Лабиринты Волшебного мира. Том 1. Возвращение Арахны

Художник О. Бороздина (обложка и иллюстрации)

© Ю. Н. Кузнецов, 2015

© Продюсерский центр Александра Гриценко, 2015

© Интернациональный Союз писателей, 2015

* * *

* * *

Юрий Николаевич Кузнецов, автор книг, изданных в России и Германии, из которых наиболее известна сказочная повесть «Изумрудный дождь», родился в г. Анжеро-Судженске Кемеровской области. Окончил Горьковский политехнический институт, работал в Ярославле. С 2010 года проживает в г. Реутов Московской области. Член Союза писателей России.

Юрию Кузнецову удаётся создавать необычные фантастические миры, где и происходят увлекательнейшие приключения его героев, которых объединяет любовь к приключениям, верность друзьям и, конечно же, доброта, которая даже из злой колдуньи способна сделать вполне симпатичное существо.

Изумрудный дождь

Предисловие к первому изданию книги Юрия Кузнецова «Изумрудный дождь»

ДОРОГИЕ РЕБЯТА!

Вы все, наверное, читали сказку «Волшебник Изумрудного города», которую написал Александр Волков. В ней он рассказал об удивительных приключениях девочки Элли в Волшебной стране, где она нашла верных друзей: соломенное чучело Страшилу, Железного Дровосека, Смелого Льва, где пёсик Тотошка заговорил и произошли разные другие чудеса.

Прошло некоторое время после выхода в свет этой книги, и А. Волков написал её продолжение.

А как, по-вашему, почему он это сделал?

Дело в том, что многим детям так понравилась сказка, что им не захотелось расставаться с её героями, они засыпали автора письмами с просьбами рассказать, что было дальше.

Писатель взялся за перо и написал ещё целых пять книг про Волшебную страну.

Выросло новое поколение детей, и те, кто прочитал все шесть книг, опять захотели узнать, что было дальше, и пишут письма А. Волкову.

Но, к сожалению, его нет с нами с 1977 года, а все письма детей попадают теперь ко мне. Я не писатель, а художник и, хотя проработал с Александром Мелентьевичем Волковым над шестью книгами двадцать лет, писать сказки не научился.

И вот наконец писатель Юрий Кузнецов принял эстафету от А. Волкова и написал для вас седьмую книгу, которая является продолжением сказки «Тайна заброшенного замка». В ней вы встретите старых друзей и познакомитесь с новым героем – мальчиком Крисом. Надеюсь, что сказка вам понравится!

Художник Леонид Владимирский

Изумрудный дождь

История волшебной страны

(по сказкам Александра Волкова)

По преданиям, которые многие века передавались из уст в уста жителями Волшебной страны, её в незапамятные времена создал могучий волшебник Гуррикап. Находилась она на том материке, который люди позднее назвали Америкой. Были там леса с фруктовыми деревьями, грибами и ягодами, реки с прозрачной, удивительно вкусной водой; населяли эту землю очень разнообразные живые существа, в дружбе с которыми жили милые, приветливые и трудолюбивые люди. В этом маленьком оазисе царило вечное лето, и все могли понимать язык друг друга. От остальной части материка Волшебная страна была отделена кольцом неприступных Кругосветных гор, за которыми простиралась Великая песчаная пустыня. Сам Гуррикап жил в замке у подножия гор, строго-настрого запретив жителям Волшебной страны приближаться к его жилищу.

Прошла тысяча, а может быть, и две тысячи лет. Волшебник, обрёкший себя на забвение, стал исчезать из легенд Волшебной страны. Но вдруг на её жителей принялись сваливаться несчастья: то налетит ураган, то подкрадется наводнение, то нападет повальная болезнь. Оказывается, в Волшебной стране появилась злющая колдунья. Звали её Арахна. День, когда не удавалось никому навредить, она считала совсем пропащим. Снисхождением пользовалось только немногочисленное племя гномов, которое Арахна привела с собой из-за гор. Гномы, дав ей однажды Великую клятву, вынуждены были служить колдунье, хотя и не одобряли её поступков.

Гуррикапу, которого все считали давно умершим, а то и не жившим вовсе, пришлось всё-таки вмешаться. Он решил усыпить колдунью на самый долгий срок, на который только мог, – на пять тысячелетий. Несмотря на всё колдовское умение, она не смогла противостоять могуществу волшебника. Чародей в задумчивости стоял над уснувшей Арахной: «Что же с ней делать дальше?»

Вдруг до волшебника донесся еле слышный голос. К нему обратился седобородый Антрено, старейшина племени гномов. Он попросил разрешения перевезти Арахну в её пещеру и ухаживать за колдуньей до самого срока пробуждения. Волшебник согласился.

Сменялось поколение за поколением, а у гномов всё всегда было готово к пробуждению повелительницы. Уход за нею превратился в религиозный обряд. Почти так же свято хранились рукописные свитки истории Волшебной страны, составляемой гномами уже десятки веков.

В этих летописях было отмечено, что прошло не менее 4600 лет сна Арахны, когда, преодолев Великую пустыню и Кругосветные горы, появились однажды в Волшебной стране сразу четыре волшебницы: две добрые – Виллина и Стелла, и две злые – Гингема и Бастинда. Они пустились в путь из разных мест, но столкнулись в этой облюбованной ими стране в одно и то же время. Пришлось поделить страну на четыре части. Вскоре после этого Великого передела в пустыне появились сооруженные Гингемой огромные Чёрные камни. Они, словно магниты, притягивали к себе путников, чтобы впредь не пришлось делиться, если ещё кому-нибудь захочется попасть в заветную страну. Но вот воздушный путь остался никому не заказанным. И спустя некоторое время в Волшебную страну попутным ветром занесло воздушный шар. Из корзины на землю спрыгнул человек, который назвался Гудвином. Жители приняли его за Великого Волшебника, сошедшего к ним с неба. Он объявил себя правителем страны, которую стали называть страной Гудвина. По его приказу был построен Изумрудный город. Жители страны величали Гудвина Великим и Ужасным.

Это было открытием воздушной линии Канзас – Волшебная страна. Вскоре ураган, сотворённый всё той же Гингемой на свою голову, примчал в Голубую страну Жевунов домик-фургон, который и раздавил колдунью. По совету Виллины, правительницы Жёлтой страны, девочка Элли, случайно оказавшаяся в фургоне вместе со своим пёсиком Тотошкой, отправилась в Изумрудный город. Чтобы вернуться домой, объяснила ей Виллина, нужно помочь в исполнении заветных желаний трем существам. Ими оказались соломенное пугало Страшила, Железный Дровосек и Трусливый Лев. Страшила считал, что ему не хватает мозгов, Железный Дровосек мечтал о настоящем сердце, а Лев хотел стать смелым.

Гудвин пообещал исполнить все-все желания, если они победят Бастинду, правительницу Фиолетовой страны. И друзья отправились в путь. По дороге Железный Дровосек расправился со стаей огромных волков и с тучей свирепых чёрных пчёл, Страшила одолел стаю хищных ворон с железными клювами, а Элли победила колдунью, окатив её водой. Бастинда растаяла, как кусок сахара в стакане с чаем. Великому Гудвину, который был на самом-то деле Великим Обманщиком, актером из Канзаса, нужно было держать свое слово. И он выполнил обещание, дав Страшиле мозги из превосходных отрубей с иголками и булавками, Железному Дровосеку – замечательное шёлковое сердце, набитое опилками, а Трусливому Льву – смелость, напоив его шипучим квасом с валерьянкой. Страшила Мудрый был избран правителем Изумрудного города, Железный Дровосек – правителем Фиолетовой страны, а Смелый Лев стал царем зверей. Но вот самой Элли, которую жители Волшебной страны теперь стали называть Феей Убивающего Домика и Феей Спасительной Воды, не повезло. Она не успела вскочить в корзину воздушного шара Гудвина, снова унесённого ветром. Великий и Ужасный улетел в Канзас один. Правда, с помощью Стеллы, правительницы Розовой Страны болтунов, девочка всё-таки вернулась домой, конечно, вместе со своим верным пёсиком.

Лиха беда – начало! Это оказалось не единственным посещением девочкой Волшебной страны. Она узнаёт от прилетевшей в Канзас вороны Кагги-Карр, что Страшилу и Дровосека сверг и взял в плен злой, завистливый столяр Урфин Джюс. Вместе со своим дядей, одноногим моряком Чарли Блеком, на сухопутном корабле под парусом, но на колесах, девочка отправилась на войну. Несмотря на яростное сопротивление Урфина и его армии деревянных солдат-дуболомов, борьба закончилась победой девочки, Чарли – Великана из-за гор и их друзей из Волшебной страны.

Но и это ещё не всё! Как-то раз Элли и её троюродный брат Фред Каннинг заблудились в пещере, находившейся в глубоком ущелье, милях в двадцати от фермы в штате Айова, где она гостила на каникулах. В поисках выхода они оказались в стране Подземных рудокопов, которая находилась прямо под Голубой Страной жевунов.

Рудокопы уже тысячу лет как были изгнаны из Западной страны за попытку государственного переворота и нашли прибежище в огромной подземной пещере. Они сумели приручить Шестилапых, громадных зверей с толстым круглым туловищем, с белой светящейся шерстью, и научились летать на драконах, чудовищах с перепончатыми крыльями, широкой пастью с красным языком и желтыми глазами величиной с тарелку. Среди удивительных находок рудокопов оказалась Усыпительная вода, заставляющая заснуть, а, проснувшись, забыть всё, что было до сна. Правили рудокопами целых семь подземных королей, правда, не одновременно, а по очереди, просыпаясь на месяц, а затем засыпая на полгода. Как раз к приезду Элли и Фреда источник Усыпительной воды иссяк. Короли перестали засыпать, порядок нарушился. Хранитель времени Ружеро не знал, что и делать. Тогда Руф Билан, бывший помощник Урфина Джюса, сбежавший от расправы к рудокопам, оболгал Элли, заявив, что она может восстановить Священный источник. Страшила, Дровосек, Лев и механик Лестар выручили её, пробурив землю до усыпительно-водоносного слоя. Элли и Фред на драконе Ойххо вернулись домой.

Но на этом приключения канзасцев в Волшебной стране не закончились. Энни, младшая сестра Элли, и её приятель Тим О’Келли тоже рвались в бой. Последней каплей, переполнившей их чашу ожидания, оказались два механических мула, Цезарь и Ганнибал, созданные в подарок Энни и Тиму Фредом, теперь уже студентом Технологического института. Они не мешкая отправились на экскурсию в Волшебную страну, а угодили прямо на войну. Виновником её оказался всё тот же неугомонный Урфин Джюс, который обманом стал вождем Марранов и подбил их на захват более богатых и плодородных земель Мигунов и Жевунов. В конце концов Огненный бог Марранов Урфин Джюс был свергнут и с позором бежал, а вместо войны Тим научил Прыгунов играть в волейбол. Теперь единственным полем боя осталась спортивная площадка. Энни и Тим на своих механических мулах вернулись на родину. Совместный поход Цезаря и Ганнибала, как и походы знаменитых полководцев, чьи имена они носили, оказался победоносным.

История Волшебной страны стала напоминать историю Земли в миниатюре. Сплошные войны! Фарамант, Страж ворот Изумрудного города, на драконе Ойххо прилетел в Канзас с известием о новой напасти. Пробудилась от спячки и снова принялась строить козни великанша Арахна. Теперь нужно было спасать Волшебную страну от Желтого тумана. Опыт Карены, почти сломившей сопротивление тауреков этим ужасным снадобьем, пригодился её дочери Арахне.

Энни и Тим в сопровождении капитана Чарли Блека поспешили на помощь многострадальным жителям Волшебной страны. Железный мальчик Тилли-Вилли, созданный Лестаром по замыслу Чарли и по образу и подобию языческого божка с острова Куру-Кусу для сражения с великаншей, был неподражаем. Ростом больше Арахны, физиономия дышит неумолимой свирепостью, продолговатые раскосые глаза смотрят угрожающе, из огромного рта торчат белые клыки.

И снова победа! Мышиная армия королевы Рамины съела ковёр-самолет колдуньи, гигантский орел Карфакс загнал Арахну в ловушку, на утес Гибели, а Железный мальчик, ставший Железным Рыцарем, перерубил своим мечом дубину колдуньи. Арахна с предсмертным воплем сама ринулась в пропасть, со дна которой поднимался белый пар. Гномы, прежде не желавшие нарушать древнюю клятву верности, после исчезновения колдуньи показали, где была спрятана Волшебная книга.

– Убурру-курубурру… – начал заклинание капитан Блек, внимательно глядя в книгу. Сразу после его прочтения туман мгновенно исчез.

Вскоре над всей Волшебной страной засияло ласковое солнце, открылось голубое небо, снова появилась зелёная трава. После этого книга была сожжена. Только пепел остался от древних колдовских страниц. Порыв ветра подхватил его и унес куда-то вдаль.

Энни, Тим и Чарли вернулись на родину.

Казалось, все враги побеждены, жителям Волшебной страны остаётся только жить-поживать да добра наживать. Но не тут-то было! На этот раз беда подкралась совсем с другой стороны. Даже не со стороны, а сверху. На Землю с далекой планеты Рамерия прилетели пришельцы. На космическом корабле «Диавона» прибыли менвиты и арзаки. Менвиты – хозяева, арзаки – слуги. Давным-давно менвиты подло воспользовались своим умением гипнотизировать и поработили арзаков. Теперь цель менвитов – захват и порабощение жителей Волшебной страны, которые оказались как две капли воды похожими на рамерийцев, только разного цвета и роста.

На борьбу с пришельцами поднялись все: люди и гномы, гигантские орлы и крохотные мышки. Снова взялся за меч Тилли-Вилли. На помощь из Большого мира прибыли Энни, Тим и даже Фред Каннинг, теперь уже инженер. В ход пошли Чёрные камни, изумруды, Усыпительная вода. Захватчикам не было ни минуты покоя. Гномы оказались прирожденными разведчиками. Они проникали куда угодно и с помощью птичьей почты, возглавляемой Кагги-Карр, докладывали обо всём в Изумрудный город. Птицы заставляли ложно срабатывать защитную сигнализацию менвитов. Мыши грызли всё, что попадалось им в острые зубки. Гигантские орлы отважно сражались с вертолетами. Даже Чёрные камни помогали, притягивая к себе вражеских механических птиц. Но полезнее всего оказались изумруды. Они сняли с арзаков чары менвитов. «Диавона» улетела, унося опоённых Усыпительной водой менвитов и свободных арзаков…

Тревожное сообщение

Кристофер Талл стоял возле загона для молодняка и смеялся, глядя на то, как резвятся жеребята. На вид мальчугану было лет десять-двенадцать. Голубые глаза, казалось, лучились весельем. Светло-жёлтые волосы, выгоревшие на солнце, редко водили знакомство с расчёской. Весь его костюм состоял из джинсов, побывавших во многих переделках, и клетчатой рубашки-ковбойки. Впрочем, нет, не весь! Ещё на нём был широкий кожаный ремень с узором из металлических заклёпок. Ремень этот, предмет гордости Талла и зависти всех знакомых ребят, Кристоферу подарил его большущий приятель Тим О’Келли, который служил в армии.

Вообще-то Кристофером мальчика называли только в школе, когда вызывали к доске отвечать урок, или дома, когда мать сердилась на него за очередную проделку. В другое, более благоприятное время он был просто Крис, Крис Талл.

Вдоволь налюбовавшись проказами жеребят, Крис пошёл к дому, засунув руки в карманы и насвистывая популярную песенку: «Каникулы, каникулы – прекрасная пора…» В школе, конечно, ни то, ни другое не приветствовалось: ни держать руки в карманах, ни свистеть. Но сейчас как раз были каникулы, и Крис чувствовал себя совершенно свободным, как ветер в поле.

Его мама привезла Криса в гости к родителям, Джону и Анне Смит, канзасским фермерам, а сама вернулась по каким-то своим взрослым делам в город. Да-да, мамой мальчика была та самая Элли, которую жители Волшебной страны называли Феей Убивающего Домика и Феей Спасительной Воды.

Крис, конечно, намекал, что это не совсем по-товарищески, но – увы. А ведь отсюда до Волшебной страны было уже рукой подать…

Она часто и много рассказывала сынишке об удивительных приключениях, которые происходили с ней и с её друзьями: сестрой Энни и Тимом О’Келли, Фредом Каннингом и дядюшкой Чарли Блеком. И не удивительно, что Крис прямо сгорал от нетерпения увидеть всё собственными глазами: и Волшебную страну, и Страшилу Мудрого, и хитрую-прехитрую ворону Кагги-Карр, и всех-всех-всех.

Вдруг какая-то тень мелькнула по земле, на мгновение заслонив солнце. Крис поднял голову. В небе, плавно взмахивая огромными перепончатыми крыльями, весь переливаясь на солнце, летел… Дракон?

Крис от изумления не успел даже испугаться, как дракон резко снизился и, в последний раз сверкнув чешуёй в лучах заходящего солнца, исчез. Мальчуган опрометью бросился домой.

Фермер Джон спокойно выслушал его речь, состоящую из одних восклицаний, пыхнул трубкой и произнес невозмутимо:

– Успокойся, малыш! Это – Ойххо. Наверное, что-то опять случилось в Волшебной стране. Вечером мы всё узнаем! А пока пусть дракон спрячется в овраге от посторонних глаз. Как бы не накликать беды…

Время тянулось, как жевательная резинка. Крис не находил себе места. Наконец он решительно взял два ведра и пошел к колодцу, метрах в двухстах от домика. На обратном пути Крис отдыхал всего два раза. Один раз – на половине дороги, а другой – уже около дома, стараясь попасть на глаза деду.

Джон заметил это и ухмыльнулся в седые усы. Он сразу разгадал хитрость внука: – Дело-то ясней ясного. Мальчишке не терпится познакомиться с драконом, вот он и старается подлизаться. В другое время он и не подумал бы тащиться по воду, ему ведь всегда некогда.

Крис вылил воду в бочку и взялся было рубить дрова.

Это было уж слишком. Джон отобрал у него топор, проворчав:

– Оставь топор в покое, малыш! Ноги еще тебе здорово пригодятся. Иди в дом. Уже темнеет, сейчас будем ужинать.

Миссис Анна накрыла на стол. Внук почему-то ел без аппетита. Даже любимые пирожки с маком он проглотил, не почувствовав вкуса.

Наконец в дверь кто-то тихонько постучал, и на пороге появился человек ростом не больше Криса, но с длинной, аккуратно расчёсанной бородой, в зелёном мундире, расшитом серебряными нитями. Он вежливо поздоровался с присутствующими и пожелал приятного аппетита.

Крис глядел на незнакомца во все глаза, забыв от волнения проглотить последний кусок пирога. Так вот они какие, жители Волшебной страны!

– С благополучным прибытием, Дин Гиор, прошу к столу, – приветливо улыбнулся мистер Смит.

И вот что поведал им фельдмаршал.

В Волшебной стране во дворце правителя Изумрудного города в этот день Страшила Мудрый увлечённо внедрял в жизнь знания, почерпнутые из своей любимой настольной книги – энциклопедии, из статьи на букву «Й». Он наконец-то уговорил ворону Кагти-Карр испробовать чудесное лекарство – йод:

– В Большом мире всегда им лечат, когда кто-то обрежет палец или наступит, шлёпая босиком, на стекло.

Ворона поцарапала клюв, когда попыталась ухватить кусочек стекла. Он блестел, как солнечный зайчик, а оказался колючим, как ёжик. Кагги до сих пор было больно сказать «Карр».

Страшила взял деревянную палочку, обмотал ваткой и обмакнул в йод. Но только он хотел помазать вороне порез, как вдруг в комнате раздался какой-то странный звук, похожий и на скрип, и на кашель одновременно.

– Неужели йод действует даже на расстоянии? – подумал Страшила Мудрый.

– Нет уж, не буду я лечиться, если Страшила кашляет от одного только запаха! – решила Кагги-Карр.

Они посмотрели друг на друга.

– Это ты сказала «Стр-р»? – спросил Страшила.

– Нет же, это ты сам сказал «Кх-х»! – возразила ворона.

Вдруг в зале опять что-то зазвенело, зажужжало, как будто спорили комар и шмель.

Страшила и Кагги-Карр удивленно огляделись по сторонам и наперегонки бросились в угол, где стоял небольшой чёрный ящик.

– Радиоприёмник! – одновременно воскликнули – вспомнили они.

И в самом деле, это ожил радиоприёмник, который оставил им Ильсор, вождь арзаков. Аппарат молчал восемнадцать лет, с тех самых пор, как улетел космический корабль «Диавона», унося с собой арзаков и менвитов. Почему же он заговорил сейчас?

Страшила и Кагги-Карр затаили дыхание, прислушиваясь.

Из приёмника сквозь глубины космоса чуть слышно доносился голос:

– Беллиорцы из Волшебной страны! Беллиорцы из Волшебной страны! Усыпительная вода перестала действовать на менвитов. Они проснулись и всё вспомнили! Изум рудов на всех арзаков не хватит. Нам грозит смерть в Рамерийской пустыне на руднике лучистых камней. Прощайте, друзья! Прощайте, братья!

Вождь арзаков Ильсор, звёздный штурман Кау-Рук.

Это тревожное сообщение так потрясло слушателей, что они сначала не могли вымолвить ни слова. Страшила в отчаянии сжал голову так, что из нее показались блестящие стальные иголки.

– Осторожнее, Страшила, у тебя мозги вылезают наружу! – испуганно закричала Кагги.

– Вот бы мне сейчас полететь на Рамерию! – размечталась ворона. – Тогда, может, я смогла бы чем-нибудь помочь арзакам и Кау-Руку.

– Это было бы здорово, Кагги, – ответил Страшила и вздохнул. – Но ты же не сможешь долететь до их планеты!

– Когда же они послали нам это сообщение? – задумалась Кагги-Карр. – Ему ведь тоже нужно было время, чтобы долететь до Земли…

– Да я уже всё сосчитал, – воскликнул Трижды Премудрый. – Я думаю, что Кау-Рук послал нам сигнал через двенадцать лет после отлёта с Земли, когда Ильсор разбудил менвитов на про-фи-лак-ти-чес-кий осмотр (выговорив такое трудное слово, Страшила победно взглянул на ворону) и понял, что они всё-всё вспомнили. После этого «Диавона» ещё пять лет летела до Рамерии, а сигнал – шесть лет до нас. Он же мчится в два раза быстрее, чем их корабль. И наши друзья уже год как мучаются в Рамерийской пустыне, на руднике лучистых камней. Может, и в живых-то никого уже не осталось…

Страшила и Кагги-Карр огорчённо вздохнули:

– Что же нам теперь делать?

– Давай соберём друзей и подумаем все вместе, что можно сделать, – предложила мудрая ворона.

Страшила обрадованно согласился:

– Как же это я сам не догадался! Наверно, мозги затупились, я слишком много ими сегодня пользовался.

Он позвал фельдмаршала Дина Гиора и объяснил ему, что нужно сделать.

Вскоре в разные концы Волшебной страны, ко всем её правителям, вприпрыжку разбежались гонцы-курьеры – бывшие деревянные полицейские. Сам же Дин Гиор, аккуратно уложив свою великолепную длинную бороду в специальный кармашек, пришитый к мундиру, на драконе Ойххо вылетел в штат Канзас. Там живут друзья из Большого мира, которые не раз помогали жителям Волшебной страны в беде.

Так закончил Дин Гиор свой рассказ.

Джон Смит задумался:

– Я в таких делах неважный советчик. Моё дело – ферма. Но обещаю, что завтра же напишу Элли. Пусть разыщет Альфреда Каннинга. Он – башковитый малый, может быть, придумает, как помочь арзакам.

Дин Гиор поблагодарил Джона и обещал навестить их ферму через неделю:

– Если к этому времени приедут Элли и Фред, мы с Ойххо будем рады доставить их в Изумрудный город.

– Когда вы собираетесь в обратную дорогу? – поинтересовался фермер.

– На рассвете, – ответил Дин Гиор. – Ойххо не любит привлекать к себе внимание после того, как в него с испугу пальнули из ружья.

Крис все это время нетерпеливо подпрыгивал на стуле, не решаясь вмешиваться в беседу взрослых. Наконец он не выдержал и, задыхаясь от волнения, попросил отпустить его с Дином Гиором в Волшебную страну.

– Если вы, конечно, не будете возражать, – робко обратился мальчик к фельдмаршалу.

Но Дин Гиор горячо поддержал просьбу Криса:

– Все жители Волшебной страны будут рады познакомиться с сыном Элли, Феи Убивающего Домика и Спасительной Воды.

Джон некоторое время обдумывал просьбу внука. Крис, затаив дыхание, ждал. Наконец мистер Смит согласно кивнул: – Хорошо, пусть летит. Только присмотрите там за ним хорошенько, чтобы чего не натворил. Этот малыш по проказам не уступит и Тиму О’Келли. А уж Тима вы знаете!

Анна осуждающе покачала головой:

– Что же мы скажем Элли?

– Но она сама обещала показать мне Волшебную страну! – воскликнул мальчуган. – А через неделю, к приезду мамы, я вместе с Дином Гиором вернусь домой.

На том и порешили. Крис был на седьмом небе от счастья: – Побывать в Волшебной стране! Полететь туда на настоящем драконе! Да все ребята в школе лопнут от зависти!

– А теперь живо спать! – притворно строго прикрикнул Джон. – А я пойду позабочусь о драконе.

Крис неохотно ушел – спорить с дедом накануне отъезда было опасно.

– Беда с этими детьми, – размышляла бабушка Анна. – Каждый так и норовит сбежать из дома в Волшебную страну. Сначала Элли с Фредом, потом Энни с Тимом, а вот теперь ещё и Крис.

Она огорчённо вздохнула и пошла спать.

А мальчуган был так взволнован предстоящим путешествием, что никак не мог уснуть. Очень уж ему хотелось прибыть на Большой совет не с пустыми руками. В голове крутились всякие мысли: от угона космического корабля до установления контакта с зелёными человечками…

Исчезновение Криса

Анна разбудила внука, когда за окном было еще темно. Но едва Крис вспомнил, что сейчас они с Дином Гиором полетят на драконе Ойххо в Волшебную страну, весь сон у него как рукой сняло. На скорую руку умывшись и позавтракав, Крис нетерпеливо ждал, пока фельдмаршал закончит расчёсывать и любовно укладывать в карман мундира свою бороду. Наконец сборы были закончены, и все пошли к дракону, ночевавшему в овраге неподалёку.

Выслушав последние наставления миссис Смит, пожав на прощание руку мистеру Смиту, Крис и Дин Гиор вскарабкались на спину Ойххо. Они устроились под небольшим зонтом, заменявшим просторную кабину, сооружённую когда-то моряком Чарли Блеком. Этого зонта вполне хватало как для защиты от дождя, так и от солнца.

Дракон раскинул огромные перепончатые крылья, высоко подпрыгнул, взмахнул ими и взлетел, взяв курс навстречу восходящему солнцу.

Крис с любопытством посмотрел вниз. Он увидел сразу оказавшийся маленьким, словно игрушечным, домик Смитов и крохотные фигурки машущих руками людей. Они быстро удалялись и вскоре совсем пропали из виду. Теперь, насколько можно было окинуть взглядом, внизу простиралась похожая на жёлтое море Великая пустыня. Крис обеими руками крепко держался за опоясывающий Ойххо ремень. Крылья дракона были похожи на паруса, туго наполненные попутным ветром.

Крис с удовольствием представил себя капитаном дальнего плавания.

– Полный вперёд! – скомандовал двенадцатилетний капитан. – Так держать!

Вскоре Крис заметил далеко впереди, у самого горизонта, чёрные вершины гор и ослепительно сиявшие снега на их склонах.

– Земля! – ликующе закричал он.

– Это Кругосветные горы, – пояснил Дин Гиор.

Туда как раз и держал курс Ойххо. Он летел быстро, совсем не чувствуя груза. Два человека – это не вес для могучего дракона.

Горы приближались. Уже можно было различить поросшие лесом склоны, неприступные отвесные скалы и сверкающие снежными шапками вершины. Вскоре внизу показалась цепь громадных Чёрных камней, которые давным-давно расставила вокруг Волшебной страны злая колдунья Гингема.

Казалось, они уже миновали страшную преграду, но на самой границе с Волшебной страной под ними оказался ещё один, словно сбежавший из оцепления, установленного Гингемой вокруг Великой пустыни, Черный камень.

Крак! Раздался громкий звук, похожий на ружейный выстрел. Это лопнул ремень, удерживающий зонт. То ли он не выдержал энергичных взмахов крыльев дракона, то ли – сильного порыва ветра.

Крис, заслушавшись Дина Гиора, не успел даже сообразить в чём дело, как соскользнул с дракона. Хорошо ещё, что он не выпустил из рук ремень, за который держался. Зонт, подхваченный встречным потоком воздуха, превратился в маленький парашют и затормозил падение Криса.

Дин Гиор с ужасом увидел, что мальчик опускается прямо на Чёрный камень Гингемы. Ойххо сделал отчаянную попытку на лету подхватить Криса, но промахнулся и едва не врезался в землю. Крис Талл приземлился на камень и на глазах у поражённого Дина Гиора исчез. Снаружи остался только зонт, который он выпустил из рук, когда непроизвольно попытался защититься от удара о камень.

Ойххо несколько раз облетел вокруг камня, стараясь разглядеть, куда же пропал Крис, в то время как Дин Гиор громко окликал мальчика. Все было напрасным! Ни на песке, ни на камне не было видно ни выступов, ни щелей, где мог бы укрыться человек. Матово-чёрная поверхность камня была идеально гладкой. Крис как сквозь землю провалился. Отчаянию незадачливых путешественников не было границ. Даже фельдмаршал готов был заплакать, а из глаз Ойххо уже выкатились и упали вниз две крупные слезинки. У дракона было большое и доброе сердце. Кроме того, он очень любил детей.

– Что же мы теперь скажем Элли? – печально произнёс Дин Гиор.

Потратив ещё не меньше часа на безуспешные поиски мальчика, они решились лететь в Изумрудный город, чтобы рассказать обо всем Страшиле Мудрому, а затем вернуться с подмогой и продолжить поиски Криса. Дин Гиор поклялся во что бы то ни стало найти его. Эту клятву горячо поддержал и Ойххо. Оба чувствовали себя виноватыми.

А в это время в Изумрудном городе полным ходом шли приготовления к приёму гостей.

Фарамант, Страж ворот, ремонтировал поломанные очки. Он вставлял новые изумрудные стекла взамен разбитых и менял замочки, от которых были потеряны ключи. Ему помогала Кагти-Карр, неравнодушная, как и всякая ворона, к блестящим предметам. Страшила приводил в порядок свою библиотеку. Он любовно вытирал пыль с книг и рукописей и расставлял их по алфавиту.

Один за другим возвращались дуболомы и сообщали, что правители Волшебной страны обещали срочно прибыть в Изумрудный город на Большой совет.

Городские садовники готовили необычные букеты цветов. Для каждой делегации – их любимой расцветки.

Огородник Урфин Джюс, который после очередной неудачи с покорением Марранов перевоспитался и даже отказался помогать Арахне, привёз на тачке всяческие овощи, выращивать которые он стал непревзойдённым мастером.

Перед воротами плотники установили длинные столы, за которыми смогут разместиться все гости. Стол накрыли разноцветными скатертями.

Первым в Изумрудный город прибыл Железный Дровосек, правитель Фиолетовой страны. Следом – Смелый Лев со свитой. На шее Льва был золотой ошейник, а у сопровождавших его зверей – большие оранжевые банты.

Прем Кокус приехал в голубой коляске, которую с помощью педалей приводили в движение двое его помощников. Такую коляску соорудил для него механик Лестар. Правителю Голубой страны было уже трудно передвигаться пешком. Из Страны рудокопов верхом на Шестилапом прискакал Ружеро, одетый в нарядный синий костюм. Рудокопы уже давно привыкли к дневному свету, но им так пришлось по душе синее небо, что этот цвет стал их самым любимым. Представители Марранов предпочли огненно-красный цвет. И, конечно же, всем понятно, какого цвета были одежды Болтунов, жителей Жёлтой страны.

Гостей встречал сам Страшила Мудрый, вручая каждому по букету. Каких только цветов там не было! Красные розы и оранжевые огоньки, жёлтые ноготки и голубые незабудки, синие васильки и фиолетовые колокольчики. Букеты были окаймлены зелёными листьями. Когда все гости расположились за столами, из-за нарядных костюмов, букетов цветов, овощей Джюса поляна перед воротами города стала похожа на красочный ковёр, переливающийся всеми цветами радуги.

Однако, несмотря на радость встречи, лица друзей выглядели озабоченными. Все уже знали о полученном тревожном сообщении. Страшила попросил всех присутствующих высказать свои предложения, как помочь арзакам.

– Нам нужно построить космический корабль и снарядить экспедицию на Рамерию, – первым высказался механик Лестар, прибывший вместе с правителем Фиолетовой страны Железным Дровосеком.

– Я думаю, что кроме корабля понадобятся храбрецы, которые будут участвовать в экспедиции, – произнёс Смелый Лев.

– И в груди у них должно биться доброе и отважное сердце, которое ради друзей готово преодолеть любые трудности, – добавил Железный Дровосек.

– Я считаю, что хорошая порция мозгов в такой экспедиции не помешает, – дополнил Страшила.

Все дружно согласились с этими предложениями. Конечно, каждый втайне надеялся, что выбор падет на него. Ведь в груди каждого жителя Волшебной страны билось доброе и отважное сердце.

– Мы забыли ещё про одно важное дело. В сообщении говорится, что изумрудов на всех арзаков не хватит. Значит, нужно срочно начать добычу изумрудов для отправки на Рамерию, – предложил Ружеро, правитель Страны рудокопов.

– Правильно, чуть-чуть главное-то не проворонили, – тихонько проворчала Кагги-Карр.

– Мы все поможем рудокопам, – раздался дружный хор голосов.

Как раз в это время на поляну опустился Ойххо с Дином Гиором на спине. Собравшийся на поляне народ, увлечённый обсуждением, даже не заметил, как они подлетели.

Фельдмаршал выглядел расстроенным.

– В чем дело? Что случилось? – спросил Страшила.

И Дину Гиору, к его глубокому смущению, пришлось всем рассказать о том, что Крис, сын феи Элли, бесследно пропал у Чёрного камня Гингемы.

Все были потрясены произошедшим несчастьем. Кагги-Карр покачала головой и осуждающе посмотрела на дракона: «Вот послали растяпу. Со мной бы мальчуган не пропал. Нет уж, мал золотник, да дорог…» – красноречиво говорил её взгляд.

Ойххо молча опустил голову.

Страшила тотчас же приступил к организации экспедиции по поиску Криса. После этого Железный Дровосек и сам Страшила сразу же вылетели на драконе, чтобы по горячим следам осмотреть место происшествия. Кагги-Карр мчалась впереди, оповещая всех встречных о пропавшем мальчике.

Скоро уже вся Волшебная страна знала об исчезновении Криса.

В каменной ловушке

Крис почувствовал, что он стремительно падает. От страха глаза сами собой зажмурились. Но в следующее мгновение мальчуган ощутил сильный рывок. Это воздух наполнил купол зонта. Падение значительно замедлилось. Зато теперь Криса стало сильно раскачивать, как игрушечного клоуна на верёвочке. Ведь у зонта не было верхнего отверстия, как у настоящего парашюта. Поэтому при снижении воздух выходил то с одного, то с другого края купола.

Крис вспомнил, что точно так же раскачивалась кошка, которую они как-то спустили со школьной крыши. Только парашют был поменьше и сделан из бечёвок и платка, который он на время позаимствовал дома. Ощущение, которое Крис сейчас испытывал, было не из приятных. Теперь-то он мог со знанием дела от всей души посочувствовать кошке.

Внезапно Крис ощутил сильный порыв ветра. Это совсем близко, едва не задев его, промчался Ойххо. Зонт стал раскачиваться ещё сильней, мальчуган – опускаться быстрее. Крис почувствовал, что его неудержимо притягивает к Чёрному камню, и, пытаясь защититься от удара о камень, выпустил из рук ремень. Но удара не последовало! Он, словно в яму, провалился внутрь камня и, пролетев немного, остановился.

Некоторое время мальчуган висел с закрытыми глазами, приходя в себя после такого неожиданного падения.

Когда наконец он открыл глаза и осмотрелся, то увидел, что оказался в большом каменном колодце. Даже раскинув руки в стороны, он едва мог коснуться стенок кончиками пальцев.

При этом Крис почему-то не ощущал тяжести тела и парил в воздухе, как космонавт в невесомости.

– Интересно, почему это я не падаю вниз, на дно колодца, – удивился Крис. – Пожалуй, пока не упал, нужно выбираться отсюда.

Мальчик посмотрел вверх. Высоко над ним виднелось световое пятно.

– Наверное, это вход колодца, в который я упал, – подумал Крис.

Он вытянул руки в стороны, стараясь коснуться стенок. Одной руке это удалось. Крис смог чуть-чуть, совсем незаметным движением оттолкнуться от стенки и тотчас почувствовал, что достал до другой стенки, но уже более уверенно, почти всей ладонью. Крис провел этой рукой вдоль стенки, пытаясь хоть немного продвинуться вверх. И… продвинулся, почти на полметра. Так, отталкиваясь то одной, то другой ладошкой, он поплыл от стенки к стенке, пробираясь понемногу к входу в колодец. Постепенно это становилось всё легче и легче. Может, сказывался приобретаемый с каждым движением опыт или колодец вверху был уже…

Конечно же, ни Крис, ни Ойххо, да и никто из жителей Волшебной страны не знал, что камень, на который упал мальчишка, оказался не одним из Чёрных камней колдуньи Гингемы, а Камнем волшебника Гуррикапа. Когда этот камень впервые здесь появился, во всей округе не было ни одной живой души, которая могла бы это увидеть, запомнить и передать другим. Поэтому сведения о нём не попали даже в летописи гномов, хотя они, казалось, знали и заносили в свои пергаментные свитки информацию обо всех даже мало-мальски значимых событиях.

И только уже много позже колдунья Гингема, пробираясь из Большого мира в Волшебную страну, обнаружила этот камень, когда он накрепко притянул злую колдунью к себе. Магических сил Гингемы едва-едва хватило на то, чтобы вернуть себе свободу. Но попасть в тоннель, даже если бы Гингема и забралась на верхушку камня, она не смогла. В те времена колодец ещё был прикрыт каменной крышкой, которая, видимо, за тысячелетия разрушилась под действием воды и ветра, ночного леденящего холода и дневной палящей жары. Поэтому Гингема, не обнаружив внутреннего секрета, позаимствовала только внешнее свойство камня притягивать всех, кто пытался проникнуть в Волшебную страну. Удалившись на безопасное расстояние, далеко в пустыню, где колдовские чары Гуррикапа уже не действовали, колдунья с помощью своих колдовских штучек окружила Волшебную страну целой цепью таких камней, чтобы ни одна живая душа не смогла больше попасть туда и помешать ей повелевать этим благодатным краем.

Теперь распознать камень Гуррикапа можно было только вблизи по отсутствию надписи, которой Гингема снабдила каждый камень имени себя, любимой, из присущего ей хвастовства.

Впоследствии колдунья неоднократно пыталась понять, откуда взялся и зачем нужен этот необычный камень, но так и не смогла прийти ни к какому другому выводу, кроме того, что он должен служить ловушкой не осторожным путникам.

– Наверное, какая-то колдунья соорудила эту западню, – решила Гингема, – но потом, отчаявшись кого-нибудь поймать, ушла восвояси.

Крис, конечно, ничего не знал об этой стародавней истории. Оказавшись у самого верха колодца и ухватившись за края, он подтянулся на руках, высунул наружу голову и огляделся. Мальчик ещё успел увидеть медленно, словно нехотя летящего к Кругосветным горам дракона Ойххо, в спину которого крепко вцепился едва различимый человечек. Крис понял, что он остался со своей бедой один на один.

Со стороны это показалось бы странным и даже жутковатым. Из камня торчала голова мальчика. Голова была живой. Она медленно поворачивалась из стороны в сторону. Голубые глаза удивлённо разглядывали всё вокруг. Ветерок развевал светлые волосы.

Крис, подумав об этом, прыснул со смеху. Унывать было не в его правилах. Кроме того, мальчик помнил, что Фред Каннинг и Тим О’Келли выбирались и не из таких переделок. Да и друзья из Волшебной страны, конечно же, не бросили его в беде, а полетели за подмогой. Упершись руками о камень, он смог почти по пояс высунуться из каменной норы. Но чем дальше Крис старался вылезти, тем тяжелей это было делать. Колодец втягивал его назад, как магнит. Пальцы, не выдержав, разжались, и мальчуган стремительно, как будто им выстрелили из рогатки, снова полетел вниз.

Да, оказывается, путешествие в Волшебную страну может обернуться не только развлечением, но и неприятностью. Впрочем, если вспомнить рассказы матери, то все приключения начинались именно с неприятностей. Раньше Крис как-то не обращал на это особого внимания.

Мальчику казалось, что прошло уже много-много времени с тех пор, как он с Дином Гиором отправился в Изумрудный город. Крис с сожалением вспомнил о молоке, не допитом сегодня утром, и об узелке со снедью, который бабушка собрала им в дорогу.

– Что же мне делать? – размышлял Крис.

Признаться, ему не очень хотелось с первого же раза предстать посмешищем перед жителями Волшебной страны. Согласитесь, не так уж приятно, когда тебя на виду у всех вытаскивают из норы, как нашкодившего котёнка из-под кровати.

– Нужно во что бы то ни стало выбраться самому! – решил мальчик. – Куда же мне теперь?

На этот раз его забросило так далеко, что не было видно даже слабого света от входа в колодец. После минутного колебания Крис решил попробовать добраться до дна колодца, вряд ли он окажется бездонным.

– А может, найдётся и второй выход из камня, – с надеждой подумал он.

Мальчик развернулся и осторожно двинулся в противоположную сторону. Медленно, ощупывая руками пространство впереди себя, чтобы не стукнуться головой о дно, Крис Талл пробирался всё дальше и дальше в глубину колодца. Так продолжалось довольно долго. Мальчуган начал было уже сомневаться в правильности принятого решения.

Но вот наконец впереди забрезжил странный голубоватый свет. Он увидел вдали множество огоньков, похожих на светлячков. Это они освещали тоннель.

Сначала Крис удивился, но потом его осенило:

– Скорее всего, это звёзды! Наверное, на улице уже стемнело. Похоже, что тоннель привел меня на вершину другого Чёрного камня. Может быть, там окажется легче выбраться наружу?

Вдруг он почувствовал, что стал сам по себе двигаться вперёд, и всё быстрее и быстрее. Теперь тоннель, казалось, помогает ему. Крис попытался даже притормозить, но не смог. Руки скользили по гладким стенкам колодца. Стремительно промчавшись ещё немного, он пробкой выскочил наружу и, пролетев несколько метров, шлёпнулся на песок. Когда поднятая им пыль осела, Крис увидел, что находится неподалёку от белой скалы, с которой, похоже, и упал. Было пронзительно тихо. А над головой, высоко в небе, светило солнце, заливая окрестности мягким… серебристым светом.

На чужой планете

Крис встал, отряхнулся, потёр ушибленное место.

– Этот камень обошёлся со мной не слишком-то учтиво. Сначала затянул в какой-то колодец, а потом против моего желания вытолкнул оттуда в другом, совсем незнакомом месте, – обиженно размышлял незадачливый путешественник. – Этот странный колодец напоминает мне подзорную трубу дядюшки Чарли. Если ту понемногу раздвигать, то можно увидеть места, расположенные всё дальше и дальше от наблюдателя. Разница в том, что в моём случае раздвигалась не труба, а я сам двигался в ней. Ребята в классе просто лопнут от зависти, когда узнают о таком чуде…

Крис замялся:

– Да, но, чтобы рассказать им об этом, я должен вернуться назад, в Канзас. Для начала нужно отыскать дыру, из которой меня вытолкнули. А кроме этой Белой скалы, вблизи не видно ничего подходящего, откуда можно свалиться!

Крис уставился на скалу:

– Никакого отверстия не видно. Правда, мне этот фокус уже показывали, когда я падал на Чёрный камень.

Он стал осторожно приближаться к ней. Пройдя несколько метров, Крис с удивлением заметил, что, хотя и шёл всё время прямо вперёд, скала оказалась слева от него. Он повернулся и снова направился к скале. На этот раз она осталась справа, но всё на том же расстоянии. После нескольких безуспешных попыток мальчик убедился, что, как бы он ни старался приблизиться к скале, ему это никак не удаётся.

– Всё ясно, назад меня принимать не собираются, – Крис сел на песок и задумался. – А что, если сделать подкоп? Может быть, удастся подобраться к этой недотроге, прорыв ход в песке?

Он начал энергично раскапывать песок сначала руками, а потом попавшимся под руку плоским камешком величиной с ладонь. Через полчаса уже была готова канавка, в которую мальчик мог улечься во весь рост. Кристофер отошёл немного назад, чтобы проверить, правильно ли он копает. Оказалось, что линия, вдоль которой расположена его канавка, опять отклонилась в сторону от Белой скалы.

Никакой надежды на возвращение не оставалось. Крис подозрительно шмыгнул носом. Он был совсем один, без еды и питья, в чужой пустыне под непривычного серебристого цвета, но всё равно палящим солнцем.

Мальчик в отчаянии поглядел по сторонам, пытаясь найти хотя бы небольшую тень, чтобы спрятаться от солнечных лучей. Кроме его собственной, там была тень от злополучной скалы. И сейчас она как раз падала на вырытую им с таким трудом, но совсем бесполезную канавку. Крис лёг в неё, подложив руки под голову, и закрыл глаза. Ему вспомнилось всё, что с ним сегодня произошло.

Колодец, Великая пустыня, полёт на драконе. Перед ним, ласково улыбаясь, стоит на зелёной лужайке неизвестно откуда взявшаяся бабушка Анна. Она протягивает ему кружку холодного молока и пирожок с маком. Позади неё – цветущие деревья. А в отдалении высятся горы. Весь этот пейзаж очень напоминал Волшебную страну с высоты птичьего полёта.

Утомлённый жарой и дневными впечатлениями мальчуган не мог понять, то ли это мираж, то ли он сам грезит наяву…

Очнулся Крис от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.

На самом краю его убежища стояли два человека. Они были одеты в длинные голубые плащи, на голове – голубые береты, на ногах – голубые башмаки с чёрными пряжками. Голубоватый оттенок кожи придавал лицам людей суровый, застывший вид. Глаза с чёрными неподвижными зрачками уставились на Криса. Взгляды их встретились. Обнаружив, что мальчик проснулся, один из незнакомцев произнёс вопросительно:

– Рангут Тар?

Крис не понял вопроса, заданного на незнакомом ему языке, но, чтобы не показаться невежливым, поднялся и вылез из канавы.

– Ванг Тар? – опять спросил его всё тот же человек.

Крис пожал плечами:

– Я вас не понимаю. Меня зовут Кристофер Талл. Я из Канзаса, из Соединённых Штатов Америки, если вам о чём-то это говорит.

Незнакомцы переглянулись, о чём-то переговорили между собой и жестами показали мальчику, что он должен идти с ними.

Крис и не возражал. Всё-таки перед ним были живые люди. Это лучше, чем оставаться ночью одному в незнакомом месте.

– Только дайте сначала, пожалуйста, попить, – попросил он и показал жестами, как будто пьёт из кружки.

Второй человек, очевидно помощник или подчинённый, откинул полу плаща, отстегнул от ремня плоскую квадратную коробочку и протянул её Крису. Мальчуган взял её, повертел в руках. На крышке он обнаружил кнопку и небольшое отверстие.

– Была не была, попробую, что за снадобье. Не умирать же от жажды, – решил Крис, приставил фляжку ко рту и нажал кнопку.

Жидкость, находящаяся внутри, была прохладной и имела кисловатый, вяжущий привкус. Она сразу освежила пересохшее горло и утолила жажду.

Они двинулись в путь, направляясь к стоящей неподалёку машине, похожей на вертолёт. Люди в голубых плащах помогли Крису взобраться внутрь по лесенке и поднялись сами, а старший из них сел за штурвал.

Вертолёт поднялся в воздух, развернулся и, судя по заходящему солнцу, полетел прямо на север.

Крис смотрел в иллюминатор, стараясь запомнить дорогу, и видел одну и ту же уже знакомую картину: торчащие кое-где скалы, редкие кустики и много-много песка. Примерно через час впереди показались какие-то строения. По внешнему виду и цвету они напоминали всё те же скалы.

– Вот и прилетели, – понял Крис.

Вертолёт приземлился на площадке перед одним из зданий. Несмотря на непривычную форму, вблизи дом показался мальчугану даже красивым. Необычные цветные окна придавали ему нарядный вид.

Крис вместе с одним из сопровождавших высадился из машины и вошёл в дом. Поднявшись по лестнице, они оказались в просторной комнате. У противоположной стены за столом сидел ещё один чужестранец.

Его нарядный мундир и грозный вид подсказали пленнику, что это – самый старший из иностранцев.

Проводник что-то коротко доложил начальнику. Тот выслушал и внимательно осмотрел Криса с головы до ног.

– Рангут Тар, ванг ганг? – раздался резкий, словно окрик, вопрос.

Мальчик пожал плечами и повторил то же самое, что говорил раньше тем двоим.

Человек выслушал, подумал и снова выстрелил вопросом:

– Тар эр Беллиора?

Крису послышалось в словах что-то знакомое.

Беллиора… Да ведь именно так, по словам Дина Гиора, называли Землю пришельцы с другой планеты. Неужели они вернулись, чтобы снова завоевать Волшебную страну! Но тогда откуда взялись эти серебристые кусты и трава, этот город со странными, похожими на скалы домами», – размышлял мальчик.

Крис медленно перебирал одно за другим те непонятные явления, с которыми он столкнулся за минувший день. Вдруг у него мелькнула невероятная, но объясняющая всё происшедшее с ним догадка: «Неужели я каким-то непонятным образом, через тоннель в волшебном камне Гингемы попал на Рамерию!»

Он так поразился этой мысли, что последние слова произнёс вслух.

– Янг, Рамерия! – быстро подтвердил начальник, обрадованный тем, что наконец-то услышал хоть одно знакомое слово.

Но больше, как он ни старался, ничего вразумительного от пленника добиться не удалось.

– Сванг! – приказал он подчинённому.

Криса увели и заперли в комнатке, вся обстановка которой состояла из кровати, стола и стула. На столе стояли две тарелки с какой-то незнакомой пищей и квадратная кружка, наполненная прозрачной жидкостью. Окно было забрано металлической решёткой.

– Тюремная камера, – догадался Крис.

Начальник менвитской полиции Тин-Арг этим же вечером попросил аудиенции у Верховного правителя Гван-Ло. Причиной послужила находка, сделанная двумя патрульными полицейскими. Облетая свой участок Рамерийской пустыни, они обнаружили спящего мальчика. Внешний вид и одежда были настолько необычными, что явно выдавали в нём чужестранца. Непонимание языка, выявленное при допросе, только укрепило подозрение Тин-Арга, что пойман чей-то лазутчик. Начальник полиции знал, что Гван-Ло всех и каждого подозревает в заговоре. Поимка же такого незнакомца могла означать, что покушаются не только на Верховного правителя, но и на само государство. К тому же за последнее время подозрительность Гван-Ло значительно усилилась.

Прошло около года, как вернулся домой космический корабль «Диавона», посланный тридцать пять лет тому назад для завоевания планеты Беллиора. Из секретного доклада руководителя экспедиции генерала Баан-Ну стало известно, что эта кошмарная планета населена существами-невидимками и страшными чудовищами: орлами величиной с вертолёт и великанами ростом с многоэтажный дом. Даже вещи не всегда подчиняются своим хозяевам. Самым же странным было то, что никто из менвитов не помнил, как корабль покинул Беллиору. Но даже это было не самым страшным для Верховного правителя.

Главное, что, по уверению генерала, на Беллиоре некоторые из арзаков отказывались выполнять приказы менвитов. Дело пахло государственной изменой. Ещё на корабле Баан-Ну решил после прибытия на Рамерию арестовать и допросить всех арзаков. Однако после приземления арзаки вместе с Ильсором, слугой генерала, исчезли, как будто узнали о намерениях менвитов. Кто мог предупредить их? Подозрение пало на штурмана Кау-Рука, который, по мнению Баан-Ну, слишком хорошо относился к арзакам. Что значит одно только его сообщение, посланное с Беллиоры на имя Верховного правителя! В нём Кау-Рук за своей подписью, но от имени командира корабля сообщил, что на Земле нет жизни, а экипаж одолел непонятный сон. Штурмана арестовали, но он так ни в чём и не признался, утверждая, что тоже ничего не помнит. В конце концов Кау-Рука выпустили на свободу, но установили тайную слежку за каждым шагом, надеясь через него найти бежавших арзаков. Однако все меры были пока безуспешными. В связи с такими чрезвычайными событиями появление чужестранца было в высшей степени подозрительным. По данным службы наблюдения за космосом, в последние годы ни один корабль, кроме «Диавоны», не совершал посадку на Рамерии. Значит, мальчишка мог прилететь, спрятавшись (или спрятанный) на нём!

Тин-Арг не сомневался, что за поимку лазутчика Верховный правитель пожалует своему верному слуге высшую рамерийскую награду – орден Солнца.

Гван-Ло благосклонно принял начальника полиции. Выслушав донесение, он и в самом деле обещал наградить Тин-Арга, но только в том случае, если лазутчик признается, как и зачем он прилетел на Рамерию.

Обрадованный полицейский решил во что бы то ни стало добиться от пленника признания, использовав в качестве переводчика говорильную машину, которую экспедиция Баан-Ну привезла с Беллиоры, даже если придётся запугать мальчишку до полусмерти.

Крис находит друзей

Рано утром начальник менвитской полиции вызвал своего ближайшего помощника Ап-Чала и приказал отвести пленника в клетку страха, установленную в тёмной комнате.

– Приготовиться! – скомандовал Ап-Чал. – Четыре буки!

В таких единицах измерялся страх.

Четверо полицейских, по одному с каждой стороны клетки, уставились на мальчика неподвижным, тяжёлым взглядом чёрных глаз.

Крис стоял посередине и таращил глаза, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной тьме. Внезапно он снова, как и тогда в канавке, почувствовал, что на него смотрят. Хотя Крис дома не боялся темноты и мог ночью спать один в комнате, сейчас он почувствовал страх. Мальчишке стало казаться, что в каждом углу притаилось по чудовищу или привидению.

– Двенадцать бук! – приказал помощник начальника полиции.

Теперь уже по трое полицейских находилось с каждой стороны камеры.

Крису стало намного-намного страшней.

Вдруг в нижнем левом углу клетки послышался шорох. У мальчика сразу, как говорят в таких случаях, душа ушла в пятки. Он осторожно повернулся на звук, но ничего не увидел.

– Кто там? Кто там? – внезапно разобрал Крис еле слышное перешёптывание.

– Это мальчик, которого нашли в пустыне, – отвечал кто-то кому-то.

К удивлению Криса, он прекрасно понимал всё, о чём шептались голоса, и как-то сразу забыл о недавнем страхе.

«Может быть, мне всё это послышалось?» – подумал он и спросил тоже еле слышным шёпотом: – Кто вы?

Голоса сразу, как по команде, умолкли.

– Он разговаривает таким же понятным языком, как и наш, – однако вскоре услышал Крис снова: – Откуда иностранец знает наш язык? Ой, как интересно!

– Кто вы такие? – повторил мальчик.

– Мы – Пушистые, мы – Пушистые! – прошелестело из угла.

Несмотря на пугающую необычность обстановки, Крис даже улыбнулся: как забавно они себя называют!

– А кто и откуда ты? – донёсся до него встречный вопрос.

– Меня зовут Кристофер Талл, можно просто – Крис. Я из штата Канзас. Наша страна называется Соединённые Штаты Америки и находится на планете, которую у вас называют Беллиорой.

– Двадцать четыре буки! – разозлившись на непонятного пленника, который не боится в его знаменитой комнате страха, да ещё и улыбается, скомандовал уже сам начальник полиции.

Такого страха ещё ни на кого не нагоняли!

Но Крис, который увлёкся беседой с Пушистыми, уже не обращал на гипноз никакого внимания. В то же время сверхчувствительные микрофоны почему-то не улавливали ни звука.

Тин-Арг понял, что его затея запугать лазутчика провалилась. Он приказал прекратить бесполезную пытку и отвести мальчика в его камеру.

Тишина. Давно закатилось солнце. На тёмном, почти чёрном небе мерцали звёзды. Они складывались в сложный орнамент, совсем не похожий на земной рисунок созвездий. Все спали. Здание, где томился в неволе Крис, со стороны напоминало земной старинный замок с привидениями. Во всём доме оставалось освещённым только одно оконце – там, где в коридоре сидел дежурный полицейский. Он отчаянно клевал носом, время от времени испуганно вздрагивал и таращил сонные глаза. Потом голова его постепенно опять опускалась до уровня положенных на колени рук, и полицейский снова засыпал. Во всей тюрьме, казалось, больше не было ни одной бодрствующей души.

Но если бы кто-то пристально вгляделся в полумрак коридора, то смог бы заметить несколько теней. Они медленно и бесшумно передвигались, подкрадываясь к дежурному. При ближайшем рассмотрении он увидел бы небольших зверюшек, похожих одновременно и на белок, и на кошек. Их туловище напоминало пушистый воздушный шарик с четырьмя проворными лапками, которые, казалось, не имели суставов и могли плавно изгибаться в любую сторону. Эти лёгкие, на удивление подвижные существа могли ходить не только на четырёх, но и на задних или передних, а также только на правых или левых лапках. Кроме того, зверьки умели передвигаться на боку, на спине и катиться клубочком. На круглой, тоже пушистой мордочке, как бусинки, поблёскивали маленькие чёрные глазки, придавая существам забавный хитроватый вид. Нос и рот здорово напоминали кошачьи. Чуткие квадратные ушки, как маленькие локаторы, мгновенно поворачивались на любой звук и поэтому всегда находились в движении: вверх-вниз, вправо-влево и наоборот. Длинным пушистым хвостом можно было раза два обернуть всего зверька.

Именно с этими удивительными животными, которые назвали себя Пушистыми, и разговаривал Крис в комнате страха. Они запросто попадали туда сквозь почти незаметную щель. Для подвижных, как ртуть, зверьков практически не существовало преград. Но хотя Пушистые были вездесущи, они редко попадались на глаза людям, так как бродили большей частью по ночам, а днём прятались в укромных уголках. Поэтому их называли ещё ранвишами, что на древнем и по приказу менвитов забытом языке арзаков означало «неуловимые». Так бывает: язык позабыт, а словечко-то живёт! Но сами зверьки предпочитали, чтобы их называли Пушистыми.

Они-то сейчас и крались вдоль коридора. Походка Пушистых была настолько лёгкой, что казалось, они невесомы и просто плывут по воздуху, загребая лапками и управляя хвостом как рулём.

Приблизившись к полицейскому, один из зверьков расположился позади табурета, другой забрался под него, а третий устроился сбоку, между стеной и надзирателем. Улучив момент, когда его голова снова начала клониться вниз, Пушистый мягко запустил лапку в карман дежурного и осторожно вытащил связку ключей. Они даже не звякнули. Затем все трое скользнули в глубь коридора, в ту сторону, где была расположена камера Криса.

Добравшись до двери, двое из них образовали пирамидку, на которую легко, как в цирке акробат, забрался третий, с ключами в лапках. Он вставил ключ в скважину, раскачался на нём и дважды перекувырнулся в воздухе, поворачивая ключ в замке. Дверь медленно приотворилась.

Крису не спалось. Он лежал на кровати не раздеваясь и прислушивался к каждому шороху. Поэтому мальчишка сразу же вскочил и в два прыжка оказался у двери.

– Осторожнее! Иди за нами, – скорее угадал, чем услышал Крис.

Он снял башмаки и на цыпочках пошёл по коридору. Им повезло. Полицейский, измученный борьбой со сном, так и продолжал мирно посапывать, уронив голову на колени. Зверьки вместе с Крисом осторожно добрались до выхода. Мальчишка отодвинул внутреннюю щеколду двери, и беглецы выскользнули на улицу. Свернув за угол, они притаились у стены. Один из Пушистых вернулся, запер изнутри дверь и ловко положил ключи назад в карман полицейскому. Затем он через смотровое оконце выскользнул наружу и присоединился к остальным.

Беглецы, озираясь по сторонам, двинулись вперёд, от одного дома к другому. Через полчаса они миновали последнее здание и так быстро, насколько мог бежать Крис, помчались из города. Пушистые сопровождали мальчика, выстроившись клином. Один из них бесшумно скользил впереди, а двое – по бокам и немного сзади.

– Куда мы бежим? – спросил Крис.

– Километрах в пяти от города, за лесом, есть развалины замка. Там когда-то в древности находилась столица арзаков Лотса Ци. Говорят, что давным-давно, много столетий тому назад, в этом замке жил вождь арзаков Юнсар. Когда менвиты покорили арзаков, они до основания разрушили замок. Сейчас от него остались лишь замшелые каменные глыбы. Кроме нас там никто не бывает. А под одной из каменных плит начинается подземный ход, который ведёт далеко на юг. Это – настоящий лабиринт из коридоров и пещер. Там тебя никто не найдёт, – объяснил на ходу один из Пушистых.

Спустя час, миновав лес и переправившись через ручей, они подошли к развалинам.

Мрачный вид открылся перед Крисом: беспорядочное нагромождение камней, поросших мхом, кое-где – заросли кустарника, одинокие деревья.

«Здесь, пожалуй, будет пострашней, чем в тёмной комнате полиции, – подумал Крис. – Один я бы не решился сюда пойти ни за что на свете!»

Пушистые же уверенно ориентировались в этом хаосе. Они показывали мальчугану дорогу и предупреждали об опасности там, где можно было поскользнуться на камнях или зацепиться за колючки.

Вход в лабиринт находился в центре развалин и был совершенно незаметен среди зарослей кустарника. Крис вслед за Пушистыми протиснулся в узкое отверстие. Постепенно ход расширялся. Скоро уже можно было идти во весь рост. Миновав несколько развилок, они очутились в пещере. Несмотря на полную темноту, Пушистые сразу провели Криса в угол пещеры, где лежала охапка сухой травы. Здесь они предложили ему отдохнуть, пообещав к утру достать фонарь и продукты. Затем два зверька бесшумно исчезли, а третий остался, свернувшись клубочком подле Криса. Усталый мальчуган обнял тёплого пушистого зверька, устроился поудобнее и крепко заснул. Впервые за всё время пребывания на Рамерии он не чувствовал себя одиноким.

Подземная библиотека

Крис открыл глаза и спросонья не сразу понял, где находится. Потолок и стены искрились, как будто на них были наклеены тысячи крохотных зеркал. Лучики света расщеплялись, преломлялись, отражались и смешивались, образуя над его головой сплошной разноцветный купол. Такую картину можно увидеть в солнечную погоду у водопада, когда вода, разбиваясь на мельчайшие брызги, образует разноцветное водяное облако.

Мальчуган сел и огляделся по сторонам. Он находился в углу огромной пещеры, выдолбленной в пласте какого-то кристаллического вещества, напоминающего соль или слюду. Рядом с ним на полу стоял фонарь, излучавший яркий свет. Тут же была приготовлена еда: чашка с чем-то вроде манной каши, кружка с уже знакомым Крису напитком и большие, величиной с арбуз, жёлтые плоды с прозрачной кожицей и мякотью, сквозь которые просвечивали крупные зёрнышки. Вокруг мальчика расположились, дожидаясь, когда он проснётся, всё те же трое Пушистых. Они казались ему похожими друг на друга, как близнецы-тройняшки. Один из близнецов забавным жестом указал лапкой на пищу. Крис не заставил себя долго упрашивать и с аппетитом принялся за еду. Скоро рядом с ним лежала только пустая посуда и куча зёрен.

Пушистые с восхищением поглядывали на него глазками-бусинками. Вскоре они все уже оживлённо болтали, как будто давным-давно знали друг друга. Беллиорец рассказал о тревожном сообщении, полученном с «Диавоны», о том, что все жители Волшебной страны озабочены судьбой арзаков, и о том, как он сам попал на Рамерию.

Зверьки, хоть и слушали его крайне внимательно, но не могли спокойно усидеть на месте. Они подпрыгивали, менялись местами, сворачивались в клубочек. Ушки постоянно двигались, улавливая одновременно и слова Криса, и эхо, многократно отражающееся от стен пещеры. Лапки так и мелькали в воздухе. Шёрстка Пушистых на фоне радуги тоже казалась разноцветной. У мальчика даже зарябило в глазах.

«Ну и непоседы, – подумал он, – совсем как первоклассники на уроках».

Когда Крис закончил свой рассказ, на него градом так и посыпались вопросы:

– Кто такой дракон Ойххо? Ильсор? Страшила?

Он едва успевал отвечать всем сразу.

– Мне кажется, я где-то видел похожего на твоего дракона! – вдруг заявил один из Пушистых, которого звали Роу.

– А я знаю Ильсора, слугу Баан-Ну! – сказал другой – Гоу.

Теперь уже настала очередь Криса удивляться и задавать вопросы:

– Где ты видел дракона, Роу?

– Он был нарисован на матовой пластинке. Я увидел его в тот раз, когда немножко заплутал в подземных лабиринтах и попал в незнакомую пещеру. Там много-много таких пластинок, на которых нарисованы всякие разные незнакомые звери. А ещё – значки, из которых люди умеют складывать слова. Потом я долго искал дорогу домой и чуть-чуть не умер с голоду…

– А я видел Ильсора в пустыне, там, где добывают блестящие камни, – затараторил Гоу, не дождавшись, когда придёт его черёд рассказывать.

– Если мне кто-нибудь и сможет помочь вернуться домой, так это только Ильсор, – решил Крис. – Арзак ведь такой умный, он и «Диавону» придумал. А если найдётся путь в каменный колодец, то можно будет передать арзакам столько изумрудов, что камней хватит на всех. Или вот ещё, арзаков можно будет спасти от менвитской полиции, пригласив в Волшебную страну.

У отважного мальчугана загорелись глаза: «Вот было бы здорово, если бы я помог арзакам стать свободными. Это, пожалуй, почище будет, чем приключения Тима О’Келли!»

Крис тут же, не откладывая в долгий ящик, попросил Гоу разыскать и привести Ильсора.

– Пушистые могут ведь разговаривать с рамерийцами так же, как и со мной? – на всякий случай спросил он, вполне уверенный в положительном ответе.

– Нет, не можем, – неожиданно для Криса ответил один из Пушистых по имени Моу, самый рассудительный из зверьков. – Они нас не понимают. Да нам и не больно-то хочется с ними разговаривать. Менвиты стараются нас поймать и посадить в клетку. На нашей планете не осталось больше свободных зверей, которые гуляют сами по себе. Одних истребили из-за того, что они были хищниками, других – из-за красивой шкурки. Третьих приручили, чтобы служить людям. А наш род уцелел, потому что нас трудно поймать и ещё труднее удержать в клетке. Поэтому древние люди и называли нас ранвишами – неуловимыми, – объяснил Моу.

Тогда Крис нацарапал на маленьком плоском камешке слово «Беллиора», нарисовал два рядом кружочка – планеты и соединил их стрелкой – от Земли к Рамерии. Затем он привязал каменное послание шнурком от ботинка на шею Гоу, самому быстрому из ранвишей.

– Будешь моим почтовым голубем. Нет, пожалуй, служебной собакой, летать-то ты, к сожалению, не умеешь, – вздохнул мальчуган.

Пушистый, обрадованный, что может помочь новому другу, обещал непременно найти Ильсора, показать ему камешек и привести его в пещеру.

– Я вернусь через два-три солнца, – крикнул Гоу уже на бегу.

Теперь Крису оставалось только терпеливо ждать возвращения гонца. Но для такого непоседы, как Крис, это было непосильной задачей.

– А ты не мог бы сейчас найти ту пещеру, где лежат пластинки с картинками? – спросил он Роу спустя всего несколько минут. – Мне кажется, это похоже на библиотеку, которую вождь арзаков спрятал от менвитов, осадивших замок.

– Да, смогу, – кивнул Пушистый, – но дойти туда будет нелегко. Ведь подземные галереи тянутся на несколько солнц пути, много тупиков и колодцев.

Но Крису уже не сиделось на месте. В конце концов решили идти искать пещеру все вместе. Ранвиши пообещали позаимствовать у менвитов всё необходимое для путешествия и тут же умчались в город. Крис остался один. Но сейчас одиночество не очень-то его тяготило. Ведь теперь у него были друзья, предстояло увлекательное дело – поиск библиотеки Юнсара, а главное, появилась надежда на возвращение домой. Поэтому он терпеливо ждал возвращения Пушистых, а пока развлекался тем, что перемещал с места на место лампу, наблюдая, как в калейдоскопе, за фантастической игрой разноцветных световых зайчиков.

Когда зверьки вернулись, они застали Криса за непонятным для них занятием. Он рисовал острым камнем на стене пещеры какие-то чёрточки и значки.

– Что ты делаешь? Что это такое? – затараторили Пушистые.

– Настенный календарь, – объяснил мальчик. – Чёрточки – это количество дней, а значки – дни недели. Я нарисовал три чёрточки. Значит, что сегодня идёт третий день с тех пор, как я улетел с фельдмаршалом в Волшебную страну. Тогда ведь был понедельник, вчера – вторник, а сегодня – среда. Поэтому над чёрточками написаны буквы «П», «В» и «С». Если Ильсор не поможет мне до воскресенья выбраться отсюда, то Дину Гиору придётся рассказать дома о моём исчезновении. Тогда уж в следующий раз меня наверняка не то что в Волшебную страну, а и за ворота одного не выпустят. Вы не знаете мою маму!

Крис не был уверен, что вождь арзаков поможет ему за такой короткий срок вернуться домой, на Землю. Поэтому, пока Гоу разыскивает арзака, нужно найти пещеру со спрятанными в ней загадочными пластинками. Может, они помогут узнать, как возник тоннель в Чёрном камне, соединивший две так далеко находящиеся друг от друга планеты, почему он, землянин, и Пушистые так легко нашли общий язык, откуда на Рамерии взялся дракон, похожий на Ойххо? Ясно, что между Землёй и Рамерией существует какая-то таинственная связь, и от разгадки этой тайны может зависеть свобода арзаков и возвращение Криса домой.

Сборы были недолгими. Вскоре экспедиция, состоящая из мальчика с Беллиоры и двух зверьков с Рамерии, двинулась в путь, на поиски подземной библиотеки. Весь багаж состоял из фонаря и небольшого количества провизии, которую смогли раздобыть Пушистые.

Они шли вперёд, сворачивали направо, налево, а иногда даже возвращались назад. Если бы не Пушистые, мальчуган уже через час заблудился бы в этом лабиринте. А зверьки безошибочно определяли, заканчивается коридор тупиком или ведёт дальше, к новому тупику. В этом им помогал исключительно острый слух.

Так путешествие продолжалось весь день. Однажды Крис чуть-чуть не упал в глубокий колодец и только чудом удержался на краю. Они слышали, как камень, который мальчик столкнул вниз, достиг дна только через несколько секунд. После этого Пушистые не позволяли Крису обгонять их.

За всё время пути они сделали только один привал, чтобы слегка подкрепиться фруктами и попить. Пищу нужно было экономить. Неизвестно, сколько времени им придётся блуждать в поисках тайника. Несмотря на то что от входа в подземелье было уже далеко, дышалось по-прежнему легко. Очевидно, сохранились вентиляционные шахты, выходящие на поверхность.

Они шли по ровному и прямому коридору, когда Роу внезапно исчез. Крис приостановился. Впереди не было видно ни колодца, ни крутого поворота. Озадаченный мальчуган поставил фонарь на землю и начал тщательно осматривать стенки.

– Здесь! – донёсся шёпот Роу. Звук шёл откуда-то снизу, как из-под земли. В это время Криса нагнал Моу. Он рванулся вперёд, и мальчик заметил, что зверёк исчез в едва различимой щели между полом и стеной. Через несколько секунд оба Пушистых уже вернулись.

Оказывается, Роу нашёл то место, про которое рассказывал Крису. Там, за стеной была пещерка, в которой и находились пластинки.

– Как же туда попасть? – озадаченно спросил мальчуган. – Я же не Пушистый и не смогу проникнуть в такую узкую щель!

Роу огорчённо воскликнул:

– Как же это я забыл предупредить, что здесь нет большой норы! И что теперь делать? Возвращаться обратно?

Крис задумался:

– Как же туда попали пластинки, если нет никакого прохода? Скорей всего, стенка, отгораживающая вход в пещеру, была сделана позднее и искусно замаскирована, чтобы никто не смог обнаружить тайник.

Он взял камень и принялся простукивать нижнюю часть стены рядом со щелью. Материал, из которого была выложена стенка, оказался довольно хрупким. После нескольких ударов Крису удалось отломить кусок такой величины, что он смог просунуть внутрь голову. Поработав ещё немного, мальчик расширил отверстие настолько, что и сам протиснулся в пещерку-тайник. У него сразу глаза разбежались. Там от пола до потолка аккуратными рядами лежали пачки квадратных пластинок размером с обычный тетрадный лист. Толщина каждой пластинки была заметно меньше миллиметра. Материал пластинок напоминал матовое стекло, только более прочное и гибкое. Каждая пачка в сорок-пятьдесят листов с одной стороны была скреплена восемью кольцами. Страницы необычных книг покрывали ровные строчки чёрных значков-буковок.

Подобрав одну из лежащих раскрытых книг, Крис действительно обнаружил искусно нарисованную картинку, изображающую дракона. Он был похож на Ойххо.

– Да, Роу не ошибся! Но как объяснить сходство двух животных с разных планет? Правда, на Земле драконы водятся только в Волшебной стране. Там же находится и Чёрный камень Гингемы, через который я попал на Рамерию… – размышлял Крис. – Тут есть о чём подумать! Жалко, что мы не можем остаться здесь дольше. Запасы еды кончаются, да и Гоу может вернуться раньше, чем обещал, и не найти нас в условленном месте.

Было решено переночевать здесь, в тайнике, а рано утром возвращаться обратно. Впрочем, в подземелье между днём и ночью не было никакой разницы. Поэтому о том, какое сейчас время суток, Крис мог судить лишь приблизительно. А пока, устроившись в уголке на стопке пластинок, он углубился в изучение взятой наугад книги.

Легенда о Хоо

Всю первую страницу книги занимал рисунок, изображавший невиданного зверя.

Огромное массивное туловище с широкими могучими плечами держалось на четырёх лапах и длинном гибком хвосте. От кончика хвоста до затылка взбегали треугольные пластинки-шипы. Большая рогатая голова животного, сидевшая на длинной шее, была обращена к читателю. Круглые глаза смотрели на него внимательно и спокойно. Зверь казался существом умным и доброжелательным. Но главной его особенностью были громадные крылья, как непомерно удлиненное подобие руки с пятью длинными-длинными пальцами, между которыми натянута полётная мембрана. Впоследствии Крис убедился, что почти все существа, которых он видел на картинках, были крылатыми.

– Хоо! – с уважением и страхом прошептал неслышно подкравшийся Моу. – На Рамерии и сейчас можно ещё кое-где найти полуразрушенных каменных Хоо, сооружённых дальними предками арзаков.

Рассматривая начертанные на пластинках знаки, Крис вдруг обнаружил, что буквы как бы сами складываются в слова. Некоторые из них были незнакомыми, но многое можно было понять.

– Вот это уж совсем странно! – несказанно поразился он. – Прибываешь на другую планету, попадаешь в древнюю подземную библиотеку и спокойно читаешь старинные книги, написанные на чужом языке. Хотя пора уже перестать удивляться, так много необычного произошло в эти дни. Посмотрим лучше, о чём в этой книге пишут, вот, хотя бы в этой главе:

Эта история дошла до нас от предков наших предков и записана для внуков наших внуков.

Больше ОНа лет тому назад солнце было ещё жёлтым, а горы высокими (потом Крис узнал от Ильсора, что местный «ОН» в тысячу раз больше миллиона). На месте Рамерийской пустыни плескались морские волны, а всю сушу покрывали дремучие леса. Планету тогда населяли громадные звери. Они могли не только быстро бегать и далеко прыгать, но и высоко летать. Самым сильным из них по праву считался крылатый Хоо. Звери жили по суровым, но справедливым законам леса.

Гораздо позднее, миллиОН лет спустя, появились первые люди. По сравнению с нами это были настоящие великаны. Сначала люди и звери враждовали между собой. Но сильные существа – почти всегда добрые. Постепенно они научились понимать один другого и даже помогать друг другу. И вот наконец вождь людей Гур и предводитель зверей Хоо заключили Великий Договор. Они поклялись, что люди и звери никогда не будут убивать друг друга понапрасну.

Шло время. Увеличивалось племя людей. Они выжигали и вырубали леса под пашни; высыхали болота, мелели реки. Лесов становилось все меньше и меньше. Выживать становилось всё труднее. Но никто не осмеливался нарушить договор. И всё же настал день, когда один из людей по имени Мен убил зверя из рода Хоо. Убил не потому, что был голоден, не из-за прочной шкуры. Убил, потому что любил убивать.

– Мен должен быть наказан! – объявил вождь Гур.

Но племя разделилось на два лагеря. Одни считали, что если все станут поступать так, как Мен, наступит день, когда на планете не останется никого живого, кроме людей. И тогда люди начнут убивать друг друга. Другие говорили, что человек может делать всё что угодно. Он же самый главный на планете.

Этот спор продолжался много-много лет. В конце концов некогда единое и могучее человеческое племя распалось. В северную часть планеты, где ещё сохранились леса, ушёл вождь Гур со своими сторонниками – гурдами. Обжитая центральная зона осталась за людьми Мена.

Раса гурдов осталась частью природы, познала её скрытые тайны, лучшие из гурдов становились добрыми волшебниками.

Менвиты, так стали называть расу тех, кто остался с Меном, люди с холодным умом и злым сердцем, продолжали уничтожать всё живое. Они не изучали природу, а покоряли её.

А планета всё дальше и дальше пробиралась сквозь время. Горы разрушались, моря становились пустынями, солнце засеребрилось. Изменение климата губительно действовало на зверей. Почти все они вымерли. Прав был мудрый Гур. Люди стали убивать людей. Последний вождь гурдов Юнсар осаждён в своём замке менвитами. Внуки наших внуков, вспомните клятву, данную Гуром и Хоо…

На этом запись обрывалась.

– Наверное, летописцу стало ясно, что не удастся отстоять замок, и настала пора прятать библиотеку, хранилища накопленных знаний поколений и поколений арзаков, – решил Крис.

Поиски беллиорца

Исчезновение пленника из запертой камеры вызвало в полиции большой переполох. Тин-Арг сам осмотрел помещение, в котором находился мальчишка, проверил запоры на всех окнах и дверях. Никаких следов! Беллиорец словно испарился. Перепуганный надзиратель, дежуривший в эту ночь, тоже не смог ничего прояснить. Разгневанный начальник полиции приказал отвести дежурного полицейского в камеру страха. Но и там он ни в чём не признался, кроме того, что дремал на посту. А ведь результатов расследования ждал сам Верховный правитель. Тин-Арга вместо обещанной награды ожидало, в самом лучшем случае, понижение по службе, а могло дело закончиться и ссылкой. Вся полиция была поднята на ноги. Патрули прочёсывали окрестности, в воздухе постоянно кружили вертолёты. Допрашивали каждого подозрительного прохожего. В срочно порядке был отозван из отпуска самый лучший сыщик по имени Тих-Цер с самой чуткой ищейкой по кличке Раш Ки.

Как только Раш Ки привели в камеру Криса, она сразу почуяла, что там побывали ранвиши, к которым ищейка питала старинную неприязнь. У них издавна сложились такие же недружелюбные отношения, как на Земле у кошек с собаками. Впрочем, ищейки и походили на собак. У этих животных было удлинённое туловище с сильными и быстрыми лапами, голова имела вытянутый далеко вперёд нос, чуткие уши и зоркие глаза замечали всё далеко вокруг и днём, и даже ночью.

Узнав знакомый запах своих врагов – ранвишей, Раш Ки нетерпеливо потянула поводок. Она была уверена, что искать нужно именно их.

– Взяла след, – зашептались полицейские.

Тих-Цер, вытянув вперёд длинную шею, так что и сам стал похож на ищейку, устремился вслед за Раш Ки. Они пересекли город, перебегая по следам беглецов от дома к дому, и направились прямо к развалинам замка арзаков.

Сыщик уже потирал руки, предвкушая награду. Ведь за поимку беллиорца была назначена совсем немалая премия в тысячу монет.

Раш Ки стремительно тащила сыщика по камням, колючим кустам. Он едва успевал защищать глаза от веток, которые так и норовили хлестнуть по лицу. А уж царапин и шишек от ушибов было вообще не счесть. Добежав до густых зарослей кустарника, ищейка заметалась. Следов было много. Наконец она выбрала самый свежий и помчалась дальше. К счастью для Криса и его спутников, Раш Ки напала на след Гоу, помчавшегося прямиком через Рамерийскую пустыню на розыски Ильсора. Точно так же, напролом, без дороги, ищейка потащила за собой и Тих-Цера. Конечно, сыщику было нелегко угнаться за ней, а им обоим было далеко до Гоу. Пушистый опередил их на несколько часов. Пробежав ещё километров пять-шесть, полицейский присел перевести дух, с трудом сдерживая рвущуюся вперёд ищейку. Тих-Цер уже понял, что беглец направился в Рамерийскую пустыню.

«Теперь-то мы его быстро поймаем! Спрятаться там совсем негде. А с вертолёта человека можно заметить за несколько километров», – размышлял довольный сыщик.

Вскоре подоспел отряд полицейских, которые должны были сопровождать Тих-Цера, но здорово отстали во время погони.

Тих-Цер связался с Тин-Аргом и доложил, что след ведёт прямо в пустыню. Он попросил срочно прислать ему вездеход.

Через полчаса преследование возобновилось. Раш Ки бежала впереди, показывая дорогу, а Тих-Цер и полицейские мчались вслед за ней на вездеходе. Теперь скорости Гоу и его преследователей уравнялись. Пушистый, хотя и не подозревал о погоне, но торопился изо всех лапок, чтобы быстрее найти Ильсора. С вертолёта ранвиша заметить было почти невозможно, так как его окраска приняла теперь цвет песка. Да и кто обратил бы внимание на бегущего по своим делам зверька, когда искали мальчишку. Поэтому как погоня, так и поиски в пустыне продолжались безуспешно весь день.

Гоу останавливался всего лишь несколько раз, чтобы перевести дух. Но и преследователям тоже приходилось время от времени останавливаться, чтобы могла утолить жажду и поесть Раш Ки. Сами полицейские могли делать это на ходу, по очереди управляя машиной. Пушистый добрался до рудника, где он раньше видел Ильсора, только к вечеру.

Рудник представлял собой огромный котлован, на дне которого работали экскаваторы. Они непрерывно подавали руду на транспортёры, которые доставляли её наверх. Там руду сортировали, отбирая лучистые камни. Затем их на грузовых дирижаблях отправляли в города. Эти камни служили источником энергии для всех видов техники, включая и фонарь, который Пушистые раздобыли для Криса.

Работа на руднике была тяжёлой и вредной для здоровья, поэтому там работали только арзаки. Но и среди арзаков желающих было так мало, что на рудник направляли всех провинившихся в чём-либо перед менвитами. Хозяева рудника не только не интересовались, кем были и чем занимались раньше их рабочие, но даже скрывали от полиции их количество, чтобы платить меньше налогов в казну Верховного правителя.

Ильсор и все остальные арзаки, которые после приземления «Диавоны» скрылись от менвитской полиции, не могли бы найти более подходящего убежища. И хотя звёздонавты могли справиться с любыми сложными механизмами, они предпочли работать на сортировке руды простыми рабочими. Так легче было оставаться незамеченными.

Гоу, притаившись за грудой камней, дождался конца работы. Уже темнело, когда Ильсор вместе с другими рабочими направился к зданию, где они принимали душ и переодевались в чистую одежду. Пушистый незаметно подкрался к нему и тихонько дёрнул зубами за брюки. Арзак оглянулся и заметил ранвиша. Он удивился. Обычно эти осторожные зверьки избегали людей. Гоу немного отпрыгнул в сторону и сел, уставившись на Ильсора своими глазёнками-бусинками. Арзак заметил, что во время прыжка на шее ранвиша что-то тускло блеснуло. Он подошел поближе. Гоу остался сидеть на месте, только весь сжался в комочек.

– Не бойся, – улыбнулся Ильсор. – Я тебя не обижу.

Он осторожно протянул руку и бережно взял плоский камешек, привязанный на шею Пушистого каким-то шнурком, похоже не местного происхождения. Внимательно рассмотрев его, арзак обнаружил нацарапанное неровными буквами какое-то слово, написанное явно не по-менвитски, увидел картинку с двумя кружочками и стрелкой.

Как ни старалась менвитская полиция сохранить в секрете появление на Рамерии чужестранца, ей это не удалось. Весть о мальчике-беллиорце, найденном в пустыне, загадочным образом уже достигла и рудника. Поэтому Ильсор сразу понял, от кого получена эта каменная записка. Он внимательно посмотрел на ранвиша. Тот опять немного отпрыгнул в сторону и повернулся носом в пустыню, как бы приглашая человека следовать за ним.

– Мальчику нужна моя помощь, вот он и прислал Пушистого, – понял Ильсор. – Как только он смог его приручить?

Но вождь арзаков не привык медлить, когда друзья в беде.

– Жди! – скомандовал он ранвишу, как будто тот мог понимать человеческую речь, и, спохватившись, жестом указал Гоу на камни, за которыми Пушистый уже прятался днём. Через четверть часа Ильсор вернулся с дорожной сумкой, в которой были необходимые вещи и немного провизии. Ранвиш терпеливо ждал его в указанном месте. Арзак даже чуть не наступил на него, так хорошо замаскировался Гоу, изменив окрас под цвет камня и песка.

Увидев человека, Гоу вскочил и устремился было обратно в пустыню. Ильсор хорошо понимал, какой дальний путь им предстоит. (Лучше вернуть «Ильсор понял, что предстоит дальний путь») Он нисколько не сомневался, что ранвиш отыщет дорогу.

– Но сколько времени придётся идти по пустыне – несколько часов или несколько дней? Если бы зверёк мог ему рассказать, где находится мальчик! В тюрьме? Но тогда вряд ли ранвиш так торопил бы его. На свободе? Тогда где он мог спрятаться? Как сумел познакомиться с Пушистыми и объяснить, кто ему нужен? – размышлял арзак, оставаясь на месте.

Гоу нетерпеливо ухватил его за штанину и потянул за собой. А Ильсор всё ещё пристально рассматривал камешек, как будто пытался найти в нём ответы на такие непростые вопросы.

– Где мальчик мог подобрать эту пластинку из ульсита? Он редко попадается на поверхности земли. На руднике, в карьере, иногда встречаются подземные пласты шириной и высотой в несколько метров, уходящие далеко в глубь земли. Сейчас этот камень практически не используется, но в старину предки арзаков изготавливали из него оконные стёкла, писали на нём письма и даже делали целые книги… Стоп! – Ильсор взволнованно попытался восстановить цепочку размышлений, приведшую к догадке. – Ульсит – подземные пласты – предки арзаков…

Он вдруг понял, где ранвиши могли помочь укрыться мальчику. Будучи вождём арзаков, Ильсор знал о заброшенных ульситовых пещерах, в которые вёл подземный ход из замка последнего свободного вождя Юнсара в разрушенном городе гурдов, далёких предков арзаков, Лотса Ци.

«Но ведь туда никак не меньше трёх дней пути. За это время мальчик может заблудиться в лабиринте, умереть от голода и жажды. А вдруг его обнаружит ищейка Тих-Цера? – заволновался арзак. – Нужно спешить!»

Ильсор решительно подошёл к ранвишу, открыл свою сумку и знаками предложил забраться внутрь.

Гоу понял, чего от него хотят, и, немного поколебавшись, влез в сумку.

«На ловушку это не похоже. Да и Крис полностью доверяет Ильсору. Наверное, человек что-нибудь придумал.

А мне не помешает отдохнуть после такой долгой прогулки по солнцепёку», – решил Гоу.

Свернувшись в сумке клубочком, он сразу задремал.

Ильсор вскинул сумку на плечо и быстро зашагал в сторону, противоположную той, куда звал его Пушистый. Он направлялся к расположенному неподалёку аэродрому.

Там на посадочной площадке стояло несколько машин, предназначенных для обслуживания рудника. Охраны не было. Ведь кроме пилотов никто на руднике не умел управлять вертолётом. Конечно, если не считать вождя арзаков и его друзей, которые справлялись даже с космическим кораблём. Но об их присутствии на руднике никто не знал.

Забравшись в одну из машин, Ильсор поднял её в воздух и взял курс на столицу Рамерии – Бассанию, тот самый город, куда из пустыни привезли Криса.

На руднике никто не обратил особого внимания на взлетевший вертолёт. На Рамерии вертолёты летали везде и всюду, и никто не придавал этому значения. Другое дело, если бы пролетела птица! Их на планете осталось мало, а в пустыне и совсем не было. Вертолёт стал быстро уменьшаться в размерах, удаляясь. Вскоре он превратился в едва заметную точку, а потом исчез с глаз долой.

В это самое время на территорию рудника прибежала, вернее сказать, притащилась ищейка, ведя за собой на поводке вездеход. В нём сидели усталые полицейские.

На том самом месте, где Ильсор посадил в сумку ранвиша, Раш Ки потеряла след. Озадаченная ищейка резко остановилась, покрутила носом, сделала несколько кругов. Всё напрасно! След пропал!

Тих-Цер выскочил из машины и обежал вместе с ищейкой в радиусе нескольких сот метров все подозрительные места, где мог укрыться мальчик. Вот незадача! Награда улетела прямо из-под носа!

Раздосадованные полицейские даже не подозревали, что всё это время мчались по следу ранвиша, а Раш Ки ничего не знала о мальчике.

Гибель беглецов

Утром полицейские, которым пришлось остаться ночевать на руднике, опросили всех рабочих. Оказалось, что никому из них не попадался на глаза мальчик, по внешнему виду похожий на иностранца. Правда, попутно выяснилось, что ночью исчез один из вертолётов.

– Ну что, – торжествующе закричал Тих-Цер своим спутникам, – теперь вы убедились, что Раш Ки вела нас по верному следу! Наверняка это мальчишка ночью, пока вы, лодыри, спали, улетел с рудника на вертолёте. За что только Тин-Арг платит таким бездельникам деньги? Я бы вас выгнал на все четыре стороны!

Полицейские смущённо переглядывались:

– Конечно, если бы не эта сумасшедшая гонка в течение всего дня по раскалённой пустыне, мы бы ещё вечером устроили обыск. Кто мог подумать, что мальчишка способен на такое!

В то же время каждый из них думал про себя, что вчера вечером сыщик вместе с ищейкой первыми показали им пример, завалившись спать. Да разве ему об этом напомнишь! С хитрецом Тих-Цером лучше не связываться, а то ещё наябедничает начальству.

Но сыщик ворчал скорее от досады на самого себя, чем из-за ротозейства полицейских. Он понимал, что если Тин-Арг узнает про их оплошность, ему, как старшему группы, в первую очередь не поздоровится.

Пока таким образом сыщик и полицейские желали друг другу доброго утра, прибежал пилот одного из вертолётов и сообщил, что видел, как вечером какой-то человек садился в его вертолёт. Сразу он не придал этому значения, так как был уверен, что ни один из рабочих не сможет управлять машиной. Но по описанию, полученному от пилота, приметы беллиорца и неизвестного не совпадали.

В результате тщательной проверки удалось установить, что пропал рабочий-арзак.

– Час от часу не легче! – воскликнул сыщик. – Ясно как день, что это арзак вместе с мальчишкой похитили вертолёт. Но вот что мне непонятно! Как сумели неграмотный арзак, работающий на самой грязной работе – сортировке руды, и чужеземный мальчик, не знающий нашего языка, улететь на такой сложной машине, как вертолёт. Здесь что-то не так!

Вызнав у рабочих приметы исчезнувшего арзака, Тих-Цер сообразил, что они похожи на приметы разыскиваемого полицией государственного преступника Ильсора. Сыщик насторожился, встрепенулся и сразу стал похож на свою ищейку, идущую по следу:

– Намечается раскрытие крупнейшего в истории Рамерии заговора. Связь между мальчишкой-беллиорцем и арзаком Ильсором, побывавшим на этой планете, мной уже установлена.

«Пожалуй, не следует обо всём рассказывать начальнику полиции. Лучше доложить прямо Верховному правителю, – решил, поразмыслив, Тих-Цер. – Иначе Тин-Арг непременно припишет все заслуги себе, а мне оставит одни промахи».

Поэтому, связавшись с начальником менвитской полиции, сыщик сообщил только об исчезновении вертолёта и попросил принять меры по его розыску. А сам вместе с ищейкой и полицейскими отправился через пустыню назад.

Вскоре один из патрульных экипажей обнаружил над пустыней низко летящий вертолёт. Поскольку тот не отвечал ни на запросы, ни на приказы приземлиться, а продолжал упорно лететь вперёд, было решено его сбить. После обстрела из лучевого пулемета машина загорелась и упала. Патрулю не удалось обнаружить в обгоревшем вертолёте никого из экипажа. Однако было установлено, что это тот самый вертолёт, который исчез со взлётной площадки рудника.

Начальник полиции и сыщик, которому Тин-Арг тут же сообщил о находке, были раздосадованы и озадачены отсутствием в вертолёте людей. Один из них надеялся, что там окажется беллиорец, другой ожидал найти ещё и арзака. Однако следы беглецов окончательно затерялись.

И вдруг Тин-Аргу доложили о новом загадочном обстоятельстве. Таинственно исчез звёздный штурман «Диавоны» Кау-Рук. Тревогу подняли наблюдатели, следившие за домом. Накануне штурман вернулся домой вовремя, но утром не вышел на работу. Дверь оказалась запертой изнутри. Когда её взломали, Кау-Рука в помещении не оказалось. Начальник полиции снова был вынужден прибегнуть к услугам сыщика и попросить его незамедлительно прибыть в столицу Рамерии – Бассанию. А Тин-Арг страсть как не любил удачливых помощников, которые почему-то быстро становились соперниками в продвижении по службе.

«Ещё одна загадка! И опять она связана с человеком, имевшим отношение к Беллиоре, – размышлял по пути Тих-Цер. – Уж не появились ли на нашей планете люди-невидимки, которые могут проникать сквозь стены и умеют делать невидимыми других людей?»

«Если вспомнить отчёт генерала Баан-Ну, руководителя экспедиции, побывавшей на Беллиоре, там невидимки – обычное дело. По слухам, они проделывали шутки и почище, чем исчезновения», – вдруг осенило сыщика.

Вдобавок он наконец-то сообразил, что на протяжении всей погони по пустыне на песке не было обнаружено ни одного следа человеческой ноги. Раш Ки вела их исключительно по нюху. Полицейского вдруг начало помаленьку обволакивать чувство какого-то безотчетного страха.

Люди всегда боятся того, что непонятно и необъяснимо. Почему страшно в темноте? Потому что кажется, тебя вот-вот схватит какое-то неизвестное чудище. А когда становится светло – оказывается, что это просто плюшевый мишка, лежащий в углу комнаты, или гнилой пень на поляне в лесу.

Но так или иначе, сыщику было приказано разыскать штурмана. Раш Ки снова взяла след и довела преследователей до городской черты. Там след опять потерялся. Но на земле в этот раз остались отпечатки колес вертолёта. Снова вертолёт? Тих-Цер попытался представить себе картину произошедших событий. Мальчишка-б еллиорец таинственным образом исчезает из запертой тюрьмы. Ищейка приводит полицейских на рудник. Оттуда пропадают арзак, похожий на Ильсора, и вертолёт. Из дома ночью исчезает менвит Кау-Рук, следы тоже ведут к вертолёту. Какой-то вертолёт появляется над пустыней и гибнет под обстрелом воздушного патруля. Ни среди обломков, ни вблизи от места падения машины не обнаружено ни одного человека. Все беглецы как в воду канули. Остаётся предположить, что они или превратились в пыль и прах при взрыве вертолёта, или их исчезновение – дело рук таинственных невидимок. Как же быть? Верховный правитель не пощадит тех, кто упустил важных государственных преступников!

Решение могло быть только одним. И сыщик Тих-Цер предложил начальнику полиции Тин-Аргу всех обмануть:

– Давайте доложим Гван-Ло, что преступники погибли при взрыве вертолёта. С межпланетным заговором, предусматривающим захват и порабощение Рамерии, покончено! Нужно выбирать, Тин-Арг. Или мы получим обещанные награды, или суровое наказание за то, что упустили преступников, и будем продолжать ловить призраков.

Тин-Арг быстро оценил все выгоды предложения сыщика:

– Конечно же я согласен, дружище Тих-Цер. Не зря тебя зовут хитрецом. Ха-ха-ха!

Вечером того же дня во дворце Верховного правителя Рамерии состоялся торжественный званый ужин. В длинной тронной речи Гван-Ло благодарил своих верных помощников за раскрытие крупнейшего государственного заговора. Начальнику менвитской полиции Тин-Аргу и сыщику Тих-Церу были пожалованы ордена Солнца, выдано по тысяче монет и присвоены почетные звания Лучшего полицейского и Лучшего сыщика Рамерии.

После приема во дворце оба награжденных устроили продолжение банкета в честь друг друга. Расстались они только поздней ночью, дав на прощание клятву в вечной и нерушимой дружбе.

А к утру следующего дня на столе у Гван-Ло лежало два доноса. В каждом из них – обвинение в измене!

Одно написал Тин-Арг, другое – Тих-Цер!

Встреча

Ильсор посадил вертолёт на окраине столицы уже глубокой ночью. Он нарочно приземлился подальше от развалин замка Юнсара, чтобы не навести на след мальчика менвитскую полицию, если вертолёт выследили. Кроме того, вождь арзаков решил встретиться с бывшим звёздным штурманом «Диавоны» Кау-Руком, чтобы узнать какие-нибудь подробности о мальчишке-беллиорце.

Покинув вертолёт, вождь арзаков осторожно пробирался от дома к дому, выбирая самые тёмные переулки. Ильсор уверенно ориентировался в темноте. Было видно, что он хорошо знает город. Вот наконец и дом штур мана.

«Только бы не попасть в засаду», – озабоченно подумал арзак.

Он предполагал, что за подозрительным менвитом неусыпно и неустанно следят шпионы Тин-Арга. Притаившись за деревьями, он некоторое время наблюдал за домом. Не заметив ничего подозрительного, Ильсор выпустил из сумки ранвиша, который давно уже нетерпеливо вертелся и выглядывал наружу. Арзак хотел воспользоваться необыкновенными способностями Пушистых проникать в любую щель и видеть в темноте не хуже, чем днём. Вот только как объяснить ему, что нужно сделать?

Он хотя и догадывался об удивительной сообразительности ранвишей, не подозревал, насколько же они смышлёны.

Гоу знал, что в этом доме живёт менвит, который прилетел недавно на «Диавоне» вместе с арзаком, и без труда понял, что нужно потихоньку вызвать его из дома. Он легко проник внутрь дома, бесшумно обежал все комнаты и коридоры и осмотрел все тёмные закоулки, где могла притаиться опасность. Везде было тихо и спокойно. Сам штурман находился в спальне. Гоу подкрался к нему. Кау-Рук безмятежно спал. Пушистый легонько провёл кончиком хвоста по лицу менвита. Тот недовольно фыркнул, чихнул и проснулся.

Появившаяся за последнее время привычка быть настороже не изменила Кау-Руку и на этот раз. Он не подскочил, как ужаленный, почувствовав ночью чьё-то чужое прикосновение. Штурман только чуть-чуть приоткрыл глаза. Медленно повернув голову, он увидел, что в комнате кто-то есть. Когда глаза немного привыкли к темноте, Кау-Рук с удивлением обнаружил сидящего перед ним ранвиша.

Гоу, конечно же, заметил хитрость штурмана. Он отошёл немного подальше и опять сел, по-прежнему пристально глядя на человека. Его взгляд и напряжённо-выжидательная поза озадачили Кау-Рука. Казалось, ранвиш изо всех сил пытается что-то сказать. Он был похож на умную собаку, по какой-то чрезвычайно уважительной причине разбудившей ночью своего хозяина.

Штурман осторожно, чтобы не спугнуть зверька, встал. Ранвиш отбежал к двери и опять сел, выжидательно глядя на человека. Кау-Рук догадался, что его приглашают на прогулку. Он быстро оделся и вышел из спальни. Пушистый скользил впереди, как бы показывая дорогу.

Кау-Рук аккуратно, не звякнув запором, открыл дверь и вышел на улицу. Ранвиш подбежал к углу дома и остановился. Штурман на мгновение замер в раздумье: «Кто же скрывается за углом, друг или враг? Скорей всего, в такое позднее время и таким таинственным способом меня могут вызывать только друзья-арзаки! А что касается ранвиша, то арзаки всегда любили животных и умели ладить с ними».

Кау-Рук решительно повернул за угол. Стоявший поодаль человек двинулся ему навстречу.

– Ильсор!? – невольно вырвался у штурмана тихий возглас.

Арзак прижал палец к губам, призывая молчать, и радостно улыбнулся менвиту. К счастью для них, полиция оплошала, не установив круглосуточное наблюдение за штурманом.

Друзья крепко обнялись. Ильсор показал Кау-Руку камешек, который принёс ему ранвиш.

Кау-Рук в свою очередь сообщил о таинственном исчезновении мальчика-беллиорца из тюрьмы. Теперь они не сомневались, что именно ранвиши помогли ему сбежать.

– Нам нужно обязательно его найти раньше полиции! – единодушно решили друзья.

Штурман вернулся домой и по-быстрому собрал вещи, необходимые для путешествия по пещерам. Вскоре он присоединился к спутникам. Пушистого, конечно, по праву можно было считать участником поисковой экспедиции, так как только он один знал точно, где находится беллиорец. После возвращения штурмана Гоу по собственной инициативе проделал тот же трюк, что и в тюрьме, заперев изнутри все двери. После этого Ильсор повёл всех к вертолёту. Никого не встретив по дороге, они добрались до оставленной на краю города машины и забрались в неё. Ильсор поднял вертолёт в воздух, набрал самую большую высоту, которую позволял аппарат, и направил его к развалинам замка.

Они знали, что штурмана утром наверняка хватятся и будут повсюду искать. Поэтому, чтобы не выдать убежища, в котором Пушистые спрятали мальчика, нужно было хорошенько замести следы.

Подлетев к развалинам замка, Ильсор закрепил рули управления так, чтобы вертолёт мог самостоятельно лететь и дальше до тех пор, пока хватит запаса энергии. После этого Гоу, Кау-Рук и Ильсор по верёвочной лесенке спустились до самой последней ступеньки и прыгнули. Уже на лету штурман дёрнул за бечёвку, перекинутую через ручку двери и привязанную к последней ступеньке, и отцепил лестницу. Так как до земли оставалось не более полутора-двух метров, никто из них при падении не ушибся. А вертолёт полетел себе дальше. Теперь дело за ранвишем! Ильсор и Кау-Рук одновременно посмотрели на зверька. Если предположение арзака было правильным, то мальчик прячется где-то под землёй. Но что, если Ильсор ошибся и ранвиш не сможет показать дорогу?

Гоу как будто понял их беспокойство и уверенно побежал вперёд, время от времени оглядываясь, не отстают ли его товарищи. Вскоре он привёл их к входу в пещеру, через который недавно проник внутрь Крис. Через несколько минут все они оказались в пещере, где мальчуган провёл первую ночь. При свете фонаря, захваченного штурманом, они увидели переливающийся радужный ульситовый купол, так поразивший Криса. Но Ильсор заметил и охапку примятой травы, на которой спал мальчик, посуду и другие мелочи, подтверждающие, что пещера обитаема. Или, по крайней мере, была обитаема день-два назад.

Гоу обежал пещеру, убедился, что следы Криса, Моу и Роу ведут в глубь лабиринта, и спокойно улёгся на траве.

«Никого из чужих здесь за время моего отсутствия не было, – отметил он, – а Крис с моими товарищами пошли, наверно, искать пластинку с драконом и не успели вернуться. Я ведь прибыл на день раньше, чем обещал».

Увидев, что ранвиш не проявляет ни малейшего беспокойства по поводу отсутствия мальчика, Ильсор и Кау-Рук решили последовать его примеру и присели на траву.

Так они и сидели несколько долгих часов, ловя каждый шорох, который доносился до их слуха.

Вдруг Гоу, до этого спокойно лежавший на облюбованном им месте, вскочил. Его уши-локаторы настороженно задвигались, и он мгновенно исчез в глубине коридора.

Ильсор и Кау-Рук насторожились, встревоженные его исчезновением, но ничего не услышали.

– Давай на всякий случай спрячемся у стены, – прошептал арзак.

Штурман молча кивнул и приготовил оружие. Прошедшие пять минут показались часом. Наконец послышались торопливые шаги, и перед глазами рамерийцев предстала удивительная картина.

Впереди, гордо подняв голову, бежал Гоу, уже знакомый им ранвиш. За ним на задних лапках шёл, пританцовывая, второй Пушистый. В передних лапках он держал фонарь. Следом, чуть-чуть прихрамывая, приближался мальчик, светловолосый и голубоглазый. Он здорово смахивал на Тима О’Келли, с которым звёздный штурман и вождь арзаков познакомились на Беллиоре. Не только познакомились, но и подружились. За мальчуганом показался третий зверёк. Он нёс на спине какой-то квадратный предмет, поочередно придерживая его на бегу лапками.

Процессия была такой забавной, что если бы не серьёзность встречи, Кау-Рук и Ильсор покатились бы со смеху. Но удержаться от улыбок они всё равно не смогли.

Мальчик увидел их улыбающиеся лица, приостановился, посмотрел на Пушистых, словно спрашивал, можно ли этим людям доверять, а затем тоже светло и радостно улыбнулся. Он подбежал к рамерийцам, поздоровался и представился:

– Доброе утро! А может, уже добрый день? Извините, я точно не знаю. Меня зовут Кристофер Талл, или просто Крис. Я из Канзаса, который находится на Земле, по-вашему Беллиоре. Я случайно попал на вашу планету через тоннель в одном из Чёрных камней Гингемы, которые она понаставила вокруг Волшебной страны, – продолжал тараторить, соскучившись по человеческому общению, мальчишка. – Вы помните Тима О’Келли? Он мой приятель и много рассказывал о прилёте на Землю вашего космического корабля «Диавона». Ой, – испуганно прикрыл ладошкой рот Крис. – Я болтаю-болтаю, а вы, может быть, ничего и не понимаете…

– Ильсор, Кау-Рук, – поймав паузу, сумели наконец вставить словечко арзак и менвит.

– За семнадцать лет полёта домой, на Рамерию, у нас было достаточно времени, чтобы выучить язык из говорильной машины, – добавил звёздный штурман.

– Ура! – закричал Крис. – Наконец-то я вас нашёл, и мы можем разговаривать друг с другом. Теперь я наверняка смогу вернуться домой к воскресенью!

Звёздный штурман и вождь арзаков по очереди крепко обняли мальчика. Крис же улыбался и плакал одновременно. Это было так похоже на дождик в солнечную погоду!

Беседа в пещере

В большой пещере, стены и потолок которой при ярком свете фонаря искрились и переливались всеми цветами радуги, на травяной подстилке сидели шестеро. Одним из них был мальчишка лет двенадцати в клетчатой ковбойке и джинсах с широким кожаным ремнём. Таких можно встретить миллион на нашей планете Земля, тысячи в любом городе, не один десяток в каждой школе и несколько – в вашем дворе. Его звали Крис Талл.

Рядом с ним сидел крепкий широкоплечий человек с бледно-голубым лицом, на котором выделялись чёрные большие глаза. Казалось, они пристально смотрели на собеседника, где бы тот ни находился. На нём был тёмно-вишнёвый костюм с множеством карманов и застёжек. Это – звёздный штурман Кау-Рук.

По другую сторону от мальчика расположился симпатичный мужчина с чёрными длинными волосами и добрыми глазами. Приветливое выражение лица сразу располагало к нему окружающих. Он был одет в зелёный комбинезон. Его имя – Ильсор.

Немного поодаль от людей уютно устроилась группа, состоящая из трёх забавных зверьков. Они похожи немного на кошек, немного на белок, с длинными пушистыми хвостами и большими квадратными ушками. Рамерийцы их называют ранвишами, а они сами себя – Пушистыми.

Люди оживлённо беседуют, а зверюшки внимательно слушают, что, однако, не мешает им находиться в беспрестанной суете: верчении, кручении, шевелении, кувыркании и других прочих …нии. Они здорово напоминают первоклассников на первых уроках, когда ребятишки ещё не привыкли к школьной дисциплине.

Ильсор и Кау-Рук уже однажды прилетали на Землю, поэтому разговор идёт на языке Криса, которому рамерийцы научились от говорильной машины.

Крис подробно рассказывает, как он попал на Рамерию, как Пушистые, освободив его из менвитской тюрьмы, укрыли в пещере и как Роу помог найти спрятанную в лабиринте старинную библиотеку арзаков.

Главное, чем обеспокоены сейчас все участники беседы, как помочь Крису вернуться домой, на Землю. От этого зависит и полное освобождение арзаков от рабства менвитов. Ведь если бы удалось наладить связь между Землёй и Рамерией напрямую, через тоннель между мирами, жители Волшебной страны могли бы обеспечить изумрудами всех арзаков. Тогда гипнотические взгляды менвитов перестали бы на них действовать.

Пока нечего и думать о том, чтобы поближе изучить загадочный тоннель, их же повсюду разыскивает менвитская полиция. Стоит только беглецам появиться в Рамерийской пустыне, как их тут же заметят с патрульных вертолётов и немедленно арестуют.

Тин-Арг может заинтересоваться, почему это преступники крутятся возле того места, где нашли беллиорца. А если менвиты узнают ещё и о загадочных свойствах Белой скалы Криса, то рано или поздно они смогут проникнуть внутрь. Тогда можно навлечь беду и на Волшебную страну. До тех пор, пока власть находится в руках Верховного правителя и его помощников, нельзя появляться у Белой скалы. Получается какой-то заколдованный круг.

Если Крис не вернётся домой, жители Волшебной страны не смогут помочь арзакам освободиться от рабства менвитов. А пока менвиты находятся у власти, Крис не сможет вернуться домой!

Беглецы оказались в затруднительном положении. Потому-то все шестеро, даже Пушистые, погрузились в раздумья.

Первым долгую тишину нарушил звёздный штурман:

– Вы знаете, как действуют изумруды на арзаков! А известно ли вам, как они влияют на менвитов? Когда я находился рядом с изумрудами, подаренными жителями Волшебной страны, мне сразу почему-то хотелось сделать что-то хорошее. Может быть, если изумрудов не хватит на всех арзаков, то лучше раздать их менвитам? Их-то меньше! Я уверен, что под действием изумрудов они перестанут гипнотизировать арзаков!

– Вряд ли, дорогой Кау-Рук, из этого что-нибудь путное получится! – возразил ему, немного подумав, Ильсор. – Я знаю, что среди простых менвитов много честных и порядочных людей, но, чтобы смягчить сердца и сделать добрее взгляды ваших начальников, не хватит и целой горы изумрудов. Они же насквозь пропитаны злобой и жадностью. Волшебные камни будут у менвитов просто-напросто отобраны и спрятаны в сундуки богачей. Тогда арзаки вместе с изумрудами лишатся и последней надежды на свободу…

– Я придумал! – вдруг закричал Крис. – Нужно обмануть всех менвитов, как это сделал Великий и Ужасный обманщик Гудвин с жителями Изумрудного города. Все должны надеть очки с изумрудными стёклами. Тогда менвиты не смогут заколдовывать арзаков, а арзаки поддаваться гипнозу…

– Молодчина, Крис! – воскликнул Ильсор. – Вот было бы здорово! Но как заставить менвитов носить волшебные очки? Тем более, если заметят, что арзаки перестают им повиноваться…

– Это можно попробовать сделать хитростью, – вмешался Кау-Рук. – Арзаки могут на время притвориться, что на них действует гипноз. А если удастся как-нибудь убедить Верховного правителя Гван-Ло самого надеть очки, то все остальные высокопоставленные менвиты с радостью наденут их сами. Это станет последним писком моды. Ходить без очков будет просто неприлично, станет признаком дурного вкуса. А может, и того почище, измены…

В это время мальчуган почувствовал, что Пушистые наперебой окликают его, тоже желая что-то предложить:

– Крис! Послушай, Крис, а что, если разбить все стёкла в домах, машинах, приборах, очках и заменить их на изумрудные? Тогда у менвитов, даже когда они дома снимут очки, или на работе, или когда полетят на вертолёте, не возникнет дурных мыслей…

– Ай да Пушистые! – закричал Крис. – Надо ж такое придумать…

Кау-Рук и Ильсор с изумлением наблюдали за беседой мальчика с ранвишами.

– Объясни, пожалуйста, Крис, как ты разговариваешь с ними? – попросил арзак.

– Да точно так же, как с вами! – удивлённо воскликнул он.

– Тогда почему же мы не слышим ни звука? – недоумевал и менвит. – О том, что вы разговариваете, можно догадаться только по твоему лицу. Они такие непоседы, что не поймёшь, когда они разговаривают, а когда молчат. Они же всегда кувыркаются и подпрыгивают…

Крис недоумённо посмотрел на рамерийцев. Ему и в голову не приходило, что можно разговаривать молча.

– Тогда я не знаю, – честно признался он.

– Наверно, они читают мысли друг друга, – предположил Кау-Рук. – Такие случаи известны науке. Это называется телепатией.

– Я слышал легенды о том, что наши предки умели разговаривать со всеми живыми существами, – подтвердил арзак.

– А я читал в вашей книге из пластинок о том, как вождь людей Гур и предводитель зверей Хоо заключили между собой договор, – припомнил Крис. – Да вот она, эта книга!

– Да, да, ты рассказывал, – подтвердил Ильсор. – И это ещё одна загадка, как ты, Крис, можешь читать наши древние книги, язык которых считается давно позабытым на планете. Я, вождь арзаков, и то знаю не все слова…

– Я вот не сомневаюсь, что все эти тайны связаны между собой. Разгадка одной из них поможет нам понять остальные, – задумчиво произнёс штурман. – Но вернёмся к изумрудам. Что же такого удивительного предлагают ранвиши?

– Они говорят, что нужно выбить все обычные стёкла на Рамерии и заменить их изумрудными. Эх, жаль, я забыл дома рогатку!

– Подожди, друг, – ласково остановил его Ильсор. – Это хорошая идея, но где же нам взять столько изумрудов, чтобы заменить ими все стёкла?

– Хотя… – он на минуту задумался, – ведь стёкла у нас делают из разноцветной плёнки, которую варят в больших котлах из специальных порошков. Интересно, что получится, если добавить туда немного измельчённых изумрудов – изумрудной пыли?

Ильсор взял камешек, который оставлял на каменном полу пещеры след, как от мела, и начал писать какие-то формулы. Штурман с интересом следил за его расчётами. Исчертив вблизи весь пол, арзак перешёл дальше, к противоположной стене. За ним последовал и Кау-Рук, прихватив с собой лампу. Постепенно, шаг за шагом, и вот они уже скрылись в коридоре, ведущем в лабиринт.

Крис и Пушистые остались в темноте, но не двигались с места, боясь затоптать написанное.

– Получается! – услышали они наконец радостный возглас штурмана.

– Даже малая толика изумрудной пыли должна сказаться на свойствах плёнки, и она сможет воздействовать на менвитов и арзаков, – объявил Ильсор после того, как вернулся к друзьям.

– В таком случае могут помочь и очки, и разбитые стёкла. Правда, это трудное дело: заставить менвитов надеть очки, разбить все стёкла, насыпать изумрудной пыли в котлы для приготовления плёнки…

– Мои друзья менвиты будут рады помочь арзакам, – произнёс звёздный штурман.

– И тысячи Пушистых по всей планете, – в один голос, правда, беззвучный, закричала троица ранвишей, довольных, что и они могут стать полезными своим новым друзьям.

– Эх, как всё-таки жалко, что я забыл дома рогатку. Первый раз в жизни можно бить стёкла для пользы дела, и надо же… – с сожалением воскликнул Крис.

– Не волнуйся, мы сделаем для тебя самую лучшую рогатку в мире, – засмеялся штурман.

– Кау-Рук, мы так увлеклись разговорами, что забыли покормить наших друзей, – вспомнил Ильсор. – У них, наверное, с утра маковой росинки во рту не было!

Уговаривать никого не пришлось. Крис и Пушистые с аппетитом принялись уплетать принесённые рамерийцами продукты. До чего же всё оказалось вкусным!

Изумрудный дождь

После перекуса мысли обитателей пещеры неожиданно приняли другое направление. Началось с того, что сам звёздный штурман предложил устроить в пещере штаб по руководству восстанием. Поначалу, во время экспедиции «Диавоны» на Беллиору, он не выступал против своих соплеменников – менвитов, хотя и не отказывался помогать арзакам. Но все последние события, произошедшие после прилёта космического корабля домой, убедили Кау-Рука окончательно перейти на сторону арзаков.

– В этих лабиринтах смогут укрыться все арзаки, которым грозит опасность быть пойманными менвитской полицией. Здесь же можно разместить склады с оружием и продовольствием, – решительно произнёс штурман. – Одним воздухом сыт не будешь, правда ведь, Крис? – добавил он, очевидно, вспомнив, с каким удовольствием уплетал мальчишка всё подряд.

– Верно, пока ещё воздухом сыт не будешь, – с улыбкой повторил Ильсор последние слова Кау-Рука, сделав ударение на слове «пока». – Хотя сейчас на Рамерии проводятся исследования по распылению в воздухе питательных веществ…

Ильсор вдруг запнулся и замолчал. Ему в голову внезапно пришла новая интересная мысль, и арзак стал её обдумывать со всех сторон, вертя в голове так и этак.

Окружающие во все глаза смотрели на Ильсора, ожидая, когда тот выскажется. Кау-Рук хорошо знал способности своего друга к неожиданным и удивительным открытиям, а остальные просто верили в него. Не зря же Крис попросил Пушистых в первую очередь найти вождя арзаков.

А тот задумался вот над чем: «Что, если добавлять изумруды не в плёнку, идущую на изготовление стёкол, а в воздух! Конечно, не в виде порошка, который может затруднить дыхание и навредить здоровью, а в виде таких мельчайших частиц, которые ещё способны сохранять своё волшебное воздействие на рамерийцев. Ведь ясно, что изумруд действует на менвитов и арзаков каким-то своим особым излучением, которое должно принадлежать и отдельным частицам. Проникая внутрь вместе с воздухом, они должны влиять на людей так же, как и сами изумруды. Ведь запах не мешает дышать и смотреть, но заставляет облизываться и глотать слюнки, если он, конечно, съедобный и вкусный. Или морщиться и плеваться, если он неприятный. Тогда даже одного изумруда хватило бы на огромное количество воздуха. Ведь запахи могут распространяться на многие километры от своего источника, который от этого не становится заметно меньше».

Этими мыслями Ильсор через несколько томительных минут и поделился с друзьями.

– Остается только придумать способ разделения изумрудов на частички и распространения их по планете, – добавил он.

– Вот здорово! – подумал Крис. – Конечно же, нужно заставить менвитов вдыхать изумрудный запах вместо нашатыря. Может, от запаха изумрудов они придут в себя и у них наконец, как после обморока, прочистятся мозги? И тогда менвиты перестанут обижать арзаков!

Крис от радости даже перекувырнулся на подстилке. Пушистые, конечно, не замедлили поучаствовать в кувыркании. В этой куче-мале из одного озорного мальчишки и трёх неугомонных зверушек трудно было даже разобрать, кто где и кто – кто. Даже невозмутимый штурман с явным одобрением смотрел на эту кутерьму. Ильсор же, казалось, и сам был не прочь разок-другой кувырнуться. Наконец шалуны утихомирились. Теперь можно было приступать и к детальной проработке плана освобождения арзаков. Главное – появилась хорошая идея. А уж придумать аппарат распыления изумрудов таким инженерам, как Ильсор и Кау-Рук, было, как говорят школьные друзья Криса, раз плюнуть.

Штурман тут же предложил использовать для этого мощную лучевую пушку, зарядив её изумрудами. Луч света будет отделять частички изумруда и увлекать их за собой в воздух. А дальше нужно будет только заставить эти частички разлететься по всей планете. Но как? Ветер? Это долго и ненадёжно. Кто его знает, когда и куда он подует!

И тут Ильсор вспомнил про таинственную Белую скалу Криса:

– Вот что нам поможет! Ведь она всех и всё отталкивает, с какой стороны к ней ни подойди. А что, если окружить скалу лучевыми пушками, заряженными изумрудами, и направить орудия прямо на неё? Луч света во много АРДов раз легче, чем Крис, а в одном АРДе – целых тысяча миллиАРДов. Раз уж его выбросило из тоннеля на несколько метров, то луч света, наполненный изумрудными частицами, будет отброшен гораздо дальше. Всё зависит от мощности лучевых пушек, силы отталкивания скалы и волшебной силы изумрудной пыли. Нет-нет, уже не пыли! Это будет дождь, изумрудный дождь, который умоет всю Рамерию. Он смоет жадность, злобу, воинственность, скверное отношение к природе: к лесам и лугам, к деревьям и травам, к птицам, рыбам и другим животным. Может, тогда наконец менвиты станут добрыми, арзаки – свободными, и они все вместе будут любить и беречь свою планету.

– И тогда, может быть, я смогу вернуться домой, – прошептал Крис.

Он, как заворожённый, слушал рассказ Ильсора, похожий на прекрасную сказку.

– Ты обязательно вернёшься домой, – воскликнул, услышав его, Кау-Рук. – Мы сделаем для этого всё, что в наших силах. Ведь ты же помогаешь нам уничтожить рабство на планете!

Мальчик повеселел. Он верил своим друзьям. А изумрудный дождь Ильсора ему так понравился, что через несколько минут он уже горланил на ходу придуманную им песенку вот с такими словами:

Дождь, дождь, дождь

Льёт над всей планетой,

Любят дождь

Взрослые и дети,

Ни на что не похож

Изумрудный дождь,

Нам одним поверьте

На всём свете!

Он идёт,

Зелёно-золотистый,

Скачет он,

Как радостный Пушистый!

Вот на что похож

Изумрудный дождь,

Нам одним поверьте

На всём свете!

Он похож

На радужную воду,

Он похож

На счастье и свободу,

Он похож

На путь обратный к дому,

К папе, к маме

И ко всем знакомым!

Эта задорная песенка так всем понравилась, что они спели её хором несколько раз, пока не выучили наизусть. Пушистые тоже были очень довольны. Я думаю, вы догадались, почему!

Тайник с изумрудами

Настала пора пустить в ход изумруды, спрятанные после приземления «Диавоны» в надёжном тайнике. Когда корабль подлетал к Рамерии, за ним начали следить специальные станции. Огромные антенны, похожие на гигантские уши ранвиша, чутко улавливали каждое движение «Диавоны». Хоть звёздному штурману Кау-Руку и удалось на время укрыться от наблюдения, всего через несколько часов к месту приземления уже прибыли патрульные вертолёты менвитской полиции. Улизнуть с корабля незамеченными было трудно. Рисковать же изумрудами, от сохранности которых зависела свобода всех арзаков, было нельзя.

Ильсор долго ломал голову, как же сберечь драгоценные камни. И придумал! Он, как слуга генерала Баан-Ну, хорошо знал все его секреты. Поэтому Ильсор решил устроить в ларце с генеральскими сокровищами двойное дно. Расчёт был чрезвычайно прост! Генерал сам не носил свой сундук. Он был таким тяжеленным, что тащить его было едва под силу двум сильным солдатам. Поэтому догадаться, что ларец стал ещё тяжелее, Баан-Ну не мог. Полиция же не осмелится осматривать багаж генерала, являющегося командиром корабля и начальником экспедиции по завоеванию Беллиоры. А сам Баан-Ну, если бы даже и сумел случайно обнаружить двойное дно, то из-за своей непомерной жадности не отдал бы изумруды в государственную казну, а оставил бы себе.

Теперь вся трудность заключалась в том, чтобы проникнуть в его особняк и вернуть драгоценности. Ильсор много лет прожил вместе с ним и, конечно же, знал все ходы и выходы. А для таких ловких помощников, как ранвиши, открыть любые двери – пара пустяков.

По гаму, который шустрые Пушистые подняли при обсуждении плана, как всегда, стараясь наперебой вставить и своё словечко в общую беседу, мальчик понял, что они успели побывать в доме генерала. Где только не побывали благодаря своей любознательности эти зверьки, для которых не существовало закрытых дверей! Вы помните, что они сумели проникнуть даже в комнату страха, где в это время как раз запугивали Криса.

После недолгого обсуждения было решено в ближайшую же ночь вернуть изумруды законным владельцам. Как только часы штурмана показали полночь, Ильсор вместе с ранвишами вышел наружу, тщательно замаскировав за собой вход в пещеры. Нужно было действовать крайне осторожно, чтобы ищейки Тих-Цера не напали на след и не обнаружили убежище. По этой же причине Ильсор с Пушистыми не пошёл прямиком в город. Они сделали крюк и, пройдя несколько километров по ручью, подошли к столице совсем с другой стороны. В этом районе располагались дома богатых менвитов.

Ранвиши бесшумно бежали впереди, чтобы заранее предупредить об опасности. Однажды им попался навстречу ночной патруль менвитов, но Ильсор вовремя спрятался за оградой одного из особняков.

Так, дом за домом, они добрались и до дворца Баан-Ну. Теперь предстояло самое главное! Один из Пушистых, вездесущий Гоу, быстро нашёл подходящую лазейку и проник в дом. Следом за ним исчез и второй – Моу. Роу остался на часах, чтобы предупредить Ильсора в случае внезапного появления посторонних людей. Но пока вокруг было тихо. Мрачная обстановка вполне соответствовала задуманному делу – похищению сокровищ.

Внезапно беззвучно, как призраки, из темноты вынырнули ранвиши. Они сели рядом с арзаком, показывая всем своим видом, что поручение выполнено. Ильсор мягко, на цыпочках, прокрался внутрь здания и направился прямо в спальню. Была кромешная тьма, но он и с закрытыми глазами нашёл бы дорогу.

Ларец с сокровищами генерал всегда прятал в стенной нише, дверца которой сливалась со стеной и была совершенно незаметна. Ильсор нажал потайную кнопку, дверь выдвинулась наружу и плавно отошла в сторону. В глубине ниши стоял тот самый, хорошо знакомый ему сундучок. Отодвинув с помощью специально припасённого магнита внутренние защёлки и отсоединив двойное дно, Ильсор стал пересыпать изумруды в сумку, которую он для этого и захватил с собой.

Вдруг раздался какой-то шорох, неясное бормотание. Баан-Ну заворочался в кровати. Арзак мгновенно прикрыл изнутри дверцу. Замер. Генерал встал, прошёл по комнате, подошёл к самой дверце. Ильсор затаил дыхание…

Убедившись, что вход в сокровищницу закрыт, Баан-Ну отошёл, побродил по комнате и лёг снова. Оказывается, жадному генералу приснилось, что к нему забрались грабители. Поэтому он, сразу от этого проснувшись, решил проверить, не забыл ли закрыть нишу. Накануне поздно вечером он как раз перебирал и пересчитывал своё богатство. Но раз дверца закрыта, ему нечего волноваться. О существовании ниши знал только его бывший слуга Ильсор, который и сконструировал этот тайник. А мятежный арзак, как вчера объявили на банкете у Верховного правителя, разбился на вертолёте вместе со штурманом Кау-Руком и неизвестно откуда появившимся мальчишкой-беллиорцем.

– Ох уж эти мальчишки, – сквозь сон пробормотал генерал, – вечно они суют нос в чужие дела.

Вскоре до слуха Ильсора донеслось ровное посапывание спящего человека. Он быстро переложил остальные изумруды, установил потайное дно ларца на место и хотел было выйти из ниши. И только тут Ильсор понял, что это невозможно. Прячась от генерала, он слишком плотно притворил за собой дверь. А кнопки, чтобы открыть дверь изнутри, конечно же, не было. Главный конструктор неожиданно оказался в ловушке, придуманной им самим.

«Как же мне теперь быть? – соображал Ильсор. – Самому мне отсюда никак не выбраться. И зачем только я придумал этот тайник! Или, по крайней мере, мог бы предусмотреть кнопку для выхода, – бранил он себя. – Вот уж действительно, знал бы, где приземлиться, построил бы посадочную площадку! Или, как там говорят на Беллиоре: знал бы, где упасть, страшилку подстелил!»

Арзак по ошибке спутал Страшилу с соломой. Впрочем, это поговорку не испортило, Страшила-то всё равно из соломы.

Воспоминание о Беллиоре подстегнуло Ильсора: – Мне нужно во что бы то ни стало выйти отсюда! Ведь от этого зависит не только моя свобода, но и свобода арзаков, и возвращение Криса. Придётся ещё раз потревожить сон генерала. Только бы он догадался заглянуть в тайник!

И арзак негромко постучал в дверь. Он рассчитывал, что сможет неожиданно выскочить и оглушить Баан-Ну, когда генерал откроет дверцу. Бывшему слуге останется только спрятать его в тайнике и вернуться в пещеру, пока менвит не очнётся, не поднимет шум и не организует погоню.

Когда со времени ухода Ильсора прошло около часа, Пушистые заподозрили неладное. Ведь для того, чтобы забрать изумруды, достаточно было и пятнадцати минут. Может быть, генерал проснулся и помешал арзаку? Гоу вернулся в дом и пробрался в спальню как раз в тот момент, когда генерал, снова проснувшись от какого-то стука или шороха, решил всё-таки убедиться, на месте ли сокровища. Дверца уже приоткрывалась, когда Пушистый, почувствовав, что Ильсор оказался в западне и будет сейчас обнаружен, решил отвлечь внимание на себя. Он с места, одним прыжком, вскочил на туалетный столик, нарочно смахнув при этом на пол несколько коробочек.

Генерал резко повернулся и увидел… ранвиша.

– А, так вот кто мне мешает спать! Брысь, воришка! – закричал Баан-Ну и бросился к Пушистому, пытаясь по старой памяти ловко поймать его.

Но где там менвиту изловить ранвиша! Гоу ужом проскользнул между руками генерала и выскочил в коридор. Стараясь подальше увести Баан-Ну от спальни, ранвиш сдерживал свою прыть. Так они с топотом и грохотом промчались через все комнаты. Раз или два генералу даже удалось коснуться хвоста ранвиша, но достичь большего Гоу ему не позволил: «Хвост-то не купленный!» В одной из дальних комнат Гоу незаметно шмыгнул в какую-то щёлку, оставив Баан-Ну недоумевать по поводу внезапного исчезновения воришки.

Генерал ещё немного для порядка поискал зверька, уже не сомневаясь в безнадёжности этой затеи, и побрёл спать, чертыхаясь на ходу:

– Правду говорят, что пытаться поймать ранвиша так же бесполезно, как гоняться за собственной тенью.

Тем временем Ильсор воспользовался суматохой и, бесшумно выскользнув из тайника, крадучись пробрался к выходу. И вовремя! Задержись на несколько секунд, он бы лицом к лицу столкнулся со своим бывшим хозяином.

Больше в эту ночь ничто уже не потревожило сон Баан-Ну. Успокоенный тем, что его посетил не грабитель, а всего-навсего ранвиш, и утомлённый погоней за ним, он крепко заснул. Настолько крепко, что даже не слышал, как Пушистые снова заперли все двери.

Приняв все меры предосторожности, чтобы сбить возможных преследователей со своего следа, Ильсор с ранвишами под утро вернулись в пещеру.

По часам звёздного штурмана вся операция похищения или, скорее, возвращения изумрудов заняла двести тринадцать минут. Но какими же долгими показались Кау-Руку и Крису эти минуты! Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать, когда друзьям, может быть, угрожает опасность. Можно себе представить, как они обрадовались, когда наконец услышали шорохи, шаги и в пещере появился вождь арзаков вместе со своими помощниками – ранвишами и молча показал штурману сумку, доверху наполненную изумрудами.

Отдышавшись, Ильсор рассказал друзьям о том, как оказался в ловушке и, если бы не Гоу, мог бы попасть в лапы генералу вместе со всеми драгоценностями.

Тут уж Крис не удержался и поцеловал Пушистого прямо в его лукавую мордашку.

Замысел штурмана

Осталась ещё одна трудная часть дела: где взять лучевые пушки и как незаметно доставить их к Скале Криса? Так как-то само собой теперь все стали называть Белую скалу, с которой мальчишка, как снег на голову, свалился в Рамерийскую пустыню.

У штурмана, пока он ждал возвращения Ильсора, возникла по этому поводу одна сногсшибательная идея. Так, по крайней мере, подумал об этом замысле Крис, когда Кау-Рук поделился с ним своими соображениями.

Отважный менвит решил пойти к самому Верховному правителю Гван-Ло и рассказать ему, что знает, как и откуда появился на Рамерии мальчишка с Беллиоры. А своё внезапное исчезновение объяснить тем, что заговорщики ночью похитили его, посадили в вертолёт и попытались уговорить принять участие в завоевании планеты беллиорцами. Под утро ему якобы чудом удалось убежать. Опасаясь погони и расправы, штурман будто бы весь день пролежал в пустыне, зарывшись в песок. Только ночью он осмелился выбраться из своего убежища и сразу же поспешил рассказать обо всем Гван-Ло. Дело в том, что со дня на день следует ожидать вторжения инопланетян. Беллиорцы намерены жестоко отомстить за попытку завоевания их планеты. Поэтому нужно немедленно окружить лучевыми пушками место высадки десанта – загадочную Белую скалу, внутрь которой невозможно попасть со стороны Рамерии, но для беллиорцев не составляет никакого труда выбраться оттуда, даже для таких мальчишек, как пойманный лазутчик. А чтобы доказать свою преданность, штурман покажет место нахождения тайника с изумрудами, раскроет секрет их смертоносного действия на инопланетян, который он случайно подслушал, и поможет установить изумруды в лучевые пушки. Зная жадность Верховного правителя, Кау-Рук не сомневался, что, увидев драгоценности, Гван-Ло поверит всему: и жажде мести беллиорцев, и преданности менвита. Конечно, в новом тайнике, устроенном у Скалы, будет только небольшая часть изумрудов, необходимая для зарядки пушек и для подарка Гван-Ло.

После всеобщего и всестороннего обсуждения замысел штурмана был одобрен. Несмотря на огромный риск, это была, пожалуй, единственная возможность осуществить придуманный ими план освобождения арзаков. На этот раз, к радости Криса, его осуществление потребует участия всех заговорщиков. Нужно было найти то место, в котором Крис появился на планете, устроить неподалёку тайник и вернуться назад в пещеры. Только после этого Кау-Рук мог идти в столицу и добиваться приёма у Верховного правителя.

Чтобы не попасть в лапы менвитской полиции, к Скале решено было идти подземным лабиринтом. К счастью, Крис хорошо запомнил, в какой стороне было солнце, когда его обнаружил патруль, в какую сторону полетел вертолёт и сколько времени примерно они летели до города. Поэтому звёздный штурман легко смог определить необходимое направление движения под землёй и приблизительное расстояние до Белой скалы.

Ильсор знал, что подземные лабиринты простираются под пустыней на несколько десятков километров, и нисколько не сомневался, что им удастся найти вблизи нужного места один из множества вентиляционных колодцев, предназначенных для доступа воздуха в пещеры.

Уже через час они отправились в путь. Впереди шёл штурман, сверяя направление их движения со стрелкой компаса. За ним шагал Крис. Ильсор замыкал группу. Рамерийцы старались таким образом уберечь мальчика от непредвиденной опасности. Ранвиши бежали по сторонам и немного впереди Кау-Рука, обращая его внимание на препятствия и провалы. Так они двигались не один день, стараясь не очень отклоняться от выбранного направления. Но всё равно приходилось поворачивать то налево, то направо, а иногда и возвращаться назад из тупиков. Несколько раз они останавливались, чтобы немного подкрепиться, отдохнуть и поспать. День это был или ночь, под землёй не имело никакого значения.

Наконец штурман решил, что необходимое расстояние пройдено и пора искать выход на поверхность. Чуткие ранвиши, улавливающие любое дуновение ветерка, и здесь оказались незаменимыми помощниками. Вскоре им удалось отыскать полуразрушенный колодец, в просвет которого даже был виден кусочек неба. Однако даже рослый менвит не мог дотянуться до краёв отверстия в потолке пещеры. Посоветовавшись, Ильсор и Кау-Рук решили попытаться поднять наверх Криса.

Они привязали конец веревки, захваченной с собой штурманом, к ремню на поясе мальчика. Ильсор встал на плечи Кау-Рука, а Крис вскарабкался на плечи арзака. Но даже теперь, подняв руки, мальчик смог только кончиками пальцев дотянуться до края колодца.

– Нужно ещё выше, – прошептал он.

Пригодилась спортивная подготовка, которой менвиты придавали чрезвычайно большое значение. Штурман, напрягшись, поднял Ильсора вместе с Крисом на вытянутые руки. То же самое проделал с мальчиком арзак. На этот раз Крис сумел почти по пояс высунуться из колодца. К этому времени на планету уже опустились сумерки. Осмотревшись по сторонам, Крис не заметил ничего подозрительного. Он чувствовал, с каким трудом рамерийцам удаётся поддерживать пирамиду в равновесии, и поспешил было выбраться из вентиляционного отверстия. Но, опередив мальчишку, из вентиляционного колодца выскользнули три проворных зверька. Он даже не почувствовал, как Пушистые пробежали по нему своими проворными лапками.

Крис вытянул наружу верёвку и привязал её к обломку скалы, лежавшему рядом с отверстием, наверно, со времён строительства колодца. Потом он несколько раз дёрнул за верёвку. Внизу поняли сигнал. Крис увидел, как она натянулась.

Сначала Ильсор, а затем и Кау-Рук через несколько минут оказались наверху. Осталось только найти Скалу Криса. Метод поиска был очень прост. Нужно было просто пробовать подходить к каждой из них. Та скала, к которой не удастся подойти, и будет нужной. Вдобавок рядом с ней должна быть канавка, которую выкопал Крис. И в этом случае, когда для успеха требовались быстрые и неутомимые ноги, Пушистые оказались незаменимыми. Не успели ещё люди дойти до одной из ближайших скал, как прибежал Гоу и радостно сообщил Крису, что он нашёл нужную скалу, а рядом с ней и канавку. Все устремились вслед за ранвишем. Крис сразу узнал свою Белую скалу и свою работу. Ильсор и Кау-Рук тут же решили попытать счастья и попробовали сами подойти к скале, но им повезло не больше, чем раньше Крису, а потом и Пушистым. Они не стали терять больше времени, спрятали часть изумрудов под ближайшим камнем, слегка присыпав сверху песком, и вернулись к колодцу.

Штурман помог им спуститься вниз, потом сбросил верёвку, а сам пошёл к городу прямиком через пустыню. Теперь у него не было необходимости прятаться. Наоборот, чем раньше его обнаружит менвитский патруль, тем быстрее он доберётся до столицы и попадёт к Гван-Ло. А Ильсору, Крису и Пушистым оставалось только ждать его возвращения.

Но звёздному штурману не повезло. Все полицейские спокойно спали в своих постелях. Ведь все враги государства погибли в вертолётной катастрофе. Он шёл всю ночь и весь следующий день. Когда Кау-Рук добрался до города, уже стемнело. Растрёпанный человек в грязной одежде внушал редким прохожим серьёзные сомнения в порядочности его намерений. На всякий случай они старались заранее перейти на другую сторону улицы, чтобы избежать столкновения.

Неподалёку от дворца Верховного правителя Кау-Руку наконец попался патруль. Приглядевшись внимательнее, начальник патруля узнал в подозрительном прохожем штурмана «Диавоны», который не так давно таинственно исчез из дома. Все поиски оказались безуспешными.

«Так значит, он не погиб вместе с арзаком Ильсором и мальчиком с Беллиоры», – удивился полицейский и объявил:

– Кау-Рук! Вы арестованы!

В его голосе явно чувствовалась радость. Но, конечно, не от того, что звёздный штурман остался жив. Начальник патруля сообразил, что поимка такой важной птицы сулит неплохую награду. Полицейские проворно схватили беглеца за руки. Однако штурман, к удивлению менвитов, и не думал сопротивляться. Он только что-то шепнул на ухо начальнику. Тот изумлённо взглянул на Кау-Рука и приказал немедленно доставить арестованного во дворец. Очевидно, то же самое волшебное слово позволило штурману беспрепятственно добраться до приёмной Верховного правителя. Там день и ночь дежурила вооружённая до зубов личная гвардия Гван-Ло. Штурману пришлось остановиться: идти дальше без личного разрешения правителя никто не имел права. Однако два слова «государственная измена», которые помогли Кау-Руку раньше, подействовали и на этот раз.

Стража немедленно доложила о его приходе Верховному. Кау-Рук знал, чего смертельно боялся Гван-Ло, какие мысли ни днём, ни ночью не давали покоя мнительному и трусливому Правителю, и умело этим воспользовался.

Вскоре штурман уже стоял перед ним и рассказывал о своих придуманных приключениях. Расчёт Кау-Рука полностью подтвердился. Лицо Верховного правителя побледнело от страха, когда он узнал о замысле беллиорцев. Глаза заблестели от жадности, когда штурман рассказал о тайнике с изумрудами. Наконец Гван-Ло мстительно и злобно засмеялся, когда Кау-Рук выдал секрет и предложил уничтожить вражеский десант.

– Согласен, согласен! – почти закричал правитель. – Сначала мы уничтожим их здесь, а потом воспользуемся лазейкой и захватим Беллиору со всеми её богатствами. А беллиорцев превратим в рабов и заставим работать на нас. И если ты не обманываешь нас, Кау-Рук, тебя ждёт высочайшая милость. Мы сделаем тебя правителем Беллиоры. Нам нужны такие преданные помощники!

Штурман склонился в самом низком поклоне, чтобы показать, как он рад будущему назначению, а главное, чтобы скрыть от Гван-Ло подлинную радость от успеха своей тайной миссии.

Зелёная заря

Верховный правитель приказал немедленно собрать все самые мощные лучевые пушки и этой же ночью скрытно доставить к тому месту, которое укажет Кау-Рук. Под руководством штурмана они должны быть заряжены самыми крупными изумрудами из тайника беллиорцев. Остальные камни Гван-Ло велел после обнаружения немедленно привезти и сдать в казну. В то же время он, не совсем доверяя Кау-Руку и опасаясь ловушки, тайно поручил командиру отряда следить за штурманом.

– В случае предательства его необходимо будет живым доставить к Тин-Аргу для пытки в камере страха! – приказал правитель.

Уже через час пушки были погружены на вертолёты, которые немедленно вылетели в пустыню, к месту, указанному Кау-Руком. Именно там и был найден не так давно мальчишка-беллиорец. В первой машине находились сам штурман и несколько полицейских. Они должны были первыми приземлиться рядом с тайником, забрать изумруды и охранять их. Этим же вертолётом должны были отправить лишние изумруды во дворец. Или штурмана в тюрьму к Тин-Аргу…

Вертолёт приземлился возле Белой скалы настолько близко, насколько она ему позволила. Штурман, конечно же, тотчас отыскал сделанный им самим тайник. Изумлённые полицейские увидели целую груду изумрудов, яркой зеленью переливающихся и искрящихся при свете фонаря. Такого богатства им ещё никогда в жизни не доводилось видеть.

– Значит, штурман говорил правду, он не предатель, – зашептались полицейские.

Изумруды немедленно перенесли внутрь вертолёта. Кау-Рук почувствовал, что охранники очень даже не прочь удрать вместе со всеми сокровищами куда глаза глядят. Только страх перед Верховным правителем и удержал их на месте.

Следом за флагманом начали прибывать и другие вертолёты. Приземляясь один за другим, они окружили Белую скалу Криса несколькими рядами. Менвиты споро выгружали лучевые пушки. Под руководством штурмана в каждую пушку был установлен изумруд. К утру всё было готово. По команде Кау-Рука «Огонь!» все пушки одновременно включили.

Вот это было зрелище! Множество лучей, как свет прожекторов, пронзили утренний полумрак. Все они сходились на скале и, отражаемые ею, устремлялись во все стороны. Изумрудно-зелёная, нежно блистающая заря взошла над планетой. В это незабываемое утро люди видели её за сотни километров от Рамерийской пустыни.

Штурман с волнением смотрел на окружающих его менвитов. Озарённые тёплым зеленоватым светом, лица их стали добрее, одухотворённее, движения раскованнее, взгляды мягче. С них исчезали жестокость и злоба. Менвиты незаметно для самих себя становились другими людьми. Штурман внимательно наблюдал за ними.

«Действует! Они чувствуют то же самое, что и я. Значит, наш замысел освобождения арзаков сбывается!» – думал он с радостным волнением.

Сам Кау-Рук тоже чувствовал, как его захлёстывает и переполняет волна любви ко всему сущему. И совсем не важно, арзаки это, беллиорцы или менвиты. Он радовался песку, кустарникам, скалам родной планеты и восходящему солнцу над ней!

Свет изумрудного зарева был виден даже в подземелье. Ильсор с Крисом сразу поняли, что их замысел полностью удался.

– Смотри, мальчуган, – взволнованно воскликнул вождь арзаков, – это восходит заря свободы нашего народа. Об этом мечтали и за это гибли лучшие сыны многих поколений арзаков.

Крис восхищённо глядел на него во все глаза. Он знал, что «Ильсор» в переводе означает «Прекрасный». И действительно, арзак был сейчас замечательно красив в своей радости. Глаза его сияли, весь он устремился навстречу зелёной заре. Так трава на рассвете тянется к солнцу, поворачиваясь всеми былинками к теплу и свету.

Ильсор почувствовал взгляд мальчика и обернулся к нему:

– Это и твоя свобода, Крис Талл!

Они были готовы выпрыгнуть из колодца и бежать к штурману. Вот только бы выбраться наружу!

А Кау-Рук в это время раскрывал глаза менвитам. Он рассказал им про Беллиору с её Волшебной страной; про смелого мальчугана Кристофера Талла, который умеет разговаривать с ранвишами; про арзаков, которых всю жизнь гипнозом принуждали жить в рабстве. Это было рис кованно, но менвиты поняли его. Лёд их сердец был растоплен изумрудным дождём, души раскрылись навстречу правде. Им стало стыдно за свой народ. Менвиты поклялись, что отныне и на АРДы лет вперёд они будут руководствоваться только любовью ко всему живому как на своей планете, так и в космосе.

Штурман пошёл к колодцу и помог друзьям выбраться наружу. Менвиты радостно приветствовали Ильсора и Криса. А ранвиши, эти неугомонные проказники, видя, что их никто не собирается ловить, так весело прыгали и кувыркались, что, глядя на них, никто не мог удержаться от смеха.

Правда, в семье – не без урода! Нашёлся менвит, который не стал радоваться. Бесшумно, как ящерица, пополз он по песку в сторону города, торопясь рассказать Верховному правителю о невиданной государственной измене и получить награду за предательство.

Но разве может что-нибудь укрыться от глаз и ушей Пушистых? Они сразу заметили уползающего прочь менвита и поспешили предупредить Криса. А встревоженный мальчуган тут же обратил на него внимание Ильсора и Кау-Рука.

– Он опоздал, – успокоил друзей штурман. – Ему уже незачем и некуда торопиться. Я думаю, в столице сейчас происходит то же самое. Может быть, и останется горстка злых и жадных людей вроде Тих-Цера, Тин-Арга и самого Гван-Ло, чьи сердца не смягчит никакой изумрудный дождь. Но это – больные люди, которых нужно лечить. Мы не будем преследовать и наказывать людей за прежние поступки. Ведь и сами мы недавно были немногим лучше. Нам нужно превратить Бассанию в свой, рамерийский Изумрудный город, в котором жители день и ночь будут находиться под действием изумрудного облучения. Там мы и поселим всех злых людей. Может быть, постепенно, за годы, они смогут излечиться. И выходить из города им будет разрешено только в очках с изумрудными стёклами, чтобы неповадно было и дальше гипнотизировать арзаков.

– А столицу построим там, где был расположен древний город арзаков – Лотса-Ци, – подхватил Ильсор. – Я берусь восстановить замок Юнсара. Там у нас будет городская ратуша…

– Бассания – Изумрудный город наоборот! Здорово! – воскликнул Крис. – И построен он будет не для обмана, как это сделал Великий обманщик Гудвин, а для пользы живущих в нём. Я обязательно расскажу об этом и в Волшебной стране, и дома…

Тут Крис словно споткнулся на полном ходу и замолчал, вспомнив, что домой, на Землю ему ещё надо вернуться. И если завтра он не окажется в Волшебной стране, то Дин Гиор и Ойххо будут вынуждены сообщить о его внезапном исчезновении на ферму, в Канзас. Конечно, его пропажа здорово огорчит и расстроит всех домашних. После такого случая, пожалуй, о Волшебной стране можно будет забыть…

Ильсор заметил заминку мальчика.

– Не горюй, Крис! Мне кажется, я придумал, как помочь тебе вернуться на Беллиору. И завтра, прямо с утра, мы попробуем это сделать.

Вскоре Ильсор, Кау-Рук, Крис и трое неразлучных Пушистых на том самом вертолёте, который должен был в случае неудачи доставить штурмана в тюрьму, вылетели в Бассанию, пока ещё столицу Рамерии. Подлетев к городу, они сразу заметили на улицах и площадях толпы народа. Все жители спозаранку высыпали посмотреть на невиданное раньше зрелище – зелёную зарю. Под влиянием изумрудного дождя в городе воцарился полный беспорядок, конечно, с точки зрения властей. Полицейские отказались разгонять народ, открыли ворота тюрьмы и выпустили на свободу всех пленников. Арзаки, освободившиеся от гипнотического взгляда менвитов, взволнованно обсуждали неожиданные перемены.

Вертолёт приземлился прямо на центральной площади. Узнав своего вождя, вышедшего из машины, и увидев его целым и невредимым, а главное – свободным, арзаки радостно приветствовали его. Менвиты же, не понимающие, в чём дело, ждали разъяснений от Кау-Рука, который появился вслед за Ильсором. К этому времени вся площадь и прилегающие к ней улицы были заполнены народом. Собрались почти все жители города. Почти, потому что те менвиты, на кого ещё не подействовали изумруды, устремились к дворцу Верховного правителя. Спрятавшись там, они со страхом обсуждали происходящие события и решали, что же им теперь делать.

Ильсор и Кау-Рук рассказали о том, что произошло.

Толпа одобрительно зашумела:

– Да здравствует дружба арзаков и менвитов! Слава вождю арзаков Ильсору! Ура предводителю менвитов Кау-Руку! Долой Верховного правителя! – раздавались возгласы со всех сторон.

Сыщик Тих-Цер, затесавшийся в толпу, чтобы по привычке разнюхать, в чём дело, трусливо съёжился.

«Нужно уносить ноги, пока меня не заметили», – подумал он и осторожно, бочком-бочком, стал выбираться из толпы.

Но на него никто не обращал внимания.

Тут же, на площади, выбрали Совет народа. Конечно же, в него вошли и Ильсор, и Кау-Рук.

Понятно, что всем хотелось пожать руку или обнять мальчика-беллиорца, который помог арзакам обрести свободу. А славным ранвишам перепало немало лакомств.

Гван-Ло и его ближайших помощников арестовали и посадили в ту самую тюрьму, где довелось побывать Крису. Конечно, только до тех пор, пока не будет построен Изумрудный город, предложенный штурманом. Управлять Рамерией народ предложил вождю арзаков Ильсору, а помогать ему во всём – предводителю менвитов Кау-Руку. Звёздный штурман всеми руками и ногами отбрыкивался, пока, наконец, не согласился временно занять пост до проведения всеобщих выборов Президента Рамерийской Федерации. Хотя, конечно, хорошо понимал, что нет ничего постоянней временного… Для Кау-Рука то, что менвиты считают его своим предводителем, стало вообще самым настоящим откровением. Он ведь просто-напросто старался быть справедливым!

Только к вечеру добрались наши герои до дома штурмана, где они, теперь уже не опасаясь никого, могли отдохнуть до утра.

Возвращение Криса

На следующий день Ильсор, понимающий, что Крис ждёт не дождётся обещанного возвращения домой, прямо с утра сам завёл разговор об этом:

– Мне кажется, я разгадал секрет исчезновения Гура, последнего волшебника Рамерии. Помнишь, Крис, когда мы с тобой сидели в пещере и ждали Кау-Рука, я всё время рассматривал книгу. Ту самую, которую вы с ранвишами принесли из подземной библиотеки. Я тоже смог разобрать, о чём в ней пишется, как будто она написана на моём родном языке…

– Ты знаешь, Ильсор, мой приятель Тим О’Келли рассказывал мне как-то о волшебных книгах, хранящихся в заброшенном замке в Волшебной стране. Прочитать их может только тот человек, у которого нет злых намерений. Когда же к книге приближается и берёт в руки плохой человек, всё написанное пропадает. Не происходит ли то же самое и с этой книгой? – предположил мальчуган.

– Пожалуй, ты прав, Крис, – подтвердил арзак, – хотя я пока и не представляю, как это можно сделать! Может быть, здесь используется то же явление, которое позволяет тебе разговаривать с ранвишами? Наши предки были искусными мастерами и великими знатоками законов природы. Но их наука двигалась совсем другими путями. Нам ещё предстоит разгадать многие тайны, которые пока кажутся просто волшебством. Не об этом ли говорится в стихах, которые я нашёл в книге? Вот они:

Если что-то нам неясно,

Если что-то очень трудно,

Если что-то мы не можем

Разгадать своим умом,

Называем это сказкой,

Называем это чудом,

Называем это ложью,

Мифом или волшебством.

Но, увидев в сказке правду,

Разглядев реальность в чуде

И из прошлого в сегодня

Протянув познанья нить,

Можно смело всё, что надо,

Всё, что было, всё, что будет,

Всё, что странно и неясно,

И понять, и объяснить.

А ключом к разгадке исчезновения Гура мне послужили чертежи, приведённые в этой книге. Там кружочками показаны две планеты, Рамерия и Беллиора, соединённые между собой линией. Но линия эта не простая! Представьте себе лист бумаги, на одной стороне которого нарисован кружочек Рамерии, а на другой, точно напротив неё, – Беллиоры. Если теперь посмотреть сквозь лист, они сольются в один. Если сейчас мы попробуем соединить их линией, то, как только доведём её до края листа, придётся его перевернуть, чтобы продолжить линию до Рамерии. Так мы и летели на Беллиору. А теперь возьмём и соединим планеты между собой прямо сквозь лист, ну, например, проткнём иголкой. Если лист бумаги тонкий, то и расстояние между планетами маленькое, всего-навсего в толщину листа.

– Что ты на это скажешь, звёздный штурман? – обратился Ильсор к Кау-Руку, который внимательно слушал все его рассуждения.

– Ты думаешь, Гур сумел догадаться о существовании кратчайшего пути до Беллиоры? – недоверчиво произнёс менвит. – После этого он построил или открыл уже имеющийся тоннель и вместе с последними гигантскими животными и птицами перебрался на Беллиору, чтобы уберечь их от гибели?

При этих словах Крис так и подпрыгнул на месте:

– Как же мне раньше не пришло в голову, что Гуррикап, основатель Волшебной страны, и Гур, вождь племени древних рамерийцев, мог оказаться одним и тем же человеком! Наличие тоннеля между планетами легко объясняет, откуда в Волшебной стране взялись огромные орлы и драконы, которых на Земле никогда раньше не было. Тогда становится понятным, почему в Волшебной стране люди, звери и птицы понимают друг друга. Ведь я же могу понимать Пушистых! – выпалил он скороговоркой, захлёбываясь от волнения.

– Может быть, и так, – согласился наконец, хоть и с ноткой недоверия в голосе, Кау-Рук. – Возможно, и появление разноцветных стран – Фиолетовой, Розовой, Голубой, Жёлтой – можно объяснить превращением белого света в цвета радуги при переходе через межпланетный тоннель. Превратился же Чёрный камень в Белую скалу…

– Кстати, о Белой скале! – вспомнил Крис. – Как же я всё-таки попаду домой? – жалобно спросил мальчуган. – Ведь Скала ни в какую не хочет принимать меня обратно!

– Мы попробуем уговорить её! – успокоил Криса арзак.

И Ильсор предложил высветить лучевыми пушками отверстие тоннеля в Белой скале: – Если луч света попадает в тоннель, он не должен отразиться обратно. Там ведь чёрная дыра! Ты полетишь на маленькой одноместной ракете – торпеде. Эти ракеты могут двигаться по световому или радиолучу. Поэтому ты попадёшь точно в центр отверстия, пролетишь сквозь тоннель и вылетишь наружу уже в Волшебной стране. Силы ракетной тяги должно хватить и на преодоление силы отталкивания Белой скалы на Рамерии, и силы притяжения Чёрного камня на Беллиоре!

Крис в восторге бросился обнимать Ильсора.

– Неужели я в самом деле смогу вернуться домой! – закричал он. – Даже не верится!

– Конечно, сможешь! Полёт совершенно безопасен, – подтвердил и звёздный штурман. – Ракета автоматически будет придерживаться середины колодца. А если на пути встретится какое-либо препятствие, она сама затормозит, чтобы избежать столкновения.

Крису уже не терпелось немедленно вернуться на Землю. Он только сейчас понял, как соскучился по своим родным. Но на подготовку к полёту пришлось затратить ещё несколько долгих часов. Наконец всё было готово: ракету доставили на место старта, лучевые пушки высветили отверстие в Скале. Ильсор сам проверил работу автоматических устройств ракеты.

Наступили минуты прощания. Ильсор и Кау-Рук крепко обняли мальчика. Даже Пушистые присмирели. За время, проведённое вместе, все они успели полюбить беллиорца.

Ильсор задумчиво произнёс:

– Теперь, когда арзаки, наконец-то, свободны, у нас будет возможность тщательно изучить все книги из хранилища Юнсара, чтобы проникнуть в их тайны. Ведь, если Гур смог построить такой замечательный космический мост, то мы, научившись это делать, сможем практически мгновенно путешествовать с планеты на планету, даже если они удалены друг от друга на многие световые годы. Кто знает, не страдает ли где-нибудь от рабства другой народ, не уничтожают ли там зверей и птиц, леса и реки, не замышляют ли новые Гван-Ло звёздные войны?

– Мы обязательно прилетим на Беллиору, чтобы навестить наших друзей и поблагодарить их за помощь! Ведь если бы они не приняли наш сигнал, то ты не полетел бы на драконе Ойххо в Волшебную страну и не попал бы на Рамерию. Тогда, наверно, арзаки до сих пор томились бы в рабстве, – добавил Кау-Рук. – И, к моему стыду, менвиты так и продолжали бы их гипнотизировать.

Крис в последний раз сердечно попрощался со всеми друзьями и забрался в ракету.

– Подожди, Крис, мы полетим с тобой! – вдруг одновременно, в три голоса, закричали Пушистые. – Нам так не хочется расставаться. А заодно мы познакомимся и с Беллиорой. Сколько любопытного там можно увидеть и узнать! Для нас ведь не нужно много места…

– Я согласен, вместе веселее! – обрадовался Крис. – Даже если я и откажусь вас взять, вы ведь всё равно проберётесь в какую-нибудь щёлку, – пошутил он.

Мальчуган вдруг вспомнил, как он просил Джона Смита отпустить его с Дином Гиором в Волшебную страну. Прошла всего неделя, а кажется, так давно это было…

В это самое время арзак Ильсор и менвит Кау-Рук недоумённо переглядывались между собой. Они неожиданно для себя поняли, о чём разговаривали Крис и Пушистые. Изумрудный дождь вернул им давным-давно утраченные способности к телепатии. Это была щедрая компенсация за утрату менвитами гипнотического воздействия и неблагоприятного восприятия его арзаками.

Пушистые быстренько запрыгнули в ракету и устроились рядом с Крисом. Он нажал кнопку «старт»…

Когда в иллюминатор стало можно что-то разглядеть после сплошного, как в калейдоскопе, мелькания цветовых пятен, он увидел голубое небо, вдали – зелёный лес, а вокруг – жёлтый песок.

– Значит, я – дома! – закричал Крис.

Он опрометью выскочил из кабины. За ним, как горох, посыпались Пушистые. И тут, совершенно неожиданно для себя, Крис увидел жителей Волшебной страны: радостных Страшилу с Железным Дровосеком и смущённых Дина Гиора с Ойххо.

Всё это время они безуспешно искали мальчика по всей округе.

Дальнейшее знакомство продолжили в лагере, расположенном на опушке леса. За праздничным обедом Крис рассказал обо всём, что с ним произошло: от падения с дракона до приземления на ракете. И, конечно же, ему помогали в этом неугомонные Пушистые.

Эти забавные и весёлые зверьки сразу пришлись по душе жителям Волшебной страны. Даже Кагги-Карр, которой ой как нелегко угодить, прокаркала что-то одобрительное.

После экскурсии по стране, которая показалась любознательному мальчугану и любопытным Пушистым совсем кратковременной, Ойххо понёс Криса домой, в Канзас.

Мама Элли бросилась обнимать сына, бабушка побежала за кружкой молока и пирожками с маком, а дед произнёс ласково:

– Здравствуй, малыш! Ты здорово окреп за эту неделю!

Конечно же, Крис не устоял и тут же прочитал новый стишок, который придумал уже после возвращения домой:

Исчезли злоба, страх и ложь,

И вот над всей планетой

Сияет изумрудный дождь

Своим волшебным светом.

Похож на сказку и мечту,

Он чище всех на свете,

Ловили капли на лету

И взрослые, и дети.

Наш дождь аукнулся во всём

Прекрасными делами:

Помог он сказочным путём

Домой вернуться к маме,

Над всей планетой прозвенел

Хорошим добрым знаком,

Менвит от дождика прозрел

И другом стал арзаку!

Конечно же, Крис удостоился всяческих похвал. До сих пор никто в семье не умел сочинять стихи.

– Йо-хо-хо! Складно-то как! – восхищался способностями мальчугана Чарли Блек. – Куда там нашим незатейливым морских песенкам, доставшимся в наследство от пиратов, до твоей!

Да, мы же совсем забыли упомянуть в суматохе встречи, что накануне капитан нежданно-негаданно примчался из далёких краёв на ферму, хотя, по сведениям миссис Анны, полученным из письма брата, он должен был отсутствовать ещё несколько месяцев. Но Чарли есть Чарли! Он ведь непредсказуем, как ураган Гингемы.

– Разрази меня гром, если я не встречусь в конце-то концов с этими славными ребятами – рамерийцами! – воскликнул он, с неприкрытой завистью выслушав рассказ Криса о его приключениях. – Что за дела?! Дуболомов Урфина Джюса вместе расколошматили, колдунью Арахну сообща победили, а вот с инопланетянами мне никак не везёт! Не могу с ними познакомится, да и только! Пора бы положить этому конец!

И он попросил Дина Гиора всенепременно позвать его в Волшебную страну сразу же, как только там в очередной раз появятся гости с Рамерии.

– Примчусь хоть с того света! – заявил он. – Правда, послать туда весточку вам будет трудновато… Ну тогда хоть передайте, что капитан Блек жаждет с ними встретиться! А если я окажусь в это время на каком-нибудь необитаемом острове, может быть, рамерийцы не сочтут за труд отыскать меня? Заодно посмотрят, что за славные местечки попадаются у нас на Земле. А то они кроме Волшебной страны так ничего и не видели. Крис, это для тебя задачка: наконец-то ознакомить «пришельцев» с нашими достопримечательностями.

Крис намотал это на не существующий пока ус и решил, что он ни за какие коврижки не упустит случая уговорить домашних отпустить его с рамерийцами к деду на необитаемый остров. Ведь капитан Блек сам поручил ему сопровождать инопланетных гостей.

Мне почему-то кажется, что так оно и будет!

Жемчужина Халиотиса

Загадочный мир

Жизнь на Рамерии потихоньку-полегоньку налаживалась, хотя первое время после свержения Верховного правителя вождю арзаков Ильсору и предводителю менвитов Кау-Руку пришлось нелегко. Хорошо, что они догадались разделить всю работу напополам. Теперь её у каждого стало в два раза меньше. Уже легче! Ильсор взял на себя организационно-хозяйственные заботы: переоборудование Бассании в рамерийский Изумрудный город и строительство новой столицы Лотса-Ци. А Кау-Руку достались военно-технические вопросы: полиция, армия и космос. После долгого вынужденного отдыха, арзака – на руднике в Рамерийской пустыне, а менвита – под домашним арестом, они с головой окунулись в работу. Вскоре обновлённое рамерийское государство стало похоже на хорошо смазанный и налаженный механизм. У Ильсора и Кау-Рука даже появилось свободное время. И пока первый ломал голову над старинными книгами арзаков, звёздный штурман решил исследовать загадочный тоннель, соединяющий Рамерию и Беллиору. Он воспользовался такой же ракетой, на какой улетел на Землю Крис. Разница была лишь только в том, что своей ракетой он управлял сам и мог в любой момент остановить её.

Штурман повёл ракету вдоль тоннеля на самой малой скорости. Вокруг стояла кромешная тьма, и Кау-Рук опасался наткнуться на какую-нибудь неожиданную преграду. Но затем слева по курсу забрезжил свет, который постепенно становился всё ярче и ярче. Он мигал, переливался, рассыпался искрами, настойчиво маня к себе путешественника. Повинуясь этому зову, штурман свернул в сторону свечения, скорее по привычке, чем из предосторожности, отметив на карте маршрута место изменения курса. Обследовать так обследовать! Беллиора подождёт!

И, как оказалось, не напрасно. Пролетев немного вперёд, Кау-Рук обнаружил удивительную картину беспорядочного скопления всякой всячины: земли, неба, камней, деревьев. Всё это вперемешку, как после хорошенького землетрясения, располагалось прямо в пространстве. Но как это всё светилось!

Ракета продолжала двигаться вперёд, однако ход её почему-то стал сам по себе замедляться. Удивлённый штурман форсировал двигатель. Ракета продвинулась немного, но так напряглась, словно ожидала, что вот-вот будет раздавлена, как скорлупка. Кау-Рук почувствовал, что пора давать задний ход, иначе он так и останется здесь навсегда, пополнив коллекцию ещё одним странным предметом. Пространство нехотя выпустило добычу. Оно явно сожалело об этом, как болотная трясина о чудом выбравшемся путнике, разве что только не чавкнуло вслед улизнувшей ракете.

Кау-Рук осторожно двинулся в обратный путь, пытаясь не пропустить развилку в тоннеле, приведшую его в этот необычный мир. Панорама перед ним во многом была схожа с картиной, увиденной ранее. Где-то пространство оказывалось вообще не заполненным ничем, кое-где поражало ещё большими нагромождениями. Загадочный мир! Штурман решил, что по возвращении домой сразу же расскажет обо всём Ильсору. Вдруг он сможет это как-то объяснить? Или найдёт описание в старинных фолиантах…

Но вот с возвращением как-то не заладилось! Ракета во всех направлениях словно упиралась в невидимую преграду.

– Ор-ра! – воскликнул Кау-Рук, что означало у менвитов выражение крайнего изумления. – Как вам это нравится? Старый космический бродяга заблудился в трёх соснах!

Звёздный штурман стал аккуратно, метр за метром, восстанавливать весь свой путь.

– Врёшь – не возьмёшь, – бормотал он, – и не в таких переделках бывали…

С большим трудом Кау-Руку всё-таки удалось вернуться в тоннель, а затем и домой, на Рамерию. Тут уж не до Беллиоры!

Когда он рассказал обо всём Ильсору, арзак не на шутку встревожился:

– А вдруг ракета Криса сбилась с курса и мальчуган застрял в такой же ловушке? А что, если в тоннеле ещё не одно такое место?

Штурман призадумался:

– Если обследовать весь тоннель, это займёт уйму времени! Мальчуган, пожалуй, не скоро дождётся помощи…

Ильсор предложил действовать по-другому:

– Обследование тоннеля будет необходимо, если Крис и в самом деле сбился с пути. Но мы же этого точно пока не знаем! Давай-ка сначала попробуем перебраться на Беллиору, никуда по дороге не сворачивая!

Лететь решили на двух разных кораблях, чтобы при необходимости можно было прийти на выручку друг другу.

На этот раз рамерийцы безо всяких приключений добрались до выхода из тоннеля, находящегося на вершине Чёрного камня Гуррикапа. Им даже не пришлось терять времени на полёт в Изумрудный город, так как гигантский орел, который охотился в этих местах, сразу обнаружил пришельцев. Этим орлом оказался их старый знакомый Карфакс. Ильсор и Кау-Рук узнали от него, что Крис вместе с тремя Пушистыми благополучно прибыл на Землю. Они попросили орла предупредить жителей Волшебной страны и Криса из Канзаса об опасности заблудиться в тоннеле, если кто-то вздумает свернуть с прямого пути.

Сами же, пообещав в следующий раз непременно задержаться в гостях подольше, поспешили обратно на Рамерию. Они прихватили с собой и непосед Пушистых, которым уже не терпелось вернуться домой.

Рамерийцы торопились выяснить, что это за таинственную развилку в тоннеле обнаружил Кау-Рук. Нужно понаблюдать за неизвестным миром и выяснить, что он из себя представляет. Обитаем ли он, следы какого такого гигантского землетрясения увидел звёздный штурман? Не опасен ли этот загадочный мир для Рамерии и Беллиоры? Не нужна ли помощь его обитателям?

Найти развилку для Кау-Рука не составило труда, ведь весь маршрут остался в памяти навигатора его корабля. Пролетев немного вперёд, пока пространство не начало сопротивляться продвижению, и зависнув в нём, как подводная лодка на жидком грунте, рамерийцы навострили зоркие глаза и чувствительные уши, как свои, так и приборов ракет. Ничего не зная о чужом мире, можно было безрезультатно подглядывать в эту «замочную скважину» и неделю, и год, и столетие. Но рамерийцам повезло. Они уже собирались улетать, чтобы организовать постоянное сменное дежурство, когда перед их глазами появился человек. Если бы они только что не побывали на Беллиоре, Ильсор и Кау-Рук наверняка подумали бы, что это Крис, настолько поразительным было сходство. Возраст, рост, цвет волос и глаз – всё так совпадало! При более пристальном рассмотрении, конечно, нашлись и отличия. Но одно было несомненным: этот мальчишка, похоже, попал в беду, настолько выглядел беспомощным и растерянным. Но тем не менее мальчишка как будто не замечал их ракет, несмотря на все яркие световые и громкие звуковые сигналы. Его взгляд безразлично скользил мимо или через них, как сквозь пустое место. Правда, беллиорец не обращал никакого внимания и на другие всякие разные предметы, на которые то и дело натыкался. А ведь они иногда пронизывали мальчишку прямо-таки насквозь. Будь он живым человеком, давно бы уже перестал им быть. Мальчишка был, скорее, похож на объёмное изображение в 3D или голограмму. Теперь рамерийцев было за уши не оторвать от этого таинственного экрана, на котором разворачивалась жизнь загадочного мира.

– И что же это за мальчишка-землянин, так похожий на Криса? – недоумевали они.

Гиблый овраг

Солнце уже было в зените и нещадно припекало белобрысую голову Кости, когда он, усталый, но довольный, возвращался из леса. Вернее, это был не лес, а небольшой перелесок не так уж далеко от деревни. В настоящем лесу в это время, в июне, делать ещё практически нечего: ни грибов, ни ягод. Зато здесь, в редком березняке, насквозь пронизанном солнечными лучами, уже поспела земляника. Не та, крупная, водянистая, кисловатая, которая прячется в траве и вызревает много позднее, а мелкая, чуть сморщенная, поджаренная на солнышке, но необыкновенно душистая и сладкая ягода.

Косте повезло не только с земляникой! Ему впервые в этом году и, наверное, первому во всей деревне удалось найти два порядочных подберёзовика – челыша. Они попались ему на глаза уже на обратном пути, на опушке, где, словно обидевшись на подружек, одиноко скучала в сторонке берёзка. И тут же разбежалась по траве, играя друг с другом в прятки, весёлая рыжая семейка лисичек. Мал мала меньше, величиной от кошачьего ушка до булавочной головки.

Костя миновал коровий выгон, где отдыхало стадо, ожидающее дневной дойки. Где-то здесь была и бабушкина Красава, симпатичная ласковая бурёнка, ежедневно угощающая мальчика вкусным молоком. Скоро и околица деревни, а там – долгожданная прохлада пруда, о которой всю дорогу мечтал изнывающий от полуденного зноя мальчишка. Правда, у берега, на мелководье, вода была, как парное молоко. Но если нырнуть глубже, то можно поймать обжигающе ледяную струю подводного ключа, питающего пруд.

Внезапно по траве прямо перед ним и по нему самому пробежала вереница солнечных зайчиков, совсем как от усыпанного зеркальцами шара, вращающегося под куполом цирка. Он как раз недавно побывал там на представлении с участием весёлого клоуна.

Мальчуган поднял голову и успел заметить, как над ним, перечеркнув небо косой линией, промелькнул серебристый диск, пропав где-то за деревней.

Летающая тарелка?!

Костя припустил со всех ног и остановился отдышаться только около дома. Дед Григорий сидел на крыльце и что-то мастерил из берёзового полена. Он внимательно выслушал внука и произнёс сердито:

– Наверно, опять какая-то нечисть вылетела из Гиблого оврага! Вот уж и в самом деле гиблое место, завсегда там блазнится…

Костя знал, где находится Гиблый овраг. Нужно выйти за околицу, перейти поле, пройти мимо старой заброшенной овчарни и спуститься к речке Смородинке. Один её берег, со стороны деревни, был отлогим, а вот другой сразу же от воды дыбился кручей. На этом обрыве всегда дул такой сильный ветер!

– Чудится, – пояснил дед, заметив озадаченное выражение на лице Кости. – Многие издавна замечали, как над оврагом что-то появляется, потом раз – и нету. Да и кружит в том месте! Пойдёшь за грибами, будто и не плутаешь вовсе. Ан глянь, вышел-то совсем в другой стороне.

– Нечистое место, – убеждённо повторил он. – Говорят, где-то там наши с татарами бились. Бывало, весной речка подмоет берег, земля осыплется и кости откроет или доспех ржавый. Кинжал видел? Бабушка приспособилась им лучину на растопку скепать. Там нашёл!

Костя, поняв, что дед, обычно молчаливый, на этот раз расположен поговорить, задал вопрос, вертевшийся на языке:

– А тебе… блазнилось?

– А как же! Иду это я как-то по-над обрывом, гляжу, внизу вроде стоит кто-то и руками мне машет. Иди, мол, сюда! Я – к краю, думаю, случилось что, может, помочь надо. Подбегаю – никого! А нога уж над кручей зависла. Так и тянет вниз шагнуть. Еле-еле удержался!

– Вадим Петрович, учитель биологии, в город писал. Приезжали двое, – продолжил дед Григорий, искоса взглянув на притихшего внука, – походили, посмотрели, порасспрашивали. Миражи это, говорят, галлюцинации… Ну да ладно, иди гуляй! А то ещё приснится ночью, будешь кричать, всех перебаламутишь, – нарочно сурово закончил дед, поняв, что мальчишке на сегодня уже хватит впечатлений.

Костя неохотно поднялся, пошёл было, но, что-то вспомнив, вернулся.

– Дед, а когда мы бумажного змея будем делать? Ты же обещал…

– Ну, раз обещал… Вот сено лошадям задам, приборку на конюшне сделаю, к вечеру и займёмся!

– А сейчас что выстругиваешь? – напоследок не удержался Костя. – Уж не Буратино ли? Неужели устроился подмастерьем к папе Карло?

– Мне и одного Буратино хватит, – дед взъерошил белобрысые вихры внука и легонько дёрнул его за нос. – Новое берёзовое топорище лажу, покупные-то от одного удара разваливаются…

Мальчик вышел со двора и направился к пруду, где в кустах ивняка у него было убежище, что-то вроде шалаша. Забравшись внутрь, он присел на пенёк, заменяющий скамейку, и задумался. Окружающий мир, ещё утром такой знакомый и понятный, вдруг предстал перед ним своей новой, таинственной стороной.

– Эх, был бы сейчас рядом со мной закадычный дружок Ал Гол, – помечтал Костя. – Вот уж кто любитель-то тайн! Чем-то он сейчас занимается? А ведь как всё хорошо начиналось!

У мальчугана как-то само собой стала всплывать в памяти история о том, как он оказался в деревне у деда, словно кто-то невидимый вытягивал её слово за словом:

«К путешествию по Волге мы с Ал Голом готовились давно, почти всю зиму. Ал Гол – это Алёшка Голиков, мой лучший друг. Мы с ним с первого класса за одной партой сидим, вот уже шесть лет. Это он однажды предложил в летние каникулы спуститься вниз по течению Волги на плоту. Давай, говорит, Крис, сплавимся! Это имя мне тоже он придумал. Моё-то имя мне не очень нравится: как ни крути, как ни верти его, одни кости получаются. А фамилия вообще – Талкин! Как она вам нравится? Мне – не очень… И вот приходит как-то Алёшка ко мне домой, а я в сомбреро вырядился, ремень офицерский нацепил, а за пояс кинжал в посеребренных ножнах заткнул. Настоящий! Он у нас с незапамятных времён на стене висел. Семейная реликвия, так сказать…

Посмотрел-посмотрел на меня друг ситный да и говорит:

– Знаешь, ты сейчас как настоящий Крис выглядишь!

Кто его знает, что он имел в виду: не то Красса, древнего полководца, не то Крёза, сказочно богатого, как граф Монте-Кристо, человека. А может, с малазийским ножом, который крисом называют, перепутал…

Но я тут же за это имечко ухватился, фамилию свою, немного подсократив, к нему приставил и получилось очень даже неплохо – Крис Талл. Последнее «л» я вроде бы как для красоты добавил, чтобы имечко таким же звонким и прозрачным, как кристалл, стало… Была, правда, и ещё одна причина, не догадываетесь, какая? Никого вам это словосочетание на напоминает? Есть же такая сказочная повесть «Изумрудный дождь», неужели не читали? Там ещё главный герой Крис Талл, сын Элли, Феи Убивающего домика, через тоннель в параллельный мир на планету Рамерия попадает! Вспомнили?! Ну наконец-то!

Что такое параллельный мир? А это когда в одном и том же месте могут одновременно несколько миров-пространств сосуществовать, как будто матрёшки друг в друга вложены. Бывает, что из одного мира с другой попасть никакой космический корабль, даже такой, как «Диавона», не поможет! Но вот если пространство лентой Мёбиуса закручено, то пролетев вдоль всей ленты, можно и на её другую сторону попасть. Не знаете, что такое лента Мёбиуса? Да это очень простая штука! Объясню на популярной модели. Берёшь полоску бумаги, склеиваешь противоположные концы, развернув один из них на сто восемьдесят градусов, и готова модель пространства по Мёбиусу. Теперь поставим на одной стороне точку, обозначающую Землю, а с противоположной стороны полоски точку – Рамерию. Сколько нужно вдоль полоски пролететь, чтобы от Земли до Рамерии добраться? Правильно, половину полоски! Вот «Диавона» из книжки А. М. Волкова «Тайна заброшенного замка» и летела целых семнадцать лет. А теперь возьмём иголку и сделаем прокол ленты-пространства через точки-планеты. Миг – и мы уже на другой планете. Здорово? Так Крис Талл из книжки Ю. Н. Кузнецова «Изумрудный дождь» через тоннель в камне Гуррикапа на Рамерию попал! Признаться, я ему всегда отчаянно завидовал, даже в честь этого сорванца решил псевдоним себе взять. Побывать на другой планете – да за такое приключение ничего отдать не жалко! Думаю, настоящий Крис Талл не обиделся бы, если бы узнал, что я его именем немножко попользовался. Я хотел было на руке инициалы «КТ» наколоть, да вовремя одумался. Мы этой ерундой ещё третьем классе переболели. Да сейчас наколки и непрестижны, не то время. Анахронизм, как бы Ал Гол сказал. Он часто дельные вещи говорит. Так что когда Алёшка предложил летом по реке сплавиться, я сразу же этой идеей загорелся. Но вот родители оказались совсем другого мнения. Нам, говорят, эти ваши путешествия уже вот где! При этом отец на горло ребром ладони показывает, а мать за сердце хватается. Это они намекают на прежние случаи, когда мы однажды на Памир убегали, где, говорят, снежного человека йетти можно встретить. А в другой раз в М-ский треугольник отправились, с инопланетянами знакомиться. Но всё закончилось обоюдным согласием, родителей удалось-таки уговорить. Мой дед Григорий помог, согласился с нами на плоту вниз по реке отправиться. Дед у меня знаете какой замечательный! Всю войну прошёл, наград – места на груди не хватает!

Достали мы хорошее руководство по плаванию на плотах. «Приключения Гекльберри Финна» называется. Марк Твен написал. Знающий человек, сам лоцманом на Миссисипи ходил. Читали? А потом и ещё одну ценную книгу отыскали – «Путешествие на “Кон-Тики”» Тура Хейердала. Там вся поготовка к плаванию от и до расписана. Не подумайте, что мы одну только теорию и изучали. Нам этих книжек на неделю не хватило. Потом мы к практическим занятиям перешли. Даже расписание занятий составили, когда что делать. Когда – тренировки по плаванию, когда учимся морские узлы вязать, а когда операцию «Закаливание» проводим. Даже уроки слегка подзапустили. С продуктами, правда, неважно дело сначала обстояло. Всю голову сломали, где бы нам пеммикан достать? Хорошо, дед подсказал, как выйти из положения. Мы за зиму целый мешок сухарей насушили. Скажете, такое добро и купить можно. Может быть, и так, но нам денежки на экипировку нужны были…

С тренировками по погружению нам, можно сказать, повезло. У Ал Гола дома была огромная ванна, и мы её по воскресеньям на весь день занимали. Плавать-то мы, конечно, умели. Но вот научиться по нескольку минут под водой находиться, как это делают ловцы жемчуга, нам было совершенно необходимо. Да и в маске с трубкой два-три часа привыкнуть сидеть под водой никому из водных путешественников не помешает. Правда, через несколько занятий ванну нам с Алёшкой перестали доверять. Ну, после того, как во время отработки синхронного погружения мы соседей с нижних этажей затопили.

Однако самых серьёзных результатов нам удалось достичь в закаливании. Наши родители так на полном серьёзе и заявили, словно сговорились, когда мы с Ал Голом синхронное воспаление лёгких заработали. Но на этом специальную подготовку пришлось прекратить. Остаток зимы мы дружно проболели, а потом, весной, нужно было в школе пропущенное навёрстывать. А перед самыми летними каникулами «обстоятельства нанесли нашим планам ещё один сокрушительный удар». Это дед Григорий в письме так слово в слово и написал. Оказывается, его напарник по работе на конюшне серьёзно заболел, и деду отправиться с нами в плавание не осталось никакой возможности. О том же, чтобы отпустить нас одних, я уже говорил, и речи быть не могло. Тем более, мать с отцом в длительную командировку должны были убыть. А это значит, что мне (ох, уже в который раз) предстояло в пионерский лагерь на целых две смены отправиться. И тут нас снова дед спас! Он предложил, раз уж по Волге сплавиться не получается, нам с Алёшкой на всё лето к нему в деревню приехать. Даже обещал научить нас на лошадях верхами скакать, как это настоящие казаки делают. Так мы чуть-чуть прямо с плота на коней не пересели. Но, как известно, чуть-чуть не считается, потому что разнесчастный Алголище по математике переэкзаменовку схлопотал. Естественно, что родители его ни в какую деревню не отпустили. Пусть, мол, дома сидит и задачки, как белка орешки, всё лето щёлкает. И пришлось мне одному к деду ехать и одному в этом шалаше сидеть. И с инопланетянами придётся идти одному знакомиться…»

Костя очнулся, недоумённо покрутил головой, потёр лоб:

– Что это такое было? Может, инопланетяне мои мысли считывали? Говорят, они ещё и не такое могут…

Смеркалось. С пруда тянуло сыростью. Косте стало зябко и неуютно. Он выбрался из своего укромного уголка. Дед, наверно, уже вернулся с работы, но, зная его характер, Костя не собирался сам напоминать об обещании. Будешь приставать, ещё передумает!

– Миражи, галлюцинации… – вспомнил мальчик.

От бабушки он не раз слышал байки о странных случаях, которые с ней происходили.

В молодости баба Валя жила в небольшом шахтёрском городке в Сибири. До настоящей тайги было километров десять-пятнадцать. Ходили туда по грибы, по ягоды пешком по шпалам старой узкоколейки. И вот однажды, пойдя за ягодами, она заблудилась. Долго пробиралась сквозь чащобу, пока не вышла на поляну.

А там – бревенчата избушка, а на пороге-то сидит человек и кричит заунывным голосом: «Не ходи-и-и сюда! Не ходи-и-и сюда!» – вспомнил Костя её напевный говор.

Как выбралась из той чащи, бабуля даже не помнила. Но оказалась совсем в другой стороне, километров за двадцать от города.

А в другой раз она видела в лесу старуху с длинными распущенными седыми космами. Карга, перегнувшись в поясе так, что волосы закрывали ей все лицо, молча крутилась на одном месте, как юла.

– Вот страху-то натерпелась! – вспоминала баба Валя.

– Вот это галлюцинации так галлюцинации! – с гордостью подумал мальчуган. – Знай наших!

Он вспомнил и другую семейную историю. Отец как-то рассказывал, что они с матерью, когда прошлым летом отдыхали в деревне, однажды поздним вечером обратили внимание на появившуюся на небе луну. Да только взошла-то она совсем не в том месте, где положено. Удивились, конечно! А луна вдруг ни с того ни с сего начала увеличиваться, как будто приближаться к ним, и скоро превратилась в громадный багровый шар на четверть неба. Ну всё, подумали, сейчас столкнётся с Землёй – и конец света. Но спустя некоторое время шар стал понемножку бледнеть и вскоре совсем растаял. Только в небе долго ещё оставались три яркие точки. А потом и они исчезли.

– Вот это и был, наверное, мираж! – решил Костя.

Погружённый в свои мысли, мальчик и не заметил, как добрёл до дома. И вовремя! Баба Валя уже накрыла на стол. После ужина дед Григорий встал и направился в чулан. Костя сразу оживился и проскользнул вслед за ним вовнутрь. Чего только там не было!

Сундук со старыми книгами, инструмент, сбруя… Словом, уйма всякой любопытной всячины! Казалось, всего и не упомнить, но дед всегда безошибочно находил то, что ему было нужно. Вот и на этот раз он вышел с мешком, сшитым из нескольких слоев плотной бумаги, мотком бечёвки, пучком мочала и ещё кое-какой мелочёвкой.

Распустив мешок по шву, дед свернул из получившегося многослойного листа большой куль и прошёлся по стыку сапожной дратвой. Со стороны горловины он вшил кольцо из сыромятной кожи и в трёх местах прикрепил к нему по куску шнура, привязав к другим, свободным концам хвостик мотка бечёвки. С противоположной, острой части куля дед пристроил длиннющий мочальный хвост.

Оказывается, змей деда Григория был совсем не таким, каким представлял его Костя. Он раньше видел только плоского змея, сделанного из полосок шпона и оклеенного калькой или папиросной бумагой. Этот же змей был похож на фунтик, в который насыпают конфеты или семечки, но намного большей величины. Целый фунтище! С тем, другим змеем их роднил только пышный мочальный хвост.

– Готово, – любовно осматривая свою работу, сказал дед Григорий. – Такой змей и человека утащить сможет! Если ветер будет подходящим!

Костя между делом заготовил пачку писем. Так называют кусок бумаги, от края до середины которого сделана прорезь, оканчивающаяся отверстием, через которое пропускается бечёвка, ведущая к змею. Подхваченное ветром, такое вот письмо скользит по ней до самого верха.

– Ну вот, завтра можешь и опробовать, а теперь пора на боковую, – подытожил дед, с гордостью осматривая поделку. – С утра Орлика запрягать, поеду в город. То-то жеребчик обрадуется. Нечасто теперь удаётся порезвиться, пробежаться с двуколкой, работы в деревне – выше крыши. Лошадей-то у нас на всю округу, почитай, раз, два и обчелся…

– А зачем сейчас лошади? – удивился Костя. – Вон в деревне сколько машин, тракторов. Ими и тысячу лошадей заменить можно!

– Вот-вот, – проворчал дед Григорий, – огород под картошку на тракторе пашут. Он, как балерина, на одном колесе на трёх сотках крутится. В лес за дровами или копной сена трактор медведем сквозь малинник продирается, больше дров наломает, чем привезёт! В городе коня-то, поди, даже в зверинце не увидишь. Разве что эту… лошадь Пржевальского. Нет, рано лошадок в запас списали…

Ночью мальчик еще долго не мог заснуть. Ему вспоминался Гиблый овраг, где блазнится… необычный, кульком, бумажный змей… трактор, танцующий на одной гусенице на сцене театра… длинноногие, забавно взбрыкивающие жеребята в вольере городского зоопарка…

Бумажный змей

Рано утром в окошко дома, где спал Костя, заглянул шаловливый солнечный зайчик. Он потихоньку подкрался к спящему мальчугану, пробежался по ресницам. Но ему не удалось застать мальчишку врасплох. Хитрец уже проснулся, хоть и не спешил вставать. Он только слегка приоткрыл глаза. Солнечный зайчик сразу разделился на разноцветные лучики. Так бывает, когда свет пробирается сквозь тесные промежутки между ресницами. Если ими пошевелить, цветовые пятна оживают. Костя мог бы ещё долго подглядывать за радужными переливами. Но непоседливый солнечный зайчик уже наигрался с ним и скользнул дальше, на стенку. Теперь пришёл черёд мальчика предложить свою игру. Он вытащил руку из-под одеяла. На стене появилась тень собаки. Собака шевелила ушами, морщила нос, раскрывала пасть, как будто беззвучно лаяла. И вдруг она лайкнула вслух, да как заливисто, звонко. Костя так и подскочил на кровати. Это баба Валя заглянула в дверь и, заметив баловство внука, подшутила над ним.

– Бабушка, ну что ты безобразничаешь! – сообразив наконец, в чём дело, сконфуженно воскликнул мальчуган.

– Вставай уж, засоня! Вот парное молочко, утром подоила Красаву. На улице-то снова вёдро, будем нынче с сеном, – приговаривала бабушка, проворно собирая на стол.

Костя вспомнил о бумажном змее, быстренько вскочил, ополоснулся, на ходу выпил кружку молока и выскочил на улицу.

– Куда спешишь-то? – прикрикнула бабушка, но мальчишки уж и след простыл.

– Вот пострел, – с улыбкой покачала она головой.

Подхватив змея, Костя помчался прямиком к Гиблому оврагу, на тот обрыв, где всегда дул сильный ветер. День был такой ясный, небо такое голубое, а солнце такое ласковое, что от вчерашних страхов и следа не осталось.

– Какие могут быть призраки, когда на земле всё уже исследовано-переисследовано? – засмеялся он на ходу. – Вон в космос чуть ли не каждый день летают!

Костя отлогим берегом спустился к речке, перебежал по шатким, из нескольких жердинок, мосткам на другую сторону и узкой извилистой тропкой взлетел единым духом наверх, на крутой берег. Отсюда до Гиблого оврага было уже рукой подать. Миновав ольховник, опутанный ещё цветущим хмелем, и заросли смородины с её терпким кисловатым запахом, он выскочил на край кручи. На обрыве и впрямь было ветрено. Он с удовольствием подставил свежим струям воздуха разгорячённое от быстрого бега лицо.

– Я оказался прав, здесь даже в такую безоблачную погоду дует ветер, – обрадовался мальчуган, – не зря я решил опробовать змея именно здесь.

Первая попытка оказалась неудачной. Подхваченный было восходящим потоком воздуха, змей затем почему-то скользнул вниз по склону обрыва.

Костя потянул его назад, к себе. Змей поднимался неохотно, шёл кругами, рывками, как крупная рыба на крючке. Можно было подумать, что сейчас тяга была не вверх, как положено, а вниз. Овраг нипочём не хотел уступать добычу. Наконец мальчику всё-таки удалось выдернуть игрушку наверх.

Тогда Костя решил действовать по-другому. Он послюнил палец и поднял его вверх, определяя направление ветра. Оказалось, что ветер дует почти что вдоль оврага. Мальчик развернулся лицом к ветру, на всякий случай отойдя подальше от края обрыва.

На этот раз змей смог взлететь. Сначала пошёл вдоль обрыва, затем начал забирать к речке и плавно устремился ввысь и вдаль: по-над речкой, над лужайкой на другом берегу, над ячменным полем.

Костя едва успевал разматывать бечёвку. Скоро клубок кончился. Чтобы высвободить руки, мальчуган привязал конец шнура к ветке ольхи, росшей неподалёку, и стал готовить к отправке письмо. Он нанизал бумажку на шнур, но бечёвка, поначалу туго натянутая, почему-то ослабла и провисла. Костя взглянул вверх. Змей кругами, как ястреб над добычей, парил над Гиблым оврагом, с каждым витком опускаясь всё ниже и ниже.

«Потерял восходящий поток», – подумал мальчик с огорчением и стал наматывать шнур на руку, выбирая слабину.

В это время змей круто подался вниз, вошёл в штопор, но от самой земли вдруг резко рванул вверх. Рывок оказался таким сильным, что Костю, не успевшего стравить бечёвку с руки, как пушинку сдёрнуло с кручи. Теперь мощному потоку воздуха, который всасывал змея в небо, стал противостоять вес мальчугана. Бечёвка мгновенно натянулась, как струна, издав при этом звук, похожий на хлопок пастушьего кнута: «Щёлк!» Змей замер на месте, но потом смирился и стал плавно опускать мальчишку в овраг.

«Дед как в воду глядел, когда говорил, что такой змей человека утащить может», – вспомнил Костя.

Он не успел опомниться, как приземлился на каменное подножие обрыва, от неожиданности выпустил шнур из рук и… исчез. Змей, обрадовавшись, что избавился от груза, стрелой взмыл в небо. Вслед за ним по бечёвке побежала бумажка – письмо, которое подготовил, но не успел отправить Костя. Стайка таких же писем, которые выронил мальчик при падении, взлетела в воздух. Гонимые потоком воздуха, словно огромным вентилятором, они разлетелись в разные стороны и скоро, одно за другим, сели на песок, на кусты, на траву. Теперь над Гиблым оврагом одиноко парил только бумажный змей. Если бы кто-нибудь понаблюдал за ним со стороны, то заметил бы, что он с удивительным постоянством движется одним и тем же маршрутом: сначала ввысь, расширяющимися кругами, затем, снижаясь почти до самой земли, сужающимися и, наконец, снова стремглав взмывая вверх.

Когда Костя не явился к обеду, баба Валя забеспокоилась: никогда такого не бывало, чтобы полдничать не пришёл!

Вскоре вернулся из поездки дед Григорий. Узнав, что внук как ушёл с утра, так ещё и не бывал дома, он нахмурился и проворчал:

– Придётся ему вместе со змеем посидеть часок-другой в чулане, чтобы помнил порядок.

В деревнях ещё кое-где сохранялся обычай обедать в одно время всей семьёй.

Про себя, однако, Григорий отметил: «Надо бы выйти за деревню посмотреть, не видать ли где змея».

Тут на глаза ему попалась бумажка, застрявшая в щели у двери. Он машинально, для порядка, поднял её, повертел в руках. Обнаружив, что она надорвана до середины, хотел было выбросить, но его внимание привлекла надпись, нацарапанная рукой внука: «Уехал домой. Вернусь в воскресенье. Костя».

Дед понятливо хмыкнул: «По приятелю Алёшке, значит, соскучился! Не терпится, поди, змеем похвастать».

Он вспомнил, что вчера, когда мастерил внуку игрушку, Костя сидел рядом и выстригал такие вот бумажки, а потом что-то писал на них. Готовился, видимо, со змея запускать.

– Может, обиделся, что я его с собой в город прокатиться не позвал, – размышлял дед, крутя-вертя в заскорузлых пальцах записку внука. – Как услышал про город, глазёнки-то так и заблестели. А не попросился, знает мой характер, шельмец. Когда можно, я и сам предложу.

Дед Григорий встал, надел кепку, вышел из дому и решительно зашагал к Гиблому оврагу: «Если где и запускать змея, так только там. В этом овраге всегда ветрено».

Летающую игрушку он заметил ещё издали, с поля. По дороге подобрал с кустов несколько уже знакомых бумажек, всё с тем же текстом.

Взобравшись на крутой склон, дед остановился перевести дух. Григория заинтересовали странные виражи змея, долго глядел дед на его выкрутасы.

– Ишь ты, подишь ты, как крутит, словно щепку в водовороте! – пробормотал он и наконец принялся сматывать бечёвку.

На конце её, у самого змея, снова оказалась записка.

– Игрушку-то почему бросил? Что-то не похоже на мальца, – задумчиво проворчал он.

Дед Григорий внимательно осмотрел край обрыва, заглянул вниз, обшарил взглядом овраг и оба берега речушки. Нигде не было видно ни следов обвала, ни примятой травы, никаких намёков на падение мальчика.

– Нет, – уверенно заключил Григорий, – не похоже, чтобы сорвался. Да и обрыв не такой уж крутой, не разобьёшься. Речка-то – курица вброд перейдёт, утонуть ну никак не получится. Совсем обмелела речушка-то! А ведь когда-то была – куда там. Бочаги – крышка с ручками! – по-стариковски ворчал дед на обратном пути.

Перейдя мостки, он немного прошёлся вдоль отлогого берега, но и там ничего подозрительного не обнаружил. При солнечном свете овраг выглядел совсем безобидным, известным ему вдоль и поперёк и ничем не подтверждал свою дурную славу.

– Ежели к ужину не придёт, значит, и впрямь, домой сорвался, – убеждённо заключил Григорий. – Скучно, поди, одному-то стало. Да и то сказать, ребятишки-то в деревне совсем перевелись. Обезлюдели деревеньки-то. У нас, вон, зимой только в двух домах старики и живут, остальные – пустуют.

– А что записок набросал, – вернулся к мысли о внуке дед Григорий, – а не сам спросился, так это – не из вредности. Мальчишки, они – народец шебутной. Им, чем обстановка заковыристей, тем интересней.

– Так старухе и доложу! – решил Григорий на подходе к дому.

Его мог бы поправить бумажный змей – свидетель всего того, что произошло в овраге. Он рассказал бы о воздушном круговороте, похожем на воронку горловиной вниз. Через неё из оврага постоянно засасывался воздух, опускаясь затем вниз по невидимым наружным стенкам. Это-то и заставляло змея то взмывать вверх, то снова плавно, по спирали, опускаться в овраг. А своим воздухозаборным хоботом эта странная воздушная воронка опиралась на здоровенный камень-валун серо-синеватого цвета, чья слегка вогнутая поверхность выглядывала из земли у самого подножия обрыва. Прежде этот камень был скрыт под землёй, но речка последним весенним паводком обнажила его, обрушив и смыв большой глиняный пласт.

Но змей был бумажным, не умел говорить и поэтому лежал себе тихо-спокойно на плече деда Григория.

Раздвоение

Косте повезло! Прочная дедовская игрушка замедлила его падение с обрыва. Угодив прямо в центр воздушной воронки, мальчик плавно соскользнул по её раструбу в горловину и, пролетев немного, остановился, зависнув в воздухе. Он увидел перед собой сквозь прозрачную стенку раструба, как на экране телевизора, удивительную картину. На переднем плане, внизу, плескались волны. От них вверх по берегу убегала лужайка. По зелёному травянистому ковру были разбросаны полевые цветы: колокольчики, ромашки, васильки. Сразу за поляной начинался лес. Изображение было настолько чётким, что сквозь прозрачную воду было видно песчаное дно речки.

Костя протёр глаза:

– Что за кино? В Гиблом овраге такого не было! Помню, змей сдёрнул меня с обрыва… Может, я упал и головой ударился о камень? Или это галлюцинации, о которых приезжие учёные говорили?

Он попытался осторожно, загребая руками, как бы вплавь, продвинуться вперёд прямо по воздуху. Картинка, казалось, ожила. Всё пришло в движение: вода, трава, листья деревьев. Камешки на дне реки расположились совсем по-другому, вода как будто отдалилась. Близлежащие кусты и деревья выросли на глазах, листва пожелтела, пожухла, словно уже наступила поздняя осень.

Всё это время он по инерции так и плыл дальше и дальше. Вдруг перед ним возник чей-то силуэт. Костя едва не столкнулся с каким-то мальчишкой, падающим в колодец. Незнакомец испуганно таращил глаза, волосы были взъерошены ветром.

«Чем-то он мне напоминает меня самого в зеркале, – подумал Костя, но смутное подозрение тут же перешло в уверенность. – Да ведь это и есть я сам!» – чуть не закричал он.

И закричал бы, да язык не послушался, сердечко ёкнуло, а волосы на голове сами собой зашевелились.

Костя отшатнулся, чтобы избежать столкновения, и медленно поплыл назад. Двойник исчез. Всё стало происходить как в кино, когда ленту прокручивают от конца к началу. Время потекло вспять. Деревья снова становились маленькими. Времена года стали сменять друг друга в обратном порядке: лето – весна – зима – осень.

Наконец «кино» остановилось. Теперь перед К остей расстилался дремучий лес, подступивший вплотную к реке. И это была уже не та речушка, которую курица вброд перейдёт, а гораздо шире, бурливей. Такой Смородинку не увидишь даже в половодье после снежной зимы. Погода хмурая, как ноябрьской осенью. Не понять, то ли свинцовые тучи заволокли всё небо, не оставив просвета, то ли лучам не пробиться сквозь бурелом. Чу! Из лесной чащобы по едва заметной звериной тропе на берег крадучись выскользнул всадник. Малорослая лошадка испуганно прядёт ушами, прислушиваясь к плеску волн. Таких лошадей, высотой до холки с жеребёнка, Костя здесь и не видывал. Куда ей до статных красавиц из дедушкиной конюшни! На всаднике – войлочный халат, островерхая шапка. За спиной – лук, колчан со стрелами, у бедра – кривая сабля в потёртых ножнах. Огляделся по сторонам, узкие глаза зрачками-иголками уставились на мальчика. Костя невольно съёжился. Заметил? Нет – не заметил! Подал кому-то знак, тронул коленками лошадь, подъехал к реке. Следом из леса – с десяток всадников, потом ещё, и ещё! Все настороже. На душе неспокойно! Чужой лес, чужая земля. Далеко ушли от своих степей!

Вдруг с двух сторон крест-накрест перегородили тропинку рухнувшие деревья. Всадники оказались в западне. А из леса уже целая толпа валит. Не воинов – простых мужиков-смердов! В длинных домотканых рубахах, в лаптях. В руках – рогатины, топоры. В глазах – ненависть. Короткая схватка! Опрокинули татар, сбили в реку. Никто не ушёл! Поплыли по реке Смородинке островерхие шапки прямо в Волгу-матушку, понесли привет татарскому хану от Северной Руси.

– Значит, прав был дед, когда говорил о битве наших с татарами на берегу реки, – изумлённо прошептал мальчуган. – Но почему я всё это вижу наяву? Это же когда было!

Косте стало как-то совсем уж не по себе. Двинуться вперёд? Да ни за что! Ему вовсе не улыбалось встретиться с каким-нибудь уцелевшим татарином!

Мальчуган развернулся и поплыл в обратную сторону. Свет начал постепенно меркнуть. Скоро стало совсем темно. Медленно и осторожно, чтобы не столкнуться с кем-нибудь или чем-нибудь, он пробирался дальше и дальше вглубь. И с каждым шагом двигаться было всё легче и легче! В то же время с самим Костей стало происходить что-то совсем странное. Он начал раздваиваться. Один, испуганный мальчишка, озираясь по сторонам, пробирался вдоль тоннеля, другой – как бы смотрел на себя со стороны. Это сначала было позабавило Костю своей необычностью, потом насторожило, а затем, чего уж греха таить, сильно обеспокоило и даже напугало.

Одно дело, когда говорят: «Посмотрел бы ты на себя со стороны!» При этом, разумеется, предполагают, что всякий нормальный человек или посмотрит в зеркало, или мысленно представит, как он выглядит на чужой взгляд. Мало в какую здравую голову взбредёт, что нужно раздвоиться, чтобы посмотреть на себя. Та ещё картинка! А бедному Косте пришлось увидеть её уже дважды. Сначала он встретился нос к носу со своим двойником, а теперь – ещё чище!

На этот раз двойники удалялись друг от друга. Невидимая ниточка, которая прежде связывала их, постепенно превращалась в тонюсенькую резинку, которая всё растягивалась и растягивалась, растягивалась и растягивалась. Костя чувствовал, что постепенно теряется какая-то нужная и важная часть его самого. И ещё бабушка надвое сказала, что хуже – встретить или потерять самого себя.

«Баба Валя сказала бы, – подумал Костя, – что хрен редьки не слаще!»

Вот эта связывающая Костю с его двойником ниточка-резинка вытянулась до невозможности, напряглась, как струна, и… не оборвалась, а осталась где-то внутри.

Страна элмов

Костя испытывал странное чувство: он совсем не ощущал себя, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, ничего не видел и не слышал. Так бывает во сне, когда ясно видишь всё, что происходит вокруг, и даже сам как будто участвуешь в этом, но ничего не можешь сделать, чтобы избежать опасности. Хочешь защититься – руки не поднимаются, убежать – ноги не слушаются! А кто-то страшный неумолимо надвигается, надвигается, надвиг… И вдруг ты просыпаешься от собственного голоса, или тебя будит мама, ласково, но встревоженно:

– Что с тобой, малыш? Ты кричал во сне! Приснилось что-то страшное?

– Да, мама! – бормочешь ты спросонок.

На твою голову опускается нежная ладонь:

– Спи спокойно. Я – с тобой!

Она легонько поглаживает по волосам, родной голос потихоньку напевает:

– Баю-баюшки-баю…

Постепенно он отдаляется, замирает и скоро вовсе исчезает. А ты снова растворяешься во сне.

В то же время Костя отчётливо ощущал, что он не один. Вокруг и даже в нём самом что-то жило! Это что-то непрерывно шевелилось, увеличивалось, уменьшалось, пульсировало, приятно щекотало. Как будто в тело, онемевшее от навалившейся на него тяжести, постепенно начинает поступать кровь и покалывать, как иголочками.

Костя прислушался к покалываниям. Ему показалось, что в них даже есть какой-то смысл. Они словно спрашивали:

– Кто там? Кто там?

Его так и подмывало ответить словами из мультика: «Это я, почтальон Печкин! Принёс заметку про вашего мальчика».

Они с ребятами частенько так шутили после того, как посмотрели «Каникулы в Простоквашино». Но сейчас ему было не до шуток.

«Самое время, чтобы кто-нибудь принёс заметку про меня самого, очень хочется узнать наконец, где это я», – подумал Костя уныло.

А иголочки, молоточки, звоночки продолжали настойчиво покалывать, постукивать, позванивать.

– Ну что вы пристали, я ведь не могу даже пошевелить языком, чтобы ответить: «Это я, Костя Талкин!» – возмутился было про себя мальчик.

– Привет, Костя! – вдруг ответили ему иголочки, молоточки, звоночки.

«Да они, оказывается, меня понимают! Значит, не всегда нужен язык, чтобы тебя поняли», – обрадовался Костя.

– Что со мной происходит? Где я? – поспешил узнать мальчуган.

– Ты – в Стране элмов! – ответили ему.

– Что это за страна такая, где она находится? – спросил, вернее сказать, подумал Костя подозрительно. – Что-то я о ней раньше ничего не слышал?

– Есть, есть такая Страна элмов! – поспешили успокоить его иголочки.

– Правда, у неё, в отличие от обычной страны, нет ни начала, ни конца, нет ни сегодня, ни завтра. Зато ты одновременно можешь быть в любом уголке этой страны. Тебе не надо тратить время на путешествие из одного места в другое. И всё, что мы делаем, происходит в одно и то же время! Это очень удобно! – радостно возвестили звоночки.

– Представь себе, как бы ты смог дружить со своим закадычным приятелем, если бы вы жили в одном и том же месте, но в разное время. Или в одно и то же время, но в разных странах? Так ведь можно никогда не встретиться друг с другом! – отстучали морзянкой прямо в его голове молоточки.

– Можно же ходить в гости! – возразил Костя.

– Это если живёшь в одно и то же время. Да и то бывает, пойдёшь к приятелю и не застанешь его. Оказывается, он в это самое время пошёл к тебе!

«Это похоже на то, как Винни-Пух с Пятачком ходили в гости к Кролику, – вспомнил мальчик с улыбкой. – Хитрец Кролик написал записку, что ушёл в гости, а сам остался дома».

– А телефон на что? – не сдавался Костя. – Можно же заранее договориться…

– А что делать, если ты живёшь в сегодня, а твой приятель – в завтра? Или, например, он живёт в этом году, а ты жил двести лет тому назад? – хором возразили и молоточки, и звоночки, и иголочки.

«Да, так, пожалуй, можно никогда и не встретиться», – задумался Костя.

– А как же здесь удаётся всегда быть и дома, и в гостях? – спросил он.

– Да очень просто! – засмеялись звоночки. – Ты когда-нибудь катался на санках с ледяной горки?

– Конечно, сколько раз! – тоже невольно улыбнулся в ответ мальчишка. – Я же – из России. Знаете, сколько у нас зимой снега бывает?

– Тогда представь, что ты катаешься в овраге, оба склона которого обледенели. Только санки не простые, а волшебные! Прокатишься с левой горки – попадёшь из вчера в сегодня. Съедешь с правой – перенесёшься в сегодня из завтра. Обратил внимание, – лукаво поинтересовались у него иголочки, – что на дне оврага – всегда сегодня?

– И если склоны такие крутые да скользкие, что наверх никак не вскарабкаться, так навсегда и останешься на дне оврага в сегодня. Это и есть наша Страна элмов! – вбивали в него ответ молоточки.

– А если я пойду вдоль по дну оврага? – поинтересовался мальчуган.

– Тогда пройдёшь по всей нашей стране. Но, так как время-то для тебя остановилось, ты окажешься в любом месте в одно и то же время. Это и значит – всегда и везде! – объяснили иголочки.

– Ну и ну! – вырвалось у Кости. – Это не страна, а мышеловка какая-то. Всех впускает, никого не выпускает! Здорово же я влип! А кто такие элмы?

– Ты и есть самый настоящий элм! Ты кино в 3D видел? – поинтересовались иголочки.

– Конечно! – с гордостью произнёс Костя. – Сколько раз!

– Так вот, ты сейчас – такое же объемное изображение. И не только световое. Еще голографическое и всякое разное другое. Это целый пакет волн! Только в таком виде и можно жить в этой стране, – прозвенели колокольчики.

– Жаль, что ты не можешь увидеть себя со стороны. Совсем как настоящий! – добавил один из них.

– А как же я превратился в волны? Лично я никого об этом не просил и вовсе не собираюсь всю жизнь торчать в вашем овраге и кататься на санках с одной стороны на другую! – возмутился мальчишка. – Да и вообще, кататься одному – не очень-то это и весело…

– Не так всё просто, Костя Талкин, не всё делается по твоему хотению! Во-первых, ты сам сюда забрался, без приглашения, во-вторых, в волны можно превратить и без спроса. А в-третьих, самому выбраться отсюда невозможно! – посерьёзнели молоточки.

– Да… В хорошенькую же историю я попал, – задумался Костя. – Что же мне теперь делать?

На некоторое время он замолчал и очнулся оттого, что его снова ласково покалывают и постукивают:

– Не горюй, Костя! Страна элмов – это не такая уж плохая страна! Нужно только немножко попривыкнуть, осмотреться, найти друзей…

И молоточки, иголочки, звоночки затихли.

Виола

На некоторое время мальчик остался в одиночестве.

– Хорошо им говорить: осмотрись, найди друзей… – проворчал он. – А я здесь, как в тёмном чулане. Всё приходится делать на ощупь.

В чулан внука изредка запирал дед в наказание за те проступки, в которых мальчик не видел ничего особенного, а взрослым они приходились почему-то совсем не по душе. Например, за несколько перьев, выдернутых из хвоста петуха без его согласия, или за старую прокуренную трубку, позаимствованную на время.

– А как без таких крайне необходимых вещей играть в индейцев прикажете? – спросил мальчик неизвестно у кого.

И всё-таки он охотно променял бы Страну элмов на тёмный, пыльный, но всё-таки такой уютный чуланчик. А он-то ещё сердился на деда Григория!

Вдруг Костя почувствовал, что снова зазвенел колокольчик. Мальчуган встрепенулся.

– Отдохнул немножко? Это я с тобой разговаривала. Меня зовут Виола! – услышал он нежный, серебристый, явно девчоночий голосок. – Хочешь, я познакомлю тебя с нашей страной?

Костя сначала было насупился. Водить дружбу с девчонками в их школьной компании не очень-то приветствовалось. Хотя девчонки тоже бывают разные. Лично-то он против них ничего не имел, тем более об этой девочке, если он сам не проболтается, в школе никто не узнает…

– Ну и что, что девчонка, – прекрасно поняла его Виола, – посмотрела бы я дома, кто кого перегонит, – задорно прозвенел голосок-колокольчик.

– Ладно-ладно, расхвасталась. Это я так, про девчонок-то, – смущённо пробормотал Костя.

– Ну, тогда побежали скорее! – миролюбиво предложила Виола.

– Как это, побежали? – удивлённо спросил мальчишка.

– Извини, я позабыла, что ты новенький! – чуть виновато воскликнула девочка. – Делай всё так же, как дома! Надо идти – иди, смотреть – смотри! Забудь, что ты волна. Ну, открывай глаза! Смотри! Видишь?

Когда Костя послушно выполнил всё то, что почти приказывала ему Виола, он сначала смутно, а потом совсем отчётливо разглядел перед собой девчонку.

– Вижу, вижу! – закричал он, как вперёдсмотрящий матрос корабля, долго блуждавшего по волнам и наконец наткнувшегося на неизвестную землю.

– Вот и хорошо, что видишь, – засмеялась Виола. – Зачем так кричать-то? Теперь постарайся пошевелить руками и ногами. Получается?

– Здорово! – пришёл в полный восторг мальчишка от того, что снова стал почти что человеком. – Почему же я раньше не мог ничего сделать?

– Ты делал, но не понимал этого. Попробовал – не получается, ну и ладно! А здесь, чтобы что-то сделать, надо постараться, сильно захотеть, что ли! На самом-то деле, ты, конечно, волна волной. Но каждому твоему земному движению здесь, в Стране элмов, всплеск волны. И больше нет никакой разницы! Не думай об этом, и все дела. У нас тоже есть и люди, и звери, и земля, и небо. Ну и что, что всё это – волны! – воскликнула Виола задорно. – Всё равно ты можешь видеть, чувствовать, слышать. Это ведь – главное! Надо только привыкнуть быть человеком-волной.

– Я попробую… – не очень уверенно выговорил Костя.

– Не волнуйся, научишься, и очень-очень скоро, – откликнулась Виола. – А теперь осмотрись вокруг и пошли!

Он сделал несколько неуверенных шагов, с удивлением разглядывая окружающую обстановку. Сначала Костя вообще не мог понять, что же это такое он видит.

Страна элмов предстала перед ним бессмысленным, беспорядочным нагромождением таких вещей, которые дома не смели и шагу ступить со своего обычного и привычного для всех места. Ну, например, на Земле всегда считалось, что внизу должна быть земля, будь то трава, пол или даже вода. Это та опора, которая позволяет любому существу стоять, бежать или плыть. Вверху всегда находится небо или потолок дома, шалаша, пещеры. Всё же остальное, находящееся между небом и землёй, располагается вертикально. Силу земного притяжения никто же ещё не отменил! Деревья, цветы, трава всегда старались расти снизу вверх, если, конечно, их не ломали и не приминали. Здания смирно стояли на земле, не пытаясь лечь на бок или встать вверх ногами. Мебель в доме, как правило, располагалась на полу, если, конечно, исключить землетрясения, после которых она с удовольствием валялась как попало. Если же кто-то пытался нарушить заведённый порядок, затея обычно заканчивалась неприятностями.

В Стране элмов всё обстояло не совсем так, даже скорее совсем не так! Стоит начать с того, что верх и низ располагались как хотели. На глаза Косте попалась полянка, на которой росли трава, цветы, деревце. Нашлось облачко, пушистое, как одуванчик. Но оно почему-то плавало ниже колен мальчика, он даже мог видеть сквозь него свои кроссовки. Полянка же, наоборот, пристроилась над головой, травой вниз, да ещё и под углом, как скат крыши, если смотреть на него с чердака дома.

Такое легкомысленное поведение полянки не могло не озадачить Костю. Но и это ещё не все! Пространство между облачком и лужайкой было заполнено множеством самых разнообразных предметов, образуя причудливую смесь. Это напоминало беспорядок в коробке с детскими игрушками. Там были доски и стулья, столы и кирпичи, настольная лампа с абажуром и кухонная кастрюля без крышки, книжка с картинками и молоток и даже настенные часы с кукушкой, которая с любопытством выглядывала из окошечка. Необычней всего другого необычного показался ему осьминог, вальяжно развалившийся на куске морской волны.

– Конечно, это их дело, выбирать себе соседа по вкусу, – подумал мальчишка, – но лично я не хотел бы оказаться рядом с некоторыми особами….

Это замечание он, как оказалось потом, совсем незаслуженно, адресовал осьминогу. Если отбросить в сторону причину появления этих вещей в Стране элмов, Косте, знающему о невесомости, весь обнаруженный хаос показался скорее удивительным, чем загадочным. Совершенно необычным было другое: все экспонаты этого склада забытых вещей под открытым небом, нет, пожалуй, над открытым небом, мирно сосуществовали, располагаясь прямо друг в друге, зачастую весьма причудливым образом.

Кастрюля, например, не стояла, как положено приличной посудине, на столе, а выглядывала из столешницы. Ножка стула угодила прямо в середину часов, пройдя насквозь и выйдя на несколько сантиметров с другой стороны. Кирпич расположился между страницами, почти во всю толщину книги. Совершенно независимым оставался только осьминог, если не считать, конечно, изумрудного кусочка морской волны, с которой он, по-видимому, не захотел расставаться.

– Наверно, дорожит, как единственной оставшейся памятью о доме! – решил мальчик.

Правда, если вспомнить, что всё это – пакеты волн, сгустки энергии, можно объяснить и такой ералаш. Но понимать умом и видеть собственными глазами – две большие разницы. Поэтому Костя с испугом отпрянул в сторону, когда, продолжая идти следом за Виолой, увидел, что они оказались нанизанными, как на вертел, на кусок доски. Впрочем, при этом мальчик не ощутил никакой боли, а только почувствовал слабенькие булавочные уколы.

– Комары и то сильней кусаются! – успокоил себя Костя.

Виола улыбнулась:

– Не бойся, ты же – волна! Мы просто находимся с этой доской в одно и то же время в одном и том же месте. По своему ощущению ты сразу можешь определить, какой рядом с тобой предмет, живой или неживой, и сделать так, как захочешь: отодвинуться сам, отодвинуть его или оказаться внутри него. Иногда это может быть и интересно, посмотреть, что там внутри…

Костя поёжился:

– Не хотел бы я оказаться внутри осьминога!

– Я думаю, ему тоже не понравилось бы очутиться в тебе, – засмеялась девчонка. – Хотя опасаться-то нечего. Вам всё равно не удастся, даже если сильно захотите, скушать друг друга. А вообще, зря ты так плохо к нему относишься. Осьминоги – умные и добрые существа. У тебя ещё будет возможность убедиться в этом, когда познакомишься с ним поближе.

– Виола, а как различить, живой это предмет или нет? – заинтересовался Костя.

– Ты же совсем по-разному их ощущаешь! – удивилась девочка. – Сигналы-уколы от всяких-разных досок, часов и других неживых предметов равномерны и постоянны. Они скучны, как… как тиканье будильника. К ним быстро привыкаешь и скоро перестаёшь замечать. Другое дело – живые существа! Красота на красоте! Целые созвездия разноцветных огоньков находятся в непрерывном движении: вспыхивают, гаснут, переливаются всеми вообразимыми и невообразимыми оттенками цвета. Это похоже на праздничный фейерверк, только намного мощней, разнообразней и красочней. По сравнению с этим праздником жизни свет неживых предметов кажется казённым и скучным, как подделка люминесцентных ламп под дневной свет. Но увидеть всё это можно только вживую, если ты – не элм, и только с помощью специального прибора! – вздохнула Виола.

– Вот бы мне это увидеть! – загорелся Костя. – Я до страсти люблю фейерверки, хлебом не корми, дай посмотреть! Как-то раз мне удалось попасть на настоящий праздничный салют, вот здорово-то! Ракеты, хлопушки, петарды. Иллюминация – высший класс! Треск, грохот – аж в ушах звенит!

– Я бы и сама не прочь взглянуть, – со вздохом сожаления призналась Виола. – Такую картину ещё можно на мгновение увидеть и при превращении в волновой пакет. Но когда превращаешься, не до этого. Да сразу и не поймёшь: то ли «зайчика поймала», то ли искры из глаз сыплются!

– Ну, когда искры из глаз сыплются, я представляю! Мне довелось однажды так лбом треснуться, что я потом долго не мог сообразить, где вмятину искать, на лбу или на стенке, – шутливо пожаловался мальчишка.

– Конечно, на стенке, – засмеялась девочка, – на лбу от этого, наоборот, должна была шишка вырасти.

– Потом-то я это понял. Тебе смешно, а у меня целых две недели разноцветный фонарь был, не хуже твоего живого огня. Маяком работать можно было! – похвастал Костя. – Ты лучше скажи, что это значит – «зайчика поймать»?

– А ты попробуй подольше на яркий свет посмотреть, вот и начнут разноцветные круги перед глазами, как солнечные зайчики, бегать, – ответила девочка с чуть заметным оттенком превосходства в голосе, гордая, что может чему-то поучить заносчивого мальчишку, который поначалу был не очень-то приветлив.

– Хотя его можно понять, попасть в такую переделку… – вспомнила Виола и смущённо тронула его за рукав. – Очень больно было, когда лбом об стену?

– Пустяки! – отмахнулся Костя и спросил примирительным тоном: – И что мы будем делать со всей этой всячиной?

– Хочешь, давай попробуем навести порядок! – предложила Виола.

– Ну что ж, – согласился Костя, – давай попробуем! Я не против!

И они принялись за дело.

Сотворение мира

– С чего начать, если кругом такая неразбериха? – Вот о чём задумались ребята, глядя на облюбованную ими строительную площадку.

– Сначала нужно сделать землю! – предложил Костя. – Давай вот эту полянку опустим вниз и расположим поровнее. Только я не представляю, как мы с ней справимся. Судя по размерам, она должна весить не одну сотню килограммов!

– Какой ты смешной! – воскликнула Виола. – Забыл, мы же можем оказаться в любом месте. Мы и не подумаем её двигать! Давай руку и пойдём поглядим на неё поближе.

Костя не успел подумать ни о граде насмешек, который обрушился бы на него, если бы кто-нибудь из приятелей увидел его идущим за руку с девчонкой, ни о том, как они смогут попасть на эту зелёную лужайку. Виола взяла его за руку и спокойно, как по земле, перевела прямо по пустому месту на траву.

Вблизи полянка оказалась ещё замечательнее, чем казалась издали. На ней даже был небольшой ручеёк, который, весело журча, бежал по…

Костя, казалось, уже привык ко всяким неожиданностям, подстерегавшим его в Стране элмов на каждом шагу, но здесь он снова замер от удивления. Трудно было поверить своим глазам! Тугая, причудливо извивающаяся струя в одном месте подскочила, покинув русло, пробежалась по пустоте, почти под прямым углом к полянке воткнулась в неё и исчезла под землёй. При всём при этом ручей не выглядел неживым, застывшим, а весело бежал по лужайке, журча и переливаясь прозрачными звонкими струйками. И непонятно было: то ли полянка взбрыкнула и, как строптивая лошадка незадачливого седока, выбила ручеёк из русла, то ли ручей, торопясь в своём неуёмном желании увидеть мир, обогнал сам себя и сошёл с рельсов, как переоценивший свои возможности трамвай. На лужайке осталось только русло, вымощенное жёлтым песком и усеянное множеством разноцветных камешков, да валун, покрытый зелёными водорослями.

– Вот речку мы можем вернуть на место, – оживил мальчика возглас Виолы. – Мне кажется, она не очень тяжёлая…

Девочка обеими руками смело взялась за середину струи и потянула на себя. Ручей выгнулся дугой, став похожим на рассерженного котёнка.

– Помогай же, Костя! Что ты стоишь столбом, видишь, он упирается!

Мальчуган осторожно потрогал ручей. Он был как живой, тугой и прохладный. Вдвоём они смогли подтащить непоседу к его прежнему месту и принялись старательно укладывать в русло. Ребятам долго не удавалось найти то положение, в котором речка лежала раньше. То получалось, что вода течёт прямо сквозь камень, лежащий на пути, то она занимала только часть русла. Наконец совместными усилиями они смогли уложить строптивицу более или менее ровно. Правда, остался лишний кусок длиной около двух метров. Ну, это в порядке вещей, при сборке всегда ведь какие-то запчасти остаются! Костя предложил сделать водопад. Виола и, кажется, сам ручей не возражали!

– Ну вот, теперь всё в порядке, – сказала Виола, дуя на замёрзшие пальцы. – А с водопадом ты здорово придумал!

– Да, неплохо у нас это получилось, – небрежно подтвердил изобретатель, стараясь скрыть удовольствие от полученной похвалы.

– Теперь пошли за облачком! – скомандовала девочка.

Костя уже немножко освоился и следом за Виолой самостоятельно добрался до облака. Это оказалось даже легче, чем ходить по земле, и требовало только чёткого представления о том, куда ты хочешь попасть и что сделать.

– Как в сказке, – подумал мальчик. – Стоит подумать, сильно захотеть, и окажешься в любом задуманном месте.

На этот раз строители оказались в неожиданном затруднении. Облачко было настолько лёгким и бесплотным, что просачивалось между пальцами, оставаясь на месте.

Они перепробовали всё, что только смогли придумать. Загребали облако руками, пытались толкать перед собой и даже дули на него. Но в итоге добились только того, что их щеки стали похожими на спелые помидоры, а облачко разделилось на несколько рваных лоскутов.

– Так мы можем остаться совсем без тучки, – признал Костя бесполезность усилий. – Нужно придумать что-то другое!

Он задумчиво взъерошил волосы на затылке. Бывает, что умные мысли в трудную для хозяина минуту откликаются на зов и выскакивают наружу. Так вышло на этот раз.

Костя, не сказав ни слова Виоле, бросился назад, на полянку. Через мгновение он уже вернулся с большой скатертью, снятой им со стола. Виола без слов поняла его. Они быстро растянули скатерть во всю длину, взялись с двух сторон за концы и, как неводом, потащили облачко к лужайке. На этот раз оно послушно двинулось вместе с ними.

– Ура! – закричали ребята дуэтом.

Пристроив облачко над полянкой, они отошли подальше, чтобы полюбоваться на свою работу.

– Наконец-то и земля и небо – на своих законных местах, – удовлетворённо подумал Костя. – А то было такое ощущение, будто ходишь вверх тормашками.

Вскоре и остальные предметы были расставлены: стол и стулья посредине лужайки, часы – на воображаемой стенке, книжка с картинками – на столе. Из кирпичей и досок Костя даже смастерил нечто, по его мнению, похожее на камин, и водрузил сверху лампу с абажуром. Виоле сооружение напомнило собачью будку, но из уважения к строителю она похвалила конуру: – Здорово получилось, не хуже, чем в старинном замке!

Дошла очередь и до осьминога! Они решили устроить его возле водопада. Мальчуган с опаской приблизился к моллюску, стараясь держаться начеку. Виола же нахально уцепила бедолагу за щупальца и поволокла к речке. К удивлению мальчика, осьминог не сопротивлялся, не щёлкал клювом и даже не пытался обвить её щупальцами. Он только крепко-накрепко держался за свой кусок волны да с пристальным любопытством глядел на ребят своими круглыми немигающими глазами-блюдцами. Заметив и оценив такое доброжелательное отношение к людям, Костя осмелел и стал помогать Виоле, подталкивая живую игрушку сзади.

Всё шло благополучно, пока ребята не попытались затащить осьминога в речку, не думая, что оказывают ему медвежью услугу. Ведь вода же – родная стихия моллюсков. Однако он неожиданно начал отказываться от купания, замахал щупальцами, защёлкал клювом. От неожиданности агрессоры отпрянули в стороны. Костя ощутил уже знакомое покалывание, как при общении с Виолой.

– Я вам не лягушка, чтобы бултыхаться в пресной воде. Мы, осьминоги, морские обитатели. Недаром нас называют приматами моря. Если вы приглашаете меня в компанию, я не прочь, но позвольте уж мне самому выбрать местечко. Воды у меня и своей достаточно, и не какой-то там речной, а настоящей – морской, – с нескрываемой гордостью выпалил осьминог.

Судя по тому удивлению, с которым Виола уставилась на это вдруг заупрямившееся существо, Костя понял, что она тоже услышала упрёки. В это время осьминог, считая дело решённым, проворно перебирая щупальцами, переполз на полянку, внимательно осмотрелся и… исчез в камине – собачьей будке.

– Вот славное местечко! Оно напоминает мне родной грот, где я провёл немало приятных деньков, – донеслось до ребят довольное уханье примата моря.

Переглянувшись, они подошли к камину-будке-гроту и присели на корточки.

– Ты уж извини нас за то, что мы хотели поселить тебя в речке, – виноватым тоном сказала Виола. – Мы же хотели как лучше…

– Я не сержусь, вы просто, наверное, забыли, что я ненавижу пресную воду, – добродушно заухал осьминог.

– А как тебя звать? – спросил Костя, с любопытством заглядывая в бывший камин.

Осьминог несколько раз щёлкнул клювом, произнеся звук, похожий на «Прим-тум-тим».

– Какое трудное имя! – воскликнула Виола. – Давай, мы будем называть тебя просто Прим!

– Согласен, – утвердительно махнул щупальцами просто Прим. – Славное имечко! Похоже на моё настоящее, только покороче немного. А как зовут вас, я уже знаю – Костя и Виола. Думаю, мы подружимся! – Прим решился наконец покинуть волну и выставил клюв наружу. – Чем думаете заняться дальше? Здесь уже вроде бы всё в порядке!

Синхротуннель

Ребята огляделись по сторонам. Вместо того хаоса, который они застали, впервые попав сюда, перед ними предстал вполне симпатичный уголок: зелёная полянка, ручеёк, лёгкое перистое облачко. Косте всё это вдруг так напомнило родную деревню, что у него защипало в носу. Он отвернулся, стараясь скрыть своё состояние от Виолы, не плакать же перед девчонкой.

– Смогу ли я когда-нибудь вернуться туда, где всё настоящее: лес, река, небо, солнышко? – подумал он.

Виола заметила, что Костя задумался, поняла, в чём дело, и, чтобы отвлечь приятеля от невесёлых мыслей, предложила:

– Расскажи, как ты попал в Страну элмов!

Ребята устроились на скамеечке возле грота. Прим тоже решил послушать историю Кости и выбрался из камина наружу, свернувшись в клубочек рядышком с ними. Мальчик рассказал обо всём, что с ним приключилось, от полёта на змее до странного раздвоения, которое он пережил.

Виола и Прим внимательно и сочувственно выслушали его, изредка прерывая просьбами объяснить непонятные слова: «Гиблый овраг», «Смородинка», «татары».

Когда мальчишка-элм закончил рассказ о своих приключениях, Виола неожиданно спросила:

– А знаешь ли ты, что твой двойник находится сейчас на моей родной планете антимира Ирэна?

И, взглянув на опешившего мальчика, пояснила:

– Землянин, попадающий в синхротуннель между Землёй и Ирэной, всегда раздваивается. Один двойник попадает в Страну элмов, другой – на Ирэну.

Костя недоумённо взглянул на рассказывающую какие-то небылицы девчонку:

– Как это может быть? Я – здесь, в Стране элмов и одновременно – на планете антимира…

– Ты в каком классе учишься? – вдруг неожиданно поинтересовалась Виола.

– Ну, шестой закончил, – ответил мальчишка с вызовом в голосе. – И что?

– Надеюсь, ты знаешь, что антимир – это мир со знаком минус…

– Слышал, – буркнул Костя.

– Ну, а дальше задачка для первоклассников, – засмеялась вредная девчонка. – Вот, смотри!

И она написала на песке:

Земля – Ирэна = Страна элмов.

Отсюда получим: Земля = Ирэна + Страна элмов.

– Ну как, понял, почему земляне раздваиваются? И это ещё куда бы ни шло, – вздохнула девочка. – Плохо то, что отсюда элму самому ни за что не выбраться. Если землянин не сможет сбежать с Ирэны или с ним произойдёт несчастный случай…

Виола заметила, как изменилось лицо мальчугана, и виновато поправилась:

– Извини, я не имела в виду тебя. Я уверена, что ни с тобой, ни с твоим двойником ничего страшного не случится. А если твой двойник сможет ещё и пробраться в ирэнский синхротуннель, вы снова превратитесь в единое существо и благополучно вернётесь на Землю, – закончила свою мысль девочка.

Она умолчала о том, что попасть в синхротуннель мальчишке вряд ли удастся. Элминг защищён так, что и мышь не проскочит…

Мальчуган во все глаза смотрел на девчонку:

– Послушай, Виола, а что это такое: синхротуннель, элминг?

– Подожди, Костя, не торопи! – взмолилась она, подняв руки вверх. – Давай я расскажу всё по порядку! Понимаешь, если бы ты угодил на Ирэну в своём обычном виде, произошёл бы такой взрыв… Мало бы никому не показалось!

– Аннигиляция? – со знанием дела уточнил Костя, нимало поразив девчонку своими познаниями.

– Она самая! – кивнула девочка с уважением. – А сохранить тебя в целости и сохранности в Стране элмов и позволить твоему двойнику благополучно добраться до Ирэны при переходе из мира в антимир и позволяет такое устройство, как синхротуннель.

Костя мысленно проверил, на самом ли деле всё у него на месте.

«Вроде бы всё в порядке, если не считать полного беспорядка в голове от рассказа Виолы», – порадовался Костя.

– Ты знаешь, – выпалил он, – наш с тобой разговор очень напоминает мне сказку, в которой строгая кукла Мальвина учила уму-разуму непоседливого деревянного человечка Буратино!

– Кстати, дед Григорий намедни назвал меня Буратино, – вспомнил вслух Костя. – Как в воду глядел…

– Хочешь сказать, что я – зануда, – засмеялась Виола. – Слышала я от моего папы Ола эту вашу сказочку. Он тоже сказки очень любит, даже сам иногда сочиняет…

– А расскажи мне какую-нибудь, – загорелся мальчишка. – Интересно послушать, какие сказки у вас, на Ирэне…

Виола взглянула на Костю:

– Ну, вот послушай одну, на злобу дня.

Давным-давно во Вселенной существовала страна Фотония. И населяло её племя квантов. Все дни они проводили в играх, весело и беззаботно гоняясь друг за другом, как шаловливые солнечные зайчики. Прослышала про эту страну злая и завистливая старуха, колдунья Инер-Ция. Захотелось ей обратить квантов в рабство, чтобы заставить работать на себя. Долго она думала, как бы это сделать, и решила в конце концов обратиться к великому и ужасному чародею Ло-Ренцу.

– А что ты мне предложишь взамен? – поинтересовался колдун.

– Мы с тобой поделим эту страну пополам! – предложила ведьма.

– Согласен! – ударил по рукам Ло-Ренц. – Полцарства за одно волшебное слово – это хорошая сделка. Тем более, что одному-то мне это дельце не провернуть, силёнок не хватит…

Пришла Инер-Ция в страну Фотонию и произнесла волшебное заклинание, которое шепнул ей на ухо чародей: Ин-ва-ри-ант!

И страна вмиг раскололась на два царства, которые стали отныне назвать Элек-Трония и Пози-Трония. Трон Элек-Тронии заняла Инер-Ция, а Пози-Тронии – ЛоРенц. А чтобы ни у кого из них не возникло соблазна воевать друг с другом, чародей воздвиг между новыми странами непроходимую преграду, изолирующий барьер под зловещим названием Лейден-Фрост. А вместо одного беззаботного, лёгкого на ногу племени квантов возникли два, обречённых на долгую и тяжёлую работу во славу ИнерЦии и Ло-Ренца: элеки и позины. И будут они до тех пор служить своим хозяевам, пока не смогут однажды встретиться и одновременно, взявшись за руки, произнести заклинание, которое их расколдует: «Анни – Гиля – Ция!» Рассеются тогда колдовские чары, сгинет старуха ИнерЦия, снова объединятся элеки и позины в единое племя квантов, рухнет барьер Лейден-Фроста, и окажутся они опять в своей свободной стране Фотонии.

– Сказка, конечно, интересная, – сказал Костя, дослушав до конца. – Но какое она имеет отношение ко мне?

– А ты представь, что Земля – это Элек-Трония, а Ирэна – Пози-Тро…, – начала было объяснять ирэнка.

– Понял-понял! – закричал, перебив её на полуслове, Костя. – Страна элмов, это и есть Фотония…

– Ты, если хочешь получить ответы на свои «почему» да «как», лучше не перебивай, а слушай дальше! – обиженно воскликнула Виола.

Мальчик тут же вошёл в образ образцового первоклашки. Он даже сложил перед собой руки на воображаемой парте.

– Я тоже оказалась здесь точно так же, как и ты, – продолжила тоном заправской учительницы Виола, – через синхротуннель.

– Так, значит, на Земле есть твоя копия, твой двойник? – воскликнул ученик.

– Правильно, садись, пять, – так для себя перевёл Костя одобрительный взгляд Виолы.

– В Стране элмов есть и ирэнцы, и земляне… – Виоле волей-неволей пришлось остановиться.

Костя, узнав про других землян, так подпрыгнул от восторга, что чуть-чуть не опрокинул камин-грот. Перепуганный Прим, как большинство осьминогов в случае опасности, мгновенно выбросил защитное чернильное облако, окутавшее и Виолу, и Костю, и всю полянку. Какое-то время вокруг ничего нельзя было различить. Наконец, облако рассеялось настолько, что стало можно разглядеть сердитого осьминога, удивлённого Костю и смеющуюся Виолу. Она так забавно передразнила прыжок Кости, что ни Прим, ни сам он не смогли удержаться от смеха. Они хохотали так, что камину угрожала серьёзная опасность рассыпаться.

– Да, с вами не соскучишься, – сквозь смех наконец смог произнести Прим, – давно мне не было так весело. Последний раз, как мне помнится, когда два сердитых морских бычка вцепились друг другу в хвост, каждый отчаянно пытался позавтракать своим противником. Они крутились, как корабельный винт, и подняли со дна такую тучу ила, что мне пришлось сначала на ощупь разнимать их, а потом чистить грот.

Когда все успокоились, мальчик нетерпеливо напомнил:

– Виола, а где можно найти землян? Может, они подскажут, как выпутаться из этой истории!

– Вряд ли, тогда они сами давно бы сбежали. К сожалению, отсюда есть только один выход – вернуться вместе со своим двойником, если тому вдруг удастся выбраться с Ирэны.

– А всё-таки, как их найти? – настаивал на своём упрямый мальчишка.

– Не знаю! – честно призналась Виола. – Хотя мы в Стране элмов, где каждый – всегда и везде, есть много способов спрятаться. Можно затаиться так, что пройдёшь мимо, наступишь и не заметишь. Будешь кружить, как по лесу, вокруг да около…

– Про такое мне дед рассказывал. У нас в деревне возле Гиблого оврага кружит, как раз где этот синхротуннель начинается. Да я и сам однажды в лесу раза три прошёл по одному и тому же месту, по сломанной берёзе, валяющейся на дороге, только и определил. И ведь каждый раз думал, что иду прямо к дому…

Разговор мало-помалу расклеился. Каждый из собеседников задумался о чём-то своем. Костя заметно погрустнел: «Если я в воскресенье не вернусь в деревню, какой там поднимется переполох! Да и вообще, не хотелось бы считаться без вести пропавшим…» Костя вспомнил рассказы деда о войне. Целых два раза его родителям сообщали, что пропал, мол, ваш сын без вести, а он бежал из плена, партизанил, выходил из окружения и снова возвращался к своим.

– Ну, ничего, – решил он, – и мы ещё повоюем!

Костя вспомнил свой любимый девиз.

– Не пищать! – скомандовал он сам себе и ответил как полагается: – Есть не пищать!

Прим

Виола тоже о чем-то сосредоточенно размышляла, а потом обратилась к Приму:

– С Костей мне всё понятно! А как тебя-то, подводного обитателя, угораздило попасть в синхротуннель?

Прим махнул щупальцами:

– Сам до сих пор удивляюсь! В то утро я, как обычно, лежал перед своим гротом, надеясь поживиться зазевавшейся рыбкой. На этот раз мне не везло, поэтому пришлось плыть на отмель. Конечно, это не безопасно, уходить далеко от дома, да ещё на отмель, где и зацепиться-то как следует, в случае чего, не за что. Скал нет, камни – мелочь! Мы ведь настоящие скальные осьминоги, нас ещё называют гигантскими или, по-научному, осьминогами Дофлейна, – с гордостью произнёс Прим. – Ну так вот, только я приметил одного зазевавшегося халиотиса, ракушку такую по прозвищу «морское ушко», как вдруг чувствую – опасность. Оглянулся – акула! Я сразу выпускаю маскировочное облако и стрелой – к берегу, на мелководье. Там, конечно, можно попасть в прибойную волну, запросто на берег выкинет, но зато и акуле негде развернуться – на мель сядет. Вдруг вижу, лежит у берега валун серо-синего цвета. А это мой любимый цвет. У меня ведь даже кровь – голубая. Всё, думаю, сейчас доберусь до него, распластаюсь, присосусь щупальцами, меня в двух шагах от камня не отличишь. И оторвать не оторвёшь, скорее пополам разорвать можно! Акула уже пасть разинула, приготовилась меня на зуб попробовать. Знает, хищница, что вкусный. Не помню, как добрался до камня, летел, как реактивный снаряд, и со всего размаху прямо в него врезался. А он возьми да пропусти меня внутрь, как в грот! Я ведь не какая-то там каракатица, головой назад плаваю, поэтому успел заметить, какая глупая и удивлённая морда была у этой акулы: «Куда это завтрак-то подевался? Ведь уже почти в пасти был!»

Но самое-то интересное, что камень меня пропустил, а акула со всего размаху в него врезалась. По-моему, у неё голова до желудка достала, хоть сама собой завтракай. Пока я этой картинкой любовался, чувствую, меня внутрь затягивает. Я сразу-то не стал сопротивляться, думаю, чем дальше от этой обжоры, тем лучше. А потом уже поздно упираться стало. Чувствую, меня будто на две части раздирают, и акула здесь вовсе ни при чём… Ну, думаю, попал, из огня да в полымя! Так я и оказался здесь. А куда мой двойник угодил, не знаю. Хорошо, если в морскую воду или, в крайнем случае, в аквариум, как заморское диво. А то ведь можно и на стол угодить! Хотя чувствую: жив-здоров пока!

– Опять этот синий камень, – нахмурился Костя, – мой камень был такого же цвета. Дед рассказывал, что на берегу Плещеева озера, у ручья Рябцовки, тоже лежит огромный серо-синий камень. В старину ему даже поклонялись племена язычников. Потом, с принятием христианства, валун зарыли в яму. Но он через двести лет опять оказался на поверхности. Тогда решили утопить в озере. И что же? Через сто лет строптивец опять оказался на берегу! Очень подозрительные эти синие камешки!

– Да-да, – подтвердила Виола, – по некоторым из них можно отыскать вход в синхротуннель. Но почему всё-таки осьминог смог попасть в него, а акула – нет? Послушай, Прим, ты один попал внутрь?

– Кроме нас с акулой, вокруг не было ни души. Хотя… – чуть-чуть помедлив, смущённо добавил Прим, – я всё-таки успел захватить с собой этого разиню – халиотиса.

– Он и сейчас с тобой? – спросила девочка.

– Конечно, я теперь с ним ни за что не расстанусь! Это «морское ушко» да кусочек волны – вот и всё, что осталось на память о доме, – грустно добавил осьминог.

– Покажи, пожалуйста! – в один голос попросили и Костя, и Виола.

Немного поколебавшись, осьминог запустил одно из щупалец в тайник, имеющийся у всех осьминогов за перепонкой у основания щупалец, и протянул Косте раковину длиной сантиметров десять-двенадцать. Её перламутровый слой переливался разноцветными разводами. Мальчишка никогда ещё не видел таких красивых ракушек, хотя на берегу Волги находил много разных.

Но самое главное сокровище скрывалось внутри. Это была крупная жемчужина, окрашенная в удивительный нежно-жёлтый цвет. Костя и Виола долго любовались игрой света, поворачивая раковину под разными углами. Наконец они нехотя вернули халиотиса Приму, который нетерпеливо схватил его проворными щупальцами и ловко спрятал в свой мешок.

Он так дорожил своим сокровищем, что неохотно расстался с раковиной даже на такое короткое время.

– Вы можете любоваться жемчужиной хоть каждый день, когда только вам захочется, – смущённо добавил Прим, будто извиняясь за поспешность.

Он видел, как обрадовались ребята этой игрушке и как любовались, словно заворожённые, игрой перламутра.

– Мне теперь понятно, почему Прим смог проскочить в синхротуннель, – наконец произнесла Виола. – Ведь в жемчуге имеется целых восемнадцать аминокислот, всего лишь чуть меньше, чем у человека. Есть в ней и большое количество железа… Похоже, жемчужина и была тем волшебным ключиком, который открыл перед ними двери, вместе с осьминогом образовав кодовую комбинацию аминокислот, похожую на человеческую…

– И спасла нас от прожорливой акулы, – с удовлетворением добавил Прим.

– Прямо как волшебная лампа Аладдина, – подхватил Костя. – Сезам, откройся!

– Да ты, смотрю, просто ходячий сборник сказок, – не удержалась Виола, – по каждому поводу есть подходящая.

Костя застенчиво улыбнулся. Как и все ребята, он любил сказки, но в двенадцать лет у мальчишек как-то уже не принято в этом признаваться. Да и не очень-то верится в чудеса в наш космический век. И вдруг он попал в такую сказку, что и за тысячу и одну ночь не приснится. Фантастика, да и только!

Его размышления внезапно прервал Прим:

– Это правда, что вы с Виолой хотели бы найти землян, но не знаете, как это сделать. Я мог бы помочь вам. Дело в том, что у осьминогов, если вы не слышали, развито чувство телепатии. Мы можем передавать и принимать мысли на расстоянии. Так уж у нас устроен мозг. Как это получается, я и сам толком не знаю, чувствую, да и только…

– Я читал, – подтвердил Костя, – как гигантский спрут гипнотизировал всех окружающих на расстоянии нескольких километров, заставляя идти к нему.

– Давайте посидим спокойно, – попросил Прим, – мне нужно сосредоточиться!

Костя и Виола притихли. Прим, выбрасывая вперёд щупальца и подтягивая следом туловище, перебрался на середину полянки. Здесь он остановился, распластался и замер. Осьминог настолько слился с лужайкой, что, если бы не радужные пятна, медленно перемещающиеся по телу, его не сразу можно было бы и заметить. Он, как локатор, участок за участком, обследовал окружающий мир, пытаясь уловить волны землян. Вдруг цветовые пятна стали ярче, насыщенней, скорость их движения заметно увеличилась. Виола и Костя поняли, что Приму удалось установить контакт. Затем с осьминогом стали происходить удивительные превращения. Приподнявшись на щупальцах, расправив перепонку между ними и раздув туловище, Прим сделался похожим на колокол. Мало того, осьминог начал ритмично менять окраску, от тёмно-фиолетовой до ярко-багровой. Так морской маяк в ночи посылает сигналы блуждающим во тьме кораблям. Прим сообщал землянам, что здесь – мальчик с Земли, что ему нужна помощь, что он ищет с ними встречи… Ребята не дыша следили за осьминогом, ведь от него сейчас зависело, смогут они встретиться с землянами или нет. Наконец Прим принял свой обычный серо-бурый цвет, съёжился, опал, как спущенный воздушный шар, обхватил себя щупальцами и затих.

Костя и Виола поняли, что контакт закончен, Прим отдыхает. Они даже не разговаривали друг с другом, боясь его потревожить. Спустя некоторое время, показавшееся им бесконечно долгим, Прим поднялся и, едва перебирая щупальцами, неспешно двинулся к ребятам.

– Я нашёл землян, – сообщил Прим, – и пообщался с ними. Они с радостью встретили известие о появлении ещё одного земляка, насколько можно быть радостными в такой печальной ситуации. Но, по крайней мере, Костя не будет чувствовать себя одиноким. Кроме того, земляне предупредили, что по Стране элмов бродят какие-то подозрительные личности. Ещё и поэтому нужно бы держаться всем вместе…

И осьминог снова забрался в камин.

Планета Ирэна

Костя и Виола переглянулись:

– Земляне предупреждают об опасности… Но что может угрожать существу-элму?

Девочка поняла красноречивый, удивлённо-вопрошающий взгляд мальчишки.

– Придётся объяснять дальше, что же это за планета такая, наша Ирэна, – вздохнула она, чувствуя себя без вины виноватой за дела своих соотечественников, – зачем нужны синхротуннели и чем занимаются ирэнцы на Земле…

– Наша планета, – начала Виола свои признания, – схожа с вашей Землёй. По мнению некоторых учёных, Ирэна даже является её двойником, только находится в антимире и много-много старше. По уровню знаний мы намного опередили вас, зато природные ресурсы Ирэны истощены, а жизненные силы ирэнцев подходят к концу. Мы постепенно вырождаемся. Ведь старятся не только люди, старость приходит и к планетам и даже к цивилизациям. Есть два выхода! Можно смириться и спокойно прожить оставшиеся тысячелетия, пользуясь накопленными знаниями, обеспечивающими безбедное существование. А можно подыскать новую молодую планету, подходящую по условиям жизни и богатую полезными ископаемыми, и слиться с местным населением, передав ему свои опыт и знания, а взамен взяв жизненную силу аборигенов. В этом случае тоже можно поступить по-разному: или сдаться, образно говоря, в плен другой планете, или завоевать её. Вот здесь-то у ирэнцев и возникли разногласия. Появились две группировки. Первых из них, миролюбивых, стали называть витантами, вторых, агрессивных, – массарами. До поры до времени цели и тех, и других совпадали: найти планету, пригодную для жизни, а ещё лучше – населённую людьми, похожими на ирэнцев… Я не слишком заумно объясняю, Костя? – вдруг прервала свой рассказ Виола.

– Нет-нет, всё понятно, – живо откликнулся Костя. – Это как добрые и злые полицейские…

– Поиски подходящей планеты продолжались многие тысячелетия, – продолжала девочка. – Но найти планету-двойника у нас, в антимире, оказалось невозможно.

К этому времени наши учёные уже открыли существование мира и антимира и научились проникать к вам через Страну элмов, не опасаясь взрыва. Первые разведчики побывали на Земле многие столетия тому назад. Но такие путешествия поначалу требовали огромных затрат энергии. На несколько дней вся планета оставалась без света, останавливались заводы, вся жизнь замирала. Конечно, при этом не могло быть и речи о массовом переселении на Землю, о транспортировке на Землю полезных ископаемых. Поэтому было решено построить постоянный синхротуннель, связывающий Ирэну и Землю.

– «Синхро» – потому что волны в Стране элмов должны быть определённым образом связаны друг с другом, как говорят учёные, син – хро – низи – рованы! – по слогам выговорила девочка трудное слово. – Чтобы человек остался человеком, а не каким-нибудь уродцем.

– Первый опыт оказался не совсем удачным. Выход синхротуннеля оказался в Средиземном море, в районе одного из островов, и получился не совсем герметичным, частицы антивещества, проникшие на Землю, привели к взрыву, вызвавшему извержение вулкана. В результате остров исчез, а выход из синхротуннеля погрузился на дно моря…

– Так вот кто Атлантиду взорвал! – ахнул Костя.

– Подготовка к следующей попытке длилась долго. Ирэнцы постарались учесть все предыдущие ошибки и создать выход из синхротуннеля в безлюдной области Земли. Наиболее благоприятным местом посчитали морские глубины. Это исключало вероятность гибели людей и обнаружения ими «дверцы» в антимир, – продолжила Виола, оставив без ответа восклицание мальчугана. – Новый синхротуннель был построен в районе, который вы называете Бермудским треугольником. На этот раз ирэнцам удалось создать на Земле базу, с которой стали производиться разведка и добыча так необходимых планете редких минералов прямо со дна моря и из морской воды.

– Значит, и Бермудский треугольник – тоже ваших рук дело! – снова возмутился Костя. – Ну вы даёте!

– Со временем мы научились создавать выходы в нужных местах вашей планеты с очень высокой точностью, в труднодоступных для людей районах. Сейчас на Земле создано уже несколько баз ирэнцев, – извинительным тоном произнесла девочка.

– И одна из них, к сожалению, оказалась неподалёку от моих охотничьих угодий, – пробормотал Прим.

– Была решена и вторая, не менее важная часть задачи – превращения элмов в людей. Только при этом стало возможно жить на Земле полноценной жизнью, – продолжала рассказывать девчонка историю своей планеты, решив про себя больше не прерываться на оправдания. – Вот теперь-то настала пора решать, что же делать дальше: постепенно переселяться на вашу планету или пока просто пользоваться её ресурсами? Как назло, как раз в это самое время массарам удалось создать установку трансмутации, или, попросту говоря, превращения ирэнцев в землян. Массары стали занимать их место, постепенно окружая себя преданными и нужными людьми. Так они надеялись прибрать к рукам всю планету. Когда, наконец, витанты узнали об этом, у них уже не оказалось на Ирэне необходимой власти, чтобы пресечь все эти безобразия. Массары сумели занять большинство руководящих постов, – горестно вздохнула Виола. – Мой папа – витант. Вместе с родителями я была на Земле. Сейчас их срочно отозвали на Ирэну, а меня пока оставили на базе. Вот почему я элм!

Костя некоторое время молчал, пытаясь осмыслить всё то, что выложила ему Виола. Он читал и про гибель Атлантиды, и про Бермудский треугольник, слышал об исчезновении людей. Некоторые из них пропадали бесследно, некоторые возвращались через какой-то промежуток времени совсем другими людьми. Писали и про вероятные базы инопланетян на Земле. А теперь всё это сплелось в один клубок, кончик которого находился на Ирэне!

– Вот была бы сенсация, сообщи я про всё это дома! – размечтался мальчишка. – Но вряд ли кто-нибудь этому бы поверил, посмеялись бы только, ведь нет никаких доказательств, одни слова. Да я и сам бы не поверил, расскажи кто-нибудь мне такую фантастическую историю несколько дней назад. Но каковы массары! Настоящие космические пираты!

Массары

Костя решительно встал и сказал, обращаясь к Виоле и Приму:

– Пора в путь! Нам нужно поскорее найти землян.

Прим с готовностью перелился из грота на полянку.

Виола тоже была уже на ногах. Поскольку дорогу, вернее, нужное направление знал только осьминог, то он и занял место во главе маленького отряда. За ним шла Виола, а Костя замыкал группу. Таким образом, они с Примом, как настоящие мужчины, прикрывали девочку от неожиданного нападения, пусть пока им вроде бы ничего не грозило. Но кто знает…

Путь оказался долгим, сквозь завалы самых неожиданных предметов, случайно попавших через синхротуннель в Страну элмов.

Им попадались и осколки старинных кувшинов-амфор, и обломки колонн, много камней, куски паруса, морской якорь, водоросли, ветки деревьев, отдельные части автомобилей и даже приборная панель самолёта. Всё, что попало в Страну элмов, когда ещё не была отлажена блокировка входа, позволяющая попадать внутрь синхротуннеля только людям. Преодолевать эти завалы было трудно, даже будучи элмом.

Время от времени осьминог останавливался, прислушивался к сигналам, которые доходили до него от землян, и уточнял направление. Если бы не Прим, ребятам ни за что бы не разобраться во всей этой путанице. И, как назло, самые большие завалы были там, куда поворачивал Прим, следуя показаниям своего локатора.

Восемь щупалец осьминога с присосками, расположенными по всей их длине, позволяли Приму запросто преодолевать любые преграды.

Сложнее было Косте. Он ещё не приобрёл необходимых навыков передвижения по Стране элмов и постоянно оказывался в затруднительном положении, когда между его волнами вклинивались посторонние предметы, пытаясь расщепить, разделить его на отдельные кусочки. А это неприятно даже элму.

И вот однажды, когда Костя застрял в одном из таких завалов, а Виола пыталась вытянуть его, как репку из грядки, весь окружающий их мусор вдруг зашевелился, приподнялся и начал неистово вращаться. Эта круговерть мигом захороводила поисковый отряд, стремясь разбросать по кусочкам куда подальше. Костя с Виолой как раз держались за руки. Но Прима, который шёл впереди, отшвырнуло далеко в сторону. Хорошо, что он успел всеми щупальцами вцепиться в увесистый корабельный якорь. А ребята бултыхались, как щепки в водовороте. Они крутились, переворачивались, оказывались вверх тормашками и в конце концов так перепутались друг с другом, что даже им самим трудно было сообразить, где чья рука или нога. Костя с детства знал, что если попал в круговерть омута, нужно нырнуть как можно глубже и в сторону, потому что водоворот похож на коническую воронку остриём вниз.

– Давай попробуем опуститься на дно вихря, – прокричал он Виоле.

Они одним общим клубком устремились на дно воронки. Скорость вращения увеличилась, но сила, удерживающая их, стала слабее. Ребятам удалось всё-таки выбраться из вихря. Откатившись в сторону от водоворота, они стали подниматься вверх, но немного не рассчитали и всплыли на краю вихря. Как будто рассердившись на хитрость ребят, сумевших выбраться, он напоследок сумел-таки ещё разочек крутануть их и отшвырнуть, как надоевших котят. Пролетев с десяток метров, Костя с Виолой шмякнулись прямо в кучу ила и водорослей.

Некоторое время раздавалось лишь сосредоточенное сопение. Это они пытались распутаться и освободиться друг от друга. Не сразу, но ребятам всё-таки удалось стать независимыми и вполне самостоятельными. Правда, теперь они здорово смахивали на двух взъерошенных, растрёпанных воробьев, чистящих перышки и прихорашивающихся после хорошей драчки.

– Куда же нам теперь идти? – никак не могли сообразить Костя с Виолой, напрочь потеряв ориентировку после такого хоровода.

Оставалось только надеяться и ждать, что Прим рано или поздно сам найдёт их.

Ребята огляделись. Даже Виола не бывала в этой части Страны элмов. Вихрь разметал всё содержимое по сторонам, местность напоминала выжженную пустыню. Куда ни кинь взгляд – пусто! Похоже, они оказались где-то на самой окраине. Единственное, что пришло им в голову, это направиться куда глаза глядят. Туда они не спеша и побрели. Торопиться-то было некуда. Когда-то ещё Прим их отыщет?

Вдруг впереди показались какие-то люди. Кто они, на таком большом расстоянии было пока не разобрать, но незнакомцы двигались навстречу ребятам. Костя и Виола ускорили шаг. Сердце у мальчика радостно забилось. Фигуры, походка, одежда – всё указывало на то, что это – земляне. Когда они сблизились, сомнений уже вообще не осталось. Костя пустился бежать навстречу. Наконец-то он встретился с однопланетянами!

Землян было двое. Среднего роста, на взгляд лет тридцати – тридцати пяти. Одеты так, как сейчас одеваются тысячи людей, собираясь на осеннюю загородную прогулку: джинсы, свитер, куртка, кроссовки.

– Здравствуй, Костя! Наконец-то мы тебя нашли. Далеко же вас забросило, – наперебой восклицали они, протягивая ему руки: – Виктор, Алексей.

– Ну, рассказывай, как ты попал сюда, – спросил Виктор.

– А мы подумаем, чем сможем тебе помочь! – поддакнул Алексей.

В этот момент к месту встречи подтянулась и Виола.

– Здравствуй, красавица, – радушно поприветствовали её земляне. – Спасибо, что помогла парню освоиться в этой стране. А где же осьминог? Он ведь был с вами!

Ребята начали наперебой рассказывать, как они попали в ураган, как их разбросало в разные стороны. Земляне слушали, посматривая на Костю с Виолой, переглядывались между собой, понимающе кивали головами. Виола тоже украдкой поглядывала на них. Ей редко приходилось встречаться с землянами накоротке, она больше видела их издали. Вроде бы те же самые люди, но как-то не вяжется их ласковый тон с жёстким взглядом испод лобья…

Костя в это время перешёл к рассказу о камне на берегу речки. Земляне переглянулись понимающе.

Виола же не могла отделаться от какого-то неприятного чувства. У кого же такой колючий, ледяной взгляд – у массаров?

Костя вдруг остановился на полуслове, плавно, медленно поднялся и, неуверенно пошатываясь, побрёл вперёд.

– Постой! Ты куда, Костя? – закричали Виктор и Алексей хором.

Мальчишка даже не обернулся, словно и не слышал. Виола тоже хотела догнать и остановить Костю. Но чей-то настойчивый голос, которому нельзя не подчиниться, приказал:

– Иди вперёд! Не оборачивайся, ни на что не обращай внимания…

Земляне бросились было вдогонку за ребятами, но тут же остановились, развернулись, как по команде, и направились в противоположную сторону. Туда, куда им и было приказано!

Ребята тем временем шли всё прямо и прямо. Оцепенение постепенно проходило, только в голове оставалась ещё какая-то путеводная ниточка, придерживаясь которой они и брели. Вскоре прямо по курсу показался Прим, красный, как пылающая головешка, а рядом с ним – два человека. Ниточка оборвалась…

Костя и Виола встряхнулись, помотали головами, как после кошмарного сна, и посмотрели друг на друга: что это такое было?

Земляне

Осьминог радостно бросился навстречу ребятам и обнял их сразу четырьмя щупальцами, по два на брата. Четыре оставшихся нужны были ему самому. Надо же на чём-то стоять! Но Крису и Виоле хватило и по паре на нос, чтобы понять, каково бы пришлось недругу спрута, попади он в такие объятия.

Едва они освободились от Прима, как попали в не менее крепкие объятия землян. Когда наконец ребята оказались на свободе и присели на камешек, их вид был немногим менее взъерошенным, чем после вихря.

– Объясни, Прим, что всё это значит, – взмолился Костя. – У меня голова кругом идёт, ничего не могу понять. Сначала мы потерялись, потом встретились, там – земляне, здесь – земляне…

– Очень просто, – важно ответил осьминог, чувствуя себя героем дня. – Когда мы попали в круговорот, я сразу же вцепился в якорь, который подвернулся под щупальца. Такая у нас, осьминогов, привычка. Ведь в океане тоже бывают ураганы, да ещё какие! Если он застанет осьминога не на дне, а близко к поверхности или к берегу, первым делом нужно к чему-нибудь присосаться – к камню ли, к скале ли. Иначе – несдобровать! Или засосёт в воронку и забросит куда-нибудь от родного грота, или выбросит на берег, что ещё хуже.

– Мы видели, как ты пронёсся мимо нас на якоре, как ковбой на мустанге, – засмеялась Виола. – Только уздечки да шпор не хватало!

– Зато вихрь не смог закинуть меня слишком уж далеко. Я, как приземлился, сразу же бросился искать своих ребятишек. Ведь я один знал дорогу к землянам. Но где там! Вас уже и след простыл. Тогда я кинулся к землянам, мы ведь почти уже пришли, оставалось совсем немного. Мы решили идти искать вас все вместе. А то получится сказка-неотвязка: сначала я ищу Костю и Виолу, потом мы ищем землян… Но где искать, куда забросил вас вихрь? Я решил установить с вами телепатическую связь. Ты, Костя, в это время как раз рассказывал массарам про меня…

– Так это были массары, – воскликнули в один голос ребята.

– То-то мне они показались подозрительными, – сказала Виола. – Глаза были какими-то недобрыми. Да и появились эти лже-земляне как-то внезапно, о Приме выспрашивали…

– А я-то чуть было не рассказал им про жемчужину, – спохватился Костя. – Они, наверно, были бы рады её отобрать…

– Вот поэтому-то я и применил гипноз. Хотя раньше никогда не пробовал, знал только по рассказам других осьминогов, что мы владеем этим даром. Они объясняли, как это делается. У нас ведь тоже есть свои школы, – похвастался Прим. – Старые осьминоги учат молодых, рассказывают предания, которые должны передаваться из уст в уста поколениями осьминогов. А осьминоги живут сотни лет…

– У тебя здорово получилось, – вмешалась Виола, с восторгом глядя на Прима.

– Я послал массаров в противоположную сторону, – засмеялся хитрюга-осьминог, – пусть там дураков ищут. Никто у меня жемчужину халиотиса не отнимет.

Земляне, на этот раз настоящие, с улыбками наблюдали за ребятами и Примом. Землян было двое. Один из них, Виктор Степанович, как он представился, учёный, геолог и биохимик, заядлый путешественник. Почти всё время проводил в поле, так у геологов называются экспедиции. Хотя ему было за пятьдесят, но крепкая сухая и мускулистая фигура, казалось, дышала юношеским задором.

Другой землянин, который попросил называть его просто Кузьмич, был сибиряк, охотник, постоянный спутник учёного в скитаниях по тайге. Большой, неуклюжий, он слегка напоминал средней величины медведя. Но в тайге Кузьмич сразу преображался. Никто в округе не знал лес так хорошо, как он. Выследить ли зверя, вывести геологическую партию в нужное место без карты и компаса, провести лодку через пороги – Кузьмич был просто незаменим.

Они и в синхротуннель-то попали вместе. Виктор Степанович узнал, что в Томской области, в самой таёжной чащобе, есть странное место. Старожилы называют его Могильный мыс.

– Вот откуда в этой части Страны элмов, – решила Виола, – такие завалы.

Этот мыс всегда окутан непроглядной мглой. Те, кто осмеливался приблизиться туда, испытывали безотчётный страх, сковывающий движения и леденящий душу. Вот туда-то учёный и попросил Кузьмича провести его. Охотник, в душе суеверный, как все старики-таёжники, поупирался, пытаясь отговорить Виктора Степановича, посопротивлялся, но, когда геолог пригрозил, что пойдёт один, нехотя согласился.

«Пропадёт ведь, однако, один, – подумал Кузьмич, – жалко хорошего человека. Пойду, что ли, авось по дороге и отговорю. А может, не так страшен чёрт, как его малюют. Сам-то я на этом Могильном мысу не был, старики баяли…»

Собрались, пошли. Нашли! И в самом деле, всё заволокло туманом. Место мрачное, жуткое. Идёшь и спиной чувствуешь, что наблюдает за тобой кто-то. Обернёшься – никого! Иногда вдруг огоньки пробегут. Не успеешь рассмотреть – уже погасли. Тень промелькнёт, вроде человек, вроде нет. И тишина! Мёртвая тишина! – сибирским говорком «баял» проводник. – Ничего не боюсь, на медведя ходил в одиночку, месяцами по тайге бродил. Там-то всё мне понятно. А здесь? Явно кто-то есть рядом, а следов нет, шорохов не слышно.

– Страх-то отчего? От непонятности, неизвестности! Связались верёвкой на всякий случай, одного черти потащат, другой удержит, вытащит, – это с шуткой подключился к беседе геолог. – Дошли до камня, здоровый такой валунище, синевато-серый. Присели рядышком отдохнуть, оглядеться. Прислонился я к нему спиной. Вдруг, не успел ничего и сообразить, как провалился внутрь камня, словно в берлогу.

– Пытался я его удержать, упёрся что было сил, но куда там! А сила-то в руках есть, пудов десять удержал бы запросто. Но потянуло так, что только держись! Снасть-то, однако, не отпустил, негоже товарища бросать. Так, одной верёвкой связанные, и сюда попали. Странное место. Однако ничего, обустроились помаленьку. Избушку соорудили. Живём. Скучно только. Вроде и не мёртвые, а вроде и не живые. Степаныч говорит, на небо попали. Всё соображает что-то, рисует. А я больше по хозяйству, – так закончил Кузьмич свою историю.

Виктор Степанович понял, что они превратились во что-то бестелесное.

– В чистилище, что ли, попали? – пошутил он, а Кузьмич, видно, и впрямь принял всё за чистую монету. – Побродили, посмотрели. Видели каких-то людей издали. Хотели подойти, расспросить, они исчезли. Так и жили, пока Прим не установил с нами телепатический контакт. Удивились, конечно, обрадовались. А тут и сам осьминог пожаловал.

Костя с Виолой тоже поделились своими историями. Труднее всего оказалось Виоле. Мало того, что ей пришлось повторить всё, что она рассказывала Косте и Приму, так Виктор Степанович засыпал её вопросами, один другого труднее. Его как биохимика, как геолога, наконец, просто как чрезвычайно любознательного человека интересовало всё. Беседа длилась несколько часов. Уже Прим свернулся клубочком, устав от дневных впечатлений, притихли Костя и Кузьмич, думая каждый о своём, а девочка и учёный всё говорили и говорили.

План учёного

Виктор Степанович наконец закончил «допрос» Виолы.

– Теперь мне хоть стало ясно, как мы с Кузьмичом попали сюда, и понятно, куда сюда, – удовлетворённо потёр руки учёный.

Кузьмич, услышав его слова, оживился:

– Слышь, Степаныч, а как отсюда – туда ты ещё, часом, не понял? А то нам пора бы уж. Старуха, однако, заждалась!

Виктор Степанович молча покачал головой. Он чувствовал себя виноватым, что ненароком затащил охотника в эту Страну элмов, но как выбраться из неё, он пока не знал.

– Ладно, подождём. Может, чего и придумаешь, – добродушно проворчал проводник.

Виола, устав от долгого разговора, подсела к Косте. Кузьмич, глянув на ребят, шепнул учёному:

– Смотри, совсем ведь заболтал девчонку-то, притомилась.

Потом, помолчав, спросил:

– Они не брат ли с сестрой, случаем?

– Нет, Кузьмич, они ведь с разных планет. Даже больше – из разных миров. А и правда, похожи, как близнецы… – Произнеся эти слова, Виктор Степанович вдруг замолчал и задумался.

В голове у него крутилась какая-то важная мысль, но он никак не мог поймать её за хвост.

Его вывел из задумчивости Костя:

– Виктор Степанович, вы можете мне как-нибудь наглядно, на пальцах, объяснить, что вы поняли? А то у меня всё это как-то не укладывается в голове. Мир – Страна элмов – антимир… Двойники…

– Не вопрос, Костя. Да и ты, Кузьмич, послушай, что к чему.

Виктор Степанович встал, прошёлся взад-вперёд, заложив руки за спину, как будто готовился прочитать лекцию перед студентами.

– Представьте себе, – начал он, – полоску бумаги. Теперь давайте склеим её противоположные концы. Представим, что с одной стороны полоски – наш мир, а с другой – антимир. Анти – значит противоположный.

– Вот, сразу всё и понятно стало! – не удержался Костя и шутливо подтолкнул Виолу локтем.

– Я же не волшебник, я ещё учусь, – не осталась девчонка в долгу.

– Теперь нарисуем с одной стороны листа кружочек – Землю, а с другой стороны – Ирэну, – продолжал Виктор Степанович. – Если мы поведём от кружочка – Земли по одной и той же стороне полоски линию, то, в конце концов, вернёмся обратно к этому же кружочку. То же произойдёт и с кружочком – Ирэной, хотя они и находятся прямо друг напротив друга. Это значит, что на обычном космическом корабле мы никогда не попадём в антимир, с какой скоростью бы ни летели. Теперь давайте возьмём воображаемую иголку и сделаем прокол через оба кружочка. Оставшееся в бумаге отверстие – и есть синхротуннель. Только через него можно попасть с одной стороны полоски, с одной планеты – на другую.

Кузьмич кашлянул, обращая на себя внимание:

– А где же мы находимся?

– А мы находимся в дырке, оставшейся в бумаге после прокола. Её и называют Страной элмов! – сохраняя серьёзность, пояснил учёный. – Теперь – о двойниках! Когда путешественник между мирами попадает в синхротуннель, он оставляет в залог того, что вернётся, половину своей энергии. А на обратном пути двойник с Ирэны, сливаясь со своим двойником в Стране элмов, получает её снова назад.

– Вроде как сначала взял взаймы, а потом вернул, – подал голос Кузьмич.

– Вот-вот, – обрадовался учёный понятливости охотника. – Но если ты захочешь уйти из Страны элмов один, без своего двойника, то будь добр найди ещё столько же энергии, чтобы отдать туннелю. Иначе он тебя не выпустит!

– Теперь-то мне всё понятно, – уныло сказал Костя, – только легче от этого не стало. Значит, одна надежда на наших двойников, вдруг они сумеют выбраться с Ирэны…

– Не пищать! – шутливо приказал ему Виктор Степанович. – Мы с Кузьмичом и не из таких передряг выбирались!

– Это же мой девиз, – повеселел Костя. – А вы откуда его знаете?

– Ну, дружище, что же я, думаешь, «Педагогическую поэму» не читал? – улыбнулся геолог.

– Покажи-ка мне свою жемчужину, Прим, – вдруг обратился Виктор Степанович к осьминогу.

Прим запустил щупальце в тайник и протянул учёному халиотиса. Он взял и, как мальчишка, присвистнул от удивления:

– Вот это красота! Редчайшая жемчужина, я ещё не видел «морского ушка» такого цвета и такой чистой воды. Подобная раковина однажды вдохновила художника Врубеля написать картину, которая так и называется «Жемчужина».

– Виктор Степанович, – воскликнула Виола, – а есть что-нибудь, чего вы не знаете?

– Есть, милая барышня, – шутливо откликнулся учёный. – Я пока не знаю, как вытащить вас отсюда! Но, заметьте, я говорю – «пока».

– Вы мне чем-то напоминаете Жака Паганеля, – добавил Костя. – Он тоже всё про всё знал.

– Только Жак по рассеянности в карту Америки втиснул Японию, а я сам забрался в Страну элмов да ещё и Кузьмича прихватил для компании. Чем не Паганель? – засмеялся Виктор Степанович.

Он ещё раз покрутил в руках раковину:

– Жемчуг, по русским поверьям, приносит радость и благотворно влияет на здоровье. Живой камешек, прямо-таки, можно сказать, волшебный!

Виктор Степанович вернул халиотиса Приму:

– Береги его. Чувствую, этот камень нам ещё пригодится. Кстати, а как ты угодил в туннель?

Прим вкратце пересказал то, что уже знали ребята.

– Да, угодил из огня да в полымя, – посочувствовал осьминогу геолог.

Учёный задумался, ему не удавалось понять что-то важное:

– Кузьмич заметил, что ребята похожи. Их – двое. Удвоение энергии нужно, и чтобы вернуться домой. Уже теплее! Костя и Виола попали в синхротуннель с разных сторон. Костя – с Земли, Виола – с Ирэны. Вот бы сделать шахматную рокировку, короля Костю вернуть на Землю, а ладью Виолу – на Ирэну!

– Но как объединить их энергию хотя бы на короткое время? – учёный перевёл взгляд с ребят на Прима. – Гипноз осьминога! Он должен внушить ребятам, что они двойники. Что мешает? Биологическая разница, они же не близнецы! Что можно попытаться сделать? Выравнять биохимический состав организмов за счёт жемчужины!

– Может древние были правы? Как там? Жемчуг способствует долголетию, благотворно влияет на здоровье, усиливает природное тепло, – вспомнил Виктор Степанович. – Нужно попробовать! Для начала следует вернуться на то место, где они встретились…

– Придётся тебе, Прим, всё-таки расстаться с жемчужиной! – обратился он к осьминогу. – Она может помочь ребятам выбраться отсюда.

– Что с ней будет? – понял учёный невысказанный вопрос. – Скорей всего, она разделится на двоих, пополам…

– Ну, для хорошего дела не жалко! – решился расстаться со своим сокровищем Прим.

Шпионы

Виктор и Алексей, так представились Косте массары, молча брели куда глаза глядят. Вдруг они замедлили шаг, остановились и посмотрели друг на друга с недоумением.

– Куда это мы идём? – спросил Виктор.

Алексей в ответ только пожал плечами.

– Мы встретили ребят, они начали рассказывать о вихре, – стал вслух вспоминать Виктор.

Алексей хмуро улыбнулся.

– Мальчишка-землянин, как только упомянул осьминога, вдруг сорвался с места и куда-то побежал. Мне кажется, он нас раскусил… – продолжил Виктор.

– Не он, девчонка с Ирэны, – возразил спутник.

– Может быть, и девчонка! – согласился Виктор. – Очень подозрительно она нас разглядывала. Видно, ей приходилось иметь дело с массарами. Но первым ушел всё-таки парень! Но почему мы их не остановили?

– Может, гипноз? – высказал предположение Алексей.

– Пожалуй! – согласился Виктор. – Проклятый осьминог! Не нравится мне эта компания. За ними нужен глаз да глаз. Ты помнишь, какая основная задача разведчиков-элмов?

– Конечно! – как всегда лаконично ответил Виктор.

– Мы должны внимательно следить за инопланетянами – элмами. Ведь за каждым из них стоит двойник – элм на Ирэне. В них – главная опасность. Элмы обладают огромной энергией и могут мгновенно перемещаться в пространстве, перевоплощаться в любой предмет или любое существо, – не поленился освежить память напарнику да заодно и себе Алексей. – Вспомни, с каким трудом массарам удалось создать защиту, которая не выпускала бы элмов Ирэны в синхротуннель. Ведь в случае утечки землянам стало бы известно о существовании инопланетных баз на Земле.

– Было бы проще не пускать землян на Ирэну, – заметил напарник.

– Так и было задумано, – согласился Виктор. – Но иногда, по не вполне понятным причинам, земная защита выхода синхротуннеля даёт сбои, как, например, в случае с осьминогом…

– Нам только ещё осьминога-гипнотизёра не хватало, – проворчал Алексей. – Пойдём искать беглецов. Может, удастся узнать, что они замышляют!

Сказать оказалось гораздо проще, чем сделать. Массарам пришлось обшарить всю округу. На их счастье земляне, уверенные, что Приму удалось надолго одурачить массаров, нисколько не маскировались. Но приближаться к землянам было опасно. У осьминога нюх не хуже, чем у охотничьей собаки. Если он обнаружит посторонних, то запросто может снова отправить их, как говорят на Земле, куда Макар телят не гонял и где коз не пас. Правда, за всё время пребывания на Земле массарам так и не удалось выяснить, где же находится это место, но и козе понятно, что путь неблизкий. Поэтому массары, покружив вокруг землян на безопасном расстоянии, спрятались за каменной плитой, испещрённой какими-то знаками и рисунками. Когда инопланетяне окружили одного из землян, массары насторожились.

– Давай пододвинем камень поближе к ним, – предложил Виктор. – Он достаточно массивен для того, чтобы экранировать волны. Надеюсь, осьминог не сможет нас засечь, а мы увидим, чем это они занимаются.

Алексей ухватился за один край камня, Виктор взялся за другой. Они осторожно и медленно, по миллиметру, стали двигать его перед собой, как щит. Если кто-то и посмотрел бы в их сторону, то не заметил бы, что камень мало-помалу перемещается в сторону землян.

– Стихи, что ли, читают! – фыркнул Алексей. – Или молятся?

– Надо же как-то коротать время, – усмехнулся и Виктор. – А его у землян столько, что хватит не только прочитать, но даже и сочинить приличный многотомник. Я полагаю, наши ребята на Ирэне не позволят этим землянам-элмам улизнуть!

– Перестань болтать, обнаружат, – предупредил Алексей.

– А, им не до того! Когда птички поют, хищники могут не беспокоиться, что их заметят! Я думаю, мы здесь надолго застряли, – возразил Виктор.

Каково же было их удивление, когда, выглянув из-за камня в очередной раз, они увидели спины удаляющихся людей и осьминога, проворно перебирающего щупальцами.

– Эх ты, горе-хищник! Чуть-чуть снова не проворонили, – укорил приятеля Алексей.

– Куда же они направились? – задумались массары.

Они последовали за уходящей группой. Местность была открытой, и разведчики не могли расстаться с камнем, который, признаться, им уже изрядно надоел. Оставить камень и обойти землян стороной? Но массары не знали, куда это осьминог ведёт людей по пустыне!

– Нужно было выбрать камень полегче, – ворчал Виктор. – Я не нанимался таскать памятник…

Алексей толкал плиту молча, но по выражению его лица было заметно, что ему тоже до чёртиков надоело работать улиткой.

К счастью для массаров, путь оказался не слишком долгим. Земляне остановились на полянке возле какого-то странного сооружения с настольной лампой наверху.

– Если бы не лампа, я бы поклялся, что это собачья будка, – прошептал Виктор.

Заметив, что осьминог забрался внутрь, массары подобрались к полянке почти вплотную.

Они увидели, что один из землян что-то протянул ребятам, но не смогли разобрать, что именно. Предмет тотчас исчез в руках мальчика с девочкой, сложенных вместе, ладошками-лодочками, как будто они оберегали от ветра огонёк.

– Опять что-то прозевали, – проворчал Алексей. – Наверно, это и был таинственный халиотис!

В это время предводитель землян, так про себя массары стали называть учёного, направился прямо к камню, за которым они прятались. Разведчики затаились. Им даже показалось, что их убежище обнаружено. Однако землянин остановился рядом с будкой и стал о чём-то шептаться с осьминогом. Потом землянин переговорил со старшим товарищем, который тотчас, осторожно оглядываясь по сторонам, куда-то отправился.

Массары прямо-таки вдавились в полянку и даже накрылись сверху плитой.

– Ну вот, теперь совсем как в склепе, – не удержался от шутки Виктор.

Выждав немного, они решились выглянуть наружу.

– Инопланетяне явно что-то задумали! – решительно высказался Виктор. – Правда, до сих пор никому не удавалось удрать из Страны элмов, но раньше нам не попадался ни осьминог-телепат с жемчужиной, ни всезнайка-учёный. Я предлагаю по команде «Раз, два, три» сбросить эту проклятую плиту, напасть на ребят – и сокровище наше!

Алексей кивком подтвердил согласие с планом Виктора.

– Раз, два, три! – прошептал Виктор, и они изо всех сил толкнули плиту вверх. Вернее сказать, хотели оттолкнуть! Потому что она даже не шевельнулась.

– Проклятие! – прошипел Алексей. – Или мы совсем обессилели, таскаясь целый день с этой каменюкой, или её сверху кто-то держит!

Виктор вспомнил про второго землянина, который куда-то пошёл.

– Значит, он нас заметил, обошёл кругом и навалился на плиту, – понял массар. – Судя по фигуре, его масса ничуть не меньше, чем у камня. Хорошо, что мы в Стране элмов, а то бы здорово сэкономили на собственных похоронах, – мрачно пошутил Виктор. – Пора выбираться из склепа!

Они начали перераспределять энергию волн, как змеи выползая из-под камня. Когда массары вновь обрели свой привычный вид, то обнаружили на лужайке только огромного малиново-красного осьминога и взрослых землян. Ребята же исчезли, словно растворились. И тут Виктору с Алексеем нестерпимо захотелось исчезнуть. Не говоря ни слова, они повернулись спиной к ставшим вдруг для них безразличными землянам и зашагали в убежище, где обычно проводили свободное от слежки за жителями Страны элмов время. Когда массары пришли в себя, то поняли, что снова попались на ту же удочку, под действие гипноза осьминога.

– Если бы не этот здоровенный землянин, который, как снег на голову, свалился на наш камень, халиотис точно был бы в наших руках, – ворчал Виктор.

– Если бы ты не строил из себя великого хищника, птички тоже, – съязвил Алексей. – Теперь же нам остается только помалкивать, чтобы не досталось от начальства на орехи! Давай так и договоримся!

И массары ударили по рукам.

Есть контакт!

Все попытки наблюдателей-рамерийцев привлечь к себе внимание обитателей недоступного для них мира оказались тщетными.

О том, что там происходит, они могли только догадываться. Ильсор понял, что всех, кого они видят, можно разделить на две группы: земляне и представители какой-то другой планеты. Причём двое инопланетян явно следят за землянами и своей же девочкой. Среди инопланетян, похоже, есть разные группировки. Одни доброжелательно, а другие враждебно относятся к землянам.

Может, инопланетяне – из антимира? Тогда понятно, почему им не удаётся попасть в чужой мир! За время долгого космического путешествия «Диавона» столкнулась однажды с таким же странным явлением. Но тогда как могут находиться вместе земляне и жители антимира? Правда, они какие-то невсамделишные, призрачные, что ли…

Ильсор поделился своими соображениями со звёздным штурманом.

– Я помню, как мы прямо посреди космоса упёрлись в похожую преграду, – кивнул Кау-Рук. – Еле хватило мощности двигателей, чтобы выбраться. Похоже, что выбраться из этого туннеля земляне не смогут. Им просто неоткуда взять дополнительную энергию…

– Ещё удивительней, как их угораздило туда попасть? – поразился Ильсор.

– Значит, где-то на Земле есть вход в туннель, связывающий её с планетой антимира, – предположил штурман. – Земляне должны узнать об этом. Для начала мы должны рассказать обо всем Крису из Канзаса! А уж он сообщит кому там у них следует!

– Где же может быть этот вход? – задумался Ильсор. – Присутствие осьминога подсказывает нам, что он может находиться в одном из морей или океанов, где водятся эти головоногие. При огромной площади земного Мирового океана найти вход в туннель намного труднее, чем иголку в стоге сена. С другой стороны, маловероятно, что земляне и осьминог проникли внутрь него через один и тот же вход. Значит, есть ещё один или даже несколько «дверей», находящихся и на суше…

Тем временем события в недоступном для рамерийцев мире развивались своим чередом. А они по-прежнему были вынуждены оставаться лишь сторонними наблюдателями, не имея возможности подать какой-нибудь знак, что земляне не одиноки.

Их симпатии были, конечно же, на стороне мальчишки. Как же трудно сидеть сложа руки, когда друзья в беде! Штурман, лихорадочно перебирающий в голове все возможные и невозможные средства связи, вдруг вспомнил о своих гипнотических способностях. Правда, он и раньше пользовался ими весьма неохотно, а после последних событий на Рамерии запретил себе даже и думать о гипнозе.

«А не попробовать ли мне установить телепатический контакт с осьминогом? – подумал Кау-Рук. – Ведь если до нас дошли сигналы от него, то, может быть, дойдут и от нас к нему!»

Он поделился своим планом с другом, который немедленно одобрил идею. Правда, у Ильсора возникли сомнения, смогут ли они принять ответный сигнал.

– Да ведь мы с тобой два сапога пара! – воскликнул штурман. – Я, менвит, буду гипнотизёром-передатчиком, а ты, арзак, как человек, чувствительный к гипнозу, – приёмником. Таким образом, наши особенности, которые в своё время привели к порабощению арзаков, теперь послужат на пользу благому делу.

– Раз, два, три, четыре, пять – начинаю телепать! – пошутил менвит, пытаясь скрыть охватившее его волнение. – А вдруг ничего не получится?

Кау-Рук сосредоточился и послал мысленный импульс в сторону осьминога. Моллюск встрепенулся, напрягся и замер.

Рамерийцы видели вторую сторону, участвующую в контакте, поэтому не нужно было ждать ответа, чтобы убедиться в наличии связи. Они облегчённо вздохнули: время пассивного наблюдения и вынужденного бездействия наконец-то закончилось. Штурман, попросив осьминога не подавать виду, что у него появились потусторонние собеседники, предупредил, что за ним и его друзьями следят какие-то люди. Ильсор тут же получил в ответ сообщение, что меры против шпионов будут приняты.

Кау-Рук увидел, как осьминог подозвал одного из землян. После этого от группы землян отделился один из них, самый здоровенный, и направился в сторону, противоположную той, где находились массары.

– Для отвода глаз, чтобы шпионы ничего не заподозрили, – поняли рамерийцы.

Вскоре они с удовольствием увидели, как ловко землянин поймал ирэнцев в их же наблюдательном пункте, придавив каменную плиту всей тяжестью своего громадного тела.

– А теперь, когда опасность миновала, можно и познакомиться! – обратился осьминог к невидимым помощникам.

Звёздный штурман объяснил землянам, кто они с Ильсором такие. Осьминог в свою очередь рассказал рамерийцам всё, что узнал сам о Стране элмов и антипланете Ирэна. Не передать, как менвит с арзаком огорчились, узнав, что Земле грозит опасность оказаться в рабстве массаров. Рамерийцы не понаслышке знали, что это за беда.

Возвращение

Костя с волнением наблюдал за учёным, понимая, что только он может помочь выбраться из этой странной тюрьмы. По тому, как менялось лицо Виктора Степановича, становясь то серьёзным, то добродушно-улыбчивым, то хмурым, можно было судить, как трудно шёл напряжённый поиск возможного решения. И всё-таки, когда Виктор Степанович повернулся к Приму и попросил осьминога расстаться с жемчужиной ради спасения ребят, это было как гром среди ясного неба. Никто из них в глубине души не верил, что удастся вернуться домой после всего того, о чём рассказала Виола. Ребята вскочили и обступили учёного. Виктор Степанович, упреждая готовый посыпаться на него град вопросов, коротко изложил нить своих рассуждений. Он не скрывал, что опыт может и не получиться. Ведь вся надежда была на волшебное действие жемчужины и гипноз осьминога. Но попытка – не пытка, терять-то им всё равно нечего. Прим молча протянул Виктору Степановичу своё сокровище.

«Вот это – настоящий друг, – подумал Костя. Если бы не осьминог, мы с Виолой не нашли бы землян, попались бы в ловушку массаров и, наконец, не смогли бы даже надеяться выбраться из Страны элмов».

У него как-то сами собой нашлись нужные слова, и он продекламировал:

Когда тебе трудно, когда ты в беде,

Ты друга ищи, он поможет тебе.

В беду мы попали, но Прим нам помог.

Нет друга надёжнее, чем осьминог!

Сказать, что Прим был доволен, это значит не сказать ничего. Ведь ему ещё никто никогда не посвящал стихов. Да и кому в океане было это делать!

– Клянусь халиотисом, ради этого стоило попасть в Страну элмов, – растроганно заявил осьминог.

Виоле Костины стихи тоже понравились. Но ведь и она может сочинить не хуже этого земного мальчишки. Она глубокомысленно наморщила лоб и почти тут же выдала экспромт:

Не горюй, не жалуйся,

Потеряв дорогу,

Обратись, пожалуйста,

К другу-осьминогу.

Медлить он не станет,

Он в беде поможет,

Он тебе протянет

Сразу восемь ножек!

Виктор Степанович только улыбнулся на это ребяческое соревнование и обратился к ним:

– Ну что, приступим?

Костя и Виола с готовностью закивали головами, слов от волнения больше уже не находилось.

Учёный протянул ребятам жемчужину халиотиса:

– Объясняю задачку. Вы должны встать друг напротив друга, взяться за руки, сложить их вместе и зажать сложенными лодочкой ладошками жемчужину. При этом изо всех сил думайте только о том, что хотите вернуться домой.

Затем он подошёл к Приму и о чём-то долго с ним шептался. Как раз в это самое время учёный и узнал о контакте осьминога с рамерийцами. Для большего эффекта он тут же решил объединить гипнотическое воздействие осьминога и менвита. По взмаху руки Виктора Степановича и Прим, и штурман должны были мысленно передать ребятам только одно слово – «Домой!», вложив в него всю свою гипнотическую силу. Перед тем как дать команду, учёный побеседовал с Костей, поручив ему рассказать всё, что он узнал от Виолы, человеку, телефон которого попросил выучить наизусть. Мальчик несколько раз повторил его про себя, пока не убедился, что знает назубок, как свой собственный.

Виолу Виктор Степанович попросил, если получится, найти на Ирэне своего двойника и сообщить ему обо всём, что произошло в Стране элмов.

Нашлось дело и Кузьмичу. Он должен был незаметно подкрасться к наблюдателям и постараться обезвредить их или хотя бы отвлечь на себя внимание.

Виктор Степанович опасался, что ирэнцы могут догадаться об их намерениях и постараются помешать. Кроме того, ему не хотелось, чтобы они проведали и о возможностях жемчужины – не золотого, а прямо-таки драгоценного ключика к кодовому замку синхротуннеля на Земле и к побегу из Страны элмов.

Наконец подготовка к эксперименту закончилась, предусмотрено вроде бы всё, что можно было предусмотреть.

– По местам! – скомандовал учёный.

Кузьмич отправился на задание. Прим выполз из грота и раздулся до невероятных размеров, распрямив щупальца и натянув между ними перепонку. Сейчас осьминог напоминал только что отлитый Царь-колокол, который ещё не успел остыть, но уже был готов малиновым звоном оповестить всю округу о своём рождении. Приготовился и Кау-Рук. Перед тем как разойтись по местам, все участники эксперимента сердечно попрощались с ребятами, ведь в случае удачи они расставались, может быть, даже навсегда.

Костя с Виолой и сами остро ощущали предстоящую разлуку. Они так привыкли друг к дружке за время пребывания в Стране элмов, что и в самом деле чувствовали себя, как настоящие брат и сестра. Они взялись за руки, зажав в ладонях жемчужину. Сердце каждого из них билось так, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди.

Виктор Степанович взмахнул рукой, подавая тем самым сигнал Приму и штурману. Гипнотизёры, вложив всю душу и ментальную энергию, мысленно приказали ребятам: «Домой!»

Не произошло ничего необыкновенного: ни взрыва, ни ураганного ветра, ни землетрясения. Часы на камине-гроте не покачнулись, осьминог-колокол не успел опасть и изменить окраску, учёный – опустить руку, закончив взмах-команду. Только Костя и Виола… исчезли!

Виктор Степанович облегчённо вздохнул и прошептал:

– Счастливого пути, ребятки! Передавай привет, Костя, нашему городу. Мы ведь земляки…

Он тепло улыбнулся, вспомнив своё босоногое детство и озорную юность, живо представил себе реку, старинный монастырь на берегу, Знаменские ворота, только и оставшиеся от кремля и давным-давно сменившие латы на самое мирное и прекрасное оружие – цветы.

– Нуте-ка, нуте-ка, попробуем припомнить… Когда-то и мы были не лыком шиты, тоже стишатами баловались! – и к удивлению Прима он вдруг продекламировал:

Весенним днём, осенней непогодой

Впотьмах ложится, с солнышком встаёт

Любимый сын торговли и природы –

Цветочный ряд у Знаменских ворот.

И пусть вокруг дырявят небо краны,

Пусть город небоскрёбами растёт,

Ласкает глаз завидным постоянством

Цветочный ряд у Знаменских ворот.

Когда весь мир покажется унылым,

Когда пустых обид невпроворот,

Всегда поможет и придаст нам силы

Цветочный ряд у Знаменских ворот.

А если вдруг забросит в Страну элмов

Судьбы-индейки странный поворот,

Подскажет словом и поддержит делом

Цветочный ряд у Знаменских ворот.

И учёный озорно, как мальчишка, подмигнул осьминогу – знай, мол, наших.

– А как мы отсюда будем выбираться? – деловито спросил Прим, уверовав во всемогущество Виктора Степановича.

– Не горюй, не жалуйся! – напомнил учёный осьминогу слова Виолы. – Что-нибудь обязательно придумаем! Если не мы, то Виола с Костей нас выручат.

Виктор Степанович как в воду глядел. Одно слово – учёный! Так всё в конце концов хорошо и закончится. Но впереди Костю Талкина, верней, его двойника, ещё ждали на планете антимира Ирэне удивительные приключения. И впрямь, это с его помощью Виктору Степановичу, Кузьмичу и осьминогу Приму дастся вернуться на родную планету Земля. А самому Косте, вы не поверите, удастся встретиться на ирэнской базе с тем самым что ни на есть настоящим Крисом Таллом, со славным капитаном Чарли Блеком, с участниками спасательной экспедицией с Рамерии… Да что там перечислять! Я уверен, что вы сами обо всём этом прочитаете в новой книжке Ю. Н. Кузнецова «Пленники кораллового рифа».

Пленники кораллового рифа

Привидения из элминга

Дом с привидениями

В осеннюю дождливую пору лучше всего сидеть дома, выбрав местечко поуютней. В семье ирэнцев самым привлекательным считалось, конечно, кресло у камина. Оно было таким большим, что ничего не стоило забраться на него с ногами, свернуться клубочком, а то и устроиться всей семьёй, когда совпадут свободные минутки, как, например, это случилось сегодня.

– Здесь нашёлся бы свободный уголок и для Виолы, – начал было Ол, но прикусил язык, вспомнив, что нарушил уговор не вспоминать то и дело о девочке, чтобы не расстраивать с женой друг друга.

Виола, их неугомонная дочка, всё-таки сумела уговорить родителей оставить её на каникулы на земной базе, расположенной в живописном местечке, на атолле в Мексиканском заливе.

– Здесь такое ласковое солнышко, такая тёплая и прозрачная вода, – канючила девчонка.

– Знаю я тебя! – смеялся в ответ папа Ол. – Спишь и видишь найти клад на затонувшей у подножия кораллового рифа яхте. Ну да ладно, флаг тебе в руки и барабан на шею, оставайся…

Сами же они были вынуждены срочно вернуться домой, на Ирэну.

– Сегодня будет интересный фильм, – промолвила, как бы не расслышав оговорки мужа, Ви. – «Замок с привидениями».

– Ужастик для детей младшего школьного возраста, – засмеялся Ол облегчённо, – немного страха, чуть-чуть юмора, и в конце концов победит дружба…

– Ты уверен, что привидений не существует? А элмы? – попыталась возразить Ви.

– Ну, есть, наверно, какие-то загадочные и пока необъяснённые явления. Но привидения… – Ол пожал плечами. – Элмы же, во-первых, не привидения, а призраки, если уж пользоваться потусторонней терминологией. А во-вторых, это просто-напросто волновые копии, возникающие при переходе человека из мира в антимир и наоборот. Вполне научный факт… А хочешь, – хитро прищурился Ол, – я расскажу тебе нашу семейную легенду о самом настоящем кладбищенском призраке:

Вот историю какую

Мне поведал старый Ол:

Он однажды напрямую

Ночью кладбищем пошёл…

– Бр-р-р, – поёжилась Ви. – Я бы умерла со страха!

– Вот-вот, – засмеялся Ол, – ты совсем как тот храбрец, который на спор пошёл ночью на кладбище вбить осиновый кол в могилу вурдалака, чтобы кровопийца перестал шастать по ночам. Вбить-то вбил, собрался уходить, хотел было встать. Дёрнулся раз-другой, не тут-то было, кто-то держит! Чуть не умер, бедняга, от перепуга. А утром оказалось, что он колом полу своего плаща прибил к земле!

– Перестань, Ол, на ночь глядя страсти рассказывать, – попросила Ви. – Я же не усну!

– Весь страх – от незнания! – назидательно произнёс Ол. – Стоит только найти объяснение, и весь страх как рукой снимет…

Но Ви не разделяла уверенности мужа. Ей всегда казалось, что в мире есть что-то, не поддающееся никакому объяснению.

За окном монотонно бормотал дождик, в который раз пересказывая листьям незамысловатую историю о круговороте воды в природе.

В камине потрескивали сучья, вспыхивали и гасли огненные блики. Изредка, в соответствии с заложенной в компьютер программой, начинала шипеть вода и появлялась струйка дыма, как будто от сырых веток.

– Как там наша девочка? – на этот раз не выдержала сама Ви. – Вот было бы здорово, если бы она оказалась сейчас рядышком с нами!

Ол только вздохнул. Хотя им и раньше приходилось расставаться, но на этот раз на душе было особенно тревожно. Впервые девочка осталась одна на чужой и такой далёкой от их антимира планете. В эти первые дни разлуки им её особенно не хватало. Всё время так и казалось, что Виола просто спряталась где-то здесь, рядом…

И вдруг в смежной с гостиной детской, комнате Виолы, что-то звякнуло. Ол хотел было встать и пойти посмотреть, кто это там развлекается, но потом передумал.

Эта комната любому напомнила бы музей детских игрушек: от простых свистулек до почти настоящих, только маленьких, межпланетных кораблей; от целлулоидных пупсов до биомеханических существ, которых и игрушками-то не назовёшь. Обидятся! Любой из ребят мог бы найти здесь такое чудо чудное, о котором мечтал всю жизнь.

Поэтому мало ли что может прозвенеть, просвистеть или прошуметь в этом мирке почти что живых существ! Пожалуй, Ол не очень-то бы и удивился, если бы одно из них сейчас вошло, вползло или влетело к ним в гостиную, чтобы пожелать спокойной ночи.

Однако спустя некоторое время звук повторился.

«Похоже, кто-то из заводных игрушек решил поиграть на свободе, пока никто не мешает! Хозяйка-то далеко…» – подумал Ол и встал с кресла, чтобы всё-таки пойти приструнить шалунишку.

– Подожди, я с тобой! – ухватилась Ви за рукав мужа. – Мне что-то не хочется одной оставаться…

– Трусишка зайка серенький, – улыбнулся Ол. – Посмотрел бы кто-нибудь сейчас на матёрую космическую волчицу, вот обхохотался бы!

Они потихоньку, на цыпочках, чтобы не спугнуть игрулю, подкрались к детской и бесшумно приотворили дверь.

Посреди комнаты по серебристым рельсам детской железной дороги, постукивая на стыках и позвякивая на стрелках, мчался поезд. А вокруг, удобно устроившись, кто где и кто как, сидели, стояли и лежали игрушки, между которыми, казалось, не было ничего общего, кроме разве что желания поиграть. Там собрались: Страшила из Изумрудного города сказочной Волшебной страны и огромный осьминог, обитающий в глубинах земного океана; легендарный крылатый дракон Биармии и вездесущая амфибия с Ирэны, одинаково свободно чувствующая себя и в воде, и в воздухе.

– Привет, ребята, вы хорошо устроились! – только и смог произнести донельзя изумлённый Ол. – Не возьмёте ли и нас в компанию?

В ответ – ни звука. Никто не повернул головы, не протянул лапы, не ойкнул от неожиданности, что застукали. Только поезд, звякнув в последний раз, нехотя остановился у вокзала.

– Они не хотят с нами водиться! – по-прежнему шутливо продолжил Ол, обращаясь к Ви.

Он постарался сделать вид, что нет ничего странного в той картине, которую они застали в детской. Подумаешь, игрушки собрались поиграть в железную дорогу, на то они и игрушки!

А вот Ви, наоборот, напряглась как струна, ожидая от оживших игрушек всего чего угодно: что разбегутся по углам, вежливо поздороваются, может быть, даже захотят укусить…

– Здесь есть кто-нибудь? – громко спросил Ол.

Но игрушки ни в какую не хотели признаваться, что они есть. Ирэнцы обошли комнату. Ничего подозрительного обнаружить не удалось.

– Попробуем поискать ещё разочек! – предложила Ви. – Кто-то же включил эту железную дорогу?

Они попробовали, на этот раз уже более тщательно, всё-таки найти плутишку, забравшегося в детскую дочери, чтобы вдоволь наиграться в отсутствие хозяйки. Переворошили груды игрушек, заглянули во все столики и шкафчики. Бесполезно! Оставалось только предположить, что железная дорога сработала сама по себе. С техникой такое случается!

Ирэнцы вернулись в гостиную и снова устроились у камина, хотя чувствовали себя уже не так безмятежно, как прежде. И не зря! Из детской опять донёсся звон. Ол стремглав вернулся в детскую и окинул подозрительным взглядом комнату. Игрушки по-прежнему ожидали прихода поезда на облюбованных ими станциях, а поезд снова мчался по кругу, торопясь к своим пассажирам.

Ол перевел взгляд на подоспевшую следом Ви, зубы которой стучали в такт колёсам вагончиков на стыках рельс. Он протянул руку, чтобы успокаивающе погладить жену по голове. Волосы протестующе заискрили.

– Ишь ты, как наэлектризовалась, – удивился Ол. – Смотри пожар нам тут не устрой!

От его спокойного голоса зубы Ви перестали стучать. Она даже смогла выговорить, указывая пальцем на игрушечную электричку:

– А п-почему она с-снова ожила?

– П-потому что п-пассажирам приспичило куда-то ехать среди ночи! – шутливо передразнил жену ирэнец. – Может, доберутся до места и уснут спокойно?

– И электричка тоже уснёт? – с надеждой уточнила Ви.

– Конечно! – уверенно ответил Ол. – Ты что, думаешь, электрички никогда не спят? Я сам видел на Земле одну такую спящую электричку, даже стихотворение тогда придумал. Вот послушай!

Спит электричка у вокзала,

Как утомлённый старый змей.

Кто знал бы, как она устала,

Впуская нас из двери в дверь.

Спит электричка, и ей снится

Стальное кружево дорог,

Снежок на жалюзях-ресницах,

Нахально-бойкий ветерок.

Ах, если б ей чуток взбодриться,

Глотнув ампер сто пятьдесят,

В Мытищах заново родиться

Лет шестьдесят тому назад…

Настанет утро, снимут шоры

С её угрюмых окон-глаз,

Вонзится в спину бугель-шпоры,

Гоня неведомо куда,

И вновь помчит, превозмогая

Склероз омических потерь,

Как Змей Горыныч, разевая

Автоматическую дверь.

Ей не суметь вокзальной площадью

Сбежать с работы в дымку грёз.

Быть может, вы немножко лошади,

А я чуть-чуть электровоз!

– Ну как? – поинтересовался Ол, явно рассчитывая на похвалу.

Но Ви вдруг дёрнула мужа за рукав и приложила палец к губам:

– Тише ты! Послушай, теперь и в гостиной кто-то появился!

Они на цыпочках вернулись обратно.

В гостиной, как ни в чём не бывало, беседовали промеж собой двое: Кресло и Стул. Они придвинулись почти вплотную друг к другу, покачивались, поскрипывали. Всё выглядело так, как будто встретились два закадычных приятеля.

Ол взглянул на донельзя испуганную Ви и, осторожно взяв её под локоток, прошептал чуть слышно:

– Ты что, и в самом деле считаешь, что им не о чем побеседовать? Они же, похоже, из одного мебельного гарнитура! Смотри, у них даже обшивка одинаковая…

Этого оказалось достаточно, чтобы спугнуть беседующих. Мебель выжидательно замерла.

Ол решительно вошёл в гостиную, на буксире втащив за собой и изо всех сил упирающуюся Ви.

– Надеюсь, мы вам не очень помешали? – учтиво обратился он к Стулу и Креслу. – Прошу вас, продолжайте! Если мы вас обеспокоили, то только скажите. Мы уйдём наверх, в спальню.

Мебель продолжала безмолвствовать.

– Ну что ж, если нет возражений, тогда мы, пожалуй, останемся здесь, – решил ирэнец и направился было к любимому всей семьёй креслу.

– Подожди, Ол, – взмолилась Ви, – давай не будем садиться на них. Мне кажется, они живые! Я… я боюсь.

– Ерунда, – пресёк её возражения Ол. – Что же нам теперь, как пуганым волкам кустов, бояться своей собственной мебели? Я думаю, кто-то просто попользовался ими в наше отсутствие, а теперь вежливо уступит места хозяевам, – намекнул он непрошеным гостям.

Кресло и Стул одобрительно скрипнули в знак согласия и подкатились к ирэнцам, предлагая присесть, радушно подставляя мягкие бока.

Ви попятилась, споткнулась и чуть не упала. И упала бы, но Кресло успело подскочить сзади и ловко поймать её, подставив сиденье.

– Вот это обслуживание по высшему разряду, с доставкой прямо под… – восхищённо обратился Ол к жене и осёкся, обнаружив, что она сидит как на горячей сковородке, судорожно вцепившись в подлокотники и стараясь как можно меньше касаться кресла.

– Ви, как тебе не стыдно, – укорил её Ол, – гости подумают ещё, будто ты испугалась. Не трусь, кресло тебя не укусит! Ты же знаешь, привидениям нечем кусаться…

Кресло в подтверждение слов ирэнца слегка качнулось.

Ирэнка ракетой взвилась в воздух, но притяжение планеты пересилило, и она снова оказалась в мягких мебельных объятиях.

– Смотри-ка, Ви, да ты в отличной физической форме! – восхитился Ол.

Польщённая похвалой Ви немножко успокоилась и вновь обрела утраченное душевное равновесие:

– А кто утверждал, что привидений не существует? Убедился теперь?

Она фыркнула, как рассерженная кошка, и, пересилив себя, плотно уселась в кресле, даже подобрала под себя ноги.

– Вот так вот! – Ви показала Олу язык.

– Теперь я узнаю свою жену, – засмеялся Ол. – Можно спокойно приступать к обсуждению происходящего! А поговорить есть о чём: мало того, что в доме завелись привидения, они ещё и невидимые! Не знаю, как тебе, а мне не хотелось бы жить, как в аквариуме. Мы же не золотые рыбки. Хотя не думаю, что и рыбкам это нравится. Каждый имеет право на личную жизнь!

– Вот если бы можно было видеть и слышать друг друга, – воскликнул он с явным намёком на понимание, – тогда другое дело! Можно бы попробовать договориться о совместном сосуществовании…

Ирэнцам показалось, что при последних словах Ола кто-то вздохнул. Или скрипнули пружины кресла?

– Нет, это же в детской снова кто-то шумит! – сообразили они.

Знакомство с призраками

Дверь в гостиную широко распахнулась и…

Ол здорово приукрасил, когда, услышав в первый раз звук в детской комнате, подумал, что не удивился бы, если в гостиную вошла одна из игрушек. Удивился, да ещё как!

Правда, справедливости ради нужно заметить, что в гостиную явилась не одна, а целая делегация игрушек. Впереди, заломив набекрень шляпу, гордо вышагивал Страшила, правитель Изумрудного города Волшебной страны, что на планете Земля. Его приход Ви ещё бы пережила более или менее спокойно. Это же просто-напросто соломенное пугало! Она же не ворона, ч-чего бояться! Но вслед за ним, шлёпая о пол щупальцами, как старинный колёсный пароход плицами о воду, в гостиную приплыл… осьминог. Ви, привставшая было при появлении Страшилы, снова рухнула в кресло. Она даже забыла, что оно было любезно предоставлено ей призраком. Но даже и на этом дело не закончилось.

Очередным пришельцем стал дракон. Длинное туловище на массивных лапах поддерживали перепончатые крылья очень даже приличного размера. Это жалобным звоном подтвердила упавшая с полочки хрустальная ваза, нечаянно задетая драконом.

– Дзинь-динь-динь, – пролепетала она, – меня, кажется, разбили. Какой ужас!

По выражению лица жены Ол догадался, что та полностью разделяет точку зрения вазы на происходящие события.

Поэтому впорхнувшая в гостиную местная ирэнская амфибия уже не произвела того впечатления, какого она, несомненно, заслуживала.

Ол первым оправился от изумления и выступил вперёд, как бы невзначай заслонив собой более впечатлительную жену.

– Чем обязаны, господа? – выпалил он, откопав где-то в закоулках своей обширной памяти полузабытое земное обращение, наверное, отдавая дань тому, что всё-таки трое из посетителей были землянами. – Я – Ол, ирэнский учёный. А это – моя жена Ви.

Страшила снял шляпу и неуклюже поклонился.

– А я – Костя, русский мальчишка с планеты Земля! – старательно выговорил он.

У Ви округлились глаза.

– Я никак не думала, что русские мальчишки такие вот! – прошептала она.

– Если хотите, могу превратиться во льва. В детской есть один подходящий… – поспешно воскликнул Костя.

– Нет, нет, – испуганно возразила Ви, вспомнив огромного пещерного льва, грозно поблескивающего жёлтыми глазами в углу. – Лучше уж оставайся Страшилой!

– А ты, похоже, земной осьминог Дофлейна? – обратился Ол к моллюску, перехватив инициативу, чтобы жена немножко пришла в себя.

Осьминог несколько раз щёлкнул клювом, произнеся звук, похожий на «Прим-тум-тим», и протянул Олу одно из щупалец.

– Тебя так зовут? Славное имечко! – воскликнул Ол, осторожно пожимая протянутую «руку». – Правда, не сразу и запомнишь. Давай мы будем называть тебя Прим!

Прим снова щёлкнул клювом, похоже, соглашаясь.

– А я Кузьмич буду! Таёжный охотник! Вы уж простите меня великодушно за разбитую посудину-то! – виновато прогрохотал дракон, заметив устремлённые на него вопросительные взгляды ирэнцев. – Вот, уговорился проводить профессора до Могильного мыса…

Зверь махнул крылом в сторону зависшей в воздухе амфибии-баранки. Её как ветром сдуло назад в детскую.

– Виктор Степанович, профессиональный бродяга-геолог и немножко учёный, – смущённо представилась амфибия, вернувшись. – Ты, Кузьмич, поаккуратней крыльями-то размахивай. А то как бы снова чего не разбить…

– Ну вот и познакомились, – облегчённо вздохнул Ол.

Самое трудное – это первый контакт, когда не знаешь, чего можно ожидать от противоположной стороны.

– Я не ошибусь, если предположу, что вы не имеете представления, почему, как и куда попали? – спросил ирэнец.

– Совершенно верно, – подтвердил профессор. – Я могу только предположить, что своим появлением здесь мы все обязаны большим камням серо-синего цвета, вблизи которых, а потом и внутри которых почему-то оказались, да ещё и в чрезвычайно необычном состоянии. Не то люди-невидимки, не то призраки! Осмелюсь предположить, что для вас наше появление стало неожиданностью, может быть, даже не совсем приятной…

Амфибия качнулась в сторону разбитой вазы:

– Просим прощения за неуклюжесть! Мы ещё не совсем освоились в своих новых обличьях…

– Ну что вы, что вы, – перебил земного коллегу Ол, ничуть не уступая ему в вежливости, – мы всегда рады гостям! Можете делать здесь всё что угодно и оставаться, сколько вам заблагорассудится. Нас поначалу просто несколько смутил ваш необычный внешний вид…

– Мы были вынуждены приодеться в то, что кому попалось под руку, – засмеялся Виктор Степанович, – услышав ваш намёк, что нам неплохо бы стать видимыми…

– Больше всего повезло осьминогу, он оказался, можно сказать, в собственной шкуре, – заметила Ви, которая уже вполне пришла в себя и теперь с любопытством разглядывала необычных гостей.

– Я тоже не жалуюсь, – вступился за соломенное пугало Костя. – Страшила – неплохой парень. И извините за то, что я поиграл вашей железной дорогой. С детства мечтал, вот и не удержался…

– А тебе как, Кузьмич? – спросил Ол у дракона. – Не великоват костюмчик-то?

– Бедному вору всё впору, – пошутил охотник и добавил: – А что, ладный зверь, добротно сколочен. Под стать нашему хозяину тайги – медведю.

– Как раз по нему, – подтвердил Виктор Степанович.

– Что же ты такой неуклюжий-то? – пожурил геолог охотника. – Ладно, у себя дома посуду на пол то и дело смахиваешь, так и в гостях не смог удержаться. Ну прямо как слон в посудной лавке! В тайге-то ты совсем другой…

– Я же не нарочно, – сконфуженно прогудел Кузьмич, – тесновато тут с такими крыльями-то! А в тайге есть где развернуться…

– Посуда бьётся к счастью, – улыбнулась Ви.

– То-то, я смотрю, ты нет-нет да и разобьёшь тарелочку-другую, – не удержался Ол. – Взгрустнётся иной раз, чего это я, мол, сегодня такая несчастная, бабах-бабах тарелочку, и сразу как-то веселей становится, радостней. Много ли надо для счастья-то!

Все расхохотались. После этого напряжение между людьми и призраками как рукой сняло.

– Ну а мне достался какой-то неизвестный земной науке зверь, – притворно вздохнул геолог. – Но лучше уж быть бубликом, чем дыркой от бублика…

– Скажете тоже! – возмутился ирэнец. – Амфибия – это же самое удивительное существо, какое только можно отыскать на Ирэне. По внутреннему устройству она напоминает громадный автомобильный баллон, разделенный перегородками на секции. Через специальные сифоны они могут наполняться водой или воздухом, позволяя амфибии чувствовать себя как рыба в воде или как птица в воздухе. Выпуская через сопла струи воздуха или воды, амфибия может перемещаться с очень даже приличной скоростью. Кроме того, у неё есть ещё и крылья, которые, как рули, по её хотению могут поворачиваться под различными углами к горизонту. Больше того, амфибия способна даже махать ими, обеспечивая дополнительную подъёмную силу…

Ви остановила мужа, шутливо прикрыв ему ладошкой рот, поняв что он сел на любимого конька и по-другому его не остановить:

– Ол, у тебя ещё будет время рассказать об амфибиях. Пусть лучше гости расскажут, как они оказались на Ирэне!

Ол поднял вверх руки, как бы сдаваясь:

– Извините, увлёкся. Давайте послушаем вас! Кто первый?

Костя-Страшила, словно школьник, поднял руку и подробно рассказал, как, запуская бумажного змея, сорвался с кручи в Гиблом овраге и оказался парящим в воздухе, правда, уже где-то совсем в другом месте. Глянув вниз, он понял, что приземляться ему в этом месте не очень-то и хочется. Ещё бы! Вместо родного оврага с речкой внизу под ним оказалась огромная свалка. Груды камней, развалины домов, останки каких-то механизмов и уйма ещё всякой всячины, с высоты и не разобрать, из чего состоящей. Всё это было густо затянуто зелено-серой маскировочной сеткой, образованной пышной кроной деревьев, зарослями кустарника и высокой травы.

Но вот немного поодаль Костя заметил крышу дома и блеснувшее на солнце зеркальце воды. Очевидно, озерцо или пруд.

– Вот бы где мне оказаться! – подумал мальчик.

И словно подчиняясь его желанию, неведомая сила повлекла Костю прямо к этому островку цивилизации.

– Вот это да! – удивился он. – Оказывается, я могу по своему желанию лететь туда, куда захочу.

Сначала он мог ещё видеть свои руки и ноги в виде светящегося контура. Но скоро и свечение исчезло. Костя пошевелил руками, ногами. Они были на месте и в полном порядке, если не считать, конечно, что стали невидимыми.

– Вот здорово, похоже, я превратился в человека-невидимку! – обрадовался мальчишка. – Если к этому добавить, что я могу по моему хотению оказаться там, где захочу, то это вообще не жизнь, а сказка: тут тебе и шапка-невидимка, и ковёр-самолет, и…

Костя любил сказки и помнил их такое множество, что перечисление чудес могло затянуться надолго. Однако он вовремя вспомнил, что не знает, где оказался и как отсюда выбраться.

«С полным списком потом разберёмся, а для начала неплохо бы попробовать вернуться назад», – решил Костя.

Едва мальчишка подумал об этом, как сразу же почувствовал, что летит в обратную сторону.

– Ура, работает, – обрадовался он.

Но оказалось, радоваться было рано. Костя со всего размаху ударился о какую-то невидимую преграду. Она, как туго натянутый батут, спружинила так, что Костя рикошетом отлетел далеко в сторону.

«Ну, не беда, – подумал он, – раз здесь нельзя, попробуем в другом месте!»

Ему пришлось потратить немало времени, чтобы полностью убедиться в бесполезности всяческих попыток вернуться туда, откуда пришёл. Не помогли ни лихие наскоки на барьер на всей скорости, ни подкрадывание к нему тихой сапой. Вся грандиозная свалка оказалась окружённой невидимым, но непроницаемым защитным куполом. Костя вспомнил об увиденном им сверху доме.

– Может быть, местные жители помогут прояснить, куда я попал! – решил незадачливый батутист.

– Пусть я окажусь в доме! – пожелал он.

– Так вот я и очутился в детской, – закончил Костя свою историю.

Истории других землян отличались только началом: осьминог попал в эту переделку, улепётывая от акулы; Виктор Степанович и его проводник Кузьмич оказались на Ирэне прямиком с Могильного мыса в Иркутской области России.

А потом они, так же, как и Костя, исследуя окрестности, оказались в доме, в котором жили ирэнцы Ви и Ол, и перезнакомились друг с другом.

Заметив, что убаюканная рассказами землян жена прикорнула в кресле и уже сладко посапывает, Ол предложил прерваться до утра.

– Как там говорится в сказках, Костя, – пошутил ирэнец, – утро вечера мудренее! Мы с Ви пойдём поспим немного, а ты можешь хоть до утра продолжать играть железной дорогой. Насколько я знаю, призраки ведь не нуждаются во сне?

Визит массаров

Остаток ночи ирэнцы провели спокойно, без каких-либо новых неожиданностей. Зато утром их ожидал новый, на этот раз приятный сюрприз. Когда Ол и Ви спустились в кухню, стол был уже накрыт к завтраку.

– Полюбуйся-ка, жена, – воскликнул довольный Ол – Как тебе нравятся такие помощники? Тебе осталось только объявить: «Кушать подано!»

Привидения, припомнив, что Ол не хотел бы жить в аквариуме, деликатно избавили ирэнцев от своего присутствия и, похоже, скромно ожидали приглашения к продолжению разговора в детской. Хотя им, конечно же, не терпелось узнать, куда же они попали и как оказались в таком странном невидимом виде.

Поэтому после завтрака ирэнцы сразу же поспешили в детскую. Когда все устроились, кому где показалось удобным, Ол не стал тянуть кота за хвост, а сразу же приступил к объяснениям.

– Не знаю, как вам это понравится, – начал он, – но вы оказались в антимире, на планете Ирэна. Нам удалось соединить две планеты, Землю и Ирэну, особыми туннелями. При этом, чтобы избежать взрыва-аннигиляции, при перелёте с Земли в антимир каждый из вас должен был превратиться сразу в двух необычных существ. На Ирэне появился призрак – элм, а в Стране элмов, пограничной зоне между миром и антимиром, осталась ваша точная или, по-нашему с тобой, Виктор Степанович, по-научному, синхронная волновая копия. Поэтому такой туннель мы и называем синхротуннелем. И так происходит с любым веществом, попадающим в него.

– Да что я вам объясняю, – спохватился Ол, – вы уже сами на себе испытали, каково это, стать призраком! Раньше мы тоже оказывались в таком положении, когда перебирались на Землю сами по себе. Поэтому сейчас межпланетные перелёты осуществляются на специальных кораблях – синхролётах. При этом в Стране элмов не остаётся их волновой копии, и на Земле, на наших базах, оказываются не элмы, а ирэнцы в самом своем первозданном виде.

– А зачем вам базы на нашей Земле? – подозрительно спросил геолог. – Согласитесь, это как-то не по-соседски, тайком создавать на нашей земле свои секретные поселения!

– Наша планета намного старше Земли. У нас уже не хватает некоторых жизненно необходимых полезных ископаемых, которые мы и добываем на базах. Совсем немножко, отнюдь не в ущерб вашей планете, – смутился Ол. – Кроме того, есть и ещё одно обстоятельство…

Он замялся ненадолго, решая, видимо, стоит ли рассказывать об этом, а потом всё-таки решился.

– У нас на Ирэне существуют две противоположные группы людей, отличающиеся взглядами на мир: массары и витанты.

Массары считают, что мы должны просто-напросто захватить Землю, как более молодую, богатую и перспективную планету, а впоследствии и переселиться на неё. Витанты же категорически против таких действий!

– Мы думаем, – поспешно добавил Ол, ясно показав, к какому лагерю он себя относит, – что создание баз и переселение на Землю должны обсуждаться вместе с землянами и осуществляться только с их согласия. Но все руководящие посты и должности на Ирэне оказались заняты массарами. Они сумели оттеснить витантов на второй план. Мы просто вынуждены сотрудничать с ними, хотя бы для того, чтобы знать об их планах и пытаться противостоять им.

В настоящее время массары воплощают в жизнь один из своих самых ужасных замыслов. Ими создана установка трансмутации для превращения захваченных на Земле людей в ирэнцев-массаров. Они переправляются на Землю и под видом землян живут там, стараясь занять высокие посты и окружить себя преданными людьми. Так незаметно и постепенно осуществляется захват Земли…

– Я думаю, – продолжал Ол, – сейчас у нас с вами главная задача – найти способ вернуть вас на Землю. А там вы, я надеюсь, найдёте возможность выявлять таких людей, чтобы противостоять этой ползучей агрессии! Дома и стены помогают! Вам просто повезло, что застали нас. Массары срочно отозвали меня с базы в Мексиканском заливе. Я думаю, речь пойдёт об испытании машины для перелёта через синхротуннель с остановкой в Стране элмов на нужное время, чтобы попасть в заданное прошлое или будущее наших планет…

– Неужели вы так близко подошли к созданию машины времени? – удивился Виктор Степанович. – У нас об этом пока только фантасты пишут.

– Мы намного обогнали вашу планету в развитии. Но как бы это не обратилось нам всем во вред, – вздохнул Ол.

– Ол, – встрепенулся Страшила-Костя, – неужели это возможно – путешествовать во времени! Со стороны я уже видел и прошлое, и будущее. Вот бы ещё там и побывать!

– О, да ты, я смотрю, заядлый путешественник! – засмеялся Ол. – Вижу, тебя не испугали ни синхротуннель, ни превращение в элма.

Костя даже смутился от такой похвалы.

– Признаться честно, – ответил он, – мне частенько бывало не по себе, особенно, когда я встретил самого себя…

В это время раздался мелодичный звон входной двери, затем она распахнулась настежь, и в гостиную вошли два здоровенных ирэнца.

– Было не заперто, – словно оправдываясь, пояснил один из них.

– Здравствуйте, мы рады приветствовать вас дома! – радушно воскликнул второй, обращаясь к ирэнцам, как к самым лучшим друзьям, хотя Ол не мог припомнить, чтобы они были раньше близко знакомы.

Ол и Ви встали и поспешно направились навстречу массарам, стараясь заслонить собой игрушки.

– Для гостей у нас двери всегда открыты, – произнёс Ол, оттесняя непрошеных посетителей от двери детской. – Проходите в гостиную!

Массары с любопытством оглядели комнату, взгляды их остановились на лежащих на полу игрушках, сделанных так искусно, что они выглядели совсем как живые.

– Что это у вас за чудовище? – спросил один из массаров, брезгливо показав ногой на осьминога. – Мы слышали из-за двери чьи-то голоса… Это вы с ними разговаривали?

– Мы просто решили выбрать несколько игрушек, чтобы отправить Виоле, – лукаво улыбнувшись, ответила Ви. – Обсуждали-обсуждали, что ей больше понравится, да так увлеклись, что начали разговаривать на разные голоса. Ол – этакий выдумщик, устроил целый спектакль!

– А почему такой странный выбор игрушек, ночью наткнешься – испугаться можно, – продолжали недоумевать гости.

– Вы знаете, Виола у нас такая фантазерка, ей нравится все необычное, сказочное. Вот и приходится отбирать, что оригинальней! Кстати, – решила сменить тему разговора Ви, – как у неё дела? У вас есть какие-нибудь сведения оттуда, с базы?

– Да, вчера как раз прибыл с Земли один из синхролётов. С ней всё в порядке! – заверил массар на голубом глазу.

Но он лукавил. Главный массар Ор строго-настрого запретил им рассказывать Олу и Ви о том, что девчонка умуд рилась сбежать с земной базы и теперь болтается в Стране элмов. По данным разведки, Виола уже успела познакомиться там с мальчишкой-элмом с Земли. Ор опасался, что учёный может отказаться участвовать в испытаниях вартмалёта и помчится разыскивать дочку.

– Кстати, насчет землянина! – вспомнил массар. – Он наверняка должен появиться где-то вблизи элминга (так ирэнцы называют место выхода синхротуннеля на поверхность Ирэны, окруженное силовым защитным барьером).

– Если в ваших краях объявится мальчишка-элм, дайте знать в Центр. Оттуда вышлют машину-ловушку, чтобы поймать его и отправить в изолятор, – попросил он Ола и Ви.

Массар хотел было присесть на свободный стул, чтобы продолжить общение в более непринуждённой обстановке, но тот чуть-чуть отодвинулся, и ирэнец грохнулся на пол, взбрыкнув в воздухе ногами.

Это элм Костя слегка потянул ножки стула на себя.

Массар вскочил и, потирая ушибленное место, подозрительно оглядел стул. Тот смирно стоял как ни в чём не бывало.

– Вы не ушиблись? – участливо поинтересовался Ол, который, конечно же, заметил проделку Кости.

– Ничего-ничего! Кажется, немножко промахнулся, – пробормотал массар, искоса поглядывая на стул, но не решаясь повторить попытку сесть. – Мы, собственно, на минутку заглянули. Зашли передать, что завтра вас ждут в Центре. Есть интересная работа, испытания нового типа синхролёта, так называемый вартмалёт, который может… В общем, узнаете, когда придёте! – закончил массар.

– Я обязательно буду, – заверил Ол.

– Чем быстрее мы закончим все дела здесь, тем скорее вернёмся на базу, к нашей крошке, – добавила Ви.

– Разумеется! – подхватил один из ирэнцев. – Но если эксперимент окажется удачным, вам, скорей всего, не придётся возвращаться на базу. Вы здесь будете нужнее. А Виола тотчас, по первому вашему слову, окажется дома!

С этими словами ирэнцы повернулись, чтобы уйти. На этот раз не повезло второму массару, который стоял поодаль. Он запнулся обо что-то невидимое и растянулся во весь рост. Это произошло так неожиданно, что ирэнец не успел даже подставить руки и набил на лбу приличную шишку.

Ви отвернулась, чтобы не выдать себя улыбкой, а Ол подскочил к массару и помог ему подняться, заботливо отряхивая костюм от воображаемой пыли, хотя пол был безукоризненно чист.

– Что это сегодня с вами, ребята? – поинтересовался он заботливо. – На ногах не стоите.

Он любезно проводил гостей на крыльцо и протянул руку для прощания. Ирэнцы не успели ответить ему тем же. Дверь решила сама собой запахнуться с такой силой, что массаров как ветром сдуло с крыльца в бархатисто-зелёные на вид, но колючие, как розы, кусты, окаймляющие дорожку к дому. Ол едва-едва успел отскочить. Когда гости выбрались оттуда, вид у них был довольно плачевным. Вместо элегантных джентльменов перед Олом стояли два оборванца, покрытые царапинами и шишками.

– Извините, у нас в доме такой сквозняк, – сокрушённо развёл руками Ол. – Иногда ветер воет, как стая голодных волков. Вы обратили внимание, что окна дома смотрят прямо на элминг. Может быть, оттуда дует ветер?

– Мы разберёмся, откуда дует ветер! – многозначительно пообещал один из них. – До скорого свидания!

Массары уныло, как побитые собаки, побрели прочь.

Ол вернулся в гостиную и только здесь дал волю душившему его смеху. Он хохотал так, что на глаза навернулись слёзы. Ему заливисто вторила Ви. Земляне тоже не остались в стороне.

– Здорово, Кузьмич, ты их с крыльца шуганул! – смеялся Виктор Степанович.

– Да я только крылом слегка махнул, – лукаво оправдывался охотник.

Осьминог колесом прошёлся по комнате, выражая свой восторг. Подножка одному из массаров была на его счету.

Только Страшила так и оставался лежать неподвижно. Ол подошёл к нему, поднял и попытался усадить на стул. Соломенное пугало, как неживое, мешком свалилось на пол.

– Костя! – окликнула Ви.

В ответ – молчание.

– Его нет в гостиной! – воскликнул Виктор Степанович.

Элмы были невидимы для людей, но могли различать друг друга и общаться между собой.

– Наверное, он решил проводить массаров, – предположил Ол. – Только бы не трогал их больше. Мне кажется, массары не поверили, что всё, что с ними произошло, – чистая случайность. Как бы они не заподозрили, чьи это проделки. Ведь им, оказывается, известно, что на Ирэне появился мальчишка-элм с Земли.

В Центре синхронавтики

Как только массары отошли подальше от дома витантов, их показную приветливость как рукой сняло.

– Нужно бы выяснить, откуда там дует ветер, – повторил свою угрозу один из них. – И в самом деле, не с элминга ли? Может быть, они уже свели знакомство с этим мальчишкой-элмом? Не мог я сам промахнуться, когда садился на стул!

– Да и я не мог споткнуться на ровном месте! – добавил второй массар. – Не говоря уж о том, что нас простонапросто вышибли из дома, как бродяг. Испортить такой хороший костюм, – массар с сожалением оглядел себя. – Если бы этот несносный Ол не был так нужен Центру, он бы сильно пожалел о нашей встрече!

– А чем он уж такой незаменимый, что без него никак не обойтись? – спросил первый массар, не так давно ещё работающий в Центре.

– О, это самый известный синхролётчик! Ты знаешь, что при прокладке синхротуннелей невозможно точно попасть в нужное место на другой планете. Ол, с его способностью к языкам и умением устанавливать контакты с другими существами, творит чудеса. Он обычно летит на первом синхролёте и определяет, где находится выход из синхротуннеля. А вообще это чрезвычайно опасная профессия – синхролётчик-испытатель. Можно попасть в аварию и навсегда застрять в Стране элмов или погибнуть на чужой планете…

Массары не догадывались, что всё это время элм Костя следовал за ними.

«Попробую проникнуть вместе с массарами в Центр! – решил он. – Может, удастся выведать что-нибудь об их замыслах против землян? Вернусь домой не с пустыми руками!»

Тем временем ирэнцы уже дошли до здания Центра синхронавтики. Оно напоминало собой огромную чашу, опрокинутую кверху донышком, высотой не больше обычного двухэтажного дома. Костя не знал, что большая часть Центра находилась под землёй. Там были исследовательские лаборатории; цеха, в которых изготавливались синхролёты, и ещё множество всевозможных вспомогательных помещений.

Массары вошли в здание и проследовали в лифт. Костя отправился за ними. Этот лифт был совсем не похож на обшарпанные коробочки, с которыми Косте приходилось иметь дело у себя дома, на Земле. Те лифты или имели привычку застревать между этажами в самое неподходящее время, когда Костя опаздывал в школу, или вообще не слушались ни одной из кнопок: нажимай не нажимай, стояли как вкопанные. Непременным их украшением была формула, нацарапанная большими, разбегающимися вкривь и вкось буквами: «Таня+ Витя = …» Кроме этого обычно на самом видном месте красовалась ещё и картофелина, пронизанная кривым зазубренным прутиком. Не зная, нипочём не догадаться, что это сердце, пронзённое стрелой. В ирэнском же лифте вообще не было никаких кнопочек. Он управлялся мыслью о нужном этаже. К несчастью для ирэнцев, именно эта слишком совершенная техника их и подвела. В то время как массары мысленно приказали лифту двигаться на 27-й этаж вниз, Костя машинально подумал о том, что ему надо бы на шестой, как будто бы он был дома. Мысль элма оказалась быстрее. Лифт послушно взмыл вверх, но так как шестого этажа в двухэтажном доме не нашлось, он плавно затормозил под самой крышей, можно сказать, на чердаке, где не было никаких лабораторий, а размещалось хитросплетение всевозможных труб, снабжающих Центр водой, воздухом, теплом и другими необходимыми веществами. Лифт радушно распахнул створки дверей. Массары вышли из лифта и остолбенели. Вместо привычного полукруглого коридора и знакомой двери кабинета директора Центра, куда им нужно было прибыть с докладом, они увидели какие-то трубы, как змеи, расползающиеся в разные стороны.

– Куда это нас занесло? – можно было без труда прочитать в их широко открытых глазах.

Они как-то неловко, боком, попятились к дверям лифта, но умудрились запнуться о какую-то трубу и загрузились в лифт ползком, на четвереньках. Если бы Костя не был элмом, ему при этом тоже досталось бы на орехи. Такой способ передвижения не добавил элегантности внешнему виду массаров.

– Что-то мы с тобой сегодня всё падаем? – обратился один ирэнец к другому, правда, без особой надежды получить правильный ответ. – Там, в доме Ола, мы заподозрили, что виноват мальчишка-элм, но здесь-то, в Центре, откуда ему взяться?

Второй массар промолчал, но по нему было видно, что он вовсе не исключает такую возможность. Не сами же по себе они уехали на чердак?

– 27-й этаж вниз, – скомандовал ирэнец.

Костя уже сообразил, что это он нечаянно отправил лифт наверх, поэтому на этот раз обошлось без приключений. Лифт благополучно добрался до 27-го этажа. Массары с опаской выглянули наружу, чтобы убедиться, что попали на свой этаж. Но пока они осторожничали, время, отпущенное лифтом на выход и рассчитанное не на таких запуганных пассажиров, закончилось. Створки дверей бесшумно захлопнулись, прищемив одному из массаров полу пиджака. Он попытался шагнуть вперед и понял, что его кто-то удерживает в лифте.

– А-а-а, – разнесло эхо его крик по коридорам и этажам Центра. Массар вцепился в напарника, они оба рванулись из лифта так, как будто за ними по пятам гналось чудовище, мечтающее попробовать их на вкус.

Раздался треск разрываемой ткани, лифт щелкнул створками дверей, как челюстями, и неохотно выпустил добычу.

Массары вырвались на свободу, но по инерции не смогли сразу остановиться, а с грохотом врезались в дверь напротив и упали, устроив возле неё кучу-малу.

Услышав сначала вопль, а затем удар в дверь, один из сотрудников встал и попытался открыть её. Дверь не поддавалась. Навалившись изо всех сил, он всё-таки сумел сдвинуть приятелей и защемить их между дверью и стеной, выдавив из бедолаг парочку сердитых выражений. Коллега заглянул на голос за дверь и, увидев там своих товарищей, произнёс удивлённо:

– Привет, ребята! Вы чего это здесь валяетесь? Шеф уже целый час ждёт вас, весь как на иголках!

Словно в подтверждение этому, по громкоговорящей связи раздался голос:

– Нел и Дин (так звали этих незадачливых массаров), срочно к Ору!

Массары быстренько вскочили и стали приводить в порядок то, что раньше называлось одеждой.

Коллега скептически посмотрел на их старания:

– Похоже, что вы добирались до Центра по-пластунски и не упустили случая поваляться в каждом попутном кустарнике!

Нел что-то проворчал в ответ по поводу элмов, которых этот проклятый Ол напустил на них.

Коллега, видя их отчаянные, но безуспешные попытки придать одежде приличный вид, ушёл в комнату и вынес два рабочих халата.

Нел и Дин приоделись и через минуту уже робко заглядывали в кабинет директора Центра Ора, не без основания опасаясь получить нахлобучку за опоздание. Однако Ор дружески поприветствовал их, предложил сесть и подробно рассказать о встрече с Олом.

Массары доложили обо всём произошедшем, не преминув сообщить о том, что застали Ола и Ви в странной разношёрстной компании игрушек, и о своих злоключениях на пути от дома Ола до Центра. Их рассказ прозвучал как гимн мужеству и бесстрашию массаров в неравной борьбе с невидимым противником. Они даже расстегнули халаты и продемонстрировали вещественные доказательства этой борьбы в виде прорех и грязных пятен на одежде.

Костя, который, конечно, находился тут же, в кабинете, только улыбался, слушая их бахвальство.

Но Ор сделал вид, что всё принял за чистую монету, поблагодарил Дина и Нела и даже отпустил их переодеться.

– А завтра с раннего утра – ко мне! Вы мне понадобитесь!

Костя решил остаться здесь, в кабинете. Ведь он ничего пока не разузнал о планах массаров.

Ор встал, прошёлся по кабинету, размышляя вслух:

– Ребята, конечно, слегка прихвастнули, рассказывая о своих подвигах, но из их доклада можно сделать важный вывод: в доме Ола происходят события, позволяющие подозревать появление там землянина-элма.

Не исключено, что это – тот самый мальчишка, о котором сообщили разведчики из Страны элмов Ал и Вик. Пожалуй, следует установить наблюдение за домом и усилить охрану Центра! Беспризорный призрак может натворить немало бед…

Костя навострил уши. Это напрямую касалось его самого и его друзей-ирэнцев.

«Не пора ли сматывать удочки? – подумал он. – Неплохо бы, конечно, было взглянуть на эти загадочные синхролёты, но кто его знает, удастся ли вернуться, если Ор усилит охрану? Ещё установят такой же барьер, как в элминге, тогда вообще из Центра не выберешься…»

Ор словно прочитал мысли мальчика. Он нажал кнопку на столе и приказал кому-то:

– Установить охрану по режиму «Э-два». Тревожным группам оцепить элминг и патрулировать всю территорию между элмингом и Центром синхронавтики! Обращать внимание на всё, что вызовет подозрение. Похоже, что у нас завелись бродячие элмы…

Режим «Э-два» предусматривал включение двойного барьера, исключающего как проникновение элмов на территорию Центра, так и выход их наружу.

Косте очень сильно захотелось немедленно вернуться в дом Ола. Желание оказалось настолько непреодолимым, что элм мгновенно проскочил все двадцать семь этажей, оставляя на своём пути обугленный след, и буквально за секунду до включения барьера успел вылететь за пределы Центра. Это было как удар шаровой молнии. От скачка напряжения тут же сработала защита. Электричество отключилось. Встали лифты Центра. И не успевшие покинуть Центр Нел и Дин оказались в кромешной тьме внутри лифта, как в западне.

– Этот мальчишка решил нас доконать! – ужаснулись массары.

Они сели в уголок лифта, обхватили головы руками и приготовились к самому худшему.

Снова в элминге

С исчезновением Кости беседа между ирэнцами и землянами как-то разладилась. Возможно, причиной тому было беспокойство за мальчика, как бы с ним чего не случилось. Не дай синхрос, ещё в элмоуловитель Центра попадёт! Превратят потом в человека, и прощай, Земля, навсегда…

Ви включила стереовизор. Диктор как раз объявил, что будет показана следующая серия фильма «Замок с привидениями».

Все развернулись к экрану, только Страшила так и остался лежать на полу.

Мрачная громада замка нависла над зрителями. Стены сложены из огромных, слегка обтёсанных валунов. На самом верху стены, меж зубцами, едва различима белая фигура. Саван то подхватывается порывами ветра, то повисает понуро. Призрак?

Фигура начинает увеличиваться, приближаться, и скоро ей уже становится тесно в стереовизоре. Призрак словно стремится вырваться наружу. Он всё приближается и приближается… Порыв ветра распахивает истлевшие лохмотья. Под ними – хрустальный череп. Из пустых глазниц двумя сверкающими зигзагами вырываются молнии, зрители на мгновение слепнут. Наступившую могильную тишину нарушает запоздавший раскат грома! Вдруг экран гаснет. Словно отблеском той молнии комнату перечеркивает фосфоресцирующий след, и посреди гостиной возникает… призрак.

Он постоял, слегка покачиваясь, словно проверяя, насколько устойчиво держится на ногах, а затем направился к зрителям, замершим в оцепенении после последних аккордов стеревизионного действа. Дракон-Кузьмич неуклюже попытался перекрестить крылом морду.

Раздался голос:

– А вот и я! Почему у вас так темно, словно в чулане деда Григория?

Оказывается, это вернулся Костя и снова вселился в своего Страшилу.

Ви облегчённо, прерывисто вздохнула-всхлипнула.

– Костя, ты опять перепугал нашу поклонницу привидений. Настоящий Страшила может тобой гордиться. Из тебя получилось неплохое чучело! – сказал Ол.

– Не чучело, а пугало! – обиженно поправил Костя. – Вам смешно, а я чуть не сгорел, как метеорит в верхних слоях атмосферы, пока удирал из Центра. Все двадцать семь полов и потолков головой прошиб насквозь. По-моему, это можно было бы занести в книгу рекордов Гиннесса, если у вас таковая существует.

И он вкратце рассказал обо всём, что случилось после его исчезновения из дома Ола и Ви.

Внимательно выслушав Костю, Ол сразу посерьёзнел. Дело принимало нешуточный оборот. Так ведь, чего доброго, все земляне могут запросто угодить в элмоуловитель, массары их обратно на Землю вряд ли отпустят – ещё расскажут кому следует о существовании ирэнских баз.

– Ол! – обратилась к мужу Ви. – Сделай что-нибудь со светом. Долго мы ещё в темноте будет сидеть, как заговорщики?

– Подожди, подожди! – воскликнул Ол. – Это же ведь ты, Костя, вырубил электричество по всей округе! Представляю, что сейчас творится в Центре! Пролетев через все этажи, ты наверняка нарушил всю систему энергоснабжения…

– Послушайте, ребята! – вдруг перебила его Ви, издав неистовый вопль, как индеец, вышедший на тропу войны. – Это же ваш шанс выбраться отсюда. Защитный барьер элминга, он ведь тоже мог отключиться! Немедленно летите туда, может быть, ещё не поздно…

Ви ещё не успела договорить, как земляне уже исчезли. Брошенные игрушки остались валяться на полу неподвижными тряпичными куклами, а дом как будто попал в метеоритный поток или был обстрелян разноцветными трассирующими пулями. Сильно запахло дымом…

– Мне кажется, мы горим, – принюхиваясь, повёл носом Ол.

– Я так и знала, что встреча с призраками ничем хорошим не кончится! – подскочила Ви.

К счастью, моментально сработала пожарная сигнализация, и Ол с Ви попали под роскошный пенный углекислотный душ. Скоро они стали похожи на двух мух в стакане хорошо взбитого молочного коктейля.

Ол схватил Ви за руку, и они на ощупь пробрались к выходу.

– Будем считать, что огонь и воду мы с тобой прошли! – засмеялся неунывающий ирэнец, выплёвывая изо рта пену и встряхиваясь, как собака после купания. – Остались медные трубы!

– Ты же знаешь, кому суждено быть повешенным, тот не утонет! – высказала более мрачное предположение Ви. – Так что ещё всё впереди…

– Ви, – предостерёг жену Ол, – тебе вредно плавать в углекислоте, у тебя промокло чувство юмора! Поскольку мы всё равно уже мокрые, пойдём искупаемся в пруду, скоро пена осядет, и мы сможем вернуться в дом. Интересно, успели элмы пробраться внутрь элминга?

– Я думаю, что успели, – откликнулась Ви. – Иначе они бы уже давно вернулись назад!

И они, взявшись за руки, побежали купаться.

Земляне-элмы и на самом деле успели беспрепятственно оказаться внутри «заколдованного» конуса, как окрестил защитный барьер Костя после своих прежних безуспешных попыток проникнуть внутрь.

Первой их мыслью было желание немедленно вернуться домой, но, поразмыслив немного, земляне решили всё-таки немного задержаться. Очень уж им хотелось узнать результаты испытаний вартмалёта. Вот бы землянам такую машинку времени!

Да и вообще, было просто невежливо покидать Ирэну, не попрощавшись с её гостеприимными представителями – Олом и Ви. Хорошо, что не все ирэнцы – массары!

Загвоздка была только в том, как встретиться. Для землян-то обратной дороги из элминга нет! Второй аварии в Центре синхронавтики может и не случиться!

Для начала они решили поближе познакомиться с этим сооружением, которое до сих пор видели только сверху, а там видно будет. На первый взгляд элминг напоминал большую свалку. Ведь здесь оказывалось всё то, что попало на Ирэну за много-много лет исследования Земли с помощью синхротуннелей.

Земляне сначала старались держаться вместе, но постепенно разбрелись кто куда, с трудом преодолевая земные развалы, густо заросшие растительностью. Но перед тем как расстаться, они договорились встретиться в том самом месте, откуда начали свой осмотр и откуда было ближе всего до дома Ола и Ви. Кроме того, там остался их ждать осьминог, испытывающий, наверное, как все морские жители, инстинктивную неприязнь к суше, бродить по которой ему уже страсть как надоело. Так что он не позволит землянам заблудиться!

Атланты и лев

Костя осторожно пробирался по элмингу. Кто знает, какая невидаль может прятаться в этих развалинах, чужак может запросто нарваться на неприятности, будь он хоть трижды призрак. Здесь ведь и все остальные такие же элмы. И в самом деле, вдруг на его пути как из-под земли возникли два мальчика диковинного обличья. Воинственная поза с крепко сжатыми кулаками не оставляла у Кости никаких сомнений о намерениях незнакомцев.

Мальчики были примерно одинакового роста, под стать самому Косте. Правда, вся их одежда состояла только из набедренных повязок и перчаток, похожих на боксерские, только поменьше. Да и перчаток-то была всего пара, по штуке на брата. Загорелая кожа, заменяющая остальную одежду, была отменного красновато-коричневого цвета, как у американских индейцев. По плечам разметались тугие каштанового цвета косички. Большие слегка раскосые глаза вопросительно уставились на Костю.

Он поначалу опешил, затем принял задиристый вид, но потом сообразил, что перевес не на его стороне. Может, прежде чем драться, попробовать договориться по-хорошему?

Костя миролюбиво протянул вперед руки ладонями вверх. Так вроде бы у индейцев принято показывать, что они не намерены в настоящее время драться. Так это или не так, но жест Кости был понят правильно. Кулаки незнакомцев слегка разжались, а боевая стойка моментально была заменена на положение «вольно».

«Подготовочка, видать, у этих ребят на высоте», – отметил про себя Костя.

– Я с планеты Земля, меня зовут Костя! Константин Талкин! – представился мальчик без особой надежды на успех.

– Мы тоже земляне, меня зовут Но, а брата – Мо! – произнес один из предполагаемых индейцев, очевидно вождь. Он и ростом был немножечко выше, чем товарищ.

– Мы – атланты! – гордо произнёс второй.

Костя хмыкнул было, но вовремя спрятал улыбку, вспомнив о боксёрских перчатках. В его представлении атлантами были здоровенные дяди с бородами, поддерживающие готовые рухнуть своды старых дворцов. А иногда и небо!

Но потом он сообразил, что ребята имели в виду, наверно, тот самый загадочный остров, который давно-давно исчез куда-то. Его до сих пор безуспешно пытаются отыскать.

Костя с ещё большим уважением посмотрел на ребят, которые должны были утонуть тысячи лет тому назад, но вместо этого оказались на Ирэне.

– А как вы-то умудрились попасть сюда? – с любопытством спросил он.

Вождь Но жестом предложил Косте присесть на лежащее рядом с ними бревно, которое при более близком знакомстве оказалось обломком каменной колонны. Может быть, даже с той самой Атлантиды.

– Наша родина, – начал рассказ Мо, второй мальчик, – остров Атлантида, самый прекрасный остров, который когда-либо существовал под куполом небес. Мы – дети Ванаки, величайшего из царей во все времена…

«С критикой у них, пожалуй, как-то слабовато, – отметил про себя Костя, – всё самое-самое-самое лучшее – это у них…»

– Атла, – продолжал тем временем Мо, – столица Атлантиды, была окружена каменной стеной, покрытой металлом, сверкающим на солнце подобно огню. Эта стена начиналась от моря, шла вокруг города и замыкала свой круг также у моря, в гавани. Многоэтажные здания, украшенные росписями, мощёные улицы, бирюзовые нити водных каналов радовали взоры атлантов. Но настоящим чудом была царская обитель с храмом Посейдона, бога воды. Храм был покрыт серебром, столбы по углам – золотом. Потолок – из слоновой кости. Внутри находилась золотая статуя бога, – неспешно, нараспев, как хорошо заученный урок, вёл повествование Мо.

– А как интересно было охотиться за антилопами, лазать по разноцветным скалам, отдыхать на берегу канала среди красных лилий, следить за полётом ласточек, – вмешался, не удержавшись, Но.

Оба умолкли, как будто перенеслись душой туда, где, несмотря на истекшие тысячелетия и неизмеримые пространства, по-прежнему оставались их сердца.

– Однажды мы с Но, – словно очнувшись, совсем другим тоном перешёл к финальной части истории Мо, – играли во внутреннем дворе дворца.

Братец кивком головы подтвердил сказанное и многозначительно указал взглядом на перчатку.

«Так бы и говорили прямо, что решили подраться между собой в укромном уголке», – подумал Костя.

– Только-только я собрался провести решающий удар, – подхватил Но, – как земля подо мной задрожала, и я потерял равновесие. Пропустил удар, подумалось мне…

– Так оно и было, – возразил Мо своему сомневающемуся которое уж тысячелетие брату.

– Не знаю, не знаю, – продолжал сомневаться Но, – ведь в следующее мгновение мы уже оба валялись на земле. А потом нас подбросило высоко в небо, так что мы смогли окинуть взглядом весь наш несчастный остров. Он разваливался на части прямо на глазах. Из расщелин вырывались клубы огня, пара, фонтаны воды…

– Что потом случилось, – вмешался Мо, – мы не видели. Знаем только со слов обитателей этой планеты. Говорят, наш остров исчез под водой. А мы навсегда остались здесь, на Ирэне.

– Небеса, – Мо указал жестом на какую-то точку над головой, – не принимают нас назад…

– Мо и я решили обосноваться здесь, в элминге, где находятся предметы, напоминающие нам дом, – Но любовно погладил обломок колонны, на котором они сидели. – Мы надеемся, что когда-нибудь Посейдон сжалится и возьмёт нас к себе, на дно океана…

«Ничего себе надежда, – подумал Костя. – И так тысячелетие за тысячелетием! Не зря говорят, что надежда умирает последней! Это уже не надежда, а голубая мечта какая-то, которая посинела от долгого ожидания…»

– Так вы с тех пор здесь одни и живёте? – спросил Костя. – Не скучно?

– Почему же одни! – загадочно усмехнулся Но.

Словно в ответ на его слова позади них раздался оглушительный рык, постепенно перешедший в глухой вой: – Г-р-р-р-а-у-у-у!

Костя испуганно обернулся. Ни в прошлом, ни в будущем ему больше не удавалось так сильно перепугаться. Перед ним во всей своей первобытной красе стоял пещерный лев.

Громадная пасть, в которой запросто могла поместиться голова любого дрессировщика, пожелай она там побывать, впечатляла. Могучие лапы выглядели столь внушительно, что не испугаться было просто невозможно.

К огромному удивлению Кости, атланты безбоязненно подбежали ко льву и начали трепать его самым бесцеремонным образом, а Но даже умудрился взгромоздиться на зверюгу верхом.

Как потом объяснили Косте мальчишки, даже самим ирэнцам было непонятно, откуда взялся этот милый и ласковый зверь на их планете. Поначалу он пугал обитателей элминга своими охотничьими повадками, но с годами, из-за отсутствия потребности в пропитании, лев перевоспитался, перестал выпрыгивать из зарослей и превратился в самое заурядное безобидное привидение. Наверное, тут не обошлось и без участия мальчишек-атлантов, к которым Грау, так звали льва, питал самые дружеские чувства.

Может быть, из-за того, что они многие тысячелетия скрашивали его одиночество. С ними можно было не стесняться и, не роняя своего царственного достоинства, поиграть в прятки среди развалин…

Костя осторожно приблизился к зверю, и тот, блеснув хорошими манерами, первым протянул ему лапу. Мальчик опасливо пожал её, с трудом обхватив обеими руками. Лев благосклонно позволил Косте потрепать себя по загривку, а затем, как домашняя кошка, лизнул его в лицо. Мальчуган сразу понял, каково морковке на мелкой тёрке. Если бы он не был элмом, щёки долго бы помнили об этой львиной ласке. Костя оказался на седьмом небе от счастья. Не каждому земному мальчишке выпадала такая редкая удача свести близкое знакомство со львом. А уж с пещерным львом и подавно!

Мальчишка совсем позабыл о своих друзьях-землянах, которые, наверное, уже заждались его в условленном месте. Вспомнив наконец об этом, Костя предложил атлантятам и льву пойти вместе с ним. Те с удовольствием согласились. Появление каждого нового существа в элминге было приятной неожиданностью и новым развлечением.

Встреча с Чарли Блеком

Виктор Степанович и Кузьмич не потеряли друг друга. Они так много времени провели вместе в геологических экспедициях, что держаться вместе, как альпинисты в связке, стало привычкой. Геолог и проводник даже шли след в след. Дома, на Земле, это позволяло им экономить силы в тайге и порой избавляло от неприятностей, если им случалось забрести в болото.

Дебри элминга даже чем-то напоминали им непролазные урочища тайги. Правда, здесь завалы состояли из каменных глыб и земляных насыпей, груд ила и морских водорослей. Однажды внимание учёного привлекла каменная плита прямоугольной формы. Она была сплошь покрыта надписями. Он остановился и долго пытался разобрать, что там написано или хотя бы на каком языке. Это была и не клинопись, и не иероглифы, а какой-то вид письма, абсолютно незнакомый Виктору Степановичу.

Наконец, оставив бесполезные попытки разобрать текст, он, сопровождаемый Кузьмичом, двинулся дальше. Больше ничего заслуживающего внимания им не встречалось.

Исследователи элминга совсем уже собрались было поворачивать обратно, как вдруг в небе, прямо над головой, появилось какое-то свечение. Сначала оно напоминало крупную звезду. Но какие же звёзды днем? Потом, постепенно увеличиваясь, источник свечения стал похожим на комету. Можно было даже различить голову и хвост. И наконец им удалось различить, что это… человек! Свечение-ореол приближалось, приобретая всё более и более четкие очертания, и вскоре прямо перед их носом довольно неуклюже приземлился, похоже, ещё один синхронавт поневоле. Так, наверно, выглядели и они сами, когда впервые прибыли на Ирэну. По обличью это был землянин, одетый в морскую форму.

– Клянусь голубой каракатицей, на этот раз я уж точно утонул! – воскликнул моряк скорее с удивлением, чем с сожалением, которого следовало ожидать от человека с такой неприятной участью.

– И, тысяча чертей, не сомневаюсь, что угодил прямым курсом в ад. Ведь я – закоренелый грешник! Даже угроза гореть в вечном огне никогда не могла удержать меня от соблазна пропустить кружечку-другую доброго эля или от удовольствия выкурить трубочку. По крайней мере, чистилище я, похоже, уже прошёл. Не зря же светился, как смоляной факел в южную ночь… Эй, ребята! – обратился незнакомец к глазевшим на него землянам. – Кто здесь последний в очередь на сковородку? Хоть мне всегда и сам черт был не страшен, но я не настолько невоспитан, чтобы лезть без очереди! Спешка нужна, когда пора срочно убирать паруса при внезапном приближении урагана!

Он подошёл к Виктору Степановичу и Кузьмичу поближе и представился, небрежно приложив руку к козырьку фуражки:

– Капитан Чарльз Блек собственной персоной!

Затем бегло оглядел новых знакомых и добавил:

– Клянусь моей деревянной ногой, вы – стоящие парни, у меня глаз намётанный! Жариться рядом с вами будет одно удовольствие. Какой счастливый случай!

С этими словами Чарльз Блек невозмутимо пристроился рядом с ними, как будто действительно встал в очередь в преисподнюю. Изумление, вызванное появлением этого хладнокровного утопленника, наконец прошло, и геолог разразился громовым хохотом. Моряк смотрел, смотрел на них, затем заулыбался, а после и вовсе засмеялся во всю силу. Не отстал от них и Кузьмич. Вдоволь отсмеявшись, Блек с удовлетворением воскликнул:

– Я рад, что не ошибся в вас. Так хохотать в аду могут только настоящие грешники вроде меня. И бог с ним, с раем!

Виктор Степанович с нескрываемой симпатией смотрел на этого энергичного, неунывающего моряка.

Широкоплечий, коренастый, загорелое обветренное лицо, смелые, широко расставленные серые глаза. Он смахивал на Джона Сильвера из «Острова сокровищ» Стивенсона. Не хватало только попугая с его знаменитым восклицанием: «Пиастры, пиастры!»

Моряк, продолжая с любопытством рассматривать всё вокруг, вдруг воскликнул:

– Посейдон меня забери, клянусь всеми черепахами острова Куру-Кусу, что-то я нигде не вижу котлов с кипящей серой. Что, они уже устарели и Люцифер придумал что-нибудь эффективнее?

Учёный поспешил рассеять заблуждения Чарли Блека:

– Успокойся, приятель, здесь вас никто не собирается жарить на сковородке или варить в котле с кипящей серой. Это не ад!

– Неужели я всё-таки угодил в рай? – заволновался тот. – Честно говоря, я на это никак не рассчитывал и не успел подготовиться. На арфе я игрок никудышный, петь псалмы – тоже не моя профессия. Да и все мои бывшие приятели ждут меня совсем в другом месте…

– Нет, это и не рай, – успокоил его учёный. – Это просто другая планета из другого мира – из антимира. Если проводить сравнение с загробным миром, то ты, дружище, скорей всего, стал духом или призраком, если угодно.

– Ну что ж, призраком так призраком, – покладисто согласился Чарли. – Это не худший вариант! По крайней мере, сам себе хозяин. Хочешь – песни пой, хочешь – волком вой. Мне пришлось однажды столкнуться с «Летучим голландцем». Вполне симпатичные ребята, только очень уж молчаливые!

Виктору Степановичу пришлось затратить немало времени на то, чтобы растолковать Блеку, куда он попал.

Эти объяснения устроили и даже обрадовали моряка:

– Смотри-ка, оказывается, я даже и не умер. Какой счастливый случай! Видно, в самом деле, кому суждено быть повешенным, тот не утонет! Ну, тогда вообще всё в порядке! Если уж я смог договориться с людоедами острова Куру-Кусу, то как-нибудь найду общий язык и со здешним народом. Так ты, Степаныч, говоришь, что не все здесь такие кровожадные, как эти массары? Значит, есть шанс вернуться домой, и я смогу снова повидаться с моими племянницами, Элли и Энни. И даже утереть нос этому хвастунишке Крису Таллу, моему внучку. Его ведь тоже угораздило попасть в какой-то тоннель, и он оказался на Рамерии у наших старых друзей, арзаков и менвитов. Они вроде этих самых витантов и массаров…

– Видно, так уж устроен весь мир! – задумчиво добавил Чарли. – Есть хорошие люди и, никуда не денешься, есть и совсем никудышные. В бочку мёда всегда кто-то умудряется плеснуть ложку дёгтя, хоть ты тресни!

– Тебе здорово повезло, что ты сразу же встретил нас. Можно сказать, в сорочке родился! – вмешался в разговор молчавший до сих пор Кузьмич. – Если бы мы разминулись, ты наверняка выскочил бы из этого чёртового элминга и тогда уж точно не скоро бы встретился со своим внучком. Может быть, даже и никогда! Однако пора идти, нас там уж заждался, наверное, наш «внучок» Костя. Тоже страсть какой шустрый парнишка.

– Так у вас здесь ещё и мальчишка имеется! – обрадовался моряк. – Ох, люблю я этот шебутной народец! С ними, скажу вам, не соскучишься.

Они направились в обратный путь. На этот раз двигались медленнее, Чарли Блек на своей деревяшке не поспевал за спутниками. Наконец учёный сообразил:

– А чего это мы тащимся таким примитивным способом, пешедралом? Привидения мы или где!

И он объяснил моряку, что здесь, стоит только подумать о том месте, куда хочешь попасть, сразу и очутишься там.

Чарли резонно возразил:

– А как я подумаю о том месте, где ни разу не был? Нет уж, пока давайте по старинке, на своих двоих. Да и с местностью заодно ознакомимся. Но мне нравится быть привидением. Как только освоюсь, так и начну летать. А помело здесь не выдают? С ним, говорят, рулить сподручней. Вон ведьмы, так они непременно на помеле. А то ещё и в ступе…

Виктор Степанович поправил увлёкшегося моряка: – Где ты видел привидение на помеле? Это, брат, всякая мелочь типа ведьм на помеле катается. Для нас это несолидно!

Так, за приятной беседой, они и добрались до места встречи. Костя уже ждал их там, да тоже не один, а вместе с атлантятами и пещерным львом.

Пока мальчишки ждали возвращения Виктора Степановича с Кузьмичом, Грау уже успел побороться с осьминогом. Но его четыре лапы явно уступали восьми щупальцам осьминога, да длительная борьба и не входит в правила охоты царя зверей. Промахнулся с первого раза – живи, добыча! А тут ещё и зубы нельзя в ход пускать, неудобно же гостю щупальца откусывать. Это уже не по правилам гостеприимства! Так пытался оправдать своё поражение лев, когда в считанные мгновения оказался туго запеленатым, как грудной ребёнок, в мантию осьминога.

Встреча новых и старых обитателей элминга прошла в тёплой дружеской обстановке.

Кузьмичу сразу пришёлся по нраву пещерный лев Грау. Он даже прикинул, смог ли бы справиться с ним в тайге, али нет:

– Эта зверюга, однако, покрупней хозяина – Михайло Ивановича Топтыгина – будет. Повозиться пришлось бы изрядно! Но, думаю, справился бы, однако…

А Чарли Блек не отходил от осьминога. Что может быть приятнее для моряка, чем свой брат, морской бродяга.

Учёный же сразу сообразил, что ребята-атлантята могут много чего порассказать ему об Атлантиде. И, чем чёрт не шутит, помогут расшифровать надписи на камне. Ведь письменность атлантов – до сих пор тайна за семью печатями.

Костя же не сводил глаз с моряка. Подумать только, сам Чарли Блек, дед Криса Талла, дядя Элли и Энни. Вот он – человек, которому посчастливилось побывать в Волшебной стране! Великан из-за гор помогал её жителям в борьбе с Урфином Джюсом и великаншей Арахной. Пусть теперь кто-нибудь только попробует сказать, что всё это – выдумки. Тут заманчиво запахло перспективой и ему самому побывать в Волшебной стране, если Чарли Блек поддастся на настойчивые уговоры взять Костю с собой хоть на недельку. А уж уговоры будут очень настойчивыми!

Моряк в свою очередь тоже любовно поглядывал на Костю. Уж очень он был похож на Криса Талла, внука его сестры Анны. Своих детей и внуков у бродяги Чарли не было, и семья сестры заменяла ему свою собственную.

Мо и Но были донельзя рады всем гостям. Им уже порядком наскучило тысячелетиями одним торчать в элминге.

В общем, компания подобралась что надо! Когда кончилось взаимное разглядывание, ощупывание и обнюхивание, настала пора решать, что же делать дальше: оставаться в элминге ещё на какое-то время или улетать подобру-поздорову. В пользу «оставаться» нашлось гораздо больше аргументов. Можно расспросить Грау о жизни на Земле в древние времена, Мо и Но – об Атлантиде, Чарли – о Волшебной стране, Прима – о подводном мире… Да и просто-напросто жалко было расставаться так скоро с новыми друзьями.

Против «оставаться» была опасность быть обнаруженными и пойманными массарами. Тогда ведь можно вообще никогда не вернуться домой. Но всё-таки в конце концов решили рискнуть и подождать ещё хотя бы сутки. Все согласились, кроме капитана, который, казалось, ничего не видел и не слышал, о чём говорилось вокруг. Он вёл себя как-то странно: поёживался, чему-то загадочно усмехался, застывал, словно прислушиваясь к самому себе, но наконец не выдержал игры в молчанку:

– Клянусь акулой, с тех пор, как она откусила мне пол-ноги, я не испытывал таких странных ощущений. Тогда у меня долго болел ушибленный палец, которого уж и в помине не было из-за проклятой хищной твари, чтоб ей подавиться морским ежом. А сейчас я чувствую всю ногу, как будто и не терял её вовсе.

Осьминог довольно ухнул:

– Можешь уже вообще выкинуть свою деревяшку. Скоро ты сможешь снова пользоваться обеими ногами. Это я с помощью гипноза помог тебе вспомнить, какое оно было прежде, это твоё потерянное щупальце – старая нога. Могу же я чуть-чуть помочь своему брату-моряку, пострадавшему от прожорливой твари? Акула ведь, если голодна, и свой собственный хвост откусит.

– Хорошенькое дело, чуть-чуть помог! – разволновался Чарли. – Тебе-то хорошо с восемью ногами, одной больше, одной меньше, небольшая разница. А у меня – чик-чик, и половины ног как не бывало. Да я тебе всю жизнь буду благодарен! Если вдруг захочешь переменить место жительства, моя посудина – к твоим услугам.

Капитан запнулся, вспомнив, что его яхта налетела на риф и теперь покоится на дне моря.

– Скажем так, – поправился он, – моя будущая шхуна!

– Живой организм способен восстанавливать утраченные части тела, – подтвердил Виктор Степанович. – Вспомните о ящерицах, которые запросто отращивают себе новый хвост…

И как раз в это самое время у капитана на месте деревяшки появилась новенькая нога. Блек вскочил, издал вопль, да такой, что задремавший лев шарахнулся в сторону, и принялся отплясывать какой-то замысловатый матросский танец. Радость Чарли была так заразительна, что через минуту к нему присоединились и все остальные люди и звери.

При этом Чарли во всю мочь горланил тут же на ходу придуманную им песню:

Без привычки человеку

Завалящий шторм – беда.

Капитану Чарли Блеку

Ураганы – ерунда!

За кормой у нас не реки,

Но чего пугаться зря,

Капитану Чарли Блеку

Покоряются моря.

Бьются волны, воет ветер,

Грохот, свист – с ума сойти!

Им морскому волку Блеку

Не испортить аппетит!

Вот он, лозунг Чарли Блека

И других лихих ребят:

Плавать – нужно человеку,

Жить – не так уж, говорят!

А лихие ребята и звери бешеным хороводом кружились вокруг Чарли, который выделывал такие сногсшибательные коленца, что в конце концов, не справившись с управлением своими собственными ногами, плюхнулся на землю.

– Куча-мала народу звала! – завопил Костя и шлёпнулся на капитана.

Тут уж не выдержали и остальные. Получился такой клубок, многорукий, многоногий и многолапый, что пришлось долго разбираться потом, где чьи конечности!

– Наша пляска по случаю возвращения ноги, не уступила бы, пожалуй, и ритуальному танцу людоедов с острова Куру-Кусу, – со смехом заметил Чарли, когда все на шли себя и уселись в кружок. – А они, пожалуй, не очень бы удивились, увидев пляшущих осьминога и льва. По обычаям туземцев танцующие частенько наряжаются во всяких-разных зверей, и порой бывает совсем не просто отличить дикаря в искусно сделанном маскарадном костюме от настоящего обладателя шкуры. Да и наша куча-мала почти соответствовала финалу танца, обычно заканчивающемуся сражением понарошку и ритуальным поеданием врагов.

– Кстати, у нас все целы? – в шутку спросил капитан.

Танцоры осмотрелись по сторонам, и кто-то из них удивлённо воскликнул: – Костя исчез!

Возвращение Виолы

Наши лихие ребята и зверята так увлеклись ритуальными плясками, что совсем не заметили, как исчез Костя. Правда, вместо него в элминге внезапно появилась… девочка. Всамделишная, не призрак! Возраст, как и у Кости, лет двенадцать.

«Что за странное совпадение: один исчезает, другая – появляется?» – непременно отметил бы Виктор Степанович.

Он был замечательным учёным и обычно всё-всё замечал. Но девочка сразу же помчалась из элминга к дому Ола и поэтому так и осталась незамеченной. И конечно, геолог ни за что не догадался бы, что это его двойник из Страны элмов и устроил эту замену. Костя полетел на Землю, а Виола вернулась на Ирэну. И оба они стали настоящими людьми!

Территория к этому времени уже патрулировалась группами тревожной охраны. Поэтому на полпути к дому девочку остановил грозный окрик:

– Стой, кто бежит!

Она послушно остановилась, растерянно соображая: – Неужели попалась массарам? Стоило сбегать из Страны элмов, чтобы так глупо влипнуть в историю чуть ли не на пороге дома.

И впрямь, её вид оказался настолько глупо-удивлённым, что солдаты чуть-чуть не рассмеялись. Но по приказу им не положено быть добрыми и весёлыми. А чуть-чуть не считается! К счастью, они не знали, кто такая Виола. Вот если бы она встретила Нела с Дином или Вика с Алом, ей бы не поздоровилось. С какой это стати, подумали бы они, девчонка из семьи витантов, элм которой должен находиться в Стране элмов, преспокойно разгуливает по Ирэне в своём истинном обличье?

А Виола уже плела какую-то чепуху про то, что она немножко заблудилась, что её давно уже заждалась мама… Не поверить этим круглым от страха глазёнкам было просто невозможно. А когда девчонка умудрилась выдавить из них ещё и слезинку, солдаты тотчас согласились её пропустить. У них ведь тоже были непослушные дети, время от времени убегающие из дома на поиски приключений на свою непутёвую голову.

Виола помчалась дальше, но теперь она уже зорко поглядывала по сторонам, чтобы успеть вовремя спрятаться. Она ещё не знала, почему оцепили элминг, но начала сильно подозревать: не из-за её ли с Костей бегства из Страны элмов весь этот переполох в курятнике массаров?

Дверь в дом была, как всегда, не заперта. Озорная девчонка решила немножко удивить родителей и для начала поиграть с ними в прятки. Кроме того, вдруг в доме есть кто-то из посторонних?

Она на цыпочках пробралась в детскую. Родители были уже на ногах, завтракали на кухне и поэтому не услышали её цыпочек. Ол на сегодня изменил своей привычке вставать с постели чуть позже, чем можно. Ведь предстояло серьёзное дело – идти в Центр синхронавтики и готовиться к испытанию вартмалёта. А заодно выяснить, насколько опустошительные разрушения произвёл там Костя.

Каково же было изумление ирэнцев, когда из детской опять послышалось позвякивание железной дороги!

– Что за неугомонный мальчишка этот Костя! Я начинаю сильно подозревать, что он специально вернулся из элминга, а может, и с Земли, чтобы доломать эту дорогу, – с явным восхищением высказал своё мнение по этому поводу Ол.

Ви только всплеснула руками, но это было очень красноречиво!

Ирэнец направился в детскую, но, конечно, никого не нашёл там, потому что хитрюга Виола нарочно спряталась в шкаф, оставив только малюсенькую щёлочку. Ей очень хотелось посмотреть, как удивится отец, увидев, что в комнате никого нет, а железная дорога играет сама с собой. Папа же, никого не обнаружив, конечно же, решил, что это играет Костя-невидимка. Заметив, что дверца шкафа приоткрыта (он ведь тоже был замечательным учёным и не уступал геологу в наблюдательности), Ол подошёл к шкафу, постучал в дверцу и произнёс грозно:

– Костя, выходи! Не бойся, мы не будем тебя сильно ругать за то, что чуть не утонули в пене. Так, получишь парочку шлепков для порядка…

С этими словами он широко распахнул дверцу. Эффект был потрясающий, причём двухсторонний. Ол нашёл в своём шкафу дочь, которая должна находиться на другой планете. Было чему удивиться! А Виола, в свою очередь, нашла, что в её отсутствие у родителей завёлся какой-то Костя, который имеет нахальство прятаться в её шкафу и играть её игрушками. Ладно ещё, если это тот самый Костя, с которым она познакомилась в Стране элмов! Но всё равно, делиться родителями она с ним не договаривалась…

Она выскочила из шкафа как раз в тот самый момент, когда к ним присоединилась и Ви, которая решила, что отсутствие Ола слишком затянулось.

Мама сразу не увидела дочку, так как её загораживала дверца шкафа, но сообразила, что в шкафу кто-то сидит, и произнесла ласково:

– Ну, кто там, Ол, опять это соломенное чучело балуется?

Но Виола-то хорошо помнила, что её иногда так ласково называли, когда она забывала привести в порядок свои белокурые локоны. Тогда её причёска напоминала, как иногда говорят, взрыв на макаронной фабрике.

«Ну вот, долеталась, добегалась! – уныло подумала она. – Столько с мамой не виделись, можно сказать, с того света домой явилась, как привидение, а та сразу обзываться!»

В это время Ви, подойдя к шкафу, увидела свою собственную дочь, грустно сидящую внутри. Ей сразу стало, нет-нет, не плохо, а очень-очень хорошо. Она бросилась обнимать и целовать её. Ол же, который уже успел прийти в себя секундами раньше, только и смог произнести:

– Ну надо же, а я никогда даже предположить не мог, что выход из синхротуннеля может находиться в шкафу…

Однако Виола поспешила разочаровать его. Она поведала о том, как встретила Костю и подружилась с осьминогом Примом. Девочка подробно рассказала о знакомстве с землянами и массарами-элмами, не забыв сообщить и о том, как геолог нашёл способ для неё с Костей выбраться из Страны элмов с помощью случайно оказавшейся у Прима жемчужины.

– Вот её половинка, – показала Виола свой кусочек жемчуга. – А другая – у Кости! Если мы с ним когда-нибудь встретимся, то сможем легко опознать друг друга, сложив половинки вместе, – добавила она задумчиво, чего за ней раньше как-то не замечалось.

Ви внимательно взглянула на дочь, ничего, правда, не сказала, но подумала про себя: «А дочка-то выросла, вон, уже о мальчиках задумываться начала…»

Тут-то и выяснилось, что земляне, знакомые Виолы по Стране элмов, и земляне, знакомые Ола и Ви, оказались двойниками.

– Не знаю, что представляет собой Костя как человек, но для привидения он очень шустрый, – добавила Ви. – Одним махом разгромил Центр синхронавтики, вывел из строя защиту элминга, поджог наш дом и умчался восвояси. Наверное, если бы он здесь ещё немного задержался и поколобродил, власти массаров точно пришёл бы конец…

Виоле, конечно, пришлось рассказать и о том, как её чуть-чуть не задержала охрана.

Ол нахмурился: самое неприятное дочка, как всегда, приберегла под конец. Значит, массары решили устроить облаву на элмов, если оцепили весь элминг. Может, и дом уже находится под наблюдением? Как бы земляне и в самом деле не вздумали задержаться… Попадут в элмоуловитель, как куры в ощип…

– А я-то думала, что ловят меня, – призналась Виола, немного разочарованная, что это не из-за неё весь сыр-бор.

– Этого тоже нельзя исключать. Я думаю, что тебя уже хватились на Земле и даже успели доложить на Ирэну. Это же ЧП. Только не торопятся нам об этом сообщать… Нужно хорошенько подумать, что же с тобой делать. Пожалуй, придётся тебе пока посидеть в этом шкафу, – засмеялся Ол. – А то найдут и снова отправят на базу…

– Я не хочу на базу, лучше уж в шкафу, – заявила, надув губки, девочка.

– Нам тоже спокойнее, когда ты в шкафу, – согласилась Ви.

– Я сейчас отправлюсь в Центр и всё разузнаю, а вы закройтесь и сидите тихо, как кошка с мышкой, – приказал им Ол.

– Почему как кошка с мышкой? – удивилась Виола. – Обычно говорят – как мышки.

– Ты – как мышка, а твоя мама – как кошка. Она будет тебя сторожить!

– Ну спасибо за сравнение и за доверие, – засмеялась Ви. – Только можно я буду тигрицей, чтобы лучше защищать Виолу, если вдруг понадобится?

– Ладно, будь, всё равно из рода кошачьих, – согласился Ол.

– Правда, корму потребуется больше, – он озабоченно потёр подбородок. – Пойду-ка я на охоту!

С этими словами Ол и был таков. А Виола с мамой Ви пошли исполнять мышино-тигриные обязанности.

Операция «э»

В Центре синхронавтики с утра пораньше шло совещание. На нём присутствовали приглашённые ещё с вечера Нел и Дин, а также срочно вызванные из Страны элмов разведчики Вик и Ал. Все они уже имели удовольствие познакомиться с землянами-элмами и даже пострадать от них. Нел и Дин ещё раз рассказали о последних событиях, произошедших с ними.

– Может быть, в доме витантов появились двойники тех же самых землян, с которыми мы столкнулись в Стране элмов? А что, если это они или один из них проникли в Центр вместе с Нелом и Дином и устроили короткое замыкание энергосистемы? – предположили Вик и Ал.

– Что из этого следует? – спросил Ор, обвёл строгим взором подчинённых, но, не дождавшись ответа, продолжил: – Во-первых, Ол и Ви могли передать землянам секретные сведения о размещении баз на Земле и о технике, имеющейся в нашем распоряжении: установках трансмутации для обмена телами, машинах-материализаторах для превращения элмов в людей и новой модели синхролёта – вартмалёте.

Во-вторых, если земляне вернутся домой, обо всём этом станет известно на их планете, что может нарушить планы массаров по колонизации Земли.

– Отсюда можно сделать вывод, – закончил монолог Главный массар, победно взглянув на нерадивых помощничков, – что нам во что бы то ни стало необходимо помешать землянам вернуться домой. Поэтому приказываю: поймать и материализовать лазутчиков!

«А может быть, стоит трансмутировать их в ирэнцев и отправить, как уже наших лазутчиков, на Землю, чтобы использовать в интересах массаров?»– вдруг задумался Ор.

– Разведчики, огласите весь список, пожалуйста, – пошутил он. – Посмотрим, кто их них может подойти на роль шпиона!

Вик и Ал доложили, что в настоящее время в Стране элмов находятся несколько землян: высокий сухощавый мужчина средних лет, скорее всего учёный; его спутник, молчаливый бородатый старик; мальчишка и осьминог.

– Вот и все, пожалуй, – бодро закончил доклад Вик.

– Все? – переспросил Ор и бросил колючий взгляд на разведчиков.

– Все, шеф! – уверенно подтвердил Ал.

Выдержав паузу, чтобы привлечь и сосредоточить на себе всеобщее внимание, Ор произнёс важно:

– Тогда излагаю мой план операции «Элминг» или сокращённо – операции «Э».

Вик и Ал должны отправиться в элминг и осмотреть все закоулки. Нужно обнаружить всех, подчёркиваю, всех землян. Осьминога можно не трогать, он не опасен! Я не думаю, что он сможет кому-нибудь разболтать о наших секретах, – расхохотался Ор. – Разве что рыбам? Пещерного льва и атлантят попробуйте привлечь к поискам землян. Пообещайте вернуть их на Землю, самим-то им уже никогда не вернуться, выход синхротуннеля на Атлантиде разрушен. А вот откуда лев попал к нам, я до сих пор не знаю… Сколько раз приказывал разобраться и доложить, почему до сих пор не исполнено? – возмутился Ор и тут же по громкоговорящей связи, чтобы весь Центр слышал, дал нахлобучку ответственному за пещерного льва. – Сроку тебе – неделя! Если не будет выполнено, пеняй на себя. На следующий же день полетишь на Землю добывать теллур в Австралии или нефть в Антарктиде!

Затем шеф отдал приказ разведчикам Вику и Алу:

– Чтобы не снимать защитный барьер, превращаться в элмов будете через земной синхротуннель. Через двадцать минут синхролёт доставит вас на базу, вернётесь прямо в элминг.

– Ваша задача, – обратился Ор к Нелу и Дину, – взять машину с элмоуловителем и ждать в укромном месте вблизи элминга. По сигналу Вика и Ала снимаем защиту, вы отлавливаете элмов-землян и возвращаетесь в Центр. Превращать их в людей будем здесь, тогда и решим, кто из них лучше всего подойдёт на роль нашего помощника на Земле. Да смотрите в оба, чтобы вас не заметил кто-нибудь из витантов… Всегда эти зелёные суют нос не в своё дело, а потом поднимают шум о правах элмов! – возмущённо воскликнул Главный массар.

– Вопрос, шеф! – встал Ал. – А что, если, пока мы с вами здесь заседаем, земляне уже улизнули домой? Ведь во время короткого замыкания в Центре защита элминга отключилась…

– Но вчера вечером, уже после аварии, вы же ещё были в Стране элмов? И все земляне были на месте, не так ли, дружок? – вкрадчиво спросил Ор своего разведчика. – Или я чего-нибудь не знаю?

– Нет, нет, шеф, я всё рассказал! Но за ночь же могло что-то измениться!

– Эта облава – такая дорогостоящая штука, – задумался Ор. – В случае неудачи с поимкой лазутчиков Совет планеты за перерасход энергии голову с плеч снимет. Скажет, мол, так и было! Элмоуловители – штука очень энергозатратная…

Вик ухмыльнулся, его позабавила мысль о том, что с Главного массара кто-то может снять голову.

– Не очень-то радуйтесь, – предупредил Ор, заметив и правильно поняв эту ехидную улыбку. – Если, не дай синхрос, вы впустите землян-элмов на ирэнские просторы, я перед этим успею снять головы с вас!

– Ладно, рискнём! И не будем зря терять времени. Приступайте немедленно! – приказал директор Центра.

И операция «Э» началась.

Нел и Дин через полчаса расположились в машине-перехватчике, искусно замаскировав её в кустарнике, буйно растущем вокруг элминга.

А Вик и Ал, благополучно пережив все неприятные ощущения, связанные с перелётом на базу и обратным переходом через синхротуннель, уже через час оказались внутри элминга.

Разведчики всё-таки покривили душой перед шефом. Они же видели, что Костя исчез из Страны элмов вместе с Виолой. Просто им страшно не хотелось предстать перед своим начальником этакими разинями, которые не смогли справиться с каким-то мальчишкой. Ещё неизвестно, куда они подевались, может, всё обойдётся, а нагоняй-то от начальства будет уже получен… Вон Ор как разошёлся, пригрозил ответственному за льва, что тот будет добывать нефть в Антарктиде! Бр-р! А доложить об исчезновении землянина никогда не поздно! Не нашли, мол, мальчишку, наверное, сбежал из элминга ночью.

Сразу же после приземления Вик и Ал, чтобы никто не заметил их появления, проворно спрятались в зарослях и принялись осматриваться по сторонам. Никого! Разведчики ящерицами бесшумно поползли вперёд. Им предстояла нелёгкая работёнка: прочёсывать всю зону элминга вдоль и поперёк до тех пор, пока не удастся обнаружить землян и атлантят с пещерным львом. Честно говоря, с кем-кем, а вот со львом им встречаться как-то не улыбалось. Кто его знает, что у него на уме! Поэтому будет лучше, если они заметят зверя первыми…

Разведчикам повезло! Изрядно поползав по развалинам, они в конце концов обнаружили всю весёлую семейку в полном сборе. Лев оказался гораздо больше, чем они себе представляли.

– Хорошо, что мы не встретились в зарослях, – обрадовались массары. – Но кто это там ещё? – воскликнул Вик. – Плохо видно сквозь осьминога…

– Неужели это сбежавший мальчишка-землянин… – обрадованно бормотал он, проворно пробираясь среди груд камней в сторону пришельцев, чтобы лучше разглядеть всю честную кампанию.

Наконец ему удалось выбрать нужную позицию.

– Что за чертовщина! – прошипел он. – Такого землянина в Стране элмов не было. Или мальчишка превратился в этого пожилого джентльмена в морской форме, или за время нашего отсутствия в Стране элмов появился новенький. Шеф нам и в самом деле голову открутит!

– Послушай, Ал! – зашептал Вик. – Раз уж мы не признались сразу, может, пойдём и дальше? Кто скажет, что это не мальчик? Сдадим их всех по списку – и точка. Количество-то совпадает!

– А что, давай попробуем! – согласился Ал. – Тем более, мы ничем не рискуем. Кого нашли, того и поймали! А кого не нашли, на нет и суда нет. Да и вряд ли мальчишка сумел бы устроить эту историю с коротким замыканием, скорее всего, виноват вон тот сухощавый умник! Костя же ничего не знает о земных базах и нашем Центре синхронавтики кроме того, что ему рассказала Виола. Если даже он и сбежал, кто ему поверит там, на Земле? Скажут, сочиняет мальчишка очередную сказку!

Вик достал синхропередатчик, выданный ему для связи с Нелом, и прошептал еле слышно:

– Видим троих землян, двух атлантят, осьминога и льва! Наши дальнейшие действия? Приём!

Ор, контролирующий переговоры одновременно и группы Вика, и отряда Нела, потёр от удовольствия руки:

– Какая удача! А эти земляне – не промах. Сумели воспользоваться моментом и даже пробраться в элминг! Ещё немного, и улизнули бы на Землю. Не знаю, что их могло задержать? Я бы на их месте умчался без оглядки…

Он скомандовал в микрофон:

– Хватайте всех, ребята! Потом разберёмся, кого куда! Обещаю, в случае успеха внеочередное повышение вам обеспечено.

– Лучше бы внеочередной отпуск… – проворчал Вик.

Нел торопливо принялся манипулировать ручками элмоуловителя, настраивая его на максимум сигнала. Установка достаточно мощная, расстояние невелико. Поймаем как миленьких!

Дин же по его указаниям перемещал машину-перехватчик поближе к месту, откуда исходил сигнал массаров и откуда должны выйти из элминга наружу элмы.

Земляне сразу же почувствовали, что какая-то сила непреодолимо тянет их к себе: не то приказ немедленно идти навстречу, не то мольба о помощи. А может, то и другое одновременно. И нет сил сопротивляться этому зову…

Вдруг из кустов медленно вышли ещё двое незнакомых элмов, по виду – земляне, и тоже устремились вперёд, в направлении сигнала. Они двигались целеустремлённо, не оборачиваясь, почти бежали! Вик и Ал всем своим видом показывали, что надо спешить, пока ещё не поздно. И группа элмов дрогнула, поддалась провокации разведчиков! Первым помчался Грау. Может быть, так же, как ослабли его охотничьи инстинкты, ослабла и сила воли за долгие годы пребывания призраком? За ним двинулись и мальчишки-атланты. Похоже, они не желали расставаться со своим приятелем и намеревались помочь ему в случае опасности.

Следом встали и пошли Виктор Степанович с Кузьмичом. Первый был, как юный пионер, всегда готов прийти на помощь попавшему в беду, второй привык всегда следовать за геологом.

За ними несколько неуверенно, враскачку, пошёл неизвестный массарам землянин в морской форме. Может, сказывалась привычка ходить по ускользающей из-под ног палубе яхты или капитан ещё не вполне освоился с управлением вновь обретённой ногой?

Только осьминог оставался на месте. Прим обладал гипнотической силой, не уступающей телепатическому сигналу элмоуловителя и один-единственный из всех элмов почувствовал опасность. Пытаясь противостоять ей, он то поднимался на все свои щупальца, раздувая мантию-колокол, то снова распластывался по земле…

Хрустальный вартмалёт

Ол прошёл прямо в кабинет директора Центра синхронавтики, как привидение, внезапно появившись перед глазами Ора, который так увлёкся руководством операцией, что даже не обратил внимания на распахнувшуюся дверь.

Ор, довольный ходом операции «Э», пошутил:

– Послушай, Ол, хочешь, мы превратим тебя в пещерного льва? У тебя хорошие охотничьи задатки! Всегда появляешься так бесшумно!

Ол не полез за словом в карман и тут же выдвинул встречное предложение:

– Я считаю, что было бы лучше превратить во льва тебя самого. Гарантировано, что все подчинённые будут ходить по струнке. А в случае невыполнения приказа – ам-ам, и нет непослушного. Кстати, льва ещё нужно поймать…

– Уже всё в порядке! – поддался на уловку ирэнца-витанта Ор. – Киска почти что в клетке. Да и не только она. Там у нас неплохая компания подобралась: двое мальчишек-атлантов, которые с незапамятных времён на планете обитают; три землянина…

Ол насторожился: «Откуда три, когда Костя сбежал из элминга…»

– Остался осьминог, но этот-то нам не страшен. Он ведь морской житель, вот пусть и возвращается на Землю, если сможет, рассказывает рыбам о своих приключениях. Те же всё равно будут молчать как рыбы, – продолжал шутить Ор.

– А с элмами что собираетесь делать? – задал вопрос Ол. – Мальчишки-то вам зачем?

– Особой нужды в них, конечно, нет, – пожал плечами директор. – Просто жалко парней. Сколько им ещё в элминге сидеть, ждать у моря погоды. Обратной дороги для них нет и не предвидится. А мы их вместе с остальными материализуем, пусть поживут по-человечески. А если захотят, то и на земную базу отправим, пусть поработают на исторической родине на благо Ирэны…

– Значит, остальных землян вы тоже материализуете? – продолжал гнуть свою линию хитрый Ол, стараясь выведать все секреты Главного массара.

– Обязательно! – категорически подтвердил Ор. – И не только материализуем, но, скорей всего, и трансмутируем. Нам на Земле свои люди нужны. Не сразу, конечно. Приглядимся, что за материал в руки попал!

– Так пока вы приглядываетесь, их же на Земле без вести пропавшими будут считать, – притворился непонятливым Ол. – Искать будут…

– Вот мы и подошли к главному, для чего тебя с Базы сюда пригласили, – обрадовался Ор. – Зачем нам вартмалёты-то нужны! Мы же тогда сможем трансмутантов забрасывать в любое время, хоть назад, хоть вперёд. Тогда пропавших землян или не успеют хватиться, или успеют уже забыть! Таких специалистов, как ты, раз-два и обчёлся, – на всякий случай польстил Ор испытателю, чтобы, не дай синхрос, не отказался. – А вартмалёт – пока ещё штука капризная! Его ещё обкатывать и обкатывать! Ол задумался: «Вартмалёт – изобретение уникальное. И доводить до ума, конечно, нужно. А там – будем посмотреть! Любое изобретение – палка о двух концах, смотря в какие, хорошие или плохие, руки попадёт. Была не была, возьмусь. Хотя бы пока в моих руках окажется, а там видно будет!»

– Я согласен! – твердо произнёс Ол.

– Вот и чудесно! – обрадовался Ор. – Когда начнём?

– Да прямо сейчас, чего откладывать в долгий ящик! – ответил Ол. – Зря, что ли, я в такую даль тащился? Вартмалёт готов?

– Готов! – засуетился директор Центра, не ожидавший такого скорого согласия витанта на сотрудничество с массарами. – Сейчас прикажу проводить тебя в лабораторию…

– Подожди! Прикажи доставить в кабинет эксплуатационную документацию и выдели мне пару часов на ознакомление… – попросил испытатель. – Да, и поручи командиру базы вернуть Виолу на Ирэну! Похоже, мы здесь задержимся надолго… – добавил Ол.

Его расчёт был прост. Командиру базы, конечно же, не захочется сразу же докладывать об исчезновении Виолы, попадёт ведь. Пусть растяпы поволнуются, поищут её по всем подводным расщелинам вокруг кораллового рифа…

Ор тут же связался с базой и приказал немедленно переправить на Ирэну дочь синхронавта.

Спустя два часа Ол попросил разрешения позвонить домой и спросил:

– Как дела, Виола уже дома?

И через несколько минут, которые понадобились тигрице, чтобы дойти до детской, а мышке выбраться из шкафа, по громкоговорящей связи раздался радостный, хоть и самую чуточку лукавый голосок Виолы:

– Да, папочка, я дома! А в чём дело? Я тебе нужна?

– Нет-нет, отдыхай! Можешь пойти погулять, если соскучилась по нашему саду! – ответил Ол и быстренько отключился, чтобы дочка не сболтнула чего лишнего.

По тому, как вытянулось удивлённое лицо Ора, он никак не ожидал такой оперативности от сотрудников базы:

– Могут же работать, черти, если захотят! Сейчас же прикажу связаться с ними и объявить благодарность от моего имени.

Олу очень хотелось бы видеть, как вытянется лицо командира базы! Чтобы не выдать себя, он уткнулся в документацию на вартмалёт и продолжил её изучение. Время от времени испытатель произносил несколько фраз, как бы подводя черту под каждым новым разделом.

– Так, так, – бормотал Ол-лингвист, – название происходит от земного слова «вартма», родственного со словом «время», но в то же время переводимого и как «дорога». Дорога времени – здорово звучит!

– Принцип действия, – продолжал Ол-инженер, – это – переход в Страну элмов, выбор нужного времени, в прошлое или будущее. Ну, это просто…

– Ага, вот и то, на что вартмалёт способен, – принял эстафету Ол-сказочник, – интересное сочетание шапки-невидимки, ковра-самолёта и скатерти-самобранки. Прекрасно, прекрасно!

– Интересно и техническое решение, – отметил Ол-инженер, – герметичный комбинезон, сотканный из тончайших хрустальных нитей… Такая вот хрустальная мечта!

– И куда ты собираешься полететь для начала? – с любопытством поинтересовался Ор, который нетерпеливо то и дело заглядывал в кабинет.

– Да так, покручусь взад-вперёд, – небрежно ответил Ол, как будто всю свою сознательную жизнь только и делал, что путешествовал во времени из прошлого в будущее и обратно. – Или туда-сюда…

Однако тот, кто хорошо его знал, как, например, Ви, заметил бы, что он задумал какую-то каверзу. И оказался бы на все сто процентов прав! Ол решил помочь землянам. Как? Да очень просто! Слетать в недалёкое прошлое и предупредить землян о страшной опасности, пусть немедленно отправляются по домам. Атлантята же должны выбрать сами, в каком виде дальше жить! Но вот что делать со львом? Ладно, на месте разберёмся!

– Я закончил ознакомление, – обратился он к Ору. – Можем идти в лабораторию, пора костюмчик примерить: хорошо ли сидит? Не жмёт ли где?

Ещё через полчаса испытатель облачился в комбинезон, помахал рукой, пока, мол, включил синхронизатор и исчез, только его и видели.

Ол появился в элминге как раз вовремя. Прим уже изнемогал в борьбе за землян. Испытатель в мгновение ока оказался в машине-перехватчике и отключил элмоуловитель, незаметно удалив предохранитель. Нел и Дин удивлённо всплеснули руками и спешно принялись искать неисправность. Вся компания элмов мгновенно оказалась рядом с осьминогом, на осьминоге и даже внутри него. Когда наконец элмы справились с перепутаницей, ирэнец объяснил землянам, что с ними собирались сделать массары. Возмущению землян не было предела.

– А как же Костя? – вспомнил Виктор Степанович. – Ему ничего не угрожает?

Ол успокоил землян, сказав, что мальчишке ничего не грозит, кроме, возможно, тёмного чуланчика деда Григория. Но после всего произошедшего для него это сущие пустяки. Можно сказать, удовольствие! А вот атланты совсем не расстроились, узнав, что их материализуют. Тем более, что Ол обещал взять их к себе на базу. Ирэнец пообещал, что когда вместе с мальчишками разберётся с линейным слоговым письмом, поделится с Виктором Степановичем секретом письменности атлантов. Учёный был на седьмом небе от счастья.

– И вот что, друзья, мне хотелось бы сказать на прощание, – воскликнул Ол. – Не думайте так уж плохо о нашей планете! Ведь кроме негодяев-массаров есть друзья-витанты. И я очень надеюсь, что до войны у нас дело не дойдёт. В конце концов, добро всё равно непременно победит.

Поэтому, когда вернётесь домой, постарайтесь, чтобы из нашей планеты не сделали этакого космического врага. И, ради синхроса, не старайтесь отыскать наши базы, не допускайте даже мысли о возможности их уничтожения. Это может привести к страшной катастрофе, к гибели не только наших планет. Не забывайте о том, что это мир и антимир, при их прямом соприкосновении взрыв неизбежен! А вот трансмутантов бойтесь и боритесь с ними всеми возможными способами! Конечно, доказать, что это ирэнцы, шпионы массаров, не всегда возможно. Но если на вашем пути попадутся люди злые, жестокие, которые ни перед чем не останавливаются ради достижения своих целей, будьте начеку! И не беда, если это на самом деле окажутся не ирэнцы, а земляне. Всё равно – это плохие люди!

Ну и, наконец, о нас с вами! Будем считать эту встречу началом долгой дружбы. Я очень надеюсь, что мы ещё встретимся. А если всё же возникнет какая-то серьёзная опасность для землян со стороны массаров, то вы сразу же узнаете об этом. Обещаю, что мы позовём вас, чтобы бороться вместе!

– А если витантам понадобится помощь землян, – не остался в долгу Виктор Степанович, – только позовите!

– Хорошо! Думаю, Костя на пару с Виолой мигом наведут порядок на наших планетах! – не удержался, чтобы не шутить, неисправимый оптимист Ол.

Он был готов уже попрощаться со всеми, как вдруг вспомнил о льве:

– Это что же, бедному зверю теперь до конца жизни так и предстоит торчать в ирэнском зверинце?

– Ведь земной синхротуннель его почему-то нипочём не принимает! – вздохнул Ол.

– А может, лев – выходец с Рамерии, в незапамятные времена перебравшийся на Землю вместе с чародеем Гуррикапом? – предположил Блек.

– А что, вполне может быть! Как же это я сам-то не догадался? – обрадовался за пещерного льва ирэнец Ол.

– Какой счастливый случай, что я утонул и оказался здесь! – по привычке воскликнул Чарли. – Иначе бедняге пришлось бы стать царём зверинца. И вот мой совет тебе, Грау: если вдруг не понравится на Рамерии, климат там изменился или без приятелей-львов скучно станет, обратись к арзаку Ильсору! Пусть он тебя переправит на Землю, в Волшебную страну, к Смелому Льву. Он давно жалуется, что стал староват, а заместителя, способного справиться с Саблезубыми, себе никак подыскать не может. Дуболомы-то не всех тигров истребили, некоторым удалось в оврагах укрыться. А с ними у него особые счёты. Ещё когда моя племянница Элли добиралась вместе с ним, Железным Дровосеком и Страшилой к Гудвину в Изумрудный город, пришлось Льву припугнуть саблезубеньких своим грозным рыком. Если бы Дровосек по совету Страшилы не обрубил дерево-мост, по которому тигры пытались перейти овраг, и тигры вместе с деревом не рухнули в пропасть, Смелый задал бы им хорошенькую трёпку, мало бы не показалось, клянусь голубой каракатицей! Хоть и называли его тогда Трусливым…

– Спасибо за совет! – поблагодарил пещерный лев. – Может быть, и я тебе чем-нибудь когда-нибудь помогу!

– Время не ждёт! – поторопил Ол. – А то встреча с Саблезубыми может и не состояться! Сейчас Дин и Нел отремонтируют элмоуловитель и изловят вас.

– Ну уж нет! Пусть ищут меня на Земле, где моя яхта «Куру-Кусу» напоролась на коралловый риф. Я им даже координаты могу сообщить: Х° северной широты… Y° западной долготы, – засмеялся Чарли.

С этими словами он взмыл вверх, огненным факелом перечеркнул небо и исчез в синхротуннеле.

– Нам тоже пора! Жду от вас секрет письма атлантов, – распрощался с Олом Виктор Степанович.

Кузьмич, степенно пожав руку ирэнцу, устремился за геологом.

– Подождите, подождите! – вдруг опомнился Ол. – Чарли сказал, что его яхта напоролась на риф! И куда же он сейчас вернётся, опять к этому рифу?

– Хорошо, если там, кроме рифа, есть ещё и атолл, – заволновался и осьминог Прим. – Иначе капитан окажется у своего разбитого корыта прямо на дне морском! А он ведь, в отличие от меня, не может дышать под водой!

– И координаты какие-то знакомые… – продолжал размышлять ирэнец. – Подождите-подождите, это же тот самый атолл, на котором расположена наша база! Так вот как Чарли смог спастись после кораблекрушения и попал на Ирэну. Значит, это обломки его яхты Виола нашла на дне у подножия рифа…

– Если мне удастся вернуться домой, на Рамерию, я передам координаты звёздному штурману Кау-Руку, о котором рассказывал Чарли. Он-то уж найдёт способ сообщить землянам, где искать капитана, – пообещал пещерный лев и тоже был таков. Оказалось, льву нужно было только вспомнить о Рамерии. Элму же вполне достаточно знать, куда возвращаться, чтобы вернуться!

Теперь в элминге остались только атлантята и осьминог. Ну и, конечно, Ол. Да ещё снова появились Вик и Ал. Они двигались медленно, осматриваясь по сторонам, явно искали, куда же подевались эти несносные элмы. Ол и атланты притаились в развалинах, чтобы не быть обнаруженными. Прим же, увидев массаров, весь раздулся, покраснел и уставился на них. Вик и Ал сразу же развернулись и, пошатываясь, направились туда, откуда пришли. И в это время Нел и Дин наконец нашли неисправность и снова включили элмоуловитель.

Мальчишки вслед за массарами двинулись в сторону сигнала элмоуловителя. Прим с трудом сумел удержать атлантят и Ола до тех пор, пока Дин не выключил элмоуловитель. Ирэнец не то что пальцем, даже мыслью пошевельнуть не мог, чтобы воспользоваться вартмалётом и переместиться в другое место.

– Вот это да, – только и сказал Ол, переведя дух. – Я чувствовал себя, как Буриданов осёл между двумя стогами сена. Чуть не разделился на двух маленьких полуосликов. А куда это ты спроворил массаров?

– В элмоуловитель, – засмеялся Прим. – Ух-ух-ух! Пусть теперь их двойники на Ирэне побудут привидениями, пока массары разберутся, что к чему. Я думаю, это хорошая прощальная шутка от меня и старины Чарли, клянусь акулой, откусившей ему полщупальца и чуть-чуть не слопавшей меня.

– А нас почему в элминге удержал? – в один голос воскликнули мальчишки. – Мы же уже с Олом договорились, что он нас к себе на земную базу возьмёт…

– Не доверяю я что-то этим массарам! – проухал осьминог. – Попадёте к ним в лапы – и прости-прощай Атлантида навсегда. А так, глядишь, Ол что-нибудь придумает, чтобы переправить вас в далёкое земное прошлое, когда Атлантида ещё цела была. Вы уж потерпите…

– Прощайте! А может быть, до свидания?

С этими словами осьминог исчез.

Дома Виктор Степанович вернулся к своим сложным и неотложным геологическим делам. Сначала он всё ждал, не объявится ли Ол с обещанным секретом письма атлантов, даже однажды чуть было не отказался от одной прелюбопытнейшей экспедиции. Но потом учёный решил, что такой человек, как Ол, отыщет его где угодно, и снова ушёл в тайгу. Но с тех пор частенько, встречая плохого человека, он внимательно приглядывается к нему, пытаясь понять, не массар ли это!

Кузьмич, и прежде не страдающий краснобайством, решил не делиться ни с кем той историей, в которую он попал. Расскажи ведь кому – засмеют. Скажут, совсем, мол, одичал в тайге, старый леший. Но иногда, вспоминая Ирэну, крутил удивлённо головой и хмыкал:

– Эх, угораздило же меня тогда разбить вазу. Как-то непривычно было с крыльями-то! Небось расстроилась дамочка-то, хоть виду и не выказала. Раз была эта вещь в доме, значит, нужна была…

Осьминог Прим снова поселился в своём гроте. Правда, за время его отсутствия какой-то молодой нахальный спрут вздумал было занять уютную квартирку. Пришлось показать ему, кто в этом доме хозяин! Путешествие пошло на пользу авторитету Прима, его даже стали приглашать в осьминожью школу поделиться воспоминаниями, что удаётся далеко не каждому в таком-то сравнительно юном для осьминогов возрасте. Он хоть теперь и старался избегать пресловутого серо-синего камня, но новым халиотисом с ещё более красивой жемчужиной обзавёлся. Так, на всякий пожарный случай!

«Все хорошо, что хорошо заканчивается, – решил Ол. – Пора и мне к моему лучшему врагу Ору. Если он решит, что неудача с поимкой элмов как-то связана со мной, то перестанет мне доверять. А витантам нужно быть в курсе всех планов массаров, чтобы суметь вовремя предотвратить их сумасбродные захватнические планы».

Ол вернулся в то же самое время и место в Центре синхронавтики, откуда отправился в элминг, снял вартмалёт и прошёл в кабинет Ора. Директор хмуро поприветствовал испытателя.

– Ты почему такой недовольный? – как ни в чём не бывало поинтересовался Ол.

– Да была достоверная информация, что в Стране элмов находятся трое землян, лев и осьминог, – проворчал Главный массар. – Устроили грандиозную облаву, затратили громадное количество энергии и… никого! Остались только мальчишки-атланты, которые с незапамятных времён в элминге обитают. Атлантида-то погибла, поэтому Земля их назад и не принимает. Не знаю, что с ними и делать? – задумчиво произнёс Ор. – Может, превратить в людей и отправить на рудники? Пусть поработают на благо Ирэны…

«А осьминог-то как в воду глядел! – подумал про себя Ол. – Правильно он сделал, что удержал мальчишек в элминге!»

– Ты их пока не трогай, – попросил он Главного массара непривычным для себя заискивающим тоном. – Они мне как историку много чего интересного могут рассказать об Атлантиде. Например, помогут расшифровать линейное слоговое письмо атлантов. У этой цивилизации столько пока неразгаданных тайн. Одни каменные лабиринты чего стоят!

– Хорошо! – на удивление легко согласился директор Центра синхронавтики. – А ты поможешь нам довести до ума вартмалёты. Эта машина оказалась такой капризной! Уже несколько специалистов потерялись в синхросе, до сих пор не можем отыскать… Не боишься?

– Волков бояться – в лес не ходить! – твёрдо, ни минуты не раздумывая, согласился синхронавт, историк, а главное, неисправимый оптимист Ол и удалился, оставив Ора размышлять, какая связь между между лесом, волками и синхросом.

Следы в пустыне

Первыми огромные следы обнаружила патрульная служба, которая облетала на вертолете свой участок пустыни.

Вообще-то после победы над Верховным правителем Рамерии Гван-Ло полицейская служба наблюдения за пустыней была отменена. Кого теперь бояться арзакам и менвитам?

Но после того, как штурман Кау-Рук обнаружил, что тоннель, соединяющий Землю и Рамерию, имеет еще ответвление в неведомый и загадочный антимир, было решено снова установить наблюдение за пустыней.

Может быть, кто-то заблудится в межзвездном тоннеле, случайно попадет на Рамерию, и ему понадобится помощь. Ведь с Рамерийской пустыней шутки плохи, без еды и воды долго не проживешь!

А вдруг заявятся инопланетяне с самыми дурными намерениями, как когда-то Баан-Ну нагрянул на Землю, в Волшебную страну?

Могли внезапно появиться и друзья из Канзаса, которым на Рамерии всегда рады! Хорошо ли будет заставлять их блуждать по пустыне?

И вот однажды полицейский Зор обратил внимание на какую-то пунктирную линию, перечеркнувшую их участок Рамерийской пустыни с востока на север, по направлению к далёким Серебряным горам.

– Командир, взгляни, – обратился он к начальнику пат руля, – кто-то там, внизу, баловался с линейкой и карандашом. Нарисовал в нашем квадрате диагональ!

Тот недоверчиво взглянул на Зора, что, мол, за шутки, но всё-таки посмотрел в иллюминатор.

– И в самом деле, – пробормотал озадаченно начальник. – Похоже, кто-то там недавно проехал на машине. Давайте-ка спустимся пониже!

– Если на машине, – не отставал неугомонный Зор, – то вместо колес у нее должны быть ходули! Следы-то пунктиром!

Вертолет завис в нескольких метрах над землей. Но лопасти винта подняли такую тучу песка, что за песчаной завесой разглядеть что-либо в иллюминатор стало совсем невозможно.

– Нет, так дело не пойдёт, – решительно заявил командир. – Вот если бы было нужно не обнаружить, а замести следы, то лучше нас никто бы не справился с такой задачей. Нужно приземлиться немного в стороне от следов. Пройдемся пешочком, заодно и разомнёмся.

Сказано – сделано! Через полчаса пеший патруль уже рассматривал обнаруженные им незнакомые следы.

– Да, это не машина! – заявил начальник патруля. – Явно прошёл какой-то зверь!

– Ничего себе зверюга, – присвистнул Зор. – В любую ямку от её лапки запросто моя голова уберется…

Он низко склонился над следом, как будто и в самом деле хотел примерить, так ли это.

– Отставить примерку! – скомандовал начальник. – Нечего прятать голову в песок. Эта зверюга, может быть, совсем рядом и уже охотится за нами.

– Да я только хотел разглядеть след поближе, – объяснил Зор. – Сдается мне, у нашего нового знакомого есть коготки, и не маленькие!

Он показал на несколько продольных канавок с одного из краев ямки.

– Значит, он пошёл из пустыни в горы, – сделал вывод командир. – И след довольно свежий, прошло не более суток, песок ещё не успел осыпаться с краёв ямки.

– Тем более, что вчера утром этого следа и в помине не было, – согласился Зор. – Мы же здесь пролетали и не могли не заметить!

– Ну что ж, давайте проверим, откуда шёл и куда пришёл этот зверь, – решил командир. – У нас на Рамерии, насколько я знаю, уже давным-давно днём с огнём не сыщешь зверя таких приличных размеров, который мог бы подтвердить отпечатками лап, что это его следы!

– Сначала летим к месту, откуда они идут! – скомандовал начальник патруля вертолётчику.

Цепочка следов уходила далеко в глубь пустыни. Но если зверю пришлось бежать не один час, то для вертолёта такое расстояние – пустяки. Они мигом добрались до начала следов, но вместо разгадки того, откуда появился огромный зверь, получили еще одну загадку. След начинался… ниоткуда! Его пунктирная цепочка возникала буквально на ровном месте. Вертолёт по спирали, расширяющимися кругами облетел это место. Кроме ниточки следов, которые вели на север, к горам, больше ничего обнаружить так и не удалось. Само место было ровное: ни кустика, ни камня.

– Может быть, он прилетел откуда-то? – предположил вертолётчик. – Это идеальная посадочная площадка!

– Только этого нам ещё не хватало! – рассердился командир. – Если эта зверюга еще и летать умеет, тогда вообще непонятно, что это за неизвестный науке зверь! И почему он дальше пешком пошёл? Топливо кончилось?

– А вдруг это Хоо, древний ископаемый дракон? – предположил Зор. – Я не могу припомнить ни одного другого существа, которое бы умело и ходить, и летать!

– Поговаривают, на Беллиоре до сих пор живут драконы, потомки Хоо, – вступил в разговор вертолётчик.

– А вот мы сейчас посмотрим, дракон это или где! – воскликнул начальник патруля. – Летим по следам!

И вертолёт пустился по следу, как хорошая гончая, повторяя все его изгибы и повороты, чтобы случайно не сбиться с пути.

Но след вдруг оборвался так же внезапно, как и начался.

– Пробежался, отдохнул и полетел дальше, – не нашёл другого объясния исчезновению следа Зор.

– Не совсем так, – возразил командир, указав на какую-то яму внизу, совсем рядом с тем местом, где кончились следы. – Смотри, там вентиляционный колодец, ведущий в заброшенные ульситовые пещеры.

Вертолёт приземлился рядом с колодцем. Рамерийцы вышли и осторожно приблизились к колодцу.

– Не выключай двигатель и будь наготове, – приказал начальник патруля вертолётчику. – Вдруг зверь только нас и дожидается, чтобы перекусить хорошенько? Нас как раз трое: первое, второе и компот… А ты, – обратился он к Зору, – держи оружие под рукой, но стреляй в самом крайнем случае! Если зверь и в самом деле вздумает на нас напасть, немедленно бежим к вертолёту и сразу же взлетаем. Такое животное, может быть, осталось одно на всю планету. Оно нужно нам живым!

Зор осторожно заглянул в колодец. Он почувствовал слабое дуновение воздуха снизу, даже услышал чьё-то ровное дыхание, но ничего не смог разглядеть.

– Ну, что там? – шёпотом спросил командир.

– Темно, как ночью под одеялом, но на дне ямы явно кто-то есть! – так же шёпотом ответил патрульный.

– На, возьми фонарик!

Зор, не оборачиваясь, протянул руку назад, взял фонарь и осторожно, постепенно переводя свет с края колодца на дно, ощупал лучом внутренность вентиляционного отверстия. Там, внизу, с той стороны, где находился вход в пещеру, лежала какая-то тёмная масса. Она была настолько большой, что загораживала собой почти весь проход и равномерно вздымалась и опускалась. Дышала?!

Яркий луч света обеспокоил её, заставил зашевелиться, вздыбиться. Мгновенно у бесформенной кучи шерсти оказались и голова, и ноги, и хвост. Есть ли там ещё и крылья, Зор не успел разглядеть, так как в следующее мгновение тишину пещер потряс могучий рёв: «Гр-р-р-ау!» Эхо подхватило его, разнесло по всем отдалённым закоулкам, стократно размножив и усилив: «Гр-р-р-р-ау, р-ау, ау!»

Патрульных будто ветром сдуло от края колодца. Через пару секунд они были уже у вертолёта, ещё несколько секунд – и вертолёт гигантской стрекозой взмыл в воздух. И очень вовремя!

Вентиляционный колодец был глубоким. Для того, чтобы выбраться оттуда, в своё время штурману Кау-Руку пришлось поднять на вытянутых руках арзака Ильсора вместе с Крисом. Ильсор в свою очередь поднял на вытянутые руки Криса. Только тогда мальчик смог по пояс высунуться из колодца.

Зверь же вымахнул из колодца одним прыжком, едва коснувшись лапами края. Ещё прыжок, и он успел ухватить зубами колесо взлетающего вертолёта. Вертолёт под тяжестью зверя покачнулся и опасно накренился. Трах! Это лопнула шина, прокушенная могучими челюстями. Зверь от неожиданности выпустил колесо и отпрянул.

Вертолёт выровнялся, набрал высоту, развернулся и сделал над зверем круг.

Только теперь рамерийцы смогли хорошенько разглядеть, с кем им посчастливилось встретиться.

Пещерный лев! Огромный могучий красавец. Такой зверь, пожалуй, не уступил бы по мощи самому Хоо!

Патрульные как заворожённые наблюдали за львом. Грау, задрав морду кверху, тоже, не отрывая глаз, следил за кругами машины. Создавалось забавное впечатление, будто лев кивками головы приветствует людей.

– Смотри-ка ты, здоровается! – засмеялся, не выдержав, Зор. – Ишь ты, вежливый какой! А колесо прокусить не постеснялся…

– Это он приглашает нас спуститься. Как же так, мол, завтрак улетел! – по-своему объяснил поведение льва командир.

– И откуда только он взялся на нашу голову, – недоумевал вертолётчик. – Крыльев-то у него нет, разве что хвостом, как вертолётным винтом, воспользовался. Вон как себя им по бокам хлещет!

В это время в кабине раздался голос диспетчера:

– Патруль-два, патруль-два! Почему не выходите на связь? Что там у вас случилось?

Оказывается, пока полицейские разглядывали диковинное животное, они пропустили время, в которое должны регулярно выходить на связь с Центром.

Командир виноватым голосом доложил:

– Я – пат руль-два, я – патруль-два! У нас лев!

– Что-что у вас? – опешил дежурный – Вы там часом не перегрелись на солнышке?

– Никак нет, сначала мы обнаружили следы, а потом и самого пещерного льва, – упрямо пояснил начальник патруля.

– Пещерного льва – в пустыне? – продолжал недоумевать диспетчер. – Может, это мираж?

– Этот мираж прокусил нам покрышку, армированную стальной проволокой. Теперь неизвестно ещё, как мы будем садиться! – повысил голос командир.

Диспетчер понял наконец, что с ним не шутят и действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Я немедленно доложу начальнику полиции, – взволнованно произнёс он. – Срочно возвращайтесь в город на аэродром. У вас топлива осталось только на обратную дорогу!

Командир вопросительно посмотрел на вертолётчика. Тот подтвердил:

– Действительно, горючего – на донышке! Я как раз хотел доложить вам об этом, но диспетчер меня опередил. Молодец!

Зор с сожалением в последний раз взглянул на льва. Конечно, неплохо бы проследить, куда эта киска направится дальше. И лучше бы не терять её из виду. Хорошо, если лев направится в горы! Пока он доберётся туда, можно вызвать второй вертолёт и проследить за ним. А если лев отправится путешествовать по подземным пещерам? Он тогда может вынырнуть у самого города. Голодный пещерный лев в городе? Зор вспомнил о прокушенном колесе.

Начальник патруля словно прочитал мысли Зора. Наверное, он подумал о том же самом.

– Прошу срочно выслать сменный вертолёт в наш квадрат! – обратился он к диспетчеру. – Ориентир – старый вентиляционный колодец. Лев сейчас находится возле него!

Охота пуще неволи

Грау с грустью проводил взглядом вертолёт и встал в раздумье:

– Куда же направиться? К горам, где наверняка можно найти пищу и воду? Или вернуться в пещеру, где так прохладно, и дождаться ночи?

Наконец лев решил всё-таки переждать дневной зной в своём убежище, где его потревожили непрошеные гости, и решительно спрыгнул обратно в колодец.

Патруль этого уже не видел. К этому времени вертолёт находился на полпути к городу.

А на аэродроме уже в самом разгаре был тот переполох, который обычно сопутствует всякому чрезвычайному происшествию.

Диспетчер, как и обещал, тут же доложил о произошедшем начальнику полиции, обязанности которого исполнял Кау-Рук.

Штурман с большой неохотой принял эту должность. И то только потому, что очень настаивал Ильсор.

– Ну, посуди сам, – говорил тот, – ты – звёздный штурман. Можно сказать, человек военный. Ты обнаружил ответвление в тоннеле, откуда нам может грозить опасность! Ты вместе со мной и Крисом устроил изумрудный дождь и прогнал прежнего начальника полиции Тина Арга. Ну и кто теперь должен следить за порядком? Я – до мозга костей гражданский человек?

И Кау-Рук сдался.

– Ладно, ладно, – проворчал он. – Но только временно! Пока не подыщем замену…

Так он и стал постоянным временно исполняющим обязанности начальника полиции. Как известно, нет ничего постоянней временного!

Кау-Рук очень заинтересовался сообщением патруля и немедленно сам выехал на аэродром. Возможно, это было как раз то самое событие, которого они с Ильсором ждали и ради которого организовали патрулирование пустыни.

«Ведь на Рамерии пещерные львы были истреблены давным-давно, ещё во времена правления далёких предков недавно свергнутого менвитского правителя Гван-Ло. Поэтому лев мог появиться только из того мира, который Кау-Рук обнаружил в ответвлении тоннеля, – размышлял штурман по дороге на аэродром. – Правда, оставалось непонятным, как туда попал рамерийский пещерный лев и каким образом он смог вернуться назад, на Рамерию… Может быть, кроме тоннеля есть ещё какой-то путь?»

А на аэродроме уже было всё готово к приёму покалеченного вертолёта. Рядом с посадочной площадкой стояли наготове пожарная машина и машина скорой помощи. Вдруг вертолёт перевернётся и загорится? Но всё обошлось благополучно. Вертолёт плавно снизился, завис над землёй буквально в нескольких десятках сантиметров. Приземление! Толчок! Вертолёт опасно покачнулся… накренился… и замер, став похожим на нахохленного воробья с перебитой лапкой. Один за другим из него вышли вертолётчик, патрульный Зор и командир. Они с некоторым удивлением оглядели спасательные машины и толпу народа, которая собралась, неведомо как узнав об удивительной находке в пустыне и о неполадке с вертолётом.

Кау-Рук, который прибыл как раз к моменту посадки, пригласил экипаж в рубку диспетчера.

– Сменный вертолёт вылетел? – сразу же поинтересовался командир.

– Немедленно после нашего с вами разговора, – ответил диспетчер. – Наверное, он уже на месте. Вот-вот должен выйти на связь!

Командир подробно доложил Кау-Руку обо всём, начиная с обнаружения Зором следа и заканчивая прощанием со львом, приведшим к аварии с колесом.

Это ещё больше укрепило подозрения штурмана. Не мог же лев несколько тысячелетий прятаться где-то под землёй?

В это время диспетчер включил громкоговорящую связь, и присутствующие услышали доклад командира патруля сменного вертолёта.

– Прибыли в заданный квадрат! Обнаружили вентиляционный колодец. Льва не видно! Но нет и следов, ведущих от колодца к горам. Очевидно, он забрался обратно в колодец досматривать свои львиные сны.

– Держитесь поодаль от колодца, – приказал Кау-Рук. – Если мы снова разбудим зверя, он может забиться глубоко в пещеры. Тогда его там днём с огнём не отыщешь. Подземные ходы тянутся на добрый десяток километров, сам там плутал не один день…

Штурман задумался: «Что же делать? Льва нужно обязательно поймать! Если он доберётся до города, начнётся такая паника! Но как это сделать? Пожалуй, есть только один способ: усыпить. Нужно выманить его из колодца и обстрелять с вертолёта пулями со снотворным. Только очень осторожно, чтобы не причинить этому уникальному зверю ни малейшего вреда…»

И тут штурмана осенило: «А ведь лев по крайней мере уже полсуток голодный! И в ближайшее время раздобыть пищу вряд ли удастся. До гор льву добираться не меньше суток. А на голодный желудок и того больше. В пещере же ему поживиться нечем, разве что мышами. Но лев – не домашняя кошка! Это сколько же ему надо мышей, чтобы насытиться? Нужно подкинуть ему хороший кусок мяса, напичкав его доброй долей снотворного. Убьём сразу двух зайцев: не дадим льву пропасть с голоду и заодно усыпим его безопасным способом».

Кау-Рук немедленно позвонил директору зоопарка и попросил срочно доставить на аэродром самый лакомый для львов кусок мяса, основательно пропитав его лекарством.

– Но кусок и доза должны быть такими, чтобы хватило пообедать двум-трём обычным голодным львам и усыпить их часа на три-четыре, – предупредил он.

Директор очень удивился такой необычной просьбе.

– Вы что, хотите усыпить всю свою полицию? Так она вроде бы никогда не страдала бессонницей, – пошутил он.

– Нет-нет, что вы, – засмеялся штурман, – просто у нас объявился новый необычный сотрудник. Настоящий пещерный лев!

– Откуда? – разволновался директор зоопарка. – Это же уникальный зверь! На всей Рамерии есть только один экземпляр…

Теперь настал черёд удивиться Кау-Руку:

– Что за экземпляр? Я много раз бывал у вас, но никогда не видел пещерного льва…

– А он не у нас, он – в Зоологическом музее. Превосходно сохранившееся чучело! – с неподдельной гордостью сообщил директор.

– Ваше чучело, – с оттенком заметного превосходства произнёс штурман, – нашему живому льву и на подстилку не пригодится!

– Я сейчас же выберу самый лучший кусок самого свежего мяса и добавлю в него самое сильное снотворное. Уснёт как миленький! – засуетился директор. – Через час я вместе с этим кусочком буду на аэродроме…

– А вы-то зачем? – притворно удивился Кау-Рук. – Думаете, льву может не хватить одного куска и он попросит добавки?

– Как это зачем? – не понял шутки директор зоопарка. – Я всё-таки бывший дрессировщик…

– Хорошо, хорошо, – согласился начальник полиции. – Вы – директор зоопарка, вам и флаг в руки! Приезжайте! Только распорядитесь приготовить самую прочную клетку.

Ровно через час к временному логову пещерного льва вылетел вертолёт. В нём находились Кау-Рук, директор зоопарка и… полицейский Зор, который сумел-таки уговорить штурмана взять его с собой.

– Я же первый нашёл следы! – с жаром доказывал он. – Я знаю эту ямку, в которой отсыпается лев. Может, и он меня запомнил? – с отчаяния, что его не возьмут, привёл последний свой довод Зор.

– Уговорил, речистый, – улыбнулся штурман, – только на этот раз мы не будем летать с ним наперегонки. У нас найдётся кое-что вкусней колеса!

Вертолёт завис над колодцем. Открылся нижний люк, оттуда на прочном тросе спустили приготовленный для льва обед.

Пилот мастерски подвёл кусок прямо к самому краю отверстия.

Лев не заставил себя долго ждать. Разбуженный шумом вертолёта и учуяв запах пищи, он пробкой выскочил наружу.

Вертолёт отлетел в сторону, чтобы выманить льва подальше от ямы.

– Лови, киска, улетит обед-то! – крикнул Зор.

Лев, будто услышав, присел на задние лапы и взмыл в воздух. Через мгновение он уже расправлялся с пойманной добычей.

– Ловко! – не удержался от похвалы директор зоопарка. – Превосходный экземпляр. Живее всех живых!

– Да уж! – поддержал его Кау-Рук. – Наш зверь пошустрей вашего чучела из Зоологического музея будет.

Лев, видать, не на шутку голодный, не останавливаясь ни на мгновение, отрывал и проглатывал кусок за куском. Наконец движения его стали менее порывистыми, ленивыми. Лев удовлетворенно огляделся по сторонам, не покушается ли кто-нибудь на его добычу, и лег рядом, на всякий случай положив на остатки пищи свою огромную лапу. Жаркое солнце, сытый желудок и снотворное скоро сделали своё дело. Лев мирно заснул.

Через некоторое время, когда сон окончательно овладел зверем, вертолёт аккуратно сел рядом. Рамерийцы вытащили самую прочную сетку, которую только удалось найти, расстелили её около льва и сначала осторожно, а потом, раззадорившись, уже изо всех сил попробовали перекатить льва на сетку. Но не тут-то было! Сколько они ни тянули и за задние, и за передние лапы, лев упорно не хотел поддаваться усилиям людей.

– Слишком уж он тяжёлый, даже для всех нас. Придётся сделать по-другому, – решил Кау-Рук. – У нас же есть вертолёт! Давайте конец троса, на котором спускали вниз мясо, привяжем к лапам!

Он опутали ноги льва тросом, штурман скомандовал вертолётчику плавно продвинуть машину на метр-полтора. И затея удалась, лев перекатился на сетку. Теперь оставалось только прочно спеленать его, привязать к сетке всё тот же ставший незаменимым трос, и лев готов к транспортировке.

Все забрались в вертолёт. Дверца захлопнулась. Ожили лениво висевшие над песком лопасти винта. Вертолёт вздрогнул, как застоявшийся конь, задрожал в нетерпении и стал плавно взлетать. Пилот постарался подняться так, чтобы к моменту натяжения троса машина находилась как раз надо львом, чтобы не волочь бедолагу по песку. В то же время нельзя было допустить и рывка троса, чтобы он не оборвался. Хорошо ещё, если в этом случае лев будет находиться на небольшой высоте… Но всё обошлось благополучно. Пилот бережно, как грудного ребёнка, сумел поднять льва с песка, и вертолёт полетел к городу. Пещерный лев всю дорогу безмятежно спал в своей воздушной колыбели, словно в гамаке. Сетка слегка раскачивалась в воздухе, убаюкивая зверя.

Просторная клетка уже дожидалась своего квартиранта. Чтобы льва можно было опустить прямо внутрь клетки, верхние прутья пришлось временно снять. После благополучного приземления их вернули на место. Только теперь директор зоопарка, не находивший себе места от волнения, облегчённо вздохнул: наконец-то драгоценный зверь в клетке!

В клетке

Слух о поимке настоящего пещерного льва мгновенно разлетелся по всему городу. Только-только успели устроить безмятежно спящего зверя в клетке, как к зоопарку уже потянулись толпы любопытных горожан. Такого наплыва посетителей директор зоопарка давненько не помнил, хотя работал там бессменно уже не меньше двух десятков лет. Довольный вниманием, он сам стоял у клетки и давал пояснения. Директор, казалось, знал о львах всё: когда жили, чем питались, какой вес, размеры, дневная норма пищи.

Он не смог ответить любопытным посетителям только на один вопрос: откуда на Рамерии взялся этот давно исчезнувший с поверхности планеты зверь!

Этот же вопрос продолжал задавать себе и Кау-Рук. Так и не найдя, как на него ответить, он хотел было пойти к своему другу Ильсору. Но арзак уже прослышал о находке и сам пришёл к штурману, чтобы узнать все подробности обнаружения, поимки и доставки льва.

– Ну и что ты обо всём этом думаешь? – Ильсор прямо с порога озадачил Кау-Рука тем же вопросом, который не давал покоя менвиту.

Звёздный штурман пожал плечами:

– Думаю, упал с неба! Другого объяснения появлению льва посреди пустыни я не вижу. Он мог пробраться к нам на Рамерию через тот тоннель, который мы с тобой недавно исследовали. Хотя, как ты помнишь, перегородка, отделяющая тот, другой мир от нашего и от земного, оказалась для нас непроницаемой…

– Но мы же видели там землян! – резонно возразил Ильсор. – Лев мог проникнуть на Землю, а потом через тоннель попасть и к нам, на Рамерию. Вот было бы здорово, если бы этот пещерный лев мог ещё разговаривать, как Лев Смелый в Волшебной стране. Он рассказал бы нам много чего любопытного! Пока мы можем только строить различные предположения, которые нечем ни подтвердить, ни опровергнуть…

Никакого другого разумного объяснения появлению пещерного льва на Рамерии Ильсор с Кау-Руком так и не нашли. Единственное, что они решили сделать, это установить постоянное наблюдение за тем местом, где начинались следы. Может быть, вслед за львом на Рамерию прибудет ещё кто-нибудь, более разговорчивый, и всё им объяснит.

Измученный долгим путешествием на родину и умиротворённый снотворным, лев проспал до следующего утра. А когда проснулся, то обнаружил вокруг себя вместо голубого неба, жаркого солнца и жёлтого песка прочные прутья клетки. И как он в ней оказался, Грау, хоть убей, никак не мог вспомнить. Последнее, что сохранилось в его памяти, это аппетитный кусок мяса, который возник перед ним, как по мановению волшебной палочки. Раздумывать было особо некогда. Мясо подпрыгнуло и, похоже, собиралось исчезнуть. Этого допустить было никак нельзя. Грау был так голоден, что был готов ловить ящериц и мышей. Но при такой пище ноги быстро протянешь, ни о каком путешествии к родным горам не могло быть и речи.

«Стоило бежать с Ирэны, чтобы попасть в зоопарк у себя дома, на Рамерии, – уныло подумал лев. – Теперь придётся всю оставшуюся жизнь пугать ротозеев и развлекать ребятишек!»

– Ну да ладно, – решил Грау. – Поживем – увидим! По крайней мере, здесь не дадут умереть от голода и жажды. В пустыне же со мной запросто могло случиться и то, и другое.

Хотя Ильсор с Кау-Руком и мечтали побеседовать со львом, но это вряд ли когда-либо могло осуществиться, если бы не вездесущие проныры Пушистые!

Неразлучная троица ранвишей Моу, Роу и Гоу уже вернулась от Криса Талла, с Земли. В гостях хорошо, но дома-то лучше! И они, конечно же, не могли упустить случай посмотреть на невиданного зверя.

Пушистые сначала благоразумно держались поодаль. Пещерный лев внушал уважение. Ему достаточно было только положить лапу на любого из ранвишей, чтобы зверёк не смог ни вздохнуть, ни охнуть. Правда, льву вряд ли удалось бы это сделать, где ему было поймать подвижных, как ртуть, Пушистых. Но лев и не пытался кого-либо ловить. Судя по его унылой морде, Грау занимали совсем другие мысли.

– Конечно, невелика радость сидеть в клетке, – посочувствовал ему Гоу.

Для неугомонных Пушистых и минуту посидеть спокойно на одном месте было не под силу. А если бы пришлось всё время сидеть в клетке? Это просто ужас какой-то!

Посидев немного перед клеткой, ранвиши осмелились забраться ко льву за решётку. Очень уж им захотелось развеселить грустного зверя. Пушистые принялись прыгать, скакать и кувыркаться прямо перед самым его носом. Но лев, казалось, не обращал на них никакого внимания. А если и поглядывал, то только как на назойливых мух, нахально крутящихся вокруг. Он продолжал размышлять о своей горькой судьбе в неволе.

– А ведь Чарли Блек приглашал меня на Землю, – вздыхал Грау, – если мне не понравится дома. Нужно признаться, что мне уже не нравится! Только как выбраться из клетки? Стоп, себе думаю… Чарли же называл имя какого-то рамерийца, который поможет попасть на Землю. Не то Инсор, не то Ильсор…

– Ильсор, Ильсор, – подтвердил Моу, который давно уже с любопытством прислушивался к телепатическим сигналам, которые, похоже, исходили ото льва. Он сразу сообразил, что речь идёт о капитане Чарли Блеке, деде Криса Талла, который не так давно снова пропал без вести во время очередного плавания. Как в воду канул!

Не зря же льву вспоминалась планета Земля, на которой они недавно побывали. А тут ещё и имя Ильсора, их большущего приятеля. Можно сказать, лучшего друга после Криса!

– Правильно, Ильсор! – согласился Грау и опешил: – А кто это мне подсказывает?

Лев закрутил головой по сторонам:

– Не похоже, чтобы это произнёс кто-то из толпы любознательных рамерийцев, окружающих клетку.

Грау внимательно пригляделся к зверькам, мельтешащим перед ним. Он был знаком с подобными шустриками-мяустриками ещё в бытность свою пещерным львом Рамерии, до путешествия на Ирэну. Раньше-то он не проявлял к ним какого-либо интереса, даже гастрономического, уж больно малы…

– А зверушки-то за прошедшие тысячелетия ничуть не изменились, – подумал он с неожиданной симпатией. – Но почему это один из них не кувыркается, а пристально смотрит прямо на меня? Неужели это он подсказывает? – заподозрил Грау. – Да нет, не может быть… Откуда эта малявка может знать Ильсора?

Моу, который отчетливо разобрал все эти сигналы, теперь уже не сомневался, что принимает мысли пещерного льва.

– Да, это я подсказал, – со всем достоинством, на которое только был способен этот добродушный и необидчивый, но гордый зверёк, ответил Моу, глядя прямо на льва, чтобы тот понял, откуда исходит сигнал. – Эти малявки когда-то немного помогли арзаку Ильсору, и теперь он дружит с ранвишами.

Грау немного смутился:

– Извини, я не хотел тебя обидеть…

– А откуда ты знаешь Чарли Блека? – тактично перевел разговор Моу, понимая, что лев сказал это не со зла. Да и в самом деле, по сравнению с ним Пушистые выглядят сущей мелюзгой.

– Я познакомился с Чарли на планете Ирэна перед самым своим бегством оттуда, – охотно вступил в беседу Грау.

– А Крис-то сокрушался, что его дед утонул! – вспомнил Моу.

– Да Чарли и сам так думал, пока мы его не переубедили! – засмеялся лев.

Гоу и Роу давно уже перестали кувыркаться и тоже внимательно прислушивались к разговору своего дружка со львом.

– Хочешь, мы поможем тебе встретиться с Ильсором? – спросил Роу. – Он снова научился понимать нас, как когда-то его предки – арзаки.

– Удивительно другое! – вступил в беседу Гоу. – Почему ты понимаешь нас? Разве львы обладают телепатией?

– Я долго был на Ирэне элмом. Ну, как бы привидением, – ответил Грау, заметив недоумённые взгляды ранвишей. – А элмы общаются друг с другом только телепатически! Наверное, эта способность сохранилась у меня и после возвращения в шкуру пещерного льва. Но давайте не будем терять времени! Разыщите скорей своего друга Ильсора и позовите его сюда, пожалуйста! Может, он выпустит меня из клетки под моё честное слово, что я не буду никого есть?

Пушистые не заставили себя уговаривать. Мгновение, и они маленькими пушистыми вихрями умчались на розыски арзака.

– Он может быть в трех местах: у себя дома, на работе или у Кау-Рука, – рассудил Моу. – А нас как раз трое. Давайте разбежимся на три разные стороны, кто-нибудь да найдет его.

Так они и сделали. Гоу помчался в ратушу, Роу – в дом штурмана, а Моу – домой к Ильсору.

Повезло Роу. Он встретил Ильсора, когда тот выходил от Кау-Рука. Арзак заметил ранвиша и охотно остановился поболтать с ним. Пушистые, как сороки на хвосте, всегда приносили самые свежие новости. Кроме того, арзак не упускал случая попрактиковаться в телепатическом общении.

Роу с разбега принялся рассказывать Ильсору что-то, но излагал в таком бешеном темпе, что арзак сначала ничего не мог разобрать. Сплошная мешанина мыслей о Грау, Чарли Блеке, Ирэне…

– Подожди, малыш, – взмолился Ильсор, – не так быстро!

– Хорошо, я постараюсь! – снова затараторил ранвиш, но на этот раз чуть-чуть помедленнее. – Мы с Гоу и Моу были в клетке у пещерного льва. Он сообщил нам, что видел на планете Ирэна капитана Блека. Блек рассказал льву про Ильсора, который может отправить льва на Беллиору…

– Лев сообщил вам? – изумился арзак.

– Да-да, – с гордостью подтвердил Роу, – нам это рассказал сам пещерный лев!

– Он что, умеет говорить? – не сразу поверил Ильсор.

– Умеет-умеет! – подтвердил Пушистый. – Лев был на Ирэне этим… ну, как его… элмом, по-нашему – привидением, и научился телепатии. Да так здорово, что не разучился, даже когда снова стал всамделишным львом. Он хочет попросить тебя отправить его на Землю: Чарли сказал ему, что нужно помочь Смелому Льву справиться с саблезубыми тиграми.

– Вот так чудеса! – не переставал изумляться арзак. – Мы только-только вместе с Кау-Руком сокрушались, что пещерный лев не может говорить, как Смелый Лев!

– Ещё как может! – подтвердили подоспевшие Роу и Гоу. – Он и с нами тоже разговаривал. Пойдём скорее. Льву надоело сидеть в клетке. Ему там плохо!

– Давайте возьмём с собой и Кау-Рука! – предложил Ильсор. – Ему ведь тоже захочется послушать, что расскажет пещерный лев!

Теперь настал черед удивляться и звёздному штурману.

Но тут, наверное, и любой, даже самый невозмутимый человек не остался бы спокойным, узнав, что пещерный лев заговорил!

Говорящий лев

Вскоре к воротам зоопарка прибыла ещё одна группа любознательных посетителей. Правда, ворота были уже заперты, и Ильсору пришлось долго препираться с ворчливым сторожем.

– Приходите завтра с утра, – бубнил охранник, заботливо отстаивающий интересы льва. – Никуда ваш лев не денется. Ему тоже нужно отдохнуть. Сегодня было столько зрителей, что своими любопытными взглядами из него, наверно, решето сделали.

Даже имена Ильсора и Кау-Рука не произвели на бдительного сторожа впечатления.

– Не положено! – упёрся охранник.

Пришлось Кау-Руку использовать своё служебное положение начальника полиции и приказать открыть дверь.

Сторож долго разглядывал удостоверение, хотя, конечно, знал в лицо самого известного на планете менвита.

– А почему ты – временно исполняющий обязанности начальника полиции? – полюбопытствовал он. – Когда будет постоянно исполняющий-то?

– Да вот мы с Ильсором никак кандидатуру подходящую не найдём! – засмеялся штурман. – Может, ты пойдёшь в начальники? Вон какой бдительный!

– Спасибо, – проворчал сторож. – Я уж лучше здесь, со зверушками…

И ворчливый упрямец нехотя отворил ворота.

– Ну вот, а ты не хотел становиться начальником полиции, – подмигнул Ильсор Кау-Руку. – Что бы мы сейчас без твоих корочек делали?

Конечно, для ранвишей эти ворота были всё равно что пустое место. Они давно уже поджидали своих друзей возле клетки со львом.

Вопреки утверждению сторожа Грау не спал. Он с нетерпением ждал возвращения Пушистых, которые обещали помочь вернуть ему свободу.

Ильсор и Кау-Рук подошли вплотную к клетке. Арзака, который впервые живьём увидел пещерного льва, так поразили его громадные размеры, что он некоторое время молча стоял и смотрел, как говорится, разинув рот.

Ранвиши указали Грау на Ильсора:

– Вот тот человек, о котором говорил тебе Чарли Блек. А это его и наш друг, звёздный штурман Кау-Рук!

Лев приветливо помахал арзаку и менвиту кисточкой хвоста.

– Ну, это понятно и без переводчика, – улыбнулся Кау-Рук. – Наше вам с кисточкой!

Грау, не откладывая в долгий ящик, сразу приступил к рассказу о своих приключениях. Понятно, что без этого его ни за что не выпустят. Зато потом с чистой совестью можно и на свободу! Биополе льва, развитое за долгие годы его пребывания элмом на планете Ирэна, было настолько мощным, что все присутствующие вполне отчетливо представили себе всё, о чем поведал им пещерный лев.

Залитая солнцем Рамерийская пустыня. Вдалеке – Серебряные горы. Пещерный лев, преследующий антилопу. Внезапно возникший огромный смерч спас животное от неминуемой гибели. Он подхватил льва, закружил его в стремительном хороводе и, как пёрышко, взметнул под облака. Слушатели проследили весь путь льва по синхротуннелю и превращение его в невидимку-элма. Вместе с Грау рамерийцы побывали на планете антимира Ирэне. Они присутствовали при знакомстве льва с мальчиками-атлантами. Как бы на их глазах произошла встреча Кости с Грау, что позволило им по достоинству оценить рекордный прыжок мальчика при неожиданном появлении льва.

– Да это же тот самый мальчуган, которого мы видели в тоннеле! – воскликнул Ильсор.

– Правильно, – подтвердил лев. – Земляне при переходе на Ирэну через синхротуннель превращаются в двух элмов. Один остаётся в Стране элмов, его-то вы, наверное, и видели за перегородкой. Другой оказывается на Ирэне!

Как наяву, они вместе с Костей встретились с осьминогом Примом, с ученым-геологом Виктором Степановичем и его проводником Кузьмичом. Всех их рамерийцы уже видели в Стране элмов. Но больше всего Ильсор и Кау-Рук обрадовались, увидев капитана Чарли Блека, хоть и элмом, но живым и здоровым.

Да и Пушистые были в восторге. Ведь ранвиши совсем недавно вернулись из Канзаса и хорошо помнили, как горевал Крис, узнав о том, что капитан Блек пропал без вести.

– Нужно срочно сообщить в Канзас, что Чарли Блек снова сумел выйти сухим из воды после очередного кораблекрушения! – закричал обычно такой спокойный и рассудительный Моу.

– То-то обрадуется вся семья Смитов, когда капитан вернется домой! – воскликнул Гоу.

– Это же может вообще не произойти! – первым сообразил Роу. – Ведь его яхта затонула, а сам он спасся, только каким-то чудом попав в синхротуннель. И сейчас Чарли снова вернётся туда, откуда прибыл, то есть в то место, где разбилась о риф его яхта «Куру-Кусу».

– Там, конечно, есть атолл, на котором Блек сможет прожить какое-то время, пока его не обнаружит случайный корабль. Но специально его никто не будет искать… – задумчиво произнёс Ильсор.

Пушистые приуныли. Оказывается, неприятности для капитана Блека всё ещё не кончились.

– Никто же на Земле не знает, что капитан Чарли Блек жив и ждёт спасения на необитаемом острове! – подтвердил Кау-Рук. – Мы должны обязательно помочь Чарли…

– А что будет со мной? – робко напомнил о себе пещерный лев. – Вы выпустите меня на свободу? Я не буду никого обижать и буду приходить в зоопарк на завтрак, обед и ужин! Я готов даже иногда показываться зрителям…

Ильсор задумался:

– Конечно, тебя нельзя держать в клетке…

– Но ты можешь себе представить, что будет твориться в городе, если по улицам станет разгуливать пещерный лев? – обратился арзак к Кау-Руку. – Это может плохо кончиться для него. Случайный наезд зазевавшегося водителя машины, какой-нибудь самодеятельный охотник на львов… Что же нам придумать?

– Если я правильно понял, вы собираетесь организовать экспедицию на Беллиору для поисков капитана Блека? – спросил Грау. – Может быть, тогда вы заодно захватите меня в Волшебную страну? Рамерия стала совсем не та, что раньше. Нет такого раздолья для пещерных львов! Да и я уже не тот глупый котенок, каким был тогда. Конечно, жаль покидать родину, но ведь Волшебная страна – это и кусочек Рамерии, не так ли? Чарли Блек говорил, что Смелому Льву нужен помощник. Саблезубые там совсем распоясались, нужно бы призвать их к порядку!

– И откуда они только взялись? Дуболомы же докладывали Страшиле, что уничтожили их всех до единого! – удивились рамерийцы. – Нет, не зря говорят, что зло неистребимо!

– Всё красиво на бумаге, да забыли про овраги, – рассмеялся Грау. – А овраги в Волшебной стране ух какие глубокие. Не одна стая Саблезубых может укрыться, днём с огнём не найдешь. Уж я-то знаю в этом толк, не зря меня называют пещерным львом…

Ильсор и Кау-Рук некоторое время помолчали, обдумывая предложение Грау.

– Нам будет жаль расставаться с тобой, – наконец сказал штурман.

– Да, нам тоже! – подтвердили Пушистые, прижавшись к его могучим лохматым лапам. – Мы могли бы играть вместе!

– Но, наверное, это самое разумное решение – продолжил менвит. – Мы будем изредка тебя навещать, а ты сможешь возвратиться на Рамерию, когда только тебе захочется.

– А теперь нам пора идти, – сказал Ильсор. – Тебе, Грау, всё-таки придётся ещё немножко посидеть в клетке, пока мы приготовим большую транспортную ракету для полёта на Беллиору. В наши обычные одно-, двухместные ракеты, которыми мы пользуемся для полётов через тоннель, ты не поместишься!

– Теперь-то я посижу столько, сколько потребуется, – весело ответил лев. – Мне есть чего ждать и на что надеяться!

– А мы останемся с тобой, чтобы тебе было веселее, – закричали Пушистые. – Ты нам ещё что-нибудь расскажешь об Ирэне и о привидениях из элминга?

– Ну что, нагляделись? – ворчливо спросил их сторож, отпирая входную калитку. – Как наш зверь, понравился? – не удержался он от вопроса, явно не без гордости за льва, как будто это ему принадлежала честь его поимки.

– Ещё как понравился! – в один голос воскликнули арзак и менвит и дружески распрощались со строгим стражем ворот зоопарка.

Несмотря на поздний час, они не разошлись по домам, а завернули к штурману. Бедственное положение Чарли заставляло их торопиться. Конечно, им обоим хотелось принять участие в этой экспедиции. Но из всех рамерийцев только они двое знали о существовании синхро-туннеля между Рамерией и Ирэной и о связанных с ним возможных неприятностях. А теперь, с появлением льва, Ильсору и Кау-Руку стало ясно, что прямо в воздухе над Рамерийской пустыней существует ещё один вход в ирэнский синхротуннель. К сожалению, нет никаких следов, по которым можно было его обнаружить. Но чем синхрос не шутит, когда космос спит… Рассказывать о нём ещё кому-либо пока не хотелось – зачем преждевременно волновать рамерийцев? Поэтому скрепя сердце Ильсор согласился остаться на Рамерии, отпустив на Беллиору Кау-Рука. Штурман, с его большим опытом кораблевождения в космосе, мог принести больше пользы и в морской экспедиции по поиску капитана Блека. Но и пускаться одному в такое рискованное предприятие было бы неразумно!

– А не взять ли тебе с собой того смышлёного полицейского, который обнаружил следы льва и так рвался его поймать? – вдруг вспомнил арзак рассказ Кау-Рука.

Штурману тоже приглянулся этот патрульный, который, похоже, был не из робкого десятка.

– Согласен, – коротко ответил он. – Но согласится ли Зор?

– А давай мы у него прямо сейчас и спросим! – предложил Ильсор.

Кау-Рук связался с диспетчерским пунктом аэродрома и узнал адрес Зора. Такое серьёзное дело за глаза не делается. И арзак с менвитом, несмотря на поздний час, отправились в гости к потенциальному члену экспедиции.

Патрульный, увлеченный чтением свеженького детектива, ещё не спал. Услышав предложение Кау-Рука, Зор испустил такой ликующий вопль, что дальнейшие вопросы оказались просто не нужны.

– Но учти, вылетать нужно послезавтра! – предупредил штурман.

– Хоть завтра, тем более что оно уже наступило. Время-то за полночь! – весело ответил лёгкий на подъем парень.

На следующий день посетители, среди которых было немало тех, которые пришли уже во второй раз, приятно удивились поведению пещерного льва.

– Если вчера он был как в воду опущенный, лежал с грустной мордой и даже не смотрел на нас, – вспоминали зрители, – то сегодня льва словно подменили! Даже усы стали весёлыми, вон как торчат задорными щёточками!

А Грау бегал по клетке, вставал на задние лапы, пытаясь достать до потолка, вытягивался во весь свой громадный рост. Он грозно рычал, притворно бросался на решётку, заставляя шарахаться в разные стороны посетителей. Однажды даже, как котёнок, затеял игру с собственным хвостом. Приятным сюрпризом было и присутствие в клетке трёх ранвишей, которых не так-то просто увидеть в другое время.

Пушистые бесстрашно прыгали перед самым носом хищника, ловко увёртываясь от его неуклюжих попыток поймать их пастью или зацепить лапой. Разумеется, это была просто игра, хотя сердце порой замирало, когда тяжёлая львиная лапа опускалась на то место, где мгновением раньше сидел ранвиш, одним прыжком уже взлетевший прямо на гриву грозного зверя.

Это так пещерный лев Грау радовался предстоящей свободе, а Пушистые радовались за нового друга. И предстоящее расставание их нисколько не пугало. Ведь за каждым расставанием, как правило, бывает новая радостная встреча!

Пленники кораллового рифа

«Арзак»

Через день ранним утром возле Белой скалы, что в самом центре Рамерийской пустыни, собрались участники экспедиции и провожающие их лица. Участников было трое: штурман Кау-Рук, патрульный Зор и пещерный лев. А провожающим лицом был только Ильсор. Они не хотели привлекать к экспедиции излишнего внимания. Даже ракеты были доставлены на место ночью.

Экспедиция отправилась в двух ракетах: в одной, двухместной, – Кау-Рук и Зор, в другой, транспортной, работающей в автоматическом режиме, – Грау.

– Моя ракета такая большая, сможет ли она уместиться в скале? – волновался пещерный лев. – Вдруг застряну в тоннеле?

– Не беспокойся! – засмеялся Ильсор. – Этот тоннель обладает уникальным свойством, он умеет подстраиваться под любые размеры того, кто в него попадает…

– Или подстраивает любого под себя, – добавил звёздный штурман. – До сих пор мы точно не знаем, кто кого и во что превращает…

Грау опасливо поёжился. Эти истории с превращением в элма и наоборот у него уже в печёнках сидели. Но охота пуще неволи… Тем более ему ничего не нужно было делать. Ракета со львом должна была сама отслеживать курс ведущей ракеты штурмана и лететь за ней.

Ильсор попрощался со своими друзьями заранее, поэтому он только махнул рукой, отдавая команду на старт.

Ещё мгновение – и ракеты исчезли в тоннеле, связывающем Рамерию с Землей. А через несколько минут взлетел и вертолёт Ильсора, взяв курс на город. Вокруг Белой скалы снова воцарилась тишина. Ветер быстренько заровнял следы недавнего старта ракет и взлёта вертолёта. Рамерийская пустыня умеет хранить свои тайны…

Благополучно миновав уже хорошо ему известное ответвление в тоннеле, штурман со своими спутниками и глазом не успели моргнуть, как прибыли на Землю, оказавшись совсем в другой, Великой пустыне.

Появление кораблей рамерийцев не осталось незамеченным. Как и в прошлый раз, когда Ильсор и Кау-Рук прилетали за изумрудами, необходимыми для строительства Изумрудного города наоборот, первым их обнаружил гигантский орел Карфакс. Но на этот раз не случайно! Карфакс со своими крылатыми соплеменниками установили круглосуточное наблюдение за Чёрным камнем Гуррикапа, а птичья почта, руководимая вороной Кагги-Карр, узнав от орла о прилёте рамерийцев, была готова тотчас передать весть о появлении друзей в Изумрудный город. Рамерийцы всегда были желанными гостями! Рудокопы даже на всякий случай приготовили ещё один мешок изумрудов.

Гигантский орел ринулся вниз, перешёл на бреющий полет над ближайшей рощицей и на излёте, не теряя времени на посадку, сообщил потрясающую новость щебетавшим там сойкам и полетел назад. Болтушки от удивления ойкнули и немедленно полетели передать известие быстрокрылым ласточкам. За несколько дней птичья почта сумела разнести эту весть по всей Волшебной стране: в Изумрудный город Страшиле Мудрому; в Фиолетовую страну Железному Дровосеку и в Звериное царство Смелому Льву. У Кагги-Карр не забалуешь, быстренько уволит в запас без выходного пособия!

Полной неожиданностью для приземлившегося немного поодаль от ракет рамерийцев Карфакса оказалось то, что из транспортной ракеты выскочил… пещерный лев!

Хотя орёл был сравнительно молод и никогда не видывал пещерных львов, но ведь предки гигантских орлов были выходцами с Рамерии. Легенды о своей прежней родине передавались орлами из поколения в поколение. В них нашлось немало места и этим зверям.

Грау потянулся, разминаясь, и издал короткий рык, который можно было понять и как приветствие своей новой родине и её обитателям, и как предупреждение возможным врагам. По царственной осанке гостя, по его мощи орёл сразу понял, что у Смелого Льва появился достойный преемник, а у Саблезубых – грозный враг.

Встреча вождя орлиного племени и будущего помощника царя зверей была впечатляющей. Не часто встретишь рядом двух таких выдающихся особ, мирно беседующих друг с другом. Карфакс подтвердил слова Чарли Блека, что Волшебную страну снова терроризируют саблезубые тигры. Оказывается, у нескольких семейных парочек Саблезубых логова были спрятаны от любопытных глаз в одном глубоком овраге. И во время облавы на них дуболомов тиграм вместе с ещё несмышлёными детёнышами удалось там отсидеться. Ведь овраги в Волшебной стране были такими глубокими и разветвлёнными, что обыскать все их было просто невозможно! А через некоторое время Саблезубые сами пришли к Смелому Льву и попросились под его начало. Лев был незлопамятным малым, он согласился и даже выделил тиграм охотничьи угодья возле Большой реки. Кроме того, Лев не одобрял решение Страшилы истребить всех саблезубых тигров. Хоть Страшила и носил титул Трижды Премудрого, но это было как-то не по-человечески… А теперь эти Саблезубые, забыв о доброте Смелого Льва, совсем распоясались…

А Грау рассказал, зачем на этот раз прибыла в Волшебную страну экспедиция рамерийцев.

– Великан из-за гор (так звали в Волшебной стране Чарли Блека) в беде? – озабоченно воскликнул Карфакс. – Значит, нельзя терять времени! Нужно как можно быстрее помочь ему!

Зор был так изумлён, что гигантский орёл заговорил, что на какое-то время сам потерял дар речи.

– Ничего удивительного, – пояснил штурман, заметив, что Зор пытается что-то сказать, указывая на Карфакса. – Камень Гуррикапа находится на территории Волшебной страны, в которой разговаривать умеют все: звери, птицы и даже соломенные пугала, такие, как Страшила.

– Но Карфакс прав, – продолжал Кау-Рук, – время и в самом деле дорого! Поэтому Грау один отправится в Звериное царство Смелого Льва. Надеюсь, ты, Карфакс, проводишь его до Долины Марранов, а там лев уже и сам не заблудится.

– Будет сделано! – шутливо приложил кончик крыла к голове орёл.

Льву уже совсем не терпелось поближе познакомиться с Волшебной страной и помериться силами с Саблезубыми. От нетерпения он даже колотил себя по бокам кисточкой хвоста.

– И ещё, Карфакс, – обратился Кау-Рук к орлу, – передай, пожалуйста, Железному Дровосеку и мастеру Лестару, что нам срочно нужна их помощь. Мы же с Зором пока поищем подходящее местечко для постройки яхты.

Карфакс согласно кивнул и, не теряя времени, взлетел, взяв курс на Дорогу из жёлтого кирпича. Грау стремглав бросился вслед.

– До свидания, ребята! – уже издали донёсся весёлый голос льва. – Передайте от меня привет Чарли! Я уверен, что вы его непременно отыщете и мы ещё попляшем на радостях…

Кау-Рук и Зор остались одни.

– А зачем нам яхта? – недоумённо спросил Зор. – Разве мы не полетим на ракете?

– Конечно нет, – улыбнулся штурман столь наивному вопросу патрульного. – Во-первых, с такой высоты мы не заметим Чарли, даже если будем пролетать над ним, будь даже он и впрямь Великаном из-за гор. А во-вторых, летать на ракете над чужой планетой совсем небезопасно. Поверь мне как звёздному штурману и участнику предыдущей экспедиции на Беллиору. Могут запросто сбить как шпионов. Нет уж, как на Земле говорят, тише едешь – дальше будешь! Мы построим катамаран. Это такая двухкорпусная лодка, а проще говоря, две лодки, соединённые между собой перемычкой или настилом с рубкой сверху.

– А как наша лодка будет двигаться? – продолжал расспрашивать Зор. – Будем грести вёслами?

– По песку? – засмеялся штурман. – Нет, мы соорудим парус! Мне приходилось управляться с ним. Мигом доберёмся до места!

– Но, чтобы плыть, хотя бы и под парусом, нужна вода! – продолжал сомневаться Зор. – А здесь вокруг – один песок!

– Да, ты же не знаешь, как однажды вышел из такого положения капитан Блек! Он построил лодку, приделал к ней колёса и вместе с Элли пересёк всю Великую пустыню от Канзаса до Волшебной страны!

– Теперь мне всё ясно! – воскликнул Зор. – Будем строить земноводный катамаран с колёсами!

– Не совсем так! – загадочно усмехнулся штурман. – Этот земноводный катамаран, как ты его назвал, будет только маскировкой от любопытных глаз…

– Я почему-то подозревал, – хитро улыбнулся Зор, – что вы с Ильсором придумали что-нибудь необычное…

– Молодец! – восхитился Кау-Рук. – А мне показалось, что я тебя всё-таки провёл. Так вот, между двумя корпусами катамарана, под настилом, мы поместим нашу ракету и выведем управление двигателем в рубку. Она будет служить и двигателем, и поплавком, который не позволит катамарану утонуть, даже если он перевернётся.

– Значит, будем строить ракетно-земноводный катамаран? – уточнил Зор.

– Почти что так, – согласился штурман, – но ещё не совсем так. Посмотри-ка, что это за камень лежит неподалёку от входа в тоннель!

В нескольких десятках метров от Чёрного камня Гуррикапа, в котором и скрывался вход в тоннель, на песке валялся какой-то диск диаметром около полутора метров. Его поверхность была испещрена трещинами, морщинами, края имели неровные сколы. Очевидно, он пролежал под открытым небом много-много лет, подвергаясь воздействию ветра и дождя, палящей дневной жары и ночного холода.

Бывший патрульный, а теперь новоиспечённый матрос подошел к камню, намереваясь встать на него и рассмотреть поближе. Но не тут-то было! Как только Зор попытался поставить на диск ногу, какая-то сила оттолкнула её от камня. Да ещё так здорово, что рамериец сделал кувырок назад через голову и приземлился на четвереньки, недоуменно глядя на строптивый диск.

Штурман, который в это время смотрел совсем в другую сторону, обернулся на шум и очень удивился, обнаружив своего спутника стоящим на четырех точках опоры.

– Зор, дружище, ты почему подкрадываешься к камню на четвереньках? От пещерного льва поднабрался охотничьих приёмчиков? – лукаво спросил он.

Зор оглянулся на своего капитана, смущенно улыбнулся, вскочил на ноги и с разбега прыгнул на камень, демонстрируя, что принадлежит к славному отряду двуногих. Ему даже удалось допрыгнуть до середины диска. Но камень так и не позволил вступить на себя. Не встретив ногами твёрдой опоры, матрос опрокинулся на спину и разлёгся над камнем, как в гамаке, даже слегка покачиваясь вверх-вниз. Правда, это продолжалось недолго, буквально несколько секунд. Зор же понимал, что не время загорать, когда Чарли Блек находится, может быть, в бедственном положении. Он сделал героическую попытку вернуться в вертикальное положение. Отчасти ему это удалось. Но стоять в воздухе оказалось не так-то просто. Наверно, ходить по канату и то легче. Зор снова упал, на этот раз ничком. К этому времени благодаря такой серии акробатических упражнений, он оказался у самого края диска, и камню всё-таки удалось сбросить с себя упрямого седока. Зор рыбкой скользнул по воздуху и зарылся в песок у ног Кау-Рука.

– Неплохо для начала, – одобрил штурман, – ещё немного тренировки, и из тебя получится чемпион Рамерии по цирковой акробатике! Знаешь, что это за камень? – продолжал Кау-Рук. – Я думаю, что это крышка от каменного колодца – входа в тоннель между Землей и Рамерией! Похоже, со временем соединение колодца и крышки нарушилось, вот она и отлетела в сторону. Этот диск обладает удивительным свойством: одна сторона, как и сам камень, притягивает к себе всё, что находится рядом, а другая, которая находилась внутри колодца, отталкивает любые приближающиеся к ней предметы. И чем ближе предмет, тем сильнее отталкивание. В этом ты сам уже только что убедился.

– Да уж, – проворчал Зор и потёр ушибленный при падении локоть.

– Я обнаружил эту крышку ещё в прошлый прилёт сюда, – продолжил Кау-Рук, – и, как ты, несколько раз перекувырнулся, пока сообразил, в чём тут дело. А сейчас мы с тобой попробуем приручить её и использовать для наших целей. Если нам удастся перевернуть камень, а это непростое дело, ведь обратной стороной он притягивается к земле, то, пристроив диск под днищем нашего катамарана, мы обеспечим ему своего рода воздушную подушку, что позволит значительно увеличить скорость нашей яхты. Такие суда существуют, только у них воздушная подушка обеспечивается мощными двигателями, расположенными под днищем корабля.

– Тогда это будет уже не только земноводный, но и воздушный, или аэрокатамаран! – воскликнул восхищенно Зор. – На таком-то катамаране мы обязательно отыщем капитана Блека. Я предлагаю назвать его «АРЗАК»!

– Почему именно «Арзак», а не «Менвит»? – удивился штурман.

– Потому что «Антигравитационный Реактивный Земноводный АэроКатамаран», – выпалил Зор.

– Ор-ра! – воскликнул Кау-Рук, что означало у менвитов высшую степень удивления. – Хорошо придумано, парень! Пусть будет «АРЗАК»! Это название будет напоминать всем о моём лучшем друге, арзаке Ильсоре. Ведь это он за одну ночь перед нашим отлётом с Рамерии придумал этот катамаран. Но давай не будем делить шкуру неубитого медведя. Катамаран-то ещё надо построить! Хотя известно: как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Штурман огляделся по сторонам, прикидывая, где лучше всего строить «АРЗАК», и выбрал большую поляну неподалёку от рощи. Дожидаться помощников из Фиолетовой страны им пришлось не один день. А как известно, ничего нет хуже того, чем ждать. Разве что догонять?

Строительство катамарана

Они уже все извелись от нетерпения, когда далеко на горизонте, над Кругосветными горами, заметили маленькую движущуюся точку.

Но по мере приближения точки она стала превращаться в настоящую громадину.

– Да это же дракон Ойххо, потомок нашего Хоо, – сообразил штурман.

Дракон стремительно приближался. Через десять-пятнадцать минут уже можно было разглядеть огромные перепончатые крылья, неутомимо рассекающие воздух. Ещё немного, и Ойххо, подняв в воздухе настоящую песчаную бурю и заставив рамерийцев отфыркиваться и отплёвываться, приземлился рядом с камнем Гуррикапа. Когда песок осел, Кау-Рук и Зор увидели, что навстречу им спешат Железный Дровосек и мастер Лестар, а Ойххо выше головы нагружен поклажей. Кроме того, Лестар взял с собой несколько искусных помощников, которые, едва поздоровавшись с рамерийцами, тут же принялись за разгрузку дракона.

– Когда Карфакс передал нам весть о вашем прилёте и о несчастье с капитаном Блеком, Великаном из-за гор, мы сразу сообразили, что речь пойдет о спасательной экспедиции, и захватили с собой кое-что необходимое, – пояснил Железный Дровосек. – Запаса пищи, привезённого драконом, с лихвой должно вам хватить на всё время поисков капитана Чарли Блека. Правда, мы не знали ещё, на чём вы собираетесь пуститься на поиски Чарли, поэтому Ойххо готов слетать ещё разок-другой и привезти всё, что понадобится для постройки транспортного средства.

Кау-Рук без лишних слов развернул перед Лестаром чертеж катамарана. Оказывается, они с Ильсором в ночь перед отлётом успели даже нарисовать эскиз судна, оставив на долю Зора только придумать название, что, впрочем, тоже очень важно. Ведь вместо «АРЗАКа» легко мог получиться и «РАК» – Реактивный АэроКатамаран.

– Для начала, – предложил Кау-Рук, – нам нужно перевернуть каменный диск. Попробуем зацепить его канатом и с помощью Ойххо поставить на нужную нам сторону.

Но строителей постигла неудача. Как ни старались они подвести к краю каменного диска канат, он, отталкиваемый камнем, как живой, отпрыгивал в сторону. Тогда Зор предложил выкопать под одной половиной диска яму так, чтобы он встал на ребро. Затея удалась! Как только яма достигла середины диска, тот покачнулся и сам перевернулся на нужную сторону. Благодаря силе отталкивания, он теперь повис над землей.

– Ура! – закричал Зор и, подбежав к диску, проворно вскочил на своего недавнего обидчика. Камень даже не покачнулся. Вслед за Зором на диск запрыгнул Кау-Рук, а затем и все остальные. Диск, слегка приблизился к земле, всего-то лишь на несколько сантиметров. А ведь на нём стояли восемь человек! Ойххо, заинтересовавшись такой большой грузоподъёмностью, подошёл поближе и легонько толкнул конкурента лапой. Тот, как пушинка, полетел над землёй. Пришлось дракону срочно ловить удирающую от него летающую тарелку.

Теперь уже незачем было оставаться в пустыне под палящими лучами солнца. Проще взять диск с собой, в подходящее для постройки яхты место. Было решено разбить лагерь в ближайшей роще. Всю поклажу навьючили на Ойххо, к нему же на длинном тросе прицепили и каменный диск, на котором разместились люди. Дракон неторопливо пробежался, взмахнул крыльями и, насколько позволял трос, взлетел над землёй. Хоть дракон и старался лететь помедленнее, скорость диска, скользящего над песком, не уступала скорости автомобиля. Пассажирам, чтобы случайно не выпасть на полном ходу, даже пришлось ухватиться друг за друга. Через считанные минуты они уже домчались до рощи. После этого Кау-Рук перегнал в лагерь и обе ракеты, в которых они прилетели на Землю. Одну из них, двухместную, надежно спрятали от любопытных глаз, замаскировав её камуфляжной сеткой и даже посадив вокруг кустарник.

Вторую ракету, транспортную, в которой прилетел Грау, с помощью дракона поместили на каменный диск. Теперь предстояло только надёжно скрепить их и дополнить недостающими частями: двумя корпусами-лодками по бокам; настилом-палубой, закрывающей сверху лодки с ракетой, и каютой, расположенной над центром антигравитационного диска, или, проще – А-диска. В каюте будут находиться рулевое колесо-штурвал и пульт управления ракетным двигателем. Кроме того, предстояло оснастить катамаран парусами и необходимым для его управления такелажем – металлическими и деревянными частями и рангоутом – верёвочными снастями.

Ойххо с одним из помощников мастера Лестара полетел домой, чтобы Мигуны на месте изготовили канаты, парус, мачту, металлические части для её крепления и всё остальное оснащение судна. Не было отбоя и от добровольных помощников. Узнав о снаряжаемой экспедиции, ежедневно прибывали всё новые и новые группы жителей Волшебной страны: Мигуны и Жевуны, Прыгуны и рудокопы. Обратным рейсом дракон Ойххо захватил из Изумрудного города Страшилу Трижды Премудрого и фельдмаршала Дина Гиора. Поскольку у Страшилы был большой опыт в управлении Изумрудным городом, его попросили взять на себя управление палаточным лагерем. Он с удовольствием взялся за эту работу. Лёгкий на ногу, правитель, как воздушный шарик, целый день мотался туда-сюда по городку. Почти всегда его сопровождал Дин Гиор, чтобы на лету поймать указания. Борода фельдмаршала, из-за недостатка времени лишённая привычного тщательного ежедневного ухода, радостно развевалась по ветру. Случалось, что Страшила и его верный спутник кувырком падали в траву, когда борода коварной змеей заплетала им ноги или кто-то из них случайно наступал на неё. Бывало, что она попадала в цепкие лапы колючего кустарника, и требовалось немало времени, чтобы освободить её. Но все эти события, казалось, только добавляли правителю и фельдмаршалу весёлости и прыти.

Яхта не по дням, а по часам вырастала из беспорядочной груды строительных материалов, принимая задуманный рамерийцами облик. И вот уже работа подходит к концу. Вот уже назначен торжественный спуск катамарана на… Ах да, воды-то нет! Ну, пусть тогда будет просто пуск! Красавец «АРЗАК», такое название уже красовалось на корме, был под завязку загружен провиантом, инструментом и прочими необходимыми в дальнем плавании вещами.

Катамаран получился на славу. Даже полностью оснащённый, с экипажем из двух человек, катамаран всё равно не касался днищем земли. Ему даже колёса не понадобились! Чтобы удерживать яхту на месте, её оснастили двумя якорями, носовым и кормовым, которые крепко-накрепко вцепились в песок своими лапами.

Зор был в совершенном восторге от судёнышка. Он постоянно находился где-нибудь неподалёку, словно опасался, что катамаран отправится в плавание без него. Рамериец даже хотел ночевать в каюте, Кау-Руку с трудом удалось отговорить его:

– Подожди немного, после того как мы с тобой проведём несколько недель в открытом океане, ты будешь мечтать о твёрдой почве под ногами и будешь рад малейшей возможности выбраться на берег. Уж я-то знаю, довелось не один год провести на корабле в открытом космосе. Поверь старому бродяге, – посмеивался штурман, глядя, как Зор ходит кругами вокруг яхты, словно кот вокруг крынки со сметаной.

По правде говоря, Кау-Руку тоже не терпелось попробовать катамаран в деле. Да и капитан Блек на своём необитаемом острове, наверное, уже давным-давно заждался какого-нибудь попутного корабля. Никто не сомневался, что Чарли жив-здоров. Ведь сколько раз удавалось ему выходить сухим из воды! Вот только не было никаких вестей от пещерного льва Грау. И Смелый Лев почему-то тоже до сих пор не прибыл в лагерь, хотя весточку о прибытии рамерийцев получил одним из первых.

– Не случилось ли с ними какой-нибудь беды? – гадали строители, уже было готовые отправить на поиски пропавших львов дракона, полагаясь на его силу, если вдруг нужно будет схватиться с Саблезубыми. Но вмешательство Ойххо не понадобилось!

В те самые минуты, когда решался вопрос об их поиске, к лагерю неторопливой величественной рысью приблизился Смелый Лев. Его сопровождал Грау. А позади них, рассыпавшись веером, мягкой крадущейся походкой беззвучно скользила по земле пятёрка саблезубых тигров.

Перед глазами участников совещания, которые выскочили на шум и гвалт из штабной палатки, предстала забавная картина. Увидев грозных хищников, жители палаточного городка бросились врассыпную кто куда. Большинство людей постарались влезть на деревья. Конечно же, все старались выбирать те, которые повыше и потолще. Поэтому очень скоро роща в окрестностях лагеря стала похожа на банановую плантацию. На каждом дереве гроздьями сидели, висели, а иной раз, как перезрелые плоды, и падали на землю перепуганные обитатели лагеря. Масла в огонь подлил ещё и Грау, который радостно зарычал при виде своих друзей-рамерийцев, Кау-Рука и Зора.

Заслышав грозный львиный рык, который с удовольствием подхватили лужёные глотки тигров, живые плоды ускорили своё созревание и стали падать уже целыми гроздьями. К счастью, лев тут же осознал свою ошибку и смирно уселся на песке, подав пример Смелому Льву и тигриному эскорту.

Но даже после этого навести порядок удалось не сразу. Наконец, когда даже и самых нерешительных всё-таки удалось снять с деревьев, а Страшила с огромной бутылью йода обошёл всех пострадавших от падения, обильно полив их синяки и ссадины жгучей жидкостью, все успокоились. Хорошо ещё, что обошлось без серьёзных травм, переломов и сотрясений. А то пришлось бы посылать за докторами, учениками Бориля и Робиля.

Когда суматоха утихла, Грау рассказал своим новым и старым друзьям о своих приключениях в Волшебной стране.

Приключения Грау

Пещерный лев весело скакал по песку вслед за огромной тенью орла Карфакса. Ему было так приятно вновь чувствовать себя в своей собственной шкуре. Всё было живым, всамделишным, а не каким-то клубком волн.

Могучий зверь вёл себя, как взбалмошный щенок, впервые тайком удравший на свободу без поводка и слегка ошалевший от этого своего подвига. Он без устали играл с тенью орла, то нагоняя её огромными прыжками, то, опередив, выскакивал из воображаемой засады.

Карфакс добродушно посматривал на это ребячество с высоты птичьего полёта и иной раз даже не мог удержаться от соблазна слегка подразнить Грау, заложив крутой вираж и заставив тень ускользнуть в сторону под самым носом льва. Тогда лев, сбитый с толку, недоумённо задирал голову вверх, чтобы посмотреть, куда это подевалась его путеводная игрушка.

Орёл вёл пещерного льва самой короткой тропинкой, когда-то проложенной ещё самим Гуррикапом.

Постепенно песок под ногами Грау сменился травой, трава – каменистой россыпью горного склона, а кое-где и обжигающе колючими языками льда сползших с вершин ледников.

Карфакс спешил. Ему хотелось засветло перевести льва через перевал вниз, в Долину Марранов. Оттуда до Звериного царства, владения Смелого Льва, которое находилось к югу от Зелёной страны, между Большой рекой и горой Марранов, было, как говорится, рукой или, правильней, крылом подать.

Изредка орёл замедлял свой полёт и делал несколько кругов над Грау, как бы спрашивая, не пора ли передохнуть. Но лев отрицательно мотал упрямой лохматой головой и неутомимо карабкался по склону.

Ему тоже хотелось поскорее добраться до зеленеющего внизу леса, откуда ветер уже доносил возбуждающие аппетит запахи.

Расщелину в скалах, которая когда-то стала серьёзным препятствием на пути Чарли Блека и Элли, спешащим на помощь Страшиле и Железному Дровосеку, заточённым коварным Урфином Джюсом в башню, Грау перемахнул походя, как бы и не заметив. К вечеру орёл и пещерный лев добрались до страны Жевунов.

– Ну что же, настала пора прощаться, – сказал орёл. – Счастливого тебе пути! Дорога – вон за той рощей. К Льву Смелому – направо! И будь настороже! – напутствовал Карфакс пещерного льва. – В лесу, около реки, находятся главные охотничьи угодья саблезубых тигров. Если вздумаешь переплыть на другой берег, берегись макового поля. Можно уснуть и не проснуться!

– Я постараюсь больше не засыпать, – пообещал Грау. – Хватит с меня и одного раза, когда заснул и сразу же оказался в клетке зоопарка.

– Ну, а мне пора в Фиолетовую страну, к Железному Дровосеку! – заторопился орёл. – Время не ждёт!

– Спасибо, Карфакс! – воскликнул лев. – Буду рад новой встрече. Моя добыча – твоя добыча! Моя пещера – твоя пещера!

Карфакс взмахнул крыльями и скоро превратился в маленькую чёрточку на горизонте.

Грау же решил остаться в этой рощице до утра, чтобы хорошенько отдохнуть перед дальней дорогой. Неподалёку журчал ручеёк со студёной ключевой водой, от которой даже у пещерного льва сразу заломило зубы. Ведь ручей сбегал с гор, где даже жарким летом не таял лёд. Утолив жажду, лев лениво развалился на полянке, поглядывая по сторонам на всякий случай, чтобы вовремя заметить возможную опасность. Вскоре над горами Грау заметил приближающуюся птицу.

– Карфакс, что ли, возвращается? – предположил лев.

Но по мере приближения птицы, быстро увеличивающейся в размерах, Грау понял, что это никакая не птица, а что-то невообразимое.

– Великий Хоо! – воскликнул он по рамерийской привычке, не забытой даже за время пребывания элмом. – Ну и чудовище!

К нему стремительно приближался летающий ящер. Длинное туловище переходило в хвост, усаженный сверху шипами. Спереди оно начиналось огромной чешуйчатой мордой. Из раскрытой пасти поминутно выскакивал длинный, раздвоенный на конце, как у змеи, язык. Под брюхом болтались короткие, но мощные когтистые лапы. Большие круглые глаза лишь изредка смаргивали пленкой век. Грау по сравнению с этим монстром выглядел ягненком. Перепончатые крылья, натянутые, как паруса, на костяные мачты, с причудливо ломающимися в нескольких местах суставами выглядели непомерно громадными. Это был дракон Ойххо, одно из самых добродушнейших существ в Волшебной стране. Но Грау-то довелось увидеть дракона впервые. Лев решил, что самое благоразумное будет – хорошенько спрятаться. Нет-нет, он не испугался! Просто в чужих охотничьих угодьях всегда чувствуешь себя не очень уверенно. Кроме того, даже инстинкт не подсказывал ему, с какого бока лучше подступиться к этому зверю, если вдруг придется с ним схватиться. Поэтому Грау, не выказывая даже виду, что ему стало как-то не по себе, гордо удалился в заросли кустарника.

Смеркалось. Речка уже спряталась на ночь под ватное одеяло тумана, став сразу похожей на ту, сказочную, молочную, с кисельными берегами. Еще немного спустя ночь накинула свои тёмные покровы и на кусты, где притаился Грау. Он зевнул, готовясь вознаградить себя за трудный день сладким, но чутким, как у всех зверей, сном. Однако надеждам пещерного льва так и не суждено было сбыться.

До него донёсся шум раздвигаемых кустов, треск сучьев. Кто-то шёл напролом по лесу, направляясь прямо к реке, наверное, на водопой. Грау мгновенно оказался на ногах, готовый встретить опасность лицом к лицу. Он осторожно выглянул из своего убежища. Совсем рядом, в нескольких десятках метров, мимо него гуськом неторопливо прошествовали три неведомых зверя. Их шкура была покрыта густой белой шерстью, светящейся в темноте. При этом призрачном бело-зеленоватом свете, едва очерчивающем контуры зверей, Грау смог разглядеть бочкообразное туловище с шестью массивными столпами ног. Прямо к туловищу, не утруждая себя заботами о какой-нибудь хотя бы мало-мальски приличной шее, пристроилась огромная круглая голова.

«Час от часу не легче! – воскликнул про себя лев. – Эта страна прямо-таки кишит чудовищами одно другого громаднее. Мы, пещерные львы, просто-напросто котята рядом с ними».

Это были Шестилапые, чудовища из подземной Страны рудокопов. Рудокопы давно научились приручать Шестилапых, а когда вышли из своей подземной страны на поверхность и поселились на пустующих землях в Стране жевунов, то взяли их с собой, используя для выполнения тяжёлых работ. Так же, как, например, в Индии – ручных слонов. Шестилапые стали домашними животными и мирно паслись в свободное от работы время в окрестных лугах и лесах. Правда, в отличие от слонов они предпочитали ночное время, так как за многие годы обитания в подземных пещерах их глаза привыкли к сумраку подземелий. Но Грау об этом ничего не знал. А внешность Шестилапых внушала уважение своими размерами и устрашающим видом. Хорошо, что ветер дул в сторону пещерного льва, иначе бы ему несдобровать. Ведь у Шестилапых обоняние с успехом заменяло недостаточно хорошее зрение. А они, хоть и домашние, но в обиду себя никому не давали. Смелому Льву однажды довелось схватиться с диким Шестилапым. Если бы не находчивость Элли, испугавшей зверя горящим факелом, ещё неизвестно, чем для Льва закончилась бы эта встреча в подземелье.

Грау проводил взглядом вереницу Шестилапых, скоро утонувших в тумане, и снова растянулся на траве. Но сон, похоже, исчез вместе с ними. Лев долго зевал, ворочался с боку на бок, стараясь делать это, правда, совершенно бесшумно. Вдруг придётся встретиться ещё с кем-нибудь? И что вы думаете, действительно пришлось!

Спустя некоторое время лев заметил какие-то зеленоватые огоньки, то появляющиеся, то исчезающие между деревьями на высоте около метра над землёй.

Внимательно приглядевшись, он смог различить и чьи-то тени, беззвучно скользившие из глубины рощи прямо по направлению к нему. Оттуда, откуда недавно пришли Шестилапые! Грау насчитал шесть силуэтов и шесть пар огоньков. Он сообразил, что огни были не чем иным, как глазами, судя по крадущейся походке, принадлежавшими крупным хищникам. Похоже, что звери шли по следам Шестилапых. Тут не могло быть двух мнений: лев оказался на пути Большой охоты, между двух огней – преследуемыми и преследующими. И хищники, которые осмелились преследовать Шестилапых, наверняка не уступали им в силе или по крайней мере в ловкости.

Когда охотники приблизились, Грау, наконец удалось разглядеть их. Это были Саблезубые, те самые тигры, на помощь в борьбе с которыми и прибыл в Волшебную страну пещерный лев. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Правда, тигров было не меньше шести, но у льва было одно немаловажное преимущество – внезапность. Саблезубые пока не догадывались о существовании пещерного льва и вряд ли когда-либо им приходилось сталкиваться с таким зверем. Ну а на крайний случай у Грау в запасе были быстрые ноги, не раз помогавшие ему уйти от погони.

Тигры, уверенные в силе своей стаи, не очень-то прислушивались к окружающим их посторонним запахам. Это позволяло льву до поры до времени оставаться незамеченным. Более того, совсем рядом с его логовом, в кустарнике, не подозревая, что их подслушивают, тигры решили устроить совещание.

– Парни! – хриплым голосом воззвал один из тигров, по стати крупнее и мощнее других, очевидно, вожак. – Настала пора показать, на что мы способны. Наши охотничьи угодья у Большой реки совсем истощились. Мы живём впроголодь, а Лев, всё ещё по старой привычке считающий себя Смелым, запрещает нам нападать на стада, принадлежащие людям. Но все уже знают, что он стал совсем старым и слабым! Пора брать власть в свои лапы. И первый наш шаг – эта охота на Шестилапых! Следующим будет захват Страны жевунов. Поверьте, людишки не посмеют оказать нам сопротивление. Мы заставим их кормить и поить нас как своих хозяев. Да здравствуют зубы и когти!

– Зубы и когти! – одобрительно прорычали остальные тигры. – Веди нас, Ахр!

– Какие же негодяи эти Саблезубые! – с гневом подумал Грау. – Мало того, что они затеяли измену и предательство по отношению к Смелому Льву, так они ещё посмели угрожать людям. Нужно как следует наказать их!

Пещерный лев, напрочь отбросив всякую осторожность, гигантским прыжком выскочил из засады, сметя всех, кто стоял на его пути к вожаку Ахру, кого – грудью, кого – ударом мощной лапы. На всё потребовались считанные мгновения, но их хватило, чтобы Ахр успел отпрянуть в сторону. Это уберегло его горло от мёртвой хватки челюстей пещерного льва. Противники замерли друг напротив друга, оценивая силы соперника и выбирая момент для броска.

Саблезубый тигр был раза в полтора мельче пещерного льва. Конечно, если бы они встретились с глазу на глаз, Саблезубый ещё подумал бы, стоит ли ввязываться в драку с таким сильным противником, который, несомненно, превосходил его по мощи. Но сейчас на Ахра смотрела вся его разбойничья стая. Тигры окружили двух претендентов на роль вожака стаи. Они присели на задние лапы и выжидательно смотрели на соперников. Главарём станет тот, кто победит в единоборстве. Но если Ахр мог рассчитывать на поддержку соплеменников, то для Грау поражение было равносильно смерти. Саблезубые не простят ему ошибки.

Ахр медленно, припадая к земле на передние лапы и защищая горло, кружил вокруг льва. Грау неизменно поворачивался к нему мордой, обнажая белоснежные клыки. Со стороны могло показаться, что он весело улыбается, приглашая поиграть. Но его многочисленные жертвы, если бы выжили, могли бы подтвердить, что это далеко не так. Тигр танцевал вокруг льва, то приближаясь немного, то отдаляясь от Грау. Ему нужно было отвлечь его внимание, чтобы лев пропустил мгновение, когда тигр прыгнет и всеми когтями и клыками-саблями вонзится в спину соперника. Наконец Ахр, как ему показалось, улучил момент, поймав мимолётный взгляд Грау, искоса брошенный на других тигров. Лев опасался нападения с их стороны. Дежурившие наготове мышцы задних ног Ахра, как стальные пружины, подбросили его в воздух. Но боковым зрением Грау успел-таки заметить почти неуловимое движение тигра и метнул тело ему навстречу. Расчёт льва оказался точнее. Благодаря большей массе он прямо в воздухе опрокинул лишённого опоры тигра на спину и прижал его к земле, сомкнув челюсти на горле. Ещё движение – и на Земле одним саблезубым тигром станет меньше. Ахр не шевелился, хорошо понимая, что сопротивление бесполезно и даже вредно для его здоровья. Не двинулись с места и остальные тигры, чтобы не вынудить льва сжать челюсти и, покончив с тигром, освободить их для следующей схватки.

Наконец Ахр с трудом выдавил из себя:

– Сдаюсь!

Грау тотчас ослабил хватку, позволив тигру выскользнуть из его лап и убраться подобру-поздорову. Ахр медленно, как побитая собака, волоча хвост по земле, поплёлся к товарищам. Саблезубому было нестерпимо стыдно за своё поражение, да ещё и на глазах у всей стаи. Он обвёл её настороженным взглядом, пытаясь найти хотя бы в одном из тигров малейший намёк на насмешку, чтобы тут же броситься на него и выместить свою обиду и злобу. Но звери избегали его взгляда, понимая состояние бывшего вожака. Вряд ли кому из них удалось бы одержать победу над этим громадным пещерным львом.

Взглянув на стаю, Грау понял, что никто не собирается нападать на него. Он встряхнулся, приведя в надлежащий порядок свою пышную гриву, гордо поднял голову и издал могучий победный рык, означавший, что теперь власть в стае принадлежит ему. Каждый из присутствующих сейчас ещё мог бы это оспорить, но таких желающих не нашлось.

– Я пещерный лев Грау, новый помощник Смелого Льва, – заявил он во всеуслышание. – Как вы убедились, со мной шутки плохи. Поэтому никаких козней против Льва и жителей Волшебной страны приказываю больше не строить! А сейчас проводите меня в Звериное царство!

Пещерный лев смело повернулся к тиграм хвостом и направился в сторону Жёлтой дороги, в том направлении, куда показал Карфакс. Тигры тотчас пристроились к нему следом, охватив полукольцом: двое по бокам и трое сзади.

– Стойте! – вдруг услышала стая хриплый возглас Ахра.

– В чём дело? – отозвался лев, замедляя бег, но не останавливаясь совсем, чтобы показать своё пренебрежительное отношение к словам какого-то там Ахра.

Тогда тигр сам догнал Грау и теперь бежал рядом с ним:

– Я предлагаю идти не по Жёлтой дороге, а напрямик, полями. Так мы выиграем день пути до того леса, где сейчас охотится Лев.

Пещерный лев оглянулся на остальных тигров. Стая подтвердила целесообразность предложения Ахра.

– Тогда беги впереди меня и показывай дорогу, – вынужден был согласиться Грау. – Я пока ещё плохо знаю вашу Волшебную страну.

Тигр рванулся вперёд и снова занял место вожака. Если бы Грау сейчас глянул на него спереди, то заметил бы торжествующую ухмылку и злорадно блеснувшие жёлтые глаза Ахра. Он снова вёл стаю!

Предательство Ахра

Роща вскоре закончилась, теперь стая бежала перелеском между двумя полями, при каждом дуновении ветерка приветливо кивающими ей спелыми колосьями.

На узенькой тропинке стая была вынуждена вытянуться в длинную цепочку. Ахр по-прежнему бежал первым, Грау – вторым. Вдруг Ахр сделал такой огромный прыжок, что повторить его было бы, пожалуй, не зазорно и пещерному льву. Однако Грау, не ожидавший от Ахра такой внезапной прыти, по инерции продолжал бежать, как ни в чём не бывало. За что и поплатился! Лев почувствовал, что почва уходит у него из-под лап, но не успел ничего предпринять, как провалился в глубокую яму. Побарахтавшись среди кучи земли, травы, жердей, всего того, что прикрывало сверху яму и провалилось вместе с ним, и, сумев, наконец, вскочить на лапы, Грау увидел над собой, на высоте доброго десятка метров, кусочек неба. А на его фоне – зловредно ухмыляющуюся морду Ахра.

– Ты говорил, что принадлежишь к роду пещерных львов? Тогда, надеюсь, эта пещерка придётся тебе по нраву! Правда, она была приготовлена добрыми людьми для нас, саблезубых тигров, ну да мы не жадные. Для гостя ничего не жалко! Постараемся приготовить такую же квартирку и для твоего приятеля – Смелого Льва. Ха-ха-ха! – насмехался тигр над доверчивым львом.

Ахр настолько увлёкся, что едва сам не оказался на дне ямы. Грау, собрав все силы, подпрыгнул так высоко, как только смог, и чуть-чуть не вцепился передними лапами ему в морду. Тигр отпрянул и, злобно ворча, отошёл подальше от края. Продолжать дразнить льва ему что-то расхотелось. Саблезубый глянул на приятелей. Те сгрудились поодаль и, судя по их угрюмому виду, не очень-то одобряли предательское поведение вожака по отношению к победившему его в честном бою пещерному льву.

Ахр грозно зарычал, вызывая любого на поединок. Но желающих драться с таким сильным противником из-за льва-чужеземца не нашлось.

– Вперёд, парни! – снова, но уже более миролюбиво, проревел тигр. – Выполним, что задумали. А этот дружок пусть пока посидит в яме и подумает над своим поведением. Если одумается и решит присоединиться к нам, с голоду подохнуть не дадим и из ямы вытащим. Только сначала покорим жалких людишек этой Страны жевунов.

Такой исход дела устроил тигров. Они вроде бы не бросают льва в беде, а просто дают ему время на размышление. И отряд хищников, последовав за Ахром, развернулся в обратную сторону, встав на свои прежние следы.

А в это время Грау метался по яме в бессильной злобе. Выбраться наружу ему самому было явно не под силу.

– Надо же, опять угодил в клетку, – сердился он сам на себя. – И нашёл кому поверить, Саблезубому! Видно, за время пребывания элмом я разучился быть хищным зверем.

Соглашаться на предложение тигров Грау, слышавший всё то, о чём говорили наверху, не собирался. Лучше уж умереть с голоду в яме! Лев с пренебрежением и злостью изо всей силы ударил задней лапой в стенку и удивлённо воскликнул:

– Что бы это значило? Похоже, стенка слегка вздрогнула?

Лев начал энергично подрывать землю у основания стены, чтобы заставить её осыпаться. А когда после следующего удара часть её рухнула, он мощными задними лапами разметал землю по дну ямы. Но под земляной коркой оказалась кирпичная кладка! Грау осыпал землю вдоль всей боковой стены ямы и на всю высоту, которая оказалась ему доступной. Впрочем, сверху земля осыпалась сама, стоило только её копнуть снизу да ударить пару раз лапой по стенке. Кирпичная кладка простиралась во всю ширину ямы, закругляясь вверху и прячась под землю метрах в двух от поверхности. Весь верхний земляной козырёк льву осыпать не удалось, его держал дёрн. Конечно, оставалась опасность, что земля может в любой момент обвалиться, но такому громадному зверю, как пещерный лев, она вряд ли сможет причинить какой-либо заметный ущерб, разве что глаза запорошит. Но вот сама кирпичная кладка оказалась добротной и при ударах лап только гудела, как монолитная. К счастью для льва, почва в этом месте оказалась довольно влажной, что сказалось на прочности кирпича. Он отсырел. Поэтому кирпичи в конце концов не смогли устоять перед яростным напором Грау. Вскоре в стене образовался сквозной пролом, ведущий в подземелье, расширить который оставалось теперь только делом времени. Ну, а времени пещерному льву, сами понимаете, было не занимать…

Наконец Грау сумел протиснуться сквозь отверстие.

– Вот это да! – воскликнул он. – Настоящий подземный ход! Он должен меня куда-нибудь вывести. В какую же сторону податься, направо или налево?

Правое направление совпадало с тем, куда тигр Ахр вёл его. И Грау решил идти именно в эту сторону. Главное, что по пути, а где идти – по земле, под землёй ли – какая разница для отважного пещерного льва.

Он уже пробежал было несколько десятков метров по широкому, хорошо сохранившемуся подземному коридору, как вдруг льва осенило. Ведь тигры, а с ними и этот предатель Ахр умчались в противоположную сторону. И намерения у них остались всё те же, самые что ни на есть зловредные – поработить жителей Волшебной страны! Значит, Саблезубый умышленно завёл его в ловушку! И, чтобы помочь людям, а заодно и поквитаться с Ахром, нужно бежать обратно!

Пещерный лев решительно повернул назад. И уже через несколько сот метров Грау увидел впереди просвет, оказавшийся выходом из подземного лаза. Правда, он был почти весь засыпан, но что значило разбросать кучу земли для льва, который сумел разобрать кирпичную кладку? Его неутомимые лапы замелькали с такой частотой, что он стал похож на громадную землеройку. В считанные минуты с препятствием было покончено. Лев выглянул наружу. Выход был расположен прямо у обочины Дороги из жёлтого кирпича. Он успел вовремя! На дороге в окружении саблезубых тигров стоял Смелый Лев. И было понятно, что они остановились не просто так, поболтать. Похоже, Ахр с подручными, торопясь провести в жизнь свой план, забыл об осторожности и лоб в лоб столкнулся со Смелым Львом, спешившим в Великую пустыню на встречу с рамерийцами и своим будущим помощником – пещерным львом.

Грау потихоньку прокрался вдоль обочины почти вплотную к тиграм и льву. И в тот самый момент, когда взаимные угрозы неизбежно должны были перерасти в драку, над дорогой взметнулось могучее тело пещерного льва, и предатель Ахр был одним ударом мощной лапы Грау в очередной раз опрокинут на спину.

Не снизойдя до того, чтобы схватить тигра за горло, Грау вскочил и встал поперёк дороги бок о бок со Смелым Львом.

Ахр поднялся, отряхнулся и, ни на кого не глядя, поплёлся куда-то вбок. Никто из его компании не захотел последовать за ним.

После коротких взаимных приветствий и недолгих препирательств, как им теперь жить дальше, было решено всем вместе идти в Великую пустыню. Может быть, там они смогут оказаться полезными готовящейся экспедиции по спасению капитана Блека. И «помогли», нечаянно перепугав всех обитателей палаточного лагеря.

Ураган

А в лагере всё было уже готово к дальнему путешествию. Экипаж катамарана занял свои места на палубе. Провожающие и зрители расположились полукругом на земле. Страшила Трижды Премудрый, Железный Дровосек, Лев Смелый с Грау и свитой из Саблезубых – впереди, остальные жители Волшебной страны – поодаль, в сторонке. Хоть было ясно, что звери не собираются никому причинять вреда, каждый непроизвольно старался держаться от них чуть-чуть подальше.

Ещё накануне вечером было решено сначала направить катамаран к ферме Смитов, чтобы известить семью о судьбе Чарли Блека. Кроме того, Кау-Рук хотел посоветоваться с Джоном Смитом, могут ли они передвигаться по Большому миру без официального разрешения. Как бы их не задержали и не отобрали яхту!

Сопровождать «АРЗАК» до фермы взялась Кагги-Карр. Ей было не впервой преодолевать этот путь туда и обратно, не привлекая особого внимания к своей персоне. Если, конечно, не считать случая с несносным соседским мальчишкой Джимми, когда тот швырял в ворону комками земли. Поэтому ворона на правах члена экипажа заняла место вперёдсмотрящего матроса на клотике мачты.

По команде капитана матрос Зор выбрал якоря, удерживающие яхту на месте, и поднял парус. «АРЗАК» плавно заскользил над землёй. Красивое это было зрелище! В воздух полетели шляпы с бубенчиками, оглашая окрестность мелодичным прощальным звоном. Провожающие махали руками, лапами и даже хвостами, подбадривали путешественников криками «Ура-а!», пока всех не заглушили громовые раскаты львиного рыка: «Гррау-у». Это сказал своё «до свидания» пещерный лев.

Ойххо тоже не выдержал и вплёл свой голос в общую мелодию. Шумовой эффект оказался таким потрясающим, что ничуть бы не уступил воплям болельщиков стадиона «Маракана» после забитого долгожданного гола.

Дракон взмыл в воздух. Он немного проводил яхту, сделал над ней прощальный круг и вернулся обратно. Ему нужно было доставить в Волшебную страну своих друзей.

Катамаран великолепно слушался паруса. Благодаря А-диску, работающему как хорошие рессоры, песчаное судно плавно преодолевало каждый встречный бархан или ложбинку, иначе яхту и её экипаж на такой-то скорости трясло бы, как телегу на булыжной мостовой.

Зор радовался, как ребёнок. Он даже попробовал без коман ды капитана увеличить площадь паруса. «АРЗАК» моментально отреагировал таким резким увеличением хода, что чуть не сбросил матроса за борт, как пришпоренный конь незадачливого седока. А возмущённый Кау-Рук пообещал перевести Зора в юнги и запереть в рубке до окончания пути.

До фермы Джона даже с максимальной скоростью, на которую был способен катамаран, было несколько дней хода. Это если не будет никаких непредвиденных задержек. А ведь экспедиции предстояло ещё миновать Чёрные камни Гингемы. Они как раз показались на горизонте. Об этом сообщила Кагги-Карр, покинув свой наблюдательный пункт и влетев в рубку. Правда, за пределами Волшебной страны ворона уже не могла разговаривать. Но зато она смогла очень красноречиво постучать клювом по разостланной на столе карте с нанесённым на неё маршрутом катамарана. Эту карту им нарисовал фельдмаршал Дин Гиор. Он, летая в Канзас на драконе, хорошо изучил местность с высоты «птичьего» полета.

– Как бы они не надумали пригласить нас к себе в гости! – озабоченно воскликнул Зор. – Смотри, капитан, они уже совсем близко…

Кагги-Карр выразительно посмотрела на Кау-Рука: «Сделай же, наконец, что-нибудь!»

– Не бойтесь! – засмеялся звёздный штурман. – У меня для них кое-что припасено. И глазом не успеете моргнуть, как мы оставим эти зловредные каменюки с носом.

И Кау-Рук приказал матросу убрать паруса. Зор, хоть с недоумением, но беспрекословно выполнил команду, после чего вернулся в рубку. Капитан тут же на полную мощность включил реактивный двигатель. Катамаран с рёвом понёсся над землёй. Через несколько минут Чёрные камни остались далеко позади. Все облегчённо перевели дух, а штурман незаметно смахнул пот со лба. Он, хоть и не показывал виду, но тоже беспокоился, хватит ли реактивной тяги, чтобы преодолеть силу притяжения Чёрных камней.

– Теперь можно и перекусить! – весело воскликнул Кау-Рук. – Зор, поставь малый парус и накрывай на стол. Посмотрим, что нам жители Волшебной страны послали. Кагги-Карр, тебя устроит кусочек сыра?

– Я бы тоже не отказался полакомиться домашним сыром! – облизнулся Зор.

Кулинары и повара Волшебной страны постарались приготовить для своих друзей самые лакомые кушанья. Экипаж настолько увлёкся этими произведениями кулинарного искусства, что поначалу не обратил никакого внимания на увеличение хода яхты. Но когда корпус катамарана стал заметно подпрыгивать, заставляя посуду проделывать то же самое, а Зор после особенно резкого толчка чуть не подцепил на вилку Кагги-Карр, которая оказалась прямо в его тарелке, штурман Кау-Рук встревожился. Он выскочил на палубу и был вынужден тотчас ухватиться за поручни. Ветер уже разыгрался не на шутку. Катамаран даже под малым парусом мчался с такой бешеной скоростью, как будто Кау-Рук нечаянно снова включил реактивный двигатель.

– Ор-ра! – воскликнул штурман. – Великая пустыня выбрала подходящий момент, чтобы крепко подсолить нам обед. Надо же так измениться погоде за какие-то полчаса! Впрочем, такое случается и на Рамерии. Пустыня шутить не любит!

Он бросился к снастям, но смог свернуть парус только с помощью вовремя подоспевшего Зора. Скорость уменьшилась, но ненамного. Но теперь катамаран за счёт парусности самого судна мчался туда, куда желал ураган. Капитан лишился возможности управлять им, пользуясь парусом как рулём. Яхта стала рыскать туда-сюда, как будто нарочно выискивая самые глубокие колдобины. А так как ветер почему-то постоянно менял направление, а то и завивался в смерчи, то иногда «АРЗАК» вообще крутился на месте, как юла. Благодаря А-диску катамаран висел в воздухе, не касаясь земли, что делало его похожим на воздушный шарик в ветреную погоду.

Чихая, фыркая и отплёвываясь от песка, Кау-Рук и Зор вернулись в рубку. Кагги-Карр сидела на спинке стула, намертво вцепившись в неё когтями. Иногда, при особенно крутом вираже судна, ей даже приходилось удерживать равновесие взмахами крыльев.

– Похоже, ваша колдунья Гингема ожила и снова взялась за свои проделки, – пошутил штурман, вспомнив рассказы жителей Волшебной страны об удивительных способностях Гингемы устраивать ураганы и смерчи. – Она доиграется, дождётся, что ей на голову теперь упадёт что-нибудь увесистей, чем фургон Элли. Например, наш катамаран!

– Зор! – обратился Кау-Рук к помощнику. – Слушай мою команду. Обвязываем лицо мокрыми платками и идём устанавливать катамаран на якоря. Иначе ураган забросит нас в такое место, что и Кагги-Карр не найдёт оттуда обратной дороги. И не забудь страховочный пояс, чтобы пристегнуться к ограждающим леерам на палубе!

Изобретателями катамарана была предусмотрена возможность перемещения А-диска вверх-вниз, поэтому «АРЗАК» при необходимости мог «лечь на грунт». Но чтобы при этом не повредить днища корпусов о камни или не ободрать их о песок, который на такой скорости действовал, как наждачный камень, нужно было всё равно, конечно, отдать носовой и кормовой якоря.

Когда сухопутные моряки выбрались на палубу, ветер выл в снастях, как стая рассерженных Саблезубых. Прикрепившись карабинами страховочных поясов к леерам, Зор и Кау-Рук расползлись в разные стороны. Один – на корму, а другой – на нос катамарана. Когда им с огромным трудом удалось занять намеченные позиции, штурман взмахнул рукой, что означало: «Отдать якоря!» Тросы выброшенных за борт якорей сразу же натянулись, как струны, а штормовой ветер, обрадовавшись новой игрушке, принялся наигрывать на них свою излюбленную мелодию: «У-у-у, порву-у-у!» «АРЗАК» замер на месте, в унисон урагану мелко дрожа всем своим двойным корпусом. Но механик Лестар знал своё дело, тросы смогли выдержать натиск урагана.

Кагги-Карр, оставшаяся в рубке, тоже не сидела сложа лапки. Штурман поручил ей по его команде нажать клювом на кнопку, приводящую в действие механизм опускания А-диска. Ворона блестяще справилась с поставленной задачей. По взмаху руки штурмана она так стукнула по кнопке, что не только нажала её, но даже пробила своим острым клювом насквозь.

Те несколько мгновений, пока катамаран опускался на землю, а тросы якорей изо всех сил сопротивлялись попытке урагана порвать их, заставили изрядно поволноваться экипаж судна. Если бы попытка не удалась, пришлось бы отдаться на милость ветра. И кто знает, куда бы он их забросил!

Опасения оказались не напрасными. Один из тросов всё-таки не выдержал и порвался. Его конец метнулся назад, словно ножом перерезал леерное ограждение палубы и с такой силой хлестнул по рубке, что оставил на ней глубокую борозду.

Кагги-Карр, которая продолжала сидеть на пульте управления в ожидании новых сигналов, заметила в иллюминатор летящий, казалось, прямо на неё конец троса. Её словно ветром сдуло на пол.

– Вот стыд-то какой! – проворчала ворона про себя, тут же вспорхнув на свой наблюдательный пункт и прихорашиваясь. – Хорошо, что никто не видел, как я шарахнулась от какой-то порвавшейся верёвки, словно пугливая сойка!

Штурману тоже удалось избежать столкновения с взбесившимся тросом, но вот его страховочный карабин соскользнул с перерезанного леера. Кау-Рук, подхваченный шквальным ветром, как перекати-поле, пронёсся по всей палубе. Набив синяки и шишки о все встретившиеся на пути преграды, он докатился до Зора, сбив его с ног.

Матрос не растерялся, изловчился ухватить капитана за ноги, но не смог удержаться на палубе и вместе с Кау-Руком вывалился за борт.

Экипаж экспедиции по спасению капитана Блека и сам оказался в критической ситуации. Зор висел за бортом на страховочном поясе, изо всех сил вцепившись в ноги Кау-Рука, а звёздный штурман болтался над землёй, как игрушечный паяц. На катамаране осталась только ворона Кагги-Карр, которая была не в силах им помочь.

– Отпусти меня и выбирайся на палубу! – приказал капитан едва слышным из-за свиста и воя ветра голосом.

Зор в ответ отрицательно помотал головой. Приподняв голову, Кау-Рук заметил, что неподалеку от него с катамарана свисает второй, уцелевший якорный трос. Он окликнул Зора и показал ему на канат. Матрос понял намерение капитана. Они начали раскачиваться в воздухе. Наконец, Кау-Руку удалось пролететь совсем рядом с тросом. Изогнувшись, как кошка, он зацепился за него одной рукой, второй мгновенно накинув карабин своего страховочного пояса. Теперь они ёлочной гирляндой висели между леерным и якорным тросами.

– Отпускай! – прохрипел штурман.

Зор, с трудом разжав пальцы, которые свело от напряжения, освободил ноги Кау-Рука.

Избавившись от непосильной ноши, матрос сумел вскарабкаться на палубу и сразу же бросился к корабельной лебёдке, чтобы выбрать якорный трос. Канат начал со скрипом наматываться на барабан. Оседлавший его штурман благополучно добрался до борта катамарана. Но как не был теперь похож Кау-Рук на того щеголеватого, одетого с иголочки менвита, отправляющегося в экспедицию на розыски Чарли Блека! Грязный, в изодранной одежде, в ссадинах и кровоподтёках, рамериец напоминал теперь бродягу, который не один месяц ночевал, где придётся, а теперь тайком забрался на яхту в поисках плохо лежащей поживы. Увидев капитана, который ввалился в рубку, Кагги-Карр сначала в ужасе всплеснула крыльями, а потом сочувственно покачала головой: «Ну и досталось тебе, бедолага!»

Ураган по-прежнему не утихал. О том, чтобы продолжать путь, не могло быть и речи. Поэтому, установив на всякий случай четырёхчасовую сменную вахту, они остались на месте дожидаться утра. Зор, как наименее пострадавший, вызвался дежурить первым.

Если не считать воющего в снастях ветра, ночь прошла относительно спокойно. А на рассвете буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Не зря говорят, что утро вечера мудренее!

На ферме Смитов

Когда Кау-Рук и Зор вышли на палубу, пустыня, как ни в чём не бывало, встретила их ласковым солнышком и лёгким ветерком. По сравнению с чистенькой, гладко подметённой пустыней запылённый, с порванными тросами, занесённый песком почти вровень с палубой катамаран напоминал гадкого утёнка.

– Свистать всех наверх! – весело скомандовал капитан, как будто и не было вчерашних злоключений и бессонной ночи. – Будем драить палубу, чинить такелаж и зализывать раны. К обеду «АРЗАК» должен блестеть, как новенький пятачок! Тебе, Кагги-Карр, приказываю вылететь на разведку местности!

Зору не нужно было повторять приказы два раза. Он сразу же принялся начищать катамаран, словно кавалерист любимую лошадку.

После авральной приборки Кау-Рук осторожно поднял А-диск. Катамаран встряхнулся, словно собака после купания, и вынырнул из окружающей его груды песка на поверхность. Он, прислушиваясь к ветерку, покрутился на месте и двинулся было вперёд, но якорь удержал яхту. Нужно было дождаться возвращения Кагги-Карр. Кроме того, неплохо было бы отыскать под толщей песка и второй якорь. Но напрасно Кау-Рук бродил по песку вокруг катамарана, раскапывая каждый подозрительный холмик. Великая пустыня надёжно спрятала пропажу. Может, когда-нибудь, после очередного урагана, всплывёт она на поверхность, попадётся на глаза отчаянному путешественнику, рискнувшему пересечь пустыню, и заставит его подивиться невесть откуда взявшемуся среди песков морскому якорю.

Вскоре вернулась и разведчица. Она влетела в рубку и сразу же тюкнула клювом в то место на карте, где, по её мнению, находился теперь катамаран. Оказалось, что, хотя он слегка и сбился с намеченного курса, но оказался недалеко от того места, куда они направлялись, – от фермы Джона Смита. Видимо, реактивная тяга и ураган сослужили хорошую службу, чуть ли не вдвое сократив время нахождения в пути. Если приглядеться, то можно было на самом горизонте различить едва заметную тёмную полоску. Это была лесок на краю пустыни, от которого было уже рукой подать до жилища Джона Смита. К полудню путешественники миновали как раз половину пути до рощи, которая заметно увеличилась в размерах. Чтобы прибыть на место к вечеру и остаться незамеченными, штурман направил яхту самым малым ходом, да не напрямую, а по дуге, удлиняющей путь на несколько часов.

Уже смеркалось, когда яхта подкралась к рощице, скользнула вдоль неё и притаилась в овраге, где обычно прятался от любопытных глаз дракон Ойххо.

Первой к ферме Джона полетела Кагги-Карр, чтобы проверить, дома ли хозяева и нет ли там кого-нибудь из посторонних. Она осторожно подлетела к окну и потихоньку пристроилась на подоконнике.

В доме находилось трое обитателей: Джон что-то мастерил из куска дерева, похоже, новую трубку; Анна вязала, а Крис читал книжку. Никого из чужих Кагги-Карр не обнаружила, все свои! Ворона осторожно постучала клювом по стеклу. Джон и Анна оторвались от своих занятий и посмотрели на окно, а непоседа Крис тут же сорвался с места и побежал посмотреть, кто это к ним пожаловал, не сулит ли этот вечерний стук какого-нибудь развлечения.

После путешествия мальчугана на Рамерию прошло уже довольно много времени. Давным-давно отправились к себе домой Пушистые, и он остался один. Если не считать, конечно, дедушку с бабушкой. Но у взрослых всегда много своих неотложных дел. Да и не будут же они играть с ним в индейцев или ковбоев. Поэтому Крис большую часть времени был предоставлен самому себе и, откровенно говоря, уже начал скучать. Он бессчётное количество раз выходил на тропу войны и подстерегал сам себя из засады. Скальпы, добытые в кровавых схватках между краснокожими и бледнолицыми, несомненно, послужили бы украшением вигвама даже такого великого вождя могикан, как Чингачгук-Большой Змей.

Крис глянул в окно, но разглядеть что-нибудь в вечерних уличных сумерках из освещённой комнаты оказалось невозможно. Он распахнул створки, и в комнату тотчас влетела большая взъерошенная ворона. Сделав круг по комнате, она уселась на спинку стула и лукаво взглянула на мальчика, слегка наклонив головку и блеснув бусинками глаз.

– Кагги-Карр! – закричал в полном восторге мальчишка. – Смотрите, смотрите! Это же Кагги-Карр из Волшебной страны!

Джон и Анна тоже узнали гостью, которая уже не раз посещала их ферму. Однажды, когда она прилетела просить помощи у Элли в борьбе с Урфином Джюсом, ей даже крепко досталось от соседского мальчишки Джимми. Вдобавок Кагги-Карр чуть не угодила в зубы пёсику Тотошке.

Ворона взлетела со спинки стула, приземлилась на пол и не спеша направилась к двери, важно переваливаясь с боку на бок. По дороге она несколько раз обернулась, как бы приглашая следовать за собой.

Все поняли, что Кагги-Карр появилась неспроста. Поэтому мистер Смит поднялся и тоже направился к двери. Крис, конечно же, увязался за ним.

Миссис Анна осталась сидеть за столом. Отложив в сторону рукоделие, она грустно проводила взглядом ворону. Ведь каждый её прилёт означал, что Волшебной стране нужна помощь. А значит, ей предстоит новая разлука с кем-нибудь из близких и беспокойное ожидание их возвращения. Однако на этот раз она оказалась не права. Теперь гости прибыли, чтобы помочь ей самой, они собирались найти брата миссис Анны, капитана Чарли Блека.

Выйдя из дома, фермер сразу направился к привычному месту встречи: к расположенному неподалёку оврагу, где обычно прятался дракон! Кагги-Карр устроилась у него на плече, явно одобряя это намерение. Мальчик прямо-таки сгорал от любопытства. Он вприпрыжку бежал рядом, пытаясь угадать на ходу, кто же прибыл на этот раз: Фарамант – Страж ворот или фельдмаршал Дин Гиор?

Вот и овраг! Но что это? Над оврагом виднелась высокая мачта. Крис припустил бегом. Вот уже показалась палуба с колпаком рубки над ней и двойной корпус. Яхта! Настоящий катамаран! Откуда он мог взяться в этом овраге за много-много миль от побережья? Мальчик мог поклясться своими любимыми пирожками с маком, что ещё засветло овраг был пуст, как выеденное яйцо. Он чуть ли не ползком пересёк его тогда из конца в конец, спасаясь от погони охотников за скальпами.

Катамаран стоял, как и положено, на якоре, с борта был спущен трап. А на палубе, возле верхнего конца трапа, стояли два человека. Одного из них Крис Талл узнал бы среди тысячи других людей. Это был звёздный штурман Кау-Рук, с которым они вместе прятались в ульситовых пещерах на Рамерии. Второй человек не был знаком мальчику, но, судя по обличью, тоже был рамерийцем. Вот это сюрприз! Крис одним махом взлетел по трапу и бросился к штурману. Тот крепко обнял мальчугана, взъерошил ему белобрысые волосы и произнёс, улыбаясь:

– Ну, здравствуй, мальчик с Беллиоры. Большой привет тебе от Ильсора и Пушистых!

Затем Крис познакомился и с Зором. Он сразу пришёлся ему по душе. Рамерийцу тоже понравился этот шустрый мальчуган, о котором он был немало наслышан. Да и кто на Рамерии не слышал о мальчике-беллиорце! Это ведь он вместе с Ильсором и Кау-Руком придумал изумрудный дождь и помог арзакам избавиться от власти менвитов.

Тем временем подоспел и немного отставший Джон Смит. Где уж ему было угнаться за вороной и быстроногим мальчишкой! Но он не поленился взобраться на палубу, чтобы радушно приветствовать рамерийцев. Коренастый, ещё крепкий, несмотря на солидный возраст, с неизменной трубкой в зубах, Джон был похож на боцмана, всю жизнь проведшего на палубе морской посудины. Он тщательно осмотрел яхту и по достоинству оценил её качества. Штурман тут же, не откладывая в долгий ящик, поведал Смиту всё, что он узнал от Грау о Чарли Блеке и о цели их экспедиции.

Джон и Крис чрезвычайно обрадовались, когда узнали, что совсем недавно Чарли был жив и здоров, да вдобавок ещё и обрёл вторую ногу.

– Я верил, что бродяга Чарли и на этот раз выкрутится из беды! – взволнованно произнёс Джон. – Нужно пойти скорей обрадовать Анну, а то она так убивалась, когда узнала, что брат опять пропал без вести. Пойдёмте-ка в дом, там более обстоятельно обо всём и потолкуем!

Они направились на ферму, оставив Кагги-Карр вахтенным матросом. Она живо прилетит и предупредит в случае появления непрошеных гостей, хотя Смит и уверил, что чужим здесь неоткуда взяться. А из своих, с близлежащих ферм, мало кто ночью осмелится пойти в заброшенный овраг, о котором по всей округе ходит дурная слава.

Когда Анна услышала, что её братец Чарли объявился на Ирэне и затем сумел вернуться на Землю, она даже всплакнула от радости.

– Ну, погоди, братец! – шутливо пригрозила она Чарли, к его счастью, пока за глаза. – Я тебе устрою такую выволочку! Мало того, что на Земле все закоулки облазил, так ещё на другую планету умудрился попасть. Люди вон в какую даль прилетели, тебя, непутёвого, спасать!

Анна не знала, как и благодарить рамерийцев, теперь уже и за Криса, и за Чарли. Она живо накрыла на стол и усиленно потчевала гостей, пока они наконец не взмолились, что больше не могут съесть ни кусочка.

Встреча затянулась далеко за полночь. Мальчишку уже не раз пытались отправить спать, но он смотрел такими умоляющими глазами, так уверял, что сна у него нет ни в одном глазу, что даже у Джона не хватило духу настоять на своём. Он-то давно уже смекнул, чего хочет внук. Анна тоже заметила, как жадно Крис слушает рассказ штурмана. Как робко он поглядывает то на рамерийца, то на деда, словно хочет о чём-то попросить, но не решается, боясь получить категорический отказ.

А Джон и Кау-Рук обсуждали, как легче «АРЗАКу» добраться до побережья Мексиканского залива. Дело-то было далеко не простым! Ни у рамерийцев, ни у катамарана нет никаких местных документов. Мистер Смит, словно о чём-то вспомнив, вдруг встал, ушёл в свою комнату и долго не появлялся. Наконец он вернулся и с торжественным видом, не говоря ни слова, протянул штурману бумагу. Там было написано, что мистер Джон Смит вместе с капитаном Чарльзом Блеком являются совладельцем яхты.

– Когда Чарли задумал купить собственную яхту, чтобы наладить торговлю с друзьями-туземцами острова Куру-Кусу, где он провёл несколько лет в плену у людоедов, я одолжил ему тысчонку монет. Капитан Блек не хотел оставаться в долгу и сделал меня совладельцем своего судёнышка. Остается только вписать название яхты – и дело в шляпе: у «АРЗАКа» будут настоящие документы! Вас я вполне официально, по договору, найму матросами, якобы для того, чтобы переправить яхту на мексиканское побережье, а заодно… – Джон сделал долгую паузу, вздохнул и добавил: – Доставить ему моего внука Криса!

На такое неожиданное заявление каждый из присутствующих отреагировал по-разному. Кау-Рук серьёзно и одобрительно кивнул, Зор подмигнул мальчику, миссис Анна всплеснула руками, а Крис, не удержавшись, издал такой радостный вопль, что его услышала даже Кагги-Карр, дремавшая на клотике мачты катамарана. Она встрепенулась, покрутила головой, соображая, что бы это могло быть: не является ли этот странный звук сигналом к разбойничьему нападению сухопутных пиратов на вверенный ей катамаран?

Но звонкий переливчатый клич тут же затих. Правда, эхо пыталось поддержать его хриплым, простуженным от вечерней сырости горлом, но, пару раз глухо кашлянув, замолкло, словно подавилось куском густого ватного тумана, заночевавшего в овраге.

Ворона, как образцовый бдительный часовой, на всякий случай, конечно, каркнула:

– Стой, кто идёт!

Но никто не отозвался, и Кагги-Карр, успокоившись, снова задремала.

Мистер Смит сердито глянул на мальчугана за неуместный в такое позднее время вопль. Миссис Анна воспользовалась благоприятным моментом и тут же попыталась было возразить против отправки Криса на яхте. Но Джон резонно заметил, что им негоже оставаться в стороне, когда речь идёт о спасении члена их семьи, если вон даже инопланетяне прилетели на помощь. А что касается катамарана, то даже сам Чарли был бы в восторге от такого надёжного судна и поставил бы всё своё состояние против фальшивого цента на «АРЗАКа». Да в этой экскурсионной загородной прогулке за мальчишку ей нечего даже и опасаться. Капитан с матросом, хитро переглядываясь, усердно подтверждали кивками эти лестные для яхты заявления мистера Смита. И Анне волей-неволей пришлось смириться с неизбежностью расставания с внуком, хотя она и осталась при своём мнении. Она недовольно поджала губы и замолчала.

Напряжённую обстановку разрядил Кау-Рук, грозно скомандовав:

– Юнга Крис Талл! Как капитан судна, я приказываю тебе немедленно отправляться спать!

– Есть идти спать! – ликующе отрапортовал юнга и убежал выполнять приказ. На этом совещание представителей двух планет и закончилось.

Несмотря на все уговоры хозяев фермы остаться ночевать в доме, Кау-Рук и Зор решили вернуться на яхту.

– Уже четыре часа прошло. Нужно сменить Кагги-Карр на посту вахтенного матроса, – отшутился капитан.

Ворона одобрила этот поступок, с удовольствием поменяв свой наблюдательный пункт на уютное гнездышко в свёрнутой бухте пенькового троса. Кау-Рук, конечно же, не полез на клотик мачты, а остался в рубке. А матрос Зор с удовольствием растянулся во весь свой немаленький рост на откидной койке в нижней каюте.

На воде

Весь следующий день был посвящён сборам в дорогу. Миссис Анна с раннего утра хлопотала у печки. Она напекла такое неимоверное количество любимых Крисом пирожков с маком, что их хватило бы накормить целую ораву прожорливых, как галчата, мальчишек.

Новоиспечённый юнга был на седьмом небе от привалившего ему счастья участвовать в экспедиции. Он, как угорелый, метался между фермой и катамараном. Сначала мальчишка ухитрился уронить на кухне блюдо с очередной порцией пирожков, ловко выбив его из рук бабушки. Потом Крис умудрился прищемить дверью рубки хвост кошке, которая опрометчиво хотела опередить его. Мальчишка шарахнулся в сторону, испугавшись её истошного мява, и, запнувшись, приземлился именно на ту бухту троса, в которой безмятежно дремала Кагги-Карр. Ворона, не разобрав спросонья, что это на неё упало, решила постоять за себя. Она ущипнула клювом что-то мягкое… Мальчуган, как реактивный снаряд, взвился вверх. Рубка не была рассчитана на такие акробатические номера, и пострел заработал шишку на затылке, что немного охладило его пыл. В это время дед и рамерийцы начали обсуждать маршрут плавания, и Крис немедленно присоединился к ним, притащив в качестве вступительного взноса свой школьный атлас. Сухопутный способ передвижения на катамаране по густонаселённой местности только привлёк бы лишнее нежелательное внимание к экспедиции, поэтому наиболее благоразумным оставался водный путь. Благодаря воздушной подушке «АРЗАК» мог воспользоваться любой, даже самой мелкой речушкой.

– Ближайшая к ферме река – это Смоки-Хилл, – взял на себя обязанности гида Крис. – Вобрав в себя ещё несколько притоков, она станет рекой Канзас, которая в свою очередь вольётся в Миссури. А дальше уже не заблудимся!

Любой школьник, даже который не очень-то дружит с географией, знает, что по Миссури можно добраться до Миссисипи, реки, впадающей в Мексиканский залив. Чего уж говорить о Крисе, который, как любой мальчишка, желающий стать путешественником, географию знал и уважал.

– Правда, путь неблизкий! – предупредил он. – Их общая длина составяет больше шести тысяч километров. Зато из Мексиканского залива – прямая дорога на все четыре ветра.

За хлопотами день пролетел незаметно. Зато к вечеру всё было готово к отправлению с утра пораньше в путь-дорогу. Крис думал, что ему не уснуть. Но едва голова коснулась подушки, как глаза сами собой закрылись… И вот юнга уже стоит на мостике яхты, которая на всех парусах мчится к коралловому рифу, где нашёл спасение его знаменитый дед, капитан Чарли Блек. Вдруг под днищем катамарана что-то заскрежетало, корпуса, а вместе с ним и юнга Крис Талл, затряслись, как в лихорадке.

– Наскочили на риф! – сообразил мальчик.

– Аврал! – что было сил закричал он и… проснулся.

Возле кровати стояла миссис Анна. Это она трясла за плечи внука, пытаясь его разбудить. Все остальные были уже на ногах. Даже Кагги-Карр! Ей тоже было пора отправляться в обратный путь. Ведь птичья почта осталась без присмотра.

– А эти суматошные растрёпы-сойки всегда что-нибудь напутают! – ворчала она.

После завтрака все вместе отправились к оврагу. Анна с Джоном и Кагги-Карр остались на краю, а Кау-Рук, Зор и Крис заняли места на борту катамарана.

Утро выдалось на редкость безветренное, а в глубоком овраге и вообще не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. В такой штиль парус поднимать было бесполезно, и Кау-Рук решил опробовать реактивный двигатель ракеты. Крис занял место на носу яхты, Зор – на корме, а капитан остался в рубке перед пультом управления. По его команде палубный матрос Зор включил якорную лебёдку. Через несколько минут якорь занял своё место в бортовом клюзе. Зор и Крис помахали Смитам и Кагги-Карр. Миссис Анна в ответ взмахнула носовым платочком и украдкой коснулась им глаз, утирая прощальные слезинки. Мистер Смит энергично поднял в приветствии руку и крикнул:

– До свидания! Попутного ветра и семь футов под килем!

Ворона не отстала от остальных и тоже каркнула во всё воронье горло прощальное напутствие на своём птичьем языке.

Кау-Рук запустил двигатель. Хотя он установил самую малую реактивную тягу, но и этого оказалось вполне достаточным, чтобы «АРЗАК», висящий над землёй, рванулся, как пришпоренная лошадь. В считанные секунды катамаран выскочил из своего убежища. Оставляя за собой пыльный шлейф, он метеором перечеркнул наискось земельные угодья фермы и помчался по Канзасу. Только пыль столбом!

Кау-Рук выключил двигатель, но катамаран, как будто не обратив на это внимания, продолжал, не сбавляя скорости, двигаться по инерции. Когда под влиянием сопротивления воздуха его ход всё-таки замедлился, штурман снова на короткое время включил тягу, придав яхте новый импульс. Такой режим работы позволял экономить топливо, запас которого был ограничен. Пополнить его было больше неоткуда, а впереди могли ожидать серьёзные препятствия.

Штурман внимательно следил за показаниями компаса, не давая судну сбиться с выбранного курса на Смоки-Хилл. Через несколько часов пути путешественники заметили впереди по курсу голубую змейку реки, окаймлённую зелёной полоской деревьев. Ещё несколько минут, и «АРЗАК» с ходу врезался в заросли. Кау-Рук едва успел направить яхту в обход внезапно возникшего на пути дерева, которое росло на самом берегу, купая свои ветви в реке. Катамаран заложил крутой вираж и с размаху плюхнулся в воду, подняв каскад брызг, радужно засверкавших на солнышке.

Так состоялось первое знакомство «АРЗАКа» с его второй после земли водной стихией, в которой ему теперь предстояло провести долгое время. Управляемый умелой рукой штурмана, катамаран развернулся носом по течению и начал отсчёт своим речным милям.

Появление катамарана не осталось незамеченным. Оказывается, какой-то рыбак устроился на утреннюю зорьку как раз поблизости от того места, где яхта вынырнула из кустарника. Клёв был что надо, и рыболов, увлечённый ловлей, не сразу обратил внимание на кратковременный отдалённый грохот, подсознательно отнеся его на счёт шального раската грома. Он даже не задумался, откуда бы взяться грому среди ясного неба. Поэтому треск сучьев и последующее появление яхты, свалившейся в речку, как снег на голову, произвели на него потрясающее впечатление. Перепуганный рыболов вскочил, напрочь забыв, что под ногами у него не твёрдая почва, а скользкое дно резиновой лодки. Да и «АРЗАК» ещё подбавил масла в огонь, обдав рыбака фонтаном прохладной воды. Лодка, конечно, не упустила момент опрокинуться от крутой волны, вызванной погружением катамарана. Она, очевидно, решила свести счёты с владельцем, немало погонявшим её туда-сюда, и взгромоздилась на голову хозяина, вспомнив, наверное, поговорку: «Любишь кататься, люби и лодочку возить!» – переиначив её в свою пользу. Всплеснув руками, рыболов отправился знакомиться с обитателями реки в их родной стихии. Джентльмену явно не понравилась такая перемена ролей. После долгой борьбы, сопровождаемой фырканьем и бульканьем, ему наконец удалось справиться с взбунтовавшейся лодкой и подтащить её к берегу.

Рыбак уселся на бережку передохнуть от борьбы с непослушным движущимся имуществом. По задумчивому лицу нетрудно было заметить, что ему не даёт покоя какая-то мысль. Очевидно, джентльмен пытался понять, откуда взялся этот корабль-амфибия, одинаково шустро бегающий как по земле, так и по воде. Но всё произошло так быстро, что рыбак не успел хорошенько разглядеть этого «Летучего голландца» и запомнить его название. Когда он выбрался из-под лодки, яхты уже и след простыл.

Тем временем «АРЗАК» вполне безмятежно шёл вниз по течению. Его экипаж, не подозревающий о происшествии, случившемся при спуске на воду, расположился на палубе и наслаждался солнечными ваннами и живописными береговыми пейзажами. Зор и Крис быстро подружились, и теперь рамериец, не теряя времени, овладевал земным языком, иногда смешно коверкая слова и делая ударения в неподходящих местах. А когда у друзей совсем уж не хватало словарного запаса, а жесты и мимика оказывались бессильны, роль переводчика выполнял Кау-Рук. Он большую часть времени проводил в рубке над картой с циркулем и линейкой, измеряя то расстояние, которое оставалось преодолеть. По расчётам Кау-Рука катамарану, чтобы добраться до Мексиканского залива, если он так и будет плыть по течению со скоростью реки, понадобится никак не меньше трёх месяцев. Штурмана, привыкшего к космическим скоростям, конечно, не устраивали такие черепашьи темпы. В то же время и пускать в ход двигатель было небезопасно. Мешали извилистость фарватера и возможность наскочить на изредка встречающиеся лодки, байдарки или просто на купающихся людей. Поэтому, как только появился лёгкий ветерок, Кау-Рук отдал команду Зору поднять паруса. Это позволило увеличить скорость движения катамарана.

Тем временем яхта миновала устья рек Соломон и Репаб ликан. Теперь река сделалась гораздо шире и стала называться так же, как и штат – Канзас, но её течение заметно замедлилось. Кроме того, и движение на ней стало гораздо оживленней. «АРЗАК» начал привлекать к себе всё большее и большее внимание своими непривычными для речных яхт габаритами. Многие стали интересоваться, чья это яхта, откуда и куда направляется. Отвечать приходилось Крису, так как Кау-Рука, а тем более Зора, могло подвести плохое знание языка. Присутствие же на борту иностранцев вызвало бы ещё больший интерес. Мальчугану то и дело приходилось увиливать от прямого ответа, на ходу что-нибудь сочиняя.

Наконец стало смеркаться. Река постепенно пустела. Крис зашёл в рубку и через голову штурмана взглянул на карту. Впереди их ждал большой город Топика. Недалеко оставалось и до Канзас-Сити, расположенного в месте слияния рек Канзас и Миссури.

– Наш катамаран пользуется бешеной популярностью! – поделился мальчик своей обеспокоенностью с Кау-Руком. – Я уже устал отвечать на всяческие вопросы.

– Да, как бы в ближайшем городе к нам не пожаловало какое-нибудь местное начальство, чтобы поближе рассмотреть катамаран, а заодно узнать, что мы за люди. А без документов можно и за решётку угодить, – разделил его беспокойство штурман.

– Зря мы не взяли с собой Грау! – пожалел Зор. – Представляете, открывается дверь навстречу гостям, а оттуда – голова пещерного льва: «Гр-р-ау! Добро пожаловать на борт!» Держу пари, что им не понадобился бы трап для возвращения назад, на свой катер. Да, пожалуй, и сам катер-то оказался бы лишним. Они и вплавь мигом бы оказались на берегу!

Крис прыснул со смеху и ещё разок глянул на карту.

– А что, если нам потихоньку перепрыгнуть из реки Канзас в речку Неошо? – предложил юный географ. – Сейчас мы как раз находимся от неё на самом близком расстоянии, всего каких-то сорок километров…

Штурман удивлённо поднял брови.

– Виноват, капитан, двадцати миль! – исправился юнга. – А сэкономить можно не меньше двухсот. Кроме того, у Неошо более быстрое течение, и там менее оживлённое движение!

– Молодец, Крис Талл! Ты становишься настоящим юнгой! – улыбнулся штурман. – Пожалуй, так и сделаем.

– А заодно заметём следы! – блеснул знанием детективов Зор-полицейский. – Кому в голову придёт искать наш катамаран на Неошо! Никто же не знает, что он – земноводный!

Проверка документов

Ранним утром катамаран отправился в сухопутное плавание. На этот раз ветер благоприятствовал им, можно было распустить весь парус. Отыскав подходящий пологий скат берега, капитан направил яхту на сушу. «АРЗАК» без труда взял барьер, при этом, правда, подскочив так, что от катамарана во все стороны полетели брызги, как от пса, встряхивающегося после купания. Миновав пойменный луг, катамаран наткнулся на просёлочную дорогу, достаточно широкую, чтобы разместиться на ней обоими своими корпусами. По счастью, она совпадала с нужным курсом, и при таком попутном ветре экспедиция могла бы добраться до цели за час-полтора, при условии, конечно, что по пути не встретится никаких непредвиденных осложнений.

Им не удалось остаться незамеченными. На тропинке, ведущей от виднеющейся вдалеке фермы к дороге, как раз в это самое время показалась группа человека в три-четыре. Катамаран и люди уверенно шли на сближение. Кто-то из фермеров издал удивлённый возглас и показал рукой в сторону просёлка. Там, посуху, как ни в чём не бывало, будто для неё это было самым обычным делом, шла парусная яхта. Белоснежное полотнище паруса было туго наполнено ветром, сверкали надраенные медные части рангоута. Но на палубе не было ни души. Экипаж предусмотрительно спрятался в рубке.

Очевидцы остолбенели. Наверное, такое же изумление испытывали моряки при встрече с «Летучим голландцем». Кто-то из фермеров торопливо перекрестился. Но яхта и не подумала провалиться сквозь землю или вознестись на небо. Она, горделиво покачиваясь, так и продолжала идти своим курсом, пока наконец совсем не исчезла из виду. А люди ещё долго оставались на месте, позабыв про неотложные дела, которые заставили их спозаранок выбраться из дома, и громко, наперебой, обсуждали увиденное. Наконец они всё-таки сошлись на том, что были свидетелями миража, до сих пор никогда не наблюдавшегося в их местности, и продолжили путь. Фермеры так бы и остались упорствовать в своём заблуждении, если бы кто-то из них не прочитал на следующий день в местной газете о недавней встрече одного рыбачка с загадочной яхтой, прыгнувшей с берега прямо в воду. Сопоставив этот факт и увиденный ими мираж, они сообразили, что это может быть звеньями одной и той же цепочки, и поспешили сообщить об этом репортёру той же самой газетёнки.

И на следующий же день в ней появилась вторая заметка о яхте, которая может передвигаться одинаково легко как по земле, так и по воде.

Джон Смит, который внимательно следил за всеми новостями, чтобы не упустить случай вмешаться, если вдруг экспедиции понадобится его помощь, не пропустил мимо глаз эти сообщения.

– Вот и первые весточки о наших путешественниках! – весело сообщил он миссис Анне. – Им следовало бы поменьше прыгать по суше. Как бы эта популярность не наделала им вреда!

Но когда соседи-фермеры обсуждали эти напечатанные в газетах удивительные новости, он только скромно помалкивал, незаметно ухмыляясь в прокуренные усы.

Тем временем наши герои, не подозревающие о своей всё возрастающей известности, оказались уже в штате Оклахома, готовясь вместе с речкой влиться в реку Арканзас. Дни протекали незаметно, одновременно и похожие друг на друга, и разные, как та вода, которую миля за милей рассекал своими корпусами «АРЗАК». Может, кому-то это и поднадоело, но Крису скучать было совершенно некогда. Штурман объяснял ему устройство катамарана, учил пользоваться парусами, определять местонахождение яхты по звёздам, по солнцу и с помощью специальных навигационных приборов. А когда Зор замечал, что мальчишка напрочь утомился от всех этих премудростей, у него всегда была наготове целая куча всяческих историй. Некоторые он когда-то прочитал, некоторые, обладая буйной фантазией, выдумал. Честно сказать, Зор и сам, наверное, путал, где правда, а где вымысел. Поздним вечером они частенько причаливали к берегу, чтобы размять ноги на устойчивой почве и в своё удовольствие половить рыбку. А как здорово было сидеть ночью у костра, слушая песенки Зора, аккомпанирующего себе на каком-то рамерийском инструменте, похожем на гитару, с которым он не расстался, даже улетая в экспедицию на Землю. Особенно Крису понравилась одна из песен. Вот её слова в его собственном переводе с рамерийского:

Где-то каждому дан очаг,

Есть своё ремесло…

Почему же вдруг по ночам

Стало сниться весло?

Ты сжимаешь его в руке,

Как клинок мушкетёр,

Снится: снова ты на реке,

Снится: снова костёр.

А когда всю ночь до утра

Видишь лодки обвод,

Понимаешь: пришла пора

Собираться в поход,

Мчать, как старый конь боевой,

Звук заслышав трубы,

Лететь бабочкой на огонь,

Не уйдя от судьбы.

Поменяв одежды фасон,

Приодевшись в рюкзак

(Для туристского братства он –

Как мундир или флаг),

И в обед снова переев,

Ночью вновь недоспав,

Под уключин гребёшь напев,

Сам себя приковав.

Если крепче любых оков Тебя держит вода,

Не заменит магнитофон

Соловья никогда,

И не нужно особых клятв

Породнённым в пути,

Если ты расшибиться рад,

Чтобы друга спасти.

Даже и звёздный штурман, когда впервые услышал её, воскликнул:

– Какая хорошая песня! В самый раз подходящая для нашей экспедиции!

А про себя Кау-Рук подумал, что не ошибся в Зоре: «И музыкант, и певец, и товарищ надёжный. Да и здоровьем не обижен, вон как в меня вцепился во время урагана, держал мёртвой хваткой. С таким можно лететь хоть на край света».

Скоро они достигли и полноводной Миссисипи. Там было такое оживлённое движение всяческих судов, судёнышек и таких посудинок, которые и лодками-то назвать можно с большой натяжкой, на троечку, что катамаран вполне мог затеряться среди них. Двигались речные суда тоже кто во что горазд. Кто шлёпал плицами, кто-то грёб одно– и двухлопастными вёслами, а кое-кто шёл и под парусом. Но больше всего было моторных судов самых разных моделей: работающих почти бесшумно и тарахтящих, как катящаяся с горы полупустая бочка с камнями, а то и ревущих, будто самолёт на бреющем полёте.

Штурман решил, что не произойдёт ничего страшного, если и они включат свой двигатель. Пора бы его попробовать и на воде. Нужно только выбрать подходящее время, когда будет меньше всего риска столкнуться с каким-нибудь вовремя не уступившим дорогу строптивым судёнышком. Сказано – сделано!

Результат превзошёл ожидания Кау-Рука. Катамаран понёс, как обезумевшая лошадь. Его корпуса буквально летели над водой.

Капитан пристально вглядывался в набегавшую и исчезавшую под яхтой водную ленточку, прилагая все силы, чтобы удержать судно на курсе, суметь не наскочить на кого-нибудь или не вымахнуть на берег, прозевав излучину. Впрочем, рёв двигателя, бешеная скорость яхты и необычный вид почти парящих над водой корпусов заставляли весь встречный и поперечный транспорт заблаговременно уступать дорогу этому ревущему чудовищу. Крису, с восторгом и гордостью наблюдающему за этой сумасшедшей гонкой, показалось даже, что одна-две лодки перевернулись, опрокинутые метровыми водяными валами, образующимися по обе стороны катамарана. Так и было, но экипажи этих перевёртышей отделались только лёгким испугом да купанием в тёплой водичке. Вскоре штурман выключил двигатель (хорошего – помаленьку!) и «АРЗАК» снова превратился в благовоспитанный парусный катамаран, совершающий увеселительную прогулку по реке. Перед встречей с портовой полицией следовало вести себя приличней. Ведь перед выходом в открытое море её никак не избежать.

Надежду на благоприятный исход встречи вселял только документ на катамаран, полученный от Джона Смита. Но если дело дойдёт до проверки удостоверений личности у членов экипажа, экспедицию вполне может постичь неудача: их арестуют раньше, чем они доберутся до Мексиканского залива. Конечно, на реактивном двигателе катамаран может легко ускользнуть от погони. Но если путь будет перегорожен полицейским катерами, Как-Рук вряд ли решится подвергать опасности жизни людей. Они ещё не знали, что слухи о необычном реактивном земноводном катамаране уже достигли ушей начальника портовой полиции, и он твёрдо решил учинить тщательную проверку этому судну, так нахально стирающему границы между рекой и берегом.

– Если все начнут плавать посуху, то, чего доброго, догадаются, что можно обойти стороной как портовую, так и таможенную полицию. Так ведь можно и без работы остаться, – не без оснований рассуждал начальник.

Поэтому первым же судном, которое встретил «АРЗАК» в порту, был полицейский катер. Он, не обращая внимания на другие яхты, отмахиваясь от них волнами, как от назойливых мух, направился прямиком к катамарану.

Кау-Рук сразу же заподозрил неладное.

– Похоже, нас тут ждут с распростёртыми объятиями! – заметил он встревоженным голосом. – Зор, прошу приготовить невинное, а лучше даже глуповатое выражение лица. Запомни, ты – простой матрос, которого наняли привести яхту в указанное хозяином место и заодно доставить в целости и сохранности деду-моряку его любимого внука. А ты, Крис, не забудь упомянуть, что твой дед – это и есть знаменитый морской волк, капитан Чарли Блек. И не стесняйся: в случае необходимости пусть глаза окажутся на мокром месте!

Когда на палубу, отдуваясь, вполз представительный толстяк, которого с боков деликатно поддерживали два полицейских чина, Кау-Рук понял, что его худшие опасения подтверждаются.

– Прошу предъявить судовые документы! – строго обратился начальник к менвиту, сразу безошибочно определив, кто здесь является капитаном.

Кау-Рук протянул документы, заранее приготовленные для проверки. Они подверглись тщательному просмотру сначала сопровождающими лицами, а затем и самим главным представителем портовой полиции.

По непроницаемым лицам полицейских, привыкших скрывать свои чувства под суровыми масками, нельзя было понять, устраивают ли их предъявленные бумаги. Но по взгляду начальника, искоса брошенному в сторону Криса, можно было догадаться, что имя Блека ему знакомо.

– Я знаю Чарли, почитай, уже два десятка лет! – подтвердил начальник портовой полиции. – Старый морской волк! Он и на одной ноге любому из молодых сто очков вперёд даст. Что-то его давненько не видно, – продолжал он. – Прошёл слушок, что капитан наскочил в бурю на коралловый риф и отправился на корм рыбам…

– Нет, нет, всё обошлось! – поспешил поддержать благоприятное направление разговора внук. – Мы получили весточку, что ему удалось спастись, и он ждёт нас на атолле в Мексиканском заливе…

– Рад, очень рад за него! – доброжелательно отозвался старый знакомый Блека. – А это что за птицы? – кивнул он на рамерийцев, обращаясь уже к Крису.

– Мой дед Джон Смит, совладелец яхты, нанял их доставить меня и катамаран к капитану Блеку, – пояснил мальчик.

– Где только Чарли умудрился отыскать такую диковинную посудину? – проворчал как бы про себя полицейский. – Ты знаешь, что о вас рассказывают удивительные вещи? Будто бы яхта одинаково легко может бегать и под парусом, и под двигателем, как по воде, так и по суше…

– Это правда! – охотно отозвался Крис. – Дед построил её по специальному заказу за очень хорошие деньги…

– Я мог бы задержать вас за нарушение правил судовождения! – на этот раз начальник обратился уже к капитану. – Превышение скорости, перевёрнутые лодки, исчезновение с места происшествия без оказания помощи потерпевшим. Но, поскольку официальных жалоб пока не поступало и всё произошло в других штатах: Канзасе, Арканзасе и Луизиане, ради старой дружбы с Чарли я возьму грех на душу и пропущу судно. Давайте ваши документы, – протянул он капитану.

Крис вздрогнул. Это было самым слабым звеном во всей экспедиции. У рамерийцев, которые прибыли на Землю, можно сказать, инкогнито, не было, конечно, никаких земных удостоверений личности.

Зор посмотрел на Кау-Рука. Что будем делать, казалось, спрашивал он и уже приготовился к самым решительным действиям: «Только прикажи! Я их мигом всех отправлю за борт!»

Кау-Рук внешне остался невозмутимым, хотя внутренне весь сжался, как пружина, в случае необходимости готовый к самым решительным действиям.

– Я полагал, что судовых документов будет достаточно, – произнёс он спокойно, – поэтому не приготовил наши удостоверения. Один момент, сейчас принесу!

Менвит неторопливо, вразвалочку зашагал к рубке и скрылся в ней. Прошла минута, другая, которые для Зора и Криса показались очень долгими.

«Что задумал капитан? Как они будут выкручиваться из создавшегося положения?» – напряжённо размышляли они.

А вот начальник портовой полиции и его свита не проявляли никаких признаков беспокойства, с любопытством оглядывая добротно построенный катамаран. Наконец Кау-Рук вышел из рубки на палубу. На этот раз куда только подевалась его нарочито расслабленная походка. Капитан вышагивал, как на параде, чёткой чеканной поступью, как бы нарочно привлекая к себе внимание окружающих. При этом он не отрывал пристального, тяжёлого взгляда от проверяющих. В руке капитана были зажаты какие-то небольшие книжечки: с кожаными корочками, с тиснёными золотом надписями. Подойдя вплотную к начальнику, Кау-Рук, не говоря ни слова, протянул ему документы. Тот как-то замедленно поднял руку, взял удостоверения, взглянул на них.

Крис даже зажмурился: «Что-то сейчас будет! Конечно же, экипаж задержат для выяснения их подозрительных личностей. Если сказать правду, то вряд ли кто поверит, что Кау-Рук и Зор – инопланетяне. Скорее заподозрят в них преступников или душевнобольных. И то, и другое грозит длительной разлукой с яхтой, а значит, что и с поисками деда придётся попрощаться…»

Главный портовый полицейский безучастно протянул назад руку. Один из сопровождающих тотчас же вложил в неё большую квадратную печать. Шлёп, шлёп! На свободном от записей месте в обеих книжках появились жирные чёрные отпечатки. Вернув печать, начальник получил взамен ручку и витиевато, с завитушками и хвостиками, расписался на отпечатках. Затем он взял протянутый Кау-Руком лист бумаги. Второй сопровождающий подал плотную картонную папку, которую до сих пор держал под мышкой. Полицейский написал на листе несколько слов и тоже расписался. На этот раз бумага была скреплена круглой печатью. После этого все проверяющие, как по команде, развернулись и спустились по трапу в пришвартованный к борту «АРЗАКА» катер.

Капитан проводил их до самого ограждения палубы и даже подал каждому руку, то ли прощаясь, то ли помогая сойти вниз. Он оставался на месте до самого отхода катера. Проводив его взглядом, Кау-Рук вернулся к стоящим на месте недоумевающим спутникам.

– Дело в шляпе! – озорно воскликнул Кау-Рук и весело подмигнул членам экипажа. – Вот визы на беспрепятственный выезд. А это – письмо-просьба ко всем встречным и поперечным судам оказывать экспедиции по поиску капитана Чарльза Блека всяческое содействие! Зор, я просил тебя приготовить глуповатое выражение лица только на время проверки, а ты настолько вошёл в роль, что не можешь расстаться с ним до сих пор. Посмотри-ка, и Крис от тебя заразился!

– Что за документы ты показал? – в один голос воскликнули юнга и матрос. – Ведь у нас же не было никаких удостоверений!

– Как это не было? – притворно удивился Кау-Рук. – А это что?

И он показал удостоверения, в которых чёрным по белому было написано, правда, на рамерийском языке, что Кау-Рук является начальником полиции Рамерии, а Зор – патрульным полицейским.

– Здорово! – закричал Крис. – Так ты их загипнотизировал?

– Пришлось тряхнуть стариной! – с сожалением вздохнул менвит. – Не оставаться же Чарли Блеку на острове до конца своих дней. А теперь пора сматывать удочки, пока начальство не передумало!

Зор поднял парус, и скоро берег скрылся из виду. Катамаран наконец оказался в открытом море.

Невидимый магнит

Сбылась давняя мечта Криса Талла. С раннего детства ему нравилось слушать упоительные морские рассказы деда Чарли. Географические названия, которые Блек произносил с небрежным шиком, будоражили Криса, как настойка валерьянки кошку. Сколько раз просил он Чарли взять его с собой! И вот теперь Крис – полноправный член экспедиции, юнга на самой лучшей в мире яхте!

Погода стояла просто замечательная. Штурман, привыкший к космическим скоростям, решил снова включить реактивный двигатель. Теперь-то вряд ли удастся на кого-нибудь наскочить, разве что на самоуверенную акулу, плавник которой то там, то сям появлялся вблизи «А РЗАКа». Она крутилась поблизости, рассчитывая на поживу и явно не считая катамаран опасным для себя противником.

«Посмотрим ещё, кто из нас кошка, а кто мышка», – подумал Крис, который впервые так близко видел подобное морское чудище и, чего греха таить, слегка поёживался, когда чёрный плавник вспарывал и вспенивал воду совсем рядом с бортом.

Зор проверил прочность всех креплений на палубе. С морем шутки плохи! Стоит только какой-нибудь снасти дать слабину, как скорость и ветер сделают свое вредное дело, сорвав с места плохо закреплённый предмет. Тот в свою очередь вдоволь покатается по палубе, сломав и разбив всё, что окажется по силам, а затем сиганёт за борт. И поминай его, как звали!

Весь экипаж занял места в рубке. Старт! Полный ход! Самый полный ход!

Кау-Рук решил проверить, на что же способен катамаран. Яхта прыгала с волны на волну, как плоский камешек, пущенный умелой рукой. Поднялся такой грохот, вой и свист, что даже рядом друг с другом нельзя было переговариваться. Стоять, не держась за поручни, тоже стало уже невозможно. Пол рубки прямо-таки убегал из-под ног. Казалось, ещё немного, и яхта зароется в волну и перевернётся. И тогда А-диск станет уже тянуть катамаран к земле, то есть к дну залива. «АРЗАК» может запросто превратиться в подводную лодку, а такая возможность не входит ни в его название, ни в планы экипажа. Кто знает, удастся ли потом вынырнуть?

Кау-Рук с заметным сожалением снизил скорость.

– Всё-таки это не космический корабль, – вздохнул он. – Рождённый плавать – летать не может!

Но, даже двигаясь такими темпами, они всё равно уже через считанные часы должны были достичь того места, где потерпел кораблекрушение капитан Блек. Кау-Рук передал штурвал Зору, а сам в который раз принялся изучать карту. И вот что показалось ему удивительным! За долгую историю мореплавания Мексиканский залив наверняка был досконально изучен. Если бы море хранило следы избороздивших его вдоль и поперёк всевозможных плавательных средств, от плотов до современных кораблей, залив был бы вытоптан, как украинский майдан после многотысячных митингов. И неужели никто не обнаружил этот злосчастный коралловый риф и не нанёс на карту? Что-то здесь неладно!

И даже в том невероятном случае, если бы Чарли повезло открыть новенький, свежеиспечённый коралловый риф, то его бы быстренько прибрали к рукам: водрузили флаг, обмерили, пронумеровали и уже продавали бы билеты на его осмотр, пока риф снова не вздумал спрятаться. А капитана Блека, если бы его не устроила должность сторожа, контролёра или гида, отправили бы восвояси.

Но не тут-то было! До сих пор нет ни слуху ни духу ни о Чарли, ни о рифе. Настораживает и другое. Настроившись после кораблекрушения угодить прямиком в преисподнюю, Чарли попадает в антимир, на планету Ирэна. Не приложили ли руку к тайне этого загадочного кораллового рифа друзья-антипланетяне?

Тем временем Крису уже осточертело околачиваться в рубке. Вот бы сейчас оказаться на капитанском мостике: с чёрной повязкой на глазу, с парой пистолетов за поясом и абордажной саблей на боку высматривать в подзорную трубу, нет ли на горизонте добычи…

– Тысяча чертей! Да в этих местах дно должно быть усеяно, как галькой, пиастрами и золотыми брусками вперемешку с бриллиантами. А воздух до сих пор должен пахнуть порохом от яростной канонады жарких схваток! Не пираты ли похитили деда и держат в своём тайном логове в ожидании богатого выкупа? – грезил он вслух. – Но ничего, скоро я спасу его, клянусь голубой каракатицей! И тогда Чарли сам предложит мне в следующий раз идти в море вместе.

– Ну что ж! – улыбался Кау-Рук, тайком посматривая на размечтавшегося мальчишку. – Плох тот матрос, который не мечтает стать капитаном! Даже вон Зор уже проглядел все глаза, надеясь первым заметить остров, на котором робинзонит капитан Чарли Блек.

Но пока на горизонте не было ни малейшего намёка на какую-либо сушу.

Рамериец сбавил ход. Судя по карте, они уже пришли в ту точку, которая соответствует широте и долготе указанного Блеком места кораблекрушения. Конечно, могла существовать какая-то неточность в определении координат Кау-Руком и Чарли Блеком. Но искать риф следовало где-то в этом самом районе!

Кау-Рук решил обследовать место, барражируя вдоль и поперёк. После нескольких часов всем стало ясно, что в этом районе залива нет никакого кораллового острова, на котором Чарли Блек мог бы скоротать время до их прихода. Поиски медленно, но верно заходили в тупик. Может быть, капитан второпях недостаточно точно вычислил свои координаты или Грау что-то напутал?

Экипажем потихонечку стало овладевать что-то похожее на уныние. Нельзя сказать, что они опустили руки. Катамаран, конечно, будет бороздить воды Мексиканского залива до тех пор, пока не закончатся запасы провизии и питьевой воды. В крайнем случае есть ещё записка начальника портовой полиции, предписывающая всем проходящим мимо судам оказывать «АРЗАКу» всяческую помощь. Но надежда на быструю встречу с Блеком постепенно таяла, как надводная часть айсберга в тропических водах…

Капитан Кау-Рук снова и снова проверял свои расчеты. Матрос Зор сочувственно посматривал на мальчика: вот кому больше всех хотелось поскорее встретиться со своим горячо любимым дедом.

Зор перевёл взгляд на компас, он старался как можно точнее выдерживать заданный капитаном курс.

– Опять отклонились в сторону, – проворчал он про себя. – Что за катавасия! Создаётся такое впечатление, что действует какая-то сила, которая, как магнит, притягивает к себе яхту.

– Что ты там шепчешь, колдуешь, что ли? – удивлённо обратился к рулевому Кау-Рук.

– Станешь тут суеверным, – обиженно отозвался Зор.

– Давай вместе посмотрим, что у тебя за чертовщина творится? – обрадовался менвит возможности хоть ненадолго отвлечься от грустных мыслей.

Они несколько раз проверили предположение Зора, заставляя катамаран рыскать по курсу туда-сюда. И в самом деле, создавалось впечатление, что неведомая сила как будто притягивает катамаран к какой-то точке! Но по мере приближения к воображаемому центру притяжения катамаран начинал двигаться не по прямой линии, как положено благовоспитанному судну, а по дуге!

Штурман уменьшил скорость яхты. Теперь, на самых малых оборотах двигателя, эта дуга замкнулась в окружность. Сделав несколько кругов, исследователи заметили, что их радиус с каждым разом становится всё меньше и меньше. Это могло означать только одно: «АРЗАК» движется по спирали, с каждым витком приближаясь к её центру.

Вдруг Крис как-то странно изменился в лице, глаза от удивления округлились. Он, словно потеряв дар речи, показал своим спутникам вперёд, на нос катамарана. Вернее, на то место, где должна была находиться носовая часть. Но её на положенном месте не оказалось! Как будто гигантская рыба-пила в мгновение ока взяла и откромсала эту немаловажную часть «АРЗАКа». Но и это через мгновение оказалось ещё не самым страшным. Донельзя удивлённые моряки обнаружили, что косая, со слегка размытыми краями линия, за которой ничего не было, постепенно продвигалась по палубе к рубке, покушаясь уже и на сам экипаж.

И тут оставшийся кусок катамарана, пока ещё довольно изрядный, потряс резкий толчок, словно яхта внезапно перевалила через какую-то преграду. Не устояв на ногах, все кубарем, помогая друг другу натыкаться на всевозможные острые углы и зарабатывать ссадины и шишки, покатились по полу рубки. Крису, как самому лёгкому, удалось улететь дальше всех, успев по ходу проехаться по своим спутникам и сложиться в комочек в углу.

– Налетели на риф! – сообразил капитан. – Всем подъём! Долго разлёживаться некогда. Того и гляди окажемся с пробоиной в борту на дне залива!

Команда моментально оказалась на ногах. Вцепившись на случай повторной встряски в поручни, ограждающие приборную доску, они огляделись по сторонам.

Катамаран спокойно стоял в зеленовато-лазурной лагуне атолла, со всех сторон окаймлённой рифовым коралловым кольцом. Сквозь просветы рифов моряки увидели… Впрочем, нет, не так! Они вообще ничего не увидели!

Правда-правда, ну совсем ничего! Ни моря, ни неба, словом, всего того, что окружало их все последние дни плавания. Просто пустота!

В плену атолла

– Вот это и есть, пожалуй, тот самый коралловый риф, который мы искали! – спокойно доложил экипажу Кау-Рук. – Если бы не наблюдательность Зора, мы могли бы преспокойно искать его всю оставшуюся жизнь. Я полагаю, что атолл просто невидим со стороны моря, как вон море с нашей стороны!

– И за это риф отомстил мне, – продолжил Зор в тон командиру, – громадной шишкой на затылке, которая продолжает потихоньку увеличиваться, как будто кто-то пытается проломить череп изнутри!

Зор поспешно приложил к темени медную подзорную трубу – самое главное сокровище из багажа Криса, подаренное ему самим капитаном Блеком.

– Я вижу деда Чарли! – вдруг закричал мальчуган. – И, кажется, не одного! Если бы я не был так уверен, что нахожусь здесь, в рубке «АРЗАКа», то сказал бы, что это я стою рядом с дедом…

Все немедленно и дружно посмотрели в ту сторону, куда показывал Крис. И впрямь, слева от катамарана, метрах в сорока, махали им руками капитан Блек и какой-то мальчишка.

– Да, тот мальчуган здорово смахивает на нашего юнгу, – подтвердил Зор.

– Подожди-ка, подожди! – воскликнул Кау-Рук. – Сдаётся мне, что я где-то уже видел этого паренька.

Несколько секунд менвит пристально разглядывал его, а потом довольно воскликнул:

– Так и есть! Память меня ещё никогда не подводила! Мы с Ильсором уже имели удовольствие заочно познакомиться с этим юношей сквозь перегородку в тоннеле, соединяющем Рамерию и Землю. Именно за той перегородкой начинается синхротуннель, ведущий на планету Ирэна. Теперь я почти уверен, что этот невидимый коралловый риф – проделка ирэнцев. Впрочем, что гадать на кофейной гуще! Сейчас мы всё узнаем доподлинно!

Крис тоже во все глаза разглядывал своего двойника, но мысли у него крутились в голове совсем иные, чем у менвита.

– Вот уж повезло так повезло! – радовался мальчуган. – Удалось не только найти деда, но и напарника для меня. Взрослые взрослыми, а для настоящей игры, например, в пиратов или искателей сокровищ нужна более подходящая компания. А дед-то каков, вот же предатель! Меня с собой не взял, как я ни упрашивал, а другого мальчишку, пожалуйста, даже на необитаемый остров с собой прихватил, – ревниво попенял Крис.

Тем временем Зор, уловив слабый боковой ветерок, поднял парус, а Кау-Рук, не теряя времени, мастерски подвёл катамаран прямиком к тому месту, где стоял капитан Блек со своим спутником. К их немалому изумлению, неизвестно откуда взявшаяся яхта выскочила прямо на берег и, спустив парус, бросила якоря: один, кормовой, – в воду, а другой, носовой, – прямо на прибрежный песок. На палубе прибывшего судна появились три человека: двое взрослых и мальчуган.

– Клянусь голубой каракатицей, я знаю этого юнгу! – обрадованно воскликнул Чарли Блек, бросаясь к катамарану.

Крис в свою очередь тоже не стал дожидаться, когда Зор спустит трап, а сиганул прямо через борт на белый рыхлый песок. Ловко смягчив удар о землю согнутыми ногами, он, как пружинка, распрямился и с разбега бросился в объятия деда.

– Ну здравствуй, здравствуй, пострел! – ласково бормотал растроганный Чарли, похлопывая внука по спине. – Как это вы нас отыскали, ума не приложу, свалились, прямо как снег на голову! А мы здесь бродим, как ёжики в тумане, кроме атолла вокруг ничегошеньки не разглядеть! Хуже, чем на необитаемом острове! Там хоть море видно, есть шанс парус заметить, костёрчик развести, сигнал дымком подать. Глядишь, кто-нибудь и снимет робинзонов с мели!

А Крис, перебивая деда, взахлёб рассказывал о рамерийцах, об экспедиции, организованной ими, о пещерном льве, бывшем элмом на Ирэне и сообщившем координаты кораллового рифа…

– Как же, как же, помню я этого льва. Симпатичный зверюга! Гляди-ка, не подвёл, запомнил мои слова, умница! – восхищался капитан.

Пока родственники беседовали, остальные деликатно стояли в сторонке, с любопытством поглядывая друг на друга, но все еще не решаясь разделить с ними радость встречи.

– Что же это мы? – спохватился капитан Блек. – Сами лясы точим, а друзей-то друг другу на радостях забыли представить!

Он подтолкнул Криса к мальчишке, а того – к внуку:

– Знакомьтесь, что вы стоите, как не родные! Этот сорванец – мой внук Крис Талл, а тот вон пострел – Костя Талкин. Мой товарищ по несчастью. Вместе мыкались элмами на планете Ирэна. Со мной-то всё ясно, я об этот риф споткнулся, сюда и вернулся, а вот как его забросило на этот атолл, наверное, одному Олу известно…

Поймав недоуменный взгляд внука, он пояснил: – Ах, да! Ты же не знаешь, кто такой Ол. Это один джентльмен с Ирэны, который помог нам избавиться от облавы массаров и вернуться на Землю… Объяснил, называется, – засмеялся Чарли. – Теперь придётся и про массаров рассказывать. Ладно, у нас будет достаточно времени, чтобы поставить все точки над «i». А пока, юнга, познакомь меня и Костю с твоими друзьями!

Рамерийцы и земляне обменялись крепкими рукопожатиями. Собственно говоря, заочно они почти все уже были знакомы, правда, Крис ничего не ведал о Косте, Костя в свою очередь не слышал о Зоре, а Чарли Блек не имел понятия о рамерийце.

После того как все перезнакомились, Кау-Рук пригласил обитателей атолла на яхту. Капитан Блек прямо-таки горел желанием ознакомиться с этим судёнышком поближе. Костя не отстал от него! Ведь он со своим приятелем Алёшкой давно хотел стать моряком и даже готовился к плаванию на плоту по Волге. Правда, намерение таковым и осталось, не успев осуществиться. Однако, подготовка не прошла даром. Ведь чем больше узнаёшь о водных путешествиях, будь то озеро, река, не говоря уж о море-океане, тем сильнее хочется попробовать это на зуб.

Матрос с удовольствием взял на себя обязанности экскурсовода. Для Зора не было ничего приятнее, чем похвастать «АРЗАКом». А Кау-Рук, как радушный хозяин и старый космический бродяга, не упустил из виду, что риф, скорей всего, не баловал пленников разнообразием пищи.

Поэтому он быстренько мобилизовал всех умеющих держать ножик в руках. Разговаривать можно и во время готовки. Были пущены в ход самые неприкосновенные запасы продуктов. И каких! Жители Волшебной страны на славу снабдили экспедицию провизией! Конечно же, непревзойдённым знатоком кулинарии оказался старина Чарли. Под его руководством были приготовлены такие экзотические блюда, что пальчики оближешь!

Вкусная еда и интересная беседа так увлекли наших героев, что обед плавно перешёл в ужин. Когда глаза перестали наконец останавливаться то на одном, то на другом блюде, а начали равнодушно скользить поверх стола, иногда даже прикрываясь ненадолго, все присутствующие дружно решили прервать беседу до утра.

Теперь уже Блек пригласил к себе в гости экипаж катамарана. Всем разместиться на таком небольшом судне было трудновато, да и кому, как не Чарли, знать, что, как ни любят моряки море и свой корабль, всё-таки чертовски приятно после долгого плавания ощутить под ногами твёрдую почву.

Хижина-навес, которую капитан и Костя смастерили из подручного материала, была достаточно вместительной, а постели из мягкого душистого сена оказались неотразимо привлекательными.

Уютно расположившись под навесом, земляне и рамерийцы продолжили беседу. Им было чем поделиться друг с другом! И, к их немалому удивлению, каждый мог понимать друг друга. Те, кто уже побывал элмом, как Чарли и Костя, сохранили способность к телепатии. Владел этим искусством и Кау-Рук. Крис после путешествия на Рамерию сносно владел языком её жителей и немало попрактиковался, телепатически общаясь с Пушистыми. Зор за время плавания на «АРЗАКе», настолько изучил язык землян, что вполне мог поддерживать разговор и с Чарли, и с Крисом.

Только вот беда: мальчишки, которым, конечно, было о чём поговорить между собой, не владели языками друг друга. Крис не знал русского, а Костя был не в ладах с английским. Телепатия телепатией, но так можно и разговаривать разучиться! Кроме того, некоторые любимые ребятами словечки и выражения с трудом можно было вообразить в виде мысленных телепатических образов. Ну, например, выражение «вилять хвостом» означает на английском «болтать, сплетничать». А теперь попробуйте представить себе Криса и Костю, оживлённо помахивающими длинными, как у Пушистых, хвостами! Может быть, сами мальчишки и не возражали бы заиметь такие причиндалы. По крайней мере здесь, на атолле, где их не могли видеть приятели! Было бы чем отмахиваться от москитов. Или, например, взять русское выражение «сесть в калошу», означающее какую-нибудь промашку! Юнга Крис мог просто обидеться, если бы его представили плывущим в калоше. Поэтому поговорка «Ученье – свет, а неученье – тьма» стала для ребят злободневной. Они мысленно пообещали друг другу после возвращения домой изо всех сил и способностей приналечь на иностранные языки.

Облазив весь атолл, попробовав молодые листья пальмы и запив их кокосовым молоком, что являлось обычным завтраком Чарли и Кости, успевшим им уже приесться, и оказавшимся в охотку и в новинку для Кау-Рука, Зора и Криса, земляне и рамерийцы стали подумывать о возвращении по домам. Ни у кого из них не возникло и тени сомнения, что «АРЗАК» в любой момент может преодолеть барьерные рифы атолла и вернуться в открытое море. А там рукой подать до побережья Америки. Поэтому уже к вечеру следующего дня сборы были закончены. Всех поторапливал Чарли, которому до чёртиков надоело болтаться без дела на этом атолле. Кроме того, он испытывал к его рифам законную неприязнь за нелюбезное обращение с его яхтой, что и привело к её потере. «Куру-Кусу», в отличие от «АРЗАКа», не смогла перевалить через кольцевой коралловый барьер, и сейчас покоится на дне у его подножия, на глубине три-четыре тысячи метров, если, конечно, не застряла по пути на какой-нибудь террасе рифового склона.

Пополнив запасы пресной воды и прихватив, чтобы разнообразить меню, несколько десятков кокосовых орехов, расширенный экипаж катамарана погрузился на борт. Теперь катамаран имел не только двойной корпус, но и двух юнг. Чарли, наотрез отказавшись быть капитаном вместо Кау-Рука, решил тряхнуть стариной и взял на себя обязанности боцмана.

Выбрав якоря и сделав прощальный круг по акватории лагуны, катамаран направился к выходу в открытое море. «АРЗАК» уже почти миновал рифовое ожерелье, как вдруг уткнулся носом в невидимую стену. Как и при первой встрече с атоллом, нос опять принялся терять видимые очертания той части, которой удалось проникнуть внутрь преграды. Но вот дальше сопротивление возросло настолько, что яхта совсем перестала слушаться руля. Корму стало заносить в сторону, прибивая катамаран к преграде всем бортом. Кау-Рук немедля включил реактивный двигатель, сначала на малых оборотах, затем и на полную мощность. Не тут-то было! Кроме невообразимого шума, заполнившего все уголки и закоулки атолла и приведшего в ужас как всех пернатых, так и остальную бегающую и ползающую живность, добиться так ничего и не удалось.

Это оказалось настолько неожиданным, что безуспешные попытки вырваться на волю продолжались ещё довольно долго, чем существенно уменьшили запасы горючего. Наконец Кау-Рук сыграл отбой. С большим трудом, лавируя парусом, им удалось развернуться в узком проходе между рифами и невидимой стенкой носом к атоллу. Яхте пришлось несолоно хлебавши вернуться на свою исходную позицию, в лагуну, а экипажу – на берег возле хижины. Произошедшее событие требовало всестороннего и тщательного обдумывания. Кау-Рук вспомнил, что такое же яростное сопротивление оказала его ракете прозрачная перегородка в тоннеле, соединяющем Рамерию и Беллиору. Если эти две преграды созданы одним и тем же, предположительно ирэнским, разумом, то борьба с ними бесполезна. И тогда вместо спасения Чарли и Кости они вместе с ними оказались теперь в мышеловке.

К этому времени атолл окутался покрывалом непроглядной южной ночи. Как разительно отличалась атмосфера хижины, где снова расположились на ночлег пленники кораллового рифа, от вчерашней радости встречи. У всех в головах крутилась одна и та же мысль: как же им выбраться отсюда?

Даже такой законченный оптимист, как рамериец Зор, не смог придумать ничего более утешительного, кроме того, что утро вечера мудренее. Постепенно всех одного за другим сморил сон. Только Кау-Рук почти до самого утра ворочался на своей подстилке, перебирая всевозможные варианты освобождения из невидимого плена.

Встреча с ирэнцем

Всё, что менвит смог придумать за ночь, это обследовать преграду по всему её периметру. Может быть, удастся нащупать проход или хотя бы относительно слабое место в этом защитном экране, отгородившем атолл от остального мира. Кау-Рук поделился с Чарли своими соображениями, но капитан Блек высказал большие сомнения по поводу того, что катамарану удастся пройти вдоль всего кораллового ожерелья атолла.

– Как бы, не зная броду, не попортить днища яхты, – озабоченно высказался он. – Тогда, даже если нащупаем проход, не на чем будет возвращаться домой…

И капитан Блек, который, как оказалось, тоже не спал всю ночь, предложил другой вариант:

– Пожалуй, слабое звено следует поискать сначала вплавь. Можно попробовать поднырнуть под преграду. Вдруг под водой её нет?

Кау-Рук согласился с ним:

– Только для страховки нужно прикрепить на пояс лёгкий трос, чтобы в случае опасности пловец мог подать сигнал. Тогда мы быстренько сможем вытащить ныряльщика назад к рифу.

– Всё красиво на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить! – вдруг засмеялся Блек. – Даже если мы и обнаружим, что под водой нет преграды, что мы будем делать? Катамаран-то ведь нырять не умеет!

Кау-Рук не стал долго думать.

– Не может – научим, не хочет – заставим! – решительно заявил он. – По крайней мере, я знаю, как заставить «АРЗАК» погрузиться под воду. Осталось только научить его всплывать!

На этом совещание капитанов закончилось. От вчерашней растерянности не осталось и следа. Все были полны решимости во что бы то ни стало выбраться из заколдованного круга. Поэтому команда сразу же приступила к реализации плана Кау-Рука и Блека. Хотя Чарли и настаивал на своей кандидатуре, главным исполнителем стал Зор. Рамериец сиял от радости, что ему доверили такое важное дело. Он подпоясался штормовым ремнём, к которому замысловатым морским узлом Чарли прикрепил конец лёгкого, но очень прочного троса. Второй конец для надёжности был прикреплён к якорной лебёдке «АРЗАКа». Если вдруг у людей не хватит сил вытащить Зора из воды, на помощь сможет прийти катамаран. Предварительно договорились, что один рывок за трос будет означать: «Всё в порядке!», два рывка: «Продолжаю движение!», три рывка: «Срочное возвращение!»

Матрос весело махнул рукой оставшимся на берегу товарищам и бросился в воду. Свёрнутый в бухту трос лежал на берегу, и Чарли Блек, чтобы не затруднять пловцу продвижение, по мере его удаления стравливал одно кольцо за другим.

Наконец Зор достиг места, где должна была бы находиться невидимая преграда, но, вопреки ожиданиям, ничего не почувствовал. Ему удалось и беспрепятственно проникнуть внутрь. А для наблюдателей с берега пловец просто растворился в зыбком мареве, дрожащем над водой. Снаружи остался только конец троса, путеводная нить Ариадны, уходящая в никуда. Ожидание было столь томительно, что Чарли, не выдержав, сам дёрнул за трос, проверяя, жив ли матрос. Ответ последовал незамедлительно: «Всё в порядке!» Трос, или линь, как ещё называют такие тонкие верёвки моряки, всё продолжал и продолжал змейкой сползать в воду и исчезать за барьером видимости. Чарли размотал уже около пятидесяти метров! Вдруг линь замер, все насторожились. Но затем со стороны Зора последовали два рывка: «Продолжаю движение», и трос снова пополз в воду. Но теперь его поведение странным образом изменилось. Он то двигался, то замирал. Быстрое стравливание и опять провисание. На другом конце линя явно что-то происходило…

Чарли намотал трос на руку, полностью выбрав слабину, так было легче почувствовать сигнал бедствия. И сигнал, как предчувствовал Блек, не заставил себя долго ждать. Вот они: три коротких рывка! Чарли тотчас же принялся выбирать трос, возгласом призвав на помощь остальной экипаж. Дело нашлось всем. Блек и Кау-Рук выбирали из воды линь, который натянулся, как струна, и ходил из стороны в сторону, как будто на другом конце сопротивлялась огромная рыба. Костя сматывал трос, который удавалось отвоевать у моря, в бухту. Криса отправили на палубу «АРЗАКа» выбирать трос, лежащий на берегу. Он же должен был по команде Чарли включить лебёдку, если у людей вдруг не хватит сил вытащить Зора самим. Пока Чарли и Кау-Рук справлялись. Мало-помалу, метр за метром, трос переходил в распоряжение Криса на борт катамарана. Внезапно трос прекратил сопротивляться. Капитан вместе со штурманом покатились по песку.

«Неужели оборвался?» – мелькнула у них мысль.

– Нет-нет, всё в порядке, – развеял их сомнения вернувшийся из ниоткуда Зор, уже плывущий к берегу. Он с трудом, пошатываясь, вышел на берег и в изнеможении опустился на песок. Стало понятно, каких усилий стоила физически очень сильному рамерийцу борьба с невидимым противником. Экипаж окружил разведчика. Кау-Рук расстёгивал штормовой пояс, крючки которого даже погнулись, так пытались выскочить из отверстий. Чарли протягивал кружку с освежающим и бодрящим кокосовым молоком. Никто не торопил Зора, позволяя как следует прийти в себя, хотя все с нетерпением и ожидали подробностей заплыва.

Наконец Зор жестом указал своим товарищам на песок вокруг, приглашая присесть, и вдруг громко рассмеялся:

– Вы что это такие серьёзные, как будто собрались на мои поминки? Я солдат ещё живой! Или думаете, меня там, – кивнул он в сторону невидимого кольца, – подменили, и я – это не я?

– Молодчага, Зор! – воскликнул Чарли, – Ты знаешь, как мне не хватало такого вот весёлого приятеля, когда людоеды племени куру-кусу собрались зажарить меня на ужин!

А Кау-Рук серьёзно добавил:

– Тебе повезло, что сумел выбраться на берег. Мы тянули так усердно, а ты сопротивлялся так упорно, что ещё немного, и запоры пояса не выдержали бы. Расскажи-ка нам, почему ты никак не хотел возвращаться на берег? Так интересно там было? Не русалку-красавицу случайно встретил?

– Сейчас, капитан, сейчас, отдышусь и расскажу всё по порядку! – выдохнул Зор. – Вы знаете, какая разница оказалась между мной и «АРЗАКом»? Помните, барьер нипочём не хотел выпускать катамаран отсюда? А вот меня, наоборот, силой затянул внутрь и сквозь него наружу! И вернуться к вам мне никак не удавалось, хоть ты тресни! Если бы не трос, пришлось бы добираться до ближайшего побережья вплавь… Хотя что это я сказки вам рассказываю, вряд ли мне удалось бы это сделать! – вдруг засомневался рамериец. – Ведь снаружи обед с нетерпением поджидали наши старые знакомые, санитары моря с чёрными плавниками…

– Какое счастье, – заметил Чарли, обращаясь к Косте, – что мы не попробовали, как собирались было, высунуть нос за пределы атолла…

– Но самое интересное, – продолжал Зор, – происходило, когда я находился внутри этого заколдованного барьера. Мне казалось, будто я плыву в воздухе. Впрочем, пожалуй, не совсем я, так как моё тело стало настолько расплывчатым, размытым, что я скорей был похож на полупрозрачную медузу. А вокруг была не вода, а какой-то дрожащий жидкий кисель. И видимость вокруг – просто нулевая! Но вот внизу мне удалось разглядеть лежащую на террасе кораллового склона небольшую яхту…

– Наверно, это моя бедная яхточка «Куру-Кусу», – вздохнул Чарли Блек, до сих пор скучавший по своему кораблику, названному в честь острова людоедов, которые, в конце-то концов оказались вполне приличными и гостеприимными ребятами.

– Мне показалось, – нарушил возникшую паузу Зор, – что при желании я бы смог легко до него добраться. Тонуть-то мне никто не запрещал! Ощущения были такими, словно я находился в невесомости, как в тоннеле Гуррикапа…

– Это только подтверждает мои мысли, – заметил Кау-Рук, – что без вмешательства инопланетных сил тут не обошлось…

– Помня о главной задаче: найти проход сквозь невидимую стенку, – продолжил Зор, – я рванул вперёд. Да и чувствовать себя медузой, плавающей в киселе, мне не очень-то понравилось. Когда же наконец, выбравшись наружу, оглянулся, то позади себя, кроме обрывка линя, прикреплённого к поясу, ничего не увидел. Даже немного страшновато стало. Вдруг на самом деле трос оборван? Я быстренько развернулся и попытался попасть внутрь барьера. Но не тут-то было! Хоть бейся как рыба об лёд – ни в какую! Попробовал с разбегу, отплыв немного подальше. Безрезультатно! Подныривать оказалось тоже бесполезно. Эта проклятая преграда, похоже, простиралась до самого дна. Мне кажется, если бы я умел летать, то и по воздуху не удалось бы проникнуть внутрь. Похоже, атолл накрыт сплошным непроницаемым куполом. К этому времени моими попытками заинтересовались и любопытные акулы. Вот тогда-то я, отчаявшись, и дёрнул три раза за трос. Впрочем, уверенности, что вы на другом конце примете сигнал, у меня не было. Но трос сразу же натянулся, и меня стало втягивать в невидимую стенку. Впечатление малоприятное, сказала бы по такому случаю пробка, которую сначала протолкнули внутрь бутылки, а потом попытались извлечь назад с помощью нитки, обмотав её вокруг талии. В следующий раз…

– Я против следующего раза, – решительно возразил Чарли Блек. – Два раза одной шутке не смеются! Вдруг трос или пояс окажутся менее прочными, а акулы более проворными… Нет-нет, нужно сначала хорошенько разобраться, в чём тут дело, почему это человек может выбраться наружу, а катамаран – нет.

– Эх, жаль, с нами нет Ильсора, он крупный специалист по всяким таким каверзам… – воскликнул Кау-Рук.

– Есть ещё одна существенная разница между мной и «АРЗАКом». У меня нет антигравитационного диска… – задумчиво произнёс Зор. – Может быть, всё дело в нём? И это он не позволяет катамарану выбраться наружу…

– А что, вполне может быть! – согласился звёздный штурман, – хоть у тебя и нет А-диска, зато есть шарики в голове, которые, на мой взгляд, здорово соображают. Я понял твою мысль! Тогда стоит только нам удалить из днища катамарана диск, и мы преспокойно сможем выбраться наружу…

С этими словами штурман встал и направился к катамарану, как будто собирался немедленно привести свой план в действие. Остальные последовали за ним, чтобы помочь. Всем так хотелось выбраться наружу, что они были готовы использовать любой шанс, даже самый малюсенький.

– Остановитесь, друзья! – вдруг откуда-то раздался весёлый голос. – Не стоит портить такую великолепную яхту. Она ещё пригодится Чарли Блеку, чтобы навестить осьминога Прима. Кроме того, если из названия «АРЗАК» убрать «А» – антигравитационный и «З» – земноводный, то получится «РАК». Согласитесь, такое имя не совсем подходит для яхты, если, конечно, вы не собираетесь плавать на ней кормой вперёд!

Донельзя удивлённый этим внезапным заступничеством за катамаран, экипаж «АРЗАКа» прямо-таки остолбенел и на протяжении этой неизвестно откуда доносящейся фразы крутил всеми своими пятью головами, пытаясь определить направление звука. Похоже, голос раздавался с палубы катамарана…

– Уж не сам ли катамаран заговорил, чтобы вступиться за себя? – пробормотал Чарли. – После всех тех чудес, которые произошли со мной, я ничему не удивлюсь…

Но когда они с опаской подкрались к яхте, из-за рубки выступил какой-то человек, одетый в серебристый комбинезон, и дружески протянул к ним руки.

– Ол! Это же Ол! – в один голос закричали Чарли и Костя.

– Не смею отрицать! – согласился ирэнец. – Извините, но я некоторое время с удовольствием наблюдал за вами, как ловко вы выпутывались из этой истории с помощью троса. Но когда желание выбраться чуть-чуть не привело к порче такого великолепного имущества, как этот вот кораблик, не мог не вмешаться! Впрочем, я собирался вмешаться в любом случае, не оставлять же вас робинзонить на острове навсегда…

Нечего и говорить, что все робинзоны одним махом взлетели по трапу на борт и обступили Ола.

Он с радостью и с нескрываемым удовольствием пожал руки всем своим старым знакомым и новым, пока ещё незнакомым друзьям.

– Как поживает пещерный лев Грау, благополучно ли добрался он до родной планеты? – поинтересовался Ол у рамерийцев.

– Ему не очень-то по вкусу пришлись изменения, произошедшие на Рамерии. Его последний оставшийся на планете соплеменник подрабатывает сейчас чучелом в Зоологическом музее, а хищные звери остались только в зоопарке, – отозвался Зор. – Поэтому он перебрался на Землю, в Волшебную страну, помогать Смелому Льву держать в узде строптивых Саблезубых.

– Если снова встретитесь с ним, передайте привет от меня и осьминога Прима, – попросил ирэнец. – Прим тоже жив-здоров, только теперь его ничем не заманишь к серому камню, даже если за ним погонится стая акул.

– А как там Виола? – несмело спросил Костя у Ола, искоса взглянув на Криса, не появится ли на его лице вредная усмешка, чего это он, мол, девчонками интересуется, и незаметно сжал в руке припрятанную в кармане половинку жемчужины халиотиса.

– Виола-то хорошо поживает, она же оказалась дома, а вот в твоём благополучном возвращении домой я что-то засомневался, поэтому-то и оказался здесь. Виктор Степанович, конечно же, не мог предусмотреть, что Виола окажется в элминге на Ирэне, а Костя – на нашей базе на Земле. Теперь-то всё будет в полном порядке! Я через синхротуннель отправлю Костю домой, в Гиблый овраг. Он даже ещё успеет догнать своего деда Григория!

– Ну а с вами, – обратился Ол к остальным участникам экспедиции по спасению капитана Чарли Блека, – ещё проще. Я на несколько минут выключу защитный экран, и – попутного ветра вам хоть прямо до Канзаса.

– А что это за барьер, который окружает атолл? – поинтересовался звёздный штурман, которому давно уже, ещё дома на Рамерии, не давала покоя загадочная непроницаемая перегородка в тоннеле между Рамерией и Землёй.

– Барьер сделан для того, чтобы земляне не могли так просто-запросто попасть на ирэнскую базу, – пояснил Ол. – Да и на острове её непросто обнаружить. Чарли с Костей вон сколько времени здесь провели, а нечего не заметили…

Кау-Рук и Ол увлечённо перешли к обсуждению технических вопросов, на некоторое время полностью позабыв об окружающих. Чарли и Зор, плотно усевшись на любимого конька, тут же пустились в рассмотрение достоинств и недостатков катамарана, а ребята, Крис и Костя, предчувствуя скорую разлуку, снова и снова перебирали различные случаи из своих таких разных, но чем-то схожих приключений.

Крис пригласил Костю приехать на следующее лето на каникулы в Канзас, на ферму Смитов, заманивая обещаниями посетить Волшебную страну, а может, даже и Рамерию. Костя в свою очередь позвал Криса к себе, на Волгу, в деревню к деду Григорию, намекая, что в Гиблом овраге есть синхротуннель, ведущий на Ирэну. Конечно, ни того ни другого и не нужно было уговаривать приехать в гости. Вопрос был, конечно, не в том, кто к кому поедет первым, а в том, как уговорить родителей на такое путешествие.

Но как верёвочка ни вейся, а кончик найдётся! Пришло время прощания. Первым должен был отправиться в путь Костя. Ирэнец решил проводить мальчика до самого Гиблого оврага, чтобы этот заядлый путешественник не оказался в каком-нибудь другом месте. Костя оглянулся. Весь экипаж «АРЗАКа» махал ему на прощание руками. Костя в ответ тоже махнул рукой и исчез. Вскоре Ол уже вернулся назад.

– Всё в порядке! – сообщил он. – Костя на месте. Теперь ваш черёд!

Катамаран незамедлительно принял на борт экипаж.

– По местам стоять! С якоря сниматься! – скомандовал Кау-Рук.

Теперь на берегу остался один ирэнец. Как только Ол увидел, что нос судна входит в невидимую полосу, он нажал кнопку на дистанционном пульте управления защитой. И тотчас перед яхтой открылось море, увиденное сначала как бы сквозь зеленоватый туман, а потом и совершенно чётко. Исчезновение преграды сопровождалось жужжанием, шипением и, наконец, бурлящим грохотом, который не уступал по силе звука работающему на полную мощность двигателю «АРЗАКа». На этот раз катамаран преодолел рифы как по маслу, без сучка и задоринки.

Выйдя в открытое море, все, как по команде, оглянулись назад, успев на минуточку увидеть со стороны атолл и серебристую фигуру, стоящую на берегу лагуны. Затем воздух вокруг атолла потемнел, пролился зелёный туман, и одновременно с наступившей тишиной таинственный остров пропал с глаз долой.

«АРЗАКу» предстоял обратный путь. Цель экспедиции была достигнута, вот он, капитан Блек, стоит на палубе катамарана. Поэтому, если не считать лёгкой грустинки, вызванной расставанием с Костей и Олом, настроение экипажа было приподнятым. Кау-Рук и Зор могли со спокойной совестью возвращаться домой, а Чарли и Крис радовались предстоящей встрече с родными. Теперь они не будут добираться до Канзаса на катамаране, да ещё против течения рек Миссисипи, Арканзас и Смоки-Хилл. Экипаж решил добираться до Канзаса обычным рейсовым самолётом, что вполне устраивало Криса. Передвижения таким видом транспорта ещё не было в его уже достаточно богатой коллекции. А «АРЗАК» останется на приколе в Новом Орлеане. Рамерийцы подарили катамаран капитану Блеку, пусть он заменит ему прежнюю яхту «Куру-Кусу», покоящуюся на подводной стоянке у невидимого кораллового рифа. И Чарли был готов поклясться голубой каракатицей, что стал капитаном самого лучшего в мире судёнышка.

А спустя ещё несколько дней земляне и рамерийцы уже стояли на пороге фермы Смитов. На стук в дверь вышли и Джон, и Анна. Они увидели четверых загорелых и обветренных мужчин, которых давненько с нетерпением поджидали. Миссис Смит всплеснула руками, а мистер Смит вынул трубку изо рта и произнёс приветливо:

– Добро пожаловать в дом, ребята!

Костя вернулся домой

Костя ещё издали увидел деда Григория, медленно бредущего по тропинке со змеем на плече.

Судя по солнцу, было около полудня. Как и обещал Ол, мальчуган вернулся домой как раз вовремя.

– Смотри-ка, здесь прошло всего-то полдня, – подумал он. – А по моим ощущениям меня не было дома целую вечность…

Костя перешёл вброд Смородинку и пустился догонять деда Григория.

– Где это ты от меня прятался? – проворчал дед, обнаружив рядом с собой внука. – Я уже все глаза просмотрел! Смотрю, чулан по тебе плачет!

Конечно же, сначала он не поверил ни одному слову из рассказа мальчика. Ведь единственным доказательством была половинка жемчужины, крепко зажатая в кулаке. Но и её хватило, чтобы дед Григорий всё-таки чуточку заколебался:

– Может, и не сочиняет пострел? Так складно ведь сразу и не придумаешь! Хотя… бывает же речной жемчуг! Почему бы ему не найти эту жемчужину в нашей речке?

Этим и закончилось удивительное путешествие Кости на планету Ирэна.

Рамерийцам, уступая настойчивым уговорам хозяев, пришлось-таки согласиться погостить несколько дней на ферме Смитов. Оказывается, там постоянно дежурила, ожидая их возвращения, молодая, но, как представила её им потом Кагги-Карр, очень способная ученица, тоже ворона, конечно. После возвращения экспедиции она немедленно помчалась известить свою матрону и всех жителей Волшебной страны о благополучном исходе. А ещё через пару дней в известном нам всем овраге рамерийцев уже поджидал дракон Ойххо, чтобы доставить героев в тот же самый лагерь, который они покинули. Страшила не рискнул оставить без присмотра ракету ирэнцев, а некоторым жителям так понравилось новое место, что было решено основать здесь постоянный посёлок. Не всё же время Карфаксу дежурить. У него и других дел хватает! Тогда всегда можно будет вовремя заметить прибытие гостей с Рамерии и встретить их. Кроме того, не останется без наблюдения и Великая пустыня на тот случай, если прибудут друзья из Канзаса. Не сможет внезапно нагрянуть, тьфу-тьфу через левое плечо, какая-нибудь беда!

На следующий день Ойххо доставил рамерийцев в Волшебную страну. И как было им не задержаться и там! Все ждали рассказов об экспедиции, о Крисе, о Великане из-за гор и о всех-всех других старых знакомых. Рудокопы принесли им столько изумрудов, что теперь их должно было хватить надолго. Хотя за это время хитроумный Ильсор мог изобрести им замену… А может, менвиты уже справились со своей вредной привычкой гипнотизировать и порабощать арзаков?

Грау, прослышав о возвращении рамерийцев, тоже не замедлил примчаться, чтобы увидеться с ними.

Время в гостях летит быстро. И вот уже огромная толпа людей и зверей провожала экспедицию домой. На прощание Зор крепко обнял своего любимца, пещерного льва, которого по праву считал своим крестником. Ведь именно он первым обнаружил следы Грау в пустыне Рамерии.

Длинное сигарообразное тело ракеты взвилось в воздух, сделало горку и пропало в отверстии тоннеля. Счастливого пути, друзья!

Ну а с Чарли Блеком, надеюсь, всем всё ясно! Он и с одной-то ногой не мог усидеть на месте. Побыв немного на ферме, капитан Блек стал собираться в путь:

– Людоеды на Куру-Кусу, наверное, совсем меня заждались. Другим-то капитанам они не доверяют. Те ведь то и дело норовят обмануть бедных аборигенов, конечно, им приходится волей-неволей съедать обманщиков. Так, пожалуй, все мои старания отучить их от этой скверной привычки пойдут насмарку!

На такие весомые аргументы даже миссис Анна не нашла, что возразить. Не может же она поощрять вредные привычки!

Кроме того, Чарли было просто необходимо навестить осьминога Прима и пригласить его побродить по свету. Конечно, всё это было сущей правдой. Но больше всего капитану хотелось как следует опробовать свою новую яхту.

Крис, как и обещал другу, приналёг на русский, так что вскоре Костя получил от него первое письмо, написанное по-русски, в котором Крис Талл предлагал ему сыграть в шахматы по переписке и на превосходном русском сообщил свой первый ход: е2–е4.

Костя смело принял вызов и ответил на чистом английском: е7–е5!

Переписка настолько увлекла мальчиков и помогла им, что вскоре они даже начали сочинять по переписке стихи о своих приключениях. С их разрешения одно из них приведено в заключение:

За синими морями,

За дальними горами,

Не каждому доступна,

Не каждому видна,

Для тех, кто в сказку верит,

Свои откроет двери,

Свои доверит судьбы

Волшебная страна.

Там лето постоянно,

И, как это ни странно,

И звери там, и птицы

С тобою говорят.

Там те, кто верит в чудо,

Удачливыми будут,

И сами ненароком

Вдруг чудо сотворят.

Минуя рифы, мели,

Пройдут синхротуннелями,

Рамерию с Ирэной

Откроют для себя.

А главное, что нужно, –

Узнают цену дружбе

И обо всём напишут

Для взрослых и ребят.

Возвращение Арахны

Предисловие. почти детективная история

Страшила, правитель Изумрудного города, в отчаянии взялся за голову. Его великолепные мозги из отрубей, смешанных с иголками и булавками, много лет верно служившие своему хозяину, на этот раз, казалось, потеряли свою остроту.

– Похоже, я взялся не за своё дело! – прошептал Трижды Премудрый.

Тронный зал дворца напоминал книжный развал: на столах, на подоконниках, на полу лежали книги и летописи. Самое почётное место, на троне, занимал «Энциклопедический словарь», который и помог Страшиле заслужить титул Трижды Премудрого.

– Я вижу, за что взялся! – сочувственно закивала головой ворона Кагги-Карр, наблюдавшая за Страшилой со спинки трона. – Может, тебе эту… – Кагги наклонила голову, заглянув одним глазом в «Энциклопедический словарь», – тре-па-на-цию головы сделать? Вдруг отруби заплесневели или иголки затупились…

– Я вот тебе сейчас такую встрепанацию устрою! – обиделся Страшила. – Забыла, как я вас, ворон, трепал, когда на пшеничном поле пугалом работал?

И Страшила так энергично замахал руками, что ворону с трона как ветром сдуло.

– Ну что ты, Трижды Премудрый, размахался, – обиженно прокаркала Кагги-Карр из-под трона, – как-как пр-р-ростой Страшила. Я же хотела как-как лучше…

– Ты бы лучше посоветовала, как-как лучше мне со всей этой историей разобраться! – передразнил Страшила, махнув руками в сторону книг, которые испуганно зашелестели страницами ему в ответ.

– Постараюсь, если объяснишь толком, в чем дело! – осмелела Кагги-Карр, покинув убежище. – Я тоже могу крыльями махать не хуже тебя. И память меня пока ещё не подводит. Что за история?

– История Волшебной страны! – пояснил Страшила.

– И что с ней не так-то? – всплеснула крыльями Кагги-Карр.

– Я все первоисточники перерыл, «Всеобщую летопись Волшебной страны», составленную гномами за пять тысяч лет, перечитал… – горестно вздохнул Трижды Премудрый.

– Немудрено, что ты за голову схватился, – воскликнула ворона.

– Да я вовсе не от этого за голову взялся! – замахал руками Страшила. – Ты что, так ничего и не поняла?

– Как это не поняла? – оскорбилась ворона. – Всё как есть поняла, одна головная боль от этой истории…

– Да ведь в ней одни сплошные кляксы! – воскликнул Трижды Премудрый.

– Как же это гномы так неаккуратно писали? – всполошилась Кагги-Карр.

Она подскочила к положенной Страшилой на трон, поверх словаря, рукописи и, придерживая ее одним крылом, другим ловко пролистала страницы.

– Что же ты на них наговариваешь? – удивилась ворона. – Вон все буковки аккуратненькие, ровненькие, словно червячки в поле по бороздкам рассыпаны. И ни одной кляксы…

– Да это я об-раз-но говорю! – блеснул Страшила энциклопедическими познаниями. – Ведь, если кляксу посадишь, то уже не разберешь, что под ней было, двойка или пятерка! Вот и в этой истории – одни пятна…

– Кто же на пятерку кляксу ставить будет? – изумилась Кагги-Карр. – Если клякса, значит, под ней точно двойка. Двойки лучше выскабливать, как будто и не было…

– Вот-вот, поэтому, наверное, в истории кроме черных еще и белых пятен полным-полно! – согласился Страшила. – И если ты такая уж сообразительная, попробуй ответить на мои вопросы. Посмотрим, что тебе по истории Волшебной страны поставить, двойку или пятерку!

– Как ты думаешь, – задал первый вопрос Страшила Трижды Премудрый, – откуда Волшебная страна взялась?

– Как-как откуда? – растерялась Кагги-Карр. – Все знают, её волшебник Гуррикап создал…

– А откуда сам Гуррикап взялся? – хмыкнул Страшила.

– Откуда-откуда… – насторожилась ворона, чувствуя очередной подвох. – Пришёл!

– Значит, пришелец! – продолжал издеваться над бедной вороной Трижды Премудрый. – Может, тогда объяснишь, откуда он ушёл? И почему жители Волшебной страны так поразительно похожи на арзаков, жителей совсем другой планеты? Вот тебе, Кагги, и белые пятна. Есть над чем голову поломать? А ты говоришь, отруби заплесневели, иголки затупились… – обиженно упрекнул он ворону.

– А черные пятна? – робко поинтересовалась ворона.

– Есть и черные! – не утешил Кагги-Карр Трижды Премудрый. – Ну вот, например, откуда в Волшебной стране появилась эта Арахна вместе с её гномами, волшебной книгой, ковром-самолётом и проклятым Желтым Туманом? Кто такие тауреки, которых поработила её мать, колдунья Карена?

– К… – Кагги-Карр открыла было клюв, но, так и не найдя, что сказать, защёлкнула его.

– Согласен! – удовлетворённо кивнул головой Страшила. – Я тоже не нашёл ответа. А вот и ещё вопросик на засыпку! Куда исчез саблезубый тигр Ахр, после того как был побежден пещерным львом Грау, тоже, между прочим, пришельцем с Рамерии? Можешь в кругу друзей не щёлкать клювом, с тобой и так все ясно. Садись, пять!

– Почему пять? – застеснялась Кагги. – Мне бы и троечки хватило…

– Пять вопросов, пять ответов, по единице за каждый! – охотно объяснил правитель.

– Прямо как сквозь землю провалился этот Саблезубый… – ворчала Кагги-Карр, Генеральный директор связи Волшебной страны. – Иначе бы мои связники его непременно обнаружили. Интересно, что же с ним случилось?

Карена – повелительница гномов

Ахр проваливается сквозь землю

Саблезубый тигр Ахр, бывший предводитель стаи, брёл по Волшебной стране куда глаза глядят:

– Я, ночной повелитель Страны жевунов, дважды за день был уложен на обе лопатки пещерным львом! Чужаком, который неизвестно откуда свалился в Волшебную страну и принял сторону Смелого Льва!

Воспоминание об этом постыдном происшествии, с одной стороны, судя по морде, приводило Саблезубого в уныние. Его пухлые щеки обвисли, почти полностью скрыв длинные и острые клыки, а понуро опущенные усы напоминали пришедшие в негодность потрёпанные метёлки. С другой стороны, по поведению хвоста было видно, что Ахр – вне себя от злости. Хвост яростно метался из стороны в сторону, как будто тигр заметал за собой следы на случай погони. Но он даже её не заслужил! Никто и не думал гнаться за ним. Пещерный лев Грау вместе со Смелым Львом и пятеркой Саблезубых оправились в Великую пустыню. Там умельцы из Волшебной страны и гости с планеты Рамерия не покладая рук строили катамаран «АРЗАК». Спасательная экспедиция торопилась поскорей отплыть на поиски капитана Чарли Блека, потерпевшего кораблекрушение где-то в Мексиканском заливе.

Но не таким зверем был Ахр, чтобы до конца дней своих ходить в подручных у львов, питаясь объедками с их стола! Саблезубый строил планы мести как львам, так и предателям-тиграм.

– Что-то многовато врагов, даже для Саблезубого! – возмущался Ахр. – Одному не справиться, нужно искать помощников. К сожалению, в Волшебной стране совсем не осталось охотников, которые гуляют сами по себе: Шестилапые одомашнились, дракон Ойххо водит дружбу с соломенным пугалом Страшилой и этим ржавым Железным Дровосеком…

Глаза несчастного тигра не заметили, что лапы брели по той самой узенькой тропинке, по которой он вел Грау на встречу со Смелым Львом. И Ахр прямехонько угодил в ту же самую ловушку, куда заманил льва. Вот и не верь после этого поговорке: «Не рой другому яму – сам в неё попадешь!»

Ахр, конечно, не ушибся. Ведь он был из породы кошачьих и, хотя полетел в яму кувырком, приземлился мягко, на все четыре лапы. Злость – плохой советчик! Тигр и это падение отнёс на счет Грау, чтобы потом предъявить ему все обиды сполна. На самом-то деле он должен был поблагодарить льва, который сумел проделать отверстие в кирпичной стенке ямы, оставив на память крайним, особенно зубастым обломкам кирпичей часть своей пышной гривы. Самому Ахру ни за что бы не выбраться из этой ловушки. Ведь лапы у тигра не настолько мощные, чтобы пробить кирпичную кладку.

Саблезубый, попав в яму, нужно отдать ему должное, не растерялся. Он осмотрелся, тут же заметил пролом, сделанный Грау, ухмыльнулся, обнаружив по краям клочья черной гривы, и скользнул внутрь. Подземный ход едва заметно светился желтоватыми искорками, которые только подчёркивали мрак. Но темнота тигра не пугала. Он всегда был не прочь поиграть с кем угодно в кошки-мышки!

– Только, чур, я – кошка! – облизнулся Саблезубый.

Ахр ещё не знал, что эти искорки-пылинки были живыми.

В такую пыль превратился при столкновении с Землёй огромный метеорит Дру, привлечённый когда-то, давным-давно, из глубокого космоса, как пчела на мёд, излучением жизненной силы – праны обитателей планеты. Совсем крошечные живые пылинки звались кусаками, более крупные – кусалами. Эти кусаки и кусалы действовали на живых существ беззвучно, но очень чувствительно, как будто удаляли больной зуб без укола, и давным-давно поджидали какую-нибудь заблудшую мышку, а еще лучше кошку! И покрупней!

– Кто бы только знал, как надоело лежать вот так, без движения, в этом заброшенном подземном склепе… – только что уныло рассуждали между собой кусаки.

– Вот раньше была потеха! – вздыхали умудренные опытом кусалы. Они до сих пор жили воспоминаниями, не позволяющими им рассыпаться на отдельные несмышленые пылинки-кусаки. – Ах, какое это наслаждение впитывать прану оглушенных взрывом земных обитателей, пыльными ураганами облетая планету…

Недавно живой пыли, казалось, повезло.

– Трах-тарарах-тарарах! – постучался кто-то глухими мощными ударами в кирпичную стену подземелья.

– Неужели Дру услышал наши молитвы? – обрадовались кусаки.

– Кто-то идет к нам, – подхватили кусалы. – Слава Дру! Конечно, войдите!

Боковая стена покрылась паутиной трещин и щелей и, наконец, обрушилась внутрь подземного хода, взметнув в воздух клубы донельзя обрадованной живой пыли. Сквозь пролом с трудом протиснулся черногривый красавец – пещерный лев. Это Грау прокладывал свой путь из ямы-ловушки к свободе, к свету.

– Старый знакомый, – беззвучно перешептывались кусалы. – Таких мы уже, бывало, кусали…

Пещерный лев, помедлив немного, повернул направо, в глубь подземного хода.

– Ура! – взметнулась радостью пещерная пыль. – Там-то мы с ним всласть позабавимся!

Каково же было их разочарование, когда, пробежав несколько сот метров, лев внезапно повернул назад. Ведь Грау, несмотря на присказку-предупреждение своей прабабушки, пещерной львицы: «Налево пойдешь – хвост оторвут», которой не раз доставалось и в хвост, и в гриву от обитателей подземелий, передумал. Лев всё-таки побежал налево, на помощь людям, которых Саблезубый со своей разбойничьей стаей хотели покорить.

Вскоре он, разметав завал у выхода из подземелья, покинул хранилище живой пыли.

– Зато будет о чем вспоминать, – успокоили расстроенных кусак рассудительные старшие товарищи.

– Да-а-а! – ныли малыши. – В кое-то тысячелетие забрёл кто-то живой – и на тебе, сбежал!

– Ничего себе забрёл! – вспомнили кусалы грохот обрушившейся стены.

– Зато теперь путь свободен, вместо кирпича – наши путеводные искорки, – утешали кусалы. – Будет и на нашей улице праздник, ещё заглянет на огонёк какой-нибудь странник.

С тех пор они частенько с надеждой посматривали на пролом. И вот года не прошло, как оттуда и в самом деле скользнул в подземелье… саблезубый тигр.

– Вот это да! – удивились и кусаки и кусалы. – Второй раз подряд после нескольких тысячелетий ожидания! И оба зверя – из прошлых, первобытных времен. Теперь таких красавцев днём с огнём не сыщешь даже на земле, не то что с нашим слабеньким светом в этом позабытом подземном ходе… Уж не сами ли мы его придумали-вспомнили?

Нет, зверь был всамделишный, живой, так и пышущий дикой злобной энергией. Такой только в страшном сне может присниться!

Саблезубый постоял, уловил следы пещерного льва и уверенно скользнул направо. Ахр решил, что, идя следом, выберется наружу в том самом месте, где Грау опрокинул его на спину во второй раз, у обочины дороги, вымощенной, как и весь подземный ход, жёлтым кирпичом. Это было роковой ошибкой!

– Догоняй, окружай! – всполошилась-встрепенулась живая пыль. – Опять ведь уйдет зверюга!

Но тигр, как миленький, бежал вниз, в глубину подземелья, ни на мгновение не усомнившись в правильности взятого им следа. А за ним, заполняя собой весь просвет подземного хода, так же беззвучно кралось клубящееся пыльное чудовище, которое становилось всё больше и больше похожим на тигра. Такие же лапы, голова с саблями-клыками, хоть и обманчиво-мягкими, но смертельно опасными, готовыми схватить, задушить, проглотить…

Тигр же, ни на что не обращая внимания, мчался вдоль коридора всё дальше и дальше от входа. А куда ведёт подземный ход, не знали даже летописцы-гномы! В отличие от многих подземных лабиринтов этот не петлял, не заканчивался тупиками. Наоборот, он прямиком вёл тигра всё глубже и глубже под землю. Постепенно пробежка из удовольствия стала превращаться в тягость, захотелось пить, да и перекусить бы не помешало. Ахр замедлил бег и тогда только обнаружил, что никаких следов, ни львиных, ни даже мышиных, нет и в помине! Он бежал по мягкой, доселе никем не потревоженной пыли, слой которой становился всё толще и толще.

– Если так пойдет и дальше, – прикинул тигр, – скоро мне придется ползти по ней! Неужели я помчался в другую сторону, вглубь подземного хода? Опять этот чужак лев меня обманул!

Ахр остановился и хотел было повернуть назад. Но там его поджидало такое облако пыли, что тигр чуть-чуть не захлебнулся ею. Он недовольно фыркнул и поскорее выбежал из опасной зоны. Приходилось откладывать возвращение до тех пор, пока эта зловредная пыль не уляжется. Саблезубый осторожно улегся на пыльную подстилку, чтобы совместить приятное с полезным: и подождать, и отдохнуть. Отдых оказался короче, чем тигр предполагал. Клубы пыли снова подкрались к нему. Ахру опять пришлось фыркать и отплёвываться. Тогда он решил отбежать подальше, на этот раз благоразумно двигаясь очень и очень осторожно. Вот где пригодились кошачьи повадки! И все-таки через некоторое время пыль опять догнала его. Тогда Ахр, который был на редкость смышленым зверем (не зря его выбрали вожаком стаи), задумался.

– Похоже, я все время бежал под горку. Поэтому пыль и догнала меня! – решил тигр. – Сколько же я отмахал? Если пыль не осядет, обратно мне сквозь неё столько не пробежать! Жаль, что Грау не оказался сейчас на моем месте!

Похоже, вредности у Ахра было не меньше, чем пыли в подземном коридоре. Чтобы оторваться от противника, Ахр решил сделать более длинную пробежку. Только Саблезубый разогнался как следует, как вдруг со всего размаха врезался в преграду, возникшую на пути. Ведь у тигров, в отличие от летучих мышей, нет ультразвукового локатора, позволяющего вовремя останавливаться и обходить препятствия.

Ахр осел на задние лапы, из глаз посыпались искры. Тигр помотал головой, чтобы прийти в себя и заодно проверить, не свернул ли он себе шею. С шеей оказалось всё в порядке, но вот шкуру нужно было как-то спасать! Сзади – пыль, впереди – стена… Он заметался по тупику, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Кругом был один сплошной камень. Кирпичный подземный ход давно кончился, тигр оказался в штреке, пробитом в скале!

– Зачем было сооружать такой длинный тупик? – соображал тигр. – Скорее всего, проход перегородили позднее, от любопытных глаз и лап…

Ахр принялся торопливо исследовать стенку – вдруг удастся обнаружить щель, расширить её и выбраться? Смог же пещерный лев улизнуть из уготованной ему ловушки!

Тем временем первые языки пыли, неуклонно преследующие Ахра, уже лизнули его в нос. Вдобавок, ощупывая лапами и носом преграду, тигр растревожил и местную пыль. Саблезубый в отчаянии принялся крушить перегородку клыками. После одного особенно удачного удара ему удалось отколоть целый пласт. Сквозь борозды, проделанные клыками-саблями, забрезжил свет. Перегородка оказалась прозрачной! Удар! Еще удар!

Ахр очищал всё большую и большую часть перегородки от наросших на неё, может, за тысячелетия, наслоений известняка, грязи и пыли. Сама же основа, похоже, сделанная из материала гораздо более прочного, не поддавалась. Она звенела и гудела под яростным напором тигра, но не позволяла оставить на себе даже царапины. Зато от одного из клыков Ахра при очередном ударе откололся кусок в несколько сантиметров длиной. Это заставило тигра прекратить тщетные усилия. Он в изнеможении опустился на землю.

Клубы пыли, настигшие-таки свою жертву, постепенно заполняли всё пространство. Они окутывали Ахра, пряча от тигра с таким трудом расчищенный им от известнякового налёта кусочек перегородки. А ведь за ним, насколько он смог разглядеть, находился целый подземный мир с рекой, с каменистой прибрежной долиной… И всё это оказалось недоступным для Саблезубого. Он задыхался от едкой, проникающей в ноздри, горло, разъедающей глаза ядовитой пыли, заполнившей уже весь подземный ход. Вдали от тигра этот много-многометровый пыльный хвост был похож на гигантского змея, тысячелетия назад проползшего по этому подземному лазу взад-вперед по каким-то своим змеиным делам. Тигр решил, что настал его последний и решительный бой. Он повернулся мордой к проходу.

«Клыки и когти! Найти бы горло, в которое можно напоследок вцепиться!» – с досадой подумал Ахр.

И нашёл! Перед ним стоял светящийся желтоватым отблеском… огромный Саблезубый! Ахр припал к земле на все четыре лапы. Хвост яростно колотился о перегородку.

Уши были плотно прижаты, придавая голове обтекаемую форму. Но то же самое сделало и светящееся чудовище! И чем больше наливался злобой Ахр, тем плотнее, осязаемее, мощнее становился противник. Правда, нашего тигра трудно было чем-то испугать.

– Видали мы таких! – пренебрежительно рявкнул Ахр. – Ишь, расфуфырился огоньками, словно Шестилапый. Тоже мне новогодняя ёлка!

Больше не раздумывая, тигр бросился на врага. И упал, словно его пыльным мешком из-за угла стукнули! Лапы не встретили никакой преграды, открытая пасть оказалась полностью забита вонючей сухой пылью.

– Тьфу на тебя! – возмутился Ахр, сообразив, что его противником оказалась всё та же пыль. – Ещё привидений мне тут не хватало. Клыки и когти! Пожалуй, нужно поменьше двигаться, может, глядя на меня, и пыль уляжется.

Спасение

Саблезуый свернулся клубочком, уткнулся носом в перегородку. До чего же мелкими показались погибающему тигру все обиды: на Смелого Льва, на Грау… Последний стал Ахру даже чем-то симпатичен. Ведь их предки жили в одно и то же время. Пожалуй, они могли бы подружиться…

Как только из мыслей тигра ушла злость, Ахр мочкой носа, уже сухой и горячей, почувствовал, что преграда исчезла. Не поверив собственному носу, тигр осторожно, боясь разочароваться, протянул лапу вперед. Лапа подтвердила – путь свободен! Да и дышать стало гораздо легче, свежий прохладный воздух приятно щекотал ноздри. Ахр рванулся вперед.

Зловредная пыль осталась позади. Саблезубый, полуослепший от нее, не успел еще и проморгаться, как и каменный пол исчез из-под лап. Оказывается, тигр находился на самом краю карниза, который заканчивался отвесной стеной. И бедный Ахр второй раз за этот несчастный день полетел вниз. Пришлось ему снова доказывать, что кошки всегда приземляются на лапы, какое бы сальто-мортале им не пришлось выполнять. На этот раз лапам было намного больнее. Тигр распластался по земле, едва не выпрыгнув из собственной шкуры. А расставаться с ней ему не хотелось бы: уж очень он к ней привык, да и попробуй достань новую, такие симпатичные меховые тельняшки на дороге не валяются!

Однако на этом несчастья Ахра не закончились. Не успел он опомниться от того, что шлепнулся на землю, как его приподняло. Хоть с ним давненько такого не случалось, с самого котячьего возраста, Ахр мог поклясться, что кто-то довольно бесцеремонно взял его за шкирку, поднял и покрутил из стороны в сторону. Как будто рассматривал: что это ещё за диковинка?

Так оно и оказалось на самом деле. На тигра уставилась пара огромных любопытных глаз. Конечно, глаза не существовали в воздухе сами по себе, как, например, улыбка чеширского кота. Под ними, как и положено, находился слегка вздернутый от удивления нос. Ну и всё другое прочее, что положено иметь хоть и очень большому, но человеку. Донельзя обиженный таким невежливым обращением с одной из самых огромных кошек, какие только существовали на Земле, Ахр ринулся в атаку. Он надеялся если уж не выцарапать эти нахальные глаза, то хотя бы вцепиться в нос, чтобы впредь было неповадно хватать тигров за шиворот.

Но обладатель носа был настороже, видать, дорожил им не меньше, чем Ахр – шкурой. Нос человека мгновенно оказался на безопасном расстоянии, а вот нос Ахра заработал увесистый щелчок. Из глаз брызнули слезы вперемешку с искрами, и послышалось шипение, как будто головешку окунули в воду. Шипели, конечно, не искры, а Ахр – от сильной боли. Ведь любой нос очень чувствителен к ударам. Каждый мальчишка, наверное, имел неудовольствие убедиться в этом при встрече с чужим кулаком или с каким-нибудь другим твердым предметом. Впрочем, от этого не застрахованы и девчонки!

Разъяренный тигр попытался извернуться и впиться когтями в руку, которая его держала. Оглушительный вопль подтвердил, что саблезубый тигр – не домашняя киска. Пальцы разжались. Ахр в третий раз полетел вниз.

– Что это я сегодня распадался? – успел огорчиться тигр, прежде чем снова угодил в какую-то тёмную пещеру с мягким полом.

Это был мешок, которым великан успел на лету подхватить Ахра. Он оказался незлопамятным, хотя на руке и багровело несколько глубоких царапин. От таких ран обычному человеку было бы несдобровать.

Дальше Саблезубый путешествовал, можно сказать, со всеми удобствами. Мешок слегка покачивался, как корабль на волне. Ахр, не будучи морским тигром, сначала немножко попривыкал к качке, но потом, убаюканный, даже заснул. Поэтому и не заметил, как легкое покачивание сменилось ураганом, который перевернул его «корабль» вверх дном. Вытряхнутый из мешка, Ахр обнаружил себя уже валяющимся на полу огромной пещеры. Тигр мгновенно вскочил на ноги, готовый постоять за себя, если кто-то снова вздумает взять его за шкирку.

Теперь на него смотрели уже три пары глаз. А то, что Ахр поначалу принял за колонны, поддерживающие свод пещеры, оказалось тремя парами ног, сдвинутых почти вплотную друг к другу, не оставляя лазейки для бегства. Впрочем, бежать было некуда: дверь закрыта, дымовое отверстие над очагом высоко в потолке недоступно. Летать он ещё не научился, хотя падал уже вполне прилично. Тогда Саблезубый присел на задние лапы, угрожающе показал острые клыки-сабли и грозно зарычал:

– А-а-х-х-р-р-р!

– Мама, мама, смотри, зверёк улыбается и пищит «Ахр», – раздался тоненький голосок.

Может, таким он и был для мамы, но для тигра оказался слишком пронзительным. Отвык он в подземелье от громких звуков. Ахр невольно поджал хвост и плотно прижал уши к голове. Бедный-бедный тигр! Его ужасные клыки никого не испугали, а страшный рёв, от которого у жителей Волшебной страны по ночам леденела кровь, показался великанам просто писком.

Как потом узнал Ахр, в пещере жила маленькая дружная семья уидов, так называли себя эти огромные существа. Папа Ар, который принес тигра, мама Ара, которая ждала дома его возвращения с охоты или рыбалки, и девочка А. Она тоже ждала папу, изо всех сил мешая маме заниматься домашним хозяйством, но искренне считая, что очень сильно помогает. Насколько девочка себя помнила, они всегда жили в этой уютной пещере. А помнила она себя уже почти семь лет. У малышки не было ещё даже настоящего имени уидов. Все звали её просто девочкой А, так как все вопросы у неё начинались с буквы А: а что, а где, а почему?

Их род давно поселился в этой долине на берегу реки, протекающей по дну глубокого, в несколько километров, каньона. Это был мир, который другие жители Волшебной страны называли Средним. Папа Ар рассказывал, что его дед Арахн слышал от своего отца, Арахнара, что где-то существует и другой, Верхний мир. Честно говоря, Ар этому не верил, считая досужей болтовнёй. Проверять же слухи ему было некогда да и незачем! Долина была тёплой, рыба в реке водилась, что ещё нужно для счастья?

Девочка А, конечно же, любила свою долину, но иногда ей становилось грустно. Кругом одни камни да река! Взрослые занимаются своими скучными делами и ни в какую не хотят с ней играть. Прятаться одной в камнях ещё можно, а вот бегать наперегонки не с кем – разве что только с рекой…

«Теперь наконец-то появился дружок, – думала девочка, глядя на зверька. – Такой смешной, зубки торчат наружу, полосатенький, просто прелесть!»

– Давайте назовём его Ахром! – предложила она. – Он сам так сказал: «А-а-х-х-р-р-р!». И очень похоже на имя дедушки Араха, только буковки немного переставлены!

Так Ахр снова стал Ахром, на этот раз в честь дедушки девочки А.

Похоже, не возражал и сам зверёк. Когда девочка А сказала «Ахр», он поднял голову и взглянул на неё. Воодушевлённая успехом, А уже хотела погладить Ахра по спинке, но тигр так ощетинился, что девочка не решилась дотронуться. Она видела, какие царапины остались на руке у отца. Ахр мог изловчиться и цапнуть девочку за палец, но почему-то тоже не решился. Похоже, даже Саблезубые могут быть иногда нерешительными!

Но окончательно А завоевала сердце Ахра, когда первой предположила, что зверёк, наверное, голоден и, может быть, хочет пить. Тигр очень-очень хотел всего этого!

Девочка поставила перед Ахром миску с водичкой и кинула ему живую рыбёшку, которая, впрочем, оказалась только чуть-чуть поменьше Саблезубого. Тигр смело вступил в единоборство с угощением, яростно бьющим хвостом. Пришлось нелегко, но Саблезубый победил! Затем он утолил жажду из миски, тем самым окончательно признав себя приручённым. После этого ему уже ничего не оставалось делать, как разрешить девочке погладить себя по спине и даже почесать за ухом. При первом прикосновении шерсть сама собой встала дыбом, но второе привело его в восторг.

Может быть, если бы кто-нибудь из жителей Волшебной страны пораньше догадался почесать саблезубого тигра за ухом, его судьба сложилась бы по-другому и он стал бы таким же домашним, как Шестилапые или дракон Ойххо?

Ночная схватка

Ахр так устал от всех этих приключений, что, поев, сразу же уснул. Тигр проспал весь остаток дня и продлил бы удовольствие на всю ночь. Но его разбудило чье-то шипение:

– Шу-а, шуа!

Тигры, как и кошки, ночные, умеющие видеть в темноте животные. Ахр чуточку приоткрыл глаза и обнаружил какую-то тень. Она осторожно кралась по полу пещеры в сторону тигра, как раз и издавая этот шипящий звук. Очевидно, ночной охотник раньше времени начал облизываться и глотать слюнки в предвкушении добычи.

– Это тигр-то – добыча? – возмутился Саблезубый. – Да я сам охотник и не допущу, чтобы на меня охотилась какая-то подземная тварь!

Ахр приготовился. Как только тень попала в пределы досягаемости, стальные пружины задних лап тигра подбросили его высоко в воздух. Для тигров всё решает первый прыжок. Если удается запрыгнуть на спину противнику, будь то шерстистый носорог или даже Шестилапый, тому уже несдобровать!

Ахру повезло! Тень никак не ожидала нападения и слегка замешкалась. Тигр успел вскочить на спину неизвестного зверя. Шипение перешло в яростный клёкот. Противник метался из стороны в сторону, рассекая воздух длинным хвостом, из кончика которого торчал острый зазубренный шип, похожий на рыболовный гарпун. Если бы этот хвостовой зуб вонзился в тигра, ему настал бы неминуемый конец. Шип был ядовитым!

Тигр с большим трудом удерживался на спине зверя. Она оказалась защищена панцирем, даже когтями как следует не зацепишься. Бронированное чудовище резко пригнуло голову и взбрыкнуло хвостом, чтобы сбросить непрошеного наездника. Попытка удалась. Когти не смогли удержать своего хозяина на твёрдом и гладком панцире. Ахр кувырком полетел вниз, но, как всегда, приземлился на все четыре лапы. В следующее мгновение он уже оказался позади противника. Что же дальше? Ясно, что на такой спине долго не продержишься! Тигр увернулся от удара хвоста и вцепился в него зубами, совсем рядышком с шипом. Противник был в два раза больше Ахра и, наверное, сильнее, однако менее поворотлив. Из-за жёсткого панциря сам он не мог свернуться в клубочек, чтобы поиграть с собственным хвостом. Взмахнуть же им с таким бантиком, как саблезубый тигр, теперь шуа было тоже явно не под силу. Началась старинная забава в перетягивание хвоста. Противник, похоже, был уже не рад, что связался с таким шустрым соперником, и стремился хотя бы удрать восвояси. Ахр упирался в пол всеми четырьмя лапами, чтобы удержаться на месте. У него тоже не было жгучего желания продолжать знакомство или неодолимого стремления присвоить себе чужой хвост, но Ахр не мог позволить себе разжать челюсти. Если он ослабит хватку, шип вонзится ему в шею. А мгновенно выплюнуть противный хвост Ахр никак не мог, саблевидные клыки пробили защитные роговые пластинки и застряли в них.

Положение тигра было крайне затруднительным. Выручил его папаша Ар. Разбуженный посреди ночи какими-то звуками, он зажёг светильник и направился взглянуть на нового жильца. Больше шуметь было некому. Уид про себя уже решил было дать квартиранту хорошую взбучку, чтобы в другой раз неповадно было будить хозяев по ночам. Но, осветив место соревнования и обнаружив тяни-толкая, сооруженного из броненосца и тигра, Ар сам удивлённо присвистнул:

– Вот это да! Ахр поймал шуа! Откуда взялась эта мерзкая тварь? Она же могла всех нас пережалить!

Шуа, поняв, что теперь-то ей наверняка не сдобровать, рванулась из последних сил. И хвост оторвался. Почувствовав себя свободной, она опрометью бросилась в подземную нору – отращивать новое ядовитое жало.

Ахр наконец освободил клыки, отпрянул в сторону и нек оторое время выжидал, что будет делать хвост, став самостоятельным. Шип вяло взметнулся в последний раз и, судорожно вздрогнув, затих, сдавшись на милость противника. Ахр торжествующе рыкнул, объявляя о своей победе, отбежал в сторону и устало растянулся на полу.

– Молодчина! Хороший, хороший зверь! Умница! – ласково приговаривал Ар, присев на корточки рядом с Ахром и поглаживая его по слегка вздыбленной шерсти. Затем отошел, вернулся с рыбкой и положил её перед тигром:

– Ешь, заслужил!

Так гордый Саблезубый, который презирал Шестилапых и дракона Ойххо за службу людям, в первый раз честным трудом, а не разбоем заработал себе пищу!

Уид потушил светильник. Всё затихло…

Утром, когда обитатели пещеры проснулись, Ар рассказал о ночном происшествии. На долю Ахра выпало немало добрых слов и вкусных добавок к ночному лакомству.

«Клыки и когти! Оказывается, приятно, – подумал Ахр, уплетая за обе щеки угощение, – быть полезным обществу!»

После завтрака девочка А собралась погулять. Наконец-то не одна, её будет сопровождать Ахр.

«Жаль только, что он разговаривать не умеет!» – подумала девочка.

Они выбежали из пещеры, которая находилась неподалеку от реки.

– Тёмная река! – с уважением отозвалась о ней девочка А. – Никто не знает, где её начало и куда бегут эти воды!

Друзья пошли вдоль отлогого берега. Ахр спустился вниз, к самой воде, чтобы попробовать, какова она на вкус. Девочка закричала:

– Не подходи слишком близко! Тебя услышит великий Глуа! Уиды его зовут Стражем Тёмной реки!

Но предостережение запоздало. На середине реки вдруг стал вспучиваться пузырь. Из него выглянула приплюснутая, похожая на змеиную, только много-много больше, голова. Она посмотрела на тигра круглыми немигающими глазами и что-то, видать, скомандовала шее. Шея стала потихоньку выдвигать голову из воды по направлению к Ахру и девочке А.

Голова уже миновала полдороги, а шея заканчиваться и не собиралась! Сколько её всего спрятано под водой, тигр и девочка А не стали выяснять. Они опрометью бросились бежать подальше от реки, в глубь долины. Девочка боялась даже оглянуться, ей казалось, что водяное чудище вот-вот схватит её за шиворот. Она даже слышала чье-то дыхание за спиной. Но это дыхание принадлежало не Глуа, а её приятелю Ахру.

Тигр мог бы бежать и быстрее девочки, но нарочно отстал, чтобы в случае нападения вступить в борьбу с этой не в меру любопытной головой. А еще лучше – с шеей, которая выглядела не в пример аппетитнее хвоста, доставшегося Ахру в ночной схватке. Тигр несколько раз оглянулся назад и убедился, что их никто не преследует. Только тогда он обогнал девочку и преградил ей дорогу. Но А бежала так быстро, что не смогла сразу остановиться. Она запнулась об Ахра и растянулась на земле.

– Ты зачем бросился мне под ноги? – сердито спросила девочка, вскочив, отряхивая платье и зализывая ссадину на руке. – Хочешь, чтобы меня утащил Глуа?

Ахр виновато лизнул девочке коленку, где была ещё одна царапина.

– Я только хотел предупредить, что за нами никто не гонится! – проворчал он смущённо.

– Так ты и разговаривать умеешь? – удивлённо воскликнула девочка, всплеснув руками. – А почему раньше молчал?

– Не было повода! – скромно ответил тигр. – Я же из Волшебной страны! Там все могут разговаривать: и люди, и звери, и птицы. Даже соломенное пугало и железный дровосек…

Саблезубый все-таки не удержался, чтобы не съязвить по адресу прежних врагов, хотя сейчас уже не испытывал к ним былой неприязни. Девочка А наклонилась, ухватила тигра за пухлые щёки и чмокнула прямо в нос.

Смущённый, но внутренне довольный Ахр мотнул головой, освобождаясь от рук девочки. При этом он, как бы невзначай, сам лизнул шершавым языком-тёркой девочку в щёку. Конечно, такое панибратство было совсем не к лицу свирепому хищнику, бывшему предводителю разбойничьей стаи Саблезубых. Но сейчас Ахр чувствовал себя просто большой кошкой. А кошки – ласковые звери, хоть и себе на уме!

Очень довольная, что у неё теперь есть не только с кем поиграть, но и поболтать, девочка трещала без умолку. Она объяснила тигру, что уиды давным-давно знают про длинношеего Глуа. Он испокон веков живет в Тёмной реке, то надолго исчезая, то появляясь снова. По слухам, прапрадед Арахнар подозревал, что именно Глуа унес сначала его жену Карену, а затем и дочь Арахну. Змеем стали пугать детей…

Саблезубый тигр слышал о великанше, которая однажды появилась в Волшебной стране неизвестно откуда. Её тоже звали Арахна! За большую вредность волшебник Гуррикап на много тысячелетий усыпил злую колдунью. Но она умудрилась проснуться и напустить на Волшебную страну Желтый Туман, который чуть не погубил всех её обитателей. Может, это и есть та самая дочь Арахнара, которой удалось выбраться из подземной страны в Верхний мир? Может, Глуа тут и ни при чём?

Саблезубый поделился своими соображениями с девочкой. Та внимательно слушала его, удивляясь разговорчивости зверька и поражаясь вредности колдуньи. По голосу тигра, слегка дрогнувшему при упоминании о Волшебной стране, она поняла, что Ахр не прочь вернуться назад, в Верхний мир. Ей, конечно, очень не хотелось бы снова остаться одной. Но, с другой стороны, А вдруг представила, что это она попала в какой-то чужой мир, где придётся остаться навсегда…

«Нужно как-то помочь Ахру вернуться домой, – решила про себя девочка, – хоть до слез будет жаль расставаться с ним!»

Она пока ещё не поняла, что ей и самой сильно хочется посмотреть на Верхний мир. На тот мир, где ярко светит ласковое солнышко, где мягкая зелёная трава и где живут такие симпатичные существа, как этот смышлёный и бесстрашный зверек. Уж она-то не стала бы так вредничать, как эта Арахна!

Страж тёмной реки

– Может, Глуа и не утаскивал Арахну! – согласилась девочка с тигром. – Наверное, это Тёмная река сама унесла её в Волшебную страну…

– Правильно, девочка А, правильно думаешь! – вдруг прозвучал совсем рядом с ней чей-то вкрадчивый шёпот.

Девочка покрутила головой, чтобы найти того, кто умудрился подслушать её мысли:

– О, Тёмная река!

Из-за одного из ближайших камней, разбросанных по долине, показалась голова Глуа…

Девочка А испуганно вскрикнула и стала потихоньку пятиться назад, от змея подальше, чтобы потом развернуться и задать стрекача. Она отступала до тех пор, пока её пятки обо что-то не споткнулись. На них, к сожалению, не было глаз, а повернуться спиной к Глуа девочка пока ещё никак не решалась. Она чуть было не опрокинулась навзничь, но что-то мягкое и пружинящее, как натянутый канат, подхватило её под лопатки и удержало. Девочка А, оттолкнувшись ладонями от этой опоры, ощутила, что канат-то – мокрый и гладкий. Сообразив, в чём дело, девочка отпрянула, развернулась и увидела, что её на самом деле поддержал свернутый полукольцом хвост Глуа.

– Осторожнее, девочка, осторож-ж-нее! А не то опять упадёшь и расшибёшь себе коленку, – свистящим протяжным шёпотом произнес змей. – А от Глуа всё равно не убежишь… Смотри!

Девочка послушно посмотрела и увидела, что вся полянка, на которой они с Ахром остановились перевести дух, окружена телом Глуа. Змей, с удовольствием демонстрируя великолепную перламутровую кожу, запустил полукольцо, которое поддерживало девочку, волной – по всей длине тела. Пока А следила за бегом живой волны вокруг полянки, у неё даже закружилась голова.

А что же Саблезубый? Ахр при первых же шипящих звуках напрягся и взъерошился, уловив знакомую интонацию:

– Опять этот урод Шуа?

И пока девочка крутила головой, заворожённая Глуа, тигр сам крутился волчком, собираясь вцепиться в змея зубами, когда волна окажется достаточно близко. Уловив момент, Ахр прыгнул…

В то же мгновение Глуа кончиком хвоста подхватил его и, как чёртика из коробочки, взметнул высоко в воздух.

– Спокойнее, храбрый котёнок, споко-о-ойнее! – засмеялся Глуа, глядя, как Ахр барахтается в поднебесье, пытаясь вырваться из цепких объятий. – А не то снова упадёшь, как с обрыва в долину, и опять ушибёшь себе лапки. Я не ем маленьких девочек и отважных зверьков. Впрочем, я не ем и больших уидов, даже таких зловредных, как Карена и Арахна…

– Вы всё-таки их… знали? – ахнула девочка.

Любопытство победило страх.

– Конечно, моя любознательная девочка А! – прошептал змей Глуа. – Ещё как знал! Они ведь не всегда были такими плохими. Во всём виноват этот проклятый метеорит Дру с его живой пылью, которая чуть не придушила и тебя, тигрёнок.

И Страж Тёмной реки, соскучившийся по слушателям, поведал им историю появления долины Уидов.

Вот как всё это случилось.

Водяной змей Глуа, растянувшись по течению реки во всё своё многометровое величество и положив голову вместо подушки на замшелый береговой валун-окатыш, сладко и безмятежно спал. И, как всегда, на самом интересном месте сон был бесцеремонно прерван каким-то до боли знакомым покалыванием по всему телу, требующим голову обратить на себя внимание.

– Такой щекоткой могли напомнить о себе сброшенная по весне старая кожа, утраченный кусок хвоста или… Да, пожалуй, скорее всего, «или», – задумчиво пробормотал Глуа. – Тёмная река просит о помощи! Ну, никакого покоя с тех самых пор, как этот проклятый метеорит нежданно-негаданно посетил Землю. Посетил – это слишком мягко сказано! На самом-то деле столкновение оказалось очень и очень жёстким. Сам он, конечно, разлетелся вдребезги, но и планете непоздоровилось. Землетрясения, цунами, пыльные ураганы!.. Казалось, на Землю обрушились все тридцать три несчастья!

Тёмная река не знала, куда и деваться, во все щели тыкалась, как слепой котёнок. И это та река, которую называют Тёмной совсем не потому, что вода её – грязная. Тёмная – значит таинственная, магическая… А водяной змей Глуа мог понимать её. Не зря уиды уважительно называли его Стражем Тёмной реки!

Кстати о тумане, вред от метеорита Дру оказался и в другом. При столкновении с Землей взрыв стер его в порошок, в пыль, которая разлетелась, расползлась по всем щелям, включая самые заповедные, глубоко подземные. Как и сам метеорит, его пыль оказалась… живой! Маленькие пылинки, кусаки, умели высасывать из обитателей Земли жизненную силу. Подкормившись, кусаки превращались в пыль покрупней, в кусал. А объединившись вместе, они могли стать похожими на любое земное существо, будь то человек, животное или дерево (ведь вся природа живая), только мягкими, пыльными… Представьте себе всю землю, окутанную таким живым покрывалом! Бр-р-р!

К счастью, на поверхности Земли живой пыли осталось со временем совсем немного. Благодаря стараниям Тёмной реки она почти вся оказалась спрятана глубоко под землей. Там бы ей навеки и успокоиться! Так нет, вулкан Таурии, одной из долин Среднего мира, постарался! Время от времени извергаясь, со скуки, наверное, он вынес из-под земли наружу с виду безобидный жёлтый туф, в который превратилась пыль. Остаться в живых ей глубоко под землей не удалось. Но туф тут же принялся выделять ядовитый газ, которым невозможно дышать, чтобы не отравиться. Сам по себе он – легче воздуха и рано или поздно покинул бы Землю, однако, оседлав капельки воды, газ создавал Желтый Туман, который мог сколь угодно долго висеть в воздухе или разлетаться на все четыре ветра. Туфа оказалось столько, что при достаточном количестве воды туман, как прежде живая пыль, мог бы укутать ядовитым одеялом всю Землю. Воды, к сожалению, оказалось в распоряжении газа вполне достаточно! Часть Тёмной реки оказалась в его плену. Газ раздувался от радости, пуская на все четыре ветра жёлтые пузыри, которые время от времени лопались с оглушительным треском…

Тут-то и вмешался разбуженный призывом о помощи Страж Тёмной реки. Змей не стал бороться в одиночку, а живо нашел себе помощников – народец горных гномов. Беда-то на всех одна! Хоть те ростом не превышали полуметра, а чаще и того меньше, и характер у них был совсем не сахар, но мастера они были – из лучших! Глуа собрал гномов и сообщил им о надвигающемся на них бедствии – Жёлтом Тумане. Он придумал и предложил выход – построить Каменную и Водяную мельницы. Каменная мельница должна была перемалывать туф в мелкую-мелкую, чтобы невзначай не ожила, пыль, а Водяная – вычерпывать воду из котловины и смывать пыль в ближайшее ущелье. А там уж Тёмная река постарается запрятать ее поглубже, с глаз долой. Никто и не прослезится!

Горный народец, подгоняемый опасностью, рьяно взялся за дело. Есть поговорка: «Мал золотник, да дорог!» Это точно – про гномов! Очень скоро мельницы заработали. В соседнем ущелье, превратившемся в сточную канаву и прозванном впоследствии Проглотом, заклубился Желтый Туман, принимая порой причудливые очертания древних чудовищ, гигантских гномов, а то и самого водяного змея. Иногда отдельным, не в меру ретивым языкам тумана удавалось высунуться из ущелья. Но вода Тёмной реки, исправно поставляемая Водяной мельницей, быстренько остужала их пыл.

– Все идет, как задумано! – обрадовался Глуа и пополз восвояси. Облюбовав подходящее место для спуска, змей лихо съехал вниз по крутому склону на собственной шкуре, по пути потревожив покой нависшей над пропастью лавины. Лавина обрадовалась развлечению и с удовольствием обрушилась вслед за Глуа. А горное эхо, соскучившееся за долгое время вынужденного простоя по настоящему шуму, из грохота лавины сообразило оглушительный трамтарарам.

– Все, что может обрушиться, должно обрушиться! – согласился с лавиной и эхом змей и на всякий случай еще пару раз прополз по склону вверх-вниз.

Пока Глуа, лавина и эхо таким образом развлекались, по дну ущелья уже побежал грязно-жёлтый ручей.

– Быстро работают ребята, – одобрил змей гномов и устремился вслед за ручьем.

У него оставалось еще одно дельце. От всех потрясений Тёмная река похудела настолько, что прежнее русло стало ей велико чуть не вдвое. Выход подземного лаза, соединяющего Волшебную страну и Средний мир, которым иногда пользовался змей, оказался высоко на скале. Теперь под ним вместо бурных вод Тёмной реки по-хозяйски разлеглись прибрежные камни. Долго ли до беды, если какая-то не в меру любопытная Варвара из Волшебной страны слишком далеко высунет из лаза свой длинный нос.

Глуа решил поселить в образовавшейся на берегу Тёмной реки долине кого-нибудь из уидов. Уиды были подгорными великанами, еще одними жителями Среднего мира, не слишком умными, но большей и худшей частью очень вредными. Глуа не терял надежды научить уидов, хотя бы лучших из них, стать добрее. Вот одну такую перспективную семейку уидов змей и попросил переселиться в долину, наказав следить за подземным лазом и оказывать победителям, сумевшим пробраться туда и выпасть оттуда, скорую помощь.

Паучий яд

Добродушному великану Арахнару, по просьбе Глуа вместе с женой Кареной и дочерью Арахной перекочевавшему в новую долину, она пришлась по сердцу.

– Что ж, – рассудил он, осмотрев окрестности, – тепло, светло! И пары сотен лет не пройдет, как на бывшем дне Тёмной реки травка зазеленеет, кусты-деревья вымахают…

Его размышления прервал мощный всплеск выпрыгнувшей из воды рыбы. По реке пошли такие круги, что волной, пожалуй, могло и с ног сбить.

– Вон, рыба-то как гуляет, – обрадовался Арахнар. – Значит, с голода не умрём. Снасти только нужно соорудить подходящие.

– Смотри, как бы эта рыба тебя самого не поймала, – проворчала Карена. – Она нас тоже, похоже, заприметила. Не зря говорят, рыбак рыбака видит издалека! Подумай-ка лучше, где мы жить будем.

Маленькая Арахна не участвовала в разговоре, самозабвенно стараясь с помощью прутика подсказать какой-то ползучей твари с панцирем на спине и крючком на хвосте, в какой луже лучше жить. Тварь яростно отстаивала свою независимость, пытаясь челюстями-жвалами перекусить прут, угрожающе шипела: «Ш-у-а, ш-у-а», а хвостом-багром нацелилась в мизинец…

– Ой! – вскрикнула Арахна. – Эта козявка, кажется, цапнула меня.

Пальчик начал распухать прямо на глазах, быстро догоняя по толщине своих собратьев, с явной надеждой вскоре превзойти в размерах и саму руку.

– Может быть, эта тварь ядовитая! – всплеснула руками Карена.

Арахнар был уже подле девочки. Он быстренько перевязал ей запястье нашедшимся в кармане куском бечевки и принялся отсасывать кровь из ранки. А Карена в это время лихорадочно перелистывала страницы своей Волшебной книги, пытаясь отыскать заклинание-противоядие. Каждая уважающая себя женщина-уид имела такую книгу, куда заносила все придуманные, подслушанные и выведанные рецепты.

– Землетрясения, лавины, наводнения, – бормотала Карена. – Вот беда-то! Одни напасти на глаза попадаются… Ага, вот: яды и противоядия!

Великанша быстро пробежала глазами по строчкам-крючочкам, что-то пошептала над распухшим пальцем девочки. Кровь, сочившаяся из ранки, подсохла, новая течь перестала. Палец неохотно стал уменьшаться, с трудом преодолевая свое стремление к гигантомании.

– Случай тяжёлый, – потрепал Арахнар дочку по голове, – но жить будешь. В следующий раз не руководи в мелочах. Живи сама и давай жить другим!

Великан склонился над шуа (так они стали называть эту ядовитую гадину), которая всё ещё трепыхалась в луже.

– Это же готовый рыболовный крючок! – воскликнул Арахнар, внимательно рассмотрев её хвост.

Подобрав прутик Арахны, он прижал им хвост к земле. Шуа, получив точку опоры, сумела наконец перевернуться на ноги. Она опрометью бросилась бежать и скрылась в расщелине между камнями. Но уже без хвоста, который ей пришлось подарить Арахнару на новоселье.

Великан бережно и осторожно завернул подарок в тряпицу, спрятал в заплечный мешок и отправился на поиски подходящей для жилья пещеры.

Вскоре у подножия одной из отвесных скал такая пещера нашлась. Да не пещера, а целый сказочный дворец, с высокими залами, соединенными широкими коридорами. Хватило бы места и не для одной семьи уидов. Под лучом света, падающего сверху из сквозной щели-трубы, выходящей наружу в расщелине скалы, стены пещеры переливались бурым, желтым, оранжевым цветом. С потолков пышной каменной бахромой свисали сосульки-сталактиты. С пола навстречу им башенками, колоннами, причудливыми каменными цветками устремлялись сталагмиты. В одном из уголков пещеры обнаружилось озерцо с такой прозрачной водой, что её можно бы и не заметить, если бы питающий водоём ключ не выдавал себя пышной кроной подводного фонтана.

Арахнар бродил по пещере как зачарованный, пока от неожиданности чуть не присел, заметив за поворотом какую-то фигурку. Осторожно выглянув, он увидел стоящего у стены каменного гнома в остроконечном колпачке с огромным молотом на плече. Как будто вызнав про испуг великана, гном ухмылялся в пышную бороду.

– Так вот кто караулит пещеру и все её сокровища, – встречно улыбнулся Арахнар и осторожно коснулся каменной руки гнома, держащей молот, – надеюсь, мы с тобой подружимся!

Высоко над головой гнома из трещины в скале свисала каменная змейка, вся в голубоватых чешуйках.

Арахнар тронул ее пальцем. Она оказалась упругой, словно пружинка.

– Каменная, а как живая! – подумал великан.

Непроизвольно уид проследил взглядом в направлении приподнятой головы змейки. И замер! Узкий коридор, которым заканчивалась пещера, был затянут кружевом паутины. Жёлтой, блестящей! И, судя по размерам паутины, великан мог бы запросто сойти для её хозяина за муху!

Арахнар крадучись приблизился к сети, не выпуская из рук узловатую дубину. Он, как и гном молот, постоянно таскал её на плече в качестве продолжения своей и так не короткой руки. Паутина была пока пустой и выглядела совсем новой.

– За эти хоромы стоит подраться даже с таким огромным кровопивцем, – решил Арахнар и, оглянувшись, подмигнул гному, мол, прорвёмся!

Ему даже показалось, что гном в ответ хитро прищурил глаз. На душе у Арахнара стало теплее. Он молодецки замахнулся и со всей силы ударил своим страшным оружием прямо в центр паутины. Сеть прогнулась, а потом с такой ответной силой вернула великану удар, что он даже не смог удержать дубину, которая превратилась в дротик. Она волчком закрутилась в полете, сшибая подвернувшиеся под горячую рукоятку каменные кружева. Чудом не задев Арахнара, дубина отлетела почти к самому входу в пещеру.

Окинув взглядом паутину, не последует ли за этой мощной сдачей сам хозяин сети, Арахнар метнулся вслед за оружием. Он не любил чувствовать себя безоружным, особенно в такие опасные моменты, как сейчас. А этот случай, наверное, оказался самым опасным за всю его жизнь. Потому что вход в пещеру загородил такой паучище, который не приснится и в кошмарном сне. Воображения не хватит! А единственное оружие уида лежало у огромных суставчатых лап чудовища.

Этот монстр не просто развалился у входа, как хозяин, поджидающий случайно забредшую жертву. Паук работал! Быстро-быстро вытягивая из себя блестящую и клейкую нить, он плел новую сеть, на глазах затягивая единственный оставшийся выход.

Арахнар в отчаянии оглянулся на гнома. Гном по-прежнему стоял как вкопанный, но на его плече уже не было молота. Место скола блестело, переливалось алыми оттенками. Как будто кровь! В груди великана родился могучий рык. Может быть, он хотел испугать паука, может, приободрить себя перед схваткой, а может, и поддержать гнома.

Этот оглушительный рёв, пронесшийся над водами Тёмной реки, достиг даже слуха водяного змея. Но, опережая вопль, первым до него донёсся невидимый и неслышимый шквал ужаса.

«Очень похоже, – успел подумать Глуа, – что в долине Уидов кто-то кого-то сильно перепугал…»

В следующее мгновение он уже летел по Тёмной реке. Хвост еще не успел покинуть воду, а голова, миновав остолбеневших от испуга Карену с Арахной и отметив, что с ними все в порядке, оказалась уже перед входом в пещеру. Страж Тёмной реки моментально понял, кто кричал, кто испугался и кого нужно спасать. Паук даже ещё не успел опомниться, как Глуа смерчем взметнулся ввысь, разинув рот и выстрелил в чудовище многометровым языком, молниеносно спрятав многоногую громадину в недрах своего объёмистого желудка. А Глуа, раз уж поднялся так высоко, решил сразу не падать, а заодно обследовать замеченный им на лету вход в подземный лаз, который находился на скале неподалеку. Змей зацепился за выступ и пополз по карнизу. Вход в коридор был заделан прозрачной перегородкой. Кончиком раздвоенного языка он внимательно обследовал преграду.

– Раньше её не было, – отметил Глуа. – Значит, Гуррикап успел добраться до Тёмной реки и оградил лаз от непрошеных посетителей. Да, мастерства ему не занимать. Какой хитрый запор придумал, двойной!

Змей скользнул вниз и с головой погрузился в Тёмную реку.

Если бы Глуа оказался чуть-чуть внимательнее, он бы, наверное, не вернулся так быстро в свою водную колыбель. Или, скорее, гамак. Колыбель он покинул уже много тысячелетий назад. Водяной змей стал даже забывать, как она выглядела и где находилась.

Зато Арахнар, вернувшись к семье, оставленной на берегу, сразу обратил внимание на неестественную бледность своей обычно краснощёкой, кровь с молоком, подруги.

– Что случилось? – заволновался уид. – Из-за меня переживала? Так вот он я, цел и невредим!

– Ты-то невредим, – объяснила Арахна, – а вот маму этот паучище успел на лету царапнуть своей лапищей…

И впрямь, обе руки Карены перечёркивал багровый рубец. Если бы она не защитилась ими от пролетающей транзитом, из пещеры в Тёмную реку, многолапой напасти, паук вполне бы мог перечеркнуть всю её дальнейшую жизнь, острым когтем перерезав великанше горло.

– Ну-ну, – успокаивающе прогудел великан, – до твоей свадьбы, Арахна, все ваши царапины заживут. Пойдемте-ка, я лучше покажу, какой подземный дворец достался нам от этой гадины в наследство!

Пещера привела женскую часть семьи уидов в такой восторг, что вскоре об уколе шуа, доставшемся Арахне, и о царапинах паука, оставленных Карене в придачу к жилищу, обе они напрочь позабыли.

Долина обсыхала, порастала травой и кустарником, Тёмная река охотно делилась с уидами вкусной рыбой, пещера приобрела вполне обжитой вид…

Всё бы хорошо, но вот только Карена стала какой-то задумчивой. Она могла целыми днями сидеть у входа в пещеру, неподвижная, погруженная в забытье. Только руки мелко вздрагивали, а пальцы шевелились, как будто перебирали невидимую нить. Если же Арахнар или Арахна пытались вывести её из этого состояния, ух и доставалось им на орехи! Карена становилась прямо-таки злобной фурией.

– Ну, ведьма! – удивленно восклицал Арахнар и шёл ловить рыбу, от греха подальше.

– Мама родная! – всплёскивала руками Арахна и, подгоняемая явно незаслуженным подзатыльником, убегала подальше от пещеры искать себе развлечений более безопасных.

Но однажды Карена словно проснулась. Она достала из тайника Волшебную книгу и паутину, ранее аккуратно смотанную ею в несколько огромных клубков, и принялась что-то плести.

– Ну, наконец-то взялась за ум! – обрадовался Арахнар.

Он давно мечтал о сети, сплетенной из паутины. Износа бы ей не было! Именно для этого Арахнар и попросил тогда сохранить прочные нити.

– Уж больно мелки ячейки-то! – попытался он вмешаться в процесс изготовления невода. – Страж Тёмной реки, я думаю, не позволит мне всё вплоть до икры вылавливать. Это же не сеть, а прямо ковёр какой-то!

Но Карена взглянула на мужа так, что он сразу понял всё, что она думала и о нем, и о рыбнадзоре Глуа.

– Ковёр так ковёр! – покладисто согласился он.

И однажды на лужайке перед пещерой действительно расстелился, переливаясь на свету желто-красно-оранжевыми оттенками, огромный ковёр. Паучьей нити хватило даже на бахрому и кисти по его краям.

Карена, словно окончив заданный ей кем-то урок, сразу повеселела, стала если не приветливей, то хотя бы терпимей к членам своей семьи. Тем более, что и Арахнар, и Арахна наперебой нахваливали чудо-ковёр. Казалось, возвращаются старые добрые времена. Но наутро и Карена, и её ковер исчезли!

Конечно, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается!

Карена ткала свой ковер не день и не два. И подступилась она к нему не вдруг. Арахнар с Арахной и думать забыли, что когда-то паук в своем предсмертном полёте оцарапал Карене руки. И конечно, никто из них не связывал вдруг пробудившиеся способности Карены к ткачеству со злосчастной царапиной. А напрасно! Все это время паучий яд, занесённый в кровь великанши, исподволь менял её характер, прививал свои привычки, наклонности и способности. Что лучше всего умеет паук? Правильно, плести паутину! И это бы еще полбеды. Беда была в том, что паук плел свои сети из выделяемого им клейкого вещества вперемешку с живой пылью, которая подземными путями-ходами пробралась в паучьи владения. Карена стала двойной жертвой: как паука, так и пыли. Вкупе с природными способностями уида ко всяким-разным вредностям и Волшебной книгой с рецептами многих несчастий великанша превратилась в самую настоящую злую колдунью. И вот ночью, даже не оглянувшись ни на Арахнара, ни на Арахну, эта зловещая птичка упорхнула из клетки.

Послушный заклинанию полёта ковёр, как летучая гигантская мышь, взлетел над долиной Уидов. Впрочем, ковер был только крыльями этой мыши. Настоящей мышью была Карена, завернувшаяся в серый плащ, как в кокон, со зло поблескивающими в темноте глазками. Она направилась вниз по течению Тёмной реки. Если бы ковер полетел против течения, в Волшебной стране первой оказалась бы Карена, а не Арахна. И кто знает, какими бы несчастьями это тогда обернулось! Но ковер прибыл в Таурию. Может быть, потому, что именно там пласты вулканического туфа были насквозь пропитаны пылью? Яблоко, как магнитом, тянуло к яблоне?

Глуа взглянул на девочку и зверя, которые, как завороженные, слушали его рассказ. Девочка А и думать забыла бояться водяного змея, а уютно устроилась в гамаке, сооруженном Стражем Тёмной реки из двух переплетённых меж собой живых колец. Саблезубый тоже понял, кто был его настоящим врагом. И если он время от времени вздрагивал, обнажал клыки и выпускал когти, то не против змея, а при упоминании о живой пыли.

«Подумать только, – возмущался про себя Ахр, – ещё немного – и я, свободный охотник, мог бы, как Карена, стать приспешником этой ядовитой дряни. Она ведь посмела щекотать меня невидимыми хоботками этих кусак и кусал».

– А что же случилось потом? – умоляюще прошептала А.

Она переживала как за судьбу по-своему несчастной прапрапрабабушки Карены, так и за гномов Таурии, над которыми нависла грозная опасность.

– И не только нависла, – вздохнул Глуа, – а нежданно-негаданно приземлилась, можно сказать, прямо на их многострадальные головы. Ладно, слушайте дальше…

Колдунья против гномов

Гномы Таурии сладко спали в добротных каменных домах, убаюкиваемые скрипом колес Водяной и Каменной мельниц. Хитроумные мастера своего дела, которое их боялось как никого другого, и не подумали крутить-вертеть мельничные колеса вручную. Зачем, когда есть вода Тёмной реки, из жерла вулкана сама собой бегущая по котловине Таурии. Стоило только отвести ручей к лопастям Водяной мельницы, что любой ребенок по весне запросто делает, а дальше – дело техники! Мельничное колесо поднимало на самую верхотуру ведерки с водой и опрокидывало их в жёлоб. Вода весело неслась по жёлобу к лопастям Каменной мельницы, жернова которой жадно хрустели глыбами вулканического туфа, как изголодавшийся людоед косточками неосторожных путников, непрерывно выпрашивая: «Ну дайте же ещё! Ну что вам стоит!»

И нежадные гномы давали и давали. Ручной труд оставался только в каменоломнях, но там гномы, прирожденные камнеломы, чувствовали себя как рыба в воде. Такая работа была им только в удовольствие. А как же иначе? Так и профессию дедов-прадедов напрочь позабудешь! К тому же копи частенько подбрасывали что-нибудь новенькое: то железную руду для изготовления инструмента, то золото-серебро для женских украшений, то самоцветы для ребячьей радости.

Немудрено, что уставшие за день от хоть и увлекательной, но тяжелой работы, гномы не услышали, как над ущельем Проглотом зловещей тенью скользнул ковёр-самолет с колдуньей на борту. Из общей массы присмиревшего на ночь Жёлтого Тумана взметнулись его отдельные, страдающие бессонницей языки, радостно приветствуя своих ковёрных родственников по живой пыли. Те, подпитываемые злой энергией Карены, тоже бодрствовали в своих каменно-нитяных оковах, чтобы не пропустить самое интересное, и в ответ приветственно помахали крыльями ковра.

Ковёр сделал круг над котловиной Таурии, словно осматривая свои новые владения, и зашел на посадочную лужайку около поселка спящих гномов.

Наутро снова взошло солнце, всё так же журчала вода, как всегда привычно хныкали не желающие вставать и умываться ребятишки, но уже… при Карене. Вся жизнь гномов теперь разделилась на «до» и «после»!

И часа не прошло, как все гномы столпились вокруг лужайки, на которой во всю длину-ширину разлегся ковёр. А всю высоту, казалось, занимала великанша. По сравнению с гномами Карена была непомерно огромной, раз в тридцать больше. Может, не видя, это и не впечатляет, но стоит только представить, например, своего котенка раз этак в тридцать больше… Ну как вам такой саблезубый тигр? Мучить не захочется, а то мало не покажется!

Снисходительно осмотрев собравшуюся вокруг мелюзгу, Карена произнесла зловеще:

– Ну что, дождались? Отныне и навсегда я – ваша повелительница! Попрошу любить и жаловать! Впрочем, любить не обязательно, можно только жа-ло-вать! А это значит поить-кормить, одевать-обувать и выполнять любые мои приказы и прихоти. Кто осмелится ослушаться – добро пожаловать в ущелье с Желтым Туманом!

Ожидая пробуждения подданных, Карена хорошо обдумала свою первую тронную речь. Сначала нужно как следует запугать…

– А в обмен на жалование, – закончила Карена, – я обязуюсь вас охранять и защищать!

Гномы вообще-то тугодумы! Но не из пугливых, всякое видали и на земле, и под землей! Поэтому они только пока переглядывались, перешептывались и пожимали плечами, недоумевая, откуда взялась на их голову эта великанша. Ведёт себя донельзя нагло, траву на лужайке примяла, угрожает. С другой стороны, говорит, за какое-то жалованье обязуется защищать. Положим, охранять нас, гномов, вроде бы незачем, сами с усами. Некоторые вон даже и с бородами, значит, за сотню лет перевалило. Но если великанша возьмет на себя тяжелый труд в каменоломнях, тогда куда ни шло. Но уж больно громадная! Легче убить, чем прокормить…

Как бы подслушав мысли гномов, Карена приказала накормить ее, да как следует:

– А то там, в долине, все рыба да рыба!

Против этого гномы не стали сильно возражать. Этот… долг гостеприимства, вроде бы, обязывал сначала накормить, напоить, а потом уж как получится…

Вскоре на ковре, превратившемся из самолёта в скатерть-самобранку, выросла груда еды. Пыхтевшие, сопевшие, а может, уже и бранившиеся гномы сволокли все запасы провизии, какие только у кого были. Окорока, колбасы, колбаски, хлебцы, вино, вода… Этого гномам, пожалуй, не на один месяц бы хватило, да ещё и заначка осталась!

Карена же, истосковавшаяся по домашней пище, умяла столько, что даже привстать стало трудновато.

«Нужно вздремнуть после бессонной ночи, проведенной в полёте! – решила она. – А гномы никуда от меня не денутся!»

Великанша прилегла на ковре и прикрыла глаза. Теперь Карена не выглядела такой уж огромной. Её почти не было видно из-за окружившей лужайку груды объедков, костей, бочек, мешков, банок, горшков.

Гномы на цыпочках, стараясь не разбудить ещё одного Проглота, невесть откуда взявшегося на их бедные головы, разошлись по домам. После недолгого обсуждения было решено пока не причинять вреда Карене, а самим спрятаться в горных пещерах. И вот по одному и группами, ведя с собой домашний скот и неся утварь, гномы потянулись к каменоломне. Оттуда было уже рукой подать и до горных склонов. Колдунья спит, караван идёт!

Карена проспала целые сутки, а когда открыла глаза, сладко потянулась и вскочила на ноги, то не смогла удержаться от крепкого словечка:

– А гномы-то, Тёмная река их побери, сбежали!

Великанша огляделась по сторонам, приложила руку ко лбу, заслоняясь от яркого солнышка, посмотрела вдаль, на горные склоны котловины. Но где Карене было заметить гномов, этих непревзойдённых мастеров маскировки даже и на открытом месте. А обнаружить их, спрятавшихся в пещерах, было вовсе невозможно. Ведь подземелья – эта родная стихия горных гномов. Но бежать их разыскивать колдунья даже и не думала. У неё в запасе было мощное оружие дальнего боя: Жёлтый Туман. Откуда это колдовство взялось у Карены, она и сама не смогла бы объяснить. Наверное, оттуда же, откуда и умение плести ковёр: от жёлтой пыли, проникшей в её организм через рану, нанесённую пауком.

Колдунья мысленно очертила вокруг себя огромный круг, защищающий её от действия волшебства, проделала несколько пассов, пробормотала необходимые заклинания. Таурию стало заволакивать Жёлтым туманом. После этого она с чувством хорошо выполненной работы уселась на ковёр и принялась за еду. На этот раз Карена решила быть поэкономней. Ведь неизвестно, сколько времени Жёлтому Туману придётся выкуривать гномов из их нор.

– Ничего-ничего, подождем, пока эти малявки сообразят, в чём дело, – шептала она злорадно. – Пусть убедятся, что велика Федора, да… не дура!

Прошло несколько дней… Сначала гномы жили и радовались, что удалось сбежать от этой чрезмерно прожорливой напасти. Всё шло вроде бы хорошо, тихо и спокойно. Но через неделю началось какое-то столпотворение. Коровы замычали, козы замекали, ребятня раскашлялась и ударилась в плач. Гномы недоуменно толпились вокруг жалующихся детей и животных: что за напасть?

Молоко у коров и коз скисалось прямо в вымени, затвердевая и причиняя им невыносимую боль. У детей – жар, глаза слезятся, горлышки хрипят. А вместо воздуха – какая-то жёлтая мгла, как будто это Жёлтый Туман выполз из ущелья Проглота и настиг гномов, решив отомстить за все обиды: кому же понравится, когда его размелют в порошок и смоют в ущелье. Но раньше-то ведь ничего подобного не случалось! Гномы наконец сообразили, что весь этот сыр-бор, скорее всего, свалился с неба вместе со злой колдуньей. Оказывается, не так-то просто от нее избавиться… И им ничего не оставалось делать, как идти на поклон к ведьме и просить прекратить всё это безобразие.

И вот спустя всего каких-то две недели они нехотя поплелись назад к поселку сдаваться на милость победителя, неся на руках детишек и ведя за собой животных, которым каждый шаг причинял страдания.

Карена встретила гномов на удивление благосклонно.

– На упрямы воду возят! – засмеялась она. – На первый раз прощаю. Но, зная вашу гномью хитрость и упрямство, поклянитесь, что впредь будете служить мне если не на совесть, то хотя бы на… страх!

Куда бедным гномам было деваться? Пришлось принести Клятву.

Карена прошептала несколько заклинаний. Жёлтый Туман стал оседать. Глаза гномов перестали слезиться, кашель пропал. Коровы и козы, радостно задрав хвосты, припустили по домам. Пора было угостить детишек свежим парным молоком.

Таким вот оказалось начало правления Карены, но этим всё не кончилось. Чтобы её прокормить и приодеть, понадобились пастбища для скота. Нужен был замок под стать великанше. Началась новая «веселая» жизнь. Теперь гномы сами крутили колеса мельниц, чтобы поскорее освободить котловину Таурии от камней и воды. Благодаря упорному труду гномов, щедро оплачиваемому наказаниями, на придумки которых Карена оказалась большая мастерица, в котловине вскоре вырос и огромный замок.

Гномов, обслуживающих Карену, она обязала носить только серые одежды. Их так и звали – серые гномы. Обширные подвалы замка были забиты варёной, копчёной, солёной провизией, запасы которой непрерывно пополнялись. В очаге огромной кухни в любое время дня и ночи весело и ненасытно клокотало пламя, поглощая топливо почти с такой же быстротой, как великанша – пищу. Будешь тут ненасытным, когда нужно обогреть такую громадину каменного дворца! Кроме того, в его обязанность входило ещё и греть воду для бассейна. Карена любила поплескаться-понежиться там по утрам. Чтобы наполнить это громадное корыто, при замке находилась целая армия гномов-водолеев. Вода обновлялась каждый день. Карена не любила по два раза входить в одну и ту же воду!

У работящих гномов, которые не могли и минутки посидеть без дела, хозяйство всегда находилось в идеальном порядке. Они могли с успехом прокормить не одну такую великаншу. Их обижало совсем другое. Карена была вредной, вспыльчивой, злой и злопамятной женщиной. Они могли бы, конечно, разбежаться кто куда. Карене ни за что не суметь бы их найти! Гномы были величайшими мастерами маскировки. Накинув свои серые плащи, они умели так искусно сливаться с землей, камнями и небом, что даже с высоты гномьего роста было трудно разглядеть, кто и где спрятался. Что уж говорить о великанше! Но гномы дали клятву верности. Кроме того, Карена была колдуньей. Многие темные и злые силы охотно откликались на её зов. Она наизусть знала множество заклинаний, а если что-то не знала или забывала, к её услугам была Волшебная книга, в которой, казалось, было собрано всё зло мира. Колдунья смогла приручить даже ковёр, на котором частенько облетала из конца в конец свои владения. Поэтому гномы из поколения в поколение покорно вращали колеса Каменной и Водяной мельниц.

На Каменной мельнице жернова, приводимые в движение огромным колесом, перемалывали в пыль камни, которые нужно было откалывать от Кальдерных гор, окружающих Таурию. За счёт этого мало-помалу, из года в год, из тысячелетия в тысячелетие расширялись владения Карены. Из-под жерновов по системе желобов пыль непрерывным потоком поступала в расположенный по соседству каньон.

На Водяной мельнице тоже было огромное колесо, которое крутили опять-таки гномы. На колесе располагалось множество ведёрочек, которые зачёрпывали воду. Вода подавалась к тому же самому каньону, куда сбрасывалась жёлтая пыль, и уносила её вниз по ущелью Проглоту. Это место считалось самым ужасным во всей Таурии. Соединяясь вместе, пыль и вода превращались в Жёлтый Туман, который теперь постоянно висел над каньоном, трансформируясь под действием ветра в причудливые формы каких-то неземных многолапых, многоголовых чудовищ. Они боролись, переплетались, пожирали друг друга и вновь возникали, непрерывно подкармливаемые всё новыми и новыми порциями воды и пыли. Никто не знал, как глубоко ущелье, насколько далеко оно простирается. Всякий, кто осмеливался подобраться поближе к Жёлтому Туману, погибал от удушья. Та же участь ожидала и тех, кто оказался неугоден или провинился перед колдуньей и за это сбрасывался в пропасть. Непослушных детей пугали: «Вот Проглот придёт и тебя заберёт!»

Изо дня в день каждое утро две армии гномов направлялись к мельницам, забирались внутрь и, переступая со ступеньки на ступеньку, крутили колеса. Эти гномы и жили отдельными поселениями.

Гномы, которые обслуживали Каменную мельницу, именовались тау. В подчинении Водяной мельницы были реки. Из этих названий складывалось наименование и всего племени гномов: тау и реки – вместе тауреки!

Карена всячески поддерживала такое разделение. Специальным повелением колдуньи даже цвета одежды у тау и реков были различными. Тау носили жёлтые цвета, реки – синие.

Каждый род имел своего старейшину. Тау возглавлял пышнобородый Кастао, реками же управлял длиннобородый Антрено. Они не враждовали между собой, хоть Карене и хотелось этого. Пусть лучше ненавидят друг друга, чем свою повелительницу!

Тау и реки ходили друг к другу в гости, устраивали общие праздники, девушки и юноши могли переходить из одного рода в другой. При этом они просто меняли цвета одежды и переселялись из деревни в деревню.

Гномы, которые обслуживали Карену, не образовывали отдельного рода, а просто переодевались по утрам, если были приходящими слугами, или жили при замке, навещая своих родственников по выходным и праздникам.

До поры до времени все было тихо-спокойно. Но однажды гномы все-таки решились объявить Карене войну.

Война

Поздний вечер. В обоих поселках погасли огни, стихла вечерняя суета в замке, всегда сопутствующая ужину. Мрачные громады обеих мельниц окутал ночной сумрак. Даже Жёлтый Туман съежился и спал, опустившись в Проглот. Только в одном из узеньких окошек Каменной мельницы можно было заметить красноватый мерцающий отблеск. Если кто-нибудь осмелился бы в это время прийти на мельницу и отважился заглянуть в окошко, то обнаружил бы, что у небольшого костра, разведенного прямо на каменном полу, на охапках травы полулежали три человека. Один из них был одет в синие одежды рода реков. Это был не кто иной, как сам Антрено. Второй гном, весь в сером, пришел из замка. Его звали охотник Аркадо. Третьим же тауреком был старейшина рода тау Кастао.

Обсуждался ни больше ни меньше, как план восстания против Карены. Завтра никто из тауреков не должен был выйти на работу. Колеса впервые за многие-многие столетия должны были остаться неподвижными. Они хоть своим надоедливым скрипучим голосом постоянно выпрашивали всё новые и новые порции камней и воды, но не должны были умереть с голода и без этого. Другое дело, что для колдуньи был припасен такой же подарок. Проснувшись поутру, она не найдёт в замке ни одного человека из прислуги. Вода для утреннего купания не будет налита в каменный бассейн, огонь в очаге для приготовления пищи и обогрева каменного замка так и не будет зажжён. С завтрашнего утра гордые тауреки объявляют войну Карене.

Утром Карена проснулась от холода, который умудрился забраться даже под её пуховое одеяло. Она потянулась, зевнула, поежилась и наконец встала. Потом, вместо зарядки хорошенько попрыгав на пружинной сетке кровати, как на батуте, колдунья изо всех сил оттолкнулась обеими ногами и рыбкой сиганула в бассейн, который находился тут же, в спальне.

– Шмяк! – раздался такой шлепок, как будто лопнул большой воздушный шар. Это Карена со всего размаха упала на каменное дно бассейна. Оказывается, там не было воды!

Ох, как жестоко она просчиталась, доверившись многолетней привычке и спросонья не посмотрев туда, куда прыгает!

Ух, как она разозлилась!

– Ну, погодите же, несчастные гномы! Месть будет ужасной!

Она не только прикажет сбросить водолеев-тауреков в Проглот… Карена, задыхаясь от ярости, не могла даже с ходу и решить, как наказать ротозеев.

– Я… я… я прикажу сначала перемолоть водолеев в муку на Каменной мельнице и уж потом спущу их в каньон! – придумала наконец Карена. – И крутить колесо на этот раз буду сама, медленно-медленно, чтобы вдоволь насладиться их мучениями!

Колдунья трижды громко хлопнула в ладоши.

– Эй, стража! Немедленно привести ко мне водолеев! – закричала она.

Но даже когда Карена трижды по три раза похлопала в ладоши, так что это стало похоже на аплодисменты, вызывающие стражу на бис, никто не явился на зов. Только одно услужливое эхо гулко отзывалось из закоулков опустевшего дворца.

– Так, так! – начала что-то понимать великанша. – Мне кажется, гномы разбежались…

Она выскочила из пустого бассейна и, как была, в ночной рубашке, промчалась по всему замку от своей спальни на верхнем этаже до подвала.

– Так и есть! Никого! Ни души! – несколько растерянно пробормотала Карена.

Она уже привыкла, что ей всегда помогут одеться, накормят и напоят… Карена выскочила из замка на улицу. Здесь тоже было пустынно. Ни людей, ни зверей! Ночью охотник Аркадо даже весь домашний скот перегнал далеко в степь. Все припасы пищи прислуга спрятала в самых глубоких и потайных подвалах замка, о которых сама Карена никогда и слыхом не слыхивала. Вход в них был искусно замаскирован. Найти дверь, сливающуюся со стенами, не смог бы даже самый проницательный из гномов, не зная, где находится тайная пружина, приводящая двери в движение. А серые гномы, обслуживающие дворец Карены, вернулись в свои деревни и переоделись в одежды родов.

Великанша, конечно же, не знала в лицо тех, кто прислуживал ей. Поэтому, чтобы найти сведущих в домашнем хозяйстве гномов, ей пришлось бы перебрать всех жителей всех деревень. И конечно, ни один не признался бы даже под угрозой смерти, что именно он вчера помогал одеваться хозяйке, кормил её или наливал в бассейн воду. Среди гномов никогда не было изменников и предателей. Это были честные, верные своему слову и гордые тауреки!

Карена вернулась обратно в спальню. Перед кроватью лежал на полу ковёр. Кроме обязанностей самолёта он по совместительству ещё работал и грелкой, если Карена соизволяла встать босиком с постели на пол. Колдунья уселась на середину ковра и приказала нести её к посёлку Каменной мельницы.

Ещё издали великаншу неприятно поразила непривычная для этих мест тишина: не было грохота откалываемых камней в каменоломне, не скрипело колесо мельницы, не скрежетали жернова. Посёлок Каменной мельницы выглядел безлюдным. Только над домом Кастао развевался на ветру и громко хлопал полотнищем жёлтый флаг рода тау, который вывешивался по большим праздникам.

– К Водяной мельнице! – приказала ковру Карена.

Он послушно повернул ко второй деревне. Там их ожидала та же самая картина: безжизненное колесо, пересохшие трубы водопровода, флаг синего цвета над домом Антрено.

– Ну погодите, голубчики! – зловеще пообещала колдунья. – Вы мне дорого заплатите за этот простой! Будете работать и днём, и ночью! У меня достаточно возможностей заставить беспрекословно выполнять мои указы.

– Домой! Немедленно домой! – приказала Карена и даже топнула ногой в нетерпении.

Там, в спальне, в укромном тайнике с секретными запорами и пружинами, находилась Волшебная книга, на которую и возлагала надежды колдунья.

Ковёр доставил Карену к самому порогу замка, не забыв аккуратно потрясти самого себя вместе с Кареной у входа, чтобы сбросить осевшую во время полёта пыль. Уверенно лавируя, он промчался по всем этажам и коридорам, иногда сворачиваясь почти в трубочку в особенно узких местах, и приземлился на своём привычном месте подле кровати.

Неприбранная холодная спальня произвела на колдунью гнетущее впечатление. Ей вдруг показалось, что именно так и придется доживать оставшиеся тысячелетия, одной, в холодном неуютном замке. Стряхнув неприятное наваждение, Карена бросилась в угол, где под одной из плотно пригнанных плит был тайник. Нажав на потайную кнопку, Карена привела в действие пружины. Плита приподнялась и отошла в сторону, обнажив выдолбленное в каменном полу углубление.

Там на бархатной подушечке лежала… всего-навсего записка, ничтожный листок бумаги – послание тауреков своей госпоже Карене!

– Проклятье! – закричала, затопала ногами, заметалась колдунья. – Они украли мою Книгу. Воры! Разбойники!! Караул!!!

Она в гневе скомкала послание и попыталась выбросить его в окно. Но окно оказалось закрытым. Письмо комочком упало на подоконник. Карена с размаху бросилась на ковёр. Самолёт ловко подхватил её, смягчил удар об пол и осторожно опустил Карену на кровать. Она судорожно вцепилась в край ковра, как будто и он мог исчезнуть.

– Как это гномы не догадались вместе с Книгой стащить и тебя, мой любимый коврик! – впервые обратилась Карена к самолёту не с приказом, а с обычными человеческими словами.

Ковёр пожал краями, как человек плечами, – вверх-вниз:

– Сам удивляюсь!

Карена внезапно успокоилась.

– Ну что ж! На войне, как на войне! – решила она. – У меня и без Книги хватит сил, чтобы справиться с этими маленькими человечками. Кроме того, в запасе – секретное оружие. Я готовилась с его помощью овладеть всем миром, вот и пришла пора опробовать в деле!

Карена сама оделась и даже поела, найдя объедки, так и не убранные никем со вчерашнего вечера, запила их кувшином холодной воды, предназначенной для мытья рук, и принялась составлять план боевых действий.

– Месть будет ужасной! – снова и снова повторяла колдунья.

Месть Карены

Во время войны полезно знать планы противника. Колдунья вспомнила, что чуть не выбросила в окно какое-то послание гномов. Подойдя к окошку, Карена нашла на подоконнике смятый комочек, расправила его и прочитала:

ВЫСОКОЧТИМАЯ ГОСПОЖА НАША!

Обращаемся к Вам с первой на памяти тауреков и последней просьбой. Соблаговолите обращаться с нами по справедливости, как мы на самом деле того заслуживаем, а не отсылать по малейшему поводу или прихоти Вашей к Проглоту. Ведь мы хоть и маленькие, но живые! Иначе мельницы и замок навсегда останутся без гномов.

В благодарность за Вашу доброту мы готовы подтвердить страшную и нерушимую клятву заботиться о Вас и всех Ваших потомках до седьмого колена. Но поклянитесь же и Вы, что впредь будете держать слово!

При сём остаемся с надеждой

Старейшина рода тау Кастао.

Старейшина рода реков Антрено.

Дворцовый охотник Аркадо.

– Ну уж нет! – произнесла, прочитав это в высшей степени уважительное послание, великанша. – Вы сами не понимаете, чего просите. Как иначе я заставлю вас самих крутить колеса!

А потом язвительно и злорадно рассмеялась:

– Всё-таки я сумела воспитать в тауреках уважение к своей персоне. Они даже побоялись явиться ко мне, чтобы устно изложить свою просьбу. Знают, что я страшна в гневе и немедленно стёрла бы их в порошок. Боятся – значит, уважают!

Карена снова уселась на ковёр и повелела ему опять лететь к Каменной мельнице.

А Кастао, Антрено и Аркадо и находились в деревне близ Каменной мельницы, с раннего утра внимательно наблюдая за замком. Они видели, как промчался над деревней ковёр-самолёт со стоящей на нём колдуньей в ночной сорочке, со всклокоченными, развевающимися по ветру волосами и ужасной гримасой, которая не предвещала никому никакой пощады. Видели, как спустя некоторое время над мельницей вновь промчался ковёр. На этот раз Карена была уже более-менее одета и слегка причёсана.

– Что это она задумала? – пробормотал Кастао. – Почему это Каменная мельница не даст ей покоя больше, чем Водяная!

Ковёр-самолёт приземлился у самой мельницы. Некоторое время ничего не было слышно и видно. Но вдруг раздался грохот, скрежет жерновов и скрип колеса мельницы. Что же это такое?

– Похоже, Карена решила сама выполнить за вас дневную выработку! Пусть, мол, ребята отдохнут маленько, – пошутил никогда не теряющий чувства юмора охотник Аркадо. – Нужно бы сходить на разведку, взглянуть, чем эта ведьма там в одиночку занимается…

И, не откладывая в долгий ящик, он тут же направился к Каменной мельнице. Аркадо умел так бесшумно и незаметно подкрасться к дичи, что иногда мог дотронуться рукой до зверя, заставляя его в панике шарахнуться в сторону.

Вот и сейчас охотник словно растворился в траве. Спустя полчаса он вернулся, привидением возникнув за спинами Кастао и Антрено и положив руки им на плечи. Старейшины даже подскочили от неожиданности.

– Спокойно, друзья! – воскликнул охотник. – Это всего лишь я, Аркадо.

Он рассказал, что Карена и в самом деле одна перемалывает камни в пыль, грузит мешки с жёлтой пылью на ковёр и так лихо управляется со всем хозяйством, как будто всю жизнь только и делала, что дробила камни в пух и прах.

– Не знаю, что задумала она сама, но мне пришло в голову, что если бы как-нибудь заставить Карену обслуживать мельницы, оба рода тауреков остались бы без работы. – пошутил охотник. – А я бы уж позаботился, чтобы великаншу кормили как следует…

– А мы, – подхватили Кастао и Антрено, – приготовили бы ей роскошную рабочую одежду из самых лучших сор тов материи. И торжественно приняли бы ее в почетные старейшины родов тау и реков!

Гномы так весело и беззаботно рассмеялись, как будто над ними и не нависла грозная опасность.

Карена работала целый день. Много раз пролетал над деревней Тау ковёр-самолёт, нагруженный до такой степени, что едва-едва не задевал крыши домов, когда следовал в сторону замка.

Постепенно беспокойство опять охватило тауреков. Они по-прежнему не понимали, зачем Карена запасала столько пыли. Было ясно только одно: она затеяла что-то недоброе!

Измученная тяжелой и непривычной работой, Карена к ночи едва добралась до спальни. И, как была, одетая и грязная рухнула на кровать. Ночь была ужасной. Великанша металась по кровати, скрежетала зубами, надрывно кашляя от жёлтой пыли, которая скрипела у неё на зубах, набилась в горло и забралась за шиворот. Встала Карена с первым проблеском рассвета. Она была похожа на Жёлтое страшилище, которое выползало по утрам из Проглота. Сев на ковёр, колдунья повелела нести её к озеру. Там она так и плюхнулась в воду вместе в ковром. Холодная вода освежила Карену, придав силы. Она бултыхалась, пока не посинела от холода, но всё-таки отмылась сама и даже очистила любимый коврик от этой въедливой пыли.

– Н-н-не п-поз-завид-дую я гномам! – стуча зубами от холода, позлорадствовала Карена, радуясь каким-то своим тайным планам.

Ковёр хорошенько встряхнулся, вздыбив волнами всю свою поверхность, как мокрая лохматая собака, и, весело размахивая кистями, мигом домчал хозяйку до замка. Наверное, он и продрог как собака, так как мчался как угорелая кошка, едва не потеряв Карену на крутом вираже.

Великанша переоделась в сухую одежду, она уже вполне справлялась с этим самостоятельно. Настала пора решительных действий.

Карена снова… ох, уже в который раз, перетаскала мешки с пылью на ковёр. Конечно, всё происходило не в спальне, а в огромном зале на первом этаже замка, где великанша устроила склад этой дряни.

– Поехали! – скомандовала Карена и махнула рукой, теперь уже в направлении Водяной мельницы.

Ей нужно было, чтобы тауреки раньше времени ни о чём не догадались и не разбежались кто куда до того, как она выполнит свою пыльную работу. Поэтому Карена выбрала раннее-раннее утро, когда сон особенно крепок. Она мысленно очертила огромный круг, включающий большую часть котловины Таурии, и принялась за дело. Развязав один из мешков с жёлтой пылью, колдунья начала потихонечку ссыпать её на землю, приказав ковру лететь как можно ниже.

Если кто-нибудь посмотрел бы со стороны, то обнаружил бы, что ковер стал похож на реактивный самолёт с длинным, разбухающим на глазах, с длиной в полнеба следом. Бывают самолёты, занятые полезным делом – опылением садов и полей химикатами для защиты от всяких-разных вредителей. Карена вместе с ковром-самолётом занялась чрезвычайно вредным делом – опылением своей территории жёлтой пылью, чтобы её подданные тауреки начали чихать, кашлять и слепнуть. И всё для того, чтобы гномы снова подчинились ей.

Время было раннее, ковёр летал бесшумно и низко, на бреющем полёте. Поэтому бедные гномы до поры до времени не подозревали о кознях коварной Карены. Они тихо-спокойно спали в своих кроватях. Пыли хватило на целый круг, сразу отделивший Таурию от всего остального мира жёлтой завесой. Эта полоса, соединяясь с водой, ещё и росла как на дрожжах. Она разбухала и ширилась, заполняя собой ложбинки, ямки, расселины котловины, заполняя даже подземные пустоты, так что теперь и мышь королевы Рамины не проскочила бы, не окунувшись с головой в Жёлтый Туман.

Карена, сбросив весь свой вредоносный груз, вернулась в замок за новой порцией. Она смогла сделать ещё один полный круг, прежде чем запасы пыли кончились. Дело было сделано. Два огромных концентрических кольца, как удавкой, охватили Таурию…

Карена возвратилась в замок и взлетела на самый верх башни, где была площадка, служившая ей и смотровой, и посадочной. Осмотрев дело рук своих, колдунья потёрла ладошки от удовольствия и зловредно захихикала:

– Не пройдет и нескольких дней, как гномы на коленях приползут ко мне, умоляя избавить их от Жёлтого Тумана, не будь я Карена!

В плену Жёлтого Тумана

Утром охотник Аркадо первым вышел из дома и обнаружил что-то неладное. Солнце, которое в это время должно было подняться из-за Кальдерных гор и обогреть ласковыми лучами землю, почему-то выглядело как грязный апельсин. Оно и светило-то еле-еле, а уж греть, похоже, совсем не собиралось. Аркадо огляделся по сторонам и увидел, что над землей колышется грязно-жёлтая пелена. Везде вокруг! И со стороны равнины, и над Водяной мельницей, и здесь, совсем рядом, над Каменной мельницей!

Висела она и над Проглотом, сливаясь с его собственным туманным содержимым. Как будто это Проглот дал наконец волю щупальцам и опутал ими всю округу, намереваясь затащить её целиком и полностью к себе в пропасть. Встревоженный, охотник побежал в дом и на пороге столкнулся с Кастао и Антрено.

Аркадо ничего не сказал, только обвёл рукой окоём, предлагая старейшинам самим убедиться в произошедшем.

– Похоже, что это проделки Карены! – наконец вымолвил Антрено. – Посмотрите, туман подбирается уже прямо к моей деревне! Я поспешу к родичам!

И он тотчас же так быстро, как только мог, пошёл домой. Старейшина рода в минуты опасности должен быть со своим народом!

– Как ты думаешь, – обратился охотник к Кастао, – что это такое может быть?

– Жёлтый Туман! – коротко ответил тау.

Увидев, что это мало о чём говорит охотнику, который никогда не работал на мельницах, а привык к широким просторам и чистому воздуху равнины, пояснил:

– Жёлтая пыль, в которую мы перемалываем камни, соединённая с водой! Сама по себе эта пыль лёгкая. Ветер быстренько разнёс бы её по всей округе, так что и следа бы скоро не осталось, но вместе с водой она может висеть в воздухе очень и очень долго. Находиться в таком тумане даже небольшое время опасно для здоровья. Те же смельчаки, которые пытались спуститься в Проглот посмотреть, что там, на дне, и куда ведет каньон, или очень быстро возвращались, или гибли от удушья. Такая же участь настигала и тех, кого сбрасывали в Проглот для наказания за проступки, если они ещё раньше не умирали от страха или не разбивались о камни. Те же тауреки, которые работают вблизи ущелья, страдают от кашля, у них ухудшается зрение, слезятся глаза…

– Так вот какую участь приготовила нам всем Карена… – прошептал Аркадо.

Тем временем Жёлтый Туман уже подбирался к поселку Каменной мельницы.

– Если мы хотим выжить, нельзя терять ни минуты! – закричал Кастао. – Нужно немедленно уходить!

– Но куда? – спросил, скорее сам себя, Аркадо. – Куда ни посмотришь, везде жёлтая завеса. Вот что, Кастао, предупреди жителей о грозящей опасности! А я пойду в степь и посмотрю, нет ли какого-нибудь прохода, свободного от Жёлтого Тумана, – решил охотник. – Я знаю все тропы и смогу найти дорогу даже с закрытыми глазами.

– Хорошо! – согласился старейшина. – А мы спрячемся в домах и законопатим все щели. Оставим только отверстие для воздуха, которое затянем мокрой тканью. Ты же, брат Аркадо, если тебя настигнет в пути туман, прикрой лицо мокрым платком. Так некоторое время ещё можно дышать без опасности для жизни…

– А как же будет спасаться сама Карена? – заинтересовался охотник. – Она ведь тоже не бессмертна!

– Колдунья сможет спастись от удушья на верхней площадке замка, – с ненавистью ответил Кастао. – Ведь туман стелется по земле и вряд ли полностью скроет весь дворец. Вот разве что Карена умрет от голода? – с надеждой предположил старейшина. – Мы постарались спрятать все припасы…

– А надолго ли хватит ваших запасов? – спросил охотник. – Ведь еду, отравленную Жёлтым Туманом, вряд ли можно употреблять в пищу!

– При максимальной экономии мы сможем продержаться около двух недель… – прикинул старейшина.

Аркадо и Кастао обнялись на прощание, и охотник беззвучно исчез, словно провалился сквозь землю. А старейшина немедленно приступил к организации защиты от Жёлтого Тумана. Чтобы не терять зря времени, обходя каждый дом, он решил собрать весь народ на площади. Как раз к этому часу в деревню Каменной мельницы вернулся и Антрено. Дело было настолько важным, что он не послал гонца, а вновь проделал всю дорогу сам.

Оказывается, жители деревни Водяной мельницы сначала тоже хотели спрятаться по домам и переждать, пока не осядет туман. Но так как он уже пришёл в каждый дом, гномы быстро убедились, что все щели заделать невозможно. Жёлтый Туман всё равно проникает внутрь, вызывая слезотечение и кашель. И тогда Антрено нашёл совсем другой выход.

– Нам нужно всем собраться в Водяной мельнице и вновь запустить колесо! – предложил он жителям.

– Что? Снова запустить колесо? – заволновались реки. – Зачем же было тогда затевать весь этот сыр-бор? Да Карена сразу же решит, что мы сдались! Позор ляжет на весь наш род!

Старейшина реков спокойно выслушал все возмущенные голоса, а потом объяснил, зачем это нужно – снова запускать колесо.

– Вода смывает пыль! – сказал Антрено. – Мы соберёмся в Водяной мельнице и будем жить там. А чтобы Жёлтый Туман не проник внутрь, устроим водяную завесу. Вода будет струиться сплошным потоком по всем её сторонам. Мельница окажется в водяном колоколе! Кроме того, мы будем там все вместе, а не каждая семья порознь, и заняты делом, не томясь в бездействии. По своему долгому жизненному опыту знаю, что нет ничего более утомительного, чем сидеть без дела и ждать у моря погоды!

Гномы поддержали старейшину. Более того, было решено пригласить к себе и жителей деревни Каменной мельницы. Ведь они ещё не знают, что от тумана в домах не спрячешься, а Каменная мельница не годится для того, чтобы качать воду. Антрено поспешил к Кастао. Нужно было срочно объяснить всем тау, что запуск колеса не трусость и не предательство дела, которое они вместе задумали, а единственная возможность продолжить борьбу и, может быть, победить! Антрено убедил род тау перебраться на Водяную мельницу. Тау будут вместе с реками крутить колесо!

Через час от Каменной к Водяной мельнице потянулась вереница повозок с запасами пищи и пожитками, сопровождаемая всеми жителями деревни. Последним уходил старый Кастао! Впервые на его памяти, да, пожалуй, и на памяти его предков, деревня тау полностью опустела, словно вымерла. Или замерла в ожидании? Когда Кастао в последний раз оглянулся на свой дом, поселок был уже полностью окутан Жёлтым Туманом.

Гномы были людьми слова и дела! Вновь закрутилось колесо Водяной мельницы, полилась вода в жёлоб. Только теперь он нёс воду не в каньон, а на крышу мельницы, создавая непроницаемую завесу для тумана. Антрено сам несколько раз обошел вокруг, проверяя, нет ли прорех и щелей в водяном колоколе. Всё было в полном порядке! Вода сплошным водопадом низвергалась на землю. Все тауреки оказались под её колпаком.

А внутри мельницы полным ходом шли работы по благоустройству. Свистели пилы, фыркали топоры, стучали молотки. Женщины готовили пищу, ребятишки поспевали всем мешать своей готовностью и неумением помочь.

Старейшины Кастао и Антрено уединились в одной из комнат. Разговор шел об Аркадо. Оба таурека уже пожалели, что согласились с отважным гномом и отпустили его одного в степь. Даже если охотник и сумел проскользнуть сквозь завесу Жёлтого Тумана, то вряд ли он сможет вернуться назад. Конечно, Аркадо не пропал бы там, в своих охотничьих угодьях, где чувствует себя как дома. Но ни Кастао, ни Антрено ни минуты не сомневались, что Аркадо не будет отсиживаться в степи, а постарается вернуться к друзьям, подвергая себя опасности если не заблудиться, то задохнуться в этой грязно-жёлтой мгле. И вернётся он, скорее всего, в деревню Каменной мельницы, откуда и ушёл в разведку. А деревня-то брошена, причем в таком спешном порядке, что всем своим видом напоминает разворошённый муравейник! Что подумает Аркадо? На тау напала великанша Карена и забрала всех жителей в плен!? Вдруг тогда охотник вздумает пробраться в замок колдуньи? Он же может запросто попасть в лапы Карене! Одна надежда, что Аркадо услышит скрип мельничного колеса, которое шумит на всю округу. Лучше уж пусть думает, что гордые реки сдались и подчинились Карене. Потом, при встрече, объясним…

Аркадо считает до двух

Покинув Кастао и Антрено, охотник быстрым шагом направился в сторону замка колдуньи Карены. Поскольку он находился в сердцевине двух колец Желтого Тумана, его пока не заволокло пыльной пеленой. Воздух был ещё достаточно чистым и прозрачным. Уже издали Аркадо увидел колдунью, стоящую на вершине смотровой башни. Она, конечно же, с такой высоты не могла заприметить гнома, пробирающегося по тропинке среди кустарника. Таких тропинок было много, они сходились, расходились, переплетались, образуя целую паутину. Мало кто из гномов мог разобраться в её хитросплетениях. Охотник считался одним из самых сведущих!

Вскоре Аркадо был уже далеко в степи. Через некоторое время охотник почувствовал, что дышать стало труднее. Тогда Аркадо решил двигаться по гряде холмов. С высоты одного из них гном осмотрелся и обнаружил, что все ложбины уже затянуты туманом. Так, глядишь, скоро и холмы исчезнут под его покровом. Аркадо достал носовой платок, смочил его водой из фляги, обвязал вокруг шеи, закрыв нос и рот, и пошёл напрямик.

Охотник шёл почти вслепую, по памяти. Уже на расстоянии нескольких метров разглядеть, что находилось впереди, было невозможно. По дороге ему пришлось несколько раз промывать платок – так быстро он покрывался коркой пыли.

Ночь Аркадо провёл в пещере, которой частенько пользовался во время охотничьих вылазок. Ноги безошибочно привели его к убежищу. На время своего отсутствия Аркадо обычно плотно закрывал единственный вход в пещеру, чтобы звери не забрались внутрь и не поживились запасами провизии, которые всегда хранились на случай неудачной охоты или плохой погоды. Поэтому туман почти не проник внутрь. Дополнительно занавесив вход мокрым плащом, Аркадо свернулся клубочком на куче сена и проспал столько времени, сколько понадобилось для восстановления сил. К концу следующего дня у него будет другое убежище. Гномы – очень предусмотрительный народец, их трудно застать врасплох хоть на земле, хоть под землёй. Под землей, пожалуй, ещё труднее, ведь подземные пещеры и лабиринты – их дом родной.

Аркадо понадобилось целых три тайника, прежде чем он смог выбраться из полосы Желтого Тумана. Охотник оказался слишком далеко от центра котловины. Ему самому не раз доводилось бывать в этих местах, но нечего было и думать, что всё население тауреков сможет проделать этот путь, чтобы сбежать от Карены и ее Жёлтого Тумана.

Охотник вскарабкался на высокую скалу, посмотреть, нет ли где-нибудь хотя бы малюсенького просвета, ведущего в сторону Каменной и Водяной мельниц. Ничего! Колдунья постаралась на славу, обильно засеяв степь ядовитой пылью. А та уж дальше и сама расстаралась, заняла всё возможное пространство, растекаясь во все стороны.

«Какая же участь ждет тауреков? – сокрушался он. – Если не найдется никакого другого выхода, после того как кончатся запасы пищи, придется сдаваться на милость колдуньи. Вот тогда она уж покуражится над ними вволю! И снова на многие сотни, а то и тысячи лет гномы будут вынуждены крутить ненавистные колеса мельниц и терпеть все капризы великанши…»

Охотник обратил свой взор в другую сторону, которая не была ещё занята туманом, словно надеясь найти там помощь маленькому народу гномов в борьбе уже с двумя такими страшными врагами: Кареной и Жёлтым Туманом. Но вместо этого он увидел… Великаншу?

Но откуда здесь взяться Карене? Аркадо мог бы поклясться, что несколько дней назад видел её стоящей на смотровой башне замка! Неужели колдунья выследила его? Охотник сразу же отбросил эту нелепую мысль. Не будет великанша гоняться по степи за каким-то гномом! Скорее всего, она сама спасалась от пыли или искала себе пропитание, съев все найденные припасы. А может, следила, не бегут ли тауреки из запылённой части Таурии? На всякий случай Аркадо лёг на скалу, слившись с её серо-бурой поверхностью, и решил понаблюдать за великаншей. Колдунья шла так неуверенно и так крутила головой по сторонам, разглядывая окрестности, словно впервые оказалась в этих местах. Аркадо понял – это не Карена! Хотя великанша была явно из того же роду-племени, и, скорее всего, даже ближайшей родственницей их правительницы и мучительницы, так они были похожи.

Еще одна колдунья? Не слишком ли много на бедные головы тауреков? Они и со своей-то ведьмой не знают как справиться! Вот если бы заставить великанш крутить колеса Водяной и Каменной мельниц, две штуки им как раз бы сгодились! Хотя… Если не в силах гномов заставить великанш работать, то, может быть, удастся натравить их друг на друга и извлечь из этого пользу для племени тауреков?

Гномы не только запасливый, но ещё и, если честно сказать, довольно вредный, хитрый, даже в чём-то коварный народец. Особенно по отношению к недругам или обидчикам!

По внешнему виду новой великанши видно, что она переживает не лучшие дни: выглядит очень измученной, одежда в плачевном состоянии. Эта громадная женщина, казалось, находится в полной растерянности.

– Нужно всем этим с толком воспользоваться! – решил Аркадо. – Только следует ещё немного подождать, пока великанша совсем не выбьется из сил. Может, тогда она будет более сговорчивой…

К этому времени обессилевшая великанша рухнула на землю, даже не сумев заставить себя приготовить хотя бы какое-нибудь мало-мальски удобное ложе. Было похоже, что она уже не найдет в себе сил подняться!

Аркадо стало жаль несчастную женщину. Он, конечно, зол на великанское племя, но не настолько, чтобы позволить умереть измученному путнику. Тем более что эта великанша пока не причинила гномам никакого вреда, наоборот, может ещё пригодиться. Поэтому охотник потратил остаток вечера и всю ночь, чтобы приготовить к утру достаточное количество питья и пищи. Непростое это дело – накормить великаншу!

Аркадо опустошил всю кладовую, притащив целую груду вяленого мяса и несколько десятков бурдюков воды. Он сложил всё это поодаль от спящей или впавшей в забытьё от усталости и голода великанши. Затем, уже под утро, охотник развел костёр из сухих ветвей и травы, стараясь, чтобы он был бездымным. Вдруг Карена вздумает полетать на своём ковре-самолёте и успеет обнаружить незнакомку раньше, чем Аркадо попробует с ней договориться? Затем он сел рядом и стал терпеливо дожидаться, когда запах пищи, дыма и тепло костра приведут великаншу в чувство. Тогда можно будет выяснить, что это за новая напасть появилась в Таурии и чего от неё можно ожидать.

Возвращение Арахны

Дочь Карены

Погоревав немного об исчезнувшей жене и матери, которая всё равно за последние годы стала Арахнару и Арахне какой-то чужой, семья уидов продолжила обычную размеренную жизнь в неполном составе. Арахнар продолжал ловить рыбу, Арахна стала её готовить на завтрак, обед и ужин.

Так и шли год за годом. Девочка росла, заменив свою мать в домашних делах. Но может быть, укус шуа не прошел бесследно? А может, дочь унаследовала от матери нелюбовь к рыбе и охоту к перемене мест? Только Арахна становилась всё больше и больше похожей на Карену: такой же раздражительной, вредной и злопамятной. Или такова уж природа уидов, несмотря на все надежды Глуа сделать из них добреньких великанов? Арахне всё больше и больше нравилось лазать и ползать по расщелинам, пещерам и подземным ходам. Иной раз она сутками могла не показываться в долине.

Арахнар заметил, что с дочерью происходит что-то неладное, когда несколько раз ему самому пришлось готовить и в полном одиночестве есть пойманную рыбу. Он попытался было поговорить об этом с Арахной во время одного из её визитов вежливости из отдаленных уголков подземного мира в родную пещеру. Но нарвался только на какое-то неразборчивое и нелестное шипение в свой адрес.

«С кем поведёшься, от того и наберёшься! – уныло подумал уид. – Ишь, шипит, как шуа. Воспитывать вроде бы уже поздно, совсем взрослая стала…»

– Ноги бы тебе повыдергать, чтобы не ползала, где не следует, – пошутил он мрачно, – так вдруг новые, как у шуа, не вырастут?

В ответ Арахна показала ему набор великолепных, блестящих и острых зубов, что можно было расценить и как улыбку, и как угрозу.

Арахнар почёл за благо сделать вид, что предпочитает первое. После этого разговора он махнул на Арахну рукой и пустил всё на самотек, полностью отдавшись любимому занятию – рыбной ловле.

С тех пор Арахна стала появляться в пещере ещё реже. Сначала она побаивалась встретиться на какой-нибудь узенькой подземной дорожке с гигантским пауком, похожим на того, который когда-то жил в их пещере. Но, наверное, у того паука не осталось ни пары, ни потомства. А с шуа, которые изредка попадались на пути и шипели на неё, как рассерженные кошки, Арахна научилась обращаться по-свойски. Брала злючку двумя пальцами за панцирь пониже головы и отправляла охладиться в какой-нибудь подземный ручей. Пусть там срывает зло на рыбах!

Эти подземные ручейки были путеводными нитями Арахны. А один из кончиков нити находился прямо в пещере, у подземного озерца. Так, следуя за водой, Арахна добралась и до нового русла Тёмной реки. Она прямо ошеломила уида своей бурливостью, но любопытство всё-таки пересилило. Не раз и не два Арахна, с трудом удерживаясь на ногах, чтобы не быть сбитой течением, пробиралась по подземным и подводным закоулкам реки. Иногда приходилось нырять в неизвестность, не зная, сколь долго река будет нести её по до краёв заполненному водой ходу. Окажется ли вовремя над головой воздушный карман, чтобы хватить хотя бы один глоток свежего воздуха. Но охота пуще неволи!

В конце концов Арахна добралась до того места, где Тёмная река забирала круто вверх. Скорость течения здесь была такова, что великаншу могло подхватить и выбросить на поверхность. А могло и не выбросить! Тогда Арахне придётся навсегда остаться под водой между подземным и надземным, Средним и Верхним мирами!

Но, кто не рискует… Арахна долго ещё крутилась вокруг да около. И однажды наконец решилась. Пересилив отвращение, она с ног до головы обмазалась жиром шуа, специально припасённым для такого случая. Неизвестно, сколько времени придётся провести в воде, а так тепло тела сохранится подольше. И бросилась головой в… Если вниз, то много названий: водопад, водосброс, водоспуск. А когда вверх? Может быть, водовверх?

Лучше бы она бросилась вперед ногами! Страшно подумать, сколько шишек заработала на свою многострадальную голову Арахна, когда пыталась добыть хоть один-единственный глоточек воздуха. Она билась головой, как рыба… бр-р, опять рыба… об лёд. Но если долго мучиться, что-нибудь получится! Иногда ей удавалось вздохнуть разочек-другой. Постепенно течение реки становилось менее стремительным, русло – более пологим. Теперь Тёмная река, словно тоже из последних сил, прорывалась наверх уже не вертикально, а по спирали. На одном, почти горизонтальном участке Арахне удалось даже немного отдохнуть. Она без сил распласталась на узеньком, в две ладони, карнизе. Пожалуй, только это и помогло вконец измученной и донельзя продрогшей великанше преодолеть последний водовверх. Он привел Арахну в какое-то, похоже, уже наземное, озеро. По крайней мере, когда она затычкой из бочки взлетела над ним, чтобы затем опять шлёпнуться в воду, голова не заработала очередную шишку.

Над озером колом стояла грязно-мутная ночь, воздуха в которой было не намного больше, чем в воде, а качество оставляло желать много-много лучшего. Арахна широко разевала огромный рот, стараясь вдохнуть побольше и вздохнуть поглубже. Но в горло лезла какая-то ядовитая дрянь, заставляющая отчаянно кашлять. Глаза заслезились. Помучившись немного, великанша прямо-таки с удовольствием нырнула и поплыла под водой в сторону темнеющего неподалеку берега. Кое-как выбравшись из озера, она, шатаясь от усталости, побрела прочь. Туда, куда вёл её чуткий нюх, привыкший под землей улавливать самые-самые слабые струйки свежего воздуха, указывающие на выход из тупиков. И рухнула на землю в спасительный обморок, позволивший отключиться и забыть обо всех свалившихся на неё приключениях, которые, впрочем, она сама отыскала на свою голову.

– Почему это я валяюсь на земле? – удивилась Арахна, очнувшись. – Такое ощущение, будто кто-то меня основательно отходил палкой по голове. Неужели папочка решился поучить уму-разуму?

С охами и вздохами она села и огляделась по сторонам:

– Проклятье! Стоило приходить в себя. Кругом – только трава да камни!

– Чтоб мне пропасть… – ругнулась Арахна, но прикусила язычок, поняв, что дальше пропадать, пожалуй, и некуда.

Она даже не могла вспомнить, кто она такая и как здесь оказалась, напрочь забыв и про долину уидов, и про подземную реку, и про озеро, как будто вволю усыпительной воды нахлебалась.

А может, и впрямь Тёмная река приняла в себя впотьмах ручеёк-другой этого удивительного зелья?!

Арахна поднялась, потирая ушибленные места, и поплелась для начала, куда глаза глядят. Ведь когда не знаешь, где находишься, всё равно куда идти, направо или налево, назад или вперед. Но идти куда-то надо: уже давным-давно во рту не было и маковой росинки.

«Так и с голоду можно помереть, – уныло рассуждала она про себя. – Хотя бы что-нибудь съедобное найти. Пожалуй, я сейчас и рыбе была бы рада-радёшенька…»

Арахна без сил рухнула на песок и снова впала в забытьё. Ей снилось, что из-за ближайшей скалы выскочила… какая-то великанша, крупнее и, судя по поведению, ещё и злее её самой.

– Ах ты негодная девчонка, дрянь ты этакая… – так неласково начиналось знакомство с этой невесть откуда взявшейся женщиной. И это были ещё самые вежливые из всех слов, которые довелось услышать Арахне, она и в подмётки не годилась великанше в искусстве ругаться. Вдобавок незнакомка сопровождала свою ругань тумаками и шлепками, самые невинные из которых, пожалуй, могли бы переломить хребет верблюду.

Арахна, вскочив (во сне, разумеется), попыталась защититься:

– Перестань драться, ведьма этакая! Я тебя в глаза не знаю и не успела ещё ничего натворить. За что меня колотить? Я даже не знаю, кто я!

Но даже такие слабенькие попытки оправдаться, казалось, только раззадоривали эту местную фурию, которая, по-видимому, не терпела вообще никаких возражений с чьей бы то ни было стороны.

– Что такое! – завопила она. – Это ты-то меня не знаешь! Это я-то ведьма этакая! Это ты-то ничего не натворила! Да я – Карена, мать твоя, мне ли не знать, кто ты! Как ты смеешь так разговаривать со мной? – продолжала распалять себя местная великанша. – У тебя, что память отшибло?

Эти слова совсем выбили Арахну из колеи.

«Она считает себя моей матерью! Значит, я – её дочь? Может, у меня и в самом деле отшибло память, не зря голова как чугунок гудит?» – попыталась осознать Арахна эти удивительные новости.

Потом природная хитрость и изворотливость взяли верх.

«Если даже эта женщина и не моя мать, я не против, чтобы меня удочерили! По крайней мере, не дадут умереть с голоду!» – решила она.

– Отшибло! – послушно согласилась Арахна, гнев Карены мало-помалу стал остывать.

– Ты откуда здесь взялась? – обратилась она к дочери уже более миролюбиво.

– А что, я должна была взяться? – спросила Арахна. – Что-то ничего не помню! Наверное, сильно ударилась головой!

Карена глянула внимательнее и увидела, что та вся покрыта ссадинами и синяками, а одежда сплошь в зацепках и прорехах.

«Похоже, она и в самом деле ничего не помнит! – решила Карена. – Ладно, дома разберёмся, что к чему…»

И повела дочь в замок. Они шли так долго, что у измученной и голодной Арахны снова, даже во сне, начали подкашиваться ноги от усталости. Она молчала только из-за того, чтобы снова не нарваться на грубость. Наконец, когда дочка уже потеряла всякое терпение и готова была разразиться целым потоком претензий к новоявленной матери, которая удочерить-то удочерила, а кормить, по-видимому, не очень-то торопится, они пришли к каменному замку.

Он был высечен из целой скалы, поэтому издали и был похож на обычную скалу. Но вблизи стало ясно, что это замок, да ещё какой! Ничуть не уступит и королевскому дворцу! Всё было не очень изящно и затейливо, но зато прочно и фундаментально. Так отличаются воздушные пирожные от солидного ломтя чёрного хлеба с соль ю! А Арахна не отказалась бы от встречи с хлебом-солью.

Ещё на подходе к замку женщин встретила толпа маленьких человечков, на одной её ладони таких уместилось бы не меньше десятка. Но несмотря на маленький рост, человечки были совсем как настоящие. И держались они с таким спокойствием и степенностью, с такой горделивою осанкой, что, глядя на них, вовсе не хотелось шутить. Это были гномы! Арахна слышала, что когда-то их жило-было великое множество. Постепенно гномы почему-то почти совсем исчезли. Они остались очень малым числом, преимущественно под землей. Да они и были настоящими подземными жителями: рудокопами и кладоискателями, хранителями подземных сокровищ и искусными мастерами кузнечного ремесла. Но это не значит, что они не умели заниматься земледелием, скотоводством или вести домашнее хозяйство. В этом Арахна вскоре смогла убедиться и сумела оценить по достоинству.

Карена приказала слугам позаботиться о дочери. Они помогли ей привести себя в порядок, переодеться и уложили на каменную лавку прямо на кухне. Измученная Арахна крепко уснула и оставалась в забытьи до тех пор, пока не учуяла запах пищи, дым и тепло огня…

Клятва

Великанша попыталась встать. Ноги не послушались. Но сдаваться она не собиралась. Хитрюга просто-напросто поползла в сторону запаха. И через некоторое время прямо нос к носу встретилась с кожаным мешком. Тот приветственно булькнул.

– Вода! – хрипло, свистящим шепотом произнесла великанша.

Именно это ей и было нужно в первую очередь больше всего на свете. Арахна обеими руками, как лучшего друга, обняла драгоценный мешок, зубами сорвала кожаный ремешок, опоясывающий горловину, и за несколько огромных глотков опорожнила бурдюк. Она даже зажмурилась от удовольствия, когда влага смочила пересохшее воспалённое горло. Затем открыла глаза и принялась осматриваться по сторонам в поисках следующих глотков. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, находилось ещё не меньше десятка таких же мешочков. И тут же лежала груда аппетитно пахнущих копчёных окороков. Арахна протёрла грязными руками глаза и, чтобы убедиться, не снится ли ей всё это, ущипнула себя за щеку.

Аркадо, наблюдавший за великаншей, даже испугался, как бы она не подавилась, с такой скоростью Арахна стала уничтожать его запасы провизии.

Наконец великанша закончила завтрак, с сожалением посмотрела на груду костей и пустые мешки из-под воды, словно подумывая, не проглотить ли и их заодно, и растянулась около костра. Она чуть не мурлыкала от удовольствия. Потом, как будто что-то кольнуло великаншу в бок, она вдруг села и стала озираться по сторонам.

«Интересно, чьи это припасы я уничтожила в один присест? Не той ли великанши, которая мне приснилась? – испуганно подумала Арахна. – Клянусь здоровьем, я не хотела бы причинить ей вред. А то ещё снова набросится на меня, как во сне!»

Но нападать на неё никто, похоже, не собирался. Вокруг было тихо и пустынно.

– Странно! – вслух подумала Арахна. – Никого нет! Чьё же это добро, кто разжёг костёр? Не для меня же припасли этот прекрасный завтрак? Правда, я пока не сделала здесь никому ничего плохого, но и хорошего ведь тоже! Разве что раньше…

Великанша добросовестно попыталась припомнить, что она делала раньше. Но всё, что случилось с ней до того, как она оказалась лежащей на земле, напрочь исчезло из памяти. Арахна не могла вспомнить, ни кто она такая, ни откуда родом…

Великанша в глубокой задумчивости сидела у костра, взгляд её бесцельно и рассеянно блуждал вокруг, с одного предмета на другой. Внезапно он зацепился за какой-то клочок бумаги, нашпиленный на острый прут рядом с костром. И надолго остановился, пока великанша медленно соображала, что же увидели её глаза. Затем она протянула руку и, не сходя с места, достала клочок бумаги.

– Может, хоть это что-то прояснит? – с надеждой подумала Арахна и принялась по складам читать вслух:

ВЫСОКОЧТИМАЯ ГОСПОЖА НАША!

Обращаемся к Вам с первой на памяти тауреков и последней просьбой. Соблаговолите обращаться с нами по справедливости, как мы на самом деле того заслуживаем, а не отсылать по малейшему поводу или прихоти Вашей к Проглоту. Ведь мы хоть и маленькие, но живые! Иначе мельницы и замок навсегда останутся без гномов.

В благодарность за Вашу доброту мы готовы подтвердить страшную и нерушимую клятву заботиться о Вас и всех Ваших потомках до седьмого колена. Но поклянитесь же и Вы, что впредь будете держать слово!

При сём остаемся с надеждой

Старейшина рода тау Кастао.

Старейшина рода реков Антрено.

Дворцовый охотник Аркадо.

Аркадо видел, как великанша взяла письмо, долго, морща лоб и шевеля губами, читала его, недоумённо пожимала плечами, встречая незнакомые для нее слова: «Тауреки… мельницы… Проглот».

«Какая удача, – думал про себя охотник, – что я обнаружил на кусте около замка наше письмо Карене. Она, видимо, выбросила его с вершины смотровой башни в знак того, что никогда в жизни не пойдет ни на какие уступки таурекам».

– Значит, кто-то всё-таки есть поблизости, – сообразила Арахна, – кто наблюдает за мной, обращается с просьбой и ждёт клятвы. Обращаться по заслугам – простая просьба, тем более, у нас могут быть разные мнения о величине и качестве заслуг. Остаётся только просьба сдерживать свои капризы… Что ж, это небольшая плата за то, что они для меня уже сделали и обещают сделать! А за эту мою доброту можно расплатиться злом с другими, про которых здесь ничего не говорится.

– Я согласна! – громко произнесла Арахна, ожидая, что вслед за этим кто-то появится и всё ей разобъяснит. – Никого… Ах да! Меня же просили поклясться!

Арахна наскоро пробормотала самую простенькую из оставшихся в её памяти клятв. Опять никого!

– Похоже, эти тауреки разбираются в клятвах! – с невольным уважением подумала Арахна. – Их на мякине не проведёшь…

Она поднялась и торжественным голосом произнесла нараспев ту самую главную Клятву, которую каждый уид знает с детства и помнит всю жизнь так крепко, что никаким камнем не выколотишь!

– … и чтоб мне провалиться на этом самом месте! – закончила наконец Арахна.

Ей даже самой стало страшно от всех тех проклятий, которые должны обрушиться на её бедную голову, если она нарушит клятву, данную таурекам. И сразу же около неё оказался маленький-маленький человечек. Арахна не обратила бы на него внимания, если бы не зашевелились кусты и если бы Аркадо не обратился к ней с возгласом:

– Я здесь, госпожа!

– Гном! Как во сне! – не смогла сдержать своего удивления великанша. – Это ты накормил меня?

Она указала на груду костей и пустых кожаных мешков.

– Да, госпожа! – ответил охотник. – Всё это я припас для тебя, когда увидел, что ты умираешь от голода и жажды…

Арахна недоверчиво покачала головой. Но возразить было нечего. Кроме того, в голове великанши всплывали воспоминания, что и в её сне гномы очень даже неплохо справлялись со своими обязанностями.

– Мы, тауреки, сдержим своё слово! – продолжал Аркадо. – Но сдержи и ты, госпожа, свою клятву!

– Я согласна! – подтвердила великанша. – А теперь расскажи мне, куда я попала, где твои родичи, что это за мельницы. Кто такой Проглот?

Тогда охотник и рассказал всю историю о великанше Карене и гномах-тауреках.

– Что же ты, Аркадо, от меня хочешь? – спросила Арахна.

Ей вовсе не улыбалась перспектива сражаться с другой великаншей, которая, судя по сну, намного сильнее её. Может, стоит объединиться с ней и вдвоем управлять Таурией? А как же клятва?

– Я хочу всего-навсего, – заторопился охотник, видя колебания новой великанши, – чтобы ты забрала нас с собой. Туда, где мы сможем спокойно жить и служить тебе. Хотя бы на то время, пока здесь не развеется Жёлтый Туман.

Колдунье не хотелось признаваться своему новому подданному, что она сама находится в неведении, как выбраться из этой страны. Вот бы перенестись вместе с гномами в такие благодатные места, где они смогут прокормить великаншу, даже такую любящую поесть, как она!

Словно прочитав её мысли, Аркадо выложил главный козырь гномов.

– Кстати, – небрежно, как будто только что вспомнил, сообщил охотник, – в наших руках находится Волшебная книга Карены, с помощью которой она может устраивать ураганы, землетрясения, наводнения и всякие другие пакости. Ты вместе с нами могла бы перенестись куда пожелаешь! Только помни о клятве!

У Арахны загорелись глаза. Завладеть самолётом, Волшебной книгой и целым племенем слуг – кто же не мечтал об этом!

– Где же эта книга? – нетерпеливо воскликнула Арахна, которую нимало не встревожила мысль, что она отнимает её у другой великанши. Может быть, судя по имени, даже у собственной матери!

Охотник Аркадо хорошо знал, где спрятана Волшебная книга. Ещё бы! Ведь именно под его руководством в последнюю ночь перед восстанием тауреков гномы перетащили её из тайника своей крепко спящей повелительницы-мучительницы и погрузили в повозку. Охотник сам увёз книгу далеко в степь, в одно из своих убежищ. Там, в пещере, до сих пор спрятаны и повозка, и лошади. Книга и повозка есть не просят, а лошадям задали огромную кучу аппетитного сена и наполнили вкусной ключевой водой большую дубовую колоду. Этого лошадям должно хватить надолго!

– Правда, они-то об этом не знают и, пожалуй, не будут экономить. Пора бы их проведать! – спохватился охотник. – Сам-то я могу найти дорогу к пещере даже в тумане, но как быть с великаншей? Жёлтый Туман поднялся уже так высоко над степью, что даже она утонет в нём с головой. Предложить и ей тоже завязать рот мокрым платком? И как бы нам не растеряться в степи?

В конце концов охотник предложил великанше следующий способ передвижения: она понесёт охотника на ладони, а он будет показывать ей направление, как компас судну. Если Аркадо потребовалось бы не меньше суток, чтобы добраться до пещеры, то для великанши это составит, пожалуй, не больше часа-двух, ещё столько же – на обратную дорогу. Не колдовать же в тумане! Арахна на всё согласилась, только отказалась от мокрого платка.

– Несколько часов можно провести и в тумане! – решила она.

Охотник пожал плечами и предоставил Арахне поступать как заблагорассудится. Сам же он принял все необходимые меры предосторожности. Через пять минут они были готовы отправляться в путь.

Дворцовый переворот

Забавно выглядела эта процессия со стороны. Арахна огромными шагами двигалась вперёд, стараясь не оступиться. Гном стоял у неё на ладони и держался за безымянный и средний пальцы великанши. Время от времени он, управляя ими, как рычагами трактора, показывал, куда нужно свернуть. Аркадо недооценил нетерпение Арахны. Они достигли входа в пещеру всего через час. Лаз был так искусно замаскирован, что великанши сами бы никогда в жизни не смогли найти его. Да и что толку, если бы и нашли! Вход в пещеру был для них слишком узким и только потом превращался в просторный зал размером не меньше одной из комнат замка Карены. Расширить вход, который был пробит в каменной толще скалы каким-то настырным родником за долгие годы, им бы вряд ли удалось. Самое большее, что уиды смогли бы сделать, это засунуть туда руку или попытаться заглянуть внутрь. Но засовывать руки в нору и ждать, когда кто-нибудь тяпнет за палец, было слишком даже для уидов. А увидеть что-то в той кромешной тьме и кошке вряд ли было бы под силу.

Отогнув оба пальца великанши, Аркадо показал Арахне, что пора его спустить с небес. Великанша присела и положила ладонь на землю, чтобы Аркадо мог спрыгнуть. Он исчез в кустах и занырнул в пещеру. Пробежавшись через анфиладу из нескольких пещерок, он оказался в самом большом помещении и на ощупь зажёг свечу.

– Ну так я и думал! Эти обжоры жевали, наверное, не переставая и, конечно, уплели всё сено, – рассмеялся Аркадо.

Увидев охотника, лошади радостно заржали: наконец-то пришел хозяин, который, конечно же, не оставит их голодными. Можно и дальше не экономить!

Аркадо попенял им немного на неблаговидное поведение, но в конце концов подкинул по охапке душистого сена, подлил в колоду несколько вёдер воды и потрепал по лохматым гривам.

– Главное, что Книга оказалась в целости и сохранности. Хорошо, лошадки не успели до неё добраться! – обрадовался охотник.

Он подождал немного, пока животные подзаправились, уселся в повозку прямо на Волшебную книгу, взял вожжи и тронул лошадей. Он выехал прямо к потерявшей уже всякое терпение великанше. Она хотела было тотчас схватить Книгу, но Аркадо крикнул, чтобы подождала немного. Он распряг лошадей и только тогда снова взобрался на ладонь великанши.

Арахна свободной рукой взяла Книгу, прижала к груди, как будто кто-то уже хотел её отнять, и припустила в обратный путь. Теперь она и сама знала дорогу, отчасти запомнив, а отчасти угадывая её по примятым кустам, сдвинутым камням и своим следам на земле. Поэтому обратный путь занял ещё меньше времени. Вскоре они были на том самом месте, откуда и начали свое путешествие за знаниями. Лошади не захотели оставаться в одиночестве и прискакали следом, хотя им пришлось мчаться во всю свою лошадиную прыть. На это и рассчитывал Аркадо, освобождая их от повозки и от упряжи.

Приземлив охотника, великанша уселась на землю и принялась изучать так неожиданно свалившееся на неё сокровище.

Гном уселся поодаль на бугорке и внимательно наблюдал за Арахной. Его беспокоило, как бы колдунья, дорвавшись до власти, не забыла о своей клятве и об отдавших себя под её защиту тауреках. Кроме того, он взял на себя смелость распорядиться жизнью и имуществом гномов без совета с остальными старейшинами. А что, если колдунья обратит добычу во зло, направив его против тауреков?

– Как там они, сумели ли спрятаться от Жёлтого Тумана, не напала ли на них Карена? – волновался гном. – Прошло уже немало дней с тех пор, как я покинул Каменную мельницу. Может быть, в это самое время великанша Карена пытает гномов, пытаясь узнать, где спрятана Волшебная книга?

Он был недалёк от истины, еще немного – всё бы так, наверное, и случилось!

Коротая время в мыслях о тех карах, которые она нашлёт на повинные головы гномов, и так и не дождавшись прихода с повинной своих восставших подданных, Карена собралась перейти в наступление. Её уже давно привлекал отдалённый шум, доносившийся со стороны Проглота. Сначала она подумала, что гномы сдались и запустили мельницы, чтобы смягчить её гнев. Но когда вслед за шумом никто не появился в покоях дворца, Карена стала теряться в догадках. Когда любопытство достигло предела, она решила полететь к таурекам и посмотреть, чем это они там занимаются. Заодно можно будет расправиться с гномами, если, конечно, удастся их обнаружить и поймать.

Она давным-давно бы это сделала, но ей ли не знать, как трудно отыскать гномов, если они сами этого не хотят. Можно сто раз пройти мимо какого-нибудь серого каменного столбика и нипочем не догадаться, что это – гном в своем маскировочном плаще. И уж совсем нечего было думать их поймать, если гномы расползутся по щелям и пещерам. Но вот если они заняты каким-то делом, например крутят колёса мельниц, можно попытаться застать их врасплох и отловить десяток-другой заложников для острастки остальных.

Карена взгромоздилась на ковёр и приказала отнести её к мельницам. Чтобы не спугнуть тауреков, Карена решила сделать круг и залететь со стороны ущелья. Оттуда её не должны были ждать! Взлетев, великанша заметила вдали, на границе тумана и неба, какой-то дымок, как будто от костра.

– Кто бы это мог быть? – забеспокоилась было Карена, а потом махнула рукой. – Кто бы ни был, подождёт немного своей очереди, пока я справлюсь с гномами, все равно ему не пробраться сквозь туман к моему замку!

Эта небрежность дорого обошлась Карене! Ведь дым, который она видела, был дымом костра Аркадо!

Карена не спеша, наслаждаясь чистым воздухом, летела над пеленой Жёлтого Тумана, повернув к мельницам там, где туман был наиболее густым, над самым Проглотом…

Как раз в это время Арахна скомандовала:

– Ковёр, ко мне!

Ковёр-самолёт не испытывал ни малейшей привязанности к тем, кто им помыкает. Услышав зов и поняв, что у него сменился командир, автопилот, не раздумывая, взбрыкнул, сбросил старую и, честно признаться, до смерти надоевшую хозяйку и во весь опор помчался к новой владелице. А Карена кувырком полетела вниз, в ущелье, куда по её указу сбрасывали провинившихся тауреков.

«Зря я не разобралась с тем дымом, который видела на горизонте. Ковёр-то полетел именно в ту сторону…» – падая, успела запоздало пожалеть великанша.

Арахна и Аркадо, подождав немного, уже было решили, что Волшебная книга испортилась или Карена держит ковёр взаперти…

– Летит! – вдруг завопила Арахна. – Летит как миленький!

Она, не помня себя от радости, принялась выделывать вокруг костра коленца, похожие на ритуальную пляску людоедов с острова Куру-Кусу. Аркадо предпочел за благо спрятаться за ближайший камень, чтобы не попасть под горячую ногу.

Ковёр-самолёт завис над местом привала и вознамерился приземлиться рядом с новой хозяйкой, но из-за непредсказуемых прыжков немного не рассчитал и шлепнулся прямо ей на голову, заодно сбив с ног. Когда Арахна вылезла из-под ковра, её сходство с неграми-людоедами стало еще более поразительным. На пепельно-сером лице, покрытом сажей и копотью, зловеще сверкали глаза и зубы.

– Аркадо! – закричала великанша неистово. – Где ты? Летим к моим подданным – таурекам. Пусть они меня накормят-напоят, приготовят новое платье и выслушают мою волю!

Аркадо выбрался из своего убежища и направился к Арахне, уже сидящей на ковре, соображая на ходу, не променяли ли гномы шило на мыло, одну мучительницу на другую. Надежда была только на Клятву, которую не хотела давать им Карена. Ладно, хоть лошадкам повезло, остались в живых…

– Да, а где же Карена? – вспомнил охотник. – Осторожнее, моя госпожа! Как бы нам не попасть в ловушку!

Это немного остудило рабовладельческий пыл великанши и заставило подумать об осторожности.

– Для начала полетим без всякого шума, в разведку! – предложил Аркадо, вскарабкался на прежнее место и снова ухватился за пальцы Арахны, превратив их теперь в штурвал самолёта.

Ковёр, повинуясь указаниям охотника, последовал тем же окольным путём, которым летела к месту своего падения Карена. Где-то на середине пути Аркадо обратил внимание на шум, напоминающий ему скрип колеса мельницы.

– Неужели опоздал? – взволнованно подумал Аркадо. – Неужели гномы были вынуждены подчиниться Карене и снова крутят колёса?

Охотник тут же изменил курс. Ковёр направился прямо на шум, к Водяной мельнице. После мутной пелены Жёлтого Тумана мельница предстала сверкающим алмазом, переливающимся всеми гранями. Вода, поступающая на крышу, смывала оседающий туман, позволяя лучам солнца играть в водяных струях, рассыпаться на разноцветные водяные зайчики и создавать радугу. Это сразу развеяло все самые мрачные предположения охотника. Он понял замысел гномов.

«Такое мог придумать только старый водяной Антрено!» – с восторгом и радостью за своих соплеменников подумал Аркадо.

Ковёр-самолёт сделал над мельницей горку и, перейдя в пике, скользнул в щель между водяным куполом и полосой Жёлтого Тумана. Он приземлился прямо у дверей Водяной мельницы так мягко и плавно, что стало ясно: этот автопилот провел в воздухе немало лётных часов.

Увидев великаншу во всей её серо-буро-малиновой красе, дежурившие у ворот гномы с криками убежали внутрь, ворота мгновенно захлопнулись. Никто не успел разглядеть Аркадо, сидевшего на ладони Арахны. Часовые были уверены, что прибыла сама Карена, чтобы расправиться с непокорными гномами.

На крики бегом, забыв о возрасте и степенности старейшины, к воротам примчался Антрено. Почти тут же подоспел Кастао, другие свободные от работы тауреки, прибежали любопытные ребята. Скоро собралась целая толпа.

В ворота кто-то постучал и знакомый голос прокричал:

– Эй, водяные! Антрено, Кастао! Открывайте двери! Это я – Аркадо! Со мной наша новая повелительница и защитница Арахна. Она дала нам ту самую клятву, которой мы добивались от Карены…

Антрено недоверчиво поглядел в смотровой глазок. Действительно, у ворот своей собственной персоной стоял охотник, которого они уже отчаялись снова увидеть.

Ворота со скрипом отворились. Аркадо оказался в объятиях своих друзей-заговорщиков, с одного из ночных собраний которых так круто изменилась вся жизнь тауреков, Карены и её дочери, о которой они тогда не знали ни сном ни духом.

Арахна с любопытством разглядывала странное сооружение и толпу человечков. Затем она поднялась с ковра, подошла к водопаду, стараясь нечаянно не наступить на кого-нибудь из тауреков, и стала умываться. Вокруг неё сразу образовалась грязная лужа, которая становилась всё чернее и чернее по мере того, как великанша становилась чище. Когда лужа стала похожа на торфяное болото, перед тауреками предстала относительно чистенькая молодая великанша, которую по сравнению с Кареной можно было считать даже хорошенькой. Два десятка женщин из бывшей прислуги замка вынесли полотенце, на котором стояли огромная солонка и каравайчики хлеба, а сто мужчин вынесли самое нарядное платье Карены, так кстати прихваченное гномами для переделки на свои одежды. Арахна даже затанцевала от нетерпения его примерить.

– Что ж, такие слуги мне подойдут! – решила она. – Тем более, что я дала Клятву, нарушить которую всё равно что не жить…

Арахна отослала гномов за ворота, переоделась и, не тратя времени на лишние разговоры, объявила, уверенная, что её голос будет слышен во всех закоулках мельницы, несмотря на скрип колеса и плеск воды:

– Послушайте, гномы! Я поклялась заботиться о вас и не причинять вам вреда, вы тоже дали клятву! Мы друг другу подходим! Полетим же искать страну, где ласковое солнце, зелёные леса, голубые горы и обильные пастбища. Приготовьтесь к отправлению. С собой возьмите только самое необходимое. И поторопитесь, драка с матерью в мои планы не входит.

Аркадо между тем рассказал своим друзьям обо всех событиях, которые произошли с ним. Антрено и Кастао одобрили действия охотника, признавая, что он превзошел даже их самих по хитрости. Как раз в это время раздался громкий голос новой повелительницы.

Старейшины и охотник хитро переглянулись:

– Нужно соглашаться! Хуже не будет! Неизвестно, что ещё эта злюка Карена придумает! Молодая колдунья может с ней и не справиться… Да и от работы на Водяной и Каменной мельницах заодно избавимся. Сколько можно воду в ступе толочь?

Гномы собрались на ковре вокруг сидящей в центре Арахны. Ковёр напоминал Ноев ковчег. Там нашлось место представителям всех живущих с гномами живых существ. Поскольку места было не так много, как хотелось бы, к углам ковра гномы крепко-накрепко привязали прочные канаты. С одной стороны, гномы могли держаться за них в полёте. С другой стороны, к этим канатам были прикреплены тюки, мешки, свертки с домашней утварью, которым не хватило места на ковре. Взяли самое необходимое – всё, что смогли загрузить и прицепить! Ведь на новом месте нужно будет начинать жизнь с самого начала. Неизвестно, что там удастся раздобыть, а чего – нет! – Вперёд! – скомандовала Арахна.

Ковёр вздрогнул всеми нитями, поднапрягся и… поднялся в воздух. Гномы облегчённо вздохнули. Никто не знал, какой груз сможет поднять этот самолёт. Вдруг придется разгружаться, отрывать от сердца все те вещи, без которых жизнь на новом месте будет, скажем, не совсем уж невозможной, но затруднительной… Кому же это нужно: создавать искусственные трудности, чтобы потом успешно их преодолевать?

Арахна приказала ковру лететь туда, откуда он её с Аркадо забрал. Куда двигаться дальше, она пока и понятия не имела! Прибыв на место, великанша велела ему подняться как можно выше, чтобы сверху как следует осмотреть все окрестности.

Напрягаясь так, что чуть не расползалось по ниткам полотнище, ковёр взбирался все выше и выше. Кругозор расширялся. Стало видно, что котловина, в которой находилась Таурия, окружена ущельями, за которыми виднелись пики других, уже не Кальдерных гор.

– Может быть, за этими горами находится ещё какая-нибудь долина? – предположила Арахна. – Давай попробуем проскочить в-о-он в том месте, где между скалами есть узенький проход!

Ковёр послушно направился в указанную сторону. С превеликим трудом, едва не задев за одну из вершин, он перевалил через горный хребет и, повинуясь приказам великанши, полетел вдоль длинного каньона. В конце его и в самом деле обнаружилась уединённая долина. По сравнению с мрачными громадами скал её изумрудная зелень особенно радовала глаз.

«Ковчег» приземлился посреди долины. Гномы тотчас же принялись за работу. Кто-то разгружал привезённую поклажу, плотники выбирали подходящие для постройки жилищ деревья, а Аркадо отправился на охоту. Всеми работами руководил Антрено, избранный старейшиной всех гномов. Неподалеку от входа в долину Кастао обнаружил громадную пещеру, которую Арахна и облюбовала под своё жилище. Она сама соорудила в одной из расселин в стене пещеры потайную нишу, где спрятала самое большое своё сокровище – Волшебную книгу.

Вот так великанша Арахна появилась в Волшебной стране в первый раз!

Встреча с Арахной

Водяной змей окончил свой рассказ о прошлом Карены и Арахны, о возникновении долины Уидов и бедах Таурии и надолго умолк, продолжая, наверное, вспоминать пережитое, но уже про себя.

Девочка тоже молчала. Она задумалась о судьбе своих дальних родственниц. Несмотря на всю их зловредность, ей было всё-таки жаль Карену и Арахну.

– Во всем виновата эта живая жёлтая пыль! – решила девочка А.

Тигра же одолевала другая забота.

– Если ты, водяной змей, такой всемогущий, – обратился Ахр к Глуа с не присущим ему просительным тоном, – помоги, пожалуйста, мне вернуться домой, в Волшебную страну. Может быть, ты знаешь, почему передо мной открылась дверь из подземного хода в долину Уидов? И как снова открыть её, теперь уже из долины в подземелье?

– Конечно знаю! – отозвался Глуа. – Но теперь у тебя ничего не получится…

– Думаешь, я настолько растолстел на здешней пище, что мне не пролезть сквозь отверстие в перегородке? – обеспокоился Ахр. – Вот что значит быть домашним тигром! Когда я целыми днями бегал по полям и лесам в поисках пищи, я был намного стройнее!

– Не в этом дело, тигрёнок, не в этом де-е-ло! – засмеялся змей. – Лучше вспомни, что произошло перед тем, как ты смог проникнуть сквозь перегородку!

Тигру незачем было напрягать память. Те страшные минуты, когда он задыхался в подземном пыльном коридоре, Ахр никогда не забудет!

– Я простил пещерному льву Грау все свои обиды… Даже подумал, что мы могли бы подружиться… – прошептал Саблезубый.

– Правильно, пра-а-вильно! – подтвердил змей. – Только смертельная опасность, угрожающая доброму существу, и могла заставить дверь открыться! Так было задумано Гуррикапом. Хоть теперь ты и стал добрым, но опасность-то осталась внутри подземелья…

Тигр понуро уткнулся мордой в передние лапы. Девочка А наклонилась и погладила его по голове.

– Не горюй, Ахр! Мы отыщем другую дорогу наверх, – горячо пообещала девочка. – И добрый змей нам поможет…

Она умоляюще посмотрела на Глуа.

– Я помогу! – не смог отказаться змей. – Есть другой путь наверх!

– А где же он? – поинтересовалась девочка А. – Я обегала всю долину, но нигде не видела даже маленькой лазейки. Они что, все заколдованы, как выход из подземелья?

– А Тёмная река? – напомнил Глуа. – Ты же сама говорила тигру, что никто не знает, где она берет начало и куда несёт свои воды…

– Но я не умею плавать! – заволновалась девочка. – А река такая бурная, такая глубокая…

Ахр ничего не сказал, хотя тоже не очень-то горел желанием пускаться в плавание. Как все кошки, он не любил воду.

– Зато я плаваю как рыба! – приободрил их змей. – А другой дороги из Среднего мира наверх нет!

И девочка с тигром побежали назад к реке той же дорогой, по которой они совсем недавно улепётывали от Глуа. Змей не спеша сопровождал их.

Девочка А впервые так близко подошла к Тёмной реке, к самой-самой воде. Раньше-то она страсть как боялась быть схваченной и утащенной Глуа. У неё даже закружилась голова, когда она подольше посмотрела на стремительное течение.

Ахр потрогал лапой воду, брезгливо стряхнул с себя капли и слегка попятился. Река не внушала ему доверия. Она такая мокрая, зыбкая, не то что твёрдая почва под ногами.

Только Глуа чувствовал себя превосходно. Он плавно погружался в воду, сворачиваясь кольцами, как будто наматывая себя на невидимый стержень. Скоро остался только кончик хвоста на берегу да голова над водой.

– Смелее, сме-е-лее! – приободрил Глуа своих оробевших спутников. – Я вам помогу!

Он мгновенно, одним движением хвоста, забросил девочку и тигра внутрь колец, которые, как оказалось, были свернуты воронкой носиком вниз. Новоявленные матросы оказались в змеиной лодке, которая уже скользила по течению реки, унося их из долины Уидов.

«Я же не предупредила папу с мамой!» – запоздало подумала девочка А.

Лодку, которую всемогущий змей смастерил сам из себя, вынесло на самую быстрину Тёмной реки. Хотя Глуа изо всех сил сжимал кольца, вода всё-таки находила для себя щёлки. Лодка мало-помалу заполнялась ею. Девочке, которая сидела на верхнем обруче, вода дошла уже до колен. Ахр, скрепя сердце, вынужден был вскарабкаться ей на руки, как самая обыкновенная не любящая мыться кошка. Конечно, тигр и сам мог бы удержаться на краю лодки, да Глуа при первой же попытке строго-настрого запретил Саблезубому впиваться когтями ему в кожу.

– Если будешь щекотать меня, – шутливо пригрозил змей, – я развернусь во всю длину, и ищите дорогу сами…

– Но лодка получилась слишком дырявой! – заступилась А за друга. – Если дело и дальше так пойдет, то скоро мы всё равно окажемся в воде!

– Не бойтесь! – успокоила пассажиров лодка. – Хуже уже не будет. Теперь сколько воды попадает внутрь, столько же вытекает обратно!

Чтобы лодка не крутилась вокруг своей оси, Глуа слегка приподнял над водой голову, горделиво, как лебедь, выгнув шею. Точнее, часть шеи, которая непосредственно прилегала к голове. Хвост же он, наоборот, опустил в воду, как руль. Теперь воронка превратилась в ковшик, и змей мог управлять лодкой.

Так мало-помалу всё и наладилось. Пассажиры успокоились, попривыкли и перестали цепляться за кольца Глуа и друг за друга, а начали глядеть по сторонам.

Долина, где жила девочка А, осталась уже далеко позади. Берега стали более крутыми, обрывистыми. Вода, сжимаемая ими, ускорила свой бег. Впереди, прямо по курсу лодки, Тёмная река разделялась на два протока. Вернее, её собирался разорвать надвое остров. Похоже, Глуа бывал здесь и раньше, так как он без малейшего колебания повернул лодку в правую протоку. Слева взгляду путешественников открылась картина, напомнившая А родную долину: песчаный плёс, разбросанные по острову валуны…

А у самой воды стояла женщина. Огромная, с длинными распущенными волосами, развевающимися по ветру.

Её глаза неотрывно следили за приближающейся лодкой. Даже на расстоянии можно было разглядеть в них злобу и хитрость, лишь слегка разбавленные удивлением и радостью. Великанша, взметнув вверх руки, сжатые в кулаки, потрясала ими и кричала. До лодки долетел её вопль:

– Помогите! Спасите! Возьмите меня с собой! Мне здесь надое-ело!

Какой-то знакомой показалась девочке эта женщина, хотя она могла поклясться, что никогда раньше ее не видела. По меркам тигра и жителей долины великанша была, несомненно, уидом.

«Кто же это?» – удивилась девочка.

А великанша прямо горела желанием познакомиться с путешественниками поближе и пристроиться к экспедиции, пусть даже в качестве якоря. Как раз в то время, когда змеиная лодка проплывала мимо, женщина проворно наклонилась и попыталась поймать её.

Глуа протестующе замахал головой, пытаясь избежать встречи с цепкими пальцами. От этого движения лодку развернуло боком. Змей опрометчиво взмахнул хвостом, пытаясь выправить положение и снова развернуться по течению.

– А-а-а! – торжествующе завопила великанша, обеими руками вцепившись в хвост Глуа. – Теперь-то вы от меня не уйдёте!

Она была такой сильной, что некоторое время успешно боролась и с хвостом, который изо всех сил пытался вырваться, и с течением реки, старающимся утащить лодку вниз. Но долго так продолжаться не могло. Это было не под силу даже великанше. Её ноги чуть не по колено ушли в песок, она сильно отклонилась назад, как будто готовилась пуститься по реке на водных лыжах, воспользовавшись Глуа вместо катера. К счастью для великанши, рядом оказался, как будто нарочно, каменный столб, на который она и ухитрилась намотать кусок хвоста змея. И даже умудрилась просунуть в образовавшуюся петлю его кончик. Теперь течение реки работало против Глуа, всё туже и туже затягивая хвост на камне. Змей не выдержал такого издевательства. Лодка стала раскручиваться, теряя кольцо за кольцом. Хорошо ещё, что змеи в отличие от ящериц не так-то просто расстаются со своими хвостами.

– Держитесь крепче, ребята! – зашипел Глуа. – Эта чертовка меня совсем размотала!

Предупреждение оказалось излишним. Девочка с тигром и так уже вцепились в оставшееся верхнее кольцо изо всех сил рук и лап. Ахр даже позволил себе забыть об угрозе змея сбросить их в воду. Они и так уже оказались в воде. Мокрей не будет!

Но Глуа не думал сдаваться. Теперь ему уже не нужно было тратить силы, чтобы удерживать кольца сжатыми, сохраняя лодку в целости и сохранности. Он мог всерьез заняться этой вредной женщиной.

– Зря я всё-таки спас Арахну, когда она прыгнула с утеса Гибели. И угораздило же меня оставить её именно на этом острове. Она, похоже, настолько одичала, что стала на всех прохожих, то есть, проезжих… ну, проплыв… Тьфу ты, совсем запутался!

Арахна, сама того не подозревая, сослужила Глуа добрую службу, привязав змея и дав ему тем самым точку опоры! Глуа напрягся и поднял из воды всё свое тело. Зацепившись за прибрежную скалу, он повис над рекой, как канат паромной переправы. Это понравилось девочке и тигру, так как вызволило их из воды. Теперь нужно было только удерживать себя в равновесии, чтобы не перекувырнуться и не повиснуть вверх тормашками. Все их тормашки, и верхние, и нижние, не желали бы снова оказаться в воде.

Арахна поняла, что теперь ей с Глуа не справиться.

– Что же делать? – лихорадочно соображала великанша.

Она всегда была горазда на выдумки, особенно когда дело касалось каких-нибудь каверз. И на этот раз ей тут же пришло в голову оседлать змея и добраться до этой мелюзги, девчонки с тигрёнком, которые висели почти у самой головы Глуа.

– Только бы мне ухватиться за них! – мечтала Арахна. – Тогда уж змею придётся волей-неволей взять меня с собой. Или мы все вместе окажемся в реке!

Змей не мог позволить себе резких движений, чтобы стряхнуть великаншу. Наездники и так еле-еле удерживались на мокром и скользком теле. Тогда Глуа быстренько соорудил из верхней части своей шеи что-то наподобие спины двугорбого верблюда. Поместив А и Ахра в ложбинку между буграми, он стал поднимать тело вертикально вверх, справедливо рассудив, что Арахна должна при этом соскользнуть вниз. Если же она не захочет отцепиться и спрыгнуть раньше, чем достигнет хвоста, придётся колдунье стукнуться о камень.

– Так ей и надо! – не пожалел на этот раз Глуа великаншу.

Но змей ошибся. Эта женщина, наверное, здорово умела в детстве лазать по деревьям. И, пожалуй, ей не было бы равных на любой ярмарке, где желающим предлагают вскарабкаться на намыленный столб, поместив на самом верху в качестве приза поросёнка, петуха или самовар. Арахна обхватила руками и ногами туловище змея и не только не желала съезжать вниз, а наоборот, упорно, как муравей, ползла всё выше и выше.

Тем временем Глуа уже просунул голову в расщелину между почти смыкающимися вверху скалами и окунул наездников в густой белый туман. Разглядеть что-либо вокруг себя даже на расстоянии вытянутой руки было невозможно. Только после того, как продолжающий продвигать их вверх змей миновал молочное облако, Ахр понял, где они оказались!

– Это же утес Гибели, – прорычал он.

Шерсть тигра непроизвольно встала дыбом. Кто из жителей Волшебной страны не знал утёс Гибели – огромную каменную скалу, нависающую над бездонной пропастью?

Оказывается, пропасть была не совсем бездонной! Но дно находилось совсем в другой стране – подземном Среднем мире. Немудрено, что никто из жителей не знал об этом. Ведь туда невозможно было попасть живым и ещё более невозможно вернуться обратно. Только чудо в лице гигантского водяного змея помогло Арахне спастись. То же чудо позволило вернуться домой и тигру. Вместе с ним в Волшебной стране оказалась маленькая (конечно, по меркам уидов) девочка, которая впервые в жизни увидела Верхний мир: голубое небо, ослепительно яркое оранжевое солнце, горы и леса.

Волшебная страна с удовольствием приняла и своего непутёвого блудного сына Саблезубого, тем более, что он исправился, и гостью из подземной долины Уидов, даже если она и в самом деле была родственницей злой колдуньи Арахны. Но вот кого она никак и никогда не хотела бы вновь увидеть – это саму Арахну. К сожалению, так случилось!

Даже Глуа было нелегко, вытянувшись во весь рост, доставить пассажиров на верхушку утеса Гибели. Змей вибрировал, как натянутая струна контрабаса. Казалось, даже было слышно: «Бу-у-у-м! Бу-у-у-м-м-м!»

Голова Глуа описывала в воздухе такие огромные круги, что девочка и тигр несколько раз чуть-чуть не ударились о скалу. Конечно, все и думать позабыли об Арахне, которая, как гигантская гусеница, все ползла и ползла по змею. Позабыли все, кроме самой великанши! Она-то помнила, как падала со скалы, как её на лету подхватил совершенно случайно оказавшийся в нужное время в нужном месте огромный водяной змей. И сейчас для неё был один-единственный шанс вернуться назад, к заботливым слугам-гномам и прежним козням. Она поймала за хвост не змея, а свой счастливый случай! И когда во время очередного соприкосновения со скалой Глуа неуловимым движением шеи мягко ссадил девочку А и тигра Ахра на вершину утеса Гибели, они увидели выползающую из белого облака Арахну…

– А-а-а! Ахр-р-р! Гл-луа! – все эти возгласы раздались одновременно.

Ещё мгновение – и Арахна оказалась на уровне утеса. От непомерного напряжения, с которым змей пытался достать вершину утеса, тело его как будто судорогой свело. Он не смог сразу свернуться в кольца без риска погибнуть самому на острых вершинах прибрежных скал Тёмной реки.

– Беги-и-те! – прошептал Глуа и судорожным движением головы отбросил Арахну подальше от девочки с тигром, на противоположный склон утёса.

Вконец обессиленный, он рухнул вниз. Хорошо ещё, что змей был привязан за хвост к камню. Иначе у него просто-напросто не хватило бы сил справиться с бурным течением реки, и она унесла бы его в недра Земли. Всё-таки Глуа оказался и в самом деле почти всемогущим! Кто бы ещё смог совершить такое!

Погоня

Все события произошли настолько быстро, что никто и глазом не успел моргнуть. Змей скрылся в облаке тумана, девочка и Саблезубый оказались валяющимися на плос кой вершине утёса Гибели, а великанша – катящейся по склону этого утёса. Теперь все они оказались предоставлены самим себе.

Девочка А мигом вскочила на ноги, озираясь по сторонам и огромными, круглыми от удивления глазами разглядывая этот новый, необычный для неё мир. Ничего странного, что она напрочь забыла о возможной опасности. Но тигр не стал сразу прыгать и кувыркаться от восторга, что оказался дома. Как опытный хищник, он сначала огляделся по сторонам.

Ахр сразу заметил лежащую на склоне Арахну, вспомнил совет Глуа спасаться бегством и понял, что эта настырная женщина ещё может причинить им кое-какие неприятности. Неужели она поднимет руку на девочку? С ним-то всё было более или менее ясно! Колдунья постарается сделать из него стаю маленьких Саблезубых. Он помнил из рассказов очевидцев борьбы с Жёлтым Туманом и самой Арахной, как она неистова в гневе. Скорее всего, колдунье покажутся нежелательными свидетели её нового появления в Волшебной стране.

Ахр, настроив себя на боевой лад, приготовился к схватке. Он уже начал постукивать кончиком хвоста по земле. Но лежащая на склоне горы Арахна не думала нападать! Похоже, она вообще сейчас ни о чём не думала, даже не шевелилась и вообще не подавала никаких других признаков жизни.

«Неужели разбилась?» – с надеждой подумал Ахр.

Ему было простительно на это рассчитывать, всё-таки тигр был хищником! Но девочка в ужасе всплеснула руками и опрометью бросилась к колдунье.

Саблезубый осторожно придержал её за край платья. Он опасался подвоха со стороны этой вероломной женщины.

– Может быть, ей нужна помощь! – запротестовала А. – Отпусти меня!

– Тогда я пойду первым! – решительно заявил Ахр, сам про себя удивляясь, каким он стал до безобразия порядочным.

Тигр решительно обогнал девочку и осторожно приблизился к лежащей великанше. Она и в самом деле была в глубоком обмороке, то ли от перенапряжения, то ли от удара о камень. Но, к сожалению, ещё дышала!

– Я считаю, что нам лучше поскорей убраться отсюда подобру-поздорову! А то Арахна очнётся и примется соображать, что же ей с нами делать! – продолжал настаивать на своем тигр. – Сомневаюсь, что наше появление останется незамеченным надолго!

Здесь, в Волшебной стране, много глаз и ушей, которые зорко и чутко следят за всеми происходящими событиями. В воздухе – гигантские орлы во главе с Карфаксом и птичья почта вороны Кагги-Карр. На земле – гномы, которые так ловко маскируются, что можно на них наступить и даже не заметить. Под землей – мыши королевы Рамины…

Кому-кому, а бывшему злостному хищнику Ахру было хорошо известно, что о каждом его шаге каким-то образом узнавали все, на кого тигр собирался славно поохотиться.

Девочка А нерешительно посмотрела на взъерошенного Ахра, такого необычно озабоченного и настойчивого, потом на распростёртую Арахну, грязную, лохматую, с лицом, которое даже в забытьи казалось жестоким.

– В самом деле, неизвестно, чего от неё ожидать. По крайней мере, ничего хорошего об Арахне я не слышала! Ну ладно, пойдём! – наконец решилась девочка. – Только давай первому же встречному сообщим, что здесь, на утёсе, лежит женщина, которой нужно оказать помощь!

Тигр согласился. Он и сам хотел как можно скорее предупредить кого-нибудь из жителей Волшебной страны, что в этих краях вновь объявилась злая колдунья Арахна. И пусть сами решают, что с ней делать! Оказывать помощь или поскорее сбросить с утёса и сказать, что так и было…

Но не успели они сделать и шага, как теперь вдруг остановился в нерешительности сам Ахр. Куда им-то идти? Он был уверен, что его нигде не встретят с распростертыми объятиями. Прежняя репутация Саблезубого была очень и очень неприглядной! А компания маленькой великанши, так похожей на Арахну, не прибавляла шансов улучшить о нём мнение…

«Встретить бы прежних товарищей, пятерку Саблезубых, которых увёл с собой пещерный лев Грау! С ними-то я, пожалуй, сумел бы найти общий язык… – размышлял тигр. – Стоп! Они же собирались идти на границу Волшебной страны, где находится вход в тоннель, связывающий планеты Земля и Рамерия. Именно туда направились Смелый Лев, Железный Дровосек, Страшила и другие жители Волшебной страны. В том же направлении улетел и дракон Ойххо. Если идти, то только туда! – решил Ахр. – Там собралась такая сильная команда, что, пожалуй, сможет справиться даже с Арахной, если ей взбредёт в голову преследовать нас!»

Тигр приободрился, осмотрелся, выбрал нужное направление и предложил девочке следовать за ним. Ахр в своих многочисленных вылазках в самые разные уголки страны бывал в этих краях и хорошо знал, куда нужно двигаться. Идти предстояло несколько часов, и не по ровной местности, а по каменистым тропинкам. Для Ахра это было не слишком трудно, он больше беспокоился за А. Но, несколько раз оглянувшись, тигр убедился, что девочка-уид умеет ходить по горам. Ведь у нее дома, в подземной долине, тоже хватало всяких-разных камней, круч и горок, по которым девочка А с раннего детства привыкла скакать, как дикая козочка.

Любуясь новым замечательным миром, она даже не заметила, как они с тигром оказались внизу, у подножия утёса Гибели. В первой же рощице девочку ожидал превосходный завтрак из спелых плодов и ягод. Ахр на несколько минут отлучился и вернулся довольный. Он тоже нашёл себе пищу по вкусу.

Вскоре путь им преградил ручей. Теперь до намеченного места оставалось рукой подать! Вдруг беглецов настиг такой мощный вопль, многократно подхваченный горным эхом, что девочка и тигр непроизвольно вздрогнули и оглянулись.

Ещё далеко на склоне горы, но заметно быстро приближаясь, их настигала Арахна. Великанша летела напролом, не разбирая дороги, перепрыгивая через расщелины и увлекая за собой оползни. Она выглядела как грозовая туча, встреча с которой не предвещала ничего, кроме убийственного ливня.

– Бежим! – прорычал Ахр и помчался вперед.

Девочка А бежала следом и, надо отдать ей должное, ничуть не уступала в скорости саблезубому тигру.

«Вот это догонялки! – в восторге думала она. – Давно мне не удавалось так славно побегать. Дома-то не больно разбежишься: тут река, там стена. Да и не очень-то интересно бегать одной. С Ахром пробежались разочек, да и то Глуа тут же догнал. Жаль, что Арахна не вернулась домой, в долину. Похоже, что она, как и я, большая любительница побегать…»

Да, великанша любила поиграть в «догонялки». И, как правило, ей всегда удавалось догнать того, кого она выбирала. Правда, удовольствия от такой игры очередной участник обычно не испытывал. Конечно, А про это ничего не знала. Зато хорошо знал Ахр. Он и сам раньше любил поохотиться!

У него была только одна надежда – поскорее достичь Чёрного камня, в котором находился потайной ход в тоннель. Рядом с ним должны быть люди и звери, на которых Арахна напасть так, с ходу, вряд ли решится.

Бедный Ахр! Он не знал, что катамаран «АРЗАК» давно построен, рамерийцы Кау-Рук и Зор уже отправились через Великую пустыню на ферму Смитов и дальше, в Мексиканский залив, а пещерный лев Грау с Саблезубыми были далеко отсюда. Остальные жители Волшебной страны вряд ли смогли бы помочь в борьбе с великаншей, но даже и они разошлись, разбежались и разлетелись по домам.

Ахр и А были уже на полдороге к камню Гуррикапа, когда Арахна спустилась с горы и выбежала на финишную прямую, соединяющую её и беглецов. Расстояние стало сокращаться намного быстрее, чем того хотелось бы тигру.

Арахна была в ярости, что эта мелюзга осмелилась сбежать от неё. Если их не поймать, они, конечно же, растрезвонят на всю округу о её новом появлении. Где уж тут успеть как следует подготовиться к покорению слишком много себе позволяющих людишек! Нужно во что бы то ни стало поймать, связать и доставить в любимую пещеру этих беглецов. Потом заставить слуг-гномов как следует накормить свою владычицу, отдохнуть всласть и приниматься за дела. Арахна узнала в беглянке соплеменницу и надеялась, что ей не составит большого труда уговорить или заставить девчонку помогать своей родственнице. В Саблезубом, зная его бешеный нрав, Арахна ни капельки не сомневалась. Этот-то уж будет служить великанше не на страх, а на совесть. Жаль, что она раньше не догадалась призвать к себе на службу вместо трусишки Руфа Билана стаю Саблезубых.

Такой вот план успела составить на бегу злая великанша, такие вот мысли вертелись у неё в голове.

Напрасно Ахр крутил головой во все стороны, надеясь обнаружить кого-нибудь из людей или зверей: «Все как будто вымерли! Что же делать?»

Арахна находилась уже на расстоянии нескольких десятков метров, злорадно хохоча:

– Ага, попались, которые кусались!

Ахр не мог отрицать, что, бывало, кусался, но вот к А это уж никак не могло относиться! Девочка даже хотела остановиться и объяснить родственнице, что она ошибается, но Саблезубый рычанием позвал А за собой:

– Беги изо всех сил вон к тому камню и забирайся наверх!

Девочка недоумённо пожала плечами, но, решив, что таковы правила игры, в несколько прыжков добралась до Чёрного камня, единым духом взлетев на него. Тигр же, решив задержать великаншу, внезапно обернулся, оглушительно зарычал и, подпрыгнув, цапнул Арахну. Опешив от неожиданности, колдунья отпрянула, зацепилась ногой за некстати подвернувшуюся колдобину и упала.

– Вот и отдохни, ведьма, немного поостынь! – рявкнул Ахр. – Таких, как ты, я кусал, кусаю и всегда буду кусать!

Одержав эту неожиданную победу, тигр, очень довольный собой, присоединился к девочке.

Арахна покрутила головой.

– Надо же, каков нахал!

Она вскочила и бросилась следом, к Чёрному камню. Но там никого не оказалось! Колдунья недоверчиво покачала головой и, не веря глазам своим, решила проверить на ощупь. Огромный камень был ей всего-то по пояс. Великанша оперлась было руками об его поверхность. Но руки неожиданно не нашли опоры. И Арахна, потеряв равновесие, вниз головой кувыркнулась в каменный колодец-тоннель.

Проглотив великаншу, таинственный камень вдруг почему-то почти сразу стал перемещать на тысячи лет назад и Арахну, и девочку, и тигра.

Тайна Гуррикапа

Девочка и тигр видели, что Арахна летит следом. Но даже находясь внутри колодца, она не оставляла попыток дотянуться до них. Пальцы колдуньи от нетерпения то сжимались в кулаки, то распрямлялись. Казалось, вот-вот – и Арахна настигнет беглецов. Но внезапно великанша исчезла. Саблезубый облегчённо перевёл дух. Схватки не будет, можно немного расслабиться. В отличие от тигра, которого ничуть не обеспокоила пропажа колдуньи, девочка встревожилась.

– Куда это она запропастилась? – обратилась девочка к Ахру.

– А хоть бы она и совсем пропала, – проворчал тигр, – я и кончиком хвоста не пошевелил бы, чтобы возразить. А почему тебя это беспокоит?

– Меня вообще-то больше беспокоит, что не она пропала, а что мы продолжаем куда-то пропадать! – честно призналась А.

– Я слышал, что через этот каменный колодец, – ответил Ахр, – можно попасть на другую планету. Именно оттуда прибыл в Волшебную страну пещерный лев Грау, из-за которого я и оказался в вашей долине Уидов. Сейчас я на него уже не сержусь, но когда этот красавчик, только-только попав к нам, начал строить из себя вожака… А-а-х-р-р! Если у них на планете все такие, снова не обойдётся без хорошей драки!

– А ты думаешь, что мы попадем на другую планету? – забеспокоилась девочка. – Может, зря тогда мы забрались на этот Чёрный камень?

– Лучше уж на другую планету, чем в пещеру к Арахне! – горячо возразил Саблезубый.

– Бряк… шмяк… А-а-а… А-х-р-р! – раздались разнообразные звуки.

Сомневаться не приходилось! Кто-то с кем-то столкнулся и куда-то упал, обо что-то крепко стукнувшись. Судя по голосам, это случилось с девочкой А и тигром Ахром.

Девочка открыла глаза, которые зажмурила, падая.

Совсем рядом, в нескольких шагах, стоял гигантского роста старик с длинной белой бородой. Он разглядывал девочку, всё ещё лежащую на песке, и тигра, уже стоящего на всех четырёх лапах. Потирая ушибленное бедро, великан беззлобно ворчал: «Сколько раз зарекался подходить близко к этому тоннелю. Знал ведь, что оттуда может выпасть что-то сногсшибательное. Эти-то ещё ладно, малюсенькие…»

Девочка легко вскочила на ноги, приветливо улыбнулась и сказала учтиво:

– Добрый день, дедушка! Надеюсь, я вас не сильно стукнула? Меня зовут А, я из рода уидов. А вот это, – указала она на тигра, – тигр Ахр. Саблезубый! А вы кто?

– Тра-та-та-та-та! – засмеялся великан. – Теперь я знаю, почему тебя, маленькая трещотка, зовут А…

– А откуда вы знаете? – удивилась девочка.

– А кто, а что, а зачем, а почему? – передразнил её старик. – А у тебя буква «А» всегда на первом месте! Пойдёмте-ка ко мне в гости, я вас накормлю, напою, все расскажу и спать уложу!

– А где ваш дом? – по привычке выпалила девочка А и смутилась, вспомнив про букву «А».

– А вон там! – снова улыбнулся великан, махнув рукой куда-то в сторону. – Пошли!

Саблезубый до сих пор держался настороже и не принимал участия в беседе. Он внимательно приглядывался к старику и наконец понял, кто это такой, хоть раньше ни разу и не видел. Зато тигр, как любой житель Волшебной страны, много раз слышал о волшебнике Гуррикапе.

– Это же Гуррикап! – прошептал Ахр девочке А. – Будь с ним повежливей. Это он создал Волшебную страну. Гуррикап – очень-очень могущественный волшебник. Наверное, исчезновение Арахны, летящей за нами, – его рук дело!

Слух у Гуррикапа оказался острым. Он оглянулся на тигра.

«Откуда Саблезубик меня знает? – удивился Гурри-кап. – Я что-то не припомню эту очаровательную мордашку со сломанным клыком, хотя знаю всех зверей в округе наперечёт», – подумал чародей и произнёс:

– Слухи о моем могуществе сильно преувеличены. Так же, как и слава создателя этой страны. Я просто живу здесь и, как умею, помогаю местным жителям. Но не в такой волшебно-превосходной степени, как гласят легенды.

По дороге домой Гуррикап рассказал девочке и тигру свою историю появления на Земле, насколько он её помнил. А сколько тысяч лет тому назад это произошло, он уж и со счёта сбился.

Раньше Гуррикап вместе с исполинскими животными жил на другой планете, которая называлась Рамера. А его настоящее имя – Гур…

– А мне папа с мамой так и не успели дать настоящего имени, – с грустью вспомнила девчушка.

«Это же так похоже на Рамерию – родную планету пещерного льва Грау», – едва не вырвалось у Ахра, но он вовремя прикусил себе кончик языка, не собираясь прерывать великана.

Огромные животные, несмотря на все заботы Гура, постепенно вымирали. Похоже, они никак не могли приспособиться к жизни на этой планете. Гуррикап сильно подозревал, что настоящей родиной и его, и этих зверей была какая-то совсем другая, более громадная планета. Ведь по сравнению с местными жителями Гур выглядел настоящим великаном.

Он и его друзья-гиганты жили в северной части планеты, в одной из долин, окружённой непроходимым лесом. Но однажды к нему всё-таки сумела пробраться группа местных жителей, которые предпочли бы лучше погибнуть, чем сдаться другому племени, воинственному, владеющему гипнозом и так отличающемуся от них, словно тоже, как и Гур, были выходцами с другой планеты.

Гур, конечно же, приютил беглецов в своей долине. Но преследователи не оставили их в покое, в конце концов добравшись и до этого убежища. Они даже осмелились угрожать смертью её жителям. Великан сильно, как никогда, рассердился. И… тогда задрожала земля, сгустился, став непроницаемым для лучей света, воздух. Каким-то образом долина перенеслась на Землю. Гур сначала подумал, что вернулся на свою настоящую родину. Но, побродив по окрестностям, убедился, что эта новая планета похожа на Рамеру. Однако обратного пути уже не было. Канал, по которому его долина перелетела на Землю, ни в какую не хотел принимать его назад. Зато Чёрный камень на его входе, как магнит притягивал к себе любого другого, кто осмеливался приблизиться, и бесследно проглатывал. Вновь появившуюся страну местные жители впоследствии стали называть Волшебной и приписывать Гуру честь её создания. Даже его имя уважительно удлинили до звучного «Гурри-кап», так и он сам со временем привык себя называть.

– Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься! – засмеялся волшебник.

Облюбовали новое благодатное местечко и земные звери. Одними из них были саблезубые тигры. Поэтому Гуррикап не очень удивился при виде Ахра. «Но вот что это за девочка? – пытался вспомнить он. – Она явно из рода великанов. Даже сейчас, будучи ещё малышкой, девочка А в несколько раз больше любого землянина. А когда вырастет, то будет, наверное, мне по пояс. Откуда она-то здесь взялась?»

Девочка А выложила все, что знала о долине Уидов, о Тёмной реке, о водяном змее. К огромному удивлению Ахра, Гуррикап ничего не слышал о колдунье.

– Как же так? – чуть не вырвалось у тигра.

Ведь, по преданию, именно волшебник усыпил злую колдунью, после того как она появилась в Волшебной стране и принялась устраивать всякие-разные пакости вроде ураганов.

Но в последний момент Ахр удержался от восклицания и даже прикрыл лапой морду, сделав вид, будто зевает. Это, конечно, тоже не слишком-то вежливо, но всё же лучше, чем сомневаться в памяти самого Гуррикапа. Впрочем, хитрость Ахра для Гуррикапа была шита белыми нитками. Он умел читать мысли и без лишних слов понял, о чём умолчал тигр.

«Я не мог пропустить появление этой колдуньи! – задумался Гуррикап. – Хотя, получается, что я сам усыпил её на пять тысячелетий. Значит, Арахны пока ещё просто-напросто не было! А эти два существа прибыли сюда из будущего, которое наступит никак не раньше, чем через пять тысячелетий! – сообразил Гуррикап. – Но почему мой тоннель принялся вдруг гулять сам по себе, из будущего в прошлое?»

– Я обследовал все окрестности, – произнес вслух Гуррикап, – кроме пропасти возле утёса Гибели. Туда я не смог спуститься без риска для жизни. Сверху же разглядеть что-либо невозможно, там постоянно клубится белый туман. Зато очень хорошо слышно, что на дне пропасти стоит такой рёв и грохот, как будто неустанно дерутся два гигантских чудовища. Скорее всего, это подземная река пробивает себе русло сквозь скалы…

– Да-да! – подхватила девочка А. – Там находится водопад из долины Уидов куда-то вниз. Наверное, в другой, Нижний мир. Интересно бы посмотреть, кто живет там? Может быть, тоже уиды, только ещё больше, чем мы. Ведь жить там ещё труднее. А чем труднее жить, тем более могущественными должны быть жители…

Она посмотрела на Гуррикапа. Вот он-то точно похож на того великана, который смог бы там выжить.

Эта мысль тоже не ускользнула от проницательного волшебника. Он вспомнил об огромном змее, который недавно выполз из подземной норы, ведущей куда-то под землю… Может быть, как раз из Нижнего мира?

Змеиный лаз

Как-то раз охотники обнаружили в лесу огромную, похожую на змеиную, голову, приплюснутую, с длиннющим раздвоенным языком. Сначала они испугались и спрятались в кустах. Голова запросто могла бы слизнуть их таким языком, словно мошек. Но она не пыталась напасть, а просто лежала себе и смотрела круглыми немигающими глазами. Охотники разглядели, что эта голова не существовала сама по себе, отдельно от туловища, а высунулась из норы, но, похоже, не торопилась выползать полностью. Некоторые отчаянные храбрецы даже сделали попытку приблизиться. Не успели они сделать и нескольких шагов, как оказались сбитыми с ног молниеносными ударами языка, которым змеиная голова владела не хуже, чем искусный пастух своим кнутом.

Силы оказались явно неравными! А что будет, если змей вздумает выползти наружу во всю длину? Она, судя по размерам головы, обещала быть невиданно большой. Тотчас двое скороходов во всю прыть помчались к Гуррикапу, чтобы известить его о появлении в лесу чудовища.

Чародей не замедлил с прибытием. Ему было любопытно взглянуть, что за новое существо появилось в стране. Даже Гуррикап, которому было не привыкать общаться с гигантскими животными, поразился. При виде великана голова приподнялась и уставилась на него немигающим взглядом. Она, казалось, что-то спрашивала. А тот в свою очередь изо-всех сил пытался понять, откуда приполз змей, какие силы, добра или зла, сотворили такого колосса.

Два взора скрестились, как невидимые клинки, готовые при малейшей опасности поразить друг друга. Но даже при всём своём умении Гуррикап не смог проникнуть в мысли гостя. Змеи – неплохие гипнотизеры! А этот гигантский змей оказался не под силу даже волшебнику-великану.

Преодолевая мысль чародея, приказывающего ему уйти, змей начал выползать из норы и обвиваться вокруг Гурри-капа кольцами, громоздящимися друг на друга огромным конусом. Одно, другое, третье…

Скоро в башне из колец оказался полностью весь великан, а конца-края телу змея, казалось, не будет. Конус стал уже в несколько раз выше Гуррикапа. Подняв голову, волшебник увидел высоко вверху бледно-голубой круг света, который продолжал постепенно, с каждым новым витком, удаляться. Конечно, чародей не сдался. Всей своей силой он пытался удержать хоть на каком-то расстоянии от себя эти кольца, которые могли оказаться смертоносными, если бы вдруг вздумали сомкнуться. А сам змей чувствовал, наверное, что если попробует ещё теснее сжать кольца, то чародей начнёт управлять ими.

По мере роста высоты башни сила Гуррикапа ослабевала, кольца становились все меньше. Но пока ещё отверстие вверху не сомкнулось, и Гуррикап видел свет. Это был свет звёзд! Не зря говорят, что их можно увидеть из глубокого колодца даже днём!

«Плеяды! – узнал или скорее вспомнил Гуррикап название звёздного скопления в созвездии Тельца и земные легенды, с ним связанные: – Яркое сияние Плеяд предвещает удачную охоту на медведя. В верности клянутся на медвежьей лапе. Медведь карает за предательство…»

– Я, вроде бы, никого не предавал, – порылся на всякий случай в своей памяти великан. – А то, что я не знаю, где мой родной мир, это, скорее всего, не моя вина, а моя беда…

В это время вершина конуса, как гигантская подзорная труба, сместилась вправо, к созвездию Дракона, расположенному между Большой и Малой Медведицами.

«Это что-то новенькое! – воскликнул про себя волшебник. – Какая же связь между тельцом, или быком по-другому, и драконом? По земной легенде, бык украл прекрасную девушку, а её брату пытался помешать в поисках дракон…»

– Хлоп! – змеиная голова перекрыла доступ свету, как будто подмигнула в знак согласия.

Стало темно. А затем всё повторилось в обратном порядке. Удав начал разматывать свои петли, раскачиваясь в воздухе, как кобра под музыку факира. Голова нырнула в отверстие норы, утянув за собой всё тело. Наконец исчез и хвост, напоследок описав в воздухе замысловатую фигуру, похожую на знак вопроса, и помахав кончиком, как будто говоря: «До свидания! Я ещё вернусь!»

Гуррикап, стряхнув оцепенение, устремился было вслед за змеем. Зачем? Догнать, вернуть? Он не мог этого объяснить. Великан изо всех сил старался понять, что же это такое было. Создавалось впечатление, как будто змей пытался что-то ему показать и объяснить.

«Может, что-то, связанное с драконом, – размышлял чародей, – если на этом самом месте показ звёздного неба закончился. По легенде, брат похищенной девушки убил дракона, а в старости сам превратился в змея и поселился в сказочном подземном царстве…»

Ни созвездия, ни те воспоминания, которые промелькнули у него в памяти, не показались ему ни новыми, ни чужими, как будто всё это он знал раньше. Вот только не мог понять, насколько раньше! До прибытия на Землю? А может быть, до его появления на Рамере?

Мысли, навеянные появлением гигантского змея, не давали Гуррикапу покоя.

– Зачем змей проник сюда? Что хотел сообщить? Откуда взялся? – не уставал задавать себе вопросы Гуррикап.

Наконец он решил исследовать нору, из которой выполз змей.

– Придется сделать подземный ход! – решил великан. – Поищу-ка я себе помощников…

На его зов тотчас откликнулись жители ближайших селений. Умения им было не занимать. Нашлись и землекопы, и глиномесы, и гончары. Вскоре было заготовлено большое количество прекрасных жёлтых кирпичей. Для доставки строительных материалов через всю страну потянулась дорога, вымощенная этим же кирпичом. Размеры подземного хода, который предстояло соорудить, должны быть такими, чтобы великан мог, хотя бы ползком, пробираться по лазу. Для того чтобы сделать ход в полный рост Гуррикапа, жителям пришлось бы заниматься строительством подземного хода много лет. Еще неизвестно, как далеко в глубь земли придется вести ход, а Гуррикапа подмывало желание поскорее заглянуть в царство подземных гигантов. Вдруг удастся наконец что-нибудь выяснить про свою прапрародину! И, чем змей не шутит, вдруг он сможет встретиться с кем-нибудь из людей. Не тех, маленьких, с которыми бок о бок жил многие годы, а с великанами, под стать ему самому!

Конечно, и сам Гуррикап тоже не сидел сложа руки. Он взял на себя самое трудное – прокладку тоннеля. Великан один заменял целый землеройный комбайн: бульдозер, экскаватор и паровоз с вагонетками. Следом за ним двигалась бригада каменщиков, которые выкладывали кирпичом пол, стены и сводчатый потолок подземелья. Во время перерывов в работе Гуррикап прислушивался, не раздастся ли впереди какой-нибудь шорох, указывающий на появление змея, привлечённого шумом строительства. Но всё было тихо-спокойно!

Великану облегчало работу то, что он не прокладывал путь заново, а следовал змеиным лазом, только расширяя и укрепляя его. Ход шёл прямо, с небольшим уклоном под землю. Шли дни, недели, месяцы. Подземный ход протянулся уже на несколько километров, а конца и края не было видно. Дело продвигалось медленно, так как вывозить землю наружу становилось всё дальше и дальше.

Однообразие выполняемой работы превратило Гурри-капа в простую землеройку, что притупило бдительность и чуть-чуть не погубило. Однажды он едва не провалился в глубочайшую подземную расщелину. Только чудом великану удалось сохранить равновесие на самом краю пропасти. Он отполз немного назад и перевел дух. Только тогда земля, упавшая вниз, подала еле слышный знак о том, что достигла дна. Даже такому великану, как Гуррикап, вряд ли бы удалось остаться в живых! И уж совсем невероятно, что он смог бы выбраться обратно!

За пропастью по-прежнему чернело отверстие змеиного лаза, дразня и маня за собой. И работы по прокладке тоннеля продолжились. Теперь скорость продвижения намного увеличилась, так как уже не стало необходимости вывозить землю. Пропасть, как бездонная бочка, проглатывала всё, что сбрасывали в неё, и говорила: «Маловато будет!»

По крайней мере, звуки падения земли раздавались всё так же отдаленно и глухо.

Порода, сквозь которую проходил змеиный лаз, менялась. Ход шёл сначала по песчанику, потом – по граниту, а теперь – уже по монолитному скальному камню. Это избавило от необходимости облицовывать его кирпичом. Но расширять лаз стало настолько трудным занятием, что Гуррикап предпочёл сам извиваться, как змей, проникая всё дальше и дальше. Помощники стали уже не нужны. Теперь Гуррикап проводил в полном одиночестве весь день, покидая тоннель только на ночь, для недолгого сна. В последний раз волшебник вообще провел в нём целые сутки. Его помощники уже стали собираться на поиски. Причиной задержки стало то, что великан достиг цели, вернее, конца долгого пути. Его руки при очередной попытке опереться локтями о землю и продвинуться ещё на несколько метров вперёд не встретили привычной опоры. Теперь-то Гуррикап всегда был настороже и не позволил пустоте обмануть себя. Он остановился и попытался разглядеть, что в этот раз находилось под ним и впереди. Факел давно поджидал своего часа, лёжа в дорожном мешке вместе со съестными припасами и флягой с водой. Великан увидел громадный каньон. Слабого света факела не хватало, чтобы определить его размеры. Это был целый подземный мир. Вот она, Страна подземного водяного змея! Внизу, метрах в десяти, плескалась о берег вода. Это было не болото или омут, а самая настоящая многоводная река! Она медленно, величаво несла себя куда-то вдаль и вглубь, еле слышно шурша о скалистые берега кружевами-волнами.

Отшельники

Гуррикап долго всматривался в тёмные воды этой таинственной подземной реки. Один раз ему даже показалось, что внизу проплыл какой-то длинный предмет. Скорее всего, это было бревно, принесённое водой откуда-то с истоков. Гуррикапу не удалось заметить никаких попыток к самостоятельным движениям вопреки течению. Оно плыло по воле и по прихоти реки.

Похоже, он всё-таки нашёл обитель змея. Но отыскать самого змея в этой подземной реке, вытекающей неизвестно откуда и впадающей неизвестно куда, было гораздо труднее, чем иголку в стоге сена! Оставалось только ждать, когда змей сам соизволит снова посетить его. Надеяться на это можно было, конечно, только в том случае, если визит гиганта был не случайным.

Гуррикап пополз назад. Он был разочарован таким исходом дела. Хотя великану почти всегда удавалось задуманное, эта затея – найти змея – оказалась ему не по зубам.

Единственное, что теперь Гуррикапу нужно было сделать, это защитить туннель от не в меру любознательных жителей страны. Поэтому в самом конце подземного хода он установил прозрачную, но чрезвычайно прочную перегородку. Механизм, приводящий её в движение, управлялся жизненной силой живых существ. Они могли выйти из подземелья только с добрыми намерениями и только тогда, когда им грозила смертельная опасность. На такие штуковины Гуррикап был большой мастер. Его умение, конечно же, граничило с колдовством. Но разница между тем и другим заключается обычно лишь в знании или незнании секрета мастерства!

Для змея эта перегородка не должна послужить преградой. Снаружи, со стороны Волшебной страны, Гуррикап присыпал вход землёй, что не могло помешать такому гигантскому существу как змей, но предотвращало попадание туда людей или зверей.

В будущем, оказывается, тигр всё-таки смог попасть в подземный ход и спасся только чудом.

– В конце концов, Ахр сам был виноват в том, что заманил в ловушку пещерного льва, а Грау для своего спасения был вынужден проломить стену подземного хода, – оправдывал себя добрый великан. – Главное, что сработала моя защита, и тигр не погиб, задушенный пылью. Наверно, Глуа и есть тот самый змей, который посетил мою страну. Значит, он всё-таки был в этой подземной реке! По каким-то причинам она потом обмелела, что и позволило уидам поселиться на берегу реки. Может, произошло землетрясение, которое заставило её искать новое русло?

В гостях у Гуррикапа время текло удивительно быстро. Давно ли девочка А и Ахр прибыли сюда, а прошло уже так много дней!

Скучать им было просто-напросто некогда! Тигр на правах старожила взял на себя обязанности экскурсовода и показал девочке-уиду все заповедные уголки Волшебной страны. Её жители, люди и звери, относились к этой неразлучной парочке вполне дружелюбно. Они знали, что тигр и девочка находятся под покровительством Гуррикапа. Даже встреча со стаей Саблезубых обошлась вполне благополучно, если не считать нескольких задиристых реплик с обеих сторон. Ахр с удовольствием встретился бы с их вожаком один на один на узенькой дорожке, когда будет чуть-чуть свободней от добровольно взятых на себя обязанностей спутника и защитника девочки.

– Ах-х-р-р! – рычал Саблезубый. – Если бы не девочка, я бы показал тебе, где раки зимуют…

– Успокойся, Ахрик, – погладила приятеля по вздыбленной шерсти девочка. – Он же нас не трогает. Пойдём лучше, посмотрим на орлов…

Гигантские орлы, живущие на вершинах горных утесов, не проявили к ним интереса. Наверное, своих забот хватало! Ведь совсем недавно вылупились из яиц маленькие, но очень прожорливые орлята!

Гуррикап, узнав об этих вылазках, рассердился.

– Вы же прибыли сюда из будущего, – долго втолковывал он незадачливым экскурсантам. – Любой ваш неосторожный поступок, совершенный здесь, в прошлом, может обернуться большой бедой для Волшебной страны там, в будущем.

– Ну вот представь себе, – обратился Гуррикап к Ахру, – что ты надерёшь хвост местному вожаку стаи Саблезубых…

– Да уж, можете не сомневаться! – хвастливо подтвердил тигр. – Я запомнил тот приёмчик, на который подловил меня пещерный лев…

– …и по вашим звериным правилам, – продолжал волшебник, – тебе придется стать вожаком стаи тигров, чтобы впредь заботиться о них, таких ещё диких и несмышленых.

– Клыки и когти! – воскликнул возмущенный Ахр. – Не думаете же вы, что я снова захочу стать правителем Волшебной страны?

– Ты-то, может, и не захочешь, – успокоил Гуррикап тигра, – но ты передашь знания и опыт потомкам, которые могут и захотеть! Помнишь, ты рассказывал, как двум твоим родственникам не поздоровилось? Это в тот раз, когда стая тигров пыталась заполучить себе на ужин Элли вместе с ее приятелями: Львом, Страшилой и Железным Дровосеком! Тогда ещё Железный Дровосек перерубил дерево, по которому Саблезубые переходили овраг, пытаясь настичь беглецов, и тигры упали на дно оврага…

– Помню! – мрачно кивнул Ахр. – Я бы так глупо не поступил. Тиграм нужно было просто немного подождать, пока Элли, Страшила и Железный Дровосек отойдут от оврага подальше, а уж потом…

– А потом, – перебил великан разошедшегося Саблезубого, – произошло бы вот что. Друзья не попали бы в Изумрудный город, злая Бастинда не погибла бы, Страшила не набрался бы ума-разума! И уж, конечно, никто из людей, ни Энни и Тим, ни Фред и Чарли Блек не стали бы выручать жителей Волшебной страны из очередной свалившейся на них беды. А Саблезубые вряд ли сами справились бы со всеми напастями вроде колдуньи Арахны!

Ахр задумался. Он хорошо знал, что со своим непоседливым характером непременно вляпается в какую-нибудь историю. Впору просить Гуррикапа посадить его на привязь, чтобы невзначай не наследить в прошлом…

– А мне можно гулять? – робко обратилась девочка А к великану. – Я ведь не такая драчливая, как Ахр или Арахна! Да я и за тигром прослежу, чтобы он не натворил чего-нибудь. Удержала же я его от стычки со змеем!

– Ты хорошая девочка, – согласился волшебник, – не в пример Карене и Арахне. Раньше я бы и не задумался, как избавить Волшебную страну от злой колдуньи вместе с её пакостями. Замуровал бы в подземном лазе, например, да и все дела! А теперь придется подумать, как бы не погубить Арахну. Вдруг она твоя прямая родственница? Тогда, если умрет колдунья, ты тоже исчезнешь, как будто тебя никогда и не было, ни в прошлом, ни в будущем. Усыпить её, что ли, пусть гномы о ней заботятся веки вечные, раз так опрометчиво поклялись… – задумался Гуррикап. – Мы ведь не знаем, надолго ли Арахна от вас отстала. Она может появиться здесь со дня на день. Это – ещё одна из причин, почему вам нужно держаться к замку поближе. Поэтому с сегодняшнего дня без меня – ни шагу! Чем меньше в Волшебной стране найдётся следов вашего пребывания, тем лучше. Я же предупрежу всех жителей, чтобы нас не беспокоили до тех пор, пока не появится злая колдунья. Пусть это произойдет даже и через пару тысяч лет!

– Это что же, – ужаснулся Ахр, – мне так и сидеть у замка, как на цепи, всю свою сознательную жизнь? Тигриный век не такой длинный, как уидовский или ваш, великанский…

– Ну-ну, – успокаивающе произнёс Гуррикап, – не расстраивайся! Я надеюсь, что вам удастся вернуться в своё время гораздо раньше. Как знать, может, водяной змей Глуа, Страж Тёмной реки, не оставит вас в беде, снова наведавшись в гости. А до того времени будем играть в отшельников!

Мечта тауреков становится явью

Стража Тёмной реки от спячки пробудила… тишина. До Глуа не доносились ни журчание жёлтого ручья, ни отдаленный скрип огромных мельничных колес, которые, как ни смазывай, всё равно так противно визжат.

– Что случилось? – насторожился змей. – Ну никому ничего нельзя доверить, даже гномам, а ведь они – одни из лучших! – огорчился Глуа, поняв, что дело в тишине. – Вздремнуть не дадут!

Он сладко потянулся, для разминки соорудив над рекой арку из своего огромного тела, не спеша разобрал её, свернув в позу отдыха – в бухту вокруг головы, и неторопливо направился к ущелью Проглоту. Жёлтый Туман ещё держался над каньоном, но уже стал похожим на воздушный шарик, нечаянно напоровшийся на гвоздь.

Водяной змей успел, как всегда, вовремя. Над пропастью как раз завис грязно-жёлтый ковёр-самолёт.

– Это что еще за чудо? – удивился Глуа. – Раньше здесь таких летательных аппаратов не водилось… Неужели я что-то проспал?

Через мгновение ковёр, как будто испугавшись нежелательного свидетеля преступления, умчался прочь. А в воздухе осталась великанша. Грязная, оборванная и чрезвычайно расстроенная женщина! Летать самостоятельно для неё оказалось непосильным делом. Пришлось просто падать вниз! Во время этого свободного, но стремительного падения, опережая её, великаншу сопровождал такой истошный вой, которому мог бы позавидовать и пикирующий бомбардировщик.

Глуа мгновенно собрался в воронку и успел подхватить в свой кулёк сначала вопль, а затем и великаншу.

Теперь, вблизи, он узнал эту женщину даже под коркой грязно-жёлтой пыли. Это была Карена, жена Арахнара, одного из самых незлобивых уидов, которого вместе с женой и дочерью Арахной водяной змей поселил в долине Уидов охранять лаз в страну Гуррикапа.

«М-да-а! – протянул про себя Глуа. – А я-то надеялся сделать из этих уидов настоящих людей: сильных, умных, добрых…»

– И как же ты, женщина, оказалась в Таурии? – вкрадчиво спросил Страж. – Ведь вы должны были жить в долине Тёмной реки! Или тебе надоело жить? – проскользнула в голосе змея нотка гнева.

Испуганная Карена размазала по грязному лицу ручей жёлтых слез.

– На ковре-самолёте! Я сплела его из паучьих нитей. Мне стало скучно в долине. Лови рыбу, жарь рыбу, ешь рыбу… Разве это жизнь? Надоело!

– Если бы я вовремя не оказался в ущелье, ты сама бы стала рыбой. Камбалой! По крайней мере, такой же плоской. Разбилась бы в доску! – воскликнул Глуа. – Ну давай, кайся дальше!

И великанша всё рассказала: о том, как она пробралась в Таурию и покорила гномов; как они объявили ей войну и остановили колёса мельниц…

– Так они, вроде бы, должны крутиться сами по себе, и без помощи гномов? – удивился змей. – Или Тёмная река иссякла?

– Тёмная река крутила колеса слишком медленно, – пояснила Карена. – Жизненного пространства же не хватало. Тут – вода, там – скалы! Гномы перемалывали камни гораздо быстрее, пока не взбунтовались. А потом перестал повиноваться и ковёр. Он просто-напросто сбросил меня в ущелье, как ненужную вещь на свалку. Так я и оказалась здесь, в Проглоте…

«И правильно сделал! – согласился про себя Глуа с ковром. – Мне бы такая змея подколодная досталась, я бы её нипочём носить на себе не стал! Придётся исправлять сотворенное Кареной зло».

И Глуа, ворча себе под нос, пополз наверх, в Таурию. Ведь Карену, как ни крути, пришлось всё-таки тащить на себе, самой-то ей на отвесные скалы ущелья не взобраться!

В котловине Таурии дым стоял коромыслом, всю страну затянуло жёлтой пеленой. Глуа сразу понял, каким способом Карена пыталась заставить гномов работать на себя.

«Её-то энергию, да в мирных бы целях!» – подумал змей.

– Если нужно какое-нибудь зло сотворить, откуда у уидов только и сообразительность берется? А вот для доброго дела палец о палец не ударят! – прошипел Глуа. – Хотя, может быть, мои надежды на уидов ещё и оправдаются. Если их дочь Арахна не в мать, а в Арахнара пойдёт…

Но тут вода в озере, обосновавшемся в кальдере вулкана Таурии, как бы взорвалась изнутри. Оттуда с огромным шумом и плеском пробкой вылетело что-то огромное…

– А рыба-то плещется! – обрадовался Глуа. – Не всю ещё потравили Жёлтым Туманом…

Однако прервавший его радужные мысли вопль принадлежал явно не рыбе. Он до последней нотки страха напомнил Глуа недавний вопль Карены. Вслед за воплем появилась… великанша. Водяной змей даже оглянулся, не Карена ли это. Нет, она так и стояла там, где её оставил Глуа.

– Значит, Арахна! – вынужден был признать великий змей крушение своих надежд. – Все-таки яблоко от яблони недалеко падает…

Арахна, а это оказалась именно она, замерла, не в силах шелохнуться, будто загипнотизированная пристальным взглядом немигающих змеиных глаз.

– Подойди поближе, – прошипел змей.

Великанша сделала несколько неуверенных шагов.

– Бли-и-иже, еще бл-и-и-и-же! – тем же свистящим шепотом попросил Страж Тёмной реки.

Теперь Арахна оказалась совсем близко к голове змея, угрожающе покачивающейся из стороны в сторону.

«Если он прикажет сделать ещё пару шагов, – со страхом подумала она, – придётся ползти сквозь него…»

– А теперь рассказывай как на духу, откуда взялась! – грозно приказал змей, к счастью Арахны, совсем не то, что ей взбрело в голову.

Колдунья вытянулась по стойке «Смирно!», как новобранец на плацу, и, запинаясь, словно первоклассница, стала рассказывать, что с ней случилось.

Чёрный камень выпустил Арахну из своей пасти прямо в воздухе, нимало не позаботившись о её мягкой посадке. Так как колдунье раньше всего только один разок довелось летать самой по себе, с утеса Гибели, то она падала, как огромный мешок с костями, стуча ими на лету. Хорошо ещё, что внизу, прямо под ней, оказалось озеро!

– Ну и что ты собираешься делать дальше? – спросил Глуа.

На такой прямой вопрос мог быть только прямой и честный ответ.

– Не знаю… – пожала плечами Арахна. – Нужно осмотреться, может быть, с мамой посоветуюсь…

– Знаю-знаю, что она посоветует! – усмехнулся змей. – Вы же обе бешеной жёлтой пылью укушенные… Сейчас же побежите составлять список, кого вам самим нужно покусать! Я думаю, будь здесь всё по-старому, ты бы снова недолго в Таурии задержалась. Опять стибрила бы у матери Волшебную книгу, ковёр-самолёт, прихватила бы гномов в придачу – и ищи-свищи!

– Я же не знала… – начала оправдываться Арахна, но замялась, вспомнив свой сон.

– Не знала… – передразнила её Карена. – Я вот тоже не знала, а то бы я тебя… Не зря видно, мне накануне сон приснился. Будто я тебя в Таурии встретила, всю такую побитую, оборванную. Поругала, конечно, но в конце концов пожалела, привела в замок… Родная кровь всё-таки! У-у-у, ведьма! Сговорилась с гномами…

– Сама ты ведьма! – огрызнулась Арахна.

– Ишь, устроили мне тут гадание на ромашке, знала, не знала! – решительно прервал перепалку, которая грозила того и гляди незаметно перерасти в драку, мудрый змей. – Зато я знаю, что с вами сделаю…

Великанши перестали грызться, трусливо поджав воображаемые хвосты, и с трепетом стали ждать решения своей участи. Начало было много не обещающим…

А Глуа посетила блестящая мысль, и он её думал.

«Все гениальное – просто! – пробормотал он наконец про себя. – Как это я сразу не сообразил. Наверное, от уидов заразился бестолковостью…»

Змей покрутил кончиком хвоста у своей головы и пояснил:

– Отныне и навсегда вы будете сами крутить колеса мельниц. Карена – поздоровей, будет обслуживать Каменную мельницу, Арахна – Водяную. В каменоломне же будете работать вместе. И да будет так, пока существуют Кальдерные горы Таурии!

«Или пока Тёмная река не вернется в прежнее русло», – добавил он про себя.

– Форма одежды парадная – как у тауреков! Карена – вся из себя в жёлтом, Арахна – в голубом.

Через некоторое время, по меркам долгожителя-змея совсем небольшое, работа закипела. Колеса крутились, жернова скрипели, жёлтый ручей злобно журчал…

Издалека великанши ему напоминали разноцветных бабочек, весело порхающих возле мельничных колёс.

– Полный порядок! – решил Глуа. – На пару им будет не так скучно! Когда-нибудь, когда следы проклятого астероида Дру совсем выветрятся и из них, и из земли Таурии, из этих друидов, может, и получится что-нибудь путное!

Детективная история продолжается

Много тайного стало явным тому, кто ознакомился с этой, почти детективной, историей Волшебной страны. Он нашёл ответы на вопросы, которые довели Страшилу Трижды Премудрого до головной боли. Оказывается, ларчик её истории, и так доверху набитый тайнами, имел ещё и двойное дно. Там до поры до времени была спрятана история Среднего мира. Мир оказался тем ещё: смертоносный воздух ущелья Проглота, ядовитые шуа, гигантские пауки, кусаки и кусалы живой пыли астероида Дру. Только кое-где, местами, имелись пригодные для трудной жизни островки, такие как долина Уидов и Таурия, населённые подгорными великанами-уидами и гномами-тауреками.

Полностью размотать запутанный клубок истории Волшебной страны Страшиле помог бы, пожалуй, только мудрый водяной змей Глуа, Страж Тёмной реки. Может быть, в своё время это так и произойдет. Тогда любознательный читатель откроет для себя продолжение этой истории: где настоящая родина Гуррикапа, как попадут домой саблезубый тигр Ахр и девочка-уид А и многое-многое другое, не менее интересное другое.

Content

Лабиринты Волшебного мира. Том 1. Возвращение Арахны

Изумрудный дождь

Предисловие к первому изданию книги Юрия Кузнецова «Изумрудный дождь»

Изумрудный дождь

История волшебной страны (по сказкам Александра Волкова)

Тревожное сообщение

Исчезновение Криса

В каменной ловушке

На чужой планете

Крис находит друзей

Подземная библиотека

Легенда о Хоо

Поиски беллиорца

Гибель беглецов

Встреча

Беседа в пещере

Изумрудный дождь

Тайник с изумрудами

Замысел штурмана

Зелёная заря

Возвращение Криса

Жемчужина Халиотиса

Загадочный мир

Гиблый овраг

Бумажный змей

Раздвоение

Страна элмов

Виола

Сотворение мира

Синхротуннель

Прим

Планета Ирэна

Массары

Земляне

План учёного

Шпионы

Есть контакт!

Возвращение

Пленники кораллового рифа

Привидения из элминга

Дом с привидениями

Знакомство с призраками

Визит массаров

В Центре синхронавтики

Снова в элминге

Атланты и лев

Встреча с Чарли Блеком

Возвращение Виолы

Операция «э»

Хрустальный вартмалёт

Следы в пустыне

Охота пуще неволи

В клетке

Говорящий лев

Пленники кораллового рифа

«Арзак»

Строительство катамарана

Приключения Грау

Предательство Ахра

Ураган

На ферме Смитов

На воде

Проверка документов

Невидимый магнит

В плену атолла

Встреча с ирэнцем

Костя вернулся домой

Возвращение Арахны

Предисловие. почти детективная история

Карена – повелительница гномов

Ахр проваливается сквозь землю

Спасение

Ночная схватка

Страж тёмной реки

Паучий яд

Колдунья против гномов

Война

Месть Карены

В плену Жёлтого Тумана

Аркадо считает до двух

Возвращение Арахны

Дочь Карены

Клятва

Дворцовый переворот

Встреча с Арахной

Погоня

Тайна Гуррикапа

Змеиный лаз

Отшельники

Мечта тауреков становится явью

Детективная история продолжается