Вадим Громов

Великий сыщик Эге-Ага. Дело о пропавшей короне

© Вадим Громов, текст, 2015

© Виктория Чалова, ил., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Глава первая

Сыщик, который обожает огурцы

* * *

В Чудесном Лесу наступило чудесное утро. Даже чудесно-прекрасное. И стоит ли удивляться, что утро оказалось замечательным и для Чудесного Леса, находящегося на краю королевства Шубумоль-Ам?! Где неважная погода и так-то являлась огромной редкостью.

Небо было ярко-голубым, солнечные лучи – тёплыми, а ветерок – почти незаметным. Если кто-то станет уверять, что отличное утро выглядит иначе – хорошенько заткните свои уши мизинцами и не слушайте этого глупца.

Великий сыщик – дракончик Эге-Ага завтракал, когда за дверью мелодично зазвенел колокольчик: «Динь-динь-динь!»

С хрустом дожёвывая двадцать восьмой огурец и гадая, что за гость пожаловал с утра пораньше, Эге-Ага пошёл открывать.

Он распахнул дверь и широко раскрыл пасть от удивления. Из неё даже чуть не выпал недоеденный овощ, но дракончик успел прикусить его.

На пороге стоял роскошно одетый господин. В руках нежданный гость держал большой свиток из позолоченной бумаги. Господин увидел остатки огурца и смешно пошевелил большими ухоженными усами, напоминающими два полумесяца. Ему явно хотелось захихикать. Но вместо этого он уважительно спросил:

– Дракон Эге-Ага?

Дракончик поспешно проглотил огурец и ответил:

– Я. Или не похож?

Гость растерянно оглядел его сверху донизу и сконфуженно признался:

– Я никогда не видел драконов. Но мне сказали, что вы живёте именно тут. Меня зовут Клямс, и я здесь по наиважнейшему поручению короля! Он с нетерпением ждёт вас во дворце. Вот его личное приглашение!

Усач с поклоном протянул Эге-Ага позолоченный свиток. Дракончик осторожно взял его и замер. Клямс озадаченно моргнул и попросил:

– Прочитайте, пожалуйста. Мне нужно знать, согласны вы или нет.

Эге-Ага легко справился с красивыми шёлковыми завязками алого цвета. Развернул свиток, выглядевший настоящей драгоценностью. На золотой бумаге, красивым почерком и без единой ошибки было написано вот что:

«Великому сыщику, дракону Эге-Ага – от правителя королевства Шубумоль-Ам, блистательного и непревзойдённого Пуня Пятого

Глубокоуважаемый Эге-Ага! Мне ужасно требуется Ваша помощь. Очень прошу Вас сегодня же прибыть во дворец. Все подробности я расскажу Вам лично. Надеюсь, что Вы не оставите просьбу без внимания, потому что Вы – моя последняя надежда.

Король Пунь Пятый»

Дракон закончил читать и оглядел Клямса с ног до головы. Тот тоже осмотрел себя, вдобавок ощупав лицо и парик руками. Потом покраснел и спросил:

– Что не так?

– Вы точно королевский посланник? – уточнил Эге-Ага. – Это не розыгрыш?

Клямс всплеснул руками и воскликнул:

– Я клянусь своими усами, что никакого розыгрыша нет! Мы можем отправиться в путь немедленно, Его Величество распорядился выделить для лучшего сыщика лучший транспорт!

Усач махнул рукой куда-то в сторону. Дракончик высунулся посмотреть, на что он указывает. Недалеко от жилища Эге-Ага стояла большая золочёная карета, запряжённая шестёркой быстроногих коней. Скакуны нетерпеливо били копытами по земле, готовые пуститься вскачь в любой миг.

«Слишком роскошно для розыгрыша… – подумал дракончик. – Очевидно, королю в самом деле требуется помощь. Что же у него случилось?»

Королевский посланник продолжал смотреть на Эге-Ага, ожидая ответа с робкой надеждой в глазах.

Дракончик вздохнул и сказал:

– Хорошо. Я прибуду во дворец сегодня вечером. Только вот доберусь сам, карета не нужна.

Услышав желанный ответ, Клямс радостно подпрыгнул, задев головой колокольчик возле двери. Тот возмущённо зазвенел. Но усач не обратил на это никакого внимания, начав рассыпаться в благодарностях:

– Великолепно! Шикарно! Король будет рад! У вас есть какие-нибудь пожелания?

– Пожелания? – удивился Эге-Ага.

– Да! Король приказал, чтобы во дворце вы получили всё, что хотите!

«У Пуня стряслось что-то невероятное… – понял дракончик. – Иначе с чего бы такие щедрости?»

Эге-Ага чуть-чуть подумал и произнёс:

– Я хочу три бочонка огурцов. Один бочонок – свежих, один – солёных и один – маринованных.

– И всё? – растерянно уточнил Клямс.

– Пока – да, – сказал дракончик. – Или три – это много?

– Хоть тридцать три раза по три! – воскликнул королевский посланник. – Какие любите? Толстые, тонкие, длинные, средние, короткие, изогнутые? Гладкие, пупырчатые?

Эге-Ага подмигнул ему:

– Любые. Главное – вкусные.

– Это будут самые вкусные огурцы в стране! – заявил усач. – С вашего позволения, я откланиваюсь и возвращаюсь во дворец с хорошей вестью. Король ждёт вас!

– Возвращайтесь, – разрешил Эге-Ага, – вечером увидимся.

– До встречи! – Клямс вприпрыжку побежал к карете, запрыгнул в неё, кони сорвались с места, и экипаж быстро скрылся из вида.

Дракончик снова вздохнул и вернулся к завтраку.

Глава вторая

Гугерт и Дерево Выдающихся Способностей

Когда он доедал последний огурец, на лесенке между первым и вторым этажом послышались шаги. Эге-Ага отлично знал, кто идёт. И приветливо сказал:

– Доброе утро, Гугерт.

– И тебе доброе утро, мой дорогой друг, – отозвался Гугерт. – Если меня не подвёл слух, то тебя хочет видеть сам король?

Дракончик печально оглядел пустую миску из-под огурцов и сказал:

– Со слухом у тебя всё отлично. У меня есть стойкое подозрение, что на Пуня свалилась какая-то жуткая неприятность. И оставить короля без помощи нельзя. Я – его последняя надежда.

– Думаю, что король зря так не скажет… – раздалось уже рядом с дракончиком. Эге-Ага повернул голову и увидел своего лучшего друга Гугерта.

Гугерт был… ежом. Крупным, старым и мудрым ежом в красивых круглых очках. Год назад он нашёл крохотного дракончика, у которого ещё не было имени, возле Дерева Выдающихся Способностей.

Это дерево находилось как раз в Чудесном Лесу, и второго такого в королевстве Шубумоль-Ам – не росло.

Оно было особенным, отличающимся ото всех остальных. На нём созревали удивительные разноцветные плоды, похожие на яблоко и шишку одновременно.

Раз в год один плод обязательно падал кому-нибудь на голову. И тогда счастливчик получал какую-нибудь выдающуюся способность.

Кто-то начинал готовить лучше всех поваров королевства. Кто-то – рисовать картины удивительной красоты. Третий – шить изумительные наряды. Четвёртый – выращивать бесподобные цветы.

Дерево Выдающихся Способностей само выбирало, кого вознаградить талантом. Торчать под ним дни и ночи, даже безумно желая получить какой-либо дар, было бесполезно. Обхитрить дерево, сорвав плод и стукнув им себя по голове, не могли даже признанные силачи королевства. Плоды не отрывались, пилы и топоры тупились о ветки.

Когда Гугерт нашёл дракончика, тот сидел под этим деревом, глядя на лежащий рядом с ним плод. Тот был мягким, поэтому на голове будущего Эге-Ага не появилось даже намёка на шишку.

Ёж целый день искал маму и папу дракончика, но бесполезно. Гугерт пожалел кроху и взял его к себе, надеясь, что родители всё же найдутся.

Но прошёл день, за ним – второй, и ещё несколько… За дракончиком никто не приходил. Так они и остались жить вдвоём, быстро привыкнув друг к другу. Гугерт воспитывал Эге-Ага, кормил и ухаживал. Дракончик подрос, но до большого взрослого дракона ему было ещё далеко.

Очень скоро выяснилось, в чём заключалась способность, полученная дракончиком в дар от дерева. Ему удавалось разгадывать загадки, тайны и головоломки, с которыми никто не мог справиться. Эге-Ага находил любую пропажу, распутывал любые следы, разбирался в любой неразберихе. Даже если с первого взгляда она выглядела абсолютно бессмысленной.

Дракончик приобрёл талант великого сыщика! А своё забавное и уже ставшее знаменитым имя он получил из-за одной привычки. Когда ему казалось, что дело идёт к разгадке, дракончик задумчиво говорил: «Эге…» А когда убеждался, что находится на верном пути, то радостно восклицал: «Ага!»

Уже забылось, кто первым назвал великого сыщика этим именем – наверняка в шутку. Оно мгновенно приклеилось к дракончику, и никто не пробовал подобрать иного. А зачем? Эге-Ага – хорошее имя. Не Трухлявый Пень же…

Сначала Эге-Ага распутал одно дело, потом ещё одно, и ещё-ещё-ещё… Слава о его таланте молниеносно разлетелась по Чудесному Лесу и за его пределами. И, как только что стало ясно, дошла до Его Величества.

Гугерт с гордостью посмотрел на друга и на всякий случай спросил:

– Тебя там кормить-то обещали?

– А как же! – улыбнулся Эге-Ага. – Три бочонка огурцов точно будет. Лучших в королевстве.

Этот овощ в любом виде был единственной слабостью великого сыщика. Он обожал огурцы с тех пор, как попробовал в первый раз. Вообще-то Гугерт кормил его и яблоками, и грибами, и ягодами, проще говоря – всем, что мог собрать. И лишь огурцы никогда не надоедали Эге-Ага. Он мог кушать их на завтрак, на обед, на ужин. И ещё штук пять – перед самым сном. Ёж даже поставил рядом с жилищем небольшую теплицу, чтобы Эге-Ага мог почаще есть любимый овощ.

– Три бочонка – это здорово… – вздохнул ёж. – Очень хочется верить, что тебе предстоит решить не очень сложную задачу. И ты справишься с ней за одну минуту. Самое большее – за две.

Дракончик понял, что Гугерт уже огорчился из-за предстоящей разлуки. И подбодрил его своей любимой поговоркой:

– Это грустно, но не уныло. Я постараюсь сильно не задерживаться.

Ёж поправил свои любимые очки и ответил:

– Главное, помни одно: выдающаяся способность – это…

– …отлично! – подхватил дракончик. – Но от неё – никакого толка, если сдаёшься и не доводишь дело до конца!

– Совершенно верно, – кивнул Гугерт.

– Ну я пошёл собираться в дорогу? – заторопился Эге-Ага. – Король ждёт, а лететь неблизко.

– А почему в карете не поехал? Роскошная, удобная.

– Так я же – дракон! – ответил великий сыщик. – А драконы должны летать!

Он вымыл миску из-под огурцов и пошёл собирать свои принадлежности. Их было не так уж и много, потому что главным инструментом в ремесле сыщика Эге-Ага считал свою голову. А она у него всегда была с собой.

Потом он вернулся в столовую, где Гугерт допивал чай с малиной. Ёж сделал последний глоток и спросил:

– Ничего не забыл? А то вернёшься с половины пути…

Эге-Ага на всякий случай проверил всё, что находилось в специальных отделениях широкого сыщицкого пояса. Этот пояс придумал и сшил ёж, чтобы при необходимости у дракончика под лапой всегда имелось всё нужное.

– Всё взял! – кивнул дракончик и предложил Гугерту: – Пойдём, проводишь меня до земляничной поляны. Заодно ягод наберёшь. Завтра вернусь, а ты мне пирог с земляникой испечёшь. Договорились?

Ёж улыбнулся и промолвил:

– Думаю, тебе гораздо больше понравилась бы огуречная запеканка с огуречной подливкой. Посыпанная сверху тёртым огурцом.

– Её ты приготовишь на второе! – засмеялся Эге-Ага. – Огуречный суп – на первое. А пирог будет на десерт. Ладно, пойдём. Если станем мечтать о запеканке, королю меня до-о-олго ждать придётся.

Гугерт взял лукошко, и друзья вышли из дома.

Надо сказать, что жили они в небольшой, но уютной пещере. Её нашёл и сделал пригодной для жилья ещё прадед Гугерта. Широкий выступ внутри разделял пещеру на два этажа. На первом была столовая, гостиная и кладовая. А на втором – просторная спальня и комнатка Эге-Ага. В которой он любил решать очередную загадку, качаясь в висящем там гамаке и хрустя огурцами.

В стенах пещеры имелось несколько отверстий, пропускающих достаточно света днём. А вечером друзья зажигали свечи. Летом в пещере было не жарко, зимой – не холодно. К тому же жилище друзей находилось в самом безветренном месте Чудесного Леса. Ещё в самой пещере – имелись замечательный очаг и запас дров. На всякий случай.

Пройдя немного, ёж спросил:

– После того как поможешь королю, повесим вывеску?

Эге-Ага уклончиво ответил:

– Я подумаю. Но ничего не обещаю.

– Это будет красивая вывеска! – повеселел Гугерт, несмотря на то что дракончик не ответил «да». И добавил: – Но не очень большая. И в меру скромная.

– Я подумаю, – повторил Эге-Ага.

Ёж обрадовался ещё сильнее. Гугерт уже полгода мечтал, что у входа в пещеру будет красоваться вывеска с надписью: «ЗДЕСЬ ЖИВЁТ ВЕЛИКИЙ СЫЩИК ЭГЕ-АГА». И буквами поменьше будет добавлено: «И его лучший друг Гугерт». Дракончик не очень хотел вывеску. Он не любил хвастаться, даже несмотря на то, что было чем. Эге-Ага считал, что это не совсем прилично.

Ёж тоже не был хвастуном. Просто он желал, чтобы как можно больше людей и зверей знали, какой у него замечательный друг. И всякий, кому понадобится помощь дракончика, легко мог найти их жилище.

Впрочем, все в лесу и так знали, где находится дом Гугерта. Потому что ёж был отличным лекарем. Он великолепно разбирался в лекарственных травах, корешках и тому подобном и мог вылечить очень многие болезни. Нет, на него не падал плод Дерева Выдающихся Способностей! Просто и папа, и дедушка Гугерта занимались тем же самым, а он старательно перенял у них ремесло целителя. И оказался очень способным учеником. Даже научился справляться с некоторыми болячками, которые не могли одолеть его предки! Если в Чудесном Лесу кто-то чувствовал серьёзное недомогание, он скорее бежал к Гугерту. Тот не отказывал никому и почти всегда побеждал болезнь.

Земляничная поляна находилась недалеко. Друзья быстро добрались до неё, хотя шли не спеша. Гугерт печально посмотрел на россыпи красных ягод и неуверенно спросил:

– Может, проводить тебя чуть подальше? Скажем, до развилки…

– А потом – до опушки, а потом – ещё до чего-нибудь… – сказал Эге-Ага. – Глядишь, дней через пять до дворца дойдём. Только королю моя помощь будет уже ни к чему.

Ёж поправил очки и посмотрел на лучшего друга снизу вверх:

– Ну ладно. Лети. Пойду собирать землянику, вон её сколько.

Дракончик ободряюще подмигнул ему, после чего побежал по тропинке, раскрыв крылья и крича на бегу:

– Не грусти! Я постараюсь не задерживаться! И обязательно испеки пирог с земляникой!

Он сильно оттолкнулся от земли, взмахивая крыльями как можно чаще, и помахал Гугерту лапой на прощание.

Глава третья

Первое испытание и первые странности

Эге-Ага взмыл чуть повыше самых высоких деревьев, но пониже редких облаков. И полетел в сторону дворца, с интересом рассматривая королевство Шубумоль-Ам. Это был первый полёт в новые для дракончика места.

Владения короля Пуня Пятого были велики и разнообразны. В них имелись поля, реки, холмы, озёра, рощи, дороги, города и поселения поменьше. И ещё много чего. Всюду, куда бы ни глянул великий сыщик, – наблюдались чистота и порядок. Пунь не жаловал грязь и кавардак.

Про короля дракончик знал не очень много, причём все говорили разное. Кто-то утверждал, что Пунь очень строгий, выращивает кактусы и терпеть не может лодырей. Другие клялись, что правитель – добряк, любит играть на губной гармошке и может скушать на завтрак целый торт. А были и такие, кто доказывал, что король немного странный, иногда ходит на руках – как настоящий акробат, и лепит скульптуры. В которых никто ничего не понимает, но на всякий случай все хвалят.

Эге-Ага и сам не знал, с каким бы Пунем он хотел встретиться. Потом решил: «А, будь что будет!» Неважно, какой король на самом деле. Пусть даже он любит играть не на губной гармошке, а на контрабасе. И не ходить на руках, а шевелить ушами. И кушать не торт, а сушёные селёдочные хвосты. Пунь уже взрослый человек, а дракончик летит к нему не для того, чтобы менять его привычки. Королю – королевское, а сыщику – сыщиковское!

Сбиться с пути великий сыщик не боялся. Часто встречающиеся указатели, хорошо видимые даже сверху, не позволили бы это сделать. А в сторону нужной ему дороги всегда указывала самая длинная позолоченная доска, и спутать её с другими было невозможно.

В столицу королевства Шубумоль-Ам – Лучшеград – дракончик прилетел как и обещал. К вечеру. Эге-Ага старался никогда никого и ни в чём не подводить. Пообещал – сделай! Чтобы не сказали: «Он болтун и врун – не верьте ему!» Про великого сыщика так не говорили.

Дракончик направился сразу ко дворцу. Подумав, что если его ждут, то должны приготовиться к встрече.

Он оказался прав. Возле высоченных парадных дверей дворца как раз выстраивались две шеренги стражников. Их латы ослепительно блестели даже в заходящем солнце. Возле стражников суетился человек в пышном наряде, удивительно похожий на Клямса, только без усов.

«Вряд ли Клямс стал бы сбривать усы, – подумал Эге-Ага. – Значит, это кто-то другой».

Увидев дракончика, человек суматошно замахал руками, приказывая стражникам шевелиться ещё быстрее. Они засуетились и построились не по росту. Самый низкий стоял перед самым высоким.

Человек схватился за голову. Стражники перестроились. Теперь самый низкий оказался в середине шеренги. Безусый скривил лицо, словно собирался зарыдать. Стражники снова поменялись местами. На этот раз всё получилось как надо. Человек успокоился.

Эге-Ага приземлился в нескольких шагах от торжественно замерших стражников. Двойник Клямса вприпрыжку бросился к нему, расплываясь в улыбке.

– Ура великому сыщику Эге-Ага! – воскликнул он.

– Ура! Ура! Ура! – хором грянули стражники.

«Зачем такие почести? – удивился дракончик. – Или так встречают любого важного гостя, без оглядки на то, с какой целью он прибыл?»

Нарядный господин подошёл к Эге-Ага и поклонился. Потом сказал:

– Добрый вечер, непревзойдённый и глубокоуважаемый сыщик! Мы безмерно рады приветствовать вас в Лучшеграде! Меня зовут Клюмс! Прошу – следуйте за мной в тронный зал дворца!

«Это брат Клямса, – понял Эге-Ага. – Всё очень просто».

Продолжая улыбаться и иногда подпрыгивая, Клюмс пошёл рядом с дракончиком. Стражники делали грудь колесом и важно пучили глаза.

Пока брат Клямса и Эге-Ага шли до тронного зала, за ними увязалась целая толпа придворных, разряженных ещё пышнее, чем Клюмс. Они восторженно охали, ахали и перешёптывались. У дракончика был отличный слух, и он невольно слышал часть фраз. Одна из них страшно удивила его: «Неужели и великий сыщик не найдёт корону Пуня?»

«Корону? – мысленно ахнул Эге-Ага. – Ничего себе! Но вот что странно: в послании было написано, что король расскажет мне всё лично. А получается, что все уже знают про исчезновение короны. Почему так? Ответ на этот вопрос будет нелишним…»

Дракончик решил не ломать себе голову, а сначала встретиться с Пунем. Вдруг после беседы с королём это прояснится само собой.

Дворец был огромным и великолепным. С множеством украшений, картин и статуй. Вот только Эге-Ага, занятый мыслями о предстоящих поисках, почти не обращал внимания на эту роскошь.

Перед дракончиком распахнулись очередные высоченные двери, и он очутился в тронном зале. Все зеваки, следующие за ним и Клюмсом, тоже зашли туда. Так как их было много, то в зале сразу же стало тесновато.

Великий сыщик увидел большой, неимоверной красоты трон и снова удивился. Пуня Пятого на нём не было. Дракончик посмотрел на Клюмса, потом снова на трон. Опять на Клюмса. И спросил:

– А где король?

– Его Величество Пунь Пятый примет вас лично! – расплылся Клюмс в улыбке. – А пока вам предстоит пройти крохотное испытание! Готовы?

Эге-Ага не раздумывал ни мгновения. Испытание так испытание!

– Готов!

Брат Клямса громко хлопнул в ладоши. В зале наступила полная тишина. Из-за трона, за которым явно находилась какая-то дверь, вышли три человека. Их причёски, рост и одежда были одинаковыми. И даже лицами они походили друг на друга.

Незнакомцы подошли и замерли в двух шагах от дракончика, не сказав ни слова. Эге-Ага посмотрел на них, а они – на него. Потом великий сыщик перевёл взгляд на Клюмса и спросил:

– Испытание заключается в том, что мне надо переглядеть сразу троих?

Все находящиеся в зале захихикали, услышав шутку дракончика. А брат Клямса горячо воскликнул:

– Да нет же! Всё дело в том, что один из этих троих – королевский конюх. Его Величество считает, что если вы действительно выдающийся сыщик, то понять, кто из этих троих конюх, не составит труда. Ведь так?

Вместо ответа Эге-Ага подошёл к троице и велел:

– Покажите мне руки.

Участники испытания послушно показали великому сыщику ладони. Дракончик внимательно осмотрел их и мысленно огорчился. Он надеялся, что сумеет опознать конюха по огрубевшим от работы рукам. Но тот, кто устраивал это испытание, явно догадывался, как станет рассуждать Эге-Ага.

У всех троих были крепкие трудовые ладони! Тогда Эге-Ага медленно стал обходить троицу, пытаясь уловить запахи. Конюха можно было опознать по запаху сена и навоза.

И снова неудача! Всех участников испытания хорошенько обрызгали какой-то сладко пахнущей жидкостью, перебивающей все остальные ароматы.

Дракончик задумался. Одинаковая одежда, одинаковый запах, одинаковые ладони… Устроитель испытания постарался на славу. Но ведь должно же быть что-то, отличающее конюха от остальных. Надо только понять, что! Эге… а если попробовать вот так?

Эге-Ага прошёлся перед троицей взад-вперёд. И ещё раз, и ещё: делая вид, что загадка ему досталась безумно сложная, и он почти готов сдаться. Все, присутствующие в зале, следили за ним, не отрывая глаз.

Внезапно дракончик смешно подпрыгнул на месте, изображая, как скачет лошадь. И громко прокричал:

– И-го-го! И-го-го!

У левого и правого участников выражение лиц не изменилось. А вот тот, что стоял в середине, улыбнулся. Почти незаметно и всего на миг… Но великий сыщик заметил эту улыбку.

– Ага! Вот он – конюх! – Эге-Ага уверенно показал на стоящего в серединке. Придворные восторженно ахнули.

Клюмс подпрыгнул от восторга:

– Верно! Вы – действительно великий сыщик!

Все присутствующие оглушительно захлопали в ладоши и закричали «Браво!», выражая своё почтение таланту дракончика. Эге-Ага спокойно воспринял всё это. Он считал, что если выдающаяся способность досталась ему случайно, что нечего и гордиться. Хотя Гугерт всегда говорил, что Эге-Ага не гордился бы в любом случае.

Дракончик терпеливо ждал, когда зеваки закончат хлопать. Они, скорее всего, думали, что Эге-Ага применил чуть ли не волшебство, чтобы понять, кто же из троих является конюхом. На самом деле всё было очень просто. Тот, кто придумал испытание, наверняка приказал троице сохранять невозмутимые лица. Но если ты каждый день находишься рядом с конями, ухаживаешь за ними, кормишь их, то невольно выдашь себя, увидев, как великий сыщик изображает скакуна.

Как только придворные прекратили аплодировать, Клюмс снова подпрыгнул на месте и пригласил:

– Теперь Его Величество ждёт вас! Идите за мной!

Он направился к выходу из тронного зала, по-прежнему улыбаясь и подпрыгивая. Эге-Ага зашагал следом. Никто из зевак за ними не увязался. Придворные понимали, что присутствовать при испытании великого сыщика – это одно. А торчать рядом, когда он общается с самим королём, – дело недопустимое.

Глава четвёртая

Двадцать мокрых платков, или Что сказал король

На этот раз шли недолго. Клюмс провёл Эге-Ага по короткому коридору, остановился в самом его конце и тихонько постучал в простую на вид дверь. Дракончик подумал, что если комната короля находится так близко от тронного зала, то Пунь вполне мог откуда-нибудь подглядывать за испытанием. И всё же непонятно, почему он не присутствовал…

«Странности помаленьку копятся… – заключил великий сыщик. – И мне отчего-то кажется, что их будет гораздо больше».

Из-за двери раздался еле слышный голос:

– Входите…

Клюмс почтительно открыл дверь, и дракончик вошёл внутрь. Он слегка волновался – ведь ему предстояло увидеть Пуня Пятого, о котором ходит столько разных слухов!

Оказавшись в комнате, Эге-Ага, в первую очередь, огляделся. Великий сыщик прекрасно знал, как иногда бывают важны незначительные, на первый взгляд, мелочи. Своё первое дело – о похищении принадлежащих кукушке Жоже часов – он раскрыл именно поэтому. Тогда дракончик заметил, что портрет бабушки Жоже, висящий у входа, перекосился. А кукушка не терпела беспорядка. Значит, портрет мог сдвинуть только похититель часов. Великий сыщик осмотрел картину – и нашёл клочок шерсти, позволивший отыскать виновного.

С тех пор Эге-Ага старался не упустить никакой мелочи, касающейся предстоящего расследования. Начиная с того, как лежит коврик у порога, до выражения лица Пуня Пятого.

Король сидел в кресле в центре небольшой комнаты. Он был одет в длинный шёлковый халат, от красочности которого у дракончика зарябило в глазах. Не халат, а настоящая радуга!

В каждой руке Пуня было зажато по два носовых платка. Они выглядели настолько мокрыми, что, отжав их, можно было набрать полный стакан влаги.

Посмотрев по сторонам, Эге-Ага насчитал ещё шестнадцать влажных платков, валяющихся по всей комнате. Получалось, что в последнее время король часто плакал навзрыд.

Вдруг великий сыщик почуял еле заметный, быстро исчезающий запах. Он старательно принюхался, пытаясь сообразить, чем пахнет. Эге, да это же…

Но король не дал ему додумать. Он взмахнул платками, обрызгав дракончика, и проговорил плачущим голосом:

– Наконец-то вы здесь! Я в отчаянии! Умоляю, помогите мне!

– Спокойно! – сказал Эге-Ага. – Я сделаю всё, что в моих силах. Расскажите, что стряслось.

Из глаз Его Величества брызнули слёзы, и он кое-как произнёс сквозь рыдания:

– Ко-ро-на… Про-па-ла корона!

– Ваша? – уточнил великий сыщик.

Пунь так удивился, что перестал лить слёзы и язвительно пробурчал:

– Нет, стражника у ворот… В этом дворце короны есть у всех: у садовников, портных, поварят. А у сапожника – вообще две! Конечно, моя!

И снова принялся рыдать.

– Это грустно, но не уныло, – сказал Эге-Ага. – И успокойтесь, пожалуйста. Ещё ни разу не случалось, чтобы пропавшая вещь прибегала обратно только потому, что её владелец плачет на зависть любому ливню.

Король не сразу, но унял слёзы. И принялся рассказывать.

Со дня пропажи короны прошло уже семь дней. Она исчезла из особого хранилища, куда могут входить лишь трое: сам Пунь, главный хранитель Феб и первый советник короля Вайс. Вечером хранитель отнёс корону на место. Запер дверь хранилища на пять замков, ключи от которых были и у короля с советником. А, придя утром за главным королевским символом, он увидел, что того нет.

Феб и Вайс клялись, что никак не замешаны в пропаже короны. Пунь взял с них слово, что они будут молчать о том, что случилось, и сразу пригласил самых умелых сыщиков, которые только нашлись в Лучшеграде. Пообещав им щедрое вознаграждение, если корона будет найдена как можно скорее. И, само собой, сыщики тоже должны были держать язык за зубами.

Восемь сыщиков оббегали всю столицу и её окрестности, пытаясь нащупать хоть какой-то след. Почти не ели, почти не пили, спали на бегу, поочерёдно закрывая то один, то другой глаз. Корона как в воздухе растворилась!

Пока Пунь Пятый рассказывал о постигшей его беде, дракончик незаметно разглядывал правителя Шубумоль-Ам. По мнению Эге-Ага, всё, что он слышал о короле раньше, было если не полной ложью, то – э-э-э… не совсем правдой.

Его Величество выглядел не совсем строгим, не слишком добрым и уж точно – не абсолютно странным. Ни кактусов, ни недоеденного торта, ни непонятных скульптур Эге-Ага в комнате не заметил. Само собой, эти вещи необязательно должны были находиться в комнате. Но по своему опыту дракончик знал: когда кто-то очень любит что-то делать, то доказательства этого увле чения часто находятся рядом с ним.

Честно говоря, во внешности Пуня не было ничего выдающегося. Не худой и не толстый, среднего роста. Надеть на него колпак повара, дать поварёшку – получится вылитый повар. А вручить ведёрко с краской и кисть – будет похож на настоящего маляра.

У короля был курносый нос, тёмные кудрявые волосы, смешно оттопыренная нижняя губа, щёки с ямочками. Дракончику сразу бросилась в глаза самая приметная черта во внешности Пуня – лопоухость. Уши Его Величества оттопыривались так сильно, что на каждое могло сесть по два воробья.

А вот карие глаза короля показались великому сыщику очень даже неглупыми. Как-то странно, что человек с такими глазами мог рыдать столько дней.

Правитель Шубумоль-Ам закончил свой рассказ. Дракончик почесал макушку, на которую когда-то упал плод Дерева Выдающихся Способностей, и задал вопрос:

– Значит, нет никакого, даже самого крохотного, следочка?

– Полный пшик! – всхлипнул король.

– Угу… – впервые в жизни сказал Эге-Ага. – Кажется, дело будет непростым. Мне надо осмотреть особое хранилище.

– Да сколько угодно! – заявил король. – Только в нём уже побывали восемь отличных сыщиков! И все ушли оттуда разочарованными.

Дракончик невозмутимо заявил:

– А вдруг мне повезёт больше, чем им?

– Я очень на это надеюсь! – воскликнул Пунь. – Вы должны найти корону как можно быстрее. У меня не получится долго сохранять в тайне её пропажу. Сейчас все, кроме советника, хранителя и сыщиков, думают, что я болею и не могу выходить из этой комнаты. По дворцу нарочно распущен слух, что вы прибыли в Лучшеград по моему приглашению для участия в состязании лучших сыщиков, которое состоится в последний день праздника города, – начнётся он уже послезавтра. Поэтому я и велел устроить для вас испытание, чтобы все окончательно поверили в слух. Жаль, что нельзя поднимать шум, иначе мои стражники перерыли бы весь город. Представляете, что будет, если какой-нибудь добросовестный служака найдёт корону у кого-то за пазухой и правда выплывет наружу? Я до конца своих дней буду знать, что над Пунем Пятым, не сумевшим уберечь от кражи самый главный символ власти, смеётся всё королевство! Позор! Я не переживу этого! Посвящённых в тайну должно быть как можно меньше! И точка!

Эге-Ага немного поколебался, но сказал:

– Не хочу вас огорчать, но во дворце многие – если не все, знают о пропаже короны.

От изумления король широко открыл рот, его глаза округлились, а левое ухо задралось выше правого. Он пискляво произнёс: «Как же так…» – и потерял сознание.

Но не успел великий сыщик опомниться, как Пунь уже очнулся. Схватив большую хрустальную посудину с глотком воды на донышке, стоящую на столике рядом с креслом, он жадно опустошил её. А потом печально произнёс:

– Если вы не найдёте корону через три дня, то всё пропало. По первому закону Шубумоль-Ам я перестану быть королём.

Эге-Ага неимоверно удивился:

– Неужели нельзя просто сделать новую корону?

– Это невозможно… – вздохнул Пунь. – Пропавшую корону носили все мои родственники, начиная от прапрапрадеда. И с ней никогда ничего не случалось. А я…

Он опять всхлипнул и продолжил:

– Делайте всё, что требуется. Если понадобится ещё что-то, кроме огурцов, Клюмс всегда к вашим услугам. А сейчас я должен побыть один. Мне вообще не хочется покидать эту комнату.

Король вынул из кармана халата колокольчик и позвонил. Клюмс распахнул дверь так быстро, как будто уже держался за ручку.

– Чего изволит Ваше Величество?

– Клюмс! С этой минуты вы выполняете все просьбы и приказы Эге-Ага. Если он захочет, чтобы вы надели свои туфли себе на голову и громко квакали, – делайте. Понятно?

– Да, Ваше Величество!

– Идите! – поторопил их король. – Надеюсь, что хороших новостей осталось ждать совсем недолго.

«Эге… – подумал великий сыщик, выходя из комнаты. – Мне кажется, что Пунь куда-то спешит. А ведь он только что сказал, что не хочет покидать комнату… Ещё одна странность!»

Глава пятая

Привидение по имени Бу!

Клюмс закрыл дверь и с готовностью заявил:

– Выполню всё, что пожелаете!

Дракончик представил себе придворного с туфлями на голове, квакающего что есть сил. Почему-то в этой нелепице он не нашёл ни капли забавного. А даже если бы и нашёл, всё равно не приказал бы сделать что-либо подобное. Он прибыл в Лучшеград для поисков короны, а не для того, чтобы ставить брата Клямса в глупейшее положение.

– Отведите меня к главному хранителю, – попросил великий сыщик.

Клюмс обрадовался так, словно Эге-Ага подарил ему драгоценный камень размером с кулак и пообещал завтра вручить ещё два.

– Сию секунду!

Главный хранитель Феб был похож на кузнечика. Худой, с длинными руками и ногами, немного нескладный и одетый во всё зелёное. Если на любом ухе Пуня могло уместиться по два воробья, то на носу Феба – целых три. Ещё у хранителя имелась большая блестящая лысина и грустный взгляд. И Эге-Ага сразу же почувствовал, что Феб непричастен к пропаже короны. Великий сыщик знал: есть такие люди, на которых смотришь – и понимаешь, что они не виноваты.

Первая фраза Феба, впустившего Эге-Ага в особое хранилище, была такой:

– К-клянусь, я не б-брал к-к-корону…

Великий сыщик улыбнулся и ответил:

– Не переживайте, я вам верю.

Хранитель обрадовался до такой степени, что его лысина заблестела ещё больше.

– С-спасибо! А д-д-другие с-с-сыщики смотрели н-на меня т-т-так, б-будто я в-вру. И х-х-хочу вд-д-добавок ук-к-красть д-дворец со вс-с-сем что в н-нём.

– А вы всегда заикаетесь? – спросил Эге-Ага.

– Д-д-да! – сказал Феб. – А с-с-сыщики р-решили, что эт-то от т-т-того, что я в-вру. И д-д-допрашив-в-вали ещё с-с-сильнее!

Дракончик покачал головой, но не стал говорить вслух, что думает о таких умельцах. Хоть бы спросили у кого, всегда Феб заикается или только что начал…

Эге-Ага осмотрел хранилище самым тщательным образом от пола до потолка. Это было помещение с очень толстой, крепкой дверью и прочными стенами без окон. В нём хранилась только корона. Стоящая на специальной подставке под стеклянным колпаком. Дракончик даже применил часть своих инструментов: но бесполезно.

Феб, наблюдавший за работой великого сыщика, грустно сказал:

– К-когда я об-б-бнаружил пропажу к-короны, то н-не заметил в х-х-хранилище н-никаких из-з-з-зменений. Я, к-к-конечно, не с-с-сыщик, но в-всё б-было как в-в-всегда.

«Эге… – подумал дракончик. – Не знаю, сделали ли сыщики Лучшеграда какие-нибудь выводы, но у меня их ровно два».

Само собой, он не поделился своими мыслями с Фебом. Даже если хранитель невиновен, ему необязательно знать, как идёт расследование. А вдруг он ненароком проболтается об этом настоящему похитителю короны?

На всякий случай Эге-Ага состроил разочарованную мордочку и пробормотал:

– Очень-очень жаль, что я ничего не нашёл…

Феб сделал кислое лицо. Он наверняка ожидал, что после осмотра хранилища великий сыщик поймёт, кто же виновен в пропаже короны.

– И что теперь? – уныло спросил хранитель.

Дракончик пожал плечами и ответил:

– А теперь я хочу спать. Уже поздно.

Клюмс проводил великого сыщика в приготовленную ему спальню и показал на длинный шёлковый шнур, висящий возле двери.

– Если что-то понадобится, дёрните за него. Моргнуть не успеете, как я буду к вашим услугам. До свидания!

Клюмс раскланялся и убежал, всё так же подпрыгивая.

Эге-Ага огляделся вокруг и улыбнулся. Рядом с широкой кроватью стояло три бочонка, доверху наполненных огурцами.

Вдруг откуда-то с потолка донёсся голос, от которого дракончик аж вздрогнул. Он не ожидал, что в спальне окажется кто-то ещё. А тем более – на потолке.

– Так это ты – знаменитый сыщик Эге-Ага, о котором болтает весь дворец?

Дракончик поднял голову и увидел… ворону. Только она выглядела как-то необычно. Во-первых, птица была толстой. Во-вторых – разноцветной. В-третьих, ворона просто висела в воздухе со сложенными крыльями.

Эге-Ага пригляделся. Ко всему перечисленному ворона была полупрозрачной, и через неё просматривался потолок. Больше в спальне никого не было.

Тогда великий сыщик сказал:

– Всё может быть! А ты кто?

Ворона плавно слетела вниз и повисла напротив Эге-Ага, разглядывая его.

Потом уважительно протянула:

– А ты не пугливый! Обычно, когда кто-то видит привидение, то бежит со всех ног куда глаза глядят.

– Надо же… – удивился дракончик. – Никогда не встречал привидений. А имя у тебя есть? Или привидениям оно не нужно?

Услышав это, ворона жутко возмутилась:

– Как это – не нужно?! Меня зовут Бу. Точнее – Булябукаррамба, но выговорить имя целиком могли только двое. Мой бывший хозяин и его друг – поэт Рифмель. И то поэт сумел сделать это лишь после того, как я клюнула его в палец. Это надо же – раскрасить кислое зелёное яблоко под сладкое красное и подсунуть мне! Вот и получил… Знаешь, у кого я жила, пока не стала привидением?!

И ворона со странным именем затараторила изо всех сил, рассказывая о себе. Она была привидением уже почти сто лет. Когда-то Бу жила у известного придворного художника по имени Краск де Ляпс. Художник был хоть и талантливый, но чудаковатый. Он считал, что в его мастерской не должно быть ничего тусклого и тёмного. Только яркие краски! Однажды он взял и разрисовал Бу. Левое крыло стало оранжевым, правое – голубым, хвост – зелёным, грудь – жёлтой, спинка – красной. Только голову и лапки художник оставил нетронутыми.

Бу ничем не занималась, только ела да спала. А когда бодрствовала, то разглядывала и хвалила картины художника. С каждым днём она становилась всё толще, неповоротливее и даже забыла, как летать. А как-то вечером Бу пожадничала и съела слишком много винограда. Тот был очень вкусным, ворона ела его и ела, хотя чувствовала, что вот-вот лопнет от обжорства. Но не могла остановиться.

И вот после одной особенно крупной ягоды в глазах у Бу всё закружилось и потемнело. Сильно заболел живот – и ворона потеряла сознание. Когда она очнулась, то поняла, что стала привидением.

Увидев, в кого превратилась Бу, художник сбежал из дворца и наотрез отказался возвращаться обратно. Потом ворона напугала королевского повара, и тот с перепугу пересолил суп, не заметив этого. Когда суп подали королю – прадедушке Пуня, тот зажмурился от предстоящего удовольствия и съел целую поварёшку. Уже через три секунды он бегал с выпученными глазами, высунутым языком и просил воды.

Сразу после этого случая на Бу началась настоящая охота. Вороне пришлось спрятаться под крышу самой высокой башни дворца и сидеть там целый месяц, пока все не успокоились.

С тех пор она старалась летать по дворцу только ночью. Но осторожно, чтобы не натолкнуться на какого-нибудь страдающего бессонницей придворного. А вдруг тот окажется чересчур пугливым и разбудит своими ужасающими воплями весь дворец!

Другое привидение нарочно попадалось бы на глаза всем подряд, но Бу была не вредной вороной. Ей не хотелось, чтобы все вокруг бегали, сильно шумели и пытались её прогнать. И лишь случайно подслушанное известие о прибытии великого сыщика Эге-Ага заинтересовало её настолько, что ворона решила показаться ему.

Привидение закончило свой рассказ. Дракончик улыбнулся:

– Вот увидела ты меня. Что дальше?

Бу немного застеснялась, а потом сказала:

– Возьми меня в помощницы? Ну, пожалуйста…

Эге-Ага весьма удивился. Откровенно говоря, такого он не ожидал.

– В последние дни по дворцу бегали восемь сыщиков Лучшеграда, – ответил дракончик. – Почему ты не попросилась в помощники к кому-нибудь из них? Почему – ко мне?

– Ты меня не боишься, – начала перечислять Бу, – мне надоело быть в одиночестве. За эти сто лет я поняла, что прежде была огромной лентяйкой. Есть, спать и разглядывать картины – это неправильная жизнь. Теперь, хоть я и привидение, у меня появилось желание что-то изменить. И к тому же я хочу узнать, куда делась корона.

– Эге… – произнёс великий сыщик. – Ведь ты же летаешь ночью по дворцу? Не видела ничего странного семь ночей назад?

Бу печально вздохнула:

– Совсем ничего. К тому же я летала по другой части дворца. Знать бы, что случится такое, – торчала бы у хранилища, как привязанная…

– Понятно, – сказал Эге-Ага. – Это грустно, но не уныло. Будем искать дальше.

Ворона обрадовалась:

– Ты сказал «будем»? Берёшь меня в помощницы?

Великий сыщик капельку подумал и ответил:

– Давай сделаем так: я отвечу на твой вопрос завтра утром. А сегодня ты полетаешь по дворцу и постараешься разузнать что-нибудь. Последи за первым советником. Он единственный, с кем я не успел поговорить, и ему прекрасно известно, что я уже во дворце. Если он причастен к пропаже короны, то вряд ли уснёт сегодняшней ночью… Или выдаст себя как-то ещё. Согласна?

– Ещё бы! – заверила Бу. – Всё-всё сделаю! Даже не сомневайся!

Не задерживаясь ни мгновения, привидение вылетело из спальни. Эге-Ага сел на кровать, чтобы записать в своём блокноте кое-какие детали и мысли, связанные с расследованием. А когда закончил, то снял пояс с сыщицкими принадлежностями и подошёл к бочонкам с огурцами.

«Время ужинать!» – сказал он сам себе. После чего засунул в рот сразу два овоща.

Глава шестая

Швак, Брок, Фулт, или Чушь о трёх коронах

Ужинал великий сыщик долго. Каждый бочонок опустел на треть, прежде чем Эге-Ага наконец-то оторвался от любимой еды.

«Уф-ф… – Дракончик погладил себя по набитому брюшку. – Ещё бы самую малость – и я тоже превратился бы в привидение. Главное – уметь вовремя остановиться».

Он лёг на кровать и закрыл глаза. Но не заснул, а снова начал вспоминать всё, что видел-слышал за сегодняшний вечер. Некоторые воспоминания оказались полезными, и у Эге-Ага появились кое-какие догадки. Жаль только, что их было немного и понять, кто и почему похитил корону, ещё не получалось.

«Догадки – это не доказательства… – Перед сном дракончик повторил одно из сыщицких правил. – Но одно часто прячется неподалёку от другого».

Ночь прошла спокойно. Великого сыщика никто не тревожил.

Открыв наутро глаза, Эге-Ага увидел Бу, висящую под потолком. Вид у вороны был разочарованный.

– Привет! – сказал дракончик. – Мне так кажется, что советник ничем себя не выдал.

Привидение мрачно кивнуло:

– Спал так, словно до этого пять дней глаз не сомкнул. Даже не шевелился.

– Скорее всего, он тоже непричастен к пропаже короны, – заключил великий сыщик. – Даже не знаю, стоит ли мне теперь допрашивать его?

Ворона неожиданно спросила:

– Кстати, ты ничего не слышал ночью?

– Ничего… – насторожился Эге-Ага. – А что?

– Кто-то подсунул тебе под дверь сразу три записки, – ответила Бу. – Прочитаешь?

Великий сыщик спрыгнул с кровати и подбежал к двери. Действительно на полу лежали три одинаково сложенные записки. Дракончик осторожно развернул первую.

– Какие ужасные каракули… – пробурчала ворона, повиснув над плечом Эге-Ага. – Писали как сонная курица левой лапой. Ничего не понятно.

Да уж, этот почерк был не далёк от того, чтобы стать образцом неразборчивости! Но Эге-Ага повертел бумажку так и сяк, прочитал одно слово, потом другое…

В конце концов он прочёл всё. А написано было вот что:

«Корону похитил некто по имени Швак. Он покинет Лучшеград сегодня, около полудня».

– Хм! – удивился великий сыщик. – Очень надеюсь, что в двух других будут подсказки, где искать Швака, или хотя бы как он выглядит.

Эге-Ага развернул вторую записку. Почерк в ней был гораздо лучше, а содержание мало чем отличалось от предыдущей:

«Корону похитил некто по имени Брок. Он покинет Лучшеград сегодня, во второй половине дня».

Ворона тихонько ахнула:

– Ничего себе подсказка! Разворачивай третью!

Буквы в последней записке были печатными.

А говорилось в ней следующее:

«Корону похитил некто по имени Фулт. Он покинет Лучшеград сегодня, примерно в середине вечера».

– Эге… – протянул великий сыщик, собираясь с мыслями. – Всё это – страннее некуда. Из всех странностей, с которыми мне когда-либо доводилось сталкиваться, эта – поистине королевская!

– Точнее и не скажешь! – согласилась Бу. – Странность в короне.

Дракончик улыбнулся, но тут же настроился на серьёзный лад:

– Надо как следует изучить записки! В ремесле сыщика ни к чему нельзя относиться кое-как.

Привидение уважительно смотрело на Эге-Ага и внимательно запоминало всё, о чём он говорит. Дракончик разложил записки на стоящем возле кровати столике. Сунул в пасть сразу три огурца, вооружился своей лупой – и приступил к делу.

Он долго обследовал записки со всех сторон, разглядывал на просвет и нюхал. В общем, старался изо всех сил. Единственное, что он не стал делать, – это жевать их.

– Есть что-нибудь? – часто и нетерпеливо спрашивала Бу.

Эге-Ага сначала отвечал «нет», потом стал просто отмахиваться, а чуть позже – и вовсе перестал обращать на ворону внимание. За время, потраченное на изучение записок, он успел съесть пятнадцать огурцов.

– Любопытно… – наконец сказал он, потянувшись за шестнадцатым овощем.

Ворона обрадованно встрепенулась:

– Что любопытно? Нашёл подсказку?

– Любопытно они огурцы маринуют, – пояснил великий сыщик, проглотив очередной кусочек. – Необычный, но приятный вкус. Надо будет рецепт узнать.

Бу недоумённо покрутила головой:

– А как же записки? Прояснилось что-нибудь?

– Пусто! – сказал дракончик. – Ничем не пахнут, скрытого текста нет, бумага – самая обычная… Но!

– Что «но»? – озадачилось привидение. – Ведь пусто же!

Эге-Ага хитро подмигнул вороне:

– Не спеши делать выводы. Очень многие вещи и события можно оценивать с разных сторон.

– Не понимаю. Ты же их крутил-вертел, со всех сторон изучил…

– Я не об этом. – Великий сыщик взял записки со стола и помахал ими перед клювом Бу. – Не догадалась?

Ворона долго смотрела на бумажки, а потом сконфуженно призналась:

– Нет. Я, наверное, очень глупая?

– Не надо так думать. Если хороший кондитер не может сделать красивую вазу, это ещё не значит, что он – плохой кондитер. А хороший гончар необязательно умеет печь замечательные пирожные. Ты наверняка хороша в чём-то другом, но не в ремесле сыщика. Не стоит стыдиться.

Сделав небольшую паузу, Эге-Ага начал разъяснять:

– Сами записки – обыкновенные на ощупь, на запах и так далее. Но что мы узнали из них?

– Что Швак, Брок и Фулт украли корону и собираются удрать из Лучшеграда. В полдень, днём и вечером…

Бу замолчала. Потом перевернулась вверх лапами и призадумалась. Скорее всего, именно в этой позе ей мыслилось лучше всего. Дракончик ждал, пока привидение заговорит снова.

– Постой! – вдруг воскликнула Бу. – Получается, что украдено три короны? Но это же вздор, завёрнутый в глупость и перевязанный белибердой! Корона всего одна!

Эге-Ага одобрительно кивнул:

– Правильно рассуждаешь. И что из этого следует?

– Дай-ка соображу… – Привидение снова задумалось, но в этот раз – ненадолго. – Как же я сразу не догадалась? Нас хотят запутать!

– Верно!

– Кому-то нужно, чтобы мы впустую тратили время на поиски короны там, где её нет! А пока мы будем заниматься этой бессмыслицей, настоящий похититель сумеет улизнуть из столицы незамеченным.

– Вот тут ты ошибаешься! – уверенно проговорил великий сыщик. – Никто не будет сбегать из Лучшеграда с короной. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Тот, кто писал записки, просто хочет потянуть время. Бросившись искать Швака, Брока и Фулта, мы бы не только ничего не нашли, но и потеряли целый день. Скорее всего, в столице уйма людей с такими именами, всех не проверишь. Но зачем неизвестному это надо? Очень важный вопрос.

Бу грустно вздохнула:

– Опять ничего не понимаю… Откуда уверенность, что корона останется в городе?

– Всё очень просто, – ответил Эге-Ага. – Я бы поверил в одну записку! Пусть бы там было сказано, что некто хочет сбежать из Лучшеграда сегодня в любое время. Но не в три сразу! Тот, кто написал их, решил, что, чем больше подозреваемых, тем лучше. Выходит, неизвестный сильно волнуется, раз совершает такие нелепые промахи. Укради ты корону и пожелай вынести её из столицы, как бы ты поступила? Учти при этом, что Пунь Пятый хочет, чтобы о краже узнало как можно меньше народа, поэтому стражники не проверяют сумки, вьюки и тому подобное.

– Положила бы в самую обычную котомку или мешок, – тут же ответило привидение, – и спокойно покинула город. Главное – не привлекать внимания!

– Именно! – воскликнул Эге-Ага. – Так бы сделал и я. И любое мало-мальски неглупое создание. А значит, эти записки – не слишком умелая попытка увести нас по неверному следу.

Бу неуверенно покачала головой:

– Допустим. Только где доказательства, что записки писал один человек?

– Ну как же! – многозначительно сказал великий сыщик. – Во-первых – записки были сложены совершенно одинаково. Во-вторых – написано одними и теми же словами, разница – только в имени и времени. И последнее – главное, почерк СЛИШКОМ разный!

– Ф-фу-у… – изумлённо выдохнула Бу. – Для меня это всё чересчур сложно… Объясни, а?

– Объясняю. Тому, кто писал записки, надо было сделать вид, будто здесь замешан не один человек, а три. Невозможно написать все три записки одной рукой, но разным почерком. Некоторые буквы всё равно выйдут одинаковыми, и я увижу эту схожесть. Записку про Брока неизвестный написал правой рукой. Корявый почерк в записке про Швака – это, несомненно, левая рука…

Привидение взволнованно перебило великого сыщика:

– Будь у него третья рука, то последнюю записку он написал бы ею! Но её нет вообще ни у кого, поэтому неизвестный пустил в ход печатные буквы…

– …чтобы почерк в третьей записке не совпал ни с одним другим, – закончил Эге-Ага. – Теперь ты уверена, что все три записки – творения одного человека?

– Да!

– Вот и замечательно! И кстати, можно попробовать найти того, кто сунул записки под дверь…

– Как?!

– Спрячься, – приказал дракончик. – Не хочется, чтобы Клюмс увидел тебя.

Бу беспрекословно пролетела сквозь расшитую золотыми узорами штору и притихла за ней. Эге-Ага спрятал записки в кармашек на поясе и подёргал за шнур, вызывая Клюмса.

Глава седьмая

Усы и панталоны, или Кто хочет огурцов?

Тот появился очень быстро. Очевидно, находился где-то поблизости.

Клюмс зашёл в комнату и поклонился:

– Доброе утро! Чего изволите?

Эге-Ага обвёл его с ног до головы пристальным взглядом, как вчера утром осматривал его брата. Клюмс покраснел и тихонько спросил:

– У меня что-то не в порядке?

– Вот не знаю… – загадочно протянул дракончик. – Всё зависит от того, насколько правдиво вы ответите на вопрос неимоверной важности.

Клюмс напыжился, задрал нос и заносчиво воскликнул:

– Спрашивайте что хотите! Я никогда не лгу!

«Обычно так говорят мелкие врунишки, – весело подумал великий сыщик. – Сейчас и проверим!»

А вслух произнёс:

– Тогда скажите, сколько человек знали, что я буду ночевать именно в этой комнате?

– Король и я! – как-то чересчур торопливо произнёс брат Клямса. – Его Величество велели держать это в тайне, чтобы вас никто не беспокоил.

Эге-Ага широко улыбнулся, поманил Клюмса, чтобы тот нагнулся пониже, и ласково прошептал ему в ухо:

– Если это чистая правда, то признавайтесь, куда вы спрятали корону?

Придворный отшатнулся от дракончика, беспорядочно размахивая руками. Он вдруг начал хвататься ими за голову, за живот и другие части тела. Будто от вопроса великого сыщика у Клюмса непременно должно было что-нибудь отвалиться. Он ужасно походил на ошарашенного кота, над ухом которого бабахнули сразу две хлопушки. Эге-Ага на миг показалось, что роскошный парик придворного сейчас тоже встанет дыбом и поспешно вылетит в приоткрытое окно, яростно взмахивая буклями.

Проще говоря, Клюмс жутко испугался!

Дракончик стоял спокойно, наблюдая за переполохом, но был готов схватить придворного за ногу, если тот попытается сбежать.

Неожиданно Клюмс плюхнулся на колени и горячо зашептал:

– Я не крал корону! Честное-пречестное-расчестное-бесчестно… – ой! – бесконечно честное слово! Клянусь усами своего брата и моими любимыми панталонами! Если я вру, пусть усы порвутся, а панталоны отвалятся – ай, наоборот! – усы отвалятся, а пан…

– Спокойно! – перебил его Эге-Ага. – Вот сейчас вы не врёте. Осталось честно ответить на предыдущий вопрос. Кто, кроме короля и вас, знает, где я ночевал? Ночью мне подсунули под дверь кое-что подозрительное, и получается, что это могли сделать лишь вы! Или прикажете считать, что Пунь Пятый украл корону сам у себя?

Розовое лицо Клюмса начало зеленеть, словно он превращался в огурец. Кажется, придворный был готов шлёпнуться в обморок.

– Нет, что вы! Я всё скажу! О том, что великий сыщик Эге-Ага ночует в этой спальне, знает… весь дворец.

Последние слова Клюмс прошептал еле слышно, виновато опустив голову. За дверью послышался какой-то шорох и сдавленное бормотание. Дракончик приложил коготь к пасти, приказывая придворному молчать, и неслышно прокрался к двери.

Она открывалась внутрь. Эге-Ага резко нажал ручку вниз, дёрнув дверь на себя. И сделал быстрый прыжок назад.

«Бух! Ух! Бах! Ах! Бых! Ых!» – Из коридора в комнату ввалилась куча придворных, подслушивавших за дверью и не ожидавших, что её внезапно откроют. Они теряли в полёте парики, часто и звонко стукались лбами и затылками. В воздух взвилась бархатная туфля с красивой пряжкой, треснул воротник чьего-то камзола – и по полу весело запрыгало несколько оторвавшихся пуговиц.

– Заходите, пожалуйста! – вежливо и в то же время насмешливо пригласил дракончик всех лежащих на пороге спальни. – За дверью же так неудобно! Кстати, кто-нибудь хочет огурцов?

Он посмотрел в коридор. Там растерянно замерли ещё человек двадцать. Эге-Ага нисколько не удивился бы, будь коридор забит придворными до отказа.

– Неужели никто не хочет огурцов? – притворно изумился дракончик. – Жаль, безумно жаль!

Послышался громкий и частый топот. Это придворные из коридора разбегались кто куда, стремясь удалиться от спальни, словно их здесь и не было.

Эге-Ага сделал вид, что хочет зарыдать, и крикнул:

– Куда же вы?! Я очень хочу открыть вам страшную тайну!

Само собой, ничего и никому он открывать не собирался. Просто не смог утерпеть, чтобы не пошутить над этими расфуфыренными любителями подслушивать за дверью.

После его слов куча-мала на полу издала слаженный вой и шустро поползла назад. Вытягивающиеся из неё руки хватали упавшие парики, не разбирая, где – чей. Выбравшись в коридор, куча распалась, и придворные брызнули в разные стороны.

Никто не хотел узнать, что же скажет дракончик. Подслушать за дверью – это, пожалуйста. А вот узнать то же самое стоя перед великим сыщиком… Нет и ещё раз нет! Вдруг он запомнит всех слушателей, а потом наябедничает Его Величеству? Ведь дело касается короны, а не дырявого носка. Лучше сбежать.

Эге-Ага проводил взглядом последнего придворного, повернулся к Клюмсу и, усмехнувшись, сказал:

– Теперь я верю, что про мою спальню знает весь дворец. В ней только что была куча доказательств… Как я понимаю, вы проболтались кому-то – возможно, даже не одному. А они поделились новостью со всеми остальными.

Брат Клямса уныло кивал головой, соглашаясь со сказанным. Потом попросил:

– Простите меня, пожалуйста… Я не знаю, как так получилось.

– Ага, язык иногда сбегает от вас, – съехидничал дракончик, – и рассказывает что попало – первому встречному. Ладно, прощаю. Можете быть свободны и не забывайте присматривать за своим языком. Иначе он когда-нибудь вернётся и приведёт с собой крупные неприятности.

Осознав, что великий сыщик не будет наказывать его, Клюмс засиял, как начищенный серебряный чайник. Он вскочил на ноги и раскланялся, выражая свою признательность. Потом робко полюбопытствовал:

– Я могу быть ещё чем-то полезен?

– Сложный вопрос… – задумался дракончик. – Собственно, я намеревался совершить прогулку по Лучшеграду, и вы мне ни к чему. Первый раз в столице! Обязательно надо побродить по ней. А вам… пожалуй, нужно будет заняться любимым делом. Поболтать языком!

– Но вы же запретили? – оторопел Клюмс.

– Временно отменяю запрет. Но учтите: болтать будете то, что я скажу. От себя ничего не присочинять! Понятно? Иначе пожалуюсь королю, что вы препятствуете расследованию.

– Не надо! Клянусь своими панталонами и усами брата, я не…

– Верю! – прервал его Эге-Ага. – Теперь слушайте! Рассказываете всем подряд, что великий сыщик напал на след похитителя. И скоро узнает, кто же это. Но обязательно упоминайте, что это – страшная тайна, о которой – никому ни слова! Чем больше секрет, тем быстрее его выболтают остальным.

– Но зачем вам это надо?!

– Затем! – ответил дракончик. – Если сделаете так, считайте, что заслужили мою благодарность. Ещё вопросы есть?

– Э-э-э… – начал было придворный, но замолчал. И отрицательно мотнул головой: – Вопросов нет! Всё, что вам нужно, к полудню будут знать даже статуи в королевском парке!

Он возбуждённо подпрыгнул и с довольной улыбкой выбежал из спальни. Эге-Ага не сомневался: такое задание Клюмс выполнит с блеском.

Глава восьмая

Новые странности в центре Лучшеграда

Великий сыщик закрыл за придворным дверь. Бу немедленно пролетела сквозь штору и изумлённо взмахнула крыльями:

– Зачем ты это затеял?

– Слух непременно дойдёт до того, кто подсунул записки, – объяснил Эге-Ага. – Он решит, что находится в опасности, и, возможно, сделает ещё какую-нибудь глупость! Тут-то мы его и разоблачим!

– Нет, ты не великий сыщик… – медленно и торжественно сказало привидение. – Ты – супер-гениальнейше-величайший сыщик в мире.

Дракончик, как обычно, не загордился, а спокойно ответил:

– Да ладно… Обычная уловка. Ещё неизвестно, будет от неё толк или нет.

Он ненадолго умолк, а после смешно сморщил мордочку и захихикал:

– Представляю, если бы в то время, когда придворные ввалились в спальню, ты вылетела из-за шторы! Какой великолепный получился бы переполох!

Эге-Ага снова засмеялся, и Бу присоединилась к нему. Когда смех утих, великий сыщик сказал:

– Ладно, я – в город. Надо кое-что обдумать и просто прогуляться.

– Я с тобой! – воскликнула ворона.

– Не стоит. Только не обижайся, но лучше всего у меня получается складывать кусочки головоломки тогда, когда никто не мешает. Останься здесь, незаметно полетай по дворцу. Если услышишь или увидишь, что кто-нибудь ведёт себя странно, расскажешь мне. Я вернусь к обеду.

– Безусловно, расскажу! – заверила Бу дракончика. – Последить за кем-то лично или за всеми понемногу?

– За всеми. И ещё…

Попробуй нарисовать и раскрасить дракончика!

Он подошёл к двери – убедиться, что какой-нибудь неугомонный придворный не подслушивает снова. Потом поманил ворону к себе и сказал ей всего одну фразу. В ответ та недоверчиво посмотрела на Эге-Ага:

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Но не попадайся на глаза.

– Конечно! Приятной прогулки! – пожелала Бу. – Кстати, если увидишь в городе людей, чей наряд сильно отличается от других, не удивляйся. Завтра должен состояться праздник города, а они попросту не могут дождаться этого дня. Вот и предвкушают заранее. А уж как они будут довольны завтра…

Великий сыщик кивнул:

– Я знаю. Король упоминал про это.

– Вот и отлично, – сказала Бу. Потом нахмурилась и угрожающе пробормотала: – Ну попадись ты мне, похититель короны…

И вылетела из спальни сквозь ближайшую стену. А великий сыщик стал собираться в город. Он нашёл в большом шкафу, стоящем тут же, в спальне, тёмно-серую подходящую по размеру накидку с капюшоном. Ходить в своём обычном виде по Лучшеграду дракончик не хотел. Потому что знал: без излишнего внимания ему не обойтись. Конечно, наблюдательные прохожие увидят, что сзади из-под накидки торчит кончик зелёного хвоста, а симпатичная драконья мордочка под капюшоном совсем не похожа на человеческое лицо.

Но, насколько знал Эге-Ага, наблюдательных людей не слишком много. А такой человек обычно ещё и неглуп. Он поймёт, что великий сыщик не зря надел накидку. И не станет голосить на весь Лучшеград: «Смотрите! Вот идёт сам Эге-Ага!»

Дракончик заправил крылья за пояс, чтобы они не топорщились под накидкой, сунул в специальные кармашки три самых крупных огурца. Ведь во время прогулки непременно захочется перекусить!

«В конце концов, скоро праздник города, – подумал великий сыщик. – Можно притвориться, что это такой костюм. Которого я немного стесняюсь, потому и не выставляю сегодня напоказ. Главное – не давать трогать себя руками!»

После спокойствия Чудесного Леса столица Шубумоль-Ам показалась дракончику слегка шумноватой и суетливой. Хотя, немного погуляв по прямым и извилистым, но всегда – чистым улочкам, он быстро привык к новому месту. Лучшеград был красивым, утопающим в густой зелени городом. Не было сомнений, что Пунь Пятый прикладывает много усилий для поддержания порядка везде и во всём. И подданные полностью согласны с ним.

Так, прогуливаясь, дракончик попал на большую круглую площадь. На ней имелось множество фонтанов разной величины и формы. Можно было искать целый день, но не найти даже два хоть немного похожих друг на друга.

Самый красивый фонтан находился посреди площади. Его струи колыхались то влево, то вправо, закручивались штопором и делали ещё много чего интересного. Эге-Ага присел на каменное ограждение фонтана, достал огурец. С удовольствием откусил половину и начал жевать, оглядываясь по сторонам.

День был довольно жаркий, и на площади хватало людей, желающих ощутить фонтанную прохладу. Некоторые из них были одеты в необычные, далеко не повседневные костюмы и часто прятали лица за масками. Очевидно, это и были нетерпеливые любители праздника. Но внимание дракончика привлёк один человек, на котором красовалась такая же накидка, как и на великом сыщике.

Незнакомец резво бегал среди фонтанов, подставляя ладони тугим струям и радостно вскрикивая. Капюшон скрывал голову весельчака почти целиком, и у Эге-Ага не получалось увидеть его лицо. Разве что иногда мелькала немного растрёпанная рыжая борода.

Через несколько минут дракончик был уверен, что уже встречал этого человека. Непонятно, откуда взялось это ощущение, но великий сыщик нисколько не сомневался – так оно и есть! Он привык доверять своему чутью, которое никогда его не подводило.

Правда, Эге-Ага изрядно смущала рыжая борода любителя фонтанов. Ведь ни у кого из тех, с кем он виделся вчера и сегодня, ничего похожего не было.

«Хм? – озадачился великий сыщик. – Увидеть бы его лицо… Возможно, это всё прояснит».

Но только дракончик решил подобраться к весельчаку поближе, как его внимание привлёк другой незнакомец. Одетый добротно, но как-то неприметно. Нет, он не бегал вокруг фонтанов, а просто проходил мимо. Но великий сыщик понял с одного взгляда, что прохожий ведёт себя весьма странно.

Тот шёл, вертя головой по сторонам, словно пытаясь высмотреть на площади кого-то знакомого. Казалось бы, что в этом такого? Вот только взгляд у человека был тревожным, будто рядом притаилась какая-то опасность.

И походка у незнакомца соответствовала взгляду. Он шагал так, словно под ногами была не мощённая разноцветным булыжником площадь, а болото. В которое легко провалиться с головой.

Великий сыщик быстро осмотрел площадь. По его мнению, никакой опасности тут не наблюдалось. Но ведь человек чего-то боялся?

Вдруг незнакомец затоптался на месте, а потом поспешно отошёл в сторону. Притворившись, что его весьма заинтересовал один из фонтанов. Сперва Эге-Ага не понял, почему человек так сделал. Впрочем, разгадка пришла тотчас же.

Навстречу странному прохожему неторопливо шествовали два городских стражника. Пузатые, румяные и о-о-очень занятые. Один старательно высматривал что-то в небе, а другой упорно таращился себе под ноги. Незнакомец явно испугался их и ждал, когда они пройдут мимо.

«Эге, понятно, отчего ты нервничаешь… – подумал дракончик. – Ничего тебе не грозит! Это у тебя на уме что-то плохое!»

Теперь стало ясно, с какой целью человек выбрал такой неброский наряд. С той же, что и великий сыщик надел накидку. Чтобы не привлекать лишнего внимания.

Если б незнакомец не озирался по сторонам и шёл обычной походкой, то дракончик не заинтересовался бы им. Но теперь Эге-Ага считал, что обязан проследить за странным прохожим. И разобраться, что именно тот замыслил!

Стражники прошли мимо незнакомца, словно он был пустым местом.

«Какие невероятные ротозеи! – укоризненно подумал великий сыщик. – Мимо таких можно с тремя коронами на голове пройти, а они всё проморгают…»

Прохожий в неприметном наряде покосился через плечо вслед пузанам. Убедился, что ему ничто не угрожает, и отправился дальше. Эге-Ага незаметно пошёл вслед за ним.

А что ещё было делать? Догнать стражников и указать им на незнакомца? Великий сыщик был уверен, что они немедленно схватят того и спросят, почему он так себя ведёт. И тем самым совершат жутчайшую глупость. Странный прохожий легко мог сказать, что плохо себя чувствует, поэтому его поведение может показаться странным. Или что ему сегодня ночью приснился настолько страшный сон, что до сих пор трудно прийти в себя.

После чего незнакомца, скорее всего, отпустят. И он станет ещё осторожнее, чего дракончику совсем бы не хотелось.

Мысль поручить слежку за подозрительной личностью стражникам великий сыщик прогнал далеко и безвозвратно. Подобные растяпы могут следить лишь за гусеницей или черепахой. И если гусениц будет две, то одну стражники обязательно прошляпят.

Вдобавок пузанов видно издалека… Незнакомец обязательно заметит их и сбежит. Ищи потом по всему Лучшеграду! Стражники его точно не догонят. Вот если бы бегали не ногами, а животами, то дракончик бы не сомневался, что перед ним – лучшие бегуны Шубумоль-Ам.

Эге-Ага прекрасно помнил замечательное правило: если хочешь, чтобы нужное тебе дело завершилось успехом, сделай его сам.

Глава девятая

Здесь готовится СТРАШНОЕ преступление!

Быстро покинув шумный центр столицы, Эге-Ага и незнакомец оказались на малолюдных улочках. Как скоро понял дракончик, человек в невзрачном наряде шёл на окраину города. Великий сыщик уверенно шагал за ним, держась в небольшом отдалении. Следить было легче лёгкого. Тот очень редко оглядывался назад и, перед тем как сделать это, обязательно останавливался, вжимая голову в плечи. Дракончик легко успевал спрятаться за угол дома, ствол дерева или за что-нибудь ещё.

Шли долго. Наконец незнакомец остановился и вновь осмотрелся, в этот раз – весьма тщательно. Но Эге-Ага уже укрылся за горкой мешков, аккуратно сложенных неподалёку. Его накидка была одного цвета с мешковиной, так что великий сыщик почти сливался со своим укрытием.

Они находились на самой окраине Лучшеграда, рядом с высокой каменной стеной, окружающей столицу. Неподалёку виднелся небольшой пруд с кувшинками, возле которого строили красивую каменную беседку. Судя по твёрдости мешков, за которыми спрятался дракончик, в них были камни для строительства. Но ни одного строителя на глаза не попалось – вероятно, у них был день отдыха.

Ждать в одиночестве незнакомцу пришлось недолго. Слева к пруду подходила ещё одна тихая улочка, и скоро на ней показался прохожий. Дракончик первым увидел его и понял, что тот появился здесь не случайно. Этот человек также оглядывался по сторонам, но делал это более незаметно. Его наряд был схож с нарядом первого незнакомца, словно они одевались у одного портного.

«Хорошо, что сначала мне попался не он, – подумал Эге-Ага. – За таким долго не последишь».

Великий сыщик притаился за мешками, стараясь ничем не выдать себя, и навострил уши. Подглядывать было рискованно, оставалось лишь подслушивать.

– Шульт, всё в порядке? – Судя по нервному тону, вопрос задал тот, за кем шёл Эге-Ага.

– Абсолютно, Барч! – уверенно ответил второй. – Скоро мы разбогатеем! И возможно, будем править Лучшеградом!

– Ты же знаешь, я согласился не поэтому… – пробормотал Барч.

«Вот это я удачно проследил! – несказанно изумился великий сыщик. – Если мои уши ничего не напутали, то в столице готовится самое крупное преступление из тех, с которыми мне приходилось сталкиваться».

Нехорошие люди Шульт и Барч зловеще замолчали. Хотя, может быть, и не зловеще, а просто так.

– Да какая разница! Главное, что согласился! – воскликнул Шульт и обеспокоенно добавил: – Какой-то ты бледный… Или мне кажется?

Барч тяжело вздохнул и признался:

– Неспокойно мне. Почему-то кажется, что ничего у нас не выйдет.

«Конечно, не выйдет! – ехидно усмехнулся дракончик. – Уж я-то постараюсь!»

В ответ Шульт засмеялся:

– Не говори чепухи! Мы же помогаем не кому-нибудь, а Злыдсу Гениальному! У него не бывает неудач!

Эге-Ага повторно изумился:

«Злыдс Гениальный? Какое гнусное имечко… Интересно, почему я о нём ничего не знаю?»

– Хотелось бы тебе верить, – опять вздохнул Барч. – Ладно, говори, зачем звал? Уговор был – через три дня.

– Злыдс велел передать, что сегодня на закате ждёт всех в таверне «Звездочёт и свинья-копилка». Он сумел приготовить порошок чуть раньше, теперь осталось самое лёгкое. Те, кто откажутся или не придут, сильно пожалеют.

«Что за порошок? – насторожился дракончик. – И для чего он применяется? Болтайте, рассказывайте, раз уж начали».

Но увы! Желание великого сыщика не сбылось. Барч хмуро буркнул: «Куда я денусь? Приду» – и пошёл обратно в центр Лучшеграда. Шульт тоже заспешил прочь.

Эге-Ага ещё капельку посидел в укрытии, а потом неторопливо отправился во дворец. Память у него была преотличная, любую дорогу он запоминал с первого раза и заблудиться не боялся.

Он шагал и думал про подслушанный разговор. Злыдс Гениальный, непонятный порошок… Остаётся только строить догадки, когда и что произойдёт. Хорошо хоть, известно место сегодняшней встречи Злыдса с Барчем и Шультом.

«Это грустно, но не уныло… – мысленно произнёс дракончик свою любимую поговорку. – А что я ещё мог сделать? Не набрасываться же на них, требуя выложить всё, что им известно? Поодиночке я бы с ними ещё справился, а против двоих… Нет, я поступил верно».

Великий сыщик добрался до дворца без новых приключений и сразу направился в спальню. По коридору с невозможно довольным видом прохаживался Клюмс, поджидающий Эге-Ага. Увидев дракончика, он вприпрыжку бросился к нему и радостным шёпотом доложил:

– Всё сделано в точности как вы сказали! – Потом чуть-чуть помялся и спросил: – Может быть, стоит разнести этот слух по столице?

– Ни к чему! – сказал дракончик. – Ограничимся дворцом. Можете отдыхать.

Клюмс кивнул, но, как показалось Эге-Ага, – немного разочарованно. Он явно был не прочь пробежаться по Лучшеграду, выбалтывая «секрет» всем подряд.

– Прикажете подавать обед? – осведомился придворный.

– Вот это – как раз то, что надо! – обрадовался великий сыщик. – Немного подкрепиться будет нелишним. Пусть несут прямо в спальню!

Клюмс подпрыгнул, ухитрившись поклониться в воздухе, и воскликнул:

– Кушанья будут здесь сию минуту!

И убежал.

Глава десятая

На что спорили придворные

Дракончик зашёл в комнату, снял накидку и сел на кровать, давая отдых лапам. Привидение ещё где-то летало, но Эге-Ага не сомневался, что оно скоро появится.

В дверь постучали. Великий сыщик сказал:

– Входите!

– Господин Эге-Ага, ваш обед! – На пороге возник брат Клямса. За его спиной стояли сосредоточенные повара в белоснежных колпаках и фартуках.

Два повара быстро втащили длинный стол и накрыли его красивой скатертью. А другие начали ставить на него разнообразнейшие блюда, и каждое – со своим бесподобным ароматом.

Последние три повара втащили в спальню по новому бочонку с огурцами, после чего все удалились. Придворный вышел последним, пожелав дракончику приятного аппетита.

Великий сыщик обвёл всё это съедобное великолепие взглядом и ошеломлённо пробормотал:

– Я же сказал «немного подкрепиться»… А сколько бы они принесли, пожелай я «налопаться до отвала»? Да мне за пять дней всё это не съесть!

– И не пробуй! – раздался сверху голос Бу. – Обжорство до добра не доводит! Впрочем, когда-то я не задумывалась над этим… И зря.

Эге-Ага весьма обрадовался, увидев ворону. Ему хотелось кому-нибудь рассказать, что произошло с ним сегодня в городе. Посоветоваться, поделиться своими размышлениями. Вряд ли это стоило делать в компании Клюмса или другого придворного.

Великий сыщик взял большую тарелку и положил себе по одной ложке со всех блюд на столе – только попробовать. Но всё равно набралась полная тарелка.

– Что у тебя нового? – спросил дракончик. – Ты говори, а я пока поем.

Бу согласно кивнула и стала рассказывать при этом медленно летая вокруг стола, порой оглядывая стоящее на нём изобилие и взъерошивая перья. Иногда Эге-Ага отставлял тарелку и подкрадывался к двери, проверяя, нет ли за ней кого-нибудь любопытного.

Но никто не подслушивал. Видимо, придворным хватило пережитого позора. А может быть, все обсуждали принесённую Клюмсом новость.

– В общем, ничего мало-мальски интересного… – ворона закончила делиться новостями. – Разве что несколько придворных поспорили, насколько быстро ты поймаешь похитителя.

– На что спорили? – спросил Эге-Ага.

Привидение захихикало:

– На два некрупных наказания или одно большое. В первом случае проигравший пять дней ходит в одежде, надетой шиворот-навыворот. Плюс к этому – с утра кушает по одному лимону. Без сахара.

– Оп-па! – Великий сыщик едва не подавился зелёным горошком из салата. – А большое наказание?

Бу ехидно улыбнулась и выпалила:

– Целую неделю проигравший не должен болтать ни с кем в Лучшеграде!

Эге-Ага снова чуть не подавился. Потом кое-как проглотил еду и ошеломлённо протянул:

– Какое суровое наказание…

После чего расхохотался так, что даже упал на пол. Ворона падать не стала, но заливалась смехом ничуть не хуже великого сыщика.

– Ладно, повеселились, а теперь пора за дело, – дракончик прекратил хохотать и встал с пола. – Ты сделала то, о чём я просил?

Бу досадливо кивнула:

– Естественно! Только его не было на месте. Я заглядывала туда три раза, и всё впустую.

– Ничего страшного, – подбодрил привидение Эге-Ага. – То, что его не оказалось на месте, ещё не означает, что это не поможет в расследовании.

– Правда? – обрадовалась ворона.

– Чистейшая! – заверил великий сыщик. – А теперь слушай, что приключилось со мной во время прогулки…

Он подробно пересказал Бу сегодняшнее происшествие. В начале рассказа привидение раскрыло клюв от удивления и захлопнуло его лишь в самом конце.

– Вечером я пойду в таверну «Звездочёт»! – твёрдо сказал дракончик. – Мне надо знать, что затевает Злыдс.

– Но это может быть опасно! – встрепенулась ворона.

– Это грустно, но не уныло, – ответил Эге-Ага. – Есть всего лишь один шанс на удачу. Я не могу упустить его.

Бу перевернулась вверх лапками, подумала и предложила:

– Расскажи всё Пуню Пятому. Он прикажет стражникам – и они всех схватят.

– Я размышлял об этом, – признался великий сыщик. – Пока не стоит. Во-первых, король сейчас слишком расстроен и может не послушать меня. Во-вторых, как мне кажется, он просто не поверит в такое. И мало кто поверит. Ничего похожего нигде и никогда не было. Подумают, что я – не великий сыщик, а великий шутник… В-третьих, если схватить злоумышленников в таверне, они могут сказать, что их с кем-то перепутали. И возмутиться, почему стражники хватают старых друзей, которые давно не виделись и вот наконец встретились? Есть ещё и «в-четвёртых», и «в-пятых»…

Бу печально покачала головой:

– А про порошок они наврут, что знать не знают, откуда он взялся.

– Именно, – сказал дракончик и уточнил: – Не исключено, что его с ними не будет. К тому же я не знаю, для чего он нужен. Что мешает Злыдсу наврать, что порошок лечебный? И применяется в редких случаях – когда одновременно чешется за левым ухом, колет в пятке и бурчит в животе. Как сразу проверишь?

– Никак…

– То-то и оно! Выходит, сначала я должен узнать подробности замысла Гениального. Кстати, ты никогда не слышала о таком злодее?

Ворона удручённо развела крыльями:

– За сто лет во дворце я наслушалась всякого. Но такое имя звучит впервые.

– Значит, мне тем более стоит пойти в таверну… – произнёс Эге-Ага.

Бу опечалилась:

– Меня опять не возьмёшь?

– Нет. Должен же кто-то остаться во дворце и заниматься поисками короны? Да не хмурься ты так! Если мне потребуется помощь, я обязательно попрошу тебя о ней.

Привидение повеселело:

– Очень надеюсь на это!

– Осталось узнать, где находится «Звездочёт и свинья-копилка», – сказал великий сыщик. – Медлить не стоит, до вечера не так уж и долго.

– У королевского архитектора есть подробная карта Лучшеграда! – воскликнула Бу. – Не только у него, но он находится ближе всех. И по характеру он добродушнее, чем некоторые…

Эге-Ага удовлетворённо кивнул:

– Тогда – к архитектору! А потом – в таверну! И кстати, у меня возникла неплохая идея, в каком виде я туда отправлюсь…

Глава одиннадцатая

Берендяпль Невообразимый – редкий зверь!

Таверна находилась довольно далеко от дворца. Но дракончик без труда добрался до неё, ни разу не сбившись с пути. Карта у архитектора – чудаковатого и обаятельного толстячка по имени Чифиш – была отличная: великий сыщик без труда нашёл место встречи Злыдса и его помощников.

На вывеске заведения был изображён худой и серьёзный старик в тёмно-синем балахоне и остроконечной шляпе с большими полями. На его одежде красовалось множество рисунков созвездий. В одной руке звездочёт держал розовую фарфоровую свинку, а в другой – ярко сияющую звездочку, которую собирался опустить в копилку.

Эге-Ага пришёл к таверне незадолго до заката. Спрятался в кустах неподалёку от входа, поджидая кого-нибудь из своих знакомцев и размышляя над тем, что видел по пути сюда.

А видел он вот что. По дороге от дворца до таверны дракончику пришлось пройти мимо большой цветочной поляны. По которой гулял тот самый любитель побегать около фонтанов. Только в этот раз он неспешно прогуливался и собирал букет, с наслаждением нюхая каждый сорванный цветок.

К сожалению, великий сыщик снова не разглядел его лица полностью – только рыжую бороду. Заметив приближение Эге-Ага, неизвестный повернулся к нему спиной и заспешил прочь.

Дракончик не стал догонять рыжебородого – не было времени. Но чувство, что этот человек встречался ему больше чем два раза, теперь только усилилось. Но вспомнить где и когда, к сожалению, не удавалось…

«Увидеть бы лицо, – огорчённо вздохнул великий сыщик. – Не подозревать же всех подряд? О! Добрый вечер, Барч! Впрочем… для вас, скорее, наоборот».

Первый из помощников Злыдса появился в конце улицы. Он всё так же озирался и шагал тяжело, словно к каждой его ноге было привязано по две гири. И вдобавок – его толкал в бок один из стражников-пузанов.

Всем своим видом Барч просто вопил о том, что не хочет идти в «Звездочёт». Но, видимо, имелась какая-то серьёзная причина, вынуждающая его топать вперёд.

Барч достиг входа, помедлил и зашёл в таверну. Дракончик решил дождаться Шульта и только потом уже войти внутрь.

Второй знакомец появился спустя пару минут. Его походка была быстрой и уверенной, на лице не читалось никаких сомнений.

Шульт скрылся в «Звездочёте». Эге-Ага выждал ещё капельку и двинулся следом.

Таверна оказалась не очень просторной и в меру шумной. Великого сыщика это вполне устраивало. Куда ни сядь, стол Шульта и Барча оказывался почти рядом. Можно было подслушивать, не вызывая подозрений.

Пять помощников Злыдса Гениального заняли самый большой стол, причём одно место пустовало. Дракончик сел по соседству, боком к ним. В двух шагах от Эге-Ага на стене висело большое зеркало, в котором отражалось всё, что требовалось видеть. Это позволяло незаметно следить за помощниками Злыдса.

Первое время великий сыщик замечал, что на него бросают удивлённые взгляды, но потом это прекратилось. Эге-Ага мысленно хихикнул. Идея, пришедшая ему в голову во дворце, оказалась просто замечательной. Можно сидеть здесь сколько угодно – никто и не заподозрит, кто он такой.

К столу дракончика подскочил приветливо улыбающийся прислужник. Длинноногий, кудрявый и голубоглазый.

– Чего изволите покушать? Попить? Уверяю, никто не готовит так вкусно, как наш повар Пышко!

– Огурцы есть? – спросил Эге-Ага. – Или какое-нибудь блюдо с огурцами?

– И то и это! – обрадовал его прислужник. – Подавать? Отлично! – Внезапно он замялся и неуверенно произнёс: – А что у вас за праздничный костюм? Никогда не видел такого!

– Так выглядит один крайне редкий зверь, – таинственно сказал великий сыщик. – Берендяпль Невообразимый. Обитает очень далеко отсюда, любит нюхать ромашки, питается колючими растениями и ночует в дупле. Голову засовывает внутрь, а лапами цепляется за ствол. Может так проспать три дня и никогда не падает с дерева. Но очень добрый!

– Надо же! – ахнул прислужник. – Какой поразительный зверь!

С раскрытым ртом и округлившимися от удивления глазами он убежал за едой для Эге-Ага. Дракончик посмотрел на своё отражение в зеркале и мысленно расхохотался.

Зрелище действительно было презабавным. Перед выходом из дворца Эге-Ага наведался в гримёрную королевского театра и кое-что изменил в своей внешности. Так, чтобы это выглядело праздничной маской.

На лбу великого сыщика появился третий глаз, по уголкам которого – кверху вниз – были приклеены чёрные завитые колечками усики. На подбородке выросло что-то наподобие петушиного гребня ярко-оранжевого цвета. Нос украсился небольшим рогом, а щёки оттопыривались, словно за ними лежало по яблоку. Уши стали мохнатыми, как гусеницы.

Всё это выглядело как настоящее, театральный гримёр постарался на славу. Распознать в этом Берендяпле Невообразимом дракончика мог лишь Гугерт. И то не сразу!

Прислужник быстро принёс тарелку с овощным рагу и плошку с огурцами. Эге-Ага принялся кушать с аппетитом и без спешки, делая вид, что компания за соседним столом ему неинтересна.

Шульт, Барч и остальные наверняка поджидали того, чьё место пустовало. Они заказали себе по кружке какого-то напитка и вяло прихлёбывали его, не говоря ни слова.

«Значит, Злыдс Гениальный пока отсутствует… – заключил великий сыщик. – Пятеро одного не ждут, только если он не главный. Быстрей бы, а то я тоже заждался!»

Глава двенадцатая

Что задумал Злыдс Гениальный

Входная дверь таверны «Звездочёт и свинья-копилка» отворилась в очередной раз. Новый посетитель был в костюме шута, его лицо скрывала маска. Ростом и красотой походки вошедший похвастаться не мог. Этот коротышка передвигался, как гусь, вперевалку.

Ещё Эге-Ага обратил внимание на одно действие посетителя. Тот взялся пальцами за мочку правого уха и чуть-чуть потеребил её. Потом слегка потянул вниз – и отпустил.

Коротышка подошёл к столу, за которым разместилась пятёрка, сел на свободное место. Неторопливо оглядел всех. Маска была очень смешной и доброй, но блестевшие в прорезях глаза дракончику не понравились.

Их взгляд был ледяным, надменным и раздражённым одновременно. Как у человека, возомнившего, что все другие люди не стоят даже пылинки с рукава его костюма.

«Если это – не Злыдс, то я – панталоны Клюмса! – заключил Эге-Ага. – Ещё никогда не встречал такого неприятного взгляда!»

Насмотревшись на помощников, Злыдс опять потеребил мочку уха, теперь – левого. И вместо того, чтобы сказать: «Добрый вечер!» – беспрекословно распорядился:

– Закажите мне то же самое, что и себе… Я кое-что покажу вам!

Голос у него был тонкий и царапающий слух – крайне неприятный.

Прислужник быстро принёс кружку с напитком и удалился. Но Злыдс Гениальный не стал пробовать, а настороженно посмотрел по сторонам. Дракончик притворился, что увлечён едой.

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, коротышка быстро сунул руку за пазуху. И сразу вытащил её обратно, при этом что-то удерживая двумя пальцами. Было ощущение, словно он взял щепотку соли. Правда, Эге-Ага жутко сомневался, что такой человек будет таскать за пазухой солонку.

Потом Злыдс быстро пошевелил пальцами над кружкой, бросив в неё то, что достал из-за пазухи. И позвал прислужника, снова принявшись теребить правое ухо.

– Что за кислятину вы принесли?! – возмущённо заявил он, кивнув на кружку. – Это невозможно пить! Попробуйте сами!

Кудрявый никак не ожидал такого и растерялся. Потом взял напиток, глотнул раз, другой… Помощники Злыдса неотрывно смотрели на него, ожидая чего-то непонятного. Великий сыщик следил за происходящим, незаметно поглядывая в зеркало.

Прислужник поставил кружку обратно. И твёрдо произнёс:

– Извините, но вам показалось. В нашей та…

Он хотел сказать: «В нашей таверне – нет плохих напитков». Только язык вдруг перестал его слушаться, и прислужник замолчал. Голубые глаза кудрявого неожиданно стали мутными и бессмысленными. Он замер возле стола.

Злыдс удовлетворённо хихикнул и негромко скомандовал:

– Надуй левую щёку.

Прислужник послушно выполнил это.

– А теперь правую – и щёлкни себя по носу, – продолжил Злыдс. – Отлично… Скажи шёпотом: «Главные глупцы в Лучшеграде – это король и я».

Эге-Ага с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в творящееся безобразие. Его останавливало лишь одно: бросившись на Злыдса и помощников, он только навредит расследованию. Дракончик мысленно повторял: «Ничего, Злыдс! Я всё запоминаю! За свои гадости ты заплатишь сполна!» Это помогало ему притворяться безмятежным.

– Всё, топай на кухню… – довольно распорядился коротышка, когда прислужник замолчал.

Тот двинулся прочь от столика, пошатываясь и задевая других посетителей. Абсолютно не соображающих, что же случилось с кудрявым.

Злыдс радостно потёр руки. Помощники преданно смотрели на него, ожидая, что он станет делать дальше. Из пятёрки только Барч выглядел скорее испуганным, чем вдохновлённым. Но старался скрыть это.

– Я мог приказать ему что в голову взбредёт! – мерзко хихикнул Злыдс. – Он бы всё выполнил. Теперь понятно, в чём сила моего порошка?

Пятёрка вразнобой закивала. Злыдс сделал знак, чтобы помощники придвинулись к нему поближе, опять схватился за ухо и тихонько произнёс:

– Завтра в начале праздника надо насыпать по пригоршне порошка во все колодцы Лучшеграда. День предстоит жаркий, и горожане захотят пить. А любой, кто попробует такой воды, окажется в нашей власти на пять дней. Кроме того, напитки и пища, для которых берётся эта вода, будут действовать точно так же. Жители столицы сами принесут нам всё ценное – стоит лишь приказать. Такого порошка я могу сделать сколько угодно, и если его добавлять в воду постоянно, и не только в столице… Вы понимаете, какие возможности открываются перед нами?

Говори Злыдс ещё тише, великий сыщик не расслышал бы ничего. Но, к счастью, коротышка самоуверенно считал, что рассказывает свой зловещий замысел достаточно тихо. Он почти всё рассчитал верно. Никто (кроме дракончика) не обращал на шестёрку внимания. Мало ли о чём секретничают люди? У них же на затылке или на носу не написано, что они изрядные негодяи…

«Какой подлый план! – ахнул про себя Эге-Ага. – И в то же время – очень простой и выполнимый. Нет, я не дам Злыдсу проделать это в Лучшеграде. И нигде не дам!»

Глава тринадцатая

Проигранная схватка

Теперь, когда он узнал замысел коротышки, можно было действовать. Сначала следовало предупредить короля, а если тот не поверит – пойти к первому советнику. Или к главе королевской стражи, или ещё к кому-нибудь… Поднять как можно больше шума! Должен же во дворце быть хоть кто-то, кого можно убедить, что план Злыдса – это не выдумка. И не нелепая шутка.

Нужно было дождаться, когда шестёрка негодяев покинет таверну, и спешить во дворец. Времени до начала праздника оставалось предостаточно. Великий сыщик не сомневался, что успеет что-нибудь предпринять.

Дракончик продолжал кушать и прислушиваться к разговору за соседним столом. Злыдс Гениальный давал помощникам последние наставления. Коротышка поступил очень хитро, спрятав мешочки с порошком в пяти разных местах. Каждому из его шайки оставалось лишь забрать их до начала праздника.

Места тайников великому сыщику остались непонятными. Злыдс говорил что-то вроде: «Десять шагов налево от места нашей первой встречи. Потом два шага направо и – выдвинуть восьмой кирпич снизу». Любой из пятёрки прекрасно знал, где это, но дракончик оставался в полном непонимании.

Даже если бы Эге-Ага знал, как найти тайники, он бы хорошенько подумал, стоит ли опустошать их. Подобная выходка только спугнёт злоумышленников. К тому же коротышка упомянул, что порошка он способен сделать сколько угодно. Можно было бы проследить за ним, но великий сыщик счёл эту идею не самой лучшей. Неизвестно, насколько Злыдс гениален, но глупцом он точно не казался. Если заметит слежку и сумеет сбежать от Эге-Ага, то всё будет уже не грустно, а чересчур уныло.

«Нет, слежка отменяется! – скомандовал дракончик сам себе. – Главное, что я знаю, когда поджидать этих любителей кидать в городские колодцы всякую дрянь. Обойдёмся без риска!»

Наконец, шестёрка оставила на столе плату за напитки и покинула таверну. Великий сыщик выждал ещё малость, положил возле пустых тарелок серебряную монету, одолженную у архитектора Чифиша, и пошёл к выходу.

К тому времени совсем стемнело. Бледный месяц в небе слабо освещал улицу, а фонари почему-то не горели совсем. Окна в ближайших домах тоже не светились: лучшеградцы уже легли спать.

Эге-Ага посмотрел по сторонам. Не спешили домой припозднившиеся прохожие, он был здесь один.

Дракончик никогда не считал себя трусом, но сейчас ему стало капельку не по себе. Слишком уж мрачной казалась улица. Впрочем, делать было нечего. Не сидеть же в таверне до утра?

Можно было добраться до дворца по воздуху, но Эге-Ага обильно поужинал. А летать с полным животом у дракончика получалось плохо. Теперь он корил себя за хороший аппетит… Но кто же знал, что всё обернётся вот так?

Великий сыщик тяжело вздохнул и пошёл по улице. Самым быстрым шагом, каким только мог. С каждым мигом Эге-Ага становилось всё тревожней.

Дракончик успел отойти от таверны совсем недалеко, когда за спиной послышался подозрительный шорох. Великий сыщик попытался повернуться, но набитый живот мешал не только летать, но и шустро двигаться. Предупреждала же Бу, что обжорство до добра не доведёт!

Ещё два шороха раздались слева и справа. Это ловушка! Через миг прозвучал чей-то приглушённый и угрожающий крик:

– Хватай крепче!

«Так я вам и дался! – неожиданно разозлился дракончик. – Хваталки скукожатся! И уже больше никогда не раскукожатся!»

Облако в небе закрыло полумесяц, и улица погрузилась во мрак. Великий сыщик ещё раз обругал себя за сытный ужин и прыгнул вперёд, нагнув голову.

«Пух!» Макушка Эге-Ага врезалась во что-то мягкое, похоже – в живот. Живот вместе с хозяином улетел назад, оттуда послышалось жалобное «Ой-ой-ой!».

Великий сыщик воинственно фыркнул:

– Ага, получил! Кто следующий?

В темноте началась шумная и яростная возня! Эге-Ага тотчас же лишился рога и фальшивых щёк, усов и петушиного гребня. Дракончик вертелся, как мог, отбиваясь головой-лапами-хвостом, попадая ими по животам-рукам-ногам и всему остальному. Нападающие охали, ахали, шипели и даже хныкали от боли. Иногда врезались друг в друга, колошматя куда попало, – думали, что перед ними великий сыщик. Но не сдавались.

Облако оказалось очень большим и лишь иногда, на миг, через его редкие прорехи на улицу падал тусклый свет месяца. Это одновременно радовало и огорчало Эге-Ага. Радовало, что нападающие почти не видели его. Огорчало, что он тоже не мог сообразить, в какую сторону бежать. Каждый раз, когда дракончик пытался удрать, ему не везло. Он постоянно наталкивался на кого-нибудь.

Как бы удачно ни отбивался великий сыщик, но нападающих было больше. Силы Эге-Ага таяли с каждым броском и ударом.

«Шлёп!» В начале очередного прыжка дракончик запнулся о чью-то ногу и растянулся на мостовой во весь рост. Его тут же схватили за хвост, и кто-то радостно пропыхтел:

– Держу!

Великий сыщик попытался вырваться, но в лапы и накидку вцепилось ещё несколько рук. Укусить ближайшую руку у Эге-Ага не получилось. Пасть быстро и крепко связали. Следом спутали лапы.

«Попался! – Дракончик пришёл в отчаяние. – Что будет дальше?»

Месяц неожиданно вышел из-за облака. Великий сыщик поднял голову и увидел подходящего к нему Злыдса. Коротышка по-прежнему был в маске. Неподалёку стояли запыхавшиеся и прилично потрёпанные помощники. Вид негодяев прямо говорил о том, что победа над Эге-Ага далась им нелегко. Все они поддерживали руками штаны, потому что поясами пришлось связать дракончика.

Злыдс склонился над великим сыщиком, пристально разглядывая его и теребя мочку уха. Глаза коротышки светились торжеством. В отличие от пятёрки, он выглядел бодрым и не помятым.

«В стороне стоял, – догадался дракончик. – Отдыхал, пока другие со мной возились. Гениально, что тут скажешь…»

– Вот мы и встретились, Эге-Ага… – наконец сказал Злыдс. – Как я понимаю, ты хочешь сорвать мой великолепный план? Не удивляйся, что я тебя знаю. Перед тем как прибыть в Шубумоль-Ам, я узнал обо всех, кто может встать у меня на пути. Ты – не единственный, но самый серьёзный противник. А узнав, что тебя пригласили на соревнования сыщиков, я был почти уверен, что мы встретимся. Поэтому постоянно находился наготове. Волшебника Злыдса Гениального тебе не провести!

«Волшебник? – не поверил своим ушам дракончик. – Гугерт говорил, что злых волшебников давно нет. Ни в Шубумоль-Ам, ни в других королевствах! Но ведь Злыдс мне не снится… Откуда же он взялся?»

Он бы задал Злыдсу вопрос, но с завязанной пастью это было сделать непросто. Между тем главарь негодяев наклонился ещё ниже, сверля великого сыщика взглядом:

– Как ты узнал, что встреча будет в «Звездочёте»? Впрочем, можешь не отвечать. Понятно, что это сыщицкие штучки. Которые мне не интересны. Ведь главное, что победа будет за мной!

«А как бы я ему ответил со связанной пастью? – подумал Эге-Ага. – Или он считает, что я могу говорить нарисованным глазом? Ну а насчёт победы – мы ещё посмотрим».

К коротышке подошёл Шульт и спросил:

– Что будем с ним делать?

– Насыпьте порошка ему в пасть! – распорядился Злыдс. – И он станет безобиднее сонной мухи.

Никто из пятёрки не сделал и шага к дракончику. Зато все боязливо втянули головы в плечи.

– В чём дело? – недоумённо спросил Гениальный.

– А вдруг укусит? – ответил Шульт, остальные торопливо закивали. – Вон какая пасть! Страшно развязывать!

Коротышка презрительно проговорил:

– Жалкие трусы! Богатства хотите, а какая-то пасть на вас страху нагнала. Тьфу, противно! Ладно, надо его где-нибудь запереть до следующего вечера. Потом Лучшеград будет в нашей власти, и этот зелёный ловкач уже ничего не сможет сделать…

Помощники облегчённо вздохнули:

– Конечно, спрячем!

– Тогда пошевеливайтесь! Пока на улице не появился кто-нибудь посторонний. Шульт!

– Слушаю! – с готовностью отозвался тот.

– За сыщика отвечаешь лично! Чтобы до вечера он не путался у меня под ногами!

– Не беспокойтесь! Если прикажете, запрём на целую неделю!

Злыдс издал мерзкий смешок:

– Вот этого как раз не надо! Пусть вечером он выйдет в город и увидит – что мой план сработал лучше некуда. О! Как забавно получается, лучше некуда – в Лучшеграде… В общем, вечером можете отпустить. Пусть он познает горечь поражения! Но предупреждаю, – коротышка зловеще оглядел помощников, – если вдруг сыщик сбежит и сорвёт мой идеальный план… Не советую вам узнать, что бывает, когда я выхожу из себя! Всё, действуйте. Я удаляюсь по своим делам.

– Мы приложим все усилия! – отчеканил Шульт. – Всё, понесли этого берендяпля, пока какой-нибудь полуночный гуляка не притопал.

– Куда несём? – полюбопытствовал кто-то.

– Я покажу. Есть одно место…

Дракончика схватили за что попало, перевернув мордочкой вниз, и куда-то понесли. Идти, поддерживая одной рукой штаны, помощникам было неудобно. Но они терпели, иногда недовольно бурча себе под нос.

«Тащат, как мешок с брюквой… – грустно подумал великий сыщик. – Или – с огурцами. Стоп! Спокойно. Вешать нос будем вечером. А сейчас надо сделать всё возможное, чтобы этого не случилось».

Путь до места, где Эге-Ага предстояло провести немало печальных минут, был недолог. Дракончик очень надеялся, что навстречу негодяям попадутся стражники, выполняющие ночной обход. Или хотя бы обычные горожане.

Но увы! Лучшеградцы безмятежно спали, не ведая о коварном плане Злыдса Гениального. А если бы знали, то, вне всякого сомнения, бросились бы выручать великого сыщика.

Глава четырнадцатая

Сон с огурцами, или Ещё не всё потеряно!

Наконец раздался скрип отодвигаемого засова, а вслед за ним – голос Шульта:

– Кладите его сюда.

Дракончика положили боком на обычный земляной пол в каком-то крохотном закутке с низким потолком.

– Теперь надо выбрать, кто останется охранять. – В отсутствие Злыдса Шульт взял на себя роль главного. – Думаю, до утра будет достаточно.

– Но ведь Злыдс ничего не говорил про охра ну… – с сомнением ответили ему.

Шульт удивлённо всплеснул руками. Штаны упали, и он сконфуженно натянул их обратно. Потом рассудительно заявил:

– Но ведь он ничего не говорил и про то, что охранять не нужно! Зато все должны помнить, что Эге-Ага – самый серьёзный противник Гениального. А вдруг сыщик сбежит?

Глаза помощников от испуга стали большими и круглыми. Шульт удовлетворённо кивнул:

– Я не хочу узнать, как выглядит разозлённый злой волшебник Злыдс. Звучит-то как жутко – «разозлённый злой волшебник Злыдс»! Мрак и кошмар!

Помощники побледнели и задрожали. Увидь их сейчас какой-нибудь художник, он бы обязательно вдохновился и в два счёта нарисовал грандиозную картину под названием: «СТРАШНО!»

– Да-да… – пролепетал кто-то. – Без охраны никак.

– Барч! – скомандовал Шульт. – Остаёшься ты! Без возражений. Уйдёшь когда начнёт светать, заберёшь порошок и – к своему колодцу.

Тот покорно кивнул. Великому сыщику даже стало жаль его – настолько понурым он выглядел.

Барч подошёл к двери и затворил её. Закуток погрузился в темноту. Повторно скрипнул засов. В ответ дракончик скрипнул зубами. Неудачи продолжались!

За дверью раздался нетерпеливый голос Шульта:

– Всё, разбегаемся. Увидимся, когда будем делить ценности. Барч, охраняй на совесть! И у тебя всё будет хорошо!

Послышались торопливые шаги. Помощники Злыдса Гениального уходили прочь, не дожидаясь ответа охранника.

Эге-Ага дождался, пока шаги затихнут совсем, и принялся избавляться от пут, стараясь делать это беззвучно. Иногда ему мерещилось, что он слышит чьё-то тихое издевательское хихиканье. Возможно, это хихикало его невезение, потому что пояса не хотели ослабевать!

За дверью тяжело и медленно прохаживался Барч. Помощник злого волшебника мог присесть отдохнуть, но почему-то не делал этого. Похоже, в душе Барча поселилось какое-то непонятное беспокойство.

Дракончик ворочался на полу пустого закутка, пытаясь нащупать железку или камешек с острыми краями, о которые можно перетереть путы. Бесполезно!

Пояс великого сыщика по-прежнему находился при нём. Помощники Злыдса не обыскали Эге-Ага, но достать оттуда что-либо не представлялось возможным.

Время шло. Дракончик всё чаще останавливался, чтобы набраться сил перед новой попыткой, но пояса оказались невероятно прочными! Великий сыщик изрядно натёр себе лапы и, несмотря на всю свою стойкость, обронил несколько слезинок. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.

От переживаний его постепенно стало клонить в сон. Эге-Ага сопротивлялся, как мог, но глаза всё чаще закрывались сами собой. И дракончик уснул.

Ему приснился всего один, но кошмарный сон. Как будто Злыдс Гениальный стал великаном и держит на ладони весь Лучшеград. А столичные улицы битком забиты горожанами, находящимися во власти злого волшебника. Только выглядят они как… огурцы с ручками и ножками. Целый город огурцов!

И вот связанный Эге-Ага лежит на главной площади, на виду у всех. Злыдс мерзко прищуривается, рассматривает дракончика и командует: «Сделайте так, чтобы он больше никогда не попадался мне на глаза!» Огурцы-горожане послушно бегут к великому сыщику, ожидающему чего-то ужасного. Но, подбежав, начинают трясти его за плечо и кричать: «Просыпайся!» Великий сыщик изумился и – проснулся!

– Просыпайся, ну же! – услышал он наяву. За плечо его тряс… Барч! Увидев, что Эге-Ага открыл сонные глаза, помощник Злыдса замер. Вид у него был отчаянный, словно он только что принял важнейшее в своей жизни решение.

Дракончик непонятливо смотрел на Барча, но чувствовал, что его разбудили не ради забавы. Охранник нахмурился и предупредил:

– Сейчас уберу пояс с пасти. Если укусишь меня – завяжу обратно.

Эге-Ага кивнул. Барч снял пояс и чуточку недоверчиво произнёс:

– Если я отпущу тебя, сможешь помешать Злыдсу?

– А праздник уже начался? – быстро спросил великий сыщик.

– Ещё только рассвело. Время есть. Правда, не очень много…

Дракончик воскликнул:

– Развязывай! Я клянусь, что сделаю всё возможное! Но почему ты помогаешь мне?

Помощник Злыдса Гениального кинулся распутывать узлы, одновременно объясняя Эге-Ага причины своего поступка.

Оказалось, что у него уже целый год сильно болеет маленький сын. Барч показывал его самым знаменитым лекарям королевства. Но целители – все как один – разводили руками, говорили, что столкнулись с неизвестной хворью и не знают, как с ней бороться. А месяц назад отчаявшийся отец познакомился с Шультом. Тот сказал, что есть человек, способный помочь Барчу.

Конечно же, это был не кто иной, как Злыдс. Волшебник пообещал вылечить ребёнка в обмен на помощь Барча. У него было лишь одно условие: этим он займётся только в том случае, если его впечатляющий замысел удастся.

Барч догадывался, что Гениальный затевает что-то не слишком доброе. Но услышанное и увиденное в таверне «Звездочёт и свинья-копилка» заставило его задуматься, правильно ли он поступает. Барч всю ночь терзался сомнениями и решил, что не станет вредить любимому городу и его жителям.

Эге-Ага выслушал его, а потом сказал:

– Ты поступаешь абсолютно правильно. А твоему сыну мы поможем. Бери его и отправляйся в Чудесный Лес. Найдёшь там ежа по имени Гугерт. Скажешь, что тебя послал я. Он непременно справится с болезнью мальчика. Гугерт – великолепный лекарь! А теперь мне надо спешить во дворец.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Барч.

Великий сыщик ненадолго задумался и наконец проговорил:

– Ты знаешь, в какие колодцы порошок будет насыпан в первую очередь?

– Увы! – огорчился Барч. – Я не знаю даже где мой. Злыдс очень хитрый. Он считает, что все детали плана должны быть известны лишь ему. К мешочкам порошка прилагается записка с указанием, в какие колодцы они должны быть высыпаны.

Дракончик удручённо вздохнул. Злой волшебник предусмотрел почти всё. Но не мог знать, что Барч окажется порядочным человеком, который передумает вредить Лучшеграду.

– Ты ничем не поможешь мне, – с сожалением сказал Эге-Ага. – Советую побыстрее собираться в Чудесный Лес и уезжать из столицы. Я найду способ, как насолить Злыдсу за все эти огурцы…

Последнюю фразу он произнёс вспомнив недавний сон. Но Барч, разумеется, не понял дракончика и с удивлением поинтересовался:

– Какие огурцы?

– Да так… – смутился великий сыщик. – Кстати, в какой стороне находится дворец?

– Сначала иди налево, – сказал Барч. – Потом прямо, пока не упрёшься в башню с часами и флюгером в виде скрипки. От неё – направо, там и увидишь дворец.

– Спасибо за помощь! – Эге-Ага крепко пожал ему руку. – Надеюсь, мы ещё встретимся, и всё будет хорошо!

И он выбежал из закутка так быстро, что Барч ничего не успел сказать ему на прощание.

Дракончик нёсся по улицам, стараясь не останавливаться на отдых. Проще всего было долететь до дворца, но великий сыщик был связан целую ночь, к тому же отлежал себе крылья. Пришлось отказаться от полёта!

Наконец-то вдали мелькнул дворец! Уже совсем рассвело, и очень скоро на улицах столицы должна была зазвучать весёлая музыка, оповещающая о начале праздника.

«Надо вызвать Клюмса, и пусть он отведёт меня к… – торопливо размышлял Эге-Ага, – королю? Или первому советнику? Кто быстрее мне поверит?»

Стражники у ворот проводили промчавшегося мимо них дракончика озадаченными взглядами, но ничего не сказали.

Глава пятнадцатая

Прыгс Нахальный, или Операция «Чистая вода»

Великий сыщик вбежал в свою комнату и без промедления дёрнул шнур вызова придворного. Как ни странно, Клюмса пришлось ждать гораздо дольше, чем в прошлый раз. Он выглядел сильно заспанным.

Увидев Эге-Ага, главный дворцовый болтун страдальчески застонал. Потом облегчённо улыбнулся. И снова сделал такое лицо, словно у него болела половина зубов, невыносимо свербило в носу и жутко чесались пятки.

– Где вы были? – спросил брат Клямса и широко зевнул. – Ушли – и не предупредили, что на всю ночь… Я никогда так не волновался! У меня была бессонница!

Услышав это, дракончик изумлённо икнул.

«Вот это врёт! Если бы в Шубумоль-Ам проводились соревнования лгунов, никто и никогда не согнал бы тебя с первого места!»

Очевидно, Клюмс догадался, о чём думает великий сыщик. Он покраснел и виновато произнёс:

– Ну не совсем бессонница… Но спал я несколько хуже, чем обычно! Мне снились кошмары, вроде того, что жители Шубумоль-Ам заговорили на незнакомом языке – и я перестал понимать их! Они болтали о чём-то важном, а я не понимал ни единого словечка! Знали бы вы, какое это мучение! А ещё был сон…

– Это неважно! – Эге-Ага не волновало, насколько плохо спал придворный, и какие сновидения его посещали. – Срочно ведите меня к Пуню Пятому!

Клюмс ещё раз зевнул и развёл руками:

– Не могу. Вчера вечером Его Величество категорически приказал не тревожить его до послезавтрашнего утра. Вообще никому!

– Быть такого не может! – растерялся дракончик. – Почему?

– Ну откуда мне знать? – печально сказал брат Клямса. – Я же королевские мысли читать не умею. И ничьи не умею. А Пунь Пятый объяснить не соизволил.

Эге-Ага взволнованно воскликнул:

– Тогда веди к первому советнику! Или к главе королевской стражи! Это крайне важно!

– Вы напали на след похитителя короны?! – ахнул Клюмс.

– Нет! Но это ещё важнее!

Придворный снова развёл руками:

– Первый советник вчера уехал навестить свою маму, а глава стражи захворал. Может, я чем-то помогу? Ведь я же справился с прошлым заданием…

– Мне надо подумать, – пробормотал великий сыщик. – Идите. Если что, я вас позову.

Клюмс ушёл. Хотя дракончик готов был поклясться, что тот сгорал от любопытства, какое же дело может быть важнее поисков короны.

Эге-Ага сел на кровать и обхватил голову лапами. Такого поворота событий великий сыщик никак не ожидал.

«Может, в самом деле принять помощь Клюмса?» – Дракончик сжал голову сильнее, подстёгивая мысли. Которые, как ему казалось, решили устроить себе выходной и удрали куда-то далеко.

Великий сыщик подумал и пришёл к выводу, что подмога Клюмса ничем хорошим не закончится. Если разрешить ему делиться новостью со всеми подряд, во дворце, а потом и в городе, скорее всего, начнётся паника. Придворные болтуны наверняка всё переврут и ещё бессовестно присочинят какой-нибудь чуши. Возможно, через час лучшеградцы будут уверены, что двадцать злых волшебников хотят превратить всю воду в какой-то порошок. А порошок тот развеять над столицей. После чего у всех жителей появится неизлечимое заикание и хромота на обе ноги. Плюс к этому из каждого уха вырастет девять фиолетовых поганок, срезать которые будет бесполезно, потому что сразу же вылезут новые, ещё более поганые.

А подобных слухов и паники великий сыщик вовсе не хотел. Следовало срочно придумать что-то другое, от чего и в самом деле будет толк. Но что?

Вдруг с потолка раздался знакомый голос:

– И где же ты пропадал всю ночь? Я подозреваю, что по дороге обратно ты попал в лабиринт из огурцов и очень долго не мог решить, выбираться из него или съесть целиком.

– Бу! – обрадовался Эге-Ага, но тут же стал серьёзным. – Нет, всё было гораздо хуже…

Он торопливо пересказал вороне события минувшей ночи. Когда он закончил, привидение тихонько присвистнуло:

– Фью-ю-ю-ю… Сколько себя помню, в Лучшеграде не происходило ничего подобного. И вдруг – на тебе, объявился какой-то Прыгс Нахальный…

– Злыдс Гениальный, – поправил дракончик.

– Да помню я! – отмахнулась ворона. – Это к тому, что он нахально хочет запрыгнуть сразу на королевский трон. Ноги коротки!

Эге-Ага печально улыбнулся:

– Несмотря на это, волшебник может победить. Я зашёл в тупик, не знаю, как поступить дальше… Колодцев много, в одиночку ко всем не успею. А время уходит!

– Почему же в одиночку? – удивилось привидение.

– Не сомневаюсь, что ты готова помочь, – кивнул великий сыщик. – Но и вдвоём мы мало что сумеем. Я даже не знаю, откуда они начнут! Надо придум…

– И не вдвоём! – перебила его Бу.

– А с кем же ещё?!

Ворона хитро прищурилась:

– Только, чур, если мой план увенчается успехом, ты скажешь, что я – Непревзойдённая и Дважды Гениальная!

– Хоть сто раз по дважды! – заверил Эге-Ага. – Говори, что ты предлагаешь сделать?!

Привидение повисло вверх лапами и важно произнесло:

– Всё очень просто! В Лучшеграде помимо…

Помощник Шульт спокойно шёл к нужному колодцу, мечтая, что сегодня вечером он станет очень богатым человеком. Ему казалось, что встреча со Злыдсом главная удача в жизни. Осталось лишь бросить порошок в воду – и всё!

Колодец был уже рядом. Шульт нащупал в кармане один из трёх мешочков с порошком. В другом кармане лежал острый складной нож. Достаточно надрезать мешочек и высыпать содержимое. Порошок растворится моментально, никто ничего не заподозрит.

Вокруг веселились нарядные лучшеградцы. Шульт старался не смотреть на них, лишь криво усмехался иногда. Радуйтесь-радуйтесь – недолго осталось…

Он подошёл к своей цели. Огляделся, убеждаясь, что на него никто не смотрит. Вытащил из карманов мешочек и нож, заглянул в колодец…

В следующий миг волосы у него на голове встали дыбом, подбросив шляпу вверх. Шульт завопил от испуга и отскочил назад.

Из глубины колодца стремительно поднималось что-то непонятное: большое, шевелящееся и полупрозрачное. Помощник Злыдса попятился назад, споткнулся и больно упал на попу.

– Кто позволил мусорить в колодец?! – взревело существо, выбравшись наверх. – Вот я тебя сейчас разэтоваю!

Шульт задрожал от страха так сильно, что у него даже развязались шнурки на ботинках. Существо выглядело как крокодил, но с дикобразьими иглами. В раскрытой зубастой пасти вдруг появилось два больших круглых глаза и раздалось громкое уханье. Шляпа окончательно спрыгнула с головы Шульта.

Но больше всего помощника коротышки испугало впервые услышанное слово «разэтоваю». В представлении Шульта оно могло означать лишь что-то ужасное!

Чудовище махнуло хвостом и угрожающе проговорило:

– Возьми немного порошка!

Помощник Злыдса трясущимися руками разрезал мешочек. Большая часть порошка рассыпалась, но Шульт всё-таки ухватил щепотку.

– Сунь в рот и проглоти! – велело существо.

Шульт послушно положил порошок на язык и старательно проглотил. Он почти не соображал, что делает, – настолько был напуган.

Очень скоро помощник злого волшебника понял, что уже ничего не боится. Зато готов исполнить любой приказ. Неважно чей.

– Выброси весь порошок в какую-нибудь канаву! – с неожиданным смехом сказало чудовище. – А потом беги из Лучшеграда целый день без остановки. И забудь обратную дорогу!

Шульт собрал рассыпанный порошок и со всех ног бросился прочь. Существо проводило его насмешливы взглядом и… разделилось на три привидения! Крокодила, дикобраза и филина. Пугая Шульта, они просто соединились в одно целое, чтобы получилось очень необычное создание. Ведь им это – пара пустяков! Привидения дружно подмигнули столпившимся поодаль зевакам, и филин крикнул:

– Не бойтесь! Это такой праздничный розыгрыш от Его Величества Пуня Пятого!

И троица растаяла в воздухе.

Глава шестнадцатая

Новая странность, или Длинноногий кондитер

Дракончик бродил взад-вперёд неподалёку от большого и красивого колодца, расположенного на окраине королевского парка. Здесь брали воду для дворцовых нужд, в том числе – и для Пуня Пятого.

Эге-Ага не сомневался, что выдумка Бу – попросить подмоги у других привидений – это именно то, что нужно.

В тот момент четыре помощника Злыдса уже драпали из столицы. Так, что подошвы их обуви нагрелись до такой степени, что из-под них едва ли не шёл дым и не вылетали искры!

«В Лучшеграде и помимо меня хватает привидений. И замысел Злыдса им точно не понравится!» – Великий сыщик ещё раз вспомнил слова вороны. Для общения привидениям не требовалось видеть друг друга, достаточно было послать мысленный призыв. Что ворона и сделала, не вылетая из спальни. Узнав про надвигающуюся беду, призраки Лучшеграда тотчас же согласились преподать волшебнику и его прихвостням надолго запоминающийся урок.

С утра в каждом колодце столицы притаилось по два-три привидения. Крокодил и дикобраз, напугавшие Шульта, раньше жили в королевском зоопарке. Филин Хитс давным-давно обитал в доме знаменитого композитора и считался старейшим привидением столицы. Композитор спал днём, а музыку писал ночью, и бодрое уханье филина помогало ему создавать настоящие шедевры. Именно Хитс предложил призракам соединяться в одно целое, чтобы получились устрашающие создания. Ну что тут скажешь? Если композитор большой талант, то почему бы и его домашней птице – не блеснуть выдающейся идеей?!

В глазах Эге-Ага уже начинало рябить от многоцветья и разнообразия праздничных масок и костюмов, хотя веселье ещё только начиналось.

Сегодня в парк впускали всех желающих. Конечно же, простые лучшеградцы спешили воспользоваться этим и вдоволь нагуляться по одному из красивейших мест Шубумоль-Ам. Единственным условием было наличие маски и костюма. В обычной одежде входить воспрещалось.

Великий сыщик обращал внимание на любого, кто приближался к колодцу ближе чем на пять шагов. И с каждой минутой нервничал всё больше: «Попробуй найди в такой толпе Злыдса… Хорошо ещё, если он в том же наряде заявится. А вдруг нет?»

Самому Эге-Ага было некогда выряжаться. Он надел первую попавшуюся маску и чистую накидку белого цвета, чтобы злой волшебник не смог узнать его хоть какое-то время. Как на смех, это была какая-то печальная маска.

Дракончик повернул голову в сторону ближайшего дерева, в листве которого затаилась Бу. Ворона помотала головой. Она тоже следила за колодцем, готовая предупредить Эге-Ага, если он вдруг проморгает Злыдса.

Великий сыщик был уверен: коротышка обязан прийти сюда лично, и произойдёт это очень скоро. Такой негодяй, как он, не мог отказать себе в удовольствии бросить порошок в королевский колодец.

«Где же ты, Прыгс Нахальный? – Эге-Ага вспомнил слова привидения. – Приходи, познакомимся поближе! Один на один!»

Дракончик слегка замечтался о моменте, когда он сможет поймать злого волшебника. И не заметил, как столкнулся с одним из гуляющих по парку. Видимо, и тот глазел куда попало, иначе бы не врезался в Эге-Ага.

– Извините! – сказал великий сыщик. – Что-то я…

Он поднял глаза на стоящего перед ним ротозея и удивлённо протянул:

– Эге-е-е…

Смешно одетый огородным пугалом человек с большой связкой воздушных шаров в руках был ему знаком. Дракончик видел его вчера. У фонтанов и на цветочной поляне. Но теперь незнакомец находился в шаге от него, и Эге-Ага мог рассмотреть рыжебородого получше.

Однако человек в костюме пугала не желал, чтобы его разглядывали, словно пейзаж или скульптуру. Он растерянно ойкнул, закрылся шарами и проскочил мимо великого сыщика, скрывшись в глубине парка.

Дракончик остался на месте. Несмотря на прыть рыжебородого, Эге-Ага запомнил его лицо. И теперь пытался вспомнить, на кого тот похож. Больше всего великого сыщика смущала борода. Впрочем, если представить, что её нет…

Тогда человек с шарами будет весьма похож на…

Вдруг у дракончика зачесался кончик хвоста. Как подсказка, что Злыдс приближается. Эге-Ага выбросил человека в наряде пугала из головы и принялся незаметно всматриваться в ближайших горожан. Все они значительно превосходили волшебника ростом, а ведь низкорослость Злыдса была единственной его приметой!

Великий сыщик оглянулся на дерево. Бу опять помотала головой. Но дракончик чувствовал, что Гениальный где-то рядом! Где?!

Внезапно он насторожился. К колодцу приближалась развесёлая компания, человек десять. Но даже самый малорослый из них был на голову выше Злыдса. Получается, его здесь нет?!

Одна из женщин, маска которой была украшена лепестками роз, а костюм – ромашками и васильками, громко сказала:

– Какой жаркий день! Я хочу пить! Кто ещё желает утолить жажду?

– Я! Я! – вразнобой закричали её друзья.

Кончик хвоста Эге-Ага зачесался совсем уж нестерпимо. Волшебник точно был среди этих людей! Но рост… рост не подходит!

Вдруг дракончик затаил дыхание. Последний из приближающихся к колодцу, самый высокий, взял себя за мочку уха… и принялся теребить её!

«Злыдс?» – опешил великий сыщик, не веря своим глазам.

Злой волшебник был в наряде кондитера. Белый фартук, белый колпак и маска, изрисованная конфетами, леденцовыми петушками и прочими сладостями. На шее у поддельного мастера сладких дел висел небольшой лоток с пирожными, конфетами и пузатой вазочкой, полной кусочков колотого сахара.

«Ах ты плут! Сверху – сахар, а под ним – порошок!» – Эге-Ага ни мгновения не сомневался, что угадал. Ведь это так просто: наклониться над колодцем – и опрокинуть содержимое вазочки вниз. Или сбросить саму вазочку. Раз! – и всё.

Неторопливо, чтобы не спугнуть Злыдса раньше времени, дракончик стал подходить к компании. «Кондитер» стоял в трёх шагах от колодца, его правая рука лежала на лотке, рядом с вазочкой. Взгляд Злыдса вроде бы беззаботно шмыгал туда-сюда, но Гениальный наверняка был напряжён не меньше великого сыщика.

Когда между ними осталось пять шагов, волшебник узнал Эге-Ага. Его глаза широко раскрылись от недоумения, а потом зло сузились. Рука схватила вазочку.

Лапа дракончика нырнула под накидку, к поясу. Это получилось без раздумий, само собой. Эге-Ага выхватил первое попавшееся. И метнул в Злыдса!

Массивная лупа угодила точно по пальцам коротышки, крепко сжимающим посуду с порошком. Волшебник выронил вазочку на булыжную дорожку парка.

«Дз-з-зынь!» – осколки фарфора с кусочками сахара разлетелись по сторонам. Порошок рассыпался, и кстати налетевший порыв ветра почти полностью сдул его с дорожки в траву. Лупа же уцелела, шлёпнувшись на пирожные в лотке.

– Уй! – вскрикнул Злыдс от боли и разочарования.

Великий сыщик, напротив, издал торжествующий вопль:

– АГА!

Злой волшебник развернулся, одновременно стаскивая с себя уже ненужный лоток, и побежал к выходу из парка. Эге-Ага помчался следом, успев на ходу подобрать лупу.

Злыдс бежал, расталкивая встречных лучшеградцев и как-то смешно переставляя ноги. Дракончик медленно, но верно настигал его.

Сверху на беглеца налетала Бу с громким воплем:

– Стой, бублик! А то квадратным с двумя дырками сделаю!

В отличие от своих помощников, злой волшебник небрежно отмахнулся от привидения. Как будто видел такое не первый раз в жизни. Зато две разодетые дамы при виде полупрозрачной, разноцветной и воинственной вороны немедленно упали в обморок.

Бу обалдела от такого бесстрашия Злыдса, но всё равно полетела за ним дальше с истошным воплем: «Держите сладкого, он пр-р-р-ротивный!», – имея в виду праздничный костюм коротышки. Но выходило так, что большинство гуляющих шарахались от привидения, освобождая дорогу волшебнику.

Эге-Ага был уже близко. От беглеца его отделяло шесть шагов, потом пять, четыре… Когда осталось два шага, дракончик прыгнул вперёд, нацелившись сцапать Злыдса за ноги.

– Ага! – повторно крикнул великий сыщик, когда его лапы схватили голени коротышки.

Ноги оказались слишком худыми, чересчур твёрдыми и негнущимися.

– Эге? – сказал дракончик через секунду, удивлённо разглядывая штаны Злыдса, оставшиеся у него в лапах. И… торчащие из штанин ходули! Теперь стало ясно, почему волшебник был таким высоким!

Поднявшийся с дорожки Злыдс уже задал стрекача со всех своих настоящих ног. Под штанами у него обнаружились широкие длинные трусы, разрисованные разноцветными лягушками. Избавившись от ходулей, он развил такую невероятную скорость, что тут же затерялся среди лучшеградцев.

– Сбежал… – Ворона повисла в воздухе возле Эге-Ага. Увидев, что дракончик схватил Злыдса за ногу, она обрадовалась и прекратила преследование. А когда хитрость коротышки раскрылась, было уже поздно. Теперь негодяю осталось только снять с головы колпак – и узнать его сверху в толпе гуляющих будет почти невозможно.

Дракончик бросил бесполезные штаны на дорожку. Встал. Посмотрел туда, где скрылся злой волшебник, и упрямо сказал:

– Ну уж нет! Я его не упущу!

Глава семнадцатая

Задать жару, или Мы ещё встретимся!

Эге-Ага шустро сбросил накидку, освободил крылья. И побежал по дорожке, начиная взмахивать ими. Сделав не больше десяти шагов, великий сыщик взмыл в воздух!

Высматривая беглеца, он полетел над макушками фигурно подстриженных деревьев к выходу из парка. Вряд ли Гениальный захочет оставаться здесь после того, как его план с треском провалился.

Бу летела рядом с дракончиком, зорко высматривая белый колпак. Или быстро бегущего человека, который выделяется на фоне неспешно прогуливающихся горожан. Лучшеградцы задирали головы вверх и с улыбками показывали на великого сыщика пальцами. Очевидно, принимали его за какую-то праздничную диковину.

Но Злыдс не находился. Злой волшебник наверняка сообразил, по каким признакам его могут узнать, и избавился от них.

– Не видишь? Я не вижу! – повторяла ворона как заведённая. – Нет, ну надо же какой Скрытс Моментальный! Как испарился!

Эге-Ага молчал, изо всех сил вглядываясь вниз. Безуспешно!

Поняв, что он ищет даже не иголку в стогу сена, а кончик иголки в поле, дракончик с надеждой спросил у Бу:

– А привидения могут помочь нам ещё раз?

– Ха! Никаких сложностей! – обрадовалась ворона. – Один момент!

Она мысленно послала просьбу о помощи всем привидениям и улыбнулась:

– Приметы сообщила, его уже начинают искать! Никуда этот Скрытс-Прыгс не денется… Только если не станет невидимым.

«Нисколько не удивлюсь, если у него это получится, – подумал Эге-Ага. – Волшебник всё-таки…»

Бу замолчала, ожидая новостей. Они появились буквально через полминуты.

– Злыдс далеко не ушёл! – крикнула ворона. – Летим к городскому базару!

Дракончик помчался за привидением, работая крыльями с удвоенной силой. Базар находился почти рядом, и очень скоро великий сыщик приземлился возле входа. В праздник торговые ряды переместились на улицы и площади столицы, поэтому вокруг было безлюдно.

Эге-Ага даже не заметил, как возле него появилось привидение худого кота с ехидной мордой. Тот показал лапой на самый обычный домик с тёмно-зелёной крышей:

– Злыдс там. Прибежал в дамской шляпке с фиалками и в юбке с цаплями. Решил, что его никто не узнает. Наивный!

– Спасибо огромное! – поблагодарил дракончик кота. – И от меня, и от всех жителей Лучшеграда!

– Задай ему жару! – ухмыльнулся кот и растаял в воздухе.

– Жди здесь, – приказал великий сыщик вороне, – и медленно считай до ста. Если досчитаешь, а я не вернусь, зови кого хочешь.

И Эге-Ага решительно пошёл к укрытию Злыдса Гениального. Дракончик ни капельки не боялся злого волшебника. Помощники коротышки разбежались, а сам Злыдс наверняка в панике от всего случившегося. Великий сыщик был уверен, что одолеет его в одиночку. Свяжет и притащит на главную площадь Лучшеграда. Потом расскажет о замысле волшебника горожанам, а уж они пусть решают, какого наказания заслуживает коротышка.

Дракончик считал, что так будет справедливо. Ведь Злыдс хотел навредить целому городу, а значит – лучшеградцы сами должны выбрать, как с ним поступить.

Эге-Ага осторожно толкнул входную дверь. Она была открыта. Видимо, волшебник впопыхах забыл запереть её.

Великий сыщик зашёл внутрь. В доме никого не было видно, но откуда-то снизу доносились еле слышные торопливые шаги. Дракончик медленно пошёл вперёд и вскоре понял, что звуки доносятся из вместительного сундука, стоящего в дальнем углу. Возле него валялась шляпка с фиалками, про которую упоминал кот.

Эге-Ага приподнял массивную крышку сундука. Тот был с секретом! В нём не имелось дна, зато виднелась прочная лестница, ведущая в подвал. Великий сыщик откинул крышку, залез внутрь и тихонько спустился вниз.

Злыдса видно не было. Зато в глаза мгновенно бросилось какое-то сложное сооружение, занимающее половину подвала. Оно состояло из шестерёнок, ручек, колбочек, валиков, трубочек и других деталей.

Ближе к лестнице сооружение заканчивалось нешироким, будто обсыпанным мукой желобом. Дракончик провёл лапой по белому налёту – и всё понял. Это была машина для изготовления волшебного порошка.

Теперь окончательно стало ясно, что этот дом – не случайное укрытие Злыдса. Здесь он жил и готовился к превращению жителей Лучшеграда в безвольных, выполняющих любую его прихоть существ.

Великий сыщик неожиданно разозлился и стукнул по машине кулаком. Хотя виновата была не она, а создавший её.

– Кто тут?! – Из-за дальней части машины выскочил перепуганный коротышка. Теперь он был без маски, но по-прежнему в юбке с цаплями. Эге-Ага не выдержал и хихикнул. Это надо же! Надеть такое – на трусы с лягушками! Умора!

Злыдс явно подумал, что великий сыщик смеётся от радости, что настиг его. И раздражённо прошипел:

– Доволен? Ничего, я ещё не сдался!

– Сдашься! – убеждённо ответил дракончик, глядя злому волшебнику в лицо.

К удивлению Эге-Ага, сейчас волшебник не выглядел злым. У него был смешной курносый нос, лопоухие уши, задорные рыжие кудряшки, щёки в веснушках, пухлые губы. И лишь карие глаза смотрели без всякой доброты.

– Почему ты на свободе? – снова прошипел Злыдс. – Я же приказал избавиться от тебя до вечера!

Великий сыщик спокойно ответил:

– Какая теперь разница? Тебе стоит побеспокоиться о…

– И побеспокоюсь! – взвизгнул волшебник, перебив его. – Думаешь, я совсем беспомощный?

Он вытянул вперёд руки со скрюченными пальцами и прокричал:

– Крюкли-пукли, габандас-офигас!

Эге-Ага вдруг почувствовал, что может шевелиться с большим трудом. Словно на него повесили невидимый груз, сковывающий движения.

– Что, получил? – ядовито спросил коротышка. – Я вам ещё покажу, как дразнить меня и считать, что я ни на что не годен! Я ещё отомщу своей Волшебной Школе в Фикуплянте! Все будут трястись в страхе при упоминании моего имени!

«Но ведь я его не дразнил… – удивился дракончик, несмотря на своё положение. – И что за Волшебная Школа в Фикуплянте? Никогда не слышал ни о ней, ни о таком городе!»

– Ты не выиграл! – крикнул Злыдс. – Всё ещё только начинается!

Он победно улыбнулся и повернулся к великому сыщику задом, чтобы заняться своими делами.

Эге-Ага почувствовал, что начинает злиться, как никогда в жизни. Если коротышка сможет изготавливать порошок и дальше, то когда-нибудь он обязательно добьётся своего. Следовало помешать Злыдсу, но дракончик не мог сделать и шажочка – настолько его сдерживало заклинание.

И вдруг Эге-Ага почувствовал, что от злости у него в животе становится горячо. И этот жар неудержимо поднимается кверху в поисках выхода.

Дракончик с трудом наклонил голову так, чтобы его пасть уставилась точно на юбку Злыдса. И выдохнул что есть силы!

Струя пламени вырвалась из пасти дракончика и лизнула зад злого волшебника! Эге-Ага ещё никогда не дышал огнём, но злость помогла сделать это. Теперь он стал настоящим драконом! Кот-привидение случайно попал в точку, когда сказал: «Задай ему жару!»

– Ой! Ёй! Уй-ай-а-а-а-аааа! – громко завопил коротышка, пытаясь сбить пламя ладонями и прыгая по подвалу на зависть любому кузнечику.

Великий сыщик почувствовал, что он потихоньку может двигаться. Очевидно, как только Эге-Ага подпалил Злыдса, заклинание начало терять свою силу.

Обнаружив это, волшебник побежал по лестнице наверх. Дракончик не мог догнать его – движения были ещё довольно медленными.

Полностью восстановившись через минуту, он поспешил выбраться из подвала. В доме его ждала растерянная ворона. Входная дверь была распахнута настежь.

– Где Злыдс? – спросил Эге-Ага.

– Убежал… – печально сказала Бу.

– Как?

– Очень быстро. Выскочил из дома, содрал с себя юбку, погрозил кому-то кулаком.

– Это мне, – сказал великий сыщик. – А что потом?

– Крикнул: «Мы ещё встретимся!» – вздохнуло привидение. – После этого произнёс какие-то странные слова и… исчез. То ли действительно стал невидимым, то ли что-то другое.

– Наверное, это было заклинание, – кивнул дракончик. – Жаль, что он всё же улизнул, но думаю, что теперь Лучшеграду ничто не угрожает. Но на всякий случай надо сделать ещё кое-что.

Эге-Ага взял стоящую у камина кочергу и снова полез в подвал – ломать машину, делающую волшебный порошок. Если Злыдс захочет сделать другую, это займёт много времени. Великий сыщик считал, что, пока коротышка не пойман, надо стремиться к тому, чтобы у него осталось как можно меньше возможностей для злых дел.

Глава восемнадцатая

Я знаю, кто похитил корону!

Разбив машину вдребезги, дракончик и Бу полетели обратно во дворец. Клюмс нетерпеливо вышагивал возле комнаты Эге-Ага, и привидение еле успело спрятаться, быстренько проскочив через ближайшую стену.

Увидев великого сыщика, главный дворцовый болтун подпрыгнул почти до потолка.

– Что случилось в парке?! Мне рассказали, что это был настоящий кошмар!

Дракончик устало покачал головой. Он ничего не хотел объяснять Клюмсу и просто попросил:

– Пусть принесут обед.

– Как – обед?! – ошарашенно проговорил брат Клямса. – А правда, что парк скоро провалится под землю? А потом – дворец и весь город?! Правда, что языки у всех свернутся в трубочку и мы начнём произносить слова задом наперёд?!

– Ничего никуда не провалится и не свернётся… – нехотя ответил Эге-Ага. – Я жду обед.

Он зашёл в спальню и закрыл дверь. Было слышно, как Клюмс ещё попрыгал в коридоре, но всё же убежал распоряжаться насчёт еды.

– Со Злыдсом разобрались, – сказала Бу, поджидающая дракончика. – Но ведь ты до сих пор не знаешь, кто украл корону? Твоя уловка по какой-то причине не сработала, и мы опять в тупике…

– Со Злыдсом ещё многое неясно. – Эге-Ага задумчиво покачал головой. – Если он волшебник, то почему так долго обходился без заклинаний, применив первое только в подвале? Почему он хочет поквитаться со Школой Волшебства? Шульт говорил, что у Злыдса не было неудач, а значит, он должен был совершить много громких преступлений. Но я не знаю ни про одно… Ещё я видел волшебника без маски, и он совсем не похож на злого – всё портят лишь глаза. У меня есть ещё кое-какие вопросы, и думаю, что ответы на них будут далеко не лишними. Скорее всего, он прав: мы ещё встретимся. А что касается короны… Я знаю, кто её украл. – Он невесело усмехнулся и поправился: – Точнее, догадываюсь с большой долей вероятности. Мне осталось лишь уточнить одну-единственную вещь. И она должна находиться в королевской канцелярии.

Ворона изумлённо раскрыла клюв:

– Когда ты успел догадаться?! И кто похититель?! Зачем он это сделал?!

– Все ответы – завтра утром, – сказал Эге-Ага. – Я позволю тебе подслушивать и подглядывать, но при одном условии.

– Каком?!

– Всё, что ты увидишь и услышишь там, никому нельзя будет рассказывать. Если только этого не захочет сам похититель.

– Клянусь, что буду молчать как огурец! – торжественно пообещала Бу. – А что тебе надо в канцелярии?

– Прочесть первый закон королевства Шубумоль-Ам.

Прошёл день, прошла ночь, и наступило следующее утро. Дракончик проснулся и сразу же вызвал Клюмса.

Когда тот появился, Эге-Ага коротко сказал:

– Сначала – завтрак. А потом мне нужно увидеться с королём.

– А правда… – начал было придворный. Но великий сыщик так укоризненно посмотрел на него, что тот прервался на полуслове и покраснел. Возможно, до Клюмса наконец дошло, что он спрашивает слишком много всякой ерунды. – Извините… – пробормотал брат Клямса. – Завтрак сейчас будет.

Он повернулся, чтобы уйти, но дракончик окликнул его:

– Постойте! У меня есть один вопрос.

– Отвечу на любой! – оживился Клюмс.

– Пунь Пятый сам назначил вас помогать мне? Или вы попросились?

– Сам король! – сказал придворный. – Я ещё очень удивился, потому что обычно он не поручает мне таких серьёзных дел. Потому что я, как бы это сказать…

Эге-Ага еле заметно улыбнулся:

– Так и скажите: «Много болтаю и сую свой нос куда не просят».

– Что-то вроде… – промямлил Клюмс.

– Я думаю, это скоро пройдёт, – ободряюще сказал дракончик. – Главное, что вы сами начали понимать это. А вообще – спасибо. Ваш ответ многое прояснил для меня.

– Рад был помочь, – довольно ответил придворный и убежал.

После завтрака великий сыщик отправился к королю. Бу уже спряталась в комнате Пуня Пятого, изнемогая от любопытства.

– Не подслушивать! – грозным шёпотом предупредил дракончик сопровождающего его Клюмса. – Я проверю!

Придворный клятвенно сложил руки на груди, в очередной раз упомянул усы с панталонами и резво упрыгал по коридору.

В комнате Его Величества всё было точно так же, как и в первую их встречу.

– Доброе утро, – поздоровался Эге-Ага.

– Думаете, доброе? – Король всхлипнул и вытер слёзы со щёк.

Дракончик пожал плечами:

– Скоро станет ясно. А пока я хочу узнать у вас две вещи.

Глава девятнадцатая

Неожиданные вопросы и такие же ответы

Пунь Пятый вдруг беспокойно ёрзнул в своём кресле:

– Какие?

– Куда и зачем вы спрятали корону? – спокойно произнёс Эге-Ага.

Глаза Его Величества забегали туда-сюда. Король определённо занервничал.

Потом натужно усмехнулся:

– Это, наверное, глупая шутка?

Предлагаю считать, что я её не слышал…

Великий сыщик покачал головой:

– К превеликому сожалению, это не шутка. Я не стану называть вас похитителем. Потому что украсть свою собственную корону у себя самого… это нелепица, а не кража. Но я нисколько не сомневаюсь, что это – дело ваших рук.

Его Величество вдруг рассмеялся. Громко, но, как подметил Эге-Ага, будто бы через силу.

– Ха-ха-ха! Приглашая самого прославленного сыщика найти корону, я и представить не мог, что он обвинит в краже меня!

– Я не обвиняю вас, – упрямо сказал дракончик. – И объяснил, почему. Я просто хочу знать, что заставило короля пойти на это. Не шутки же ради? В чём причина?

Пунь Пятый опять расхохотался. Но теперь смех дался ему ещё труднее, чем в прошлый раз.

– А у великого сыщика есть доказательства? – отсмеявшись, спросил король. – Или нет?

– Есть! И не одно! – ответил дракончик. – Скоро всё узнаете. Но сперва я хотел бы сказать вам большое спасибо.

– За что??? – безмерно удивился король.

– Доверив мне расследование о пропаже короны, вы совершенно случайно предотвратили настоящее преступление.

И Эге-Ага вкратце рассказал Его Величеству о Злыдсе Гениальном и неудавшемся плане злого волшебника. Пунь Пятый слушал молча, пару раз вздрогнув на особенно впечатляющих моментах.

– Почему вы не требуете доказательств? – напоследок поинтересовался дракончик, но тут же сам дал ответ: – Потому что вы были в парке и, скорее всего, видели, как я гнался за Злыдсом. Ещё могу показать разломанную машину, делавшую волшебный порошок. И в Лучшеграде найдётся куча свидетелей того, как привидения напугали помощников Гениального. Думаю, этого будет предостаточно.

– С чего вы решили, что я был в парке? – спросил король внезапно охрипшим голосом.

– Потому что я узнал вас! – твёрдо ответил Эге-Ага. – Несмотря на то что вы приклеили рыжую бороду и оделись пугалом. Я встречал вас ещё два раза – у фонтанов и на поляне, но лишь вчера смог рассмотреть лицо. Да, и что такое торчит из вашего кармана? По-моему, это – та самая борода.

Из кармана королевского халата действительно выглядывало что-то рыжее. Совсем чуть-чуть, но это не укрылось от зорких глаз дракончика.

Великий сыщик улыбнулся и предложил:

– Покажите мне эту вещь. Если она не окажется бородой, я возьму все свои слова обратно. Эге?

Вместо ответа Пунь Пятый мрачно засопел и затолкал рыжее поглубже в карман. Эге-Ага укоризненно улыбнулся:

– Ай-ай, Ваше Величество… Так плохо спрятали важную улику! Хорошо хоть отклеить не забыли!

– Смеётесь? – угрюмо спросил король.

– Нет! – честно сказал дракончик. – Знаете, после того как я раскрываю преступление, обычно говорю «Ага!». Но, разобравшись в вашем деле, почему-то так не сказал. Сам не знаю, что на меня нашло.

Эге-Ага задумчиво покрутил головой и продолжил:

– Теперь – доказательства. Когда я прибыл во дворец, то сразу понял, что все знают о краже короны.

– Что такого-то? – возразил король. – Проболтался кто-то…

– Могло быть и такое, – согласился великий сыщик. – Но когда я увидел вас впервые, то сразу понял, что Пунь Пятый – очень неглупый человек. И если бы вы хотели держать что-то в секрете, непременно добились бы этого. Феб и Вайс болтать не любят. К тому же очень скоро у меня появились дополнительные доказательства, что они не виноваты. Сыщики, неважно – хорошие или не очень, обычно держат язык за зубами. К выбалтывающему чужие тайны никто не пойдёт за помощью. Я верно рассуждаю?

– Допустим… – буркнул Пунь Пятый.

– Отлично! – улыбнулся дракончик. – Но ведь все как-то узнали о краже? Я сам жутко удивился, когда в моём списке подозреваемых остались только… вы! Было непонятно, зачем королю делать это, но… в сыщицком ремесле есть одна особенность.

Его Величество удивлённо поднял брови:

– Какая?

– Предполагать самые невероятные вещи, – ответил Эге-Ага. – К тому же ключи от хранилища были только у троих. У Феба, Вайса и у вас. А замки открыли именно ключами: я не нашёл никаких следов взлома. Думаю, что вы просто побоялись шуметь среди ночи, поэтому не стали приводить дверь в такой вид, словно её взламывали. Пять замков всё-таки… Я прав?

На этот раз король промолчал. Дракончик многозначительно поднял коготь вверх:

– Но с самыми большими странностями я столкнулся в этой комнате в первую нашу встречу! Войдя сюда, я сразу почувствовал исчезающий запах лука. Сейчас он тоже есть, пусть и гораздо слабее. Лук был нужен вам, чтобы плакать. Хотя бы в моём присутствии. Очень трудно выдавить из себя хоть слезинку, если плакать совсем не тянет. А с луком – запросто!

Великий сыщик посмотрел на Пуня Пятого. Тот насупился ещё больше.

– Но и это ещё не всё! – сказал Эге-Ага. – Даже с луком не наплачешь столько, чтобы насквозь вымочить уйму платков. Их вы мочили вот в этом… – Дракончик показал на хрустальную посудину с водой. – Ещё меня немного удивил ваш халат. Не скажу, что это веское доказательство – как борода или запах лука. Но, на мой взгляд, у халата слишком праздничная расцветка. Больше соответствующая хорошему настроению, чем тому, которое вы так правдоподобно изображали. И под конец разговора вы начали торопиться, словно куда-то спешили. Хотя сказали, что вообще не хотите покидать комнату.

– Мало ли что я сказал… – пробормотал король. – Я ведь мог передумать.

– Вполне! – кивнул Эге-Ага. – Но у меня есть и другие доказательства! Которые вы подсунули мне под дверь!

– Я не писал никаких записок! – быстро сказал король. – Мало ли…

Великий сыщик торжествующе оборвал Пуня Пятого:

– А я никому не говорил, что мне подсовывали именно записки! Это мог знать лишь тот, кто их написал! То есть вы!

Король испуганно прикусил язык. Дракончик покачал головой, будто сочувствуя оплошности Его Величества.

Раскрась главных персонажей книги!

– Ладно, представим, что я ничего не слышал. Но глупо отрицать, что лично вы приказали главному дворцовому болтуну помогать мне во всём. Кстати, Клюмс никак не ожидал такого доверия и был сильно удивлён… Полагаю, это вы сделали для того, чтобы отвести от себя подозрения в случае с записками. Да, Клюмс всем разболтал, где я сплю, и можно было подумать на кого угодно. Но вы перестарались. Хватило бы записки, написанной левой рукой.

Пунь Пятый стал совсем мрачным.

– Но самое главное доказательство лежало на поверхности… – негромко сказал дракончик. – И вы сами указали мне на него: это – первый закон Шубумоль-Ам. В нём сказано, что король может лишиться трона в одном-единственном случае. Если корона пропадёт и не найдётся за десять дней. Я хочу знать, почему вы больше не желаете править королевством?

Король молчал.

– Ваше Величество… – доверительно произнёс великий сыщик, – я мог бы притвориться, что загадка мне не по зубам, и улететь домой. Посчитав, что раз вы так поступили, то так надо, и указывать королю – не моё дело. Но мне кажется, что именно сейчас вам нужна помощь. Если вы скажете: «Уходи» – я уйду. Забуду, что брался за расследование, и никто никогда не узнает правды. Если захотите всё рассказать, то обещаю помощь, какая в моих силах. Итак?

Глава двадцатая

Последняя, просто замечательная!

Пунь Пятый неожиданно сморщил лицо, из его глаз показались слёзы. Не притворные – настоящие. И король заговорил – совсем тихо, печально:

– Три года назад я понял, что не хочу быть правителем. Мне хотелось другой жизни – без почестей, без постоянного внимания, без пышных развлечений и прочего блеска. Вы видели меня вчера в парке, я был один и нарядился как мне хотелось. Это потому, что никто не знал, где я и чем занимаюсь. Вздумай я прогуляться по парку как король, за мной тащились бы пятьдесят придворных и десяток стражников. И никто бы не разрешил одеться пугалом, потому что королю так не подобает.

– Я всегда думал, что король сам решает, что делать и во что одеваться… – растерялся Эге-Ага. – Выходит, я заблуждался?

– Ещё как! – подтвердил Пунь Пятый. – Королевская жизнь совсем непроста. Да, я неплохо управляю огромным королевством! Но не могу управлять многим из того, что касается лично меня. Я кушаю что полезно, а не то, что хочу. Одеваюсь в то, что модно, а не в то, что мне нравится. Про прогулки я уже говорил. Я не хочу, чтобы с меня писали картины и высекали скульптуры. Но так делалось всегда, и я не имею права отказаться! И такого очень много! Мне тяжело так жить!

Он вытер слёзы рукавом халата. Сейчас дракончик верил, что Его Величество говорит правду.

– Самое плохое, что весь этот порядок нельзя отменить, – продолжил король. – Так жили все Пуни, от первого до четвёртого. Получается, что, убрав или изменив некоторые правила, я неуважительно отнесусь к их памяти. Они смогли, а я нет?! Но, с другой стороны, все люди разные… Один любит пареную морковку, другой – мармелад, а третий – хлебную горбушку. Я долго уговаривал себя потерпеть в надежде, что моё нежелание исчезнет. Увы, увы, увы…

– И вы решили использовать единственный шанс, – сказал Эге-Ага. – Корона здесь?

– Да, под кроватью… – грустно улыбнулся Пунь Пятый. – Надо же, вы распутали это дело за пару дней! Лучший сыщик королевства – без обмана!

Дракончик застеснялся:

– Отчасти мне повезло. Вы наделали достаточно ошибок, которые я просто не мог не заметить.

– Мало было забрать и спрятать корону, – сказал король. – Если бы она исчезла, а я молчал как ни в чём не бывало…

– То все поняли бы, – продолжил великий сыщик, – что вы здесь замешаны. И поэтому вы решили разыграть спектакль под названием: «Украли корону!» Пригласили сыщиков Лучшеграда и сделали так, чтобы все вокруг знали об этом. Весь дворец думал, что король изо всех сил старается найти корону! А зачем вы позвали меня?

– Для большей убедительности, – пояснил Пунь Пятый. – Придворные увидели, что приглашён самый знаменитый сыщик, и у них не осталось сомнений, что король сделал всё возможное. А потом я занервничал. Как-никак, вы действительно лучший, и я решил подкинуть вам ложный след, чтобы потянуть время. Да, с тремя записками я сглупил.

– А как вы покидали комнату? – спросил дракончик. – Я так предполагаю, что через потайной ход?

Король кивнул:

– Он самый. Во-о-он за тем шкафом. Мне не терпелось погулять по городу в одиночестве, и я убегал при первой же возможности. Простите, что я так легкомысленно приказал отменить все встречи в прошедшие дни. Никогда бы не подумал, что появится вот такой Злыдс и попробует навредить столице. Я очень признателен, что угрозы больше нет. За подвиг вам полагается главный орден Шубумоль-Ам!

– Обойдусь! – отмахнулся Эге-Ага. – Давайте лучше решать, как быть с вами.

– А что – со мной? – вздохнул Пунь Пятый. – Пущу слух, что похититель подкинул корону обратно. И всё останется как есть. Придётся терпеть…

Великий сыщик посмотрел на его невыразимо печальное лицо. И сказал:

– Есть идея. Не ручаюсь, что она вам понравится… но пока ничего другого придумать не могу.

– Идея? – оживился король. – Излагайте!

– Клямс и Клюмс, – произнёс Эге-Ага. – Не догадываетесь?

Его Величество задумался. Потом медленно проговорил:

– Если я правильно понимаю, вы упомянули братьев потому, что они – близнецы? Предлагаете мне найти двойника?

– Точно! Иногда вы можете посылать его на какие-нибудь долгие и нудные события, не требующие принятия важных решений. Открытие нового фонтана, посадку почётного куста в парке, в судейство на состязании лучших шутников королевства… А сами тем временем приклеите бороду и будете делать что захотите! Вы останетесь королём и в то же время почувствуете себя гораздо свободнее.

Глаза Пуня Пятого заблестели:

– Мне нравится ваше предложение! Только…

– Что?

– Корону Пуней имеет право надевать только Пунь. Это прописано во втором законе.

Дракончик усмехнулся:

– Сделайте фальшивую! Только где-нибудь на ребре выбейте мелкими буквами «Корона – ненастоящая». Вдруг двойник вздумает объявить себя правителем Шубумоль-Ам? А вы ему – надпись под нос! Но думаю, что до этого не дойдёт. У меня есть хорошая помощница, у которой много друзей. Они будут приглядывать за двойником и вовремя сообщат вам, если тот что-то задумает. Бу! Покажись, не бойся.

Ворона выбралась из-под кровати. Король ойкнул, но остался на месте.

– Корона точно там, – первым делом сказало привидение, а потом смущённо добавило: – Здрасте… Не пугайтесь, я доброе.

Пунь Пятый быстро пришёл в себя:

– Я не пугаюсь и уже придумал вам должность! Будете главой призрачной безопасности! Подчиняться – только мне и никому другому! Обязанности обсудим позже!

– Есть! – вдохновенно отчеканила ворона.

– Вы точно поладите! – улыбнулся великий сыщик. – Бу – тысячу раз Непревзойдённая и Гениальная! Вот тебе моё последнее задание: проследить, чтобы Злыдс больше не появлялся в столице. В случае обнаружения – сразу сообщить мне!

До невозможности довольное привидение воскликнуло:

– Сделаем!

– Не сомневаюсь! – сказал Эге-Ага. – Ваше Величество, мне пора домой. У вас всё будет в порядке. Но, если что, отправляйте гонца – и я немедленно явлюсь! Только вот…

Король озадаченно посмотрел на него:

– Что?

– Мне всегда хотелось выяснить, почему у королевства такое затейливое название – Шубумоль-Ам. У кого ни спрашивал, никто не знает.

Пунь Пятый сделал хитрую физиономию и погрозил дракончику и вороне пальцем:

– Я расскажу. Но держите это в тайне. Хорошо?

– Ваше Величество, вы рассказываете это не Клюмсу! – ответил Эге-Ага.

– Да чтобы мне стать привидением толстого червяка! – горячо поклялась Бу.

– Верю вам. Слушайте. В то утро, когда мой прапрапрадед объявил эти земли своим королевством, произошло несчастье. Зловредная моль полакомилась его любимой шубой. И все мысли Пуня Первого постоянно возвращались к этому печальному событию. Когда пришло время давать королевству название, прапрапрадед думал о шубе и, сам того не желая, прошептал: «Шубу моль – ам». Все удивились, но переспрашивать никто не решился. Так и записали в государственные бумаги, правда, первые два слова написали слитно. Чтобы звучало более величественно и непонятно. Позже Пунь Первый хотел всё исправить, но каждый раз передумывал. Как ни крути, а память о любимой шубе – пусть и такая… Ещё вопросы есть?

– Нет! – сказал дракончик. – Впрочем, ещё надо взять рецепт маринованных огурцов. Но это уже не к вам… Счастливо оставаться!

Король и привидение переглянулись и хором пожелали великому сыщику:

– Удачной дороги!

А Его Величество прибавил:

– Орденом я вас всё-таки награжу! Через день-два ждите моего посланника!

Чудесный Лес приближался с каждой секундой. Дракончик разглядел земляничную поляну, с которой он улетел несколько дней назад. А совсем скоро показалась и их с Гугертом пещера. Ёж стоял у входа и, приложив лапку ко лбу, вглядывался в небо.

Увидев друга, он запрыгал от радости. Эге-Ага помахал ему лапой и начал снижаться.

– Ура! – одновременно закричали друзья, когда великий сыщик приземлился. – Как же я соскучился!

Они обнялись, и ёж спросил:

– Ты опять показал себя непревзойдённым сыщиком?

– А ты приготовил огуречную запеканку? – подмигнул ему дракончик.

– Конечно! Я как чувствовал, что ты прилетишь именно сегодня, и совсем недавно снял её с огня. Да, твой друг Барч и его сын уехали от меня рано утром.

– Мальчик выздоровеет? – с надеждой спросил Эге-Ага.

– Обещаю! – уверенно произнёс Гугерт. – Не скажу, что я сразу разобрался – что с ним: но всё оказалось не так уж и плохо. Я дал Барчу всё необходимое для целебного отвара. Его сын поправится уже через десять дней.

– Я знал, что ты сможешь победить его болезнь! – облегчённо сказал дракончик. – А теперь пойдём обедать, и я поведаю, чем мне пришлось заниматься в Лучшеграде. Это будет самая захватывающая история, которую ты когда-либо слышал…

Конец

Content

Вадим Громов
Великий сыщик Эге-Ага. Дело о пропавшей короне

Глава первая Сыщик, который обожает огурцы

Глава вторая Гугерт и Дерево Выдающихся Способностей

Глава третья Первое испытание и первые странности

Глава четвёртая Двадцать мокрых платков, или Что сказал король

Глава пятая Привидение по имени Бу!

Глава шестая Швак, Брок, Фулт, или Чушь о трёх коронах

Глава седьмая Усы и панталоны, или Кто хочет огурцов?

Глава восьмая Новые странности в центре Лучшеграда

Глава девятая Здесь готовится СТРАШНОЕ преступление!

Глава десятая На что спорили придворные

Глава одиннадцатая Берендяпль Невообразимый – редкий зверь!

Глава двенадцатая Что задумал Злыдс Гениальный

Глава тринадцатая Проигранная схватка

Глава четырнадцатая Сон с огурцами, или Ещё не всё потеряно!

Глава пятнадцатая Прыгс Нахальный, или Операция «Чистая вода»

Глава шестнадцатая Новая странность, или Длинноногий кондитер

Глава семнадцатая Задать жару, или Мы ещё встретимся!

Глава восемнадцатая Я знаю, кто похитил корону!

Глава девятнадцатая Неожиданные вопросы и такие же ответы

Глава двадцатая Последняя, просто замечательная!