть сокровища не так-то просто. Нужно знать заветное гномье слово!

– Стоит только взять эти драгоценные искорки в руки и вынести на свет, как они превратятся в осклизлые комочки земли, – продолжил он. – Это – пещерный мох, пронизанный тончайшими зеленоватыми ростками. Роднит его с драгоценными камнями только то, что свет, который они излучают, не их собственный! Микроскопические линзочки мха собирают весь падающий на него свет, даже тот, который не различим человеческим глазом, преломляют его и узкими лучиками направляют наружу. Они-то и создают таинственные зелёные огоньки на стенах пещер.

– Значит, где огоньки, там – стена? – сделала свой вывод девочка. – Видите, есть всё-таки ото мха польза!

Подойдя поближе, чтобы потрогать мох руками, любопытная девчонка обнаружила прямо под стеной узкий карниз, шириной в две её ступни.

– Можно попробовать пройти по нему. И высота позволяет! – обрадовался гном. – Не только ото мха, а и от твоего любопытства, оказывается, есть польза!

Феом приказал всем отойти подальше от края колодца. Тогда в случае потери равновесия можно изловчиться отпрыгнуть назад. Затем осторожно, очень осторожно, держась за стену, цепляясь за любую неровность, трещину, проверяя каждый последующий шаг, он стал продвигаться вперед. Шаг… другой… третий. Все! Под ногами уже твердая и ровная поверхность.

Феом подал команду двигаться следующему. Для девочки – это всего несколько шагов, но ведь над пропастью! Тигр со страховочной верёвкой в зубах ждал, готовый в любой момент поддержать, подхватить на лету, отнять добычу у подстерегающего во мраке колодца. Хватило бы только сил!

– У-у-ф-ф! – девочка вытерла пот со лба.

Ахр играючи перебирался следом.

Наконец все, включая наездницу гнома Трещотку, оказались на другой стороне. Можно перевести дух! И тут гном услышал далеко позади какое-то журчание. Вот тебе и могильная тишина!

– Неужели река возвращается! – встревожился Феом. – Неужели сейчас по этому коридору, вспомнив о своём прежнем русле, с рёвом помчится поток, всё сметая на своем пути?

– Вперёд, ребята! – закричал он. – Нужно срочно искать какое-нибудь укрытие на случай наводнения. Но осторожней, смотрите под ноги!

Торопиться под землей нужно очень медленно. Одно неверное движение и… А звук усиливался и приумножался, действительно напоминая бурлящий поток.

– Неужели Тёмная река решила нагнать нас? – обмерла Аида. – Мы с ней так не договаривались…

Коридор, по которому они мчались, впереди заканчивался узкой щелью. А сзади был уже не шум, а настоящий грохот. Теперь все решали секунды! Кто вперед: они успеют расширить проход и выбраться наружу или вода затопит подземный лабиринт и поглотит непрошеных гостей? К счастью, грунт оказался мягким, податливым. Даже Саблезубый ожесточенно помогал гному и девочке расширять лаз, откидывая землю задними лапами. Сильный ветер и клубы поднятой ими пыли заставляли слезиться глаза. Наконец проход стал достаточно широким для того, чтобы выбраться через него наружу, что каждый из них стремглав и поспешил сделать.

– Ура! – закричали землекопы хором. – Мы успели спастись!

Но вода так их и не настигла! Позади вообще не оказалось никакого потока!

– Флейта горного духа! – благоговейно прошептал Феом. – Я слышал о ней. Многих этот рёв сводил с ума, заставляя в ужасе бросаться в пропасть!

– А вот мы сумели выбраться наружу! – гордо воскликнула Аида. – Значит, нам и сам горный дух не страшен!

Выскочив на волю, они оказались на горном склоне. Ярко светило солнце, вознаграждая путешественников за мрак подземных лабиринтов. Спускаться вниз было просто прогулкой в удовольствие. Девочка весело скользила по круче, увлекая за собой все, что плохо лежало. Весь спуск занял всего несколько минут, хотя и не обошлось без нескольких ссадин и царапин, полученных мимоходом о камни. Внизу, в ложбине, их всё-таки подстерёг какой-то шальной приток Тёмной реки. Он выныривал из-под одного склона и, промчавшись по котловине, исчезал под другим, спеша по своим каким-то подземным делам. Даже Ахр не сумел вовремя остановиться и бултыхнулся в обжигающе холодную воду. Вслед за ним пришлось искупаться и девочке, и даже дядюшке Феому вместе со змейкой. Визгу, фырканью и довольному ворчанию не было предела. Как будто в ложбину переселился на время один из городских пляжей, забитый ребятней. Это впечатление усугубляла и Трещотка, без устали размахивающая своей погремушкой. После купания, встряхивания и солнечных ванн в сухом остатке обнаружилось несколько крупных рыбин. Это Ахр сумел совместить приятное с полезным и повыкидывал их на берег. Дядюшка Феом развёл костёр и умело поджарил горную форель на прутиках. Парочку рыб он отложил, чтобы взять с собой.

– Неизвестно, сколько ещё времени займёт дорога и найдётся ли под землёй, что положить в рот? – пояснил гном. – Хорошо бы ещё завялить десяток-другой рыбинок, но на это нужно хотя бы пару дней. А нам уже пора в путь-дорогу!

Подойдя к тому месту, где спрятался приток реки, путники в нерешительности остановились. Высотой не больше двух метров, наполовину занятая водой, чёрная дыра производила гнетущее впечатление. Оттуда тянуло холодом и пахло промозглой сыростью, грозило мраком и возможной бедой. Но отступать было некуда. Другого пути домой найти не удалось.

– Я – в разведку! – прошелестела змейка и скользнула в воду. Минут через десять-пятнадцать, которые, впрочем, показались ожидающим «у моря погоды» целым часом, они услышали ровное стрекотанье швейной машинки.

– Ты что там, Трещотка, вышивать пристроилась?! – облегчённо проворчал Феом.

– Это я вам сигналю, что всё спокойно! – обиженно отозвалась змейка.

Девочка, взяв на руки гнома, пошлёпала по воде в темноту пещеры. Ей-то это «море» было по колено. А Феом и не возражал. Ахр, горестно вздохнув, поплёлся вслед за ними.

– Я, пожалуй, в этом Среднем мире накупаюсь на всю оставшуюся жизнь, – уныло размышлял Саблезубый. – Если когда-нибудь всё-таки вернусь домой, больше никогда и близко к воде не подойду!

Первые несколько десятков метров все брели молча, осваиваясь с окружающей обстановкой. Если не считать холодной воды под ногами и лапами, всё напоминало пройденные подземные лабиринты. Постепенно тоннель расширялся. Теперь ручей уже не занимал всего дна штрека. Путники могли идти по берегу. Гном спешился и, пересадив Трещотку с шеи Аиды себе на плечи, осторожно пошёл вперед под чутким руководством чудо-фонарика змейки.

Тоннель причудливо петлял, становился то уже, то шире. Иногда, благодаря какому-то врождённому чувству гнома, путешественники узнавали от него, что проходят подземными пещерами. Может быть, у горных гномов, как у летучих мышей, есть ультразвуковой локатор? В одной из таких пещер после нескольких часов пути Феом предложил остановиться и отдохнуть. Передышка была недолгой. Сидеть в кромешной тьме оказалось еще неприятней, чем идти. Но Феом не зря позволил всем поднабраться сил. Вскоре коридор стал постепенно сужаться, свод его нависал все ниже и ниже, заставляя Аиду сначала нагибать голову, а потом и вовсе идти на четвереньках. За очередным крутым, чуть ли не на сто восемьдесят градусов, поворотом гном остановился. Дальше прохода не было. Снова тупик? Перед ними была сплошная гранитная стена с небольшим водоёмом у основания, куда и впадала речка. Со стен и сводов пещеры лился яркий голубой свет. Они даже смогли разглядеть друг друга. На потолке бессчётное количество светящихся точек образовывали целые созвездия, создавая полную иллюзию звездного неба. А над водой с него свисала целая занавесь, состоящая из отдельных нитей, на которые были нанизаны светящиеся капли.

– Что это за чудо? – громко ахнула девочка.

– Чудо… чудо… чудо… – подтвердило эхо, отозвавшись изо всех закоулков и тупиков подземного лабиринта.

Светлячки испуганно выключили свои фонарики. Но когда эхо угомонилось, свечение разгорелось с новой силой.

Дядюшка Феом с доброй отеческой улыбкой наблюдал за восторгом Аиды. – Неужели ты, уид, никогда такого не видела?

– Чего я только не видела! – вздохнула девочка. – И этого не видела, и того не видела…

– Какие твои годы! – утешил гном. – Много ещё чего не увидишь!

– Это – куколки грибных комариков! – со знанием дела сообщила змейка своим сухим шёпотом. – Вку-у-усные!

Трещотке можно было верить. Ведь всякие-разные насекомые, это как раз по её части. Вернее, по части её молниеносного раздвоенного на конце языка. Пару-другую тысяч светлячков уже как корова языком слизнула!

– Я думала, комары могут только кусаться, – растерянно пролепетала Аида. – А они ещё и светятся. Наверно, от удовольствия, после того как накусаются!

При таком освещении любую лазейку трудно было бы не заметить. Но они, как ни искали, так и не нашли, куда им дальше двигаться.

– Неужели придётся возвращаться? – вздохнула девочка. – Шли, шли и наконец пришли, до самого дальше некуда!

– Но ведь вода куда-то уходит? – озадачил сам себя гном. – Нужно бы проверить, куда!

Он закрепил на поясе верёвку и отдал другой её конец девочке.

– Верёвочные сигналы помнишь? – спросил её гном.

– Откуда? Я же ещё маленькая! – честно призналась Аида. – Чтобы что-то помнить, нужно это сначала узнать. А я, если за что и дёргала, то только Ахра за хвост…

– Тогда учись, пока дядюшка Феом жив! – пошутил гном. – Если один раз дернешь тигра за хвост, значит, всё в порядке…

– Какой же это порядок, – возмутился Ахр, на всякий случай отбежав подальше, – когда тебя за хвост дёргают!

– Если два раза, – невозмутимо продолжил гном, – нужно оставаться на месте! Дёрну четыре раза, вытягивай конец. Значит, я возвращаюсь ни с чем! – предупредил он.

– А когда три раза дёрнешь? – внимательная девочка заметила, что гном пропустил один сигнал.

– Если три раза, отправляй тигра на ту сторону сифона. Дёрну ещё три раза, иди сама! Ну а если начну дергать часто-часто, – добавил гном уже от самой воды, – это сигнал опасности. Вытаскивайте меня из воды как можно быстрее!

– Да, водяные сифоны – это не шутка! – посерьёзнела девочка.

Судя по длине верёвки, оказалось, что под водой предстояло пройти всего-то три метра.

– Ну, это ещё куда ни шло! – обрадовались Аида и Ахр.

Верёвка дернулась три раза! Первым, как и договаривались, сифон пронырнул Саблезубый. А девочке, оказалось, и нырять-то не нужно было. Когда её голова появилась из-под воды по ту сторону сифона, ноги ещё оставались на старом месте. Но и они тоже не заставили голову себя долго ждать.

Спелеологи, так называют исследователей пещер, только разводят в изумлении руками, находя далеко и глубоко под землей чьи-то следы. Они карабкаются по отвесным стенам колодцев, преодолевают длинные сифоны. Иногда, заметив высоко над обрывистым берегом подземного озера какой-нибудь лаз, с огромным трудом проникают туда в полной уверенности, что будут первыми в мире. И что же? Они обнаруживают там следы! Иногда звериные, например, саблезубых тигров, а иногда и человеческие, но очень большого размера, такие вот, как у девочки-уида.

Успешно преодолев подводную преграду, наши спелеологи оказались в просторной подземной каверне. Поискав выход, они всё-таки обнаружили его, но на целых три метра над полом.

Недолго думая, девочка приподнялась на цыпочки и посадила гнома прямо внутрь. Феом отыскал подходящую расселину, вбил в неё свой чудо-топор и, закрепив верёвку, сбросил конец вниз. Саблезубому не нужно было помогать. Он без разбега, едва коснувшись лапами стены пещеры, влетел в лаз. Всё-таки тигры – из кошачьих. Следующей в очереди была девочка. Но с помощью верёвки и она без проблем вскарабкалась наверх.

– Так я скоро стану настоящим подгорным уидом! – с гордостью подумала она. – Будет чем похвастаться перед папой! Только вот, когда это будет…

Пройдя ещё немного, путешественники добрались до выхода. Гном высунул голову наружу и закричал обрадованно, позабыв о королевской солидности: – Вон она, моя родная деревня, теперь уже рукой подать!

Королевство Феома

Один за другим: гном с молотом на плече и со змейкой на шее, девочка с мотком верёвки и тигр, пока ещё без медали, – вышли на свободу. Выход из подземного лабиринта на поверхность оказался на склоне горы, почти у самого её подножья. Но отсюда можно было разглядеть деревню горных гномов, долину за ней и реку вдали.

– Вот моё королевство! – с гордостью обвёл рукой окрест король Феом XII. – Добро пожаловать в Феому!

– Я предлагаю вам, Ваше королевское величество, въехать в родную деревню верхом на саблезубом тигре! – предложила девочка. – Представляете, какое это произведёт впечатление на подданных?

Гном представил и согласился. Не возражал и Ахр.

«Это ведь не зазорно, оказать королю такую пустяковую услугу, – подумал он про себя. – Зато быстрей доберёмся до места. А то так есть хочется…». Встречать их высыпало, наверно, всё население. Правда, большинство почему-то с оружием! Держась на почтительном расстоянии, они взяли гостей в плотное кольцо.

Саблезубый, так, на всякий пожарный случай, предупреждающе рыкнул, а змея встала в позу угрозы. Тело ее свернулось в тугую пружину, готовую в случае опасности мгновенно развернуться, из центра которой выскочила трещотка-погремок и застрочила по подданным, как из пулемёта системы «Максим»: тра-та-та, тра-та-та…

Дистанция из уважения к ядовитой змее заметно увеличилась, а вместе с уважением постепенно пришло и узнавание.

– Да это же наш король Феом XII! Оказывается, он вовсе не утонул…

– Кому суждено быть повешенным, тот не утонет! – проворчал кто-то в толпе и попытался было спрятаться за спины гномов, чтобы потихоньку улизнуть. Но толпа расступилась, вытолкнув говоруна вперёд.

– Племянничек! – воскликнул король. – Я тоже рад тебя снова видеть!

Мол О’Ток побледнел и сделал неуверенный шаг вперёд.

Ахр немного приподнял верхнюю губу, предупредительно обнажив клыки.

– Поведай-ка нам, Мол, кто перерезал канат у лодки? – вкрадчивым голосом спросил Феом. – Или тебя уже следует величать Феомом XIII?

Молодой, ещё и ста лет не стукнуло, гном потупился.

– Я не перерезал канат, дядюшка! Я чудом спасся, а потом и сам поверил в это чудо и решил воспользоваться удобным случаем…

– Ладно, поверю. По повинной голове молотом не бьют! – смягчился король. – На первый раз прощается! По случаю нашего благополучного возвращения объявляю тебе королевскую амнистию. Заменяю наказание трудовой повинностью! Я тут поклялся, что на месте моей чуть ли не гибели в пещере будет поставлен памятник мне и змейке. Вот ты эту клятву и исполнишь. Выкручивайся, как хочешь, хоть сами там оставайтесь с твоей змейкой Шуршалкой, пока не окаменеете.

– А что, – оживился гном, – заодно бы и проверили, есть ли в тебе, подлом обманщике, хоть капля королевской крови. Но это потом! А сейчас пусть мои гости будут твоими гостями до тех пор, пока они находятся в нашем королевстве. Будешь их кормить-поить, одевать, обувать и сдувать пылинки. Жить гости будут тоже в твоём доме…

Для прижимистых, если не сказать скупых, гномов это было высшей мерой наказания.

– А где же быть мне? – пролепетал Мол О’Ток.

– А этот вопрос решай сам, где тебе быть, как быть и быть тебе или не быть вообще! – нахмурился Феом. – Стража! Проводите гостей в мой дом, а Мола…

– Нет-нет, лучше уж в мой, – перебил, вздохнув, бывший король, подумав про себя: – XIII – несчастливое число! Нужно было сразу титуловать себя Феомом XIV!

– Приведите себя в порядок, отдохните, – напутствовал дядюшка Феом своих друзей, – и ко мне, на праздник моего возвращения на трон.

– Угощение – за твой счёт! – вставил своему племяннику очередную шпильку король.

Мол О’Ток только покорно кивнул.

Праздник удался на славу. Незадачливый бывший король не пожалел ничего, чтобы загладить свою вину. От лесных гномов на столах были лесные дары: орехи, грибы и ягоды. Те гномы, которые занимались рыбной ловлей, принесли рыбу во всех её видах: вяленую, солёную и запеченную. Горные гномы уважили короля своими коронными деликатесами: свежими улитками, копчёными угрями и сушёным мясом. Чтобы не портить аппетит, умолчим, из кого! Всё это заедалось хлебными пряниками-козулями, которые гномы пекут по особенному старинному рецепту. Они хоть и твердые, но рассыпчатые, и могут храниться, не черствея, целый год. А чтобы сухая ложка не драла горло, гномы запивали еду любимым можжевеловым напитком.

Король Феом XII восседал на троне во главе застолья. Аида, как почётная гостья, сидела по правую руку от самого короля за своим отдельным столом, срочно сделанным специально под её уидовские размеры. А Ахру накрыли стол слева от Феома, да не прямо на земле, а на красивой вышитой скатерти.

Король поддерживал беседу рассказом об устройстве своего королевства. Оно насчитывало двенадцать деревень, располагающихся, в зависимости от предпочтений их жителей, на берегу реки, в лесу или на склоне горы.

– Почему двенадцать, – уточнил Феом, – я думаю, вы уже догадались!

Каждый новый король создавал свою деревню, в том месте, какое ему больше нравилось. Он строил большой дом для всей своей настоящей или будущей семьи, если был ещё молодым, не доросшим до своего первого столетия. Вокруг него строились наиболее приближённые к королевской особе гномы, а далее все те, кому по разным причинам не жилось в прежних селениях. Так королевство прирастало новыми землями.

– Дядюшка Феом! – шёпотом, чтобы не уронить его королевское достоинство, попыталась обратить на себя внимание девочка. – Ты не забыл, что нам нужно найти водяного змея? Или кого-то другого, кто поможет нам вернуться назад, в Будущее…

– Обижаешь, – возразил гном, – как я могу забыть о своих друзьях? Вы же помогли мне вернуться и вернуть королевство! Я уже повелел хранителям знаний – летописцам самым тщательным образом просмотреть все свитки в поисках упоминания о водяном змее. Будут шуршать рукописями день и ночь, а если найдут хоть что-нибудь, сразу доложат.

По просьбе короля девочка для всего высокого собрания подробно, в мельчайших деталях, поведала всё, что знала со слов родителей и водяного змея о горных гномах, почему они были вынуждены покориться колдунье Карене и как потом самоотверженно с ней сражались!

– Они остались верны своему слову, данному даже злой колдунье Арахне! – восхищалась девочка. – А как тауреки отважно боролись с жёлтым туманом!

– Да, мы, горные гномы, такие! – не умер от скромности король Феом.

Ахр подлил масла в огонь, рассказав о жизни гномов в Волшебной стране: о том, как они помогают бороться с врагами Изумрудного города, об их огромной работе по созданию летописной истории страны.

Пришлось, правда, повиниться, что стая Саблезубых не всегда была такой уж белой и пушистой: и на Элли с её друзьями охотились, и с пещерным львом довелось по драться…

– Но все остались живы-здоровы! – поспешно добавил Ахр.

– Всё хорошо, что хорошо кончается! – благодушно заметил дядюшка Феом.

– Пусть тот бросит в нас камень, кто сам без греха! – дипломатично добавил племянник.

На следующий день Феом поспешил с утра пораньше навестить девочку и тигра в доме Мола. После затянувшегося далеко за полночь праздника Аида ещё даже не успела как следует проснуться.

– Лучше переесть, чем недоспать, – проворчала она, прячась под одеяло с головой.

Узнав, что прибыл сам король, с девочки сон как рукой сняло.

Но вести оказались неутешительными. Хранители знаний не смогли найти в рукописях никакого упоминания о водяном змее.

– Что же нам с Ахром теперь делать? – расстроилась бедная девчушка.

Гном виновато развёл руками.

– Я буду только рад, если моё королевство станет твоим домом, Ауид, а мои охотничьи угодья твоими, Ахр!

– Спасибо за гостеприимство, дядюшка Феом, – от всей души поблагодарила девочка гнома. – Я думаю, мы с Саблезубым поселимся на берегу реки и будем день и ночь дежурить, чтобы не пропустить появления Глуа…

– Если он когда-нибудь вздумает здесь появиться, – проворчал тигр. – Я тебе говорил, что не нужно сбегать от Гуррикапа. К нему-то он наверняка ещё придет…

– А кто живёт за рекой, на том берегу? – перевела разговор на другую тему девочка, кому приятно оказываться неправым?

Неожиданно гном изо всей силы стукнул себя по лбу.

– Ну как же я не сообразил, старый дуралей? Там же земли твоих предков – уидов! Мы с ними и живём, как кошки с собаками, всё чего-то делим, но тебя-то они примут как родную. Империя Балланагар называется их страна…

Девочка от удивления сначала даже и слова не могла произнести:

– Что же ты, дядюшка, раньше-то молчал?

– Слишком уж много событий свалилось за последнее время на мою бедную голову, но я её только что уже наказал, – повинился Феом. – Видели, как я по ней стукнул?

– А саблезубых тигров на том берегу нет? – полюбопытствовал Ахр. – Или, хотя бы, не саблезубых…

– Кого нет, того нет! – развёл руками гном. – Хотя, конечно, хорошую стаю с саблями наголо на балланагаров натравить бы не помешало, уж больно они задиристые. Всё-то им мало! Их император Агранат и так уже всю долину на том берегу реки заграбастал…

– Прямо сегодня туда и пойдём! – решительно заявила девочка. – Насколько я знаю, уиды события в летописи не записывают, но память у нас хорошая. Устные предания из поколения в поколение передаются. Мне мама много интересного про старину рассказывала.

– Дядюшка, можно я гостей на тот берег провожу? – внезапно предложил Мол О’Ток, присутствующий при беседе в качестве хозяина гостеприимного дома. – У меня как раз и лодка большая есть…

– Уж не та ли, на которой мы с тобой вверх по течению реки поднимались, племянничек? – прищурился король.

– Та самая! – честно признался Мол.

– Хорошая лодка, – согласился Феом, – девочку вместе с тигром запросто выдержит! Ещё и для этого предателя места хватит! – кивнул дядюшка в сторону племянника.

– Ты теперь все оставшиеся пятьсот лет жизни будешь меня укорять? – не выдержал Мол О’Ток.

Тут даже Ахр присвистнул про себя: «Вот это да! Да так долго просто не живут!»

«Понятно, почему племянничек – на измене! – подумала девочка. – При такой продолжительности жизни ему не скоро доведётся стать королём…»

– Ну, пятьсот – не пятьсот, а лет сто точно не забуду! – честно признался король Феом XII. – Хочешь, давай сразимся в честном бою?

– Я лучше подожду! – тоже честно ответил бывший король Феом XIII.

«Лет двести, – добавил он мысленно. – Я же ещё молодой!»

Империя Балланагар

После недолгих сборов девочка и тигр, сопровождаемые толпой гномов, отправились на берег реки. Чтобы с экономить время, Ахр снова предложил королю свои ездовые услуги. При этом он гордо выпятил грудь, на которой красовалась новенькая награда.

Феом не бросал слов на ветер. Ещё вчера он принародно наградил Саблезубого, надев ему на шею красную ленту с золотой медалью, на которой была выгравирована надпись: «За спасение утопающих!»

Племянник попытался было осторожно возразить:

– Дядюшка, такой медалью обычно награждают за спасение живых!

– А для меня мой молот, которому он не дал утонуть, живее всех живых! – не согласился Феом. – Ты же сам знаешь, что значит для гнома его волшебный молот. В нём же – вся сила, ум, честь и совесть гнома!

Конечно же, не осталась без подарков и Аида. В благодарность за спасение уже не молота, а его самого, любимого, она получила от короля Феома XII настоящее волшебное ожерелье, древнее родовое сокровище гномов. Каждая его бусина представляла какой-нибудь камень из подземных кладовых гномов. Там были аметист, яшма, малахит, изумруд и многие другие камни.

– Не отыщется такого подземного мира, где бы тебя не сочли своей! – похвастался гном. – Нужно только произнести заклинание: «Мы с тобой – из одной жилы, из одного гнезда»!

Змейка Трещотка тоже не осталась в долгу. Она пожертвовала одним из своих роговых сегментов, и гномий мастер-умелец сделал из него колечко, в самый раз на безымянный пальчик девочки.

– Это такой дорогой подарок! – растроганно прошептала Аид, – ты же подарила мне частичку себя…

– Зато теперь все змеи – твои друзья! – воскликнула растроганная змейка. – Стоит только сказать: «Мы с тобой – из одной кожи, из одного яйца!» А у меня новое кольцо скоро появится. Змеи ведь с погремушками не рождаются, они их выращивают! – поделилась Трещотка своим секретом. – Почти после каждой линьки прибавляется дополнительное кожаное кольцо, потому что отставшая кожица не может полностью слезть с кончика хвоста и отрывается от шкурки. А потом они роговеют!

Через час девочка, тигр и все сопровождающие их лица уже прибыли на место переправы. Эта деревня была речным форпостом гномов и представляла собой целую лодочную станцию. Тут находились амбары со всяческими припасами и эллинги с лодками. Стояли дома для экипажей гребцов, охраны и рыбаков.

По команде Феома расторопные гномы-матросы быстро снарядили ту самую большую лодку. Плыть было недалеко, всего-то на другой берег реки. Поэтому решили обойтись только шестёркой гребцов. Зато на свободное место загрузили увесистый мешочек с драгоценностями в дар императору уидов Агранату и сумки с провизией.

– На первое время! – пояснил дядюшка Феом. – Неизвестно, как оно ещё всё обернётся?

Он назначил своего племянника послом доброй воли и приказал проводить гостей до самой резиденции Аграната. Передать, так сказать, из рук в руки, вместе с дарами, выражением самой искренней добрососедской признательности и просьбой оказать всяческое содействие.

– Доставлю в лучшем виде! – охотно согласился племянник. – Или я – не Мол О’Ток!

Переправа прошла гладко. Имущество сложили на дно лодки, распределив его по всей длине. Девочка, как и в прошлый раз, легла ничком на банки, хватило места и гребцам. Тигр расположился на передней банке так, чтобы Аида могла, как на подушку, положить на него голову и видеть всё, что делается впереди. Гном Мол расположился на задней банке, чтобы отдать концы и руководить гребцами.

– Раз – два! – скомандовал он.

Матросы взмахнули вёслами, и лодка помчалась по речной глади, взяв курс немного наискось против течения, чтобы прибыть на место как раз напротив, где и находилась пристань уидов.

Суматоха в прибрежной деревне гномов не осталась незамеченной противоположной стороной. Ещё до прихода лодки на другом берегу уже собралась толпа уидов, а во дворец Аграната незамедлительно был послан вестник.

Судно причалило к бревенчатому, заполненному камнями пирсу. Гном Мол ловко накинул петлю кормового каната на столбик-кнехт причала. То же самое с носовым концом проделал другой гребец.

Мол О’Ток степенно прошёл по пирсу и направился к стоящему перед толпой старейшине селения уидов. Он поприветствовал его, поздоровался с жителями и изложил цель приезда на территорию империи. Старейшина ответил на поклон гнома и предложил всем высадиться из лодки и подождать в его доме решения императора.

– Вестник уже в пути, – пояснил он. – Я думаю, в течение часа вы получите приглашение посетить дворец.

Уиды с любопытством разглядывали Саблезубого. Такие диковинные звери в Балланагаре не водились. Что касается девочки, этакую невидаль можно было отыскать почти в каждом деревенском доме. Вон даже в кучке встречающих парочка похожих девчушек застенчиво выглядывала из-за материнских юбок, пока взрослые осуждающе качали головами: – Как же такую малышку отпустили из дома одну?

– Хороши, видать, родители! – поджимали губы другие мамаши.

Посол гномов вежливо отказался от приглашения старейшины.

– С вашего разрешения, мы подождём вестника здесь, на берегу, – попросил он. – Погода больно хорошая, солнечная, безветренная. Не так уж часто нам, гномам, удаётся побыть на свежем воздухе…

Это Мол так хитро намекал, что добыча сокровищ даётся нелёгким подземным трудом. На самом-то деле ему просто не очень хотелось оставлять имущество без присмотра. Гномы – очень подозрительные личности, всех подряд подозревают в желании прикарманить их ценности. Такой вот характерец!

Пока суть да дело, прибыл гонец из дворца.

– Его императорское величество Агранат, властитель Балланагара, приглашает гостей на аудиенцию! – возвестил глашатай.

Процессия незамедлительно отправилась в путь. Впереди гордо вышагивал Ахр с медалью на груди. Следом – Аида с ожерельем на шее. За ними торжественно шествовал посол королевства Феома гном Мол О’Ток, неся на плече мешочек с драгоценными дарами, который он никому, кроме себя, не мог доверить. В арьергарде шли матросы, нагруженные припасами.

По дороге девочка с тигром с интересом разглядывали окрестности. Ни равнина, ни горы в отдалении ничем не отличались от владений Феома, разве что долина по эту сторону Тёмной реки, занятая империей Балланагар, оказалась намного больше, чем королевство Феома.

– Ну так и уиды намного больше гномов, – рассудила девочка. – Поэтому им и места нужно больше!

До селения, в котором находился дворец императора Аграната, делегация добралась только через несколько часов. Девочке и тигру нужно было приспосабливаться к неспешному шагу гномов, несущих припасы. Но, несмотря на их настойчивые предложения, гордые гномы наотрез отказались от помощи:

– Это же вопреки всем правилам гостеприимства!

Дворец Аграната гости заметили уже издали. Он был сложен из светло-серого песчаника, со смотровой башенкой наверху, где день и ночь, поочерёдно сменяя друг друга, дежурили часовые. Массивные каменные ворота могли выдержать удары любого тарана. С балкона, кольцом опоясывающего дом, его защитники могли поливать охотников до чужого добра чем-нибудь неприятным, вроде кипящей смолы. Впечатление от дворца-крепости выгодно и совершенно неожиданно скрашивал орнамент, которым были покрыты все стены, фронтоны, башенка и даже ограда балкона. Это выглядело так удивительно! Похоже, императору Агранату было не чуждо чувство прекрасного!

И уж оказалось совсем полной неожиданностью, что на площади перед дворцом был выстроен почетный караул из гравилатов – отборной императорской гвардии. Завидев гостей, по команде капрала они лужёными глотками грянули свой гимн:

Аты, баты, гравилаты,

Гей, солдаты Аграната,

Аты, баты, тары-бар,

Защитим Балланагар!

Исполнив его, гравилаты эффектными движениями запахнули свои плащи и… исчезли! Вернее сказать, не исчезли, а как бы слились со стеной, на фоне которой стоял караул. Орнамент на плащах повторил рисунок на стене.

Такими необычными свойствами в природе Нижнего мира обладали «живые камни», каждый из которых представлял собой два толстых округлых сросшихся листа диаметром три-четыре сантиметра. Между ними в положенное время распускался удивительной красоты цветок. Скудная почва, редкие дожди и голодные травоядные вынудили эти уникальные растения искать защиты в изменении окраски своих листьев-шишечек под вид того, что находится рядом, и создании сети длинных разветвлённых корней для добычи воды. А искусные садовники Аграната смогли развить эти качества до небывалых высот, вырастив из них настоящих хамелеонов. Искусные портные пошили специальные плащи, разместив на них и «живые камни», и специальные карманы для корней, чтобы растения не засохли. Между «живыми камнями» были помещены растения, которые в народе зовут гравилатами или, попросту, «растрёпами». Это такие бледные цветочки с пятью лепестками белого, розового или жёлтого цвета на стеблях необычной тёмно-красной расцветки, обрамлённые нежной зеленью листьев. Их растрёпанный, взъерошенный вид придавал плащам вид натуральных лужаек. А мягкий и нежный запах гвоздики отбивал сторонние запахи. Когда очередной плащ был готов, его на целый месяц расстилали на склоне горы. И всё это время над ним ворожили лучшие ведуньи племени. Плащ созревал, материя его превращалась вроде бы в обычный многоцветный бархат, но с совсем необычными свойствами. Он с необычайной лёгкостью принимал внешний вид того места, рядом с которым или на котором находился. С двух шагов и не отличишь, где цветочная поляна переходит в плащ. Незаменимая вещь для разведчиков! Именем этих «растрёп» стали называть и самих солдат, носивших такие плащи. Так они и стали гравилатами.

Из ворот дворца навстречу гостям спешил сам император в сопровождении главного советника. Им не терпелось взглянуть на необычного зверя и храбрую девочку, которые осмелились путешествовать по горам и долам в одиночку. Хотелось послушать и их рассказы об удивительных приключениях, произошедших с ними.

На самих Аграната и Баллада тоже стоило посмотреть. Император был высоким, даже по меркам уидов, здоровяком. Его рыжеватые волосы густой копной топорщились во все стороны. Румяное лицо, голубые глазки с хитринкой, нос – картошкой, большой рот с крепкими белыми зубами, гвозди можно перекусывать, курчавая бородка, усы и бакенбарды. Одет Агранат был в бежевый камзол и такого же цвета брюки. На ремне с перевязью висел большой двуручный меч. Крепкие башмаки годились и для лазанья по горам, и для долгих переходов по равнине. Этакий Илья-Муромец Нижнего мира!

Баллад выглядел совсем по-другому. Ростом – ниже среднего. Стройный и гибкий, как виноградная лоза. Тёмный бешмет и узкие шаровары. Кинжал на поясе. Настоящий горец!

Как же такие непохожие друг на друга уиды сумели ужиться вместе? А вот как!

С древнейших времен существовали два племени уидов: горные агары и долинные балланы. Жили они, как кошки с собаками. То агары одолевали набегами агаров, то равнинные балланы выкуривали горных из пещер! Но однажды наконец в каждом из этих племён нашлось по умному вождю, которые договорились вместе дружить против внешних врагов. Объединившись, они стали называть себя балланагарами, свою территорию – империей Балланагар, а возглавлять страну решили по очереди: если императором становился баллан, то его главным советником – агар. Когда император погибал в бою или умирал, его преемником становился представитель того же племени. Если что-то случалось с главным советником, власть племён менялась. При таком раскладе ни чужим, ни своим свергать императора оказывалось совсем неинтересно. Ведь его смерть не приводила к смене власти! А убивать главного советника было выгодно только своим. А это – кровная месть. Себе дороже выйдет!

Таинственный враг

Ввиду хорошей погоды и большого количества желающих посмотреть на гостей, главный советник предложил накрыть столы прямо на дворцовой площади. Такая уж была традиция у гномов и уидов, накрывать для гостей праздничные столы. Ничего удивительного, они же одним миром мазаны, Нижним!

Первым выступил посол гномов, уважаемый Мол О’Ток. Так его представил собравшимся Баллад.

Мол в самых цветистых выражениях призвал соседей жить дружно и от лица короля Феома XII передал Агранату драгоценный дар. В ответ главный советник от имени императора в знак дружбы подарил гномам воистину царский подарок: плащ гравилата. При этом ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что уже через несколько месяцев вся дружина Феома будет щеголять в таких накидках. Колдовства горным гномам тоже было не занимать!

После официальной части приёма Аида рассказала всё, что знала о долине уидов, обращаясь, главным образом, к Агранату. Уж больно он ей отца напоминал, папу Ара.

– Смотри-ка, что нам в Будущем предстоит? – непосредственно, как ребёнок, удивлялся словам девочки император. – И Тёмная река обмелеет, и жёлтая живая пыль появится! А кое-кто из балланов по просьбе водяного змея Глуа даже в Средний мир переселится…

– А вы о водяном змее что-нибудь слышали? – поинтересовалась Аида.

– Нет, никто из балланагаров не видел и не слышал о Глуа, – отрицательно покачал головой главный советник. – Я бы знал!

Саблезубый тигр тоже поведал о своих приключениях: о Верхнем мире; о драке с пещерным львом Грау; о том, как едва не погиб в подземном ходе, задушенный зловредной пылью.

Потом они вместе с девочкой наперебой рассказали, как встретились и подружились, как удирали от колдуньи, а потом сбежали от волшебника.

– Вы прямо колобки какие-то, – пошутил Баллад. – Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл…

– Какая интересная жизнь! – завистливо вздохнул Агранат. – А у нас здесь ничего не происходит…

– Как это ничего не происходит? – напомнил Баллад. – А появление земляного кургана и каменных столбов на южных рубежах империи? Это ведь прямо колдовство какое-то!

– А в чём колдовство-то? – живо заинтересовался Мол О’Ток.

– Они живой цепью движутся в нашу сторону! – возмущённо пояснил советник. – Каждый день, шаг за шагом, метр за метром. И мимо них вниз по течению реки уже не пройдёшь. Разведчики пытались, бесполезно. Как будто какая-то невидимая сила разворачивает назад, да ещё и шепчет: – Не ходите туда, не ходите туда! А территория империи – не резиновая, всё уменьшается и уменьшается…

– Я думаю, водяной змей Глуа разобрался бы, в чём тут дело, – шепнула девочка тигру на ухо. – Он говорил, что ему известно всё о Тёмной реке и её окрестностях. А тут чудеса какие-то невиданные, живые камни. Может, и змей неподалёку, наблюдает за ними? Интересно же, что это такое!

И Аида оказалась права. Змей и в самом деле был совсем рядом и из-под воды внимательно следил за всем, что происходит. Но она не могла знать, что на самом-то деле Глуа был уроженцем планеты встречного мира Биармии, драконом клана Голдов, а ближайшими сородичами были драконы кланов Силверов и Куперов. Любимейшим развлечением драконов издавна были путешествия в другие миры. Дома-то им давным-давно стало уже кому – тесно, кому – скучно. А путешествия, это – спорт и игра, приключения и новые сокровища! При этом драконы могли поддерживать мысленную связь друг с другом, где бы и в каком бы времени любой из них не находился. Но силы и возможности у драконов разных кланов были разные. Куперы с помощью магических лабиринтов переносились в антимир, на планету Ирэну, Силверы путешествовали в параллельный Земле мир, на планету Рамеру. Голды же испокон веков посещали Землю. Так как Голды с рождения могут дышать под водой, их любимое обличье – это водяные змеи. И, конечно, Аида не могла и предположить, что нашествие живых камней организовал сам Глуа. Кто бы только знал, чего ему это стоило! Даже пришлось через жерло вулкана добираться до Неугасимого огня. Хоть Голды и нечувствительны к огню, но, поверьте, приятного мало, плавать в расплавленной клокочущей магме. А всё для того, чтобы соорудить в долине балланагаров, в нижнем течении Тёмной реки, лабиринт, способный вернуть домой, на Биармию, дракона Гура из клана Силверов, или Гуррикапа, как его называют в Волшебной стране.

Силверы могли с помощью своей магии путешествовать на Рамеру. Но Гур захотел большего, попробовать перебраться с Рамеры на Землю с её богатейшими запасами так дорогих сердцу любого дракона сокровищ. Он вовсе не собирался надолго оставаться на Земле, так уж само собой вышло! Ведь как действует механизм перемещения драконов с планеты на планету? Это не они перелетают между мирами, а миры смыкаются в точке перехода. А в этом случае по каким-то причинам сработала магия замка, и лабиринты планет не смогли отделиться друг от друга. Кусочек Биармии стал в то же время и частью Рамеры. А продолжить путешествие, создать лабиринт между Рамерой и Землей дракон не смог, так как потерял память и напрочь забыл о конечной цели своего путешествия.

– Как же ему помочь? – озадачились тогда драконы. – Мы можем его навсегда потерять!

Ведь любой дракон должен, хотя бы изредка, возвращаться на родную планету и в своё обличье, иначе он потеряет способность к перевоплощению.

Правда, существовала одна возможность освободиться из рамерского плена! У любого нормального дракона при опасности погибнуть срабатывает инстинкт самосохранения! Сама собой включается магическая защита, и дракон переносится на другое место! Но кто посмеет угрожать могучему и могущественному дракону? Аборигены Рамеры были мирным и смирным народом. Вот если бы на Рамере появилось существо, которое возомнило себя равным Силверу! И, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! Пронюхав о беде, случившейся с Гуром, переходом между Биармией и Рамерой решил воспользоваться Борг, дракон клана Редов, заклятых врагов Силверов. Он напал на Гура и… защита сработала. Под угрозой гибели дракона лабиринты Биирмии и Рамеры разомкнулись, отправив Борга домой, на Биармию, а миры Рамеры и Земли сомкнулись, и… вся Драконова долина вместе с Гуром перенеслась на Землю.

Так возник тоннель Гуррикапа, по которому в далёком будущем мальчик Крис, сын Элли, феи Убивающего домика и Спасительной воды, попадёт на Рамеру, которую в будущем менвиты (племя, пришедшее к власти на планете) будут называть Рамерией.

А драконам пришлось думать, как переправить Гура теперь уже с Земли, из Волшебной страны. Ведь в бывшей биармианской долине не было магического лабиринта для перелёта на ту же Биармию. Значит, нужно его построить, решил Глуа. Есть там одно заветное местечко, со всех сторон пригодное для этой цели. И подводный родник бьёт, и звёзды благоприятствуют! Но без живых камней магический лабиринт не построишь. Мало того, нужно как-то заманить их в это место и заставить построиться в лабиринт.

В Нижнем мире водяной змей с изумлением обнаружил девчонку-уида и саблезубого тигра. Они тоже, как и он, оказались путешественниками, только из далёкого будущего Земли. Из их мыслей Глуа понял, что это он доставит девочку с тигром в Волшебную страну. А там они уже совершенно самостоятельно, через Чёрный камень попадут в Прошлое, к волшебнику Гуррикапу. Сам змей обо всём этом пока ещё не мог знать, это же когда еще произойдёт! Но Драго, дракон клана Куперов, завсегдатай планеты Ирэна, недавно рассказал ему о катастрофе с синхротуннелем, натворившей немало бед.

– Купер – Голду, Купер – Голду! – изо всех сил надрывались позывные. – Голд, ответь Куперу!

– Слу-у-ушаю тебя, братец! – наконец ответил тягучий вкрадчивый голос Глуа. – Что случилось?

– Беда случилась! – взволнованно воскликнул Драго. – Синхротуннель уничтожил на Ирэне всё живое…

– Я всегда говорил, что от этих железяк добра не жди! – прошипел Глуа. – То ли дело, наши старые добрые лабиринты…

– А вспомни, что случилось с Гуром? – с ехидцей в голосе напомнил Драго.

– Кто старое вспомянет… – возмутился было Голд, но передумал, решив оставить спор до личной встречи. – По Гуру я работаю.

– Ты справишься! – приободрил его Драго. – Ты же у нас сам Голд!

– Конец связи, шутник! – засмеялся Глуа.

Оказывается, это синхротуннель оказался виновным и в том, что смирно лежащий на своём месте Чёрный камень Гуррикапа взбрыкнул и умчался в прошлое Волшебной страны вместе с девочкой-уидом и саблезубым тигром, прихватив с собой и колдунью Арахну.

Водяной змей внимательно следил за путешественниками поневоле, готовый, в случае чего, прийти на помощь. Аиде и Ахру всё время удавалось выходить сухими из воды, ловко выкручиваясь изо всех передряг. Но возвращать-то их домой, в своё время, всё равно придётся, уж с этим-то им самим никак не справиться. Тем более, девочка на него так рассчитывает, везде ищет: «Мы в ответе за тех, кого приручили!»…

– Как бы подобраться поближе к живым камням, – робко обратилась Аида к Агранату. – Вдруг где-нибудь поблизости от них встретим Глуа?

– Вот и пойдём вместе! – улыбнулся главный советник. – Узнав от разведчиков о нашествии камней, мы и сами засобирались посмотреть на них. Оценить, так сказать, масштабы бедствия.

– Вот неугомонный ребёнок, – вздохнул про себя тигр. – Чувствую, мы опять во что-нибудь нехорошее вляпаемся!

К всеобщему удивлению, в поход попросился и Мол.

– Это и нас касается! – заявил он. – Да и вообще, гномам всегда было интересно знать обо всём, что связано с камнями. И в колдовстве мы неплохо разбираемся…

– Я не возражаю! – согласился Агранат. – Одна голова хорошо, а много – ещё лучше!

– Только нужно предупредить короля Феома, а то подумает, что мы его посла в плен взяли, – добавил Баллад.

– А давайте, я сейчас матросов с вашим подарком, плащом гравилата, домой отправлю, – обрадовался Мол. – Они всё и расскажут дядюшке!

Через полчаса команда гномов вышла из дворца, взяв курс на речную пристань. Они шли, как гребли, в два ряда по шесть человек в каждом, попарно держа в руках по веслу. На вёслах был расстелен плащ гравилата. И нести не тяжело, и одёжка не помнётся!

– Смышлёные ребята! – одобрительно кивнул в их сторону Баллад.

– Чья школа! – не удержался, чтобы не похвастаться, гном.

– Молодец, Мол О’Ток! – поддержал гостя император. – Вырастешь, Феомом XIII будешь!

– Спасибо, был уже, – проворчал гном.

– А вот поможешь нам разобраться с камнями, отстоим суверенитет империи, и я тебе, может быть, помогу! – неожиданно заявил Агранат. – У нас в верховьях реки, на границе с горами, есть деревенька гномов, собрались с бора по сосенке, кто – откуда! Может, кто и из ваших, недовольных Феомом XII, есть…

– Сделаем тебя королём Молом Первым, – продолжил, поддержав императора, главный советник. – Будете с Феомом с двух сторон, как Сцилла с Харибдой, Тёмную реку охранять. Может быть, тогда и водяной змей незамеченным не проскочит!

Учитывая, что Агранат и Баллад дудели в одну дудку, это предложение было, конечно, их совместной домашней заготовкой. Ведь самый хороший экспромт тот, который заранее приготовлен! А что, старый добрый принцип ужиться с соседями – разделяй и властвуй!

Гном промолчал, но, судя по искорке интереса, блеснувшей в хитрых карих глазёнках, им будет потом о чем поговорить!

Выступать в поход решили утром следующего дня. Путь предстоял неблизкий, в два дневных перехода. Заботу о гноме девочка с тигром предложили взять на себя.

– Нам же не тяжело, – рассудительно пояснила Аида. – Мы по очереди, то понесём, то повезём. Ему же за вами не угнаться!

Сам Мол не возражал. Он был, вообще-то, покладистый парень. Где положат, там и ладно! Ну оступился однажды, горный дух попутал, с кем не бывает!

Но против такой транспортировки гнома решительно выступил Агранат. – Я не могу позволить, чтобы маленькая девочка нянчилась с взрослым гномом. Дорога-то дальняя, тебе бы саму себя донести. Поступим по-другому!

Наутро отряд выступил в поход. Императора сопровождала балланская гвардия, солдаты-гравилаты, главного советника – команда разведчиков-пластунов, из агаров. Об их способности проникать куда угодно, оставаясь незамеченными, среди балланагаров ходили легенды.

Разведчики, как и положено, выступили пораньше, охватив полукольцом дозоров дорогу, по которой должен был двигаться отряд.

– Запевай! – зычно скомандовал капрал балланов:

Гей, солдаты Аграната,

Аты, баты, гравилаты,

Защитим Балланагар,

Аты, баты, тары-бар!

Дорога проходила вдоль берега реки. Девочка внимательно следила, не появится ли из воды длинношеий змей. Когда от волн у Аиды начинало рябить в глазах, её сменял Ахр. А посла гномов пригрел на груди помощник Аграната. Он нёс Мола перед собой в специальном рюкзаке. Такие в народе называют «кенгурятниками». Обычно уиды используют их для прогулок по горам вместе с детьми, а теперь вот, пригодился и гному.

Во время долгого пути Мол О’Ток вспоминал всё, что слышал от хранителей знаний и сам читал в летописях о самодвижущихся камнях. А вспомнив, пересказывал всем остальным. Час за часом пролетали незаметно.

– Мы привыкли считать живыми только те существа, – рассуждал Мол, сев на любимого конька гномов, которые о камнях могут говорить хоть целый день без умолка, – которые похожи на «настоящих», ну, например, умеют двигаться. Но вот растения не могут сдвинуться с места, почему мы говорим, что они живые?

– А отчего камни мы не считаем живыми? – вопрошал гном окружающих. – Потому что они не могут перемещаться с места на место? А вот, как бы не так!

В наших древних летописях упоминается Глиняная долина, находящаяся где-то в горах. Её ещё называют Долиной движущихся камней. Там сотни камней, размером от детского мячика до глыб с полтонны весом, гуляют сами по себе, поодиночке и целыми группами. И скорость движения у них – до нескольких метров в секунду…

– С такой-то скоростью больше ста километров в сутки, – мгновенно пересчитал главный советник, – мы можем через неделю вообще без империи остаться! Окажемся в клещах между этими живыми камнями и нашими горами. А как с ними ужиться, один горный дух знает…

– Но никто и никогда не видел, как камни перемещаются, – продолжил свой рассказ гном, хитро поглядывая на балланагаров. – Они просто оказываются каждый раз на новом месте!

– Во многих преданиях агаров тоже говорится о живых камнях, – подключился к беседе Агранат. – Наши хлебопашцы утверждают, что камни способны не только двигаться, но и произрастать! Они снова и снова появляются на полях, возделываемых уже не одно столетие и постоянно очищаемых от камней…

– А мне мама рассказывала, – прошептала Аида, озираясь по сторонам, – что в нашей Долине уидов в какой-то пещере обитает Ведьмин Камень, который точно в полночь отправляется к Тёмной реке, чтобы смыть с себя кровь жертв…

– А я слышал о камнях, танцующих в полночь, – добавил Баллад.

Так, за разговорами, экспедиция незаметно добралась до места, где, со слов разведчиков, сейчас находились живые камни.

Смеркалось! Погода заметно переменилась к худшему. Солнце скрылось за тучами, стало темно, ветрено и зябко.

Пора было разбивать лагерь и останавливаться на ночлег. От реки берег уже начал заволакиваться лентами ночного тумана. Он захватывал долину несколькими воздушными эшелонами, слой над слоем, окутывая её полупрозрачным и призрачным саваном.

Пока гравилаты ставили палатки, помощник Аграната развел костёр, разогрел еду и приготовил чай. Перекусив, вся наша интернациональная компания, состоящая из агара, баллана, гнома и уида, уютно расположилась вокруг костра. Тут же поблизости развалился на траве и тигр. Его, ставшего всеобщим любимцем, тоже накормили, как попросту говорят, от пуза. Какая уж тут ночная охота, на которую он было собирался!

Все разговоры, конечно, вновь закрутились вокруг живых камней. Сейчас, под черным, затянутым плотными облаками небом, в окружении зыбких многослойных полос тумана, собеседники чувствовали себя не в своей тарелке. И это несмотря на то, что они были надёжно защищены двумя кольцами охраны. Ближний круг составляла гвардия агаров, а дальний, уже за палатками, – команда балланов.

Им стало бы совсем неуютно, а, может быть, даже и жутко, если бы они знали, что всего в нескольких сотнях метров от них за туманом спрятался целый ансамбль живых камней: тридцатиметровый Большой круг из семидесяти семи скал и курган Шепчущий Рыцарь Гео’Рг. На кургане, как на боевом коне, восседал Королевский Камень Е’Гор.

«Гео», это – земля, «Рг «– род Георгов, «Гор» – от слова гора, а «Е «– сокращение титула «Его величество». Так расшифровывало тайные имена Шепчущего кургана и Королевского камня их каменное окружение.

Причиной их исхода из-под земли был заклятый враг – Неугасимый огонь, который сумел выдавить за пределы недр, под угрозой быть переплавленными в магму, своих извечных соперников в борьбе за власть под землёй. На этот раз не повезло живым камням. Но бывало, что и камни одолевали огонь. Тогда огненная лава во все лопатки удирала наружу через жерла вулканов, остывая на бегу и каменея. Камни не подозревали, что новой стычкой, считай, на ровном месте, они обязаны змею. А то бы Голду не поздоровилось, попадись он на узенькой дорожке. Сам бы живо окаменел!

Вот так эта невидаль оказалась в низовьях Тёмной реки, на южных рубежах империи Балланагар. Если говорить честно, ни курган, ни камни сначала не удостоили своим вниманием каких-то там букашек, копошащихся в долине. А главный их противник Глуа не показывался им на глаза.

Враг не дремлет

Сидящие у костра были удивлены не живыми камнями, а совсем-совсем другим. Сначала до них стал доноситься еле слышный шелест, как будто ночной ветер тронул листву деревьев, которых поблизости и в помине не было. Потом послышался тихий робкий шёпот, сопровождающийся отдалённым звоном. Несмотря на кажущуюся слабость, он звал и манил к себе с такой неодолимой силой, что хотелось всё бросить, встать и пойти к нему. Затем шёпот и шелест сменился шорохом, словно по опавшим от порыва ветра несуществующим листьям брёл кто-то почти невесомый.

Это заработала магия дракона Голда, который всё это время сопровождал балланагаров и их гостей, плывя под водой, а теперь, в тумане, даже высунул из-под воды голову. Чтобы подманить живые камни поближе, зная об их любопытстве, он призвал на помощь всех призраков, пострадавших от катастрофы с синхротуннелем. И ничуть не пожалел о щедро растраченных магических силах. Оказывается они, особенно ирэнец, так много знали о живых камнях! Кое-что даже для Глуа стало откровением. А призраков давно пора перезнакомить. Беда-то на всех одна!

Из пелены тумана появился… мальчик, по обличью явно иноземец. Ростом он раза в полтора превышал гнома, но в несколько раз уступал девочке-уиду. Одет мальчишка был не по погоде, в брюки из темно-синей материи с множеством карманов с заклёпками и лёгкую кофту. Словно не замечая присутствующих, он присел у костра и протянул к огню руки. Да и как было заметить, если глаза оставались закрытыми?

Все замолчали и словно оцепенели, боясь шевельнуться. Только Ахр, при появлении незнакомца навостривший было уши, снова положил голову на колени Аиды. Однако глаза оставались внимательными, устремлёнными на мальчишку.

– Опасностью, вроде бы, не пахнет, – казалось, говорил взгляд, – но какие-то непонятки остаются!

Девочка осторожно протянула руку, собираясь тронуть гостя за локоть. Но рука просто-напросто прошла насквозь, как через сгусток тумана.

– Вот это да! – прошептала она. – Это же призрак!

Дальше продолжать сидеть и играть в молчанку показалось ей невежливым. Девочка решила, что пора познакомиться.

– Я – девочка Аида из Долины уидов! – представилась она. – А ты – кто?

Еле слышный шёпот мальчика в ответ поразил всех присутствующих сильней, чем если бы вдруг раздались громовые раскаты: – А я – Костя Талкин из России. Можно, я с вами посижу? Мне не послышалось, вы говорили о живых камнях? Знаете, – продолжил он, не обращая никакого внимания на удивлённое перешёптывание и переглядывание, – у нас в России тоже есть такие камни. Я сам видел один громадный, удивительного синего цвета валун по прозвищу Синь-Камень. Он, несмотря на то, что камень, бродит по всей округе. А находится это чудо на Плещеевом озере под Переславлем-Залесским.

Более двух тысяч лет Синь-камень лежал на священном холме Ярилы – бога Солнца, которому поклонялись мои пращуры. Но пришедшее на Русь христианство оккупировало и страну, и места славянских святилищ. На холме Ярилы возвели сначала церковь. Но она сгорела! Соорудили на этом месте дворец князя Александра Невского. Он тоже разрушился! Построили на этом месте монастырь – и он превратился в прах! Разгневанный таким поведением камня местный дьякон отец Ануфрий вырыл рядом с камнем яму и похоронил его. Однако уже через пятнадцать лет Синь-камень выбрался из могилы. Тогда неугомонные христиане решили его утопить, погрузили на сани двенадцатитонную глыбу и повезли по льду Плещеева озера. Лёд проломился, и камень ушел под воду, на пятиметровую глубину. А всего через год рыбаки заметили, что Синь-Камень, перемещаясь по дну, снова возвращается на старое место. И уже через пятьдесят лет он выбрался на берег к подножию Ярилиной горы. Но так там по сей день и остался, почему-то не став взбираться наверх. Устал, наверно!

Все слушали, как заворожённые, забыв, что имеют дело с призраком. В те далёкие времена колдовство было обычным делом. Слишком уж много было вокруг всего непознанного, необъяснимого, таинственного. Чудеса происходили сплошь и рядом. Да взять хотя бы эти живые камни! Но оказалось, мальчишку слушали не только у костра. Его рассказ достиг и чуткого сознания Шепчущего рыцаря.

Гео’Рг насторожился. – Это же про наших говорят!

– А ещё мой знакомый, учёный-геолог Виктор Степанович, – продолжал как ни в чём ни бывало призрак, – слышал от своего проводника Кузьмича, что на берегу реки Уса, правом притоке Печоры, есть странное место, куда даже местные оленеводы опасаются подходить. Там на холме находится с десяток «бегающих» камней высотой с человеческий рост, расставленных так, что проплывающим мимо кажется, будто камни перебегают с места на место. Отсюда и название – «бегающие»…

Теперь не остался безучастным к происходящему у костра и Е’Гор.

– Похоже, что мы обратили на себя внимание. Иначе с чего бы эти существа стали нас вспоминать? – беззвучно согласился Королевский камень с Шепчущим рыцарем. – Нужно подобраться поближе и выяснить, что им нужно.

И весь каменный ансамбль начал неспешное и невидимое глазу перемещение. Только что были в одном месте и вдруг – оказались в другом!

Когда к костру из тумана вышел ещё один незнакомец, никто и не удивился. А с какой стати, если одно удивительное уже сидело рядом! Новый пришелец оказался совсем другим: одежда из тонких, тщательно выделанных шкур с кожаными шнурками-завязками, тёмные длинные волосы перехвачены в хвост кожаной бечёвкой, на ногах – мягкие сапоги-унты, а на шее – ожерелье из клыков какого-то зверя.

– Это – Урф, колдун из рода Медведей, – пояснил Костя. – Упал вместе с нами в Змеиный омут, да так и приблудился…

– Кстати, рядом с этим омутом находится «кольцо, наброшенное на землю» – круг из каменных столбов по семь-восемь метров высотой, – заискивающим голосом произнес колдун. – Сказывают, что каменное кольцо было наброшено на землю в ещё незапамятные времена. И в эти сейды, как у нас называют такие вот священные валуны, лучше не заходить, никто оттуда не возвращается…

– Это ещё что! – неожиданно присоединился к беседе ещё один мальчишка, по виду и по одежде похожий на Костю. Видимо, одного поля ягоды. – Да, забыл представиться, Крис Талл из Канзаса. Соединённые Штаты Америки!

Он небрежно взмахнул рукой, приложив два пальца к виску, словно отдавая честь:

– Если хотите знать, два живых камня обнаружили даже на Луне, в одном из метеоритных кратеров. Любопытно, что один из камней пытается выбраться из кратера наверх! Наверно, размяться, погулять по округе?

– Ну ты пижон! – воскликнул призрак Кости. – Появился тут втихаря, как привидение. Запомни, к пустой голове руку не прикладывают…

– Вроде бы барон Мюнхгаузен, которым из пушки на Луну выстрелили, не из наших был? – удивился Королевский камень. – Признавайтесь, обормоты, – обратился он к Семидесяти семи, кого на луну спроворили?

Камни отрицательно покачались, сами, мол, удивляемся!

– Может быть, это Неугасимый огонь сгоряча пульнул ими из жерла вулкана? – предположил Шепчущий рыцарь.

В это время, прервав мальчишечьи разборки, в ход пошла тяжелая артиллерия призраков, как воскликнул бы император Агранат, если бы у балланагаров существовали пушки. Впрочем, пушки не пушки, а камнеметательные устройства имелись.

К костру приблизились целых три медведя.

– Бьярки! – учтиво и смешно шаркнул лапой самый большой из них, он же Ол, элм с Ирэны!

– Урси! – представилась, слегка присев, как будто попыталась сделать книксен, средняя медведица. – Я – Ви, тоже с Ирэны. И тоже, к сожалению, элм…

Маленький медвежонок вместо приветствия просто перекувырнулся через голову: – Реейпи, она же Виола, дочка этих непутёвых родителей, затащивших ребёнка, куда Макар телят не гонял…

– Ты и сама кого угодно и куда угодно затащишь, – проворчал про себя колдун Урф.

Он до сих пор слегка побаивался этого шаловливого маленького Священного зверя.

– Сколько же вас ещё в тумане прячется? – не выдержал главный советник.

– Из наших больше никого не осталось! – успокоил Баллада колдун. – Все здесь…

– Вы о чём тут беседуете? – поинтересовался Ол. – Я правильно понял, о живых камнях? Так я по этой теме собаку съел, могу целую лекцию прочитать!

– Круги из камней, – в самом деле, – с места в карьер, начал Ол, – существовали с древнейших времён по всему миру. И даже когда одна цивилизация сменяла другую, они снова восстанавливались на тех же самых местах. Например, под Стоунхенджем, в древнем священном месте со стоячими камнями-мегалитами, сокрыто по меньшей мере ещё девять таких захоронений.

Теперь Ола слушали уже не только Шепчущий рыцарь и Королевский камень, но и все остальные семьдесят семь скал Большого круга.

– А я слышала о Королевском камне. Он мечется по всей земле в поисках короля Артура, который освободит его от заклятья меча, – успела вставить своё лыко в строку папы-учёного Виола.

– Это про меня, – прошелестел Е’Гор. – Было дело…

– Скажете, это всё сказки, – с иронической улыбкой спросил Ол своих новых слушателей, знал бы он, сколько их вокруг уже собралось, – преданья старины глубокой? Пожалуйста, свеженький фактик!

– Уже в двадцатом веке один исстари вросший в землю гранитный валун сдвинули в сторону бульдозером, расширявшим дорогу. И вдруг на пустующей и запертой церковной колокольне сами собой начали звонить колокола, а тяжёлые дорожные столбы стали летать по воздуху, – таинственно прошептал ирэнец. – А как только жители деревушки вернули камень на его прежнее место, всё успокоилось! Как видите, среди движущихся камней есть такие упрямцы, которых и с места не сдвинь!

– А я слышала о Танцующих камнях – тридцатиметровый круг из девятнадцати скал, – удалось блеснуть познаниями и Ви.

– Это же о нашем Большом круге рассказывают, – обрадовался один из семидесяти семи камней Большого круга.

И они приблизились к костру ещё на немного, чтобы ничего не пропустить. Интересно же о себе послушать!

– Откуда ты знаешь? – поразился Ол. – Я вроде бы никому об этом не рассказывал…

– А рядом с Танцующими камнями находятся ещё два камня, – не обращая внимания на подначку, продолжила ирэнка, – музыкантов-волынщиков.

– По преданью, девятнадцать девиц целый день танцевали под музыку двух волынщиков и так устали, что окаменели. И волынщики – вместе с ними, – закончила свою грустную историю Ви.

– Но на этом история не заканчивается, – погрозил жене пальцем, мол, не встревай, если не знаешь, Ол. – Уже в наше время хозяин фермы, на территории которой находились Танцующие камни, велел убрать их с луга, чтобы не мешались. Работник запряг лошадь и только принялся было выкорчёвывать первый камень, как коняга вдруг встала на дыбы и упала замертво. Никто не стал больше испытывать судьбу и губить лошадей. Камни так и остались на прежнем месте.

– Да, так всё и было! – подтвердили хором девятнадцать из семидесяти камней.

– А вы чего молчите? – качнулись, как будто в танце, камни-девушки к двум своим соседям – бывшим волынщикам.

– А нас не собирались выкорчёвывать! – весёлой мелодией отозвались соседи. – Мы же в сторонке стояли…

Научные исследования подтвердили, что от живых камней исходят мощные потоки ультразвуковых волн и электромагнитной энергии, – продолжал, как заведённый, учёный. – Она циркулирует как снаружи, так и внутри каменных кругов и зависит от природы камней, от времени года и даже часа суток…

– А вот у нас, на одном из островов Куру-Кусу, – неожиданно вступил в разговор появившийся из тумана свеженький призрак, – охотник за кетцалями наткнулся в лесу на дерево с камнем на ветках кроны…

Никого похожего ни уиды, ни гномы, да и сами призраки никогда раньше не видывали. Здоровенный, чуть ли не вдвое выше мальчишек, тёмнокожий малый с шапкой чёрных вьющихся волос. У него был большой, немного приплюснутый нос, а под ним – полные, выпяченные вперёд губы. За ними приоткрывались в добродушной улыбке такие белые и крепкие резцы, которым любые орехи – по зубам. Одет он был в короткие, до колен, шорты и трикотажную фуфайку в сине-белую полоску. На ногах – лёгкие сандалии.

– Не пугайтесь вы так! – добродушно улыбнулся Кус Кетцаль, а кто бы ещё это мог быть. – Хоть я родом и с острова людоедов, но мы давно отказались от этой скверной привычки. Хотите, я расскажу о летающих камнях?

Похоже, такое поведение сородичей оказалось новостью даже для самих живых камней.

– Ползать – ползали, падать – падали, но чтобы летать… – удивлённо прошелестел кто-то из них.

И пододвинулись ещё ближе. Может быть, чтобы попытаться понять, как это возможно!

– Охотнику, обнаружившему это удивительное зрелище, сначала никто не поверил. Известно, сколько правды в охотничьих байках! Но те, кто не поленился пойти и проверить, сами увидели два камня, висящих среди ветвей, – продолжил Кус. – Они не могли оказаться игрушками смерча: ни одна из веток не была сломана. Когда деревья были маленькими, они не смогли бы приподнять такой большой груз, около двухсот килограммов, молоденькие веточки не выдержали бы.

– Разве что камни тоже были сначала маленькими и выросли вместе с деревьями? – высказал предположение Кетцаль, а потом сам же и опроверг его. – Нет, это вряд ли! Камни растут гораздо медленнее!

– Кус, опять морские байки травишь? – засмеялся кто-то позади темнокожего островитянина. – Головы морочишь или мозги пудришь? А может, лапшу на уши вешаешь?

Из тумана морской покачивающейся походкой, привыкшей удерживать равновесие на убегающей из-под ног палубе, вынырнул капитан Талл.

– Джеймс Талл! – отдавая честь, приложил он руку к морской фуражке.

Этого высокого, широкоплечего моряка с рыжеватыми усами и бакенбардами можно было встретить на любой широте и долготе океана. Несмотря на молодость, он вместе с неугомонным Чарли Блеком успел побывать во многих переделках.

«Раз пятнадцать он тонул, погибал среди акул, но ни разу даже глазом не моргнул…» – так можно было спеть и про нашего капитана.

– Вот уж кто мастер травить морские истории! – засмеялся Кус. – Сейчас у всех уши завянут!

У Криса, хоть он и был сейчас призраком, которые ничего не должны бояться, появилось непреодолимое желание куда-нибудь исчезнуть и спрятаться.

– Папа! – изумлённо прошептал он. – Ты-то откуда здесь взялся? Мама Элли нажаловалась, что я сбежал? Меня ищешь?

Капитан Талл первым преодолел недоумение, в которое они с сыном впали, увидев друг друга. Надо отдать должное, Джимми не стал устраивать разбор полётов при всём честном народе. Он подошёл к Крису, крепко обнял его и многообещающе прошептал на ухо: – Я с тобой дома по-мужски поговорю, только маме молчок, ни слова. Не стоит её волновать. А сейчас – не до этого! В первую очередь нам всем нужно выбраться из этой передряги…

И Джим степенно повёл речь о том, что рассказывал верховный царь Атлантиды Ко-Атл во время их долгого совместного плавания через весь Атлантический океан к Мексиканскому заливу.

– Для самых серьёзных обрядов атланты собирались не в храмах, а прямо под открытым небом, вблизи уложенных кругами камней, – поведал атлант капитану. – Возведение таких капищ было труднейшей задачей. Годились не всякие камни, а только те, которые обладали таинственной силой. Их порой приходилось привозить издалека, даже если близлежащие валуны на вид и казались всем подходящими. Всем, кроме жрецов, которые только одни и могли распознавать магическую силу камней!

– Место для будущего священного круга они выбирали с помощью кварцевого черепа. Ауры жрецов, различимые некоторыми чувствительными атлантами как цветные полосы света вокруг тел, усиливали его магическое влияние. Всё таинство сопровождалось чарующей, гипнотической музыкой флейт, – плавно вёл речь от имени верховного царя Атлантиды капитан-призрак.

Трудно себе даже представить, какое неизгладимое впечатление на слушателей производило это повествование посреди безбрежных вод океана, под плеск волн, сопровождаемый заунывной песней рулевого.

– Центр магического круга помещался над подземным родником, – вдруг продолжил гном Мол. – В наших летописях говорится о том же самом. Может быть, атланты – наши пращуры?

– С исходом атлантов с гибнущего острова в другие земли потомки атлантов могли сохранить знания о том, как находить нужные места, отбирать нужные камни и расставлять их в нужном порядке, – задумчиво отозвался ирэнец Ол. – Вполне возможно, что они могли оказаться и в ваших летописях. Камни же – это ваше всё!

– А у нас верят в то, что камни, отбирая энергию у одних, отдают её другим, тем, кто им поклоняется, – произнёс Баллад. – И даже могут помочь верующим в них в исполнении желаний…

– Может быть, это в самом деле так? – задумался Королевский камень. – Мне, честно говоря, уже не хочется причинять вред этим существам, так много знающим о нас. Я бы, может быть, даже и помог им, если бы знал чем…

– Зато я знаю! – ухмыльнулся Глуа про себя, чтобы камни его не услышали. – Я рад, что наши желания помочь совпадают. Потерпите, уже недолго осталось…

– А моё самое заветное желание уже исполнилось! – услышали все звонкий, ликующий голос мальчишки. – Я нашёл Ола. Ура, ура, ура! Надеюсь, что теперь, вопреки всем проискам Главного массара, учёный вернёт синхротуннель на место!

– А вот с этого места поподробней! – попросил ирэнец, насторожившись при упоминании о массаре. – И покажись-ка нам, кто ты такой?

Из тумана застенчиво вышел мальчишка лет десяти, тёмноволосый и кареглазый. В одних купальных трусиках-плавках! Правда, на плечах была какая-то странная накидка, похожая на кусок перепонки гигантской летучей мыши.

– Я – Лур, сын Рода и Лу, из ирэнской экспедиции массаров, попавшей вместо Земли на Рамерию!

Прощайте, скалистые горы

Если бы кто-нибудь из сидящих у костра встал, отошёл в сторонку и посмотрел, что творится там, за туманом, вдруг, кроме призраков, там прячется и кто-то ещё страшней. Он сразу бы обнаружил, что камни Большого круга находятся буквально в нескольких шагах. А хвалёная охра на из двойного кольца пластунов и гравилатов так и не подняла тревогу. Да и как тут её поднимешь, если все они спали без задних ног. Это Глуа расстарался со своей магией сна, чтобы никто не помешал его планам.

– Ну что, превратим этих существ в настоящие живые камни? – предложил Королевский камень. – Они мне нравятся, так много знают!

– Один мой знакомый, ныне покойный, любил говорить: «Я слишком много знал!»– засмеялся Шепчущий рыцарь. – Но не всё так просто! Девять из них – не люди, а призраки. Окаменеть – не окаменеют, зато шуму поднимут…

Но первым шум подняло… ожерелье на шее девочки. Ранее спокойно висевшее, оно вдруг превратилось в упругое плоское кольцо и стало медленно вращаться вокруг шеи! Почувствовав это, Аида взялась за ожерелье, но не смогла его удержать. Кольцо взлетело над головой и медленно поплыло в туман. Как раз к живым камням! Похоже, среди них и бусин ожерелья нашлись родственные души. Не успела девочка смириться с утратой бус, как змеиное колечко тоже соскользнуло с пальчика и направилось в ту же сторону. Это Голд решил воспользоваться колдовскими амулетами Феома и Трещотки, чтобы усилить действие своего заклинания камней.

– Ну, это уже слишком, так я совсем без подарков останусь! – возмутилась Аида и ринулась догонять беглецов. При слабом, зыбком свете раннего утра девочка увидела, что ожерелье с колечком в середине уже висят, продолжая вращаться, над неизвестно откуда взявшимся курганом. И под чей-то монотонный, еле слышный шёпот по его склону невидимыми скачками, то исчезая, то возникая ниоткуда, поднимаются семьдесят семь камней во главе с самым большим из них, Королевским камнем, выстраиваясь восходящей спиралью с входом напротив хозяйки ожерелья и колечка.

На пронзительный визг Аиды сбежались все собеседники, не усидели даже невозмутимые призраки, поспешив увидеть, что так взволновало эту бесстрашную девчонку.

– Моё ожерелье, – возмущённо пролепетала она, показывая пальцем в небо. – Колечко…

Девочка смело зашла в лабиринт и побежала за ними на вершину кургана.

Ахр, конечно, не мог отпустить её одну неизвестно куда и бросился следом, хотя его-то медаль «За спасение утопающих» осталась висеть на шее. Она была хоть и золотой, но не волшебной. По мере восхождения на вершину кургана Аида и Ахр становились прозрачней и призрачней, делаясь похожими на ночных гостей – призраков.

– Ура, лабиринт работает! – мысленно закричал Глуа. – У нас всё получилось!

На самом верху холма Аида всё-таки догнала своё сильно движимое имущество: ожерелье вновь оказалось на шее, а кольцо – на пальце. Она победно погрозила кургану пальцем и осмотрелась.

У подножья кургана, рядом с костром, стояли Агранат, Баллад и Мол О’Ток. Они махали руками и кричали:

– Возвращайся назад!

Из палаток высыпали очнувшиеся от магического сна балланагары. А вот ночных призраков как не бывало. Они растаяли в утреннем тумане, как, впрочем, уже и сама девочка-уид, и её храбрый спутник, саблезубый тигр. Скоро восходящее утреннее солнце смело своими горячими лучами с равнины в реку и остатки тумана. Только на берегу так и остались стоять курган Шепчущий рыцарь с Королевским камнем наверху и лабиринт из семидесяти семи скал. Говорят, они там находятся и по сей день.

Поход императора Аграната, как всегда, увенчался его полной победой. Территории Балланагара больше никто не угрожал. Пора возвращаться домой!

– Запевай! – скомандовал капрал:

Аты, баты, гравилаты,

Гей, солдаты Аграната,

Аты, баты, тары-бар,

Мы спасли Балланагар!

Император сдержал слово, данное гному Молу, и отдал ему под новое королевство кусок земли на границе реки и горы, как раз напротив королевства его дядюшки, Феома XII.

– Пока не пересохнет Тёмная река, два королевства горных гномов не объединятся в одно и не выступят совместно против Балланагара, – радовался удачной придумке Агранат.

– А этого не будет, потому что не может быть никогда! – вторил ему Баллад.

– Поживём – увидим! – промолчали Феом и Мол.

Но что же стало с Аидой и Ахром? А они попали в круговерть, воздушное продолжение лабиринта из живых камней. Их понесло куда-то ввысь. И земли не было видно.

– Как думаешь, куда мы летим? – спросил Ахр.

– Наверно, в будущее! – ответила Аида. – Ведь всё, что может двигаться, движется в будущее. Только одни быстро, как мы, а другие – медленно, как живые камни!

Тем временем круговерть ускорилась. При отсутствии других ориентиров это чувствовалось по усилению ветра. Становилось и светлее, но свет падал не сверху, а как будто освещал их снизу. Можно было разглядеть гигантскую карусель, зависшую в воздухе. От неё вниз уходили четыре громадных торнадо. В одном из них находились они сами. В другом вихре – три медведя: два огромных, а один – маленький.

Саблезубый удивлённо воскликнул:

– Это же те самые медведи, которые приходили ночью к костру? И верхом на них – те же люди!

На больших медведях сидели мальчишки, на медвежонке – колдун Урф.

В одной из двух других спиралей девочка разглядела катамаран с уже знакомыми капитаном и матросом, во второй – ирэнского мальчишку Лура.

– Значит, и мы стали призраками! – осенило Аиду. – Ой, мамочка…

Скорость ввинчивания в землю их вихря становилась все больше и больше. Что же будет в конце концов? А внизу их закрутило и стиснуло так, что они чуть не задохнулись. Разглядеть что-либо вокруг стало совсем невозможно. Несчастные воздухоплаватели даже не поняли, как и когда оказались выброшенными на землю.

Когда к девочке вернулась способность дышать и смотреть, она обнаружила себя и тигра лежащими на отлогом песчаном берегу реки. Её воды спокойной серо-свинцовой лентой струились куда-то вдаль. И вокруг больше никого не было!

– Голд – Куперу, Голд – Куперу! – настаивал на немедленной связи Глуа. – Драго, куда же ты пропал, Рэд тебя задери…

– Сплюнь! – отозвался наконец Купер. – Только его мне сейчас не хватало, и так забот полный рот. Не буди лихо, пока тихо!

– Ты забыл, что у меня слюна ядовитая? – с улыбкой произнёс Глуа. – Всю же рыбу потравлю! Лучше послушай меня, суеверный ты мой. У нас всё получилось! Магический лабиринт для Гура клана Силверов готов. А ты встречай гостей из Будущего, Даму с собачкой, они первыми опробовали лабиринт.

– Кто это такие? – удивился Купер.

– Девочка-уид со своим приятелем, саблезубым тигром, нужно будет помочь им вернуться домой, в Будущее.

– Так и говори! – возмутился Драго. – Ты что там, на Земле, детективных историй перечитал?!

– Не ворчи, шутки, что ли, перестал понимать? А ещё из клана Куперов! Да, и присмотри там, чтобы «собачка» никого не обидела, – попросил Глуа, – особенно за «собачкой». Этот Саблезубый – такой задира!

– Наши махайроды – тоже не овечки, пока не выпросят – не успокоятся! – заранее простил тигра Купер. – Не беспокойся, всё будет хорошо!

– Надеюсь, что так и будет! – решил поверить Драго дракон Голд. – А мне пора позаботиться о капитане Талле и его матросе Кетцале. Придётся как следует потрудиться, чтобы отыскать, куда забросил их синхротуннель. Хочешь не хочешь, а от обличья крылатого змея никуда не уйти. Иначе за этими мореманами не угнаться!

Те, кто живёт у солёной воды

Одиссея капитана Талла

Джеймс Талл готов был поклясться голубой каракатицей, что является капитаном самой лучшей в мире яхты, катамарана «АРЗАК». Ещё бы! Ведь арзак, для тех, кто помнит, – не только житель планеты Рамерия, но и Антигравитационный Реактивный Земноводный Аэро-Катамаран! Он достался ему от капитана Чарли Блека, дяди его жены Элли. Да, той самой Элли, феи Убивающего домика и Спасительной воды. Только она, наверно, и могла у знать в бравом подтянутом капитане Талле рыжего лохматого мальчишку с соседней фермы. Кагги-Карр было больно вспоминать о том, как этот скверный Джимми кидал в неё комками земли и даже подбил крыло. А ведь ворона несла важное письмо от Страшилы к Элли с просьбой о помощи в борьбе против Урфина Джюса и его деревянных солдат. Элли тогда даже пообещала, что гадкий мальчишка получит как следует, если не отстанет от неё и вороны. Джимми не отстал. Когда Элли с Чарли Блеком с победой вернулись из Волшебной страны, он улучил момент, чтобы застать её одну, подошёл и пробормотал, ковыряя носком башмака землю:

– Ты, это, извини за ворону. Я больше не буду их обижать…

Элли подозрительно посмотрела на отчаянно покрасневшего мальчишку, цвет лица которого стал под стать его рыжим волосам:

– А галок, воробьёв и кроликов?

– Галок, воробьёв и кроликов тоже! – пробурчал он.

– Ну, тогда побежали к дядюшке Чарли! – весело воскликнула она, взяв Джимми за руку. – Он как раз доделывает воздушного змея. Будем вместе запускать.

Скажете, так не бывает. Не может скверный мальчуган сразу взять, да и стать примерным. Тогда поднимите руки те, кто ни разу не стрелял из рогатки! А кто не стрелял, но хотел бы это сделать? То-то же!

Пока капитан Блек мастерил змея, он успел рассказать ребятам несколько морских баек. Ведь Чарли ходил в море с десятилетнего возраста, когда сбежал из дома и нанялся в юнги. Как раз столько, сколько сейчас было Джимми. С этого дня мальчишка не отходил от капитана ни на шаг, без устали слушая его рассказы о морских путешествиях. Он серьёзно заболел морем. Никто не знает, как Джимми удалось уговорить Чарли, а тому – деда мальчика, родители-то его пропали после ужасного торнадо, но в команде капитана Блека появился рыжий лохматый юнга, как две капли воды похожий на мальчишку с соседской фермы.

Джимми так долго бороздил моря и океаны под началом Блека, что стал ему как сын. А когда Джеймс в одну из побывок предложил руку и сердце Элли и получил согласие, он стал ему и в самом деле родным.

Сейчас она вместе с сыном Крисом, ещё не волшебником, но уже подающим большие надежды учеником, находилась в России. Элли пригласили туда по учительскому обмену. Она была рада возможности попрактиковаться в русском языке, а Крис был вне себя от счастья, что сможет жить рядом со своим закадычным приятелем Костей Талкиным и даже учиться с ним в одном классе.

Поэтому, погостив немного у родственников в семье Смитов, где стал на якорь капитан, Джимми помчался к своей любимице. Чарли самому было уже не по силам ходить в дальние морские походы, но он прямо-таки обязал капитана Талла навестить осьминога Прима, подарившего Блеку так, за здорово живёшь, новую ногу взамен откушенной прожорливой акулой.

Яхта поджидала своего капитана в порту Нового Орлеана. Она находилась под надёжным присмотром здоровенного детины с настораживающим именем Кус, сыном вождя племени бывших людоедов с острова Куру-Кусу.

Вождь Кур давным-давно отправил своего блудного сына на перевоспитание закадычному приятелю Чарли Блеку. Кус частенько попадал в различные передряги, хотя под маской деревенского увальня-островитянина и скрывалось двойное университетское образование: американского Гарвардского университета и Российского университета дружбы народов, ранее ещё и имени Патриса Лумумбы, борца за свободу угнетённых африканцев. Вот и второе имя Куса, наверно, не зря было Кетцаль. Как птица кетцаль не может жить в неволе, так и он постоянно боролся за свободу своих собратьев, участвуя во всевозможных митингах и шествиях. Прямо «Че Гевара» какой-то или Уго Чавес! Поэтому капитану Блеку частенько приходилось брать своего матроса на поруки или освобождать из-за решётки под залог. Благо папа Кур Кетцаль был птицей высокого полёта, вождём племени острова Куру-Кусу.

А что за чудо-птица был этот их кетцаль! Представьте себе голубя, только с золотисто-зелёной спинкой и крыльями. Красная грудка, пушистый чубчик! Полёт красавца кетцаля напоминал извивающуюся змею. Длина-то золотисто-зеленых перьев в хвосте кетцаля – чуть ли не метр. Среди островитян они ценились дороже золота. Носить перья в качестве украшения разрешалось только вождям и членам их семей. Поэтому во время праздников по случаю удачной охоты или рыбалки Кус, сын вождя, с гордостью украшал свою пышную шевелюру несколькими перьями. Представьте себе, как уважали на острове капитана, если в матросах у него ходил сам Кус Кетцаль. Блека аборигены считали своим в доску. Ведь у него даже фамилия переводилась как «Чёрный»! А вот другим бледнолицым просто-напросто вождь не доверял. Они так и норовили обмануть бедных островитян, приходилось иногда волей-неволей съедать обманщиков. Пропажа торговцев частенько грозила международными осложнениями, но все старания Чарли отучить островитян от этой скверной привычки оказывались напрасными.

Некоторое время команда катамарана в составе капитана Блека, старшего помощника Талла и матроса Кетцаля ходила вместе. Джимми и Кус быстро сдружились. Они и по возрасту были погодками, и море любили больше всего на свете, да и по шалопайству один другому не уступал. Но, как настоящие моряки, всегда стояли горой друг за друга. Поэтому Кетцаль принял назначение капитаном яхты Джеймса Талла с распростёртыми объятиями.

Вот и сейчас при встрече Кус так обнял друга, что Джимми чуть-чуть преждевременно не отдал концы.

Кстати, на морском языке «отдать концы» значит расстаться с этим миром. А морякам часто приходилось прощаться с ним. Жизнь-то у них была хоть и интересная, но недолгая! Не зря в одной из старинных песен пелось: «И вечный бой! Покой нам только снится…»

Кус сам отдал концы. Но уже в другом морском смысле, просто-напросто отцепил канат, удерживающий яхту у пирса. Джеймс поднял паруса, и «АРЗАК» на всех своих двоих корпусах понесся в открытое море.

– Какой курс, сэр? – уточнил матрос, когда яхта вышла на морской простор и так наскучивший ему берег скрылся вдали.

– Море Дьявола! – весело скомандовал капитан.

Именно там он намеревался искать осьминога Прима.

Но мог ли Джеймс Талл пройти мимо атолла, где потерпел кораблекрушение капитан Блек и откуда чудесным образом перенёсся на Ирэну? Там он познакомился с осьминогом Примом, с черногривым львом Грау, с ребятами-атлантятами и многими другими пленниками гостеприимной планеты. Она ведь так любила гостей, что даже выкрадывала их с других планет. А это уже какая-то Демьянова уха получается! Не то чтобы у Чарли остались неприятные воспоминания о пребывании элмом на Ирэне. Просто всему на свете он предпочитал иметь под ногами твёрдую палубу и не менее семи футов морской водички под килем корабля. Как бы Джимми хотел пережить такие же приключения! Голову на отсечение бы не дал, а вот ногу запросто, при условии, конечно, что Прим её восстановит. А то, как он без ноги к Элли вернётся?

Курс на атолл был выдержан с точностью до секунды. Не до той секунды, которой измеряется время, а до той малой доли градуса, которой исчисляется направление на заданную точку в море. Коралловый риф, а точнее, База ирэнцев, замаскированная под атолл, был по-прежнему окружён невидимым защитным экраном, отталкивающим все предметы. Но катамаран-то был оснащён антигравитационным диском, поэтому его, наоборот, как магнитом, тянуло прямо на рифы.

– Не проходите мимо! – дружелюбно поприветствовал моряков защитный экран, оттяпав своей непроницаемой завесой изрядный кусок носовой части катамарана.

Джеймсу эти чудеса были не в диковинку, ему уже довелось побывать на Базе вместе с Чарли Блеком, но Кус от удивления потерял вместе с носом яхты и дар красноречия, приобретённый в двух университетах. Он завопил на старом добром курукусианском: «Ях – х–а – а!», что означало просто-напросто: «Кар-р-аул-л!»

Не зря граф Ларошфуко говаривал: «Образование – это то, что осталось после обучения!»

А через мгновение защитный экран слопал и самого Куса, погрузив его в дрожащую, еле слышно гудящую пустоту.

– Если ты кушаешь других, не обижайся, когда в один прекрасный день скушают и тебя! – как нельзя кстати вспомнил островитянин курукусианскую пословицу.

Капитан Талл невозмутимо наблюдал, как любимую яхту и его друга пожирает туман, как он сам постепенно растворяется в нем. Зато теперь Джеймс мог снова разглядеть и катамаран, и матроса.

Беспокоиться Джимми начал, когда, вопреки его ожиданиям, «АРЗАК» не вынырнул, как бывало раньше, через несколько минут, из проклятого тумана. Наоборот, завеса становилась плотнее, как бы сгущалась. Её цвет стал голубым, потом – синим, фиолетовым…

Ровное и тихое жужжание сменилось сначала шипением, потрескиванием, а затем превратилось в нарастающий бурлящий грохот.

– Что-то сейчас произойдёт! – успел подумать Талл. – Неужели, это Ирэна балует! Ну, вот и дождался приключений на свою голову! Кус, срочно задраиваемся в рубке!

Капитан даже не подозревал, насколько он был близок к истине. Синхротуннель действительно решил забрать катамаран вместе с экипажем с собой. Ведь именно в это время начался его сдвиг, на Ирэне – в будущее, а на Земле – в прошлое!

Санитары-акулы облизнулись. Преграда, так долго не позволяющая прорваться к атоллу, исчезла. И теперь им, как на блюдечке, преподнесли всю внутреннюю лагуну, кишмя кишащую всяческой вкуснятиной, которая до сих пор не знала, что такое вечно голодные хищники!

А из Мексиканского залива в Атлантический океан потянулся след, отмечающий передвижение синхротуннеля. Он в точности повторял все изгибы теплого течения Гольфстрима. И по нему-то, как щепку в водовороте, сейчас и влекло катамаран.

Джеймс, сообразив, что они попали в переделку, со всей свойственной ему прямотой доложил команде:

– Приготовься, парень, что тебе, вот в таком полупрозрачном виде, до отвращения напоминающем медузу, придется пожить какое-то время. Может быть, всё оставшееся!

Нельзя сказать, что Куса это сильно расстроило.

– Ну что ж, будем считать, что нас скушали раньше, чем бы нам этого хотелось! – заметил бывший людоед со спокойствием дикаря, привыкшего подчиняться судьбе. – К счастью, в сыром виде, но плохо, что живьём!

– Чтоб ему подавиться! – в сердцах буркнул Джимми.

Синхротуннель, сердито затрещав, как будто и в самом деле поперхнулся, вдруг вытолкнул катамаран из пасти где-то далеко-далеко от того места и времени, где поглотил. Там, где Гольфстрим когда-то вынужден был сворачивать в сторону, упершись лбом в огромный остров. В то прошлое Земли, в котором ещё существовал на этом месте остров.

«АРЗАК» со всей, нужно заметить, довольно приличной высоты бултыхнулся в океан. Моряки увидели в иллюминаторы, как фиолетовый туман вокруг них сменился вспененной водой, и рухнули на палубу, не устояв на ногах после такого мощного шлепка о воду. Почти тут же они почувствовали, как яхта устремляется вверх. Теперь к выталкивающей силе воды добавилась и отталкивающая сила антигравитационного диска.

– Какой счастливый случай, что мы не перевернулись вверх тормашками! – закричал Кус. – Иначе диск потянул бы нас на дно и катамаран превратился бы в подводную лодку!

Благодаря своей огромной физической силе, он легко перенес все эти «перелёты, перегрузки», не растеряв по дороге чувства юмора.

– Ку-у-с! – укоризненно протянул капитан, потирая ушибленные при падении места и чувствуя, что его чуть-чуть не вывернуло, как чулок, наизнанку от такого стремительного всплытия.

– Виноват, сэр! Не вверх тормашками, а оверкилем! – поправился Кус, сообразив, что допустил непростительную для бывалого моряка неточность. И едва не прикусил себе язык. Катамаран, пробкой взлетев высоко в воздух, опять устремился под воду.

В следующий раз Кус раскрыл рот только после того, как яхта, попрыгав вверх-вниз поплавком при поклёвке в заглот, успокоилась, и они осторожно выбрались наружу. Но открыв, так и забыл его закрыть, не произнеся ни слова в течение всего времени, пока вглядывался в открывшуюся перед ними панораму.

Там, впереди, над водяным валом, который яростно бился грудью о крутой берег, величественно возвышались три вершины горы, образуя гигантский трезубец.

– Т-т-резубец Посейдона! – наконец выдавил из себя, запинаясь, Кетцаль. – Неужели Атлантида?

Двойное университетское образование подсказало островитянину, что он наяву видит горные, курящиеся дымком вершины исчезнувшего острова.

– Атлантида? – недоверчиво воскликнул Джеймс. – Ставлю свою новую трубку против того самовара на горизонте, что этого не может быть, потому что не может быть никогда!

Он, конечно, слышал про древнюю Атлантиду и даже сам однажды поучаствовал в её поисках, на время сбежав от Чарли и получив потом, по возвращении, изрядную выволочку на богатом крепкими выражениями морском языке. Да и кто только не искал легендарную страну! Искали бесшабашные и безбашенные авантюристы, расчитывающие на лёгкое богатство. Искали серьёзные учёные, надеявшиеся обнаружить истоки цивилизаций.

И где только не пытались её обнаружить! В Тихом океане искали Пацифиду, в Индийском океане – Лемурию, в Антарктике хотели обнаружить Гондвану, в Атлантике – Атлантиду, Тулеанскую сушу или Гиперборею разыскивали в Арктике. И нигде не нашли!

Пока капитан втолковывал матросу основы атлантологии, яхту попутным ветром несло прямо на высокий обрывистый берег острова. В одном месте он неохотно расступился, оставив по бокам на страже два мыса-волнореза, и приоткрыл мореплавателям ослепительной красоты бухту: скалы из трехцветных каменных жил; брызги береговых водопадов, образующих арку-радугу над главными океанскими воротами Атлантиды.

Гавань была полна таких старинных кораблей, каких Талл и Кетцаль, сколько ни шатались по морям, по волнам, никогда ни видывали. Разве что только на потемневших от времени гравюрах в портовых тавернах!

В сторону города, возвышающегося перед ними на холме и блистающего золотом многочисленных ворот и башен, прямо от бухты был проложен широкий канал.

– В город? – предложил капитан.

– В город! – согласился матрос.

Лавировать по каналу между другими многочисленными судёнышками и лодками под парусом было непросто. Поэтому капитан решил включить двигатель, хотя бы на самый тихий ход. Но всё равно вид яхты, двигающейся со спущенными парусами и без вёсел, стал привлекать к себе всеобщее внимание. Их окликали, им махали руками, на них, как на диковину, показывали пальцами.

Пройдя канал и нависающий над ним мост с золочёными башнями-арками по краям, яхта попала во внутреннее водное кольцо, опоясывающее город. Пока они дошли до холма, на котором находились здания дворца и храма, опоясанные крепостной стеной, Джеймс насчитал ещё целых два земляных вала и два обводных канала. За последним каналом обнаружился каменный пирс, напротив которого в стене располагались золотые ворота.

Катамаран пришвартовался к пирсу. Капитан и матрос высадились на берег. Они и глазом не успели моргнуть, как оказались в каменных объятьях высоченных белокурых и голубоглазых воинов-меченосцев. Наш нехилый островитянин, пожалуй, не уступил бы им в силе, но капитан Талл остановил готового было броситься в драку Кетцаля:

– Ещё не вечер, Кус, ещё не вечер! Тебе же не привыкать сидеть за решёткой! Посидим – увидим, кто виноват, и что делать! А подраться мы всегда успеем!

Перелётные призраки

– У-у-у! У-у-у! – завыл кто-то в вязком кладбищенском тумане.

– О-о-о! О-о-о! – застонал кто-то в ответ под одной из ближайших могильных плит, словно жаловался, что не может выбраться из-под земли.

– Ух ты, как здорово! – одобрил обладатель первого голоса, за разговором вылепив из тумана некое подобие человеческой фигуры. – Можно подумать, что тебя и в самом деле могильной плитой придавили!

– Тебе-то легко туман туда-сюда гонять! – с плаксивой ноткой отозвался второй собеседник из-под земли. – А ты попробуй землю заставить разговаривать! Ох как непросто!

– У каждого свои сложности! – примирительно согласился Уух, давая понять, что и его талант тоже не в щепках найден.

– Давай ко мне наверх? Скоро полнолуние! Двинем на «Лунную поляну», она уже, наверно, на всех наших на крыта?

Вместо ответа над могилой появилась пара голубых огоньков. Покружив в воздухе в поисках приятеля, они двинулись к сгустку тумана. Слившись в единое целое, призрак поплыл вдоль кладбища.

Вскоре путь преградила небольшая, но непролазная роща. Многолапые древесные чудища цепко держали оборону. Они едва-едва не раздергали продирающийся сквозь них сгусток тумана на сотню маленьких призраков. Светлячки с трудом успевали уворачиваться от так и норовящих выколоть их веток. Борьба сопровождалась оханьем, уханьем и скрипучим треском, похожим на стон срубленного дерева, падающего на землю: – И-и-х-х! И-и-х-х!

– Что-то ты, Иих, сегодня развоевался! – пожаловался Оох. – Так ты всех гостей распугаешь!

– Распугаешь вас, как же! – проскрипел Иих. – Хоть по кусочкам, но до «Лунной поляны» доберетесь…

И впрямь, оставив на ветках клочья тумана, призраки всё-таки пробрались в середину рощицы. Там оказалась небольшая, на удивление аккуратно подстриженная, как английский газон, полянка. По сравнению с окружающими её всклоченными кустами, она радовала глаз как аккуратная лысинка интеллигента рядом с неухоженными шевелюрами бродяг. В центре лужайки аккуратно свернулся клубочком округлый камень-валун с плоским верхом. Это потайное местечко и именовалось среди завсегдатаев кладбища «Лунной поляной».

Симбиоз приятелей из светлячков и тумана встретило такое одобрительно-приветственное завывание, что любому сразу же стало бы ясно: «Да, этих ребят здесь знают и уважают!»

Если бы кладбищу полагалась часовенка с колоколенкой, то ей сейчас самое бы время отбить двенадцать ударов, означающих наступление полночи.

– Самое время, – мысленно облизнулся Оох.

Уух плотнее сбил в кучу остатки своего туманного одеяния. Ветер пронзительно взвыл в ветвях. Деревья, как по команде, взмахнули сучьями: – «И-и-х-х!»

Облака, до сих пор нависающие над верхушками деревьев и почти соприкасающиеся с кладбищенским туманом, взмыли, как испуганное вороньё. Полная луна залила полянку своими призрачными лучами.

Призраки потянулись навстречу лунному свету, вбирая его всеми фибрами причудливых тел. Одурманенный лунным светом, Оох даже не заметил, как его светлячки покинули расплывшуюся от удовольствия фигуру Ууха. Они поднимались всё выше и выше…

– Эй, приятель! – окликнул его пришедший на минутку в себя Уух. – Очнись! А то как в прошлый раз будет!

Оох испуганно огляделся и метнулся к земле. Он хорошо помнил, как в прошлый раз его унесло куда-то к черту на кулички. Стоило многих трудов вернуться назад, на родное кладбище!

– Так мы с тобой от безделья скоро станем настоящими хроническими лунатиками! – сокрушённо простонал Оох.

– Станешь тут, если на всю Ирэну не осталось ни одного человека! – поддержал своего напарника Уух. – Не амфибий же пугать! Так они ничего не боятся.

– А помнишь, бывало… – призраки дружно и горестно всхлипнули, вспомнив прежние золотые времена. Ничто человеческое было им не чуждо!

Как и людям, призракам свойственно было забывать плохое и приукрашивать прошлое. Завсегдатаи кабачка могли бы припомнить друзьям несколько серьёзных неудач! Ну, например, безуспешные попытки запугать старого Ола, прапрадеда известного учёного.

Чего греха таить, старик любил иногда хлебнуть лишнего! Тогда ему и море было по колено! Ирэнец отправлялся домой прямиком через кладбище. Не один раз, устав плутать в темноте и тумане, он преспокойно укладывался спать где придется. И тогда его мощный храп вливался в хор призраков, безуспешно пытающихся охами и ухами разбудить и напугать неустрашимого пьяницу.

– Живых нужно бояться, а не мертвых! – любил говаривать старик своим знакомым, когда они удивлялись такой его призракостойкости.

Ирэнец как-то раз даже пожалел Ууха, разглядев, что под покровом савана нет… скелета. Ему ведь и самому частенько случалось наутро обнаруживать потерю той или иной части своего туалета: шляпы, сапог ли.

Всего скелета у призрака действительно не было. Как говорится, чего нет, того нет! Но зато имелся замечательный череп, который служил предметом постоянной зависти его приятеля.

– Как же так! – не переставал сокрушаться по этому поводу Оох. – Глаза есть, а вставить их некуда!

Иногда Уух, пребывая в хорошем настроении после какой-нибудь удачной проделки, позволял светлячкам Ооха немножко побыть в глазницах своего черепа. Но это только растравляло душу несчастного призрака.

– Лучше и не вспоминать про старые добрые времена! – простонал Оох. – Давай лучше подумаем, чем бы нам таким стоящим заняться?

– Чем тут займёшься, если пугать некого! – ухнул Уух. – Так можно совсем квалификацию потерять, выть и то разучишься! Хоть бы Ол, праправнук старика, появился. Этот всезнайка живо бы разъяснил, куда все подевались!

– Да-а, Ол – это голова! – с завистью протянул Оох.

– Да ты, никак, на его череп глаз положил! – ухмыльнулся Уух. – Небось, ждешь не дождешься, когда он свернет себе шею в одном из своих рискованных приключений и его похоронят рядом с прапрадедушкой!

– Да я совсем в другом смысле! – стал оправдываться Оох, только укрепив в Уухе уверенность в своей правоте. – Я просто хотел сказать, умный человек, этот Ол! Если честно, у Ви череп гораздо красивей…

– Что верно, то верно! – согласился Уух непонятно с чем. – Ты знаешь, я иногда от нечего делать подслушивал, что Ол рассказывал о Земле. Ну, той планете, которую учёный изучал!

– Кстати, о хронических лунатиках, – вспомнил Уух, – он говорил, там встречается камешек, ласточным камнем называется. Его, как будто, находят в гнездах ласточек…

– Что еще за ласточки такие? – удивился Оох. – Лампочки видел… А ласточки? Нет, не припомню!

– Вот заладил! – рассердился Уух. – Здесь – помню, здесь – не помню! Это у тебя провалы в памяти начались от злоупотребления лунным светом! Ласточки – это птички такие земные, шустрые и хвост вилочкой. Так вот, черный ласточный камень как раз и помогает от «лунного страдания», лунатизма, то есть. Я думаю, это как раз то, что нам с тобой нужно!

– А ещё бывает красный ласточный камень, – мечтательно продолжил Уух. – Он зрение слепым возвращает. Моему черепу парочка глаз из такого камня, ух как пригодилась бы!

– Да, ты много интересного наподслушивал! – согласился Оох. – Зато я кое-что наподглядывал. Однажды по стереовизору шёл сериал «Замок с привидениями»! Скажи, разве уважающий себя призрак может пропустить такое зрелище?

– Ух ты, а я пропустил! – огорченно ухнул Уух. – Ты что, теперь меня уважать перестанешь?

– Да брось ты! Не говори ерунды! – отмахнулся Оох, довольный в душе, что хоть в чём-то уел своего приятеля. – Жаль, сериал быстро закончился! Всего-то девятьсот с чем-то серий было. Разве в таком коротком фильме всё о нас расскажешь? Так там у одного привидения такой череп был, закачаешься! Молния из глаз, как из двухстволки, наповал била. Ол тогда заметил, что на Земле такие кварцевые черепа умеют делать! Вот бы мне такой достать!

– А не махнуть ли нам на Землю? – на полном серьёзе предложил Оох. Его светлячки так и забегали от нетерпения.

– А что! – выдержав паузу для солидности, согласился Уух. – Надеюсь, хоть там осталось, кого попугать…

– Вот как только нам туда попасть? – задумался Оох.

– Ну, это дело техники! – уверенно воскликнул Уух. – А техника, вон она, в пустыне стоит, синхротуннель называется, однако! Прямо сегодня можем туда и махнуть! Ну давай, что ли, за это ещё немножко лунника на дорожку, посошок у землян называется…

За приятной беседой Уух и Оох чуть-чуть не упустили последнюю возможность. К этому времени все собравшиеся в кабачке призраки уже досыта накачались лунным светом и расползлись по кустам. Тучи почти закрыли луну. Лишь поверхность камня, что в центре полянки, ещё слегка серебрилась, как бы удерживая один из последних лунных лучиков. Уух и Оох всё-таки успели его поймать и завязать узелком на память об Ирэне, с облегчением выдохнув: «Ну всё, завязали!»

Этой же ночью друзья-приятели добрались до места, где находился вход в синхротуннель, беспрепятственно проникли внутрь и… очутились на Земле. Призраки – не первые и единственные беженцы из безрадостного будущего Ирэны, которые воспользовались его бесплатными услугами. Приходил в гости всей семьёй любимец призраков Ол-младший, с которым они так и не встретились. Стереовизор в доме давно не работал, сериалы-то теперь было некому ни смотреть, ни показывать. Поэтому призракам там было нечего делать. А Ол, к своему и их обоюдному сожалению, давненько не захаживал на кладбище. Воспользовались синхротуннелем и ребята-атлантята.

Для призраков Оох и Уух путешествие из антимира в мир не прошло бесследно. Если раньше они годились только на то, чтобы пугать, то теперь оказались способными вселяться в тела земных существ. Так ирэнские призраки превратились в духов-элмов. А это в их иерархии – рангом-то повыше будет!

Вынырнув из синхротуннеля, духи почти сразу же наткнулись на тех самых шустрых птиц с хвостом-вилочкой, из-за которых и решили направиться на Землю.

– Вот повезло, так повезло! – удивились Оох и Уух. – Сейчас мы в них как вселимся! А они уж сами отвезут нас куда надо, в гнёздышки с красными и чёрными камешками.

А чему тут было удивляться! Ведь на Земле ласточек – бесчисленное множество, одних видов – более двадцати. Береговые ласточки – те вообще космополиты. Они живут по всему миру, гнездятся в Евразии и в Северной Америке, встречаются в Северной Африке, откуда мигрируют даже в тропики. Призракам повезло только в том, что они оказались в нужном месте в нужное время, во время перелёта ласточек на юг. Или желание полетать возникло у Оох и Уух именно в это время? Но ведь многие из умеющих летать существ являются перелётными! Почему бы не быть и перелётным призракам?

Но с ласточными камнями на Земле оказалась напряжёнка. Безуспешно пытаясь разыскать хотя бы какой-нибудь ласточный камень, неважно уж, красный или черный, они вдруг заметили в окне дворца знакомые загорелые рожицы.

Атлантида

Прошли сутки, в течение которых учёный-ирэнец Ол, улетая на Землю, обещал известить ребят-атлантят, не опасно ли им возвращаться туда. Но он так и не появился! Они честно сдержали слово, данное учёному. Теперь со спокойной совестью можно наконец-то отправляться на Атлантиду! В гостях хорошо, а дома лучше!

Ребята в последний раз окинули взглядами окрестности, ставшие их последним прибежищем, и влетели в синхротуннель. Каждый с волнением думал о том, как вернётся домой после такой длительной разлуки? И вернётся ли? Попадут ли они снова на Атлантиду, в Город Золотых Ворот, во дворец своего отца, царя атлантов Ванаки? Помня об обещании, данном ирэнцу, не рисковать понапрасну, ребята внимательно следили за тем, куда намеревался выбросить их синхротуннель. Они ещё издали увидели остров, кольца-каналы. В центре за золотой стеной расположились дворец, храм…

– Атлантида! – завопили ребята, как оглашённые.

– Мы – не элмы, мы – люди! – поняли они по тому, как от оглушительного крика у них с непривычки заложило уши.

Родина-мать встретила своих пропавших сыновей ощутимо жёстким приземлением на камни.

– Можно было бы и поласковей встретить своих сыновей после стольких тысячелетий разлуки! – проворчал Но.

В качестве утешительного приза ему удалось получить пару чувствительных тумаков от брата.

– Перестань топтаться по мне! – добавил на словах Мо. – Мы и так приземлились не на перину из козьего пуха, а ещё и ты добавляешь синяков!

Длительное пребывание элмами немного нарушило их координацию. Ребята, как цыплята, только-только вылупившиеся из яиц, ещё не очень хорошо ощущали свои тела. А так хочется поскорей к свободе, к свету, пусть даже и по головам своих собратьев! После обмена «любезностями» близнецы перешли к согласованным действиям. Это позволило им встать на ноги. Ребята оказались на площади, вымощенной брусчаткой, перед арочным входом в какое-то монументальное здание.

– Неужели мы стоим перед священным храмом бога Посейдона! – закричал Но.

– Похоже! – как-то неуверенно согласился Мо.

Этот храм был главной святыней атлантов. Кроме жрецов, входить внутрь могли только цари и их ближайшее окружение. И то только в крайне редких случаях, например во время жертвоприношения. Это происходило каждые пять лет, когда собирались все десять царей Атлантиды, чтобы обсудить самые важные дела.

Мо и Но как сыновья главного царя Атлантиды однажды побывали в святыне. Это было так давно! Память едва сохранила впечатление от посещения. Но всё равно им показалось, что раньше храм выглядел как-то по-другому. Впрочем, за эти долгие годы всё могло случиться. Они могли попасть совсем в другое, гораздо более раннее время, да и память могла подвести.

Ребята побежали по ступенькам, желая поскорее попасть внутрь. Там должны были находиться жертвенный огонь и стела с начертанными на ней предписаниями Посейдона о правилах управления Атлантидой.

Вскоре они в самом деле увидели впереди перед собой сверкающую стелу. Она находилась в громадном зале с потолком из слоновой кости, испещрённой золотом и серебром. Стены, колонны и пол – всё сплошь выложено орихалком, золотистым металлом, рецепт выплавки которого из особой горной руды в то время ещё не был утрачен. Всё сверкало, отполированное до зеркального блеска, при ярком свете огромных свеч в настенных жёлтых подсвечниках.

Восторги ребят были внезапно прерваны, а сами они не очень вежливо остановлены возникшими на их пути скрещёнными копьями.

Мало того, какой-то грубиян схватил атлантят за шиворот, встряхнул, как котят, и оттащил друг от друга. Подняв головы, Мо и Но увидели двух рослых, белокурых и голубоглазых воинов, чьи копья и преградили ребятам вход в храм Посейдона.

– Что-то не похожи эти копьеносцы на наших стражников! – воскликнул Но.

Его догадка была подтверждена вопросительным окриком одного из воинов на незнакомом для ребят языке.

– Руки прочь от принцев крови, сыновей царя Атлантиды! – сердито закричал Мо.

Этот окрик, хотя и остался непонятым, но, похоже, прибавил уважения к мальчишкам, неизвестно откуда появившимся перед священным храмом Посейдона.

По крайней мере, их сразу не убили и даже не побили. Один из воинов даже удосужился вызвать начальство, которому и передали нарушителей. Поскольку такое впервые случилось за всё время его службы, начальник стражи Понт решил добиться приёма у верховного царя. И часа не прошло, как ребята предстали перед самим Ко-Атлом.

Царь принял необычных пленников в малом зале, служащем для повседневных приёмов. Но по великолепию убранства этот зал не уступил бы и большому тронному залу царя Ванаки, отца близнецов. Вдоль стен, поодаль от трона, стояли переводчики со всех известных атлантам языков и наречий.

Верховный правитель Атлантиды предстал перед иноземцами в простом наряде: просторная длинная рубашка-хитон и длинные штаны, белоснежные, скорее всего льняные; сандалии, сплетённые из пальмовых волокон. Поверх этой одежды был накинут пурпуровый плащ-накидка, сотканный из ценного овечьего руна и скрепленный спереди у ворота золотой брошью с изображением змея, покровителя атлантов. Золотым был и обруч, искусно выполненный в виде всё того же змея, обвивающего голову атланта. Головка змеи, помещённая точно посреди лба, рубиновыми глазками, казалось, пристально наблюдала за гостем, представшим перед правителем. Раздвоенный язычок как будто был готов в любое мгновение нанести удар-укус. Запястья Ко-Атла были украшены золотыми спиральками в виде змеек. С шеи свисала нитка фиолетово-чёрного жемчуга. Длинные волосы, по поверьям атлантов хранящие их силу, перехвачены золотой заколкой.

Ребят ввели в зал и поставили метрах в десяти от Ко-Атла.

– На колени! – рявкнул Понт.

Один из стражников в подтверждение и для доходчивости слов начальника плашмя ударил мальчишек копьем под колени.

Мо и Но повисли на руках удерживающих их воинов, но не встали на колени перед чужим правителем.

Ко-Атлу понравились эти задорные взъерошенные петушки, так отчаянно, несмотря ни на что, отстаивающие своё достоинство. Он мановением руки остановил воинов, уже готовых силой поставить непокорных пленников на колени, даже если для этого пришлось бы переломать им ноги.

– Вам не удастся унизить принцев крови! – гордо воскликнул Мо.

Верховный царь с любопытством рассматривал мальчишек. Они были примерно одного роста. Кожа – красновато-коричневого цвета. По плечам разметались тугие каштановые косички. Большие, слегка раскосые глаза. Ребята были похожи на жителей одной из народностей, населяющей берега Внутреннего моря.

По указанию царя переводчики на всех известных им языках задали один и тот же вопрос: «Кто вы, чужестранцы?»

Ребята догадались, о чём их могут спрашивать и ответили, что они сыновья царя Атлантиды Ванаки. Переводчики ничем не смогли помочь. Одно-единственное слово, близкое по звучанию на всех наречиях: «Атлантида!», все и без них поняли.

– Атлантида! – подтвердил царь и указал себе на грудь. – Ко-Атл, верховный царь Атлантиды!

Ребята сообразили, что этого человека звать Ко-Атл. И похоже, он даёт понять, что он – правитель Атлантиды.

– Наверно, это один из наших предков? – предположил Мо. – Но его речь так сильно отличается от нашего языка. Похоже, мы попали в очень и очень отдалённые времена!

– Ну что ж! Перед царем древней Атлантиды не зазорно преклонить колено! – подумал Но.

Эта же мысль мелькнула и в голове его брата-близнеца. Они одновременно, не сговариваясь, встали каждый на одно колено и слегка склонили головы.

Ко-Атл, увидев знаки почтения, которые выказали ему чужестранцы, после того, как он назвал им себя, понял, что мальчишки считают себя никак не меньше, чем принцами крови.

– Я, пожалуй, не дам отрубить им головы, как осквернителям священного храма, – решил он. – Членам царской семьи не возбраняется посещать его. Пусть сам Посейдон, если сочтёт нужным, и наказывает пришельцев!

Царь Атлантиды сделал жест, указывающий на окончание аудиенции.

– А с ними что сделать? – спросил начальник стражи. – Отрубить головы или посадить в клетку с хищниками?

Ко-Атл указал перстом вниз.

– Со львами или со змеями? – решил уточнить Понт, расценив жест царя как указание посадить пленников в клетку.

– В нижнюю гостевую комнату! – соизволил пояснить Ко-Атл. – И не спускать с них глаз. Если чужестранцы вдруг исчезнут так же неожиданно, как появились, в клетке со львами окажешься ты сам!

Ребят спешно вывели из зала. Воины торопились выполнить приказ царя. За малейшую задержку и в самом деле можно было угодить в подземелье. Вопреки ожиданиям, их поместили не в темницу, а во вполне уютную комнату, хоть и с решётками на окне, и стражей за дверью.

– Значит, царь этой Атлантиды понял, что мы не простые смертные! – обрадовались атлантята. – Это уже что-то с чем-то!

Мальчишкам вскоре даже принесли еду и питьё. Пища была незнакомой по вкусу, но хорошо утолила и голод, и жажду. Ребята подошли к окну, увидели высокую крепостную стену вдали, на площади перед ней – золоченые скульптуры и фонтаны, кусты и деревья с множеством птиц самых диковинных видов и расцветок. Среди них мальчишки заметили и хорошо знакомых им по дому быстрокрылых ласточек. Они были так похожи на тех чёрных белогрудых птиц, которые в несметном количестве прилетали к ним домой, на их Атлантиду. Но Мо и Но никак не ожидали, что одна нахальная парочка ласточек осмелится залететь в окно и преспокойно усесться на подоконнике. Птички с любопытством поглядывали на них своими глазками-бусинками, то поворачивая, то склоняя набок головки для увеличения обзора. Изумлению не стало предела, когда ласточки защебетали. Потому что одновременно близнецы услышали в глубине сознания и перевод щебета: – Привет, ребята! Вот уж никак не ожидали встретить вас здесь. Такие люди, и за решёткой! Вы нас не помните? Мы ирэнские перелетные призраки, Уух и Оох!

Помните, когда-то мы неплохо развлекались, пугая людей на старом кладбище!

Покопавшись в памяти, ребята вспомнили двух завсегдатаев кладбища: сгусток тумана да парочку светляков. Никто так и не смог раскопать, чьи это призраки и когда обосновались эти весельчаки возле давно забытых могил.

– Вы-то сами откуда здесь взялись? – удивился Но.

– А что мы там забыли? – вопросом на вопрос ответил Уух. – Все куда-то разлетелись, планету пылью затянуло, прямо как заброшенный склеп!

– Да, мы знаем! – грустно подтвердил Мо. – Мы побывали в будущем Ирэны. Ничего там хорошего нет!

– Вот и мы про то же толкуем! – подхватил Оох. – А на Земле у нас появилось несколько важных дел.

– Дел! У вас, у призраков? – удивился Мо. – Насколько я помню, у вас всегда было одно единственное дело, пугать старого Ола, который, по правде сказать, нисколечко вас не боялся.

– Да-да, появились дела! – важно подтвердил Уух. – Нам позарез нужно найти парочку чёрных ласточных камней, которые излечат нас от пристрастия к лунному свету…

– …и ещё парочку красных, – подхватил Оох, – для моего друга Ууха. Нужно застеклить пустые глазницы его замечательного черепа! По земным поверьям, такие камни возвращают зрение даже слепым!

– Ну а как вы попали на Землю, понятно! – сообразил Но. – Так же, как и мы, воспользовались синхротуннелем в ирэнской пустыне.

– Теперь ясно, – добавил Мо, – и зачем вы вселились в ласточек! Где ласточки, там и ласточные камни!

– А вы-то зачем вселились в эту клетку? – полюбопытствовал Уух. – Здесь вроде бы ничего интересного нет? Айда с нашими ласточками камни искать. Мы же теперь в них живём, элмами стали, как вы прежде на Ирэне. Это же надо, призраки-элмы? Нарочно не придумаешь!

– А вот тяга к лунному свету всё равно не исчезла! – пожаловался Оох.

– Представляете себе ласточек, резвящихся в полнолуние, как летучие мыши? Ужас какой-то!

– Хорошо вам резвиться, на свободе-то, – позавидовал Но.

– Мы не сами в эту комнату вселились, – уныло ответил Мо, – нас сюда насильно вселили. И стражу у дверей поставили, охраняют, как опасных преступников!

– Вообще-то мы домой летели, а попали сюда! Тоже Атлантида, но какая-то другая, не наша. Дома мы сами бы любого в клетку посадили, стоило только отцу сказать! – пожаловался ласточкам Но.

– А так как мы здесь людьми оказались, все элмовские способности, вроде вселения в других или прохождения сквозь стены, на Ирэне остались, – добавил Мо. – Так что лучше вы к нам…

– Ничего, мы вас выручим! – уверенно пообещал Уух. – Как старым приятелям не помочь!

– «Как не порадеть родному человечку!» – засмеялся Но.

– А вы нам камни найти поможете? – попросил Оох. – Только не подумайте, что это баш на баш! Освободить вас мы в любом случае постараемся!

– А может, нас сейчас и выручать не понадобится! – осенило Мо. – Ведь с вашей помощью мы теперь сможем объясниться с царем Атлантиды! Расскажем ему, что мы тоже атланты, сыновья царя Ванаки, он нас сам и освободит.

– Молодец, братишка, котелок варит! – обрадовался Но. – Мы ведь надеялись, что синхротуннель доставит нас домой, туда, откуда взял! А оказались тут дикарями за границей, без языка, без путёвки…

– Спросим, может быть, Ко-Атл что-нибудь знает и о другой нашей стране, которую тоже называли Атлантидой? – предположил Мо. – Не зря ведь он оставил нас в живых, услышав слово «Атлантида»? Вообще-то, у нас дома за осквернение храма Посейдона людьми не царской крови, не считая жрецов, конечно, смертная казнь полагается!

– Не будем гадать на кофейной гуще! – решил Уух. – Нужно действовать! Для начала, Оох, давай отпустим птичек на свободу. Им давно уже пора вить свои гнезда, а не рыскать по чужим в поисках камней. А мы поживём с ребятами!

Освободившись от непрошеных гостей, ласточки обрадованно пискнули и улетели восвояси.

– Хорошо бы пригласить Ко-Атла сюда! – предложил Мо. – Со стороны будет как-то странно выглядеть, когда мы будем разговаривать с ним без слов.

– Жрецы от зависти лопнут, увидев, как царь без их помощи с богами разговаривает, – прыснул смешком неунывающий Но.

– Будет сделано! – сказал один из внутренних голосов. Судя по бодрому тону, он принадлежал Уух.

Спустя некоторое время двери комнаты распахнулись, и на пороге появился сам верховный царь. Ко-Атл сделал жест, запрещающий страже следовать за ним.

– И не смейте пропускать кого бы то ни было сюда ко мне, – грозно приказал он, – даже верховного жреца Со-Атла!

Очевидно, духи уже провели с царём разъяснительную беседу. Двери захлопнулись. Стражники переглянулись: – Опять Ко-Атл с Со-Атлом чего-то не поделили…

Беседа продолжалась уже битый час, а ребята так и не смогли выяснить для себя ничего утешительного. Никто из жителей или гостей Атлантиды ничего не слышал о существовании ещё одной страны под таким же или хотя бы похожим названием. Ко-Атл спокойно, не теряя достоинства, слушал всё, что рассказывали ему ребята об истории Земли, о существовании других планет в мире и антимире. Даже известие о грядущей гибели Атлантиды не особенно его удивило. Это уже предсказали и жрецы, служители бога Солнца.

С недавних пор на небосводе появилась зловеще-красная звезда, которая с каждым днём всё увеличивалась и увеличивалась в размерах. Жрецы предрекали, что эта звезда упадёт на Землю и уничтожит Атлантиду. Её появление они, конечно, расценивали в свою пользу, как кару за прегрешения людей, в том числе и самого Ко-Атла, перед Богом Солнца и его жрецами. И катастрофа была уже не за горами.

– Да что это такое делается? – возмутился Но. – Наша Атлантида, Ол говорил, погибла, на Ирэне всё живое исчезло. Сюда перебрались, слава Посейдону, синхротуннель наконец-то нас выпустил, и снова – катастрофа…

Появление ребят в храме Посейдона верховный жрец Со-Атл истолковал как ещё одно покушение на власть Бога. А приказ царя Ко-Атла сохранить жизнь этим маленьким демонам Со-Атл расценил как очередное ограничение его власти, он-то требовал немедленной казни ребят.

Ко-Атл рассказал, что давно уже исподволь рассылал своих приверженцев, друзей и родственников под тем или иным предлогом во все известные атлантам страны. Ему хотелось заранее найти место, куда можно было бы перебраться заранее, до гибели острова. Правда, таких экспедиций было немного. Появление кровавой звезды и пророчества жрецов оттолкнули от правителя многих подданных. И число сторонников таяло с каждым днём. У царей в смутное время – всегда мало друзей!

– Но казнить мальчишек, оказавших мне почтение, словно родному отцу, я никак не могу, – нахмурился Ко-Атл. – Своих-то сыновей у меня нет…

Несмотря на грозный вид царя, ребята правильно поняли всё недосказанное. Они шагнули к нему навстречу. Ко-Атл улыбнулся, широко распростёр руки и крепко обнял мальчишек, так давно не видевших отцовской ласки.

В это время из коридора донёсся какой-то шум. Ко-Атл распахнул двери. Меченосцы вели мимо двух чужеземцев. Один из них был выше среднего роста, широкоплечий, рыжий, с густыми пшеничными усами и бакенбардами. Второй пленник выглядел настоящим великаном, ничуть не уступающим по стати отборным воинам атлантов, только чернокожий, с пышными курчавыми волосами. И хитоны на них были какой-то невиданной расцветки – в полоску, как у тигров или зебр.

– Кто такие? – заинтересовался верховный царь.

Стража пояснила, что в гавань приплыла диковинная лодка, которая двигалась сама по себе, без вёсел и паруса. Из неё-то и высадились эти незнакомцы. Теперь по приказу верховного жреца их ведут к нему для дознания.

– С каких это пор Со-Атл командует моими воинами и допрашивает моих гостей? – грозно вопросил Ко-Атл.

По тону царя меченосцы поняли, что ничего хорошего жреца не ожидает.

А ребята сразу вспомнили, что такую вот полосатую тельняшку с гордостью носил капитан Блек, с которым они познакомились на Ирэне. Этот тоже лохматый, и бакенбарды похожи…

– Капитан! – закричал Но, не сумев, из-за заслонившего весь дверной проем царя, толком разглядеть лицо чужеземца. – Каким ветром вас-то сюда занесло?

– Ты на каком языке с ним пытаешься говорить? – удивился Мо. – Мы же теперь не элмы, она твою понимай нету…

– Если бы только она, – грустно уточнил братишка. – Никто нас не понимает!

Неудачный переворот

Услышав детский возглас, похоже, зовущий на помощь, Джеймс рванулся в комнату. Кус, не раздумывая, последовал за ним. Верховный царь едва успел посторониться, чтобы не оказаться сбитым с ног. Меченосцы ринулись было за пленниками, но стража преградила им вход скрещёнными копьями.

– Оставьте этих людей здесь! – приказал царь и затворил двери.

Конвоиры потоптались на месте и направились к верховному жрецу доложить обо всём произошедшем. Они оказались меж двух огней, не зная, кого страшней ослушаться, верховного жреца или верховного царя.

Ко-Атл понял, что наступает решающий момент в тайной борьбе между ним и жрецами Бога Солнца.

– Сегодня исход будет не в мою пользу! – решил он. – Мне не хватает ещё нескольких дней, чтобы нанести сокрушительный удар по жрецам – заговорщикам и другим предателям! Сейчас главное – спасти мальчишек и этих двух чужеземцев. Их послала мне, наверно, сама богиня Клейто, покровительница и защитница слабых.

У Ко-Атла было всего несколько секунд на принятие решения. Сейчас меченосцы сообщат Со-Атлу, что царь, пленники и вновь приплывшие чужеземцы собрались все вместе, в одном помещении. Это – слишком удобный для жреца момент одним ударом покончить со всеми сразу, вряд ли он им не воспользуется!

– Нам нужно бежать из дворца! – обратился Ко-Атл к гостям.

Он в нескольких словах объяснил причину, по которой необходимо отложить чайную церемонию более близкого знакомства.

– Раз надо, так надо! – согласились пленники. – Успеем еще поговорить о погоде!

Верховный царь и все сопровождающие его лица направились к пирсу. Группу замыкали те два стражника, которые стояли на охране дверей, преданные сторонники Ко-Атла. Пока всё шло гладко. Никто не осмелился остановить царя. Они находились уже на полпути к катамарану, когда услышали позади топот бегущих ног и бряцание оружия.

Это верховный жрец и его команда спешили задержать беглецов. Времени для раздумий не оставалось. Беглецы только-только успели запрыгнуть на борт яхты, как капитан включил реактивный двигатель. Тут уж было не до осторожности! «АРЗАК» рванул так, что преследователи только его и видели.

Верховный царь с недоброй усмешкой наблюдал, как верховный жрец в бессильной ярости потрясает кулаками. Если бы не Кетцаль, силой удерживающий Ко-Атла, атлант всё-таки, наверно, хоть вплавь, но вернулся бы на берег.

– Я должен немедленно наказать предателя! – восклицал верховный царь.

– А как же его сторонники? – резонно возражал Кетцаль. – Они вряд ли позволят тебе безнаказанно расправиться с Со-Атлом! Вон, и твои ребята подтвердят, что я прав!

Ко-Атл посмотрел в указанном Кетцалем направлении. В суматохе бегства все и думать забыли о стражниках, которые, не задумываясь, последовали за своим повелителем в лодку. А могли бы и в огонь, и в воду!

– Давайте знакомиться! – приветливо улыбнулся капитан новым членам своего экипажа. – Уух, переводи!

– Уан-Атл! – сказал первый.

– Туу-Атл! – добавил второй.

– Простенько и со вкусом! – одобрил Кус.

– Нельзя повелителю возвращаться на берег. Жрец Солнца прикажет убить его! – подтвердили оба воина.

– Это так по-Солнцевски, под шумок захватить власть и сказать, что так всегда и было! – хмыкнул Кетцаль. – Ну, ничего, мы что-нибудь придумаем! У меня большой опыт борьбы за свободу угнетённых народов.

Капитан подозрительно посмотрел на Куса.

– Вспомнил, что по тебе решётка плачет?

– Пусть сначала догонят! – засмеялся Кетцаль. – Атлантида-то уже скрылась за горизонтом.

Капитан приказал матросу выключить реактивный двигатель и лечь в дрейф. Вряд ли теперь люди Со-Атла смогут настичь катамаран, даже если он и сумеет организовать погоню! А топливо нужно экономить! Ближайшая заправка, где можно было бы разжиться горючим, осталась далеко в будущем!

Но не все из желающих догнать катамаран были такими медлительными, как верховный жрец.

Две маленькие черные стрелки метнулись следом за яхтой. Это ласточки решили догнать и отблагодарить Ооха и Ууха. Видимо, духи для птиц не были настолько обременительными, как представлялось им самим. Может быть, как раз, наоборот, придавали дополнительные силы во время перелета.

Ласточкам всё-таки удалось отыскать пару чёрных ласточных камней, которые они и несли в клювах. Догнав «АРЗАК», птицы приземлились на палубе. Обрадованные возвращением любимцев, Оох и Уух тотчас заняли привычные места пилотов самолетиков. А камешки по просьбе духов заняли места в карманах у ребят, до лучших времен. Может, когда-нибудь Оох и Уух обретут тела, подходящие для ношения камней за пазухой. Лучше всего, конечно, вернуть бы свои, прежние… Узнать бы только ещё – чьи!

– Скорее бы стемнело! – размечтались обрадованные духи. – Сегодня ночью как раз должно быть полнолуние. Вот и проверим, на самом ли деле эти хвалёные камни излечивают от лунатизма!

– Вот и ещё пополнение прибыло! – обрадовался ласточкам Кетцаль. – Да мы с такой командой горы свернём!

– Так вот отчего погибла Атлантида! – притворно ахнул Джимми.

– Обижаешь, начальник! – ухмыльнулся Кус. – Я же не Терминатор! Мы будем действовать по-другому! И я уже знаю, как…

Поздно вечером, когда на улицах Города Золотых Ворот не осталось даже бездомных бродяг, во дворик дома флотоводца Эк-Атла влетели две ласточки. Вечер не принес городу желанной прохлады, поэтому все окна были распахнуты настежь. Атлант сидел за столом с кувшином прохладительного напитка. С двух сторон стояли слуги с опахалами из пальмовых листьев. Но даже любимый напиток не мог подсластить горечь утраты. Эк-Атл скорбел. Может, для кого-то Ко-Атл и был верховным царём, суровым и деспотичным. А для него – другом детства!

Сегодня верховный жрец Со-Атл объявил во всеуслышание, что Ко-Атл бежал, как трусливая гиена, бросив на произвол судьбы и страну, и друзей. Верховный царь, мол, испугался возмездия бога Солнца. Но кара неотвратимо настигла его и в океане. Ко-Атл погиб вместе со всеми чужаками. А скоро и всем остальным, кто поддерживал безбожника, будет больно вспоминать об этом. Как и любому другому, кто не захочет служить верховному жрецу!

– Не дождётся! – отчётливо прозвучал насмешливый голос.

– Ни за что и никогда! – согласно кивнул Эк-Атл и вдруг подскочил, как ужаленный.

– Кто это сказал? – он с подозрением посмотрел на слуг. – Вы слышали? Вы видели?

Слуги отрицательно помотали головами в ответ на оба вопроса.

– Кто это проливает бальзам на мою израненную душу, отзовись? Уж не дух ли моего погибшего друга? – вопросил флотоводец, подняв глаза к небу.

– Насчет духа ты попал в точку, – согласился голос. – А вот объявить Ко-Атла погибшим жрец явно поторопился! Я – не его дух, я – его вестник. Как верховный царь, он передает тебе приказ, а как друг – просьбу…

И Уух, а это был он, сообщил Эк-Атлу, что нужно предпринять.

Моряк не привык сидеть сложа руки и тотчас начал действовать. Уже через час во все концы столицы Атлантиды помчались доверенные люди флотоводца. Те, кто получал весточку от Эк-Атла, тут же направляли гонцов к своим людям.

В эту ночь не пришлось спать тысячам атлантов – сторонников верховного царя. Перед ними была поставлена грандиозная задача: нужно было захватить все военные и грузовые корабли, находящиеся в Городе Золотых Ворот; загрузить их провиантом; собрать на борт команды моряков, гребцов и воинов и, наконец, посадить на корабли всех желающих покинуть Атлантиду до её гибели.

Организовать всё это для флотоводца, многократно ходившего в морские экспедиции, пришлось вполне по плечу. И никакие жрецы не в силах были ему помешать. В распоряжении Эк-Атла находились все военно-морские силы Атлантиды, а у Со-Атла – только кучка жрецов, да предатели из дворцовой охраны. Самого Ко-Атла Кетцаль всё-таки уговорил не возвращаться во дворец, а остаться на борту катамарана. Пусть этот противный верховный жрец как можно дольше остаётся в неведении относительно планов царя! А маховик возврата власти и спасения атлантов от гибели уже и без Ко-Атла запущен. Эк-Атлу оставалось только следить, чтобы он катился в правильном направлении. А если кто из жрецов не успеет спрятаться или захочет остановить тяжёлый каток и попадёт под него, сам будет виноват!

Ко-Атлу оставалось главное: решить, куда направить корабли атлантов. И верховный царь очень надеялся, что чужестранцы помогут ему выбрать правильный курс.

Лазутчики-ласточки исправно докладывали команде катамарана о ходе подготовки судов атлантов к выходу в море. Принять на борт несколько тысяч человек – всех желающих переселиться вместе с верховным царём на новое место жительства и, может быть, остаться в живых – это вам не шутка! Наконец корабли подняли якоря и отправились в путь. Все усилия жрецов остановить исход оказались тщетными. Эк-Атл железной рукой навёл в столице порядок, расправился с мятежниками и теперь пресекал все попытки жрецов и их приспешников помешать сделать атлантам свой выбор. Со-Атлу оставалось только махать кулаками после драки и скрежетать зубами от злости. Через несколько дней экипаж катамарана увидел долгожданные паруса с нарисованными на них золотисто-зелеными змеями. Когда ветер играл парусами, то надувая их, то заставляя опадать, змеи парили над водой, как живые. Атланты на борту не находили себе места от радости, дожидаясь приближения судов. Кус тоже был в восторге. Змеи напомнили ему его любимых кетцалей, летящих над зелёным морем родных джунглей.

– Почему у вас на парусах нарисованы змеи? – поинтересовался он у верховного царя атлантов.

– Это наш герб! – с гордостью ответил Ко-Атл. – И моё имя тоже означает «Змей».

Пока верховный царь Ко-Атл, флотоводец Эк-Атл и капитан Джеймс Талл обсуждали, куда направить форштевни и ростры судов, Кетцаль с мальчишками восторженно осматривали корабли атлантов. А там было на что посмотреть!

Суда представляли собой огромные катамараны, длиной больше ста метров, а шириной – не менее двадцати. У них было по три ряда весел, по сорок пар – в каждом ряду. Каждым таким веслом управляли пять гребцов. Еще больше, чем гребцов, было пассажиров. К площадке, соединяющей корпуса, крепилась мачта с прямоугольным парусом. И почти всё свободное место занимал груз. Столько, сколько могло позволить водоизмещение корабля без потери ходовых качеств. Всё-таки атланты собирались переплыть океан!

Джимми настойчиво предлагал верховному царю основать Новую Атлантиду на побережье Мексиканского залива.

– Это просто земной рай! – прельщал капитан атланта. – Вы будете себя там чувствовать почти как дома, на острове. Климат – один к одному!

– А заодно и поближе к дому подгребём! – помечтал про себя Джимми. – Авось, там как-нибудь и с прошедшим временем разберёмся…

– Там даже кетцали живут! – подливая масла в огонь, доверительно шептал на ухо Ко-Атлу островитянин Кус. – А они не могут жить в неволе и селятся только в самых заповедных местах.

Верховному царю Атлантиды просто не оставалось ничего другого, как согласиться.

– Матрос Кетцаль? – окликнул капитан.

– Да, сэр! – с готовностью отозвался Кус.

– Поднять паруса, курс – на Мексиканский залив! А по пути заглянем на атолл. Вдруг там уже создана База ирэнцев и найдётся топливо для двигателя нашего «АРЗАКА».

– Есть, сэр! – невозмутимо ответил Кус, готовый идти за капитаном куда угодно, хоть к чёрту на кулички. – Если и не добудем огненной воды, то разживёмся свежей пресной. Пополнить её запасы никому не помешает!

Для перехода через океан, кроме основной команды, на яхте остались: верховный царь Атлантиды; мальчишки-близнецы, бывшие ирэнские элмы; двое лунатиков-призраков из антимира и парочка перелетных ласточек. С таким классным экипажем – и море по колено!

Чтобы уменьшить осадку катамарана, стражников Уан-Атла и Туу-Атла отправили на флагманский корабль Эк-Атла. Но Кус клятвенно обещал присматривать за царём, чтобы ни один волосок не упал с его драгоценной головы.

– За ними всеми глаз да глаз нужен, – согласились с мыслями Кетцаля мысли капитана Талла. Не зря говорят, мысли великих текут в одном направлении… А рост-то у обоих моряков был ого-го!

По морям, по волнам

Яхта, подгоняемая свежим попутным ветром, на всех парусах летела к печально известному, теперь уже и Кусу, атоллу. Следом поспешали корабли атлантов. Смеркалось. Ко-Атл сидел на палубе, смотрел вдаль, на паруса своих кораблей, и потихоньку мурлыкал под нос старую, как сама раса атлантов, и заунывную, как погребальный плач, песню галерных гребцов:

В Атле каждому дан очаг,

Есть семья, ремесло.

Почему же мне по ночам

Стало сниться весло?

Оно плачет, поёт в гнезде,

Как сирена зовёт,

Снится – снова я на воде,

Снится – снова поход.

А когда я из-под весла

Вижу лодки обвод,

Понимаю, пришла пора

Дать плечу полный ход,

И, как старый конь боевой,

Звук заслышав трубы,

Лечу бабочкой на огонь,

Не уйдя от судьбы.

На тельняшку сменив хитон,

Приодевшись в бушлат,

Для матросского братства он

Как мундир или флаг,

И в обед, снова недопив,

Ночью вновь недоспав,

Под уключин гребу мотив,

Сам себя приковав.

Если крепче любых цепей

Гребца держит вода,

Не заменит нам соловей

Бури рёв никогда,

Сдрейфишь, морем без лишних слов

Будешь ты погребён,

Лучше крепче держи весло,

И ещё погребём!

– Классный мотивчик! – восхитились призраки. Вот бы на нашем кладбище спеть!

– Надо слова записать! – переглянулись мальчишки. – Нужно же с чего-то начинать язык атлантов учить!

Капитан Талл стал на вахту, приняв штурвал от Кетцаля. А матрос стал поваром, по-морскому, коком, чтобы приготовить ужин.

Если привидениям хватало и лунного света, то всем остальным к вечеру захотелось чего-нибудь более питательного. Припасов на яхте было предостаточно, а кулинарное искусство Куса, как бывшего людоеда, отличалось оригинальностью и изысканностью. Он мог приготовить отменный борщ даже из старого корабельного якоря, да такой, что не только пальчики оближешь, но и сам якорь будет блестеть как новенький.

После ужина, затянувшегося на добрый час, даже Ко-Атл отметил, что стол ничуть не уступил бы царской трапезе.

– Будь мы на Атлантиде, – признался он, – я бы отправил своего повара кормить львов в подземных клетках дворца, а тебя, Кус, поставил на его место. Этот повар уже так заелся, что пришлось даже расширить двери дворцовой кухни.

– Лучше сделай его моим помощником, – мечтательно мурлыкнул бывший людоед, – и забудь о нём…

Тем временем ночь резко, как это всегда бывает в южных широтах, вступила в свои права. Огромная полная луна безраздельно властвовала и над бездонным ярко-звёздным небом, и над бесконечными водяными валами дремлющего океана.

– Нам бы тоже не помешало пропустить по глоточку чего-нибудь бодрящего, – одновременно подумали Уух и Оох.

Как по команде, ласточки снялись со своего насеста в углу каюты, сооруженного заботливым матросом из пожарного багра. Через мгновение они уже резвились на морском просторе. Птицы то стрелой взмывали навстречу лунному свету, то камнем падали в океан, как бы ныряя в него и едва-едва не касаясь крыльями волн.

Духи так увлеклись, что чуть-чуть не потеряли «АРЗАК» из виду. Ведь высота полета ласточек даже во время обычной охоты за насекомыми составляет до четырёх тысяч метров. Наши же привидения в погоне за лунным светом забрались на такую высоту, что у бедных птичек чуть не началось кислородное голодание.

Помог свет сигнального фонаря на верхушке мачты. А то пришлось бы ласточкам дожидаться рассвета над Атлантическим океаном. Но утром, если бы только катамаран совсем не исчез, превратившись в подводную лодку, ласточки всё равно догнали бы яхту. Ведь выносливость и скорость полёта этих птиц просто необычайна. Они могут держаться в воздухе до семидесяти часов, преодолевая за это время до двух тысяч километров. А скорость при этом может достигать шестидесяти километров в час.

– Послушай, дружище! – вдруг воскликнул Уух, прекратив безумную карусель. – Мы зачем прилетели на Землю?

– За ласточным камнем! – откликнулся Оох.

– А зачем нам был нужен этот камень? – продолжал Уух.

– Чтобы вылечиться от лунатизма! – беззаботно отозвался дух, продолжая набирать высоту.

– А кто, по-твоему, мы сейчас, как не лунатики, горе ты моё безголовое! – не унимался Уух. – Да и я хорош! Чуть-чуть вместе с тобой не потерял и свою головушку.

– Да ты чего! – переполошился Оох. – Она ведь у нас одна на двоих! Куда же я буду, хоть иногда, свои светлячки-глаза вставлять?

– Тогда давай скорее на яхту вернёмся! – настаивал на своём неугомонный дух Уух. – Наверно, ласточные камешки только тогда действуют, когда они при нас! Нужно было их в клювы взять…

– Что же, теперь нам их всегда с собой носить? – возмутился Оох. – А если поблизости никого не будет? У нас самих и рук-то нет!

– А мы и не будем их носить! – весело отозвался приятель. – Пусть они нас носят! Мы сами прямо в камни вселимся, а они в карманах у ребят так и будут спокойно лежать. Опять же, когда ребята будут нас носить, мы не сможем потеряться. Если, конечно, они сами нас не потеряют.

– Ну ты голова! – с уважением отозвался Оох. – Плохо безголовым-то быть!

И ласточки стремглав помчались вдогонку за катамараном. Догнав его, они юркнули в каюту и устроились на насесте, еле живые от усталости. А духи, не мешкая, перекочевали ребятам в карманы, каждый в свой, заранее облюбованный камешек. Уух – в карман Но, а Оох – Мо.

– Посмотрите-ка, вы же совсем загоняли бедных ласточек! – принялись бранить непутевых духов мальчишки. – Того и гляди дух испустят…

– Да они уже нас испустили, – виновато отозвался Оох. – Пусть отдыхают, больше мы из камней – ни единым духом! И так чуть не потерялись!

И призраки, понуро съёжившись, как проштрафившиеся собачата, забились в самую середину ласточных камней.

Все остальные к этому времени тоже разбрелись, кто куда. Кто встал на четырёхчасовую вахту у руля «АРЗАКА», кто лёг поспать до начала своего дежурства.

Погода стояла как на заказ. Стрелка барометра не покидала положения «Ясно». Дул ровный попутный ветер. Поэтому капитан Талл, уступив настоятельным просьбам Ко-Атла и ребят, включил и их в график дежурства, правда, мальчишек в паре друг с другом. По своему опыту общения с сыном Джимми знал, что мальчишки всё равно не отстанут.

– И чтобы сна – ни в одном глазу из четырёх! – пригрозил капитан. – А то не посмотрю, что вы – королевской крови, выпорю плёткой-девятихвосткой, как самых захудалых юнг!

– Да мы не дадим им уснуть! – пообещали духи из глубины «сибирских руд» – ласточных камней. – Каждые четверть часа будем в их головах склянки отбивать.

– Молчали бы уж, духи окаянные! – досталось им на орехи ещё и от капитана. – Вон, совсем уморили бедных птичек, еле-еле сидят, носами клюют.

Когда настала очередь мальчишек стать на вахту, они изо всех сил постарались оправдать доверие своего ещё молодого, но уже такого строгого капитана.

– Может, потому и старается казаться строгим? – одновременно подумали ребята и их духи.

Мо и Но крепко-накрепко, в четыре руки, вцепились в штурвал, не давая стрелке компаса ни на градус отклониться от указанного капитаном курса. А двух пар острых мальчишеских глаз хватало и на наблюдение за компасом, и – за горизонтом.

Духи ласточных камней, как и обещали, не упускали случая напомнить о себе. Они поочерёдно, чтобы никому не было обидно, каждые пятнадцать минут исправно завывали: «У – у-у! О-о-о!»

Поэтому предутренняя, «собачья», как принято называть у моряков, вахта пролетела незаметно. Всего-то по часу на каждый бдительный нос.

Мальчишкам повезло! Именно под конец их дежурства прямо перед катамараном возник из темноты тот самый атолл, на который и нужно было попасть. Под днищем что-то проскрежетало, и «АРЗАК», как резвый пес по команде «Барьер!», одним прыжком перевалил через охранявшую остров гряду коралловых рифов. Если бы не антигравитационный диск, катамаран могла бы постичь участь предыдущей яхты Блека, которая отправилась прямиком на дно Мексиканского залива.

Капитан, бесцеремонно разбуженный небывалой прытью яхты, оказался на ногах так стремительно, как будто вскочил с кактуса, нечаянно присев на него. В самых замысловатых морских выражениях Талл последовательно помянул всех предков несчастных атлантят до седьмого колена. Вот она – школа старого морского волка Чарли Блека! Он едва-едва не добрался в исследовании их родословной до Ко-Атла. К сожалению, Джимми был отходчивым малым, поэтому степень родства верховного царя Атлантиды с мальчишками-атлантами так и осталась тайной за семью печатями. А ведь разгадка была так близка! Мо и Но с восторгом слушали капитана, пытаясь запомнить как мелодию, так и текст душевного вопля молодого морского волка. Особенно им понравилось выражение «… слепые щенки Большой Медведицы…» Отведя душу и выяснив, в чём дело, капитан наконец успокоился. Он даже извинился перед ребятами, похлопав их по плечам. Разбуженные вместо физзарядки и душа освежающим криком души капитана, окончательно проснулись и остальные члены команды. Теперь все взгляды обратились на остров, в лагуне которого мирно покачивалась яхта.

Джеймс за долгие дни совместного плавания с капитаном Блеком неоднократно слышал, как Чарли пришлось поробинзонить на этом таинственном клочке суши вместе с Пятницей-Костей. С его слов, атолл и тогда мог обеспечить вполне сносный приют потерпевшим кораблекрушение. Теперь же, тысячелетия назад, остров выглядел ещё более уютным и гостеприимным.

– Ну просто райский уголок! – подумал капитан. – Похоже, что создание ирэнской Базы не пошло ему на пользу. Ну, да это, пожалуй, беда всех островов и вина любых Баз, чьими бы они ни были…

Змеиный остров

Паруса были убраны, якоря отданы. Команда яхты в полном составе, включая духов ласточных камней в карманах ребят, высадилась на берег. Корабли атлантов остались на рейде до особого распоряжения Ко-Атла. Для связи с ними мобильным телефоном был назначен дух Оох. Уух остался поддерживать общение новоявленных островитян.

В создании острова, похоже, когда-то принял деятельное участие не только Нептун со своими трудягами-кораллами, но и Плутон, который соорудил в самом центре симпатичный вулкан. Его зелёные склоны радовали глаз, а срезанная вершина предполагала наличие кратера-кальдеры. Так и подмывало забраться и посмотреть, что там внутри?

Остров понравился всем. Даже духов защекотали какие-то смутные воспоминания.

– На этом острове можно бы устроить очень симпатичное кладбище! – с восторгом подумал вслух Уух.

– Лично я не собираюсь здесь так надолго задерживаться! – заметил капитан. Есть у нас ещё и дома дела…

Размечтавшийся дух сразу, как улитка в раковину, смущённо забился вглубь своего камня.

– Может быть, это произойдёт намного быстрее! – произнёс Кетцаль, показывая глазами на гигантскую анаконду, которая, как петлёй-удавкой, незаметно и неслышно для пришельцев охватила команду огромным кольцом.

– Хорошая сегодня погода, не правда ли, джентльмены? – услышали они доброжелательное телепатическое приветствие.

– Чтоб мне пусто было! – в сердцах воскликнул капитан Талл. – Забыл взять с собой на берег оружие! А ведь капитан Блек не раз предупреждал…

– Да, трудно бывает в деревне без нагана! – согласился бывалый островитянин Кетцаль. – По крайней мере, у нас, на Куру-Кусу!

– Интересно бы посмотреть на это оружие, капитан! – прошелестел в наступившей тишине насмешливый и вкрадчивый шёпот змея.

– Думаешь, если мы такие разные, то полковник Кольт не сможет уравнять шансы? – намекнул Джеймс.

– Посмотри-ка, капитан, каким оружием ты сможешь справиться вот с этим? – продолжил голос.

Вокруг сгрудившихся людей конусообразной атакующей спиралью стали собираться одно на другое змеиные кольца. Узорчатая, как бы слегка влажная кожа змея привораживала взгляды. А просвет над головами продолжал сужаться и сужаться… Хлоп!

Сверху, как крышка люка, на конус упала огромная плоская голова змея с круглыми немигающими зрачками, из приоткрывшейся пасти чудовища молниеносно выметнулся длинный, раздвоенный на конце язык.

Змей, как рапирой, коснулся им капитана. – Укол!

– Тогда мы пойдём другим путем! – пробормотал Талл, насколько его знал Кус, явно что-то замышляя. А уж приятель-то знал его как облупленного!

– А пока мы готовы к употреблению! – со знанием дела, как искусный повар и бывший людоед подвёл временный итог спору Кус. – Правда, у нас на острове, после того как переломают кости, предпочитают оставлять пищу на несколько дней в проточной речной воде. Тогда мясо становится особенно вкусным…

– Прекрати молоть чепуху! – поморщился Джимми. – Не слушайте его, парни! Может быть, так когда-то и поступал дедушка его дедушки, но когда мы с капитаном Блеком жили на островах Куру-Кусу, уже никто не замачивал мясо в речке…

В это время змеиная спираль молниеносно разжалась, превратившись в кольцо отдыха – плоскую спираль, когда голова просто лежит на внешнем витке. Люди оказались за его пределами.

– Я не употребляю в пищу разумных существ, даже если они и не такие умные, как я! – прошипел змей.

– Ну и шутки у вас! – проворчал Талл и извлёк из кармана… ручную гранату-лимонку. – Я чуть-чуть было не забросил её тебе в пасть!

– Иногда бывает полезно, когда в карманах заваляется всякая всячина! – усмехнулся Джеймс. – С этими ирэнскими базами нужно держать ухо востро!

– Да ты, брат, прямо Джеймс Бонд! – удивлённо воскликнул Кетцаль.

– Я слышал про планету Ирэна и даже неплохо знаком с её обитателями-амфибиями, – заметил змей.

– Разрази меня гром! – воскликнул капитан. – Мне почему-то кажется, это неспроста, что на острове, где в будущем будет База ирэнцев, появился змей, знакомый с ирэнскими амфибиями! Или она и сейчас уже есть?

– Я тоже рад, что у нас нашлись общие знакомые! – уклончиво заметил змей. – Кстати, пора бы и представиться, меня можно называть Глуа. И взгляните-ка на небо!

Над землей зловещим багровым нарывом навис шар.

– Звезда приближается! – воскликнул Ко-Атл. – Значит, предсказание верховного жреца сбудется? Она упадёт на Землю?

– Она упадёт! – подтвердил Глуа. – И принесёт многие печали. Столкновение вызовет извержения вулканов, исчезнет Атлантида. Цунами прокатятся по всей планете…

– Планета погибнет? – воскликнули ребята.

– Нет-нет, – поспешил успокоить их Глуа. – Видите, Талл и Кетцаль живы-здоровы. А они – из будущего Земли!

– И мы очень даже не против снова туда вернуться! – воскликнули оба моряка. – Только кто бы подсказал, как это сделать?

– Об этом вам лучше бы спросить у изобретателей синхротуннеля, – проворчал Глуа.

– Я бы спросил, если бы нашел кого-нибудь из них! – угрожающе воскликнул Кетцаль. Кстати, нет ли, случайно, их здесь, на острове?

– Про всех не скажу, не знаю, а вот ирэнец Ол скоро окажется на моей родной планете Биармии…

– Значит, и нам туда дорога! – оживился Джимми. – Я почему-то уверен, что он неспроста там окажется. Чарли Блек считал, этот учёный сможет найти выход даже из самого безвыходного положения!

– Вот в этом я вам смогу помочь! – воскликнул змей. – Я же не просто змей. Я еще и дракон клана Голдов. Хотя моё любимое обличье – водяной змей, но если нужно, я могу принять обличье и крылатого змея. Вот тогда я готов посостязаться в скорости и с вашей яхтой, и с кораблями атлантов.

Теперь на Глуа смотрел широко раскрытыми от удивления глазами уже и сам верховный царь Атлантиды.

– Так вот какой он, мой древний прародитель, великий крылатый змей! – прошептал он взволнованно.

– Да, я видел на парусах ваших кораблей моё изображение, – спокойно подтвердил змей. – Талантливый художник писал, похоже. Только я скорее не прародитель, а покровитель. Драконы клана Голд посещали Атлантиду с незапамятных времён, на наших глазах она из обычной рыбацкой деревни превратилась в мощную морскую державу.

– А вы можете полетать, Глуа? – попросили мальчишки. – Мы никогда ещё не видели крылатого змея, хотя мы тоже атланты. Значит, вы и наш покровитель тоже?

– Как-нибудь в другой раз, хорошо? – извинительным тоном, который даже странно было слышать от такого могучего существа, попросил змей. – Перевоплощение отнимает много сил, а я и так их столько затратил, пока добирался отсюда до Атлантиды и обратно…

– Позвольте поинтересоваться, – уважительно спросил дракона капитан Талл, и, в самом деле, такой переход достоин всяческого уважения, – зачем вы летали на остров? И простите меня за резкость. Я не знал, что вы, Глуа, морской змей, а не какая-то сухопутная анаконда.

– Проехали, – пошутил Глуа. – Я тоже хорош, сразу в окружение брать. А на Атлантиду я летал вон из-за них.

Змей показал кивком головы на мальчишек.

– Мой названый братец Драго, дракон клана Куперов, который находился на Ирэне во время и после катастрофы, сообщил, что ребята отправились домой на Атлантиду и синхротуннель их выпустил, – пояснил Глуа. – Значит, в том прошлом Земли, где он остановился, остров ещё не был разрушен астероидом. Я и решил присмотреть за ними, как-никак я и их покровитель. Глянь, а там ещё одни терпящие бедствие от проделок синхротуннеля нарисовались, вы, капитан Талл, вместе с Кетцалем. Так что я в курсе всех ваших приключений, следом за кораблями атлантов сюда приплыл. Хорошо, что вы, Джимми, решили на атолл заглянуть. Мой магический лабиринт находится здесь, на этом острове. С его помощью можно мгновенно оказаться на Биармии.

– Удивительное – рядом! – переглянулись мальчишки.

Но капитана интересовал ещё факт: – А почему пришельцы с других планет, с Ирэны или Биармии, выбирают именно этот атолл? Он, что, мёдом намазанный?

– Ну это совсем другая история! – ответил Глуа. – Могу только сказать, что астероид, от которого погибнет Атлантида, не первый и не единственный за всю историю существования планеты. Миллионы лет тому назад на месте падения одного из них возникла впадина, которую вы называете Мексиканским заливом…

– Нам бы пополнить запасы топлива? – вспомнил Джеймс. – А то при штиле атлантам придется нас на буксир брать. У них-то хоть весла есть!

Глуа мысленно развел руками, мол, чего нет, того нет:

– Базы здесь пока ещё и в помине нет, а я для полёта, как и «АРЗАК», антигравитацией пользуюсь.

– Тогда, может, пресной водички? – попросил Кетцаль.

– Тогда вам нужно взобраться на вершину вон того вулкана и спуститься в кратер, – посоветовал Глуа. – Его вода остаётся свежей очень надолго.

– Как в кратере на острове Ланкави? – воскликнул Кус. – Мы с парнями из университета были там однажды на отдыхе, набрали воды из кратера в обычную пластиковую бутылку. Так целых пять лет, пока вся не испарилась, она оставалась прозрачной, без запаха и свежей на вкус…

– А как мы её на берег доставим? – поинтересовался Мо.

– Водопровод сделаем! – подсказал Но. – Помнишь, как у нас дома делают, из бамбуковых стволов?

– Теперь я ещё больше верю, что вы – настоящие атлантята! – одобрил идею Ко-Атл. – Бамбуковый ствол – прекрасный материал для водопровода. Такие трубы или желоба могут тянуться на многие километры.

Сказано-сделано! Капитан Талл сразу же повёл катамаран вдоль коралловых рифов, чтобы найти проход для проводки кораблей атлантов в лагуну. В кристально-прозрачной воде ему без труда удалось это сделать. Вскоре один из кораблей уже сушил вёсла, став на якорь у самого берега. Как и у многих островов, являющихся вершинами подводных гор, берег местами круто обрывался вниз, позволяя кораблю даже с большой осадкой подойти вплотную. Учитывая небольшие размеры лагуны, пополнять запасы воды решили на каждом судне поочерёдно.

Все остальные члены экипажа отправились на поиски подходящих зарослей бамбука. Нужные им стволы нашлись прямо на склоне вулкана. Для простоты и быстроты решено было делать акведук из половинок стволов – жёлобом.

Ко-Атл отобрал команду мастеров, которые имели опыт в сооружении водопроводов, и она вскоре прибыла на склон вулкана.

Змей Глуа принял самое деятельное участие в строительстве. Как большинство крупных и тяжёлых пресмыкающихся, он ползал не боком, а прямо, так называемым «гусеничным» ходом. При таком способе движения брюшные щитки змея цепляются за грунт, как гусеницы трактора, подтягивая за собой остальное тело. При этом позади него остаётся жёлоб, похожий на след волочившегося по песку каната. Если полить его водой, а потом заморозить, то получилась бы замечательная саночная трасса. Но, к сожалению, в этих широтах совсем не бывает зимы. В то же время движение Глуа выглядело так легко и непринужденно, что, казалось, он парит над землёй. Именно змей отыскал место, откуда было удобнее всего произвести забор воды так, чтобы она самотёком шла по трубам прямо в огромные бочки на борту корабля. Глуа сам растаскивал огромные связки бамбуковых стволов, зацепляя их кончиком хвоста, как подъёмным краном, по всему своему следу, представляющему кратчайшую прямую между водозабором и бортом судна.

Мастера-атланты, казалось, нисколечко не удивились тому, что верховному царю помогает Глуа. Они-то знали, что змей является покровителем атлантов. Ничего особенного!

Благодаря совместным усилиям, уже через сутки вода весело зажурчала по жёлобу, а через двое – были заполнены все ёмкости на всех кораблях, включая «АРЗАК».

Вот и настала пора атлантам покидать гостеприимный змеиный остров. Так между собой стали называть его все: и люди, и духи.

Нужно было успеть воспользоваться господствующими в это время в Мексиканском заливе южными ветрами. Ещё немного, и пронизывающие северные ветра сметут всё на своем пути. Ведь именно здесь рождаются ураганы! Попади атланты в шторм, и все их корабли просто-напросто разнесёт в щепки!

Ко-Атл и Эк-Атл сердечно попрощались со своими новыми друзьями, Таллом и Кетцалем. Кус даже заколебался, не остаться ли ему с атлантами. Но привязанность к капитану пересилила любопытство. Мо и Но ни о чём таком даже не задумывались. Их дом теперь был там, где Ко-Атл, к которому они привязались, как к родному отцу. А духи смирно сидели в ласточных камнях в карманах ребят. На прощание атлантята всё-таки решились задать Глуа вопрос, который мучил их постоянно, где же их Атлантида. Он ведь сказал, что драконы клана Глуа посещали остров на протяжении многих тысячелетий.

Крылатый змей ласково взглянул на мальчишек, немного поколебался, стоит ли рассказывать всю правду, но потом решил, что ребята должны её знать. Вот эта грустная история, рассказанная Глуа, драконом клана Голдов.

После исхода эскадры верховного царя Атлантиды Ко-Атла на острове начались междоусобицы и распри. Верховный жрец Со-Атл победил всех своих противников и установил жесточайший порядок. Казни за неповиновение следовали одна за другой. Свихнувшийся от абсолютной власти жрец придумывал наказания, одно изощрённей другого. Но что значил страх перед наместником бога Солнца на Атлантиде, по сравнению с ужасом гибели острова от падения астероида? Верховного жреца ожидал бесславный конец от рук взбунтовавшегося народа.

Атланты под руководством вновь избранного правителя Ва-Атла успели снарядить спасательную экспедицию, собрав все оставшиеся корабли, которые ещё могли держаться на плаву. О плавании через океан вслед Ко-Атлу не могло быть и речи. Первый же свежий ветер потопил бы большую часть эскадры. Поэтому атланты направились через Геркулесовы столпы во Внутреннее море, которое сейчас называют Средиземным. Они обосновались на одном из островов, напоминающем им родину, и воссоздали там свою любимую Атлантиду, её каналы, дамбы, мосты и город Золотых ворот.

– Это и была ваша Атлантида, ребята, – обратился Глуа к мальчишкам, слушающим его с широко распахнутыми глазами. – А её последним царём был ваш отец Ванаки, далёкий потомок Ва-Атла. Но и ей не повезло в этом жестоком мире. Около трёх тысяч лет тому назад, если отсчитывать от настоящего времени, Внутреннее море потрясло небывалое извержение вулкана мощностью, не уступающей взрыву пятидесяти водородных бомб. Все атланты, кроме вас, погибли. Всё, что осталось от острова, – это окаймлённая рифами лагуна. Поэтому синхротуннель и не выпускал вас обратно на Землю.

На глаза всех без исключения слушателей невольно навернулись слёзы. Ко-Атл крепко-накрепко обнял мальчишек и сказал:

– Теперь вы – мои сыновья. Будем вместе строить нашу новую Атлантиду!

Эскадра кораблей атлантов отправилась в путь. Сильный попутный ветер сразу наполнил паруса. Нарисованные на них змеи взмахнули полотнищами своему живому собрату, который, приняв излюбленную позу – пирамиду, возвышался на берегу, как каменный мемориальный столб. А рядом с ним из всех сил махали руками, прощаясь с атлантами, Джеймс и Кус. Глуа всё-таки не выдержал и решился на прощание показать полёт крылатого змея, обещанный мальчишкам. Прямо на глазах изумлённых зрителей он трансформировался в гигантского крылатого змея. На трети его зелёного, покрытого чешуёй тела стали прорезаться крылья, похожие на удлинённые руки, сначала предплечье, потом – локтевая часть, затем – запястье, из которого выросли пять длинных-предлинных пальцев, между которыми натянулись полётные мембраны. И пальцы, и запястье были увенчаны острыми когтями. Цвет мембраны менялся от темно-зелёного в верхней части крыла до фиолетового окраса снизу. Перестроившись в спираль атаки, змей выстрелил телом высоко вверх, одновременно развернул полотнища крыльев, энергично взмахнул ими и полетел вслед за нарисованными на парусах собратьями. Грациозный полёт крылатого змея завораживал. Сделав круг над кораблями атлантов, Глуа вернулся на остров и принял позу отдыха, плоскую спираль с водруженной сверху головой. Он даже прикрыл глаза, так много сил отняли у него превращение и полёт. Пусть отдохнёт!

Новая Атлантида

После недельного плавания по заливу, который только много времени спустя получит название Мексиканского, корабли добрались до побережья и бросили якоря в уютной бухте. Она надёжно защищала мореплавателей от бурь, которые уже принялись за свою разрушительную осеннюю работу.

Атланты с опаской и надеждой смотрели на берег. Что-то их там ждёт? Команды первопроходцев одна за другой покидали суда. Скоро на узкой прибрежной полоске возник временный лагерь из хижин. Над самой большой из них развевался стяг с изображением змея. Там разместились вместе, став неразлучными, Ко-Атл с мальчишками. Рядом находилась хижина флотоводца Эк-Атла.

А чуть дальше береговой черты темнели непролазные и таинственные джунгли. По ночам оттуда доносились леденящие кровь завывания и вопли. Казалось, все окрестные чудовища собрались полакомиться свеженькой атлантятинкой. Но и на самом берегу долго оставаться было нельзя. Северные осенние ветры грозили разметать корабли по бревнышкам о прибрежные камни или унести их на погибель в открытое море. Необходимо было устроить доки для осмотра, ремонта и зимней стоянки судов. Без этого даже о каботажном, прибрежном, плавании можно было навсегда забыть.

Работы хватало на всех атлантов, от мала до велика! Постепенно удавалось отвоевывать у джунглей все большее и большее пространство. Настала пора задуматься не только об охоте, но и о скотоводстве и земледелии. Благо опыта атлантам было не занимать. В составе команд кораблей нашлись мастера на все руки. Уже через год переселенцы не только проедали старые, привезенные с собой припасы, но и накапливали новые. Так создавалась новая Атлантида!

Проживало в этих землях и местное население, малорослые и смуглые люди. Сначала они с большой опаской относились к непрошеным гостям, не придётся ли воевать с ними, не прогонят ли с насиженных мест? Но постепенно всё наладилось, сначала взаимовыгодный обмен товарами, а потом и дружба. Когда же лекари атлантов смогли излечить дочь местного вождя, а Ко-Атл взял её в жены, мир стал ещё крепче. Пришельцев стали называть уиштотинами, что означало – «те, кто живёт у солёной воды», а их землю – Ольмеканом. Теперь даже далёких соседей привлекали их товары: какао, каучук и перья тропических птиц, особенно – перья кетцаля. Из минералов наиболее ценились золото и серебро, а также бирюза и нефрит.

Ребята Мо и Но за это время сильно окрепли и возмужали. Они тоже старались не сидеть без дела, пытаясь всем, чем могли, помогать своим новым соплеменникам. Атлантята превратились в настоящих чертенят, шустрых, ловких и загорелых дальше некуда. Они как будто отрывались на всю катушку за всё время своего элмовского беспризорного прошлого. И звали их теперь уже совсем по-взрослому, Мо-Атл и Но-Атл.

Ко-Атл гордился мальчишками, как родными сыновьями, и всерьёз подумывал в будущем сделать кого-нибудь из ребят своим преемником. На эту роль, конечно, больше подходил рассудительный Мо-Атл. У его брата был более беспокойный характер, он жить не мог без проказ. Вот стать помощником Эк-Атла ему было бы по душе! Ведь побережье залива оставалось совсем неисследованным. Может быть, за горизонтом находится ещё более таинственная земля? Неизведанное – манит! Ведь где-то там, на севере, протекает река Миссисипи, о которой им так интересно рассказывал Джимми. Она вовсе не заканчивается после впадения в Мексиканский залив. Её пресные воды, не смешиваясь с морскими, огибают полуостров Флорида и, попадая в Гольфстрим, поворачивают на север. Только на тридцати градусах северной широты речная вода наконец растворяется в солёном океане. А если двигаться вверх по её течению вглубь материка, именно на её берегу в далёком будущем будет сооружён Змеиный Курган, длиной более четырёхсот метров…

Не отставали от ребят и духи. Маленькие чёрные самолётики-ласточки не захотели расставаться со своими пилотами. И теперь над джунглями частенько появлялись невиданные доселе птички, выполняя для атлантов воздушную разведку. Правда, только днём! Ночью Оох и Уух якобы побаивались попасть в когти местным пернатым хищникам. Но, скорей всего, они так и не избавились от своего пристрастия к лунному свету. Ведь у них так и не появились карманы под ласточные камни, а таскать их в клювах ласточкам было несподручно. Опасались, конечно, не за себя – за ласточек. Сами духи были не по зубам даже драконам! Единственное, что омрачало безмятежное существование Уух, – это… отсутствие головы. Ведь у всех есть! Ему бы хоть какую-нибудь забубённую или совсем пустую головушку найти! Лишь бы было, куда глазки-святлячки вставить!

Однажды Мо-Атл случайно, к слову, рассказал Ко-Атлу о голубой мечте бедного привидения. А верховный царь, кстати, вспомнил, что жрецы Атлантиды пользовались для магических предсказаний кварцевым черепом. Справедливости ради нужно сказать, что не все жрецы оказались предателями и встали на сторону верховного жреца Со-Атла. Некоторые ушли вместе с флотоводцем Эк-Атлом. Одного такого жреца по имени Шо-Атл царь и пригласил к себе вместе с ритуальным черепом. Конечно, отдать его насовсем духу Ууху было нельзя. Для этого череп должен тоже стать элмом. Но пользоваться им столь заслуженному духу, так много сделавшему для Атлантиды, жрец не мог не позволить. Правда, он честно предупредил, что череп обладает магической силой. Кто-то может увидеть вокруг него свечение, кто-то услышать едва различимый шёпот. Многим являются видения. У особо чувствительных людей усиливается дар целительства и прорицания…

– Нашёл, чем испугать призрака? – отмахнулся Уух.

У атлантов к этому времени уже был небольшой храм, где они поклонялись богу Солнца. Посейдон не оправдал их доверия, не сумев уберечь Атлантиду. Здесь-то на процедуру примерки глаз в глазницы черепа и собрались все заинтересованные лица: царь Ко-Атл и жрец Шо-Атл, ребята Мо-Атл и Но-Атл и, конечно же, сами духи Оох и Уух. Жрец установил кварцевый череп на подставку и стал нараспев произносить магические заклинания. Все притихли. Всё-таки было жутковато. Вдруг череп возьмёт и оживёт!

Уух мысленно примерился и вложил свои светлячки в пустые глазницы черепа, как это он не однажды проделывал с собственностью друга Ооха. Сначала ничего не происходило. Шли секунды томительного ожидания. И вдруг кристалл начал светиться. Все окружающие явственно услышали звуки, похожие на шелест листьев. Потом раздался еле слышный звон колокольчиков. Глазницы озарились голубым светом…

И вдруг раздался оглушительный вопль:

– Я вижу! Я вспомнил, кто мы! Мы – души Мо и Но, умерших и похороненных много лет назад на Ирэне!

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

– А кто же тогда мы? – растерянно прошептали ребята. – Вот же мы, живые и здоровые!

– Вот и хорошо, что живые! – поспешил успокоить своих названых сыновей Ко-Атл. – Оставайтесь и дальше здоровыми! Пора забыть обо всём, что с вами раньше было. Начните новую жизнь с чистого листа!

Он обнял близнецов и повлёк их прочь из храма. А духи привычно заняли места в карманах ребят уже на законном основании, как свои, родные. А что? Всегда лучше иметь запасную душу за пазухой, чем жить совсем без души! Эти временные парадоксы мог бы объяснить их общий, и парадоксов, и ребят, друг Ол, но он сейчас находился далеко отсюда. Как раз на встречу с ним и собирались в путь-дорогу оставшиеся гости острова.

– Ну и где этот таинственный лабиринт? – поинтересовался Кетцаль у Глуа.

– Нам нужно взобраться на вершину вулкана, – невозмутимо ответил змей, – и мы на месте. Я могу вас подвезти!

– А как же «АРЗАК»? – запротестовал капитан. – Без него я никуда не буду взбираться. Я не могу бросить своего любимца! Это же самое лучшее судно Земли, Рамерии и Ирэны, всех вместе взятых. Что капитан Блек скажет Кау-Руку, если им доведётся когда-нибудь встретиться? Ведь именно штурман доверил Чарли этот замечательный катамаран. Как я посмотрю им в глаза? Нет уж, лучше я останусь на корабле, догоню атлантов и буду жить здесь с ними.

– Что ж, придётся взять и катамаран! – согласился Глуа. – Забирайтесь на борт, я доставлю яхту прямо на вершину вулкана.

– Мы и сами справимся! – гордо заявил капитан Талл, довольный своей маленькой победой над зелёным змеем.

– Тогда – за мной! – воскликнул Глуа и заскользил к вулкану своим знаменитым «гусеничным» ходом.

Через считанные секунды команда катамарана уже была в каюте. Взревел реактивный двигатель, и яхта-амфибия помчалась по следу проворного змея. Когда катамаран достиг подножья горы, змей уже огромным вопросительным знаком возвышался над кратером вулкана.

Он взмахом головы сделал приглашающий жест следовать за собой и гигантской спиральной воронкой, раструбом кверху, опустился внутрь, создав настоящий водоворот. Как только «АРЗАК» достиг гребня кратера, капитан Талл сразу же выключил двигатель, но катамаран по инерции оказался в центре воронки. Яхта потеряла остойчивость, центр тяжести сместился ниже ватерлинии. «АРЗАК» сделал классический эскимосский переворот, попросту говоря, перевернулся вверх тормашками. Теперь антигравитационный диск, закреплённый на днище, стал утягивать яхту под воду. Сквозь прозрачные стенки рубки катамарана команда могла наблюдать, как размывается и исчезает спиралеобразное тело змея. А для Глуа, оставшегося в кратере, исчезла в лабиринте яхта вместе с её командой.

Глуа с чувством выполненного долга вытянул тело на склон вулкана, чтобы погреться на солнышке. Уж больно вода в кальдере была холодная, а он всё-таки рептилия!

– Неужели этот Змей Горыныч нас все-таки провёл и сумел проглотить вместе с кораблём, как кит пророка Иону? – в сердцах воскликнул капитан, когда каюта погрузилась в кромешную тьму.

– Может быть, это и так, – согласился Кетцаль, – но этот «кит» не стал ждать три дня и три ночи, а сразу же куда-то выплюнул. Посмотри-ка вокруг!

Джеймс с любопытством огляделся по сторонам. Катамаран вынырнул из-под воды прямо посреди громадного озера. Был солнечный день, дул лёгкий ветерок, а небо было синее-синее. Всё выглядело настолько умиротворяющим и безопасным, что бывалый моряк непроизвольно насторожился: – В тихом омуте – черти водятся!

И оказался прав. К яхте на бешеной скорости мчались, рассекая гладь воды, три огромных треугольных плавника, в несколько раз больше дельфиньих.

– Акулы?! – удивился Джимми Талл. – Неужели нигде нет от них покоя?

– «Покой нам только снится!» – с неподдельным энтузиазмом воскликнул Кус. – Сейчас мы им покажем!

Он нырнул в рубку и через несколько мгновений вернулся с громадной витой раковиной. – Вот такими дудочками мои предки приручали дельфинов, как индийские факиры своими свирелями ядовитых кобр. Я думаю, она справится и с этими монстрами!

Кетцаль приложил раковину к губам. Первобытную тишину озера потревожил низкий, резкий звук. У Джеймса даже мурашки по коже побежали.

– Думаешь, подействует? – усомнился он в древней курукусианской магии. – Я бы от таких трелей убежал куда глаза глядят.

«Факир» только кивнул на озеро, не переставая извлекать из своего инструмента утробные звуки. «Дельфины», оказавшиеся многометровыми ихтиозаврами, каких Джеймс видел только в зоологическом музее, в который как-то затащил его Крис, вынырнули из воды почти что по самый хвост и… затанцевали. Они волнообразно и синхронно крутили телами. Это выглядело так комично, что Джимми с Кусом не могли не рассмеяться. Но им стало не до шуток, когда в головах раздался голос, похожий на тот, которым с ними говорил Глуа:

– Вы играть, мы танцевать! Всем весело!

А потом рыбоящеры представились по очереди:

– Я – Ихтио, я – Дельф, я – Бел.

Дракон клана Голдов послал на Биармию мощный мысленный импульс: – Голд – Куперу, Голд – Куперу!

Ответ не заставил себя долго ждать: – Слушаю тебя, Глуа! Судя по голосу – есть хорошие новости?

– Есть, Драго, есть! – весело ответил Голд. – Твои ребята-атлантята с Ирэны благополучно прибыли на Атлантиду, переплыли вместе с атлантами и капитаном Таллом Атлантический океан и успешно добрались до моего острова. С ними – их духи Уух и Оох. Только что проводил корабли атлантов на новое место жительства, в Тамоанчан – Страну дождей и туманов.

– Я рад за мальчишек, – отозвался Драго. – Что ещё?

– А ещё я сейчас отправил на Биармию капитана и его команду, прямо вместе с катамараном! Принимай гостей! – похвастался Глуа. – Только смотри, чтобы их не приняли за съедобный гостинец. Знаю я наших проглотов…

– Обижаешь, начальник! – притворно обиделся Купер. – Ихтио со своими башибузуками уже встретил мореманов со всем радушием. Они же родственные души. Жить без воды не могут. Конец связи!

О чём молчали амфибии

О чём молчали амфибии

Катастрофа

В этот вечер кресло у камина первой удалось занять Виоле. Мама Ви задержалась на кухне, отдавая ценные указания кухонному комбайну. Его ласково называли Кубик, когда еда была – пальчики оближешь, Куб, когда её было слишком уж много, и Кубышка, если он экономил на чём-нибудь вкусненьком.

Виола не возражала, если кто-то иногда попользуется этим уютным местечком. Но, похоже, её добротой стали злоупотреблять! Подумать только, на этой неделе девочке пришлось однажды довольствоваться стулом и дважды – каминной скамеечкой. Зато во все остальные дни – ковриком на полу, как какой-нибудь дворняжке.

Однако её торжество оказалось недолгим. Когда мама, предоставив кухню Кубику, уселась на скамеечке, поближе к огню, дочке и это место показалось привлекательным. Упрямая девчонка, правда, всем своим видом продолжала подчёркивать преимущества мягкого кресла перед какой-то там жесткой скамейкой. Она сворачивалась клубочком, потягивалась, как довольная киска, поворачиваясь, то одним, то другим боком к огню. Казалось, стоит только почесать за ухом, и девочка замурлыкает.

– Ма-а! – протянула Виола, как маленькая капризулька.

– Ну и чего ты мамкаешь? – неодобрительно вопросила мама Ви. – Прямо детский сад, штаны на лямках. Ты же уже большая!

– Почему папы так долго нет? Не мог ли он во время испытаний заблудиться в Стране элмов? Ведь в этой стране элмы могут не только возникать, но и исчезать! – поинтересовалась девочка.

Папа Ол был занят испытаниями вартмалёта – машины времени для путешествия по Стране элмов, оборудованной прямо в комбинезоне.

– Вот и я об этом же думаю! – ответила Ви.

– Я научилась подслушивать чужие мысли! – обрадовалась Виола.

– Не знаю, как подслушивать, а вот подглядывать ты точно научилась! Не завидую ли я твоему месту в кресле? – пошутила Ви, стараясь спрятать свое беспокойство за мужа.

– А разве я кому-то не даю им попользоваться? – намекнула девочка.

– Правда-правда? – улыбнулась Ви и устремилась к креслу.

Перехитрившая сама себя Виола и пикнуть не успела, как оказалась в крепких объятьях матери, очень даже не возражавшей поменять скамейку на кресло. После упорной возни, пыхтенья и сопенья они оказались сидящими рядышком, в обнимку.

– Победила дружба! – удовлетворенно выдохнула Виола.

– Это кресло обладает удивительной способностью располагать к тесной дружбе! – со смехом провозгласила Ви. – Однажды в нем разместилось целых пять человек! И ни одной царапинки!

– У друзей? – поинтересовалась Виола.

– Да нет, у кресла! – возразила Ви.

Обе старательно засмеялись, притворяясь, что им смешно.

– Что же все-таки могло задержать папу? – снова спросила Виола. – Опаздывать – не в его правилах. Война – войной, а обед по расписанию!

– Ничего с ним не может случиться! – авторитетным тоном заявила Ви, хотя и у самой на душе, как говорится, кошки скребли. – На моей памяти ещё ни один исследователь не пропадал…

– Ну тогда пойдем посмотрим, не исчез ли сам элминг! Ведь там находится выход из синхротуннеля? – предложила девочка. – Я думаю, что только это и могло задержать папу. Он ведь знал, что на ужин будут его любимые отбивные?

– Даже не думай! – строго произнесла Ви. – Это – запретная зона! Неизвестно, что за чудовища-элмы могут в любой момент из него вылезти и вселиться в тебя…

– А если они нападут на папу? – встревожилась Виола.

– Ничегошеньки с нашим папой не случится! – засмеялась Ви. – Он сумеет найти общий язык с кем угодно. Даже с тем, кого не существует!

– Правда? – живо заинтересовалась Виола. – Даже с драконом?

– Ты мне зубы не заговаривай! – строго взглянула Ви. – Превратишься в дракона, домой не прилетай, не пущу!

– Прекрасный способ у взрослых объяснять, что такое хорошо, а что такое – плохо! – сердито пробурчала Виола. – Нельзя, и всё тут!

Выбрав момент, когда Ви отлучилась, чтобы накрыть на стол, Виола всё-таки улизнула из дома, чтобы её не привлекли к общественно полезной работе. Ну и для того, конечно, чтобы добежать до элминга и проверить, на месте ли он.

На случай, если мама уже её хватилась, девочка сначала спряталась за угол дома, а оттуда по-пластунски проползла вдоль аллеи кустарника, усеянного колючками «Держи меня». Кинув осторожный взгляд на окно кухни, выходящее в парк, Виола одним прыжком преодолела открытое пространство дорожки и оказалась на берегу пруда. Чтобы не оставлять времени для боязни, она заставила себя сразу же сигануть в холодную воду и через несколько минут уже выбиралась на противоположный берег. Отжимая на ходу одежду, упрямая девчонка помчалась прямиком к элмингу. Через полчаса бега рысью одежда стала если и не сухой, то, хотя бы, тёплой изнутри. Это позволило ей пережить неприятное холодящее ощущение, как будто от нечаянно попавшей за шиворот лягушки.

По дороге Виола перебирала возможные варианты проникновения в элминг. С некоторых пор его окружили двойным силовым экраном, чтобы защитить вход в синхротуннель как от элмов, так и от не в меру любопытных ирэнцев. Она уже и забыла, что хотела только проверить, не исчез ли элминг.

– Может, попробовать с разбега? – подумала Виола.

Не тут-то было! Девочка отскочила от экрана, как мячик от стенки. Земля оказалась достаточно жёсткой, чтобы с первой же попытки заработать несколько ссадин.

Тогда Виола попробовала просочиться внутрь, прижавшись изо всех сил к экрану. Эта попытка оказалась менее болезненной, но тоже бесполезной.

– Неужели нет никакого выхода, то есть, входа в элминг? – приуныла девчушка.

Незадачливая лазутчица побрела вдоль барьера, время от времени проверяя, на месте ли преграда. И вот оно – чудо! Когда Виола в очередной раз приготовилась отлететь от невидимого батута, его не оказалось на месте. Она кувырком вкатилась внутрь элминга. И не беда, что локоть оказался немного ссажен, а коленка – слегка ободрана! Виолу даже не насторожило, почему это элминг вдруг сжалился и пропустил девочку не-элма внутрь!

Ви, конечно же, сразу заметила потерю бойца кухонного фронта. Выглянув в окно, она только покачала головой, обнаружив, с какой самоотверженностью Виола бултыхнулась в холодную воду пруда. Сама-то она тихо-спокойно пошла по дорожке. Потом, правда, пришлось пробежаться, чтобы не потерять беглянку из виду.

– Совсем большая дочка-то стала, – думала на бегу Ви, – скоро за ней и не угонишься!

Нехорошее предчувствие, преследовавшее в этот день Ви и Виолу, не обмануло. С испытателем действительно случилась беда! Нет, сам он не потерялся, зато потерял память, как будто нахлебался Усыпительной воды!

Очнулся ирэнец от щекочущих покалываний во всём теле. В этом иглоукалывании Ол уловил и определенный смысл, как будто кто-то его звал: «Ол-Ол, Ол-Ол!»

– Да, это меня так зовут! – с трудом вспомнил он. – Имя, конечно, красивое, но уж не настолько, чтобы использовать для татуировки. Я же вроде не папуас?

Ирэнец с трудом приоткрыл глаза. Пространство перед ним было заполнено причудливой смесью из всякой всячины: из кресла пророс кухонный комбайн, экран телевизора протаранил сдвоенный нос катамарана…

– Что это за перепутаница? – поразился Ол.

Наверно, подлизываясь за содеянное безобразие, неизвестный абстракционист позаботился о том, чтобы окутать ноги ирэнца пушистым пледом кучевого облачка.

– Если там внизу облако, то сверху должна быть земля! – предположил Ол.

Хоть логика-то ему не отказала! В самом деле, над ним вниз тормашками расположилась лужайка, на которой уютно устроилась симпатичная девушка в венке из луговых цветов. Правда, вверх тормашками! И венок, и девушка…

– Вспомнить бы ещё, что такое тормашки! – озадачился ирэнец.

Как будто почувствовав взгляд, она приветливо улыбнулась и помахала рукой:

– Здравствуй, Ол! Наконец-то ты пришел в себя! А я уж думала, что случилось непоправимое…

Ирэнец ласково улыбнулся в ответ:

– Здравствуй, красавица! Не ты ли это занималась со мной иглотерапией, пытаясь обратить внимание на свои художества?

На радостное личико девушки набежало легкое облачко растерянности. – Ол, разве ты меня не вспомнил? Я же Ви!

Память Ола встрепенулась, попытался всплыть чей-то образ. Нет, лица не разобрать, всё как в дымке…

Ви взглянула на мужа, добросовестно, но безуспешно пытающегося её вспомнить. Потом отвернулась, прошептав чуть слышно: – Меня же сейчас нет в его памяти…

Ол сочувственно посмотрел на огорчённую незнакомку: – Что случилось, Ви? Почему тебя нет, когда ты есть?

Он в растерянности обвел взглядом окружающее:

– Где мы? Здесь такой ералаш, как в голове школьника после лекции по высшей математике. Ничего не понятно, но очень интересно!

– Мы в Стране элмов, – ответила Ви, с надеждой взглянув на Ола, вдруг всё-таки вспомнит!

– А как мы сюда попали? – не вспомнил вартмалётчик. – Нет, об этом потом. Как нам отсюда выбраться?

– Если ты этого не вспомнишь, придётся остаться здесь навсегда… – огорчилась девушка.

Ол помрачнел: – Какой ужас! Я же терпеть ненавижу абстракционизм!

Он глубоко задумался, изо всех сил напрягая извилины, старательно морщил лоб, хмурил брови, бормоча про себя:

– Страна элмов… Что же это за ерунда-то такая?

Внезапно лицо испытателя прояснилось.

– Ты вспомнил? – облегченно всхлипнула Ви. – Ты вспомнил!

И действительно, Ол вспомнил всё, что с ним произошло! И всех, кроме самой этой девушки!

– Нам пора возвращаться домой? – спросил потеряшка и забывашка, надеясь выяснить хоть что-нибудь из ответа Ви.

– Всё в порядке, Ол! – как бы поняв его мысли, ласково улыбнулась Ви. – Тебе и в самом деле пора отсюда выбираться!

Она махнула рукой, её фигура стала терять четкость очертаний, превращаясь во что-то прозрачное, призрачное, а затем и совсем исчезла. Последнее, что запомнил Ол, были глаза. Два бездонных карих озерца смотрели так пронзительно, словно хотели о чём-то напомнить…

Ол посмотрел по сторонам. Полянка, облачко, даже сломанный телевизор остались! А девушка растаяла, словно Снегурочка…

– Как-то нехорошо получилось, – покачал головой Ол, крайне недовольный сам собой. – Здесь – помню, здесь – не помню… Похоже, пока я был без сознания, по волнам моей памяти кто-то прошёлся, и не босоножками, а коваными сапогами. Нужно уносить ноги, пока хоть что-то вспомнилось!

Ол вынырнул из Страны элмов прямо перед своим домом. Он открыл входную дверь, прошёл в гостиную. Перед камином стояло кресло, в точности такое же, как в Стране элмов. Над камином висел экран телевизора. Ещё одна находка! В детской – разбросанные тут и там игрушки: Страшила из Волшебной страны, во всей своей соломенной красе; ирэнская амфибия, похожая на огромный автомобильный баллон; рамерийский Пушистый; дракон-космополит. Легенды о них существуют на всех известных планетах, но откуда они родом, так никто не знает.

Ол побрёл на второй этаж, вошел в спальню, окинул её рассеянным взором.

На стене висела большая фотография… незнакомки из Страны элмов! На той же полянке, в венке из луговых цветов.

– Кто же это? – Ол бросил перчатки на кровать, снял со стены портрет, перевернул его в поисках ответа. На обороте нашлась надпись: «На память Олу от Ви!»

– Вот же она, разгадка! Вот почему девушка показалась такой знакомой? Как же она сумела выбраться из глубин моей памяти наружу, в Страну элмов, заставила прийти в себя и всё-всё вспомнить! Всё, кроме неё самой!

Ну это-то как раз понятно! Как говорят китайцы, трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате, если её там нет! Но что же могло случиться с вартмалётом? – озадачился учёный.

Ол в задумчивости, на автопилоте спустился вниз. По пути он запнулся о ножку стула, вежливо извинился перед ней, полагая, что наступил кому-то на ногу:

– Извините, пожалуйста, но кто не спрятался, я не виноват!

Тем не менее, учёный изменил курс автопилота. Это помогло ему не вписаться в дверной проём и набить на лбу приличную шишку. Отскочив в сторону, Ол всё-таки сумел выпасть в кухню. Там он, как учили, на лету сгруппировался и оказался прямо на своём стуле.

На столе ожидал приготовленный Ви ужин. Ирэнец оживился и попытался отправить отбивную в рот. Не тут-то было, помешал шлем, который Ол до сих пор так и не удосужился снять. Ирэнец быстренько устранил помеху, воодрузив её на Кубика, который поджидал распоряжений рядышком со столом. Робот приосанился, вытянулся во весь рост и гордо покрутил квадратной головой по сторонам, видит ли всякая-разная кухонная мелюзга оказанное ему доверие. Стаканы на стойке одобрительно позвенели: «Дзинь-дзинь, видим-видим!»

Постепенно энергичное движение челюстей Ола замедлилось, учёный снова впал в задумчивость. Его взгляд устремился в какую-то невидимую точку на скатерти. Ол даже потрогал её. Масляный отпечаток пальца тут же выдал невидимку. Он удовлетворённо кивнул головой, взял кусок хлеба, намазал на него несъедобно-толстый слой горчицы и принялся аппетитно жевать. Покончив на этом с ужином, Ол встал, сказал Кубику «Большое спасибо» и вернулся в спальню.

На глаза попалась всё та же фотография. Учёный качнул её, как маятник. Поколебавшись немного, Ви вернулась в состояние равновесия… Стоп! Олу наконец, удалось поймать за хвост ту самую мысль, за которой он безуспешно, с риском для ног и лба, гонялся весь вечер.

– Конечно же, сбой вартмалёта вызван поломкой синхротуннеля! – понял учёный. – Только в этом случае моя память могла потерять меня! Мы же изгрызли, как мыши сыр, и мир, и антимир. Умудриться сохранить энергию в таких условиях – всё равно что носить решетом воду! – продолжал рассуждать учёный. Скорей всего, синхротуннель просто не смог больше удерживаться в реальном времени планет. И теперь на Земле он удаляется во всё более и более тёмное прошлое, а на Ирэне убегает в наше светлое будущее.

Ол даже замурлыкал какой-то незамысловатый мотивчик. Как, оказывается, просто открывался ларчик! Он вскочил и сломя голову помчался прочь из спальни, чтобы поделиться с кем-нибудь своим замечательным открытием. Учёный с радостным воплем и грохотом скатился по лестнице в гостиную. И никого там не обнаружил.

– Куда это все подевались? – удивился Ол. – Может, Ви и Виола не смогли меня дождаться и, пока я в Стране элмов собирался с мыслями, пошли встречать меня к элмингу? А ведь сдвиг синхротуннеля мог нарушить его защиту! И тогда девчонкам не сносить своих безрассудных голов. Ещё полбеды, если в них попробует кто-нибудь вселиться. Я думаю, этот кто-то там и дня не проживёт. Одна – вопросами замучает, а другая – дисциплиной! Ведь таких вредин ещё поискать! А что будет, если они сами станут элмами? Если по-честному, мне ведь тоже без них и день прожить скучно!

Ирэнца как ветром сдуло. Он выскочил из дома и напролом прорвался сквозь колючую аллею, украсив ветки кустов, как шаман-деревья, лоскутками, ленточками и кварцевыми нитями, с корнем выдранными из комбинезона. Те же клочки, которые колючкам не удалось оставить на память, торопились вслед за владельцем, стараясь не отстать. А скорость-то была, ну никак не меньше двадцати узлов.

– Прощай, вартмалёт! – на бегу подумал ученый-лоскутоносец и мысленно поставил крест на дальнейшей судьбе аппарата. – Восстановлению не подлежит!

Ещё неизвестно, чем бы закончилась погоня, если бы Ол не настиг беглецов как раз в тот момент, когда Виоле удалось попасть внутрь элминга. Ви, уже догнавшая было её, никак не ожидала предательского толчка в спину. Поэтому Ол, который не успел резко затормозить, смог легко и непринужденно смахнуть на землю и жену, и дочку. Сам же он, перемахнув через них, как при игре в чехарду, неплохо устроился немного поодаль на травке.

– Папа? – обрадовалась девочка. – Я тебя нашла!

Взгляд Ви выражал не менее красноречивое изумление.

– Приветики! – помахал им Ол. – Давненько я так не бегал! Вот что значит поддерживать хорошую спортивную форму! Думаю, мы смогли бы победить в конкурсе «Папа, мама, я – спортивная семья!»

– Да уж, форма у тебя самая что ни на есть спортивная, – скептически оглядела мужа Ви. – Наверняка, не жарко! Смотри, сколько вентиляционных отверстий!

И в самом деле, наряд Ола своими многочисленными прорехами перещеголял бы и любимые лохмотья Гека Финна. Ол с любопытством взглянул на своё одеяние и громко расхохотался:

– Вот так же, наверно, выглядели массары Нел с Дином, когда дракон Кузьмич смахнул их крылом с нашего крыльца прямо в колючки! – Потом, посерьёзнев, добавил: – В следующий раз, когда вздумаете прогуляться к элмингу, дождитесь меня. Мог ведь и не догнать! Синхротуннель – это вам не игрушки, тем более такой вот, взбесившийся…

Грустное будущее

Словно услышав слова Ола, туннель решил подтвердить свою новую репутацию. Воздух вокруг ирэнцев стал уплотняться. Ви и Виола застыли в растерянности. А атмосфера всё сгущалась и сгущалась, притворно ласково сжимая пленников в своих удушающих объятьях.

Ол с невероятным трудом притиснулся поближе к жене и дочке, обнял за плечи. Ему было не впервой выходить сухим из воды. Он пока ещё не нащупал брода, но уже представлял, что выбраться из синхротуннеля назад может оказаться трудным делом.

– Не зря, видно, предупреждают, не зная броду – не суйся в воду! – вспомнил Ол. – А то забредёшь до крышки с ручками. Так, кажется, ребята о глубоких местах говорят, дочка?

Виоле оказалось под силу только слегка повернуть в его сторону голову и кивнуть, но взгляд оказался красноречивей слов!

Ол понял: «Долго такую перегрузку ей не выдержать!»

К счастью, ирэнцев мало-помалу воздушным потоком сносило внутрь, где давление было еще терпимым.

– Долго нам ещё придётся здесь торчать? – смогла выговорить Ви, облизывая пересохшие губы. – Попить бы, а то так есть хочется, что даже переночевать негде!

– Я думаю, не очень! По моим расчётам, следующая остановка – через неделю, – «успокоил» её Ол.

– Целую неделю жить, как мухи в янтаре? – ужаснулась Виола.

– Потерпим! – уверенным тоном заявила Ви. – Человек без воды может не меньше недели продержаться! А без еды – так вообще больше месяца…

Виола насторожилась. Ей совсем не хотелось жить целую неделю без воды и месяц – без еды.

– Ой-ой-ой! – заволновалась девочка. – Нельзя ли нам выйти пораньше?

– Поезд идёт без остановок. Конечная станция – будущее Ирэны! – пробормотал Ол невнятной скороговоркой машиниста электрички. – Или прошлое Земли! – задумчиво добавил он.

– Пап, а ты не знаешь, где у синхротуннеля стоп-кран? – начала терять терпение девочка.

В это время «мухи» почувствовали, что кусок янтаря остановился и начал потихоньку выпроваживать их на поверхность, приехали, мол, чего разлеглись! Когда воздушная пробка на входе, чуть не придушившая воздухоплавателей, исчезла вместе с пеленой с глаз, они поняли, что время, проведённое в синхротуннеле, шло гораздо медленнее, чем снаружи.

– Глаза бы мои этого не видели! – в сердцах воскликнул ирэнец.

Что обычно радует глаз? Оранжевое солнце, зелёная трава, синяя вода. Так рисуют мир дети. Ну и, конечно, где-нибудь рядышком – смешной человечек. Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая. Ручки, ножки, оборотик – вот и вышел обормотик…

Так вот, в будущем Ирэны ничего этого и в помине не было! Вместо солнца – какой-то вылинявший диск, вкривь-вкось приколоченный к серому, наводящему скуку небосводу. Он-то уж точно не был способен похвастаться шустрыми солнечными зайчиками. Да и с чего бы им шустрить? Вода и та перестала искриться и переливаться, став просто болотной жижей! Все было серым, безрадостным, то ли покрыто плесенью, то ли затянуто паутиной. А может быть, и тем, и другим сразу?

А самое главное, нигде и намёка не было на тех самых обормотиков, придающих планете обжитой вид: где – дымок, где – огонёк, а где – звонкий детский смех?

Как будто в округе похозяйничал злой гигантский дракон, оставив после себя выжженную пустыню. Здесь перекусил тем, что не успело убежать, тут дыхнул-полыхнул огнём, там подмял под себя рощицу, сям выдул единым махом подвернувшееся озерцо.

И обветшали, заплесневели окрестности! А в таких антисанитарных условиях всегда заводятся подозрительные хмурые мародёры, вроде гигантских амёб. Они всегда готовы стащить всё, что плохо лежит, и скорее переварить это всё. От этого амёбы становятся ещё больше и ещё проглотистей. Если их вовремя не остановить, вся поверхность планеты может превратиться в один большущий рот, а недра – в один громадный желудок…

Такие вот безрадостные мысли роились в голове Ола, пока синхротуннель продолжал легонько, но очень настойчиво подталкивать ирэнцев к выходу.

Виола и Ви, которым намного реже, чем синхронавту Олу, приходилось видеть родную планету со стороны, были не так удивлены и озадачены. Но и они отметили про себя, что она какая-то унылая.

Намерения синхротуннеля не остались без внимания Ола. Сейчас никакого защитного барьера уже не существовало. Поэтому вроде бы можно не опасаться, что в случае опасности не получится вернуться назад…

Но похититель, не оставив времени на размышления, выходить или не выходить в это скучное будущее, вышвырнул пленников прямо в пустыню. Благо, что падать оказалась невысоко!

Посадка оказалась мягкой, но очень грязной. Поднялась туча пыли. Каждый отфыркивался, отплёвывался и отряхивался, как только мог. Когда облако пыли улеглось и ирэнцы смогли разглядеть друг друга, их внешний вид уже полностью соответствовал окружающему миру, был таким же невзрачным. Вот, похоже, и разгадка, почему местность имеет такой серый вид – виноваты пыльные бури, причесавшие всё и вся под одну гребёнку!

Члены нечаянно-негаданной экспедиции в будущее собрались в кружок, чтобы решить, что им в этом будущем и с этим будущим делать.

Ол огляделся по сторонам:

– Прежде всего, нужна вода!

Во все стороны простиралась, словно приглаженная гигантским катком, пустынная равнина. Правда, ему показалось, что в одном месте утюг всё-таки не сумел справиться со складочкой. Может быть, там рощица или лесок? Тогда не исключено, что найдётся и вода! Ол прикинул расстояние. Придётся брести по пыли не меньше двух часов. Ви тоже обратила внимание на то единственное, за что можно было зацепиться взглядом. А Виола-Соколиный глаз разглядела даже, что над холмом в воздухе что-то висит. Это что-то иногда даже немного смещается туда-сюда, сюда-туда. Она поделилась своими наблюдениями с Ви и Олом.

Учёный предположил, что это просто-напросто марево:

– Поднимающийся вверх тёплый воздух создаёт иллюзию колеблющегося предмета!

Друг за другом, впереди – Ол, следом – Виола, замыкающая – Ви, они двинулись в путь. Ноги проваливались в пыль не глубже, чем по щиколотку. Но при каждом шаге она поднималась кверху, постепенно окутывая новоявленных бедуинов по самое дальше некуда. По дороге Ол то и дело оглядывался назад, пытаясь запомнить место, откуда они начали путь.

Синхротуннель, как живое существо, выдавал себя дыханием, раздувая во все стороны пыль, которая постепенно образовала вокруг входа кольцевой вал, похожий на атолл. От него и тянулась цепочка их следов.

В отличие от земных песчаных пустынь было нежарко. Может быть, не хватало солнечного тепла, а может, лучи солнца рассеивались на пылинках, которыми был пронизан весь воздух?

Ол с ужасом думал, что будет, если поднимется ветер? Пыльная равнина превратится в сплошное облако, в котором невозможно станет дышать! Сразу пропадут все ориентиры: и валик вокруг входа в синхротуннель; и цепочка их следов; и холм, к которому они стремятся. Он оглядывал горизонт, пытаясь угадать, ждать ли беды или уловить малейший намёк на неё. К их счастью, пока стояла тихая безветренная погода.

Наша троица молча шлепала по пыли. В горле стоял такой сухой ком, что было не до разговоров. Сейчас бы по глотку воды! Они находились уже на полпути к цели. Теперь можно было различить, что это – небольшой, поросший кустарником холм высотой несколько метров. Но если есть кусты, то можно надеяться, что будет и влага. А то, что заметила Виола, оказалось громадной, метра три в диаметре, баранкой приятного серо-голубоватого цвета.

– Амфибия! – восхищённо воскликнул Ол. – Самое удивительное существо Ирэны! Она похожа на громадный автомобильный баллон, разделенный перегородками на секции. Через специальные сифоны они могут наполняться водой или воздухом, позволяя амфибии чувствовать себя, как рыба в воде или как птица в воздухе. По горизонтали амфибия двигается, выпуская из себя через сопла струи воздуха или, как кальмар, воды. Но у неё есть и крылья – два веера, которые могут поворачиваться под различными углами к горизонту. Амфибия может махать ими или сложить, прижав к телу.

– Теперь я просто уверен, что здесь есть вода! – воскликнул Ол. – Амфибиям она нужна больше, чем другим, сухопутным существам.

Изнывающие от жажды путешественники бросились вперед. И совершенно напрасно это сделали! Пыль обрадованно взметнулась в воздух. Виола, стартовавшая первой, успела убежать. Но те, кто остался позади, вдоволь наглотались этой гадости.

Ол, вынырнув из пылевого облака, как чертик из коробочки, пригрозил взять одну слишком шуструю девчонку на короткий поводок. А Ви, отплёвываясь и отфыркиваясь, многозначительно погрозила дочке пальцем, что наверняка означало: «Смотри, дождёшься у меня!». Виола присмирела, но её, на всякий пожарный, всё равно перевели в арьергард: пусть там эта нетерпеливая лошадка гарцует и пританцовывает без ущерба для здоровья окружающих!

Возле холма и в самом деле обнаружилось болотце. Оно заросло осокой и затянулось ряской так, что и воды-то не было видно. Но именно над болотом и висела амфибия, наслаждаясь, видимо, влажными испарениями. Они же, по мнению некоторых учёных, рептилии.

Ноги сами понесли Ола к воде. Ноги остальных тоже не отставали. Похоже, неделя выживания без воды была уже на исходе. Раздвинув ряску, они пригоршнями пили и пили живительную влагу.

– Не пейте из болотца – амфибиями станете! – нарочито строго прикрикнул Ол. Правда, сам он пристроился тут же, рядышком и так же жадно наслаждался столь необходимой для жизни влагой. Ведь люди по количеству жидкости в организме не уступают даже огурцам!

Вода, к их удивлению, была не застоявшейся, затхлой, как обычно в болоте, а прохладной и свежей. Наверно, где-то здесь был подземный родник, даруя этому небольшому оазису жизнь. Может быть, он остался единственным на всю округу, поэтому-то здесь и нашла пристанище амфибия? А неприхотливому колючему кустарнику, как земному придорожному репейнику, нужно было совсем немного, чтобы буйно и цепко оплести всё вокруг своей бахромой.

Вдоволь испив водицы, народ заметно ожил и принялся с любопытством разглядывать окрестности. Вот так всегда! Кажется, ещё минутку назад Виола всё на свете отдала бы за глоток воды. А теперь она вдруг почувствовала такой зверский аппетит, что не отказалась бы позавтракать, пообедать и поужинать одновременно. Что бы отдать за это?

Виола выдернула с корнями несколько стеблей осоки и, очистив их от ила и грязи, принялась хрустеть сочными луковицами. Это лакомство только раздразнило желудок, которому хотелось переварить что-нибудь посущественней.

Ви сначала последовала её примеру, а затем принялась разглядывать что-то в воде. Похоже, решила заняться рыбалкой.

Что касается Ола, который дома опрометчиво ограничил свой завтрак всего одной порцией отбивной и куском хлеба с горчицей, то он с явно гастрономическим интересом разглядывал амфибию. Она, наверное, из любопытства, снизилась почти до уровня поднятой вверх руки. Однако сознательность ученого всё-таки пересилила инстинкт голодного охотника. Он с нарочито безразличным видом отвернулся от соблазна и направился к холму. Может, там тоже окажется что-нибудь съедобное, но менее ценное для планеты.

Пока Ол пробирался сквозь кустарник, его не покидало странное чувство, что ему уже приходилось бывать в этом месте. В своё время любознательный учёный облазил почти все мало-мальски интересные уголки Ирэны.

– Не исключено, что сейчас мы оказались в одном из таких закоулков, – предположил он. – С другой стороны, есть такое заболевание. Человеку кажется, что всё с ним происходящее уже когда-то случалось…

Ол покрутил головой, пытаясь определить, всё ли с ней в порядке. В самом деле, он бывал здесь раньше или голова выдумывает, что место ей знакомо?

Пока голова пыталась оправдываться, ноги сами принесли его к склону холма. Ол, заподозрив неладное, внимательно осмотрел их. Ноги как ноги! Досталось им в последнее время, правду сказать, немало! Но ноги до сих пор служили исправно и никаких претензий хозяину не предъявляли. Случаев, свидетельствующих об их полной самостоятельности, ирэнец тоже припомнить не смог. Бывало, конечно, когда голова сама пускала ноги на автопилот, уповая, что сапоги дорогу знают…

– Так-так, – соображал Ол, – голове эта местность знакома, ноги, похоже, тоже здесь когда-то бывали…

Тем временем руки уже раздвигали кусты, пытаясь разобраться, куда это их привели ноги.

– Дверь! – изумленно воскликнул ирэнец. – Всё ясно, значит, под холмом находится дом, где я когда-то побывал. Тогда всё встаёт на свои места. Голова вспомнила, ноги привели, руки показали. Молодцы!

Самому Олу оставалось только войти внутрь. Он толкнул дверь, не рассчитывая, что она откроется. С той поры, когда дом был обитаемым, прошло столько времени! Замок мог сломаться, косяки перекоситься и накосячить.

– Насчёт замка, – поспешил исправиться Ол, – я не прав. Это исправный замок не должен впускать в дом, а вот испорченный – может и забыть о своих обязанностях…

Дверь открылась!

Ол изумлённо посмотрел на неё. Из-за спины выглядывали не менее удивленные Ви и Виола, которые отчаялись выудить что-нибудь из болотца и успели догнать его. Впрочем, грех обижаться, оно спасло их от жажды. А без пищи худо-бедно ещё пару недель можно протянуть, прежде чем совсем опустятся руки и протянутся ноги.

– Замок оказался неисправным! – объяснил ученый.

– Перегрелся! – переглянулись Ви с Виолой. – Заговариваться начал…

– Попробуем заглянуть внутрь! – решился Ол.

Вовремя ухватив змейкой скользнувшую было мимо него дочку, папа приструнил ее:

– Куда поперёд батьки в пекло? Стоять здесь и изо всех сил подслушивать и подглядывать! В случае чего, будете меня откапывать!

Запрограммировав Виолу и Ви, Ол осторожно заглянул в дверной проём. Помещение имело вполне жилой вид. Воздух был не затхлым, как в подземелье, а свежим, как в доме с кондиционером. Потрогал косяки, которые незаслуженно оскорбил подозрением. Материалу, из которого они сделаны, и десять тысяч лет – пустяки! Он смело вошёл в дом. И вот тут-то у ирэнца исчезли все сомнения, что голова с ногами были правы. Он вошёл не в дом, а домой!

Учёный увидел свою гостиную с лестницей, ведущей наверх, в спальню, любимый камин и дверь в детскую. А вот кто оттуда катит на него баллон? Ирэнец отпрянул от неожиданности, запнулся пятками о порог и сделал великолепное обратное сальто. Правда, на соревнованиях судьи сняли бы с него несколько очков, так как он не устоял на ногах.

– Все равно неплохо получилось, для без разминки! – успел подумать ирэнец, прежде чем баллон приземлился на него и Ол оказался во внутреннем отверстии, как в дырке от бублика.

Амфибия застенчиво прижалась к ученому и знакомым голосом атлантенка Мо произнесла: – А я уж думал, что мы потерялись навсегда…

Мама с дочкой, потеряв дар речи, наблюдали за трогательной сценкой. Ви вывела из столбняка другая, вторая амфибия, которая не менее ловко, чем первая – Ола, сумела её окольцевать.

– Привет! Думали улизнуть от нас! – услышала она энергичный возглас атлантенка Но.

После радости неожиданной встречи, когда взаимные ахи и охи вполне заменяют речь, Виола вспомнила, что просто умирает от голода. Ол, хотя и горел желанием выяснить, как же ребятам удалось попасть в будущее, был готов разделить участь дочери.

Поэтому было решено погодить умирать, а совместить приятное с полезным и встретиться за «круглым столом». Правда, от стола пришлось отказаться и расположиться на полу, у камина. Амфибии и стол, тем более круглый, не очень сочетались друг с другом. Даже Ви согласилась на перекус в гостиной. Хотя, по её глубокому убеждению, этого только и ждали всякие разные мелкие существа вроде мышей, тараканов и прочих брр-существ, которых Ви панически боялась. В считанные минуты она с помощью близнецов-элмов накрыла на полу поляну. Тарелки и ложки, чашки и блюдца, стайками и поодиночке моментально перелетели из кухни в гостиную.

– Здорово! – не уставал восхищаться Ол. – Из принцев крови могли бы получиться неплохие официанты…

В ответ одна из чашек с чем-то горячим угрожающе накренилась прямо над его умной головой.

– Уж и пошутить нельзя! – пошёл на попятную Ол. – Чем баловаться, лучше расскажите, что без меня там, в прошлом, с планетой произошло!

Отряд массаров особого назначения

Исчезновение Ола в синхросе, так учёные называли Страну элмов, обеспокоило не только его домашних. Синхронавтика, или наука об этом самом синхросе, очень не любит таких неожиданностей. За ними, как правило, скрываются серьёзные неприятности!

Директор Центра синхронавтики Ор, а по совместительству ещё и Главный массар, глава тайной организации по завоеванию чужих миров, вызвал Нела и Дина, своих помощников по щекотливым делам.

– Доброе утро! Присаживайтесь, ребята! – ласковым тоном предложил он массарам, так называли членов его организации.

– Начало разговора не предвещает ничего доброго, – отметил Дин.

– Чем ласковее начальник, тем трудней задание! – сообразил Нел.

– Ну как, соскучились по настоящему делу? – продолжал подслащивать пилюлю начальник. – После последней облавы на землян-элмов вам в наказание пришлось всласть пошуршать бумажками в Конторе. Надоело, наверно? Не пора ли заняться оперативной работой?

Нел и Дин неопределенно пожали широкими плечами.

– Предлагается небольшая увеселительная прогулка к дому Ола! – жизнерадостным тоном завзятого экскурсовода воскликнул Ор.

Дин сморщился, как будто пожевал лимон без сахара. Он ещё не забыл, как они с Нелом кувыркались в кустах возле дома учёного, а потом с трудом нашли дорогу в свою родную лабораторию. – Какая нелёгкая занесла их тогда на чердак Центра?

– Опять этот Ол! – недовольно пробурчал Нел, узнав о цели вызова на ковёр. – Ох, не нравится мне это осиновое гнездо…

– Осиное, хочешь сказать, – поправил Ор. – Вот и вбейте в стену его дома осиновый кол, чтобы всякие разные призраки перестали там появляться!

Дин согласно кивнул, но подумал, что осиное гнездо лучше не ворошить ни осиновым колом, ни берёзовым веником. Хотя веником, по крайней мере, можно отмахиваться от роя этих так больно жалящих насекомых!

– Ваша задача, – прервал невесёлые размышления своего подчиненного начальник, – следить, чтобы ни одна мышь не прошмыгнула незаметно. Можете подглядывать и подслушивать с применением всех видов техники… Послушайте, – оживился вдруг он, – а может быть, вас вообще в элмов превратить? Тогда вы сможете даже поселиться в доме Ола!

– Лучше не надо, шеф! – замахал руками Дин.

– Мы же тогда к оперативной работе будем непригодны! – вовремя сориентировался и придумал отмазку Нел.

– И то правда! – согласился директор. – Ну ладно, оставайтесь пока в том виде, в каком вас мама родила, а там посмотрим…

Спустя некоторое время Нел и Дин уже развернули около дома Ола наблюдательный пост. Машина-шпион была оборудована такими приборами, что массары могли контролировать даже запахи.

А пока не было ничего достойного внимания, Нел и Дин играли в шахматы, перемывая в промежутках между очередными ходами начальству косточки. Они так увлеклись игрой, что когда из громкоговорителя раздался грохот, Дин испуганно подскочил и нечаянно сбил фигуры. Нел, правда, посчитал, что приятель сделал это умышленно.

Партия-то была им практически проиграна. Но дальнейшее развитие событий так и не позволило им восстановить позицию и установить истину. Взглянув в экран монитора, массары заметили Ола, катящегося по лестнице, ведущей из спальни в гостиную.

– Бедный парень! – пожалел поднадзорного сердобольный Дин. – Оступился, наверно!

Однако когда Ол как ни в чём не бывало вскочил на ноги и с громким воплем помчался на кухню, теперь уже Нел одобрительно воскликнул:

– Смотри-ка, ему всё нипочем! Ну прямо ураган!

А когда учёный, не подозревая, что стены тоже имеют уши, начал на ходу излагать воображаемым слушателям только что созданную им теорию неустойчивости синхротуннеля, Дин тут же включил трансляцию в кабинет директора Центра.

Ор сначала не сообразил, кто это орёт у него в кабинете на него самого, но, узнав голос Ола, стал внимательно вслушиваться.

– Гениальное – всё просто! – с восхищением пробормотал директор. – Молодчина всё-таки этот Ол!

Идея была немедленно проверена вычислительным центром. Оказалось, что действительно, вход синхротуннеля всего за неделю должен сместиться на десять тысяч лет! Более того, он движется и по поверхности планеты, непрерывно увеличиваясь в размерах! Мало того, сейчас элминг движется прямо к Центру синхронавтики, чтобы его поглотить.

Как раз когда вычислители обо всём этом докладывали, Дин взволнованным голосом сообщил, что Ол, как ошпаренный, сам мчится к элмингу…

– А где Ви и Виола? – грозно спросил Ор.

– Когда мы приступили к слежке, их уже не было дома, – виновато пролепетал Нел.

– Зато ни одна мышь не прошмыгнула незамеченной! – бодро отрапортовал Дин. – А они ведь то и дело туда – сюда, туда – сюда…

Учитывая нехватку времени для того, чтобы придумать более серьёзное наказание, начальник ограничился обещанием оставить своих помощников на Ирэне до второго пришествия.

– Клянусь синхросом, вы на собственных шкурах испытаете все возможные последствия своего разгильдяйства!

– Пришествия кого? – заинтересовался Нел.

– Пришествия за чем? – задумался Дин.

– Покажите мне Ола, олухи! – устав слушать их глупости, на весь Центр проревел Ор.

И он успел увидеть, как Ол и вся его семья исчезли в синхротуннеле.

– Пожалуй, мы с ними больше не увидимся! И с вартмалётом, наверно, тоже… – с лёгкой грустью произнёс директор. – А жаль, он бы мне сейчас пригодился. Порой умные враги лучше глупых друзей!

– На нас, наверно, намекает! – приуныли Нел с Дином. – Что ж, одним умным врагом меньше. Прощай, Ол!

Разведчики с чувством глубокого удовлетворения вернулись в Центр. Там происходило что-то непонятное. У одних ворот стояла колонна порожних грузовиков, из других – непрерывно выползали доверху груженные машины. Такая же суматоха происходила и в воздухе. Аэродром на крыше Центра то и дело принимал и отправлял самые разнообразные летательные аппараты.

Массары, не переставая удивляться тому, что произошло за их недолгое отсутствие, вошли в здание.

Лифт, весело подмигивая огоньками, указывающими на этажи, через которые он проносился, никак не хотел реагировать на настойчивые призывы остановиться. Нел и Дин вынуждены были добираться до кабинета директора, как в старые, ещё долифтовые времена, пешком. Хорошо ещё, что нужно было спускаться, а не подниматься.

Вот и двадцать седьмой этаж! Пошатываясь на ватных от усталости ногах, массары добрались до заветной двери. Оттуда доносился хорошо поставленный командирский голос Ора, распекающего на чем свет стоит своих нерадивых подчинённых:

– Если до конца дня всё оборудование не будет вывезено, я прикажу приковать вас к нему цепями! И летите, голуби, летите, элмами на Землю, на Рамерию, к черту лысому на кулички!

Нел и Дин съёжились, полагая, что головомойка и их тоже не минует.

На робкий стук в дверь Ор так рявкнул: «Войдите!», что входить совсем расхотелось.

Однако директор встретил их на редкость приветливо.

– Проходите, ребята, проходите! – тоном гостеприимного хозяина пригласил Ор своих помощников. Он даже встал, сделав шаг навстречу и широко раскинув руки.

Ласковый тон директора редко предвещал что-нибудь приятное, вроде долгожданного отпуска или хотя бы премии. А разведенные руки могли означать как странное желание обнять, так и страстное стремление ухватить за шиворот и встряхнуть как следует! Чего греха таить, и такое бывало!

Нел и Дин переглянулись:

– Не убраться ли подобру-поздорову?

Но Ор уже радушно рассаживал их по креслам.

– Сегодня утром я предложил вам прогуляться к дому Ола. И, как оказалось, не зря! Оказывается, к нам в гости вот-вот пожалует сам синхротуннель. Более того, если его вход убегает в будущее Ирэны, то выход-то – в прошлое Земли!

Взглянув на массаров, которые с недоумением таращили на него глаза, Ор по-отечески спросил: – Что, не дошло, олухи вы мои?

Нел и Дин поняли, что лучше бы им не приходить. Ор понял, что они ничего не поняли, и продолжил:

– Стоит только высадить наш десант в прошлое Земли, и мы встанем у руля земной цивилизации, как говорится, «с колыбели»!

Директор окинул подозрительным взглядом кабинет, не подслушивает ли их кто-нибудь посторонний.

– Я собираю отряд, готовый отправиться вместе со мной на десять тысяч земных лет назад. – Как вы на это смотрите?

Нел и Дин в нерешительности заёрзали в креслах. Последовала минута молчания. Затем Дин первым почтил свою память вставанием:

– Мы давно работаем вместе, шеф, я уже ко всему привык…

– А я привык, – успел принять самоотверженное решение Нел, – делать это всё в паре с Дином…

– Вот и отлично! – обрадовался Ор.

Зная свой вспыльчивый характер, он, честно говоря, сомневался, что эти ребята пойдут с ним в такую разведку. Ведь им нередко доставалось на орехи, и не всегда за дело. Иногда просто попадали под горячую руку.

– Кто старое помянет, тому глаз вон! – искренне покаялся директор, намекая, что не стоит удлинять плохое.

– А кто старое забудет, тому два – вон! – дружно продолжили массары, имея в виду, что старая дружба не ржавеет.

На этот раз они прекрасно поняли друг друга.

– Сколько человек будет в отряде? – деловито осведомился Нел.

– Вот это я как раз и хочу обсудить! – отозвался Ор. – Мне кажется, что нам будет приятней находиться на Земле в своих собственных шкурах, а не в виде элмов. Это лишило бы нас многих прелестей жизни: ни тебе поесть-попить по-человечески, ни… Впрочем, чего вам объяснять, сами были элмами, все понимаете! Вы согласны со мной?

– Согласны! – бодро отозвались Нел и Дин, приятно осознавая себя равноправными участниками обсуждения.

– Значит, чтобы остаться людьми, синхротуннель придётся преодолеть синхролётами, для того они и были придуманы! – продолжил Ор. – Но, к сожалению, даже самые вместительные корабли с учётом необходимого нам багажа не возьмут на борт больше пяти человек. А если вспомнить, что у нас всего шестьдесят кораблей, то отряд, которому предстоит создать на Земле нашу новую цивилизацию, составит…

– Триста человек? – неуверенно похвастался Дин знанием математики.

– Правильно, – похвалил его Ор. – Садись, пять! Значит, будешь в синхролёте пятым…

– А кто ещё те двое, которые полетят в нашем синхролёте? – взял быка за рога Нел.

Ему не терпелось узнать, принят ли он в команду флагманского корабля.

– Ал и Вик! – утвердил Ор основной состав. – Ребята способные, у вас ведь с ними есть совместный, правда печальный, опыт работы! – напомнил директор о неудачной операции по захвату землян в Стране элмов.

– Если нет возражений, я их сейчас приглашу, – предложил он.

Директор подошел к столу включить громкую связь и с удивлением обнаружил, что трансляция уже и так работает. Ор понял, что их секретный разговор слышал весь Центр. Он озабоченно потёр переносицу, соображая, не наговорил ли чего лишнего. Потом беспечно махнул рукой, мол, какие сейчас секреты между своими, и скомандовал:

– Разведчики Ал и Вик – ко мне!

Через несколько минут, которых было явно мало, чтобы спуститься на двадцать седьмой этаж, приглашённые влетели в кабинет. Всем сразу стало ясно, что разведчики вели свой «незримый бой» прямо под дверью.

– Ребята! – обратился к ним директор. – Я предлагаю вам вместе со мной, Нелом и Дином в одном корабле прогуляться в прошлое Земли. Да что тут объяснять! Вы, наверное, слышали весь разговор?

– Не до конца! – возразил Вик. – Мы, как только услышали начало, сразу же бросились к вам, чтобы попроситься в отряд.

– Нет, вы посмотрите на них! – продолжал подтрунивать над добровольцами Ор.

– Вместо того, чтобы засучив рукава заниматься эвакуацией Центра, мои помощники, развесив уши, ждут, что я на них навешаю.

– Что скажете? – обратился начальник к разведчикам.

Они молча, кивками, подтвердили, да, мол, ждём.

В это время из коридора донесся такой грохот, словно туда ненароком забежал табун диких лошадей.

– Что это там происходит? – удивился Ор.

– Наверно, остальные добровольцы торопятся записаться? – предположил Вик. – Мы их ненамного опередили!

За дверью послышался шум борьбы, а затем в кабинет влетело сразу несколько человек, изрядно потрепанных в схватке за право быть первыми, но очень довольных, что им это удалось.

– Мы п-просим з-зачислить нас в отряд! – слегка заикаясь, не то от волнения, не то от придверных интриг, выпалил один из добровольцев.

Ор бросился к двери. Под весом его грузного тела, приумноженного скоростью, она с трудом, но открылась. Кто-то, прижатый дверью к стене, жалобно пискнул. Однако дальше даже самому директору Центра пройти не удалось. Весь коридор, до самого выхода на лестничную площадку, был забит его сотрудниками.

– Вы с-соображаете, что т-творите? – закричал Ор, сам начиная заикаться от волнения и гнева. – К ночи синхротуннель доберётся до Центра. И тогда уж вы, безо всякой очереди, можете стать элмами, синхрос вас забери!

Эта гневная отповедь слегка остудила пыл кандидатов в Страну элмов. Толпа слегка подалась назад.

– Марш по местам! – воспользовался заминкой Ор, в душе, впрочем, довольный, что оказалось так много добровольцев. – Выбирать буду из самых дисциплинированных!

Толпа начала редеть прямо на глазах. Скоро её бурный поток схлынул, образовав ручейки, по пять человек в каждом.

– А вы что расселись? – проворчал Ор, обращаясь к своему экипажу. – Живо за работу! Не вздумайте и подумать, что если я позвал вас в свою команду, то можно ждать поблажек. Вик и Ал – за вами подготовка кораблей! Дин и Нел – готовьте списки экипажей! Добровольцы вон уже сами разделились на кружки по интересам.

К ночи, после некоторой неразберихи, суеты и суматохи, все синхролеты были подготовлены и могли стать на крыло по первой команде Ора.

Желающих проводить массаров в полёт собралось много. У всех нашлись родные и близкие, или друзья и знакомые. Пришли друзья и знакомые родных и близких, а то и родные и близкие друзей и знакомых! Как всегда, было невпроворот любознательных и любопытных, представителей власти и прессы.

Ор гоголем прошёлся вдоль эскадрильи, подбадривая соратников. – Ну что, ребята, никто не надумал отказаться от пикника на обочине древней Земли? Я думаю, многие из тех, кто остаётся, не прочь бы поменяться с вами местами!

– Хотеть не вредно! – буркнул Ал.

– Пусть продолжают хотеть! – поддержал друга Дин.

– Не дождутся! – выступили с совместным заявлением Вик и Ал.

Поняв, что с настроением команды всё в полном порядке, начальник экспедиции дал команду на взлет.

Толпа провожающих загудела, как растревоженный рой. Криками и свистом, размахиванием рук и киданием в воздух головных уборов она провожала и подбадривала, осуждала и проклинала будущих основателей ирэнскоземной цивилизации!

Неудачная попытка

Элмы Мо и Но, конечно же, были среди провожающих. Кто бы знал, как им хотелось оказаться в команде Ора! Не для того, конечно, чтобы стать отцами-основателями новой цивилизации. Им бы в свою вернуться! А пока ребятам пришлось вернуться в опустевший дом Ола.

– Ну и что мы теперь будем делать? – приуныл Мо.

– Может, тоже в синхротуннель сиганём? Куда-нибудь кривая дорожка да вывезет! Может быть, как раз в то самое прошлое, где наша Атлантида ещё не погибла! Вдруг и Ола где-нибудь встретим?

– Ну что ты всё, Ол да Ол? – рассердился на брата Но. – Пора бы уже и своей головой жить! Мы как-никак принцы крови, атланты. По легендам, некоторые из наших предков небо на поднятых руках держали, а мы пока его только коптим! В синхротуннель прыгнуть, конечно, можно, как в омут головой. А вдруг совсем не в то время попадём, и на Земле никаких атлантов ещё и в помине нет? Или уже нет?

– Но на Земле же? – вздохнул Мо. – Все-таки, родина! А «времена не выбирают, в них живут и умирают!»

– Молодец, братишка, уважаю! – согласился близнец. – А вдруг всё-таки домой попадём? Надежда умирает последней!

– Хорошо бы! – согласился Мо. – Мечтать – не вредно!

– Продолжайте мечтать! – на лету подхватил присказку Но. – А ты знаешь, что такое – голубая мечта? Это мечта, которая посинела от долгого ожидания!

– Нам бы с тобой не перепутаться, когда будем в людей превращаться! А то станем сиамскими близнецами или каким-нибудь неизвестным науке монстром, вроде двуликого Януса, – пошутил Мо. – Тогда все мечты будут на двоих. «Если радость на всех одна, на всех и беда одна»! Ну, что, поехали!

– А что это за Янус такой? – спросил Но.

– Это бог всех дверей, всех входов и выходов, – объяснил брат. – Одно лицо обращено в прошлое, а другое – в будущее. Один открывает дверь, а другой – закрывает.

– Ну, понятно, швейцар, значит, – кивнул близнец.

– Сам ты швейцар! – рассердился на непонятливого брата Мо. – Я говорю, бог…

– А что, ты думаешь, у богов швейцаров не бывает? – невинно поинтересовался братец и, не выдержав серьёзного тона, рассмеялся. – Да ладно тебе сердиться, шучу я…

Им пришлось догонять вход синхротуннеля, который неторопливо полз по поверхности планеты, как гигантский пылесос, всасывая в себя всё. Это всё он трудолюбиво забрасывал сразу в два адреса: на Землю и в Страну элмов. Представляете, какой там сейчас творился кавардак! Та перепутаница, которую увидел Ол, была просто детским лепетом по сравнению с посвистом Соловья-разбойника. Хорошо ещё, что на Земле это был элм-кавардак! Иначе бы все окружающие за голову схватились, каким ветром им это всё надуло.

Ребята-элмы с опаской смотрели на такое форменное безобразие.

– Я чувствую себя дрессировщиком, которому нужно засунуть голову в пасть льву! – признался Мо.

– А я предлагаю просто встать на пути синхротуннеля! – решительно предложил Но. – Делай что можешь, и будь что будет!

– Честно сказать, страшновато, – поёжился братец Мо.

– Помнишь, я тебе рассказывал об одном рыжем котяре? – решил приободрить брата, а заодно и самого себя Но. – Ему весной страсть как хотелось вырваться из дома на волю, поучаствовать в кошачьих концертах. Может быть, даже и с сольной программой выступить! Но хозяева почему-то не верили в его талант и не выпускали на улицу. Оставался только один путь: через форточку на балкон, а после, как получится. Кот хотел было сразу прыгнуть вниз, но в последний момент резко затормозил всеми четырьмя лапами.

«Высоковато! Так и разбиться можно! – наверно, подумал он. – Почесал лапой за ухом, еще раз взглянул вниз. – Страшновато! Может, мы пойдем другим путем?»

Кот потихоньку, задом, стал сползать с края балкона, пока не повис на передних лапах. Скоро лапы стали уставать, хватка стала ослабевать. Нужно было на что-то решаться: из последних сил вскарабкаться назад или собраться с духом, разжать лапы, и будь что будет!

– А как же кошачья гордость? Вдруг снизу наблюдает какая-нибудь рыжевласка? Стыда не оберёшься! Да я же сам себя уважать перестану! – в сердцах мяукнул котяра, решительно разжал лапы и полетел.

– Как птица? – размечтался Мо.

– Как камень! – вернул брата на землю Но.

– Разбился? – охнул близнец.

– Кот? С второго-то этажа? – засмеялся атлантёнок. – Вскочил как ни в чём не бывало и помчался на гастроли!

– Так что не так страшен чёрт, как его малюют! – заключил маленький храбрец, истошно мяукнул и ринулся прямо в пасть синхротуннеля. Брату ничего не оставалось делать, как рвануть следом.

Многие годы атлантята мечтали вернуться домой, но не предполагали, что встреча с землёй будет такой жёсткой. Они упали на что-то очень твёрдое. И судя по неприятным болезненным ощущениям – уже не элмами, а людьми! У элмов ведь синяков на лбу не бывает? Оказалось, что синхротуннель вышвырнул ребят прямо на каменистый склон утёса. Он оказался недостаточно крутым, чтобы сразу отправить непрошеных гостей вниз, к подножью. Но если бы близнецы не поспешили зацепиться за что-нибудь, подвернувшееся под руку, скатиться получилось бы обязательно! Этим «что-нибудь» для Мо оказался куст, а для Но – камень. Поглядев вниз, мальчишки поспешили ухватиться каждый за своё ещё крепче. Всего-то в нескольких шагах склон скалы внезапно и круто обрывался. А там, внизу, с ревом бились об утес волны.

– Нет-нет, нам туда не надо! – единогласно решили непрошеные гости и поспешили вскарабкаться повыше.

С трудом преодолев несколько десятков метров вверх, ребята выбрались на относительно плоскую вершину утёса. Здесь тоже оказалось несладко. Ураганный ветер, хотя и шумел тише волн, но, похоже, испугать и прогнать пришельцев хотел не меньше.

Они не могли сказать, куда угодили. Но ясно было, что не вовремя!

– Н-н-ам здесь не р-р-ады! – стуча зубами, выразил общее возмущение близнецов Мо.

– Я тоже не ожидал такого прохладного приема после столь долгой разлуки, – поддакнул Но. – Пожалуй, пора поискать более гостеприимный уголок!

– И как можно скорее! Пока синхротуннель не сбежал от нас, – воскликнул Мо.

К их счастью, ребята успели вскочить на подножку уходящего поезда – вернуться назад, внутрь синхротуннеля.

Ветер, казалось, завыл ещё более зловеще: «Держи их, держи их!» Волны забухали в скалу еще более мрачно: «Куда же вы? Куда же вы?» Они уже подступили к самому краю вершины скалы, грозя вот-вот завоевать обрыв и склон, по которому ребята карабкались наверх. Похоже, волны, подгоняемые ветром, решили совсем поглотить этот кусок суши, который, как кость в горле, мешал им катиться по своим волнистым делам, куда глаза глядят или, скорее, куда господин Ветер пошлёт. Ветер, довольный своими успехами, выл уже не тонко и пронзительно, а басовито и уверенно, пренебрежительно швыряя пеной в поверженного противника.

Мо и Но инстинктивно отодвинулись назад, вглубь синхротуннеля. Теперь весь просвет выхода, казалось, ушёл под воду. Ребята оказались как будто перед иллюминатором океанариума. И с той стороны на них уставился чей-то громадный любопытный глаз.

– Бежим! – закричал Но. – Некогда нам тут в гляделки играть!

Мо не нужно было долго уговаривать. Долгие проводы – лишние слезы! Они опрометью бросились вглубь туннеля, судорожно помогая себе всеми руками и ногами, словно насмерть перепуганные ловцы жемчуга при виде настигающей их акулы. Не успели ребята опомниться, как синхротуннель выплюнул элмов прямо в эпицентр пылевой бури.

– Ну вот, мы опять и элмы! – сообразили близнецы, не поняв еще сгоряча, радоваться им или огорчаться. – Правда, падать стало не больно!

Будь они людьми, буря причинила бы ребятам немало хлопот, но сейчас пыль только принарядила их в призрачные одеяния с зыбкими нечёткими очертаниями.

– Мы с тобой сейчас как настоящие привидения, – засмеялся Мо, представив себя со стороны.

– Виола наверняка упала бы в обморок, увидев нас!

– Нет, для привидений мы слишком уж бестелесные, – авторитетно заявил Но, – мы, пожалуй, больше похожи на призраков! Знаешь, они лучше всего получаются из сырого кладбищенского тумана и лунного света. Конечно, неплохо, если под рукой окажутся парочка светлячков или светящихся гнилушек.

– Бр-р-р! – поёжился Мо. – Терпеть ненавижу кладбища!

– Почему? – удивился Но. – Живых нужно бояться, а не мертвых! Покойники-то совсем безобидные! Не зря – от слова «покой». А помнишь, нам Ол рассказывал о своём прапрадеде, которому как-то на старом кладбище призрак встретился, хотел его напугать. Новенький был, наверно, не знал, что старик ни бога, ни чёрта не боится. Ол тогда ещё и стишок о нём придумал Я его, как сейчас, помню, слово в слово:

Вот историю какую

Мне поведал старый Ол,

Он, однажды, напрямую,

Через кладбище пошёл.

По-над кладбищем витают

Голубые огоньки:

«Ну и пусть, себе, летают,

Мне бояться не с руки»

Вот собрались воедино

В белый призрак на пути:

«Наконец-то, хоть один мне

Скажет, как домой пройти!»

Домотканая рубаха

Вся истлела за века,

А ирэнцу не до страха,

Жалко стало мужика!

Под рубахой на просвете

Только мрак и пустота.

Подожди, а где скелетик,

Прогулял, что ль, простота?

Замогильный жуткий ветер

Капюшон со лба сорвал.

Хорошо хоть, Ол отметил,

Сохранилась голова!

Из пустых глазниц пролился

Голубой мертвенный свет.

«Понимаешь, заблудился,

Ты поможешь али нет?»

Призрак тот вздохнул печально:

«Вот, старик, ориентир!»

Стон хрустальный, звон кандальный,

По-над кладбищем поплыл.

Так, под звон, дошёл до трассы,

Дом-то, вон, рукой подать!

Призрак только рассмеялся

И пошёл других искать.

И атлантёнок Но весело захохотал-заухал, не хуже любого призрака.

– Подожди радоваться! – спохватился Мо. – Лучше подумай, откуда здесь столько пыли взялось? Я что-то не припомню ни одной ирэнской пустыни.

– И в самом деле! – удивился Но. – Что же произошло с планетой? Ола бы сюда, он быстро разобрался бы, что к чему!

– Мне показалось, – неуверенно произнес Мо, – что, когда мы из синхротуннеля вылетали, я видел на песке какие-то следы…

– Уверен, что это – наши друзья вернулись! – радостно воскликнул Но.

– Это может быть кто угодно, – неуверенно возразил брат, боясь и верить, и сомневаться.

Ему тоже хотелось встретиться с Олом, Ви и Виолой.

– Нет-нет, – продолжал настаивать на своем Но. – Это точно они! Если кто и может спастись и спасти других, то – только Ол.

– Тогда нам нужно вернуться в дом и дожидаться их там! – предложил Мо – Если, конечно, дом до сих пор сохранился.

– А что ему сделается? – беспечно отозвался Но. – Он ведь сделан из сверхпрочных материалов.

– Ну так давай проверим! – предложил Мо.

Пацаны сказали – пацаны сделали! А рядом с домом ребята обнаружили болотце и трех амфибий, висящих над ним.

– Смотри-ка, амфибии! – удивился Мо.

– Откуда они здесь взялись? По-моему, по всей Ирэне их было днём с огнём не сыскать.

– Амфибиям нужна вода! – вспомнил Но. – Это что же? Неужели на всей планете нигде не осталось воды, кроме как в этом болоте? Впрочем, местный водопровод, по рассказу Ола, был подключён к водоснабжению Центра, который имел свою автономную аварийную сеть. И своя система обеспечения воздухом тоже имелась…

– Да это не дом, а целая крепость! Не зря Ол часто повторял: «Мой дом – моя крепость!» – восхитился Мо. – Я не удивлюсь, если он ещё и летать может!

– Насчёт летать, не знаю, – задумался Но, – а вот передвигаться – вполне может быть!

Элмам попасть в дом не составило труда. Но тайная надежда, что ирэнцы окажутся уже там, не оправдалась.

– Надеюсь, что твоя надежда не умрёт, а моя мечта не посинеет! – пожелал им обоим терпения один из близнецов.

Потянулись дни томительного ожидания. Непоседа Но, терпеть ненавидящий сидеть на одном месте, занялся обследованием планеты. Он ещё раньше вместе с Олом облазил все уголки и закоулки Ирэны и теперь, возвращаясь с очередной экскурсии, с удивлением рассказывал брату, как она изменилась. Некогда зеленая поверхность планеты сейчас представляла собой сплошную пустыню. Лишь местами попадались оазисы, в основном там, где земля сохранила хоть немного влаги. Произошла настоящая катастрофа! Они никак не могли понять, что случилось, так как больше не нашлось живых очевидцев событий, произошедших на Ирэне. А амфибии, которые могли бы пролить свет на все произошедшее, молчали как рыбы в пироге. Иногда Но всерьёз сомневался, можно ли вообще считать их живыми, а иногда ему казалось, что они всё понимают, только не могут ничего сказать. Как собаки!

Мо за время вынужденного безделья накоротке сошёлся с этими странными существами. Он чистил шкуры, промывал сифоны, герметичность которых нарушалась вездесущей пылью, делая баллоны похожими на спущенные колеса. На таких, сами знаете, далеко не уедешь. И тем более не улетишь! Амфибии, как биомеханические игрушки, безропотно позволяли Мо вытворять с собой всё что угодно.

Атлантята не единожды наведывались к входу синхротуннеля, находящемуся теперь в полной неподвижности. Долгожданные гости всё не появлялись и не появлялись, а самим лезть в логово как-то не очень-то хотелось. Вдруг выплюнет снова на ту же самую скалу. А у любопытного глаза вполне могут оказаться и любознательные острые зубы. Вдруг захочет попробовать, каковы они на вкус? Полетят клочки по закоулочкам!

За время долгого и томительного ожидания над планетой не раз проносились пылевые бури. И если амфибии не успевали спрятаться в доме, их сифоны начинали хрипеть и свистеть, как у больных бронхитом. Приходилось им устраивать чистку. Поэтому дверь всегда оставалась незапертой, только толкни. Элмам бури были не страшны, но однажды дверь осталась настежь открытой… Мама не горюй! Близнецам пришлось приложить немало своих элмовских способностей, чтобы удалить пыль из всех уголков дома, оставив в целости и сохранности имущество ирэнцев.

Атлантята даже дежурили по очереди у входа в синхротуннель: вдруг пылевая буря застигнет ирэнцев в пути? За считанные минуты она спрячет их так надёжно, что можно будет ждать возвращения друзей до скончания элмовских дней. А сколько это лет, одному синхросу известно. Этого даже и сам Ол не мог им сказать!

Амфибии оказались превосходными буревестниками, предсказывающими бурю задолго до её наступления. Они начинали беспокойно метаться и летели прятаться в дом, прекрасно усвоив, что там им пыль не страшна.

«Буря! Скоро грянет буря!» – понимали элмы.

И вот, в один прекрасный день случилось то, чего близнецы ждали всё это долгое время. Из синхротуннеля, совершив мягкую посадку на толстую пыльную подушку, выпали три человека. Мо и Но радостно и недоверчиво замерли, боясь обмануться. Неужели синхротуннель, лапушка, не обманул их ожиданий? За это ребята с радостью простили бы ему многое, кроме, конечно, душегубства. Хотя, если посмотреть в корень, люди сами породили этого монстра!

Но и Мо сочувственно наблюдали, как ирэнцы недоумённо озирались, пытаясь сообразить, куда же они попали?

– Молодцы, правильно сориентировались! – обрадовались ребята, когда Ол повёл свою чумазую команду прямо в сторону дома. – Только бы не разыгралась буря!

Но день выдался прекрасным, с какой стороны ни посмотри! Ирэнцам удалось беспрепятственно вернуться домой.

На этом история одиночества близнецов закончилась. Теперь с ними – тот, кто всё за них решит. Троекратное, два коротких, третий длинный, с переливами и перекатами, ура, ура, ура!

Долгожданная встреча

В эти минуты безудержного ликования по поводу встречи в открытую настежь дверь дома вкатилась третья, пока ничейная амфибия. Она нерешительно приостановилась у порога, видимо, соображая, стоит ли опасаться новых существ. Убедившись, что с другими амфибиями не произошло ничего страшного, она мягко спланировала на пол.

– Ну вот, и мне подружка нашлась, – обрадовалась Виола, – а то у папы с мамой баллоны есть, а я одна-одинёшенька!

Она подбежала к «подружке» и забралась в серединку. Амфибия забеспокоилась было, но Виола ласково обняла ее и принялась поглаживать по туго натянутой бархатистой прохладной коже. И амфибия успокоилась, видимо, согласилась подружиться с этим беспокойным существом.

– Амфибия-то не зря пожаловала в дом! – предположил Мо. – Думаю, сейчас начнётся пылевая буря!

Ол опрометью помчался к двери. Нет-нет, не закрывать, как, было, подумали остальные, а чтобы посмотреть на это новое для Ирэны природное явление. За любознательным учёным последовали не менее любопытные мама с дочкой.

– Смотрите, не прозевайте приближение бури, – крикнул им вслед Но, – а то и пикнуть не успеете, как она вас захороводит. И сами вдоволь пыли нахлебаетесь, и нам морока опять целый день её из дома выметать!

Впрочем, атлантята не замедлили составить друзьям компанию. Они уже не раз видели пылевые бури, но каждый раз всё равно дух захватывало.

В безветренные дни, когда штиль держался достаточно долго для того, чтобы осела вся пыль, воздух становился особенно прозрачным. Он отчётливо проявлял самые отдалённые отдельные неровности рельефа: гряду камней, овраги, холмики. Но господствовали среди них родные детишки бури и песка – подвижные песчаные барханы.

Настоящий, подвижный бархан – это тот сорванец, который убежал в поисках приключений от своего родителя – солидного, твёрдо стоящего на земле песчаного бархана. Отпрыск представлял собой небольшой песчаный холмик высотой всего метра полтора. На Земле про таких малышей говорят: «Метр с кепкой!»

По форме он похож на молодой месяц, с крутым подветренным и пологим наветренным склоном. Рожки «месяца» всегда обращены в ту сторону, куда дует ветер.

А ветра, подлинные хозяева пустыни, редко заставляют себя долго ждать. Сначала вдали появляется пыльная дымка. Она быстро разрастается, пополняемая миллионами и миллиардами, Онами и Ардами песчаных частиц. Подвижные барханчики, умеющие держать нос по ветру, как по команде перестраиваются, указывая рожками на направление ветра и передвигаясь вместе с ним в поисках новых приключений. Вскоре землю застилает сплошная пыльная мгла, поглощающая и барханы, и дневной свет, а заодно и всех тех, кто зазевался и застрял посреди пустыни.

Ирэнцы всего за несколько минут любования успели досыта наглотаться пыли и вынуждены были поспешно отступить в дом, на заранее приготовленные позиции. Благо, в отличие от несчастных путешественников, им было где укрыться!

Последние живые обитатели планеты вновь собрались в гостиной.

Ол не уставал задавать себе одни и те же вопросы: что случилось с родной планетой? куда исчезла жизнь?

И в конце концов понял: синхротуннель не просто передвигался по поверхности Ирэны, не забывая при этом убегать в её будущее. Его вход непрерывно расширялся, захватывая все большую и большую часть планеты, пока не стал, наконец, размером с всю Ирэну!

При этом синхротуннель старательно, как учили, превращал в элмов все живое на своём пути. Фильтр Кирлиан, установленный на его входе, никогда не ошибался.

Всё, что подавало признаки жизни, светилось не ровным однородным светом, а переливалось и пульсировало, подлежало превращению в элмов! Зачистка планеты продолжалась целых пять тысячелетий! Только потом синхротуннель стал возвращаться в свои берега. А ещё через такой же срок он снова якобы стал паинькой, белым и пушистым. Это был самый настоящий конец света, хоть и длился он всего-то семь дней!

Ничего не случилось только с близнецами Но и Мо. Они уже и так были элмами. А вот почему выжили амфибии, было совсем непонятно. Какая-то странная форма жизни, которую не распознал даже синхротуннель? Похоже, у неё – не ирэнское происхождение! В своё время у биолога Лу руки так и не дошли разобраться хорошенько с этими загадочными существами. Теперь им и синхротуннель – не указ, даже в элмов не превратиться! Ничего не остаётся, как научиться жить в новых, антисанитарных условиях. «И для нас остаться на Ирэне, значит, смириться и тоже обречь себя на борьбу за выживание! – размышлял учёный. – Нужно во что бы то ни стало найти путь в прошлое планеты, разобраться, почему сломался синхротуннель, и устранить неисправность. Только так можно вернуть всё живое на нашу планету!»

– Похоже, нужно перебираться на Землю, – принял решение Ол. – Единственная неприятность, ожидающая нас там, это навсегда остаться элмами! Ну да, не мы – первые, не мы – последние… Ребята-атлантята вон сколько лет были элмами?

– Кстати, а с ними-то что будет? – всполошился учёный, стукнув себя по лбу.

Виола с состраданием посмотрела на отца:

– Пожалуй, скоро он начнет и лбом в стенку биться. Так и до совсем свихнуться недалеко…

– Вам придётся ещё немного побыть элмами, пока я не выясню, что там, в прошлом, на Земле творится! – виновато попросил Ол ребят.

– А мы тоже не лыком шиты, не лаптем щи хлебали тут у вас! – похвастался Но. – На Землю-то мы уже успели слетать…

Мальчишка не успел до конца насладиться триумфом, так как заработал от братишки увесистый подзатыльник.

– Мы же договорились не болтать? – прошептал Мо. – Ну теперь держись!

И Ол, конечно, оправдал доверие близнецов. Он высказал всё, что думает об их инициативе. – Вы думаете только о… забывая о…

Короче, на орехи досталось всем, в том числе, до кучи, и Виоле за её давнишнюю вылазку в запретную зону. А она-то радовалась, что всё позабыто за давностью преступления.

Виола сердито сверкнула глазами на ребят:

– Ну, погодите, принцы крови, я вам такую вендетту устрою, мало не покажется!

Однако сам не в меру любознательный, если не сказать, любопытный, учёный не стал удлинять плохое. Да и, честно-то говоря, что ребятам оставалось еще делать, когда на планете не осталось никого в живых, в том числе и самого Ола. Он ведь и сам не знал, удастся ли вернуться на Ирэну или придётся куковать на Земле. Ирэнец сменил гнев на милость:

– Колитесь, шантрапа, успели на Атлантиду взглянуть?

– Не успели… – поник головушкой Мо.

Он хорошо знал, что повинную голову и меч не сечёт! Пришлось рассказать о неудачной попытке приземления: и о скале в океане, и о любопытном глазе под водой.

– Это вам от страха померещилось! – съехидничала Виола. – Когда боишься, всегда кажется, что за каждым кустом кто-то прячется. Вот-вот, как выскочит, как выпрыгнет – полетят клочки по закоулочкам!

Мне Костя рассказывал, что как-то раз в деревне у деда Григория за ним бык погнался. Так он одним махом по углу дома на крышу взлетел. А крыша эта на полметра над углом нависает! Чтобы на неё вскарабкаться, нужно, как говорят альпинисты, под отрицательным углом над землёй зависнуть, – пояснила она для тех, кто не понимает. – Сколько потом в спокойной обстановке он ни пытался повторить этот трюк, ничего не получалось! До крыши по углу влезет, а как начнет руками перехватываться за край, сразу срывается и падает. Так и отступился!

– Ничего не померещилось! – настаивали на своем ребята. – Говорят вам, кто-то смотрел на нас, как из океанариума. А быка мы бы не испугались, не то, что этот твой горе-тореадор. У нас на Атлантиде коррида – старинная забава.

– Аквариум – понятие двустороннее! – засмеялся Ол. – С одной стороны мы смотрим на подводных обитателей. С другой стороны они смотрят на нас. И кто находится в океанариуме – ещё вопрос. Кстати, вы не обратили внимания, глаз не подмигивал вам?

– А почему он должен нам подмигивать? – удивился Но. – Мы же незнакомы!

– Да потому, что иногда по одному взгляду можно определить, кому он принадлежит! – пояснил ученый. – У осьминогов, например, веки имеют кольцевую мускулатуру. Закрывая глаза, они задёргивают шторку со всех сторон, как бы подмигивают. Змеи, наоборот, совсем не имеют век. Поэтому и взгляд у них – немигающий…

– Вот-вот, он и был, как раз, немигающим, таким пристальным! – поёжился Мо. – Значит, это – змей?

– Может, и змей… – задумался учёный. – По легендам, на Земле встречались такие колоссальные экземплярчики морских змеев!

– А почему это наши ребятишки так заинтересовали змея? – полюбопытствовала Ви.

– Голодный, бедняжка, наверно, был? – в шутку пожалела Виола змея, кровожадно взглянув на братьев. – А тут вкуснятина подоспела…

– Неправда! – возмутились мальчишки. – У нашего змея был не кровожадный, как у тебя, а любопытный взгляд!

– Это он вас гипнотизировал, чтобы заманить, – продолжала настаивать на своем вредная девчонка, – а потом, ам, ам и нету!

«Не думал, не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца», – пропела она вредным голосом.

– Ладно, может быть, скоро выясним, кто был прав и кто чего не ожидал! – прервал её вокал, пожалев атлантят, Ол. – Нам всё равно на Землю лететь…

Виоле сразу как-то расхотелось быть правой.

– Ну всё! – подвёл черту Ол. – На Ирэне нам больше делать нечего! Всё, что могли, мы уже в прошлом понаделали! Отправимся на Землю и будем там элмами до тех пор, пока я не придумаю, как вернуться домой, прежде, чем началась вся эта катавасия с синхротуннелем. А вам, мальчишки, придётся подождать нас здесь…

Но мальчишки, до сих пор всегда и во всём соглашавшиеся с учёным, неожиданно заартачились:

– Мы – категорически против! Нам до чёртиков надоело быть элмами!

– А за что тогда голосуете? – заинтересовался Ол.

– Мы снова полетим на Землю! – заявил обычно более благоразумный Мо.

– И всё-таки доберемся до Атлантиды! – решительно поддержал брата Но.

– Но ведь Атлантида погибла? – удивилась Виола.

– Ты забываешь, что сейчас синхротуннель забросит их в прошлое Земли, когда она, возможно, ещё существовала! – напомнила Ви.

– Да, теперь мы попадём домой задолго до её гибели и попробуем спасти атлантов. Нужно будет только убедить их покинуть остров и переселиться в другое место, – пояснил рассудительный Мо.

– А одинокий утёс в океане? А змеиный глаз? – напомнил ученый.

Атлантята призадумались, это были серьёзные аргументы.

Задумался и Ол: «Конечно, мальчишкам не терпится вернуться домой. А если ещё удастся спасти народ Атлантиды, то такая овчинка стоит любой выделки! Но отпускать ребят в такое опасное путешествие очень бы не хотелось…»

– Сделаем так! – обнародовал он своё мнение. – Мы полетим первыми, на разведку. И если вдруг обнаружим что-нибудь опасное, вроде змея или потопа, сразу же вернёмся и предупредим вас! Подождите хотя бы сутки…

Конечно, учёный не знал, куда попадут они и сами. Но они-то станут элмами, им сам чёрт не страшен. А вот ребята, наоборот, из элмов превратятся в людей, беззащитных перед лицом любой опасности, от чего или кого бы она ни исходила: от природы, от людей или от хищных зверей.

На какой утёс синхротуннель выбросил ребят во время их неудачной попытки вернуться? И что это был за гигантский змей, поджидающий их в воде у подножья утёса? Может быть, мы увидим подстерегающую атлантят опасность хотя бы издали, пока синхротуннель ещё не доставил пассажиров до конечной станции назначения. Тогда у них самих ещё будет возможность вернуться, как это успели сделать мальчишки.

А почему они не попали на Атлантиду? Можно предположить, что тогда выход синхротуннеля ещё не достиг нужного ребятам прошлого, и утёс – это всё, что осталось от несчастного острова после его гибели!

– Ну, что вы на это скажете? – обратился Ол к атлантятам. – Вы всё поняли! И, ради синхроса, не торопитесь покидать синхротуннель, пока не убедитесь, что на месте приземления окажетесь в полной безопасности!

– Мы поняли! – ответил за двоих Мо. – Не беспокойтесь, всё будет хорошо!

Ви на прощание мысленно ласково потрепала мальчишек за косички: «Летите, голуби, летите!»

Виола тоже протянула атлантятам пальмовую ветвь мира:

– До свидания, пацаны! Я буду рада встретиться с вами в прошлом Земли!

Если бы мальчишки были людьми, сразу стало бы заметно, как они смутились и даже покраснели. Бронзовый загар на щеках сделался бы блестяще-коричневым, похожим на глазурованные пряники.

– Добро пожаловать на Атлантиду! – весело загалдели ребята, стараясь скрасить горечь расставания.

О чём молчали амфибии

Амфибии, спокойно лежавшие на полу, вдруг зашевелились, забеспокоились.

– Буря прекратилась, – пояснил Мо, – на волю просятся!

Ол приоткрыл дверь. И в самом деле, ветер перестал вздымать пыль и гонять барханы по пустыне. Сквозь ещё слегка мутноватый воздух уже можно было разглядеть окрестности.

Амфибии выкатились наружу, взлетели и стали парить над домом восходящими и нисходящими кругами, как будто проверяли исправность своих форсунок.

Следом за ними высыпали на улицу и остальные оставшиеся жители планеты, всего-то два близнеца-элма и семья ирэнцев. Не густо!

Олу, Ви и Виоле пора было в дорогу. Им предстояло повторить судьбу атлантят: прожить на чужой планете многие и многие годы, прежде чем знания ученого или счастливый случай позволят вернуться домой самим и вернуть всё живое на планету.

– Долгие проводы – лишние слезы! – бодрился Ол.

Ему уже столько раз приходилось покидать Ирэну и благополучно возвращаться назад, что эта очередная разлука представлялась просто следующей, пусть даже и очень длительной, экспедицией.

Амфибии, словно поняв, что их все покидают, закружили над головами, а потом опустились прямо на ирэнцев, словно предлагая отвести на стартовую площадку.

Виола первой подала пример. Она бесстрашно уселась на свою «птицу», как на качели, и легонько погладила по баллону. Амфибия плавно взмыла в воздух, так и полетев плоскостью баллона вперёд. Получается, они и так ещё могут! Ол и Ви последовали примеру дочери. Оказалось, что амфибиями можно легко управлять, просто касаясь нужной стороны баллона.

– Удивительные существа! – не переставал восторгаться учёный. – Жаль, что молчат. Они нам столько всего интересного бы могли рассказать!

Необычная эскадрилья направилась к входу в синхротуннель. С высоты птичьего полёта пилоты амфибий – этих странных воздушных судов – увидели под собой на песке какие-то линии. Чёрточки складывались в рисунки, в прямоугольный лабиринт, в спираль. Ничего подобного никогда раньше Ол здесь не видел, хотя ему частенько приходилось летать и над домом, и над всей округой.

– Наверно, рисунки были спрятаны под слоем земли, – решил ирэнец. – А теперь ветер обнажил всю подноготную этого непонятного места. Очень похоже на космодром для межпланетных кораблей. Но что-то я не помню, когда в последний раз Ирэна принимала такие корабли. Мы уже давным-давно не пользуемся реактивной тягой. Сжигать углеводороды – деньги на ветер! Правильно я говорю? – обратился он к амфибии. – Ну, если вернёмся – разберёмся!

Та вздрогнула, как будто услышала, и вместо ответа ещё быстрее припустила к синхротуннелю.

– На голос реагирует, – отметил для себя на будущее учёный. – Значит, слышит! Вот только понимает ли?

Ол, то ли отвлекшись на наземные рисунки, то ли углубившись в свои размышления об амфибиях, опустил на какое-то мгновение руки и соскользнул с баллона. Высота была такой небольшой, что лететь до земли предстояло считанные секунды. Но чтобы разбиться, её вполне должно было хватить. Ви с Виолой даже и ахнуть не успели. Амфибия, кажущаяся такой медлительной, неповоротливой, как дирижабль по сравнению с самолётом, вдруг мгновенно оказалась под падающим ирэнцем и успела подхватить его собой, как сачком. Олу показалось даже, как он потом вспомнил, что отверстие в середине баллона как по волшебству затянулось плёнкой, которая и не дала ему провалиться насквозь. Сейчас же он сумел только изо всех сил обхватить руками баллон и так лететь до самой посадки, боясь даже шевельнуться.

Долетев до пылевого кольца, безошибочно указывающего на вход в синхротуннель, ирэнцы спешились, ласково простились с амфибиями, крепко-накрепко обняв их напоследок. Ол долго ещё поглаживал слегка шершавую и бархатистую прохладную кожу амфибии, которая без преувеличения спасла ему жизнь.

– Я этого тебе никогда не забуду! – шепнул он как будто на ухо, прижавшись щекой к баллону. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста! – как будто услышал он в ответ.

Ол вздрогнул от неожиданности. Ему почудилось или амфибия сказала?

Ирэнцы не спеша подошли к пылевому валику, отделявшему Ирэну от неведомого – входа в синхротуннель, оглянулись, окинули на прощание такой родной и такой незнакомый кусочек планеты, взялись за руки, чтобы не растеряться в пути, и бесстрашно шагнули внутрь, навстречу новой жизни, жизни элмов на Земле.

– До свидания, ребята! – мысленно попрощался Ол с близнецами, оставшимися дожидаться весточки от него дома, для элмов сутки – это не срок. – Даже большой мир порой бывает тесным для таких непосед, как мы с вами. Может быть, нам ещё удастся встретить вас, маленьких атлантов, отважившихся на такое большое дело – попытаться спасти свой народ!

Проводив последних живых ирэнцев, амфибии гуськом, первой летела самая крупная, направились назад к убежищу. Только двигались они как-то странно, как будто по прямоугольному лабиринту, то приближаясь к дому, то удаляясь от него. Так резко, под прямым углом, поворачивать в воздухе на полном ходу мало какие летательные аппараты могут! На Земле их сразу бы окрестили НЛО – неопознанными летающими объектами. Ближе к воображаемой середине лабиринта поведение амфибий изменилось. Теперь они полетели по плавной круговой, сходящейся к центру спирали и наконец закрутились на одном месте, одновременно снижаясь, как будто заходя на посадку. Первой приземлилась самая большая амфибия, остальные – поочерёдно упруго плюхнулись на неё пирамидкой, мал мала меньше. Но вращаться эта акробатическая фигура так и не прекратила! Больше того, прямо в её центр из земли ударил фонтан голубого света, сделав пирамидку похожей на голубую новогоднюю ёлку. Осталось только дождаться, когда кто-нибудь появится и расскажет стишок. И что бы вы думали! Если бы рядом оказался кто-то из элмов, то услышал бы телепатический шёпот, обращённый явно не к кому-то из местного населения. На Ирэнето никого уже не осталось!

Купер – Силверу, Купер – Силверу! – настойчиво повторяла голубая пирамидка. – Силвер, ответь!

– Да слышу я! – наконец пробурчал чей-то сонный голос. – Вот неугомонный Драго, вздремнуть не даст…

– Какое там вздремнуть, если у меня всё живое на планете исчезло! – заволновался тот, кого назвали Драго, в ответ. – Синхротуннель словно всбесился, я думаю, что его кто-то обидел…

– Разберёмся! – успокоил его уже другой звонкий голосок, у которого, похоже, сна не было ни в одном глазу. Если, конечно, глаза были… Что ещё у тебя случилось, рассказывай, ирэнская амфибия!

– Ол вместе с семьёй отправился на Землю искать возможность вернуться в прошлое Ирэны, успокоить синхротуннель и вернуть всё живое на планету. Я свяжусь с Голдом, попрошу, чтобы он переправил их к нам домой! А я своим лабиринтом постараюсь отправить его в прошлое Ирэны, чтобы он разобрался с синхротуннелем. Лучше этого учёного никто не справится, он же один из его создателей! – пояснил Драго. – Я тоже возвращаюсь на Биармию. Здесь мне больше нечего делать! Конец связи…

Но на этом необычном сеансе связи пирамидка не успокоилась.

– Купер – Голду, Купер – Голду! – раздались в эфире новые позывные. – Голд, ответь Куперу!

– Слу-у-ушаю тебя, братец! – прозвучал чей-то тягучий вкрадчивый голос. – Что случилось?

– Беда случилась, Глуа! – взволнованно воскликнула пирамидка. – Синхротуннель уничтожил на Ирэне всё живое…

– Я всегда говорил, что от этих железяк добра не жди! – прошипел Глуа. – То ли дело, наши старые добрые лабиринты…

– А вспомни, что случилось с Гуром? – с ехидцей в голосе напомнил Драго.

– Кто старое вспомянет… – возмутился было Силвер, но передумал, решив оставить пререкания до личной встречи. – Кто виноват, понятно! Что будем делать?

– Учёный Ол, один из создателей синхротуннеля, вместе с женой Ви и дочкой Виолой отправился в прошлое Земли! Через десять тысяч земных лет тому назад нужно будет встретить его и переправить на Биармию. Пусть разбирается со своим детищем!

– Я постараюсь, братец! – успокоил Драго собеседник. – Хотя элмов будет не так просто найти, они же невидимые!

– А ребята-атлантята вместе со своими призраками домой на Атлантиду собрались! – добавил Драго. – Да ты их, наверно, видел, не про твой ли любопытный глаз они рассказывали Олу?

– Пригляжу и за ними, – засмеялся Глуа. – Этот взбалмошный синхротуннель уже спроворил капитана Талла и всю его команду прямо вместе с катамараном на Атлантиду. Они вместе с мальчишками уже помогли атлантам спастись! Ты знаешь, у меня здесь на Змеином острове припрятан в кратере заветный лабиринтик, есть чем капитана к нам на Биармию переправить!

– Ты справишься! – приободрил его Драго. – Ты же сам Голд!

– Сам ты Купер! – засмеялся Глуа. – Конец связи!

Закончив переговоры, пирамидка-ёлка погасла, как будто кто-то выключил её до следующего Нового года. Баллоны амфибий начали сливаться друг с другом в единое целое. Оно стало прозрачным. В нем теперь можно было разглядеть какое-то странное существо, напоминающее змею, вцепившуюся в собственный хвост. Эта змея увеличивалась в размерах прямо на глазах, стало видно рогатую голову, хвост с шипами-наростами, чешуйчатое тело. Развернулись перепончатые крылья, обёрнутые вокруг тела, показались четыре когтистые лапы. Дракон! Вот тебе и секрет ирэнской амфибии, кто бы мог такое подумать! Дракон с шумом взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами и взлетел. Чешуйки цвета червонной меди во время полёта позванивали, как медали на груди, занимая свои привычные места. Дракон сделал круг над посадочной спиралью, мягко приземлился и исчез, как будто растаял в пыльном ирэнском воздухе. Наверно, как обещал, отправился домой, на Биармию!

Два кольца и медвежья лапа

Встреча с «массаром»

Американцу из штата Канзас, мальчишке Крису Таллу, сказочно повезло. Он не смел даже и надеяться, что сможет так скоро встретиться со своим русским приятелем Костей.

Они познакомились и сдружились, когда однажды оказались в одно и то же время и в одном и том же месте, на атолле посреди Мексиканского залива. Косте таким окольным путём пришлось добираться до дома, из антимира, с планеты Ирэна, а Крис участвовал в экспедиции по спасению капитана Чарли Блека, разбившего свою яхту о коралловый риф атолла. Расставаясь, Крис приглашал Костю в Канзас, на ферму Смитов, соблазняя возможным посещением Волшебной страны. А Костя, в свою очередь, звал Криса на Волгу, намекая, что из Гиблого оврага можно запросто попасть в антимир. Конечно, ни того, ни другого не нужно было уговаривать приехать в гости. Вопрос был в том, кто из них первым сможет уговорить родителей отпустить его в такое далёкое путешествие.

Всё решил счастливый случай. Мама Криса, учительница, увлеклась русским языком и с радостью приняла приглашение приехать на стажировку в Россию. Элли Талл, урождённая Смит, хотя давно выросла из своих детских платьишек, но так и осталась непоседой Элли, Феей Убивающего Домика и Спасительной Воды! Так Крис Талл оказался в одном классе с Костей. И года не прошло, как он стал болтать по-русски так, как будто знал язык с пелёнок.

А вот и Костя! Он, как всегда, примчался в школу в самую последнюю минуту, что-то дожёвывая на бегу, хотя и жил в пяти минутах ходьбы. Но это уж закон, что чаще всего опаздывают те, кому ближе всех добираться! Костя, кажется, нисколько не изменился за последний год, всё такой же непоседливый взъерошенный воробьишка.

– Здорово, орлы! – громогласно поприветствовал Костя кучку одноклассников. Он на полных парах врезался в толпу, растолкав всех в разные стороны и успев на ходу пожать каждому руку. Но когда Костя попробовал выдернуть свою пятерню из руки Криса, не тут-то было. Приятель оттащил его в сторону, подмигнул и шёпотом, чтобы не расслышали одноклассники, таинственно спросил:

– Помнишь, мы вчера у твоего дома мороженое ели?

– Ну помню! – недоуменно ответил Костя, чего, мол, такого особенного в нём было. – Мороженое как мороженое, так себе!

– А помнишь, мимо нас мужчина прошёл, такой высокий, спортивный? – продолжил игру в угадайку Крис.

– Нет, не помню! Пока мы с тобой по три порции слопали, мимо нас столько народа прошло. И с чего бы это мне на мужчин внимание обращать? – возмутился наконец Костя. – Девчонка в спортивном костюме, с собакой, помню, прошла. Такая вся из себя чёрная, лохматая, из-за чёлки глаз не видно.

– У кого? У девчонки? – заинтересовался Крис.

– Да нет же, у собаки! Порода – черный терьер, наша, отечественная! – похвастался Костя.

– Не морочь мне голову своими собаками! – рассердился приятель.

– Этот мужик, правильно я по-русски выразился? – решил уточнить американец, дождался, когда Костя кивнул, и продолжил, – на тебя как-то по-особенному посмотрел, пристально. А взгляд такой колючий. Очень подозрительный тип!

– Думаешь, маньяк! – встревожился Костя. – Ну, из тех…

– Да нет, – понял Крис, – мне кажется, он из этих, ну, массаров, о которых ты мне рассказывал.

– Они наверняка должны тебя разыскивать, после того как вы с Ирэны смотались! Тебе ведь все их секреты известны: и про вартмалёт – машину времени для путешествия по Стране элмов, и про установку трансмутации для пересадки разума из одного тела в другое… – прошептал Крис.

Костя задумался. Эти массары вообще-то на всё способны!

– Вряд ли, – неуверенно пробормотал он, – они смогли бы меня так быстро вычислить.

– А ты уверен, что вас не подслушивали? Ты же и Виоле, и Виктору Степановичу рассказывал, откуда в Страну элмов попал? – гнул свою шпионскую линию бдительный американец.

В это время прозвенел звонок. Ребята побежали в класс. Крис всё-таки сумел поселить в душе Кости определённое сомнение. Мальчуган так сильно задумался, что на вопрос учителя, как он провёл лето, встал и честно ответил:

– Один я был в Стране элмов, а другой – на Ирэне, планете антимира.

Учитель сначала опешил, а потом укоризненно покачал головой:

– Опять фантастики начитался! Мало мне было одного фантазёра, теперь, оказывается, вас двое стало. Смотри, как бы не пришлось и оценки пополам делить! Садись уже!

Когда Костя сел, Крис выразительно постучал ему пальцем по лбу, думай, мол, что говоришь!

Наконец уроки, которые сегодня почему-то тянулись особенно долго, закончились. Ребята шумным потоком выплеснулись на улицу и рассыпались мелкими ручейками и брызгами, группками и по одному, по окрестным улицам. Костя и Крис направились на свою любимую скамейку, чтобы ещё раз, не спеша, всё обсудить. Только-только они уселись, как вдруг Крис изо всей силы толкнул приятеля локтем в бок.

– Ты что это, – рассердился Костя, – решил мне ребра пересчитать?

– Тише! – зашипел Крис. – Опять этот тип! Кинь глаз налево, только голову не поворачивай.

Костя скосил глаза. По дорожке прямо к их скамейке шёл какой-то парень.

– Беги! – отчаянно закричал Крис. – Я его задержу!

Он вскочил и с разбега боднул подошедшего уже совсем близко «массара» головой в живот. Тот охнул, согнулся, но всё-таки успел ухватить одной рукой своего неожиданного обидчика, а другой – рванувшегося куда-то Костю.

– Спокойно, ребята, спокойно! – через силу улыбнулся парень. – Я только познакомиться хотел, побеседовать. А вы сразу, кто – драться, кто – наутёк. Привет от Виктора Степановича! Геолог – мой старый друг, – добавил парень и помахал конвертом.

– На днях письмо от него получил. Давайте знакомиться? Петров! – парень каждому, по очереди, протянул руку.

– Иванов! – прикололся Костя.

– Сидоров! – блеснул знанием российского фольклора Крис.

– Да знаю я, как вас зовут, – засмеялся незнакомец.

– Откуда? – вырвалось у Криса.

– Оттуда! – многозначительно ответил Петров, показав в сторону большого серого дома.

Костя взял письмо и пробежался глазами по строчкам, написанным мелким, словно бисер, но разборчивым почерком. Виктор Степанович сообщал о возвращении домой, о том, что пока не разгадал секрет письменности атлантов. В конце письма была приписка, что человеку, который его передаст, можно доверять, как ему самому. Костя передал письмо Крису, как бы показывая, что его другу тоже можно доверять.

– Теперь не будете удирать? – спросил Петров.

Ребята отрицательно помотали головами.

– Тогда к делу! – предложил парень. – Я хочу, чтобы ты, Костя, показал мне место, где тебя угораздило попасть в синхротуннель. В прошлый раз повезло, но ведь может случиться и по-другому…

Парень выждал паузу, давая возможность ребятам самим додумать, что могло случиться:

– Я знаю, вы ведь не успокоитесь на достигнутом. Крис, вон, ещё не был на Ирэне.

– Сегодня пятница, завтра после уроков можно прокатиться до Гиблого оврага. Или в воскресенье! Заодно грибов насобираем, – намекнул Петров на возможный повод для поездки. – Транспорт и беседу с родителями, если нужно, могу взять на себя.

– К себе вызовете? – съязвил Костя, тоже кивнув в сторону серого дома.

– Нет, сам к вам приду! – серьёзно ответил парень.

– Мы согласны! – с упором на «мы» произнёс заговорщик. – Только давайте лучше в воскресенье с утра пораньше, пока все грибы не обобрали. А то завтра у Криса дополнительные занятия по русскому языку. С родителями мы сами договоримся!

Крис незаметно наступил Косте на ногу и посмотрел такими выразительными глазами, что Костя, хотевший было сделать ответный ход, понял, что приятель хотел ему этим жестом сказать.

– Приятно иметь дело с понимающими людьми! – обрадовался Петров.

Он, похоже, ожидал более длительных переговоров. Кто же просто так грибные места выдает!

– Тогда в воскресенье в шесть часов утра жду вас на машине… – парень оглянулся, ища подходящий ориентир, – …да вот прямо здесь, у этой скамейки! Не слишком рано?

– Нормально! – подтвердил Костя. – За грибами же!

Петров поднялся, попрощался с ребятами и, подмигнув на прощание, неторопливо пошёл по дорожке.

Костя с Крисом остались сидеть, пока парень не скрылся за углом дома.

– Ну что? – торжествующе воскликнул Крис. – Не зря я его вчера заподозрил!

– Молодец! – похвалил Костя. – И головой в живот ты его ловко долбанул!

– Знай наших! – приосанился Крис. – Нет, ты понял, к чему этот Петров клонит? Как только покажем вход, так мы синхротуннель и видели! Огородят колючей проволокой, охрану поставят, муха не пролетит…

– Я сразу всё понял! – отмахнулся Костя. – Мог бы на ногу и не наступать, медведь ты эдакий! Ну прямо заокеанский агрессор какой-то! Сначала локтем в бок саданул, потом Петрову головой в живот заехал, на ногу мне наступил…

– Я же для пользы дела, – насупился Крис.

– А если я тебя сейчас для пользы дела портфелем по голове тресну? – проворчал Костя. – Ты хоть понял, почему я поездку на воскресенье отложил, дополнительные уроки по русскому придумал? А ведь можно было договориться встретиться с ним прямо завтра, возле школы! Представляешь, подъезжает машина, мы с тобой на глазах у всех ребят садимся и небрежно так говорим: «Поехали!»

– Конечно, понял! – проворчал Крис, всё ещё слегка обижаясь на друга. – В школу-то пойдём или прямо с утра махнём в деревню?

– Конечно, с утра в деревню! – снова притворно рассердился Костя. – Что же, мы будем два дня подряд за грибами отпрашиваться? А так, я тебе тихо-мирно всё покажу, и к обеду вернёмся домой.

– Ура! – завопил Крис. – Даёшь антимир!

– Тише ты! – шикнул Костя на расшумевшегося от радости приятеля. – Вдруг Петров только сделал вид, что ушёл, а на самом деле подглядывает или подслушивает из-за угла! Знаешь, какая сейчас техника есть? На любом расстоянии спокойно можно разобрать, о чём это мы с тобой шепчемся.

Тайная прогулка

На следующий день с утра пораньше ребята отправились на Речной вокзал.

Они так и так давно уже собирались прокатиться по Волге на теплоходе. Хоть маленький речной трамвайчик – это не яхта «АРЗАК», но и не коробка автобуса, набитая пассажирами, как селёдками в бочке. Можно выйти на верхнюю палубу, вдохнуть полной грудью воздух, пахнущий водой, ветром и дальними странствиями. А если взяться за поручни и закрыть глаза, то легко вообразить себя на капитанском мостике пиратского брига…

Ребята поднялись на верхнюю палубу, теперь можно и поглазеть по сторонам. Правда, выбрались они из салона, только когда Речной вокзал исчез за излучиной реки. На всякий пожарный! Вдруг Петров что-нибудь заподозрил и решил проследить за ними?

Вот осталась позади ТЭЦ с шестью высокими трубами, делающими её похожей на крейсер.

– Теплоэлектроцентраль, – пояснил Костя в ответ на вопросительный взгляд Криса. – Тепло и электричество вырабатывает.

Промелькнула гора песка, насыпанная землечерпалкой. С горы прямо в воду вели глубокие колеи. Было непонятно, то ли кто-то вынырнул из воды и поехал себе дальше, то ли, наоборот, зачем-то спустился под воду?

По обоим берегам неторопливо проплывали поля, деревеньки, отдельные домишки. Вот и ещё один притулился на косогоре, глядя на воду подслеповатыми перекосившимися окнами.

Теплоходик неторопливо преодолевал течение, как плугом рассекая носом тёмную осеннюю воду. Так же лениво развевался на ветру кормовой гюйс. Народу на судне было мало: кроме мальчишек, всего несколько человек да серая рогатая коза.

И останавливался он, как говорится, у каждого столба, будь то пристань или мостки, а то и просто выбрасывал трап прямо на песчаный берег.

По левую сторону проплыл высокий дощатый забор с большими наглухо закрытыми воротами, на которых была выцветшая надпись: «Добро пожаловать!»

– Летний лагерь отдыха, – кивнул Костя на забор. – Меня там как-то раз угораздило побывать. Скука смертная! Это – нельзя, то – нельзя! Правда, если очень хочется, даже когда нельзя, то все равно потихоньку можно! И в лес украдкой бегали за грибами, и на речку искупаться. Письма писать я, страх, как не любил, поэтому мы с матерью так договорились: если весело – рисую солнышко, когда есть хочется – ложку. Будет скучно – тучи. Ну, а если совсем тоскливо – то дождик!

Первую неделю я солнце рисовал, потом тучки его застлали, а дальше уж сплошное ненастье: дождик и дождик без конца.

– А как насчёт ложки? – поинтересовался Крис, вспомнив, что Костя всегда был очень даже не против покушать.

– Вот кормили, как на убой! – похвастался Костя. – Один раз домашненького захотелось, нарисовал ложку. Так мать целый рюкзак всякой всячины привезла, даже совестно было. Всем отрядом несколько дней по вечерам ели. Мать тогда ещё чуть ли не целую поэму прислала, мне посвященную…

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Крис, который стал считать себя знатоком поэзии после того, как они в прошлый раз с Костей на пару сочинили стих о своих приключениях.

Костя прищурил глаза, припоминая, и с выражением продекламировал:

Какая чудная погода,

Смотри-ка, солнце на дворе!

Зачем же ты рисуешь дождик,

Какой бывает в ноябре?

Ну нарисуй хотя бы ложку,

Без пищи ведь не проживёшь,

Я привезу поесть немножко,

Нет, ты рисуешь только дождь!

Залило всё: квартиру, дом,

Бегут по улицам потоки.

Впадая в Волгу на Речном,

Из улиц сделались притоки!

И вопреки законам всем,

Вгоняя физиков в смятенье,

Стремясь попасть в Онегу, в Кемь,

Бежит вода вверх по теченью!

Когда же кончатся дожди?

Венеция мне стала в тягость,

Быть может, знаешь ты, скажи?

Скажу, пятнадцатого августа!

– Впечатляет! – одобрил Крис. – А почему – в Онегу?

– Потому что против течения, значит, на север! – припомнил географию Костя.

– А почему – пятнадцатого августа? – продолжил допрос с пристрастием Крис.

– Ну, это совсем просто! – засмеялся Костя. – Не выйдет из тебя сыщика Ната Пинкертона! Смена моя в лагере заканчивалась в этот день.

Так, за болтовней, ребята не заметили, как добрались до нужной остановки.

Теплоход мягко, как щенок в бок матери, ткнулся носом в прибрежный песок. Матрос отдал трап. Мальчишки поспешили на нос, к выходу, но их опередила бабка с козой. Коза подозрительно осмотрела ребят и слегка нагнула вниз голову, как бы предупреждая: «А ну-ка, попробуй, обгони!»

Бабуля протянула матросу билет и вслед за козой ловко спустилась по трапу.

Крис спросил у приятеля:

– А где наши билеты?

Костя растерянно похлопал себя по карманам: «Где-то должны быть!»

Матрос невозмутимо ждал, перегородив, словно невзначай, ногой проход. Коза подозрительно глядела на безбилетников, как будто хотела сказать: «Ага, попались, голубчики!»

Её-то проездной билет, как флажок, развевался на одном из рогов.

Матрос нахмурил бровь. Костя стал шарить по карманам ещё лихорадочней. И вот удача! В одном из карманов, на самом дне, скрученные в трубочку, нашлись-таки эти злосчастные билеты.

Бровь расправилась, нога убралась, коза отвернулась.

Ребята сбежали по трапу и помчались к устью речки. На бегу Крис пообещал Косте:

– Ещё раз, и давай, до свидания!

Тот виновато промолчал. Пробежав метров двести вверх по берегу, ребята добрались до речки. Сейчас она была узкой и мелкой, что называется, курица вброд перейдет. Но, если судить по обрывистым берегам, речка знавала и лучшие времена, бывала намного и шире и глубже. Правда, возвращалась она в свои старые берега только весной, в половодье. Отсюда до Гиблого оврага было уже рукой подать!

Мальчишки направились вверх по течению, пробираясь сквозь заросли ивняка и ольхи, опутанные стеблями хмеля. Полно было и кустов смородины со сморщенными, но сладкими ягодами. Ещё бы! Ведь речка так и называлась – Смородинка. Вот и нужный обрыв!

Костя вспомнил, что в прошлый раз он спускался вниз, держась за бечёвку воздушного змея. Сейчас какая-нибудь верёвка тоже бы не помешала! Привяжи к дереву на краю обрыва и спокойно спускайся!

Очевидно, та же мысль осенила и Криса, потому что он предложил:

– Слушай, Костя, а давай, сплетём верёвку из хмеля? Хмель – это ведь та же лиана! Помнишь, как Тарзан на лианах перепрыгивал с дерева на дерево, с Джейн под мышкой?

– Помню! – засмеялся Костя. – Чур, я – Тарзан!

Они, не теряя времени, принялись за дело. Побеги хмеля были прочными и так переплелись со стволами и ветвями, что отрывать их было ох как непросто! Мальчишек спокойно выдержали бы и три стебля, но они для прочности решили сплести в косичку целых шесть стеблей. Вскоре верёвка была готова.

Для проверки её прочности ребята решили поиграть в перетягивание каната. Силы были равными, поэтому сопение, топтание на месте и подбадривание себя возгласами вроде «Эй, ухнем!» не принесло победы ни одному из соперников.

Внезапно Крис – хитрый лис резко отпустил канат. Костя кувырком покатился по траве. Он подумал было сначала, что это верёвка оборвалась. Но, увидев её целой и невредимой и обнаружив рядом с собой ухмыляющуюся физиономию приятеля, Костя, недолго думая, провёл свою коронную подсечку. Теперь уже Крис растянулся на мягкой из-за опавших листьев земле.

Костя назидательно произнес:

– Вот так-то! Не рой другому яму…

– …пригодится воды напиться! – немного невпопад закончил Крис и с воинственным воплем бросился на Костю, чтобы продолжить схватку.

Костя вовремя остановил его порыв:

– Время не ждет!

Ребята привязали канат к той самой ольхе, к которой Костя когда-то прикрепил бечёвку. Они снова поиграли в старинную забаву – перетягивание каната, на этот раз вдвоём против дерева. Силы опять оказались равными.

– Всё в порядке! – хриплым от волнения голосом произнес Крис. – Должна выдержать!

– Тогда спускаемся! Я – первый! – безапелляционно заявил Костя. – Ты страхуешь, в случае чего поможешь выбраться наверх!

Крис, обычно в штыки встречающий всякие приказы, особенно от друзей, на этот раз безропотно подчинился. Константин первым нашёл это место, ему и карты в руки!

Костя огляделся по сторонам, посмотрел вниз, на едва заметный серо-голубой камень, поплевал на руки и стал спускаться вниз, на дно оврага. Он играючи добрался до камня за пару минут.

– Давай! – махнул Костя другу.

Крис не заставил себя долго ждать. Он был внизу, рядом с Костей, уже через минуту. Не выпуская верёвку из рук, они осторожно приблизились к Камню.

Три медведя

Для Криса оказалось полной неожиданностью, когда Костя, ступив на валун, исчез прямо на глазах, как будто сквозь землю провалился. То же самое происходило и с ним на чёрном камне Гуррикапа, но тогда он не видел себя со стороны! Стало как-то жутковато. Крис осторожно ступил на камень.

– Тише, ты, медведь! – проворчал Костя, когда приятель свалился на него как снег на голову. Да не просто снег-снежок, а увесистый снежный ком!

Всё произошло на удивление просто, раз-два – и в дамках, то есть в синхротуннеле! Крис, к радости Кости, наконец-то угнездился рядом. Места оказалось достаточно и для двоих, верёвку они крепко держали в руках, страхи развеялись. Теперь можно было, не торопясь, осмотреться. Пока снаружи ничего интересного не происходило. Подумаешь, замерзшая речка и занесенный снегом зимний лес!

– Как зимний? – вдруг осознал Крис.

Это было настолько неожиданно, что не сразу и дошло.

– Ведь только что была осень и вот, на тебе, зима, зима, зима! «И уносит меня, и уносит меня, в холодную снежную даль»… – вспомнилась ему недавно услышанная песенка.

Как настоящий американец в России, он постоянно расширял свой кругозор. И теперь в голове мальчугана было столько всякой всячины, столько обрывков из отрывков, что куда там до него многим россиянам.

– Может быть, наша память – это и есть самая настоящая Страна элмов? – подумал Крис. – И там, и там так круто всего намешано!

– Речка-то стала гораздо шире, и таких больших деревьев на берегу не было! – удивлялся Костя.

Он вспомнил, что, по рассказам деда Григория, когда-то речка, действительно, была и шире, и глубже. И рыба в Смородинке водилась! И деревья по берегам, по меркам деда, вырубили не так уж и давно. Лет пятьдесят тому назад!

Немного осмелев, ребята принялись передвигаться назад-вперед, развлекаясь сменой времён года: зима – лето, лето – зима.

С каждым разом проникая всё глубже и глубже, они давно уже распрощались со своей спасательной верёвкой, которая им стала мешать. Так хотелось заглянуть в самое-самое Прошлое! Вдруг удастся увидеть первобытное время?

Ведь эти земли были обжитыми с незапамятных времён. Здесь раскапывали поселения славян, их предшественников – мерян и даже стоянки первобытных людей, которые жили за тысячи лет до нашей эры.

Костя заметил, что с каждым разом возвращаться назад удаётся быстрее, чем забираться вглубь. А ведь сначала, наоборот, как бы засасывало внутрь. И верёвка куда-то исчезла! Они про неё совсем и думать забыли! У ребят возникла одна и та же мысль. Её с тревогой в голосе высказал Крис.

– Послушай, Костя, – прошептал он. – Мы уже не можем вернуться в свое время. Раньше такой дремучий лес был виден только из самой дальней точки синхротуннеля…

Костя смог только кивнуть в ответ и растерянно показал рукой на выход. Даже сейчас, когда они оставались на месте, было видно, что времена года снаружи сами по себе продолжают чередоваться: зима – осень – лето – весна. Как будто кто-то подслушал их мысли и решил забросить к первобытным людям! А если к зверям? Скорость смены времен возросла уже настолько, что выход превратился в переливающееся цветовое пятно, как в детском калейдоскопе.

Ребята и опомниться не успели, как сначала зависли в воздухе, а потом выпали в древнюю реку, полноводную и бурлящую. Когда мальчишки вынырнули, их уже щепками крутило и несло по течению. Да ещё и в кромешной тьме! Пришлось приложить все свои силы, чтобы удержаться на плаву и не потерять друг друга.

– Костя! – прокричал Крис, – нам здорово повезло, что сейчас лето! Представляешь, как бы мы шмякнулись об лёд?

Костя живо представил себе и другую картину, как они оказались в своей легкой летней одежде посреди трескучей зимы. – Бр-р-р!

Шум потока непрерывно усиливался, где-то впереди перерастая в сплошной рёв и грохот. Похоже, там находился очень приличный водопад. Какой-нибудь местный Игуасу!

– Крис! – отчаянно закричал Костя, поняв причину этого шума. – Гребём к правому берегу, он – более пологий, иначе костей не соберем!

Выбраться из стремнины оказалось крайне нелёгким делом, но ребятам всё-таки удалось выгрести к берегу, в более спокойную воду. Сквозь темень уже можно было различить округлые пятна прибрежных камней и силуэты деревьев. Наконец Костя нащупал ногами дно.

– Крис, дно! – радостно завопил он. – Можно идти пешком!

Костя встал на ноги и, разгребая перед собой воду, направился к ближайшему валуну. Внезапно он поскользнулся и, чтобы не упасть, ухватился за выступающий из воды камень. Камень… подпрыгнул, обдав Костю каскадом брызг, и с пронзительным воплем стал улепётывать в сторону берега. Даже по лёгкому касанию мальчишка определил, что снаружи камень покрыт густой мокрой шерстью. И хотя ему не причинили никакого вреда, испуганный визг был, похоже, вызовом скорой помощи. Так оно и оказалось. Одна из нависших над берегом глыб, проявив завидное проворство, оказалась в воде и загребущим броском могучей лапы выкинула на берег своего отпрыска.

Оторопев от такой прыти прибрежных валунов, мальчишки сами остолбенели. При ближайшем рассмотрении глыба оказалась огромной медведицей. До кучи, наверно, она сгребла ребят и вместе с ними выплеснулась на берег.

Два жалких мокрых комочка, в которые превратились исследователи древнего мира, не смели и пошевелиться. Медведица почти в упор рассматривала их своими маленькими, близко посаженными глазками, похожими на блестящие круглые пуговицы. Несмотря на сказки о близорукости медведей, они обладают достаточно острым зрением, даже в темноте. Ещё лучше у мишек развито обоняние, поэтому медведица одновременно с осмотром ещё и обнюхивала ребят.

Ребята испуганно следили за движением медвежьего носа, такого бархатистого и замшевого, что, будь между ними решётка зверинца, непременно захотелось бы его потрогать. Сейчас об этом, конечно, не могло быть и речи. Ведь под носом располагалась зубастая пасть со слегка высунутым наружу, очевидно от любопытства, языком. Для медведя любопытство – не порок! Наряду со зрением и обонянием оно помогает разнообразить меню. Поэтому поведение медведицы показалось мальчишкам крайне подозрительным. Оно могло сулить крупные неприятности непрошеным гостям, сорвавшим ночную рыбалку медвежьего семейства.

Разрядку в затянувшуюся процедуру знакомства внёс медвежонок. Он крутился рядом, повизгивая от нетерпения и любопытства, но потом всё-таки не выдержал и решительно направился к ребятам. Они насторожились, не зная, чего ожидать. Может быть, медвежонок пожелает взять реванш за тот испуг, который пережил недавно в речке?

Хотя медведи очень не любят, когда над ними смеются, малыш оказался незлопамятным. Ему просто хотелось выяснить, что за странных медвежат, таких непохожих на него самого, выловила мать из речки. Он подбежал к ребятам и стал изучать их всеми доступными ему средствами: принюхивался, разглядывал, даже слегка попробовал на зуб, осторожно потянув Костю за куртку.

Медведица внимательно следила за малышом, готовая в любую минуту прийти на помощь, и что-то бормотала, то ли поощряя, то ли предупреждая медвежонка.

Закончив обследование и не обнаружив ничего для себя опасного, он решил принять ребят в свою компанию. Для начала медвежонок попытался вывести их из оцепенения, слегка вцепившись когтями в ногу Криса и настойчиво приглашая обратить внимание на свою персону. Не дождавшись ответных действий, он уселся рядом с мальчиками, склонил голову на колени Косте и замер, как бы заснул. Но глаза оставались открытыми, внимательно устремленными на мальчика.

Костя, тронутый таким доверием, осторожно положил руку на мохнатую голову. Медвежонок вздрогнул, вздохнул и, посчитав, что официальная часть знакомства окончена, уже не церемонясь, почти полностью расположился на коленях.

– С медвежонком, считай, подружились! – обрадовался Костя.

Ему, конечно, было нелегко держать на коленях полугодовалого медвежонка. Зато малыш быстро согрел Костю своим телом. Скоро ему стало даже жарко. А вот у Криса уже зуб на зуб не попадал от холода.

– После такого ночного купания не помешало бы погреться у костерка! – помечтал мальчик, правда, безо всякой надежды на успех, ведь звери не жалуют огонь.

Он с завистью посмотрел на приятеля, которого медвежонок выбрал своим доверенным лицом, но пристроиться к медвежонку без спроса не решился. Оставалось одно – греться дрожью! Сначала принялись вздрагивать руки и ноги, затем начали отбивать дробь зубы. Медведица внимательно посмотрела на мальчика. Крис сжался, пытаясь унять дрожь: «Еще заподозрит, что я боюсь!»

Мальчишка знал, что главное в общении с дикими зверями – не выказать вида, что ты их боишься. Иначе – конец!

Вспомнив о магическом влиянии на животных человеческого взгляда, он устремил на медведицу самый устрашающий взгляд, какой смог наскоро соорудить, позаимствовав кое-что от Шварценеггера и Мессинга. К счастью, Крис не догадывался, что медведи могут воспринять это как вызов, а то бы задрожал ещё сильнее!

Медведица, казалось, опешила: «Чего это он на меня уставился?»

Крис немного осмелел и воспользовался подходящим моментом, чтобы вплотную придвинуться к Косте.

– Сделай что-нибудь, а то я сейчас окоченею! – прошептал он посиневшими губами, но тотчас крепко сжал их, чтобы нечаянно не прикусить лязгающими зубами.

Костя взглянул на него и свободной рукой, вторая – лежала на голове медвежонка, придвинул друга к тёплой пушистой «грелке».

– Погрейся, он – как печка! А утром посмотрим, как быть дальше!

– Может, уснёт? – с робкой надеждой предположил Крис, кивнув головой в сторону надзирательницы.

– Как же, дождёшься от неё! – сердито откликнулся Костя. – Смотри, глазки, как буравчики, того гляди, насквозь просверлят! И сна – ни в одном глазу!

– А вообще-то медведи спят летом? – спросил Крис. – Может, они только зимой спят, а всё лето бодрствуют?

Он уже отогрелся. Теперь мальчишку самого неудержимо тянуло впасть в спячку. Крис зевнул так, что без разминки чуть не вывихнул себе челюсть. Медведица, очевидно, заметив движение своих подопечных, одним неуловимым и быстрым движением оказалась рядом.

«Дозевался, раззява!» – мысленно обругал себя один.

«А ещё говорят, неуклюжий, как медведь! – подумал другой. – Наша-то любому сто очков форы даст!»

Медведица обошла ребят сзади. Они не посмели повернуться, только вжали головы в плечи.

«Ну всё! – мелькнуло в мыслях у обоих. – Сейчас что-то с чем-то будет!»

Они уже ощущали затылками горячее дыхание. Но медведица неожиданно легла на бок, обхватив лапами всю троицу, как будто окутала тёплой шубой.

– Вот это да! – переглянулись ребята. – Похоже, она решила нас усыновить! А может, облапила для сохранности, чтобы не сбежали? Приберегла на утро?

Однако усталость, накопившаяся за весь такой суматошный день, и тепло, исходящее от пышущей жаром медведицы, взяли своё. Через несколько минут ребята уже крепко спали. А ведь всего сутки назад, расскажи им кто-нибудь, что они будут спать под боком у дикой медведицы, с медвежонком в обнимку, ни за что бы не поверили! Мальчишки даже не слышали, как часом позже к ним подошёл матёрый медведище, никак не меньше полтонны весом. Глядя на эту махину, трудно поверить, что медвежата рождаются слепыми и беспомощными, весом всего-то навсего с полкилограмма! Медведь обошел вокруг своего семейства, которое так внезапно увеличилось за одну ночь, и изумленно покачал головой: «Нет, вы посмотрите! На минутку отойти нельзя!»

Почуяв главу семьи, медведица с медвежонком проснулись. Мальчишек же было и из пушки не разбудить, спали без задних ног! Три медведя потихоньку, на мягких лапах, удалились. Отойдя в сторону, они улеглись на полянке и устроили небольшой междусобойчик. Взрослые медведи поглядывали друг на друга, покачивали головами, иногда чуть слышно ворчали. А медвежонок пушистым клубочком катался от одного медведя к другому. Когда малышу казалось, что взрослые не обращают на него должного внимания, он даже слегка покусывал их за уши. Такое несносное поведение было отмечено легким подзатыльником, от которого медвежонок кувырком покатился по траве. На этом обмен мнениями был закончен. Медведи поднялись и неторопливо, вразвалочку, направились к спящим ребятам. К какому решению семья пришла, было пока неясно, но вообще-то наступала пора первого завтрака.

Солнце уже взошло. Его лучи шаловливыми солнечными зайчиками, которые светят, но ещё не так сильно греют, как тяжеловесные полуденные зайцы, пробежались по мальчишкам.

– Щекотно! – пробормотал Костя спросонок и попытался отмахнуться от несуществующей травинки, которой как будто водили по лицу.

Этого хватило, чтобы проснуться и посмотреть вполглаза, кто там балуется. А взглянув, немедленно вскочить на ноги, мимоходом наступив на что-то. Этим «что-то» оказалась одна из рук приятеля, которые тот неосторожно разметал во сне. Крис тоже вскочил, обалдело озираясь по сторонам. То, что он увидел, спасло обидчика от увесистого тумака и от потока сердитых англо-русских выражений. К мальчишкам приближались целых три медведя. Ребята рванулись было бежать, но тут же убедились, что некуда! Они находились на вогнутой стороне речной излучины. Ночью она помогла избежать падения в водопад, грохочущий неподалёку, прибив к берегу, на мелководье. А утром, похоже, предала, не позволяя убежать от медведей. Впрочем, эта попытка всё равно была бы обречена на провал. Кажущиеся медлительными медведи обладают поразительным по скорости рывком. Они способны обогнать даже лошадь, с которой мальчишки, конечно, соперничать не могли.

«Не зря медведица охраняла нас всю ночь!» – мелькнуло в голове у Кости.

Крис же пенял на себя и на друга за то, что они умудрились уснуть:

– Нужно было попытаться сбежать с утра пораньше!

– Лучше уж в водопад! – одновременно решили они и рванулись к реке.

Смех сквозь слёзы

– Без глупостей, мальчики! – остановил ребят чей-то голос, поразив Костю знакомой манерой произношения, слегка насмешливой, но необидной. Так обычно разговаривал ирэнец Ол!

Они удивлённо покрутили головами, пытаясь определить, кто их тормознул. Не медведь же? Голос, казалось, возникал прямо в голове. Это было очень похоже на телепатию, с которой Костя столкнулся на Ирэне, а Крис – на Рамерии.

– О-о-л-л! – с удивлением, перешедшим к концу вопля в уверенность, закричал Костя. – Ура, Крис! Это же Ол!

Крис в изумлении вытаращил глаза и увидел, что друг мужественно вступил в единоборство с медведем. Он уже с головой утонул в меховых объятиях…

– Ол! Где же ты? – изо всех сил завопил Крис. – Помоги! Это лохматое чудовище его сейчас задушит!

У медведя от неожиданности даже лапы опустились, а медведица затряслась мелкой дрожью, как Крис ночью от холода, только она сейчас – от смеха. Медвежонок же просто катался по песку, от избытка чувств болтая в воздухе всеми четырьмя лапами. Больше просто лап не было!

А Костя бросился обнимать Криса, закадычного дружка, с которым он нечаянно вляпался в эту историю.

– Крис – это не медведи, это – ирэнцы! – взахлеб стал объяснять он.

Крис посмотрел на медведей, потом – на Костю, затем – снова на медведей.

– Ты мне раньше про это не рассказывал, – пробормотал он. – Ну, надо же, ирэнцы – это медведи! А я-то всегда считал, что они люди…

– И правильно считал! – решил наконец вмешаться Ол, пока Крис окончательно не запутался. – Просто мы оказались в этом мире элмами. А болтаться призраками нам показалось не очень-то приятно. Хотелось, знаете ли, быть кем-то повесомее! Вот и вселились в медведей, благо семейка подвернулась подходящая.

– Прошу любить и жаловать! – приступил он к более близкому знакомству. – Моего медведя зовут Бьярки, это значит «Малыш». Медведица, выудившая вас из воды, – Урси. Она же – Ви! Ну а медвежонок за свою проказливость носит имя Реейпи – «Лисичка». Мне кажется, Виола вполне заслуживает такого прозвища.

– Теперь понял! – воскликнул Крис. – Вот повезло, что ночью нам попались именно вы!

– Ну это не совсем так! – уточнила Ви. – Вернее, совсем не так. Вам повезло, что мы, покинув на ночь медведей, спозаранку, ещё до прихода Бьярки, вернулись в их тела!

Мальчишки так и обомлели. Время, в течение которого ребята с трудом приходили в себя, затянулось надолго.

– Вот что значит уметь держать паузу! – разрядила обстановку Виола. – Мальчики, вы не в театральный институт готовитесь поступать?

– Т-так, значит, Урси и Реейпи ночью рыбачили сами по себе? – слегка заикаясь наконец смог выговорить Костя.

– А почему всё-таки в медведей? – полюбопытствовал Крис, когда ему тоже удалось прийти в себя. – Почему – не в людей? Они, что, здесь не водятся?

– Водятся звери, – засмеялась Виола. – А люди живут!

– Учту на будущее, – легко согласился американец.

Ол пожал могучими медвежьими плечами. – А если нет, то почему? Медведи – это удивительные существа, одни из древнейших обитателей Земли. Они появились около тридцати миллионов лет тому назад, пережили саблезубых тигров и мамонтов. Может быть, если бы им не так легко жилось, вашими предками стали бы не обезьяны, а медведи? Надеюсь, вы помните, что человека человеком сделал труд!

– Да и от обезьян ли ещё произошли земляне? – пристально взглянул на ребят Бьярки, как будто решая, похожи они на обезьян, или нет. – Заслуживает особого внимания один странный факт: в народе удачную охоту на медведя почему-то всегда связывают с созвездием Плеяд. Не являются ли люди пришельцами из этого звездного скопления, помешавшими медведям стать главной земной расой? И ещё! В верности слову предки издревле клялись почему-то именно на медвежьей лапе!

Бьярки посмотрел на ребят медвежьими глазками-буравчиками, не усыпил ли он их? Нет, Косте и Крису было не до сна. Они слушали, раскрыв свои голубые, по тридцать девять копеек, глаза.

Костя читал, что в его родных краях полным-полно названий, связанных с медведями: поселок Медвежья голова, Медвежья гора, река Медведица, урочище Медвежий угол.

– Даже загадочное государство Бьярмия с центром на месте Ярославля, название которого иногда выводят от слова «пермь» – бродячий торговец, возможно, происходит от скандинавского «бьорм» – медведь, – продолжил Ол.

Он ещё долго мог бы рассказывать таким благодарным слушателям о своих ненаучных предположениях, но Ви вовремя вспомнила, что соловьёв баснями не кормят.

– У ребятишек же с раннего утра во рту маковой росинки не было! – всплеснула Урси лапами.

У медведей в запасе нашёлся и мёд в сотах, и ягоды, и сушёная рыба. А чистой воды в реке было сколько душе угодно, хоть залейся!

Перекусив, ребята растянулись на траве, поглаживая заметно округлившиеся животики. Куда там Робинзону с его полузатонувшим кораблём, на котором сохранились кое-какие припасы! О них заботились целых три медведя.

– Пора бы и по домам, – лениво заметил Костя. – Или ещё полежим? Как ты думаешь, напарник?

– Да, как бы нас Петров не хватился! Устроит переполох! – согласился Крис.

– А вот с этим придётся подождать! – огорошил ребят Ол. – По моим расчетам, лет, этак, десять… тысяч, конечно!

Только сейчас мальчишки узнали о сдвинувшемся синхротуннеле, связывающем мир и антимир. Это сразу объясняло всё произошедшее с ними. Новости, прямо скажем, оказались неутешительными. Оказывается, они в самом деле попали в очень и очень далёкое прошлое. Это, конечно, здорово, попасть в первобытные времена! Но не навсегда же! А синхротуннель, выкинув ребят, вовсе не собирался ни сам возвращаться назад, ни их возвращать домой! И, что самое скверное, никто не мог им ничем помочь. Ирэнцы сами оказались жертвами туннелекрушения. Хуже того! Если у элмов, Ола, Ви и Виолы, ещё теплилась надежда, что они дождутся своего времени и смогут вернуться домой, на Ирэну, то ребятам и это не светило. Люди столько не живут! И всё-таки мальчишкам сказочно повезло. Их выловили из воды медведи, одержимые элмами. Одни бы они вообще не выжили в эти первобытные времена!

«Какой счастливый случай!» – не преминул бы воскликнуть никогда не унывающий капитан Блек.

Костя пристроил голову на мохнатую лапу Бьярки, лежащего рядом, и уточнил недоверчиво:

– Может быть, синхротуннель только на время сбежал в прошлое? Поднакопит силёнок и вернётся снова на место!

– Избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу – задом! – сыронизировал Крис. – Нам пора домой!

– Всякое случается! – согласился учёный. – Попробую, от нечего делать, заняться расчётом, сможет ли он когда-нибудь вернуться. Правда, без мощного компьютера на это потребуется не одна сотня лет, даже если соорудить простейшие счёты. Ну да времени-то мне не занимать!

– Это вам, элмам, времени не занимать, – приуныл Крис, – а люди-то очень даже смертные существа. Кстати, а что такое – счёты?

Костя с трудом припомнил, что это за штуковина такая, и попытался объяснить Крису:

– Это такое незамысловатое приспособление, представляющее собой прямоугольную рамку с вставленными в неё поперечинами-проволочками, по которым проворные пальцы счетоводов гоняли туда-сюда круглые костяшки.

– Раньше любопытные иностранцы, попадающие в магазины, оборудованные такими «компьютерами», принимали их за массажёры и раскупали на сувениры, – бросил он камешек в огород приятеля-американца. – Кстати, счетовод – это не водитель, управляющий счетами, а оператор, умеющий работать с ними!

– А берестой, на которой придётся записывать эти расчёты, – продолжил как ни в чём не бывало Ол, – пожалуй, можно будет обернуть весь земной шар.

– Нет, – вздохнул Костя, – это нереально! – Пока ты рассчитаешь, надерёшь бересты, запишешь, земной шар обернёшь, а синхротуннель проверит, поверит и согласится вернуться, нас уже не будет на этом свете! Нельзя ли как-то по-другому?

– Конечно, можно, – с готовностью откликнулся ученый, – если взлететь с Земли на космическом корабле со скоростью, близкой к световой. Тогда время на нём по сравнению с земным практически остановится. Поэтому нужно будет полетать совсем немножко, дожидаясь, пока здесь пройдет десять тысяч лет. Вся проблема в том, где в эти первобытные времена достать скоростной корабль!

– Можно переждать это время в Стране элмов! – подала голос Виола. – Ведь элмы живут так долго?

– Это уже намного теплее, чем ждать у моря погоды, пока Ол закончит расчёты, или где-то искать космический корабль пришельцев, своих-то на Земле пока нет! – обрадовался Крис.

– Ты как насчёт Страны элмов? – подтолкнул он локтем своего закадычного приятеля.

Крис ещё не успел побывать там и знал о ней только по рассказам друга. Конечно же, ему страсть как хотелось побывать элмом!

– Соглашайтесь! – воскликнула Виола. – Наши двойники-элмы уже там. Вместе будет веселей коротать тысячелетия!

Костя уже хотел было согласиться, но вовремя вспомнил, что их-то двойники-элмы окажутся и на Ирэне тоже. А болтаться одним на заброшенной запылённой планете, где кроме амфибий никогошеньки не осталось, неизвестно сколько лет, ему вовсе не улыбалось.

– Нет! – помотал Костя головой. – Разве что на самый крайний случай…

– Да уж куда крайнее? – удивился Крис. – Что же, нам теперь так и жить здесь, в эти первобытные времена? Нас уже, наверно, все днём с огнём ищут: и родители, и даже Петров. Да мы здесь долго и не протянем, в человечьем-то обличии. Лет шестьдесят – и давай, до свиданья! А в Стране элмов хотя бы наши волновые копии сохранятся.

– Что это вы шкуру неубитого медведя делите? – поинтересовалась Ви. – Чтобы стать элмами, нужно найти вход в синхротуннель. А нам пока это сделать не удалось! И вернётся он на своё прежнее место или нет, это тоже ещё бабушка надвое сказала!

– Не буду спорить с твоей бабушкой за глаза, может, ей и виднее, но я думаю, что не надвое, – поправил её отец. – Я, конечно, пока ещё не просчитал, но думаю, что шансов намного, намного меньше. Ведь сам по себе синхротуннель не вернётся, для этого нужно, чтобы кто-то вернулся в прошлое Ирэны и предотвратил его сдвиг…

Крис вдруг неожиданно для всех прямо-таки залился смехом.

– Что это с ним? – встревожилась Ви. – Наверно, нервное перенапряжение сказывается? Мальчику нужно отдохнуть!

А мальчик продолжал корчиться от смеха, не в силах сдержать его приступы. Костя подбежал к другу и стал испуганно трясти его за плечи. Он читал, что люди в критических ситуациях, бывает, не выдерживают и сходят с ума. А начинается всё вот с таких истерических приступов смеха!

Крис наконец успокоился и, всхлипывая, еле-еле выговорил:

– Я просто подумал, вот будет потеха, если во время раскопок найдут наши скелеты! Сейчас ведь запросто определяют возраст с помощью изотопов. Учёные с ума сойдут, пытаясь догадаться, как два человека из двадцать первого века попали в первобытные времена, на десять тысяч лет назад.

– Ну и юмор у тебя, чисто американский! – сердито воскликнул Костя.

Он, конечно, треснул приятеля по загривку, чтобы тот лучше запомнил, как пугать друзей, но про себя подумал: «Да, нервы у парня оказались просто железными. Так хохотать при мысли о находке собственного скелета!»

Но потом не выдержал и сам прыснул. Медведица с медвежонком, казалось, тоже заулыбались, сморщив бархатные замшевые носы, обнажив клычки и поблескивая бусинками глаз. Один Бьярки сидел невозмутимо, не обращая внимания на всеобщее оживление. Наверно, Ол под шумок уже приступил к расчётам. А вывести его из этого состояния могло только что-то чрезвычайное.

Но, похоже, и до учёного наконец дошло. Бьярки вскочил, высоко подпрыгнул, с истинно медвежьей грацией изобразив в воздухе замысловатое па. После благополучного приземления медведь подскочил к ребятам, облапил их и закружился по полянке. Затем выпустил слегка придушенных мальчишек из своих медвежьих объятий, игриво подтолкнул лапой Урси, катнул по траве Реейпи и разлегся на солнышке.

– Я придумал, как нам попасть в Страну элмов! – объяснил наконец Ол причины своей прежней задумчивости и последующей неуёмной радости.

Этого оказалось вполне достаточным, чтобы теперь и сами ребята взвились в воздух. Не сумев преодолеть земное притяжение, они, конечно, тут же вернулись, приземлившись прямо на медведя. Бьярки стоически выдержал перегрузку, понимая, что долг платежом красен, а Ол как ни в чём не бывало пояснил свою мысль:

– Сначала я вспомнил про «Диавону», космический корабль рамерийцев…

– Ура! – закричал Крис. – Даёшь «Диавону»!

– Правда, с его полусветовой скоростью этот корабль – просто черепаха. Пять тысяч лет ожидания вместо десяти нам погоды не сделают, – остудил порыв мальчика Ол. – Хрен редьки не слаще! Но, подумав о Рамерии, я вспомнил и о тоннеле имени Гуррикапа, вход в который находится в Волшебной стране. Попав туда, мы можем попробовать просочиться через перегородку, в которой чуть было не застрял штурман Кау-Рук, в Страну элмов. Так что, готовимся к путешествию в Волшебную страну?

– Даешь Волшебную страну! – на этот раз воплем восторга учёного прервал Костя, он же так давно мечтал побывать там!

– Честно говоря, я и сам давным-давно горю желанием побывать в Волшебной стране! – признался Ол. – До сих пор не могу понять, как Гуррикапу, будь он хоть семи пядей во лбу, удалось соорудить тоннель между Землей и Рамерией, перебраться на вашу планету, да ещё прихватить с собой «всякой твари по паре», не в обиду жителям Волшебной страны сказано. Будь я таким всемогущим, я бы в первую очередь навёл порядок на Рамерии, а не оставлял ее на съедение менвитам!

Некоторое время все помолчали, переваривая услышанное. Первым спохватился Крис:

– А как мы доберёмся до Америки? Ведь нам придется переплыть Атлантический океан…

– Очень просто, как викинги или как Колумб! – заявил Костя. – Ведь до сих пор спорят, кто открыл Америку!

– Я думаю, – подвёл итог многолетним спорам Ол, – что её откроете вы, задолго до них! Придётся только соорудить плот, способный выдержать морское путешествие…

– Значит, как Тур Хейердал с друзьями! – обрадовался Костя. – Он ведь не один раз пересекал Атлантику на плоту, и на базальтовом, и на соломенном…

– Тогда вполне может быть, – подлил масла в огонь Крис, – что Страшила Трижды Премудрый является прапраправнуком того плота. Он ведь тоже сделан из соломы!

– Правда, есть и другой путь в Америку! – Ол освободил ребят от поиска корней генеалогического древа Страшилы. – Можно двинуться и в обратную сторону, на восток, добраться до Берингова пролива, а там, через Аляску – в Канзас. Шарик-то круглый!

– Кстати, пролив не слишком широкий, эскимосы частенько шастают туда-сюда на байдарках. Правда, бывает, иногда переворачиваются, – похвастался Костя знаниями, оставшимися в памяти от теоретической подготовки к спуску по Волге на плоту. – Не зря переворот вверх дном на байдарке до сих пор называют эскимосским!

– Мы-то точно не перевернёмся, – успокоил присутствующих Ол, – потому что вообще не поплывём! В наше время там можно пройти не замочив ног…

– Это – правда! Настоящими-то первооткрывателями Америки являются азиаты-охотники, которые тысяч семь-восемь лет назад попали на американский континент в погоне за убегающей дичью, – внесла свою географическую лепту Ви.

– Значит, и здесь мы будем первыми! – обрадовались мальчишки.

– Вообще-то, первыми были не люди, а звери. И, скорей всего, мы, медведи, благодаря умению быстро убегать от охотников! – не преминула оспорить пальму первенства в свою медвежью пользу Реейпи.

Костя отметил, что характер у девчонки ничуть не изменился со времён совместного пребывания в Стране элмов, всё такой же задорный и вредный.

Виола не подпортила свою репутацию, тут же напомнив Косте медовым голоском:

– А ты, Косточка, по-прежнему любишь сказки? Помнишь, как ты был Буратино, а я – Мальвиной?

Костя густо покраснел и покосился на приятеля.

– Ну помню, – буркнул он. – И что?

А вредина продолжала как ни в чём не бывало:

– А то, что есть и другая сказка, об Иване-царевиче и Сером волке. Вы можете стать Константином-царевичем и Крисом-королевичем, если в роли серых волков выступят Бьярки и Урси.

– Молодец, Виола! – обрадовано подхватила Ви. – Я-то всё соображала, как мальчишки доберутся до Аляски. А что, домчим с ветерком, чем медведи хуже волков поганых!

Костя поспешил отвлечь внимание от ставшей для него щекотливой сказочной темы, задав вопрос, давно вертевшийся на языке:

– Ну ладно, до Америки мы как-нибудь доберёмся! А существует ли сейчас Волшебная страна? Может быть, нет ещё ни страны, ни Гуррикапа, ни тоннеля?

На этот вопрос, как отличник в погоне за «пятеркой», поспешил ответить Крис. Он иногда мог быть не менее противным, чем Виола:

– Ты, Косточка, наверно, забыл с перепуга, что великанша Арахна, которую усыпил Гуррикап за её вредность, спала целых пять тысячелетий. А сколько тысячелетий до этого случая чародей благоустраивал Волшебную страну? Я думаю, не меньше! Значит, тоннель или уже существует, или вот-вот появится! Правда, ведь, Ол?

Ол не успел ответить. Неожиданно к планируемым будущим приключениям решило добавиться ещё одно свеженькое, сегодняшнее.

Нападение

«Дз-з-з!» – прозвенело над самым ухом у Кости, как будто огромный комар пронесся на бреющем полёте к намеченному тёплому и вкусному местечку. Это в дерево на краю полянки глубоко, на всю длину наконечника, вонзилась стрела.

Мальчишки ещё не поняли, в чем дело, а Бьярки уже вскочил, отбросил ребят за спину и прикрыл их собой, как щитом.

– Бегите все в лес, живо! – приказал Ол.

Бьярки встал на дыбы во весь свой трехметровый рост и угрожающе зарычал, молотя в воздухе передними лапами, как бы разминаясь перед боем с невидимым противником:

– Кто посмел угрожать летающими палками самому могущественному зверю на этой древней земле?

Но враг и не думал дальше играть в прятки. Окаймляющие поляну кусты зашевелились. Из них выбежали люди, держа наготове оружие: кто – длинное копьё, кто – лук с наложенной на тетиву стрелой, а кто – и просто дубину. А с той стороны, куда убежали медведица, медвежонок и мальчишки, сейчас медленно отступала перед живой цепью надвигающихся охотников одна только медведица.

Бьярки опустился на четыре лапы и в несколько прыжков оказался рядом с Урси.

– Где дети? – спросил Ол обеспокоенно.

– Как только мы добежали до края поляны, их оттеснили! – отозвалась Ви. – Передо мной выстроилась целая цепь вооружённых охотников! Можно было бы попробовать отбить Реейпи и мальчишек, но не хотелось причинять вред людям. А без боя охотники ребят не отдали бы! Я думаю, что освобождение ребят и являлось главной целью нападения.

– Мне тоже так кажется! – отозвался Ол. – Стрела была просто военной хитростью. Они нас пугнули, чтобы отвлечь внимание. Что это за охотники, если им с такого-то расстояния да по нашей стае не попасть?

– Вперед – наука! – с укоризной произнесла Ви. – Заболтались и чуть-чуть не поплатились чужими медвежьими шкурами. Да ещё неизвестно, что будет с медвежонком и мальчиками!

Всё это время медведи потихоньку отступали от сжимающего их полукольца людей к реке. Эта дверца западни оставалась пока не захлопнутой! Может быть, охотники побоялись выйти на открытое пространство между поляной и берегом реки? А может, медведей специально загоняли в воду, чтобы потом было легче с ними расправиться?

Противоположный берег прямо от воды круто вздымался вверх, преодолеть его под градом стрел и дротиков вряд ли возможно. Выгрести против течения даже медведям могло оказаться не под силу. Если плыть по течению, туда, где водопад, можно шмякнуться так, что даже медведям костей не собрать. Лучше уж сразу поднять лапы вверх!

Для всамделишных медведей, попавших в западню, естественным делом было бы прорвать кольцо окружения и уйти в лес. Зная их повадки, так же рассуждали и охотники. Поэтому-то они с такой осторожностью и сжимали кольцо. В схватке с громадными дикими зверями среди нападающих могло оказаться немало жертв!

К этому времени медведи оказались на самом-самом берегу. Дальше отступать было некуда! Позади – река!

«Пора решать, что делать дальше! – подумал Ол. – С ребятами и медвежонком в ближайшее время ничего страшного не должно случиться. А вот шкуры наших подопечных могут сильно пострадать от стрел и копий. Когда мы вселялись в медведей, они были в целости. Дело чести – вернуть их в полной сохранности!»

– Ви! – воскликнул ирэнец. – Давай-ка покажем, на что способны наши питомцы-медведи под нашим мудрым руководством!

То, что произошло дальше, охотники запомнили надолго. Как по команде, два огромных медведя сжались в упругие пушистые шары, сразу став, пожалуй, в несколько раз меньше. Затем они мгновенно распрямились и, сделав гигантское двойное сальто назад, оказались сначала на берегу за рекой, а потом и на верху кручи. Там медведи выпрямились во весь свой исполинский рост и насмешливо помахали охотникам лапами. Такой прыжок, конечно, был под силу только тем медведям, в которых вселились элмы. Но и то, лапам еще долго будет больно вспоминать об этом!

Охотники сначала просто остолбенели, увидев, как добыча буквально упорхнула из рук, а затем их обуял суеверный страх. Они сломя голову помчались домой. Люди не сомневались, что в этот раз охотились на самих медвежьих богов! Кто бы ещё мог совершить такое! Они так торопились, что впопыхах совсем позабыли о пленниках, которые так и остались в лесу. Если бы Ол и Ви знали об этом, то немедленно бы вернулись и освободили их. Но лес скрыл от медведей поспешное бегство охотников, а громкие вопли, донёсшиеся до них, они расценили как ликование по случаю победы.

На крики охотников, которые донеслись до стойбища намного раньше, чем сами они вернулись, из расположенной в самом центре землянки неторопливо вышел Урф, колдун племени Медведей.

«Не стряслась ли какая беда? – подумал Урф. – Не напали ли на охотников люди из соседнего племени Волков?»

Остальное население стойбища уже давно высыпало на околицу. Каждый занял своё место на валу, опоясывающем вершину холма, на котором оно располагалось.

Колдун убедился, что жители готовы к встрече охотников, а если понадобится, то и их преследователей. Но когда охотники подошли к ограде, Урф увидел, что за ними никто не гонится. Но и медвежонка, за которым Великий колдун посылал охотников, с ними не было. Урф гневно сдвинул брови и быстрым шагом вернулся в хижину.

– Не годится мне высматривать, с чем вернулись охотники! – сердито напомнил он сам себе. – Великий колдун должен и так все знать. Пусть вождь Койлл придёт и сам расскажет, почему его люди вернулись из леса без добычи!

Спустя некоторое время входной просвет жилища колдуна перегородила могучая фигура Койлла. Он вошёл внутрь и встал перед колдуном, который так и остался сидеть на бревне, покрытом медвежьей шкурой. Часть шкуры была нарочно закреплена на стене так, что голова медведя нависала прямо над колдуном. И когда Урф приподнимался, его голова и руки оказывались в голове и лапах медведя. Распростёртые лапы с мощными когтями оказывались как раз напротив стоящего человека. Горе тому, на кого колдун взглянет через глазницы медвежьей головы и погрозит когтистой лапой!

Урф поднял голову и пристально, в упор, посмотрел на вождя. Не заметно было, что Койлл в страхе бежал из леса. Головной убор – в порядке, дыхание – не сбилось!

– Говори! – требовательно приказал колдун.

– Охота, как ты и предсказывал, была удачной! – начал Койлл.

Урф нахмурился, вспомнив, что сам слышал крики и видел охотников, одних, без добычи, но не стал ничего говорить.

«Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, когда я спрошу тебя об обещанном медвежонке, “Великий охотник”? – злорадно подумал Урф. – А я спрошу…»

– Мы окружили семью Священных зверей, – невозмутимо продолжал Койлл. – Он, Она и медвежонок! Мои охотники…

Великий колдун снова нахмурился.

«Надо же так сказать, мои охотники, – отметил для себя Урф многозначительную оговорку вождя. – Даже я не позволяю себе говорить так, хотя в моих руках власть над их жизнью!»

– Все мы – его! – гневно прервал Урф рассказчика, указав вверх, на голову медведя.

– Охотники, – поправился Койлл, – сторожили семью с вечера, выжидая, когда медведи залягут в дневную спячку, чтобы отбить медвежонка. Но ночью из реки вышли двое Чужих и напали на медвежонка прямо в воде…

Колдун недоверчиво посмотрел на охотника:

– Напасть на детёныша при живых родителях? На такой поступок мог осмелиться разве что только сам водяной Хозяин! Чужие, что, мухоморов объелись?

– Медведица забрала из воды медвежонка и обоих Чужих, – продолжал Койлл. – До рассвета они спали все вместе на берегу. Под утро пришел Сам и увёл семью на поляну. Мне показалось, звери обсуждали, что им делать с Чужими…

– Как выглядели Чужие? – не выдержав, задал вопрос Урф.

Теперь рассказ Койлла превратится в беседу равных! У колдуна больше нет преимущества перед охотником. Но если Койлл не пускает круги по воде, кидая камешки в сторону от главного – потери добычи, случилось действительно нечто невиданное и неслыханное…

– Это не воины, не охотники! – ответил Великий охотник. – Они – не из племени Оленей или Бобров, хотя и вышли из воды. Это – мальчишки, но Чужие! У них странные одежды! Трудно описать, нужно видеть!

– Покажи! – поймал Койлла на слове Великий колдун и привстал.

– Это ещё не всё! – остановил его вождь.

Урф снова опустился на шкуру.

– Говори! – разрешил он. – Но потом покажешь!

Койлл понимал, что его рассказ звучит не очень-то правдоподобно, и знал, что Великий колдун недолюбливает его за удачу на охоте и любовь к нему соплеменников. И вот сейчас Урфу представился удобный случай отомстить Койллу.

– Я говорю правду! Если не веришь, позови охотников! – гордо произнёс обиженный недоверием вождь и продолжил: – Чужие и Семья долго разговаривали без слов. Выждав удобный момент, мы напали. Удалось отделить медвежонка с Чужими от взрослых зверей и связать. Сами Священные звери были прижаты к берегу. А вот дальше и произошло то самое удивительное! Когда зверям ничего не оставалось, как броситься в воду и погибнуть или напасть на охотников, они вдруг одним огромным скачком перепрыгнули на противоположный берег! А другие – сразу запрыгнули на обрыв!

Койлл чувствовал, что колдун по-прежнему не верит ни одному его слову, но упрямо решил рассказать всё до самого конца:

– Тогда мы поняли, что охотились на самих Священных зверей!

Вождь указал на голову медведя, висевшую на стене:

– Ни одному зверю, даже самому огромному, сделать такое было бы не под силу! Мы пришли известить тебя. Спроси своего Священного зверя, что делать, оставить Чужих и маленького Священного зверя в покое, чтобы не навлечь беду на всё племя, или привести их к тебе? Я всё сказал!

Колдун помолчал, обдумывая слова вождя и свои действия. Прошло несколько томительных минут.

Наконец Урф заговорил:

– Священный зверь, наш пращур, не жалует трусов. А вы испугались и убежали! Он придет и накажет всех нас! Вы недостойны его имени!

Урф, как камнями, кидался обвинениями: зло, метко, больно. Он хотел запугать Койлла. Но после каждого слова колдуна вождь всё больше и больше ощущал их несправедливость.

Он гордо поднял голову, расправил плечи и голосом, звенящим от обиды, как тетива лука, произнёс слова клятвы:

– Если я струсил, пусть меня покарает Священный зверь!

Вождь положил руки на лапы медведя, как бы отдавая себя в его власть:

– Я просто не хотел обижать маленького Священного зверя!

– Приведи Чужих, приведи медвежонка! – выкрикнул Великий колдун, встав во весь рост. – Сделанного уже не исправишь! Вы напали на самих Священных зверей, а потом испугались и убежали. Доведи охоту до конца!

Его голова оказалась в голове медвежьей шкуры. Урф с ненавистью глядел сквозь пустые глазницы на Койлла.

– А потом, чтобы искупить вину племени за нападение на Священного зверя, пойдёшь к ним и умрёшь, как подобает вождю и Великому охотнику! – злорадно закончил колдун. – Если Священные звери не примут искупительной жертвы, мы поможем им, отправив тебя в омут Великого змея.

Великий охотник попал в силки Великого колдуна.

– Койлл – не трус! – гордо ответил охотник. – Если нужно, Койлл умрёт! Но поклянись же и ты, что Священному зверю нужна эта жертва. Мы ведь не пролили его крови!

Урф на мгновение заколебался. Он знал, что Койлл давно раскусил его. Но колдун так долго играл свою роль, что смог убедить даже самого себя в своей правоте. Сейчас борьба вступила в решающую стадию: «Кто – кого!» Самое время нанести сокрушительный удар по «Великому» охотнику!

Колдун положил руку на лапу медведя и поклялся в том, что говорит правду.

Койлл склонил голову, принимая клятву, и вышел. Неподалеку от землянки колдуна стояло несколько ближайших друзей Койлла. Они ждали решения Великого колдуна. Вождь сделал успокаивающий жест, подняв руку вверх ладонью. Не произнеся ни слова, Койлл направился к жертвеннику, расположенному в центре селения. Тот представлял собой глинобитную площадку, как заборчиком, окружённую двумя кольцами из плоских, вертикально установленных камней. В центре возвышался камень-валун с плоской вершиной, на которой было углубление в виде медвежьего следа.

Койлл преклонил колени перед валуном-следовиком и вложил ладонь в след на камне. Он просил Священного зверя простить его за нападение, но только за это, а не за трусость. Охотник никогда не был и не будет трусом, это – навет колдуна. Затем охотник встал и направился к выходу из городища. Проходя ворота, Койлл обернулся и, увидев группу следовавших за ним охотников, движением руки остановил их. За всё время вождь не произнес ни слова. Это означало, что охотник дает обет молчания до тех пор, пока не умрёт или пока Священный зверь не простит его. Трижды Койлл оборачивался, видел, что охотники следуют за ним, и останавливал их. Увидев, что соратники готовы следовать за ним до конца, Койлл наконец сделал приглашающий жест, разрешая идти в месте.

Группа смельчаков преодолела открытое пространство между городищем и опушкой леса. Войдя в лес, охотники рассыпались в цепь, приготовили оружие. Они направлялись к тому месту, где оставили Чужих и медвежонка.

Между бегством охотников и их возвращением прошло часа три. За это время Ол и Ви вполне могли бы выручить из беды и ребят и медвежонка, томящихся на поляне неподалеку от излучины. Но прыжок через реку отнял у медведей слишком много сил. Их просто-напросто не осталось на то, чтобы немедленно отправиться на поиски. Поэтому ирэнцы решили найти и освободить ребят под покровом ночи.

Предки знали толк в силках. Реейпи оказалась в такой хитроумной петле, что чем настойчивей она старалась высвободиться, тем больше затягивала удавку.

– Так можно и совсем задохнуться! – испугалась Виола за медвежонка и прекратила бесполезные попытки.

Мальчишки были привязаны к деревьям порознь, так что не могли прийти на помощь ни Реейпи, ни друг другу.

Впрочем, все они переносили лишения с терпением краснокожих воинов. Пленники были убеждены, что вот-вот появятся медведи и освободят их.

К сожалению, первыми появились охотники! Они бесшумно вышли из кустов и из-за деревьев, снова взяв в плен своих беспомощных противников.

– Наконец, хоть кто-то вспомнил о нас! Спасибо большое! – проворчал Крис.

У Кости хватило сил съехидничать: – Только настоящий раб хвалит своих хозяев! Ты – настоящий!

– А по шее? – огрызнулся Крис.

– Бей своих, чтобы чужие боялись! – подхватила Виола, чем рассмешила мальчишек и разрядила обстановку.

Увидев, что пленники смеются, Койлл сразу проникся уважением к странным Чужим. Но Великий охотник удивился еще больше, когда увидел, что медвежонок протягивает ему лапы, как бы прося развязать. Тут Койлла уже охватил суеверный страх. Но он всё-таки овладел собой и, немного поколебавшись, разрезал верёвку на лапах.

– В конце концов, – рассудил вождь, – нужно сделать то, о чём просит медвежонок. Это всё-таки детёныш Священных зверей, которые одним прыжком переносятся через реку. Не следует удлинять плохое и дальше ссориться с ними!

Правда, удавку на шее медвежонка Койлл приказал все-таки оставить, поручив держать привязь самому сильному охотнику. Слово, данное колдуну, тоже нужно держать! Увидев, что убежать всё равно пока не удастся, Реейпи не делала попыток вырваться, а спокойно пошла вслед за Костей и Крисом. Так они и появились перед жителями, которые дожидались охотников, не покидая своих мест на валу городища.

Колдун Урф вновь услышал крики. На этот раз он правильно истолковал их смысл, уловив сначала ликование при появлении из леса группы охотников, а затем удивление, когда зрителям удалось разглядеть Чужих и медвежонка.

Урф опять остался сидеть на месте, дожидаясь появления Койлла, которого стал ненавидеть ещё больше. Он всё сильнее распалял себя злобой, не имея пока повода выплеснуть это ядовитое чувство наружу.

Спустя некоторое время в землянке вновь появился внешне невозмутимый вождь.

– Я обещал, я сделал! – гордо сообщил Койлл колдуну. – Выйди и посмотри на Чужих и медвежонка!

Великий колдун медленно, сохраняя достоинство, встал и вышел вслед за вождём из жилища.

– Да, эти люди не принадлежат ни к одному из известных мне племен, – вслух признал Урф правоту охотника. – А медвежонок хорош: широколапый, широкогрудый. К весне вырастет матёрый годовик.

«А если откормить получше, то, может статься, что через год-другой и сам Койлл не устоит в единоборстве с ним», – про себя подумал колдун.

К нему вновь вернулись спокойствие и уверенность.

– Ты сдержал слово, Великий охотник, и добыл медвежонка! – подчёркнуто уважительно обратился колдун к вождю. – Этот зверь, детёныш самих Священных зверей, принесёт удачу нашему племени! Ты – достойный сын племени Медведей! Если они тебя пощадят, будет жаль отправлять такого охотника к Великому змею. Может быть, я смогу вымолить тебе жизнь…

На самом-то деле Урф боялся, что соплеменники не захотят смириться со смертью лучшего охотника племени. Как бы самому не угодить в омут! Лучше, если Койлл будет ему, Урфу, обязан жизнью. А там, глядишь, через годик, когда маленький Священный зверь заматереет, он сам разберётся со своим обидчиком. И волки будут сыты, и овцы целы!

– Отведите Чужих в гостевое место длинного дома! – приказал Урф. – Дайте им воду и пищу, разожгите очаг!

Вечером я буду говорить с ними. А медвежонка – в звериную яму!

– Ну уж нет! – возмутилась Виола. – Мальчишек – в гостевую комнату, а меня – в звериную яму!

Прыгнув в сторону своего поводыря, Виола ослабила туго натянутую веревку. Встав на дыбы, она передними лапами скинула петлю с шеи. Через какие-то доли секунды, неуловимые для людей, но достаточные для медвежонка, одержимого элмом, Реейпи уже прорвалась сквозь толпу. Едва коснувшись лапами брёвен, она перемахнула через тын и умчалась обратно в лес.

Урф был прямо-таки взбешён. Его будущее орудие в борьбе с Койллом убежало у всех на глазах. И обвинить в этом вождя уже не удастся. Урф снял с него клятву, приняв добычу, и тем самым взяв ответственность на себя.

– Увести этих! – рыкнул колдун, показав в сторону ребят. – И не в гостевой дом, а в звериную яму! Да глядеть в оба, чтоб не сбежали!

В плену

Медвежонок бежал со всех лап. Виола хорошо понимала, что своим поступком могла навредить мальчикам.

– Как бы их вместо меня не посадили в звериную яму, – волновалась она, ещё сильнее ускоряя бег. – Но где же мне искать медведей? – на бегу соображала Виола. – Пожалуй, стоит начать с той поляны, где на нас напали аборигены!

Следы привели её на берег реки. Там они и обрывались. В этом не было ничего удивительного. Странность была в другом. Судя по отпечаткам лап на мокром песке, медведи стояли спиной к реке.

– Зачем им понадобилось устраивать представление перед охотниками? – недоумевала Виола. – Решили показать всё, на что способны, раз уж собралось столько зрителей? Папа вообще-то любит работать на публику.

Реейпи пробежалась взад-вперёд по берегу. Других медвежьих следов не было. Зато человеческих – больше, чем достаточно! Они полукругом, в несколько рядов, охва тывали то место, где в последний раз стояли медведи.

«В последний раз?» – вздрогнув, повторила про себя Виола.

Она вдруг вспомнила, что зрители, все поголовно, были вооружены. Это не цирк, куда редко кто приходит с оружием.

«Может, их уже застрелили из луков или пронзили копьями?» – предположила Виола с ужасом.

«Нет-нет! – успокаивала она себя. – Тогда на песке были бы пятна крови…»

От таких мыслей и девочке-элму, и медвежонку стало вдруг тоскливо и жутко. Реейпи как-то, совсем по-детски, всхлипнула и жалобно заскулила, зовя родителей, а Виола с такой телепатической силой подхватила этот плач, что медведи, спящие на том берегу реки, услышав отчаянный сигнал бедствия, немедленно проснулись.

– Что-то случилось с медвежонком? – встревожилась Урси и помчалась на выручку.

Бьярки опрометью бросился следом.

Они немного замешкались на краю обрыва перед тем, как прыгнуть вниз, и Бьярки успел разглядеть на другом берегу медвежонка. На всякий случай, чтобы испугать противника, он взметнулся на задние лапы и оглушительно зарычал:

– Я здесь! Иду на помощь! Берегитесь, враги!

Урси тоже присоединила свой голос, но её рычание было, конечно, не таким громким.

Реейпи задрала вверх голову. Вот радость-то, на другом берегу на самой круче стояли на задних лапах два медведя.

Она всхлипнула, взвизгнула, тоже встала на задние лапки, молотя по воздуху передними, и заверещала изо всех сил своим тоненьким голоском:

«И я здесь! Я тоже здесь! Я нашлась!»

Но медведи её уже не услышали. Они прыгнули с обрыва в реку, и два всплеска, как взрывы двух бомбочек, заглушили остальные звуки.

Через пару минут медведи были уже рядом с медвежонком.

Виола торопливо рассказала родителям, что произошло с ней и ребятами с того момента, как они остались одни. Она пожаловалась, что её хотели посадить в звериную яму, хорошенько откормить (против последнего обстоятельства медвежонок даже бы и не возражал), а потом заставить драться с охотником Койллом…

– Мы-то думали, что люди хотели отбить у нас мальчишек, чтобы спасти их от медведей! – воскликнул Ол. – А они, оказывается, охотились на медвежонка. Да, у древних славян был такой обычай – выращивать в неволе тех животных, которым они поклоняются. Наверно, мы случайно встретились с племенем Медведей!

– А зачем нужно убивать тех зверей, которым поклоняешься? Они ведь почитаются как пращуры рода! – поинтересовалась Виола.

– Здесь главное не родство, а сила, – отозвался Ол. – Победить сильнейшего – величайшая доблесть! Присвоив себе его шкуру или клыки, например, можно навести страх на других. Тогда тебя будут сильней уважать.

– Да, – вспомнила Виола, – там, в стойбище, я видела камень с отпечатком медвежьей лапы! Он установлен в центре двух выложенных из камней колец.

– Два кольца и медвежья лапа? – удивилась Ви. – Это наверняка связано с каким-нибудь древним колдовством.

– Ты начала верить в сказки? – удивился Ол. – Что-то я раньше за тобой такого не замечал!

– С кем поведёшься, от того и наберёшься! – засмеялась Виола.

– Давненько она так не смеялась, – порадовалась Ви. – В первый раз с тех самых пор, как мы перебрались с Ирэны на Землю.

– Вот мы и попросим сегодня Великого колдуна Урфа, так, ты говоришь, его величают, рассказать нам вечернюю сказку про два кольца и медвежью лапу! – решил Ол. – А потом вместе с ребятами, которых обязательно вызволим из плена, подумаем, что в ней ложь, а что – намёк, добрым молодцам урок!

– Вот кто у нас настоящий-то сказочник! – снова улыбнулась Виола.

Когда стало достаточно темно, чтобы пробраться в городище незаметно, Реейпи повела медведей выручать ребят из гостевой комнаты… или из звериной ямы.

После того как она медведям показала дорогу до опушки леса, Ви предложила Олу не брать медвежонка на такое опасное дело.

Виола категорически воспротивилась.

– А не опасно было оставить её в плену вместе с ребятами?

Это было уже верхом нахальства. Девчонка явно намекала на то, что, мол, взрослые медведи бросили бедного медвежонка одного. – А не опасно было Реейпи удирать, чтобы не оказаться в звериной яме?

– Опасно! – спокойно подтвердила Ви. – Поэтому мы и не хотим снова подвергать её шкуру опасности из-за твоих капризов.

Тем самым уже Ви, в свою очередь, открытым текстом объявила, что Виола рисковала не своей шкурой, а медвежьей. С элмом-то ничего не может случиться!

Ол вовремя прервал эту цепочку взаимных упрёков.

– Не нужно ссориться, девочки! Пойдём все вместе, сейчас нам лучше не расставаться!

Он понимал, что упрямая девчонка всё равно пойдёт за ними следом, даже если это и будет грозить взбучкой. С другой стороны, она уже была в городище, это могло принести пользу. Нужно только внимательней за ней присматривать!

Поскольку силы оказались неравными, Ви пришлось уступить.

Ол выбрал для проникновения в городище самое защищённое место, где земляной вал круто обрывался вниз, а тын был наиболее высоким. Здесь можно было меньше всего опасаться засады, а для таких медведей такая преграда – сущий пустяк.

Всё обошлось на удивление спокойно. Виола была даже слегка разочарована. Ей, честно говоря, хотелось ворваться в городище с боем, сломать двери тюрьмы, где томились ребята, и сказать: «Ну что, дождались? Выходите, вы свободны!»

Попав внутрь, медведи взяли курс на противоположную сторону городища, прямо через центр стойбища. Ол рассудил, что священный камень и жилище колдуна должны находиться где-то в центре. Пройдя стойбище поперёк, они обязательно на них наткнутся. Так и получилось! Реейпи как старожил как-то незаметно для всех остальных оказалась во главе отряда. Она первая и обнаружила два кольца с камнем-следовиком в середине.

Ол с любопытством разглядывал валун. Он приложил лапу Бьярки к отпечатку на камне и с удивлением обнаружил, что отпечаток чуть ли не в два раза больше. Каких же размеров был медведь, оставивший такой след? По сравнению с ним Бьярки показался бы малышом. Этакая зверюга могла быть, скорей всего, гигантским пещерным медведем.

– Где же нам искать ребят? – растерялась Виола.

А вот об этом ирэнец успел подумать заранее. Он предложил просто зайти в землянку колдуна и прямо спросить его:

– А ну-ка, отвечай, куда спрятал ребятишек?

Если Урф сразу не умрёт от страха, то наверняка всё скажет и покажет! Впрочем, колдун должен быть не из робкого десятка. Это давало ему шанс остаться в живых. Вот только сможет ли Урф в темноте показать, где держат мальчишек? Без стычки с охраной, пожалуй, не обойтись! Хотя… По ходу дела, у Ола созрела ещё более дерзкая затея. Не зря говорится, что на месте видней.

Вот как выглядел план, который Ол тут же и изложил Ви и Виоле прямо по пунктам:

1. Проникнуть в темноте в жилище колдуна и не до смерти испугать его.

2. Вежливо поздороваться с Урфом и попросить привести туда ребят. Он хотел же поговорить с Чужими, а Ол с удовольствием поработает переводчиком.

3. Провести ночь в приятной беседе. Колдун расскажет им вечернюю сказку о кольцах и медвежьей лапе.

4. Предложить Урфу наутро снять охрану, чтоб всем вместе выйти из городища. И не через забор, как мелкие жулики, а через главные ворота, как подобает Священным зверям в гостях у племени имени себя.

План был принят на ура. Медведи осторожно, чтобы не разбудить колдуна, пробрались в землянку. Для могучей фигуры Бьярки вход оказался маловат, пришлось немного раздвинуть его! К счастью для Урфа, землянка при этом не осыпалась.

Колдун, утомлённый дневными событиями, крепко спал. Но внутри оказалось достаточно места, чтобы присесть рядом. Правда, шкура, висящая на стене, вызвала такое большое и законное негодование медведей, что элмам стоило немалых трудов удержать своих подопечных от немедленной расправы. Поэтому совсем без шума уладить спор не получилось.

Проснувшись от какого-то шороха, колдун обнаружил кроме нависшей над ним и хорошо знакомой головы медведя, ещё целых три. И все они не очень доброжелательно уставились на Урфа маленькими блестящими глазками.

Он прикрыл глаза: «Надо же такому присниться!»

Но сообразив, что это не сон, колдун снова осторожно приоткрыл их, протёр, убедился, что медведи ему не снятся и только тогда испуганно вскочил. Хотя, нужно отдать должное, от страха Урф всё-таки так и не умер!

Ол решил ковать железо, пока горячо. Он с места в карьер начал втолковывать колдуну, что охотникам лучше добровольно вернуть Чужих…

– А то хуже будет! – успела добавить Виола.

– После обмена пленниками, – продолжил Ол убеждать Урфа, – ты должен будешь рассказать нам всё о ритуале, связанном с медвежьими лапами, камнем-следовиком и кольцами вокруг.

К чести Великого колдуна, он оказался сообразительным малым и быстро понял, какие преимущества можно извлечь из знакомства с ночными гостями: «Куда теперь до меня какому-то там Койллу! Ведь именно ко мне, Великому колдуну, пришли говорящие без слов Священные звери!»

Конечно, всё выглядело довольно необычно. Но колдун давно уже только прикидывался, что верит в существование настоящих Священных зверей. Урфу так и не удалось ни разу их вызвать наяву, без мухоморов, как он ни старался всю свою жизнь! Редкие совпадения, якобы предсказанные медведями, были просто делом случая и удачи. А тут, на тебе, они пришли к нему сами, да ещё и предлагают выгодную сделку. Видимо, есть всё-таки какие-то боги на свете!

– А на кого будете менять Чужих? – деловито осведомился колдун. – На медвежонка?

Виола сердито и негодующе фыркнула:

– На тебя самого! Ты же теперь наш пленник!

– Конечно-конечно, – вынужден был согласиться колдун, – Чужих сейчас же приведут сюда. Сам я никогда бы не позволил себе такую подлость, как охота на Священных зверей, – восклицал он слишком горячо, чтобы это было похоже на правду. – Этим у нас славится вождь Койлл! А Урф готов на всё, чтобы угодить вам: сдувать пылинки со шкур, вычесывать из них репей.

– Ну это уж слишком, – смущённо пробормотал Ол. – Мы и сами в состоянии поухаживать за своими шкурами.

– Да, и шкуры у нас вон какие чистенькие! – обиделась Виола, которая очень гордилась пушистой шубкой Реейпи и не упускала свободной минутки, чтобы сделать ее ещё красивей. – А вот у вас она такая грязная и пыльная…

– Виола! – укоризненно произнесла Ви. – Как не стыдно?

– Да я имела в виду вовсе не его шкуру, – начала оправдываться девочка, – а медвежью. Вот эту!

Виола указала на шкуру, висевшую на стене.

Урф изобразил на лице виноватую улыбку и бросился снимать шкуру со стены, приговаривая заискивающе:

– Я согласен, запылилась немного. Сейчас повешу около жилища, пусть проветрится. А потом и пыль выбью. Кстати, шкура, висящая на шесте возле землянки, – это сигнал, чтобы ко мне в дом никто не входил. Я занят беседой с богами!

– Ты обещал вернуть мальчишек, Чужих, как ты их называешь! – напомнил Ол. – Но не вздумай поднять тревогу и привести охотников. Это тебе они Чужие, а нам, как родные! Огребёте все по полной программе защиты свидетелей, мало никому не покажется…

– Да что я, враг себе? – искренне возмутился Урф. – Всё будет, как договорились, честное колдовское!

Колдун в подтверждение клятвы, по привычке, положил руки на медвежьи лапы. Но это оказались лапы сидевшей перед ним Урси. Колдун впопыхах перепутал их с лапами снятой со стены медвежьей шкуры.

– Только без рук! – рыкнула Урси. – Не люблю фамильярности!

Колдун отшатнулся, попятился, запнулся о бревно, лежащее сзади, и закатился в промежуток между бревном и стенкой и прикинулся шлангом. Лежавшая на бревне шкура решила, наверно, позаботится о бедолаге и укрыла его с головой. Урф же со страха вообразил, что на него напала медведица, к которой он так неосторожно прикоснулся. Он завизжал от испуга и пополз по щели, волоча на себе шкуру, чтобы найти более укромный уголок и забиться в него так глубоко, насколько хватит сил.

– Ну что вы так расшумелись? Сейчас сюда всё стойбище сбежится! – предостерег Ол.

Он сгрёб в охапку колдуна вместе со всей его амуницией, вынес свёрток на волю и вернулся назад. И как оказалось, вовремя! Когда Урф наконец высвободился из-под медвежьей шкуры и поднялся на ноги, перед ним уже стоял один из сторожей, которые охраняли Чужих. Он прибежал на какой-то показавшийся ему подозрительным шум в землянке Великого колдуна.

Урф сердито уставился на него.

– В чём дело? – закричал колдун. – Почему покинул пост?

– Зверь рычал, ты визжал, – оправдывался сторож. – Пришёл посмотреть, может, нужна помощь?

– Со мной беседовал Священный зверь! – торжественно изрек уже полностью пришедший в себя Великий колдун. – Дух вот этого зверя!

Урф указал на шкуру.

Сторож благоговейно посмотрел на неё и отошёл подальше, явно намереваясь исчезнуть подобру-поздорову, пока шкура и на него всех собак не спустила.

– Стой! – приказал Урф. – Немедля приведи сюда Чужих! И чтобы ни один волосок не упал с их головы. Передай вождю Койллу, чтобы прислал самой лучшей еды. Да побольше, побольше!

– И пока на шесте будет висеть одежда Священного зверя, – указал Урф на шкуру, – под страхом смерти никто не должен входить ко мне. Я буду беседовать с Чужими и общаться с его духом. Наружную охрану городища можно снять! Дух согласился сам оберегать нас! Я все сказал!

Сторож со всех ног бросился выполнять указания Великого колдуна.

Уже через полчаса Чужие были доставлены в землянку колдуна. А ещё через полчаса перед медвежьей шкурой, висевшей на шесте, возвышалась гора самой лучшей еды, которую только удалось среди ночи найти. Дисциплина у Великого колдуна была ого-го!

Обмен пленными

Мальчишки с завистью наблюдали, как медвежонок убегал из плена. Ребята, конечно, радовались, что Реейпи не придётся сидеть в яме. Но они почувствовали себя такими одинокими среди этих сердитых первобытных людей…

Судя по не очень-то ласковому обращению, было ясно, что с пленниками не собирались церемониться, особенно после того, как сбежал медвежонок.

– Но не до такой же степени! – возмутился Крис, когда ребят чуть не волоком отвели в загон.

Там их опустили в яму, а сверху прикрыли решёткой, сделанной из толстых кольев, связанных в перекрестьях ивняком. Такими же кольями были обделаны и стены ямы.

На ужин мальчишкам спустили на верёвке кувшин с водой и швырнули пару сушеных рыбин.

– Я подозреваю, что яма предназначалась для Реейпи, – правильно предположил Костя, – а мы попали сюда в отместку за её бегство. Что же дальше будет с нами?

– Ты что, решил здесь навеки поселиться? – возмутился Крис. – Лично я не собираюсь надолго задерживаться в такой дыре! Нужно этой же ночью попытаться сбежать отсюда!

Костя прошелся вдоль стен ямы. Впрочем, прошёлся, это слишком сильно сказано. Хватило дюжины шагов, по три – на каждую сторону. Попробовал на ощупь, не найдется ли шатающегося кола. Нет, колья были забиты в землю на совесть.

– А ну-ка, попробуй взобраться мне на плечи! – предложил Костя приятелю. – Ты же легче меня!

Крис не стал, как обычно, возражать, а с видимым удовольствием полез наверх.

– Аккуратней! – сердито попросил Костя, когда Крис встал коленками на плечи и, держась за волосы, стал подниматься на ноги. – Я пока ещё живой!

– В этом-то и трудность, что ты слишком мягкий! – отозвался приятель. – Было бы куда проще, если бы ты был твёрже, как бы уже окоченел.

Крис дотянулся до крышки и попытался её слегка приподнять, чтобы потом сдвинуть в сторону:

– Бесполезно! Ничего не получается!

Он повис на руках и спрыгнул вниз.

– Ну и как ты собираешься сбежать? – поинтересовался Костя. – Клетка, похоже, рассчитана на зверей, которые по силе не нам с тобой чета.

– Похоже на то! – признал Крис. – Придётся переночевать здесь. Может, завтра удобный момент подвернётся, чтобы удрать. Вдруг на допрос поведут? Кстати, медвежонок наверняка найдёт родителей. Виола расскажет, где мы находимся. А Ол, я думаю, сообразит, как вытащить нас отсюда.

– Может, даже и этой ночью, – размечтался Костя. – Иначе придётся подождать, когда озвереем настолько, что сможем сломать клетку и убежать в лес. Давай поедим, силы нам пригодятся – А всё равно здорово! – Крис толкнул друга локтем в бок. – Это же надо, попасть в яму первобытных людей! Да у нас дома все лопнут от зависти, когда узнают! Это не то, что сидеть на уроке истории и слушать о питекантропах, которых никто никогда живьём не видел. Рисунок в учебнике, и тот воссоздан по остаткам черепа, найденного при раскопках.

– Послушай! – оживился вдруг Костя. – Я думаю, этот рисунок по твоему черепу воссоздан? Чем-то ты сейчас смахиваешь на него, такой же всклоченный, глаза бешеные, голодные! Вот забудут нас забрать отсюда, или, наоборот, спустят сюда какого-нибудь волчару голодного, и привет, череп будет готов к воссозданию.

– Значит, мой череп получше твоего оказался! – не стал возражать Крис. – С моего хоть питекантропа, да воссоздадут! А твой-то ведь рядышком лежал? И чей взяли?

– Нашел, чем бахвалиться! Не выдавай моё желаемое за своё действительное! – фыркнул Костя. – Давай-ка лучше спать. Завтра подумаем, как нам наши черепушки при себе оставить. Я к своей как-то уже привык. Жалко будет расставаться!

Друзья свернулись клубочком на охапке сена, которой их одарила стража от доброты душевной, сбросив вниз вместе с пищей и водой, прижались друг к другу для тепла и уснули. Умаялись мальчишки за этот сумасшедший день! Но спать пришлось недолго. Среди ночи, когда сон так дорог, что, кажется, всё отдал бы за несколько лишних драгоценных минут, ребят разбудили. На этот раз их не стали связывать. Сторож даже скорчил какую-то гримасу, оскалив зубы, и похлопал их по плечам.

– Как ты думаешь, – прошептал Крис, – он это улыбается или намекает, что не прочь попробовать нас на зуб?

– По-моему, – неуверенно ответил Костя, – улыбается. Иначе, зачем бы ему нас по плечам хлопать, как бы по-дружески?

– Может, он просто проверяет, мяконькие мы или нет! – предположил Крис.

– Ты, приятель, явно спятил! – рассердился Костя. – Все надеешься со своим черепом в учебник истории попасть?

Сторож привел ребят к какой-то землянке и легонько подтолкнул вниз. Им ничего не оставалось, как скатиться вовнутрь. Зато там они сразу же оказались в дружеских объятиях медведей. Поэтому они с лёгкой душой простили сторожа за такую фамильярность.

– Привет, ребята! – радостно обратился к ним Ол. – Не скучали без нас?

– Ну, вот ещё! – в один голос, бравируя перед Виолой, отозвались мальчишки. – Некогда было. Мы спорили, чей череп лучше понравится археологам, когда нас раскопают.

– Ничей! – убежденно ответила Виола.

– Почему? – как показалось Косте, разочарованно, спросил Крис.

– Потому что вряд ли они археологам достанутся! – засмеялась Виола. – Я на все сто уверена, что папа вернёт вас в своё время целыми и невредимыми!

«Мне бы твою уверенность!» – подумал про себя папа, впрочем, польщенный такой верой в свои возможности. Если бы они ещё и с желаниями почаще совпадали!

– Не знаю, как Крис, – признался Костя, – а я очень сильно на это рассчитываю! Появилась какая-нибудь надежда?

– Пока нет! – ответила Виола. – Но чем дольше мы надеемся, тем меньше остаётся времени до того, как мы что-нибудь придумаем!

Ол с уважением посмотрел на дочку:

– Во, как закрутила. Учитесь мыслить, ребята! Более оптимистично даже я не смог бы ответить!

Кстати, Виола обнаружила в стойбище два выложенных из камешков кольца, в центре которых находится валун с отпечатком медвежьей лапы. А известно ли вам, что почти во всех цивилизациях кольцами изображают планеты! Может, это артефакт, свидетельствующий о прилете инопланетян, и их корабль спрятан где-нибудь неподалёку. Он бы нам пригодился! Я носом Бьярки чую, что нам есть о чём поговорить с этим старым жуликом. Он-то должен знать, какая связь между медведями и кольцами! А всё, что касается медведей, касается и нас. Мы же теперь почти родственники!

– Не знаю, сможет ли колдун быть нам полезным, – заметил Костя, – а вот вредным он быть точно может! Ведь это по его приказу нас бросили в звериную яму.

Бьярки строго посмотрел на колдуна и слегка обнажил клыки. Урф сжался в комочек, стараясь сделаться совсем незаметным.

– Он больше не будет! – вступилась за старика Урси.

Она чувствовала себя немного виноватой за то, что недавно так перепугала Урфа.

– Пусть только попробует! – пригрозила Виола. – Тогда сам, как миленький, в яме окажется!

Урф вдруг вскочил и бросился из землянки так проворно, что никто не успел его перехватить.

Медведи и ребята переглянулись: «Куда это он? Решил сбежать, что ли…»

– Может, сразу в яму рванул? – неуверенно предположила Виола.

Не успели они решить, что и думать, как колдун уже вернулся назад, таща целую охапку еды.

– Вот это кстати! – обрадовался Костя. – А то нам с вечера. кроме сухой рыбёшки, ничего больше не перепало!

Медведи тоже сменили гнев на милость, увидев в руках колдуна огромный кусок пчелиных сот.

Реейпи рванулась навстречу и помогла Урфу уронить всё на пол.

Колдун попятился и исчез снова.

– Виола! – строго сказала Ви. – Смотри, доиграешься, в следующий раз он не отважится вернуться назад. Посиди минутку спокойно!

– А если я не могу спокойно смотреть на мёд? – оправдывалась девочка. – Реейпи сделала меня такой сластёной!

Колдун всё-таки рискнул вернуться ещё раз и даже ещё много-много раз, пока не перетаскал все припасы в жилище.

Гости едва успевали прятать всю эту вкуснятину в свои вместительные желудки.

Сам Урф не осмеливался присоединиться к трапезе и скромно сидел в уголке, пока Костя с ехидной ухмылкой не пододвинул ему сушёную рыбину. Колдун благодарно взглянул на него и тоже принялся за ранний завтрак. Среди доставленных Урфом припасов нашлось и несколько кувшинов с медовым напитком. Каждый из мишек облюбовал себе по кувшинчику и, держа передними лапами, аккуратно, не проливая ни капли, переправлял содержимое в пасть. Колдуну ещё раз посчастливилось убедиться, что его гости, если уж не боги, то точно почти как люди!

– Ну что, поели, теперь можно и… – подвел, было, итог трапезе Ол, но не успел договорить до конца.

– …поспать? – подхватил Крис обрадовано. – А то разбудили ни свет, ни заря.

– …побеседовать с колдуном! – не согласился с засоней Ол. – Спать будем дома. Ви может подтвердить, как я это умею и люблю, но, к сожалению, время не ждёт!

– До-о-ма? – разочарованно протянул Крис. – Тогда бессонница может затянуться очень и очень надолго. Лучше переесть, чем недоспать!

– Но лучше не спать вовсе, чем уснуть навсегда! – вмешался Костя. – Впрочем, можешь вздремнуть, орешковая соня ты несчастная, только не обижайся, если мы случайно забудем тебя разбудить перед отправлением домой.

– Вздремните-ка вы оба! – показал ирэнец лапой Бьярки на топчан колдуна, застеленный оленьей шкурой. – Ему всё равно сегодня уже не спать, а утром мы вас разбудим и всё расскажем.

Мальчишки пытались, конечно, горячо возражать, что, мол, у них сна ни в одном глазу, но уже через несколько минут сладко посапывали в обнимку.

– Скажи-ка, дядя, – обратился Ол к колдуну, – что означают эти ваши два кольца и камень с отпечатком медвежьей лапы в центре стойбища?

– Как? Вы, Священные звери, проводники в Верхний мир, и не знаете об этом? – удивился колдун.

Ол почувствовал, что их авторитет от такого невежества может упасть ниже плинтуса.

– Мы просто хотим проверить тебя! – схитрил он.

Великий колдун сразу почувствовал себя учеником на экзамене.

– Как вы сами знаете, – начал Урф, – весь мир – это громадное Дерево. Корни его расположены в плохом Нижнем мире, где властвует злой Великий змей. Вершина – в хорошем Верхнем мире. Хозяин там – добрый Великий орёл. Наш, человеческий мир, – это Средний мир, мир Медведей.

– Красиво придумано! – согласился Ол. – Только слишком много Великих. Сразу чувствуешь себя каким-то маленьким, ничтожным…

– Любое дерево у корней толще, чем у вершины. Поэтому Нижнему миру соответствует большое кольцо, а Верхнему – маленькое, – продолжил польщённый похвалой Урф. – Вы, медведи, – это проводники в Верхний мир, с вашими-то когтями легко можно добраться до самой вершины Дерева. Вот почему в центре колец расположен камень с отпечатком медвежьей лапы, в память об этом!

– После своей смерти люди племени, которые при жизни себя хорошо вели, сами превращаются в медведей и тоже становятся проводниками в Верхний мир. А чтобы они об этом случайно не позабыли, мы кладём в могильники глиняные кольца и лапы. Я все сказал! – закончил колдун.

– Ты всё правильно сказал! – авторитетно подтвердил Ол.

Великий колдун засиял, как будто получил «пятёрку», и, осмелев, отважился даже спросить:

– А откуда Вы пришли к нам, Священные?

– Мы пришли из самого лучшего Верхнего мира, – любезно ответил Ол. – Наше Кольцо – самое маленькое. Отсюда и не разглядеть!

– Хочешь посмотреть на наш мир поближе? – предложила Виола. – Можем взять тебя с собой по блату!

Великий колдун обмер.

– Навсегда? – запинаясь, спросил он.

– Можно и навсегда! – расщедрилась Виола.

– Я… я, – растерялся, не зная, как выкрутиться, Урф.

Ему вовсе не хотелось умирать! Особенно теперь, когда все так удачно складывается.

– Я пока ещё недостоин такой великой чести, Священные звери, – в отчаянии Урф решил выказать себя плохим колдуном. – Мне нужно время, чтобы подготовиться. Шкура, вон, запылилась. А кто, если не я, будет помогать племени? Ученика-то у меня пока нет!

– А за что и как попадают в Нижний мир? – поинтересовалась Ви.

Урф почувствовал какой-то подвох. «Почему она меня об этом спрашивает? Может, медведи хотят отправить меня в Нижний мир? Угораздило же меня объявить охоту на медвежонка и посадить Чужих в яму. И теперь они желают отомстить!»

Туда ему, честно говоря, тоже не хотелось. Больше всего его устраивал свой Средний мир. Но вопрос задан, ученику положено отвечать.

Урф вздохнул обречённо:

– Если человек плохой, нарушает клятву верности Медведям, мы привязываем его к бревну и сплавляем по реке к водопаду. Там, внизу под ним – глубокий омут.

«По мне, так лучше уж в омут, – подумал Урф, – чем в…»

Колдун не осмелился даже про себя закончить фразу, только выразительно взглянул на заметно округливший от съеденной снеди животик Реейпи и поспешно вскочил на ноги.

– Я сейчас прикажу принести ещё много меда! – торопливо, по-прежнему опасаясь, как бы медведи не принялись за него самого, проговорил Урф.

– Подожди! – остановила колдуна Виола. – Мёда нам пока хватит! Мы сейчас что-нибудь ещё вкусненькое найдём.

Урф безвольно рухнул на своё бревно, закрыл глаза и приготовился к самому худшему.

«Эта маленькая разбойница доведёт его до инфаркта!» – подумал ирэнец, против своей воли восхищаясь проказницей.

– А почему – в омут? – спросила Ви.

– Мы думаем, что туда за ними приплывает сам Великий змей, потому что тела исчезают бесследно, – пояснил колдун, приоткрыв глаза, и добавил: – Так было всегда! Мой отец отправлял плохих людей в омут и дед отправлял. Прадед, однако, тоже отправлял.

– А ты отправлял? – спросила любопытная Виола, с экономив время на перечислении более дальних родственников Урфа. И так ясно, что они, конечно, тоже отправляли!

– Нет! – твёрдо и уверенно солгал колдун. – Я – не отправлял! В моём стаде ни одной паршивой овцы пока не завелось. Вот разве что Койлл…

– Это хорошо! – одобрила Виола. – Топить людей – не гуманно!

У колдуна затеплилась слабая надежда остаться несъеденным.

– А какой он, Великий змей? – заинтересовалась Ви, вспомнив рассказ атлантят про чей-то немигающий взгляд под водой.

– Можете сами на него посмотреть, на утесе над водопадом он, как живой, нарисован, – как бы нехотя проронил хитрый Урф.

– Это интересно! – оживился Ол. – Ты сам видел?

Урф подтвердил:

– Я видел! Но никто, кроме меня, не найдет. Те, кто ещё видел, от страха попадали в Змеиный омут, и их забрал Великий змей. Я покажу…

– Чтобы мы тоже упали в омут, к Великому змею? – проницательно предположила Виола.

– Какой вредный и хитрый маленький Священный зверь! – огорчился Урф. – Ну почти как я сам.

– Великий змей берёт только плохих, – выкрутился колдун. – Разве маленький Священный зверь плохой?

«Ещё какой плохой! – подумал Ол. – Очень любопытный и очень вредный!»

– Не знаю… – неуверенно ответила Виола, она и сама чувствовала за собой кое-какие грешки. – Поживём – увидим! Кто упадёт в Змеиный омут – тот и плохой!

Урф вновь почувствовал себя нехорошо: «Столкнёт!»

Змеиная спираль

До сих пор всё чётко шло по плану, предложенному Олом. Они уже выполнили три пункта из четырёх: проникли к колдуну, встретились с ребятами, узнали про два кольца и медвежью лапу. Пора и честь знать! Тем более что о корабле пришельцев прошлось забыть. Зато теперь и Священным зверям, и Чужим не терпелось взглянуть на изображение таинственного Великого змея.

Ол предложил немедленно пойти к Змеиному омуту. Он намекнул Урфу, что авторитет колдуна, если тот средь бела дня появится в окружении всех трёх Священных зверей, ну очень сильно возрастёт. А медведям присутствие колдуна позволяло надеяться, что охотники удержатся от искушения запастись медвежатиной прямо на месте, так сказать, с доставкой на дом.

Великий колдун согласился. А кто бы на его месте посмел отказаться? Вот, вы посмели бы? То-то же!

Между тем городище и так уже гудело, как пчелиный рой: странные ночные звуки, услышанные сторожем; требование Урфа немедленно привести Чужих; гора пищи, доставленная к шесту; медвежья шкура, которая вывешивалась на всеобщее обозрение только в самых исключительных случаях.

Всё это с самого рассвета было предметом пересудов всех жителей стойбища, начиная от ребятишек и женщин и кончая самим вождём.

Койлла было не так просто обмануть, как сторожей. Он ожидал подвоха со стороны Урфа, поэтому был начеку. Вождь, как и сам колдун, не верил в могущество Священных зверей, которых перебил на охоте не один десяток. Он больше доверял кремневому ножу, который выменял у вождя Волчьего рода за три медвежьи шкуры. Свои сланцевые ножи были острыми, но не такими прочными.

– Великий колдун снова придумал какую-то ловушку! – решил Великий охотник.

Поэтому Койлл с самого рассвета бродил вокруг жилища колдуна, надеясь выведать что-нибудь. Он вполне разумно предположил, что медвежонок может привести родителей вызволить из плена Чужих! Если всё так и произошло, тогда всё становилось на свои места. По требованию Священных зверей Койлл и сам отдал бы всё, что они захотят, даже новенький кремневый нож! Понятно, зачем колдуну потребовался недельный запас пищи всего племени. Накормить таких ночных гостей – дело нелегкое!

Койлл решил проверить свою догадку. Он направился к дальней части тына. Все верно! Именно здесь три медведя перебрались через ограду. Дальше следы вели через следовик прямо к жилищу Великого колдуна.

«Медведи посетили камень-следовик? Неужели они на самом деле – Священные? – Койлл задумался. – Что же делать? Собрать охотников и напасть на жилище колдуна, покончив разом и с медведями, и с соперником? Нет, охотники слишком суеверны. Они не осмелятся напасть на землянку Урфа, если узнают, что там находятся «Священные» медведи. Пожалуй, нужно подождать, может, медведи сами разберутся с Урфом! Ведь это же он предсказал удачную охоту на медвежонка и посадил Чужих в звериную яму! Вот если мяса колдуна медведям покажется маловато, тогда уж…

А вот на этот случай следует приготовиться к обороне!» – решил вождь и отдал нужный приказ.

Гудящий улей городища внезапно затих. Жители селения по команде вождя бросились занимать свои места согласно боевому расписанию. Дети, старики и женщины, которые не участвовали в защите городища, спрятались в землянках. Больше всего защитников было у входа в городище. Там располагался проход, на ночь перегораживаемый воротами. Попав за ворота, противник мог двигаться между двумя валами только направо, так как дорога налево была забаррикадирована. Приходилось подставлять правые, неприкрытые щитами стороны. Тому, конечно, кто не был левшой. Защитникам стойбища оставалось только не промахнуться.

Сам Койлл продолжал наблюдать за жилищем колдуна. Он не объяснил причину тревоги, но каждый, у кого были уши, догадывался: «Суматоха связана со вчерашней охотой и ночным переполохом».

Однако даже для вождя стало сильным потрясением, когда из жилища колдуна вышли один за другим сам Урф, Чужие, медвежонок и два громадных медведя, его старых знакомых по вчерашней охоте. Одно дело – предполагать, а другое – увидеть собственными глазами!

Койлл ухватился за рукоятку ножа, с которым никогда не расставался, даже ночью. Времена-то были лихие!

Урф совсем не удивился, увидев Койлла. Он не считал своего противника глупей себя самого.

Колдун сделал предостерегающий жест и произнес:

– Священные звери желают посмотреть на изображение Великого змея! Я провожу их к водопаду! Прикажи открыть ворота! И без глупостей!

Койлл убрал руку с рукоятки ножа, согласно кивнул и направился к воротам. За ним последовал медвежонок, далее – двое Чужих. За мальчишками шел Урф. Процессию замыкали два медведя. При любой попытке напасть или сбежать, и Урфу, и Койллу грозила смерть. От медведей не больно-то убежишь! Вождь приказал открыть ворота. Колдун миновал входной лабиринт и остановился за оградой.

– Жди здесь! – велел он охотнику.

Койлл молча повиновался, хотя про себя решил проследить за колдуном. Мало кто мог соперничать с вождём в выслеживании добычи, будь она на четырёх, на двух ногах или вообще без ног. Не зря же его называли Великим охотником! Если даже душа колдуна улетит в иной мир, тело-то останется под присмотром Койлла. А уж он позаботится, чтобы душе было некуда возвращаться!

Урф быстрым шагом вел гостей к водопаду. Несмотря на преклонный возраст, колдуну стукнуло не меньше сорока лет, он не уступил бы и Койллу в скорости и выносливости. Мальчишкам было до них далеко. Они не привыкли к таким кроссам. Тем более что утро выдалось солнечным и теплым. Такую погодку в начале осени называют бабьим летом. К обеду вообще будет жара.

– Сейчас бы Петрова с машиной! – вспомнил Крис.

– Мечтать – не вредно! – отозвался Костя на бегу, пешком было просто не поспеть.

– Продолжайте мечтать! – автоматически продолжил Крис.

Ви заметила, что ребята устали, и намекнула об этом отцу. Урси и Бьярки ничего не имели против того, чтобы побыть ездовыми медведями.

Ребята с удовольствием вскарабкались на их холки. Костя сел на шею Бьярки, а Крису досталась Урси.

– Самолёт – хорошо, автомобиль – хорошо, а медведи – лучше? – не упустила возможности съехидничать вредная девчонка Виола, как будто только для этого и предложила родителям покатать мальчишек.

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе! – отшутился Костя.

Колдун оглянулся, услышав позади себя суматоху, и увидел Чужих, верхом на медведях. Урф сначала опешил, а потом позавидовал. Ему оставалась только Реейпи. И хотя медвежонок запросто мог подвезти сухонького колдуна, сам он ни за что на свете не согласился бы поехать верхом на маленьком Священном звере.

– Он же сбросит меня в ближайший овраг, – думал на ходу Урф, – и скажет, что при попытке к бегству!

Реейпи и сама не собиралась становиться верховым медвежонком колдуна. Да и вообще кого бы то ни было, даже Кости!

– Разве что в случае серьёзной опасности! – согласилась на эту уступку Виола, взглянув на мальчишку. – Смешной какой! Вцепился в Бьярки изо всех сил, чтобы не упасть и не ударить в грязь лицом перед Крисом. А может, передо мной? И уши торчат, как лопухи. После нашей встречи в Стране элмов, когда мы поделили жемчужину халиотиса на двоих, Костя слишком уж часто стал попадаться на моей дорожке. Хоть и не скажешь, что она очень узкая, целых две планеты, да ещё и в разных мирах. На Ирэне облюбовал мой дом, а на Земле вообще сел отцу на шею… Интересно, как бы Костя отнесся, если бы это я явилась к нему домой в виде элма и завыла дурниной, как это сделал он сам? А половинку жемчужины, он, как и я, носит с собой! – заметила Виола на шее мальчика медальон на цепочке.

Действительно, Костя выпросил у матери старый медальон с потайным хранилищем под крышечкой, который давно лежал в шкатулке без использования по своему прямому назначению. Когда-то в таких медальонах хранили яд.

Костя тоже поглядывал на медвежонка, который бурым пушистым комочком катился рядом. От нетерпения Реейпи то забегала вперед, то отставала, оказывалась то справа, то слева.

Тем временем экспедиция миновала лес, вышла на берег реки и теперь спускалась вниз по течению. Туда, откуда доносился всё нарастающий грохот водопада!

Койлл крался следом, стараясь не выпускать колдуна из вида, но тем не менее продолжая оставаться незамеченным.

Вот и скала, сквозь гранитную толщу которой вода проточила себе дорогу к свободе, к свету и теперь водопадом низвергалась вниз, в бездонный, по словам Урфа, омут. Медведи взобрались наверх по узкому карнизу, заканчивающемуся небольшой площадкой, край которой круто обрывался прямо в воду. По заверениям Урфа, изображение Великого змея находилось на самой вершине похожего на птичий коготь утёса. И в самом деле, там, на ровном участке скалы, в медальоне с вогнутой внутрь зеркальной, будто расплавленное серебро, поверхностью, оказался рисунок.

– И в самом деле, змей! – удивленно воскликнул Ол, внимательно рассматривая изображение-петроглиф маленькими, но острыми глазками Бьярки.

Тело змея было свернуто в спираль, закрученную по часовой стрелке. Начиналась спираль с головы, а заканчивалась – кончиком хвоста в центре! Ребята, оставаясь верхами, тоже с любопытством рассматривали наскальный рисунок. Костя читал, что такие петроглифы до сих пор находят на севере России, в Беломорье. Крис взглянул вниз.

Река прорезала гранитную скалу не напрямик, к центру омута, а как бы наискось и поэтому падала, сильно отклоняясь к левому берегу. Этим она придавала всей массе воды вращательное движение по часовой стрелке, как и спираль змея. От этой круговерти у него даже слегка закружилась голова, хотя на морскую болезнь он никогда не жаловался. В это время из-за прибрежной скалы напротив выглянуло солнце. От его лучей зеркало омута сразу же засеребрилось, заблестело.

– Посмотрите! По форме медальон на скале похож на сам этот омут! – закричал Костя.

– Я обратил на это внимание, – подтвердил ирэнец. – Может быть, неизвестный художник нарисовал как раз то, что однажды увидел в омуте…

Все не поверили чужим глазам и оглянулись на скалу, чтобы увидеть своими и сравнить, так ли это на самом деле. А напрасно, людям надо верить!

Ол даже не успел закончить фразу. Кто-то словно брызнул в глаза пригоршней расплавленного серебра. И не только ему! Остальные, не менее ослепленные зрители, резко отпрянули назад. Когда такое происходит на узком выступе скалы, последствия нетрудно предугадать! Раздался вскрик, в котором смешались в один испуганный хор человеческие и медвежьи голоса, а вслед за ним – тройной всплеск воды. Почему тройной? Да потому, что Великий колдун не пошел с ними на карниз утеса! И теперь он осторожно выглядывал из-за скалы, чтобы убедиться, все ли медведи и их наездники – Чужие благополучно проследовали в Нижний мир! Да, так оно и есть, пятачок перед скалой с изображением Великого змея опустел. Урф удовлетворённо потер руки и глянул вниз. На поверхности Змеиного омута тоже уже никого не было!

– Я же предупреждал, – укоризненно пробормотал колдун, – что тот, кто увидит Великого змея, попадает в Нижний мир. Правда, я не сказал, что это всегда случается ровно в полдень, когда солнечные лучи падают прямо на змеиную спираль…

– И почему тебя Великий змей не взял в Нижний мир? – услышал Урф чей-то голос. – Никто бы не расстроился!

Колдун от неожиданности вздрогнул, повернулся на звук, потерял равновесие и… свалился вниз. Уже в полёте он увидел стоящего возле скалы Койлла.

Вождь с удовлетворением проводил взглядом визжащего от страха колдуна до самой поверхности воды.

Шлёп! – и тело колдуна исчезло, проглоченное Змеиным омутом.

Койлл пожал плечам и пробормотал:

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!

Зеркало воды покрылось рябью, а потом опять заблестело, как ни в чем не бывало.

Вождь уже представлял, как придет в стойбище, соберёт людей и объявит: «Колдуна, вместе с Чужими, забрал к себе Великий змей. Теперь я один – сразу и Великий колдун, и Великий охотник. Зовите меня Великим вождём! – скажет он людям племени. – Или, короче, просто Великим?»

Внезапно земля под вождём вздрогнула и стала уходить из-под ног. Койлл подумал сначала, что задумался и запнулся. Но, уже лежа на земле, он ощутил новый, ещё более мощный толчок. На его глазах скалы по краям омута зашатались и рухнули в реку, закупорив её и перекрыв доступ воды в Змеиный омут.

«Это Священные звери дерутся с Великим Змеем. Ишь, как разошлись, даже скалы у входа в Нижний мир обрушили», – так объяснил себе вождь это землетрясение.

Тем временем между ним и рекой образовалась трещина, щель, а потом всё расширяющийся и расширяющийся провал.

«У, какой жадный, этот Урф! – удивился Койлл. – Всё хочет забрать с собой, всё ему мало».

Вождь почувствовал, что и его самого сносит в ту же сторону.

«И меня, однако, хочет взять с собой! – не удивился Койлл. – Мстит за то, что испугался меня и упал со скалы. Сам! Я ведь даже не успел помочь ему упасть…»

Он вскочил и опрометью бросился бежать к городищу. Если бы Койлл немного задержался возле скалы, то увидел, как в обмелевшем Змеином омуте глазу открылась бы огромная воронка. Она представляла собой вогнутую внутрь, к центру, спираль с каменными гребнями с метр высотой. Прямо настоящий лабиринт! Он был похож на наскальный рисунок. Только без Великого змея! Но новоявленный Великий вождь не обнаружил бы там, внизу, ни Священных медведей, ни Чужих, ни колдуна.

А Койлл уже находился рядом с чудом уцелевшей частью городища. Холм, имеющий под собой прочное каменное основание, выстоял. Вокруг лежала вздыбленная землетрясением, как будто перепаханная огромной сохой земля с оставшимися кое-где островками зелени.

Многие столетия понадобились природе, чтобы навести порядок в своем разрушенном землетрясением хозяйстве. Много воды утекло с тех пор. Обмелела речка Смородинка, бывший бездонный Змеиный омут превратился в Гиблый овраг. Но сохранилось предание о медведях, которые сурово наказали колдуна за предательство. Нельзя нарушать клятву, данную на медвежьей лапе! Помните, Урф поклялся Койллу, что Священные звери требуют за нападение на них и Чужих принести охотника в жертву?

Но что же произошло с медведями, мальчишками и самим колдуном? А вот что!

Вспышка света была такой ослепительной, а карниз под рисунком на утесе таким узким, что медведи вместе со своими наездниками не могли не оказаться в омуте. Правда, Виола потом всех уверяла, что прыгнула сама, по собственной воле, чтобы снова не остаться одной. А что, похоже на правду! Все, и добровольные, и вынужденные ныряльщики, погрузились в омут так глубоко, что им не хватило запаса воздуха для того, чтобы успеть вынырнуть на поверхность. Высота-то была ого-го! Омут обрадовался гостям, цепко ухватил их и помчал в головокружительном вальсе. Не успели они опомниться и по-сопротивляться, хотя бы для виду, прежде чем утонуть, как оказались на дне и как будто растворились в воде, став невесомыми и невидимыми.

И оказались уже не в Змеином омуте, а на холме, в центре огромной, диаметром метров в тридцать, выпуклой левой спирали. Левой, потому что закручена она была против часовой стрелки. Это произошло как нельзя вовремя. И ребята, и колдун, и даже медведи уже были вполне готовы начать дышать под водой, хотя жабр ни у кого из них не было. А вместо этого смогли полной грудью вдохнуть вкусный свежий воздух, наполненный живительным кислородом. Это оказалось так здорово, ну их, эти жабры!

– Уф-ф-ф! – довольно фыркнула медведица Урси, а Ви облегченно выдохнула:

– Послушай, Ол! По-моему, самое время вспомнить твою любимую поговорку: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет!»

Ол живо откликнулся:

– Ты имеешь в виду вон того негодника, который стоит позади нас?

Все остальные с интересом оглянулись и обнаружили… колдуна Урфа.

– Его-то как угораздило упасть в омут? – удивился Крис. – Он же не пошел с нами на карниз, а остался у скалы!

– Мне почему-то кажется, что этот вредный старик заранее знал, куда деваются все желающие полюбоваться петроглифом на скале! – высказал догадку Костя.

И только Виола, да-да, та самая Виола, которой больше всего опасался Урф там, наверху, сердито одернула мальчишек:

– Ну что вы, в самом-то деле?

Реейпи подошла к колдуну и предложила участливо:

– Обопрись на меня, дедушка, пока папа решает, что с тобой сделать, утопить или повесить!

Колдун, который и в самом деле еле держался на ногах, предпочёл принять предложение медвежонка за чистую монету. Он не расслышал или сделал вид, что не расслышал, чёрного юмора маленького Священного зверя.

Ол же, не покладая элмовских извилин, все это время размышлял над тем, почему они так скоропостижно свалились с карниза. Наконец до него дошло: «Серебристый медальон – это же самая настоящая вогнутая линза, которая собрала солнечные лучи и направила узкий пучок света прямо нам в глаза!»

Колдун Урф обреченно взглянул на самого большого Священного зверя, которого он считал и самым добродушным, и пролепетал:

– Клянусь, я сделал только то, о чём вы сами попросили.

Ол перехватил взгляд старика и понял его мысль.

– Да не дрожи ты так, я не держу на тебя зла, – поспешил он успокоить Урфа.

– В полдень солнечные лучи падают прямо на рисунок, – объяснил ученый, уже для всех, – и, отражаясь от пятна, как от зеркала, ослепляют всех, кто рассматривает изображение Великого змея.

– Почему мы упали, это уже не так важно? – резонно заметила Ви. – Гораздо интересней узнать, где мы сейчас оказались!

Все с любопытством огляделись по сторонам. Такой красоты никто давно уже не видывал! С вершины холма, на котором они сейчас находились, рельефным зелёным узором раскручивалась спираль лабиринта. Стенки его представляли собой невысокую ограду, выложенную коротко стриженным дерном. Дорожка между стенками поросла мягкой шелковистой травкой. Так и тянуло пробежаться по ней босиком. А сам холм уютно устроился посреди симпатичной долины. Невдалеке призывно шелестела листвой рощица деревьев с кронами, сплошь обсыпанными яркими оранжевыми плодами. Они выглядели аппетитно даже на таком расстоянии. Ну а вблизи удержаться, чтобы не сорвать хотя бы один, вряд ли было в человеческих силах. Может быть, даже и не в медвежьих – тоже! Мишки – те ещё сластёны! Чуть дальше тёмно-зелёной полоской кустарника, похожего на плакучие ивы, отгородилась речка. А за ней изумрудными уступами карабкался по склонам окружающих долину гор уже более серьёзный лес. Сначала, снизу, он был лиственным: багряным, жёлтым, бурым. Потом, выше – хвойным: зелёным и коричнево-седым. Издали не было видно и слышно, но почему-то охватывала уверенность, что птичек и птиц, зверушек и зверей в этих лесах водилось великое множество. Воздух же был таким ароматным и душистым, что с ним можно пить чай даже без конфет. Если это была и не сама Волшебная страна, то Волшебная долина, это уж точно, к гадалке не ходи.

Люди и медведи осторожно, чуть ли не на цыпочках, чтобы не слишком мять траву, стали спускаться вниз по лабиринту. И с каждым новым шагом их охватывала сладкая истома. Хотелось растянуться на лужайке и спать, спать, спа… Один за другим они падали на траву: Крис и Костя, Реейпи и Урси. Дольше всех на целых пять шагов продержался могучий Бьярки. Да, забыли про Урфа! Он-то давно уже устроился рядом с Реейпи, даже положил голову к ней на бочок, забыв о былой неприязни. И немудрено! Ведь всем им выпала такая бессонная ночь и этакий суматошный день.

– Долина Спящих поможет вам надолго уснуть. Может быть, даже и навсегда! – прошелестел чей-то едва слышный шёпот.

Но это был не единственный шёпот, который нарушил тишину округи.

– Голд – Куперу, Голд – Куперу! – настойчиво повторял ещё кто-то, невидимый.

– Я – Купер, я – Купер! – наконец отозвался Драго. – Какая у вас там, на Земле, погода? Здесь у нас, на Биармии – такая холодрыга!

– Помнишь же, ещё, наверно, – по куперовской вредной привычке слегка поддел Драго дракона Глуа, который большую часть жизни проводил на Земле.

– А как ты думаешь? – ответил Глуа с такой грустью, что собеседнику даже стало немного неловко за свою шутку.

– На Земле говорят, в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, – не обиделся он. – Но не будем о грустном. Я только что отправил на Биармию ирэнца-учёного и всю его честную компанию. Если бы не мальчишки, Крис с Костей, я бы долго ещё Ола с Ви и Виолой искал. Эти элмы, оказывается, в медведей вселились, шутники! Так вместе с медведями и пришлось переправлять. Да ещё и местный колдун Урф вместе с ними в омут упал…

– Представляю, что будет, когда соплеменники, которых он отправлял в бездонный омут, к Великому змею, встретят Урфа здесь, в долине Спящих! – захохотал Драго. – Вот умора-то!

– Послушай, Глуа, а ирэнцы-массары у тебя не объявлялись? Они же ещё пораньше весёлой семейки Ола отправились к вам, на Землю, завоёвывать её из прошлого! – поинтересовался Купер. – Пригляди там за ними, как бы чего не натворили. Не хватало, еще и эту планету погубить!

– Я им повоюю! – сурово пообещал Глуа. – В случае чего мало не покажется! Правда, как-то странно, что синхролёты массаров до сих пор не прилетели. Наверно, заблудились в глубинах синхроса. С ним ведь шутки плохи!

Живая радуга

Живая радуга

Планета гурдов

Флагманский корабль ирэнцев приземлился на огромной цветочной поляне, окаймлённой кустами и деревьями. Всю эту буйно растущую и цветущую зелень питала своей живительной влагой небольшая, но шустрая речушка. Она весёлой шаловливой змейкой металась по всему цветнику.

Со стороны синхролёт был похож на светящийся серебристый шар с иллюминаторами вокруг всей центральной части. Его верхняя часть вращалась, как полицейская «мигалка», разбрасывая во все стороны разноцветные всполохи. Она напоминала беретку, залихватски сдвинутую на макушку. Так любят гордо носить свои малиновые головные уборы вэдэвэшники. Перед приземлением шар на секунды завис над поляной, осветив под собой землю мощным прожектором, чтобы не сесть на что попало. Свет разогнал на все четыре ветра стайку испуганных зверушек и взметнул в воздух армаду пернатых, которая начала на все голоса возмущаться появлением такого беспокойного гостя. Других, более серьёзных препятствий для посадки не обнаружилось!

– Прибыли! – кратко подвёл итог первому этапу экспедиции ее начальник Ор.

Разведчики Ал и Вик приготовились к выходу на Землю, в её пока ещё невиданное и неведомое прошлое. Два других члена экипажа, Нел и Дин, остались в резерве. По боевому расписанию они должны были наблюдать за вылазкой и, в случае опасности, поддержать разведчиков всеми имеющимися в их распоряжении средствами.

Сам Ор, согласно старой морской традиции, как капитан, должен был покинуть «мостик» корабля последним.

– Высадка прошла нормально! – услышал он первое донесение разведчиков. – Правда, анализаторы показывают, что воздух не вполне пригоден для дыхания…

– Почему это? – встревожился капитан.

Такое непредвиденное обстоятельство могло поставить под удар все планы создания новой ирэнской-земной цивилизации!

– С-слишком уж ч-чистый, – запинаясь, доложил Вик. – Я бы даже сказал, п-пьянящий…

– И трава вам п-по… п-пояс будет! – добавил Ал. – Незаметно подкрасться к кораблю, как нечего делать!

– Приказываю немедленно вернуться на борт! Дин и Нел, выжечь всё вокруг корабля на десять метров! – велел командир.

– Кто не спрятался, я не виноват, – пробормотал Нел, берясь за ручки управления огнемётом.

Не по душе ему было так начинать новую жизнь на новой планете, но, как известно, приказы командира не обсуждаются!

– Что такое? – вдруг взвился Ор, глянув в иллюминатор.

Синхролёт медленно, но уверенно погружался в колодец, глубиной уже около шести метров.

– Шеф, вы же сами приказали выжечь всё вокруг на десять метров! – удивился грозному командирскому окрику Дин. – Значит, и в глубину тоже. Я что, не прав?

– Не рой другому яму, сам в нее попадешь! – съехидничал Нел.

Теперь синхролет со стороны стал похож на яйцо в подставке.

– Да я не про это! – пояснил командир. – А вон про то!

И он указал на иллюминатор с видом на лужайку. Словно разбуженные работой огнемётов, над ней кружились опознанные Ором летающие объекты. Там были как современные, так и старинные, прямо из музея Центра синхронавтики, корабли. Среди них – «тарелки» и «шары», «сигары» и «колёса». Они светились и светили, переливались и мелькали так, что в глазах рябило.

– А это наша флотилия! – браво отрапортовал Вик.

– Один, два, три… пятьдесят девять! – сосчитал Ал.

– А где же шестидесятый?.. – машинально спросил он, но вовремя остановился, проглотив окончание фразы. В шестидесятом, вернее, в самом первом прилетевшем корабле, находились они сами.

– Неправильно считаешь! – сделал замечание командир. – Начинать расчет нужно с флагмана, то есть с нас. Тогда не ошибёшься!

И умолк. Да так надолго, как будто нечаянно, в отличие от Ала, не окончание фразы, а язык проглотил.

– Что случилось, кэп? – озабоченно поинтересовался Нел.

А случилось настолько удивительное для Ора событие, что он не знал, как его и объяснить. Набирая отряд для десанта в прошлое Земли, директор Центра слукавил перед добровольцами, не открыв им всей правды об экспедиции. Ор заранее рассчитал так, чтобы каждый следующий прилетающий на Землю из Страны элмов синхролёт попадал в более позднее время, с промежутками времени между приземлениями не больше пятидесяти лет. При этом каждый предыдущий экипаж, прилетевший на Землю, наверняка доживёт, если только не произойдёт ничего катастрофического, до прилёта следующего, так и оставшегося на пятьдесят лет моложе. Элмы ведь не стареют!

Была у Ора и ещё одна тайна. Не просто так он сумел пробиться в руководители тайной организации массаров! На его корабле в самом укромном уголке была спрятана до поры до времени установка трансмутации, или, попросту говоря, смены тел! На Земле массары уже давно с её помощью вселялись в нужных людей, потихоньку-полегоньку пробираясь к вершинам власти. Об этом многие догадывались, но мало кто из знающих сумел остаться в живых. Ор хотел жить и править, если не вечно, то очень долго и счастливо. Присваивая себе каждые пятьдесят лет тело каждого следующего из пятидесяти девяти вновь прибывающих командиров синхролётов, Главный массар мог прожить целых три тысячи лет! А теперь всё пропало!

«Почему же корабли прилетели все вдруг, как на авиационный парад? – ломал голову массар. – У этой задачки может быть только одно решение: синхролёты в Стране элмов потеряли контроль над временем, синхрос их побери. И произошло это из-за сдвига синхротуннеля… Один – ноль не в мою пользу!»

– Общий сбор! – наконец скомандовал Ор, прервав свои невесёлые размышления.

Вскоре флагмана-матку облепил весь пчелиный рой кораблей. Совещание командиров экипажей не выявило ничего необычного. Все корабли стартовали вовремя, по утверждённому командиром графику.

– Ну ладно, впереди ещё будет время разобраться с происходящим – вся оставшаяся, хоть теперь и не очень долгая жизнь! – пришлось смириться Главному массару.

Он отдал команду обживаться на новом месте. Нужно было разбить лагерь, организовать его охрану, найти пригодную в пищу местную фауну и флору. Следовало выслать разведку для обнаружения живых существ, похожих на людей. Главному массару не терпелось приступить к созданию своей империи. А для этого нужны подданные!

Лагерем приказано было заняться Нелу, флорой и фауной – Дину. Вик и Ал с небольшой группой следопытов ушли в разведку.

Ор специально остался на корабле один, чтобы попробовать выяснить, куда же они попали? Он включил специальный локатор, пытаясь обнаружить выход синхротуннеля. Но на экране не появилось ни единой отметки, указывающей на местонахождение цели. Это совсем обескуражило ирэнца.

«Если синхротуннеля здесь нет, значит, он куда-то подевался! – логично рассудил Ор. – Высадил нас и отправился дальше по своим делам, одному синхросу известным?»

Он не знал, что и думать. Загадка казалась неразрешимой!

«Все планы насмарку! – сокрушался массар. – Никогда бы не подумал, что могу так расстроиться, увидев своих ребят всех вместе, целыми и невредимыми».

Начальник экспедиции, не откладывая в долгий ящик, вызвал к себе специалистов по вычислительной технике Киба и Нета и поручил проверить расчёты, связанные со сдвигом синхротуннеля.

Тем временем начали прибывать начальники команд с докладами о первых результатах обследования планеты.

– Лагерь разбит! – бодро отрапортовал Нел. – Палатки установлены, сигнализация по периметру лагеря подключена!

– Молодец! – похвалил Ор одного из своих наиболее старательных помощников. – Пойдём, покажешь мою нору!

– Рад стараться, шеф! – бодро отозвался Нел.

Дина, с группой зоологов и ботаников, принесших образцы местной флоры и фауны, командир принимал уже на новом месте, в просторной штабной палатке.

Первым номером демонстрационной программы были большие, величиной с добрый арбуз, плоды жёлтого цвета с прозрачной кожицей и мякотью, сквозь которую просвечивали зёрнышки.

– Сплошные витамины! – похвастался Дин, как будто сам вывел этот сорт. – Пальчики оближешь!

– Все, что нужно для долгой и активной жизни, – продолжила уже профессионал, биолог Лу. – Мякоть годится для употребления в сыром и в сушёном виде. Из сока можно производить как прохладительные, так и горячительные напитки. После крупного помола зерен получится крупа, после мелкого – мука.

Ор отведал фруктов.

– Неплохо! Совсем неплохо!! Очень даже неплохо!!! – приговаривал отец-командир. – Теперь даже с одними этими фруктами уже не пропадём.

Гвоздём программы была клетка с двумя зверьками, похожими на пушистые воздушные шарики с четырьмя проворными лапками. На круглых мордашках бусинками поблёскивали чёрные глазки, придавая им вид хитрованов. Носы и рты напоминали кошачьи. Чуткие ушки-лопушки, как маленькие локаторы, мгновенно реагировали на любые звуки и поэтому находились в постоянном движении. Но настоящей их гордостью, наверно, был пушистый длиннющий хвост, которым можно было запросто обернуть пару раз всего зверька.

– Подвижные зверушки, прямо, как ртуть! – гордясь своей добычей, пожаловалась биолог. – Добрый десяток раз, наверно, отлавливала, и каждый раз снова ускользали. В любую щель проникают!

– А ты за хвост не таскай! – обиженно пропищал кто-то из них, проникнув без спроса прямо в голову Ора. – Сначала сама свой такой, вот отрасти…

– Телепаты! – ахнул командир. – Таких зверушек я на Земле ни разу не встречал.

– Мы не зверушки! – обиженно пропищал один из гордых представителей местной фауны. – Мы – Пушистые. У нас и имена есть. Это вот моя подруга Миу, – показал один из Пушистых на соседку по клетке. – А я – Мау!

Сегодня у бедной головы Ора наверняка оказался не самый лучший день. Ведь хозяин больно треснул её по лбу:

«Конечно же, это не Земля! Это, скорее всего, – Рамерия! Теперь понятно, почему я не нашёл синхротуннель! Его здесь никогда и не было. Я слышал о тоннелях между параллельными мирами, такой, похоже, был между Землёй и Рамерией! А между ним и синхротуннелем находилась непроницаемая перегородка. Как раз сквозь неё штурман Кау-Рук и наблюдал за Страной элмов. Он тогда ещё помог земному мальчишке Косте сбежать оттуда! Но как здесь вся моя эскадрилья оказалась, хоть убей, не пойму? Может быть, при сдвиге синхротуннеля перегородка сместилась, на время нашего перелёта открыла доступ на Рамерию и перекрыла его на Землю, а потом вернулась на место? Другого объяснения я пока не вижу. Синхрос побери, два – ноль в его пользу!»

Его мысли прервали шаги перед палаткой, приглушённые голоса, покашливание. Наконец, раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите! – по руководящей привычке громогласно рявкнул Ор, бедные Пушистые так и присели, прижав уши к головкам и даже прикрыв их хвостами.

В дверь вошли Вик и Ал, введя с собой невысокого стройного мужчину. Свободные зелёные одежды, длинные чёрные волосы, перехваченные сзади в пучок зелёной лентой. Его слегка раскосые, добрые чёрные глаза и приветливое выражение лица сразу располагали к себе.

– Это же Юнитар! – ахнул один из Пушистых.

Мужчина слегка поклонился:

– Юнитар, вождь гурдов!

– Уже доложили, – проворчал командир и подошёл поближе к вождю, оказавшись чуть ли не в два раза выше и шире арзака. С грациозностью учёного медведя он тоже постарался изобразить поклон и ответил почти приветливо:

– Ор, вождь массаров!

Члены экспедиции, кто как мог, сдерживали ухмылки. Даже Пушистые, казалось, улыбались, весело поблёскивая глазёнками.

Начальник из-за спины погрозил кулаком своим подчинённым и пригласил Юнитара к столу. Сообразив, что местными деликатесами арзака не удивишь, он приказал подать лучшие продукты из собственных запасов. Как говорится, встречают-то по одёжке!

Пир удался на славу. И гость, и хозяева остались довольны друг другом. Не обошли угощением и Пушистых, которые при виде такого изобилия, к радости Лу, казалось, совсем позабыли о своей неуловимости.

Они тоже не остались в долгу и с превеликим удовольствием согласились поработать переводчиками с ирэнского на арзакский и наоборот.

– Только из клетки-то выпустите! Мы и так никуда не денемся, – попросил Мау. – Кто же от такой кормёжки убежит? От добра добра не ищут!

Он, наверно, в пушистой семейке был главным и говорил сразу за двоих. Для телепатов, как и для элмов, не существует языковых преград. Картинки так и мелькали в головах собеседников. Что-что, а поболтать Пушистые любили!

Ор рассказал Юнитару, что его экспедиция прилетела из другого мира – из антимира, более того, из его далёкого будущего.

– Мы летели на планету Земля, но заблудились. А ваша планета называется Рамерия?

– Мы называем нашу землю Рамерой! – поправил Юнитар.

– Похоже! – кивнул Ор. – За десять тысяч лет название могло немного и измениться. Да и вообще, разные народы могут называть свою планету по-разному.

Мы слышали об одной похожей, существующей в вашем мире, там тоже живут телепаты Пушистые. Народы, которые будут жить в будущем на Рамерии, называют себя менвитами и арзаками…

– Я знаю о менвитах, – согласно кивнул гурд. – Они живут много южнее. Там климат мягче, земля плодородней. Но мы любим свою землю такой, какая она есть. Много-много лет назад на Рамере было два могучих вождя: Гур и Мен. Они поссорились. Мен со своими людьми, их стали звать менвитами, ушёл на юг. А Гур увёл свое племя гурдов на север. Мы – потомки древнейшего рода, ведущего своё начало от Гура. По нашим преданиям, Гур был добрым драконом с другой планеты, принявшим облик человека, чтобы помогать людям.

Юнитар ничего не знал о межпланетных перелётах. Гурды не умели летать. Но он мог представить, что среди такого количества звёзд на небе можно и заблудиться. Другое дело – на земле! Здесь, среди родных долин, лесов и гор, он чувствовал себя как рыба в воде.

Гурды, так называли себя рамерийцы, жили племенами, селясь обычно в долинах рек. Правда, были и горные племена гурдов, с которыми равнинные жители вели торговлю. Меняли продукты на железо и соль.

Расставались они уже глубокой ночью. Ор вышел проводить Юнитара. Темнота на улице была хоть глаз выколи. Большие яркие звезды на небе, казалось, только сгущали этот мрак. Рисунок созвездий был совершенно не похож на ирэнский или земной. И не удивительно, это же планеты из совсем разных миров. Впрочем, если вернуться в очень далёкое прошлое даже родной планеты, то, может быть, не только созвездия, а и самого себя не узнаешь в своих же пращурах. Вдруг они были шустрыми Пушистыми, с хвостиком-помелом. Только раз в десять крупнее местных!

На прощание вождь пригласил ирэнцев к себе в замок.

– Гонцов, я думаю, за вами присылать не нужно! – пошутил он. – Дорогу найдёте!

Проводив гостя, Ор снова вызвал вычислителей. Ему не терпелось проверить свою догадку о блуждающей перегородке.

Киб, разбирающийся, как бог, во всей этой кибернетике с блокировками входов и выходов всяких разных тоннелей и синхротуннелей, подтвердил такую возможность. А у Нета, спеца по вычислительным сетям, оказались целых две новости, плохая и… очень плохая!

– После того как синхротуннель, нарочно или нечаянно, синхрос его знает, выбросил массаров на Рамерию, он отправился на Землю, – доложил спец.

– Аборигены называют её Рамерой, – поправил Ор. – Продолжай!

– Теперь его вход вряд ли найдёшь или догонишь! – продолжил Нет.

– Это – плохая новость! – согласился начальник экспедиции. – Три – ноль не в нашу пользу! А вторая – какая?

– Жизни на Ирэне больше нет! Вход в синхротуннель расширился до размеров всей планеты и поглотил всё живое, превратив это всё в элмов и выбросив на Землю. Наша планета превратилась в безжизненную пустыню! – закончил свой невесёлый доклад вычислитель.

– Согласен, это – очень плохая новость! – расстроился Ор. – Не думал, не гадал я, никак ни ожидал я такого вот конца… Четыре – ноль! Почему никто не доложил мне, что синхротуннель может не только передвигаться по Ирэне, но расширяться? – по привычке заорал, было, Ор, но осёкся.

– Может быть, у тебя есть какой-нибудь утешительный приз в студию? – уныло поинтересовался он. – А то ведь так скоро счёт будет как у Аргентины с Ямайкой, пять – ноль! Помните такую забавную земную песенку, которую Ол на Земле подцепил…

– Есть! – утешил спец. – Все мы остались живы, практически здоровы и мы – не элмы!

– Четыре – один! – обрадовался Главный массар.

Замок Юнитара

Наутро Ор, несмотря ни на что, проснулся в хорошем настроении.

– С добрым утром! – двухголосым щебетом поприветствовали его Пушистые, которые уже вовсю лакомились остатками вчерашнего пиршества. Судя по всему, они на самом деле решили подзадержаться у массаров. Вот что значит любопытство, подкреплённое возможностью полакомиться.

– А, вы здесь! – обрадовался вождь массаров. – Приглашаю вас на должность штатных переводчиков при моём штабе и ставлю на довольствие.

– А за хвосты не будете таскать? А в клетку сажать? А орешки, вот такие, вкусные, будут? – наперебой загалдели Пушистые.

Ор едва успевал, то отрицательно, то утвердительно, крутить головой, заодно, вместо зарядки, размяв шею, потом выскочил из палатки и трусцой побежал к речке. Зверьки заклубились за ним следом. Похоже, им понравился этот здоровенный дядька. Хотелось бы верить, что причина не только в орешках! Дядька с разбегу бултыхнулся в воду и едва не закричал, такой она оказалась ледяной. Но остатки сна моментально смылись!

Пора было собираться в гости. С собой Ор решил взять биолога Лу, геолога Бура и историка Рода, призванного вести летопись новой, теперь уже ирэнско-рамерской цивилизации. Конечно, Главного массара сопровождал и начальник его охраны Арг, который в рукопашной схватке один стоил десятерых.

– Предосторожность не помешает, – пояснил он Аргу. – Дружба дружбой…

А охрана и не возражала сходить в гости. – На халявуто и уксус сладкий!

До замка было рукой подать, километров пять – шесть, но всё – лесом.

– Вик и Ал, в разведку! – скомандовал Ор.

– Как в разведку, так Вик и Ал, – проворчали они для фасона, – а как в гости, так Арг и Бур.

Их задачей было проверить дорогу, незаметно сопроводить по лесу группу товарищей, а потом остаться снаружи, охранять, так сказать, подступы к дому Юнитара.

Можно было не сомневаться, что к делегации примазались и Пушистые. Куда же без них!

Утренний лес был просто прелесть. Приветливо шумела листва, весело щебетали птички, будоражил аромат цветов.

Ирэнцы не сразу заметили замок. Дом был сложен из валунов и обломков скал, искусно подобранных по размерам и форме. Поэтому издали и походил на небольшую скалу, почти не отличаясь от других таких же, изредка разбросанных по долине.

По пути ирэнцы не встретили никого из гурдов. Они не переставали удивляться их дружелюбию, по мнению Арга, граничащему с беспечностью. А вдруг им попались бы не так благодушно настроенные пришельцы? Но даже его опытный глаз не заметил, что группу чужеземцев вели от самого лагеря до замка: то в кустах пронзительно пискнет какая-то пичужка, то зашелестит потревоженная порывом ветра крона дерева, а то каплей росы блеснёт в придорожной траве и чей-то внимательный взгляд.

Перед воротами гостей уже ждал, как будто почувствовал их появление, сам вождь. Рядом с ним стояли молодая женщина и девочка лет десяти.

– Тана и Юна, мои жена и дочь! – представил Юнитар спутниц, которые в знак почтения слегка склонили перед гостями свои прелестные головки.

В обширной зале уже был накрыт стол. В камине потрескивал огонь, с наслаждением облизывая и жадно поедая кучку красно-бурых камешков. Они горели, похоже, куда жарче дров или каменного угля. При этом камешки светились необычным пурпурным цветом.

Бур, едва отведав угощение, сразу крепко-накрепко вцепился в свою добычу, новый, неизвестный ему, минерал. Гурды называли этот камень рамеритом. Он внимательно рассматривал камешки, подносил к огню, царапал ножом и едва ли не пробовал на зуб.

– Под землей такого добра везде сколько хочешь, – небрежно отозвался на восторги геолога вождь. – Даже под вашей поляной! – А в Серебристых горах, – он махнул рукой в сторону белеющего вдали, на горизонте, гребня остроконечных вершин, – рамерита целые россыпи.

Юнитар, Ор и все остальные гурды и массары ещё ни сном ни духом не ведали, что эти светящиеся, лучистые камни перевернут всю их жизнь и разделят на два непримиримых лагеря.

Шумное застолье выдержало не одну перемену блюд. Оживляли общение и укрепляли дружбу прохладительные и, не будем таить шила в мешке, слегка горячительные напитки. Мужчины вели неторопливую беседу, как всегда, о войне и мире. Женщины поодаль щебетали, как обычно, о своём, о девичьем.

К концу дня массары шумною толпою вернулись в лагерь. Каждый возвращался из гостей не с пустыми руками. Арг едва тащил увесистую корзину с наиболее понравившимися местными продуктами и напитками. Ор увлеченно рассказывал о синхролётах… Юне. Ей с большим трудом удалось выпроситься у отца посмотреть на эти диковинные летательные аппараты. У рамерцев же ничего подобного еще и в помине не было! А ведь самой большой её мечтой было желание летать, ну хотя бы как птица. Но чем выше, тем лучше!

– Не совсем обычное желание для молоденькой девушки! – удивился начальник ирэнцев, но согласился удовлетворить её любопытство.

Юнитар бы ещё долго сопротивлялся, но Ор клятвенно пообещал, что ни один волосок не упадёт с прелестной головки его дочери.

Более того, на помощь девчушке пришла семейная пара ирэнцев, биолог Лу и историк Род.

– Наш сын Лур с радостью возьмёт над ней опеку, всё расскажет и покажет, – уговаривали они вождя. – Он же у нас сын полка – единственный ребёнок на всю экспедицию. Скучно ему среди взрослых.

Пушистые всю дорогу таинственно нашептывали Лу, о чём болтает прячущаяся в кустах живность.

Историк Род, переполненный добытыми сведениями о жизни гурдов, потихоньку, словно боясь расплескать их, шёл рядом, мысленно раскладывая информацию по полочкам.

Геолог Бур придерживал руками, чтобы не прорвались, карманы, доверху набитые лучистыми камнями. Он не хотел расставаться с ними ни на секунду.

Массары встретили тёплую компанию с неприкрытой завистью. Они прямо-таки засыпали их расспросами: где и что, как и почему. Женщины сразу же отбили у Ора дочь вождя и увлекли её знакомиться с лагерем. Пушистые помчались следом. Всем остальным добром компания сама охотно поделилась с друзьями. Только Бур буркнул что-то нелестное насчет бесплатного сыра, который бывает только в мышеловке, и сбежал вместе со всеми камнями в лабораторию. Ему не терпелось приступить к их изучению.

Учитывая, что камни светятся, Бур решил начать со спектрограммы. И сразу же начались странности. Цвета никак не хотели строиться по порядку, как это положено добропорядочным цветам радуги, как будто никогда и не слышали о правиле: Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан!

Красный и фиолетовый цвета упорно стремились друг к другу и сливались вместе, образуя пурпурный цвет. При этом цветовой ряд, конечно, был просто вынужден свернуться в круг. Наверно, от возмущения за такое неприличное поведение некоторых цветов он закрутился волчком вокруг своей оси. Окуляр спектроскопа превратился в настоящий калейдоскоп. Красный – жёлтый – голубой – фиолетовый! Оранжевый – зелёный – синий – пурпурный!

Непривычное чередование цветов совсем захороводило геолога. А когда из окуляра вылетела цветная спираль и, как молнией, ударила по глазам чересчур любопытного исследователя, из глаз посыпались искры, совсем как при хорошем ударе в лоб! Знакомо? Бур даже на некоторое время потерял сознание… Очнулся он лежащим на полу, рядом валялись осколки рамерита.

– Что это я разлёгся? – удивился незадачливый испытатель.

Он потер лоб. Стоило трудов вспомнить, на чём это он остановился: – Лучистые камни – цветовая карусель – спираль…

Было и ещё что-то неуловимое. Опытный геолог это прямо, как говорится, нутром чувствовал. И этот инструмент, который иногда ещё называют интуицией, его не обманывал. Но чтобы понять, что это такое, требовался уже не геолог, а биолог. Или даже психолог!

Дело в том, что рамерит своим излучением сам стал воздействовать на ирэнца. Причём, не в лучшую сторону! Геолога почему-то начал раздражать начальник экспедиции, притащивший его на эту планету и теперь почему-то просто помыкающий им! А ведь это ему, Буру, должны все подчиняться! От него зависит, выживет на Рамере их экспедиция или нет. Он не пошёл на завтрак, потом – на обед и вышел из лаборатории только к вечеру.

Днём такое приветливое, щедро осыпающее массаров ласковыми солнечными зайчиками солнышко сейчас почти закатилось. И теперь тяжёлые багровые лучи прямой наводкой били по деревьям, прикрывающим лагерь. Деревья, как подкошенные, падали на землю чёрно-белой зеброй теней.

Геолог тяжёлой походкой каменного гостя шел к штабной палатке, поочерёдно вдалбливая в землю эти полосы: чёрную – белую, чёрную – белую, чёрную… И лицо Бура, казалось, становилось то неживым, мраморно-белым, то, как обсидиан, угрожающе-черным.

В лагере массаров было вроде бы всё в полном порядке, только душа у начальника экспедиции отчего-то была не на месте.

«Бур заперся в лаборатории, совсем заработался, даже в столовую не приходит, – размышлял Ор. – Правда, с ним время от времени такое бывало… Вождь гурдов предупреждал о наступлении сезона дождей, – перебирал он возможные причины беспокойства. – Нужно бы успеть до наступления ненастья построить дома, способные противостоять непогоде. Корабли не смогут долго обеспечивать нас энергией. Скоро они вообще превратятся в милые сердцу, но бесполезные игрушки. Будут дороги только, как память».

Поэтому сухой доклад вышедшего из подполья Бура о том, что рамерит представляет собой неисчерпаемый источник энергии, вызвал целую бурю восторга.

– Учитесь, ребята, как нужно работать! – похлопал командир геолога по плечу.

Бур повел плечами и отстранился от Ора, взглянув на него колючим взглядом.

– Ты почему такой мрачный, уж не заболел ли? Пусть Лу тебя осмотрит! – встревожился начальник экспедиции.

– Устал! – коротко ответил Бур. – А вот биолог пригодится, но не для меня, а для дальнейшего изучения лучистых камней. В них есть какой-то секрет, который мне, как геологу, не по зубам!

Было решено, не откладывая в долгий ящик, завтра же приступить к созданию рудника, теперь уже жизненно необходимого не только как каменоломня, для получения строительного материала, но и для добычи лучистого камня. Начальником рудника был назначен Дин.

– Бур и Лу продолжают работу по изучению рамерита, – закрыл на этом совещание Ор.

Ирэнцы стали расходиться по палаткам. Навстречу геологу попались Юна, Лур и кто-то из ранвишей. Кажется, это была Миу. Ребята шли напомнить Ору о том, что девочке пора возвращаться домой. Бур взглянул на дочь вождя таким колючим взглядом, будто ни больше ни меньше как подозревал её в шпионаже в пользу рамерцев. Юна побледнела и даже отшатнулась в сторону.

– Ух, ты, какой сердитый! – прошептала она.

На языке гурдов это прозвучало как: «Ого, менвит!»

Геолог остановился, как будто услышал Юну.

«Шла бы ты туда, откуда пришла, а не болталась по лагерю! – мысленно послал он девчонку домой. – Подсказала бы лучше отцу, что гурды должны прийти и помочь нам в добыче рамерита!»

– Бур, вы что на бедную девочку набросились, – возмутилась даже Миу, – мухоморов объелись?

Но геолог не обратил на замечание Пушистой никакого внимания. Она была уверена, что Бур даже не слышит, как кипит её возмущенный разум.

Девчонка развернулась и, не обращая внимания на недоуменные возгласы Лура, направилась к выходу из лагеря.

– Юна, постой! Куда ты? – окликнула её Миу. – Обиделась?

Но и этот оклик оказался гласом вопиющего в пустыне.

– Они что, перестали меня понимать? – поразилась Пушистая. – Лур, ты-то меня хоть слышишь?

– Слышу, Миу, слышу! – тотчас ответил мальчишка. – Ты чего кричишь, я же не глухой!

– Кто вас, людей, знает? – проворчала Пушистая. – С ними я так же говорила, а они меня не слышат.

Мальчишка, хоть и удивился такой резкой перемене настроения Юны, но решил всё-таки проводить её.

– Не хочет разговаривать, не надо! – пробурчал он. – Но проводить, это мой долг, этого… как его, гостеприимства, вот!

Едва ребята дошли до опушки рощи, перед ними, откуда ни возьмись, возникли два гурда, как будто только что сняли шапки-невидимки. По приказу Юнитара они должны были дождаться девочку и сопроводить её домой.

Когда Лур, возвратившись в лагерь, рассказал об этом командиру, до Ора дошло, что означали все эти посвисты и шорохи, сопровождавшие его группу на пути к замку и обратно.

– А этот вождь гурдов не так уж прост! – отметил для себя вождь массаров.

– Но какая муха укусила Бура? Почему он набросился на девчонку?

Бунт на руднике

Дин недолго мучился сомнениями, с чего начать создание рудника. Он, собственно говоря, уже положил начало, когда выжег под флагманским кораблём яму.

– Как говорится, не рой другому яму – сам в неё попадешь. Вот и попал… в начальники рудника! – рассудил он. – Глубина подходящая! Еще не приступил к делу, а уже шесть метров готовы. Остаётся только углубить и расширить…

Корабль перевели на другое место. А у покинутого им гнезда собрался отряд будущих шахтёров. Дин спустился вниз первым. Оплавленная поверхность ямы даже не требовала дополнительного крепления. Начертив на одной из боковых стенок некое подобие футбольных ворот, Дин уступил почётное право первого удара самому Ору. Начальник размахнулся и мастерски вогнал лом в верхний правый от вратаря угол, прямо, как говорят футболисты, в девятку. Го-о-ол! Инструмент вылетел из рук и скользнул через образовавшееся отверстие внутрь.

Ор по инерции качнулся вперёд, всей своей немалой массой приложился к воротам, проломил их и устремился вслед за ломом. К чести новоявленного начальника рудника Дина нужно сказать, что он правильно выбрал не только яму, но и место первого удара. Сквозь пролом, созданный Ором, массары увидели обширную, слабо светящуюся каверну и возвращающегося к ним с найденным ломом наперевес начальника экспедиции.

– Против лома нет приёма! – похвастался Почётный взломщик. – Похоже, лучистый камень здесь и в самом деле прямо под ногами валяется.

Геолог обошёл пещеру. Её пол, потолок, стены – всё было из рамерита. Чтобы определить запасы минерала, Бур велел пробить шурфы, как в глубину, так и во все стороны этой естественной каверны. Результат превзошёл ожидания. Скважины показали, что лучистый камень залегает сплошным многометровым пластом, практически до самой поверхности. Оставалось только выбрать правильное направление будущего штрека, чтобы не подкопать свой лагерь и не угодить в водоносный слой реки.

После открытия рудника Ор с Буром ушли заниматься другими неотложными делами, а Дин со своей командой остались в шахте. Но, несмотря на явную удачу, такие залежи рамерита, добывай – не хочу, на лицах горняков не было радости. А пурпурные отблески в полумраке добавляли мрачности в атмосферу подземелья. Массары сейчас напоминали заговорщиков. И им было что об судить!

– Мы же синхронавты, а не шахтеры. Стоило лететь за тридевять земель, в тридесятое царство, чтобы попасть на каторгу, – вот что ясно читалось во взгляде каждого ирэнца.

Странно, но даже Дин не стал исключением! Он сам был готов возглавить восстание и пойти к Ору, потрясая ломом…

– Что это со мной! – опомнился начальник рудника. – Наваждение какое-то… Может, это клаустрофобия – боязнь замкнутого пространства, так с непривычки проявляется? Пожалуй, нужно скорей выбираться наружу!

– Ребята, как вы думаете, не пора ли нам пообедать? – обратился он к соратникам.

Ребята единогласно выразили горячее одобрение. Недовольство происходящим сразу как-то отошло на второй план. Но симптомы были более чем непонятными.

«Может, стоит обратиться к врачу?» – подумал Дин.

А врач и биолог Лу уже и так занималась обследованием своего первого пациента, Бура, с похожими симптомами агрессии.

Когда Ор и Бур поднялись на-гора из рудника, геолог уже не мог скрывать своего враждебного отношения к начальнику экспедиции. Он исподволь кидался в него такими злющими взглядами, что даже толстокожий Ор уже не мог их не заметить.

– Что-то неладно с нашим геологом! Переутомился, что ли? Дружище! Давай-ка зайдём к Лу, – предложил он. – Ты говорил, что тебе в дальнейшей работе над рамеритом нужна помощь биолога?

Вспомнив о любимой работе, геолог заметно повеселел.

– Давай! – охотно согласился он. – Я только заскочу в свою лабораторию за образцами.

Сам Ор направился было прямо к Лу, чтобы рассказать обо всём происходящем. Но его на полпути перехватил Юнитар с целым отрядом гурдов.

«Ну, всё, дождались, – подумал массар, – теперь придётся ответить за Юну!»

Однако вождь гурдов повёл речь совсем не о том:

– Дочь рассказала мне, что вам нужна помощь в добыче лучистого камня. Вот я и привёл опытных ребят, которые не понаслышке знают, как обращаться с кирками и лопатами!

Вождь массаров удивился такой оперативности, но поблагодарил Юнитара за своевременную помощь и сразу повёл бригаду новоявленных шахтёров на рудник.

– Чем дальше в лес, тем больше дров! – не переставал он удивляться по дороге. – Не успел я и подумать об этом, а гурды, на тебе, пожалуйста, уже сами всё придумали. Вот Дин-то обрадуется! Мы же синхронавты, а не землекопы…

А навстречу им, откуда ни возьмись, уже если не бежали, то шли быстрым шагом, торопясь на обед, массары во главе с Дином. Не зря говорят, что на ловца и зверь бежит!

– Нам срочно нужно поговорить! – одновременно обратились друг к другу начальник экспедиции и начальник рудника.

Две Высокие Договаривающиеся Стороны отошли в сторонку. Непонятных фактов, требующих объяснения, уже и так накопилось немало: молчаливая стычка Ора и Юны, вызывающее поведение геолога по отношению к начальнику экспедиции, неожиданный приход гурдов. Да ещё и Дин, в свою очередь, рассказал о крамольных мыслях, овладевших им и, похоже, всеми остальными горняками. Он пообещал сам отвести рамерцев в забой и сразу же прийти к Лу, чтобы вместе с ней обсудить происходящее. А Ор направился в лабораторию биолога, где Бур уже рассказывал Лу о странностях, происходящих с ним. Он, как очень неглупый человек, конечно, связывал всё это с рамеритом.

Внимание опытного биолога сразу привлёк необычный цвет свечения лучистых камней. Она-то хорошо знала, что в психиатрии пурпурный цвет связывают с манией величия. Считается также, что он усиливает гипнотические способности человека…

– Может быть, именно это и происходит с геологом? – предположила Лу.

Осталось поверить теорию практикой.

Сделав кирлианограмму головы Бура, она и в самом деле обнаружила у него целый восьмой уровень свечения. Это означало, что он стал очень сильным гипнотизёром, чего раньше за ним не наблюдалось! Зачатки этих способностей нашлись и у Дина, пришедшего вместе с Юнитаром.

– Теперь нужно обследовать гурда и затем сравнить результаты! – решила биолог.

Когда Лу объяснила вождю, что речь идёт о серьёзном заболевании иноземцев, он согласился на обследование.

Оказалось, что у гурда нет никаких гипнотических способностей. Зато он сам был чрезвычайно подвержен гипнозу.

Вывод напрашивался сам собой. Ирэнцам нельзя контактировать с рамеритом. Иначе, кроме внутренних междоусобиц массаров и их борьбы за власть, достанется и гурдам, которых легко можно загипнотизировать и вовлечь в эту борьбу за ту или иную сторону. А можно и просто превратить в рабов. Заслуживал самого пристального изучения и тот факт, что гипноз и телепатия оказались несовместимы. Тот, кто овладевал гипнозом, переставал принимать телепатические сигналы!

После серьёзного обсуждения, уже в палатке начальника экспедиции, Ор и Юнитар пришли к такому соглашению: гурды выполняют все работы, связанные с добычей и применением лучистого камня, а ирэнцы делятся с рамерцами всеми своими знаниями.

Вождь гурдов попросил отпустить к ним в гости Лура, а то Юна – сама не своя.

– Может быть, он обиделся за мой молчаливый вчерашний уход? – переживала девочка. – Я почему-то была никакая после встречи с геологом!

– А вот мы сейчас узнаем, – повернулся начальник к Лу, присутствующей на встрече в качестве главного эксперта по гипнозу, – отпустит ли мама его в гости?

– Буду только рада! – лаконично ответила мама, не упомянув, что мальчишка уже весь извёлся от безделья и того гляди сбежит в поисках приключений на свою… голову.

Пушистые, которые тоже не могли долго сидеть на одном месте, тут же разыскали и привели непоседу. С ним вместе к гурдам согласилась отправиться Миу. Мау оставался работать переводчиком.

– Нельзя же оставлять гостей без языка! – важно пояснил Пушистый. – У нас ведь теперь договор о взаимопомощи с гурдами. Вдруг начальству понадобится с ними пообщаться. Да и вкусную зарплату нужно отрабатывать.

– А вот девчонка пусть развлечётся, – кивнул он на свою подружку.

Знал бы он, какие приключения достанутся на долю Пушистой, ни за какие бы коврижки не отпустил.

Юнитар, Лур и Миу покинули лагерь уже к вечеру. Мальчуган ещё ни разу не выходил из лагеря дальше ближайшей рощи. И то, когда он проводил Юну и возвращался назад, ему стало как-то неуютно одному на чужой планете. Он ведь ещё совсем ничего о ней не знал: есть ли в лесу хищники, которые готовы тебя съесть; какие ягоды и фрукты можно есть самому?

Сейчас они наперегонки с Миу с громкими криками и писком кружили по лесу. Юнитар не останавливал их, значит, и опасности вокруг никакой не было. Да и Пушистая была как-никак местным жителем. С её-то чутким обонянием она всегда сможет заранее предупредить о беде. Кроме того, Лур подозревал, что и охрана вождя находится где-нибудь рядом. Всё время ходьбы и беготни по лесу их сопровождала птичья перекличка.

Погода сначала тоже благоприятствовала прогулке. Ярко светило, ещё грея, но уже не обжигая, предзакатное солнце. Однако когда они вышли из леса, всё переменилось. Тяжёлые дождевые тучи закрыли небо, на землю упали первые крупные капли.

Юнитар взглянул вверх, нахмурился и предложил Луру ускорить шаг. Возникшие ниоткуда двое гурдов заторопились следом.

– Мы что, боимся промокнуть? – шутливо поинтересовался мальчик у Миу.

– Мы боимся утонуть! – серьёзно ответила Пушистая.

В это время Юнитар подошёл к ним, взял Миу на руки и спрятал под широкой накидкой.

– Её может унести потоком, – пояснил он.

Как бы подтверждая слова гурда, хлынул такой дождина, что сказать, как из ведра, значит – ничего не сказать! Они словно нырнули в речку. Один из гурдов снял свою накидку с капюшоном и с головой завернул в неё мальчика.

– Обними нас за шеи! – прокричал второй сквозь рёв дождя.

Стражники подхватили его под ноги и понеслись к замку Юнитара. Вождь, как мальчишка, помчался следом.

Сначала бурлящий поток воды, затопивший дорогу, помогал им бежать. Но когда он дошёл до колен, вода стала сначала помехой, а затем и угрозой для жизни. Их просто-напросто могло сбить с ног и смыть в речку! Да и речка стала уже настоящей рекой, даже речищей! К счастью, дом Юнитара стоял на небольшом холме. И теперь понятно, почему! Пришлось потоку воды одному нестись налево, к реке, беглецы же вовремя успели свернуть направо, к замку.

У ворот их уже поджидала целая толпа во главе с Таной и Юной. Они дружными возгласами подбадривали улепётывающих от наводнения с победой в этом нелёгком соревновании. Да и вода, наверно, обиженная проигрышем, уже стала убывать. Сначала та, которая падала с небес, а затем и та, которая захлестнула землю. Дождь прекратился так же стремительно, как начался. А солнышко, обрадованное тем, что его выпустили из заоблачной темницы, принялось навёрстывать упущенное. Не зря после дождя всегда так парит!

Юна взяла Лура за руку и потащила знакомить с замком. Миу покинула свое гнездышко за пазухой у Юнитара и помчалась следом за ребятами. Они вихрем полетели по анфиладе комнат.

– Тут нет ничего интересного! – мельком отметила девчонка.

И ребята стали взбираться по каменной винтовой лестнице на самый верх, на чердак дома. А где же может быть интересней всего? Разве что в подвале!

Из небольшого оконца открывался волшебный вид на всю долину гурдов. Между рекой и холмом причудливым зигзагом вилась тропка, когда-то впервые проделанная, наверно, дождевым ручьем. Она, время от времени подновляясь паводками, снова и снова утаптывалась гурдами, использующими её для кратчайшего пути к реке. Тропка напрочь опровергала Эвклидову геометрию, извиваясь ужом, вместо того чтобы соединить две точки напрямую. Впрочем, ручью видней, чем какому-то древнему земному геометру, как скорее присоединиться к старшей сестрице-речке. Нормальные герои всегда идут в обход!

Но волшебным вид из чердачного окна делала радуга. Это была не та семицветная арка, которая дугой соединяет землю с небом. И даже не северное сияние, разноцветной лентой вспыхивающее между небом и землёй. Это была восьмицветная спираль, острием упирающаяся в речку, а раструбом – в небеса. Нет, даже не упирающаяся, а ввинчивающаяся в землю, поскольку она непрерывно вращалась, поворачиваясь к зрителям всё новым и новым цветом. В отличие от обычной радуги, плоской и неподвижной, эта спираль замыкала в кольцо красный и фиолетовый цвета, смешивая их в величественный пурпурный цвет. Его всполохи были такими таинственными и магическими…

– Ну как, впечатляет? – подтолкнула Лура локтем в бок Юна. – Ты такого, наверно, нигде и никогда не видел!

Мальчуган восторженно согласился.

– Да, даже в Стране элмов я не видел таких восьмицветных спираллоидов! Они, конечно, похожи на торнадо или смерч. Но те – серо-чёрные, мрачные и страшные! Если вдруг попадёшь внутрь, так приподнимет и шлёпнет, что костей не соберёшь!

– Ну, наша радуга-спираль, так у нас её называют, тоже не добродушная лапочка! – похвасталась Юна. – Смотри, как она воду забирает из речки. На глазах мелеет! Ты знаешь, она может и человека засосать, – таинственным шёпотом поведала Юна. – Были случаи! А от этой цветовой круговерти можно совсем с ума сойти. Будешь только пузыри пускать да гукать, как младенец!

Снизу раздался голос, зовущий ребят. Когда Лур и Юна спустились вниз, все уже сидели за накрытым столом.

– Садись и будь как дома! – ласково пригласила мальчугана Тана.

Когда после обеда ребята вышли за ворота, радуги в небе уже не было. Наверно, насосалась водицы досыта и свинтила вздремнуть куда-нибудь за горизонт.

– Пойдём к реке! – предложила Юна. – Я покажу тебе настоящий рамерский пурпуровый закат!

– А это не опасно? – заколебался Лур. – Вдруг спираль вернётся? Не хотелось бы потом пузыри пускать…

– Сегодня дождя уже не будет, – засмеялась девчонка. – Не бойся, я с тобой!

– Да я и не боюсь! – насупился мальчуган. – И не в таких переделках бывали!

– Ладно-ладно, не дуйся, – примирительно попросила девочка. – На сердитых у нас воду возят!

– У нас тоже возят! – улыбнулся Лур. – Ладно, побежали!

И они припустили так, что даже Пушистая едва-едва успевала следом. А охранники, которым Юнитар приказал неустанно быть рядом, вопреки приказу даже отстали немного.

До реки было около километра. Жить на самом берегу было опасно. В сезон дождей вода и так подступала к самому замку.

Прибежав к реке, вся дружная ватага присела на травку дожидаться заката.

– Скажи по-честному, – вдруг попросила Юна, – зачем вы к нам прилетели? Хотите взять всех гурдов в плен и заставить работать на себя?

Лур не ожидал такого вопроса, хотя сам себе не раз его задавал. Да и папу с мамой спрашивал об этом. Они отвечали по-взрослому, вырастешь, мол, и узнаешь! Или объясняли по-скучному, что отсталым планетам нужно помогать выбрать правильный путь. А если по-честному, то Лур подслушал разговор, что всё дело в полезных ископаемых, которых на Ирэне совсем не осталось. А вот на Земле их очень много…

Правда, домой им теперь так и так не вернуться, хоть с полезными ископаемыми, хоть без них. Как бы самим ископаемыми не стать! Наверно, и Ор не отказался сейчас вернуться домой, если бы всё начать сначала…

– Не отказался бы! – неожиданно подтвердила Пушистая. – Я нечаянно подслушала, как он думал обо всём этом.

И Миу выболтала все секреты Главного массара: как он собирался жить долго-долго, каждые пятьдесят лет переселяясь всё в новые и новые тела прибывающих на Землю ирэнцев; как намеревался потихоньку переправлять богатства планеты в будущее Ирэны. И какой полной неожиданностью стало для начальника экспедиции, что корабли прилетели все вместе, да ещё и не туда, куда надо, синхротуннель навсегда исчез, а в будущем Ирэны не осталось никого в живых.

«Что же это получается, я зря организовал сдвиг синхротуннеля!» – нечаянно, хоть и самому себе, проговорился Ор.

Трудно даже представить, какой ужас охватил Лура и Юну, когда они узнали обо всех этих коварных замыслах.

– Неужели папа с мамой знали об этом? – возмутился мальчик.

– Нужно всё рассказать папе! – такая была первая мысль девочки.

– А нам Ор сначала показался таким симпатичным дядькой! – вздохнула Миу. – Внешность бывает обманчива…

– Что же нам теперь со всей этой бедой делать? – одновременно озадачились Лур и Юна.

– Вот бы обо всём этом Олу рассказать! – размечтался мальчуган.

Он много слышал об этом легендарном исследователе, испытателе и ученом. И, как большинство ирэнских мальчишек и девчонок, мечтал быть похожим на него. Ол был из витантов, ярых противников массаров, которые считали, что все народы вправе поступать так, как сами считают правильным.

– Я не знаю, кто такой твой Ол, – заметила Юна, – но ваши правильные пути какие-то неправильные! Как вы можете советовать другим, если сами не смогли уберечь свою планету. Даже никого в живых не осталось!

Лур потупился:

– Против правды не попрёшь!

– Мне мама рассказывала о всемогущем волшебнике Гуре, – продолжила девочка. – Он всегда помогает всем слабым и обиженным, выполняя любые их желания…

– Ты до сих пор веришь в сказки? – заулыбался мальчуган.

– А во что ещё остаётся верить? Или в кого? В вашего Ола? – не полезла за словом в карман девчонка.

– Послушай, а давай найдём твоего волшебника и попросим его отправить меня к Олу. А уж он найдет способ вернуть синхротуннель на место! – полушутя-полусерьёзно предложил Лур. – Мне кажется, что сам рамерский волшебник не разберется с нашим устройством перехода в антимир.

– Я согласна! – обрадовалась Юна. – И никому не обидно!

Радуга-спираль

За разговорами ребята не заметили, как солнце начало садиться за горизонт.

Картину, которая предстала пред ними, трудно описать словами. Это нужно видеть! Весь воздух оказался пронизан пурпурным нежнейшим цветом, став фоном для всего остального пейзажа. Прибрежная песчаная отмель на переднем плане превратилась в тёмные островки с фиолетовыми языками заливающей её воды. Там, где течение создавало небольшие завихрения, вода вспенивалась светло-лиловыми гребешками. Где волны были повыше, под их гребнями возникали таинственные чёрные провалы-пещеры, откуда, того и гляди, высунется кто-то злой и кусачий, кому палец в рот не клади! Сам закат менялся от тёмно-пурпурного на стыке воды и воздуха до нежного, светло-сиреневого, почти прозрачного, цвета в зените. В центре он оттенялся скоплением облаков, от кучевых – до перистых. Перистые – прикрывали собой солнечный кроваво-красный диск, становясь на просвет почти фиолетовыми. А взъерошенные и мрачные кучевые тучки клубились повыше, наверно, рассерженные тем, что их оттеснили от солнца какие-то перистые выскочки. И теперь им не хватает света, чтобы предстать перед публикой во всей своей красе. Их просто вынудили казаться чёрно-белыми!

– И в самом деле, пурпуровый закат! – восхищенно воскликнул Лур.

Очарованные закатом, ребята не заметили, как к ним сзади подкрался огромный цветной спираллоид. Он бесшумно опустился прямо на головы, закрутился вокруг своей оси и унесся восвояси вместе с добычей. Гурды-охранники даже ничего не успели предпринять в защиту своих подопечных. Они, конечно, вскочили, достали какое-то оружие, похожее на метательные ножи. Но кидаться ножами, рискуя попасть в дочь вождя, они, конечно, побоялись. А через считанные секунды спираллоида уже и след простыл!

Стражники переглянулись, вздохнули и понуро побрели в замок. По их виду было ясно, что не за наградами! Да и что рассказывать? Как ребят утащила радуга-спираль! Да кто же этому поверит?

А ребята и Пушистая даже не сразу поняли, что произошло. Только что сидели на траве и вдруг, на тебе – повисли в воздухе. Луру было уже знакомо такое состояние по Стране элмов, Юна иногда летала во сне, а Миу любила планировать с дерева на дерево, как белка-летяга. Поэтому каждый мог сравнить свои прежние и теперешние ощущения. Вообще-то, если бы не было так страшно, то такой полёт наяву мог даже понравиться. Висеть в воздухе и наблюдать, как под тобой проплывают луга и леса, речные долины и сама река – очень здорово. Всё равно что парить над объёмной картой. Да и похититель при ближайшем рассмотрении вызвал у Лура неподдельное восхищение. Самый настоящий двойной спираллоид. Основой его являлась труба – спираллеора, в сечении представлявшая собой цветовой круг, который непрерывно вращался, меняя цвет за цветом по всей длине трубы, от красного – до фиолетового. А сама спираллеора была скручена в конусообразную расширяющуюся кверху спираль, внутри которой и находились пленники…

– Ну так уж сразу и пленники, – услышал Лур весёлый и слегка насмешливый голосок. – Мы просто взяли вас немного полетать! Правда, – без спроса…

– Вы хотели найти волшебника? – спросил второй, низкий и слегка гортанный голос. – Можем помочь!

– Кто вы? – хором поинтересовались ребята. – Вы нас подслушивали? Шпионы! На кого работаете? На массаров?

– Я – Аль, для вас – просто Алька! – пояснил тонкий, похоже, девчачий голосок. – Та самая спираллеора, которая тонкая и цветная! Я хоть вас и подслушивала, но я – не шпион! Просто Алька – спиралька. Так меня вредный Спир дразнит.

– Спир – это я! Для вас – просто Спир! – представился и другой, явно мужской голос. – Это в моей спирали вы летите! Я – не вредный, я – рассудительный! И я знаю, где искать волшебника, о котором вы говорили меж собой!

– А вместе мы – Аль-Спир! – хором продолжили голоса. – И мы даже не знаем, что это такое – массары. Честное пурпуровое! Зато мы любим исполнять чьи-то желания! Значит, мы тоже немножко волшебники, да?

Аль-Спир немного изменил курс, подлетел к реке и стал снижаться, похоже, собираясь приводниться.

– Не надо в воду! – заверещала Миу. – Я не умею плавать! Моя шкурка намокнет, и я не смогу телепать…

– А ты ничего и не почувствуешь! – сурово произнёс Спир.

– Что вы собираетесь с нами сделать? Утопить? – встревожилась Юна.

– Конечно нет, мне просто нужно попить! – захихикала Алька. – А то далеко не улетим!

Лур промолчал, но вздохнул с явным облегчением.

После дозаправки в воздухе цвета спираллеоры стали меняться заметно чаще, а спираль поднялась над землей намного выше.

– И куда мы летим? – поинтересовался мальчик. – Стало уже совсем темно. Вы можете летать вслепую?

– Мы чувствуем всё, что вокруг нас. Но ночью летать небезопасно! – ответил Спир. – Сейчас остановимся на ночлег, а утром полетим дальше…

– А вы спросили нас, захотим ли мы лететь с вами дальше? – задорно поинтересовался мальчуган, явно намереваясь поспорить об этом со странными похитителями.

– Ты же хотел найти Ола, чтобы рассказать ему о чудовищном преступлении Главного массара и вместе с ним вернуть всё живое на свою планету? – серьезно спросила Аль. – Или у вас, людей, хотеть и делать – две большие разницы? Вот у нас слова не расходятся с делом!

Ни Юна, ни Лур не нашлись сразу, что и ответить этой слишком умной Альке-спиральке.

«Об этом мы подумаем завтра!» – дружно решили ребята.

– Правильно, утро вечера мудренее! – поддержала их и Пушистая, довольная уже тем, что осталась сухая.

Ночевать вся компания осталась прямо внутри спирали, которая сложилась до высоты в полтора метра. Путешественники удобно расположились на мягкой спираллеоре.

– Выключи свет! – шутливо попросил Лур.

– Я не могу! – серьёзно ответила Алька. – Я свечусь внутренним, а не отраженным светом. Если не будет света, не будет и меня.

– А если нас заметят в темноте? – поинтересовалась Юна.

– Мы спрятались под берегом, в кустах, – пояснил Спир. – Вон, видите, ветки свисают, как шатер. Да и потом, мы ведь никогда ни спим. В случае опасности всегда успеем сбежать!

– У вас есть враги? – ахнула Пушистая. – Радуга-спираль – ведь такая большая и сильная!

– Есть! – неохотно признался Спир. – Встречаются дикие водяные смерчи, песчаные торны, огненные вихри… Они все хоть и глупые, но такие злющие!

– А может, поэтому и злые, что глупые! – подумала про себя Миу.

Наутро Лур и Юна впервые за много лет, а может быть, и вообще впервые, проснулись не в своих постелях, а в… Даже не сразу и вспомнишь, где и в чём! Внутри живой спирали, вот! Пора было решать, продолжать это делать ещё много-много раз или вернуться по домам и забыть о приключениях.

Лур пошарил по карманам. Нашёлся складной ножик и зажигалка. Всё, как почти у любого уважающего себя мальчишки! Юна, которая по его примеру тоже решила провести ревизию своих карманов, нашла иголку с нитками и несколько цветных лоскутков. Тоже всё, как почти у любой девчонки! А вот у Миу ничего не оказалось, даже карманов. Впрочем, как и у любого другого Пушистого! Они же не из отряда сумчатых! Хотя немного и похожи на сахарных сумчатых белок-летяг! И такие же сладкоежки!

Уловив, что все пассажиры проснулись, Спир перелетел из кустов на поляну.

Пора было подумать и о завтраке. Миу первой ускользнула позаботиться о своём пропитании. Юна вслед за ней тоже ушла поискать что-нибудь съедобное. Лур же решил пока развести костёр.

«Неплохо бы попить чего-нибудь горяченького! – помечтал он. – Воды-то много, целая река. А вот приготовить чай не в чем. Ну ничего, что-нибудь придумаем!»

Вскоре вернулась девочка, принеся на большущем листе, похожем на земной лопух, целый ворох фруктов и ягод. Кроме этого, она прихватила из леса и несколько крупных орехов, размером не меньше земных кокосовых.

Вместе с ней прибежала и Миу, держа в лапке пучок какой-то зелени.

– Это тоже можно есть? – с сомнением спросил Лур. – Ты что, травоядная?

– Это – для заварки травяного чая, – объяснила девочка. – Гурды всегда пьют такой напиток. Вкусно, ароматно и бодрит! А Пушистые – вообще всеядные существа. Трескают всё, что не приколочено!

– Было бы ещё из чего пить чай? – вздохнул Лур.

– А орехи, ты думаешь, я для чего принесла? – воскликнула Юна. – Если их расколоть на две половинки, то получатся настоящие чашки. Их скорлупа не боится огня и не пропускает воду!

Лур тут же принялся за работу. Вскоре два камня и лезвие ножа сделали своё дело.

– Чашки готовы! – возвестил мальчуган. – Правда, без ручек. Но сейчас я из веток вырежу два ухватика, будет чем держать, чтобы не обжечься!

Чайная церемония удалась на славу. Даже Миу решилась попробовать напиток. Она осторожно лизнула воду розовым язычком, фыркнула неодобрительно и убежала на речку, запить этот невкусный чай чистой водичкой.

– А ты говорила, что Пушистые едят всё? – засмеялся Лур.

– Но я же не говорила, что они всё пьют! – как всегда, не полезла в карман за словом девчонка.

Аль и Спир с любопытством наблюдали за ними со стороны.

– На обед я наловлю вам свежей рыбки, – пообещала Аль.

Ей всё равно приходилось волей-неволей избавляться от этих скользких существ при заборе воды из реки.

– Ну и что вы решили? – поинтересовался Спир. – Возвращаемся назад, к скучной домашней жизни или летим дальше, на поиски волшебника?

Ребята переглянулись. С одной стороны, быт, вроде, налаживается, не пропадём. Можно и рискнуть!

С другой стороны, если не мы, то – кто? – читалось в их взглядах. От взрослых ведь не дождёшься, когда они не только научатся учиться на собственных ошибках, но ещё и захотят их исправлять. Да и вообще, взрослые не верят в добрых волшебников! Правда, в злых колдунов, наверно, тоже. Но творить зло у них и у самих неплохо получается. В отличие от добра…

– Летим дальше! – хором ответили ребята Аль-Спиру. – Жаль только, что мы никого не успели предупредить о своих намерениях. Правда, нас тоже не предупредили, что похитят…

– Не похитят, а пригласят на воздушную прогулку, – поправила Алька.

– Да, нам пришлось сделать вам такое предложение, от которого невозможно отказаться! – подтвердил Спир. – Вы же не отказались, правда?

– А я успела предупредить, – смущённо призналась Миу. – Я сообщила Мау, что мы улетели искать доброго волшебника. В радуге-спирали! Я сказала, что только чудо сможет помочь Луру вернуться домой и предотравить… предовратить… предотвратить гибель всего живого на Ирэне…

– А что мы все сошли с ума, – засмеялся мальчишка, – твоё «я» не успело добавить? Или он сам догадается!

– Мы же академиев не кончали! – огрызнулась ранвиш. – Как поняла, так и объяснила…

– Может, не поздно ещё объяснить так, чтобы все всё поняли? – вступилась Юна.

– Уже поздно, – вздохнула Пушистая.

– Сейчас я… – она покосилась на Лура, не смеётся ли он снова на её яканье, – уже не чувствую связи с Мау!

– Извини меня, Миу! – примирительным тоном пробурчал мальчуган, – я не хотел тебя обижать… Просто ты так смешно разговариваешь. А что сделано, то сделано! По крайней мере, наши родные знают, что мы живы-здоровы. А откуда ты слышала об академии?

– От верблюда! – буркнула Миу, но потом вспомнила, что мальчишка извинился, и подобрела. – Чего только от Ора не наберёшься! Не зря говорят, с кем поведёшься…

Опасное путешествие

Сборы были недолгими. Юна сделала из своего платка узелок, в который собрала всё, что могло им в дороге пригодиться: ореховые чашки, ухватца, немного фруктов. Путешественники, как на ковер-самолёт, уселись на спираллеору и взмыли в воздух. Как объяснил Спир, путь их лежит далеко на север. И чтобы горло у Альки не пересохло, нужно двигаться вдоль рек, вверх по течению, перебираясь из одной речки в другую, пока не достигнешь истоков самой маленькой из них. А там уже и долина волшебника – не за горами!

– А откуда вы знаете, где живёт волшебник? – живо заинтересовались ребята.

– Как-то раз мимо пролетали! – получили они уклончивый ответ.

Местами река сильно петляла, ленясь преодолевать отдельные мелкие возвышенности. Лень, ведь она по-своему прогрессивна и всегда ищет кратчайшие пути. Это и к рекам относится! Тогда Спир с высоты птичьего полёта тоже находил кратчайший путь, чтобы перепрыгнуть из одной речной петли в другую. И однажды это сыграло с ними злую шутку. Когда спираллоид в очередной раз покинул речное русло и попытался вернуться на путь истинный, дорогу ему неожиданно преградил дикий речной вихрь. И хотя он был не разумным, цветным, а глупым, чёрно-белым, его размеры впечатляли.

Мрачные, набрякшие водой витки спирали были чернее самой черной тучи, а скорость их вращения говорила о такой подъёмной силе, что казалось, вихрь в одиночку способен выпить всю речку до самого донышка. Хобот вихря уже на высоте нескольких десятков метров над водой переходил в водяной колокол. И вихрь явно не хотел уступать ни пяди своей территории какому-то цветному пришельцу.

Спир попытался пройти по-над берегом и обогнать дикаря. Не тут-то было! Как говорится, дома и стены помогают! Тогда Спир решил срезать ещё одну речную петлю и обогнать вихрь на повороте. Но абориген с воем и брызгами опять преградил дорогу к воде. Дело стало принимать серьёзный оборот. Так ведь без дозаправки можно и из сил выбиться…

– Высаживай пассажиров! – закричала Аль. – Сейчас мы ему покажем, кто на этой планете хозяин!

Спир на бреющем полете пролетел над прибрежной песчаной косой, и, накреняясь, на полном ходу вывалил из спирали, как из тачки, и ребят, и Пушистую прямо на землю. За дальнейшим ходом поединка они наблюдали уже в положении «лёжа». Мало того, им хотелось вообще спрятать головы в песок и прикинуться шлангами, чтобы стать совсем уж незаметными. Мало ли чем закончится борьба!

А посмотреть было на что! Спираллоид превратился в диск и запрыгал по волнам, как камешек при игре в блинчики. Побив все рекорды по количеству подпрыгиваний, он подрезал водяной колокол, отделив вихрь от воды, его источника силы, как Геракл Атланта от матери Геи. А потом Спир стал подниматься вверх, охватывая дикий вихрь конусом спирали, как бы проглатывая его. При этом Аль с бешеной скоростью откачивала из-под него воду. Цветные полосы слились в такой невообразимый калейдоскоп, что уследить за сменой цветов стало невозможно. Полностью спрятав в себя вихрь, Спир принялся сжимать его, одновременно скручивая и выжимая, как половую тряпку. Над рекой стоял такой рёв, что шум турбин реактивного самолета на взлёте можно считать просто детской свистулькой.

Ребята на минуточку представили, что было бы с ними, если бы они остались внутри…

Всё закончилось в считанные минуты. Вихрь сначала превратился в кучевое облачко, а потом и совсем растаял. Сделав несколько кругов почёта над рекой, спираллоид приземлился немного поодаль от своих перепуганных пассажиров.

– Как мы его сделали? – горделиво воскликнула Аль, сверкая всеми своими огнями, как цветомузыка на гигантской дискотеке.

– Порвали, как Тузик грелку! – пробасил Спир.

Ребята только развели руками, не найдя подходящих слов. А Пушистая закрутилась бешеным волчком, показывая, как она сама поступила бы с этой противной грелкой.

Лур решил отметить победу праздничным обедом, тем более что время перекуса давно уже наступило. Обязанности были распределены так же, как и утром. «Мужчина» занялся костром, а «женщины» пошли собирать фрукты и ягоды.

Аль не забыла о своём обещании. Вместе со струёй воды на траву высыпалось столько рыбы, что хватило бы не на один обед всему племени арзаков.

Лур при виде этого изобилия издал восхищённый вопль. Первой на крик опрометью примчалась перепуганная Пушистая.

– Я подумала, не случилось ли чего! – возмущенно пропищала она. – Уж слишком громко ты кричал, будто звал на помощь.

– Мне и в самом деле нужна твоя помощь, отобрать из всего этого улова самую вкуснятину, чтобы запечь на костре. Да и тебе тут есть чем полакомиться. Вот только соли у нас нет…

– Я принесла солонь-траву, арзаки используют её вместо соли, – обрадовала Юна, которая тоже уже успела прибежать вслед за Миу с целым ворохом лесных даров. – Её можно класть в еду сырой или сжечь, а золой посыпать пищу, как и обычной солью.

Юна почистила отобранную ранвишем рыбу, нашпиговала её солонь-травой и другими травяными специями, обмазала глиной и положила в угли запекаться. Вскоре деликатес был готов. Когда Лур разбил глиняный кокон, над полянкой поднялся такой аромат, что даже Миу не удержалась, чтобы не попробовать, чем это так вкусно пахнет. Понравилось!

Фрукты на десерт и душистый травяной напиток удачно дополнили трапезу. Назвать такой роскошный стол просто едой или обедом ни у кого и язык-то бы не повернулся. Это был настоящий праздник живота! Даже Пушистая утратила свою природную неугомонность. После такого сытного обеда и она лениво растянулась на травке.

– Поели, теперь можно и… – потянулся мальчишка.

– Поспать? – не дала ему договорить Миу. – У нас тоже так думают!

– Поспим в дороге? – предложила Юна. – Совместим приятное – с полезным! Чего зря время терять. Спираллоиду же не нужен отдых?

– Не нужен! – хором подтвердили Аль и Спир. – Летим!

Тёплая компания со всем своим движимым имуществом переползла с лужайки на мягкий ковер спираллеоры.

Спир поднял «паруса»– витки спирали огромным конусом, закрутил их против часовой стрелки, на подъем, и радуга-спираль помчалась дальше.

Сон как рукой сняло! Так ведь можно всё самое интересное проспать. А внизу было на что посмотреть!

Степная равнина, пронизанная реками, речками и речушками, постепенно стала переходить в пустынную возвышенность. Попытки Аль-Спира найти пересекающую её долину или каньон хоть с каким-то протекающим по дну ручьём, не увенчались успехом. Обойти возвышенность стороной тоже не получалось. С самой предельной высоты, на которую смог подняться Спир, на многие километры направо и налево не было ничего напоминающего низину. Похоже, наши путешественники угодили на самый водораздел. Теперь, чтобы попасть в русло новой реки, им придётся преодолеть это безводное и безлесное пространство, почти пустыню. Для Аль-Спира, которому без воды не жить, это было крайне опасно.

– Если не удастся по дороге найти хоть какой-то водоём… – у Альки как будто пересохло в горле или перехватило дыхание.

Только Аль со Спиром не унывали. Для них это было просто захватывающее приключение. Как говаривают моряки, плавать по морю необходимо, жить не так уж необходимо!

Наутро, напившись воды по самое дальше некуда, что даже цвета радуги как будто растворились в ней, став совсем бледными, спираллоид отправился в путь-дорогу по рамерийской возвышенности. Сначала всё шло без сучка, без задоринки! Первые три дня пути были похожи друг на друга как близнецы-братья. Даже рассказать не о чем. Поели – можно поспать, поспали – можно поесть… День да ночь – сутки прочь!

Но на четвертый день жаркое солнце пустыни принесло очередное тяжёлое испытание. Лёгкое марево на горизонте, казалось, не сулящее беды, превратилось в песчаную бурю. Бешеная дикая Торна в считанные секунды закрыла собой весь горизонт. Ещё бы не взбеситься! Все страдают от засухи, а тут настоящая речная радуга-спираль, полная живительной влаги. Есть о чём с ней поговорить на узенькой дорожке!

Торна застигла ребят на земле. Они только-только успели позавтракать, устроившись в небольшой ложбинке, даже, скорее, канавке. Цветная спираль Аль рядом с ними выглядела настоящей посадочной площадкой, даже, как нарочно, расцвеченной разноцветными огнями, чтобы было заметней, куда Торне приземляться. А если она закружит ребят, их потом вообще днём с огнём не сыщешь! Элли, фее Убивающего домика, было легче. Она-то летела в фургоне! Пушистая, пожалуй, ещё могла бы спастись, планируя при помощи своего пушистого хвоста. А вот мальчишка с девчонкой, падая с высоты в несколько сотен метров, костей бы, точно, не собрали!

– Нужно уводить Торну в сторону! – решил Спир.

Может быть, кому-то доводилось видеть со стороны, как утка отводит лису от своего ещё не умеющего летать потомства? Она, как бы не замечая опасности, не спеша хромает куда-нибудь подальше от гнезда. Так и Спир, неспешно планируя над землёй, как бы наслаждаясь полётом, успел отлететь от ребят чуть ли не на полкилометра, будто и не замечая Торны.

Устав ждать, когда на неё обратят внимание, она сама с диким протяжным воем бросилась на Аль-Спира. Водяной вихрь попытался набрать высоту, чтобы попробовать уйти от торнадо за счёт своей скорости и маневренности. И ему почти это удалось. Но Торна применила неожиданный приём, похоже, неизвестный речным вихрям, привыкшим воевать на ограниченной речной акватории. Она резко увеличилась в диаметре за счёт уменьшения размера по высоте, как бы сплющилась в диск, зацепила его краем не успевшего увернуться Аль-Спира и просто-напросто замотала спираллоид в свой громадный пылевой кокон. Сначала цветная спираль ещё просвечивала сквозь толщу пыли. Но по мере продвижения вглубь совсем угасла.

– Ждите… – еле слышно донеслось сквозь клубы пыли. – Мы ещё вернёмся!

Ребята и Пушистая с замиранием сердца следили за этой битвой титанов. Им до слёз было жалко весёлую Альку и степенного Спира, которые погибли, в этом уже ни у кого не было никакого сомнения, защищая их от Торны. Они ещё не осознали, что скоро придётся жалеть и самих себя. Остаться посреди полупустыни одним, практически без запасов еды и воды могло означать только одно – медленную и мучительную смерть.

Небесная трагедия тоже подходила к своему финалу. Торжествующий вой торнадо перешёл в довольное чавканье и сытое хлюпанье. Пылевая спираль вновь растянулась на многие сотни метров вверх, снова уменьшившись в сечении. Её песчаные протуберанцы убрались внутрь. Первоначально набрякшие влагой, выжатой из Аль-Спира, кольца торнадо постепенно стали размываться в горячем воздухе. Торна испарялась прямо на глазах, исчезая в дрожащем мареве. В конце концов вместо неё остался только какой-то цветной лоскутик, похожий на спущенный воздушный шарик. Он плавно падал прямо на головы ребят, в ложбинку, где они так и сидели до сих пор, собираясь с духом и мыслями, что же предпринять. Бороться и искать или сдаться и вернуться? Удастся ли им выжить или нет, бабушка бы ещё надвое сказала…

Когда неопознанный летающий объект упал, он оказался восьмицветным радужным диском диаметром с полметра. Восьмым цветом радуги, конечно, был пурпурный, созданный наложением красного и фиолетового цветов. И это было всё, что осталось от бедной Альки!

Борьба за выживание

Ребята подошли поближе. Диск напоминал собой полупрозрачную пленку, мягкую на ощупь, но достаточно плотную, чтобы сохранять свою форму. При ближайшем рассмотрении оказалось, что цвета не стоят на месте, а очень медленно движутся по кругу. А это означало, что Алька…

– Жива! – закричал Лур.

Как бы в подтверждение его восклицания Пушистая уловила едва слышную просьбу: – Воды!

Запаса воды у ребят не было. Но остатка в кружках хватило, чтобы смочить носовой платок и протереть диск от пыли. Цвета стали немного ярче, а их смена – чуть-чуть живее.

– Нужно искать воду, – прошептала Юна, – иначе все мы, в том числе и Аль, скоро умрём от жажды.

– Я пойду в разведку! – решила Миу. – Наша ложбинка ведет прямо на север, как раз в нужном нам направлении. Она, наверно, осталась от дождевого потока. Вдруг где-нибудь дальше попадётся ямка или лужица с дождевой водой… – Что-что? – вдруг переспросила сама себя Пушистая.

– Мы молчим! – недоумённо воскликнули ребята.

– Мне что-то пытается сказать Аль! – пояснила Миу. – Она шепчет, что впереди по ходу оврага есть крутой спуск вниз. Может быть, там найдется какой-нибудь источник воды?

– Тогда нам нужно идти всем вместе, пока ещё есть силы, – решил Лур. – А Альку понесём на моей куртке!

На том и порешили. Несмотря на свой воздушный вид, диск оказался довольно тяжёлой штуковиной и ощутимо оттягивал руки. Узелок с утварью и остатками провизии взялась нести Миу. Она ловко закинула его на спину, распределив понемногу на обе стороны.

– Буду первой грузовой Пушистой на нашей планете! – пошутила Миу и так грациозно побежала вперёд, как будто всю свою жизнь только и делала, что ходила с караваном верблюдов по пустыне.

Первые километры пути дались довольно легко. Но постепенно палящее солнце и жажда давали о себе знать всё больше и больше. Отдых становился всё длиннее, а переходы – всё короче. Только неутомимая Пушистая, казалось, не чувствовала усталости. Она ещё успевала подбадривать ребят сплетнями обо всём, что происходит вокруг. Но происходило не так уж и много. То пробежит мышка-полёвка в поисках корма, пискнув что-то нелестное о пришельцах, мол, понаехали тут всякие, а потом зёрнышек на всех не хватает! То где-то в сторонке встанет столбиком зверёк, похожий на суслика, полюбопытствовать, кого это принесла нелёгкая! Если бы не груз, Миу, конечно, научила бы аборигенов правилам хорошего тона. Заодно бы и перекусила!

После последней остановки куртка Лура уже стала волокушей, её оказалось очень удобно волочь за рукава. Даже Миу, водрузив свою ношу на диск, пыталась тянуть зубами за воротник. Правда, в узелке остались только пустые кружки. Всё съедобное содержимое было по-братски поделено ещё на предпоследнем привале. Хорошо ещё, что ложбинка вела всё время под, пусть совсем небольшую, но горку. Она, постепенно став овражком, а затем и оврагом, ещё и дарила тень, защищая путников от заходящего, но ещё пышущего жаром солнца. Им такой глубины хватало, ведь ребята передвигались по дну ползком…

– Всё, я больше не могу! – выдохнула девочка, буквально рухнув на пожухлую траву. – Давайте, вы дальше одни. Найдёте воду, спасёте Аль и вернётесь за мной…

Мальчуган прилёг рядышком. Он тоже был чуть тёпленький от усталости.

– Не говори ерунды, Юна! – укорил он девчонку. – Знаешь же, что мы тебя одну не оставим!

Миу ничего не сказала, взяла узелок в зубы и умчалась, только её и видели.

Теперь ребята могли общаться только жестами. Переводчик-то сбежал! Ну да всё равно, язык пересох так, что им было больно шевелить. Лур ободряюще взял Юну за руку. Она слабо ответила на дружеское рукопожатие: – Мол, я солдат ещё живой!

Солнце всё ниже и ниже садилось за горизонт. Его пурпуровые угасающие лучи окрасили степь в кроваво-тёмный цвет. Как не похож был этот закат на тот, которым ребята любовались, казалось, уже так давно, на берегу речки. Вот солнце и насовсем исчезло, а для измученных ребятишек, может быть, и навсегда. Ночной мрак уже радостно потирал руки.

Но что это! Над головами, где-то высоко-высоко в небе, возникло слабое серебристое свечение. Оно исходило от странных, причудливой формы облаков, выглядевших совсем светлыми на фоне тёмного неба. Почти белые, с лёгким голубоватым отливом, лучики ближе к горизонту становились золотистыми. Слои серебристых облаков были похожи то на покрытую рябью песчаную отмель, то на катящиеся куда-то вдаль волны…

– Вода… – пересохшими губами произнёс мальчик. – Как много воды…

– Много-не много, а по кружечке каждому принесла! – вдруг раздался чей-то голос.

– На большее просто лап не хватило. Не могла же я на одной ножке по оврагу скакать! – извинилась Пушистая.

Пока Лур и Юна медленными глоточками, смакуя каждую каплю самого вкусного напитка на свете, пили воду, Миу мокрым платком узелка бережно протёрла диск, который к тому времени уже совсем потускнел, как старый пятак.

Аль сразу оживилась:

– Ты нашла воду?

– Да, здесь совсем рядом, в конце оврага, её целое озеро! Мы не дошли каких-то пятьсот метров, – тараторила Пушистая. – Пойдёмте скорее!

Откуда только силы взялись. Казалось, пять минут назад никто был не способен даже пошевелиться, а сейчас ребята, подхватив куртку с Алькой, припустили так, как будто за ними гналась сама Торна.

Не в силах остановиться из-за крутого спуска, они по инерции, кувырком так и влетели в воду, подняв в воздух целый фонтан брызг. Настоящий цветной фейерверк, так как светящиеся серебристые облака окрасили воду в нежные светлые сиреневые, розовые, жёлтые и золотистые цвета. Всю мрачность ночи как рукой сняло!

Но больше всего радовалась, конечно, Аль. Вслед за фонтаном буквально расцветала на глазах и она. Калейдоскоп заработал на предельных оборотах. Радужный круг превратился в многоцветный пожарный шланг, мощным брандспойтом-насосом жадно забирая воду из озера вместе со всем её содержимым. Потом, мол, разберёмся! А Спир раскладывал этот Алькин шланг в плоскую спираль по поверхности озера, постепенно закрывая всё его зеркало. А это ни много ни мало почти целый квадратный километр!

Потом крайние, самые большие витки стали приподниматься над водой и завели свой хоровод, вздымаясь все выше, и выше, и выше…

Чем меньше воды оставалось в озере, тем пышнее расцветал над ним необыкновенной красоты цветик-самоцветик. Да где там цветик, целый самоцветище! Одно слово, радуга-спираль!

Ребята давным-давно уже покинули озеро, вернее, оно покинуло их. А в лужицах вдоль берега осталась не успевшая сбежать рыба. Её хватит, чтобы и запечь на костре, и полакомиться в свежем виде. Жизнь снова налаживалась!

Утром Аль-Спир как ни в чем не бывало поджидал ребят, паря над останками озера и переливаясь всеми восемью цветами радуги в ласковых утренних лучах солнышка.

– Собирайтесь, сони-засони! – весело приветствовала их Алька. – Спир вон весь уже извертелся от нетерпения. Так хочется снова полетать!

– Сама вся такая растакая! – как всегда невозмутимо парировал Спир. – Сама вся извертелась!

После привычного завтрака ребята и Пушистая «встали на крыло».

По другую сторону возвышенности ландшафт стал совсем иным. Внизу простиралось «зелёное море тайги». То тут, то там мелькали небольшие озёра. Ленточки бурных речушек прокладывали дорогу и через непролазный бурелом, и пробивались сквозь россыпи камней. Покой тайги охраняли стоящие особняком скалы-часовые. В такой глуши можно спрятать целую Волшебную страну, не то что волшебника. И если в тайге подступы к ней сторожили медведи и росомахи, тигры и рыси, то в самой долине водился кое-кто крупнее. Говаривали, что видели гигантских орлов и даже… драконов!

Аль-Спир выбрал речку, текущую в нужном им направлении, и отправился в путь. Первый день путешествия прошел без происшествий. Пришлось только долго искать место для посадки. Своенравная речка то углублялась в таёжные дебри, то в каменные расщелины. Наконец попался песчаный плёс, но его с утра пораньше уже успело облюбовать семейство медведей. Они так увлеклись рыбалкой на перекате, что даже не заметили надвигающийся водяной смерч. Пришлось Спиру слегка пощекотать им спины водяным хоботом, со свистом пройдясь вдоль по течению. Медведи драпанули так, что только треск пошёл по тайге. Правда, медвежонок несколько раз останавливался и с любопытством оглядывался на летающего зверя. Матери даже пришлось подгонять его увесистыми шлепками. Второпях они оставили на отмели несколько ещё живых крупных рыб, выброшенных из воды когтистыми лапами.

– Вот это кстати! – обрадовался Лур. – А то у нас в узелке давно уже мышь повесилась…

– Где мышь? – облизнулась ранвиш. – Я бы не отказалась её наказать за такое самоуправство.

В то время, как Лур собирал хворост для костра, Юне удалось найти ягодную поляну. Но она и глазом не успела моргнуть, как шустрая Пушистая уже собрала все ягоды, какие – в рот, а какие – всё-таки в кружку. Вскоре на берегу уже весело потрескивал костёр. Пока запекалось ставшее уже их фирменным блюдо – рыба в глине, ребята успели искупаться. После степной пыли это стало ни с чем не сравнимым удовольствием! Проточная вода оказалась такой студёной, что скоро кожа вся покрылась пупырышками, а сами купальщики стали дрожать и стучать зубами от холода. Ну так не беда! Есть же тёплое солнышко и жаркий костёр! Но вскоре небо заволокло грозовыми тучами, и хлынул такой дождь, что пришлось спасаться бегством куда-нибудь подальше от берега, чтобы не унесло бурным течением. Им удалось найти хоть какое-то убежище под раскидистыми лапами хвойного дерева. И всё равно через считанные минуты ребята оказались мокрыми, как будто и не вылезали из речки.

– Так мы скоро д-д-р-рожать вспот-те-ем! – выразила общее мнение Юна.

– Дождик сейчас закончится! – утешила Пушистая.

Она-то пострадала меньше всех, так как Лур для сохранения её пушистости завернул Миу в куртку.

И действительно, хотя капли становились крупнее, но падали всё реже и реже, а потом и совсем пропали.

Однако грозовые раскаты оставались ещё такими громкими, что, казалось, прямо над головами какой-то невидимый великан ломал собранные им сухие деревья об колено для своего костра. Мало того, он ещё и пытался разжечь этот костёр спичками-молниями, то и дело с треском чиркая ими об шершавое от облаков небо. И, похоже, ему это наконец удалось!

Над тайгой сначала появились клубы дыма, а потом и громадные языки пламени. Ветер, который, наверно, тоже до нитки промок, гоняя по небу дождевые тучи, обрадованно подхватил огонь и, как Прометей, понёс его в подарок всей округе. Нет бы, спросить сначала, есть ли желающие сгореть заживо!

Верховой пожар с шумом и треском понёсся по тайге, разбрасывая во все стороны снопы искр и искренне радуясь, что может помочь своему приятелю-ветру.

Зелёное море испещрилось ручейками огненной лавы, которые слились в реку, впадающую в огромное пылающее озеро.

Аль-Спир, радостно резвящийся в бурных ливневых потоках, первым почувствовал неладное.

– Ребята! – закричала Аль. – По-моему, пора сматываться!

– По-моему, тоже, – невозмутимо поддержал Спир. – Выходите на поляну, я вас подхвачу!

– А костёр разжечь, погреться? – неуверенно спросил Лур. – А то зуб на зуб не попадает…

– Аль права! – поддержала Юна. – Если огонь доберётся до нас, то мы сможем не только погреться, но и поджариться.

Спир подхватил всю компанию прямо на бегу, буквально засосав их в конус спирали. Медлить действительно было нельзя. Огонь вот-вот мог перемахнуть через речку. Для верхового пожара – это пустяковая преграда!

Дым и гарь чувствовались и внутри смерча. Видимость стала нулевой, Аль-Спиру пришлось вслепую набирать высоту. Именно поэтому он не заметил, что за этой дымовой завесой бушевал огненный вихрь – чудовищное разрушительное порождение огня и ветра. Он на огромной скорости несся по огненной реке, вырывая с корнем и поднимая в воздух вековые деревья. Спиралеобразный огненный столб поднимался вверх на добрую сотню метров, а его внутренняя температура превышала тысячу градусов.

Водяной смерч едва-едва успел вытянуться в струнку, как по стойке «Смирно!», чтобы карающий огненный меч не прошёлся сверху донизу по его спирали. Пассажиры, находящиеся внутри, испытали такую перегрузку, что все предыдущие показались им детским аттракционом.

Лур попытался обхватить полами своей многострадальной курточки сразу и Юну и Миу, чтобы хоть как-то защитить их от огня.

Но Аль среагировала гораздо быстрее, направив водозаборный хобот внутрь спирали и поместив всех пассажиров в своеобразный водяной цилиндр. Напор воды был таким мощным, что струя огромным фонтаном поднималась высоко над Спиром и веером падала вниз, заодно защищая и внешнюю сторону спирали, хотя вода от близости огненного вихря и горячего воздуха, поднимающегося снизу, сразу начала испаряться. Только эти действия Спира и Аль и позволили всем им спастись. Через считанные мгновения вихри на встречных галсах уже разбежались в противоположные стороны. Огненное чудовище помчалось туда, куда его влекли родители – огонь и ветер. А водяному вихрю пора было выбираться из этой огненной ловушки.

– Вы нас спасли! – с чувством безграничной благодарности воскликнула Юна. – Спасибо!

– Спасибо в спираль не нальёшь! – блеснул знанием фольклора Спир.

От кого только и набрался?

– Долг платежом красен! – отшутилась Алька. – Кто меня за шкирку по степи тащил? А вот то, что перед пожаром такой дождина прошёл – это просто подарок судьбы! Я успела накачаться водой под завязку. Было чем огонь гасить.

Аль-Спир долго летел над пожарищем. Где-то ещё вовсю бушевало пламя, кое-где вздымались к небу уже только клубы пепла и дыма. Но большей частью воздух пронзали голые чёрные стрелы погибших деревьев, потрясая на ветру обугленными ветками-лапами, как будто проклиная небеса за свою преждевременную гибель в самом расцвете лет. Сквозь мглу пробивались только отдельные лучи заходящего солнца. Они, как прожектора, выхватывали из сумрака то один, то другой объект, как будто наводя огненный вихрь на очередную цель. Картина выглядела пугающе-мрачной. Только утром пепельная чернота пожарища наконец-то сменилась сединой болот, зеленью тайги и синью озерков и речушек.

Пушистая своим острым глазом первая заметила посреди зелёного моря странную бурую проплешину. От находящегося в её сердцевине кратера, заполненного водой, концентрическими кругами лежали поваленные бурые стволы, вывороченные из земли прямо с корнями. За ними располагались ряды уцелевших зелёных, но как будто отшатнувшихся в испуге от эпицентра деревьев. И только много дальше лес становился обычным, разве что со стороны кратера ветви были короче и реже, словно оттуда всегда дул на все четыре стороны северный ветер.

– Похоже на след от гигантского взрыва! – удивлённо воскликнул Лур. – Вот, только мне непонятно, что-то прилетело и взорвалось или что-то взорвалось и улетело?

– А может быть, сначала кто-то когда-то прилетел, а потом снова улетел? – робко предположила Юна.

– Намекаешь, что это – та самая долина, где жил волшебник? – сообразил мальчуган. – Если так было и на самом деле, получается, напрасно мы с таким трудом сюда добирались…

– Ничего не напрасно! – возмутилась Аль. – Мы бы с вами так близко не познакомились и не узнали, кто чего стоит, вы с Юной не съели бы пуд солёной травы и не подружились.

– Так что, так и летим домой не солоно хлебавши? – спросил Лур. В его голосе явно чувствовалось нежелание возвращаться домой с пустыми руками.

– Почему это несолоно? – засмеялась, тоже стараясь скрыть недовольство, Юна. – А съеденная солонь-трава?

– Да и вообще, ещё не вечер! – встрял в разговор Спир. – Сейчас вот хлебну водицы из этого кратера…

– Не пей, – внесла свою лепту Аль, пошутив, – а то волшебником станешь!

– А если нет, то почему?! – серьёзно ответил Спир. – Может быть, мы и рождены, чтоб сказку сделать былью!

– Ну-ну! – скептически фыркнула Алька. – Мы с тобой поменялись ролями, теперь ты становишься мечтателем. Забыл, что чем выше взлетим, тем больней приземляться!

– Зато дольше парить в свободном падении! – оставил за собой последнее слово Спир.

Печальные дела

Выбрав на берегу кратера место посуше и повыше, Спир высадил своих пассажиров. Чумазые и пропахшие дымом, они как будто только что вылезли из печной трубы. Миу подозрительно обнюхивала свою шёрстку и брезгливо отряхивала лапки, ушки и главную свою гордость, пушистый хвост. А ребята, на ходу сбрасывая верхнюю одежду, устремились к воде. Уж их-то точно не испугала шутливая угроза Аль. Стать волшебниками – да об этом можно только мечтать!

Вода была прохладной и прозрачной, но красноватого цвета, что говорило о наличии в донных породах рамерита. Юна давно уже накупалась, а Лур всё продолжал нарезать круги по глади озерца, с каждым витком удаляясь всё дальше от берега и оказываясь всё ближе к центру.

– Плыви к берегу! – закричала ему девочка. – Пора завтракать!

Но мальчишка как будто не видел и не слышал её, продолжая упрямо бороздить воды кратера.

– А может, действительно не видит и не слышит? – заволновалась Юна. – Аль, вытащите Лура из озера, с ним явно что-то происходит!

Спир взмыл в воздух и завис прямо над головой мальчишки, но Лур даже не обратил на него никакого внимания. К этому моменту он уже доплыл до самого центра и начал… тонуть, как будто его стало засасывать на глубину. Похоже, пловец пытался сопротивляться, барахтаясь и размахивая руками, но сил оставаться на плаву уже не хватало.

Стало ясно, что мальчик всё это время плыл по спирали не по своей воле. Это озеро, как речной омут, завлекло его в свою круговерть!

Тогда Аль просто обвила мальчика вокруг пояса своим хоботом, а Спир попытался выдернуть утопающего из воды. Но не тут-то было! Чтобы у водяного вихря и не хватало силы справиться с каким-то омутом? Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Но не разрывать же мальчишку напополам?

Алька приняла единственно верное решение. Она просто-напросто решила выпить эту зловредную лужу. Тем более что почти весь её запас воды ушёл на борьбу с огненным вихрем. Сейчас мы посмотрим, кто – кого! Уровень воды в «луже» заметно уменьшался. Теперь Лур уже просто повис в воздухе. Спиру удалось спрятать его внутрь конуса, но круговерть упрямо продолжала удерживать над зеркалом теперь уже и его самого. И по мере уменьшения уровня воды сила притяжения кратера всё возрастала и возрастала. Высота воздушной спирали становилась всё меньше и меньше. А из воды показалась… каменная спираль, с метровыми бортиками и примерно таким же зазором между её витками. Вся она целиком и полностью была буро-багрового цвета рамерита, из которого и состояла. Эта новоявленная «родственница» выглядела, как зеркальное отражение воздушной спирали, но по часовой стрелке закручивалась вглубь кратера. Несмотря на яростное противодействие Спира крайние витки Аль стали укладываться в зазор между стенками этого мегалита – огромного монолитного каменного сооружения. И так виток за витком, по мере выхода каменной гостьи из-под воды.

Юна и Миу, как зачарованные, следили за происходящим. И, как кролики к удаву, подходили всё ближе и ближе к берегу…

– Отойдите подальше от кратера! – закричала Аль, заметив это опасное их приближение. – Иначе нам придётся вытаскивать ещё и вас.

Сама она продолжала непрерывно выкачивать воду. Скоро спираллиора уже полностью заполнила всё свободное место между бортиками каменной спирали и даже немного высунулась сверху. Кратер оказался достаточно мелководным, чтобы Аль сумела высосать его до самого донышка и улечься в каменное гнёздышко, которое оказалось ей как раз впору. Если бы мальчишка не был так занят собой, ему могло бы показаться это крайне подозрительным, почему этот лабиринт сделан как будто по мерке, снятой волшебником-портным со спираллоида. Может быть, Аль-Спир когда-то и выпорхнул как раз из этого гнезда?

Лур находился всё это время прямо на центральной площадке каменной спирали. Ему уже не угрожала опасность утонуть. Исчезла и та сила притяжения, которая тянула мальчишку на дно кратера. Наоборот, он почувствовал необыкновенную легкость во всём теле. Луру казалось, что он сможет даже взлететь. Слышался тихий шёпот, лёгкий шелест, отдалённый шорох, как будто мальчик мог теперь слышать всё далеко вокруг.

– Ещё бы научиться это всё понимать! – успел подумать Лур.

– Научишься! – весёлым звонким голоском Альки пообещал лабиринт.

Раздался тихий хрустальный звон. И с каждым ударом этого колокола мальчуган чувствовал, что он исчезает, исчеза… исчез…

– Неужели меня совсем не будет! – испугался мальчишка.

– Лу-у-р, не уходи! – услышал он одновременно и телепатический зов, и человеческий крик.

Это пытались его удержать в своём мире Миу и Юна.

– До свида… – только и успели услышать они в ответ. И Лура не стало.

– Как же так! – расплакалась девочка. – Ведь мы же вместе собирались вернуться домой…

Пушистая за неимением платочка едва успевала утирать ей слёзы своим хвостом, который скоро промок насквозь.

– Может быть, нам отправиться вслед за Луром? – предложила Миу, пытаясь хоть чем-то утешить девочку.

Юна на минуточку перестала плакать.

– Это значит, что я никогда больше не увижу маму с папой? – задумалась она. – Не увижу пурпуровый закат, Серебристые горы и вообще, всё, всё, всё!

Даже горечь потери друга всё-таки не смогла заставить девочку расстаться со своей родной планетой.

– Нет, Миу, мы вернёмся домой, – вздохнула Юна. – Если, конечно, спираллоид захочет отвезти нас с тобой.

Аль-Спир, конечно, не мог отказаться вернуть их на то место, откуда без спроса взял.

Обратная дорога заняла гораздо меньше времени и обошлась без происшествий. Останавливались только по разочку в день, чтобы немножко размяться и слегка перекусить. В одежде Лура остались и ножик, и зажигалка, можно было развести костёр и приготовить пищу. Только вот есть-то совсем и не хотелось…

– Каково придётся Луру, если он не погиб, а оказался в каком-нибудь другом месте? – сокрушалась Юна. – Один-одинёшинек, без одежды, без ножика, без зажигалки. Как я посмотрю в глаза Лу и Роду?

Спираллоид прибыл к селению гурдов под вечер и приземлился на берегу реки, в том самом месте, откуда и началось путешествие ребят и Пушистой.

И Аль, и Спир так привыкли к своим пассажирам, что и расставаться им не хотелось.

– Мы будем вас навещать, – пообещали они. – Вы только позовите!

Юна в сопровождении Миу побежала к дому. Если честно, то, несмотря ни на что, она очень соскучилась по папе с мамой. Однако перед самым замком Пушистая вдруг резко затормозила, упершись в траву всеми четырьмя лапами:

– Я почему-то не чувствую в доме никого из гурдов: ни Юнитара, ни Таны, нет и никого из помощников. Нужно связаться с Мау и выяснить, в чем тут дело!

Правда оказалась настолько ужасной, что на время затмила всё, что случилось с ними раньше.

Поводом ссоры между гурдами и массарами послужило исчезновение Лура. Пришельцы не хотели верить, что мальчика вместе с дочерью вождя унёс водяной вихрь.

– Вы просто захватили его в заложники! – настаивал на своём Ор. – И хотите получить выкуп. Поняли, что у нас есть чем поживиться! Поэтому, пока не вернёте Лура, все гурды-рудокопы останутся у нас…

Дальше – больше!

– А если ребята и в самом деле полетели на радуге-спирали на поиски вашего волшебника, – потребовал Главный массар, – то покажите нам, где он живёт!

Он вдруг сообразил, что если волшебник существует или существовал и это тот самый Гуррикап, который, говорят, когда-то прилетел на Землю с Рамерии, то где-то рядом с ним должен находиться и тоннель, связывающий Рамерию и Землю. Тогда можно перебраться и на Землю. Две планеты лучше, чем одна!

– Зачем нам ютиться в палатках, когда рядом находится целое селение гурдов с добротными благоустроенными домами? – давил на начальника геолог. – Давай уговорим их поменяться!

Он вместе со своими новыми гипнотическими способностями приобрёл и дар убеждения.

– А если они не согласятся? – задал резонный вопрос Ор.

Бур с мрачной ухмылкой кивнул в сторону Дина.

– У него на руднике найдётся, чем их поуговаривать! Поработают месяц-другой и как миленькие согласятся.

– Что же, я силой буду заставлять гурдов работать? – искренне возмутился начальник рудника.

– Зачем же силой? – возразил геолог. – Убеждением!

И он так пристально посмотрел на Дина, что тому самому сразу почему-то захотелось помахать кайлом в шахте.

– Вопросы есть? – подвёл черту под обсуждением Ор. – Вопросов нет!

Вот так и оказалось, что теперь в доме вождя гурдов поселился вождь массаров вместе со своим идейным вдохновителем Буром. Сами рамерцы ютились теперь или в дворовых пристройках, или в палатках пришельцев. А тем, кто был не согласен с таким ухудшением жилищных условий, приходилось иметь дело с Буром. Он, не церемонясь, предлагал целых два выхода: работать и жить на руднике или самим строить себе новое жилище.

– Этих взрослых нельзя даже на недельку оставить одних. Обязательно поссорятся! – приуныла девочка. – И где же мне теперь искать папу с мамой?

– В Серебристых горах! – обрадовал её Мау. – Вождь не покорился массарам и вместе с семьёй и самыми преданными друзьями бежал к горным гурдам. Я остался с массарами только для того, чтобы дождаться Миу. Я был уверен, что она вернётся! А вам сейчас лучше спрятаться подальше, чтобы пришельцы не поймали и не оставили в заложниках. Они спят и видят, как бы им вернуть непокорного вождя…

К несчастью, Пушистый слишком поздно предупредил Юну. Когда она повернулась, чтобы убежать, позади девочки, со своей, ставшей уже для него привычной, мрачной улыбкой стоял сам Бур. Поймать или догнать проворную Миу ему оказалось, конечно, не по зубам. Пушистая припустила так, что через считанные мгновения её и след простыл! Юна хотела было последовать примеру Миу, но геолог так посмотрел на девочку, что она застыла перед ним, как лист перед травой. Бур крепко взял пленницу за руку и повёл в замок. Он собирался допросить её и выяснить, куда подевался мальчишка. У Ора и Бура теплилась надежда, что если ребята вернутся, то, скорей всего, в дом Юнитара. Так и случилось!

Начальника экспедиции в замке не было, он обычно задерживался в старом лагере до позднего вечера, чтобы держать руку на пульсе всего происходящего.

– Пусть девчонка до утра посидит взаперти, на чердаке. Разговорчивей будет! – решил Бур.

Он не поленился самолично отвести Юну наверх и сам задвинул дверную щеколду. Дочь вождя была слишком ценной находкой, чтобы снова потерять её. После этого Бур пошёл на рудник, чтобы сообщить Ору о возвращении девочки. По дороге он едва не столкнулся с Мау, который стремглав мчался на встречу с подругой. Пушистый едва успел спрятаться под придорожный куст.

А пути Мау и Миу пересеклись на лесной полянке вблизи селения гурдов. Им не хотелось далеко убегать от замка, где в плену осталась девочка. Встреча была очень трогательной. Пушистые обнюхивали друг друга, соприкасались носиками, тёрлись щеками, гладились боками, сцеплялись хвостами. Со стороны могло показаться, что они вообще представляют собой единое многолапое двухголовое существо. Одновременно Пушистые умудрялись ещё и разговаривать.

– Нужно выручать девочку! – решительно высказался Мау. – Иначе массары вынудят Юнитара сдаться.

– И я знаю, кто нам в этом поможет! – воскликнула Миу, хитро посмотрев на приятеля, мы, мол, тоже не лыком шиты. – Нужно позвать Аль-Спира!

Пушистый уже заочно познакомился с этим чудом. И теперь был не прочь встретиться вживую.

Они напрягли всю свою силу мысли и стали хором звать Аль, которая была более чувствительной и восприимчивой, чем её «толстокожий» собрат Спир.

На их счастье, спираллоид не успел ещё никуда улететь, а остановился на ночлег на соседней лужайке, прямо рядом с ними. Синьора спираллиора обожала поваляться на росистой траве, от которой и пахло как-то по-особому: зеленью, цветами и ягодами. Не то, что от речной воды – тиной да рыбой.

– Слышишь, нас зовут! – воскликнула Аль. – И, похоже, это – Пушистые. Неужели что-то случилось с Юной?

Она откликнулась на зов, и через несколько минут Пушистые уже примчались к месту лёжки радуги-спирали.

– Я – Мау! – солидно, по-взрослому, представился Пушистый.

– Одна – Миу, другой – Мау, – засмеялась Алька. – Вам только Мяу не хватает.

Пушистые загадочно переглянулись. Они уже давно решили, что своего будущего котёнка назовут именно Мяу.

Мау и Миу, перебивая друг дружку, выложили историю ссоры между гурдами и массарами и захвата в плен Юны.

– Конечно, мы поможем спасти девочку и даже доставим её к папе с мамой, – возмутилась Аль столь неблаговидным поведением пришельцев. – Только скажите, что нужно делать!

А Мау уже приготовил и план освобождения пленницы.

– Я знаю, где массар спрятал Юну, – горделиво сообщил ранвиш. – Заглянул в его мысли, когда пробегал мимо. Бур прямо весь светился от радости, что ему удалось изловить Юну. Он отвел девочку на чердак. А там есть окно…

Дальше можно было уже и не продолжать. Пушистые забрались в серединку спираллоида, и Спир бесшумно взмыл в воздух. Чтобы поднять Мау и Миу, спирали не потребовалось разпружиниваться во весь рост. Ночь выдалась тёмная, луна и звёзды прятались за тучами. Поэтому слабо светящийся диск мог сойти за небольшое серебристое облачко. Да массары и не выставляли на ночь часовых. Опасаться им пока было некого. Даже Юнитар ещё не знал, что его дочь находится в замке.

Спираллоид завис над крышей. Аль тихонько мысленно окликнула Юну. Девочке было не до сна. Слишком много неприятностей свалилось на её бедную голову. Поэтому она тут же высунулась из оконца, чтобы посмотреть, не свалилась ли очередная. Увидев Аль-Спира, Юна бесстрашно села на подоконник, свесив ноги наружу.

– Ты осторожнее! – забеспокоилась Миу. – Хочешь стать чемпионом по высовыванию из окна? Это очень травмоопасный вид спорта! Ты же ещё не научилась летать?

Аль без долгих разговоров приобняла девочку за талию своим мягким хоботом и благополучно переправила внутрь, к Пушистым.

– Подождите минутку! – попросил Мау.

Он ловко выбрался на подоконник, аккуратно прикрыл лапками створки окна и запер их на задвижки. А потом через маленькое вентиляционное отверстие вылез наружу, вытянувшись при этом в длину чуть ли не втрое. Пушистые ещё и не на такие фокусы способны!

– Пусть теперь поломают голову, как это девчонка смогла выбраться с чердака, если окно заперто изнутри, а дверь закрыта снаружи! – засмеялся хитроумный Мау.

Драконова долина

Спираллоид тенью скользнул над селением и взял курс на Серебристые горы. Пушистые хорошо знали дорогу к месту обитания горных гурдов. Да и Юна однажды уже была там. Отец как-то взял её с собой на встречу с торговцами. Сколько слёз стоило это любопытной девчонке, было их маленькой тайной. Но девочка на всю жизнь запомнила, как после заката солнца за горы светящиеся серебристые облака озаряют землю своим нежным струящимся светом. В серебристый цвет окрашивается всё вокруг: вершины гор, деревья, трава, даже сам воздух. Кажется, тронь ветку, и она осыплет воздух серебряным звоном колокольчиков. Поговаривали, что в давние времена там частенько можно было встретить дракона. Местные жители, горные арзаки, до сих пор поклоняются дракону, как своему божеству, даже называют это место Драконовой долиной.

Но Аль-Спиру не пришлось показывать дорогу, он как будто и сам знал, куда лететь. К утру путешественники уже были в долине. Спираллоид приземлился на каменистой отмели горной речушки, неподалёку от селения. Похоже, здесь давно не было дождей, и от речки оставались только ножки, да рожки. Кое-где, конечно, петляли немыслимыми зигзагами, иногда чуть ли не вспять, весело журчащие водяные струйки. Они игриво прятались друг от друга за каменными россыпями, но, в конце концов, где-то вдалеке, на выходе из ущелья, собирались все вместе в единый поток.

Жилищами горным гурдам служили пещеры, сооружённые в крутом обрывистом склоне горы, наподобие гнёзд ласточек-береговушек. Но снаружи каждая пещера имела фасад, как у настоящего замка. Там были и искусно выточенные колонны, и портики несуществующих крыш, и фальшокна с резными наличниками. В окна даже были вставлены стекла из ульсита, прозрачного минерала, похожего на слюду. Поздно вечером, при свете серебристых облаков, фасады пещер становились такими выпуклыми, что создавали полное впечатление подлинности замков. А сейчас, поутру, ульсит так ослепительно блестел на солнце, разбрызгивая по всему ущелью стайки лучистых зайчиков, что разглядеть что-либо на склоне горы было просто невозможно. Только на самом верху обрыва выделялась на фоне неба какая-то огромная каменная, отливающая серебром фигура, с гордо поднятой рогатой головой и распростёртыми громадными крыльями.

Девочка крепко обняла Альку и горячо поблагодарила её со Спиром за спасение из плена.

– Жалко только, что Лура с нами нет! – вздохнула она. – И волшебника на месте не оказалось, и с Олом он так и не встретится. Не вышло у нас спасти Ирэну…

– Не скажи! – лукаво засмеялась Алька, а Спир пробасил:

– Мы и без волшебника можем тебя уверить, что с Олом мальчишка обязательно встретится, только в другом мире, куда их обоих приведёт путь лабиринта. И мы с Алькой надеемся, что они смогут спасти Ирэну и избавить Рамеру от пришельцев-массаров.

– А вы откуда знаете? – выдохнула Юна.

– Вон та сорока на хвосте принесла! – указала спираллеора на противоположную сторону ущелья.

Девочка оглянулась посмотреть, что там ещё за всезнайка объявилась, а когда снова повернулась к радуге-спирали, её уже и след простыл. Только ульситовый склон ущелья на мгновение окрасился во все восемь цветов рамерийской радуги, да «сорока» заискрилась в фонтане брызг от струи воды, выпущенной на неё шалуньей – спираллеорой. Юна удивлённо покачала головой, поражённая такой прытью Аль-Спира, и вместе с Пушистыми направилась к входу одного из нижних замков. Они не сомневались, что невидимые наблюдатели успели доложить, кому надо, об их прибытии. И в самом деле, Юнитар и Тана уже спешили навстречу дочери. Они крепко-крепко обнялись и долго ещё не могли оторваться, а потом и наглядеться друг на друга. Мама Тана так в обнимку и повлекла Юну в пещеру, которую им предоставил вождь горных гурдов Альсиор.

– А где же мальчик? – вдруг спохватилась Тана. – Вернулся к массарам? Ваше исчезновение принесло нам столько несчастий!

– Брось, мать, – махнул рукой Юнитар. – На Луре вины нет! Пришельцам нужен был повод для ссоры, и они его нашли! Да и массары по сути дела не виноваты. Причина всему – лучистые камни. Они просто-напросто свели массаров с ума!

Девочка понуро опустила голову:

– Лур бесследно исчез в лабиринте. Правда, Спир обещал, что там он обязательно встретится с ирэнским учёным, который, может быть, избавит и Ирэну и Рамерию от массаров.

И Юна подробно рассказала обо всех их приключениях, не забыв упомянуть и о коварных захватнических планах пришельцев, нечаянно разузнанных ранвишем Мау у Главного массара.

– Ну как вы могли сбежать на поиски волшебника, не предупредив нас? – всплеснула руками Тана.

– Миу сказала нам, что она успела сообщить об этом Мау! – девочка строго взглянула на Пушистого.

Мау низко опустил голову, поджал хвост и прикрыл ушами мордочку.

– Но я же не мог выдать чужую тайну, – виновато пролепетал он. – Про то, что ребят унесла радуга-спираль, вы и сами узнали от охранников. А что мальчик исчезнет, я же не мог знать…

– Ты думаешь, мы им поверили, этим разиням? – воскликнул Юнитар. – Проворонили ребят, вот и придумали сказку себе в оправдание!

– Да мы и поверить не могли, что радуга-спираль утащит ребятишек! – всплеснула руками Тана. – Мы же ею только малышей пугали, чтобы далеко от дома не убегали…

– Небывалое дело! – подтвердил и Юнитар. – Что-то здесь не так!

После удивлённых ахов, укоризненных вздохов и сытного обеда, Юна и Пушистые были отпущены погулять под клятвенное обещание никуда больше не сбегать. Ну, хотя бы, без спроса!

– А что это за каменная фигура над обрывом? – полюбопытствовала девочка. – Алька сказала, что это сорока! Пошутила, наверно, сороки такими огромными не бывают.

– Вообще-то, это и есть тот волшебник, которого вы искали! – удивлённо пояснил отец. – Только в своём истинном обличье дракона. Это ему, как своему заступнику, издревле поклонялись пращуры горных гурдов. Правда, давным-давно никто не видел в этих краях живого дракона.

– Зато появилась живая радуга-спираль, которая знает, где жил волшебник-дракон и где находится Драконова долина, – воскликнула Юна.

– Может быть, это новое обличье дракона? – предположил Лур.

Но спросить было уже не у кого, Аль-Спир улетел, переведя стрелки на каменную «сороку». Может, изваяние на гребне горы что-нибудь подскажет? Пройдя внутренними ходами и переходами, Юна, Мау и Миу выбрались наверх, на гребень горы. Если бы не Пушистые, которые прекрасно ориентировались в подземных пещерах, девочка сама, наверно, никогда бы не нашла дорогу.

Сверху открывался сказочный вид на всё ущелье горных гурдов: обрывистые лесистые склоны, извилистая горная речка по его дну. Перевалы прятались в туманный саван, а горы горделиво серебрились вершинами утёсов. А на самом краю ущелья возвышался громадный, наверно, в натуральную величину, каменный дракон из серебристого песчаника, которого они и видели снизу, от речки. Голова с огромными круглыми глазами из рамерита и витыми, загнутыми немного назад рогами была гордо поднята на вытянутой шее. Мощное туловище с массивными короткими лапами оканчивалось длинным, гибким хвостом. Гребень из острых, вертикально поставленных треугольных пластин сбегал вниз от затылка до самого кончика хвоста. Четырёхпалые развёрнутые крылья опирались когтями о землю, готовясь вот-вот взлететь. Их ульситовые перепонки блестели на солнце.

Это древнейший обитатель здешних земель смотрел вдаль, на свои владения. Он-то точно должен был знать, какую тайну скрывал под водой кратер, что это за таинственная радуга-спираль, куда исчез Лур и где его теперь искать.

– Поделись с нами тайной, уважаемый дракон! – шёпотом попросила его девочка, но он не удостоил её ответом, даже не повернул головы. Но Юна на него не обиделась. Дракон-то каменный!

Зато на настойчивый вызов: «Силвер – Куперу, Силвер – Куперу», посланный… Аль-Спиром, почти сразу же откликнулся другой дракон, с Биармии: Я – Купер, я – Купер! Слушаю тебя, Силвер!

– Встречай гонца с Рамеры! Мальчуган может сообщить ирэнцу-учёному Олу такие новости, что ему лучше перед этим присесть. Оказывается, катастрофу синхротуннеля на самом деле устроил Главный массар Ор. Ему, видите ли, захотелось завоевать Землю из прошлого, когда там ещё пока некому дать захватчикам достойный отпор. И жить долго и счастливо, переселяясь из тела в тело своих вновь прибывающих на планету друзей. До этого, наверно, даже злыдня Рэд не додумался бы! И приодень мальчишку, пришлось его прямо из воды переправлять.

– Да ты что, Аль-Спир, с ума сошёл? – возмутился Драго. – У нас здесь знаешь, какой холод, осень же? Ну, ничего, что-нибудь придумаю… А сам-то чего не прилетел, чтобы рассказать Олу? Чего было мальчишку на другую планету тащить, да ещё раздетого и мокрого. Думаешь, он бы тебе не поверил?

– Он-то, может, и поверил бы, а кто ему поверил бы на Ирэне без живого свидетеля. Так оно будет надёжней! – пояснил Силвер. – А я вернусь, когда своими глазами увижу, что массаров на Рамере и след простыл.

Что придумал дракон, чтобы его согреть, с Юной охотно поделился бы сам Лур, если бы мысленной силы Пушистых хватило, чтобы дотянуться до… другой планеты, где очутился мальчик. Ему несказанно повезло, что там оказалось не очень холодно. Правда, жаль, что он оказался не на морском или хотя бы речном пляже, где на бледнолицего мальчишку в плавках никто бы не обратил внимания, даже если все остальные были тёмнокожими. Ну не успел ещё загореть, подумаешь, невидаль!

Лур оказался стоящим на небольшом постаменте, как древняя статуя мальчика в пионерском лагере. Только без горна и галстука! Вниз, против часовой стрелки, спиральной змейкой спускалась тропинка, ведущая в каменистую пустошь. Кроме Луровского возвышения, по пустоши были разбросаны и другие сооружения, представляющие собой отдельно торчащие каменные столбы или рядом стоящие пары камней с положенными на них перекладинами. Каждый из таких камней был в несколько раз толще и выше самого мальчика. Меж ними буйно росла высокая трава, изредка сменяющаяся зарослями кустарника, похожего на можжевельник. А на одних таких каменных воротах, метрах в пятидесяти от мальчишки, сидело какое-то странное и страшноватое существо. Оно походило на огромную птицу, но держалось за перекладину четырьмя когтистыми лапами. Тело, как в кокон, было замотано в перепончатые крылья. Хвост, раздвоенный на конце, то рассекал воздух, то упирался в землю, помогая поддерживать равновесие. Вытянутая вперед шея заканчивалась рогатой головой с большими жёлтыми глазами с чёрными, вертикально расположенными зрачками. И одним таким глазом, повернув голову набок, чудовище с любопытством разглядывало мальчишку.

– Сам ты чудовище! – добродушно огрызнулся неизвестный Луру зверь. – С моей, драконьей точки зрения…

Это говорило о том, что, кроме обычных пяти чувств, дракон обладало шестым – умением «читать» мысли и эмоции других существ на очень приличном расстоянии, а может быть, даже и седьмым – чувством юмора.

– А ты ничего, правильный пацан, – продолжил дракон. – Я не чувствую в тебе страха…

– Я просто ещё не успел испугаться! – честно признался Лур.

– А «страх дракона» действует мгновенно! – добродушно пояснил дракон. – Я не только чувствую страх в других, но ещё и сам вызываю его. Ты должен бы оцепенеть так, что не мог бы даже пошевелить языком, не то, что двигаться. А ты вон дрожишь…

– Это от х-холод-да, – пояснил мальчишка.

– И как вы можете жить без чешуи? – скептически спросил дракон. – На вот, держи «запаску»!

Он взмахнул крыльями, за два взмаха преодолев расстояние до Лура, сделал над ним круг, жестом фокусника достал зубами из-за пазухи и, встряхнув, сбросил на мальчика чёрное полотнище. Но сам дракон оказался медно-красным, даже местами с прозеленью.

– Запасное крыло, ещё тёпленькое! – похвастался дракон. – Завернись в него и мигом согреешься. Не бойся, это от всего сердца, без всяких драконьих штучек. Да, я же забыл, что ты ничего не боишься!

Лур, как в одеяло, закутался в перепонку, и действительно, ему сразу стало теплее. А дракон снова уселся на ближайший каменный столб.

– Ну а теперь давай знакомиться, – предложил он. – Я – Драго, из клана драконов Куперов.

– Ну а я – Лур, простой ирэнский мальчишка, пролётом из Рамеры. Кстати, а куда я пролетел? – поинтересовался мальчик.

– Ты пролетел до Биармии! – прогрохотал Драго. – Добро пожаловать на пустошь Свала!

Лабиринты биармии

Верхом на Плесси

Оказавшись одни-одинёшеньки на берегу реки, девочка Аида и тигр Ахр только горестно вздохнули. Им было уже не привыкать. Когда же домой-то удастся вернуться?

– Опять нас с тобой куда-то занесло! – пожаловалась девочка своему верному спутнику. – И опять мы остались одни. Придётся искать новых друзей!

– Я думаю, с поиском друзей возникнут проблемы! – воскликнул Саблезубый. – Что-то мне это местечко не нравится. Слишком похоже на старые добрые родные прерии. А там все – друг другу враги!

Словно в подтверждение его мыслей на гребне каменистой гряды, отделяющей береговую часть от холмистой лесостепи, появились чьи-то головы. Когда, по мере приближения, они обрели и все остальные части тела, стало ясно, что это стая огромных саблезубых тигров. Раздался оглушительный и ужасающий рёв, раскаты которого эхом перекатились даже на другой берег реки. Пугать, мол, так пугать на всю округу! Обнаружив на берегу добычу, хищники облизнулись и веером бросились её окружать. В центре огромными скачками бежал вожак по кличке Махай-Род. Это был громадный саблезубый тигр. Его клыки выступали из верхней челюсти сантиметров на пятнадцать. Мощная грудь, казалось, способна на бегу сшибить лошадь. Могучий торс плавно переходил в сильную шею и заканчивался с виду небольшой, по сравнению с телом, головой. Уши были прижаты к затылку, жёлтые глаза горели хищным огнём. При виде такой громадной машины для убийства, наводящей страх и ужас на всё живое, даже Ахр опешил. Давненько ему не приходилось встречаться с такими достойными противниками. Он длинным затяжным прыжком выстрелил телом навстречу вожаку, оставив девочку далеко позади себя. А оглушительный рык принимающего вызов новичка, несомненно, не вызвал бы никаких сомнений, кто в этом доме будет хозяином. Если бы не остальная стая, голов в десять! О честном поединке не приходилось и мечтать. К сожалению, это чужая охота, а не схватка за первенство в стае!

Ахр честно предупредил Аиду:

– Скорее всего, это есть наш последний и решительный бой!

Отважная девчонка в ответ посмотрела по сторонам в поисках какого-нибудь оружия и обнаружила валяющийся на берегу вполне подходящий ствол дерева с комлем на конце. Пропитанный водой, коричнево-чёрный топляк метра два длиной и килограммов двадцать весом, если хорошо замахнуться и попасть, мог уложить любого Саблезубого на месте. Аида понимала, конечно, что драться нехорошо, но тигры же первыми начали…

– Вожак мой! – злобно прорычал Ахр. – Ты только отгоняй прутиком остальных!

Он взвился в воздух и остановил, приняв на грудь, Махай-Рода, который вознамерился было перепрыгнуть соперника и вонзить ему в загривок сразу обе свои сабли. Тигры кувырком разлетелись в разные стороны, но каждый приземлился сразу на все четыре лапы.

– Да, такого противника лихой кавалерийской атакой не возьмёшь! – понял вожак. – Ну что ж, давай потанцуем!

Махай-Род прижал уши, негромко рыкнул, приглашая противника к бою, и, крадучись, на мягких лапах, стал обходить Ахра. Тигр тенью повторял все движения чужака, не позволяя тому зайти сбоку и прорваться за линию атаки. При этом он не забывал краем глаза следить, как обстоят дела у девочки. Аида тоже вполне грамотно заняла оборону, отступив назад, к реке. Стая полукругом обступила добычу, но не желала, однако, пока ступать в воду. Один их них, наверно, самый смелый или самый голодный, попытался было в прыжке вцепиться в девочку, но получив комлем дубины по шее, с визгом отскочил назад, ошалело тряся головой.

– Брысь! – прикрикнула Аида, взмахнув своей палицей. – Не смейте кусаться! А то я буду драться!

Стаю как ветром сдуло. Тигры отбежали на добрый десяток метров и присели, настороженно глядя на грозного противника. Нет, они не сдались, просто выбирали момент, чтобы броситься в атаку уже всем скопом. Кому-нибудь да повезёт добраться до добычи и вонзить клыки в жертву. Положение было, прямо скажем, аховое! Тигры, с их-то ночным зрением, могли поджидать удобного момента для броска до кромешной темноты.

И Аида, и Ахр уже не единожды бросали взгляды в сторону реки, не пора ли броситься наутёк, чтобы переплыть на другой берег. Вряд ли Саблезубые будут их преследовать в реке! Вот только не попадёшь ли из огня, да в полымя? В этой мутной воде можно поймать новые приключения на свою голову. Ответ не заставил себя долго ждать. Вода вдруг вспенилась огромным буруном, из которого прорезалась плоская громаднейшая голова на длинной-предлинной шее. Круглые жёлтые немигающие глаза с любопытством уставились на драчунов:

– А что это вы тут делаете?

– Глуа! – закричала девочка. – Ахр, это же Глуа?

Тигр посмотрел на чудо-юдо, таращащееся на них из воды. К их счастью, всё внимание Саблезубых тоже оказалось прикованным к реке. Зазевавшиеся охотники упустили хороший момент для завершающей атаки!

Голова разинула пасть, в которой оказалось бесчисленное множество огромных и острых, как бритва, даже на первый взгляд, зубов. А второй раз заглядывать в такую зубастую пасть уже никому и не хотелось. Да она могла этот раз и не предоставить.

Водяному змею Глуа такое богатство даже и не снилось. Впрочем, могло присниться, но только в самом страшном сне.

– Нет, это не Глуа! – разочарованно и горестно вздохнули друзья. – Это наша погибель приплыла!

Девочка Аида и тигр Ахр оказались между двух огней: с берега на них напала стая саблезубых тигров во главе с вожаком Махай-Родом, а в воде поджидала зубастая пасть плезиозавра. Голова на длинной, во все свои семьдесят шесть позвонков, шее тянулась к девочке, явно не для того, чтобы познакомиться.

«Моя дубинка для такой головы, – грустно подумала Аида, – всё равно что слону дробинка. У этого водяного чудища череп размером метра три будет… Стоп! – вспомнила она. – Ведь, эта русалочка похожа на змея, пусть и очень большого! Тогда, может быть, на неё подействует заклинание Трещотки?»

Аида сняла с пальца колечко, подаренное змейкой, протянула его любопытной голове, как бы показывая, что у неё в руке, и произнесла дрожащим голосом:

– Мы с тобой из одной кожи, из одного яйца…

Голова наклонилась к протянутой руке, повернулась боком, чтобы удобнее было рассмотреть. В её огромном круглом глазу, как в зеркале, отразилась вся окружающая картина: девочка с дубиной; заслоняющий её, чтобы защитить от прыжка чужаков, оскаленный в рычании, с вздыбленной шерстью Ахр и уже пускающая слюнки стая во главе с Махай-Родом. Тигры не сомневались, что добыча вот-вот бросится прочь от берега и угодит прямо к ним в лапы.

Однако не зря говорят, что надежда умирает последней!

Змей взмахнул головой, девочка в страхе зажмурилась. Но голова неожиданно для всех перенесла удар на цепочку саблезубых охотников. Она посшибала их, как кегли в боулинге, одним броском откинув всех зараз на несколько десятков метров. До Махай-Рода сразу дошло, что ловить здесь им больше некого. Как бы ими самими не перекусили!

С глухим недовольным ворчанием он поплёлся вверх по косогору искать более сговорчивую добычу. За ним, поджав хвосты, потрусила и вся стая.

Шея доверчиво опустила голову на прибрежный песок. Голова раскрыла свою громадную пасть и ласково улыбнулась во все свои сотни мелких и острых, как иголки, зубов. Потом высунула розовый язык, показав его улепётывающей с позором стае Саблезубых, и обратилась к девочке и тигру, повторив часть заклинания Трещотки:

– Мы с тобой из одного яйца! Я Плесси из семьи Завров. Чем ещё могу вам помочь?

– О, у нас так много желаний, – заторопилась девочка. – Самое главное, нам нужно попасть на Землю, в своё настоящее Будущее…

Плесси печально взглянула на Аиду.

– В этом я вам не помощница. Вот если нужно будет с кем-нибудь подраться…

– А помочь найти наших друзей сможешь? – поинтересовался Ахр, почувствовав в плезиозавре дружественную натуру. Он ведь тоже плохо чего умел, кроме как хорошо драться.

Саблезубый вспомнил сначала увиденных у костра, а потом летящих в спирали капитана Талла и его матроса Куса. Они ведь, как и Плесси, водоплавающие! Может быть, встречались где-нибудь когда-нибудь?

Плесси задумчиво покачала головой, прикрыла глаза. Похлопала ластами. От этого движения река сразу вышла из берегов, захлестнув и девочку, и тигра.

– Эй, подруга, осторожнее! – возмутился тигр, брезгливо стряхивая воду с лап. – Мы сухопутные, воду не очень любим!

Плесси скосила глаза на наглеца, осмелившегося сделать ей замечание. Может, стоит задать ему хорошенькую взбучку, как будто решала она, но потом передумала, свои, мол, звери, сочтёмся, и произнесла миролюбиво:

– В Дельфинье озеро недавно упал какой-то зверь с двумя туловищами и прозрачной головой. А внутри – существа, похожие на вот эту храбрую двуногую.

Она уважительно кивнула на девочку.

Саблезубый с трудом, но понял, о чём вело речь водобрызгающее водоплавающее: «Катамаран «АРЗАК»! Два туловища – два его корпуса, а прозрачная голова – рубка».

– Это же Джимми с Кусом и их яхта! – закричал тигр, обращаясь к девочке. – Они-то нам как раз и нужны!

– А где находится это Дельфинье озеро? – спросила Аида у Плесси.

– Один день хода по течению реки! – ответила она. Только…

– Плесси, миленькая, – взмолилась маленькая подлиза, погладив её по шершаво-бархатистой коже головы. – Ты ведь нас туда отвезёшь?

Двадцатиметровая «миленькая» умильно зажмурилась и в знак согласия ударила своим широким хвостом – веслом по воде, взметнув целый фонтан брызг.

– Поплыли, что с вами сделаешь!

Над водой показалось все тело ящера. Больше всего плезиозавр был похож на гигантскую морскую черепаху: бочкообразное туловище, четыре ласты, короткий хвост. Вот только шея да голова были заимствованы природой у змея.

Плесси подобралась поближе к берегу, пробороздив левыми ластами по песку.

– Забирайтесь на спину! – предложила она. – Эх, прокачу!

– Ты смотри, плыви осторожнее! – на всякий случай предупредил Ахр. – У девочки нет когтей, чтобы вцепиться в твою шкуру…

– А пусть она тогда сразу верхом на шею сядет, на всякий пожарный случай! – предложила Плесси. – Я не буду голову слишком глубоко под воду прятать!

Тигр осторожно потрогал лапой ласту ящера. К его удивлению, кожа оказалась мягкой и шершавой, как губчатая резина. Лапа совсем не скользила. Ахр легко взбежал по ласте наверх, к самому основанию шеи. За ним осмелилась вскарабкаться и Аида. Не прошло и пяти минут, как они оба освоились на спине рептилии, как на каком-нибудь плоту.

Плезиозавр плавно сполз с песчаной полосы в воду и поплыл по течению, лениво перебирая ластами и подруливая хвостом, как кормовым веслом.

По обоим берегам реки простиралась холмистая равнина. Кое-где росли одиночные деревья, огромные и раскидистые, заменяющие целые рощицы обычных деревьев. Тут и там громоздились холмы, иногда с каменистыми осыпями, обнажающими гранитное или известняковое содержимое, а иногда полностью поросшие травой и кустарником. В таких зарослях могли скрываться любые зверюги, от старых знакомых саблезубых тигров до злобных шерстистых носорогов. Поэтому травоядные, антилопы, газели и лошади, во избежание неприятностей, предпочитали пастись на открытых местах. Но всё равно, острые рога и крепкие копыта всегда держались наготове!

В реке тоже, наверно, хватало всякой зубастой нечисти, но пока никто не осмеливался напасть на Плесси. Калибр, видать, был поменьше! Поэтому плавание протекало в спокойной, дружественной обстановке. Время от времени ящер аккуратно, чтобы не стряхнуть наездницу, опускал голову в воду, изучая подводную обстановку, а заодно, глотая тех, кто зазевался и не успел убраться с дороги. Одну из таких рыб – разинь Плесси бросила себе за спину, а Ахр прямо на лету ловко поймал её. Вот она была – и нету! Аида от угощения отказалась, она не любила сырую рыбу. Когда Плесси краем глаза увидела это, она прямо на ходу сгребла полуоткрытой пастью, прополоскала в воде и вывалила на спину целую груду речных моллюсков: беззубок, перловиц и мидий. Наверно, прочитала её мысли!

Девочка прямо ахнула от свалившегося на неё богатства. Как многие уиды, выросшие на реке, она обожала это лакомство. Среди двустворчатых раковин-беззубок обнаружились и уникальные экземпляры, сантиметров по двадцать длиной. Известные своим долголетием, они могут жить сотни лет, если их не выловят и не съедят.

– Вот это долгожители! – удивилась она. – Нужно посчитать колечки на раковине. Мне папа рассказывал, – объяснила девочка тигру, – что каждое кольцо – это год жизни ракушки, а по его ширине можно даже судить о температуре воды в тот год.

– Как ты это ешь? – поморщился Ахр.

– Знаешь как вкусно! – облизнулась Аида. – Особенно, если подвялить на костре. Можно ещё нанизать на нитки и повесить сушиться на солнышко, как грибы. Мама всегда запасала ракушки целыми мешками, высыпала в угли, чтобы они раскрылись, а потом сушила. Надолго хватало! А я ей всегда «могогала». Это я, когда была маленькая, так говорила вместо «помогала»!

И девочка, недолго думая, открыла и разложила на широкой спине Плесси несколько десятков раковин. – Пусть подвялятся!

Перекусив кто чем, они с тигром снова принялись глазеть по сторонам. Равнина понемногу превращалась в низменность. Вместо холмов по обеим сторонам реки появились пойменные заливные луга, а затем и просто плавни, сплошь поросшие камышом. Устье реки, образовав несколько протоков при впадении в озеро, становилось всё шире и шире.

Ящер заметно чем-то обеспокоился. Он теперь только изредка поднимал голову из воды, похоже, ожидал нападения.

– Чужая территория! – пояснила Плесси во время одной из коротких передышек. – Ихтиозавры!

Это были заклятые враги плезиозавров. Рыбоящеры по своему обличью напоминали огромных дельфинов, с такими же торчащими из воды спинными плавниками, такие же гибкие и стремительные. Только вместо двух боковых плавников у них было четыре, а хвост располагался не горизонтально, как у всех китовых, а вертикально, как у акул.

Чтобы не нарваться на этих хищников, Плесси решила плыть вдоль берега. Тогда, в случае крайней опасности, можно попытаться успеть выбраться на берег или забраться на мелководье в плавни. Туда ихтиозавры не сунутся!

– Мне же нельзя нырять, по всей спине ракушки сушиться разложены, – даже пошутила она.

Уже вечерело. На закате, с солнцем за спиной, зеркало озера было как на ладони.

Ахр первым разглядел вдали, у левого берега, искомую яхту.

– Аида, погляди туда! – от волнения голос у тигра сорвался с солидного басовитого рыка на неприличный щенячий фальцет. – Яхта! А на палубе – два человека…

Плесси тоже посмотрела в ту сторону, куда тигр махнул лапой, и, по-прежнему придерживаясь берега, поплыла в сторону катамарана.

Среди ряби от играющего солнечными бликами свежего вечернего ветерка никто из них сразу не заметил три рассекающих тёмную воду чёрных плавника. Они мчались наперерез плезиозавру, выбрав местом смертельной встречи воображаемую точку где-то посреди линии, соединяющей ящера и катамаран. Плавники то почти совсем исчезали под водой, то выпрыгивали из неё так, что становились заметны выгнутые дугой упругие спины ихтиозавров. До, казалось, неминуемой встречи оставались считанные минуты, когда настороженный глаз плезиозавра всё-таки обнаружил эти смертельно опасные чёрные метки, а тело ощутило вибрацию толщи воды, создаваемую мощными движениями плавников и хвоста ихтиозавров. Плесси заложила такой крутой вираж в сторону берега, что девочку и тигра с её спины, вместе с разложенными на просушку раковинами, как ветром сдуло. Хорошо ещё, воды оказалось столько, что даже плыть не пришлось. Зато Аида и Ахр чуть не утонули в донном иле, преодолевать который оказалось ещё труднее, чем воду. Когда по уши в грязи и ряске они выползли на берег, положение плезиозавра было совсем неважным. Один плавник нацелился прямо в него, а два других отсекали пути отхода, как назад, так и вперёд.

Только теперь девочка поняла значение той заминки, с которой Плесси взялась доставить их на озеро. Она опасалась нападения ихтиозавров и всё-таки согласилась помочь! А как иначе? Ведь Аида произнесла волшебное слово!

– Колечко! – вспомнила она. – Может быть, оно поможет и на этот раз?

Аида сняла его с пальца и протянула в сторону озера. До места предстоящей схватки ящеров было так далеко…

– Хватит ли магической силы кольца? – засомневалась девочка. – Да и подействует ли ещё оно на ихтиозавров?

Этого ей вряд ли кто-нибудь смог бы сказать. Происхождение рыбоящеров до сих пор остаётся тайной за семью печатями. Яйцекладущие ящеры это или всё-таки млекопитающие животные?

– Мы с вами из одной кожи, из одного яйца, – упорно повторяла и повторяла девочка змеиное заклинание. Чем она могла ещё помочь Плесси?

Но происходящее на озере не осталось без внимания экипажа яхты. Капитан Талл в свой двадцатичетырёхкратный морской бинокль увидел девочку с тигром, сначала восседающих на спине ящера, а потом оказавшихся на берегу, и поделился неожиданным открытием со своим матросом.

– За девочку с тигром пока можно не опасаться, – решили они. – А вот плезиозавра пора спасать!

Катамаран, под действием силы тяги реактивного двигателя, отчаянно сжигающего последние капли топлива, буквально взлетел над водой. Кетцаль поднес к губам своё сокровище, рог Тритона. И в оглушающей тишине, наступившей после навсегда умолкшего мотора, над озером раздался низкий вибрирующий звук этой легендарной раковины, которой, по легендам, пользовались сами морские боги. Завораживающий мистический звук, казалось, проник не только сквозь толщу воды, но даже был услышан и в иных, потусторонних мирах.

Непонятно, что помогло остановить смертельную атаку, раковина Куса или кольцо Аиды, но плавники вдруг остановились, как будто на полном ходу врезались в какое-то препятствие. Сделав резкий, почти на девяносто градусов поворот, ихтиозавры направились прямо к катамарану.

– Мы не хотели убивать! – услышали моряки извиняющийся голос одного из рыбоящеров. – Мы хотели играть…

– И чуть-чуть не доигрались, игрули! – проворчал Кус. – Вот порвал бы вас плезиозавр на лоскуты, мало бы не показалось…

– Всё хорошо, что хорошо кончается! – примирительно произнёс Джимми. – Оставим разбор полётов на вечер. Сейчас нужно забрать девочку и тигра с берега, пока на них не открыли сезон охоты ночные хищники.

На борту катамарана

Плесси не очень поняла, почему ихтиозавры передумали нападать на неё. Может быть, испугались? Это вряд ли! В драке втроём на одного исход был почти предрешён.

Но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят! Она сделала круговой разворот на месте, высунула голову из-под воды на всю её длину и издала победный клич. Да такой, что у всех окружающих кровь застыла в жилах. Знай, мол, наших!

– Плезиозавр над нами издевается! – закричал Ихтио, один из троицы этой весёлой семейки Завров. – Шеф, можно мы ему покажем, на что способны?

Ихтио обратился за разрешением не к капитану, а к Кетцалю. Похоже, именно островитянину удалось найти с ихтиозаврами общий язык.

– Спокойно, парни! – остановил драчливого вожака троицы Кус. – Сейчас доберёмся до берега, и я сам объясню плезиозавру, что смеяться над друзьями нехорошо.

– Может быть, – предположил более рассудительный Бел, – он не знает, что мы – друзья?

Дельф, третий ихтиозавр, промолчал. Он всегда был молчаливым как рыба.

Тем временем яхта, идущая только под одним носовым парусом-спинакером, выбралась на берег. Антигравитационный диск запросто позволял это сделать!

Перед Джимми и Кусом предстали уже знакомые им по встрече у костра девочка Аида и тигр Ахр, грязные с ног до головы.

– Вас-то мы с Саблезубиком и искали! – радостно воскликнула девочка. – А я – Аида, из рода подгорных великанов-уидов.

– Хорош Саблезубик! – хмыкнул Кус. – Это же какой-то Саблезубище…

Ему ещё не доводилось видеть вблизи таких огромных тигров. А сломанный клык говорил сам за себя: «Таких забияк – ещё поискать!» Он ведь не знал, что Ахр повредил свою саблю, пытаясь взломать дверь в подземном ходе. Впрочем, это ещё не говорило о том, что тигр не мог сломать его о голову пещерного льва.

– Ахр, из отряда саблезубых тигров! – неприветливо рыкнула зверюга.

Он не любил, когда его так вызывающе и пристально рассматривали.

– Успокойся, дружище! Нам ещё нужно всем вместе выбираться из всей этой передряги, – примирительно произнёс капитан. – Давайте дружить семьями! Джеймс Талл, муж Элли, феи Убивающего домика…

– Знаем-знаем… и Спасительной воды! – буркнул Ахр, впрочем, уже вполне дружелюбно.

– Кстати, насчёт дружбы! – как ни в чём не бывало воскликнул Кетцаль. – Девочка, представь нас своему плезиозавру. А то он прямо горит от нетерпения пособить Саблезубому попробовать нас на зуб…

И в самом деле, ящер давно уже навис огромной головой над берегом и с любопытством глазел своим недремлющим оком на всё происходящее.

– Это Плесси! – показала на ящера девочка. – Она любезно согласилась доставить нас из Долины динозавров в Дельфинье озеро.

– Очень приятно, мисс! – Кус снял воображаемую шляпу и поклонился голове. – Нижайше благодарим за помощь. И прошу извинения за вон тех невоспитанных обормотов, которые барражируют вдоль берега.

Кетцаль кивнул в сторону чёрных плавников, стремительно и нетерпеливо перемещающихся вдоль берега туда-сюда, сюда-туда.

– Это наши, – он указал на капитана, – а теперь и ваши друзья, три мушкетёра из семьи Завров: Ихтио, Дельф и Бел. У меня есть деловое предложение к тебе, Плесси. Ты пока поплавай, порезвись с ними. Они в курсе, что кусаться нехорошо! Заодно и познакомитесь поближе…

– А вас, ребята, – Кус приглашающим жестом указал на яхту, – мы с кэпом приглашаем к праздничному столу по случаю нашей счастливой встречи! Только вам лучше сначала искупаться, а то если грязь засохнет, её потом вместе с кожей придётся отдраивать. Проверено на себе!

Сборы были недолгими. Плесси, перед тем как уйти в подводное плавание, напоследок предложила свои длинношеие услуги, выразив готовность поработать подъёмным краном. Она положила голову на траву, девочка с тигром, как по трапу, перешли на тело плезиозавра и по ласте скользнули в воду. Пока они смывали этот приставучий придонный ил, плезиозавр аккуратно спустил катамаран на воду. Когда же грязнульки вдоволь наплескались в тёплой, как парное молоко, водичке, Плесси бережно, одними губами, ухватила девочку поперёк туловища и перенесла на палубу яхты. Следом та же участь постигла и Ахра. Это был тот ещё цирковой номер, впервые на арене саблезубый тигр – в пасти ящера!

После серии таких душераздирающих акробатических этюдов яхта направилась к ихтиозаврам, с нетерпением поджидающих катамаран на рейде. Вот уж где они показали всё своё охотничье умение. Да и плезиозавр не ударил мордой в грязь. Если бы остальные участники встречи могли наблюдать за этим потешным подводным сражением! Ихтиозавры, судя по плавникам, иногда появляющимся на поверхности воды, то шли клином, то пытались захватить шустрого ящера в клещи. Но Плесси, может, уступая им в скорости, ничуть не уступала в маневренности, ловкими финтами вводя противников в заблуждение. А потом, подустав, они устроили совместную охоту на тех подводных обитателей, которых ещё не успели распугать. В конце концов, вдоволь наигравшись, Плесси подплыла к катамарану и высунула свою любопытную голову из-под воды.

– Жалко, мы всё уже съели, – всплеснула руками девочка, – а то бы я тебе настоящей человеческой еды дала попробовать!

И в самом деле, изголодавшая девчушка в один присест уплела всё, что повар Кус приготовил на ужин, и, пожалуй, не отказалась бы от добавки. Ахр тоже заморил червячка огромной рыбой, по вкусу напоминающей тунца.

– Я не голодна! – произнесла Плесси. – Ихтио, Дельф и Бел целый косяк рыбы захороводили. На всех хватило! Просто мне уже пора возвращаться домой…

Аида погладила подружку по шершавой голове и произнесла дрожащим, опечаленным расставанием голоском:

– До свидания, Плесси. Ты настоящий друг! Буду рада снова когда-нибудь увидеться с тобой…

Ахр дружески мотнул головой:

– Пока! Передавай привет Махай-Роду! Ах-х-хр!

Плезиозавр погрузился в озеро и поплыл к устью реки.

Ему предстоял неблизкий путь. Теперь течение было против его возвращения в долину. Но Плесси было некуда спешить. Ведь её родным домом была вся река. Чёрные плавники какое-то время ещё указывали новому, усиленному девочкой и тигром экипажу катамарана на подводный путь плезиозавра, а потом исчезли в темноте.

Джимми, Кус и Аида долго ещё рассказывали друг другу о своих приключениях и строили планы на будущее. Только вот, как им туда попасть, в это Будущее! Пока они не придумали ничего лучшего, как попытаться найти ирэнца Ола. Ведь девочка видела медведей, летящих в спирали. Где только искать это беспокойное семейство?

– Ладно, об этом мы подумаем утром! – наконец дружно решила команда.

Капитан и матрос отправились спать в каюту. Аида устроилась прямо на палубе, внутри девочке-уиду было бы тесновато. На случай дождя Кетцаль вместо тента натянул над яхтой парус. Саблезубый тоже остался наверху, охранять девочку. Он зорко поглядывал по сторонам, чтобы вовремя заметить опасность и поднять тревогу. Он мог бы спокойно спать, если бы заметил, что вокруг яхты нарезают круги, время от времени появляясь на поверхности глотнуть воздуха, три товарища-ихтиозавра.

Наутро, после завтрака, обсуждение, где же им искать ирэнцев, вернее, их спутников – медведей, продолжилось.

– Я вместе с саблезубым тигром чуть не оказалась добычей его родичей, стаи махайродов, – вслух размышляла девочка. – Вы, моряки, вместе с яхтой упали в озеро к водоплавающим ихтиозаврам. Может быть, ирэнцы окажутся где-нибудь поблизости от здешних медведей, в лесу?

– Правильным курсом идёшь, девочка! – поддержал её капитан. – Кус, порасспроси-ка своих приятелей, рыбоящеров, не знают ли они, где тут водятся Косолапые?

Кетцаль посмотрел по сторонам. Плавников нигде не наблюдалось.

– Наверно, отправились на завтрак в какие-нибудь места непуганых рыб, – решил он. – Здесь-то они вместе с Плесси всё перебаламутили!

Кус достал из рубки заветную раковину. На её низкий призывный голос вдруг откуда ни возьмись, вдалеке нарисовались плавники всех трёх красавцев. Мигом доплыв до яхты, они взвились в воздух, пролетели метров по десять и выстроились носами вдоль борта катамарана, радостно вереща и пощёлкивая: – Мы – здесь! Зачем звал?

– Скажите-ка мне, парни, – спросил Кус, угостив их рыбкой, – где у вас здесь водятся медведи?

И Кетцаль, как смог, мысленно представил мощного пушистого зверя с круглой мордой, маленькими ушами, круглыми глазами и бархатным носом.

Ихтиозавры, на лету поймав угощение, стали пересвистываться друг с другом.

– Мы видели таких зверей на дальнем берегу, – сообщил наконец Дельф. – Там они ловят рыбу в горной речке.

– Ну если ловят рыбу, – обрадовался Кетцаль, – значит, это наши клиенты! Медведей хлебом не корми, дай полакомиться свежей рыбкой. Можем собираться в путь!

– Собираться-то можем, – нахмурился капитан, – а вот идти в ту сторону вряд ли получится. Сильный встречный ветер, а топливо совсем закончилось.

– Пойдём под парусом, галсами вдоль берега! – предложил Кус. – Всё лучше, чем ждать у моря погоды, стоя на якоре…

– Может быть, мы сможем чем-то помочь? – поинтересовался Бел.

– Мы можем толкать лодку! – предложил нетерпеливый Дельф.

– Нет-нет, я придумал лучше! – закричал Ихтио. – Мы возьмём в рот ту двузубую корягу, которая держит лодку на дне, и потащим её за собой…

– А можно на конце каната вместо якоря сделать петлю, – подключилась к обсуждению Аида, – и набросить её на плавник ихтиозавра. Мы с гномом Феомом так лодку за камень на берегу цепляли.

– Здорово придумала! – одобрил капитан Талл. – А парус тогда мы совсем уберём, он будет только мешать.

И пойдём не вдоль берега, а напрямик через озеро, туда, где в него и впадает речка.

Матрос Кетцаль, не теряя времени, уже поднимал якорь. Петлю на канате он сделал достаточно большой, чтобы ихтиозавр смог даже заплыть в неё, если петля будет соскальзывать с плавника.

Это и оказалось самым лучшим решением. Ихтио тут же просунул в петлю свой любопытный нос, канат скользнул по вытянутой, как горлышко бутылки голове и застрял на уровне передних плавников. А эскорт из Бела и Дельфа занял места позади двух его корпусов катамарана, чтобы толкать сзади.

– Так помогают плыть человеку ручные дельфины, стоит только подставить пятки, – засмеялся Кетцаль. – Это так здорово, ребята, скажу вам, сам не раз пробовал!

– Полный вперёд! – скомандовал капитан.

Катамаран понёсся по озеру не тише, чем под мотором на самых полных оборотах. Только ветер засвистел в ушах! Погода тем временем совсем испортилась. И ветер свистел бы, даже если яхта оставалась на месте. Гудели снасти, поддерживающие мачту. Хлопал крыльями брезент паруса, печалясь о своей незавидной парусиновой судьбе.

– И почему это мы не летаем, как птицы? – громко вопрошал он и звонко бился о палубу, заливая её негорючими слезами проливного дождя, которым разверзлись небеса.

К счастью, Кус был хорошим матросом и умел вязать настоящие морские узлы, иначе парус всё-таки улетел бы и на девочке, которая была вынуждена оставаться на палубе, не осталось бы ни одной сухой нитки. Но тигра она всё-таки прогнала вниз, в кубрик. В такую погоду, мол, хороший хозяин собаку из дома не выгонит!

– Я не собака, – хотел было обидеться тигр, но понял, что девочка это так о нём заботится, и всё-таки ушёл по-хорошему.

Несмотря на то, что ни зги не было видно, ихтиозавры влекли катамаран прямо к устью речки. Под водой им был не страшен никакой смерч, который не на шутку уже вовсю разыгрался на поверхности. Он взбаламутил и взвинтил воду такой гигантской воронкой, что обнажилось дно озера, на котором обнаружилась заплывшая илом и затянутая ряской восходящая каменная спираль. Это был тот самый лабиринт, через который катамаран и выбросило на поверхность озера. Если бы яхта шла на двигателях, она обязательно напоролась бы на его каменную гряду. И кораблекрушения капитану точно бы не избежать! Спасибо Ихтио, он успел вовремя заметить преграду, как по мановению ока возникшую перед ним.

– А посуху-то не очень поплаваешь! – вовремя сообразил смышлёный рыбоящер.

Ихтиозавр круто взял влево и по дуге промчался внутренней стороной воронки. Яхта не перевернулась, а Ауид не выпала в воду только благодаря сумасшедшей скорости, набранной тройкой водоплавающих лошадок. Хорошо, что Дельф и Бел ни на секунду не усомнились в правильности курса, выбранного впередсмотрящим Ихтио, и продолжали подталкивать яхту, даже когда пришлось плыть на боку. Им-то было не привыкать к крутым виражам. Если бы понадобилось, они бы смогли вслед за яхтой и взлететь в воздух.

– Ребята, вы бы аккуратней! – успел воскликнуть Кус, вдавленный перегрузкой в сиденье. – Не дрова везёте!

В это время перед изумлёнными взорами команды промелькнул осклизший каменный лабиринт, погрязший в илистом дне.

– А где же вода? – удивился Ахр. – Озеро-то куда подевалось?

– Озеро-то не пропадёт, а вот как там наша девочка? – рванулся капитан к выходу из рубки.

Но оказалось, что Аида так хорошо спряталась от ливня под брезентом, что даже не успела ничего увидеть и испугаться.

Ихтио заложил ещё один вираж и на полной скорости перескочил через гребень воронки. Вот тут-то катамарану, находящемуся с ним в одной упряжке, к неописуемому удовольствию Дельфа и Бела, пришлось даже и полетать. Яхта едва не приводнилась прямо на Ихтио.

Буря закончилась так же неожиданно, как и началась. Ливень прекратился. Ветер гигантской метлой смёл остатки кучевых облаков за горы и затих, довольный результатами зачистки. Солнце, освобождённое им из темницы, с удвоенной энергией принялось навёрстывать упущенное. Всё вернулось на круги своя, как будто единственной целью бури было утопить катамаран вместе со всей его командой или через лабиринт вернуть его на место, откуда сбежал, на Землю.

Утро в сосновом бору

Уже через пару часов место, которое так стремилась достичь яхта, можно было разглядеть во всех подробностях. Оно сильно отличалось от низкого, поросшего камышом и плаунами, заболоченного противоположного берега, который не так давно катамаран покинул.

Высокий песчаный откос кое-где сползал в озеро целыми островами, увлекая с собой всё, что на них находилось. Но и в воде это всё так и продолжало жить своей прежней жизнью. Оно росло и цвело, пело и чирикало, бякало и мекало. Иногда, по ночам, даже рычало!

В ясную погоду устье мелководной горной речки представляло собой обширный плёс с едва заметными от прозрачности струйками воды, пробирающимися меж разноцветных камешков. Но после дождей весь он заполнялся мутно-жёлтым бурным потоком. Стремясь вырваться из своих берегов, поток диким зверем бросался на них в атаку, подмывая, обрушивая и создавая всё новые и новые островные карликовые государства, переполненные всякой-разной мелкой живностью.

Над берегом озера, недоступный этой разрушающей стихии, шумел многовековой сосновый бор. Ещё выше, куда соснам уже было лень карабкаться по склону горы, господствовала непролазная чащоба. Там деревья безуспешно сражались с колючим вереском, лианами хмеля, омелы и других паразитирующих вьюнковых, живущих за счёт честных лесных тружеников, в поте стволов добывающих влагу из каменистой почвы.

В этом-то бору и расположились на ночлег после ночной рыбалки три медведя, которых однажды сумели заметить на берегу наблюдательные ихтиозавры. Медведи устроили себе берлогу под комлем вывороченной с корнем из земли громадной сосны. Это естественное убежище защищало от ветра и дождя. Против других врагов у медведей имелись крепкие зубы и острые когти. В эту компанию, правда, плохо вписывался человек в одежде из шкур, с ожерельем из медвежьих клыков на шее. Непонятно было со стороны, поводырь это или пленник! Странный человек сидел на одном из вывороченных полувысохших корней и невозмутимо наблюдал за Священными зверями. Он и сам был похож на такой корень, тоже весь ссохшийся и сморщенный. И уж ни в какие ворота не лезли двое мальчишек, которые нежились по соседству на охапке подсохшей, но ещё душистой лесной травы.

Сами медведи с утра пораньше покинули берлогу и сейчас активно разминались. Медвежонок влезал на дерево и с визгом прыгал вниз, стараясь угодить в самого большого медведя, который каждый раз ловил его и закидывал назад. Если малышу удавалось зацепиться лапами за ствол, всё повторялось. Роль медведицы сводилась к переминанию с ноги на ногу и ворчливому увещеванию прекратить это безобразие.

Сюда-то безошибочно и привел Ахр девочку и двух моряков. Катамаран, к великому сожалению капитана, прошлось оставить подле берега на якоре, строго-настрого наказав ихтиозаврам не оставлять его без пригляда.

Каждый из этой разнородной и разношерстной компании при встрече нос к носу повел себя по-разному.

Саблезубый тигр Ахр вздыбил шерсть на загривке и припал на передние лапы, почти касаясь клыками земли. При этом его задние лапы мелко вздрагивали, как будто разминались перед прыжком. Медведи-то были настоящими! Даже если в них и вселились элмы, ещё неизвестно, дома они сейчас или в отлучке!

Аида живо заинтересовалась медвежонком. Ей хотелось немедленно взять его на руки, чтобы вдоволь потискать и погладить.

Медведи же с нескрываемым любопытством разглядывали новеньких: девочку-уида, саблезубого тигра, темнокожего матроса и его бравого капитана.

Ребята, Костя с Крисом, при встрече с живым тигром и такой огромной девочкой как-то не очень торопились попасть в герои и до поры до времени оставались за спинами медведей.

Старик сразу вскочил с места и согнулся в глубоком поклоне. Его поза выказывала полное смирение и покорность судьбе, но хитрющие глаза так и зыркали по сторонам, исподволь следя за всеми. Не зря говорят, что глаза – это зеркало души! А душа колдуна была – сплошные потёмки…

Наконец самый большой медведь поднял лапы вверх, как будто сдавался на милость победителей, и слегка лукавым голосом ирэнца Ола воскликнул: – Ребята, давайте жить дружно! Добро пожаловать в нашу тёплую компанию!

Это сразу разрядило напряжённую обстановку. Тигр Ахр понял, что медведи не собираются задираться. Ребята перестали его слегка сторониться. Ауид (которую, как мы помним, еще звали Аида) всё-таки отважилась посадить к себе на колени медвежонка, против чего тот совсем даже не возражал и охотно позволил погладить себя по шелковистой шёрстке. Правда, Ахру и Косте это почему-то не очень понравилось. Ви только усмехнулась про себя: «Детский сад, да и только! Почему бы не дружить вчетвером?»

Колдун Урф решился наконец сесть. Годы все-таки давали себя знать! Гнуть спину становилось все труднее и труднее. И непонятно, перед кем это нужно в первую очередь сделать, кто здесь главный, кто может, наконец, объяснить, куда он попал.

– Неужели я в самом деле попал в Нижний мир, куда до сих пор только провожал своих соплеменников, причём иногда вопреки их собственной воле? – он внутренне содрогнулся. – А что, если мне предстоит здесь с ними встретиться?

Урф решил, когда немного осмелеет, непременно поинтересуется у Ола, на самом ли деле они находятся в мире предков?

Все остальные охотно присоединились бы к колдуну в желании узнать, куда они попали, а главное, можно ли отсюда выбраться. Кто же не хочет вернуться домой!

Об этом в первую очередь и пошёл серьёзный разговор после того, как все перезнакомились и обещали передружиться.

Мальчишки от имени медвежьей честной компании предложили гостям жареное мясо, лесные фрукты и ягоды, а также травяной чай с мятой и мёдом на десерт. Кус поделился рыбными деликатесами. Ахр тоже не остался внакладе, с ним поделились припасами сами медведи.

Но к глубокому и всеобщему сожалению, никто никого ничем не смог порадовать, даже учёный-ирэнец Ол. Он пока и сам не знал, где все они оказались и как отсюда выбраться.

– Думаю, рано или поздно, мы обязательно это выясним! – попытался Ол подсластить пилюлю. Однако его обещание прозвучало как-то неубедительно.

А пока суд да дело, сошлись в одном, нужно обязательно и как можно скорее отыскать ирэнского мальчишку Лура, который появился у костра почти что голышом. И совсем один!

– Когда мы с тигром приземлялись, – вспомнила Ауид, – то видели его летящим где-то далеко впереди нас. Мне кажется, Лура унесло в горы.

– А там-то выжить ещё труднее! – горестно вздохнула Ви. – И чего это ребятишкам дома не сидится. Всё на подвиги тянет, как наших мальчишек, Костю с Крисом…

– Это не нас на подвиги потянуло, – попытался оправдаться Крис, больше в глазах отца, – это нас ваш синхротуннель затянул!

– А ведь Лур что-то пытался нам рассказать о сдвиге синхротуннеля? – вспомнила Виола. – Всё это, мол, подстроил Главный массар Ор, чтобы из прошлого захватить власть на Земле. Но почему-то вдруг оказались на Рамерии!

– Чтобы во всём этом как следует разобраться, нужно оказаться на Ирэне немного раньше, чем началась вся эта свистопляска синхротуннеля, – задумчиво произнёс Ол. – Меня-то как раз в это самое время отправили в Страну элмов на испытания вартмалёта. Не нарочно ли? Но об этом потом! А сейчас нужно срочно искать мальчика…

– Может быть, кто-то ещё что-нибудь про него вспомнит? – спросил капитан. – Любая мелочь может пригодиться!

– На нём была чёрная кожаная шкура, – вспомнил Ахр. – Она так странно пахла! Мне такой запах уже когда-то встречался… Нет, не могу пока вспомнить!

Он повёл носом в сторону колдуна.

– Вот у него, например, одежда – из шкуры оленя, унты – волчьи. Правда, от нитки, на которую медвежьи зубы нанизаны, пахнет чем-то похожим…

– Это сухожилие из крыла летучей мыши! – пояснил Урф. – Очень прочное! Разорвать нельзя, только резать.

– Хорошая мышка попалась Луру, – присвистнул Кетцаль, – если из её крыла можно накидку таких размеров сделать.

– Это, пожалуй, не летучая мышь, а птерозавр! – предположил Ол. – У него крылья такие, что одной перепонки между двумя пальцами хватит, чтобы всего мальчишку обернуть. Если здесь змееящеры и рыбоящеры водятся, почему бы и птицеящерам не быть?

– У самого большого птерозавра, кецалькоатля, размах крыльев достигал двенадцати метров! – сообщил Кетцаль. – Почти как у лёгкомоторного самолёта. А назван он был в честь бога ацтеков – пернатого змея Кетцалькоатля.

– Вот Кус и уселся на своего любимого конька! – засмеялся Джимми. – Его и самого-то назвали в честь кетцаля. Птица такая у них дома, на островах Куру-Кусу, водится. А вот бога по имени птицы, или птицу в честь бога назвали, точно не могу сказать, не знаю.

– Неплохо бы выяснить, где здесь такие птички водятся! – встрепенулась Виола. – А где они, там, может, и Лур найдётся…

– Скорей всего, где-то в горах, – авторитетно заявил Крис. – У нас, в Волшебной стране, гигантские орлы на скалах гнездятся. Им оттуда взлетать удобнее, есть где крылья развернуть.

– Мы с Ахром видели этих орлов! – подтвердила Аида. – Только они с нами водиться не захотели, гордые, наверно.

– Ну их, этих задавак, – пренебрежительно махнул лапой Саблезубый. – Они только о своих птенцах и думают. Разрешат – не разрешат высидеть. Вот драконы – другое дело. Я думаю, они им в драке спуску нипочём не дадут…

– Я вспомнил, – вдруг, как укушенный, подскочил Ахр. – Я вспомнил, что за запах исходил от мальчишки. Это запах дракона!

– По легендам, драконы обычно в горных пещерах живут. А кто их увидит, тот сразу окаменеет! – испуганно прошептала Виола, взглянув в сторону гор.

– Они у вас дикие какие-то, – удивилась Ауид. – Наши драконы добрые, они людям помогают. Вот взять Ойххо, например.

– Всё идёт к тому, что придётся идти в горы! – задумчиво произнёс капитан, исподволь взглянув на Криса. – Эх, жалко, что топливо закончилось, на катамаране мы бы мигом взлетели на любую горушку!

– Ну в горы, так в горы! – решил за всех ирэнец. – Собираемся в путь!

Долина Спящих

Команда будущих альпинистов подобралась хоть куда: пять человек, одна девочка-уид, саблезубый тигр и три медведя. Ах да, ещё и три призрака-элма!

– А кто поведёт? – поинтересовался капитан. – Мыто с Кусом всё больше по морям, по волнам…

– Медведи! – вполне серьёзно ответил Ол. – Они появились миллионы лет тому назад, когда людей еще и в помине не было. Из всех существ медведь оказался наиболее приспособленным к жизни на земле. Они были сообразительными, ловкими, умелыми. А такая разновидность, как пещерные медведи, с их силой, ловкостью и выносливостью могли бы жить даже и под землёй. Они запросто ориентировались в любых подземных лабиринтах, обладая врождённым биологическим компасом, передающимся по наследству из поколения в поколение.

– Теперь уже мой Ол сел на своего любимого конька – медведя! – засмеялась Ви. – Вон, у Виолы от гордости за Реейпи нос уже так кверху задрался, что глаз совсем не видно.

Походный порядок, определённый Олом, был таким. Впереди вразвалочку шёл Бьярки, за ним – Реейпи и Урси. Медвежью группу замыкал Урф, так и держащийся особняком от людей. Следом шагали мальчишки Костя с Крисом, и на ходу продолжающие о чём-то спорить. Казалось странным, как они вообще могут уживаться друг с другом. Это про таких говорят, вместе тесно, а врозь скучно! А вот Джимми с Кусом, шагающие следом, наоборот, могли целыми днями молчать, понимая друг друга и без слов. Океан, особенно в шторм, не очень-то перекричишь! Капитан для себя решил потихоньку приглядывать за сынишкой, чтобы не лез на рожон, но предоставил ему полную свободу выбора. Пусть сам выбирает себе компанию, не маленький! Аида не спеша брела следом. Своими уидовскими шагами она в любой момент могла оставить далеко позади любого из присутствующих. Зато у девочки оставалось время поглядывать по сторонам. Ахр был поставлен замыкающим, чтобы подслушивать и подглядывать за всем происходящим вокруг. Он, конечно, возгордился оказанным доверием, но иногда всё равно щенком тыкался носом под коленки девочке, просто так, чтобы услышать, как она хихикает и понарошку укоряет его: Ахрик, ну чего ты балуешься? Щекотно же! Ты же уже большой тигр, целый Саблезубище! Вот ты кто!

Дойдя до речки, которую раньше и курица вброд могла перейти, медведи поразились. Прошедший ливень вывел её из себя до самых крутых берегов. Сейчас течение могло и с ног сбить, и ушибить камнями или обломками деревьев, которые оно влекло с собой за компанию в озеро.

– Если дадите мне верёвку, – предложила девочка-уид, – я перейду речку и привяжу её вон к тому дереву.

Она показала на сосну, одиноко стоящую на другом берегу.

Ол смерил Аиду взглядом с ног до головы и согласился:

– Только мы на всякий случай другой конец верёвки будем держать для страховки. В случае чего вытянем, как репку!

Но Аиде это «море» было по колено! Она без труда форсировала водную преграду. Переправиться остальным было уже делом техники. Вдобавок, у запасливого матроса Куса в загашнике оказался ремень с длинным поводком, заканчивающимся карабином-защелкой.

Даже обычно невозмутимый капитан Талл, казалось, удивился. – Молодец, матрос Кетцаль! Так ты скоро у меня и до боцмана дорастёшь…

– Рад стараться, кэп! – бодро отозвался Кус. – Случайно в мешке завалялся. Хотел попробовать поплавать в озере на буксире у Ихтио.

– Ну ты, брат, даёшь! – покачал головой ирэнец Ол.

Пока человеческая братия переправлялась, по очереди надевая на пояс ремень и зацепляясь карабином за верёвку, могучий Бьярки держал её в натянутом состоянии. Потом он для страховки обвязал вторым концом медвежонка под микитки, и медведи вместе тигром благополучно перебрались на противоположный берег вплавь. Дальше экспедиция уже беспрепятственно добралась до той самой долины, куда лабиринт высадил медведей, мальчишек и колдуна после их падения в Змеиный омут. Олу ещё в первый раз показалось странным, что они сразу все заснули, кроме элмов, конечно. И если бы не элмы, вряд ли люди и медведи когда-нибудь вообще проснулись. Их еле-еле удалось тогда растормошить и чуть ли не силком увести к реке. Пришлось даже делать это по очереди, вселяясь сначала в ребят и колдуна, а потом возвращаясь в медведей. С тех пор они в эту Долину Спящих – ни ногой.

Даже теперь Ол, наученный первоначальным горьким опытом, вёл свою команду по самому краю долины, постоянно прислушиваясь и опрашивая остальных, не хочется ли им спать. Пока всё было в порядке. Правда, девочке постоянно слышались какие-то шорохи, шёпот, шелест, как тогда у костра, перед появлением призраков. Но сейчас все они, за исключением бедного Лура, были вместе с ней, живее всех живых. Нервничал и колдун Урф, ему, бедному, всё казалось, что души сородичей, отправленных им в Нижний мир, преследуют его.

У самого подножья горы было решено остановиться на ночлег, чтобы отправиться в горы с утра пораньше, с новыми силами. Перекусив принесёнными с собой припасами и попив горячего чайку, люди и медвежонок легли спать на душистом сосновом лапнике, нарубленном хозяйственным боцманом Кусом. А взрослые звери ушли на охоту. Через пару часов они возвратились усталые, но довольные, и тоже пристроились рядом с людьми, чтобы греть их своим теплом. Ночи здесь, в предгорье, были прохладными.

Аиде не спалось. Пережитые за долгий день приключения будоражили память. Кроме того, она по-прежнему слышала перешёптывание, доносящееся из долины, призывное и манящее к себе. Уиды – врождённые телепаты.

Вдруг краем глаза девочка заметила какую-то тень, бесшумно удаляющуюся от места их ночлега. Она повернула голову и увидела… колдуна, который крадучись, озираясь по сторонам, уходил в долину. Аида решила проследить за ним, не беспокоя спящих товарищей, считая, что у неё осталось больше, чем у них, силёнок после тяжёлого дневного перехода. Она ведь всё-таки подгорный великан! Но стоило девочке только приподняться, как тигр уже оказался на ногах.

– Пойдём за ним? – мотнул он головой в сторону убегающего колдуна.

Аида кивнула. – Только давай не будем больше никого беспокоить!

С таким спутником ей и сам горный дух был не страшен. Можно было не бояться потерять Урфа из виду, Ахр отыщет его по следам. Поэтому, чтобы не спугнуть колдуна, они отпустили его от себя подальше.

Саблезубый беззвучно скользил по траве. Девочка тоже старалась идти неслышно, не наступая на хворостины, как нарочно, то и дело попадающие под ноги.

Выйдя из рощицы на открытое пространство, колдун опустился на траву и простёр руки к небесам, что-то бормоча себе под нос. Сначала девочка ничего не могла разобрать, но постепенно голос Урфа окреп и возвысился от неразборчивого шёпота до речи в полный голос. Но и это было ещё не всё! Своим ночным зрением девочка и тигр сумели разглядеть какие-то призрачные колеблющиеся тени, собирающиеся вокруг колдуна. Можно было разобрать, что это люди, похожие на Урфа, вооружённые копьями, дубинками или охотничьими луками за спиной. Сыщики не решились подобраться ближе, чтобы не спугнуть колдуна и не насторожить его таинственных собеседников. Безопасней было как следует напрячь слух.

– Я не виноват, Быстроногий олень, – оправдывался Урф, – что ты оказался в лапах Священного зверя. Нужно было слушаться меня и не лесть на рожон.

– А ты, Чуткое ухо, – теперь укорял колдун какую-то другую тень, – напрасно пытался подслушать нашу беседу с вождём, когда мы делили добычу.

– И зачем ты, Могучий лось, – увещевал Урф следующего собеседника, – взял в жёны Пугливую лань. Она была предназначена в услужение мне самому.

– Ты виноват, виноват, виноват в нашей смерти, – слышался в ответ зловещий шёпот. – И теперь уснёшь, уснёшь, уснёшь…

Колдун опустил руки, покорно согнулся в земном поклоне, распростёрся на земле и затих.

– Может, уснул? – предположила девочка. – Нужно бы вытащить его оттуда!

– Как бы нам самим не впасть в спячку, – нерешительно произнес тигр. – Или не огрести заколдованной дубинкой по загривку.

А призраков всё прибывало и прибывало. Очень многих соплеменников, видимо, колдун отправил в Нижний мир вопреки их желанию. Они кружились и бесновались вокруг Урфа в ритуальной пляске, потрясая оружием и завывая. Не видя духов, Ауид приняла бы эти звуки за посвист ветра в ветвях деревьев и сердитый шелест листьев в ответ.

Внезапно колдун судорожно дернулся, резкими ломаными движениями приподнялся, сначала на локтях, потом – на коленях, а затем и вовсе встал на ноги. Он развернулся вокруг своей оси, вытянул вперёд руки, как бы пытаясь нащупать перед собой путь, и направился с широко раскрытыми, но, похоже, ничего не видящими глазами, прямо к девочке и тигру. Аиде стало страшновато. Если бы не Ахр, она уже давно бы задала стрекача. Но страшней всего, судя по выражению лица, было самому колдуну. Оно отражало такой неподдельный ужас, что такой гримасой можно было пугать детей. Урфу, казалось, снился страшный сон. И даже на большом удалении от толпы призраков кошмар этот, похоже, всё равно продолжал колдуна преследовать. Проходя мимо девочки, которая вжалась в землю, пытаясь стать тише воды, ниже травы, Урф повернул голову и… голосом Ола произнёс: – Не бойтесь, я его веду. Возвращайтесь назад!

Им ничего не оставалось делать, как удивиться и пойти вслед за колдуном в ожидании объяснений от Ола. Ирэнец довёл Урфа до его места на лапнике, бережно уложил и покинул тело так аккуратно, что колдун даже не проснулся.

А вот все остальные в лагере уже не спали, с нетерпением ожидая рассказа о ночной вылазке.

– Мы, элмы, никогда не спим, даже если наши медведи в берлоге и сосут лапу во сне! – начал Ол. – Когда я заметил, что Урф уходит, то сначала не понял, в чём дело. Мало ли зачем человеку понадобилось отойти! Но когда увидел, что он направляется в Долину Спящих, и услышал голоса, понял, колдуна нужно выручать. Я не стал останавливать девочку и тигра, пусть убедятся, что может произойти с непослушными детьми, убегающими из дома в поисках приключений на свою непутёвую голову… – И он нарочито строгим голосом спросил: – Вы ведь уже не первый раз вляпываетесь в такие приключения?

Аида и Ахр виновато потупились.

– Я так и знал! – рассмеялся ирэнец. – У меня таких шустрых – трое. – Ол кивнул на мальчишек и медвежонка: – Поэтому я и предупредил Ви и Виолу, чтобы они были готовы прийти вам на помощь.

Урси и Реейпи согласно закивали и даже подошли, Урси – к девочке, а Реейпи к тигру, чтобы показать, кто кого стал бы спасать.

– Эти призраки, бывшие соплеменники Урфа, сильные энергетические вампиры, – пояснил Ол. – Они, как и жёлтая живая пыль, подпитываются праной живых существ. И жертвы тихо и спокойно засыпают, чтобы никогда уже не проснуться.

– Давайте не будем рассказывать Урфу о том, что с ним произошло ночью! – предложила Ви. – Он и так уже, бедняга, настрадался. А сейчас, похоже, кошмары покинули его.

И впрямь, измученный борьбой с ночными призраками колдун крепко, а главное, спокойно спал, не обращая никакого внимания на суету вокруг. Лагерь начали потихоньку сворачивать. Уже совсем рассвело. Пора было отправляться в путь.

Скалолазы

Три медведя, одержимые элмами, капитан с теперь уже боцманом, двое мальчишек со своим вредным пращуром-колдуном, саблезубый тигр и девочка-уид собрались в кружок. Нужно было решать, куда двигаться дальше! Идти прямо в гору, продираясь сквозь непролазные заросли, трудно! Двигаться по берегу речки, которая ещё не вошла в свои берега, пока невозможно! Решили попробовать пройти ущельем, по которому протекал ручей, один из притоков речки. По крайней мере, на его берегах было где ступить ноге человека. А свет, который проникал на дно ущелья, показался достаточно ярким, чтобы видеть дорогу, по которой идёшь. Но пройдя немного вверх по течению ручья, оглядевшись и обнюхавшись, путешественники заподозрили что-то неладное!

Воздух был пропитан каким-то едким запахом, от которого стало щипать в носах, особенно таких чувствительных, как у медведей и тигров. Глаза тоже начали слезиться. А вода в ручье оказалась какой-то грязно-бурой, неприятной на вкус и, похоже, непригодной для питья.

– Пожалуй, всё-таки нужно выбираться наверх, – решил Ол. – Здесь мы, если и не задохнёмся, то уж точно умрём от жажды прямо на берегу ручья.

– А о дичи и мечтать не приходится! – поддержал медведя Бьярки тигр. – Она если и водилась здесь, то не дождалась нас.

Саблезубый брезгливо тронул лапой скелет какого-то зверька, лежащий неподалеку. После того, как Ахр обратил внимание на эти останки, каждый, приглядевшись, смог обнаружить валяющиеся вокруг кости. Всем стало не по себе!

– Да здесь целое кладбище! – в ужасе воскликнула девочка. – Нужно немедленно бежать отсюда!

Но куда? Лежащие здесь звери почему-то не смогли или не успели этого сделать!

Аида оглянулась назад, на выход из ущелья и серьёзно произнесла:

– Если нет другого пути, то придется вернуться в Долину Спящих. Будем идти и хором петь песни, может, тогда не уснём…

Даже Ахр, представив, как это будет выглядеть со стороны, смешливо фыркнул. Чего уж говорить о других. Настроение в команде сразу поднялось.

Идти дальше вверх по течению ручья могло оказаться небезопасным. Может быть, попробовать взобраться вверх по склону ущелья?

Ол опытным глазом Бьярки осмотрелся вокруг. В этом месте, как с той, так и с другой стороны, пропасти, склона, как такового, не было. Были отвесные стены, не оставляющие никакой надежды по ним взобраться!

Люди и звери прошли ещё немного вверх по течению ручья, непроизвольно стараясь держаться ближе друг к другу. Они вглядывались в скалы по обеим сторонам ущелья, стараясь найти хоть какой-нибудь путь для подъёма наверх.

В негласном соперничестве между медведями и тиграми повезло Саблезубому! Он все-таки взял реванш, первым указал на каменную осыпь, сделавшую стену более отлогой. По крайней мере, в этом месте не видно участков склона, нависающих над ущельем. Альпинисты называют их прохождение «лазаньем по отрицательному углу». Без специального снаряжения такие препятствия непреодолимы.

Будущие альпинисты собрались в кучку, разглядывая участок склона ущелья, который им предстояло штурмовать. Учитывая, что у них не было крючьев, а только когти, и то не у всех, требовался маршрут, доступный для новичков.

Взбираться по склону решили связками по двое, чтобы не упасть всем сразу и иметь возможность подстраховать друг друга. Кроме того, нужно было по справедливости поделить на всех имеющиеся в распоряжении хвосты и когти. Так как медведи – прирожденные альпинисты, Бьярки была поручена забота о девочке, самой крупной из них. Саблезубый получил моральный, но чувствительный щелчок по носу, однако молча проглотил обиду, понимая, что с таким ловким и сильным напарником, как медведь, девочке будет легче вскарабкаться на скалу. Зато тигр получил в пару колдуна Урфа, который в силу своего возраста тоже требовал особой заботы.

Крис достался Урси, которая его и так почти усыновила. Джимми взглянул на медведицу и не стал возражать против такого надёжного партнёра. А Костя был несказанно рад тому, что составил пару Реейпи. Кроме старой дружбы с Виолой, этим ему было оказано и определенное доверие. Медвежонок вряд ли мог помочь ему удержаться на склоне, зато Костя вполне мог подстраховать Реейпи. Виола поняла это и про себя решила ни за что не ударить в грязь лицом. Капитан Талл составил пару своему боцману Кусу. Они-то спелись уже давным-давно. В общем, всё устроилось к обоюдному удовольствию. Осталась дело совсем за малым – взобраться наверх!

Первым начал восхождение Бьярки. Стена, на первый взгляд кажущаяся абсолютно гладкой, на самом-то деле изобиловала всевозможными бугорками, трещинками, уступами. Пройдя часть пути, Ол дал команду двигаться вверх девочке, в оба медвежьих глаза следя за ней и подстраховывая натянутой верёвкой. Аида оказалась выше всяческих похвал. Девочка ловко использовала расщелины и выступы скалы, ни разу не дав наблюдающему за её восхождением Бьярки повода для беспокойства. Уиды умели лазать по скалам чуть ли не с рождения.

Когда они миновали с четверть склона и вышли на относительно небольшой, в длину ступни девочки карниз, Ол дал команду подниматься следующей паре. Сами они тем временем двинулись дальше. Карниз, идущий наискось и вверх, позволил им безо всяких приключений миновать еще одну четверть пути.

Последующие пары тоже успешно справились с первым этапом. Урси, не спеша, карабкалась вверх сама, не забывая вовремя протягивать лапу Крису. Костя и Реейпи, казалось, соревновались в быстроте и добрались до карниза почти без остановки, в одно касание.

Ви даже неодобрительно попеняла им:

– Смотрите у меня, хвастовство до добра не доведёт! С горами – шутки плохи!

Тигр Ахр, всё ещё переживающий свою отставку в опеке над девочкой, сразу предоставил Урфу хвост помощи и почти без передышки, одним махом, втянул колдуна на карниз. Урф только-только успевал перебирать ногами. Однажды он даже почти завис над скалой, не успев как следует зацепиться за выступ.

За такое лихачество Ахру тоже досталось от Ви. Она взяла на себя ответственность за подъём этих двух пар, предоставив Бьярки возможность спокойно выбирать направление движения, наиболее доступное для столь разношёрстной компании.

Карниз скоро перешёл в широкий уступ, позади которого обнаружилось что-то вроде пещерки, забитой всяким мусором: песком, камешками и ветками. Когда Бьярки расчистил её, оказалось, что там без особой тесноты сможет разместиться вся группа. Так и получилось!

А вот дальше подниматься по склону оказалось не так-то просто. Над ними возвышался почти отвесный участок, высотой метров в десять. И никакого обходного пути, если не считать возможности вернуться назад и продолжить поиски другого пути наверх!

Бьярки, встав на задние лапы, стал обследовать стену, нет ли там какой-нибудь не видимой глазом издали щели. При этом он сразу перекрыл собой не менее трети отвесного участка. Глядя на медведя со стороны, у Ви появилась идея: «А что, если Урси вскарабкаться на плечи Бьярки?»

Ол развернул медведя к отвесной стене боком. Бьярки даже вжался в скалу, чтобы медведица, чего доброго, не зависла над пропастью. Урси, как будто всю жизнь только тем и занималась, что лазила по медведям, как по деревьям, ловко забралась на Бьярки, встала на мощный загривок задними лапами и подняла передние. До края отвесного участка стены – еще почти два метра! Медведица, внимательно осмотрев скалу, обнаружила подходящую расщелину, зацепилась за неё когтями и стала подтягиваться вверх. Вот она повисла на одной лапе, нашаривая другой следующую точку опоры, нашла на ощупь вторую расщелину, подтянулась. Затем, не глядя вниз, упёрлась одной задней лапой в предыдущую, уже пройденную щель, поискала упор для второй. И нашла вытянутую вверх лапу Бьярки! Через секунду Урси оказалась уже на верхнем уступе. На нём можно было стоять даже четырьмя лапами!

Теперь уже медведица оказалась главной скалолазкой! И ей самой нужно было принимать решение, что делать дальше. Она осмотрелась по сторонам. Рядом, всего в метре от неё, оказался еще один выступ, до которого Урси смогла бы дотянуться. Но как же остальные? Нужно найти возможность подать им лапу помощи! Урси осторожно перешла на другой выступ, встала на нем всеми четырьмя лапами, развернулась, а затем двумя передними вернулась на прежнее место. После этого акробатического этюда она могла стоять сразу на двух точках опоры. Теперь одну лапу вполне можно освободить, протянуть вниз и подхватить следующего альпиниста. Следующей на очереди была девочка. Она смогла прямо от пещеры дотянуться до того выступа, на котором стояла медведица. И уже знала, где находятся расселины, которыми та воспользовалась. Бьярки с Урси только подстраховали Аиду, чтобы она не поскользнулась. Теперь девочка вместе с Урси стояла на тех самых выступах. Правда, всем их ногам и лапам было тесновато. Но в тесноте, да не в обиде! Да и вообще, справедливости ради нужно заметить, что Ауид только чуть-чуть перевела там дух. Поискав глазами и руками, она нашла, за что зацепиться, и двинулась дальше.

Случай распорядился так, что теперь один из самых молодых членов экспедиции оказался первым. Но девочка-уид, казалось, совсем не испытывала страха. Она уверенно карабкалась все выше и выше. Вот она уже дотянулась до вершины скалы и выползла наверх. Победа! Аида не забыла прихватить с собой выручалочку Куса, за которую он получил должность боцмана, – верёвку с ремнём и карабином на конце. Она сбросила её конец медведице. Урси приняла от Бьярки следующего скалолаза и передоверила его Аиде. Идти проторенным путем было намного легче. Тем более что девочка сверху направляла и подсказывала, куда лучше ступить и за что зацепиться. Вскоре уже все, кроме медведя, оказались на вершине.

Теперь внизу на уступе перед пещерой оставался только один Бьярки. Как же ему преодолеть эту отвесную стену? Бьярки потоптался на месте, походил по площадке, разминаясь. Затем обвязался верёвкой и скомандовал: – Раз, два – взяли! Он изо всех сил оттолкнулся от площадки, а все остальные – пять человек, девочка-уид, тигр и два медведя – разом потянули за верёвку. Громадный медведь взметнулся над пропастью, как пушинка. А полтонны живого веса – это вам не шутка! Бьярки едва успевал перебирать лапами по скале. Восхождение оказалось даже более стремительным, чем ирэнец мог себе представить. В результате на вершине скалы получилась такая куча мала, что пришлось долго разбираться, где чей хвост, а где – голова. И кто кому чего отдавил!

Ол потом хвастался, что мог бы и сам запрыгнуть на самый верх безо всякой верёвки. Но никто и не думал это оспаривать. Тогда он предложил поспорить Бьярки. Но спускаться вниз, чтобы проверить это, медведь тоже не захотел. Не было сил!

Усталые, голодные, но довольные собой, скалолазы долго ещё валялись на земле. Передохнув, Ахр, всё ещё продолжающий своё негласное соревнование с медведями, кто нужнее и полезней, устроился официантом в ресторан под открытым небом с победным названием «На вершине». Он обшарил округу и нашёл родник с ключевой водой. А Аида доставила воду к месту привала в канистре, захваченной с яхты всё тем же запасливым боцманом. Тем временем Кус, будучи заправским корабельным коком, приготовил великолепный ужин из тех припасов, которые они захватили с собой. Ведь не зря кулинарное искусство Кетцаля по достоинству оценил сам верховный царь Атлантиды.

Затем ресторан на скорую руку переоборудовали в отель «Усталый альпинист». Медведи и саблезубый тигр не нуждались в постельных принадлежностях, зато всем остальным спутникам было предоставлено полное право попользоваться любой из звериных шкур, хочешь – в качестве подушки, хочешь – грелки.

Измученные восхождением люди и звери проспали всю ночь, как говорится, без задних ног. Не зря, видно, альпинисты считают, что один километр в гору равен пятидесяти километрам по равнине.

Пустошь Свала

На следующий день уже ни свет, ни заря вся команда была на ногах и лапах. Нужно было решать, куда направиться дальше. Для начала решили просто осмотреться.

С вершины каменного плато, куда они взобрались из ущелья, перед ними открывался замечательный вид на нижнюю часть равнины, простирающуюся от подножья горы до самого горизонта. Была хорошо видна Долина Спящих с холмиком лабиринта в середине. Просматривалось всё Дельфинье озеро, нестерпимо ярко отсвечивающее зеркалом воды. А если приглядеться, можно было обнаружить и реку Плезиозавров, извилистой ниткой убегающую от озера куда-то вдаль, за горизонт.

Позади путешественников простиралась пустошь, усеянная тут и там огромными, в несколько метров высотой каменными столбами, то в одиночку, то парами, то с горизонтальными перекладинами, то без них. Присмотревшись, на одной из перекладин они заметили какую-то громадную птицу.

– Наверно, вот эта птичка нам и нужна! – воскликнул Ол. – Наверняка, она не меньше птерозавра или дракона.

Саблезубый вдруг почувствовал, как шерсть у него встает дыбом, а из пасти сам собой вырывался рёв:

– А-х-х-р-р!

– Что с тобой? – обеспокоилась Аида. – Ты забоялся дракона?

– Это они нас всегда боялись и будут бояться! – прорычал тигр.

– По легендам, у тигров и драконов издревле существует взаимная неприязнь, – объяснил всезнайка ирэнец девочке. – Драконы боятся их и никогда не нападают, по крайней мере, первыми. Может быть, потому что Саблезубые с древнейших, ископаемых времён находили драконьи кладки и могли своими клыками разбивать крепкие, почти каменные яйца, лишая драконов и так чрезвычайно редкого потомства.

– Драконы появляются на свет из яиц. Значит, я смогу с ними подружиться! – обрадовалась Аида. – И тогда драконы не превратят нас в камни!

Она сняла с пальчика змеиное колечко и, протянув его в сторону существа на пустоши, произнесла:

– Мы с вами одной кладки, из одного яйца!

– Неужели сработает? – учёный Ол с восхищением наблюдал за этим древним магическим ритуалом. Ему ещё ни разу не довелось видывать такого.

– Еще как сработает! – раздался у него в голове раскатистый грубоватый возглас. – Можете спокойно приблизиться и забрать мальчишку. У меня с ним разные вкусовые предпочтения. Мы-то едим по разу в месяц и всё, что не приколочено, а потом долго-долго перевариваем, а ему нужно кушать каждый день. Это же – растущий организм! Хотя съесть что-нибудь ядовитое, гадюку, там, или скорпиона, ему бы не повредило. Остроумие обостряет!

– Ага! А потом вскрытие покажет, что череп был проломлен изнутри, – пробормотал ирэнец.

– Ох-хо-хо! Ха-ха-ха! – вдруг загрохотал, закашлялся смехом голос. – Клянусь здоровьем дракона, никогда не слышал такой шутки. Добро пожаловать в клуб остряков!

С этим словами с каменного насеста взлетел… Дракон? В первую очередь членам экспедиции по поиску Лура бросились в глаза огромные крылья, состоящие из четырёх очень длинных пальцев с перепонкой, натянутой между ними. Пятой растяжкой крыла служило само туловище. Широкие плечи с сильно вытянутой вперёд шеей венчала голова с небольшими рогами. Позади – длинный, мощный хвост. Четыре толстых коротких лапы были в полёте поджаты к подбрюшью. С самого затылка до кончика хвоста сбегали шипы. Тело было покрыто перекрывающимися плоскими чешуйками. При полёте они задевали друг о друга, издавая своеобразный шелестящий звук. Но самым удивительным был их цвет. Чешуя, при рождении рыже-коричневая с медным оттенком, сейчас, в полном расцвете драконьих лет, приобрела приятный глазу медно-красный цвет.

– Я вас ещё вчера вечером заметил! – с разбега начал хвастаться дракон, подлетев к поисковой группе. Такая уж у них, драконов, манера, любят подкалывать. – Долго же вы спите! Я чуть не позеленел от ожидания. Если бы хотел, давным-давно мог вас обездвижить, но вы для меня не противники…

– Кроме Саблезубого, конечно, – дракон кивнул на тигра. – Но, я думаю, его подружка не допустит драки. Она такая добрая!

– А откуда вы знаете, господин дракон? – удивилась Аида.

– Я не знаю, – усмехнулся дракон, – я это сразу чувствую. Кстати, можете называть меня Драго. Я – дракон из клана Куперов.

– А где же мальчик? – поинтересовалась Ви. – Он жив-здоров?

– Вполне! – подтвердил Драго. – Вон он, около насеста, видите? Из-за него-то я и задержался здесь, на пустоши Свала, а не улетел домой, в свою пещеру.

Дракон кивнул головой в сторону серебрящейся вечным снегом отдалённой горной вершины.

– Там мальчуган запросто превратился бы в ледышку. И так пришлось пожертвовать запасной мембраной крыла…

– Значит, я не ошибся! – торжествующе воскликнул Ахр. – От Лура на самом деле пахло драконом!

– И там, в ледяной пещере, Лур, как когда-то Кай, стал бы пленником Снежной королевы, – мечтательно прошептала Виола. – А я, как Герда, преодолела бы все трудности и растопила льдинку в его сердце…

Мальчишки сразу смешно насупились, а Ви, услышав слова дочери, позволила себе не согласиться:

– Я думаю, ты сейчас больше похожа на Маленькую разбойницу в шкуре медвежонка.

Дракон, не теряя времени на выслушивание всяких там девчачьих пересудов, сделал круг над привалом и полетел назад, к мальчику, показывая тем самым нужное направление. Команда начала спешно собираться и уже через двадцать минут направилась вслед за Драго, к тому месту, которое он назвал Пустошью Свала. Потом они узнали, что пустошь так называется потому, что с находящихся там камней и перекладин драконам удобно взлетать, просто сваливаясь с них. Крылья не достают до земли!

И часа не прошло, как донельзя обрадованный мальчуган бросился навстречу своим спасателям.

– Я знал, что вы меня обязательно найдёте! – закричал он радостно. – Ура!

Конечно же, каждый пожелал обнять Лура, погладить его по голове, похлопать по плечам и даже лизнуть. Понятно, почему после встречи он приобрёл сильно взъерошенный вид.

Боцман Кетцаль торжественно извлёк из своего необъятного рюкзака прихваченные с катамарана запасные шорты и тельняшку капитана. Хотя Джимми был значительно компактней, чем Кус, всё равно, амуниция оказалась для мальчишки великоватой. Но, как говорят, дарёному коню в зубы не смотрят!

– Принимаем тебя в команду, юнга, – пожал Луру руку капитан, а Крис с Костей тут же приняли его в свою компанию. Перед этим мальчишка хотел было вернуть Драго кусок крыла, ему нужнее, но дракон отказался.

– Пусть останется у тебя на память о нашей встрече! – произнёс Драго. – Оно защитит тебя не только от холода. Каждый встречный-поперечный поймет, что, обидев тебя, будет иметь дело со мной!

– Драго из клана Куперов, – уважительно обратился к дракону Ол. – Прежде чем ты нас покинешь и улетишь в свою пещеру, расскажи, где мы оказались. А может, ты знаешь, как нам вернуться домой, лучше бы каждому – в своё время? Это было бы совсем здорово!

Драго с любопытством оглядел разношёрстную компанию. Кого только среди них не было: земляне и ирэнцы-элмы, люди и уиды, тигры и медведи. Драконы умеют читать любые чувства и эмоции других существ, будь то страх, злоба или доброта, как открытую книгу, почище любого детектора лжи. Они, конечно, тоже бывают и злыми, и добрыми, по их драконьим меркам, конечно. Нашим путешественникам повезло, драконы гнезда Метлов считаются добрыми. И они обычно не обижают других добрых существ, особенно тех, кто знает толк в хорошей шутке. Драго почувствовал, что среди его новых знакомых полно добряков и шутников. Один Ол чего стоит! Даже колдуном владели самые обычные человеческие эмоции: любопытство и желание преклоняться этой необычной Священной птице. А самое главное, Купер не вызвал ни у кого из них страха дракона, приводящего к оцепенению – к потере способности двигаться. Значит, это – друзья драконов! Драго, конечно, немного настораживал Саблезубый, но и тигр, к его непомерному удивлению, оказался сущим добряком по отношению к девочке, всем сердцем желая, чтобы Аида вернулась домой. Среди местных Саблезубых таких не водилось! Знал бы Драго, каким Ахр был раньше! «Хорошую команду подогнал Голд! – одобрил про себя подбор кадров Купер. – Я думаю, такие смогут и через мой лабиринт переправиться на Ирэну, и Главного массара прищучить…»

– Драконы клана Куперов никогда не отказывали в помощи! – наконец произнёс Драго. – Что ж, давайте посидим, подумаем, как вам помочь…

– Намёк понял, – на лету подхватил идею «круглого стола» Кус. – Сейчас разведём костерок, приготовлю завтрак. Кстати, и мальчишке не помешает наконец-то покушать по-человечески. Вы что предпочитаете на завтрак, господин Купер?

– Да я всё ем, – немного смутился от такой заботы дракон, обычно ему приходилось самому беспокоиться о своём пропитании, – но обычно предпочитаю яд.

– Драго! Спасибо, что ты не отказываешься помочь, – воскликнул Лур со смехом, – но не рассчитывай, что за это тебе поднесут чашечку яда. Это не в наших традициях гостеприимства! Будешь пить чай!

Аида не могла удержаться и, не дожидаясь чайной церемонии, сразу взяла быка за рога, немедленно приступив к расспросам:

– А вы, Драго, что-нибудь знаете об уидах? Ведь я – самый настоящий уид, не смотрите, что маленькая! И ещё нам нужно вернуть Ахра в Волшебную страну…

Она тараторила и тараторила без умолку. Улучив момент, когда Аида сделала паузу, чтобы перевести дыхание и хлебнуть чаю, поданного ей Кусом наконец сумел вставить словечко и Ол:

– Мы тоже ищем дорогу в Волшебную страну. Нам для начала нужно найти Черный камень Гуррикапа, в котором скрывается вход в тоннель между Землей и Рамерией.

– А я знаю, где находится этот камень! – закричала девочка. – Мы же, как раз, через него и попали в прошлое Волшебной страны. Скажи, Ахр!

Саблезубый кивнул головой, подтверждая слова Аиды.

– Там в тоннеле есть перегородка, за которой – вход в Страну элмов. Если удастся проникнуть внутрь и подождать там десять тысяч лет, можно оказаться в настоящем времени! – продолжил ирэнец. – Правда, это относится только к землянам – гостям из Будущего: Крису с Костей, Джимми, Кусу, Аиде и Ахру. А вот колдун Урф может сразу оказаться дома, ничего не дожидаясь, он же – из прошлого Земли.

– Мы, ирэнцы, тоже могли бы сразу вернуться на родную планету, – закончил Ол, – только в её безжизненное будущее. Но нам туда – не надо! Нам во что бы то ни стало нужно попасть в то время, когда Ор сломал синхротуннель, и воздать ему по заслугам. Иначе Ирэна навсегда останется мёртвой планетой…

– А Рамера останется под властью массаров, – добавил Лур, – этого тоже никак нельзя допустить. – Гурды – добрые!

– Особенно – Юна! – как бы мимоходом отметил Драго.

– Я же тебе о ней ничего не рассказывал! – вскочил с места мальчишка. – Откуда ты узнал о Юне?

Источники и родники

Дракон, до этой вредной реплики безмолвно и несколько удивлённо слушающий то Аиду, то Ола, стукнул о землю могучим хвостом и обратился к присутствующим с несколько странным для них вопросом.

– А почему вы решили, что попали по времени в то же самое прошлое, которое было на Земле? – озадачил он всех. – Вы оказались со-о-овсем в другом мире!

– Такие, как Урф, – Драго ехидно прищурился, переведя взгляд на колдуна, – считают его Нижним миром, населяя душами своих предков. Скоро от этих зомби в Долине Спящих уже никому прохода не будет…

Колдун внутренне так содрогнулся, что было заметно даже снаружи, как его всего передёрнуло. Сбылись самые худшие предположения.

– Значит, я всю жизнь, – пробормотал Урф, – отправлял соплеменников к вам…

– Да, и ты с ними уже встречался! – решился рассказать колдуну горькую правду Ол. – Помнишь свой страшный сон там, внизу, около Долины Спящих? Я тогда едва успел вытащить тебя из удушающих дружеских объятий соплеменников. Аида с Ахром – свидетели! Это был не сон, призраки действительно пытались тебя навсегда усыпить…

Урф испуганно посмотрел на девочку с тигром, на Ола, на Драго, попятился и весь съёжился, стараясь стать незаметным и затеряться в толпе слушателей. Колдун хорошо помнил, что соплеменники отправлялись в Нижний мир не совсем по своей воле. Он активно помогал им. И теперь родичи, конечно, вправе предъявить ему претензии…

– А вот антимиру Ирэны, – удивил Драго даже всезнайку Ола, – наш мир – параллелен…

– Удивительное – рядом! Значит, вы тоже находитесь в антимире? – воскликнул учёный. – Мы-то создаём синхротуннели, чтобы найти подходящую планету, где бы можно было жить-поживать да добра наживать. А тут, под боком, находится такой хороший параллельный мир! Чтобы попасть сюда, нам хватило бы и простого тоннеля, как между Землёй и Рамерией? Тогда как же вы перебираетесь из антимира в мир, минуя Страну элмов, аннигиляцию, взрыв при соприкосновении противоположных миров, никто же не отменял?

– Чтобы оказаться на Рамере, нам бы хватило и синхротуннеля, – пояснил Драго, – а вот, для путешествия на Землю нужен совсем другой механизм. Вы же тоже не можете прямо с Ирэны попадать на Рамеру?

– Оказывается, некоторые смогли, – кивнул Ол на Лура. – А почему вы называете эту планету Рамерой?

– Так её в древности потомки Гура, гурды, называли, – встрял в разговор Лур, довольный, что хоть что-то может подсказать самому Олу.

– Просто синхротуннель стал движущимся, – возразил Купер. – А это уже совсем другой аппарат, не тот, который вы изобрели…

– Так-так, значит, стоит его только усовершенствовать, и… – сразу заработала мысль ученого-ирэнца.

– Об этом ты подумаешь дома, – засмеялся Драго. – А я, с вашего разрешения, продолжу.

– Земляне, которые не так суеверны, как их пращур, – теперь Купер обратился к Косте, Крису, Джимми и Кусу, – могут называть наш мир Встречным миром, в котором время движется навстречу земному, а сам он зеркален по отношению к вашему…

– Значит, зазеркалье всё-таки существует? – вспомнил Крис сказку «Алиса в Зазеркалье».

Костя не ударил в грязь лицом и тут же вспомнил другой зазеркальный мир:

– А про «Королевство кривых зеркал» забыл? Там тебя сейчас звали бы не Крис, а Сирк!

– А что, звучит здорово! – одобрил своё зазеркальное имя Крис.

– Ну, расхвастались! – фыркнула Виола.

– Значит, мы сами по себе движемся в будущее земного мира! – обрадовался Джим. – Тогда стоит подождать здесь, чем прозябать десять тысяч лет в Стране элмов…

– Вы, люди, ужасные транжиры времени! – упрекнул своих визави Драго. – Надо же такое придумать, впустую потратить такую уйму времени! Да за это время может стать взрослым сын моего сына. А расе драконов нужно ни много ни мало целую тысячу лет, чтобы драконыш развился из зародыша и вылупился из яйца. За полторы тысячи лет он только-только достигнет взрослого возраста. Ещё пятьсот лет нужно, чтобы выросли рога, да тысяча лет, чтобы полностью сформировались драконьи крылья…

– Это не я придумал, – смутился Джеймс, как мальчишка. – Это всё – Ол!

– А откуда ты, Ол, можешь знать, который на Ирэне сейчас год и час, когда находишься на Биармии? – обратился к учёному Купер. – У тебя, что, есть такие хитрые часы? Может, ты там сейчас ещё даже и не родился!

– Но вам повезло! Вы знаете, кто самый лучший знаток Ирэны в нашем мире? – риторически вопросил Драго и хвастливо постучал лапой по бронированной медной чешуёй груди. Она подхалимски гулко протрубила в ответ: «Ты, ты!»

– Мой лабиринт, ведущий прямиком на Ирэну – к вашим услугам! – согласился с выбором медных труб Драго. – Через него ирэнцы смогут попасть прямо в то время, которое они сами мысленно выберут. И никакие часы не нужны!

Ол так и подпрыгнул:

– Так ведь это то, что нужно! Ну, надо же, какая мощная машина времени! – заговорил в нём учёный. – Пожалуй, нам не стоит торопиться домой? Все здесь хорошенько осмотрим, изучим. Может, даже и поймём, что к чему…

Драго одобрительно хмыкнул.

– Я, например, никогда и никуда и не тороплюсь.

Ол обвёл взглядом окружающий пейзаж.

– А что, очень даже подходящий мир. Такие просторы! И ни одной человеческой души, кроме нас самих…

Дракон несогласно покачал головой:

– Человеческих душ здесь хватает. Вон, Урф постарался. Да и земли большей частью уже заняты, где – семьями Завров, где – гнёздами драконов. Или вы, как массары, считаете себя самыми главными? – подозрительно взглянул Драго на ирэнца. – Всех, мол, поубиваем! Всё себе заберём!

Ол протестующе замахал лапами Бьярки, показывая, что он никого не собирается убивать, наоборот, всегда готов дружить с кем угодно, даже с Заврами.

– Тогда добро пожаловать на планету встречного мира Биармию! – продолжил дракон как ни в чём не бывало. – Если смотреть с Земли, она располагается в направлении созвездия Плеяд, видимого как семь маленьких звездочек…

Ол даже присвистнул от изумления:

– Это что же, мы, просто упав в Змеиный омут, вынырнули за четыреста двадцать световых лет от Земли?

– Не так просто! – весело засмеялся Драго, от чего все его чешуйки так и зазвенели. Драконы клана Куперов страсть как любят удивлять и несказанно рады, когда слушатели так искренне удивляются. Не стоит прыгать в первый попавшийся омут и ждать, что окажешься на Биармии. Скорей всего, просто-напросто утонешь. Это был особый омут! На дне его – лабиринт из живых камней, когда-то построенный драконами клана Голдов.

– Когда-то предки землян могли находить магические подземные родники. Мы называем их – Родники Биармии! Если уметь слушать, там можно услышать шёпот звёзд, – мечтательно произнёс дракон.

– А чего стоило доставить на место живые камни, не дожидаясь, когда они сами соберутся в магический круг? Это я вам как Мастер лабиринтов говорю! – не на шутку разошёлся Драго, сердито поглядывая на окружающих, не осмелится ли кто-нибудь усомниться или возразить?

Куперы ужасно вспыльчивы и страх как не любят, когда им не верят. Могут и магию применить: уложить лицом в грязь или даже приподнять и шлёпнуть о землю.

– Наша магия – не чета вашей технике! – запальчиво продолжал Драго, обращаясь к Олу. – И работает совсем по-другому! В месте перехода миры соприкасаются друг с другом, и лабиринты входят один в другой. А если при этом ещё применить и заклинание замка, они защёлкнутся, как байонетный замок. Тогда возникнет постоянный переход между мирами…

Ирэнский учёный во все глаза смотрел на дракона. Ему было нечем крыть. Его любимые синхротуннели, над созданием которых так долго работали все учёные планеты, были посрамлены магией какого-то там дракона с Биармии! Вот что легко читалось в этих круглых от изумления глазах.

– Не какого-то там дракона, – прочитав эти мысли, но ничуть не обидевшись, гордо поправил ирэнца Драго, а дракона клана Куперов. Ты ещё не знаешь моих старших, драконов кланов Силверов и Голдов. Их-то магия покруче моей будет! Силвер, например, запросто путешествует по Рамере! Не говорю уж о Голде, который может создавать лабиринты между Биармией и Землёй! Я-то могу только попадать на Ирэну…

– Ты… на Ирэну? – пролепетал Ол. – На крыльях?

– Что за глупости? – засмеялся Драго. – А ещё учёный! Конечно, нет! У нас совершенно другой путь, – с гордостью произнес он. – Мы путешествуем мысленно! Ведь для мысли любые расстояния – не преграда…

– А сами при этом остаётесь дома? – поинтересовалась Виола. – Я во сне тоже куда только не летала…

– В том-то и дело, что нет! – торжествующе заявил дракон, казалось, даже слегка обиженный недоверчивостью какого-то медвежонка, пусть даже и одержимого ирэнским элмом. – Лабиринты-Источники превращают в мысль всё, что оказывается внутри спирали! А лабиринты-Родники превращает это всё из мысли в свой первоначальный вид!

– А каждый лабиринт может быть как Источником, так и Родником, – устало закончил Драго, слегка притомившись от объяснений. – Вот как-то так!

– Источник является передатчиком, как телебашня, а Родник – приемником, как телевизор, – попытались перевести мальчишки, чтобы им было понятней, на свой привычный язык. – А лабиринт работает, как приёмопередатчик…

«Это похоже на превращение в элмов, – подумала Виола. – Только вместо элмов – мысли!»

– Я всё слышу! – в шутку предупредил Драго. – Наша магия гораздо лучше! Во-первых, элмы – не вечны. Во-вторых, для них тоже существуют преграды. Вы же научились защищать элминги от элмов?

Ол был вынужден согласиться. А что тут возразишь?

– Я понял, что вы можете посещать нашу планету, когда захотите, но почему никто из ирэнцев никогда не видел живого дракона, в том числе и я сам? – поинтересовался он. – А я её, поверьте, облазил вдоль и поперёк, знаю, как облупленную…

– Хорошая маскировка! – хитро улыбнулся Драго. – Уверяю, что вы не однажды видели и меня, и других драконов клана Куперов. Однажды мы даже прокатили вас от дома до входа в синхротуннель, прямо над нашим лабиринтом в пустыне. Это же я тебя поймал на излёте, у самой земли…

– Амфибии! – догадалась Виола. – Вы превращаетесь в амфибий?

– Какая смышлёная девочка! – воскликнул Драго.

– А мы здесь в своей шкуре, или это нам только так кажется? – обеспокоился вдруг Ахр. До него наконец дошло, что путешествуя мысленно, он может лишиться своей полосатой шубки. – Мне бы не хотелось, чтобы пока я здесь, на Земле её кто-нибудь стибрил. Запасной-то у меня нет!

Это у людей много одежды бывает, могут поделиться…

– Нет-нет! – успокоил Саблезубого дракон. – Не изволь беспокоиться!

– Вот видишь, как здорово, Ахр! – пошутила Аида и ласково потрепала тигра по холке. – Даже твоя тельняшка при тебе осталась!

– Это даже более здорово, – подбавил масла в огонь Купер, – чем вы думаете! Беспрепятственно выйти отсюда смогут только те существа, которые попали сюда в своём собственном обличье. Не считая, конечно, элмов, у них, насколько я понимаю, в Стране элмов, в отличие от тебя, Ахр, припрятана запасная шкура – двойник-элм.

– А вот зомби, твои соплеменники, – покосился Драго на колдуна, – никогда не смогут…

Урф виновато потупился.

– Я вижу, вы все горите желанием вернуться по домам? – спросил, а мог бы и не спрашивать, дракон.

И люди, и звери горячо подтвердили это.

– Так вот, одного желания мало! – остудил их пыл Драго.

– Как же так? – запротестовала Аида. – Вы же сами сказали, что мы можем беспрепятственно уйти отсюда. Вы, Драго, говорите какими-то загадками!

– Куперы, конечно, любят загадки, но на этот раз я сказал то, что хотел сказать! – возразил дракон. – Со стороны нашего-то мира нет никаких препятствий…

– Значит, мы с Ахром всё-таки сможем вернуться тем же путем, каким появились здесь, на Биармии? – обрадовалась девочка-уид.

– А вы владеете магией лабиринта? – поинтересовался Купер. – Лабиринты, через которые вы попали сюда, не были закреплены магией замка, миры сразу же отделились друг от друга.

Народ заметно приуныл. Никто, конечно, не обладал магическими способностями.

– Значит, придется навсегда остаться здесь? – вздохнули все хором, даже звери.

– А вот этого я не говорил! – ответил Драго. – Но, чтобы каждый из вас смог вернуться домой, надёжней всего будет, если сначала ирэнцы моим лабиринтом вернутся домой и предотвратят сдвиг синхротуннеля. Заодно и накажут злодея-массара. И всё будет, как было! Но сразу предупреждаю, это – трудный и опасный путь. Вы же не драконы! Я, чем смогу, помогу! А вот если у них не получится вернуться на Ирэну, придётся дождаться Глуа, дракона клана Голдов. Он сомкнёт биармианский и земной лабиринты. Тогда капитан с боцманом, и мальчишки, и даже колдун вместе со Священными зверями – медведями смогут вернуться по домам. А ирэнцы, как Ол и собирался, останутся здесь.

Некоторое время все молчали, осмысливая слова Драго.

– Сдвиг синхротуннеля всё равно во что бы ни стало нужно предотвратить! – первым воскликнул Лур. – Иначе всё живое Ирэны так и останется земными элмами, а массары будут хозяйничать на Рамере…

– Мы готовы выступить прямо сейчас же! – заявил Ол. – Как найти дорогу к твоему лабиринту?

– Я иду с вами! – подскочил Лур. – Я должен вернуть домой с Рамеры папу с мамой! Они же не массары, а учёные, как и Ол.

Ви хотела было возразить, но мальчуган глядел на ирэнцев такими умоляющими глазами, что их сердца дрогнули.

– Что, мы одного мальчишку не довезём?! – махнул лапой Бьярки.

– Да, мы своих не бросаем! – гордо подтвердила Реейпи и даже подставила Луру загривок. – Садись, поехали!

Купер посмотрел на Лура, но ничего не сказал, только одобрительно подмигнул.

– Не бойся, я буду рядом!

– Нужно идти к подножью вон той скалы, – Драго показал на дальний заснеженный пик, блестящей иглой пронзающий небо. Даже облака находились ниже его вершины. Там – начало пути лабиринта!

– Но туда же невозможно подняться! – ахнула Ауид. – Вы замёрзнете, упадёте и разобьётесь вдребезги, как стеклянные…

– Ерунда, посмотри, какие мы пушистые, значит, и вес комариный! – хихикнула Виола. – Хочешь, я там сяду на тучку и спою тебе: «Я маленькая тучка, я вовсе не медведь…» А ты будешь подпевать, ты же любишь петь хором.

– Мы должны исправить то, что натворили! – вернула её от поэзии к прозе жизни Ви, укоризненно взглянув на дочь за её легкомыслие и на мужа – за изобретённый им синхротуннель.

– Но вы ничего не сделали! – в один голос воскликнули мальчишки.

– В том-то и беда! – вздохнул Ол. – А должны были сделать всё, чтобы этого не произошло. Ну, нам пора! Долгие проводы – лишние слёзы…

Вверх по лестнице, ведущей…

Три медведя, элмы и Лур сердечно попрощались со своими старыми и новыми друзьями и гуськом, впереди – Бьярки с мальчиком на спине, следом – Реейпи, замыкающей – Урси, отправились в нелёгкий путь к вершине. Только путешествие по вересковой каменистой пустоши заняло у них насколько часов. Дорога всё время шла на подъём. И всё это время казалось, что гора, вот она рядом, рукой подать!

У подножья утёса Ол решил дать медведице с медвежонком и мальчишке немного передохнуть, а сам пошёл поискать какую-нибудь тропу, которая вела бы наверх. Ему повезло! Похоже, здесь не так давно, уловил своим чутким обонянием Бьярки, прошло семейство оленей или горных косуль. Медведи, не мешкая, отправились следом.

Но скоро сначала тропа, а потом и запах её, исчезли. Теперь позади них на колючих ветках кустарника оставались только их собственные метки из клочков медвежьей шерсти. Вскоре, правда, кусты сменились открытым пространством. Но теперь под ногами оказались россыпи иссиня-чёрных камней, похожих на обсидиан, острые сколы которых больно царапали подошвы ко многому привыкших медвежьих лап. Когда медведи прошли некоторое время по этим «иглам», подошвам стало казаться, что они идут по раскалённым углям.

– Плохо без копытцев-то, – уныло подумала Виола. – Лучше бы я стала козлёночком!

Но всё когда-нибудь проходит, прошло и это! Зато теперь медведям пришлось карабкаться по осыпям известняковой и гранитной крошки. Они подняли в воздух целую тучу белой пыли, которая мгновенно набилась в нос, рот и даже в уши.

– Теперь мы стали похожи на мукомолов! – засмеялся ирэнец.

– Ага! – поддакнула Ви. – Слуги дьявола на Чёртовой мельнице!

Постепенно осыпи сменились каменными валунами, поросшими лишайником и мхом. Медведи вынуждены были перепрыгивать с камня на камень, а то и вскарабкиваться на особо большие глыбы. Уклон становился всё круче и круче. Теперь пришлось идти не напрямую, а под углом, взбираясь всё выше, и выше, и выше уже по спирали. Тропы по-прежнему не было, но Бьярки уверенно вёл группу, повинуясь своему медвежьему внутреннему компасу. Вскоре он снова учуял запах.

– Запах дракона! – вспомнил Ол. – Но это не Купер…

Для проверки Бьярки принюхался к накидке Лура.

– Похоже, но не то!

– Интересно бы узнать, дракон, которому принадлежит этот запах, побывал здесь когда-то и улетел или сидит и дожидается нас? – насторожился он.

Медведи остановились, чтобы немного отдохнуть и оглядеться по сторонам. Отсюда, сверху, вся пустошь Свала была как на ладони, да и величиной почти что с неё. Камни-насесты казались маленькими точками, а лагерь, где остались друзья-товарищи, и их самих было не разглядеть.

Дальнейший путь наверх вёл сквозь облака. Камни стали влажными и скользкими. Бьярки с Урси поменялись местами, так медведю легче было подстраховать своё семейство, если кто-нибудь их них вздумает поскользнуться. Теперь Лур восседал верхом на медведице.

– Не смотрите вниз! – предупредил Ол Ви и Виолу. – Всё внимание – только на камни под ногами. Если кто-то вздумает упасть вниз, костей не соберём!

– Не говори под руку, тьфу, то есть под лапу, – проворчала Урси. – И не пугай Лура, а то он и так весь дрожит.

– Это от х-холода, – признался мальчик. – Если бы не накидка Драго, я совсем бы околел.

Но предупреждение Ола всё же запоздало. Реейпи и в самом деле угораздило поскользнуться на мокром и скользком, словно намыленном, мхе, которым сплошь поросли ступени. Она повисла в воздухе, безуспешно пытаясь зацепиться когтями за какую-нибудь, хоть самую малюсенькую щёлочку. Вот её лапы оказались уже на краю камня…

– Всё, сейчас полетит! – ахнул Лур.

– Ма-а-а-м-а-а! – завизжала Реейпи уже в полёте и вдруг почувствовала, как кто-то ухватил её зубами за шкирку.

– Не мама, а папа! – подсказал Бьярки и одним махом забросил медвежонка себе на спину. – Держись крепче, теперь поедешь верхом. Упадём, так вместе! За компанию не так скучно будет лететь вниз!

– Я вам полетаю! – сквозь слёзы произнесла Ви и, встав на дыбы, крепко обняла обеими передними лапами сразу и медвежонка и лохматую голову медведя. – Я тогда тоже брошусь вдогонку за вами!

– А как же Лур? – урезонил её Ол. – Мы за него в ответе перед Родом и Лу.

К счастью, переход сквозь облака продлился недолго. Другое дело, если бы стояло ненастье, и скала оказалась бы закрыта кучевыми дождевыми облаками. Вот тогда бы на медведях и шерстинки сухой не осталось! Хорошо ещё, что драконья накидка Лура была непромокаемой. Хоть в чём-то мальчишке повезло!

Теперь под ногами простиралось белое безмолвие плотного облачного тумана. Если бы не торчащий из облаков пик скалы, создавалось бы полное впечатление заснеженной равнины с оврагами и торосами. И всё это блестело, переливалось и искрило под лучами солнца, как будто это были не капельки воды, а самый настоящий снег.

Медведи всё продолжали и продолжали своё движение наверх. Ирэнцы-элмы толком не знали, что их там ожидает, но очень надеялись на обещание Купера, что каким-то образом смогут попасть к себе домой. Продолжая перепрыгивать с камня на камень, наши лохматые альпинисты как-то не сразу обратили внимание и поняли, что валуны уже давно… висят в воздухе. Правда, устойчивость их не уменьшилась, но зазор между камнями и самой скалой неуклонно увеличивался. Хорошо ещё, что каменные ступени сейчас располагались почти вплотную друг к другу. Если бы медведи могли посмотреть на себя со стороны, то обнаружили бы, что каменная лестница полностью висит в воздухе сама по себе, отдельно от утёса.

– Это и есть обещанный лабиринт дракона! – сообразил Ол. – Если дело пойдёт так дальше, скоро со скалой совсем распрощаемся. Мы пойдём по лестнице сами по себе, она останется сама по себе!

Он посмотрел вверх, пытаясь увидеть, как долго им ещё подниматься. Но лабиринт, штопором ввинчиваясь в небо, в вышине был неотличим от скалы. Или это только казалось в перспективе? Зато Ол разглядел такое, что даже сердце бесстрашного Бьярки дрогнуло, а душа ушла в пятки. Ей просто нестерпимо захотелось забиться куда подальше от такой перспективы. Вверху, на уступе скалы сидел дракон. И явно не просто так, а поджидая медведей.

Поняв, что его обнаружили, дракон горделиво приосанился, развернул свои огромные крылья и, сделав круг в воздухе, снова вернулся на уступ.

Может, когда-то давно, в глубоком детстве, сразу после появления из яйца, чешуйки дракона были ярко-красными. Но теперь их цвет стал по-взрослому более глубоким, насыщенным, глянец с годами потускнел. Зато чешуя стала не по-детски крепкой, как броня, ни одной стреле не пробить. С возрастом прибавилось и тщеславия от самоуверенности, что драконы клана Рэдов превосходят всех на свете. С таким, скажем прямо, далеко не самым лучшим представителем драконьего племени и пришлось встретиться на узенькой дорожке лабиринта трём медведям и ирэнскому мальчишке.

– Вот и обед подоспел! – загрохотали у них в ушах громовые раскаты драконьего голоса, подтверждая худшие опасения Ола. – Что-то вы слишком долго карабкаетесь, я вас почуял ещё под облаками. И что же вы, косолапые, потеряли в моих владениях? – презрительно и надменно продолжил он. – Или, наоборот, хотите что-нибудь найти, например, сокровища?

Дракон пыхнул в сторону нежелательных гостей языком пламени. Длина языка факела была никак не меньше тридцати метров. Это, отметил для себя Ол, граница допустимого для нас приближения к огнедышащему монстру. Дальше – опасно!

– Хотите немного погреться? – ехидно воскликнул дракон. – Или сразу назад вернётесь, несолоно хлебавши?

Подойдя на безопасную дистанцию, Ол остановился в раздумье: «Купер не предупреждал нас, что у лабиринта будет такой серьёзный сторож. Силой нам его, пожалуй, не одолеть! Попробуем вступить в переговоры».

– Как нам величать вас, досточтимый дракон! – начал Ол издалека.

– Я – Борг, из самого могучего драконьего клана Рэдов! – заносчиво представился дракон. – Разве Драго, эта трусливая медяшка, которая прячется где-то за вашими спинами, не предупредил, кто будет стоять у вас на пути к сокровищам? Привык загребать жар чужими руками, змей! Вот пусть только мне попадётся, огребёт по полной…

– Вполне подходящее имечко для такого монстра, – прошептала Виола Луру. – В зазеркалье его имя, если произнести наоборот, было бы Гроб!

– Нам не нужны сокровища, – миролюбиво продолжил ирэнец. – Мы хотим всего-навсего добраться до конца лабиринта, чтобы вернуться домой, на свою планету. Позвольте, нам, пожалуйста, пройти!

Дракон сделал вид, что продолжает внимательно слушать этого нахального медведя, прикидывая в то же время, как удобней с ним расправиться.

«Вежливость – признак слабости! Пожалуй, обойдусь без огня, хватит на них клыков и когтей, – самоуверенно решил он. – Вкуснее перекусить свежей медвежатиной, чем обгладывать оставшиеся от них головешки».

– Проходите, – неожиданно легко согласился дракон. – А нет ли у вас с собой какой-нибудь завалящей монетки, чтобы заплатить за проход?

– Мы же медведи! – удивился Бьярки. – Клыки и когти вот есть, а монеток нет!

Он, как бы невзначай, предъявил Рэду внушительные клыки. Правда, лучше бы он этого не делал.

– Пожалуй, я их всё-таки поджарю, – передумал драться дракон. – Уж больно клыки здоровые. И вообще, трое на одного – это нечестно!

Он уже надул щёки, чтобы одним факелом покончить сразу со всеми противниками. С обычными медведями этот фокус непременно бы удался. Но элм успел разгадать намерение противника и даже сумел предупредить Ви и Виолу:

– В укрытие, за скалу!

Три медведя опрометью бросились бежать по каменным ступеням лабиринта. Будь у Урси хвост такой же длинный, как у Ахра, непременно запахло бы жареным. А так огненный язык только обиженно лизнул ей пятки. Но всё равно, как это бывает в минуты смертельной опасности, элмы успели много о чём подумать.

– В мои планы не входило сгореть на работе! – успел возмутиться Ол.

– Я морально не готова последовать за мужем на костёр, как жена индийского раджи, – пожалела себя Ви.

– Я, может, и вредная, но не настолько же, что меня пора сжечь на костре, как средневековую ведьмочку, – призналась сама себе Виола.

– Не для того я на Рамере не утонул, чтобы на Биармии сгореть! – подумал Лур.

Но оказалось, что у страха – глаза велики! Дракон вместо огромного карающего меча сумел выдуть всего лишь безобидное огненное сердечко, как будто меч попал в какое-то невидимое горнило и кто-то его мигом перековал. А вслед за этим из-за скалы, как чёртик из табакерки, стремглав вылетел… Кто бы вы думали? Конечно, Драго! Он успел применить к факелу свою коронную магию замедляющего облака.

– Вы только не подумайте, что я вас бросил! – на лету крикнул Купер. – Без отвлекающего манёвра Борга не выманить бы из логова!

Это любимый приём Драго: убежать, заманить, а потом внезапно, как выскочить, как выпрыгнуть, полетят клочки по закоулочкам.

В отличие от пышущих огнём Рэдов оружие Куперов – это облако газа, замедляющее любое движение, и струя едкой кислоты, способная растворить любую драконью чешую.

Борг, едва завидев своего заклятого врага Купера, с места в карьер ринулся в бой. Драконы клана Рэдов не теряют времени на оценку противника, а сразу атакуют. Ведь по их глубочайшему убеждению, они самые сильные! Больше, чем Куперов, Рэды ненавидят Силверов. Но самую глубокую ярость вызывают у них Голды, так как они считают, что эти драконы почти такие же сильные, как они сами.

Медведям и мальчишке оставалось только, затаив дыхание, наблюдать за воздушной битвой драконов. Они сшибались грудь в грудь, наполняя воздух лязгом чешуи, рвали друг друга когтями, пытались ухватить пастью за крылья. Это был яростный поединок не на жизнь, а на смерть. Не единожды многометровый факел пламени нависал над головой Драго, но под действием замедляющего облака превращался в огненный лепесток, который, оторвавшись от пасти Борга, начинал жить сам по себе, в свободном полёте. Однако на медной чешуе всё-таки то там, то сям виднелись разводы копоти. Но и чешуя красного дракона местами неслабо потускнела от следов глубокого кислотного травления.

– Бегите наверх, – прохрипел Драго, пролетая мимо медведей в очередном головокружительном пике. – Я его задержу!

Три медведя, пришпоренные элмами, сломя голову помчались, перепрыгивая сразу через несколько висящих в воздухе ступеней лабиринта. Лур намертво вцепился в холку Урси и закрыл глаза. Потом ирэнцы долго удивлялись, как это медведям удалось ни разу не поскользнуться. При этом элмы ещё умудрялись и следить за воздушным боем.

Казалось, сражение может длиться бесконечно долго. Сил у обоих драконов, похоже, было не меряно! Но после очередной сшибки, когда противники на какое-то время разлетелись в противоположные стороны, а потом развернулись и в очередной раз спикировали друг на друга, Драго удалось ещё разочек угодить в Рэда струёй кислоты. Это произошло как раз тогда, когда Борг набирал воздух, чтобы как следует пыхнуть факелом. Он поперхнулся, натужно закашлялся, пытаясь выдохнуть отраву, но было уже поздно. Ожог оказался настолько сильным, что Рэд не мог больше пользоваться огненным дыханием. Но ярость победила разум. Борг решил идти на таран, начисто забыв о главной военной хитрости драконов клана Куперов – подъеме по любой отвесной стене, пусть даже и под отрицательным углом.

– Вот бы нам такие способности к скалолазанию! – восхищался потом Ол. – Никакое ущелье нас бы не остановило!

Боргу удалось развернуться и зайти в хвост противнику. Драго сделал вид, что удирает прочь. Он прилепился к скале и увидел, что Рэд намерен на полном ходу врезаться в него, чтобы воспользоваться всем своим холодным оружием: рогами и шипами, клыками и когтями. И вот в то самое время, когда Борг, набычив голову, уже, считай, воткнул в него острые витые рога, Купер, быстро-быстро перебирая лапами по скале, как паучок по паутине, взмыл вверх. Стук от удара Борга о скалу могли слышать не только медведи. Он многократным эхом прокатился по всей окрестности, возвещая о полной и окончательной победе Драго. Рэду уже не удалось оправиться от такого сокрушительного удара. Он не мог даже махать крыльями, а просто планировал, стараясь попасть на пустошь Свала. Там Борг мог отлежаться и отдышаться, пока вновь не окажется способным шевелить конечностями.

Драго, совершая победный круг над вершиной скалы, увидел, что медведи и Лур стоят уже на самой последней ступени лабиринта, круглом каменном пятачке, выше которого – только пустота.

– Мы победили! – ликующе прозвенела медными литаврами чешуя дракона.

– Драго, позаботься о наших медведях! – успел крикнуть Ол. – Они славные!

– Удачи вам! Передавайте привет Ирэне! – услышали ирэнцы последнее напутствие Купера, перед тем как раствориться в небытии. – Не беспокойтесь, я позабочусь обо всех остальных!

Дракон, заложив ещё один вираж над лабиринтом, выбрал подходящую по ширине ступеньку и присел рядом с медвежьей троицей. Он сразу обратил внимание на их потрёпанный вид.

– Ну что, ребята, устали? – прогрохотал он. – А кому легко? Пора вам возвращаться в долину, пока Борг не очухался. А малышку Реейпи я, пожалуй, прихвачу с собой. Смотрю, она совсем из сил выбилась.

Драго бережно подхватил Реейпи когтистыми передними лапами, прижал к подбрюшью и взмыл в воздух, взяв курс на пустошь Свала. А вот Бьярки и Урси волей-неволей пришлось самим трусить вниз по ступеням лабиринта. Оказалось, что спускаться ничуть не легче. Не зря говорят, в гору бегом, а с горы кувырком! Медведи не однажды были в шаге от этого. Но всё в конце концов обошлось для них благополучно!

А ирэнцы пришли в себя высоко в воздухе над огромной пустыней, испещрённой какими-то знаками, символами, линиями. Знаки и символы складывались в изображения диковинных насекомых, птиц, животных, а линии – в лабиринт. Он включал в себя целых пятнадцать прямоугольных виражей, которые заставляли идущего по нему, то удаляться от центрального холма, то приближаться к нему, перед тем, как попасть на закрученную в виде спирали дорожку.

– Это же наша ирэнская пустыня, откуда мы стартовали на Землю, – закричала Виола.

– Неужели опять попали в Будущее? – огорчилась Ви.

– Зато мы теперь в нормальном человеческом обличье! – торжествующе воскликнул Ол, с восторгом.

– Если бы вы только знали, как мне надоело быть элмом! – только теперь и смог признаться он.

Однако по мере приближения к земле панорама планеты стала меняться с ужасающей быстротой. Пустыня исчезла, а потом наступила темнота.

– Неужели мы попали в то время, когда Ирэны ещё не было? – огорчился Ол. – А ведь Драго обещал, что мы окажемся в том месте и времени, которые сами мысленно выберем. Неужели никому нельзя верить, даже добрым драконам?!

Победа над массарами

В этот вечер кресло у камина первой удалось занять Виоле. Мама Ви задержалась на кухне, отдавая ценные указания кухонному комбайну.

Виола не возражала, когда кто-нибудь изредка пользовался этим уютным местечком. Но, похоже, её добротой стали злоупотреблять! Подумать только, на прошлой неделе девочке пришлось однажды довольствоваться стулом, дважды – каминной скамеечкой. Зато во все остальные дни – ковриком на полу, как какой-нибудь дворняжке.

Однако торжество оказалось недолгим. Когда мама, предоставив кухню Кубику, уселась на скамеечке, поближе к огню, дочке это место показалось не менее привлекательным.

– Почему папы так долго нет? Не мог ли он во время испытаний заблудиться в Стране элмов? Ведь в этой стране элмы не только возникают, но и исчезают! – спросила девочка.

– Ничего с ним не может случиться! – авторитетным тоном заявила Ви, хотя и у самой на душе, как говорится, кошки скребли. – Насколько я помню, не было ни одного случая исчезновения исследователей…

– Ну так тогда пойдем посмотрим, не исчез ли сам элминг! Ведь там находится выход из синхротуннеля? – на полном серьезе предложила девочка. – Только это и могло задержать папу. Он ведь знал, что на ужин будут его любимые отбивные?

– Даже и не думай! – строго произнесла Ви. – Это – запретная зона! Неизвестно, какие чудовища-элмы могут в любой момент из него вылезти, а в тебя вселиться…

Выбрав момент, когда мать отлучилась, чтобы накрыть на стол, Виола всё-таки улизнула на улицу. Она решила быстренько добежать до элминга.

По дороге Виола перебирала в уме все возможные варианты проникновения в элминг. Она уже забыла, что хотела только проверить, не исчез ли он: «Может попробовать с разбега?»

Не тут-то было! Девочка отскочила от защитного экрана, как мячик от стенки. Земля оказалась достаточно жёсткой, чтобы с первой же попытки заработать несколько ссадин.

Тогда Виола попробовала просочиться внутрь, прижавшись изо всех сил к экрану. Эта попытка оказалась менее болезненной, но тоже безрезультатной: – Неужели нет никакого выхода, то есть, входа в элминг?

Незадачливая спортсменка приуныла и побрела вдоль барьера, время от времени проверяя, на месте ли преграда.

И вот чудо! Когда Виола в очередной раз отлетела от невидимого батута, она почувствовала какие-то странные ощущения. Как будто собственное любимое тело стало ей мало, как старое платьице после летних каникул. В голове замельтешили мысли о схватке драконов, о том, что неплохо бы сейчас полакомиться медком, а то желудок от голода совсем свело…

Виола осмотрела себя, для верности даже ущипнула. Нет, всё в порядке! Она уже не медвежонок Реейпи и даже не элм.

– Я вернулась! – во всё горло закричала она. – Я снова стала сама собой!

Мама Ви, конечно, сразу же заметила потерю. Выглянув в окно, она только покачала головой, обнаружив, с какой самоотверженностью Виола бултыхнулась в холодную воду пруда. Сама-то она тихо-спокойно пошла следом по дорожке. Потом, правда, пришлось немного пробежаться, чтобы не потерять беглянку из виду.

«Совсем большая дочка стала, – думала на бегу Ви, – скоро за ней и не угонишься!»

Она уже почти настигла Виолу, которая, в очередной раз отлетев от защитного экрана элминга, вдруг стала подпрыгивать, размахивать руками и что-то громко кричать.

«Наверно, ушиблась! – пожалела дочку Ви. – Ведь сколько раз учила её, что падать нужно на все четыре лапы. Вот же несносный медвежонок…»

Урси почувствовала сразу два противоречивых стремления: желание отшлёпать Реейпи по мягкой шкурке и необходимость защитить её от дракона Рэда. Ви повела было могучими плечами Урси и… поняла, что она уже не медведица, не элм, а просто человек.

Она сообразила, что и Виола ощутила то же самое чувство внезапного возвращения и в себя, и домой, поэтому так и размахивала руками. Мама с дочкой бросились друг к другу и крепко обнялись, наперебой поздравляя со счастливым возвращением.

– А где же папа? – первой вспомнила Виола.

– Неужели он остался там, на скале? – встревожилась Ви.

Учёный-испытатель Ол застегнул молнию комбинезона-вартмалёта, попрощался с немногочисленной группой провожающих во главе с директором Центра синхронавтики Ором и уже нажал было кнопку, включающую механизм перемещения в Страну элмов. Внезапно всё его тело покрылось пупырышками, как будто шерсть встала дыбом. Он весь напрягся в предчувствии опасности или неминуемой беды.

– Стой! – скомандовал внутренний голос.

– Кто ты такой, чтобы мной командовать? – удивился Ол.

– Я – это ты сам. Тот, который вернулся назад, домой, в своё тело, – радостно засмеялся Ол.

Провожающие во все глаза смотрели на испытателя, который вдруг начал разговаривать сам с собой, да при этом ещё и смеялся.

– Ты в порядке? – встревожено спросил Ор. – Может быть, отменим испытание вартмалёта?

Но учёный уже сумел взять себя в руки, хотя радость от возвращения переполняла его через край.

– Нет-нет, всё в порядке! – сумел успокоить он всех. – Просто я радуюсь предстоящему полёту.

– Ну-ну, – скептически покачал головой директор. – Лети уж, пока я не передумал и не отправил тебя к доктору на обследование. Смех без причины, признак… сам знаешь, чего!

«Тебе самому нужен доктор!» – мысленно огрызнулся Ол, вспомнив о том, что рассказал ему Лур. И об устроенном директором Центра сдвиге синхротуннеля, который привёл к гибели всех жителей Ирэны, и о захвате Рамерии, и о намерении Главного массара по очереди прожить жизнью всех командиров синхролётов.

«Я должен предотвратить всё это безобразие! – настроился на боевой лад испытатель. – Нужно проследить за Ором. Ведь стоит ему только прекратить подкачку синхротуннеля энергией, и катастрофа неизбежна!»

Ол хорошо знал, где располагается зал управления синхротуннелем. А располагая таким аппаратом, как вартмалёт, ему было несложно мгновенно переместиться туда и подождать директора прямо на месте преступления.

«Может быть, это ещё и не директор Центра виноват в неисправности синхротуннеля!» – до последней секунды надеялся Ол.

До самой последней секунды, пока в зале управления не появился Ор и не подошёл к пульту, чтобы отключить энергоснабжение синхротуннеля.

Ол успел оттолкнуть массара, воскликнув: – Руки вверх! Я всё про тебя знаю!

Ор окинул противника ненавидящим взглядом, готовым испепелить любого на пути к его голубой мечте, к долгой и счастливой жизни. Ол в ответ распрямил плечи, встал в ещё не забытую медвежью стойку и коротко рыкнул, мол, подходи по одному!

Поняв, что ему вряд ли удастся справиться с таким грозным противником, директор Центра бросился к неприметной дверке, практически сливающейся со стеной. У хитрого массара был запасной вариант. Он хотел сбежать через потайной ход и всё-таки добраться до своего синхролёта. Но ирэнец сумел опередить беглеца и перегородил выход:

– Ну, что, будем продолжать играть в кошки-мышки? Или всё-таки сдадимся и предстанем перед Советом планеты? Пусть он решает, как с тобой поступить. Лично я предпочёл бы выбросить тебя в синхрос без надежды на возвращение. Ведь именно на это ты обрёк всё население планеты?

Ор понял намёк и понуро опустил голову:

– Лучше уж на Совет…

Ол сдал директора Центра подоспевшей охране и срочно связался с Председателем Совета планеты, которого хорошо знал. Не один пуд соли в дальних экспедициях съели! Кратко объяснив всё произошедшее и пообещав завтра же сообщить все подробности, он поспешил к Ви и Виоле.

«Они меня, наверно, совсем потеряли, – обеспокоился Ол. – Наверно, думают, что я остался на Биармии. Не дождутся!»

Он успел вынырнуть из синхроса как раз в тот момент, когда Ви и Виола растерянно озирались по сторонам в поисках отца и мужа или уж хотя бы медведя Бьярки. Он радостно облапил их почти что медвежьими, но всё-таки вполне человечьими объятьями:

– Ура, девчонки! Мы вернулись домой и победили!

И победитель рассказал об аресте директора Центра, о предотвращении сдвига синхротуннеля и о своём скромном вкладе в победу над Главным массаром.

– Теперь все наши друзья вернутся по домам! – радостно и весело закончил своё повествование Ол. – Да и нам тоже пора. Давно мы дома не были…

– Да мы только пятнадцать минут, как оттуда! – притворно удивилась Ви. – Я думаю, твои любимые отбивные ещё не успели остыть…

– Так чего мы стоим, кого ждем? – заторопился Ол.

– А мама не велела мне, если из элминга вылезет что-нибудь сногсшибательное, вроде дракона, и вселится в меня, домой прилетать! – наябедничала Виола.

– Прилетит ли дракон, не могу сказать! – воскликнул Ол. – Но вот его воспитанник Лур идёт к нам собственной персоной. На этот раз одетый!

Мальчуган застенчиво улыбнулся.

– А я вас везде ищу. Я то же уже вернулся. Так вот вы какие, без медвежьих шкур!

– Так вот ты какой, без драконьей накидки! – дружески поддразнила его вредная девчонка.

– Еле-еле влез в свою старую одежду, – смутился Лур. – Наверно, вырос из неё за время всей этой межпланетной катавасии.

– Молодец, что пришёл! – обрадовался учёный, обняв его за плечи. – Я и сам хотел тебя найти! На завтра назначено заседание Совета планеты. Будет слушаться дело Ора. А мы обо всём происходящем на Рамере знаем только с твоих слов…

– Меня пригласили на Совет! – испуганно воскликнул мальчуган. – Это же…

Лур даже не смог подобрать слова, чтобы выразить своё удивление.

– Не бойся! – приободрил Ол своего маленького приятеля. – Мы все пойдём вместе с тобой и дадим последний и решительный бой массарам!

– А сейчас мы все вместе пойдём к нам обедать! – решительно повлекла за собой мальчика Виола. – Мам, позвони, пожалуйста, тёте Лу, что Лур сегодня останется у нас!

– Да-да! – поддержал девочку Ол. – Скажи, что нам с Луром нужно обдумать выступление на Совете планеты. Очень нужно, чтобы нам поверили! Всё ведь, что произошло с Ирэной, вернулось на круги своя, как будто ничего и не было…

– Значит, ребята-атлантята опять стали элмами, вернулись на Ирэну и уже никогда не попадут домой? – огорчилась Виола. – А они-то так радовались…

– Те атлантята, которые улетели на Землю, так и останутся на Земле! И спасут Атлантиду! – успокоил её учёный. – В Стране элмов почему-то не осталось их двойников.

На Ирэне так никто и не узнал о перелётных призраках. А ведь именно благодаря их стремлению к перемене мест ребята-атлантята, да и они сами, остались на Земле. Призраки оказались духами мальчишек и, улетая, забрали их двойников-элмов с собой.

Ол и Лур хорошо подготовились. Заседание Совета прошло с ожидаемым результатом! Ор и вся его команда массаров были с треском изгнаны из Центра синхронавтики. А новым директором Центра был единогласно избран… Кто, как вы думаете? Правильно! Конечно же, учёный и испытатель Ол!

Для Ирэны начиналась новая история: не завоевание других планет, а сотрудничество с ними. Работа всех земных Баз была приостановлена, входы в синхротуннель заблокированы, а защитные экраны сняты. Как будто так всегда и было!

И для массаров нашлось дело – добыча полезных ископаемых! На шахтах Ирэны всем работы хватило! Как будто и не улетали с Рамеры!

Кораблекрушение не состоялось

Джеймс Талл готов был поклясться голубой каракатицей, что является капитаном самого лучшего в мире катамарана «АРЗАК». Еще бы! Ведь арзак – не только житель планеты Рамерия, но ещё и Антигравитационный Реактивный Земноводный Аэро-Катамаран! Яхта поджидала своего капитана в порту Нового Орлеана. Она находилась под надёжным присмотром здоровенного детины с настораживающим именем Кус, сына вождя племени бывших людоедов с острова Куру-Кусу.

Кус так стиснул своего долгожданного капитана в объятиях, что Джимми чуть-чуть преждевременно не отдал концы. Ведь на морском сленге «отдать концы» означает расстаться с жизнью.

Кус отцепил канат, удерживающий яхту у пирса. Джеймс поднял парус, и «АРЗАК» на всех своих двоих корпусах понесся в открытое море.

Курс на атолл был выдержан с точностью до секунды. Не до той секунды, которой измеряется время, а до той малой доли градуса, которыми исчисляется направление на заданную точку в море.

И вот перед ними во всей своей красе предстал коралловый остров. Изумрудная лагуна кишмя кишела всякой живностью. Отлогий берег манил к себе крупным серым песком, с одной стороны, и предупреждал об опасности круто вздымавшимися скалами, с другой. Посредине острова возвышался небольшой, давным-давно потухший вулкан с густо поросшими зеленью склонами.

– Красивый атолл, – восхищённо пробормотал Кус. – Он так похож на мой родной остров. Я уверен, что здесь водятся кетцали!

– Внешность бывает обманчива! – вздохнул Джимми. – Где-то там, под барьерным рифом покоятся останки первой яхты капитана Чарли Блека. А называлась она, если ты помнишь, как раз «Куру-Кусу».

Катамаран пришвартовался к берегу. После долгого перехода по воде так приятно снова ощутить под ногами твёрдую почву! Капитан Талл чувствовал себя на атолле, как дома. В один из рейсов Чарли открыл ему все секреты острова, являющегося Базой ирэнцев. Он даже знал, где находятся топливные резервуары. Пополнив запасы питьевой воды и топлива, наловив свежей рыбы, набрав кокосовых орехов, фруктов и ягод, капитан и матрос прямо на берегу развели небольшой костерок и устроились на ночлег.

Кус сбегал на яхту и принёс огромную раковину, которую всегда возил с собой на память о доме.

– Рог Тритона! – восхищённо осмотрел её капитан со всех сторон, даже заглянул внутрь и приложил к уху. – Шумит, как океанский прибой!

Кетцаль приложил раковину к губам, и в ночной тишине над лагуной раздался низкий переливчатый звук, таинственный и манящий.

– А дудит, как иерихонская труба, – засмеялся Кус.

– Не буди лихо, пока тихо! – замахал на него руками Джимми и даже отобрал инструмент. – Ещё накличешь какое-нибудь морское чудище!

Капитан как в воду глядел. Прибрежная зеркальная гладь воды внезапно стала вспучиваться громадным пузырём, направляющимся прямо к месту их ночёвки. И из него на берег выполз гигантский осьминог. Кус в испуге сначала отшатнулся, а потом даже и отбежал на насколько метров, так, чтобы между ним и чудовищем оставался костёр. Талл же, наоборот, сделал пару шагов в направлении осьминога.

– Прим! – недоверчиво воскликнул он.

Осьминог приподнялся на всех своих щупальцах, раздулся так, что дальше некуда, и окрасился в темно-пурпурный цвет.

– Здравствуйте, друзья! – почувствовали моряки телепатический ответ Прима. – Я рад встрече. Давненько уже поджидаю. Правда, я думал, что на катамаране придёт сам капитан Чарли Блек.

И в ответ на немой вопрос Джеймса Талла пояснил:

– Где же ещё я мог вас найти, как не на этом острове? Я знал, что рано или поздно «АРЗАК» появится здесь, и даже поселился в затонувшей яхте Блека, чтобы поджидать со всеми удобствами!

– Ну и как Чарли поживает? – грустно поинтересовался Прим. – Судя по тому, что яхтой командует его помощник, не очень…

– Да всё нормально, жив-здоров, передаёт тебе привет. Просто стало трудновато скитаться по морям-океанам, и он стал на якорь у своей сестрицы Анны.

– А мы как раз шли тебя искать, – чтобы не продолжать разговор о грустном, перевёл речь на другое осмелевший Кус. – Как тебе понравился атолл?

– Здесь такие крупные жемчужницы! – с восторгом ответил осьминог. – Я собрал целую коллекцию.

Беседа затянулась далеко за полночь. Осьминогу и морским волчатам было о чём поговорить! Как знать, может быть, мы ещё и узнаем о новых приключениях капитана Талла, матроса Кетцаля и осьминога Прима.

Гиблый овраг

Теплоход мягко, как щенок в бок матери, ткнулся носом в прибрежный песок.

Ребята сбежали по трапу и помчались к устью речки. Пробежав метров двести вверх по берегу, они добрались до речки. Сейчас она была узкой и мелкой, что называется, курица вброд перейдет. Но, если судить по обрывистым берегам, речка знавала и лучшие времена, бывала намного и шире, и глубже. Сейчас она вспоминала о своих старых берегах только весной, в половодье. Отсюда до Гиблого оврага было рукой подать!

Пацаны направились вверх по течению, пробираясь сквозь заросли ивняка и ольхи, опутанные стеблями хмеля. Костя вспомнил, что в прошлый раз он спускался вниз, держась за бечёвку воздушного змея. Сейчас какая-нибудь верёвка тоже бы не помешала! Привяжи к дереву на краю обрыва и спокойно спускайся!

Очевидно, та же мысль осенила и Криса, потому что он предложил:

– Слушай, Костя, а давай сплетем верёвку из хмеля?

Они, не теряя времени, принялись за дело. Побеги хмеля были прочными и так переплелись со стволами и ветвями, что отрывать их было ох как непросто! Мальчишек спокойно выдержали бы и три стебля, но они для прочности решили сплести в косичку целых шесть стеблей. Вскоре верёвка была готова.

Ребята привязали канат к той самой ольхе, к которой Костя когда-то прикрепил бечёвку. Они поиграли в перетягивание каната, вдвоём против дерева.

– Всё в порядке! – хриплым от волнения голосом произнёс Крис. – Должна выдержать!

– Тогда спускаемся! Я – первый! Ты страхуешь, в случае чего поможешь выбраться наверх!

Крис, обычно в штыки встречающий всякие приказы, особенно от друзей, на этот раз безропотно подчинился. Константин нашёл это место, ему и карты в руки!

Костя огляделся по сторонам, посмотрел вниз, на едва заметный серо-голубой камень, поплевал на руки и стал спускаться вниз, на дно оврага.

Наконец мальчишка добрался до камня.

– Давай! – махнул он рукой другу.

Крис не заставил себя долго ждать. Через минуту он тоже был внизу, рядом с Костей. Не выпуская веревку из рук, они потихоньку приблизились к камню.

И в это самое время каждый из них почувствовал, что вернулся домой. Но не забылось и то, что с ними произошло: древняя земля пращуров, медведи, драконы.

– Интересно, успел Ол остановить сдвиг синхротуннелей? – подумал Костя.

Он осторожно вступил на валун и… ничего не произошло. Крис выпустил верёвку из рук и принялся тоже ходить по камню. Но как ребята ни прыгали по валуну, как ни ощупывали его, пытаясь найти какую-нибудь щель, всё оказалось напрасным. Костя даже пытался заговорить с камнем, но, конечно, не получил ответа.

Крис обнял приятеля за плечи.

– Значит, ирэнцы заблокировали вход в Страну элмов. А это – полная победа Ола над массарами!

– Вам помочь? – громко поинтересовался кто-то сверху.

Мальчишки подскочили от неожиданности и чуть-чуть не свалились в речку. Подняв головы, они увидели над собой Петрова.

– Не получается? – участливо посочувствовал парень. – Вот и у нас ничего не вышло. Держитесь за верёвку, я вас вытяну наверх!

Косте и Крису ничего не оставалось делать, как подчиниться. Петров одной левой играючи поднял ребят нагора.

– Предложение прокатиться с ветерком на машине остаётся в силе, – подмигнул он. – Или вы предпочитаете теплоход?

Мальчишки поняли, что их речная прогулка не осталась тайной.

– Кто же нас выследил? – недоумевал Костя.

– Кто-то один из двух, – пошутил Крис, – или бабуля, или коза. Больше никто на этой остановке не сходил с теплохода…

– Коза! – серьёзно пояснил Петров. – На самом деле, это – переодетая собака Джульбарс.

Ребята взглянули на парня. Он выглядел вполне серьёзным, но вот в глазах играли такие смешливые бесенята…

– Поехали уж, – подтолкнул он мальчишек к машине, стоявшей неподалёку. – Мы вас здесь с самого раннего утра поджидаем.

– И чего это вас так в другие миры тянет? – удивлялся Петров, трясясь по ухабам просёлочной дороги, ведущей от Волги к асфальтированному шоссе. – У нас и на Земле столько всего интересного. Вот я недавно был на Соловецких островах, на «Аллее юнг»:

Я думал, что «Аллея юнг» –

Деревья возрастом в полвека

В честь тех, кто вечно будет юн,

Став настоящим человеком!

А там остановилась жизнь

В землянках, ямах без наката,

Они так и не дождались,

Когда вернутся в них ребята…

Кто – на торпедных катерах,

Кто – караван беречь в конвое,

Рванули юнги умирать,

Чтобы успеть попасть в герои!

Под реквием прощальный рынд

Вспорхнули бантики, как птицы.

Ушли ребята в лабиринт,

Откуда трудно возвратиться.

А тем, кто выжил в том бою,

Лишь помолчать хватает силы,

Остались на «Аллее юнг»

И их открытые могилы.

Мальчишки долго молчали под впечатлением от стихотворения, прочитанного капитаном Петровым.

– Это ты сам написал? – спросил Костя.

– Да, как-то само собой получилось, – ответил парень. – Я ведь на Северном флоте служил. Кстати, меня Юрием зовут. А то вы всё Петров, да Петров…

Дальнейшее путешествие прошло в воспоминаниях не только о юнгах, но и о многих других ребятах, отдавших жизнь за Родину. Как-то незаметно они оказались возле школы. Как раз была переменка. Капитан Юрий Петров за руку, как со взрослыми, попрощался с Костей и Крисом, на прощание дружески махнул рукой, подмигнул и умчался восвояси, пообещав в следующие каникулы взять их с собой на Соловки!

– Что ж, приключения закончились, пора за учёбу, – вздохнули мальчишки. – Жаль, конечно, что не удалось попасть ни в Страну элмов, ни на Ирэну.

– Хорошего – помаленьку! – вздохнул Костя.

– Лучшее – враг хорошего! – поддержал Крис.

Но ведь, как любил говаривать капитан Блек: «Ещё не вечер!» – подумали оба закадычных приятеля.

Капитан выполнил своё обещание. На маленьком двухпалубном теплоходе Костя и Крис вместе с ним прошли от Ярославля до Санкт-Петербурга, через все каналы и шлюзы:

Путь к Соловкам весомым ляжет грузом,

Но память не билет, назад уже не сдать,

Нам будет цепь тюремных камер-шлюзов

Стонать во сне: «Нам воли не видать».

В ответ на вспышку фотоаппарата

Предупрежденье-окрик в мегафон,

Грозит бедою призрак с автоматом:

«Стой, кто идёт! Снимать – запрещено!»

А на речном калязинском раздолье,

Печальным последействием беды,

Нам отраженье одинокой колокольни

Крестом-перстом грозит из-под воды.

Быть может, зря тревожили руины,

Столбов-тотемов вырубив штыри

Из чрева капищ, предками любимых,

И поверх них взметнув монастыри.

Зло рукотворное залечит мать-природа,

Но может нам обиды не простить,

Из лабиринта света выпустив народы,

Вновь лабиринтом мрака поглотить.

Кресты от звёзд пошли своей дорогой

И вот уже на Петроградской стороне

Нам будут много говорить о Боге

И как-то мало – о блокаде, о войне!

Так началось путешествие Кости и Криса во Взрослый мир, но их приключения в Волшебном мире ещё будут продолжаться и продолжаться. Ведь впереди целая жизнь!

Отшельник

Великий колдун рода Медведей Урф сидел в своём жилище в центре стойбища, рядом с валуном-следовиком, окружённым двумя кольцами из поставленных вертикально плоских камней. Он поджидал своего вечного соперника, Великого охотника Койлла. Накануне охотники выследили семью медведей, которая облюбовала себе местечко на берегу реки. Тут и сладкие ягоды в малиннике неподалёку, и рыба на перекате, шумевшем чуть ниже по течению. А самое-то главное, в одном из громадных деревьев в соседней роще глава медвежьего семейства Бьярки обнаружил большое дупло с огромным роем пчёл. Много пчёл – много мёда! Бьярки старался не думать о том, что много пчёл сулят и много укусов в самую чувствительную точку, чёрно-бархатистую мочку носа.

Спустя некоторое время входной просвет жилища колдуна перегородила могучая фигура. Это пришел вождь Койлл. Он поклонился колдуну, восседавшему на бревне, покрытом медвежьей шкурой, и остановился перед ним.

Часть шкуры была закреплена на стене так, что голова медведя нависала прямо над колдуном. Распростёртые лапы мощными когтями угрожали стоящему напротив человеку. Когда Урф вставал, его голова и руки оказывались в голове и лапах медведя. И горе тому, на кого колдун взглянет через глазницы медвежьей головы и укажет своей когтистой лапой!

Урф поднял голову и пристально, в упор, посмотрел на вождя. Мало кто из соплеменников мог выдержать этот немигающий змеиный взгляд чёрных глаз колдуна. Великий охотник мог! Это ещё больше раздражало Великого колдуна. Он только-только хотел впасть в ярость и наброситься на соперника в борьбе за власть, как внезапно ощутил, что в него кто-то вселяется. И, похоже, это он сам!

– Я что, схожу с ума? – успел подумать колдун, – наверно, мухоморов переел намедни, когда входил в транс, чтобы узнать у духа Священного зверя, удачная ли будет охота.

И вдруг он всё-всё вспомнил: как испугался Койлла, который внезапно выскочил из-за скалы и упал в омут; как попал в Долину Спящих, переполненную соплеменниками, отправленными им в Нижний мир.

Похоже, Койлл что-то прочитал в глазах колдуна, так как вдруг всё-таки отвёл глаза и склонил голову.

– Всё готово к охоте, – сообщил вождь, – группа моих охотников осталась на ночь сторожить медведей, чтобы выследить их, если они вздумают куда-нибудь отправиться.

На этот раз Урф даже не обратил внимания на оговорку Койлла.

– Присаживайся! – показал он на место на скамье рядом с собой.

Великий охотник очень удивился такому расположению колдуна. – Неслыханное дело, пригласил сесть рядом! Не иначе, что-то замышляет…

Колдун теперь доподлинно знал, что вождь жаждет избавиться от него, и, в самом деле размышлял, как же ему жить дальше: «Начать охоту на медведей, которые спасли меня от гибели в омуте? Посадить в звериную яму Реейпи, которая везла меня на себе и спасала от голода и холода? А как спастись от призраков моих жертв в Нижнем мире, которые всеми фибрами души жаждут добраться до меня и навсегда усыпить?»

– Охоту на маленького Священного зверя запрещаю! – наконец произнёс Великий колдун. – Больших Священных зверей не трогать!

Вождь удивлённо приподнял лохматые брови, в упор взглянув на колдуна:

– Ты же предсказал удачную охоту? Что произошло?

– Мне было видение, – почти не солгал Урф и поднялся со скамьи. Его голова и руки оказались в медвежьей голове и лапах. – Нужно повторить камлание. Утром сам пойду смотреть медвежью семью. Потом буду разговаривать с ними «в кольце камней, наброшенном на землю»! Принесите дары для Священных зверей, – добавил Урф. – Мёд, сушёную рыбу, вяленое мясо, лепёшки. Да побольше, чтобы на всех хватило! И захватите мотыгу…

Великого охотника охватил суеверный страх. Великий колдун никогда ещё не входил в таинственный каменный круг. Ведь оттуда никто не возвращался!

– Всё сделаю, как скажешь! – беспрекословно подчинился Койлл и удалился.

– Раньше бы так слушался, – невесело усмехнулся Урф и стал дожидаться утра.

За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Какой уж тут сон, когда одним махом рухнула вся привычная жизнь?

Ранним утром в дверь колдуна кто-то уважительно поскрёбся, не решаясь постучать или подать голос.

– Боится, значит, уважает! – вспомнил любимую присказку Урф. – Входи, Койлл!

– Мы принесли всё, что ты просил, – раздался из-за двери голос вождя, – и готовы проводить тебя, Великий колдун, к Священным зверям и к «кольцу, наброшенному на землю».

Старик поднялся со скамьи, плеснул в глаза холодной водицей, чтобы окончательно проснуться, и вышел наружу. Перед этим он снял с шеи ожерелье из медвежьих клыков, ремешок с волос и пояс. Оставив на скамье куртку, штаны и сапоги, выделанные из телячьих шкур, колдун остался только в холщовых портах и рубахе, навернув, правда, на ноги онучи и сунув их в лыковые лапти. Как будто кто-то подсказывал ему, как нужно одеться!

Койлл, как делал всегда перед камланием, протянул ему кусок лепёшки, горсть сушёных мухоморов и кружку с водой.

Урф отстранил подношение.

– Этого – не надо, – указал он на мухоморы. – А хлеб с водой я не заслужил!

Великому охотнику оставалось только продолжать удивляться таким нововведениям колдуна. Процессия во главе с Великим колдуном вышла из стойбища и направилась к реке, на место лёжки медведей. Там, за несколько сотен метров, их поджидали охотники, которые не смыкая глаз всю ночь напролёт сторожили Священных зверей.

Урф взял у охотника, сопровождавшего Койлла, жбан с мёдом, вытащил затычку, принюхался:

– Хорош медок, липовый, не балованный!

– Как можно! – возмутился было охотник. – Для самих же Священных зверей!

– Колдун отмахнулся:

– Знаю я вас, шельмецов! За мной не ходите, ждите здесь.

Он постоял ещё минутку, что-то приговаривая про себя, и решительно направился в сторону медвежьей лёжки. Никто, даже Великий охотник, не осмелился нарушить запрет Великого колдуна.

«Может, уже бывшего, – только и подумал Койлл. – Шутка ли, один – к трём медведям! Тут никакая мотыга не поможет! Разве что могилу заранее для себя выкопать?»

Урф медленно, как будто боясь расплескать мёд, двигался к берегу реки. Простоволосый, в свободно висящей на нем холщовой рубахе, с отросшей за время скитаний по Нижнему миру бородой, он напоминал сейчас старца-волхва.

«Интересно, – размышлял старец, – успели ли вернуться в себя медведи? Узнают ли они меня? Лучше бы задрали сразу, чтобы долго не мучиться!»

Бьярки поднял голову, уловив еле слышный знакомый запах.

– Наш старый знакомый пожаловал, – поделился он новостью с семьёй.

– Только запах какой-то немного другой! – сразу же отреагировала Урси. – Нет больше в нём звериного.

– Зато мёдом как хорошо пахнет! – весело воскликнула Реейпи-лисичка и со всех лап бросилась к Урфу.

Подскочив к нему, она встала на задние лапы, став как раз вровень, и потянулась к открытому жбану.

Старец разожмурил глаза:

– Узнала, проказница, узнала!

Он радостно протянул ей мёд. Медвежонок так, на задних лапах, и побежал, пританцовывая, к родителям:

– Смотрите, какой подарок дедушка Урф нам принёс!

– Знает, чем угодить, – проворчал, скорее для порядка, Бьярки.

– Не ворчи! – миролюбиво проурчала Урси, запрокинув жбан себе в глотку. – Испугаешь человека…

– Эй, мне-то оставьте! – завопил медведь. – Ишь, присосались, как пиявки!

– У меня ещё много вкуснятины! – заторопился Урф, правильно сообразив, что происходит в дружной медвежьей семейке. Но вот понять, о чём они переговариваются, он не мог.

– Ничего, ничего, ничего! – тихо, сам с собою, вёл он беседу. – Часто и без слов всё понятно…

Опустошив посудину, медведи подошли к человеку, дружески похлопали его по плечам и слегка потискали в медвежьих объятьях. При этом хитрюги ещё и показывали на опустошённый жбан, явно намекая: «Маловато будет!»

– Ещё бы чуть-чуть, и мне мало бы не показалось! – еле-еле перевёл дух старик.

– Пойдёмте со мной, – махнул он рукой, показывая направление к добавке. – Только, чур, моих людей не трогать!

– Что, мы, людоеды какие-нибудь, что ли! – притворно обиделась Реейпи, правильно поняв старика, и даже игриво куснула его. – Не бойтесь, дедушка, всё будет хорошо!

И медведи гуськом, как какая-нибудь домашняя скотинка, вразвалочку потопали вслед за старцем. Охотники во главе с вождём попрятались по кустам, не смея поднять глаз. Урф гордо прошествовал мимо них во главе медвежьего отряда. Правда, Реейпи не утерпела и задержалась было полакомиться дарами. Но бдительная Урси тут же вернулась за детёнышем, надавав при этом ему таких шлепков, что простой смертный очень долго не смог бы усидеть на месте. Урф приостановился, приказал охотникам взять угощения и следовать за ними.

Так они двигались до «кольца, наброшенного на землю» – круга из каменных столбов по семь-восемь метров высотой. Но не только охотники дрожали от страха. Сам Урф внутренне содрогался. Ведь не зря он рассказывал, что к этим сейдам лучше не ходить, никто оттуда не возвращается. Но отступать было некуда. Только там, полагал Урф, он сможет без слов общаться с медведями и вымолить прощение у зомби. Дойдя до камней, старец сделал знак медведям остановиться. Затем он положил руку на ближайший камень и ощутил слабую вибрацию. Камни были живыми! Урф осторожно, на ватных ногах, ощущая предательскую дрожь в коленках, вошёл в таинственный круг. Ничего плохого с ним не произошло! Тогда он пригласил внутрь и семейство медведей. Им тоже передалось волнение Урфа. Первым, как настоящий мужчина, рявкнув для храбрости, в круг вошёл Бьярки.

– Смелей, девчонки, – к своему огромному удивлению, услышал Урф, – здесь никто не кусается!

Отчаянная Реейпи, прошмыгнув мимо матери, вихрем ворвалась внутрь и закружилась вокруг старика, радостно визжа:

– Урф, я снова слышу твои мысли! Не бойся, мы защитим тебя от этих несносных приставучих зомби, которые хотели тебя усыпить.

– Я виноват перед ними, – признался он. – Но я выкопаю здесь землянку, буду жить на хлебе и воде и очень надеяться, что они меня услышат и когда-нибудь простят…

– Поживём – увидим! – вдруг отчётливо услышали они отдалённый шёпот.

– Получилось! – завопил Урф, размахивая руками, подпрыгивая от радости и обнимая подвернувшуюся под горячую руку Лисичку.

– «Сам стрелок глядит с испугом, что наделал невзначай…» – прокомментировал Бьярки, и сам немного обалдевший от того, что осталось и нашлось в его голове от прежнего квартиранта, ирэнца Ола.

Но Урф тут же опомнился и вновь стал степенным, важным и благочинным, хотя и поглядывал вокруг, не видели ли его неожиданные пируэты сородичи. Но охотники не посмели подойти к каменному кольцу настолько, чтобы это заметить. Сам вид колдуна в окружении камней и медведей так испугал их, что сородичей и самих уже было трудно заметить. Они во все лопатки удирали в сторону стойбища и остановились только возле городища. Там охотники наконец почувствовали себя в безопасности. Как только они вошли внутрь, их окружила толпа соплеменников. Охотники долго наперебой рассказывали обо всем, что произошло с ними и колдуном.

– Он сошёл с ума! – подвёл итог рассказам Великий охотник. – Теперь я буду вашим вождём и колдуном! Согласны?

– Согласны, согласны! – первыми загорланили его приспешники.

– Может быть, кто-нибудь хочет возразить? – нахмурил густые брови Койлл.

Но желающих получить на очередной охоте стрелу в спину не нашлось.

Только спустя несколько дней Койлл, отнюдь не робкого десятка малый, осмелился приблизиться к кольцу камней и посмотреть, что же стало с бывшим колдуном Урфом. Правда, почему-то пришёл не с пустыми руками! Наверно, не верил, что с Урфом может что-нибудь случиться?

Поэтому и не очень удивился, когда обнаружил в каменном кольце выкопанную Урфом землянку с накатом над ней из жердей, покрытых дёрном. Сам Урф с посохом в руке стоял перед каким-то столбом с грубо, вчерне, вырезанным изображением какого-то неизвестного зверя и о чём-то беседовал с ним. Молча, без слов!

Он давно заметил Койлла и терпеливо ждал, когда тот приблизится. Но вождь так и не осмелился подойти вплотную, а сложил принесённые с собой съестные припасы поодаль. Тогда Урф отвернулся и продолжил своё молчаливое общение с кем-то неведомым. С тех пор так и повелось: многие десятилетия Койлл раз в неделю приносил хлеб и родниковую воду, а раз в полгода – одежду этому странному старцу, почему-то решившему всю оставшуюся жизнь прожить отшельником в «кольце, наброшенном на землю».

– Значит, правда, что оттуда никто не возвращается! – окончательно уверился Великий охотник и Великий колдун Койлл, вождь рода Медведей. Но с тех самых пор медведи никогда не трогали людей из племени имени себя. Впрочем, как и охотники племени больше не убивали медведей. Может быть, благодаря Урфу?

Долина уидов

На берегу Тёмной реки в огромной пещере жила-была маленькая дружная семья подгорных великанов, или уидов, как они сами себя называли. Папа, мама и маленькая девочка. Насколько девочка себя помнила, она всегда жила в этой уютной пещере. А помнила она себя уже целых семь лет. Девочка любила свою долину, но иногда ей становилось грустно. Ведь взрослые всегда занимаются своими скучными делами, а ей так хотелось с кем-нибудь поиграть. И вот однажды ей повезло! Папа принёс домой смешного полосатого зверька, который упал со скалы прямо к его ногам. Девочка назвала полосатика Ахром. Впрочем, это для великанов он был зверьком. А на самом-то деле это был настоящий саблезубый тигр. И выпал он из подземного хода, соединяющего Волшебную страну и подземную Долину уидов. Об этом девочке рассказал сам Саблезубый. Ведь в его стране все умели говорить: и люди, и звери, и птицы.

По горячности, с которой тигр говорил, девочка поняла, что ему страсть как охота вернуться назад. Ей, конечно, очень не хотелось бы опять остаться одной. Но с другой стороны, девочка представила, что это она сама попала в какой-то чужой мир, где придётся, хочешь не хочешь, остаться навсегда… Неплохо бы и ей самой взглянуть на мир, которым Ахр так восторгался. Где ярко светит ласковое солнышко, где мягкая зелёная трава и где живут такие симпатичные звери, как Саблезубый…

И вдруг девочка… вспомнила, что она уже побывала в Волшебной стране! По тому, как на неё взглянул тигр, Ауид сообразила, что к нему тоже вернулась память обо всех их приключениях.

– Ура, Ахр! – закричала Ауид. – Мы – снова дома, в Долине уидов…

– Ты-то дома, – грустно взглянул на неё Ахр. – А я – пока ещё нет!

– Ты что, забыл о водяном змее Глуа? – весело напомнила девочка. – Я думаю, что мы его обязательно снова встретим, и он поможет тебе вернуться домой. Только на этот раз нужно быть осторожней, чтобы за нами не увязалась эта противная колдунья!

Тигр сразу обратил внимание на многозначительную оговорку подружки.

– Ты снова собираешься вместе со мной в Волшебную страну? – недоверчиво воскликнул Саблезубый.

– А ты собираешься в одиночку улизнуть от меня? – задорно ответила девочка А. – А ведь мне ещё нужно попросить прощения у волшебника Гуррикапа за то, что мы с тобой тайком сбежали из его дома, доставив ему излишнее беспокойство. А сдаваться родителям лучше уж сразу за две самоволки…

Ауид побежала к маме Аре выяснить, как обстоят дела с завтраком для неё и Ахра.

– Наконец-то нам самим не нужно беспокоиться о том, чего бы поесть, – радостно думала она на бегу. – Как хорошо, когда есть кому о тебе позаботиться.

От избытка чувств девочка обхватила маму за ноги и потёрлась носом о её платье. Ара подхватила дочку на руки, чмокнула во вздёрнутый носик, потом в каждую из пухлых щёчек и спросила с внезапно возникшим подозрением:

– А ты чего вдруг ни с того, ни с сего ластишься? Или натворили что-нибудь вместе с Ахром? Может быть, опять куда-нибудь сбежать собираетесь?

Девочка с тигром переглянулись, как заговорщики, и дружно замотали головами, напрочь отметая саму возможность побега, а Ауид крепко обняла мать за шею и, не глядя в глаза, честно ответила: – Нет-нет, что ты, мы только собираемся погулять!

После завтрака они пошли на берег реки искать Глуа. И действительно, стоило только девочке и тигру подойти к реке, как по воде пошли круги, из центра которых выглянула приплюснутая голова, похожая на змеиную, только много-много больше. Она посмотрела на девочку и тигра немигающим взглядом и что-то, наверно, скомандовала шее. Шея стала продвигать голову к берегу. Ауид и Ахр храбро остались стоять на месте.

– Ну, а я тебе что говорила! – торжествующе воскликнула девочка А. – Мы всё-таки его нашли…

Глуа выбрался на берег, окружил место встречи живым барьером из нескольких колец своего многометрового тела, наподобие арены в цирке, поднял голову высоко в воздух и изогнул шею в виде большого вопросительного знака. Ему пришлось даже поддерживать голову хвостом под подбородок, чтобы вопросу было удобнее стоять.

– Ну, здравствуйте-здравствуйте, девочка А и тигр Ахр! Давненько мы с вами не виделись. Рассказывайте, что с вами произошло, после того, как вы улизнули без спроса от Гуррикапа.

– А откуда вы знаете, что мы были у волшебника? – удивилась Ауид. – Мы же с вами расстались, когда за нами погналась Арахна, а мы спрятались в Чёрном камне…

– А я был у Гуррикапа, – добродушно передразнил девочку А змей. – И он сам мне всё рассказал.

– Значит, волшебник вспомнил, кто он такой! – обрадовалась Ауид.

– Конечно! – подтвердил Глуа. – И очень беспокоился, куда вы пропали. Подземный ход-то оказался засыпанным…

– Говорил я тебе, что не стоило убегать, – проворчал Саблезубый.

– С нами такое произошло! – затараторила девочка, она всегда так делала, когда чувствовала себя виноватой, как говорится, зубы заговаривала. – Случилось страшное землетрясение, вот! Оно засыпало вход в подземелье и разрушило мостик через расселину. Так мы оказались в западне, но волшебная дверь сжалилась над нами и выпустила наружу. Правда, пришлось упасть прямо в реку, но нам удалось выбраться и попасть в пещеру к гному Феому, вместе с ним добраться до королевства Феома. Оттуда мы с Ахром перебрались в империю Балланагар…

Ауид на секундочку остановилась, чтобы перевести дух, и продолжила: – Лабиринт из живых камней перенёс нас на Биармию, прямо на берег реки, к Плесси. И в конце концов мы оказались у дракона Купера, на пустоши Свала. Знаете, мы ведь всё время везде и у всех спрашивали: «Не видел ли кто-нибудь водяного змея Глуа?» Нам так была нужна ваша помощь!

– А я и помог вам! – улыбнулся Глуа. – Как думаете, кто построил лабиринт из живых камней?

Ауид на секундочку так и замерла с открытым ртом.

– Кстати, как поживает Драго? – поинтересовался Голд, чтобы дать время девочке прийти в себя. – Всё такой же шутник и забияка? Удалось ему справиться с Боргом?

Ауид наконец отмерла и пролепетала, заикаясь: – А в-вы откуда з-знаете Драго?

– А к-как не знать? Этот дракон из клана Куперов – мой названый младший братец, – засмеялся, передразнив девочку, змей, она выглядела такой забавной в своём непосредственном удивлении.

– Ещё как удалось, ещё как справился! – вступилась за Драго девочка. – Когда медведи поднимались вверх по лабиринту, Рэд вероломно напал на них, а Купер отважно бросился на защиту…

– У них такая была драка, – мечтательно произнёс Саблезубый. – Боргу мало не показалось. Мы видели, как он, еле живой, планировал на пустошь Свала…

– Но вы с Драго такие разные! – не переставала удивляться Ауид.

– Всё дело в том, что я – дракон клана Голдов, – улыбнулся змей её настойчивому желанию понять, почему они с Драго такие разные, а братья. Вот ведь какая деловая «колбаса». – Но мы с ним – из одного гнезда.

– А можно я тоже буду с вами – из одного гнезда? – с замиранием сердца спросила Ауид. – У меня и заветное колечко есть.

– Можно! – твёрдо пообещал Голд и сам произнёс слова клятвы. – Мы с тобой – из одной кожи, из одного яйца!

– Ура! – закричала девочка. – Я теперь тоже немножко дракон, только в обличье уида. Так бывает?

– Конечно бывает, – серьёзно подтвердил Глуа. – Куперы, вон, становятся на Ирэне амфибиями, такими смешными пустотелыми баранками.

– Правда, они-то сами предпочли бы превращаться в своих любимых пауков, – поморщившись, продолжил змей. – У них даже паучье заклинание есть, позволяющее им шустро передвигаться по отвесным скалам. Не знаю, рассказывал вам Драго или нет, но в излюбленном Куперами месте, в ирэнской равнине Наскер, означающей «Место, где появляются на свет», есть огромный рисунок паука. Но увидеть его можно только с высоты птичьего полёта, именно на такой вышине парят амфибии. Там же находится и их магический лабиринт.

– А почему вы – дракон, а в Тёмной реке живёте? – поинтересовалась девочка.

– Водяной змей – это любимое обличье драконов клана Голдов, – открыл свой маленький секрет Глуа, – мы же с самого рождения можем дышать под водой. Но я могу стать и воздушным, крылатым змеем.

– А что вы делали на атолле? Капитан Талл рассказал нам, что вы на этом острове встретились, – поинтересовался Ахр.

Глуа немного смутился.

– Там, под водой, у подножья вулкана такие залежи жемчужниц! Можно собрать целую сокровищницу. Слышали, наверно, что для драконов значат сокровища?

– Зато я оказался в нужное время в самом нужном месте, чтобы вызволить из Прошлого Джимми вместе с Кусом и даже катамараном! – похвалился Глуа.

– Ну а в Тёмной реке я оказался из-за Гура, дракона клана Силверов, – продолжил змей, – когда везде его искал. В Волшебной стране его зовут Гуррикапом.

– Так наш волшебник Гуррикап – это ваш дракон Гур? – удивился Саблезубый.

– А зачем вы его искали? – спросила Ауид.

Тут-то водяной змей Глуа и поведал им такую грустную историю, что у девочки глаза не один раз были на мокром месте.

Произошёл странный, невозможный, никем не ожидаемый случай: при перелете с Биармии на Рамерию Гур потерял память!

– Такое же несчастье при испытании нового вартмалёта произошло с ирэнцем Олом, – вспомнила девочка рассказ Виолы. – Оказывается, память – такое слабое место! Олу помогла Ви, он смог вернуться домой и всё вспомнить. А Гуру было некому помочь?

– А он так и не узнал, что с ним произошло! – вздохнул Глуа. – Больше того, вместе с ним на Рамере оказалась и вся Драконова долина Биармии вместе с кольцом гор, землей, растениями, животными. Теперь на этом самом месте – пустошь Свала.

– Дракон из клана Рэдов пронюхал об этом и решил воспользоваться лабиринтом Силвера. Рэды стали бы настоящим бедствием для жителей Рамерии, – продолжил Глуа. – Они владеют магией обаяния, позволяющей драконам заставлять людей действовать в их интересах, быть их глазами и ушами. Кроме того, они питаются мясом, а их любимая пища – девушки, которых Рэды гипнозом заставляют людей приносить им в жертву…

– Значит, это вовсе не сказки? – возмутилась Ауид. – Не зря, видать, меня мама пугала, что если я не буду её слушаться, она отдаст меня дракону…

– Что произошло между Силвером и Рэдом, точно никто не знает, а Гур сам не помнит, – произнёс Глуа, сделав вид, что не обратил внимания на возмущение девочки, – но я его в первый раз нашёл именно там, в Волшебной стране. Правда, он ничего не вспомнил, ни меня, ни наш общий язык драконов. Пришлось строить лабиринт в Нижнем мире, в Эллирии, чтобы переправить Силвера домой. А ты здорово помогла мне ожерельем и колечком.

– Это не я помогла, – засмущалась девочка, – это подарки гнома Феома и змейки Трещотки.

– А что вы сейчас делаете здесь, в Тёмной реке? – спросил Саблезубый.

Тигру хотелось попросить змея переправить его домой, в Волшебную страну, но Ахр никак не осмеливался это сделать.

– Жду вас! – удивил собеседников водяной змей. – Я же знаю от Купера, что ирэнцам удалось вернуться в прошлое Ирэны и справиться с Главным массаром. Теперь мне нужно отправить Ахра домой. Да и Гур хотел с вами повидаться.

Волшебная страна

– Вы возьмёте нас с собой в Волшебную страну? – воскликнул Ахр. – А как мы туда попадём?

– Попробовать снова забраться наверх возле утёса Гибели, что ли? – задумался Глуа. – Только нужно сначала куда-то пристроить колдунью. Зря я, наверно, спас эту Арахну, когда Тилли-Вилли сбросил её с утёса.

Можно, конечно, идти другим путём! Им воспользовались когда-то Арахна с гномами: пересечь Таурию, миновать перевал в Кольцевых горах и вдоль одного из ущелий пробраться к Кругосветным горам. Но пешком этот путь займёт не меньше месяца! Для маленькой девочки, хоть и уида, это было бы слишком тяжёлым путешествием…

– А если попробовать через подземный ход? – неуверенно предложил Ахр.

– Ты же помнишь, там такая хитрая перегородка? – возразила девочка.

– Так это она не пропускает сюда, в Долину уидов! – воскликнул тигр. – А не пропускать никого обратно Гуррикап её наверняка не просил.

– Ну так чего мы тогда сидим, кого ждём? – мигом переориентировался змей.

Стыдно признаться, но Глуа сам об этом как-то не подумал.

– Так что, вперёд и с песней! – весело воскликнул Глуа.

– С какой песней? – робко поинтересовалась Аида. – Я слышала одну, песню гравилатов: – «Аты, баты, гравилаты, мы солдаты Аграната». Но мы же – не солдаты! А без песни никак нельзя?

– Это просто так говорится, присказка такая, – успокоил её Глуа. – Но, если хочешь, я сейчас сам придумаю песню, про нас…

Великий змей превратил шею в восклицательный знак, подумал немного и прошипел нараспев:

Пусть камни живые построятся в круг,

Тигр девочке станет товарищ и друг,

И сколько там лет ни минёт, ни пройдёт,

Змей Глуа дорогу домой им найдёт,

Из входа подземного вылезем мы,

Где ждут чудеса нас Волшебной страны,

Но как хорошо нам бы ни было где-то,

Прекрасней всего нам родная планета!

Как тигр и предсказывал, дверь в подземный ход со стороны Долины уидов оказалась незапертой. Для длинношеего Глуа забросить тигра и девочку на обрыв, а потом подняться самому оказалась сущим пустяком. На змея кусаки и кусалы зловредной жёлтой пыли, если они там и оставались, напасть не решились. А расселину, которая когда-то образовалась после землетрясения, Ахр и Аида с комфортом преодолели верхом на змее.

И вот прямо на глазах Гуррикапа, который как будто поджидал их, раздвинулась земля, прикрывающая вход в когда-то сооружённый им подземный ход. Оттуда сначала показалась огромная змеиная голова, а затем потянулось, кажется, бесконечное тело, укладывая себя кольцами, ряд за рядом, на ближайшую лужайку.

Когда змей наконец закончился, из подземелья на четвереньках выбежало какое-то существо, похожее на человека, только много-много больше. Существо встало на две ноги и оказалось очаровательной девчушкой-уидом.

– А где же тигр? – полюбопытствовал Гур, как будто они только что расстались.

Словно в ответ на его вопрос из подземного хода появился и сам Саблезубый со своим сломанным наполовину клыком.

– Рад тебя видеть, Глуа из рода Голдов, – произнёс Силвер и обнял Глуа за часть его слишком длинной, чтобы обнять всю, шеи. – Спасибо, что привёл их ко мне попрощаться! Теперь могу со спокойной душой возвращаться на Биармию, уже навсегда.

– А зачем, по-твоему, друзья? – вопросом на вопрос ответил растроганный змей и дружески положил Гуру голову на плечо. – Друзья познаются не только в еде!

– Здравствуйте, мои хорошие! – сердечно поприветствовал Гур девочку Аиду и тигра Ахра. – Ваша помощь в создании лабиринта на Биармию дорогого стоит. Я нарочно не стал сразу возвращаться домой, а дождался колдуньи, чтобы, как и обещал вам, усыпить её.

– Я так рада снова увидеться с вами, Гуррикап! И простите за то, что мы тогда убежали, ничего не сказав. Я боялась, что вы нас не отпустите. А так хотелось взглянуть на родную долину. Мы больше не будем! – воскликнула девочка.

– Я об этом даже и не помню! – воскликнул Гур.

Так оно на самом деле и было. Ведь девочка и тигр вернулись в Долину уидов до того, как Глуа в первый раз переправил их в Волшебную страну через утёс Гибели. Теперь они уже никогда не попадут внутрь Чёрного камня, не окажутся в прошлом и не встретятся с Гуррикапом.

– Мне бы хотелось и впредь навещать девочку! Нельзя ли сделать, чтобы охрана подземного хода меня всегда пропускала? – попросил Саблезубый.

– Да и я бы тоже хотела иногда видеться с тигром… – призналась девочка-уид.

– Нет ничего проще! – успокоил ее Гур. – Я уберу перегородку и сделаю мостик через расщелину, если вы пообещаете с двух сторон охранять подземный ход от нежелательных гостей! Тем более что зловредная живая пыль уже вся выветрилась. Готовы к охране границы долины уидов, юные пограничники?

– Всегда готовы! – твёрдо пообещали друзья.

– А колдунья так и живёт на острове? – осторожно осведомился Ахр.

– Не бойся, нет её там! – засмеялся Глуа. – А почему интересуешься? Надеюсь, ты не собираешься вызволять Арахну?

– Вызволять колдунью? Да ни за что! Чтоб она совсем провалилась под землю! – возмутился Саблезубый.

– Вот я её туда и пристроил, вместе с Кареной крутить колёса Каменной и Водяной мельниц, освобождая землю Таурии от ядовитого жёлтого туфа, – пояснил змей.

Аида промолчала, задумавшись о судьбе своих дальних родственниц. Ей даже стало их жалко: – Всю оставшуюся жизнь крутить колёса. Такое и врагу не пожелаешь!

– Нам с Гуррикапом пора домой. А вы присмотрите за Волшебной страной, чтобы никто не обижал её замечательных жителей, как людей, так и зверей! – пошутил Глуа.

– И подружитесь с драконами, которые обитают в подземных пещерах! – попросил Гур. – Они ведь не по своему хотению оказались здесь. Жили себе, не тужили, в Драконовой долине и вдруг, бац, и – Волшебная страна.

– Так дракон Ойххо тоже из ваших! – воскликнул Ахр. – Не зря я всё время чуял этот знакомый запах… А-х-х-р-р!

– Из наших, из наших, – засмеялся Глуа. – Только из другого клана. Они доброжелательны, любят людей и зверей и будут вам хорошими друзьями. И берегите Волшебную страну! Живые камни в Нижнем мире могут проснуться, объединиться в лабиринт силы и нажать кнопку «Старт». И тогда, куда занесёт ваши земные миры, Верхний, Средний и Нижний, вместе со всеми вами, никто не знает!

– Но если вдруг занесёт к нам, то мы всегда рады гостям! И всегда будем готовы прийти на помощь! – пообещал дракон Гур.

А дракон Глуа на прощание продекламировал:

Тысячелетия пройдут,

Пока Биармию найдут,

А на Рамере всех сердитых

Массаров обзовут: «Менвиты».

Живые камни встанут кругом,

И тигр уиду станет другом,

На пустошь Свала из воды

К дракону приведут следы.

Медвежьей лапой два кольца

Соединятся до конца,

Припомнит Гуррикап, что он

И есть с Биармии дракон.

Тогда узнает целый свет

Разгадку четырёх планет:

Миры-то разные, но это

Всё та же самая планета!

Content

Юрий Николаевич Кузнецов
Лабиринты Волшебного мира. Том 2. Аты, баты, гравилаты

Предисловие

Аты, баты, гравилаты

Аты, баты, гравилаты

Клювопись от Кагги-карр

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

Подземная река

Гном Феом и змейка Трещотка

Трое в лодке, не считая… Трещотки

Флейта горного духа

Королевство Феома

Империя Балланагар

Таинственный враг

Враг не дремлет

Прощайте, скалистые горы

Те, кто живёт у солёной воды

Одиссея капитана Талла

Перелётные призраки

Атлантида

Неудачный переворот

По морям, по волнам

Змеиный остров

Новая Атлантида

О чём молчали амфибии

О чём молчали амфибии

Катастрофа

Грустное будущее

Отряд массаров особого назначения

Неудачная попытка

Долгожданная встреча

О чём молчали амфибии

Два кольца и медвежья лапа

Встреча с «массаром»

Тайная прогулка

Три медведя

Смех сквозь слёзы

Нападение

В плену

Обмен пленными

Змеиная спираль

Живая радуга

Живая радуга

Планета гурдов

Замок Юнитара

Бунт на руднике

Радуга-спираль

Опасное путешествие

Борьба за выживание

Печальные дела

Драконова долина

Лабиринты биармии

Верхом на Плесси

На борту катамарана

Утро в сосновом бору

Долина Спящих

Скалолазы

Пустошь Свала

Источники и родники

Вверх по лестнице, ведущей…

Победа над массарами

Кораблекрушение не состоялось

Гиблый овраг

Отшельник

Долина уидов

Волшебная страна