Мария Метлицкая

Советы мудрой свекрови. О детях, мужьях и не только…

© Метлицкая М., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Давайте знакомиться

Здравствуйте. Меня зовут Мария Метлицкая. Сразу предлагаю перейти на «ты». Я сама терпеть не могу фамильярности. Но тема нашего разговора предполагает, что мы друг другу доверяем и готовы рассказать то, в чем решаемся признаться очень немногим. Так что чопорное «вы» будет выглядеть странновато. Согласна? Тогда перейдем к основной, так сказать, повестке дня.

Если ты открыла эту книгу, значит, хочешь построить или сохранить семью. Это очень правильное желание, и я тебе в этом помогу.

Почему я решила, что могу советовать? Ну прежде всего потому, что я сама жена и мама с очень большим стажем. Ну а потом, я встречаюсь с таким количеством женщин – счастливых и не очень, – которые просят у меня совета, что идея все эти советы собрать под одной обложкой появилась сама собой.

Итак, о чем мы будем говорить?

Знаешь, наверное, немецкую пословицу, что главное для женщины – кухня, дети, церковь. Последнее слишком интимно, чтобы это обсуждать, а вот о детях и кухне мы поговорим. Ну и о мужьях и свекровях, конечно, тоже. Куда же без них?

Кухня

Давай начнем с кухни – там мы проводим большую часть нашего времени, там стоит наш «мартен», к которому некоторые из нас встают с удовольствием, а другие – с плохо скрываемой ненавистью. Там большинство семей собирается за обеденным столом. Там же за бокальчиком вина или чашкой кофе мы с подружками перемываем кости знакомым, а заодно мужьям и свекровям.

Ты, конечно, слышала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Забудь и не принимай за чистую монету. Большинство людей (а мужчины тоже люди, надеюсь, в этом ты никогда не сомневалась) не ждут, что на родной кухне за столом, покрытым простенькой скатеркой, им подадут мидии в белом вине или фуа-гра. Путь к сердцу мужчины надо прокладывать совсем по другой траектории. Мужу нужно, чтобы его встретила спокойная, радостная жена, а не фурия в видавшем виды халате, которая так упахалась, готовя эти самые мидии, что сил на человеческое общение у нее нет.

Одна моя знакомая, назовем ее Алена, вообще не умеет готовить. В этом есть что-то патологическое. Даже быстрорастворимая каша, которую в принципе нельзя испортить, в ее исполнении превращается в несъедобный резиновый коржик. Чудесная вырезка – мечта любой хозяйки, у которой руки растут откуда надо, – в Алениных ручонках, кстати, ухоженных, всегда с аккуратным маникюром, становится подошвой, на которую смотреть-то больно, а уж о том, чтобы есть, и думать невозможно. Однако дефицита мужчин в ее жизни не наблюдалось никогда. Просто она легкий человек, с ней интересно. А еду ее мужчины покупают готовую или стряпают сами.

Однако это, конечно, не совсем наш вариант. Ведь каждая из нас ищет или уже нашла мужчину, с которым готова строить семью, стать «верной супругой и добродетельной матерью». Так что готовить все равно придется, очаг-то поддерживать надо.

Совет номер один, самый важный

Не держи домашних голодными. Пусть еда будет простой, но она должна быть всегда. И не пренебрегай супом. В моей любимой книге «Русская кухня в изгнании» (кстати, рекомендую – написано с юмором, легко читается и можно извлечь много полезного) Петр Вайль и Александр Генис писали, что семья, где каждый день едят суп, никогда не развалится. Подпишусь, как говорится, под каждым словом.

К тому же суп легко разогреть, с этим семейство в крайнем случае может справиться и самостоятельно. В каждой семье свои рецепты любимых супов. Кто-то любит диетические супы-пюре, воздушные, которые заправляют сливками и сухариками. Кто-то суп без мяса не признает, подавай густой наваристый борщ, чтобы ложка стояла, есть любители положить туда сала с чесночком. Я борщ люблю – и есть, и готовить, хотя хлопот с ним… Но одна милая дама – пляжное знакомство – поделилась своим рецептом.

Итак, борщ по-днепропетровски: сначала все, как обычно: варим мясо. Конечно, хорошо бы жирную грудинку, но диета, диета. Так что берем постную телятину. Через час кладем в кастрюлю очищенные свеклу, морковь и две-три средние картофелины. Когда все сварилось, мнем картошку и отправляем в суп. Трем морковь и свеклу и кладем туда же. То есть ничего не пережариваем и не тушим – огромная экономия времени! Единственное, что я все-таки делаю, – пассерую лук. Ну а дальше капуста, зелень по вашему вкусу. И все! Да, помидоры или томатная паста не возбраняются.

А в холодный зимний или морозный день без супа, я считаю, вообще не обойтись. Предлагаю чечевичную похлебку. Сытно, вкусно, греет душу. У нас в семье этот суп очень любят.

Берем кастрюлю с толстым дном. Лучше чугунную.

Кстати, ты любишь посуду? Я обожаю всякие ложки, поварешки, кастрюльки и сотейники, так что в посудные магазины стараюсь без надобности не входить – рискую там навсегда прописаться и оставить всю наличность. Но вот недавно дала слабинку, что называется. Била себя по рукам у каждой полки и уже было собралась взять себя левой рукой за правую и двигаться к выходу от греха подальше. А тут – она. Яркая, оранжевая, чугунная, с толстым дном. Я только представила себе, как варю в ней суп, тушу мясо, запекаю утку. Ну в общем, ты меня понимаешь. Так что теперь моя красавица радует мне глаз и скрашивает суровые будни за плитой. Я вообще стараюсь всю посуду покупать яркую – желтую, оранжевую. Тогда и в ненастный день в кухне будет солнечно. Но это я отвлеклась, ближе к делу.

В кастрюле с толстым дном разогреваем масло – я предпочитаю оливковое. Кидаем туда мелко порезанный лук. Когда он станет золотистым (но ни в коем случае не коричневым!), добавляем к нему тертую морковь. Затем – нарезанный мелкими кубиками картофель. Накрываем крышкой, даем минуты три потушиться, не забываем помешивать, не то пригорит. Потом закладываем помидоры в собственном соку (знаешь, такие в картонных коробочках, они в чечевичной похлебке лучше, чем томатная паста, потому что не кислые, кислота нам здесь совсем ни к чему). Еще минуты три тушим все вместе, а потом заливаем бульоном, а если его нет – водой. Тоже неплохо, тем более что чечевица богата белком, так что без мяса и бульона вполне можно обойтись. Накрываем крышкой, ждем, когда закипит. Закипело – солим, перчим и закладываем тщательно промытую чечевицу. Если время поджимает – начинается сериал или вот-вот придут голодные домочадцы стучать ложками по столу, – берем красную, она разварится минут за десять. Если время есть – можно и зеленую, у нее, как мне кажется, более богатый вкус, впрочем, я не настаиваю, красная тоже замечательна. Итак, суп уютно булькает на небольшом огне (на единице, если плита электрическая или стеклокерамическая), тарелки и ложки на столе. Есть время порезать зелень, и можно ждать оголодавших членов семейства. Приятного аппетита!

Бывают, наоборот, рецепты летние.

С середины апреля вся наша семья приходит в перманентное состояние ожидания. Все ждут первых майских длинных выходных. Это первый выезд на дачу. Я стараюсь приготовить дома основные блюда, с мясом сын разберется уже на даче. Готовлю свекольник и малосольные огурцы. Для нас это запахи лета. Пеку пироги – с капустой и сладкий с клюквой к чаю.

Стол накрываю на террасе: яркая летняя скатерть, цветная посуда. В тарелки разлит бордовый свекольник с яйцом, зеленью и ярким пятном сметаны. Одуряюще пахнут укропом и чесноком малосольные огурцы, а зелень, свежий лук и овощи как будто подтверждают своим видом: лето начинается…

Пока я занимаюсь первым и сервировкой, сын жарит мясо, никого не допуская к этому процессу. У него свой особый способ маринада: с травами, розмарином, оливковым маслом и мелко порубленной зеленью, плюс немного соевого соуса. Говяжьи стейки, приготовленные по этому рецепту, буквально тают во рту. Отдельно на решетке он жарит куриные крылья, замаринованные совсем просто: майонез, кетчуп, ну и конечно, соль и перец. Крылья получаются блестящие, румяные и необыкновенно вкусные. Иногда он привозит бараньи ребрышки, в таком же маринаде, или купаты – бараньи или из индейки.

По всему участку разносится запах дымка и неповторимый аромат первого в этом году шашлыка. А после того, как мясо пожарено, на той же решетке буквально за пять минут можно сделать необыкновенно вкусный летний гарнир – печеные баклажаны и помидоры. А еще на гарнир хорошо отварить молодой картошечки и сдобрить ее укропом и мелко нарезанным чесноком – тоже признаки лета.

Ну вот стол накрыт. Бесподобный летний натюрморт дополняют две бутылки вина: охлажденное белое и красное – к мясу. Вся семья, радостно потирая руки, усаживается за стол. Первый тост за открытие сезона и наступление лета. И мы счастливы, что все в сборе. Здравствуй, лето!

А теперь наши летние рецепты.

Помним, что суп – основа семейного меню и признак стабильности, гарантия того, что семья будет существовать. Кстати, уже знакомая тебе Алена считает, что суп – совершенно бесполезная еда. Гораздо быстрее запить чаем бутерброд. Может, поэтому при избытке мужчин она до сих не замужем? Это не наш путь. Мы будем варить свекольник.

Отвариваем до полуготовности четыре средние свеклы, натираем на крупной терке, заливаем в кастрюлю со свеклой примерно два литра воды. Как только вода закипит, кладем соль, сахар и лимонную кислоту по вкусу. Остужаем. В остывший свекольник вливаем литр кефира и хорошо размешиваем. Убираем в холодильник и готовим заправку: мелкорубленые яйца, укроп и свежий очищенный огурец. В тарелки кладем заправку и сметану, наливаем свекольник – и радуемся лету и солнцу.

Ну а если на столе еще и малосольные огурчики… Делать их несложно, под силу даже начинающей кулинарке.

Берем примерно два килограмма первых подмосковных огурцов с пупырышками, тонкой кожей, желательно, конечно, поменьше размером. Отрезаем с двух сторон «попки». На дно трехлитровой банки кладем любую зелень (кинзу, петрушку, укроп), крупно нарезанный чеснок и, очень желательно, семя укропа – его можно купить в аптеке. В кастрюле кипятим два литра воды с тремя столовыми ложками соли. Заливаем огурцы кипятком, ставим в теплое место, и через сутки они практически готовы.

Ну и редкий мужчина проживет без мяса. Конечно, вегетерианцев становится все больше, но среди знакомых мне представителей сильной половины человечества их раз, два и обчелся. На даче все просто – гриль, мангал, шашлык. А дома?

Конечно, можно провести весь день за приготовлением, например, мяса по-бургундски, дразня домашних запахами. Я непременно поделюсь рецептом в книге, которая будет посвящена полностью кулинарии – во всяком случае планы такие есть.

Ну а здесь мы говорим о быстрых рецептах.

Так что – пожалуйста.

Тушеная говядина. Повторю фразу, ставшую на этих страницах рефреном: минимум хлопот, максимум удовольствия. Между прочим, этот рецепт я подглядела в той же книге Петра Вайля и Александра Гениса «Русская кухня в изгнании».

Нам понадобится кусок хорошей говядины. Моем его, обсушиваем полотенцем. Режем кусками, как на гуляш, – на полтора-два укуса. Складываем в керамическую или любую другую толстостенную кастрюлю. Засыпаем луком. На луке не экономим – его должно быть много. Две крупные луковицы или три поменьше на 700 граммов мяса приблизительно.

Туда же режем кружками морковь, болгарский перец. Добавляем лавровый лист и перец горошком. Закрываем кастрюлю крышкой, ставим в разогретую до 180 градусов духовку – и забываем. Часа на два – два с половиной точно. За это время можно успеть горы свернуть: с подружкой поболтать, в Интернете посидеть, сериал посмотреть… Шучу, конечно. Мы же с тобой хозяюшки. Так что за это время вполне можно убрать квартиру, сделать уроки с ребенком. А можно и вовсе ничего не делать – наслаждаться покоем.

Через два с половиной часа в вашей кастрюле будет мягкое, сочное мясо в луковом соусе, а запах в квартире будет стоять аппетитнейший. Но говорить: «Горшочек, не вари» пока рано. Достаньте кастрюлю из духовки и посолите мясо. Можете присыпать, к примеру, прованскими травами, но я это не делаю – в этом блюде вкус самодостаточный.

На гарнир мои любимые авторы советуют подавать гречневую кашу. Добавлю, что сюда прекрасно идет и картофель, и отварная или запеченная цветная капуста, и овощной салат.

Как запечь цветную капусту? Разбираем на соцветия, выкладываем на застеленный фольгой противень. Солим, перчим, присыпаем мускатным орехом или теми же прованскими травами. Сбрызгиваем оливковым маслом – и в духовку на 200 градусов до готовности. Можно, кстати, сделать целый овощной противень. Выложить вместе с капустой половинки помидоров, нарезанные вдоль тонкими ломтиками баклажаны, кабачки, перец. Сбрызнуть маслом, а можно маслом, настоянным на чесноке (с цветной капустой, мне кажется, чеснок сочетается плохо, со всеми остальными перечисленными овощами – прекрасно), и так же – в духовку.

Есть вариант менее демократичный и диетический. Под конец, когда цветная капуста совсем готова, растереть кусок сыра с плесенью и йогурт и сверху залить капусту.

А котлеты? Любимая еда всех – и взрослых, и детей. Не буду останавливаться на деталях процесса. Только несколько нюансов.

Во-первых, никогда не кладу в котлеты яйца: они делают их жесткими. Если уж очень хочется, то белок, без желтка.

Во-вторых, вместо хлеба прекрасно идут овсяные хлопья. Если хочется посытнее – тертый или пропущенный через мясорубку картофель.

Если вы делаете котлеты из индейки, помните: это прекрасное диетическое мясо несколько суховато. Поэтому в фарш хорошо добавить кабачок. И чтобы не мучиться в ожидании лишних килограммов, лучше не жарить котлеты в масле, а выложить их на застеленный пекарской бумагой противень и запечь минут двадцать в духовке на 180 градусах.

А если положить в фарш тертую морковь и мелконарезанную зелень, то они станут еще и нарядными. Детям должно понравиться.

Бывает, что времени в обрез, лепить котлеты просто некогда. Не беда! Делаем блюдо, которое в семье моей подруги называют «фальшивый заяц». Почему заяц – объяснить не могу, но название забавное, детям, опять-таки, очень нравится. Итак, делаем фарш, как обычно: говяжий, куриный или из индейки – не важно. Накрываем пищевой пленкой и ставим на час, не меньше, в холодильник. Пока он там «отдыхает», готовим начинку: отвариваем яйца вкрутую, припускаем на сливочном масле зеленый горошек.

Берем форму. Если она не силиконовая, смазываем ее маслом. Выкладываем слой фарша. Сверху – яйца, порезанные половинками, туда же – зеленый горошек. Накрываем второй половиной фарша, смазываем сметаной (если не боитесь лишних килограммов, то майонезом) – и в духовку, заранее нагретую до 180 градусов. О готовности «зайца» можно узнать по румяной корочке. Достаем, даем чуть постоять, разрезаем – и красота! Сочное мясо, в сочетании с яйцами и горошком. Это не только вкусно, но и очень красиво. Дети всегда в восторге.

А если и котлеты, и всякие там зайцы надоели, делаем мясо с баклажанами и другими овощами. Такой упрощенный вариант средиземноморской мусаки. Фарш обжариваем с луком. Обязательно солим, чуть перчим, добавляем специй – я, как вы догадываетесь, сыплю любимые прованские травы.

Баклажаны режем тонкими кружками, слегка обжариваем с минимумом масла. Баклажан, как известно, такой овощ, который берет столько масла, сколько ему дают. Так вот, много не дадим – побережем печень. На дно формы, слегка сбрызнутой оливковым маслом, выкладываем слой обжаренных баклажан. Потом – слой фарша и обязательно – слой помидоров, с которых предварительно надо снять кожицу. Знаешь, наверное, как это быстро сделать. На всякий случай расскажу. Делаем у плодоножки крестообразные надрезы, кладем помидоры в миску, заливаем крутым кипятком. Кожица сойдет сама.

Если на дворе зима и хороших помидоров за разумные деньги не сыскать, берем резаные помидоры в собственном соку из коробочки или просто помидоры в собственном соку. Затем – слой тоже нарезанных тонкими кольцами и обжаренных кабачков. Потом – опять баклажаны, мясо, помидоры и вновь кабачки. Посыпаем тертым сыром, смазываем сметаной или майонезом – и в духовку на 180 градусов. Держим там минут тридцать. Роскошный ужин, поверь.

Ну а теперь совет номер два

* * *

Не допускай, чтобы домочадцы ели поодиночке и когда им вздумается. Ты наверняка знаешь такие семьи, где каждый, придя домой, насыпает себе в миску еды и идет ее поглощать за компьютером или телевизором. Иногда звонишь в такой дом, просишь к телефону, скажем, главу семейства, а его ребенок-подросток отвечает: «Сейчас посмотрю, дома ли папа». Заметим, что дело не в том, что эти люди обитают во дворцах со множеством комнат, а в том, что они не общаются, даже живя в малогабаритной хрущевке. Ты удивишься, если такая семья распадется? Я – нет, все к этому идет, мне кажется.

Итак, собираемся все вместе за столом.

И сразу – совет номер три

* * *

Вот не надо за этой трапезой обсуждать проблемы, выяснять отношения и раздавать детям подзатыльники за двойки. Всему свое время. Помнишь, Иванушка говорил Бабе-яге: «Ты меня сперва накорми…» Вот и ты дай мужу и детям поесть. Поверь, выяснять отношения с сытым человеком гораздо приятнее, чем с голодным. А уж читать морали ребенку, который за котлету готов поклясться, что прорешает весь задачник, вообще гиблое дело.

Да и сама ты тоже человек. Откуда взяться хорошему настроению, если ты себя накрутишь? Потом и кусок в горло не полезет.

А чтобы помирить всех членов семьи, нет способа лучше, чем что-то готовить, а потом есть вместе. Если чувствуете, что в воздухе пахнет грозой, объявляйте всеобщую мобилизацию!

Пельмени – прекрасное блюдо, очень простое, если делать его в четыре-шесть-восемь рук.

Сначала – тесто. Насыпаем муку в большую миску горкой. Я давно все делаю на глаз, знаю, многие такой несерьезный подход к кулинарии осуждают, но у меня, вот ей-богу, все получается. Может, дело в том, что когда человек в чем-то обделен – а я совершенно не умею сажать и выращивать, ну нет у меня пресловутого «зеленого пальца», – то в чем-то другом награжден сверх меры.

На кухне у меня еще ни разу серьезной неудачи не было, говорю без ложной скромности.

Но не будем отвлекаться.

Муки должно быть граммов 700. Если хочешь добиться отличного результата, муку лучше просеять.

В горке делаем углубление, наливаем аккуратно полтора стакана воды. Туда же – два яйца, щепотку соли, столовую ложку оливкового масла. Энергично замешиваем – это можно доверить мужчинам, реальная возможность продемонстрировать недюжинную физическую силу.

Накрываем тесто пленкой, даем постоять полчасика. Пока тесто «отдыхает», мы работаем, готовим фарш. Общеизвестно, что лучший фарш для пельменей – из нескольких видов мяса: баранина и говядина, например. Но можно и только из говядины, тоже вкусно!

В фарш добавляем лук – я предпочитаю пропустить его через мясорубку, – солим, перчим.

Теперь настало время теста. Некоторые его тонко раскатывают скалкой, потом вырезают круги стаканом или рюмкой. Ничего не имею против этого способа, но он мне кажется очень трудоемким. Лучше, я считаю, на столе, посыпанном мукой, разделать тесто на маленькие кругляшки ножом и каждый скалкой раскатать в кружок, на середину кружка положить начинку, защипать края – лучше высокохудожественно, косичкой. Но можно и просто, главное, чтобы надежно, иначе при варке начинка выпадет, получится вместо красивых пельменей какое-то малопривлекательное месиво.

Совет номер четыре

Долой террор чистотой! Но и грязью зарастать не годится.

Моя соседка Анна, приятная во всех отношениях дама лет сорока, моет в кухне пол раза три в день. Чистота – ее «пунктик», а предмет неизбывной гордости – то, что в кухне «можно есть на полу». Вот только есть там некому – кроме нее самой, конечно. Последний муж сбежал без оглядки пару лет назад – не выдержал «террора чистотой». Во всем хороша мера. Ты согласна? И перекос и в ту, и в другую сторону крайне нежелателен.

Хотя все бывает, и с маниакальными чистюлями живут душа в душу, и патологических грязнуль мужья боготворят.

В кухне должно быть чисто.

Когда-то давно я снимала комнату в Крыму. Адрес мне дала подруга, которая раньше в этой комнате жила. Зная мою страсть к чистоте – не такую, как у Анны, конечно, но тем не менее, – она осторожно предупредила:

– Только имей в виду: в квартире не очень чисто. И, помявшись, добавила: – Резиновые тапочки не забудь, ванну там, кажется, вообще никогда не мыли. И тут же, забыв об антисанитарии, принялась мне расписывать красоты городка, да какое чистое и прекрасное море. «А фрукты! А вино!» В общем, я, что называется, купилась.

– Да, и хозяйка, – продолжала моя подруга, – любопытный персонаж. Представляешь, четверо детей от разных мужей, последний, нынешний то бишь, их всех усыновил-удочерил, они его папой называют. Он ее моложе лет на десять, красавец, мечта любой женщины. А она – полная, не красится, лицо и руки обветренные. Неряшливая какая-то, дома грязь. А вот видно – любит он ее.

В те времена с отдыхом было сложно, за границу не поедешь, путевку в санаторий или дом отдыха не достанешь. И я решилась – в конце концов, пойму, что совсем плохо, – сама и отмою все.

Ну что вам сказать…

То, что я увидела, действительно было за границей добра и зла. Первые два или даже три дня я махала тряпкой, не прекращая, потому что сказать, что у хозяйки не такие, как у меня, критерии чистоты, – не сказать ничего. По-моему, этих критериев у нее и вовсе не было. Правда, ванна оказалась не так ужасна, как расписывала моя подруга, – поскольку отмыть ее не представлялось возможным, ее просто покрасили обычной масляной краской.

Но все остальное: море, фрукты, природа и вино – были отменными, подруга не обманула, так что отдых удался. Но я сейчас не об этом.

Надежда, так звали хозяйку, на самом деле оказалась женщиной весьма средних внешних качеств. Маленького роста, полненькая, как колобок. Жидковатые волосы, завитые мелким бесом, торчали во все стороны. О существовании кремов для лица и рук она так же не подозревала, как и о том, что полы иногда надо мыть, а пыль неплохо бы вытирать. Я с нетерпением ждала, когда же появится красавец муж. Но он был в отъезде, и я уже как-то забыла о его существовании. Тем ошеломительнее было впечатление, которое он на меня произвел.

Вечером я сидела на кухне с чашкой чая – и тут вошел он. Высокий, стройный красавец, черные с проседью кудрявые волосы, черные насмешливые глаза. Явно моложе нашей Надежды – если не на десять лет, как говорила моя подруга, то лет на пять-семь уж точно. Вошел, сдержанно поздоровался, взял что-то с полки и ушел. Потом я его долго не видела, Надежда говорила:

– Кормилец на работе.

И звучало это так серьезно и уверенно, что не было никаких сомнений в том, что она ему верит, не мучается подозрениями, что ее молодой красавец сейчас с кем-то помоложе и покрасивее. Как-то было понятно, что они – семья и к ее детям он относится как к своим. Они называли его папой, то и дело рассказывали о каких-то общих делах.

Когда пришло время уезжать, Надежда неожиданно предложила:

– А давайте Виктор вас до вокзала подбросит. Ему по дороге.

Я отказывалась – она настаивала. Виктор за всем этим молча и как-то по-мужски снисходительно наблюдал. Наконец мне пришлось согласиться, хотя и было очень неудобно. Дорога оказалась длиннее, чем мы предполагали, – сначала стояли у шлагбаума, ждали, когда пройдет поезд. Потом пришлось чего-то там объезжать. И Виктор неожиданно разговорился.

– Вот вы, наверное, думаете, что мы с Надей не пара.

Я было хотела возразить, что ничего такого не думаю, но он меня прервал:

– Я знаю, что у меня за спиной так говорят. И бабы… женщины и у нее на работе, и у меня чуть не вслух нас обсуждают. А почему? – Виктор прикурил. Было видно, что говорить ему нелегко, но он пользуется случаем раскрыться случайному человеку, который уедет и не увидит больше ни его, ни Надю. – Не верят люди, что я ее люблю. Она у меня не первая, сами понимаете. Бабы на меня вешались всю жизнь. Я как из армии пришел, такая карусель закрутилась! Лет до тридцати пяти в себя не приходил. А потом оглянулся – пустота. Верите? Вроде женщин полно, а жены, дома – нет. И тут Надю встретил. Случайно. Она на почте работала, а я ходил матери деньги отправлять два раза в месяц. Сначала я на нее и внимания не обращал. Меня ведь какие интересовали: ноги от ушей, волосы до попы… А потом слово за слово. В общем, недели через две я к ней переехал, она меня с детьми познакомила. И как-то мне хорошо так стало – не поверите. Да я знаю все: хозяйка она никакая, так я сам убираю. Надюха ведь старается прибраться, но она же как дитя малое – грязь только размазывает еще хуже. Она ведь в детдоме росла, у нее лет до двадцати, пока первый раз замуж не вышла, и дома-то не было. Прощаю я ей все это. А знаете почему? Я такую женщину, как она, первый раз встретил. До того от меня только чего-то хотели: денег, слов каких-то особенных. Я как собачка в цирке – все время брал барьеры. Взял? Получай сахар, а теперь мы планочку повыше поставим. Надя показалась мне… ну необыкновенной какой-то. Легко мне с ней, понимаете? Легко и весело. Я за ее улыбку сам какой хочешь барьер возьму и собачкой себя при этом чувствовать не буду. А что старше она меня – ну и что? Какая разница? Мне с ней хорошо. Первый раз в жизни – хорошо и спокойно. И я знаю, что меня ждут и любят – такого, какой я есть. И еще, – он усмехнулся, – все мои женщины твердили, какой я красивый. Последняя жена так и говорила: «Какой ты у меня красавчик». А я это ненавижу. Ну нельзя мужика любить за красоту. За надежность можно, за то, что порядочный… – Он задумался. – Ну не знаю там, за ум, в конце концов. Но за красоту – да елки-палки! Я со школы ненавижу, когда мне про это говорят!

А Надька… Вот я чувствую, она меня любит. И даже если я завтра облысею или у меня зубы все выпадут – она меня все равно любить будет. И не бросит. И я ее не брошу. Хотя разводили нас люди тыщу раз. И гадости про меня ей говорили. Накручивали. Другая бы поверила, с разборками всякими приставать бы стала. А Надежда только посмеивается. Она же знает, я ее ни на кого не променяю.

И я, слушая его, вспомнила про соседку Аню. Вот так и поверишь, что браки заключаются на небесах и любовь – это химическая реакция. И значит, дело не в чистоте и хозяйственности? Выходит, что так. Хотя это, конечно, не повод махнуть рукой на уборку ☺.

Браки заключаются на небесах, и любят не за что-то, а вопреки.

Итак, спокойно, без фанатизма, но регулярно убираем кухню. Сигнал к тому, чтобы браться за тряпку, – когда тебе самой находиться здесь становится неприятно.

Салфетки в тон скатерти, на столе красивое блюдо со свежевымытыми фруктами, пусть скромные, но стильные шторы на чистых окнах – все это и есть составляющие уюта. И – запах пирогов. Тот же яблочный пирог с корицей легок и прост в исполнении, приготовить его под силу даже самой неопытной хозяйке.

Берем пять яиц, пять средних яблок, желательно, чтобы это была антоновка, стакан муки, стакан сахара.

Сначала чистим и режем приблизительно пять-шесть яблок небольшими аккуратными лепестками. Порезали? Посыпаем сахаром, сбрызгиваем лимонным соком, чтобы не потемнели, обязательно присыпаем корицей – запах будет такой, что соседи обзавидуются ☺.

Теперь тесто. Разбиваем в миску 5 яиц, включаем миксер, взбиваем их до белой пены. Тонкой струйкой всыпаем стакан сахара, потом осторожно, ложка за ложкой добавляем такой же стакан муки. Выключаем миксер, духовку включаем на 180 градусов – пусть ждет.

Берем форму. Не удержусь от похвалы силиконовым формам – во-первых, из них легче пирог извлечь, а во-вторых, их не надо смазывать маслом, возникает иллюзия, что пирог «стопроцентно диетический», как говорит моя подруга Танька ☺.

Сначала тонким слоем выливаем на дно тесто, потом аккуратно раскладываем яблоки, заливаем оставшимся тестом. И – внимание, секрет от Марии Метлицкой! – посыпаем сверху совсем чуть-чуть тростниковым сахаром, тогда аппетитная корочка обеспечена.

А еще из яблок можно сделать отличный десерт и вовсе без теста: режем их опять-таки на тонкие лепестки, посыпаем корицей, молотым имбирем (его, в отличие от корицы, лучше использовать без фанатизма – на кончике ножа) – и в микроволновую печь на максимум. Минут через десять домашние сбегутся на запах, и тут-то вы их и порадуете. Можно такие яблоки заливать йогуртом, можно добавлять в творог – прекрасный и очень полезный завтрак.

В последнее время я полюбила делать кексы. Хотя это и довольно калорийный, но зато потрясающе вкусный десерт. Знаешь, в магазине продается творожный кекс? Одна читательница поделилась со мной рецептом творожного кекса, который с магазинным ни в какое сравнение не идет!

Натираем цедру с одного апельсина. Откладываем. Берем пачку творога. Чтобы совесть не сильно мучила, пусть это будет творог обезжиренный, хотя все мы знаем, что самая вкусная выпечка из того, что пожирнее. Туда же добавляем граммов 150 мягкого сливочного масла. Творог и масло смешиваем. Я это делаю миксером: экономия усилий – наш главный девиз, ты же помнишь. Потом добавляем три яйца, так же смешиваем, потом сахар – я кладу ¾ стакана. Потом 200 граммов муки, пакетик ванилина, полпакетика разрыхлителя для теста. Миксер (или специальная тестомешалка в комбайне) работает постоянно. И в конце – цедру. Особо усердствовать со взбиванием ни к чему – как только все смешалось, выключаем миксер или тестомешалку. Теперь берем силиконовую форму (мы помним, что она лучше, потому что ее не надо смазывать маслом. Хотя мы уже столько вбухали масла в тесто… Снявши голову, по волосам не плачут). В форму выкладываем тесто. Лучше это делать силиконовой же лопаткой – чтобы в миске тесто не оставалось. У рачительной хозяйки все идет в дело, отходов быть не должно! ☺ Минут на сорок ставим кекс в разогретую до 180 градусов духовку. Готовность проверяем зубочисткой. Такой кекс прекрасен и к чаю, и к кофе. Его можно брать с собой для перекуса на работе или в школе.

А вот еще один кекс, который мы очень любим. Перетираем три яйца с неполным стаканом сахара, можно положить пару столовых ложек меда, тогда сахара еще меньше. Вливаем растопленное масло (приблизительно половину пачки) и полстакана сметаны. Когда на меня находит желание вести правильный образ жизни, сметану я заменяю йогуртом.

Добавляем полтора стакана муки, в стакан с мукой всыпаем пакет ванильного сахара и полпакета разрыхлителя, чтобы получить консистенцию жидкой сметаны.

Взбивать тесто не надо – кекс, как ни странно, не любит, чтобы его взбивали. Просто смешиваем. Теперь выкладываем в форму и «вдавливаем» в кекс заранее размороженные вишневые ягоды.

Теперь – в духовку на 180 градусов примерно минут на 45. Проверяем готовность как всегда – зубочисткой.

Остывший кекс посыпаем сахарной пудрой.

Теперь рецепт пирога на все времена и случаи. Рецепт моей бабушки, которая была отменной кулинаркой. Самое главное, что этот простой пирог можно начинять всем, чем угодно: капустой, мясом, картошкой, клюквой с сахаром, тертым лимоном с сахаром. Он прекрасен и сладкий, и несладкий. И главное – совсем простой. Времени отберет совсем немного.

Итак, полпачки дрожжей или две чайные ложки сухих развести в половине стакана теплой воды, туда же три чайные ложки сахарного песка и чайную ложку муки. Поставить в теплое место. Я ставлю на батарею. Растопить 200 граммов маргарина. В два неполных стакана муки влить растопленный маргарин, и когда дрожжи запенятся, влить их в смесь муки и маргарина. Повторяю – начинка любая.

Еще прекрасный вариант – творожная запеканка. Готовить – ровно 10 минут, я засекала, плюс минут 25–30 в духовке. И вот уже и завтрак, и ужин, и «вкусненькое» к чаю. Причем, заметим, малокалорийное.

Разминаем вилкой две пачки творога (я предпочитаю обезжиренный, в крайнем случае двухпроцентный). Мелко режем антоновское яблоко, добавляем тщательно промытый изюм. Перемешиваем вилкой. Можно положить пару столовых ложек сметаны. Вбиваем яйцо, размешиваем. Разрыхлитель, корица, ванильный сахар, три-четыре ложки муки. Даем минут десять постоять, потом выкладываем тесто в силиконовую форму, разравниваем, смазываем тонким слоем сметаны, посыпаем тростниковым сахаром. Ставим в разогретую до 180 градусов духовку. Минут через 20–25 проверяем готовность – запеканка должна стать золотистой.

Или пирожки с мясом из готового теста. Возни – всего ничего, а удовольствия и радости домашним – море!

Размораживаем готовое тесто (дрожжевое, или слоеное, или слоеное дрожжевое). Мясо отвариваем, пропускаем через мясорубку. Пережариваем довольно много лука, соединяем с фаршем, добавляем бульон, чтобы фарш не был сухим. Можно добавить мелко порубленное вареное яйцо.

Чашкой вырезаем из теста небольшие кружки. На каждый кладем фарш, защипываем края. Смазываем пирожки желтком и ставим в духовку на 15–20 минут. Готовность теста можно проверить деревянной зубочисткой. Замечательно не только к борщу, но и к куриному бульону.

Кстати, о бульоне. Казалось бы, что проще! Но есть несколько секретов, которыми я охотно поделюсь. Бульон лучше варить из куриной грудки, а правильная хозяйка, которая объявила войну холестерину, снимет с этой грудки кожу. Секрет номер один (может, для тебя это и не секрет вовсе и ты давно об этом знаешь, тогда просто пропусти этот абзац). Если тебе нужен бульон – клади курицу в холодную воду. Если бульон вторичен, а важно вкусное, сочное мясо – в кипящую. Итак, положили в холодную воду курицу, поставили варить. Что добавляем? Как писали в советской книге о вкусной и здоровой пище, «коренья и лук». Что же за коренья такие? От клубня корневого сельдерея отрезаем кусок, очищаем, пастернак чистим и режем вдоль, точно так же поступаем с морковью. Лук чистим и тоже режем вдоль. А теперь – секрет номер два – кладем и коренья, и лук на сухую разогретую сковороду и ждем, когда они припекутся (только следите, чтобы не пригорели). Кладем все это в закипевшую воду, в которой варится курица. Солим, добавляем несколько горошин перца и пару листиков лаврушки. Теперь остается только снимать с бульона пену. Когда бульон будет готов, коренья и лук из кастрюли извлекаем и выбрасываем.

Грудку можно разобрать на кусочки, положить ее снова в бульон, туда же тертой моркови, заправить все это лапшой – отличный суп получится!

И блины. Куда же без них. Это палочка-выручалочка. Пустой холодильник? Но молоко, кефир, яйцо найдутся и в том холодильнике, где мышь повесилась от голода. А еще немного масла и сковорода.

В нашей семье любимый вариант блинов – тонкие с мясом. Здесь главное – начинка. Мой рецепт прост и проверен годами. Вам понадобятся три яйца, три стакана молока, одна столовая ложка сахара, половина чайной ложки соли и два стакана муки. Смешать миксером и добавить растительное масло – на глаз. Отварное мясо нужно прокрутить, добавить туда много пережаренного лука, обязательно добавить мясного бульона, тогда мясо получается сочным. Некоторые в фарш кладут рубленое отварное яйцо. Часто я делаю такие блины впрок. Заворачиваю конвертом, кладу в пакет и замораживаю. Когда достаешь эти блинчики, ни за что не догадаешься, что они провели некоторое время в морозилке, их вкус совершенно не изменяется.

Иногда на завтрак я делаю сладкие блины с творогом. В творог добавляются сметана, лимонная или апельсиновая цедра, сахар и обязательно изюм. А рецепт самих блинчиков такой же, как для блинчиков с мясом.

И напоследок я хочу приободрить молодых хозяек: это поначалу может казаться, что глубокая миска с тестом отнимет у вас полдня, поверьте, это дело максимум получаса. Зато потом столько благодарностей и удовольствия для всей семьи.

Представь себе воскресное утро. На чистом кухонном полу – полоска солнечного света. На столе в красивых чашках (необязательно дорогого китайского фарфора, сойдет и недорогая керамика) – крепкий свежезаваренный чай (или божественно пахнущий кофе), блюдо с тоненькими блинчиками, плошки с вареньем и сметаной. Вся семья в сборе. Неторопливый завтрак с обсуждением планов на день – совместных, разумеется. Муж смотрит на тебя влюбленными глазами. Ты… А вот как ты выглядишь?

Итак, самое время поговорить о ваших отношениях.

Муж

Совет номер один

* * *

Никогда, ни при каких обстоятельствах ни муж, ни дети не должны видеть тебя неприбранной. Долой старые, замусоленные халаты! Я уж не говорю о бигуди и масках из огурцов – это даже не обсуждается.

Одна моя бывшая коллега, назовем ее Еленой, очень хотела выйти замуж. Не то чтобы она без памяти была влюблена и не мыслила жизни без героя своего романа – нет, она просто хотела изменения статуса. Елена дни и ночи проводила на сайтах знакомств, то и дело покупала путевки в санатории в надежде «подцепить там кого-нибудь подостойнее», не давала покоя подругам, уговаривая их с кем-нибудь ее познакомить. Короче говоря, готова была на все, чтобы заполучить статус замужней дамы. Помните фильм «Москва слезам не верит», где героиня, Людмила, говорит: «На кладбище хорошо знакомиться, с вдовцами. Приглядишь кого поинтеллигентней, разок-другой на глаза ему попадешься, то да сё…»

До таких «подвигов», как ловля жениха у могильных плит, Елена не дошла – ей повезло. Муж – мечта любой женщины, не красавец, но весьма приятный внешне, балагур, душа любой компании – ее обожал. Так вот Елена так боялась упустить свое счастье, что вставала на час раньше мужа, чтобы успеть до того, как он проснется, накраситься.

Кстати, они по-прежнему вместе, счастливы, по крайней мере внешне.

Нужны ли такие крайности? Решать тебе. По мне, так ни к чему. Ухоженная кожа, ненавязчивые духи, красивое платье (чистые и хорошо сидящие джинсы и футболка) – все это поможет создать образ следящей за собой женщины. А это для мужчины, поверь, очень важно, хотя иногда приходится слышать, дескать, если мужчина тебя любит, то ему нравится в тебе все – и лишние килограммы, и морщинки, и даже облупленный лак на ногтях. Может, это и так. Но зачем искушать судьбу? Конечно, вставать раньше мужа, чтобы встречать его с макияжем, – это слишком. Но не быть распустехой – вот это правило железное. Ведь на работе, на улице, да мало ли где еще, мужчина видит ухоженных, со вкусом одетых женщин. Невольно он сравнивает тебя с ними. Оно тебе надо, чтобы сравнение было не в твою пользу?

Конечно, ты сейчас можешь мне возразить: несправедливо, что от женщин требуется всегда и везде «держать лицо», следить за фигурой, а мужчины могут себе позволить и вытянутые на коленях «треники», и «пивные животики». Да и мало ли что еще. Ну во-первых, следить за тем, как выглядит муж, – первейшее дело жены. Да, есть мужчины, которые отлично справляются с шопингом, подбирают носки и галстуки в цвет рубашке и костюму. Но таких, согласись, немного. Гораздо больше представителей сильной половины человечества, которые рады возложить обязанность пополнять собственный гардероб на хрупкие плечи жены.

А во-вторых, подумай: все эти халаты и «треники» люди позволяют себе, когда привыкают друг к другу, когда уверены, что половина от них никуда не денется. А в браке нет ничего хуже привычки. Вот об этом и поговорим.

Совет второй

* * *

Избегай рутины в отношениях. Есть прекрасная книга французского писателя А. Моруа. Называется она «Письма незнакомке». Моруа рассказывает женщинам, как им сохранить отношения с мужчинами. Очень любопытно, рекомендую. В этой книге есть замечательная, я бы даже сказала, великая фраза: «Чтобы брак моногамный не превратить в брак монотонный…» Вот этого – привычки, за которой следует неминуемое охлаждение, – я всегда боюсь сама и хочу предостеречь от этого тебя.

Пусть моногамный брак не превращается в монотонный!

Если хочешь, чтобы семья сохранилась, а муж не вспомнил, что он «существо полигамное» – а в этом его, не сомневайся, постараются убедить и средства массовой информации, да и собственные друзья, – удивляй его.

Это не значит, что ты должна вести себя как массовик-затейник, изобретая все новые развлечения.

Но новый имидж – всегда кстати.

Неожиданная поездка вдвоем на уик-энд – прекрасно!

Да просто воскресным осенним утром не затевай уборку – успеется, – не мучай ребенка домашним заданием – не убежит, поверь! Предложи семейству пойти в ближайший парк пошуршать листвой.

Если на дворе зима – покататься с горки, весной – съездить за город. Да найдете, в конце концов, чем заняться. Главную мысль ты поняла – не позволяй себе и близким «жить по накатанной». Жить вообще-то – здо́рово! Наслаждайся каждой ее минутой и устраивай близким праздники. Тогда и мужу захочется тебя удивлять и баловать, и дети нет-нет да станут подкидывать сюрпризы не только в виде вызова в школу или очередной двойки по математике, но и, например, в виде подарков, сделанных своими руками.

Брак Ирины и Юрия был странноватым. Я с ними познакомилась, когда обоим было за сорок. Более непохожих друг на друга людей было трудно найти. Она – грузная блондинка, с очень красивым лицом, на котором никогда не было улыбки. Он – небольшого роста, субтильный, с подпрыгивающей, как у подростка, походкой, открытый, улыбчивый, с прекрасным чувством юмора, очень общительный. Познакомились они в далекой юности – вместе учились в театральном училище. Юрий, по его словам, влюбился в Иру без памяти, они поженились. Жена заставила его получить техническое образование – шансов попасть в хороший театр не предвиделось, а ведь ему надо кормить семью! Он принял это как должное – слово любимой женщины было для него законом. Стал инженером, говорят, неплохим, во всяком случае, к работе относился без отвращения. Жалел ли Юрий о том, что ушел из творческой профессии? Да, наверняка, однако никогда об этом не говорил. Но всегда что-то напевал, обожал после работы поиграть на гитаре, присесть к фортепьяно, которое сам любовно настраивал, – слух был абсолютный. Дочь с удовольствием принимала участие в таких домашних концертах. Вот только случались они нечасто. Стоило прийти Ирине, как звуки музыки смолкали – достаточно было ее укоризненного взгляда и поджатых губ. Она тоже не стала актрисой – трудилась учительницей музыки в школе – и заявляла, что шума ей достаточно на работе, дома она хочет отдыхать. В театр она не ходила – неинтересно. Она вообще как-то быстро обабилась, потеряла интерес к искусству. А может, этого интереса и не было. Просто красивая девушка решила пойти в артистки – где же еще показать свою красоту? Юрий с дочерью не пропускали ни одной премьеры, он искренне радовался успехам бывших однокурсников. Гостей Ирина не терпела, предпочитала в тишине и покое посмотреть телевизор. Какие уж тут гости, какие домашние концерты! Когда дочь окончила школу, у Юрия появилась вторая семья, куда он вскоре ушел. И знаете, никто не удивился…

Итак, совет третий

* * *

К мужу надо относиться с уважением. Не удивляйся, что я говорю о таких, казалось бы, прописных истинах. Это очень важно.

Прежде всего уважай его личное пространство. И упаси тебя бог копаться в его карманах, инспектировать кошелек и залезать в телефон в поисках эсэмэсок от коварных длинноногих блондинок. Дело не в том, что лучше спишь, когда меньше знаешь. Просто всегда найдутся и ноги стройнее, и глаза голубее. И если ты мужа любишь, то не будешь провоцировать «смотреть налево». Вечным поиском доказательств его неверности ничего, кроме неверности, не добьешься. А у тебя может начаться самая настоящая паранойя. Поверь, есть масса примеров.

Леночка была очень ревнива. С детства она не терпела, чтобы в ее присутствии хорошо говорили о других детях. Каждый рассказ об однокласснике или однокласснице она начинала словами «этот дурак» или «эта дура». Когда отец в ее присутствии обнял свою племянницу, она устроила такой скандал, так рыдала, что вой милицейских сирен на улице показался присутствующим сладостной музыкой.

Замуж Леночка вышла по любви. Олег носил ее на руках, дарил цветы, романтично ухаживал. Она отвечала ему взаимностью – в общем, идиллия, не придерешься. Вот только начитанной, прекрасно разбирающейся в литературе и абсолютно ничего не понимающей в жизни Леночке никто не рассказал, что вечная любовь бывает только в книгах, причем не в тех, где рассказывается о современной жизни, а в сказках и мифах. В жизни же накал страстей неминуемо снижается, и вот тогда-то и наступает самое трудное и ответственное время – надо попытаться превратить страсть в тихую любовь, уважение к партнеру. Умная женщина сделала бы мужа другом, была бы ему доброй советчицей и нежной любовницей. Но наша Лена оказалась не из таких. Решив – возможно, не без оснований, – что у мужа «кто-то есть», она с энергией идущего напролом танка сначала пыталась найти доказательства любви мужа в постели. Олег, ничего против секса никогда не имевший, даже наоборот – с либидо у него, как у большинства молодых мужчин, было прекрасно, – стал от любовных экзерсисов уклоняться. Тут бы Лене задуматься, поостыть, подождать. Но она стала с маниакальным упорством искать доказательства измены (мол, не хочешь меня, значит, у тебя кто-то есть).

Ну что ж, кто ищет, тот найдет. Не сразу, но спустя приблизительно полгода она обнаружила билеты на двоих в кино в кармане мужниного пиджака, потом – билеты на поезд в Финляндию.

И понеслось. Олег врал и изворачивался. Лена наседала и плакала. Жизнь превратилась в ад.

И при этом оба хотели любви. Просто Лене нужно было все и сразу. А Олег устал быть «пылким влюбленным». Его вполне устроила бы роль любящего и любимого мужа, которого ждут с работы, уважают, поддерживают. Ведь не начни Лена свой «террор любовью», может, на каком-то витке чувства бы вновь вспыхнули, но она сделала все, чтобы этого не случилось.

Олег, конечно, не ангел, да и я не собираюсь становиться судьей. Просто хочу предупредить ваши вопросы: «Что же, виновата всегда женщина?» Я не знаю, кто виноват, скорее всего, когда разрушается семья, виноваты оба. Но мои советы для вас, девочки. А мальчикам вашим пусть дают советы их отцы и тести, а мне важно предостеречь от ошибок вас.

А что же Олег и Леночка? Они развелись. Олег женился на той самой девушке, с которой ходил в кино и ездил в Финляндию. Да, она поступила подловато, планомерно уводя Олега из семьи, но, вероятно, оправдывала себя тем, что в этой семье уже не было отношений, иначе бы он не ушел. Бог ей судья. Ей и тысячам таких, как она, считающих, что в борьбе за мужчину все средства хороши. Они с Олегом уже давно женаты – больше, чем он был женат на Лене. А Лена? Она долго не могла прийти в себя, в сторону мужчин не смотрела, занималась карьерой и воспитанием дочери. А когда дочь выросла и карьера какая-никакая была построена, вдруг поняла, что не против отношений. А когда женщина принимает такое решение, она меняется – походка становится от бедра, глаза блестят, манкость появляется. Ну вы меня понимаете…

И результат не заставил себя ждать. Борис не был олигархом, красавцем и атлетом. Обычный врач обычной больницы. И он не переносил Леночку на руках через лужи, как Олег в молодости, – во-первых, она прибавила по сравнению с молодостью, не будем говорить, сколько килограммов, во-вторых, от долгого стояния за операционным столом у него болела спина, и он не мог поднимать тяжести. Цветы Борис не дарил – не мог смотреть, как они вяли, вот такая слабость у циничного хирурга. Лена, правда, подозревает, что здесь дело не только в этом: ее избраннику жаль денег на «баловство». Нет, он, упаси бог, не скряга, но предпочитает «подарки с пользой» – платье, кофточку, может, даже кастрюльку или форму для кекса.

И Леночка счастлива. И вот ведь ирония судьбы – в новом браке она ведет себя разумно и мудро. Именно такого поведения от нее ждал и не дождался Олег. В чем дело? Неизвестно. То ли повзрослела и поумнела, то ли просто накал страстей в их с Борисом отношениях умеренный, ведь в сорок пять не любят так, как в семнадцать.

Но Олега Лене видеть по-прежнему трудно, хотя с момента, как они расстались, прошло почти пятнадцать лет…

Совет четвертый

* * *

Береги то, что имеешь. Никогда не говори о муже плохо.

Знаешь, чем мудрая женщина отличается от просто женщины? Помимо прочего, тем, что понимает: ругая мужа, она расписывается в собственной ущербности и несостоятельности.

В молодости, сразу после института, мне довелось, правда недолго, поработать в женском коллективе. Дамы там были разных возрастов, работа не так чтобы тяжелая, времени на чаепития оставалось навалом. И вот те, что постарше, обожали перемывать кости невесткам, было даже ощущение, что они соревнуются – у кого невестка более ленивая, недалекая, какая из них худшая мать и жена. А те дамы, что помоложе, выясняли, чей муж хуже. Это было похоже на игру в подкидного, когда пытаются своей картой «побить» карту соперника.

– Мой никогда ребенком не занимается, – со вздохом говорила одна.

– Это что – у меня однажды забыл дочку из сада забрать.

– А у моего зарплата – слезы. Два раза в магазин сходить.

И так до бесконечности. Пока кто-нибудь не доставал из рукава козырь посерьезнее, который крыть нечем (пьет, бьет, изменяет).

Мне это всегда было странно, во-первых, зачем выносить сор из избы, а во-вторых, неужели не ясно, если ты выбрала такого мужчину, живешь с ним, не уходишь, значит, с тобой самой что-то не в порядке. Разве не так?

Мужчина, как и все люди, – помнишь, еще в начале книги мы договаривались, что мужчина тоже человек? – любит, чтобы его хвалили. Кстати, замечено: если человека хвалить, пусть и незаслуженно, у него вырастают крылья, он пытается соответствовать нарисованному положительному образу. Так сказать, оправдать кредит доверия.

Но при этом хорошо все, что в меру. Беречь, что имеешь, надо, мне кажется, только если имеешь действительно что-то ценное. Жизнь одна, и положить ее на то, чтобы убедить саму себя и остальных в том, что бутылочный осколок – бриллиант, весьма расточительно. Сейчас поймешь, о чем я.

Однажды, когда сын был подростком, мы с ним вдвоем поехали на недельку в Турцию. На пляже он познакомился со сверстниками – брат и сестра приехали с матерью и жили в том же отеле, что и мы. Как это часто бывает, когда дети вместе проводят время, родители тоже начинают общаться. Лана, так звали мою новую знакомую, оказалась вполне приятной женщиной лет тридцати пяти. Миловидная, хоть и не красавица, с хорошо сохранившейся фигурой. Она когда-то окончила медучилище, но проработала совсем ничего, может, года полтора. Удачно, по ее словам, вышла замуж, муж полностью обеспечивает семью, у него успешный бизнес, и он потребовал, чтобы жена ушла с работы. Лана с радостью ушла – и с головой погрузилась в хозяйство и воспитание детей. Она готова была днями напролет обсуждать кулинарные рецепты, выкройки, советы из серии «Хозяйке на заметку». А уж о том, какой красавец и умница ее муж, я слушала без перерыва. Мне казалось, что это гибрид Ильи Муромца и Жана Поля Бельмондо, мечта любой женщины.

Было понятно, что замужество Лана считает главной своей удачей. Сначала ее рассказы были «глянцевые» – о том, какая прекрасная у них четырехкомнатная квартира («Представляешь, целых сто двадцать метров, я пока ее уберу, в глазах темнеет, хорошо, дети помогают, они у меня вообще главные помощники»), и как они замечательно отдыхают («Вот в прошлом году Аркаша нас вывозил в пять звезд, так там и три бассейна, и еда отличная, я хоть от кухни отдохнула»), и вообще как дружно они живут («Каждые выходные к нам Аркашины родители приходят и брат с семьей, он без своих – ну веришь – дня не проживет»).

Но концы с концами не сходились, образ счастливой семьи не вырисовывался. Мне было странно: удачливый бизнесмен не может нанять уборщицу, чтобы не жена и дети драили его сто двадцать жилых метров? И что значит – «нас вывозил»? Почему это подвиг? Семья обеспеченного человека отдыхает в комфортабельном отеле, по мне, так это нормально. И почему сейчас Лана с детьми живет в нашем скромном отельчике? Или этот герой селит семью в роскошь, только когда едет с ними? И почему каждую неделю надо принимать гостей? Почему бы не провести время с собственной семьей, без родственников, даже горячо любимых? И почему Лана без конца рассказывает о свекрови и свекре, называя их мамой и папой, а о собственных родителях ни слова не говорит? Сирота?

Мало-помалу моя новая знакомая становилась откровеннее – видимо, у нее совсем не было подруг, а выговориться хотелось. И пазл начал складываться. Странный, на мой взгляд, пазл, впрочем, посуди сама.

Познакомились Лана с мужем совершенно случайно – в гостях у подруги. Аркадий был совсем не ее поля ягода – из профессорской семьи, студент престижного Бауманского института. Однако она приложила массу усилий, чтобы ему понравиться. Даже стала читать «Новый мир» и «Иностранку» – тогда, в конце восьмидесятых, это был, как сейчас говорят, «тренд». Она понимала, что Аркадий не рассматривает ее кандидатуру серьезно – он не собирался жениться, и потом, идеалом для него были родители, а найти вторую такую женщину, как его мама, было правда нелегко. В их доме царил культ отца, мама говорила о муже с придыханием, перед тем как пойти с ним в кино, читала на фильм рецензии в «Литературке», чтобы по дороге домой соответствовать высокому духу дискуссии: «Вдруг папа захочет со мной обсудить увиденное?»

Но Лана влюбилась и готова была на все ради своей любви. И Аркадий наконец позволил себя любить, а потом и сам влюбился. Знакомство с родителями жениха было не самым приятным: будущие свекры ясно дали понять Лане (тогда она еще представлялась Светланой, это потом, чтобы угодить новым родственникам, сократила свое «простое» имя до более, как ей казалось, аристократичного), что не о такой жене для сына мечтали. А уж когда Лана представила родителям Аркадия свою маму, всю жизнь проработавшую нянечкой в детском садике, то те через сына передали, что не хотели бы видеть сватью на свадьбе, потому что родственникам и знакомым ее представлять «ну просто стыдно».

Лана подчинилась, не возразила, не отменила свадьбу, наконец. Сидя за праздничным столом среди чужих людей, откровенно и бесцеремонно ее разглядывавших и обсуждавших, она старалась не думать о том, что сейчас чувствует ее мама, которая тянула их с братом одна и о замужестве дочки мечтала как о великом для себя празднике.

Это был первый, но далеко не единственный случай, когда Лану унизили, указали на ее место, но Аркадий, которого она любила без памяти, был рядом, и по сравнению с этой победой все казалось сущей ерундой. И потом все подруги завидовали: шикарная профессорская квартира, в перспективе не менее шикарная собственная машина, муж-красавец, не пьет, остроумный, на людях обходительный.

Как ты догадываешься, свадьба, на которую не пригласили мать и брата невесты, стала первым, но далеко не единственным звеном в цепи унижений. А почему бы не тюкать человека, который покорно сносит все тычки? Лане постоянно давали понять, что ее приняли в семью, которой она недостойна, что ей надо «подтягиваться» до того высокого интеллектуального уровня, которым отличаются ее новые родственники.

Этих высокодуховных людей не смущало, что они растаптывают человеческое достоинство, что, по сути, Лана живет у них в доме на положении прислуги.

Аркадий вроде бы и любил ее, и был ласков, но при этом от родительских нападок не защищал (родители – это святое! Впрочем, только его родители, на Ланину маму это не распространялось). Он ничем ей не помогал, считая, что вести дом и воспитывать детей – сугубо женская обязанность.

А кроме того, он оказался жутким скрягой, и укладываться в тот скромный бюджет, который он выделял на хозяйство, было просто невозможно. Лана несколько раз просила мужа давать больше денег – она прекрасно понимает, что он неплохо зарабатывает, ведь на костюмы, галстуки, а также на часы и машины он тратит баснословные суммы. Себе и детям она покупает одежду на оптовке – одевать жену и детей в тех же магазинах, где покупает вещи себе, Аркадий считает расточительством, в «высокое общество» он их с собой не берет (дети еще для этого малы, а Лана, видимо, может его скомпрометировать).

Мама и брат у них в гостях не были никогда, Лана иногда тайком от Аркадия привозит к маме в хрущевку внуков – хотя бы на полчаса, но просит детей держать это в тайне от Аркадия.

Положить жизнь на то, чтобы доказать, что бутылочный осколок – бриллиант, расточительно.

Не знаю, как тебя, а меня эта история ввергла в шок. Любовь зла, это верно. Но чтобы настолько? И кстати, ты заметила – пословица «Любовь зла, полюбишь и козла» весьма распространена. А вот пословицы, что злая любовь заставит полюбить козу, нет. С чего бы это, как ты думаешь?

Совет номер пять

– Когда мы с Андреем встречались, – вспоминает Ольга, – я любила «включать принцессу». Просто чувствовала: парень у меня в руках, можно брать тепленьким. Мне кажется, попроси я тогда луну, он бы вздохнул и полез на небо. Крутила я им, честно, как хотела: туда пойду, туда не пойду. Могла на свидание на час-другой опоздать. Легко. В общем, чувствовала себя хозяйкой положения. Любимый аттракцион был: чуть что не по мне, разворачиваюсь и ухожу, а Андрюшка плетется за мной и просит прощения. На самом деле я понимала, что веду себя отвратительно, что он такой рохля бессловесный только со мной. С другими-то он себя в обиду сроду не даст. Но любовь моя творила чудеса. И не так чтобы добрые чудеса.

В общем, так продолжалось долго – с полгода. И вот в один прекрасный день мы поссорились. У Андрюшиного друга была свадьба, нас пригласили. А я не хотела идти. Уж какая муха меня укусила – не помню. Скорее всего, надеть было нечего (ну или я так считала). Андрюша друга обидеть не мог, без меня идти не хотел (да и кто б ему позволил?! Там на него моментально девицы бы гроздьями повисли!). Слово за слово, он горячится, я ни в какую. Чувствую, он не отступает, – ну, как всегда, разворачиваюсь и ухожу. Привычно жду услышать за спиной топанье и извинительный бубнеж. Но – не слышу! Оборачиваюсь – никого. В смысле Андрея нет. Не пошел он за мной. И не позвонил. А к другу на свадьбу пошел один. Мне вроде первой мириться не с руки, гордость не позволяет. Но как представлю, что он с другой танцует, шутит, за талию обнимает, – прямо с ума схожу. Как я тот день пережила – не знаю. На следующий день он сам пришел, ведет себя, будто ничего не произошло, ни нашей ссоры, ни той свадьбы, будь она неладна. Но вот чувствую – другой человек. И мои капризы на пустом месте для него теперь пустой звук. Не то чтобы он стал меня меньше любить – просто себя больше уважать.

И я ведь молодая тогда была, дура дурой. А хватило ума понять, что все – пора «выключить принцессу». Конечно, мы ссорились. И сейчас тоже не все всегда гладко – мы же живые, жизнь есть жизнь. Но меня та история отрезвила: вильнуть хвостом и уйти, хлопнув дверью, – рискованно. Можно так идти и идти, никто не остановит.

Без комментариев, правда? И опять мы пришли к тому, что мужа надо уважать. И если ты хочешь построить партнерские отношения – проговаривай все обиды. Мужчины, как показывает мой опыт, плохо понимают намеки. Им надо прямо говорить, чего ты от них ждешь. Можно сколько угодно посылать в космос сигналы и обижаться, что он их не ловит. И не словит, будь уверена. Выбери момент, когда он сыт, когда по телику не идет футбол, и поговори. И уверяю тебя, с человеком, который ценит твое уважение и любовь, ты договоришься.

Договаривайтесь!

Совет номер шесть

* * *

Умей прощать. Быть женой – искусство, и еще какое! Ведь надо, чтобы дома было – не придраться. И выглядеть так, чтобы проходящие мимо мужчины оборачивались. Что же получается? Мы все, замужние тетки, добровольно мучаемся? Может, пусть лучше мучается другая, а ты посмеешься? Но нет! Он твой, взращенный собственными руками. С ним прошла молодость, лучшие годы. С ним были самые жаркие и трепетные ночи. Он кричал тебе под окнами роддома и был счастливее всех на свете. Взявшись за руки, вы вместе вбегали в кипящее море, он целовал твое мокрое и счастливое лицо. Он подавал тебе чашку горячего бульона, когда ты лежала с температурой под сорок. А то, что бульон был мутный и грязно-серого цвета, – так это ерунда, мелочи жизни. И ему ты поплачешь в жилетку, когда будет совсем тошно, и он поймет. Или сделает вид, что понял. Впрочем, какая разница! Главное, он – родной человек. И любимый. А родным и любимым можно простить многое, если не все.

Конечно, он раздражает: шаркает тапками, не закрывает крышку от флакона с шампунем. А когда чистит зубы… Все зеркало в зубной пасте! Гад! А носки на полу? А трусы на бортике ванны?

А ты? Ты безупречна? Трындишь по телефону с подружками по два часа. Красишься в ванной по сорок минут. Грызешь перед телевизором семечки. Смотришь дурацкие сериалы. Что там еще? Мы все далеки от идеала. И даже когда ты очень злишься и раздражаешься, то ведь не хочешь, чтобы он ушел? Не хочешь!

Тогда принимай его таким, какой он есть. Понимаю, хочется этот открытый флакон шампуня вылить суженому на голову, а носки развесить на люстре. Однако изо всех сил советую – держи себя в руках! Ведь выходят актрисы на сцену с температурой под сорок? Вот где искусство! А мы, женщины, все актрисы. Хочешь – скандальчик, а хочешь – клубком у твоих ног. Выбирай, что по душе.

Хотя, конечно, обида обиде рознь. Можно поссориться из-за не вынесенного вовремя мусора, а можно подать на развод из-за предательства. Когда вышла моя книга «После измены», мне стали приходить горы писем, в которых читательницы делились своими историями. Будь я менее оптимистичным человеком, ей-богу, впала бы в депрессию. Создавалось впечатление, что верных мужей и крепких браков просто не существует в природе.

Если помнишь, моя героиня не смогла до конца простить мужа, хотя ее уговаривали это сделать, убеждая, что дело, в общем, житейское.

Ну что тут скажешь? Каждый, как говорится, выбирает для себя. Если есть за что бороться – можно попробовать начать сначала. Ну а если брак и так трещит по швам, может, ну его? Мы же себя не на помойке нашли, верно?

Не стану много писать здесь об измене. Тема болезненная, да и все, что хотела, я сказала в своей книге. Могу только сказать, что простить – гораздо труднее, чем хлопнуть дверью. А еще труднее – продолжить жить с человеком и не изводить его напоминаниями о его вине.

Наталья лихорадочно кидала вещи мужа в большую сумку. Тщательно ею же отглаженные рубашки, дорогие свитера, в которых Виталий понимал толк, а потому придирчиво выбирал в самых дорогих магазинах, связались в огромный клубок. «Ни минуты под одной крышей с ним не проведу», – стучало у нее в висках.

Еще вчера она была любящей и, как ей казалось, любимой женой. Почти десять лет сплошного счастья – цветы без повода, смешные умильные прозвища, исполнение любых желаний: «Котенок хочет новую шубку? Мы купим Котенку шубку». В общем, ничего не предвещало, как говорится…

И вот на тебе – история как будто из дамского романа. Проводив мужа в командировку, Наталья отправилась по магазинам – присмотреть что-нибудь симпатичное для себя, для любимого мужа и, конечно, для сына Сашеньки. И угораздило же ее зайти в кафе – решила побаловать себя любимыми капучино и тирамису. А за соседним столиком… За соседним столиком ее Виталий обнимал за хрупкие плечи блондинку с роскошной талией и высокой грудью – у Натальи такой фигуры не было и до рождения сына.

Первым порывом было подойти, закричать, и – о ужас! – ударить мужа. Слава богу, сдержалась. Выбежала из того злополучного кафе, остановила машину, с трудом сдерживая рыдания, доехала до дома, а уж там дала волю слезам.

А потом со злостью, прямо с яростью, начала собирать вещи мужа.

И вдруг наткнулась в самой глубине полки на пакет, схватила, а оттуда посыпались письма. Трогательные послания, которые Виталий писал ей еще в доинтернетную эпоху. С картошки, из командировок, и наконец письма в роддом, где они с Сашенькой провалялись почти две недели.

«Любимый Котенок! Сегодня ночью были первые заморозки, и это здорово, потому что мороженая картошка никому не нужна, нас скоро отпустят, и я опять буду с тобой. Я тебя никому не отдам» – это с трудовой практики на первом курсе, они еще не были женаты, никак не решались объявить родителям о своем решении.

«Натка, родная, я так соскучился, что стал зачеркивать на календаре дни. С трудом сдерживаю себя, чтобы не звонить тебе каждые полчаса. Слышу твой голос и радуюсь, как мальчишка…» – это из командировки, он тогда уехал в Китай на полгода. Наталья думала, умрет от тоски, засыпала, положив свитер мужа под подушку.

А вот письма Виталия в роддом:

«Дорогой Котенок, спасибо тебе за сына. Такая радость, что в голове не укладывается. Теперь нас трое, и я буду вас беречь всегда».

Лучше бы она эти письма не находила!

Рыдания перешла в истерику. «Как он мог! Он предал нас – и меня, и сына! Он говорит ей те же слова, что и мне! Он меня не любит! Никогда не любил!»

И тут же проснулся внутренний голос: «Как же не любил! А что же эти письма? Разве можно тут соврать? Нет, это не подделаешь! И разве такая любовь может уйти? Он просто ошибся. Да и ты, милочка, хороша! Распустилась, зарядку не делаешь, на ночь лопаешь что ни попадя! Возьми себя в руки! Была любовь! Была и есть, никуда не делась! И сын есть! А ему нужны родители – любящие или, по крайней мере, уважающие друг друга. Неужели вот так отдать все той блондинке! Да ни за что! За любовь надо бороться, особенно когда есть что терять. А тебе есть, правда?»

Более страшной ночи у Натальи не было. С кем посоветоваться? К кому бежать? К маме? Но мама, всю жизнь прожившая за Натальиным отцом как за каменной стеной, вряд ли одобрила бы решение развестись. Она до сих пор не отошла от папиной смерти, и решение дочери собственными руками разрушить семью восприняла бы как кощунство. Нет, мама здесь не советчик. Она в такой ситуации никогда не была, во всяком случае, Наталья не могла представить, чтобы ее отец обнимал бы чужую женщину так, как Виталий свою блондинку.

К подругам? У нее не было таких подруг, с которыми можно было бы поделиться чем-то серьезным. Так, несколько приятельниц, с которыми раз в несколько месяцев встречались в кафешках, обсуждали тряпки, свадьбы и разводы звезд. Вся ее жизнь была сосредоточена на семье, и лучшим другом был муж. Был! От этого прошедшего времени Наталье стало еще горше, она захлебнулась рыданиями. Было мучительно жаль себя, Сашеньку, маму.

Господи! Вот бы заснуть, проснуться и понять, что это странный, страшный сон, не более того. Но чудес, увы, не бывает.

Надеяться можно только на себя. И к утру она приняла решение.

Привела себя в порядок, приняла душ, слегка подкрасилась, уложила волосы, надела удачно скрывающие недостатки фигуры брюки и свитер с глубоким вырезом – коралловый цвет ей очень шел, муж всегда об этом говорил. Туфли на каблуке (никаких стоптанных тапок!). Достала из собранной вчера сумки вещи мужа и аккуратно развесила в их шкафу. Она знала точно – ей есть что терять и важно сохранить семью. Да, Виталий уже не будет в ее сознании на том пьедестале, куда она его воздвигла. Он обычный человек, которому не чужды слабости. Что ж, она простит его. Хотя так, как раньше, уже не будет, но об этом Светлана не позволяла себе думать…

А теперь еще одна история – моей соседки Людмилы. Вот кто умеет терпеть и прощать…

В том, что Геннадий ходит налево, Людмила не просто догадывалась – знала точно. «Красивый муж – чужой муж», – говорила ее мама, неодобрительно поглядывая на Генку, когда они с Людой еще только «женихались». Впрочем, этот конфетно-букетный период длился совсем недолго. Мамаша укатила в санаторий по профсоюзной путевке, и уже на следующий день Генкины носки висели в Людмилиной ванной, а сам он лежал на ее диване, ожидая, когда будет готов завтрак. Какие уж тут конфеты и букеты. Людмила порхала, счастливая, впору было исполнять песенку зайца из «Ну, погоди!»: «Лучший мой подарочек – это ты!»

Ни уговоры матери, ни железобетонные доводы, которые приводили подруги, Люду не убедили. Она представляла себе картину: вот идет она, не красавица, конечно, но весьма себе ничего – фигура что надо, грива развевающихся волос, умело наложенный макияж. А рядом – он. Красив, как Аполлон, атлетически сложен, поигрывает бицепсами, держит мощной рукой ее за талию. Ну не мечта? Конечно, мечта! Да все обзавидуются.

На свадьбе Генка напился и стал щипать за попу свидетельницу, та насилу отбилась. Людмила делала вид, что ничего не замечает.

Эту тактику – чего не вижу, того не существует, – она успешно применяла всю жизнь.

Генка ей охотно подыгрывал. Как и многие мужчины, он был уверен, что семья – это святое. Но он, кормилец и поилец этой семьи, который ради жены и детей трудится, не жалея себя, имеет право на небольшие развлечения. Он же не уходит, грамотно шифруется. И «всегда возвращается в стойло» – это Геннадий всю жизнь считал главным своим достоинством. В общем, Людмила убедила его в том, что он – ее главный подарок, основная удача.

Сейчас Люда с Геной готовятся отпраздновать юбилей – серебряную свадьбу. Время летит незаметно и быстро.

Люда любит, затянувшись сигареткой на моей кухне, – Гена запах дыма не выносит, поэтому она ходит курить или ко мне, или к другой соседке, – снисходительно рассказывать о своем опыте сохранения отношений.

– Мужик у меня – сама знаешь, красавец. До сих пор не привыкну. Ну я тоже не из последних. Раздалась, правда, в последнее время, но Генка говорит – женщины в теле ему нравятся. – Тут Люда выпрямляется, демонстрируя могучую стать и бюст никак не меньше пятого номера. – Гулял он по молодости – ух! Сколько я слез пролила, но ему никогда не показывала, что знаю о его походах. Ведь бывают бабы – такие, прости господи, дуры! Узнают о том, что мужик к другой сходил, и ну допрашивать: «И как ты мог? И что ж теперь? А ты ее любишь?» А мужик – он же чисто ребенок. Так-то он о той другой бабе серьезно и не думал – ну было пару раз, подумаешь. Семья есть семья. А тут начинает грузиться по полной: «Как же я мог? А может, я и правда ее люблю?» Так, знаешь, и до развода недалеко.

А у нас дети, между прочим. Да и мне разведенкой становиться интереса ноль. Ничего, сейчас он вон успокоился. Вечерами дома, выходные на даче, в отпуск со мной. А разведись я по молодости – и что? Ишачила бы в две смены, чтобы пацанов прокормить, и замуж бы уже не вышла. Во-первых, я, кроме Генки, никого бы не полюбила, а во-вторых, с двумя-то детьми я кому нужна?

И думаешь, он не ценит? Еще как ценит! Тебе, говорит, Людок, памятник за терпение надо ставить! Что бы я без тебя!

И я вижу, что Людмила и впрямь гордится тем, что имеет: мужем, красавцем, который наконец «успокоился» и все реже бегает по бабам – не прошло и двадцати пяти лет, дачей, домом – полной чашей, машиной в гараже.

Вот уж точно – каждый выбирает по себе.

Совет седьмой

* * *

Не говори плохо о его друзьях. Даже если очень хочется. Даже если ты считаешь, что они не лучшим образом влияют на твоего благоверного. И упаси бог пытаться раскрыть ему глаза на коварство тех, кого он считает друзьями. Мужчина – если он настоящий мужчина, а других мы в расчет и не берем – ценит дружбу очень высоко. Поговорку «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» он воспринимает буквально. Ты ни во что не ставишь его друзей? Позволяешь себе пренебрежительно о них отзываться? Разговариваешь с ними не очень-то любезно? Значит, ты прежде всего не уважаешь собственного мужа. Будь лояльна к тем, кто ему дорог. Поверь, он оценит.

Совет восьмой

* * *

Выбирая между журавлем и синицей, я советую предпочесть синицу в руке. Журавль – он далеко в небе, и совсем неизвестно – то ли прилетит, то ли нет, и будет ли он столь же прекрасен при ближайшем рассмотрении. Кощунство, конечно, собственного мужа сравнивать с синицей. Да и вообще – это же не вещь: устарела, надоела, выбросил, купил новую. Но что греха таить, бывает, что и проскакивает мысль: а ведь я достойна большего! Не совершай поступков, о которых будешь жалеть.

Татьяна всегда считала себя красавицей. Высокая, стройная, роскошные волосы, привлекательное лицо. С молодости отбоя от кавалеров не знала – на танцах у стеночки не стояла, и всегда ее приглашали самые завидные кавалеры. С мужем, Костей, она как раз на танцах и познакомилась. Он тогда был курсантом – красавец, косая сажень в плечах, форма сидит как влитая. Мечта любой девушки. Татьяне очень льстило, что такой орел выбрал именно ее. Вскоре после знакомства они поженились. Быт семьи выпускника военного училища был суров, но Татьяна особо не роптала. Тем более с ее профессией учителя начальных классов работу можно было найти в любой глуши. А потом родились дети, в общем, жизнь устаканилась. Костя активно продвигался по службе, впереди маячило назначение в столицу. И все так бы и случилось, но человек предполагает, а бог… В общем, Костю сократили. Они вчетвером, с двумя детьми-подростками, вернулись в Москву, в квартиру Татьяниных родителей. Не хоромы, как вы понимаете, но как-то разместились. Костя работу особенно не искал, Татьяна работала на две ставки и подрабатывала репетиторством. О том, что она красавица, даже и не думала. Точнее, у нее не было времени думать, как она выглядит, во что одета. Утром проводила щеткой по волосам, забирала их в высокий пучок – вот и вся укладка. Краситься давно перестала – на дорогую косметику денег не было, дешевой пользоваться не хотелось. Если бы у Татьяны была хотя бы толика свободного времени, если бы появилась возможность остановиться и задуматься, она бы, наверное, заплакала. Во что превратилась ее жизнь? Школа в спальном районе, огромный класс гомонящих детей, скандальные родители, нищенская зарплата. Дома лежащий на диване муж, который уже давно обрюзг, заматерел, а в последнее время стал прикладываться к бутылке. Дети от рук отбились – на них времени не было катастрофически. Родители болеют, на платных врачей денег нет. Они ее не попрекают, но она и сама понимает – виновата. Упала им как снег на голову, заставила потесниться, дома день и ночь шум, гвалт – то Татьяна с Костей выясняют отношения, то дети ссорятся, то взрослые на детей кричат. Убогая хрущевка с допотопной полированной мебелью, протертые стулья. В общем, расцвет упадка.

Как-то от нечего делать Татьяна зарегистрировалась в «Одноклассниках». И ее затянуло. Нашла одну подругу, другую. Поговорили. Те хвастались небывалыми успехами: дом – полная чаша (фото на фоне ковра), дача (фото на фоне мангала, на заднем плане машина), муж красавец (фото брутального красавца). Татьяне ответить было нечем, врать она не умела, правду говорить не хотелось. А однажды ей написал он – нет, не так: ОН. Бывший одноклассник, Максим. Когда-то он за ней ухаживал, но не сложилось – она выбрала Костю. А сейчас Костя с пивным животом в несвежей майке-«алкоголичке» лежит на диване, а Макс – бизнесмен, живет на Севере в большом промышленном городе. Разведен, о бывшей жене отзывался сдержанно, давал понять, что «она, конечно, оказалась стерва». У него своя фирма по производству чего-то там труднопроизносимого. И понеслось! Татьяна не выходила из «Одноклассников», невероятным усилием воли заставляла себя прерваться лишь во время уроков. Ее не насторожило, что занятой бизнесмен может себе позволить сидеть в Интернете день и ночь. Да и где ей что-то замечать! Татьяна потеряла голову. Ей так давно не делали комплиментов, не рассказывали, какая она красавица! Не флиртовали с ней! Теперь она жила от одной виртуальной встречи с Максом до другой. Так продолжалось довольно долго – с осени до ранней весны. Восьмого марта Макс прислал любимой виртуальный подарок – так принято в «Одноклассниках», если кто не в курсе, – громадное красное сердце, усыпанное лепестками роз. При других обстоятельствах Татьяна, у которой был прекрасный вкус, фыркнула бы и сказала, что большей безвкусицы отродясь не встречала. Но от Макса она готова была принять все. Ей казалось, что за спиной у нее крылья, что она опять молодая, красивая. Ей даже стало не так противно возвращаться домой – она знала, что стоит загрузить компьютер, как сказка продолжится. Но пора было превратить виртуальный роман в реальный – месяцы идут, чай, они с Максимом не дети. Татьяна решила сделать любимому сюрприз. Получила зарплату, деньги за уроки, взяла отпуск на все весенние каникулы и отправилась в этот город, где жила любовь ее жизни – по крайней мере, тогда она была уверена, что это ее любовь. Косте она объяснила, что влюбилась, что хочет начать новую жизнь, а потому просит простить ее и не судить строго. Она никогда мужа не видела таким потерянным. Он как-то на глазах осунулся, побледнел, потух, обмяк. Но Татьяну остановить было уже невозможно.

Город оказался пыльным, не очень-то гостеприимным. Найти Макса было непросто, но в конце концов Татьяна узнала его адрес через справочное бюро. Ее насторожило, что любимый живет в страшноватом панельном доме, разукрашенном граффити – вроде как он писал о коттедже с огромным участком. Но крылья любви так просто не опускаются. Она позвонила в дверь.

Ну что сказать…

На Максе была такая же «алкоголичка», как на ее Косте, за ним в открытой двери Ирина разглядела полированную «стенку», похожую на ту, что стояла в комнате ее родителей и которую мать гордо именовала загадочным словом «Хельга». Да и на фото, которые Макс вывешивал в «Одноклассниках», был, конечно, он, но лет десять назад. Жизнь его потрепала – нескольких передних зубов не хватало, когда-то красивое, холеное лицо стало одутловатым, русые кудри заметно поредели, свалялись. В общем, Макс был тронут молью, и изрядно. А кроме того, нетрезв.

Иринин приезд его совсем не обрадовал. Видно, он надеялся на легкий виртуальный флирт – так, вспомнить молодость, тряхнуть стариной. Ни на какие серьезные отношения он был не готов. Бизнеса тоже никакого не было – Макс трудился охранником на автостоянке, когда с деньгами было совсем туго, подрабатывал мойкой машин. Да и свободен он не был – растрепанная тетка в драном халате, пластиковых тапках, надетых на шерстяные носки, немедленно нарисовалась рядом, как только он открыл Ирине дверь. Максова подруга жизни была, как и он, далеко не первой свежести и тоже нетрезва. Вела себя при этом агрессивно, видно было, что за ней не заржавеет вцепиться сопернице в лицо или повыдергивать волосья.

В общем, сказка закончилась, карета превратилась в тыкву. Только принца в той сказке не было.

Татьяна вернулась домой в тот же день – благо билеты на самолет удалось обменять без проблем. Костя обрадовался ее появлению. Сказал, что утром нашел работу… охранником на автостоянке.

– Слышь, Танюш, мужики говорили, там и подработать можно – машину помыть кому…

Татьяна не знала, плакать ей или смеяться. А потом решила, что жизнь ее наказала по заслугам. Вместо того чтобы помочь мужу выпутаться из той психологической ловушки, в которую он попал, она устраивала ему скандалы, попрекала.

Но, видимо, Косте нужна была встряска. Он действительно пошел работать охранником, а потом случайно встретил своих сослуживцев, которые пригласили его работать в их компании – все-таки Костя был инженером, и очень способным.

Если бы я писала роман, то в финале мои герои, осознав, как они друг другу нужны, простили бы все и зажили мирно. Но в этой книге истории из жизни. Да и я не писатель-фантаст и не сказочник.

Простить предательство очень сложно. И Татьяна, и Костя вскоре поняли, что они чужие люди. «Бывает – сидишь рядом с человеком. А он суп ест или телевизор смотрит. И понимаешь: чужой. Нет у вас ничего общего, и впереди не будет ничего хорошего. По первости это просто обжигает, думаешь: как же так, ведь и любила его, и детей от него рожала. А потом приходит равнодушие какое-то. Понимаешь, что исправить ничего нельзя, – и смиряешься», – это слова из Татьяниного письма.

Она теперь живет одна – дети разъехались, родителей нет в живых. А Костя? У Кости вторая молодость. Он стал заниматься спортом, полюбил дорогие костюмы, опять стал орлом. Только рядом с ним теперь другая женщина. Так получилось. Татьяна говорит, что не в обиде…

Не уверена, что Татьяна должна испытывать чувство вины. Мы все хотим счастья, и кто осудит ее за то, что она это счастье искала как могла и где могла. И мужа ее осуждать не за что. Но я уверена: слова о том, что муж и жена клянутся быть вместе «в горе и радости», – не пустые. Семья – тот костер, в который надо постоянно подкидывать дровишки. Сама собой она держаться на плаву не будет. Поэтому важно поддержать мужа, когда он «не в седле». В связи с Татьяниной историей мне вспомнилось, как моя бывшая коллега, женщина, кстати, неземной красоты, в ответ на ухаживания очень интересного мужчины ответила приблизительно так: «Вы мне нравитесь, и у нас мог бы завязаться роман, если бы сейчас мой муж не был безработным. Я не могу добить его».

Совет девятый

* * *

Знаешь, какие слова прямой дорогой ведут к разводу? Сейчас я тебе скажу, а ты запомни и никогда не повторяй: «Я же говорила!» Вот эти три слова, произнесенные с удовлетворением и даже каким-то садистским удовольствием, действуют на любого мужчину как красная тряпка на быка. И дело, знаешь ли, совсем не в том, что ты оказалась умнее, – в глубине души он и так знает, что ты далеко не дура и в житейских вопросах дашь ему фору. Дело в том, что эти слова разводят вас по разные стороны баррикад. Как только ты их произнесешь – все, вы уже не партнеры, не союзники, а противники. Ведь ты, получается, вместо того чтобы посочувствовать неудаче собственного мужа и вместе с ним заняться поиском решения возникшей проблемы, злорадствуешь, радуешься, что была права. Такое не прощается, поверь. Помни, пока ты ему партнер, единомышленник, пока вы вдвоем против целого света, – вашему браку ничего не угрожает.

В молодости, еще в советские годы, я снимала квартиру на юге. Хозяйка моя, Евдокия Ивановна, тетя Дуся, как ее называли соседи, была женщиной милой и невероятно общительной. Она немедленно при знакомстве выложила всю свою историю, а потом каждый день порционно выдавала подробности. В конце концов я стала стараться проскользнуть в свою комнатушку тихо и незаметно, потому что стоять на кухне и слушать бесконечные байки, честно говоря, утомилась.

Я тебя так мучить не стану, перескажу очень кратко, чтобы подобраться к основному. Тетя Дуся в Прибалтике родилась, здесь девчонкой пережила войну. После войны жили очень трудно – отец и мать работали на текстильной фабрике, с ними жила еще отцова мать. Комната их в коммуналке была такой крошечной, что Дусину раскладушку задвигали под стол, а бабка ночью сидела на табуретке, а когда отец с матерью уходили на работу, ложилась в их кровать. Конечно, Дуся мечтала о лучшей жизни. Во всяком случае, о собственной кровати и чтобы спать не под столом. Путь у нее был один – на ту же фабрику, где работали мать с отцом. Но это проблемы нищеты и отсутствия жизненного пространства не решало, и Дуся решила во что бы то ни стало выйти замуж. Первый заход оказался неудачный – «милый друг» жениться отказался, Дуся осталась беременной. Так в комнате появился младенец. Опустим подробности – что кричала мать, что говорил отец и как они теперь все размещались. В общем, выяснилось, что их прежняя жизнь была вполне ничего. Едва оправившись после родов, Дуся с утроенной силой стала предпринимать матримониальные попытки. И тут на ее горизонте появился Петя. Когда семидесятилетняя тетя Дуся произносила его имя, глаза ее затуманивались. Наверное, так Золушка вспоминала о танце с принцем, а Наташа Ростова – о первой встрече с Андреем. Петя не побоялся, что невеста с ребенком, женился на ней.

О том, что было после свадьбы, тетя Дуся рассказывала так, что увидеть Петю стало моим самым большим желанием. Но он все не появлялся и не появлялся – работал. Об этом тоже говорилось с придыханием, с огромным пиететом к кормильцу. Петя в рассказах своей жены был красавцем – былинным богатырем. Нежным, заботливым, благородным. Сына ее воспитал, как своего, во внучке души не чает. Девочку воспитывают они с Дусей – сын женился неудачно, мать ребенком не занимается, все «хвостом метет». Так Петя и кормить по ночам вставал (из бутылки, конечно, хотя я не удивилась бы, если у легендарного Пети выработалась лактация), ну просто идеал. И вот свершилось. Я увидела эту мечту женщины, идеал мужчины. Вернее даже не так – я его услышала. Среди ночи я проснулась от громкой трехэтажной тирады. Мужской голос выводил столь виртуозные построения – любой лингвист позавидует. Я решила, что это на улице, и опять уснула. Каково же было мое удивление, когда утром я услышала примерно то же, но тут уже сомнений не было – автор словесных экзерсисов сидел на тети-Дусиной кухне. Осторожно заглянув туда, я увидела низкорослого немолодого мужичка с красным лицом и сизым носом, что явно свидетельствовало о его давней и преданной дружбе с Бахусом. Но внешность – дело десятое, особенно в его возрасте. Хотя, по тети Дусиным словам, был он высок и статен. Вряд ли с возрастом рост уменьшается вдвое и так уж бесследно исчезает стать.

Самое удивительное было то, что весь поток ругательств нежный и заботливый Петя адресовал любимой жене. Которой, по ее опять же словам, никогда не изменял, на руках носил, «ноги мыл, воду пил». Уж не знаю, чего он выпил в тот день, но явно не воду. Но что удивительно – тетя Дуся словно не обращала внимания на его ругань, грубость и вообще непрезентабельность. Она двигалась как пава по своей кухне, бросая на Петечку такие взгляды, словно им по двадцать и они сейчас пойдут под венец.

И я поняла – в ее глазах он был героем. Она любила его таким, каков он есть, а все, что в ее сказку не вписывалось, просто не замечала.

Я не призываю тебя надеть розовые очки. История тети Дуси и ее разлюбезного Петечки – крайность, но крайность, согласись, весьма показательная.

Вернемся к словам «я тебе говорила». В семье они вообще не должны звучать. Старайся их не говорить не только мужу, но и детям.

А вот о детях подробнее.

Дети

* * *

Кажется, вчера начались первые схватки, а уже пора покупать букет – первый раз в первый класс. Дети вообще растут быстро, а чужие особенно. И каждая женщина готова дать массу советов по поводу воспитания. Знаю по себе, как это раздражает. Но все-таки на правах бывалой мамаши, вырастившей, без ложной скромности, очень хорошего сына, которым на самом деле горжусь, я все-таки отважусь выступить в роли советчицы. Авось мой опыт тебе пригодится.

Итак, первый совет

* * *

Не слушай советов. Как только молодая мама возвращается из родильного дома, немедленно появляется целая дивизия советников, точнее советчиц. Все, кому не лень, от тети откуда-нибудь из Пензы до живущих поблизости родственников и знакомых, заявляются, дабы рассказать историю столетней давности, выпить чаю, занять измученную мать светской беседой, сделать «козу» заливающемуся плачем от испуга малютке и с чувством выполненного долга и утоленного любопытства удалиться к себе в Пензу или на соседнюю улицу. Уклоняйся от этих визитов вежливости всеми силами, даже если рискуешь испортить отношения с родственниками. Потом восстановишь, если захочешь. Спишешь все на послеродовую депрессию и усталость и, к слову, не так уж сильно погрешишь против истины. Послеродовая депрессия – штука коварная, и советы, один противоречащий другому, ее только усилят.

Вот история моего приятеля Володи, отличного отца и мужа, между прочим. И вообще хорошего мужика.

Моя Маринка беременность переживала тяжело – чуть что, сразу в слезы. Каждый поход в женскую консультацию заканчивался истерикой. Наслушавшись разговоров в очереди к доктору, жена звонила мне на работу и, всхлипывая, рассказывала о том, какие страшные болезни и неразрешимые проблемы ждут нашего сына, который вот-вот должен был родиться. Если честно, будь это в эпоху мобильных телефонов, я бы в дни посещения супругой этого медицинского заведения вообще бы трубку не брал. Вот такие мы, мужики, малодушные люди. И я не исключение. Правда, думаю, на моем месте редко кто долго протянул бы. Женился-то я на умной и остроумной женщине, даже посчастливилось с ней такой прожить пару лет. А тут беременность, гормоны, то да се. В общем, силы были на исходе. Ну не разводиться же с ней, дурехой!

И вот однажды прихожу домой, злой как собака, голодный, а Маринка очередного доктора Спока, так его, читает и рыдает – уже нашла у себя симптомы всех болезней и уверена, что ребенок наш будет с синдромом Дауна. И вот тут-то терпение мое и лопнуло. Я эту книжонку аккуратно так у нее забрал, переплетик перегнул, странички разорвал и выбросил в помойку. Туда же полетели и остальные книги докторов и докториц с их пугалками и страшилками. Нехорошо так с книгами, источник знаний все-таки. А что поделать? Потом я волевым решением сократил количество визитов в женскую консультацию. Проредил, так сказать. И почти каждый раз ходил с женой. При виде большого бородатого мужика со свирепым лицом (а оно у меня, как только я переступал порог этого учреждения, становилось свирепым самопроизвольно) кумушки замолкали. Так дотянули до родов. Истерики у Маринки, слава богу, прекратились, она повеселела, хотя нет-нет гормоны давали о себе знать, но тут уж я был, как говорится, бессилен.

И вот родился Андрей, все отлично – ребенок здоров, мать здорова, жить бы да радоваться. Но мы без проблем жить не умеем.

Марина у меня мягкая, интеллигентная, хорошо воспитанная – спасибо теще и тестю, постарались. Отказывать она не умеет. И вот толпы тетушек и всяких прочих родственниц потянулись к нам, как будто медом намазано. Приходишь вечером – есть нечего (ведь их надо было чем-то кормить), в квартире не убрано (знамо дело, столько людей было, еще и посуду после них мыть), Маринка невыспавшаяся (когда Андрейка уснул, ей бы самой прилечь, но где уж тут, когда чужих людей полон дом).

– Марин, – говорю вкрадчиво, – мне бы поесть. Я вчера борщ сварил, помнится. Но что-то он в холодильнике не обнаруживается. Еще мама котлет принесла, но и этой мисочки не наблюдается. Неужели ты все съела, обжора ты моя?

– Володь, – говорит супруга, – ты извини, но обед гости съели. У нас тетя Люба с дядей Витей были. Вот, на Андрюшу посмотреть приходили.

Я чувствую, что начинаю закипать, но пока держусь и опять-таки ласково и вкрадчиво говорю:

– Марин, мне кажется, тебе не до тети Любы и дяди Вити сегодня было.

– Что ты! Тетя Люба пирог принесла, старалась!

– Так она же тот пирог и съела, я смотрю, и моим борщом не побрезговала. Я бы сейчас сам им поужинал, если честно.

– Она еще подгузники погладила, с двух сторон. – Марина изо всех сил уговаривала то ли меня, то ли саму себя, что сегодняшнее присутствие тети Любы, вчерашний визит тети Наташи и позавчерашние посиделки родственников, сожравших ее время и мой борщ, очень полезны.

– А зачем нам подгузники? – Чувствую, сдерживаться уже не могу.

– Тетя Люба сказала, – от волнения Маринка перешла на шепот, – что от памперсов мальчики становятся импотентами. Надо подгузники сложить в ведро, натереть туда мыла, залить кипятком, потом прополоскать и с двух сторон прогладить. А еще тетя Люба сказала, что соски на бутылках должны быть только советские, старые, правильно проколотые. Вон она целый пакет принесла, им лет сорок уже, больше, чем мне. – Маринка протянула мне целлофановый пакет, наверняка ему тоже было лет сорок, может, его даже стирали с хозяйственным мылом и сушили на веревочке, так, помню, моя бабушка делала, когда я был маленьким. В этом раритетном пакете лежала куча коричневых резиновых сосок, похожих на напальчники, которые раньше надевали бухгалтеры, когда пересчитывали деньги.

Из-за спины жены я увидел, как в ванной болтаются на веревках подгузники, и представил, как задену их головой, как эти мокрые тряпки станут хлестать мне по физиономии, когда я захочу подойти к раковине. Я понял, что Остапа понесло, но ничего с этим сделать уже не мог.

– А кашу на костре варить тебя твоя тетя Люба не учила? Марин, ну взрослый же человек! Ну какая импотенция! Весь мир пользуется памперсами больше двадцати пяти лет. Что, дети перестали рождаться? – Я вообще-то человек мирный, но уж если меня вывести из себя… – Значит, так. Подгузники на фиг! Тетю Любу и остальных теть и дядь – туда же! Борщ никому не давать! А из этих страшных сосок она пусть своего дядю Витю кормит!

В общем, я всех разогнал. Еще и с тещей поссорился – она мне решила выговорить, что я невежливо обошелся с ее родственниками. Но тут уж я был как кремень: дескать, ни одна нога порог моего дома не переступит. И считайте меня тираном, невежей и узурпатором. Теща, вздохнув, сказала, что давно так считает, на этом разговор был окончен.

И жизнь, знаете, наладилась. Когда Маринка поняла, что рассчитывать может только на себя, на меня и изредка – на своих родителей, то как-то успокоилась. Памперсы, кстати, здорово выручали. Надеюсь, сыну будет не в чем нас упрекнуть, когда он станет взрослым.

Совет первый: не слушай советов!

Совет второй

* * *

Всегда будь на стороне собственного ребенка – на людях ты ему адвокат. Прокурором, обвинителем, строгим воспитателем можешь быть наедине, дома. Это не значит, что у ребенка должно быть чувство вседозволенности – мол, что хочу, то и творю, а мама прикроет. Это значит, что ребенок должен знать, что ты ему всегда союзник.

Отвратительное впечатление, согласись, производят мамаши, которые в ответ на жалобы посторонних кровожадно кричат: «Вот я ему сейчас задам!» – и набрасываются на ребенка. И уважение вызывают те, кто сдержанно и с достоинством выслушав претензии, обещает принять меры, но на людях их не принимает, всем видом демонстрируя, что это дело семейное.

Моя соседка Лариска, о которой я здесь уже рассказывала, – мать двух когда-то очень шебутных мальчишек.

Мать она, к слову сказать, не то чтобы очень трепетная. То есть детей она любит, конечно, все время следила за ними, они всегда были чистенькие, аккуратненькие, вежливо здоровались. Но вообще-то Лариска, конечно, воспитывала их без фанатизма: на кружки и секции в детстве не таскала (вырастут – сами пойдут); в музеи и театры не водила (да они с мужем и сами туда не ходят, им «не до глупостей»), и уж, конечно, мозаику она с детишками отродясь не собирала и из соленого теста не лепила (причины см. выше). Понятное дело, ее нередко вызывали в школу: то один подерется, что другой прогуляет – в общем, поводов для маленького родительского собрания (мать, ребенок, учитель) всегда было достаточно.

И вот появилась у старшего, Сани, новая классная руководительница. Молодая и по молодости больно принципиальная. Она Саню дергала по любому поводу – сменку забыл, на пять минут опоздал, на переменах бегал. В общем, замучила придирками мальчишку. И он решил отомстить. Украл журнал. Это, конечно, ЧП, начались серьезные разбирательства. Саня испугался и признался. Ларису вызвали в школу. Молодая учительница разговаривала с ней, как с девочкой: отчитывала, грозила поставить Саню на учет в детскую комнату. И явно ждала, что Лариска учинит расправу над собственным сыном прямо на ее глазах.

Но Лариска выслушала молча, хотя она за словом в карман никогда не лезет и кого хочешь на место поставит. Когда учительница завершила гневную речь, моя соседка холодно осведомилась, могут ли они с сыном быть свободны, и, услышав положительный ответ, ушла, уведя за руку Саню.

Дома Лариска опять усмирила свой буйный темперамент и, посадив сына перед собой, велела рассказать все, как было. Саня, насмерть перепуганный тем, что натворил, и перспективой оказаться на учете в детской комнате, выложил как на духу и про «дуру классную», и про то, что хотел ее проучить.

Геннадий, Санин отец, ухватился было за ремень, но Лариска его остановила. И «собак спускать» она на ребенка не стала, потому что рассудила – взрослая женщина вступила в войну с ребенком и не захотела уступить, быть умнее, так что не ребенок виноват. Она хотела перевести сына в другую школу, но тут уж Генка не дал: сказал, что мужчина должен не бежать от трудностей, а преодолевать их. И классная, надо сказать, поутихла: то ли надоело ей воевать с мальчишкой, то ли повзрослела и поумнела. А может, стало неинтересно, когда поняла, что Лариска ей в травле собственного ребенка не союзница.

Сейчас Сане уже за двадцать, мать он очень любит, делится с ней всеми проблемами. И недавно, когда вспоминали их с братом детство, признался, что история с журналом произвела на него очень большое впечатление:

– Я понял, что мать мне доверяет и в обиду не даст. А еще – что взрослые бывают дураками и с этим надо смириться.

Совет третий

* * *

Детей, как и мужей, надо любить. Нам с детства внушали, что любить – значит жалеть. Решительно нет! Любить – это значит принимать людей такими, какие они есть. Тогда, кстати, и жалеть не придется – ни их, ни себя. Вот это самое трудное. Как же принимать, что муж разбрасывает носки где попало? Не хочет ездить к теще на дачу? Где там наш списочек с претензиями? Да, еще не закрывает тюбик с пастой, а когда чистит зубы, все зеркало в брызгах.

А ребенок? Вот прямо принимать, когда он не делает уроки? Приносит двойки? Грубит? Бездельничает? Не закрывает тюбик и раскидывает носки (весь в папашу!).

Кстати, ты заметила, как много общего у детей и мужчин? Впрочем, мы давно знаем, что мужчины – сущие дети, важно об этом не забывать…

Но – ближе к теме. Да, надо принимать. Мой знакомый, счастливый отец троих не менее счастливых детей, любит повторять: «Если тебя не устраивает твой ребенок, это твои, а не его трудности». Меня это вначале даже возмутило: а не много ли мне трудностей! А потом, со временем, я поняла, что он имел в виду. Не надо ломать через колено. Если идешь, как танк, прямо, не сворачивая, не зная компромиссов, ничего, кроме невроза и испорченных отношений, не добьешься. А вот если ребенок чувствует, что ты не враг ему, не надзиратель, а друг, вот тогда он будет стараться тебя не огорчать. Не бойся, что тебе «сядут на голову». Бояться можно только испорченных отношений с самыми близкими людьми.

И еще. Не пренебрегай «правильными» книгами. Очень советую прочитать Владимира Леви и Юлию Гиппенрейтер. Здо́рово прочищает мозг, прямо все ставит на свои места.

Совет четвертый

* * *

Не заставляй! Знаешь, что любое действие рождает противодействие? Так вот, не проверяй на практике. Поверь мамаше с большим опытом – чем больше ты давишь, тем меньше шансов добиться своего. Дочь дружит с девочкой, которая на нее плохо влияет? Упаси бог запретить! Будет продолжать дружить пуще прежнего, та для нее станет роднее сестры и, что еще прискорбнее, примером для подражания.

Сын встречается с недостойной, как тебе кажется, девушкой? Хочешь стать ему врагом и прямо толкнуть в ее объятия? Тогда устрой образцово-показательную истерику и сквозь рыдания обратись к сыну с прочувствованной речью. Там непременно должны быть слова: «всю жизнь на тебя положила», «ты меня не любишь», «хочешь моей смерти» – ну и так далее, насколько фантазии хватит. Не сомневайся – завтра уже он съедет к ней, а через месяц-другой они распишутся. Впрочем, обо всем этом я писала в «Дневнике свекрови». Позиция моей героини: уважать ребенка и давать ему возможность принимать решения – мне самой очень близка. «Но если мне не нравятся его решения?! Что же, смотреть, как кровиночка губит свою жизнь?» Увы, да. Это же его жизнь. И потом, если ребенок правильно воспитан, то непременно одумается и примет правильное решение, вот увидишь.

Впрочем, бывают исключения. Миша, брат моей подруги Сони, любит вспоминать историю, которая произошла очень давно – он тогда был не лысоватым, грузным дядечкой на дорогой машине, а стройным, кудрявым студентом первого курса – веселым, общительным, «юморным», как это в то время называлось. И вот Миша влюбился. Его избранница, Марина, была вполне приличная девушка – это тебе не Нюся, которая досталась в невестки моей героине в «Дневнике свекрови». Но Мишина мама очень нервничала. Мальчику надо учиться, а он пропадает у этой девицы дни напролет и ночи, кстати, тоже. Как бы чего не вышло… Напомню, было это в далекие 80-е, с контрацептивами в стране было не очень. В общем, песня знакомая: «Погубит себя деточка, не выучится, вся жизнь под откос пойдет». Но ни мамины уговоры, ни папины вздохи на Мишу не действовали – первая любовь, полет души, игра гормонов, сама понимаешь. И вот они с Мариной собрались в загс, о чем Миша, наивный юноша, сообщил, точнее, торжественно объявил, маме. И мама наплевала на этику, приличия и перешла к решительным действиям. В субботу Миша не явился к загсу, где его ждала Марина. Мама заперла его, восемнадцатилетнего лба, в комнате, предварительно забрав одежду и паспорт. Была бы ее воля – она бы его, паспорт в смысле, съела перед загсом, как пел в своей очень популярной когда-то песне А. Укупник. Миша оббил костяшки о дверь, но его мама, такая мягкая и уступчивая, была непреклонна – не выпущу, и все! Сиди там в трусах и думай о высоком. Заступничество отца и Сони ни к чему не привело. Мама редко выходила на тропу войны, но уж если выходила, то была бескомпромиссна. Ситуация – глупее не придумаешь. Мобильных телефонов тогда не было, предупредить несостоявшуюся невесту Миша не мог. Когда в понедельник его выпустили из заточения – пора в институт – и он встретился с Мариной, оба поняли, что любовь прошла. Вот так – за два дня улетучилась. Она его не простила, он не мог забыть бессилия и унижения.

Сейчас Миша давно и безнадежно женат, трое детей. Мама жива, здорова, нянчит внуков. И – самое удивительное и труднообъяснимое – Миша на нее не обижен. Наоборот, говорит, что даже благодарен. Теперь он понимает, что, сходи он тогда с Мариной в загс, правда сломал бы жизнь и ей, и себе, ну какая семья в восемнадцать лет? Так что мама была права, вздыхает он и опасливо косится на свою старшую дочь. Наверное, прикидывает, хватит ли у него духу в случае чего запереть ее в комнате или съесть ее паспорт.

Совет пятый

* * *

Расскажу историю, которая меня потрясла.

Катин сын, Игорек, родился слабым, недоношенным. Катя вспоминала, как сквозь пелену слышала голос педиатра, присутствовавшего на родах: «Нежизнеспособен». Но вопреки прогнозам врачей мальчик выжил. Катя вернулась с ним домой и стала бороться: кормление по расписанию малыми порциями с небольшими интервалами. Массаж, врачи. Опять массаж. По ночам она подходила к кроватке, смотрела на сына, который спал, сжав кулачки, на пушистые ресницы, на завитки на лбу и думала, что сделает все, чтобы он жил, и жил счастливо.

Муж не выдержал, ушел, и она даже не заметила, как это произошло: ей было некогда, а потом ужасно хотелось спать. Иногда она отключалась прямо на ходу, спать могла не только сидя, но и стоя, как лошадь. То, что она продержалась первые три года жизни Игоря, – чудо. И знаете, сейчас Катя, счастливая мать уже взрослого сына, красавца, спортсмена, говорит, что выжить ей помогла уверенность в том, что ее сын – самый умный, красивый и вообще лучший ребенок на свете. Она повторяла это как мантру. И победила обстоятельства. И судьба отблагодарила ее – умницей сыном, любящим мужем, интересной работой.

У меня есть повесть «Ошибка молодости». В ней я описываю похожую историю. И знаете, мне приходили письма, в которых читательницы писали, что не верят и так не бывает. Бывает, конечно! И история Кати тому подтверждение. Кстати, я эту историю узнала уже после того, как вышла моя книга. Катя подошла ко мне на встрече с читателями, чтобы сказать, что прошла через то же, что моя героиня, что она очень волновалась, читая книгу, «как будто опять все это пережила».

– Катя, а вы себя тогда жалели?

– Конечно, – спокойно ответила она. – Были минуты, когда жалела, когда спрашивала себя, за что нам с Игорьком такое. Но о том, что он у меня есть, не пожалела ни разу, правда.

– А сравнивали сына с другими детьми? Со здоровыми крепышами-бутузами?

– Пожалуй, нет. Я вообще никогда никому не завидую, боюсь накликать беду. У каждого своя жизнь, своя судьба. Я судьбе благодарна за Игоря: то, что нас не убивает, делает сильнее. А что муж ушел, так я тогда так Игорьком была занята, что восприняла это как под наркозом. И не жалею – если бы не тогда он нас предал, то позже. И не виню его – если он счастлив, то и ладно. От моей ситуации никто не застрахован, не дай бог, конечно, но все-таки хочу дать совет. Умейте радоваться мелочам. С утра солнце – уже радость. Ребенок улыбнулся – еще большая радость. Не ждите какого-то абсолютного, всеобъемлющего счастья. Я и не знаю, бывает ли такое. Надо найти соломинку, чтобы уцепиться, чтобы она помогла выкарабкаться. Это может быть что угодно – слово, взгляд, ощущение.

Однажды, в самое трудное время, когда Игорек был совсем маленький, когда врачи то давали надежду, то безжалостно отбирали ее, я пошла в салон. Мне хотелось изменить прическу, сделать короткую стрижку. Мастер долго не соглашалась меня «обкорнать» – у меня были длинные вьющиеся волосы. Но я настаивала, и она сделала мне стрижку. И когда я посмотрелась в зеркало, то увидела совсем другого человека – все-таки короткая стрижка молодит. И женщины, которые сидели в креслах других мастеров, мне зааплодировали. Знаете, я почувствовала себя человеком, словно вырвалась из кокона постоянного горя, страха, усталости. Конечно, прошло еще много месяцев, прежде чем врачи сняли все страшные диагнозы и я смогла выдохнуть. Но это ощущение, когда я стояла перед зеркалом, из которого на меня смотрела помолодевшая, стильная девушка с задорной стрижкой, а все аплодировали, словно звезде, я сохранила. И оно мне очень помогло.

Не форсируй и не сравнивай!

Но не все матери такие мудрые, как Катя, не все понимают, что всему свое время и не надо торопить естественный ход событий. Многие, особенно матери грудных младенцев, живут от одного успеха малыша до другого. И отсутствие этого успеха воспринимают как драму. Сначала они ждут, когда он начнет сам переворачиваться, потом им кажется, что вот уж когда он сядет, жизнь явно изменится к лучшему. Потом считают месяцы до первых шагов и так далее. И есть очень большой соблазн «помочь» матушке-природе; не сидит сам – посадим, обложим подушками, будет сидеть как миленький! Не стоит – поставим, не ходит… Ну и так далее, ты меня понимаешь.

Когда ребенок уже, слава богу, перевернулся, сел, пошел, побежал и даже убежал, нетерпеливые мамаши начинают переживать, что соседский Ванечка уже читает басни Крылова (сказки Андерсена, рассказы Носова, романы Кафки в оригинале – нужное подчеркнуть), а еще ходит на карате, у него юношеский разряд по шахматам. А наш и читать сам не умеет, и спортом не занимается, и в шахматы не играет, и о Кафке не слыхал. И как жить?

Знаешь, нет ничего хуже, как сравнивать собственного ребенка со всякими Ванечками и капать ему на мозг, что все его одноклассники вместе и каждый в отдельности способнее, талантливее, чем он. Самый верный путь к взращиванию комплексов. Представь, что муж тебе рассказывает, что Марья Ивановна с работы печет пироги в сто раз лучше, чем ты, жена его сослуживца вяжет крючком и на спицах, умеет делать тайский массаж, а еще сделала карьеру и ездит в «Мерседесе» с водителем и так далее. Приятно? Вот то-то!

Прежде чем что-то получить, надо вложить. Если ты не занималась ребенком, не учила его читать, не читала ему вслух – с чего он будет таким же развитым, как соседский, которому и читали, и на развивающие занятия которого водили, и сил, времени и денег на образование не жалели.

Так что совет один – вкладывай потихоньку и терпеливо жди, когда количество перейдет в качество. В принципе, закон диалектики должен сработать.

А еще житейский закон – когда тебе рассказывают про Ванечек, Петечек и Васечек, которые блещут невероятными талантами, дели на два, а лучше на пять. Так всем будет спокойнее.

А лучше последовать совету врача из анекдота. Пожилой мужчина приходит к доктору и говорит:

– Сосед – мой ровесник, говорит, что в постели еще ого-го-го. А у меня и близко ничего подобного нет. Доктор, можно что-то сделать?

– Можно, – отвечает доктор. – Вы тоже говорите.

Так вот ничего не мешает вам при встрече рассказать Ванечкиной маме, что ваш тоже читает басни. Только не Крылова, а Лафонтена. На языке оригинала. Пусть озадачится.

Совет шестой

* * *

Задави в себе Макаренко. А заодно Песталоцци, Сухомлинского и прочих великих педагогов. В ходе одного психологического эксперимента трех– и четырехлетним детям вешали на шею диктофоны и записывали все, что им говорили в течение дня. Изучив записи, ученые обнаружили: 85 процентов из всего, что взрослые говорили детям, составляли запреты («нельзя», «не делай так») или упреки («плохо себя ведешь», «не слушаешься» и т. д.). Хочешь партнерских отношений с ребенком – не учи, а общайся. Постарайся говорить с ним на равных. Хочет сын или дочь тебе что-то рассказать, поделиться своими переживаниями, слушай внимательно. Когда подруга рассказывает тебе о том, что муж сделал что-то не то, свекровь какой-то фортель выкинула, ты же не перебиваешь репликами: «Это потому, что ты не съела кашу» или «Это потому, что ты поступаешь не так, как я тебе советовала». Нет, ты внимательно выслушиваешь или, если и своих забот выше крыши, делаешь вид, что выслушиваешь, сочувствуешь и даешь советы.

Многие мамаши считают, что любой разговор с ребенком надо использовать, чтобы поклевать его неокрепший мозг. А потом удивляются, что дети перестают им что-либо рассказывать. Хотя, как и в любом деле, здесь должна быть мера.

У Мити, одноклассника моего сына, были на редкость молодые мама и папа. Родили они его, когда оба учились в выпускном классе, при этом родители и с той, и с другой стороны отнеслись к этому весьма лояльно, не как к катастрофе. Мальчик рос в атмосфере безоговорочной любви и, я бы даже сказала, поклонения. На него не могли надышаться мама, папа, бабушки, дедушки (их было больше двух, потому что одна из бабушек с завидной для ее преклонного возраста регулярностью выходила замуж, но с прежними мужьями отношения сохраняла, им было разрешено любить Митеньку).

Явление его матери на родительское собрание было всегда событием из ряда вон. Ну представьте: затюканные после работы или трудовых подвигов у плиты мамаши явились как на заклание – выслушать, какие у них нерадивые, ленивые чада. Сидят, сгорбившись, за партами, куда деть ноги – непонятно, читать или играть на телефоне – неловко, слушать – никаких сил нет. И вот минут через сорок после начала, когда математичка уже рассказала, как все плохо, а литераторша только начала, открывается дверь и появляется она – мимолетное виденье. Гений чистой, я бы даже сказала незамутненной, красоты. С йоркширским терьером под мышкой. Бантик у терьера на голове – в тон безупречному маникюру на длинных холеных пальцах его хозяйки. Терьер дрожит от страха. Его нервозность передается немногочисленным папам – они тоже начинают трепетать. И чем очевиднее трепет пап, тем больше негодование мам. Митиной маме, однако, и на пап, и на мам было начхать. Равно как на русичку и математичку. Она пришла, чтобы показать себя – задача на людей посмотреть не ставилась. А еще ей было важно рассказать всем присутствующим о Мите – самом умном, самом красивом, самом-самом-самом. Меня эта дама, конечно, раздражала, впрочем, как и большинство родителей. Но надо было отдать ей должное: можно было поучиться ее уверенности в том, что лучше ее ребенка не бывает, ее абсолютной готовности принимать его со всеми недостатками (а их, поверьте, было достаточно – мальчишка рос избалованным), искренне интересоваться его жизнью и повышать его и без того вздернутую до небес самооценку.

Митя бывал у нас в гостях и охотно рассказывал о родителях: о папе – удачливом бизнесмене, о маме – умнице и красавице. Но не это меня поражало, а степень откровенности в отношениях Мити и его родителей. Так, он поведал мне, что мама и папа очень хотят ребенка, предпринимают для этого массу усилий, но у них «ничего не получается». Я считаю – и не без оснований, – что у меня с сыном дружеские отношения. И он наверняка понимает, что его не нашли в капусте. Но обсуждать с собственным ребенком свою интимную жизнь – по-моему, это слишком. И при всем демократизме отношений родителей с детьми должна быть черта, за которую не следует переходить.

И история Мити и его родителей – тому подтверждение.

В выпускном классе Митя, который отличался необычайной любвеобильностью и всегда нравился девочкам, привел очередную «любовь всей своей жизни» домой и заявил родителям, что либо девочка теперь живет с ними, либо он переселяется к ней в общежитие. Конечно, мама и папа и мысли не могли допустить, чтобы отпустить кровиночку в общагу. Так что пришлось им буквально удочерить Кристину, которая приехала из Сургута в Москву «учиться на библиотекаря». Очевидно, это были не лучшие месяцы в жизни Митиной семьи. Бабушки с дедушками тоже нервничали, и даже йорк стал чаще дрожать. Сами понимаете – чужой человек в доме, мальчику бы к выпускным и вступительным готовиться, а он в облаках витает, играет в африканскую страсть и молодую семью. А что тут скажешь? Они ведь друзья! А друзей не повоспитываешь, а наоборот – по первому требованию дашь ключ от пустой квартиры, чтобы поспособствовать устройству личной жизни.

К чести Митиной мамы надо заметить, что она по-прежнему уверяла всех, что сын – ее лучший друг и она сыну тоже, а также и его друзьям, которым щедрой рукой любила налить то рюмочку наливки, то кружку пива, когда они приходили в гости к «молодым». После экзаменов Митя и Кристина поняли, что не созданы друг для друга. Теперь все семейство с йорком, полагаю, с ужасом ждет второго акта Марлезонского балета – свято место пусто не бывает, и кого приведет в дом на этот раз Митя – неизвестно.

Совет седьмой

* * *

Научись слушать. Что греха таить – мы все (за исключением Митиной мамы, разумеется) не очень серьезно относимся к своим детям. Вспомни, часто бывает: ребенок начал что-то рассказывать, а ты уже далеко в своих мыслях. В лучшем случае в ответ на его рассказ рассеянно задашь сакраментальный родительский вопрос: «А ты уроки сделал?» – и опять в свои мысли. И не заметишь, как тебе уже ничего не рассказывают, а придя в дом, чадо торопливо произносит: «Уроки сделал, есть не буду», – чтобы предупредить традиционные вопросы, и скрывается в своей комнате. Оттуда начинают доноситься либо звуки того, что он считает музыкой, либо звуки «стрелялок» – сыночек выполняет благородную миссию: убивает монстров и прочую нечисть. А ведь ты мечтала, как вы будете вести долгие, неспешные беседы, вместе смотреть фильмы, читать книги, ходить в музеи. Но, мечтая обо всем этом, продолжала не слушать ребенка, не вникать в его проблемы, потому что они не казались важными. И вот результат.

Меня часто спрашивают, обязательно ли жить интересами ребенка – слушать ту же музыку, читать те же книги?

Я скажу так: если тебе это правда интересно, если ты готова слушать, например, тяжелый рок – прекрасно! Только таких людей немного, как показывает опыт. Не надо себя насиловать. В жизни, конечно, всегда есть место подвигу, но в данном случае его совершать не надо. В конце концов, материнство должно быть удовольствием, а не тяжким бременем. Не хочешь слушать рок – не слушай. Но при этом не повторяй, что это «варварская музыка, от которой сохнут цветы и сходят с ума домашние животные». Конечно, тебе не может нравиться, что ребенок не отходит от компьютера, что он только и делает, что играет в «стрелялки». Вот здесь надо включать авторитет. Мое твердое убеждение состоит в том, что время за компьютером надо строго лимитировать. Но я против того, чтобы ставить пароли, вырывать провода и так далее. Если у вас с ребенком правда хорошие отношения, то вы сумеете договориться.

Одна моя хорошая знакомая в припадке бешенства разбила молотком монитор. Ну и чего же она добилась? Пришлось покупать новый – ребеночку ведь нужен компьютер для учебы.

Хотя пар она выпустила, в конце концов, некоторые бьют посуду, другие – мониторы. Все зависит от вкуса и кошелька ☺.

Кстати, о том, как слушать ребенка, как не спугнуть его доверие и остаться с ним другом, прекрасно написано в книге Ю. Б. Гиппенрейтер, о которой я уже упоминала.

И еще о книгах.

На встречах с читателями меня очень часто спрашивают: как приучить ребенка к чтению? Видимо, проблема становится очень острой и актуальной, потому что без этого вопроса редко обходится каждая встреча.

Честно, я не знаю универсальных рецептов. Уверена, что без чтения человек жить не может и не должен, у нас дома читают все, и мой сын начал читать очень рано, и сегодня он – мой главный собеседник, мы очень часто обсуждаем прочитанное.

То, что он пристрастился к книгам, произошло само собой, ей-богу, я особых усилий к этому не прикладывала. Просто как-то сложилось, что самым большим удовольствием для моего сына было прогуляться со мной в книжный и выбрать там книги по душе. И никогда, даже когда было не очень здо́рово с деньгами, я ему не отказала в такой покупке.

У меня есть подруга Эля, с которой мы дружим с раннего детства. Отец ее, хирург, воспитывал дочь (и жену, к слову, тоже, но сейчас не об этом) очень жестко. Буквально шаг влево, шаг вправо, молилась ли на ночь? Нет? Получай! В каникулы, когда мы смотрели сколько влезет телевизор, бегали по улице (в то благословенное время дети еще гуляли во дворе без взрослых), прыгали в «классики» и в «резиночку», Элька тоскливо наблюдала за нашими игрищами с балкона – папаша, уходя каждый день на работу, определял, сколько она должна прочитать страниц книги по списку, выданному учительницей на лето. Соврать не получалось, потому что строгий отец заставлял ее пересказывать прочитанное, и не дай бог становилось очевидным, что бедняга одолела на несколько страниц меньше. Догадываетесь, как Элька относится к книгам? Она к ним не относится вообще. Дома у нее нет ни одной книги, и кроме «7 дней» она не читает вообще ничего. Дети ее, две девочки, тоже к чтению не приучены. Да и откуда чему взяться, если в доме книг не держат. Спасибо, Элька не повторяет педагогические приемы папаши-хирурга и не стоит над своими девчонками с плеткой.

И да, пока никто не слышит. Хочешь дам совсем крамольный совет? Не надо читать по списку. Чтение должно быть кайфом, а не обязаловкой!

Совет восьмой

* * *

Избавься от чувства вины. Многие читательницы рассказывают, что материнство у них прочно связано с чувством вины. Сначала, пока ребенок совсем маленький, кажется, что ты все делаешь не так: неправильно кормишь, гуляешь, купаешь, поэтому он плачет и страдает. Потом думаешь, что мало ребенком занимаешься: соседский-то вон читает уже и считает, а твой еще в книгах только картинки разглядывает. Потом жжет вина оттого, что не можешь дать хорошее образование, нет возможности, например, отправить чадо на лето в Англию поучить язык. И так далее, так далее, так далее. Я бы не стала переживать по всем этим поводам. Как не надо сравнивать своего ребенка с чужими детьми, так и не стоит сравнивать себя с другими родителями. Кроме невроза, это ни к чему не приведет. Дети, уверяю тебя, любят нас не за те материальные блага, которые мы им даем, а за то, что мы «клевые», «понимаем их», «не клюем мозг» и так далее.

На эту тему написаны горы книг и снято великое множество фильмов. Дети из обеспеченных семей страдают от родительского непонимания, в то время как отпрыски малообеспеченных родителей совсем не «парятся» по поводу отсутствия материального достатка. И холеная мамаша в дорогой шубе страстно завидует замарашке в пальтеце из дерюги, потому что той всегда есть о чем поговорить с ребенком, над чем посмеяться, что обсудить.

Не стану повторяться. Могу только сказать, что в моей собственной семье были периоды и достатка, и более скромной жизни. И никогда на мои отношения с сыном это не влияло. Потому что я всегда старалась его понимать и «не клевать мозг» по пустякам.

Светочку мама растила одна. Родила она ее «для себя». Кто Светочкин папа, не знал никто и никогда. Вероятнее всего, этот представитель сильной половины человечества и не предполагал, что у него есть дочь. Светочкина мать была типичной «серой мышью»: маленькая, худенькая, вечно всего боялась. И с самого Светочкиного детства испытывала перед дочерью неизбывную вину: за беспросветную бедность, в которой они жили. За то, что у дочери нет отца. За то, что все летом едут на море, а Светочка проводит каникулы в городском лагере, и мать радуется, что ее там бесплатно кормят. Кстати, за то унижение, которое испытывала Светочка, когда ее дочь сажали как «бесплатницу» за отдельный стол, где она давилась ненавистным рассольником и склизкими котлетами, мать тоже себя ненавидела. Конечно, у Светочки не было другого выхода, кроме как разделить материнские чувства. Она тоже стала ненавидеть мать. Ненавидеть и стыдиться – и бедности, и материнской «забитости». Поскольку мать все время говорила о том, какие они бедные, то Светочка с детства усвоила, что между деньгами и счастьем можно поставить знак равенства, и поклялась быть счастливой – читай богатой. Она вышла замуж, сделала карьеру. У нее была шуба, как у матери ее одноклассницы – шикарный белый песец. По большому счету, эта шуба ей была не нужна, она не очень ей шла – Светочка порядком располнела. Но она помнила, какое впечатление на нее произвел вид женщины в шикарной белой шубе и норковой шляпе с большущими полями. Тогда Светочка поклялась, что у нее будет такая же. Мечта сбылась!

А что же Светочкина мать? Она стеснялась Светочкиного богатства. Жить в комнате почти без мебели, пить жидкий чай из треснувшей кружки и хлебать жидкие щи с редкими лоскутами переваренной капусты было для нее привычнее. Она отказалась от новой квартиры, как и от поездок на море, от новой одежды. Да Светочка и не очень настаивала. Она больше всего боялась, что что-то ей будет напоминать о нищих детстве и юности. А именно мать и была напоминанием об этих не очень светлых днях.

Могла ли Светочкина мать вести себя иначе? Думаю, да. Мне даже кажется, что именно чувство вины не давало ей возможности жить лучше. Ведь недаром говорят, что нищета – в голове. Так и чувство вины – в голове. Избавься от него – и все пойдет совсем иначе.

Как ни банально звучит, мамы всякие нужны, мамы всякие важны. Просто надо исходить из того, что ты для своего ребенка – лучшая, как и он для тебя (привет Митиной маме). И не мучиться виной. Ведь ни одна мать в здравом уме не пожелает и не сделает своему ребенку плохого. А значит, все, что ты для него делаешь, – правильно. Расслабься, получай удовольствие от материнства.

И знаешь, какая лучшая награда? Когда друзья ребенка ему завидуют, и он преисполняется гордости за то, что ему повезло с предками. Недавно я прочитала удивительную книгу английской писательницы Рейчел Джойс «Операция «Перфект». Она очень о многом, очень рекомендую, не пожалеешь. Там как раз рассказывается о том, как мать и сын могут стать друзьями, как мальчику важно с детства чувствовать себя мужчиной и защищать мать – от целого света, потому что это первая и главная женщина в его жизни. И какая это ответственность для матери – от того, как сложатся ее с сыном отношения, во многом зависит его будущая жизнь.

Совет девятый

* * *

Как бы ни были близки твои отношения с ребенком, ни к чему посвящать его в нюансы отношений с мужем, свекровью, твоими собственными родителями.

Что же – кривить душой, лгать, изворачиваться? – спросишь ты. Я бы сказала так: обходить острые углы. Женская мудрость обязательно подскажет, где граница, которую не стоит переходить. Не заставляй ребенка выбирать между тобой и отцом, тобой и бабушкой или дедом. И пусть будет как можно больше людей, которые его любят.

И даже если у тебя неважные, натянутые отношения со свекровью, пусть ребенок как можно дольше это не почувствует.

Свекровь

* * *

Ну вот, мы добрались до самого интересного. Я все откладывала, признаюсь, этот разговор – ведь сама я и свекровь, и невестка, побывала по обе стороны баррикад. Конечно, в «Дневнике свекрови» я многое сказала по этому поводу, повторяться не буду. Но разве мы, девочки, упустим случай поговорить о непростых (или, что редко, прекрасных) отношениях со свекровью? Да не в жизнь!

Кстати, чувствуешь, в самом слове есть что-то тревожное: свекровь. Да уж, вот толерантные французы называют свекровь и тещу belle-mere (прекрасная мама), англичане – mother in low (законная мать). Мы же прямо рубим правду-матку ☺. Немного о личном опыте, надеюсь, тебе пригодится.

Некоторые ладят со свекровями, искренне хорошо к ним относятся, называют мамами и не имеют ничего против совместного проживания. И дай им бог так жить и дальше. Другие вынуждены делать вид, что свекровь для них – мама родная (помнишь беднягу Лану, о которой я рассказывала выше)?

Вот две крайности. А между ними – разумный компромисс. Золотая середина. Вот к ней и будем стремиться.

Итак, совет первый

* * *

Не забывай – она мать твоего мужа и бабушка твоих внуков. Не можешь дружить – сохраняй нейтралитет.

Ася вышла замуж за Сережу по большой любви, и к ужасу родителей с обеих сторон – молодым было по восемнадцать, оба учились на первом курсе. Но страсть погасить разумными доводами не удалось – пришлось покупать фату, костюм, снимать ресторан, ну и так далее. Асины родители как-то быстро смирились с новым статусом дочери, а вот с Сережиной мамой так просто не получилось. Ольга Искандеровна сына любила какой-то ненормальной любовью: поздний ребенок – когда она его родила, старшая дочь уже ходила в пятый класс – заменил ей родственников (их почему-то не было), подруг (их тоже не наблюдалось по причине крайней угрюмости Асиной свекрови) и вообще всех. Муж ее умер за пару лет до Асиной и Сережиной свадьбы, и, по всей видимости, особо счастливым их брак не был. Старшая дочь давно вышла замуж, жила отдельно, и ее судьбой Ольга Искандеровна не особо интересовалась, равно как не интересовали ее две внучки. Ася выросла в хлебосольной семье, где поддерживались родственные связи до пятого колена и неожиданный визит, к примеру, пятиюродного дядюшки из Тбилиси воспринимался как само собой разумеющееся. Дядюшке ставилась раскладушка, Асин папа доставал бутылку коньяка, а мама метала на стол все, что было в доме. Холодность Ольги Искандеровны по отношению к собственной дочери и внучкам Асю удивляла, а неуемная, какая-то животная любовь к сыну – раздражала. Она была девушкой самостоятельной, мама ее часто болела, поэтому Ася с восьмого класса вела дом. От Сережи она ждала взрослых, мужских поступков, и он старался изо всех сил, пока не попадал к матери. Там он немедленно становился Кисой (так его называла Ольга Искандеровна). Кисе не давали помыть тарелку («Сиди, сыночек, я сама»), не позволяли поднять тяжесть («Я привыкла, что здесь такого?» – искренне недоумевала Ольга Искандеровна, появляясь на пороге с тяжеленными сумками). Еще Кису постоянно целовали то в носик, то в лобик, жарили ему «курочку с картошечкой» и «варили компотик». Ася не знала, что делать – ну не запретишь же мужу навещать мать! А Ольга Искандеровна настаивала на частых визитах сына («Мне так одиноко», – говорила она, скорбно поджав губы). Без Асиных визитов она вполне могла обойтись и предпочла бы, чтобы Киса приезжал к ней один. Сережа был для нее единственным светом в окошке. Смириться с тем, что кровиночка будет принадлежать другой женщине, точнее, «этой девчонке», было сложно. Но, будучи дамой неглупой, она прекрасно понимала, что если хочет сохранить возле себя сына, то придется принять невестку. Они теперь идут в комплекте, как ни прискорбно.

– Мама, она по утрам входит в нашу комнату без стука! – возмущенно жаловалась Ася. – А еще она пользовалась моей косметикой. Ведь мы же, говорит, одна семья! Мама, я не могу смотреть на ее курочку. Я вообще не люблю, когда еду уменьшительно-ласкательно называют! А от слова «компотик» у меня зубы начинают чесаться! А вчера она увязалась с нами в кино! И знаешь, не просто увязалась. Смотрит на меня так ласково и сладким голоском спрашивает: «А ты, Асенька, тоже с нами пойдешь?»

Мудрая Асина мама могла бы много рассказать дочери о своих непростых отношениях с собственной свекровью. Но ее свекровь приходилась Асе бабушкой, поэтому мама обходилась без подробностей. Выслушав дочь (кто же еще выслушает), она говорила одно и то же:

– Не забывай, она мать твоего мужа. Любить ты ее не обязана, но уважать придется.

– Как уважать, мама?

– Своди общение к минимуму, будь мила, но не навязывайся в родственницы. В общем, нейтралитет.

И Ася так и поступила. Старалась как можно меньше общаться со свекровью. Когда приезжала к ней в гости, вела себя, как на приеме у английской королевы: обсуждала погоду, цены на продукты (о высоком с Ольгой Искандеровной говорить не получалось). Свекровь чувствовала Асину холодность, но придраться было не к чему: невестка вежлива, мила, с праздниками поздравляет, о муже заботится.

И ее ненормальная любовь к Сергею как-то сама собой с годами сошла на нет, стала спокойнее. А тут еще Ольга Искандеровна познакомилась с собственными внучками. Девочки оказались очень симпатичными, их и назначили Кисами. А Сергей наконец смог перерезать пуповину и стать самостоятельным мужчиной.

Асе предстоит через пару месяцев стать свекровью – сын и его девушка уже подали заявление в загс.

– Знаешь, больше всего я боюсь, что буду так же мешать Ване стать самостоятельным, как когда-то Искандеровна моему Сергею, – признается Ася. – Поэтому время от времени проверяю – не делаю ли я из моего мальчика Кису? Вроде пока нет.

Совет второй

* * *

Помни, ты тоже станешь свекровью (или тещей).

И опять слово Асе.

Я только теперь, когда Ваня в двадцать пять решил построить ячейку общества, понимаю и своих родителей, и свекровь. Точнее, не понимаю, как они вообще смогли пережить нашу свадьбу. Мой Ваня хотя бы работает, неплохо зарабатывает, в быту абсолютно самостоятельный, уже года три снимает квартиру, сам убирает, сам готовит. А мы с Сережкой тогда – мама дорогая! – ни денег, ни жилья. Две нищенские стипендии, какие-то разовые подработки. Детский сад. А туда же, как большие, – загс, штамп, все дела. Смешно! Думаю, родителям было не до смеха. Особенно Искандеровне. Она же Серегу отдирала от себя с кровью. А я, эгоистка, ее тогда не понимала. Хотела, чтобы он вчера ее сынком был, а наутро – хоп! – и моим мужем. Ультиматумы ставила, высмеивала ее. А она просто очень боялась одиночества. И манипулировала сыном. Тогда я ее очень осуждала, а сейчас то ли старше стала, то ли просто в ее шкуру влезла. Я ее не то чтобы оправдываю – нет, конечно! И сама такой матерью и свекровью постараюсь не быть.

И еще я очень важную штуку поняла. Она Серегой манипулировала, потому что знала, что у него огромное чувство ответственности перед ней. И это хорошо – в смысле, хорошо, когда у мужика чувство ответственности перед матерью. Значит, скорее всего, от этого чувства перепадет и жене, и детям.

Хотя манипулировать родным сыном – не спортивно, да и просто гадко.

Совет третий

* * *

Не ставь мужа меж двух огней. Перекукует ли ночная кукушка дневную? Наверняка, но лучше не проверяй. Знаешь, многие ночные кукушки этим пользуются, и напрасно. Ультиматум – или я, или твоя мама, поставленный прямо, бесхитростно, в лоб, – это худшее, что ты можешь сделать. Даже если свекровь, как тебе кажется, к тебе несправедлива, даже если она, по твоему мнению, пытается внести раздор в вашу семью, не ставь мужа перед выбором, который он априори не может сделать. Конечно, процентов 90, что он выберет тебя. Но нужен ли тебе мужчина, который вот так просто готов, не побоимся этих слов, продать родную мать? Не вынуждай его это делать. Будь тоньше и изобретательнее. Моя бабушка говорила: «Худой мир лучше доброй ссоры». В отношениях невестка – свекровь это правило – аксиома.

– Я не могу понять подруг, у которых хорошие отношения со свекровями! Ведь это чужие люди!

Мою приятельницу Соню родители назвали в честь прабабушки, которая в молодости активно участвовала в революционном движении и рассекала в черной кожаной куртке и красной косынке. Возможно, правы те, кто считает, что имена не даются случайно и ребенок непременно повторит жизненный путь человека, в честь которого его назвали. Сонька была бескомпромиссна, резка в определениях и предпочитала рубить правду-матку с большевистской прямотой. Родители – милейшие, тишайшие люди – дочь откровенно побаивались. Нет, Соня, конечно, им не грубила, слова плохого в жизни не сказала. Но перед ее натиском и энергией пасовали и более крепкие орешки, чем два интеллигентных инженера, всю жизнь прожившие душа в душу и перемещавшиеся по траектории дом – работа – дом или дом – работа – дача, в зависимости от сезона.

Как ты догадываешься, по закону притяжения противоположностей в мужья Соне достался кроткий, робкий, часто краснеющий юноша с редким именем Платон.

Точнее, он Соне не доставался – она его выбрала, так что у него альтернативы не было – в загс!

После загса молодые стали жить отдельно – у Сони была малюсенькая однушка-скворечник, доставшаяся в наследство от бабушки, дочери той самой Софьи-революционерки.

Платон Соню любил самозабвенно, но была еще одна женщина, которую он любил. Нет, не подумайте – речь идет не о коварной разлучнице. Платон любил маму. Мама, Анастасия Николаевна, учительница биологии в школе, в сыне тоже души не чаяла. Муж ее умер давным-давно, Платон его и не помнил. Так что у матери и сына не было никого, кроме друг друга. Но Анастасия Николаевна прекрасно понимала, что рано или поздно сын от нее уйдет. Она и не хотела, чтобы он всю жизнь сидел у ее юбки. «Мы не можем изменить законы жизни», – повторяла Анастасия Николаевна, любовно поглядывая на сына.

Она изо всех сил хотела полюбить Соню. Но та, будучи девушкой самостоятельной и – мы помним – по-большевистски бескомпромиссной, – от знаков внимания со стороны свекрови отмахивалась, когда та пыталась ее обнять по-родственному, делала такое лицо, будто ей за шиворот бросили жабу. Все это было настолько демонстративно, что даже Сонины родители попытались вмешаться, но дочь нежно, однако твердо дала им понять, что они вмешиваются не в свое дело.

К слову, считается, что мы в собственной семейной жизни повторяем модель отношений, которую наблюдали в родительской семье. Соня и здесь сломала стереотипы. Ее мама со свекровью жили душа в душу. Разрешала называть себя деточкой, с удовольствием вместе со свекровью толклась на кухне, жила в маленьком домике на даче. А уж о том, чтобы не доверить свекрови Соньку, и речи быть не могло. Та девочку обожала, проводила с ней много времени, чем родители по молодости пользовались: удирали от орущего младенца то к друзьям, то в кино.

Соня же немедленно после свадьбы устроила соревнование за звание главной женщины в жизни Платона. Понятно, что Анастасия Николаевна в этом соревновании была заведомо проигравшей. Не тот напор, не те силы и здоровье. Ей оставалось только с грустью смотреть, как страдает сын. Платону было жалко мать: та осталась одна, старалась теперь подольше задерживаться на работе, а на выходные придумывала себе то генеральную уборку, то визит к родственнице в другой город. Но и Соню он любил, так, как может любить воспитанный одинокой женщиной романтик.

Соня видела, конечно, что Платон страдает. Но уступить, пойти на компромисс, иногда пригласить Анастасию Николаевну в гости, иногда съездить к ней – об этом она и заговаривать никому не позволяла.

– Она мне чужая, – твердила она, и возразить было нечего: ну да, чужая. Но врага-то зачем делать?

Даже Сонины подруги были на стороне Анастасии Николаевны. Но свернуть Соньку с рельс мог разве что домкрат. Домкрата не было, так что Платон мучился, Анастасия Николаевна молча страдала, Соня делала вид, что ничего не происходит.

Так они прожили года полтора – до рождения Алисы. Девочка родилась чудная, прекрасный, спокойный ребенок. Сонька была полна решимости растить из нее вундеркинда – ставить рекорды было у нее в крови. Самый послушный муж у нее уже был, теперь нужен был самый умный ребенок. Платон дочь обожал, проводил с ней очень много времени, но честолюбивых замыслов супруги не поддерживал, хотя и молчал.

Да и попробовал бы он не молчать!

Через год после рождения ребенка Соня взяла няню и вышла на работу. Анастасия Николаевна робко предложила свои услуги – все-таки лучше, чем чужой человек. Но ее невестка была неприступна и категорична: у няни специальное образование, навыки ухода за маленькими детьми, диплом, рекомендации и т. д.

Соня, баба умная и хваткая, быстро стала делать карьеру. Вскоре ее зарплата была не просто больше, чем у Платона, – она примерно равнялась его подоходному налогу. И вела она себя дома, как на работе, – покрикивала, командовала, отдавая приказания не терпящим возражения тоном.

Платон и подросшая Алиса мать семейства не то чтобы побаивались, но как-то притихали, когда она была дома. По счастью, случалось это не часто.

Соня считала себя очень полезным для семьи человеком – еще бы, такая зарплата!

– Я вас всех содержу, – любила говорить она.

Платон все чаще думал, что жены у него больше нет. Есть дочь, мать есть. А жена – где-то есть, но не с ним, не с ними.

И Соня потеряла к Платону интерес – это был пройденный этап. У нее появился любовник – энергичный молодой человек, ее непосредственный начальник. Разница в возрасте не мешала Соне – молодой любовник льстил ее самолюбию. Тем более тот был женат, и Соня опять выиграла соревнование, причем у женщины моложе ее лет этак на восемь. О таких мелочах, что у ее любовника совсем маленький ребенок, она не задумывалась. Борьба шла по всем правилам – вечерние звонки любимому – пусть жена помучается, поревнует, эсэмэс – пусть она их почитает и поймет, кто здесь ночная кукушка, а кто дневная. Наконец, совместные поездки за границу на семинары и деловые встречи.

Соня своего добилась – жена ее любовника выставила того за дверь.

Теперь ей надо было сделать выбор – молодой любовник или старый, проверенный муж.

Но Платон этот выбор облегчил. Вернувшись из очередной «деловой поездки», Соня обнаружила пустые одежные шкафы: муж и дочь уехали. Теперь они жили у Анастасии Николаевны.

Соня было решила вернуть если не Платона, то Алису. Но дочь, к тому времени подросток, причем довольно своевольный (генетика, ничего не поделаешь), очень четко расставила все точки над i: жить она будет с отцом и бабушкой, маминого «юного мужа» видеть не желает, если мать станет давить, вообще прекратит с ней разговаривать. Платон, человек мягкий и деликатный, тоже проявил на сей раз твердость. И, ставя финальную точку в их с Соней разговоре, сказал:

– Мужчина может простить женщине все, кроме измены и свинского отношения к своей матери.

Совет четвертый

* * *

Извлекай пользу. У меня в книге «Беспокойная жизнь одинокой женщины» есть рассказ «Мои университеты» (да, это самореклама. Но вдруг ты не читала? А рассказ хороший. И полезный – и для невесток, и для свекровей). Что я имею в виду под пользой? Ну конечно, не материальные дивиденды. Все-таки свекровь – дама в возрасте. Пожила, многое видела. Прислушайся к ее советам. Вот как героиню моего рассказа каждая из многочисленных свекровей чему-то научила. Или, если ты точно знаешь, что она все делает неправильно, иди от обратного: смотри, как поступает твоя «вторая мама», и делай все с точностью до наоборот. Вот как Ася в отношениях с сыном и будущей невесткой.

И еще – помни, что никто лучше, чем она, не знает твоего мужа. Поэтому не делай ее врагом, делай союзником.

У моей подруги Милки всегда были со свекровью, Анной Павловной, натянутые отношения. Больше нескольких часов она в ее обществе не выдерживала и в гости ездила только потому, что не могла устоять перед божественными эклерами. Свекровь делала огромное блюдо, которое Милка могла легко уговорить в одиночку.

Я Анну Павловну прекрасно помню. Ее покойный супруг, отец Милкиного мужа Павлика, был самым настоящим генералом. Но жену уважал и боялся, дома парадом командовала она, и все, включая супруга, ходили по одной половице и отдавали Анне Павловне честь. Прямая спина, морщинистые руки с ярко-красными ногтями в бриллиантах. В морщинистых ушах тоже бриллианты. Она была похожа на хищную птицу. Помните, в фильме «Москва слезам не верит» героиня говорит: «Чтобы генеральшей стать, надо за лейтенанта замуж выйти. Да помотаться с ним по гарнизонам. По тайге всякой, по пустыням». Анна Павловна в свое время этот путь прошла, помоталась будь здоров, так что характер у нее был закаленный. Милку – шебутную, остроумную, яркую – она не полюбила сразу. Брак с ней считала для Павлика мезальянсом (сын генерала взял в жены дочь учительницы и инженера; ни квартиры, ни денег; отпуск проводят в походе – в общем, не нашего поля ягоды). Но с этим можно было смириться – как-никак Анна Павловна была воспитана на идеалах всеобщего равенства и братства и политинформации в клубе ветеранов при ЖЭКе посещала исправно. Но вот то, что Милка не разделяла всеобщего пиетета по отношению к ней, с этим ее суровая свекровь смириться не смогла. Поначалу она пробовала ее учить. Милка с хохотом мне об этом рассказывала.

– Унитаз, – говорила ей Анна Павловна, – лицо хозяйки. Он должен быть таким чистым, чтобы из него щи можно было хлебать.

– Щи из унитаза? – изображала недоумение Милка. – Может, по старинке, из тарелки?

– Вилки надо вытирать тщательно, чистым полотенцем, и обязательно между зубцами тоже, – пыталась делиться секретами домоводства свекровь.

Ну и тут Милка в долгу не оставалась:

– Можно и между зубцами, когда есть домработница. А сама я так убиваться не стану. Кухонное рабство давно отменили, если вы не в курсе.

Анна Павловна смотрела на Милку неодобрительно, но сыну о ней ни слова плохого не говорила – ждала, когда тот сам разберется.

Но Павел в Милку был влюблен по уши, «разбираться» ни в чем не хотел. А уж когда у них родилась дочь, которую назвали Анечкой – боюсь даже предположить, что Павлик для этого сделал, – Анна Павловна и вовсе смягчилась. Во внучке души не чаяла. Пожалуй, это был единственный человек в семье, которого суровая старуха не строила. Анечке было позволено все – шуметь у бабушки в квартире, играть в кабинете генерала – туда Анна Павловна после смерти мужа никому не разрешала входить, – примерять бабушкины шубы и даже играть драгоценностями из ее шкатулки.

И вот когда Анечке было лет семь, Павлик загулял. То есть у него случилось то, что принято теперь называть крышесносом. Причем крышу снесло конкретно. Он и раньше погуливал, но Милка закрывала на это глаза, потому что и сама была не без греха. Относилась она к романчикам на стороне – и своим, и мужниным – довольно легко. Любила повторять «хороший левак укрепляет брак». Но тут брак был под угрозой. Молоденькая секретарша вцепилась в Павла всеми конечностями и отпускать не собиралась. Еще бы – на крючок попался такой мужик: карьера, деньги, к тому же спортивный, веселый, обаятельный, за словом в карман не лезет, а выпьет, так и вовсе романсы под гитару поет. И не жадный: Мальдивы, Канары, Доминикана, а Европа уж тем более – что хочешь, солнышко! И солнышко хотело – жадно и ненасытно. Милке, которая к тряпкам была равнодушна и предпочитала джинсы и футболки, и не снились такие траты. Еще солнышко хотело колечек и сережек – побольше, и чтоб каратов так нескромно. В общем, влип Павлик по самое не хочу.

И так разошелся, что пришел к матери в гости со своей пассией. Дескать, вот, мама, познакомься с моей невестой. Анна Павловна любезно предложила солнышку чаю, поставила перед ним тарелку с эклерами. И дальше повела разговор так, что с каждым вопросом матери и ответом солнышка Павлику казалось, что с глаз спадает пелена. Вот как будто ты надел запотевшие очки, и они медленно, но верно становятся вновь прозрачными. Вся недалекость его пассии стала очевидна. Он ловил жадные взгляды, которыми солнышко окидывало генеральскую квартиру, видел, как она разглядывает бриллианты его матери, и ему даже показалось, что она хищно примеривается, как бы их половчее пристроить в собственные уши и на пальцы. Она громко и жеманно смеялась – почему он раньше не замечал, как она смеется?

Если бы я писала сентиментальный роман, то в этом месте поведала бы, что Павлик вспоминал Милкин заливистый хохот и понимал, что она – его единственная женщина.

Но жизнь – одно, а книги – другое. Павлик не вернулся к Миле. Точнее, он не бросился в ее объятия сразу после расставания с солнышком. Знаешь, кризис среднего возраста – не фунт изюма. Мужик, когда его накрывает, бежит не от жены и детей. Он бежит от себя. Что тут делать? Универсальных рецептов нет. Но не забывай, Анна Павловна была женщиной редкой. Она прекрасно знала своего сына. И кстати, прекрасно помнила своего мужа. Это к концу жизни генерал присмирел и боготворил свою Анечку. А в Павликовом возрасте… То есть боготворить-то, может, и боготворил. Но от себя тоже бежать пытался – вопреки воинскому уставу и кодексу строителя коммунизма. В общем, Анна Павловна понимала, что первая встряска прошла. Теперь сына надо как следует «пропесочить». Это у себя на работе ее Павлик – большой начальник. А на самом деле он сейчас как никогда нуждается в поводыре. И она, мать, станет таким поводырем. Выведет сына на верный путь. Не даст Анечке расти безотцовщиной. В общем, у них с Павлом состоялся разговор, после которого он, как побитая собака, приполз к Милке. И был он, рассказывает та, такой виноватый, что она его пожалела и простила.

Но это не самый последний аккорд в этой истории. Следующей на ковер к генеральше была вызвана Мила. Надо сказать, присмиревшая. Павлика она любила, семья ей была дорога, и она прекрасно понимала, что прошли они с мужем по краю пропасти и второй раз, скорее всего, хеппи-энда уже не будет.

Анна Павловна сразу сказала, что старалась не ради Милки, а ради внучки и своего непутевого сына, который «не должен совершать непорядочных поступков. Не так мы с отцом его воспитывали». После чего Милке рассказали, как жить. И она, прикусив язык, помалкивала, потому что выяснилось, что свекровь знает обо всех ее романах. Так что крыть было нечем.

Милка и Павлик уже бабушка и дедушка, недавно справили серебряную свадьбу. Анны Павловны нет в живых, но Милка вспоминает ее с теплотой – свекровь, которую она терпеть не могла, помогла им с мужем сохранить отношения. За это ей можно многое простить.

Совет пятый

* * *

Перечитала я все, что написала, и подумала: почему-то так получилось, что все мои советы адресованы невесткам? Наверное, советовать что-либо свекровям, то есть моим ровесницам, женщинам с не меньшим житейским опытом, чем у меня, как-то неловко. И все-таки я решусь. Дело не в том, поверьте, что считаю себя самой умной. Просто когда натыкаешься на грабли и придумываешь, как их без риска для жизни обойти, всегда хочется этой придумкой поделиться с другими. Вдруг им захочется учиться на чужих, а не собственных ошибках?

И мой главный совет свекровям – чаще вспоминайте себя в молодости.

Видите, я даже на «вы» непроизвольно перешла – из пиетета и уважения к «коллегам».

Мой сын во втором браке, так получилось. Первая жена была красива, но… Это была не жена! Есть женщины, непригодные для семейной жизни. И мама не научила, и желания нет. Она не готовила, не гладила, не убирала. Ладно, смотреть на это мне было больно, но, в конце концов, это его выбор, и я страдала молча. Потом было пару случаев – житейских, не из ряда вон, в которых проявляется человек. Понимаешь, что он собой представляет как друг, можно ли от него ждать поддержки. Как жена. И вот тут все стало окончательно ясно – с этим человеком идти по жизни страшновато. Сын мой, по счастью, сам все понял и ушел. Детей в том браке не было.

А потом встретил девушку – хорошенькую, образованную, начитанную. Нашу такую девочку, из нашей песочницы. Попробовали жить вместе. Получилось. То, что она абсолютно «своя», конечно, счастье. Мы совпали. К тому же она человек позитивный, веселый и очень остроумный. С ней забываешь про невзгоды и печали. И еще. Она прекрасная хозяйка! Где вы видели московскую девочку, аспирантку, которая солит помидоры, варит борщи и печет пироги?

А главное – она родила мне внука! Обожаемого и чудесного. Она любит моего сына, уважает его и при этом может настоять на своем и убедить его в своей правоте, потому что гибче, проще идет на компромисс, как любая умная женщина. А у моего сыночка очень сложный характер! Говорю это как объективная мать.

Было пару случаев, когда я… Ну, слегка на невестку обижалась. Подумала, подумала и сказала ей про свои обиды. Не своему сыну, а ей. Она все выслушала и согласилась со мной. А если бы я сказала сыну? Получились бы наезд и сплетня. И это не потому, что я такая умная. Я – прозорливая! И портить с женой сына отношения не хочу. И она ценит мое искреннее отношение.

Я не лезу в их дела, пока они меня не призовут и не попросят помощи или совета. Я им сказала, что никогда не полезу в их холодильник, кошелек и постель. И еще – я никогда не понимала, как можно ревновать сына к жене! Ведь эта любовь совершенно разная! Сын, конечно, немного от меня отдалился: у него семья, ответственность, непростая работа и прочие хлопоты. Теперь он советуется чаще с женой, а не со мной, но это же нормально и правильно! И слава богу, что рядом с ним умная женщина, и она плохого не посоветует. И еще – я хорошо помню, как было мне неприятно, что мои свекрови – а их было две – никогда меня не хвалили и не делали мне комплиментов. И я всегда говорю невестке, какая она красавица и как ей идет новое платье. А сыночек мой радуется – ему приятно слышать это именно от меня. Ну а когда на мой недавний юбилей она сказала тост, мои подруги заплакали от умиления.

И помни, что сначала надо вложить, а уж потом ждать ответа! И еще шутка: это сказала знаменитая Эсте Лаудер, мать троих сыновей и трижды свекровь: «Закрой рот и открой кошелек». У Эсте Лаудер, конечно, было что открывать. Но и у нас всегда найдется возможность подарить любимой невестке букетик цветов, пусть самый скромный, лак для ногтей или красивый шарфик. Делать подарки – особое удовольствие. Мне это нравится больше, чем получать. Честное слово! И если ты свекровь или теща, вспоминай себя молодую и неопытную. Наверное, и твоей свекрови многое не нравилось. Но ты же всему научилась, правда? Было бы желание. А если есть любовь, то и желание появится.

Но как не оказаться в ситуации Анастасии Николаевны, мамы безропотного Платона, о котором я рассказывала выше?

Можно, конечно, с утра до ночи капать сыну на мозг, что мама – главный человек в его жизни, что только мамочка готовит по-настоящему вкусную еду, только мама знает, как сделать сыночка счастливым. Эта тактика опробована, многие ею пользуются, некоторые успешно. Но то есть как успешно? Сын точно знает, что женщин в его жизни будет, сколько повезет, а мама одна, и значит, выбор надо делать в пользу мамы. Стоп! Вот мы опять и пришли к слову «выбор». То есть так или иначе мы ставим человека в положение между двух огней, когда он должен выбирать между двумя любимыми женщинами. Это же все равно что в жизни отвечать на вопрос, кого ты любишь больше – маму или папу.

Гораздо сложнее, но, как мне кажется, правильнее воспитывать сына сильным человеком, который не поведется на абсурдные требования, как Платон, не даст собой помыкать.

И совет шестой

* * *

Не растворяйся в ребенке, пусть у тебя будут собственные интересы, собственная, отдельная жизнь. С самого начала, вот прямо с первых дней жизни ребенка – сына ли, дочери, – надо помнить, что это отдельный от тебя, автономный человек. Ты не для себя его родила – ты его родила для него. Поэтому старайся не стать чеховской Душечкой, не души его любовью и участием. Избегай местоимения «мы». Смешно, когда мамаша говорит о вполне подрощенном ребенке: «Мы сделали уроки», «Мы получили двойку», «Мы поем в хоре» и так далее. И тогда после того, как птенец ваш окончательно оперится и вылетит из вашего гнезда в гнездо ночной кукушки ☺, вам не будет пусто и одиноко. Вы останетесь со своим делом, своим хобби, со своим мужем, в конце концов.

И умей перевернуть ситуацию. Тебе кажется, что твоим сынком манипулируют? Не сомневайся, тебе не кажется, так и есть на самом деле. А знаешь, почему ты это заметила? Потому что ты, слава богу, тоже женщина и прекрасно умеешь манипулировать мужчинами, и собственным мужем в первую очередь. Так почему ты невестке отказываешь в праве прибегать к «милым женским хитростям», с помощью которых мужчину можно сподвигнуть на что угодно?

Наблюдай за этим отстраненно. Повторю то, что я уже говорила, когда давала советы невесткам: плохой мир лучше доброй ссоры. Мирное существование – наше всё.

И между прочим, не забывай: если ты ведешь войну с невесткой, то неминуемо превращаешься в фурию на глазах собственного мужа. Вряд ли это будет способствовать укреплению ваших отношений. Так что прими то, что твой сын теперь еще и муж вон той очаровательной девушки, и займись собственной личной жизнью. Как знать, может, вас с мужем ждет ренессанс чувств и второй (третий? четвертый?) медовый месяц?

О чем ты думаешь, глядя на свадебные кортежи или на пары, позирующие фотографу, – нынче очень модны такие фотосессии на пленэре.

Моя подруга, которая развелась много лет назад, застав в своей квартире любовницу мужа, обычно злорадно произносит:

– Бедняги, они и не знают, что все может отнюдь не радужно окончиться…

Я же, глядя на молодых людей в свадебных нарядах, обычно думаю: «Дай вам бог! Пусть у вас хватит мудрости понимать и терпеть друг друга, и пусть та страсть, которая вас объединила, перерастет в любовь, уважение и дружбу». Немногим это удается. Но те, кто свой моногамный брак смог не превратить в монотонный, бывают вознаграждены.

Пусть ты будешь такой счастливицей!

И если хотя бы один из моих советов или одна из моих книг тебе в этом поможет, я буду очень рада.

Твоя Мария Метлицкая

Content

Мария Метлицкая
Советы мудрой свекрови. О детях, мужьях и не только…

Давайте знакомиться

Кухня

Совет номер один, самый важный

Ну а теперь совет номер два

И сразу – совет номер три

Совет номер четыре

Муж

Совет номер один

Совет второй

Итак, совет третий

Совет четвертый

Совет номер пять

Совет номер шесть

Совет седьмой

Совет восьмой

Совет девятый

Дети

Итак, первый совет

Совет второй

Совет третий

Совет четвертый

Совет пятый

Совет шестой

Совет седьмой

Совет восьмой

Совет девятый

Свекровь

Итак, совет первый

Совет второй

Совет третий

Совет четвертый

Совет пятый

И совет шестой