Инна Юсупова

Читайте фэнтези!

Пролог

— Куда это ты потащил чужой кошелёк? А ну-ка быстро верни на место!

Громкий голос старушки, произнесшей обличительные слова, заставил меня оторваться от книги, которую я читала, удобно устроившись на одиночном сиденье автобуса. Тысячадвухсотстраничная «Антология фэнтези» в прекрасном коллекционном оформлении была подарена мне подругой еще в воскресенье — и если бы меня постоянно не отвлекали, я бы, наверное, уже её дочитала. Но моё зловредное начальство и наши назойливые читатели (я работаю в библиотеке), на этой неделе, казалось, сговорились не оставлять мне ни минутки свободного времени! И даже сейчас, по окончании трудовой недели, когда я по дороге с работы вознамерилась насладиться очередной историей про «попаданцев» в другие миры, по закону подлости меня угораздило оказаться в самом центре отвратительной ссоры между пассажирами!

Подняв глаза, я увидела в двух шагах от себя покрытого татуировками щуплого типа в спортивных штанах.

— Закрой свою пасть, ты, старая кошелка! — прошипел он, обращаясь к сделавшей ему замечание пожилой пассажирке с тросточкой, сидевшей возле передней двери. Уголовник торопливо прятал в карман какой-то предмет — очевидно, тот самый кошелек. Рядом с ним продолжал мирно дремать обокраденный им пассажир — мужчина интеллигентного вида с кожаным портфелем на коленях.

Я смущенно перевела взгляд на покрытое изморозью стекло, изо всех сил пытаясь сделать вид, что меня здесь нет. Вмешиваться в конфликт очень не хотелось. Может быть, повезет, и всё как-нибудь разрешится без меня?

Но принципиальная старушка не собиралась пускать ситуацию на самотёк.

— Води-итель! — заверещала она. — Остановите! Воры в салоне!

Я огляделась по сторонам. Похоже, вор тут был только один — во всяком случае, кроме вышеупомянутого типа с уголовной наружностью, спящего интеллигента, старушки на сиденье у двери и меня, других пассажиров в автобусе не было.

И нечего было надеяться, что кто-то придёт и наведёт порядок. Даже водитель не желал вмешиваться, предпочитая делать вид, что не слышит криков в салоне…

Бандит тем временем сделал шаг по направлению к пожилой даме — по-видимому, намереваясь силой заставить её замолчать. Однако старушка не растерялась. Поудобнее перехватив свою тросточку она с возгласом «Получи, фашист, гранату!» замахнулась на негодяя. Обескураженный неожиданным отпором, уголовник отступил, и его коротко стриженый затылок оказался в пределах моей досягаемости.

Честно сказать, я никогда не считала себя способной на геройские поступки, но…

«Если я сейчас ничего не сделаю, то потом всю жизнь буду мучиться угрызениями совести!» — с этой мыслью я, взвизгнув, обрушила на голову вора всю тяжесть «Антологии фэнтези» в тиснёном золотом переплете.

Дальше события разворачивались с такой стремительностью, что мне трудно вспомнить их последовательность. Кажется, водитель резко затормозил. Тощий уголовник молча рухнул на пол салона. Я по инерции полетела было на него, но, падая, успела ухватиться за портфель интеллигента, едва не вырвав его из рук спящего мужчины. Автобус сильно тряхнуло. Старушка закричала, интеллигент наконец проснулся и я поймала его непонимающий взгляд. Затем что-то сильно ударило меня по голове, весь мир с сумасшедшей скоростью завертелся вокруг — и наступила темнота.

Глава 1

Я проснулась с криком и, тяжело дыша, села на кровати, отчаянно вцепившись в одеяло. Вокруг было непроглядно темно.

— Что случилось, моя госпожа? Сиятельной графине приснился дурной сон? — раздался встревоженный женский голос откуда-то слева от меня. Слова звучали как-то непривычно, но гораздо больше меня встревожил их смысл. «Сиятельная госпожа». О Боже, неужели я попала?

— Где я? — едва слышно вымолвила я, с трудом шевеля непослушным языком.

— Вы в своей спальне, моя госпожа, в ваших любимых Бирюзовых покоях, — испуганно пролепетала женщина.

«Нет, такого не бывает! Такое случается только в книжках фэнтези, просто я слишком много их читала…»

Но тихий голос у меня в голове твердил обратное: это случилось. Я действительно попала. Попала в другой мир… Вот только куда?

Честно говоря, меня всегда раздражали героини книжек в жанре фэнтези, которые, проснувшись однажды принцессами сказочных королевств, начинали ныть и проситься домой, убеждая всех вокруг, что они абсолютно непригодны для управления государством — и кокетливо выслушивая уверения в обратном. Для себя я давно решила — если бы я оказалась на их месте, я бы только порадовалась, что унылая жизнь младшего библиотекаря осталась в прошлом! И до скончания дней наслаждалась бы возможностью ничего не делать, читать книжки, кушать разные деликатесы и флиртовать с симпатичными принцами… Разумеется, всё это были не более чем мечты, средство скрыться от скучной реальности, своего рода эскапизм — и вот, пожалуйте, мечты вдруг начали сбываться! Или это последствия удара по голове? Что же на самом деле тогда случилось? Я смутно помнила резкое торможение автобуса… крик старушки… непонимающий взгляд мужчины с портфелем… удар… И темнота.

Я осознала, что по-прежнему сжимаю в руках край одеяла, и отбросила его в сторону.

— Не могли бы вы зажечь свет? — обратились я к служанке. И запоздало подумала, что та, должно быть, немало удивлена такому вежливому обращению. Эх, если уж я действительно стала «сиятельной графиней», надо вырабатывать приличествующий госпоже командный тон! Кстати, кстати, почему это я всего лишь графиня, а не принцесса, как полагается в романах?…

Тем временем, после непродолжительной возни у моей кровати, служанка зажгла свечу и быстро запалила от неё другие свечи по периметру комнаты. Я обнаружила себя сидящей на широком ложе, застеленном простынями из бирюзового шелка. Кровать стояла в центре богато обставленной комнаты. Везде, куда не посмотришь, глаз радовали лепнина, позолота, резное дерево и цветное стекло. Стены комнаты были обиты таким же бирюзового цвета шёлком. М-да, миленько. Похоже, графиня живёт не бедно…

Меня вдруг прошиб холодный пот. А что, если меня приняли за графиню по ошибке, а настоящая хозяйка покоев бродит где-то рядом и в любой момент может ворваться в свою спальню, пылая гневом на дерзкую самозванку, посмевшую занять её место? Что я тогда буду делать?

— В-взгляни, х-хорошо ли я выгляжу, — запинаясь, попросила я служанку, замирая от ужаса при мысли, что сейчас та не узнает во мне свою госпожу и в ужасе завопит: «Подмена!»

Но служанка, некрасивая полноватая женщина средних лет, принялась уверять меня, что всё в порядке.

— Позвольте, моя госпожа, я подам вам зеркало?

Я кивнула, и через мгновение женщина протянула мне отполированное металлическое зеркало.

Оттуда на меня смотрело кукольное голубоглазое личико, обрамлённое длинными светлыми волосами. Пухлые розовые губки отражения приоткрылись от удивления, показывая ровные жемчужно-белые зубы…

Издав невнятный возглас, я машинально прижала руки к груди… и замерла, когда они неожиданно наткнулись на пышную преграду. Наткнулись гораздо раньше, чем я ожидала…

«Боже мой, четвертый размер! — я опустила восторженный взгляд на свой бюст. — А может даже и пятый, черт его знает…»

Для меня, привыкшей покупать себе бюстгальтеры первого размера, новые формы стали настоящим шоком.

— Эй… а большое зеркало у нас есть?

— Оно в гардеробной, сиятельная госпожа…

Я заметила, что служанка смотрит на меня как-то настороженно. Так, важный момент! Не надо давать ей поводов для подозрения!

— Мне приснилось, что я потеряла свою красоту, — как можно более небрежно произнесла я, заставляя себя подниматься с ложа без излишней поспешности.

— Какой ужасный сон, моя госпожа! — понимающе закивала служанка. Подозрительное выражение исчезло с её лица. Ну вот и отлично!

Я величественно прошествовала в гардеробную, где служанка уже торопливо зажигала свечи возле ростового зеркала, выполненного из латуни.

Моя новая внешность привела меня в полнейший восторг. Возможно, я стала чуть пониже ростом, чем была раньше, и ноги у меня не столь длинные, как у фотомодели… зато лицо, грудь и бедра даже и не снились кукле Барби! Я вертелась перед зеркалом минут десять, любуясь своей новой внешностью.

Высокая грудь, тонкая талия, плоский живот, изящные маленькие ступни… Вдруг я с восторгом поняла, что могу разглядеть свое лицо до мельчайшей черточки, даже находясь на изрядном расстоянии от зеркала! А ведь раньше мне, с моей проклятой близорукостью, приходилось едва ли не утыкаться в зеркало носом, чтобы накрасить ресницы! Как здорово быть красивой, здоровой… и совсем юной!

Еще вчера мне было двадцать восемь лет, и, улыбаясь по утрам своему отражению в зеркале, я с грустью отмечала появление первых морщинок в уголках глаз. Впрочем, меня это не слишком огорчало — отчаявшись найти мужчину, похожего на героев книг, я уже почти смирилась с тем, что мне суждено остаться старой девой… Но сейчас мое лицо выглядело ослепительно свежим, а тело было упругим и подтянутым. Мне снова восемнадцать! Я — богатая графиня, и я молода и прекрасна!

Я подпрыгнула и закружилась.

— Помоги мне одеться, — обратилась я, наконец, к терпеливо наблюдавшей за моими ужимками служанке. — Кстати, как тебя зовут? Все время забываю…

— Эйхидения, ваше сиятельство.

— Эйхидения! Точно! Как я могла забыть! — довольная своей маленькой хитростью, прощебетала я. — А теперь ты назови мое имя, Эйхидения, я хочу послушать, как оно звучит!

— Ваше сиятельство леди Мелисента эйл Ройл дель Найра…

Имя звучало прекрасно и отлично подходило к моей внешности. Мелисента, меня зовут леди Мелисента дель Найра! Я опять закружилась по комнате.

Выбрав из обширного гардероба розовое платье с оборками и длинной колоколообразной юбкой, я при помощи Эйхидении облачилась в него. Служанка уложила мне волосы в красивую прическу. Все это время я не переставала любоваться собой. Моё сердце пело.

— Моя госпожа, изволите ли приказать подавать вам завтрак? — поинтересовалась Эйхидения, когда с прической было покончено.

Я покачала головой. Кушать совершенно не хотелось. Меня переполняла энергия, которая требовала выхода.

— Вели заложить карету. Я хочу прокатиться по своим владениям! — приказала я.

«Интересно, они тут действительно ездят на каретах — или, может быть, летают на драконах?» — промелькнула в голове запоздалая мысль, но всё обошлось. Выйдя из покоев, служанка через несколько минут вернулась, сообщив, что карету вскоре подадут к центральной лестнице.

Чтобы не заблудиться в дворцовых переходах, мне пришлось прихватить с собой Эйхидению, но едва выйдя из дворца, я о ней позабыла. Восходящее солнце освещало своими нежными лучами красивейшую картину. Дворец стоял на возвышенности, и с мраморных ступеней широкой лестницы открывалась прекрасная панорама города из светлого камня. Здания, теснившиеся вдоль узких улочек, были украшены шпилями и маленькими башенками, возвышавшимися по углам плоских крыш. Дома были построены из розового, сиреневого, светло-зеленого и голубого камня, из которого солнечные лучи высекали золотистые искорки. Светлый, солнечный город сверкал и искрился. Даже камни мостовой, и те блестели, как будто умытые дождем. А вдалеке за домами сверкало бескрайнее море, ярко-бирюзовое, как на картинке. У причалов стояли корабли с высокими мачтами, готовые уплыть в неведомые страны…

Наконец я перевела взгляд на ожидавшую меня карету с позолоченными вензелями на дверцах. Кучер невозмутимо восседал на козлах, а у открытой дверцы вытянулись во фрунт двое охранников в бирюзовых мундирах. Когда я спустилась вниз, один из них помог мне сесть, а второй захлопнул дверцу. Затем они оба вскочили на коней, чтобы следовать рядом с каретой.

— Куда изволите поехать, моя госпожа? — почтительно поинтересовался кучер.

— Давайте прокатимся по городу, до набережной, — подумав, предложила я. Хотелось рассмотреть поближе дома, а потом полюбоваться на море и корабли…

Копыта зацокали по мостовой, и карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах. Вблизи домики оказались еще красивее, чем я думала. В нишах на углах стояли статуи, у каждой двери висел бронзовый молоток, маленькие балкончики украшали кованые решетки. Узкие улочки были чистыми и опрятными. Сказочный город!

Однако, мешая наслаждаться окружающими красотами, в голову ко мне вдруг потоком хлынули непрошеные мысли. Как получается, что я понимаю чужой язык и даже могу говорить на нем? Стоило мне о чем-нибудь подумать, и мысли тут же облекались в слова на незнакомом мне раньше языке, однако выговаривать их было все еще немного непривычно. Что со мной произошло, почему я оказалось здесь? В книжках на героев, оказавшихся в чужом мире, обычно сразу сваливается куча неприятностей. Кто-то непременно хочет их уничтожить, кто-то велит идти спасать мир, начинается война… Хотелось бы верить, что моя история окажется более скучной — и более приятной для меня! Но все же по возвращении с прогулки надо будет позвать к себе какого-нибудь советника — должен же у графини быть советник! — и поинтересоваться, не собирается ли наше государство с кем-нибудь воевать. Я искренне надеялась, что этого не случится… однако весь мой многолетний опыт читательницы фэнтези настойчиво твердил об обратном.

Тем временем карета подъехала к большой площади, где шла оживленная торговля. Движение замедлилось. Мои охранники окриками прокладывали нам дорогу, а я тем временем увлеченно глазела в окно. Мое внимание привлек маленький оборванец, с невинным видом расхаживавший вдоль лотков с товаром. Воровато озираясь, мальчишка незаметно стащил с одного прилавка большой оранжевый плод, и попытался было улизнуть — но бдительная торговка успела ухватить его за ухо.

— Стража! — пронзительно закричала она.

Парнишка извивался, пытаясь освободиться, и на чем свет стоит ругал свою пленительницу. Злополучный плод выпал у него из-за пазухи и с громким чмоканьем разбился о мостовую. Во все стороны полетели оранжевые брызги. Расстроенная торговка заорала еще громче, и отвесила парнишке увесистую оплеуху.

— Да чего ты в меня вцепилась, дура, из-за какого-то дрянного апельсина! — заныл мальчишка.

Но тётка лишь встряхнула оборванца как следует:

— Где ты увидел апельсин, засранец? Ты хотел украсть у меня у меня драгоценный плод янтарного дерева! А он стоит четыре серебряные монеты! Кто теперь вернёт мне эти деньги?

В ответ мальчишка снова начал брыкаться:

— А ну, отпусти меня, кошёлка старая, не то сама пожалеешь! Пасть порву!

На вид парнишке было не больше десяти лет. Он был одет в заплатанную домотканую рубашонку и оборванные штаны, и был как две капли воды похож на других мальчишек, издали наблюдающих за его поимкой. Однако идиомы, которые произносил детский голосок, вдруг показались мне до боли знакомыми…

Я стукнула в дверцу кареты, привлекая к себе внимание охранника:

— Эй, приведите ко мне этого мальчишку! И дайте торговке её четыре монеты, чтоб не голосила…

Через несколько мгновений охрана приволокла брыкающегося паренька со злыми глазами и красным ухом.

— Простите меня, милая девушка, — обратился он ко мне. — Мамой клянусь, не хотел сделать ничего плохого! Просто задел эту проклятущую дыню, а она свалилась с прилавка и разбилась…

— Говори «Ваше сиятельство», когда обращаешься к госпоже графине, — легонько ткнул его кулаком один из охранников.

— В-ваше сиятельство, я не виноват…

— Не ври мне, я всё видела, — строго оборвала его я. — Ты пытался украсть этот плод с прилавка… так же, как и кошелёк вчера в автобусе!

В глазах у мальчика появилось затравленное выражение. Он дернулся, желая, по-видимому, убежать от меня подальше — но державший его охранник не позволил парню сделать ни шага.

Глядя на вчерашнего воришку, оказавшегося в чужом мире в образе маленького оборванца, я испытывала смешанные чувства: с одной стороны, этот человек внушал мне вполне естественные опасения, но с другой… Вполне возможно, что неудачливый уголовник — единственный человек с моей родины, которого я здесь когда-нибудь смогу встретить. Какой-никакой — а земляк! И товарищ по несчастью… С кем еще я смогу поговорить о космосе и телевидении, вспомнить старые мультики и любимых киногероев? А один в незнакомом мире он пропадет, это точно!

«Ему сейчас тяжелее чем мне, — вдруг пришла в голову непрошеная мысль. — Ведь он наверняка никогда не читал фэнтези! И сейчас находится в полном шоке от происходящего! Я должна ему как-то помочь…»

— Мальчик, — сурово сказала я, глядя на своего недостойного соотечественника. — Отвечай мне честно. Ты украл этот плод, потому что хотел есть?

Парень кивнул и уставился на свои босые ноги.

— Скажи мне, ты хочешь каждый день есть досыта?

— А кто ж не хочет? — воришка поднял на меня глаза, ища подвоха.

— Добавляй «Ваше сиятельство», негодник! — снова вмешался охранник, награждая малолетнего преступника более чувствительным тычком.

— Ваше сиятельство…

— Мне нужен паж, — перебила его я, гадая, не придется ли мне когда-нибудь пожалеть о своем благородном порыве. — Бойкий мальчишка, чтобы относить письма, подавать оброненные перчатки и всё такое. Ты будешь мне служить? Взамен я обещаю хорошо тебя кормить и платить две серебряные монеты в неделю.

— А если я откажусь? — дерзко поинтересовался воришка. Но на всякий случай добавил, — Ваше сиятельство.

— Тогда я отдам тебя страже, — рассердилась я.

И обратилась к охраннику:

— Что там у нас полагается за воровство на рынке?

— Простолюдину, в первый раз пойманному на воровстве, отрубают палец. Во второй — руку, — объяснил мой телохранитель.

Он перевел взгляд на воришку и, ловко ухватив того за многострадальное ухо, заставил посмотреть себе в глаза:

— А если будешь дерзить госпоже, тебя запорют плетьми до смерти. Понял?

— Понял, понял, не дурак! — захныкал парень. — Я согласен! Ухо отпусти… Ваше сиятельство!

Охранники дружно заржали, и даже я не удержалась от улыбки.

— Садись в карету… паж! — сказала я вору. И добавила, обращаясь к кучеру, — Возвращаемся во дворец!

Глава 2

Сидя среди мягких подушек в карете, мы с вором некоторое время изучающе поглядывали друг на друга — каждый гадал, чего можно ожидать от спутника.

Наконец, поёрзав на обитом алым шелком сиденье, мальчишка нарушил молчание:

— Ваше сиятельство… эээ… вы не объясните мне, глупому, где мы, и что тут за балаган такой?

Я могла объяснить немногое, поэтому предпочла, отбросив вежливость, ответить вопросом на вопрос:

— А ты помнишь, что вчера случилось в автобусе?

— Тот фраер заснул, вот я и решил взять у него кошелечек… знать бы, что все так выйдет, я бы никогда… — начал оправдываться уголовник. — Та старая кошёлка замахнулась на меня своей клюкой… а потом вдруг что-то тяжелое ударило меня по голове. Больше ничего не помню, — сокрушённо развел руками он. — А очнулся я уже здесь, на задворках у рынка…

Я предпочла не уточнять, что именно ударило его по голове, и сжато поведала свою историю:

— Со мной было то же самое. Только я пришла в себя в графских покоях во дворце…

— А вы там разве тоже были? Ну, в автобусе? — подозрительно сощурился вор. — Я бы такую видную девушку обязательно заметил…

— Я сидела у окна, с книжкой…

— Вот уж нет, брехня! Там какая-то белая мышь в очках сидела…

Я поморщилась и ледяным голосом процедила:

— Ты забыл добавить «Ваше сиятельство»! Плетью за дерзость получить захотел?

Паренек пролепетал извинения, и я смягчилась:

— Забудем об этом. Каким-то чудом мы с тобой попали в другой мир и оба оказались в чужих телах. Ты ведь раньше тоже не был десятилетним мальчиком, верно?

— Да… Ваше сиятельство. И что, я теперь таким навсегда и останусь? — с тревогой вор задал самый важный для него вопрос.

Я не смогла удержаться, чтобы не съязвить:

— Нет, почему же — рано или поздно ты вырастешь во взрослого дядю… Если, конечно, раньше не лишишься головы. Здешние законы суровые, знаешь ли — не то что, у нас, в России!

Карманник ошарашено замолчал, осознавая величину свалившейся на него напасти. Интересно, сколько лет ему было в том, нашем мире? Мне вчера показалось, что не меньше сорока. И что-то подсказывало, что половину из них он провел на зоне. Интересно, что этот человек чувствует сейчас, став десятилетним мальчиком, у которого впереди целая жизнь?

— Слушай, а как тебя зовут? — осторожно поинтересовалась я.

— Федя. Погоняло — «Дядя Фёдор»…

Задумавшись, вор опять забыл добавить вежливое обращение, но я не стала его поправлять. Наклонившись к нему, я тихо произнесла:

— А меня здесь зовут Мелисент, но когда никто не слышит, можешь называть меня Олей.

На мгновение я задумалась, не совершаю ли ошибки, доверяясь этому сомнительному типу… но почему-то мне казалось, что неожиданно встреченный в чужом мире земляк просто обязан стать моим другом.

— Скажи мне честно, Федя, ты когда-нибудь мечтал о том, чтобы начать жизнь с чистого листа? — горячо зашептала я. — Задумывался ли о том, каких ошибок можно было бы избежать, если бы тебе дали возможность снова стать маленьким мальчиком? Кем бы ты стал, если бы мог все начать сначала?

Я внимательно смотрела на сидевшего передо мной худенького светловолосого пацаненка. Пожалуй, если его помыть, причесать и накормить, он действительно может превратиться в симпатичного маленького пажа. А потом… все зависит только от него. Оруженосец, придворный, рыцарь…

— Я бы снова стал вором, — после продолжительного молчания отозвался дядя Фёдор. — Знаешь, Оля, больше я ни на что не способен!

Я с трудом подавила в себе желание побиться головой об стену, убеждая себя, что стенки в карете все равно обиты войлоком и не подошли бы для этой цели. Ладно. По крайней мере, получила честный ответ.

Собравшись с мыслями, я строго посмотрела на сидевшего напротив меня мальчика:

— Слушай, Федя, может быть, сейчас ты и впрямь ничего не умеешь, кроме как воровать, но я не хочу, чтобы моему пажу отрубили руку за какую-нибудь грошовую кражу! Помни, здесь ты всего лишь мальчишка, и я, как твой работодатель, за тебя отвечаю! Я запрещаю тебе брать чужое! Все, что тебе надо, ты можешь у меня попросить…

Дядя Фёдор хмыкнул, пробормотав что-то себе под нос.

— Ты обещаешь, что будешь меня слушаться? — грозно вопросила я.

«А вдруг он откажется?…»

— Подними зарплату до двадцати монет в неделю, и по рукам, — поразмыслив, отозвался малец. — Тута все дорого, понимаешь ли…

Я облегченно вздохнула. Конечно, со стороны пажа такие требования — неслыханная наглость… зато теперь я хотя бы буду уверена, что он не станет воровать!

В этот момент карета как раз подъехала ко дворцу, и один из охранников с поклоном открыл мне дверцу.

Как я и ожидала, Эйхидения не пришла в восторг от нового пажа, которого я для солидности представила Хвеодором. Неодобрение читалось у нее на лице. Однако, как и полагается хорошей прислуге, женщина безропотно согласилась подобрать мальчику новую одежду, а затем отвести его в баню и на кухню.

Когда она удалилась, я отправилась на небольшую прогулку по своим новым покоям.

К моему удивлению, в большой зале, исполняющей функции гостиной, обнаружилась целая стайка разряженных дам, которые выразили бурную радость по поводу моего появления. «Фрейлины», — запоздало сообразила я. Кажется, графиня Мелисент жила на широкую ногу!

Выслушав от девиц напыщенные комплименты, адресованные мне и моему наряду, я решила воспользоваться случаем и выпытать у них что-нибудь интересненькое.

— А ну-ка, девочки, расскажите мне, что в мире нового? — развалясь в большом мягком кресле, потребовала я.

Дамы переглянулись, не зная, с чего начать.

Ничего интересного, похоже, не происходило. Или, по крайней мере, девицы об этом не знали. Но, по крайней мере, выяснилось, что войны сейчас нет, и никакая угроза моему драгоценному графству не угрожает. Уф, кажется, можно немного расслабиться!

— А теперь поведайте мне свежие сплетни! — воскликнула я, устраиваясь поудобнее.

— Мэйри эйл Стин сегодня утром сошла с ума! — выпалила одна из дам, розовощекая блондинка Айрин.

— Как интересно! И в чем же это выражается? — я подалась вперед, заметив, что другая девушка незаметно толкнула Айрин локтем в бок.

— Она сказала, что у нее началась новая жизнь, — доложила Айрин. — А потом исчезла куда-то в компании своего давнего поклонника, Мейгена эйл Милда…

Почему-то я сразу вспомнила свои ощущения сегодняшним утром. А что, если эта Мэйри сегодня тоже проснулась другим человеком?

— Когда леди эйл Стин вернётся, отправьте её ко мне. Хочу с ней поговорить!

— Всенепременно, Ваше сиятельство, — Айрин злорадно улыбнулась. Другая девушка, которая недавно толкала её локтем, напротив, побледнела.

«Вот дуры! Одна, наверное, думает, наверное, что я буду ругать эту Мэйри, а вторая за неё переживает!»

В этот момент за дверью послышалась какая-то возня и препирательства. Я услышала слова «…или вы все еще об этом пожалеете!», произнесенные звонким детским голосом, а затем в комнату уверенно вошел дядя Фёдор.

Одетый в костюмчик пажа, умытый и подстриженный, мальчик выглядел очень мило. Впечатление портил только большой холщовый мешок, который он безуспешно пытался скрыть за спиной.

Окинув взглядом мой «цветник», Федя кашлянул, а затем с мрачным видом обратился ко мне:

— Ваше сиятельство, нам бы с вами перетереть кой-чего надо… наедине.

По спине у меня пробежал холодок. Неужели бывшему вору стало известно что-то о грядущей катастрофе, которая неизбежно уничтожит весь наш мир — если я не смогу её остановить? Нет, нет, только не это!!!

— Дамы, оставьте нас, пожалуйста, — едва слышно вымолвила я.

Девушки торопливо засобирались на выход. Но недостаточно торопливо, по мнению Феди.

— Эй, вы, мухи, слышали, что вам сказано? Кыш отсюда, живо! — прикрикнул на них мой паж.

Девицы поспешили выйти из гостиной, бросая на наглого мальчишку негодующие взгляды.

— …если бы не его возраст, я бы подумала, что это её новый любовник! — донёсся до меня чей-то шепоток.

Против воли я ощутила, как мои щеки заливаются краской. «Новый? Интересно, сколько же любовников было у красивой куколки Мелисент? А главное, кто все эти люди? И что они обо мне думают?»

Я гневно выпрямилась.

— Айрин, вы что-то сказали?

Блондинка побледнела:

— Вам что-то послышалось, Ваше сиятельство?

— Послышались слова, за которые можно лишиться языка, — каким могла страшным голосом прогремела я. — Хорошо, что на самом деле вы ничего не говорили! Все свободны. Спасибо за компанию. Идите к себе!

Едва дверь за последней фрейлиной захлопнулась, я набросилась на Фёдора:

— Что ты прячешь в этом дурацком мешке? Опять наворовал?

— Ничего подобного! — возмутился мальчик. — Всего лишь попросил на кухне хлебушка, сыра, колбасы и еще кой-чего съестного для сиятельной графини. Вы ж тут вроде как хозяйкой являетесь — так что всё честно!

Я закатила глаза:

— Федя, но зачем? Нас здесь и так в любой день накормят…

Прежде чем ответить, дядя Фёдор воровато оглянулся по сторонам, а потом драматически зашептал:

— Валить отсюда надо, вот зачем! На кухне болтают, скоро большой шухер будет…

Я сдвинула брови. Что ещё за ерунда?

— Федя, о чем ты?

— Понимаешь, Ольга, тут один чувак из благородных зуб на тебя имеет! Короче, замочить хочет. Ну и друганы с ним заодно, ясно дело. Ты — добрая тётка, вот и я подумал, что надо тебя предупредить. Жратвы на первое время я набрал, ну а ты там каких-нибудь цацек прихвати, чтоб барыгам слить — и смывается! Черная лестница у тебя тут есть?

Я схватила мальчика за руку.

— Спокойно, Федя! Уверена, здесь какая-то ошибка! Я думаю, ты наслушался обычных сплетен. Сам подумай, если бы меня и впрямь хотели убить — это вряд ли стали бы обсуждать на кухне! Потом, посмотри по сторонам — видишь, вокруг дворца везде охрана! Глянь, даже около моих дверей гвардеец стоит. Говорю тебе, мы в полной безопасности!

Федя раздраженно вырвал у меня руку.

— Император Павел небось тоже думал, что он в безопасности — ан вот, удушили в постели! — раздражённо пробурчал он, неожиданно показав хорошее знание отечественной истории. — А Наполеона так вообще какая-то тёлка в ванне прирезала…

— Не Наполеона, а Марата, — машинально поправила я. Кажется с зарубежной историей дела у Феди обстояли похуже…

Однако слова воришки все же заставили меня призадуматься. Упросив его немного подождать, я кликнула Эйхидению и попросила её привести ко мне моего первого советника.

— Лорда эйл Кэйлорра? — непонимающе уточнила служанка, и я поспешила кивнуть.

— Да, да, именно его!

Кверкус эйл Кэйлорр оказался полноватым мужчиной с чрезмерно учтивыми манерами. Глядя на него, я ясно видела, что мужчине есть что поведать, но почему-то он не осмеливался сказать об этом напрямую. В течение получаса я по крупицам выуживала информацию из его велеречивых фраз, наполненных оборотами вроде: «Совершенно верно подмечено», «Если Вашему сиятельству будет угодно выслушать…» и «С вашего милостивого разрешения я осмелюсь пояснить…».

Наконец, устав от его уверток, я напрямую спросила лорда, не беспокоят ли его слухи, ходящие среди слуг.

«И попробуй только мне соврать!»

— Как Вашему сиятельству угодно подметить, у меня действительно мог бы быть повод для беспокойства… — в своей пространной манере начал советник.

Я шумно вздохнула и холодно отчеканила:

— Милорд эйл Кэйлорр, если вы не будете говорить со мной откровенно, ваше место скоро станет вакантным!

Раньше я никогда не предполагала, что могу говорить с людьми таким тоном, но, как видно, всеобщее преклонение вскружило мне голову. Впрочем, произнеся вслух угрозу, я тут же почувствовала, что немного перегнула палку, и хотела уже извиниться — но эйл Кэйлорр неожиданно заговорил нормальным голосом:

— Ваше сиятельство, мне давно известно, что Элджан эйл Крэйл готовит заговор с целью вас убить. Информация подтверждена двумя людьми из его ближайшего окружения. Тэйпис эйл Ард, Гэрдион эйл Кард, Румис и Элдис эйл Дэйлины поддерживают его. А Тэрвион эйл Пэйри назван как человек, который займет после вашей смерти графский трон Найры…

— Что?!

Словно бы не слыша моего восклицания, эйл Кэйлорр продолжал:

— Если мы их сейчас не остановим, то вы не доживёте до Дня Винограда, Ваше сиятельство…

Я вдруг почувствовала, как почва уходит у меня из-под ног. Кухонные слуги не лгали! Заговор!

— Милорд эйл Кэйлорр, но почему я узнаю обо всем этом только сейчас? Почему вы сами не пришли ко мне с докладом? Если бы я на вас не прикрикнула, то так и осталась бы в неведении о грозящей мне опасности! — от гнева мой голос звучал сдавленно.

— Ваше сиятельство, но вы же сами не далее как позавчера заявили мне, что не желаете ничего слышать об Элджане эйл Крэйле, — мягко упрекнул меня лорд. — И даже заявили, что вырвите язык тому, кто упомянет его имя. Мне не хотелось вновь вызывать ваш гнев…

— Простите. Я, кажется, была немного не в себе, — искренне извинилась я.

Что же это такое творится? Мелисент хотят убить, но она даже не желала об этом слышать?! Впрочем, моя предшественница могла относиться к своей жизни сколь угодно легкомысленно, но мне как-то совсем не улыбалось отправиться на сырое и холодное кладбище, так и не успев толком насладиться жизнью «сиятельной графини».

— Милорд эйл Кэйлорр! — я умоляюще сложила руки. — Могу ли я надеяться, что вы разберетесь с заговорщиками?

— Если сиятельной графине будет угодно, завтра их головы будут лежать у ваших ног…

Я на мгновение задумалась:

— Я бы предпочла увидеть их живыми. Для начала надо выяснить причины их поведения!

Как-то не хотелось так вот запросто обрекать на смерть совершенно незнакомых людей. А вдруг лорд ошибается, и кто-то из них окажется невиновен? Да и вообще, мне хотелось узнать, чем я заслужила от них такую ненависть. Неужели все дело в том, что графский трон оказался слишком лакомым кусочком?

Кэйлорр помрачнел.

— Это будет сложнее сделать, Ваше сиятельство! Кто-то из заговорщиков может ускользнуть…

— А вы сделайте так, чтобы никто не ускользнул, — ласково попросила я. — А потом сможете спокойно обдумать, какую награду вы хотели бы получить…

Кэйлорр поклонился.

— Я постараюсь в точности исполнить приказание, Ваше сиятельство!

Глава 3

В ту ночь я так и не смогла уснуть. Как волк в клетке, расхаживая по своим покоям, я думала о лорде эйл Кэйлорре. Мужчина, казалось, был честен и предан графине до мозга костей, однако Мелисент, похоже, сделала все возможное, чтобы настроить его против себя. А мне приходится пожинать плоды её легкомыслия! Как знать, не предпочтет ли теперь лорд послать подальше свою взбалмошную госпожу и не присоединится ли сам к заговорщикам? Может быть, стоило все же послушать совета дяди Фёдора и бежать, пока не поздно?

После разговора с Кэйлорром мне стоило большого труда убедить пажа остаться во дворце. Федя предлагал разные варианты спасения, один другого безумнее, — например, отправиться в порт и наняться юнгами на корабль! Хмм, его-то, может быть, и взяли бы, но мне что-то и пытаться не хотелось…

— Ладно, признаю, погорячился! — согласился, наконец, Федя, окидывая досадливым взглядом мои пышные формы, — Но, может, тогда просто купим билет в первый класс и уплывем куда-нибудь за границу?…

Но я была вынуждена отвергнуть и этот план.

— Пойми, Федя, меня тут слишком хорошо знают. Уплыть незамеченной не удастся. Первый же, кто увидит графиню Мелисент, донесёт во дворец. — Я вздохнула. — Но ты, Федя, можешь бежать, если хочешь! Хотя тебе и здесь-то ничего не угрожает…

Подумав, Федя согласился с моими доводами и решил остаться. Перекусив запасами из своего мешка, маленький паж растянулся на матрасе у двери и вскоре уже безмятежно сопел носом.

Эйхидения, убедившись, что мне ничего не нужно, скрылась у себя в каморке, а я осталась бодрствовать и возносить молитвы за успех лорда эйл Кэйлорра.

И, как видно, мои молитвы были услышаны. В глухой час, когда луна уже скрылась с ночного неба, а солнце еще и не думало вставать, в мою дверь осторожно постучали. Я тут же открыла. (С вечера Эйхидения помогла мне переоблачиться в лёгкий, не стесняющий движений пеньюар, и сейчас я была очень рада, что не нужно тратить драгоценного времени на одевание.)

На пороге стоял лорд эйл Кэйлорр. Несмотря на пересекавшую его щеку кровоточащую царапину, мужчина выглядел довольным, как кот, слопавший полную миску сливок.

— О, лорд эйл Кэйлорр, вы ранены? — изобразила участие я. И тут же засыпала его более насущными вопросами. — Что с заговорщиками? Удалось ли их изловить?

Мужчина машинально поднес ладонь к щеке.

— Все в порядке, моя госпожа! Это всего лишь ничтожный порез. Спешу вас обрадовать — преступники арестованы и брошены в подземелье. Если изволите, я могу проводить вас вниз, чтобы вы сами могли присутствовать на допросе!

Поворачиваясь, чтобы накинуть на себя шаль, я успела заметить восторженный взгляд, которым он окинул мою облаченную во фривольный пеньюар фигурку.

«Восхищаться мной? Да, пожалуйста! Но ничего больше!»

Несколькими минутами позже, положив ладонь на согнутый локоть лорда эйл Кэйлорра, я уже спускалась по узкой лестнице вниз, в освещенное факелами подземелье.

Сказать по правде, мне было страшновато. Пугала перспектива столкнуться с ненавидящими меня людьми, и вызывала дрожь мысль, что мне придется присутствовать на их допросе. Со средневековыми методами выбивания признаний из людей я была очень хорошо знакома по книгам — и никакого желания познакомиться в реальной жизни не испытывала. Но знала, что уже не смогу закрыть глаза и спрятаться от происходящего. Как правительница, я должна сама услышать, что скажут заговорщики, и принять решение относительно их дальнейшей участи. Не слишком приятная обязанность, но ничего не поделаешь!

Я бы чувствовала себя увереннее, будь рядом со мной дядя Федор. Но в этом мире мальчику всего лишь десять лет, и по ночам он должен спать. Я не решилась разбудить пажа.

Оказавшись в низком сводчатом подземелье, я увидела в центре помещения нескольких связанных людей. Вокруг суетился кузнец, закрепляя на руках и ногах несчастных оковы. Мое внимание привлёк один из пленников, стоявший чуть в стороне от остальных, — высокий светловолосый мужчина лет двадцати пяти. Этот человек стоял в уверенной позе, несмотря на связанные за спиной руки. Он был полностью обнажен, и его атлетическая фигура сделала бы честь любой античной статуе. Я невольно залюбовалась им — как любуются совершенным творением скульптора — и изрядно смутилась, когда увидела, что «статуя» рассматривает меня с не меньшим интересом. Более того, напрягшееся мужское достоинство ясно давало понять, что интерес этот был далеко не платоническим!

В смятении я поплотнее запахнула шаль на своей пышной груди. Да, тяжело быть живым секс-символом! Наверное, все-таки стоило потратить время и переодеться во что-то более приличное…

— Почему этот человек обнажен? — набросилась я на эйл Кэйлорра. — Его нагота меня смущает!

— Помнится, раньше она тебя возбуждала, — громко произнес пленник, услышавший не предназначенные ему слова.

Я почувствовала, как краска стыда заливает мое лицо, шею и грудь. Всегда сочувствовала блондинкам — они так легко краснеют!

— У преступника не было времени одеться, ибо мои люди вытащили его прямо из постели, — пробурчал, отвечая на мой вопрос, эйл Кэйлорр.

И зачем-то зловредно добавил:

— Кстати, он там был не один!

Моя ладонь непроизвольно стиснула предплечье лорда, и эйл Кэйлорр принял это за призыв о помощи.

— Держи свой грязный язык за зубами, изменник, иначе скоро его лишишься! — рявкнул он на пленника. — Посмотрим, что ты запоешь, эйл Крэйл, когда палач возьмется за тебя! Кстати, где он?

Эйл Кэйлорр обвёл суровым взглядом помещение, но, по-видимому, не обнаружил того, кого искал.

— Где этот новоиспечённый лорд эйл Барн? — грозно вопросил он у тюремщиков. — Или наш заплечных дел мастер решил больше не заниматься своими прямыми обязанностями?

— Лорд Барн почувствовал себя плохо, ваша милость, и сказал, что берёт выходной, — неуверенно отозвался бледный парень, бестолково переставлявший у стены зловещего вида инструменты. — Его светлость с утра запытал до смерти двух сейнийских шпионов, но они оба умерли, так ничего и не сказав. Тогда лорд эйл Барн заявил, что потерял квалификацию и будет хлопотать о досрочном уходе на пенсию, снял с себя передник и куда-то ушел. Мы не посмели его останавливать, ваша милость, зная об особом расположении к нему Её сиятельства… — парень покосился на меня и смущенно умолк.

Я почувствовала, что готова провалиться сквозь землю. Проклятая Мелисент! Если я всё правильно поняла, она спала с палачом, да ещё и удостоила того титулом лорда! И теперь об этом знает вся округа! Какой позор!

Я старалась не смотреть на светловолосого пленника, но затылком чувствовала его презрительный взгляд. Какой уж тут допрос, если я сама чувствую себя объектом изощренной психологической пытки!

— Отведите пленных по камерам, — стараясь ни на кого не глядеть, приказала я. — Обеспечьте их одеждой и едой. А пока, в связи с отсутствием палача, допрос отменяется. Всем спокойной ночи!

И я пулей взлетела вверх по лестнице, оставив далеко позади пыхтящего лорда эйл Кэйлорра, который безуспешно пытался мне что-то сказать.

Оказавшись в своих покоях, я уткнулась лицом в подушку и заплакала от собственной беспомощности.

Глава 4

Утром я проснулась позже обычного. Солнце стояло уже высоко, но меня это не беспокоило. Равнодушно одевшись в предложенное Эйхиденией платье, я лениво ковырялась в принесенной ею тарелке с завтраком. Есть не хотелось, а еще меньше хотелось выходить из покоев — ведь это означало риск встретить кого-нибудь, кто знал о моей личной жизни гораздо больше, чем я сама, и заслуженно считал меня распутницей. Я уже и на верную Эйхидению поглядывала с подозрением, опасаясь увидеть на её лице презрительное выражение, — но, к счастью, служанка выглядела совершенно невозмутимой, не подавая виду, что ей может быть известно обо мне множество пикантных историй.

Федя, видя мое унылое настроение, попытался было развеселить меня, рассказав пару неприличных анекдотов, но добился только того, что я отчитала его за неподобающее юному пажу поведение. Обидевшись, парнишка ушел в угол и принялся лепить чего-то из хлебного мякиша.

«Может и впрямь сбежать отсюда? Уплыть на корабле куда-нибудь, где меня никто не знает, и не будет стыдно смотреть людям в глаза?…»

Мои размышления были прерваны настойчивым стуком в дверь.

— Никого нет дома! — огрызнулась я.

Но через мгновение в дверь снова постучали.

— Графиня не принимает!

Стук повторился.

— Пошли все вон, я сказала!

Но и это не помогло.

Я поняла, что отделаться от назойливого посетителя смогу, только лично послав его куда подальше, и с этим намерением резко распахнула дверь.

И тут же попятилась обратно — таким страшным выглядел стоявший на пороге человек. Одна половина его головы была коротко подстрижена — а с другой, напротив, свисали длинные черные космы. Гладко выбритое лицо выглядело грубым, как будто было высечено из камня. Ко всему прочему, незваный гость отличался огромным ростом и богатырским телосложением.

— Лорд эйл Барн, Ваше сиятельство, — пискнул откуда-то из-за спины посетителя дворецкий, которого я раньше ошибочно принимала за охранника.

— Кто? — опешила я. И тут же взвизгнула. — Нет, нет, сюда нельзя!

Однако мужчина, как будто не слыша моих слов, уже перешагнул через порог и прикрыл за собою дверь.

«О Боже, что же мне теперь делать? — в панике подумала я. — Ведь все здесь думают, что этот человек — мой любовник. И если он захочет меня изнасиловать, никто даже не прибежит на мои крики!»

Однако эйл Барн, против ожидания, почтительно опустился на одно колено.

— Ваше сиятельство, я прошу вас внимательно меня выслушать, — вежливо начал он. — Как вам, без сомнения, известно, в течение многих лет я безупречно служил вам в качестве высококлассного специалиста по заплечным делам. Однако, вчера я проснулся с ощущением, что гораздо лучше смогу послужить вам на другом поприще, а именно, в качестве дипломата…

Я чуть не поперхнулась. Такого дипломата только для устрашения противника посылать, чтобы все враги складывали оружие и поднимали лапки кверху от одного только его вида!

Однако речь палача звучала как по-писаному, и я решила дослушать человека до конца, дабы разобраться, что же он из себя представляет.

— Ваше сиятельство, вчера я пришел к выводу, что являюсь интеллигентным человеком, и могу принести немалую пользу вашему графству, если незамедлительно займусь требующими срочного решения межгосударственными вопросами, а именно…

И тут меня осенило! Вчера этот человек осознал, что он интеллигент, а не палач! А это значит…

— Скажите, милорд, вы помните, что произошло в автобусе?

Слова «автобус» в моем новом языке пока еще не существовало, поэтому я была вынуждена произнести что-то вроде «многоместная повозка общественного пользования, работающая на жидком топливе». Однако меня прекрасно поняли. На суровом лице заплечных дел мастера расплылась неуверенная улыбка, и он потрясенно прошептал:

— Так значит, я не один подвергся этому феноменальному перемещению?

Не в силах удержаться, я бросилась ошеломленному мужчине на шею и расцеловала новообретенного земляка в обе щеки.

Когда восторги от неожиданной встречи поутихли, я хотела представить Борису (так звали интеллигента) своего маленького пажа, но мальчишка куда-то подевался. Наверное, испугался, что я расскажу грозному на вид человеку всю неприглядную правду о его поступке? Вот глупенький! Я собиралась сказать, что Федя просто был «ещё одним пассажиром»…

— Ольга, вы отдаете себе отчет, в какой ситуации мы с вами оказались?

— Да, я знаю, люди думают, что мы с вами — любовники… — заставив себя произнести эти слова, я почувствовала, что вновь покрываюсь краской. Но Борис только отмахнулся.

— Я не об этом. Известно ли вам, что графство Найра сейчас находится в крайне неустойчивом положении?

Теперь настал мой черед недоумевать:

— О чём это вы?

Неудавшийся палач прищурился:

— Скажите, Ольга, вы ведь, разумеется, уже нашли время, чтобы познакомиться с картой ваших графских владений?

— Н-нет, — смущенно пробормотала я. И впрямь, надо было это сделать, но вчера на меня столько всего свалилось… — Не успела…

Борис взглянул на меня с нескрываемым неодобрением.

— Очень жаль. Ну да чего еще можно ожидать от девушки, неожиданно оказавшейся на бесплатном курорте? Но должен вам заметить, что я, в отличие от вас, поначалу решил было, что попал в ад, причем в качестве одного из новых работников пекла…

— Я слышала, вы успели запытать до смерти двух человек, прежде чем разобрались в своей ошибке! — у меня это до сих пор не укладывалось в голове. — Борис, как вы могли такое сделать?

— Я привык исполнять любую работу, пусть даже она и не приносит удовольствия, — несколько смущенно отозвался интеллигент. — К счастью, я смог быстро разобраться в сложившейся ситуации…

«Ничего себе, быстро!»

— Если бы вы иногда читали фэнтези, то разобрались бы еще быстрее, — не удержалась от маленькой шпильки я.

— Фэнтези — глупое чтиво для подростков, — отрезал Борис. — А у серьезного человека нет времени на такие вещи! Однако, мы отвлеклись!

Бывший палач достал из свертка, который принес под мышкой, карту, и с моей помощью расстелил ее на столе.

— Взгляните, Ольга, — это карта здешнего мира.

Я с интересом принялась изучать причудливые очертания незнакомых земель.

— Должен заметить, что служитель местной библиотеки имеет досадное предубеждение против лиц моей новой профессии, — между тем недовольно заметил Борис. — Мне стоило немалого труда объяснить ему, что палач имеет такое же право пользоваться трудами ученых, как и все остальные. Для разрешения конфликта пришлось прибегнуть к вашему авторитету, как его непосредственного руководителя… Ольга, в ближайшее время вам придется подобрать замену этому человеку — он показывает явное несоответствие занимаемой должности!

— И где же тут мои земли? — перебила я Бориса, не желая выслушивать его брюзжание.

— Ага, вы тоже не можете их найти! — довольно отозвался мужчина. — Даже мне, кандидату юридических наук, не сразу удалось разобраться в здешних топонимах. Однако сейчас я легко могу устроить вам, Ольга, небольшой урок политической географии!

Вооружившись в качестве указки одной из моих длинных шпилек, бывший палач начал свою лекцию.

— Вы видите это маленькое пятнышко на карте, со всех сторон окруженное морем? Это и есть остров Найра и одноименное графство. В пересчете на привычные нам с вами единицы измерения, его площадь составляет чуть более трехсот пятидесяти квадратных километров — не слишком большая территория, должен вам заметить! Как вы можете видеть, на севере с Найрой соседствует гораздо более обширное по территории королевство Сейнэ, номинальным вассалом которого Найра на сегодняшний день и является…

Я с трудом подавила вздох, разглядывая бескрайние земли северного соседа, и не удержалась от логичного вопроса:

— А почему номинальным?

— А вот этот вопрос и является самым острым на сегодняшний день! В связи со своими малыми размерами и отсутствием квалифицированных военных сил, Найра долгое время являлась сырьевым придатком более могущественных государств. Как стало мне известно из трудов историков, в разное время островом владели Тэрская империя, сейнийцы, затем Алмазное ханство… непродолжительное время здесь даже была пиратская база, однако затем Найру вновь завоевали сейнийцы, которые затем продали остров Империи Тэра. А после недавней войны между Тэрой и Сейнэ, Найра вновь была отдана сейнийцам, согласно условиям мирного договора…

Я поёжилась:

— Какой ужас, должно быть, для жителей острова — постоянно меняющаяся власть! Но, надо полагать, недавно они восстали и изгнали со своей территории всех захватчиков?

— Не совсем так, — поморщился Борис, недовольный тем, что его перебивают. — Примерно сто лет назад у жителей острова появилось какое-то мощное засекреченное оружие — источники называют его эвфемизмом «дракон». При помощи этого дракона захватчиков и впрямь удалось изгнать, и полновластными правителями острова стали графы эйл Ройл дель Найра… Но, к сожалению, на данный момент это секретное оружие практически пришло в негодность, о чем с прискорбием сообщает в своем трактате, посвящённом современной политической картине, некий автор… признаюсь, я запамятовал его имя.

— Имя неважно, — отмахнулась я. — Борис, то есть вы хотите сказать, что Найра сейчас оказалась совершенно беззащитной, и любое сильное государство скоро возьмёт нас голыми руками, тем более, что официально у кого-то из них на это есть все права?

— Дорогая Ольга, вы совершенно правильно поняли мои опасения!

— И что же нам теперь делать? — я в ужасе уставилась на соотечественника.

— Признаюсь, вчера я задался тем же самым вопросом, и после некоторых раздумий у меня родился вполне приемлемый план…

— И что же это за план?

Борис за секунду замялся, а затем, как бы невзначай, взял меня за руку.

— Ольга, быть может, вы велите принести вина и лёгких закусок? Я бы предпочел, чтобы мы присели и спокойно обсудили сложившуюся ситуацию…

— Конечно!

Кликнув Эйхидению, я велела принести вина, сыра и фруктов. Борис нагло опустился прямо на мою кровать, а я присела на некотором отдалении — обезьяноподобная внешность бывшего юриста меня все еще немного пугала.

Когда маленький столик был накрыт, лорд эйл Барн не терпящим возражений голосом отправил мою служанку немного прогуляться и придвинулся поближе ко мне. Я чуть-чуть отодвинулась. Похоже, на Бориса моя новая внешность производила то же впечатление, что и на остальных мужчин… Чёрт, это может здорово помешать общению!

— Моя милая Ольга, — вкрадчиво начал мужчина, когда мы с ним выпили по бокалу вина. — Я думаю, вы сами понимаете, что в столь тревожные для нашего дорогого острова времена во главе Найры должен встать мужчина, искушенный в юридических тонкостях, и способный заключить мирные соглашения с соседями с наибольшей пользой для вас, как основного получателя выгод от данного объекта. Я думаю, вы не будете возражать, Оленька, что у нас с вами много общего — воспитание, знаете ли, культура, менталитет… И к счастью для нас обоих, наши… хм… предшественники в этих телах уже состояли между собой в близких отношениях, так что наш брак никого не удивит…

— Что? Брак? — эта мысль почему-то меня испугала.

— Конечно, брак, моя дорогая, — эйл Барн хозяйским жестом обнял меня за плечи. — Наша свадьба станет наилучшим выходом из сложившейся ситуации, а потом я заключу союз с Сейнэ, договорившись о приемлемом размере налога, который сейнийский король будет получать с острова. Думаю, он будет рад обрести в качестве управителя такого лояльного и образованного человека, как я — и к тому подтвердившего свои права женитьбой на законной наследнице графства!

— А нельзя ли как-нибудь обойтись без брака? — я попыталась освободиться из объятий палача, но безрезультатно.

Эйл Барн повалил меня на кровать и прошептал прямо в ухо:

— Зачем же отказываться от такой чудесной возможности совместить приятное с полезным? Оля, я уверен, в глубине души вы так же мечтаете заняться со мной сексом, как и я!

— Нет! — хотела крикнуть я, но эйл Барн зажал мне рот слюнявым поцелуем.

— Пустите меня! На помощь! Насилую-ют! — я брыкалась и извивалась, но весовые категории были очевидно неравны.

Вдруг хватка палача ослабла, я и заметила, что невесть откуда взявшийся паж прижимает к его горлу маленький ножик.

— А ну-ка быстро отпусти её, козёл, — процедил Федя, презрительно глядя на огромного лорда. — Не видишь разве, её сиятельство не хочет с тобой валяться!

Руки эйл Барна окончательно разжались. Я смогла вырваться и отбежать на другую сторону комнаты.

— Ну что, извиняться будешь перед миледи, или пойдешь по сто тридцать первой статье? — хмуро поинтересовался Федя, по-прежнему не убирая свой ножик.

Борис сглотнул, покосившись на него:

— Простите меня, ваше сиятельство, я повёл себя недостойно. — Мужчина бросил на меня взгляд, в котором явственно читалась ненависть. — Позвольте, я пойду?

— Идите, — выдавила я.

Подобрав свою карту, бывший интеллигент торопливо двинулся к выходу.

— И смотри у меня, больше не дури, а то в следующий раз получишь перо без предупреждения, — напутствовал его своим детским голоском маленький паж.

Глава 5

— Федя, Феденька, Федюнчик! Не знаю даже, как мне тебя благодарить! — я со слезами умиления смотрела на пажа.

— Лучше всего — материально. В смысле, деньгами! — отозвался прагматичный мальчик.

Торопливо бросившись к резной шкатулке, я достала оттуда золотой.

— Маловато будет, — сообщил Федя, пробуя монетку на зуб.

Я достала вторую.

— Пойми, мне не жалко, но зачем тебе такие деньги? Едой и одеждой ты обеспечен, ну а в бордель тебя не пустят по возрасту… — я искренне недоумевала.

— Пригодятся, — отрезал Федя. — Пойду хоть, по рынку погуляю…

— Федя, подумай сам, золотая монета здесь — очень большая сумма! Какой-нибудь кузнец должен целый месяц трудиться, чтобы заработать…

— Хорошо, что я никогда не мечтал стать кузнецом, — нагло сообщил Федя, пряча монеты в карман. — Дай третью вдогон!

Я всерьез забеспокоилась:

— Федя, но мальчик с такими огромными деньгами может стать лёгкой добычей для преступников!

— Вот насмешила! Еще никому не удавалось обокрасть вора! Не заговаривай зубы, ваше сиятельство, давай третью монету!

Я с сомнением протянула ему еще один золотой. В ответ паж одарил меня щербатой улыбкой:

— До вечера!

Мои раздумья, правильно ли я поступила, бесцеремонно прервал женский голос, донесшийся от двери:

— Моя милая девушка! Это, конечно же, совсем не мое дело, но позвольте вам заметить — таким воспитанием вы попросту испортите ребенка! Уже сейчас он вами бессовестно манипулирует!

Я резко обернулась и с недоумением воззрилась на черноволосую девицу лет шестнадцати, стоявшую в дверях. И эта пигалица будет читать мне мораль?

— Вы кто, вообще, такая? — прищурилась я. — Я вас не знаю…

— Я — Мэйри эйл Стин, Ваше сиятельство, — вспомнив о вежливости, девица присела в неловком реверансе. — Прибыла по Вашему повелению…

— Какая-такая Мэйри эйл Стин? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить, когда и что я ей повелевала.

— По правде говоря, меня зовут Мария Степановна, но эти глупые ангелицы заладили, все как одна: «Мэйри эйл Стин, да Мэйри эйл Стин», так что я и сама уже почти привыкла! Бессмертные создания могут быть не менее занудными, чем люди, вы согласны? Однако рай все же — прекрасное местечко, хотя и не похож на земные описания. Впрочем, я всегда полагала, что в действительности все окажется по-другому…

Теперь у меня в голове все встало на свои места. Та бойкая старушка из автобуса оказалась здесь в теле шестнадцатилетней фрейлины. Ну что ж, теперь неудивительно, что девицу эйл Стин все сочли сошедшей с ума…

Подойдя к Мэйри, я осторожно взяла её под локоток.

— Дорогая Мария Степановна, — начала я, раздумывая, как бы помягче донести до пожилой дамы истину. — Вы когда-нибудь читали фэнтези?

— Нет, что вы! — с удивлением взглянула на меня брюнетка. — Я современную белиберду не читаю, предпочитаю классиков. Тургенев, Толстой, Достоевский — в их книгах уже все сказано! Что нового могут придумать все эти молодые авторы?

Я вздохнула.

— И все же, Мария Степановна, если бы вы прочли хоть одну книгу про «попаданцев», сейчас вам было бы легче понять, что с нами произошло. Мы оказались в другом мире. В другой реальности, если хотите. Или на другой планете. Но, уверяю вас, это не рай!

— То есть как это — не рай? — на лице у юной красавицы проступило недоумение. — Но ведь я же погибла! Водитель потерял управление, автобус вылетел на встречную полосу и столкнулся… — Она помотала головой. — А кто же тогда все эти симпатичные молодые люди, если не ангелы? Тот, с кем я вчера… Он выглядел, как настоящий ангелочек. И… в общем, он ничего не возразил, когда я его так назвала…

Я всплеснула руками.

— Мария Степановна, ну как вы не догадались?! Вы же взрослая женщина! Этот парень попросту заговаривал вам зубы, чтобы добиться вашей благосклонности! В такие моменты мужчина с чем угодно согласится — мне ли вас учить!

Щёки Мэйри эйл Стин медленно порозовели, и я с ужасом подумала, что, должно быть, нанесла слишком сильный удар по самолюбию пожилой женщины.

— Так значит, никакой он не ангел! И тот, второй, тоже… — с мечтательной улыбкой произнесла фрейлина. — Ах они, негодники! Но так и быть, я их прощаю — ведь они снова заставили меня почувствовать себя молодой…

Я облегчённо вздохнула. Кажется, все в порядке!

Но все было далеко не так. Вокруг начинался самый настоящий беспорядок!

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — на пороге неожиданно показался взъерошенный лорд эйл Кэйлорр, выглядящий гораздо более сумасшедшим, чем Мэйри эйл Стин.

— Милорд, что случилось? — с тревогой спросила я.

— Ваше сиятельство, все пропало! Они бежали!

— Кто «они»?

— Тэйпис эйл Ард, Гэрдион эйл Кард, Румис и Элдис эйл Дэйлины… и, демоны б его побрали, Элджан эйл Крэйл!

Я испытала противоречивые чувства. Несмотря на явную опасность, исходившую от заговорщиков, мне совсем не хотелось их судить и наказывать. Но больше всего, если уж говорить честно, мне не хотелось снова встречаться с бесстыжим Элджаном эйл Крэйлом.

— Как это случилось? — вяло поинтересовалась я у расстроенного эйл Кэйлорра.

— Один из тюремщиков исчез вместе с ними — должно быть, изменники вступили с ним в сговор, — доложил верный лорд. — У эйл Крэйла на воле оставалось много друзей — надо полагать, кто-то из них нашел деньги для подкупа…

Эйл Кэйлорр был не на шутку встревожен, и его тревога передалась мне.

— Вы думаете, заговорщики вновь примутся за старое? Или, может быть, они испугаются моего гнева и убегут за границу? — мне очень хотелось надеяться на последнее.

Пожилой лорд мрачно покачал головой:

— Думаю, теперь, когда вы нанесли им очередное оскорбление, заточив в темницу, лорды будут действовать более решительно. Признаюсь, теперь я совершенно не уверен в вашей безопасности, миледи — даже когда вы находитесь во дворце…

Я испуганно ойкнула, и эйл Кэйлорр наградил меня суровым взглядом:

— Вы сами виноваты в этом, Ваше сиятельство — ибо проявили досадное малодушие. Следовало незамедлительно обезглавить преступников, а не печься об их удобствах!

Он обличающе поднял вверх палец:

— Я просто не узнаю вас, миледи!

За спиной у эйл Кэйлорра появился еще один растрёпанный придворный, и я перевела свой взгляд на него. Кажется, этот тоже явился не для того, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение…

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Беда!

— Что еще случилось? — мой голос против воли дрогнул.

Взволнованный человечек бухнулся на колени:

— Ваше сиятельство, дракон…

— Где? — взвизгнула я. В моем воображении мгновенно нарисовалась картина рушащегося дворца, сжигаемого огнедышащим змеем.

— Ваше сиятельство, он… издох!

Я запоздало припомнила слова Бориса о неком «секретном оружии, именуемом эвфемизмом „дракон“». Вот ведь дурень этот юрист — придумал эвфемизм там, где его вовсе не было!

Однако я помнила, что потеря дракона означала для Найры самые печальные последствия.

— Надо сохранить это в тайне! Информация о смерти дракона ни за что не должна просочиться за пределы дворца!

Может быть, тогда мы сумеем выиграть хоть какое-то время?

— К сожалению, это невозможно, моя госпожа, — печально отозвался придворный. — Драконья туша уже начинает смердеть, а когда мы будем её сжигать, дым будет виден со всех концов острова…

Я схватилась за голову.

— Как же вы не уследили за нашим зверем?

Это был риторический вопрос, однако придворный покорно ответил:

— Когда дракон повредил лапу во время охоты, сейнийский ветеринар обещал непременно его вылечить. Лапа действительно быстро стала заживать, однако сейчас мы уверены, что коварный сейниец перед своим отъездом безжалостно отравил животное…

— Где он, этот негодяй? — возопила я. — Догоните его и отрубите голову!

— Боюсь, это невозможно, ваше сиятельство, — потерянно отозвался мужчина. — Ветеринар отплыл с острова два дня назад. Скорее всего, сейчас он уже в Сейнэ…

Я перевела взгляд на застывшее лицо эйл Кэйлорра.

— Господа, нам срочно нужен новый дракон! Где его можно взять?

Мужчины синхронно пожали плечами.

— Этого никто не знает, моя госпожа, — грустно произнёс лорд Кверкус.

— Но ведь этот, который сейчас издох, откуда-то взялся?

— Первый граф эйл Ройл нашёл его где-то на северном берегу острова… Там, среди обрывистых скал, издавна стоит родовой замок эйл Ройлов. Вот только других драконов в тех местах отродясь никто не встречал, — задумчиво добавил лорд. — Честно говоря, ученые полагают, что наш дракон был последним существующим экземпляром…

— Я в это не верю, — горячо воскликнула я. — Раз первый эйл Ройл нашел дракона, значит, может повезти и мне! Я сейчас же отправляюсь на поиски. Где-то же они должны гнездиться!

Мое предназначение наконец-то стало мне ясно. Найти и приручить дракона — что может быть важнее в этом мире?

Глава 6

Я приняла решение отправляться в родовое гнездо эйл Ройлов в режиме максимальной секретности, взяв с собой лишь двух охранников и маленького пажа. Федя показал себя моим настоящим другом, и теперь я точно знала, что могу положиться на мальчика. К сожалению, бывший вор куда-то запропастился — но я была уверена, что через пару часов он объявится. За это время я как раз успею собраться и даже заглянуть в библиотеку…

Неожиданно свою помощь мне предложила Мария Степановна:

— Я, знаете ли, орнитолог по профессии, — застенчиво произнесла черноволосая девушка. — Драконов, конечно, трудно отнести к пернатым, но, я уверена, мои знания по общей биологии могут вам пригодиться… да и негоже знатной даме путешествовать без фрейлины! — безапелляционно добавила она.

«Ну что ж — мы, земляне, должны держаться вместе!» — решила я и включила Мэйри эйл Стин в состав своего маленького отряда.

Эйл Кэйлорр, которому я тоже предложила отправиться вместе с нами, вежливо отказался под предлогом того, что кто-то должен управлять графством в мое отсутствие, — а именно, бороться с заговорщиками и отражать возможные нападения сейнийцев. Я была вынуждена признать правоту вельможи.

— Кстати, если вам попадется на глаза наш лорд эйл Барн, скажите ему, чтобы немедленно вернул в библиотеку взятые им свитки — они очень ценные! — вспомнив о просьбе библиотекаря, передала я эйл Кэйлорру его слова.

К слову сказать, мой визит в библиотеку оказался практически безуспешен — среди обилия разнообразных манускриптов я не смогла отыскать ни одного, который бы описывал процесс обретения легендарным эйл Ройлом его дракона. Найти удалось лишь один небольшой трактат неизвестного автора, озаглавленный «К вопросу о происхождении драконов: рептилии или… насекомые?» Не рассчитывая найти в этой книге ничего толкового, я все же решила прихватить её с собой, чтобы полистать в дороге.

Лорд эйл Кэйлорр наблюдал за моими приготовлениями к поездке с печалью:

— Миледи, может статься, что мы уже больше не увидимся, — начал он свою прощальную речь, когда все было готово. — Прошу вас, берегите себя, путешествуйте инкогнито, и не забывайте своего самого преданного слугу… — при этих словах вельможа неожиданно шмыгнул носом.

— Что вы, что вы, милорд! — я ободряюще похлопала верного дворянина по плечу. — Я вернусь через пару дней! Самое большее — через три. Прилечу верхом на большом драконе! Или привезу с собой маленького дракончика… ну или, по крайней мере, драконье яйцо!

Я говорила уверенно, однако где-то внутри у меня при словах эйл Кэйлорра шевельнулся червячок страха. Признаться честно, печальный тон лорда на миг поколебал мою уверенность в собственных силах. Но я утешила себя тем, что появилась в этом мире не случайно и теперь просто не имею права провалить свою миссию!

Федя объявился, когда я уже начала грызть ногти от нетерпения. Когда паж вразвалочку вошел в гостиную и обнаружил нас всех в буквальном смысле слова сидящими на чемоданах, его лицо приняло озадаченное выражение.

— Что сидим, кого ждем? — поинтересовался мальчик. И торопливо добавил, — Ваше сиятельство?

— Тебя, конечно! — накинулась я на него. — Где, скажи на милость, ты пропадаешь?

— По городу гулял, достопримечательностями любовался, — с достоинством отозвался дядя Фёдор. — И, кстати, приобрёл для вашего сиятельства один сувенир…

Мальчик полез было в карман, но я не очень вежливо оборвала его:

— Потом покажешь! А теперь пора отправлять в путь, пока не стемнело!

Выйдя из дворца через черный ход, мы с Мэйри торопливо уселись в карету без гербов. Федя вскочил на запятки. Охранники, одетые в гражданское, оседлали своих коней, и наш маленький отряд тронулся в путь, провожаемый перешептываниями дворцовых слуг.

К счастью, ехать было недалеко. Как и говорил мне с утра Борис, остров Найра не достигал и двадцати километров в поперечнике, поэтому через пару часов извилистая дорога привела нас под сень фамильной обители эйл Ройлов.

Благородные стены замка (потихоньку превращающегося в развалины) мрачно чернели на фоне закатного неба. Свет горел только в центральной башне — самом старом и самом крепком на вид строении. Навстречу нам, держа в дрожащей руке фонарь, торопливо выбежал привратник и рассыпался в любезностях, многословно сообщая, как он польщен честью принимать в этих древних стенах их законную владелицу.

— Дяденька, мы прибыли инкогнито, так что прошу вас, давайте на сегодня обойдемся без формальностей, — взмолилась я, как только поняла, что приветственная речь грозит затянуться на час-другой. — Просто покажите нам пару комнат, в которых я и мои люди могли бы разместиться. Мы устали и хотим отдохнуть!

— Конечно, конечно, Ваше сиятельство! То есть, я хотел сказать, — Таинственная леди! Прошу вас, следуйте за мной! — и старичок поспешил к лестнице, ведущей в башню.

Жилые покои обнаружились на третьем этаже. Чувствовалось, что в них давно никто не останавливался. Двери рассохлись от сырости, а постельное белье пропахло плесенью.

«Ничего, это только на одну ночь», — утешала я себя, уже успевшую привыкнуть к дворцовой роскоши, укрываясь отсыревшим одеялом.

Я была одна в комнате. Мэйри эйл Стин, которая должна была ночевать вместе со мной, отпросилась немного погулять под луной. И, по-моему, вместе с ней исчез один из охранников…

Проворочавшись в своей холодной постели час или два, в раздумьях о предстоящих мне наутро свершениях, я, наконец, оставила бесплодные попытки заснуть. Набросив на ночную рубашку плащ, я запалила предупредительно оставленный старичком фонарь, и решила пойти прогуляться по портретной галерее — хотя бы буду знать своих «предков» в лицо!

В тусклом дрожащем свете фонаря лица на потемневших портретах, казалось, меняли свое выражение. Вот первый эйл Ройл (пока еще не граф дель Найра) — чернобородый тип с повязкой на глазу, смахивающий на морского разбойника. Родоначальник хмуро смотрел на меня своим единственным глазом, словно бы собирался уличить в самозванстве. Я быстренько перешла от него к следующему портрету. Худощавый, модно одетый тип на портрете надменно кривил свои тонкие губы, словно бы выражая свое презрение ко всему миру вообще и ко мне в частности. Быстро показав ему язык, я двинулась дальше. Смазливый красавчик со следующего портрета, судя по подписи, был четвертым сыном у отца. Его самодовольная улыбочка как будто намекала, что старшие братья расстались с жизнью не без его помощи. «А ты бы так смогла?» — казалось, спрашивал взгляд портрета.

Поежившись, я пошла дальше. Что ж, Мелисент, похоже, не далеко ушла от своих родственничков. И как меня только занесло в это осиное гнездо? Интересно, а есть ли у меня какие-нибудь здравствующие родные? Я сделала себе мысленную пометку спросить утром у старичка-кастеляна.

Портреты уже заканчивались, когда на одном из них я увидела широкоплечего мужчину со взглядом отличника боевой и политической подготовки.

«Лорд Эрстан эйл Ройл, первый граф дель Найра». У ног графа, словно ученая собака, сидел небольшой дракон.

«Впрочем, может, это художник сделал его небольшим, чтобы на портрете поместился — ведь с момента своего появления дракон наводил страх на врагов найрийцев».

— Эрстанчик, ну скажи же мне, где ты его взял? — я умоляюще сложила руки перед портретом, словно перед изображением святого.

Мужчина на портрете смущенно опустил взгляд. Или это мне только показалось? Я моргнула. Граф эйл Ройл невозмутимо смотрел вперед. И все же… меня не оставляло ощущение, что первый граф эйл Найра хотел мне что-то сказать. Может быть, мне тоже стоит посмотреть вниз?

Я перевела взгляд на деревянную панель под портретом и руки сами потянулись ощупать ее. Ага! Так и есть! Тайник!

С торжествующим возгласом я засунула руку в пространство за отодвинувшейся панелью и извлекла оттуда тетрадь в кожаной обложке. Облако пыли, последовавшее вслед за ней, заставило меня чихнуть.

Прижимая свою добычу к груди, я торопливо вернула панель на место, и, не удостоив вниманием оставшиеся портреты, поспешила к себе в комнату.

Как я и предполагала, тетрадь оказалась личным дневником Обретателя Дракона. Устроившись поудобнее в кровати, я поставила фонарь на тумбочку и начала читать.

«18 апреля. Со скуки решил завести дневник, чтобы когда-нибудь потомки смогли узнать всю правду обо мне и моих великих деяниях»

Так, так, звучит очень интригующе!

«19 апреля. Соблазнил жену мельника. Красотка хороша!»

«20 апреля. Украл двух баранов у соседа эйл Гарта. Жду от него ноты протеста. Может, хоть повоюем немного, а то совсем скучно»

«21 апреля. Жду. Эйл Гарт молчит»

«22 апреля. Жду. Должно быть, сосед меня боится»

«23 апреля. Не дождался. Забыл, что эйл Гарт умеет считать только до десяти. А баранов у него явно больше. Так что пропажи он не заметил. Эх, как неловко-то получилось…»

«25 апреля. Совратил дочь соседа эйл Войса. Та еще штучка оказалась!»

«28 апреля. Дочь эйл Войса меня преследует, требует, чтоб я на ней женился, говорит, что иначе её папаша пойдет на меня войной. Вот еще. Испугала! У эйл Войса в два раза меньше воинов, чем у меня, всего шесть человек. Хотя, если он догадается заключить союз с эйл Гартом, мне не устоять… Надо подумать!»

Я вздохнула, переворачивая сразу несколько страниц. Читать об амурных похождения и склоках мелкопоместного дворянчика было скучно. Когда же, наконец, будет про дракона? Он не мог этого не записать!

«15 июня. Пошел на гору нарвать цветов для жены — эта дура требует каждый день приносить ей цветы, иначе грозится оставить без обеда! Неожиданно солнце накрыла крылатая тень. Оказалось, дракон. Заговорил со мной мысленно, поинтересовался, не хочу ли я с ним сразиться. Я сказал, что конечно, хочу, но как-нибудь в другой раз. Тогда он спросил, не буду ли я возражать, если он съест одного барана. Умная тварь, да еще и вежливая! Я отправил его на луг к эйл Гарту, пусть соседской скотиной кормится»

«16 июня. Дракон снова прилетел, я его попросил взять в когти жену и покружить над двором. Жена теперь меня уважает и больше за цветами не посылает»

«20 июня. Все соседи меня зауважали, обращаются на „вы“!»

«2 июля. Сейнийский наместник прислал гонца, велит доставить дракона в столицу. Ответил ему витиевато: „Тебе надо — приезжай, да сам и возьми“»

«7 июля. По моей просьбе, дракон спалил армию из двадцати сейнийских солдат. Остальные разбежались»

«25 июля. Соседи собрались и просят нас с драконом возглавить борьбу против сейнийских захватчиков. Я подумал и согласился…»

«30 июля. Сейнийцы сбежали восвояси! Остров наш. Меня титуловали графом дель Найра. Звучит красиво! Завтра поеду в столицу, переселяюсь во дворец сейнийского наместника. Дракона обещали пожизненно снабжать овцами, благо, кушает он редко — раз в три дня. Зверь доволен…»

На этой записи дневник обрывался. Я почувствовала себя обманутой. Почему Эрстан ничего не написал о том, откуда прилетел дракон? И как так получилось, что эйл Ройл смог установить с ним мысленную связь? Ничего не понятно!

Я еще раз перечитала запись, повествующую о встрече с драконом. Итак, Эрстан был на вершине горы и собирал цветы — может быть, крылатого ящера привлек их запах? В общем, завтра утром надо будет самой отправиться на гору за цветами!

Не придумав ничего лучшего, я потушила фонарь и забылась крепким сном хорошо потрудившегося человека.

Глава 7

Проснувшись поутру, я обнаружила на краю постели свернувшуюся в клубочек Мэйри эйл Стил. Девушка крепко спала, и единственной реакцией на все мои попытки её разбудить было неразборчивое бормотание: «Еще, ах, еще, дорогой», — из чего я сделала вывод, что фрейлина вернулась с прогулки лишь под утро, и прогулка эта была весьма бурной.

Спустившись в парадный зал, расположенный на первом этаже, я обнаружила там Федю, играющего в орлянку с одним из охранников. Судя по унылому выражению на лице мужчины, тот безнадежно проигрывал мальчишке.

На длинном столе стыл завтрак — недосоленная и подгоревшая овсянка, приготовленная, по всей видимости, руками старичка привратника. Одной ложки каши мне хватило, чтобы почувствовать, что я не голодна.

Вздохнув, я постучала ложкой по столу с целью привлечь внимание игроков, и озвучила им свои планы на день:

— Сегодня я собираюсь подняться на гору и нарвать цветочков!

Две пары мужских глаз уставились на меня с явным недоумением.

«Нарвать цветочков? Да, именно так!»

— Впрочем, вы, если хотите, можете остаться. Но только не для того, чтобы играть, а чтобы помочь нашему кастеляну по хозяйству. Уверена, он найдёт, чем вас занять!

— Я, пожалуй, помогу вам с цветочками, Вашсиятельство! — бодро вскочил на ноги Федя.

Охранник среагировал не так быстро и оказался захвачен врасплох старичком, вовремя услышавшим мою последнюю фразу:

— Пойдем со мной, голубчик, поможешь пол на втором этаже перестелить, а то он сгнил весь. И двери надо поправить. А миледи пусть пока прогуляется — у нас тут спокойно, никто её не обидит…

Мы с дядей Фёдором вышли из замка под неяркие лучи утреннего солнышка. Гора в округе была всего одна — вернее даже, не гора, а довольно большой пологий холм, кое-где поросший кустарником — так что ошибиться было невозможно. Не торопясь, мы поднялись на вершину и залюбовались открывшейся панорамой острова. На севере, совсем близко, сверкало море, на юге, востоке, и западе виднелись ровные квадратики полей, аккуратные домики и редкие участки леса. Все вокруг дышало миром и спокойствием — вот только драконов нигде не было видно…

Цветов на горе и впрямь росло великое множество, и мы с мальчиком вскоре насобирали огромный букет. Что делать дальше, я не знала, поэтому присела на выступающий из земли камень и, вдыхая цветочный аромат, принялась ждать появления крылатого змея.

Федя, бесцельно послонявшись вокруг, вскоре улёгся на спину, закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам. Светило медленно перемещалось по небосклону, приближаясь к зениту, и вскоре стало жарковато. Аромат цветов, поначалу казавшийся таким сладостным, начал вызывать тошноту, и я отложила букет в сторону, раздумывая, где же дракон. Что я сделала не так? Я старалась не допускать мысли, что второй дракон может и не появиться на том же самом месте, куда сто лет назад прилетел первый — такой прозаичный вариант противоречил всему опыту, почерпнутому мною из книг. Нет, наверное, я что-то сделала не так!

Вдруг меня осенило — Эрстан эйл Ройл поднимался на гору один! А я пошла с Федей. Ну и конечно, дракон не рискнул появиться, опасаясь лишних глаз!

— Федя! Эй, Федя! Феодор! — я начала тормошить мальчика.

— Ну чего еще? — открыл один глаз паж.

— Не спи на солнце, обгоришь и не заметишь! Сбегай лучше в замок, принеси попить!

Потянувшись, мальчик поднялся на ноги и пригладил растрепавшуюся одежду. Наткнувшись на какой-то предмет в кармане, он открыл было рот, чтобы что-то мне сказать, но вдруг замер, зажав предмет в руке и глядя вниз, на огибавшую холм дорогу.

Я проследила за его взглядом — и заметила внизу конный отряд с флажками, быстро приближавшийся к родовому гнезду эйл Ройлов.

— И выясни заодно, что там за гости к нам пожаловали, — лениво добавила я.

— Ща гляну! А ты, Ольга, смотри, сама не высовывайся!

Если бы я не была так занята мыслями о драконе и причинах его отсутствия, то, несомненно, обратила бы внимание на серьезные нотки в голосе пажа. Однако мне было не до этого — я всего лишь радовалась поводу вежливо спровадить мальчика.

Когда Федя, тихо ступая, сбежал по склону вниз, я постаралась направить свое сознание на поиск драконьего разума.

«Ну давай же, дракоша, лети сюда!» — мысленно взывала я.

Из прочитанных в разное время книг я знала, что представители драконьего рода обычно являются сильными телепатами. В некоторых романах даже говорилось, что дракон способен устанавливать с избранным им человеком устойчивую ментальную связь. И дневник первого графа эйл Найра являлся тому подтверждением… Если где-то поблизости еще обитают драконы, надеюсь, хоть один из них услышит мой призыв!

Некоторое время я сидела с закрытыми глазами, вновь и вновь мысленно призывая крылатого змея. Я представляла его себе так четко, как будто бы видела воочию: отливающая металлическим блеском изогнутая темно-зеленая спинка, плавно переходящая в мощный заостренный хвост с шипами на конце; кожистые крылья, достигающие пяти метров в размахе; покрытое переливающейся чешуею брюшко; большие когтистые лапы и продолговатая морда, с которой внимательно смотрят умные фасетчатые глаза…

…Когда на меня упала чья-то тень, я даже не удивилась — все было, как в дневнике Эрстана.

— Наконец-то ты прилетел, мой огнедышащий ящер! — воскликнула я, открывая глаза.

И замерла — передо мной стоял лорд Элджан эйл Крэйл. На это раз — полностью одетый.

Торжествующее выражение на физиономии мужчины на миг сменилось непонимающей гримасой:

— Как-как ты меня назвала?

Однако через мгновение лицо эйл Крэйла вновь стало жёстким:

— Можешь обзываться как угодно, Мелисент, меня это больше не испугает! Теперь ты в моей власти, и я обещаю, что ты скоро ощутишь на себе всю силу моей ненависти!

Я вскочила на ноги, возмущенно глядя на наглеца, осмелившегося помешать мне приманивать дракона.

— Убирайся отсюда, изменник, пока я не приказала тебя схватить!

На лице Элджана промелькнула кривая усмешка:

— Это я тебя сейчас схвачу, Мелисент и, клянусь, никто мне не помешает!

В глазах у мужчины зажегся хищный огонёк. Подтверждая свои слова делом, мятежник бросился на меня, как тигр на добычу. Взвизгнув, я отпрыгнула в сторону, но недостаточно прытко, и эйл Крэйл успел схватить меня за руку. Усмехаясь, бывший любовник Мелисент подтянул меня к себе. Его лицо оказалось совсем рядом с моим, и в голове вдруг промелькнула непрошеная мысль, что если бы не гнев, искажавший его черты, лорд был бы очень привлекательным мужчиной…

— Тебе нравится грубость, Мелисент? — прошептал он мне в лицо. — Так значит, теперь я буду грубым. Если тебя возбуждает власть мужчины над тобой, я буду с тобой жестоким! Хочешь, я буду бить тебя плёткой — раз уж это доставляет тебе наслаждение?…

— Извините, вы ошиблись, — пролепетала я, пытаясь вырваться из его железного захвата. — Мне кажется, вас неправильно информировали! Мне ничего из перечисленного не нравится и совершенно не возбуждает!

— Даже так? — поднял бровь эйл Крэйл. — А как же тогда палач? Чем он привлек тебя? Мне говорили, он заставляет тебя кричать от удовольствия тем, что вначале бьет и щиплет тебя, а потом переворачивает на живот и берет грубо, как пленницу! Сейчас я буду делать с тобой все то же самое — ведь именно этого ты хочешь, детка?

Я вдруг почувствовала, что у меня потемнело в глазах от злости. Причем разозлилась я не только на стоявшего передо мной мужчину, но и на себя — почему-то эти вкрадчивые сладострастные речи находили отклик в моем теле, вызывая в нем странное томление… Нет, я не желала больше его слушать! Какой подонок, а? Размахнувшись свободной рукой, я изо всех сил залепила Элджану пощечину.

Лорд отшатнулся. Недоумение на его лице постепенно сменялось гневом. Щека молодого человека покраснела.

— Ах ты, дрянь, — начал было он, но не успел закончить, так как что-то с силой ударило его в нос. — ААА! — заорал мужчина благим матом, выпустив мою руку, и прижимая обе ладони к лицу.

Отскочив на безопасное расстояние, я обернулась — и увидела в десяти шагах от себя Федю, с довольным видом убирающего в карман рогатку.

— Тикаем отсюда! Живо! — крикнул мне мальчик и, не оборачиваясь, понесся вниз по поросшему чахлым кустарником склону холма. Я поспешила за ним.

Глава 8

Мы с Федей бежали, сломя голову, каждую секунду опасаясь услышать крики пустившегося в погоню эйл Крэйла. Спрятаться на этой лысой горе было решительно негде.

— Сюда! — вдруг схватив меня за руку, мальчик потянул меня за собой в самую гущу кустарника.

Я что-то возмущенно пролепетала, однако через мгновение идея Феди стала мне понятна — среди кустов, практически незаметная, скрывалась чья-то нора.

— Туда, быстрее! — подтолкнул меня паж.

Я с сомнением взглянула на узкий лаз. Лиса-то, может быть и пролезет… или барсук… или Федя… а вот графиня Мелисент с её пятым размером бюста может и застрять! Однако времени на размышления не было, и я, выставив перед собой руки, кое-как ввинтилась в пещерку. Дальше, к моему облегчению, лаз расширялся, и можно было двигаться более свободно.

Вслед за мной, как маленький крот, полз Федя. Кажется, в темноте я пару раз нечаянно пнула его ногой, проползая через особо узкие места, однако мальчик даже не выругался. Я невольно ощутила к нему признательность.

— Федя, мы уже заползли достаточно далеко? — с надеждой поинтересовалась я, когда слабый свет, падавший через вход, окончательно померк.

— Недостаточно! — тут же отозвался Федя. — Ползи вперед, пока можешь!

Я с кряхтеньем последовала совету пажа, утешая себя мыслью, что когда-нибудь заставлю этого самоуверенного эйл Крэйла расплатиться за всё, и особенно — за ползанье по барсучьим норам! Хорошо еще, что барсуки во владениях эйл Ройлов непуганые и жирные… иначе я бы точно застряла!

— Оля, стой! — раздался сзади тихий голос Феди.

Я остановилась — хотя тут вернее будут сказать «легла и замерла».

— Чуешь движение свежего воздуха? — поинтересовался мальчик.

Я ничего не чувствовала, кроме того, что запыхалась, поэтому промолчала. Но Федя продолжил свою мысль:

— Барсук — зверь осторожный, и всегда роет себе норы с несколькими выходами. Батя мой — охотник, так он говорил, помнится, что барсуки могут себе целый подземный городок устроить. И выходы из него могут отстоять друг от друга метров на двести, а то и на триста. Сечёшь, к чему это я?

— Где-то рядом должен быть другой выход — через него-то мы и выберемся? — отплёвываясь от попавшей в рот земли, пробурчала я.

— Верно мыслишь, — помолчав мгновение, отозвался верный паж. — Только надо дождаться темноты. И первым пойду я — посмотрю, что там, да как, а если всё спокойно — свистну соловьем, ты тогда тоже вылезай. Договорились?

— Хорошо, — прошептала я.

Следующие часы были самыми долгими в моей жизни. Мы с Федей молчали, боясь выдать себя разговорами, и изо всех сил прислушивались к происходящему на поверхности — однако не могли услышать ни звука. Наконец Федя предположил, что на улице уже наступили сумерки, и решительно пополз вперёд — туда, где, как ему показалось, чувствовалось движение воздуха.

Чтобы дать ему дорогу, мне пришлось забиться в боковой ход. Затем я на ощупь поползла вслед за мальчиком — и вскоре наткнулась носом на его ботинки. Эх, жаль, мы не догадались прихватить с собой фонарь!

При мысли о том, как я ползу по норе в локоть высотой, пытаясь еще при этом освещать себе путь массивным светильником, меня вдруг разобрал нервный смех.

— Тихо ты! — недовольно цыкнул на меня Федя.

Помолчав немного, мальчик добавил:

— Всё, пошел я! Если что — не поминай лихом!

— Феденька, что же ты такое говоришь! — мой голос против воли дрогнул.

Федя тоже как будто бы шмыгнул носом.

— Оля! — шепотом позвал он меня через мгновение.

— Да?

— На вот, возьми! Может, тебе пригодится!

Я протянула руку и на ощупь взяла у Феди предмет, который он мне протягивал. Тихо зашуршала бумажка, в которую было завернуто нечто маленькое, помещающееся в ладони. Не придумав лучшего места, я засунула непонятную вещицу за корсаж — и с опозданием вспомнила, что Федя накануне упоминал о каком-то «сувенире», якобы купленном специально для меня… А я-то даже достать подарок ему тогда не дала, так спешила в замок эйл Ройлов!

Федя осторожно пополз к выходу из норы, и я так и не успела спросить, что же он мне отдал.

Выбравшись наружу, мальчик мгновенно растворился в сумерках, а я осталась ждать его сигнала. Хотя снаружи уже давно опустилась вечерняя мгла, выход из норы казался единственным светлым пятном на фоне непроглядного мрака подземелья.

Не знаю, сколько я так пролежала, совсем одна, в холодной и сырой норе — совершенно неподходящем месте для ночевки сиятельной графини! — но условленного сигнала от Феди так и не последовало.

В какой-то миг мне показалось, что светлое пятно выхода стало еще ярче — а это должно было означать, что на поверхности уже наступает новый день! Чувствуя, что все мое тело затекло от долгого лежания в неудобной позе, я решила провести небольшую рекогносцировку. Осторожно переползла поближе к выходу и как можно более незаметно высунула наружу голову. Огляделась.

Вокруг все как будто бы было тихо и мирно. Выход из норы скрывался среди узловатых корней сосны, росшей у подножия холма, и чтобы осмотреться по сторонам, мне пришлось полностью вылезти наружу. За моей спиной темным массивом возвышался холм, справа темнела рощица, а слева пологий луг плавно переходил в каменистый берег — я находилась у северного склона холма. На опушке рощи, шагах в пятидесяти от меня, мелькал огонёк костра, возле которого, негромко разговаривая, сидели какие-то люди. Интересно, друзья это или враги? И куда же подевался Федя?

Устав от неизвестности, я решила подобраться поближе к костерку и подслушать разговор — тогда сразу станет понятно, греются ли у огня сторонники мятежного Элджана или строят догадки о загадочном исчезновении госпожи верные мне люди.

Осторожно ступая, я подкралась поближе к кругу света, отбрасываемому костром. Я знала, что глаза людей, которые сидят у огня, привыкают к свету, и не способны заметить какое-либо движение во тьме — однако очень опасалась выдать себя неосторожным шорохом. Впрочем, замечу без ложной скромности, что мое бесшумное приближение сделало бы честь любому ниндзя. И вскоре я уже могла слышать разговор двух сидевших у костра мужчин.

Один из них, чья неровная стрижка сразу вызвала у меня дрожь неприятных воспоминаний, как раз жаловался своему собеседнику на нерадивого цирюльника:

— И вот, понимаете, говорю я ему: «Сделай мне полубокс». А он, вместо этого, решил полголовы выбрить, а вторую так оставить! Я ему, конечно, не заплатил, и еще две монеты востребовал за моральный ущерб, да что толку? И другой брадобрей не лучше оказался! Дикари, одним словом!

В темноте я скорчила злорадную гримасу. Противный голос эйл Барна-Бориса тут же вызвал у меня желание огреть мерзкого палача чем-нибудь тяжелым — однако останавливало присутствие второго мужчины, который сидел ко мне спиной.

— Дикари-то они может и дикари, однако ж, мой алхимик уже до пороха додумался, — задумчиво произнес тот в ответ на жалобы бывшего интеллигента. — И хотя всех возможностей нового вещества сам не уразумел, однако ж, тенденция намечается!

Эйл Барн облизал свои мясистые губы:

— Ваше благородие, мы должны немедленно воспользоваться преимуществами огнестрельного оружия…

Его собеседник сплюнул в костер.

— Думаешь, один ты такой умный? Не беспокойся, я уже отдал соответствующие распоряжения! Если у нас будут хотя бы две недели до нападения сейнийцев, — думаю, мы встретим их боевыми залпами!

Палач рассыпался в похвалах дальновидности своего собеседника, однако тот оборвал его льстивые речи движением руки.

— Я чувствую, что что-то упустил. Скажи мне, эйл Барн, не могла ли девчонка уже покинуть остров?

Я навострила уши. Кажется, они заговорили про меня!

— Абсолютно исключено. В деревне есть только лодки, а они непригодны для того, чтобы преодолеть пролив. И эйл Крэйл клянется, что девица убегала от него по южному склону холма…

— Не пойму я, что за человек этот эйл Крэйл, и можно ли ему доверять, — задумчиво произнес сидевший ко мне спиной человек, подбрасывая в костер толстое полено. — Вчера он явился ко мне в поместье, предлагая графскую корону на блюдечке… но я никак не могу понять — какая ему-то в этом выгода?

— Быть может, верноподданнические чувства? — неуверенно предположил эйл Барн.

Его собеседник фыркнул:

— Столица была уже в его руках. Стоило ему заполучить девчонку, жениться на ней — и вуаля, появился бы законный претендент на трон!

— Наверное, лорд побоялся возможного гнева сейницев…

— Что ж, может быть и так, — пожал плечами ставленник эйл Крэйла. — Но все же будет лучше, если мы найдем красотку раньше его!

— В ваших правах и так никто не сомневается, милорд…

— Верно. И, к сожалению, Мелисент приходится мне слишком близкой родней, чтобы можно было вступить с ней в брак. Но на ней может жениться кто-то другой, и тем самым получить права на графство. Поэтому девчонку следует немедленно изловить и заточить в моем замке. Она станет молчаливым гарантом моей власти — якобы я правлю от её имени! Ты слышишь, эйл Барн?

Я затаила дыхание, подсознательно ожидая, что сейчас Борис вступится за меня — ведь все-таки, я ему нравилась! Однако ответ бывшего интеллигента заставил меня в бешенстве сжать кулаки.

— Ваше благородие, эта Мелисент — такой лакомый кусочек, что будет жаль, если вы даже не попробуете её. А уж потом, с вашего позволения, я сам перережу ей глотку! А вы останетесь законным наследником!

Его собеседник хмыкнул:

— Похоже, ты и сам не прочь «попробовать» эту девицу? Что ж, в благодарность за твою службу я предоставлю тебе такую возможность! Мы даже можем распилить красотку «в два смычка» — как тебе такая идея?

Он хлопнул собеседника по плечу, но тут же добавил, посерьезнев:

— Однако для начала мы должны её поймать. Честно говоря, меня начинает беспокоить, что мои люди до сих пор не привели ко мне девицу…

— Скорее всего, она прячется где-то в деревне — в сараях, или в амбарах… Людишки там преданы эйл Ройлам и будут до последнего укрывать свою госпожу… — выдвинул предположение эйл Барн.

— Значит, пора сжечь к чертям все эти крысиные норы! — раздраженно воскликнул второй человек, сидевший ко мне спиной.

С этими словами он сделал движение, собираясь подняться. И тут я не выдержала. Пока они с Борисом строили оскорбительные планы насчет меня самой, я еще как-то терпела, но при мысли о том, что теперь из-за меня могут пострадать невинные люди, я почувствовала, как ярость затмевает здравый смысл. Подобрав с земли первый попавшийся сук, я размахнулась как следует и обрушила импровизированную палицу на голову негодяя.

Но то ли я действовала недостаточно быстро, то ли интуиция подсказала мятежному лорду об опасности, но тот успел обернуться, прикрывшись рукой — и зашипел от боли, когда моя дубина ударила его по предплечью.

Эйл Барн тоже вскочил на ноги, но я пнула в его сторону горящие поленья из костра, и мужчина на миг замешкался. Воспользовавшись этим, я бросилась бежать в сторону моря, на ходу отчаянно крича:

— На помощь! Убивают!!!

— Держи ее! — донесся мне вслед сдавленный голос.

Я с опозданием вспомнила, что неудавшийся палач изрядно превосходит меня в росте — а значит, и бегает быстрее. И зачем только я так необдуманно ввязалась в конфликт?

Солнце еще не взошло, но уже достаточно рассвело, чтобы можно было видеть землю под ногами, и я мчалась во весь дух, глядя лишь вниз, чтобы ненароком не споткнуться. Позади слышалось пыхтение эйл Барна — второго мужчину я, кажется, все же сумела на некоторое время вывести из строя своим ударом. Вдруг из-за моей спины донеслось приглушенное проклятие. Затем послышался предостерегающий крик — кажется, что-то воскликнул собеседник эйл Барна. Словно бы в ответ, впереди раздалось чье-то гиканье.

Я подняла голову — и, сбившись с шагу, остановилась, как вкопанная. Прямо передо мной, на пустынном недавно берегу, стояло человек двадцать солдат в черной форме, отделанной красной тканью. Их командир, одетый в красно-черный мундир с серебряным шитьем на груди, властным жестом указывал на меня. А за спиной сейнийского отряда тихо покачивался на волнах небольшой парусный корабль.

Глава 9

— Миледи, я имею чесссть видеть перед сссобой её сссиятельство графиню Мелисссент эйл Ройл дель Найра? — с лёгким акцентом поинтересовался офицер, когда сейнийские солдаты подвели меня к нему.

— Нет-нет, вы, должно быть, обознались! — на всякий случай попыталась соврать я.

Но сейниец лишь лучезарно улыбнулся:

— Ну как же, миледи, кто еще на оссстрове может обладать такой оссслепительной красссотой, кроме вассс?

Я тяжело вздохнула. Конечно же, мое роскошное платье было ужасно испачкано и во многих местах порвано, но невозможно было скрыть тот факт, что оно сшито из дорогой ткани. А если бы я попыталась назваться служанкой госпожи, донашивающей её вещи, меня непременно выдали бы ухоженные руки, не знакомые ни с какой работой…

— А даже если и так, милорд, не знаю вашего имени… зачем я вам понадобилась? — угрюмо поинтересовалась я.

— Меня зовут Луциан эс-Сэйви, к вашим услугам, миледи, — галантно склонил голову офицер. — Рад, что вы решили больше не притворяться и изъявляете готовность к сотрудничеству… Кстати, если не ошибаюсь, своим появлением мы невольно помогли вам разрешить одну небольшую проблему с подданными, верно? — сейниец кивнул куда-то за мою спину.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить скрывающиеся среди деревьев спины эйл Барна и его спутника, и запоздало воскликнула:

— Милорд эс-Сейви, вы окажете мне большую услугу, если догоните этих людей и снимите с них головы! Это опасные мятежники, садисты, и даже… сексуальные маньяки!

Луциан поднял бровь:

— Прошу прощения, миледи, но усмирение бунтов на острове не входит в мои полномочия! Его Величество король Шайделлин Сейнийский отправил меня к берегам Найры с одним конкретным поручением, и я не имею права задерживаться после его выполнения!

— Какое же это, извините, поручение? — пролепетала я, почувствовав смутную тревогу.

— Доставить вас в Аль-Шапору, миледи, пред светлые очи Его Величества!

Отвернувшись от меня, Луциан дал команду двум своим солдатам:

— Отведите её на корабль и заприте в каюте с другим пленником! Обращайтесь вежливо, но следите в оба!

Устав убегать и обороняться, я покорно отправилась с конвоирами. Однако, когда мы поднялись на борт, и я увидела, с кем мне предстояло делить каюту, покорность мигом с меня слетела — на узкой койке у стены лежал в изорванном камзоле ни кто иной, как лорд Элджан эйл Крэйл! Глаза мужчины были закрыты, как будто бы он спал, а распухший, как картофелина, нос издавал свистящие звуки.

— Нет! Пожалуйста, отведите меня куда-нибудь в другое место! Я категорически отказываюсь путешествовать вместе с этим человеком!

— Другой каюты нет, — равнодушно отозвался один из моих сопровождающих. — Но вы не бойтесь, леди, этот парень навряд ли способен причинить вам вред…

Присмотревшись к лежавшему на койке человеку, я поняла, почему сейниец так говорит. Прорехи на темной одежде Элджана были сделаны шпагой, и модный некогда камзол во многих местах оказался запачкан кровью. Левая нога мужчины, повернутая под странным углом, выдавала перелом, а дыхание было свистящим не только из-за разбитого носа, но, вероятно, и из-за раны в грудь…

Я не удержалась от возгласа:

— Боже мой! Да он же ранен! Его надо лечить — как минимум, промыть раны и наложить шину на сломанную ногу!

— Вот вы этим и займитесь! — фыркнул сейниец, выходя из каюты. — Это не слишком ценный пленник, — добавил он уже с той стороны двери. — Я слышал, командир решил взять его с собой только потому, что мы никак не могли отыскать наследницу…

Дверь закрылась, и в замке проскрежетал ключ.

Я застонала. Как мне сейчас хотелось оказаться подальше от эйл Крэйла, сейнийского корабля и всех этих разборок, связанных с владением островом! Но бежать было некуда. В маленькое окошко каюты смогла бы пролезть разве что кошка…

Вздохнув, я перевела взгляд на Элджана. Очевидно, что если лорду не оказать помощь, он вскоре умрет от полученных ран. В общем-то, такой исход должен был меня полностью удовлетворять — учитывая отношение ко мне этого мужчины! — однако сердце почему-то мучительно заныло. Если этот надменный красавец безвременно уйдет из жизни, я потеряю всякую возможность… возможность с ним помириться, и доказать, что Мелисент совсем не такая, как он думает! Хотя, я вообще не Мелисент! Но это твердолобому барану не объяснишь…

Окинув взглядом каюту, я заметила кувшин и таз с водой, предназначенные для умывания, взяла их и решительно подошла к раненому. Оторвав висящий на ниточке рукав, охнула, увидев на плече глубокую кровоточащую рану. Как только он может спать — ведь ему должно быть больно при каждом движении?

Словно прочтя мои мысли, раненый открыл глаза. При виде меня в них отразилась целая гамма чувств: сначала радость, затем удивление, и, наконец, откровенная неприязнь.

— Мелисент, что ты здесь делаешь? — хрипло спросил эйл Крэйл.

— Составляю тебе компанию в морском путешествии, — огрызнулась я, разглядывая его рану. — Твою руку нужно промыть. Надеюсь, вода в кувшине не морская…

Я начала лить воду на рану, и Элджан глухо вскрикнул. Однако, хотя бы не стал вырываться, и на том спасибо!

Оторвав от своей нижней юбки широкую полосу, я, как могла, перебинтовала ему руку.

— Хирург из травмпункта бросился бы накладывать швы, но у меня нет нитки с иголкой, — объяснила я эйл Крэйлу, молча наблюдавшему за моими действиями. — Так что постарайся не шевелить рукой, чтобы не вызвать кровотечения… А вот что делать с твоей ногой — ума не приложу!

— Мелисент, но почему ты мне помогаешь? — серые глаза мужчины смотрели с недоумением.

— Из простого человеколюбия и милосердия, — отрезала я, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве шины.

Как хорошо, что у нас на работе так любили устраивать учения по гражданской обороне! Я не имела никакого медицинского образования, однако безупречно владела навыками оказания первой помощи и с закрытыми глазами смогла бы пройти маршрут до бомбоубежища… хорошо хоть, последнее умение так и не пригодилось!

— Я привык думать, что ты не способна на такие чувства, — с сомнением прошептал эйл Крэйл, обессилено откидываясь на подушки. — Я же твой враг, Мелисент! Я отобрал у тебя графскую корону!

— Ровно на одни сутки раньше, чем это сделали бы сейнийцы, — фыркнула я, отдирая подходящую по размеру дощечку от деревянной обшивки каюты.

Элджан закашлялся, и на губах у него запузырилась кровь.

Я нахмурилась:

— Кажется, ты ранен еще и в грудь? Дай-ка, я взгляну!

— Ерунда, там всего лишь царапина!

Голос мужчины звучал хрипло, как воронье карканье. Я машинально протянула ему лежавшую на столе кожаную флягу, чтобы он мог промочить горло.

Как видно, во фляге оказалось вино, так как после нескольких жадных глотков щеки Элджана слегка порозовели.

Подумав, что мне тоже не помешало бы немного выпить для поднятия духа, я, отбросив условности, влила в себя остатки из фляги, и решительно рванула камзол Элджана на груди.

И поняла, что все мои усилия были напрасны.

«Проникающее ранение грудной клетки. Кровь будет скапливаться в лёгких, и он умрет, что бы я не делала…»

Однако показывать свое отчаяние раненому не хотелось. Может быть, на корабле еще найдется хирург, который сможет оказать более квалифицированную помощь? Или такой врач отыщется в сейнийской столице, куда мы скоро прибудем…

Закусив губу, я закрепила на сломанной ноге мужчины самодельную шину и, сполоснув руки, с фальшивой бодростью обратилась к пострадавшему:

— Вот, все что нужно, я сделала. Теперь две недели постельного режима и сбалансированное питание довершат выздоровление! — Заставив себя улыбнуться, я промокнула пот, ручейками стекавший по лбу раненого. Мужчина держался мужественно, хотя во время моих манипуляций с его ногой он должен был испытывать адскую боль…

— Спасибо тебе, Мэл. Я не забуду того, что ты для меня сделала…

«Надеюсь, это не станет его последним воспоминанием», — с тревогой подумала я, однако постаралась ничем не выдать своих чувств.

В этот момент дверь каюты открылась, и на пороге появился Луциан.

— Миледи, мы отплываем. Скажите, вас обеспечили всем необходимым?

— Да, спасибо!

«Не хватает только антибиотиков, антисептиков и помощи квалифицированного хирурга…»

— …Но этому человеку требуется помощь хорошего доктора. У вас есть корабельный врач?

Офицер с некоторой брезгливостью перевел взгляд на раненого.

— Честно говоря, я не вполне уверен в необходимости везти в Сейнэ этого мятежника. Теперь, когда законная наследница острова в наших руках, он превращается скорее в обузу, чем в потенциальный источник информации… Мои люди говорили, что вам не нравится делить с ним каюту. Думаю, я могу пойти вам навстречу и приказать отправить его на дно!

«И отправить псу под хвост мои полуторачасовые старания по его лечению? Ну уж нет, дудки!»

Я уперла руки в бока, глядя на офицера надменным взглядом:

— Такое решение абсолютно неприемлемо, ибо этот человек является важным лицом на острове и за него может быть получен богатый выкуп!

— Единственной персоной, которая представляет хоть какую-то ценность на этом клочке суши, являетесь вы, миледи! — небрежно бросил сейниец. — Этот же человек не принадлежит к семье графов дель Найра, а значит, не заслуживает лучшей участи, чем отправиться на корм рыбам…

— Нет!

Мой мозг лихорадочно работал. Что бы такое придумать, чтобы спасти недавнего врага?

— Вы ошибаетесь. Элджан эйл Крэйл входит в семью дель Найра… так как он — мой муж!

Луциан нахмурил брови:

— Но я ничего не слышал о вашей свадьбе, миледи!

— И ничего удивительного! Это было тихое торжество в семейном кругу. Однако лорд Элджан теперь обладает дипломатической неприкосновенностью наряду со мной, а значит — совершенно не годится на корм рыбам!

На лице сейнийца появилось такое выражение, как будто военный съел сразу пол-лимона.

— Ну что ж, в таком случае его дальнейшую судьбу будет решать мой венценосный повелитель, — кисло произнес офицер, покидая каюту.

— …Я не могу понять, что за игру ты ведешь, Мелисент?

Я вздрогнула. Элджан хранил молчание на всем протяжении моего разговора с сейницем, и я даже позабыла, что он все слышал.

— Что ты имеешь в виду? — я раздосадовано повернулась к эйл Крэйлу. Мог бы и поблагодарить, в конце концов — но надменный лорд, похоже, даже не догадывался, каких внутренних усилий мне стоила спасительная ложь!

Мужчина ответил задумчивым взглядом:

— Ты не можешь не понимать, Мелисент, что Шайделлин Сейнийский захочет закрепить права на Найру, выдав тебя замуж за одного из своих сыновей. Для этого тебя сейчас и везут в Аль-Шапору. Но в таком случае я, как твой муж, стану лишь досадной помехой, которую надо будет немедленно ликвидировать… Зачем тебе надо было спасать мне жизнь, перевязывая раны, если уже через пару дней твои глупые слова обрекут меня на верную смерть от сейнийского ножа?

Я потрясенно молчала, затравленно глядя на эйл Крэйла.

— Слушай, Элджан, давай будем решать проблемы по мере их возникновения, а? — наконец сумела вымолвить я. — А сейчас, извини, я очень устала! — с этими словами я рухнула на свою койку и мгновенно провалилась в сон.

Глава 10

Проснувшись, я с тревогой обнаружила, что за ночь молодому лорду стало хуже. У эйл Крэйла поднялся жар, он метался в беспамятстве и что-то несвязно бормотал, постоянно упоминая мое имя.

Я прислушалась.

«Мелисент, моя любимая, я так по тебе скучал…» — нежно шептал он в бреду. И тут же переходил на крик: «Как ты могла сойтись с палачом? Ты — шлюха, Мелисент, я ненавижу тебя!»

«М-да, похоже, парень сходит с ума на почве ревности», — поправляя Элджану одеяло, подумала я.

Впрочем, скоро придется сказать «сходил с ума» — ведь сейчас лорда может спасти только чудо! Ну, или антибиотики…

Я с грустью посмотрела на больного. Такой молодой! Такой красивый! И такая нелепая смерть… а самое главное, он умирает, проклиная предавшую его Мелисент!

Впрочем, я и сама уже была готова её проклинать — да только этим делу не поможешь…

В отчаянии прижав руки к груди, я вдруг нащупала за корсажем какой-то предмет. Ба, да это же подарок дяди Фёдора!

Естественное любопытство на миг взяло верх над охватившей меня печалью, и я развернула бумажку, в которую оказалось завернуто массивное кольцо с красным камнем, по виду — рубином.

«Всего лишь украшение, к тому же — мужское, — разочарованно подумала я, вертя в руках бесполезный подарок и раздумывая, не отправить ли его в иллюминатор. — Зачем мне этот дурацкий перстень? Наверняка Федька где-то спер плохо лежавшую вещицу — а потом, не придумав, что с нею делать, решил подарить мне. Тьфу ты!»

Я уже собралась было завернуть кольцо обратно в бумажку, когда вдруг обратила внимание, что перстенёк уменьшился в размерах, и теперь вполне подходил для моего изящного пальчика.

«Хм, что за чертовщина?»

Немного помедлив, я надела кольцо на палец, и чуть отвела руку в сторону, любуясь драгоценностью.

«А оно мне подходит!»

Но я же точно помнила, что при первом взгляде на него перстень выглядел по-другому! Я нахмурилась. В этот момент Элджан громко застонал и попытался сесть на своей койке. Забыв обо всем, я бросилась к нему.

— Мелисент, любимая, не покидай меня, — глядя куда-то сквозь меня, восклицал мужчина. Дыхание со свистом вырывалось из его груди, на губах пузырилась кровь. — Мелисент, любовь моя, вернись…

Мне пришлось приложить усилие, чтобы уложить больного обратно на койку. В этот момент я остро жалела, что совершенно не знаю, как ему помочь.

Дрогнувшей рукой я отвела со лба лорда мокрую от пота светлую прядь:

— Элджан, пожалуйста, не умирай! Ты же такой сильный, ты должен выжить! — роняя слезы на грудь мужчины, я шептала ему какие-то слова, в отчаянной попытке утешить. — Я здесь, Жан, я вернулась, только не умирай…

Не знаю, сколько так прошло времени, но внезапно эйл Крэйл открыл глаза и посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом.

— Почему ты называешь меня Жан? Раньше ты всегда звала меня Эл… — голос мужчины прозвучал тихо, но я заметила, что дыхание больного выровнялось.

— То было раньше, а сейчас всё по-другому!

Я торопливо приложила ко лбу больного свою ладонь. Рубин при этом движении сверкнул, словно алый огонёк. Удивительное дело — но жар почти спал!

Поднеся руку поближе к глазам, я вновь принялась рассматривать кольцо. Неужели этот перстень — что-то вроде исцеляющего амулета? Тогда такому подарку поистине нет цены…

— Мэл, чего ты там так разглядываешь? Новое колечко? — насмешливо поинтересовался Элджан.

— Это не просто колечко! — возмутилась я, уже собираясь рассказать ему о чудесных свойствах перстня. Но потом вдруг прикусила язык — не стоит доверять недавнему врагу все свои секреты!

— Не просто колечко — а очень красивое колечко! — изящно закончила я начатую фразу.

И тут же перевела разговор на другую тему.

— Жан, скажи мне, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Дай-ка я взгляну на твои раны!

К своему удовлетворению, я обнаружила, что раны на плече и груди мужчины начали затягиваться. Еще пара дней — и они превратятся в тонкие белые шрамы…

С ногой дело обстояло хуже — всё-таки, перелом…

Решив поэкспериментировать с амулетом, я поводила рукой с кольцом над поврежденным местом, представляя себе, как сломанные кости срастаются.

— Через пару дней будешь бегать не хуже, чем раньше! — заверила я мужчину.

Тот глядел на меня со странным выражением на лице.

— Никогда не подозревал, что у тебя такой талант врачевателя, Мелисент…

— Просто раньше не было случая его показать, — легко соврала я.

Дверь открылась, и на пороге появился чумазый юнга с подносом, на котором были две миски с похлебкой, хлеб и несколько кусков солонины.

— Кушать подано, ваши вашества! — объявил мальчишка, с грохотом опуская свою ношу на столик.

Я едва сумела сдержать крик радости, узнав в пареньке Федю.

Как он пробрался на корабль — для меня оставалось загадкой, можно было лишь предположить, что, угодив в плен к сейнийцам, хитрый мальчишка каким-то образом сумел убедить их в том, что может быть полезен на борту. «Наверняка выиграл спор, кто быстрее залезет на верхушку мачты, или что-то в этом роде», — с улыбкой подумала я, чувствуя себя намного увереннее, чем в начале путешествия.

К вечеру третьего дня наш корабль неспешно входил в акваторию с устрашающим названием Залив Акулы. Наутро мы должны были бросить якорь в гавани Аль-Шапоры, столицы сейнийского королевства.

Я в волнении расхаживала по каюте, бросая косые взгляды на Элджана, который спокойно пил чай, сидя на своей койке. К удивлению сейнийского офицера, израненный пленник уже практически полностью восстановил свои силы, и я не сомневалась, что завтра он сможет сойти по трапу на своих ногах… Однако, что будет с нами дальше?

— Элджан, мы должны придумать стратегию, — в очередной раз заныла я, обращаясь к молодому лорду. Как я не ломала свою голову, пока что туда так и не просочилось ни одной ценной мысли. А бесшабашный эйл Крэйл попивает чаек, как будто это не его голова завтра может оказаться под топором… Или он уже настолько привык жить под угрозой острой стали, что она больше не портит ему аппетит?

— Мэл, я уже говорил тебе, что не вижу выхода из сложившейся ситуации…

Мужчина говорил спокойно и немного отстраненно. Очевидно, благодарность за исцеление заставляла его теперь относиться ко мне учтиво, однако я чувствовала, что он по-прежнему видит во мне лишь коварную изменницу, распутную и легкомысленную особу… Не знаю почему, но меня это огорчало. Я не смогла бы в этом признаться и самой себе, но мне хотелось бы, чтоб в обращенных на меня взглядах Элджана сквозили тепло и нежность, а не вежливое равнодушие. Мне хотелось видеть на его лице адресованную мне улыбку, хотелось ощутить, как сильные руки лорда невзначай обнимают меня за плечи… Нет, сейчас надо думать о другом!

— Но бывает безвыходных ситуаций, Жан! Если выхода нет — мы должны его придумать!

— Если бы ты не сказала сейнийцу, что я — твой муж…

— Если бы я этого не сказала, тебя бы отправили за борт! В конце концов, теперь я могу сказать ему, что пошутила. Или что ты действительно был моим мужем — но мы уже развелись…

Губы Элджана скривились:

— Все время забываю, что ты еще ребёнок, Мелисент. Наивный, испорченный вседозволенностью ребенок…

Так, опять он за своё!

— Позволь тебе заметить, что это именно ты, своей глупой ревностью и дурацкими заговорами, привёл нас — и всю Найру заодно! — на край пропасти. Если бы ты не набросился на меня там, на холме, — я бы сумела подманить дракона!

— Какого дракона, Мелисент? Они все давно вымерли! Зверь Эрстана был последним…

— И, несомненно, современники Эрстана тоже думали, что все драконы давно вымерли! А он взял — и прилетел!

— Мелисент, не кричи мне в уши! — страдальчески сморщился эйл Крэйл.

Как видно, больше ему нечего было мне возразить.

— Хорошо! — я присела к нему на койку и заговорила потише. — Теперь, когда мы пришли к выводу, что ты один виноват во всех постигших нас несчастьях, давай разработаем какой-нибудь план, который поможет нам спастись. Например, мы можем выдать тебя за нового дракона, на время принявшего человеческое обличье…

— И сейницы постараются как можно быстрее отрубить мне голову, — уныло подытожил Элджан.

— Тогда скажем, что ты — могущественный маг, который уничтожит всю столицу, если нас быстренько не отпустят!

— И мне поспешат отрубить голову, пока я этого не сделал…

— Значит, представим тебя как лекаря, способного исцелить любую болезнь…

Элджан покосился на меня, как на ненормальную:

— А когда я не смогу никого исцелить, они непременно отрубят мне…

— Стоп! Ничего ни тебе не отрубят, потому что ты действительно кого-нибудь исцелишь!

— Но как, Мелисент? Я же не умею!

В голосе молодого человека звучало такое искреннее расстройство, что я решилась открыть ему свою тайну.

— Жан, ты, наверное, задумывался, как мне удалось так быстро тебя вылечить? — осторожно начала я.

Элджан ответил мне внимательным взглядом:

— Я не перестаю ломать голову над этой загадкой — но не могу понять, как тебе удалось совершить чудо!

— Обещай, что сохранишь все в тайне и никогда не обратишь против меня то, что я тебе скажу — тогда я открою секрет!

— Клянусь своей честью!

— Отлично! Тогда слушай: у меня есть магический амулет…

Я коротко рассказала эйл Крэйлу о возможностях моего перстня. Сняв кольцо с пальца, я предложила ему надеть его на свой палец и с удовлетворением увидела, как перстень послушно изменил свой размер, подстраиваясь к новому носителю.

Шёпотом мы обсудили дальнейший план действий, а затем я с некоторым сожалением слезла с постели Элджана, чтобы отправиться спать в свою койку.

Глава 11

Наутро наш корабль медленно и величаво входил в гавань сейнийской столицы. Окинув пристань тревожным взглядом, я заметила, что нас уже встречал небольшой отряд под королевским штандартом с изображением свернувшейся змеи.

«Что-то не нравится мне их герб», — подумала я, кисло глядя на извивающуюся под порывами ветерка гадюку.

Элджан, похоже, придерживался того же мнения. Исхудавшее лицо молодого лорда казалось бледным и напряженным. Чтобы хоть как-то подбодрить парня, я незаметно сжала ему руку — однако эйл Крэйл, как видно, полагал, что не нуждается в моей поддержке, ибо раздраженно вырвал свою ладонь.

«Ах, какие мы гордые! Ну и ладно — тоже мне, свет в окошке!»

Оскорбленная в лучших чувствах, я демонстративно отвернулась в другую сторону — и встретилась взглядом с пробегавшим мимо юнгой. Федя украдкой подмигнул мне — и тут же весело заорал кому-то из матросов:

— Фок-грот-брамсель мне в левое ухо! Неужели мы наконец-то мы избавимся от этих пресноводных моллюсков?

Мое настроение сразу улучшилось. Теперь я была даже не против посмотреть, что же представляет собой этот король Сейнэ!

Встретили нас вполне учтиво, и я была бы вполне довольна приемом, если бы не откровенно оценивающие взгляды, которые бросал на меня разодетый молодой офицер, командовавший отрядом.

«Непонятно, то ли я ему понравилась — то ли он планирует прирезать меня за первым же углом», — с этой неприятной мыслью я села в богато украшенную карету.

К счастью, все углы мы благополучно миновали, и вскоре экипаж остановился у огромного дворца, сложенного из ослепительно белого камня. Перед этими поистине царскими хоромами мой дворец в Найре казался чем-то вроде хижины рыбака. Я едва сдержала возглас изумления, и только насмешливый взгляд Элджана заставил меня вновь принять невозмутимый вид.

Мне помогли выбраться из кареты и с поклонами препроводили в зал приемов. Это было огромное светлое помещение с ажурной резьбой вокруг стрельчатых оконных проемов. Опустив глаза вниз, я ахнула — пол зала был выложен разноцветными плитками из полудрагоценных камней. Малахит, лазурит, змеевик… Названий остальных минералов я не знала, но выглядели они роскошно. Засмотревшись под ноги, я даже не сразу заметила короля, сидевшего на троне в дальнем конце зала — и вздрогнула, когда услышала обращенные к себе слова:

— Рад приветствовать вас в моем скромном жилище, о прекрасная и несравненная леди эйл Ройл дель Найра!

Чувствуя, что краснею, я подняла глаза — и увидела невысокого худого старика, совершенно терявшегося на фоне огромного позолоченного трона. Левая нога короля покоилась на стоящей рядом скамеечке.

«Ага! Подагра! Как удачно мы явились!»

— Здравствуйте… эмм… Ваше Величество! — изо всех сил пытаясь казаться светской дамой, я присела в неловком реверансе. — Чрезвычайно рада знакомству со столь прославленным и благородным правителем…

«Чёрт, что еще принято говорить в таких случаях?» — чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, я предпочла замолчать.

Стоявший рядом Элджан отвесил монарху напряженный поклон.

— Кто это с вами рядом, дитя моё? — Шайделлин Сейнийский вперил орлиный взгляд в моего спутника. — До меня дошли тревожащие слухи, молодой человек. Я надеюсь, что они не окажутся правдой, иначе наше знакомство, хм, окажется слишком кратким, чтобы его запомнить…

— Ваше величество, не верьте слухам, это все ложь и измышления завистников, — поспешила уверить я короля. — Лорд эйл Крэйл — всего лишь мой лекарь, и только. Очень талантливый лекарь, кстати говоря!

При этих словах я слегка толкнула Жана локтем в бок и показала ему глазами на больную ногу короля.

«Действуй, ну же!»

Элджан, которому явно была непривычна его роль, кашлянул.

— Я вижу, вы страдаете болезнью ног, Ваше Величество? — неуверенно начал он. — Думаю, я смог бы вам помочь в борьбе с этим недугом…

Мне показалось, или король едва не подпрыгнул на своем троне?

— Спасибо, милорд эйл Крэйл, но я предпочел бы прожить отпущенный мне век, не прибегая к помощи специалистов по его сокращению!

Поёрзав, Шайделлин устроил свое седалище поудобнее, и пробурчал себе под нос:

— Еще чего не хватало, доверяться чужеземным лекарям! У своих-то приходиться семьи брать в заложники!

Я запоздало вспомнила, что сейнийцы слыли великими мастерами по части ядов. Конечно, король боится, что найрийские снадобья сведут его в могилу — так же, как «лекарства» подосланного им ветеринара помогли обрести вечный покой нашему дракону!

Я кашлянула, привлекая внимание короля.

— Ваше величество, вам совершенно незачем опасаться моего лекаря! Он, видите ли, адепт нетрадиционной медицины — в смысле, никаких снадобий и мазей, только пассы руками! А результат не замедлит себя показать!

Я обезоруживающе улыбнулась монарху. Тот смотрел на нас с явным подозрением.

«Ну давай же, пень старый, соглашайся! Такой случай выпадает раз в жизни!»

Шайделлин жестом велел Элджану подойти поближе. Окинув молодого человека цепким королевским взглядом, Его Величество кликнул своих телохранителей (двое головорезов мигом выскочили откуда-то из-за трона), и велел им держать свое оружие наготове, на случай, если чужеземный лекарь вдруг решит выкинуть какой-нибудь фокус. Затем король закатал штанину на больной ноге и царственным жестом повелел начинать лечение.

Бедняга Элджан явно чувствовал себя не в своей тарелке. Поглаживая руками воздух над королевской ногой, он забормотал что-то вроде: «у кошки — боли, у собаки — боли, а у короля — заживи!»

Я нервно переступила с ноги на ногу. Сцена явно отдавала дешевым шарлатанством. Однако перстень должен сработать — ведь я сама видела его в действии! К моему беспокойству, лицо у короля оставалось напряженным. В голову начали закрадываться всякие нехорошие мысли. А вдруг кольцо лечит только нанесенные оружием раны, а с болезнями естественного характера совладать не может? Или, может быть, все дело в том, что Жан думает не о ноге правителя, а о занесенном над ним остром мече сейнийца?

Наконец я не выдержала:

— Ваше величество, я говорила, что результат не замедлит себя показать, однако не стоит ожидать его мгновенно! Улучшение проявится уже сегодня ночью, однако для полного исцеления необходимо будет повторить сеанс пассотерапии на следующий день. И контрольный — через две недели, — на всякий случай добавила я, решив обеспечить нас запасом времени.

Шайделлин поглядел на меня хмуро. Его взгляд недвусмысленно говорил, что бездарным шутникам, вздумавшим разыграть короля Сейнэ, лучше было бы вообще не рождаться на свет.

— Отведите лекаря в подземную тюрьму, — ровным голосом повелел венценосец. — Обеспечьте лорда эйл Крэйла всем необходимым для его занятий… и, хм, предоставьте ему возможность для уединенных размышлений.

Монарх поправил штанину и, как будто бы потеряв всякий интерес к уводимому «лекарю», перевел свое внимание на меня:

— Ну что ж, миледи, а теперь настало время поговорить о наших делах. Если полученная мною от эс-Сейви информация о вашем замужестве не подтвердится, я полагаю, вы с радостью согласитесь составить счастие моего сына, став его женой. А впрочем, я думаю, вы согласитесь, даже если слухи подтвердятся — ведь в противном случае вам останется лишь скоропостижно скончаться, предварительно составив завещание на мое имя…

Я сглотнула. А потом решила, что мне уже нечего терять, и не менее нагло ответила:

— Ваше уважаемое Величество! Не знаю, как у вас в Сейнэ, а на нашем цветущем острове принято вначале предлагать гостям отдохнуть с дороги, а потом уже заводить разговор о делах. Так не соблаговолите ли вы отложить наш разговор до следующего утра?

Король некоторое время помолчал, окидывая меня задумчивым взглядом. Мне даже показалось, что на этот раз во взоре монарха проскользнуло удивление, смешанное с невольным уважением — как видно, мало кто из собеседников рисковал ему возражать!

Затем Шайделлин небрежно пошевелил левой рукой, подзывая к себе слугу.

— Ну что ж миледи, не смею вас более задерживать! Идите, вас проводят к отведенным для вас покоям, где вы сможете отдохнуть. А завтра утром мы продолжим нашу занимательную беседу!

Глава 12

Вслед за немногословным слугой я отправилась в путешествие по дворцовым лабиринтам. Мы прошли через несколько анфилад из комнат, свернули в длинный коридор, а потом неожиданно оказались в залитом солнечными лучами внутреннем дворике.

Тут нашим глазам предстала не слишком приятная сцена: расфранченный молодой человек — тот самый, что встречал нас утром на пристани — на чем свет стоит распекал какого-то несчастного мальчонку-слугу. Зажатый в углу парнишка в отчаянии закрывал лицо руками, а разъяренный дворянин уже тянул из ножен саблю.

— Эй, ты чего делаешь, обормот? — я отреагировала на ужасную сцену быстрее, чем успела задуматься о том, что нахожусь, в общем-то, в гостях, и негоже мне вмешиваться в разборки местных господ со слугами. — Это же ребёнок!!!

Подскочив к молодому вельможе, я едва успела перехватить его руку, не дав острой сабле опуститься на голову мальчика — в котором я, к своему ужасу, узнала Федю. Уже в следующий миг задохнувшийся от ярости дворянин вырвал у меня руку — но, к счастью, малец отреагировал быстрее. Прошмыгнув мимо наших ног, он молниеносно юркнул в ближайшую открытую дверь.

Когда сейниец увидел, кто воспрепятствовал ему вершить правосудие, лицо его пошло красными пятнами:

— Вы выходите за рамки приличий, мадам! — яростно прошипел мужчина, со стуком возвращая свою саблю обратно в ножны. — Думаете, высокое положение защитит вас от моего гнева?

— А вы выходите за рамки морали, месье! — дерзко отозвалась я, уперев руки в бока. — Что вам сделал этот невинный ребенок?

— Невинный ребенок? Да он украл у меня с пояса кошелёк! А такая потеря наносит удар не только по моему благосостоянию, но и по репутации — ведь у нас в Сейнэ не принято уважать человека, неспособного защитить свое добро! А вы, мадам, помешали мне расправиться с ничтожным вором — и тем самым выставили на посмешище перед всем двором!

Молодой франт так сильно брызгал слюной во время своего панегирика, что я была вынуждена сделать шаг назад — дабы не оказаться оплеванной в буквальном смысле этого слова. Однако сердитый вельможа принял моё движение за отступление в страхе и, видимо, решил окончательно запугать, произнеся ледяным тоном:

— Я никому не позволю выставлять меня идиотом! Трепещите, ничтожная островитянка — ибо я занесу вас в свою книжечку!

«Да ты и без моей помощи умеешь выставить себя дураком!» — подумала я, но благоразумно промолчала, дожидаясь, пока опасный псих не развернётся и не покинет поле боя. Тогда я обернулась к своему провожатому — рассчитывая увидеть на его лице если не веселье, то хотя бы удовлетворение от развернувшейся перед ним сцены — и была немного озадачена, узрев перед собой его бледное как мел лицо.

— Не пугайся, мил человек! — попыталась я подбодрить королевского прислужника. — Этот расфуфыренный петух, похоже, только и умеет, что грозить саблей безоружным да сыпать пустыми угрозами! А я, как-никак, гостья самого короля — ему не по зубам!

— М-миледи, вы и в самом деле не догадываетесь, кому только что нанесли оскорбление?

— Нет! А что, этот павлин — такая важная птица?

— Миледи, это же сын и наследник Его Величества, принц Айделлин Сейнийский!

Я охнула — но тут же сделала вид, что всего лишь наступила на острый камень.

Перейдя на шепот, мой проводник добавил:

— У принца есть книжечка, в которую он записывает имена своих личных врагов. Говорят, на её страницах не бывало еще записано больше трех живых людей — так стремительно Его Высочество расправляется со своими противниками!

Неожиданно я почувствовала, что сейнийское солнышко пригревает сегодня чересчур сильно. Что-то в глазах потемнело… так недолго и до солнечного удара!

— Довольно о птичках! Лучше проводите меня поскорее в мои покои! — нетерпеливо воскликнула я, вцепившись в плечо слуги. — Ваше палящее светило что-то меня утомляет!

В моих покоях, обставленных с обычной для сейнийского дворца роскошью, уже ждали две служанки, которые помогли мне переодеться и принять ванну.

После, когда я попивала охлажденный апельсиновый сок, а девушки приводили в порядок мои волосы и ногти, невеселые мысли, дотоле мчавшиеся по замкнутому кругу в моей голове, наконец-то приняли верный ход. Итак, надо отыскать Федю и придумать план по спасению

а) Элджана из темницы,

b) меня от замужества,

с) всех нас из сейнийской столицы.

Рассмотрение пункта

d) спасение Найры от захватчиков

временно снимается с повестки дня в связи с более насущными вопросами.

Выяснив у девушек, что знатные обитатели дворца предпочитают проводить вечера, совершая пешие прогулки по небольшой апельсиновой роще, исполняющей здесь роль парка, я решила направиться туда. Если мы с Федей мыслим в одном направлении, там я его и встречу!

Облачившись в легкое шелковое платье цвета слоновой кости и шляпку с бантом из той же ткани, я отправилась на вечерний променад. Одна из девушек сопровождала меня, ненавязчиво следуя на расстоянии. Очевидно, ей было поручено не только исполнять мои капризы, но и приглядывать за своенравной «гостьей». Впрочем, я решила, что при необходимости легко смогу от неё скрыться.

Бесцельно прогуливаясь по дорожкам в тени апельсиновых деревьев, я любовалась висящими в вышине оранжевыми шарами, размышляя между делом, часто ли они шлепаются на головы гуляющим. Феди, как назло, нигде не было видно.

Засмотревшись на экзотические плоды, которые в прошлой жизни видела только на прилавках в магазине, я буквально столкнулась с каким-то мужчиной — очевидно, он, как и я, мыслями был где-то далеко. Незнакомец был молод, высок и худощав, а нос его украшало пенсне, сразу вызвавшее в моей памяти русских классиков.

Ойкнув, я поспешила извиниться (а вдруг у него тоже есть книжечка? Вежливость в этой стране не повредит!) Молодой человек в ответ лишь грустно что-то пробормотал. Присмотревшись к нему, я заметила, что вид у юноши был такой унылый, как будто бы он не далее как сегодня утром похоронил любимую прабабушку — не оставившую ему при этом ни копейки в наследство.

— Простите, с вами все в порядке? Могу ли я чем-нибудь помочь? — слова вылетели у меня изо рта прежде, чем я успела их остановить.

Незнакомец печально взглянул на меня сквозь стекла пенсне и тяжело вздохнул.

— Увы, прелестная леди, хотя вы столь же добры, сколь прекрасны, но помочь мне никто не в силах…

— И все же, простите мою назойливость, что случилось?

Молодой человек снова вздохнул:

— Видите ли, мой отец принуждает меня жениться на недалекой, безнравственной особе, лишенной всякого понятия о чести. Этого требуют интересы семьи — и я, увы, должен подчиниться…

— Как я вас понимаю! — с чувством отозвалась я. — Меня тоже принуждают к нежеланному замужеству!

Собеседник взглянул на меня с неподдельным участием:

— Это ужасно! Как могут ваши родители приносить такой нежный цветок в жертву собственной алчности?

— Мои родители тут совершенно ни при чем, — мрачно отозвалась я. — Они давно уже в лучшем мире. Но насчет алчности вы правы — все дело в том, что я, к несчастью, оказалась богатой наследницей…

Молодой человек протянул мне руку:

— Миледи, я невольно прервал вашу прогулку. Пройдемся, чтобы не стоять?

— С удовольствием!

И вот уже, идя под руку в тени цветущих апельсиновых деревьев, мы в красках изливали друг другу свои горести и горячо выражали сочувствие.

Наконец мой спутник поинтересовался, почему он раньше не видел меня при дворе.

— Наверное, вы прибыли из какого-то отдаленного графства?

— Я с Найры.

— О! Должно быть, вы прибыли в свите графини?

Я вздохнула:

— К сожалению, я и есть та самая графиня…

На лице моего спутника внезапно отразился такой ужас, как будто он увидел перед собой кобру. Я в панике оглянулась — но за спиной у меня никаких рептилий не наблюдалось.

— Что вас так испугало, милорд?

— Вы… вы… вы и есть эта ужасная женщина?

Собеседник выглядел так, как будто бы у меня внезапно выросли рога и хвост.

— Я — действительно леди Мелисент эйл Ройл дель Найра, — сухо подтвердила я. — Однако что вы видите во мне ужасного? Помнится, совсем недавно вы называли меня «прелестным нежным цветком»!

Молодой человек немного смутился.

— Извините, но до меня доходили столь ужасные слухи о моей предполагаемой невесте, что я поневоле вздрогнул, когда вы назвали свое имя…

«Так-так-так! Интересненько! И почему я сразу не подумала, что у короля может быть несколько сыновей?»

— Простите, милорд, но, может быть, вы теперь тоже представитесь?

— О! Примите мои извинения. Принц Эрделлин Сейнийский, второй сын его Величества короля Шайделлина, к вашим услугам! — с этими словами мужчина отвесил мне короткий поклон.

Глава 13

Следующие полчаса я доказывала Эрделлину, что не так страшна графиня дель Найра, как ее малюют. Возможно, стоило, напротив, сгустить краски, заявив, что я привыкла есть на завтрак таких как он, — но во мне не вовремя взыграла гордость.

Кто-то наплел принцу, что его невеста не только распутна, но и глупа. А этого я выдержать не могла! Принц, увлекающийся философией и астрономией, любящий проводить вечера за чтением фолиантов или игрой в шахматы, ожидал, что наследница острова окажется безграмотной и вульгарной женщиной с манерами базарной торговки — и теперь понемногу оттаивал, слыша, как я рассуждаю о движении светил и выдвигаю смелые теории о происхождении и гибели драконов.

— Ах, мадам, так, может быть, вы обучены и игре в шахматы? — с надеждой поинтересовался принц, когда я закончила пересказывать ему содержание драконоведческой брошюры из моей библиотеки.

— Да, играю немного, — созналась я.

Воодушевившись, принц подозвал своего слугу (который так же, как и прислуживавшая мне девушка, во время прогулки следовал за ним на почтительном расстоянии) и велел тому принести столик для игры и фигуры.

Мы с принцем уютно расположились в небольшой беседке, надежно скрытой от посторонних глаз разросшимися деревьями, и приготовились начать партию.

К моему удивлению, и доска, и фигуры выглядели абсолютно так же, как и в моем родном мире. На вопрос о происхождении игры принц небрежно бросил, что она была изобретена два столетия назад одной из северных правительниц, большой оригиналкой.

Взяв себе на заметку при случае узнать побольше об этой эксцентричной королеве, я обратилась к Эрделлину с необычным предложением:

— Ваше высочество, давайте сыграем не просто так, а на какое-нибудь желание!

В прежние времена, когда я была лишь скромной сотрудницей библиотеки, такая тактика нередко приносила мне шоколадки. Однако принц об этом не знал — иначе бы так легко не согласился.

Партия началась — и я с удовлетворением обнаружила в Эрделлине сильного соперника. Долгое время наши фигуры поочередно искали слабые места в обороне противника, однако мы оба были слишком опытными игроками, чтобы позволить себе совершить ошибку. Наконец я применила свою излюбленную стратегию. Сделав вид, что не замечаю передвижений черного коня, готовящегося сделать «вилку» двум моим ладьям, я подготовила своего ферзя к атаке на противоположный край доски. Через пару ходов Эрделлин, с довольным видом снявший с поля боя одну из моих ладей, замер с открытым ртом, видя, что я объявляю ему шах и мат.

Впрочем, принц быстро овладел собой и поздравил меня с победой:

— Миледи, какое изящный гамбит! Я должен записать эту партию для потомков, по крайней мере, её окончание…

— А еще вы должны мне одно желание, милорд!

Принц вежливо приложил руку к сердцу:

— Все, что в моих силах, миледи!

Я на секунду задумалась, соображая, могу ли я так рисковать, — но все же решилась. Младший принц производил впечатление порядочного человека… да и кого еще могу я здесь просить о помощи?

— Ваше высочество, я хочу попросить вас о снисхождении к одному из моих людей. Дело в том, что ваш отец сегодня утром отправил в темницу моего врача… а это очень хороший лекарь, дипломированный специалист в области нетрадиционной медицины, пользующийся заслуженным уважением среди всех жителей Найры! Если в ваших силах его освободить — благодарности моей не будет предела! Я даже подарю вам все книги по астрономии, какие только обнаружатся в моей библиотеке, — добавила я, желая заинтересовать принца.

— Но, миледи, когда мы поженимся, я и так смогу беспрепятственно пользоваться вашей библиотекой! — недоуменно возразил принц.

— Милорд, но вы же недавно говорили, что мечтаете о том, чтобы свадьба не состоялась, — дрогнувшим голосом пролепетала я.

— Миледи, тогда я даже и не предполагал, какого прекрасного партнера по игре в шахматам обрету в вашем лице!

«Ой! Кажется, он уже думает, что брак с графиней дель Найра — это не так уж плохо! Надо срочно что-то с этим делать!»

— Ваше высочество, а вам известно, какое ужасное место наш остров? — осторожно поинтересовалась я. — Кругом овцы, которые так и норовят ухватить вас за кружева на рукаве рубашки, и сжевать их. Эти противные создания бегают по дворцу и блеют целыми днями! А еще с них постоянно сыплются «орешки», которые противно воняют, нагреваясь на солнце — а слуги даже и не думают их убирать! Вообще, слуги у нас очень наглые — спят в господских постелях, не сняв сапоги. И только попробуй сделать им замечание — мигом устроят дворцовый переворот! А главное — я понизила голос до шепота, — найрийцы терпеть не могут очкариков. Если увидят какого-нибудь — мигом тащат на костер. И пиши пропало!

Эрделлин, внимательно слушавший каждое мое слово, шелковым платочком вытер пот со лба.

— Этого-то я и боялся! Поистине, варварская страна, непригодная для просвещенного человека! Вы так прекрасны и умны, миледи, что я уже был готов смириться с навязанным мне браком, но теперь я вновь буду уговаривать отца подыскать вам другого жениха! Боюсь, миледи, в будущем нам с вами придется играть в шахматы только по переписке! Я не могу подвергать свою жизнь таким опасностям!

Я согласно склонила голову, пряча улыбку:

— Разумеется, Ваше Высочество!

И жалобно добавила:

— Но вы ведь не забудете про моего врача, правда, милорд? Сегодня днем я едва не потеряла сознание от вашей жары — а лекаря не было рядом! Это так страшно! А вдруг меня ночью укусит какой-нибудь скорпион, заползший в мою спальню? Я не смогу уснуть, если целитель не будет дежурить где-то поблизости!

Эрделлин на мгновение задумался:

— Думаю, я смогу освободить вашего доктора под свою ответственность. Возможно, отец будет недоволен — но мы не можем рисковать вашим драгоценным здоровьем, оставляя такое хрупкое создание без должного медицинского обслуживания! Однако, врачу будет запрещено покидать территорию дворца!

— О, благодарю вас, милорд! — я радостно захлопала ресницами, а Эрделлин, вновь подозвав слугу, вручив ему лист бумаги, на котором черканул несколько слов, заверив их своей печатью.

— Видите ли, я пользуюсь особым доверием моего батюшки, и у меня хранится Малая Королевская печать, — смущенно объяснил молодой человек. — Мой старший брат так этим недоволен…

— Айделлин был бы недоволен, даже если бы она хранилась у него, — без задней мысли заверила я принца. — Это же всего лишь Малая печать, а не Большая…

Эрделлин взглянул на меня с тревогой:

— Мадам, вы хотите намекнуть, что мой брат желает до срока занять место нашего отца?

Я невольно вздрогнула.

— Нет, ничего такого! Что вы, милорд! Я просто неудачно пошутила…

Принц облегченно вздохнул:

— Это хорошо! А то я уже не в первый раз слышу, что Айделлин хочет узурпировать власть… Не далее, как сегодня утром, слуги шептались, что брачные торжества могут закончиться реками крови — ибо Айделлин привез с собой в столицу чрезмерно много вооруженных людей… Однако слуги часто склонны видеть злой умысел там, где его нет — ведь это всего лишь неграмотные люди! А наследный принц просто обязан путешествовать с внушительным отрядом!

С некоторых пор я очень внимательно относилась к перешептываниям слуг, поэтому слова Эрделлина встревожили меня даже больше, чем его самого. Но я пока еще не потеряла надежду сбежать до свадьбы — а значит, затея Айделлина не должна меня волновать!

Тем временем слуга принца вернулся, приведя с собой поникшего Элджана. Впрочем, при виде меня в глазах у молодого человека вновь засветился огонёк надежды. Пожелав спокойной ночи Эрделлину, я позвала служанку и отправилась в свои апартаменты.

Глава 14

Когда служанки помогли мне снять шелковое платье, я велела им позвать «врача», чтобы тот сделал мне расслабляющий массаж перед сном. Как я и ожидала, Элджан, войдя в комнату, и увидев мое роскошное тело, едва прикрытое легкой простыней, вначале побледнел, потом покраснел, а затем решительно заявил, что ничего не понимает в массаже.

— Придётся научиться, — промурлыкала я. — Для начала положи руки мне на плечи, и разминай их мягкими движениями. Вот так, да, ммм!

Руки Жана, поначалу едва касавшиеся моей кожи, вскоре зажили собственной жизнью и уверенно двинулись в путешествие по хорошо знакомому ему телу. Вот они легко скользнули по ягодицам, ласкающими движениями прошлись по спине, словно бы невзначай прикоснулись к груди… и я вдруг почувствовала, что едва могу сдержать возбуждение. Однако для любовных игр сейчас явно было не время и не место.

— Спасибо, довольно! — Перевернувшись на бок, я быстро накинула на себя упавшую простыню, с удовлетворением отметив, что Жан выглядел как ребенок, у которого отобрали леденец.

— На сегодня вы свободны, доктор, — улыбнулась я, упиваясь своей властью над молодым человеком. — Но только не уходите далеко — вдруг мне ночью понадобится средство от бессонницы или какой-нибудь сироп…

Жан сглотнул, с усилием отводя глаза от моего полуобнаженного тела.

— Разумеется, миледи!

Не оборачиваясь, мужчина покинул мою спальню. Вслед за ним я отослала и служанок.

Не прошло и пяти минут после их ухода, как свисающие до самого пола простыни зашевелились, и из-под кровати, громко чихнув, вылез Федя.

Быстро оглядевшись по сторонам, мальчик зашептал:

— Все готово, Ольга! Баркас я нанял, стражника у садовой калитки напоил, веревочную лестницу купил. Теперь дожидаемся темноты и линяем!

— Федя!!! Ты — мой спаситель!

Подхватив мальчика, я в восторге закружила его по комнате.

— Тише ты! У меня голова кружиться будет! — протестующее шептал вор. Но я видела, что он доволен.

Потом мы сели ждать наступления полной темноты. Время тянулось медленно, но вот, наконец, Дядя Федор решил, что пора начинать, и принялся укреплять на подоконнике веревочную лестницу.

— Давай, я первый, а ты за мной — я снизу подстрахую! — предложил он самый удобный порядок спуска.

— Федя, постой! Мы не можем бежать без Элджана!

— Зачем нам этот белобрысый фраер? — удивился Федя.

— Ну, он сильный мужчина, и в случае опасности сможет нас защитить… — неуверенно пробормотала я. — И потом, он ведь тоже с Найры…

— Всё равно — фраер, даже если с нашего района! — безапелляционно заявил Федя, бросая на меня проницательный взгляд.

Через мгновение его детское лицо осветилось пониманием:

— Ольга, ты чего, втюрилась?

— Я… э… — я замялась, не зная, что сказать, и тут же почувствовала, что краснею.

— Оп-па, так и есть! — Федя сокрушенно покачал головой. — Вот ведь угораздило меня с бабой связаться!

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но мальчик только махнул рукой.

— Ладно уж, чего там теперь… Иди, буди своего Жана!

К счастью, эйл Крэйл спал некрепко и быстро сообразил, что к чему. Через несколько минут мы один за другим спустились по веревочной лестнице во двор.

— Теперь — к садовой ограде! — шепотом приказал Федя. — Двигаться гуськом, не отставать!

В свете ущербной луны апельсиновые деревья отбрасывали причудливые тени. Федя крался совершенно бесшумно, оправдывая свою воровскую репутацию. Вслед за ним мы с Элджаном тихо переходили из одного затененного места в другое.

Внезапно впереди послышались голоса, и Федя предостерегающе поднял руку, веля затаиться. Мы замерли.

Неизвестные переговаривались громким шепотом, с явным сейнийским акцентом:

— Эс-Силь, эс-Рэйси, эс-Шау — вы возьмете на себя моего братца! Ты, эс-Сиджи, вместе с основным отрядом ворвешься в королевскую опочивальню! И не забудь, Его Величество собирается совершить самоубийство! Ты отвечаешь за то, чтобы оно выглядело естественно!

Я похолодела. Заговор во дворце! По каким-то причинам Айделлин решил не дожидаться свадебных торжеств и ударить уже сейчас…

— А ты, эс-Шуассе, займись девчонкой дель Найра. Она должна быть доставлена в мои покои живой и невредимой — я собираюсь лично наказать её за дерзость!

Я невольно сжала кулаки.

«Ах ты, гад!»

Голоса становились все тише. Наконец, Федя сделал знак, что можно продолжать наш путь.

Несомненно, дворцовый переворот нам только на руку — в суматохе будет проще ускользнуть. Но… Я представила, как отправленные наследным принцем убийцы врываются в спальню к бедному доброму Эрделлину — и невольно поежилась. Нет, надо что-то сделать!

— Федя! — шепотом окликнула я мальчика. — Мы должны им помешать!

— Кому? Зачем? Ольга, ты чего, с ума сошла?

В тревоге мальчик называл меня настоящим именем, позабыв про присутствие Жана. Однако молодой лорд, похоже, ничего не заметил — также встревоженный моим предложением.

— Мэл, это безумие! Мы ничего не сможем сделать, да и зачем? Шайделлин Сейнийский — наш враг!

— Даже если и так, я не хочу, чтобы беспомощного старика зарезали в постели! — отрезала я. — Скорее, бежим к Эрделлину, надо его предупредить! Федя, ты наверняка уже изучил весь дворец — и должен знать, где находятся покои младшего принца!

Взглянув на мое решительное лицо, Федя только махнул рукой.

«Пропади оно все пропадом!» — явственно читалось на его лице.

— Его комнаты в восточном крыле. Надо идти в обход, но мы можем срезать через кухню…

— Отлично! Бежим!

И мы, стараясь не шуметь, помчались обратно.

Как я и опасалась, единственный пожилой стражник, стоявший у дверей Эрделлина, мирно подремывал, прислонившись к стене.

На ходу я велела Феде его разбудить, а сама, не сбавляя хода, бросилась в спальню принца.

На мое счастье, Эрделлин не спал. Сидя за большим дубовым столом, заваленном свитками пергамента, молодой человек сосредоточенно изучал какой-то фолиант.

При виде меня на лице его появилось удивление, быстро сменившееся улыбкой:

— Миледи дель Найра! Какая приятная неожиданность! Признаться, я даже не предполагал, что вы решитесь наведаться в мою спальню, не дожидаясь свадьбы, но это вдвойне приятно…

— Эрделлин, во дворце заговор! — жестоко оборвала я сладострастные фантазии принца. — К тебе идут убийцы! Так что ноги в руки — и бежим!

— Как это — «ноги в руки»? — недоуменно переспросил Эрделлин, видимо, пытаясь представить себе эту картину.

— Это значит — очень быстро! И думай скорее, есть ли во дворце верные люди?

— Разумеется, Королевская гвардия…

— Где они? Бежим туда! К твоему отцу уже отправились вооруженные заговорщики, надо их опередить!

К счастью, хотя Эрделлин и медленно соображал, бегал он быстро. Вскоре мы уже неслись по тайному ходу в сторону королевской опочивальни. Принц наотрез отказался тратить драгоценные минуты, сворачивая в казармы, поэтому будить гвардейцев отправили нас с Федей, а сам Эрделлин, на пару с Элджаном, невесть где раздобывшим оружие, побежал защищать отца. Торопливо сунув мальчику свой перстень с гербом, принц указал нам в сторону казармы:

— Надеюсь, вы быстро приведете подмогу!

И мы побежали по разным коридорам.

Около казармы что-то происходило. Люди в масках и темных плащах, пытавшиеся незаметно убить часового, не преуспели в своей задаче, и раненый гвардеец не замедлил поднять шум. Из дверей и окон казармы мгновенно выскочило несколько полуодетых мужчин с оружием в руках, и между ними и людьми в масках завязался бой.

— Тревога! Измена во дворце! На помощь! Король в опасности! — закричали мы с Федей пронзительными голосами, пытаясь привлечь внимание гвардейцев.

Впрочем, нас услышали не только они, и через мгновение двое вооруженных заговорщиков обернулись в нашу сторону.

— Принц Айделлин — предатель! — взвизгнула я, отпрыгивая от мчавшегося на меня разъяренного мятежника с кривой саблей в руках. Однако мой крик не произвел должного воздействия на воина, и мужчину смог остановить только Федя, кубарем бросившийся ему под ноги. Вовремя подоспевший гвардеец коротким ударом добил заговорщика.

— К королевским покоям! Быстрее! — закричала я, видя, что гвардейцы одерживают верх в стычке.

К моему облегчению, лихие вояки без лишних вопросов бросились в указанном направлении, и вскоре мы с Федей оказались далеко в арьергарде.

Когда мы достигли покоев Шайделлина, все уже закончилось. На прекрасном мозаичном полу лежали трупы заговорщиков вперемежку с гвардейцами, а принц Эрделлин, красный от гнева, что-то кричал в лицо своему побледневшему брату, которого держали двое стражников. Увидев на руке у Элджана длинную кровоточащую царапину, я с тревогой бросилась к нему:

— Жан, с тобой все в порядке?

— Ерунда, клинок меня едва задел… — тряхнув головой, молодой человек обалдело добавил, — Никогда бы не подумал, что однажды обнажу оружие, защищая сейнийского короля!

— Бывает, — успокоила я парня. — В жизни еще и не такое случается!

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что самого Шайделлина нигде не видно.

— Кстати, а где упомянутый король? — поинтересовалась я у эйл Крэйла.

Элджан вздохнул:

— К сожалению, мы с Эрделлином немного опоздали. Король смертельно ранен. Он там, у окна…

Молодой человек махнул рукой, и я увидела двух лекарей в темных одеждах, озабоченно склонившихся над раненым.

— Надо прижечь рану! — суетился один.

— Нет, я думаю, надо её сначала промыть — чтобы не было заражения, — рассудительно возражал другой.

— Давай сюда кольцо! Быстро! — я торопливо протянула руку, и Элджан послушно положил в мою ладонь перстень с рубином.

Расталкивая лекарей, я бросилась на колени возле умирающего короля. Тот взглянул на меня, едва узнавая.

Я опустила руку с кольцом королю на лоб, мысленно внушая приказ кровотечению остановиться. Кажется, алая струйка уменьшилась… Ага, а вот уже кровь начинает сворачиваться!

Медленно, я провела ладонью над самой раной — и с удовлетворением отметила, как постепенно сходятся её края. Придворные медики, поначалу пытавшиеся высказывать свое возмущение вмешательством посторонней девицы, теперь смотрели на мои манипуляции в молчаливом изумлении.

Затем я положила руку королю на плечо, представляя, как в его тело понемногу возвращаются силы — и вскоре увидела, что щеки Шайделлина порозовели.

Ура! У меня получилось!

Вспомнив про больную ногу короля, я перенесла свое внимание на нее. Несколько плавных движений — и распухшая конечность начала приобретать здоровый цвет, одновременно возвращаясь к своей естественной форме.

— Миледи, вы возвратили меня к жизни! Клянусь, я никогда этого не забуду! — голос короля прозвучал громко и уверенно, заставив всех в зале повернуться к нам. Умиравший несколько минут назад монарх приподнялся, опираясь на локоть. Лекари поспешили подложить ему под спину подушки.

Пользуясь всеобщей суматохой, принц Айделлин попытался было вырваться — но стражники хорошо знали свое дело, и мигом заломили ему руки обратно за спину.

Король одарил своего наследника испепеляющим взглядом:

— Ты предал мое доверие, Айделлин! — прозвучал во всеобщей тишине негодующий голос короля. — Я больше не хочу называть тебя своим сыном!

— Смилуйтесь, батюшка! — неудавшийся заговорщик рухнул на колени. — Это ошибка, я не хотел вас убивать, но коварный эс-Сиджи решил проявить неуместную инициативу…

— А вот и неправда! — не удержалась я. — Мы были в парке и все слышали!

Принц метнул на меня ненавидящий взгляд.

Король вздохнул:

— Не унижайся, Айделлин, и не пытайся себя оправдать. Мое решение останется неизменным — сегодня же ты отправишься в пожизненную ссылку на острова Смердящих Пауков. Я верю, что там, среди кровожадных дикарей, твой непримиримый нрав принесет стране гораздо больше пользы, чем здесь! Возможно, ты даже сумеешь привести аборигенов к покорности!

Король сделал знак стражникам, и те увели громко стенавшего принца, а Шайделлин вновь обратил свое внимание на меня:

— Миледи, я даже не знаю, как вас благодарить за своевременное вмешательство — позволившее мне сберечь не только корону, но и саму жизнь!

— У меня есть прекрасное предложение, — бесцеремонно ввернула я, чувствуя на себе пристальные взгляды всех присутствующих. — Вот только не знаю, как вы к нему отнесётесь…

— Просите о чем угодно — я исполню любую вашу просьбу! — подбодрил меня монарх.

— Ваше Величество, вы, наверное, слышали, что в таких ситуациях король обычно готов отдать своему спасителю дочь в жены и полцарства в придачу? — издалека начала я.

Лицо короля, нахмурившееся было при слове «полцарства», быстро просветлело:

— Мой младший сын еще юн и во многом неопытен, однако такая решительная и находчивая супруга, как вы, несомненно, поможет ему сделаться великим королем! Я вижу, что вы уже доказали делом свою преданность жениху, поэтому, разумеется, я сохраню вашу помолвку в силе — не смотря на то, что Эрделлин теперь становится наследником престола и мог бы претендовать на руку более знатной девицы…

«Чёрт, я совсем не это хотела сказать!»

— Ваше величество, умоляю, дослушайте меня! — я молитвенно сложила руки. — Разумеется, ваш наследник заслуживает гораздо лучшей партии, чем наследница какого-то захолустного графства! — говоря это, я успела поймать задумчивый взгляд Эрделлина. — Уверяю вас, я не претендую на его руку и сердце! Меня интересуют всего лишь упомянутые «полцарства». То есть никоим образом не половина, — поспешила уточнить я, — а всего лишь маленький кусочек — остров Найра! Прошу вас, Ваше Величество, если вы и впрямь испытываете ко мне благодарность — даруйте Найре независимость, и позвольте нам с лордом эйл Крэйлом беспрепятственно отправиться домой!

Король долго молчал. Я уже успела испугаться, что сейчас он придумает какую-нибудь хитрость, чтобы мне отказать, однако после продолжительного раздумья Шайделлин твёрдо произнёс:

— Я дал вам королевское обещание, и все меня слышали. Что ж, миледи, хотя мне и не хочется терять ваш благословенный остров, я вынужден буду исполнить вашу просьбу!

— Спасибо, спасибо вам, Ваше Величество!!! — я едва удержалась, чтобы не запрыгать от радости.

Однако король выглядел настолько грустным, что мне захотелось его хоть как-то утешить.

— Ваше Величество, что может значить какой-то далекий островок по сравнению с вашими бескрайними владениями? Что в Найре особенного, что вы так расстраиваетесь из-за её потери?

— Бесценные плоды янтарного дерева, — отрешенно, словно бы обращаясь не ко мне, произнес король.

— А, те большие оранжевые шары, которые бессовестные спекулянты у нас на базаре продают по четыре серебряных монеты за штуку? Не волнуйтесь, Ваше Величество, если вы так любите эти фрукты, я буду присылать их вам по ящику каждый месяц! — заверила я короля. — И по три ящика — на ваш день рождения!

— Вы поистине столь же щедры, сколь и прекрасны! — потрясенно произнес монарх.

И знаком велел слугам подать мне шкатулку с драгоценностями, чтобы я могла выбрать себе что-нибудь в качестве его ответного подарка.

Глава 15

На следующее утро мы уже плыли домой. Корабль, который предоставил щедрый Шайделлин, являлся быстроходным торговым судном. По своей комфортабельности «Морской Змей» мог бы соперничать со многими современными лайнерами из моего мира — во всяком случае, отведенная мне каюта была значительно больше собачьей конуры и оказалась обставлена со всевозможной роскошью. Стены ее украшали панели из красного дерева, на полу лежал пушистый ковер, и даже дверные ручки сверкали позолотой…

Элджану тоже досталась отдельная каюта, чему он, по всей видимости, был несказанно рад, так как сразу после отплытия уединился и закрыл дверь изнутри. Я, конечно, подозревала, что молодого человека тяготит навязанная мною роль «личного врача», но сейчас его поведение граничило с невежливостью…

Выйдя на палубу подышать свежим воздухом, я отрешенно смотрела на раскинувшийся вполнеба закат, и думала о том, чего я могу ожидать от эйл Крэйла в дальнейшем. Конечно, он должен быть благодарен мне за свое спасение… однако весь мой жизненный опыт свидетельствовал, что людская благодарность — вещь крайне хрупкая и недолговечная.

Федя, заметивший потерянное выражение на моем лице, попытался на свой лад отвлечь меня от грустных мыслей. Оживленно жестикулируя, он принялся рассказывать подробности о судне, на котором нам предстояло совершить обратный путь:

— Пятимачтовый клипер, Ольга! Только посмотри, какой он огромный! Сорок человек экипажа на борту, и для всех находится работа! Водоизмещение «Морского Змея» — восемь тысяч тонн, а это серьезно! Ну а осадка килем — ты не поверишь! — без малого восемь метров…

— Федя, это все прекрасно, только я не понимаю и половины слов, которые ты говоришь! Откуда ты сам-то все это знаешь? — с неожиданным любопытством поинтересовалась я у мальчика.

Тот опустил глаза и пробормотал:

— В школе увлекался парусниками, а потом пацаны стали дразнить ботаником, забросил…

— Эх, жаль, — искренне посочувствовала я, разглядывая паруса над головой. Корабль и вправду был огромным. — Значит, говоришь, это шедевр местного судостроения?

Федя кивнул.

— Один из самых громадных кораблей, которые тут когда-либо строили. Да и в нашем мире таких крупных парусников было немного… Впрочем, и плавали подобные гиганты, как правило, недолго — не больше десяти лет…

Я нахмурилась. Вдруг вспомнилась печальная история «Титаника» и Кейт Уинслет, из последних сил цепляющаяся за доску…

— Федя, лучше расскажи что-нибудь более оптимистичное!

Но мальчик и сам понял свою ошибку, и преувеличенно бодро принялся говорить, что уже завтра вечером мы пристанем к берегам Найры.

Однако эти уверения тоже не слишком меня порадовали. Когда я покидала остров, эйл Барн успел спеться с тем зловредным мужиком, который хвастался, что эйл Крэйл предложил ему графскую корону на блюдечке. Надо будет завтра узнать у Элджана, что это за тип, и как с ним бороться — ибо что-то подсказывало мне, что без борьбы дело не обойдется…

Тем временем краски заката померкли, и я решила отправиться в каюту, отложив решение всех важных вопросов до утра. Пожелала Феде спокойной ночи, он помахал мне в ответ и радостно умчался в кубрик. Я проводила мальчика грустным взглядом — хотелось бы и мне быть такой же беззаботной…

С комфортом устроившись в предоставленной мне вип-койке, я вскоре заснула под мерное покачивание волн. Пробуждение оказалось гораздо менее приятным — на море разыгрался шторм, и огромный корабль трещал, бросаемый по волнам. Я вспомнила, что из-за большой осадки «Морской Змей» вынужден был отдалиться на значительное расстояние от берега, и теперь мы находились далеко в открытом море. Оставалось надеяться, что сейнийские корабелы хорошо знали свое дело… но угрожающий хруст дерева прямо-таки кричал об обратном. Да еще и эти вчерашние Федины рассказы о недолговечности больших парусников…

Торопливо одевшись (и несколько раз ударившись при этом о стены каюты из-за сильной качки), я выскочила на залитую дождем палубу. И тут же с воплем покатилась куда-то вниз, ибо палуба вдруг коварно ушла из-под ног.

К счастью, упасть за борт мне не позволили чьи-то сильные руки. Элджан!

Подняв глаза, я увидела на лице у молодого человека тревожное выражение.

— Жан, что происходит? Мы не утонем?

Ответа не последовало, и я испугалась.

— Жан, ну пожалуйста, скажи, что этот шторм сейчас закончится!

В ответ молодой человек лишь крепче прижал меня к себе, другой рукой отчаянно цепляясь за перила.

Оглядевшись вокруг, я заметила, что одна из мачт упала, сорвав при этом снасти с двух других. В противоположном от нас борту зияла пробоина, через которую, быстро прибывая, проникала вода. В довершение ко всему, с неба лил дождь, и вокруг царила темнота, прорезаемая лишь редкими вспышками молний.

— Мэл, корабль с минуты на минуту пойдет ко дну! Мы обречены! — в голосе Элджана звучало непередаваемое отчаяние. — Прости, я не смог тебя спасти…

— Ты умеешь плавать? — крикнула я ему в ухо.

— Конечно, — удивленно отозвался он. — Но при буре в открытом море это мало чем поможет… Да и ты, Мэл, у тебя же никогда не получалось держаться на воде…

А вот и нет! Это умение я принесла с собой из прошлой жизни, и была уверена, что даже в новом теле смогла бы преодолеть четырехсотметровку спортивным стилем… хотя и не в шторм.

— Не волнуйся за меня, Жан, я быстро научусь!

Тем временем корабль все ощутимее кренился на правый борт. Мне вновь вспомнился «Титаник».

— Элджан, на счет «три» прыгаем вниз! И отплываем подальше! Иначе, когда эта махина пойдет ко дну, нас может затянуть в образовавшуюся воронку…

Жан покосился на меня с удивлением:

— Мэл, ты уверена?…

— Да! Раз, два… Три!

Мы прыгнули в воду, продолжая держаться за руки, и поплыли вперед. Через несколько мгновений Элджан убедился, что я уверенно держусь на воде, и только тогда выпустил мою ладонь — за что я была ему безмерно признательно, так как грести одной рукой было чертовски неудобно.

Тем временем, как я и предсказывала, «Морской Змей» медленно ушел под воду, сопровождаемый отчаянными криками команды. Огромная волна отбросила нас далеко в сторону и едва не утопила.

Вынырнув, я судорожно глотнула ртом воздух, ища взглядом голову Элджана. К счастью, молодой человек, как и большинство островитян, отлично плавал. При свете очередной молнии я увидела его в нескольких метрах от себя — а вдали промелькнул клочок суши, украшенный силуэтами нескольких пальм. Остров!

— Элджан, гребем туда! — отплёвываясь от попавшей в рот воды, я подплыла к эйл Крэйлу и махнула в сторону берега. Оставалось надеяться, что островок мне не привиделся.

Борьба с волнами и ветром была тяжелой, и вскоре я совершенно выбилась из сил, в очередной раз проклиная Мелисент, не уделявшую должного внимания занятиям фитнесом. Мышцы налились свинцовой тяжестью, и каждое движение давалось мне с трудом.

А вожделенный кусочек суши оставался почти таким же далеким, как и поначалу.

Жан уплыл уже далеко вперед, однако вернулся, заметив, что я начала отставать. Держась рядом, мы немного передохнули, а потом снова взяли курс на островок.

— Буря стихает! Скоро рассвет! Держись, Мэл! — ободряюще прокричал мне Жан, и я, собравшись с силами, преодолела еще несколько десятков метров.

Но вдруг судорога свела мне левую ногу, и я почувствовала, что начинаю тонуть. Как это обидно — погибнуть так близко от берега! В предутренних сумерках я уже различала белую пену прибоя — но море словно бы задалось целью не позволить мне достичь спасительной суши

— Жан! — выкрикнула я из последних сил, отплевываясь и остервенело молотя руками по воде. — На помощь!

В тот же миг я почувствовала, что меня осторожно поддерживают его руки. А еще через несколько мгновений ощутила под ногами дно.

— Осторожно, камни скользкие! — предупредил Жан, но уже через миг я, поскользнувшись, вновь с головой ушла под воду.

— Я же говорил, камни скользкие! — мягко упрекнул меня мужчина, помогая обрести равновесие.

Но я так устала, что даже не стала с ним спорить, покорно позволив Жану вытащить мое безвольное тело на берег. Мужчину шатало от усталости, но он не останавливался, пока не отнес меня за линию прибоя. Только там позволил себе опустить драгоценную ношу на землю — и тут же сам рухнул рядом на песок.

Глава 16

Придя в себя, я обнаружила, что мы с Элджаном находимся на крошечном песчаном островке, со всех сторон омываемом бескрайним океаном. Этот клочок суши едва ли насчитывал больше сотни шагов в поперечнике. Однако по центру его возвышались две пальмы — они-то и служили нам ориентиром ночью. На пальмах зрели плоды, похожие на финики.

«Остается надеяться, что они съедобны, и с голоду мы не умрем…»

Преодолевая боль в натруженных мышцах, я поднялась на ноги, и подошла к Элджану, обеспокоенная его неподвижностью. Накануне вечером мужчина, обессиленный, упал в паре шагов от меня — да так и остался там лежать. К счастью, при моем приближении эйл Крэйл открыл глаза и приподнялся на локте. А затем на лице молодого человека показалась неуверенная улыбка…

Я опустилась на песок рядом с молодым лордом, полная признательности за его вчерашнюю поддержку. Если бы не он… возможно, рыбы получили бы очень вкусный ужин в виде моего утопшего тела!

— Жан, я так рада, что ты жив!

— Правда? — смущенно поинтересовался Жан.

— Правда-правда! — заверила я его. — Если бы ты умер, мне бы пришлось надеть траур, а ты ведь знаешь, как мне не идет черный цвет!

— Но мы же на самом деле не женаты, — недоуменно произнес эйл Крэйл, не оценивший шутки.

Ну и как прикажете общаться с человеком, если он напрочь лишен чувства юмора?

— Это еще можно исправить, — коварно улыбнулась я, желая пронаблюдать за реакцией мужчины.

Того прямо передернуло:

— Я не могу уронить честь рода, взяв в жены такую… — вежливость взяла верх, и Жан проглотил последнее слово. — Извини, Мэл… — неуверенно добавил он, опуская глаза. — Я не хотел тебя обидеть, но твоя репутация…

— …была безнадежно запятнана связью с палачом, о которой судачил весь остров, — мрачно закончила я, предпочитая называть вещи своими именами.

Элджан вздохнул и, поднявшись на ноги, повернулся ко мне спиной.

— Хорошо бы узнать, далеко ли от торговых путей находится этот островок — иначе без воды мы долго не протянем! — донёсся до меня его ровный голос.

Похоже, зловредный лорд предпочитал не говорить на личные темы. Ну и ладно!

Я демонстративно отвернулась в другую сторону, — и тут мое внимание привлек какой-то предмет, мерно покачивающийся на волнах в нескольких десятках метров от берега.

— Элджан, смотри, что это там? — я мгновенно позабыла свою обиду.

Мужчина тут же обернулся на мой голос.

— Кажется… это ящик! Надо взглянуть!

Не раздеваясь, как был, в изорванной рубашке и бриджах, он вошел в воду. Вскоре я услышала радостный вопль:

— Мэл, мы спасены!

— Что там, ковёр-самолёт? — я поспешила к берегу, чтобы помочь Элджану вытащить на сушу его добычу.

В ответ тот непонимающе нахмурил брови:

— Какой ковер? Там прекрасное игристое вино с западных берегов Сейнэ! Теперь смерть от жажды нам не грозит!

Что ж, вино и впрямь лучше, чем солёная морская вода!

В четыре руки мы с Жаном оттащили ящик в недоступное для прилива место и со вздохом облегчения опустились рядом. Недавняя размолвка была забыта.

Уверенной рукой мужчина открыл ящик, и извлек оттуда пузатую бутыль с благородным напитком.

К сожалению, бокалов к ней не прилагалась, и нам пришлось пить драгоценное сейнийское вино прямо из горлышка. Впрочем, по вкусу оно очень сильно напоминало «Советское шампанское» — и вдруг вызвало у меня непрошеную ностальгию. Воспоминания о родной квартире, спокойной работе, уюту и комфорту XXI века нахлынули могучим потоком, заставив предательски шмыгнуть носом…

Элджан взглянул на меня с неожиданным участием:

— Мэл, не плачь, еще не все потеряно! Без секстана я не могу определить наши координаты, но, быть может, этот островок находится не слишком далеко от морских путей, и какой-нибудь проходящий мимо корабль нас заметит…

Я мигом вернулась к реальности, и мой мозг заработал:

— Жан, чтобы нас заметили, мы должны подать какой-то сигнал! — я на мгновение призадумалась. — Надо вывесить на вершину пальмы флаг, сообщающий, что мы терпим бедствие… допустим, это мое красное платье вполне сгодится!

Элджан взглянул на меня с испугом в глазах:

— Твое платье? Но как же ты будешь…

— Если тебя так заботят приличия, под ним у меня надета сорочка! А тут тепло, как в тропиках, не замерзну! Кстати, как раз и позагораю заодно! — я решительно взялась за корсаж. — Ну не стой столбом, Жан, помоги распустить шнуровку!

Дрожащими руками мужчина исполнил мою просьбу, а затем кошкой вскарабкался на верхушку самой высокой пальмы.

— Тебе видно что-нибудь сверху? — с надеждой спросила я, пока он укреплял мою юбку на импровизированном флагштоке. — Далекие берега, маяки, паруса?

— Ничего, кроме моря вокруг, Мэл! Только пустынные волны…

Я приуныла, но решила не подавать виду, и принялась собирать осыпавшиеся финики в подол сорочки. К счастью, их было много.

Спустившийся вниз Жан сглотнул, увидев мои голые ноги, и торопливо отвернулся.

Я решила сделать вид, что ничего не заметила, и светски предложила:

— Еще по глоточку шампанского? Финики — на закуску!

Жан пробормотал что-то вроде: «как раз то, что мне сейчас нужно». И мы с ним продолжили банкет.

Когда пузатая бутыль опустела, я с удовлетворенным вздохом распростерлась на песке, закрыв глаза, подставляя прикрытое тонкой сорочкой тело солнечным лучам. Жизнь начинала казаться не такой уж и скверной!

Но уже через миг я вскрикнула от неожиданности — ибо рядом со мной на нагретом солнцем песке оказался Элджан! Руки мужчины крепко обняли меня за плечи, горячие губы страстно прижались к моему рту. Ошеломленная, я сама не заметила, что начала отвечать на его поцелуй. Целоваться с Жаном было так сладко и так… естественно! Мое тело плавилось в его объятиях, становилось мягким и податливым, словно пластилин на батарее…

Прошло немало времени, прежде чем Элджан смог оторваться от моих губ.

— Мэл… скажи… ты специально соблазняешь меня? — хрипло произнес он. — Ты знаешь, что я люблю тебя и никогда не мог устоять перед твоими чарами… но ты… ты всегда лишь играла моими чувствами!

Обида нахлынула на меня горячей волной. Собрав всю свою гордость в кулак, я оттолкнула от себя эйл Крэйла.

— Ты так заботишься о своих драгоценных чувствах, Жан… но почему-то тебе и в голову не приходит подумать о моих!

Едва сдерживая слёзы, я поднялась на ноги и отправилась к кромке воды. Море было синим, ярким и чистым, нагретый солнцем белый песок манил отдохнуть… но тропический рай уже стал для меня постылым.

Почему, ну почему я должна отвечать за грехи Мелисент?!

Через несколько минут Жан тихо подошел ко мне и молча встал рядом. Я демонстративно отодвинулась, и молодой человек вздохнул:

— Мэл, не плачь! Я не могу видеть, как ты страдаешь…

— Не можешь видеть? — взвилась я, неожиданно для себя самой. — Ты обижаешь и оскорбляешь меня все время, что я тебя знаю! Ты носишься со своими детскими обидами — а что, как ты думаешь, испытываю я, вынужденная общаться с человеком, который совсем недавно организовал заговор, чтобы меня убить?

Элджан дернулся, как будто его ударили:

— Мэл, неужели ты всерьез думаешь, что я смог бы поднять на тебя руку? Да, я решился отобрать у тебя трон — но лишь потому, что твое безрассудное правление несло угрозу для страны! Поверь, я бы никогда не решился причинить тебе вред…

— Конечно, за тебя бы это сделали бы другие! — Я возмущенно фыркнула. — Жан, неужели ты не подумал, что человек, которому ты решил подарить мою корону, в тот же день непременно расправится со мной — ради собственной же безопасности! Ты поставил мою жизнь под угрозу — и все из-за своих обид, которых я даже не помню!

— Не помнишь? — голос Элджана прозвучал недоверчиво.

Я глубоко вздохнула и медленно, с расстановкой произнесла:

— Жан, я буду тебе признательна, если ты расскажешь мне все по порядку! Что я сделала? — видя недоуменный взгляд молодого человека, я поспешила прибавить, — Понимаешь, после удара по голове у меня случился провал в памяти. Я прекрасно помню плавание, Сейнэ, наш плен… и предшествовавший ему разговор на холме…

Я заметила, что молодой человек покраснел, и мстительно добавила:

— Помню и тот момент, когда тебя привели голым в подземелье моего дворца — но все, что было раньше, как корова языком слизнула! Что между нами было? Что я сделала такого, после чего ты стал меня ненавидеть?

Глава 17

Элджан смотрел на меня с явным подозрением:

— Мэл, что ты задумала?

Я раздраженно вздохнула:

— Жан, ты можешь верить мне или не верить, но я говорю правду! Я действительно ничего не помню. Поэтому, прошу тебя, расскажи мне все с самого начала! Времени у нас много, мы никуда не торопимся — почему бы тебе не помочь мне навести порядок в воспоминаниях? Я понимаю, что для тебя это может быть не очень приятно, но я прошу — сделай это! Я хочу знать о себе всю правду!

Видимо, в моем голосе звучало такое отчаяние, что Жан сдался.

— Хорошо. Если ты так хочешь, Мэл, я отвечу на все твои вопросы… Что тебе рассказать?

— Все, что ты обо мне знаешь! Кем были мои родители, как мы с тобой познакомились, как я стала графиней, какие у нас с тобой были отношения и почему мы поссорились…

Устремленный на меня взгляд Жана затуманился. Кивнув в сторону двух пальм, он неуверенно предложил присесть в их тени — и я поняла, что рассказ будет долгим.

— Ты родилась в семье графа Арсидана дель Найра, внука великого Эрстана эйл Ройл, основателя династии…

Я внимательно слушала, делая себе мысленные пометки. Конечно, мне бы хотелось в первую очередь услышать о наших отношениях с Жаном, но семейная история тоже пригодится.

— Жан, а как звали мою матушку?

— Благородная леди Элисенда эйл Мар. Кстати говоря, она приходилась троюродной теткой моему отцу…

Какие сложные родственные отношения! Впрочем, это неудивительно — остров маленький, и все знатные семьи наверняка друг с другом в родстве. Похоже, если я когда-нибудь заберусь обратно на графский трон, придется посвятить немало времени изучению всех хитросплетений местной генеалогии…

— То есть, Жан, получается, что мы с тобой… эээ… — я на мгновение задумалась, как охарактеризовать эту степень родства, — Выходит, ты мне приходишься пятиюродным племянником?

Элджан кивнул.

— Надеюсь, такая степень родства не считается слишком близкой для… в общем, для заключения брака? Ну, чисто теоретически?

— Нет. У нас запрещено жениться на кузинах, но начиная с третьего колена браки допустимы… — молодой человек смотрел на меня с таким видом, как будто бы с минуты на минуту ожидал какого-нибудь подвоха.

Я поспешила успокоить его, с улыбкой произнеся:

— Видишь, меня так сильно ударило по голове, что я забыла даже такие всем известные вещи!

Некоторое время Элджан смотрел на меня молча, а потом задумчиво произнес:

— Я знаю, что такое и впрямь иногда случается… Но не скажешь ли ты мне, Мелисент, чем тебя так ударило и когда?

Я соврала первое, что пришло в голову:

— Я упала с лестницы… во дворце…

— Когда это случилось, Мэл? — в голосе Элджана зазвучали стальные нотки. — Это должен был быть очень сильный удар, после которого тебе пришлось бы несколько дней провести в постели. Но я ничего не слышал о твоей болезни!

Я занервничала. Сейчас Жан решит, что я пытаюсь его обмануть, и окончательно потеряет ко мне доверие. Но что мне делать, если правда еще более невероятна! К тому же, неизвестно, как лорд эйл Крэйл отнесется к известию, что я вообще не его драгоценная Мэл — а совершенно другой человек, нагло обосновавшийся в теле прекрасной и порочной графини!

— Жан, — робко спросила я, — в вашем мире известны случаи, когда люди неожиданно попадали в чужое тело?

Молодой человек вновь одарил меня долгим взглядом:

— Почему ты говоришь «в вашем мире»? Разве он и не твой тоже?

Черт, проболталась! Что же теперь делать?

— Жан, я хотела сказать…

— Твой маленький паж называл тебя Ольгой, — перебил меня мужчина. — Скажи, это твое настоящее имя?

Отпираться было глупо, и я выдавила:

— Да…

Должно быть, на моем лице отразился испуг, так как Жан успокаивающе положил свою руку на мою.

— Расскажи мне все! Не бойся, я не причиню тебе зла, и твоя тайна останется между нами!

Я набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь сообразить, с чего начать. А потом подумала, что терять мне уже нечего, и поведала сидевшему рядом человеку всю историю с неудачной поездкой в автобусе, завершившейся ударом по голове, о своем пробуждении в графском дворце Найры и неожиданной встрече с землянами, также оказавшимися в чужих телах.

— Значит, юный Федор тоже был чужеземцем, — задумчиво произнес Жан. — Это многое объясняет. Я долго думал, откуда у простого мальчишки такая дерзость и недетский ум…

При слове «был» я не удержалась и всхлипнула. Неужели Феденька погиб? Мария Степановна далеко, Борис меня ненавидит… и я снова совсем одна, в чужом мире, рядом с чужим человеком… который знает теперь обо мне правду, лишающую меня всяких прав на графский престол!

— Мэл… То есть Ольга… прости, я не хотел тебя расстроить…

Участие в голосе мужчины заставило меня зарыдать еще сильнее — и тогда он привлёк меня к себе и нежно поглаживал по волосам пока я, наконец, не успокоилась.

— Позволь, я принесу тебе немного вина, Мэл…

Кивнув, я вытерла мокрые глаза, мимоходом подумав о том, что, должно быть, ужасно сейчас выгляжу — с распухшим от слёз лицом и непричесанными волосами. Но в глазах Жана теперь читалась только беспредельная нежность, смешанная с восхищением — те чувства, которые я напрасно ждала от него на протяжении всего нашего плавания и последовавшего за ним бегства. Неужели мужчина наконец-то увидел во мне — меня, а не вздорную и жестокосердную красотку Мелисент?

— Жан, я рассказала тебе свою историю, — отхлебнув вина из бутылки, тихо произнесла я. — Теперь твоя очередь — я хочу побольше узнать о тебе и о… Мелисент. Почему ее так ненавидели? Смогу ли я исправить то, что она сделала — если, конечно, нам суждено будет вернуться на Найру?

Приняв из моих рук бутылку, Элджан сделал добрый глоток и устремил свой взгляд куда-то вдаль.

— Мы с Мелисент выросли вместе, — тихо начал он свой рассказ. — Наши отцы дружили и я, хотя и родился четырьмя годами раньше, всегда любил играть с малышкой Мэл. К сожалению, она рано потеряла мать, а потом — и отца, и в пятнадцать лет стала графиней. Конечно, многим не нравилось, что графский трон заняла такая юная и неискушенная в государственных делах девушка, но в стране царил мир, а Мелисент правила Найрой, прислушиваясь к советам моего отца, лорда-канцлера. Я любил её, и она отвечала мне взаимностью. Мы были помолвлены, и вскоре после ее шестнадцатого дня рождения должна была состояться наша свадьба…

Молодой человек надолго замолчал, и я рискнула задать беспокоивший меня вопрос:

— И что было потом? Она изменила тебе с эйл Барном?

Элджан отвлекся от своих дум.

— Нет! То есть, не сразу. Все изменилось в один день, и сейчас я понимаю, что это было очень странным…

— Что же произошло?

Элджан не ответил. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением в глазах. На лице молодого человека читалась усердная работа мысли.

— Это случилось обычным летним днем два года назад, — наконец продолжил он свой рассказ. — Однажды утром Мелисент, проснувшись, увидела себя в зеркале и забилась в истерике. «Это не я, не я!», — кричала она. Слуги встревожились и начали её успокаивать. Позвали моего отца, но когда он пришел, юная графиня уже овладела собой. По его словам, она радостно перебирала свои наряды и драгоценности — так, словно бы видела их впервые. Увидев моего отца, она спросила, кто он — а когда он ответил, рассмеялась, и заявила, что пошутила. Такое поведение было странным для девушки, но правители имеют право на причуды, и мой отец списал все на усталость от государственных дел, бремя которых так внезапно свалилось на юную девушку. Он посоветовал ей отправиться отдохнуть в маленький домик на побережье, и я вызвался сопровождать ее. Там-то все и случилось…

— Что случилось? — почему-то шепотом поинтересовалась я.

Элджан одарил меня странным взглядом:

— Мы стали любовниками. Моя юная госпожа проявила такую настойчивость, что я не смог устоять. Она оказалась страстной и жадной до ласк любовницей — хотя я могу поклясться, что она была девственницей! — Жан смущенно покраснел.

А я, напротив, почувствовала, как кровь отливает от моего лица. Дрожащей рукою поднеся к губам бутылку с вином, я сделала несколько глотков и вновь отдала её молодому человеку. Элджан допил благородный сейнийский напиток и небрежным движением отбросил опустевшую бутыль в сторону.

— Некоторое время я был до неприличия счастлив. Мелисент отдавалась мне со страстью куртизанки — но она говорила, что любит меня, и я не видел причин не верить ей. Тем более, что приближался день свадьбы… Но потом… потом у нее появился другой любовник. Это был благородный лорд эйл Гарт — пользовавшийся заслуженной репутацией покорителя женских сердец. Однажды он прилюдно похвастался, что спит с малышкой графиней — и я тут же вызвал его на дуэль!

Я ойкнула. Элджан между тем продолжал:

— Я серьезно ранил его, и негодяй сказал, что забирает свои слова обратно. Но Мелисент почему-то рассердилась. Она охладела ко мне и отправила в отставку моего отца — как и некоторых других придворных, осмеливавшихся перечить ей. Молодая графиня стала неуправляема — она закатывала пирушки, устраивала жестокие розыгрыши и вызывала у знати все большее отвращение своей любовью к плебейским развлечениям, вроде петушиных боев. Она уже не считала нужным скрывать свои увлечения, и любовники сменялись в ее постели один за другим. Говорят, иногда она даже приглашала на свое ложе двоих мужчин одновременно! Налоги росли, лорды начали роптать. Трое из них, возглавляемые лордом эйл Войсом, дальним родственником графини, однажды явились к ней с петицией — но Мелисент не пожелала их слушать. Тогда эйл Войс вспылил и нагрубил ей — впоследствии графиня утверждала, что он угрожал убить её, но я уверен, что этого не было. Так или иначе, но на следующее утро старику отрубили голову. Лорды зароптали громче прежнего, но Мелисент заявила, что если кто-то осмелится пойти против нее, то она натравит на них дракона. Услышав это, мой отец, который был уже пожилым человеком, схватился за сердце. Через несколько дней он умер во сне. В это же время до меня дошли слухи, что графиня спит с Барном, человеком отталкивающей внешности, который служил во дворце палачом. Поначалу я не поверил этому, но мои друзья, Тэйпис эйл Ард и Гэрдион эйл Кард, быстро убедили меня в обратном. Более того, Мелисент, злоупотребляя свой властью, наградила палача дворянским титулом и обширными землями, конфискованными у лорда эйл Дейлина — который бежал за границу, страшась её мести за неосторожное высказывание. И тогда все здравомыслящие дворяне в стране объединились и создали тайное общество, целью которого была смена власти в стране. Но, к сожалению, не все из нас одинаково хорошо умели держать язык за зубами, и вскоре о готовящемся заговоре заговорили даже на дворцовой кухне…

Я слушала Жана со все возраставшим ужасом. Мелисент вела себя отвратительно, но я уже достаточно о ней знала, да и известие об оргиях вкупе с петушиными боями не может слишком сильно шокировать просвещенную жительницу XXI века. Гораздо больше меня испугал рассказ о внезапной перемене в характере девушки. Теперь я была уверена, что я — не первая гостья в теле прекрасной графини. А это значит…

— Жан, — дрожащим голосом прошептала я. — Ты понимаешь, что Мелисент в первый раз подменили еще тогда, два года назад? В её теле поселилась какая-то хитрая простолюдинка, быстро осознавшая все плюсы своего нового положения, и воспользовавшаяся им, чтобы осуществлять свои низменные желания. А потом ее сменила я… но если мы ничего не предпримем, на моем месте скоро может оказаться кто-то другой — и только Единому ведомо, кто это будет! Если мы выберемся с этого острова, то первым делом должны будем выяснить, почему все это происходит — иначе моя душа уйдет в небытие вслед за телом, разбившимся в автокатастрофе!

Глава 18

Жан смотрел на меня ошарашено.

— Мэл… То есть, Ольга…

— Можешь называть меня как раньше, так будет проще, — разрешила я. — Мне нравится, как звучит это имя. К тому же, так мы не вызовем никаких подозрений, если…

Я не закончила фразу, но Жан и так все понял.

Если нас спасут.

Горизонт по-прежнему оставался чистым, нигде не было видно ни единого паруса. Интересно, сколько мы вот так просидим на островке? Пока не закончится вино? Или пока не сойдем с ума?

Впрочем, теперь Жан относился ко мне со всевозможным вниманием и заботой:

— Я так виноват перед тобой, Ольга! Я должен был сразу понять, что ты не Мэл, ведь ты — совсем другая, добрая и великодушная! Простишь ли ты когда-нибудь мою грубость и безразличие?

— Забудем об этом! — милостиво махнула я рукой. — Такое превращение и в кошмарном сне никому не привидится, так что не стоит извиняться!

Но в глубине души мне было очень приятно, что отношение молодого человека в корне переменилось.

Я долго рассказывала ему о своем прошлом, о жизни на Земле, о моей скромной должности — и, конечно, о книгах, которые любила читать.

— Это так странно, Жан, но у нас давно уже пишут о подобных перемещениях во времени и пространстве — хотя никто пока еще не признался, что с ним действительно случилось что-то подобное. Мы воспринимаем все эти истории, как сказки… но теперь, я думаю, стоит отнестись к ним серьезнее, и попробовать вспомнить, кто обычно бывает во всем виноват!

Я начала перебирать в памяти причины злоключений героев, и перечислять их, загибая пальцы:

— Иногда находится какой-то артефакт, открывающий издревле существовавший портал между мирами. Но чаще всего бывает, что перемещение инициируется неким магом — которому герой или героиня позарез необходимы для спасения его мира. Честно говоря, поначалу я было подумала, что над вашим миром тоже нависла какая-то угроза, и одна я сумею избавить его от напасти… но потом поняла, что такие мысли были с моей стороны несколько… самонадеянны. Кажется, у вас тут все тихо. Вот только дракон издох — а я так и не сумела приманить нового…

— Прости, пожалуйста, Мелисент! Это я помешал тебе!

Я тяжело вздохнула:

— Знаешь, теперь я даже не уверена, что он бы действительно прилетел. Это в книжках все легко и очевидно — а на деле все сложно и совершенно непонятно!

Элджан осторожно обнял меня за плечи.

— Я хотел бы, чтобы ты полюбила наш мир, как люблю его я! — прошептал он. — Да, он не похож на твою землю, но он прекрасен и предоставляет нам неисчислимые возможности… Я так хочу, чтобы ты нашла здесь свое счастье!

— Я тоже этого хочу, — отозвалась я, теснее прижимаясь к нему. — Если бы не твоя поддержка, Жан, мне было бы сейчас так страшно… так одиноко…

Молодой человек провел рукой по моим волосам, и этот жест был исполнен нежности. Теперь, когда исчезли старые обиды и ненависть, воздвигавшие между нами непреодолимую преграду, ничто больше не мешало нашему сближению. Мне было хорошо рядом с Жаном, а ему — со мной…

Наверное, неудивительно, что в ту же ночь мы стали любовниками — и это было настолько прекрасно и естественно, что превзошло все мои ожидания. Страстная любовь Жана, его нежность и чуткость раз за разом возносили меня на вершины блаженства. Раньше я даже и не предполагала, что такое возможно!

— Жан, я люблю тебя, — горячо шептала я ему. — Ты настоящий волшебник, ты подарил мне счастье, о котором я не могла и мечтать!

— Ольга, моя любимая! Неужели я стал первым мужчиной, который открыл тебе радость близости? — голос молодого человека дрогнул.

Я предпочла его не разочаровывать — тем паче, что мой сексуальный опыт в прошлой жизни был не таким уж и богатым. Во всяком случае, так хорошо, как с Жаном, мне не было ни с кем и никогда!

— Да, Жан! Ты открыл для меня новый чудесный мир — мир любви!

И мы долго еще путешествовали по этому миру, совершая лишь краткие перерывы для того, чтобы подкрепиться финиками, глотнуть вина или искупаться в теплом море.

Но вот настал долгожданный миг, когда на горизонте показался крохотный треугольник паруса.

— Жан, скорее! Лезь на пальму и маши флагом, что есть сил!

— Разумно ли это, Мэл? — заколебался молодой человек. — Ведь если твое платье будет у меня в руках, матросы догадаются, что ты неодета…

Я закатила глаза:

— Ради Бога, Жан! Сейчас не время для светских условностей! Если тебя так волнует мой внешний вид, я могу спрятаться за пальму, а когда нас заметят, ты сбросишь платье вниз, и я быстренько его натяну!

Мужчина позволил себя уговорить и полез наверх. Вскоре парус увеличился в размерах. Очевидно, нас заметили, и корабль взял курс на островок!

Я торопливо надела свое платье, и через несколько мгновений мы с Жаном стояли на берегу, изо всех сил маша руками приближающемуся судну. Когда оно подошло совсем близко, вниз спустили шлюпку — в которой я с восторгом увидела знакомую светловолосую голову!

— Федя! Ты жив! Как тебе удалось спастись? — едва мальчик сошел на берег, я стиснула его в объятиях и теперь засыпала вопросами. — Чей это корабль? Как вы нас нашли?

— Оля! Не так сильно! — полузадушено пропищал мальчик, выворачиваясь из моего захвата. — Я тоже очень рад видеть Ваше Сиятельство в добром здравии! — откашлявшись, произнес он уже нормальным голосом. — Во время кораблекрушения мне посчастливилось ухватиться за какую-то щепку, которую подхватило течением, и я держался за нее до тех пор, пока меня не заметили с крейдижасского корабля, — Федя махнул рукой в сторону вставшего на якорь судна. — А потом я сумел убедить капитана осмотреть на всякий случай все окрестные островки — объяснив ему, что за графиню, если она найдется живой, найрийцы отвалят ему нехилый выкуп…

При слове «выкуп» я испуганно ахнула, и Федя поспешил успокоить меня, добавив:

— Не волнуйся, крейдижассцы — славные ребята, хотя и себе на уме!

Мне ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово, и уповать на то, что «славные ребята» не станут драть три шкуры с бедных жертв кораблекрушения.

Нас с Жаном достаточно вежливо проводили на борт и даже предоставили отдельную каюту. Чтобы не разлучаться с новым другом, я вновь представила молодого человека своим мужем — и с удовлетворением отметила, что на этот раз он ничего не имел против.

Как только мы остались одни, я набросилась на эйл Крэйла с вопросами:

— Кто такие эти крейдижассцы? Чего от них можно ожидать? Что они могут потребовать в качестве выкупа?

Молодой человек выглядел встревожено:

— Ты знаешь, Мэл, жители архипелага Крей-ди-Жасс заслуженно пользуются репутацией морских разбойников, и при других обстоятельствах я бы предпочел избежать встречи с ними… Впрочем, они не лишены своеобразного представления о чести, и я думаю, что после получения выкупа нас не преминут отпустить… Гораздо больше меня волнует вопрос, к кому на Найре они обратятся за выкупом!

Догадавшись, о чем он подумал, я ойкнула и прикрыла рот ладонью.

Неизвестно, кто сейчас правит островом. И если крейдижассцы предложат выкупить меня тому злобному типу, которого я так душевно приложила дубиной, мое будущее может оказаться совершенно безрадостным. Возможно, в таком случае я даже предпочту, чтобы меня вовсе не выкупали…

— Жан, скажи, что мы можем сделать? — жалобно обратилась я к возлюбленному. — Мне ужасно не хочется вернуться на Найру только затем, чтобы позорно закончить жизнь в лапах недругов!

Эйл Крэйл вздохнул.

— Я прекрасно тебя понимаю, Мэл… Но увы, боюсь, что сейчас мы бессильны что-то изменить!

Ну вот, опять — печаль и вздохи, когда мне нужна поддержка! Я недовольно покосилась на приунывшего мужчину. Хорошо хоть, в критических ситуациях Жан действует решительно, не оставляя себе времени на исполненные тоски монологи!

— Ладно, тогда вся надежда на Федю. Думаю, он сумеет разъяснить капитану, у кого не стоит просить выкупа — кажется, он с крейдижассцами нашел общий язык!

— Твой паж — полиглот? Кстати, я так и не спросил, кем этот достойнейший отрок был в твоем мире? Дипломатом?

Я невольно улыбнулась:

— Нет! Скорее он был, как бы поточнее выразиться… представителем гильдии воров! У нас это очень почтенная организация! Её магистры, именуемые «ворами в законе», часто занимают высочайшие должности и напрямую участвуют в управлении государствами…

— Фёдор был магистром? — с уважением поинтересовался Жан.

Я уже с трудом сдерживала смех, но умудрялась сохранять серьезное выражение на лице:

— Нет, он был всего лишь рядовым членом гильдии. Но с богатым опытом. Три раза ходил на… курсы повышения квалификации!

Глава 19

Надо ли говорить, что Федя оправдал все мои ожидания? Когда крейдижасский корабль подошел к берегам Найры, наш капитан был твердо убежден, что переговоры ему следует вести исключительно с лордом Кверкусом эйл Кэйлорром, как с единственным честным человеком на острове. Ибо остальные вельможи, как по секрету сообщил ему вездесущий парнишка, могут оказаться настолько нечисты на руку, что вместо того, чтобы заплатить обещанный выкуп, предпочтут вероломно напасть на корабль и захватить графиню (то есть меня) силой. Федя был столь любезен, что даже согласился сопровождать посланцев капитана на берег. А я изо всей силы сжимала кулачки и молилась о том, чтобы старый вельможа сохранил верность своей загадочно исчезнувшей госпоже…

Парламентеры вернулись к вечеру, и по их довольным лицам было понятно, что переговоры увенчались успехом. Сжав руку стоявшего рядом со мною Жана, я наблюдала, как крейдижассцы с великими предосторожностями выгружают из шлюпки три округлых предмета, бережно упакованные в солому. Вскоре к нам, покручивая длинный ус, подошел улыбающийся капитан.

— Лорд эйл Кэйлорр был настолько щедр, что заплатил за вас тремя плодами янтарного дерева, — восхищенно произнёс он. — Хотя я, признаться честно, был готов удовольствоваться и одним… Что ж, теперь я, как рыцарь и джентльмен, должен отправить вас домой! Поспешите занять места в шлюпке!

Капитан со вздохом поправил черную повязку на месте левого глаза и, коротко попрощавшись, оставил нас. Я провожала его в немом изумлении.

— Жан, — возмущенно воскликнула я, когда ко мне вернулся дар речи, — это что же получается — нашу жизнь оценили в три каких-то недозрелых дыни???

Мой возлюбленный снисходительно улыбнулся и протянул руку, чтобы проводить к ожидавшей нас шлюпке.

— Ты не можешь знать этого, Мэл, но плоды янтарного дерева являют самую большую ценность нашего острова, — негромко заметил он в ответ на мое удивление.

— Я уже слышала эту песню от сейнийского короля! Но ты можешь мне объяснить, что в них такого особенного? По мне так — обычная дыня. Ну или что-то наподобие — я ж его даже не успела попробовать! Неужели он такой вкусный?

Продолжая загадочно улыбаться, Жан помог мне устроиться в шлюпке.

— Плоды янтарного дерева нельзя найти нигде в мире, кроме Найры. Только на нашем острове сохранились еще древние могучие деревья, на которых растут эти диковинки. Каждый янтарный плод созревает в течение десяти лет, и на вкус его мякоть подобна опилкам, а запах вызывает тошноту. Но ценят его по всему свету за то, что… — Жан смущенно покраснел, но все же вполголоса закончил фразу, — Сей плод ценится на вес золота — и даже дороже! — ибо он восстанавливает и преумножает мужскую силу в любом возрасте!

От моего смеха шлюпка едва не перевернулась. Ну надо же! Местное средство для повышения потенции, кто бы мог подумать! Ну что же, раз на мужское зелье тут такой бешеный спрос, это даже неплохо — у меня есть шанс нажить немаленькое состояние на экспорте этих странных плодов!

Отсмеявшись, я заметила, что на борту шлюпки нет Феди.

— Эй, где мой паж? — окликнула я столпившихся на палубе матросов. — Он должен отплыть со мной!

— Фэйдья останется с нами, мы взяли его юнгой! — коверкая ставшее мне родным имя, отозвался старший помощник капитана, высокий худой мужчина с хитрым взглядом.

— Как это так? — возмутилась я. — А у меня вы разрешения спросили?

— Фэйдья — свободный человек, и он пожелал стать одним из нас! — отрезал мрачный бородатый боцман.

— Я в это не верю! А ну, быстро, верните мне пажа, иначе заберу виагру обратно! — рассвирепела я.

Среди матросов произошло какое-то шевеление, и к борту подошел Федя. Вид у него был, как у мальчика с картины Решетникова «Опять двойка».

— Оля, прости меня, пожалуйста, — покаянно начал он, и мое сердце сразу ухнуло вниз. — Мы тут с мужиками сошлись интересами… корабль крутой, команда чёткая… а главное, весь бизнес в законе… В общем, я остаюсь!

— Федя, а как же я? — быстро-быстро моргая, чтобы не заплакать, жалобным голосом спросила я. — Кто меня защитит от вражеских козней на острове?

— А вон, белобрысый и защитит, — мальчик кивнул на Жана. — Он там всю кашу заварил, он и расхлебывать будет! А я… меня в море тянет! Не могу больше на суше жить, в пасть ее морскому дьяволу!

Я поняла две вещи: во-первых, Федя настроен серьезно, а во-вторых — я не вправе останавливать мальчика, обретшего, наконец, ту самую жизнь, о которой мечтал в другом мире.

— Ну что ж… Удачи тебе, Федя! И спасибо за все! — собрав волю в кулак, я постаралась говорить бодрым тоном. Мальчик коротко кивнул мне в ответ, и вскоре его голова исчезла среди матросов.

Шлюпка взяла курс к берегу.

Эйл Кэйлорр встречал нас во главе небольшого отряда, в котором, к своему удивлению, я увидела прекрасную Мэйри эйл Стил, уверенно сидящую в мужском седле.

— Моя госпожа! Я уже не чаял увидеть вас в живых! — по щеке старого лорда скатилась скупая слеза.

Через мгновение он заключил меня в объятия, из которых мне стоило большого труда вырваться не задушенной (тут я вспомнила Федю).

В следующий миг эйл Кэйлорр заметил Жана.

— А ты, мятежник, что здесь делаешь? А ну-ка, взять его!

— Нет-нет, не надо! Это мой муж! Ну, в смысле, будущий, — поспешила вмешаться я. — Не беспокойтесь, лорд! Эйл Кэйлор осознал, что вёл себя неправильно, когда хотел лишить меня графского трона! Он раскаивается и обещает исправить все свои ошибки!

Я ободряюще похлопала любовника по плечу, заметив, что тот слегка напрягся, и вновь обратилась к лорду Кверкусу, стараясь говорить не терпящим возражений тоном:

— Эйл Кэйлорр, мы с Элджаном преодолели взаимные разногласия, и теперь я настаиваю, что вы с ним тоже должны помириться! Пожмите-ка друг другу руки, обнимитесь и скажите подобающие случаю слова!

Я помнила, что у дворянства на острове существовал пагубный обычай решать размолвки дуэлями, поэтому решила приложить все силы к тому, чтобы заставить этих двух мужчин, глядевших друг на друга волками, расстаться со своим бараньим упрямством.

— Помните, мои дорогие, что все ссоры между нами играют только на руку врагам! — строго добавила я, после того как лорды изобразили дружеское рукопожатие. — Кстати, где они, враги? Ну, в смысле, удалось ли вам призвать их к порядку?

— К сожалению, нет, — со вздохом отозвался эйл Кэйлорр, и принялся обстоятельно рассказывать о злостных мятежниках, захвативших всю западную половину острова.

С его слов выходило, что за время моего отсутствия высшее общество Найры разбилось на два лагеря — меньшая часть осталась верна мне, а остальные, включая коварного эйл Барна, переметнулись на сторону лорда эйл Пэйри, который уже беззастенчиво титулует себя графом. Ситуация осложнялась тем, что хитроумный лорд начал использовать против своих врагов огнестрельное оружие — пока еще очень несовершенное, и производящее больше шума, чем какого-либо урона врагам, — но это была опасная тенденция.

— По совету мудрейшей леди эйл Стин мы начали строить заграждения в самой узкой части острова, где проходит сейчас условная граница между нами и нашими врагами, — пояснил эйл Кэйлорр, вычерчивая на песке носком сапога план местности. — Также миледи посоветовала нам запасаться стрелами и обучать лучников, ибо наши алхимики не могут пока предложить достойного ответа плюющемуся огнем оружию мерзавца эйл Пэйри. Она же посоветовала нарядить лучников в зеленые с черными полосами костюмы, незаметные на фоне растительности, и отправить их нести караул вдоль новой стены…

Я с благодарностью улыбнулась Марии Степановне, которая по-военному поднесла руку к несуществующему козырьку. Я вспомнила, что старушка не понаслышке знакома с боями Великой Отечественной, и немного приободрилась.

— Но мы должны действовать быстро и неожиданно для противника, — заявила я эйл Кэйлорру. — Надо придумать какой-то хитрый план — я не хочу, чтобы конфликт затянулся и погибли мирные жители! К тому, война на острове может повредить экспорту наших драгоценных плодов — а этого допустить мы никак не можем!

Но даже больше, чем победа над соперником в борьбе за трон, меня волновала история настоящей Мелисент. Кто-то дважды поселял в ее теле чужую душу. И этот кто-то — я была уверена! — обитал на нашем острове! Успею ли я найти и остановить его прежде, чем он совершит новую подмену?

Глава 20

— Скажите мне, лорд Кэйлорр, есть ли у нас на острове какие-нибудь колдуны? — как бы невзначай поинтересовалась я у вельможи, когда мы бок о бок с ним ехали по направлению к полевому лагерю.

— Разумеется, — отозвался лорд, с некоторым удивлением взглянув на меня. — Старый Виридис, например… и Гоур-отшельник, и Корфус Алхимик, а также… — эйл Кэйлорр перечислил еще несколько труднопроизносимых имен, закончив свою речь словами, — Да вы и сами должны их всех знать, Ваше Сиятельство!

— Еще чего не хватало, забивать себе голову дурацкими прозвищами всяких шарлатанов! — искренне возмутилась я.

Однако обилие колдунов едва не привело меня в отчаяние. Пока я с каждым из них пообщаюсь «по душам» — в прямом смысле этого выражения! — пройдет полгода… Но есть ли у меня это время?

Посему я решила сузить круг подозреваемых.

— Как на ваш взгляд, лорд, кто из этих кудесников самый злой?

— Сложный вопрос, Ваше Сиятельство! — эйл Кэйлорр поднял руку, чтобы поскрести в затылке, но вовремя вспомнил, что на голове у него надет шлем, и опустил длань долу. — Виридиса обвиняли в том, что он употребляет в пищу кровь похищенных младенцев, Корфус перевел на опыты половину дворцовых кошек, а Гоур-отшельник как-то раз, придя в ярость, зарубил сразу трех крестьян, которые имели несчастье отвлечь его от высокомудрых размышлений…

— Все с ними ясно. — Я помрачнела. — Один другого стоит! Тогда я задам другой вопрос — а кто среди них самый хитрый?

— О, в этом искусстве каждый из них не уступит остальным! Так, трижды ученый Корфус достиг небывалых высот в демонстрации превращения медяшек в золото. Иностранные купцы, дивясь на устраиваемое им представление, не раз покупали у нашего алхимика философский камень. Однако среди найрийской знати сия субстанция не пользуется большой популярностью после того, как почтенный лорд эйл Крибс, остро нуждавшийся в деньгах, приобрел оную и вскоре со свойственной ему прямотой заявил, что магический камень являет собой ни что иное, как овечье дерьмо — и по внешнему виду, и по своим свойствам. С тех пор многомудрый Корфус наиболее известен своим умением мгновенно дематериализовываться, стоит лишь достойнейшему эйл Крибсу появиться в поле его зрения…

Я деликатно кашлянула в кулак. Ну да, алхимики во всех краях одинаковы!

И с тающей надеждой поинтересовалась:

— А что Виридис и тот неуравновешенный тип, который отшельник? Они могут похвалиться какими-нибудь зримыми успехами в своей профессии?

Но надежда моя окончательно растаяла, когда я услышала, что и остальные колдуны достигли вершин мастерства по большей части лишь в искусстве пудрить мозги бедным наивным гражданам. Впрочем, Гоуру удалось верно предсказать как минимум два важных события — смерть отца Мелисент и ее восшествие на престол. Однако я ни на миг не усомнилась, что на его месте смогла бы спрогнозировать эти эпохальные события не менее точно — когда князь не на шутку хворает, немудрено предречь его скорую кончину! А уж угадать наследника, учитывая, что Мелисент была единственным ребенком в семье — и того проще…

— Я тоже думаю, что давно пора навести порядок среди местных адептов эзотерических наук! — вмешалась догнавшая нас Мэйри эйл Стин. — Эти бессовестные обманщики здесь чересчур вольготно себя чувствуют!

— Ты совершенно права, дорогая! — на лице эйл Кэйлорра, когда он обратился к Марии Степановне, явственно проступило обожание.

Девушка ответила ему таким же нежным взглядом.

Ого, похоже, эти двое даром времени не теряли! Я невольно почувствовала радость за своих друзей — оба они хорошие люди, к тому же — умудренные жизненных опытом. Из них получится хорошая пара!

— Ну что ж, пора устроить здешним шарлатанам экзамен на профпригодность! И, боюсь, мало кто из них сумеет пройти аттестацию! — злорадно приговаривала я на следующее утро, составляя список магов, с которыми собиралась пообщаться.

Хоть какая-то польза от моей затеи будет — даже если я и не смогу найти того загадочного человека, который по воле своей прихоти сделал меня графиней Найры!

Список на двух листах пергамента вскоре был составлен, и мы Жаном принялись разыскивать и подвергать экзаменационным испытаниям колдунов, обитавших на «нашей» половине острова. Должна заметить, что с блеском выдержал испытание только один кандидат, вернее, кандидатка — в одной из деревень местная ведьма при виде нас резво оседлала помело и в мгновение ока улетела в неизвестном направлении — тем самым лишив нас всякой возможности вручить ей заслуженный диплом. Пришлось оставить заверенную печатью бумагу у сельского старосты.

Остальные же маги и волшебники при нашем приближении исчезали более традиционными способами, очевидно, не желая подвергаться экзаменации — и это при том, что заблаговременно разосланные герольды, не щадя голосовых связок, объявляли, что все колдуны, не прошедшие аттестацию, будут лишены права заниматься магическими практиками!

Впрочем, наше путешествие по острову преследовало и другие цели — агитацию населения за законную правительницу, то есть меня, а также вербовку в мою армию добровольцев. Мы с Жаном в красках расписывали сельским дворянам, какое блистательное будущее ждет их при дворе, если сейчас они поддержат графиню Мелисент в борьбе против мятежников, а простым людям щедро раздавали мелкие монеты и, по примеру французского короля Генриха IV, обещали, что после моей победы каждый из них сможет по воскресеньям кушать на обед курицу. А иногда даже и по будням!

Такая «предвыборная компания» оказалась очень удачной. Ополченцы так и рвались сразиться со злобным эйл Пэйри, посмевшим обидеть их юную госпожу. В деревнях меня встречали хлебом-солью, юные девушки бросали под ноги цветы, а деревенские дети в надежде получить сладостей бежали за моим кортежем аж до следующей деревни — где их мигом прогоняли восвояси такие же юные конкуренты. Запасы сладостей в моем багаже быстро истощились, и я отправила эйл Кэйлорру секретный приказ безотлагательно построить на острове кондитерскую фабрику.

Однако главная цель путешествия так и не была достигнута, и вскоре мое настроение начало портиться.

— Тот колдун, которого мы ищем, не стал бы избегать аттестации, ибо он — самый настоящий волшебник, а не мелкий шарлатан, как все остальные! Ему ничего не стоит пройти простой экзамен: превратить мышь в зайца или совершить левитацию, — объясняла я Жану в один из вечеров, когда мы остановились в рыбацкой деревушке неподалеку от разделяющей остров надвое стены. — А это значит, что на нашей территории его нет. Думаю, он скрывается где-то на западе — и нам придется отправиться за ним туда, если мы хотим найти его раньше, чем он совершит очередную подмену душ!

— Но, Мэл, это может быть очень опасно! — горячо принялся возражать мне Жан. — Мы можем попасть в лапы врага! Не лучше ли дождаться окончания войны?

— Жан, я чувствую, что у меня уже нет времени на ожидание! Противостояние может затянуться на год, а колдун, я уверена, не сидит без дела, и сейчас, вполне возможно, готовит новое перемещение — а ты не можешь не понимать, чем мне это грозит! По мне, так лучше рискнуть сейчас, совершив вылазку на вражескую территорию, — чем сидеть и покорно ждать, пока мое место не займет какая-нибудь незнакомка!

Жан вздрогнул.

— Не буду больше возражать, Мэл! — быстро произнес он. — Я готов отправиться с тобой на ту сторону стены хоть сейчас! Но как ты думаешь это осуществить?

Ответ на этот вопрос был у меня заранее готов, так как я уже не первый день его обдумывала:

— Жан, сегодня вечером, когда все лягут спать, мы пойдем и украдем лодку. А затем, под покровом ночи, проплывем на ней вдоль берега и высадимся уже по ту сторону стены!

— Мэл, я против! Воровство — это же не по-рыцарски!

Я заставила себя мысленно сосчитать от десяти до нуля.

— Элджан, если тебя так волнует твой моральный облик, можешь в уплату оставить золотой на пирсе! — я не стала говорить, что в таком случае, скорее всего, монету найдет тот рыбак, который соберется выйти в море первым, а вовсе не хозяин лодки. Или вообще ее утащит какая-нибудь жадная чайка…

К счастью, благородному эйл Крэйлу подобные опасения не пришли в голову. Он согласно кивнул.

— Хорошо! Так мы и сделаем!

Вскоре, оставив мою охрану видеть сладкие сны, мы с Жаном, крадучись, выскользнули из маленькой таверны, в которой остановились на ночь, и осторожно пробрались на причал, чтобы осуществить мой дерзкий план.

Глава 21

— Когда мы высадимся на берег, то окажемся на землях моих друзей, братьев Румиса и Элдиса эйл Дэйлинов, — шепотом просвещал меня Жан, пока мы плыли в «купленной» им лодке. — Они — близнецы, и настолько дружны между собой, что после исчезновения своего отца, который однажды так разгневал Мелисент, что был вынужден бежать с острова, они договорились править фамильным поместьем вместе и передать его потом сыну того из них, у кого он родится первым.

— Как это странно! Неужели у вас здесь и такое случается? — удивилась я, вспоминая европейские традиции наследования.

— В общем-то, такой случай в истории Найры произошел впервые, — пояснил Жан. — Просто братья эйл Дэйлины очень привязаны друг к другу! Кстати, оба они — мои давние друзья, в детстве мы часто играли вместе и нередко бывали наказаны за всякие шутки и розыгрыши, на которые близнецы всегда были большие мастера, — с улыбкой припомнил он.

И уже серьезно добавил:

— Я надеюсь воспользоваться случаем, чтобы убедить их перейти на твою сторону! А теперь — тихо! Мы причаливаем!

Я затаила дыхание. Лодка с легким шорохом прошла через камыши и мягко ткнулась в поросший лесом берег. Вокруг не было слышно ни звука, кроме редких голосов ночных птиц. Жан помог мне выбраться на сушу и с сомнением взглянул на наш утлый челнок — по-видимому, размышляя, что с ним делать.

— Лучше оттолкни посудину подальше от берега, пусть себе плывет! — посоветовала я. — Иначе она может попасться кому-нибудь на глаза и вызвать подозрения!

— Но как же мы тогда вернёмся обратно?

— Украдём другую, — отозвалась я таким спокойным тоном, как будто воровство было для меня абсолютно привычным делом, не стоившим и упоминания.

Жан только покачал головой, пробормотав что-то о пагубном влиянии на юных дев почтенного члена Гильдии Воров. Но мое указание было им выполнено.

— Куда теперь? — шепотом поинтересовалась я у друга.

— Предлагаю отправиться прямиком в замок эйл Дэйлинов и открыться им, — предложил Жан. — Элдис и Румис — благородные дворяне, они не станут задерживать нас, даже если не согласятся поддержать твою сторону в борьбе за трон!

Идея показалась мне не слишком-то хорошей, но я решила положиться на Жана и его знание людей, о которых сама я не имела ни малейшего представления. И мы направились к замку.

Когда мы достигли своей цели, небо на востоке окрасилось в нежно-розовые тона, знаменуя начало нового дня. Утро было чудесным, ясным и прохладным… однако стоять полчаса под запертой дверью неприятно даже в это время суток!

— Да что они все там, вымерли, что ли? — Жан изо всех сил стучал кулаком в дубовые ворота замка. — А ну, лентяи, отворяйте! К вам прибыл высокородный лорд эйл Крэйл со своей невестой, сиятельной графиней Мелисент эйл Ройл дель Найра!

— Послушай, может, не надо так громко кричать? — дернула я его за рукав. — Похоже, братьев нет дома, а прислуге дан приказ никого не впускать. Это же очевидно!

— Да, похоже, ты права, — наконец согласился Элджан, неприязненно глядя на закрытую дверь и машинально облизывая разбитые костяшки пальцев.

— Может быть, отправимся на поиски ближайшего колдуна? — предложила я. — Ты говорил, что неподалеку от поместья эйл Дэйлинов находится Мрачный Лес, в котором их обитает сразу пять штук…

Жан равнодушно согласился, и мы отправились по тропинке в сторону леса. Идти пришлось около часа, но вот, наконец, мы вступили под своды реликтовых деревьев.

Я быстро поняла, почему лес получил свое название — здесь, под тесно переплетшимися кронами, царил вечный сумрак. Почему-то сразу вспомнилось толкиеновское Сумеречье и гигантские пауки. Брр, не хотелось бы влипнуть к ним в паутину!

— Жан, а пауки тут у вас есть? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я.

— Есть, конечно, — равнодушно отозвался мой спутник, занятый в этот момент тем, что перелезал через толстенный поваленный ствол — тропинка, как на зло, куда-то подевалась.

В следующий миг он едва не свалился вниз от моего отчаянного визга.

— Мэл, что случилось?

— Я боюсь пауков! Давай вернемся обратно!

— Глупышка, они же маленькие и совсем безобидные!

— Точно маленькие? — я немного успокоилась. — Ты меня не обманываешь?

— Зачем мне тебя обманывать? — искренне удивился Жан. — Я слышал, что где-то в сейнийских землях водятся ядовитые пауки — но у нас на острове таких точно нет, не бойся!

— Уф! — я облегченно вздохнула и тут же сжала руку Жана. — Ты слышал?

Откуда-то из чащи леса раздался гулкий голос, звавший меня по имени:

— Мелисент дель Найра, подойди же ко мне! Я — тот, кого ты ищешь!

— Слышал, — встревожено отозвался Жан.

Он сделал шаг в ту сторону, откуда доносился голос и громко спросил:

— Кто ты? Почему сам не выходишь?

— Я слишком стар и мудр, чтобы выходить к смертным, будь они даже королевской крови, — с достоинством отозвался таинственный голос. — Никто не смеет видеть меня, кроме избранных! Графиня дель Найра является одной из них — так пусть она подойдет ко мне. А ты, лорд, стой там, где стоишь, иначе я разгневаюсь и буду молчать!

Жан вопросительно взглянул на меня. Я на мгновение заколебалась: довериться ли неизвестному колдуну или нет? Но если я сейчас откажусь выполнить его условия, то потеряю единственную возможность получить ответ на мучавший меня вопрос!

— Я согласна, — громко ответила я лесу.

И обернулась к Жану:

— Стой здесь, как он велит! Но если я через час не вернусь… — я горячо сжала ладонь любимого.

— Я понял, — коротко отозвался эйл Крэйл. — Если хоть волос упадет с твоей головы, я достану злодея из-под земли, будь он хоть трижды колдун! Если кто-то попытается обидеть тебя — кричи, я приду на помощь!

Все происходящее очень напоминало какую-то ловушку, но я решила, что лучше пойти навстречу опасности, чем прятаться от нее. По крайней мере, так у меня будет шанс узнать всю правду! А дальше буду действовать по ситуации!

Я медленно пошла туда, откуда слышался голос колдуна. Если этот тип окажется очередным шарлатаном, я лично спущу с него шкуру! Нет, хуже того — я лишу его диплома и отправлю в изгнание! С этой мстительной мыслью я углубилась в лес на добрую сотню шагов.

— Эй, ну и где ты, маг? — окликнула я стоящие вокруг древние деревья.

— Я здесь, — отозвался замогильный голос, против воли вызвавший в моей памяти Упокоища, по которым в романе Толкиена бродили заплутавшие в Древлепуще хоббиты. — Подойди же ко мне, графиня!

Мне показалось, или голос вновь отдалился от меня на несколько десятков шагов? Что это, меня заманивают в чащу? Я прошла еще немного и решительно остановилась. Все, хватит этих игр! Обернулась назад — Жана давно уже не было видно за деревьями.

— Выходи, кудесник, я дальше не пойду! Можешь не прятаться — мой спутник не сможет тебя здесь разглядеть!

«Но, надеюсь, в случае необходимости он меня услышит. Я умею очень громко визжать!»

— Закрой глаза на несколько мгновений, чтобы дух твой очистился от суетных помышлений, — торжественно велел голос, прозвучавший на этот раз где-то справа от меня.

Я повиновалась, прикрыв глаза таким образом, чтобы хоть немного видеть.

Несколько мгновений все было тихо, потом сзади меня едва слышно хрустнула ветка. Я дёрнулась, мгновенно оборачиваясь — но успела заметить лишь темный силуэт, а в следующий миг мне на голову накинули пыльный мешок.

Я попыталась крикнуть — но чьи-то руки мгновенно зажали мне рот, одновременно закутывая мешком руки. Потом меня легко, словно пушинку, подняли и куда-то понесли, несмотря на мое отчаянное сопротивление.

Глава 22

Поначалу я пыталась вырваться из державших меня рук и изо всех сил пинала похитителя ногами, но на него эта тактика не оказала никакого воздействия. Тогда я решила смириться с судьбой, предположив, что раз уж меня сразу не убили, то прямой угрозы для жизни нет. С этой мыслью я устроилась на плече незнакомца поудобнее, предприняв попытку расслабиться и подремать — предыдущая ночь выдалась бессонной, а другая возможность отдохнуть в ближайшее время могла и не представиться!

Несли меня довольно долго. Некоторое время неутомимый колдун уверенно пробирался через древний лес, затем под его ногами захрустели камушки. Скрипнула дверь — и вот, наконец, меня поставили на ноги и сдернули с головы противный мешок. Вокруг были бревенчатые стены, украшенные кое-где поблекшими от времени шпалерами с изображением сцен охоты. Очевидно, похититель принес меня в охотничий домик какого-то лорда. Я чихнула от забившейся в нос пыли и с любопытством уставилась на своего врага.

Стоявший передо мной мужчина был молод, высок, хорошо сложен и явно очень силен. Еще бы — два километра нёс на плече пятьдесят килограммов живого веса и даже не запыхался!

— Здравствуйте, — улыбнулась я ему, решив применить тактику внезапности. — Может быть, вы соизволите, наконец, объяснить, кто вы и зачем вам понадобилось меня похищать?

На лице у колдуна промелькнуло недоумение:

— Ты что же, хочешь сказать, что не узнаешь меня, злодейка? Не пытайся задурить мне голову — я не думаю, что так сильно изменился со дня нашей предыдущей встречи!

Аааа! Нет, только не это!!! Похоже, опять мне приходится отвечать за грязные делишки Мелисент! Вернее, не Мелисент, а той дамочки, которая гостила в ее прекрасном теле до меня!

Должно быть, мое лицо исказила гримаса досады, которую похититель ошибочно принял за страх.

— Ага, ты трепещешь, недостойная предательница! — воодушевленно загремел его голос. — Отвечай, где мой брат — или, клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет!

О Боже, какой еще брат? И что с ним могла сделать Мелисент — надеюсь, не съела?

— Извините, я не очень хорошо вас понимаю. Что случилось с вашим братом? Когда вы видели его в последний раз? — вежливо поинтересовалась я, горя искренним желанием ради собственного же блага помочь стоявшему передо мной человеку. — И почему вы так уверены, что я располагаю сведениями о его местонахождении?

Лицо моего похитителя начало медленно наливаться краской, и я поняла, что сказала что-то не то. Чтобы немного отвлечь его, я произнесла первое, что пришло в голову:

— Кстати, если вы действительно колдун, то должны уметь получать информацию, не прибегая к помощи простых смертных, не так ли? Или вы всего лишь притворялись?

Кажется, уловка удалась! На лице стоявшего передо мной мужчины промелькнуло самодовольное выражение:

— Только такая пустоголовая дурочка, как ты, Мелисент, могла поверить в этот простой розыгрыш! Я даже не ожидал, что тебя будет так легко обвести вокруг пальца! Должно быть, очень сильно приспичило получить приворотное зелье — ну или что там еще тебе понадобилось от колдуна? — раз ты без возражений согласилась углубиться в Мрачный лес одна!

— Так значит, вы никакой не колдун? — разочарованно произнесла я.

Вот незадача, а я-то так надеялась, что хотя бы узнаю всю правду о том, как и почему попала в этот мир! Но вместо этого столкнулась с очередным обиженным на Мелисент лордиком. Ишь, какой нашелся любитель розыгрышей!

Вдруг мне вспомнились слова Жана о том, что близнецы эйл Дэйлина с детства были великими мастерами подшучивать над людьми. А стоявший передо мной человек так переживает из-за исчезновения брата…

В моей голове что-то щелкнуло, и пазл сложился.

— Рада познакомиться с вами, милорд эйл Дэйлин! — я снова улыбнулась, изо всех сил стараясь расположить к себе этого недружелюбного мужчину. — Вы Румис или Элдис?

Лорд поморщился:

— Ну когда же вы все научитесь, наконец, нас различать? — вопрос был, по-видимому, риторическим. — Я — Румис!

— А что произошло с вашим братом, Румис? — осторожно поинтересовалась я.

— Этот вопрос я должен задать тебе, мерзавка! — эйл Дэйлин снова разозлился. — Три дня назад, когда я был на охоте, в замок обманом проник твой любовник эйл Барн со своими людьми, и бесчестно пленил моего брата. Отвечай, презренная, куда он увез Элдиса и что с ним?

— Мне об этом ничего неизвестно, — искренне ответила я, гадая, поможет ли мне честность на этот раз. — Дело в том, что эйл Барн давно уже не является моим любовником, как вы изволите выражаться…

— Ну да, я видел, что эйл Крэйл опять цепляется за твою юбку! — лицо мужчины скривилось в презрительной гримасе. — Уж не знаю, какими чарами ты действовала на этот раз, чтобы вернуть себе любовь обманутого жениха!

— Эйл Крэйл не настолько обременен предрассудками, чтобы придавать значение… — с достоинством начала было объяснять я, но эйл Дэйлин не дал мне закончить фразу.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой достоинства твоих любовников! — зарычал он, хватая меня за плечи. — Ты можешь сколько угодно дурить голову Элджану, но со мной этот фокус не пройдет! Отвечай, где мой брат, или, клянусь Единым, я вытряхну из тебя мозги!

С этими словами Румис встряхнул меня так, что застучали зубы.

— А ну, отпусти даму, подлый трус! — донесшийся от дверей голос заставил эйл Дэйлина отвлечься на более достойного противника.

Я с облегчением вздохнула — Жан появился как нельзя более вовремя. Ненавижу, когда меня трясут, я же не яблоня!

— Элджан, не становись между мной и этой женщиной, иначе я буду вынужден убить тебя, несмотря на всю нашу дружбу! — предостерёг Румис.

В следующий миг ему в лицо полетела перчатка Жана.

— Это я убью тебя, негодяй, осмелившийся оскорблять мою невесту!

Я протестующее вскрикнула, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Мужчины выхватили шпаги и сошлись в смертельном поединке.

Дуэль продолжалась с переменным успехом — оба противника были опытными фехтовальщиками и не спешили открываться противнику, предпочитая кружить друг вокруг друга, периодически совершая обманные движения. Когда Румис молниеносными выпадами заставил Жана отступать, я прижала руки ко рту, чтобы ненароком не вскрикнуть — ведь это могло отвлечь моего любимого. Зато когда Элджан уверенными движениями шпаги начал теснить своего противника в угол, я не сдержалась и завопила, подпрыгивая на месте:

— Ату его, ату!

Эйл Дэйлин был выше и сильнее, зато стройный и гибкий Жан отличался ловкостью, позволявшей ему раз за разом уворачиваться от выпадов противника. И вот, наконец, настал миг, когда он мастерским финтом выбил оружие из руки противника и тут же приставил свою шпагу к горлу Румиса:

— Извинись перед дамой, подлец, или, клянусь всеми обитателями преисподней, я проткну тебе глотку!

— Да я скорее откушу себе язык, чем произнесу хоть слово извинения!

— Тогда тебе придется умереть! — жестко оборвал его Элджан.

В глазах молодого человека светилась решимость, и я поняла, что он не шутит.

— Не убивай его, Жан! — с этим криком я бросилась к поединщиками. — Пожалуйста, не надо, он не сделал мне ничего плохого!

Шпага в руке эйл Крэйла дрогнула. Он перевел на меня взгляд.

— Мэл, ты уверена, что я должен его пощадить? Ведь он похитил тебя и подверг оскорблениям…

— У него был на это веский повод! Он думает, что я виновна в исчезновении его брата! Жан, вспомни, совсем недавно ты тоже осыпал меня обвинениями, так что, прошу тебя, пощади этого несчастного! Иначе тебе самому потом будет стыдно!

Видимо, последний аргумент возымел на молодого человека решающее воздействие, так как он потупился и неловко вложил шпагу обратно в ножны.

Я взглянула на Румиса, который смотрел на меня с явным изумлением. Ну да, та дамочка, которую он привык видеть в моем теле, скорее приказала бы изрубить своего похитителя на куски!

Вот только мне это было совершенно не нужно.

— Румис, ты веришь, что я не имею никакого отношения к похищению твоего брата и не больше твоего знаю, где он сейчас может находиться? — раздельно произнесла я, глядя недавнему врагу прямо в глаза.

— Что? Элдиса похитили? — в восклицании Жана послышалась нешуточная тревога.

— Да, эйл Барн на днях явился в замок Дэйлинов и, пользуясь отсутствием Румиса, уволок его брата в неизвестном направлении, — отозвалась я. — Не знаю, чем Элдис ему досадил, но мне за него страшно. Насколько я знаю эйл Барна — это маньяк с садистскими наклонностями, который сейчас, должно быть, ошалел от полной безнаказанности!

— Надо что-то предпринять! Мы не можем оставить Элдиса в лапах бывшего палача! — Жан решительно тряхнул головой.

— Надо действовать, и чем скорее, тем лучше! — поддержала я друга. — Неизвестно, что может измыслить извращенное воображение эйл Барна! Возможно, для Элдиса счет идет уже на минуты!

Румис ошарашено переводил взгляд с меня на Жана и снова на меня.

— Вы действительно хотите мне помочь? — наконец сдавленно произнес он.

— Разумеется, Румис! Я же твой друг! — Элджан хлопнул эйл Дэйлина по плечу, словно бы и не собирался убить его каких-то пару мгновений назад.

— А я хоть и не друг, но хотела бы им стать, — широко улыбнулась я. — Поэтому тоже отправлюсь на поиски!

Лорд хотел что-то сказать, но последние мои слова, по-видимому, напрочь лишили мужчину дара речи. Эйл Дэйлин замер, словно статуя, изображающая безмерное удивление.

Это выглядело столь забавно, что я не удержалась и хихикнула:

— Закрой рот, Румис, не то ворона влетит!

Глава 23

— Ты не должна подвергать свою жизнь опасности, Мэл! Тебе не следует отправляться с нами! — в голосе Жана отчетливо слышалось беспокойство.

— Дорогой, я прекрасно все понимаю, но если я останусь в этом домике, опасность может оказаться еще большей!

— Нет, миледи, вы не правы! — вмешался в разговор Румис, поддерживая своего друга. — Это — тайное место, о котором известно только эйл Дейлинам. Никому из врагов не придет в голову искать вас в Мрачном лесу!

— Вы что, хотите сказать, что я должна сидеть и ждать, пока вы будете сражаться? Нет, так не пойдет! — я капризно топнула ногой.

— Мэл, ты понимаешь, что если во время драки мы будем вынуждены защищать тебя, то враг получит преимущество! — терпеливо принялся объяснять Жан. — Раз уж мы решили совершить вылазку в замок эйл Пэйри, нам придется все свое внимание сосредоточить на сражении. Иначе мы поставим под удар успех всей операции!

— Значит, теперь я для тебя стала обузой? После всех опасностей, через которые мы вместе прошли? — я глядела на Жана с обидой, хотя в глубине души понимала, что он прав. Хрупкой женщине не место в сражении, особенно если эта женщина сама по себе является ценной добычей…

Разумеется, Жан рассыпался в уверениях, что я — его самая большая награда, а вовсе не обуза… и я позволила ему уговорить себя остаться в охотничьем домике, попросив любимого возвращаться побыстрее.

Румис одобрительно кивнул товарищу и отвесил мне почтительный поклон. Кажется, он был счастлив поверить в историю, которую мы с Жаном сочинили для него — что я была заколдована злым колдуном и два года пребывала под действием чар, снять которые смогли только сейнийские мудрецы. Теперь он относился ко мне с глубоким уважением, смешанным с некоторой неловкостью.

Мужчины ушли, оживленно обсуждая, сколько людей стоит брать с собой и как будет лучше подобраться к замку эйл Пэйри. Жан не так давно посетил упомянутого лорда (это случилось, когда он примчался предложить тому графскую корону, о чем теперь горько сожалел), поэтому молодой человек хорошо помнил планировку замка и брался захватить его с наскока.

«Стоит нам проникнуть за ворота — и воины эйл Пэйри сдадутся! Ими овладеет паника, они окажутся разрознены и не смогут оказать сопротивления. Всего лишь несколько часов — и замок наш!» — воодушевленно говорил мой жених, и Румис соглашался с ним.

Я тоже не сомневалась, что вылазка окажется успешной — ведь на стороне моих друзей будет фактор внезапности! — поэтому позволила себе расслабиться и прилечь на имевшейся в домике широкой кровати.

«Наверняка эйл Дэйлины используют это „тайное место“ для своих любовных шашней», — с такой игривой мыслью я провалилась в сон. А когда проснулась, был уже вечер. Мужчины еще не вернулись — да я и не ждала их так рано! — поэтому, чтобы хоть чем-то занять себя, я отправилась на поиски чего-нибудь съестного. Вдруг вспомнилось, что предыдущий прием пищи произошел почти сутки назад — и желудок напомнил о себе голодным урчанием. Поиски чего-то, что можно съесть, привели меня на маленькую кухоньку, где обнаружился запас круп и муки — и мне пришло в голову, что если я смогу разжечь очаг и принесу воды, то не составит никакого труда приготовить к возвращению друзей сытную кашу на ужин. Ну или на завтрак — смотря во сколько они возвратятся! Возле очага обнаружились кремень и кресало — во время нашего совместного путешествия по острову Жан научил меня ими пользоваться, и сейчас я не сомневалась, что сумею развести огонь без посторонней помощи. Оставалось только добыть воду!

Ведра на кухне тоже имелись. Вспомнив проведенное в деревне детство, я подхватила их и, бодро насвистывая, отправилась на поиски колодца.

Охотничий домик стоял в наиболее светлой части леса — здесь бурелом был кем-то расчищен, дорожки посыпаны гравием, и вообще, чувствовалась хозяйская рука. Колодца поблизости не обнаружилось, зато нашлась узкая тропинка, сбегавшая вниз по склону.

«Там, внизу, должно быть, речка или родник», — с этой мыслью я ступила на тропу и вскоре, к своему удовлетворению, действительно вышла на берег маленького ручейка, который брал свое начало из огороженного источника. Место дышало покоем и первозданной красотой.

«Не дураки эти эйл Дэйлины — знали, где дачку построить!»

Я поставила ведра у родника и, наклонившись, набрала в ладони кристально чистой воды, чтобы умыться после сна.

В этот миг где-то рядом приглушенно прозвучало конское ржание. Я торопливо оглянулась по сторонам — и увидела мужчину в запачканной копотью одежде, который выходил из леса с противоположной от домика стороны, ведя в поводу усталого коня.

Встреча с кем бы то ни было не входила сегодня в мои планы, однако бросить ведра и убежать значило бы навлечь на себя ненужные подозрения. Уж лучше притвориться местной жительницей и спокойно удалиться с полными ведрами! Тем более, что незнакомец держался спокойно и набрасываться на одинокую женщину вроде бы не собирался… Да что я такое думаю — скоро в каждом мужике буду видеть сексуально неудовлетворенного маньяка!

Притворившись, что случайный путник мне совершенно не интересен, я наполнила ведро и с непринужденным видом попыталась поднять его, решив не тратить времени на второе… Но не рассчитала свои силы — для хрупкой Мелисент даже одно ведро оказалось чересчур тяжелой ношей. Я неловко покачнулась и облила себе ноги. — Позвольте, я помогу, миледи! — галантно предложил незнакомец.

Я бросила на него подозрительный взгляд. Улыбающееся лицо мужчины казалось смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где и когда я его видела.

— Сама справлюсь, спасибо! — я перехватила ведро поудобнее и сделала шаг в сторону тропинки.

— Ну что вы, миледи, разве пристало благородной девушке носить такие тяжести? — с этими словами у меня легко отобрали ведро.

Я с опозданием вспомнила, что одета слишком хорошо для простой служанки. Теперь так просто не отвертеться. Ну что за неудача! Эх, надо было сразу бросать ведра и уносить ноги… Впрочем, быть может, еще не поздно это сделать?

Однако следующая фраза незнакомца заставила мои ступни буквально прирасти к земле:

— …И уж тем более не пристало таскать ведра сиятельной графине дель Найра!

Ой! Меня узнали! Мамочки, что же теперь будет?!

Должно быть, испуганное выражение моего лица не укрылось от мужчины, так как он успокаивающе улыбнулся:

— Ну что вы, миледи, неужели вы думаете, что я способен причинить вред беззащитной девице, да к тому же — моей родственнице?

— Вашей… родственнице? — удивление прогнало страх. — Кто же вы?

Незнакомец приподнял бровь:

— Как? Неужели вы меня не узнали?

Перед моим мысленным взором вихрем пронеслась галерея портретов предков. Может быть, именно из-за фамильного сходства лицо этого человека и кажется таким знакомым?

— А я ведь — ваш кузен, Мелисент! Зовите меня Тэрри.

— Оч-чень приятно, — запнувшись, пробормотала я, ругая себя последними словами, что до сих пор не удосужилась выяснить у Жана исчерпывающие подробности о своих родственных связях.

Тэрри улыбался дружелюбно, хотя и немного покровительственно, и я решила, что пока можно не убегать.

— Позвольте вас спросить, кузина — что вы делаете здесь в лесу, совсем одна… вы ведь одна? Вы потерялись?

— Эмм… я тут отдыхаю. Инкогнито. — Я постаралась изобразить загадочное лицо.

— Какое невероятное везение! — воскликнул «кузен» еще более загадочно. И я почувствовала, что мое решение не убегать было немного преждевременным.

Но что либо менять было уже поздно. Отбросив светские манеры, «родственничек» вцепился в меня обеими руками и приблизил свое лицо к моему. Только сейчас я заметила, каким фанатичным огнем сверкают его глаза.

— Ты станешь жертвой, девчонка! — непонятно произнес он.

Глава 24

— Есть одна проблема — я совершенно не гожусь в жертвы! — я постаралась говорить как можно более спокойно и убедительно, помня, что только так и рекомендуется общаться с сумасшедшими. — У меня, эээ… неподходящий генотип!

— Ха-ха-ха, да причем тут генотип! Твоя душа принадлежит другому миру, а значит, твоя смерть откроет широкий портал для перемещения!

Слова мужчины могли бы показаться кому другому полным бредом, однако для меня в них был заключен единственный и очень ясный смысл — я, наконец, столкнулась с тем, кого так долго искала! Этот безумец в одежде лорда — тот самый колдун, который организовал «вселение» чужих душ в тело бедняжки Мэл!

— Так это вы перенесли меня сюда? Но зачем? Чтобы потом убить и открыть портал?

Мысли путались в моей голове, но я все же сообразила, какие слова нужно подобрать, чтобы заставить чародея ответить на мои вопросы. Мне надо изобразить восторг перед его открытием — тогда он наверняка не сможет удержаться и объяснит происшедшее. А потом… Буду действовать по ситуации, пока об этом лучше не думать!

— Вы — действительно мастер своего дела, Тэрри! Как вам удалось совершить такое открытие?

И моя уловка сработала. На лице стоявшего передо мной человека промелькнуло тщеславное выражение.

— Я полжизни потратил на опыты! Но когда они начали удаваться, руководство отстранило меня от работы под предлогом того, что слишком много жизней было загублено впустую. Жалкие моралисты — как можно думать об этих отбросах общества, когда на кону стоит благо всей страны! Всего мира, если на то пошло!

Ученый говорил горячо, страстно — как человек, увлеченный одним-единственным делом. Его глаза смотрели куда-то сквозь меня, словно бы он тщился воочию увидеть великие результаты своего труда.

— Мы использовали для опытов по перемещению самых никчемных людишек — бомжей, проституток, одиноких свихнувшихся стариков… Поначалу все они действительно безвозвратно гибли — но двадцать девятый опыт по переселению увенчался успехом! Душа женщины по имени Марина, придорожной путаны, которую мы подобрали на ночном шоссе, не отлетела, как все остальные, в неведомые для нас дали, — а благополучно переселилась в тело обитательницы другого мира! Мира, о существовании которого мы давно знали, потому что люди уже не раз перемещались из него к нам и обратно — только перемещения эти пока что невозможно было научно объяснить! Марина сохранила свою личность, наши приборы ясно говорили, что она осталась жива и оказалась в молодом здоровом теле, — ты можешь себе представить, какие возможности это открывало для науки?

Безумный исследователь взглянул на меня — словно пытаясь понять, может ли жертва опыта оказаться достойным собеседником — и за неимением другого слушателя продолжил:

— Гениальные ученые, политики и другие талантливые люди, умиравшие от старости и болезней, теперь получили шанс начать вторую жизнь, обретя новое крепкое тело! Единственная сложность заключалась в том, чтобы обеспечить им возвращение обратно. Но я разработал теорию, которая должна сработать! Я назвал ее «теорией жертвы». Суть ее сводится к тому, что душа, высвобожденная из чужого тела, стремится вернуться обратно, в тот мир, которому она принадлежит. При этом открывается портал, такой широкий, что сквозь него может пройти человек во плоти! Коллеги не верили мне, и тогда я решился сам участвовать в эксперименте! К тому времени я был изгнан из секретного научного института, но решил устроиться водителем автобуса — эта работа давала мне не только средства к существованию, но и возможность практически в любой момент высвободить для перемещения души нескольких людей!

— Так вы специально устроили автокатастрофу? Это не была ошибка водителя, отвлекшегося от дороги из-за происходящего в салоне? — от негодования я позабыла о том, что моя жизнь висит на волоске. — Вы сочли возможным погубить ни в чем неповинных людей ради своего эксперимента? Или мы все для вас были не более чем «никчемными людишками»?

— Это была всего лишь допустимая жертва, — отмахнулся бывший водитель. — Когда-нибудь ваши имена высекли бы на памятнике со словами «Они погибли ради науки». Да что говорить о вас — я рискнул и своей жизнью, ведь я подвергся перемещению вместе с вами! После того, как у меня диагностировали неоперабельный рак, я решился пойти на это!

«Ах ты, негодяй! Почему бы не сказать честно — ты убил всех нас ради призрачной надежды на свое личное спасение!»

— …Как я и планировал, после перемещения я оказался в здоровом теле подходящей возрастной категории. Остальные объекты эксперимента распределились в произвольно выбранных телах — при массовом перемещении очень сложно подобрать подходящих реципиентов! Теперь мне оставалось выждать один лунный цикл, чтобы осуществить эксперимент по обратному перемещению. Каюсь, чтобы скрасить ожидание, я решил немного развлечься и поиграть в войну. Переворот и захват власти — это так увлекательно, особенно когда оказываешься в теле молодого мужчины, облеченного немалой властью…

На лице моего собеседника промелькнула самодовольная улыбка — быстро сменившаяся недовольной гримасой:

— Кстати, вы подвергли весь опыт нешуточной опасности, когда начали размахивать дубиной там, у костра! Как настоящая дикарка, право слово! Как было бы нелепо, если бы у вас получилось тогда проломить мне голову! А я ведь и мыслях не держал убивать вас, как это предложил сделать Борис — вы, как и он, были нужны мне живой для жертвоприношения!

Перед моим мысленным взором промелькнули две закутанные в плащи фигуры у костерка, со смехом обсуждающие уготованную мне участь. Эйл Пэйри обернулся, когда я хотела его ударить, и я тогда мельком увидела его лицо… Вот почему оно кажется знакомым! И голос… тот самый самоуверенный голос! Я вновь ощутила, как во мне зарождается ярость, но постаралась сдержать себя, и на миг опустила глаза, чтобы противник не смог прочесть по ним моих чувств.

Мой взгляд упал на пистолет, небрежно заткнутый за пояс ученого. Из книг я помнила, что старинные пистоли отличались ненадежностью сложностью в эксплуатации — иногда отсыревал порох, а в случае использования ударно-кремнёвого замка часто случались осечки. И все же, это был мой единственный шанс спастись!

Я заставила себя снова взглянуть в глаза эйл Пэйри, и задать ему очередной вопрос — в то время как в моей голове рождался четкий план действия: положить руку на рукоять торчащего из-за пояса мужчины пистолета, плавно потянуть за нее, одновременно движением большого пальца снимая оружие с предохранителя… а дальше останется только нажать курок и уповать на то, что пистолет заряжен и не даст осечки!

— Зачем же я вам понадобилась, если рядом был Борис? Он ведь тоже землянин, почему нельзя было использовать его для жертвоприношения? — спросила я, чтобы отвлечь противника.

— При использовании двух жертв одновременно эффект должен был получиться гораздо более мощным, — охотно начал объяснять тот, чьего настоящего имени я так и не узнала. — К тому же с одной из жертв мог досрочно случиться какой-нибудь несчастный случай — местная болезнь или что-то еще, такой риск никогда нельзя сбрасывать со счетов! И я был прав, когда решил подстраховаться — недавно Борис сбежал от меня и начал свою игру! Я недооценил этого помешанного на удовлетворении самых низменных желаний человека — очевидно, он что-то заподозрил, ибо на днях тайно покинул замок, подкупив часть моих солдат, и принялся самовольно совершать набеги на соседей, захватывая знатных людей в заложники… Тем самым этот идиот возбудил против меня гнев части из них — и сегодня мне пришлось позорно спасаться бегством из собственного замка, когда туда явился отряд эйл Дэйлина! Успех многолетней работы вновь оказался под угрозой… но, благодаря невероятной удаче я встретил вас, совсем одну — и мой опыт все же будет завершен! Луна уже высоко, пора начинать!

— Нет! — я выкрикнула это слово, одновременно приставляя к груди эйл Пэйри его же пистолет. — Нет, это вы сейчас умрете!

Ученый побледнел и непроизвольно отшатнулся от направленного ему в грудь дула. На его лице отразилось смятение.

Мне оставалось только нажать на курок — но внезапная мысль помешала это сделать. Стоявший передо мной человек только что уверял, что жертвоприношение поможет открыть портал, который перенесет человека из плоти и крови из этого мира в наш — но смерть эйл Пэйри сделает этим человеком меня!

Я на миг представила, как прихожу в родную библиотеку в новом теле — и ловлю восхищенные, завистливые взгляды коллег. У меня не будет отбоя от поклонников… возможно, даже какой-нибудь олигарх сделает мне предложение руки и сердца! Редакторы глянцевых журналов передерутся за одно право разместить мое фото на обложке… вот только в том мире не будет Жана! Эта мысль остановила мою руку.

Эйл Пэйри истолковал мое замешательство по-своему и, решив, что я не совладала с оружием, попытался вырвать его у меня из рук. Я отчаянно сжала пистолет — и в этот миг курок невольно оказался нажат!

Грянул выстрел. Эйл Пэйри с удивленным выражением на лице разжал руки и медленно рухнул навзничь. В груди у него зияла смертельная рана.

Я отбросила пистолет в сторону и зажмурилась, ожидая перемещения, которое теперь неминуемо должно было произойти. Но его не последовало. Неподвижно простояв несколько минут, я медленно приоткрыла один глаз. Потом — другой.

Все было по-прежнему — в сгустившихся сумерках я стояла неподалеку от тихо журчащего ручейка, а рядом со мною лежало перевернутое ведро и медленно коченеющее тело эйл Пэйри. Над моей головой сиял тусклым светом круглый диск огромной луны…

Неужели сумасшедший ученый ошибся и жертвоприношение не открыло никакого портала? Или для этого нужен был какой-то специальный ритуал? Узнать ответ на этот вопрос уже не представлялось возможным, поэтому я решила заняться более насущными делами. Стараясь не смотреть на распростертый рядом со мной труп, я подхватила ведро и отправилась к роднику, чтобы вновь наполнить его водой — после всего пережитого мой организм особенно нуждался в том, чтобы подкрепиться горячей кашей!

Глава 25

Не успела я наполнить ведро во второй раз, как в кустах с противоположной от домика Румиса стороны вновь послышалось конское ржание — и я подумала, что вот-вот сойду с ума.

Но на этот раз из леса выехал не гнедом красавце сам хозяин домика. Рядом с ним на мышастого цвета лошади сидел Жан. За спинами друзей виднелись силуэты еще нескольких человек.

— На этот раз вы явились немножко не вовремя, — не без сарказма заметила я. И, видя недоуменные взгляды друзей, пояснила. — Наш общий враг уже убит, а каша пока еще не готова…

Соскочив с коня, Румис эйл Дэйлин бросился к лежавшему на земле неподвижному телу.

— Да это же Тэрпион эйл Пэйри! Первая шпага острова! Невероятно, но он действительно мертв! Как вам это удалось, Ваше Сиятельство? — почтительно обратился он ко мне.

— Я убила подлеца его же оружием, — лаконично отозвалась я. — Кстати, Жан, надо проследить, чтобы алхимик эйл Пэйри сохранил в тайне секрет этого оружия — оно способно принести очень много бед…

Жан отдал распоряжения о поимке алхимика. Тем временем люди эйл Дэйлина унесли тело самозваного лорда, чтобы похоронить. Румис поделился со мною незамысловатой походной едой, обнаружившейся у него в седельной суме — копченым мясом и хлебом. Я с аппетитом уничтожила все до последней крошки, запивая поздний ужин родниковой водой.

Потом мы с Жаном и Румисом до самого рассвета сидели у костерка, обсуждая сложившую на острове ситуацию.

— Теперь, когда лорд эйл Пэйри мертв, войну можно считать оконченной, — задумчиво произнес Жан. — Лорды будут вынуждены присягнуть Мелисент, даже если кому-то из них это и придется не по нраву!

— Но мир наступит только тогда, когда мы разберемся с эйл Барном, — живо отозвалась я и поведала жениху услышанные от эйл Пэйри новости.

Тот присвистнул:

— Вот как! Значит, Элдис оказался в заложниках у палача! Интересно, где эйл Барн его прячет?

— Скорее всего, в каком-то заброшенном замке… Есть тут такие поблизости?

Жан кивнул:

— Да, башня эйл Вэйдов, пользующаяся мрачной славой после гибели ее последнего владельца… Она стоит на окраине Мрачного леса, в каких-нибудь паре миль отсюда!

— Значит, мы должны немедленно отправляться туда!

По сигналу Румиса его люди принялись собираться. Вскоре наш отряд был готов к выступлению.

— На этот раз ты поедешь с нами, Мэл, — безапелляционно заявил Жан. — Я до сих пор ругаю себя, что бросил тебя в охотничьем домике совсем одну! Страшно подумать — ведь ты была на волоске от смерти!

— А ведь я говорила, что не хочу сидеть одна! Но ладно, не кори себя, все сложилось наилучшим образом! — с этими словами я чмокнула любимого в щеку.

Жан ответил мне признательным взглядом.

Перед тем, как отправиться в долгий и опасный путь, мне захотелось на пару минут уединиться в кустах по естественной потребности.

— Сейчас вернусь! — пообещала я Жану, и скрылась за деревьями.

Через несколько мгновений я уже оправляла платье, собираясь идти обратно, но тут чья-то сильная рука грубо зажала мне рот, в то время как вторая рука бесстыдно забралась под подол. Я задергалась, пытаясь освободиться, лягаясь — и со всей силы вцепилась зубами в чужую руку. Человек с проклятием отдернул ее, и я смогла вырваться — но лишь на мгновение, меня тут же снова схватили. Однако я успела разглядеть лицо моего нового пленителя — и чуть не застонала от отчаяния. Это был эйл Барн!

— Как вам не стыдно подкрадываться к человеку в такой момент, Борис? — огрызнулась я.

— Чем вы недовольны, Ольга — кажется, я позволил вам спокойно справить нужду…

— Так вы еще и подглядывали, извращенец! — взвилась я, с новой силой пытаясь вырваться.

Но великан только усмехнулся:

— Да вы — горячая штучка, моя дорогая графиня, — произнес он, без труда удерживая меня. — Чувствую, когда мы поженимся, нам не будет скучно в постели! Надеюсь, вы надолго сохраните свой темперамент!

— Да я скорее умру, чем выйду за тебя замуж, урод!

Я закричала, зная, что Жан обязательно меня услышит. Ну что за невезение, неужели я и в туалет должна была идти с охранником?

— Зовешь своего красивого любовничка на помощь? — прошипел мне на ухо Борис. — Он не поможет!

И я почувствовала, как мне в горло уперлась холодная сталь.

Из-за деревьев показался Жан, за его спиной виднелась голова Румиса. Краем глаза я увидела, что к эйл Барну тоже подтянулись какие-то люди, причем один из них тащил связанного пленника. Я увидела, что Румис переменился в лице, и догадалась, что он узнал брата.

— А ну-ка, стойте! Ни шагу дальше, иначе они оба умрут! — скомандовал палач.

Эйл Дэйлин остановился, знаком велев сделать то же самое своим людям. На лице молодого человека читалось страдание.

— Не жалей меня, брат! — крикнул ему пленник. — Мне лучше умереть, чем стать причиной твоего бесчестья!

Но Румис не двинулся с места — и причиной тому был нож, который человек эйл Барна прижимал к горлу его брата. Жан тоже замер в нерешительности, с ужасом глядя на меня.

— Бросай оружие, эйл Крэйл, — усмехнулся Борис. — Тогда девчонка останется жить. Я сделаю ее своей женой, но если ты будешь мне хорошо служить, возможно, когда-нибудь я уступлю ее тебе на пару часов. Под моим наблюдением, разумеется!

Негодяй расхохотался, не обращая внимания на мои пинки, ругань и пожелания ему позорной смерти.

— Не думай обо мне, Элджан! Убей его! — закричала я. — Я предпочитаю погибнуть, чем выходить за этого скота!

Элджан, смертельно побледнев, взялся за рукоять шпаги, а я, больше не думая о приставленном к горлу оружию, принялась с удвоенной силой вырываться.

— Я люблю тебя, Мэл! — с этими словами Жан сделал шаг вперед.

— Криндис, подержи её! — эйл Барн торопливо передал меня одному из своих подручных и тоже схватился за свою шпагу. На мое счастье, палач не решился лишить жизни наследницу Найры — ведь без меня ему пришлось бы распрощаться с видами на графский трон!

Жан молниеносно бросился на врага, но Борис, как оказалось, тоже недурно владел шпагой.

И когда только успел научиться? Наверное, весь этот месяц тренировался!

Я наблюдала за поединком, замерев от страха. Впрочем, все остальные зрители тоже понимали, что от его исхода зависит их судьба. Над поляной повисло напряженное молчание, нарушаемое только звоном шпаг да тяжелым дыханием соперников.

Наконец эйл Барн изловчился и, сделав обманное движение, сумел нанести серьезную рану своему противнику. Белая рубашка Жана вмиг окрасилась кровью. Я отчаянно закричала и вырвалась из рук Криндиса, который, воодушевленный успехом своего господина, на миг потерял бдительность.

Элджан покачнулся, и Борис, торжествуя, собрался нанести заключительный удар — но в этот миг молодой лорд, собрав последние силы, пронзил своей шпагой его грудь. Палач грузно рухнул на землю, а в следующее мгновение за ним последовал и Жан.

Вихрем пробежав через поляну, я перепрыгнула мертвое тело эйл Барна и склонилась над возлюбленным. Кольцо, подаренное Федей, по-прежнему было у меня на руке, и сейчас я сосредоточила все свое внимание на том, чтобы помочь Элджану, из груди которого толчками выливалась кровь, такая же алая, как камень в волшебном перстне.

— Любимый, пожалуйста, не умирай! Прошу тебя, не оставляй меня! Зачем мне Найра, зачем мне весь этот мир, если здесь не будет тебя?…

В этот миг для меня ничего вокруг не существовало — ни Румиса, со слезами обнимающего чудом спасшегося брата, ни сообщников эйл Барна, жалобно умолявших не наказывать их слишком строго… Наверное, даже если бы на поляне вдруг приземлился дракон, я бы и его не заметила!

Наконец вытекавшая из раны кровь остановилась, и на лицо молодого человека медленно вернулись краски. Жан открыл глаза.

— Это правда, ты так сильно любишь меня, Мэл? — прошептал он.

— Конечно, дурачок! — счастливо ответила я.

Эпилог

Теплым весенним днем четыре года спустя мы с Жаном в компании нескольких близких друзей выбрались на пикник.

День был солнечным и ясным, небо было ярко-синим, как бывает только на юге, и даже лёгкий ветерок был приятен. Мы сидели на небольшом пригорке вокруг расстеленной на траве скатерти, а чуть поодаль играли наши дети — трехлетняя Жанна, моя старшая дочь, показывала собранные ею полевые цветы годовалому Федору, нашему младшему ребенку, и своей ровеснице Симоне — дочери Кверкуса эйл Кэйлорра и его молодой жены Мэйри, которая раньше носила фамилию эйл Стин. Эти двое поженились в один день с нами, через две недели после того, как погибли эйл Пэйри и эйл Барн и на острове вновь воцарился мир. Единодушно поддерживаемая подданными, я вновь заняла графский трон. Впрочем, теперь, после того как Шайделлин Сейнийский даровал острову независимость, Найра могла на законных основаниях именоваться королевством — и через несколько дней после свадьбы состоялась наша с Жаном коронация — мы стали Королем и Королевой Найрийскими!

— Эй, Ваше Величество, солонку передай, пожалуйста! — хрипловатый юношеский голос, отвлекший меня от приятных воспоминаний, принадлежал Дяде Федору.

Парнишка приехал на остров впервые после того, как сбежал с крейдижассцами четыре года назад. Все это время мы часто вспоминали нашего юного друга — но не имели ни малейшего представления где он, да и жив ли вообще. Когда у нас с Жаном родился мальчик, я захотела назвать его в честь верного товарища, не раз спасавшего нам обоим жизнь, и муж поддержал меня. Впрочем, он почти всегда меня поддерживал и не злоупотреблял своим титулом равноправного правителя — который я даровала ему вместо положенного по закону звания короля-консорта.

Улыбнувшись, я протянула юноше соль. За прошедшие годы Федя вытянулся, и похорошел. Теперь он одевался в батистовые рубашки с кружевными манжетами и хвастал, что у него есть два собственных корабля.

— Похоже, ты превзошел рекорд жюльверновского пятнадцатилетнего капитана, — по-доброму подколола я его. — Сколько тебе лет, Федя?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, накладывая себе на тарелку салат. — Но чувствую себя мужчиной в самом расцвете сил!

Он подмигнул мне и принялся за еду.

Я перевела взгляд на Марию Степановну, которая увлеченно зарисовывала что-то в блокноте. Ах да, леди эйл Кэйлорр готовит к выходу альманах, посвященный найрийским пернатым — она первая на острове взялась за их изучение и классификацию. Вот и сейчас, должно быть, зарисовывает какую-то пичугу! И впрямь, у самого края скатерти, боязливо поглядывая по сторонам, клевала хлебные крошки.

Вдруг солнце накрыла какая-то тень и пичуга, испуганно чирикнув улетела. Я подняла голову — и ахнула.

— Федя! Жанетт! Скорее ко мне! — громко позвала я детей. Словно бы мое присутствие могло уберечь их от ужасной угрозы, медленно спускавшейся вниз на кожистых крыльях!

Дракон приземлился метрах в двадцати от нас. Его чешуя переливалась всеми оттенками синего — от небесно-голубого до насыщенного аквамаринового. Вытянутую морду украшали огромные фасетчатые глаза, с непроницаемым выражением наблюдавшие за нами.

«Какой он большой и хищный! — с тревогой подумала я. — Интересно, что ему надо?»

Только вчера мы с Жаном горячо обсуждали привезенные Федором новости — сейнийский король перенес удар и теперь, наверное, долго не протянет. Его сын Эрделлин, конечно же, не станет нарушать суверенитет Найры — но беда в том, что позиции младшего принца при дворе сейчас шатки, в Сейнэ поднимает голову партия дворян, желающих возвращения из ссылки хитрого и жестокого Айделлина…

Если мятежный принц взойдет на сейнийский трон, первым делом он отправит свои войска завоевывать Найру! И что мы сможем противопоставить ему? Может быть…

Я вдруг почувствовала, что фасетчатые смотрят прямо на меня.

«Здравствуйте! — прозвучал у меня в голове у меня в голове приятный, немного застенчивый голос. — Вы не будете возражать, если я съем одну вашу овечку? Я прилетел издалека и очень проголодался. А на вашем острове так красиво, что я хотел бы остаться здесь на всю жизнь! Если вы разрешите мне это, прекрасная госпожа, я готов буду верно служить вам и вашим детям, защищая наш дом от врагов!»

И дракон выпустил в небо маленький язычок огня.

Content

Инна Юсупова
Читайте фэнтези!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог