Северин Подольский

Марек и Тыльза

Предисловие

Первого января, сразу после Нового года ко мне заехал Иван Иванович. Он как всегда был весь в делах и, не снимая пальто, прямо с порога предложил написать героический эпос о нелегкой доле филателистов.

– Эпос про филателистов? – на часах было восемь утра, и я очевидно еще не проснулся.

«И откуда же ты взялся на мою голову?» – я на всякий случай посмотрел на настенный календарь, висящий в прихожей. Все правильно: на нем стояла отметка – первое января 2014 года. Ошибки быть не могло, я прекрасно помнил, как примерно в четыре часа утра я поменял календарь, вернувшись с улицы, где присоединившись к соседям, выпустил в ночное небо свою единственную петарду, которую вчера мне всучили вместо сдачи на Комаровском рынке.

– Что тебя так удивляет? Про Зеленого Змия ты же написал, а чем, по-твоему, хуже филателисты? – он забавно переминался с ноги на ногу, стоя на моем пороге, так как я не торопился приглашать его на кухню, где мы обычно обсуждали наши творческие планы.

– Может быть, мне лучше взяться за антикваров? – в шутку поинтересовался я, предполагая, что их хлеб имеет более криминальный оттенок, а значит, вокруг них витает привкус реальной опасности. А где есть опасность, там всегда найдется место, где могут разгуляться настоящие герои.

– Нет, антикваров не заказывали. И зря ты иронизируешь Подольский, у меня полным-полно весьма неплохих зарисовок о военных, тружениках полей, сталеварах. Ты не поверишь, есть даже аквалангисты и милиция, я не говорю уже о ворах в законе – Иван Иванович открыл и листал свой пухлый блокнот.

– У меня есть выбор? – мне хотелось спать, а заданная тема не будила внутри моей души ни одной струны, и поэтому, была обречена на старте.

– Нет…, разве что, можешь чиркануть об исследователях аномальных зон – Иван Иванович нашел совершенно свежую пометку на самой последней странице блокнота, и посмотрел на меня своими маслеными глазками.

– Пожалуй, я лучше попробую воспеть этих аномальных исследователей! – азарта я не испытал, но из двух зол нужно было выбирать наименьшее.

– Тогда за дело, Северин! – обрадовался Иван Иванович, и без приглашения, бесцеремонно оттолкнув меня, перешагнул порог моей квартиры…

Буквально через месяц, когда я случайно познакомился с человеком по имени, Марк Арчибальдович Хапалюк, мне стало совершенно очевидно, что с выбором темы я тогда погорячился.

«Не от мира сего!» – это самая главная характеристика, которая подходила к большинству моих новых знакомых из этой тусовки.

Обычно, употребляя выражение «не от мира сего», собеседник механически идет далее, оставляя разъяснения за кадром. Я же не мог пройти мимо и стал осторожно нащупывать те невидимые нити, которые соединяли это неугомонное племя с загадочным и с «ненашенским» миром.

Кроме того хочу отметить, что: «Пришельцы, инопланетяне…» – как пишут многие авторы, ставя эти две категории в один ряд, совершенно различные сущности.

«Инопланетян» никто никогда не видел и вряд ли когда-нибудь увидит. Ибо живут они на «иных» планетах, а на нашей Земле, они жить в принципе не могут. Для этого надо четко понимать разницу между словами «другие» и «иные».

Это принципиально!

А вот пришельцев видели многие, а если принять во внимание версию о том, что пришельцы мы сами и есть, то тогда получается, что их видят абсолютно все. Причем, много раз на день и практически в неограниченном количестве.

Гораздо интереснее другой вопрос: куда же подевались настоящие хозяева нашей планеты? Почему они ушли и когда вернуться? И самое главное: как они поступят с нами? Вот где надо копать. Ведь ответы на эти вопросы гораздо актуальнее для нас, чем поиски чужих богов или «инопланетян».

Если верить злобным американским блокбастерам на эту тему, то шансов у нас практически нет.

А если же согласиться с Хапалюком и предположить, что древние Земляне являются гуманоидами-гуманистами, уже давно вернувшимися и хладнокровно наблюдающими за нашими потугами выбраться из замороженного состояния, находясь на небольшом удалении, то шанс может и появиться.

Также хочу заметить, что разномастные исследователи аномальных зон (в своем большинстве) – засланные казачки, работающие не на нас.

* * *

Миновал примерно месяц после нашей договоренности написать эпос, когда я зашел в церковь на пересечении улиц Севастопольской и Кнорина. Храм был совершенно новым и сверкал свежей позолотой купола, а вот его внутреннее пространство уже успело пропитаться особой атмосферой.

К исповеди я не готовился, более того, к этому моменту я успел обрасти таким толстым слоем ереси, что старался не смотреть на лики святых. Я зашел сюда просто так, постоять и отдышаться.

Поставив свечку Николаю чудотворцу и прочитав три раза «Отче наш», я уже собирался уходить, когда мое внимание привлек молодой человек с огромным пучком самых толстых свечек, какие только можно было отыскать в церковной лавке.

Молодой человек, очевидно, был в храме первый раз. Он затравленно озирался, изучая новую для себя обстановку. Наконец, найдя место, куда можно пристроить свои жертвы, он начал лихорадочно их зажигать и устанавливать в подсвечники. Дело долго не спорилось, а руки его дрожали.

«Ну вот, кажись, и все!» – вместо молитвы он с облегчением выдохнул эти странные слова. Избавившись от последней свечки, он остановил на мне пристальный взгляд.

Я не осуждал его и уж тем более, не восхищался. «Наверное, что-то произошло в его жизни, приспичило, так иногда бывает!» – с этими мыслями я покидал храм.

«Подождите! Можно мне с Вами поговорить?» – окликнул меня этот субъект уже на троллейбусной остановке.

– Вы уверены, что хотите говорить именно со мной? – я оглянулся на церковь.

– Вы там были, и, наверное, это неслучайно? – парень также оглянулся.

Я пожал плечами, мне нечего было сказать.

– Кроме того я вас знаю, читал Ваши эпосы в Интернете – он во второй раз пристально посмотрел на меня.

– Весьма польщен – отреагировал я в духе стародавних времен.

– Меня зовут Марек Хапалюк – молодой человек протянул мне руку.

– А это мои сыновья: Миша и Саша – кивнул в сторону своего припаркованного возле церкви автомобиля, Марек.

«Высокие малыши» – отметил я, теряясь в догадках об их истинном возрасте.

– Может быть, прогуляемся по скверу? У меня есть, что Вам рассказать, господин Подольский! – молодой человек почему-то смотрел на меня умоляюще.

– А у меня есть один час. Уложимся? – в принципе у меня было время, и эта семейка меня чем-то заинтриговала.

– Постараюсь! – обрадовался Марек и позвал своих пацанов, которые весело потрусили перед нами по извилистой тропинке Севастопольского сквера…

Я не поверил ни единому его слову. Тем более, что я был коренным минчанином и никак не мог пропустить тех удивительных событий из жизни нашего города, о которых на полном серьезе повествовал Хапалюк.

С другой стороны, Марк Арчибальдович на сумасшедшего не походил. Скорее всего, речь шла о совершенно другом Минске и совсем другой Земле. И я бы забыл об этой встрече, но на мне висел заказ об исследователях аномальных зон, а рассказ Марека подходил на двести процентов.

– Напишите, пожалуйста, эпос, Северин Альгердович! И примите эту информацию как подарок! – просиял Хапалюк.

«Я-то приму, а вот примет ли Иван Иванович? Вот в чем вопрос!» – про себя подумал я и попрощался…

Часть 1. Возвращение вирихирдов

Глава 1. Маленький звездочет

«Почему почти новый вокзал насквозь пропитан старыми запахами?» – нос Марека Хапалюка явно улавливал древний и специфический аромат деревянных и пропитанных креозотом шпал, которые давным-давно были заменены тут на бетонные. Этот запах ему абсолютно не мешал, а просто удивлял и даже манил в дорогу.

«Неплохо было бы запрыгнуть сейчас в этот поезд и надолго покинуть город-герой Минск. А еще лучше, навсегда!» – Марек прикурил очередную сигарету и, не обращая никакого внимания на белую табличку с маршрутом состава, любовался сизым дымком от растопленной вагонной печки.

«Пассажирам вскоре предложат чай в граненых стаканах и в мельхиоровых подстаканниках» – он с завистью наблюдал, как в синий свежевымытый вагончик номер восемь, не спеша загружались пассажиры. А счастливыми эти люди были только потому, что пребывали в неведении, и не знали того, что знал он, Марек Хапалюк, внезапно поседевший двадцатипятилетний минчанин, сумевший прожить несколько бурных жизней за одну свою, причем, далеко неполную.

– Молодой человек, Вы едете или кого-нибудь провожаете? – повернулась к нему рыженькая проводница, когда он остался один на перроне. Марек посмотрел на поезд, и внезапно почувствовал ту силу, которая спустя минуту, сдвинет с места эту махину и под стук колес заставит покорять пространство.

– Ты не поверишь, красивая! Я тут медитировал – Хапалюк улыбнулся и быстро зашагал прочь. Поезд плавно и почти бесшумно начал свое движение. Мимо него проплыла в дверном проеме рыжеволосая красавица, и Марек подмигнул ей, получив в ответ улыбку, от которой у него в другое время непременно поднялось бы настроение.

«Нельзя мне бежать, надо донести свой непутевый крест до конца» – только сейчас он отметил, что это был «Белый аист», шедший до Киева. Бросив окурок прямо на рельсы, Марек достал из кармана бумажник. Это движение не укрылось от вокзального бомжа, который вырос на его пути словно из-под земли. Не дав ему и рта раскрыть, Хапалюк подарил этому существу все свои деньги, и легкой походкой направился к подземному переходу. Пройдя несколько шагов, он обернулся: «Уважаемый! Подари-ка ты мне один жетон на метро».

– Пожалуйста! – бегло пошарив в подаренном бумажнике, великодушный бомж выудил оттуда один жетон и шустро потрусил в обратную сторону, пока бывший хозяин денег не передумал.

Домой ехать не хотелось категорически, и Марек решил покататься. Что он и делал в течение ближайшего часа, меняя поезда на двух линиях минского метрополитена.

«Все-таки надо было прыгать в киевский поезд» – езда в подземке желаемого результата не дала, тяжелые мысли по-прежнему давили на психику. Выйдя у парка Челюскинцев, Марек все же прошелся по шпалам, но уже по шпалам детской железной дороги. Спрыгнув с полотна и облюбовав безлюдное место, он прилег на траву и, созерцая ясное синее небо, стал приводить свои мысли в порядок. Сначала у него ничего не получалось, но через полчаса он уже витал в пограничном состоянии между сном и явью, подложив под голову свернутую летнюю курточку. Полузакрытые веки расслабились:

«Слава богу, солнце ушло за тучу» – прошелестела в утомленном сознании сладкая и затухающая мысль, все более определенно подталкивая тело в сторону сна.

Однако провалиться в сон ему не довелось, так как окружающее пространство вдруг стало наполняться подозрительными звуками.

«Лоси! Неужели у нас в городской черте водятся звери?» – насторожился Марек, уловив за пнем невнятное бормотание и треск поломанных сучьев.

Эти звуки его не испугали, он сейчас даже припомнил историю, рассказанную в далеком детстве отцом, когда в один из Минских гастрономов некогда забрел одинокий старый лось. В дальнейшем магазин не раз менял своих хозяев и название, но в памяти народной он навек остался «Лосиным».

На полянку вышли трое: сухонький старичок в спортивном костюме и с огромным рюкзаком за плечами, пожилая женщина в полном камуфляже и очкарик неопределенного возраста с блуждающей улыбкой на лице. Женщина сосредоточено взирала на свою руку, в которой застыла биорамка. У старичка в правой руке был портативный вольтметр. Один полюс этого прибора витым проводом был подсоединен к мочке его левого уха, а второй, к лыжной палке, с помощью которой, этот немолодой исследователь со стажем, прощупывал почву на своем пути. Третий участник на их фоне выглядел сущим бездельником.

Вдруг старичок насторожился и, воткнув палку прямо перед собой, заволновался, пристально разглядывая дернувшуюся было стрелку прибора. Рамка в руке женщины тотчас начала бешеное вращение, а у очкарика от возбуждения затряслись коленки.

«Контактеры!» – с опозданием догадался Марек, разглядывая теплую компанию.

«Серьезные ребята!» – Хапалюк с удивлением наблюдал, как старичок деловито достал из своего рюкзака древнюю рогатую комнатную телевизионную антенну и, оторвав штекер, ловко оголил оба провода.

Один из концов он надежно прилепил пластырем к запястью очкарика, а второй проводок, не менее тщательно, старичок зацепил металлической прищепкой к мочке своего правого уха. Женщина стала между ними. Свою рамку она либо потеряла, либо она уже вращалась так быстро, что Марек не мог различить блестящий контур на фоне ее емкой фигуры.

«Идиоты! Вы бы еще сигналы в космос послали!» – выругался про себя Марек. А Марек Хапалюк знал, что говорил, так как последние дни он только и думал о том, куда бы спрятаться от тех, с которыми эти сумасшедшие пытались наладить контакт. А знания он получил почти пятнадцать лет назад, когда и началась эта история…

* * *

– Марек, что ты хочешь получить от Деда Мороза в этом году? – отец снял очки и отложил вечернюю газету, с которой не расставался на протяжении всего ужина, игнорируя едкие замечания насчет чтения за едой от своей супруги.

– Телескоп! – без тени сомнений ответил Марек.

– Ты слышал папа? Те-ле-скоп! – его старшая сестра Анна поддержала брата, помня, что в прошлом году тот также просил телескоп, а получил в подарок детский бинокль из пластмассы.

– Дед Мороз нас услышит! – вмешалась мама, зная, что их маленький Марек, помешанный на астрономии, за последний год так продвинулся в этой науке, что мог заткнуть за пояс не только лучших учеников старших классов, но и экскурсовода планетария. Что их славный малыш и проделал на прошлой неделе.

– А ведь еще совсем недавно наш мальчик играл с игрушками – выпив на ночь две чашки кофе, мама долго не могла уснуть, разговаривая сама с собой.

– Я помню, как он, раскрыв рот, слушал рассказы о твоем дедушке-герое, Тарасе Николаевиче Головко, легендарном комиссаре партизанского отряда. А теперь, у него одни черные дыры на уме – проворчал отец, поворачиваясь на другой бок.

Семья Марека жила в Курасовщине, в собственном доме на Черниговской улице. Приближался Новый год и одновременно, День рождения Марека.

Как обычно, вместе с этими светлыми праздниками, Марек буквально из ниоткуда, поймал легкую простуду. Теплый шарф из мягкой исландской шерсти согревал его горло, но более всего его согревала картина, которую он созерцал из своего окна. Взгляд маленького Марека был прикован к большой коробке, которую отец выгружал из машины. Это мог быть только подарок, и он знал, какой это замечательный подарок. Ведь вчера днем, Марек случайно поднял телефонную трубку и прослушал сообщение. Очень приятный женский голосок поставил его в известность, что заказанная модель телескопа поступила на склад и у него пытались уточнить насчет доставки. Дав рабочий телефон отца, он потерял покой.

«Мечты сбываются!» – Марек окинул небосвод, который уже сегодняшним вечером будет, подвергнут самому тщательному исследованию. И ему было совершенно безразлично, что есть на Земле мощные обсерватории, а в ближнем пространстве парили некие «Хаблы». Он твердо знал, что в огромном космосе найдется место и для его пытливого ума.

«Ты совершенно прав, мой юный друг! Свой ум ты в меня уже запустил, осталось только пошарить в моих просторах отменным оптическим инструментом» – в его сегодняшнем сне именно так пошутила невероятно красивая золотоволосая девочка, представившись Вселенной.

«Я обязательно пошарю! Даю честное слово!» – с этими словами просыпался маленький Марек Хапалюк, которому сегодняшним утром исполнилось ровно одиннадцать лет, и у которого после встречи во сне с девочкой-Вселенной, чесались не только руки, но и глаза.

Глава 2. Недетская игра

Как всегда, их относительно небольшой дом был наполнен гостями. Пришли родственники, коллеги по работе родителей, а после встречи Нового года начнутся хождения по соседям и обратно. Родители были людьми веселыми и общительными, Марек на своем коротком веку не мог припомнить тихих семейных посиделок.

– Ну, Галилей, получай свой подарок! – родители сняли с телескопа велюровый чехол и Марек буквально обомлел от счастья.

– Вот это подарок! – всплеснула руками тетя Валя, соседка из дома напротив.

– Везет же некоторым! – притворно изобразила зависть старшая сестра Анна.

– Ну, иди уже к себе наверх! – разрешила мама, отметив нетерпение Марека, зная, что их сын слишком хорошо воспитан, чтобы самовольно покинуть застолье. К праздникам в их семье традиционно относились уважительно.

– Смотри, не разбей игрушку! – рассмеялся отец, наблюдая, как сын на подогнутых от волнения ногах, тащит свой телескоп на второй этаж.

Собравшиеся гости мило улыбались, и никто из них не возражал, чтобы Марек вдруг покинул веселье и уединился со своим подарком у себя в комнате.

– Он долго этого ждал! – виновато улыбнулась им мама, понимая, что с уходом маленького именинника слегка сбивается запланированная цепь праздничных тостов.

«Ничего, сделают акцент на Новый год!» – Марек в другой раз и сам с удовольствием посидел бы с гостями, среди которых были самые близкие родственники и друзья его родителей.

Внизу послышались волшебные звуки арфы, которую, как обычно, принесла с собой Ольга Петровна, коллега с маминой работы. Вскоре к этим звукам подключилась губная гармошка большого друга их семьи, Андрея Дмитриевича и праздник пошел по накатанной дорожке. Марек уважал своих родителей за их страсть к настоящему, живому звуку. Папа с мамой самым решительным образом отвергали даже «минусовые» фонограммы караоке и пели всегда живьем, под живой же аккомпанемент.

Вскоре песни стали плавно переходить в пляски. Малиновые переборы струн арфы, стали жестче, губная гармошка дяди Андрея вела тему и вгрызалась в такт, который всегда задавал его отец, притоптывая специальными туфлями для танцев, подкованными металлическими набойками.

«Ну, вот и прекрасно!» – сценарий был предсказуем, и Марек перестал чувствовать себя виноватым, покинув этот праздник жизни.

Установив на штатив телескоп, он решил засунуть чехол в картонную коробку, которая стояла под столом. Но коробка оказалась не пустой.

Он узнал его. Это был очень старый компьютер, который в незапамятные времена за бесценок купил его отец и который ни разу на памяти Марека не включался в сеть.

«На запчасти» – сказал тогда папа, так и не прикоснувшись к этой рухляди.

«Ископаемое! Ни тебе модема, ни сетевой платы! Ничего, поработает у меня калькулятором!» – улыбнулся юный гений, собрав это железо в своей лаборатории. Именно так он гордо называл часть мансардного этажа, где были расклеены карты звездного неба северного полушария, вывешены макеты всех планет солнечной системы и почти повсюду стояли модели ракет, звездолетов и летающих тарелок.

Удивительно, но жесткий диск хрюкнул и загрузил какую-то очень древнюю операционную систему, о которой Марек Хапалюк ничего не знал даже понаслышке, несмотря на то, что мальчиком он рос весьма любознательным и даже составлял нехитрые программки на нескольких языках.

Более двух часов он подбирал пароль и был вознагражден сполна, когда синтезированный голос произнес забавные слова: «Я рад приветствовать тебя, Дрендела!»

– Вы ошиблись! Я не Дрендела, я Марек Хапалюк – скромно возразил компьютеру мальчик.

– Ты это брось! Можешь так шутить со своими родителями, Дрендела – не сдавался искусственный интеллект, нагло хохоча с металлической хрипотцой.

Марек решил не спорить. Что взять со старого компьютера, в котором, и игрушек-то, приличных, скорее всего, и не было.

«Поиграем?» – словно прочитала его мысли груда старого металлолома.

– А у тебя есть во что? – снисходительно набрал ответ Марек, нажав клавишу «Ввод».

– А у меня вот что… – прошелестел компьютер и затих. Марек хотел, уже было выключить старинный агрегат, но у него вдруг внезапно закружилась голова. Пространство мансардного этажа их небольшого дома дрогнуло и стало медленно искажаться, что было странно само по себе, но хуже всего было то, что оно стало постепенно сжиматься, причиняя поначалу дискомфорт. А затем Марека охватила паника, граничащая с ужасом.

«Клаустрофобия» – он определенно где-то ранее слышал это странное слово. Но теперь эта мерзость терзала его еще не искушенный различными фобиями молодой организм. На миг ему показалось, что атомы его тела сжались в одну бесконечно малую точку и нырнули за закрытый занавес.

Марек попытался было вернуться в комнату, но ничего у него не вышло, теперь он находился в тесном зеленом коконе света. Словно невидимый огромный зеленый паук паковал его маленькое тельце. Марек против воли постепенно срастался с ним, ощущая бесчисленное число сверхтонких нитей, которые, как щупальца тянулись к узловым точкам его мозга. Он раньше и предположить не мог, что в голове находится так много этих узловых точек.

Острые приступы клаустрофобии постепенно стали затухать, приоткрывая Мареку двери в иной мир. И этот мир был фантастически пуст и непроницаем.

«Ничего себе! А где же тут пространство? – теперь у Марека внезапно стало меркнуть зрение и обостряться новое, совершенно незнакомое чувство, очевидно, более подходящее для восприятия этого мира. И это было удивительно! Это новое чувство и подсказало ему, что куда-то пропало его тело, что впрочем не вызвало у него ни паники, ни сожаления. И это было еще более удивительно!

Марек еще долго не мог понять, как он тут перемещается: ходит, плавает, или летает. Но эффект от своего движения он ощущал вполне адекватно, даже не взирая на полное отсутствие пространства. Впрочем, подсознание постоянно пыталось строить его иллюзию, и только эта титаническая работа спасала разум Марека от его полного разрушения.

Не успев толком поразмыслить над этим парадоксом, Марек застыл, если можно так выразиться, на месте. Прямо по курсу объявились три светящихся сгустка энергии, которые излучали волны всех цветов радуги. Они осторожно окружили Марека, и он мог поклясться, что сгустки были разумны и не удивлены этой встречей, ему даже на миг показалось, что они его тут давно поджидали. А еще Мареку почудилось, что от одного из сгустков к нему протянулись сверхтонкие щупальца, которые бесцеремонно обвили его голову, затем переместились в область сердца, а чуть позже, проникли в печень. Подсознание построило очередную иллюзию пространства, и Марек сумел оценить размеры этих тел, которые были никак не меньше футбольного мяча, хотя очертания их были смазаны и постоянно вибрировали.

Между тремя сгустками шел интенсивный информационный обмен, который Марек мог наблюдать в виде искристых молний, которые тянулись от одного создания к другому. Если бы Марек был сейчас в своем теле, то его подсознание констатировало бы отсутствие враждебной атмосферы в этом удивительном месте. Он попытался было оглянуться, но эта нелепая имитация телодвижения ничего ему не дала, кругом пульсировала зеленоватым цветом сплошная пустота.

«Они приняли какое-то важное решение!» – озарение пришло к Мареку извне. Последовавшая за этим пауза была не долгой, вскоре сгустки стали вытягиваться и пытаться принять форму человеческого тела, что у них сначала получалось, но на самой последней фазе трансформации что-то застопорилось.

«Почему мне не страшно?» – очередная мысль удивила его, так как картинка трех привидений на фоне абсолютной пустоты при любых иных условиях, могла бы свести с ума даже взрослого человека.

«Вот это да! У нас, кажется, гость!» – Марек не сразу понял, что эти полупрозрачные манекены говорят именно о нем. По мере уплотнения трех гротескных фигур и наполнения их вполне узнаваемыми человеческими чертами, он заметил, что тонкие щупальца постепенно ослабили хватку, а затем и вовсе, отпали.

«Это же кокон!» – осенило его.

«Это Кокон Времени, Дрендела! Неужели ты забыл?» – некто внес в его последнюю мысль более конкретную поправку.

«Опять Дрендела!» – это слово почему-то стало беспокоить Марека больше, чем все увиденное в этом странном мире.

Глава 3. Пятихроны

– Что-то идет не так? – спросил пятихрон Анаэроб, боясь потерять контроль над охраняемой им энергией.

– Почему-то время уплотняется не у меня, а в секторе Филата! – воскликнул пятихрон Кёрн, напарник Анаэроба, встревоженный молчанием своих сенсоров.

Анаэроб уже и сам отметил колебание энергии, что само по себе было очень необычно и походило на сказки, которые ему рассказывала бабушка, в которые взрослый пятихрон давно уже не верил.

– Пойдем-ка, проверим, что там творится у нашего друга Филата – предложил Кёрн, который свою бабушку не помнил, но эту сказку знал от воспитательницы приюта, так как этот пятихрон вырос в питомнике, как сирота.

– А кто будет сторожить время? – Анаэроб не мог оторвать свои щупальца от охраняемого им добра.

– Да брось ты, ничего с ним не случится! Интересно посмотреть, там явно что-то необычное – Кёрн не был таким педантом, каким был его напарник.

– Не что, а кто! – уточнил Филат, который слышал переговоры товарищей из соседней ячейки, оставивших свой пост и с тревогой всматривавшихся в энергетическую структуру нарушителя пограничной зоны.

– Но это, же вирихирд! – ужаснулся Анаэроб, когда начала спадать пелена с его сознания.

– Мелковат он для повелителя миров, и к тому же, он отозвался на имя Дрендела – задумчиво произнес Филат, сравнивая концентрацию энергетических потоков вирихирдов с той картинкой, которую излучал Марек Хапалюк.

– Наплевать! Если это и не вирихирд, то Хранители все равно должны быть вирихирдоподобными существами – Керн не видел причин для волнений.

– Ты совершенно прав, друг Керн. Если этот вирихирд отреагировал на позывной, то нам не о чем беспокоиться.

– Запускай сканер, Анаэроб – Филат тонко прочувствовал момент, когда им срочно надо было принимать решение, так как гость застыл в нерешительности, которую они втроем очень тонко прочувствовали.

– Все в порядке Филат, это код Дренделы – расшифровал никому невидимые нити ауры визитера Анаэроб.

– Так что, закосим под этого маленького вирихирда? – Кёрн также был озадачен необычным визитером.

«Неправильный вирихирд какой-то!» – пятихрон Анаэроб ждал команды от Филата, который по общему согласию был у них за главного.

– А что, у нас есть другие варианты? – спросил своих товарищей Филат и начал перевоплощение.

* * *

– Здравствуй, Дрендела! – Анаэроб разглядывал прибывшего к ним мелкого вирихирда, отметив размытое сияние его образа.

– Я не Дрендела, я Марек Хапалюк – уже второй раз за сегодняшний день он услышал этот странное имя.

– Чем обязаны, Дрендела? – Кёрн, как будто не заметил замечания.

– Я не Дрендела – повторил Марек и с удивлением отметил, что манекены успели уплотниться и выглядели уже почти как люди.

– А кто ты? – угрюмо спросил Анаэроб, так как Дрендела был первым из пятихронов, сумевшим покинуть Кокон Времени. И был пятихроном-легендой, с которым было за честь пообщаться любому представителю их сообщества.

– Я человек! И живу я на Земле! – гордо заявил Хапалюк, догадавшись, что попал на другую планету.

– Кто-кто? – пятихроны переглянулись между собой и разом посмотрели на мелкого визитера как на идиота.

– Ну, ты даешь, Дрендела! Вот она Земля! – расхохотался Кёрн, и подсознание Марека опять построило иллюзию, в которой пятихрон как будто обвел рукой свою келью, и Марек успел отметить, что она бесконечно мала, и то, что в этой келье находятся четыре фигуры – самый настоящий оптический обман, фокус.

«Значит, он все-таки вирихирд!» – подумал Филат, но его мысль тут, же подхватили и его друзья.

– Ошибаетесь, уважаемые! Земля – это прекрасный и огромный мир, расположенный за этой стенкой – Марек как будто похлопал рукой по несуществующей зеленой оболочке.

– Ересь! Там ничего нет! – отрезал Филат.

– Наша Земля включает в себя целых восемь витков Вечного Кокона – пятихрон Кёрн с интересом разглядывал маленького вирихирда, не веря, что среди хозяев Земли, могут попадаться такие глупцы.

– Целых восемь? – Марек решил было съязвить, но понял, что разговор не клеится по причине непроходимой тупости местных обитателей.

К его удивлению его собеседники все поняли и насупились так натурально, что у Марека тут же обострился затухший было приступ клаустрофобии.

– Правда, ребята, за вашим бортом, полным-полно самой настоящей жизни! – Марек с тоской посмотрел на то место, где по идее должна была бы быть оболочка этого кокона.

– Если хотите, можете называть меня Дрендела, но я никакой не вирихирд! Я – человек с планеты Земля. И это звучит гордо! А вы кто такие? – добавил он спустя некоторое время, так как компания сидела в полном молчании и давила обиду на его мысли, которые они, очевидно, прочитали или почувствовали.

Некоторое время в Коконе Времени хранилось молчание.

– Он нас не обманывает! – оживился Кёрн.

– Мы пятихроны, хранители Земли. Меня зовут Кёрн, а это Анаэроб и Филат – сидевший ближе всех к нему пятихрон представил своих товарищей.

«Хранители! Вон оно как!» – поежился от страха Марек.

– Расскажи нам любезный друг Дрендела, что, по-твоему, нас окружает? – спросил тот, которого звали Филат.

И Марек рассказал им всю правду. В рамках его школьных знаний об окружающем мире, разумеется. Но и этого было вполне достаточно, чтобы ввергнуть эту компанию Хранителей в глубокую депрессию. Пятихроны застыли, словно изваяния и перестали откликаться на вопросы человека.

– Мне здесь тесно! Я, пожалуй, пойду? – у Марека, по мере молчания хозяев, стало расти чувство тревоги.

– Конечно! Иди домой! – Анаэроб сделал телодвижение, а подсознание нарисовало призрачный портал из кельи.

«Точно, там ничего нет!» – Марек, как ни старался, не смог выйти за пределы кокона, и новый приступ клаустрофобии сжал его существо.

«А это еще что такое? – Марек не мог оторвать взгляда от маленького хрустального шарика, вибрирующего над верхней границей портала.

«Это же мой пропуск домой!» – внезапно к нему пришло понимание той элементарной формулы, которая была сокрыта в этом невзрачном артефакте. И совершенно неожиданно его рука сделала еле заметное движение, забирая парящий на уровне глаз, маленький полупрозрачный шарик.

«Ты все сделал правильно, Хапалюк!» – раздался внутри чей-то ясный и наглый голос.

«Ты кто?» – он опешил, но ответа не услышал, так как его уже понесло за пределы Кокона Времени.

«Агорафобия!» – поежился от нового и также весьма неприятного чувства Марек, которое теперь досаждало ему не менее того, что сжимало его существо по «дороге» сюда.

* * *

– Дрендела пришел оттуда! – Кёрну надоело подтрунивание своего товарища, и он попытался сфокусировать свой взгляд в бесконечность, тщетно пытаясь разглядеть там таинственное пространство.

– Бред! Это все гранью реальности! А может быть, после визита этого загадочного гостя у тебя просто пропала часть охраняемой тобой энергии? – осенило вдруг Анаэроба.

– Не вопрос, пойдем, проверим! – Кёрн не возражал, так как и сам был в некотором смятении после этого странного и таинственного вирихирда.

Пятихроны сделали вид, что дружно обернулись и проверили содержимое ячеек энергетического сейфа хозяина. Хранители были озадачены, все сошлось тютелька в тютельку, и версия о воровстве была отринута.

«Да и кому придет в голову воровать время!» – Кёрн еще раз проверил состояние поплавковых индикаторов. Все они, как один, отражали абсолютно реальную картину наличия желеобразной массы энергетических сгустков.

– Дрендела говорил, что место, откуда он к нам пришел, называется пространством? – Анаэроб уже притих и пытался соображать.

– Именно! Он утверждал, что за оболочкой Кокона, находится прекрасный и большой мир – Кёрн, еще не расставшись с человеческим телом, забрался в свой гамак.

– И этот мир вне времени? – шепотом спросил Филат, не уловив в слове «пространство» абсолютно никакого смысла.

– Если верить Дренделе, то пространство существует само по себе, но с нашим временем оно каким-то образом все-таки связано – Кёрн сделал большой глоток из стеклянной колбы, где синим туманом аппетитно растекалась сурия, излюбленный напиток пятихронов.

– А ты уверен, что он у тебя ничего не взял? – Анаэроб еще раз внимательно осмотрел келью своего друга.

– Абсолютно! – заявил Кёрн, взгляд которого застыл на том месте, где должна была бы висеть Инструкция по технике безопасности.

– А говоришь, ничего! – засмеялся Филат, перехватив взгляд Кёрна.

– И на кой ляд, она ему понадобилась? – Анаэроб незаметно отобрал колбу с сурьей у застывшего хозяина кельи.

– Действительно! Ничего интересного, кроме формулы безопасного перемещения во времени там нет – пожал плечами Кёрн…

А на полу мансарды своего дома просыпался заигравшийся в странные игры Марек.

«Ничего себе, поиграл!» – Марек нечаянно наступил ногой на кончик своей длинной седой бороды. В мутном зеркале отражался столетний старичок.

«Не надо, Марек! Спокойно!» – остановил его внутренний голос, когда он чуть было, не выглянул посмотреть на местность в мансардное окошко. Постепенно стресс отступал.

«Вспомнил!» – озарили сознание Марека две короткие строчки формулы пятихронов и он, вмиг помолодев, спустился в гостиную, где его родители вместе с гостями, отложив музыкальные инструменты, готовились смотреть совершенно не интересный с его точки зрения, концерт.

«Ложись спать, Марек» – мама погладила сынишку по головке.

«Спасибо, я уже поспал» – чуть было не ляпнул Марек и, увернувшись от щипка сестры, ужом проскользнул в спальню.

Прошло несколько дней, и он полностью вернулся к своей привычной жизни, начисто забыв ту игру, которую навязал ему старый компьютер. И даже красивый полупрозрачный шарик с еле заметными плавающими символами внутри его, который он спрятал в ящик своего стола, ни о чем ему не напоминал.

Глава 4. Комета Хапалюка

Прошло десять лет. Марек Хапалюк без устали сканировал ночное небо и, хотя его телескоп был не профессиональным инструментом, он открывал все новые и новые детали, отсутствующие в самых современных атласах звездного неба. Данный феномен его отец объяснял необычными свойствами зрения своего сына, которые упорно не хотела признавать официальная медицина. Мальчик с раннего детства видел намного дальше всех, глубже всех, а кроме того, он утверждал, что у радуги не семь, а одиннадцать цветов.

Понятное дело, что его открытия учеными игнорировались, даже, несмотря на активную помощь отца, пытавшегося по своим каналам привлечь внимание научного сообщества.

– Неужели они все ослепли? – Марек уже на протяжении целого месяца фиксировал на краю поля зрения огромное темное пятно, которое неделю назад вышло из пояса астероидов и однозначно двигалось в сторону Марса.

Первоначальную классификацию объекта как астероида пришлось отбросить. Теперь Марек был уверен, что это комета, хотя вместо яркого хвоста, за ней тянулся длинный и темный шлейф какой-то сажи или копоти. Впрочем, иногда он фиксировал и белый дым.

– Опять дежурные отписки! – отец отложил газету в сторону, и передал сыну два больших конверта, полученных на их домашний адрес.

– Нет пророка в своем отечестве! – с грустью изрек Марек, распечатывая ответы из Пулковской обсерватории в России и письмо от чилийских коллег из обсерватории Серро Тололо.

– Что пишут? – отец был рад за сына, но все-таки не ожидал контакта Марека с такими известными мировыми научными центрами.

– Астрономы помогут мне с классификацией и регистрацией объекта – Марек передал письмо отцу.

«Комета Хапалюка! А что, это звучит гордо!» – отец обнял своего вундеркинда за плечи.

– Весь мир молчит, вот что странно отец! – Марек побрел к себе, на мансарду, где стоял его инструмент.

Но затишье было обманчивым, и буквально следующим утром весь мир словно проснулся от спячки и запаниковал. Огромная комета Марека Хапалюка, диаметром не менее трех километров, шла по опасной траектории, угрожая Земле.

«Как это могло случиться? Кто упустил этого монстра?» – вопрошали буквально все мировые агентства, пытаясь найти виновного.

«Скорость кометы Хапалюка ничтожно мала» – пытались вяло оправдываться астрономы. Но им уже никто не верил, все были убеждены, что цивилизация доживает считанные дни.

* * *

Доехав на попутном грузовичке до стадиона «Динамо», Марек спрыгнул с борта и направился в центр города, так как общественный транспорт перестал функционировать еще две недели назад. Он шел по Минску и не хотел его узнавать, город, словно был в осаде и переживал очередное нашествие врага. Окна мелких магазинчиков были заколочены, а двери были завалены мешками с песком или бетонными блоками, универсамы и более крупные продовольственные магазины охранялись подразделениями внутренних войск. Цены на продовольствие и на товары первой необходимости взлетели в разы. Неделю назад была введена карточная система, зато почти в круглосуточном режиме работали универмаги. Но кому теперь была нужна шикарная мебель или бытовая техника?

Сегодня Марек, как обычно, спешил на площадь Якуба Коласа, где на специально сколоченном постаменте, стоял демонтированный энтузиастами телескоп из бывшей минской обсерватории.

Смеркалось. Группа фанатов поджидала Марека Хапалюка, чтобы получить самую свежую информацию из первых уст. Среди постоянных членов новоявленной минской тусовки, которых он к этому времени уже хорошо знал не только в лицо, но и по именам, сегодня нередко мелькали новые лица, в основном из представителей иностранных информационных агентств. Толпа с уважением расступалась, уступая ему проход к телескопу.

«Привет, Марек! Скажи нам правду, Хапалюк!» – раздавались со всех сторон приветственные возгласы. Старожилы площади старались запанибратски похлопать его по плечу и немало смущенный этой славой, Марек Хапалюк, скромно опустив голову, шествовал далее, к инструменту.

Забравшись на приставную лестницу, он протер главную линзу телескопа, так как эту операцию он не доверял никому и всегда выполнял сам. За исключением бывшей сотрудницы обсерватории Лидии, которой сегодня почему-то не было на своем боевом посту. Погода для ведения наблюдения выдалась на удивление хорошей, а на вечернем небе появились первые звезды, что было не совсем характерно для центральной части Минска. Видимо полное отсутствие транспорта, и частично остановленная промышленность положительно повлияли на атмосферу в центре города. Передав отработанные салфетки добровольным помощникам, Марек прильнул к окуляру телескопа, а техник-доброволец, придвинул к нему микрофон, чтобы комментарии Хапалюка слышала вся площадь.

Первые пять минут площадь, а вслед за ней и весь цивилизованный мир, затаив дыхание, слушали тишину.

– Это не комета, так кометы не летают!» – он сделал первое заявление, отметив невероятную траекторию перемещения небесного тела.

– А что это, Марек? – почти в один голос заволновалась разноязычная толпа.

– Пока не знаю, но это тело зависло на геостационарной орбите Земли – по его интонации народ понял, что Марек и сам был немало озадачен.

– Господин Хапалюк, а это разве не опасно? – с диким акцентом выкрикнула из толпы корреспондентка Эй-би-си, которая ночевала в своей палатке на площади и благодаря этой маленькой хитрости, ей удавалось почти каждый день подбираться к телескопу практически вплотную. Хотя таких хитрецов на площади было немало, и среди них существовала жесткая конкуренция за место на газоне. К счастью, минчане в своем большинстве иностранных языков не понимали и эта квакающая ругань их мало трогала.

– Объект окутан светлым дымом, но не похоже, чтобы он готовился к атаке – по-английски успокоил Марек настырную журналистку.

Далеко не все поняли, что ей ответил Марек, но по реакции иностранки, толпа уловила некий позитив.

– Скажите, господин Хапалюк, поможет ли нам коллективная молитва во спасение души, которую сообща сочинили ведущие мировые конфессии? – задал коварный вопрос корреспондент польского таблоидного издания «Факт».

– Очевидно, уже помогла! – Марек с облегчением оторвал глаз от окуляра, а добровольные помощники тут же дали ему попить минеральной водички.

– Что Вы имеете в виду? – не унимался поляк.

– Небесное тело начало движение в сторону Луны! – Марек отказывался верить в то, что видел своими глазами.

– Так оно еще и разумно? – снова заволновалась толпа на площади.

– Что-то вроде того! – тихонько, почти про себя, пробормотал Марек, но звуковая техника разнесла его последние слова далеко за пределы пощади. От них, произнесенных шепотом, вздрогнули даже редкие посетители столичного универмага, бесцельно слонявшиеся среди полупустых полок.

– А где оно сейчас? – почти без акцента задал вопрос невысокого роста японец с мечом для харакири за плечами.

– Оно летит, господа! Причем, очень быстро! – Марек встал и решил немного подразмять конечности. Комментировать полет ему порядком надоело.

Народ мигом почувствовал перемену в настроении Марека. В руках людей появились заготовленные на последний день припасы. Вскоре местами стал слышен задорный смех и звон бокалов, а когда Марек сообщил, что объект исчез на обратной стороне Луны, звукотехник на радости запустил музыку. И понеслась…

Уже через неделю в столице заработали отдельные маршруты общественного транспорта, а месяц спустя, появились и некоторые продукты в магазинах. Правда, цены откатывались назад с превеликим трудом.

* * *

Прошло еще три года.

Наконец, были приостановлены попытки России, США и еще ряда некоторых стран добраться до обратной стороны Луны в поисках разгадки этой таинственной истории. Человечество успокоилось, зажив своей прежней жизнью, забыв и о Мареке Хапалюке.

Марек с красным дипломом окончил БГУ и трудился в одном из академических институтов города Минска в ранге младшего научного сотрудника, не желая больше хватать звезды с неба. Жил скромно, на одну зарплату.

Однажды ночью Марек проснулся от сильнейшего толчка, потрясшего его сознание и он словно сомнамбула, подошел к своему телескопу.

Это невероятно! Над Луной вновь появилось знакомое тело и ему стало страшно. Небесное тело у него на глазах сбросило оболочку, и он увидел огромную пирамиду. Хапалюк готов был поклясться, что она янтарного цвета. Это гигантское тело периодически меняло оси своего вращения, завораживая блеском желтых граней наблюдателя. Очнувшись, Марек собрался было сделать несколько снимков, но неожиданно пирамида снова нырнула на обратную сторону Луны.

Марек спустился на кухню и плеснул себе в стакан грамм сто коньяка. Он не сразу заметил в углу кухни полупрозрачную фигуру.

– Налей и мне, Хапалюк! – простонала фигура.

– Ты кто? – испугался Марек.

– А разве ты не помнишь? – призрак пристально посмотрел ему в глаза.

– Не помню! – почти простонал Марек.

– Мое имя Дрендела, я бывший пятихрон, твой друг – гость не дождавшись, пока хозяин нальет ему коньяка, отобрал у него бутылку и стакан.

– И кто же ты теперь? – изумился Марек.

– Не знаю, но зато я точно знаю, кто теперь ты! – с этими словами Дрендела допил коньяк и растворился прямо на глазах удивленного Хапалюка.

И тут Марека начало ломать. Абсолютно чужое сознание стало бесцеремонно вторгаться в его сущность. Не прося, а нагло требуя потесниться.

«За что?» – стонал Марек, катаясь по полу кухню, стиснув голову руками.

«А зачем ты украл формулу перехода? За все надо платить, человек! Разве ты не знал об этом? Теперь ты, это я» – угасал в его сознании голос ночного гостя.

Уснул Марек с первыми лучами восходящего солнца, а перед провалом в сон он услышал знакомый голос: «Дрендела! Ты меня слышишь?»

Хапалюк закрыл подушкой голову и сжался в комок. От этого голоса веяло такой силой, что душа Марека попыталась, было спрятаться в пятках, но уже следующая фраза, вернула его к действительности.

«На что ты надеешься, Дрендела?» – продолжал гнуть свою линию невидимый собеседник.

«На Ваш гуманизм, Патриарх!» – дрожал Марек Хапалюк под подушкой.

«Гуманизм!?» – воскликнул тот, которого он только что назвал «Патриархом».

И тогда Марек вспомнил все! Ну, или почти все!

Глава 5. В незапамятные времена

Патриарх всех вирихирдов Палавр стоял на высоком холме и наблюдал, как догорает его летняя резиденция. Как всякий земной вирихирд, он любил смотреть на пламя огня, но сейчас эта необузданная стихия несла в себе смерть и разрушение всему живому на своем пути. Огненная лава двумя мощными потоками сходила с пологих склонов внезапно проснувшегося вулкана и пыталась взять в клещи базу вирихирдов. Первым строением на ее пути и оказалась его резиденция.

По центру долины, упирающейся в морской берег, высилась громада их «Пиринера». Корабль, словно исполинская гора, стоял на побережье и своими размерами почти не уступал вулкану.

«Два, три дня и лава докатится до берега моря» – Патриарх понимал, что вырытый ими ров даст им отсрочку на сутки, и это в лучшем случае.

– Что будем делать, Палавр? – рядом с ним возникла фигура Главного администратора Ириля.

– Собирай Совет, Ириль – Патриарх расправил крылья и взмыл в небо, направляясь к шахте, где кипели погрузочные работы. В воздухе еще не развеялся запах серы от вчерашнего выхлопа, черная сажа толстым слоем покрывала цветущую еще недавно долину. Палавр знал, что это извержение было первым в той цепочке, которая через неделю охватит всю планету и, согласно расчетной модели Пэргона, надолго сметет на ней жизнь.

«У нас был целый год в запасе, куда он пропал?» – Патриарх вчера тщетно пытался выяснить все обстоятельства внезапно возникшей катастрофы у своего помощника Пэргона, который обычно безошибочно прогнозировал такие вещи.

«Похоже, что у нас украли этот год! Другого разумного объяснения я дать не могу» – заявил Пэргон, и это на первый взгляд могло показаться абсурдом, но Пэргон был величайшим ученым всех времен и зря слов на ветер не бросал.

Очередной взрыв на вершине вулкана, потрясший землю и воздух, заставил Палавра приземлиться у входа в шахту, из которой вереницей в сторону корабля шли вагонетки с углем.

– Приветствую, Патриарх! – к Палавру подошел Главный кочегар «Пиринера» Хорьх.

– Сколько тебе надо времени, чтобы загрузить корабль? – поинтересовался Патриарх.

– По полной? – поинтересовался Хорьх.

– По полной! Более того, разрешаю тебе сделать небольшой перегруз – Палавр проводил взглядом очередную вагонетку, растаявшую в ненасытном чреве космического корабля.

– Думаю, к утру управимся – ответил кочегар, посмотрев на свои записи.

– Добро! Передай пилоту Найкоту, что я срочно собираю Совет – Патриарх легко заскочил на подножку вагонетки и вскоре скрылся в недрах «Пиринера».

* * *

– Мы не можем оставить Землю без Хранителей! Это Закон, установленный нашими предками! – Патриарх уже не первый раз отбивал атаку Главного администратора Ириля, который предлагал не мешкать с вылетом.

– Но ведь кто-то первым нарушил этот Закон! Ситуация диктует новые подходы! – пытался вяло возражать ему Ириль, отвечающий перед Патриархом за жизнь тысяч вирихирдов, находящихся в настоящий момент на борту «Пиринера».

В другое время Патриарх дал бы Главному администратору жесткую отповедь, напомнив простую истину, что нельзя строить свое будущее, наплевав на прошлое, где хранилась та кладезь истин, благодаря которым и существовал благородный род светлейших вирихирдов. Но Патриарх знал также и то, что однажды настанет момент, когда ему придется принимать нестандартное решение. И поэтому Палавр пока молчал.

– А пятихроны подтвердили готовность? – на всякий случай спросил Ириль, зная, что Хранители времени всегда были готовы выполнять свою миссию, так как проблемы земного пространства, о котором они даже не подозревали, их не касались.

– А им-то что? Их Верховный уверил меня, что все будет в порядке – ответил Пэргон.

– У нас есть два дня, не более. За это время нам надо найти Хранителей – резюмировал Палавр.

– Может быть, стоит попробовать этих? – администратор кивнул на монитор.

– Ты в своем уме, Ириль? – Патриарх лишь на мгновение задержал свой взгляд на вылетевшем из пылающего леса, сером птеродактиле.

– Кроме того, у нас еще не определен достойный объект для колонизации – вспомнил еще про одно и немаловажное обстоятельство Патриарх Палавр.

– Это как? – удивился пилот, рассчитывающий уже сегодня получить полетное задание.

– А вот так! Вы не забыли Найкот, что у нас пропал целый астрономический год – нахмурился Патриарх.

В кают-компании повисла томительная тишина.

– Что это!? – воскликнул Ириль, когда стал наливаться белым светом старинный артефакт из охералка, который древние вирихирды использовали для связи между собой, когда еще не существовали мониторы и прочая современная техника.

* * *

«Держитесь парни, я с вами!» – на плоском камне отчетливо читалась надпись на древневирихирдском языке.

Патриарх переглянулся с Пэргоном, поскольку только тот мог растолковать природу этого явления. Палавр легко читал на древневирихирдском, но камень Древних молчал уже сотни тысяч лет.

– Кто-то активизировал наш древний портал на северном полюсе – пожал плечами помощник Пэргон, сверив положение угасающего текста относительно центра камня.

– С кем имеем честь беседовать? – начертал пальцем несколько знаков Палавр, но на нововирихирдском языке.

– На связи Дрендела, земной пятихрон – почти мгновенно на полированной поверхности вспыхнули яркие символы.

– Пятихрон? На связи? – у администратора Ириля отвисла челюсть. Ведь все знали, что земные пятихроны, ведут замкнутый образ жизни, существуя вне времени по своим, одним им ведомым законам, являясь вечными сохранителями Земли. Никто и никогда, за исключением Патриарха, не видел ни одного живого пятихрона.

«Это невозможно!» – успел только подумать Палавр.

– Это возможно, Палавр! И у нас нет времени дискутировать! Записывайте координаты подходящей для вас планеты – и на плоскости появилась очередная информация.

– Это очень приличное расстояние! – воскликнул пилот Найкот.

Патриарх и сам знал, что это невероятно далеко, но «Пиринер» не боялся расстояний, перемещаясь в пространстве с немыслимыми ранее скоростями. Космолет последнего поколения использовал имитацию священного огня, которую Главный кочегар получал путем преобразования обычного, пылающего в топке, в многомерный образ священного.

«Жаль, что не успели модернизировать твердотопливные котлы «Пиринера» на газовые, работающие на метане» – каялся сейчас Палавр, вспоминая неоднократные заходы к нему по этому вопросу Пэргона.

– На планете есть уголь, чтобы пополнить его запасы на обратную дорогу? – задал очень важный вопрос Палавр, пытаясь рассмотреть на экране анализатора тусклую точку неизвестной планеты. Планета находилась в малоизученной галактике на самом краю вселенной. Район считался крайне неперспективным, и на обратный путь угля могло и не хватить.

– Сколько угодно! – последовал лаконичный ответ.

– А с чего ты взял, что мы тебе должны верить, пятихрон Дрендела? – слегка дрожала рука Патриарха, когда он задавал этот непростой вопрос.

– Хотите, верьте, а хотите, нет! – от появившейся на охералке строки, повеяло равнодушием.

Патриарх вопросительно обвел взглядом администратора Ириля и пилота Найкота. Оба неопределенно пожали плечами, и Палавр понял, что вот и наступил тот самый ответственный момент, когда он как Патриарх, должен принять ответственное решение. И не обидеть при этом новоявленного друга.

– Хорошо, Дрендела! Мы тебе верим! – старательно вывел ответ Палавр.

– Отлично! Тогда посмотрите на горизонт – моментально отреагировал таинственный собеседник.

«Чудеса!» – прошептал администратор Ириль, наблюдая как в развернувшиеся небеса, просачивается серебристое облако.

– Что это? – Палавр и сам, иногда грешивший сотворением небольших чудес для развлечения членов семьи и друзей, был потрясен.

– Не что, а кто! Это грядут к вам дублеры, ваши вторые Хранители – последнее сообщение было тусклым и уже еле читалось на полированной поверхности охералка.

– Хранители??? – не сдержал эмоций Патриарх.

– Конец связи! Найдите возможность приземлить это облако! Не обижайте… – последнее сообщение внезапно оборвалось.

«Очень хочется верить, что эти новоявленные Хранители окажутся порядочными существами» – Патриарх с большой надеждой посмотрел на странное облако.

– А это вариант! – Главному администратору это идея пришлась по душе.

Глава 6. Ден и Дева

– Господин пилот, Найкот! – спустя мгновение Палавр уже пришел в себя и был готов действовать.

– Слушаю, Патриарх! – Найкот не мог оторвать взгляда от странного небесного тела, нависшего над головой кочегара Хорьха, который был слишком увлечен своей работой, чтобы отвлекаться по сторонам.

Тем временем облако застыло и издалека было похоже на своих небесных собратьев, которые парили много выше этой подделки, порожденной неизвестным автором.

– Вы можете взять шлюпку и отбуксировать объект в ангар? – Палавр говорил четко, внятно и без лишних слов.

– Я думаю, что справлюсь и без шлюпки – Найкот повел плечами, освобождая из-под складок одежды два небольших крыла, которые, как не отживший рудимент, сохранились у нынешних вирихирдов, на память от их древних сородичей.

– Ириль, подключите анализаторы – распорядился Патриарх, желая получить информацию в реальном времени. Палавр попытался было подключить интуицию, но она почему-то на этот раз молчала.

– Готово! – отрапортовал администратор и развернул экран, чтобы все присутствующие могли наблюдать, как пилот Найкот облетает неопознанный летающий объект.

– Да! Не те нынче крылышки у вирихирдов!» – с ностальгией протянул Ириль, помня рассказы деда, который еще своими глазами видел последних вирихирдов с большими крыльями.

– Я думаю, что и эти скоро отпадут. Зачем нам они? Теперь у нас полно всякой техники – Патриарх не сводил глаз с Найкота, который сумел-таки встать на край этого странного облака.

– Не скажите, Палавр! Была ведь своя прелесть обходиться собственными силами – администратор Ириль был явно из числа тех, кто ностальгировал по седой старине.

«Что хорошего часами напролет махать крыльями, чтобы перелететь даже небольших размеров проливчик?» – про себя подумал Патриарх Палавр, будучи до мозга костей сыном технократического века и хорошо знающий мифологию своего рода, согласно которой древние вирихирды иной раз неделями находились в полете. Согласно самым древним сказаниям естественная убыль на девяносто процентов была обусловлена длительными и беспосадочными перелетами в далекие края. Патриарх прекрасно помнил миф о «Новой земле», когда в грозу погиб каждый четвертый вирихирд их рода, летевшего осваивать малознакомый континент.

Наконец анализатор выдал первые звуки и приблизил изображение.

– Ничего себе! – присвистнул Главный администратор, когда на экране появились Они.

* * *

– Где мы? – как кошка, сладко потянулась Дева, разглядывая окружающую их полную пустоту. Пустота поначалу была абсолютно черной, затем местами стали появляться и серые пятна. А сейчас на сером фоне, в двух-трех местах замаячил белый свет. И это радовало Деву.

– Наверное, Нигде – промычал Ден, стараясь не смотреть на прекрасное тело женщины, красоту которого он еще недавно совсем не замечал. «То ли она подросла, то ли я возмужал» – отметил про себя мужчина, украдкой все-таки взглянув на подругу дней лихих.

– А я видела забавный сон – она отвернулась от пустоты, которая перестала ее развлекать переменой цветовой гаммы.

– И я тоже его видел – подтвердил мужчина, заложив руки под голову и сведя локти вверх, чтобы Дева не заметила его густо покрасневшие щеки.

– Мы там кажись, были не одни, нас там было много – она с интересом окинула его стройное мускулистое тело бесстыжим взглядом.

– Да, нас там было немало! – он убрал руки из-под головы и стыдливо прикрыл рукой частицу своей наготы.

– О, это был очень необычный сон! – женщина вальяжно легла на спину, заложив под голову руки, точно так, как их только что держал Ден. Ее взор опять устремился к небу, которое вдруг стало нежно голубым, в отличие от розового, которое разбудили ее воспоминания.

– Согласен! Это была практически полная иллюзия бытия. Но, по-моему, нас оттуда выперли – ответил Ден, отмечая на ее лице озорные огоньки.

– Хочешь вернуться? – женщина с интересом посмотрела на его равнодушное лицо.

– Рано или поздно нас кто-нибудь да подберет – мужчина встал и решил шагами измерить периметр упругого облака, на котором они парили неизвестно где.

– Что это? – Дева чуть было не потеряла дар речи, когда над краем облака, внезапно, словно из небытия, появился высокий крылатый и очень красивый мужчина, в блестящем одеянии которого отражались багряные лучи заходящего солнца.

Ден невольно отпрянул, когда крылатый мужчина кинул в его сторону тонкий, но прочный фал, но посчитал своим долгом загородить своим телом Деву.

Крылатый мужчина между тем нисколько не был смущен внешним видом странной парочки и достал из-за спины моток золотого шнура.

– Держи крепче, малыш! – в голове Дена прозвучал ясный и незнакомый голос.

Ден собирался было вступить в полемику, но был остановлен ясным, но в тоже время убедительным взглядом.

– А они, ничего, смышленые – заметил Ириль, наблюдая, как два, явно разумных существа вцепились в фал, с помощью которого пилот Найкот, натужно помахивая крыльями, подтягивал облако к ангару.

«Облако-то не совсем воздушное! Большие крылья сейчас бы ему не помешали!» – подумал про себя Патриарх. «Но только в этом случае!» – тут же, поправил он свою, же мысль, перехватив улыбающийся взгляд Ириля.

– Я думаю, что пора собирать ученый совет. Ведь это, как я понимаю, прибыли наши Хранители? – приободрился Главный администратор.

– Поверьте мне, это лучший на сегодняшний день вариант – вновь ожил древний артефакт, транслируя огненные символы.

– Дрендела, ты здесь? – поднял голову Палавр.

– Да, Патриарх, я полечу с вами, но для начала я хотел бы поговорить. Но только наедине с Вами – появилось очередное сообщение.

– Отлично! Да и у меня к Вам, Дрендела, будет несколько вопросов – Палавр с удовлетворением отметил, что погрузка угля на борт «Пиринера» подходила к концу. А учитывая новые обстоятельства, связанные с Хранителями, то и старт был не за горами.

И только сейчас кочегар Хорьх поднял голову и заметил надвигающийся на него странный объект с двумя забавными и обнаженными пассажирами.

– Кто ты? – Главный кочегар Хорьх не мог оторвать взгляда с обнаженной женщины, спускающейся с привязанного к ангару облака.

– Ее зовут Дева, а меня Ден – спустившийся следом за ней мужчина, сразу же заслонил женщину своим телом и бесстрашно посмотрел на вирихирда.

– Так кто вы, ребята? – к кочегару усталой походкой подошел пилот Найкот, уже сложивший свои крылья и проверивший крепление пригнанного объекта.

– Мы, люди! – из-за спины мужчины выглянула женщина.

– Это твоя жена, Ден? – спросил Главный кочегар, не сводя глаз с Девы и не поняв до конца смысл слова «люди».

– Да, это моя жена, а вы кто такие? – мужчина был не робкого десятка, и смело смотрел в глаза кочегару, который был, как минимум, в полтора раза выше его ростом.

– Мы – светлые вирихирды! Между прочим, хозяева этого мира – миролюбиво улыбнулся Хорьх, так как ему понравилась решительность мужчины со странным именем Ден.

– Следуйте за нами, люди – Найкот с Хорьхом, огибая погрузочную площадку с техникой, зашагали по направлению к командному пункту.

«Люди!» Ты слышал раньше хоть что-нибудь о них? – кочегар обернулся и посмотрел на странную парочку, семенящую за ними.

– Нет! Их нам подогнал некий Дрендела – пилот с трудом вспомнил еще одно непривычное для уха вирихирда имя.

Глава 7. Тупик

– Ну, вот и все! Прибыли! – пилот Найкот вытянулся в кресле, нажав кнопку остановки котла. Молнии угасли. Как обычно, некоторое время гудели в своих опорах гигантские механизмы вращения зеркал, священный огонь стал постепенно меркнуть, уступая место огню обычному. В топке корабля тлели остатки углеводородного топлива.

Полеты на космических кораблях класса «Пиринер» были быстрыми, комфортными и безопасными. Не было никакой нужды укладывать в вечный сон пассажиров и членов экипажа. До любой точки галактики такой корабль долетал, едва успев разогнаться, но этот полет выходил далеко за рамки галактики и поэтому занял у них почти целый месяц. Главная трудность, состояла в том, чтобы правильно растопить, а затем остановить котел «Пиринера», сохранив образ священного огня для последующих импульсов движения.

Грамотных кочегаров на Земле было совсем немного, этому было совершенно невозможно научиться, с этим даром надо было родиться.

«С моим Хорьхом, можно двигать хоть за край света!» – улыбнулся пилот Найкот, тестируя навигационную систему «Пиринера» после успешной посадки корабля на поверхность неизвестной планеты.

– Поздравляю с прибытием! – пилот приподнялся из своего кресла, чтобы приветствовать Главного администратора Ириля, у которого сейчас начиналась весьма ответственная работа по временной колонизации планеты.

– Что-то не похоже это местечко на рай – в кают-компанию зашел Палавр, неся в руках самый первый отчет анализатора, который выдал данные еще с орбиты.

– Без паники, Патриарх, все будет хорошо! – Найкоту планета понравилась, она чем-то напоминала соседний с Землей Марс, правда в его не самые лучшие времена.

«Недра опустошены, растительности, не считая бледно-синего мха, которым укрыта вся планета, нет. Жизнь, конечно, присутствует, но в основном грибковая и бактериальная» – помощник Патриарха Пэргон вслух зачитывал самую первую информацию, выданную приборами.

– Ерунда! Как-нибудь перекантуемся! Как мне кажется, местные вулканы здесь давно затухли. Надо пойти размять косточки – Главный администратор убедился, что для выхода из корабля анализатор не обозначил никаких препятствий и двинулся по направлению к лифту.

– Пойдем, посмотрим! – пилот Найкот, неустанно несший вахту на протяжении всего полета, также захотел выйти на свежий воздух.

– Я зайду за Патриархом и мы к вам присоединимся – Пэргон не торопился, нехорошие чувства зародились в его душе сразу, как только он увидел местное и необычайно бледное небо…

«Стой, Ириль! Здешняя атмосфера сильно разряжена!» – закричал Пэргон, наблюдая как на небольшой площадке отвесной скалы, покрытой синим лишайником, разминается Главный администратор, готовясь произвести пробный полет.

Отчаянные взмахи крыльев несколько смягчили падение на каменистый грунт, но парочку сильных ушибов, Ириль все же, получил, сильно захромав на левую ногу.

«Красота!» – заявил появившийся в портале корабля кочегар.

– Где ты узрел красоту, Хорьх? – Палавр с удивлением рассматривал безжизненный пейзаж.

– Я имею в виду наш «Пиринер», который величественно возвышается над этой пустотой – пояснил Хорьх.

«Разве что «Пиринер» – тихо проворчал Палавр, с большой тревогой оглядывая скудный ландшафт этого, всеми забытого места.

– Нечего нам здесь ловить! – со злостью процедил Главный администратор переселенцев, читая очередной отчет роботов-разведчиков.

– Вы совершенно верно подметили Ириль, это пустынная планета. Похоже, нас кинули! – согласился с ним пилот Найкот, бегло просмотрев тот же отчет.

– Сколько осталось на борту угля? – живо поинтересовался Патриарх всех вирихирдов Палавр, вернувшись после прогулки на корабль.

– Если приплюсовать сюда запасы дров и торфа, то до Земли, пожалуй, дотянем, но только… – поморщился Главный кочегар Хорьх.

– Что только? – сразу насторожился глава администрации.

– Только если пойдем с около световой скоростью – за кочегара ответил капитан.

– Ты в своем уме, Найкот? Это сколько же мы будем в полете? – главный администратор чуть было не потерял дар речи.

– Тринадцать тысяч пятьсот тридцать восемь земных лет – бесстрастно ответил кочегар.

– Далеко же нас занесло! А если поддать жару? – потеряв всякий интерес к этой планете, Ириль мысленно был уже дома, на Земле.

– Вы, я смотрю, совсем далеки от техники, господин Главный администратор. Застрянем между мирами – поежился капитан, представив наяву такую перспективу.

– Но наши славные Хранители могут и не выдержать такой длительный срок! – Главный администратор был прекрасно осведомлен обо всех фазах подготовки к переселению.

– Вспомнил! – радостно воскликнул Палавр.

– Что Вы вспомнили, Патриарх? – с надеждой в голосе спросил Главный кочегар.

– Руководитель пилотной экспедиции Дрендела почивает в боксе номер десять, и просил разбудить его ровно через месяц после начала колонизации этой планеты.

– Мы не можем оставаться здесь ни минуты! – капитан уже вычерчивал на экране возвратную траекторию.

– Всем колонистам спать! А Дренделу срочно разбудить и ко мне! – Патриарх с интересом разглядывал замысловатую спираль, по которой им придется тащиться с около световой скоростью на другой край вселенной.

– Палавр! Бокс номер десять пуст! – спустя некоторое время в кают-компанию «Пиринера» ворвался встревоженный администратор.

– Кто бы сомневался! – проворчал пилот Найкот.

Патриарх Палавр нервно нажал клавишу связи со своим секретарем: «Фелун! Личное дело пилота Дренделы ко мне, и разыщите, пожалуйста, доктора Гайса».

* * *

– Личное дело исчезло! Исчезло также и его тело, я еле успел зафиксировать остатки уходящего фантома – доктор показал на слабое свечение в самом верхнем углу полупрозрачного экрана анализатора.

– Не надо быть ученым, чтобы понять, что этот фантом не принадлежит вирихирду – Главный кочегар с любопытством разглядывал замысловатые сплетения разноцветных линий.

– Вы правы, Хорьх. Этот фантом может принадлежать только человеку – доктор легко и непринужденно озвучил самое нехорошее предположение, которое уже крутилось в уме Патриарха.

– Скажите, доктор Гайс, а плотности линий хватит, чтобы разобраться: что, как, и почему? – Палавр присоединился к кочегару, не отрывающего взгляда от человеческого фантома.

– Главное, для этого у нас более чем достаточно времени. Тринадцать тысяч лет, это знаете ли срок – задумчиво ответил доктор.

– А ведь именно Дрендела убедил тогда ученый совет, что лучших хранителей, чем люди и пятихроны, нам не найти. Я это хорошо помню – подал голос администратор Ириль.

– Насчет пятихронов я и сейчас соглашусь, они не знают пространства, мерцая лишь во времени. А какие он аргументы он приводил насчет людей? – капитан Найкот повернул голову в сторону Патриарха, который и утвердил тогда этот тандем в качестве Хранителей.

– Он убедил меня, что люди, существа лишенные какой бы то ни было корысти – Палавр не отвел глаз от настырного взгляда пилота.

– И Вы не проверили? – ахнул Главный администратор.

– Проверил, но теперь догадываюсь, что в качестве теста Дрендела окольными путями подсунул мне липу – Патриарх достал из кармана небольшую книжку-анализатор, бегло пробежав взглядом записи тех суматошных дней.

– Хорошо, что я на всякий случай поставил по маршруту маячки – капитан Найкот сверял положения красных флажков с только, что очерченной траекторией движения.

– Хвалю капитан! Теперь мы сможем в реальном времени ставить ловушки и для нашего Дренделы – Патриарх Палавр впервые улыбнулся за этот вечер. А на этой безымянной и бесперспективной планете был именно вечер.

– Кого из аналитиков разбудить? – доктор Гайс понял, что скоро начнется напряженная работа.

– Буди весь отдел контактеров, потом отоспятся! – Патриарх уже набрасывал план работы для отдела аналитики.

– Ну, Дрендела, попляшешь ты у меня на горящих углях! – Патриарха Палавра в повседневной жизни было практически невозможно вывести из равновесия, но сегодня он был на грани срыва.

– Неужели Вы собираетесь его убить? – изумился Ириль не уловивший до конца оригинальную мысль Патриарха.

– Зачем? Убийство, это не наш метод, господин Главный администратор – Палавр развернул полупрозрачный экран в его сторону.

– Гениально! Тут мы его и сцапаем! – восхитился Ириль, изучив детальную схему.

– Не совсем так! А точнее, совсем не так! Мы должны заманить в ловушку его генетического предка и желательно одного из самых первых – уточнил доктор Гайс.

– А это для нас не опасно? – зашевелился в своем кресле Главный кочегар.

– Не знаю! – честно ответил Патриарх Палавр.

Глава 8. Контактеры

Патриарху показалось, что содрогнулась вся эта пустынная планета, когда с нее стартовала громада «Пиринера». Планета была единственным телом, вращающимся вокруг небольшой и затухающей звезды. Два пояса астероидов отделяли ее орбиту от местного солнца и еще два пояса находились за пределами ее орбиты.

«Значит в лучшие времена, тут было всего пять планет, включая эту, которую Главный кочегар Хорьх в шутку окрестил Дренделой» – Палавр посмотрел на экран, на котором таяло изображение этого бледного небесного тела, так как «Пиринер» начал входить в режим ускорения.

– Может нам стоило здесь немного задержаться и более подробно исследовать планету? – спросил советник Пэргон.

– В тебе говорит обычный и занудливый ученый, Пэргон. Задержка могла нам вылиться в катастрофу и тогда нам всем не видать Земли – ответил Патриарх Палавр, который нес ответственность за всех вирихирдов, залегших перед стартом в дорожную спячку. Для обслуживающего полет «Пиринера» персонала, предусмотрен гибкий график для сна.

– Согласен, но мне трудно пройти мимо даже возле такой захудалой планетки – Пэргон вспомнил, что именно на таких, богом забытых местах ему иногда удавалось найти ответы на некоторые принципиальные вопросы.

– Не переживай, надо будет, вернемся! – у Палавра засосало под ложечкой. Так реагировал его патриарший организм, когда корабль набирал световую скорость.

«Это вряд ли» – подумал Пэргон, вспоминая, что сегодня Отдел Контактеров должен выдать первый результат.

– Как там дела в Отделе? Не рано ли ты доверил им такое серьезное задание? – Патриарх словно прочитал его мысли.

– Да вроде хорошие ребята – Пэргон сам лично отбирал кандидатуры сотрудников.

– Проверил бы ты их работу, а то я почему-то стал частенько сталкиваться нос к носу с лаборанткой твоего отдела возле кочегарки Хорьха – Палавр выключил монитор, на котором уже перестали быть различимы привычные глазу картинки звездного неба.

* * *

– Не нравится вам заниматься Контактом? Пожалуйста! Заявление на стол, и уже завтра, оба будете ассенизаторами. Это я вам обещаю лично! – дверь чуть было не слетела с петель, а сквозь полупрозрачный и мерцающий охералк обоим техникам была хорошо видна фиолетовая спираль, по которой стремительно удалялся старый Пэргон.

Старший техник Саммо еле сдержался, чтобы не бросить вслед старику какую-нибудь дерзость. Все-таки в полете прошли уже тысячи земных лет и все это время они честно пытались нащупать те нити, за которые можно было бы подергать Контактера.

– Да пошел он! – воскликнул младший техник Микко, снимая с себя служебный халат.

– Да не горячись ты так! Как будто он не знает, что у нас пока нет условий для его осуществления – старший техник Саммо был ровесником Микко, но имел на три научных реферата больше, и поэтому Патриарх перед стартом «Пиринера» на Землю, счел необходимым поставить старшим группы именно его.

К группе была также приписана и лаборантка Тыльза, но той удавалась непостижимым образом исчезать и отсутствовать в Отделе во время подобных конфликтов.

– А что? И пойду! Ассенизаторам и платят больше, и живут они дольше! – Микко уже взялся расстегивать служебные панталоны.

За этим занятием и застала его впорхнувшая в помещение Тыльза.

– Ты это из-за него? – вылупила свои огненные глазки Тыльза, показывая в сторону исчезающей фигуры старика в угасающем охералке.

– А то ты не знаешь, как Пэргон дрожит перед Палавром, когда речь идет о сроках – за Микко ответил Саммо, пока тот пытался сохранить равновесие, запутавшись в штанине.

– Ой, парни, я же совсем забыла сказать! У меня сегодня зафиксирован всплеск! – Тыльза отбросила сверток, с которым пришла из буфета, и быстро открыв ячейку своего сейфа, протянула Саммо кристалл.

– Что там Саммо? – Микко на миг перестал стягивать с себя служебную одежду.

– Ассенизация временно откладывается, парни! Работаем! – радостно воскликнул старший техник, вывесив в рабочей зоне сразу восемь экранов.

– И что тут нового? – младший техник, еще не надев штаны, достал образец, записанный им за прошлый сеанс, и вставил оба кристалла в компаратор.

– Фиксируй Тыльзочка! – вошел в возбуждение Саммо, выводя на экраны старые и новые показатели.

– Толерантность: ноль целых одна тысячная против ноля целых двух тысячных; агрессия: девять целых семь десятых против девяти целых девяти десятых… – начала была привычно озвучивать лаборантка.

– Не туда смотришь! Смотри интеллект! – Саммо радостно потирал руки, откинувшись на спинку кресла.

– Этого не может быть! – облизнул пересохшие губы Микко, уставившись на восьмой экран.

– Да-да, коллеги! Почти полный ноль, против прошлых минус восьми! – Саммо поднялся с кресла и мечтательно посмотрел на то место, на котором некогда, по словам старожилов, в их помещении был иллюминатор. При движении «Пиринера» на сверхсветовых скоростях, в него можно было разглядеть застывшую вечность.

– Ты считаешь, что мы имеем право на Контакт? – Микко поискал глазами валявшийся в дальнем углу Отдела служебный халат, на рукаве которого было вышито три малых ромба, что соответствовало его рангу младшего техника.

– Мы теперь не имеем права на бездействие! – Саммо уже отпирал сейф, где у них хранилась Коллекция.

– И что мы им предложим? – у Тыльзы от возбуждения снова вспыхнули глаза.

– Только не оружие! – Микко вплотную подошел к заветному сейфу. Коллекция была самым интересным наполнением их Отдела и содержала порой самые непостижимые артефакты.

– Что будем моделировать, Саммо? «Щель», «Портал» или «Транспортер»? – Микко извлек из сейфа несколько увесистых цилиндров.

– Тыльза! Уточни показания интеллекта – старший техник уже колдовал над пультом.

– Ноль целых, три сотые процента – уточнила лаборантка.

– Микко, вытаскивай «Калитку» – принял решение Саммо.

– Добавь волн доброжелательности – склонилась над пультом Тыльза, за время полета хорошо освоившая устройство этого чуда техники.

– Зачем? – удивился Микко.

– Тыльза права. Для гарантии! – Саммо осторожно взял из рук младшего техника серый цилиндр, чадящий сизым дымом, и вставил его в углубление пульта…

– Не помешаю? – на пороге отдела возник сам Патриарх Палавр собственной персоной.

– Входите, Патриарх, мы скоро начнем! – слегка смутился Саммо, так как по инструкции он был обязан предупредить о начале Контакта если не самого Палавра, то хотя бы его заместителя по научной части, Пэргона.

– Помните, нам важно, чтобы предок Дренделы сделал свободный выбор и клюнул на Ваш сценарий! – напомнил Патриарх.

Тыльза включила мониторы, на которых появилось первое изображение, а затем и первые звуки, а если быть точнее, шорохи мыслей, которые издавали несколько существ, бредущих по горной тропе.

Глава 9. Первая осечка

К этим звукам добавилась размытая картинка, которая стараниями младшего техника, вскоре превратилась в качественное объемное изображение. И действительно, из небольшого ущелья на холмистую равнину выходила троица. Вне всяких сомнений это были люди, никаких отличий от Дена и Дивы вирихирды не отметили и с интересом окунулись в загадочный мир древнего человека…

«Не сложилось на сегодня удача!» – размышлял Колотый, возвращаясь налегке с охоты, оглядываясь на ухмыляющуюся рожу Хромого.

«Сегодня Красавка должна от него отвернуться!» – тешил себя надеждой Хромой, с вожделением разглядывая упругий зад молодой охотницы, который перекатывался под новой, ладно скроенной шкурой пятнистого оленя, подаренного ей Колотым, самым фартовым до сегодняшнего дня охотником. Красавка была злая и не смотрела, как обычно, глазами полными обожания на хмурого Колотого. «Может сегодня обломится?» – продолжал себя накручивать старый охотник, занимавший некогда пьедестал первого парня в поселке.

Мужчины их рода регулярно гибли на охоте, а с некоторых пор еще и в стычках с невесть откуда взявшимися соседями. Женщин вполне хватало на всех, но что это были за женщины?

Вот, например, Белая, которая уже не первый год клеится к Хромому: повадилась купаться в водопаде, да тереть пятки пористым камнем, отобранным у инородки, взятой в плен прошлым летом в набеге на соседний лес. Срамота!

«Совсем другое дело, Красавка!» – Хромой перевел взгляд на пыльные и окаменелые пятки охотницы, которыми она колола не только крупные орехи, но легко могла свернуть челюсть и дикому кабану.

И от созерцания этой красоты, у Хромого снова стало пасмурно на душе и на него холодной волной накатили старые и неприятные воспоминания. Десять лет назад его еще никто не называл «Хромым», в те далекие времена он носил более благозвучное имя – «Хитрый». Тогда Красавка сама искала подходы к нему, и Хитрый мог поиграть с ней в кошки-мышки. Вот это были времена! А Колотый тогда был еще безбородым юнцом, по-шакальи заглядывавшим в глаза бывалому охотнику.

Но, как часто бывало на охоте, удача иной раз отворачивалась и от самых изворотливых мужчин. Однажды, все именно так, и случилось с Хитрым. Преследуя раненого бизона, он углубился далеко на территорию соседей, не зная расположения их ловушек. Уже два его копья торчало из туши зверя, а тот все еще продолжал свой бег. Хитрый тогда ускорил ход и практически настиг свою добычу, но в этот миг бизон провалился в чужую ловушку, увлекая за собой и охотника. Хитрый из той передряги вышел бы сухим из воды, да еще и с добычей, но на его беду за ним по пятам уже давно шли хозяева западни, которые и сломали ему чуть позже обе ноги. Наложив самодельные шины, он почти трое суток полз до дома, однако, кости срослись неправильно, и авторитетную кличку ему пришлось поменять.

«Проход! Тощий нашел проход! Проход!» – вывел Хромого из давних воспоминаний звонкий детский крик, когда они вышли на хорошо знакомую поляну, а впереди уже маячил дым от костра родного очага.

«Этого еще не хватало!» – от досады сплюнул Хромой, даже не пытаясь предположить, что там сегодня откопал Тощий. Этот самый Тощий на охоту никогда не ходил, а промышлял тем, что чинил и изготавливал оружие, а как следопыт, частенько выкапывал из земли очень полезные для рода штучки. Это вполне компенсировало его хилую стать, а иная находка интересовала Красавку не менее туши доброго зубра, добытого в тяжелой схватке.

Вот и сейчас Хромой охотник всерьез обеспокоился: «А вдруг сегодня Красавка заинтересуется этим проклятым «проходом», который так некстати откопал этот хиляк?»

Но выйдя на знакомую опушку леса, Хромой и сам потерял дар речи: прямо на тропинке, ведущей к водопаду, стояло Нечто! И это Нечто было ни на что не похоже, что он видел в своей жизни. А повидал он уже на своем веку ни мало. На двух деревянных столбиках, поскрипывала на ветру деревянная конструкция, манящая шагнуть на ее обратную сторону.

– Стой, Колотый! – крикнул Хромой, почувствовав в этом «проходе» скрытое зло, доставая из-за спины тяжелую дубовую дубину.

– Ты что задумал, старый пень? – Колотый даже и не подумал останавливаться. Но на этот раз Хромой его опередил, с размаху саданув дубиной по «проходу».

– Дурак, ты Хромой! – своим крепеньким телом Красавка попыталась было помешать старому охотнику, добить «проход».

«Сама дура! Не обломиться мне сегодня, это совершенно точно!» – Хромой стиснув зубы, повторным и сильным ударом разнес ловушку в щепки.

– Он видел! Хромой что-то видел! – стали вдруг раздаваться отдельные голоса соплеменников.

– Он точно что-то видел! Хромой – опытный охотник! – заявил Тощий, уважительно похлопав того по плечу. И слава Хромого, на фоне неудачно начавшегося дня, стала расти как снежный ком.

«Ну и наплевать!» – окинул радостным взглядом толпу Хромой и, приволакивая правую ногу, бодро заковылял в сторону поселка.

– Хромой! Подожди, я сегодня пойду с тобой! – неожиданно рядом с ним нарисовалась Красавка, беря под руку старого и бывалого охотника…

– Ты приняла правильное решение! – Хромой максимально нежно потрепал ее по упругому заду…

– А он совсем даже не дурак! – рассмеялась Тыльза, гася по очереди все восемь экранов.

«Ох, непрост, мужичок!» – Микко с восхищением смотрел на исчезающее изображение охотника.

– Какая вероятность, что Хромой является генетическим предком Дренделы? – Палавр резко повернулся в сторону не в меру развеселившейся Тыльзы.

– Девяносто девять процентов – ответил за нее старший техник Саммо, выключая главный пульт.

– Поздравляю с провалом первого Контакта – никто не заметил, когда в помещении отдела появился Пэргон.

– Никто не виноват! Этот Хромой невероятно смышлен и осторожен, а ловушка была подобрана идеально и поставлена грамотно – констатировал Патриарх.

– Только в следующий раз его будет заманить гораздо труднее – Пэргон в присутствии Палавра, высказывался менее резко, чем он позволял себе это обычно…

«Накаркал» – проворчала Тыльза, когда миновало десять тысяч земных лет и космический корабль «Пиринер» по меркам вселенной был уже практически дома.

Все эти годы были наполнены бескомпромиссной борьбой, которую вел изощренный разум вирихирдов с фантастической интуицией предков Дренделы. Они, как угри, ускользали из самых хитроумных ловушек, и у вирихирдов уже начали опускаться руки.

Но сегодня все были настроены оптимистично. Сценарий был шедевром, разработанный лично Пэргоном и, по мнению всего отдела, был лишен слабых мест.

Как обычно, был вычислен прямой предок Дренделы. И что самое главное, в режиме реального времени была тщательно проработана самая полная картина текущей действительности. Пэргон постарался учесть мельчайшие детали картины мира и учел в разработке все штрихи и тонкости психологических портретов возможных действующих лиц.

– Мы бы с тобой до всего не дотумкали бы – восхищенно посмотрел на Пэргона старший техник Саммо, дочитывающий последний абзац сценария захвата.

– Согласен, гениальная ловушка! – младший техник Микко, чем больше работал с Пэргоном, тем больше пропитывался уважением к старому вирихирду.

– Тем более, что реальность усложнилась на десять порядков – Саммо отложил методичку и посмотрел на своего младшего коллегу.

– Надо брать реванш, у меня уже чешутся руки – лаборантка Тыльза застыла над своим пультом.

– У вас все готово? – в отдел зашел Патриарх и, отклонив приглашение присесть, застыл как изваяние у главного монитора, на котором вместо изображения клубился серый туман.

– Активируй «Колпак», Тыльза – распорядился Пэргон, запуская рабочую программу.

«Поехали!» – потер руки Микко и прирос к своему экрану.

Глава 10. Партизаны

– Чем порадуем Центр Игнат? – присланный из-за линии фронта комиссар уже второй раз задавал ему этот непростой вопрос.

Игнат Станиславович, командир отряда, и сам прекрасно понимал, что к очередной годовщине Великого Октября было бы совсем неплохо провести громкую акцию. Но после вчерашней стычки с полицейским отрядом, необходимо было восстанавливать свои силы. А во вчерашнем бою, почти в полном составе погибла разведгруппа, а более половины личного состава его диверсионного отряда получили тяжелые ранения.

– Что-нибудь придумаем! Сами-то не хотите прогуляться в Минск на разведку, Тарас Николаевич? – Игнат Станиславович разминал в руке папироску.

– Я бы с удовольствием! Но я, же совсем не знаю города – виновато пожал плечами комиссар.

– Верно! Но у меня есть подробная немецкая карта, а Вас лично в Минске никто не знает, и это большой плюс в нашем деле. Мои-то портреты расклеены почти на каждой городской стене – Игнат затянулся прикуренной папироской.

– Дядьки командиры! Быстро тушите лампу, полицаи едут! – в комнату забежал взволнованный хозяйский сынишка.

– Откуда они здесь? – удивился комиссар, доставая наган. Ведь отдохнуть они остановились в крохотной, из нескольких дворов, деревеньке под названием Боровая, что под Минском.

– В последнее время, их немецкое начальство резко усилило бдительность – Игнат осторожно выглянул из-за занавески, встретив взглядом двух местных полицейских на велосипедах, появившихся со стороны большой деревни Уручье.

– Кажись, пронесло! – с удовлетворением отметил комиссар, провожая взглядом полицаев, почему-то не заметивших в сгущающихся сумерках довольно яркого огонька от папироски Игната.

– Разгильдяи! – согласился с Тарасом командир, вновь зажигая керосиновую лампу и доставая из планшета отличную трофейную карту Минска и его окрестностей.

– Перейдешь, это болото и выйдешь к урочищу «Зеленый Луг», ткнул пальцем Игнат Станиславович, разворачивая перед комиссаром карту.

– И куда же я пойду мокрым? – Тарас Николаевич подивился огромному размеру водоема.

– Зайдешь в крайнюю хату, там и обсохнешь. Хозяина зовут Иосиф – это наш человек, он тебе даст и проводника. Только смотри, Тарас, не перепутай, в доме напротив, живет местный полицейский – Игнат обвел огрызком карандаша крайний дом в деревне Слепня…

Наступал вечер следующего дня, пора было покидать город, а связной не торопился на встречу. «Неужели попался?» – Тарас Николаевич, надвинув на глаза бескозырку, уже битый час крутился возле старого минского костела на Золотой горке, в надежде на встречу.

* * *

– Вы уверены, что это он, Патриарх? – шепотом спросила Тыльза, словно предок Дренделы смог их расслышать стоя у входа в минский костел.

– Саммо, включи-ка еще разок анализатор – Палавр кивнул старшему технику.

– Ого! Сто процентов! – с удивлением почти синхронно присвистнули Саммо и Микко.

– Отлично! Сейчас запускаем приманку – Патриарх лично двинул нужными рычажками на пульте.

* * *

Тараса уже давно напрягали молчаливые и неподвижные занавески на окнах близлежащих домов.

«Шалят нервишки, Тарас Николаевич!» – комиссар потрогал рукоять нагана, который он сунул себе за пояс.

– Товарищ! Заходи в гости! – на крыльце одного из домов, с сигаретами в руках, вдруг появились два офицера.

«Вермахт! Слава богу, не СД или СС! – комиссар быстро оценивал обстановку, разглядывая немцев, которые вышли на крыльцо без оружия и пока не пытались на него нападать.

– Вы кто? – с трудом выдавил из себя Тарас Николаевич.

– Мы, немецкие солдаты, твои друзья! – вполне миролюбиво улыбнулись немцы.

«Издеваются гады!» – комиссар вспомнил изощренную нацистскую радиопропаганду первых дней войны, когда они предлагали бойцам Красной армии добровольно сдаваться в плен.

– Заходи скорее в дом товарищ, а то здесь возможно скоро будет гестапо – обескуражил его один из офицеров, который стоял ближе к нему.

«Только гестапо здесь не хватало!» – комиссар понял, что лучше будет все-таки принять это странное приглашение.

– Я Дитрих Вайс, а это Ральф Беркофф – офицер застегнул китель и представил своего товарища.

– И что вам от меня надо? – комиссар в очередной раз потрогал рукоять нагана.

– Мы с Ральфом антифашисты! И очень хотим помочь Красной армии – простодушно улыбались немцы.

– И как вы себе это представляете? – изумился Тарас, почти ничего не зная о немецких антифашистах. Тем более таких, у которых убеждения заходили так далеко от Фатерлянда.

– Завтра из Варшавы отправляется эшелон с боеприпасами, и через сутки он должен прибыть в Борисов – Дитрих угадал, что у комиссара есть карта и попросил ее достать из-за пазухи.

– Ну и что? – изогнул дугой бровь Тарас Николаевич.

– Этот участок охраняем мы! – Дитрих обвел карандашом большой кусок железнодорожного полотна, между Сухорукими и поселком Колодищи.

– Что я должен делать? – мысль о провокации комиссар пока откинул. Так как если бы немцы хотели его сдать, то очевидно могли бы это сделать уже давно. Но и в идейную поддержку братьев-антифашистов ему также пока не очень-то верилось. «Посоветуюсь вечером с Игнатом» – решил комиссар.

– Выбирай на этом участке любое место и пускай эшелон под откос. Неплохой подарок ко дню Великой Революции, не правда ли? – Дитрих достал из шкафчика литровую бутыль местной самогонки, и пригласил комиссара отобедать с ними.

Проголодавшийся к этому времени Тарас Николаевич любезно согласился. Так как в доме связника в Слепне, ему не предложили даже стакана воды и выпроводили не дожидаясь пока просохнут его сапоги. Впрочем, сейчас он допускал, что хаты он все-таки перепутал.

Немцы оказались своими в доску парнями, настоящими антифашистами, а Ральф, зная места, и видимо неплохо ориентируясь на местности, ездил на хозяйском велосипеде в район Комаровки за второй бутылью…

– Может тебя довести до места, Тарас Николаевич? – Ральф сильно захмелел и с сомнением смотрел на огромное болото, на противоположном берегу которого длинной цепью серых домов раскинулась деревенька.

«Еще чего!» – подумал про себя комиссар, чуть было не растерявший остатки бдительности.

– А это, кажется, Подболотье – Ральф несколько раз икнул и с трудом прочитал название деревни на своей карте, сравнив ее положение с положением на карте Тараса.

– Спасибо, товарищи! Дальше я сам! – Тарас отобрал у немцев свою карту и с трудом вылез из коляски мотоцикла.

– До встречи друзья! – тепло попрощался комиссар, на всякий случай, отобрав у Ральфа с Дитрихом и их карту.

– Помни Тарас, что у тебя завтра в распоряжении будет не более одного часа! – Дитрих Вайс по-дружески помахал ему на прощание мотоциклетной крагой.

* * *

– Сколько ты заложил взрывчатки Игнат? – Тарас тревожно озирался по сторонам, все еще не веря до конца в удачу. Даже, несмотря на то, что пятнадцать минут назад мимо них на дрезине проехали немецкие друзья, приветливо помахав им березовым веником.

«Небось, после акции в баньку пойдут!» – с завистью подумал Тарас Николаевич.

– А ведь парней, наверное, расстреляют – нарушил ход его мыслей командир.

– Думаешь? – удивился комиссар.

– А чтобы ты сделал, если бы на моем участке рванули эшелон с боеприпасами? – Игнат хитро посмотрел на Тараса.

– Расстрелял бы, это точно! – сурово ответил комиссар.

– А взрывчатки, Тарас Николаевич я заложил более чем достаточно! Ты только не забудь по моей команде крутануть эту вот ручку – Игнат Станиславович, отдав пульт Тарасу, стал отползать на исходный рубеж, чтобы вовремя подать сигнал.

Комиссар лег на спину и с упоением созерцал низко плывущие осенние облака, пытаясь отогнать внутренний голос, который что-то упорно пытался ему сказать. Уже задрожала земля, и послышался стук колес тяжелого литерного состава несущего смертоносный груз к линии фронта. Краем глаза Тарас заметил поднятую вверх руку Игната, готового дать сигнал и решил повернуться на живот. И прежде, чем он перевернулся, он увидел это!

«Это» было ни на что не похоже и выглядело как полупрозрачный купол, нависший над ним, над Игнатом и ползущим поездом. Купол напрягся, и Тарас мог поклясться, что этот самый купол только и поджидал, чтобы он крутанул заветную ручку адской машинки.

«Это подстава!» – озарило комиссара, а Игнат Станиславович тем временем, отчаянно жестикулировал, призывая начинать атаку. Мимо грохотал тяжелый состав, чуть далее из-за кустов выглядывали Дитрих с Ральфом, всем видом показывая: «Давай мол, Тарас, крути!»

Тогда комиссар, словно зачарованный, еще раз посмотрел на купол.

– Врешь! Не возьмешь! – Тарас Николаевич показал антифашистам жирный кукиш. Затем оставив в покое адскую машинку, он проворно сиганул в сторону леса, который виднелся за поселком Сухорукие.

Боковым зрением он заметил, как к заветной рукоятке с разъяренным лицом бросился Игнат Станиславович и через минуту огромной силы взрыв поднял на воздух предпоследний вагон эшелона. Начавшаяся детонация превратила вскоре все окружающее пространство в пылающий и грохочущий ад.

Но комиссар к этому времени уже успел пересечь опасную границу прозрачного купола и в полном изнеможении упал на траву…

– Это невероятно! – залился истерическим смехом Патриарх Палавр.

– А мне уже не смешно! – заявил его помощник Пэргон, вложивший всю свою душу в этот замысловатый сценарий захвата, лишенный как им еще вчера казалось, слабых мест.

– Я дал указание Хорьху пригасить в котлах огонь – на пороге отдела появился пилот Найкот и уставился на главный монитор, на котором в режиме повтора мелькали последние сцены бегства с «поля боя» одного из самых близких предков Дренделы.

– Опять ушел? – пилот Найкот держался за живот, так как в последнее время его самым любимым развлечением во время полета стало просматривание отчетов по поиску и поимке предков Дренделы.

– Мы подлетаем? – вместо ответа Пэргон посмотрел в иллюминатор, где мерцал холодным блеском красавец-гигант Нептун.

– Да, дальше пойдем на малой скорости – сдерживая приступы смеха, Найкот попросил Микко поставить запись на начало.

– Да мы и так всю дорогу еле тащились – администратор Ириль пренебрежительно отозвался о скорости света, с которой до сих пор шел домой «Пиринер».

Часть 2. Палеоконтакт

Глава 1. Почти дома

Главный кочегар Хорьх сидел, вытянув ноги и опустив на глаза специальные оптические фильтры, созерцал пылающий в топке священный огонь. Эту картину кочегар, как и любой вирихирд, мог созерцать вечно, она завораживала, унося все его существо в недоступные разумом дали. Что, в общем-то, и происходило не только с ним, но и с остальными вирихирдами.

– Сколько у нас осталось на борту топлива? – вывел его из медитации голос пилота Найкота.

– Мы вряд ли дотянем до Земли – Хорьх, приоткрыв шторку иллюминатора, долго не мог оторвать от него своего взгляда. Все поле зрения занимала громада Юпитера, мимо которого на малой скорости дрейфовал их «Пиринер».

– Это торф? – пилот Найкот принюхался к характерному запаху, исходившему от загрузочного бокса.

– Да, уголь закончился еще при входе в солнечную систему. На нем дотянем да Марса, а дальше пойдем на дровах, но их недостаточно, чтобы осуществить посадку на Землю – Хорьх окинул взглядом ряд контейнеров, в которых аккуратными штабелями был уложен драгоценный груз.

– До лунной орбиты дойдем? – с надеждой спросил пилот Найкот, поежившись от мрачного величия проплывающей мимо планеты.

– Наверное. Ведь умирать лучше вблизи от дома! Не так ли пилот? – Главный кочегар приготовился к загрузке в топку очередной порцию драгоценного торфа.

– Зачем же сразу умирать? У нас, кажется, родился неплохой план – в кочегарку зашел улыбающийся Патриарх, а следом за ним протиснулись и Пэргон с Ирилем.

– Когда разбудим наших вирихирдов? – спросил у Палавра администратор.

– Я думаю, что пусть еще поспят, незачем сеять панику – за Патриарха ответил Пэргон.

– Согласен! Меньше знаешь, лучше спишь! – Ириль подумал о тысячах вирихирдах, мирно почивавших в своих ячейках на протяжении всего полета. В отличие от них, руководителей, которые отдыхали по специальному графику, утвержденному Патриархом.

– Какие у нас проблемы, разумеется, кроме топлива? – Патриарх Палавр повернулся к Главному пилоту.

– Не отвечает система «Свой-Чужой» – пожал плечами Найкот.

– Это та, что на орбите Марса? – уточнил Палавр.

– Она самая, остальные откликнулись – ответил Главный пилот.

– У нас проблемы? – заволновался Главный администратор.

– Не думаю, если система окончательно вышла из строя, то вполне вероятно, что проскочим – успокоил Ириля пилот Найкот.

– Прекрасно! А теперь о главном – Палавр обвел своих самых верных помощников взглядом, включая подсветку самого свежего информационного глобуса Земли, который был получен и расшифрован несколько часов тому назад.

– Хранители, мать вашу! – не сдержав эмоций, почти выругался обычно сдержанный и уравновешенный кочегар.

– Планета полностью разорена, ее ресурсы практически истощены! Хранители расплодились в невероятном количестве – Ириль просто не хотел верить своим глазам, разглядывая глобус.

– Это не Хранители, это залетные временщики – кочегар некстати вспомнил аналогичный случай с какими-то древними Хранителями на Марсе.

– Так какой у нас план? – Главный пилот Найкот с надеждой посмотрел на своего Патриарха.

– Мы вынуждены будем вернуться в прошлое, желательно до момента старта с Земли – Палавр озвучил первую часть плана.

– Но как??? – одновременно воскликнули Хорьх с Найкотом.

– Для этого нам надо будет все-таки отловить, а затем доставить на борт «Пиринера» последнего потомка Дренделы. Мы выяснили, что сейчас он носит имя Марек Хапалюк. И живет он в городе, под названием Минск. Кстати, это практически в тех краях, где мы пытались в последний раз поставить ловушку для Дренделы – заявил Пэргон, указав точку на глобусе.

– В принципе это возможно, для челнока дров вполне хватит, это чтобы приземлиться, а вот на старт, нет – Хорьх пытался приблизить изображение Минска на глобусе.

«Ведь такие мегаполисы пожирают огромные ресурсы» – ужаснулся кочегар, соотнеся данные размеров этого города с плотностью его населения.

– Это еще не самые страшные показатели на планете, кроме того в этой стране еще кое-где есть лес, так что с дровами, надеюсь проблем не будет – Патриарх указал несколько мест на глобусе, где еще более крупные мегаполисы были окружены пустынями.

«А ведь ранее тут цвели райские кущи!» – кочегар узнавал местность, хотя некоторые перемены в географии материков за это время все-таки произошли.

– Кто полетит за Дренделой? – решил уточнить Главный администратор.

– Будите весь Отдел, а там видно будет – за Патриарха распорядился Пэргон.

– Это пространство мы, похоже, теряем, а что со временем, Пэргон? – пилот Найкот опять посмотрел на полупрозрачный глобус.

– Все в порядке, вот только… – замялся Пэргон.

«Что только?» – насторожился Главный администратор.

– Его уровень стал необычно колебаться, причем, в обе стороны – Пэргон подобрал с пола кочегарки не догоревший уголек и на стенке изобразил график.

– Что это все означает? Неужели наши пятихроны взялись за воровство? – нахмурился Найкот.

– Вряд ли, более вероятно, что они занялись собственными исследованиями, выделив на их проведение лимиты из общей массы – Патриарх Палавр задумчиво разглядывал кривые, намалеванные Пэргоном.

– Исследования? Пятихроны? Лимиты? – кочегар не очень-то разбирался во взаимоотношениях хозяев Земли с ее Хранителями, но, как и любой вирихирд, был в курсе, что эти создания существуют лишь в Коконе.

– Если только… – задумчиво протянул Пэргон.

– Если только они не снюхались с людьми – закончил за него фразу капитан Найкот.

– Но это невозможно! – простонал администратор Ириль.

– Вы забыли про Дренделу, господа! – Патриарх выключил глобус, напомнив всем присутствующим об этом сказочном персонаже.

Глава 2. Челнок

– Ты получил задание, Саммо? – Микко вытянув ноги в кресле, самым внимательным образом изучал подробную карту страны под названием Беларусь, где им предстояло проводить операцию.

– Обнаружить и нейтрализовать Дренделу! – усмехнулся Саммо, кинув пакет с заданием на стол.

– И это все? – Микко было лень вставать со своего места, чтобы ознакомиться с текстом.

– Надо доставить этого деятеля на «Пиринер» – Саммо увеличил изображение на своем экране и активировал функцию поиска Дренделы по мобильному телефону Хапалюка.

– Доставить живым? – Микко уже прокручивал в голове некоторые варианты будущей операции.

– Угу! – Саммо удивился размером Минска, который сильно вырос с того времени, как они гонялись за дедушкой Марека.

– Хранители плодятся с невероятной скоростью – у Микко на мониторе также появилось детальное изображение огромного города.

– Не совсем так. Тут имеет место и урбанизация. Но есть страны, где действительно очень быстро растет население. А с заданием вам все ясно? – за спиной у Микко неожиданно вырос Пэргон.

– Все понятно, за исключением того, как нам маскироваться от любопытных граждан и властей этой страны.

«Действительно, мы же не карлики какие! И сами будем быстро обнаружены» – Микко, идущий на подстраховке, уже успел задать себе этот вопрос.

– Главное не распускайте лишний раз свои крылья, и все будет хорошо – Пэргон потрепал Саммо по плечу.

– Оружие брать? – старший техник уже упаковывал приборы и свои личные вещи.

– Пожалуй, что нет! – ответил, подумав, Палавр.

– Но Патриарх! Там все не так уж и однозначно – вмешался Главный кочегар, кивая в иллюминатор, где сияла красавица Земля.

– Хорошо, возьмите с собой нейтрализатор. Только самой малой мощности – распорядился Патриарх.

– А можно мне с ними? – лаборантку Тыльзу, похоже, не смущали никакие трудности.

– Мы уже обсуждали это, Тыльза! Челнок сможет доставить на борт «Пиринера» лишь троих – Пэргон недовольно глянул на упрямую лаборантку.

– Так нас и будет трое! – Тыльза часто захлопала длинными ресницами.

– Правильно, Тыльза! Я, Микко и Дрендела – Саммо пытался охладить пыл молодой коллеги.

– Дрендела же маленький! – не сдавалась лаборантка.

– Все! Это больше не обсуждается! – строгим тоном ответил Патриарх Палавр, покидая вместе с Пэргоном оперативное совещание, не заметив, как Тыльза послала ему вслед оскорбительный жест.

– Ты что, с ума сошла? Это же наш Патриарх! – изумился Саммо, застыв на пороге отдела с нейтрализатором в руках.

– Да, ладно! Я ее прекрасно понимаю, ведь под нами Земля! – младший техник Микко перехватил рассеянный и странный взгляд лаборантки, которым она бегло пробежалась по нейтрализатору в руках Саммо.

– Патриарх простит! Да он ничего и не заметил – Тыльза пристально изучала складскую бирку на оружии.

Анализатор тем временем, разродился мелодичным звуком, пришло сообщение.

– Ну вот, наш птенчик попал в клетку! – образно выразился Микко, передавая Саммо перехваченные с мобильного телефона Марека координаты.

* * *

– Давненько я не летал на таких аппаратах – Микко погладил охералковые бока небольшого трехместного модуля, которого техники готовили для полета на Землю.

– Да тут можно ощутить прелесть полета. Скорость, драйв и все такое – согласился с ним Саммо, так как «Пиринер» больше напоминал небольшую планету, а не космический корабль.

– Все в порядке! – Главный пилот Найкот еще раз осмотрел челнок.

– Тебя не смущает друг Саммо, что мы, светлые вирихирды, возвращаемся на свою Землю словно шпионы или какие-то жалкие воришки? – Микко настраивал на пульте челнока систему скрытого подлета.

– Смущает, а что делать? – старший техник, пристегнул себя ремнем и запустил тестовую программку.

– Не знаю, но лично я бы предпочел с грохотом, в сияющем огне, чтобы эти «Хранители», обделались от страха – Микко расписался в бортовом журнале и уже повернул ключ зажигания в первое положение. В топке грохнула молния, которая и подожгла вязанку хвороста.

– У вас нет лишнего топлива на эти эффекты – охладил его пыл Главный кочегар, загружая в кладовку две последние охапки дров.

– У тебя все, Хорьх? – Саммо посмотрел на первые и рваные языки желтого пламени. Корпус челнока привычно задрожал, предвкушая скорую трансформацию обычного огня в белый, священный.

– Все, парни! Следите за температурой и счастливой вам дороги! – кочегар Хорьх закрыл дверь кладовки и выскользнул в приемный тамбур «Пиринера».

– Не забудь сразу же включить «невидимку!» – Саммо выводил аппарат в открытый космос.

– Уже! – отрапортовал Микко, щурясь от яркого солнца, которое на миг затмило холодное сияние Луны над головой и теплый, манящий свет родной планеты.

Что-то хандрит автоматика, по-моему, мы отклоняемся от курса – Саммо перешел на ручное управление и с недоверием посматривал на приборы.

– Ты шутишь! Этого не может быть! Я лично закладывал программу. Смотри: ты, я, топливо, наши запасы и плюс, нейтрализатор – Микко повернул свой экран в сторону Саммо и откинулся в кресле второго пилота, наслаждаясь полетом.

– Какие уж тут могут быть шутки? Вот! – Саммо, в свою очередь, развернул свой экран.

– Ну, не знаю! Все параметры в норме… Стоп! Вес! – Микко не поверил своим глазам, капсула была явно перегружена.

– Кто проверял аппарат? Саммо перевел взгляд на младшего техника.

– Пилот Найкот лично! – Микко хорошо знал, что от Найкота никогда не ускользала даже самая мелкая деталь.

– Коллеги, хватит выяснять отношения – с этими словами из топливного отсека, а попросту, из кладовки вылезла помятая и чумазая Тыльза.

– Ты!? – Саммо чуть было не выпустил из рук штурвал ручного управления челноком.

– Но перегруз должен составлять все двадцать процентов! – изумился Микко.

– А реально? – Саммо не сводил глаз с самодовольного лица лаборантки.

– Десять! – изумился Микко.

– Как только в нише «Пиринера» скрылся Главный кочегар, я выкинула за борт нейтрализатор – пояснила Тыльза.

– Поздравляю! Поворачиваем обратно! – с этими словами, Саммо заложил крутой вираж.

– Не дури, Саммо! – ты же знаешь, что на вторую попытку уже не хватит дров – Тыльза кивнула на полупрозрачную дверцу топки, где уже успел запылать священный огонь.

– Она права! Давай, на Землю! – Микко дал Тыльзе легкого шлепка и вновь откинулся в кресле.

– Ладно, занимай третье место и сиди тихо. Потом с тобой разберемся – Саммо вернул кораблик на прежний курс.

– Что они там вытворяют? – пилот Найкот с недоумением наблюдал за кренделями, которые выписывал челнок разведчиков.

– Мальчишки! – успокоился Патриарх, отметив, что челнок вернулся на прежний курс.

– Мне кажется, что они идут на ручном управлении – Найкот внимательно следил за траекторией их полета.

– Все равно! Лишь бы привезли Дренделу! – Пэргон поднялся со своего места, решив немного отдохнуть…

Глава 3. Бегство

Марек еще некоторое время созерцал группу контактеров, которые, судя по всему, уже давным-давно потеряли связь с окружающим миром. Старик застыл словно изваяние, держась за свою лыжную палку, женщина в камуфляже практически улетела, оставив на Земле свое грешное тело. Молодой человек по-прежнему сидел на траве с блуждающей улыбкой и, судя по всему, давно был в Контакте, записывая ценную информацию на корку головного мозга. Марек подошел к ветерану этого движения и, на всякий случай, оторвал оба проводка от телевизионной антенны. Слава богу, ничего дурного не произошло. Троица продолжала считывать информацию.

Хапалюк вышел из парка Челюскинцев и сел в маршрутное такси, которое помчало его несчастное тело в Курасовщину.

«Надо сегодня посмотреть на небесное тело в телескоп. Что-то не нравится мне эта тишина» – Марек пошарил по карманам, так как вспомнил, что свой бумажник он подарил вокзальному бомжу.

«Может, рано я себя хороню?» – в кармане брюк случайно оказалась мятая купюра, которую он и передал водителю.

Месяц назад он вспомнил все. Теперь почти каждую ночь его мучали кошмары, словно дурной сон проплывали в его сознании фантастические картинки хулиганских выходок. Все это тянуло на преступление планетарного, нет, галактического масштаба. И Марек был готов сойти с ума, но позавчера утром у его постели собралась троица пятихронов: Кёрн, Филат и Анаэроб. С последним они почудили более всего, отправив вирихирдов в тот злосчастный полет.

«Хорошо покуражились!» – хохотал Анаэроб, вспоминая, как они вдвоем, проникнув в далекое прошлое, вынудили хозяев планеты преждевременно покинуть Землю. Смеялся до слез вместе с ним тогда и четырнадцатилетний Марек Хапалюк.

«А ведь координаты пустой планеты мне подсунул тихушник Филат! И где же он их раздобыл?» – до Марека только сейчас стала доходить простая мысль о том, что зря он им приоткрыл щель в пространство.

«Облако с людьми, мне тогда подогнал простодушный Кёрн. Вот хватило бы мне ума поинтересоваться, где он его откопал?» – только теперь Марек стал подозревать, что пятихроны уже давно ведут двойную игру.

А позавчера они убеждали его в своей дружбе и всемерной поддержке.

Гигантская янтарная пирамида, скрывшаяся на обратной стороне Луны, пока не подавала признаков жизни и от этого молчания у Марека Хапалюка стыла кровь в жилах.

«Вирихирды явно что-то задумали. У них вполне хватает техники, чтобы вычислить меня. Чего же они тянут резину?» – он уже был готов пойти и сдаться им сам, но не хватало духа.

С этими мыслями, Марек Хапалюк покинул маршрутку и вялой походкой направился к своему дому. Ему вдруг до слез захотелось опять стать маленьким, и при желании он запросто мог сделать это, но Марек понимал, что все зашло слишком далеко, и он уже был почти готов принять мужское решение.

На его пути стояли старые и не редко, самые настоящие деревянные дома. Время почему-то щадило этот крохотный уголок Минска. Каждый дом имел свой запах, и Марек, имея не только феноменальное зрение, но такой же, феноменальный нюх, мог с закрытыми глазами безошибочно определить номер дома, мимо которого он сейчас шел.

Зайдя на кухню, Марек сделал себе чашку кофе и, закрыв глаза, прислонился к теплой стенке. Абсолютная тишина, вмиг отрезавшая дом от остального мира, не дала расслабиться, и он осторожно поднялся наверх.

«Чтоб вы провалились!» – едва войдя в свою комнату на мансардном этаже, он увидел троих пятихронов, крутящихся у его телескопа.

И тут его осенило! «Игры с пространством. Ведь это самый настоящий наркотик для них! И подсадил на него пятихронов именно он, Марек Хапалюк» – от этой мысли ему захотелось заплакать, а потом и застрелиться.

– Главный пятихрон дал нам указание заблокировать для тебя все временные тоннели – оторвался от окуляра Анаэроб, уступая место Филату. Судя по умиротворенной физиономии Кёрна, тот уже сегодня насмотрелся в телескоп.

– Он бы мог это сделать давно, почему он тянул? – удивился Марек, устало присаживаясь на диван.

– Ему дали указание вирихирды – Кёрн так натурально посмотрел наверх, как будто знал, где находится высокое начальство.

«Вот мы и приплыли!» – Марек залез в ящик стола и достал новую пачку сигарет.

– Марек, а где сейчас находятся вирихирды? – Филат еще плохо ориентировался в пространстве, пытаясь отыскать на небе Луну.

– Так, все пацаны, по домам! – Марек узрел еле заметную зеленую щель, парившую по центру его комнаты, портал в Кокон Времени и довольно невежливо подтолкнул гостей в ее сторону.

– Хорошо, мы придем завтра! – заявил Анаэроб.

«Завтра не будет! А телескоп я запакую в коробку» – про себя подумал Марек, но пятихронам ничего не сказал.

Выпроводив не прошеных гостей, он прильнул мельком к окуляру.

«Что за черт!» – на миг ему показалось, что на орбите Луны показалась янтарная пирамида, которая сделав один виток, вновь скрылась на ее обратной стороне.

«Устал! Уеду! Надо было сегодня садиться в синий поезд и уматывать к чертовой матери» – он лихорадочно забрасывал вещи в дорожную сумку.

Родители были в отпуске, сестра работала врачом и была сегодня на второй смене.

«Может быть, это и к лучшему! Не будет горьких слез и бурного прощания!» – Марек черканул сестре короткую записку и запрыгнул в свой старенький «Опелек».

«Куда ехать?» – выруливая на Брестскую улицу, он понятия не имел, куда его понесет нелегкая. И только свернув с кольцевой дороги на витебскую трассу, он осознал, что его тянет на дедовский хуторок, что на литовской границе. Их небольшой домик стоял на самом берегу пограничного озера.

«Хотели бы меня убить, давно бы это сделали! И все равно они меня найдут! У вирихирдов длинные руки» – как ни странно, но именно эти мысли и привели его чувства почти в полный порядок. А спокойная дорога и милые с детства пейзажи довершили процесс умиротворения. И через три часа Марек припарковал свою машину возле их родового гнезда. Так отец называл дом, в котором родилось и выросло несколько поколений Хапалюков.

Дом был старый, но вполне крепкий и стараниями отца, поддерживался в приличном состоянии. На берегу, как и положено, стояла банька, которую они с отцом полностью обновили, не выходя за прописанные в паспорте на участок размеры. И настроение Марека Хапалюка постепенно не только стабилизировалось, но и стало даже приподыматься, несмотря на то, что в доме из еды были только сухари, консервы, да небольшие запасы спиртного.

«Ничего, отсидимся!» – Марек зашел в сарай и выбрал там парочку удочек.

Глава 4. Озеро Прутас

«Не клюет» – от досады Марек отложил удочку и прилег на траву. Созерцание ночного неба вернуло его на грешную Землю.

«Я не уклонюсь от наказания. За что же должно страдать все человечество?» – увлажнились глаза Марека от серебристого блеска Луны, на обратной стороне которой находился сейчас корабль «Пиринер» с тысячами вирихирдов на борту.

«Интересно, как меня будут убивать, медленно или быстро?» – Марек отвел свой взор от серебряной Луны и посмотрел на противоположный берег, на который он не раз в далеком детстве добирался вплавь.

Озеро, на берегу которого стоял их дом, было пограничным. Кто и как, провел межу прямо по водной глади, Мареку было неведомо. На противоположном берегу мерцали огоньки хутора, уплывшего не так давно вместе с Литвой в Евросоюз.

Внезапно небо прочертили три огромные крылатые тени, которые двигались явно за границу.

«Контрабандисты! Чего только не придумают люди ради наживы» – Марек приподнялся на локте, с тревогой наблюдая полет нарушителей.

«Диверсанты! Ведь в двадцати километрах отсюда находится Игналинская атомная станция! А вдруг она еще не закрыта?» – у Марека вмиг похолодело на душе, и он быстро оседлал велосипед, собираясь предупредить пограничников…

«Давай назад! Мы чуть не промахнулись, объект начал движение» – Микко указал на светящуюся точку, мерцающую на экране навигатора. И трое вирихирдов, взмахнув крыльями, пошли на разворот.

Марек, тем временем, выехал на лесную дорогу, ведущую к границе, и поднажал на педали. Тусклый свет от маленькой, почти игрушечной велосипедной фары вырывал из темноты рваные тени и Марек вспомнил, как в детстве он чуть было не умер от страха, примерно на этом самом месте.

Он тогда также был на велосипеде, и дорогу тоже освещала маленькая фара. Марек выехал поздно вечером специально, чтобы проверить свою отвагу. Грунтовая дорога была мокрой от недавно прошедшего дождя, и ехать по ней было невероятно трудно. Руль постоянно норовил вырваться из неокрепших детских рук. Отъехав от дома на пару километров, Марек объезжая лужу, все же не справился с управлением и вылетел в канаву за обочиной. В результате падения сломалась динамо-машинка, генерирующая световой поток фары и дальнейшее путешествие он продолжал в кромешной тьме. Проехав еще метров сто, Марек повернул назад, так как любой придорожный куст теперь представлялся ему призрачным существом, норовящим преградить ему путь.

«История повторяется, только в новом качестве» – не успел он выйти из воспоминаний, как перед его глазами возникла картинка, которая напугала его уже по-взрослому.

– Далеко собрался, Дрендела? – на пустынной дороге стояло трое исполинов в серебристых туниках.

«Не бойся смерти Марек, смело смотри ей в лицо!» – сказал ему внутренний голос.

В лунном свете были хорошо различимы их лица с правильными чертами, а серебристые длинные волосы, заплетенные в косички, придавали им вид киногероев из какого-нибудь фэнтезийного фильма.

– Я вам не Дрендела! Для вас, я Марк Арчибальдович Хапалюк – дерзко ответил Марек, отмечая полное отсутствие страха.

– Вы нам так и не ответили, Марк Арчибальдович, куда же Вы собрались на ночь, глядя? – спросил великан, который оказался… молодой девушкой.

– Надо предупредить пограничников, у нас объявились диверсанты – Марек попытался снова оседлать велосипед.

– Ах, Вы об этом? – девушка нечаянно повернулась, и Марек заметил два не сложенный еще крыла.

– Вирихирды! – вспомнил вдруг Марек и у него стали подкашиваться ноги.

– У него где-то совсем рядом жилище – Саммо внимательно изучал экран навигатора.

– Пойдем туда – Микко подхватил одной рукой, теряющего сознание Марека, а другой, его велосипед.

– А это еще зачем? – Тыльза посмотрела на странную двухколесную машину.

– Все правильно! Не будем оставлять следов – Саммо уверенно зашагал в сторону дома.

Эти слова услышал и Марек, теряя от страха сознание.

Очнулся он во дворе дома. Вирихирды уже успели сложить свои крылья и в ожидании его пробуждения развлекались тем, что изучали устройство велосипеда.

– С вами все в порядке, Марк Арчибальдович? – участливо спросило одно из существ, в котором Марек угадал девушку.

– Зачем вы здесь? – задал он абсолютно лишний вопрос, так как давно предполагал ответ.

– Совершенно верно! Мы здесь по Патриаршему велению, чтобы забрать тебя с собой – ответил другой вирихирд, указав глазами на небо.

– Других вариантов нет? – без особой надежды в голосе решил уточнить Марек.

– Других вариантов нет, Марк Арчибальдович – подал голос третий вирихирд.

– Кстати меня зовут Тыльза, а это Саммо и Микко – девушка представила хозяину дома своих спутников.

– Ну что ж! Я готов! – Марек встал и покорно вытянул вперед руки.

– Все не так просто, Марк Арчибальдович, сначала нам будет пополнить кое-какие запасы – вирихирд по имени Саммо встал во весь рост и мягко опустил Марековы руки.

* * *

Рассказ вирихирдов не очень-то потряс воображение Марека, он и сам по ходу начал кое-что припоминать.

– А почему Ваш Патриарх так уверен, что я смогу вам чем-то помочь? – Марек Хапалюк давно успокоился, так как вирихрды оказались на удивление миролюбивыми и красивыми (если не считать небольшого горбика на спине, куда они прятали свои крылья) существами, исповедующими высокие моральные принципы.

– Ты один не сможешь, это правда. Но твоим дружкам, пятихронам вполне по силам опутать наш «Пиринер» нитями кокона времени, а дальше твой выход – улыбнулся Микко.

«Мой выход?» – не понял шутки Марек.

– Когда наши славные пятихроны совьют кокон времени вокруг корабля, тебе придется оттранспортировать его в далекое прошлое, вплоть до момента того самого злосчастного старта – Саммо видел, что с Мареком сейчас вполне можно было иметь дело и не опасаться того детского коварства, которым тот грешил по малолетке.

«Бес попутал» – возвращаясь в мыслях к тем временам подумал Марек.

– Анаэроб с Филатом тебя попутали – поправила его Тыльза, и он окончательно убедился, что от вирихирдов таиться не стоит.

– Это я, пожалуй, сумею, но…, но только! – у Марека от ужаса широко распахнулись веки.

– Что тебя так встревожило? – Тыльза участливо заглянула ему в глаза.

– А что будет тогда с людьми? И что будет с Землей и со всем с этим? – Марек обвел глазами окрестности.

– Хуже не будет, это точно! А вот насчет людей, ничего определенного сказать не могу – честно признался вирихирд Саммо.

– Вряд ли Патриарх повторно согласится выбрать людей в качестве Хранителей – Микко озвучил то, о чем как раз и думал Марек.

– А что будет со мной? – Марек утешился, что о себе сейчас он думал в последнюю очередь.

– Не знаю. Наверное, тебе придется доживать свой век на «Пиринере» – пожал плечами Микко.

– Или вернуться в будущее. Но зачем оно тебе нужно, такое будущее? – Тыльза испытующее взглянула на человека.

– Надо что-то придумать, должен же быть выход! – Марек так просто сдаваться не хотел.

Глава 5. Самая фантастическая

– Давайте попробуем напрячь мировое сообщество – не унимался Марек Хапалюк.

– Что это даст вирихирдам? – Саммо без всякого интереса посмотрел на автора очередной идеи.

– Мы ровным счетом ничего не намерены давать вашему мировому сообществу, эта тема уже давно обсуждалась у Патриарха и была закрыта – Микко решил с ходу остудить пыл молодого человека.

– Как что? А наши ресурсы! – заявил Марек, в глубине души понимая, что если вирихирды не дадут человечеству ни знаний, ни технологий, то шиш они получат, а не ресурсы, тем более их жалкие остатки. Но ему так не хотелось улетать в далекое прошлое вместе с вирихирдами, что его ум работал в напряженном режиме, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку.

– Во-первых, это не ваши ресурсы! А во-вторых, как ты себе это представляешь? – спросил Саммо, который, возглавляя Отдел Контактеров, совсем неплохо ориентировался в современной земной геополитической обстановке.

– Мы с вами поедем в Нью-Йорк, на трибуну ООН. Там и выступим – удивился Марек такой простой идее, которая не сразу пришла ему в голову.

– Исключено! Выступать может только Патриарх, или, в крайнем случае, администратор Ириль, но это, повторюсь, закрытая уже тема – Саммо перезабросил удочку.

– Может вы к нам? – явно издеваясь, спросил Микко, будучи прекрасно осведомленным об уровне земной техники.

– А что? – Марек чуть было не подхватил эту идею, но тут же, прыснул от смеха, представляя как руководители большой двадцатки, разодетые в дутые скафандры, машут руками провожающим со стартовой площадки Байконура или мыса Канаверел. А рядом стоит и чадит заряженная ракета…

Марек замолчал. На литовском берегу, кто-то полез купаться. «Интересно, умеют ли вирихирды плавать? Может прыгнуть в воду, и на тот берег? – Марек украдкой посмотрел на клюющего носом Саммо.

«Даже не думай об этом!» – раздался в его голове ясный голосок Тыльзы и Марек Хапалюк продолжил наслаждаться тихим летним вечером. Почти полная Луна высветила на водном зеркале дорожку, а в остальной акватории отражались бесчисленные звезды. Тишину нарушало лишь потрескивание костра и свист, время от времени, перезабрасываемых удочек.

«Хорошо сидим! И славно, что это не инопланетяне, а самые настоящие Земляне! Ну, разве, что более древние, чем мы!» – Мареку на миг стало так тепло и душевно, словно рядом с ним сидел отец и его лучший друг, Андрей Дмитриевич. Тот самый, который виртуозно играл на губной гармошке.

Он, не сдерживая более нахлынувших чувств, сбегал в дом и принес оттуда литровую бутылку кальвадоса. К его удивлению вирихирды не отказались, а при виде спиртного, даже слегка оживились.

– Во время полета мы не употребляем. Но мы же, дома! – пояснил Саммо, пробуя на вкус кальвадос.

Вечер стал чуточку теплее и душевнее.

– Я, кажется, придумал – воскликнул Марек.

– Что ты придумал? – Тыльза уже несколько раз с интересом поглядывала на молодого человека, и он невольно отводил свои глаза в сторону, так как выдержать ясный взгляд девичьих вирихирдовых очей ему было не под силу.

– Они сами приедут сюда! – Марек чувствовал, что в его голове зреет гениальный план.

– Кто они? И зачем они сюда приедут? – Микко, подышав свежим земным воздухом и хлебнув кальвадоса, слегка захмелел.

– Руководители ведущих мировых держав, а приедут они потолковать с вами!

– Ну, допустим мы с ними потолкуем. А дальше что? – лениво потянулась Тыльза.

– А затем, вы передадите Патриарху согласованное послание человечества! – на Марека опускалось озарение.

– И как ты себе это представляешь? – зевнул Саммо, также ошалев от свежего воздуха.

– А вот примерно так – тут Марека Хапалюка прорвало и понесло…

* * *

– Господин Президент! Вот, чуть не забыла! – Вероника Ялински, его помощница, долго сомневалась, стоит ли сегодня тревожить Президента этим весьма странным посланием. Но после уточнения автора и адресата Вероника, решила с этим делом не тянуть: «А вдруг, все, что написал нам господин Хапалюк, окажется правдой?» – она ужаснулась от тех страшных последствий, которые могут наступить в случае ее халатного отношения. Тем более, что комета Хапалюка давно пугала ее, равно как и всех граждан США, находясь в непосредственной близости к Земле.

– Что там еще? – протянул уставшую за день руку, Сарай Охара, собиравшийся уже было, покинуть свой кабинет в Белом доме.

«Беларусь?» – Охара силился припомнить, где находится это государство. Он предположил, что где-то в Восточной Европе, и что с ним у Америки сложились не самые теплые отношения.

– Директоров ЦРУ и ФБР ко мне, немедленно! – Охара с надеждой посмотрел на часы, на которых было еще только шесть часов вечера по местному времени.

– Они еще здесь! – просияла Вероника, встретив десять минут назад, эту парочку этажом ниже.

Внеплановое заседание затягивалось…

– Может, все-таки договоримся об официальном визите? – не сдавался Ян Смит, директор ФБР.

– Кто еще получил от Хапалюка послания? – обратился к помощнику Президента Джон Ройс из ЦРУ.

– Российский президент, Канцлер ФРГ и Руководитель коммунистической партии Китая – Ника пробежала по адресатам копий электронного послания.

– Срочно соедините меня с Канцлером, госпожа Ялински! – Президент приподнялся со своего кресла и посмотрелся на себя в зеркало.

«Они до сих пор не выполнили все наши требования??? Это очень плохая новость, госпожа Канцлер!» – Сарай Охара хотел уже, было повесить трубку.

«А что слышно насчет гей-парадов?» – оживился Президент, вспомнив о чем-то очень важном.

«Вот как??? Я полностью с Вами согласен! Об официальном визите не может быть и речи!» – Охара в ярости бросил трубку.

В кабинете повисла тишина, которая вскоре укутала весь Белый дом.

– Я, кажется, придумал! – воскликнул, наконец, цээрушник.

– Если Вы, Ройс, опять предложите мне загримироваться под хипаря семидесятых годов и двигать в Минск автостопом, то я уволю Вас без выходного пособия, и прямо сейчас! – Сарай Охара недовольно посмотрел на Нику, которая в очередной раз прыснула со смеха.

– Нет! Мы встретимся с ними на нейтральной полосе – Джон Ройс указал на небольшое пограничное озеро, отделяющее Беларусь от Евросоюза. Именно там и обосновался господин Хапалюк с вирихирдами.

– А что, эта идея! – Охара поискал на карте место, где должен был состояться палеоконтакт.

– Но загримироваться Вам все равно придется, Вы поедете туда инкогнито, господин Президент! – не унимался Джон Ройс.

– И синхронизируйте пожалуйста наши действия с русскими и китайцами – махнул рукой Сарай Охара, давая понять, что последний сценарий он принимает.

– Они как раз сейчас на связи, господин Президент – Ника развернула экран монитора в его сторону.

Российского премьера Топтыгина, Сарай Охара узнал почти сразу по стильному узлу на галстуке, несмотря на шикарный адвокатский парик, а вот китайского руководителя в одежде монаха монастыря Шао-Линь он долго не мог признать, пока тот не улыбнулся своей фирменной, хитрой улыбкой азиатского дракона.

– Литовское и Белорусское руководство в курсе? – на всякий случай решил уточнить Сарай Охара у Топтыгина.

– Вирихиды просили обеспечить режим полной секретности, к тому же в районе Беняконей покосилась крыша коровника. Они сейчас все там – опередил Топтыгина китаец, оперируя не известно откуда, взятой им информацией.

– Бенякони? – удивился Охара…

– Марк Арчибальдович! Достаточно! План почти идеален, но на его воплощение у нас просто не хватит времени! Завтра, ровно в полночь, мы должны будем стартовать с Земли – Саммо с сожалением посмотрел на опустевшую бутылку из-под кальвадоса.

– А ты Марек, затейник! Пойдем лучше поплаваем – Тыльза сбросила тунику и скользнула в воду.

– А она ничего, вот только эти крылья… – Марек нырнул вслед за лаборанткой Отдела Контактеров.

Глава 6. Дедушка Юзик

Уложить вирихирдов в доме не получилось. Высоковатый оказался народец для домашней мебели. И тогда Марек отвел всех на сеновал. Никто не возражал, и вирихирдам даже понравилась новая обстановка.

– Спокойной ночи! – пожелал Хапалюк гостям крепкого сна и собирался уже откланяться.

– А куда это ты собрался на ночь глядя? – Тыльза перехватила его уже на выходе из сарая.

– А я в доме посплю, чтобы вам не мешать – Марек попробовал было освободиться.

– Нет уж, дорогой Марк Арчибальдович! Теперь ты с нами до конца – Микко легко, как пушинку, забросил его тело на сеновал.

– Вы думаете, что я убегу? – догадался Хапалюк.

– Ты улетишь с нами. И это твой единственный шанс спасти свою шкуру, Марк Арчибальдович – Саммо еще долго шуршал сеном, устраиваясь поудобнее.

– Коварные пятихроны заблокировали все мои временные лазейки – пытался протестовать Марек.

– Как заблокировали, так и разблокируют. Теперь это не твоя печаль – вынырнула из-под охапки сена светлая голова Тыльзы, пристраиваясь к нему под бок.

– Сколько нам надо дров? – Марек понял, что дальнейшее препирание становилось бессмысленным.

– Кубов пять-шесть, если по вашим меркам – уже сквозь сон пробормотал Саммо, с одобрением приняв деловой подход, который появился у Дренделы.

– Это будет совсем непросто, кругом лесники – Марек решил немного набить себе цену.

– Вот ты и разберись с этой проблемой. У твоих предков это уж очень здорово получалось – засмеялась Тыльза.

– Не понял? – удивился Марек.

– Потом, все потом. У нас полно отснятого материала, заодно подивишься на своих славных сородичей – техник Микко, наряду с Пэргоном, был в числе ведущих разработчиков почти всех сценариев захвата.

– Мой прадедушка по материнской линии был комиссаром партизанского отряда под Минском! – Марек с детства помнил это легендарное имя.

– Да знаем мы, знаем! – дружно застонали вирихирды.

– Давайте спать, завтра у нас очень тяжелый день – скомандовал Саммо.

«Утро вечера мудренее» – вспомнил старую мамину поговорку Марек, поворачиваясь на другой бок.

– Это ты хорошо сказал, надо будет запомнить – раздался где-то совсем рядом шепот Тыльзы.

– А где Ваша ракета? – также шепотом спросил Марек, возбуждаясь от душевного тепла, излучаемого лаборанткой.

– Мы ее слегка притопили в озере – на ушко, чтобы не услышали Саммо с Микко прошептала Тыльза…

* * *

Иосиф Иосифович Лапцевич, а в народе, просто, старый Юзик, уже более десяти лет не прикасался к спиртным напиткам. Здоровье. А в былые годы ему во всей округе равных не было, крепок был на это дело мужик!

Но пришел к нему однажды ангел Господень и сказал: «Хватит, Юзик, отгрохотали!» И он завязал. Причем, крепко завязал, навсегда. И ангела того, он с тех зауважал, и даже стал ездить по праздникам в Видзы, в местный костел.

А сегодня с утра ему почему-то снова захотелось выпить. Над крышей его сарая уже несколько раз пролетел ангел. И как ему показалось, что не один ангел, а целая стая. Это было знамение, и он уже был готов ему возрадоваться, но спустя некоторое время стало очевидно, что эти ангелы воровали его дрова. Более часа старый Юзик созерцал этот беспредел, потом кряхтя и бормоча под нос молитву, зарядил двустволку и вышел во двор.

«Шухер!» – услышал он чей-то голос и в молодом человеке, подавшим голос, он признал Марека, Арчибальдова сынка. Юзик сразу вспомнил Валюся, родного дядьку Арчибальда, с которым он был в свое время не разлей вода. Но давно уж нет на белом свете старого дружка…

– Эх, Марек, Марек! Ну, неужели я бы не дал тебе дров? – старик с удивлением рассматривал его спутников.

«Точно ангелы!» – старый Юзик внимательно рассмотрел того, что был ближе к нему, который от неожиданности выронил из рук большую охапку березовых дров.

«А может я уже того, на том свете?» – догадался старик, наблюдая, как к этому ангелу подлетел еще один, точно такой же ангел.

– Кто это? – Юзик обратился к младшему Хапалюку, так как все это напоминало ему дурной сон.

– Это Саммо и Микко – густо покраснел Марек. Сейчас было поздно говорить о дровах, но он честно собирался рассчитаться со стариком, но чуть позже, оставив записку отцу.

– Архангелы Самуил и Михаил? – решился уточнить старый Юзик, теряя дар речи.

– Нет, просто Саммо и Микко. Они, обычные вирихирды – Марек отчаянно жестикулировал Тыльзе, которая так не вовремя появилась над кромкой леса. К счастью, Юзик ее не заметил, ему вполне хватило шока и от этих двух вирихирдов.

– Вам нужны мои дрова? – старик заглянул за сарай, где хранились его запасы.

– Нам нужно… – открыл, было, рот Саммо.

– Нам срочно нужно разжечь большой костер! – выпалил Марек, боясь, что вирихирд сейчас брякнет правду.

– Зачем ангелам костер? – изумился Юзик.

– Подать сигнал туда – младший Хапалюк перевел взгляд на небеса.

– Что все так серьезно? – старик был явно на грани срыва.

– Хуже не бывает – почти не соврал Марек.

– Да не волнуйся, дед! Мы его забираем с собой – улыбнулся Микко.

– Я написал записку отцу, чтобы он рассчитался с тобой за дрова – Мареку было больно смотреть на старика, и он достал из кармана телефон: «Сейчас я с ним сам поговорю, и ты убедишься, что все будет честно».

Вверху раздался шум крыльев, это на полянку спланировала Тыльза.

– Марек! Не делай глупостей – она нежно обняла его за плечи, забирая трубку.

– Это Тыльза – он представил ее Юзику.

– Ах, Тыльза – кивнул старик и побрел к дому, волоча по земле свою двустволку…

Глава 7. Пограничники

– Если этот дед не передумает, то вечером вполне можем и стартовать! – Микко был доволен результатами переговоров.

Старый Юзик, конечно, не поверил ни одному их слову, но дрова разрешил забрать. Плюс около одного куба дров, Марек обнаружил около своей бани, так что теперь он сидел и сочинял объяснительную записку отцу, чтобы тот не обижался, а заодно и рассчитался с соседом. Выходило как-то нескладно, надо было что-то красиво врать, а вдохновение покинуло его голову.

Вирихирды сочувственно смотрели на него, понимая, что Марк Арчибальдович сейчас прощается со своей прежней жизнью.

– А это что такое? – Тыльза с удивлением посмотрела на баян, который хранился на шкафу.

– Это музыкальный инструмент моего отца – с гордостью ответил Хапалюк, прислушиваясь к звукам мотоциклетного мотора, которые вдруг нарушили утреннюю идиллию.

«Это не к нам!» – выдохнул Марек, так как звуки вскоре затихли.

Марек перечеркнул очередную строчку типа: «Папа, мама и моя милая сестричка! Простите своего непутевого сына, но уж так получилось, что я задолжал Патриарху…»

В дверь настойчиво постучали. Марек осторожно выглянул из-за занавески, у крыльца стояли двое пограничников.

– Старт придется временно отложить – прошептал Марек, кивнув в сторону молоденького лейтенанта и сержанта.

– Только этого не хватало! – прошептал Саммо, разглядывая двух вооруженных представителей власти.

– Тыльзочка! Теперь твой выход! – съехидничал Микко, намекая на то, что она так опрометчиво выбросила за борт нейтрализатор.

«Слава богу, пришли без собаки» – Марек приложил палец к губам, остановив взглядом Тыльзу, захотевшую было, немного подвигать мехами отцовского баяна.

«Неужели старый Юзик заложил? Вряд ли, сейчас бы тут стоял дядя Михал, местный участковый» – пронеслись в голове Марека тревожные мысли. Тем временем, стук повторился.

– Идемте за мной, в доме есть второй выход, откуда вы сможете попасть на сеновал, а там, сами разберетесь – Марек вовремя проводил гостей, так как в окошке появилась белобрысая голова сержанта, пытающегося разглядеть интерьер гостиной, в которой только что находились вирихирды.

«Иду, иду» – взлохматив шевелюру и притворившись сонным, Марек отпирал двери.

– Марк Арчибальдович Хапалюк? – поздоровался с хозяином лейтенант, держа в руках какие-то списки.

– Так точно, а в чем дело? – насторожился Марек.

– Вы купались сегодняшней ночью возле своего дома, Марк Арчибальдович? – ненароком спросил лейтенант, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Купался, и не один – Марек решил играть на опережение.

– А с кем? – не выдержал сержант.

– Да какая вам разница? – Марек попытался изобразить возмущение.

– Отвечайте, пожалуйста, на вопрос, а то Вам придется с нами проехать в комендатуру, Марк Арчибальдович – вежливо отрезал лейтенант.

– Утром от меня уехали мои друзья, вот с ними я и купался – Марек решил упредить его последующие вопросы.

– Случайно не с этими? – офицер протянул ему весьма посредственный снимок, на котором возле его дома парила троица крылатых существ.

– Это кто? – испугался Марек и натурально перекрестился.

– Вот и я думаю, кто же это? – лейтенант рыскал рассеянным взглядом по комнате. Марек был уверен, что от этого взгляда не ускользнет ни одна деталь.

– Дайте, пожалуйста, еще раз посмотреть на снимок – Марек решил потянуть время.

«Не верит мне офицер» – отметил Марек, одним глазом изучая фото, а вторым наблюдая, как лейтенант продолжает сканировать помещение.

– Мы осмотрим дом? – прервал его размышления лейтенант.

– Да конечно! – он отметил легкое шевеление в верхней части кроны вековой липы, которая стояла недалеко от дома. Среди листвы мелькнула парочка серебристых крыльев, и Марек успокоился. Вирихирды догадались покинуть сеновал и слились с кроной дерева.

– Сержант Кравец! Возьмите вилы, да пошарьте хорошенько на сеновале, а я пока проверю дом и баню – лейтенант снял фуражку и засучил рукава.

«Ох, и досталось бы сейчас вирихирдам!» – Марек, выйдя во двор, слышал с каким усердием, сержант Кравец вонзал вилы в прошлогоднее сено.

Вскоре из дома вышел явно разочарованный лейтенант.

– Вы вчера рыбачили? – потухшим голосом спросил он хозяина.

– Было дело – признался Марек.

– Такая «штучка» мимо вас случайно не проплывала? – пограничник показал Мареку еще один снимок, на котором на водной глади покачивалась серебристое тело цилиндрической формы, напоминавшее огромную бочку.

«Притопили!» – вспомнил он слова Тыльзы об их спускаемом аппарате.

– Марк Арчибальдович! Так видели или нет? – лейтенант сверлил его пристальным взглядом.

– Это перевернувшийся молоковоз? – Марек внимательно изучал очередную фотографию.

– У меня будет к Вам большая просьба! Позвоните по этому телефону, если вдруг заметите что-нибудь подозрительное – пограничник протянул ему визитку.

– Вопрос государственной важности, Марк Арчибальдович! – офицер помахал визиткой у Марека перед носом, так как тот с замиранием сердца смотрел на середину озера, где покачивалась на волнах эта самая цистерна, а к ней на всех парах шла лодка с литовской стороны.

– Это случайно не она? – выдавил Марек ослабшим голосом.

– А, черт! – выругался лейтенант и оба пограничника пулей бросились к своему мотоциклу, который они для конспирации оставили достаточно далеко от дома Хапалюков.

Дождавшись, пока не затих треск мотоциклетного мотора, Марек дал знак вирихирдам, и те красиво спланировали во внутренний дворик его хутора.

– На открытый конфликт с местными властями нам Патриарх разрешения не давал – Саммо посмотрел на дорогу, где еще висело облачко пыли и сизого дыма.

– Да и вместо нашего оружия, у нас вот этот балласт – Микко с улыбкой кивнул на Тыльзу.

– Сам ты балласт – огрызнулась лаборантка.

Глава 8. Задержка рейса

– Нам надо на ту сторону – Марек тысячу раз, бывавший на противоположном берегу озера, теперь не мог придумать оптимального варианта проникновения на территорию сопредельного государства. От лодки пришлось отказаться, слишком хорошо просматривалась акватория, да и лейтенант с сержантом, наверняка, рыскали где-то рядом.

– Давайте доберемся до этой точки – Саммо указал на береговую линию, где озеро было наиболее заужено.

– Точно! Здесь мы его переплывем! – просиял Хапалюк.

– Не стоит, Марк Арчибальдович! Здесь мы его просто перелетим – Саммо повел плечами, проверяя свои крылья.

– Марек также пошевелил плечами, словно и у него успели отрасти крылышки.

– Марк Арчибальдович! У любого из нас достаточно сил, чтобы перенести ваше тело на такое небольшое расстояние – улыбнулась Тыльза.

– Тогда за мной! – Марек уверенно зашагал по хорошо знакомой ему тропинке.

– Микко, тебе придется вернуться и отвлечь пограничников, которые залегли в засаду около дороги у западной части озера – Саммо вернулся из разведки и нарисовал пальцем на песке незатейливую схемку.

– И что дальше? – Марек слегка подправил на рисунке конфигурацию береговой линии.

– Микко отвлечет парней и уйдет на ту сторону, а мы тем временем, спокойно переправимся по воздуху – Саммо вспомнил старые добрые времена, когда они всем отделом гонялись за Марековыми предками.

– Микко будь осторожнее, оружие у них хоть и примитивное, но зацепить может – напутствовал друга Саммо, когда тот расправил крылья и на бреющем полете пошел вдоль берега.

– Ну что, теперь наш выход! – Саммо с Тыльзой подхватили Марека и взмыли в воздух. Где-то слева затрещала сухая автоматная очередь, очевидно Микко напоролся на секретный дозор.

Марек отметил, что еще пару раз стреляли пограничники, но уже одиночными выстрелами. По времени Микко уже должен был скрыться в лесу на литовском берегу.

– Подождем Микко или сразу двинем на поиски вашего корабля? – Марек Хапалюк осторожно выглянул на дорогу из прибрежного тростника.

– Подождем – ответил Саммо, показывая направление, в котором они будут двигаться, заметив на литовском берегу несколько фигур.

Марек ничего в полете заметить не успел.

* * *

– Зря старается! – улыбнулся вирихирд, разглядывая как местный умелец, притащивший инструмент, пытался забить клин в то место, где угадывался люк.

– Я бы не был так категоричен, Саммо. Сейчас в нашем распоряжении есть прекрасные твердосплавные сверла, а этот мастер настроен оптимистично – Марек, приподняв ветку ивы, разглядывал литовца, увешенного с ног до головы неплохим инструментом.

– Это охералк, Марк Арчибальдович! – снисходительно потрепал Хапалюка по плечу вирихирд.

– Охералк? – это слово было ему абсолютно незнакомо.

– Кто владеет охералком, тот владеет миром! Так говорили в старину древние вирихирды – Микко совершенно равнодушно созерцал попытки местного ремесленника проковырять в их челноке дырочку.

– Хорошо, что аппарат попал в частные руки – успокоился и Марек.

– Да, это неплохо – согласился Микко.

– С наступлением темноты улетим – Саммо принял решение и искал глазами место для укрытия.

– Лучшее место для укрытия, особенно в приграничной полосе, это самое видное место! – Марек кивнул на стожок, который стоял недалеко от дороги.

– Этого не стоит делать! Давайте короткими перебежками – Марек положил руку на спину Тыльзы, которая уже было, собралась распушить крылышки.

«На войне, как на войне!» – поймал себя на мысли Марек, осторожно двигаясь по пересеченной местности как заправский разведчик. Вирихирды, как могли, копировали его телодвижения, подсмотренные Мареком в фильмах про войну. Вскоре компания уютно расположилась на верхушке стога свежескошенного сена.

«Ты прав, Марек! Отличное укрытие! – Микко деловито устраивался на новом месте, уминая под собой соломку.

«Хорошо птицам, да облакам!» – Марек, утопая в душистой биомассе, устремил свой взор к небесам, где на фоне серебристых облаков шустро сновали пернатые друзья, не обращая никакого внимания на государственную границу.

– Все будет хорошо, Марк Арчибальдович!» – склонилась над ним Тыльза, в очередной раз, прочитав его мысли.

– Это мой крест, а ведь вы тут из-за меня страдаете – Марек пощекотал соломинкой инистые брови Тыльзы.

– Вот именно, Марк Арчибальдович! – сонным голосом пробормотал Саммо, поворачиваясь на другой бок…

Еще не совсем стемнело, когда они вышли к небольшому заливу, где и был укрыт вирихирдовский челнок.

– Охералк говоришь? – Марек с удивлением разглядывал как двое местных парней, деловито вытаскивали из спускаемого аппарата вирихирдов некое подобие обычного отопительного котла.

– На Саммо было жалко смотреть, а удивленный весельчак Микко, нервно покусывал губы.

«Это невозможно!» – шептали пухлые губы Тыльзы, а Марека обуял неудержимый смех.

– Tėvas! Yra dar kažkas![1] – обрадовано воскликнул один из парней, нырнув еще раз в нутро челнока.

– Vitas gerai! Kas gausite arklys![2] – со стороны хутора показалась пустая подвода.

– Вот сейчас пригодился бы нейтрализатор – Саммо начал потихоньку приходить в себя и в очередной раз посмотрел на Тыльзу с укоризной.

– Ты что, с ума сошел, это же дядька Петр! – Марек узнал хозяина хутора, с которым когда-то дружил его отец.

– Petras Sveiki! Kaip tu gyveni?[3] – Марек вышел из-за прибрежных кустов.

– Кого я вижу! Марек Хапалюк с того берега! Как там твой отец? – соскочил с подводы Пятрас.

– Доктор наук теперь – Марек нечаянно добавил отцу одну ученую степень.

– Я всегда ему говорил: «Далеко пойдешь, Арчибальдас!» – Пятрас привязал коня и пожал Мареку руку.

– Как ты сюда забрел? – прикурив, Пятрас посмотрел на противоположный берег.

– Да вот отвязалась от причала эта штучка и уплыла, а твои хлопцы, похоже, ее подобрали – Марек кивнул на челнок.

– Так это твой аппарат? – удивился Пятрас.

– Не совсем так. Это докторская диссертация моего отца – Марек лихорадочно искал наиболее подходящее объяснение.

– Диссертация? – опешил литовец.

– Ну, что-то типа: «Отклонение психики в условиях замкнутого пространства» – соврал младший Хапалюк.

– Antanas ir Vitas, stop! Ką aš pasakyti![4] – крикнул Пятрас, так как в недрах вирихирдовского челнока, судя по доносившимся оттуда звукам, активно продолжались демонтажные работы.

На крик отца из челнока с неохотой вылезли сыновья Пятраса и Марек с трудом, но вспомнил обоих. Близнецы, которые были лет на пять-семь старше Марека и поэтому они в детстве практически не пересекались. Да и Марек бывал тут только во время летних и зимних каникул.

– Как ты собираешься ее забрать отсюда? – Пятрас окинул взглядом акваторию пограничного озера.

– Пусть постоит у тебя до темноты, а ночью я приду – Марек посмотрел на часы, на которых было еще только семь вечера.

– Это хочешь вернуть? – Пятрас кивнул на котел, который валялся на берегу, растопырив в обе стороны по четыре трубы.

– Конечно! А чем вы их отрезали? – спросил Марек одного из сыновей, который не без сожаления оглядывался на аппарат.

– Хорошая сталь, пришлось повозиться! – парень пошевелил рукой, в которой была обычного вида болгарка.

«Вот тебе и охералк!» – присвистнул Марек.

Глава 9. На взлет

Охералк, из которого был изготовлен челнок, с первого взгляда напоминал Мареку обычную нержавеющую сталь. А сам челнок был похож на огромную бочку, разделенную внутри на три отсека. Марек сразу же попал в рубку, которая поначалу его даже слегка разочаровала. Три кресла, расставленные полукругом, в нижней части рубки располагался иллюминатор в виде эллипса около полутора метров в длину. Кресло, расположенное по центру было оснащено приставным столиком, на котором стояло некое устройство, отдаленно напоминавшее микроскоп. В его подлокотнике была встроена небольшая панель с тремя цилиндрическими головками, типа барабанчиков на банковских сейфах. Марек сел в одно из кресел и почти утонул в нем, все-таки он был немного мелковат по вирихирдовским стандартам. Под самым потолком рубки он приметил обычного вида полку, на которой стояло около десятка прозрачных колб, наполненных парами неизвестных газов. И все!

Удивленный Марек с недоверием зашел во второй отсек, ожидая увидеть нечто невообразимое, но и тут его ожидало разочарование. По центру этого помещение стоял тот самый отрезанный от магистралей котел, а сразу за ним, стоял точно такой же, только раза в три меньших размеров. Еще одна, овальная дверь вела в третий отсек, но Саммо вежливо перегородил ему дорогу: «Не надо, Марек, там зеркала, и я только что закачал туда свежую газовую смесь».

Микко, вооружившись специальными очками, изучал свежие следы местного инструмента, оставленные на срезах труб из охералка. По выражению его лица, Марек понял, что уровень современной земной цивилизации в глазах вирихирда поднялся сразу на пару позиций.

– Челнок полетит? По-моему, резервный котел не пострадал – Марек быстро осваивался в новой для себя обстановке.

– Полетит, но только не в космос. Этот маленький котел работает только с зеркалами второго рода – махнул рукой Микко, тщетно пытаясь соединить отрезанные близнецами, патрубки основного котла.

– Тогда надо починить основную топку – Марек присел на корточки, пытаясь понять схему запитки котла.

– Надо варить! – Микко в сердцах пнул бесполезный теперь котел так сильно, что корпус топки завибрировал, издавая удивительно красивую мелодию.

– Сварочный аппарат можно поискать даже здесь, на хуторе дядя Пятраса – Марек посмотрел на еще не погашенный свет в доме. Обычно хуторяне в это время уже спали, но сегодня к ним приехали отдыхающие.

– Марк Арчибальдович, дорогой, это же охералк! Тут нужна специальная техника, а она есть только у нашего механика, на «Пиринере!» – Микко машинально посмотрел на Луну.

– А можно все это скрепить хомутами? – Марек еще раз посмотрел на разрезанные трубы из охералка.

– Хомутами? – не понял его вирихирд, и Марек как мог, на пальцах, объяснил принцип крепления хомутами.

– Так никто не делал, но, по-моему, это выход! А где же нам взять эти самые «хомуты»? – заинтересовался идеей Саммо.

– На малом котле мы дойдем до Минска? – Марек кивнул на компактное резервное устройство.

– На этом можно несколько раз облететь вокруг шарика! – похлопал по охералковому корпусу Микко.

– В любом случае отсюда надо сваливать – отозвался Саммо, пытаясь привести в порядок блоки управления челноком, которых также коснулась крепкая хозяйская рука сыновей Пятраса.

– Марек, пока Саммо с Микко проверяют автоматику, пойдем пособираем хвороста, чтобы долететь до наших основных дровяных запасов – Тыльза махнула рукой в сторону белорусского берега.

– Осторожно! И далеко не отходите, где-то недалеко отсюда шарят местные пограничники – Микко бегло взглянул на экран ожившего навигатора.

Собрав весь хворост около берега, Марек с Тыльзой забрели в небольшой перелесок. И сделали это вовремя.

– Ложись! – Марек еле успел столкнуть Тыльзу с тропинки. К хутору дяди Пятраса цепью шли солдаты.

– Как ты думаешь, этого хватит, чтобы взлететь? – Марек собирал упавшие хворостины.

– Понятия не имею, я ни разу не управляла челноком – честно призналась Тыльза, прижимая к груди большую охапку сухих сосновых сучьев.

– Давай, если бегом, то вероятно успеем – Марек оценивал дистанцию, которая сокращалась с каждой минутой. Кроме того, чтобы оставаться незамеченными, им предстояло бежать по дуге, в то время как пограничники двигались по прямой.

– У вас все готово? – крикнул Марек, первой подтолкнув в люк Тыльзу. А по охералковому корпусу, словно капли дождя, уже стучали первые пульки.

– Не работает поджиг топки котла – Саммо щелкал ключом зажигания, которое по идее должно было метнуть в кучу хвороста искусственную молнию.

– Это подойдет? – Марек достал из кармана зажигалку.

– Вполне! – Микко быстро сообразил, как ей пользоваться и буквально через минуту в топке запылало пламя.

– Слава охералку, успели! – улыбнулась Тыльза, наблюдая в иллюминатор застывшие фигуры военных, опустивших оружие.

– Пока ребята! – Саммо развернул аппарат, и челнок, попыхивая дымком, величаво поплыл в сторону хутора Юзика.

– Ё-мое! Старик запил! – Марек издалека приметил крепко спящего на своей телеге Юзика. Слава богу, лошадь была уже кем-то распряжена.

– Марек, посмотри, что с ним! – Саммо первым спрыгнул на землю и устремился к задворкам, где лежали подаренные хозяином дрова.

«Почему бы мне не спеть, почему ж не погудеть?» – по-русски пропел Юзик и снова ушел в отключку.

– Марек, оставь его! – Микко кивнул на край поля, к которому примыкал двор Иосифа Лапцевича.

«Ну и денек!» – Марек оставил попытки разбудить старика и, подхватив несколько поленьев, заскочил на борт корабля. Через изгородь на поле просачивались пограничники, на этот раз уже свои, белорусские.

– Со своими договариваться не будешь? – Микко с тревогой смотрел на щель, которая хорошо просматривалась после того, как он задраил люк.

– Не прокатит! А сюда мы завтра купим уплотнитель – Марек прекрасно понимал, что в открытый космос в таком виде челнок выпускать нельзя, а сыновья Пятраса сработали все-таки грубовато. Хотя вскрыть люк из охералка… это вам не шутка.

– Дрова все забрали? – Марек заглянул в топочную, которая была почти до отказа забита дровами, правда не сложенными в штабеля, а лежащими навалом.

– Почти – ответила Тыльза, отряхиваясь от мусора.

– Марк Арчибальдович! Как пойдем, по нашему навигатору или вдоль автодороги? – спросил Саммо, и Мареку стало приятно, что так быстро растет его авторитет.

– Давай вдоль дороги! – принял решение Марек.

В топке маленького котла гудели дрова, челнок в невидимом режиме парил вдоль шоссе.

«Километров сто пятьдесят в час» – он на глазок определил их скорость, сравнив ее со скоростью автомобильного потока.

«Два часа, и мы дома!» – прикинул Марек и только сейчас почувствовал вековую усталость, которая сковала его тело.

– Можешь немного поспать, Марк Арчибальдович – похлопал его по плечу Микко.

Глава 10. Рынок

В Минск они прилетели еще задолго до рассвета. Навигатор уверенно проложил весь маршрут и, пройдя над кольцевой автострадой, челнок вскоре завис над объектом, который Марк Арчибальдович называл строительным рынком. Сам Марек спал крепким сном, а этот рынок, судя по всему, не работал и вирихирды решили дождаться утра, отогнав космический челнок в близлежащий лесок.

– Спать будем по очереди – распорядился Саммо, так как это был все-таки трехместный корабль, но Марека они решили до утра не трогать.

– Да спите, мне что-то совсем не хочется. Пойду, поброжу по окрестностям – Тыльза спрыгнула на траву и растворилась в темноте.

– Как хочешь, только далеко не отходи – пробормотал уже сонный Микко, подкручивая один из барабанчиков на подлокотнике, переводя челнок в режим «Невидимки».

«Неужели я такая страшная? – думала Тыльза бредя по обочине дороги и наблюдая, как почти все водители встречных автомобилей шарахаются в сторону при виде ее фигуры.

«Надо завтра будет спросить у Марка Арчибальдовича» – она решила свернуть с дороги, проходящей среди лесного массива, и зашагала в сторону города, который судя многочисленным огням в окнах их домов, еще не спал.

Работая лаборанткой в Отделе Контактов, она отлично представляла себе абсолютно все современные земные реалии. Но одно дело смотреть на это с экрана монитора, а совсем другое бродить возле их жилых построек.

«Бедный Марек! Разве можно жить в таком муравейнике?» – чем больше Тыльза гуляла по микрорайону «Уручье», тем больше возмущалось ее вирихирдовское естество.

«Мы вынуждены аналогичным образом жить на «Пиринере», но в живой природе наши далекие предки жили только в горах и в кронах деревьев. Нам нужен простор. А кто заставляет так селиться этих людей?» – недоумевала Тыльза.

«Девушка! Э! О! Ё-мое! Извините!» – услышала она рядом чей-то удивленный возглас и, метнув в прохожего мужчину пронзительный взгляд, от которого тот стал еще меньше, решила завтра разобраться со своей внешностью.

Так, гуляя и осматривая ночной город, она не заметила, как забрезжил рассвет…

– Марек! Вставай! – будила его Тыльза, поражаясь крепости сна уставшего человека.

– Это и есть «рынок», мы не ошиблись? – спросил его Микко, делая очередной круг над строительным рынком в Уручье.

Марек не сразу сообразил, что от него хотят вирихирды, хотя он сам выбрал это место для закупки необходимых деталей. И сделал он это двум причинам. Во-первых, тут в скобяной лавке, работал его однокурсник по университету, а во-вторых, в лесном массиве, который вплотную примыкал к рынку, было очень удобно спрятать космический корабль.

– Мы точно найдем тут то, что нам необходимо? – Тыльза вглядывалась в торговые ряды строительного рынка.

«Должны! Главное, чтобы друг Костик был на месте» – отдав бомжу на вокзале свой бумажник, Марек был без денег.

– Мы с вами – Саммо и Микко захотели было прогуляться по рынку.

– Во-первых, не стоит привлекать лишнего к себе внимания – Марек окинул рослых вирихирдов, которые были никак не менее двух с половиной метра ростом. Тыльза была чуть пониже и могла вполне сойти за спортсменку.

– А во-вторых, надо охранять корабль! – Марек как-то незаметно превращался в руководителя полетов и взяв Тыльзу под руку, зашагал ко входу на рынок.

– Марк Арчибальдович! Скажите, пожалуйста, что во мне не так? – с выражением посмотрела на него Тыльза.

Марек посмотрел на лаборантку и рассмеялся. Ясные глаза Тыльзы смотрели на него довольно бесстыже. Длинные серебряные волосы, заплетенные в дреды, добавляли колорита красивому лицу с правильными чертами. Блестящие туники, уже давным-давно не носили земные модницы. Плюс небольшой горбик на спине у рослой девушки, также выглядел необычно. От горбика в принципе можно и избавиться, расправив крылья, но тогда задавать такой вопрос «Что во мне не так?» было бы еще смешнее.

– Я страшная? – ужаснулась Тыльза.

– Ты прекрасна! Но посмотри, так у нас никто не одевается – Марек кивнул на двух девушек, идущих им на встречу.

– Ты хочешь, чтобы я носила на себе такие вещи? – Тыльза своим взглядом, очевидно, смутила прохожих девчат.

– Боже упаси! – воскликнул Марек так искренне, что Тыльза ему поверила и на время от него отстала.

– Хапалюк! Какая встреча! – из торгового павильона навстречу ему вышел лучший друг лихих студенческих лет Костя Малинин, кандидат физико-математических наук, а теперь – хозяин торгового павильона на строительном рынке, площадью никак не менее шести квадратных метров.

– Костик, дорогой! У меня нет сейчас ни времени, ни денег, потом всю объясню! А сейчас мне срочно надо найти соединители для котла и какой-нибудь уплотнитель – Марек взял у друга блокнот и сделал эскизы.

– Она с тобой? – Костя с удивлением посмотрел на Тыльзу, которая деликатно отошла в сторону, и делала вид, что самым внимательным образом рассматривает коллекцию ламината выставленную возле соседнего павильона.

Марек обернулся и пожалел, что прихватил с собой на рынок вирихирдку. Она явно привлекала к себе лишнее внимание.

– Где ты ее нашел? – у Костика перехватило дыхание.

– Костя, выручай! Нет времени! Я тебе потом позвоню и все расскажу. Да, вот еще что! Подбери под крепеж пару гаечных ключей и отвертку – Марек сомневался, что на борту челнока найдется подобного рода инструмент.

– Ну, хорошо. Только потом ты мне все обязательно расскажешь – Малинин не сводил глаз с новой подружки Хапалюка, которая успела обернуться и одарила друзей своей самой обаятельной улыбкой.

– Это твой друг? По-моему я ему понравилась – проводила Тыльза взглядом снующего между рядами Костю Малинина.

– Еще чего! – недовольно буркнул Марек, и Тыльза явно успокоилась, вспоминая свои ночные похождения.

Костик был на рынке как рыба воде и буквально через десять минут заказ Марека был выполнен. Сверх того он добыл еще и рулон асбеста.

– Для чего все это? Ведь твой отец всегда имеет под рукой все необходимые материалы и инструменты – Костик много раз был в доме у Хапалюков и всегда восхищался рачительностью отца Марека.

– Ты хочешь правду? – улыбнулся Марек.

– Даже если она окажется горькой – серьезно ответил Костя Малинин.

– Это все предназначено для ремонта их космического корабля – Марек кивнул на Тыльзу.

– Я почему-то так и подумал – явно обиделся Костик.

– Ты не будешь на меня обижаться, когда через десять минут посмотришь в ту сторону – Хапалюк кивнул в сторону леса, где сейчас вирихирды наверное уже прогревали котел.

– И что же я там увижу? – холодно спросил Малинин.

– Старт нашего корабля – шепотом ответил Марек, так как возле них было достаточно много прохожих.

– Да пошел ты Хапалюк, знаешь куда! – Костик резко развернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.

– Он, наверное, тебя не понял! – Тыльза была расстроена не менее самого Марека.

Часть 3. Пиринер

Глава 1. Пиринер

Взлет корабля вирихирдов не заставил страдать его тело от адских перегрузок, Марек отметил лишь сильную вибрацию и болтанку при входе в стратосферу. Затем все успокоилось, и челнок не спеша заскользил по спиралевидной траектории, что противоречило здравому смыслу и законам земной физики, а пылающие в топке дрова добавляли абсурда в эту идиллию. Марек с детства мечтал о межзвездных путешествиях, все четыре стены его детской комнаты были увешаны рисунками ракет, звездолетов и космонавтов. Но сейчас, тот далекий, детский стереотип активно мешал ему поверить своим глазам. Совсем не так он представлял себе космические полеты. И если бы не окуляр микроскопа, над которым колдовал Саммо, то Марек вполне вероятно склонился бы сейчас к мысли, что он потихоньку перешагивает ту страшную грань, за которой иногда исчезает рассудок.

– Мы вышли на орбиту! – Микко самодовольно откинулся в кресле. А вот вернувшийся из котельной Саммо энтузиазма не проявлял и был хмур.

– Давление в системе падает! Идет утечка воздуха! – Саммо, не отрываясь, смотрел на какие-то чудные приборы, принцип действия которых Марек, даже будучи грамотным инженером, понять, не мог. Только вирихирды могли анализировать на глаз, клубящийся в прозрачных колбах пар.

«Земля в иллюминаторе» – отметил Марек и тут же загрустил о матери. А чуть позже, и об отце с сестрой. Под ними проплывало Средиземное море.

«Хорошо сейчас на море, купаются! Лежат, небось, девчонки на пляжах, сидят они и в бесчисленных кафе. И даже не догадываются, что где-то высоко над их головами проплывает терпящий бедствие космический челнок вирихирдов с человеком на борту» – Марек старался думать только о хорошем, но это у него далеко не всегда получалась. Хотя внутренний голос ему твердо пообещал: «Марек, это еще не твой конец!»

Именно за эту мысль он сейчас и ухватился. Марек лично фиксировал хомуты на трубах котла и сам набивал в щели входного люка уплотнитель.

«Вибрация! Конечно же, во всем виновата проклятая вибрация!» – молнией пронеслась в его голове спасительная мысль.

Подтянувшись к люку, он подкрутил маховик механизма закрывания, который поджал эластичный уплотнитель, и свист уходящего воздуха немедленно прекратился. Тыльза смотрела на него как на героя. Окрыленный первым успехом и нащупав в кармане ключи и отвертку, Марек выплыл в соседний отсек, который вирихирды называли кочегаркой. Раскрутившиеся от тряски в стратосфере болты вибрировали вместе с хомутами на патрубках котла. Накрутив дополнительный слой асбеста, Марек вновь зажал хомуты.

В кочегарку заглянул Микко: «Все в порядке!» – говорила его улыбающаяся физиономия.

«Слава богу!» – Марек успокоился, когда услышал из рубки уверенный голос Саммо: «Поддай жара, Тыльзочка, будем ускоряться!» Он пропустил Тыльзу и ужом проскочил в рубку. Саммо уже перестал созерцать газ в колбах, а глядя в окуляр своего «микроскопа» сосредоточенно крутил на панели маленькие барабанчики, словно пытался подобрать мудреную комбинацию на корпусе банковского сейфа.

«Дай бог тебе здоровья, дед Юзик! И чтобы ты снова бросил пить!» – с этими благими мыслями Марек подтянулся к креслу, пристегнулся и приготовил свое тело к ускорению. Но никакого ускорения тело не почувствовало, ускорение почувствовал разум, унося его в неведомые дали. Это было непривычно для человека, и он отключился.

А очнулся он от недовольного ворчания Микко: «Что они там, уснули что ли?»

Саммо и Тыльза смотрели в иллюминатор. Все поле зрения занимала огромная труба с закрытой диафрагмой. Микко не сводил глаз с затухающего в топке огня.

– Если они не поторопятся, то челнок потеряет ориентацию в пространстве – пояснил он проснувшемуся Мареку.

– Наконец-то! – обрадовался Саммо, и Марек заметил, как из трубы показалось сопло, которое, словно труба пылесоса, стала затягивать их маленький кораблик.

– Вовремя! – констатировала Тыльза, кивнув в сторону топки, где уже тлели остатки дров, прихваченных на хуторе у дедушки Юзика.

* * *

– Будь нашим гостем, Марк Арчибальдович! Хотя я не знаю, стоит ли мне тебе, завидовать – Микко открыл люк челнока и легко спрыгнул на переливающийся всеми цветами радуги, упругий пол приемного отсека.

– Охералк! Конструкционный материал – пояснила Мареку Тыльза, перехватив его удивленный взгляд.

«Опять охералк! Надо будет на досуге разобраться – и Марек спрыгнул вслед за Микко.

Они долго шли по коридору, который оканчивался тупиком, но всякий раз, когда они доходили до тупика, он словно растворялся в пространстве и продлевал коридор. И так – без конца. Нигде не было видно и осветительных устройств. Стены светились как бы сами по себе, по мере приближения к ним вирихирдов.

«Охералк!» – догадался Марек.

Наконец оптический обман закончился, и они уткнулись в стену. Стена распахнула невидимые створки, и Марек понял, что это самый настоящий лифт. Он ощутил движение этого механизма, и в нем ему опять почудилась спиралевидная траектория. Вскоре движение прекратилось, и лифт довольно резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Перед Мареком и его спутниками появилось просторное помещение, в котором на креслах с высокими спинками сидело пятеро вирихирдов. У этих вирихирдов были золотистые длинные и прямые волосы, под цвет их волос были и туники, в которые они были облачены.

«Элита!» – понял Марек Хапалюк и сердце его сжалось в маленький комочек.

– А уж как мы Вас заждались, Дрендела! – этот властный голос принадлежал самому высокому вирихирду, и Марек узнал его.

«Патриарх Палавр!» – догадался Хапалюк, и попытался было спрятаться за Тыльзу.

– Я хочу, чтобы ты понял и оценил, Дрендела, насколько гуманно мы к тебе отнеслись – Патриарх Палавр жестом пригласил присесть всех прибывших с Земли.

За столом сидели еще четверо вирихирдов и их лица были бесстрастны.

«И на том спасибо!» – Марек не уловил в атмосфере открытой неприязни.

«Главный администратор Ириль, мой помощник Пэргон, пилот Найкот и Главный кочегар Хорьх» – представил Патриарх высокое собрание.

– Давайте послушаем Дренделу – нарушил паузу вирихирд, которого Патриарх назвал Пэргоном. И у Марека от страха подкосились ноги, а Тыльза еле успела подхватить его падающее тело.

– Неужели это и есть тот самый Дрендела? – с удивлением поднял бровь Главный кочегар, с неподдельным интересом разглядывая пребывающего в отключке Хапалюка.

– А ты ожидал увидеть монстра, Хорьх? – усмехнулся Палавр.

– Да нет, мы же видели его близкого предка-комиссара, но все-таки… – Главный кочегар не мог до конца поверить, что в этом существе, бывшего на две головы ниже даже невысокой Тыльзы, скрыто столько способностей.

– Он нервничает, когда его так называют. Зовите его лучше просто, Марк Арчибальдович – Микко успокоился, нащупав на шее Марека пульс.

– Он вам что-нибудь говорил о мотивах своего коварства? – Палавр смотрел на Марека и не мог поверить, что в таком тщедушном тельце, скрыт такой непостижимый разум.

– Просил у нас прощения за свою детскую шалость – Саммо с трудом подобрал последнее слово, так как у вирихирдов не было такого понятия.

– Шалость!? Его счастье, что наше возвращение прошло без потерь, Иначе люди дорого бы заплатили за эту «шалость» – проворчал Ириль.

– Ведь жизнь вирихирда – это самая большая ценность во вселенной! – поддержал администратора пилот Найкот.

– Я понимаю! Мы еще до этого не доросли – сквозь сон пробормотал Марек.

– Вот именно! Не доросли! – Пэргон, с грустью смотрел в огромный иллюминатор, в котором сияла самая прекрасная из всех планет Вселенной.

– Ты готов пожертвовать собой, чтобы вернуть «Пиринер» в прошлое? – Патриарх не дал уйти ему в сон, двумя пальцами приподняв Мареку подбородок. Из-под золотистых волос, часть которых была заплетена в тонкие косички, на него смотрели ясные глаза Правителя. Марек уже давно заметил, что глаза вирихирдов кардинально меняют свой оттенок в зависимости от настроения, и сейчас на него смотрели глаза цвета замерзшей стали.

– Какие у меня есть варианты? – зажмурился очнувшийся Хапалюк.

– Никаких! – впервые улыбнулся Патриарх, и Марек потерял от страха сознание.

Глава 2. Анаэроб

– Как тебе наша пища? – Тыльза принесла ему пачку тонких хрустящих полосок, которые вирихирды уважительно называли «микроэлементами», а Марек окрестил их проще – «чипсы», хотя вкус у них был явно травяной.

– У вас вкусная вода – уклонился от прямого ответа Марек, не привыкший пока к такой пище, а вот структурированная вода, была вполне хороша.

– Ты покушал? Вот и славно, теперь нам можно и поговорить – Марек не сразу заметил, как в самом темном углу кают-компании «Пиринера» появился Пэргон.

– Ты обдумал предложение Патриарха? – он подошел к столу и с удовольствием захрустел полоской с микроэлементами.

– Я вряд ли смогу это сделать в одиночку – Марек при всем уважении к вирихирдам, и даже зная формулу перехода, не мог переправить «Пиринер» в прошлое.

– Не надо в одиночку, у тебя будет отличный ассистент, тем более что вы знакомы – Пэргон повел рукой и охералк в углу, в котором только что сидел вирихирд, стал приобретать светлые тона, освещая одинокую фигуру. В кресле сидел очумевший от такого большого количества пространства пятихрон Анаэроб, в сопровождении двух незнакомых Мареку вирихирдов. Пятихроны не имели тел, но научившись не без помощи Марека просачиваться в пространство, полюбили новую для себя иллюзию, тело человека.

«Пусть немного придет в себя и освоится в новой для себя обстановке» – Пэргон плеснул себе водички.

– Не твой ли это дружок по «шалостям»? – в кают-компании незаметно появился сам Патриарх Палавр.

– Привет, Дрендела! – явно обрадовался Анаэроб, стараясь не смотреть в сторону вирихирдов.

– Давайте с Вами договоримся, я – Марк Арчибальдович Хапалюк – Марек решительно не переваривал это прозвище.

– Это будет Ваша единственная просьба? – поднял бровь Патриарх Палавр.

– Пока да! – честно ответил Марек.

– Считайте, что мы договорились – Патриарх занял свое место и кивнул своему помощнику.

– Как скоро Вы будете готовы приступить к работе, Марк Арчибальдович? – поинтересовался Пэргон.

– Как только Анаэроб совьет вокруг «Пиринера» Кокон времени – Марек вспомнил, что именно так они затолкнули в реальность облако с Деном и Девой.

– Анаэроб, сколько тебе потребуется времени? – обратился к пятихрону Пэргон.

– Брось придуриваться, Анаэроб! – Патриарх не сразу понял, что съежившийся в кресле пятихрон, показал ему на пальцах.

– Патриарх Палавр, ему надо оценить реальные размеры «Пиринера» – вмешался Марек.

– И в каких же единицах измерения он изволит понимать? – первым из вирихирдов сообразил Пэргон.

– В наших, то есть метрах и километрах – ответил за своего товарища Марек.

«Далеко же это у них зашло!» – поморщился Патриарх, окинув взглядом человека и пятихрона.

– Хорошо, смотри на экран Анаэроб. Пирамида со стороной грани три километра триста тридцать три метра. Это понятно? – на экране величественно вращался «Пиринер», сверкая в лунном свете охералковыми гранями.

– Пятнадцать земных суток – не долго думая, ответил пятихрон.

– В таком случае, не смею Вас больше задерживать, Анаэроб – Пэргон кивнул двум сопровождавших его вирихирдам, которые без лишних церемоний вывели того из кают-компании.

– А мне что делать? – не выдержал Марек.

– Ждать – отрезал Пэргон.

* * *

– Посмотрите на пятихрона! – воскликнул Микко, включив несколько экранов, на которых просматривались все четыре наружные грани «Пиринера».

– Кого он тебе напоминает? – Тыльза прыснула от смеха.

Марек посмотрел на экран монитора и улыбнулся. Анаэроб за работой напоминал самого настоящего паука. Пятихрон не нуждался в скафандре, так как в принципе не имел тела. Паря в невесомости вдоль боковой грани «Пиринера», он выпускал из себя клейкую субстанцию, которая тут же застывала и приклеивалась на охералк обшивки корабля. Причем Анаэроб явно придерживался какой-то тайной технологии, так как эти нити начинали складываться в мудреный узор.

«Все гениальное просто!» – не мог оторвать взгляда Марек, от первых нитей «Кокона времени», с помощью которого ему предстояло отбуксировать «Пиринер» в далекое прошлое.

– Если пятихрон не сбавит темпа, то за три дня одна грань будет готова – Тыльза была покорена профессионализмом Анаэроба.

Марек любовался игрой солнечных бликов на янтарной облицовке охералковых плит обшивки космического корабля вирихирдов и поражался той обманчивой фактуре, которой обладал этот загадочный материал. Челнок, на котором они прибыли на борт «пиринера», также был из охералка, но внутри и снаружи, он выглядел как цельнометаллическая конструкция. И Марек, если бы не знал про охералк, то был бы уверен, что это нержавеющая сталь. Внутренняя отделка корабля также была из охералка, но она напоминала горный хрусталь, который подсвечивался какими-то внутренними и разноцветными источниками. Плюс, упругий пол приемного отсека, который также был выполнен из этого удивительного материала. – Охералк, минерал не земного происхождения. Из него целиком состоял астероид, который нашим предкам удалось отловить, а затем и распилить его на части, еще в космосе. А затем бережно собрать все мелкие фрагменты, упавшие на Землю – прочитала его мысли Тыльза. – Какой же он разный! – Марек подошел к стенке и погладил ее рукой, отметив приятную на ощупь, теплую и необычайно гладкую поверхность. – Главное, что помимо невероятной прочности, охералк не меняет своих свойств при движении корабля свыше скорости света, экранируя при этом все внутреннее пространство – Тыльза обвела вокруг себя рукой. – А почему, собственно, охералк? – Марек по образованию был физиком, но весьма смутно предполагал изменение свойств материалов при сверхсветовых скоростях. – Наши предки были им так очарованы, что называли его «сияющий ралк» или «восхитительный ралк», а потом видимо название упростилось – пояснила Тыльза. – Я думаю, что на нашей Земле мы не найдем ни кусочка этого чуда – Марек с сожалением похлопал по стенке. – Не найдете не только охералка, но и наших следов. Даже в том случае, если эта история была на самом деле. – На самом деле? – удивился Хапалюк, давно подозревая, что глупее слов, чем слова «на самом деле», человечество еще не придумало. – Если ты отбуксируешь «Пиринер» в точку старта, то не будет истории с Хранителями Деном и Девой, а значит, не будет и вас – Тыльза взъерошила Мареку волосы на затылке. – Но хоть какие-нибудь ваши следы останутся? – спросил Марек, проглотив ком в горле. – Нет, древние вирихирды жили в горах, оборудуя свои жилища в кронах деревьев. Дорог не строили, так как колесо было ни к чему, а ресурсы они использовали исключительно быстро возобновляемые.

– Но ведь, нельзя же, всю жизнь прожить на деревьях! – изумился Марек.

– Почему всю жизнь? Охералк кардинально поменял нашу жизнь, его вполне хватило на постройку двух «Пиринеров», большого и малого. Построив эти корабли, наши предки слезли с деревьев – пояснила Тыльза.

– Что-то я не видал второго корабля, а у меня дома Тыльза, вполне приличный телескоп – задумался Марек.

– Вирихирды малого «Пиринера» спят сейчас на Марсе – прошептала ему на ушко Тыльза, так как не знала, могла ли она до конца доверять Мареку эту тайну. – Ловко устроились! – позавидовал вирихирдам Марек. – А иначе нам не выжить – вздохнула Тыльза. – Так почему вы поддались на нашу провокацию с той далекой планетой, на краю света? – изумился Марек.

– Ресурсы Марек! Ресурсы. Марс был истощен такими же Хранителями, как и вы. Земля находилась на краю очередной катастрофы, а пребывать тысячи лет в полете, это даже для закаленных вирихирдов, далеко не самый лучший вариант – погрустнели прекрасные глаза лаборантки и Мареку стало стыдно…

«Я все сделаю для тебя Тыльза!» – Марек ощутил прилив сил, обостряющих чувство долга перед этими обманутыми им существами.

Глава 3. Марек и кочегар

Анаэроб сутками пахал как папа Карло, и Марек его так ни разу с тех пор и не видел. А пока он слонялся без дела, понимая, что его подвиги были еще впереди.

С утра Марек посетил отдел Контактеров, где Тыльза показала записи наиболее ярких сценариев по поимке его легендарных предков. Марек поймал себя на мысли, что он может вполне гордиться своими родичами, причем, по обеим линиям. Очень достойные предки. Особенно ему понравился один пращур по материнской линии, служащий баскаком у татарского хана, который не поддался на уговоры коварных русичей прогуляться до темного леса, в котором они обещали не только заплатить хану дань, но и дать денег вперед, в счет будущих платежей.

В отдел зашли Палавр с Пэргоном и решили посоветоваться со своими научными сотрудниками, а заодно узнать мнение и Марека, которому они уже почти доверяли.

– Я вот думаю, а что если нам не оставлять в этот раз на Земле Хранителей? – Палавр пристально посмотрел на Ириля.

– Это как? – изумился администратор.

– Может, отсидимся на Луне? – вставил Пэргон и Марек понял, что Патриарх с Пэргоном не бездельничали, а что-то затевали.

«Не оставлять Хранителей? Значит лишить человечество того шанса, который реально существовал до сих пор?» – У Марека опять закружилась голова.

– Марк Арчибальдович! Я не хотел Вам говорить, но пятихроны после Вашего с ними знакомства, начали выходить из-под нашего контроля – обратился к нему Патриарх Палавр.

– Что это значит? – искренне удивился Хапалюк.

– До конца не ясно, но они уже успели застолбить фрагмент пространства, и я вполне допускаю, что людям там отведено место. Но смею Вас уверить, что это место для них не будет слишком почетным – Пэргон развернул на экране схему иерархии вирихирдов, на которой в секторе пятихронов появилось несколько темных пятен.

– И где же это пространство? – Хапалюк не мог не верить Пэргону, но то, что сейчас открывалось перед его глазами, выглядело слишком фантастично.

– Координаты они держат в строжайшей тайне и нам пока не удается туда проникнуть – Пэргон продемонстрировал Мареку мультипликационную схему последнего давления на Главного пятихрона и последовавшую за этим блокировку оператора-вирихирда.

Все это абсолютно секретно и мы показываем вам наши тайны только для того, уважаемый Марк Арчибальдович, чтобы Вы снова не снюхались с Анаэробом. Поэтому не удивляйтесь, что он на «Пиринере» изолирован. Для Вашего блага и нашего спокойствия – резюмировал Патриарх Палавр.

– Можете быть пока свободны, Марк Арчибальдович – тонко намекнул Патриарх, желая дальше поговорить со своими вирихирдами без лишних ушей.

– С Вашего разрешения, я схожу в кочегарку? – Марек давно хотел посмотреть на «священный огонь».

– Пожалуйста, только без ведома Хорьха прошу Вас там ничего не трогать – Палавр уже успел поставить на стол перед Саммо редкой красоты шар и Мареку стало до боли обидно, что он не будет принимать участия в дальнейшем обсуждении.

* * *

– Хорьх, а почему вы этот огонь называете «священным»? – Марек уже полчаса, не меньше созерцал пылающий в топке огонь, который был подозрительно похож на самое обычное пламя. «Может быть, вирихирды понимают процесс горения по-иному?» – сегодня Марек решил попытаться разобраться с этой проблемой.

– Это «не священный», это действительно, самый обычный огонь – Главный кочегар как раз загрузил туда несколько поленьев.

– А зачем ты вообще палишь его, мы же пока никуда не летим? – Марек постучал пальцем по прозрачному охералку, из которого была сделана дверца топки.

– Для профилактики, так как, остановив машину, надо будет делать большой регламент. «Пиринер» должен быть готов в любую минуту к движению – кочегар подкрутил несколько барабанчиков на стене кочегарки. Точно такие, Марек видел на пульте челнока.

– А это как раз и есть органы управления той самой системой, которая преобразует обычное пламя в священный огонь первого рода – улыбнулся Хорьх.

«По-моему он надо мной издевается» – подумал Хапалюк, на миг, забыв, что вирихирды легко читают его мысли.

– Эти рукоятки корректируют положение зеркала Пэргона первого рода, отвечающее за первый цикл трансформации огня – просто и понятно объяснил кочегар.

– А я-то по своей серости думал, что огонь только греет и освещает или обжигает – разочарованно протянул Марек, имеющий диплом БГУ.

– И все? А если подумать? – хитро прищурился кочегар.

– Если подумать? Я могу, пожалуй, расслабится, когда сижу у костра и созерцаю рваные языки пламени – Мареку ничего другого в голову не приходило.

– Вот! Это уже ближе. Однажды, древний вирихирд по имени Пэргон, далекий предок нашего Пэргона, изобрел зеркало, с помощью которого стало возможным осуществить перенос сущности вирихирда на некоторое расстояние – кочегар протянул Мареку небольшой осколок выпуклого и тщательно отполированного охералка.

«Зеркала были из охералка!» – догадался Хапалюк.

– К сожалению, самые первые зеркала Пэргона были серебряными, и вирихирды-испытатели уходили в зазеркалье, и оттуда больше не возвращались. Тогда исследования были приостановлены – Хорьх забрал у Марека осколок и приблизил его к отражению огня в топке.

«Вирихирды – демоны огня!» – осенило Хапалюка, и душа его ушла в пятки.

Главный кочегар с интересом посмотрел на человека и, помолчав, постучал пальцем по своему виску.

– Смотри на поверхность охералка, Марк Арчибальдович, что ты там видишь? – Хорьх поманил его к топке.

– Там… там – другой мир! – чуть не задохнулся от возбуждения Марек.

– Вот именно! – Хорьх снисходительно похлопал его по плечу.

– Но этого, же недостаточно для космических полетов? – Марек был все-таки физиком по образованию.

– Совершенно верно, этого было достаточно только для телепортации, а для полетов Пэргон изобрел зеркало второго рода. Теперь космический корабль с корпусом из охералка мог переноситься куда угодно, а скорость ограничивается только физиологическими возможностями вирихирдов, а именно скоростью наших мыслей – ответил Хорьх.

«Скорость мысли безгранична! Вот бы нам такой корабль!» – у Марека засосало под ложечкой.

– Ошибаешься дорогой Марк Арчибальдович! Скорость мысли у потомков древних вирихирдов, что звались в старину Найкотурами в десять раз выше, чем у остальных.

– Так пилот Найкот из тех самых найкотуров? – догадался Марек.

– Именно! А правильно составлять цветовые мозаики священного огня способны лишь потомки Хорьеров, поэтому я и служу Главным кочегаром на «Пиринере».

– А управлять всеми вирихирдами, должны только потомки «палавров» – решил пошутить Марек.

– Совершенно верно, только, «палаваров» – уточнил Хорьх.

– А из «пэргонов» пошли, как я теперь догадываюсь, ваши ученые и изобретатели – Марек изумился этим родовым фокусам вирихирдова сообщества.

– Все правильно, Марк Арчибальдович – кочегар подкинул в топку еще парочку поленьев.

– А Тыльза, Саммо, Микко? Эти откуда? – Марек вспомнил, что эта троица вирихирдов вполне успешно по очереди управляла челноком.

– Во-первых, в пределах нашей солнечной системы не требуется тщательной коррекции цветовой гаммы пламени, а также особой точности пространственного позиционирования летательного аппарата. С этим может справиться практически любой вирихирд, думаю, что и ты Марк Арчибальдович, тоже справишься. А во-вторых, было у нас смутное время, когда стирались оригинальные признаки всех наших родов путем необдуманных браков, но мы вовремя спохватились. Микко, Саммо и Тыльза, как раз дети тех самых шальных времен – пояснил кочегар.

– Я заметил, что Тыльза строит тебе глазки. Смотри, ты с этим делом не шути – подмигнул ему Хорьх.

– В каком смысле? – удивился Марек.

– Как ты понял, у нас межродовые отношения под особым контролем. Твое счастье, что крепким сном спит вирихирд Адикс, контролирующий эти процессы – при упоминании этого имени кочегар Хорьх машинально передернул плечами.

– Адикс из палаваров будет? – насторожился Марек.

– Какое, там! Он из тех же перемешанных, что и Саммо с Микко – махнул рукой кочегар.

– Так вы доверили такое ответственное дело простому метису? – притворно изумился Хапалюк.

– Вообще-то его никто не назначал, кажется, он сам вызвался – смутился кочегар.

– Я хочу посмотреть на этого Адикса – Марек поблагодарил за беседу Хорьха, пожав ему руку.

– У него боковой бокс на тридцать девятом ярусе. Только будьте осторожнее, Марк Арчибальдович – Главный кочегар уже настраивался творчески созерцать цветную мозаику священного огня на главном мониторе.

Глава 4. Спящие вирихирды

Честно говоря, Марек не строил Тыльзе никаких глазок, хотя девушка проявляла к нему интерес, и он порой не оставался безучастным. Шел день за днем, Анаэроб плел свою паутину, Марек продолжал бездельничать. На вирихирда Адекса ему было глубоко наплевать, но любопытство было разбужено, и он очень захотел взглянуть на этого героя.

– Тыльза, я хочу посмотреть на спящих вирихирдов – Марек не решался напрямую обратиться к Патриарху, который днями напролет совещался со своими приближенными. В основном это были: Пэргон, Найкот, Саммо, Микко. Сегодня к ним присоединились секретарь Палавра по имени Филун и доктор по имени Гайс.

– А на что там смотреть? Спят себе и спят, но если тебе и правда интересно, пошли – Тыльза пожала плечами и у нее, как обычно, от этого телодвижения забавно шевельнулись крылышки. Марек уже давно перестал обращать внимание на это несоответствие их анатомического строения, тем более, что на личико и фигурку Тыльза, также как и Филунчик была очень даже ничего. А остальных женских особей племени вирихирдов он пока не видел.

Поднявшись на лифте на пятый уровень, они начали осмотр.

– На первом уровне, спят палавары. Их всего трое, включая нашего Патриарха. Но туда нам нельзя – пояснила Тыльза.

– А кто спит на пятом? – оглянулся Марек на ряды прозрачных шкафов, где величественно возлежали спящие вирихирды, облаченные в древние и очень красивые одежды. Он отметил, что бодрствующие на «Пиринере» вирихирды одевались куда как проще. Спали вирихирды, прикрыв глаза темно-синими повязками, а лежаки были изготовлены, ясное дело, из охералка. Цветовые волны охералка пульсировали, как догадался Марек, в такт пламени священного огня в топке «Пиринера» и красиво подсвечивали внутреннее пространство прозрачных шкафов – стеллажей. Все это было очень нарядно, но на взгляд Марека немного жутковато.

– Это Ирили, администраторы различных уровней – Тыльза задержала свой взгляд на небольшом экране, наподобие сенсорного, на котором была изображена двухцветная шкала.

– А это что? – Марек непроизвольно протянул к нему руку.

– Осторожно! Это своего рода часы, показывающие время сна и пробуждения – Тыльза осторожно провела пальчиком по шкале, меняя размер индикаторной полоски: «Вот начало сна, а вот и пробуждение» – она быстро вернула индикатор на прежнее положение.

– А то этот Ириль проснется раньше времени – пояснила Тыльза.

– Пусть поспит – согласился с ней Марек, запомнив принцип работы этих странных часов сна.

– На шестом, седьмом и восьмом ярусе спят воины, а ниже, вплоть до сорокового, все остальные – она указала рукой на объемную схему, которая отражала пирамиду в разрезе.

– Вы с кем-то воюете? – удивился Марек.

– Ты шутишь! Кто нам может противостоять? – в свою очередь удивилась Тыльза.

– А зачем тогда воины? – Хапалюк поднял глаза на схему пирамиды и довольно быстро сосчитал спящих бойцов. Их выло не менее трех сотен.

– А традиция? Это тебе не пришло в голову? – ответила Тыльза, и Марек вспомнил, что и в его мире хватает бесполезных на первый взгляд традиций.

– То есть все касты заканчиваются на седьмом? А почему такой уважаемый вирихирд, как Адекс, спит на тридцать девятом? – спросил Марек.

– Ты знаешь Адекса? – удивилась Тыльза и выразилась о его кастовом положении на непонятном Мареку наречии, но он все понял и перевел на свой лад как «смесь бульдога с носорогом».

– Странно, что он занимает у вас такой пост – Марек хорошо помнил о предостережении кочегара.

– Почему странно? Именно такие, как он, и рвут, и мечут. Одним словом, горят на службе – для лаборантки Тыльзы это было совершенно очевидным.

– А где спят «Тыльзы?» – Мареку захотелось посмотреть и на местных девушек.

– Лично я сплю на тринадцатом, а где остальные, не знаю. Мое имя редкое, и я сомневаюсь, что оно может принадлежать еще кому-нибудь. Хотя я и не исключаю такого рода совпадений – Тыльза вдруг стала тяготиться пребыванием в усыпальнице.

– Оно что-то означает? – Марек по-новому посмотрел на обладательницу такого редкого имени.

– Тыльза на языке древних вирихирдов означает «запретный плод» – с гордостью произнесла лаборантка.

– Да! Фантазии твоим родителям не занимать… – Хапалюк поймал себя на мысли, что с удовольствием познакомился бы с такими неординарными вирихирдами.

– Они сейчас спят. А ты хочешь с ними познакомиться? – она опять почти прочитала его мысли.

«Спят, так спят» – Марек решил, что он все-таки погорячился, насчет знакомства.

– Ну что ты еще хочешь посмотреть? – было заметно, что Тыльзе не доставляет никакой радости бродить среди спящих сородичей. «Может, она сама хочет поспать?» – подумал Марек и попросил: «А давай сразу на тридцать девятый».

Лифт неторопливо опускал их почти на самое дно «Пиринера». Сквозь его полупрозрачные двери Марек видел мелькающие ряды стеллажей, где ожидали своего пробуждения благородные вирихирды, залегшие в спячку по его вине.

– Хорошо, что ты это понимаешь, Марк Арчибальдович – Тыльза взяла его за руку и потащила вглубь тридцать девятого яруса.

– Так это и есть тот самый знаменитый Адекс? – Марек посмотрел на шкалу и отметил, что спать тому оставалось совсем немного. «Сейчас подправим, надо только чтобы никто не заметил» – он воровато оглянулся по сторонам.

– Он самый – зевнула Тыльза, и Марек быстрым движением подкорректировал индикатор, загнав зеленый столбик влево, на начало сна.

Экскурсия в недра «Пиринера» произвела на Марека сильное впечатление. Расставшись с Тыльзой, он до ужина решил передохнуть в своих, выделенных ему администратором Ирилем, апартаментах. К его большому удивлению, у сияющих в полумраке опоясывающего периметры корабля тоннеля, дверей его каюты, высилась худощавая фигура советника Пэргона.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался Марек, заметив у того в руках небольшой свиток.

– У тебя раздвоение личности, мой юный друг – Пэргон развернул документ, на котором цветными и замысловатыми линиями перекрещивались два разнокалиберных фантома.

– Нечто подобное я и предполагал. Это лечится? – вздохнул Хапалюк, припомнивший час расплаты за кражу «инструкции» в келье Кёрна. – Полностью изгнать пятихрона из твоего организма в походных условиях вряд ли получится. Для этого нам надо будет попасть на Землю твоего времени. Но стереть основные функции, вполне возможно. Зайдешь завтра в лабораторию – Пэргон сочувственно похлопал Хапалюка по плечу. – И я снова стану нормальным человеком? – обрадовался Хапалюк. – Мы еще недостаточно изучили ваш род, поэтому я ничего определенного не могу сказать о «нормальном человеке» – виновато улыбнулся Пэргон.

– Это не больно? – На всякий случай решил уточнить Марек.

– Даже не почувствуешь – заверил его вирихирд.

– Спасибо и на этом! – Марек с благодарностью пожал ему руку и, зайдя в свою каюту, распластался на лежанке.

«Все-таки загадочные существа, эти люди! Если у нас в будущем атрофируются крылья, то тогда мы будем достаточно близкими видами. А вдруг они и есть конечная ступень вирихирдовской эволюции!? – ужаснулся своим мыслям Пэргон, бредя по длинному тоннелю корабля.

«Нет, не может быть. У них еще недостаточно эффективно работают оба полушария головного мозга» – успокоился помощник Патриарха по научной работе, открывая дверь в свою каюту.

Глава 5. Вперед, в прошлое!

Мареку опять не удалось переговорить с Анаэробом. Он, конечно, принял к сведению информацию Пэргона, но как-то не хотел верить, в то, что эти наивные и добрые, как он полагал, создания способны самостоятельно проворачивать грандиозные дела. А вчера вечером Анаэроб окончил свой титанический труд. Красавец «Пиринер» был полностью опутан нитями Кокона. Можно было браться за дело, и Марек все утро, как студент двоечник, тупо повторял формулу перехода. Переход будет многоступенчатым, поэтому формул было несколько и со стороны могло показаться, что он бубнит заклинания что, в общем-то, было почти правдой. Медитацию прервал пилот Найкот, который был чем-то взволнован. – Что случилось? – даже Патриарх Палавр не тревожил Марека, понимая, что от точности его действий зависит благополучный исход вирихирдов в прошлое. – На подлете корабль землян – неопределенно махнул рукой Найкот. – Чей это аппарат? – Пэргон мгновенно включил мониторы. – Японский. Нет, китайский – Марек сначала увидел иероглифы, которые он не различал, но затем промелькнул красный флаг на корпусе небольшой лунной станции, запущенной КНР. «И куда же этот голубь собрался?» – Марек отметил недоброе во взглядах вирихирдов. – Что делаем, Палавр? Ликвидируем? – Найкот только и ожидал распоряжения Патриарха. – На Луну летит! – усмехнулся Пэргон, отметив, что кораблик идет мимо, очевидно, выполняя задачу китайских ученых оседлать лунную орбиту. – Саммо, уровень возможной угрозы? – Палавр с интересом созерцал забавный аппарат землян. – Янрех! Причем, в квадрате – на малопонятном для Марека жаргоне техников отрапортовал Саммо, проанализировав начинку лунной станции. – Пока пусть идет своей дорогой, а появиться в закрытом секторе, уничтожить! И не мешайте Марку Арчибальдовичу готовиться к главному переходу в его жизни – Патриарх отвернул от себя экран монитора. – Я, пожалуй, готов! – Марек заметил, что в кают-компанию двое стражей уже доставили пятихрона. – Все, Анаэроб! Мы благодарим тебя за твой труд, но тебе пора домой! – Патриарх протянул ему короткую трубочку. – Что это? – удивился пятихрон. – Что-то типа телескопа, подарок. Знаю, нравятся вам такие игрушки – Патриарх понимал, что нарушает этим жестом некоторые древние устои, но ему было очевидно, что мир давно пришел в движение. И что стоит хотя бы попробовать купить лояльность одного из пятихронов. «Патриарх попал в точку!» – Марек мог поклясться, что Анаэроб прижимает трубочку к тому месту, где у людей находится сердце.

– Марк Арчибальдович, теперь ты сможешь затащить «Пиринер» куда захочешь – Анаэроб с гордостью оглядел свою работу, заглянув Мареку в глаза.

– Спасибо, Анаэроб! Я твой должник – Хапалюк с чувством пожал ему руку. – Пустое, Марек! Сочтемся – хитро улыбнулся пятихрон. Саммо тем временем, сгенерировал портал в виде плоской щели. Анаэроб уходить явно не собирался и хотел было еще потолковать, но Микко бесцеремонно затолкал пятихрона в портал. – Ну что? Пора и нам в дорогу – Патриарх подождал, пока все не заняли свои места и только тогда изрек: «Поехали!»… «Поехали» – передразнил Палавра Марек, чувствуя разницу свободного полета и тяжестью груза под названием «Пиринер». В одиночку все было просто. Путешествие во времени напоминало катание на американских (или русских) горках. Стремительный спуск, с замиранием сердца, и такой же стремительный подъем, и также с замиранием сердца. В зависимости от глубины проникновения можно было различить несколько таких циклов. «Все дело в этом чертовом охералке!» – догадался Марек, еле волоча ноги по извилистой дорожке самопального Кокона. Именно такие ассоциации вызывало это путешествие.

«Бурлак на Волге» – думал он про себя сейчас, явно ощущая за плечами тяжеленный «Пиринер», хотя этого чувства не должно было быть в принципе. Он с таким же успехом мог тащить по тоннелю времени целую галактику, ведь масса материального объекта в этом случае абсолютно никакого значения не имела.

«Наверное, это совесть» – вздохнул Марек и продолжил свой нелегкий путь. Он не знал, сколько прошло времени: секунда, минута или целая вечность. В этом тоннеле, сформированном фокусами Анаэроба, обычного времени не существовало вовсе. Пространства, разумеется, тоже. И где он находился, транспортируя «Пиринер» Хапалюк даже предположить не мог. Также он подозревал, что и сами вирихирды не в курсе.

«Очевидно, охералк каким-то образом действует на меня, как на проводника» – Марек явно ощущал кроме огромной физической нагрузки на тело, еще и усиливающееся давление на психику.

«Могли бы и мне дать кусочек этого охералка, может быть «дорога» была бы не такой тяжелой – Марек вспомнил, как кочегар Хорьх показал ему кусочек вогнутого зеркала из этого материала. Что поразила его больше всего, так это то, что песочные часы на выпуклой стороне показывали совсем другое время, чем на вогнутой. Хорьх пояснил, что это смещение во времени на двух сторонах охералка и делает «Пиринер» неуязвимым для любых материальных объектов и препятствий во время полетов.

«А ведь существовала когда-то планета целиком из охералка! Вот где была жизнь!» – вслух размечтался тогда Марек.

«Но ведь нам достался ее небольшой осколок, значит и она была не вечной» – Хорьх с интересом посмотрел на человека.

Остаток пути Марек Хапалюк преодолел словно зомби, беспрерывно бормоча себе под нос формулы перехода.

«Или я умер, или я все-таки дошел» – угасающим сознанием он увидел свет в конце тоннеля…

Наблюдавшие за ним вирихирды ничего особенного даже не почувствовали, за исключением повышенного желания провалиться в сон. Иногда фигура Марка Арчибальдовича мерцала словно в тумане, но затем снова прояснялась. И только по выражению его лица лица, Палавру было понятно, какие Марек испытывал муки во время транспортировки «Пиринера».

Никто из присутствующих, включая самого Пэргона, не предполагал, сколько займет это перемещение в реальном времени. Первым очнулся Патриарх Палавр, отметив, как Марк Арчибальдович почему-то запросто прошел сквозь стену «Пиринера» и побрел в сторону моря. Вирихирды, словно во сне последовали за человеком. На берегу у Марека подкосились ноги, и он безвольно рухнул на мокрую гальку.

Глава 6. Снова в исходной точке

– Немедленно разыщите доктора Гайса! – Патриарх Палавр с беспокойством разглядывал внезапно побледневшего и потерявшего сознание человека, на лбу которого выступили огромные капли пота, а из его носа выбежала тоненькая струйка алой крови.

Администратор Ириль по навигатору оперативно вычислил доктора, который через пару минут уже осматривал Марека.

– Доктор Гайс, Вы можете сказать, что с ним? – Патриарх Палавр, сам помогал поднимать с пола тело несчастного Марка Арчибальдовича.

– Жив! Сейчас я его мигом приведу в чувство – доктор достал приборчик, напоминающий электрошокер, и тело Хапалюка несколько раз дернулось под воздействием мощных разрядов.

Патриарх не шибко разбирался в медицине, но действия доктора его поразили.

«Отставить!» – отвел руку доктора Патриарх Палавр, желая приостановить повторную экзекуцию.

– Поспит и будет в прекрасной форме – виновато улыбаясь, констатировал доктор Гайс, упаковывая свое оборудование.

В кают-компанию вошел пилот Найкот, закатывая огромный шар на колесах.

– Давай сюда! – скомандовал Пэргон, открывая дверцу сейфа, где хранились астрономические часы корабля.

– А он молодец! Погрешность почти в допуске! – Найкот сверил астрономические часы «Пиринера» с показаниями хронометра.

– А ведь теперь он совсем один на белом свете – Тыльза легко подняла Марека с пола и усадила его обмякшее тело в кресло.

– А ты возьми и пожалей его – усмехнулся Найкот.

– Надо будет, так и пожалею! – Тыльза так зло стрельнула в пилота взглядом, что тот невольно отшатнулся.

– Все, умолкаю – пилот проворно сел на чье-то место и сделал вид, что интересуется меню на ужин.

– А не загрузиться ли нам углем? – Патриарх отметил, что «Пиринер» стоит на том самом месте, с которого и начался их бесславный полет на край Вселенной.

– Я буду спать спокойнее, когда буду знать, что топлива у нас под завязку – Ириль на всю жизнь запомнил возвращение домой, когда они сожгли не только уголь, но и весь торф. А одиноко стоящий штабелек с дровами никому не вселял оптимизма.

– А некоторые не дождались Ваших указаний, Ириль – улыбнулся Патриарх, наблюдая, как Хорьх пытается запустить вагонетки.

– Вот что значит толковый кочегар! Пойду, помогу – пилот Найкот направился к выходу.

* * *

– Что решили светлые вирихирды? – первым делом спросил Марек, когда очнулся после крепкого сна, в котором он пребывал более двух суток.

– Ты лежи, тебе рано волноваться – Тыльза почему-то сидела на белом песке.

– Где я? – Марек отметил отсутствие охералковых стен.

– Ты ослаб, и я вынесла тебя на свежий воздух пока идет высокое совещание – Тыльза, запрокинув голову, любовалась красивым закатом.

– Что решают? – Марек, в свою очередь, открыто любовался красивым профилем лаборантки.

– Палавр с Пэргоном склоняются к решению перегнать «Пиринер» на Луну – Тыльза посмотрела наверх, где сиял серебряный месяц.

– Все-таки на Луну? – Марек лег на теплый песок и уставился на вечернее небо. А где-то совсем рядом шелестел морской прибой.

– Выбор невелик, времени опять не хватает – Тыльза также прилегла на теплый еще песок.

– А почему не на Марс? Там же стоит ваш малый «Пиринер» – Марек не понимал логику Палавра.

– На том, как ты выразился, малом «Пиринере», тоже сейчас спят воины – Тыльза просевала между пальцев искрящийся в лунном свете песок.

– Так это ваши враги? – изумился Марек.

– Не все так просто, Марк Арчибальдович, но они нам не друзья, это совершенно точно. Хотя их Патриарх из рода Палаваров и спит сейчас на нашем корабле. Но это больше походит на его изгнание – Тыльза приоткрыла еще одну завесу вирихирдовского бытия.

– Кто же там всем заправляет? – спросил Марек, разглядев вечернем небе яркую и красноватую точку Марса.

– У них все устроено по-иному. С некоторых пор, вся власть принадлежит военным иерархам – Тыльза вздрогнула, и Марек отметил, что ей не совсем по душе марсианские реалии.

– Но они же, никуда не улетают, не выбирают «Хранителей», а пережидают последствия катастрофы на месте – Хапалюк кивнул в сторону красной планеты.

– Наша Земля гораздо опасней Марса и ведет себя более предсказуемо – Мареку ничего не оставалось, как только поверить ей на слово.

– А зачем этот глупый и жестокий маскарад с Хранителями? – Марек долго думал и, в конце концов, запутался, где начинается и кончается вирихирдовский моральный кодекс.

– Честно? Не знаю, Марк Арчибальдович! Это старинная традиция, которой мы следуем уже миллионы лет – пожала плечами Тыльза.

«Хороша традиция!» – от обиды чуть было не заплакал Марек.

– А кто тебе сказал, что жизнь устроена справедливо? Нам нужны приемники, и только те из них, которые пройдут все испытания, достойны будут овладеть нашим наследием. Ибо, придет час, и вирихирды исчезнут в один момент – Тыльза погладила Марека по голове, словно маленького и обиженного ребенка.

– Похоже, что Палавр как никогда близок к тому, чтобы отойти от традиции, раз собрался на Луну – проворчал Хапалюк.

– Кстати Патриарх Палавр дал распоряжение доктору Гайсу провести исследование на предмет возможности усвоения твоим организмом нашего сна – Тыльза начертила пальцем на песке параллелепипед, отдаленно напоминающий усыпальницу вирихирдов.

– Меня хотят усыпить? – вздрогнул Марек.

– Это продлит тебе жизнь – мило улыбнулась Тыльза.

– Не хочу и не буду! Разве что… разве что только с тобой – Марек успел привязаться к лаборантке Отдела Контактов и уже считал себя нештатным сотрудником этого структурного подразделения. Никто, включая Пэргона, не возражал, что он дни напролет проводил там со своими новыми друзьями.

– А! Вот вы где! – из темноты вынырнули Саммо, Микко и Филун, помощница Палавра.

– Пошли, искупаемся – Тыльза рывком приподняла Марека с песка.

Вода была теплая и пресная, это небольшое море было на месте моря Черного, которое в свое время будет плескаться в этих широтах.

«Не уеду отсюда ни за какие коврижки! Пусть летят куда хотят!» – Марек, забыв о надвигающейся беде, испытывал райское наслаждение, а лунная дорожка на легкой ряби ночного моря напомнила ему про незабываемый отпуск, который они провели всей семьей примерно в этих широтах. Но это было в другой жизни.

Чуть в стороне от него шумно резвились вирихирды, взлетая с поверхности воды и ныряя затем с десяти метровой высоты. И Марек впервые в жизни пожалел о том, что родился без крыльев.

Глава 7. Марек и Пэргон

– Ты и есть тут самый главный ученый? – Марек, вращаясь в Минске в ученой среде, с интересом посматривал на Пэргона, который сегодня вызвал его на разговор, чтобы после него сдать в архив «Дело Дренделы-Хапалюка». Таков был порядок.

– Да, Марк Арчибальдович, я из рода ученых – Пэргон сделал жест рукой, приглашая того сесть в кресло напротив.

– Спасибо, я лучше постою – Марек прислонился к спинке этого гигантского кресла, в котором ему было чрезвычайно неудобно сидеть, утопая в упругой обивке и чувствуя свою маломерность и беспомощность.

– Скажи мне еще недавно, что я буду вот так, сидеть и спокойно с тобой беседовать, Марк Арчибальдович, ни за что не поверил бы – Пэргон любезно плеснул Мареку минеральной водички, которую Саммо с Микко вчера откачали из недр вулкана, что на побережье.

Марек уже знал, если бы они были в его времени, то сидели бы сейчас на самом дне Черного моря между Анапой и Варной. Но тут, они любовались шелестом прибоя, стараясь не смотреть за спину, где назревал катаклизм.

– Давай закроем вопрос с твоими Хранителями и тогда у нас сразу многое проясниться – Пэргон листал какую-то древнюю книгу.

«На старовирихирдском» – вскользь отметил про себя Марек, пробежав взглядом по незнакомым символам.

– Спрашивайте, Пэргон. Только хочу сказать, что я мало что могу припомнить – сейчас Марек говорил правду, так как он действительно почти ничего не помнил. Или это ему не давало сделать дремлющее где-то совсем рядом сознание гиптихрона по имени Дрендела.

– Где ты впервые встретил Дена и Еву? – Пэргон захлопнул фолиант и положил правую руку на экран анализатора.

– Вообще-то ее звали Дива – осторожно уточнил Марек.

– Да какая разница! – махнул рукой вирихирд, но на всякий случай еще раз приоткрыл свой фолиант.

– Три пятихрона привели меня однажды к старому и потрескавшемуся порталу, за которым не было видно ни зги, только плотный и клубящийся мрак – Марек невольно вздрогнул, вспоминая ощущения той ночи.

– Кстати, там должен был стелиться туман – Пэргон снова полистал свою книгу.

– Совершенно верно! Как только я шагнул в портал, я очутился посреди поля, почти полностью скрытого клочьями рваного и сизого тумана. И только вдалеке, почти у линии горизонта горел маленький огонек, на который я и побрел – у Марека задрожал голос, и он сам налил себе минеральной водички.

– И зря ты туда прошел, тебе надо было брать левее. Ну, да ладно, продолжай – перебил его Пэргон.

– Мне кажется, что я шел целую ночь и только с рассветом добрался до жалкой лачуги, которая внутри оказалась старым и обшарпанным сельским клубом, где только что закончилось какое-то представление – вирихирд отметил, что Марек по ходу рассказа вспоминает все больше и больше деталей.

– Сельским клубом? – изогнулась дугой золотистая бровь Пэргона.

– Что-то типа маленького театра. Сцена, артисты, зрители и все такое прочее – пояснил Хапалюк.

– Там были зрители? – чуть не подпрыгнул вирихирд.

– Немного, но были. Между прочим, почти все они выражали недовольство прошедшим спектаклем, и только одна, явно душевно больная парочка посылала воздушные поцелуи в сторону занавеса – Марек пытался припомнить каждую деталь того памятного дня.

– Так ты опоздал на спектакль – успокоился Пэргон.

– А это с какой стороны посмотреть. Ведь как только разошлись зрители, открылся пурпурный занавес и я увидел их – задумчиво проговорил Марек.

– Теперь я понял! Ден и Дива парили на облаке, и тебе подкинули идейку, что твоя миссия заключается в именно том, чтобы куда-нибудь пристроить эту сладкую парочку – Пэргон опять лихорадочно стал листать фолиант.

– Что-то вроде того – насторожился Марек, глядя на сосредоточенное лицо вирихирда, разглядывающие некие картинки в своей книжке.

– Зрители! А у тебя не возникло вопроса: а откуда они там собственно взялись и куда, как ты выразился, они потом разошлись? – Пэргон сверлил Марека изумрудно-зелеными, на этот раз, глазами.

– Это последнее, что я более или менее, но все же, помню. После мой разум опутала пелена – прошептал побледневший вдруг Марек.

– Ладно, достаточно, Марк Арчибальдович! Картинка мутная, но она скоро проявится – Пэргон встал и спрятал в ячейке стены фолиант, которая тут же, затянулась разноцветным монолитом охералка.

– А где я, по-вашему, был? – Марек про себя отметил повышенное внимание вирихирда к картинкам в древнем фолианте, к которым тот частенько обращался по ходу его повествования.

– Ты почти дословно повторил нашу старинную сказку про марсианский портал – Пэргон кивнул на стенку, где только что он спрятал книжку.

«Ничего себе» – присвистнул Хапалюк, пытаясь припомнить то место, где стоял «сельский клуб».

– Как ты думаешь, Марк Арчибальдович, чем отличаются существующие на Земле виды? – спросил Пэргон, переводя беседу в иное русло.

– Отличий слишком много – ответил Марек, и пожалел, что сейчас рядом с ним нет его отца, это был его любимый конек.

– Я говорю о самом главном отличии, Марк Арчибальдович. Например, о тебе и обо мне – вирихирд гнул свою линию.

– У тебя, вон, два крыла за плечами – удивился простому вопросу Марек.

– Ерунда! У нас они очевидно вскоре и вовсе исчезнут, а кто тебе сказал, что у вас не атрофировались такие органы, как например, плавники? – Пэргон с наслаждением потягивал насыщенную сероводородом минеральную воду.

– Не знаю, все может быть… – пожал плечами Марек, присматриваясь к своему телу и пытаясь наяву представить себе рудименты от этих самых плавников.

– Самое интересное, что я тебе верю, Марк Арчибальдович – помощник Патриарха в очередной раз с удивлением взглянул на молодого человека, не лишенного природного обаяния, сумевшего так круто вмешаться в судьбу его могущественного народа.

– Вы только что говорили о межвидовых отличиях, Пэргон – Марека заинтересовала эта тема.

– Главное отличие это то, как существо воспринимает такую энергию, как время – отрезал вирихирд.

«Пэргон помощник Патриарха по научной части, наверное, знает, что говорит» – Марек растирал виски, как будто орган, ответственный за восприятие времени был именно там.

Пэргон встал и снова открыл дверцу небольшого сейфа, ловко замаскированного в охералковой стене.

– Что это, по-твоему? – он подкинул в воздух кубик с еле очерченными гранями, внутри которого переливалась всеми цветами радуги желеобразная субстанция.

– Кубик, наполненный каким-то веществом – Марек был очарован парящим в воздухе телом. А цветов радуги, он различал несколько больше, чем обычный человек, поэтому эта игрушка потрясла его воображение. Был в ней некий непреодолимый магнетизм. Этой вещью хотелось обладать. И чем больше он на нее смотрел, тем острее прорезалось это странное желание.

– Кубик говоришь? Уже интересно – вирихирд поманил эту иллюзию и быстро спрятал ее в складках своей туники, поняв, какая ломка идет в организме человека.

– А что это было? – Марек все еще смотрел на то место, где только что переливался волшебный кубик.

– Именно так, представляют себе время пятихроны. Это их собственная иллюзия. И надо сказать, отменная иллюзия, и что самое грустное Марк Арчибальдович, очень реальная для нас с тобой иллюзия. И этот, как ты выразился кубик, был припрятан пятихроном Филатом на мансарде твоего дома в Минске, на улице Черниговской. Вот только зачем? – Пэргон пристально посмотрел Мареку в глаза.

– Первый раз слышу! – Хапалюк был потрясен.

– Кстати, Марк Арчибальдович, это невероятно большое количество времени, примерно одна миллионная доля от того, что потребно для жизни небольшой звездной системы, типа нашей – вирихирд понял, что Хапалюк к этой истории был не причастен.

– А что если пятихроны решили выйти из подполья и покорить какое-нибудь пространство? – Марек вспомнил то возбуждение, которое царило на его мансарде, когда его друзья шарили по ночному звездному небу, используя телескоп.

– Свежая идейка! – вирихирд с интересом посмотрел на человека.

– Но они же, вам подотчетны! – воскликнул Марек, вспоминая с каким придыханием, пятихроны говорили о вирихирдах, в день его с ними знакомства.

– Только касательно планет земного типа – Пэргон включил монитор, на котором появилось изображение солнечной системы, и Марек понял, что планеты земного типа в общей своей массе выглядят, конечно, очень красиво, но не очень убедительно.

– Их надо нейтрализовать! – Марек вставая, хлопнул по охералковой столешнице.

– А ты знаешь как? – вирихирд также поднялся и смерил Марека пронзительным взглядом.

– Пятихроны жадноваты, и вряд ли эта троица поделилась этой тайной со своими коллегами. Надо выманить их сюда, подарить по телескопу и перекрыть им вход в Кокон – Марек начал отмерять шагами периметр Пэргоновой каюты.

– Анаэроб, Кёрн и Филат? – уточнил Пэргон.

– Они самые – улыбнулся Марек, вспоминая, как он умилялся их наивным, как он тогда полагал, потугам пощупать пространство. «А ведь и все остальное, что произошло с ним, это было хорошо спланированная Кёрном акция, репетиция по захвату первого плацдарма, а именно, Земли» – до него только сейчас дошло, что убрав с дороги вирихирдов, дорога была для них практически свободна.

– Логично, только вот не могу понять, почему в этом случае, Анаэроб согласился нам помочь и оплести «Пиринер» своим Коконом? – Пэргон поднял на Марека глаза, и они оба подскочили как ошпаренные.

– Чтобы быть в курсе всех ваших планов! А кокон так и остался на месте? – Марек впервые видел, как бледнеют вирихирды.

– Они слушают нас! – ужаснулся Пэргон, приложив палец к губам, а Марек обернулся и посмотрел на громаду «Пиринера» с которого еще не были сняты липкие путы давно выполнившего свою миссию Кокона времени.

– Поздно! – поежился Марек, представляя, каким важным был разговор для пятихронов.

– Очень хочу верить, что нет, а иначе у нас очень мало шансов, чтобы уцелеть – Пэргон, заметил величественную фигуру Патриарха, шествующую прямиком к ним.

Глава 8. Вынужденный компромисс

– В чем дело, Патриарх? Почему мы совещаемся в лесу? – Хорьх отогнал от своего лица маленького попугайчика, который очевидно был абсолютно не пуганой птицей, и норовил сесть кочегару на голову.

– Это вынужденная мера. Нас, скорее всего, подслушивают пятихроны – и Пэргон озвучил свою вчерашнюю догадку.

– Пятихроны!? Но зачем? – администратор Ириль чуть было не поскользнулся на влажной кочке, коими была усеяна узкая тропинка, по которой они удалялись от корабля.

– Палавр, посмотрите на это – Пэргон достал из складок туники свернутый пополам листок.

– Что это? – удивился Патриарх Палавр и сердце его на миг похолодело.

– Все правильно! Это засечки в пространстве, где оставили свои следы трое пятихронов.

– Значит, они уже не боятся выходить за пределы мансарды моего дома? – Марек быстро разобрался с этими засечками, которые ясно говорили, что кто-то из этой троицы успел сделать полукилометровую вылазку.

– Совершенно верно, это Кёрн – Саммо сравнил данные самого шустрого фантома со справочными данными.

«Это линия примерно совпадает с тупиком четвертого Брестского переулка, а ведь для пятихронов, паталогически боявшихся и одновременно восторгавшимися пространством, это расстояние немыслимо огромно. Значит, они дружно притворялись, когда он пытался их вывести на прогулку» – Марек хорошо понимал, о чем речь, тем более, что вся троица практически была на грани обморока, когда они дошли до ограждения аэропорта «Минск-1», а назад он их переносил через дорогу на руках.

– Марк Арчибальдович, вы совершенно зря не обратили своего внимания на эту удаленную точку! – Микко протянул ему ту же схему, но на портативном анализаторе.

«Невероятно! Это же трамвайное кольцо в Серебрянке! И кто же этот герой? – ужаснулся Марек.

– Тихушник Филат – без колебаний ответил Микко.

– И что это все означает? – Ириль обернулся в сторону опутанного нитями Кокона «Пиринера».

– Это означает, что наши пятихроны начинают осваивать пространство и прячут в нем неучтенное время – Палавр достал и вывесил в воздухе переливающийся кубик.

– Неучтенное время? – Ириль был далеким от большой науки вирихирдом, но и до него дошел смысл текущей ситуации.

– Неучтенное с нашей точки зрения время. Вспомните о недостающем годе, который выпал из нашего календаря – Пэргон вернул всех присутствующих к моменту их бесславного старта с Земли.

Мареку от стыда пришлось опустить глаза.

– Но зачем? Это же пятихроны! – воскликнула Тыльза.

– Заигрались ребята, богами хотят стать – кисло усмехнулся кочегар Хорьх.

– Вот именно! Только возникает вопрос, в каком это мире они собрались реализовать свой гениальный план? – Палавр почему-то посмотрел на Марека.

– Вы хотите сказать, что у нас? – Марек был не готов принять таких коварных богов.

– Марк Арчибальдович, судя по этой схеме, кусок нашего, я специально подчеркиваю, «нашего» пространства, они уже очертили. Остальное дело техники – Пэргон еще раз взял в руки схему, согласно которой одна четвертая часть Минска, уже была усеяна порталами. И Марек Хапалюк инстинктивно сжался, представляя, как из них выходит пятихроново войско.

– Вы совершенно обосновано испугались, противопоставить им вам нечего. Их беспредельно много и они совершенно не боятся вашего оружия. И я не уверен, что и наше будет против них эффективно – Пэргон передал схему Ирилю.

– Не забывайте, что они всех нас могут шантажировать черными дырами – добавил Пэргон.

– Ну, до этого им еще догадаться надо – Палавр явно не хотел даже допускать подобных мыслей.

– Может, стоит связаться с Главным пятихроном? Он же у нас покладистый – предложил Ириль.

– Я думал об этом. Но кто даст гарантию, что он с ними уже не в доле? – Патриарх опять перевел взгляд на опутанный нитями Кокона времени «Пиринер».

– У меня идея! – воскликнул Марек, и вирихирды повернули в его сторону свои золотистые и серебристые головы.

– Если нити этого Кокона не повреждены, то я вполне смогу отбуксировать «Пиринер» во времени – предложил Марек.

– И куда двинем? – поинтересовался Найкот.

– Как куда? Обратно, в мое время! – загорелся собственной идеей Хапалюк.

– Мне нравится – сказал пилот Найкот.

– Мне тоже – поддержал его Хорьх.

– Это исключено! Во-первых, абсолютно каждый шаг будет подконтролен пятихронам, что в данной ситуации совершенно недопустимо. А во-вторых, зачем нам появляться в мире, переполненном людьми? Навести там большой шорох и затем зачистить планету? – моментально охладил его пыл Пэргон. И все поняли, что он был прав.

– Зачищать планету обязательно? – у Хапалюка по спине побежали мурашки.

– Ты хоть знаком с последними статистическими данными по населению, Марк Арчибальдович? – холодно спросил Главный администратор Ириль.

– Нас конечно многовато, но это, же не повод, чтобы вот так, радикально – вспыхнул Марек.

«Многовато!» – проворчал вслух Патриарх.

– А что если послать меня на разведку? – Марек сдаваться не собирался, тем более, мир, в котором жили его родные и близкие, не говоря уже об остальном человечестве, итак был не свободен, но порабощение землян пятихронами, очевидно, сулило человечеству вечную каторгу.

– Марк Арчибальдович прав, туда вполне можно отправить и небольшой десант – Тыльза подошла к Мареку и сняла с его шеи цепочку, на которой висел крохотный хрустальный шарик, который он некогда стащил из кельи Кёрна.

– Это та самая формула перехода? – догадался Пэргон.

– Марек проведет меня в свой мир, а я заблокирую все их порталы – Тыльзе в голову пришла неплохая мысль.

– Может быть, очень даже может быть… – вслух размышлял Пэргон.

– Технически это не сложно, у нас в отделе имеется весь необходимый инструмент и оборудование – проинформировал собравшихся на природе Саммо.

– Подумаем, но чтобы на борту «Пиринера», ни гу-гу – Палавр расправил крылья и взмыл в небо.

– Правильно! Чтобы не атрофировались! – присоединились к Патриарху остальные вирихирды. По непонятным для Марека причинам, вирихирды сделали в небе небольшую петлю, выстроились в некое подобие клина, и только после этого нехитрого маневра, взяли курс на «Пиринер».

«Точно, стая!» – прошептал Марек.

«Надеюсь, что это не хуже, чем стадо» – улыбнулась Тыльза и, подхватив Марка Арчибальдовича под руку, бодро зашагала по мокрому песку.

– Тыльза! А встречали ли вирихирды на своем веку инопланетян? – Марек вдруг остановился и, задрав голову, стал пристально рассматривать мириады звезд в темном южном небе.

– Нет, но мы знаем о них – Тыльза с интересом посмотрела на Хапалюка сверху вниз, заслонив своей серебристой головой большую часть небосвода.

– А они о вас? – Марек, улучшив момент, игриво дернул девушку за дреды.

– И они о нас знают – утвердительно кивнула Тыльза.

– Значит, у вас с ними был палеоконтакт? – оживился Марек, посвятивший часть своей молодой жизни поиску внеземных цивилизаций.

«Палеоконтакт?» – Тыльза не сразу поняла суть вопроса.

Марек промолчал, дивясь легкомыслию в этом вопросе расы вирихирдов.

– Нет, контакт с ними в наших условиях абсолютно невозможен – она отрицательно покрутила головой.

– Это еще почему? – изумился Марек.

– Они того, как бы тебе это сказать? Они чрезвычайно… опасны – Тыльза с трудом подыскала нужное слово.

– Ну и что? – он не увидел в этом обстоятельстве никаких препятствий для осуществления контакта.

– «Инопланетяне» не комплиментарны с обитателями наших миров. Впрочем, как и мы с ними. Кроме того, ресурс их жизненной энергии тает практически сразу после заявки, как ты выразился на «палеоконтакт».

– Не комплиментарны? – Марек отказывался верить в такое нелепое устройство мироздания.

– А их психология и все что с ней связано, мягко говоря, не совместима с нашей – Тыльза сейчас ставила крест на мечтах Марека встретить инопланетный разум.

«По-моему, она сейчас мне откровенно врет! Но почему?» – подумал Марек, переступая порог корабля, забыв, что Тыльза неплохо ловит все его мысли на лету…

Глава 9. Дома

– Надеюсь, у вас все получиться – Пэргон вернул Мареку цепочку, на которой болтался маленький шарик, который тот некогда похитил в обители пятихронов.

– Я верю в собственные силы, Пэргон – Марек чувствовал сейчас себя настоящим героем, спасающим сразу две цивилизации.

– А я верю в Марка Арчибальдовича! – Тыльза кивнула на Хапалюка и посмотрела на Саммо, который уже почти собрал необходимый для вылазки инвентарь.

– Надень эту цепочку себе на шею, а формулы пятихронов, я и так помню! – Марек приобнял Тыльзу.

– Вот здесь засовы на порталы и кое-что из инструмента – Саммо протянул Мареку небольшую сумку.

– А засовов хватит? – заволновался Марек.

– Если наши друзья не наплодили новых порталов, то вполне хватит – успокоил его Саммо.

– Порталы начнете закрывать, начиная с самого дальнего, того, что в Серебрянке – напомнил им Пэргон.

– Ясно! Не поминайте лихом! – и Марек, взяв Тыльзу за руки, стал нашептывать заветные слова.

– Нейтрализатор забыли! – крикнул Микко, но перед ними уже мерцали два фантома, которые не могли затормозить процесс исхода во времени.

– Мы, кажется, забыли там оружие – уловила Тыльза два последних слова.

– Справимся! – самоуверенно заявил Марек, втягиваясь в бездну.

Им показалось, что, наконец-то, взорвался вулкан, и они побежали. В воздухе сильно пахло серой, а окружающее пространство осыпало крупными комьями земли вперемежку с камнями. Сзади пыхтел паровоз, и только когда он их обогнал, Марек увидел шипастый хвост огромного динозавра с крокодильей башкой. Вскоре их чуть не смела с тропинки большая стайка его же сородичей.

«Динозаврики!» – некстати припомнил Марек, сочиненную автором-весельчаком одну очень прикольную детскую песенку. Неистовый бег продолжался. Падающие с неба горящие камни становились все крупнее, но не это было самым страшным. Впереди зашевелилась земля и прямо по курсу внезапно образовалась пропасть, в которую начали падать бегущие стегоцефалы, тиранозавры, бегемоты и прочие представители местной фауны. Следующая за ними шеренга животных, попыталась было притормозить, но бедняги были сметены новой волной…

«Держись за меня! Крепко!» – крикнула Тыльза и расправила крылья. Сумка с инструментом полетела в пропасть, и Марек от страха стал терять сознание…

Марек очнулся от влажного прикосновения к своей щеке. «Сейчас меня сожрут» – похолодел он от ужаса, так как над ним нависла ухмыляющаяся рожа динозавра, из пасти которого, ему на лицо капала омерзительно липкая слюна.

– Марек вставай! – узнал он голос сестры, которая почему-то сидела рядом. Тогда он осторожно, по очереди, открыл оба глаза и с удивлением отметил, что лежит на крыльце своего дома, на Черниговской улице, а над ним, высунув язык, стоял и часто дышал, соседский пес Барбос.

– А где Анаэроб, Тыльза? – Марек затравлено озирнулся по сторонам.

– Какой еще Анаэроб? Лежи спокойно братишка – сестра прикладывала к его голове мокрую тряпку, а по ее щеке катилась слеза.

– А ведь какой в детстве был хороший мальчик! – качала головой сердобольная женщина, в которой Марек не сразу, но узнал соседку, тетю Валю и его сознание постепенно стало проясняться.

«Надо же присниться такой ерунде» – обрадовался Марек, оглядывая себя с ног до головы и остановив взгляд на своих перепачканных угольной пылью кроссовках.

«Пиринер», Кочегарка, Хорьх? Что за бред!» – пронеслась в голове Марека, вереница странных мыслей.

– Тебе пришла повестка из милиции, что ты там натворил на даче? – совсем уж разрыдалась сестра.

– Ая-йа-яй! – тетя Валя забрала своего Барбоса и удалилась к себе, продолжая кивать головой.

– Пойду, прилягу! Устал я, сестричка – Марек с трудом приподнялся и словно пьяный побрел к себе на второй этаж.

Сестра с тревогой проводила ссутулившуюся фигуру брата, который отсутствовал дома более трех суток.

Марек стащил с себя грязные кроссовки и, не раздеваясь, упал на кровать. С улицы доносились привычные звуки, где-то недалеко шел на посадку самолет, а в полуоткрытое окно стучала ветка старой липы. «Надо будет ее завтра слегка подрезать» – это была последняя мысль, прежде чем он провалился в сон.

Когда он проснулся, было уже далеко за полночь, темное небо буквально ломилось от звезд, а лунный свет хорошо очерчивал зловещую тень его телескопа. «Ну-ну!» – погрозил он пальцем своей дорогой игрушке и собрался уже повернуться на другой бок.

– Марк Арчибальдович! Вы спите? – у изголовья его кровати сидела перепачканная сажей Тыльза.

– А…а, это ты… – пробормотал Марек, решив продолжать свой сон.

– Марк Арчибальдович, у меня болит плечо – Тыльза нежно потрясла его сонное тело.

– Тыльза? Откуда ты здесь? – Марек с перепугу сильно ударился головой о спинку кровати.

«Прости, я не смогла тебя удержать! Горящие камни так и сыпались с небес. Да еще так некстати подвернулся крылатый ящер…» – Тыльза пыталась пошевелить ушибленным плечом.

«А, это тот, с красными глазами?» – Марек выпотрошил коробку с лекарствами, ища мазь «Диклофенак».

«Я начала ронять тебя еще над пропастью, но успокоилась, когда увидела, что ты падаешь на свое крыльцо» – Тыльза с опаской понюхала тюбик с мазью.

«А где ты была после?» – Марек выдавил ей на плечо приличную дозу препарата.

«До темноты сидела вон на том дереве, а позже залезла в твое окно» – кивнула на липу Тыльза и поморщилась, реагируя на боль в плече.

«А что будем делать с порталами?» – Марек последовательно вспоминал их исход.

«Порталы закрыть без инструмента мы, конечно, не сможем, но нам по силам хотя бы все их собрать и доставить на «Пиринер» – Тыльза обернулась на шум за дверью.

Бедная сестра Аннушка упала, потеряв сознание, так как невольно слышала их разговор.

Глава 10. Прощание с Пятихронами

– Я не могу понять, это хороший или плохой сценарий – Пэргон смотрел на хронометр, который явно указывал, что «Пиринер» переместился во времени вслед за Мареком и Тыльзой.

– Как такое возможно? – удивился Палавр.

– Это невероятно, но сработала автоматика, установленная Анаэробом – пояснил техник Микко.

– Какая автоматика? – для пилота Найкота это перемещение было полной неожиданностью.

– Мы забыли срезать с корабля нити Кокона времени – опустил голову Саммо.

– Судя по тому, что Земля перенаселена Хранителями – это не просто плохо, а очень плохо – размышлял Патриарх Палавр.

– С другой стороны, у нас полные трюмы угля, а это вселяет некоторый оптимизм – заметил пилот Найкот.

– Не знаю, что во всей этой истории хорошего, но я уверен, что Марк Арчибальдович здесь не причем – Пэргон сводил данные самых разных приборов.

– Где мы сейчас? – Ириль осторожно заглянул в монитор, в котором не спеша проплывала небольшая акула.

– Да там же, где и грузились углем – сверил координаты Найкот.

– Опять иная геологическая эпоха – поморщился Главный администратор.

– Так это… – чуть было не ляпнул Найкот и замолчал, так как Палавр делал ему отчаянные знаки помолчать, приложив палец к губам.

– Куда мы двинем? – шепотом спросил Ириль.

– Туда! – глазами вверх указал Палавр.

– На Луну? – шепотом уточнил пилот.

– Только дождитесь полной темноты, Найкот. Незачем пугать местный люд, а пока займитесь очисткой поверхности корабля от этих нитей Кокона – Патриарх с интересом наблюдал за стаей черноморских дельфинов, так как в его время, на Земле таких обитателей еще не было.

– А они мне нравятся – заявил Пэргон, успев снять с них характеристики и уже представляя этот вид на месте нынешних Хранителей.

– В воде они могут быть незаменимы, но на суше они, очевидно, будут бесполезны – Палавру также понравились эти смышленые и симпатичные создания.

– Я думаю, что настала пора решительно вмешаться в земные дела – Ириль бегло просматривал последнюю сводку земных дел.

– Ты уверен? – Палавр забрал у него новости и, не читая, небрежно кинул в стопку, в которой накопилось немало информации за последние два дня.

– Там же застряла Тыльза! – Пэргон пристально посмотрел на Патриарха.

– Жизнь вирихирда бесценна! – вновь процитировал всем известный древний постулат Микко.

– А кто мог предположить, что она сойдется с Дренделой? – огрызнулся Палавр.

«Я мог» – про себя подумал Саммо, но промолчал.

– Мы пошли готовить «Пиринер» к старту – пилот с кочегаром дружно покинули кают-компанию.

* * *

– Похоже, наше дельце в шляпе! – пользуясь человеческими жестами, потирал руки Кёрн.

– Молодец! Ты уже и людской жаргон освоил – похвалил приятеля Филат.

– Ты уверен, что люди и дальше будут завоевывать для нас пространство? – Анаэроб больше всех контачил с людьми и, будучи самым расчетливым и острожным пятихроном, в последнее время стал опасаться за исход их авантюры.

– Вирихирды практически нейтрализованы, и скорее всего, будут долго и тихо сидеть на Луне и на сотрудничество не пойдут. А у людей хватает своего апломба, так что управлять ими оказалось не так уж и сложно, и скажи им правду, так никто же не поверит – хмыкнул Кёрн.

– Ты прав, мы правильно все рассчитали – Филат вспомнил их самый первый ход, когда они заманили к себе Марека.

– Кстати, ты уверен, что Хапалюк не подведет? – спросил Филат у Анаэроба.

– На сто процентов! Кроме того, он сказал, что он мой должник – весело ответил Анаэроб.

– Это хорошо Анаэроб, но не забывай друг, что излишняя самоуверенность погубила не одну расу – предупредил его мудрый Филат.

– Кстати, пойдем-ка, посмотрим, чем занят наш дорогой друг, Марек – зашевелил всеми своими щупальцами Кёрн.

– Пошли! – и друзья покинули свою «Землю», вынырнув в Минске, в Серебрянке, недалеко от трамвайного кольца.

– Кружится голова – застонал Кёрн, не привыкший еще гулять по большим просторам.

– А как ты собрался править этим миром? – делано рассмеялся Анаэроб, сам страдая той же фобией.

– Пойдем, полежим на травке – продолжал канючить Кёрн, у которого заплетались еще не полностью сформированные человеческие конечности.

– Пошли, только недолго – нехотя согласился Филат, и троица направилась в сторону небольшой реки, которая петляла среди заросшего бурьяном пустыря.

– Как ты думаешь, Филат, это хорошо, что мы начнем захват мира именно с этого города? – Кёрн лежал на траве и смотрел на перистые облака, застывшие в высоте минского неба.

– А какая нам разница? – безразлично пробормотал Филат, лежа с закрытыми глазами.

– Надо же с чего-то начинать – поддержал шефа Анаэроб, с опаской поглядывая на огромную рыжую овчарку, которая внезапно заинтересовалась их компанией.

– Эй, смотрите! Это же Марек Хапалюк! – дернулся слишком резко Кёрн.

– Точно! А кто это с ним? – Филат был озадачен, так, как Марек из трамвая вышел не один. Рядом с ним шла девушка, и эта девушка была вне всяких сомнений из рода вирихирдов.

– Это Тыльза, лаборантка Отдела Контактов – Анаэроб хорошо запомнил эту вирихирдку, которая строго пресекала все попытки пятихрона остаться с Мареком наедине.

– Этого еще не хватало! – насторожился Филат, отмечая, что эта пара явно следовала по направлению к их порталу, халатно оставленному ими посреди пустыря. Еле заметная глазу узкая зеленая щель маячила на высоте груди взрослого человека.

Бегом! – завопил Анаэроб, уже поняв замысел Марека, который шел быстрыми шагами и оперативно разворачивал на ходу большой мешок.

Пятихроны вполне успели бы добежать до портала раньше Марека и его подруги, и в этом случае, история Земли могла бы круто поменять свой вектор. Но наперерез им кинулась собака, почувствовав в них совершенно иную сущность.

Этого замешательства было вполне достаточно, чтобы Марек успел накинуть на портал обычный деревенский мешок из-под картошки.

«Что ты наделал!» – пятихроны остановились как вкопанные, наблюдая как на их глазах захлопнулся основной портал в этот прекрасный мир.

– Мы можем успеть в Курасовщину или в Зеленый Луг, если возьмем такси – взял инициативу в свои руки Филат.

– Вы больше никогда не возьмете такси – заявил Марек Хапалюк глядя, как исчезают их человеческие тела.

– Что будем делать Филат? – спросил вождя уже практически прозрачный Кёрн.

– Не знаю! – это были самые последние членораздельные звуки, которые успел-таки произнести несомненный лидер пятихронов Филат, сливаясь с природой.

– Они вернулись в свой Кокон? – Марек еще часто дышал, восстанавливая дыхание после столь стремительного рывка.

– Вряд ли. Они обрели вечность на этих просторах – Тыльза обвела взглядом пустырь.

– Погибли как герои, за свое неправое дело – Марек потуже затянул на мешке веревку…

– Папа, смотри там три шаровые молнии! – воскликнул маленький мальчик, который играл с игрушечным корабликом на берегу речки.

– Где? – папа не спеша оторвал голову от своего планшета.

– Уже нигде! – заплакал малыш.

Глава 11. Засовы на порталы

– Все, Тыльза! Можем идти домой, это последняя! – Марек на всякий случай сверился со схемой, расставленных в Минске пятихроньих порталов и крепко завязал мешок.

– Ты считаешь, что в Серебрянке мы сработали чисто? – Тыльза краем глаза видела, как во время упаковки тамошнего портала, рядом подозрительно вибрировало пространство.

– Не знаю! Это был мой первый опыт по их ликвидации – честно признался Марек.

– И мой тоже! – улыбнулась Тыльза.

«Этого еще не хватало!» – подумал Марек, когда заметил, как к ним направляются два милиционера, заинтересовавшихся странной парочкой.

– Давай сюда! – Марек отодрал доску в заборе строящегося дома и первой пропустил в щель Тыльзу, которая не успела еще толком отмыть сажу вулканического происхождения.

– Чего ты испугался, Марек? Ушли от динозавров, уйдем и от этих – Тыльза небрежно передернула плечами, освобождая крылья.

– Даже не думай об этом! – он попытался было сложить ее оперение, и мягко подтолкнул вперед. Марек знал в своем районе все тайные тропы и не особо опасался преследования.

Возле их дома стоял отцовский «Ровер», а это означало, что родители вернулись из отпуска.

– Аннушка! А где Марек? И почему ты плачешь? – родители только что вернулись из Паланги, где проводили летний отпуск. В отношении своих отпусков они были также консервативны, как и в отношении «живого» звука. Несмотря на новые и модные направления, родители из года в год, упрямо ездили в Палангу, где когда-то и познакомились.

– Здесь недалеко – кивнула заплаканными глазами Анна.

– Что-то случилось? – весело спросила, отлично отдохнувшая мама.

– Ничего, кроме того, что Марек с какой-то крылатой дылдой ловит ведром воздух – Анна кивнула головой в направлении Рижской улицы.

– Арчибальд! – прикрыла рукой рот мама, вмиг теряя курортный налет.

– Не ведром, а мешком! Знакомьтесь, это Тыльза – открыл калитку улыбающийся Марек, а позади него возвышалась очень необычная девушка.

– Меня зовут Арчибальд Петрович, а это наша мама, Сабина Ивановна – отец не растерялся и с удивлением посмотрел на прическу подружки своего сына.

«У Марека все девушки были не от мира сего, но эта побьет все рекорды» – Сабина Ивановна пока не определилась, как ей реагировать на новое увлечение сына.

– Марек, а что там случилось на даче? – отец вертел в руках повестку.

– Да ерунда, папа. Наши пограничники с ума сошли, хотели сбить наш звездолет! Представляешь? – улыбнулся Марек.

– Все! Я этого слушать больше не могу! – разревелась сестра и убежала в дом.

– Так, дружище! Давай-ка все по порядку! – Арчибальд Петрович был человеком необычайно широких взглядов, но ответ сына его все-таки насторожил.

* * *

Марек начал с того самого памятного дня, когда получил в подарок телескоп…

На два часа застыла рука отца, взявшая было мерзавчик с водкой. «Этого не может быть!» – говорило выражение его лица, на протяжении всего рассказа сына.

Тыльза вытряхнула из мешка собранные по всему Минску порталы пятихронов, которые тут же воспарили в гостиной и застыли на уровне их глаз.

– Так просто? – отец с недоверием дал щелчок по одному из них.

– Тыльза, собери их обратно в мешок. В любой момент из них может появиться кто-нибудь из нежданных гостей – Марек с опаской посматривал на застывшие в комнате порталы.

– А откуда на Земле появились вирихирды? – отец прервал Марека и перевел взгляд на Тыльзу.

– Этого никто не знает точно, не знал этого даже древний Пэргон, открывший вибрации третьего рода в своих зеркалах.

– Вибрации? В зеркалах? – удивился Арчибальд Петрович, будучи хорошо известным в узких кругах, физиком.

– Во вращающемся зеркале, которое он назвал зеркалом третьего рода, Пэргон зафиксировал отражение еще одной Земли, причем было установлено, что по отношению к нам, та Земля была материнским миром. Но что очень важно, ее отражение в реальном времени не совсем соответствовало положению вещей в нашем мире, и это было парадоксально. Земля-Праматерь быстро погибала, причем не в локальной катастрофе, а в самой последней, поглощающей всю ее силу и разум – Марек с гордостью отметил, что Тыльза для простой лаборантки, была очень неплохо образована.

– Но ведь, если гаснет образ, то гаснет и отражение. Это же элементарно! – воскликнул Арчибальд Петрович.

– Наши ученые установили, что тот миг, в течение которого должно было практически мгновенно погаснуть в зеркале Пэргона отражение гибнущей Земли-Праматери, либо растянулся во времени. Либо… – Тыльза испуганно посмотрела по сторонам, словно в комнате притаились пятихроны.

– Либо время, которое блуждает в зазеркалье неучтенное и не подчиняется ни Законам, ни пятихронам! И было дано нам для выполнения некой миссии – добавила Тыльза.

– Так кто же ты? – Арчибальд Петрович уже совсем по-новому смотрел на подружку своего сына.

– Есть версия, что мы пришли в этот мир с гибнущей Земли – Праматери, чтобы исправить тут то, что не получилось там – ответила Тыльза.

– Я так понимаю, что все воспоминания о жизни «там», а заодно и о целях и задачах миссии «здесь» были кем-то старательно стерты? – грустно улыбнулся отец.

– Что-то вроде того. А пока мы направляем свои усилия на консервацию быстрых динамических процессов и пытаемся дешифровать закрытые фрагменты информационного поля этой Земли – Тыльза с интересом посмотрела на копию картины Малевича «Черный квадрат», которую еще в далеком детстве старательно срисовал с журнала маленький Марек, подаривший ее потом отцу на день рождения.

– Тебя послушаешь Тыльза, так получается, что вся наша жизнь даже не пахнет реальностью – вставила свой пятачок, молчавшая до сих пор, сестра Анна.

– А чем она пахнет? – удивилась Тыльза.

– Обыкновенная иллюзия – Марек снисходительно погладил по серебристой головке свою подружку.

– Это не простая иллюзия, это иллюзия очень высокого порядка! – нахмурилась Тыльза.

– Интересно! Все может быть… – пробормотал Арчибальд Петрович, достав чистый лист бумаги, он начал что-то на нем рисовать.

– Как же все это страшно! – Сабина Ивановна, выпив очередную таблетку успокоительного, не находила себе места.

Зато повеселела сестра Анна и, дождавшись момента, когда в гостиной повисла томительная тишина, увела гостью попариться с дороги в домашней сауне.

– Отец! «Пиринер» не остался в прошлом, он сейчас на Луне, и я тебе не могу объяснить, откуда я сам это знаю – нарушил тишину Марек.

– Это хорошо или плохо? – отец пока не въехал во все тонкости отношений его сына с вирихирдами.

– Не знаю, но за Тыльзой в любой момент могут нагрянуть вирихирды – Марек с тоской посмотрел на баньку, из трубы которой уже валил дымок.

– И ты отдашь ее? – спросил отец.

– Они ее не получат! – Марек посмотрел на стену, где висела его пневматическая винтовка.

– Ну и молодец! Вот это по-нашему! По-моему, Тыльза порядочная девушка и не стоит тебе ее упускать – обрадовался отец, и Марек сразу успокоился…

Прошло почти пять лет.

Глава 12. «Вторжение»

– Не хотел я вам сообщать, но видимо, придется. Речь идет не об одной жизни. У Тыльзы родились сыновья – Пэргон давно держал жизнь Марека Хапалюка под особым контролем.

– Вы хотите сказать, что на Земле теперь трое вирихирдов! – воскликнул Микко.

– Почему ты раньше мне об этом ничего не говорил, Пэргон? – грозно сверкнул очами Патриарх, так как никому и в голову не приходило, что виды окажутся совместимы. Ведь человек прошел на борту «Пиринера» полное обследование у доктора Гайса. Результат был отрицательным и доктор Гайс заявил, что люди с вирихирдами не совместимы.

– Думал, пронесет – огрызнулся помощник.

– Пронесло? – поинтересовался администратор Ириль.

– Смотрите сами – Пэргон продемонстрировал свежую хронику. В песочнице играли два мальчугана с отчетливо различимыми горбиками на спине.

– Мы не можем допустить размножения на Земле нашего рода! – заявил Ириль.

– Но это, же не совсем вирихирды – вставил Саммо.

– Но это уже и не совсем люди – ответил Пэргон.

– В любом случае эту троицу надо эвакуировать с Земли – принял решение Патриарх.

– Кому поручим? – спросил Пэргон.

– Вирихирд Адекс проснулся? – поинтересовался у главного администратора Палавр.

– Странно, но он пока еще спит – Ириль заглянул в свою записную книжку.

– Действительно, странно – пробормотал Палавр.

– Патриарх! Мы там уже были, так, что давайте мы и полетим! – поднялись со своих мест Саммо и Микко.

– Вы знаете парни, что у некоторой части землян существует миф о том, что в переломный момент их истории к ним придут вестники. По недоразумению или мистическому совпадению этих вестников рисуют вирихирдоподобными существами – просветил техников Пэргон.

– Ну и что? – спросил Микко, на своей шкуре испытавший обстрел челнока белорусскими и литовскими пограничниками.

– Крыльями зря не размахивай, вот что! – отрезал Патриарх.

* * *

Арчибальд Петрович сидел в беседке во дворе своего дома и наслаждался теплым майским денечком. К стене дома он утром приколотил баскетбольный щит, и его любимые внучата с большим удовольствием забавлялись мячиком, старательно забрасывая его в корзину.

«Что еще надо, чтобы встретить старость!» – сладко потянулся дедушка Арчибальд, не заметивший уплотнение пространства на лужайке, где играли внуки.

– Миша, Саша, осторожно! – сорвался с места Арчибальд Петрович, уклоняясь от этого странного уплотнения, которое превращалось в сигарообразное тело не менее трех метров в диаметре и не менее шести метров в длину.

– Дедушка что это? – испугались мальчики, когда сработал клапан и в передней части сигары открылся люк.

– Ой, да это же мамины братья! Она нам много о них рассказывала! – захлопали в ладошки пацаны, когда один за другим, на траву спрыгнули оба вирихирда.

– Хотите покататься на этой машинке? – Саммо погладил одного из малышей по головке.

– Хотим! – защебетали оба малыша и, не глядя на дедушку, полезли в люк.

– Дяденька, а куда мы полетим? – уже из люка выглянула голова одного из близнецов.

– На Луну! – ответил «дяденька».

– Здорово! На Луну! – радостно защебетали близнецы.

– Алле! Гараж! – Арчибальд Петрович чуть было не прозевал внуков.

– А где Тыльза? – Микко загородил собой люк, в котором уже скрылись оба его внука.

– Ребята, вы меня, кажется, не поняли! Никто никуда не летит! – Арчибальд Петрович в случае необходимости мог выглядеть очень убедительно. К тому же, из дома вышла Сабина Ивановна, внучка легендарного комиссара. А в калитку, тяжело загруженные покупками, уже заходили Марек и Тыльза Хапалюки. И вирихирды поняли, что вылет временно задерживается.

– Проходите в дом, гости дорогие! – радостно защебетала Сабина Ивановна, которая сразу догадалась, что это прибыли друзья Марека и Тыльзочки.

– Привет, Тыльза, привет Марк Арчибальдович – Саммо и Микко растерялись, так как не хотели лишних неприятностей, и тем более, семейных сцен.

– Да, точно! Проходите в дом, у нас так принято – Марек подтолкнул вирихирдов к крыльцу. А сам, едва оба техника скрылись в дверном проеме, проскользнул в челнок.

– Саша, Миша! Поиграем в прятки? – Марек обнаружил сыновей, уже удобно расположившихся в креслах вирихирдов.

– Давай! – оба с удовольствием соскочили с насиженных мест и приготовились играть.

– Идите и спрячьтесь в баню – подмигнул им Марек и прижал палец к губам. Дважды уговаривать парней было не надо, они любили играть с отцом и вмиг забыли о Луне.

Марек заскочил в челнок и был поражен халатностью вирихирдов. Трубы котла были по-прежнему скреплены хомутами, купленными им еще на рынке в Уручье.

«Далеко вы у меня не улетите, братья-вирихирды!» – и Марек, взяв в машине отца комплект гаечных ключей, вернулся к котлу корабля…

Едва Марек успел разобрать конструкцию и надежно припрятать детали в сарае, как в дверях дома появились вирихирды.

Саммо на повышенных тонах разговаривал с Тыльзой, а Микко, словно почувствовав неладное, залез в челнок.

– Саммо! Иди-ка сюда! – раздался оттуда вопль младшего техника и Саммо стрелой влетел в распахнутый люк корабля.

– Марек отдай нам хомуты! – простонал Саммо. Вирихирды не могли себя простить за то, что они не отремонтировали челнок сразу по прилету на «Пиринер». А сейчас Марк Арчибальдович, сняв их с патрубков главного котла корабля, шантажировал этими примитивными деталями новоявленных миссионеров.

– Не вопрос! Забирайте хомуты и улетайте, но только без Тыльзы и моих детей – Марек был сегодня неуступчив, хотя Саммо и Микко он, как вирихирдов, очень уважал.

– Да Патриарх Палавр нам голову снимет! – в один голос воскликнули друзья.

– А кто кроме вашего Палавра может решить этот вопрос? – вмешался в дискуссию Арчибальд Петрович.

– Никто! Хотя это компетенция вирихирда Адекса, но он пока спит – ответил Саммо.

– Отлично! Передайте Палавру, что Тыльза с детьми вернутся сразу после того, как проснется Адекс – просиял Марек.

– Марек! Ты в своем уме? Он же не сегодня, так завтра пробуждается – Тыльза не ожидала такого легкомыслия и предательства от своего мужа.

– В принципе, это вариант – согласился Саммо, а Микко его горячо поддержал, так как ссориться с Мареком и Тыльзой ему вовсе не хотелось.

Марек закрепил хомутами патрубки основного котла и подарил вирихирдам ключ четырнадцать на семнадцать, чтобы они по прилету на «Пиринер», смогли все грамотно разобрать.

– Ну, вот и прекрасно! Давайте по маленькой, на дорожку – Арчибальд Петрович радостно потирал руки…

«Микки!», «Саммо!» – отец по очереди, с чувством, пожимал руки новым друзьям, провожая их в космос.

«Петрович!» – оба космонавта, обнимая старого Арчибальда, искренне отвечали ему взаимностью. Марек посмотрел на часы. Прощание явно затягивалось и ему хотелось поскорее отправить их восвояси, тем более, что к отцу с минуты на минуту должен был подъехать старинный друг семьи, Андрей Дмитриевич. И Марек, глядя на небрежно выпущенные из-под помятых туник, серебряные крылья вирихирдов, стал всерьез опасаться, что вылет в этом случае будет однозначно перенесен до утра следующего дня.

«А вдруг завтра они передумают?» – в окошке застыло встревоженное лицо Тыльзы, и Марек пошел ускорять отлет.

Глава 13. Заключительная

– Микко, сдай наш челнок в ремонт, а я побегу на доклад к Патриарху. Мы слишком долго заставили себя ждать наше руководство. А неплохо мы погуляли в Минске, скажи Микко? – Саммо спрыгнул на упругий пол приемного отсека и скрылся в радужном тоннеле.

– Валяй! Я пока с удовольствием займусь техникой – Микко в душе был еще на Земле, в гостях у Марека и Тыльзы, и совсем не рвался на глаза начальству. Бережно сняв хомуты, он спрятал их в складках своей одежды. «На память!» – решил он и только после этого вызвал дежурного механика «Пиринера» со сварочным аппаратом.

– Поздравляю, Саммо! – Патриарх Палавр был весьма доволен результатами его непростой миссии.

– Марк Арчибальдович повел себя мудро – согласился с ним Ириль, который также был поражен такому взвешенному подходу человека.

– Не каждый откажется от жены и своих детей! Я бы лично показал бы нашему десанту на двери и… – пилот Найкот вовремя прикусил язык, встретившись взглядом с Патриархом.

– Думай, что говоришь, Найкот! – покачал головой Пэргон.

– Ладно, хватит тратить время! Пускай теперь им занимается Адикс – Палавр просматривал на экране ярусы со спящими вирихирдами.

– Когда просыпается Адикс? – Пэргон повернулся к Главному администратору.

– Сегодня. Нет, вчера! – на лице Ириля внезапно появился совсем нехарактерный для вирихирдов румянец.

– Что он делает? – Патриарх уже сканировал тридцать девятый ярус, на котором едва не проскочила мимо запись санкционированной им же экскурсии Хапалюка.

– По-моему он потрогал пульт управления саркофагом! – ужаснулся Ириль.

«Потрогал?» – Пэргон отмотал запись назад и убедился, что человек не просто потрогал, а дождавшись подходящего момента, умышленно скорректировал сон спящего вирихирда.

– Все вниз! – скомандовал Патриарх и вирихирды бросились к лифту.

* * *

«Марк Арчибальдович! Марк Арчибальдович!» – Патриарх нервно кусал нижнюю губу.

«Дренделой ты был, Дренделой и остался!» – Палавр пытался сдерживать нахлынувшие эмоции, стоя на тридцать девятом уровне у бокса вирихирда Адекса. На отполированной до матового блеска охералковой панели саркофага запечатлелась фигура Хапалюка, тянущего свои руки к пульту управления сном вирихирда. Марк Арчибальдович, конечно же, даже и не предполагал о таком замечательном свойстве этого материала, но и вирихирды не ожидали от него такого коварства.

– Сколько ему еще спать? – Ириль не посмел заглянуть обескураженному Патриарху через плечо.

– Совсем чуть-чуть! Семьсот восемьдесят три земных года – Палавр развернулся и зашагал прочь.

Охералк еще долго отражал звучное эхо его шагов.

– Патриарх! А что нам теперь делать с дельфинами? – крикнул вдогонку Пэргон.

– А что хотите! – Патриарх шел не куда-нибудь, а на самый верхний ярус «Пиринера», где спали славные Палавары.

– Что Вы задумали, Патриарх? – Пэргон попытался было остановить Палавра.

– Спокойной ночи! – не оборачиваясь к ним, произнес Патриарх и сел в лифт, унесший его на самый верх.

«Спокойной ночи!» – пробормотал администратор Ириль, думая как бы корректнее разбудить кого-нибудь из двоих паловаров, которые находились далеко не в завершающих фазах своих снов.

– А где доктор Гайс? – спохватился Пэргон, так как того, давно никто не видел.

– А был ли доктор? – усмехнулся Микко.

– Что ты имеешь в виду, Микко? – администратор Ириль предчувствуя беду, покосился на младшего техника.

– Вот фантом нашего доктора Гайса, а вот этот фантом принадлежит пятихрону Савру – Микко не успел договорить, так как Пэргон, стал терять равновесие, и даже отчаянные взмахи крыльев не смогли предотвратить его падение.

«Это конец!» – дошло и до Главного администратора.

– Кто такой, этот Савр? – удивился Найкот, который не особо интересовался жизнью на периферии их мира.

– Это первый помощник верховного пятихрона – Пэргон не раз слышал это имя от Патриарха Палавра.

«Значит, Савр с самого начала был в доле с этой шайкой отщепенцев!» – осенило главного администратора Ириля.

– Какие у нас перспективы? – спросил кочегар Хорьх.

– Никаких! Похоже, наше время проходит – старший техник Саммо снова пожалел о том, что не спит сейчас с остальными вирихирдами.

– Ерунда! Отсидимся на Луне, коротки рукульки у наших пятихронов, чтобы дотянуться до нее – пилот Найкот не разделял упаднических настроений коллектива.

– Это пока у них ручки коротки, но они будут непременно стремиться попасть туда с помощью людей, которых видимо уже крепко взяли в оборот – Саммо вспомнил забавный и неказистый китайский аппарат.

– А не лишить ли Землю времени? – Пэргон в задумчивости барабанил пальцами по охералковой столешнице.

– Что это нам даст? – Ириль с надеждой посмотрел в глаза помощнику уснувшего Патриарха.

– Заморозим пятихронье племя – улыбнулся Пэргон.

– И во что превратиться этот мир? – Главный кочегар с тоской посмотрел на голографическое изображение самой прекрасной планеты, заполнявшего всю центральную часть огромной залы, где они проводили одно из своих последних совещаний. Так как завтра делами будет заниматься уже новая смена.

– Застынет в вечности – Пэргон встал и подошел к большому шарику, на фоне которого его фигура стала приобретать зловещие очертания.

– А я верю в людской разум! – оптимистично заявил техник Микко.

– Ты еще скажи, что он добрым будет – съязвил Саммо.

– Зря ты так! Петрович обещал помочь – Микко явно не собирался терять веры в человечество.

– Ну, разве, если сам Петрович… – хотел опять, было вылить очередную порцию сарказма Саммо.

– Вирихирды, вы это сейчас о чем? – Главный кочегар не отрывал взгляда от монитора, на котором он тщетно пытался отыскать следы бывших пятихроньев порталов.

– Согласен! Хапалюку с Тыльзой удалось ликвидировать бреши в Минске, но кто из вас может поручиться, что бежавший Савр не придумает новый и еще более изощренный способ проявиться в пространстве? – Пэргон уже прикидывал, что он будет завтра докладывать Палавру Третьему, которого сегодня Главный администратор Ириль выведет из состояния вечного сна.

А все вирихирды знали, что этот Палавр был крутым и жестким Патриархом. Ириль не без оснований опасался за судьбы не только Марека и Тыльзы, но и за судьбу всего человечества. Особенно после того, как Пэргон озвучил один из возможных вариантов.

– Что там у тебя Саммо? – Пэргон заметил стоящего на пороге старшего техника отдела Контактов.

– С Земли опять перехвачены послания – Саммо держал в руках некий текст.

– Чего они хотят? – пилот Найкот в последнее время самым внимательным образом следил за всеми аппаратами, запускаемыми с Земли.

– Они опять взывают к внеземным цивилизациям – Саммо вывел дешифрованное сообщение на экраны.

– Придется тебе все их глушить на корню, Саммо. Завтра заступает в должность Палавр III, и если с Земли будет утечка, нам всем мало не покажется – Пэргон, как и Ириль всерьез опасались резких перемен в отношениях вирихирдов к Хранителям Земли. Тем более, к таким непутевым, какими оказались люди. И если у пятихронов есть шанс уцелеть, так как у них на руках теперь есть некий козырь, то людям в целом и сказать то нечего. За исключением того, что не ведали мол, что творили. И если ушедший на отдых Патриарх Палавр был достаточно терпелив, то от его сменщика, можно будет ожидать чего угодно…

Минск, 2013

Примечания

1

Отец! Тут еще что-то есть!

2

Хорошо, Витас! Сейчас подгоню коня!

3

Привет, Пятрас! Как поживаешь?

4

Антанас и Витас, прекратите! Я кому сказал!

Content

Северин Подольский
Марек и Тыльза

Предисловие

Часть 1. Возвращение вирихирдов

Глава 1. Маленький звездочет

Глава 2. Недетская игра

Глава 3. Пятихроны

Глава 4. Комета Хапалюка

Глава 5. В незапамятные времена

Глава 6. Ден и Дева

Глава 7. Тупик

Глава 8. Контактеры

Глава 9. Первая осечка

Глава 10. Партизаны

Часть 2. Палеоконтакт

Глава 1. Почти дома

Глава 2. Челнок

Глава 3. Бегство

Глава 4. Озеро Прутас

Глава 5. Самая фантастическая

Глава 6. Дедушка Юзик

Глава 7. Пограничники

Глава 8. Задержка рейса

Глава 9. На взлет

Глава 10. Рынок

Часть 3. Пиринер

Глава 1. Пиринер

Глава 2. Анаэроб

Глава 3. Марек и кочегар

Глава 4. Спящие вирихирды

Глава 5. Вперед, в прошлое!

Глава 6. Снова в исходной точке

Глава 7. Марек и Пэргон

Глава 8. Вынужденный компромисс

Глава 9. Дома

Глава 10. Прощание с Пятихронами

Глава 11. Засовы на порталы

Глава 12. «Вторжение»

Глава 13. Заключительная

Примечания