В. Б. Мужеников

Линейные крейсера Германии

Корабли и сражения

Боевые корабли мира

Санкт-Петербург 1998 г.

На 1-4 страницах обложки даны фотографии линейных крейсеров: "Гебен" (1-я – 3-я стр) и "Зейдлиц" (4-я стр)

Автор выражает благодарность В.Скопцову за предоставленные фотографии.

Научно – популярное издание Мужеников Валерий Борисович "Линейные крейсера Германии"

Тех. редактор А. А. Быстров

Лит. редактор Е. В. Владимирова

Корректор С. В. Субботина

ВВЕДЕНИЕ

В 1905 г. профессор Массачусетской школы кораблестроения в США В.Ховгард сформулировал задачи, которые должен выполнять идеальный "эскадренный крейсер" будущего. Они сводились к следующему: быстрое сосредоточение и охват флангов противника; навязывание противнику боя и удержание огневого контакта с ним до подхода главных сил; преследование отступающего противника; разведка боем; самостоятельные дальние операции и поддержка легких крейсеров.

Каким же рисовался Ховгарду будущий корабль? В сущности, это должен быть эскадренный броненосец по вооружению и бронированию, увеличенный в размерах до того, чтобы развивать более высокую скорость. Следует отдать должное проницательности Ховгарда: предсказанные им корабли действительно появились через десять лет. Но в 1905 г. английским кораблестроителям, проектировавшим "эскадренный крейсер" под стать "Дредноуту", ещё претила мысль о том, что крейсер может быть крупнее броненосца. Поэтому они приняли второй путь – повышать скорость хода не за счет увеличения водоизмещения, как предлагал Ховгард, а в основном за счет ослабления бронирования. Немцы, принявшие вызов англичан, избрали третий путь – довольствуясь меньшей скоростью, они большое внимание уделяли бронированию и живучести корабля.

По классификации 1911 г. эскадренные броненосцы стали именоваться линейными кораблями, а "эскадренные крейсеры" – линейными крейсерами. Согласно ставшей общепринятой терминологии, можно сказать, что на первых английских линейных крейсерах, в которых защита приносилась в жертву скорости и огневой мощи, упор делался больше на крейсерские функции, чем на эскадренные. В первых же германских линейных крейсерах эскадренные требования преобладали над крейсерскими. Достаточно полно это различие проявилось в ходе первой мировой войны. Тем не менее свернуть с пути, намеченного Ховгардом, не удалось ни англичанам, ни немцам – столбовой дорогой развития линейных крейсеров стало неуклонное увеличение водоизмещения от серии к серии.

Термин "линейный крейсер" для периода 1905-1920 гг. можно определить как обозначение корабля, как минимум на четыре узла более быстроходного, чем современный ему линейный корабль, имеющего на вооружении орудия, пригодные для артиллерии главного калибра современных ему линейных кораблей, и с такой броневой защитой, которая возможна при соблюдении двух предыдущих условий. Трудности при создании удовлетворительного проекта такого корабля, водоизмещение которого могло быть меньше, чем у соответствующих линкоров, или, за небольшим исключением, было бы не намного больше, чем у них, состояли в больших размерах и весе котлов, машин и механизмов, необходимых для обеспечения более высокой скорости.

Линейные крейсера, вероятно, как это представляли в Англии, были пригодны как для обычной крейсерской службы, так и для использования в бою в качестве быстроходной дивизии главных сил. Вторая задача тотчас же получила предпочтение перед другими.

Начало первым линейным крейсерам типа "Инвинсибл" положила в 1906 г. Англия. За исключением Германии и Японии, остальные морские державы, которые до этого времени строили броненосные крейсера, не только не продолжили их постройку, но и вообще впредь отказались от строительства тяжелых крейсеров. По принятым в немецком военно-морском флоте понятиям, тяжелые крейсера включали в себя броненосные и линейные. Такой тяжелый крейсер мог быть в некоторой степени равноценен линейному кораблю не своим относительно слабым вооружением, не довольно слабой броневой защитой, а более высокой скоростью. Конечно, этого можно было достигнуть только за счет использования большего водоизмещения.

В результате появился новый тип прочных и грозных кораблей, в создании которых Германия всегда была более удачлива, чем Англия.

Начиная с "Фон-дер-Танна" в Германии и "Лайона" в Англии, линейный крейсер был крупнее современного ему линейного корабля. В этой связи необходимо указать на значительное увеличение водоизмещения, которое из года в год было характерно для немецких броненосных и линейных крейсеров: "Йорк" (заложен в 1903 г.) – 9 533 т, "Шарнхорст" (1904 г.) – 11616 т, "Блюхер" (1907 г.) – 15 842 т, "Фон-дер-Танн" (1908 г.) – 19 370 т, "Мольтке" (1909 г.) – 22 979 т. В течение шести лет водоизмещение возросло в 2,4 раза, лишь после этого рост заметно снизился.

Первые в истории английские линейные крейсера "Инвинсибл", "Инфлексибл" и "Индомитейбл" были спущены на воду в 1907 г. Уступая современному им "Дредноуту" в водоизмещении (17 250 т против 22 000 т), они несли почти столько же орудий главного калибра (восемь против десяти) и развивали скорость 26 узлов против 22. Цена этих достоинств легко выявляется при сравнении броневой защиты: там, где у "Дредноута" стояла 279-мм броня, у "Инвинсибла" была только 152-мм, что было значительно меньше, чем у немецких линейных крейсеров.

Броненосный крейсер "Шарнхорст".

Усиление немецкого военно-морского флота во время правления кайзера Вильгельма II совпало со временем интенсивного технического развития в судостроении. Разумеется, этот процесс протекал неравномерно. Периоды некоторой инерции сменялись резкими скачками вперед. Это позволяло немцам создавать корабли, которые, благодаря внедрению новейшей технологии, существенно выделялись в ряду подобных кораблей других морских держав.

В Германии имелась четкая линия развития броненосных крейсеров, которая начиналась с "Фюрста Бисмарка" (заложен в 1897 г., водоизмещение 11461 т), продолжалась "Принцем Генрихом" (1900 г., 9806 т), "Принцем Адальбертом" и"Фридрихом Карлом" (соответственно 1901 и 1902 гг., 9875 т), "Рооном" и "Йорком" (соответственно 1903 и 1904 гг., 10266 т) и заканчивалась "Шарнхорстом" и "Гнейзенау"(1906 г., 12985 т) – знаменитыми кораблями адмирала графа Шпее .

Неуклонно росло водоизмещение этих крейсеров, скорость их также увеличилась с 18,7 до 23,5 узлов. Однако было и одно уменьшение – калибр главной артиллерии, начиная с "Принца Адальберта" был уменьшен с 240-мм до 210-мм. Это уменьшение обосновывалось тем, что недавно усовершенствованный бронебойный 210 мм снаряд имел тот же поражающий эффект, что и 240-мм. Уменьшение калибра привело к возможности установки двух башен с двумя скорострельными орудиями калибра 210 мм вместо двух одноорудийных башен калибра 240 мм, что значительно увеличивало боеспособность корабля по сравнению с "Принцем Генрихом" ("Фюрст Бисмарк" имел две башни с двумя 240-мм орудиями).

Артиллерия среднего калибра состояла из 12 скорострельных орудий калибра 150 мм на "Фюрсте Бисмарке" по сравнению с 10 на остальных крейсерах, каждое из которых было установлено либо в одноорудийных башнях на борту корабля поверх бронированного пояса, либо в бронированной цитадели или казематах. Вспомогательная артиллерия, первоначально состоявшая из 10 скорострельных орудий калибра 88 мм, была увеличена до 12 на "Принце Адальберте", а затем до 18 на "Шарнхорсте".

Предполагалось как можно больше усилить артиллерию главного калибра. Для этого центральное морское управление прорабатывало возможность установки на "Шарнхорсте" дополнительных 210-мм орудий. В результате создания проекта управление смогло установить на "Шарнхорсте" четыре дополнительных орудия 210-мм калибра в одноорудийных установках по четырем углам казематов. Две стандартные двухорудийные башни в носовой и кормовой частях корабля оставались, как обычно, обеспечивая этому кораблю мощную батарею главной артиллерии из восьми орудий одного калибра.

Но к 1930-м годам вес машинной установки так понизился, что стало возможным создание линкоров со скоростями линейных крейсеров, и оба типа соединились в один с различием в шесть узлов между более и менее быстроходными.

Броненосный крейсер "Блюхер"

БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "БЛЮХЕР"

Герхард Либерехт фюрст Блюхер фон Вальстат (16 декабря 1742 г. – 12 сентября 1819 г.).

Прусский генерал-фельдмаршал.

Корабль находился в составе флота с 27 апреля 1910 г. по 24 января 1915 г.

Лучшее решение было найдено при создании этого корабля, спроектированного в период 19041905 гг., как раз перед тем, как военно-морские флоты всех стран в один момент устарели при известии о разработанном проекте британского линейного корабля "Дредноут" с главной артиллерией одного калибра. Только спуском на воду этого нового линейного корабля можно объяснить последующую задержку постройки крейсера, обозначенного как "официальный проект броненосного крейсера под индексом "Е". Хотя на стапеле корабль находился до 1907 г., калибр его орудий был выбран намного раньше.

Когда 11 апреля 1908 г. на Государственной верфи в Киле был спущен на воду броненосный крейсер под индексом "Е", после заздравной речи на крестинах корабля генерала пехоты фон Гольца и освящения его названия правнучкой того, в чью честь назывался крейсер, а именно графиней Блюхер фон Вальстат, появился самый противоречивый и спорный в своей основе корабль военно-морского флота Германии – броненосный крейсер "Блюхер". С тех пор он снова и снова приводился как пример неудачной судостроительной политики морского министра адмирала Тирпица, чему не в меньшей мере способствовали события его гибели.

Оценка "Блюхера" как неудачного корабля, что можно встретить довольно часто, вызвана, вероятно, двумя причинами. Первая – сравнение его с английским линейным крейсером "Инвинсибл", вторая – его гибелью в бою у Доггер-банки 24 января 1915 г.

Рассмотрение предыстории возникновения этого корабля с полемико-критической точки зрения вызывает большой интерес, и об этом необходимо сказать более подробно. Это представляет именно ту проблему, с которой все флоты могли столкнуться лицом к лицу, поскольку Великобритания постройкой линейных крейсеров типа "Инвинсибл" (водоизмещение 17 600 т) перевела этот класс крейсеров под стать "Дредноуту", то есть из строящихся броненосных крейсеров развился тип линейного крейсера, вооруженного крупнокалиберной артиллерией линейных кораблей и имеющего машинную установку из паровых турбин, обеспечивающих повышенную скорость хода.

Фактически броненосный крейсер под индексом "Е", позднее "Блюхер", никоим образом не являлся ответом на появление первого английского линейного крейсера. В течение 1904 г., когда идея создания линейного корабля типа "Дредноут" ещё витала в воздухе, подобной тенденции в развитии броненосных крейсеров вообще не наблюдалось. Находящийся в постройке английский крейсер типа "Дефенс" был вооружен 4 – 234-мм, 10- 190-мм орудиями и имел скорость 23 узла.

Подобным вооружением и скоростью располагали корабли других крупных морских держав. Франция ("Вальдек-Роше", 14 100 т, 14 – 194-мм, 23 уз.), Италия ("Сан-Джорджио", 10 164 т, 4 – 254-мм, 8 – 190-мм, 23 уз.), Россия ("Рюрик", 15 430 т, 4 – 254-мм, 8 – 203-мм, 21 уз.) и США ("Теннеси", 15 000 т, 4 – 254-мм, 16 – 152-мм, 22 уз.) имели в то время в составе своих флотов броненосные крейсера. Только японские броненосные крейсера "Цукуба" и "Курама" были вооружены 4 – 305-мм и 8 – 203 мм орудиями, но развивали скорость не более 21-22 узлов.

Беспрерывное увеличение размеров и водоизмещения всех типов кораблей вынудило проектные департаменты главного управления немецкого военно-морского флота в 1904-05 гг. предложить собственный проект броненосного крейсера (установка главной артиллерии в оконечностях и в середине корабля и наличие артиллерии неподбойного борта), который, по сравнению с другими кораблями, означал существенный шаг вперед. При водоизмещении 15 842 т с расположенными в шахматном порядке шестью двухорудийными башнями калибра 210 мм и сильным бронированием он мог, и притом вполне обоснованно, в боевом отношении не уступать другим кораблям такого же класса, но нового слова в развитии военного кораблестроения этим сказано не было. В особенности это касалось того обстоятельства, что на нем пришлось оставить привычную паровую поршневую машину.

Тем не менее эта паровая машина придавала кораблю такую скорость, что он со своими 25 узлами "считался самым быстроходным в мире боевым кораблем с паровой машиной". Но машина такого типа и мощности требовала для своей установки значительную часть объёма корабля, а, с другой стороны, новая схема расположения башен вынудила обеспечить особое размещение погребов боезапаса, что позднее явилось одной из причин его гибели.

Спроектированный в 1904-05 гг. и построенный по программе (бюджетному году) 1906 г. на Государственной верфи в Киле, броненосный крейсер под индексом "Е", по сравнению со своими иностранными соперниками, оказался значительно более крупным. Проектная скорость была достаточно высокой, и выбор артиллерии главного калибра из двенадцати скорострельных морских орудий калибра 210 мм оказался довольно удачным. Как и у англичан, было разделение артиллерии на два калибра – главный и противоминный.

Стало очевидно, что корабль вполне пригоден для выполнения предназначенных в то время для броненосных крейсеров задач, таких как поддержка разведки во время боевых действий соединения флота и крейсирование в заграничных водах.

Как ни скрывали англичане тактико-технические данные своего первого линейного крейсера "Инвинсибл", кое-какая информация о нем все же просочилась в Германию. Выяснилось, что "Инвинсибл" станет подобием "Дредноута", только вместо 305-мм орудий будет нести такое же количество 234-мм. Недолго раздумывая, немцы решили сделать так же, как англичане. Заложенный броненосный крейсер "Е" был облегченным подобием строящегося в это же время первого германского дредноута "Нассау", но вооруженный не 280-мм, а только 210-мм орудиями.

Увы, просочившаяся из Англии информация на деле оказалась дезинформацией. Выяснилось, что "Блюхер" никоим образом не соответствует реальной концепции "Инвинсибла". Так же, как и в случае с линейным кораблем "Дредноут", британцы абсолютно засекретили данные своих новых линейных крейсеров. Но прежде чем это обнаружилось, он уже был в постройке.

Насколько последовавший в декабре 1906 г. отзыв находившегося уже много лет в Лондоне на посту германского военно-морского атташе контрадмирала Коэрпера и замена его молодым капитан- лейтенантом Виденманом связаны с этим не полученным своевременно донесением – вряд ли когда- нибудь станет известно. Англичане объясняли это очень просто: старую тайную дипломатию британского правительства перенесли в проектные бюро военно-морского флота.

Когда эта очень тщательно оберегаемая Великобританией тайна новой конструкции корабля стала известна в Германии, постройка броненосного крейсера "Е" уже значительно продвинулась вперед. Теперь же прекращать строительство нового крейсера прогрессивного проекта было бы абсурдом. Кроме корпуса корабля, в работе был большой задел по машинной установке, вооружению и бронированию, так что при огромной стоимости этих механизмов их пришлось бы разбирать на металлолом. Это не нашло бы понимания у рейхстага и общественности Германии.

Главное управление военно-морского флота и морской министр Тирпиц оказались перед очень трудным решением. Теоретически стало ясно, что новый немецкий броненосный крейсер водоизмещением 15 842 т значительно уступает новому британскому линейному крейсеру водоизмещением 17 600т, хотя тот был крупнее всего на 1 800 т, но вооружен орудиями калибра 305 мм. Остановка его постройки и разборка могли оказаться напрасными. К этому надо добавить потерю времени, необходимого для ознакомления инженеров немецких проектных департаментов с английским проектом, поскольку проектирование немецких линейных крейсеров находилось ещё в самом начале. Но как раз эта потеря времени была самой чувствительной. Однако это приводило к тому, что намеченное во второй поправке к закону о флоте и непосредственно в дополнении к закону запланированное уменьшение числа броненосных крейсеров немецкого военно-морского флота можно было потихоньку обойти.

Вот почему "Блюхер" получился настолько слабее "Инвинсибла", что у немцев язык не повернулся назвать его линейным крейсером. Он получил непривычное для тех лет название "тяжелого" крейсера и рассматривался как переходный тип между прежними броненосными и новыми линейными крейсерами. "Ответ" на "Инвинсибл" был дан не раньше; чем фактически был построен следующий корабль – линейный крейсер "Фон-дер-Танн", поскольку ко времени готовности "Инвинсибла" он был только лишь спроектирован и его постройка из- за многочисленных трудностей при строительстве такого нового типа крейсеров требовала значительной затраты времени.

Положение в классе броненосных крейсеров немецкого военно-морского флота в этот момент было катастрофическим. Тип "Принцы" (1900-02 гг.) явно устарел, тип "Шарнхорст" (1906 г.) был предназначен для использования в заграничных водах и своей постройкой лучше всего был для этого приспособлен. Поэтому в качестве боевых кораблей оставались только два броненосных крейсера типа "Роон" (1903-04 гг.).

Можно было надеяться, что с помощью "Блюхера" это расстояние, как выразился морской министр Тирпиц, до готовности уже находящихся в проектировании линейных крейсеров, начиная с "Фон-дер-Танна", легче будет преодолеть, чем в случае, если постройку "Блюхера" остановить полностью. Поэтому Тирпиц решился на продолжение строительства. Он был абсолютно убежден, что речь идет о вынужденном решении, из которого следует, и это он заблаговременно предусмотрел, что корабль вскоре будет выведен из состава флота и использован как "учебный".

Согласно заданным условиям проекта, конструкция "Блюхера" была выдающимся достижением немецкого судостроения того времени. По сравнению с предшествующим ему "Шарнхорстом", корабль был большим шагом вперед. Правда, тот эстетически выглядел лучше и очень импонировал своим гармоничным силуэтом. Но за шесть прошедших лет со дня постройки в его конструкции уже имелись полностью устаревшие принципы.

Это относилось не только к внешнему виду устаревших кораблей, но и к системе их бронирования, расположению орудий и машинной установке. Правда, скорость у них возросла с 20 до 22,5 узлов, броневой пояс был утолщен со 100 до 150 мм, и на "Шарнхорсте" четыре одноорудийные башни калибра 150 мм были заменены четырьмя 210-мм орудиями, установка которых в казематах была непривычной и неудачной. Напротив, в конструкции "Блюхера" было "всё другое" и для состояния техники того времени самое ультрасовременное.

Киль корабля был заложен 21 февраля 1907 г. Постройка крейсера под индексом "Е" (строительный № 33) производилась Государственной верфью в Киле. Водоизмещение корабля составляло: нормальное 15842 т, полное 17500 т, Conway [6] приводит соответственно 15590 т и 17250 т. Длина корабля во всех источниках приведена разная: у Гронера [9] указана полная длина 161,8 м, между перпендикулярами 161,1 м, у Conway [6] соответственно 162,0 ми 161,7 м. Ширина составляла 24,5 м, максимальная с учетом уложенных вдоль бортов выстрелов противоторпедной сети -25,62 м, осадка носом 8,84 м, кормой 8,56 м, высота борта в середине корпуса корабля 13,8 м. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 26,19 т.

Корпус корабля был разделен водонепроницаемыми переборками на XIII основных отсеков. Двойное дно шло на протяжении 65% длины корабля. Способ связей конструкции корпуса – смешанный (набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров).

Чтобы усилить его боевую мощь, было решено из шести двухорудийных башен калибра 210мм две башни установить в носу и в корме в диаметральной плоскости и по две башни в середине корабля у каждого борта рядом с броневым поясом, который защищал нижнюю часть башенных установок. При таком расположении башен в линейном бою могли использоваться только четыре башни из шести. Носовая и кормовая башни имели сектор обстрела, ограниченный 240°, а бортовые башни – 160°. Таким образом, суммарный сектор всех башен составлял 1120°. При этом в различных секторах обстрела действовало разное число орудий главного калибра: сектор обстрела 0-30° – 6 орудий, 30-150° – 8 орудий, 150-180° – 6 орудий. [Морской сборник 1910 № 7, с.3,4].

Таким образом, по сравнению с "Шарнхорстом", артиллерия главного калибра была увеличена на 50%. На корабле стояли 12 скорострельных 210-мм орудий новой модели с длиной ствола 45 калибров (9450 мм) против 40 у "Шарнхорста". Они имели угол склонения -5°, угол возвышения +30°, что обеспечивало дальность стрельбы 19 100 м. Боекомплект составлял 1 020 снарядов или по 85 на орудие. Скорострельность – 4 выстрела в минуту (через каждые 15 секунд).

Конструкция башен была новой, аналогичное их расположение ко времени проектирования корабля применялось только на линейном корабле "Нассау" и оказалось целесообразным в свете выполняемых броненосными крейсерами задач, поскольку ведение боя на оба борта во время разведывательного похода могло быть очень вероятно. Но при этом из-за ограниченного размера помещений не оказалось достаточно места для размещения возросшего количества артиллерийского боезапаса, поэтому боекомплект не превысил 85 снарядов на орудие.

Варианты расположения артиллерии при проектировании броненосного крейсера в 1905-06 гг.

Артиллерия среднего калибра состояла из 8 скорострельных орудий калибра 150 мм новой модели с длиной ствола 45 калибров (6750 мм) против 40 у "Шарнхорста" с максимальной дальностью стрельбы 13500 м. Боекомплект составлял 1320 снарядов или по 165 на орудие. Во вспомогательную артиллерию входили 16 скорострельных орудий калибра 88 мм с длиной ствола 45 калибров (3960 мм) с боекомплектом 3200 выстрелов или по 200 на орудие.

На корабле имелось торпедное вооружение из четырех подводных торпедных аппаратов калибра 450 мм: один носовой, два бортовых и один кормовой с общим боекомплектом из 11 торпед.

Хотя бронирование по толщине и расположению оставалось в основном таким же, как и на "Шарнхорсте", главный броневой пояс все же увеличили до 180 мм. Бронирование жизненно важных частей корпуса было выполнено из крупповской цементированной стали. Главный броневой пояс по главной ватерлинии, в середине корабля имевший толщину 180 мм, был уменьшен до 80 мм в носовой и кормовой частях и установлен на прокладке из тикового дерева толщиной 30 мм. Бронирование цитадели выше главного броневого пояса в средней части корабля имело толщину 160 мм, каземата 140 мм, поперечных переборок по концам цитадели 80 мм, палубы 50-70 мм. Толщина лобовой части и стенок башни равнялась 180 мм, её крыши 80 мм. Толщина стенки передней боевой рубки составляла 250 мм, её крыши 80 мм, задней боевой рубки 140 мм и 30 мм соответственно.

Впервые была предусмотрена новейшая противоторпедная защита в виде проходящей почти вдоль всей длины цитадели противоторпедной переборки толщиной 35 мм. Кроме того, в отличие от кораблей последующей постройки, в этом же районе также располагалось отделение бортового подводного торпедного аппарата. Допотопный и бесполезный пробковый коффердам убрали.

В пяти главных котельных отделениях, расположенных в один эшелон, находились 18 котлов типа Шульце-Торникрофта (немецкий военно-морской тип) с двусторонней топкой и площадью нагрева 7638 кв.м, обеспечивающие давление пара 16 кгс/кв.см. Мощность паровой машинной установки, по сравнению с "Шарнхорстом", была увеличена на 30%, что повысило скорость крейсера на 1,5 узла. В трех машинных отделениях установили по одной вертикальной четырехцилиндровой паровой поршневой машине тройного расширения, которые вращали три вала с четырехлопастными винтами. Средний винт имел диаметр 5,3 м, два крайних – 5,6 м.

Номинальная проектная мощность на валах составляла 32 000 л.с. или 1,83 л.с./т полного водоизмещения, что при частоте вращения гребных валов 122 об/мин позволяло кораблю развивать скорость 24,5 узла. При испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины развили форсированную мощность 38 323 л.с. (более контрактной на 20%), что при частоте вращения гребных валов 123 об/мин позволяло кораблю развивать скорость 25,4 узла.

Во время ходовых испытаний заданная проектом величина скорости была значительно превышена. По утверждению Штробуша [2], развивая скорость 25,8 узлов, "Блюхер" являлся самым быстроходным в мире крупным боевым кораблем с паровыми поршневыми машинами. В совместных с флотом боевых действиях "Блюхер" не отставал от других кораблей, в то время как 3 ноября 1914 г. во время возвращения после обстрела английского побережья линейный крейсер "Фон-дер-Танн" временами не мог поддерживать необходимую скорость хода, правда, как потом утверждали, из-за низкого качества угля. Напротив, устаревший "Блюхер" со своими паровыми поршневыми машинами выдерживал все установленные скорости.

Его дальность плавания равнялась 6 600 миль при скорости 12 узлов или 3 520 миль при скорости 18 узлов. Нормальный запас угля составлял 900 т, полный, согласно Гронеру [9], 2 510 т, согласно Conway [6], 2 260 т.

Электроэнергию кораблю обеспечивали шесть турбогенераторов общей мощностью 1 000 кВт, напряжением 225 В.

Конструкция корпуса крейсера была примечательна тем, что на нем впервые установили доковые кили, так как до этого корабли устанавливали только на средний киль. Причиной этого стали повышенные, по сравнению с "Шарнхорстом", перерезывающие напряжения корпуса корабля вследствие увеличенной почти на 3 м ширины, а также расположенные далеко от диаметральной плоскости веса бортовых башен.

По сравнению с "Шарнхорстом", резко бросались в глаза многие новшества внешнего вида "Блюхера". От устаревшего тарана окончательно отказались. Хотя форштевень остался всё ещё выступающим, он больше не имел ярко выраженного таранного контура. Средняя надстройка также была ликвидирована. Громоздкие мачты с марсами заменили легкими полыми трубчатыми. Число дымовых труб уменьшили с четырех до двух. Число прожекторов было увеличено, и их объединили е две группы. Только передняя боевая рубка в основном сохранила свою прежнюю форму.

Впоследствии крейсер (в виде опыта) впервые в кайзеровском военно-морском флоте получил треногую фок-мачту, установленную в 1913-1914 гг. на Государственной верфи в Киле. Во время постройки на корабле поставили противоторпедные сети, которые в 1913г. сняли.

Корабль имел один руль, обладал хорошими мореходными качествами, был слегка склонен к килевой качке, но подвержен сильной бортовой, имел плавный ход, хорошую маневренность, нормальную циркуляцию, но тяжело поворачивал. После отклонения руля на угол больше 55° наступала потеря управляемости, при этом возникал крен до 10°. Метацентрическая высота составляла 1,63 м. остойчивость была максимальной при 37° крена и нулевой при 79°.

Многие из этих нововведений можно было найти у линейного корабля "Нассау". Хотя известно, что "Блюхер" спроектировали почти за год до "Нассау", что также говорит относительно их первенства. Впрочем, оба типа кораблей продемонстрировали относительно большое увеличение водоизмещения, по сравнению со своими предшественниками, которое когда-либо было произведено в немецком военно-морском флоте, 36,5% у "Блюхера" и 43 % у "Нассау".

Броненосный крейсер "Блюхер" на достройке.

Экипаж корабля, согласно Conway [6], насчитывал 847 человек и в бою у Доггер-банки 1028. Согласно Гронеру [9], экипаж состоял из 853 человек (из них 41 офицер). Становясь флагманским кораблем, экипаж увеличивался на 76 человек (из них 14 офицеров). Всего 929 человек. Согласно Гильдебранду [7], экипаж составлял 895 человек (в качестве учебного артиллерийского корабля – 761 человек).

Обычные паровые поршневые машины, как и на кораблях более ранней постройки с вертикальным расположением цилиндров нескольких различных диаметров, требовали для своего размещения довольно много места, главным образом, по высоте. В результате значительную часть внутреннего пространства крейсера пришлось использовать для их размещения, что вынуждало проектировщиков располагать орудийные башни ближе к оконечностям и бортам корпуса корабля.

В то же время бортовые башни орудий калибра 210 мм необходимо было установить как можно дальше от палубной надстройки и мостика, чтобы при стрельбе в самой надстройке и боевой рубке не создавать излишнего шумового эффекта и ударной волны. Это можно было сделать только при размещении башен над котельным отделением. Поскольку только между котельным и машинным отделениями имелось место для погребов боезапаса бортовых башен, эти погреба разместили в районе задней пары бортовых башен.

Доставка боезапаса к передней паре бортовых башен осуществлялась через специальный сквозной проход вдоль диаметральной плоскости корабля на броневой палубе. Два подъёмника снабжали снарядами и зарядами все четыре бортовые башни, что оказалось неудачным конструктивным решением и в бою привело к роковому исходу.

Но, поскольку тяжелый крейсер "Е" должен был использоваться как учебный артиллерийский корабль для проведения опытных артиллерийских стрельб, его построили с этим дефектом, чтобы выявить преимущества и недостатки проекта. Это решение определило трагическую судьбу "Блюхера".

Стапельный период постройки корабля составил 13 месяцев, достройка на плаву почти 18 месяцев. После почти трехлетней постройки, по сравнению с двухлетней постройкой английского "Инвинсибла", "Блюхер" был готов к испытаниям и предварительно вошел в состав флота 1 октября 1909 г. В немецком военно-морском флоте дата начала проведения испытаний считается датой предварительного вступления в состав флота.

Обширные ходовые и другие испытания, которые обычно проводятся после постройки каждого нового корабля и их завершение считалось датой окончательного вступления в состав флота. Испытания "Блюхера", первым командиром которого стал капитан 1-го ранга фон Россинг, продолжались так долго, что крейсер лишь 27 апреля 1910 г. вступил в состав флота.

Стоимость его постройки составила 28 532 тыс.марок или 14 266 тыс. рублей золотом.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга фон Россинг (ноябрь 1909 г. – сентябрь 1910 г.), капитан 1-го ранга Шейдт (сентябрь 1910 г. – апрель 1911 г.), капитан 1 -го ранга Трендтел (апрель 1911г. – сентябрь 1911 г.), капитан 1-го ранга Пипер (сентябрь 1911 г. – сентябрь 1913 г.), фрегатен- капитан Эрдман (октябрь 1913г. – январь 1915 г.).

Интересно то, что в 1910 г. в связи с намерением Турции купить немецкие боевые корабли в прессе появилось сообщение, что возникал вопрос и о продаже "Блюхера". Тогда все же остановились на продаже только броненосцев "Курфюрст Фридрих Вильгельм" и "Вайзенбург".

Войдя в состав флота, "Блюхер" тотчас же стал (вместо броненосного крейсера "Йорк") флагманским кораблем разведывательного отряда под командованием вице-адмирала Хейрингена. В составе флота, когда не проводились артиллерийские стрельбы, он использовался как головной крейсер разведывательных сил. Кроме него в состав разведывательного отряда входили следующие корабли: броненосный крейсер "Гнейзенау", легкие крейсера "Данциг" (до 6 июня), затем "Майнц". "Кенигсберг", "Дрезден", броненосные крейсера "Роон" (флагманский корабль 2-го флагмана контр-адмирала Бахмана), "Йорк", легкие крейсера "Берлин", "Любек", "Штеттин".

П осле обычных летних учений флота состоялся поход в Норвегию. Осенью последовали значительные изменения в составе командования разведывательного отряда. Командующим разведывательным отрядом был назначен контр-адмирал Бахман, на его место 2-го флагмана отряда вскоре пришел контр-адмирал граф фон Шпее, поднявший свой флаг на борту "Йорка". Кроме того, броненосный крейсер "Гнейзенау" вывели из состава отряда и отправили в поход в Восточную Азию.

С 1911 г. протекала нормальная, без особых происшествий служба "Блюхера" в составе флота. В этот год артиллерийской боевой части корабля под командованием капитан-лейтенанта Клаппенбаха удалось завоевать приз кайзера за лучшую на флоте артиллерийскую стрельбу. В феврале 1911г. первый немецкий линейный крейсер "Фон-дер- Танн" вошел в состав флота. 28 сентября 1911 г. он стал флагманским кораблем отряда вместо "Блюхера", который отныне, как и намечалось, должен был найти применение в качестве опытного артиллерийского корабля и был приписан к инспекции корабельной артиллерии. Председатель артиллерийской инспекции капитан 1-го ранга Пипер стал одновременно командиром корабля, на борту которого работала эта инспекция.

Служба "Блюхера" в качестве учебного корабля была прервана уже в ноябре 1911 г. Когда весной 1911 г. после полуторагодичной службы "Блюхера" в составе флота морской министр адмирал Тирпиц попытался провести в жизнь свое решение об использовании его в качестве артиллерийского корабля, возникли разногласия между ним и командованием флота. Они были такими бурными, что пришлось вмешаться кайзеру Вильгельму II. В своем письме командующему флотом и начальнику морского генерального штаба начальник морского кабинета кайзера фон Мюллер уведомил, что кайзер считает вполне обоснованным использование "Блюхера" в качестве артиллерийского опытового корабля, как бы флот к этому не относился. Письмо оканчивалось порицанием командующему флотом и начальнику морского генерального штаба за их критику действий морского министра.

Компромисс был найден в том, что "Блюхер" на время маневров флота Открытого моря будет предоставлен в его распоряжение. Однако из-за недостатка линейных крейсеров, а также возникшей к этому времени необходимости посылки в Средиземное море линейного крейсера "Гебен" выхода из сложившейся ситуации в разразившейся войне 1914 г. при помощи этого компромисса не получилось.

В результате упомянутой договоренности между командующим флотом и морским министром адмиралом Тирпицем на время зимнего похода "Блюхер" вошел в состав флота Открытого моря. После ежегодного ремонта в Киле также прекратили техническое переоборудование, которое производили для использования его в качестве специального опытного артиллерийского корабля.

Броненосный крейсер "Блюхер" ( продольный разрез)

Эта протекающая обычным порядком служба корабля в западной части Балтийского моря в апреле 1912 г. была прервана специальным заданием. "Блюхер" вместе с броненосцем "Эльзас", входящим в состав 1-й эскадры, послали к Фарерским островам и с разрешения датского правительства с 10 по 21 апреля 1912 г. в Фуглё-фиорде с большим успехом провели боевые стрельбы на дальние дистанции с управлением от гиростабилизирующих приборов. 24 апреля 1912 г. корабли возвратились назад в Киль.

После этого с 5 мая по 2 июня 1912г. корабль впервые в этом году предоставили в распоряжение флота. Второй раз он был введен в состав флота на осенних маневрах со 2 по 22 сентября 1912 г., являясь флагманским кораблем образованной специально для маневров 2-й разведывательной группы, которой командовал контр-адмирал Кох. Кроме него в эту группу входили: броненосный крейсер "Фридрих Карл" (флагманский корабль 2-го флагмана контр-адмирала фон Робер-Пашвица), легкие крейсера "Данциг", "Мюнхен", "Штутгарт", "Аугсбург" и после проведения ходовых испытаний линейный крейсер "Гебен". Учения протекали без особых происшествий. В первой половине марта 1913 г. "Блюхер" ушел в Северное море, чтобы в районе между Куксхафеном и Гельголандом, используемым как полигон, провести учебные стрельбы в открытом море.

13 мая 1913 г. корабль снова ввели в состав флота Открытого моря, флагманским кораблём которого являлся линкор "Фридрих-дер-Гроссе", и до конца мая принимал участие в его маневрах. Время от времени он становился флагманским кораблем командующего разведывательной группы контр-адмирала Функе.

Когда 29 мая 1913 г. "Блюхер" возвращался из Северного моря в Балтийское вокруг Ютландского полуострова, он основательно сел на мель в проливе Большой Бельт у острова Ромсё. Тотчас же по приказу военно-морского командования все находящиеся вблизи крупные боевые корабли были посланы к месту аварии. Первым подоспел легкий крейсер "Аугсбург". С его помощью 1 июня 1913 г. "Блюхеру" удалось сойти с мели. Поскольку в первый момент ещё было неясно, в каком состоянии находятся машины и винты корабля, его сначала буксировали подоспевшие к этому времени легкие крейсера "Штеттин" и "Штутгарт", пока не выяснилось, что с машинами все в порядке.

В Киле крейсер поставили в док для исправления повреждений (вмятины обшивки днища, повреждения винтов и т.д.). 23 июня 1913 г. военный суд инспекции морской артиллерии осудил командира "Блюхера" капитана 1-го ранга Пипера за "небрежность при выполнении служебных обязанностей" к трем дням ареста, штурман корабля получил по той же причине 6 дней ареста. Для служебной карьеры обоих офицеров проступок не имел последствий.

В это время английский королевский военноморской флот применил на линкоре "Дредноут" корректировку стрельбы с самой высокой точки корабля по всплескам при падении снарядов. В немецком флоте эта идея также оценивалась положительно. Чтобы изучить возможности и сопоставить преимущества и недостатки этого метода, решили использовать артиллерийский опытовый корабль с расположенным на максимальной высоте корректировочным постом для более точного определения дистанции до точки падения снарядов.

Эти опыты привели к созданию первого в немецком военно-морском флоте центрального автомата управления артиллерийской стрельбой и его установке на борту "Блюхера" в дополнение к оптическим цейсовским дальномерам стереоскопического типа. Эта система была оборудована на установленной также впервые в имперском флоте треногой мачте. Из-за технических трудностей и в соответствии с намерением освободить артиллерию главного калибра от опытного оборудования, артиллерия среднего калибра левого борта была снабжена "указателем направления" – прибором со стрелкой, указывающим направление на цель.

После установки на марсе системы фирмы Сименс на "Блюхере" стало действовать дистанционное целеуказание. Установку закончили в сентябре 1913 г. и во время испытаний провели сотни выстрелов из орудий офицерами и унтер-офицерами морской артиллерийской школы в Зондербурге (Ютландский полуостров).

До начала войны 1914 г. его больше не вводили в состав флота Открытого моря. 28 июня 1914 г., в день убийства австро-венгерского наследника трона эрцгерцога Франца-Фердинанда, "Блюхер" находился в Зондербурге, где принимал участие в торжественной церемонии в честь 50- летия взятия штурмом Дюпелера. Но в Берлине опасность возникновения войны считали такой небольшой, что тяжелый крейсер после возвращения поставили в док в Киле на текущий ремонт. Но, когда в августе 1914 г. началась первая мировая война, его смогли ускоренно перевести из состояния резерва в действующий состав флота. С 5 августа он уже был в полной боевой готовности.

Уже тогда командир "Блюхера" фрегатен-капитан Эрдман считал необходимым участие в войне корабля соответственно его возможностям. Крупных крейсеров, пригодных для такого рода операций, в составе флота в достаточном количестве не было. Поэтому командующий флотом Открытого моря, ответственный за боевые действия в Северном море, и командующий морскими силами Балтийского моря (гросс-адмирал принц Генрих Прусский, брат кайзера Вильгельма II) имели постоянные разногласия об использовании "Блюхера", так как каждый командующий пытался добиться передачи этого корабля в свое подчинение.

После того как ходатайство командующего морскими силами Балтийского моря гросс-адмирала принца Генриха Прусского о передаче тяжелого крейсера в состав морских сил Балтийского моря было отклонено, 8 августа 1914 г. он вошел в состав 1-й разведывательной группы, действующей в Северном море. Группой командовал контр-адмирал Хиппер, его флагманским кораблем являлся линейный крейсер "Зейдлиц". К этому времени в состав группы входили только три боеготовых линейных крейсера. Но уже в начале сентября морские операции в Северном море были прерваны, и "Блюхер" временно перевели в распоряжение командования морских сил Балтийского моря.

Между тем война шла своим чередом. 26 августа 1914 г. у входа в Финский залив во время густого тумана легкий крейсер "Магдебург" выскочил на берег около маяка острова Оденсхольм (Осмуссар), был обнаружен русскими, после чего немцы покинули его и взорвали.

Согласно донесению "флагмана передового отряда" контр-адмирала Беринга об обнаружении 1-2 сентября 1914 г. в районе острова Готланд отряда русских кораблей в составе крейсеров "Россия", "Рюрик", "Олег", "Богатырь", командующий морскими силами Балтийского моря принц Генрих Прусский решил с 5 по 8 сентября 1914 г. провести против них операцию, используя "Блюхер" в качестве флагманского корабля. Операция проводилась с целью нанести русским потери и заставить их вернуться к оборонительному образу действий.

В этой операции, кроме "Блюхера", должны были принять участие семь линейных кораблей 4-й эскадры (флагманский линкор "Виттельсбах", командующий эскадрой вице-адмирал Шмидт) из состава флота Открытого моря и часть легких сил. В легкие силы входили легкие крейсера "Страссбург" "Аугсбург", "Газелле", "Амазоне" и "Штутгарт" под командованием "флагмана передового отряда".

Командующий морскими силами Балтийского моря гросс-адмирал принц Генрих Прусский, лично на "Блюхере" возглавивший оперативное соединение, прошел вместе с линкорами "Брауншвейг", "Эльзас" и легким крейсером "Страссбург" западнее острова Готланд, линкоры "Виттельсбах", "Швабен", "Веттин", "Тюринген" и "Макленбург" с тремя легкими крейсерами контр-адмирала Беринга – восточнее этого же острова до широты финских шхер. Русских крейсеров они здесь не обнаружили.

6 сентября немецкие эскадренные миноносцы разрушили маяк на острове Богшер. Во второй половине дня 6 сентября 1914 г. перед устьем Финского залива легкий крейсер "Аугсбург" вступил в перестрелку с патрулирующими здесь русскими однотипными крейсерами "Баян" и "Паллада", которые тоже обнаружили немецкие корабли и легли на курс сближения с ними. "Аугсбург" уклонился от боя и стал уходить на юго-запад, пытаясь навести русские крейсера на свои главные силы.

Выдвинувшийся с севера из района финских шхер "Блюхер" пытался атаковать эти русские крейсера и, сблизившись для вступления с ними в бой, обстреливал их в течение 5 минут на дистанции от 14 700 м до 17 800 м. Русские не отвечали и отошли в устье Финского залива за своё минное заграждение, куда "Блюхер" не решился последовать, поскольку ему было неизвестно точное местонахождение прохода в минном заграждении русских.

Ввиду того, что русскими наблюдательными постами тяжелый крейсер "Блюхер" был принят за линейный крейсер "Мольтке", русские крейсера, извещенные об этом, отошли, чтобы не быть отрезанными от своих баз. Легкие крейсера "Аугсбург", "Газелле" и "Страссбург" вошли в Ботнический залив, и в районе Раумо 7 сентября 1914 г. "Аугсбург" потопил русский пароход "Улеаборг".

8 сентября 1914 г. немецкие корабли отозвали к Гельголанду ввиду угрозы нападения англичан, поэтому "Блюхер" был возвращен в Северное море в состав 1-й разведывательной группы, состоящей из одних линейных крейсеров. 9 сентября 1914 г. "Блюхер" и крупные немецкие корабли снова были в Киле. "Страссбург" и эсминцы 2-й и 6-й флотилий также вернулись назад в Северное море.

В этот период немецкое военно-морское командование провело в Северном море ряд операций силами 1-й разведывательной группы под командованием контр-адмирала Хиппера, причем только во время некоторых из них "Зейдлиц" был флагманским кораблем. Поддержка осуществлялась 2-й разведывательной группой.

Первой такой операцией, в которой "Блюхер" принял участие, стал обстрел города Ярмут на восточном побережье Англии 2/3 ноября 1914 г. В 16 ч. 30 м. 2 ноября 1914 г. из Вильгельмсхафена и бухты Яде под флагом контр-адмирала Хиппера вышли легкие крейсера "Страссбург" и "Грауденц", за ними на удалении трех миль шли линейные крейсера "Зейдлиц" (флагманский корабль), "Мольтке", тяжелый крейсер "Блюхер" был третьим перед "Фон-дер-Танном", чтобы ранним утром следующего дня начать артиллерийский обстрел английского побережья. За ними в кильватере – легкие крейсера "Кольберг" и "Штральзунд" (последний с минами). В 18 ч. 00 м. для прикрытия в море вышли эскадры линейных кораблей флота Открытого моря. Немецкие линейные крейсера начали обстрел береговых батарей.

Броненосный крейсер "Блюхер" под адмиральским флагом.

В 8 ч. 30 м. 3 ноября на ярмутском пляже стали рваться снаряды. Погода стояла туманная, и с берега ничего не было видно. Действенность огня по береговым батареям Ярмута с дистанции 13 30020 300 м (72-110 каб.) была ничтожна вследствие тумана и частой перемены курса на случай атак британских подводных лодок. Стрельба немецких кораблей оказалась совершенно безрезультатна, но под её прикрытием легкий крейсер "Штральзунд" минировал пути между Ярмутом и Английским каналом. На этом минном заграждении в тот же день погибла британская подводная лодка Д-5, спешившая из Ярмута с целью атаки крейсеров противника. "Блюхер" также принял участие в обстреле города Ярмут. В опубликованном в "Seekriegswerk" отчете с гордостью говорилось: …"устаревший, имеющий паровые поршневые машины "Блюхер" выдерживал все заданные скорости хода."

Операцию повторили в декабре. До рассвета 15 декабря 1914 г. под эскортом 17 эскадренных миноносцев 1 -й и 9-й флотилий 1 -я (линейные крейсера "Зейдлиц" – флагманский корабль контр-адмирала Хиппера, "Мольтке", "Фон-дер-Танн", "Дерфлингер" и тяжелый крейсер "Блюхер") и 2-я (легкие крейсера "Штральзунд", "Грауденц", "Страссбург" и "Кольберг", имевший на борту 100 мин) разведывательные группы покинули бухту Яде. В 21 ч. 00 м., как обычно, для прикрытия в море вышли эскадры немецких линейных кораблей.

Броненосный крейсер "Блюхер". Вид на бак и башню "Ulten" с фор-марса.

Встреченные в этот раз у побережья четырьмя английскими эскадренными миноносцами "Дун","Уэвенн", "Тест" и "Мой" (1905 г., 550 т, 1 – 76-мм, 2 – 457-мм торпедных аппарата, 25 уз.), немецкие линейные крейсера обстреляли города Хартлпул, Скарборо и Витби. Противодействие английских эскадренных миноносцев, их неудачная попытка выйти в торпедную атаку не смогли удержать линейные крейсера достаточно далеко от намеченной позиции обстрела.

"Блюхер" первым из немецких кораблей открыл огонь. Совместно с "Зейдлицем" и "Мольтке" они обстреляли город Хартлпул, центральный док, находящиеся в гавани старые крейсера "Петрол" и "Форуэрд" и трехорудийную береговую батарею. В ответ британская береговая батарея выпустила по кораблям 123 снаряда калибра 152 мм, добившись восьми попаданий (6,5%). Сам "Блюхер" получил шесть попаданий снарядами калибра 152 мм, потеряв из состава экипажа трех человек ранеными и 9 человек убитыми. Одним из снарядов на "Блюхере" было разбито два 88-мм орудия и уничтожено большое количество подготовленных к стрельбе боеприпасов, которые, к счастью для немцев, не взорвались. Немцы выпустили по городу Хартлпул и гавани 1150 снарядов крупного, среднего и вспомогательного калибров. В результате 86 мирных граждан, в том числе 15 детей, были убиты и 424 ранены.

В 8 ч. 50 м. 16 декабря 1914 г. немецкие корабли прекратили огонь и ушли, а в 11 ч. 00 м. этого богатого событиями дня немецкое оперативное соединение и флот Открытого моря под командованием адмирала Ингеноля вновь соединились на полпути домой. "Блюхер" прошел через Кильский канал (тогда ещё носящий имя кайзера Вильгельма) для ремонта и замены двух 88-мм орудий. Он вернулся в Вильгельмсхафен ещё до конца 1914 г.

Как уже упоминалось, в Киле на "Блюхере" к этому времени смогли закончить монтаж головной системы управления огнем артиллерии среднего калибра левого борта. В результате её испытаний было решено до конца 1914 г. установить такую же систему для артиллерии среднего калибра правого борта и артиллерии главного калибра. Вся система была готова к корректировке стрельбы морских орудий в полдень 23 января 1915 г.

Инженеры и техники фирмы Сименс, налаживающие систему управления артиллерийским огнем, закончили работу и покинули корабль по приказу помощника командира корабля, который уже знал о времени проведении следующей боевой операции, ставшей для "Блюхера" последней. В это время "Блюхер" вместе с линейными крейсерами "Зейдлиц" (флаг контр-адмирала Хиппера), "Дерфлингером" и "Мольтке" стоял на якоре на рейде Шиллинг у входа в залив Яде в готовности к выходу в море.

Третий набег "Блюхера" 24 января 1915 г. вместе с тремя линейными крейсерами в составе 1-й разведывательной группы совместно с легкими крейсерами и эскадренными миноносцами закончился боем у Доггер-банки, и эта дата стала для него роковым днем.

В первой половине января 1915 г. общая ситуация в Северном море несколько разрядилась, поэтому было сокращено время пребывания в повышенной боевой готовности сил, предназначенных по приказу немедленно выйти на проведение операции из Вильгельмсхафена и бухты Яде. Стояла такая плохая погода, что рейд линейных крейсеров, намеченный на 21 января 1915 г. против Фёрт-оф- Форта (Шотландия), был отменен.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн" сроком на 20 дней был поставлен в док Вильгельмсхафена для текущего ремонта. 3-я эскадра линейных кораблей, в большинстве состоящая из новейших линкоров типа "Кайзер" и "Кениг", прошла Кильским каналом в Балтийское море для проведения боевой подготовки недавно введенных в строй кораблей. Тем временем командующий флотом Открытого моря в Вильгельмсхафене перенёс свой флаг на борт додредноута "Дейчланд".

Но внезапно погода улучшилась. По мнению начальника штаба флота вице-адмирала Экермана, появился хороший шанс провести рейд по ту сторону Доггер-банки (мелководного района Северного моря) для разведки и уничтожения в случае обнаружения легких сил противника, а также чтобы рассеять британские рыболовные суда, которые, как предполагалось, занимались разведкой.

Хотя фон Ингеноль имел по этому поводу разногласия с Экерманом, он одобрил рейд 1-й и 2-й разведывательных групп против английских легких сил и разведывательных судов, замаскированных под рыбаков. Хиппер понимал всю опасность ситуации, в которую мог попасть он и подчиненные ему корабли, так как в последние пять месяцев постоянно наблюдались пять английских линейных крейсеров. Эти пять новейших кораблей означали тот факт, что их было на два больше, чем у него, поскольку "Блюхер" не был равным им кораблем по составу артиллерии главного калибра.

Броненосный крейсер "Блюхер". Повреждения палубы, полученные в бою у Хартлепула 14 декабря 1914 г.

Главные силы флота Открытого моря в этот момент не были готовы поддержать соединение Хиппера. Очевидно, адмирал Ингеноль был убежден, что британский Гранд Флит не выйдет в море, так как 19 и 20 января 1915 г. он проводил поиск в Северном море и поэтому был занят погрузкой угля. Впоследствии, по объяснению Ингеноля, он не сосредоточил и не вывел линейный флот, потому что опасался привлечь этим внимание англичан.

Но приказ был отдан, и в 17 ч. 45 м. 23 января 1915 г. три немецких линейных крейсера "Зейдлиц" (флаг контр-адмирала Хиппера), "Дерфлингер" и "Мольтке", тяжелый крейсер "Блюхер", четыре легких крейсера "Грауденц", "Штральзунд", "Росток", и "Кольберг" и 19 эскадренных миноносцев 2-й флотилии, 2-й и 18-й полуфлотилий покинули бухту Яде. Это была вся известная нам история "Блюхера" к моменту ухода с него на берег бригады инженеров и техников фирмы Сименс.

Мы должны вернуться к факту гибели легкого крейсера "Магдебург". После его аварии сигнальные книги, коды и шифровальные таблицы были выброшены экипажем за борт. Для этого и предназначались свинцовые переплеты на них. Русские водолазы, обследуя подводную часть корпуса корабля, находящегося всего в 450 м севернее маяка острова Оденсхольм (Осмуссар), обнаружили документы особой важности.

Русское командование немедленно передало копии своим союзникам, в том числе и королевскому военно-морскому флоту. Вследствие этого англичане имели возможность своевременно расшифровывать весь текущий радиообмен немецкого военно-морского флота. Сюда входили приказы, отданные в связи с изменением степени боевой готовности, время докования "Фон-дер-Танна" и другие подробности и распоряжения, отданные при подготовке к рейду. Так, в 10 ч. 25 м. 23 января 1915 г., когда 1-я и 2-я разведывательные группы находились в базе, Хиппер по радио получил приказ, определявший задачу эскадры, состав сил, время выхода и время возвращения.

Следствием этой дешифровки было сосредоточение рано утром 24 января 1915 г. у Доггер-банки пяти английских линейных крейсеров 1-й эскадры вице-адмирала Битти ("Лайон"- 1912 г., 26 270 т, 8 – 343-мм, 16 – 102-мм, 27 уз., "Тайгер" – 1914 г., 28 430 т, 8 – 343-мм, 12 – 152-мм, 28 уз., "Принсес Роял" – 1912 г, (типа "Лайон") и 2-й эскадры линейных крейсеров контр-адмирала Мура ("Нью-Зиленд" – 1912 г., 18500 т, 8 – 305-мм, 16 – 102-мм, 25 уз. и "Индомитейбл" – 1908 г., 17373 т, 8 – 305-мм, 16 – 102-мм, 25 уз., "Куин Мери" находился в доке в Портсмуте, "Инвинсибл" в Гибралтаре, "Инфлексибл" в Средиземном море), семи легких крейсеров в составе 1-й эскадры легких крейсеров Гудинафа ("Саутгемптон", "Бирмингам", "Ноттингем", "Лоустофт"), отряда легких крейсеров командора Тирвита ("Аретьюза", "Орора", "Онтондит") и 34 эскадренных миноносцев.

Гранд Флиту в составе нескольких эскадр английских линейных кораблей было приказано прибыть туда же как можно скорее, и Хиппер шел 15-узловым ходом прямо в ловушку. Оперативные соединения противников столкнулись между собой в 8 ч. 00 м. по среднеевропейскому времени этого же дня или в 7 ч. 00 м. по гринвичскому. Начали крейсера охранения. В период между 8 ч. 15 м. и 8 ч.25 м. легкий крейсер "Кольберг" и немецкие эскадренные миноносцы обменялись несколькими залпами с английским крейсером "Орора" и сопровождавшими его эсминцами.

Получив донесение своих крейсеров и под впечатлением радиоперехвата переговоров противника, указывающих на присутствие Гранд Флита в море, Хиппер решил повернуть свое оперативное соединение на обратный курс в надежде завлечь противника во внутреннюю часть Северного моря (к берегам Германии), где он мог рассчитывать на поддержку флота Открытого моря.

Здесь мы не будем описывать ход всего боя у Доггер-банки, но некоторые детали необходимо привести, чтобы понять причину гибели "Блюхера". В ходе этого боя с "Блюхера" постоянно передавали донесения на флагманский "Зейдлиц". Ветер дул с востока, заходя немного к северу, силой от 3 до 4 баллов, небо облачное, море довольно спокойное, видимость от 8 до 10 миль. Соединение Хиппера находилось в это время приблизительно в 125 милях от Гельголанда. Продолжая идти на юго-восток, Хиппер увеличил ход до 21 узла, так как британские корабли быстро приближались.

9 ч. 25 м. "Блюхер", оказавшись после поворота боевой линии концевым кораблем уходящей на юго-восток 1-й разведывательной группы ("Зейдлиц", "Дерфлингер" и "Мольтке"), выпустил несколько залпов из своих кормовых орудий калибра 210-мм по преследующим его английским эскадренным миноносцам и отогнал их.

Вице-адмирал Битти с линейными крейсерами обходил немцев с правого борта с тем, чтобы оказаться между ними и их базами, а Гудинаф со своими четырьмя легкими крейсерами держался левее немцев. Вначале Битти увеличил ход до 26 узлов, затем до 27 и наконец до 28. Большие корабли обеих сторон сближались всё больше и больше. В 9 ч. 52 м. Битти назначил ход 29 узлов, хотя это было выше действительной скорости его кораблей.

Тем не менее команды кораблей, возбужденные близостью противника, сделали невозможное, и приказ был выполнен. Однако 2-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Мура в составе "Нью-Зиленда" и "Индомитейбла" начала отставать.

9 ч. 52 м. Медленно приближавшийся флагманский линейный крейсер вице-адмирала Битти "Лайон"дал первый залп по "Блюхеру" с расстояния 20400 м (110 каб.). Залп.упал с недолетом.

"Блюхер" оказался под прицелом трех английских линейных крейсеров, открывших огонь в 9 ч. 52 м. -"Лайон", 10 ч. 00 м. – "Тайгер", 10 ч. 07 м. – "Принсес Роял" и добившихся первого попадания в 10 ч. 12 м. Немецкие линейные крейсера в свою очередь открыли огонь в 10 ч. 09 м.- "Дерфлингер", 10 ч. 18 м. -"Блюхер", 10 ч. 19 м.- "Зейдлиц" и в 10 ч. 20 м. – "Мольтке". Завязалась жаркая артиллерийская дуэль, в результате которой тяжелые повреждения получили "Дерфлингер", "Зейдлиц" и "Лайон".

10 ч. 12 м. Произошло первое попадание в "Блюхер", он сел кормой, вероятно, вследствие полученной большой пробоины. До 10 ч. 14 м. "Лайон", "Тайгер" и "Принсес Роял" стреляли преимущественно по "Блюхеру".

10 ч. 18 м. "Блюхер" начал отвечать на огонь 1-ой эскадры английских линейных крейсеров с дистанции 17 000 -17 500 м (92-94 каб.).

Многие потом считали большой ошибкой Хиппера то, что в хвост боевой линии он поставил слабейший из кораблей. Японцы обычно следили за тем, чтобы в обоих концах их боевой линии находились сильные корабли. Ошибка с "Блюхером" состояла не столько в самом проекте, идущем вразрез с "Инвинсиблом", и даже не в осуществлении самой постройки, а скорее в том, что во время первой мировой войны он, в качестве полноценного линейного крейсера, был введен в состав 1-й разведывательной группы.

К сожалению, фактически эта группа оказалась количественно слабой, особенно после посылки "Гебена" в Средиземное море. Можно было бы задаться вопросом, не лучше ли было при создании немецкого флота, согласно закону о флоте, линейным кораблям уступить в постройке часть своего подавляющего численного преимущества линейным крейсерам.

11 ч.16 м. "Блюхер" отразил атаку английских легких крейсеров и эскадренных миноносцев.

11 ч. 30 м. "Блюхер" получил роковое попадание снаряда калибра 343 мм с "Принсес Роял" с ди станции 17 300-18 200 м (93-98 каб.) в своё наиболее уязвимое место – горизонтальный проход под броневой палубой, который тянулся почти на одну треть корабля и служил для подачи боеприпасов в две передние бортовые башни. Разрыв снаряда воспламенил около 35-40 зарядов, передвигаемых в проходе по специальному навесному рельсу-транспортеру.

Пламя перебросилось через шахты элеваторов передней пары бортовых башен, уничтожив там весь личный состав башенных расчетов. Яркие струи огня и газа вырвались из них, но взрыва снарядов не произошло. Не загорелись также и заряды, находящиеся в латунных пеналах. Вся середина корабля была охвачена пожаром. В этом же бою то же самое произошло с двумя кормовыми линейно-возвышенными башнями "Зейдлица", но сам корабль не погиб.

Этот проход под бронированной палубой также использовался для проведения наиболее важных внутренних коммуникаций, поэтому рулевое управление, машинный телеграф и система управления артиллерийским огнем были сразу же выведены из строя. Кроме того, взрывом повредило главный паропровод третьей кочегарки, в результате чего скорость крейсера упала до 17 узлов.

На "Зейдлице" был принят сигнал с "Блюхера": " Все машины вышли из действия". "Блюхер" отстал, число попаданий в него росло, но он непрерывно и часто стрелял. Согласно Вильсону [6], "Блюхер" выпустил 300 снарядов калибра 210 мм или 29,4% боекомплекта, но, принимая во внимание, что он в основном вел бой кормовыми башнями, расход снарядов можно считать до 59%.

Броненосный крейсер "Блюхер". (Наружный вид. 1914 г.)

Но не это явилось причиной его гибели. Корабль вследствие потери скорости отстал от ушедшей вперед 1 -й разведывательной группы и оказался перед лицом превосходящих сил противника. Несколько минут спустя флагманский линейный крейсер англичан "Лайон" получил несколько попаданий тяжелых снарядов, и в 11 ч. 51 м. ему пришлось выйти из боевой линии, снизив свою скорость до 15 узлов.

Настоящая или демонстративная торпедная атака нескольких немецких эскадренных миноносцев, опасения присутствия немецких подводных лодок, трудности при передаче от одного флагмана другому командования английским оперативным соединением, вызванные тяжелыми повреждениями флагманского "Лайона" и уменьшением видимости из-за сильного задымления, и последовавшее за этим неправильное понимание поданных флагманом сигналов – все это вызвало окончание боя между главными силами обеих сторон. Поэтому англичане отвернули от немецкой колонны, в то время как Хиппер решил предоставить тяжело поврежденный "Блюхер" его судьбе.

12 ч. 10 м. – 13 ч. 13 м. После выхода из строя "Лайона" остальные четыре британских линейных крейсера, перешедшие под командование командира 2-й эскадры линейных крейсеров контр-адмирала Мура (после отказа от преследования немецких кораблей) повернули на "Блюхер", и он оказался под сосредоточенным огнем англичан. Британцы пошли добивать беспомощный корабль совершенно так же, как за 10 лет до этого, в 1905 г., в Японском море адмирал Камимура повернул со своими крейсерами, чтобы покончить с поврежденным "Рюриком", позволив "России" и "Громобою" уйти.

Ни Камимура, ни Мур не осуществили важнейшего принципа: цель боя – уничтожение главных сил противника. Контр-адмирал Хиппер из-за тяжелых повреждений "Зейдлица" и большого расхода боеприпасов не смог прийти ему на помощь. Прекратив в 11 ч. 16 м. огонь, он повернул на юг и продолжал отход в Немецкую бухту. Бой продолжался около трех часов и закончился в 80 милях к западу от Гельголанда.

Хиппера в этом очень трудном решении поддержало донесение с "Блюхера", сообщавшее о подходе восьми крупных кораблей англичан. Вероятно, это были несколько линейных кораблей, посланных командующим британским флотом адмиралом Джеллико. Хиппер сообщил о безнадежном положении "Блюхера" командующему флотом Открытого моря адмиралу Ингенолю, реакция которого уже не могла изменить окончательную судьбу героического корабля.

Теперь немецкий тяжелый крейсер стал мишенью четырех английских линейных крейсеров. Окутанный легкими желтыми облачками, вызванными разрывами их снарядов, он стрелял из последних уцелевших орудий. Отбиваясь от крейсеров и отражая торпедную атаку четырех английских эскадренных миноносцев, "Блюхер" тяжело повредил эсминец "Метеор", но и сам получил два попадания торпед с легкого крейсера "Орора", флагманского корабля командора Тирвита. Одна торпеда попала в крейсер под носовой башней, другая в кормовое машинное отделение.

Командир "Блюхера" фрегатен-капитан (капитан 2 ранга) Александер Эрдман.

Сразу перестало действовать рулевое управление. Заклиненный в крайнем положении руль вынудил почти не имевший хода корабль медленно двигаться по кругу. Кормовая 210-мм орудийная башня была единственной среди всех способна вести огонь. Большая часть его надстроек была разрушена. Один снаряд с грохотом упал рядом с башней, оторвав ствол и цапфы одного из орудий, но другое орудие продолжало стрельбу.

Продержавшись под обстрелом ещё 1,5 часа, "Блюхер", подобно "Суворову" в Цусимском бою, продемонстрировал невероятную боевую остойчивость и живучесть. Он затонул на глазах командора Тирвита, наблюдавшего за этим с дистанции 900 м, получив в общей сложности от 70 до 100 попаданий тяжелых снарядов и 7 торпед. Правда, Conway [6] говорит о 50 попаданиях снарядов крупного калибра и двух торпед калибра 533 мм.

13 ч. 13 м. В Северном море на широте Техеля в точке с координатами 54°20' СШ, 5°43' ВД на расстоянии около 40 миль от голландского побережья "Блюхер" опрокинулся на борт, несколько минут плавал вверх килем и затем затонул. Командир корабля фрегатен-капитан Эрдман и старший помощник командира корветен-капитан Росс, тяжело раненные и находящиеся в полубессознательном состоянии около боевой рубки, сползли в воду. В это время около трехсот человек команды корабля, стоя на юте, пели: "Германия, Германия превыше всего…" и песню о немецком флаге "Гордо веет черно-бело-красный флаг… "

Из состава экипажа "Блюхера" 281 человек были спасены английскими эсминцами. В то время как "Блюхер" лежал на борту и британские эскадренные миноносцы были заняты спасением его команды, над ними появился немецкий самолет № 83 и, не рассмотрев, что это свой же тонущий корабль, осыпал его бомбами.

Из-за этого многие из тонущих не были спасены. Среди спасенных был командир фрегатен-капитан Эрдман. 15 февраля 1915 г. в Эдинбурге он умер от воспаления легких, которым заболел в результате пребывания в холодной войне. 23 из 29 офицеров и 724 из 999 матросов и старшин погибли вместе с кораблем. Двадцать один человек из состава экипажа, включая самого капитана, умерли в плену от полученных ранений и болезней. Всего из состава экипажа погибло 768 человек. Это была чувствительная потеря для немецкого флота, поскольку среди них находилось большое число артиллеристов высокой квалификации.

На вопрос, ушел бы "Блюхер" от гибели, если бы не получил этого рокового попадания в машинную установку, имеется только гипотетический ответ. Наличие уже упомянутого прохода для транспортировки боезапаса, на который можно было возложить вину за всё несчастье, едва ли можно было избежать при проектировании корабля. Громоздкая паровая поршневая машинная установка большой мощности при состоянии техники того времени заняла такую значительную часть корабля, что погреба боезапаса можно было разместить только в районе кормовой пары бортовых башен.

После боя у Доггер-банки два адмирала были отстранены от командования. Одним явился английский адмирал Мур, которому пришлось принять на себя тактическое командование английским оперативным соединением после того, как "Лайон" с вице-адмиралом Битти на борту был выведен из строя, и сконцентрировать все английские силы против "Блюхера", в то время как остальные немецкие корабли ушли от преследования на юго-восток. Другим оказался немецкий командующий флотом адмирал Ингеноль, отстраненный от командования как ответственный за неудовлетворительную подготовку к операции.

Последняя минута "Блюхера". Фото сделано с одного из английских эскадренных миноносцев в 12 ч. 07 мин. 24 января 1915 г.

Немецкий морской генеральный штаб в своих выводах был полностью согласен с высокой оценкой боевой устойчивости "Блюхера": "Роковое попадание в палубу, чьё разрушительное воздействие можно объяснить только чрезвычайно большим углом падения снаряда вследствие большого расстояния, могло быть наверняка таким же смертельным для любого линейного крейсера, поскольку достаточной защиты бронированных палуб против таких попаданий из-за огромных площадей самих палуб на новейших линейных крейсерах создать нельзя".

Английская официальная история морских операций в первой мировой войне отдает должное поведению в бою экипажа "Блюхера": "В течение трех часов, когда на крейсере был сосредоточен подавляющий артиллерийский огонь, он ни на минуту не переставал отвечать. Дважды наши легкие крейсера сближались с ним, чтобы уничтожить его, и дважды вынуждены были отойти. В качестве примера дисциплины, мужества, боевого духа его последние часы редко кем были превзойдены." (J.S. Corbett "Морские операции". 1921 г. с.97-98).

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ФОН-ДЕР-ТАНН"

Людвиг фон дер Танн-Расзамхаузен (18 июня 1815 г.-26 апреля 1881 г.).

Баварский генерал в период освободительной войны в 1848-50 гг. в Шлезвиг-Гольштейне, командир пехотного корпуса и начальник штаба шлезвиг-гольштейнской армии. Во время франко-прусской войны 1870-71 гг. командовал 1-м баварским пехотным корпусом.

Корабль находился в составе флота с 1 сентября 1910 г. по 21 июня 1919 г.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн".

Развитие броненосных крейсеров перешло в новую стадию, когда в начале 1906 г. военно-морскому ведомству стали известны новые подробности о строящихся в Великобритании линейных крейсерах типа "Инвинсибл" и тем самым стало ясно, что в составленной в 1906-07 гг. судостроительной программе тяжелый крейсер "Блюхер" нельзя рассматривать как адекватный ответ этим боевым кораблям.

В ответ на постройку Англией линейного крейсера "Инвинсибл" немецкий военно-морской флот получил первый линейный крейсер "Фон-дер- Танн". Хотя этот корабль, согласно закону о флоте, был классифицирован как броненосный крейсер, во всей служебной переписке флота он назывался линейным крейсером.

Департамент проектирования военно-морского ведомства под управлением вице-адмирала Эйкштедта (начальник судостроительного отдела инженер Хюльман, главный конструктор инженер Конов, в разработке проекта принимал участие инженер Бюркнер, конструктор машинной установки – инженер Вейс) в период с августа 1906 г. по июнь 1907 г. (10 месяцев) разработал и представил проект первого немецкого линейного крейсера под индексом " F".

26 сентября 1907 г. верфь "Блом унд Фосс" получила заказ на постройку этого линейного крейсера. Киль заложили 21 марта 1908 г. по программе (бюджетному году) 1907 г. на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге, (строительный № 198) которая также построила его машинную установку. Conway [6] указывает другую дату закладки киля – 25 марта 1908 г. Для кораблей немецкого военно-морского флота дата закладки киля является будничной и не всегда приводится в справочниках. Гораздо важнее для них дата крещения корабля – присвоение имени при спуске на воду.

Водоизмещение корабля составляло: нормальное 19 370 т, полное 21 300 т, что на 3 500 т больше, чем у "Блюхера" и на 2 000 т больше, чем у британского "Инвинсибла". Conway [6] приводит соответственно 19 064 т и 21 700 т. Длина корабля: полная 171,7 м, между перпендикулярами 171,5 м, что на 10 м больше, чем у "Блюхера" и на 1 м меньше, чем у "Инвинсибла".

Ширина составляла 26,6 м, что на 2,1 м шире, чем у "Блюхера" и на 4,5 м шире, чем у "Инвинсибла". Максимальная ширина с учетом уложенных вдоль бортов выстрелов противоторпедной сети 27,17 м. Осадка носом равнялась 8,91 м, кормой 9,17 м, высота борта в середине корпуса корабля 13,28 м, что на 0,52 м меньше, чем у "Блюхера". Высота надводного борта при нормальном водоизмещении составляла в носу 8,1 м, в середине и в корме 5,8 м. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 30,58 т.

Корпус корабля разделили водонепроницаемыми переборками на XV основных отсеков. Двойное дно было установлено на 75% длины корабля. Способ связей конструкции корпуса – смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров.

В артиллерию главного калибра входило восемь 280-мм скорострельных орудий с длиной ствола 45 калибров (12 600 мм), весом 32 т каждое в четырех двухорудийных башнях. 280-мм орудия стреляли снарядами весом 299 кг с начальной скоростью 820 м/с. Вес заряда составлял 110 кг. Campbell [8] указывает вес снаряда 302 кг и начальную скорость 889 м/с. Стволы орудий имели угол склонения -8°, возвышения +20°. Максимальная дальность стрельбы составляла 18 900-20 400 м (102-110 каб.).

Боекомплект насчитывал 660 снарядов для всех восьми орудий главного калибра или 82-83 снарядов на орудие, причем только бронебойных. Скорострельность орудий составляла 2,5 выстрела в минуту или выстрел из каждого орудия через 24 с. (Морской сборник. 1910 №8 с.22). Вес бортового залпа – 5 920 кг в минуту.

Носовая и кормовая башни располагались в диаметральной плоскости, а две бортовые эшелонированы уступом в средней его части. Расположение башен на немецких линейных крейсерах было аналогичным с английским, но бортовая башня правого борта находилась впереди левой, в противоположность линейным крейсерам типа "Инвинсибил" и "Индефатигебл". Они имели и больший сектор обстрела для бортовых башен на противоположный борт (125° против 75°). Внутри этого сектора при наличии четырех башен "Фон-дер-Танн" имел такой же бортовой залп, как и линкор "Нассау" с его шестью башнями. У "Фон-дер-Танна" при диагональном расположении четырех башен суммарный сектор обстрела составлял 1109° или 277° на башню.

Кроме того, на "Фон-дер-Танне" бортовые башни были ближе к диаметральной плоскости и дальше разнесены друг от друга, чем у британцев, и каждая (теоретически) имела сектор обстрела 125° на противоположный борт. Расположение башен, две в оконечностях и две по диагонали в средней части корабля, было типичным для проектов линейных крейсеров, разрабатываемых в тот период. Расположение линейно-возвышенных башен в оконечностях корабля, как это уже было применено на линкорах США типа "Мичиган", если этот вариант вообще принимался в расчет, вероятно, из-за их большого воздействия на уменьшение остойчивости, вообще не рассматривалось, поскольку на узких немецких линейных крейсерах это сказывалось больше, чем на более широких линкорах.

Калибр главной артиллерии немцев был немного меньше, чем у англичан (280 мм против 305 мм). Так было на всех крупных кораблях немецкого военно-морского флота, за исключением последних проектов ("Байерн", "Макензен"). Это постоянно обосновывалось тем, что немецкие орудия по своим баллистическим качествам были равноценны иностранным более высокого калибра. Но вместо этого можно было бы пойти другим путем, то есть выбрать точно такой же калибр, что и у потенциального противника, и тем самым обеспечить себе превосходство в силе артиллерийского огня.

Однако увеличение калибра при неизменном числе артиллерийских стволов привело бы к значительному повышению веса артиллерии. Это могли бы уровнять за счет уменьшения веса бронирования, поскольку часть водоизмещения, идущая на вооружение, была значительно меньше, чем на бронирование. На "Фон-дер-Танне" вес всей артиллерии, включая боеприпасы, составлял 10% от нормального водоизмещения, против 33,3% на бронирование. Поэтому увеличение калибра главной артиллерии не намного ослабило бы бронирование, поскольку составляло относительно бронирования небольшую величину.

Таким образом, хотя для перехода на больший калибр уже не однажды можно было пойти на некоторое увеличение водоизмещения корабля, но, согласно закону Германии о флоте и по причине экономии средств, необходимо было всегда держаться нижней границы водоизмещения, по сравнению с однотипными кораблями других стран. Кроме того, поскольку линкоры типа "Нассау" были вооружены главной артиллерией калибра 280 мм, то и для "Фон-дер-Танна", очевидно, еще и с целью унификации, был выбран точно такой же калибр главной артиллерии.

Оси орудий были расположены над палубой довольно высоко. Их высота над ватерлинией составляла 9,9 м для носовой башни и 7,7 м для остальных. Установки орудий главного калибра образца 1907 г. имели электрические приводы вертикальной наводки орудий и поворота башен. Как и большинство подобных башен, они имели рабочую камеру, подачную трубу и нижний подъёмник как единую часть поворотной системы, жестко связанную с башней. Как это часто бывало на немецких кораблях, размещение снарядного и зарядного погребов у разных башен было различным. У носовой башни снарядный погреб размещался на палубной платформе, а зарядный над ним на нижней палубе.

Бронированная палуба располагалась на уровне средней палубы между концами барбетов. У кормовой башни расположение снарядного и зарядного погребов было обратным. У бортовых башен зарядные погреба располагались на палубных платформах, а снарядные погреба размещались ниже в трюме.

Немецкие приборы центрального управления стрельбой были лучше английских, которые к тому же были предназначены только для горизонтальной наводки. Они были установлены на постах управления огнем артиллерии главного и среднего калибров линейного крейсера "Фон-дер- Танн" в середине июня 1915 г.

Артиллерия среднего калибра в количестве десяти скорострельных орудий калибра 150 мм с длиной ствола 45 калибров (6 750 мм) в установках образца 1906 г. располагалась в батарее главной палубы между передней дымовой трубой и грот-мачтой. Она была предназначена для ведения огня по всем видам корабельных и береговых целей, поэтому общий боекомплект составлял 1500 снарядов или 150 на орудие, включая бронебойные и фугасные, как с донным, так и головным взрывателем.

Орудия могли вести огонь на дальность до 13 500 м (73 каб.), а при применении снарядов с оживальной частью, появившихся в 1916 г., дальность стрельбы орудий увеличивалась до 16 800 м (91 каб.).Установка батареи 150мм орудий, несомненно, оправдала себя. Англия на последующих типах линейных крейсеров также была вынуждена установить артиллерию среднего калибра, которой она пренебрегла на кораблях первой серии.

Вспомогательная артиллерия состояла из 16 скорострельных орудий калибра 88 мм с длиной ствола 45 калибров (3 960 мм) в установках образца 1906 г. Она была равномерно размещена в передней и задней надстройках, на верхней палубе в носовой части и на главной в корме корабля и предназначалась для стрельбы по морским целям. Общий боекомплект составлял 3 200 фугасных выстрелов (200 на орудие), которые были снабжены как головными ударными взрывателями, так и донными с временным замедлением.

В начале 1916г. четыре орудия кормовой надстройки заменили двумя 88-мм зенитными орудиями в установках образца 1913 г. с углом возвышения 70°. В 1916 г. демонтировали 12 оставшихся 88-мм орудий, предназначенных для стрельбы по морским целям. Торпедное вооружение состояло из четырех подводных торпедных аппаратов калибра 450 мм: один носовой, один кормовой и два бортовых перед барбетом носовой башни вне зоны действия противоторпедной переборки с общим боекомплектом 11 торпед.

Корпус линейного крейсера "Фон-дер-Танн" во время спуска на воду. 20 марта 1909 г.

Хотя вооружение "Фон-дер-Танна" по составу и расположению почти полностью соответствовало вооружению первых английских линейных крейсеров с артиллерией главного калибра 305 мм, он имел значительно лучшую броневую защиту. Бронированию "Фон-дер-Танна", как и всех своих военных кораблей, немцы придавали самое большое значение. Вес крупповской цементированной брони составлял 33,3% нормального водоизмещения, а у следующих типов немецких линейных крейсеров это соотношение было ещё больше.

По сравнению с "Инвинсиблом" бортовая броня "Фон-дер-Танна" имела много большую протяженность (она простиралась в середине корабля до верхней палубы, в то время как британский корабль имел только узкий пояс в районе ватерлинии) и большую толщину (250-150 мм против 150-100 мм у англичан). Она состояла из двух броневых поясов, из которых верхний броневой пояс батареи среднего калибра опирался на нижний – главный броневой пояс.

Главный броневой пояс простирался от переднего края носовой башни до заднего края кормовой и был установлен на прокладке из тикового дерева толщиной 50 мм. По главной ватерлинии толщина главного броневого пояса составляла 250 мм против 180 мм у "Блюхера" и высоту 1,22 м, из которых 0,35 м уходило ниже главной ватерлинии. У нижней кромки пояса в 1,6 м ниже главной ватерлинии (в районе главной палубы) он постепенно уменьшался до 150 мм.

Сечения мидель-шпангоутов (с указанием бронирования) линейных крейсеров "Фон-дер-Танн" (слева) и "Инвинсибл".

В оконечностях корабля броневой пояс заканчивался поперечными прямыми 180-мм переборками, а бортовая 120-мм броня продолжалась до носовой части утоньшаясь до 100 мм. В кормовой части броневой пояс толщиной 120 мм заканчивался на расстоянии 3,5 м от кормы переборкой (толщиной 100 мм) и продолжался дальше в корму толщиной 100 мм (с нижней кромкой толщиной 80 мм) немного ниже главной палубы. Бронирование верхнего броневого пояса (батареи среднего калибра) состояло из 150-мм плит.

Между орудиями имелись переборки толщиной 20 мм, а за ними противоосколочные экраны той же толщины. Башни имели толщину брони в лобовой части и задней стенки 230 мм, боковых стенок 180 мм, наклонной передней части крыши 90 мм, плоской части крыши 60 мм, настила в задней части башни 50 мм. Барбеты башен имели внутренний диаметр 8 100 мм (6 900 мм для подачи боезапаса) и толщину стенки 200 мм над бронированным корпусом, причем толщина наружной стенки барбетов носовой и кормовой башен была увеличена до 230 мм, а внутренней стенки уменьшена до 170 мм. Позади главного пояса и бронирования батареи среднего калибра толщина стенки барбетов была уменьшена до 30 мм.

Бронирование передней боевой рубки выполнили из плит толщиной 300 мм, её крыши 80 мм, задней боевой рубки 200 мм и 50 мм соответственно. На корабле произвели значительное усиление палубного бронирования. Это выразилось не только в наличии второй броневой палубы, как горизонтальной защиты корабля, что было применено ещё на "Блюхере" и броненосных крейсерах типа "Шарнхорст", но и в усилении вертикального бронирования и улучшении подводной защиты.

Из двух палуб верхняя предназначалась для разрыва снарядов, в то время как вторая (особенно в районе машинного отделения) служила для защиты от проникновения осколков. Этот способ бронирования был выбран как основной, благодаря чему в Ютландском бою машинная установка линейного крейсера повреждений не имела, несмотря на многочисленные попадания в корабль.

Однако палубное бронирование "Инвинсибла" в среднем было немного толще, чем у "Фон-дер- Танна". Вероятно, в этом играло свою роль различное понимание предполагаемых дистанций ведения боя. В Германии были уверены, что ввиду преобладания ограниченной видимости в Северном море стрельба на дистанции, большие чем 10 000-12 000 м, возможна крайне редко. В Англии, прежде всего первый лорд Адмиралтейства Фишер, отстаивали большие дистанции, которые при превосходстве в скорости каждый корабль мог выбирать произвольно, исходя из того, что "скорость лучшая защита". Обеим точкам зрения опыт войны мог представить противоположные примеры.

Плоская часть бронированной палубы была расположена на уровне средней палубы за главным 25-мм броневым поясом со скосами толщиной 50 мм. В носовой части она была плоской (толщиной 50 мм) на уровне нижней палубы и располагалась ещё ниже в корме, где её толщина составляла 80 мм в плоской части с двумя 25-мм скосами. Главная палуба имела толщину 25 мм над главным поясом за пределами батареи. Верхняя палуба имела толщину 25 мм над батареей, в то время как палубу полубака усилили до 23 мм вокруг носового барбета.

При проектировании и постройке крупных немецких кораблей подводную защиту очень тщательно продумали, и она превосходила подобную защиту своих потенциальных противников. Основу подводной защиты крупных немецких кораблей составляла противоторпедная переборка.

Противоторпедная переборка толщиной 2530 мм имела такую же длину, что и главный броневой пояс и проходила на расстоянии 4 м от борта. Пространство между ними было разделено ещё одной более тонкой продольной переборкой приблизительно пополам. Внешняя часть оставалась пустой, а внутренняя была заполнена углем.

В этом заключалась обычная немецкая система подводной защиты, и против минного и торпедного оружия периода 1914-18 гг. она оказалась достаточно эффективной.

На корабле в десяти котельных отделениях, расположенных попарно пятью эшелонами, было установлено 18 котлов Шульце-Торникрофта (немецкий военно-морской тип) с тонкостенными трубками малого диаметра и площадью нагрева 10 405 кв.м, обеспечивающими давление пара 16 кгс/кв.см. В двух передних котельных отделениях размещалось по одному котлу, а в остальных по два.

С этого корабля в немецком военно-морском флоте произошел переход к схеме с четырьмя винтами, в то время как до этого все крупные немецкие корабли, начиная с "Кайзера Фридриха III" и "Кайзерин Аугусты", имели три винта. Это было обусловлено новым расположением машинной установки. Кроме того, впервые на крупном военном корабле решили применить паровую турбину. Линейный крейсер "Фон-дер-Танн" стал первым крупным немецким кораблём с двумя комплектами морских турбин Парсонса в трех машинных отделениях, вращающих четыре вала с винтами диаметром 3,6 м.

Ко времени проектирования "Фон-дер-Танна" выбор турбины в качестве движителя не был легким и само собой разумеющимся решением. Все это произошло по двум причинам. Очевидно, только что созданная турбина имела хорошую перспективу устранения имеющихся недостатков, что благодаря усовершенствованию её конструкции в дальнейшем и произошло. Кроме того, стремительно увеличивающаяся мощность вновь строящихся кораблей приближалась к тому пределу, за которым паровые поршневые машины должны были выйти из эксплуатации.

Как известно, создатель корабельной паровой турбины англичанин Парсонс ещё в 1897 г. на примере опытного корабля "Турбиния" доказал возможность применения паровых турбин для корабельных машинных установок. Вскоре с турбинами уже плавал ряд небольших военных и торговых судов. С турбинными установками мощностью по 68 000 л.с. в 1905 г. были заказаны линейный корабль "Дредноут", а в 1906 г. быстроходные турбоходы "Лузитания" и "Мавритания" – самые современные корабли того времени.

Немецкий военно-морской флот также заблаговременно уделил достаточно много внимания этому новому многообещающему виду приводов движения. Такой одновременно предусмотрительный и осторожный образ действия оказался наиболее удачным. В 1903 и 1905 гг. из ежегодных серий по 6 единиц построенных немецких эскадренных миноносцев с турбинами было заказано по одному кораблю.

Проектная мощность на валах, которая для немецких линейных крейсеров обычно считалась номинальной, составляла 42 000 л.с. или 1,97 л.с./т полного водоизмещения, что при частоте вращения гребных валов 300 об/мин. обеспечивало кораблю скорость 24,8 узла. Conway [6] приводит цифру 43 600 л.с, что при 280 об/мин. обеспечивало скорость 24,75 узла.

Во время испытательных пробегов расчетные данные проекта были далеко превзойдены, поскольку во время таких пробегов немецкие линейные крейсера могли значительно форсировать мощность турбинной установки. Так турбины "Фон-дер-Танна" во время пробега на Нейкругской мерной миле развили форсированную мощность 79007 л.с. (увеличение на 88%), что при 324 об/мин. обеспечило скорость 27,4 узла. Это были самые большие значения превышения проектных величин. То же самое происходило при испытаниях и других кораблей с турбинными установками, но в значительно меньшей степени.

Только одна из установленных на "Фон-дер- Танне" турбин низкого давления мощностью от 10 000 до 15 000 л.с. имела вес 176 т, наружный диаметр 4,1 м и длину 11,7 м. Очень длинные рабочие лопатки такой турбины вследствие перекоса часто сцеплялись с направляющей лопаткой. В турбине получался изборожденный "лопаточный салат", а корабль шёл на ремонт.

Мощность турбинной машинной установки, как уже упоминалось, распределялась на четыре вала. В тот период наивысшая мощность, передаваемая на один вал, имела относительно небольшую величину. Если в 1938 г. на линейном корабле "Шарнхорст" на каждый вал осуществлялась передача 55 300 л.с., то сегодня у скоростных кораблей эта величина достигает куда более высоких значений. Ограничение передаваемой на вал мощности в то время было необходимо из-за чрезмерно высоких оборотов винта. Вообще, разделение мощности на несколько валов было технически обусловленным признаком первых турбинных установок Парсонса.

Поэтому на "Фон-дер-Танне" оба вала одного борта приводились в действие от одного комплекта турбинной установки. Каждый наружный вал вращала турбина высокого давления, каждый внутренний вал турбина низкого давления того же комплекта турбинной установки. В левом переднем машинном отделении размещались турбина высокого давления переднего хода, вращавшая левый наружный вал, и турбина низкого давления крейсерского хода, вращавшая левый внутренний вал.

Переднее правое машинное отделение отличалось тем, что турбина высокого давления крейсерского хода вращала правый внутренний вал. В заднем машинном отделении размещались турбины низкого давления переднего и заднего хода в одном кожухе, вращавшие внутренние валы. Роторы турбин высокого давления имели диаметр 2100 мм, турбин низкого давления соответственно от 2 920 до 2 820 мм.

Для управления кораблем эта связь каждой пары валов была неудобной и понижала устойчивость всей установки, как в отношении обычных неисправностей турбин, так и, что важнее всего, в результате боевых повреждений. Хотя были предусмотрены схемы аварийной защиты, они вызывали дополнительные трудности. Несмотря на это, разделение установки сохранилось на всех линейных крейсерах вплоть до "Макензена" (проект 1913-14 гг.). По сравнению с этим, на линейных кораблях с турбинными установками все три вала были независимы друг от друга.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн".

К сожалению, турбина, в противоположность поршневым машинам и моторам, не может развивать достаточно мощности, если она получает недостаточное количество пара. Это выявили в результате эксплуатации первых кораблей с турбинными установками. При последующем проектировании это учли и паропроизводительность котлов корабля сделали достаточно большой.

Нормальный запас угля составлял 984 т, максимальный 2 760 т, включая и тот, что был в бывших цистернах Фрама. Это позволяло иметь дальность плавания 2 500 миль при скорости 22,5 узла и 4 400 миль при 14 узлах. Расход топлива составлял от 0,64 до 1,15 кг/л.с. в час. Впоследствии установили устройство вспрыскивания жидкой нефти на горящий уголь, и для этого было запасено 200 т нефти.

В 1911 г. после похода в Южную Америку он прошел 1913 миль между островом Тенериф и Гельголандом со средней скоростью 24 узла, что позднее во время войны привело к неисправностям турбин.

Электроэнергию кораблю обеспечивали шесть турбогенераторов общей мощностью 1 200 кВт, напряжением 225 В.

Корпус корабля, как и у всех предшествующих немецких (и большей части иностранных) броненосных крейсеров, был выбран с баком, протяженным почти на одну треть длины корабля. Обводы корпуса "Фон-дер-Танна" имели почти такую же форму, как и у "Блюхера". Это и понятно, поскольку относительная величина скорости была одинакова.

Хотя форма корпусов обоих крейсеров достаточно различалась отдельными элементами, визуально уловить это было довольно трудно. По отношению к "Блюхеру" длина и ширина "Фон- дер-Танна" были увеличены соответственно возросшему водоизмещению, но при этом осадка осталась почти неизменной. Вероятно, это сделали для уменьшения высоты бронирования наружного борта, и высота стволов 150-мм батареи достигла только 4,3 м, как и на крейсере "Фридрих Карл" (заложен 1901 г.), что для нового крупного корабля было явно недостаточно.

Впервые на корабле были установлены успокоительные цистерны. Это новинка кораблестроения, появившаяся как раз незадолго перед этим, была предложена техническим директором судостроительного отдела верфи "Блом унд Фосс" инженером Фраммом. Они были предназначены для уменьшения величины крена при бортовой качке корабля. При наличии в цистернах 231 т воды угол крена на линейном крейсере был уменьшен с 17° до 11°. Но их установили после постройки. Позднее их использовали как ёмкости для размещения дополнительных 200 т угля, а взамен их установили скуловые кили. Период бортовой качки корабля составлял 11 секунд.

"Фон-дер-Танн" был единственный немецкий корабль, на котором каюты офицеров разместили в носовой части на полубаке, очевидно, по образцу британского "Дредноута". Как потом объясняли, это было ошибочное решение, и на немецких кораблях оно никогда больше не повторялось. Корабль оборудовали дополнительными помещениями для размещения флагмана и его штаба.

Вместо первоначально запроектированных решетчатых мачт установили обычные для кайзеровского флота полые трубчатые, которые "Фон- дер-Танн" имел в течение всего срока службы. Противоторпедные сети сняли в 1916 г.

Линейный крейсер имел два параллельных руля, обладал хорошими мореходными качествами, был подвержен небольшому крену в наветренную сторону, имел спокойное и плавное движение. Маневренность и управляемость были довольно хорошие, однако он обладал тяжелой поворотливостью и плохим управлением при движении кормой вперед. После отклонения руля на угол, больший 60° наступала потеря управляемости и при этом возникал крен до 8°. Метацентрическая высота составляла 2,11 м. Остойчивость была максимальной при 30° крена и нулевой при 70°.

"Фон-дер-Танн" по праву вызывал восхищение благодаря своиму впечатляющему виду, размерам и мощности машин. Германия гордилась им как ярким созданием отечественного судостроения. Экипаж корабля, согласно Гронеру [9], насчитывал 923 человека (из них 41 офицер). Становясь флагманским кораблем, экипаж увеличивался на 76 человек (из них 14 офицеров), достигая 999 человек. Согласно Conway [6], в Ютландском бою экипаж состоял из 1174 человек.

20 марта 1909 г., после обряда крещения, произведенного командиром 3-го баварского пехотного корпуса генералом Луитпольдом фон унд дер Танн-Расзамхаузеном – племянником того, в чью честь он был назван, корабль сошел со стапеля на воду. Стапельный период постройки корабля составил почти 12 месяцев, достройка на плаву больше 17 месяцев. Всего строительство продолжалась 29 месяцев. Проведение испытаний заняло ещё 6 месяцев.

В мае 1910 г. линейный крейсер с заводским экипажем на борту перешел из Гамбурга вокруг Датского полуострова на Государственную верфь в Киль для окончания работ. Чтобы к моменту ввода корабля в строй можно было укомплектовать его экипаж, пришлось взять часть людей с линейного корабля "Рейнланд" после проведения им ходовых испытаний.

"Фон-дер-Танн" предварительно вошел в состав флота и был готов к испытаниям 1 сентября 1910 г. В этот день на нем был поднят флаг и вымпел и начались испытания, причем во время 6-часового пробега на длительную мощность машин (средняя скорость 27 узлов) форсирование мощности паровых турбин позволило достичь скорости 28,12 узла. Некоторое время "Фон-дер-Танн" считался самым быстроходным боевым кораблем в мире. Окончательно он был введен в состав флота 19 февраля 1911 г. Стоимость постройки 36 523 тыс. марок или 18 262 тыс. рублей золотом.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга Мишке (сентябрь 1910 г. – сентябрь 1912 г.), капитан 1-го ранга Ган (сентябрь 1912 г.- февраль 1916 г.), капитан 1-го ранга Ценкер (февраль 1916 г.- апрель 1917 г.) капитан 1-го ранга Момзен (апрель 1917 г. – июль 1918 г.), капитан 1-го ранга Фельдман (июль 1918 г. – декабрь 1918 г.), капитан-лейтенант Волланке (в период интернирования).

Вслед за испытаниями 20 февраля 1911 г. последовал заграничный поход в Южную Америку, куда линейный крейсер вышел из Киля. Во время перехода он превосходно выдержал штормовую погоду. В Рио-де-Жанейро, где его посетил президент Бразилии, корабль находился с 14 по 23 марта 1911 г. Здесь произошла встреча с уже находившимся в порту легким крейсером "Бремен". Затем "Фон-дер-Танн" отправился в Аргентину, где 30 марта 1911 г. командир корабля капитан 1 -го ранга Мишке с группой офицеров посетил Буэнос-Айрес.

6 мая 1911 г. "Фон-дер-Танн" возвратился в Вильгельмсхафен. Этот поход прошел без каких- либо поломок машин и механизмов, а его турбины неплохо выдержали испытания. Мнение прессы Южной Америки во всех случаях было самым положительным. 8 мая 1911 г. "Фон-дер-Танн" вошел в состав 1-й разведывательной группы вместо ушедшего ещё осенью 1910 г. в Восточную Азию броненосного крейсера "Гнейзенау" и с этого дня и до начала войны принимал участие в учениях и маневрах, а с началом первой мировой войны в боевых действиях 1-й разведывательной группы и флота Открытого моря.

В июне 1911 г. корабль был направлен в Виссинген, чтобы оттуда доставить в Англию на коронацию английского короля Георга V немецкого кронпринца Вильгельма и кронпринцессу Сессиле. С 20 по 29 июля 1911 г. "Фон-дер-Танн" принимал участие в морском параде на Спитхедском рейде и после него с монархической парой на борту вернулся в Германию.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн". Наружный вид и вид сверху. 1910-1911 гг.

В начале августа 1911 г. он был введен в состав флота и с 28 сентября 1911 г. приступил к службе в составе 1 -й разведывательной группы в качестве флагманского корабля вице-адмирала Бахмана. На короткий срок с 13 марта по 3 апреля 1912 г. вице-адмирал Бахман перенес свой флаг на броненосный крейсер "Йорк", а 2-й флагман 1-й разведывательной группы контр-адмирал Хиппер поднял свой флаг на находящемся в это время в текущем ремонте "Фон-дер-Танне". Затем в качестве флагманского корабля его сменил тяжелый крейсер "Блюхер".

Когда 23 июня 1912 г. "Фон- дер-Танн" перешел для ремонта машин из Киля в Вильгельмсхафен, вице-адмирал Бахман спустил свой флаг и поднял его на крейсере "Кольберг", поскольку новый флагманский линейный крейсер "Мольтке" ещё не был готов. До осени 1912 г. "Фон-дер- Танн" входил в 1-ю разведывательную группу на правах рядового корабля. На короткое время с 21 по 26 сентября 1912 г. на нем поднимал флаг 2-й флагман контр-адмирал Хиппер.

Поскольку 1 октября 1912 г. в 1-й разведывательной группе была создана должность 3-го флагмана, капитан 1-го ранга Функе (контр-адмирале 18 ноября 1912 г.) как 3-й флагман в этот день поднял свой флаг на борту "Фон-дер- Танна". Когда с 1 октября 1913 г. контр-адмирал Функе стал 2-м флагманом, линейный крейсер остался его флагманским кораблем.

Только с 7 по 14 марта и с 1 мая по 1 июня "Фон-дер-Танн" в качестве флагманского корабля был сменен соответственно броненосным крейсером "Йорк" и тяжелым крейсером "Блюхер". 1 марта.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн". Продольный разрез, вид сверху, планы жилой и батарейных палуб и поперечные сечения.

1914 г. контр-адмирала Функе направили временно командующим вместо заболевшего командира 3-й эскадры линкоров. На борту "Фон-дер-Танна" его сменил капитан 1-го ранга Тапкен (контр-адмирал с 22 марта 1914 г.), который до этого занимал должность 3-го флагмана.

31 июля 1914 г. во время первого боевого выхода "Фон-дер-Танна" в составе флота до широты Джуста на его борту находился контр-адмирал Тапкен, который в начальный период войны был назначен начальником охранения Немецкой бухты. "Фон-дер-Танн" являлся резервом сторожевого охранения на линии Вангерооге – Гельголанд – Эйдер, состоящего из легких крейсеров "Майнц", Штральзунд" и 6-й флотилии миноносцев.

28 августа 1914г. после боя у Гельголанда он принял участие в запоздалом выходе вслед отходящим английским линейным крейсерам, 2/3 ноября 1914 г. – в обстреле Ярмута и 15/16 декабря 1914 г. – Скарборо и Уитби. 6 декабря 1914г. командир "Фон- дер-Танна" в своем рапорте командованию флота предложил поручить его кораблю вести войну с торговыми судами союзников в Атлантическом океане. Однако это предложение не было реализовано.

25 декабря 1914 г. при изменении порядка подчиненности в 1-й разведывательной группе должность 3-го флагмана была упразднена, поэтому "Фон-дер-Танн" следующие два года входил в состав 1-й разведывательной группы на правах рядового корабля. Лишь с 28 февраля по 3 марта 1915г. командующий 1-й разведывательной группы поднимал свой флаг на его борту.

Если 24 января 1915 г. "Фон-дер-Танн" не принял участия в бою у Доггер-банки, находясь в текущем ремонте на верфи, то во всех остальных походах флота с марта по май 1915 г. под командованием адмирала фон Поля он принимал самое активное участие. Во время августовской 1915 г. попытки прорыва немецкого флота в Рижский залив "Фон-дер-Танн" обстрелял береговую батарею на острове Утэ в северной части Балтийского моря. При этом сам получил одно попадание снарядом калибра 152 мм, а также вел бой на дальней дистанции с русским броненосным крейсером "Баян".

Обстрел острова Утэ был поручен легкому крейсеру "Кольберг". В 5 ч. 00 м. он и сопровождавший его миноносец 9-й флотилии V-28 находились у маяка острова Утэ. Вскоре после этого были обнаружены русские эскадренные миноносцы, выходившие из шхер. Последние тотчас же повернули и зигзагообразным курсом пошли обратно к Утэ. "Кольберг" в 5 ч. 24 м. с расстояния 10000 м (54,6 каб.) открыл огонь по эскадренным миноносцам и попал в концевой из них. Но через несколько минут противник уже вышел за пределы дальности огня.

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн". Изменения в надстройках, произведенные в период с 1912-1913 гг.

В то же время вице-адмирал Хиппер, следовавший на некотором расстоянии с крейсерами 1-й разведывательной группы, выслал для обстрела Утэ "Фон-дер-Танн" вместо занятого боем с русскими эскадренными миноносцами "Кольберга". Несмотря на узость фарватера и возможность наличия неизвестных минных заграждений, корабль подошел к Утэ на 7 500 м (41 каб.), повернул на западный курс и в 5 ч. 56 м. открыл огонь сначала по кораблям: из тяжелых орудий – на расстояние 15 000 м (82 каб.) по крейсеру типа "Баян", стоявшему за островом и теперь начавшему удаляться, а средней артиллерией – по уходившим эскадренным миноносцам. На самом деле на рейде Видшер (севернее Утэ) стоял броненосный крейсер "Громобой".

Неожиданно в бой вступили три береговые батареи острова, ввиду чего в 6 ч. 01 м. огонь был перенесен на них. Хотя они были вооружены орудиями среднего и малого калибра, но ввиду сравнительно небольших дистанций их залпы ложились близко. Один снаряд попал в носовую дымовую трубу; попадание причинило лишь незначительные повреждения и обошлось без потерь в людях.

В 6 ч. 05 м. "Фон-дер-Танн" повернул на обратный курс ввиду поступившего с "Кольберга" сообщения о подводной лодке. Бой продолжался. Одну батарею за другой подавили, и затем в 6 ч. 14 м. огонь ещё раз на короткое время перенесли на "Баян", отошедший на 18 000 м (98,5 каб.), а затем на маячную башню острова и радиостанцию.

В 6 ч.18 м. огонь прекратили. Расход снарядов составил 62 фугасных 280-мм и 80 150-мм снарядов. Корабль выполнил свою задачу. За исключением обстрелянных целей, других не было видно, и, кроме того, возрастала опасность от подводных лодок. Не только "Кольберг" видел перископ и пытался таранить подводную лодку, но и оба сопровождавших "Фон-дер-Танн" эскадренных миноносца – S-31 и G-197 видели и обстреляли перископ, а с "Зейдлица" прожектором сообщили, что видят подводную лодку. Действительно, здесь находились на позициях: в 4 милях к югу от Утэ подводная лодка "Крокодил" и далее в 10 милях подводная лодка "Кайман" (типа "Крокодил"), пытавшаяся, но без успеха, атаковать противника. Поэтому вице-адмирал Хиппер прекратил операцию.

В 1915 г. последовали набеги флота 11/12 сентября, 19/20 октября и попытка прохода в минном заграждени, восточнее банки Амрум 23/34 октября. В 1916 г. 3/4 февраля прикрывали возвращение рейдера "Мёве", 5/7 марта произвели набег на Хуфден, 17 апреля поход на север, 21/22 апреля выход флота в район плавучего маяка Хорнс-риф, 24/25 апреля обстрел английских городов Лоустофта и Ярмута и 5 мая снова выход севернее этого маяка.

В феврале 1916 г. капитан 1-го ранга Ган на посту командира крейсера был сменен капитаном 1-го ранга Ценкером. Старшим штурманом был О.Гросс, в 20-х годах написавший официальное германское описание событий первой мировой войны на море "Der Kriegzur See 1914-18.", переведенное в 1924 г. на русский язык и считающееся самым полным и объективным описанием.

Во время Ютландского боя 31 мая/1 июня 1916 г. боевые действия "Фон-дер-Танна" находился под командованием нового командира капитана 1-го ранга Ценкера.

15 ч. 10 м. Легкие силы противников обнаружили друг друга и вступили в бой.

16 ч. 30 м. На "Лайоне" обнаружили пять германских линейных крейсеров, идущих на северо- запад со скоростью 25 узлов. Незадолго до этого опознали противника и немцы. Имевший задачу навести британские линейные крейсера на главные германские силы, вице-адмирал Хиппер решил дать бой на отходе.

16 ч. 40 м. Хиппер построил свои линейные крейсера в строй пеленга и лег на курс 135°, увеличив ход до полного, начал отходить на свои главные силы, что впоследствии получило название как "бег на юг".

В свою очередь вице-адмирал Битти с шестью линейными крейсерами, осуществляя тактическую разведку, чтобы выяснить присутствие немецких линейных кораблей, решил преследовать противника. Он также построил линейные крейсера в строй пеленга, лег на параллельный немцам курс, приказав отставшей 5-й эскадре линейных кораблей увеличить ход до 25 узлов, но не стал выжидать её приближения, опасаясь упустить противника. Англичане находились западнее противника в светлой части горизонта и хорошо просматривались.

16 ч. 40 м. Хиппер приказал своим кораблям "разделить цели слева". В Ютландском бою линейный крейсер "Фон-дер-Танн" был концевым кораблем боевой линии 1 -й разведывательной группы, и это означало, что он должен был стрелять по "Индефатигеблу" – концевому в боевой линии англичан, который, в свою очередь, после распределения целей должен стрелять по "Фон-дер-Танну".

16 ч.48 м. Обе эскадры одновременно открыли огонь, и залпы (по одному орудию в башне) загрохотали на всех 11 кораблях, шедших на юго- восток со скоростью 25-26 узлов. На дистанциях, изменяющихся от 9 000 до 16 000 м (50-85 каб.). благодаря благоприятным условиям освещения, стрельба немецких кораблей оказалась более быстрой и меткой.

16 ч. 49 м. "Фон-дер-Танн" (старший артиллерийский офицер корветен-капитан Мархольц) открыл огонь по "Индефатигейблу". В результате попадания его снарядов английский линейный крейсер взорвался. В течение этого времени "Фон-дер- Танн" выпустил 52 снаряда калибра 280 мм (7,9% боекомплекта) и 38 калибра 150 мм на дистанции, увеличивающейся с 12 300 м до 14 600 м (66-79 каб.), и есть предположение, что он добился пяти попаданий 280-мм снарядами (9,6% попаданий).

Во время своего поединка с "Фон-дер-Танном" "Индефатигейбл" не добился ни одного попадания из 40 выпущенных им по противнику снарядов калибра 305 мм.

17 ч. 02 м. Через три минуты после начала стрельбы три снаряда с "Фон-дер-Танна" попали в "Индефатигейбл" возле грот-мачты, и над кораблем поднялось густое облако дыма. Вслед за тем он вышел из строя вправо (вероятно, вследствие повреждения рулевого привода) с заметным креном на левый борт. Затем в него попало ещё два снаряда; один в бак, другой – в переднюю башню, и спустя некоторый промежуток времени в его носовой части поднялся столб пламени и громадное облако густого черного дыма, в котором можно было рассмотреть различные крупные предметы, в том числе летевшую вверх дном шлюпку. Когда дым рассеялся, "Индефатигейбла" на поверхности моря уже не было.

17 ч. 05 м. Спустя 16 минут после открытия огня линейный крейсер "Индефатигейбл" был потоплен "Фон-дер-Танном". Из всего экипажа в количестве 1019 человек уцелело лишь двое. Линейный крейсер "Нью-Зиленд" (типа "Индефатигейбл", 1912 г.) тотчас же перенес огонь с "Мольтке" на "Фон-дер-Танн". Теперь "Фон-дер-Танн" вступил в бой с "Нью-Зилендом", но через 6 минут перенес огонь на линейный корабль "Бархэм" и затем снова открыл огонь по "Нью-Зиленду".

Линейный крейсер "Фон-дер-Танн". Повреждения, вызванные английским 343 мм снарядом в районе башни "С".

Причиной переноса его огня с более мощного линкора "Бархэм" на "Нью-Зиленд" было выведение из строя попаданиями британских снарядов носовой и кормовой башен, и только два его орудия левой бортовой башни могли стрелять по линкору "Бархэм". В то же время "Фон-дер-Танн" непрерывно маневрировал, чтобы уклониться от подавляющих залпов 381-мм снарядов 5-й эскадры линейных кораблей англичан.

В свою очередь, во время боя "Фон-дер- Танн" получил пять попаданий снарядами крупного калибра. Согласно Hildebrand [7]:

17 ч. 09 м. Первый 381-мм снаряд с линкора "Бархэм" с дистанции 17300 м (93 каб.) попал в кормовую часть линейного крейсера и разорвался на стыке между плитами бортовой брони толщиной 100 и 80 мм, которые были разбиты и разорваны. Около 600 т воды поступило внутрь корабля, создав крен 2° на левый борт.

17 ч. 23 м. Попадание второго снаряда крупного калибра в левую бортовую башню. Бронебойный снаряд калибра 381 мм с линкора "Ривендж" разорвался на вентиляционном колпаке башни, осколки и обломки вместе с газами проникли через вентиляционные шахты в заднее машинное отделение.

17 ч. 50 м. В бортовую угольную яму отсека IVB начала поступать вода.

17 ч. 51 м. Попадание третьего снаряда крупного калибра в носовую башню. Её заклинило в положении 120°.

17 ч. 54 м. Попадания третьего и четвертого бронебойных 343-мм снарядов произошли с линейного крейсера "Тайгер", который вследствие ошибки при выборе цели вел огонь по "Фон-дер- Танну". В этот момент боя дистанция составляла 15 500 м (83 каб.). Третий снаряд разорвался около верхнего края барбета носовой башни на броне толщиной 200 мм, образовав в ней пробоину размером 900 х 550 мм. Большой кусок брони барбета вдавился внутрь и заклинил носовую башню до конца боя.

Попадание четвертого снаряда с "Тайгера" произошло через три минуты после третьего, в совершенстве продемонстрировав слабое место "Фон- дер-Танна" – недостаточную толщину бронирования основания барбета позади кормовой башни. Снаряд прошел через небронированный борт, главную палубу толщиной 25 мм, две небронированные переборки и разорвался в 1 м перед задней стенкой барбета ниже главной палубы, имевшей в этом месте толщину 30 мм. В результате взрыва образовалась пробоина размером около 3,7 х 2,3 м, и барбет, пробитый против кольцевой переборки, которая при этом была разорвана, заклинил кормовую башню на 3,5 часа. Осколками вывело из строя механизмы наводки и подъема снарядов.

Большие повреждения были нанесены легким конструкциям. Вывело из строя систему клапанов орошения. В уложенных под башней аварийных материалах для заделки пробоин возник пожар, густой дым и газы проникли через вентиляционные шахты, в результате чего в обоих помещениях управления машинных отделений невозможно было находиться в течение 20 минут. Пожар длился несколько часов и окутал дымом весь корабль. Снаряды этим взрывом повреждены не были, и только в рабочей камере в двух метрах от пробитой в барбете пробоины были повреждены два главных и два дополнительных заряда.

Вильсон [10] дает несколько другую картину попаданий. Между 17 ч. 12м. и 17 ч. 23 м. "Фон-дер- Танн" получил три попадания. Первый снаряд попал в его носовую башню, пробил броню и вывел башню из действия. Однако его разрывное воздействие было настолько незначительным, что из расчета башни пострадали немногие. Вероятно, это был обычный бронебойный снаряд. Если бы это был фугасный, "Фон-дер-Танн", возможно погиб. Второй снаряд временно вывел из действия кормовую башню. Третий снаряд с "Бархэма" попал в корму у ватерлинии и пробил броню, после чего затопило румпельное отделение, хотя рулевой привод не повредило.

Третья башня также вышла из строя, и корабль оставался только с двумя действующими орудиями правой бортовой башни, приняв внутрь корпуса 600 т воды. На его счастье, густой дым от вспыхнувших на нем пожаров скрыл его от "Нью- Зиленда" и британских линейных кораблей.

Правая бортовая башня прекратила стрельбу, так как её орудия расстреляли все снаряды как раз в момент перед окончанием "бега на юг", левое орудие левой бортовой башни также осталось без снарядов. В этот период "Фон-дер-Танн" выпустил 59 280-мм снарядов в "Нью-Зиленд" с дистанции от 12 700 м до 18 000 м (69-98 каб.) и 34 280мм снаряда в "Бархэм" с 15 500-17 000 м (84-92 каб.), добившись по одному попаданию в каждый.

После поворота 1-й разведывательной группы на север ("бег на север") "Фон-дер-Танн" выпустил 10 280-мм снарядов из одного оставшегося орудия по линейному кораблю "Малайа", бывшему от него на дистанции от 16 500 м до 20 000 м (89 – 108 каб.). Выпустив ещё 6 280-мм снарядов по эсминцу (либо "Онслоу", либо "Моресби"), правое орудие левой бортовой башни расстреляло в этот период боя оставшиеся снаряды, так что оба орудия больше не могли вести огонь.

18 ч. 51 м. Кормовая башня вышла из действия. Всего на "Фон-дер-Танне" во время боя вышли из строя шесть орудий главного калибра, которые вследствие нагрева перестали накатываться. Таким образом, после уже вышедших из строя из-за временной невозможности наката орудий правой бортовой башни следующие полтора часа боя с 19 ч. 00 м. до 20 ч. 30 м. "Фон-дер-Танн" вообще не имел орудий главного калибра, способных вести огонь.

Несмотря на это, "Фон-дер-Танн" сохранил свое место в боевом строю 1-й разведывательной группы против неприятельской линии, продолжая действовать только артиллерией среднего калибра, и не выходил из строя для того, чтобы притягивать на себя часть неприятельской артиллерии и по моральным причинам.

Левую бортовую башню исправили и ввели в действие в 18 ч. 30 м., правую часом позже, а затем открыла огонь и кормовая башня, после того как перешла на ручное наведение. Угол возвышения орудий был ограничен, так что в конце дневного боя крейсер смог выпустить всего 9 снарядов калибра 280 мм и 15 калибра 150 мм на дистанции от 8 700 м до 11 000 м (47-59 каб.).

18 ч. 53 м. Скорость линейного крейсера снизилась с 26 до 23 узлов;

19 ч. 30 м. Кормовую башню снова ввели в действие.

20 ч. 19 м. Попадание пятого снаряда крупного калибра в заднюю боевую рубку. Снаряд убил и ранил всех находящихся в рубке и разрушил вентиляционные шахты правого переднего машинного отделения, и оно наполнилось дымом и газами.

20 ч. 30 м. Правая бортовая башня снова введена в действие.

21 ч. 00 м. Левая бортовая башня снова введена в действие.

23 ч. 00 м. Командующий флотом Открытого моря адмирал Шеер построил свои корабли в одну длинную колонну, в голове которой находился линкор "Вестфален", линкоры-додредноуты поставил в арьергарде, а искалеченные "Дерфлингер" и "Фон-дер-Танн", которые могли стрелять только из половины своих орудий, – ближе к хвосту колонны. Колонна прошла позади британского арьергарда к протраленному фарватеру у плавучего маяка Хорнс-рев.

Всего во время боя "Фон-дер-Танн" израсходовал 170 280-мм снарядов (26% боекомплекта) и 98 150-мм, причем последние в основном по эсминцам. Большим недостатком артиллерии главного калибра "Фон-дер-Танна" было то, что обе его бортовые башни не могли увеличить угол возвышения стволов орудий до 20°. Это обеспечило бы ему большую дистанцию стрельбы, чем у любого другого корабля 1-й разведывательной группы, что очень пригодилось бы во время "бега на север".

В довершение к выходам из строя башен уголь низкого качества вызвал в топках котлов повышенное шлакообразование, и к концу дня его скорость, пока топки не почистили, не поднималась выше 18 узлов. К концу боя на крейсере вышли из строя два 280-мм орудия. Линейный крейсер "Фон-дер-Танн" в Ютландском бою потерял 11 человек убитыми и 35 ранеными. (4,6% численности экипажа).

После боя линейный крейсер поставили в сухой док на Государственной верфи в Вильгельмсхафене, где со 2 июня по 29 июля 1916 г. (за 57 дней) он прошел ремонт, но до 2 августа 1917 г. еще не был полностью приведен в боевую готовность, поскольку при стрельбе носовая башня постоянно выходила из строя. И только 18/19 августа и 25/26 сентября 1916 г. снова принял участие в боевых походах флота.

На свободное с 28 августа 1914 г. место 2-го флагмана 1-й разведывательной группы 15 октября 1916 г. снова назначен контр-адмирал Бедикер.

"Фон-дер-Танн" в Скапа Флоу. 1919 г.

С этого дня "Фон-дер-Танн" до конца войны стал флагманским кораблем. Последующие боевые походы состоялись 18/19 и 23/24 октября 1916 г., 23/24 марта 1917 г. За это время на "Фон-дер-Танне" произошли две крупные аварии с турбинами, так что с 13 ноября по 29 декабря 1916 г. (22 дня) и с 31 мая по 22 июня 1917 г. (46 дней) он находился в ремонте.

В последний год войны 21 января 1918 г. состоялась передача служебных обязанностей 2-го флагмана от контр-адмирала Бедикера контр-адмиралу фон Рейтеру. Линейный крейсер принял участие 23/24 апреля 1918 г. в операции флота и 8/9 июня 1918 г. под командованием 2-го флагмана 1-й эскадры в походе на запад.

Когда вице-адмирал Хиппер 11 августа 1918г. сменил адмирала Шеера на посту командующего флотом, контр-адмирал фон Рейтер принял на себя командование 1-й разведывательной группой. Новый 2-й флагман назначен не был. Его штаб продолжал функционировать, и последнему командиру "Фон-дер-Танна" капитану 1 -го ранга Фельдману было поручено в дальнейшем выполнение этих служебных обязанностей. Так продолжалось до конца войны. С 30 октября линейный крейсер находился на рейде Шиллинг, полностью готовый к боевым действиям.

Согласно условиям перемирия, "Фон-дер- Танн" подлежал интернированию, поэтому 19 ноября 1918 г. он в составе эскадры передаваемых для интернирования кораблей немецкого военноморского флота вышел в Великобританию, а 24 ноября 1918 г. прибыл в Скапа-Флоу (восточнее острова Кава) где в 14 ч. 15 м. 21 июня 1919 г. был затоплен своим экипажем.

Корабль лег вверх килем с креном 17° на правый борт на глубине 27 м, причем расстояние от поверхности моря до левого борта составляло почти 7,5 м и чуть менее 30 м до правого. В августе 1930 г. начались работы по его подъёму. За подъём линейного крейсера взялся англичанин Эрнест Френк Кокс, образовав небольшую частную компанию по подъёму кораблей кайзеровского флота, затопленных в бухте Скапа-Флоу.

Было решено поднимать его методом продувания сжатым воздухом в перевернутом положении, при этом пришлось очистить днище от водорослей, залить бетоном открытые в момент затопления кингстоны и установить воздушные шлюзы на перевернутом днище корпуса.

У Кокса уже имелся опыт подъёма линейных крейсеров "Мольтке", "Зейдлиц" и "Гинденбург", а также двух немецких линейных кораблей. Очень помогло широкое использование подводной кислородно-ацетиленовой резки металла. Процесс герметизации и подготовки к продуванию сжатым воздухом осложнялся неожиданными взрывами газообразных веществ, образовавшихся в результате разложения внутри корпуса корабля. Успешному и довольно быстрому подъёму способствовал уже накопленный опыт.

7 декабря 1930 г. он появился на поверхности воды, 5 февраля 1931 г. посажен на мель у острова Кава, затем отбуксирован в Лайнесс и в Розайте в 1931-34 гг. разобран на металл.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "МОЛЬТКЕ"

Гельмут Мольтке (1800-1891 гг.), граф, германский фельдмаршал.

Начальник генерального штаба в 1857-88 гг. Организовал немецкую армию и создал образцовый генеральный штаб. В победоносных войнах с Австрией (1866 г.) и с Францией (1870-71 гг.) был начальником полевого штаба при императоре Вильгельме I и фактически главнокомандующим.

Корабль находился в составе флота с 30 сентября 1911 г. по 21 июня 1919 г.

Линейный крейсер "Мольтке"

Ещё не имелось опыта практического использования ни "Блюхера", ни "Фон-дер-Танна", а департамент проектирования военно-морского ведомства под руководством контр-адмирала Рольмана предложил проект следующего линейного крейсера, который, как и его предшественник, имел в качестве машинной установки паровые турбины, но обладал более сильным вооружением. Вместо восьми 280-мм орудий получили десять, установив в корме ещё одну двухорудийную башню. Соответственно возросшей мощности машинной установки увеличилось водоизмещение. По этому проекту были построены два корабля – "Мольтке" и "Гебен".

Хотя постройка "Фон-дер-Танна" была большим достижением немецкого военного судостроения, следующие немецкие линейные крейсера были намного совершеннее. При этом в их проектах были устранены очевидные ошибки, в отличие от англичан, которые не сделали различия между линейными крейсерами типа "Инвинсибл" и "Индефатигебл".

Проектирование нового типа линейного крейсера под руководством главного конструктора инженера Дитриха продолжалось с апреля 1907 г. по сентябрь 1908 г.

Постройка двух однотипных линейных крейсеров, в процессе строительства и перед спуском на воду известных под индексами " G" и "Н", позднее соответственно "Мольтке" и "Гебен", на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге производилась: "Мольтке" по программе 1908-09 гг. (строительный № 200), "Г ебен" – годом позже. Эта же верфь изготовляла машинные установки кораблей.

Форма их корпуса отличалась от корпуса "Фон-дер-Танна", имея более широкий мидель корабля и более острые оконечности, в то время как полубак был продолжен в корму до грот-мачты. Высота надводного борта в носу и корме была уменьшена. Подъем днища в носовой части корабля был более крутой, а форштевень более прямой, чем напоминавшие таран обводы носа "Фон-дер-Танна".

Водоизмещение "Мольтке" составляло: нормальное 22 979 т, полное 25 400 т, что на 3 600 т больше, чем у "Фон-дер-Танна". Conway [6] приводит соответственно 22 616 т и 25 300 т. Длина корабля: полная 186, 6 м, между перпендикулярами 186,0 м, что на 14,9 м длиннее, чем у "Фон-дер-Танна".

Ширина корабля составляла 29,4 м (на 2,8 м шире, чем у "Фон-дер-Танна"). Максимальная ширина с учетом уложенных вдоль бортов выстрелов противоторпедной сети 29,96 м. Осадка носом равнялась 8,77 м, кормой 9,19 м, почти такая же, как у "Фон-дер-Танна". Высота борта в середине корпуса составляла 14,08 м, что на 0,8 м больше, чем у "Фон- дер-Танна". Высота надводного борта при нормальном водоизмещении – 7,3 м носом и 4,3 м кормой. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 35,64 т.

Корпус был разделен водонепроницаемыми переборками на XV основных отсеков. Двойное дно простиралось на 78% длины корабля. Способ связей корпуса – смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров. Семь палуб были обшиты сталью с уложенным на неё линолиумом. Во время разборки "Гебена" можно было видеть части батарейной и верхней палуб, покрытых досками из тикового дерева толщиной 65 мм.

Артиллерия главного калибра была увеличена до 10 280-мм орудий с длиной ствола 50 калибров в пяти двухорудийных башнях. Три башни располагались линейно в диаметральной плоскости и две бортовые по диагонали в средней части корабля, как у "Фон-дер-Танна". В корме стояли две линейно-возвышенные башни, стреляющие одна поверх другой. Носовая башня имела сектор обстрела 300°, кормовые 290°, бортовые 180° на ближний борт и 125° на дальний. Секторы обстрела бортовых башен на дальний борт были такие же, как и у "Фон-дер-Танна". Таким образом, суммарный сектор обстрела составлял 1 490° или в среднем 298° на башню.

Скорострельные 280-мм орудия с длиной ствола 50 калибров (14 000 мм) имели вес 36 т и по конструкции были похожи на орудия с длиной ствола 45 калибров. Они стреляли такими же снарядами весом 299 кг и длиной 3,2 кал.(896 мм), с начальной скоростью 845 м/с. Удлинение ствола на 5 калибров придало снаряду увеличение начальной скорости на 25 м/с. Вес заряда составлял 123 кг. Вес бортового залпа равнялся 7479 кг в минуту, против 5 920 кг у "Фон-дер-Танна".

Для расположенных в диаметральной плоскости башен углы склонения стволов орудий составляли -8°, возвышения +13,5° и для бортовых башен соответственно -5,5° и + 16° с дальностью стрельбы 18 100-19 100 м (98-103 каб.), что было меньше, чем у "Фон-дер-Танна".

Боекомплект насчитывал 810 бронебойных снарядов (81 на орудие), хотя английские источники утверждали, что эта цифра относится только к двум бортовым башням, а для трех башен, расположенных в диаметральной плоскости, боекомплект составлял 96 снарядов на орудие. Орудийные установки образца 1908 г. были аналогичны установкам образца 1907 г. После Ютландского боя на "Мольтке" угол возвышения всех орудий увеличили до + 16°, что позволило вести огонь на дальность до 19 400 м (105 каб.). Высота осей орудий над главной ватерлинией у носовой башни составляла 9 м, у бортовых башен – 8,4 м, у кормовых – 8,6 м и 6,2 м соответственно.

Во всех башнях снарядные погреба располагались на палубных платформах под зарядными погребами. Управление артиллерийским огнем производилось из двух бронированных постов управления, которые, в свою очередь, получали необходимую информацию с расположенных на обеих мачтах марсов. Приборы центральной наводки артиллерии главного и среднего калибров установили на "Мольтке" в первой половине 1915 г., а на "Гебене" в конце 1916г. На "Мольтке" и "Гебене" 150-мм и 88-мм орудия и их установки были точно такие же, как и на "Фон-дер-Танне".

Артиллерия среднего калибра в количестве 12 скорострельных 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (6 750 мм) (на 2 больше, чем у "Фон- дер-Танна") стояла в батарее каземата на верхней палубе в пространстве между мачтами. Оси орудий возвышались на 4,92/4,42 м над главной ватерлинией, что на 0,7 м было выше, чем у "Фон-дер-Танна". Угол склонения стволов орудий составлял – 7°, возвышения +20°, что обеспечивало дальность стрельбы снарядом весом 46 кг до 13 500 м (73 каб.). Их боекомплект включал 600 снарядов длиной 3,2 кал. (480 мм) и 1200 длиной 3,5 кал.(525 мм) или 150 снарядов на орудие.

Вспомогательная артиллерия первоначально имела 12 скорострельных 88-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (3 960 мм), предназначенных для стрельбы по морским целям (на 4 орудия меньше, чем у "Фон-дер-Танна"). Из них четыре располагались в носовой части на верхней палубе, два на носовой и четыре на кормовой надстройках и два на верхней палубе позади батареи 150-мм орудий. Боекомплект составлял 250 выстрелов на орудие.

Число 88-мм орудий, предназначенных для стрельбы по морским целям, на обоих кораблях сначала было уменьшено до восьми за счет четырех, снятых с носовой части, которые заливались волной на высокой скорости. Затем сняли еще четыре с кормовой надстройки, освобождая место для четырех 88-мм зенитных орудий с длиной ствола 45 калибров. В конце 1916 г. сняли также оставшиеся четыре.

Торпедное вооружение линейных крейсеров состояло из четырех подводных 500-мм торпедных аппаратов, (у "Фон-дер-Танна"450 мм). Один носовой и один кормовой проходили через штевни, два бортовых стояли на нижней платформе впереди барбета носовой башни (общий боекомплект 11 торпед).

Проект G2i – линейный крейсер "Мольтке"

Бортовое бронирование из крупповской цементированной брони в районе цитадели имело два броневых пояса. Нижний (главный) броневой пояс толщиной 270 мм (у "Фон-дер-Танна" 250 мм) простирался между внешними краями барбетов носовой и кормовой башен на 1,2 м выше и на 0,6 м ниже главной ватерлинии с постепенным уменьшением толщины до 130 мм у нижнего края пояса в 1,9 м ниже главной ватерлинии и был установлен на прокладке из тикового дерева толщиной 50 мм.

Верхний броневой пояс цитадели высотой 3,15 м имел постоянную толщину 200 мм до нижних кромок орудийных портов батареи среднего калибра. Броневой пояс казематов (прерывистый) имел толщину 150 мм на всем их протяжении и опирался на верхний броневой пояс цитадели. В промежутках между портами батареи среднего калибра броневой пояс имел толщину 150 мм с переборками между орудиями, щитами и задними противоосколочными экранами толщиной 20 мм. Переборки по концам главного броневого пояса были прямые толщиной 200 мм.

В носовой части броневой пояс имел толщину 120 мм, а затем 100 мм, не достигая верхней палубы, за исключением района форштевня, с переборкой толщиной 100 мм, а в корме имел толщину 100 мм примерно на трети расстояния между главной и нижней палубами, заканчиваясь переборкой толщиной 100 мм в 3-х м от кормы.

Барбеты башен имели толщину стенок 200 мм, причем толщину наружной стенки барбетов носовой и кормовой башен увеличили до 230 мм, а внутренней стенки уменьшили до 170 мм. Толщину барбетов бортовых башен уменьшили до 80 мм за батарейной броней толщиной 150 мм и до 30 мм позади верхнего броневого пояса толщиной 200 мм. Шаровые направляющие подачи боеприпасов и внешние диаметры погонов были такими же, как и у "Фон-дер-Танна".

Толщина лобовой и задней частей башен составляла 230 мм, как у "Фон-дер-Танна", боковых стенок 180 мм, наклонной передней части крыши 90 мм, плоской части крыши 60 мм и настила в задней части башни 50 мм. Толщина стенки передней боевой рубки равнялась 250-350 мм, её крыши 80 мм, задней боевой рубки 200 мм и 50 мм соответственно.

Палуба полубака над батареей имела толщину 35 мм., вне ее 25. Средняя палуба между главной переборкой и переборкой над батареей имела толщину 15 мм. Бронированная палуба, которая являлась главной палубой в районе средней части корабля, была толщиной 25 мм в плоской части и 50 мм на скосах. Она понижалась в носу и в корме, где в плоской части соответственно имела толщину 50 и 80 мм и 50 мм на скосах.

Горизонтальная часть броневой палубы в районе цитадели располагалась на 1,6/1,1 м над ватерлинией и на всем протяжении имела толщину 25 мм. Скосы состояли из двух слоев по 25 мм каждый, суммарно имея толщину 50 мм.

Подводная защита была такая же, что и у "Фон-дер-Танна". Противоторпедная переборка по всей высоте имела толщину 30 мм, но в районе погребов боеприпасов толщина противоторпедной переборки увеличили с 30 до 50 мм.

Согласно Campbell [8], на линейных крейсерах имелось 12 отдельных котельных отделений, расположенных попарно шестью эшелонами, в которых стояли 24 котла Шульце-Торникрофта (немецкий военно-морской тип) с естественной циркуляцией и тесно расположенными трубками (площадь нагрева 11 530 кв.м), вырабатывающие пар давлением 16 кгс/кв.см. В первых восьми отдельных котельных отделениях, расположенных вдоль диаметральной плоскости корабля четырьмя эшелонами, было размещено по два котла. Четыре задних отдельных котельных отделения были разделены продольными переборками пополам и вмещали по одному котлу.

Groner [9] дает другое количество и расположение котельных отделений. В общей сложности на кораблях 8 отдельных котельных отделений размещались четырьмя эшелонами. В первых двух эшелонах располагались в ряд поперек корпуса по три котельных отделения (по 2 котла в каждом). Два задних эшелона состояли из одного общего котельного отделения каждый и включали по 6 котлов. Общее количество было то же – 24 котла.

Два комплекта морских турбин Парсонса располагались в трех машинных отделениях. Турбины высокого давления стояли в двух передних машинных отделениях и вращали внешние валы, а турбины низкого давления (в заднем машинном отделении) вращали внутренние валы с трехлопастными винтами диаметром 3,74 м.

Турбины Парсонса были напрямую соединены с четырьмя валами. Это привело к излишне большому диаметру ротора рабочего колеса турбины и наличию в ней нескольких ступеней, так что турбину пришлось изготавливать в виде комплекта из двух турбин. Роторы турбин высокого и низкого давления имели диаметры 1980 мм и 3050 мм соответственно. При этом частота вращения винтов была ещё довольно высока.

Турбинные отделения правого и левого бортов разделялись поперечной переборкой и располагались в межпалубном пространстве выше, чем заднее турбинное отделение. Над турбинным отделением (под броневой палубой) располагалось помещение динамо-машин.

Проектная мощность на валах составляла 52000 л.с. или 2,05 л.с./т полного водоизмещения, против 42000 л.с. как у "Фон-дер-Танна" (увеличение на 24%), что при частоте вращения валов 330 об/мин. позволяло линейному крейсеру развивать скорость 25,5 узлов. Прибавка в скорости, по сравнению с "Фон-дер-Танном", составила 0,7 узла.

При испытаниях на Нейкругской мерной миле турбины "Мольтке" развили форсированную мощность на валах 85 782 л.с. (что превысило проектную на 65%), и при частоте вращения валов 332 об/мин. обеспечило кораблю скорость 28,4 узла. Расход топлива при 6-часовом форсированном ходе при развитой мощности 76 795 л.с. составил 0,67 кг/л.с. в час.

Нормальный запас топлива – 984 т угля, максимальный – 3 050 т, что позволяло иметь дальность плавания 2 370 морских миль при скорости 23 узла и 4 120 морских миль при 14 узлах и было несколько меньше, чем у "Фон-дер-Танна". Позднее корабль принимал около 200 т нефти для вспрыскивания на уголь в топках котлов.Электроэнергию кораблю обеспечивали шесть турбогенераторов общей мощностью 1 500 кВт (напряжение 225 В), против 1200 кВт у "Фон-дер-Танна".

На кораблях имелось два руля, расположенных тандемом – друг за другом (вместо двух параллельных, как у "Фон-дер-Танна", и одного, как у "Блюхера"). Главный руль имел угол поворота до 38°, вспомогательный только 10°. Поэтому на практике вспомогательный руль был малоэффективен. Две отдельно расположенные рулевые машины удалось соединить таким образом, что при помощи каждой рулевой машины поворачивали либо оба руля, либо каждый в отдельности.

Корабли обладали хорошей устойчивой мореходностью, были подвержены небольшому крену в наветренную сторону, имели спокойное плавное движение. Корабли хорошо описывали циркуляцию при переднем ходе, но тяжело выходили из нее. После отклонения руля на угол, больший 60° наступала потеря управляемости, при этом возникал крен до 9°. Первоначально предполагали установить успокоительные цистерны Фрамма, но в дальнейшем от них отказались. Метацентрическая высота составляла 3,01 м, остойчивость была максимальная при 38° крена и нулевой при 68°.

Оба линейных крейсера на протяжении всей службы имели полые трубчатые мачты. С 1911 г. дымовые трубы на них не имели колпаков. В 1916 г. сняли противоторпедные сети.

Экипаж "Мольтке", по данным Hildebrand [7], насчитывал 1 019-1 153 человека, согласно Groner [8], 1 053 человека (из них 43 офицера). Становясь флагманским кораблем, экипаж увеличивался на 75 человек (из них 13 офицеров). Всего 1 128 человек. Согласно Conway [6], в Ютландском бою экипаж насчитывал 1 425 человек.

Для своего времени это были грозные корабли, значительно превосходящие английские линейные крейсера с 305-мм артиллерией. Но их слабым местом в отношении бронирования являлось значительное уменьшение толщины стенки барбетов позади бортового бронирования каземата.

17 сентября 1908 г. верфь "Блом унд Фосс" получила заказ на постройку линейного крейсера нового проекта под индексом "G". Согласно Hildebrand [7], киль этого корабля заложили 23 января 1909 г., по данным Conway [6] – 7 декабря 1908 г. Первоначально его спуск на воду был намечен на 22 марта 1910 г., но после некоторой задержки он сошел со стапеля 7 апреля 1910 г. Согласно установленным правилам, линейный крейсер должен был получить имя одного из известных немецких полководцев.

Генерал фон Мольтке-младший, в то время начальник германского генерального штаба, в своей речи во время обряда крещения корабля мог с полным правом сослаться на то, что его дядя, генерал-фельдмаршал граф фон Мольтке-старший, в честь которого был назван этот корабль, в соответствии с разработанными под его руководством планами сумел удачно включить военно-морские аспекты в общую концепцию обороны Германии.

После спуска со стапеля нового линейного крейсера в кайзеровском военно-морском флоте сложилось редкое положение, когда два боевых корабля носили одно и то же название, поскольку устаревший броненосный фрегат, уже носивший это же название, лишь 10 октября 1910г. был вычеркнут из списков флота.

Стапельный период для "Мольтке" составил 14 с половиной месяцев, достройка на плаву почти 18 месяцев. Всего постройка продолжалась2 года 8 месяцев. Проведение испытаний заняло для "Мольтке", как и для "Фон-дер-Танна", 6 месяцев. Хотя "Мольтке" заложили раньше "Индефатигебла", он был закончен постройкой значительно позже его. "Гебен" достроили уже после "Лайона", первого из следующего поколения английских линейных крейсеров, хотя он также был заложен раньше его Стоимость постройки 42 603 тыс. марок или 21 302 тыс. руб. золотом.

10 сентября 1911 г. "Мольтке" с заводским экипажем на борту вышел из Гамбурга на ходовые испытания в Северное море и перешел вокруг Ютландского полуострова в Киль. Здесь 30 сентября 1911 г. корабль приступил к испытаниям. 31 марта 1912 г. после испытаний корабль окончательно вошел в состав 1-й разведывательной группы вместо выведенного в резерв броненосного крейсера "Роон".

Завод "Блом и Фосс". Линейный крейсер "Мольтке" на достройке.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга фон Ман, капитан 1-го ранга фон Тихлер (сентябрь 1911 г. – январь 1913 г.), капитан 1-го ранга Левентцов (январь 1913 г. -январь 1916 г.), капитан 1-го ранга фон Карпф (январь 1916 г. – сентябрь 1916 г.), капитан 1-го ранга Гугас (сентябрь 1916 г. – декабрь 1918 г.), корветен-капитан Хюман и корветен-капитан Ширмахер (исполнявшие обязанности в мае 1918 г. – сентябре 1918 г.), капитан-лейтенант Крелингер (в период интернирования).

В начале ноября "Мольтке" принял участие в учебном походе 1-й разведывательной группы в Каттегат, но из-за штормовой погоды с 3 по 6 ноября 1911 г. он был вынужден встать на якорь у шведского берега в районе Уддевалла. Затем испытания продолжили в Данцигской бухте. Во время испытаний на мерной миле линейный крейсер достиг, правда, не с полной нагрузкой, наибольшей скорости 28,4 узла.

К 1 апреля 1912 г. корабль закончил все испытания. Однако он не стал флагманом 1 -й разведывательной группы, для чего был предназначен и оборудован, поскольку получил специальное задание. После посещения летом 1911 г. американской эскадрой Киля германскому флоту предстояло нанести ответный визит. По этой причине, согласно соглашению от 19 апреля 1912 г., была образована специальная дивизия крейсеров под командованием контр-адмирала Робер-Пашвица в составе линейного крейсера "Мольтке", легкого крейсера "Штеттин" и стационера в восточно-американских владениях Германии легкого крейсера "Бремен".

11 мая 1912 г. корабли дивизии вышли из Киля и 30 мая достигли мыса Генри, штат Вирджиния, где их уже ожидал "Бремен", чтобы войти в состав дивизии. 3 июня 1912 г. отряд, ведомый президентской яхтой "Мэйфлауэр" с президентом США Тафтом на борту, вошел на Хэмптонский рейд. Здесь их приветствовал почти весь Атлантический флот США во главе с адмиралом Уинслоу. 8/9 июня 1912 г. дивизия отплыла дальше в Нью- Йорк. Экипажи кораблей были приглашены на встречи не только с немецкими землячествами, но также с известными миллионерами немецкого происхождения. 13 июня 1912 г. после окончания визита дивизия отплыла из Нью-Йорка. "Бремен" вернулся в Балтимору, "Мольтке" и "Штеттин" на родину. 24 июня 1912 г. "Мольтке" был уже в Киле, 25 июня отряд расформировали.

Выполняя с 4 по 6 июля 1912 г. следующее специальное задание, "Мольтке" в качестве почетного эскорта сопровождал яхту с кайзером Вильгельмом II на борту во время его визита в Либаву для встречи с Николаем II.

С 9 июля 1912 г. в Киле "Мольтке" приступил к обычным функциям флагманского корабля командующего 1-й разведывательной группой вицеадмирала Бахмана. В группу, кроме "Мольтке", входили линейный крейсер "Фон-дер-Танн", броненосный крейсер "Йорк", легкие крейсера "Майнц", "Кольберг", "Дрезден", "Берлин", "Кёльн" и "Ш теттин" и "Хела". Обязанности 2-го флагмана выполнял контр-адмирал Хиппер, который держал свой флаг на "Йорке". "Мольтке" в качестве флагманского корабля 1-й разведывательной группы до лета 1914 г. принимал участие во всех учениях и маневрах флота Открытого моря.

Во время осенних маневров 1912 г., которые закончились парадом флота в Немецкой бухте с участием кайзера, была временно образована 2-я разведывательная группа. 1 октября 1912 г. начались существенные организационные изменения. Была введена должность 3-го флагмана, на которую назначили капитана 1-го ранга Функе. Поскольку контр-адмирал Хиппер в случае мобилизации должен был возглавить соединения эскадренных миноносцев, ему пришлось 29 сентября 1912 г., после проведения осенних маневров, перенести свой флаг на легкий крейсер "Кёльн".

Флагманским кораблем 2-го флагмана в 1912 г. были "Фон-дер-Танн" с 13 марта по 3 апреля, "Йорк" с 3 апреля по 28 августа, "Кёльн" с 28 августа по 21 сентября, снова "Фон-дер-Танн" с 21 сентября по 25 сентября и с 26 сентября окончательно "Кёльн". Капитан 1-го ранга Функе с 1 октября 1912 г. перенес свой флаг на "Фон-дер-Танн". Необходимо отметить, что в штабе вице-адмирала Бахмана в это время состоял в качестве офицера морского генерального штаба корветен-капитан Рёдер.

Прежний старший артиллерийский офицер "Мольтке" корветен-капитан Клиппенбах, под руководством которого артиллеристы линейного крейсера 19 сентября 1912 г. завоевали приз кайзера по стрельбе из орудий главного калибра, был сменен корветен-капитаном Вагенером.

П осле захода в Мальме (Швеция) и зимних учений "Мольтке" с декабря 1912 г. по февраль 1913 г. находился в текущем ремонте на верфи в Вильгельмсхафене. В это время в командование кораблем вступил фрегатен-капитан, затем капитан 1 -го ранга Левентцов. Вице-адмирал Бахман поднял свой флаг на "Йорке". В феврале и марте 1913 г. состоялись учения 1-й разведывательной группы и флота Открытого моря в Каттегате и Северном море. После окончания этих маневров вице-адмирал Бахман, который 19 февраля 1913 г. снова поднял свой флаг на "Мольтке", 14 марта 1913 г. вновь перенес его на "Йорк". Но с 1 мая 1913 г. и до лета 1914 г. командующий группой и его штаб окончательно перешли на "Мольтке".

Поскольку, кроме уже отправленных в Средиземное море крейсеров "Гебен" и"Бреслау", туда же в начале апреля 1913 г. были направлены легкие крейсера "Дрезден" и "Штральзунд", то в мае 1913г. для учений флота, кроме "Мольтке", можно было использовать только пять легких крейсеров: "Кёльн" (флагманский корабль 2-го флагмана), "Штеттин", "Кольберг", "Штральзунд" и "Кенигсберг". "Фон-дер-Танн" находился в текущем ремонте на верфи, "Йорк" был выведен из состава флота в резерв. Лишь один "Зейдлиц" должен был 22 мая 1913 г. временно войти в состав флота для участия в маневрах.

В состав флота, также временно на период маневров, включили тяжелый крейсер "Блюхер", в то время используемый как опытный артиллерийский корабль. С 15 июля по 10 августа 1913 г. 1-я разведывательная группа принимала участие во всех походах флота. При этом "Мольтке" с 27 июля по 3 августа 1913 г. посетил Лаердалсорен. После завершения испытаний 17 августа 1913 г. вошел в состав 1-й разведывательной группы "Зейдлиц" и также принял участие в осенних маневрах.

30 сентября 1913 г. после трехлетнего командования 1-й разведывательной группой контр-адмирал Бахман покинул этот пост. Его сменил контр-адмирал Хиппер, который после возвращения из отпуска 15 октября 1913 г. поднял свой флаг на борту "Мольтке".

После окончания состоявшихся в марте-апреле и в мае 1914 г. маневров флота контр-адмирал Хиппер 23 июня 1914 г. перенес свой флаг с "Мольтке" на "Зейдлиц" как постоянный флагманский корабль 1-й разведывательной группы. Смена флагманского корабля была обоснована тем, что в это время планировали уход "Мольтке" в Восточную Азию на смену "Шарнхорсту". В летнем походе флота в Норвегию "Мольтке" принял участие в составе 1-й разведывательной группы, не имея флагманских функций.

Линейный крейсер "Мольтке"., Наружный вид, вид сверху, продольный разрез и план батарейной палубы.

Соображения о его посылке в Восточную Азию как-то сами собой отпали, когда выявилась необходимость отозвать "Гебен" из Средиземного моря для капитального ремонта и заменить его "Мольтке". Но и это решение было сорвано начавшейся в августе 1914 г. первой мировой войной.

В начале войны во время набега английских линейных крейсеров 28 августа 1914 г. в Немецкую бухту "Мольтке" смог лишь в 12 ч. 30 м. выйти из Вильгельмсхафена. В дальнейшем выход ещё более затянулся, поскольку пришлось ждать разводки бонов, в то время как возвращавшийся с дежурства в сторожевом охранении линкор "Гельголанд" настоял на своем праве пройти первым. Наконец в 13 ч. 10 м. "Фон-дер-Танн" и "Мольтке" прошли вперед, однако атаковать противника уже не успели. Из этого выхода сделали вывод, что в будущем дивизия линкоров и два линейных крейсера должны постоянно находиться на рейде Шиллинг.

В дальнейшем "Мольтке" принял участие в набегах 1-й и 2-й разведывательных групп на английское восточное побережье и обстреле 2/4 ноября 1914 г. Ярмута и 15/16 декабря 1914 г. Хартлпула. Во время второго набега он получил попадание с береговой батареи одним 152-мм снарядом под ватерлинию, которое причинило значительные повреждения между палубами, но не вызвало потерь в личном составе так же, как и в бою у Доггер-банки 24 января 1915 г.

24 января 1915 г. в бою у Доггер-банки "Мольтке" шел вторым в немецкой боевой линии после флагманского "Зейдлица".

9 ч.52 м. Британский флагманский линейный крейсер "Лайон" открыл огонь по тяжелому крейсеру "Блюхер".

10 ч.14 м. "Лайон" перенес свой огонь на "Мольтке". Немцы лучше видели "Лайон", поэтому сосредоточили огонь на нем.

10 ч.35 м. Вице-адмирал Битти поднял сигнал: взять под обстрел соответствующие своему месту в строю корабли немецкой колонны. Вследствие ошибки при распределении целей "Тайгер" стрелял по "Зейдлицу", а не по "Мольтке", который остался необстрелянным. "Мольтке" первоначально вел огонь по "Тайгеру", большую часть боя по "Лайону" и в конце боя снова по "Тайгеру". Из 16 попаданий снарядами калибра 280 мм или 305 мм в "Лайон" и 6 в "Тайгер", то есть из общего количества достигнутых немцами 22 попаданий, вероятнее всего, 8 или 9 (36-41% попаданий) были произведены с "Мольтке".

Линейный крейсер "Мольтке". Изменения в надстройках, произведенные в период с 1912 по 1913 гг.

Линейный крейсер "Мольтке". Наружный вид (1914 г.).

Он выпустил 276 280-мм бронебойных снарядов (34 % боекомплекта) и добился 2,9-3,3% попаданий в основном с дистанции 14600-16400 м (79-88 каб.), а также 14 150-мм фугасных снарядов с дистанции 11 800-12 700 м (64-69 каб.) по эсминцам. В этом бою он не пострадал вовсе.

29/30 марта 1915 г. "Мольтке" принял участие в походе флота Открытого моря под командованием адмирала Поля до широты банки Терсхеллинг, во время которого боевые действия не состоялись, а также принял участие в последующих боевых походах в апреле и мае 1915 г. "Мольтке" был включен в состав морских сил Балтийского моря, предназначенных для действия в Рижском заливе, и 3 августа 1915 г. линейный крейсер перешел в Балтийское море. Он принял участие в операции прорыва немецких военно-морских сил в Рижский залив в августе 1915 г., обеспечивая их прикрытие.

1-я разведывательная группа, шедшая в строю пеленга к юго-западу от банки Сарычева, попала в район действия английской подводной лодки Е-1. 19 августа 1915 г. в него попала торпеда калибра 450 мм с этой лодки, действующей в Балтийском море совместно с русским Балтийским флотом (командир командор Ноэль Ф.Лоренс) с 17 октября 1914 г.

8 ч. 10 м. 19 августа 1915 г. подводная лодка Е-1 обнаружила между островами Фарэ и Эзель немецкие линейные корабли и через 10 минут выпустила с дистанции 1 каб. торпеду по головному "Зейдлицу".

С флагманского крейсера был замечен воздушный пузырь торпедного выстрела справа по траверзу. Никакие повороты корабля спасти его не могли, и только случайно торпеда прошла за кормой. Но подводникам все же повезло, потому что она попала в нос "Мольтке", шедшего левее и позади "Зейдлица". На "Мольтке" только что разобрали предостерегающий сигнал и в момент попадания были на циркуляции, но из-за мелкой ряби след торпеды заметили очень поздно. Попадание пришлось в носовую часть правого борта.

В носовой торпедный отсек и два смежных с ним помещения поступило 435 т воды, при этом погибло 8 человек экипажа. В носовом торпедном отсеке два или три боевых зарядных отделения торпед были разрушены, взрывчатка рассыпана, но детонации не произошло. Линейный крейсер смог развить скорость 15 узлов. 22 августа он прошел через Кильский канал и стал на ремонт в плавучий док верфи "Блом унд Ф осс" в Гамбурге.

Случай с попаданием этой торпеды можно привести как доказательство пристального внимания военно-морского ведомства к проблемам безопасности кораблей. Тирпицу пришлось много раз указывать отделу конструирования и, соответственно, департаменту проектирования на опасность, которая может возникнуть из-за наличия в одном отсеке большого количества торпед, и приложить большие усилия, чтобы найти способ, как ее уменьшить.

Повреждения линейного крейсера "Мольтке", полученные 19 августа 1915 г. от взрыва торпеды с подводной лодки Е-1.

Ремонт корабля был произведен верфью "Блом унд Фосс" с 23 августа по 20 сентября 1915 г. (за 27 дней), так что линейный крейсер смог принять участие в выходах флота Открытого моря 23/24 октября 1915 г. и последующих боевых действиях до мая 1916 г.

В Ютландском бою 31 мая 1916 г. "Мольтке" был четвертым кораблем в боевой линии 1-й разведывательной группы.

16 ч. 40 м. Вице-адмирал Хиппер указал своим кораблям распределение целей. "Мольтке" должен был стрелять по "Тайгеру", и концевой в британской линии "Нью-Зиленд" остался необстрелянным и сосредоточил свой огонь на "Мольтке".

Около 16 ч. 50 м. снаряды "Мольтке" попали в бак, а затем через несколько минут в две башни "Тайгера" и временно вывели их из действия. Четвертое попадание под одно из 152-мм орудий причинило мало вреда. В следующие полчаса он достиг ещё четырех попаданий в "Тайгер", но в этот раз крупных повреждений они не вызвали.

В первый период боя стрельба "Мольтке" была лучшей из всех немецких кораблей, так как в первые 15 минут боя на дистанции от 14 100 м (76 каб.) до 12 300 м (66 каб.) он добился девяти попаданий в "Тайгер". До 17 ч. 00 м. в "Мольтке" всё ещё не было ни одного попадания, и он давал залпы из всех своих орудий каждые 20-25 секунд.

17 ч. 05 м. От снарядов "Фон-дер-Танна" взорвался и погиб британский линейный крейсер "Индефатигейбл". "Нью-Зиленд" тотчас же перенес огонь с "Мольтке" на "Фон-дер-Танн", но в этот тяжелый для англичан момент в бой вступила 5-я эскадра линейных кораблей. Огонь 5-й эскадры сразу дал некоторые результаты.

В этот период "Мольтке" выпустил 4 торпеды по "Куин Мери", когда тот находился на дистанции в пределах досягаемости немецких торпед, но попаданий не достиг, поскольку вероятность попадания на таком расстоянии при существовавшем соотношении скоростей торпеды и целей была ничтожной.

В ходе дальнейшего боя "Мольтке" последовательно стрелял по различным британским кораблям, среди которых были "Нью-Зиленд" и "Малайа", но попаданий не достиг. Он израсходовал 259 280-мм бронебойных снарядов (32% боекомплекта), а также 75 снарядов с донным взрывателем и 171 150-мм снаряд с головным взрывателем (13,7% боекомплекта) по "Тайгеру" и нескольким британским эсминцам.

Он оказался единственным немецким линейным крейсером, сохранившим свои боевые качества до конца боя, и с 21 ч. 05 м. стал флагманским кораблем вице-адмирала Хиппера.

Несмотря на разрыв 343-мм снаряда в непосредственной близости от корабля и попадание в "Мольтке" четырех 381-мм снарядов англичан и на то, что дополнительное сжигание жидкой нефти образовало в топках много шлака, крейсер всё- таки смог развить скорость 25 узлов. В свою очередь он получил следующие попадания. В 17 ч. 16 м. 343-мм снаряд с "Тайгера" разорвался подводой рядом с носовой частью корабля, пробив осколками наружную обшивку корпуса и вызвав поступление воды внутрь корпуса.

Линейный крейсер "Мольтке" возвращается после Ютландского боя. 1 июня 1916 г.

Все следующие 381 -мм снаряды были с линкоров "Бархэм"и"Вэлиэнт".

17 ч. 26 м. Первый снаряд (очевидно, бронебойный) пробил 200-мм бортовую броню с дистанции 16 400 м (88 каб.) ниже 150-мм орудия № 5 и разорвался во внешней угольной яме. Орудие № 5 было разбито, а подготовленные к стрельбе снаряды охватил огонь, убив всех 12 человек в каземате. Пламя проникло через подъёмник в пороховое отделение и сожгло там двух человек. Это было одно из самых опасных попаданий.

17 ч. 27 м. Второй снаряд пробил корпус корабля и попал с внутренней стороны в бортовую 100 мм броню в кормовой части корабля. Плита упала за борт и над броневой палубой поднялся 9-метровый столб воды.

Третий снаряд разорвался на броневом поясе толщиной 270 мм, он вошел на 200 мм в ее нижнюю кромку (толщиной 130 мм). Поддерживающие нижнюю плиту листы обшивки корпуса прогнулись и разорвались на длине 21,6 м, что вызвало поступление воды внутрь.

Четвертый снаряд произвел действие, похожее на действие третьего снаряда, но со значительно большим эффектом, так как вошел в толстую броню на 300 мм с задней стороны плиты. Повреждения наружной плиты и затопление были аналогичны действию третьего снаряда. Дистанция, с которой были выпущены два последних снаряда, составляла 15000-14000 м (81 -76 каб.).

В результате одного близкого разрыва и попаданий этих четырех снарядов в корабль поступило около 1000 т воды. Судовой журнал зафиксировал потери экипажа, которые составляли 17 убитых и 23 раненых (или 3,5% численности экипажа). К концу боя на крейсере окончательно вышли из строя два 150-мм орудия.

Когда 31 мая 1916 г. в 19 ч. 47 м. вице-адмирал Хиппер вынужден был оставить свой тяжело поврежденный флагманский "Лютцов". Адмирала и его штаб снял эскадренный миноносцец G-39, чтобы в дальнейшем передать на "Мольтке". Этому препятствовал продолжавшийся бой, поэтому командующий 1-й разведывательной группы лишь в 22 ч. 05 м. поднял свой флаг на "Мольтке" и снова смог принять командование группой.

До 6 июня 1916 г. вице-адмирал Хиппер оставался на борту корабля. "Мольтке" первым поставили в сухой док в Вильгельмсхафене и затем в плавучий док в Гамбурге, где его с 7 июня по 30 июля 1916 г. (за 53 дня) отремонтировала верфь "Блом унд Фосс", и он был снова введен в строй 30 июля 1916 г.

После короткой боевой подготовки в западной части Балтийского моря 14 августа 1916 г. он снова был в полной боевой готовности и 18/20 августа принял участие в походе флота в Сандерленд в качестве флагманского корабля 1-й разведывательной группы, поскольку к этому моменту из её состава, кроме "Мольтке", в боевой готовности был только "Фон-дер-Танн". Командованию флота пришлось выделить для их поддержки линкоры "Байерн", "Маркграф" и "Гроссер Курфюрст".

25/26 сентября 1916 г. "Мольтке" с командующим 1-й разведывательной группы на борту принял участие в составе сил прикрытия в операции 2-й флотилии эскадренных миноносцев во главе с капитаном 1 -го ранга Хейнрихом (на легком крейсере "Регенсбург") и дошел до широты банки Терсхеллинг. 20 октября 1916 г. "Мольтке" перестал быть флагманским кораблем вице-адмирала Хиппера. В ноябре "Мольтке" принял участие в походе флота, который оказывал помощь двум севшим на мель у Ютландского полуострова немецким подводным лодкам. За время до сентября 1917 г. боевых действий между крупными кораблями противников не произошло.

"Мольтке" во время буксировки в Вильгельмсхафен. Апрель 1918 г.

Во время высадки в сентябре-октябре 1917 г. десанта немецких войск в Балтийском море на острова Эзель, Моон и Даго была сформирована немецкая эскадра под командованием вице-адмирала Шмидта. Флагманским кораблем эскадры стал "Мольтке". В конце октября 1917 г. после успешного завершения операции корабли вернулись в Северное море, а 3 ноября 1917 г. вице-адмирал Ш мидт снова перешел на свой флагманский линкор "Остфрисланд".

Едва появившись в Северном море, "Мольтке" 17 ноября 1917 г. направили на поддержку 2-й разведывательной группы, и он дошел до района северо-западнее Гельголанда. Однако боевых действий снова не произошло. После этого он ушел на текущий ремонт. 29 марта 1918 г. "Мольтке" с "Гинденбургом" и 4-й разведывательной группой использовались как прикрытие 14-й полуфлотилии тральщиков, постоянно тралящих британское минное поле. То же самое имело место и 19 апреля 1917 г., когда он, "Дерфлингер" и 4-я разведывательная группа использовались как прикрытие перехода во Фландрию четырех миноносцев 3-й флотилии.

23/24 апреля 1918г. состоялся последний боевой поход кайзеровского флота Открытого моря. Флот пошел далеко на север, пытаясь выйти на маршрут конвоев из Великобритании в Норвегию. При этой неудачной попытке разгромить английский конвой, следовавший в Норвегию, "Мольтке" в составе 1-й разведывательной группы находился в 60 милях севернее острова Гросс, когда в 6 ч. 10 м. 24 апреля на нем произошла тяжелая авария турбинной установки, наиболее крупная на флоте за всю войну (по другим данным, корабль подорвался на британской мине к западу от Ставангера).

С правого внутреннего вала сорвало винт. Турбина правого борта, вследствие потери винта, непроизвольно увеличила обороты выше допустимых, и, прежде чем регулятор остановил подачу пара, оторвался зубчатый агрегат устройства проворачивания турбины. Он пробил выходящую за борт трубу подачи холодной воды охлаждения вспомогательного конденсатора и несколько трубопроводов и панель главного распределительного щита в отделении управления. В корпус корабля поступило 1600 т воды.

Машинное отделение правого борта наполнилось паром от пробоины во вспомогательном конденсаторе, много воды поступило в машинное отделение. "Мольтке" осел на корму. В конце концов водолазу удалось закрыть кингстон конденсатора в днище корабля и таким образом предотвратить дальнейшее затопление. Хотя воду из помещений откачали, она все же засолила котлы, выведя турбины из строя, и "Мольтке" остановился.

Корпус линейного крейсера "Мольтке" во время подьема. 1927 г.

В 10 ч. 38 м. 24 апреля легкий крейсер "Страссбург" пытался взять на буксир аварийный корабль. Однако буксирные тросы постоянно рвались. Наконец на горизонте появился остров Гросс. В 11 ч. 13 м. линкор "Ольденбург" взял "Мольтке" на буксир, и буксировка продолжалась под аплодисменты гарнизона острова. Несмотря на неоднократные обрывы буксировочных концов, скорость буксировки удавалось поддерживать в пределах 12-13 узлов. Эскадренные миноносцы V-44 и V-45 осуществляли противолодочное охранение. В 20 ч.42 м. буксирные тросы опять оборвались, но их завели вновь.

В 6 ч. 30 м. 25 апреля 1918 г. в Немецкой бухте к буксировке подключились тральщики 3-й полуфлотилии. В 12 ч. 09 м. с линкора "Ольденбург" обнаружили британскую подводную лодку, и в этот момент тральщик М-67 подорвался на мине. Наконец в 16 ч.53 м. котлы на "Мольтке" дали пар в турбины левого борта, и корабль смог дать малый ход. В 17 ч. 40 м. машины "Мольтке" были уже достаточно отремонтированы, чтобы обеспечить ему скорость 12-13 узлов.

В 19 ч. 03 м. с линкора "Ольденбург" снова сообщили об обнаружении британской подводной лодки (была замечена идущая по поверхности воды торпеда). "Мольтке" пытался уйти из опасного района, однако в 19 ч. 37 м. в 40 милях к северу от Гельголанда линейный крейсер был атакован английской подводной лодкой Е-42 и одна 457-мм торпеда попала в корабль в районе машинного отделения. С "Мольтке" на удалении 500 м обнаружили идущую на него торпеду, от которой уже нельзя было уклониться.

Она попала в район машинного отделения левого борта. Через эту пробоину внутрь поступило 1 760 т воды, после чего скорость корабля снова уменьшилась до 3,5-4 узлов. Однако "Мольтке" смог самостоятельно продолжить движение и обстрелять предполагаемую позицию подводной лодки Е- 42. К противолодочному охранению корабля были привлечены еще несколько миноносцев и тральщиков.

В 21 ч. 30 м. к бортам крейсера подошли два буксира. 26 апреля 1918 г. в 1 ч. 00 м. подошли ещё два буксира, и они без происшествий со скоростью буксировки 3,5 – 4 узла смогли войти в Вильгельмсхафен. В 8 ч. 56 м. "Мольтке" встал на якорь на рейде, и после полудня его отбуксировали на Государственную верфь, где с 30 апреля до 9 сентября (за 130 дней) на нем был произведен ремонт. На это время численность экипажа уменьшили. Старший офицер корабля корветен-капитан Хюман за отлично организованную службу по спасению корабля был особо отмечен наградой командованием флота.

После непродолжительной боевой подготовки в Балтийском море, проведенной с 19 сентября по 3 октября 1918 г., "Мольтке" с конца октября снова был готов к проведению запланированных, но уже не проведенных в жизнь боевых операций. Поскольку "Гинденбург", флагманский корабль нового командующего 1-й разведывательной группой, должен был идти на ремонт, 11 ноября 1918 г. контр-адмирал фон Рейтер со своим штабом перешел на "Мольтке".

Согласно условиям перемирия, "Мольтке" вошел в число передаваемых для интернирования кораблей кайзеровского военно-морского флота. 19 ноября 1918 г. он в составе "передаваемого соединения" вышел из Вильгельмсхафена. Командующий 1-й разведывательной группой был назначен командиром "передаваемого соединения" и в тот же день перенес свой флаг с "Мольтке" на линкор "Фридрих-дер-Гроссе".

Последний командир "Мольтке" капитан 1 -го ранга Гугас 24 ноября 1918 г. привел свой корабль в бухту Скапа-Флоу и поставил его на якорь западнее острова Кава. Там 21 июня 1919 г. экипаж "Мольтке" открыл кингстоны, и в 13 ч. 10 м. он опрокинулся вверх килем, затонул и лег на глубине 24 м с креном 17° на правый борт.

За подъём "Мольтке" взялся англичанин Эрнест Френк Кокс, образовав небольшую частную компанию по подъёму затопленных в бухте Скапа Флоу кораблей кайзеровского флота, которые он купил у британского правительства. Теоретически положение корабля вверх килем облегчало его подъём. Неповрежденную днищевую часть корпуса легче было загерметизировать. Для этого требовалось лишь закрыть кингстоны, открытые при потоплении. Сначала днище очистили от водорослей, затем стали заделывать кингстоны. Отверстия небольшего диаметра забивали деревянными пробками, а более крупные заливали смесью твердеющего под водой цемента и песка.

В середине октября 1926 г. в корпус начали закачивать воздух. Воздушные компрессоры подавали воздух под давлением 1,5 кгс/кв.см, так как глубина затопления была небольшая. Однако предстояло вытеснить столь большой объём воды, что прошло 10 суток, прежде чем носовая часть корабля показалась на поверхности. Хотя она приподнялась из воды на добрых 2,5 м, корма всё ещё продолжала лежать на грунте, причем весьма прочно. При этом образовался крен на левый борт, достигший 33°, и из этой попытки подъёма ничего не вышло.

Необходимо было загерметизировать переборки внутри корабля, чтобы воздух не мог свободно перемещаться из одного отсека в другой. Для этого на днище установили шлюзы из старых стальных паровых котлов.

В мае 1927 г. всё было готово, чтобы ещё раз попытаться поднять "Мольтке", но дальше очередной неудачной попытки дело не шло. Без особого труда Коксу удавалось поднять либо нос, либо корму, однако в любом случае сильный крен на левый борт сохранялся. Для выравнивания крена к правому борту пришлось на тросах прикрепить две секции старого сухого дока.

20 мая 1927 г. начали третью попытку подъёма. Давление подаваемого воздуха снова довели до 1,5 кгс/кв.см, и нос корабля показался на поверхности воды. Крен оставался, но на этот раз сравнительно небольшой, затем он уменьшился до 3°. Наконец всплыла и корма. В течение нескольких дней водолазы резали и взрывали надстройки и дымовые трубы – всё, что возвышалось над уровнем палубы и препятствовало буксировке.

10 июня 1927 г. корабль был поднят. 16 июня его отбуксировали в Лайнесс, там посадили на мель и частично разобрали. 18 мая 1928 г. в заливе Ферт- оф-Форт его ввели в сухой док в Розайте и там в 1928-29 гг. окончательно разобрали на металл.

Корпус линейного крейсера "Мольтке" в доке во время разборки.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГЕБЕН"

Август фон Гебен (10 декабря 1816 г. – 13 ноября 1880 г.).

Прусский генерал, известный военачальник в период франко-прусской войны 1870-71 гг.

В составе германского флота линейный крейсер находился с 2 июля 1912 г. по 2 ноября 1918 г. 16 августа 1914 г. переименован при фиктивном вхождении в состав турецкого флота в "Явуз Султан Селим", 2 ноября 1918 г. был окончательно передан Турции. После образования Турецкой республики с 1924 г. по 1950 г. под названием "Явуз" находился в составе турецкого военно-морского флота. 14 ноября 1954 г. вычеркнут из списка боевых кораблей. В 1973-76 гг. разобран на металл.

Султан Селим I (1467 – 1520 гг.) носил прозвище "Явуз" ("Грозный"). Правил с 1512 г. по 1520 г., победил персов (1514 г.), завоевал Курдистан, Месопотамию, Сирию (1516 г.) и Египет (1517 г.).

Линейный крейсер "Гебен"

В конце 1908 г. морской министр адмирал Тирпиц, кроме линейного крейсера под индексом "G" (позднее получившего название "Мольтке"), не дожидаясь одобрения рейхстага, выдал заказ верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге на постройку ещё одного линейного крейсера такого же проекта под индексом "Н". Предполагалось получить согласие рейхстага на выделение финансирования по бюджету 1908-09 гг. Верфь охотно пошла на это, поскольку хорошо знала, что постройку все равно оплатят.

Это решение, вызванное внутренними экономическими причинами, для британского Адмиралтейства послужило поводом появления ошибочного мнения, что Германия, согласно закону о флоте, может строить только линейные корабли привело к тому (как и было задумано), что нижняя палата британского парламента одобрила постройку ещё девяти линейных кораблей. Согласие Государственного совета последовало лишь через полгода после подписания договора.

Подтверждение заказа на постройку линейного крейсера " Н" (строительный № 201) верфь "Блом унд Фосс" получила 8 апреля 1909 г., после чего началась постройка корабля. Относительно даты закладки киля, которая не являлась столь важной для кораблей кайзеровского флота как торжественный день спуска на воду, в литературных источниках имеются противоречивые данные: Wanner [1] указывает дату закладки киля – март 1909 г.; Hildebrand [7] и Groner [9] – 12 августа 1909 г.; Conway [6] и Campbell [8] – 28 августа 1909 г.

28 марта 1911 г. во время спуска Линейного крейсера на воду командиром 8-го армейского корпуса генералом фон Плоетцем в присутствии делегации 2-го рейнского пехотного полка "имени Гебена" был произведен обряд крещения.

Стапельный период составлял 19 месяцев, достройка на плаву заняла ещё 15 месяцев. Постройка "Гебена" продолжалась 34 месяца. Проведение испытаний заняло чуть больше трех месяцев. Стоимость постройки 41 564 тыс. марок или 20 728 тыс. руб. золотом.

Тактико-технические данные "Гебена" такие же, как и у "Мольтке". Бортовой залп его десяти 280-мм и шести 150-мм орудий весил 3 260 кг. Экипаж насчитывал 1 031-1 153 человека.

Система центральной наводки артиллерии главного и среднего калибра была установлена на "Гебене" в конце 1916 г.

Число 88-мм орудий вспомогательной артиллерии, предназначенной для стрельбы по морским целям, на корабле было уменьшено до восьми за счет четырех, снятых с носовой части, которые заливались волной на большой скорости. Затем с задней надстройки сняли еще четыре, освобождая места для четырех 88-мм зенитных орудий с длиной ствола 45 калибров. В конце 1916 г. оставшиеся четыре также демонтировали.

В начале июня 1912 г. начались сдаточные испытания, и 2 июля 1912 г. корабль предварительно вошел в состав флота. 29 августа 1912 г. его испытания были временно прерваны для участия в осенних маневрах флота Открытого моря в составе только что образованной 1-й разведывательной группы. 24 сентября 1912 г. испытания продолжили. Во время 6-часового пробега "Гебен" развил скорость 26,8 узла. (Jane's Fighting Ships, 1933 с. 455). При испытаниях на Нейкругской мерной миле турбины "Гебена" развили форсированную мощность 85 660 л.с. (увеличение на 65%), что при частоте вращения валов 330 об/мин., согласно Groner [9], обеспечило кораблю скорость 28,0 узлов, согласно Вильсону [10], при испытаниях за короткий промежуток времени он показал скорость 28,6 узлов.

Для сравнения – "Мольтке" на мерной миле развил 28,4 узла. Испытания закончили к началу ноября 1912 г.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга Филипп (июль 1912 г. – апрель 1914 г.), капитан 1-го ранга Аккерман (апрель 1914 г. – январь 1918 г.), капитан 1-го ранга Штойцель (январь 1918 г.- ноябрь 1918 г.), корветен-капитан Лампе (исполняющий обязанности с июня по август 1918 г.).

Из-за небольшой высоты надводного борта (носовая часть верхней палубы 7,3/6,8 м, кормовая часть батарейной палубы 4/3,5 м) корабль идеально подходил для плавания в Средиземном море. "Гебен" был единственным немецким линейным крейсером, который не входил в состав 1-й разведывательной группы, и из всех крупных немецких кораблей его служба в Средиземном и Черном морях в 1914-18 гг. была наиболее богата событиями.

1 ноября 1912 г. в связи с осложнением политической обстановки,вызванной болгаро-турецкой войной, распоряжением германского правительства был определен состав Средиземноморской дивизии. Из состава флота Открытого моря в качестве флагманского корабля в неё вошли линейный крейсер "Гебен" под командой капитана 1-го ранга Филиппа и легкий крейсер "Бреслау" под командой фрегатен-капитана Клитцинга. Командиром дивизии назначили 2-го флагмана 1-й эскадры контр-адмирала Трюмлера.

В Киле оба корабля снабдили всем необходимым для выполнения этой специальной задачи. "Гебен" был так срочно направлен в Средиземное море, что перед этим пришлось ускоренно завершить его сдаточные испытания. 4 ноября 1912 г. корабли покинули родную гавань и, как оказалось, навсегда. Переход от Вильгельмсхафена до Мальты "Гебен" совершил со средней скоростью 21,35 узла; до него с такой скоростью не совершал переходы ни один крупный военный корабль.

В этот период на Балканах шла Первая Балканская война (9 октября 1912 г. – 30 мая 1913 г.) за освобождение балканских народов от турецкого ига между странами Балканского союза (Болгария, Греция, Сербия, Черногория) и Османской империей. В ходе успешных боёв болгарская армия вышла на подступы к Константинополю. В такой обстановке 15 ноября 1912 г. "Гебен" бросил якорь в Константинополе, сюда же было приказано прибыть и находящемуся у острова Корфу немецкому учебному крейсеру "Винета".

18 ноября 1912г. туда же прибыли военные корабли крупных морских держав, а также Испании, Нидерландов и Румынии и для поддержки турецких войск высадили десантный корпус в количестве 2 634 человек. "Гебен" выделил в десант 450 человек и 6 пулеметов, учебный крейсер "Винета" 126 человек и 1 пулемет. 3 декабря 1912 г. между воюющими сторонами было заключено перемирие. В середине декабря 1912 г. выступившие на стороне турок интернациональные войска смогли вернуться на свои корабли. После этого "Гебен" ещё некоторое время оставался в Константинополе.

П осле освобождения греческими войсками от турок города Солоники 18 марта 1913 г. там, в результате покушения душевнобольного террориста, был убит король Греции Георг I. Тело короля 2527 марта 1913 г. в сопровождении интернационального почетного эскорта кораблей во главе с "Гебеном" перевезли на яхте "Амфитрита" в Пирей. Апрель 1913 г. для "Гебена" начался походом по восточному побережью Средиземного моря. В июне он вместе с легким крейсером "Страссбург" посетил Бриндизи и Венецию. Кроме крейсерских походов по различным районам Адриатического моря, в начале августа 1913 г. он посетил ещё и воды на севере Албании и затем зашел в австрийский порт Пола, где с 21 августа по 16 октября 1913 г. на нем произвели текущий ремонт.

Линейный крейсер "Гебен" во время достройки.

23 октября 1913г. контр-адмирал Вильгельм Сушон сменил контр-адмирала Трюмлера на посту командира Средиземноморской дивизии. "Гебен" снова пошел в восточную часть Средиземного моря, сначала в Эгейское море и под Новый год встал на якорь у Смирны. 2 января 1914 г. "Гебен" прошел вдоль всего западного побережья Италии вплоть до Генуи, как это раньше было проделано им у восточного побережья, поскольку эти походы имели большое значение для ознакомления нового командира дивизии с будущим театром военных действий на случай конфликта со странами Антанты.

Именно ввиду присутствия "Гебена" и "Бреслау" в Средиземном море Великобритания и прислала сюда в 1913 г. три линейных крейсера "Индефатигебл", "Индомитейбл" и "Инфлексибл", которые составили основную ударную силу Мальтийской эскадры, подчиненной командующему военноморскими силами Великобритании на Средиземном море контр-адмиралу Мильну. Эти корабли были старше "Гебена", слабее по вооружению и поодиночке значительно уступали ему, но какая-либо пара, действуя совместно, была сильнее. Их недостатком являлась меньшая скорость, практически не превосходящая 24 узлов.

27 марта 1914 г."Гебен" и "Бреслау" сопровождали августейшую чету германского императора во время их поездки на яхте "Гогенцоллерн" из Венеции на остров Корфу. Затем с 4 мая 1914 г. последовали проводы яхты с императорской четой до Генуи. После этого 9 мая 1914 г. в Неаполе "Гебен" встретил легкий крейсер "Кенигсберг", который во время перехода в Восточную Африку по Средиземному морю находился в распоряжении командира дивизии. Затем линейный крейсер доставил в Константинополь германского посла. 24 мая 1914 г. 300 моряков экипажа корабля принимали участие в тушении пожара казармы в Константинополе, причем после этого три моряка скончались от полученных ожогов и травм. После похода в Эгейское море 5 июня 1914 г. в Александрии "Гебен" вновь соединился с легким крейсером "Бреслау".

В Хайфе контр-адмирал Сушон получил известие об убийстве 28 июня 1914 г. в Сараево наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. Он увидел в этом повод для политических осложнений и решил немедленно идти в австрийский порт Пола, чтобы заменить сильно изношенные трубки котлов, так как к середине 1914 г. крейсер значительно снизил скорость из-за их протечек. В июле 1914 г., по свидетельству Сушона, "Гебен" мог давать только 24 узла, да и то ненадолго. Котельные трубки на нем были в таком плачевном состоянии, что его действительная скорость на длительный промежуток времени не превышала 18 узлов. Но британское Адмиралтейство не имело сведений об этих неисправностях.

В октябре в Средиземном море его должен был сменить однотипный с ним "Мольтке". А пока германский Адмирал-штаб хотел использовать "Гебен" в Адриатическом море совместно с австрийскими линейными кораблями, считая, что из-за пониженной скорости хода он до капитального ремонта не сможет нести службу. Первоначально предполагали произвести ремонт после возвращения корабля в Германию, однако командир Средиземноморской дивизии настоял на немедленной присылке рабочих с верфи-строителя в порт Пола, куда линейный крейсер пришел 10 июля 1914 г.

Благодаря этому ремонт с помощью присланных из Германии рабочих был всё-таки предпринят в порту Пола. Но 29 июля 1914 г. Сушон был предупрежден из Берлина, что международное положение очень напряженное, и после замены 4 460 котельных трубок "Гебен" прервал ремонт и вышел из Полы, поскольку остальные ремонтные работы можно было провести во время похода на борту корабля. Он направился в итальянский порт Мессина, как было намечено тайной морской конвенцией, заключенной между державами Тройственного союза – Германией, Австро-Венгрией и Италией.

Еще задолго до начала войны учитывалась возможность совместных операций германских крейсеров с австрийскими и итальянскими военноморскими силами против русского и французского флотов, причем соединенные флоты Тройственного союза поступали под начальство командующего австрийским флотом адмирала Гауса. Пунктом сосредоточения соединенных морских сил намечалась Мессина, а главной задачей их – воспрепятствовать перевозке 19-го армейского корпуса из Алжира во Францию.

В это время "Бреслау" находился в Скутари у албанского побережья. В ночь с 31 июля на 1 августа 1914 г. они соединились и пришли в Бриндизи. Перед этим "Бреслау" был послан в Дураццо, чтобы матросами из своего экипажа усилить охрану германского посольства. Отряду в составе моряков и пехотинцев контр-адмирал Сушон приказал "в случае войны действовать в тесном взаимодействии с австро-венгерским командованием".

Предупреждение немецкого Адмирал-штаба о возможном начале войны, посланное через радиостанцию одного из немецких торговых судов, было принято немецким почтовым пароходом "Генераль" и перед заходом немецких крейсеров в Мессину передано на "Гебен". В полдень 2 августа, они входят в Мессину. Таким образом в ночь на 2 августа 1914 г. "Гебен" и "Бреслау" получили приказ о мобилизации и 2 августа в полдень известие, что ожидается начало военных действий с Россией и Францией. При входе в гавань Мессины контр-адмиралу Сушону стало ясно, что итальянских и австро-венгерских кораблей, согласно заключенной тайной морской конвенции, в гавани нет и ожидать их не следует, поскольку Италия решила соблюдать нейтралитет.

Сушон хочет заполнить здесь свои угольные ямы, но портовые власти сначала запрещают это. К 19 часам из Рима получено разрешение (Германия еще не вступила в войну), и потому оба крейсера берут уголь с берега и со стоявших в порту германских купцов. С них же, а главным образом с почтового парохода "Генераль" снимают 350 человек для пополнения своих экипажей согласно расписанию военного времени.

Поскольку из Германии не поступало никаких конкретных указаний, контр-адмирал Сушон решил один без помощи союзников в соответствии с ранее разработанным планом произвести обстрел портов французской колонии Алжир в Северной Африке, из которых на континент отправлялись конвои с французскими войсками. Французам в первые же дни войны предстояло в западной части Средиземного моря обеспечить перевозку из Алжира во Францию 30 000 человек, то есть 19-го армейского корпуса, оккупационной дивизии из Туниса и полков, расквартированных в Марокко.

В это время контр-адмирал Мильн, корабли которого были сосредоточены на Мальте с 30 июля 1914 г., 2 августа получает от Адмиралтейства приказ: двумя линейными крейсерами разыскать "Гебен" и следовать за ним повсюду, чтобы напасть в первый же момент объявления войны; остальными кораблями охранять выход из Адриатического моря.

В 1 ч. 00 м. 3 августа 1914г. "Гебен" и "Бреслау" вышли из Мессины и, находясь на юго-западе от острова Сардиния, следуют курсом на запад. В 18 ч. 00 м. 3 августа Сушон получает извещение об объявлении войны Франции, а также о том, что следует считаться с вступлением в войну Великобритании. Затем в 2 ч. 35 м. 4 августа 1914 г. он получил приказ Адмирал-штаба срочно идти в Константинополь, поскольку Турция решилась на союз с Германией.

За дальностью нахождения французского флота, его тихоходностью и вследствие нейтралитета Англии Сушон мог, во исполнение приказа, уходить на восток без всякого риска. Однако было слишком соблазнительно обстрелять неприятеля еще до столкновения сухопутных армий, и Сушон на свою ответственность продолжал движение в западном направлении, чтобы перед выполнением этого приказа произвести обстрел алжирских гаваней и тем самым затруднить перевозку французских войск во Францию. В силу этих условий, подвергая свои корабли риску, Сушон сумел обстрелом портов французского Алжира придать своему отходу характер выгодной для Германии операции.

Итак, утром 3 августа все силы были в море. Немецкие крейсера с севера Сицилии идут скоростью 16 узлов на запад, намереваясь под утро обстрелять порты Бон и Филиппвиль в Алжире. Англичане направляются к Адриатике; только "Инфлексибл" остается на Мальте, да легкий крейсер "Чатам" идет в Мессину посмотреть, нет ли в порту германских крейсеров. В 7 ч. 00 м. он убеждается, что их там нет. В 6 ч. 00 м. 4 августа "Гебен" под русским флагом подошел к Филиппвилю, обстрелял портовые сооружения, выпустив 43 снаряда, а "Бреслау" в то же время открыл огонь по порту Бон, выпустив 60 снарядов, которыми убило 2 человека и ранило 6. При этом на три дня была задержана отправка французских подкреплений в метрополию. Оба крейсера оставались недосягаемы для береговой артиллерии. После обстрела этих портов "Гебен" и "Бреслау" сперва сделали ложное движение на юго-запад, но затем соединились и пошли в восточном направлении вдоль северного берега Сицилии в Мессину за углем.

Командующий морскими силами Франции в Средиземном море адмирал Лапейрер посылает из Тулона на перехват "Гебена" три эскадры кораблей тремя различными курсами: на Филиппвиль, на Алжир и на Оран. В 5 ч. 00 м. 4 августа, узнав о бомбардировке Бона, Лапейрер приказывает эскадре, идущей на Филиппвиль, повернуть на Бон с целью найти германские крейсера и завязать с ними бой. Через два часа они надеются перехватить "Гебен".

Но в 6 ч. 30 м. радиограмма из Алжира извещает, что "Гебен" и "Бреслау" быстро отходят в западном направлении, и этой эскадре отдается приказ идти к Алжиру – с этого момента французские корабли навсегда потеряли шанс встретиться с врагом. В 9 ч. 40 м. 4 августа немецкие крейсера были замечены около Бона идущими на северо- восток. Теперь Сушону надлежало выполнить директивы Адмирал-штаба, как можно скорее прорываться в Константинополь кратчайшим путем, пытаясь подойти возможно ближе к цели за время нерешительного поведения Англии. Но неисправность котлов флагманского крейсера значительно уменьшала район плавания, и расстояние до Дарданелл в 1150 миль не могло быть покрыто без дополнительной погрузки угля. Поэтому Сушон решился на выбор более дальнего (на 50 миль) пути через Мессинский пролив, имея намерение принять в Мессине полный запас угля.

Единственными кораблями, достаточно мощными для боя с "Гебеном", были три британских линейных крейсера "Индефатигебл", "Индомитейбл" и "Инфлексибл". Ход их в то время не превышал 24 узла, то есть был на несколько узлов ниже номинальной скорости хода "Гебена".

В действительности оказалось, что их ход был намного меньше его фактического хода. Эти крейсера были вооружены восемью орудиями калибра 305 мм каждый, но "Индомитейбл" и "Инфлексибл" могли стрелять одновременно на борт без перенапряжения корпуса не более чем шестью орудиями. Бронирование их также было слабее, пояс – 178 мм, броня башен почти такая же, и в отдельности каждый из них не был равносилен "Гебену". С другой стороны, британский командующий не проявил такой же активности, как контр-адмирал Сушон.

Британское Адмиралтейство обнаружило отсутствие "Гебена" и "Бреслау" в Мессине, и в 7 ч. 00 м.

3 августа ему стало известно, что германские корабли были замечены вблизи Тарантского залива, идущие юго-западным курсом. В 20 ч. 00 м. 3 августа командующему военно-морскими силами Великобритании в Средиземном море контр-адмиралу Мильну было приказано послать два линейных крейсера полным ходом к Гибралтару, чтобы не дать "Гебену" уйти в Атлантику.

Сам Мильн с "Инфлексиблом", легким крейсером "Уэймот" и тремя эскадренными миноносцами занял позицию в Мальтийском проливе.

В 10 ч. 15 м. 4 августа на встречном курсе германским кораблям показались британские линейные крейсера "Индефатигебл" и "Индомитейбл", которым приказали следить за "Гебеном". Британские линейные крейсера 22-узловым ходом спешили к Гибралтару. Их задачей стало в случае начала войны воспрепятствовать прорыву немецких кораблей через Гибралтарский пролив в Атлантику, где они могли нападать на английские и французские транспорты. Однако в тот момент самой главной задачей английских линейных крейсеров было любым способом, вплоть до принуждения к бою, не дать напасть немецким кораблям на транспорты с французскими войсками и в остальных случаях воздерживаться от боя с немецкими кораблями до истечения срока действия британского ультиматума Германии в полночь с 4/5 августа 1914г.

В 9 ч. 32 м. 4 августа британские линейные крейсера "Индефатигебл" и "Индомитейбл", шедшие на запад, обнаружили два военных корабля и быстро опознали в них германские. Очевидно, англичане не сообщили об этом французам, которые находились невдалеке и приход которых мог всё изменить. На "Гебене" адмиральского флага не было, и, следовательно, вопроса о салюте не возникало. Когда англичане приблизились, "Гебен" изменил курс, после чего британские корабли сделали то же самое.

Британские линейные крейсера развернулись, в пересечении курсов сблизились до 8000 м (43 каб.) и вместе с присоединившимся к ним легким крейсером "Дублин" легли на параллельный "Гебену" и "Бреслау" курс. Они заняли положение не впереди, а на их обеих раковинах.

В таком необычном строю три линейных и два легких крейсера пошли на восток. У обеих сторон орудия стояли "по-походному", но они в любой момент были готовы открыть огонь (16 орудий главного калибра с одной стороны и 10 с другой). В течение нескольких секунд "Гебен" мог быть расстрелян. Но… война не объявлена. Весь день 4 августа пять больших кораблей бороздили воды Средиземного моря в напряженной и тягостной тишине. В каждый момент "Гебен" мог быть поражен залпом, втрое большим его собственного.

Тем временем англичане вели обмен радиограммами. Командир "Индомитейбла" Кеннеди (старший по званию) доложил о положении Мильну; адмирал известил Адмиралтейство, оттуда был получен приказ "задержать" "Гебен" и вступить с ним в бой в случае, если он атакует французские транспорты. Но английский кабинет министров отказался санкционировать даже это туманное "задержать", и оно было отменено, а взамен был послан приказ не атаковывать немцев до полуночи с 4/5 августа, когда истекал срок британского ультиматума Германии и должна начаться война.

Линейный крейсер "Гебен".

Схема бронирования, продольный разрез, план машинного и котельного отделений, поперечное сечение и наружный вид на 1913 г.

Временами общая скорость хода падала до 18 узлов, но в 15 ч. 00 м. 4 августа "Г ебен" и "Бреслау" сделали усилие, увеличили скорость и начали медленно уходить от англичан. Немцы держали курс к северным берегам Сицилии. 4августа 1914г. немецкий линейный крейсер смог развить достаточно большой ход и уйти от следовавших за ним по пятам "Индомитейбла" и "Индефатигебла", скрывшись в 16 ч. 30 м. из видимости одного, а затем второго линейного крейсера.

Хотя к этому времени стали сдавать котлы, (в один период три его котла одновременно вышли из строя, и один матрос умер от переутомления в угольной яме), но на очень короткий промежуток времени удалось достичь 24-узлового хода. Уголь был на исходе, и его приходилось брать из запасных угольных ям, для чего в помощь кочегарам послали строевую команду. Сушон потом говорил, что ход англичан был не больше 22 узлов, в то время как "Гебен" давал 23, хотя и не был в доке 10 месяцев.

В 18 ч. 40 м. 4 августа Мильн приказал "Индефатигеблу" и "Индомитейблу" идти малым ходом на запад и сам на линейном крейсере "Инфлексибл" вышел с Мальты на рандеву с ними.

Так англичане упустили "Гебен" и "Бреслау" в первый раз. Как стало потом известно, в 1 ч. 35 м.

5 августа Сушон получил из Науена от Адмирал- штаба радиограмму необычайной важности о том, что заключен союз между Германией и Турцией. Командование немедленно направляло "Гебен" и "Бреслау" в Константинополь.

В 4 ч. 00 м. 5 августа оба немецких крейсера с почти пустыми угольными ямами снова вошли в Мессину. Портовые итальянские власти, опираясь на нейтралитет Италии, не позволяли Сушону брать уголь со складов. Но за двое суток до этого пароход "Генераль" предусмотрительно набил до отказа все свои трюмы углем, а кроме того, в порту стоял английский угольщик с углем, погруженным для германской фирмы Стиннеса, и английский капитан ничего еще не знал об объявлении войны Англии. Немцы напоили его, и, несмотря на бессильные протесты местного английского консула, оба крейсера стремительно начали грузиться углем.

Три парохода с углем были предварительно высланы в различные точки рандеву в греческом архипелаге. Однако "Гебен" и "Бреслау" могли находиться в порту лишь 24 часа, не позднее 4 ч. 00 м. 6 августа, и после этого должны быть интернированы: об этом явились предупредить Сушона итальянские офицеры. Но он с беспримерным хладнокровием успевает предупредить их, что "по закону" 24-часовой срок начался лишь с момента, когда они официально его предупредили. Так было выиграно 15 часов, и крейсера успели подготовиться к дальнейшему походу.

В 1 ч. 15 м. 5 августа 1914 г. контр-адмирал Мильн получил приказание своего Адмиралтейства начать военные действия против Германии. Британский легкий крейсер "Глочестер", стороживший южный выход из Мессинского пролива, 5 августа в 17 ч.00 м. донес Мильну, что сильные радиосигналы указывают на пребывание "Гебена" в Мессине.

В это время Мильн с "Инфлексиблом" и "Индефатигеблом" находился в 100 милях к западу от острова Сицилия. На "Индомитейбле" уголь подошел к концу, и 5 августа он ушёл грузиться в Бизерту. Но в этот момент радиограмма "Глочестера" извещает, что "Гебен" и "Бреслау" вышли из Мессины в восточном направлении.

Сушон после получения информации германского Адмирал-штаба о движении британских кораблей посчитал безнадежной попытку прорыва в Адриатику. Командир Средиземноморской дивизии, находясь со своими кораблями в Мессине, считая, что французские крейсера сторожат его с севера и что главные силы британского флота находились в Орантском проливе, держал крейсера-разведчики у южного входа в Мессинский пролив. Хотя приказ идти в Константинополь и был им получен, но об этом велись ещё переговоры Берлина с Турцией. Положение казалось безвыходным.

Поскольку интернирование в Италии, о чем уже подумывало начальство в Берлине, Сушон серьезно принимать в расчет не стал, он решил снова вернуться к плану прорыва в Дарданеллы.

6 августа в 10 ч. 30 м. он отдал приказ начать с 17 ч. 00 м. движение в восточном направлении и при появлении британских кораблей держать курс на Адриатику, чтобы ввести их в заблуждение.

В действительности же все три британских линейных крейсера находились к западу от Сицилии, и, когда "Гебен" и "Бреслау" вышли из Мессины и направились на восток, главные силы противника остались далеко позади.

Ещё во время погрузки угля командир Средиземноморской дивизии получил от Адмирал-штаба радиограмму, что за день до этого Великобритания объявила войну Германии и о нейтралитете Италии. Это позволяло немецким кораблям пройти Мессинским проливом в территориальных водах Италии на восток, поскольку корабли воюющих держав, согласно Гаагской конвенции 1907 г., имели право проходить проливами нейтральных стран. Напротив, Мильну Адмиралтейство запретило проходить Мессинским проливом, чтобы не нарушать нейтралитет Италии. "Гебен" и "Бреслау" пошли территориальными водами Италии, как бы направляясь в Адриатику, но в 23 ч. 00 м. резко повернули на мыс Матапан. "Глочестер" следил за этим и известил Мильна и Трубриджа.

Поскольку турки сразу же запротестовали, так как не пожелали сбрасывать маску нейтралитета до тех пор, пока не закончена мобилизация, 5 августа 1914 г. Сушон получил новое распоряжение Адмирал-штаба идти не в Константинополь, а в Полу. В своей радиограмме австрийскому адмиралу Гаусу он попросил оказать поддержку кораблями австрийского флота при выходе немцев из пролива, принимая во внимание ожидавших их там корабли англичан.

В действительности ещё одна британская эскадра из четырех броненосных крейсеров "Уориор", "Блэк Принс", "Дефенс" и "Дьюк-оф-Эдинбург" и восьми эскадренных миноносцев под командой контр-адмирала Трубриджа наблюдала за австрийским флотом у выхода из Адриатического моря. В предположении, что "Гебен" пойдет в порт Пола, позиция кораблей Трубриджа была хороша для встречи его.

Через полчаса Сушон получил новую радиограмму из Адмирал-штаба, согласно которой вход в Дарданеллы по политическим причинам был временно запрещен. Однако он не отказался от своего решения, поскольку был уверен, что хорошо знает политическое положение в Турции и что в случае победы Великобритании и России над Германией и Австро-Венгрией интересам Турции будет нанесен серьёзный ущерб, о чем её правительство хорошо знает. Он также полагал, что его появление в проливах должно побудить Турцию к вступлению в войну на стороне Центральных держав.

Поскольку выбор решения, куда идти, был в конце концов предоставлен самому Сушону, он проявил инициативу и энергию, достойную самых высоких похвал. 6 августа в 17 ч. 00 м. он вышел 18- узловым ходом через южный проход Мессинского пролива и, к своему удивлению, не нашел никаких признаков присутствия броненосных кораблей союзников. Там немцы увидели лишь один британский легкий крейсер "Глочестер".

На линейном крейсере "Гебен" идет погрузка угля.

Отрицательный ответ австрийцев на "Гебене" сначала приняли за искаженную радиограмму. Отказ в помощи немцам объяснялся неопределенностью их собственного положения, поскольку правительство в Вене ещё надеялось избежать войны с Великобританией. "Гебен" держал непрерывную радиосвязь с командующим австрийским флотом, который 7 августа в 8 ч. 00 м. все же вывел австрийскую эскадру (28 кораблей) из Полы на помощь "Гебену" и "Бреслау" и дошел до широты Собенико (несколько южнее 44°), чтобы прикрыть немцев при их возможном входе в Адриатику. Он прекратил эту операцию лишь тогда, когда убедился, что немецкие корабли направились не в Адриатическое море, а в восточном направлении.

Между тем Мильн, в свою очередь, полагал, что противник захочет прорываться либо через Гибралтарский пролив в Германию, либо в направлени Отранто в Австро-Венгрию. Они соответственно разделили свои силы, а у южного выхода из Мессинского пролива оставили только крейсер-разведчик. Едва только два британских линейных крейсера ("Индомитейбл" ещё грузился углём) появились у северного входа в Мессинский пролив, как легкий крейсер "Глочестер" уже через час после выхода немецких кораблей из Мессинского пролива обнаружил их и 6 августа в 18 ч. 00 м. донес об этом адмиралам Трубриджу и Мильну, после чего начал осуществлять за ними наблюдение.

На следующий день 7 августа в 13 ч. 35 м. "Глочестер" даже атаковал "Бреслау", дав по нему несколько залпов и попав одним снарядом в ватерлинию. "Бреслау" отвечал на огонь, а "Гебен" повернул на помощь своему легкому крейсеру, и "Глочестер" должен был отойти. Находясь 7 августа у мыса Матапан, "Глочестер" в 16 ч. 30 м. потерял их из вида в Эгейское море между Мореей и островом Цериго и после донесения об этом повернул назад.

Так как Мессинский пролив был закрыт для Мильна, то ему пришлось обойти Сицилию, чтобы напасть на след немцев. Оставалась надежда на то, что Трубридж со своими четырьмя броненосными крейсерами и восемью эскадренными миноносцами вступит в бой с немцами. Мильн, узнав, что германские корабли уходят, очевидно, считал, что корабли Трубриджа достаточно сильны, чтобы преградить им путь, так как сам небольшим ходом ушёл на Мальту грузить уголь. Если бы он со своими тремя линейными крейсерами пошёл на восток, у него как раз хватило бы угля, чтобы большим ходом дойти до Дарданелл, где и перехватить немцев.

Со своей стороны Трубридж в 4 ч. 00 м. 7 августа вполне обоснованно считал, что у него нет надежды встретиться с "Гебеном" в благоприятных условиях предрассветного сумрака, и, придя к заключению, что в бою при дневном свете все его четыре корабля будут потоплены "Гебеном" один за другим, что впоследствии подтвердила быстрая гибель "Дефенса" в Ютландском бою, планировал начать с ним бой только в ночных условиях. С другой стороны, немецкие корабли держали курс на юго-восток, и потому, не получая никаких указаний от своего непосредственного начальника контр-адмирала Мильна после дальнейшего размышления он оставил попытку пресечь путь "Гебену", шедшему утром 7 августа к Дарданеллам.

Между тем Мильн в полдень 7 августа с линейными крейсерами "Индефатигебл" и "Инфлексибл" прибыл на Мальту и стал грузиться углем. Прибывший сюда же из Бизерты в 19 ч. 00 м. 7 августа "Индомитейбл" не был послан к Трубриджу в погоню за "Гебеном", пока два других линейных крейсера на закончили погрузку угля.

Так "Гебен" был упущен вторично. Но судьба давала ещё раз шанс перехватить его. Едва адмирал Сушон отвязался от "Глочестера" и вошел в Эгейское море, как снова получил приказание, что он не должен тотчас же идти в Дарданеллы, так как турки считают преждевременным появление его там. Положение его снова становилось крайне ненадежным, и он тотчас же принял меры к установлению связи с посыльным судном "Лорелей" – германским стационером в Константинополе.

С риском обнаружить свое место он посылает радиограмму угольщику – пароходу "Генераль", вышедшему вместе с ним из Мессины, идти вместо условленного рандеву на Санторине в Смирну для установления радиосвязи с Константинополем, что тот и выполнил. Другого угольщика он встретил в условленном рандеву и спрятал в малоприметной бухте, а сам экономическим ходом пошел между островами на восток.

8 августа "Гебен" встретил два французских пассажирских парохода, переполненных резервистами, возвращавшимися из Босфора на родину, но, так как они держались в греческих водах, он оставил их в покое. Вечером, не получая никаких дальнейших инструкций, он послал "Бреслау" за угольщиком привести его к Денузе, маленькому островку восточнее острова Наксос, и там всю ночь грузил уголь.

Мильн, выйдя с Мальты в 1 ч. 00 м. 8 августа для преследования "Гебена", из-за "недостаточного осведомления" двигался так медленно, что к 14 ч. 00 м. того же дня был только на полпути к мысу Матапан. В этот момент он получил сообщение Адмиралтейства об объявлении войны Австрии.

"Судьба подвинула какого-то невиновного и пунктуального адмиралтейского клерка объявить войну Австрии", – рассказывает в своих мемуарах Черчилль. "Шифрованная телеграмма, приказывающая начать военные действия против Австрии, была кем-то неосторожно выпущена без какого- либо распоряжения руководства". Первоначальный оперативный план предписывал в случае войны с Австрией сосредоточить британский флот на Мальте, и в соответствии с инструкциями Мильн повернул назад, прекратив преследование "Гебена".

Мильн двинулся в обратном направлении, чтобы помешать австрийцам отрезать его от Мальты, и приказал Трубриджу со своими кораблями соединиться с ним. Позднее, днем 8 августа, он был извещен, что тревога ложная, но в то же время отношения с Австрией весьма критические. Поэтому он продолжал движение для сосредоточения своих сил до полудня 9 августа, когда пришла радиограмма Адмиралтейства, говорившая, что Англия не находится в состоянии войны с Австрией и что снова надо начать погоню за "Гебеном".

В соответствии с этим Мильн оставил Трубриджа снова сторожить Адриатику, а сам с тремя линейными крейсерами пошел 10-узловым ходом в ожидании, когда его догонят два вызванных им легких крейсера. И лишь через 60 часов после "Гебена", в 3 ч. 00 м. 10 августа, и без всякой информации о его пребывании и намерениях Мильн вошел в Эгейское море.

Адмирал Сушон в действительности был еще у острова Денуза в ожидании, пока разрешится вопрос о входе его кораблей в Дарданеллы. Часы шли в возрастающем беспокойстве. 9 августа 1914 г. у острова Денуза немцам удалось перегрузить уголь с заранее посланного туда из Мессины парохода "Богадир". Вечером того же дня Сушон начал слышать британские переговоры по радио. Они становились всё ближе, и было опасно оставаться на месте. Хотя он и не имел никаких сообщений из Константинополя, он решил идти в Дарданеллы какой бы то ни было ценой, даже если бы ему в этом было отказано. Он закончил погрузку угля и в 6 ч. 00 м. 10 августа пошел в Дарданеллы.

В этот момент 100 миль отделяли его от крейсеров Мильна, последний, однако, до 22 ч. 00 м. 10 августа ходил со своими кораблями в морском пространстве между мысом Малеем и Милосом под давлением двойного опасения: за прорыв "Гебена" обратно в Адриатику и за безопасность Александрии и Суэцкого канала.

10 августа в 17 ч. 00 м. "Гебен" и "Бреслау" вошли в Дарданеллы и, согласно Hildebrand [7], вслед за турецким миноносцем подошли к Чанаку, где в 19 ч. 30 м. встали на якорь.

Около полудня 11 августа Мильн узнал, что в 19 ч. 30 м. 10 августа "Гебен" и "Бреслау" вошли в Дарданеллы. На самом деле в 17 ч. 00 м. они встали на якорь у мыса Хеллес, ещё не зная, будут ли они приняты. Но при вызове лоцмана пришел пароход и просигналил им следовать за ним [Морской сборник 1923 № 11 с. 100]. Вскоре германские корабли перешли в Константинополь. Здесь с помощью присланных из Германии котельных мастеров к концу октября 1914 г. протекающие трубки полностью исправили.

Как только известие о проходе дошло до Мильна, он бросился за ними и послал легкий крейсер "Уйэмоус" требовать прохода также и для англичан. Но турецкий дозор отказал, и днем 11 августа 1914 г. Мильн получил приказ блокировать Дарданеллы.

Конфискация англичанами двух дредноутов, строящихся в Великобритании для турецкого флота, дала Германии повод для формальной продажи Турции обоих германских кораблей. Чтобы избежать возвращения их в Средиземное море или интернирования в пока ещё нейтральной Турции, германский посол "предложил" турецкому правительству в течение 24 часов решить вопрос о фиктивной покупке "Гебена" и "Бреслау", что и произошло 16 августа 1914 г. При этом корабли подняли турецкий флаг и получили новые названия: "Гебен" – "Явуз Султан Селим", "Бреслау" – "Мидили". Иностранным посольствам турецкие власти объяснили: "Гебен" и "Бреслау" они купили у Германии взамен реквизированных Великобританией строившихся турецких дредноутов.

Линейный крейсер "Гебен". Вид с фор-марса на бак.

В тот же день контр-адмирала Сушона (вицеадмирал с 27 января 1915 г.) назначили командующим турецким военно-морским флотом. Вторым флагманом был назначен турецкий контр-адмирал Ариф-Бей. Немецкие офицеры были командированы на турецкие корабли, турецкие на оба немецких.

Начальник штаба Средиземноморской дивизии одновременно стал начальником штаба при турецком военно-морском командовании. В этой должности находились с ноября 1914 г. по ноябрь 1915 г. корветен-капитан Бюссе, с ноября 1915 г. по сентябрь 1917 г. капитан 1-го ранга Тагерт и с сентября 1917 г. по ноябрь 1918 г. капитан 1-го ранга Рихтер. Все подвиги и разрушения, причиненные знаменитыми крейсерами, вроде "Алабамы" и "Эмдена", бледнеют перед теми бедствиями, причиной которых был "Гебен", столь решительно повлиявший на ход событий не только на Черном море, но и на всём восточном театре военных действий.

Упущение "Гебена" болезненнее всего отозвалось на России, задолго до того предвидевшей эту возможность. Неопределенность в верхах российского военно-политического руководства в отношении прогноза развития обстановки на юге страны привела к тому, что Черноморский флот вступил в войну, не имея четкого оперативного плана.

Прорыв в Черное море германского линейного крейсера "Гебен" привел русское военно-морское командование в замешательство, хотя подобное развитие событий прогнозировалось Морским генеральным штабом ещё в 1907 г. Приход "Гебена" в Дарданеллы, окончательно определив германо-турецкий союз, был решающим событием, подвинувшим Турцию на войну, разорвавшим связь России с союзниками. По заявлению Людендорфа, вступление Турции в войну позволило Германии продержаться лишних два года. Над всем 1915 годом, неудачей Дарданелльской операции, над поражением России также витает и мрачная тень "Гебена".

Положение России на Черном море, имеющей всего один выход, находящийся в руках Турции, говорило о том, что в случае войны она должна считаться с возможностью быть отрезанной (на Черном море) от союзных ей государств и появления флотов противника (не только Турции) в водах Черного моря для операций против русского побережья.

Оборона русских черноморских берегов значительно упрощалась, если бы был перекрыт доступ военным кораблям других держав на Черное море. Такое положение заставляло Россию всегда стремиться к завладению Босфором.

В 1908-10 гг. задачей на маневрах русского Черноморского флота было блокирование Босфора при самом широком использовании минных заграждений. Для этой цели должны были быть использованы имеющиеся в составе русского Черноморского флота два минных заградителя "Буг" и "Дунай", принимавшие на борт по 400 мин, и минный транспорт "Прут", переделанный под плавучий минный склад.

В течение всего 1914г. напряжение во взаимоотношениях между Россией и Турцией непрерывно нарастало. Это обстоятельство заставляло как русское правительство, так и командование Черноморского флота всё время внимательно наблюдать за Турцией. Регулярно поступавшие в штаб Черноморского флота сведения от русского морского атташе в Турции и командира посыльного судна "Колхида" – русского стационера в Константинополе говорили об усилении там германского влияния.

С началом первой мировой войны обстановка на Ближнем Востоке некоторое время продолжала оставаться неопределенной. Россия не была заинтересована в возникновении нового фронта, а Турция затянула с решением о вступлении в войну.

В случае начала войны штаб Черноморского флота разработал два варианта плана действий, но оба они предусматривали дальнюю блокаду Босфора флотом и немедленное его минирование. Основные силы флота должны были постоянно находиться в Севастополе в готовности к выступлению в любой момент. Русское правительство приказало избегать всяких действий, которые Турция могла использовать как предлог для объявления войны. Военные действия Черноморского флота могли начаться только по приказу верховного главнокомандующего или по извещению русского посла в Константинополе.

Одновременно штаб Черноморского флота организовал систему ежедневных рейсов русских пароходов в Константинополь и определил порядок радиодонесений с них о дислокации германских и турецких кораблей. Очередной пароход в Босфор входил только после выхода предыдущего, что позволяло получать достоверную информацию за каждые сутки.

12 августа 1914 г. турецкое правительство объявило о постановке минных заграждений в Босфоре и Дарданеллах, о прекращении работы маяков и о разрешении прохода коммерческих судов только за лоцманскими кораблями.

29 августа 1914 г. русский министр иностранных дел Сазонов в своей телеграмме в Ставку настаивал на необходимости сохранения мирных отношений с Турцией, пока не определится успех союзников. Выход "Гебена" в Черное море, по его мнению, не означал разрыва дипломатических отношений, и меры против линейного крейсера могли быть допустимы только в случае полной уверенности в их успехе. Сазонов считал весьма важным, чтобы война с Турцией, если она неизбежна, была бы вызвана последней. Это мнение разделяла и Ставка верховного главнокомандующего.

28 сентября 1914 г., получив сведения о выходе "Гебена" в Черное море, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Эбергард, пользуясь разрешением Ставки действовать по своему усмотрению, вышел с основными силами к Босфору. Однако, узнав в море о возвращении линейного крейсера в Константинополь, повел эскадру в район Зунгулдака, затем вдоль берега к Босфору и с наступлением темноты возвратился в Севастополь.

В конце сентября и в начале октября 1914 г. германо-турецкий флот стал всё чаще появляться в водах Черного моря, однако Ставка 13 октября снова потребовала от командующего Черноморским флотом "не искать встречи с турецким флотом, если он не займет явно угрожающего положения". Вскоре Ставка, опираясь на сведения из Константинополя о неизбежности вступления Турции в войну, предупредила командование флота о возможной торпедной атаке и постановке минных заграждений турками до объявления войны. И в этом случае конкретные задачи Черноморскому флоту определены не были, и он оказался вынужденным пассивно ждать нападения.

Сравнивая силы флотов на Черном море, следует отметить, что усиление турецкого флота линейным крейсером "Гебен" значительно изменило соотношение сил сторон, так как этот корабль был сильнее любого из пяти русских линкоров додредноутного типа в артиллерии и намного превосходил их в скорости хода. Только действуя в составе эскадры, русские линейные корабли могли противопоставить 10 280-мм орудиям "Гебена" 16 орудий калибра 305 мм и 4 орудия калибра 254 мм пяти линкоров-додредноутов. Но и в этом случае русская эскадра не имела возможности принудить "Гебен" к бою, так как скорость её хода была на 8-10 узлов меньше, чем у линейного крейсера. Это позволяло "Гебену" выбирать место, время и дистанцию для боя.

В то же время сосредоточение огня большого числа кораблей при имеющихся в то время средствах связи, как в дальнейшем показала практика, не улучшало результатов стрельбы, а кроме того, артиллерия 4-го и 5-го русских кораблей была менее дальнобойна. Качественное превосходство "Гебена" и "Бреслау" над прочим составом турецкого флота делало их совершенно уникальным фактором в боевых действиях на море.

Турецкое командование не хотело рисковать "Гебеном", так как с его потерей оно утрачивало возможность оспаривания у русских владения морем. Пока "Гебен" существовал, можно было безнаказанно совершать налеты на любой участок моря или русского побережья, и была надежда на уничтожение русской эскадры по частям в случае встречи ее не в полном составе.

Зато наличие в составе русского флота 8 минных заградителей и минных транспортов, обладавших большой миноподъёмностью, позволяло в относительно короткие сроки выставить мощные оборонительные минные заграждения у своих берегов.

В начале октября 1914 г. адмирал Сушон впервые послал в Черное море два однотипных турецких эскадренных миноносца: "Муавенет" – флагманский миноносец командира флотилии, бывшего старшего офицера "Гебена" фрегатен-капитана Мадлунга и "Гайрет" – флагман командира 1-й полуфлотилии фрегатен-капитана Фирле. Вскоре в Черном море появились также "Гебен", два турецких линейных корабля и крейсера. Эти крейсерства имели целью охранять вход в Босфор и воспрепятствовать его заграждению русскими минами.

На рассвете 28 октября 1914 г. в виду турецких кораблей появился русский минный заградитель "Прут", пытавшийся поставить мины и преградить им путь в море. Но "Гебен" был начеку, и "Прут" был потоплен. Таким образом, Россия первая начала свои враждебные действия, и в тот же день адмирал Сушон сосредоточил все свои силы у входа в Босфор, чтобы отдать им оперативный приказ для действия против русского Черноморского флота. ("Морской сборник" 1922 г. № 10, с.56, 57 и выдержки из "Marine Rundschau" 1922 № 4, 5).

Продольный разрез и план башенных установок (для двух 280-мм орудий), стоявших на первых трех германских линейных крейсерах. (Угол возвышения стволов 13,5', дальность стрельбы 18 000 м.)

Поскольку турецкая сторона опасалась набега русского флота для заграждения минами Босфора, военный министр Турции генерал Энвер- Паша ещё 22 октября 1914 г. приказал провести боевую операцию германо-турецкого флота против черноморских баз и портов России, хотя формально состояние войны между Россией и Турцией началось лишь с 1 ноября 1914 г. Поэтому 29 октября 1914 г. был произведен обстрел ряда русских баз флота и портов, включая Севастополь.

Линейный крейсер "Гебен", минный заградитель "Нилуфер" и два миноносца должны были действовать в районе Севастополя, легкий крейсер "Бреслау" и минный крейсер "Берк" – в районе Керченского пролива и у Новороссийска, легкий крейсер "Гамидие" – в районе Феодосии, минный заградитель "Самсун" и два миноносца – в районе Одессы. Первыми предусматривались действия против Одессы.

27 октября 1914 г. основные силы Черноморского флота вышли в море и находились в районе Севастополя. В 20 ч. 35 м. по радио поступило сообщение от русского парохода, совершавшего рейс в Константинополь, о встречи им в 17 ч. 30 м. в 5 милях от входа в Босфор крейсеров "Гебен", "Бреслау", "Гамидие" и нескольких миноносцев.

Примерно в это же время командующий Черноморским флотом получил ещё одно приказание Ставки, запрещавшее искать встречи с турецким флотом. В бой с ним разрешалось вступать только в случае крайней необходимости. Вице-адмирал Эбергард принял решение вернуться в Севастополь. Это решение не было изменено и на следующее утро, когда русский пароход донес о нахождении "Г ебена" и двух миноносцев в Черном море в районе Амасры.

В ночь на 29 октября 1914 г. в Севастополе находились все 7 русских линейных кораблей, 3 крейсера, 4 подводные лодки, 5 эскадренных миноносцев, 4 минных заградителя, канонерская лодка, 2 посыльных судна и два транспорта; в Евпатории – 9 эскадренных миноносцев и 4 миноносца; в Одессе – канонерские лодки "Донец" и "Кубанец", минный заградитель "Бештау"; в Очакове – минный заградитель "Дунай"; в Батуми – минный заградитель "Дыхтау" и транспорт "Березань". В море находился минный заградитель "Прут", возвращавшийся в Севастополь из Ялты, и три эскадренных миноносца в дозоре в районе Севастополь – Евпатория.

В 3 ч. 30 м. 29 октября из-за Воронцовского маяка в Одесский порт вошли два неизвестных военных корабля, несшие все ходовые огни, в которых позже опознали турецкие миноносцы "Гайрет" и "Муавенет". В 4 ч. 15 м. 29 октября дежурный пароход торгового флота из Одесского порта передал в Севастополь следующее сообщение: "Турецкий миноносец взорвал "Донец", ходит в Одесском порту и взрывает суда".

Получив это донесение, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Эбергард объявил по флоту о начале войны с Турцией. Таким образом, командование Черноморского флота имело около трёх часов времени на подготовку к возможным операциям неприятеля против Севастополя, но никаких приказаний об усилении готовности флота и принятии экстренных мер на случай появления вражеских кораблей в районе Севастополя отдано не было. Очевидно, оно в принципе не допускало такой возможности.

Начальник охраны рейдов в Севастополе по собственной инициативе известил начальника артиллерии крепости о возможности появления кораблей противника и попросил у начальника штаба флота разрешения оставить замкнутыми инженерные минные заграждения на подходах к базе. В районе Севастополя и Балаклавы к 28 августа было выставлено для усиления инженерного заграждения 320 электрических стационарных мин с весом заряда 75 кг пироксилина, приводимых в боевое состояние замыканием по проводам электрической цепи. Однако ему это было запрещено, так как ожидалось возвращение из Ялты минного заградителя "Прут".

В 5 ч. 30 м. поступило сообщение с наблюдательного поста на мысе Сарыч об обнаружении в море юго-западнее поста луча прожектора. Так как из русских судов в этом районе мог находиться только "Прут", никто этих сведений не проверил и не придал им значения. Однако обстановка быстро прояснилась. Через 28 минут наблюдательный пост на мысе Лукулл донес об обнаружении в море двухтрубного двухмачтового судна, идущего к Севастополю.

Офицеры линейного крейсера "Гебен " на палубе корабля.

Туман мешал наблюдению, но уже в 6 ч. 12 м. тот же пост сообщил, что видит большой военный корабль и два миноносца. Ещё через 3 минуты начальник партии траления, осуществляя контрольное траление южного фарватера, донес, что в расстоянии 6500 м (35 каб.) видит "Гебен". Не ожидая приказания, тральщики на траверзе Херсонесского монастыря повернули на обратный курс в базу.

В это время "Гебен", следуя за тралами двух однотипных турецких миноносцев французской постройки "Ташос" и "Самсун", 10-узловым ходом приближался к Севастополю с задачей обстрелять порт с дистанции 14000 м (75 каб.), то есть вне предполагаемой дальности стрельбы крепостной артиллерии, русские корабли и береговые объекты базы.

Из-за ошибок в счислении "Гебен" вышел несколько севернее Севастополя и приближался к нему вдоль берега с севера. Вследствие мглистой погоды он подошел ближе, и береговые батареи в 6 ч.28 м. первыми открыли по нему беспорядочный огонь с дистанции 7800 м (42 каб.). В 6 ч. 33 м. "Гебен" открыл огонь из орудий главного и среднего калибра, находясь всего в 7400 м (40 каб.) от входа в Северную бухту Севастополя, где стоял весь Черноморский флот, не готовый к выходу. Расположение кораблей на рейде (на бочках в две линии) не позволяло им открыть ответный огонь.

"Гебен" стрелял в течение 17 минут с дистанции 7800-11800 м (42-64 каб.) и израсходовал 47 снарядов калибра 280 мм и 12 калибра 150 мм, не нанеся значительных повреждений ни кораблям, ни городу. Он начал обстрел с форта "Константин". Большая часть снарядов упала в районе госпиталя, где было убито и ранено несколько больных, а также в районе угольных складов, полотна железной дороги и Корабельной стороны. Два снаряда попали в береговые батареи, остальные упали на рейде. Попаданий с "Гебена" в корабли не было, хотя 280-мм снаряды ложились между ними и, в частности, между несколькими минными заградителями, стоявшими с полным запасом мин для предусмотренного на случай начала войны минирования подступов к Севастополю.

С моря Севастополь прикрывали 23 батареи в составе 114 орудий калибра от 75 мм до 280 мм. Ответный огонь береговых батарей и брандвахтенного линейного корабля "Георгий Победоносец", в результате которого линейный крейсер получил три попадания в районе задней дымовой трубы, причем осколками снарядов, проникшими в кочегарку, был выведен из строя один котел, заставил "Гебен" быстро отвернуть, приказать миноносцам убрать тралы, увеличить скорость до 22 узлов и на зигзаге выйти из-под обстрела. Уже в 6 ч. 50 м. он прекратил стрельбу. На верхней палубе повреждения были ничтожные.

По "Гебену" вели огонь в общей сложности 8 береговых батарей. Огонь батареями был открыт с дистанции 8400-9300 м (45-50 каб.) и велся до предельной дальности стрельбы. Всего было выпущено 360 снарядов и достигнуто три попадания (0,83% попаданий). "Георгий Победоносец" из-за плохой видимости в тумане успел сделать всего три выстрела.

Следует отметить, что с 6 ч. 35 м. до 6 ч. 40 м. "Гебен" маневрировал на крепостном инженерном минном заграждении, но последнее, как отмечалось, не было включено. Когда в 6 ч. 23 м. линейный крейсер и сопровождавшие его миноносцы были опознаны, поступил приказ о замыкании электрической цепи заграждения, но на передачу этого приказа и его исполнение ушло 20 минут. В результате крепостное заграждение было приведено в боевое положение после того, как "Гебен" сошел с него.

Так как о появлении "Гебена" у Севастополя не было дано оповещение по флоту, в море произошло несколько встреч с ним русских кораблей, неожиданных для последних. В районе мыса Херсонес, например, с "Гебеном" встретились дозорные эскадренные миноносцы "Лейтенант Пущин", "Жаркий" и "Живучий". Командовавший ими начальник дивизиона капитан 1-го ранга князь Трубецкой знал о нахождении в море неприятельских кораблей и имел приказание в случае необходимости оказать поддержку минному заградителю "Прут" при его возвращении в Севастополь.

С линейным крейсером эскадренные миноносцы встретились на рассвете, когда они соединились с минным заградителем. "Гебен" и два турецких миноносца показались в это время из полосы тумана. Решив атаковать корабли противника, командир дивизиона приказал своим кораблям идти на сближение с ним, увеличив ход до 24 узлов. "Гебен" открыл по русским эсминцам огонь из 150-мм орудий с дистанции 8400-9300 м (45-50 каб.) и четвертым залпом накрыл "Лейтенант Пущин". При этом двумя снарядами он серьезно повредил его. На эсминце вспыхнул пожар, вышла из строя вся прислуга подачи носового орудия. Следующим залпом смело с мостика всех сигнальщиков, разбило штурманскую рубку и привод штурвала. "Лейтенант Пущин" был вынужден выйти из боя и начать отход в Севастополь.

На обратном пути после обстрела Севастополя "Гебен" чуть было не захватил русский минный заградитель "Прут" во время его возвращения в Севастополь, который был затоплен своим экипажем во время обстрела 150-мм снарядами "Гебена", и позднее захватил русский пароход "Ида" с грузом угля.

Эсминцы "Жаркий" и "Живучий" также не смогли прикрыть "Прут" и обеспечить его прорыв в Севастополь. В 7 ч. 35 м. "Гебен" открыл по минному заградителю артиллерийский огонь из 150мм орудий, ставший причиной пожара, который грозил тяжелыми последствиями, так как на "Пруте" находилось 710 мин. Тогда экипаж заградителя открыл кингстоны и подорвал днище. Часть команды отошла на шлюпках под берег и позже была подобрана подводной лодкой "Судак" (так в тексте, см. источник [11] с.339). В 8 ч. 40 м. "Прут" скрылся под водой.

"Подошедшие к месту его гибели турецкие миноносцы подняли из воды 75 человек вместе с командиром корабля капитаном 2-го ранга Быковым. Из экипажа (305 человек) погибло два офицера, один из них минный офицер лейтенант А.В. Рогунский, подрывавший днище, другой мичман К.С.Смирнов, судовой священник иеромонах Антоний Смирнов, два кондуктора и 18 матросов. Командир "Прута" попал в плен. Вместе с "Прутом" ушло на дно 750 мин.

После этого корабли противника начали отход к Босфору. Таким образом, если для постановки минных заграждений в 1914 г. русскими был израсходован весь оставшийся минный запас Черноморского флота в количестве 4190 мин, то вместе с "Прутом" было потеряно 14,5% довоенного запаса.

Гибель "Прута" произошла настолько близко от берега, что береговой пост службы связи ясно видел подъём стеньговых флагов, но не был в состоянии разобрать, какие флаги поднимаются. Изложенные факты сами собою опровергают ложное описание событий в германском освещении. "Прут" шёл близ своих берегов, в непосредственной близости от Севастополя и ни в коем случае не мог ставить минные заграждения активного характера". (Составлено по "Заметкам о боевой деятельности Черноморского флота в период 1914-18 г.г." сотрудника Морискома В.К.Лукина. Морской сборник, 1922, № 10. с 57, 58).

Остается совершенно непонятным, почему на таком близком расстоянии от Херсонесского полуострова "Прут" не смогли прикрыть артиллерийским огнем береговые батареи, имевшие в своем составе, как уже отмечалось, пять береговых батарей. При этом настойчиво прослеживается стремление навязать мнение о гибели "Прута" у своих берегов.

Невольно возникает вопрос, почему при наличии на Черном море более 100 транспортных судов с водоизмещением в среднем 5000-6000 т каждое, надо было перевозить батальон пехоты из Ялты в Севастополь на минном заградителе, уже имеющем на борту 750 мин. Или он выполнял какие-либо другие задачи.

Командование Черноморского флота, захваченное врасплох внезапным набегом противника, плохо ориентировалось в обстановке. Поступавшие в течение дня донесения о действиях германо-турецких сил на различных участках русского побережья Черного моря сбивали его с толку. Днем 29 октября командующий флотом вывел основные силы флота (5 линейных кораблей, 3 крейсера и несколько миноносцев) в море для поиска германо-турецких кораблей, прежде всего "Гебена". После длительного крейсерства в юго-западной части моря основные силы флота вернулись в Севастополь, не обнаружив неприятельских кораблей, в большинстве своем уже ушедших в Босфор.

Таким образом, набег германо-турецкого флота на русские порты и базы прошел для него совершенно безнаказанно. Однако, распылив усилия для действия одновременно против многих далеко отстоящих один от другого объектов, командование германо-турецкого флота не смогло существенно ослабить русский флот, который потерял канонерскую лодку "Донец" и минный заградитель "Прут"; кроме того, получили повреждения канонерская лодка "Кубанец", минный заградитель "Бештау" и эскадренный миноносец "Лейтенант Пущин", и на поставленных немцами и турками минах погибло несколько пароходов. Очевидно, задача состояла совсем в другом – надо было втянуть Турцию в войну на стороне Германии.

31 октября 1914 г. Россия, а 5 ноября Англия объявили Турции войну. 12 ноября 1914 г. Турция заявила, что находится в состоянии войны со всеми странами Антанты.

6 ноября 1914 г. "Гебен" в сопровождении турецкого минного крейсера "Берк" крейсировал в районе Севастополя, чтобы отвлечь русский Черноморский флот от находящихся на переходе морем турецких транспортов с войсками, доставлявших в Трапезунд военные грузы. Вышедшая 4 ноября эскадра Черноморского флота днем 6 ноября обстреляла Зунгулдак, а при возвращении в Севастополь неожиданно встретила в тумане эти транспорты и потопила их (224 турка и немца были взяты в плен). Встречи с германскими крейсерами не произошло, и 7 ноября 1914 г. эскадра благополучно прибыла в Севастополь, а "Гебен" и "Берк" в Босфор.

18 ноября 1914 г. германо-турецкие и русские корабли находились у берегов Крыма. Первые осуществляли поиск русских кораблей, зная об их намерении идти в Севастополь. Вторые возвращались из похода, не имея ни малейшего представления об обстановке и не располагая сведениями о нахождении противника. Всю ночь русская эскадра шла в тумане курсом 300° с тем, чтобы подойти с востока к началу протраленного фарватера. Здесь должен был находиться старый броненосец "Синоп", прикрывавший тральщики.

С рассветом туман несколько рассеялся, но дальность видимости ограничивалась 5 500-7 400 м (30-40 каб.). Особенно плохим горизонт был в северо-западной четверти – как раз в направлении Севастополя. Встречи с кораблями противника русские не ожидали, и поэтому вице-адмирал Эбергард держал эскадру в походном порядке, предусмотренном на случай тумана.

В 3,5 милях впереди главных сил двигалась завеса крейсеров: в центре "Алмаз", справа "Память Меркурия" под флагом контр-адмирала Покровского, слева однотипный "Кагул". Кильватерную колонну линейных кораблей составляли "Евстафий" (командир капитан 1-го ранга Галании) под флагом командующего флотом вице-адмирала Эбергарда, "Иоанн Златоуст" (однотипный "Евстафию"; (командир капитан 1-го ранга Винтер), "Пантелеймон" (командир капитан 1-го ранга Каськов) под флагом начальника дивизии линейных кораблей вице-адмирала Новицкого, "Три святителя" (командир капитан 1-го ранга Лукин) под флагом начальника 2-й бригады линейных кораблей контр-адмирала Путятина и "Ростислав" (командир капитан 1 -го ранга Порембский).

Позади линейных кораблей в двух кильватерных колоннах шли 13 эскадренных миноносцев (из них три новых типа "Дерзкий" и 10 "угольных", под командованием начальника минной бригады капитана 1-го ранга Саблина). При таком походном порядке в случае внезапного начала боя сравнительно тихоходные крейсера были бы подставлены под удар противника, а лучшие эскадренные миноносцы не смогли бы быстро выйти в атаку.

Около 11 ч. 40 м. 18 ноября, находясь в 20 милях от побережья Крыма в районе мыса Сарыч, примерно в 45 милях от мыса Херсонес, крейсер "Алмаз" донес прожектором на флагманский корабль, что обнаружил впереди "большой дым". В это время радисты доложили о радиопереговорах неприятельских кораблей, но на это не было обращено внимание, так как переговоры по радио часто были слышны и раньше. Однако в донесение "Алмаза" штаб флота поверил не сразу; предполагая, что появившийся корабль – это "Синоп", вышедший навстречу эскадре.

Тем не менее линейным кораблям было приказано прибавить ход до 14 узлов и сократить дистанцию до 2,5 каб., а эскадренным миноносцам подтянуться. Концевые линейные корабли сильно отстали и к началу боя подтянуться на указанную дистанцию не смогли, по той же причине находились довольно далеко и замыкающие колонну эскадренные миноносцы. Спустя несколько минут "Алмаз" обнаружили с "Бреслау" и "Гебен", развив полный ход, повернул прямо на противника.

В 12 ч. 10 м., находясь в 39 милях от Херсонесского маяка, "Алмаз" донес: "Вижу неприятеля по носу" и, получив ответ, немедленно повернул на соединение с линейными кораблями. Вскоре после этого повернули на сближение "Кагул" и "Память Меркурия". Отход крейсеров к главным силам был своевременным, так как они имели значительно меньший по сравнению с "Гебеном" ход, а "Алмаз" находился всего в 6500 м (35 каб.) от него.

"Гебен" в Константинополе.

В этот момент на русской эскадре была сыграна боевая тревога, а через несколько минут в тумане несколько левее курса появились силуэты двух больших кораблей. Дистанция до них была порядка 14800-16700 м (80-90 каб.), и если бы видимость оказалась лучше, то можно было бы вести стрельбу. Но находившаяся в строе кильватера русская эскадра не могла эффективно использовать свою артиллерию на острых курсовых углах, поэтому корабли по приказанию вице-адмирала Эбергарда начали последовательный поворот влево для приведения противника на курсовой угол 90° правого борта. Соображения штаба о повороте влево основывались на том, что таким образом эскадра могла отрезать "Гебену" путь на Босфор.

Хотя дистанция до противника быстро сокращалась, обстановка для открытия огня не благоприятствовала русским кораблям. На запад и северо-запад от них туман был гуще, и низко стлавшийся дым кораблей мешал не только наводке, но и наблюдению дальномерных постов. Адмирал Эбергард запоздал отдать команду на поворот влево на 8 румбов для занятия более выгодной позиции. В то время как головной флагманский линейный корабль "Евстафий" открыл огонь, "Иоанн Златоуст" только лишь повернул, а третий в строю "Пантелеймон" и два концевых линейных корабля ещё не легли на боевой курс.

При скорострельности артиллерии главного калибра 1,5 выстрела в минуту "Евстафий", "Иоанн Златоуст" и "Пантелеймон", стреляя на поражение шестиорудийными залпами по одному выстрелу из каждой башни через 20 секунд, могли произвести в минуту 18 выстрелов, то есть выпустить 5940 кг металла. В это же время "Гебен", стрелявший пятиорудийными залпами через 15 секунд также по одному выстрелу из каждой башни, производил 20 выстрелов в минуту и выпускал до 6300 кг металла. Однако следует учитывать, что "Гебен" в лучшем случае мог одновременно вести огонь по двум целям, следовательно, три других русских линейных корабля имели возможность стрелять по нему без помех.

Согласно принятой организации стрельбы, централизованное управление огнем производилось по радио с "Иоанна Златоуста" – второго корабля в строю эскадры. На "Евстафии", шедшем впереди, и "Пантелеймоне", шедшем третьим, принятые команды корректировались соответственно месту этих кораблей относительно цели.

Когда "Иоанн Златоуст" повернул последовательно за "Евстафием" на новый курс, "Гебен" шёл всё на том же курсовом угле – около 25-30° и из-за дыма и тумана был очень плохо виден, временами он вообще исчезал из поля зрения. В результате дистанция до противника управляющим артиллерийским огнем лейтенантом Смирновым была определена в 11100 м (60 каб.), тогда как она фактически равнялась приблизительно 7400 м (40 каб.).

Из-за малой видимости "Иоанн Златоуст" также долго не давал команду на открытие огня. "Гебен", шедший при встрече с русскими кораблями на восток, тоже обнаружил их и начал поворот вправо. В 12 ч. 24 м. на "Евстафии" была определена более достоверная дистанция до противника.

Поскольку от управляющего артиллерийским огнем корабля продолжали поступать неверные данные, старший артиллерист "Евстафия" лейтенант Невинский, по приказанию командующего флотом, самостоятельно дал двухорудийный залп, по одному выстрелу из носовой и кормовой башен, получив один перелет и одно попадание в переднюю трубу. При взрыве снаряда был виден огонь и затем густой черный дым, как будто выходящий из основания трубы и батареи. В этот момент курсовой угол "Гебена" был 60-65°.

305-мм снаряд с "Евстафия" с головным взрывателем, начиненный черным порохом, пробил 150 мм броню порта каземата 150-мм орудия № 3, в котором сдетонировало три снаряда и загорелись 16 зарядов, подготовленных к стрельбе. Орудие вышло из строя. Газ, пламя и дым проникли в пороховой погреб, из которого подавался боезапас к орудиям № 3 и № 4, но взрыва не произошло. Потери экипажа "Гебена" составили 13 убитых и 3 раненых.

Вскоре после своего поворота на 8 румбов влево русские линейные корабли были обнаружены с мостика "Гебена". Адмирал Сушон немедленно приказал повернуть вправо. Линейный крейсер лег на параллельный противнику курс, и через несколько секунд после первого залпа "Евстафия" старший артиллерист "Гебена" корветен-капитан Книспель с дистанции 7000-7200 (38-39 каб.) открыл огонь по "Евстафию" пятиорудийными залпами (по одному орудию из каждой башни).

Линейный крейсер "Гебен". (Схема бронирования в районе мидель-шпангоута)

Первый залп "Гебена" лёг перелётом. В источнике [1] старший артиллерист "Евстафия" лейтенант Невинский пишет: "Почти тотчас после нашего залпа "Гебен" дал залп из всех пяти башен (я ясно видел это в бинокль). Продолжая смотреть в бинокль, я увидел какие-то черные точки. Протер стекла платком, вновь поднес бинокль к глазам: точки еще были видны и теперь уже поднимались вверх. Я понял, что это неприятельские снаряды, сосчитал их – пять штук, затем они исчезли из поля зрения…"

Второй залп также лёг перелётом, но один снаряд пробил навылет вторую дымовую трубу "Евстафия" и разорвался за его левым бортом, повредив осколками радиоантенну.

Третий залп лег недолётом, но один снаряд попал в правый носовой каземат 152-мм орудия повредил его и пробил две броневые плиты толщиной 152 мм и вызвал большие человеческие жертвы.

Четвертый залп накрыл батарею 152-мм орудий (между казематами в районе 54 шпангоута). Снаряд пробил 127-мм броню, оставив в ней почти идеальное круглое отверстие, вызвал большие разрушения и пожар приготовленных к стрельбе зарядов, убив и ранив несколько человек.

Пятый и шестой залпы легли недолётом, но один снаряд разорвался на воде непосредственно у борта в районе 22 шпангоута и осколками разорвал легкий надводный борт над бортовой броней толщиной 75 мм в районе носового лазарета, где никого не было, разрушил трубопроводы судовых систем и часть прилегающих помещений. Образовалась надводная пробоина сравнительно больших размеров.

В скоротечном бою в течение 10 минут на дистанции 6400-7300 м (34-39 каб.) "Гебен" выпустил 19 280-мм бронебойных снарядов, хотя русские наблюдали падение не менее шести залпов (30 снарядов), и, согласно источника [11], добился трех попаданий (16 % попаданий) и одного близкого разрыва в воде, согласно Campbell [8], добился четырех попаданий (21 % попаданий)в "Евстафий", потери экипажа которого составляли 33 убитых и 35 раненых. Согласно Hildebrand [7], "Гебен" добился одного попадания снарядом главного калибра в "Евстафий", однако и сам получил попадание тяжелым снарядом в каземат № 3 левого борта.

Добившись накрытия, "Евстафий" перешел к стрельбе беглым огнём. Носовая башня видела цель хорошо и стреляла с равными промежутками времени, из кормовой же несколько раз докладывали, что не видят цели из-за дыма и мглы. Затем он открыл огонь из 152 и 203-мм орудий. Всего было сделано 16 выстрелов из орудий главного калибра (6,25% попаданий), из них 12 приходилось на носовую башню, а 4 на кормовую. Было выпущено 19 снарядов калибра 152 мм и 14 калибра 203 мм. Огонь велся около 10 минут, хотя "Гебен" был виден в течение 14 минут.

Остальные русские корабли вели огонь только тогда, когда видели противника, но попаданий не достигли. "Иоанн Златоуст" выпустил 6 снарядов калибра 305 мм на прицеле 11100 м (60 каб.). "Пантелеймон" же не сделал ни одного выстрела из орудий главного калибра. "Три Святителя", отставший и повернувший позже, видел весь бой лучше "Пантелеймона" и сделал 12 выстрелов на прицеле 11100 м (60 каб.), потом перешёл на самостоятельный прицел. Таким образом, бой с "Гебеном" фактически вёл один "Евстафий".

В 12 ч. 35 м. "Гебен" снова начал поворот вправо и вскоре скрылся окончательно. Корабли русской эскадры ещё некоторое время шли прежним курсом, а затем начали поворот вправо с целью погони. Однако на курсе был обнаружен плавающий предмет, принятый за мину. Опасаясь подрыва, Эбергард приказал отвернуть влево. Пройдя ещё некоторое время на север, русская эскадра направилась в Севастополь.

Бой у мыса Сарыч продолжался всего 14 минут и проходил на дистанции 7400-6500 м (40-34 каб.). Согласно [11], "Гебен" в ходе боя получил 14 попаданий снарядов крупного и среднего калибра. На нем было убито 105 человек и ранено 59. На "Евстафии" имелись пробоины в броневых плитах двух казематов орудий среднего калибра, были также повреждены отдельные помещения и вспомогательные механизмы, убиты 4 офицера и 29 матросов и ранены 1 офицер (позднее скончался от ран) и 24 матроса.

Этот бой убедил турецко-немецкое командование в достаточной силе русской эскадры линкоров-додредноутов, и сознание того, что у русских скоро вступят в строй линейные корабли "Императрица Мария" и "Екатерина II", которым надо будет что-то противопоставить, заставило его избегать решительных действий. Поэтому "Гебен" никогда не выходил в море со старыми турецкими броненосцами, так как последние своим малым ходом могли вынудить его принять бой в невыгодных для него условиях. Отсутствие в Константинополе подходящего дока для ремонта делало его еще более осторожным.

С 6 по 12 декабря 1914 г. из Босфора в Ризе проследовали 4 турецких транспорта в охранении легкого крейсера "Меджидие". На переходе морем транспорты прикрывал "Гебен", на котором находился военный министр Турции Энвер-Паша. 10 декабря "Гебен" и минный крейсер "Пейк" подошли к Батуми и с дистанции 15000 м (81 каб.) обстреляли порт. Линейному крейсеру отвечали крепостные орудия. Из-за дальности расстояния огонь обеих сторон был безрезультатным. 12 декабря все транспорты и боевые корабли возвратились в Босфор.

21 декабря 1914 г. "Гебен" вышел из Босфора в Черное море для конвоирования трёх транспортов, перевозивших боеприпасы и сухопутные войска из Константинополя в Трапезунд для турецкой армии.

20 декабря 1914 г. в соответствии с планом операции из Севастополя вышли линейные корабли "Евстафий" (флагманский), "Иоанн Златоуст", "Пантелеймон", "Три Святителя" и "Ростислав", крейсера "Память Меркурия" и "Кагул", 14 эскадренных миноносцев и минные заградители "Ксения", "Константин", "Алексей" и "Георгий", принявшие на борт 680 мин. С 21 ч. 40 м. до 22 ч. 40 м. минные заградители фактически поставили у Босфора 585 мин, так как при постановке часть мин взорвалась из-за погружения на большие глубины. Минное заграждение ставилось точно по счислению в районе, находящемся в 4-5 милях от берега, к востоку от пролива. Противник, как выяснилось позже, действий русских кораблей не обнаружил.

В это время "Гебен" находился в восточной части Черного моря, и 25 декабря он направился к Босфору. На следующий день 26 декабря в 13 ч. 55 м. при подходе к проливу в расстоянии 1 мили от входного босфорского буя линейный крейсер попал на минное заграждение, выставленное русскими в ночь на 22 декабря, и последовательно подорвался на двух минах с зарядом весом 96 кг каждая, которые хотя и не разрушили противоторпедные переборки, но нанесли корпусу корабля серьезные повреждения. Первая мина взорвалась по правому борту в районе задней боевой рубки, образовав пробоину площадью 50 кв.м, вторая по левому борту между носовой башней и передней боевой рубкой, образовав пробоину площадью 64 кв.м.

Противоторпедная переборка правого борта выдержала силу взрыва, но началось небольшое поступление воды через выбитые заклепки. На левом борту противоторпедная переборка также выдержала силу взрыва, но местами деформировалась (до 300 мм), и там также вылетели заклепки. Небольшие поступления воды начались в расположенный рядом погреб боезапаса носовой башни и через люки в переднее котельное отделение, где два котла были выведены из строя. Всего внутрь корабля, согласно Campbell [8], поступило около 2000 т, согласно Hildebrand [7], 600 т воды. Корабль получил крен на правый борт.

Поскольку в Турции для ремонта такого большого корабля не имелось подходящего по размеру дока, потребовались работа водолазов по обследованию повреждений и постройка на берегу кессонов для заделки пробоин. Прибывшие из Германии водолазы с большим искусством произвели под водой автогенную резку поврежденной части бокового киля, свернутого в трубу и мешавшего укреплению у борта кессона. Второй работой водолазов было обследование подшипников гребных валов, имевших слабину до 20 мм.

До окончания постройки кессонов, имевших водоизмещение 360 т (глубину 10 м, длину 17 м и ширину 3 м) приступили к заделке большой пробоины по левому борту (64 кв.м). Работы состояли в очистке вогнутых внутрь кромок обшивки с помощью автогенной резки и в удалении скопившихся обломков частей набора корпуса. Предусматривалось восстановление прочности и водонепроницаемости наружной обшивки, а затем противоторпедной переборки. При этом "Гебен" трижды (31 декабря 1914 г., 14-го и 25 января 1915 г.) рискнул выйти в Черное море, главным образом для введения русских в заблуждение относительно своей боеспособности.

Для ремонта подшипников валов на берегу были построены еще четыре кессона высотой 10 м, длиной 17 м и шириной 7 м. Их по отдельности подводили в район ремонтируемого гребного вала и по осушении внутреннего пространства кессона втягивали вал внутрь корабля. Эту работу с хорошим качеством выполнили рабочие Государственной верфи из Киля и Вильгельмсхафена, так что линейный крейсер находился в боевой готовности до конца войны. Постройка кессонов и ремонт корабля продолжались 4 месяца. В 20-х числах февраля 1915 г. заделали меньшую пробоину по правому борту, а к 28 марта и по левому борту, но не до конца. Военная обстановка на Черном море потребовала выхода линейного крейсера в море на боевые операции.

С 1 по 4 апреля 1915 г. "Гебен" и "Бреслау" прикрывали отряд турецких кораблей, вышедший для обстрела Одессы. При этом в районе Одесской банки подорвался на мине заграждения и затонул на глубине 13 м легкий крейсер "Меджидие", позже поднятый русскими водолазами, отремонтированный и введенный в состав Черноморского флота под названием "Прут". В свою очередь "Гебен" и "Бреслау" потопили у крымских берегов два русских парохода.

На рассвете 3 апреля к Босфору вышла эскадра Черноморского флота в составе 5 линейных кораблей, 3 крейсеров и 10 эскадренных миноносцев. В момент выхода эскадры из Севастополя с береговых постов в море были обнаружены два больших дыма. Крейсер "Память Меркурия", а затем и эскадренные миноносцы 1-го дивизиона были высланы вперед для опознания неизвестных кораблей. Остальные корабли эскадры, увеличив ход, направились вслед за ними.

Одновременно в море вылетели самолеты береговых отрядов морской авиации, которые обнаружили и опознали "Гебен" и "Бреслау", немедленно начавшие отход к Босфору. Преследование их продолжалось весь день. К вечеру командующий русским флотом приказал выйти вперед для атаки кораблей противника эскадренным миноносцам, однако это распоряжение запоздало. На дистанцию торпедного залпа смог выйти лишь один "Гневный", который выпустил три торпеды с дистанции 3700 м (20 каб.). Но это не принесло успеха. На рассвете 4 апреля в момент подхода к проливу находящаяся на позиции подводная лодка "Нерпа" обнаружила "Гебен", но за дальностью расстояния атаковать не смогла.

По возвращении в Константинополь возобновились работы по укреплению кессона по левому борту. 7 апреля занялись заделкой самой пробоины, которую окончили к 1 мая 1915 г. Находясь в Дарданеллах, "Гебен" не подвергался атакам, хотя англичане пытались проникнуть в Мраморное море. Наконец кессоны были сняты, и он использовался для обороны Босфора у его южного входа вдоль внутренней кромки минного поля. 2 мая 1915 г. его направили в Дарданеллы, чтобы обстрелять перекидным огнем через полуостров Галлиполи английские корабли, но эта операция была отменена.

Во время попыток Антанты осуществить прорыв кораблей в Константинополь с запада через Дарданеллы, поддержанных действиями русских кораблей со стороны Босфора, для усиления береговой артиллерии Дарданелл "Гебен" 2 мая передал на турецкий сухопутный фронт два 150-мм орудия и 6 пулеметов с расчетами. Батарея № 4 в составе двух 150-мм орудий левого и правого борта была снята для установки в Ин Топе на азиатском берегу Дарданелл. Одно из них вышло из строя ещё при перевозке, другое уничтожили в января 1916 г. Последнее было заменено третьим орудием с "Гебена".

Первые два орудия уже никогда не вернулись на корабль, а третье позднее заменили орудием,присланным из Германии. Таким образом, с мая 1915г. "Гебен" имел на вооружении только 10 150-мм орудий.

С 1 по 6 мая 1915 г. эскадра Черноморского флота успешно действовала против судов и парусников у турецкого побережья. После ухода русской эскадры в Севастополь "Гебен", "Бреслау" и "Гамидие" вышли в море для самостоятельного одиночного крейсерства в различных районах, в том числе и у берегов Крыма, но это крейсерство, продолжавшееся с 6 по 8 мая, оказалось безрезультатным.

7 мая русская эскадра снова вышла в юго-западную часть моря. После успешных действий в Угольном районе 9 мая она направилась к Босфору для очередного обстрела его укреплений. В ночь на 10 мая русские корабли разошлись с "Гебеном", который, зная о пребывании русских сил у берегов Анатолии, в течение ночи находился в районе Эрегли. Командование Черноморского флота не знало о нахождении "Гебена" в Черном море.

На рассвете 10 мая в 5 ч.40 м. к Босфору для обстрела его укреплений направились линейные корабли "Три Святителя" под флагом контр-адмирала Путятина и "Пантелеймон" с эскадренными миноносцами и тральщиками. "Евстафий" (флагманский), "Иоанн Златоуст" (флаг вице-адмирала Новицкого) и "Ростислав" остались в прикрытии в 20-25 милях от пролива. Крейсера "Память Меркурия" и "Кагул" несли дозор мористее.

Около 6 ч. 00 м. 10 мая командиру "Гебена" капитану 1-го ранга Акерману доложили радиограмму с турецкого эсминца "Нумуне": "Семь русских боевых кораблей в квадрате 228, курс юго-восток." Командир линейного крейсера (Сушон в этот раз остался в Константинополе), предполагая разделение сил противника, решил его атаковать.

Линейный крейсер "Гебен". Пробоина в батарейной палубе, полученная после боя 10 мая 1915 г.

Видимость была хорошая, и около 7 ч. 00 м. "Память Меркурия" обнаружил дым и через некоторое время опознал подходящий с востока "Гебен". Русский крейсер немедленно донес командующему флотом на "Евстафий" о противнике и полным ходом пошёл на сближение с основными силами.

В 7 ч. 05 м. вице-адмирал Эбергард приказал "Трём Святителям" и "Пантелеймону" прекратить обстрел укреплений и присоединиться к эскадре, а сам с тремя кораблями пошёл к ним навстречу. Контр-адмирал Путятин, распорядившись убрать тралы, медленно разворачивался с "Тремя Святителями" и "Пантелеймоном" в протраленном пространстве, так что этот маневр занял 18 минут. Однако соединиться русские корабли не успели.

Чтобы не вести бой на отходе и не подставлять под удар слабый концевой "Ростислав", вицеадмирал Эбергард последовательно повернул свои корабли навстречу противнику и вступил в бой с быстро приближавшимся "Гебеном", когда остальные два линейных корабля находились ещё в двух милях позади. "Евстафий", имея в кильватере "Иоанн Златоуст" и "Ростислав", привел "Гебен" на курсовой угол 110° правого борта и в 7 ч. 53 м. с дистанции 17400 м (94 каб.) открыл централизованный огонь четырёхорудийными залпами ("Ростислав" огня не открывал) по одному выстрелу из каждой башни. "Гебен" в свою очередь лег на параллельный курс и также открыл огонь из орудий главного калибра, сосредоточив его на "Евстафии".

"Гебен" в течение 22 минут с дистанции 1600014500 м (86-79 каб.) стрелял по "Евстафию" пятиорудийными залпами (по одному орудию из каждой башни), но стрельба немцев в этот раз оказалась неэффективной. Залпы "Гебена" ложились очень кучно – вначале недолётами, а потом прямо по носу "Евстафия", входящего в водяные столбы от падения немецких снарядов главного калибра. Однако попаданий не было: по приказанию адмирала Эбергарда флагманский корабль шёл зигзагом, изменяя также и скорость в пределах 10-12 узлов. В свою очередь старшие артиллерийские офицеры "Евстафия" и "Иоанна Златоуста" лейтенанты Невинский и Смирнов в первые минуты боя не смогли поразить "Гебен": снаряды из сосредоточенных четырехорудийных залпов разрывались о воду недолётами. Зато они мешали немцам корректировать стрельбу. Русские утверждают, что в их корабли попаданий не было, хотя с "Гебена" видели три попадания.

"Три Святителя" и "Пантелеймон" присоединились к эскадре на дистанции 14 800 м (80 каб.) от немецкого линейного крейсера. Ход боя переломил "Пантелеймон", который в 8 ч. 05 м. обогнал "Ростислав", стремясь занять третье место в строю русской эскадры. Согласно журналу "Гангут" N10 (с.34), старший артиллерийский офицер "Пантелеймона" лейтенант Мельчиковский в 8 ч. 08 м. вторым залпом с дистанции более 18500 м (100 каб.) накрыл "Гебен", добившись попаданий в среднюю часть корабля. Снаряд разорвался у нижней кромки главного броневого пояса, вызвал затопление бортового коридора и, подняв столб воды, который ударил по стволу 150-мм орудия в каземате № 2, временно вывел его из строя.

Приведя "Гебен" на курсовой угол 75°правого борта, корабли русской эскадры открыли по нему сосредоточенный огонь. Вскоре в "Гебен" попало ещё два снаряда. Один прошел через бак в жилую палубу, пробил нижнюю палубу, но серьезных повреждений не нанес. Другой попал в укладку противоторпедной сети, так что она свесилась за борт. Экипаж потерь не понес. Согласно Hildebrand [7], "Гебен" получил два попадания снарядами крупного калибра, которые однако не нанесли ему серьезных повреждений. Русские корабли удачно сконцентрировали огонь на "Гебене" и добились трех попаданий 305-мм снарядами.

На сходящихся курсах дистанция боя быстро уменьшилась до 13500 м (73 каб.), и положение "Гебена" становилось опасным. Видя, что "русская тройка" снова в сборе, он отвернул в сторону и вышел из боя, продолжавшегося всего 23 минуты. В 8 ч.16 м. на дистанции 20300 м (110 каб.) стрельба прекратилась. За время боя русские корабли израсходовали 169 305-мм (1,8% попаданий) и 36 203мм. снарядов. "Евстафий" выпустил 65, "Иоанн Златоуст" – 75, "Пантелеймон" – 16, "Три Святителя" – 13305-мм снарядов.

"Гебен" сделал около 160 безрезультатных выстрелов из орудий главного калибра. При его стрельбе наблюдалось превосходство в артиллерии – немцы добились большой кучности падения снарядов и высокой скорострельности. Однако ни одного попадания в "Евстафий" не достигли, хотя снаряды рвались очень близко от корабля. При этом, по сообщениям русских, корпус "Евстафия" испытывал очень сильные сотрясения.

Бой снова показал опасность хотя бы кратковременного разделения русских линкоров-додредноутов. Преследуя "Гебен", русские корабли отошли от пролива. Воспользовавшись этим, линейный крейсер обошёл их и днем 10 мая прорвался в Босфор, а эскадра Черноморского флота направилась в Севастополь, куда прибыла 11 мая.

Следующий боевой поход "Гебена" состоялся лишь 9-11 августа 1915 г. 11 августа русские подводные лодки "Морж" и "Тюлень" в районе Босфора последовательно безуспешно атаковывали "Гебен", шедший в охранении двух эскадренных миноносцев. Затем последовали выходы в Черное море в сентябре, октябре и ноябре. 6 сентября 1915 г. подводная лодка "Нерпа"в районе Босфора пыталась выйти в атаку на "Гебен", однако последний, обнаружив ее, открыл огонь и уклонился от атаки. Перерывы явились следствием трудностей в доставке угля из районов, расположенных на малоазиатском побережье Турции, чему серьезно препятствовали корабли Черноморского флота. В начале сентября 1915 г. на Черном море появились немецкие подводные лодки.

В том же месяце Болгария вступила в войну на стороне Центральных держав. Её военно-морские силы, состоящие из шести стотонных миноносцев и шести вспомогательных судов, перешли в подчинение германского военно-морского командования. Тем самым зона активных действий на Черном море сместилась к болгарскому побережью. Но теперь путь по суше из Германии в Турцию был свободен для доставки всех видов снабжения.

С 10 по 18 ноября 1915 г. подводная лодка "Морж" осуществляла крейсерство в обширном районе от Варны до Босфора и далее до Зунгулдака. Вблизи Босфора лодка встретила "Гебен", шедший в охранении двух миноносцев, вышла на него в атаку и выпустила две торпеды, но воздушный пузырь после выстрела был своевременно замечен на немецком и турецких кораблях, и "Гебен" успел уклониться. После этого германо-турецкое командование ограничило использование линейного крейсера для охранения турецких транспортов. В начале января 1916 г. бои на полуострове Галлиполи закончились победой турок и эвакуацией войск Антанты.

К концу войны на "Гебене" угол возвышения 280-мм орудий был увеличен до 22,5°, что увеличило дальность ведения огня до 23000 м (124 каб.). Английские источники приводили цифру 21600 м (117 каб.), вероятно, имея в виду дальность стрельбы "Гебена" с изношенными стволами орудий.

Увеличение угла возвышения орудий предназначалось для нейтрализации серьезного превосходства артиллерии русского линкора "Императрица Екатерина" в условиях хорошей видимости, типичной для Черного моря. Двенадцать 305мм орудий линейного корабля "Императрица Екатерина" могли вести огонь до дистанции 25700м (139 каб.) при угле возвышения стволов в 25°

Линейный крейсер "Гебен" в походе.

В ночь на 8 января 1916 г. эскадренные миноносцы "Пронзительный" и "Лейтенант Шестаков" ожидали выхода из Зунгулдака обнаруженного там парохода. В 3 ч. 10 м. "Пронзительный" потопил торпедами транспорт "Кармен", шедший в Зунгулдак из Босфора. Узнав от пленных, что для прикрытия транспорта в море вышел "Гебен", русские эсминцы повернули в море. На рассвете они вновь направились к берегу. К этому времени германский линейный крейсер получил сведения о гибели "Кармен" и повернул от Зунгулдака к Босфору. В 8 ч. 10 м. 8 января эскадренные миноносцы обнаружили "Гебен" и по радио навели на него маневренную группу Черноморского флота, в состав которой входили новейший линейный корабль "Императрица Екатерина II", крейсер "Память Меркурия" и эскадренные миноносцы.

Так в 75 милях от Босфора "Гебен" вступил в бой с русским дредноутом "Императрица Екатерина II" (а не "Императрицей Марией", как отмечалось в официальной немецкой истории), который для обеих сторон окончился безрезультатно. В первые четыре минуты боя "Гебен" выпустил 5 залпов по русскому линкору, но дистанция боя 1960020000 м (106-108 каб.) была достаточно велика, и он опять ушёл к Босфору. В 9 ч. 44 м. 8 января линкор "Императрица Екатерина II" открыл огонь с дистанции 23200 м (125 каб.) и продолжал обстрел в течение 21 минуты. За время боя на дистанция 22300 -22800 м (120-123 каб.) он выпустил по "Гебену" около 150 снарядов главного калибра. Но в "Гебен", согласно Hildebrand [7], прямых попаданий, за исключением осколков, не было. Согласно источника [11], русский линкор добился нескольких накрытий и одного попадания в носовую часть крейсера.

Огонь линейного корабля корректировал по радио эскадренный миноносец "Лейтенант Шестаков", занимавший выгодную позицию по отношению к плоскости стрельбы. Хотя "Гебен" и являлся более быстроходным, но с почти пустыми угольными ямами и имеющими слабину винтами, он с большим трудом оторвался и ушел от линкора "Императрица Екатерина", который, по подсчетам, развивал скорость до 23,5 узлов, и бой прекратился. Русский линейный корабль по скорости значительно уступал "Гебену", но его артиллерия была настолько сильнее, что тому пришлось уйти. Из-за большого расхода топлива на русских кораблях преследование линейного крейсера было прекращено.

В ночь на 3 июля 1916 г. германо-турецкое командование для оказания поддержки наступающим турецким войскам на кавказском фронте выслало "Гебен" и "Бреслау" в восточную часть Черного моря для уничтожения русских транспортов у кавказского побережья и Керченского залива. В случае встречи со слабейшими силами русского флота крейсера должны были атаковать их. 4 июля 1916 г. "Гебен" обстрелял портовые сооружения Туапсе. После получения сведений о нахождении новых русских линкоров-дредноутов севернее Эрегли оба немецких корабля направились сначала к болгарскому побережью и только оттуда проскользнули в Босфор. После этого "Гебен" должен был пройти капитальный ремонт.

В ночь с 27/28 августа 1916 г. Румыния вступила в войну на стороне Антанты. Принимая во внимание ничтожные военно-морские силы Румынии, которая имела только устаревший легкий крейсер и речные боевые корабли, России пришлось взять на себя оборону румынского побережья. Русскому военно-морскому командованию в лице преемника адмирала Эбергарда вице-адмирала Колчака, благодаря наступательным минно-заградительным операциям в районе Босфора, удалось значительно ограничить деятельность немецко-турецких кораблей. Кроме того, снабжение углем стало еще хуже и ограничивало использование крупных боевых кораблей.

С октября 1916 г. снова возникла острая нехватка угля, поэтому выходы турецких и немецких кораблей в море временно прекратились. Летом 1917г. "Гебен" прошел ремонт, во время которого устранили слабину внутренних винтов.

В 1917 г. основные усилия немецко-турецкого командования были направлены на траление минных заграждений, поставленных Черноморским флотом в районе Босфора. В этот период "Гебен" и "Бреслау" находились в ремонте и в боевых действиях не участвовали.

4 сентября вице-адмирал Робер-Пашвиц сменил вице-адмирала Сушона на посту командира Средиземноморской дивизии и командующего турецким флотом. 16 декабря 1917 г. мирный договор с Советской Россией вступил в силу и боевые действия на Черном море прекратились.

После заключения перемирия центральных держав с Советской Россией необходимость новых операций в Черном море для "Гебена" и "Бреслау" отпала. Поэтому командующий турецко-германским флотом вице-адмирал Робер-Пашвиц охотно принял предложение турецкого командования совершить "рейд" в Эгейское море на транспорты союзников, на которых предполагалось перевезти из Салоник в Палестину две дивизии, и тем самым поддержать немецко-турецкую армию в её тяжелом положении. Адмирал полагал, что неожиданный выход двух германских крейсеров из Дарданелл, независимо от результатов их действия, вызовет серьёзное беспокойство союзников. "Гебен" и "Бреслау" должны были выйти из Дарданелл ночью, с тем чтобы с рассветом подойти к острову Имброс и вернуться по окончании всей операции к мысу Хеллес самое позднее к заходу солнца.

Подводной лодке UC-23 было приказано находиться в день операции у острова Мудрое, а четырем турецким миноносцам наблюдать за входом в Дарданеллы, чтобы не допустить неприятельские подводные лодки стать на позицию в зоне, через которую германские крейсера будут возвращаться обратно. Проходы в противолодочных сетевых заграждениях, поставленных в Дарданеллах, специально для "Гебена" и "Бреслау" были расширены с 75 до 200 м. Тральщики протралили фарватер от Мертвой бухты на запад длиной в 6 миль, причем мины не обнаружили.

Начало операции было назначено в ночь с 19/20 января 1918 г. В 3 ч. 20 м. 20 января "Гебен" и "Бреслау" миновали минные заграждения в устье Дарданелл у Нагары и около 6 ч. 00 м., пройдя Седуль-Бар и 6 миль протраленного фарватера, вместо того чтобы взять курс на норд, как рекомендовали парусникам, они повернули и легли на курс 240°, желая обойти минное заграждение, о наличии которого можно было предположить на основании знаков, поставленных на карте, взятой на борту севшего незадолго до операции на мель английского парохода. Установить по этой карте точное место поставленного минного заграждения не представлялось возможным.

В 6 ч. 10 м. в точке, ближайшей к крайнему знаку, отмеченному на этой карте, "Гебен" подорвался на первой мине, но так как от этого взрыва его боевые свойства не пострадали, то операция продолжалась. В 6 ч. 32 м. крейсера повернули на норд, и "Бреслау" увеличил ход, чтобы возможно быстрее подойти к бухте Кузу на острове Имброс и помешать уйти на запад судам союзников, которые стояли там на якоре. Проходя мимо Имброса, "Гебен" обстрелял радиотелеграфный пост мыса Кефалло, старый военный корабль и пароход, находившийся в одноименной бухте, а "Бреслау" открыл огонь по двум шедшим с запада английским эскадренным миноносцам.

Внезапно появившись в бухте Кефалло острова Имброс, "Гебен" с дистанции 9100-6400 м (49-34 каб.) в течение 6 минут успел выпустить 6 или 7 залпов 280-мм снарядами и ещё 7 залпов 150-мм снарядами по мониторам и другим целям. В результате были потоплены мониторы "Раглан" и "М-51", сгорело нефтехранилище на побережье острова. После этого, ввиду того, что поблизости никаких объектов для обстрела обнаружить не удалось, Робер-Пашвиц отдал приказ повернуть назад и следовать прежним путем к острову Лемнос для выполнения второй части операции.

В 8 ч. 26 м. с севера показались два английских самолета. Это обстоятельство побудило адмирала Робер-Пашвица поднять сигнал "Бреслау" выйти из кильватера и стать головным, чтобы не мешать стрельбе по самолетам из кормовых зенитных орудий. Увеличив ход, "Бреслау" вышел вперед и, находясь на левом траверзе адмиральского корабля, как раз в момент, когда были сброшены первые бомбы, наткнулся правым бортом на мину. Поврежденными оказались правая турбина и рулевой привод, из-за чего "Бреслау" потерял способность управляться.

Намереваясь взять "Бреслау" на буксир. "Гебен" начал поворачивать влево. В это время с "Бреслау" прокричали в мегафон, что всё пространство между кораблями усыпано минами, и, действительно, в прозрачной воде мины были видны со всех сторон. Однако было уже поздно, адмиральский корабль подорвался на второй мине. "Гебен" сначала застопорил машины, затем задним ходом вышел из опасной зоны, но думать об оказании помощи "Бреслау" больше не приходилось.

Тем временем командир "Бреслау" самостоятельно принимал меры. Осторожно маневрируя машинами, он пытался вывести корабль с минного поля. Но в 9 ч. 00 м. крейсер подорвался ещё на двух минах, одной в корме, другой под левой машиной. Оставаясь на плаву, "Бреслау" слегка накренился и осел кормой. Немного спустя четвертая мина взорвалась под носовой частью котельного отделения и пятая под капитанским мостиком. Крейсер стал быстро крениться на левый борт и пошел ко дну. Из экипажа подошедшими позже английскими эскадренными миноносцами было подобрано около 160 человек.

От выполнения второй части операции поврежденному "Гебену" пришлось отказаться, и он направился назад в Дарданеллы, избегая идти тем курсом, которым он проходил при выходе их пролива. Недалеко от места, где "Гебен" подорвался первый раз утром, он снова подорвался на третьей мине и опять без серьёзных повреждений.

Атакованный десятком английских самолетов, "Гебен" в 10 ч. 30 м. 20 января наконец вошел в Дарданеллы, но беды его на этом не закончились. В 11 ч. 32 м. у Нагары перед проходом через ворота в сетевых заграждениях командир крейсера капитан 1-го ранга Штойцель перепутал сигнальные буи и на 15-узловом ходу выскочил на одноименную банку с глубиной 5 метров. Все попытки сойти с мели собственными силами не увенчались успехом.

П оложение корабля было очень серьёзным, так как он оставался вне сетевого заграждения, был открыт для атаки с воздуха и мог быть обстрелян перекидным огнем из Саросского залива.

Обстрел из Саросского залива, начавшийся вечером 24 января 1918 г. (из 152мм орудий с двух или трех кораблей) давая недолеты до 1000 м был безрезультатным. За 6 дней, в течение которых "Гебен" сидел на мели, на него было совершено 276 налетов и сброшено, по английским данным, 15,5 т взрывчатых веществ. По подсчетам немцев, было сброшено 180 бомб, но только две из них попали в корабль (1,1% попаданий), одна в заднюю трубу, другая в противоторпедную сеть по левому борту, при этом один человек был ранен.

Линейный крейсер "Гебен" на мели у Нагары (Фото вверху). "Гебен" у Севастополя.

Все турецкие миноносцы, даже самого малого водоизмещения, были привлечены к круглосуточной противолодочной обороне линейного крейсера."Гебен" прочно сидел носом на песчаной банке одной пятой длины своего корпуса. Для облегчения работы машин и буксиров было затоплено несколько кормовых отсеков, боеприпасы из носовых погребов перенесли в корму. Но всё было бесполезно – сняться с мели "Гебену" не удавалось.

Тогда к нему подвели старый турецкий броненосец "Тургут Рейс" (бывший немецкий "Вайсенбург"), который по предложению одного турецкого офицера поставили на правом крамболе "Гебена" кормою; вращение винтов броненосца должно было размыть песчаную банку. Через 24 часа работы винтов "Тургут Рейса" и усилий двух буксиров к полудню 26 января 1918 г. его удалось стянуть с мели. 27 января линейный крейсер встал на якорь в Константинополе и находился там до конца апреля 1918 г.

Характер повреждений корпуса "Гебена" от мин в литературе не освещен, но известно, что все мины были английского образца, с зарядом весом 100 кг. Взрыв первый мины произошел по левому борту впереди мостика, но отделение бортового торпедного аппарата повреждено не было. Взрыв второй мины произошел тоже по левому борту немного впереди барбета левой бортовой башни, вероятно, в том же самом месте, что и взрыв мины в 1914 г. Второй взрыв прогнул противоторпедную переборку и выбил несколько заклепок, но котлы заднего котельного отделения по левому борту не пострадали. Взрыв третьей мины произошел по правому борту на уровне заднего машинного отделения. Он также прогнул противоторпедную переборку, но меньше, чем взрыв второй, и турбина низкого давления правого борта также не пострадала.

2 мая 1918 г. "Гебен" вместе с легким крейсером "Гамидие" вошел в гавань оккупированного немецкими войсками Севастополя, где почти все русские корабли были покинуты своими экипажами. Они были взяты под охрану немцами. Во время немецкой оккупации Севастополя в июне 1918 г. "Гебен" прошел там докование, но, кроме очистки днища от наростов, мало что было сделано, и ремонт левого переднего минного повреждения опять- таки с применением кессона был произведен в период с 7 августа по 19 октября 1918 г. (за 72 дня) в Константинополе. Другие повреждения не ремонтировались до капитального ремонта в 1926-30 гг.

14 июня 1918 г. он снова выходит в море. После захода 27 июня 1918 г. в Новороссийск, 6 июня 1918 г. он доставил генерал-фельдмаршала Экхорна из Одессы в Севастополь и 12 июля снова прибыл в Константинополь. Военное и политическое положение, сложившееся во второй половине 1918 г., принудило Турцию 1 ноября 1918 г. заключить с Антантой перемирие. На следующий день 2 ноября 1918 г. вице-адмирал Робер-Пашвиц передал линейный крейсер "Гебен" Турции, теперь уже навсегда. Немецкая часть экипажа была отправлена на пароходе в Одессу.

Антанта потребовала передачи ей линейного крейсера для интернирования либо разборки на металл в случае его плохого технического состояния. Но из-за вмешательства Кемаль-Паши не произошло ни того, ни другого. "Гебен" провоевал войну 1914-18 гг. формально турецким кораблем под названием "Явуз Султан Селим" с немецким экипажем на борту и после войны был передан Турции. Корабль в 1919-26 гг. находился в небоеспособном состоянии в Стении, не находя себе применения.

В 1925 г. турецкое правительство заключило договор с фирмой Флендер-верке (Любек) о постройке плавучего дока грузоподъемностью 25000 т. Его установили в Исмиде, куда 20 декабря 1925 г. был отбуксирован "Явуз Селим". На нем французская фирма Панэт (Сен-Назер) произвела ремонт и модернизацию "Явуз Селима". Английский "Journal of the R.N. Service Institution" за февраль 1927 г. сообщал, что "Явуз Селим" был введен в плавучий док, но конструкция нового дока оказалась недостаточно прочной, и правая сторона его осела.

Линейный крейсер "Явуз" (б. "Гебен"). (Наружный вид и вид сверху. 1950 г.)

Сам "Явуз Селим" остался, по-видимому, невредим. В 1929 г. на корабле была установлена новая французская система управления артиллерийским огнем. "Явуз Селим" снова находится в боевом составе турецкого военно-морского флота. В 1930 г. корабль переименовали в "Явуз", и на ходовых испытаниях 17 марта 1930 г. во время 4-часового пробега он развил скорость 27,1 узла.

В какой-то мере наличие "Гебена" в строю турецкого военно-морского флота побудило Советское правительство в 1929-30 гг. перевести с Балтики на Черное море линейный корабль "Парижская Коммуна" (б. "Севастополь") и легкий крейсер "Профинтерн", чтобы уравновесить силы флотов на Черном море.

В 1938 г. корабль был ещё раз модернизирован. С 1941 г. он имел следующее вооружение: 2x5 – 280-мм; 10 – 150-мм; 4 – 88-мм, 12 – 40-мм и 6 – 20-мм зенитных орудий; 4 – 500-мм торпедных аппарата. В 1941 г. на нем демонтировали кормовую мачту, чтобы обеспечить достаточный сектор в горизонтальной плоскости для стрельбы зенитных орудий.

До 40-х годов линейный крейсер являлся флагманским кораблем турецкого военно-морского флота. После окончания второй мировой войны время от времени он входил в соединения НАТО. С 1948 г. линейный крейсер стал стационером в Измите, а 20 декабря 1950 г. был выведен в резерв. 14 ноября 1954 г. он был вычеркнут из списка боевых кораблей, однако продолжал находиться в гавани Чальчук и использовался в качестве церемониального корабля для выполнения почетного ритуала.

Благодаря заметному следу, оставленному в истории Первой мировой войны, и возникшим при этом политическим последствиям, "Гебен" навечно вошел в мировую историю. Приходится с сожалением констатировать, что спасение корабля, когда- то входившего в боевой состав кайзеровского флота, было предпринято с некоторым запозданием.

В 1969 г. в возвращении ФРГ линейного крейсера было отказано. После ожидания в течение года более выгодного предложения "Явуз" в 1970 г. купил у военно-морского флота (приблизительно за 20 миллионов турецких лир) для разделки на металл турецкий государственный концерн вооружения М.К.Е.К. 7 июня 1973 г. в присутствии командующего турецким военно-морским флотом адмирала Фирата и военно-морского атташе ФРГ фрегатен-капитана фон Робертуса состоялся последний торжественный спуск флага. После этого государственное предприятие М.К.Е.К. начало разборку корабля, которая, согласно контракту, должна была закончиться в августе 1974 г.

Линейный крейсер "Явуз" во время разборки. 1973 г.

К разделке немедленно приступить не смогли, поскольку это могла сделать только новая верфь в Саймене, расположенная между Измидом и Чальчуком. Продажу металла и организационное руководство взял на себя М.К.Е.К., а разборку производила фирма по разделке кораблей, которая за это получила от М.К.Е.К. около 15 миллионов лир.

Вычеркнутый из списков флота 7 июня 1973 г. линейный крейсер "Явуз" из Чальчука, где он находился с 1948 г., был отбуксирован в Саймен. Там с помощью простейших подъёмных устройств его постепенно начали разбирать. После демонтажа башен, котлов, турбин и брони корпус был разрезан на 5 секций. Затем с помощью снятого с корабля кабестана со шпилем их по одной вытащили на берег.

На этом закончилась история военного корабля, блестящего достижения немецкого судостроения, который, как никто другой, повлиял на политические события в мире. Хотя некоторые предметы с корабля появлялись в Германии, но все же лучшие экспонаты следует осматривать в государственном военном музее в Лондоне, что не делает чести немецкому морскому музею. Отдельные образцы его вооружения находятся в М о р с ко м музее в С там б у л е, историческом собрании в Фленсбурге и Немецком музее в Мюнхене.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЗЕЙДЛИЦ"

Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц-Курбах (3 февраля 1721 г. – 7 ноября 1773 г.)

Кавалерийский генерал Фридриха Великого. Отличился в битве при Росбахе 5 ноября 1757 г.

Корабль находился в составе флота с 22 мая 1913 г. по 21 июня 1919 г.

Линейный крейсер "Зейдлиц"

Этот крейсер по существу представлял собой "Мольтке", но с усиленным бронированием, и можно было предположить, что на нем установят 305-мм орудия. "Зейдлиц", наряду с линейными кораблями типа "Шарнхорст" (1934 г.), являлся единственным быстроходным линейным крейсером, чей броневой пояс по толщине превзошёл величину своего главного калибра (300 против 280 мм). В то же самое время существенных изменений от "Мольтке" в "Зейдлице" не произошло.

Индивидуальный проект линейного крейсера под обозначением "J" (позднее названного "Зейдлиц"), как и проект "Мольтке", был разработан с марта 1909 г. по январь 1910 г. (за 10 месяцев) под руководством главного конструктора инженера Дитриха.

Линейный крейсер строился по программе 1910-1911 гг. на верфи "Блом унд Фосс" ( Гамбург), которая также изготавливала его машинную установку. 4 февраля 1911 г. на верфи "Блом унд Фосс" закладкой киля вновь строящегося линейного крейсера "J" (строительный № 209) началась биография корабля, наиболее известного среди всех крупных кораблей кайзеровского флота.

Его водоизмещение составляло: нормальное 24988 т, полное 28550 т, что на 2000 т больше, чем у "Мольтке". Conway [6] приводит соответственно 24594 т и 28510 т.

Длина корабля: полная 200,6 м, между перпендикулярами 200 м (на 14 м длиннее, чем у "Мольтке"). Ширина составляла 28,5 м (на 1 м уже, чем у "Мольтке"). Максимальная ширина с учетом уложенных вдоль бортов выстрелов противоторпедной сети 28,8 м.

Осадка носом равнялась 9,3 м, кормой 9,1 м, почти такая же, как у "Мольтке". Высота борта в середине корпуса составляла 13,88 м (несколько меньше, чем у "Мольтке", и на 0,8 м больше, чем у "Фон-дер-Танна"). Высота надводного борта при нормальном водоизмещении составляла 8,9 м носом и немного менее, чем у "Мольтке", в середине и корме. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 37,71 т.

Корпус корабля был разделен водонепроницаемыми переборками на XVII основных отсеков. Двойное дно было установлено на 76% длины корабля. Способ связей корпуса – смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров.

Весьма существенное значение имело дальнейшее увеличение непотопляемости посредством увеличения высоты носовой части, что, вероятно, помогло сохранить корабль в Ютландском бою, когда он принял много воды и в носовой части высота борта составила только 2,5 м.

Однако негативно оценивалось его вооружение. Если линейные крейсера типа "Мольтке" ещё можно было приравнять к английским крейсерам типа "Инвинсибл" и "Индомитейбл" с их 305-мм артиллерией, поскольку немецкие 280-мм орудия обладали большей скорострельностью и силой разрыва снаряда, то появившиеся к тому времени в королевском флоте линейные крейсера типа "Лайон", вооруженные 343-мм орудиями, представляли собой корабли со значительно возросшей боевой мощью. Несмотря на это, на "Зейдлице" сохранился калибр орудий 280 мм.

Особенности его проекта стали известны англичанам, и это должно было оказать влияние на их будущие корабли, так как один инженер верфи-строителя продал чертежи линейного крейсера англичанам, которые, как ни странно, не сделали для себя никаких выводов из его высокой непотопляемости.

Артиллерия главного калибра, как и на "Мольтке", состояла из 10 скорострельных 280-мм орудий с длиной ствола 50 калибров (14000 мм), против 45 калибров у "Фон-дер-Танна", весом 36 т каждое в пяти двухорудийных башнях, установленных с сектором обстрела носовой башни 300°, пары кормовых линейно-возвышенных башен 290°, бортовых башен 180° на ближний борт и 125° на дальний. Таким образом, суммарный сектор обстрела составлял 1490° или в среднем 298° на башню. Высота осей орудий над главной ватерлинией равнялась для носовой башни 10,4 м, бортовых башен 8,2 м, кормовых башен 8,4 м и 6,0 м соответственно. Необходимо отметить, что за исключением носовой башни на дополнительной верхней палубе высота осей орудий остальных башен была несколько меньше, чем у "Мольтке".

Установки 280-мм орудий образца 1910 г., точно такие же, как и на "Мольтке", первоначально обеспечивали угол склонения стволов -8°, угол возвышения +13,5° с максимальной дальностью стрельбы 18100 м (98 каб.). Однако после Ютландского боя угол склонения стволов орудий был уменьшен до -5,5°, а угол возвышения увеличен до + 16°, что позволило увеличить максимальную дальность стрельбы до 19 100 м (103 каб.).

Во всех башнях снарядные погреба были расположены ниже зарядных и находились на палубных платформах или на стеллажах. Боекомплект составлял 87 бронебойных снарядов на орудие, хотя английская разведка называла цифру 96 для башен, расположенных в диаметральной плоскости, и 81 для бортовых башен, что должно составлять 846 снарядов. Согласно Гронеру [9], общий боекомплект составлял 870 снарядов, то есть по 87 снарядов на орудие.

Приборы центрального управления стрельбой артиллерии главного и среднего калибра были установлены в 1915 г.

Двенадцать скорострельных 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (6 750 мм) в установках образца 1906 г. (таких же, как и на "Мольтке") были расположены в батарее на верхней палубе и имели боекомплект 160 снарядов на орудие. Общий боекомплект составлял 1 920 снарядов. Дальность стрельбы с 13 500 м была повышена до 16 800 м.

Первоначально на нем стояли 12 скорострельных 88-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (3960 мм) в установках образца 1906 г., предназначенные для стрельбы по морским целям (общий боекомплект 3 400 выстрелов). Из них четыре были расположены в носовой части ниже верхней палубы, два в носовой надстройке, четыре позади батареи 150-мм орудий и два за щитами в кормовой надстройке. В начале первой мировой войны два последних заменили двумя зенитными орудиями калибра 88 мм в установке образца 1913 г. с углом подъёма ствола орудия +70°, а в 1916 г. перед Ютландским боем также сняли и все остальные, предназначенные для стрельбы по морским целям.

Торпедное вооружение состояло из четырех 500-мм подводных торпедных аппаратов (по одному в носовой и кормовой части и два бортовых впереди барбета носовой башни). Общий боекомплект составлял 11 торпед.

Главный броневой пояс из крупповской цементированной брони толщиной 300 мм простирался между внешними краями барбетов носовой и кормовой башен, располагаясь на 1,4 м выше и на 0,4 м ниже главной ватерлинии, с постепенным уменьшением толщины до 150 мм у нижнего края пояса (в 1,75 м ниже главной ватерлинии) и был установлен на прокладке из тикового дерева толщиной 50 мм. От верхней кромки главного броневого пояса до верхней палубы броневой пояс по толщине постепенно уменьшался с 300 мм до 230 мм и. продолжая постепенно уменьшаться дальше, достигал 200 мм у нижних кромок орудийных портов батареи среднего калибра. Переборки по концам главного броневого пояса были прямые толщиной 200 мм в носовой части и 100 мм в корме.

Броневой пояс батареи имел толщину 150 мм от нижней кромки орудийных портов и выше. Позади орудий располагались противоосколочные экраны, между орудиями переборки и щиты толщиной 20 мм, и всё это заканчивалось в оконечностях переборками толщиной 150 мм.

Линейный крейсер "Зейдлиц".

Варианты при проектировании корабля: а) – проект IIIc (8 305-мм орудий),б) – проект IVe (10 280-мм орудий в диаметральной плоскости корабля) в) – окончательный проект с 10 280-мм орудиями.

Барбеты имели толщину стенки 230 мм. У носовой и кормовой башен они были уменьшены до 200 мм в тех местах, которые дополнительно прикрывались соответственно передней и задней боевыми рубками и барбетом кормовой линейно-возвышенной башни. Наружная стенка барбетов носовой и кормовой башен до броневой палубы имела толщину 230 мм, но толщину стенок барбетов башен, расположенных в диаметральной плоскости, уменьшили до 30 мм позади 230-300мм бортовой брони. Толщина стенок барбетов обеих бортовых башен была уменьшена до 100 мм позади бронирования батареи и до 30 мм за 230300-мм бортовой броней.

Толщина лобовой части башен составляла 250 мм, боковых стенок – 200 мм, задней части – 210 мм, наклонной передней части крыши – 100 мм, плоской части крыши – 70 мм и настила башни в кормовой части – 100-50 мм. Толщина стенки передней боевой рубки равнялась 350-250 мм, её крыши – 80 мм, задней боевой рубки соответственно – 200 мм и 50 мм.

Бронированная палуба толщиной 30 мм в середине корабля своей плоской частью располагалась на 1,4 м выше главной ватерлинии. В носовой части она имела толщину 50 мм и была на 0,9 м ниже главной ватерлинии, а в корме – толщину 80 мм и на 1,8 м ниже ее (со скосами толщиной 50 мм). Верхняя палуба имела толщину 25 мм за пределами батареи, а палуба полубака образовывала ее крышу толщиной 55 мм над орудиями 35 мм около барбетов бортовых башен и 25 мм ближе к диаметральной плоскости.

Подводная защита была обычной для немецких кораблей и представляла собой противоторпедную переборку, протянувшуюся между внешними краями барбетов носовой и кормовой башен. Она отстояла на 4 м от борта на миделе и имела 30-мм толщину, увеличиваясь до 50 мм в районе погребов боезапаса и оканчиваясь поперечными 20-мм переборками. Над бронированной палубой противоторпедная 30-мм переборка продолжалась до верхней палубы как противоосколочная.

Пять главных котельных отделений разделили двумя продольными переборками, образуя 15 отдельных кочегарок. В трёх передних располагалось по одному котлу, в остальных – по два. В общей сложности 27 котлов типа Шульца-Торникрофта (на три больше, чем у "Мольтке") обеспечивали давление пара 16 кгс/кв.см и имели общую площадь нагрева 12500 кв.м.

В трех машинных отделениях были установлены два комплекта морских турбин Парсонса, вращавшие четыре вала. В двух передних машинных отделениях размещались турбины высокого давления, вращавшие наружные валы. В заднем машинном отделении, расположенном у диаметральной плоскости, размещались турбины низкого давления, вращавшие внутренние валы.

Рядом с задним машинным отделением, ближе к бортам, располагались два отделения вспомогательных механизмов. Четыре четырехлопастных винта имели диаметр 3,88 м. Номинальная проектная мощность на валах составляла 63000 л.с. или 2,21 л.с./т полного водоизмещения, против 52000 л.с. у "Мольтке" (увеличение на 17,5%), что позволяло кораблю развивать скорость 26,5 узлов (на 1 узел больше, чем у "Мольтке"). При испытаниях на Нейкругской мерной миле машинная установка развила форсированную мощность 89738 л.с. (увеличение на 42%), что при частоте вращения гребных валов 329 об/мин. позволило кораблю развить скорость 28,13 узла.

Нормальный запас топлива составлял 984 т угля, максимальный 3050 т, к которому позднее было добавлено 200 т нефти для вспрыскивания на уголь в топки котлов. Дальность плавания составляла 2280 миль при скорости 23,7 узла и 4020 миль при 16,2 узла. Согласно Гронеру [9], нормальный запас топлива составлял 1000 т угля, максимальный 3600 т, дальность плавания 4200 миль при скорости 14 узлов.

Площадь, занятая турбинными и котельными отделениями, составляла соответственно 404 кв.м и 925 кв.м, по сравнению с 645 кв.м и 1170 кв.м на английском линейном крейсере "Принсес Роял", и, по английским понятиям, машинные отделения немецких крейсеров были очень тесные.

Электроэнергию кораблю обеспечивали шесть турбогенераторов общей мощностью 1800 кВт, напряжением 220 В (против 1500 кВт у "Мольтке").

Метацентрическая высота составляла 3,12 м и являлась наибольшей из всех известных периода первой мировой войны крупных немецких кораблей. Остойчивость была максимальная при 33° крена и нулевой при 72°. Установленные на корабле успокоительные цистерны Фрамма, как полагают, по назначению не использовались.

На "Зейдлице" имелись два расположенных тандемом, друг за другом руля, из которых передний был (как и на "Мольтке") недостаточно эффективным. Корабль обладал хорошими ходовыми качествами и плавным движением, был подвержен легкому крену в подветренную сторону. Маневренность и поворотливость оказались такие же, как и у "Мольтке". Подобно всем немецким линейным крейсерам, "Зейдлиц" поворачивал медленно и со значительной потерей скорости.

Пропорции "Зейдлица" отличались от пропорций "Мольтке". По внешнему виду "Зейдлиц" очень напоминал "Мольтке", но на нем была установлена дополнительная верхняя палуба, протянувшаяся от форштевня до фок-мачты. Форштевень линейного крейсера был почти прямой с крутым подъёмом днища в носовой части. П олые трубчатые мачты оставались на нем до конца его службы. До 1916 г. он был оборудован противоторпедными сетями. "Зейдлиц" был значительно лучше бронирован, чем современный ему "Куин Мери" (8 343-мм орудий) и превосходил его во всём, за исключением артиллерии главного калибра.

Экипаж "Зейдлица", согласно Hildebrand [7], насчитывал 1068-1143 человек (из них 43 офицера), согласно Groner [8], 1068 человек. Становясь флагманским кораблем, экипаж увеличивался на 75 человек (из них 13 офицеров) достигая 1143 человек. Согласно Conway [6], в Ютландском бою экипаж насчитывал 1425 человек.

Стоимость постройки составляла 44 685 тыс. марок или 22 343 тыс. руб. золотом.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга фон Эгиди (май 1913 г. – октябрь 1917 г.), капитан 1 -го ранга Тагерт (временно исполняющий обязанности с октября 1917 г.), капитан 1-го ранга фон Эгиди (ноябрь 1917 г.), капитан 1-го ранга Тагерт (ноябрь 1917 г. – декабрь 1917 г.), капитан-лейтенант Брауер (в период интернирования).

30 марта 1912 г. после обряда крещения, произведенного генерал-инспектором кавалерии фон Клейстом, корабль сошел со стапеля. Стапельный период постройки корабля составил почти 14 месяцев (достройка на плаву также 14 месяцев). Всего постройка до начала испытаний продолжалась около 28 месяцев. В апреле 1913 г. под управлением заводской команды линейный крейсер перешёл в Киль. Там 22 мая 1913 г. "Зейдлиц" предварительно вошел в состав флота, и начались приемо-сдаточные испытания. Проведение испытаний заняло всего 3 месяца.

Испытания прерывались 29 июня и 3 августа 1913 г., на время смотра линейного крейсера кайзером Вильгельмом II и посещения его королем Италии Виктором Эмануилом III. Закончив 17 августа 1913 г. ходовые испытания, корабль окончательно вошёл в состав флота, 31 августа 1913 г. присоединился к находящемуся у Гельголанда флоту Открытого моря и немедленно подключился к маневрам.

В качестве рядового корабля 1-й разведывательной группы "Зейдлиц" принимал участие в её последующих учениях в составе группы, пока 23 июня 1914 г. ее командующий контр-адмирал Хиппер не перенёс на него свой флаг с "Мольтке". С тех пор почти весь период первой мировой войны, за исключением коротких перерывов, "Зейдлиц" был флагманским кораблем до 26 октября 1917 г., когда линейный крейсер "Гинденбург" вступил в строй (хотя флагманским кораблем в Ютландском бою был "Лютцов"). В июле 1914г. "Зейдлиц" принял участие в походе флота Открытого моря в Норвегию, который пришлось прервать из-за опасности возникновения войны.

Линейный крейсер "Зейдлиц" на достройке. 1913 г.

После начала войны 1-й разведывательной группе поручили охранение Немецкой бухты. Кроме своих линейных крейсеров им передали в подчинение все предназначенные для сторожевой службы корабли, а также самолеты и дирижабли. Эта система охранения оставалась в действии до августа 1918 г.

Первый боевой выход флота Открытого моря состоялся со 2 по 4 ноября 1914 г. После мобилизации и присоединения резервных кораблей командование флота получило наименование "командование морских сил Открытого моря". В 16 ч. 30 м. 2 ноября 1914 г. 1 -я разведывательная группа под командованием контр-адмирала Хиппера в составе линейных крейсеров "Зейдлиц" (флагман), "Мольтке", "Блюхер" и "Фон-дер- Танн" (флагманский корабль 2-го флагмана) и 2-я разведывательная группа в составе легких крейсеров "Страссбург", "Грауденц", "Кольберг" и "Штральзунд" вышли в боевой поход к восточному побережью Англии.

Линейный крейсер "Зейдлиц". Наружный вид, вид сверху. 1913 г.

В то время как рано утром 3 ноября 1914г. линейные крейсера из-за туманной погоды безрезультатно обстреливали Ярмут, "Штральзунд" поставил большое минное заграждение. На случай оказания поддержки 1-я и 2-я эскадры линкоров заняли исходную позицию на рейде Шиллинг, 3-я и 4-я разведывательная группы в устье реки Везер, 5-я эскадра линкоров в повышенной готовности заняла позицию на реке Эльба, а 6-я эскадра на внешнем рейде Яде. После ввода в строй "Дерфлингера" 20 ноября 1914 г. контр-адмирал Хиппер с 1-й разведывательной группой в охранении легких крейсеров "Страссбург", "Штральзунд" и 5-й флотилии миноносцев предпринял выход до района в 80 милях севернее Гельголанда. Встречи спротивником непроизошло.

Через месяц (15/16 декабря 1914г.) контр-адмирал Хиппер с 1-й и 2-й разведывательными группами в таком же составе, как и 20 ноября, осуществил новый набег на восточное английское побережье. Из-за сильной волны выполнение поставленной задачи находилось под угрозой срыва. "Штральзунд" сообщил о невозможности применения корабельной артиллерии против берега из-за шторма. Хиппер отпустил в базу легкие крейсера и миноносцы, за исключением "Кольберга", на борту которого находились мины. "Зейдлиц", "Мольтке" и "Блюхер" под его командованием обстреляли город и портХартлепул, "Фон-дер-Танн" и "Дерфлингер" под командованием контр-адмирала Тапкена Уитби и Скарборо. Южнее Скарборо "Кольберг" выставил минное заграждение.

Группу "Зейдлица" атаковали четыре английских эскадренных миноносца, но их атаку отбили, тяжело повредив некоторые из них. "Зейдлиц", подойдя на дистанцию действенного огня, около 8 ч. 00 м. начал обстрел береговой батареи. Огонь оказался точным, и вскоре ему отвечали только одно 152-мм орудие и одна легкая пушка. Но сам он получил три попадания 152-мм снарядами с береговой батареи (был ранен 1 человек).

Во время третьего боевого похода в район Доггер-банки, начавшегося 23 января 1915 г., англичанами был потоплен "Блюхер".

В этом бою флагманский "Зейдлиц" сначала вел огонь по "Тайгеру", а в конце боя по "Лайону", в результате чего последний был сильно поврежден и вышел из строя. "Зейдлиц" выпустил 390 280-мм бронебойных снарядов (45% боекомплекта) – больше всех участвующих в бою кораблей и добился по крайней мере 8 попаданий (2% выпущенных снарядов) из общего количества 22 попаданий, достигнутых немцами в британские корабли. В свою очередь он был поражен тремя снарядами англичан.

Во время боя "Зейдлиц" получил следующие повреждения.

10 ч. 25 м. Первое попадание. 343-мм снаряд с "Тайгера" попал в носовую часть корабля, но не произвел больших разрушений. Из-за дыма "Тайгер" вскоре потерял "Зейдлица" из виду, и по германскому флагманскому кораблю стрелял только один "Лайон".

10 ч. 43 м. Второе попадание. 343-мм снаряд с "Лайона" с дистанции около 15500 м (84 каб.) причинил большие разрушения, пробив верхнюю палубу в кормовой части. Кормовые каюты офицеров, кают-компания и всё, что находилось вблизи места взрыва, оказались разрушенными. Затем снаряд попал в барбет кормовой башни, пробил стенку барбета толщиной 230 мм и, разорвавшись во время проникновения через броню барбета, увлек докрасна раскаленные осколки и обломки брони в рабочее отделение башни.

Эти осколки пробили подачную трубу и подожгли находящиеся там несколько главных и дополнительных зарядов. Вспышка воспламенила заряды в боевом отделении башни, в нижних подъемниках и перегрузочном отделении башни, и огонь проник в зарядный погреб.

Возгорание зарядов было сначала сравнительно медленным, потом дым от горящих зарядов в рабочей камере начал проникать в перегрузочное отделение одной палубой ниже. Команда перегрузочного отделения кормовой башни, вероятно, пыталась спастись через дверь в переборке, которая вела в соседнее подбашенное отделение. В тот момент, когда дверь открылась, заряды в перегрузочном отделении вспыхнули и пламя горящих зарядов перебросилось на заряды в зарядниках и перегрузочном отделении.

Одновременно пламя проникло в кормовую линейно-возвышенную башню и зажгло там, а также в зарядном погребе, в рабочем и боевом отделениях большое количество зарядов. Таким образом, 62 полных (главных и дополнительных) заряда сгорели полностью. Огонь охватил 6 т пороха. Из двух кормовых башен поднялся столб пламени и газов "высотой с дом" и повалил густой черный дым. На телефонные вызовы башни не отвечали. Море огня поглотило 165 человек, из которых 159 погибли мгновенно.

Линейный крейсер "Зейдлиц". Повреждения надстройки, полученные в бою у Хартлепула 14 декабря 1914 г.

Но в погреба огонь не проник и заряды, находившиеся ещё в латунных гильзах, не взорвались. Погреба были затоплены благодаря мужеству трюмного старшины Вильгельма Хайдкампа, который при угрозе взрыва снарядных погребов голыми руками взялся за раскаленные штурвалы клапанов затопления и повернул их. При этом он сжёг себе руки (его именем назвали заложенный 14 декабря 1937 г. в Киле эскадренный миноносец Z-21).

Таким образом снарядные погреба и кормовое торпедное отделение удалось затопить, не допустив взрыва находящихся в них снарядов главного калибра и торпед. Корабль принял около 600 т воды. Вода, поданная для затопления погребов, через поврежденные вентиляционные магистрали проникла в другие помещения крейсера и затопила корму. Однако дым и пламя проникли через поврежденную вентиляционную систему в помещения кормовой части, и обитаемые помещения из-за дыма и пламени пришлось покинуть на 1,5 часа. Положение корабля было очень серьёзно, хотя управление артиллерийским огнем сохранялось.

В течение нескольких минут, когда из башен валил густой дым, все на "Зейдлице" ожидали, что корабль вот-вот взорвется. Чтобы до своей гибели нанести как можно больший ущерб противнику, старший артиллерист "Зейдлица" с удивительным хладнокровием открыл частый огонь, и залпы трех уцелевших башен грохотали каждые 10 секунд под приветственные крики с остальных германских кораблей.

Если это действительно было так, то скорость стрельбы "Зейдлица" была необычайно велика – 3 выстрела из каждого орудия главного калибра в минуту, по сравнению с нормальными 2,5 выстрелами. Вероятно, залпами стреляли по одному орудию из каждой башни, как в британском флоте.

В 11 ч. 05 м. в уцелевших башнях оставалось всего 200 выстрелов.

11 ч. 25 м. Третье попадание. Другой 343-мм снаряд с "Лайона" так же, как и первый, с дистанции 15000 м (81 каб.) разорвался в средней части корабля на броневом поясе толщиной 300 мм, но его не пробил. Лишь одна из броневых плит оказалась вдавленной в прокладку из тикового дерева, вследствие чего в корпус стала поступать вода.

11 ч. 52 м. Флагманский корабль вице-адмирала Битти "Лайон" вышел из строя, поскольку в результате многочисленных попаданий он не мог держать скорость более 15 узлов.

Около 12 ч. 00 м. на основании неправильно понятого приказа, переданного с флагмана флажным сигналом, британские линейные крейсера прекратили преследование немецких линейных крейсеров и пошли севернее, чтобы добить "Блюхер". В 12 ч. 12 м. немецкие линейные крейсера вследствие тяжелых повреждений и большого расхода боеприпасов отвернули на юг и предоставили "Блюхер" его судьбе. В 12 ч. 14 м. "Зейдлиц" прекратил огонь. В 12 ч. 16 м. последним прекратил огонь "Мольтке".

Потери "Зейдлица" составляли 159 убитых и 33 раненых. Общие потери немцев в бою у Доггербанки составили 954 убитых и 80 раненых. Стало очевидным, что на "Зейдлице" слишком много зарядов находилось на подъёмнике между погребом и орудиями. В ночь после боя линейный крейсер вошел в плавучий док на Государственной верфи в Вильгельмсхафене и был отремонтирован за 65 дней к 1 апреля 1915 г.

После ремонта "Зейдлиц" снова принимает участие в боевых действиях флота 17/18 и 21/22 апреля, 17/18 и 29/30 мая 1915 г. С 3 по 21 августа 1915 г. 1-я разведывательная группа в составе линейных крейсеров "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон-дер- Танн" включилась в операцию по прорыву в Рижский залив, во время которой вице-адмирал (с 17 июля 1915г.) Хиппер командовал силами прикрытия. 11/12 сентября 1915 г. 1-я разведывательная группа прикрывала минную постановку в районе банки Терхшелинг. 23/24 октября 1915г. под командованием нового командующего флотом вице-адмирала Шеера она участвовала в боевом походе флота до широты Эйсберга, 3/4 марта 1916 г. вышла для поддержки возвращавшегося рейдера "Мёве" и 5/7 марта 1916г. произвела набег на Хуфден.

27 марта 1916 г. командующий 2-й разведывательной группой контр-адмирал Бедикер сменил заболевшего вице-адмирала Хиппера. Он поднял свой флаг на борту "Зейдлица", который 24 апреля 1916 г. в качестве флагманского корабля повел соединение в набег на Ловестофт и Ярмут.

В 15 ч. 48 м. 24 апреля 1916 г. во время следующего набега на Ловестофт "Зейдлиц" подорвался на английской мине, поставленной с подводной лодки (вес заряда – 120 кг влажного пироксилина), которая взорвалась по левому борту в 3,9 м ниже ватерлинии напротив бортового торпедного аппарата, и получил пробоину размером около 95 кв.м.

Броневые плиты и две ближайшие продольные переборки были разрушены или повреждены на длине 15 м. В то же время через многочисленные неплотности в поперечной переборке вода начала поступать за противоторпедную переборку. В помещении бортового торпедного аппарата боеголовки торпед были сильно повреждены, но так же, как и на "Мольтке", взрыва заряда не произошло. Внутрь корпуса "Зейдлица" поступило 1400 т воды, и осадка носовой частью увеличилась на 1,4 м, но он всё же смог вернуться в Вильгельмсхафен со скоростью 15 узлов.

Чтобы продолжить операцию, контр-адмирал Бедикер в 19 ч. 25 м. перешел на эскадренный миноносец V-28, а затем в 20 ч. 30 м. поднял свой флаг на "Лютцове", который с тех пор и до своей гибели оставался бессменным флагманским кораблем 1-й разведывательной группы. Под командованием контр-адмирала Бедикера линейные крейсера "Лютцов", "Дерфлингер", "Мольтке" и "Фон-дер-Танн" обстреляли Ловестофт, выпустив по нему соответственно 229, 151, 59 и 69 снарядов калибра 280 мм и разрушив там около 200 зданий. В это же время "Зейдлиц" в сопровождении двух миноносцев ушел в Вильгельмсхафен сразу на верфь.

О его готовности командованию флота Открытого моря доложили 2 мая 1916 г., но испытания на водонепроницаемость 22/23 мая показали, что продольные переборки бортового торпедного отделения пропускают воду и необходимо ещё пять дней для окончательного исправления повреждений, поэтому операция могла состояться не ранее 29 мая. Это стало одной из причин того, что Ютландский бой произошел 31 мая/1 июня 1916 г.

25 мая 1916 г. он снова был в полной боевой готовности. Поскольку командующий флотом очень рассчитывал на этот корабль, уже запланированная на несколько дней раньше боевая операция флота, которая вошла в морскую историю как Ютландский бой, была проведена лишь 31 мая/1 июня 1916 г. Во время этого боя в составе 1-й разведывательной группы "Зейдлиц" действовал как рядовой корабль, поскольку Хиппер держал свой флаг на "Лютцове".

Около 16 ч. 30 м.31 мая 1916 г. линейные крейсера противников обнаружили друг друга и началась первая фаза Ютландского боя, известная как бой авангардов (15 ч. 30 м. – 18 ч. 50 м.), поскольку Хиппер при появлении шести английских линейных крейсеров повернул пять своих кораблей последовательно на обратный курс с целью навести англичан на свои главные силы.

В 16 ч. 40 м. Хиппер приказал своим кораблям "разделить цели слева". Это означало, что "Зейдлиц" должен был стрелять по "Куин Мери", поскольку в Ютландском бою он шел третьим в строю.

В 16 ч. 48 м. Битти поднял сигнал, чтобы "Лайон" и "Принсес Роял" сосредоточили огонь на головном "Лютцове". Не заметив этого сигнала, на "Куин Мери", по-видимому, предполагали, что по второму в немецком строю "Дерфлингеру" стреляет "Принсес Роял", и потому открыли огонь по третьему кораблю германской колонны – "Зейдлицу", который, в свою очередь, с начала боя вел огонь по "Куин Мери", а затем по "Тайгеру". Все его следующие цели очень трудно идентифицировать, но они включали линейные корабли 5-й британской эскадры "Уорспайт" и "Колоссус".

Линейный крейсер "Зейдлиц". Повреждения башни "D", полученное в бою у Доггер-Банки.

Старший врач "Зейдлица" доктор Амелунг в отрывочных, но ярких и жутких по содержанию фразах описывает свои впечатления и деятельность в перевязочных пунктах корабля во время Ютландского боя.

Всего "Зейдлиц" выпустил 376 280-мм бронебойных снарядов и, как полагают, смог достичь десяти (2,6%) попаданий: четыре в "Куин Мери", два в "Тайгер", два в "Уорспайт" и два в "Колоссус". В первые 80 минут боя он выпустил около 300 280-мм снарядов и добился только шести (2%) попаданий в линейные крейсера, в то время как в оставшееся время боя он выпустил 76 снарядов и добился четырех (5,3%) попаданий, из которых два было в "Уорспайт" на дальней дистанции. За время боя "Зейдлиц" выпустил 450 150-мм снарядов, больше, чем любой из немецких кораблей, в основном по эскадренным миноносцам, линейным крейсерам и броненосному крейсеру "Дефенс".

Вот что писал доктор Амелунг:

"Боевые перевязочные пункты были устроены следующим образом: в отделении N6 располагался носовой перевязочный пункт в ведении третьего врача; пятое отделение было предназначено для помещения трупов, и во время боя в него перенесли многих; непосредственно в четвертом отделении по левому борту, позади батарейной палубы находился главный перевязочный пункт в ведении старшего врача, и по правому борту – вспомогательный перевязочный пункт в ведении второго врача, однако в отдельном помещении, сообщавшемся с главным пунктом; в третьем отделении был приемный пункт для раненых."

31 мая 1916 г., согласно Campbell [8], "Зейдлиц" получил 22 попадания снарядами крупного калибра и одно 533-мм торпедой. Groner [9] утверждает, что линейный крейсер получил 24 попадания снарядами крупного калибра, нанесшими ему повреждения в надводной и подводной частях корпуса. Это произошло в следующем хронологическом порядке.

16 ч. 30 м.- 17 ч. 55 м. Первый этап боя авангардов – "бег на юг".

Доктор Амелунг: "Боевая тревога около 17 часов. Период ожидания полон беспокойства. Я вышел на минуту на мостик, но уже началась стрельба. Я вернулся на свой пост. Опять ждем. Корабль сотрясается от грохота артиллерии. Распоряжения приходится передавать знаками, все звуки голоса тонут в оглушающем гуле боя."

16 ч. 50 м. "Зейдлиц" открыл огонь по "Куин Мери".

16 ч. 55 м. Первый 343-мм снаряд с "Куин Мери" пробил бортовую броню впереди фок-мачты и разорвался в отсеке XIII на 25-мм верхней палубе, в которой образовалась пробоина 3 х 3 м. На посту энергетики правого борта вышел из действия носовой распределительный пульт, были сильно повреждены легкие конструкции, и в результате этого возникло постоянное поступление потока воды по главной палубе около барбета носовой башни, которая стекала оттуда в погреб и в пост управления кораблем.

Линейный крейсер "Зейдлиц". Повреж дения внутренних помещений, полученные в Ютландском бою.

Доктор Амелунг: "Первый неприятельский снаряд, поразивший корабль, разорвался в отделении N6 и разрушил носовой перевязочный пункт. Водонепроницаемые двери открылись на мгновенье, и третий врач, парикмахер и священник, голова которого была перевязана, нашли убежище в главном перевязочном пункте. Остальной персонал носового пункта был убит."

16 ч. 57 м. Второй 343-мм снаряд с "Куин- Мери" с дистанции 13200 – 13600 м (71-74 каб.) попал в бортовую броню толщиной 230 мм напротив барбета левой бортовой башни и разорвался в проделанной им пробоине. Обломки брони и осколки снаряда пробили стенку барбета, имевшую в этом месте толщину 30 мм, проникли в перегрузочное помещение башни и зажгли в рабочем отделении два главных полузаряда и два дополнительных зарядных картуза. Заряды состояли из двух частей: главный полузаряд в тяжелой медной гильзе и дополнительный, который помещался в двойном шелковом картузе в латунном пенале, из которого вынимался непосредственно перед заряжанием.

Механизм наведения орудия, поворота башни и подъёмники вывело из строя. Большинство башенного расчета погибло в потоке пламени и газов, но погреб башни был вовремя затоплен. Башня вышла из действия на всё время боя, но такого сильного взрыва, как 24 января 1915 г., не произошло. Переделки, произведенные на германских кораблях после боя у Доггер-банки, предотвратили катастрофу.

Доктор Амелунг: "Пошли раненые. Невозможно обследовать их тщательно друг за другом. И в то время как я быстро накладываю первоначальную повязку, я вижу пламя. Помещение наполняется густыми клубами дыма и газа, образовавшимися при взрыве неприятельского снаряда над перевязочным пунктом. Каждый надевает свой противогаз. Жара удушливая и совершенно не позволяет работать, и я срываю его и нахожу, что можно дышать, и занимаюсь перевязкой раненых. В это время вследствие тушения пожара в левой бортовой башне отделение N3 стало озером. Тогда раненых стали носить во вспомогательный перевязочный пункт, где работают два младших врача. Еще один врач помогает мне у операционного стола."

Третий 343-мм снаряд с "Куин Мери" разорвался под водой рядом с бортом в средней части, вызвав расхождение швов наружной обшивки корпуса по длине 11 м.

Первое поступление воды внутрь корпуса произошло через подводные Пробоины левого борта в средней части корпуса, полученные им от разрыва в воде английских снарядов, падавших с недолетами. Эти повреждения находились у главного броневого пояса, в результате чего передние наружные угольные бункера и дополнительные бункера XIII отсека, а также креновые цистерны залило водой. П омимо этого, в XIII отсеке во избежание взрыва от возникшего там пожара во время артиллерийского боя пришлось затопить водой снарядный и зарядный погреба левой бортовой башни.

17 ч. 05 м. Подошла и открыла огонь с дистанции 17600 м (95 каб.) 5-я эскадра британских линейных кораблей контр-адмирала Эван-Томаса.

17 ч. 17 м. Четвертый 343-мм снаряд с "Куин Мери" с дистанции 16400 м (88 каб.) ударил в бортовую броню толщиной 200 мм и затем в стык между 200-и 230-мм плитами порога порта 150мм орудия позади переборки. Снаряд вызвал большие повреждения. Осколки снаряда пробили многие переборки корабля. 150-мм орудие № 6 (левого борта) вышло из строя.

Доктор Амелунг: "Вентиляция очень слабая. Температура в помещении держалась около 40°С все время боя. Водопровод пресной воды перебит. Имеющаяся в лазарете пресная вода отдана раненым, которых мучает жажда. Врачи мыли свои руки в загрязненной воде, но вытирали их стерилизованными материалами, которых, к счастью, было запасено достаточно. Угольная пыль садится на все. Лужи крови видны повсюду. То и дело пожарный рукав протаскивают через перевязочный пункт и пачкают все."

Линейный крейсер "Зейдлиц". Повреждение башни, получен ное в Ютландском бою.

В период между 17 ч. 17 м. и 17 ч. 26 м. пятый снаряд (381-мм) с 5-й эскадры линейных кораблей насквозь пробил наветренную палубу и разорвался, изрешетив ее осколками, нанес разрушения полубаку и нижним палубам.

17 ч. 26 м. На несколько минут "Дерфлингер" и "Зейдлиц" с дистанции 3900 м (75 каб.) сосредоточили огонь по "Куин Мери", и от их совместного артиллерийского огня он взорвался и затонул.

От нарушения водонепроницаемости переборок, явившегося результатом попаданий артиллерийских снарядов, вода проникла в погреб кормовой линейно-возвышенной башни, где и держалась на уровне 1 м от палубы (однако она угрожающего значения для корабля не имела).

17 ч. 37 м. Положение линейного крейсера изменилось в худшую сторону после атаки 9-й и 13-й флотилий британских эскадренных миноносцев, прорвавших линию вышедшей ей навстречу 9-й флотилии германских эскадренных миноносцев, когда эсминец "Петард" или, возможно, "Турбулент" выпустил три торпеды с дистанции 5000 м (27 каб.), одна из которых попала в носовую часть правого борта "Зейдлица" в районе 123 шпангоута под броневой пояс (на германских кораблях счет шпангоутов и отсеков идет с кормы на нос).

Вес заряда английской торпеды 232 кг. Торпеда попала в правый борт на уровне переднего края барбета носовой башни. В результате в наружной обшивке корпуса образовалась пробоина размером 12 х 3,9 м площадью 15,2 кв.м и разошлись швы на протяжении 28 м. Однако противоторпедная переборка, имевшая в этом месте толщину 50 мм, выдержала, хотя и имела значительную течь в местах соединения её с броневой палубой.

При взрыве кусок наружной обшивки весом 70 кг вместе с некоторыми частями шпангоутов и стингеров был с силой отброшен внутрь корпуса и пробил несколько переборок общей толщиной 40 мм. Столб воды от взрыва торпеды ударил по стволу правого 150-мм казематного орудия № 1 и заклинил его так прочно, что оно вышло из строя до конца боя.

В районе взрыва торпеды находилась носовая электростанция с двумя турбодинамомашинами и несколькими трансформаторами, которые вследствие полученных повреждений перестали действовать, и питание электроэнергией пришлось перенести на кормовую электростанцию, причем управляющий ими унтер-офицер оперативно произвел переключение станций.

От сильного сотрясения, которое ощущалось по всему кораблю и передалось резким толчком на броне, у правой турбины подскочил предохранительный клапан и остался в таком положении. Кроме того, от толчка лопнул и сам корпус турбины. Отделение быстро заполнилось паром, и личный состав, чтобы не обвариться, вынужден был отыскивать повреждения для их исправления ползком и полулежа. Несмотря на чрезвычайно тяжелые условия, ремонт машины был закончен через 15 минут.

Из поврежденного отсека вода постепенно проникала через места внутренних повреждений в соседние. Так, например, она распространилась сначала в углы между бортовой броней и бронированной палубой, а затем через различные отверстия залила отсеки между продольной противоторпедной переборкой и бронированной палубой.

В носовой части затопило водой XIV отсек правого борта ниже бронированной палубы и помещение под бортовым торпедным аппаратом. В результате всего этого корабль принял до 2000 т воды. Линейный крейсер получил незначительный крен на правый борт и дифферент на нос, который увеличил его осадку на 1,8 м, приподняв при этом корму на 0,5 м. Общая осадка корабля увеличилась на 0,63 м.

Вследствие значительных повреждений, произведенных взрывом торпеды, вода продолжала поступать через разрушенные вентиляционные трубы и различные отверстия в противоторпедной переборке, появившиеся в результате расшатавшихся связей от сотрясений при взрывах. Вода проникала через поперечные переборки, через сальники электрических проводов и переговорные трубы.

Некоторое время "Зейдлиц" ещё мог поддерживать полную скорость хода, но вскоре весь отсек длиной 19,5 м между прочной передней переборкой и переборкой переднего котельного отделения заполнился водой до броневой палубы. Постепенно она заливала носовую часть корабля, и дифферент на нос продолжал увеличиваться. Скорость хода с 20 узлов пришлось уменьшить до 15, а затем и до 12, так как вода доходила до верхней палубы полубака.

Положение сделалось ещё более опасным, когда вода стала проникать из батарейной палубы через носовой поперечный траверз, разделявший XIII и XIV отсеки, кроме того, XIII отсек затапливался с бронированной палубы через повреждения, полученные с правого и левого бортов. Это случилось потому, что казематная броня, находившаяся между главным броневым траверзом и косым траверзом бронирования (карапасом) оказалась слаба и давления воды не выдержала.

Основание носовой башни было тоже затоплено водой, поступавшей через трещины разошедшихся швов расшатанных в бою переборок. Снарядные и зарядные погреба и шахта экстренного выхода носового бортового торпедного аппарата затоплялись водой через сальники, вентиляционные и переговорные трубы.

Доктор Амелунг: "Каждый перерыв боя был использован для очистки лазарета и смены пропитанных кровью повязок. Невозможно сделать какую-нибудь крупную операцию – нет времени. Было слишком сложно использовать обезболивающие средства. Антисептика – миф, поэтому заражение ран будет наверняка. Качка и крен, от которых раненые падают даже с операционного стола, делают невозможным точно работать хирургическими инструментами, а сотрясения от взрывов поминутно гасят электрические лампочки, так что приходится прибегать к свечам. К полуночи основная электропроводка не работает.

Широко применяется морфий. Переломанным конечностям энергично придается нормальное положение, и быстро накладываются шины. Серьезные кровотечения останавливаются жгутовыми повязками, о правильной перевязке сосудов не может быть и речи. Пятую часть всех раненых составляют болезненные ожоги, при которых применяются все имеющееся на корабле лекарства, масла, мази и порошки. Но наличный запас совершенно не соответствует потребности. Морфий едва в состоянии успокоить жестокие страдания обожженных. Несмотря на все наши усилия, трое наиболее сильно обожженных умерли до рассвета."

Обнаружив подходящий линейный флот Открытого моря, Битти в 17 ч. 40 м. вынужден был дать сигнал всем своим кораблям повернуть на 16 румбов последовательно.

17 ч.40 м. – 18 ч.50 м. Второй этап боя авангардов – "бег на север".

В период между 17ч. 40 м. и 18ч. 08 м. шестой снаряд (381-мм) с линкоров 5-й эскадры "Бархэма" или "Вэлиэнта" пробил наветренную палубу в 20 м от форштевня и разорвался в 2 м от правого борта над палубой полубака, образовав одну пробоину размером 3 х 4 м в бортовой обшивке между наветренной и верхней палубой и вторую 1,8 х 1,8 м в палубе полубака. Осколками пробило верхнюю палубу. Огромная верхняя пробоина в обшивке борта явилась основной причиной всех последующих бед "Зейдлица", связанных с затоплением носовой части корабля.

Седьмой снаряд (381-мм) пробил наветренную палубу в левом борту в 6 м позади орудия № 6 и тут же разорвался, образовав одну пробоину 1,8 х 1,8 м в наветренной палубе и вторую 6 х 7 м в палубе полубака.

18 ч. 08 м. Восьмой снаряд (381-мм) с дистанции около 17300 м (93 каб.) разорвался в образованной им лунке брони лицевой части толщиной 250 мм правой бортовой башни. Сила взрыва в основном ушла наружу, но мелкие куски брони и два больших осколка снаряда попали внутрь башни и повредили привод элеватора правого орудия, которое вышло из действия до конца боя, но всё же могло перемещаться вместе с действующим левым орудием. Башня временно вышла из действия.

В 18 ч. 10 м. британские линейные крейсера вышли из боя. Теперь германские линейные крейсера вели бой с 5-й эскадрой британских линкоров.

В период между 18 ч. 10 м. и 18 ч. 20 м. девятый снаряд (381-мм) разорвался под водой в районе полубака.

Десятый бронебойный снаряд (381 -мм) пробил верхний край 120-мм бортовой брони и разорвался рядом с барабаном шпиля, образовав пробоины размером 4,9 х 7 м в верхней и главной палубах.

Одиннадцатый снаряд (381-мм) попал в барабан левой лебедки и разорвался, образовав пробоины в наветренной палубе и палубе полубака.

В 18 ч. 20 м. закончился бой германских линейных крейсеров с 5-й эскадрой британских линкоров.

18 ч. 57 м. Пожар на нижней палубе.

После 19 ч. 03 м. началось поступление воды в отсеки XIV, XV и XVI через межпалубное пространство. Большое количество воды, вливавшееся на большой скорости корабля и добавленное повреждениями от снарядов, постепенно накопилось во всех носовых помещениях над броневой палубой.

Так как полубак продолжал всё глубже погружаться, вода из-за повреждений в этой части корабля стала просачиваться через прочную переборку и постепенно накапливалась в передних помещениях ниже бронированной палубы из-за неплотностей в местах прохождения кабелей, переговорных труб, вентиляционных магистралей и люков.

В 19 ч. 20 м. началась вторая фаза Ютландского боя – "первый бой флота". Узнав о приближении всего Гранд-флита, Шеер в 19 ч. 36 м. сделал сигнал флоту повернуть "всем вдруг" на 16 румбов, после чего начался "первый бой флота".

Двенадцатый снаряд (305-мм), вероятно, с линейного крейсера "Индомитейбл", попал в броневой 300-мм пояс в кормовой части корабля. "Зейдлиц" так тяжело вздрогнул, что соединительная муфта верхнего рулевого привода расцепилась, и крейсером временно пришлось управлять из помещения привода управления.

Доктор Амелунг: "Когда вспомогательный перевязочный пункт был переполнен, раненых стали оставлять в главном перевязочном пункте, где осталось только незначительное пространство для прохода вокруг операционного стола. Один снаряд попал в помещение, где были сложены трупы погибших и умерших от ран, другой 381-мм снаряд застрял в броне недалеко от перевязочного пункта."

В 20 ч. 00 м. начался "второй бой флота".

Тринадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Геркулес" пробил верхнюю платформу на уровне ватерлинии и разорвался около корабля.

20 ч. 16 м. Четырнадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Геркулес" разорвался на укладке противоторпедной сети посредине корабля. Верхний броневой пояс не был поврежден, но выстрел- балки противоторпедной сети были разрушены на большой площади, и ниже броневого пояса вздулась обшивка корпуса, образовав щель длиной 12 м, через которую поступала вода.

20 ч. 18 м. Пятнадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Сент Винсент", вероятно, рикошетом пробил обшивку корабля и палубу полубака напротив мостика и разорвался у его входа.

20 ч. 27 м. Шестнадцатый бронебойный снаряд (305-мм) с "Сент Винсента" разорвался в 210-мм броне задней стенки кормовой линейно-возвышенной башни. Сила взрыва в основном ушла наружу, но два основных и два дополнительных заряда, находящиеся в гильзах и пеналах и лежащие на лотках, загорелись, в результате чего башня выгорела и вышла из действия до конца боя. Было нанесено много других повреждений. Осколки отскочили внутрь башни и пробили верхнюю палубу толщиной 25 мм, перебили кабель главного электропровода поворота башни.

20 ч. 40 м. Семнадцатый снаряд (381-мм) с линейного корабля "Роял Оук" попал рядом с правым орудием кормовой башни. От его разрыва орудие сначала сильно сдвинулось, но потом встало на место. Механизм наведения орудия был выведен из строя. Осколками снаряда в батарее было выведено из строя 150-мм орудие № 5.

20 ч. 40 м. Командующий 1-й разведывательной группы вице-адмирал Хиппер, которому в 19 ч. 47 м. пришлось покинуть флагманский "Лютцов из-за его тяжелого повреждения, наконец смог перейти на "Мольтке".

Доктор Амелунг: "Положение раненых ужасно.

Скученные в маленьком помещении без света и воздуха, не знающие, что происходит наверху, они чувствовали себя заживо погребенными.

Когда корабль кренится на один борт, они чувствуют это, но не знают, меняет ли он свой курс или тонет. Командир крейсера для воодушевления команды приказал объявить по кораблю, что один из неприятельских кораблей взорвался и затонул. Даже раненые почувствовали себя приподнято, но часы томительного ожидания медленно тянулись в перевязочном пункте."

"Последний дневной бой флота".

21 ч. 24 м. Восемнадцатый снаряд (343-мм) с линейного крейсера "Принсес Роял" взорвался на 150-мм плите каземата 150-мм орудия № 4. Орудие было выведено из строя, и загорелся один подготовленный к стрельбе заряд. Осколки брони и снаряда перебили кабели управления 150-мм орудий левого борта и повредили передатчик радиостанции.

Девятнадцатый снаряд (343-мм) с "Принцес Роял" взорвался около передней боевой рубки над мостиком, причем все находившиеся на нем были убиты, а в боевой рубке несколько офицеров ранены. Карты, по которым велась прокладка, были так сильно испорчены и залиты кровью, что стали бесполезны, так как на них ничего нельзя было разобрать. В довершение ко всему из строя вышли оба гирокомпаса.

21 ч. 30 м. Двадцатый снаряд (305-мм) с линейного крейсера "Нью-Зиленд" попал в крышу кормовой линейно-возвышенной башни толщиной 60 мм, отрикошетил и взорвался в одном метре от башни.

В период с 21 ч. 30 м. до 22 ч. 00 м.

Двадцать первый снаряд (305-мм) с линейного крейсера "Нью-Зиленд" с дистанции 8600 м (47 каб.) попал в броню толщиной 300 мм около края броневой плиты. Броневая плита была пробита, но не смещена. Наружный бункер затопило до уровня 10 м.

Двадцать второй снаряд (305-мм) с "Нью-Зиленд" попал в верхний броневой пояс толщиной 300 мм как раз над стыком с главным броневым поясом и разорвался в пробоине броневой плиты. Пробитая плита была немного смещена.

Линейный крейсер "Зейдлиц". Повреждение 280-мм орудия, полученное в Ютландском бою.

После этого "Зейдлиц" поспешно отошёл в конец линии немецких линкоров-додредноутов. На начальной стадии боя "Зейдлиц" получил попадания одного 102-мм и одного 150-мм снаряда. Оба попали в бортовой броневой пояс и серьёзных повреждений не нанесли.

К концу боя на крейсере окончательно вышли из строя четыре 280-мм и два 150-мм орудия.

Доктор Амелунг: "После сравнительно долгого перерыва вечером бой возобновился с новой силой. Приток раненых все возрастает. Внезапно страшный взрыв приводит всех в смятение. Все надевают противогазы и бегут в отделение N 5. Но в полумраке передо мной появляется кто-то и протягивает правую руку, у которой нет кисти. Я быстро накладываю повязку на кровоточащую культю и укрепляю бандаж вокруг нижней части руки, а затем, хотя и нет пожара, но газы от взрыва могли еще остаться, я возвращаюсь к своей работе у операционного стола. Новый взрыв производит сотрясение, которое выбивает световой люк, летящий мне на голову. Я падаю на колени, на мгновенье теряю возможность ориентироваться, но быстро прихожу в сознание и поднимаюсь. У меня нет серьезных ран, и я продолжаю свою работу. Около полуночи бой окончательно затихает. Санитары приготавливают чай и поят им раненых, достают лед и вино. На рассвете раненые под руководством священника поют молитвы. В 5 часов утра 1 июня 1916 г. после 12 часов непрерывной работы я поднимаюсь на палубу и представляю рапорт командиру корабля капитану 1-го ранга фон Эгиди.

Семеро раненых умерли ночью, двое из них от тяжелых ранений, а один, вероятно, от шока, так как на нем не было следов явных наружных или внутренних повреждений."

Потери экипажа "Зейдлица" в Ютландском бою – 98 убитых и 55 раненых, что составляло 11,7 % от численности экипажа.

После 22 ч. 00 м. по приказу вице-адмирала Шеера германские легкие крейсера и эскадренные миноносцы при поддержке "Зейдлица", который был почти полностью небоеспособен и явно на краю гибели, и "Мольтке" – единственного линейного крейсера, сохранившего полную боеспособность, пошли на поиски англичан. Но, к счастью для "Зейдлица", в ночь с 31 мая на 1 июня 1916 г. встреч с крупными английскими кораблями не произошло.

Линейный крейсер "Зейдлиц" возвращается после Ютландского боя.

Затем отдельно от следовавших друг за другом "Дерфлингера" и "Фон-дер-Танна" "Зейдлиц" шёл за "Мольтке" в конце немецкой линии вслед за авангардом (с оборотами, соответствующими скорости в 22 узла). Затем скорость была уменьшена (до оборотов, соответствующих 20-21 узлам, которые фактически означали только 18-19 узлов), но и это для него было большой скоростью.

К вечеру 31 мая "Зейдлиц" по расчетам принял внутрь корпуса 2636 т воды, что увеличило осадку носом на 2,5 м и подняло корму на 1 м, создав крен 2,5° на правый борт. Для корабля это было не самой серьезной опасностью. Основную опасность представляла большая пробоина в носовой части правого борта от попадания шестого снаряда, расположенная почти над самой ватерлинией. Нос продолжал погружаться в воду, и ход пришлось снизить до 7 узлов. Желая уменьшить дифферент на нос, пытались перепустить воду в 3-е котельное отделение, чтобы оттуда откачать её отливными средствами. Но этого сделать не удалось, так как повышенное давление воздуха выбрасывало её обратно.

В 3 ч. 40 м. 1 июня своим глубоко погруженным форштевнем (осадка которого достигла 13 м) корабль ненадолго приткнулся к мели у Хорнс-риф.

Через два часа "Зейдлиц" сел на банку глубиной 13,5 м. Для уменьшения дифферента на нос были затоплены средние и кормовые креновые цистерны левого борта, благодаря чему выравнялся крен на правый борт и уменьшился дифферент. Теперь корабль имел возможность продолжать свой путь, медленно двигаясь в базу. На малых глубинах "Зейдлицу" приходилось протягиваться на повышенном числе оборотов турбин.

Но теперь "Зейдлиц" уже не имел возможности поддерживать скорость более 15 узлов, затем ему пришлось уменьшить её сначала до 10, потом и до 7 узлов. Немецкие легкие крейсера прошли Хорнс-риф в 4 ч. 00 м. 1 июня, а в 5 ч. 40 м. "Зейдлиц" снова присоединился к флоту, с которым потерял контакт ночью.

Корабль в течение ночи продолжал идти вслед за флотом, но на следующие сутки в 8 ч. 00 м. 1 июня от давления воды стала сдавать переборка на 114-м шпангоуте, угрожая людям, работавшим в помещении уже по пояс в воде. Дальнейшее пребывание личного состава в отсеке становилось невозможным ещё и от испарения паровых труб, затопленных водой, почему последовало приказание вывести людей в более безопасное место, а "пост управления" перенести в другое место.

В это время на корабле было замечено падение остойчивости, которое выражалась в том, что при перекладывании руля даже на малом ходу корабль быстро кренился и медленно выпрямлялся. Положение ещё более ухудшилось от проникновения воды через поврежденные угольные ямы левого борта в соседние и от поступления её через пробоины каземата левого борта. Скорость упала ниже семи узлов. Поскольку оба гироскопических компаса вышли из строя, а карты были испорчены, командир корабля по радио попросил командующего 2-й разведывательной группой выделить крейсер для навигационного обеспечения при проходе мели Амрум.

Линейный крейсер "Зейдлиц" возвращается после Ютландского боя.

В 9 ч. 45 м. подошёл легкий крейсер "Пиллау" и попытался развернуть линейный крейсер кормой вперед, чтобы при буксировке можно было уменьшить давление воды на носовую поперечную переборку, но у него неоднократно лопались буксиры. Следуя на буксире за "Пиллау", "Зейдлицу" в конце концов удалось двигаться кормой вперед со скоростью 3-5 узлов. Ввиду того, что водоотливные средства работали с большим напряжением, пользование ими было ограничено, и к полудню 1 июня крен корабля дошел до 8° на левый борт.

Около 10 ч. 00 м. по траверзу Хорнума "Зейдлиц" ещё раз коснулся мели и лишь в 11 ч. 25 м. смог войти в проход у мели Арнум. Попытки буксирования линейного крейсера "Зейдлиц" слабосильными тральщиками, высланными ему на помощь командованием утром 1 июня, оказались безрезультатными. В 15 ч. 30 м. положение "Зейдлица" было критическое, поскольку ветер усилился до 8 баллов, и он держался на воде только благодаря воздушным мешкам, образовавшимся в противоторпедной переборке. Раненые были подготовлены к эвакуации с корабля.

Подошли два спасателя "Бореас" и "Крафт", которые всё время шли рядом и непрерывно откачивали из крейсера воду. Мощный портовый буксир начал буксировку поврежденного корабля. Работа отливных помп этих спасателей оказалась неэффективной из-за чрезмерно большого диаметра приемных шлангов у центробежных помп, которые часто выходили из строя.

Самым тяжелым его положение стало в 17 ч. 00 м. 1 июня, когда расчетное количество воды, попавшее внутрь корабля, составляло 5 329 т, что придало ему осадку 14 м носом и 7,4 м кормой при крене 8° на левый борт. Для выравнивания крена на левый борт в 18 часов было решено затопить кормовые креновые цистерны правого борта, и тогда корабль получил крен на правый борт, дошедший до 8°.

Утром 2 июня 1916 г. достигли плавучего маяка, выставленного на время войны во внешней части залива Яде и отпустили в базу легкий крейсер "Пиллау" и миноносцы. Погруженный в воду по передние порты казематов, "Зейдлиц" в общей сложности принял 5300 т воды, что составляло 21,2 % от его водоизмещения, но, несмотря на это и потерю остойчивости, он, хотя и с большим трудом, смог вернуться в Вильгельмсхафен, встав в 4 ч. 25 м. 3 июня на якорь в глубоком бассейне перед входным фарватером внутри бонового заграждения. Здесь с корабля эвакуировали 55 раненых и снесли на берег тела 98 убитых.

За 57 часов своего возвращения в базу при столь тяжелых повреждениях корабль остался на плаву и не погиб благодаря высокому качеству постройки и упорной борьбе личного состава за живучесть, а также энергичному руководству командира корабля капитана 1-го ранга фон Эгиди и непрерывной самоотверженной борьбе дивизиона живучести под командованием корветен-капитана Альвенслебена. Вследствие больших размеров пробоины (15,2 кв.м), явившейся основным источником поступления большого количества воды, заделать её на ходу было невозможно; точно так, как и нельзя было это сделать с пробоинами левого борта.

Напряженная бесперебойная работа водоотливных средств в неповрежденных отсеках, в которые вода попала из соседних помещений, давала возможность понижать её уровень в XIII, XV и XVI отсеках или поддерживать XIV отсек в сухом состоянии.

Линейный крейсер "Зейдлиц" Изменения в надстройках, произведенные в 1918 г.

Во время стоянки на якоре демонтировали орудия и часть брони носовой башни, но сильное течение препятствовало постановке пластырей. 6 июня в высокую воду "Зейдлиц" прошёл первый Южный Лок, который имел глубину при среднем уровне полной воды 13,7 м у внешнего порога шлюза и 11 м у внутреннего. Здесь произвели временный ремонт. Орудия левой бортовой башни сняли, и 13 июня "Зейдлиц" был прибуксирован в шлюз с максимальной осадкой 10,4 м и вошел в плавучий док для капитального ремонта. С 15 июня по 1 октября 1916 г. (107 дней) он находился в ремонте на Государственной верфи в Вильгельмсхафене и в ноябре снова был в полной боевой готовности, став флагманским кораблем вице-адмирала Хиппера (до 26 октября 1917 г). С 20 августа 1916 г. командующий 1-й разведывательной группы получил в свое распоряжение в качестве штабного корабля легкий крейсер "Ниобе", поэтому он и его штаб в дальнейшем появлялись на "Зейдлице" только на время боевых походов.

П осле восстановления боеспособности в свой первый боевой поход в район Датского полуострова "Зейдлиц" вышел 4/5 ноября 1916 г. Соединение во главе с командующим 1-й разведывательной группой при поддержке линкоров "Рейнланд" и "Нассау", двух крейсеров и временно переданной из состава морских сил Балтийского моря 3-й эскадры линкоров должно было попытаться в районе Бовбьеборг (Ютландский полуостров) снять с мели и отбуксировать в базу немецкие подводные лодки U-20 и U-30.

В то время как 4-я полуфлотилия миноносцев предпринимала отчаянные попытки снятия с мели и буксировки этих подводных лодок, в охранении одиннадцати линкоров, двух линейных и четырех легких крейсеров остались только 9 миноносцев. В этих условиях британской подводной лодке J-1 удалось поразить торпедами два немецких линкора "Кронпринц" и "Гроссер Курфюрст", попав в каждый одной торпедой, но, несмотря на это, линкоры смогли удержать свое место в строю. Из двух подводных лодок только U-30 удалось снять с мели и отбуксировать в базу. U-20 оставили у побережья Дании.

В последующий период, когда в боевых действиях на море подводная война вышла на первое место и флот Открытого моря всё чаще привлекался для обеспечения выхода и прикрытия подводных лодок, с "Зейдлицем" никаких особых событий не происходило. С ноября 1917 г. флагманским кораблем 1-й разведывательной группы стал только что построенный линейный крейсер "Гинденбург". 23 апреля 1918 г. "Зейдлиц" принял участие в последнем походе германского флота, 30 июля/1 августа 1918 г. – в операции по выводу группы подводных лодок на "путь 500" и в конце ноября находился в боевой готовности к новым, но уже не осуществленным боевым операциям.

После заключения перемирия 19 ноября 1918 г. "Зейдлиц" в составе передаваемых для интернирования кораблей под командованием контр-адмирала Рейтера вышел из Вильгельмсхафена в Скапа-Флоу, куда прибыл 24 ноября. Там его назначили лидером кораблей 1-й разведывательной группы, и командир "Зейдлица" капитан 1-го ранга Тагерт стал старшим среди командиров кораблей (командующий 1-й разведывательной группы являлся старшим начальником всего передаваемого соединения и находился на линкоре "Фридрих-дер-Гроссе").

21 июня 1919 г. "Зейдлиц" был затоплен собственным экипажем в бухте Скапа-Флоу южнее острова Кава, несмотря на то что англичане пытались помешать этому всеми средствами, вплоть до попытки взятия на абордаж. Он затонул в 13 ч. 50 м. и лег правым бортом на грунт на глубине всего 20 м.

Даже в прилив его корпус почти на 8 м выступал над поверхностью залива. В мае 1927 г. за подъём "Зейдлица" взялся англичанин Эрнест Френк Кокс. У него уже имелся опыт первой неудачной попытки подъёма "Гинденбурга" в сентябре 1926 г. и успешного подъёма "Мольтке" летом 1927 г.

Затопленный корпус "Зейдлица " в Скапа Флоу.

Подъемом "Зейдлица" компания занялась ещё до окончания эпопеи с "Мольтке". Герметизация корпуса продолжалась до конца декабря 1926 г. Общая площадь заплат и заглушек достигала более 93 кв.м. Кормовую часть крейсера загерметизировали и осушили к февралю 1926 г., остальные отсеки – к июню 1927. Предпринятая 20 июня 1927 г. попытка подъёма окончилась неудачей. Во время закачивания воздуха "Зейдлиц" сначала привсплыл, затем перевернулся вверх килем и затонул.

Корабль лег на грунт с креном 48° на сравнительно большой глубине. Окончательно перевернуться ему не позволили надстройки, орудийные башни и мачты, завязшие в иле. К сентябрю 1927 г. спасатели срезали мостик, надстройки и мачты и загерметизировали его правый борт.

В начале октября 1927 г. всё было подготовлено к очередному подъёму. "Зейдлиц" всплыл на поверхность, но вел себя очень неустойчиво, поскольку возникал крен до 40-50° то на один, то на другой борт. Несколько раз его поднимали и снова опускали на грунт. Наконец после многочисленных неудачных попыток 2 ноября 1927 г. "Зейдлиц" появился на поверхности залива в устойчивом положении, хотя и с креном 8°. Его частично разобрали в Лайнессе, затем в мае 1928 г. отбуксировали в Розайт и там до 1930 г. окончательно разобрали на металл.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ДЕРФЛИНГЕР"

Георг фон Дерфлингер (10 марта 1606 г. – 4 февраля 1695 г.).

Фельдмаршал земли Бранденбург. Создатель бранденбургской кавалерии, с помощью которой в 1675 г. была выиграна битва при Фербеллине.

Корабль находился в составе флота с 1 сентября 1914 г. по 21 июня 1919 г.

Линейный крейсер "Дерфлингер". 1914 г.

За первым немецким линейным крейсером "Фон-дер-Танн" с годичным интервалом в состав имперского флота вошли "Мольтке" и "Гебен", а за ними "Зейдлиц". Но в то же время существенных технических изменений от "Мольтке" до "Зейдлица" не произошло.

Только следующий за ними "Дерфлингер" имел многочисленные конструктивные улучшения. Линейные крейсера этого типа ("Дерфлингер" и "Лютцов") являлись дальнейшим усовершенствованием "Зейдлица", от которого они заметно отличались. Вместе с последующим проектом линейного крейсера "Гинденбург" они справедливо считаются лучшими линейными крейсерами, законченными постройкой до конца первой мировой войны. Его проект был большим шагом вперед в развитии немецкого военного судостроения.

Правда, в основных технических данных это не бросалось в глаза, поскольку водоизмещение по сравнению с "Зейдлицем" увеличилось только на 1600 т, скорость осталась такой же, а броневая защита была лишь слегка изменена.

Созданный департаментом общего проектирования военно-морского ведомства с октября 1910 г. по июнь 1911 г. (за 8 месяцев) под руководством главного конструктора инженера Дитриха и построенный по программе (бюджетному году) 1911 г., линейный крейсер под индексом "К" (строительный № 213), впоследствии получивший название "Дерфлингер", заложили 30 марта 1912 г. на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге.

Водоизмещение крейсера составляло: нормальное 26600 т, полное 31200 т; Conway [6] приводит соответственно 26180 т и 30700 т. Длина корабля: полная 210,4, между перпендикулярами 210 м (на 10 м длиннее, чем у "Зейдлица"), ширина 29 м (на 0,5 м шире, чем у "Зейдлица"), осадка носом 9, 2 м, кормой 9,56 м; высота борта в середине корпуса 14,75 м., (на 0,87 м больше, чем у "Зейдлица"). Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению нагрузки на 40,1 т. Корпус корабля разделили водонепроницаемыми переборками на XVI основных отсеков. Двойное дно было установлено на 65% длины корабля. Способ связей конструкции корпуса – сборка по продольному набору стрингеров.

По сравнению с "Зейдлицем" основным отличием нового типа линейных крейсеров явилось увеличение калибра главной артиллерии с 280 мм до 305 мм, установка в носу и корме корабля по две линейно-возвышенных башни (при одновременном уменьшении их числа с пяти до четырех и соответственно числа орудий с десяти до восьми), а также частичный переход на котлы нефтяного отопления.

Крупным недостатком системы бронирования, который перешёл с предыдущих проектов и выявился лишь в боевых условиях, оказался выход отделения бортового подводного торпедного аппарата за противоторпедную переборку, что явилось причиной гибели "Лютцова" 1 июня 1916 г. в Ютландском бою. В остальном эти три линейных крейсера конструктивно были похожи на линейные корабли типа "Кёниг". В архитектурном отношении это были самые красивые корабли кайзеровского флота.

В первую очередь примечательным был переход на 305-мм орудия с длиной ствола 50 калибров (15250 мм), стреляющие снарядами весом 486 кг, вес заряда 161 кг. На один выстрел требовалось 30 секунд. В конце концов этот переход был неизбежен после того, как Англия уже в 1909 г. начала постройку линейного крейсера "Лайон" с восемью 343-мм орудиями.

Линейный крейсер "Дерфлингер" на стапеле. 14 июня 1913 г.

Поскольку башня с 305-мм орудиями весила почти в 1,3 раза больше башни с 280-мм орудиями, ограничение проекта по водоизмещению, обычное для германских кораблей, заставило снизить количество башен с пяти до четырех, расположенных в носу и в корме. При этом кормовые башни разделялись отсеком задних турбинных отделений.

Орудия весом 47 т каждое располагались в установках образца 1912 г., обеспечивающих угол склонения стволов орудий -8° и угол возвышения + 13,5°. После Ютландского боя угол склонения стволов орудий был уменьшен до -5,5°, а угол возвышения увеличен до +16°. Тем самым на "Дерфлингере" максимальная дальность ведения огня, первоначально равнявшаяся 18700 м (101 каб.), увеличилась до 20400 м (110 каб.). Вес бортового залпа составлял 6480 кг в минуту, против 5920 кг у "Фон-дер-Танна" и 7479 кг у "Мольтке".

В состав расчета башни входили: один офицер – командир башни, один старшина башни и 75 матросов. Из них в орудийном отделении находились 4 унтер-офицера и 20 матросов, в перегрузочном посту один унтер-офицер и 12 матросов, в отделении распределительного щита четыре электрика – один унтер-офицер и трое матросов, в снарядном погребе один унтер-офицер и 18 матросов, в зарядном погребе один унтер-офицер и 14 матросов. Во время боя к ним присоединялись 12 человек запасных, заменявших места больных и отпускников.

Ко времени проектирования "Дерфлингера" с октября 1910 г. по июнь 1911 г. какое-либо другое расположение башен уже не принималось в расчет. Выбранное "классическое" расположение, кроме других преимуществ, давало очень большие секторы обстрела.

У "Дерфлингера" все четыре башни, начиная с носа, кроме буквенного обозначения имели ещё и названия: "А" ("Анна"), "В" ("Берта"), "С" ("Цезарь") и "Д" ("Дора"). Суммарный сектор обстрела составлял 1220° или в среднем 305° на башню. Сектора обстрела составляли 300° для орудий носовых башен "А" и "В" и 310° для орудий кормовых башен "С" и "Д". У "Фон-дер-Танна" при диагональном расположении бортовых башен то же количество башен имело только 1109°, то есть соответственно 277° на башню. Среднее значение для пяти башен "Зейдлица" составляло 298°. Необходимо подчеркнуть, что у последних названных кораблей бортовые башни не могли вести огонь непосредственно вперед. До нулевого положения всегда не хватало 3-5°.

Например, данные о ведении огня из шести орудий в нулевом направлении, представленные в справочнике "Taschenbuch der Kriegsflotten", являются неверными, поскольку строго в этом направлении действуют только два орудия передней башни и только в нескольких градусах бортового пеленга четыре орудия. В сравнении с этим линейно-возвышенные башни "Дерфлингера" имели возможность ведения неограниченного огня в носовом направлении из четырех орудий, а также облегчено удержание огня на цели, когда цель переходит на другой борт.

В башнях "А", "В" и "С" зарядные погреба располагались на платформах ниже снарядных, которые размещались на нижней палубе. У башни "Д" по конструктивным соображениям расположение было обратным, и эта башня отличалась тем, что подачная труба снарядов не прерывалась в перегрузочном посту. Боекомплект составлял 90 снарядов на орудие, из них 65 бронебойных и 25 фугасных с донным взрывателем, всего 720 снарядов для всех восьми орудий.

На крейсере имелось три поста управления артиллерийским огнем. Передний пост занимал заднюю часть носовой боевой рубки. В нем по боевой тревоге находилось 23 человека: старший артиллерист (в Ютландском бою это был фрегатен- капитан фон Хаазе); третий артиллерийский офицер, управляющий огнем артиллерии среднего калибра; унтер-офицеры и матросы, обслуживающие дальномеры и приборы центральной наводки, связисты. Задний пост – соответственно в кормовой боевой рубке. В нем находился второй артиллерийский офицер. Наблюдательный пост на фор-марсе, в котором находился офицер, следящий с помощью зрительной трубы за местами падения снарядов. Он был связан телефоном и переговорными трубами со старшим артиллеристом и передавал ему эти сведения. Кроме него, здесь находились ещё один унтер-офицер и два матроса-связиста.

Линейный крейсер "Дерфлингер" на достройке.

На крейсере имелось два отдельных центральных поста: один для артиллерии калибра 305 мм, второй для средней артиллерии. Все команды от управляющих огнём передавались сюда по телефонам и переговорным трубам, и уже здесь происходила установка артиллерийских приборов для подачи к орудням. Все артиллерийские приборы стояли там же.

Для наблюдения за стрельбой в переднем посту у старшего артиллериста имелся перископ, объектив которого был выведен на крышу боевой рубки (немцы учли опыт Цусимского боя, и в бою прорези боевой рубки закрывались броневыми крышками). К перископу старшего артиллериста были подключены приборы центральной наводки. Наведением перископа старший артиллерист автоматически и синхронно переводил стрелки указателей центральной наводки в башнях, с которыми горизонтальные наводчики совмещали неподвижные стрелки башен. Подобные приборы были установлены и для средней артиллерии.

Старший артиллерист "Лютцова" фрегатен- капитан Пашен изобрел особый прибор, сущность которого заключалась в следующем: устанавливая курс и скорость своего корабля и курс и скорость корабля противника, автоматически получали величину изменения расстояния (величину горизонтального угла упреждения на боковое перемещение цели), к которой оставалось только прибавить поправку на ветер. Такие приборы были установлены на корабле в нескольких местах и отличались надежным действием.

На крейсере были установлены 7 дальномеров Цейса с 15- и 23-кратным увеличением. Один из них находился в переднем артиллерийском посту. Каждый дальномер обслуживали два дальномерщика. Измерения были удовлетворительные до дистанции 20400 м (110 каб.). У старшего артиллериста находился сумматор, который автоматически давал среднее из показаний всех дальномеров. Полученный результат передавался к орудиям как первоначальная установка прицела.

В центральном, переднем, заднем и на наблюдательном артиллерийских постах стояли специальные приборы – указатели падения снарядов. Они включались при каждом залпе замыканием рубильников по команде "залп" и были предназначены для определения момента падения своих снарядов, поскольку время полета снаряда до цели на большие дистанции составляло 20-30 секунд. Старший артиллерист в своем головном телефоне слушал звук (характерное биение) одновременно трех указателей падений – центрального, переднего и наблюдательного постов.

Поперечное сечение боевой рубки, являвшейся типичной для кораблей германского флота периода Первой мировой войны.

Приборы центрального управления стрельбой главного и среднего калибров были установлены на "Дерфлингере" в 1915 г. "Лютцов" вступил в строй уже с этими приборами. На нем как раз перед Ютландским боем был установлен экспериментальный образец прицельного стабилизирующего гироприбора Петравика. Но в этом бою он не использовался. Он представлял собой гироскопический прибор, производящий выстрел тогда, когда оптическая ось прицела была направлена на цель. Этим прибором учитывалась угловая скорость качки корабля. Следующий образец такого прибора установили на "Дерфлингере". Потом на флоте этот прибор испытывался ещё целое десятилетие.

Артиллерию "Дерфлингера" обслуживали: 12 офицеров – старший артиллерист, второй, третий, четвертый артиллеристы, четыре командира башен, два офицера-наблюдателя, один дальномерщик и один связист, 10 кондукторов и 750 унтер-офицеров и матросов (27 % офицерского состава и около 70 % состава экипажа).

Линейно-возвышенное расположение передних башен оказало значительное влияние на весь проект корабля. С самого начала эры строительства линейных крейсеров немецкий военно-морской флот стремился к их высокой остойчивости. Указанное расположение башен грозило значительным увеличением высоты центров тяжести надпалубной инфраструктуры не только из-за самих башен и их барбетов, но и, как следствие, из-за вынужденно высокого расположения боевой рубки и всей передней надстройки.

Для нормального обзора из боевой рубки и расположенного перед ней "капитанского мостика мирного времени" было необходимо, как минимум, требование, чтобы над орудийными башнями сохранялось поле обзора вплоть до форштевня. На "Дерфлингере" это было достигнуто. Но для некоторых других кораблей это условие выполнено не было. Например, у линейных кораблей "Байерн" и "Баден" условия наблюдения были хуже. Это же относилось и к штурвальной рубке линкоров типа "Бисмарк" (1939 г.), которая у этих кораблей была расположена ниже боевой рубки. Видно, что немецкий военно-морской флот вопросы остойчивости корабля рассматривал неоднократно и с разных позиций.

На "Дерфлингере" понижение центра тяжести обеспечили довольно необычным способом. Чтобы как можно ниже установить артиллерийские башни, ликвидировали верхнюю палубу не только в корме, как у "Мольтке" и "Зейдлица", но также и в носовой части, как на линейном корабле "Кайзер". В результате этого на "Дерфлингере" передняя башня "А" получила самую наименьшую высоту ведения огня над горизонтом воды – только 8,2 м, ниже, чем на всех остальных немецких линейных крейсерах.

На английском линейном крейсере "Тайгер", почти одинакового водоизмещения и размеров, но имеющем очень высокий надводный борт, высота ведения огня передней башни составляла 11,9 м. Правда, неизвестно, целесообразно ли это было при сильном ветре. На "Дерфлингере" высота осей орудий над главной ватерлинией составляла для башен "В" 10,8 м; "С" 9,2 м; "Д" 6,3 м, и достаточно высокий надводный борт у форштевня высотой 7,7 м (у "Мольтке" 7,6 м и у "Зейдлица" 8,0 м) был достигнут благодаря большому прогибу батарейной палубы, что придавало кораблю особенно красивый вид.

Линейный крейсер "Дерфлингер". Вид с фор-марса на корму.

На "Дерфлингере" артиллерия среднего калибра осталась такой же, как и на "Зейдлице". Хотя первоначально, согласно проекту, она состояла из 14 150-мм скорострельных орудий с длиной ствола 45 калибров (6750 мм) в батарее на верхней палубе в середине корабля (на "Лютцове" это так и осталось). На "Дерфлингере" орудия № 4 левого и правого бортов были сняты из-за установки в этом месте успокоительных цистерн Фрамма, поэтому на нем осталось только 12 150-мм орудий. Они располагались в установках образца II 1906 г. Впоследствии максимальная дальность стрельбы 13500 м (73 каб.) была увеличена до 16800 м (91 каб.). Боекомплект равнялся 160 снарядам на орудие, общий боекомплект – 1920 снарядов для "Дерфлингера" и 2240 снарядов для "Лютцова".

Согласно проекту, вспомогательная артиллерия должна была состоять из 12 скорострельных 88-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (3960 мм), предназначенных для стрельбы по морским целям, в установках 1906 г. (с боекомплектом 250 выстрелов на орудие). К моменту окончания постройки на "Дерфлингере" в носовой надстройке установили только четыре таких орудия, которые позже были демонтированы, и восемь 88-мм зенитных орудий с максимальным углом возвышения +70° и боекомплектом 225 выстрелов на орудие. Ко времени Ютландского боя оба корабля имели по восемь 88-мм зенитных орудий (четыре около передней дымовой трубы и четыре около башни "С"). Но на "Дерфлингере" в 1916 г. последние были также убраны.

Торпедное вооружение состояло из четырех подводных торпедных аппаратов: один носовой, один кормовой и два бортовых перед барбетом башни "А" с общим боекомплектом 12 торпед. На "Дерфлингере" применялись 500-мм торпеды, на "Лютцове" 600-мм (первый корабль с таким калибром торпед).

Средняя часть корпуса своим толстым металлическим настилом образовывала верхнюю палубу, а на сплошной батарейной палубе – верхний пояс прочных связей. От верхней палубы нужно считать высоту борта. Странным образом высота борта, как третье измерение корпуса корабля (наряду с длиной и шириной) в печатных изданиях о военных кораблях в большинстве случаев не упоминается, в то же время её не хватает и в описаниях торговых судов. Фактически же высота борта имеет важное значение. Разница между ней и осадкой дает высоту надводного борта, что определяет мореходные качества корабля и высоту ведения огня.

Высота надводного борта при нормальном водоизмещении составляла 7,3 м и 4,6 м кормой. В первую очередь от высоты борта зависит прочность корпуса корабля при продольном изгибе. Чем она больше, тем легче можно сделать достаточной "несущую прочность при изгибе корабля". При проектировании корабля важную роль играет соотношение "длины к высоте борта". Для "Дерфлингера" это отношение составляло 14,2 и было относительно благоприятным. С увеличением высоты борта, по сравнению с "Зейдлицем", на 0,87 м высота ведения огня из 150-мм орудий увеличилась в среднем на 0,7 м.

Повышение прочности связей корпуса при возможно меньшем расходе металла привело к применению на "Дерфлингере" продольной системы набора днища, которая также нашла применение в конструкции корпуса новых легких крейсеров, начиная с "Магдебурга". На "Дерфлингере" это внешне не заметное нововведение явилось значительным шагом вперед.

Напротив, другая новинка стального судостроения была встречена настороженно. Подводные части "Мольтке" и "Зейдлица" были разделены двумя продольными переборками натри части. В отличие от них на "Дерфлингере" была предусмотрена одна средняя продольная переборка. Бортовые продольные переборки, которые, как и подбашенные, проходили дальше в носовую и кормовую части, образовывали значительную жесткую продольно изгибаемую и работающую на скручивание связь. Отказ от бортовых продольных переборок был, вероятно, продиктован условиями размещения котельных отделений или в связи с экономией веса корпуса.

Линейный крейсер "Дерфлингер" Продольный разрез с указанием бронирования.

Обращает на себя внимание большое расстояние между кормовыми линейно-возвышенными башнями, которое, правда, уже имело место на японском линейном крейсере "Конго". Преимущество такого расположения состояло в том, что при случайном попадании обе башни не могли быть одновременно выведены из строя. Между этими двумя башнями размещались два задних турбинных отделения, турбины которых приводили в движение внутренние валы. Два передних турбинных отделения (турбины которых приводили в движение внешние валы) были расположены рядом с погребами боеприпасов кормовой возвышенной башни " С". При этом экономилась длина целого турбинного отделения.

На ранее построенных немецких линейных крейсерах такое расположение было невозможно, поскольку при перемещении кормовой возвышенной башни к середине корабля из-за недостатка места нельзя было бы разместить ни бортовые башни по диагонали, ни дымовые трубы и надстройки.

Эта экономия помещения делала возможным соответствующее сокращение длины цитадели, которая, как обычно, простиралась от передней до кормовой башни. Тем самым был достигнут целый ряд преимуществ. Понизился общий вес брони, поскольку оконечности корабля всегда были защищены слабее цитадели. Большое отстояние башен от оконечностей корабля уменьшало продольный изгибающий момент корпуса, так как он стал легче или при одинаковом водоизмещении жестче. Это также уменьшало момент инерции корабля относительно вертикальной оси и таким образом при изменении курса улучшало поворотливость.

Но самым важным было то, что концевые башни в процессе проектирования можно было перемещать в широких пределах, так что рядом с их погребами противоминный пояс смог получить большую ширину, поскольку его эффективность в основном зависит от ширины. Если в средней части корабля она по большей части была вполне достаточна, то на уровне концевых башен она неизбежно уменьшалась до недопустимо малой величины. (В качестве примера приведем данные кораблей последующих проектов, а именно "Шарнхорста" (1936 г.): в середине корабля 4,5 м, на уровне башни "А" только 2,4 м, (измеренное на половине осадки). У "Дерфлингера" в этом отношении соотношение являлось более благоприятным, чем у его предшественников, так как расстояние башни "А" от форштевня составляло 54 м, тогда как у "Зейдлица" только 46, а у "Мольтке" 42 м.

Из всего сказанного неясно, почему разработка проекта линейного крейсера "Дерфлингер" не была использована для того, чтобы отделение бортового подводного торпедного аппарата расположить в районе цитадели, то есть каким-либо образом продлить до него противоторпедную переборку. Во всяком случае не было никакой существенной причины, чтобы не обеспечить такую важную для непотопляемости защиту передних бортовых отсеков также и на линейных крейсерах более ранней постройки, за исключением, вероятно, "Блюхера".

Бронирование, по сравнению с "Зейдлицем", почти не претерпело изменений. В первую очередь было усилено бронирование башни и барбетов соответственно увеличенному калибру орудий.

Главный броневой пояс из крупповской цементированной брони толщиной 300 мм, как и на "Зейдлице" (почти равный величине главного калибра орудий), начинался от переднего края барбета башни "А" и немного заходил за задний край барбета башни "Д", располагаясь на 1,4 м выше и на 0,4 м ниже главной ватерлинии. Толщина пояса постепенно уменьшалась до 150 мм у его нижней кромки в 1,7 м ниже главной ватерлинии и до 230 мм у верхней палубы. Пояс установили на прокладку из тикового дерева толщиной 90 мм. Поперечные переборки главного пояса имели толщину 250-200 мм.

В носовой части и в корме бортовое бронирование достигало главной палубы. В носовой части оно сначала имело толщину 120 мм, затем уменьшалось до 100 мм, распространяясь до самого форштевня, а в корме толщину 100 мм и заканчивалось в 4,6 м от ахтерштевня поперечной 100-мм переборкой. В носовой части такая же переборка имела толщину 120 мм.

Толщина броневого пояса батареи равнялась 150 мм с 20 мм противоосколочными переборками между орудиями и такими же защитными экранами позади них. Угловые переборки к башням "В" и "С" имели толщину 150 мм.

Барбеты башен были толщиной 260 мм, против 230 мм у "Зейдлица". Причем толщина стенок барбетов башен "В" и "С" уменьшилась до 100 мм позади броневого пояса батареи и до 60 мм у барбетов всех башен за главным броневым поясом, с дальнейшим уменьшением толщины стенки у барбетов башен "А" и "В" за главным броневым поясом до 30 мм. Обращенная к носовой части корабля стенка барбета башни "А" была увеличена до 260 мм до бронированной палубы. Все барбеты имели наибольший чистый внутренний диаметр 8500 мм, а диаметр подачи боезапаса (диаметр погона под шаровые направляющие башни) составлял 7 315 мм.

Башни имели толщину лобовой части и задней стенки 270 мм, против 250 мм и 210 мм у "Зейдлица", боковых стенок – 220 мм, лежащей под углом в 15° наклонной передней части крыши – 110 мм, плоской части крыши – 80 мм, настила задней части башни – 50 мм и противоосколочной перегородки между орудиями 25 мм.

Бронирование передней боевой рубки выполнили толщиной 350-300 мм.

Противоторпедная защита была обычной для всех крупных кораблей немецкой постройки и распространялась на длину главного броневого пояса. Противоторпедная переборка толщиной 45 мм, против 30 мм у "Зейдлица", в оконечностях корпуса была ограничена поперечной 30-мм переборкой и продолжалась выше броневой палубы до верхней палубы как противоосколочная толщиной 30 мм.

"Дерфлингер" стал первым немецким линейным крейсером без башен в средней части корабля. Тем самым размещение надстроек, дымовых труб, расположение легкой артиллерии и спасательных катеров было значительно облегчено.

Всего на "Дерфлингере" в шести главных котельных отделениях установили 18 котлов типа Шульце-Торникрофта (немецкий военно-морской тип). На нем имелось 4 котла нефтяного отопления и 14 котлов угольного отопления (все с двухсторонней топкой, обеспечивающие давление пара 16-18 кгс/кв.см). Общая площадь нагрева котлов составляла 12300 кв.м. "Зейдлиц" при той же мощности турбин имел 27 малых котлов угольного отопления.

Поскольку вследствие разделения нижней части корабля средней продольной переборкой можно было расположить рядом только по два котла, корабль имел с каждой стороны от центральной переборки пять больших кочегарок и одну малую. В ближайших к носовой части четырех кочегарках стояло по одному котлу нефтяного отопления, в следующих шести – по два котла угольного отопления, и ближайшие к корме малые кочегарки имели по одному котлу угольного отопления.

Перевод части котлов на нефтяное отопление одновременно с линкорами типа "Кёниг" был значительным и давно ожидаемым шагом вперед. Нефтяное отопление, как известно, по сравнению с угольным имело много преимуществ. Вследствие более высокой теплотворной способности нефти (при одинаковом весе с углем) дальность плавания оказывалась большей. Нефть можно было, по крайней мере частично, помещать в неиспользуемых пространствах отсеков в нижней части корабля.

При нефтяном отоплении поднятие паров происходило быстрее. Пар держался более равномерно, в то время как при угольном отоплении из-за неизбежной периодической чистки котлов сила огня резко менялась.

Погрузка топлива чрезвычайно упрощалась и могла быть произведена даже в море и значительно быстрее. Но прежде всего отпадала тяжелая работа помощников кочегаров и кочегаров, число которых уменьшалось. При угольном отоплении, напротив, во время продолжительного хода с высокой скоростью приходится привлекать дополнительное число моряков для подноса угля из ям.

То, что в немецком военно-морском флоте до 1918 г. на всех кораблях частично сохранились котлы угольного отопления (только эскадренные миноносцы с 1912 г. строились с чисто нефтяным отоплением), можно объяснить двумя причинами. В случае войны нельзя было рассчитывать на поступление достаточного количества нефти ни от собственных источников, ни от импорта. Это подтвердилось ещё и во второй мировой войне и относилось в известной мере и к Англии. Кроме того, находящийся в ямах уголь служил в качестве защиты.

Турбинная установка была всё ещё такой же разделенной, как и у "Фон-дер-Танна". Два комплекта турбин Парсонса с активными колесами на каждой турбине высокого давления вращали четыре вала с трехлопастными винтами диаметром 3,9 м. Турбины высокого давления работали на внешние валы, турбины низкого давления на внутренние, хотя вся установка состояла не из четырех агрегатов, по количеству винтов, а только из двух. Зато располагались они не в трех машинных отделениях, как на "Зейдлице", а в четырех.

В двух передних машинных отделениях, расположенных ближе к бортам от башни "С", размещались турбины высокого давления, вращавшие наружные валы. Над ними были расположены два отделения турбодинамомашин. В двух задних машинных отделениях, в промежутке между башнями "С" и "Д", размещались турбины низкого давления, вращавшие внутренние валы. Под ними были расположены главные конденсаторы (холодильники).

Номинальная проектная мощность на валах, как и на "Зейдлице", составляла 63000 л.с. или 2,02 л.с./т полного водоизмещения, что при частоте вращения гребных валов 271 об/мин. обеспечивало кораблю скорость 26,5 узлов. Турбины заднего хода развивали на валах 28000 л.с. Нормальный запас топлива составлял 985 т, из них 75% угля – 739 т и 25 % нефти – 246 т. Полный запас топлива равнялся 3 640 т угля и 985 т нефти. Это позволяло кораблю иметь дальность плавания 3100 миль при скорости 24,25 узла, 5400 миль при 16 узлах и 5600 миль при скорости 14 узлов.

В условиях военного времени обычная Нейкругская мерная миля для испытаний на Балтике считалась небезопасной, поэтому линейные крейсера проводили этот вид испытаний на Бельтской мерной миле при глубине дна в этом месте всего 35 м, что негативно отразилось на результатах. "Дерфлингер" проводил испытания при осадке на 1 м выше проектной и развил форсированную мощность машин 76634 л.с. (увеличение на 21,6 %), что при частоте вращения гребных валов 280 об/мин. обеспечило кораблю скорость 25,8 узлов. В свою очередь "Лютцов" при осадке на 0,3 м меньше проектной развил форсированную мощность 80990 л.с. (увеличение на 29 %), что при частоте вращения гребных валов 277 об/мин. обеспечило ему скорость 26,4 узла. Эти скорости соответствовали 28,0 и 28,3 узлам при нормальной осадке на глубокой воде.

Ют линейного крейсера "Дерфлингер" во время полного хода.

Имея в сравнении с "Зейдлицем" одинаковую мощность турбин и на 1600 т большее водоизмещение, "Дерфлингер" имел такую же проектную скорость 26,5 узлов. Для этого форма его корпуса должна была иметь соответственно меньшее сопротивление. Неудачные результаты ходовых испытаний позволяли сделать вывод, что они были получены во многих отношениях в результате неблагоприятных условий войны (низкосортный уголь, дополнительная загрузка корабля, неглубокое место испытаний и, вероятно, отказ от предельного форсирования турбин, чтобы избежать возможного повреждения машинной установки). "Дерфлингер" довольно часто считают самым быстроходным немецким линейным крейсером. В каждом случае, благодаря своим котлам нефтяного отопления, он мог удерживать высокую скорость хода дольше, чем линейные крейсера более ранней постройки.

Электроэнергию кораблю обеспечивали два турбо- и два дизель-генератора мощностью соответственно 1660 кВт, 1520 кВт и 2120 кВт, напряжением 220 В. Общая энерговооруженность составляла 5300 кВт, против 1800 кВт у "Зейдлица".

Метацентрическая высота составляла 2,6 м. Остойчивость была максимальной при 34° крена и нулевой при 74°. С технической точки зрения примечательным является наличие только на "Дерфлингере" успокоительных цистерн Фрамма. Это скорее пассивное, чем активное средство успокоения качки корабля, как и на "Фон-дер-Танне", применили в виде опыта. Но сами цистерны были установлены на крейсере ещё во время постройки, в результате чего их работа улучшилась.

Крейсер считался прекрасным мореходным кораблём и обладал превосходными ходовыми качествами, спокойным движением, был подвержен небольшому крену в наветренную сторону, правда, носовые казематы постоянно заливались. Маневренность оказалась посредственной. Поворачивался он легко, но медленно. Два руля были установлены тандемом, один за другим. Потеря управляемости наступала после отклонения руля на угол больший 65°, при этом возникал крен до 11°. Угол бортовой качки достигал 11°, её период 11 секунд.

Экипаж, согласно Conway [6], насчитывал 1112 человек (1391 в Ютландском бою). Согласно Groner [9], 1112-1182 человека (из них 44 офицера). Согласно данным старшего артиллериста "Дерфлингера" фрегатен-капитана фон Хаазе [18], в Ютландском бою экипаж насчитывал 1298 человек.

Условия размещения экипажа также были довольно хорошими. Тем более что "Дерфлингер", в отличие от "Лютцова" и "Гинденбурга", никогда не являлся флагманским кораблем. Поэтому в составе 1-й разведывательной группы он сначала значился под тактическим номером 3, позади "Зейдлица" и "Мольтке", а затем под тактическим номером 2, позади "Лютцова" или "Гинденбурга". Все другие немецкие линейные крейсера, даже однотипный с ним "Лютцов", по внешнему виду отличались от "Дерфлингера". Передний ходовой мостик у него был очень маленький. Дымовые трубы были различной высоты и без верхнего кожуха, как было на передней дымовой трубе от "Мольтке" до "Зейдлица". "Лютцов" можно было легко опознать по широкой передней дымовой трубе, в то время как на "Дерфлингере" над кожухом дымовой трубы выступал довольно высокий колпак.

Первоначально на "Дерфлингере" были установлены две полые трубчатые мачты, имевшие некоторый наклон. После Ютландского боя легкую фок-мачту заменили треногой с широко расставленными стойками. До 1916 г. линейный крейсер был оборудован противоторпедными сетями. На корабле стояло 8 прожекторов, часть из которых находилась на платформе передней трубы на высоте 16 м над главной ватерлинией. С 1918 г. подвижные стеньги мачт поднимали сигнальные флаги до высоты 44 м над главной ватерлинией.

Линейные крейсера типа "Дерфлингер" с прямым форштевнем и ярко выраженным подъёмом борта в носовой части отличались пропорциональными формами и по внешнему виду их по праву можно было назвать особенно красивыми кораблями. По своему техническому исполнению это был особенно удачный проект. У англичан о нем существовало такое же мнение. Во время войны он доказал это.

Таблица

Наименование

"Дерфлингер"

"Принцес Роял"

вес, т

%

вес, т

%

Котлы

1 443

42,7

2 327

47,7

Турбины

1 146

33,9

1 803

37,0

Валы и винты

217

6,4

256

5,2

Вспомогательные механизмы

576

17,0

491

10,1

Всего

3 382

100,0

4 877

100

Небезынтересно сравнить проектные веса главных и вспомогательных механизмов и их составляющих линейных крейсеров "Дерфлингер" и "Принцес Роял", который имел самые легкие механизмы из линейных крейсеров с главной артиллерией калибра 343 мм, но был построен на два года раньше.

Верфь "Блом унд Фосс" в Гамбурге, согласно заказу военно-морского ведомства в 1912 г., занялась ускоренной постройкой линейного крейсера под индексом "К".

14 июня 1913 г. на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге командир 17-го армейского корпуса, расквартированного в Данциге, генерал Август фон Макензен, исполняя обряд крещения, произнес речь при спуске корабля на воду и по указанию кайзера Вильгельма II дал ему название "Дерфлингер".

Выполняя роль крестного отца "Дерфлингера", фон Макензен, командир армейского корпуса, один из высших офицеров немецких сухопутных войск, и не догадывался, что четыре года спустя следующий линейный крейсер будет назван его именем. Подобная игра случая произошла и с "Гинденбургом", однотипным с "Дерфлингером". Этот линейный крейсер был заложен 2 октября 1913 г., также в день рождения пока ещё никому не известного своего "крёстного отца".

В момент спуска со стапеля корабль сдвинулся всего лишь на 30-40 см и остановился, но корпус корабля поврежден не был. Повторная попытка во время следующего прилива также оказалась безуспешной. Это было большой неприятностью для верфи ввиду торжественной церемонии, которая обычно происходила при этом. Лишь 12 июля 1913 г. крейсер благополучно сошел со стапеля. После этого верфь-строитель дала объяснение задержке при спуске, объясняя это тем, что конструкция корабля требовала спускового устройства не с тремя, как обычно, а с двумя или четырьмя салазками. Вследствие этого средние салазки оказались под слишком большим давлением, и в довольно жаркий летний день насалку выдавило. Пришлось демонтировать средние салазки и всё повторить заново.

Стапельный период постройки составил 15,5 месяцев, достройка на плаву 14,5 месяцев. Всего постройка продолжалась 30 месяцев.

Весной 1914 г. заводской экипаж перевел корабль вокруг Ютландского полуострова в Киль для окончательного довооружения. В объявленный с 27 по 30 июля 1914 г. "период повышенной готовности" на случай возможной атаки русских эскадренных миноносцев по примеру японцев в систему обороны Кильской бухты был включен ещё не полностью готовый "Дерфлингер".

Корабль подготовили к испытаниям через месяц после начала первой мировой войны к 1 сентября 1914 г. После предварительного ввода в состав флота в условиях разразившейся войны начались ходовые испытания. В конце октября корабль под командой капитана 1-го ранга Рейтера был включен в состав 1-й разведывательной группы, в которую теперь входило четыре линейных крейсера. Но из-за неполадок в турбинах он был окончательно закончен постройкой и фактически вступил в состав своего соединения лишь в ноябре 1914 г.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга Рейтер (сентябрь 1914 г.- сентябрь 1915 г.), капитан 1-го ранга Хейнрих (сентябрь 1915 г. – апрель 1916 г.), капитан 1-го ранга Хартог (апрель 1916 г. – декабрь 1917 г.), фрегатен-капитан/капитан 1-го ранга Ш лик (декабрь 1917 г. – ноябрь 1918 г.), капитан 1-го ранга Гильдебранд (ноябрь 1918 г. – декабрь 1918 г.), корветен-капитан Пастузцик (в период интернирования).

Бак линейного крейсера "Дерфлингер" во время полного хода.

Стоимость постройки 56 000 тыс. марок или 28 000 тыс. руб. золотом.

Первый боевой поход "Дерфлингера" состоялся 20 ноября 1914 г. совместно с лёгкими крейсерами "Страссбург", Штральзунд" и 5-й флотилией эскадренных миноносцев. Поход закончился в 80 милях к северо-западу от Гельголанда и был использован в основном для отработки совместных действий линейных крейсеров в составе 1-й разведывательной группы.

Следующей важной операцией, в которой он также принял участие, явился набег 15/17 декабря 1914 г. с целью обстрела укреплений и промышленных объектов в Скарборо и станции береговой охраны в Уитби, а также прикрытия постановки минного заграждения лёгким крейсером "Кольберг" у восточного побережья Великобритании. В 8 ч. 00 м. 16 декабря германские линейные крейсера "Дерфлингер" и "Фон-дер-Танн" открыли огонь по городу и порту Скарборо, выпустив в течение 30 минут 776 снарядов среднего калибра, которыми было убито 18 жителей и ранено более 100. По Уитби выпустили 188 152-и 88-мм снарядов, которыми убило 2 и ранило 6 человек.

24 января 1915 г. в бою у Доггер-банки "Дерфлингер" являлся третьим в строю боевой линии. Воздействие дыма из труб на него было больше, чем для двух передних кораблей. В таких неблагоприятных условиях ведения боя он вряд ли смог достигнуть более 5-6 попаданий (1,6-1,9 % от выпущенных снарядов) из общего количества отмеченных 22-х попаданий в британские линейные корабли (280305-мм снарядами) с немецких кораблей. Во время боя, обстреливая "Лайон", "Тайгер" и "Принсес Роял", он выпустил 310 305-мм снарядов (43% боекомплекта), из них 234 бронебойных и 76 фугасных с донным взрывателем, а также 86 150-мм снарядов и 5 88-мм снарядов главным образом по британским легким крейсерам.

В ходе боя "Дерфлингер" нанес тяжелые повреждения британскому флагманскому линейному крейсеру "Лайон", что могло привести к его гибели, поскольку экипажу "Лайона" с большим трудом удалось предотвратить взрыв зарядов. Сам "Дерфлингер" получил одно попадание и два близких разрыва с корпусом.

Первый 343-мм снаряд с "Лайона" разорвался в воде рядом с корпусом, сильно встряхнул корабль и вызвал местную деформацию обшивки корпуса, что привело к поступлению воды через разошедшиеся швы.

Второй 343-мм снаряд с "Принсес Роял" также разорвался в воде рядом с корпусом. Разрывом деформировало наружный туннель вала по правому борту.

Третий 343-мм снаряд с "Тайгера" с дистанции 16500 м (89 каб.) попал в главный броневой пояс толщиной 300 мм и разорвался на стыке двух броневых плит, которые были вдавлены в прокладку из тикового дерева на 50-100 мм. Возникла течь в бортовой обшивке и наружных угольных ямах. Однако серьезных повреждений кораблю нанесено не было. Экипаж в бою потерь не понес. Ремонт занял 20 дней, и 14 февраля 1915 г. "Дерфлингер" снова стоял в полной боевой готовности.

Линейный крейсер принимал активное участие в набегах флота Открытого моря в марте, апреле и мае 1915 г., пока 26 июля на нем не произошла крупная авария турбинной установки. После ремонта он вышел из дока и предпринял попытку пройти фарватером Арозунда, который к тому времени был углублен, чтобы крупным кораблям можно было проходить не только одним проливом Малый Бельт. Через месяц 31 августа 1915 г. он снова вернулся в Северное море.

Из событий 1915 г. необходимо упомянуть постановку минного заграждения у банки Сварте, выход флота 23 октября и посадка на мель 24 ноября в канале кайзера Вильгельма II, которая, к счастью, обошлась без серьезных повреждений.

В 1916 г. 6/7 марта под командованием вицеадмирала Шеера состоялся первый выход флота Открытого моря с целью обстрела британского порта Хуфден. В ответ 25 марта последовала безрезультатная операция британского флота по обеспечению и прикрытию налета гидросамолетов, доставленных кораблями для уничтожения ангаров дирижаблей в Тондерне. Затем 24/25 апреля "Дерфлингер" совместно с другими германскими линейными крейсерами принял участие в обстреле Ловестофта и Ярмута. Во время обстрела этих прибрежных британских городов и последующего боя с легкими крейсерами противника "Дерфлингер" выпустил 151 снаряд.

Фон Хаазе [18]: "В 2 ч. 00 м. 31 мая 1916 г. 1-я разведывательная группа под командованием вицеадмирала Хиппера в составе линейных крейсеров "Лютцов" (флагман), "Дерфлингер", "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон-дер-Танн" снялись с якоря на рейде Шиллинг при входе в залив Яде. Незадолго до этого в море вышли легкие крейсера и эскадренные миноносцы. Взошло солнце и осветило небывалую картину – весь флот Открытого моря шёл на врага. Далеко впереди в строе кильватера шли легкие крейсера в окружении эскадренных миноносцев, осуществлявших противолодочное охранение. Потом следовали линейные крейсера – пять могучих кораблей с громкими именами – гордость германского флота. За ними на большом расстоянии виднелись главные силы – 22 линейных корабля. Мы прошли к западу от Гельголанда, мимо банки Амрум и направились на север."

31 мая/1 июня 1916 г. во время Ютландского боя "Дерфлингер" являлся вторым кораблем в боевой линии 1-й разведывательной группы, а затем возглавлял её в течение вечерних часов боя ("Лютцову" из-за полученных больших повреждений пришлось выйти из строя). Им были потоплены линейные крейсера "Куин Мери", "Инвинсибл" и, возможно, броненосный крейсер "Дефенс".

Сам корабль получил 21 попадание снарядами крупного и 9 среднего калибра, что вызвало поступление внутрь около 3400 т воды. Во время боя "Дерфлингер" выпустил 385 305-мм снарядов (53% боекомплекта), из них 298 бронебойных и 87 фугасных с донным взрывателем, больше, чем любой из участвующих в бою крупных немецких кораблей, и, по оценкам, добился как минимум 16 попаданий (4,16 % выпущенных снарядов).

Из них шесть в "Принсес Роял", три в "Куин Мери", четыре в "Бархэм" и три в "Инвинсибл". Другими целями, которые можно было опознать, являлись "Лайон", "Вэлиент", "Инфлексибл" и 2-я эскадра легких крейсеров. Наивысшим достижением "Дерфлингера" было уничтожение 11 залпами "Куин Мери".

Он также выпустил 239 150-мм снарядов в "Принцес Роял", "Инфлексибл" и эскадренные миноносцы, а также одну торпеду по британским линейным кораблям, которая в цель не попала.

В свою очередь, согласно Campbell [8], "Дерфлингер" получил попадания 21 снаряда крупного калибра, представленные здесь в хронологическом порядке. Во время "бега на юг" в периоде 16 ч.35 м. до 17 ч.55 м. попаданий в "Дерфлингер" не было, хотя фон Хаазе [18] говорит о попадании одного снаряда, и он давал залпы каждые 20-25 секунд из четырех орудий главного калибра, по одному орудию из каждой башни.

Фон Хаазе [18]: "Никто из нас не верил, что мы встретимся с достойным противником, но в это время командир корабля капитан 1-го ранга Хартог передал мне в артиллерийский пост, что получено донесение о появлении неприятельских линейных крейсеров. Теперь стало ясно, что через короткий промежуток времени начнется жаркий бой не на жизнь, а на смерть. Я повернул орудия в сторону неприятеля.

Мой перископ (во время боя прорези боевой рубки закрыты броневыми крышками, и командир, штурман и старший артиллерист ведут наблюдение с помощью своих перископов) я установил на наибольшее 15-кратное увеличение, но пока неприятель не усматривался. Вдруг в моем перископе появились большие корабли – шесть широких и высокобортных колоссов в двух кильватерных колоннах. Они были ещё далеко, но ясно вырисовывались на горизонте и производили, несмотря на большое расстояние, мощное впечатление.

В 16 ч. 33 м. флагманский корабль линейный крейсер "Лютцов" повернул на юго-восток, за ним вторым кораблем последовал наш "Дерфлингер". Начался первый этап боя авангардов – "бег на юг". Неприятель также повернул на юг, и теперь обе колонны, постепенно сближаясь, устремились полным ходом в южном направлении. Мы поняли намерение вице-адмирала Хиппера: с боем навести неприятельские линейные крейсера на наши главные силы. Я наблюдаю в перископ за неприятельскими кораблями, которые оказались новейшими британскими линейными крейсерами: их было шесть против наших пяти – почти равные силы. Теперь они перестраивались в одну кильватерную колонну могучими медленными движениями, как стадо допотопных гигантских животных.

Линейный крейсер "Дерфлингер". По вреждения боевой рубки, полученные в Ютландском бою.

Сейчас же после поворота флагманского корабля, в 16 ч. 35 м. на "Лютцове" взвился сигнал: "Разделение огня слева". Согласно этому сигналу на нашу долю пришёлся крейсер типа "Лайон" (как выяснилось впоследствии, "Принцес Роял").

16 ч. 35 м. Поворачиваем вправо. Переключение для боя правым бортом. Крупная артиллерия – бронебойные снаряды. Направление на второй линейный крейсер слева. Скорость 26 узлов, курс юго-восток. У нашего противника две мачты, две широкие трубы, кроме того, узкая труба вплотную к фок-мачте.

16 ч. 48 м. Раздается глухой звук залпа "Лютцова", и одновременно взвивается сигнал: "Открыть огонь". В ту же секунду я крикнул: "Прицел 15000 м (80 каб.). Залп!" Проходит почти 30 секунд, пока не раздается сигнал всех трех указателей падений снарядов. Падения хорошо легли по кучности, но вправо и большим перелетом. Стрельба велась по одному орудию в каждой башне – четырьмя снарядами в залпе. Последовал второй залп. Опять перелет. Третий и четвертый залпы были опять перелетными, несмотря на то что после третьего я уменьшил дистанцию стрельбы на 800 м.

"Запись стрельбы" потом показала, что команда на уменьшение дистанции не была услышана и передана к орудиям, и потому только шестой залп в 16 ч. 52 м. оказался накрытием: два падения снарядов за целью, одно перед целью. Уже 4 минуты шёл бой, и только теперь мы добились накрытия. Такой результат не мог особенно радовать.

Между тем расстояние до корабля противника уменьшалось. Теперь установка прицела была 11900 м (61 каб.), и артиллерия среднего калибра могла вступить в бой. Это означало, что гардемарин в центральном артиллерийском посту должен был каждые 20 секунд командовать главной артиллерии "залп", а средняя артиллерия после каждого залпа крупной должна была давать по два залпа, один за другим, по той же цели, что и крупная. Теперь мы давали каждые 7 секунд по залпу, включая и среднюю артиллерию.

Часто случалось, что из-за изменения курса противника наш огонь становился недолетным или перелетным. Тогда я переходил на раздельное командование каждым залпом, пока снова не достигал накрытия.

Меня удивляло, что в нас ещё не попал ни один снаряд, и я начал рассматривать башни нашего противника. Я обнаружил, что этот корабль стрелял не в нас, а так же, как и его передний мателот, во флагманский "Лютцов". Я взглянул на идущего третьим в колонне противника – его орудия были наведены на наш задний мателот "Зейдлиц". Не было сомнения, что у англичан с самого начала произошла ошибка в распределении целей, и в критические минуты начала боя "Дерфлингер" остался необстрелянным.

Но вот наш противник заметил свою ошибку, повернул орудия на нас, и вокруг "Дерфлингера" стали вздыматься столбы воды. Я, к своему удивлению, обнаружил (как и лейтенант Невинский на "Евстафии" в бою с "Гебеном" у мыса Сарыч – В.М.), что снаряды, вылетевшие из дула неприятельских орудий, были довольно отчетливо видны. Сначала они казались продолговатыми черными точками, потом становились всё больше и больше, наконец раздавался их разрыв. Через некоторое время я уже мог довольно точно определить по характеру полета снарядов, куда они упадут. Снаряды рвались о воду, и некоторые всплески были окрашены наполовину жёлто-зеленым цветом – это взрывались лиддитовые снаряды.

Первое попадание в "Дерфлингер" пришлось под казематом. Вскоре дистанция до противника стала возрастать и в 17 ч. 05 м. достигла 18000 м (97 каб.). Таким образом, неприятель уходил за пределы дальности действия нашего огня. Мы были бессильны нанести врагу какой-либо вред, и так продолжалось до 17 ч. 17 м.

В 17 ч. 10 м. флагманский "Лютцов" начал склоняться вправо, и противник, видимо, также изменил курс, так что мы снова начали сближаться. В 17 ч. 17 м. я снова начал обстреливать второй в неприятельской линии линейный крейсер, думая, что это тот же корабль, с которым мы уже сражались.

Но впоследствии выяснилось, что это был третий по счету крейсер неприятельской колонны – "Куин Мери", который стал вторым после выхода из строя флагманского "Лайона".

В свою очередь, "Куин Мери" также выбрал своей целью "Дерфлингер". "Куин Мери" стрелял медленнее, но его залпы производились всеми орудиями. Таким образом, при каждом его залпе в нас летело 8 343-мм снарядов, и все они ложились обыкновенно вместе. Но обычно его залпы были перелетными либо недолетными, только два раза было накрытие, и в нас попало по одному снаряду.

Было ясно, что старший артиллерист на "Куин Мери" производит залпы самолично с помощью знаменитого "firing director'a" Перси Скота. Это было видно по тому, что все его орудия стреляли точно одновременно и падения снарядов были также одновременными. Вероятно, старший артиллерист находился на фор-марсе, откуда он мог наблюдать за результатами стрельбы, не стесненный орудийным дымом. Оттуда он и стрелял, замыкая ток.

Кроме нас, "Куин Мери" обстреливал ещё и "Зейдлиц". Правда, его 280-мм орудия не могли нанести существенного вреда забронированным частям англичанина, но менее защищенные части последнего жестоко страдали. Дистанция всё время превышала 13000 м (70 каб.), и мы не могли ввести в действие среднюю артиллерию.

С 17 ч. 24 м. каждый залп "Дерфлингера" по "Куин Мери" был накрытием и имел попадания (17 ч. 24 м. 20 с. – 13500 м (72,75 каб.); 17 ч. 24 м. 40 с. – 13400 м (72 каб.); 17 ч. 25 м. 00 с. – 13400 м (72 каб.); 17 ч.25 м.20 с. – 13200 м (71,5 каб.); 17 ч. 25 м.45 с. – 13100 м (70,75 каб.) и последний залп достиг цели в 17 ч. 26 м. 10 с. – 13200 м (71,5 каб.), когда уже произошел ужасный взрыв крейсера. Сначала из носовой части корабля поднялось яркое красное пламя, и последовал взрыв в носовой части, сопровождавшийся гораздо более сильным взрывом в средней части крейсера.

На воздух взлетели составные части корпуса, после чего весь корабль был охвачен сильнейшим взрывом. Мачты рухнули к середине корабля, облако дыма скрыло "Куин Мери" и поднималось всё выше и выше. Наконец на том месте, где только что находился корабль, застыло густое облако черного дыма, узкое внизу и расширявшееся кверху. Высота столба достигла 900 – 1200 м."

Согласно Вильсону [10]: "В 17 ч. 24 м. или 17 ч. 26 м. в британской колонне произошла вторая катастрофа. На несколько минут "Дерфлингер" и "Зейдлиц" сосредоточили огонь на "Куин Мери" с дистанции 13900 м (75 каб.). По германским данным (Хаазе), "Куин Мери" стрелял быстро и полными залпами, то есть восемью 343-мм снарядами в залпе. Однако полными залпами стреляли лишь в исключительных случаях, так как они вызывали в корпусе корабля чрезмерные напряжения. Поэтому Хаазе вряд ли прав.

Но залпы "Куин Мери" неизменно давали перелеты или недолеты, и в "Дерфлингер", по которому он стрелял, попало только три снаряда. Сосредоточенный огонь двух германских кораблей оказался гибельным для "Куин Мери". Между 17 ч. 24 м. и 17 ч. 26 м. "Дерфлингер" выпустил 6 залпов (24 снаряда калибра 305 мм), накрывших "Куин Мери". С соседних кораблей было видно, как, по крайней мере, три снаряда главного калибра попали в носовую часть и из корпуса корабля вырвалось яркое пламя.

В это время "Зейдлиц" обстреливал его с такой же меткостью. Возможно, в это время в "Куин Мери" попало около 15-20 снарядов (во всяком случае больше пяти). Немедленно вслед за этим залп попал в середину корабля вблизи башни "Q", которая была уже сильно повреждена, а затем над "Куин Мери" поднялись густые облака дыма и яркое пламя.

В воздух взлетела масса стальных обломков и невероятное количество бумаги, а с ними и шлюпка вверх дном. Крыши орудийных башен были подброшены на высоту до 30 м. Из корпуса корабля поднялся огромный грибообразный столб совершенно черного дыма высотой 300-425 м; заднему мателоту "Тайгеру" пришлось пройти через страшный град всякого рода обломков и изменить курс, чтобы обойти окутанный дымом корпус. Когда столб огня и дыма рассеялся, "Куин Мери" исчез. Кормовая часть корабля погрузилась последней; видно было, как вращались винты над водой и из кормовой башни выползали люди. Корма скрылась после последнего сильного взрыва."

Фон Хаазе [18]: "После исчезновения погибшего крейсера я стал поворачивать свой перископ, разыскивая новую цель. К моему удивлению, я увидел слева ещё два крейсера. Только теперь я понял, что всё время обстреливал третий в строю крейсер и что теперь "Лайон" снова стал головным. Нашей целью опять стал "Принцес Роял".

В 17 ч. 27 м. 15 с, через 1 минуту 5 секунд после последнего залпа по "Куин Мери", с дистанции 12200 м (60 каб.) был произведен первый залп по "Принцес Роял". Противник находился сейчас на кормовом курсовом угле, а мы шли переменными

Линейный крейсер "Дерфлингер". Повреждения палубы, полученные в Ютландском бою.

курсами, что видно из постоянно изменявшегося угла поворота башен. Управление огнем стало затруднительно, каждый залп приходилось корректировать, выжидая всплески от падения снарядов, поэтому теперь залпы следовали через одну минуту.

В 17 ч.Зб м. дистанция была 16800 м (90,5 каб.). Между тем мы увидели, что неприятель получил подкрепление из четырех линейных кораблей 5-й эскадры типа "Куин Элизабет". Их скорость почти равнялась нашей, а вес снарядов был вдвое тяжелее веса наших снарядов. С громадной дистанции они открыли огонь, от которого мы спасались зигзагообразными курсами. С 17 ч. 36 м. по 17 ч. 45 м. мне не пришлось произвести ни одного выстрела артиллерией главного калибра.

Зато в 17 ч. 37 м. началась атака 9-й и 13-й британских флотилий эскадренных миноносцев, которую отражали средней артиллерией на дистанции, доходящей до 6000 м (32 каб.). В 17 ч. 48 м. окончилось отражение этой атаки, и в 17 ч. 50 м. вся наша колонна повернула на северо-запад. Этим маневром вице-адмирал Хиппер становился в голову 3-й эскадры германских линейных кораблей типа "Кёниг" в расстоянии от них около 7 миль.

По многочисленным попаданиям в нас английских 152-мм и 102-мм снарядов мы поняли, что во время атаки британских эскадренных миноносцев нас обстреливали легкие крейсера и эсминцы противника, но в грохоте боя мы этого не заметили. Эти снаряды повредили нашу антенну, такелаж и проводку артиллерийских телефонов на марс.

С 17 ч. 45 м. до 17 ч. 50 м. "Дерфлингер" произвел 8 залпов из 305-мм орудий с дистанции 18000 м (97 каб.) по "Принцес Роял", вероятно, без особого результата."

17 ч. 55 м. – 18 ч. 50 м. Второй этап боя авангардов – "бег на север".

Фон Хаазе [18]: "Второй этап боя авангардов в артиллерийском отношении для "Дерфлингера" был не таким успешным, как первый. Противник, из-за разрушительного действия наших снарядов, держался вне дальности действия нашего огня и несся полным ходом на север, поражая нас огнем своих дальнобойных орудий. Дистанция боя всё время превышала 18000 м (97 каб.), и я стрелял из одной башни для проверки расстояния. Хотя на такой дистанции из-за плохой видимости противнику управлять огнем тоже было трудно, всё же два или три снаряда попали в "Дерфлингер". Они взрывались о броню, и весь корабль начинал вибрировать. Снаряды, взрывавшиеся внутри корабля, производили глухой шум, передававшийся по переговорным трубам и телефонам по всему кораблю."

Согласно Campbell [8], "Дерфлингер" в этот период получил следующие попадания:

Первый 381-мм снаряд с линейного корабля 5-й эскадры "Бархэм" или "Вэлиент" пробил бортовую броню корпуса в 21 м к носу от барбета башни "А" и разорвался на главной палубе, образовав в ней пробоину размером 4,8 х 4,8 м, а также пробив верхнюю палубу на такой же площади. Разрыв снаряда вызвал большие повреждения, возник пожар, с которым удалось справиться, только используя турбовентилятор носового котельного отделения, чтобы удалить дым наружу.

Второй 381-мм снаряд разорвался или разбился снаружи на броневом поясе в 14 м от кормы, почти не нанеся повреждений.

Третий 381-мм снаряд разорвался снаружи в 3 м в сторону носа от места падения второго, проделал пробоину диаметром около 4,8 м в главной и жилой палубах, нанеся большие повреждения легким конструкциям корпуса.

Четвертый и пятый 381-мм снаряды с "Бархэма" или "Вэлиента" почти одновременно попали в броневой пояс левого борта толщиной 100 мм и сбили 4 или 5 броневых плит в носовой части, образовав пробоину 5 х 6,4 м. Через неё внутрь корабля поступило 250 т воды, а впоследствии ещё 300 т. На ходу вода через пробоины заливала носовую часть корабля, и в итоге в помещениях на главной и броневой палубах скопилось около 1 400 т воды.

Фон Хаазе[18]: "В 18 ч. 21 м. командующий флотом вице-адмирал Шеер поднял сигнал: "Линейным крейсерам преследовать неприятеля". Но мы не могли держать скорость хода более 25 узлов продолжительное время, а британские линейные крейсера уходили от нас, шутя давая 28.

После отрыва от нас британских линейных крейсеров отставшие четыре британских линкора 5-й эскадры находились под огнем по крайней мере девяти германских кораблей – пяти линейных крейсеров и четырех-пяти линкоров типа "Кёниг". С 18 ч. 16 м. "Дерфлингер" обстреливал фугасными снарядами следующий за флагманским линейный корабль, очевидно, "Вэлиэнт". Бой с противником, меньшим числом, но обладавшим более мощной артиллерией, который держал нас под огнем вне дальности действия наших орудий, сильно нервировал и угнетал. Мы время от времени выходили из строя, когда видели, что противник пристрелялся."

18 ч. 50 м. – 20 ч. 05 м. "Первый бой флота".

Фон Хаазе [18]: "В 18 ч. 40 м. на нас снова пошли в атаку неприятельские легкие крейсера и эскадренные миноносцы. Мы склонились на 6 румбов и пошли курсом северо-восток. В 19 ч. 12 м. мы снова повернули на неприятеля и в 19 ч. 15 м. попали под сильный обстрел. Повсюду вокруг нас стали видны вспышки, и мы с трудом различали корпуса кораблей противника. Насколько я мог окинуть горизонт: повсюду виднелись неприятельские корабли. Стало ясно, что перед нами весь британский флот.

По высокому корпусу я догадался, что обстреливаю громадный линейный корабль. Вдруг в поле зрения моего перископа появился горящий германский легкий крейсер. Я узнал "Висбаден". Меня охватила ярость, я бросил свою прежнюю цель, повернул орудия на мучителя бедного "Висбадена". Измерил расстояние и после второго залпа я накрыл этот английский крейсер.

На нем произошёл взрыв погреба и высокий огненный столб поднялся к небу."Этим "мучителем" оказался старый британский броненосный крейсер "Уориор", который получил по меньшей мере 15 снарядов крупного калибра и затонул 1 июня 1916 г. на пути в базу, поскольку его экипаж не смог справиться с постепенным затоплением отсеков.

Фон Хаазе [18]: "В это время третий артиллерист обратил мое внимание на другой крупный британский корабль. Наша средняя артиллерия направила на него свои орудия, но в тот момент, когда он скомандовал "залп", произошло что-то необъяснимое. Английский корабль, который оказался старым броненосным крейсером "Дефенс", вдруг переломился пополам сильным взрывом, черный дым и отдельные судовые части высоко поднялись в воздух, пламя прошло по всему кораблю, и он исчез у нас на глазах в морской пучине. Только громадное облако дыма ещё указывало то место, где только что сражался гордый корабль.

По моему мнению, он был потоплен нашим передним мателотом, линейным крейсером "Лютцов". (Как тут не вспомнить английского адмирала Трубриджа, который со своими старыми броненосными крейсерами чуть было не стал поперек дороги "Гебена" – В.М.) В 19 ч. 30 м. в "Дерфлингер" попало три крупных снаряда. Один из этих снарядов попал во второе казематное 150-мм орудие, отбил половину его ствола и осколками убил и ранил почти всю его прислугу. Остальные попадания пришлись в кормовую часть крейсера."

Согласно Campbell [8], "Дерфлингер" в этот период получил следующие попадания:

Шестой снаряд (305мм) с "Индомитейбла" разорвался в воде рядом с корпусом на уровне 150-мм орудия № 1. Обшивка корпуса ниже броневого пояса деформировалась на длине 12 м, в результате чего разошлись швы и вода стала просачиваться в корпус и в угольный бункер.

Седьмой (305-мм) снаряд с "Индомитейбла" разорвался на стыке двух плит главного броневого пояса толщиной 300 мм, в результате чего обе броневые плиты были вдавлены на 70-80 мм в прокладку обшивки борта из тикового дерева.

Восьмой снаряд (305-мм) с "Индомитейбла", почти одновременно с седьмым, разорвался на броневом поясе толщиной 260 мм. Броневая плита была вдавлена на 30-40 мм в прокладку из тикового дерева. Укладка противоторпедной сети была повреждена на длине 12 м, и часть этой сети сбросило в воду в районе левого наружного винта. Машины крейсера пришлось остановить на две минуты, чтобы поднять сеть на борт.

Фон Хаазе [18]: "В 19 ч. 24 м. я обстреливал неприятельские линейные корабли в направлении северо-востока. Дистанции были очень маленькие – 6000-7000 м (30-40 каб.), и, несмотря на это, корабли исчезали в полосах тумана, который медленно тянулся вперемежку с пороховым дымом и дымом из труб. Наблюдение за падением снарядов было почти невозможно. Вообще видны были только недолёты. Противник видел нас гораздо лучше, чем мы его. Я перешел на стрельбу по дальномеру, но из-за мглы это плохо помогало.

Таким образом начался неравный, упорный бой. Несколько больших снарядов попало в нас и взорвалось внутри крейсера. Весь корабль трещал по всем швам и несколько раз выходил из строя, чтобы уйти от накрытий. Стрелять при таких обстоятельствах было нелегко. Так продолжалось до 19 ч. 29 м.

В этот момент полоса тумана приподнялась над нами, как театральный занавес. Перед нами оказался в свободной от тумана части горизонта, ясно вырисовываясь, громадный корабль, с двумя трубами между мачтами и с третьей трубой, вплотную к треногой фок-мачте. Он шел полным ходом параллельно нашему курсу. Его орудия были наведены на нас, и как раз в этот момент раздался разрыв накрывшего нас залпа. "Прицел 9000 м (49 каб.), залп", – скомандовал я и с лихорадочным нетерпением ожидал падения наших снарядов.

Линейный крейсер "Дерфлингер". Повреждения противоторпедных сетей, полученные в Ютландском бою.

Офицер-наблюдатель передал мне с марса: "Перелет, два попадания". Через 30 секунд следующий залп выбрасывается из наших орудий. Я увидел два недолета и два попадания. Теперь каждые 20 секунд мы выстреливали по залпу. В 19 ч. 31 м. мы выпустили по нему наш последний залп, и в этот момент перед нами в третий раз разыгралась ужасная картина, которую мы наблюдали при гибели "Куин Мери" и "Дефенса". Так же, как и тогда, на неприятельском корабле произошло несколько последовательных ужасных взрывов. Рухнули мачты, части корпуса неслись в воздух, громадная черная туча дыма поднялась к небесам, из разламывающегося корабля разлетелась во все стороны угольная пыль. Пламя пробежало по нему, последовали новые взрывы, и он исчез с наших глаз за черною стеною.

Впоследствии оказалось, что потопленный нами корабль был линейный крейсер "Инвинсибл", на котором держал свой флаг контр-адмирал Худ, погибший вместе с крейсером. Согласно "записи стрельбы", мы стреляли до 19 ч. 33 м. В 19 ч. 35 м. мы резко повернули на запад. После потери своего флагманского крейсера неприятельская 3-я эскадра линейных крейсеров больше не решалась приблизиться к нам."

Согласно Вильсону [10]: "В 19 ч. 30 м. флагманский линейный крейсер адмирала Худа "Инвинсибл" на дистанции 9 300 м (50 каб.) оказался под огнем "Дерфлингера" и "Лютцова". Сначала немецкие снаряды попали в корму, затем в 19 ч.ЗЗ м. и вблизи башни "Q", в очень уязвимое место в средней части британских линейных крейсеров. Крыша башни " Q" была снесена, вслед за этим произошли сильнейшие взрывы, такие же, как на "Индефатигейбле" и "Куин Мери". Вероятно, было попадание и в носовую башню, так как из неё также вырвался столб пламени. Корабль переломился пополам, и, когда пламя и дым исчезли, на воде осталось только 6 человек, плавающих на плоту. Адмирал Худ погиб вместе с кораблем. Обе оконечности линейного крейсера ещё некоторое время были видны над водой."

В 20 ч. 43 м. Хиппер перенес свой флаг с основательно подбитого "Лютцова" на эскадренный миноносец, а с него в 22 ч. 05 м. на сравнительно боеспособный "Мольтке", но пока это ему удалось сделать, 1-ю разведывательную группу, по его приказу, вел командир "Дерфлингера" капитан 1-го ранга Хартог, хотя к этому времени корабль не имел никаких средств быстрой связи.

Ф он Хаазе [18]: "На "Дерфлингере" было довольно много повреждений. Мачты и такелаж пробиты осколками, антенны висели в полном беспорядке, так что мы могли только принимать радиограммы. Тяжелый снаряд сорвал в носовой части две броневые плиты, в результате чего образовалась громадная пробоина над ватерлинией размером 5 х 6,4 м. При бортовой качке через эту пробоину в крейсер постоянно вливались потоки воды.

Мы продолжали идти заданным курсом, когда на мостике появился старший офицер и доложил командиру: "Необходимо немедленно остановить машины. Противоминные сети на корме перебиты и висят над правым винтом, необходимо их убрать." Командир приказал, чтобы застопорили все машины. Я через перископ осмотрел весь горизонт. Нигде не было видно неприятеля, "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон-дер-Танн" сильно растянулись и теперь полным ходом нагоняли нас и вступали на свои места.

Боцман и прислуга двух кормовых башен работали как сумасшедшие и через несколько минут подтянули и закрепили сеть и обрубили висевшие за бортом концы. Мы снова дали ход. Командир хотел поднять сигнал: "Следовать за мной", но все сигнальные приспособления были приведены в негодность. Все сигнальные реи сбило, флаги в боевом сигнальном посту сгорели, сигнальный прожектор снесло за борт. Но наши боевые товарищи последовали за нами и без сигнала. Наш командир повел линейные крейсера курсом на север, направляясь к голове наших главных сил. Перерыв боя продолжался до 20 ч. 05 м."

18 ч. 50 м. – 20 ч. 05 м. "Второй бой флота".

В 20 ч. 12 м. Шеер приказал германским линейным крейсерам, которые возглавлял "Дерфлингер", сблизиться с главными британскими силами и атаковать их, чтобы прикрыть выход из боя флота Открытого моря. Германские линейные крейсера 23-узловым ходом двинулись туда, где, по их предположению, находилась голова британской колонны. На самом деле они шли к середине колонны британских линейных кораблей. В то же время условия видимости внезапно изменились для немцев к худшему, так как они очутились на светлом участке горизонта. По ним был сосредоточен жестокий продольный огонь.

Фон Хаазе [18]: "Во время описанных периодов боя мы переходили от одного триумфа к другому. Мы познали всю красоту морского боя. Но нам не было суждено избежать и его ужасов.

Не моргнув глазом наш командир приказал: "Полный ход. Курс юго-восток." С 20 ч. 15 м. мы шли прямо на юг, на головные корабли неприятельской линии. Несколько британских кораблей стреляло по нашему крейсеру. Дистанция боя сначала составляла 12000 м (63 каб.), потом уменьшилась до 8000 м (43 каб.). Залп за залпом обрушивался в непосредственной близости, и снаряд за снарядом попадал в нас. С наблюдателем на марсе я уже не имел связи – телефонная связь и переговорные трубы были перебиты, и я при стрельбе был предоставлен только своим собственным наблюдениям.

Я стрелял из всех четырех башен, но в 20 ч. 13 м. произошло большое несчастье: 381-мм снаряд попал в броню третьей башни (Цезарь) и взорвался внутри неё. Командиру башни оторвало обе ноги и перебило почти всю прислугу. Осколки зажгли один главный и один дополнительный заряд. Пламя горящих зарядов ударило в перегрузочный пост, где загорелись два главных и два дополнительных заряда. Они горели в виде больших факелов, которые вздымались над башней на высоту многоэтажных домов. Но наши заряды только горели, а не взрывались, как у нашего противника. В этом было наше спасение. Все же действие горящих зарядов было катастрофическое: их пламя убивало всё на своем пути. Только 5 человек из 78 спаслись, выскочив через люк для выталкивания стреляных гильз.

Через несколько мгновений после этой катастрофы произошла вторая: 381-мм снаряд пробил крышу четвертой башни (Дора) и взорвался внутри. И опять погиб весь расчет башни, до погребов включительно, за исключением одного человека, выброшенного силой взрыва через входной лаз. В результате этого взрыва загорелись все дополнительные заряды, вынутые из пеналов, а также несколько главных зарядов. Теперь из обеих кормовых башен поднимались к небу высокие столбы пламени, окруженные жёлтыми облаками дыма, как два погребальных факела."

Согласно Campbell [8], девятый снаряд (381-мм) с линейного корабля "Ривендж" пробил стенку барбета толщиной 260 мм кормовой возвышенной башни "С" (единственный пример за всю войну, когда английский бронебойный снаряд пробил толстую немецкую броню) и разорвался в верхней части поворотного стола между орудиями. В правом боевом отделении сгорело семь главных и семь дополнительных зарядов, но имевшиеся в левом боевом отделении один главный и один дополнительный заряды не загорелись. Из боевого расчета башни уцелело только шесть человек.

Десятый снаряд (381-мм) с "Ривенджа" попал в кормовую башню "Д" рядом со стыком между наклонной и плоской частями крыши, пробил крышу и с относительно небольшой силой разорвался в 1,2 м от правого подъёмника зарядов. В правом боевом отделении башни сгорело в общей сложности 7 главных и 13 дополнительных зарядов. Переборка толщиной 25 мм, установленная в боевом отделении между правым и левым орудиями, пробита не была, и находящиеся в левом боевом отделении два главных и один дополнительный заряды не загорелись. Из боевого расчета башни в количестве 75 человек уцелел только один.

Таким образом, в обе кормовые башни "Дерфлингера" быстро один за другим попали два 381-мм снаряда (вероятно, с "Ривенджа"), в обеих загорелись боеприпасы, и почти весь личный состав (150 человек) погиб в пламени, которое поднялось величиной с дом. Дым и газы из третьей башни через отверстия и переговорные трубы проникли в другие помещения корабля, некоторые из них пришлось на время покинуть.

Согласно Campbell [8], следующие семь попаданий снарядов произошли в течение 4 минут.

Одиннадцатый снаряд (381-мм) с "Ривенджа" пробил навылет (не взорвавшись) переднюю дымовую трубу.

Двенадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Колоссус" вскользь задел 260-мм броню башни "А", отрикошетил на верхнюю палубу толщиной 25 мм и затем улетел за борт.

Тринадцатый снаряд (305-мм) с "Колоссуса" разорвался на щите порта толщиной 75 мм левого 150-мм орудия № 3 и полностью уничтожил его. Были повреждены переборка каземата и 150-мм орудие № 4.

Линейный крейсер "Дерфлингер". Повреждения, полученные в Ютландском бою (отмечены белыми крестами).

Четырнадцатый снаряд (305-мм) с "Колоссуса" попал в главный броневой пояс ниже 150-мм орудия № 6 и разорвался в проделанной в броне пробоине. Через относительно небольшую пробоину внутрь корпуса и в наружный угольный бункер начала поступать вода.

Пятнадцатый бронебойный снаряд (305-мм) с "Колоссуса" попал в главный броневой пояс толщиной 260 мм в кормовой части корабля. Попадание пришлось в стык броневых плит. В результате взрыва снаряда образовалась пробоина, и осколки снаряда и брони обеих плит влетели внутрь корпуса. Один осколок величиной 250 х 280 мм пролетел расстояние 9 м и пробил переборку толщиной 55 мм.

Шестнадцатый бронебойный снаряд (305-мм) с "Колоссуса" прочертил глубокую борозду поперек настила наветренной палубы со стороны правого борта и разорвался, проделав в этой палубе пробоину диаметром около 3 м. Взрыв причинил значительные повреждения каютам на главной палубе.

Семнадцатый фугасный снаряд (305-мм) с линейного корабля "Колингвуд" попал в борт надстройки на уровне мостика и разорвался в корабельном лазарете, проделав пробоины размером 5,5 х 2 м в борту надстройки, 4,5 х 3,7 м в палубе надстройки и 2,4 х 2,4 м в верхней палубе. В крыше батареи толщиной 25 мм образовалась пробоина 130 х 60 см. В районе взрыва были сильно повреждены легкие конструкции корпуса. С корабля поднялся такой густой дым, что англичане потеряли его из виду.

Следующие три попадания произошли одно за другим в течение нескольких минут.

Восемнадцатый снаряд (381-мм) с линейного корабля "Роял Оук" пробил навылет (не взорвавшись) переднюю дымовую трубу.

Девятнадцатый снаряд (381-мм) с "Роял Оук" пробил навылет (не взорвавшись) основание задней дымовой трубы на уровне шлюпочной палубы.

Двадцатый снаряд (305-мм) с линейного корабля "Беллерофон" попал под углом в броню толщиной 300 мм передней боевой рубки. Осколки снаряда разбили дальномер башни "В" и вывели из строя приборы центрального управления огнем этой башни.

Приняв 3400 т воды и сохранив только два орудия главного калибра, которые ещё могли стрелять, "Дерфлингер" вышел из строя.

Фон Хаазе [18]: "Теперь попадание за попаданием решетили наш крейсер. Неприятель прекрасно пристрелялся. У меня сжималось сердце при мысли о происходящем сейчас внутри корабля. Мои мысли были прерваны каким-то ужасным ударом. Передняя боевая рубка подскочила и, вибрируя, вернулась на своё прежнее место. Тяжелый снаряд ударил в броню переднего артиллерийского поста в полуметре от меня, и взрыв потряс весь крейсер до последней заклепки.

Снаряд взорвался, но не смог пробить толстую броню рубки. Всё же большие куски брони отскочили внутрь поста. В нас с громадной силой ударила взрывная волна, и в рубке стало темно, как ночью.

Казалось, рубка руками чудовищных гигантов подброшена в воздух. Затем, вся вибрирующая, она опустилась на свое место. Ядовитые желтозеленые газы проникли сквозь прорези в пост. Пришлось надеть противогаз, в котором мне трудно было передавать команды. Вскоре газы улетучились. Мы удостоверились, что все артиллерийские приборы в исправности. Даже тончайшие механизмы центральной наводки уцелели, благодаря пружинной амортизации.

Небольшое число осколков влетело в переднюю часть боевой рубки и ранило несколько человек. Сильный толчок открыл броневую дверь, которая заклинилась и, несмотря на все усилия, не закрывалась.

Линейный крейсер "Дерфлингер" с установленной треногой фок-мачтой.

Но вскоре явилась неожиданная помощь. С сильным грохотом под мостиком взорвался 381-мм снаряд. В воздух полетели доски палубы и все незакрепленные предметы. Штурманская рубка была снесена за борт со всеми картами и приборами. Силою взрыва дверь опять закрылась.

Я искал своим перископом корабли противника, но видел только громадные вспышки выстрелов, по которым приходилось определять расстояние. Я стрелял из двух носовых башен без особой уверенности в успехе, но чувствовал, что каждый наш залп успокаивающе действовал на нервы нашего экипажа.

Средняя артиллерия тоже принимала участие в бою, но из шести орудий левого борта уцелело только два: в дуле четвертой пушки взорвался снаряд, а третья оказалась совершенно расстрелянной. К сожалению, во второй башне ("Берта") вышла из строя центральная наводка. Теперь у меня осталась только одна башня "А", которую я направлял на противника. Во вторую башню установка моего перископа передавалась теперь из центрального поста, что при постоянных переменах курса было недостаточно эффективно. Во время последнего поворота на дистанции 7400 м (40 каб.) минный офицер безрезультатно выпустил торпеду. В 20 ч. 18 м. началась атака наших эскадренных миноносцев, а в 20 ч. 37 м. бой прекратился."

20 ч. 37 м. – 21 ч. 36 м. "Последний дневной бой".

Линейный крейсер "Дерфлингер". (Наружный вид корабля после Ютландского боя.)

В этот момент Битти ещё раз вступил в бой с германскими линейными крейсерами, на которых в действии оставались только 16 или 18 орудий из 44. Кроме того, сильно поврежденные "Дерфлингер" и "Зейдлиц" имели чрезмерно большую осадку. Атака англичан была совершенно неожиданна для немцев. В результате "Дерфлингер" поспешно отошёл в конец линии германских линкоров-додредноутов.

Согласно Campbell [8], двадцать первый снаряд (343-мм) с "Лайона" попал в стенку барбета башни "А" толщиной 260 мм, скользнул по её поверхности и разорвался, образовав пробоину в верхней палубе размером 1,2 х 3,5 м и ещё одну меньшего размера в главной палубе. При этом башню "А" заклинило.

Фон Хаазе [18]: "Около 21 часа мы снова увидели нашу 1-ю эскадру линейных кораблей, идущую на юг. Командир "Дерфлингера" капитан 1-го ранга Хартог, всё ещё ведущий линейные крейсера, направил нашу группу к голове главных сил, чтобы вступить в строй впереди них. В 21 ч. 22 м. во время перестроения мы вместе с нашей 1-й эскадрой неожиданно попали под тяжелый обстрел. Я старался стрелять из носовой башни как можно чаще, поскольку вторую башню не было никакой возможности направить на цель – так сильна была мгла.

Неожиданно произошёл перерыв в стрельбе. Скользнувший по башне "А" крупный снаряд погнул планку мамеринца и заклинил ею башню. Тогда из башни выбежали старшина и несколько человек прислуги сломами и топорами, ударами выгнули планку и освободили башню. Я стрелял почти на глаз. Очень редко удавалось измерить расстояние по вспышкам выстрелов. Дистанция колебалась от 6000 м (32 каб.) до 10000 м (55 каб.). Наблюдать падения наших снарядов было почти невозможно. Но неожиданно подошла помощь в виде устаревших линейных кораблей 2-й эскадры типа "Дейчланд". Это были знаменитые германские "пятиминутные корабли" (five-minutes ships), на уничтожение которых англичане отводили 5 минут.

Выполняя перестроение, эта эскадра в трудный для нас момент шла восточнее наших главных сил и нас, линейных крейсеров, и заслонила нас от теснившего врага, который неожиданно увидел семь больших кораблей, идущих на него полным ходом.

Неприятель повернул и скрылся в сумерках. В 21 ч. 31 м. был отмечен наш последний выстрел из 305-мм орудия, сделанный при повороте башни 244° и при установке прицела 7500 м (40 каб.)."

Кроме снарядов крупного калибра, в "Дерфлингер" попало ещё два 152-мм снаряда с британских легких крейсеров 3-й эскадры и семь 102-мм с эскадренных миноносцев. К концу боя в корпус корабля поступило 3400 т воды, и его осадка носом возросла до 11,6 м, а корма поднялась до 8,4 м. 1020 т воды заполнило снарядные и зарядные погреба кормовых башен "С" и "Д", затопленных во избежание взрыва после девятого и десятого попаданий, причем насосами её было очень трудно откачать. Ещё 206 т были приняты в цистерну кормовой части правого борта, чтобы уменьшить крен на левый борт до 2°.

В отличие от "Зейдлица", в течение ночи не было сделано ни одной попытки увеличить скорость. 157 убитых и 26 раненых явились платой за оставшийся на плаву корабль. За упорство в бою британские моряки прозвали "Дерфлингер" "железным псом". К концу боя на крейсере окончательно вышли из строя четыре 305-мм и четыре 150-мм орудия.

Фон Хаазе [18]: "В конце колонны германских кораблей к ночи соединились только "Дерфлингер" и "Фон-дер-Танн". Нельзя сказать, что мы представляли собой очень грозное прикрытие. На правом борту, правда, всё обстояло благополучно и все шесть 150-мм орудий были в целости, но по левому действовали только два. Одного прожектора было тоже маловато. Небо было в облаках, и ночь оказалась темной."

После 2 ч. 30 м. 1 июня германский флот был обнаружен 13-й флотилией британских эскадренных миноносцев, с которой была выпущена торпеда, чуть-чуть не попавшая в "Дерфлингер".

Фон Хаазе [18]: "Взошло солнце. Сотни биноклей и подзорных труб обыскивали горизонт, но нигде не могли открыть неприятеля. Наш флот продолжал идти на юг, и 1 июня 1916 г. после полудня мы вошли в Вильгельмсхафен. "Дерфлингер" был сильно побит, многие помещения представляли собой кучу ломаного железа. Но жизненные части не повредило: машины, котлы, рулевая проводка, гребные валы и почти все вспомогательные механизмы уцелели, благодаря броневой защите. Тысячи осколков покрывали корабль, среди них нашлись две почти неповрежденные головные части 381-мм снарядов."

На "Дерфлингере" во время восстания на флоте. 17 ноября 1918 г.

Для проведения временного ремонта "Дерфлингер" доковался в плавучем доке в Вильгельмсхафене, где до этого стоял "Зейдлиц". После временного ремонта он перешел на верфь Ховальда в Киль, где в плавучем доке после дредноута "Кёниг" с 22 июня по 15 октября 1916 г. (за 76 дней) на нем был проведен основной ремонт. К концу ноября после шестимесячного общего ремонта и боевой подготовки в Балтийском море "Дерфлингер" полностью восстановил свою боеспособность.

Из задач, в которых основные усилия направлялись на службу сторожевого охранения, обеспечения свободными путей движения и эскортирование немецких подводных лодок, здесь можно упомянуть только отвлекающий маневр немецкого смешанного оперативного соединения в начале ноября 1917 г. во время постановки минного заграждения западнее Хорнс-рев и северо-западнее Гельголанда, причем здесь был оставлен свободный от мин проход, в то время как на пути от Хорнс-рева на север и северо-запад стояли плотные минные заграждения.

В 1918 г. 20 апреля "Дерфлингер" прикрывал постановку минного заграждения в районе банки Терсхеллинг и 23/24 апреля принял участие в большом боевом походе флота Открытого моря до широты Бергена.

После заключения перемирия 19 ноября 1918 г. корабль перевели в Скапа-Флоу, куда он прибыл 24 ноября и где 21 июня 1919 г. его затопил собственный экипаж. В 14 ч. 45 м. крейсер лег на дно на глубине 27-30 м, перевернувшись вверх килем с креном 20° на борт.

Лето 1939 г. Корпус "Дерфлингера приготовлен к разделке на металл.

В 1938 г. он оказался последним из поднятых в Скапа-Флоу крупных кораблей. Его разобрали бы через год, но начавшаяся война помешала начать разделку на металлолом. Поэтому "Дерфлингер" в положении вверх килем поставили у острова Риза на якорях. Лишь в 1946 г. его перевели в порт Фаслайн на реке Клайд, где он находился в плавучем доке до 1948 г. Там в течение 15 месяцев его разобрали на металл, получив около 20000 т лома.

Как знак взаимного примирения и уважения между британским и немецким флотами английская фирма, разбиравшая корабль на металлолом, передала морскому атташе ФРГ поднятые судовые колокола флагманского линейного корабля "Фридрих дер Гроссе" и "Дерфлингера", а впоследствии и служебную печать этого линейного крейсера. Учебный фрегат бундесмарине "Шеер" привез эти уникальные экспонаты в Германию.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЛЮТЦОВ"

Людвиг фон Лютцов (18 мая 1782 г. – 6 декабря 1834 г.).

Прусский генерал-майор, отличился во время войны за независимость.

Корабль находился в составе флота с 8 августа 1915 г. по 1 июня 1916 г.

Линейный крейсер "Лютцов"

"Лютцов" строился по программе (бюджетному году) 1911 г. на верфи "Шихау" в Данциге (строительный № 885). Корабль заложен под названием "Эрзац Кайзерин Аугуста". Относительно даты закладки киля корабля в литературных источниках имеются расхождения: Campbell [8] и Groner [9] называют май 1912 г., Hildebrand [7] – июль 1912 г.

Линейный крейсер "Лютцов" был построен по тому же проекту и имел такие же тактико-технические данные, что и "Дерфлингер", но при этом у них имелись некоторые конструктивные отличия. Согласно Conway [6], его нормальное водоизмещение составляло 26180 т. Корпус разделялся водонепроницаемыми переборками на XVII основных отсеков. "Лютцов" внешне отличался от "Дерфлингера" более широкой передней дымовой трубой.

По проекту артиллерия среднего калибра состояла из 14 скорострельных 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (6750 мм) с общим боекомплектом 2240 снарядов (вероятно, из-за того, что на нем не были установлены успокоительные цистерны Фрамма). Из вспомогательной артиллерии установили только восемь 88-мм зенитных орудий с длиной ствола 45 калибров (3960 мм) с максимальным углом возвышения +70° и боекомплектом 225 выстрелов на орудие. Общий боекомплект составлял 1800 выстрелов.

Торпедное вооружение по количеству и расположению было такое же, как и на "Дерфлингере". "Лютцов" первый в военно-морском флоте Германии имел увеличенный калибр торпед – 600 мм, (боекомплект 12 торпед).

29 ноября 1913 г. после торжественной церемонии на верфи "Шихау" в Данциге прошел спуск на воду второго линейного крейсера типа "Дерфлингер", получившего название "Лютцов", крестным отцом которого стал гофмаршал граф фон Пипер. "Лютцов" был предварительно введён в состав флота 8 августа 1915 г. и в том же месяце перешел в Киль, где продолжалось его оснащение и вооружение. Стапельный период постройки корабля составил 16 месяцев, достройка на плаву 20 месяцев. Всего постройка продолжалась 36 месяцев. Проведение испытаний и устранение аварии, проишедшей в процессе ходовых испытаний, заняло ещё 7 месяцев.

С августа 1915 г. по 1 июня 1916 г. кораблем командовал капитан 1-го ранга Хардер.

При испытаниях на мерной миле в том же районе, что и "'Дерфлингер", "Лютцов" при одинаковой проектной мощности и при осадке на 0,3 м меньше проектной развил форсированную мощность машин 80990 л.с. (увеличение на 29 %), что при частоте вращения гребных валов 277 об/мин. обеспечило ему скорость 26,4 узла. Эта скорость соответствовала 28,3 узлам при нормальной осадке на глубокой воде. 25 октября 1915 г. во время ходовых испытаний на нем произошла авария турбины низкого давления левого борта, и он лишь 20 марта 1916 г. с большим опозданием в составе 1-й разведывательной группы смог выйти из Киля на учения.

Стоимость постройки была выше, чем у "Дерфлингера" и составляла 58000 тыс. марок или 29000 тыс. руб. золотом. Экипаж насчитывал 1112 человек (1182 в Ютландском бою).

24 марта 1916 г. "Лютцов" вместе с "Зейдлицем" и "Мольтке" вышел в Северное море и принял участие в походе в район восточнее банки Амрум, поскольку пришло донесение о крейсирующих английских эсминцах. Но противника там не обнаружили. Во время перехода его безрезультатно атаковала английская подводная лодка.

После похода, с 29 марта по 11 апреля 1916 г., заместитель командующего 1-й разведывательной группы контр-адмирал Бедикер поднял свой флаг на борту "Лютцова". 21/22 апреля 1916 г. "Лютцов" принял участие в следующем походе флота Открытого моря, целью которого являлся обстрел восточного побережья Великобритании.

Во время перехода "Зейдлиц" (флагманский корабль заместителя командующего 1-й разведывательной группы контр-адмирала Бедикера) подорвался на мине, поэтому адмирал со своим штабом был вынужден перейти на "Лютцов". Обстрелу подверглись английские города Ловестофт и Ярмут. Вблизи побережья корабли 1-й разведывательной группы вступили в бой с четырьмя британскими легкими крейсерами типа "Боадичиа", попадания в которые немцы могли наблюдать. Атаку английских эсминцев отбили.

"Лютцов" перед спуском на воду. 29 ноября 1913 г.

По словам старшего артиллерийского офицера "Лютцова" фрегатен-капитана Пашена, башенные установки крейсера не стреляли полными залпами до рейда 22 апреля 1916 г. к Ловестофту. Пятью неделями позже, во время Ютландского боя, его артиллерийская стрельба была очень эффективна, но зато его непотопляемость оказалась ниже высоких немецких стандартов. 22 мая после короткого периода боевой подготовки в Балтийском море "Лютцов" пришёл назад в Германскую бухту.

28 мая после выздоровления на корабль вернулся и поднял свой флаг командующий 1 -й разведывательной группой вице-адмирал Хиппер. 31 мая 1916 г. линейный крейсер "Лютцов" под флагом командующего 1-й разведывательной группы вицеадмирала Хиппера, за которым следовали "Дерфлингер", "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон-дер-Танн", возглавил поход флота Открытого моря в северном направлении, который завершился Ютландским боем. После обнаружения в 15 ч. 20 м. противника Хиппер повел свои корабли курсом на юго-восток, пытаясь навести преследующие его английские линейные крейсера вице-адмирала Битти на флот Открытого моря, что ему и удалось.

В 16 ч. 35 м. Хиппер приказал своим крейсерам: "Разделить цели слева". Это означало, что "Лютцов" должен был стрелять по "Лайону" и в 16 ч. 48 м. на дистанции по дальномеру 16700 м (90 каб.) он сделал первый залп из двух носовых башен. Его стрельба под управлением старшего артиллериста фрегатен-капитана Пашена была, вероятно, самой результативной из всех немецких кораблей.

В отличие от остальных, по крайней мере во время "бега на юг", он поочередно стрелял четырьмя носовыми и четырьмя кормовыми орудиями главного калибра, вместо одного орудия из каждой башни, первоначально используя фугасные снаряды с донным взрывателем вместо бронебойных.

При этом оба орудия башни стреляли как одно целое, вместе заряжались и наводились одним человеком. После заряжания в башне наступала полная тишина и наводчик заботился только о том, чтобы прицелы были установлены на деривацию (систематическое боковое отклонение от плоскости бросания быстро вращающегося снаряда при его движении в воздухе по вертикальной траектории). Дым же от выстрелов всегда был на одной оконечности корабля, позволяя, если не обоим, то одному посту управления артиллерийским огнем иметь возможность наблюдать за полем боя.

Всего в Ютландском бою "Лютцов" выпустил 380 305-мм снарядов (52,7 % боекомплекта), из которых 200 были фугасные с донным взрывателем, а остальные бронебойные, и по оценкам добился 19 попаданий (5 % выпущенных снарядов). Из них 13 попаданий получил "Лайон", одно "Бархэм", два "Инвинсибл" и три "Дефенс". В результате им был потоплен "Дефенс" и, возможно, "Инвинсибл".

Вице-адмирал Ф.Хиппер.

Его точно классифицированные цели включали "Принцес Роял". "Лютцов" выпустил также около 400 снарядов (18 % боекомплекта) калибра 150 мм, большей частью в британские эскадренные миноносцы, кроме того, в "Лайон" и в легкий крейсер "Фалмут", и две 600-мм торпеды, одну в "Тайгер", другую в "Дефенс", но в цели не попал.

Старший артиллерист "Лютцова" Пашен [19]: "Только один раз я сделал залп из всех четырех башен и его результаты не поощрили меня к повторению. Снаряды упали очень близко друг к другу и почти закрыли цель всплесками. Время полета снарядов составляло 22 секунды. При начале стрельбы дистанция была взята увеличенная, и получился перелёт 1600 м (8,6 каб.). То же было и у неприятеля. Он открыл огонь с расстояния 16700 м (90 каб.), и его снаряды также перелетели через нас, но ему потребовалось бесконечно долгое время, чтобы нащупать верную дистанцию."

Согласно Вильсону [10]: "В 16 ч. 50 м. два снаряда с "Лютцова" попали в "Лайон", причинив большие потери среди расчетов 102-мм орудий."

Пашен [19]: "Наш огонь продолжал быть метким. Резкий поворот неприятеля на 4 румба вправо был немедленно замечен и учтен. В 16 ч. 52 м. мы засчитали наше третье попадание в "Лайон". Красное пламя вырвалось из его третьей башни и большой обломок – половина крыши башни – взлетел на воздух. Теперь известно, что после довольно продолжительного промежутка времени внутри башни начался пожар, пламя поднялось в верхнюю её часть, но командир башни, смертельно раненный, успел вовремя приказать закрыть двери погреба. Это спасло "Лайон" и державшего на нем флаг адмирала Битти.

Мое личное убеждение, что страшные взрывы английских кораблей произошли из-за возгорания кордита, переходящего во взрыв. У нас же возгорания зарядов оставались только пожарами, губительными только для тех башен, где они случались, но не опасными для самого корабля."

Согласно Вильсону [10]: "Дистанция сократилась до 12000 м (65 каб.). В 17 часов "Лайон" получил самое опасное попадание. Снаряд с "Лютцова" попал в среднюю башню "Q", пробил броню и, разорвавшись внутри башни над левым орудием, перебил почти весь личный состав в боевом и перегрузочном отделениях. Командир башни Харви умирая, успел отдать приказание закрыть двери погребов и затопить их и донес о случившемся через раненого матроса, который ещё мог ходить.

В башне среди убитых и умирающих тлел огонь, но нельзя было проникнуть внутрь, чтобы очистить её. Внезапно пламя охватило заряды, находившиеся в боевом отделении и в зарядниках, и огромный столб пламени высотой до 60 м поднялся над серединой "Лайона". Тем не менее, хотя все в башне и в её отделениях, за исключением двоих, погибли, корабль был спасен геройским подвигом Харви."

В опубликованных источниках не имеется точной картины попаданий и характера причиненных при этом повреждений и разрушений "Лютцова", но воссоздание картины событий говорит о 31 попадании, хотя существует мнение и о 42-х. Вообще это число кажется слишком большим, если не учитывать попадания 152-мм и 102-мм снарядов с легких крейсеров "Фалмут" и "Ярмут" и британских эскадренных миноносцев.

Официальная статистика насчитывает 24 попадания снарядов крупного калибра, и в соответствии с этим здесь приведены причиненные ими повреждения.

16 ч. 35 м. – 17 ч. 55 м. "Бег на юг".

Пашен [19]: "Мы были даже удивлены, когда наконец "Лайон" попал в "Лютцов", сделав пробоину в носовой части."

Согласно Вильсону [10]: "В 17 ч. 15 м. "Лютцов" получил тяжелое попадание."

Первый и второй 343-мм снаряды с "Лайона" почти одновременно попали рядом в полубак впереди башни "А", проделав в верхней палубе пробоину внушительного размера, через которую в дальнейшем в корпус корабля поступило большое количество воды. Вода распространялась по бронированной палубе, создавая кораблю дифферент на нос.

Пашен [19]: "Через 17 минут после начала боя (17 ч. 05 м.) "Лайон" положил руль на борт и повернулся к нам кормой; "Принцес Роял" стал головным. До этого момента я насчитал шесть попаданий из 31 залпа. Мы же получили всего три снаряда, из которых один, вероятно, в 17 ч. 15 м., разорвался между барбетами передних башен и разрушил переднюю часть перевязочного пункта, выбив из строя много людей; другой снаряд попал в броню, но не пробил её, а только сделал вмятину."

Третий 343-мм снаряд с "Принцес Роял" попал в верхнюю палубу толщиной 25 мм между башнями "А" и "В" и разорвался, разрушив находящуюся под ней столовую экипажа.

Четвертый 343-мм снаряд с "Принцес Роял" угодил в главный броневой пояс ниже ватерлинии в районе фок-мачты. От разрыва корабль сильно вздрогнул, но повреждения были сравнительно небольшие.

Пашен [19]: "В 17 ч. 18 м. мы перенесли огонь на "Принцес Роял". Неприятель вновь резко изменил курс в нашу сторону, но дым и слабая видимость не позволили нам сделать то же. Расстояние быстро уменьшалось с 15100 м до 13000 м (81 до 70 каб.), затем увеличилось до 19 000 м (102 каб.) и опять вернулось к 15000 м (81 каб.). Во время этого сближения англичане не добились ни одного попадания, в то время как наши залпы ложились хорошо и дали много попаданий.

Англичане постоянно утверждают, что наш огонь был быстр и меток в начале боя, но вскоре перестал быть таковым, в то время как их собственная стрельба, хотя им пришлось долго нащупывать расстояние, становилась лучшей и более меткой. Однако ни "Лайон", ни "Принцес Роял" не попали в нас с 17 ч. 20 м. до 18 ч. 23 м., в течение 1 часа 35 минут мы получили только три попадания, в то время как за этот период времени в оба британских линейных крейсера попали 12 наших снарядов.

Наш огонь не был таким действенным, как в первые 40 минут, потому что увеличились помеха от дыма и ухудшение видимости. Постепенно видимость стала настолько плохой, что в критический период боя с 20 ч. до 21 ч. не было видно ни одного британского корабля, за исключением "Инвинсибла", который и был быстро уничтожен. Мы же резко вырисовывались на фоне ясной западной части горизонта и всё время находились под тяжелым неприятельским огнем.

Одно наблюдение, сделанное нами в начале боя, очень нас изумило и подбодрило. Два неприятельских снаряда, упавшие близко, рикошетировали и пронеслись над "Лютцовым". Два длинных белых снаряда, которые по цвету я признал за обыкновенные, снаряженные черным порохом. Черный порох! Вот почему так незначительны были действия английских снарядов. Ошибка англичан заключалась в их пристрастии к большим калибрам. Куда бы не попал такой снаряд – удар был мощным и пробоина пещерообразного вида, но разрывное действие было сравнительно слабо.

Один раз наш пост управления огнем наполнился знакомым запахом черного пороха, и мы улыбнулись друг другу. Мы также получили несколько снарядов, начиненных более сильной взрывчаткой, но, по-видимому, не бронебойных, и действие их было только поверхностным.

До настоящего времени браню себя за то, что не стрелял в первый час бронебойными снарядами, а только одними фугасными. Я действовал так по общим правилам, подкрепленным в последний момент советом из авторитетного источника. (Также стреляли японцы по русским кораблям в Цусимском бою. – В.М.) Стреляй мы бронебойными снарядами, "Лайон" и адмирал Битти, по всей вероятности, не пережили бы боя. Один из Наших фугасных снарядов ударил в крышу башни под острым углом и не разбился, а, пробив её, разорвался."

Фон Хаазе [18]: "…старший артиллерист "Лютцова" предпочел не менять типа снарядов и всё время стрелял фугасными, намереваясь после их израсходования перейти на бронебойные. Фугасные снаряды произвели столь сильные пожары на "Лайоне", что он был вынужден на время выйти из боя."

17 ч. 55 м. – 18 ч. 50 м. "Бег на север".

Пятый снаряд (381-мм) с линейного корабля "Бархэм" или "Вэлиэнт" разорвался на главном броневом поясе ниже ватерлинии и пробил броню. Через образовавшуюся пробоину вода затопила снарядный погреб 150-мм орудия № 1.

Согласно Вильсону [10]: "В 18 ч. 10 м. Битти возобновил огонь по линейным крейсерам, находящимся в голове германских сил. Изменение условий освещенности немедленно сказалось."

Пашен [19]: "В 18 ч. 41 м. мы снова попали под сильный огонь эскадры Битти. Два снаряда разорвались в главном каземате 150-мм орудий, повредив обе радиостанции и перебив много людей. Третий снаряд разорвался в середине корабля и слегка повредил броневую палубу."

Шестой и седьмой снаряды (381-мм) почти одновременно попали в палубу надстройки между дымовыми трубами и пробили крышу батареи артиллерии среднего калибра толщиной 25 мм в стороне от казематов. В палубе надстройки образовалась пробоина большого размера. Вышли из строя основная и запасная радиостанции.

Восьмой снаряд (381-мм) попал в левый край крыши батареи у миделя и разорвался на 30-мм бронированной палубе. Эта палуба была только слегка повреждена, но дым и газы от взрыва по переговорным трубам проникли в помещение центрального поста, которое пришлось на время оставить.

Девятый снаряд (343-мм) с "Принцес Роял" попал в борт надстройки ниже передней боевой рубки, причинив небольшие повреждения.

18 ч. 50 м. – 20 ч. 05 м. "Первый бой флота".

Десятый снаряд (343-мм) с "Лайона" разорвался на бортовом броневом поясе в носовой части корабля.

Линейный крейсер "Лютцов" в составе 1-й разведывательной группы выходит в море.

Пашен [19]: "Теперь началось настоящее испытание, перед которым всё случившееся ранее было детской игрой. Один снаряд грохнул в верхнюю палубу у передней трубы, вошёл в каземат и разорвался у задней бронированной стенки барбета второй башни ("Берта"), сорвал две броневые двери, ведущие из каземата на бак, и произвел сильный пожар. Разрыв произошёл вплотную к боевой рубке и вблизи каземата 150-мм орудия."

Одиннадцатый снаряд (343-мм) с "Лайона" пробил крышу батареи толщиной 25 мм и левую переднюю бронированную дверь в помещении между казематами. Снаряд разорвался как раз позади барбета башни "В". Сильный огонь охватил сложенный здесь материал для аварийных работ.

Согласно Вильсону [10]: "Броненосный крейсер "Дефенс" стрелял по "Висбадену" и другим германским легким крейсерам, шедшим в голове боевого порядка германского флота и, очевидно, во мгле и дыму не заметил приближавшихся больших германских кораблей. В 19 ч. 18 м. по нему и крейсерам "Уориор" и "Блэк Принс" открыли огонь "Лютцов", "Гроссер Курфюрст", "Маркграф", "Кронпринц" и "Кайзер", причем "Лютцов" сдистанции всего 6500 м (35 каб.). Было видно, как в "Дефенс" попали один за другим снаряды двух залпов, под его носовой башней показалось море огня, затем вверх вырвался столб пламени, черного дыма и масса обломков. В этой катастрофе погибли адмирал Арбетнот и весь экипаж крейсера.

Тем временем Худ быстро подходил с востока на соединение с Битти и в 19 ч. 20 м. повернул и вступил в голову остальных линейных крейсеров. Его три корабля избежали торпед, выпущенных по ним германскими эскадренными миноносцами, и в 19 ч. 20 м. они открыли огонь по головному германскому линейному крейсеру, по-видимому, "Лютцову". Дистанция уменьшилась до 7400 м (40 каб.). Огонь "Лютцова" ослаб, его бак был в огне."

Линейный крейсер "Лютцов". (Наружный вид корабля)

Пашен [19]: "Зловещие красные вспышки, показавшиеся с правого борта, принадлежали 3-й эскадре британских линейных крейсеров, шедших во главе Гранд-Флита, которая, будучи невидима нам, подошла на дистанцию действенного огня. Весьма вероятно, что с этой эскадры мы получили фатальный снаряд, полный эффект действия которого дал почувствовать себя много позднее. Каждый корабль имеет своё слабое место, и нашей ахиллесовой пятой была противоминная переборка, доходившая только до первой башни.

Для экономии места эта переборка не доводилась дальше башни. В результате мы лишились защиты против подводных пробоин, что составляло отличительную черту наших кораблей при их сравнении с британскими. В это самое место ниже главного броневого пояса попали два снаряда, разорвавшиеся с такой силой, что вода затопила все отсеки впереди первой башни. Корабль содрогнулся при таком мощном ударе. В это время из первой башни сообщили о повреждении правого орудия и о постепенном проникновении воды в погреба.

К несчастью, сообщение из внутреннего помещения барбета в пространство противоминной переборки совершалось через небольшой люк в главной броневой палубе. Это был выход на крайний случай – и он оказался исковеркан взрывом снаряда. Когда источник течи нашли, было уже слишком поздно, чтобы сделать что-нибудь. Губительное место находилось в уже недоступном узком маленьком отсеке ниже ватерлинии.

Следующие восемь попаданий 305-мм снарядов с "Инвинсибла" или, возможно, с "Инфлексибла" произошли в течение 8 минут.

Двенадцатый и тринадцатый снаряды почти одновременно попали в бортовую броню ниже ватерлинии и разорвались в районе отделения бортового торпедного аппарата. Вода затопила это помещение и через согнутые и покореженные переборки, вентиляционные магистрали и переговорные трубы очень быстро поступала в смежные отсеки.

Четырнадцатый и пятнадцатый снаряды почти одновременно разорвались рядом с попаданиями двенадцатого и тринадцатого. В результате этих четырех попаданий за короткий промежуток времени поступило по меньшей мере 2000 т воды, и осадка носом увеличилась на 2,4 м. Поэтому временами линейному крейсеру приходилось снижать скорость до 3 узлов, чтобы уменьшить давление воды на заднюю переборку отделения бортового торпедного аппарата толщиной 30 мм, которая давала очень сильную течь. Вода постоянно продолжала поступать в помещения за отделением торпедного аппарата и ни один из расположенных в носовой части корабля насосов нельзя было использовать. В то же время система осушения, которая должна была позволить перетекающей воде достичь насосов в середине корабля, функционировала, по-видимому, недостаточно эффективно. Вот это самое повреждение и вынудило "Лютцова" выйти из строя.

Шестнадцатый снаряд попал в полубак впереди места падения первого и второго снарядов. Образовавшаяся при этом в верхней палубе большая пробоина при увеличивающейся осадке носовой части позволяла воде втекать и распространяться по бронированной палубе.

Семнадцатый снаряд пробил главный броневой пояс у нижнего края и застрял в пробоине, не взорвавшись.

Восемнадцатый снаряд попал в бортовую броневую плиту ниже портов 150-мм орудий № 3 и № 4 и разорвался, не пробив брони. Часть броневой плиты деформировалась и намертво заклинила орудие № 4.

Девятнадцатый снаряд разорвался на полке для укладки противоторпедной сети ниже 150-мм орудия № 5.

Согласно Вильсону [10]: "Около 19 ч. 25 м. строй из 24 линейных кораблей Гранд-Флита представлял собой перевернутое "L". Ход был уменьшен до 14 узлов, корабли местами скучились, но это не было заметно на германских кораблях, и несколько британских кораблей стреляли не без успеха. Германские артиллеристы не видели никаких целей, кроме блеска орудийных выстрелов, опоясывавших всю северную половину горизонта от востока до запада.

"Лютцов" получил несколько попаданий и в 19 ч.35 м. вышел из строя. Германские линейные крейсера, находившиеся на восточном фланге, были в плачевном состоянии. "Лютцов", в сущности, представлял собой плавучую мишень для британских кораблей, хотя он мог всё ещё держать 15-узловый ход. Вскоре, после 20 часов, Хиппер перенёс с него свой флаг."

Линейный крейсер "Лютцов" на полном ходу

В 19 ч. 33 м. от артиллерийского огня "Дерфлинтера" и "Лютцова" взорвался "Инвинсибл". В свою очередь английские снаряды пробили главный броневой пояс "Лютцова" в районе XIV отсека. Было разрушено отделение бортового подводного торпедного аппарата, конструктивно слабое место кораблей этого типа. Вследствие этого попадания тотчас же были затоплены отсеки с XII по XVI. После 19 ч. 47 м. "Лютцов" уже не мог держать своё место в строю, поэтому командиру "Дерфлингера" капитану 1-го ранга Хартогу передали командование 1-й разведывательной группой, пока вицеадмирал Хиппер со своим штабом переходил с "Лютцова" на эскадренный миноносец G-39, который должен был доставить их на "Мольтке". Только в 22 ч. 05 м. Хипперу удалось перейти с G-39 на "Мольтке" и снова принять на себя командование.

Пашен [19]: "В этой схватке "Инвинсибл", флагманский корабль адмирала Худа, нанесший такие существенные повреждения неприятелю, внезапно исчез из вида. Он это время вёл бой с "Лютцовым" и "Дерфлингером" и был, по-видимому, взорван ими. С этого времени (19 ч. 43 м.) "Лютцов" уже не принимал дальнейшего участия в бою."

Фон Хаазе [18]: "В кормовой боевой рубке в 19 ч. 25 м. записали: "На линейном крейсере "Лютцов" тяжелые попадания в носовую часть. На крейсере пожар, много дыма." В 19 ч. 50 м. сыграли отбой. Все на "Дерфлингере" с лихорадочной энергией занялись исправлением повреждений. В это время "Лютцов" шёл с сильным креном и дифферентом на нос. Мы видели, как к его борту подошел миноносец, на который перешёл адмирал Хиппер. Над носовой частью "Лютцова" клубился густой дым. Миноносец отошёл от него и направился к линейному крейсеру "Зейдлиц". Проходя мимо нас, адмирал передал по семафору: "Передаю командование командиру "Дерфлингера" впредь до моего перехода на линейный крейсер." В это время "Лютцов" вышел из строя и малым ходом отходил на юг."

20 ч.05 м. – 20 ч.37 м. "Второй бой флота".

Следующие пять попаданий снарядов калибра 343 мм с линейного корабля "Монарх" (или "Орион") произошли в течение 3 минут с дистанции 16800 м (91 каб.). Первые два попадания произошли с левого борта, а остальные три после поворота "Лютцова", с правого.

Двадцатый снаряд попал в ствол правого орудия башни "А" почти у самого порта. Само орудие было повреждено, но снаряд отрикошетил к лобовой части башни толщиной 270 мм, затем к прикрытию порта и там взорвался. Только небольшой осколок проник внутрь башни.

Двадцать первый снаряд пробил крышу батареи как раз позади башни "С" и разорвался на палубе толщиной 25 мм. Ее повредило взрывом, но находящееся под ней помещение не пострадало.

Двадцать второй снаряд попал в броневой пояс на уровне башни "В" с правой стороны. Был затоплен ряд помещений, включая снарядный погреб 150-мм орудия № 1 правого борта.

Двадцать третий снаряд ударил в броню правой стенки башни "В" толщиной 220 мм. Снаряд взорвался на броне, выщербив её вокруг лунки. Основная сила взрыва ушла наружу, и осколки снаряда не проникли в башню. Правое орудие вышло из строя до конца боя, левое удалось отремонтировать через 30 минут. В башне вспыхнул один главный заряд, но закрывающиеся двери, специально приспособленные к таким ситуациям в немецких башнях, изолировали его и не дали пламени перекинуться в боевое отделение.

Двадцать четвертый снаряд попал в 150-мм броню каземата 150-мм орудия № 4 и взорвался, но орудие осталось неповрежденным. Идущие рядом немецкие миноносцы удачно поставили дымовую завесу, в которой "Лютцову" удалось укрыться от артиллерийского огня англичан.

Пашен [19]: "Адмирал Хиппер был готов оставить свой корабль, чтобы перенести флаг на другой, когда "Лютцов" снова попал под сильный обстрел. Два или три снаряда попали в него, один разорвался на главной палубе между третьей и четвертой башнями, другой уничтожил электрический кабель питания четвертой башни, который в этом месте был проведен на небольшом расстоянии по главной палубе. Пришлось поворачивать башню вручную, что равнялось её совершенному бездействию. Этот же снаряд пробил и главную броневую палубу.

Осмотр корабля показал, что годными для боя из орудий главного калибра остались только четыре, а из 14 150-мм орудий только три. Семь прожекторов снесло, и целым остался только один. Так как все средства связи были уничтожены, приказания приходилось отдавать словесно."

Фон Хаазе [18]: "Линейный крейсер "Лютцов" скрылся из виду. В 20 ч. 20 м. в кормовой боевой рубке было записано: "Цель закрыта дымом горящего линейного крейсера "Лютцов".

Ближе к вечеру дальнейшие беды "Лютцова" произошли от затопления зарядного и снарядного погребов башен "А" и "В". Это произошло за счет поступления воды через запасный выход уже затопленного левого отделения бортового торпедного аппарата и от местной потери водонепроницаемости в переборке того же отделения и противоторпедной переборке.

Вероятно, погреба башни "А" начали заполняться водой первыми и приняли её около 2000 т. Затем заполнились водой зарядный и снарядный погреба башни "В". Хотя в этом районе имелась исправная отливная система, было принято так много воды, что она уже не справлялась с её откачкой. Правда, временами казалось, что воду из башни " В" ещё можно было откачать.

До 21 ч. 30 м. осадка "Лютцова" носовой частью всё время увеличивалась, и вода на броневой палубе создавала угрозу опрокидывания корабля. Скорость в это время составляла 11 узлов, затем сё пришлось уменьшить до 7, после чего осадка стабилизировалась. "Лютцов" осел носом до осадки более 12 м. Корабль постепенно погружался в воду, форштевень с частью палубы бака находился под водой, и эта часть была заполнена водой, за исключением помещения дизель-генераторов, находящегося глубоко под водой, где еще находилось несколько человек.

Однако в 00 ч. 45 м. 1 июня 1916 г. осадка носом вновь начала увеличиваться, и стало ясно, что корабль на плаву долго не удержится. Почти все помещения перед передней боевой рубкой и ниже бронированной палубы были заполнены водой. Под воду ушла вся носовая часть до башни "А". Вода начала поступать в каземат 150-мм орудия № 1, находя себе путь ниже, и в конце концов заполнила помещение управления и носовые котельные отделения, нефтяные котлы которых пришлось отключить. Двигаясь кормой вперед, крейсер пытался следовать за флотом, от которого давно отстал. Однако попытка идти кормой не удалась, поскольку "Лютцов" не мог управляться против ветра в условиях неспокойного моря.

Согласно Вильсону [10]: "В 1 ч. 48 м. 1 июня 1916г. британское Адмиралтейство, по данным перехваченной радиограммы, сообщило, что поврежденный германский корабль, вероятно, "Лютцов" в полночь находился в точке с координатами 56°27'СШ и 5°41'ВД."

В 2 часа 1 июня было доложено, что корабль принял 7500 т воды и что нет надежды удержать его на плаву более 6 часов. Бак уже был на 2 метра ниже поверхности моря. Поскольку вода прибывала все больше и больше, осадка носом увеличилась до 17 м, в результате чего гюйс-шток и стволы башни "А" оказались под водой. Так как полубак был погружен в море, винты частично вышли из воды. Вода начала затапливать носовые казематы 150-мм орудий. Оставшиеся исправными трюмные насосы уже не справлялись с откачкой поступающей воды.

По расчетам крейсер принял 8 319 т воды. Ничего более не оставалось, как подумать об оставлении корабля. Поскольку уже нельзя было исключать опрокидывание, капитан 1-го ранга Хардер приказал покинуть корабль. К этому времени уровень воды дошел до нижнего края командного мостика, причем корма и винты полностью вышли из воды.

Пашен [19]: "Около 2 часов ночи было приказано всей команде собраться на корме, и 4 эскадренных миноносца подошли к его борту. Офицеры в последний раз обошли корабль, чтобы удостовериться, что никто не остался. Вид батареи 150-мм орудий был неописуем. Там мы понесли наибольшие потери. Во второй башне было слишком темно, чтобы рассмотреть что-нибудь, но я с удовлетворением узнал от уцелевших, что пожар, вызванный загоревшимися в подъёмниках зарядами, был только местный. На "Лютцове" были приняты все меры предосторожности против возгорания пороха, и эти меры оправдали себя."

В 2 ч. 45 м. 1 июня 1916г. экипаж "Лютцова" в полном порядке перешел на эскадренные миноносцы G-37, C-38, G-40 и V-45, всё время сопровождавшие его.

Линейный крейсер "Лютцов". Положение корабля на момент оставления его экипажем в 2 ч.45 м. 1 июня 1916 г.

Пашен [19]: "Когда мы отходили, я повернулся и посмотрел на свой корабль, который освещали первые лучи зари. Носовая башня была уже вся в воде, вторая башня представляла собой остров. Под мостиком вода была уже у верхней палубы."

Эсминец G-38 ускорил гибель покинутого корабля, выпустив в 02 ч. 45 м. в корабль две торпеды по приказу капитана 1-го ранга Хардера. Первая торпеда прошла под кормой, так как осадка корабля уменьшилась, а вторая попала в его середину. "Лютцов", обнаружив исключительную живучесть и непотопляемость, опрокинулся через правый борт вверх килем и ещё две минуты оставался на плаву, затем в 2 ч. 47 м. в 60 милях от Хорнс-Рифа в точке с координатами 56° 15' СШ и 5°53' ВД исчез с поверхности моря.

Впоследствии, согласно расчетам, установили, что "Лютцов" теоретически ещё имел запас плавучести. Подсчеты показали, что 4209 т воды попало ниже бронированной палубы и 4110 т на неё. Вычисления показывали увеличение осадки носом на 8,7 м и поднятие кормы на 4,5 м. Это количество воды не включало то, что попало в помещение управления и носовые котельные отделения. Вопрос, возможно ли было спасти линейный крейсер, как это произошло с "Зейдлицем", при условии достаточной обученности экипажа и его готовности к продолжению борьбы за спасение корабля, является открытым. Потери экипажа составили 116 убитых и 50 раненых.

В 1959-62 гг. на месте гибели "Лютцов" был частично разобран фирмой Eisen amp; Metall из Гамбурга. После того, как не удалось вернуть в Германию линейный крейсер "Гебен", корветен-капитан в отставке Ш тойцель пытался создать общество "Корабль-музей "Лютцов", чтобы попытаться поднять этот корабль для будущего поколения.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГИНДЕНБУРГ"

Пауль фон Бенекендорф унд фон Гинденбург (2 октября 1847 г. – 2 августа 1934 г.).

Прусский генерал- фельдмаршал, известный немецкий военачальник времен Первой мировой войны. В 1914/16 гг. командующий восточным фронтом. С августа 1916 г. начальник генерального штаба сухопутных войск Германии. После перемирия руководил отводом немецкой армии в пределы Германии и охраной границы с Польшей. С 26 апреля 1925 г. по 2 августа 1934 г. президент Германии.

Корабль находился в составе флота с 10 мая 1917 г. по 21 июня

Линейный крейсер "Гинденбург"

Первоначальный проект линейного крейсера типа "Дерфлингер" в период с мая по октябрь 1912 г. (за 6 месяцев) под руководством главного конструктора Дитриха был подвергнут переработке, после чего в 1913 г. рейхстагом были утверждены расходы на постройку третьего корабля типа "Дерфлингер". Повторилась та же картина, что и с линейными крейсерами типа "Мольтке".

Водоизмещение увеличили на 300-350 т, и оно равнялось, согласно Groner [9], 26 947 т (нормальное), 31500 т (полное); Conway [6], соответственно 26513 т и 31000 т. Длина возросла на 2,4-2,5 м: полная 212,8 м, между перпендикулярами 212,5 м. Корпус разделили, как у "Лютцова", водонепроницаемыми переборками на XVII основных отсеков. Однако большинство основных элементов линейного крейсера было таким же, как и у "Дерфлингера".

По расположению башен и величине калибра (305 мм) главная артиллерия была такая же, как на "Дерфлингере", но орудия располагались уже в установках образца 1913 г. В каждой башне были новые дальномеры с базой 7,8 м, вместо прежних с базой 3,05 м.

Во всех четырех башнях снарядные погреба располагались ниже зарядных, которые размещались на нижней палубе. Элеваторы не заканчивались в рабочем отделении башни. Хотя имелись и элеваторы зарядов, тем не менее имелась возможность разгружать элеваторы снарядов башен "В" и "С" соответственно на верхней и бронированной палубе. Максимальный угол возвышения орудий составлял +16°. Для управления огнем артиллерии главного калибра установили стабилизирующий гироскопический прибор Петравика.

Уже после окончания постройки около передней дымовой трубы поставили четыре 88-мм зенитных орудия с длиной ствола 45 калибров. Боекомплект торпедных аппаратов был увеличен до 16 600-мм торпед.

Главный броневой пояс постепенно уменьшался по толщине у верхней палубы до 220 мм, вместо 230 мм у первых кораблей серии. Впереди от башни "А" броневой пояс имел толщину 120 мм, простираясь до расстояния 16 м от форштевня и заканчиваясь поперечной переборкой такой же толщины. Далее до самого форштевня толщина бронирования составляла 30 мм. В сторону кормовой оконечности броневой пояс был такой же, как и у "Дерфлингера" и оканчивался в 7 м от ахтерштевня.

Усилили бронирование башен. Толщина боковых стенок стала 270 мм, вместо 220 мм, как у "Дерфлингера". Толщину ее передней наклонной части крыши, лежащей под углом 30°, увеличили до 150 мм, а крышу передней боевой рубки до 150-80 мм. Дополнительная длина корпуса "Гинденбурга" формировалась главным образом более острыми обводами кормы.

В тех же двенадцати кочегарках расположение 18 котлов стало другим. Две ближайшие к носовой части корабля кочегарки имели по одному котлу нефтяного отопления, следующие четыре имели по два котла угольного отопления, затем шли две кочегарки, имевшие по одному котлу нефтяного отопления, за ними следовали еще две кочегарки, имевшие по два котла угольного отопления, и ближайшие к корме две кочегарки имели по одному котлу угольного отопления.

Турбинная установка осталась такой же, но диаметры трехлопастных винтов увеличили до 4 м. Номинальная проектная мощность на валах возросла до 72000 л.с. или 2,29 л.с./т полного водоизмещения, вместо 63000 л.с. у предыдущих кораблей серии (увеличение на 13 %), что обеспечивало "Гинденбургу" скорость 27 узлов. Дальность плавания составляла 6100 миль при скорости 16 узлов или 6800 миль при скорости 14 узлов. Максимальный запас нефти был увеличен до 1 180 т, вместо 985 т (на 17%).

Главный конструктор германского флота в период Первой мировой войны инженер Дитрих.

Во время испытаний на Бельтской мерной миле при осадке на 0,75 м выше проектной корабль развил форсированную мощность машин 95777 л.с. (форсирование на 39 %), что при частоте вращения гребных валов 290 об/мин. обеспечило ему скорость 26,6 узлов. Эта скорость была эквивалентна 28,5 узлам при нормальной осадке на глубокой воде.

"Гинденбург" строили на Государственной верфи в Вильгельмсхафене под названием "Эрзац Герта" (строительный N 34). Заложили корабль согласно Conway [6] и Campbell [7], 30 июня 1913 г., согласно Hildebrand [9] – 1 октября 1913 г.

Начало войны 1914 г. застало вновь строящийся корабль еще на эллинге. Поскольку верфь сразу же занялась переоборудованием кораблей резервного флота, предназначенных для активных боевых действий, его постройка так замедлилась, что он был спущен со стапеля лишь 1 августа 1915 г. Но и в дальнейшем его достройка продвигалась медленно, поскольку верфь могла заниматься им, когда не была занята ремонтом поврежденных в бою кораблей (особенно после Ютландского боя).

В январе 1917 г. после объявления неограниченной подводной войны дальнейшая постройка крупных надводных кораблей была либо приостановлена, либо остановлена совсем. Однако "Гинденбург" все же представлял исключение. Ютландский бой показал все возрастающее значение быстроходных, вооруженных крупнокалиберной артиллерией линейных крейсеров.

Линейные крейсера в составе флота Открытого моря были очень малочисленны, что явилось необратимым следствием вычеркивания их из списков на основании второй поправки к закону о флоте. Кроме того, новейший линейный крейсер "Лютцов" потеряли в Ютландском бою. Поэтому было необходимо продолжить постройку нового корабля. В апреле 1917 г. незадолго перед вводом в строй его слегка таранил выходящий из дока линкор "Гельголанд". Корабль был готов к испытаниям 10 мая 1917 г. В этот день на крейсере подняли флаг и вымпел. "Гинденбург" был последний законченный постройкой крупный боевой корабль, введенный в состав кайзеровского флота и 25 октября 1917 г. он закончил испытания.

Стапельный период его постройки составил 22 месяца, достройка на плаву свыше 21 месяца.

Экипаж насчитывал 1112 – 1182 человек.

Кораблем командовали: капитан 1-го ранга Карпф (май 1917 г. – ноябрь 1917 г.), корветен- капитан Ольдекоп (июль 1917 г. – временно исполняющий обязанности), капитан 1-го ранга Эбериус (ноябрь 1917г. – январь 1918г.), капитан 1-го ранга Гильдебранд (февраль 1918 г. – ноябрь 1918 г.), корветен-капитан Хейден (в период интернирования).

Стоимость постройки составляла 59 000 тыс. марок или 29 500 тыс. рублей золотом.

При постройке во многом смогли учесть опыт боевых действий. В результате не были навешены уже готовые противоторпедные сети, зато перед окончанием постройки на нем была установлена треногая фок-мачта со стойками, расставленными нетак широко, как на "Дерфлингере". Поэтому на протяжении службы он имел треногую фок-мачту и на три четверти не прикрытые дымовые трубы одинаковой высоты. Он также отличался от "Дерфлингера" наличием удлинений на концах дымовых труб. Прожекторы установили на боковых площадках треногой опоры фок-мачты.

Однако при проектировании не использовали возможность повысить прочность корпуса "Тинденбурга" по сравнению с "Дерфлингером" и "Лютцовым" за счет того, чтобы отделения подводных бортовых торпедных аппаратов перенести в район цитадели или соответственно продолжить до них противоторпедную переборку. Хотя конструктивно сделать это было возможно.

Линейный крейсер ("Эрзац Герта"), получивший впоследствии имя "Гинденбург", на стапеле. 1914 г.

Калибр главной артиллерии линейных крейсеров типа "Дерфлингер" хотя и был крупнее, чем у его предшественников, но все же уступал новейшим английским линейным крейсерам типа "Лайон". Правда, со временем действенная дальность стрельбы значительно увеличилась, однако за это время в результате аварий "Гинденбургу" пришлось дважды побывать в большом плавучем доке Государственной верфи в Вильгельмсхафене.

Кочегарки на "Гинденбурге" занимали объем 6895 куб.м и площадь настила 881 кв.м по сравнению с соответственно 9230 и 1106 на линейном крейсере "Тайгер", что не является неожиданным с точки зрения применения котлов с трубками малого диаметра. Но оба названных корабля имели одинакового типа турбины, связанные непосредственно с валом и без применения редукторов, и машинные отделения заметно отличались. На "Гинденбурге" они занимали объем 2954 куб.м и площадь настила 475 кв.м, а на "Тайгере" соответственно 6731 и 646.

Самыми большими помещениями на "Гинденбурге" являлись турбинные отделения левого и правого борта – по 1022 куб. м каждое, в то время как на "Тайгере" турбинное отделение только левого борта имело объем 2170. Сам собой напрашивается вывод, что, хотя "Тайгер" и имел более мощную машинную установку, требующую соответственно большего объема помещений, на нем было много неиспользованного пространства.

От проектного водоизмещения корпус "Гинденбурга" занимал 30,7 %, вооружение, включая в это число бронирование башен, 13,2 %, бронирование и защиту корпуса 34,1 %, главные и вспомогательные механизмы 13,7 %. Цифры для "Тайгера" были соответственно 34,3 %, 12,65 %, 25,9 %, 20,7 %. Отсюда хорошо видна цена, заплаченная за перетя- желённый корпус с высоким надводным бортом и тяжеловесные механизмы.

После проведения испытаний (к 20 августа 1917 г. закончили ходовые испытания) и окончания 25 октября индивидуальной боевой подготовки "Гинденбург" перешел из Киля в Вильгельмсхафен, где с 26 октября находился в полной боевой готовности. С 6 ноября 1917 г. он в составе 1 -й разведывательной группы включился в боевое охранение и сторожевую службу в Немецкой бухте.

Его первый боевой выход состоялся 17 ноября 1917 г., когда 2-я разведывательная группа под командованием контр-адмирала фон Рейтера (флагманский корабль легкий крейсер "Кенигсберг") вступили в бой с превосходящим британским оперативным соединением. Однако, когда на стороне немцев появились "Гинденбург" и "Мольтке", англичане отказались от боя, так что тяжелая артиллерия немецких линейных крейсеров в этот раз не использовалась.

Линейный крейсер ("Эрзац Герта"), получивший впоследствии имя "Гинденбург", во время спуска. Август 1915 г.

В ноябре 1917 г. "Гинденбург" сменил "Зейдлиц" в качестве флагманского корабля вице-адмирала Хиппера, и 23 ноября 1917 г. адмирал впервые поднял свой флаг на его борту. Но его пребывание на нем было коротким. 24 ноября он снова спустил флаг. Теперь же он в основном находился на борту легкого крейсера "Ниобе", используемого в качестве блокшива. Это было обоснованным решением, поскольку командующий 1-й разведывательной группы наряду с командованием собственным соединением нес ответственность за обеспечение охраны Немецкой бухты и на "Ниобе" был независимо от того, когда и где его флагманский корабль осуществлял охранение или сторожевую службу.

С наступлением нового 1918 г. 1-я разведывательная группа состояла из линейных крейсеров "Гинденбург" (флагманский корабль), "Дерфлингер", "Зейдлиц", "Мольтке" и "Фон-дер-Танн". Второй флагман группы контр-адмирал Бедикер поднял свой флаг на борту "Фон-дер-Танна". 21 января 1918 г. он был сменен командующим 2-й разведывательной группы контр-адмиралом фон Рейтером. С 23 по 25 апреля 1918 г. "Гинденбург" принял участие в походе флота Открытого моря в северную часть Северного моря. Перед этим 22 апреля 1918 г. Хиппер со своим штабом перешел на борт своего флагманского корабля. Этот безуспешный поход пришлось прервать из-за аварии турбины на "Мольтке".

С 26 апреля 1918 г. Хиппер снова был на "Ниобе". Еще раз он находился на борту "Гинденбурга" с 29 июня по 1 августа 1918 г., когда 1-я разведывательная группа вступила в охранение тральных сил под командованием фрегатен-капитаНа Нергера, сопровождая большой конвой подводных лодок на "путь 500".

С назначением командующего флотом Открытого моря адмирала Шеера начальником морского генерального штаба и руководителем войны на море в командных инстанциях флота произошли многочисленные персональные перемещения. Командующий 1-й разведывательной группы был освобожден от задачи охранения Немецкой бухты, и для этого была создана специальная служба охранения Северного моря под командованием капитана 1-го ранга Лоляйна. Вице-адмирал Хиппер, которого 7 августа 1918 г. назначили заместителем командующего флотом, 11 августа 1918 г. был повышен в звании до адмирала и назначен командующим флотом. В тот же день он передал командование 1-й разведывательной группой контр-адмиралу Рейтеру.

Линейный крейсер "Гинденбург" (Наружный вид, продольный разрез и вид сверху)

Новый командующий 1-й разведывательной группой 12 августа 1918 г. поднял свой флаг на борту "Гинденбурга", который с этого момента оставался флагманским кораблем соединения. Место второго флагмана вновь не было занято, и эту должность наряду с выполнением своих непосредственных обязанностей поручили командиру "Фон-дер- Танна" капитану 1-го ранга Фельдману.

30 октября 1918 г. "Гинденбург" в качестве флагманского корабля был готов к выходу флота. Когда командование флота отказалось от этого замысла и 2 ноября 1918 г. крейсер ушел на ремонт, контр-адмирал Рейтер перешел на "Мольтке". Таким образом, "Гинденбургу" не довелось участвовать в боевых действиях.

По условиям перемирия к числу интернированных кораблей причислили и "Гинденбург". Затем 19 ноября 1918 г. начали перевод кораблей германского военно-морского флота в Ферт-оф-Ферс. Командующий 1-й разведывательной группой контр-адмирал Рейтер был назначен командиром переводимого соединения и держал свой флаг на линкоре "Фридрих дер Гроссе", в то время как командир "Зейдлица" капитан 1 -го ранга Тагерт, как старший офицер среди командиров кораблей, вел 1-ю разведывательную группу. Из Ферт-оф-Ферса соединение направили в Скапа-Флоу и 24 ноября 1918 г. там интернировали.

21 июня 1919 г. в Скапа-Флоу "Гинденбург", был затоплен своим экипажем. "Гинденбург" в отличие от большинства немецких кораблей, не опрокинулся вверх килем, а в 17 ч. 00 м. последним из них лег на дно почти на ровный киль в полумиле западнее острова Кава. Немецким морякам удалось осуществить затопление, несмотря на пулеметный огонь англичан. Капитанский мостик, мачты и дымовые трубы линейного крейсера торчали из воды. "Гинденбург" лежал на глубине 22 м. Толщина слоя воды над ютом достигала 9 м, над носовой частью палубы 3 м. Даже при отливе над поверхностью моря выступала только шлюпочная палуба и ходовой мостик.

За подъем "Гинденбурга" взялся англичанин Эрнест Френк Кокс. Корабль решили поднять путем откачивания из него воды. Для этого предварительно закрыли и заделали все отверстия, в том числе кингстоны, вентиляторы и люки. Водолазам предстояло поставить более 800 заплат и заглушек от 0,04 кв.м до гигантского закрытия дымовой трубы площадью 78 кв.м, изготовленного из двух слоев трехдюймовых досок, скрепленного дюжиной тавровых балок. Герметичность заплат обеспечивалась проложенной паклей парусиной, предварительно пропитанной жиром, которая укладывалась по краям отверстий.

На "Гинденбурге" во время восстания на флоте. Вильгельмсгафен, ноябрь 1918 г.

Первая попытка подъема была произведена в 1926 г. С мая по август 1926 г. водолазы накладывали заплаты и конопатили швы. Четыре секции разрезанного пополам старого немецкого дока установили попарно по бортам, чтобы при всплытии можно было устранять его крен.

6 августа 1926 г. заработали 8 центробежных и 12 погружных насосов, затем к ним добавили еще 18 центробежных. Через 5 дней носовая часть с некоторым креном появилась на поверхности, и чем больше она всплывала, тем сильнее становился крен, доходя до 40°. Опасаясь опрокидывания корабля, откачку воды прекратили. Крейсер опустили на дно.

2 сентября 1926 г. "Гинденбург" пытались поднять на ровном киле, но он лишь оторвался от грунта и тяжело переваливался с борта на борт. Плохая погода и перерыв в подаче электроэнергии не позволили его поднять.

В январе 1930 г. начался новый этап подъёма корабля. Из 800 заплат около 300 пришлось заменить. К откачиванию воды приступили 15 июля 1930 г., и через два часа носовая часть всплыла на поверхность, выступая из воды на 3 м. Снова возник крен на правый борт, и крейсер снова пришлось притопить.

Только после следующей попытки подъема 24 июля 1930 г. пришел успех. Сначала крейсер посадили на грунт в бухте Нил, где он был обследован британским кораблестроительным отделом, поскольку особенности его конструкции были все еще достаточно интересны. Затем 23 августа 1930 г. его отбуксировали в Розайт и в 1931-32 гг. разобрали на металл.

Поднятый судовой колокол линейного крейсера по поручению британского Адмиралтейства 17 августа 1936 г. торжественно доставил легкий крейсер "Нептун" в Германию, где его установили на борту нового "карманного" линкора "Дейчланд". 28 мая 1959 г. этот же колокол с "Гинденбурга" был передан военно-морским силам ФРГ.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "МАКЕНЗЕН”*

Август фон Макензен (6 января 1849 г. – 8 ноября 1945 г.).

Генерал-фельдмаршал. В первую мировую войну главнокомандующий австро-германскими войсками, действующими против Сербии и России. В 1916 г. главнокомандующий австро-германскими войсками, действующими против Румынии, впоследствии начальник немецкой оккупационной администрации на территории Румынии.

* Головной корабль серии, однотипные "Эрзац Фрея" ("Принц Этель Фридрих"), "Эрзац Блюхер" ("Граф Шпее"), "Эрзац А" ("Эрзац Фридрих Карл", "Фюрст Бисмарк"), "Эрзац Йорк", "Эрзац Гнейзенау", "Эрзац Шарнхорст".

В 1912 г. в то время, когда проект линейного крейсера "Гинденбург" ("Эрзац Герта", программа 1913 г.) был еще только разработан (с мая по октябрь 1912 г.), в главном управлении военно-морского флота началась проработка элементов нового проекта линейного крейсера, значащегося в программе 1914 г. под названием "Эрзац Виктория Луиза", который позже во время спуска на воду получил название "Макензен". Стоит разобраться с особенностями проектов новых кораблей, которые по своим тактико-техническим данным могли значительно отличаться от своих предшественников.

В этом проекте проработали все основные компоненты вооружения, бронирования, скорости и мореходности. Причем улучшение одних качеств часто приводило к ухудшению других, когда водоизмещение, а тем самым и стоимость не должны были выходить за определенные пределы.

Морской министр гросс-адмирал фон Тирпиц стремился к ограничению водоизмещения до 30000 т. В отношении проекта водоизмещением 31000 т он отзывался так: "При имеющихся у нас условиях (закон о флоте, внутренние воды) такой корабль является слишком большим". Но в конце концов все же решили остановиться на водоизмещении 31000 т.

Для линейных крейсеров, строящихся вслед за крейсерами типа "Дерфлингер", нужно было прежде всего решить вопрос о калибре главной артиллерии. Уже для "Лютцова" и "Гинденбурга" подумывали о калибре 350 мм. Однако от этого отказались. Сначала в новом проекте предусматривали установить восемь 340-мм орудий в четырех башнях, на что из-за увеличения водоизмещения корабля до 31500 т не согласился морской министр Тирпиц, который принципиально не хотел превышения водоизмещения корабля более 30000 т.

Во время обсуждений величина калибра главной артиллерии оказалась в центре внимания. Главную роль при этом играла ссылка на новые британские линкоры типа "Куин Элизабет" с их восемью 381-мм орудиями и скоростью 25 узлов. Очевидно, они с их на четыре узла большей скоростью были задуманы как "скоростное крыло" главных сил Гранд-флита. В немецком флоте эту задачу пришлось оставить за линейными крейсерами, так как "слияние линейного корабля и тяжелого крейсера в Германии могло считаться, принимая во внимание закон о флоте и использование крейсеров в заграничных водах, как исключительное явление".

Тем самым можно считать, что немецкие линейные крейсера в бою противостояли названным английским линкорам, как это фактически произошло в Ютландском бою. Универсальный боевой корабль (линейный корабль – крейсер) был любимой идеей кайзера и позднее, во время первой мировой войны, проектировался во многих вариантах.

Исследования по проекту "Линейный крейсер 1914 г." начались с того, что морской министр 13 августа 1912 г. потребовал от департамента проектирования "К" (начальник вице-адмирал Рольман) данных по кораблю с четырьмя двухорудийными башнями с 355- или 340-мм орудиями, а в остальном с элементами предшествующих линейных крейсеров (имелся в виду "Гинденбург"). Из шести предложенных проектов Тирпиц выбрал проект с четырьмя башнями с 340-мм орудиями и, по причине их меньшего веса, уменьшенной (на 0,5 узла) скоростью. Но уже 14 сентября 1912 г. это решение было пересмотрено, поскольку скорость и мореходность проектов оказались низкими. Улучшение этих свойств привело к росту водоизмещения до 31500 т, что было сразу же отклонено Тирпицем.

Тем временем департамент проектирования "К" сделал еще расчеты по проекту корабля с восемью 305-мм орудиями, как у "Гинденбурга", но с увеличенным торпедным вооружением. Один из этих проектов 30 сентября 1912 г. утвердил кайзер. Поэтому департамент проектирования "К" представил соответствующий проект, хотя его начальник вице-адмирал Рольман был того мнения, что стоило идти на увеличение калибра орудий, принимая во внимание увеличение калибра на новых британских линкорах типа "Куин Элизабет". Но в этом проекте все же следовало оставить прежнее вооружение из восьми 305-мм орудий, как на "Дерфлингере".

За изменение этого поспешного решения выступили начальник общего морского департамента "А" контр-адмирал Шеер, затем сменивший его вице-адмирал Крозигк и департамент вооружения "W" (вице-адмирал Гердес). Общий морской департамент "А" также был против этого проекта. Он, как и департамент проектирования "К" и департамент вооружения "W", считал необходимым увеличение калибра орудий. До какой величины – в этом необходимо было выработать общую точку зрения. Департамент "К" предложил установить трех- и даже четырехорудийные башни, поскольку только этим (при неизменном числе орудий) можно обеспечить экономию веса по сравнению с двухорудийными башнями. Но в этом он не нашел поддержки департаментов "А" и "W".

Департаменты "А" и "W" высказались против уменьшения числа орудийных башен до трех. Но данное решение, в случае, если водоизмещение не выходило за заданные пределы, было все же оправданным, поскольку от 381-мм орудий можно было ожидать более высоких баллистических качеств. После продолжительных обсуждений департамент проектирования "К", принимая во внимание невозможность превышения водоизмещения свыше 30000 т при установке трех- и даже четырехорудийных башен, предложил установить шесть орудий калибра 381 мм в трех двухорудийных башнях при расположении одной башни в носовой и двух в кормовой оконечностях корабля.

В этом проекте был заложен такой же калибр главной артиллерии, который предполагали установить на новые линейные корабли типа "Байерн" (проект 1910-12 гг.). Это было очень удобно для снабжения боеприпасами, поскольку калибр орудий и боезапас линейных кораблей и крейсеров был бы одинаковым (поставки и снабжение боеприпасами являлись важным аргументом), что вело к унификации калибра главной артиллерии крупных кораблей и тем самым к слиянию типов линейных кораблей и линейных крейсеров в один тип крупного боевого корабля – любимой идее кайзера Вильгельма II, которая, однако, противоречила закону о флоте и проблеме использования крейсеров в заграничных водах.

24 апреля 1913 г. Тирпиц решил одобрить проект с шестью 381-мм орудиями, у которого одна двухорудийная башня располагалась в носовой части, а две линейно-возвышенные в корме. 2 мая 1913 г. этот проект получил принципиальное одобрение кайзера и был проработан во всех подробностях в течение нескольких последующих месяцев.

Но в начале ноября 1913 г. Тирпиц неожиданно потребовал возобновления работ над проектом линейного крейсера с восемью 340-мм орудиями и наименьшим водоизмещением, которое только было возможно. Но, поскольку этот вариант, по мнению департамента проектирования "К", из-за ожидаемых невысоких мореходных качеств не мог удовлетворить военно-морской флот, были выполнены последующие улучшенные проекты – теперь уже с восемью 355-мм орудиями.

Тем самым снова началось обсуждение эскизного проекта. Департамент проектирования "К" возобновил разработку различных проектов, причем число орудий было увеличено до восьми в четырех башнях вместо трех, но калибр орудий был уменьшен до 355 мм. Предложение департамента проектирования "К" при незначительном превышении водоизмещения установить вместо восьми 355-мм орудий восемь 381-мм было отклонено Тирпицем. Поэтому наконец остановились на установке восьми 355-мм орудий. 23 мая 1914 г. этот проект утвердили.

При создании проекта "Линейного крейсера 1914 г." Тирпиц, вероятно, все же искал компромисс. Во всяком случае 22 ноября 1913 г. в своем докладе кайзеру он склонял последнего к тому, что решение о выборе типа корабля должно быть отсрочено. Тирпиц приказал прекратить работу над проектами кораблей с 381-мм орудиями и всеми средствами продолжить работу над проектом с восемью 355-мм орудиями. Уже 8 декабря 1913 г. на заседании были решены все основные вопросы, возникшие при проектировании этих кораблей.

Повторный отказ от применения 381-мм орудий оказался также связанным с точкой зрения командующего германским флотом адмирала фон Ингеноля, отраженной в его докладной записке от 5 декабря 1913 г. По его мнению, можно было удовлетвориться 305-мм орудиями, которые он считал достаточными. Как и в случае с легкими крейсерами, когда командование флота настаивало на установке скорострельных 105-мм орудий в отличие от военно-морского ведомства, предлагавшего 150-мм орудия, теперь флот выступил против увеличения главного калибра на линейных крейсерах. Командующий флотом настаивал на переходе на вспомогательную артиллерию такого же уменьшенного калибра, как на легких крейсерах и эскадренных миноносцах довоенной постройки.

Линейный крейсер "Макензен".

(Наружный вид, вид сверху, продольный разрез и план батарейной палубы)

Несколько месяцев спустя в первых же морских боях при использовании всех типов кораблей немцы очень быстро убедились, как ошибочно оказалось мнение командующего флотом. Эскадренные миноносцы пришлось перевооружить с 88-мм орудий на 105-мм, вновь построенные легкие крейсера со 105-мм на 150-мм. Легкие крейсера типа "Франкфурт" Тирпиц с 1913 г. против воли командования флота стал вооружать 150-мм орудиями.

Через три месяца департамент проектирования "К" снова вмешался в до сих пор относительно определенную ситуацию и внес в нее повторное смятение. Проработка проектов установила, что выбранные размеры кораблей были слишком велики в соотношении к потребному водоизмещению, но можно было не уменьшать ни длину (принимая во внимание сопротивление движению), ни ширину из- за необходимой величины пояса противоторпедной защиты. То есть было возможно без существенных изменений веса корпуса или скорости корабля при одинаковых размерениях придать ему относительно большее водоизмещение и тем самым башни 355-мм орудий заменить башнями с 381-мм орудиями, (четырьмя вместо трех, как у прежних проектов).

25 марта 1914 г. морской министр разъяснил, что на превышение водоизмещения 31000 т он не согласится никоим образом, а вооружение линейного крейсера, равное линейному кораблю, невозможно по политическим причинам. Поэтому окончательно остановились на проекте корабля с четырьмя двухорудийными башнями с 355-мм орудиями, разработанном под руководством главного конструктора Анхунда. Улучшенный "Проект 60" 23 мая 1914 г. был утвержден кайзером. С очень заметной поспешностью разработали условия заказа на постройку и уже 7 августа 1914 г. их направили верфи "Блом унд Фосс". Была запланирована постройка серии из семи кораблей.

Представленное описание принятия решения дает, пожалуй, все-таки очень общую и упрощенную картину длительного и сложного процесса обсуждения и рассмотрения проектов в главном морском управлении и огромный объем работ департамента проектирования "К", который предшествовал созданию одного единственного проекта.

Спроектированный департаментом общего проектирования "А" с августа 1912 г. по июль 1914 г. (за 2 года) и запланированный к постройке по программе (бюджетному году) 1914 г. линейный крейсер под названием "Эрзац Виктория Луиза" строился на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге, (строительный N 240).

Водоизмещение линейного крейсера составляло: нормальное 31000 т, полное 35300 т; Conway [6] приводит соответственно 30500 т и 35000 – 36000 т. Длина: полная 223,1 м; между перпендикулярами 223 м; ширина 30,4 м; осадка носом 9,3 м; кормой 8,4 м. Высота борта в середине корпуса составляла 15 м. Корпус разделялся водонепроницаемыми переборками на XVIII основных отсеков. Двойное дно занимало 92% длины корабля. Способ связей конструкции корпуса – сборка по набору продольных стрингеров.

На вооружении главной артиллерии линейного крейсера находилось восемь 355-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (15750 мм) в четырех двухорудийных башнях, размещенных как на "Тинденбурге". Орудия весом 75,2 т располагались в установках образца 1914 г., обеспечивающих угол склонения -8° и угол возвышения, согласно Croner [9], +16°, согласно Conway [6], +20°. Орудия стреляли снарядами весом 620 кг с начальной скоростью 889 м/с. Заряд весил 224 кг. Боекомплект составлял 90 снарядов на орудие (720 снарядов для всех восьми орудий). Необходимо отметить, что ряд деталей этих орудий был использован для создания длинноствольного 210-мм орудия, которое обстреливало Париж.

Очевидно, на более поздней стадии проектирования число скорострельных 150-мм орудий артиллерии среднего калибра с длиной ствола 45 калибров (6 750 мм) было уменьшено с 14 до 12, предположительно, потому, что для четырех из них нельзя было установить прямых элеваторов для подачи снарядов из погреба, расположенного ниже котельного отделения. Они имели угол склонения – 8,5° и угол возвышения +19°. Орудия были расположены в батарее средней палубы в районе от башни "А" до башни "С", группируясь значительно более свободно, чем на кораблях предыдущих проектов. Боекомплект составлял 160 снарядов на орудие (общий боекомплект – 1920 снарядов).

Вспомогательная артиллерия была ограничена восемью 88-мм зенитными орудиями с длиной ствола 45 калибров (3 960 мм) (как это началось с "Лютцова"), с углом склонения -10° и углом возвышения +70°. Боекомплект составлял 450 выстрелов на орудие (общий боекомплект – 3600 выстрелов).

Число 88-мм орудий, предназначенных для стрельбы по морским целям, все более сокращалось. Линейный крейсер "Фон-дер-Танн" еще имел 8 орудий в надстройке и 8 в носу и в корме под палубой. На "Мольтке" из-за небольшой высоты борта сняли кормовые орудия в подпалубной установке, на "Дерфлингере" также и носовые, а на "Лютцове", наконец, и те, которые стояли в надстройке. На "Дерфлингере" они были запроектированы, но не установлены. Начиная с "Гинденбурга", их вообще не включили в проект.

Зато число подводных торпедных аппаратов, которых на всех построенных линейных крейсерах имелось по четыре, увеличили до пяти (все калибра 600 мм), один носовой и четыре бортовые – два впереди башни "А" и два позади башни "Д". Общий боекомплект был увеличен до 20 торпед. Это произошло под влиянием переоценки роли этого вида оружия, к которому склонялись кайзер, а также некоторые высокопоставленные военные.

Наконец-то был удален полностью бесполезный кормовой торпедный аппарат, который лишь мешал рациональной компоновке кормовой части и особенно размещению рулевых машин. Но, с другой стороны, теперь нужно было предусмотреть по два торпедных отделения на каждый борт вместо одного, как раньше, что приводило к увеличению источников опасности из-за большого объема занимаемых ими помещений.

Бронирование получалось такой же толщины и протяженности, что и у предшественников. Только толщина лобовой брони и барбетов башен была увеличена соответственно увеличению артиллерии главного калибра. Примечательным стал отказ от обычного в немецком судостроении общего расположения скосов броневой палубы. Это относилось к району цитадели, чтобы облегчить погрузку угля, а не к корме корабля.

Главный броневой пояс из крупповской цементированной 300-мм брони начинался за 3 м до башни "А" и заходил на 3 м за башню "Д", суживаясь до 150 мм у нижней кромки в 1,7 м ниже главной ватерлинии и до 240 мм у верхней палубы и оканчиваясь 250-200-мм поперечными переборками. В носовой и кормовой оконечностях главный броневой пояс не достигал верхней палубы и соответственно имел толщину 120 мм, не доходя 21 м от форштевня, продолжаясь далее толщиной 30 мм до самого форштевня и толщиной 100 мм, не доходя 11 м до ахтерштевня, где оканчивался поперечными переборками – в носовой части толщиной 120 мм, в кормовой – 100 мм.

Башни имели толщину лобовой части 320 мм, боковых стенок 200 мм, задней стенки 215 мм, наклонной части крыши 180 мм и плоской части крыши 110 мм, за исключением "Эрзац Блюхер" ("Граф Шпее"), у которого толщина лобовой части составляла 300 мм, боковых стенок 200 мм, задней стенки 210 мм, наклонной части крыши 150 мм и плоской части крыши 100 мм. Барбеты башен главного калибра имели толщину стенки 290 мм, уменьшаясь до 120 мм ("Эрзац А" ("Эрзац Фридрих Карл") – 150 мм) за броневым поясом батареи и до 90 мм за главным броневым поясом и бронированными переборками.

"Эрзац Виктория Луизе" -"Макензен" во время спуска на воду. 21 апреля 1917 г.

Толщина бронирования батареи среднего калибра составляла 150 мм. Между орудиями имелись переборки, а за ними защитные экраны толщиной 20 мм. Бронирование передней боевой рубки было выполнено толщиной 350-300 мм, ее основания 200 мм и крыши 150-100 мм, задней боевой рубки соответственно 200 мм и крыши 80 мм.

Бронированная палуба была на уровне главной палубы в середине корабля и не выходила за пределы противоторпедной переборки, поэтому здесь у нее не было скосов. Она имела толщину 30 мм, увеличиваясь до 60 мм над погребами боезапаса, в то время как в носовой части она имела толщину 50 мм у нижней кромки броневого пояса и от 80 до 110 мм в кормовой части немного выше ватерлинии у его верхней части.

Верхняя палуба имела толщину 25 мм над главным броневым поясом за пределами площади батареи, 50-30 мм над батареей 150-мм орудий и 25 мм ближе к диаметральной плоскости корабля.

Толщина противоторпедной переборки составляла 50 мм, увеличиваясь до 60 мм в районах от башни "А" до башни " В" и от " С" до "Д" и продолжаясь в виде противоосколочной переборки толщиной 30 мм до верхней палубы.

По сравнению с кораблями более ранней постройки, количество котельных установок на жидком топливе значительно увеличилось. Первоначально на "'Макензене" в котельных отделениях должны были установить 4 двусторонних нефтяных котла и 12 односторонних котлов угольного отопления. Доля котлов нефтяного отопления составляла 40%.

Позднее военно-морское командование потребовало дальнейшего увеличения доли котлов нефтяного отопления. Это можно было сделать без каких-либо трудностей в машиностроении и кораблестроении, но департамент "К" отклонил это, мотивируя тем, что, "…пока командование флота не сможет составить себе определенного мнения об испытаниях котлов нефтяного отопления на кораблях типа "Кениг" и "Дерфлингер", будет трудно объективно оценить их преимущества и недостатки". Уже после завершения проектных работ наметили другой путь реконструкции котельного отделения.

Пять котельных отделений должны были разделить так, чтобы вместо двух котлов по мере необходимости стояли рядом друг с другом четыре, а всего предполагалось иметь в наличии 8 двухсторонних нефтяных котлов и 24 односторонних угольных котла типа Шульце-Торникрофта (немецкий военно-морской тип). Таким образом; в котельных отделениях имелось в общей сложности 32 котла, что было значительно больше, чем на кораблях предыдущих проектов.

Это соответствовало намерениям морского ведомства иметь много небольших котлов, чтобы обеспечивать более равномерное производство пара, а также чистку топок. Отрицательной стороной этого было повышение веса котельной установки и усложнение ее из-за увеличенного количества трубопроводов и клапанов.

Бортовые угольные ямы во внутреннем коффердаме были расположены только рядом с котельными отделениями. В районе машинного отделения и погребов боезапаса внутренний коффердам служил в качестве цистерн для нефти, поскольку иным способом такое количество нефти (2000 т) не размещалось. В этом же районе для замены "защитного эквивалента" угля толщину противоторпедной переборки увеличили с 50 до 60 мм.

О скорости линейного крейсера "Макензен" имеется много различных и противоречивых данных. Это происходит, вероятно, от того, что в немецком военно-морском флоте были смешаны два различных понятия. Различались "6-часовой форсированный ход" и "форсированный ход на мерной миле". Только последнее имело непосредственную связь с проектной мощностью кораблей, а также со значением достигнутой скорости, полученной на ходовых испытаниях.

Перегрузка турбинной установки при испытаниях на мерной миле могла производиться только кратковременно. Для "6-часового форсированного хода" использовалась уменьшенная на 12-17% мощность машин, что соответствовало уменьшению скорости на 1-1,5 узла. При этом учитывалось, что истинная скорость экономического хода корабля по условиям обслуживания (плохое качество угля, усталость кочегаров и подносчиков угля, неоптимальный режим работы машинной установки, обрастание подводной части обшивки корпуса, волнение моря, влияние мелководья) будет еще существенно понижена.

При обсуждении проекта "Макензену" была определена такая же скорость, как и "Гинденбургу", а именно 27 узлов при испытаниях на мерной миле. В официальных характеристиках этого типа корабля главное морское управление, напротив, указало 28 узлов. Возможно, это отличие объясняется тем, что во время доработки проектировщики смогли неожиданно найти удачное решение формообразования его корпуса. Оценка величины скорости при использовании отношений между водоизмещением, длиной корабля, мощностью машинной установки и скоростью все же позволяла считать 28 узлов более правильным значением.

Машинные установки, приводившие, как и у всех ранее построенных линейных крейсеров, во вращение четыре вала, для семи запланированных крейсеров типа "Макензен" были различными. Линейные крейсера "Макензен", "Эрзац Фрея" ("Принц Этель Фридрих"), "Эрзац Блюхер" ("Граф Шпее") и "Эрзац Шарнхорст" имели четыре комплекта турбин Парсонса, расположенных в четырех машинных отделениях и вращавших четыре вала с установленными на них трехлопастными винтами диаметром 4,2 м. В комплекты входили турбины крейсерского хода, вращавшие внутренние валы. Расположение четырех турбинных отделений рядом и позади башни "X" было таким же, как и на линейных крейсерах типа "Дерфлингер".

Для этих четырех кораблей, из которых три заказали верфи "Блом унд Фосс" и один верфи "Шихау", было предусмотрено непосредственное соединение валов с турбинами. Так же, как и у линейных крейсеров предыдущих проектов, оба вала каждого борта объединили одним комплектом турбинной установки.

В то время как турбины высокого давления приводили в движение внешние валы, турбины низкого давления приводили в движение внутренние. Несоответствие числа оборотов непосредственно соединенной с винтом турбины, поскольку для турбины оно было слишком мало, а для винта высоко. еще с 1910 г. требовало установки между ними редуктора.

В этом направлении разные страны пошли различными путями. Англия развивала зубчатые редукторы, США электрическую передачу. Германия начала склоняться к гидродинамическому редуктору, изобретенному немецким профессором Фотингером. Впервые его установили на легком крейсере "Висбаден", после чего военно-морской флот Германии запроектировал передачу вращения от турбин на валы через редукторы Фотингера и для трех остальных линейных крейсеров типа "Макензен" – "Эрзац А" ("Эрзац Фридрих Карл"), "Эрзац Йорк" и "Эрзац Гнейзенау", что говорило о блестящем успехе талантливого изобретателя.

Поскольку редукция позволяла одной турбине по мере необходимости работать во всем диапазоне перепада давления пара, эти три корабля получили независимые турбинные агрегаты. Предположение, что корабли с редуктором Фотингера должны были значительно превосходить те, турбины которых непосредственно соединены с валами, не подтвердилось практикой. Во- первых, наибольшее передаточное число редуктора Фотингера не превышало отношение 5:1, в то время как зубчатый редуктор допускал значительно большее передаточное отношение. Кроме того, этот редуктор имел наибольший коэффициент полезного действия 90%, то есть потерю мощности в редукторе сводили почти на нет преимущества создаваемого с его помощью наивыгоднейшего числа оборотов винта.

По этим двум причинам Германия еще перед войной также активно занялась разработкой зубчатых редукторов и прежде всего пыталась решить трудную задачу создания технологии необходимой точности обработки зубчатых колес, в создании которой верфь "Блом унд Фосс" приняла очень активное участие.

На всех семи кораблях типа "Макензен", чтобы иметь большую мощность при относительно небольших скоростях, повысили коэффициент полезного действия за счет установки дополнительных высокооборотных турбин экономического хода. Турбины двигали корабль с экономической скоростью и были непосредственно соединены с главными турбинами у одних кораблей на внутренних валах, у других на наружных и передавали мощность на валы через зубчатую передачу. Эта передача могла расцепляться при высоких скоростях ходов. Такое конструктивное решение повышало максимальный запас хода при экономической скорости 16 узлов на 20%, так что стало возможным введение кораблей в бой из Немецкой бухты.

Номинальная проектная мощность на валах составляла 90000 л.с. или 2,55 л.с./т полного водоизмещения, что при частоте вращения гребных валов 295 об/мин. должно было обеспечить кораблю скорость 28 узлов. Нормальный запас топлива составлял 800 т угля и 250 т нефти, полный – 3 940 т угля и 1970 т нефти. Расчетная дальность плавания составляла 8000 миль при скорости 14 узлов.

Линейный крейсер "Макензен" (Носовые образования корпуса)

Новинкой конструкции линейных крейсеров типа "Макензен" стал бульбообразный нос, что заметно снижало сопротивление движению корабля и, кроме того, еще имело преимущество в том, что мостик, передние башни, а также машинную установку можно было передвинуть несколько дальше в носовую часть корабля.

Это была американская разработка. Бульбовидный нос корабля был предложен американским судостроителем адмиралом Тейлором и применялся на ряде построенных в США линейных кораблей (впервые на "Арканзасе", спущенном на воду в 1911 г.).

Следующие, кто его применили, были немцы. В том, что этот шаг был сделан, заслуга принадлежит инженеру немецкого морского ведомства Шлихтингу, который как руководитель морской экспериментальной лаборатории в Лихтенраде занимался разработкой обводов подводной части корпусов кораблей.

Предположение, что форма бульбовидного носа взаимосвязана с носовым торпедным аппаратом, неверно, поскольку все линейные крейсера имели носовые подводные торпедные аппараты и, начиная с "Лютцова", такого же калибра, как и у "Макензена", а именно 600 мм. И существенно более протяженное распространение боковых килей вперед было не причиной, а скорее следствием расположения бульбы. Это придавало корпусу при доковании значительно меньшие нагрузки.

Образование бульбообразной формы носа корабля фактически привело к следующему. Сопротивление движению заметно уменьшилось, как и считалось, согласно публикации Тейлора, и было подтверждено немецкими опытами с моделями судов. Кроме того, благодаря бульбе с ее объемом в 200 куб.м, центр тяжести корабля существенно передвинулся в нос, и тем самым стало возможно (поскольку передние башни и одновременно надстройки мостика вместе с машинной установкой удалось также значительно сдвинуть в нос) создать место для новых отделений торпедных аппаратов за барбетом башни "Д". Перенос центра тяжести без носовой бульбы, только за счет более совершенного образования формы носовой части должен был вызвать значительнее увеличение сопротивления движению.

Одновременно изменение положения центра плавучести также привело к тому, что дейдвуды гребных валов, которые на предыдущих кораблях доходили до винтов и имели значительную протяженность, теперь можно было укоротить и тем самым уменьшить их вес. Валы были вынесены своими задними концами только через свободно расположенные кронштейны. Такое расположение, по сравнению с прежним конструктивным решением, значительно уменьшало сопротивление и позднее применялось на скоростных торговых судах.

Вместо двух рулей, расположенных один за другим, как на линейных крейсерах от "Мольтке" до "Гинденбурга", были установлены два параллельных руля, как на "Фон-дер-Танне" и всех линкорах германской постройки. При расположении рулей друг за другом можно было надеяться, что в случае торпедного попадания в корму не все рули сразу будут выведены из строя.

С этого проекта рули размещали параллельно из-за недостатка места под помещение для рулевых машин на более узких линейных крейсерах, чем на более широких немецких линкорах. Но расположенные рядом и находящиеся в зоне действия создаваемых винтами потоков воды рули показывали значительно лучшую управляемость, в то время как передний (из расположенных друг за другом рулей) был практически неэффективен, что подтвердили испытания моделей.

При проектировании "Линейного крейсера 1914 г." в противоположность своим предшественникам, новый тип получил сплошную верхнюю бронированную палубу, проходящую через весь корабль, наличие которой являлось предметом многократного обсуждения.

В связи с этим важно особо отметить, что у предыдущих типов линейных крейсеров при высоких скоростях хода кормовая часть корабля заливалась уже при спокойном состоянии моря. Еще 14 сентября 1912 г. морской министр Тирпиц информировал, что во время перехода "Мольтке" в Америку выявившаяся недостаточная высота надводного борта, главным образом в его кормовой части, препятствует использованию линейного крейсера в открытом океане.

В самом деле, надводный борт в кормовой части "Мольтке" составлял 4 м, "Зейдлица" – 3,8 м и "Дерфлингера" – 4,3 м, что было слишком мало. Линейным крейсерам при использовании их на просторах Атлантики, с чем нужно было считаться больше, чем с появлением там линейных кораблей, необходимо было иметь такой же надводный борт, как и у линкоров типа "Кайзер". Впрочем, у только что названных линейных крейсеров при их высокой скорости хода и соответственно перетяжеленной корме кормовую часть заливало водой даже при спокойном море. Такой же печальный опыт имели и англичане со своими линейными крейсерами "Ринаун" и "Рипалз".

Несмотря на это, общий морской департамент "А" сначала высказался против установки верхней палубы, поскольку это увеличивало силуэт корабля, представляя для противника более заметную цель. Увеличение силуэта корабля бесспорно являлось его значительным недостатком, возникающее при этом смещение тяжелых массо-габаритных частей надстройки сказывалось самым неудачным образом, но все же пришли к решению об установке проходящей через весь корпус бронированной палубы.

По проекту корабль имел высоту надводного борта в носовой части 8,5 м, в середине 6.6 м и у кормы 5,7 м. Это позволяло ожидать достаточно хорошие мореходные качества. Поэтому, по сравнению с носовыми частями других кораблей, ватерлиния "Макензена" была более заметна и имела резко выраженный S-образный поворот. Подъем днища в носовой части не был таким крутым, как у "Г инденбурга".

У "Макензена" башня "А" имела высоту ведения огня 9,2 м над ватерлинией, в то время как у "Дерфлингера" эта величина составляла только 8,2 м, поскольку его верхнюю палубу в носовой части опустили для лучшей остойчивости, чтобы передние башни можно было установить как можно ниже. У "Макензена" башня была значительно тяжелее и находилась на верхней палубе. Так как отношение L/B было еще большим, метацентрическая высота была ниже, чем у "Дерфлингера". Но она все же оставалась еще достаточно большой, поскольку в немецком военно-морском флоте всегда стремились обеспечить высокую остойчивость корабля. С другой стороны, удлинение периода качки при малой метацентрической высоте содействовало улучшению мореходных качеств.

Красиво закругленная бортовая линия палубы "Дерфлингера" была благодаря этому образована так, что пониженная в середине корабля батарейная палуба могла иметь достаточный надводный борт только у форштевня. У "Макензена", напротив, бортовая линия верхней палубы шла к носовой и кормовой частям, при этом не требовалась сильно выгнутая кривая. Фактически верхняя палуба представляла собой на большей части длины корабля прямую, поднимающуюся от кормы до форштевня и только у форштевня имеющую легкий изгиб. Поэтому весь корабль в целом имел, вероятно, мало общих с "Дерфлингером" элементов, но внешне был похож на него.

Проходящая через весь корпус верхняя палуба позволяла обеспечить значительное увеличение используемого под жилье помещения. Поэтому экипаж на корабле мог размещаться "довольно просторно", как и было запланировано. По этой же причине офицерские каюты не были размещены в палубной надстройке, которая, как и на "Дерфлингере", находилась между возвышенными башнями, поскольку для них было достаточно места в корме корабля. Предпочтение отдали установке в этом месте большой вентиляторной шахты котельного отделения таким образом, что бы она непосредственно выходила наверх и при этом боковые стенки шахты образовывали палубную надстройку. В носовой части надстройки располагался постоянно действующий лазарет.

На линейных крейсерах по проекту должны были стоять две дымовые трубы. Передняя труба была сдвинута далеко назад относительно переднего котельного отделения, чтобы таким образом устранить задымление поста управления артиллерийским огнем на фок-мачте.

Для установки поста управления артиллерийским огнем, как и на линкоре "Байерн", выбрали треногую мачту. Пост управления на фок-мачте находился на высоте 37 м над ватерлинией, как у "Гинденбурга" и "Байерна", что ограничивалось только высотой мостов через Кильский канал, максимальная высота которых над уровнем воды составляла 40 м. Для сравнения, у "Шарнхорста" (1934 г.) высота такого же поста над ватерлинией составляла 28,5 м, у "Тирпица" – 30,5 м.

"Эрзац Блюхер" – "Граф Шпее" во время спуска на воду. 15 сентября 1917 г.

Чтобы разместить радиоантенны соответственно требованиям того времени, фок-мачта была оборудована очень длинными стеньгами, а позади второй дымовой трубы пришлось установить еще одну трубчатую мачту без рангоута.

Первоначальное расположение прожекторов по две пары одна над другой изменили. Очевидно, к этому привел печальный опыт сосредоточенной установки прожекторов, который выявился в Ютландском бою. В дальнейшем дополнительно установили ночные посты управления огнем, и из-за этого адмиральский мостик располагался немного выше.

В проекте не предусмотрели установку успокоительных цистерн Фрамма. Количество откачивающих помп увеличили с 5 на "Гинденбурге" до 8 на кораблях типа "Макензен". Электроэнергию обеспечивали 8 дизель-генераторов общей мощностью 2320 кВт, напряжением 220 В.

Вероятно, по опыту войны во время дальнейшей постройки кораблей были произведены также и многие другие изменения. Но в основном у "Макензена" в близкий к идеалу проект соединилось богатство многолетнего опыта постройки кораблей с использованием новейших технологических процессов и реализацией удачных конструкторских идей. Конструктивная разработка проекта была проведена инженером Анхудтом под руководством начальника отдела инженера Бюркнера.

Экипаж корабля должен был насчитывать 1186 человек (из них 46 офицеров). В качестве флагманского корабля экипаж увеличивался на 76 человек (из них 14 офицеров) и тогда насчитывал бы 1262 человека. Планируемая стоимость постройки составляла 66 000 тыс. марок или 33 000 тыс. рублей золотом.

14 августа 1914 г. для двух кораблей был выдан заказ все той же, уже имеющей большой опыт постройки линейных крейсеров верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге. Первый корабль "Эрзац Виктория Луиза" был размещен на ассигнования бюджета 1914 г., второй – "Эрзац Фрея" на ассигнования из военного фонда.

30 января 1915 г. на верфи "Блом унд Фосс" был заложен киль линейного крейсера "Эрзац Виктория Луиза". Из-за перегрузки верфи другими работами и нехватки рабочей силы намеченный на весну 1916 г. спуск со стапеля задержался на год, так что это событие произошло лишь 21 апреля 1917 г. При спуске на воду новому линейному крейсеру дали название "Макензен". На крестинах во время скромного в условиях войны торжества в роли восприемника речь держал генерал-полковник Хееринген, роль крестной матери исполняла супруга генерал-фельдмаршала Макензена, муж которой командовал фронтом, состоящим из немецких, австровенгерских, болгарских и турецких войск.

Корабль не был закончен постройкой и в состав флота не вводился. Это было вызвано дефицитом материалов и первоочередными потребностями постройки подводных лодок и эскадренных миноносцев. Вместо флагманского линкора "Баден" он по ошибке был включен в список кораблей, подлежащих интернированию. Это требование было заведомо невыполнимо, поскольку корабль не имел хода.

Можно предположить, что незадолго перед окончанием войны британское Адмиралтейство было умышленно введено немцами в заблуждение о высокой степени готовности "Макензена". Англичане позволили исправить эту "ошибку" лишь председателю немецкой комиссии по перемирию. 17 ноября 1919г. крейсер был вычеркнут из списка кораблей военно-морского флота, в 1921 г. продан на слом и в 1922 г. в Киле разобран на металл.

Из первоначально запланированной серии в количестве семи линейных крейсеров типа "Макензен" ни один не достроили. Если бы Германия ускорила постройку одного или двух из них, она получила бы очень сильное оружие против британских линейных крейсеров, поскольку те из них, которые должны были вступить в строй, были значительно слабее. Во время войны со стапелей сошли головной корабль серии "Макензен" и "Граф Шпее". Кроме того, чтобы освободить эллинг, после окончания войны был спущен еще и третий корабль.

Еще три начатые постройкой корабля этого типа были перепроектированы под 381-мм орудия и получили обозначение как тип "Эрзац Йорк". Поскольку при этом необходимо было использовать уже находящиеся в постройке машинные установки, элементы бронирования и части корпуса, новый проект мало отличался от предыдущего. Поэтому "Макензен" остался последним линейным крейсером германского имперского флота, строившимся в нормальных условиях и частично построенным. Он явился не только окончанием данного пути развития линейных крейсеров, но и его блестящим апогеем.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГРАФ ШПЕЕ"

Постройка линейного крейсера под названием "Эрзац Блюхер", позднее названного "Граф Шпее", производилась на верфи "Шихау" в Данциге (строительный № 958). Заказ на его постройку был выдан 15 апреля 1915г. и размещен на ассигнования из военного фонда. Киль заложили 30 ноября 1915 г. По контракту спуск со стапеля планировался весной 1917 г., однако, согласно указанию штаба эскадры, корабль подготовили к спуску лишь 15 сентября 1917 г.

При спуске на воду линейному крейсеру дали название "Граф Шпее". В роли восприемника на крестинах речь держал командующий морскими силами Балтийского моря и генерал-инспектор флота rpocc-адмирал Принц Генрих Прусский, чьим многолетним адъютантом и флаг-лейтенантом когда-то был граф фон Шпее. Роль крестной матери исполняла графиня Маргарета фон Шпее, вдова командира крейсерской эскадры, погибшего у Фолклендских островов вместе со своим флагманским кораблем.

Дальнейшая постройка продвигалась медленно, а затем совсем остановилась. К концу войны корабль находился в Данциге в незаконченном состоянии. В состав флота не вводился. 17 ноября 1919 г. вычеркнут из списков военноморского флота. 28 октября 1921 г. продан в Киль на слом за 4 400 000 миллиона марок (с учетом разразившейся в послевоенной Германии инфляции) и там же фирмой "Дейче-верке А.Г." в 1921-23 гг. был разобран на металл.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ ФРЕЯ"

Линейный крейсер под названием "Эрзац Фрея" заложили 1 мая 1915 г. на верфи "Блом унд Фосс" в Гамбурге (строительный № 241) и затем должны были переименовать в "Принц Этель Фридрих". К концу войны кораблю не хватило 21 месяца до окончания постройки. Чтобы освободить стапель, 13 марта 1920 г. незаконченный корпус преждевременно спустили на воду. При этом рабочие Гамбургской верфи дали ему название "Носке". Разобран в 1922 г. в Гамбурге.

Корпуса линейных крейсеров "Макензен" (справа) и "Граф Шпее" у достроечной стенки.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ А"

Линейный крейсер под названием "Эрзац А" заложили 3 ноября 1915 г. на Государственной верфи в Киле (строительный № 35) и затем должны были переименовать в "Эрзац Фридрих Карл", но окончательно его предполагали назвать "Фюрст Бисмарк". На корабле планировали установить 4 комплекта турбин Парсонса с гидравлическими редукторами Фотингера.

Корабль не был закончен постройкой и 17 ноября 1919 г. был вычеркнут из списков военно-морского флота. Отдельные установленные на эллинге части корпуса разобрали в 1922 г.

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ ЙОРК"

Первые четыре корабля типа "Макензен" из первоначально намеченных к постройке семи единиц, а именно "Эрзац Виктория Луиза" ("Макензен"), "Эрзац Фрея", "Эрзац Блюхер" ("Граф Шпее") и "Эрзац Фридрих Карл" строились по утвержденному проекту и имели калибр главной артиллерии 355 мм. Для трех остальных ("Эрзац Йорк", "Эрзац Гнейзенау" и "Эрзац Шарнхорст") департамент общего проектирования "А" смог учесть назревшие к тому времени требования, так что эти корабли можно считать отдельным типом линейных крейсеров.

Спроектированные в 1915 г., эти корабли имели тактико-технические данные, в основном, как и у "Макензена". Новый проект для трех последних кораблей явился попыткой спроектировать линейный крейсер с восемью 381-мм орудиями, используя уже заказанные механизмы. Из упомянутых крейсеров на стапеле был заложен лишь один "Эрзац Йорк", хотя для всех уже находились в работе машины и броня.

Кроме того, в основу разрабатываемого проекта положили требование командования флота по усилению артиллерии, повышению скорости и улучшению защиты. Из всех этих требований удалось выполнить только первое. Скорость, по сравнению с "Макензеном", с учетом увеличения водоизмещения при той же мощности машин должна была снизиться: при испытаниях на мерной миле с 28 до 27,25 узлов, во время 6-часового форсированного хода с 26,5 до 26,0 узлов.

Водоизмещение крейсера составляло: нормальное 33500 т (возросло на 2500 т), полное до 38000 т; Conway [6] приводит соответственно 33000 т и 38000-38500 т. Длина корабля: полная 227,8 м, что на 4,8 м длиннее, чем у "Макензена"; ширина 30,4 м; средняя осадка 9,3 м.

Из всех главных размерений сохранилась только ширина, длина возросла на 4,8 м, осадка на 0,3 м. Тем самым остались почти неизменными такие коэффициенты формы корабля, как показатель остойчивости и коэффициент полноты водоизмещения. Увеличение осадки и повышение продольно изгибающего момента в результате возрастания веса башен делали желательным увеличение высоты борта корабля, и таким образом всю палубу подняли на 0,3 м выше, в то время как надводный борт сохранил свою прежнюю величину.

Форму корпуса корабля спроектировали вновь соответственно изменившимся размерам корабля. Правда, форма носовой и кормовой частей сохранилась благодаря находившимся в работе отливкам. Но были проведены новые протаскивания моделей, и таким образом уточнен его теоретический чертеж, что потребовало удлинения корпуса путем вставки в его средней части. Необходимость и возможность создания новой формы корпуса не вызывала сомнения, поскольку лишь для "Эрзац Йорка" на эллинге была установлена небольшая часть днища.

Однако в целом значительные изменения были неизбежны. Четыре двухорудийные башни 381-мм орудий с боезапасом весили более чем на 1000 т больше, чем первоначально запроектированные башни с 355-мм орудиями. По опыту увеличение веса одной части корабля всегда вызывало многократное возрастание всего водоизмещения.

Главная артиллерия состояла из восьми 381-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (17100 мм). Орудия располагались в установках образца 1914 г. (угол склонения -8° и угол возвышения + 16°) с максимальной дальностью стрельбы 20400 м. Позже угол склонения уменьшили до -5°, а угол возвышения увеличили до +20°, что позволяло бы увеличить максимальную дальность стрельбы до 23200 м. Орудия стреляли снарядами весом 760 кг с начальной скоростью 810 м/с. (вес заряда 274 кг). Боекомплект составлял 90 снарядов на орудие (720 снарядов для всех восьми орудий).

Однако башни для 381 -мм орудий оказались не намного длиннее башен для 355-мм орудий. Расстояние от башни "А" до башни "В" и длину артиллерийского погреба также можно было сохранить.

Но из-за больших весов башен их следовало передвинуть вдоль диаметральной плоскости корабля, чтобы привести в соответствие центр тяжести. Башни "А" и "В" сдвинули на 2,3 м в нос. Напротив, башня "С" сохранила свое расстояние от кормы, возможно, потому, что от ее установки зависело положение машинного отделения и длина гребных валов. Для окончательного выравнивания дифферента башню "Д" передвинули на 3,5 м к корме.

Средняя артиллерия состояла из двенадцати 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров (6750 мм) и располагалась в батарее на средней палубе, удлиненной до 126 м, следующим образом: шесть орудий от башни "А" до передней боевой рубки, четыре около грот-мачты и два позади башни "Д". Была предусмотрена установка восьми 88-мм зенитных орудий (или даже 105-мм) с длиной ствола 45 калибров. Число 600-мм подводных торпедных аппаратов (типа J-9) сократили до трех. Общий боекомплект составлял 15 торпед.

Расстояние между башнями "В" и "С" и тем самым длина средней части корабля также увеличилась на 2,5 м. Получившийся при этом прирост объемов помещений был использован наилучшим образом, и наконец получили долгожданное оптимальное положение отделения бортового торпедного аппарата. Теперь оно располагалось в средней части корпуса, между кормовым котельным и передним турбинным отделениями. Здесь в самой широкой части корабля оно было лучше защищено благодаря противоторпедному поясу большей ширины, чем в носовой части. Кроме того, заполнение его водой в результате пробоины не оказывало сильного влияния на дифферент, а это значительно повышало безопасность корабля.

Но этому новому положению бортовых торпедных отделений нужно было больше места, чем позволяли указанные 2,5 м. Для этого ликвидировали отсек, расположенный между котельными отделениями № 3 и № 4 и содержащий, кроме дизельной электростанции, артиллерийский погреб для двух 150-мм орудий. Чтобы эти орудия снабжать снарядами при помощи прямого элеватора, их сдвинули дальше к корме.

Бронирование в основном было как и на "Макензене", но главный броневой пояс уменьшили по толщине до 200 мм у верхней палубы и до 220 мм на миделе. В носовой и кормовой частях бронирование не доходило до верхней палубы и заканчивалось в 23,5 м от оконечностей. Бронирование батареи среднего калибра не было изменено.

Толщину брони башен и барбетов увеличили, но остальные элементы броневой защиты остались без изменения, а броневую палубу в корме даже уменьшили по толщине с 80-100 мм до 70-100 мм. Башни имели толщину лобовой части 300 мм, боковых стенок 250 мм, задней стенкич290 мм, наклонной части крыши 250 мм и плоской части крыши 150 мм. Толщину крыши передней боевой рубки уменьшили до 170-100 мм.

Барбеты башен имели толщину 300 мм, уменьшаясь до 180 мм за бронированием батареи и до 90 мм за главным броневым поясом и переборками, причем передняя стенка барбета башни "А" имела толщину, увеличенную до 120 мм. Толщину бронированной палубы уменьшили до 70-100 мм в корме, а палубы полубака до 20 мм вне площади батареи 150-мм орудий. Толщину противоторпедной переборки не изменили.

Котельная установка была такая же, как у "Макензена", и состояла из пяти котельных отделений: двух отделений с восемью двухсторонними нефтяными котлами и трех отделений с 24 односторонними угольными котлами. Благодаря этим изменениям, котлы придвинули как можно ближе один к другому, и вместо двух дымовых труб была предусмотрена только одна. Но в результате этого дымоуловитель переднего котельного отделения проходил наклонно, стал длинным и занял много места. Зато сокращение одной трубы для компоновки корабля оказалось очень полезным.

Линейный крейсер "Эрзац Шарнхорст" имел два комплекта турбин Парсонса с турбинами крейсерского хода, вращавшими внутренние валы. На "Эрзац Йорк" и "Эрзац Гнейзенау" планировали установить гидравлические редукторы Фотингера для главных турбин, вместо прямой передачи вращения на валы, и турбины крейсерского хода, приводящие в движение внешние валы.

Номинальная проектная мощность на валах составляла 90000 л.с, что при частоте вращения гребных валов 295 об/мин. должно было обеспечить кораблю скорость 27,3 узла. Нормальный запас топлива увеличили до 850 т угля и 295 т нефти (полный составлял 4000 т угля и 2000 т нефти). Расчетная дальность плавания равнялась 5500 милям при скорости 14 узлов.

Проект линейного крейсера "Эрзац Йорк" (Наружный вид и вид сверху)

В этом проекте удалось существенно увеличить расстояние от треногой фок-мачты до боевой рубки. Тем самым была значительно понижена опасность того, что она в случае повреждения упадет на боевую рубку. Кроме того, увеличивался сектор обзора из боевой рубки в направлении кормы. Несмотря на сдвиг фок-мачты к корме, она оказалась от дымовой трубы дальше, чем была раньше, так что наблюдательный пункт на марсе теперь меньше подвергался задымлению.

Проектом не была предусмотрена установка успокоительных цистерн Фрамма. Электроэнергию должны были обеспечивать 8 дизель-генераторов общей мощностью 2 320 кВт, напряжением 220 В. Однако динамо-машины, предназначенные для "Эрзац Гнейзенау", установили на подводных лодках – U-151 и U-154. Рули разместили параллельно. Экипаж насчитывал 46 офицеров, 1180 унтер-офицеров, старшин и матросов. Всего 1227 человек.

Планируемая стоимость постройки составляла 75 000 тыс. марок или 37 500 тыс. рублей золотом. "Эрзац Йорк" должна была строить верфь "Вулкан" в Гамбурге (заказ на постройку выдан 10 апреля 1915 г.), "Эрзац Гнейзенау" – верфь "Германия" в Киле (заказ от 10 апреля 1915 г.), "Эрзац Шарнхорст" – верфь "Блом унд Фосс" (заказ на постройку 11 апреля 1915 г.). Фактически на верфи "Вулкан" в Киле в июле 1916 г. заложили только киль "Эрзац Йорка".

Ни один из этих семи линейных крейсеров не был достроен, хотя первоначально надеялись закончить их постройку до осени 1918 г. Достоверно известно, что только "Эрзац Йорк" был начат постройкой, однако дальше набора днища на стапеле не продвинулось и вес его собранных конструкций не превысил 1000 т. После войны его разобрали. В апреле 1916 г. были разработаны проекты линейных крейсеров водоизмещением 33500-37400 т с указанным вооружением, но с проектной мощностью на валах 100000-120000 л.с, что обеспечивало бы кораблю скорость 29-29,5 узлов. Если бы были использованы заказанные турбинные установки с мощностью на валах 90000 л.с, пришлось бы ограничиться скоростью 28,0 узлов.

По опыту Ютландского боя к вновь проектируемым линейным крейсерам предъявили следующие повышенные требования: усиление артиллерии главного калибра, повышение скорости и дальнейшее повышение броневой защиты. Однако одновременное выполнение всех трех требований взаимно исключалось, поскольку материал для корпуса корабля и изделия машиностроения были уже в работе.

Важнейшим требованием стало увеличение калибра главной артиллерии до 381 мм, в результате чего водоизмещение достигло 33500 т. Поскольку мощность турбинных установок осталась прежней, это отразилось на скорости. Так как еще было предусмотрено увеличение толщины бронирования башен и барбетов, пришлось уменьшить толщину броневой палубы в кормовой части.

Незадолго до "Эрзац Йорка" появившиеся проекты линейных крейсеров GKI и GKII имели две дымовые трубы. Это позволяло так удачно расположить запланированные шестнадцать 150-мм орудий, что средняя группа должна была снабжаться снарядами из погреба боезапаса, расположенного между котельными отделениями № 3 и № 4. Из-за этого дополнительного промежутка и необходимости образовывать 6 котельных отделений, этот комплекс оказался таким длинным, что уже нельзя было обойтись одной трубой.

Проекты GKI, GKII и GKIII представляли собой линейные крейсера, которые проектировались по заданию 1916 г. без каких-либо ограничительных условий. Они имели на вооружении такой же калибр главной артиллерии, как "Эрзац Йорк", и почти такое же бронирование, но проектную скорость увеличили от 1,75 до 2,5 узлов.

ПОСЛЕДНИЕ ПРОЕКТЫ ГЕРМАНСКИХ ЛИНЕЙНЫХ КРЕЙСЕРОВ ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

Проект германского линейного крейсера периода первой мировой войны (Водоизмещение 39500-44500 т., скорость 29-29,5 узлов, вооружение: 8 380-мм и 16 150-мм орудий)

Несколько эскизных проектов линейных крейсеров было разработано немецкими конструкторами в период с февраля по март 1918 г., хотя перспектив их постройки не могло быть до тех пор, пока Германия не одержит победу в войне на сухопутном фронте, что, вполне вероятно, могло произойти только весной 1918 г. (из-за неучастия к тому времени в войне Советской России). Эти проекты различались числом орудий главной артиллерии – четыре, шесть или восемь 420-мм орудий с длиной ствола 45 калибров, бронированием, скоростью, но все имели много общего. Их отличал короткий полубак до фок-мачты и передней боевой рубки, а также расположение средней палубы выше главной ватерлинии, поэтому главная палуба находилась выше, чем на предыдущих кораблях.

Проектное водоизмещение составляло 44300 т, основные размеры 240 м (по главной ватерлинии) х 33,5 м х 9,75 м. Ширина кораблей была ограничена величиной 35 м – шириной шлюзов Вильгельмсхафена, причем сделали маленькую поправку на крен. В отношении длины имелась большая свобода, поскольку она ограничивалась длиной плавучих доков в Киле и Вильгельмсхафене, которая равнялась 260 м.

Средняя артиллерия состояла из восьми 150-мм орудий с длиной ствола 45 калибров и была расположена в казематах: четыре орудия на верхней палубе впереди боевой рубки и около носовых башен и четыре на главной палубе около кормовых башен. Была предусмотрена установка четырех 105-мм зенитных орудий с длиной ствола 45 калибров и только одного носового подводного торпедного аппарата калибра 700 мм.

Проект германского линейного крейсера периода первой мировой войны. 1918 г. (Водоизмещение 45000 т, скорость 30 узлов, вооружение: 8 420-мм и 8 150-мм орудий)

В оконечностях корабля не было тонкой бортовой брони. Главный броневой пояс проходил почти вдоль всего борта, заходя далеко вперед за барбет башни "А" и проходя в корму до верхней части баллеров рулей.

Во всех проектах башни для 420-мм орудий имели толщину лобовой части 350 мм, боковых стенок и наклонной части крыши 250 мм и плоской части крыши 150 мм. Бронирование передней боевой рубки было выполнено толщиной 250 мм, ее основания и задней стенки боевой рубки 250 мм.

Палуба полубака около носовых казематов и верхняя палуба имела толщину только 20 мм, в то время как бронированная палуба (на уровне средней палубы) была плоская и не прикрывала пространство между противоторпедной переборкой и бортами.

Предполагалось установить 16 угольных и от 10 до 16 нефтяных котлов. Проектная мощность на валах составляла соответственно для четырехорудийного проекта 180 000 л.с, что обеспечивало бы кораблю скорость 31,5 узла, для шестиорудийного 160000 л.с. и 31 узел и для восьмиорудийного 135000-140000 л.с. и 30-30,5 узлов.

Проект германского линейного крейсера периода первой мировой войны. 1918 г. (Водоизмещение 30000 т, скорость 32 узла, вооружение: 4 350-мм и 4 150-мм орудий)

Проект германского линейного крейсера периода первой мировой войны. 1918 г. (Водоизмещение 45000 т, скорость 31 узел, вооружение: 6 420-мм и 8 150-мм орудий)

Шестиорудийный проект имел одну башню в носовой части и две в кормовой. Восьмиорудийный проект разработали в двух вариантах. Первый с разнесенными, как на "Дерфлингере", кормовыми башнями, второй с близко расположенной друг к другу парой линейно-возвышенных башен, причем первый допускал установку на два котла больше. Восьмиорудийные варианты имели одну дымовую трубу, остальные две. Все проекты предполагали установку трубчатых шестовых фок- и грот-мачт. У них не имелось подъема днища в районе форштевня.

Уроки Ютландского боя ясно показывали необходимость изъятия отделений бортовых торпедных аппаратов в носовой части корабля вне зоны противоторпедной переборки и полного бронирования носовой и кормовой частей. Надо отметить недостаточную толщину бронированных палуб, особенно вокруг башен. Формы корпуса не соответствовали той высокой скорости, которая стала очень важным показателем качества, поскольку проекты новых немецких линкоров предусматривали самое меньшее 26 узлов.

В мае-июне 1918 г. разработали два эскизных проекта линейных крейсеров увеличенной длины с шестью 420-мм орудиями, для которых необходимо было создать новые затворы шлюзов в Вильгельмсхафене. Они во многом были похожи на предыдущий проект с широко разнесенными кормовыми башнями. Вооружение и бронирование не изменилось. Больший из этих двух проектов имел длину 270 м по главной ватерлинии, ширину, равную ширине предыдущего проекта и нормальное водоизмещение 49200 т. Проект предусматривал установку 16 угольных и 16 нефтяных котлов. Мощность машин 220000 л.с. на валах должна была обеспечивать кораблю скорость 32 узла, что казалось нереальным.

В марте 1918 г. были разработаны несколько проектов линейных крейсеров, инициированных появлением у англичан "Корейджеса" и "Глориоса", которые в ноябре 1917 г. уже участвовали в боях с немецкими легкими крейсерами. Один из них имел следующие основные размеры: длину по главной ватерлинии 240 м, ширину 27 м и осадку 8,3 м при проектном водоизмещении 29500 т и четыре 355-мм орудия с длиной ствола 45 калибров.

Бронирование состояло из бортового пояса толщиной 100 мм и 200-мм стенок башен и барбетов. Проект предусматривал установку в общей сложности 48 котлов (8 угольного и 40 нефтяного отопления) на двух палубах. Мощность машин 200000 л.с. на валах должна была обеспечивать кораблю скорость 34 узла.

Возвращаясь к линейным крейсерам с 420-мм артиллерией главного калибра и сравнивая их с британским проектом G-3 (1918 г.), становится ясным, что, несмотря на хорошую защиту, немецкие проекты были заметно слабее для боя на дальних дистанциях, когда их тонкие бронированные палубы оказались бы слишком уязвимыми.

При объективной оценке истории развития германских линейных крейсеров в период 1907-18 гг., становится ясно, что они по своим качествам были лучшими боевыми кораблями того периода благодаря меньшему весу корпуса и котельно-машинной установки, лучшему бронированию, а также потому, что заряды пороха для орудий, если их охватывало пламя, сгорали без взрыва, как это было на британских кораблях. Основным выявившимся в бою дефектом стало затопление относительно большого помещения бортового торпедного аппарата в носовой части, которое в конце концов привело к гибели "Лютцова", хотя он смог бы удержаться на плаву, если бы полная водонепроницаемость переборок была обычным немецким стандартом.

В средней части корпуса германских линейных крейсеров подводная защита была весьма совершенна и значительно лучше, чем у британских, включая и построенные в послевоенные годы.

ПРОЕКТ ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА ТИПА "ИЗМАИЛ".

Линейный крейсер "Измаил" (Проект). Продольный разрез и вид сверху.

Еще одной страной мира, кроме Великобритании, Германии и Японии, проектирующей и строившей линейные крейсера, была царская Россия. Автором предпринята попытка сравнить проект линейного крейсера типа "Измаил" с проектами некоторых немецких линейных крейсеров, поскольку они могли быть наиболее вероятным противником русских кораблей. Сравнение сделано на основе статьи В.Ю.Усова "Линейные крейсера типа "Измаил", напечатанной в журнале "Судостроение" 1986 N 7 с.61-64 и N 8 с.56-59.

Наиболее близкими по времени проектирования, водоизмещению, вооружению и бронированию к проекту линейного крейсера типа "Измаил" являются проекты линейных крейсеров "Гинденбург" и "Макензен".

К 1910 г. русский Морской Генеральный штаб предпринял шаги к разработке заданий на проектирование броненосных крейсеров. 15 мая 1910 г. морской министр С.А.Воеводский утвердил составленные Морским Генеральным штабом "Задания для выработки элементов для проектирования броненосных крейсеров", определявшие их назначения, а также желательные направления развития тактико-технических элементов.

Поскольку проектирование русского линейного крейсера велось с некоторым запаздыванием относительно германских и особенно британских кораблей, то в России уже были "примеры для подражания", из которых они наверняка могли почерпнуть некоторые элементы для своего проекта. Так, при довольно мощной артиллерии главного и противоминного калибра бронирование по своей системе было ближе к британскому образцу.

В мае 1910 г. Морской технический комитет приступил к разработке "элементов для проектирования броненосных крейсеров". 18 июня 1911 г. морской министр И.К.Григорович утвердил уточненное "Задание на проектирование броненосных крейсеров для Балтийского моря".

Уже к концу июля 1912 г. заводы подготовили откорректированные проекты. 27 июля 1912 г. Технический совет Главного управления кораблестроения предложил обоим заводам разработать"общий проект", чертежи которого морской министр утвердил 4 августа 1912 г.

5 сентября 1912 г. Главное управление кораблестроения выдало Адмиралтейскому и Балтийскому заводам наряды на постройку броненосных крейсеров (по два каждому) со сроком готовности к испытаниям двух первых 1 июля, вторых – 1 сентября 1916 г. 12 сентября 1912 г. заказанные Балтийскому заводу корабли получили наименование "Измаил" и "Кинбурн", Адмиралтейскому – "Бородино" и "Наварин", а вся серия – типа "Измаил". 6 декабря 1912 г. после торжественной церемонии закладки крейсера официально зачислили в списки флота, хотя теоретический чертеж их корпуса еще не был утвержден окончательно.

Согласно проекту полное водоизмещение русского броненосного крейсера составляло 32500 т, что несколько больше, чем у"Гинденбурга"(31 500 т), но меньше, чем у "Макензена" (35300 т). Зато главные размерения почти полностью совпадают с размерениями "Макензена". Длина корабля: полная 223,85 м; по грузовой ватерлинии 222,4 м; ширина по грузовой ватерлинии 30,05 м (без брони), наибольшая 30,5; осадка по грузовой ватерлинии 8,81 м (у "Макензена" соответственно 223,1 м, 223 м, 30,4 м, осадка носом 9,3 м, кормой 8,4 м).

Меньшую величину полного водоизмещения русского броненосного крейсера (величина которого в статье не приводится) можно объяснить только меньшим коэффициентом полноты корпуса, на что указывают сильно зауженные носовая и кормовая оконечности.

Исходя из печального опыта русско-японской войны корабли имели самый низкий силуэт из однотипных кораблей всех стран мира. Их особенностью являлось отсутствие задней боевой рубки, что уже встречалось на крупных американских и французских боевых кораблях и понижало общую надежность системы управления в бою. Немцы и итальянцы сохранили заднюю боевую рубку.

Согласно проекту, корпус разделили 25 главными поперечными водонепроницаемыми переборками на XXVI основных отсеков (у "Макензена" XVIII). Двойное дно установили в районе 35-154 шпангоутов на длине 144 м, то есть на 65 % длины корабля (у "Макензена" 92 % ). Способ связей конструкции корпуса – сборка по набору продольных стрингеров. Поперечный набор состоял из шпангоутов (длина шпации 1 200 мм) и бимсов различной конструкции и размеров.

На броненосных крейсерах типа "Измаил" предполагалось установить двенадцать скорострельных 356-мм орудий весом 83,3 т (против восьми у "Макензена") с длиной ствола 52 калибра (18512 мм) в четырех трехорудийных башнях, размещенных равномерно по длине корабля, причем носовая башня устанавливалась на полубаке. Установки орудий обеспечивали угол возвышения +25°. Орудия стреляли снарядами весом 748 кг с начальной скоростью 732 м/с при скорострельности три выстрела в минуту. Заряд весил 203 кг. Расчетная дальность стрельбы составляла 24000 м (130 каб.). Боекомплект насчитывал 80 снарядов на орудие (всего 960 для всех двенадцати орудий против 720 у "Макензена"). Это позволяло иметь в залпе 12 снарядов (36 в минуту), против 8 (16 в минуту) у "Макензена", что существенно повышало вероятность попаданий в корабль противника при накрытии.

В батарее средней палубы в районе от носовой до кормовой башни предполагалось установить 24 130-мм орудий (против 1 2 у "Макензена") с длиной ствола 55 калибров (7 150 мм). Причем по шесть орудий с каждой стороны группировались на полубаке в районе носовой башни. Расположение четырех носовых орудий в верхнем каземате значительно повышало возможность их использования в свежую погоду. Остальные орудия группировались попарно между второй и четвертой башнями. Тем самым погреба боезапаса 130-мм и 356-мм орудий расположили рядом. Боекомплект составлял 200 выстрелов на орудие (общий боекомплект – 4 800 выстрелов). Предполагалось также установить четыре зенитные 63-мм пушки с боекомплектом 220 выстрелов на орудие.

Торпедное вооружение включало шесть бортовых подводных траверзных 450-мм аппаратов, размещавшихся на нижней платформе (оси труб располагались на 3 м ниже грузовой ватерлинии), с общим боекомплектом 18 торпед. В проекте отсутствовал носовой торпедный аппарат. Управление артиллерийским огнем планировали осуществлять из боевой рубки и центрального поста, расположенного на нижней платформе между 52 и 54 шп., оборудованных необходимыми приборами и средствами связи.

На броненосных крейсерах типа "Измаил" главный броневой пояс из крупповской цементированной стали имел толщину 237,5 мм ( у "Макензена" 300 мм) и располагался на деревянной подкладке толщиной 75 мм между 35-161 шп. на длине 152,4 м (у "Макензена" 130 м), а по высоте от средней палубы и на 1,64 м ниже грузовой ватерлинии, не уменьшаясь по толщине.

На 35 шп. находилась вертикальная, а на 178181 шп. наклонная поперечные переборки толщиной 100 мм. В носовой (на длине 42 м) и кормовой (на длине 28,6 м) оконечностях толщина броневых плит уменьшалась до 1 25 мм, деревянной подкладки до 50 мм, доходя до форштевня и ахтерштевня. При линейном расположении башен и одинаковой с "Макензеном" общей длине корпуса расстояние между осями первой и последней башен орудий главного калибра составляло 128 м (у "Макензена"115 м), что потребовало установить более протяженный броневой пояс, закрывавший 68% общей длины корабля (у "Макензена" 58%).

Верхний броневой пояс, расположенный между верхней и средней палубами, то есть бронирование батареи противоминного калибра имело толщину 75 мм (0-28 шп.) и 100 мм (28-157 шп.) (против 150 мм у "Макензена"), в корме от 157 шп. он отсутствовал вовсе. Бортовая броня полубака была толщиной 100 мм.

Башни должны были иметь толщину лобовой части и боковых стенок 300 мм, крыши 200 мм, подачных труб – от 247,5 мм (верхний ярус) до 147,5 мм (нижний ярус). Бронирование боевой рубки планировали выполнить толщиной у основания 300 мм и 400 мм выше верхней палубы, крыши-250 мм.

Настил средней палубы полностью, а полубака частично выполнялся из стали толщиной 9-37,5 мм (верхняя палуба 53-157 шп.) и 50 мм (средняя 157-178 шп); нижняя бронировалась лишь на скосах в районе 35160 шп. (нижний слой 50 мм, верхний слой 25 мм).

Необходимую паропроизводительность при рабочем давлении пара 17 кгс/кв.см обеспечивали две группы водотрубных котлов треугольного типа "усовершенствованной системы Ярроу": носовая в составе трех котельных отделений с тремя котлами нефтяного отопления в каждом (9 котлов) и кормовая в составе четырех котельных отделений с четырьмя котлами смешанного, то есть нефтяного и угольного отопления (16 котлов). Эшелонирование групп котельных отделений по длине корабля повышало боевую живучесть котельной установки.

Турбины высокого давления четырехвальной энергетической установки соединялись с наружными валами, турбина низкого давления с внутренними и располагались в машинном отделении (120-133 шп.), разделенном переборкой в диаметральной плоскости.

Номинальная проектная мощность на валах составляла 66000 л.с. или 2,06 л.с./т полного водоизмещения, против 90000 л.с. у "Макензена" (на 26,7% меньше), а форсированная 70 000 л.с, что при частоте вращения гребных валов 295 об/мин. должно было обеспечить кораблю скорость 26,5 узлов (полная) и 28 узлов (форсированная). Достижение указанных скоростей вызывает определенное сомнение, если только оно не было обеспечено специальной формой обуженного корпуса, полученной при протаскивании моделей в опытовом бассейне, что могло дать прирост скорости на 0,5-1 узел. Полный запас топлива составлял 1974 т угля и 1904 т нефти. Расчетная дальность плавания планировалась 2280 миль при скорости 26,5 узлов, что для Балтики было вполне достаточно.

Корпус броненосного крейсера типа "Измаил" спущен на воду.

Электроэнергию кораблю обеспечивали 6 турбо- и 2 дизель-генератора по 320 кВт, напряжением 220 В (общая мощность 2560 кВт).

Улучшение управляемости достигалось установкой двух рулей, расположенных один за другим – переднего малого и заднего большого. Каждый из двух рулей перекладывался любым из двух независимых электроприводов. Рули управлялись из боевой и ходовой рубок, центрального поста и румпельного отделения.

Экипаж корабля насчитывал 1175 человек (из них 42 офицера и 33 кондуктора). Размещение экипажа было традиционным для крупных кораблей того времени: офицерские каюты и кают-компания в кормовой части на средней и нижней палубах, помещения команды – в носу на средней и нижних палубах и под полубаком.

На постройку четырех броненосных крейсеров ассигновали более 182000 рублей золотом. Недостающую сумму в 28000 рублей взяли из кредитов, отпущенных на постройку легких крейсеров типа "Светлана". Всего на постройку четырех броненосных крейсеров было отпущено 210000 рублей золотом. В пересчете на один корабль приходилось 52000 рублей золотом, что в переводе на немецкие марки составляло 104000 марок. Планируемая стоимость постройки "Макензена" составляла 66000 марок или 33000 рублей золотом, что на 1 7000 рублей золотом дешевле постройки русскими заводами.

Утром 9 июня 1915 г. состоялся спуск на воду броненосного крейсера "Измаил". Стапельный период продлился 30 месяцев (у "Макензена" 27 месяцев). В соответствии с объявленной 27 июня 1915 г. Морским ведомством новой классификацией "Измаилы" зачислили в класс линейных крейсеров, которые так и остались единственными представителями этого класса в истории Российского флота. 16 июля 1915 г. завершили монтаж спускового устройства "Бородино", двумя днями позже сошедшего на воду. 17 октября 1915 г. последовал за ним и "Кинбурн", 27 октября 1916 г. благополучно сошел на воду "Наварин". Ни один из них не достроили.

ПРОЕКТ ГЕРМАНСКОГО ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА ПЕРИОДА ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В отделе проектирования военно-морского флота в 1937-40 гг. под руководством главного конструктора Хеннига создали проект нового линейного крейсера. К постройке были запланированы три корабля под индексами "О" на верфи "Дейтче-верке" в Киле (строительный N 265), " Р " на Государственной верфи в Вильгельмсхафене (строительный N 1330) и "Q" на верфи "Германия-верфь" в Киле (строительный N 623).

Водоизмещение каждого составляло: нормальное 28900 т, стандартное 31650 т, полное 35400 т. Корабли имели размерения: длину наибольшую 256 м; между перпендикулярами 248,2 м; ширину 30 м; осадку кормой 8,02 м. Высота борта в середине равнялась 14,35 м. Корпус разделили водонепроницаемыми переборками на XX основных отсеков. Двойное дно установили на 78% длины корабля. Способ связей конструкции корпуса – сборка по набору продольных стрингеров с широким применением сварки.

На вооружении главной артиллерии линейного крейсера находилось шесть 381-мм орудий с длиной ствола 47 калибров (17900 мм) в трех двухорудийных башнях. Из них две линейно-возвышенные башни располагались в носовой части и одна в кормовой. Установки орудий имели угол склонения – 8° и угол возвышения +35°, что обеспечивало дальность стрельбы 36200 м (196 каб.). Орудия стреляли снарядами весом 760 кг с начальной скоростью 939 м/с. Боекомплект насчитывал 105 снарядов на орудие (всего 630 снарядов для всех орудий).

Артиллерия среднего калибра состояла из шести 150-мм орудий с длиной ствола 48 калибров (7200 мм) в трех двухорудийных башенных установках, которые спроектировали для эскадренных миноносцев. Две из них стояли по бортам в средней части, одна на надстройке перед задней башней орудий главного калибра. Боекомплект насчитывал 150 снарядов на орудие (общий боекомплект – 900 снарядов). Дальность стрельбы составляла 23500 м (126 каб.).

Вспомогательную артиллерию, предназначенную для стрельбы по морским и воздушным целям, ограничили восемью 105-мм универсальными орудиями с длиной ствола 65 калибров (6825 мм) и углом возвышения +80°. Четыре двухорудийные башенные установки стояли попарно на высоких барбетах в средней части корабля. Боекомплект составлял 400 выстрелов на орудие (общий боекомплект – 3200 выстрелов).

Зенитная артиллерия состояла из четырех двухствольных 37-мм автоматов с длиной ствола 83 калибра (3070 мм), расположенных в средней части корабля рядом с 105-мм установками (общий боекомплект 16000 выстрелов) и двадцати 20-мм автоматов с общим боекомплектом 40000 выстрелов.

На крейсере перед задней дымовой трубой, палубой ниже ангара гидросамолетов стояли шесть 533-мм бортовых надводных торпедных аппаратов (по три с каждого борта) с общим боекомплектом 18 торпед.

На вооружении крейсера для ведения воздушной разведки и корректировки артиллерийской стрельбы находились четыре гидросамолета "Арадо 196". Большой ангар для них был расположен за передней дымовой трубой. Там же стояла и катапульта. Еще два небольших ангара располагались рядом с задней дымовой трубой.

Главный броневой пояс из 190-мм крупповской цементированной брони простирался по ватерлинии в средней части корабля от башни "А" и заходил за башню "С". В носовой и кормовой оконечностях главный броневой пояс не достигал верхней палубы и соответственно имел толщину 100 мм, не доходя до форштевня, и толщину 110 мм, не доходя до ахтерштевня, где оканчивался поперечными 80-мм переборками. Носовая и кормовая оконечности корабля имели защиту толщиной 60 мм.

Башни орудий главного калибра имели толщину лобовой части 210 мм, боковых стенок 180 мм, наклонных и плоской частей крыши 50 мм. Толщина бронирования башен 105-мм и 150-мм артиллерии и ангаров гидросамолетов составляла 14 мм. Бронирование цитадели в средней части корабля имело толщину 80 мм, в оконечностях 25 мм.

Бронирование передней боевой рубки выполнили толщиной 200 мм, ее крыши 60 мм (задней боевой рубки соответственно 50 мм и 30 мм). Передний и задний пункты управления артиллерийским огнем с дальномерами имели бронирование толщиной 20-30 мм. Верхняя палуба из крупповской брони была толщиной 50 мм в носовой части, в средней увеличиваясь до 60-80 мм, в то время как в кормовой части она имела толщину от 80 до 110 мм.

Машинная установка линейного крейсера была комбинированная и состояла из дизельной и турбинной установок. В этом проекте отошли от традиционной для германских линейных крейсеров схемы с четырехвальной машинной установкой и перешли на характерную для германских линейных кораблей трехвальную. Восемь двухтактных 24-цилиндровых дизелей двойного действия фирмы MAN общей мощностью 116000 л.с. в шести машинных отделениях, разделенных переборкой по диаметральной плоскости по три с каждой стороны, через два редуктора (разработки верфи "Вулкан") приводили во вращение два боковых вала с трехлопастными винтами диаметром 4,85 м.

Четыре нефтяных котла Вагнера при давлении пара 55 атмосфер (расположенные в одном котельном отделении) снабжали паром один комплект паровых турбин Броун-Бовери (для линейного крейсера под индексом "О" паровых турбин верфи "Блом унд Фосс") мощностью 60000 л.с, расположенный в одном машинном отделении. Турбина приводила во вращение средний вал с трехлопастным винтом диаметром 4,9 м.

Общая проектная мощность на валах составляла 176000 л.с, что при частоте вращения гребных валов 285 об/мин. должно было обеспечить кораблю скорость 33,5 узла, а при частоте вращения гребных валов 300 об/мин. – 35 узлов. Нормальный запас топлива составлял 1 540 т нефти для дизельной установки и 330 т для турбинной (полный – 4610т нефти для дизельной установки и 1000 т нефти для турбинной). Расчетную дальность плавания определили в 19 000 миль при скорости 19 узлов.

Электроэнергией обеспечивали 4 дизель-генератора по 920 кВт, приводимые в движение от дизельной установки, и 4 дизель-генератора по 920 кВт, приводимые в движение от турбинной установки, общей мощностью 7360 кВт, напряжением 220 В.

Впервые в германском военно-морском флоте на корабле спроектировали три руля (каждый в струе от расположенного впереди винта). Экипаж корабля насчитывал 1900 человек, из них 65 офицеров. Выдача в начале 1939 г. верфям-строителям заказа тем не менее не привела к началу работ, несмотря на запланированный короткий срок постройки 3,5 года.

Проект германского линейного крейсера периода Второй мировой войны. (Проект "Q". 1939-1941 гг.) (Водоизмещение 28900 т, скорость 33,5-35 узлов, вооружение: 6 381-мм, 6 150-мм и 8 105-мм орудий)

После установления в 1939 г. "теплых" отношений между СССР и фашистской Германией, наряду с покупкой у нее трех строящихся тяжелых крейсеров типа "Принц Ойген", линейного корабля "Тирпиц", двух орудийных башен калибра 406 мм заложенных линкоров "Н" и "J", советское правительство хотело приобрести вооружение главного калибра планировавшихся к постройке линейных крейсеров "О", "Р" и "Q" с двухорудийными 381-мм башнями. Однако 8 декабря 1939 г. Гитлер принял решение об отказе в продаже двух тяжелых крейсеров из трех и башен с заложенных линкоров, а затем и башен с 381-мм орудиями для тяжелого крейсера "Кронштадт". [Судостроение, 1990, N7, с.73].

ГРАФИК ПОСТРОЙКИ ГЕРМАНСКИХ ЛИНЕЙНЫХ КРЕЙСЕРОВ

ГРАФИК БОЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИНЕЙНЫХ КРЕЙСЕРОВ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

ЛИТЕРАТУРА

1. Marine Rundschau 1974/6 Wanner, Die letzen Monate der Goeben c.325-339.

2. Marine Rundschau 1975/8 Strobusch, "Blucher" c.455-463.

3. Marine Rundschau 1975/9 Strobusch, "Von-der-Tann" c.534-539.

4. Marine Rundschau 1976/7 Strobusch, "Derflinger" c.442-450.

5. Marine Rundschau 1977/2 Strobusch, "Mackensen" c.56-62.

6. Conway Maritime Press Ltd. 7. Campbell N.J.M. Battle cruisers 1978.

8. Hildebrand H.H., Rohr A, Steinmetz H.O. Die deutschen Kriegsschiffe. Band 1-7. 1979.

9. Groner E., Jung D, Maass M. Die deutschen Kriegsschiffe 1815-1945.

10. Вильсон X. Линейные корабли в бою 1914-1918 г.г. Москва, 1938.

11. Флот В Первой Мировой войне. Воениздат. Москва 1964. Действия русского флота. Под редакцией Н.Б.Павловича, Том 1.

12. Флот в первой мировой войне. Действия флотов на Северном, Средиземноморском и океанском театрах. Под редакцией В.А.Белли Том 2.

13. Пузыревский К.П. Повреждения кораблей от подводных взрывов и борьба за живучесть. Москва-Ленинград 1938.

14. Горз Д.Н. Подъём затонувших кораблей. Судостроение. Ленинград 1978.

15. Сборник "Гангут". Выпуск 10 1976.

16. Рольман Г. Война на Балтийском море. Воениздат. Москва, 1937.

17. Невинский А. Бой с линейным крейсером "Гебен" 5 ноября 1914 г. у мыса Сарыч. Сборник статей "Русское военно-морское искусство". Воениздат. Москва, 1951.

18. Морской сборник 1921 N 7-12. На "Дерфлингере" в Ютландском сражении, с.56-91.

19. Морской сборник 1926 N 11. Линейный крейсер "Лютцов" в Ютландском сражении, с. 131-136.

Броненосный крейсер "Блюхер" снимается с якоря и выходит в море.

Броненосный крейсер "Блюхер" после вступления в строй.

Броненосный крейсер "Блюхер". Вид на 210-мм башенные и 150-мм казематные орудия.

Линейный крейсер "Фон дер Танн" во время спуска на воду. 20 марта 1909 г.

Линейный крейсер "Фон дер Танн" на заводских испытаниях.

Линейный крейсер "Фон дер Танн" на Спитхедском рейде во время коронации английского короля Георга 5-го. Июнь 1911 г.

Линейный крейсер "Фон дер Танн" после вступления в состав флота.

Линейный крейсер "Фон дер Танн" в походе. 3 ноября 1914 г.

Линейный крейсер "Фон дер Танн".

Линейный крейсер "Мольтке" на испытаниях.

Линейный крейсер "Мольтке" на ходовых испытаниях.

Линейный крейсер "Мольтке".

Линейный крейсер "Мольтке".

Линейный крейсер "Мольтке".

Линейный крейсер "Гебен".

Линейный крейсер "Гебен".

Линейный крейсер "Гебен "на заводских испытаниях.

Линейный крейсер "Гебен" в Средиземном море.

Линейный крейсер "Гебен" у Севастополя.

Линейный крейсер "Гебен" в составе международной эскадры. На заднем плане стоит линейный корабль "Ростислав". 1912 г.

Линейный крейсер "Гебен".

Линейный крейсер «Зейдлиц» во время достройки.

Линейный крейсер «Зейдлиц» готовится к выходу в море.

Линейный крейсер "Зейдлиц"

На фото вверху: артиллерия главного калибра на "Зейдлице".

Линейный крейсер "Зейдлиц"

На "Зейдлиц" устанавливают 88-мм зенитные орудия.

На фото вверху: линейный крейсер "Дерфлингер"

Линейный крейсер "Дерфлингер" на достройке.

Линейный крейсер "Зейдлиц" после Ютландского боя.

Линейный крейсер "Лютцов".

Линейный крейсер "Лютцов".

Боевые повреждения линейного крейсера "Зейдлиц", полученные в Ютландском бою.

Боевые повреждения линейного крейсера "Дерфлингер" полученные в Ютландском бою.

Линейный крейсер "Гинденбург" во время спуска на воду.

Линейный крейсер "Гинденбург" выходит на ходовые испытания.

Линейный крейсер "Зейдлиц".

Линейный крейсер "Гинденбург" во время достройки и испытаний.

"Дерфлингер" в последние дни войны (вверху) и недостроенные корпуса

"Эрзац Фреи" и одного из линкоров типа "Байерн" в Гамбурге.

На фото вверху: "Гинденбург" на ходовых испытаниях.

Линейный крейсер "Гинденбург". Залп из орудий главного калибра.

Линейный крейсер "Гинденбург" в Кильском канале. 1918 г.

Линейные крейсера "Дерфлингер" (вверху) и "Гинденбург"

На фото вверху: затопленные в Скапа-Флоу корпуса линейных крейсеров "Дерфлингер" (вверху) и "Гинденбург".

"Гинденбург" в Скапа-Флоу.

Корпус "Дерфлингера" вводят в док.

Корпус "Дерфлингера" вводят в док.

"Дерфлингер" во время разборки.

"Дерфлингер" во время разборки.

Корпус "Гинденбурга" поднят из воды.

Линейный крейсер "Гебен" во время разборки.

"Наш огонь продолжал быть метким. Резкий поворот неприятеля на 4 румба вправо был немедленно замечен и учтен. В 16 ч.52 м. мы засчитали наше третье попадание в "Лайон". Красное пламя вырвалось из его третьей башни и большой обломок- половина крыши башни – взлетел на воздух. Теперь известно, что после довольно продолжительного промежутка времени внутри башни начался пожар, пламя поднялось в верхнюю её часть, но командир башни, смертельно раненный, успел вовремя приказать закрыть двери погреба. Это спасло "Лайон" и державшего на нем флаг адмирала Битти".

Content

В. Б. Мужеников
Линейные крейсера Германии

БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "БЛЮХЕР"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ФОН-ДЕР-ТАНН"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "МОЛЬТКЕ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГЕБЕН"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЗЕЙДЛИЦ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ДЕРФЛИНГЕР"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЛЮТЦОВ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГИНДЕНБУРГ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "МАКЕНЗЕН”*

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ГРАФ ШПЕЕ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ ФРЕЯ"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ А"

ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР "ЭРЗАЦ ЙОРК"

ПОСЛЕДНИЕ ПРОЕКТЫ ГЕРМАНСКИХ ЛИНЕЙНЫХ КРЕЙСЕРОВ ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

ПРОЕКТ ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА ТИПА "ИЗМАИЛ".

ПРОЕКТ ГЕРМАНСКОГО ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА ПЕРИОДА ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

ЛИТЕРАТУРА