Sorceress

Жрец тёмного бога

Глава 1

Что-то было не правильно. Я продолжал лежать в постели абсолютно неподвижно, в ожидании прояснения ситуации. Понял: просто начался дождь, это изменение снаружи разбудило меня. Кроме того, неправильность заключается не в дожде, она была привычна и… так и должно быть. Хм… такое ощущение, как будто слов в моём распоряжении стало меньше.

Я открыл глаза. Наклонная поверхность из необработанных досок наводила на мысли о крыше, то-то дождь так хорошо слышен… черепичной крыше: солома глушит звук. Небольшая комната. Кроме кровати здесь есть стол, два стула и умывальник. Медленно прихожу в себя, как-будто жду и тяну время. Ладно, пусть будет ожидание, неподвижность, дождь.

Что не так? Физически всё в порядке, только тяжело, это пройдёт, надо встать. Неправильность заключается во мне самом, и понимаема… Ничего не помню о ней… и не только о ней… вообще ничего. Удивительно отсутствие у меня эмоций по этому поводу, хотя такие существа как я ими обделены. Существа, оказывается, бывают разными. Положим, что данное открытие есть признак возвращения памяти. Подождем ещё.

Окно выступало наружу и не было заметно с кровати, находилось на уровне пояса (высоко), отражало слишком хорошо для простого стекла. Отраженный в стекле я, был одет в просторную рубаху до пола и выглядел несколько рассеянно. Такие знакомые черты, но как будто вижу в первый раз за очень долгое время. Рассмотрим более детально, возможно это поможет вспомнить.

Меня отвлёк стук в дверь. В коридоре стоял человек, оказывается, я знал, как должны выглядеть люди. Плотный, широкий, небольшого роста. Какое-то чувство, не имеющее отношения к людям (но привычное для меня), вызывало ассоциации с землёй. Человек был недоволен и решителен, той решимостью, которую долго уговаривают показаться.

— Вечер добрый. — Сказал он голосом бывшего десятника. — Я, лайн Ахерэ, хочу поговорить с Вами об оплате.

Значит это постоялый двор, а передо мной его хозяин.

— Приветствую. — Не хочу ни с кем разговаривать, но ситуация не та, когда можно отмахнуться. Принимая мой тон за недовольство, хозяин не прошёл дальше порога, оставив дверь приоткрытой.

— Дело вот в чём, оплачена была одна ночь, а это будет уж третья… Вот, да… — замялся он, покосившись в окно, надеясь, что его не примут за вымогателя. Или просто волновался (странно: ведь он в своём праве, разве нет?). Я заплатил за две ночи, благо кошелёк был на стуле вместе с одеждой. И вернулся к окну. Теперь ясно в чём заключается неправильность: это не привычная для меня обстановка. Собственно говоря, память вернулась, как на голову упала, так что теперь можно здраво оценить происходящее. Вид — краше в гроб кладут, совсем серый, уши повисли, глаза сухие. Проспать полторы суток и без последствий, моё отражение покачало головой, ещё легко отделался. Это явление — одна из причин, по которым я сейчась здесь.

Думаю, стоит описать водяных элей. Ростом почти с человека, но гораздо тоньше и гибче, во всём облике присутствует нечто змеиное, узколицые и обтекаемые. К тому же я на фоне своих соплеменников выгляжу, как они на фоне людей, в отношении силы-Ши тоже, в связи, с чем испытываю злое торжество. Кожа матово-белая с синим отливом, когти на руках и на ногах чёрные и полупрозрачные, хвост, как у угря, длиной под два метра, на суше от него никакого толку. Глаза больше чем у людей, по цвету сравнимы с обсидианом, уши находятся выше и дальше, похожи на веер, волосы белые, жёсткие.

От толчка окно распахнулось, и шум дождя стал громче. На подоконник запрыгнула ящерица… и напомнила о второй причине, моего нынешнего положения, единственная кто остался. Но всё сделанное уже и, хочется верить, будущее необходимо и осознанно. Я ушёл в поисках ответа, не хочу думать, что это конец. Превосходя всех своих по силе, мне не подобает сдаваться, хотя они меня уже похоронили. Эта мысль вызывает волну ярости: дождь за окном и вода в умывальнике «ищут цель», ящерица замерла и насторожилась. Моя ярость неконтролируемым образом перешла на Ши, хватит.

Хмм, такие дикие эмоции и не первый раз, на то есть причины, конечно, но они не оправдывают. Плохая привычка оправдываться перед собой, так можно воротить всё подряд и иметь чистую совесть в итоге, а при хорошей фантазии (магам она по умолчанию полагается)… Кстати об эмоциях, мы вовсе не обделены ими, а скорее отделены: сознание разделено, если можно так сказать, на разумную и эмоциональную части, первая имеет безусловный приоритет, но при достаточно сильных эмоциях, разум может и подвинуться, что может иметь весьма прискорбные последствия, были прецеденты.

Ящерица выжидающе смотрела на меня с кровати жёлтыми глазами, голодными. Не понимаю, почему она до сих пор со мной, остальные льеры (животные — спутники) давно ушли, похоже, её верность связана не только с Ши, и это приятно. Я переоделся в походную одежду: широкие штаны, туника и длинный плащ с одной большой пуговицей (фибула вообще-то, но какя разница) и капюшоном. Повесив кошелёк на шею, кликнул Чу, которая сразу залезла верхом: не любит зараза пешком ходить, я спустился в зал.

Помещение зала было в два этажа высотой и хорошо освещено. На уровне второго этажа — огороженный балкон, с которого хорошо видно, что происходит внизу, думаю, заведение не всегда выполняет роль таверны…

— Что угодно лайну? — Вежливый и холодный голос вернул меня к реальности. Официант держится слишком претенциозно, даже для такой таверны — по ресторанному. Видимо, моё присутствие несколько выбило их из колеи. Действительно, что делать водяному элю на торговом пути?

— Овощное рагу, варёную баранину и сырое яйцо… на блюдечке. — При слове яйцо, Чу слезла на соседний стул и положила голову на столешницу. — Будьте добры. — Дань вежливости, всегда становлюсь резким, когда меня одёргивают, даже если не хочу этого. Официант удалился.

Посетителей в таверне было много из-за дождя. В основном старшие охранники караванов и зажиточные местные ремесленники. В углу зала ужинали гномы, от них веяло горами, металлом и драгоценными камнями, их, скорее всего, они и везли продавать, но, судя по присутствию эля земли, что тоже не добавляло удовольствия персоналу, это было что-то особенное. А вообще вероятность элям встретиться в подобном месте почти нулевая.

Из центра зала донеслись азартные крики — охранники дошли до кондиции по количеству выпитого и от скуки, чтобы затеять игру. Почему бы и не посмотреть, всё равно ждать. Я подошёл ближе, никто не обратил внимания на ещё одного зеваку.

Шла игра в карты, за столом сидели пятеро, они были из разных отрядов, судя по поведению, но могу ошибаться. По спине прошла волна внимания, но я не отреагировал, она не несла угрозы. Молодая женщина из охранников сказала, что игра называется алмазный дракон или, на собственном жаргоне вояк-наёмников, адра. Заключалась она в том, что нужно собрать набор карт. Игроки бросают два кубика с цифрами и вытаскивают количество карт соответствующее большей цифре, если на обеих костях цифры одинаковые, то на одну больше. Делают два круга и открывают карты, самый сильный набор выигрывает, как определяется сила набора, я не понял, но самый сильный был алмазный дракон.

Игроки уже заканчивали второй круг. Последним бросал кости командир одного из отрядов, выпало один и четыре, судя по его лицу, ничего хорошего он не взял, но остальные игроки посматривали на него скептически. Они начали по очереди открывать карты. Самый сильный расклад был у того самого командира. Хорошо он прикидывается, настолько, что хватило нескольких партий, чтобы другие игроки поняли: его эмоции соответствуют противоположному результату, но, судя по виду, он это отлично понимает и просто забавляется. Всё действо сопровождалось, громкими возгласами, треть которых не стоит говорить вслух в приличной компании, другую треть я не понимал.

— Кто ты? — Спросила воительница, чуть не напевая, мы всё ещё стояли рядом. — Странный такой?

Ей было весело, но шутить открыто не решилась. Стягиваю капюшон на затылок и наблюдаю за ней. Онана голову выше меня, с широкими плечами, крупными, но не грубыми руками, о таких говорят — неженственная. Рыжая, волосы тёмные и блестящие — красиво. Огонь и земля — подвижность, быстрота, смелость, лидерство и надёжность, основательность, может даже безжалостность. Люди нескольких стихий не просты и жизнь у них необычная. Она понравилась мне. На миг мелькает удивление, но почти не ощутимо.

— Прошу прощения, лайн, за непочтительное обращение. — В словах едва скрываемая весёлая ирония, она не питает никакого пиетета к элям, что тоже мне нравится. Я отмахнулся от её липовой вежливости и натянул капюшон обратно. Девушка лишь рассмеялась.

В зал вошёл официант, пора вернуться к своему столу. Чу смотрела на меня как на предателя, а затем с собственническим видом залезла на колени, я погладил её по спине. Прибыл заказ. Вторая половина сознания изнывала от нетерпения, как и желудок — есть хотелось зверски. Но не расспросить официанта было бы глупо.

— Что-то ещё? — заметив мой взгляд, он не уходил.

— Кто они? — указываю на гномов и эля земли.

— Знаю только, что из Чёрных гор и приехали сразу после тебя. — Странно, почему они не уехали тем утром, именно от эля пришла та волна внимания (!!!).

— Есть какие-нибудь новости?

— Судя по тому, что мы имеем — в Дарра всё по-прежнему. У элей кто-то ещё заболел, из сильных. — Моя эмоциональная часть восприняла это слишком бурно, пришлось ей заняться. «Кто-то»?!!! К тому времени как я успокоился, официант ушёл. Он так и не понял, что произошло. Внешне мои эмоции проявляются крайне слабо, за исключением случаев потери контроля, что вполне могло случиться сейчас.

Теперь можно, наконец, поесть. Съедаю половину, не замечая вкуса, затем, утолив первый голод, ем критически смакуя. Такого я не пробовал и не могу решить, нравиться мне или нет, скорее да. Посетители в зале начали расходиться. Приехал ещё один караван, промокшие и усталые люди. От открытой двери пахнет дождём, можно было сесть ближе.

Тарелки унесла девушка, с любопытством и упрёком глянув на Чу, которая бесцеремонно залезла на стол, пока я смотрел по сторонам. Мне лень гнать её. От недавней вспышки ничего не осталось, пришла усталость и расслабленность, так всегда бывает после подобного сна. Та же девушка принесла, заказанное мной молоко и ватрушки со сметаной. Каюсь, они моя слабость.

Свет в зале притушили, и по стенам забегали тени, местный мальчишка с ободранными коленями и рогаткой за поясом готовил дрова для камина, который уже едва тлел. От гномов, уходящих по коридору, ведущему к комнатам на первом этаже, отделился эль и направился в мою сторону. Он на полголовы выше меня и высоковат для элей земли, немного. Широкий, плотный, одни мышцы — они всегда сильны физически, а этот особенно. Угловатая фигура и черты лица, но весь удивительно гармоничен. Очень смуглая кожа, глаза чёрные и волосы тоже, но как будто посыпаны пеплом, матовые, тусклые. Лениво наблюдаю за его приближением, даже не насторожился, в таком состоянии меня можно брать голыми руками, за стенкой сознания, от мыслей предполагающих действие, появляется только брезгливость.

— Приветствую. Моё имя Шарх. Могу я присесть? — Киваю в ответ и на то на другое сразу, не вежливо, но это не важно.

— Перейду сразу к делу, ты не слишком хорошо выглядишь, рао Ахерэ, чтобы донимать тебя прелюдиями. — Он прав, но откуда знает моё имя… и ранг, хотя тот, кто сам не обделён силой, должен видеть. Эль земли, правильно истолковал моё замешательство.

— Я слышал, что от водяных ушёл кто-то из сильнейших, такие на перечёт. Об этом я и хочу поговорить, точнее о причинах.

Это заявление заставляет меня встряхнуться и прислушаться к происходящему за стенкой — там уже спят, даже удивление не отозвалось. Шарх смотрит понимающе, очевидно не первый раз встретил водяного. И поэтому ждёт, пока я буду готов слушать.

— Насколько мне известно, ты был исследователем, и надеюсь, что займёшься этой проблемой.

Да-а, чтобы эль на что-то обратил внимание нужно, чтобы это самое что-то его сильно задело. В моём случае это так. Но Шарх оказался умнее — достойно уважения, впрочем, от эля земли стоило ожидать.

— С меня в этом плане току мало. — Закончил он.

Если он так говорит, значит так и думает. Понимаю, что свои возможности эль знает хорошо и полагаю, он имеет авторитет и власть среди своих. Ждёт ответа.

— Я занялся, но нахожусь только в начале пути. — Молчит. Задумчиво, но не предлагает ничего конкретного.

— Могу я помочь?

— У вас есть те, кто заболел. — Констатирую факт, это очевидно. — Было бы не плохо, если бы ты дал информацию о них, меня интересует дата и место проявления болезни. — Он удивлён этим требованием, но ничего не спросил.

— Да, трое. Всё о них здесь. — На стол легла папка, толстая и тяжёлая, как я не заметил её раньше? — Но я не считаю, что это болезнь.

— Согласен, но более точного термина пока нет.

Деловая часть разговора окончена, но Шарх не уходит. Подождём.

— Ты путешествуешь один? — Ты ведь знаешь ответ, на лбу написано, эли земли не сильны в подобных приёмах.

— Ты пришёл специально, чтобы встретится со мной, как ты узнал, что я буду здесь, сейчас?

— Земля сказала. — Мог бы догадаться. Пора в постель, уже мозги не работают, разговор вымотал меня окончательно.

— Найди спутника, а лучше найми воина. — Не люблю не прошеных советов. — Много ли ты путешествовал? — Что ж, он прав, так я путешествовал не много.

— Но где сейчас найти кого-нибудь? — Зараза, всё он предусмотрел, а теперь сидит, ухмыляется. И не откажешься, я уже дал понять, что не против.

Шарх вернулся через несколько минут в сопровождении рыжей воительницы. Мне стало смешно, а она смутилась, потому что не поняла, какие именно эмоции я испытываю. Шарх недоумевал.

— Мы уже встречались сегодня, но по имени друг друга не знаем. — Пояснил я.

— Тогда, это Джанн, это рао Ахерэ. А я вынужден удалиться, не стану тебя более задерживать. Удачи! — И всё, у элей не принято прощаться, по крайней мере, вслух.

Я встал, а Чу сразу оказалась на моём плече, от неожиданности даже пошатнулся, а Джанн подошла ближе.

— Тебя проводить?

— Нет, в этом нет необходимости.

— Но я же должна знать, в какую дверь барабанить завтра с восходом. — Пытаемся пошутить? Ну-ну. Она всё же дошла со мной до комнаты, и пожелала спокойной ночи.

Ночная рубаха, умывальник и кровать ждали меня. Конечно, стоило бы обдумать сегодняшнее, но сон не спросил, и сопротивляться не было ни сил, ни желания. Уже засыпая, я почувствовал, как устраивается под боком Чу.

Джанн слово не сдержала — это был почти полдень, но в остальном… Как ураган прошёл. Хлопнула дверь, которую, как оказалось, я не закрыл, за что и поплатился.

— Подъём, подъём. Птички поют, солнышко блестит, травка зеленеет, — некоторые фактические ошибки её, похоже, не волновали. Я водил за ней носом и не мог понять, что от меня требуется, слишком это было не привычно и неожиданно. Пришлось вцепиться в одеяло, иначе остался бы без него, правда, если бы Джанн хотела его стащить, помешать я не мог.

— Через пятнадцать эонов жду в зале со всем барахлом. Как твою лошадь зовут и где её найти?

— Вешка. Она на конюшне. — Где ещё может быть лошадь?

— Какая у тебя важная лошадь! — удивление и восхищение. Чувствую, что не понимаю чего-то. — Одна, на всю конюшню. — Стихи бы так читать. И уже серьёзнее. — Мне номер стойла надо, лошадей в конюшне много.

Я дотянулся до кошелька и отдал круглую деревяшку с цифрой, которую получил от конюшего, когда приехал. Она ушла, напомнив про пятнадцать эонов. А сам потихонечку приходил в себя. Похоже, это только начало. Ну ладно. Вещей было не много, так что сборы прошли быстро. Что ж вполне можно ехать.

В зале почти никого не было, все торговцы разъехались утром. С кухни важно шествовала Джанн с подносом. Выставив всё на стол и положив поднос на соседний, она устроилась напротив. Мы быстро поели, сдали ключи от комнат и пошли за оружием. В гостиницу нельзя было брать ничего серьёзнее даги.

У Джанн был длинный и тонкий изогнутый меч с полутораручной рукоятью, набор метательных ножей, цеп и ещё какой-то шарик явно артефактного происхождения, что меня очень удивило. Меч кстати тоже не простой, но с этим мы ещё разберёмся. У меня оружия не было и воительница, в свою очередь решила погодить с расспросами.

Природа, как будто просила прощения за вчерашнее ненастье. Светило солнце, на лугу блестела вода, которая местами скрывала жухлую, выгоревшую за лето, траву. Дорога течет под копытами как река, как время и навевает меланхолию — дорожную меланхолию. Она называется Пригорным трактом, соединяет Южные и Западные ворота Чёрных гор. Тракт строили гномы для себя, но Западные ворота со стороны дороги завалило, а гномам стало удобнее добираться до них по морю. Этот участок тракта не балуют своим вниманием разбойники, так как по нему ездят только торговцы из Хашвира, — морской порт на юге от Чёрных гор — которые ходят большими караванами с хорошей охраной, к тому же в этом районе нет поселений.

Джанн чуть впереди испытывает терпение Чу, которую мы нашли у колодца на постоялом дворе. Мысли текут не торопясь, позволяя рассмотреть себя со всех сторон.

Воительница пришла с Шархом, а не с караванами, как я подумал сначала, но не знала, зачем она ему понадобилась (иначе отреагировала бы на меня по другому), значит, доверяет, и знакомы они не один день. Шарх узнал обо мне в Саярне, только там знали, куда конкретно направляюсь, потому что из саярнской гильдии магов я телепортировался в Хашвир, и не закрыл эту информацию в журнале, так что при должном умении её можно прочитать. Причём меня он застал там, но поговорить не успел, тогда вернулся в Чёрные горы рядом с Южными вратами и, с помощью Ши земли определил, когда я буду на постоялом дворе, благо знал, как спросить.

Воительницу он нашёл тоже в Саярне. Судя по тому, что компания эля для неё естественна, она сама родом оттуда. Имеет какой-то дар — гильдийские телепорты не переносят тех, кто не имеет хоть капли собственной магии. Не простая ты девица, Джанн. Не наёмник, они так себя не ведут. Память самовольно выдаёт информацию о странниках — бродячие воины со слабыми магическими способностями, выступающими в роли дополнительного боевого умения. Очень хорошо умеющие обращаться с артефактами и зачарованными предметами. Моя воительница молода и не имеет гильдийского знака, позволяющего проходить между мирами, но уже имеет право держать при себе магические вещи, так что это путешествие для неё, скорее всего, экзамен. И начала она его с того, что проспала, иначе не бегала бы с «утра». В любом случае странник хоть и молодой стоит как минимум десятка обычных наёмников, кроме того имеет массу небоевых навыков, их многому учат. Похоже, Шарх предчувствовал что-то, если снабдил меня такой спутницей. А может, я и перемудрил слегка, но вряд ли.

— Нам надо поторопиться, а то можем не успеть пересечь Ночной лес. — От беззаботности Джанн ничего не осталось, после того как она посмотрела на солнце.

— Что в Ночном лесу?

— Как же ты собирался, что не просмотрел маршрут? — Ехидничает ещё и, делать мне больше нечего как искать в библиотеке информацию о каждой кочке, я отстранённо наблюдал, как начинаю злиться, и как эта злость подтапливает разум, который утверждает, что тут есть истина.

— На то у меня есть грамотная спутница. — И награждаю её взглядом ясно говорящим: «которая может проспать и свою голову». Мда, «если что всегда можно дёрнуть соседку за косичку». Детский сад!

— Извини, рао Ахерэ, но это меня действительно тревожит. — Из огня да в полымя, даже про рао вспомнила. — Мы должны торопиться.

Она подстегнула коня, и тот перешёл на скорую рысь, для моей лошадки — недостижимая высота. В таком темпе мы проехали около трёх эа, но лошади не железные… я тоже. Мы обосновались на ближайшем островке, он был уже сухой, и венчали его две чинары. Узкие и высокие, как свечки. Эти деревья, по одному или небольшими группами росшие на всём пространстве вокруг дороги, были ещё зелёные, имели глянцевые листья, и в солнечных лучах почти светились.

— Всё равно мы не успеваем.

— Можно подождать до завтра и не лезть туда.

Не думаю, что там есть что-то опасное для нас, к чему верить каким-то суевериям.

— Нельзя! Думаешь, почему люди здесь не живут? — более вразумительного ответа не предвиделось, видимо, сама не знала.

— Раз сделать ничего нельзя, то говорить не о чем.

Одну из продуктовых сумок Чу успела распотрошить, так что сидела сытая и довольная на почтительном расстоянии. Вторую разобрали мы.

На дорогу мы вернулись через эа.

— Сколько тебе лет? — не ожидал этого вопроса.

— Неправильная формулировка. — Эли развиваются иначе, более того каждый по-своему, и мой возраст в цифрах не имеет для неё значения.

— По человеческим меркам?

— Не многим больше чем тебе. — Джанн задумалась над чем-то.

— Когда же ты успел стать рао?

Так вот в чём дело, не веришь, ланна Джанн, в мою компетенцию как мага? Не верь, её мне доказывать не надо, тем более тебе: мастерство не пропьёшь и в карты не проиграешь.

— Успел.

Дальше ехали молча.

Когда мы подъехали к лесу, уже начало темнеть. Со стороны самый обычный лес, лиственный: буки, клёны, орешник. Просторный и светлый. Трещат цикады. Магия стала ощущаться только на расстоянии около двухсот метров от границы, она не была агрессивной и как будто не замечала нас, проходя сквозь. Старая магия. По мере того как садилось солнце, набирала силу. Но в лесу по прежнему сумерки. Я вовремя понял, что это и накинул колпак, теперь мы были как камень в воде, сила обтекала нас. Давление увеличилось, мне не удержать щит двух эа, которые нужны, чтобы пересечь лес в таком темпе.

— Пока не ощущаю ничего страшного… — Я чуть не взвыл, получилось что-то вроде громкого выдоха, но Джанн обернулась, увидев меня замолчала и подъехала ближе, что позволило уменьшить пространство под колпаком. Схватив поводья шедшего рядом коня, погоняю свою лошадь, с человеком верхом она не выдержала бы скачки, а меня должна. Силы быстро уходят — хорошо плетение наложено на лес, не будь хаос моей специализацией, мы бы не прошли. Ничего больше не существовало, кроме нашего щита, ощущение как в подводной лодке, я ослеп и оглох. Меня начал пробирать страх.

Внешнее давление вдруг исчезло, и колпак разлетелся клочьями. Внутри было пусто, даже порадоваться сил не хватило. Джанн поняла, что всё кончилось и остановила лошадей.

— На день мы должны остановиться. — Как там говорится? Умный в гору не пойдёт… тем более осведомится о её существовании. Не слишком лестные выводы для меня получаются.

Как добрались до таверны, и что было дальше, я не помню. Здесь не было ни постоялого двора, ни конюшни, только таверна с несколькими комнатами для начальников караванов и большой огороженный двор, где ночью запирали телеги. В таверне стояли деревянный полированные столы, которым вчера исполнилось как минимум по сто лет. Хотя на улице было позднее утро, внутри — сумрачно и тихо.

Жду вопросов, но поесть мне всё-таки позволили спокойно.

— Местный начальник к нам относится очень подозрительно.

— Почему? — Прикинемся дурачком, за что меня наградили диким взором.

— Потому что мы явились среди ночи со стороны леса. — Ну зачем так орать?

— Этот лес там был не всегда. — Скорее утверждение, чем вопрос.

— Не знаю.

— В архивах странников он должен быть, хотя бы под другим названием. — Не понимает. — Должны же вам были рассказывать о достопримечательностях Дарра, пространственных аномалиях.

— А-а, поняла, его называют окном в Съер — это мир такой, почти необитаемый, в него оттуда выкидывает, окно появилось около двух тысяч лет назад, в результате сбоя в каком-то заклинании.

— Прочитанном в Съере. Эксперименты всегда ставят в захолустных мирах.

— Как ты прошёл?

— Плетение, наложенное на лес, комбинация магии пространств и хаоса. Пространственная часть обеспечивает само окно, хаос делает его нестабильным, то есть объект существует в обоих мирах и не обязательно целиком, лес этот тоже оттуда. Я поставил защиту от хаоса, и для нас он стал как обычный пространственный переход, в который можно входить или не входить.

— То есть пройти может не всякий, туда можно сбежать, если станет жарко. — А должно стать жарко?

— Хочу ещё раз съездить к лесу, мне кажется, что там есть что-то лишнее.

Закат будет через эа и надо успеть подготовиться. Для начала, найти место для камня Родаля, который делает магию, доступной простому зрению, раскрашивая её в разные цвета в зависимости от типа. Дальше нужно чтобы он разделил магию из Съера и Мелларна (нашего мира), каждый мир накладывает на силу свой след. Камень имеет вид ромба, и каждую грань можно сделать фильтром. След Мелларна уже записан на одну из граней, а чужой мир меня не слишком интересует.

Я вернулся к Джанн. Вообще-то её присутствие не предполагалось, но она просто взяла и поехала, не поинтересовавшись моим мнением. Объяснила тем, что надо учиться чувствовать присутствие магии. Её задела вчерашняя ошибка. Как только я активировал камень, из пустой грани ударил фиолетовый луч хаоса, мощный луч, зная заранее, ни за что бы не влез сюда, похоже хаос присутствовал постоянно. Эта магия не терпит строгих границ и может заходить далеко за пределы леса, и наоборот. Солнце почти наполовину село. Появился зелёный луч пространственной магии и постепенно становился шире. Спустя десять эонов на обеих открытых гранях появился зелёный свет, расходящийся по широкому конусу.

— Что это значит?

— Что эта магия пришла из нашего мира не раньше, чем пять лет назад, и осела здесь. Больше тут нечего делать. — Я забрал камень Родаля, пока магия леса не набрала полной силы, и мы поехали обратно. Всё это лишь подтверждало мою гипотезу.

На третий день появилась Застава. Город растёкся по холмам, как тесто, жил за счёт крестьян и речного порта на Адье. Река брала начало в горах, но уже была проходима для местных паромов, ходивших до Маша. Ни высоких домов, ни узких улочек, город прямо таки излучал самодовольство. Своих магов тут нет, но люди повсеместно пользовались зачарованной мелочью бытового направления, город, стоящий на дороге между Хашвиром, Срединными воротами гномов и Хетьей мог себе это позволить.

Гномий тракт проходил по западной окраине, где жили ремесленники, их мастерские находились на первом этаже жилых домов или в подвале, на воротах были стилизованные изображения, пояснявшие специализацию хозяев. Излишком фантазии местные жители не страдали.

Мост через Адью был естественным продолжением дороги: такой же ширины — около четырёх метров (зная гномов можно предположить, что именно четырёх), и выложен теми же камнями песчаного цвета. Отличался только наличием широких бортиков полуметровой высоты, оканчивающихся высокими цилиндрическими столбами с конусовидными навершиями, ниже которых каменный кусок столба был заменён таким же, но из материала способного накапливать солнечную энергию и высвечивать её в темноте, судя по величине вставок светить должно было хорошо. На другом конце моста сидели двое стражников и играли в карты, алебарды стояли рядом, прислонённые к столбу. Джанн подмигнула мне и спешилась.

— Здравия желаю! — Рявкнула командирским басом, у неё голос низкий, так что получилось в лучшем виде. Стражники взлетели со скоростью застуканных нарушителей устава. — Замечательный вечер, не находите? — промурлыкала она.

— Приветствую ланы. Вечер действительно хорош. — Ответил правый стражник, постарше и поневозмутимее. — Куда путь держите?

— А до таверны, хорошей и не далеко от воды, не подскажете такую?

— Да есть тут одна, «Водяной змей» называется, поедете с этой стороны реки по ближайшей к воде улице в сторону города, — стражник кивнул влево, — не пропустите.

— Хорошего дежурства, да не снизойдёт на вас начальство! — сказала Джанн, запрыгивая на лошадь. — Выпейте за успех нашего предприятия. — И кинула стражникам монету. Они смеясь отсалютовали нам и вернулись к игре.

— Не думаю, что разумно так дразнить их? — Мост уже скрылся, и услышать нас не могли.

— Да ну брось, скучно так стоять, так что они не прочь поболтать. По крайней мере, эти. — Беззаботно бросила Джанн. — А если бы я упустила инициативу, они бы долго пудрили нам мозги. Та-ак, по-моему, я вижу вывеску с большой синей ящерицей.

На пересечении улиц стоял двух этажный дом, на фасаде которого висела вывеска с той самой «ящерицей». Зверь имел большую пасть с соответствующим количеством зубов, плавник вдоль спины, сине-зелёный цвет и был коротковат для змея, в целом выглядел красиво и нелепо. Дом деревянный на каменных сваях, в прошлом бывших большими продолговатыми камнями, которые установить без помощи магии почти невозможно. Похоже, это место периодически затапливалось. Ко входу можно пройти по подвесному мостику с улицы, перпендикулярной нашей, которая была несколько выше, или по лестнице. Перед ней стоял знак: «Городская конюшня прямо и налево», во многих городах действительно не принято разъезжать верхом, а где-то и запрещено. Мы нашли конюшню и сдали лошадей на попечение конюшего.

Похоже, этот район города был местной зоной отдыха. Лавки с безделушками и сладостями, цветочницы, которые уже начали собираться, рестораны с музыкантами и столиками на улице, небольшие уютные кафе, входы и окна которых закрывали занавески из висячих лент и верёвочек. Мне понравился этот город рассудительно-неторопливый.

Когда мы подошли к таверне, я уже устал от Чу, устроившейся на плече, сразу как её сняли с лошади. Перед мостиком тоже стоял знак, отправляющий на конюшню.

Пол в общем зале застелен соломой. Тощий субъект среднего роста и волосами-мочалкой, похожий на бухгалтера, протирал стаканы, наверное, не по первому разу. Похоже, он был не на своём месте и недоволен этим фактом. Переговоры, опять взяла на себя Джанн — это становится закономерным.

— Добрый вечер, уважаемый.

— Чем могу помочь? — слегка раздражённо промолвил субъект. В нас не видели платёжеспособных клиентов. Ну да, в таком виде порядочные люди не ходят: я натянул капюшон, чтобы не привлекать лишнее внимание, Джанн в потёртой кожаной одежде наёмника.

— Нам нужны комнаты на пару дней. — Оценивающе оглянувшись, разжалованный бухгалтер сделал брезгливую мину и хотел что-то сказать, но не успел. Холодная ярость поднималась со дна сознания, никто не смел обращаться со мной так, даже наставник.

— Оставь свои комментарии при себе, если не хочешь стать иллюстрацией к названию и отвечай по существу.

— Прошу прощения за отсутствие, надеюсь, вам не пришлось долго ждать. Лайн, лана. — Пухленький человечек поприветствовал нас кивком головы, тут же выгоняя побледневшего от возмущения бухгалтера. Он появился очень вовремя. — Он тут ничего не наговорил лишнего, он может? Так, вы приезжие и вам нужны комнаты, я правильно понимаю?

— Да, всё верно. — Ей было весело, ей всегда весело: хороший подход к жизни.

— К сожалению, сейчас у нас свободен только трёхкомнатный номер, скоро ярмарка, и приезжих в городе много.

— Нам подойдёт. — И с любопытством глянула на меня — предстоит допрос, странно, что дотерпела до Заставы.

— Хорошо. Серебряный в день, завтрак входит в стоимость. — Дорого, но приемлемо.

Номер не роскошный, но близок к тому. Веши простые и удобные. Уютно, почти по домашнему.

Джанн ушла в зал за ужином, и узнать последние сплетни. А я пошёл к реке. Было тепло, по воде разбегались блики, плыли ветки и очень важные утки. Раздевшись, залез в воду, не забыв поставить защиту на одежду, как оказалось не зря.

Вода мягкая, молодая, весёлая, подвижная пружинит под перепонками и плавником хвоста. Люблю купаться, независимо от погоды и времени суток, всё-таки водяное существо. Кстати рыбы тут много, местные её не ловят, им хватает и без этого. Я погонялся за небольшим карасиком, несколько раз даже чуть не поймал, но он с перепугу улепётывал со скоростью в полтора раза большей, чем полагается карасям. А вот донная цима на меня не обратила никакого внимания — самая большая рыба в этих краях, покрыта костяным панцирем, питается донным илом и рачками, ей здесь в принципе никто не может угрожать.

Когда я собрался выбраться на берег, обнаружил, что там кто-то есть. Местные детки жарко спорили, стоит ли припрятать мою одежду, по результатам голосования оказалось — стоит. Ну-ну. Один из них подошёл ближе и попытался взять плащ, но тот не дался в руки, пропуская через себя его пальцы. Хаосу нет смысла создавать твёрдые щиты, он разрушает и изменяет структуру в нужную сторону, в этой НУЖНОЙ стороне и заключается суть магии хаоса, любой порядок и любая структура — частный случай хаоса.

Но вернёмся к нашим баранам, то есть детям. Они уже все нарезали круги вокруг моей одежды, пытаясь достать палкой. Кто-то догадался кинуть в кучу свою курку, которая тоже попала под заклятие. Тут же выяснилось, что куртка была новая и хозяйке попадёт от родителей, она настроилась ждать моего появления. Мне это было не надо, и я произнес отменяющее слово. Дети поняли, что за ними наблюдают, забрали куртку и нырнули в кусты, глядя оттуда на берег, было уже темно и не думаю, что они увидели что-то интересное. По возвращении я выслушал много эпитетов в свой адрес и значительно пополнил свой лексикон.

Город действительно готовился к ярмарке, это сразу стало заметно, как только мы добрались до восточных районов. За неимением, чем заняться мы пошли гулять. Бродили как неприкаянные, путались под ногами рабочих и стражников, таращились по сторонам и ели сладости, вели себя как туристы. А вечером, набегавшись вдоволь, расположились в одном из ресторанчиков на открытом воздухе и неторопливо пили фруктовые коктейли. Столик находился с краю площадки ресторана и сразу за ним росли густые кусты, никто не бросал сюда даже взгляда.

— Мы едем в Хетью?

— Да. — Похоже, кончилось веселье.

— Ты не из Саярна — с островов. Тот самый маг хаоса, о котором ходило столько слухов?

— Верно, но слухи — ерунда, просто не так много магов хаоса, чтобы не обращать на них внимания.

— Ага, кроме тебя двое, и обоих при надобности раскатаешь в блин и свернёшь рулетиком…

— Это лишь слухи.

— Как насчёт окна Съера, и здесь на берегу, походя ставить защиту с захватом подходящих объектов. — Откуда только знает? — И почему-то я не сомневаюсь, что ты мог превратить того хмыря в ящерицу с картинки… Что за привычка перебивать, вот скажу, тогда и будешь возмущаться… Мы должны знать возможности друг друга, на случай непредвиденных ситуаций. — Она права и возмущаться нечему. Подождём продолжения.

— Зачем ты едешь в Хетью, что будешь там делать? Это связано с тем, что происходит с элями? И что с ними, вообще происходит?

— Не слишком много вопросов разом?

— Ну, можешь подумать, пока я принесу что-нибудь, твоя нахлебница вон из кустов лезет, нет бы поймать что-нибудь. — Действительно Чу. Она обошла меня вокруг и забралась на стол.

— Ты конечно молодец, но, что на столе забыла. — Ну и пусть сидит, всё равно не своротишь. Джанн принесла ещё кувшинчик коктейля и вопросительно посмотрела на меня.

— Несколько лет назад появились сообщения о непонятной болезни элей, в результате которой трое чуть не умерли…

— Как? — Ты ведь знаешь об этом, но пусть.

— При телепортации в Хетью, сразу по прибытии. Два года назад меня тоже зацепило, и я занялся сбором информации по этому вопросу. В итоге: нет никаких физических изменений, передаётся не через контакт, общее у заболевших то, что им не много лет и все имеют хотя бы минимальные магические способности.

— То есть это результат магического воздействия?

— Да.

— Но почему в Саярне не засекли?

— Во-первых, сильный маг может скрыть присутствие своего заклинания, во-вторых, сейчас тут нет мага пространств, который, вообще, способен его засечь.

— Значит это кто-то пришедший извне.

— Если честно я вообще не думал об авторе заклинания. Но да извне, это очевидно.

Зря не думал, не просто так он столько силы потротил.

— Я тоже не сама догадалась, Шарх намекал, что, может, придется по мирам побегать.

На что он ещё намекал, любопытно было бы узнать.

— При чём здесь Хетья?

— Если это магическое воздействие, значит, распространяется по кругу — волной. По моим расчётам из Хетьи. Кроме того, если предположить, что сила заклинания гаснет по радиусу, то вполне логично, что те, кто резко прыгнул из зоны слабого воздействия в зону сильного, попадали под удар.

— Пространственного? — Молодец, поймала слово.

— Да. Помнишь окно Съера, и что показал камень Родаля.

— Так ты сразу предполагал?

— Есть два типа магии, которые я мог не услышать: пространства и магия тонких сфер — природное ясновидение, в частности. Мне очень не хотелось думать, что есть такой маг, который может закрыть от меня что-либо другое. А окно просто удобный случай, которым я воспользовался.

— Но разве магия пространств может так повлиять на элей?

— Не может. Только запускать волну и тратить столько силы на пространственную магию нет смысла, она вообще явление точечное. Но такую волну можно использовать как носитель мелкого плетения, но требующего в таких масштабах гораздо больших затрат, чем даже в паре с волной. Причём заклинание не спадало достаточно долго, если прихватило этих троих с телепорта, значит, ждало ответа. Так устроены в основном поиски. Положим, что так и есть. При таких энергиях сложная структура поиска развалилась бы, значит это простое плетение. Есть такие, которые вмешиваются в структуру объекта.

— Почему подействовало только на элей? На магах ведь это не отразилось.

— На элей с магическими способностями! У них есть магическая энергия и Ши — сила стихий, и это всё достаточно сложно взаимодействует, вот это взаимодействие, скорее всего, и нарушило заклинание.

— В чём разница между энергией и Ши, даже с большой буквы?

— Энергия — традиционное название, и свойство не мага, она присутствует везде, а магические способности — возможность ей управлять, причём идёт это от сознания. Ши — физиологическое свойство элей.

— Тогда почему маги не могут колдовать до бесконечности?

— Уклоняемся от темы… но ладно пока. Потому что энергия тоже действует на магов. — Глупый вопрос.

— Ооо, могла бы сама догадаться. — Чистосердечное признание облегчит диагноз.

— Что тебя ещё интересует?

— Ничего, на сегодня. Ты с наступлением ночи злой становишься. Пошли в гостиницу, спать. — Пожалуй, я действительно ночью злой и не люблю допросы.

Мы уехали из Заставы сразу после завтрака и свернули в Хетью. Дорога шла вдоль населённой местности, по ней ходили селяне и те, кто не хотел терять время на более безопасный водный путь. На этой дороге были и разбойники, но им хватало ума не нападать на двух путников, один из которых подозрительно похож на мага, а другой — на наемника. Ехать нам пять дней, есть время для ответов, так что уже после обеда Джанн меня начала трясти.

— На чём мы вчера остановились? — Вопрос, конечно риторический, но…

— На том, что тебе нечего больше спросить.

— Не отвертишься. — Ну и ладно, будет и на моей улице праздник. — Что можно искать таким способом?

— Магию, скрытую. Информацию именно об этом я искал в хранилище Саярна и нашёл.

— Так ты понял, что это ещё раньше. Но зачем тебе Хетья, ведь вылечить элей всё равно невозможно. Они что так и останутся?

— Нет, не останутся, восстановятся через десяток лет, самые сильные и самые слабые ещё раньше, только сами об этом догадаться не могут.

— Тогда тем более, что ты забыл в Хетье?

— Две вещи. Узнать погасло ли заклинание до конца и можно ли мне пользоваться телепортом, если нет разрушить. — На самом деле сначала была одна.

— Второе? — Догадываешься ведь, просто считаешь это слишком дикой идеей. Может быть.

— А ты подумай головой.

— Хочешь узнать кто и что? И не страшно с таким магом ссорится? — Будь мы знакомы чуть больше, ты сказала бы иначе.

— В магии пространств нет ни одного стоящего боевого плетения, а во-вторых, неужели ты думаешь, я не смог бы создать плетение такой силы? — Кроме того, маги такими методами не пользуются.

— Ничего я не думаю, надумалась уже. Вот так едешь с чело… с элем, думаешь — он мягкий и пушистый, а в итоге… заклинание ему подавай и мага, импортного. Чем это ты так доволен? Совесть бы имел… Хочешь подождать, когда он явится проверять улов?

— Нет, думаю, маг ушёл, за это время он уже проверил мир. Я хочу засечь остатки заклинания и узнать по следу, где оно было создано.

— Когда его запустили?

— Около четырёх лет назад. — С чего это её так резко заинтересовало.

— Что-то не сходится. Если тебя зацепило два года назад, то за четыре года весь мир не обыщешь. Острова не так далеко от Хетьи.

— Я был не на островах.

— Ясно. — Ну-ну.

Дальше мы ехали молча. Джанн, задумавшись о чём-то, изредка поглядывала на меня.

Справа от дороги стоял покосившийся забор, точнее кусок плетня метров десять длинной. Непонятно зачем он тут нужен.

— Нам необходимо найти гостиницу. — Джанн дождалась, пока я догоню её. — Скоро должна быть деревня. — Она кивнула в сторону плетня.

Деревня появилась через половину эа. Орехи, яблони, деревянные дома (были бы уместнее каменные) с резными наличниками, ухоженные огороды, дети и коты на заборах провожали нас любопытными взглядами.

— Ты не знаешь где здесь гостиница? — Вихрастый мальчишка одиннадцати лет, сидевший почти на одном уровне со мной, прищурился на меня.

— А у нас нет гостиницы, она через два села вперёд, два эа ходу. — Интересно такая хитрая рожа у всех детей в этом возрасте? К нам подошла Джанн.

— Через два эа темно будет, прозевала я, что медленно слишком едем.

— Моя ма берёт на постой путников. — Сказало чудо на заборе.

— Далеко отсюда?

— Не, пятнадцать эонов пешком, — чудо явно рассчитывало покататься на ком-то кроме местных кляч. Я обернулся к Джанн.

— Москит не позволит. — Я пожал плечами и протянул руку мальчишке, тот сразу оказался в седле передо мной.

Ехать оказалось действительно не далеко — до края деревни. Джанн пошла договариваться с хозяйкой, а я с мальчишкой устроился на скамейке под сливой.

— Как тебя зовут? — рассмотреть двор мне, похоже, не дадут.

— Ахерэ.

— Я - Руф. Ты колдовать умеешь? — Не ожидал такого вопроса, и не понимаю к чему ему это.

— Да. — По-моему, я напросился, не даром смотрит такими глазами.

— Покажи, ну пожалуйста! — точно напросился, чем я думал, когда отвечал. — А? Покажешь?

Это что вопрос для сохранения у подопытного иллюзии наличия выбора? Чтобы не нервничал лишний раз. Не знаю даже как ответить. Действо прекратила хозяйка — мать Руфа.

— Не приставай к гостю. — Руф исчез. — Добрый вечер, лайн Ахерэ, проходите в дом. У окна стояла и давилась смехом Джанн, я кинул на неё обвиняющий взгляд. Дом был хороший, сразу видно, что его любили, на столе полевые цветы, вышивка на занавесках. По комнате гулял ветер из-за открытых окон, от печки шло тепло, и я пристроился поближе к ней.

Ужинали все вместе, в процессе выяснилось, что муж и старшая дочь хозяйки уехали в Заставу на ярмарку, по дороге едет отряд гвардейцев на расправу с разбойниками, градоправитель в Хетье сходит с ума, здесь Джанн на меня многозначительно посмотрела. Похоже, с симптомами этого сумасшествия мне предстоит познакомиться. Но большую часть я в любом случае пропустил. Пристроженный Руф не позволял себе больше, чем любопытные взгляды, вскоре его отправили спать. Я тоже ушёл, а хозяйка с Джанн остались.

Утром, распрощавшись с ними, мы вновь вышли на дорогу.

— Если будем ехать в том же темпе, то не известно когда доберёмся до Хетьи, так что надо поторопиться.

— Что там с градоначальником не расскажешь?

— Расскажу, почему нет. Он издал указ, по которому каждый владеющий силой должен регистрироваться в канцелярии и таскать при себе разрешение на присутствие в городе, без него стражники имеют право на задержание до разбирательства. Стоит узнать об этом больше в окрестностях Хетьи.

— Давно это? — Забавно.

— С месяц. Говорят, маги начали уходить из города, странно, почему они не воюют за себя?

— Им это не надо. Хетья не основной их город, они могут оставить его из принципа. Магам чёрт не брат и бог не авторитет, по крайней мере, сильным магам.

— А остальные?

— Засядут в Саярне, без магии ему ничего не сделать. К тому же магов не ограничить в передвижениях: телепорты никуда не денутся.

— А если предатель, какой-нибудь властолюбивый дурень.

— И над кем он будет властвовать: над крестьянами, заевшимися аристократами и горожанами, всей этой компании плевать кто командует, лишь бы тепло было. Кроме того, властью бредит только мелочь, остальные предпочитают свободу и личную безответственность.

— А деньги?

— Ты видела нищего мага?

— Ты думаешь это блажь градоначальника?

— Нет, я думаю, кто-то ему на хвост наступил или из Хетьи хотят убрать магов.

— Ну, положим, маги пришли к такому же выводу, они ведь сбегутся туда как мухи на мёд, я слышала способности можно скрыть, только не знаю как. — В ответ я улыбнулся самой своей хищной улыбочкой, ей этого хватило.

На третий день пути мы встретили гвардейцев, посланных на борьбу с разбоем. Они были хмурые и злые, и попытались задержать нас за подозрительный вид, не вышло. В отличие от своего начальства, они отлично знали, что разбойничают селяне, также как и то, что слава опережает их почти на два дня, и никакие разбойники им не светят.

Мы подъёхали к Хетье вечером. Вроде всё как обычно. Хотя нет, за несколько метров до ворот стояла низкая колонна с решёткой на срезе, там и должен быть амулет, определяющий наличие магии, в том числе магических предметов. В воротах, тех на кого отреагировал талисман, отводили в сторону и проверяли на принадлежность к магам, отобрав все побрякушки. Амулет работал по принципу камня Родаля, и с ним ничего нельзя было сделать. После просмотра всего этого было решено переночевать в гостинице за городом. Я с трудом сдерживал смех, а Джанн, похоже, усомнилась в моём психическом здоровье, и как только мы уселись ужинать в комнате, потребовала объяснить.

— Кончай ржать и говори, как мы пройдём в город. — Какие мы сердитые.

— Ну ладно с амулетом нам ничего не сделать. Значит надо сделать так, чтобы он нас не видел. Ты не умеешь скрывать способности?

— Не умею, я думала это могут только некоторые.

— Только некоторые знают, как это сделать.

— И ты в их числе. Откуда знаешь?

— Знакомый один показал, в другом мире, а я сейчас тебе расскажу, и потренируешься на камне Родаля. — Я вытащил камень из кошелька, в моих руках он светился рассеянным фиолетовым цветом.

— Когда маг не активен, он светится не сильно и у всех одинаково, Держи. Сделай что-нибудь.

В руках Джанн камень светился жёлтым и красным — воздух и огонь. Она сложила хитрый знак левой рукой, камень вспыхнул жёлтым, а в окне звякнули стёкла, похоже на удар звука — волна плотного воздуха. Знаки — частный случай магии жеста, требуют минимум способностей и знаний, срабатывают сразу, достаточно выучить их. В качестве довеска к боевым умениям, да ещё если хорошо ими владеть — очень сильная штука, некоторые знаки по эффективности значительно превосходят соответствующие заклинания, например тот, который показала Джанн, и, похоже, она умеет регулировать их силу, редко кто может это.

— И много знаков ты знаешь?

— Тридцать четыре могу использовать на автомате, и восемнадцать требуют отработки. — Прилично для её возраста и опыта, и она этим гордится. Правильно и делает, если есть чем гордиться, значит надо гордиться, обязательно.

— И умеешь управлять их силой… это хорошо, может помочь. Ты знаешь, что именно регистрируют такие амулеты?

— Энергию мага, но если вспомнить, что ты говорил про энергию, то не знаю.

— Всё правильно. — Сижу, потешаюсь, глядя на удивлённое лицо Джанн. — О механизме колдовства и о взаимоотношениях мага с энергией ты тоже не знаешь.

— Не знаю. Да я с тобой скоро по теории буду знать больше чем все мои наставники вместе взятые.

— Это знают не все маги, а кто знает, не спешат рассказывать, с помощью этого некоторые маги могут лишить других доступа к энергии.

— Как, ты не скажешь. — Киваю. — А как сам узнал?

— Я знал теорию и знал о такой возможности, хорошо подумал и догадался. Зря улыбаешься для этого надо знать достаточно много и в разных отраслях.

— Ладно, рассказывай, что собирался, а то меня уже тошнить от этого всего начинает. — Не рано ли?

— Энергия присутствует везде, обычные люди для неё не существуют, маги могут с ней взаимодействовать и осознают то, что можно этим воспользоваться, в итоге вокруг них образуется облако силы, именно ему в момент колдовства отдаётся приказ, а не силе вообще. Облака для большинства заклинаний мало, поэтому оно становится посредником между магом и энергией, притягивает недостающее.

— То есть облако — несформированное заклинание, на него реагирует камень и амулет на воротах, и поэтому он вспыхивает. В общем, ясно, но почему это всё не регистрирует Ши?

— Когда речь идёт о Ши, мы не взаимодействуем с энергией, а являемся её частью, не выходящей за рамки фона, и при её использовании не концентрируем, а перемещаем.

— Фактически это не колдовство в общепринятом варианте.

— Да.

— Ладно. Насколько я понимаю, камень сейчас в пределах твоего облака. Ты убрал его?

— Да, для чистоты эксперимента.

— И как же его убирать? — Похоже, Джанн уже устала, и на улице темно, скоро я злой буду.

— Это несформированное заклинание, сведи его силу к нулю.

— Легко сказать. А ты можешь это облако видеть?

— Да, если постараюсь. — Очень постараюсь. Вообще очень удобная вещь, позволяет определить какое плетение собирается применить маг, но слишком много усилий требует.

— А если я захочу сколдовать что-нибудь?

— Отдашь приказ напрямую, но радиус возмущения будет гораздо больше, если тебя кто-то ищет, в этот момент по соответствующему признаку будет иметь хороший шанс найти. Облако восстановится сразу после плетения. А вообще его лучше восстановить, как только отпадёт надобность в подобной конспирации. С ним большие плетения быстрее срабатывают.

— А маленькие?

— Одинаково, почти. Чем больше заклинание, тем существеннее разница. — Сбежать что ли?

— Э нет, пока у меня не получится, спать ты не пойдёшь. — Неужели это было так очевидно. Придётся ждать, жаль стул неудобный. Мы досидели до почти победного конца, то есть у Джанн получилось облако развеять, но оно сразу восстанавливалось. Но сидеть дольше не хватило ни сил, ни терпения.

Выйти утром не получилось, во-первых, нужно было довести до ума маскировку Джанн. Во-вторых, я подумал, что стоит сделать так, чтобы ни у кого не возникло соблазна заиметь меч и шарик, всё-таки одно дело побрякушки селян и торгашей, про оружие разговор особый. Я наложил защиту хаоса на ножны, на меч не рискнул, а шарик приделали к рукояти как декоративное украшение. Меч сам по себе очень нестандартный, откуда стражникам знать, что там надо, а что нет. В город договорились идти порознь, Джанн первой. И встретится около гильдии, мы оба знали, как её найти.

В воротах на меня покосились, но приставать не стали, всё-таки столичные стражники способны узнать эля, в отличие от той же Заставы. Хетья — большой город, стоящий на реке Хет, которая впадает в Адью. В черте города река раздваивается на Западный и Восточный Хеты. На острове Западного Хета находиться Академия всех наук, каменное здание с колоннами, горгульями под крышей, стёртыми до основания ступенями и барельефами, на которых изображены варианты посмертия, раньше здесь был какой-то храм. Огромные залы, сводчатые потолки, витражные окна. Я видел Академию лишь один раз и был очень впечатлён.

Отведя лошадь в городскую конюшню (любили горожане свои мощёные брусчаткой улицы), я нанял местного извозчика с платформой передвигающейся с помощью магии. На фоне этого указ о магах окончательно превращался в бред, такие платформы нужно заряжать еженедельно.

— Послушайте, уважаемый, что это за история с магами? — Извозчики всегда, всё знают, даже больше чем бабки, по крайней мере достовернее — работа у них такая.

— А ерунда, не обращай внимания. Это градоначальник поругался с местным гильдийским заправилой, по вопросу личной жизни, вот и буянит. — Я стряхнул капюшон, а то голову мне уже пригрело. Извозчик не обратил на это никакого внимания, столица всё-таки.

— А стражники на воротах и проверки?

— Есть такое. Так ведь ваша братия воротами не пользуется, и попробуй к кому пристань с проверкой документов, такой сюрприз дома обнаружишь, мало не покажется. У ворот гильдии стражу поставили, так теперь туда проштрафившихся засылают. — Забавно. Блаженная страна Дарра, где самая большая беда — ссора между городскими шишками.

Мы подъехали к старой части города, когда-то давно именно здесь и был город, даже стена местами сохранилась и ворота, башни которых уже были видны. Там находились все административные здания, места развлечений, торговая площадь и переулок магов вместе с гильдией. Переулок протянулся между Хетами, а гильдия упиралась в старую стену, вся земля за стеной и до слияния Хетов принадлежала ей. Извозчик довёз меня до моста, сказав, что по переулку им ездить нельзя, и дальше я пошёл пешком.

Похоже, здесь собралось процентов девяносто магов Хетьи. Я из чистого любопытства зашёл в лавку с талисманами. Продавец — старый дед, похожий на хорька с пышной серо-стальной шевелюрой, проводил меня плотоядным взглядом бывалого надувателя. Облако я не восстановил, а старик наверняка имеет соответствующий амулетик. Ну и ладно, пусть думает что хочет, молча.

Я подошёл к полке. «Амулет сокрытия мага» гласила надпись, это тоже что сделал я, только извне, интересно он предупреждает о побочных эффектах? «Амулет, гасящий проклятья», «Амулет ясновидения: на пять метров» для студентов самое оно, если защиту экзаменатор не поставит, «Кольцо, определяющее намерения» — позволяет видеть эмоции в цвете, природный минерал, им часто пользуются торговцы. На этой полке простые амулеты, предназначенные для малолетних магов или обывателей. Кстати, амулеты наверняка почувствовали, таинственного деятеля с его заклинанием.

— Рао, не желает посмотреть другие вещи? — Надо же понял. Старик стоял рядом со мной, надо попытаться узнать у него о происшествиях последних четырёх лет.

— Я вижу, эти не особенно заинтересовали. — Возможно, здесь есть что-нибудь интересное, часто хорошие вещи попадают в руки совершенно случайно. Дед покосился в сторону камня Родаля, стоящего на прилавке.

— Если бы я знал специализацию, то мог бы посоветовать. — Я восстановил облако и в свете камня появились фиолетовые лучи. Дед внимательно посмотрел на меня, теперь уже с заметной долей уважения и покачал головой.

— Редко в переулке бывают такие гости. — Я удивился, дед хмыкнул. — Неужели рао думает, о его похождениях в одном из узловых миров никто не знает. — Какие все вокруг осведомлённые, хоть топись (Мне! Топиться!).

— У меня есть только две вещи, которые могут заинтересовать рао. Первая — Браслет Безликого.

Старик достал из низкого шкафа в углу большую деревянную шкатулку. Поставил её на стойку и открыл, предлагая посмотреть мне. Хм, таким браслетиком убить можно: от запястья почти до локтя, состоит из чешуек какого-то жёлто-чёрного тусклого металла, тянется в ширину, так что с моих тощих ручек спадать не будет. Но я не чувствовал никакой магии. Вопросительно смотрю на деда. Тот стоит с видом хорька надувшего кошку. Наглая Чу тыкала браслет носом и смотрела на нас как на идиотов. Торговец взял камень Родаля и поднёс к браслету, появились бледно голубые лучи, причём только на расстоянии двадцати сантиметров от браслета, то есть в активированном состоянии он работает напрямую — магия тонких сфер, потрясающий артефакт, наверняка из уникальных. Это вам не зачарованные цацки. Но я так и не понял, зачем он.

— Браслет делает обладателя невидимым для любых проявлений магии тонких сфер, предупреждает о её наличии, становясь холодным, защищает от любых попыток повлиять с её помощью на хозяина, кроме телекинеза конечно, камню не важно запустили его магией или из пращи. С учётом того, что адепты хаоса не способны чувствовать магию тонких сфер и противостоять ей, кроме предсказаний, браслет может пригодиться. — Очень хотелось взять его, но стоит такой артефакт безумно дорого, и я к возможности его покупки относился скептически.

— Я отдам его за две тысячи золотых дархов. — На моём счету две триста — это огромные деньги, сомневаюсь, что вся денежная масса Дара, исключая квартал магов, достигает этого значения, правда у меня есть ещё куча добра, продав которое в нужном мире можно получить в несколько раз больше. — Или за пятьсот и то, что вынесено из Керойля, но не принадлежит ему. — Слишком много он знает. Керойль — сумасшедший мир полный неуправляемой магии, там живут джины, и именно там я заработал большую часть своих денег, но взял оттуда лишь один предмет, не принадлежащий Керойлю — ритуальный камень, ничего о нём не знаю: ни из какого мира, ни зачем нужен. И вот в моём родном мире…

— Согласен, но если объяснишь откуда тебе это известно.

— Я маг, думаю, ты понимаешь какой. — Что уж непонятного. — И предсказал, что встречу в этом мире мага хаоса, которому окажу услугу, и который может оказать услугу мне и моему миру. Больше сказать не могу, не знаю, предсказывать адептам хаоса бессмысленно. Я стал собирать информацию по всем мирам. А сегодня, когда увидел, не узнал, думал: рао старше. — Звучит дико и похоже на правду. Я поверил, точнее, захотел поверить. Вынул пустой на вид кошелёк, снял со счета пятьсот дархов, которые сразу в нём появились, весили они, как… пятьсот дархов, высыпал в тарелку, поставленную на стол дедом-магом. С камнем всё было не так просто, нужно было послать запрос в хранилище, оплатить пересылку и указать место — это самое простое, достаточно нарисовать круг на столе, мылом в данном случае. Через несколько эонов на столе появился камень, похожий на придорожный валун размером с пол-литровую кружку и покрытый грубыми волнистыми узорами. Смотрю на старика вопросительно, он кивнул и спрятал камень под прилавком.

— Теперь давай руку, левую. Не думаю, что рао сможет надеть браслет сам. — Я закатал рукав и протянул ему руку. Браслет был тяжёлый, и всё же широкий для моей руки и начинался не от запястья, а закрывал также тыльную сторону ладони, начиная от среднего пальца. Старик обошёл меня сзади, встал так чтобы мой локоть упирался ему в бок. Что бы это значило? Я оглянулся на него.

— Терпи. — Даже понять не успел, он резким движением пригладил чешуйки. Как молнией по голове шарахнуло, я рванул в сторону, но старик удержал, и почувствовал, как подгибаются ноги.

Очнулся я в той же комнате, стало как-будто тише, ясно, входная дверь закрыта.

— Меньше пяти эонов прошло, всё нормально, так и должно быть. — Пытается успокоить, а я всё ещё не могу отойти. Рука болит, сильно, но терпимо.

— Мог бы предупредить.

— А это имело смысл? — Действительно. Он поднял меня на ноги и отошёл. Пришлось опёреться на прилавок, меня мутило и хотелось лечь.

— Это пройдет скоро, но не стоит сегодня заниматься чем-то серьёзным и нужно хорошо выспаться. Я хотел ещё кое-что показать.

— Да. Что? — Мутить перестало, но появилась усталость, мысли заплетались и вязли.

— Нужно подождать немного. — Старик поднялся на второй этаж и вернулся до того, как я успел разобраться, что у нас получилось.

— Не надо пока эксперименты ставить. — Крик донёсся сверху. В руках дед нёс нечто напоминающее диадему, когда она оказалась передо мной на прилавке, я впал в лёгкий ступор. Диадема не была замкнута на лбу: один конец имел форму круга, другой полумесяца, так что размер её менялся. Но самое интересное, она была рассчитана на голову водяного эля! Небольшую голову, мою например. И тоже была артефактом. Имела как бы щитки для ушей, закрывающие их на треть, отчего диадема казалась крылатой, за ушами обод опускался и проходил под темечком, на голове эта конструкция должна была держаться прочно, судя по виду. Я уставился на моего благодетеля (?) в ожидании пояснений.

— Эта штука привезена из моего мира, как там оказалась, не знаю, записи, прилагающиеся к ней, не сохранились. Единственное, что запомнили, с её помощью можно читать память места, это как-то связано с энергетической структурой миров, но информация не достоверна. — Я взял диадему в руки, она была лёгкая, серебристо-белая с золотистыми крыльями, хотя материал обода и крыльев тот же, не знаю такого и никогда не видел.

— Я предлагаю рао взять её, а в качестве платы вернуться сюда, когда нынешнее дело будет завершено. У меня есть ответы, которые понадобятся в будущем.

В дверь застучали громко и настойчиво. Хозяин лавки открыл дверь, и в комнату ввалилось трое стражников, ошибся — двое стражников и гильдийский чиновник.

— Тут, сказано, вспышка магии была. — Начал стражник.

— Лан Гория, в гильдию пришёл сигнал, и мы должны проверить всё ли в порядке. — Это уже сказал чиновник.

— Да, всё нормально, просто маленький эксперимент по качеству товара.

— Хорошо, нужно заполнить протокол и можно расходиться.

Лан Гория подал мне диадему. Я взял. Спрятал запазуху, под понимающую улыбку лана, и мы с ним распрощались. Расспросить о деятеле не получилось.

На улице шумела толпа, солнечный день в самом разгаре, но к вечеру обещал пойти дождь. У лана Гории я провёл чуть больше эа, хотя моему состоянию соответствовал гораздо больший промежуток времени. Что к встрече старый лан подготовился, было очевидно, как и то, что он сказал далеко не всё. Ну и ладно, мы с ним ещё встретимся, и предсказания тут не при чём, это всё моё любопытство. Джанн наверняка уже потеряла последнее терпение, или бродит по лавкам.

Идти быстрее некоторого предела здесь было невозможно, без риска закончить путь в целительском крыле гильдии. Всевозможных лавок, совмещённых с жилыми домами, стояло множество, и уличных торгашей тоже. Руке стало холодно, как будто опустил её в колодезную воду, я даже не сразу сообразил, что это сработал браслет. Оглядевшись, на расстоянии пары метров от меня, увидел рисунок на стене, изображавший шар на подставке — этого следовало ожидать. Замечательно, но кожа под браслетом начала болеть.

А вот и гильдия, похожая на небольшой дворец с обсерваторией, которая была одной из самых высоких построек города. Ступени полукругом поднимались к большим резным воротам, открытым сейчас. Сюда могли прийти все, кто не нашёл помощи в переулке, библиотека гильдии также была общедоступна, но книги выносить было нельзя. В общем зале находились дежурные целителей и телепорта, в его центре — маршрутное табло, на нём выбирают место назначения, в которое провожал гид — светящийся шарик, причём маршрут может состоять из нескольких пунктов. Я был в гильдии очень давно, с наставником, она запомнилась мне большими прозрачными окнами и обилием света, как и академия это старое здание.

Джанн не видно. Проще всего спросить о ней стражников, которые маялись у ворот.

— Прошу прощения. Здесь не было девушки наёмницы?

— Была, ждала кого-то. — Стражник укоризненно посмотрел на меня. — Она вошла в ту лавку около семидесяти эонов назад. — В том направлении, куда указывал стражник, в поле моего зрения попала вывеска: меч скрещенный с колчаном на фоне звезды. Ну-ну, куда ещё могла пойти Джанн. Поблагодарив стражника, я отправился на поиски.

В лавке сумрачно, пахнет оружейным маслом и кожей. Тихо, как будто не шумная улица за дверью. Веяло горами и металлом, всегда это чувствую рядом с большим количеством оружия. В помещении был только прилавок, на котором лежали измерительные ленты и короткие палочки, и никого. В соседней комнате за короткой занавеской вместо двери оказались Джанн, жилистый гном с рыжеватой бородой, заплетённой косичками, и в шапочке из-под которой не выбивалось ни одной волосины (может, их и не было) и молодой человек с капризным лицом, за спиной которого Джанн и гном многозначительно переглядывались. Молодой человек расхаживал по комнате с недовольным видом, явно рассчитывая сбить цену, не знает папенькин сыночек, что такое гномы, но уже догадываясь о безнадёжности дела. Обменявшись взглядами со специалистами, я принялся разглядывать оружие.

Оно явно было предназначено для мастеров, для тех, чья жизнь зависит от умения и качества оснащения, например для странников или хороших воров и убийц. Кстати, большинство межмирных бродяг предпочитают приобретать оружие в мирах подобных Мелларну. Молодой человек удалился, а гном начал переводить взгляд с меня на Джанн. Она сняла со спины ножны и протянула мне. Правильно, я сделал так, что меч из них не вытащить. Снять защиту просто, достаточно разрушить один узел заклинания. После этого Джанн дала меч гному.

— Почему? — Пока гном увлечённо разглядывает тусклый серый клинок нам можно поговорить.

— Затем! Я не знаю всех его возможностей, может мастер скажет. — Да, есть у странников такая традиция, давать на экзамен зачарованное оружие без описания, но не такое хорошее, и его по окончанию экзамена надо вернуть.

— Откуда у тебя этот меч и не ври про гильдию? — Смутилась, значит, я верно понял.

— Мне его соседский старик дал, как только оказалась у странников, своих наследников у деда не было, а меня он любил. Вот и дал меч и шарик, но ничего не объяснил и прожил потом не долго. Про шарик я нашла в списках уникальных артефактов, а меч так и остался. — Понятно, чувствую, гному сегодня повезёт. Я сомневаюсь в платёжеспособности Джанн, но в любом случае разойдёмся не скоро.

— Три заклинания нашёл я, — Мы обратились в слух, — восстановление, значит, сколы зарастают и точится сам за доли эонов — заклинание постояннодействующее. Второе — ускоряет восприятие в битве. — Я прикоснулся к мечу левой рукой, её сразу обдало холодом. — Заклинание требует активации.

Мастер повернул кольцо в основании рукояти, по клинку потекли едва заметные голубые разводы и пропали, когда кольцо оказалось на месте.

— Третье — в рукояти, исцеляет, когда хозяин при смерти, но восстанавливается несколько месяцев, сколько именно не могу сказать.

Ещё меня развели на набор из восьми чарков: тридцатисантиметровая игла толщиной около полутора сантиметров, веретенообразной формы, на чарках заклинание возврата в гнездо, незатупляемость и электрический разряд, достаточный для потери сознания. Джанн, похоже, любит метательное оружие. Всё это обошлось в пятьдесят золотых дархов — двести тридцать местных золотых. Половина квартала магов рассчитывается деньгами узловых миров.

Народу на улице уже стало меньше, восемь эа, через два стемнеет, и люди переберутся в парковую зону, которая находится в северной части старого города.

— Нам надо найти гостиницу.

— Зачем? Сейчас ещё не поздно, можно побродить где-нибудь. — Моей кислой мины хватило для убеждения. — Гостиница, так гостиница. Почему ты всё время спишь, ничего тебе не интересно.

— Потому что ничто не мешает спать.

Я не стал вдаваться в подробности, что на самом деле интересно, но эксперименты с артефактами не проходят без последствий. В частности у меня начинала болеть голова.

— Ты знаешь, где она?

— За гильдией.

— Но это же гостиница только для магов. А поняла, и если ты ещё раз на меня так посмотришь, я останусь заикой.

С такими успехами Гория меня не дождётся.

— Как попасть за гильдию, тут такая стена? Пошли у начальника телепорта спросим. — Она шустрая сегодня, даже слишком. Я решил подождать Джанн внизу.

— Нам туда. Нужно пройти по дорожке до пролома в стене.

Пролом оказался похож на высокую узкую арку глубиной полтора метра. С этой стороны было тихо, только деревья шумели. Место походило на окультуренный лес. От центральной дорожки, думаю, в концё неё живёт магистр гильдии, отходили узкие тропки, выложенные камнем. Мы свернули на первую. Перед гостиницей веранда, на ней стояли столики, постояльцы, сидящие за ними негромко разговаривали. Голос Джанн уже доносился изнутри.

— Приветствую, уважаемый! Нам нужны комнаты для двоих.

— Смежные однокомнатные номера вам подойдут?

— Да. На три дня. И ужин на двоих сейчас на веранде.

— Чем будете расплачиваться: местными или дархами?

— Дархами. — Совсем обнаглела, пришлось идти в холл.

— Ахерэ, с нас восемнадцать бронзовых дархов и один медный. — Я отдал деньги портье и получил ключи от комнат, один из которых сразу вручил Джанн.

— Комнаты по правой лестнице в конце коридора, ужин сейчас будет. — Кивнув, я ушёл на веранду.

— А где Чу? — спросила моя воительница, она на самом деле выглядела обеспокоенной судьбой Чу.

— Не знаю, ушла от меня перед нашей встречей, вернётся, всегда возвращается.

— Почему так грустно? — Заметила, неплохо узнала меня за столь короткое время, редко кто из людей замечает мои эмоции.

— От тех, кого зацепила эта дрянь, все льеры разбежались. У меня трое было, и ушли, а Чу осталась.

— Ясно. Не расскажешь, что у тебя с рукой. — Совсем забыл, даже не посмотрел по-хорошему. Закатав рукав, рассматриваю, Джанн тоже. Чешуйки приобрели красноватый оттенок, стали медно-чёрными. Браслет тёплый и двигается вместе с кожей. Подцепил чешуйку когтем… больно, не ожидал. По краям браслет, казалось, прирос к коже, и совершенно не ощущался. Джанн провела пальцем по тыльной стороне ладони, прикосновение ощущалось в основании чешуек. Предполагалось носить не снимая — логично, защита на то и есть.

— Я читала об этой штуке в каталоге уникальных артефактов, но не помню, как она называется…

— Браслет Безликого.

— Ага. Так вот. Ещё там написано, что при повреждениях ускоряет регенерацию и себя и руки. — Послушаем, это полезно. — Разные места реагируют на разные типы магии. Входит в набор артефактов, есть ещё один браслет и воротник. — Разорюсь. — Создан магом хаоса. — Значит именно для них предназначен.

— А снимается как, не знаешь?

— Знаю. Сильно потянуть назад, при этом поворачивая, без наркоза нельзя, одевается также, но быстро, на мозги поначалу действует. — Разглядывает меня, с любопытством. — Я тебя до комнаты провожу, на всякий случай. — Как хочешь.

Принесли ужин.

— Жаешь акута э-о…

— Прожуй сначала. Не знаю, но интересно.

— Браслет в первой десятке по силе, начало я ещё внимательно читала. — Улыбаюсь, а Джанн покраснела и уткнулась в тарелку. Она действительно проводила меня до комнаты.

— Не уходи пока, надо разобраться, что делаем завтра. В гильдию со мной пойдёшь?

— Ну, если без меня не обойтись…

— Нет, и ладно. Можешь лошадей сюда привести. Вот мой жетончик.

— Приведу. Что дальше?

— По результатам похода в гильдию, будет дальше. Хочу, чтобы ты взяла с собой камень Родаля и поглядывала на него изредка, потом расскажешь о его поведении.

— Что в нём надо увидеть?

— Не знаю, следы заклинания, что странное увидишь, запомни где.

— Странное — это когда не заметно источника магии?

— Да.

— Всё?

— Про артефакты. Никогда не встречала упоминаний об этом? — Я вытащил из запазухи диадему.

— Ну, ты полон сюрпризов, в буквальном смысле, уверен, что у тебя ни в каком кармане ещё чего не завалялось?

— Джанн!

— Не уверена, я подумаю, к утру может вспомню, но по-моему нет. У нас был отдельный каталог эльских артефактов, но ты ведь не дотерпишь до Саярна.

— Ладно, иди. — Оставим эксперименты до завтра, а сейчас спать.

Утро пасмурное, ночью был дождь, что следует из наличия на полу грязных почти высохших следов. Хорошо хоть на кровать не полезла. Встав, я обнаружил Чу на моих вещах, вывозила всё до чего добралась, хорошо что плащ вчера повесил на вешалку. Всегда оставляю в хранилище два набора одежды, и сейчас проблема решилась вызовом одного из них. Туника была без рукавов, с учётом того, что у плаща рукава до локтя, может быть, замёрзну. Завтракать не хотелось. Я спросил у портье, где прачечная и отдал туда одежду. Теперь по плану.

Двери гильдии были уже открыты. Дежурный телепорта читал книгу, целители, отвлёкшиеся от разговора, смерили меня профессиональным взглядом, от которого я сразу начал вспоминать свои болезни, кроме того, что на загляденье тощий и мелкий, ничего не вспомнилось. Выбрав на маршрутном табло библиотеку и хранилище, отправился за красным шариком.

Библиотека представляла собой огромный длинный зал. Посередине зала и вдоль стен перпендикулярно им стояли стеллажи, состоящие из трёх групп, разделённых лесенками. Пыльный воздух дрожал в нетерпении, признак присутствия эля воздуха. Перед центральным рядом стеллажей за конторкой сидел ещё более пыльный дед с острым взглядом следователя, вот со следователями мне приходилось встречаться, опасный народ. Библиотекарь скользнул по мне всёпримечающим взглядом, задержавшись на руке, хмыкнул.

— Какого рода информация тебя интересует, рао?

— Магические происшествия за последние четыре с половиной года и эльские артефакты — каталог.

— Каталог артефактов, в том числе эльских, здесь один — мой личный. Для доступа к хроникам нужно иметь серьёзные основания. — По-моему библиотекарь он только по совместительству. Сильный маг, скорее всего зелёный — специализируются в воздействии на любые живые организмы от сорняка до эля. — Будем беседовать?

— Да.

— Зачем тебе хроники?

— Ты знаешь о проблеме элей. Полагаю, причина — запуск поиска в Хетье около четырёх лет назад.

— Поиска?

— Да. Простейшего, закрытого, на мощной пространственной волне.

— Достаточно серьёзное основание, но это твоя личная инициатива, и одобрения магистра на этот запрос нет. — Киваю, всё так. — И тебя интересует не только заклинание, но и тот, кто его создал. — Снова киваю, с такими честность лучшая политика, в пределах разумного конечно.

— Заклинание развеялось, гильдия проследила, но связать с ним проблему элей ума у не хватило. Тебе нужно место?

— Да.

— Заячий остров. Это третий остров на Западном Хете, добраться до него можно только на лодке.

— Ясно. А насчёт артефактов? — Дед снова хмыкнул, полагаю он посчитал меня наглым. Кроме того, у подобных людей, ищеек с широким профилем, своеобразное отношение к тем, кого трудно сбить с толку. В моём случае положительное, значит надо воспользоваться этим.

— Какой артефакт? — Он вытащил потрёпанную книгу из конторки, ей часто пользовались и берегли.

— Диадема элей воды.

— Только их? — Я кивнул в ответ, а «библиотекарь» нахмурился.

— Такая вещь. Круг Отражения: считается утерянным, хотя некоторые утверждали, что встречали его в других мирах. Неграмотное использование чревато безумием. Описание: сделана из белого металла, на лбу круг и полумесяц. Это всё. Утерянный артефакт. Нашёлся?

— Да как сказать, описание недостаточно.

— Посмотри в Саярне, там больше. — Всё этот дед понял! Везёт мне на дедов! Не скажу, что это плохо. — Вы им скажите, нехорошо, когда книги заблуждаются. — Я кивнул и удалился, узнав всё, что хотел узнать. Исключительный кадр, уверен ему не одна сотня лет, маги, особенно зелёные, умеют продлевать жизнь и выглядеть старыми им вовсе необязательно. И почему он стал мне помогать? По-моему, он не библиотекарь, а кто-то достаточно серьёзный, чтобы сидеть на месте библиотекаря, пока тот лично ищет его заказ. А эль воздуха — ученик, вероятнее всего.

В гильдии дело прошло быстро, но это из чистого везения, дальше нужно в Саярн. Если то, что говорил Гория о диадеме близко к истине, то узнать кто этот деятель не проблема, но с артефактом надо разобраться, здесь спешка не уместна. Забрав из прачечной вещи и отправив их в хранилище, я вернулся в гостиницу. Джанн была тут и не выглядела уставшей.

— Ты никогда не здороваешься?

— Первым очень редко, не люблю здороваться и прощаться. Как погуляла? Давно пришла?

— Погуляла нормально, кончилось тем, что мы дружно дрыхли в гостевой общежития академии. Как только нас выгнали, я вернулась, полэа назад. Твой камешек ничего интересного не показал.

— Так и должно было быть.

— Ты всё узнал?

— Да. Кроме артефакта.

— Всего лишь половина вопросов. Ик. Я же тебе говорила. Что мы делаем дальше? — Сколько можно придуриваться.

— Телепортируемся в Саярн.

— Ой.

— Тебе там не будут рады? — Ехидничаю, более того даже приложил некоторое усилие, чтобы это явно отразилось на моём лице. — Наставники, обделённые чувством юмора, книжки неподъёмные?

— Брось. Училась я хорошо, а вот у наставников чувства юмора действительно нет. Ты знаешь, как устроен наш экзамен? Так вот, первое — путешествие по родному миру, нужно узнать своё оружие и приобрести новое. — Она подкинула чарк и улыбнулась. Кто здесь нахлебница? — Вторая — путешествие с наставником по другому миру, но наставники не хотят брать меня с собой, а пока у меня нет наставника, мне не получить гильдийского знака.

— И что ты предлагаешь?

Хочу услышать от тебя, договор есть договор, даже устный.

— Возьмёшь меня с собой?

— Да.

— И никаких условий? — Детский сад!

— Не вижу в них смысла: любые условия нарушаемы.

— Ты не как ученицу меня берёшь. — Это очевидно. — Когда мы в Саярн? — Теперь можно и в Саярн? Ну-ну.

— Сейчас.

— Сейчас? Как ты собираешься сказать куратору? Он может и не дать добро.

— Давно куратор ходил во внешние миры?

— Нет, год назад.

— Даст. Ты готова? Пошли.

На улице мелкий моросящий. По тропинке пробирались как по минному полю, заденешь что, с веток нальёт воды. В переулке лишь те, кто пришёл по делам. Я позвал Чу, услышит, где бы ни была, льеры и их хозяева всегда слышат друг друга. Мы были уже в зале гильдии, когда она прибежала.

Телепорты — магическая транспортная система, есть во многих городах, телепорт активируется, если на столбик, стоящий рядом, кладут серебряный, причем не важно, сколько человек нужно перенести. Телепорт здесь — каменная площадка чуть вышё уровня пола. Нас окружил серый туман, который исчез сразу по прибытии на место.

Глава 2

Камышовый домик с прозрачными стенами и цветной циновкой на полу, больше похожий на беседку. Здесь многие дома из камыша, который достигает в высоту трёх с половиной метров и в диаметре до пятнадцати сантиметров. Саярн — столица магии Дарра и всего Мелларна, стоит на краю Стеклянной долины. Огромного болота с прозрачными озёрами, за что и получило такое название. Здесь берёт начало Луя, как и Хет, впадающая в Адью. Небольшой город, состоящий из каналов, подвесных мостиков и домов на ножках, половину его населения составляют маги с домочадцами и эли. Здесь зима наступает позже, а лето не бывает угнетающе жарким.

Дорога от телепорта разделялась на три направления: в город, в гильдию магов и в посёлок странников. Нужен последний. Странникам принадлежит комплекс зданий, среди которых есть склад артефактов (даже государственная казна так не охраняется), школа, библиотека и гильдия, занимающаяся учётом членских взносов, набором в школу и связью с другими мирами.

— Нам надо в гильдию.

— Не совсем. Отведи меня в библиотеку, а сама займись гильдийскими делами. Нам до девяти эа надо успеть.

— Ну, как хочешь.

В библиотеке был отдельный читальный зал и библиотекарь, который приносил нужные книги. Джанн взяла каталог на свой читательский билет и ушла. Я сел за дальним столом у окна, из которого открывался живописный вид на озеро с тёмной неподвижной водой. Болото.

Каталог — большая папка, подшитая так, чтобы можно было добавлять листы. Содержал информацию об артефактах нечеловеческих рас и не только мелларнских, раздел о водяных элях содержал шесть пунктов, среди которых нашлась и моя диадема. Итак, читаем: «Круг отражения. Чтение памяти места, изменение восприятия. Механизм и способы применения неизвестны. Предостережение: может привести к психическим расстройствам и повреждениям головного мозга. Последнее достоверное свидетельство: четыреста лет назад. Считается уничтоженным». Мда, не густо. Главное, что и как неизвестно, зато чем чревато написано, люди параноики по определению — запоминают опасность, а если не помнят, придумают. В физические повреждения не верю, а вот сойти с ума можно. Во-первых, из-за изменения восприятия, во-вторых, память предполагает события во времени, а хронологически их можно разложить лишь средствами сознания, то есть в случае потери контроля, на меня свалится довольно большой объём информации, остаётся радоваться, что разум способен принять ограниченную часть его. Хотя, стоит подробнее узнать о памяти места, этот термин встречаю впервые.

Я поднялся и подошёл к столу библиотекаря. Рядом стояли местные ученики, смотревшие несколько неприязненно, получив свои книги, они сразу удалились. Хозяйничала здесь женщина средних лет в очках с толстыми линзами и худым лицом.

— Вы пришли с ланой Джанн, и в библиотеке не записаны. Но я могу ответить на вопрос. — Женщина казалась сонной, но смотрела доброжелательно.

— Всё верно. А вопрос: память места.

— Специфический вопрос. Что именно тебя интересует?

— Определение и способы читать. — Она задумалась на некоторое время.

— Любое событие вносит в мир изменения и его отголоски волнами расходятся в эфире. — Энергетическое поле, дома этим словом не пользовались, но это вопрос терминологии. — По этим волнам и можно прочитать события с помощью предмета. — Она говорила медленно с каким-то странным ритмом, так что информация хорошо ложится в памяти. Однако.

— А напрямую нельзя?

— Я о таком не слышала. Не все расы даже способны воспринять отражение в эфирных волнах. В Мелларне некоторые водяные и огненные эли.

— Почему? — Ответ на этот вопрос могут дать некоторые намёки на принцип работы обруча.

— Разделение сознания. Ведь можно услышать, даже почувствовать существо, находившееся когда-то в этом месте, люди растворяются, сливаются с ними. — Есть чего бояться. — А как именно читают эти волны, я не знаю.

Библиотекарь смотрит на меня вопросительно и ждёт. Я вынул из запазухи Круг отражения, она некоторое время рассматривала его, также спокойно и неторопливо, затем вернула.

— Потому и рассказала, чтобы не натворил чего. Не знаю что это за артефакт.

— Круг отражения. — Женщина отрицательно покачала головой.

— Покажи в каталоге. — Мы вместе прошли к моему месту. Бегло глянув на страницу (полагаю, она неплохо знает содержание книги, иначе бы читала с привычной тщательностью), библиотекарь с потрясающим изумлением посмотрела на меня. — Откуда это?

— Купил в Хетье…

— И сколько за него заплатил? — Хамский вопрос и хамское поведение. К нам подошёл мужчина на две головы выше меня, он весь светился самодовольством и сознанием собственной важности. И был вооружён, с кучей зачарованных побрякушек. Библиотекарь ясно дала понять, что уступает разговор ему.

— Это тебя не касается. — Отвечаю спокойно, но спокойствия хватит ненадолго. Не люблю такие покровительственно-одобряющие взгляды.

— Ну что ты, не надо нервничать. — Левую руку схватывает колючим морозом.

Как всегда в случае опасности, эмоции отсекаются полностью, мысли быстрые и чёткие. Попытка воздействия, сильная, это не его собственное умение — амулет. Можно ударить хаосом, но это грубо и является открытым нападением. Не могу повлиять на магию тонких сфер. Зато могу на пространство, хоть и не моё, хаосу оно подвластно. С магом такой фокус не пройдёт, он направляет силу на субъективно воспринимаемую им личность, амулет же на того, кого видит перед собой. Я закрутил в пространстве петлю, и направляю на типа. Он вскрикнул и осел на пол, не понимающе глядя по сторонам.

Я понял (!) что значит изменение восприятия. Круг может передавать информацию в виде физических событий или в виде их отражения в эфире, причём тоже через органы восприятия. Он принимает именно эфирные проявления и в случае времени, формирует картинку, а когда работает в пространстве…

— Что это было? — Тип очухался.

Интересно, насколько жёстки его настройки, хотя если попытаться просматривать память места в эфирном режиме, это будет невозможно понять…

— Амулет неправильно сработал. — Библиотекарь помогла ему подняться.

— Амулет сработал правильно. Ты всех встречаешь подобной атакой? Глупо. Неужели раньше никто не дал по носу? — … а в реальном времени лучше, чтобы изображение эфирных отражений было прозрачным и накладывалось на обычное. В поле зрения попали ученики, они молча смотрели представление и были удивлены его окончанием.

— Может, представишься или уже передумал разговаривать со мной? — Настроение хорошее, хочется поиздеваться.

— Моё имя тебе ничего не даст. — Мне всё равно. — Не ожидал, что такой…

— Выбирай выражения, это не все мои возможности.

— Ахерэ, ты нужен в гильдии.

Джанн влетела в зал, подмышкой у неё была Чу.

— Привет народ! — Студенты давились смехом, переводя взгляд с Джанн то на меня, то на типа. Я прихватил диадему, раскланялся с библиотекарем и ушёл. В гильдии надо было подтвердить, что беру Джанн спутником.

В гостиницу мы вернулись ранним вечером, то есть до ужина ещё есть время, можно поставить эксперимент. Начать лучше с пространственного режима, это безопаснее. Как управлять Кругом я не знаю, а посему дальше желаний и намерений дело не шло. Остаётся только пустить процесс на самотёк, правда это может плохо кончиться.

Я откинулся на спинку кресла и расслабился, это тоже надо уметь. Ни о чём не думать, позволив сознанию растекаться по своей субъективной реальности. Отключиться от тела, не отпуская при этом ощущения присутствия круга. Дальше ситуация обычно развивается по самому простому пути, чаще всего нужному. Сначала исчезают ощущения, затем мысли, последним уходит время.

Падение, мир проваливается. После этого привести меня во вменяемое состояние будет сложно, сам этого уже сделать не смогу. Надо возвращаться, собрать собственное неуправляемое Я. Не получается… Не получается!

Тут действительно становится страшно, иррациональным страхом заглянувшего в ничто, это близко к истине, когда сознание отделено от тела, но их обладатель может мыслить и чувствовать. Попытки по-прежнему бестолковы, и я близок к панике, никогда не было такого, чтобы не мог вернуться. Близок? Пожалуй, это была самая настоящая паника. Да, страх это скорее физиологическое явление: реакция на опасность, что в таком состоянии невозможно, а паника — эмоции, именно эмоциональная часть сознания может сейчас работать нормально.

В моё ничто врывается звук, казавшийся раньше тихой и незаметной галлюцинацией. Джанн, это была Джанн, она что-то кричала и трясла меня за плечи. Я вцепился ей в руки, чисто рефлекторная реакция плохо контролируемого тела, получившего сигнал о присутствии раздражителя. Она отпустила меня, поняла, что всё закончилось. Изнутри поднимается дрожь, на ноги не встать, перед глазами плывёт.

— Три эа сейчас, поздно.

Джанн? Что-то мешает движению, похоже я завернут в одеяло. Огонь и земля.

Мы сидели на веранде, формально — обедали, фактически — завтракали. Меня не отпускали мысли о вчерашнем эксперименте, почему я не смог вернуться.

— Ты собираешься есть? Твоя нахлебница уже обожралась. — Чу перетаскала половину содержимого моей тарелки, чего я не заметил, а она уже посматривала из высокой травы, бессовестная.

— Да, конечно. Расскажи, что произошло, и почему ты вмешалась? — Почему такой провал, должна быть причина!!!

— А не надо было?!

— З-зачем так громко? — Я отшатнулся от Джанн, которая даже привстала со стула для большего эффекта.

— Чтобы услышал.

— Надо. Всё, я слушаю.

— Сначала ничего не происходило, похоже на сон, и так достаточно долго. Потом обруч начал становиться прозрачным, но оставался того же цвета, прозрачнел он медленно. Что улыбаешься грамотей махровенький. Когда он стал почти прозрачный, ты вздрогнул, и стал похож на утопленника. Я сняла с тебя обруч, он как будто полпуда весил, внутри металла появились мутные разводы, он стал прежним, только после этого ты очнулся. Теперь сам рассказывай, мне неинтересно тобой задумчивым любоваться, мне же нужно знать, чего ждать от очередного эксперимента. — Наглый шантаж, сейчас замурлыкает.

— Что такое освобождение сознания знаешь?

— Да. Так можно подобраться к незнакомому артефакту, но это часто бывает опасно, поэтому пользуются таким методом только неучи, не знающие возможных последствий, или психи, которые последствия посылают пасти кошек. — Умница, совершенно правильно, я тобой доволен как одна из тех самых кошек пастухом.

— Именно. Когда я почувствовал, что близок к пределу, после которого сам вернутся не смогу, попытался выйти из этого состояния, не смог, тогда я испугался, это ты заметила, и вмешалась.

— Испугался?! А я решила, что ты сейчас расстанешься со своим сознанием со страху.

Здесь не над чем шутить.

— Забавно, ваши шипят в отличие от всех других рас, у тебя здорово получается.

Вот зараза, мне и так стыдно, хотя нет, это была совершенно нормальная реакция. Просто интонации Джанн предполагают, что должно быть стыдно.

— А раньше такое было? Ахерэ, отвечай.

— Нет, я всегда знал, когда выходить. — Это настораживает ещё больше. Я зацепил какой-то кусок в тарелке, наверное, картошка.

— И всё утро ты обдумывал, почему же так получилось, и решил — всё из-за обруча. Не так ли?

— Так, и зря ты издеваешься, не подходящая ситуация, и не подходящий разговор. — Смутилась, и правильно. Она любит держать собеседника в напряжении или это способ отвлечь его от неё самой или от содержания вопросов и ответов.

— Извини, не дуйся, я иногда забываю, что ты великий и могучий. — Мда, крокодилы не плачут, вопреки всем поговоркам.

— Пошли наверх, продолжать эксперимент. — Нет смысла разговаривать о вещах понятных нам обоим, тем более этих вещей не так и много.

— Ты иди, а я сейчас догоню, без меня не начинай. — Ну, как хочешь. Подхватив Чу, я ушёл в комнату.

Ящерица, сидя на столе, внимательно смотрит на меня, понимает и беспокоится.

— Не одобряешь да? — Она в ответ нервно дёрнула хвостом. Льеров мы находим ещё в детстве, точнее зовём, а они приходят, сами. Все льеры почти разумны и имеют с хозяевами связь, можно сравнить с соединяющимися сосудами, я могу смотреть её глазами она моими, при этом, понимая, что происходит, и при угрозе жизни можем отдать друг другу часть своей силы. Элям каждой стихии соответствуют разные животные. У воздушных: лошадь, ворон и горгулия (последние могут разговаривать, но чтобы научить их этому нужна масса терпения). Земляные льеры — собака, медведь, летучая мышь. Огненные — огненная птица, феррайн (летающий зверь, похожий на лошадь, но хищный, встречаются крайне редко), змея. Водяные: кошка, тюлень или дельфин (но с ними связь слабая), ящерица (включая виверн, крокодилов и саламандр). В частности, Чу — василиск, но она ещё не доросла до своей магии, и до узнаваемости, мало кто знает, как выглядит маленький василиск, а растут они очень медленно, моей лет тридцать ещё ждать.

— Чу, если что-то пойдёт совсем не так, дай понять Джанн. Но только в крайнем случае. — Она перебралась ко мне на колени и заглянула в лицо, поставив лапы на грудь.

Хлопнула дверь.

— Я поговорила с портье, он сказал, что на первом этаже снимает комнату целитель. — Её многозначительный взгляд не удостоился моего внимания, по-моему, мы раздуваем из мухи слона.

— Джанн, если Чу начнёт беспокоиться, снимай с меня обруч, но не раньше.

— Хочешь позволить себе провалиться?

— Да.

Во второй раз дело пошло быстрее, думаю, я сам тормозил раньше: боялся провалиться. Теперь же наблюдал за процессом, но всё равно не заметил, когда пересёк грань, просто пришло знание, что это так. Мыслить не получалось, происходящее просто фиксировалось в памяти. Ощущение единства с вселенной, мёртвый покой и тишина. Чьё-то присутствие, не хочу, но оно не уходит. Мир начал заполнять туман этого чужого мне присутствия, оказывается моё нежелание его, просто констатация факта, записанная в памяти, помешать я не мог. Туман загустел и превратился в поток красок, смешанных до серого цвета, в потоке появились завихрения — разноцветные пятна. Это всё исчезло — что-то упущено, сознание начало медленно собираться, причём я к этому не имею отношения, похоже обруч вытаскивает меня сам, и очень аккуратно вытаскивает. Я вернулся в нормальный мир.

Здесь был разгар дня, даже солнце светило, несмотря на то, что низкие разлитые по небу облака были против… Больше суток. Не могло пройти всего несколько эа. Я лежал на кровати, хотя изначально был в кресле. Джанн не видно, зато Чу сидит на столе и наблюдает, заметив моё внимание, она перебралась ближе. Встать с первого раза не получилось. Не с первого так со второго. Пальцы ощущаются студнем, и весу в конечностях как будто прибавилось.

На столе были молоко и хлеб, которые сразу зацепили взгляд и заставили осознать голод. Я съел всё, приложив изрядные усилия, чтобы не пролить молоко. Этого показалось мало, но ничего больше не нашлось. Кто-то идёт сюда, судя по голосам в коридоре. От резкой попытки развернуться к двери голова пошла кругом и пришлось вцепиться в стол, больше я не рисковал двинутся с места.

Вошла Джанн и эль огня. Высокая, стройная, подвижная с бронзовой кожей и копной рыжих волос, из которых торчали кончики острых ушей (за них эли огня получили массу обидных кличек), хищное лицо, похожее на вампирье, в сказках их описывали так, из-за длинных клыков. Откуда она взялась? Я почувствовал, что веки стали сухими, как будто песок в глаза насыпали, похоже мой иммунитет на присутствие огненных сейчас ослаблен. Внимательного взгляда этой лайны хватило, чтобы все неприятные ощущения исчезли. Такое владение Ши появляется с огромным опытом, следовательно, и не малым возрастом. Тот самый целитель, о котором говорила Джанн? Огненный эль может быть целителем, только если он зелёный маг.

— Приветствую, рао. — Редко я здороваюсь первым. Меня удостоили спокойного задумчивого взгляда. В комнату вполз большой змей, Чу это в восторг не привело.

— Добрый день, юноша.

Полагаю, это значит, что перебивать старших не вежливо и вообще спички детям не игрушка.

— Как самочувствие? — Как чахлый кустик, ветер подует, с меня посыплется. Отвечать нет смысла.

— Тебя стоит накормить и заставить побегать вокруг гильдии, чтобы поубавить экспериментаторское рвение. Физически всё в порядке. Но баловаться с артефактами неосмотрительно. До того как уляжется энергетический ураган вокруг тебя, использовать магию настоятельно не рекомендую. Снимать с головы эту штуку тоже. — Это уже интересно, что она такое увидела?

— Почему? — На этот раз взгляд был куда более внимательный. Целительница решила, что я вообще не понимаю, что творю? Похоже на то. — Рао, если ты думаешь, это всё лишь по моей дури, то заблуждаешься, мне нужно знать.

— Кто твой наставник?

— Мы давно с ним разошлись, и я не ученик. — Эль удивилась, зря, неужели сама в моём возрасте знала настолько мало. Она поняла, по какому руслу потекли мои мысли и поморщилась, но ответила.

— Энергия обруча сплелась с Ши, а может, затягивает в артефакт силу стихий, что происходит на магическом уровне, даже предполагать не хочу. И не знаю, как снять его без последствий. — Никогда не задумывался о взаимодействии артефакта с владельцем.

— Вслух! — Джанн, что за привычка лезть в мои мысли. — Мне полагается разбираться в артефактах, а кто-то взялся организовать мой первый поход.

— Итак: маги и артефакты. Судя по тем, что я видел, артефакты можно разделить на две группы по воздействию на окружающее: активные и пассивные, по типу источника: используют энергию владельца или работают автономно, и по типу управления: управляемые и независимые.

Им должны были рассказывать об этом, разве нет?

— Что ты на меня смотришь, откуда я знаю, нам полагается знать назначение. Не отвлекайся, чем быстрее расскажешь, тем быстрее ужинать пойдём. И с пояснениями. — Да, есть хочется, очень.

— Браслет пассивный, то есть он только отвечает на воздействие, энергию поглощает из направленных на меня заклинаний, действует постоянно, в руководстве не нуждается. Обруч активный, использует мою энергию, и сейчас заполняется ей, управляю им я сам, думаю, он выполняет роль дополнительного органа чувств, позволяет видеть магию, а, следовательно, воздействовать не заклинаниями, а чистой энергией, если уметь управлять ей мысленно, даже не управлять, а вести…

— Уклоняешься от темы, об этом подумаешь перед сном. — Для тебя это лишняя информация, всё верно.

— Действительно до этого ещё далеко. Думаю, обруч тоже должен стать почти частью тела и не сниматься.

— Ага, он уже.

Я зажег лампу и подошёл к окну (во всех уважающих себя гостиницах стоят стёкла с примесью, которая делает их в несколько раз прочнее и увеличивает коэффициент отражения). Если не знать, что Круг есть, то можно и не заметить, остался лишь рисунок на коже её же цвета, но отливающий металлом, зато на серых ушах золотистая плёнка хорошо видна. Принцип такой же, как у браслета, похоже, штучки сделаны одной конторой, или прошли одинаковую обработку, второе менее правдоподобно, но артефакты созданы в разное время и разными авторами, что говорит о его больших шансах на реальность. И я уверен: Горию на прежнем месте не найти. Кто-то хочет от меня выполнения неизвестно чего и снабжает всем необходимым. Информации мало, гадать не будем. Но стоит выяснить ещё одну вещь.

— Послушай, рао. Какая часть обруча взаимодействует с Ши? — Я обернулся к целительнице. Ого, теперь на меня смотрят с некоторым уважением, мой рейтинг всё растёт и растёт.

— Сам обруч, кроме круга и месяца. — Ясно, значит, белый металл проводит энергию водяной стихии. Фигурки замыкают, Ши идёт по Кругу от меня контуру, от него фигуркам и снова ко мне, так и налажена обратная связь, без неё управляемых артефактов быть не может по определению.

— Пошлите есть, мне давно хочется.

После позднего обеда мы с Джанн сидели на веранде, эта крокодилица, глядя на меня, строила планы, но не делилась ими.

— Значит, несколько дней мы бездельничаем?

— Да. — Бездельничаем… Это плохо.

— С завтрашнего дня начинается Осенний праздник. Значит, мы идём в город. — Мне эта идея не слишком нравится, много людей и непредсказуемость событий, я обычно стараюсь избегать подобного, а сейчас тем более.

— Мне не даёт покоя, что я остался без магии.

— Думаешь, если влипнешь, не сможешь выкрутиться?

Это уже надоедает. Неужели не ясно, что меня таким способом на глупости не спровоцируешь. Или это у неё привычка?

— Давай отберём у тебя все цацки и посмотрим, что будешь думать. — Стоит зашипеть и даже нормальным человеком становится, ненадолго к сожалению.

— Ну не кипятись. У водяных ведь есть оружие хитрое. Ты им владеешь? — Давно я не брал его в руки.

— Да. Оно в хранилище узла миров. — Никогда не видел Джанн такой удивлённой. Ну-ну.

— В хранилище?! Когда ты говорил, не бывает нищих магов, я не думала, что это настолько относится к тебе. Минимальный вклад в хранилище тысяча дархов, включая стоимость вещей. Слушай, всё-таки, во что тебе обошлись эти два артефакта?

— Браслет в пятьсот дархов и ритуальный камень, о котором я ничего не знаю. За Круг отражения я обещал вернуться.

— Мда. — Она задумалась, но так и не спросила об источниках моего состояния. — Так как насчёт оружия?

— А в городе можно с оружием, тем более с таким?

— Аристократам можно, значит и элям. — Ну ладно. Начертив контур, на земле за верандой, я послал запрос в хранилище, спустя несколько минут вернулся к Джанн со своей сциной. Сейчас она была светло-серым шестом чуть выше меня, её можно было превратить в любое оружие, той же длины.

— Сцину видела, но в руках не держала. — До тонких намёков ты, голубушка, ещё не дожила, но мне, в общем-то, не жалко. — Я думала она тяжелее.

— Правильно думала, её делали с учётом моих особенностей. — Джанн весело посмотрела на меня, раскачивая шест. Она посмотрела на солнце.

— Так, сейчас восемь эа. У тебя нет знакомых в городе? В гости бы сходили. Нет. У меня тоже.

— Пошли, посмотрим дом магистра, он должен быть рядом.

— Ага, интересно как живут местные шишки.

Они живут в тихих, зелёных местах. Прогулка по городскому лесу как раз то, что мне нужно сейчас.

Дорожка шла вдоль воды, с другой её стороны росли кусты, о которых заботились, но не стригли, листья уже начали краснеть, кстати, зимой они их не сбрасывают, так и стоят красные под снегом, это очень красиво. Осень неминуемо входила в свои права, только чинары ещё не подчинились её зову, сверкая тёмно зелёными глянцевыми листьями.

Позади остался коридорчик в кустах, по которому шла тропинка, слева виднелся Заячий остров, туда мы наведаемся. Ещё один коридорчик, ветки аркой смыкались над ним, эти зелёные насаждения используются вместо заборов: и от посторонних глаз скрывают, и не перелезешь просто так. Здесь жили хетийские маги, в их посёлке не наберётся и десятка домов, зато почти при каждом есть полигон или лаборатория. Мы прошли пять ответвлений и вышли на открытое место. В центре которого находился каменный круг диаметром три метра, рядом стоял домик с верандой. Любят тут веранды, думаю, их прячут под купол, когда становится холодно и получается комната с прозрачными стенами. Кресла и диванчики ассоциировались с залом ожидания. В домике сидел подросток лет шестнадцати и читал толстенный фолиант, явно — ученик, и явно не по доброй воле находится тут.

— Куда? По какому поводу? И покажите бумагу из канцелярии. — А что к магистрам теперь ходят с направлением и диагнозом? Парень тоскливо взирал на нас и ждал.

— А, очередная жертва преподавательского произвола. Нет бумажек, мы просто гуляем. Что за книжка? — Джанн бесцеремонно подняла фолиант, посмотрев на обложку. — «Техники работы с силой». Ты же не начинающий?

— Для общего развития. — Паренёк зло сказал это сквозь зубы. Проклятия для общего развития тебе не учить, наставники тоже жить хотят.

— Какие типы вообще бывают? — Вопрос адресован мне, не сказать, что горю желанием рассказывать очевидные факты. — Ну не верти носом, жалко что ли? А ты слушай, он, может, знает больше твоего наставника и то, что от него никогда не узнаешь.

Ладно, вспомнить не помешает. Лесть действенная штука, но неприятно понимать, что сам запросто попадаюсь на эту уловку.

— Звуковая, словесная (частный случай звуковой), руны, геометрическая, жесты, эликсиры, мысленная.

— Здесь немного не так. — Ученик почти воровато заглянул на последнюю страницу книги, там должно быть оглавление.

— А как? — Джанн смотрела то на меня то на ученика с книгой, как будто прикидывала на кого делать ставки. Она по прежнему не слишком доверяет моему мастерству и знаниям как мага.

— Кроме перечисленного, есть действие силой воли, знаки, использование веществ с магическими свойствами, нету эликсиров. — Долго ты будешь учиться, с такими успехами, хотя может и нет, мало кого заботят такие вопросы.

— Сила воли — частный случай мысленной, знаки — жеста, вещества — доисторический вариант эликсиров.

— Неужели автор книги ничего не знал?! — Ну, дразнись, сколько хочешь, не дорос ты ещё до образа мыслей магов, а объяснять не хочу.

— Он знал, но все маги жадничают делиться знаниями. Уверена у эликсиров и мысленной магии есть хитрые способы применения. А? — Пожимаю плечами, ответ очевиден.

— И в чём фокус? — Или не очевиден.

— Мысленной магией можно заменить остальное, кроме того понять какое плетение использует маг, её применяющий, нельзя до его выполнения, эликсирами могут пользоваться обычные люди и с помощью них легче всего воздействовать на себя.

— Почему ты об этом говоришь, и почему не пишут в книгах?

— Тому, кто не может воспользоваться это не надо, а кому надо поймёт сам. А в книгах не пишут, потому что их читают все подряд. — Своей головой надо бы думать, не тому тебя учат.

— Хватит, не приставай лучше. Он чем позднее, тем злее, ночью вообще шипеть будет. Рао, ты заметил, ещё не ночь. — Зараза. Я ушёл на веранду, ну их обоих.

Закат в самом разгаре, Чинары светятся оранжевым, а остатки тучек приняли цвета от розового до фиолетового. Гостиницу будем искать в потёмках. Наверное, надо поторопить Джанн, но эта мысль не дожила до осуществления. Моя спутница пришла сама довольная и гордая собой, что она этому парню наговорила, со своей любовью к злым шуточкам.

На гостиничной веранде горел свет, я ещё не видел столько постояльцев разом, скорее всего они приехали на праздник.

Осенние праздники длились шесть дней, означали окончание всех видов полевых работ, после них начиналось празднование свадеб. Первый день — ярмарочный. Приехавшие в город селяне продавали результаты своего труда: свежие фрукты и овощи, мёд, молодое вино и многое другое, кроме того, различные сувениры: плетёные, резные и вылепленные из глины, а также травы, за которые с магов и лекарей можно стрясти приличную сумму. Всё это располагалось на внешней набережной Восточного Хета и частично выходило за пределы старого города. С этой стороны Хетов от старой стены остался лишь фундамент и руины башен, в то время как с другой стороны она была частью новой стены, поэтому поддерживалась в хорошем состоянии.

Мы уже полтора эа бродили по городу, зевая по сторонам. Я купил себе маленькую корзинку со сладкими слоёными пирожками, в основном медовыми, с разными приправами, начиная от мяты, заканчивая чем-то кислым, названия которому даже не знал. Джанн тем временем втолковывала мне сельскохозяйственные премудрости, преимущественно сводившиеся к ползанью в чужих садах и сараях, приводя подробные примеры, а также способы умасливания сторожевых собак и пчёл с помощью магии. Я слушал её вполуха и ничего не запоминал. Потом моя ланна с бандитскими наклонностями увидела толпу, в центре которой играли во что-то азартное, и с виноватой миной исчезла, попросив не уходить далеко.

Устроившись на широком бортике набережной, я принялся разглядывать селян за прилавками. В основном продажей занимались женщины и подростки, многие были друг с другом знакомы и активно обменивались сплетнями. Мимо прошёл полный мужчина в ярко украшенной чёрной одежде и с лотком, продававший, если верить его словам, талисманы на все случаи жизни. Никогда таким не верьте.

Во всей этой весёлой и шумной толпе выделялась старуха, ловкими пальцами заплетавшая в косички золотистый лук, регулярно поправляя большой цветастый платок, сползающий с плеч. Ещё на ней была широкая длинная юбка подстать платку, белая блуза и чёрный жилет, вышитый по краю жёлтыми и красными нитками. Я натолкнулся на колючий холодный взгляд. Но не успел среагировать, тёмные глаза старухи стали лукавыми и насмешливыми.

— Кто там следит за старой Вильде? — И поманила меня пальцем. Не простая старуха, но не подойти теперь нельзя.

— Присаживайся, любопытный эль. — Она переложила мешочки с травами на прилавок, а низкую табуретку поставила передо мной. Мало понимаю в травах, но то, что содержимое мешочков далеко от безобидного чая и табака, лежащих на прилавке, гарантирую. Что может хотеть от меня волховка?

Волховкам плевать и на гильдию и на теорию магии, они не умеют много по сравнению с магами, но то, что делают, часто противоречит всем теориям и всегда эффективно. Никогда не встречал волховку. Вильде рассматривала меня, соглашаясь со своими мыслями. Прекратила это занятие только, когда к прилавку подошла черногривая магичка в просторном балахоне, в котором можно было спрятать больше половины товара.

— Приветствую, почтенная. — Однако, чародейка действительно уважает Вильде.

— Доброе утро, милочка. Как дела у тебя ныне?

— Всё замечательно, только вот отец сегодня не в духе. — Чародейке было около пятнадцати лет со всеми вытекающими последствиями, но уже не ученица. Значит, её способности заметили рано. Думаю, родители девушки тоже не чужды магии.

— Что такое? Нет, это не тебе. — Волховка, за разговором перебиравшая ярлычки на мешочках, нашла нужный и положила на прилавок. — Твой заказ, детка.

— В посёлке недавно появился эль с кучей артефактов и смущает молодёжь. — «Милочка» хихикнув, глянула на меня, похоже её не сильно волновали проблемы отца, в отличие от проблем ученика, читавшего о способах повелевать силой.

— Ох уж эта молодежь… Приходи ещё, коли что понадобиться. — Чародейка попрощалась и ушла, а внимание Вильде опять оказалось сосредоточено на мне.

— Молодёжь значит смущаешь. Ну ничего, им это полезно. — Явное одобрение. — Далеко же ты путь держишь. Хочешь предсказание?

— Нет, предсказание не хочу, а вот узнать, что находиться в конце этого пути…

— Оно причиняет зло окружающему и не может иначе, но злом не является, не живое, но может быть таким, ничего не чувствует, но ему плохо. — Не понимаю.

— Что это?

— Не знаю, я ощущаю его так, как оно само, могу судить о его действиях, но не спрашивать. А твой вопрос, это как спросить себя самого: «Кто я?». И то я могу видеть это только потому, что оно стремится привлечь к себе внимание. И ещё оно сродни тебе. — ЧТО?! Это совсем дико… хотя если не обращать внимания на эмоции, всё может быть. В том числе и признаком, по которому мы похожи.

— Почему ты стала со мной разговаривать?

— Мне просто стало любопытно посмотреть на эля воды вблизи, вы же по деревням не ходите. — Не только я хожу на праздники развлекаться. — Странный у тебя посох.

— Это не посох. — Я прикоснулся к сцине, верхняя треть её превратилась в лезвие с полуторной заточкой, слегка изогнутое, но как только я отнял руку, вернулась в первоначальное состояние. Вильде покачала головой.

— Ты ведь не первый раз в Хетье?

— Не первый и многих знаю. Это хочешь знать? — Как она это делает, даже браслет не реагирует, а во-вторых, то, что я ищу не в этом мире, но ответ был дан.

— Да. Меня интересует человек по имени Гория.

— Я знакома с ним. Он из другого мира и не человек, хотя и выглядит им. Больше ничего не знаю, стараюсь не общаться с ним и не выведывать. Он может быть опасен, особенно для тех, кто много хочет знать.

Больше мы не разговаривали. Я выловил из корзинки пирожки. Вильде лишь усмехнулась, когда предложил ей один. Я успел доесть все и отправить корзинку в хранилище (она мне понравилась), когда толпа, в которой исчезла Джанн, взорвалась криками, разобрать их было невозможно.

— Кого-то на шулерстве поймали. — Пояснила Вильде и отвернулась.

— Почему ты так думаешь?

— Больше ничего не может вызвать такого праведного гнева у толпы, кроме раскрытого обмана. — А ведь Джанн тоже способна обжулить в карты, хотя я даже не знаю, умеет ли она играть, возможно, я несправедлив к ней. Стоило вспомнить…

— Ахерэ, я вернулась. Здоровья тебе, бабушка. Извиняюсь, но его я хочу забрать. — Вильде кивнула.

— Прощай, Ахерэ. — Я улыбнулся и сделал извиняющий жест, а Джанн уже тянула меня прочь.

— Что случилось? — Она была румяная, весёлая и злорадствовала, кому-то свинью подкинула. Мы быстро шли вдоль по набережной.

— Знаешь, как такие аттракционы устраивают. Есть зазывала-шулер, есть пара «везунчиков» как будто из толпы. Шулер себе сдаёт честно, а везунчикам подтасовывает, кроме того, у них кости хитрые — большими выпадают, так что даже когда колода не у шулера, шансы на выигрыш приличные. Ну, я взяла кости и показала народу, что к чему, и приврала слегка, что видела, как они вместе утром тут располагались.

— А я уж думал, что тебя на шулерстве…

— Я и обидеться могу. Меня на шулерстве! Да ни одна сволочь и не расчухает, что я жульничаю, я без хитростей так кости бросать умею, что одни шестёрки выпадать будут. Хочешь, научу? — Э-э… Даже сказать нечего.

— Слушай, зачем тогда мы ушли?

— Наивный ты у меня. Сколько можно предупреждать заикой стану. Понимаешь, они там все большие дяди и за приобщение к истине по головке меня не погладят. — Крокодилам до неё как до неба.

— Джанн, какая у тебя была кличка в школе?

— Запятая.

— Почему? — Достаточно безобидная кличка.

— Потому что подножку преподавателю по расам поставила, случайно конечно, она моему одногруппнику полагалась, но история на такие мелочи не оборачивается. А зачем тебе?

— Праздное любопытство.

Мы вышли в Новый город. Был уже вечер и народ начал расползаться по домам и гостиницам, первый день праздника никогда не переходит в ночные гуляния.

— Нам надо тоже возвращаться. — Джанн кивнула.

— Но лучше подождать пока основная часть народа разойдётся, будет легче поймать летающую кроватку. — Кроватку? Я вопросительно посмотрел на неё.

— Квадратная, с бортиками. — Ясно. Мы повернули назад и пошли по внешней стороне стены.

— Что это за бабуська была? — Джанн вытащила из кармана крупные семечки или мелкие орехи и принялась щёлкать их на ходу.

— Волховка. — Она жестом предложила мне взять немного, но я покачал головой отказываясь.

— Ты думаешь, они на самом деле что-то могут? — Надо же, действительно не знает.

— Многое могут, только иначе.

— Все, кого я знаю, относятся к ним скептически.

— Часть из них слишком мало знает, остальные не хотят распространяться.

— Летит наш будущий извозчик. — Из-за домов появилась свободная платформа, на которой мы и добрались до гостиницы.

Второй день праздника назывался Прощание Лета, в этот день проводился карнавал, люди наряжались, кто, во что горазд и вытворяли тоже. В подобном беспределе мне участвовать не хотелось, так что я засел в библиотеке в поисках информации о ритуальном камне. Потратив на это весь день и не найдя ничего (чего и следовало ожидать), вернулся в гостиницу. Джанн придёт ещё не скоро. Попробуем разобраться с магией. Прошло двое суток, целительница говорила: нужно больше, но она не знает, что конкретно происходит и поэтому перестраховывается.

Я устроился в том же кресле, в котором проводил предыдущие опыты. Проверим, отзывается ли Ши. На тумбочке графин с водой, с него и начнём. В графинчике появился водоворот, перевожу внимание на воду в воздухе, она пришла в движение. Родная магия хаоса тоже ведёт себя нормально, как минимум внешне. Проверить энергетическое состояние изнутри несколько сложнее.

В первую очередь, надо распустить облако и посмотреть, как общаются обруч и Ши, её движение я могу почувствовать, если постараюсь. Ничего! Как и должно быть, когда я не активен. Ну ладно. Собираю облако — тоже ничего необычного, хотя нет, оно собирается быстрее.

Работу артефакта можно проверить уже описанным способом, это и сделаем. Круг ответил сразу, как будто ждал, я вернулся в нормальное состояние, не теряя контакта с Кругом. Умная штука, во-первых, способность видеть магические проявления действует именно так, как мне хотелось, достаточно расфокусировать взгляд для активации эффекта. Во-вторых, просмотр памяти места, я подошёл к этому вопросу аккуратно и без спешки, что и спасло мои мозги от затопления. Сначала появились образы, потом чужие воспоминания, если бы я менее жёстко контролировал происходящее, выпал бы из реальности. А так удалось настроить Круг, чтобы моя роль была ролью стороннего наблюдателя, а не того, кто это всё испытывал, мысли его я по-прежнему слышал. Мысли воспринимались не в словесной форме, а как ощущения, редкие образы и эмоции.

Значит, завтра будет Заячий остров.

Речные камешки шуршат под ногами. Тепло. И абсолютно безлюдно. Каменистый остров восемьдесят на сто метров, покрытый жёсткой высокой травой, мало кого интересует. Джанн с постной миной затаскивала на берег лодку, ей хотелось пойти в город, но оставить меня одного она не захотела. Я тем временем искал остатки плетения, безрезультатно. Или не то ищу, или ничего уже не осталось.

— Джанн. Сложи какой-нибудь знак, который на расстоянии действует. — В меня полетела маленькая шаровая молния, пришлось взорвать её выпущенной навстречу ледяной иглой. Сидит довольная, проще было самому поколдовать.

Искал я именно то, что надо, в пользу этого говорили быстро бледнеющие белые и синие разводы.

— Значит надо искать место, где было прочитано заклинание. — И мы начали обшаривать остров в поисках подходящего.

Ползать в полусухой траве та ещё радость, неосторожно схватив пучёк, я порезал руку острым краем. Не думаю, что наш деятель стал бы лазить в этих зарослях, скорее всего он был недалеко от берега, и причалил наверняка, рядом.

Спустя двадцать эонов похода вдоль берега, на глаза попал каменистый участок, где не росла трава и гораздо больший, чем тот, где причалили мы. Каменистая площадка изгибалась крюком — хорошее место для длинных и энергоёмких заклинаний.

Я сел, скрестив ноги, на границе зарослей. Прошлое этого места воспринималось как воспоминание и не всегда чёткое и связное, а может, сказывается недостаток умения. Начнём с событий трёхлетней давности. Природа не понимает чисел, и три года назад — это три цикла сезонов, выбираемых при большой скорости просмотра (что очень плохо сказывается на информативности). Итак, последний раз деятель здесь был три с половиной года назад, чуть больше, причём ушёл в другой мир прямо с острова (как неосторожно). Здесь задержимся. Деятель — человек, мужчина атлетического сложения (маги редко таким грешат, это упрощает поиск), темнокожий, картинка не чёткая, поэтому больше не рассмотреть. Теперь нужно узнать в какой мир он ушёл. Заклинание перехода стандартное, значит, срабатывает, только если приходит подтверждение с места прибытия — не захотел мудрить, значит, возвращается не скрываясь. Такая неосторожность могла показаться странной, если бы не низкий фон магической деятельности Мелларна, отчего наш мир не принимают всерьёз, те, кто мало о нём знает. Ни эли, ни странники влияния на фон не оказывают, а при такой малочисленности населения и магов мало, хотя они составляют изрядный процент по сравнению с другими мирами.

Заклинание было запущено на два месяца раньше — в конце зимы. Поиск был настроен на что-то большое и неактивное, больше ничего полезного узнать не удалось: этот отрезок времени сохранился плохо, думаю из-за пространственного возмущения.

Мир, в который перескочил деятель мне не знаком, но, судя по тому, как он это сделал, не опасен (надеюсь). Стоит подумать о наших дальнейших действиях и, в первую очередь, решить вопрос языков…

— Как ты собираешься искать того мага? — Это в моём списке идёт третьим, точнее побочным эффектом третьего. Но ладно.

— Никак, это нереально, во-первых, а, во-вторых, деятель мне больше не нужен. Я хочу найти то, что ищет он. — Джанн спросила, так как сама не придумала подходящего способа. Всё правильно.

— И давно ты пришёл к этому выводу, что-то до Хетьи объект его поисков не настолько тебя интересовал, чтобы бежать следом? — Об этом я не подумал, но она права, изначально мой интерес был чисто академический, причём чёткой цели или плана тоже не существовало. Похоже на внушение, причём чтобы его поставить, даже особенно напрягаться не нужно, я и так был близок к тому, чтобы заняться поиском столь интересного объекта. До Хетьи, до того как у меня появился браслет. Гория — не человек. А кто у нас поднаторел в магии тонких сфер в целом и внушениях в частности? Вампиры всех видов! Вампиры обладают огромными возможностями, особенно такие, способные скрыть своё присутствие. Он хочет, чтобы я нашёл нечто, но ничего не сказал о нём. Полагаю, там мы встретимся, и Гория это знает. По сути, он мне ни разу не солгал, просто многого не сказал… Ищешь причины поверить ему, а рао Ахерэ? Мда! Но пусть будет как есть, сопротивляться внушению может быть опасно.

— Именно там и пришёл. Мне помог в этом один знакомый вампир. Не спрашивай, сам не знаю, и это ещё одна причина.

— Эээ… Так как ты собираешься искать Это?

— Помнишь волховку?

— Да. Причём тут она?

— Она описала искомое Нечто, как что-то почти живое, будем трактовать — разумное, и опасное для окружающего, способное осознавать своё состояние. Нечто пассивно и очень велико, находится в мире, где имеют интерес вампиры. Такой объект обязан иметь историю и кучу сопутствующих легенд. Ничего на ум не приходит?

— Ты не мог об этом раньше подумать? — Я пожал плечами. — В детстве мне нравилось читать мрачные легенды, но ничего похожего не помню. Проще найти какого-нибудь местного вампира и спросить, они друг с другом стараются не общаться, но подробное досье настрочат обязательно, так сказать, сторонники заочных знакомств.

Гория, кстати, тоже много обо мне знал… заочно.

— Ты думаешь, в справочном бюро нам расскажут кто здесь вампир, а кто нет. Это, между прочим, конфиденциальная информация. — Джанн снисходительно посмотрела на меня.

— Ну, зачем сразу справочное? Вампиров так сразу мы не найдём, ты прав. Но можно сделать иначе. Во-первых, надо сходить в город и расспросить аборигенов, соседствовавших с Горией, может они знают его родное имя…

— Это его настоящее имя.

— Уверен? — Похоже, Джанн уверовала в то, что предприятие не безнадёжно и готова взяться за дело вполне серьёзно. Это хорошо.

— Да. Он знает, что мы ещё встретимся, и что используем его имя как зацепку. — Полагаю, так хорошо зная меня (заочно), он продумал всё это дело, но предоставил решать задачку самостоятельно. Ну да, и никаких предсказаний не надо, у вампиров и вообще долгожителей-интриганов предсказание — это хорошо продуманное и исполненное будущее.

— Хорошо. Тогда надо узнать, откуда он.

— Нечто, скорее всего, в его мире, иначе бы он не стал устраивать всю эту эпопею.

Узнать, что и как мы ищем, было вторым и третьим пунктом. Но теперь надо вернуться к первому.

— Джанн, до того как мы уйдём в другой мир нужно обзавестись медальёнами-переводчиками.

Я устроился на ступеньках гильдии под озадаченные взгляды стражников и думал, кого мне лучше спросить о вампире. Нужен кто-то часто бывающий в квартале, на ум приходит только специалист по зачарованным предметам — оценщик. Как я мог забыть, ведь есть ещё следящие за магическими проявлениями, даже встречался с ними, как раз тогда, когда собирался расспросить Горию. (Хм! Как они вовремя появились). На глаза попали стражники: почему бы и нет.

— Ланы стражники, могу я обратиться с вопросом? — Они переглянулись и вопросительно уставились на меня, будем считать это утвердительным ответом.

— Вы никогда не встречали человека по имени Гория?

— Да был тут один, торговал артефактами, но вроде уехал куда-то. — Стражник поправил шлем, сползший на глаза, и посмотрел на меня равнодушными бледными глазами.

— Мне нужно знать, откуда он и куда уехал. — Я дал увидеть ему серебряную и медную монеты.

— Он появился шесть лет назад, купил лавку, но в ней чаще всего сидел помощник. Откуда не знаю, и куда исчез тоже.

— Он не упоминал ни о каких мрачных легендах или о проблемах своего мира.

— Говорят, про какой-то замок рассказывал, тётка моя знакома с ним была. — Тётку искать смысла нет, ничего ценного ей бы не сказали.

— Кто здесь магическими происшествиями занимается?

— Лан Сатр, но лучше с его секретарём разговаривать, знает больше и посговорчивее. Вход к ним с улицы, нужно обойти здание справа, дверь почти у стены.

* * *

Дверь невзрачная и крепкая с металлическими полосами, но открылась на удивление легко. Короткая лесенка уходила вниз, дальше — коридор, в который выходили двери. Найдя надпись: «Мастер Сатр: приёмная», я, постучав, вошёл в небольшое помещение с неудобными на вид стульями вдоль стен. За большим, заваленным бумагами (Мда, будь ты хоть богом секретарей, но от макулатуры это не спасёт) столом сидел секретарь, больше некому, бледный и весь как бы расплывшийся, но с цепким взглядом и быстрыми руками.

— Начальника сейчас нет, когда будет не известно. — Чиновники вечно уставшие и сердитые на отвлекающих их назойливых личностей.

— Я бы хотел поговорить с тобой.

— О чём? — Они чем-то сродни торговцам, только торгуют чужим временем и информацией.

— О человеке по имени Гория.

— Неужели? — Здесь одной серебряной монеткой не отделаешься, я положил на стол два серебряных и вопросительно посмотрел на него.

— Так и быть. Он не человек…

— Я знаю. Откуда он?

— Сюда пришёл из Фиорда, и достаточно часто посещал его. — Я положил на стол ещё две монетки. — Мир, куда ушёл сейчас, следящий конус не идентифицировал и координаты не запомнил.

— Он ушёл из своего дома?

— Нет с гильдийского телепорта. — На нём память места не прочитаешь. Больше ничего толкового здесь не узнать. А Нечто вполне может оказаться замком.

Я всё же сходил к телепорту и попробовал выяснить, куда ушёл Гория — безрезультатно.

Итак: у нас есть два направления. Фиорд и мир деятеля. Идти во второй смысла не много, не важно, откуда взял информацию маг — он не знает нужного мира, то, что он знал об объекте, я считал с его поиска, теперь деятель будет только мешать. Ну ладно, пойдем в Фиорд.

Вечером Джанн рассказала о Чёрном замке в мире, который Гория считает своим. Замок, по его словам, был построен какими-то богами того мира неизвестно зачем, но это очень важно (интересно это вампир так туману напустил, или Джанн подредактировала). Стоит на холме посреди поля высокой травы, где пропал не один безумец, польстившийся на тайны и сокровища замка.

— И ты этой истории не слышала?

— Нет. Кстати, если бы история была, все бы знали, любители халявы и исследователи со всех миров осаждают такие сооружения.

— Никаких имён, принадлежащих этому миру, не называлось? — Этот вопрос очень интересовал меня, так как иначе у нас не будет никакой зацепки для поиска. Вполне возможно мир не занесён в каталоги телепортов, и как попасть туда извне знают единицы. Чем дальше, тем больше меня туда тянет. Не понимаю!

— Замок был построен при участии Морталис. — Морталис бродячая чародейка (я тоже становлюсь таким), сильная, но не больше. Владеет несколькими классами магии, и владеет виртуозно, именно этим заслужила свою славу. Она относится к тем, кто всегда в тени, и чаще всего бывает наблюдателем, в крайнем случае, советником. Но, чтобы наблюдать надо уметь видеть, а чтобы давать советы надо иметь опыт. За давностью лет никто не знает, чем она занималась раньше (Замок этот, например). Маги теоретически могут неограниченно продлевать свою жизнь, и Морталис тому живой пример. Найти её ещё более нереально, чем Горию.

— Ты знаешь, как её найти? — Всё может быть.

— Нет, я знаю о ней только полусказки, кто-то вообще сомневается в её существовании.

— Она вполне существует, но где не известно в принципе, а даже если известно, через четверть эа её там может уже не быть. — Джанн явно разочарована, ей хотелось посмотреть на такую знаменитость.

— Она добрая или злая? — странный вопрос.

— Не добрая, не злая, она — реалистка.

— Откуда ты знаешь?

— Остальные так долго не живут. Что дальше?

— Не делай такую мину, могу же я позадовать глупые вопросы. А дальше, Гория постоянно исчезал в какой-то мир, но названия его никто сказать не смог.

— Фиорд. Что он там делал? Или кого посещал?

— Друг там у него, в городе Улифе, лекарь.

— Ясно. Надо найти этого друга.

— Кстати, с чего ты решил, что маг ищет именно замок, мало ли что искать можно?

— Не знаю, но уверен в этом. Любопытно, откуда деятель узнал о нём. — Джанн скептически фыркнула. Ну и ладно!

— Фиорд — это тоже захолустье: никогда о нём не слышала…

— А о других мирах ты слышала много. — Кто-то ещё даже до странника не дорос.

— Не много, но названия и общие сведения — вполне, иначе бы меня из Саярна не выпустили. — Тоже верно.

— Этот мир есть в каталоге телепорта…

— Хорошо, я схожу, узнаю в гильдии, а ты пока запасись походным снаряжением.

— Ладно.

Походное снаряжение — это еда на четыре дня на двоих, оружие (всегда при себе)… на больше моей фантазии не хватает. Я сходил на кухню и попросил собрать чего-нибудь долгохранящегося через пару эа, забрал из хранилища медальон-переводчик и транспортный медальон — он позволяет телепортироваться по якорю и между мирами — потом спустился на веранду и стал ждать Джанн. Чу уже ползала в кустах, даже звать не надо. Я попытался разглядеть её, но скоро бросил бесполезное занятие.

— Сидишь, скучаешь? А я стараюсь.

— Что ты узнала? — Джанн хоть и придуривается, но заметно, что результатом не довольна.

— Во-первых, в том мире только оборотни и люди, у них вооружённый нейтралитет — читай, портят жизнь друг другу как могут, — периодически переходящий в кратковременные войны, это как кратковременные дожди, наверное, покапало и перестало и так надолго.

Я посмотрел на свою белую руку с чёрными полупрозрачными когтями… Мда!

— Правильно думаешь, человеком тебя не назовёшь, а там привыкли: не свой — так вражеский. Во-вторых, там зима, холодная и снега много, так что одежда нам понадобится соответствующая. — Так вот что за свёрток она притащила. — Пошли наверх.

Джанн развернула свёрток. В нём были два тёплых плаща, шерстяные штаны, башмаки, тёплая куртка.

— Сейчас мы будем тебя упаковывать. Ты предупредил портье, что нас через пару эа уже не будет?

— На ночь глядя? Нет, конечно.

— Там раннее утро. Так, куртка твоя, у меня есть. А я пока заберу всё из своего номера и скажу портье.

Всё понимаю, только как влезть в башмаки с моими когтями. Хвост я обернул вокруг пояса — не хватало ещё отморозить (аж дрожь берёт от этой мысли) — штаны были широкие и длинные: на мелкого человека любящего шаровары, Рукава курки закрывали половину кисти и завязывались на запястьях ремешками, пропущенными через петли. Выяснилось, как залезть в башмаки: под кучей я нашёл нечто похожее на калоши из грубой кожи (как, интересно она угадала с размером). За их разглядыванием застала меня Джанн уже при полном параде, так что пришлось поторопиться.

Глава 3

Как переходят странники не известно — они бдительно хранят свой секрет — но результат поразительный. Мы появились на высоте нескольких метров и мягко приземлились в сугроб, на расстоянии полкилометра от дороги по снежной равнине. Дорога с высоты была хорошо заметна, на фоне блестевшего в утренних лучах солнца снега, она казалась тёмным провалом.

— Удачно мы приземлились. — Несмотря на то, что капитально промахнулась как по горизонтали, так и по вертикали. — Это называется позитивное мышление.

— Ага, конечно…

— Для первого раза. — Как я мог забыть!

— Как мы будем выбираться отсюда?

— Вот именно.

— Кто здесь водяной эль.

— Вообще-то ты вполне способна сделать это сама, можешь подумать как.

— Не ворчи, всё равно в твоём исполнении это будет быстрее. — Знал ведь, что так и будет, а посему начал выбираться на снег, уже прокрытый настом. Джанн поняла, что к чему и моментально оказалась на сугробе.

Дорога была ниже уровня снега на метр, утоптанная, на ней видны недавние следы лошади и повозки.

— Нам туда. — Джанн указывала в противоположном движению повозки направлении. Вполне логично, выезжают из населённых пунктов чаще всего утром.

— Значит так, мы идём в Улиф, это большой приграничный город, на севере начинаются владения оборотней. Население половина тех, половина этих, сидят по своим районам, управляется наместником, магии в мире не много. Да ещё люди здесь несколько другие, в чём это заключается, не знаю. Оборотни узнаются по вертикальным зрачкам.

— Понятно. Нам надо будет сразу найти жильё, не думаю, что мы быстро найдём лекаря.

— Переговоры буду вести я, дабы не смущать аборигенов. — Как сказать… — Почему ты так скептически к этому относишься?

— Они жители приграничья, видели многое и научились многое не замечать.

— Я бы сказала о многом помалкивать, но менее наблюдательными они не стали, скорее наоборот.

— Может быть.

Изначально этот город не был приграничным или, когда его строили, люди и оборотни жили более мирно. Большой город даже не обнесённый крепостной стеной, никаких пошлин при входе, только появились расчищенные дворы и небольшие дома. Чем ближе к центру города, тем меньше дворы и тем больше и богаче дома.

Спустя полтора километра нам на пути попался столб с фигурным щитом, очень натурально изображавшим подушку и ужмуренного кота на ней. Это, вероятно, было что-то вполне подходящее нам, тем более я уже замёрз.

Никогда не видел такой зимы. На сухопутной части Мелларна редко замерзает вода в лужах, и зимой земля превращается в слякотную кашу. А тут сугробы в мой рост, потрясающе голубое ясное небо, в котором висит солнце, но не тёплое, а колючее, снег бросает в глаза холодные искры. Это с равным успехом может быть царством покоя, равнодушия и света или миром чистоты, веселья, лёгкости. Никогда не любил зиму Мелларна, но от такой зимы в восторге. Я представил себе академию в Хетье, её горгулий в снежных гривах, колонны и барельефы, так и должен выглядеть храм забытых богов, он должен быть пустым и заснеженным, жаль, что в Хетье не бывает таких зим, к тому же — академия.

— Что ты тут делаешь, сколько ждать можно? — Джанн втащила меня в зал. — Какой-то ты совсем серый стал, всё в порядке?… Что ты усмехаешься?

— Люби на морозе краснеют, а эли становятся такими, в общем, всё так же, просто у нас кровь другая, а при обморожении буду прозрачный. Это так, на нехороший случай запомни.

— Ага. Вон столик в углу за камином, я сейчас что-нибудь горяченькое принесу.

Тёплый тёмный угол сбоку от камина, из него хорошо видно весь зал, но плохо видно столик из зала. Я уселся спиной к стене, ближе к камину, предоставив обозревать зал Джанн, и повесил на стул потяжелевший плащ. Чу вылезла из-под куртки и устроилась у меня на коленях, положив голову на стол. Она не любила холод, хотя в спячку как многие ящерицы не впадала.

Джанн поставила перед моим носом, чашку с горячим вином — пахло вполне ничего — и укоризненно посмотрела на меня.

— Хорошо зал тёмный, а то бы таращились все на диковинного зверя. Знаешь, если спрятать уши и когти, можно выдать тебя за больного жителя заполярья из племени Ловили мы белого медведя с рогаткой. О, нахлебница, я про неё забыла. С неё вообще толк есть, хотя бы гипотетический? Вот понимаю, у элей ветра лошадь, у огненных феррайны, а тут не знамо что.

— Просто она маленькая ещё. — Чу поняла, что на неё бочку катят, и посмотрела коронным взглядом, в котором пока не было магии (повезло Джанн).

— Ну, какой толк может быть от такого нелепого создания? — Моя Чу действительно выглядела несолидно. Длинное и узкое тело, такие же шея и хвост: змея на ножках. Голова, тоже длинная и узкая, с коротким тупым рогом на носу, зато зубы у неё в шахматном порядке в два ряда зазубренные по краям. Зонт на голове всё время прижат к шее, смыкается под ней внахлёст, как будто она в платочке. Большие и длинные лапы с когтями, мелкая зелёная чешуя со светлыми и тёмными разводами. Мне стало обидно за Чу.

— Ты даже не знаешь, какая именно это ящерица, хотя должна. — Не любит когда её ловят на незнании необходимого, хотя взрослого василиска она бы не прозевала.

— Ну не дуйся. Какая? — Любопытно стало? Ну-ну, раньше надо было. Не идёт крокодилице виноватый взгляд.

— Как хочешь. Пойду, ужин проверю, приготовили или нет, а ты пей вино, пока не остыло. — Я усмехнулся и поднял чашку, о которую уже давно грел руки, вино вкусное пахло мёдом и травой, не слишком сладкое и с кислинкой, как от зелёных яблок. Я разомлел и нехотя водил взглядом мало что замечая.

Джанн уселась у стены и начала сканировать зал, не обнаружив ничего интересного, принялась за меня.

— На улице ясный день, Ахерэ, не спи. Я стараюсь, чтобы ты оттаял, а не лужей растекся.

— Да, перестаралась. Это здесь ясный день, а где-то самая что ни на есть ночь. Почему ты со мной нянчишься?

— Потому что ты мелкий, тощий и лохматый, даже смотреть жалко, так бы и дала денежку. Вон наш завтрак идёт. — Официант поставил на стол посуду и, мельком глянув на нас, удалился, спустя несколько метров он удивлённо оглянулся, но в тени рассмотреть меня сложно, а возвращаться или задерживаться неприлично.

— Теперь о тебе будет вся кухонная братия знать.

— Если он рискнёт показаться психом.

— Рискнёт, и они будут обязательно проходить мимо нашего столика, или нет, они пошлют местного принесиподая за дровами для камина…

— Джанн, горничная сегодня вечером расскажет им всё во всех подробностях без лишних ухищрений, без постояльца в комнату она не может сунуться, а работать надо.

— А-а… — разочарованно протянула неудавшаяся разоблачительница.

— Насколько хороший друг тут у Гории?

— Он называл его старым другом, так сказала женщина, с которой я разговаривала, причём она знала, что Гория — вампир.

— Значит, нам нужен кто-то очень приличного возраста, у вампиров старой дружбе должно быть, как минимум, лет семьдесят. Чем особенны местные люди?

— Не знаю, тебя интересует, сколько они живут? Прямо сейчас?

— Да, это. Но не сейчас, когда будем спрашивать про лекаря, всё равно узнаем.

— Ну, вот про лекаря и спрошу, всё равно когда-то надо. — Джанн быстро ушла, а я натянул плащ, он уже высох, и устроился удобнее.

С такими успехами друг Гории может оказаться оборотнем, а с ними общаться будет сложнее, люди интересующиеся лекарем оборотнем доверия не вызывают, а может и нет.

Стул подо мной вздрогнул, отчего я сразу проснулся, прошло меньше эа. В зале появилась шумная компания во главе с разодетым франтом богатырского сложения, как я мог не заметить их прихода. Хотя на самом деле сон куда чутче, чем дрёма, в этом случае часть сознания бодрствует и намеренно старается не замечать отвлекающих эффектов. Ко мне направлялся кто-то из этой компании. Человеку было лет двадцать пять, а высокомерное, но не отражавшее великого ума, лицо и не слишком богатая одежда говорили, что он был из разорившихся дворян, состоял в свите в статусе прихлебателя и подхалима.

— Малыш скучает? Сейчас мы это исправим, тебе предоставляется возможность поразвлечь нас. — Компания дружно заржала, они все уже были слегка навеселе. Я оглянулся, за стойкой пусто, в зале кроме меня и этих олухов никого, похоже все предусмотрительно разбежались.

— Что молчишь? А это что за чучело?

На соседнем стуле сидела Чу, она философски посмотрела на любителя монологов и отвернулась, чем вызвала лишний взрыв хохота, но при попытке покушения на свой хвост укусила обидчика за руку. Хватка у неё капитальная, без применения магии полностью такие повреждения не вылечить. Ржание сменилось визгом и постепенно перешло в вой.

— Твоя зверушка напала на дворянина, и ты за это ответишь, а тварь убить. — Сказано нарочито спокойно, по-моему, главным. Я уже некоторое время уделяю им внимание, достаточное лишь для понимания их ближайших действий, и просматриваю магический фон на предмет сюрпризов, у одного из них нашёлся зелёный амулетик и больше ничего.

— У тебя со слухом плохо? — Кто-то метнул нож в Чу и естественно промахнулся, на людей её магия подействует не скоро, а вот всякую мелочь сглазить может без проблем, этот нож ещё несколько лет не будет попадать в цель. Молодцы очень удивились, видимо снайпер у них был неплохой.

— Господа дворяне у вас ещё есть возможность уйти спокойно.

В ответ они снова заржали, один двинулся ко мне, но поскользнулся — на его пути лежала ледяная плёнка, покрывшая пол. Тут молодцы поняли, что дело нечисто и толпой бросились на меня. Не ожидал такой реакции, я привык, что в Мелларне с элями предпочитали не связываться даже в пьяном виде. Но о том, что это не Мелларн вспомнил после, а сейчас во мне поднималась злость, что какая-то шушера… За миг до того как кулак обрушился мне на голову, его хозяина снесло копьём хаоса, тусклая фиолетовая лента, раскручивавшаяся от наконечника по спирали, откинула детину до противоположной стены. Остальных окатило холодной водой, и они застыли в нескольких шагах от меня, явно не понимая, что случилось. Я сидел на том же месте, так и не пошевелившись. В дверь вломились четверо стражников и взволнованный бармен, на которого орала Джанн. Похоже, он притащил её на пост стражи ничего не объяснив, в чём очень раскаивался под её напором. У стражников была серо-синяя форма, щиты, короткие мечи и дубинки, которые они держали в руках, но, осмотревшись, спрятали.

— Что здесь произошло?

Старший стражник посмотрел на франта, который стоял посреди лужи мокрый и несколько протрезвевший, но по-прежнему мало понимающий, обо мне они уже забыли.

— А с этими что? — Он указал на жертву Чу и того, кому досталось копьё.

— Покусанного надо быстро к лекарю, а то может без руки остаться. Этот без сознания, о повреждениях на вид не скажу, но плохо. — Ответил один из стражников, местные герои побледнели и протрезвели окончательно.

— Кто его так кусанул, я такого зверя не знаю даже. — Теперь вспомнили обо мне, Чу сидела рядом, как так и надо.

— Парень, ты не объяснишь? — Стражник был оборотнем, я этого сразу не заметил, от человека он отличался только глазами, зато на магическом уровне был покрыт зелёными переплетающимися нитями, которые постоянно находились в движении, никогда такого не видел. Они должны быть долгожителями, и теперь я уверен, что друг Гории именно оборотень.

— А что объяснять, не надо было руки совать. — Джанн вмешалась самым бесцеремонным образом и, подхватив на руки Чу, уселась на стул. Я вышел на свет и стянул с головы капюшон, зрачки щёлочки у стражника сразу стали похожи на сливовые косточки.

— Я хотел бы поговорить с тобой, не думаю, что это займёт много времени. — Будь я человеком, оборотень только посмеялся бы, а так можно рассчитывать на его любопытство и эффект неожиданности. Старший кивнул и отошёл, а Джанн выразительно покрутила пальцем у виска, Чу была с ней согласна.

— Что ты узнала?

— Что местные люди быстро восстанавливаются от повреждений, и имеют непробиваемый иммунитет, то есть лекарей тут не много, и не привыкают к наркотикам, поэтому широко их используют, как для этого — Джанн кивнула на компанию, которой занимались стражники, оборотню было всё равно аристократы или нет, молодцы это понимали и не трепыхались. — Так и при обучении, и в медицинских целях, живут около двухсот лет. Кстати оборотни в шесть раз дольше, но у них есть опасный ритуал, который не всякому подходит и значительно продлевает жизнь, с ним связано, что-то важное для оборотней. Их намного меньше чем людей.

— Как ты узнала это так быстро? — Джанн самодовольно хмыкнула.

— Ловишь на дворе подростка-принесиподая, спрашиваешь его авторитетного мнения по любому вопросу и делаешь соответствующие выводы. Кстати о выводах, тебе не кажется странным оборотень-стражник и то, что он всё так спокойно воспринял?

— Кажется, и у нас будет возможность спросить его. Про лекарей ничего?

— Парень знает только людей, подходящих трое, ещё один молодой совсем, это вообще все лекари-люди в городе. — В зал влетел вёрткий юноша в цветах стражи с ярко-синей лентой на груди и отдал пакет оборотню. Он быстро просмотрел написанное и, кивнув, подошёл к нам.

— Сейчас я не могу говорить с вами, поэтому прошу прийти завтра днём в управление порядка. Попросите Келвара — это я — назовите свои имена, вас проводят без очереди. Ты — Джанн, а ты…

— Ахерэ.

— Ясно буду ждать.

— Почему ты и с простыми стражниками? — Он ухмыльнулся, оценив «с».

— Мы знаем о других мирах, можем засекать переходы и примерное направление к месту прибытия чужих, я знал, что рано или поздно вы проявите себя здесь или в соседнем секторе города. Я прикажу страже не трогать вас, но и наглеть не стоит. До встречи.

Приятель принесиподая, согласившийся показать, где живёт лекарь, косился на нас с любопытством, но помалкивал. Лекарь жил всего в паре кварталов от постоялого двора в небольшом деревянном доме, в нём было жарко натоплено, пахло травой. Чу не понравилось, она начала фыркать и возиться у меня запазухой. Комната, куда пригласил нас лекарь маленькая и светлая вдоль стен полки с книгами и никакой пыли. Лекарь предложил нам чай, но Джанн отказалась и сразу перешла к делу.

— Вы знаете о множественности миров?

— Да слышал, но никогда не интересовался. — Мы переглянулись, лекарь — его звали Реан — не был подозрителен, но говорил с нами неохотно.

— Мы ищем одного человека, он периодически посещает этот мир, вы ничего об этом не знаете?

— Нет, не знаю, но не сказал бы и в обратном случае.

Оставшиеся двое тоже ничего полезного не сказали, кроме информации о лекарях оборотней. И мы вернулись в гостиницу.

— Что дальше?

— Дальше, у нас встреча с Келваром.

— К нему без подготовки лучше не идти, он что-то хочет от нас, пока добром, если не получится… — Джанн развела руки. Что нас не на посиделки приглашают — факт.

— Что от нас можно хотеть?

— Способ перемещения, магия (здесь она на уровне ярмарочных фокусов), информация о других мирах, оружие, ты тоже интересный зверь, для изучения. — Что бы значила такая плотоядная ухмылочка.

— Ему нужно сотрудничество, добровольное. Прежде всего, оружие и магия, они найдут им применение здесь, остальное идёт во-вторых. Если для магии достаточно нашего присутствия, то с оружием сложнее, если он хочет получить его, нас придётся выпустить, а где гарантии, что мы вернёмся.

— Что-то ты упускаешь, Ахерэ. — Может быть, вполне. — В таком варианте, слишком велико наше влияние, причём мы можем и свинью ему подкинуть. Ну дезинформация, врагам намекнуть (их агенты пасти нас будут), привести извне кого-нибудь нежелательного, их секреты узнать. Эти такого допустить не имеют права.

— И?

— Нужно приготовиться к встрече с ним.

— Проще загрести нас ночью, чем вот так мудрить.

— Нет. Они отлично понимают, что мы не на прогулке и раз в гостинице, то больше чем на два дня. Причём вариант с загрести вообще не оставляет возможности сотрудничества. А во-вторых, он там на своей территории.

— Полагаешь, может подготовить сюрприз?

— Не может, а уже давно подготовлено и ждёт клиентов.

— О! Даже так. — Вполне возможно, что она права.

— По-моему, ты не воспринимаешь такую возможность всерьёз. — Я пожал плечами, — Ну?

— Нет, Джанн, скорее всего так и есть, просто ничего сделать мы с этим не можем, только защиту поставить.

— Не люблю когда ты такой. — Джанн сердито глянула на меня.

— Какой? — Действительно не понимаю.

— Невозмутимый, как не существуешь, смотрю на тебя и вижу пустоту. Не по-человечески как-то.

— Я не человек, и это нормально. — Джанн поморщилась и махнула на всё рукой.

— Что там с защитой?

— От чего защита нам нужна? Я могу поставить такую, что к тебе никто прикоснуться не сможет, как и ты ни к чему.

— Ладно, банальная потасовка с мечами нам вряд ли светит, убивать не будут. — Случайно могут. — Магия? Слишком мало они в ней понимают.

— Плохо, не плохо, а нас засекли, что-то из предметов у них может быть.

— Тогда это будет внушение. — Ну да магия тонких сфер самая распространенная, ей проще всего пользоваться, она работает сама по себе и никаких плетений не надо, потренировать способности и вперёд. На меня действует частично, но я этого даже не почувствую…

— О чём задумался, у тебя же Браслет Безликого есть. — Точно! — Но это маловероятно. Ещё есть заклинание исцеления на мече. — Уж о своём мече и иже с ним она всегда помнит.

— Джанн, сколько тебе надо для активации заклинания перехода?

— Пара минут.

— Из любого места. — Уверенный кивок. — Возможно, тебе придётся вытаскивать нас обоих. Как у тебя с магией тонких сфер?

— Нас специально учили противостоять ей.

— Против магов или против предметов? — Ясно, даже разницы не знает. — Скорее всего, против магов. Ладно, возьми Чу, никуда не отпускай её больше, и встань. Джанн встала посреди комнаты, Чу посадили ей в рюкзак, откуда она немедленно высунула свой нос.

— Что ты хочешь?

— Поставить на тебя щиты и по пути рассказать, чем отличается действие амулетов. У тебя есть свои щиты?

— Да, конечно…

— Не вздумай ими пользоваться. В лучшем случае не сработают, а могут попадать мои.

Так сначала нужно сделать щит хаоса, тот самый о котором я уже упоминал, но не простой: он должен пропускать меня, включаться от сигнала — сигналом будет попытка вытащить меч или другое оружие из арсенала Джанн — ещё он должен работать долго и не зависеть от источника энергии. Я поставил неактивированную заготовку щита и запустил вокруг него три силовых кольца, они с шорохом перекатывались по полу, в центре стояла Джанн и беспокойно поглядывала на меня, такие довески требуют значительных усилий при создании. Одно я соединил с оружием, как только соединение нарушится, разрушится и кольцо: его энергия заполнит заготовку, второе разомкнул и сделал энергетический насос — это тоже стандартная штука, сработает, кода исчезнет первое кольцо, третье настроил на приятие подобного, то есть облака хаоса, которое всегда присутствует вокруг меня. Всё, кольца легли на заготовку, она сразу окружила Джанн по контуру и исчезла. На это ушло почти эа, могло быть и больше.

— Что ты сделал? — Джанн слегка побледнела и светилась любопытством.

— Это щит хаоса, сработает, когда будет нужен, только не спеши и не хватайся за оружие почём зря…

— Да я никогда, у нас с этим строго. — Обиделась, это хорошо, значит, не ошибётся.

— Я понял. Ещё этот щит меня пропустит.

— А ты сам?

— Если будет плохо вытаскивать нас тебе, в другой мир. Потому что мой амулет надо настраивать на другой мир, ждать, когда он наберёт достаточно энергии для переноса.

— А заранее?

— Кто об этом знать должен. Настроить можно, но энергию он в себе не держит, неужели не знаешь, что бывает в местах с высокой концентрацией пространственной энергии. Но я ещё не закончил. — Я накинул на Джанн ещё один щит, который сработал сразу — водяной щит элей, он не нуждается в источнике энергии и нужен лишь для механической защиты засчёт собственной энергии щита, чтобы дать время схватиться за оружие. Я не могу ставить на других водяной щит постоянного действия, но на себя именно его и повесил, упадет сразу, как потеряю сознание, но до этого, надеюсь, не дойдёт.

— Что там с амулетами? — Да, амулеты.

— Маг направляет силу на сознание, это вас и учили отражать. — Дождавшись утвердительного ответа, продолжаю. — Амулеты идентифицируют тебя как материальный объект с сознанием, то есть амулету можно подсунуть кого-нибудь другого, я сразу покажу где, если он там есть.

В полдень мы стояли в приёмной начальника тайной стражи, народу тут было много, некоторые даже стояли, странно, вроде стража тайная, это я и спросил у соседа, на меня посмотрели как на идиота, но ничего не ответили. Джанн откровенно веселилась.

— Это осведомители. — Пояснила она шёпотом. — Пошли, секретарь вернулся. — Точнее секретарша, невзрачная женщина средних лет, о таких говорят обычная, с незапоминающимся лицом. Джанн потянула меня к ней.

— Моё имя Джанн, нам назначено на это время.

— Всем назначено, по какому вы поводу? — секретарша подготовилась к боевым действиям против любителей ходить без очереди.

— По личному приглашению. — Джанн злорадно смотрела, как скисает секретарша.

— Я спрошу господина Келвара. — Подобные угрозы на нас не действуют, более того этого нам и надо. Никто не двинулся с места, секретарше пришлось идти докладывать. Она вернулась очень быстро.

— Вас уже ждут, идите за мной.

В помещении, скорее всего, проводили совещания, но сейчас перед длинным т-образным столом прохаживался только Келвар, который сразу пригласил нас садиться.

— Предлагать ничего не буду, вы не примете. — Даже ответа не нужно. Хм. — Меня можно называть командором. Как я должен обращаться к вам?

— Шео Джанн, рао Ахерэ. — Джанн ответила за обоих, причём назвала себя как странника — странники предпочитают называть себя так, это слово старого гномского языка, означает того, кто ушёл из дома познавать мир, чтобы вернуться и научить своих.

— Это титулы? — Не понять, это его действительно интересует или нет.

— Нет, профессиональный статус, имеющий значение титула.

— Насколько я знаю, вы ищите кого-то в Улифе.

— Мы ищем того, кто знает, где искать нужного нам человека. — Он задумался. Я осматривал комнату, обычная большая комната, магии не видно. Молчание прервала Джанн.

— Что вы хотели от нас, командор?

— Этого зверя…

— Нет! — Я готов был взорваться от такого предложения, хотя понимал, злиться бессмысленно. Чу начала вылезать из рюкзака, это вернуло меня к реальности, хватило взгляда, чтобы она обиженно залезла обратно.

— Но…

— Не обсуждается. — Джанн поняла, а вот Келвар нет. Ну и ладно.

— Хорошо. Мне нужны книги на одном из языков моего мира, и возможность к перемещению.

— Что ты можешь дать взамен? И почему мы должны тебе верить?

— Взамен я могу помочь вам в поисках. А доверять вы не обязаны, могу только сказать, что однажды мы попытались удержать пришельца силой, он разнёс пол управления, при этом погибло много наших сотрудников.

— Ясно. Мы ищем человека по имени Гория, точнее информацию о нём.

— Он тоже из другого мира?

— Да, причём бывал тут достаточно часто.

— А кого вы искали?

— У него есть друг в городе — лекарь.

— Я догадываюсь, кто это, правда, человеком его не назовёшь.

— Как ты это определил?

— Я оборотень, и имею некоторые преимущества. Значит его вы ищите.

— Да. Нам нужно знать из какого он мира.

— Этого не знаю, но знаю, где сейчас этот друг. Сами вы не найдёте. Итак?

— Какие книги тебе нужны?

— Описание миров, начальное обучение магии, метод определить наличие способностей.

— Ты знаешь, где всё это взять? — Я обернулся к Джанн, которая, что-то уже придумывала.

— В квартале магов в книжной лавке, только с методом определения способностей…

— Камень Родаля.

— А-а-а. Это можно достать за пол эа, там сейчас раннее утро. — Джанн исчезла, у неё всё делается быстро, иногда даже неожиданно. Келвар впал в некоторый ступор, и выдержка службиста не помогла. Он посмотрел на меня.

— Вы не объясните мне, как пользоваться камнем Родаля, он предназначен не для теста на способности, если я правильно понял.

— Это минерал, который светится в присутствии магической энергии, причём цвет света зависит от типа магии, его достаточно взять в руки. Вы знаете, чем оборотень магически отличается от человека?

— Нет, только внешние проявления.

— Вы покрыты сетью зелёной магии, если сеть нарушить, оборотень потеряет часть своих возможностей, но она способна восстанавливаться, поэтому камень в руках оборотня будет светиться зелёным всегда.

— В каких ещё случаях мы можем терять свои способности?

На вид лёгкое любопытство, но он весь подобрался и ловит каждый звук, руки на столе абсолютно расслаблены, чтобы не выдать лишним движением, но это тоже ненормально — таким бываю я, когда полностью отделён от эмоциональной части сознания — кардинальный способ борьбы с эмоциями. Интересно.

— Полагаю, если вы расскажете, как и где это происходит, я смогу объяснить причину.

— В северном лесу есть такое место — курган, там мы теряем свои способности, при попытке его раскопать нас всегда выкидывает в одно и тоже место над рекой.

— Что там было раньше, над рекой?

— Не знаю. Так как насчёт причины?

— Концентрация зелёной магии над курганом выше, чем в вашей сети. Это как махать веером во время урагана. Узнайте, что было над рекой, это может многое прояснить. — Он хмыкнул, понял, что я вытряс из него нужную мне информацию, правда, нужную не больше чем из любопытства. Думаю, мы вообще нарушили запланированный порядок разговора. Во-первых, он рассчитывал на разговор со мной, а не с Джанн, во-вторых, не в таком темпе.

— Она маг? — Даже так. Джанн сейчас в магическом плане светится гораздо сильнее меня.

— Нет. Как вы определяете присутствие магии? — На секунду он замер. Командор итак сидел неподвижно, но сейчас прекратились те мелкие движения, которые совершаются постоянно и неосознанно.

— Грозой пахнет. — Ясно, хотя было бы странно магическим существам не чувствовать магию.

— Мага таким способом можно узнать только когда он колдует.

Джанн появилась посреди комнаты, довольная — кому-то досталось несколько неприятных минут.

— Что, командор, пытаешься потягаться в выдержке с ним? Зря, проиграл не начиная, ему по породе полагается. — Он вопросительно посмотрел на меня, я улыбнулся, как улыбаются собственным умным мыслям. — Я принесла что заказывали.

Келвар потянул за верёвку, которая сначала была спрятана за шторами. В комнату вошёл высокий стройный оборотень, Джанн окинула его оценивающим взглядом.

— Отведи их к Лайману. — Оборотень удивился, но ничего не сказал, только кивнул и вышел.

— А что у Лаймана приёмные дни раз в неделю и передачи по понедельникам? — Келвар перешёл из категории вражина в категорию можно фамильярничать, ему это не понравилось, но Джанн такие мелочи помешать не могут. Доиграется однажды.

— Нет. Увидите.

Лайман жил в другом конце города, куда мы доехали на санях, запряжённых зверем с широкими лапами и густой шерстью в полтора раза большем лошади. Дом стоял посреди прозрачного сейчас сада, каменный, одноэтажный и широкий. На пороге нас встретила девушка, светлая с круглым конопатым лицом, так и хочется назвать её пушистой. Марая. Она провела нас в библиотеку и велела ждать.

Библиотека… Книг здесь немного, карта на стене, окон вообще нет. Тяжёлые кресла с резными подлокотниками, не думаю, что их стали бы двигать. За столом место хозяина, Гория же, скорее всего, любит тёмные укромные места, например, это кресло в уголке. Я уселся в него и начал пролистывать прошлое.

Гория действительно был здесь. Последний раз несколько дней назад — после того как мы встретились. Я сидел на его месте и был им, жутковатое ощущение, как шизофрения, главное не забыть себя. Они пришли вместе с хозяином дома…

Марая принесла нам чейву, великолепную чейву, Лайман в этом деле знатный привереда. Мне не хочется говорить, что я ухожу надолго в этот раз, и молчу. Лайман тоже молчит, знает.

— Нашёл, значит уходишь. Уверен, что кого надо?

— Абсолютно. Только я ожидал, это будет человек или гном, в крайнем случае, а оказался водяной эль, к тому же малолетний. Интересный персонаж. Кстати, диадема как оказалось сделана в Мелларне и в расчёте на них.

— Я тебе говорил: это не человеческая штука, потому ты её и не нашёл в каталогах. Что, кстати, за эли?

— Мелларнская раса, больше нигде их нет. Делятся на четыре вида по стихиям, земляные и воздушные внешне как люди, огненные слегка отличаются, а водяные совсем другие — амфибии. Я не принимал их в расчёт вообще.

— То есть имеют способности к магии стихий…

— Нет, с магией у них также как у людей. А со стихиями — они часть их, не удивлюсь, если воздушные могут стать ветром, а водяные растечься лужей. — Однако я слишком предвзято отношусь к элям, надо было узнать о них больше. Это будет необычно, хорошо.

— И как он отреагировал?

— Я не сказал ему. — Может зря. — Не рискнул пугать заранее, дитё всё-таки.

— Угу, я по твоим меркам тоже только что вышел из нежного возраста. — Хм. Ну, это ты переборщил, даже смешно. — И как он будет искать замок?

— Я оставил помощнику (он сейчас владеет лавкой) письмо. Он обязательно вернётся туда за ответами. В письме написано, как попасть в Ллиериим. — Сомневаюсь, что Ахерэ разберётся с диадемой, а без неё не пройти. Меня это беспокоит.

— Мне не нравиться твоё отношение ко всему этому. Ты играешь. — Это уже начинает утомлять.

— Я знаю, что тебе не нравиться. Не будем продолжать и повторять старый спор. К тому же, ты не совсем прав, пренебрегая значением игры.

Разговор зачах, и я молча наблюдал за мрачным Лайманом. Он жалеет, неизвестного ему, эля. Но это профессиональное, лекарское, зелёные подобным не страдают. А вообще незачем жалеть, это хороший выход для него, может даже лучший. В его состоянии или находят приключения или перегорают… У меня проснулась совесть? У меня?! Я тихо рассмеялся, а Лайман фыркнул от досады. Да, меня перевоспитывать бесполезное дело, особенно пока ты не имеешь более весомых аргументов, которых я ещё не слышал.

— Опять собирают группу в поход к Игле.

— Я давно предлагал сходить туда, но сейчас мне некогда.

— И как бы я сказал это Келвару после того, что ты устроил в управлении. Забудь. — Ты просто не хочешь, чтобы я там хозяйничал, наверняка быстро пойму, что и как. А в управлении хорошо порезвился.

— Ну, радуйся, совести у тебя нет. — Конечно, нет, я же…

Смотрю в озабоченное лицо Лаймана, глаз прищурен, губы поджаты, челюсти напряжены. Что случилось, и как он оказался так близко? Тяжело дышать… а понял. Старый оборотень с силой прижимает меня к спинке кресла, сейчас он выглядел незнакомо, более того абсолютно чужим, раньше всё было настолько ясно, что я, не глядя, знал его выражение лица и понимал его. Я начал задыхаться, а старик по-прежнему выжидающе смотрел на меня.

— Твоё имя? — Имя? — Ну? — При этом тряхнул меня как следует.

— Ахерэ. — Лайман, наконец, отпустил меня.

— Ты узнал всё что хотел? — Ничего себе вопрос, но я действительно подсмотрел (поучаствовал?) личный разговор, есть на что злиться, и отрицать нет смысла.

— Да. — Лайман бросил на меня неприязненный взгляд. Бледная Джанн сидела в кресле перед столом и поочерёдно смотрела на меня и на оборотня. Я развернулся на звук открывающейся двери, о чём сразу пожалел, в глазах всё поплыло, виски сдавило болью, дальше старался не шевелиться. Лайман удовлетворённо кивнул.

— Марая приготовь отвар по шестому рецепту. — Девушка ушла. — Эту ночь ты проведёшь здесь. — Он не просто лекарь, а зелёный маг — многие люди просто не задумываются о том, что зелёные маги могут не только лечить — мы действительно не нашли бы его сами, но…

— Ты хочешь что-то спросить? — Ну, раз ты настаиваешь.

— Я слышал, что магия здесь не используется, но ты маг, как так получилось? — оборотень усмехнулся, наверное, решил: наглость второе счастье, зря.

— Мне помог Гория. — Так вот почему они так доверяют друг другу, Лайман почти ученик Гории. Вернулась Марая, она поставила на стол высокий глиняный стакан и ушла. — Выпей это, ты сегодня не транспортабелен.

Тепло и мягко, даже шевелиться не хочется. Сколько не тянуть время, вставать придётся. Странный запах… приятный. Я лежу в постели, над головой переплетаются деревянные балки. Комната маленькая и уютная, что особенно подчёркивает характерный вой за плотно занавешенным окном. По телу растекается подозрительная слабость, мысли ворочаются с трудом, такое последний раз было на постоялом дворе по пути из Хашвира, только на этот раз память не отшибло. До занавески вполне можно дотянуться и отодвинуть. Темно, ночь, пролетающие мимо снежные облака периодически заслоняли звёзды, красивое здесь небо, тёмно-фиолетовое и две бледные луны в разных фазах. Я некоторое время наблюдал за мигающими звёздами. Но всё же заставил себя встать. На глаза попался лоток с опилками, висевший на части стены, сложенной из крупных камней — камни тёплые, наверное, так отапливался дом. Запах шёл от опилок.

В конце коридора горела свеча, кто-то должен быть рядом, подожду. Вскоре появилась Марая. При виде меня она тихо вскрикнула.

— Не пугайся. — Я даже не подумал о том, где нахожусь.

— Это ты, рао Ахерэ? Я разбужу лорда Лаймана.

— Не надо. Просто дай мне что-нибудь поесть. — После таких отключек всегда хочу есть, а потом спать. Марая кивнула и отвела меня на кухню. Оттуда я вернулся в комнату и снова залез в постель. Это всё ещё были последствия того поиска, я надеялся, что оно меня больше не потревожит, ошибся.

За ночь погода не улучшилась, некоторые окна в доме занесло до половины. Джанн ждала меня в библиотеке в компании с подносом еды. Интересно, мне предложит? Взглянула уставшими глазами… от безделья. Есть такие деятельные натуры, которым энергия спать мешает.

— Это продолжается уже второй день. Ты похож на труп эля. Присоединяйся. — Унылое перечисление фактов в исполнении Джанн выглядело необычно.

— Сколько я проспал?

— Полторы местных суток (почти двое наших) и сегодняшнее утро. Марая встретила тебя утром. Лайман потом ругался, что ему сразу не сказали. — Джанн смотрела на меня с надеждой, надоело, видимо, просто так куковать.

— Даже так. Тебе есть что сказать, я слушаю.

— Я б тебя обняла и расцеловала, но тебе не понравится. — Ага, от меня после твоих объятий ничего не останется. Джанн сразу засветилась энтузиазмом. — Значит так, я расспросила Лаймана о том мире…

— Ллиериим.

— Смешное название. Он рассказал много интересного. Во-первых, Замок: в нём что-то заключено или кто-то, во-вторых, это нестандартный мир (чем он сам не знает), в-третьих, там есть боги. В каталогах его нет, Гория проверял. На территории несколько цивилизаций на разных этапах развития, и много рас. И там развита магия. — Да, магия при должном умении с ней обращаться даёт одинаковые возможности и варвару, и учёному, и воину, но доступна лишь некоторым. Поэтому развитие магических цивилизаций идёт двумя потоками: обычные люди — до того момента, когда могут пользоваться услугами магов. А маги — пока не устроят магическую катастрофу или выберутся во внешние миры — там эта братия имеет достаточную для динамичного общества численность и достаточно объектов изучения, чтобы занять чешущиеся ручки, а в родные миры удирают от врагов и ездят в отпуск. Бывает даже такое, что немагическое население достигает высокого уровня технического развития и забывает о своих магах, в таких мирах можно очень многое узнать.

— Он дал ориентиры?

— Да у него был амулет, настроенный на этот мир, я скопировала с него.

— И где нас выкинет?

— Не известно. Это один из фокусов Ллиериима, там невозможно настроить выход.

— Это значит моим амулетом-телепортом не воспользоваться и не будет связи с хранилищем. — Это меня несколько беспокоит. Деньги можно зачаровать, как и другие вещи, которые придётся волочь с собой, но это мелочи…

— Как это может отразиться на работе твоего перехода? — Джанн задумалась, даже жевать перестала, похоже, раньше такая мысль ей в голову не приходила.

— Не знаю, но, скорее всего, резко отрицательно, если причина невозможности настройки в том, что я думаю, то выйти оттуда можно только в некоторых местах. — Совсем хорошо.

— А о чём ты думаешь? — Меня наградили покровительственным взглядом.

— О пространственных аномалиях. — Сказано почти торжественно, но впечатления не произвело, видимо, потому что я в этом вопросе понимаю не больше среднестатистического аптекаря — в пределах определения. — Хоть что-то ты не знаешь. — Слабое утешение на фоне достигнутого успеха.

— Невозможность настроить выходы — признак пространственной неоднородности. Её могут увидеть маги пространств… и ты с помощью этой штуки. — Ну да всё правильно, свет тоже существует внутри пространства, а магическое поле над, более того, оно может быть причиной аномалии.

— Джанн, как это проявляется внешне?

— Никогда не видела. — Мда! Но это мы увидим…

— Кстати, ты ведь тоже можешь делать такие неоднородности, вот и подумай, как они могут проявляться. — Ты хоть поняла, что сказала?.. Судя по тому, как спокойно Джанн поглощала еду, не поняла. Если аномалии вызваны большой концентрацией энергии хаоса, то я могу управлять этим… Слишком дикая мысль. С другой стороны хаос влияет не только на пространство, но вообще на всё…

— Ты похож на человека, который перекладывает горячую картошину с руки на руку. — Весьма точное определение.

— Лайман, что ещё Гория рассказывал про Замок? — Он недавно вошёл и тихо слушал наш разговор, полагая, что его не заметили.

— Ахерэ, кто-нибудь говорил тебе, что ты наглый. Задавать подобный вопрос после представления два дня назад, причём с таким невозмутимым видом… Но ведь ты даже не понимаешь, что делаешь не то. — Не будь это сказано тоном натуралиста, нашедшего интересный объект изучения, я бы разозлился, и оборотень это отлично понимает. Остаётся только усмехнуться в ответ.

— Так как насчёт Замка?

— Гория ничего о нём не говорил, но очевидно, что замок влияет на окружающее и чего-то ждёт. Сейчас в Ллиерииме вся информация о замке заключается в детских страшилках, сочиняемых экспромтом, про чёрный, чёрный гробик на колёсиках. Замка боялись и боятся. — Лайман внимательно наблюдал за мной, он был от воздушных, и наверное имел способности к магии воздуха, поэтому его столь острое внимание вызывало у меня ощущение обветренной сухой кожи, неприятное, но терпимое. Хотя с виду оборотень был безразличен, а от этого ощущение только сильнее. Зря считают, что есть стихии антагонистичные или союзные, все они чужды друг другу, просто в некоторых случаях не мешают.

— Джанн, где Чу? — Я позвал её уже давно, но её всё нет.

— Не знаю, вчера вечером была тут, из дому выйти не могла. А зачем она тебе?

— Когда мы стартуем?

— Хоть сейчас. Я от нечего делать всё собрала.

— Значит, остались только личные вещи и Чу.

— Вы собираетесь взять её с собой? — Лайман был удивлён, мне это не понравилось, хотя может это просто раздражение на его внимание.

— Конечно, мы притащили её из родного мира, и не оставим на полдороге. — Джанн опередила меня, она была настороженная, значит, я не ошибся.

— Вы знаете, какая это ящерица, она может быть опасна… — Дальше я не слушал.

Я прошёл по ниточке связывающей меня с Чу, чтобы позвать достаточно послать небольшую порцию энергии, но сейчас мне нужно её понимать. Чу была взбудоражена, и не сразу почувствовала моё присутствие. А когда это произошло, рванулась на встречу, что-то её напугало… Возможность остаться одной. Она понимала, что если зову, значит, скоро уходим. Я заставил Чу оглядеться. Холодно и темно, хорошо василискам: в темноте видят. Это было подполье с земляными стенами выход посередине в потолке, в таких хранят овощи и вино. Чу покажи как ты сюда попала, путь. Непривычно видеть всё с точки зрения Чу, но… Это дверь моей комнаты. Оборотень, который проводил нас сюда — я думал он ушёл, Келвару очень хотелось заполучить Чу. Расстроенная потерей контакта со мной, Чу позволила взять себя. Дальше оборотень дошёл до конца коридора и спустился на этаж вниз — подземный этаж — здесь он опустил Чу в подполье. Ладно всё ясно.

В библиотеке оказалось ещё одно действующее лицо, это он уволок Чу. А сейчас спорил с Лайманом. Джанн стояла у меня за спиной, вокруг переливалась фиолетовыми сполохами защита. Я вопросительно посмотрел на Джанн.

— Этот кадр, как оказалось, всё время был в доме по приказу Келвара, то ли охранять нас, то ли Лаймана: Лайман у них что-то вроде консультанта, имеет полный допуск ко всему и единственный маг оборотней, ещё его круто потрепало в последнем походе, так что они его стерегут как зеницу ока. Но, кроме того, через него Келвар передал Лайману уговорить нас продать Чу, Лайман не согласился…

— Почему?

— Гория многое рассказал, поэтому он решил, что это не беспричинно и хотел выяснить. — Я посмотрел на Джанн, пальцы на моих плечах дрогнули: напугал её. — Потом пришёл этот, начал говорить о поведении неразумных тварей, в итоге заявил, что зверя мы не получим, а можем и сами отсюда не выйти, и направился к тебе, я вспомнила про щит.

— Но я не говорил, как он активируется!

— Иначе ты бы не заикнулся об оружии. В общем, они ругаются уже четверть эа. Лайман требует вернуть нахлебницу, а этот ни в какую. Пока речь о свинском поведении…

— Может быть хватит делить моего льера! — Они оба посмотрели на меня, Лайман даже сочувственно.

— Верни животное. — Сказано спокойно и даже устало.

— Ты не понимаешь ценности ручного… — Я метнул копьё хаоса, оборотень пошатнулся и упал, но оказался крепче пьяного человека и не потерял сознания. В меня полетел метательный нож, который рассыпался в пыль от соприкосновения с нитью хаоса (если копьё ударяет, ему дана форма и задача, то нить — это хаос, она просто нарушает структуру, я определяю лишь границы его присутствия), такого поворота никто не ожидал, магии здесь не знают. Дальше следовала немая сцена.

— Думаю, ты догадываешься, что так я могу уничтожить не только нож. Сейчас ты уйдёшь в свою комнату и останешься там, пока мы не уйдём. — Он пошёл к двери.

— Оружие оставишь здесь. — Оборотень оскалился, но сказать Джанн ему не дала. — Есть вопросы?

Лайман отправил Мараю, запереть этого деятеля и повернулся к нам. Я снял щит, и он вздохнул с облегчением. Джанн внимательно посмотрела на меня и села в другое кресло.

— Мне жаль, что так получилось, я должен был предвидеть. — Похоже, действительно жаль. Не понимаю, почему он так к нам относится: не как к чужакам.

— Почему они вцепились в Чу? — Джанн?

— Ручной василиск цены не имеет, они даже не подпускают людей к себе. Как у тебя это получилось?

— Я не человек, Чу не ручная, она — льер. Я схожу за ней. — Пусть Лайман допрашивает Джанн.

Когда я вернулся, в библиотеке был только Лайман, он проводил меня задумчивым взглядом и вновь принялся наблюдать, как бы не заметно.

— Если ты хочешь что-то узнать — спроси.

— А ты станешь отвечать на вопросы? — Хм… - Вот видишь. Моё внимание причиняет тебе неудобство? Как?

— Я чувствую другую стихию. Воздух.

— А земля…

— Любая другая! Земля — давит, мешает движению.

— То есть присутствие стихийных магов и элей иных стихий вам неприятно?

— Не присутствие, а пристальное внимание, того, кто плохо контролирует свою стихию, позволяя ей концентрироваться на объекте внимания. Стихии концентрируют только маги, эли их делают активными.

— Как джины в магическом поле, только тут стихии. — Это сказала Джанн, притащившая с собой небольшой рюкзак.

— Джины — материальное и разумное магическое облако, причём форма и материальность, не присуща им с рождения, они учатся этому. — Теорию Лайман знает хорошо.

— Почему не быть наоборот, что нужно учиться убирать форму. — Интересно, она вообще обращает внимание на свои такие интересные догадки. Сейчас это было сказано из чувства противоречия…

— Гория тоже говорил об этом. — Знаю, подсмотрел.

— Ахерэ? — Я пожал плечами. Это большой секрет элей, такое могут несколько воздушных, один наш и один огненный. У меня не получилось, хотя пробовал. Я отошёл от них и занялся рисованием на полу. Нужно достать сцину, камень Родаля и сеть. Сеть — это продукт производства джинов (Керойль — их мир, так что у меня много такого), в любом другом мире — артефакт, а у них так, полезно в хозяйстве. Представляет собой туманный мягкий комок размером с очень крупное яблоко, может превращаться в верёвку, сетку или любое другое верёвочное изделие.

— Джанн, что ты взяла с собой? Из предметов.

— Котелок, ложки, одеяло. Мы же не на необитаемый остров собираемся.

— Ты помнишь, что телепорты нам недоступны?

— Да. У тебя в закромах нет ничего, что поможет найти ближайший город?

— Нет. Возьми это.

— Не жалко потерять? — Джанн мяла в руках сеть, пытаясь понять что это, но в итоге засунула в рюкзак как есть.

— Не потеряются, как только я дам сигнал, они будут в хранилище, и никакие аномалии не помешают: там это предусмотрено, но обратно будет не достать.

— В этом свёртке тёплые вещи. Ты можешь положить их в хранилище? — Свёрток исчез со стола: пригодится.

Джанн выглядела так, как на пути в Хетью — странно, ведь времени прошло немного, а кажется… наверно это, потому что мы уходим надолго.

— Удачи! — По-моему, он бы с радостью терпел нас гораздо дольше хотя бы из любопытства.

— Звучит как прощай — пессимистично. — Цветёт и пахнет, не то что утром. — Счастливо оставаться.

Джанн взяла меня за локоть, и мы переместились.

На этот раз лететь пришлось меньше метра. Вокруг был сумрачный лес. Высокие деревья с гладкими серебристыми стволами больше двух метров радиусом, кроны шелестели на высоте тридцати метров, зелёным пологом укрывая от взгляда небо. Землю застилали листья, жёлтые и зелёные, разной степени свежести, огромные треугольные. Деревья сбрасывают листья постоянно, если нет смены времён года.

Кроме ровного успокающего шороха, наверху — тишина. Никакого подлеска, только колонны стволов и листья. Если в этом лесу и есть жизнь, то она наверху.

А ещё лес был наполнен магией, в том числе хаоса. На эту мысль отозвалась диадема, и всё утонуло в зелёном тумане, по которому плыли фиолетовые ленты, обтекая деревья, светившиеся тем же зелёным цветом. С моего места видно только семь деревьев, остальные скрывает туман. Джанн здесь выглядела белым факелом с ярко-зелёными и жёлтыми всполохами. Интересно на что похож я. Сейчас я вижу не облако, а ауру магии, воздействие этого мира сделало её видимой. Невероятно!

Я потянул к себе ленту хаоса, она ответила на удивление быстро, чуть ли не с радостью — (что за ерунда!) моей эмоциональной части сознания от такой мысли стало плохо — и обвилась вокруг меня, как будто ласкаясь. Я присмотрелся внимательнее. На первый взгляд тут не было никакого заклинания, но я подозвал ещё одну ленту, и ещё две. Все они имели похожие неоднородности и хотели быть рядом с моим облаком… нет, с аурой… Замок! Который ищет. Нет, об этом не имеет смысл даже думать. Энергия ищущая общества своего мага — это беспредел. Я оставил в покое ленты хаоса, они не спешили покидать мня, скорее наоборот, и переключился на деревья. Стволы окружала тонкая зелёная паутина, разглядеть все её детали с расстояния не получалось, нужно подойти ближе.

— Рао, ты куда? Стой! — Я не обратил внимания, но, почувствовав рывок, обернулся. Джанн держала меня за руку и выглядела настороженно, почти испуганно. Причин этому не видно.

— Ахерэ, что-то не так с этим лесом, за нами наблюдают, и я не могу понять кто.

Ничего не заметил.

— С тобой всё в порядке? — Отчего такие подозрительные взгляды?

— Да. А в чём дело? И почему ты решила, что за нами следят? — Джанн выдохнула и кинула на меня ещё один взгляд.

— Отвечаю на первый вопрос. Эон назад вокруг тебя начал рябить воздух, как от огня, иногда выпуская сиреневые искры. Даже сейчас рябит в некоторых местах, преимущественно около тебя. — Ясно. Значит, ленты хаоса соприкасаясь создают такие интересные явления, и до сих пор от меня не разлетелись. Да, вот они, круги нарезают.

— Ахерэ! Не отвлекайся. — Какие мы нетерпеливые.

— Здесь много магии. Я поставил маленький эксперимент — это его побочный эффект.

— Предупреждал бы. Насчёт слежки: ветки на ближайших деревьях качаются не в такт.

— Не аргумент.

— Зря сомневаешься, даже нахлебница туда поглядывает. — А вот это игнорировать не стоит, Чу хищница при магической поддержке и живых чувствует, как неизвестно, но факт.

— Знаешь Джанн, не стоит обращать на это внимания, если им будет надо, сами покажутся.

— Куда идём? — Как только источники беспокойства исчерпались, можно свалить всё на меня. Ну ладно.

— Туда! — я указал направление — так как солнца не видно, то ориентироваться проблематично, с другой стороны, ориентирование имеет смысл только когда есть хотя бы минимальные представления о местности или местонахождении цели.

— Почему? — И нечего ехидничать.

— Потому что ленты хаоса плывут туда. — Вообще-то они плывут во все стороны, ведут себя как мигрирующая стая. Никак не могу отделаться от мысли о Замке, если он от хаоса, то должен влиять на ленты. О том, что Замок может быть в обратной стороне, думать не хочется. И мы бодрым маршем…

— Рао, мы идём уже семь эа… — Если я сейчас остановлюсь, не встану, но семь эа действительно много.

— С чего ты решила?

— Я время хорошо чествую. Так вот, семь эа, мы никого не встретили, освещение не изменилось и за нами по-прежнему следят. Надо поесть, то есть найти воду и хворост для костра — листья быстро сгорят.

— А без костра не обойтись?

— Ну, можно и обойтись, просто привычнее, мало ли кто тут ночью бродит.

— Когда будет ночь ещё неизвестно. А насчёт бродить: днём никто не бродит и ночью не будет, хищники и их жертвы часто активны в разное время суток. Джанн, кто здесь странник?

— Я. Но ты живёшь дольше и опыт у тебя соответствующий. Тогда приземляемся? Поискать более удобное место не хочешь? — И демонстративно оглядела окрестности: всё те же серебристые гладкие стволы насколько хватало глаз. Я остановился и начал собирать в кучу листья, воткнув в землю сцину. Листья были толстые пористые и огромные, если поставить треугольник листа на основание, то вершина достанет мне до пояса, а черенок — до груди. Сидеть на этой куче, оперевшись на дерево, очень удобно.

— Рао, ты ведь можешь превратить эту штуку во что угодно, сделай что-нибудь помещающееся в карман или завязывающееся на поясе. — Джанн вертела сцину, похожую сейчас на банальнейший кол. Первое невозможно — сцина сохраняет объём в любом виде, а о втором стоит подумать…

— Ты хорошо ей владеешь?

— Нормально. — Это уже спрашивала.

— А мечём? — Она что, тут избиение меня хочет устроить?

— В руках не держал. Я владею сциной в классическом виде и посохом. — Похоже, Джанн считала, что посох и есть стандартный вид, иначе не смотрела бы так. — Классическая сцина — это клинок на древке.

— О! Жаль. А…

— Нет.

— Что ищут чужаки в Аархемуе — лесу дриад? Вам здесь не место. — Сколько пафоса, да ещё таким писклявым детским голосом.

— Это она за нами следила. — Шепнула Джанн, и громко. — А что ты раньше не сказала, мы бы у вас тележку купили?

— Как вы смеете пререкаться с хранителем леса, чей народ поставлен на стражу Властелином! — За подкреплением бегала. Удобно валить всё на гипотетически существующего властелина.

— Это он вам сам сказал? — Наверху воцарилось удивлённое молчание, прерванное спустя эон.

— Властелин ещё не пришёл, но пророчество вселяет в нас надежду на его скорейшее прибытие. — Нас записали в число идиотов.

— А, узурпаторы власти, значит, в отсутствии хозяина. — На этот раз молчание было обиженное.

— Появился кто-то ещё, наверно мы дошли до поселения, и здесь наша сопровождающая осмелела. — Я кивнул, значит, будут вопросы, судя по поведению собеседницы, местные жители не агрессивны, но кто знает какие у них заскоки.

— Вы понимаете, где находитесь? — Холодный спокойный голос, это больше похоже на хранителя… со стажем.

— Ни здрасте, ни до свидания. — проворчала Джанн, глянув на меня.

— Я вас прекрасно слышал: предупреждаю во избежание недоразумений. — Магия. Если бы это было характерно для расы, девчонка бы реплики не пропускала.

— Нам сказали, как называется этот лес.

— Если бы не тот факт, что вы появились из ниоткуда, на глазах одного из хранителей леса, наша беседа не состоялась. — Джанн, расценив это как угрозу, подошла ко мне. — В Аархемуе вход запрещён, любого нарушителя мы можем расстрелять из луков, вы тоже на прицеле.

Заскоки у аборигенов оказались весьма фундаментальные. Интересно, чем вызван такой режим. На войну не похоже, в мирное время такое поведение губительно, хотя если им нечего делить с другими расами остаётся только защищать лес.

Джанн вопросительно изогнула бровь, я не сомневаюсь, что могу здесь почти всё. Ленты хаоса сплетались вокруг нас в сферу разрушения, не касаясь друг друга и дерева — это могло выдать, а может, хозяева леса итак видели.

— И что вы хотите от нас? — Голос Джанн стал жёстким, а вопрос звучал как ультиматум. А ведь у неё есть шарик-артефакт, надо было спросить, на что он способен. Местный житель не понял: результат замкнутого образа жизни, они вообще не имеют представления об оценке потенциальных возможностей, да и не стремятся их иметь, такое простительно, только если стоишь выше, в данном случае это не так.

— Сейчас вы положите всё своё оружие и поклажу на землю, затем отойдёте на десять шагов. — Никто не двинулся с места.

— А дальше? — Чем-то Джанн похожа на Чу, спокойно ждущую удобного момента для атаки. Он намеренно не обращает внимания на наше поведение.

— Дальше мы заберём то, что может быть опасно для нас…

— Уважаемый, в данном случае разбоем лучше заниматься на дороге. — В меня полетела стрела — решили, усмирить странницу, подстрелив спутника? Ну-ну! — конечно сфера разрушения её не пропустила, но мне не понравилось. Ближайшая к стрелку лента прошла сквозь ветку, лишив её связи с деревом, и абориген вместе с ней полетел вниз. К чести его не разбился.

Перед нами стоял высокий тонкий человек. Нет, не человек, но похож. Красивый, конфетной красотой, которую можно воспринимать всерьёз только в комплекте со светски брезгливым выражением лица и умением постоять за себя. В остальных случаях остаётся любоваться как в музее. Хотя если они кроме соплеменников ни с кем не общаются, то это становится обычным.

Жертва моего произвола была обескуражена и испугана, но твёрдо держала лук направленный в нашу сторону.

— На земле вы не такие и грозные. — На приглашающий жест, абориген только больше напрягся. — Так чем вы объясняете своё нападение?

— Я не отдавал приказа стрелять! — Это было сказано не нам, а соплеменникам, не повышая тона, но с угрозой. Похоже, его разозлил не столько выстрел, сколько неподчинение.

— Но ты отдавал приказ: держать оружие наготове, неужели не знал о несдержанности своих подчинённых. — Критиковать командира в присутствии его отряда — верх бестактности. Джанн вполне успешно роет могилку авторитету командира и стрелку, стоящему рядом планомерно бледнея.

— Что тебе здесь надо? — С этого надо было начинать.

— Пройти мимо, и спросить дорогу. — Злорадно сказала Джанн. — Я рада, что вы изволили прийти сами и помочь нам. — Уверен горе-вояки в ярости, но своих слишком ценят и понимают: тот кто на земле сейчас в нашей власти, а потому не рискуют высказываться. И всё же не стоило их злить.

— Диас, ответь на их вопросы и возвращайся. До границы леса вас проводит пятёрка наших воинов. — Ветки зашуршали, подтверждая слова Джанн о приветствиях и прощаниях.

— Присаживайся, мы не кусаемся. Вы пока побеседуйте, а я еду достану. — Джанн пристроила перед собой лист и занялась перебором содержимого рюкзака.

Абориген подошёл ближе, я у него не вызывал опасений. И он смотрел с любопытством. Ну ладно, последуем поданному примеру. Абориген был вариантом человека: лесным вариантом. Природа любит универсальность, а жизнь специалистов. Поэтому сразу были люди, потом часть из них ушла в горы, и, породнившись с ними, стала гномами, эти — в лес и стали такими. Ловкие, гибкие, бесшумные, не знающие лишений — лес даёт своим детям всё: пищу, защиту, лёгкие в обработке материалы, но требует внимания к себе, из-за густонаселённости и подвижности. Обитатели леса, должны уметь жить в такт с его дыханием, иметь великолепный слух и зрение, координацию движений, гибкость, но не нуждаются в значительных личных навыках: для выживания достаточно инстинктов. Поэтому жителям остаётся заниматься всевозможными искусствами и теоретическими изысканиями: для практики лес материалов не предоставит, а живут здесь изолированно, это не позволит вести больше чем предметную торговлю.

— Что ты хотел узнать? — старается выглядеть надменным и спокойным, но не выходит, досада и презрение переливаются во взгляде. Я усмехнулся, он этого даже не понял, как и того, что не Джанн сняла его с дерева.

— Как называется ваша раса? — Праздное любопытство тоже надо потешить. Это очень важное правило для сохранения душевного спокойствия.

— Эльфы. — Он был удивлён этим вопросом, значит раса достаточно известна в этом мире.

— А почему Лес дриад?

— Это живые деревья, а дриады их души, среди нас есть те, кто может говорить с ними. — Так вот почему деревья так выделяются на общем фоне. В живые и души я не верю, а в то, что в дереве может поселиться кто-то нематериальный и заботиться о своём доме, вполне допускаю.

— Почему вы не пускаете сюда никого? — На меня посмотрели как на дурака, не способного понять тонкости момента.

— Это наш лес. — Джанн за спиной эльфа передразнила его, потом подошла ближе и вручила мне плоскую лепёшку и какой-то незнакомый фрукт, а в рюкзаке в это время хозяйничала Чу. Я обернулся к Диасу, тот стоял с отвисшей челюстью и круглыми глазами, глядя на мои руки. А крокодилица начала хохотать.

— Я же говорила, если тебя как следует завернуть, будешь похож на больного жителя заполярья. — Даже так. Эльф не понял, что я не человек.

— Среди людей есть похожие на меня?

— Существуют на севере белокожие люди, я никогда их не видел, но знаю. Как и то, что в нашем мире нет таких как ты. — Теперь меня разглядывали куда внимательнее, а все чувство вытеснило любопытство, наверное, он молодой эльф.

— Откуда такая уверенность?

— Это моя работа: знать все расы и их особенности, мы изучаем природу нашего мира, а значит и его жителей. — Ясно.

— Мне нужно знать о Чёрном замке, расскажи о нём. — На этот раз он удивился меньше.

— А зачем вам это? И кто может знать о замке настолько мало, чтобы спрашивать первого встречного?

— Надо! — Многозначительно сказала Джанн. — А что в этом мире все поголовно знают о нём?

— Да, все. Раньше в Ллиерииме жили только великаны, орки и гоблины, они покланялись своим жестоким богам, принося им кровавые жертвы…

— Будь добр, без подробностей.

— Эээ… Потом пришли нынешние боги, в честном бою победили старых. Хмм… Но одного бога убить не смогли, он изменил свою сущность, став замком, его разум спит и видит во сне, что происходит…

— Недостоверная информация. — Эльф был очень не доволен тем, что Джанн не дала рассказать сказку на пару эа. — И почему не разнесли замок?

— Если замок разрушить, вся освободившаяся сила бога хлынет в Ллиериим и уничтожит его. — Назидательно произнёс эльф.

— Способности бога переходят к убийце или к выбранному наместнику. Если бог без сознания, то способности уходят в пространство в виде энергии. Скорее всего местным богам очень хочется получить его возможности, поэтому они ждут. По крайней мере, мир таким способом уничтожить невозможно, да тряхнёт, но не более. Так что не это сдерживает нынешних богов, а может у них просто не хватает сил.

— Что? — Похоже, до эльфа, наконец, дошёл смысл моих слов. Но это был не возмущённый вопль, а скорее дань традиции почитания богов. Эльфы, очевидно, не отличаются большой набожностью.

— Как относятся к богам основные расы?

— Мы им не поклоняемся, у нас есть лес, орки ждут, когда проснётся бог в замке. У людей есть храмы, но они или фанатики, или богохульники. Гоблины похоронили старых богов и не признают нынешних. Урмы поклоняются богу войны и богине плодородия.

— А Замок?

— Боги на него не обращают внимания. Он не подпускает никого близко, поэтому в том районе селятся отщепенцы и изгои.

— Как дойти до замка? — Эльф испуганно-почтительно посмотрел на меня. С чего бы? Он не всё сказал!

— Вы шли весь день точно на него, но этот путь проходит через земли урмов рядом с оркской границей. Я не советую идти там. — Карту бы.

— Ты ничего больше не хочешь сказать? — Он сделал отрицательный жест. Не скажет! — На ночь нам сюрпризов не приготовили? — Да, пока мы разговаривали, стало темно.

— Нет, не посмеют. — Мне послышалось в его голосе почтение или нет?

— Ладно, мне больше ничего от тебя не нужно. — У Джанн загорелись глаза. Зря она так, поздно уже. Я завернулся в плащ и удобнее устроился на листьях, не забыв поставить щит хаоса.

Сутки в Ллиерииме оказались почти в два раза длиннее мелларнских, привыкнуть к этому достаточно сложно. На второй день похода по Аархемуе появилась светящаяся полоса на горизонте, означающая отсутствие препятствия солнечным лучам и границу леса. До которой мы шли ещё день. Как сказал допрошенный Джанн эльф, нам нужно забрать на юг и пройти земли урмов вдоль озера: в самом узком их месте. Урмы — народ севера Ллиериима и здесь появляются редко, но в суровые зимы, как эта, перебираются на юг. Причём урмы единственный народ, настолько не разборчивый в еде… Внушает опасения.

Парадокс о суровой зиме и погоде в лесу разрешился, как только мы вышли из-под деревьев. Похоже, магия леса сводит на нет сезонные изменения. Шёл мокрый снег, и ни намёка на ветер. Холмистая местность с жидкими рощицами, отдельными деревьями и голыми кустами. Нехорошее ощущение, похожее на мушиное жужжание и такое же раздражающее, появилось почти сразу после выхода из Аархемуе.

— Всё равно это не назовёшь суровой зимой. — Правда, если бы был ветер, я бы замёрз, она, наверное, тоже.

— Суровая зима не здесь, а в землях урмов, а они далеко на севере. — У Джанн, в отличие от меня, настроение превосходное. — Как тебе озеро, по-моему, его специально так обозвали, чтобы смущать иноземных путников. — Джанн подошла к кромке и поболтала рукой в воде, попробовав её на вкус. Она разве не знает, что это нельзя делать?! — Даже вода солёная, не то что берегов не видно. Не делай такую рожу, а то рыба в «озере» протухнет, оставишь без еды всё прибрежное население.

Эльфийское озеро. Джанн права: не озеро — море. Вода как зеркало и пахнет водорослями. На архипелаге тоже так пахло, и там было тепло, а я сидел над книжками: сверстники не любили меня, единственного эля воды среди них, тогда ещё даже Чу не было… Вода была зелёная, на несколько оттенков темнее травы, которая росла по всему берегу, несмотря на зиму. Берег заканчивался высоким уступом, созданным волнами. Джанн сидела на этом уступе, распуская носком сапога круги по зеркальной глади, спокойная и умиротворённая: редкое явление.

— Чем ты не доволен, Ахерэ? Ворчишь, хвостом дрыгаешь. — То есть? — А-а, не замечал! У тебя хвост как у кошки — индикатор настроения. Когда дрожит, значит, ты злишься, а если вздрагивает периодически — раздражен. Это в компенсацию за невозмутимую мину. — Ну и ладно.

— Правда, только тогда, когда в холостую, в присутствии объекта недовольства я за тобой такого не замечала. — И то хорошо.

Джанн усмехнулась, а меня не покидало неуютное назойливое чувство. Рябь на воде, потревоженной носком сапога, разбрасывает изумрудные отблески.

— Странное здесь небо, и вода из-за него такая. — Я смотрел, как на горизонте зелёное море сливается с зелёным небом, и только теперь это увидел… Небо было мягкого зелёного цвета, как пыльная трава только светлое. Мне стало очень легко, и я тихо рассмеялся.

— Чему ты радуешься, никогда не видела тебя таким?

— Мало кто видел. Джанн, это всё небо. Я не понял сразу, но почувствовал, что оно другое, а сейчас заметил. — Джанн фыркнула.

— Пошли дальше. До города полтора дня пути, то есть завтра вечером мы должны быть там: здесь может быть опасно надолго оставаться. — Да, конечно. Джанн встала и, прихватив меня под руку, пошла вдоль берега.

Хочется есть. Мы шли уже несколько эа. Джанн опережала меня на несколько шагов, щёлкала лещину, найденную в одной из рощиц, орехи до сих пор висели на ветках. Чу на её плече занималась тем же, изредка бросая назад виноватые взгляды, предательница за пару орешков продала. Мне нельзя есть орехи, никакие, что-то в них есть вредное для элей, да не особо и нравится. Я вновь повернулся к морю-озеру, оно по прежнему было тихим и зеркальным, портила впечатление только палка, торчащая из воды на расстоянии пятидесяти метров от берега, немного впереди. Палка?! Нет, металлический прут с загнутым концом.

— Джанн, стой! — Кустов рядом не было, я спрыгнул с уступа на узкую песчаную полоску, постаравшись не замочить ноги, и поманил её за собой. Здесь уступ был до пояса Джанн, поэтому если присесть с суши нас не заметят.

— В чём дело? — Она выполнила мои указания сразу, но выглядела озадаченной. Я показал на прут. — И что? Палка из воды торчит.

— Ты давно заметила её? — И не обратила внимания!

— Метров сто назад. — Джанн по-прежнему выглядела удивлённой, но начала беспокоится. — Ты скажешь, в чём дело или нет? Мне надоело сидеть как в окопе. — Я усмехнулся:

— Почему как? Именно в окопе. Такие палки фиксируют сети. Их трясут два раза в сутки… здесь три, поэтому ставят недалеко от дома. — Джанн внимательно, но быстро осмотрела окрестности.

— Как понимаю, за сетями постоянно присматривают? — Я кивнул. — Вон та рощица выглядит очень удобной для стоянки и наблюдения. — Она кивнула в сторону холма поросшего лиственными деревьями и кустами, абсолютно прозрачными сейчас, никаких проявлений жизни там не было, только снег, задержанный ветвями. Не понимаю.

— Как по-твоему северные народы от холода спасаются? В снег закапываются. Смотри, какие сугробы, ты видел ещё где-нибудь здесь такие. — Да, действительно не видел.

— Обходить их не имеет смысла: всё пространство просматривается с холма, нас возможно уже заметили. Так что надо попробовать прокрасться вдоль воды. — Она оценивающе посмотрела на меня, а я изобразил внимание. Джанн фыркнула.

— Наши шансы возрастут, если отвлечь их. — Всё ещё посмеиваясь, сказала Джанн. — Ты можешь обвалить крыши домов им на головы?

— Да думаю, если потянуть снег к земле их дома не выдержат. Но тебе не кажется, что это слишком?

— Хочешь быть съеденным урмами? Кроме них тут некому быть. — Ладно, я понял.

Под снегом действительно было что-то твёрдое, иначе он просел бы сразу. Донёсся треск, и холм сразу стал более пологим. С крайнего дерева рощи спрыгнула белая фигура и побежала к вершине холма: наблюдатель.

— Вперёд! — Тихо, но чётко скомандовала Джанн и быстро зашагала, встав во весь рост. Оставалось только последовать за ней.

Мы шли, пока роща не скрылась из глаз за другими холмами. Только тогда Джанн поднялась на траву, уступ здесь доходил ей почти до плеча и вскоре грозил превратиться в обрыв. Это значит хотя бы то, что урмам нет больше причин подходить близко к берегу. А также то, что мне почти до макушки, я и так устал.

Крокодилица рассмеялась, глядя на меня сидящего под уступом с клоком жёсткой и тонкой, похожей на щетину травы, которая оборвалась под моим весом. Мне стало обидно, если бы кто другой — разозлился бы, но… Я всегда был слегка неуклюжим, и Джанн не первая кто посмеялся над этим, но она друг. И понимание того, что не стоит переносить на неё детские обиды, нисколько не помогало. Загнать эмоции за стенку тоже не получилось.

— Не обижайся Ахерэ, я не хотела. — Веселье Джанн улетучилось, она выглядела виноватой. — Давай руку.

— Я не обижаюсь, просто устал.

— Врёшь! — Легко сказала Джанн, не подразумевая развития вопроса. — Надо поесть и идти дальше.

Облака на закате были жёлтыми, как и сам закат. Мы смотрели с обрыва на город, окрашенный яичного цвета лучами. Высота была метров двадцать. Стена прессованного песка поворачивала под прямым углом к воде и уходила в глубь суши, становясь на горизонте настолько пологой, что можно было попытаться слезть и иметь при этом шансы остаться с целыми костями. Забавная ситуация, жаль только в неё попали мы.

— Город? Название столь же подходяще как озеро, только наоборот. — Джанн сделала вид, что не заметила препятствия.

— Эльф не говорил об этом? — пришлось вернуть её на землю.

— Говорил, это Северная стена, урмы за неё никогда не заходят. Я ещё думала: почему, неужели они такие законопослушные. — О, на горизонте она не становилась пологой, а поворачивала по широкой дуге. — Кстати посмотри на неё иначе. — Да, конечно.

Море — обычное, стена в том месте, где были мы — тоже. Но горизонт мягко горел фиолетовым цветом: там проходил путь лент хаоса, от которого мы отклонились по совету эльфа. По городу перемещались светящиеся ауры магов: Две синих — воды, жёлтая — воздуха, зелёная, голубая — магии тонких сфер. За спиной светилось зелёное зарево Аархемуе. Больше никаких магических проявлений, что я и сказал Джанн.

— Мы можем спуститься с помощью твоей артефактной верёвки. Тут восемнадцать метров — не велика беда.

Джанн передала мне Сеть. Исходя из переданной задачи, сеть превратилась в верёвку с узлами через каждые пятьдесят сантиметров, один конец которой прирос к земле недалеко от края обрыва.

— Ты первая. — Джанн только пожала плечами и взялась за первый узел. Я смотрел как она ловко и быстро спускается. Предыдущий опыт таких спусков кончился для меня полётом, хорошо коротким, ниже спускался другой участник похода, он успел поймать меня. Это было ещё дома, я не хотел идти в тот поход, но попался на банальнейшую провокацию, а отступать было поздно.

Джанн спустилась. Хм! Восемнадцать метров — не велика беда. Я взялся за верёвку. Даже не помню, почему тогда свалился. Удобная верёвка не скользит и не слишком толстая… или тонкая. По-моему, я заговариваю себе зубы, чтобы не отвлекаться на спуск, серьёзный повод для падения.

— Рао, ты высоты боишься? — Джанн смотрела на меня как на воскресшего пророка, пытаясь отцепить от верёвки. — Почему не сказал? И отпусти, наконец, её.

— Нет, не высоты — я боюсь лететь. — Джанн, взяв за плечи, тряхнула меня, и оцепенение спало.

— В чём дело?

— Просто, однажды я уже так летал.

— Ты предупреждай в следующий раз. — Джанн была недовольна, но в открытую ругаться на меня не хотела.

— А смысл?

— Мы должны знать, чего ждать друг от друга, раз уж влезли неизвестно куда вместе. — Ммм…

— Пошли в город, там должны быть суда идущие в более цивилизованные места.

— С чего ты решил?

— Там есть маги воды и ветра, они не станут жить в такой дыре, но могут наниматься на суда.

Город изнутри выглядел также как и с обрыва — деревней, и весь пропах рыбой. Я поковырял когтем на ноге глинистую землю, оставив пыльную царапину: на такой земле кроме травы-щетины ничего вырасти не может, здесь даже рощиц нет и кустов. Как такое может быть, столь резкий переход? И зачем строить здесь город? Местные живут только засчёт моря, но и вымирающим селение не назвать. Кроме того, жители не выглядят подавленными привычками, свойственными такой тяжёлой жизни, нет автоматизма в выполнении повседневных обязанностей. Они все выглядят потрёпанными, но здоровыми, что тоже странно в таких условиях.

Мы пошли прямо в порт… хе, порт! Два судна пришвартованы по разные стороны причала. Одно местный рыбацкий баркас. А второе чёрное узкое и длинное с тремя короткими мачтами, мелкой посадкой, рассчитанное на большую скорость и маневренность, ассоциировалось у меня с пиратами, но флаг этого не подтверждал. Угольно-чёрное поле, золотое солнце на нём, блестит как будто действительно металлическое. На борту в половину длины судна потрясающе реалистично нарисован… василиск. Красивый зверь, Чу тоже такой будет: змеиное тело на крепких длинных и гибких ногах, широкие когтистые лапы, длинная изящная голова с рогом-тараном на носу, шея закрыта зонтом с крупной чешуёй (этот зонт очень чувствителен: ловит низкочастотный звук и колебания, позволяет ориентироваться в воде), большие глаза с вертикальными щёлками зрачков — когда василиск готов к атаке, зрачки становятся круглыми. Эти животные относятся к очень немногочисленной разновидности ящеров с бинокулярным зрением, то есть активных охотников, а не ждущих на месте когда подойдёт добыча и имеющих для удобства этого круговой обзор, хотя поле зрения у них больше ста восьмидесяти градусов.

И ещё, от судна под воду уходят три чёрные металлические полосы, пружинящие в такт качки.

— Рао, что ты там увидел? — Я обернулся. Джанн стояла рядом с высоким и пузатым человеком, главной приметой которого были роскошные седые усы, спускающиеся на грудь, и блестящая абсолютно лысая голова. Мужчине было немало лет, но назвать его стариком язык не поворачивался. Он посмотрел на чёрный корабль и довольно ухмыльнулся.

— Оркский шандар. Это первый за последние восемь зим, экспедиция какая-то. — Он говорил низким голосом, медленно и весомо произнося слова.

— Они могут нас взять? — Не представляю, откуда у меня взялась эта дикая мысль, но…

— Для вас так конечно удобнее, мы только что обсуждали это с хайей, — Он склонил голову в сторону Джанн, по-видимому, она произвела на него изрядное впечатление. — Но орки не любят брать чужих на борт. Это очень гордая и уважаемая раса, лучшие моряки Ллиериима. — А ещё орки знают о Замке, суди по сказанному эльфом.

— Но поговорить с ними нам ничто не мешает. Не так ли уважаемый Харт?

— Так. Буду рад, если у вас получится. Капитана вы найдёте в гостинице «Южный ветер», прямо по главной улице.

Гостиница нашлась быстро, потому что тут негде искать. Не самое большое здание в городе. На первом этаже служебные помещения, столовая и кухня, на втором — комнаты, я думаю не больше шести.

— Странный город. — Джанн отвлеклась от поглощения кальмарового супа.

— Это не совсем город, пока ты разглядывал шандар, мы со смотрителем Хартом поговорили. Здесь добывают жемчуг и какие-то редкие водоросли. Постоянных жителей с десяток, остальные приезжают на пару лет (здесь — зим) заработать деньги, а заработав уезжают. Жемчуг чаще увозят с собой и продают в больших городах по пути домой, а водоросли требуют обработки в течение недели, так что продают их здесь. Суда приходят регулярно, за товаром и старателями, привозя взамен других.

— И никто не пытался выкидывать таких старателей за борт?

— Пытались, но каждый из них везёт с собой бумагу со списком уплывших предыдущим рейсом и названием судна. После того как несколько судов остались без команд или даже на дне, эту практику прекратили.

— Почему было не наладить нормальную добычу, а не возиться с толпой искателей приключений?

— Не знаю. Работа всё-таки тяжёлая и требует великолепного здоровья. — Да.

Я вернулся к своему супу, половину которого успела выхлебать Чу, пока мы разговаривали, хотя уже была накормлена. Джанн захихикала:

— Так вот почему ты такой тощенький.

— Доедай тогда. — Чу благодарно на меня посмотрела.

На улице было уже совсем темно, а орков мы так и не встретили, но до ночи ещё далеко. По залу растекался запах травяного отвара, который блаженно потягивала Джанн, и который не вызывал у меня доверия, от него хотелось чихать, правда не сильно. Ещё тут сидели старатели, праздновавшие хороший улов. Хозяин гостиницы подошёл к нам.

— Господа, вы тут первый день, и должен предупредить, что столовая закроется для посещения не постояльцев через половину сектора. Если вам нужны номера, обращайтесь ко мне.

— Вообще-то мы хотели встретиться с капитаном шандара.

— Они попросили ужин в комнату, я могу послать полового сообщить им о вас.

— Да, пожалуйста. — Хозяин гостиницы, по совместительству много кто ещё, кивнув ушёл.

— Думаешь, с нами будут разговаривать?

— Почему нет? Орки народ практичный, без заскоков, хотя и консервативный, насколько я поняла из разговоров с эльфом и смотрителем. — Задумчиво поболтала кружку, я не удержавшись чихнул. Джанн улыбнулась и накрыла отвар рукой.

На лестнице зашумели шаги: спускались двое. Зал наполнило присутствие прохладной воды. Плохо!

— Джанн это маг воды, он сразу почувствует меня. — Даже предположить не могу, чем это чревато.

— Но ведь ты не возмущаешь магическое поле. — Ничего ты не поняла, из того, что я говорил об элях или не обратила внимания.

— Я сам вода, он почувствует присутствие своей стихии посреди столовой, причём не мёртвую воду в стакане, а силу океана, пусть и немного.

Я об этом не подумала, но уже поздно. — В зал входили орки.

Глава 4

Высокие, с матовой зелёной кожей, кажущейся очень прочной (скорее всего так и есть), плотного, но не массивного сложения. Густые чёрные волосы, тоже матовые и жёсткие, у капитана забраны гребнем, а у шаманки заплетены в толстенную косу до колена, завязанную кожаным шнуром. Также волосы росли по нижней части рук: от запястья до локтя становясь длиннее и гуще, в остальном, кожа была абсолютно гладкой у обоих. Широкие лица со слегка приплюснутыми носами, раскосые жёлтые глаза. Капитан одет в штаны из очень плотной ткани, такую же рубашку почти до колена с разрезами по бокам и косым воротом, стянутую широким поясом. Костюм шаманки был более экзотичным, именно из-за него и становится ясно, что это шаманка. Лиф и широкие штаны глубокого зелёного цвета, пояс и браслеты на щиколотках из чёрной кожи с геометрическим рисунком. Ожерелье, состоящее из кружков чёрно-жёлтого металла, на которых видны какие-то знаки явно магические, лежало на груди и плечах, на спине скрывало лопатки. Руки от плеча покрывали татуировки, думаю не только руки, просто под одеждой не видно, представляющие собой сложную вязь. На запястьях широкие браслеты из того же металла и тоже со знаками. У неё великолепная фигура сильной и здоровой женщины и полные губы. Кошачья грация, ловкие изящные пальцы. Шаманка красива как… цунами. А ещё она потрясающе сильный маг, но не сильнее меня. Красивая раса.

— Приветствую, путники. — Слегка поклонившись, произнёс орк. Интересно у них зубы устроены, нижние клыки впереди передних и больше, обычно наоборот.

— Добрый вечер, господа. Присаживайтесь. — Капитан сел напротив Джанн, а орка рядом со мной, но рассмотреть меня под капюшоном не могла, зато я исподтишка наблюдал за ней. — Моё имя Джанн, это рао Ахерэ.

— Рошиан, Шайлиль. Какое дело у вас к нам? — Внимания Шайлиль я не ощущал, хорошо контролирует силу.

— Нам нужно уплыть отсюда, потому напрашиваемся к вам пассажирами. — Сила шаманки мягко укутывала меня, моя водяная сущность приняла её вполне благосклонно, орка не пыталась подчинить, а предложила «дружить». На самом деле — приятное ощущение, более того наверняка таким способом можно лечить элей. В Мелларне я об этом ни разу не слышал. Может, с её помощью я мог бы научиться превращаться в воду. Шайлиль бросила одновременно тревожный и удивлённый взгляд на Джанн, которая спокойно ждала ответа Рошиана. Похоже, она решила, что я навроде голема и принадлежу Джанн, а та не заметила как орка «захватила меня». Ну-ну. Шаманка подала какой-то знак капитану.

— Вы знаете, что мы не берём пассажиров? — ясно, велела тянуть время, значит на разговор можно не отвлекаться.

Шаманка потихоньку изучала меня, а я блаженствовал. Интересно, когда она поймёт, что я разумный, и разрешаю ей это делать. Высокая наклонная спинка кресла позволяет устроиться полулёжа и расслабиться. Орка это заметила, задумалась, но не догадалась. Шайлиль добралась до нити связывающей меня и Чу, попыталась проследить её, Чу не дала и недовольно пошевелилась под столом у меня на коленях. Отступилась. Она очень близка сейчас к моему сознанию, но самым банальным образом игнорирует, даже не пытаясь взглянуть в его сторону. Сможет ли шаманка управлять обручем, я закрыл глаза, если сможет, то ярко-синий свет её ауры ударит по моим глазам.

Синяя вспышка была заметна даже через закрытые веки. Орка вскрикнула, я переключился на обычное зрение и открыл глаза.

Зря вмешался, она поняла что к чему. Шайлиль стремительно бледнела, её сила медленно уходила. Я по-прежнему не подавал признаков жизни, она обеспокоено посмотрела на меня.

— Всё хорошо. — Я говорил тихо, чтобы слышала только Шайлиль, она вздохнула с облегчением и хотела что-то сказать. — Не надо.

— Шайлиль? — Рошиан заметил её беспокойство.

— Думаю, мы можем взять их. — Он удивился, но спорить не стал.

— Завтра утром с отливом мы отплываем. — Он поклонился так же как и приветствуя. Орки ушли.

— Как тебе они?

— Замечательно. — Джанн хихикнула и пошла за ключами.

Оркский шандар покачивался на волнах такой же красивый как вчера. Мы подошли к нему с левого борта, поэтому василиска не увидели. На палубе никого не было. Я перешёл на магический слой реальности, голубое зарево шаманки приближалось к пирсу, значит не слишком рано. Ого! На борту судна слабо тлели синие узоры, очевидно, они работали по принципу артефактов, не слишком возмущая фон. Ай да орка. Если это конечно она, объём работы колоссальный.

— Приветствую, господа. — Это Рошиан. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали. — Даже так, шаманок оказывается две. Вторая — зелёный маг, её аура меньше чем у Шайлиль, поэтому я не заметил сразу. Совсем молодая, похожа на капитана, видимо, дочь. — Позвольте представить, Келла, она судовой целитель.

Рошиан дунул в свисток, не слышный для меня, но Чу не понравилось. На палубе зашевелились моряки. Мы поднялись на борт, и Келла развела нас по каютам, сказав, что отец велел не ходить в рабочую часть судна и в трюм. Рассказала, где её каюта и камбуз.

Каюта небольшая и удобная, стены покрыты панелями янтарного цвета дерева, как и потолок, из него же сделаны кровать, узкий платяной шкаф, тумбочка и стол, освещалась полусферой на потолке, правдоподобно имитировавшей дневной свет. Ещё одна совсем маленькая комната — душ и туалет. В общем, каюта явно предназначена для гостя, причём не простого гостя.

Я опустил Чу на кровать, на месте сидеть она не стала. Надеюсь, здесь нет достаточно больших дырок, хотя это более чем сомнительно.

В коридоре было сумрачно, он был не больше двадцати шагов в длину. Ближняя ко мне дверь вела в общую часть корабля: камбуз, кают-компанию, комнаты Келлы. С другой стороны — каюта Джанн и лестница, ведущая на кормовую часть палубы.

Первое, что я увидел, поднявшись по лестнице — удаляющийся город, название которого даже не узнал, какие мысли меня посещают… сентиментальные. Хм! На палубе шестеро орков: по два на парус, меня они не удостоили более чем мимолётного взгляда, а, закончив установку парусов, удалились.

Передняя треть поверхности палубы на полметра выше, зачем не понимаю. Ветер был слабый, но судно шло достаточно быстро. На полотне парусов светились синим узоры, гораздо ярче чем на бортах: активированные. У оснований мачт закреплены, канаты и спасательные круги. Как осуществляется управление не понятно.

Кстати! Я выглянул за борт, где уходили под воду упругие металлические опоры, закреплённые так, чтобы не тормозить движение. На опорах было что-то похожее на полозья, протянувшиеся по всей длине судна. Очевидно, они предназначались для большей устойчивости, компенсируя высокую посадку. Я уселся на корме, свесив за борт босые ноги и оперевшись на леер. А вода, однако, холодная.

В столицу Василиск — так корабль назывался — пришёл ночью, мне тогда не захотелось вылезать из постели и городу пришлось подождать меня. При свете дня Морн выглядел вполне обычно для порта — шумные доки, запыхавшиеся грузчики — по крайней мере, ближайшая ко мне и палубе Василиска реальность. Непосредственно рядом с портом чаще всего находятся бедняцкие кварталы и рабочие базы преступных элементов, как пишут в отчётах для начальства представители соответствующих профессий. На другой стороне залива — богатая часть города, с роскошными дворцами и садами, некоторые имели собственные причалы. Утром, когда солнце ещё низко, смотрелось красиво.

Морн мне не понравился. Этот город был гораздо младше Хетьи и не обладал её довольной степенностью. Я не воспринимал его целиком — смотря вправо видел одно, влево — другое, но никак не цельный объект. И пыль, которую я ощущал чувствами эля как свойство города, самое противное проявление земляной стихии в купе с воздушной.

Я смотрел, как затаскивают на борт пятидесятилитровые бочки под руководством третьего по рангу члена команды, и ни о чём не думал. Одиннадцатая была последней. Сразу после ухода рабочих по трапу поднялась Келла, незамеченная мной раньше.

— Доброе утро, аши Ахерэ, — она всегда так ко мне обращалась, но я так и не узнал, что это значит. — Как чувствует себя ваша спутница?

Вчера Джанн решила попробовать оркскую кухню, оказалось, что она не для всех съедобна, а намёков Джанн не понимает.

— Хорошо, но не её самолюбие. — Целительница мягко улыбнулась.

— Мы надолго в Морне? — Я первым нарушил установившееся молчание, на что Келла неторопливо ответила (она никогда не торопилась отвечать, но и молчаливой не была, интересная манера общения).

— Я думаю, через два сектора отчалим.

Мы ещё помолчали.

— Какова цель вашего плавания?

— Зачем тебе это знать? — А почему бы нет? Меня несколько удивил «ответ» Келлы.

— Просто праздное любопытство.

— Мы ведём торговлю с эльфами. — Я с сомнением посмотрел на неё, чем окончательно смутил целительницу. — Кроме того, жрецы людей говорят, что боги чем-то встревожены. Есть пророчество о появлении того, кто разбудит Бога познания. — Это то самое, отредактированную версию которого мне рассказал Гория? Хм.

— Где он должен появиться не упоминалось?

— На востоке Эльфийского озера. — Слегка не угадали: мы появились севернее. То-то эльф так на меня посмотрел. А Гория — жрец.

— А кто пророчество сказал?

— Бог, перед тем как его заперли. — Ясно, читай пророчество — руководство к действию для жреца. Интересно, он уже тогда был вампиром?

— Странный ты, слишком невозмутимый, на грани равнодушия, и под капюшон всегда прячешься. — Келла бросила на меня вопросительный взгляд, который я предпочёл проигнорировать. Разговор зачах.

Моё прибытие в Ллиериим было разыграно как по нотам, сейчас это доказанный факт. И внушение, заставляющее меня искать замок тоже. Нестандартное внушение, оно не направляет в нужную сторону, а делает так, чтобы я игнорировал другие варианты, но не мешает их видеть. Великолепная иллюзия свободного выбора. И я, по прежнему, стремлюсь к замку, а мысли об отказе от этой идеи вызывают отвращение. Мне это вмешательство в сознание очень не нравится, но что с этим сделать…

— Келла, ты можешь видеть следы применения магии тонких сфер?

— Извини, я такого не знаю. — Целительница выглядела удивлённой. Конечно, виды магии наверняка здесь называются иначе.

— Я имею в виду гипноз, внушение, воздействия на волю и подобные этому вещи.

— Ааа. Да могу, но если шаманку ловят на таком последствия бывают очень печальные. И откуда такое странное название? — Келла выглядела неприятно озадаченной.

— Название это так, на уровне кухонного. У меня есть подозрение, что я попал под действие такой магии. — Теперь на меня смотрели с сочувствием. Даже не знаю что лучше.

— Приходи вечером. Не боишься, ведь в таком случае я смогу сделать с тобой что-нибудь? — Нет, не сможешь.

— Я возьму с собой Джанн.

— Ты так ей доверяешь? — Я пожал плечами.

На пирсе появилась Шайлиль. За всё время нашего плавания, я с ней ни словом не перемолвился и видел только издалека мельком. Странно, такие как она не оставляют в покое так просто. Слишком гордая и самоуверенная, чтобы простить себе промах.

— Шайлиль спрашивала о тебе. — Келла заметила направление моего взгляда.

— Да? И что она хотела знать?

— Ничего конкретного, просто спросила моего мнения. Она считает, что ты не живой. — Келла замолчала, позволяя мне прокомментировать, но я ничего не сказал. — Что ты водяной, создание какого-то мага и связан с его разумом, но можешь действовать самостоятельно в простых ситуациях.

На палубе появились матросы, Василиск готовился к отправлению, и мы спустились в мою каюту.

— Ты не думаешь, что моя просьба к тебе несколько противоречит версии Шайлиль. — Если честно мне было неприятно такое мнение.

— Потому и рассказала тебе. Будь осторожнее с Шайлиль. — Это-то я понимаю. — И ещё я тоже не чувствую тебя как обычно.

— Так и должно быть.

— Не объяснишь?

— Вечером сама увидишь. — Она кивнула и вышла из каюты, а я остался при своих мыслях.

Значит, старшая шаманка хочет выловить моего «хозяина», потому и на корабль нас взяли, и потому на глаза мне не попадается. Шайлиль хочет знать, кто и как такое делает. Маги ревнивы к могуществу и знаниям, отсюда большинство их столкновений. На эту мысль её навёл канал связи с Чу. Капитан вряд ли знает о деятельности шаманки, хотя она должна была как-то объяснить наше присутствие.

Ладно, это всё несущественно, важно, что Шайлиль что-то готовит. И ещё интересный факт. Когда шаманка перевела обруч на отображение магических потоков, она должна была увидеть мою ауру, потому что Чу видит, правда иначе. Но этого не произошло (она не признала во мне мага, раз делает такие предположения). Почему?! И такое странное предчувствие, что ленты хаоса имеют к этому отношение, читай замок. Если вспомнить, что местные боги мной заинтересовались… не мной, а предполагаемым пришельцем: они ещё ничего не знают наверняка, то бог замка должен был это предвидеть и обеспечить защитой. В том числе спрятать ауру. Но почему разбудить бога не может Гория? При чём тут камень с Керойля? И неужели Гория не проследит за всем? Хотя он может появиться только когда о моём присутствии будет известно доподлинно, иначе выдаст.

— Привет, рао. Как город? — Джанн тоскливо оглядела комнату, ничего нового разумеется не увидела. Но постучать могла бы.

— Мне не понравился, а так, как все большие морские порты. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, но они могли и предупредить. — Я усмехнулся. — Ты смеёшься?

— Да. Они пытались предупредить, но ты не обратила внимания, я думал, намеренно. Тебе не кажется, что для странника ты ведёшь себя слишком беспечно?

— Ничего же ещё не случилось. — Тоски Джанн не на долго хватило.

— Когда случится, будет поздно. На самом деле как-то всё просто у нас получается. Тот, кто в замке, оставил какую-то защиту для нас и сделал путь проще. — Да наверное так и есть, боги могут попросить мир подыгрывать или наоборот (так были уничтожены многие нежелательные личности преимущественно маги, так как разница в возможностях мага и кучки энтузиастов в этом случае становится несущественна) тем и отличаются боги, что имеют власть над миром в целом, правда только над своим, и не кажут оттуда носа, слишком много могущественных врагов у них. Бог в замке кроме сокрытия оставил мне такую «удачу». Но не конкретно на меня, а есть какой-то признак по…

— Ахерэ, ты тут? — Хмм. — Ты что-то хотел сказать?

— Да, скоро всё будет куда сложнее, как только нас найдут местные боги. — Надеюсь, их усилия не больше чем нейтрализуют наследство нашего благодетеля…

— Рао!

— Надо узнать больше о лентах хаоса, это может помочь. Ты давно видела Шайлиль? — Джанн, похоже, готова была меня придушить.

— Стоило приболеть на день, как я не представляю, что происходит. Рассказывай!

— Сейчас нам помогает бог из замка, точнее его предусмотрительность, когда нас обнаружат другие боги, будет плохо. И Шайлиль, что-то готовит. — Я вопросительно посмотрел на Джанн.

— По-моему, это слишком уж урезанная версия. — Форменное вымогательство.

— Это вывод, можешь подумать сама и получить его…

— А Шайлиль? — Джанн успокоилась и можно поговорить нормально.

— Она считает, что я кукла с зачатками разума и хочет выловить кукловода.

— С чего это она решила? — Сейчас я начну звереть. Джанн засмеялась.

— Когда ты злишься, выглядишь так, как будто готов зашипеть, эдакая почти улыбочка.

— Если это единственное что выдаёт мою злость, то простительно.

— Ну не ворчи. Мы с ней однажды поговорили, в том числе и о тебе, но не более чем уместно в виду того, что водяных элей тут нет. Правда она не во всё поверила. Думаешь, Шайлиль может навредить?

— Не знаю. Если застанет врасплох, то вполне. И мне бы хотелось не допустить её активных действий.

— Ну не знаю. По-моему она не представляет угрозу, а тебе что-то не даёт покоя, но ты не можешь ничего с этим поделать, вот и отдуваешься на шаманке. — Джанн посмотрела на меня покровительственно-торжествующим взглядом.

— Да, мне действительно нечего ответить, но попадать под удар мага, о школе которого я не имею представления, не хочу.

— Ну ладно, чем смогу помогу. Отправь, кстати, нахлебницу пошпионить. — Это стоит сделать, только аккуратно.

— Джанн, у меня есть просьба. Я хочу, чтобы ты сходила со мной к Келле. На мне, вероятно, висит внушение. Келла может это проверить.

— Хочешь, чтобы я проследила за процессом? Хорошо. Это насчёт твоего стремления к замку?

— Да.

Перед медпунктом сидел один из орков, я его ещё ни разу не видел, он неприязненно посмотрел на нас и больше не обращал внимания. По-моему, команда не одобряет нашего присутствия. Ну и ладно. Я переключился на магический пласт. Ничего интересного. Попробовал позвать ленту хаоса, она сразу сконцентрировалась в воздухе. Я ожидал, что прилетит и не сразу. Интересно она где-то растворилась или появилась новая.

Орка уже не было, а Келла в зелёном ореоле позвала нас в комнату. Интересно она чувствует присутствие ленты?

— Келла, ты не ощущаешь ничего странного?

— Странного нет, но есть кое-что другое. — Она была удивлена, что я почувствовал, и ждала объяснений. Я пожал плечами, уходя от ответа.

— А что это? — Но был не прочь услышать сам.

— Ты задаёшь вопросы так, что ответ не может не прозвучать, но сам никогда не отвечаешь. Удобное умение. Кроме того с тобой разговариваешь как будто речь репетируешь, вроде и надо, а слушают только стены, ты сама и некий предмет обстановки на подобии вешалки для плаща. — Раздражительные они все сегодня. И Джанн стоит в лекторской позе, подразумевая, что мне это надо принять во внимание. Ну и ладно.

— Ты не говорила этого Шайлиль? — Весь запал Келлы пропал, а меня признали безнадёжным.

— Нет.

— Так что это? — Она даже не сразу поняла о чем речь.

— Оно исходит от замка, когда его много воздух рябит, и оно мешает колдовству и никому не подчиняется, больше мы ничего не знаем, зато знаешь ты. Ты вообще много чего знаешь. — Звучит как обвинение (в даче ложных показаний).

— Я называю это лентами хаоса: такова их природа. И хотел бы знать, зачем они. — Шаманка на долго задумалась, позволив мне за это время присмотреть удобное на вид кресло, но так и не добрался до него.

— Подожди. Знаешь, в легендах присутствует упоминание о том, что управлять этим явлением может тот, кто разбудит бога. — И откуда она эти легенды знает. — А так как лента здесь…

— Не стоит высказывать такие предположения вслух, кто знает возможности ваших богов. — Келла спохватилась и замолчала. — Не говори никому.

Я снял плащ и устроился в кресле. Да чуть не забыл: «Чу, внимание!». Келла отстранённо разглядывала меня.

— Значит, вы действительно из другого мира. Такой расы в Ллиерииме нет.

— Я - водяной эль, и мы действительно не местные.

— И зачем вы здесь?

— Вот я и прошу тебя узнать, почему мы здесь. — Я коснулся пальцем головы. — А зачем: Замок. — Келла встала за спинкой кресла и положила руки на мне на виски, у неё были очень тёплые руки.

— Ты уснёшь сейчас, может, появятся неприятные ощущения. Эту процедуру вообще плохо переносят.

— Келла, я прошу тебя только узнать, что это, но не в коем случае не трогать. — Она удивилась. — Это может плохо кончиться, а может и нет, но результат будет нулевым точно.

— Как скажешь. — Я извернулся и посмотрел на Келлу, она меня опасалась, точнее нет, отнеслась излишне почтительно, это плохо.

— Не надо так, я не стал другим, чем пять эонов назад.

— Мне просто надо переварить это. Теперь сядь по-хорошему.

Я почувствовал, что меня кто-то беспокоит. Но откуда это исходит? Наведённый сон всё ещё продолжается. И осознавать его при нормальном течении процесса не положено. Чем может быть вызвано отклонение? Противное ощущение, как будто объём меня увеличился, а освободившееся пространство заполнила холодная липкая жижа, и хочется схватить это невидимое «я», чтобы не разбежалось окончательно. Пришлось постараться не обращать внимания. Всё это потрясающе мешало. Думать было трудно, сосредоточиться вообще невозможно, осталась только роль стороннего наблюдателя. Потом всё начало затягивать синим туманом (этого не должно быть!), стена в моём сознании сейчас тонкая, и страх отвоёвывает себе всё больше места, правда, соображать я стал быстрее благодаря ему. Туман сгущается, пытаясь запереть меня и отделить от внешнего мира, и никакие панические попытки вырваться не помогают. Чу!..

Гладкий пол, поцарапанный моими когтями. Что-то прижимает меня к нему. Хвост болит. Я попытался пошевелиться, давление сразу исчезло, и меня переместили в кресло. Перед глазами появилась встревоженная Джанн, которая держала мой хвост, сложенный на конце вдвое благо длина позволяла. Не удивительно, что он болит.

— Отпусти, пожалуйста. — Джанн разжала руку.

— Прости, но ты пытался им придушить Келлу. — Почему-то она говорила шёпотом… Придушить Келлу? — С ней всё в порядке. Она ушла посмотреть, что с Шайлиль, как только стало ясно: всё кончилось.

Чу сообразила быстрее меня. Так ей и надо! В смысле Шайлиль.

Значит, старшая шаманка попыталась до меня добраться. Она знала, в каком я состоянии. Откуда? Хотя она же за стенкой, не трудно было понять. Ну да, Шайлиль попыталась отделить меня от предполагаемого кукловода, за неимением оного получилось, что получилось. Как только Келла отпустила меня, Шайлиль вышвырнуло прочь, причём достаточно грубо. А Чу добавила.

— Расскажи, что произошло.

— А я вот ждала пока ты обдумаешь события, поймёшь что и как происходило, и захочешь выслушать ещё раз. — Джанн была полна сарказма в мой адрес, первый раз с тех пор как мы ушли из Мелларна, однако это путешествие слегка выбило её из колеи. Я рад, что всё возвращается на круги своя.

— Что улыбаешься? Значит так. Ты отключился, как и обещала Келла. Затем она сказала, что нашла какие-то следы вмешательства, потом всё пошло не так. Келла попыталась разбудить тебя, не вышло, ты начал вырываться и так до тех пор, пока она не разорвала контакт, а ты начал приходить в себя.

Почему она не смогла меня вернуть сразу?.. Не хочу думать. Я расслабился и закрыл глаза.

Сквозняк пощекотал пальцы, помешав заснуть окончательно. Вернулась Келла.

— Какой-то зверь напал на Шайлиль, на него плохо действует магия.

— Так ей и надо. — Сейчас можно дать волю злорадству. А, она тоже здесь, как я её в коридоре не почувствовал, хотя понятно как: спать больше надо.

— Не говори так. — Досадливо сказала Келла. Шайлиль, наверное, была занята рассматриванием меня, её внимание вообще не чувствуется, сомневаюсь, что смогу так же.

— Можно было прийти и спросить по-хорошему, а не городить огород.

— Ладно, я ошиблась и прошу прощения. — Что ж твоё достоинство осталось при тебе. Хорошее умение: принимать свои ошибки. Я открыл глаза и посмотрел на неё. Сама невозмутимость.

— Будем считать инцидент исчерпанным. — Я усмехнулся.

— Ты знаешь, что это за зверь? — скорее утверждение, чем вопрос.

— Я не смогла полностью залечить эти раны. — Да, Келла, так и должно быть, Чу разошлась на славу.

— Да знаю. Это мой зверь. — Я позвал её. Шайлиль сразу поняла, кто это.

— Василиск, детеныш.

— Не волнуйся так Келла, пока кому-нибудь из них хвост не отдавят, она не кусается. Пойдём, нахлебница. — Джанн подхватила Чу и поманила меня из комнаты. — Всё завтра. — И вопросительно посмотрела на целительницу, та кивнула. Я не понял, что это значит.

— Почему…

— Потому что беседу этих дам с капитаном, нам слушать не стоит, а то ведь и поучаствовать пригласят. — Как я не подумал, шума, наверное, было много.

На завтра с Келлой поговорить не получилось, и мы с Джанн весь день играли в адру, точнее меня учили жульничать, вполне успешно, но абсолютно бессмысленно. Хм, как и весь день.

Солнечный блик скользнул по отдраенной палубе, ударив по глазам. Не люблю этого, и зелёное небо давит на плечи. На архипелаге есть остров, даже не остров, а скала, торчащая из воды. Я всегда приходил туда в детстве. Место казалось особенным, может так и есть. И сейчас хочется туда, и чтобы был дождь. Дурное солнце… И почему боги не могут сами разобраться со своими проблемами? И ведь сам залез, и винить некого, кроме себя… Иначе было нельзя. Всё было решено, когда я заговорил с Горией… Гория, да… Или раньше… раньше? Кто искал замок? Почему именно таким способом?… Ты не должен сопротивляться. Так не делают… Ты мой, Каэранн. Нет, я… Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже. Нет! Нет пути назад. Ты мой! Ничей…

— Ахерэ, Ахерэ, очнись. Что случилось? — Темно… Душная темнота, как утонуть в перине… Больно…

— Что ты делаешь, не смей бить его! — Бить? Кого?… Ничей… Я резко выдохнул от удара по груди. Лёгкие разрывались, и вдохнуть не могу. Замолчите все! Больно. Что это значит? Тем хуже… Нет, ничей! Бред! Холодная солёная вода стекает по лицу, по закрытым векам. Рефлекторно проглотив её, я начал дышать и открыл глаза.

Верхом на мне сидел орк. Хочется сказать что-нибудь злое и грязное, но я продолжал судорожно глотать воздух, осталось только смотреть дикими глазами. Рука зелёного была поднята, готовая ударить наотмашь по лицу. Теперь я испугался. Не его, а того, что со мной произошло. Заметив, что я пришёл в себя, орк встал. Стало легче. Пока меня не подняли в воздух за шкирку и не попытались поставить на ноги. Если бы не Джанн, бросившая своё ведёрко, проверять мне палубу на твёрдость ещё раз.

Так я и повис на руках Джанн, уткнувшись носом в её плечё. Будь на моём месте человек, он оценил бы, а эли воды слишком отличны. Чтоб меня тот который в замке побрал, о чём я думаю. Ведь не то что пошевелиться не могу, но даже сказать. Как пьяный. Хочется смеяться, хорошо, что не могу. Но это беспредел, и когда я успокоюсь, просто отключусь.

Джанн что-то говорила, уже давно. Она пыталась открыть дверь, не отпуская меня. А потом просто свалила на кровать, и я действительно отключился. Это начинает входить в привычку.

На краешке кровати сидела Келла и улыбалась подбадривающе-вопросительно, и чуть разочарованно. Очень тихо, боясь потревожить. Ох, Келла, твоими улыбками можно поэмы писать. Я пошевелил пальцами руки, но на большее меня не хватит. Целительница взяла её в свои ладони, такие тёплые, как будто с дитем малым возится, пытается успокоить. Что-то она знает. О, это значит, прихожу в себя, раз уж речь зашла о вытягивании информации. А Келла осторожно, почти нежно перебирала мои пальцы. Странно, непривычно, приятно, и я не знаю как реагировать.

— Я не понимаю выражения твоего лица. Что ты хочешь спросить? — Говорила она так же. Хотелось спросить о причинах её заботливости, но она может смутиться. Что ж, вероятно причина тоже там.

— Что произошло вчера? — Говорить всё равно тяжело, но Келла услышала.

— Не стоило тебя тревожить, только Джанн сказала, что иначе ты мыслями изведёшься, и будет ещё хуже. Ладно, слушай. — Молодец Джанн. — Мой отец… Рошиан — жрец, потомственный, и моя сестра будет жрицей. Поэтому он поплыл к эльфам, говорил: время пришло. Откуда такая уверенность сам не знает, но…

Он не ошибся, судя по всему.

— Мы долго пробыли в Аархемуе, с его хозяевами у нас хорошие отношения и не только торговые, и ничего не нашли, даже упоминаний.

…но не понял этого.

— Отец решил, что ошибся, такое было уже. А вчера он почувствовал присутствие Бога здесь на корабле. Он понял, что это кто-то из вас и теперь хочет поговорить. Шайлиль рассказала всё, что знала о вас и почему взяла на корабль. С Джанн отец наверное говорит сейчас, и она обязательно нахамит ему. — Келла улыбнулась в стиле дочь-хулиганка, а в глазах промелькнула стайка искр. Мне стало смешно. Кто тут капитан? Келла с Шайлиль? Хотя кто знает, как у них это устроено. — Я не сказала ничего о тебе. И не велела тревожить тебя, не знаю, прислушается он или нет.

Не хотелось бы разговаривать с Рошианом, ничего хорошего не выйдет, я уже устал. Как мне это не нравится.

— А дальше? — Келла обошла вопрос о боге, уведя тему в другую сторону, тоже нужную. Теперь улыбка была извинительно-просительная. Но это для меня куда важнее, я должен знать чего бояться. Поэтому не сводил глаз с орки.

— Ты хочешь знать о боге. С отцом тогда был Кош, так что вся команда уже знает. — Интересно, если бы тот знал, стал бить меня. Я болею, и можно позлобствовать. — Но лучше отец рассказал бы тебе сам…

— Келла! — Я постарался, чтобы это звучало убедительно. Не вышло.

— Ты не хочешь с ним разговаривать. Тебя напугал наш бог… и твой. — Аж дрожь пробирает. Наверняка она заметила, но виду не подала. Только ждёт сидит, пока я успокоюсь. Кому бы так мозги прочистили, что чуть концы не отдал, причём я многого не запомнил, не должен был даже заметить. А Келла гладила меня по руке. Может и не для меня, для своего бога. Даже думать не хочу.

— Аши Ахерэ, мы подружились до того, как я узнала. — Тихо так сказала. Если бы я не хотел услышать, не услышал. Спасибо!

Келла относится ко мне как-то по-родительски. У элей детей воспитывает община, но её не было на островах. Зато были обычные дети. У которых были родители. И мне оставалось лишь слушать и наблюдать издалека. Сейчас было странно и хорошо. Не будь мне так плохо, не позволил бы.

— Аши Ахерэ. — Начинаю засыпать: плохо.

— Я слушаю, Келла.

— Как скажешь. — Не хочешь продолжать. — Бог говорил с кем-то, кого назвал Каэранн. — Келла остановилась, пришлось открыть глаза и посмотреть.

— Это значит «моё второе Я», нет моё младшее Я, или маленькое. Ка — душа, дух, всё что составляет личность. — Келла утверждающе кивнула. Что тоже меня не слишком порадовало. Кстати слово из языка джинов. В Керойле меня называли Лиоранн — мой (наш) маленький брат. С такой ассоциацией, даже не так страшно, но покушаться на мою личность, на всё что есть Я. Нет!

— Отец сказал, что он любит того, кого звал как… как отец. Не бойся наш Бог не злой, просто нетерпеливый. — «Наш», было сказано как и мой тоже. Теперь Келла на меня смотрела чуть ли не с восторгом. Радует, что как другу мне досталась забота, а как посланнику (или иначе?) бога — восторг. Келла снова вернулась в первое состояние, что порадовало ещё больше.

— Ты устал. И ещё, маленькая просьба. Чу шипит на Шайлиль и не пускает её сюда… — Я даже улыбнулся. Здорово, она присмотрит за мной как никто. Чу пропускай и её тоже: мы помирились. В ответ я получил некий аналог фырканья.

— Хорошо. — Теперь улыбка была строго-весёлая.

— Тебе нужно поспать. Могу я сказать отцу?

— Не надо.

— Не хочешь, чтобы он давил на тебя. Понимаю. Спокойных снов! — Келла ушла. Меня окружают одни женщины. Будь я человеком (или орком), я бы оценил.

Темно и тихо. Слегка покачивает. Чу сидит сверху и чуть в стороне. Больше никого рядом нет. Я открыл глаза, пользы чуть, хотя в темноте вижу хорошо, не как Чу, но всё же. И чувствую себя гораздо лучше. Можно даже попытаться встать. Ноги дрожат. Это была плохая идея. Как мне не нравится, слишком часто в последнее время я оказываюсь в таком состоянии. Ууу… С трудом отдираю пальцы от кровати…

— Ну и зачем я тебя лечила? — Шайлиль. Так вот почему я так хорошо себя чувствовал. Она сидела рядом на стуле, подсвеченная сзади неярким жёлтым светом переносной лампы. Ничего похожего на мягко-укоризненную улыбку Келлы, применяемую ей в таких случаях. Моим поведением были не довольны и не считали нужным делать хорошую мину. Вся такая холодная и статная, при этом в ней не было ни капли высокомерия. Весь вид портили ободранные плечи и руки. И, по-прежнему, не понятно как она ко мне относится. Ну и ладно.

— Ты закончил разглядывать. — Хмм. — Келла говорит, ты любишь спрашивать. — Она вопросительно подняла левую бровь.

— Ты левша?

— Да. — Она усмехнулась бессмысленному вопросу и продолжала выжидательно молчать.

— Куда мы плывём?

— Ты хочешь это знать? — шаманка действительно удивилась.

— Где-то мы разойдёмся, и стоит иметь представление об этом месте. — Ей не понравились мои слова.

— Ты хочешь уйти с корабля. Рошиан не будет в восторге от этой идеи…

— Почему?

— Ты знаешь. И опасаешься его вмешательства. Ты боишься Бога познания. Позавчера он попытался сделать из тебя аватара — свою ипостась в мире. Кроме того, использовать силу сейчас он может только через аватара. — Значит, Рошиан приложит максимум усилий, чтобы затея бога удалась. Нет!

— Я хочу понять, в чём причина твоего отказа.

— Ха-ха. Ты променяла бы свою магию на божественную помощь? — Это вызвало недоумение Шайлиль. Мы разговариваем, как глухой с немым и не понимаем друг друга.

— Это разные вещи. Магия не на всё способна. — Оказывается, вы ещё не доросли до уровня Мелларна по части магии, не говоря уже о Керойле.

— Боги тоже не всесильны. Последнего бога моего мира уничтожили маги, когда тот уверовал в неправильность этого утверждения. Более того, силы богов не распространяются за пределы их мира, чего не скажешь о магии.

— Ясно. Ты воспринимаешь бога как равного. И угрозу он представляет только на своей территории. Как сейчас. Для нас такое внимание честь, для тебя — попытка ограничить. Я права?

— Да. — Шайлиль задумалась, замерев как статуя.

— В Ллиерииме не знают о других мирах и не пытались изучать возможности богов, принимая их как данность. Я не буду вмешиваться в твои отношения с Богом познания.

— Ты не ответила на мой вопрос. — Шаманка усмехнулась, давая понять, что предпочла бы не возвращаться к нему.

— Насколько я понимаю, ты идёшь к замку. — Я поморщился, дурацкое внушение. — Мы доплывём до Грасса, порт Данерии, оттуда домой. Вам нужно на Исарн. Туда можно попасть от нас в конце лета (через полгода) или на корабле до Верии. Там по суше. Замок находился на острове в северо-западном направлении от Исарна. О Верии я почти ничего не знаю. Там собраны все народы подряд. Страна разделена на княжества, централизованная власть слабая. Беспокойная страна. Будет лучше, если ты поплывёшь с нами.

— Я понял. От встречи с Рошианом мне не отвертеться? — Шайлиль теперь стало весело. Почему?

— Не знаю, я поговорю с ним, чтобы он не наседал на тебя. Что ты хотел, когда встал?

— Не быть здесь, но сейчас это не важно.

Шайлиль ушла и унесла фонарь. Я ещё раз обошёл взглядом комнату, в которой смутно угадывались силуэты предметов. Хорошо, что темно: не хочу ничего видеть. А Шайлиль тоже хороша, узнала достаточно и о моём мире, и о менталитете магов. Она ведь великолепно впишется в эту компанию. И знает об этом из моего отношения к ней как к возможному союзнику, с которым стоит быть осторожным. То есть как к равному по силе и возможностям или статусу. Ну и ладно…

Я сел, обхватив ноги руками и положив на колени голову. Ох! Похоже, когда падал, приложился лбом о край кровати. Воздух пощекотал голую спину, проветриться стоило бы. Когда долго лежу в тёплой постели, кожа становится чувствительнее. Над полом натянута синяя сетка, как обычные нити, вот как шаманка узнала. Ну-ну.

Я всё больше сливаюсь с обручем, теперь чтобы увидеть магию мне достаточно… Нет. Это как разговор рядом, можно прислушаться, а можно и не слушать. Способность видеть ауры так же точно. Не свойство этого мира, как я подумал сразу, а возможность артефакта, которая вовремя появилась. Причём воздействия на силу обруч не изменяет, только расширяет восприятие. Так видят мир джины. Эльский артефакт, дающий возможности джинов и подаренный богом из замка. Бог познания, да? Больно ты шустёр для бога. Я поймал себя на злорадном скепсисе. Достаточно.

Не хочу здесь сидеть. На этот раз стоит быть осторожнее. Вылезем из-под одеяла, по коже сразу побежали мурашки. Прошлый раз такого не было, посчитаем это хорошим знаком. Я потянулся и свернул хвост кольцами. Замечательно, тело слушается. Только противная слабость осталась, которая должна пройти, когда зашевелюсь. Теперь сетка, ячейки достаточно крупные, чтобы встать, не касаясь их, но хвост надо прибрать. Покачиваясь и цепляясь за что получалось, я добрался до своих вещей и оделся. Все мои манипуляции отняли кучу сил, так что пришлось посидеть на стуле немного.

Утро. Предрассветная марь. Бедная Шайлиль, я её чуть ли не из постели вытащил, хотя почему чуть ли. Облюбованное место ждет меня. Море было тихое, и брызги не долетали до босых ног. Но холодный воздух прихватывал кожу, заставляя нервно подёргиваться длинные когтистые пальцы. Тишина стояла потрясающая. Казалось, шандар скользит над поверхностью воды, не тревожа её. Море сейчас почти такое же как дома. И небо, предрассветное серое без гнетущей зелени. Сначала я нормально относился к этому цвету, потом он стал назойливым. В итоге стал тяжестью, как шапка на голове. Для меня небо вообще много значит.

Ощущение первозданности и спокойное уверенное ожидание начала. Утро. Да ещё после того, что произошло. А сейчас я наслаждался умиротворённостью, отодвинув прочь, знание, что всё пройдёт, и сожаление об этом.

Небо начало светлеть. Жаль. Я почувствовал присутствие, рядом за спиной. Как давно этот кто-то здесь, и почему я не почувствовал его приближения. Ну, если он стоял тут некоторое время, постоит ещё. Не хочу ни с кем разговаривать и шевелиться не хочу. Небо начало зеленеть, и посветлело. Я закрыл глаза, окончательно повиснув на леере.

— С тобой всё в порядке? — голос низкий слегка грубоватый, приятный.

— Ты столько ждал, чтобы спросить об этом?

— Нет. Только раньше ты сидел иначе. — Моё хамство не произвело впечатления. Иначе? А ведь поза та же, только опора изменилась. Молчит. Я расправил ухо-веер и повел в его сторону, надеюсь, поймёт, что это вопрос, для наших достаточно подёргивания (а ведь Джанн знает все эти эльские привычки, хм, надо будет последить за собой и посмотреть как она реагирует).

— Я пришёл посмотреть на тебя. Ведь говорить со мной ты не хочешь. — Так это Рошиан. Не узнал голоса. Они теперь ко мне по очереди ходить будут?

— Да. — Сейчас вообще ни с кем не хочу. — Скажи мне, почему здесь, в Ллиерииме, так спокойно отнеслись ко мне?

— Рас много и всех не знают. Тебя считают выходцем малочисленного народа. — Ясно. Эльф ведь говорил, под описание кого-то я попадаю. Не помню уже кого.

— Тебе лучше остаться с нами. — Я раздражённо дёрнул кончиком хвоста. — Это нужно считать недовольством?

— Да. — Внимание начинает рассеиваться, пора возвращается в комнату.

— Шайлиль отказалась задерживать тебя и мне не советовала. Ты посланник Бога, только поэтому я предпочёл беседу.

Хочешь сказать, что и без участия шаманки обойдёшься. Из этого положения я легко соскользну в воду, но это уж совсем крайний случай. Становишься параноиком? С чего бы? Даже в голове прояснилось.

— Тому, кто должен освободить Бога не обязательно быть добровольцем. — Весьма точное наблюдение, но не тебе со мной тягаться.

Я поднял голову и развернулся к жрецу. В глаза бросилось, что над его головой висел прозрачный фиолетовый купол. Ещё один эффект обруча? Понял, это означает присутствие бога, через эту штуку жрец может приказывать силе. Да в этом и фокус, жрецам не надо колдовать. Божественная сила сама по себе, ей достаточно указать, что должно быть в результате. Но есть и побочный эффект такой самостоятельности, может не отозваться. Чем сильнее жрец, тем меньше вероятность срыва запроса.

Бог сейчас со своей силой не в ладах (моё появление вернуло ему разум, но не больше), поэтому жрецу остаётся только орудовать самому. У магов в такой ситуации гораздо больше возможностей, не банальные приказы, а точно выверенные схемы действия со многими степенями свободы. Неужели Рошиан этого не понимает. Должен понимать бог. Похоже, у них нет связи. Хм.

— Итак, твоё решение? — Похоже он решил, что я обдумывал как подороже продать свою свободу. Ха-ха. Я продолжал молча смотреть на него, уверенного в своей силе. Неужели правда не понимает. Физическое состояние оставляет желать лучшего, но весь океан к моим услугам, как и хаос, включая ленты.

— Ха-ха. — Повторил я вслух. Руку сразу хватило холодом. Это то же самое, что проделал бог: вторгся в сознание, но он только пытался словами подтолкнуть к вполне самостоятельным, но нужным ему действиям (знал про артефакт). А Рошиан навязывал свою волю. Ну-ну.

— Это напрасная трата сил, если бог не смог, то тебе точно ловить нечего.

Холод начал уходить, я хищно ухмыльнулся, показав зубы. Как водные хищники эли имеют достаточно широкую улыбочку и несколько нестандартный набор зубов: тонкие и острые на манер щуки, причём одна пара клыков сверху нормальная (как и снизу) а другая загнута назад. На некоторых производит забавное впечатление. Рошиан же только поморщился и завернулся в защиту хаоса. Простейшую надо сказать, искажающую пространство, уводя в сторону материальные предметы и заклинания, но не свет (для световых заклинаний вообще не преграда) от остального помогает неплохо, сам пользуюсь. Но против меня такое смешно и даже обидно. Я поднял воду за бортом в копьё, поставив на конце шарик хаоса.

Рошиан глухо вскрикнул, когда водяной жгут прошил его плечо и растёкся лужей по палубе.

— Ха-ха. — В данном контексте это было издевательством, но я был зол и доволен таким эффектом.

— Ты помнишь, что вы на моём корабле? — Теперь «вы», раньше речь шла только обо мне.

— Мы в океане. — Как только я вспомнил о нём, злость улетучилась. — И если ты думаешь, что Джанн так легко достать, то глубоко заблуждаешься.

— Я не собираюсь причинять вред… — Рошиан говорил, терпеливо выделяя каждое слово. Он что меня как дитё уговаривает. Так вот почему мне и хамство простилось и покапризничать можно, а коли что, так и не спросят. Интересно, что Келла нашла в моей голове? Воспользоваться ситуацией что ли? Даже смешно.

— Ты можешь ко мне так относиться, но дураком считать не надо.

— Почему ты не хочешь плыть с нами? Так проще… и безопаснее. — В голосе теперь не было елейности, он звучал хрипло. Всё-таки, не бесконечное у тебя терпение. Пошёл бы ты к Келле.

— Боги не слишком рады моему присутствию и даже более, поэтому не стоит ждать до лета. И я не хочу подвергать опасности остальных. — А ещё, это дурное внушение щекочет мне пятки, иначе не стал бы я так беспокоиться. Неприятно постоянно ощущать напряжение на эмоциональной половине дома.

— Остальных? — Хм! На этот вопрос я не стал отвечать. Рошиан ушёл, на этот раз я услышал как.

Стало совсем светло, и сидеть тут уже не хочется, и вся прелесть момента исчезла. Встать оказалось не так просто, а отцепиться от леера страшно. Я опираясь на сцину-посох, которая до сих пор выполняла роль пояса, поплёлся в каюту Джанн.

Ненавижу лестницы, но это препятствие преодолимо. Джанн не спала и теперь недовольно разглядывала меня.

— Дай догадаюсь, Шайлиль и не знает о твоих походах. Хотя утверждала, что там не пройти, не потревожив сетку. Но так тебе ведь и море по колено. — Столько сарказма и всё для меня. — Завтра вечером мы будем в Грассе. Ты естественно ничего не знаешь о нём.

— Не знаю.

— Я тоже, обитатели корабля не очень разговорчивы, а шаманки никогда не интересовались этим вопросом. Знаю только, что город в полтора раза больше Морна. В нём живут представители почти всех рас Ллиериима. Куча действующих храмов, местный аналог квартала магов и гильдия. Неспокойный город, читай, гоняют всех подозрительных и пошлину изрядную на входе берут.

— Пошлину?

— Стражники тоже есть хотят. — Мда. А денег у нас нет. — Правильно думаешь, местных денег у нас нет. Но золото, думаю, везде золото. Главное попасть в город и найти ломбард. — Я бы пошёл в гильдию. Джанн посмотрела на меня долгим взглядом. — В гильдию идти не стоит, не известно как они отреагируют на мага неизвестной расы с твоей специализацией. В гильдии не могут не знать, кто живёт в мире. А маги народ любопытный и неотягощённый совестью.

— Джанн как ты угадываешь мои мысли? Ведь это не первый раз.

— Считай это женской интуицией. — Если бы искал отговорку, не спрашивал бы. — Прекрати скалиться и отпусти кресло, пока не наоставлял на нём своих когтей. — Джанн обошла кресло. Прижала меня к спинке и погладила по голове. Аж язык отнялся. — Вот видишь, рао, как ты не любишь, когда пытаются уйти от ответа. Как ты думаешь, у кого я научилась? — И ведь даже не издевается, говорит как мурлычет. — Успокойся. Нервный ты сегодня. А?

— Болею я. Извини. — Она права я действительно нервный.

— Ты первый раз сказал это вслух. Вот видишь даже тебя можно перевоспитать. — Ей было смешно. Ну и ладно. — Не для себя ведь стараюсь.

— Так как?

— Здесь нет ничего магического, если ты это имеешь в виду. — Я шевельнул ушами. — Значит не это. Просто так бы подумало большинство людей, оказавшись на твоём месте. Кроме того, рао, мы не первый день знакомы. — Манера общения, значит, у тебя такая. Неприятная иногда, надо сказать.

Значит, завтра вечером. Грасс. Странное ощущение: дежавю. Грасс… Надо поговорить с Келлой. Что-то я должен там сделать. Как будто в моей голове есть ещё один, и он знает, но бросает знания по косточке. Аыы…

— Ахерэ, что с тобой? Прекрати. — Джанн встревожена. Отдирает мои руки от моего же лица. Я даже не понимаю, что делаю. Безумие, безумие…

— Рао! Ты сидел спокойно, потом вдруг взвыл и вцепился когтями в голову. Что происходит?

Я рассказал. Джанн сделала тот же вывод: про Келлу. А Келла сейчас занята. Мы сидели в разных углах комнаты и молчали. Противно было, и противность эта душила, заставляла подвывать провислые струны души.

Пахнет чем-то съедобным. Похоже, я заснул… а проснулся от напоминания о том, что зверски голоден.

— Я вот думала, скоро ты проснёшься, даже помешала, чтобы лучше пахло.

— С чего ты решила, что проснусь?

— Ты почти местные сутки не ел. — О, не заметил даже. — Три эа прошло.

Ясно. Я сел напротив Джанн, которая по прежнему наблюдала за мной.

— Как ты?

— Странно. — Джанн приподняла бровь. — Сон странный. Раньше я просыпался и знал, что прошло время, и что-то видел во сне, не важно помню или нет. А сейчас, как в омут. Если бы не перемена обстановки, не понял даже, что спал.

— Ладно, ешь, пойду Келлу поищу. — Чем я и занялся.

Джанн привела целительницу, когда я уже почти закончил уничтожать еду и был вполне доволен миром. Зато Келла нет. Так что я ждал, пока она заговорит, но орка молча смотрела на меня и на Джанн.

— Аши Ахерэ, ты должен быть в своей каюте. Что ты хотел знать?

— Внушение. — Весь вид Келлы говорил: мне это знать не стоит. — Ты надеялась, что я не вспомню?

— Да, но ты вспомнил. Мне тяжело было читать тебя, а понять ещё труднее. Сознание в несколько слоёв, это нормально?

— Несколько? — Не нравится мне это слово.

— Три. — Не даром не нравилось. Джанн удивлённо уставилась на меня.

— Про третий ничего не знаю. — А теперь мы вместе уставились на Келлу, которая чувствовала себя неловко. Если бы наличие третьего слоя было нормально, об этом бы знали.

— Первый, мёртвый… неживой, как часы. Другой молчал, пока ты не испугался, зато потом накрыло так, что я не могла от тебя отцепиться. А третий вне и над другими, чтобы добраться до остальных надо пройти через него, хотя совсем другой, чем они. Когда я попыталась успокоить тебя, связь начала разрушаться в этом слое, а потом по всем. — Ничего не понял. Зато поняла Джанн и сияет как начищенный дарх. Злорадствует, аукнутся кошке крокодильи слёзы, даже если их не было. Ну и ладно. А Келла ждала объяснений.

— Два слоя: рассудочный и эмоциональный. Достаточно сильные эмоции могут захватить оба слоя, как прорыв плотины при наводнении. Про третий сам ничего не знаю. — Я снова покосился на Джанн, поймав снисходительный взгляд. Келла сидела задумавшись. Приятно смотреть на размышляющих, они как будто неземные. Келла, в отличие от Шайлиль, кажется ещё более живой, похожа на кошку на солнышке. Шайлиль, наверное, попало за тот случай, иначе вряд ли целительница оставила бы меня тогда. Там не лекарский долг призвал, а праведная злость за вмешательство в исследование необычного объекта.

— На слух всё просто, но представить не могу, даже с учётом того, что видела. Кто бы рассказал, не поверила. — Я махнул хвостом (как пожал плечами).

— А внушение? — Лекари так себя ведут, когда дело безнадёжно. Вот и Келла тоже.

— Внушение, обычно, подразумевает желания, заставляет хотеть или не хотеть, основано на эмоциях. То есть применительно к тебе бесполезно. А это самая настоящая программа, но обычно в таком случае объект не осознаёт что делает и не помнит. Работает как программа, но проявляет себя как внушение. Я даже не предполагаю, как такое сделать можно, не то что снять. Да, ещё под эту штуку занята память, но она заблокирована, как снять блок не знаю. Вообще не знаю, что с этим делать.

Дежавю. Значит, информация всплывает по мере надобности. В общем, мне максимально облегчили жизнь, не появляясь собственной персоной. На их месте я поступил бы так же. Именно это не сказал мне Гория, а Лайман считал, что зря. Вопрос ещё, позволил бы я добровольно навесить на меня это внушение или, всё-таки, программу? Ой, вряд ли. И неужели Гория считает, что я не пойму. При том, я боюсь, но с такими успехами скоро забуду об этом. Каэранн, что он хотел этим сказать?

— Ты не считаешь это серьёзным? — Удивление, сомнение, неодобрение, именно в таком порядке. Зато Джанн реагирует совершенно спокойно. Полагаю, ждёт объяснений, не тратя сил на эмоции. Плохо я на неё влияю.

— Считаю. Просто я знаю кто, когда и зачем навесил на меня внушение. — Келла не прониклась, но приняла объяснение.

— А третий слой? Джанн, ты ведь знаешь что это. — Не на долго хватило тебе удовольствия испытывать моё терпение и любопытство.

Джанн подошла ко мне. Не понимаю. Взяла за руку, подняла её вверх и тряхнула, рукав соскользнул по гладкой чешуе с металлическим отливом. Браслет Безликого! Чувствую себя дураком. А крокодилица довольна произведённым впечатлением. Странно, что он пропустил Келлу, хотя то, что она делала не совсем магия тонких сфер, хотя иногда причисляется к ней. В общем, не знаю и думать не хочу, тем более смысла никакого.

— Келла, это из-за артефакта — браслет Безликого. Он даёт защиту от магии тонких сфер. Он выкинул тебя при попытке воздействия на мозги Ахерэ. — А холодно, потому что тянет энергию через руку.

— Ты не спрашивала про Грасс?

— Спрашивала. Ничего полезного для вас они не знают…

— Ну и ладно. Полагаю, Гория предоставил достаточно полное руководство, чтобы наше посещение Грасса прошло спокойно. Тем более, он сам хотел этого. — Келлу аж передёрнуло.

— Гория наложил на тебя внушение? Кто он?

— Жрец бога познания, вампир. Энергетический.

— Почему энергетический? — Джанн, не могла промолчать. — Рассказывай, давай. — Изверг.

— Когда я подсмотрел их беседу с Лайманом, Гория несколько необычно воспринимал его: не только зрением и не чутьём кровопийцы, не знаю как это назвать. Но думаю, что так могут энергетические вампиры. До меня только что дошло, методом озарения.

— То есть это только предположение? — Эта тема Джанн больше не интересовала.

— Жрец? — Зато Келлу интересовала. — Мы о нём ничего не знаем.

— Тот, которому адресовано пророчество.

— Но это было несколько тысяч лет назад. Оно предсказало твой приход.

— Да.

— Может быть. Но это история. Важно, что он есть сейчас и действует. И не мне судить насколько правильно. — Значит, целительница пришла к тому же выводу, что и Шайлиль. Осталось только убедить саму себя в его правильности. Ну-ну. Не буду мешать. Я ушёл в свою каюту.

Не знаю, что нам… мне нужно сделать в Грассе. Я ведь уже решил, что не буду пытаться угадать и оставлю событиям развиваться своим ходом.

Мы шли по центральной улице Грасса, удаляясь от порта в сторону деловой части города. Джанн немного впереди. Шла как по хорошо знакомому городу, причём не погулять, а по делам. Беглый взгляд, чтобы сориентироваться, быстрые целеустремлённые движения. Странники, они должны чувствовать себя своими в любом месте, населённом людьми и им подобными расами. Я проследил, как отлетел щуплый подросток от оплеухи Джанн, которая даже хода не сбавила. Мда. Зато я налетел на невысоко пузатого купца в зелёном жилете. Он обозвал меня деревенщиной, и если бы не спешил, сдал страже.

Улица вывела нас на рыночную площадь, которая была похожа на разворошенный улей. Шум толпы, как блики на воде: редкие яркие вспышки на фоне движущейся переливчивой массы. Взгляд выхватывал обрывки картины, не задерживаясь на одном месте надолго. Достаточно мгновения, чтобы эта масса начала затягивать, заставляя существовать в её собственном темпе. Там нет личностей. Не люблю рынки, может даже боюсь. Я отвернулся к фонтану, который стоял немного в стороне.

Этот фонтан не вписывался в архитектуру площади. Круглое сооружение из белого камня с бледно-золотистыми разводами на манер арки (цилиндр, у которого вырезали два куска стенок, соответствующих противоположным четвертям круга), с отверстием в крыше. Из центра пола била вверх струя, поднимаясь немного выше края отверстия. Вода падала в бассейн, на дне которого лежали крупные камни, и стекала по крыше, образуя тонкую завесу с обеих сторон арки, в канал опоясывающий строение, и по желобам попадала в бассейн. Фонтан стоял на холме с краю площади.

Джанн ушла искать, где можно поменять золотые монеты на местные деньги. Мне же захотелось сюда. Очевидно, что это больше, чем просто фонтан. И он важен, так говорит заложенная в мою голову информация, но почему не ясно. С магической точки зрения тоже ничего, только вода кажется светлее. Мне ничего не говорит. Я закрыл глаза и погрузился в родную стихию, как в музыку.

Тёмный серый цвет, тяжёлый как свинец. Давит. Тихий шорох, как будто вода перебирает песок. Зовёт меня? Просит помощи. Сонное оцепенение разорвано в клочья. Почему ты так называешь меня!? Крик вязнет в сером пространстве…

Джанн стоит рядом. Целеустремлённо перебирает серо-синий почти чёрный платок. Большой, со светлой полосой по длинной стороне, проведённой в нескольких сантиметрах от края. Зачем ей платок? С другой стороны фонтана старик и девочка, лет двенадцати, набирали воду. Он держал кувшин, а девочка черпала кружкой. Я послал волну в их сторону… И ничего. Вода меня не слушала. По телу прошла крупная дрожь, пальцы онемели. Если бы рухнул мир, это не вызвало бы такого потрясения. Я дёрнулся и, нелепо взмахнув руками, оказался в фонтане. Старик брезгливо и осуждающе посмотрел на меня, зато внучка — с любопытством.

— Рао, ты ходячее несчастье. Не успеешь очухаться от одного, так снова вляпался. — Такой тон полагается фразе о плохой или хорошей погоде. Мне захотелось отпрыгнуть. Она права, но не вовремя. — Что случилось?

Я подошёл к столбу воды, и опять не заметил ничего необычного. Струи проходили сквозь пальцы, не оставляя ощущения сильного потока, как будто медленно повёл рукой в морской воде. Странно, завораживающе. Темнеющее небо с этого места видно сквозь радужные переливы в рассыпающейся струями воде, которые стали лучиками и, каплями света, падали на меня. Сквозь пальцы бежали пряди света, и это была вода. Она не слушала меня, но принимала и делилась чудом.

Круг отражения не имеет никакого отношения к тому, что я могу видеть свет. Интересно они это видят. Судя по лицам, нет. И Джанн тоже.

— Из огня да в полымя. — Я улыбнулся, продемонстрировав ей весь свой набор зубов (любая щука обзавидуется). Джанн поманила меня из фонтана. Не хочу, но капризничать — смешно. Струйки воды побежали по мрамору. Я тряхнул плащ и забрызгал Джанн.

— Э-э. И как мы будем тебя сушить?

— Высохнет само, и быстро. — На скептическую мину я не обратил внимания. — Зачем тебе платок?

— Узнаешь, и быстро. — Ну-ну. — Это нам надо было в городе? — Джанн кивнула на бассейн.

— Нет. Когда будет то самое, я скажу. Что-то случилось? — Она хотела отмахнуться, но передумала.

— Что-то происходит в городе, я чувствую. — Пустое знание, бесполезное.

— Нас это не коснётся. Не стоит тратить внимание на лишнее, может не остаться места для нужного. — Я обернулся к площади и рыночной толпе. Раньше мне казалась это странным, чужим, противно липнущим к коже, взгляду, слуху. Теперь можно забыть, площадь существует в другом измерении.

— Мне не нравится когда ты такой… — Джанн поморщилась и приготовилась ждать.

— Какой? — Это похоже на ритуал. Мне хорошо сейчас.

— Не по-человечески. — Да. Хотелось пропеть это короткое слово.

— Тебе есть что сказать? — Вопросительно изогнулась бровь. — Точнее ответить. Ты ждёшь, когда я услышу. — Она беззвучно протянула «О». Как будто произошло желаемое, но вряд ли достижимое.

— Нас не коснётся, потому что я узнаю вовремя и обойду. — Объясняет как мальку, если бы не ехидные интонации в голосе. О деятельности Джанн мне известно мало, но в эффективности не сомневаюсь.

— Кстати, про фонтан… — Я стоял лицом к нему, теперь вода выглядела обычной.

— Как знала, что ты спросишь. Такие фонтаны стояли в Храмах природы. Они есть по всему Ллиерииму. Храмы разрушили жрецы нынешних богов, но фонтаны, которые есть суть, не смогли. То есть смогли, но они восстанавливаются. Причём ничего божественного тут нет. — Есть. Они одной природы, сосредоточение силы. Просто кто-то когда-то нашёл силовые узлы мира и придал им форму. Под защитой такого фонтана ни один пришлый бог-узурпатор не сможет меня достать. А вот боги, рождённые этим миром, могли ими управлять, и тот в Замке тоже. Мда, не тяну я на местного бога, чтобы приказывать этой воде. Но она приняла меня…

— Джанн, я не понимаю…

— Что? — Излишне быстро. Молчание прервано, и она рада этому. Мной прервано, ей надоело ждать.

— То что я увидел в чём суть, его заслуга. И это не было наследством, иначе проявилось бы сразу. — Это похоже на…

— Рао, закончи мысль. Я не слишком понимаю ситуацию с богом, чтобы догадываться, что ты имеешь в виду.

— Джанн, он отлично знает: я приду в замок. А фонтаны никак этому не помогут…

— Хочешь сказать, зачем ему тебя умасливать, если всё равно никуда не денешься?

Джанн, этим кухонным жаргоном ты… ты заставляешь меня злиться, и моя меланхолия рассыпается тающими осколками. Тоже мне, знаток чужих душ. Пол хвоста даю за то, что она усмехается.

— Можно и так сказать.

— Ахерэ, ты не думал, что бог из замка, только что проснувшись, был немного не в себе, а во-вторых, рад тебя видеть. Я бы на его месте тоже с писком вцепилась в такого благодетеля. А кто-то, с перепугу, его копытом. Подумай, может ли быть у этого имени другие значения. Но думаю, даже если нет, то имелась в виду твоя принадлежность к хаосу и способность принять его силу. Между прочим, с твоих слов предположение. — Рассудительно.

— Ты с Келлой на эту тему не общалась?

— Я с ней согласна. Рошиан говорил, что после того случая он часто бывает рядом с тобой, но не заговаривает, не хочет навредить ещё больше. И подкидывает мелкие радости, в которых ты даже не замечаешь его причастности.

— Какие это?

— Например, серое утро. Потому Рошиан не стал применять силу, что бог был рядом. — Ммм.

У него была масса возможностей достать меня. Джанн права, но я по-прежнему не хочу идти на контакт. Почему? А потому что это сразу выдаст меня остальным богам. Если Гория это тоже заложил в мою голову. Накладочка вышла. Идти к тому, кого надо избегать. Ещё бы чуть-чуть и меня переклинило. Спасло, что сознание слоёное и хорошо контролируемое. Изнутри контролируемое. Фокус в том, что это будет постоянно мешать и разобраться где реальная опасность, а где запрограммированная почти невозможно.

Ты слышишь меня? Насколько я понимаю, здесь нынешние боги не властны. Не совсем, Каэранн. Ты можешь общаться со мной, только подделывая мои мысли? Круг отражения. Это отнимает много сил. Почему Каэранн? Много причин и грустная улыбка. Ты всегда меня слышишь? Нет, место особое. Я ухожу. Волна по телу заставляет вздрогнуть: что-то слишком личное. Странно для того, кто привык держать дистанцию и не любит неуправляемых порывов. О себе в третьем лице… Достаточно.

— Тебе плохо? — Джанн была близко, легко касаясь пальцами локтя. Я заметил, что прижимаю ладони к животу, медленно оседая на пол. С губ сорвалась злая усмешка.

— Нет, Джанн, всё в порядке. Просто я не знаю как к этому относиться. Не спрашивай. — Джанн выдохнула приготовленный для вопроса воздух. В следующий раз только с моего согласия! Он не захотел услышать и дал понять это.

— В порядке? Как хочешь. — Джанн взяла меня за плечи и развернула к площади. — Ты заметил: сейчас вечер. И мы не собираемся ночевать здесь. — На площади вяло переругивались остатки горожан. Было ещё достаточно светло, чтобы не выглядеть подозрительными, но это не надолго. Джанн положила ладони на мои уши. Не люблю, когда их трогают.

— Стой так.

— Что ты хочешь… — Она надела на меня платок, завязав его сзади. Так вот зачем он ей нужен. А мне? — Джанн…

— Человек, полностью завёрнутый в плащ, выглядит в городе несколько неуместно, как и твои уши. — Не нравится мне это. Я потряс головой.

— Рао, не капризничай, неудобно с непривычки. Зимой же ты в шапке ходишь. — На архипелаге не те зимы. Придётся смириться с необходимым злом в виде косыночки. — И вообще, тебе очень идёт. — Вроде не издевается, хотя кто её знает. Я попытался поднять край выше, но получил по рукам.

— Шевелюра такого цвета здесь тоже не в ходу, а это всё-таки большой порт и надеяться на незнание признаков рас не стоит. Поймут двое из сотни, уже чревато последствиями.

— Так, как будто не поймут.

Мы остановились на постоялом дворе недалеко от рыночной площади. Мне он не нравился, хотя причин к этому вроде не было. И косыночка на глаза съезжает. Джанн ушла рано утром, даже сказала куда и зачем, но я тогда спал и не помню.

У дверей подпирал стену охранник, кавычек не хватает. Здоровенный мужик с нечёсаными соломенными волосами и зарождающимся пузом, которому это охранение сто лет не надо. Я сидел напротив, между воротами и коновязью. Так что возможности не мозолить друг другу глаза у нас не было. По двору лениво перетекали пыльные барханчики. Прохладно, но яркое солнце греет бок и слепит левый глаз.

Недовольную утреннюю тишину нарушил топот копыт. Во двор влетел мужчина лет двадцати пяти тридцати на странного вида серой лошади. Если бы я не принял меры, засыпало взвихрившейся пылью. Вновь прибывший этого не заметил, он вообще не считал нужным замечать всяких там. Зато охранник заметил и вытаращился на меня. В ответ я оскалился.

— Где хозяин? — Барханчики задрожали, поддакивая его холодному недовольству. Забавно выглядит. Охранник так не считает и неуверенно посматривает на меня, в поисках совета. От всадника веет землёй, закаменелой, не желающей принимать, то есть такие люди не хотят знать ничего кроме своей реальности. Но личные реальности бывают очень разные, и даже больше настоящей. Самодостаточность. Зато лошадь, могла бы быть льером. Шальной ветер, заставляющий гудеть скалы, и что-то ещё. Ясно, всадник тоже ветер, но другой. Интересное сочетание.

— Уехал. В казначейство. — Наконец промямлил охранник. — Пожалте в зал, если изволите дождаться. — Самая вежливая фраза, какую смог придумать? Ради кого, интересно. Мужчина прошёлся по охраннику взглядом, предназначенным для тараканов.

— Приеду ещё раз, если не застану, его проблемы. — Он нарочито медленно огляделся и развернул «лошадь». Когда был уже в воротах, не глядя кинул мне какой-то мелкий предмет. Я не поймал, даже не пытался: без толку. Теперь моя очередь поглядывать на охранника вопросительно. Тот подошёл. Испугался всадника и теперь будет реабилитироваться в своих глазах за мой счёт. Соломенный страж явно не понимал причин моей озадаченности. Прикинемся жителем заполярья.

— Кто это был? — На меня посмотрели так, как будто я с луны свалился, эта версия была посередине между моей и его реальностями. Но от комментариев Соломенный страж воздержался. Я зря на него скалился, если он увидит мои руки, весь город будет знать. Не хотелось бы.

— Посыльный храма с особыми полномочиями, их всего пятеро. — То есть в городе каждого знают в лицо, а так же кучу сплетен о них. Но почему так в открытую, хотят пошуметь.

— А что за полномочия? Особые? — Охранник не знал, но и так ясно, что у Храма свои способы обеспечить себе безопасность. Насколько я понимаю, те кто попал в поле их зрения не возвращаются. Хотя эти, скорее всего, фасад для отвода глаз.

Ищут меня. Кому-то из храмовников было озарение свыше. Обычно боги «вниз» не смотрят, но пробуждения древнего конкурента, или одного из истинных хозяев Ллиериима, не хотят. Как они узнали о моём присутствии? Засекли здесь, в Грассе, иначе знали бы, кто конкретно герой «пророчества» или всех подозреваемых с Василиска. И сделали всё тихо. А выдал нас фонтан. Точнее тот факт, что он вышел из-под контроля нынешних богов, не надолго, но хватило. О нашем присутствии уже было известно, и господа боги приняли меры. Хм, плохо.

— А что значит этот подарочек? — В пыли лежало кольцо из тусклого серого металла, ажурная вязь (как что-то растительное, живое) обвита зелёной нитью, которая переливалась на солнце от очень тёмного до ядовито салатного цвета. Красиво. На песке кольцо казалось осиротевшим, и светилось мягким зелёным светом. Ага! Диадема сработала. Не ниточка, а змейка, созданная магией не только для красоты. А хотя кто знает? Красиво. Мне подарочек очень понравился.

— Эльфийская штучка. Дорогая. — Человек стоял рядом со мной и тоже разглядывал кольцо.

Можно было догадаться.

Красиво.

— Почему посыльный Храма дал его мне? — Соломенный проворчал что-то о пристающих с вопросами и ушёл. Я поднял кольцо. Оно было лёгкое и тёплое, а ещё большое. Да, змейка с чёрными глазками, непропорционально длинная. К Храму кольцо не имеет отношения, во-первых, он не стал бы использовать вещи безбожников эльфов, во-вторых, если бы и стал, молва такое стороной не обходит, а Соломенный не знает ничего. То есть подарочек лично мне, дорогой подарочек, не только в материальном смысле, значит, мы ещё встретимся. По крайней мере, он так считает. Не нравятся мне люди, которые дарят кольца не слишком взрослым элям. И отказаться нельзя, отказ подразумевает наличие вопроса, а меня не спрашивали. Подозрительно как-то.

— Дождь будет. Буря. — Подал голос Соломенный. — Хочешь верёвочку? — Я кивнул и взял проданную шёлковую нить, из таких нитей плетут рыболовные сети.

— Ты рожки под платочком не прячешь? — Он усмехается, но этот смех не вызывает у меня отрицательных эмоций. И при чём здесь рожки? — Это ты вчера был у фонтана?

— Да. — По части маскировки, я абсолютный бездарь. Когтистые руки меня опять выдали. Всегда люди в первую очередь обращают внимание на глаза — не цвет, а мимика глаз — и руки, так как что бы мы не делали, мы посмотрим и прикоснёмся. Каждый знает это за собой, и ожидает от других, даже не осознавая. Мда. Я повесил на шею кольцо и выжидающе посмотрел на Соломенного стража, он молчал.

— Расскажи мне про фонтан. — Зачем тратить время на неловкое молчание, если можно провести его с пользой.

— Он был всегда. Говорят вода в нём особая. Ты же видел его. — Да. Видел.

Буря действительно будет, ветер дрожит в нетерпении.

Деловой район города. Ха-ха. Здесь жизнь была для проезжих купцов, чиновников, приходивших сюда на работу, и клиентов с покупателями. Неуютный район, как второсортная гостиница. Пыль клубилась, радуясь, что ветер занят предвкушением. Стражники циркулировали с поразительной регулярностью.

Рыночная площадь ещё не заполнилась народом, по ней ходили ремесленники, закупавшие сырьё. Я свернул на улицу, куда ушли старик и девочка, вода из фонтана оставила свой след. Здесь жили и работали те, кто сейчас ходил по площади. На домах висели рисованные вывески, как всегда. В таверне никого не было, худая болезненного вида женщина протирала столы. Я хотел уйти, но сзади на меня рыкнули, чтобы не стоял в дверях.

Круглый зал и колодец посередине. А снаружи здание квадратное, в одном углу лестница, в остальных даже двери не заметно. Хотя я думаю, в два угла выход из кухни. Рыкнула на меня женщина, не ожидал. Ростом с Джанн и в полтора раза шире её, в пользу фигуры, чем крокодилица не страдала. Правда к своей внешности она относилась пренебрежительно. Одежда аккуратная, но не шла ей, зато удобная на вид. И ещё она пахла травой, лугом. Полагаю, если посыльный был здесь, они это обсудят.

Дождавшись, когда хозяйка принесёт мой завтрак, я отошёл к столу, куда не падал свет. Женщины говорили о предстоящей буре, жуликах-торгошах и о местной бабке, успешно выполняющей обязанности разведки и распространителя информации. Так что дальше слушать нет смысла и можно спокойно поесть.

Узнать о Храме можно элементарно заслав туда Чу. Нужно ли? Я знаю, кто и почему меня ищет, знаю по каким признакам. Признакам? Им известно, что вчера мы уже были в городе. В любом случае рано или поздно нас найдут, лучше поздно. Не храмовые, а боги. От первых мы отделаемся, когда покинем Грасс. Нет, отделаемся вряд ли, но будем с ними в одинаковых условиях: на чужой территории. Надеюсь, Джанн понимает, что не из этого порта: за подозрительными пассажирами будут следить. На самом деле всё это поставлено в режиме опережения. Ни мы, ни Гория тягаться с богами-узурпаторами в принципе не можем. Фокус в скорости и неожиданных поворотах. Но когда нас засекут…

Кто-то неуклюже и робко прикоснулся к руке. Не люблю, когда подходят незаметно. Но с моей привычкой погружаться в размышления, это происходит постоянно. В поле зрения один новый человек, за столиком у другой стены. Всё та же сонная атмосфера пыльного затишья перед бурей. А рядом со мной Чёрное озеро тишины и печали, бездонное, полное покоя. Неподвижная вода, готовая принять в себя всё, в том числе время. Я был потрясён и напуган. Хорошо, что сижу, иначе свалился бы. Пальцы свело судорогой. Но это прекрасно… Нет! Прекрасно значит эмоции, здесь же покой и прощение, и тишина. Которая, как тьма, укрывает мягким пологом, дарит защиту от мира и от себя.

Едва ощутимое прикосновение к виску и вниз по щеке задевает уголок глаза, заставляя моргнуть. Оцепенение спало. Я, по-прежнему не двигаясь, перевёл взгляд. И встретил серьёзные тёмно-серые глаза на улыбающемся лице.

— Привет! — Так просто? Попытка шевельнуть ушами в жесте внимания провалилась. Та самая девочка, которую я видел у фонтана. Тонкая, со светлой кожей и тёмными пепельными волосами. Я указал на стул, но она только досадливо дёрнула головой на мою самонадеянную непонятливость взрослого: когда речь о важном, о мелочах не беспокоятся.

— Я Альсин. — Дальше последовала вопросительная пауза, подразумевающая моё имя. Почему бы и нет.

— Алька, не приставай к посетителям. — Фраза была встречена, как досадное недоразумение, которое нельзя игнорировать. Я заверил хозяйку, что всё в порядке.

— Ахерэ, ведь ты видел радугу в воде? — Опа, значит, она тоже видит это.

— Да.

— Это хорошо. А мне никто не верит. Маги не видели ничего, поэтому не верят. — Альсин в открытую разглядывала меня, она была рада. — Вода не послушалась тебя, и ты испугался. — Полуутверждения-полувопросы. Мне не нравятся слова. Откуда? Ловлю себя на мимолётном оскале, который можно принять за тень улыбки, если бы не клыки.

— Почему ты так думаешь? — Не умею обращаться с детьми. Тем более с такими, за плечами которых полная силы гавань, невидимая, пока не прикоснёшься к ней.

— Мне вода сказала. Она не умеет говорить, но я всегда знаю, то что знает она. — На краю сознания мелькает мысль, радостно приветствуемая эмоциональным слоем и недоверием разума.

— А больше ничего? — Альсин неопределённо пожала плечами.

— Нет, чаще всего мы играем. С тобой тоже хотела, но кто-то запретил обижать тебя. — Не хорошо лгать, когда так искренне ждут ответа, но что мне сказать?

— А почему вода разговаривает с тобой? — Мысль нетерпеливо тормошит мой разум.

— Не знаю. Считает меня хозяйкой, как наша кошка. — Очень точное сравнение для поведения воды вообще. А девочка, похоже, богиня. Точнее может ей стать, или не стать. Мир — динамичная и самодостаточная система. И боги первый бастион его защиты. Но когда они пропадают, и те кто приходят на их место не вписываются в картину, мир порождает новых богов. Альсин снова попыталась прикоснуться к моему лицу, но я отстранился. Она смутилась.

— Тётя Нис говорит, что это успокаивает.

Слишком успокаивает, точнее упокаивает. Так провожают мёртвых в путь до Серых врат. Знали бы они.

— Тебе не нравится?

— Нравится, но сейчас не время. — Действительно нравится, но жутковато. Она кивнула.

— До свидания. Меня дед ждёт.

— Не уходи от фонтана, ни в каком случае. — Думаю, если и сможет узнать о своей сущности, то с помощью фонтана, во-вторых, у богов не вызовет восторга её присутствие.

Мда, дворцовые перевороты на божественном уровне. Великолепно! Ради этого я в Грассе. Чтобы понять, почему сейчас самое время для моего появления. Контроль над ресурсами мира у богов сейчас не полон. Вот только собственной силы у них не мало, и следить за происходящим им ничто не мешает. С другой стороны орки, которые могут эльфов расшевелить, сила не из последних, так что внизу эти дрязги проявятся минимально. Бог из Замка не готов, но снести его быстро не выйдет, а пока он законсервирован, не добраться вообще. Как только окажется на свободе попытается перехватить контроль… Нет, не то. Не то. Для такого сценария не нужен я, в смысле маг хаоса.

У дверей поднялся шум, вошёл высокий человек в тёмной одежде. У пояса длинный кинжал с вытравленными на лезвии знаками, оружие не стандартное, говорит о принадлежности хозяина к небоевой организации. На шее медальон из тёмного металла, его можно и не заметить на фоне одежды. Значит, посыльные Храма добрались сюда. Чу далеко, она вообще отпуск взяла после плавания. Как бы подслушать их?

Людей в зале не слишком много, но есть. Не вписывающие в норму действия привлекут внимание. Служанки приходят к вечеру, так что уйти хозяйка не может, и говорить будут здесь. Если бы боги видели мои манипуляции, не сидеть мне здесь. Я расслабился и делал воду в комнате частью себя. С землёй проще она внимательна и запоминает всё, правда не надолго, достаточно спросить (после того как сам попался на этом, до конца дней помнить буду). А вот пар не считает нужным даже слышать, но для меня придётся. Я перелил своё внимание ближе к интересующим меня людям. Хо-ро-шо.

Искали постояльцев, пришедших вчера вечером. Двоих, один из которых не человек, другой воин с магическим оружием. Оба не из этого мира. Про мир они зря: у людей богатая фантазия. И житель севера в компании разговорчивой девицы с мечём, в которой воина заметить может только другой воин, не тянут на представления о пришельцах народа, не знающего о других мирах абсолютно ничего. Хотя…

Значит что-то они узнали от фонтана. Трактирщики могут понять, они неплохо разбираются в людях, должны разбираться. Я провёл пальцами по груди, насчупав колечко под одеждой (Как неразумно было брать его!). Он меня видел и не мельком, а очень хорошо рассмотрел. Только я этого не заметил. Хмм… Пора возвращаться.

Джанн ждала меня во дворе. Подпирала стену, жевала травинку (Где взяла зимой?) и щурилась на солнце. Только расслабленности и умиротворённости в её позе не было. Прищур стрелка, рассчитывающего траекторию стрелы. Её взгляд, наконец, сфокусировался на мне. Недовольный и неспешный.

— Нас ищут, рао Ахерэ. Служители Мириа. — Взгляд Джанн снова стал немного бесшабашным и насмешливым. — Вчера вечером к ним снизошёл бог, Мириа, огонь стал зелёным, стены заплакали, а статуя воспылала светом и заговорила… ну и прочие спецэффекты в соответствующей редакции. А, ты уже знаешь. Не далеко от города есть посёлок, туда приходят большие суда, промышленные, и вся незаконная деятельность идёт там.

Она предлагает перебраться туда?

— Не понимаю, зачем разделять порты.

— Затем, что когда строили город, судов с такой осадкой ещё не было, а там глубокая бухта, правда небольшая.

Что помешает проверить и её?

— Рао не смотри сквозь меня, если я говорю, значит в этом есть смысл. — Верю.

— Ты знаешь, что будет шторм?

— Шторм, зимой? — Джанн скептически прищурилась. — Хотя я слышала уже это. Ты веришь?

— Я чувствую. Ветер ждёт его.

— Ооо. Странный мир. Зима не зима, у кого-то лето, а кто на юг улетает от холодов. Шторм этот.

— Здесь пространство не линейное. Вполне возможно, что через сотню километров тропики, вот на границе и рождаются штормы, кроме того, тебе не кажется, что здесь слишком тепло. Странно, почему мы не встретили ни одной такой складки пространства. — Джанн сочувственно вздохнула.

— Встретили, но ты был занят.

Как это, занят? Моё удивление было удостоено умильной улыбки.

— Ты с богом отношения выяснял. — Губы дрогнули в досадливом оскале, что только повеселило её.

— Джанн, ты не пыталась узнавать за карту этих аномалий.

— Хочешь попытаться использовать как переходы. Нет, не пыталась. Шайлиль говорила, что аномалии переносят через раз, и их стараются обойти.

— Ночной лес помнишь. Только там была область, а тут граница. — Джанн в преувеличенном ужасе выкатила глаза, даже смешно. — Нет, Джанн, две области, сплавленные в одну, и соприкосновение складок ковра разные вещи. Я о том, что вызвано это хаосом, возможно, у меня получилось бы выбирать направления.

— Всё равно, раз ими не пользуются, то в подобной карте нет нужды. Ну, правда, некоторые специфические организации могут иметь такую карту, на всякий случай. Не обольщайся. Одна из них очень рада будет нас видеть, но по другой причине. — Ясно. В гильдии магов должна быть, но не стоит даже пытаться.

Глава 5

Макушки деревьев над крышей раскачивались всё сильнее, ветви заходились в судорожном танце. В груди поднималась волна радостного болезненного напряжения. Будет буря. Буря в океане. Под стеной, где были мы, ветер выстудил воздух, но пока не мог добраться сюда своими ловкими пальцами, только травинка в руках Джанн трепетала. Тени начали исчезать, свинцовые тучи теснили солнечную зелень неба.

Да, будет буря. Жаль я не эль ветра, иначе вместе с ним рвал голые ветви деревьев. Жалкие и упрямые, посмевшие качнуться против. Медленно, сквозь зубы, почти судорожно втягиваю воздух. Хочется хохотать, отпустив на волю вожжи рассудка. В унисон с ветром, который надрывно выл, пел бесконечно нежно и выбивал безумный рваный ритм. Начиналась буря.

Ветер соткался в моё имя, во взволнованный женский голос. Давит на плечи. Тебе не удержать меня земля, не гореть огню там, где Ветер дарит Океану своё безумие, где вода дарит Ветру свою равнодушную и неспешную силу, и нет места свету. Я расхохотался, и хлынул дождь. Всё мешающее пропало. Остались ветер, дождь, Океан и я… я — Океан. Не осталось ничего. Безумие, сила, свобода. Как здорово, что я — эль воды. Моё счастьё и злая любовь ветра, рвущего в брызги тело и душу, Ши, и не хватает вдоха. Небо рушится на землю, Океан вздыхает клочьями белой пены, протягивает к небу волны, обнимает неистовствующий ветер…

Я — дитя Океана, и он дарит мне свою ласку и радость, как счастливый родитель, выпустивший в первый полёт и дождавшийся возвращения. Упругие прохладные потоки гладят по спине и расчёсывают проволочную скользкую гриву, шепчут на ухо свою мудрость и покой. Тихое блаженство. Это и есть счастье. Мир может подождать и не существует времени. Хвост колыхнул воду плавным змеиным движением. Я сорвался с места, разогнав ласковые потоки. За такие финты кое-кто назвал меня лалью (мелкая шустрая рыбка, живущая в зарослях водорослей), хотел обидеть, но получилось наоборот. Не легко даётся такая маневренность, и мало кому.

Баловство было прервано настойчивым дрожанием канала связи с Чу. Джанн. Потеряла меня. Надо возвращаться к реальности. Они шли по берегу следом за мной, изрядно отставая. Я развернулся и поплыл навстречу. В воде хорошо, зато наверху холодно. Как я оказался без одежды? И главное, только сейчас дошло, почему в воде? Я абсолютно не помню, что произошло, когда началась буря… когда отбился от Джанн, кроме диких эмоций и ощущений. Это ведь была она? Да, человек земли и огня.

Берег был крутой здесь, поэтому много мёрзнуть не пришлось, но приятного всё равно мало. Чу рада меня видеть, бегает вокруг. А Джанн была подчёркнуто равнодушной, злится, и у неё есть что спросить. Я быстро натянул поданную одежду. Плащ был большой и неудобный, приходилось держать его, чтобы не цеплять мокрую землю. Он принадлежал Джанн, и я затылком чувствовал, она с удовольствием наблюдает мои мучения. Ну и ладно. В конце концов, если её это радует, так мне не жалко.

Поперёк дороги лежало дерево, вырванное с корнем. Перелезать через него ниже кроны в моём виде сложно, конечно я не против, но Джанн решила, что ей жаль своего плаща. Хе-хе. О кроне, даже без листьев, и говорить нечего. Мы решили обойти его по другой улице.

Вообще, город плохо выглядел. Нам попалось ещё несколько сваленных деревьев. На торговой площади выбило камни брусчатки. Людей нет, у них тоже свои проблемы. Хотя порушенных домов не видно. Джанн поняла, что я высматриваю.

— Этой части города не сильно досталось. — Она кивнула на фонтан. — Я провела тебя там, где нет серьёзных повреждений и где людей меньше.

— Ты считаешь, фонтан даёт защиту? — На самом деле, мне неинтересно, но чистые пустые улицы при этом слегка потрепанные, вызывали неприятные ощущения, как будто вошёл в светлый дом, стол накрыт, запах еды и людей, ещё не угасшее эхо разговора, но в доме никого нет. Что-то похожее на суеверную опаску, мурашки по коже. Хотя на открытом месте эффект теряется. Но всё равно его хочется разрушить, даже словами.

— Не совсем, хотя кто знает. Это старая часть города, и дома здесь построены в расчёте на шторм. Я спрашивала Сена. Он сказал, тут есть какая-то хитрость в архитектуре и материале. Я думала стены каменные, но они — смесь, покрытая сверху глазурью из битых ракушек и мелких камней. Потом когда город стал расти, пришлые понастроили других домов. Вот они и попадали. А фонтан: старый город был построен вокруг него.

— Ясно. Сильно остальные разнесло?

— Да. И эти тоже не слабо. С крышами намудрить нечего, так что посрывало. Сейчас все авральным порядком ремонтироваться будут. Бардак страшный. Это нам может помочь. В центре, говорят, не пострадали только казармы, библиотека и гильдия. Даже Храму попало, половину подсобных зданий снесло и арочные ворота в сам храм.

История делает место живым и теснит равнодушие. Странно. Я не воспринимаю проблемы города, в контексте сейчас, не считаю их достойными внимания. Но когда знаешь чуть больше, чем видят глаза и слышат уши. Город перестаёт быть плоским, таким что достаточно посмотреть под нужным углом, и ничего нет. А так можно увидеть всё немножко другим, и сказать нравится это или нет.

— О чём ты думаешь? — Она злится на меня или нет? Предпочитаю иметь дело с чем-то определённым.

— О том, что если хочешь пройти мимо, не стоит прикасаться. — Она довольно хмыкнула.

— У нас тоже так говорят, другими словами, конечно. А ещё говорят, что нужно прикоснуться и понять, но не позволить прикоснуться в ответ.

Наверное, так правильнее и сложнее. Но у них больше опыта. А может твёрже шкура и уже не чувствует. Я тряхнул головой, чтобы развеять лишние мысли. О таких вещах лучше не думать, иначе однажды придёшь к выводу, что жизнь пуста и бессмысленна. Особенно если ты смертен. Но я — нет, и мне проще.

Джанн обхватила меня за плечи и притянула к себе, прижалась щекой к мокрым волосам. Даже не заметил, как она приблизилась. Я замер в ожидании, она скажет что-то важное для себя, значит стоит ждать. Только мы так и стояли молча. Значит, она не злилась: испугалась.

— Чего ты боишься?

— Того, что останусь одна. Помолчи, я знаю, что ты ответишь. Вот только я знаю, что делать, но не знаю зачем, не знаю куда идти. Множество целей, сотни дорог для их достижения, но цели надо знать, дороги видеть и выбирать, не важно правильно или нет, но надо выбирать и идти.

— Поэтому вас отправляют с сопровождающими? — на скептический тон внимания не выделили, по смете не проходит.

— Да. И я испугалась. — Не нравится мне её настроение.

— Может, чтобы вы перестали бояться чужих дорог? — Теперь она была довольна. Самомнение восстановлено? Всё-таки обвинение в испуге лучше, чем обвинение в недостатке квалификации.

— Ах, что бы я без тебя делала?

— Джанн, ты на мне роли отрабатываешь? — Она отпустила меня, сделала шаг в сторону и невозмутимо поправила одежду.

— Да! Репетирую. — Зар-раза!

— Я думал ты злишься.

— На тебя бессмысленно злиться, не оценишь. Ты бы подумал: она злиться, почему, не вижу объективных причин, забыл об этом. А когда причины есть, ты их честно перечислишь и смотреть предыдущий случай. — Ммм, действительно так.

Дорогу размыло, здесь не было брусчатки. Потоки воды вымыли собственные дорожки, от того подобия колеи, какое тут было раньше, не осталось ничего. На постоялом дворе перекосило створку ворот, и разнесло сарай, под которым был погреб. А вообще ничего страшного, завал правда. Так мне даже нравится больше. Хотя, это потому что я по определению сейчас всем доволен.

Джанн быстро огляделась и пошла в зал. Людей во дворе много. И не только людей, ещё орки. Тот который повыше заметил, что я смотрю на них, и дал понять своё недовольство этим фактом. В зале было тесно и шумно. Я попытался вдоль стены пройти в комнату, но меня поймал за предплечье растрепанный дядька с покрасневшим круглым лицом и резко развернул к себе. Странно, что капюшон с головы не слетел.

— А ты что тут ошиваешься? Мест нет. И не пытайся сторговаться в тихую. — А вот трогать меня не стоило. Он кричал, хриплым голосом, но слышать его могли только находящиеся радом с нами, они не обращали внимания, занятые своими проблемами. Это хорошо.

— Ты не хозяин и не имеешь никакого права здесь распоряжаться. Отпусти меня. — Да, Джанн не любит, когда я такой.

Он попытался утащить меня к выходу. Из толпы выплыли двое здоровенных детин, охрана, его охрана, голову задирать не хотелось, пришлось ограничиться разглядыванием пуговиц, мне хватило. Это плохо. Я положил руку на грудь дикого дядьки и…

— Нет, рао. — Это Джанн, она сгребла в ладонь мои пальцы, чем спасла дядьку от копья хаоса.

— Что вам надо? — Прикоснулась к руке, державшей меня. Эффект потрясающий: мужик отскочил с тонким писком, прижимая обмякшую конечность к груди. Надо же. Левый детина подался вперёд, но их шеф решил, что если они устроят тут свалку, ничем хорошим это не кончится.

Джанн толкнула меня перед собой.

— Знаешь в чём твоя проблема? Ты пытаешься быть незаметным, иногда у тебя получается очень неплохо. Но когда не выходит, кажется подозрительным и вызывает соответствующую реакцию. Ты похож на маленького шпиончика-недоучку.

— Опыт сын ошибок трудных. — Джанн усмехнулась.

— Знаю, очень хорошо знаю.

К нам подошёл хозяин гостиницы, точнее не подошел, а подскочил. Забавно. Он был спокоен, но выглядел как-будто пробежал весь город на своих двоих, попутно пообщавшись с дельцами торговой площади. Я шагнул в сторону, предоставив Джанн разговаривать с ним. На меня он не обратил внимания. Было бы на что обращать. Джанн этот плащ добавляет веса, как человеку много повидавшему, в купе с тяжёлым взглядом стирает небольшой возраст. Меня же делает оборванцем. Джанн подошла к нему вплотную.

— Что происходит? — Угроза в голосе, я ещё не видел её такой. Так мог бы сказать тот, кто обладает властью и силой, и это настоящее, не игра. Причём для Джанн, судя по её поведению в других ситуациях, сила и власть не предмет гордости, а нечто обыденное, как сапоги на ногах. Я ведь ничего о тебе не знаю, крокодилица, но верю.

— В городе много разрушенных зданий, в том числе, несколько постоялых дворов. — Хозяин, похоже, принял угрозу всерьёз. — Остальные постоялые дворы переполнены.

— Ясно. И? — Я бы на его месте сбежал, он тоже так думал, но остался.

— Уважаемая деар, я попросил бы вас со спутником освободить одну из комнат. Все неудобства я компенсирую. — Конечно компенсирует, он сейчас заработает в n раз больше, чем обычно. Джанн поймала мой взгляд. Я пожал плечами в ответ. Хозяин несколько недоумённо посмотрел на меня, переоценивая.

— Что на кухне? — Похоже, вопрос с едой он выпустил из виду и ответить не мог. — Свободен. Ахерэ, возьми нахлебницу и иди в комнату, в мою.

Она вручила мне суму и исчезла в направлении кухни. Мужчина ещё раз окинул меня внимательным взглядом и тоже ушёл.

Комната Джанн ничем не отличалась от моей. Большая. Кровать у окна, комод в углу, вдоль стены кушетка, у противоположной стены полукруглый стол, вешалка-пальмочка в углу за дверью. Конечно не пальмочка, а дерево подходящей формы, но я привык называть их так. На ней висели мои слегка влажные вещи, так что плащ пришлось положить на кушетку.

Из окна второго этажа хорошо видно, что город потрепало. Я только сейчас обратил внимание, что на улице утро. От бури остались только призрачные кисейные облака, океан, виднеющийся над крышами, абсолютно спокоен. Суда, ушедшие на ночь от берега, возвращаются в порт. Подросток из прислуги постоялого двора с подносом в руках. Интересно, как это Джанн допустила? Парень смотрел на меня в немом изумлении. Неужели, он не привык к разнообразию рас Ллиериима, и к тому факту, что не все видел.

— Поставь это на стол. — Мои слова вывели его из оцепенения, и любопытство взяло вожжи в свои руки.

— Никогда не видел жителя северных островов? Давай отсюда. — Парень исчез. Джанн, вошедшая почти сразу после него, поставила рядом с подносом глиняный кувшин и кружки. — Ах, красавец, дети даже дар речи теряют. — Я фыркнул. — Знаю, знаю, не надо было его посылать сюда. Он ничего не расскажет.

По полу прошёл сквозняк. Не скрипят двери, это хорошо. Я обернулся. На пороге стоял, а если и расскажет, так его здесь блаженным считают, не поверят.

— Почему блаженным?

— У него есть способности к магии тонких сфер, что точно не знаю. — Ясно. Мы принялись за завтрак.

В кувшине оказался горячий напиток похожий на кисель мутно оранжевого цвета. Приятно пахнет, на вкус терпкий и кислый, но не плохо. Только с чего её на экзотику потянуло.

— Что смотришь? Это согревает, предупреждает сопли и прочие побочные эффекты долгого похода по берегу. — Угу. Да ещё укоризненно так, даже намёк на раскаянье появился. — Не расскажешь?

— Хотел у тебя спросить то же самое. Я не знаю. — Джанн внимательно посмотрела на меня, не верит. Зря.

— Сначала ты был как одержимый, стоял посреди двора и смотрел в море…

— Океан.

— Здесь говорят море. — С нажимом произнесла Джанн.

— У них мания величия. — Хорошо, даже от воспоминания. Мрр.

— Рао, ты тут? — Мда, до чего дожил. — Ладно, пусть будет океан, тебе виднее. — Вот именно. — Кстати, буря шла оттуда. Потом начался дождь, я попыталась затащить тебя внутрь, но ты засмеялся, как безумный, и исчез. А у меня в руках осталось всё твоё барахло, промокшее насквозь, хотя меня замочило не сильно. При этом звук не пропал. Ну? — Нет слов.

— Джины… но я не понимаю, как вернулся и почему это получилось.

— О, значит, я была права. И многие это умеют? — Показали ребёнку конфету.

— Почти никто.

— Оставим пока, не об этом речь. Давай с самого начала. Почему ты застыл?

— Ветер, Джанн, Ветер. — Как это можно объяснить? Слов слишком мало.

— С большой буквы. Как ощущают эли. Никогда не понимала. Поэтому тебя сорвало с катушек?

— Да. Потом земля и огонь, я просто ушёл с дождём и ветром.

— Земля и огонь — это я? Но ведь я по части световой и зелёной магии. — Я досадливо дёрнул ушами, она поняла. — Как это получилось у тебя? — Даже не сразу понял, что имеется в виду.

— Не знаю. Я знаю только, что это возможно. Когда-то пытался сделать или хотя бы понять исходя из умения джинов, но не вышло. Потратил массу времени в пустую. А тут чуть-чуть безумия с эйфорией и готово. При этом даже не осознал, что произошло. Не помню, не могу описать.

— Может потому так мало знают, что это бессознательное состояние.

Да уж. А ещё мне интересно как я вернулся назад. Восстановиться можно из любой лужи или именно из того во что распался? Скорее всего, первое, иначе получается бред. Ладно, это надо, как говорится правильную осаду устраивать, а не мудрствовать вхолостую. Кроме того, возможно это будет изобретательством велосипеда.

— Оставим эту тему, Джанн. Мне нечего сказать.

— Знаешь, какое удовольствие мне доставляют эти слова. Ты признаёшься в своём незнании. А то я иногда чувствую себя идиоткой. — Довольная, как от удавшейся пакости.

— Зря, у тебя бывают очень интересные идеи. — Теперь просто довольная.

— Ладно, нам нужно отсюда убираться. Сейчас можно даже из этого порта, в городе бардак. И вещи твои высохли.

Джанн показала мне косыночку. Ну и ладно, будет и на моей улице праздник. Реагирую как считает уместным она, хотя мне самому всё равно. Мда.

В порту работа шла своим чередом, на каменную набережную и такие же пирсы буря не произвела никакого впечатления. Некоторые суда выглядели потрёпанными, но не больше. Склады из бурого камня в форме батонов тоже стоят, как стояли. Первый раз я не обратил внимания на такую странную их форму, но теперь понятно, что она рассчитана именно на противостояние шторму, хотя реализовать сложнее, чем обычные коробки.

Джанн поволокла меня к двери под нарисованным раком, буро-оранжевым и частично стёршимся. В лицо ударила смесь запаха пота, браги и табачного дыма, отчего я шарахнулся назад, налетев на почти закрывшуюся дверь. Джанн обернулась и отрицательно покачала головой. Чу недовольно царапнула меня по животу, даже не высунулась. Интересно, где она два дня бродила.

Глаза начали чесаться, и всё оказалось в тёмном тумане. Какой то из запахов вызывает у меня раздражение, вот будет веселье, если я отравлюсь им.

— Рао? — я чихнул, перед глазами появилось тёмно рыжее облако. Джанн взяла меня за плечи и посадила на подоконник. — Будь здесь. Просто человек, бесцельно шатающийся в порту утром, выглядит более чем странно. Не надо было брать тебя с собой.

У окна воздух был чище, и видеть я стал почти нормально. Джанн остановилась у стойки рядом с невысоким мужичком самого что ни на есть затрапезного вида. Над воротником потрёпанного пальто явно с чужого плеча всклокоченная полуседая шевелюра.

Потолок в зале был низкий. Вообще зал был похож на пещеру, но не мрачную, а как будто обжитую. Дым перетекал по потолку как сметана. Было сравнительно тихо, что показалось мне странным. Джанн уже в полголоса разговаривала с мужичком как со старым знакомым. Как она это делает? В зал забежал какой-то парень и нарушил этим спокойную атмосферу, внеся элемент спешки. Он сказал что-то на ухо человеку за столиком в углу. Отчего тот поднялся и ушёл, оставив компанию в некотором недоумении.

— Рао, проснись. — Я вроде и не спал. — Пошли.

Мы шли мимо причалов. Кстати, холодно стало. Вроде солнце греет, но воздух холодный.

— Ахерэ, не отставай. — Зачем ты спешишь. Я поравнялся с Джанн, которая плотоядно водила по мне взглядом. Неприятно. Ругаться и злиться на меня она не может, зато смотреть вот так, запросто.

— То что для тебя быстрая ходьба, для меня пробежка через шаг. Очень неудобный способ передвижения, или ты хочешь в итоге тащить меня на себе? — Крокодилица даже смутилась, не ожидал.

— Знаешь, когда я уже решаю, что тобой можно вертеть, ты выдаёшь что-то такое, что мне становится за себя стыдно. — !?

— Поэтому тебя не хотели брать спутником? Вертеть людьми (читай приказывать) для тебя даже не привычка, а выращенная и отшлифованная черта характера. — По-моему, она уже жалеет, что дождалась меня. Ну-ну.

— Мы почти пришли. — Зато сворачивать щекотливые темы не научили. Но всему своё время. Торговое судно небыстрое, но надёжное. Матросы проверяли канаты на мачтах. Под надзором толстого коротышки рабочие порта таскали мягкие тюки с телеги, запряжённой местным вариантом лошади. Светло серого окраса, без гривы, длинный хвост с кисточкой, костяной нарост на морде, переходящий в короткий рог, на копытах по три нароста, заострённых вперёд, наполовину прикрытые длинной шерстью на бабках. Зверь посерьёзнее лошади в плане защиты и нападения. На таран с такой головой идти должно быть удобно.

— Понравилась лошадка? — Я кивнул. — Мне тоже. Привезти домой бы такую. Идём. — Джанн подошла к коротышке.

— Уважаемый, где я могу найти капитана? — Мужчина развернулся к Джанн всем корпусом, смерил нас по очереди взглядом от макушки до подмёток.

— Капитан командует в море и только экипажем, по остальным вопросам обращаться ко мне. — Это было сказано медленно, в пространство, а не нам.

— Вы направляетесь в Верию, мы тоже. И могли бы быть полезны друг другу… — Я отошёл в сторону, не люблю подобные беседы, точнее не понимаю и не хочу понимать, а Джанн играет.

Маленькие пологие волны подкрадывались к ногам, но достать не могли: высоко. Я неподвижно стоял на краю пирса на грани падения в мутную воду и хотел, чтобы волны коснулись меня, а они ленились. Им было хорошо, мне, на самом деле, тоже. Это ещё остатки утреннего довольства.

— Если ты свалишься…

— Значит меня поймают. — Волны. Я улыбнулся океану и шагнул назад. Мужчина с грубыми чертами лица и сутулыми плечами подозрительно смотрел на меня, затем ушёл, ничего не сказав больше. Джанн уже ходила вокруг «лошади», поглаживая её по шее. Та в свою очередь не забывала подставлять под руку щёку и фыркала в одежду. Чу высунулась из-под рубашки, не нашла ничего стоящего внимания и залезла обратно, ей сейчас холодно, поэтому она постоянно спит, хотя когда хорошо ест, может и не спать. Я подошёл ближе.

— Знаешь, как называется такая лошадка? Фирил. — Темный глаз задержался на мне. Фирил. — Они сильнее и выносливее наших лошадей, хотя я так и не разобралась насколько быстро бегают.

— Как насчёт Верии?

— Корабль отплывает через два эа, с отливом, у нас ещё есть время. — Ясно.

Мы уплывали из Грасса. Странно, если вспоминать его сейчас, то получится нечто похожее на мозаику, где некоторые элементы бледнее или наоборот ярче, или даже отсутствуют. Зато потом я буду видеть её как близорукий человек: нет слишком мелких деталей, как и мелких дефектов, но нет и прежней точности. А чтобы её вернуть придётся приложить немалые усилия, присмотреться — напрячь память. Так происходит со всеми воспоминаниями. И это хорошо не хотелось бы присутствия в памяти пустых мест — неудачное сочетание слов, пустота не подразумевает место — о них бы запинались мысли. Я заметил, что машинально прикасаюсь к кольцу. И когда только успел обзавестись такой привычкой?

А ещё я не уследил за Чу, которая опять залезла в продуктовую сумку и поглощает орехи, запасённые Джанн. Не скажу, что меня беспокоят последствия, но они будут. Я поднялся на палубу и почти налетел на капитана, который стоял рядом с выходом, но не был заметен с лестницы.

— Ты — пассажир. На девчонку похож. Как называешься-то: имя, и раса?

Среднего роста и плотного сложения, чем-то напоминает подрощенного гнома. Земля, как дикий луг, и порывистый ветер. В глазах весёлые огоньки, волосы подсвечены сединой, кудрявая борода на крестьянский манер, только ухоженная. Такая непосредственность могла показаться невежливой, если бы не шла ему настолько. Сочетание гармоничности и какой-то лихости. Готов помочь ближнему, но сомнительных обязательств на себя не возьмёт.

— Ахерэ. Эль.

— Никогда не слышал. — Звучит так, как будто это неправильно, в смысле, он должен был слышать. Ну-ну. — Хоть врать не стал.

— Тебе не надо быть на палубе во время отплытия?

— Чего стоит команда, которая не может выйти из такого просторного порта без пригляда капитана? На это есть старший помощник. — Или он устранился от всего или достаточно хорошо вымуштровал команду. Уверен во втором.

— Может, представишься? — Он удивился.

— Я думал ты знаешь. Капитан Делир. — И протянул мне руку, не ответить было бы свинством. На мои когти старый морской волк только хмыкнул. Не на месте он здесь.

— Почему ты на этом судне? — Его улыбка на миг стала жёсткой. Не тот вопрос, который можно задавать. Я зашипел в ответ, на слишком неласковый взгляд, что порадовало капитана.

— Потому что платят хорошо. Неплохие у тебя зубки. А звук жутковатый, сплетается с плеском волн, не сразу поймёшь твою причастность к нему. Ахерэ, как падающий снег.

Я был удивлён. Действительно падающий снег, и Белое Безмолвие. Не понятно, откуда взялось и чем является, но об этом знал я, это видели джины, и сейчас повторил Делир. Не люблю вспоминать Белое Безмолвие, от него становится холодно.

— Ты не подходишь на эту роль. Больше похож на интеллигентного пирата. — Капитан расхохотался, одобрительно.

— Очень точно сказал. Нас называют вольными охотниками, конечно в своих кругах, для остальных существуют легенды, а от догадок и сплетен вреда не будет. — Намёк на то, что я ничего не смогу сделать с этим знанием? — А здесь я зарабатываю, на постройку нового судна. Ладно, Снежный мальчик, нужно поговорить с Гером. — Он хлопнул меня по спине, впору свалиться, и ушёл.

Снежный мальчик, да? Осчастливил. А ведь может приклеиться.

Я начал осмотр. Это вам не шандар. Широкие борта и низкая посадка, гасили качку. Сейчас, когда океан тих, может показаться, что ты на суше. Палуба огорожена деревянными заборчиками, не посидеть, свесив ноги. Судно двигалось на магии, иначе никак, причём мага тут не было. Вспомнились зачарованные паруса шандара.

Значит здесь используют зачарованную технику. Её полезность очевидна, но это очень трудоёмко и требует изрядного количества ресурсов. А ещё маги становится из исследователей ремесленниками. Это плохо, хотя моё мнение предвзято. В Мелларне дешевле нанять мага, чем сделать подобную штуку. И эффективнее.

Моряки были шумными и слегка бесшабашными… нет, наверное, чувствовали себя абсолютно свободно. Мирок в пределах корабля, где скрывать что-то более чем бессмысленно, как и использовать чужие секреты, в закрытом коллективе чревато неприятными последствиями. Они обязаны если не доверять, то знать, чего ожидать друг от друга. Причём факты из прошлого играют не первую роль, важно настоящее.

Мимо меня почти прокрался невысокий жилистый человек с покатыми плечами, он перебирал ловкими пальцами потрепанную колоду карт. Бросал расчётливые взгляды на членов команды, те в свою очередь виновато отворачивались. Когда-нибудь они встретятся с Джанн. Для неё это конечно баловство, но всё равно плавание долгое, делать нечего…

Небо расцвело своей потрясающей зеленью. Но сарказм здесь неуместен, так же местные жители отреагировали бы на мелларнское голубое небо. Серый океан бросал в глаза изумрудные блики. Красиво, но то что не память меняет картину. Океан, не серый — седой, позади, я его не вижу но знаю и чувствую: он там. Волны подтачивают не песчаный уступ, а слежавшийся снег. И снег падает с неба, плотной пеленой закрывая его от меня, но не мешает смотреть вдаль на бледное зарево, которое кажется одновременно и оранжевым и фиолетовым. Слышны только шёпот волн и шелест снега, опускающегося на сугробы. Тяжёлый плащ давит на плечи. Откуда взялась усталость?

Я отогнал видение прочь. Оно всегда выглядит не воспоминанием, а реальным событием, постепенно затягивает в себя. Интересно, что будет если не гнать его? Не хочется проверять, точнее, рисковать, не зная ради чего. Однажды я спросил об этом старого эля воздуха, больше никто не знает обо мне столько. Он был другом, таким с которым можно помолчать, кто не требует твоего внимания, не важно здесь ты или нет, но если да, то это неплохо, и если мы больше никогда не увидимся, он не перестанет считать меня другом, а я его. Мы не тревожим свою и чужую память, просто помним. Так вот, он ничего не сказал, но был рад за меня. До сих пор не понимаю.

Плавание продолжалось четвёртый день. Тоскливо. Джанн действительно пошла учить шулерству местного картёжника. Мелларн против Ллиериима, с последующим обменом опытом. Из этого целое шоу сделали, только мне оно сразу наскучило, за что я был оттуда выставлен, видите ли настрой сбиваю. Тьфу!

«Руководит» здесь Занершим, его почему-то называют Гером, он представитель торгового объединения, находящегося в Морне. Держится отдельно от всех, не доверяет капитану (правда доход от левых грузов и пассажиров они делят). У него есть двое телохранителей, которые принимают активное участие в общественной жизни, чем страшно злят Гера.

— Стоишь? Думаешь? — Это был Делир. Мы часто разговариваем, просто за жизнь? Ха-ха. Найдите общую тему для жителей разных миров, которые о своих рассказывать не спешат.

— Да. Меня выгнали. — И беззвучно добавил. — Ни о чём.

На самом деле, говорил чаще всего он.

— Меня тоже. Кстати, знаешь? Твоя зверушка повадилась на камбуз. — Так, между прочим, не ясно как он к этому факту относится.

— Это настолько плохо?

— Терпимо, но могут неправильно понять. — Это значит, ты не имеешь ничего против? За исключением непорядка.

— Вряд ли она послушается. — Делир хмыкнул так, как будто сам дверь перед ней открывает. Хитро хмыкнул. И резко стал серьёзным.

— Ты маг?

— Почему задаёшь этот вопрос только сейчас?

— Мы не просто так встретились. Не с вами двумя, а именно с тобой. Раньше сомневался, теперь нет. Божеским промыслом из трюма тянет. А?

— Как тухлятинкой? — Глаза сверкнули, но лицо по-прежнему серьёзное.

— Не богохульствуй. Чей ты клирик? — Стоит ли говорить? Благословение по прежнему при мне, и сводит меня с полезными, как бы меркантильно это не звучало, людьми, имеющими отношение к воде, но это от того, что они ближе мне, чем любые другие.

— Не клирик, я не знаю своего статуса, но того, что в Замке.

— Хан-вейль. Так называют замок мару-э-реан. Что если я не верю тебе?

— Ничего, мы доплывём до Исарна и уйдём. Никаких обязательств, кроме этих, у нас перед друг другом нет.

— Ты мне нравишься, пусть даже похож на девчонку. — Всё-таки он пират… интеллигентный. Ладно, мне всё равно, что там у тебя с Ханом. В конце концов, должно же пророчество исполниться.

— Пророчества не исполняются, их исполняют.

— Не любишь, когда твоя судьба прописана кем-то, хочешь сам её строить? — Джанн сказала бы то же, но никак не покровительственно-ироничным тоном с тенью собственного опыта. Этого тоже не люблю.

— Нет, предпочитаю называть вещи своими именами, тем более, знаком с исполнителем.

— Ясно. — Что ему ясно… хотя может и так. Не место здесь раздражению.

— Хан — это бог из Замка?

— Да. Вейль — родовое владение мару-э-реан.

Кого? Я требовательно посмотрел на Делира.

— Раса такая. Недалеко от Хан-вейль есть постоянный и широкий проход, выходящий на их границу. Некоторые называют эту расу тёмными эльфами, но на самом деле, ничего общего, кроме того, что и те и другие живут в лесах. Кстати, совершенно разных. Мару-э-реан живут на блотах, а эльфы в лиственных лесах. Странно, что ты не знаешь, ведь ты встречал мару-э-реан.

— Не понимаю. Хотя… Они могут замаскироваться под человека?

— Да могут, и не только под человека. Они могут менять своё тело в некоторых узких пределах, и даже править сознание, но это опасно. Всё равно странно. Такую вещь просто так не дарят. — Я нащупал кольцо под одеждой. Он чувствует его?

— Какую вещь?

— Не знаю. Предметы такого рода что-то несут в себе. Не волнуйся, это не опасно, скорее наоборот.

— Почему ты спросил, маг ли я?

— Если ты хотел скрыть причастность к богам, назвался бы магом. Мне было любопытно солжёшь ты или уйдёшь от ответа. Ты не маг, но это самая вероятная легенда. — Стоило городить огород.

— Почему ты решил, что я не маг?

Он усмехнулся и вытащил из кармана хрустальную линзу… не хрустальную, состав камня Родаля совсем другой, его даже камнем не все считают.

— Ты притащил его как последний аргумент для разоблачения меня? — Не понимаю, зачем ему это.

— Ты знаешь, как он работает? Откуда? Это же очень редкая и дорогая вещь. — Трофей? Ну-ну. Редкая значит.

Я взял камень и начал строить вокруг него защиту хаоса. Вспышка густого как сливки фиолетового цвета. Я сбросил энергию, и камень постепенно стал прежним. Всё-таки от наших он отличается, мелларнские разбрасывают прозрачные цветные лучи, а может обработка разная.

— И что это значит? — Капитан выглядел удивлённым, но не обескураженным.

— Камень Родаля можно обмануть, точнее, скрыть свою принадлежность к магии, это достаточно просто.

— Зачем скрываешь ты?

— Не я, Хан. Думаю, если буду постоянно светиться, то растревожу потоки лент хаоса. Это может выдать меня. — Может переименовать их в виорианов (керойльские существа магической природы). Как я сразу не подумал! Это и есть виорианы, только в Керойле они были голубые и зелёные, причём надо было знать как посмотреть, чтобы увидеть их.

— И почему ты рассказал это мне?

— Мы встретились не случайно. Уже пожалел о своём любопытстве?

— А в болоте водятся крокодилы. Дрязги наверху всегда неприятно, прежде всего тем что их участники не жалеют людей: ни союзников, ни врагов. Неблагодарное дело. — Он молчал некоторое время.

— Ну ладно, стой, думай.

Я снова остался один. Безделье и однообразие заставляют думать о жизни. Когда о ней много думаешь, приходит тоска. Но не спокойная и тихая, а горячая. Как будто в груди тёплый упругий ком, который давит на рёбра, мешает дышать, и его надо потратить, остудить. Хочется шипеть от злости, которую мы направляем на окружающих, таких же раздражённых, или просто закрыть глаза и не существовать. От резкого порыва ветра хлопнул парус. Солёные брызги коснулись лица. Холодно. Теперь это похоже на зиму.

Над водой начал подниматься замок, из прозрачной воды с зелёным отливом. Вода всегда имеет оттенок неба, во всех мирах. Первыми появились флажки, затем башни с островерхими крышами, мостики и балкончики с ажурными оградами, деревья без листьев, как кружева. Солнечные лучи отражаются от граней, световые блики пробегают по поверхности. Слишком тонкий и изящный замок, чтобы он мог существовать, но другие не настолько красивы, пусть даже в нём присутствуют некая мягкость и отрешённость. Только ему нужна тишина, звук нарушает очарование.

Когда я вечером пришёл в кают-компанию, застал процесс обсуждения моей художественной деятельности в самом разгаре. Одна половина присутствующих убеждала другую, что это коллективная галлюцинация, упоминая, что капитан запретил злоупотреблять брагой. И наоборот. Джанн через головы поймала мой взгляд.

— Покажешь? — На самом деле я не слышал, что она сказала, но и так понятно.

Режим сна и бодрствования нарушился окончательно и бесповоротно. Я валялся в постели под шум волн. Ну что ж, играть с водой было неосмотрительно. И ладно. Во-вторых, виорианы. Они как мотыльки. Все миры имеют энергетический и физический пласты реальности. В большинстве развитие существ идёт в физическом пласте реальности, в Керойле в энергетическом. Причём если процесс пошёл в одном из них, значит в другом невозможен. Растения не в счёт (а какие бывают растения… брр).

Значит виорианов сюда притащили извне. И раз они здесь живут, значит условия подходящие. Ещё бы они были неподходящие при такой концентрации магии хаоса и нарушениях пространства, которые в свою очередь создают поле магии пространств, правда, клочковатое. Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность, и можно делать выводы. Короче говоря, Хан имеет прямое отношение к Керойлю.

Сегодня спокойный день. На корабле, до него спокойным был день, когда они на спор ловили рыбу. Но океан — нет. Все гадали, пройдёт ли шторм мимо. В итоге судно прошло по самому краю, забирая ветер в паруса, чуть не порвав их. Океан и Ветер… Делир обещал, что завтра будет один интересный остров.

Интересный остров появился к вечеру. На нём стоял фонтан. Сродни тому, что около грасской площади. Но… Чёрный камень с зелёными прожилками, покрывавшими его тонкой сетью. Крыша, тоже с дырой на вершине, опиралась на пять простых круглых колонн. И была в нём не вода, а огонь. Красный, жёлтый, оранжевый цвета перетекали друг в друга. Дыма не было. Пламя то взмывало к вершине, стекая вниз по колоннам, то стелилось по полу.

— Мне нужно туда.

— Нет, те кто пытался не вернулся или не доплыл. — Я не спрашивал, я утверждал! — Моряки не поплывут туда.

— Это все твои аргументы? — Он, похоже, не ожидал такого напора с моей стороны, и изумлённо застыл.

— Я не позволю тебе влезть туда. — Что? Делир схватил меня за шиворот, но утащить себя в трюм я не дал, более того, высвободился из ботинок, хоть босиком после всего не останусь. Я выскользнул из одежды вплоть до рубашки, хорошая у него хватка, и прыжком назад оказался за бортом, но не угадал с высотой ограждения и больно зацепил его ногой.

Шум, поднявшийся на палубе, остался сзади и сверху. Холодновата водичка, сейчас это чувствую, тогда нет. Нога не переставала ныть, если бы отделался только ушибом, то боль бы постепенно угасла. Я извернувшись осмотрел больное место. Попало по щиколотке в районе сустава. Плохо, такое быстро не пройдёт, и опухнет, хромой буду. Штаны мешают, но у меня нет вагончика барахла, чтобы избавится от них и не пожалеть потом. Ладно, немного плыть.

Животные рядом с островом не жили. Это сразу бросалось в глаза, как пустыня. Вода потеплела… нет. Я даже остановился от неожиданности. Вода осталась прежней, но в ней как сахар было растворено тепло. Отчего мой организм не мог решить бороться с переохлаждением или с перегревом. Когда жар стал непереносимым, он оказался как бы за стенкой. В общем, фонтан должен был подпустить меня в любом случае.

Холодно! Я поднялся под крышу, через круглое отверстие в которой заглядывало небо. Пол был устроен так же, как и в водяном фонтане. По зелёным прожилкам в камне пробегали блики. Такое великолепие красок показалось бы вульгарным, будь в нём хоть капля порядка и архитектура не столь простой.

Огонь шептал и кричал на множество голосов, только крик доносился как будто издалека и поэтому звучал не громче шёпота. Эти голоса доносились сразу со всех сторон, в них были призыв и боль, и радость. Но они проносились мимо, были адресованы не мне, а кому-то далёкому. Храм огня и ветра. Наверняка Делир знает, сколько всего храмов.

Корабль стоял со спущенными парусами, но всё равно его успело отнести в сторону. Плыть в полтора раза больше чем вперёд.

Джанн и Делир ждали меня на корме.

— Ну, как водичка? А ветерок какой свеженький. — Из-здевается з-зараза.

Зараза кинула мне на голову одеяло, предоставив самому выбираться из складок. Одеяло было наше, привезённое из Мелларна, вот только как она запихала его в свой рюкзак? Когда я выбрался, обстановка несколько поменялась. По-прежнему, весёлая Джанн, и ещё более хмурый Делир. Точнее сначала он выглядел так, что собирается устроить мне взбучку, сразу не обратил на это внимание, точнее не придал значения, теперь капитан выглядел как будто, только что бушевал в бессильной злобе. Мда. Значит Джанн заметила это и пока я барахтался в одеяле провела некоторую просветительскую работу.

— Тебе дико повезло, мальчишка. — Бросил сквозь зубы Делир. Это значит, что ты взялся меня опекать? Неблагодарное дело.

— Повезло? Какое злое слово, о героях и… Нет, не повезло, так и должно было быть. Кто-то близкий тебе не вернулся оттуда, но не надо обвинять меня в неразумности, тем более, чужой. — Делир выслушал до конца, потом развернулся и ушёл, причём его отношения к этим словам я не понял.

Самое опасное в такой ситуации, эмоциональной ситуации, это домысливание, оно влечёт за собой неправильные поступки, от которых становится только хуже. И у Делира не было оснований злиться на меня, мы не несём перед друг другом ответственности. Зато были отрицательные эмоции: он испугался за меня, а страх требует активной ответной реакции, например злости. Не скажу, что против этого, но не понимаю.

— Кстати, о неразумности. — Джанн толкнула меня по левой ноге, той самой. Всё ещё замёрзшая боль, из пульсирующего гула превратилась в раскалённый шип.

— Если ты хочешь довести что-то до моего сведения, скажи это словами. — Она поморщилась, как от зубной боли (надо отвлечься от своей лодыжки).

— Ты не думаешь, что это было жестоко? — Что? А, ясно.

— Может быть, но это была правда.

— Рао Ахерэ, ты… — Медленно и проникновенно начала Джанн.

— Ты всё прекрасно понимаешь, или поняла бы. Если бы не ощущение безопасности и отношения, близкие к семейным. Это расслабляет, Джанн, но лишает возможности видеть причины и делать выводы. От этого всё становится непредсказуемым.

— Умеешь ты опускать на землю, в том числе капитанов. — Разочарованный вздох был мне наградой. — Но как ты можешь жить в таком напряжении постоянно.

— Под напряжением ты сейчас понимаешь контроль над эмоциями. Я — водяной эль. Тебе тоже такое состояние ближе, чем имеющееся сейчас. Просто манера твоего поведения немного маскирует.

— Иногда мне хочется, чтобы ты был таким чурбаном, как иногда кажешься. И когда-нибудь я перестану навешивать на тебя человеческие ярлыки. Ты хороший наставник, рао. Но только попробуй сказать, что тебе нет до него дела. — Бастионы рухнули, пушки разряжены, но белого флага врагу не покажем (пошёл на портянки за ненадобностью).

— Дело будет завтра, а сейчас я устал, замёрз и мне больно. — Я опёрся на сцину, которую снял с пояса, и пошёл (если это можно так назвать) в свою каюту. Джанн с постной миной поплелась следом.

— Всё-таки, что-то тут не так. — Как хочешь.

— Рао, пошли скалы смотреть. — Просыпаться под такой аккомпанемент то ещё удовольствие. Спустя некоторое время до меня дошёл смысл сказанного.

— Скалы? — я прислушался. Мы вошли в тёплое течение, и для него граница — более холодная вода, а не берег.

— Да мы теперь плывём вдоль берега. Скоро будем на месте.

— Дай догадаюсь. Половина команды оттуда, и ты об этом месте знаешь слишком много, чтобы рассказывать мне. — Я попытался вылезти из-под одеяла, но пришлось вспомнить о больной лодыжке. Йарх… Хорошо не вслух сказал, хотя языка Керойля Джанн не знает. Вот чем чреваты фразы типа: к утру пройдёт.

— Ахерэ? — Долгий пристальный взгляд. — Я поняла, что не так. Ты просто не подпускаешь никого близко.

Джанн подошла и стянула с меня одеяло. Может она и права, и если подумать даже объяснение можно найти.

— И нравится тебе спать в этом балахоне. — Девчоночье хихиканье в исполнении Джанн, скажу кому, что довелось услышать, не поверят. — А таскать мне.

Я сел на кровати, наблюдая за Джанн, которая осматривала мою лодыжку, кстати, она действительно опухла, но не сильно. Медленно вытягиваю пальцы. Как ватой обложили, но при этом через неё чувствовались гладкие твёрдые комья. Ноет, но терпимо, и слушается плохо, или это из-за изменения ощущений так кажется. Я снова попытался стянуть ногу на пол, Джанн вцепилась в неё чуть ниже колена, обхватив почти полностью даже вместе с балахоном, и сразу отдёрнула руку. А я потихоньку вернулся в нормальное состояние. Даже не заметил когда успел стянуть к себе энергию, но не сложил её ни во что конкретное, как это бывает обычно.

— Не стоит, не больно, потому что не пытаешься шевелить стопой. — Чуть севшим голосом сказала Джанн. — Рао, почему ты такой? Я видела других водяных элей. Они, в основном, среднего роста или чуть меньше. И не шарахаются от людей. Ты испугался сейчас. Молчи! Ты знаешь, что меня бояться не надо, но на уровне рефлекса собрал энергию, даже я почувствовала. Кроме того, ни один из водяных элей, кого я знаю, не настолько агрессивен, любой чтобы защититься отойдёт или щит поставит, но не станет кидаться атакующими заклинаниями. Ты отличаешься от них.

Ну да Джанн права, но не ожидал, что это так заметно. По коже пробежали мурашки, они это делали каждый раз, когда взгляд или мысль цеплялись за неё, низкий рокот тревоги бродил по сознанию. Я мог запустить в Джанн что-то опасное, был готов к этому. А она сидела напротив и выжидательно смотрела на меня.

— И не думай отделаться на время, ты успеешь всё обдумать и выдашь мне хорошо отредактированные «выводы». — Холодные медленные слова, я начал вязнуть в них как в болоте. Звучит так, как будто мне нельзя верить. Она права, есть причина. Тогда было плохо, и вытащили меня джины, потом сказали, что я звал, и был услышан, но даже не представляю как это. Нашли и вылечили, смогли потому что эли похожи на них, поэтому Керойль мне не менее родной, чем Мелларн, я жил там больше двадцати лет. Под закрытыми веками мелькают картинки: ночь, полувымершая деревня, заколоченные окна, пылающие дома, сеть между мной и океаном дерёт пальцы… Люди, когда бояться ненавидят тех, кому боятся нечего, тех кто может жить иначе, требуют справедливости и сами вершат суды… по земле как мешок, злые глаза, кнуты и длинные колья, на которые налетали, те кто пытался бежать… Нуорикаль сказала, что нашла меня обгорелым и побитым в сгоревшем доме. Я помню, что деревня уже почти сгорела, когда я потерял сознание. А Нуорикаль не говорила ничего больше об этом, болезненно и жалобно морщила лицо и растекалась прозрачным сиреневым облаком. Красиво. А у малолетних элей, слойность сознания делает психику неустойчивой.

Я сидел, прижав руки к животу, как делал всегда, испытывая неконтролируемые эмоции, и опустив голову. А Джанн отдирала от моих боков когти, по которым уже растекалась прозрачная чёрная кровь.

— Тебя на минуту нельзя оставить, как ты что-нибудь натворишь или куда-нибудь влезешь. Герои не размазывают сопли. — Она повторяла за кем-то, старательно вспоминая интонации. — Ты конечно не ревишь, но выглядишь так, что не помешало бы.

Мелкая дрожь побежала по рукам и спине. А Джанн гладила меня по голове, пытаясь привести в более естественное положение, и что-то говорила, негромко, но эмоционально, я не слушал. Зато почувствовал саднящую боль по бокам. Ладно, хватит. Я втянул воздух в лёгкие, получился судорожный всхлип, и обвис на руках Джанн.

— Ахерэ?

Я провёл руками по лицу, стирая остатки воспоминаний, и обернулся к Джанн, которая сразу дала мне стакан с водой.

— Держи. Хотя если бы знала, что тебя так проймёт, принесла бы не воду. — Усмешка получилась жутковатая, крокодилица со вздохом забрала уже пустой стакан и принялась за мою ногу. Быстро и аккуратно. Намазала какой-то зелёной гадостью, отдающей болотом, и туго перевязала. Подействует ли…

— Поможет, не волнуйся. Не я составляла, а гильдийские лекари, действует на большинство рас. Теперь вытряхивайся из этого балахона. — Что? Ждать она не стала, просто взяла за шкирку и в буквальном смысле вытрясла. Царапины были неглубокие и почти сразу перестали кровоточить, хорошо у нас шкура прочная. Вручила мне мокрое полотенце и ушла, прихватив балахон. Я принялся оттирать уже подсохшую чёрную кровь.

Потом она всё-таки вытащила меня на палубу и стояла рядом, молча, что примечательно.

— Ты ведь не уйдёшь, если я попрошу. — Ошеломление, которое бывает сразу после неприятных минут, прошло, и теперь я был как выжатый фрукт, хотелось зарыться в землю. Хотя нет, не в землю, хотелось просто одиночества.

— Не уйду. — Джанн пыталась говорить так же тихо как я.

— Спрашивай, что хочешь знать. — Даже смотреть не надо, чтобы знать о её удивлении. — Сейчас я расскажу. Действительно расскажу, пока мне всё равно.

— Но почему?

— Чтобы ты никогда больше не спрашивала. — Смутилась, да? Ну-ну. — Итак? Конкретно и сразу, ты ведь знаешь, как расспрашивать, чтобы человек не знал, что несёт.

— Не выйдет так. Что с тобой случилось тогда? — Официально и холодно, как не с живым человекам разговариваешь. — Рао!

— Я заплыл к острову, в деревне на нём был мор.

— И ты не понял?

— Нет. Никогда не видел. Просто подумал, что деревня заброшена, даже не задумался, почему так может быть. — Эли пока молодые вообще безбашенные, нелитературное слово, но точное. Я тоже был бы таким…

— И?

— Такие захолустные деревни, соседи сжигали вместе с остатками жителей, чтобы заразу не разносили. Я влез туда именно в такое время и попал под раздачу.

— То есть тебя заметили пришедшие из других сёл, которые только что запалили деревню, где жили их родичи?

— Да. — Я прижал уши и ощетинился, давая понять Джанн, что распространяться об этом не стоит.

— Сколько тебе лет тогда было?

— Двадцать четыре. — Точный вопрос. Двадцать — тридцать лет у элей воды, как подростки у людей со всеми возрастными кризисами и скачками развития.

— Дальше.

— Меня тогда нашла джин…

— Как?

— Я звал на помощь, но тогда был без сознания, и никогда больше не смог повторить. Она была в соседнем мире и пришла. Забрала меня в Керойль.

— Почему не к элям?

— Она не знала об элях. Решила, что если здесь мне не помогли за то время, что она добиралась, то меня просто занесло в чужой мир. И существ, способных общаться таким способом, кроме меня, не нашла.

— Не думаешь, что лучше бы свои нашли?

— Нет. Если бы и нашли, то или случайно, или, после тотального поиска, мой труп. А джины всё правильно сделали. Ты угадала тогда, мы очень похожи на джинов, даже слишком, вот только джины легко учатся собираться в материальное тело, а мы переходить в нематериальное состояние далеко не всегда. Но энергетическая структура у нас почти одинаковая. Это как непохожие люди.

— Ладно, я поняла тебя. Значит они вылечили тебя.

— Да. Четыре года я пролежал в бессознательном состоянии.

— Поэтому ты такой мелкий и тощий?

— Может быть, но я всегда был меньше, чем нормальные эли. Почему тебя именно это интересует?

— На тебя смотреть жалко. Сразу голодной себя чувствуешь. Джины тебя магии научили?

— Да. У меня был наставник в Мелларне, но он меня не любил, я его не понимал. Такие знания не получают от наставников, а джины не прячут информацию о магии, потому что для них это повседневность.

— То есть они более развитая раса. — Ревность, Джанн, патриотическая?

— Они умеют обращаться с энергией, но не имеют ни малейшего представления о мельницах, водопроводах и арбалетах, как и о совмещении магии и техники. Я пытался объяснить Цамину, как работает ткацкий станок, он не понял, зачем это вообще нужно.

— Тебе они нравятся, и ты рад поговорить о них. Почему ты вернулся?

— Они много для меня сделали, но я был гостем, и, рано или поздно, должен был уйти. Нельзя злоупотреблять гостеприимством. Двадцать один год я прожил в Керойле. Это было хорошее время, хоть и приправленное плохими воспоминаниями.

— Как эли отнеслись к тебе?

— Они были рады, что я нашёлся. Но эли моего возраста так себя не ведут, и вообще. Я знал, то что не полагается знать ученику и даже ассистенту, а уходил неучем. Совал свой нос везде, где не надо. Короче говоря, обо мне знали, но не признавали. Я был непонятным и чужим. А потом накрыло этой волной, от меня ушли Мон и Хеса: льеры. Мон — дельфин, он был моим льером ещё до того, но ушёл бы и так, наша связь держалась на том, что мы были интересны друг другу и на баловстве. Хеса (кошка) и Чу появились когда вернулся, тогда я ещё мог находить льеров, а сейчас уже нет. И эли сочувствовали мне, но сторонились, как и прежде, магам была удобнее моя смерть, но не на столько, чтобы приложить к ней руку. И я ушёл. Поиск причин произошедшего с элями был скорее поводом, чем целью.

— А узловые миры? Там откуда о тебе знают?

— Керойль очень старый мир, он пережил не одну цивилизацию и даже не десяток. Мы лазили по руинам. А потом занимались контрабандой неизвестных артефактов и техники. Это было интересно. Джины могли принять любой облик, а я представитель малочисленной расы из захолустного мира, нас не могли ни идентифицировать, ни поймать.

— Ни фига себе игры у детишек. И как старшие к этому относились?

— Не одобряли, но чем бы дитя ни тешилось… Там дети сами по себе, старшие вмешиваются только в крайних случаях. — У Джанн стало такое лицо, благостное.

— А теперь вспомни, что из нафантазированного, ты осуществила дома, а так как больше половины…

— Да эта половина сплошные мелочи. — Я усмехнулся. Мелочи. Легко сказать в конце всего, что это было просто. — Чего ты боишься?

— Что не успею уйти, когда останется лишь шаг, и не останется сомнений. — Отражение в воде — я и Джанн, мы сейчас и здесь. Будет тяжело, но и это пройдёт, и мы скажем всё просто.

— Чему ты улыбаешься? — Вкрадчиво так, как в чужую кладовку забралась.

— Тому что всё осталось в прошлом.

— Время лечит, как говорится. — Пренебрежительно, ей уже не интересно.

— Нет, не лечит. Оно съедает воспоминания, медленнее или быстрее, но маленькими кусочками, оставляя смутную дымку на месте самых слабых, кроме того, ему можно помочь. И это не плохо.

— Иногда от тебя становится жутко, а иногда всё кажется незначительным и несуществующим. Ты странный и тебя будут бояться, или игнорировать, если долго не будешь появляться, потому что кажешься равнодушным.

— Равнодушным? — C этим можно поспорить.

— Кажешься. А на самом деле, такой же как все эли, не оглядываешься перед тем как сделать. Но ты, в отличие от них, обстоятельно перебираешь после. — На слове «после» она сделала ударение.

Пошёл снег. Колючие белые хлопья из лёгких белых облаков, начирканных на зелёном небе, не мешавших светить солнцу.

— Смотри. — Снег закружился, оставляя пушистые беспорядочные кроны на зелёных прозрачных ветвях. Призрак сада, явившийся зимой. Снежинки падали как будто сквозь кусты и деревья, ложась на волны и медленно растворяясь в них. Кроны разбрасывали разноцветные искры. Джанн стояла сзади, обхватив меня за плечи, это вызывало во мне лёгкую тревогу, но тепло, хорошо.

— Красиво и грустно, а ещё холодно, но… — Кроны стали медовыми, летними, но не осенними, по-прежнему искрясь всеми цветами радуги, но как будто вобрав в себя солнечные лучи. Стволы и ветки — жёлтыми с подмигивающим зелёным отливом, снежные цветы играли между стволов. Джанн рассмеялась, звонко и весело, её смех очень подходил к этому новому саду, дополняя его. Вот только тряхнула меня, и я, наступив на больную ногу, отвлёкся от своего творения. Сад начал таять, теряя солнечные краски, превратившись, в конце концов, в разлетающиеся снежинки и водяные брызги. Начал я создавать этот сад на сотню метров впереди судна, а растаял он уже за кормой. Быстрое течение, ведь даже паруса не подняты.

— Извини, Ахерэ. — Довольно сказала Джанн над самым моим ухом. И хихикнула или судорожно вздохнула. — Спасибо. Вот только, что скажет Делир, мы сводим с ума его команду.

— Ничего страшного, они народ бывалый.

— Знаешь, что они о тебе думают? Что ты балованный ребёнок из легендарного русалочьего племени и тебе надо устроить трёпку. — Насколько я понял, Джанн так мурлычет когда хочет выдать новость, которой будут недовольны.

— К чему ты это говоришь? — Я попытался скопировать интонации, не слишком успешно.

— А тебе не интересно легендарное племя?

— Таких легенд, во всех мирах, до и больше. Так что ты хочешь сказать?

— Я поспорила, что устрою трёпку их боцману. Он у них лучший боец.

— Было бы ради чего…

— Если ты думаешь, что из-за тебя, то заблуждаешься. Я отлично знаю, как ты умеешь справляться с такими ситуациями, весьма кардинально справляться. А это так, слово за слово, тема поднята.

— Ясно.

— А ты придёшь туда и понаблюдаешь на всякий случай, только не очень ммм… кардинально. Я ведь не знаю, на что способен местный лучший боец.

Не сказать, что мне это интересно.

— Делир хочет с тобой поговорить. Ладно, я пошла поставлю на себя копеечку. Знаешь, какая с неё потом прибыль будет, если будет. Веди себя хорошо. — Она отпустила мои плечи и исчезла. Я сразу стал зябнуть. Пойду, найду Делира.

Надо было пройтись до его каюты и камбуза, чтобы найти беседующим со штурманом на корме. Увлечённо так, меня они не заметили. Речь шла о недавнем землетрясении и необходимости взять лоцмана, потому что рельеф дна изменился, и несколько судов уже потерпели крушение. Думаю, не будут против моего вмешательства.

— Откуда тогда информация о новом рельефе у лоцманов? — Если это землетрясение было недавно, то изучить новый рисунок дна могли не успеть.

— Приветствую, та-ин-феру. — Я медленно кивнул в ответ. Не знаю, что значит это слово, или слова. Зато знал штурман, который, услышав мой вопрос, досадливо сморщился, а после приветствия капитана, смотрел чуть ли не в священном ужасе и дёрнулся в попытке какого-то движения. Делир усмехался в бороду. — Дно разведал маг, которому заплатила лоцманская контора.

— Значит их услугами всё-таки пользуются. — Я уже думал, что только орки используют магию в таких земных целях. Морских.

— Магия это очень дорого, не всякий владетель может позволить себе услуги мага. А в случае лоцманов это приносит изрядную прибыль.

Заслать бы сюда отряд мелларнских магов для исправления их финансового состояния, есть у меня пара знакомых. Вот только большие дяди выгонят всех лишних, как только узнают об особенностях этого мира (одни фонтаны чего стоят), чтобы не мешали исследованиям и не нарушали внутренний магический фон, как будто они это могут.

— Завтра мы покинем Дарстрим и войдём в зону землетрясения.

Тёплые течения всегда используются моряками, и судов по ним проходит много. Я обратил внимание на то, что у дома на берегу стояло несколько узких лодок явно предназначенных, чтобы плавать на короткие расстояния.

— Если подать сигнал, они приплывут. Но Гер не хочет тратить деньги на этих «троглодитов». — Делир усмехнулся, соглашаясь с мнением Гера. Ясно.

— Та-ин-феру? — Я дал понять ему, что хочу знать значение слова.

— Ты выглядишь угнетённым и… чуждым. — Ты изучаешь меня. Как хочешь. — Та-ин-феру — жрецы-маги мару-э-реан, но они уже почти ушли в легенды. Нынешние боги не признают этого племени, а магия у них достаточно специфическая.

— Какое отношение к этому народу имеешь ты? — Он ухмыльнулся и поймал мой взгляд. Если раньше капитан выглядел лукавым пройдохой, то теперь казался хищным и слегка безумным. Штурман на границе поля зрения отвернулся, стараясь не замечать происходящего.

— Мой родной город почти на границе их земель. Ритуал Шай — способ передачи способностей. Холодный и снежный. Ты не похож на девчонку, это слишком по-человечески, ты из легенды, но слишком настоящий. — Слова не звучали, а появлялись прямо в сознании. Я смотрел в пустые глаза с красным отливом зрачков, нос к носу (он стоял на ступеньку ниже). Когда Делир подошёл, я не понял. Он стоял, убрав руки за спину, не прикасаясь ко мне. — Зачем ты здесь? Кто ты? — Двигаться было трудно, нет, не трудно, просто на это уходило, гораздо меньше внимания. Как будто я забыл, что это можно делать и добиваться таким образом результата. Делир отступил на шаг в сторону, и наваждение пропало. Что это было?

— Джанн предупреждала меня, что этот жест означает готовность к атаке, как и то, что ты не любишь прикосновений, за исключением редких случаев. — Да, если бы он прикоснулся ко мне, я сразу очнулся. Это было примерно то же, что и делала Келла, только она усыпила меня, но слова сказаны так, что сознание изо всех сил ловит их, кроме них ничего не существует. Вот только.

— Смысл сказанного имеет значение? — Делир удивился, очень.

— Да, имеет. Я хотел напугать, ты сейчас в подходящем состоянии, но даже так получилось плохо.

— Зачем?

— Это магия мару-э-реан. Ты хотел знать, я ответил. Кстати, Генац, подавай сигнал «троглодитам», оплатит Гер их услуги. — Капитан подмигнул мне. Похоже, выбора Геру не оставят. — Идём, мне есть, что сказать тебе.

Мы стояли на площадке, куда должен был подняться лоцман, но он был ещё далеко.

— Почему здесь?

— Я знаю их всех, — он махнул рукой в сторону лодки. — А они меня. А с тобой я хотел поговорить о Джанн. Ты знаешь, что она затеяла?

— Да, если ты о поединке. — Не скалы. Но похоже если смотреть прямо. Сейчас на изгибе было хорошо видно, что толщина каменного массива не больше пятидесяти метров, а высота от ста до трёхсот метров. Причем в подножии было множество входов, в некоторых была видна местность за стеной: гигантские арки.

— Именно. Вели ей прекратить это.

— Это?

— Ахерэ, ты отлично знаешь, что она разрушает дисциплину в команде, полновесная диверсия. И я не желаю ей вреда, а Зарат настоящий мастер.

— Я не могу повлиять на неё, но приду туда. — Делир саркастично поднял брови. — Я знаю, что делаю.

— И ещё одно. Я решил, что моя команда слегка помешалась от близости фонтана, такое бывает, но не надолго и в целом безобидно. Так вот, речь зашла о замках вырастающих из воды. — Серьёзный и выразительный взгляд, забавно, даже смешно, Делир тряхнул головой в изумлении. — Значит действительно твоих рук дело, как и сад. — Я молча указал на приближающуюся лодку. Делир досадливо поморщился. С чего бы, ведь это у меня куча не заданных вопросов.

* * *

Исарн. Город назывался Сарольен. Это был даже не муравейник, а кипящий котёл под давлением. Город торгашей, где все не просто спешат, а спешат с хорошо продуманной скоростью. Где давят неудачников, процветают подхалимы и мошенники. А ещё как сказала Джанн процветает работорговля, точнее её официально не существует, но бывало, что люди просто исчезали.

Малые портовые ворота мы прошли без задержек, никого не удивил ни мой капюшон, ни оружие Джанн. Первое, что бросилось в глаза это нищие, которые цеплялись за одежду, не глядя выше сапог, нарочито грязные и больные, но при этом достаточно внимательные и ловкие. Фальшь. Они как грязь в воде порта. Мне было противно, хотелось давить как тараканов. Чу замурлыкала запазухой, успокаивая. Она права, это неуместно. Я нашёл глазами Джанн, которая уже попортила лохмотья излишне шустрого нищего, остальные смотрели на неё с привычной злобой, которую обычно бросают в спину.

— Рао, не отставай. — Она подхватила меня под руку и потащила прочь. Тревожные нотки в голосе говорят об опасности, которая грозит не ей, а мне, иначе она была бы лихорадочно весёлой и быстрой. Что ж, полагаю я подходящий экспонат для зверинца, но…

— Джанн, поясни.

— Не знаю, рао, но Делир сказал, что нельзя терять тебя из виду. Я ему верю: могут быть сюрпризы. — Ясно.

Мне не нравился этот город всё больше. Хотя он был впечатляющ. Особенно вход в одноимённую бухту. Широкая прореха в каменной стене, по краям которой стояли высокие утёсы, Один напоминает воина в карауле, другой ждущую женщину. А сам город огромный и похож на лоскутное одеяло. Кварталы и районы застроены в самых разных стилях, по обычаям разных народов. Город, который живёт по закону джунглей.

Мы добрались до караванной станции, на другом конце города, уже ночью. Ходить по улицам в районе не с самой хорошей репутацией то ещё удовольствие. И не было ничего удивительного в тёмных силуэтах и глумливой фразе:

— Гуляем, птенчики. А что так поздно…

— Это банально. Если вы хотите произвести впечатление своей оригинальностью, поищите менее взыскательную публику или смените репертуар. — Чу не просыпаясь замурчала, на всякий случай. Джанн фыркнула.

— Что, рао, никакого почтения к элям? Эх, дикари. — Она не видела тёмных силуэтов. Что ж подождём, пока они подойдут ближе. Джанн прикоснулась к гарде и вопросительно взглянула на меня. Не понял. Сложила руки в коробочку. Щит. Я, не долго думая, позвал виорианов, в лесу они справились совсем неплохо. Фиолетовые змеи окружили нас, не прикасаясь друг к другу, не стоит нашим собеседникам знать об их присутствии.

— Пошли, не хочу продолжать представление, я устал. — Джанн поймала меня за локоть.

— Голубчики, если вы всё же хотите получить грошик, можете сказать нам, где ближайшая гостиница. — Не оценили.

— Послушай, наёмница, ты под прицелом арбалета… — Джанн сложила какой-то знак в направлении уже другого голоса. Оттуда донёсся электрический треск, а затем вспышка. Виорианы правильно среагировали на магическое возмущение с нашей стороны. Воры разбежались, проклиная шляющихся ночами магов. Остался только тот, кого приложила крокодилица. Мы подошли ближе.

Юноша лет девятнадцати лежал без сознания. Высокий, худощавый, но складный, с узким лицом и тонким аристократическим носом. Его ладони были обожжены, правая обуглилась. Арбалет с деревянной рукоятью отброшен в сторону, на ней ни следа повреждений. Я смёл снег с ложа. Самодельный, грамотно сделанный. От стандартных отличается тем, что спуск сбоку под большой палец. Ассиметричная конструкция усложняет балансировку. Мне стрелять из него неудобно: руки другие. Всё рассчитано на удобство конкретного человека. Тетива была спущена, значит он выстрелил, может Джанн услышала. Рядом лежал кусок светлой ткани покрытой пятнами. Ясно.

Парень очнулся и сидел, повернув лицо в мою сторону, в темноте не разглядеть выражения его глаз, но это очевидно.

— Ты сам его делал? — Он медленно кивнул. Понятно, но… — Тогда почему занимаешься разбоем?

Неразборчивые слова захлебнулись в беззвучном крике, Джанн собрала его кисть в кулак. Спустя некоторое время произнёс сдавленным голосом.

— Не разбоем, меня наняли. — Это несколько не согласовалось с криками улепётывающих подельников, но не факт, что они знали. Я ждал, а крокодилица плотоядно ухмыльнулась, привычно для меня. Её жертва содрогнулась. — У тебя есть враги.

Эта пауза была короче, он понял, что я не намерен разгадывать его намёки и недомолвки, а вид Джанн добавил энтузиазма.

— Меня наняли, чтобы я притащил тебя в Храм всех богов, живым и бесчувственным.

— От кого храм получил информацию? — Вряд ли знает, но всё может быть.

— От торгаша какого-то, они сегодня вошли в порт. — Затем добавил. — У меня там знакомый есть. — Я перевёл взгляд на Джанн, а ведь мог бы догадаться.

— Ты не подумал об этом, зато я подумала, но, видимо, плохо. Не ожидала, что он так доверяет клирикам. — Способы запугивания торгашей пока опустим. Гер, очевидно, понял, что искали в Грассе нас.

— Почему ты не продаёшь арбалеты?

— Кто станет обращаться к бывшему ученику плотника. — Неумелая ирония, это не твоя манера общения. Мы напугали его достаточно сильно.

— Угу, а ещё у тебя больные родители…

— Они умерли. — Похоже недавно. Но куда она клонит.

— Пойдём с нами. Денег не заплатим, но скучно не будет точно, так что возможность намародёрствовать капиталец представится. — Зачем?!

— А если я не соглашусь? Или убегу?

— Куда? Докладывать храмовникам о провале, если не согласишься. А если убежишь, думаешь, тебе поверят, что ты не специально для начала ушёл с нами. Ха-ха. А может тебе хочется, разбираться с подельниками, которых ты подставил, выведя на магов? — Парень сник.

— Пошли в гостиницу. — Джанн повернулась ко мне и встала, толкнув в бок нашего потенциального спутника.

Мы вышли на соседнюю улицу. Важех уверенно вёл нас в сторону границы города. Я придержал Джанн, чтобы немного отстать от него. Юноша оглянулся, но ничего не сказал. Арбалет был по-прежнему у меня.

— Зачем он нам?

— Знаешь, рао, когда организуется ясельная группа, в ней обычно бывает больше одного представителя. Он знает местность. Помнишь? Куда могут нанять бывшего ученика пекаря, то есть плотника? В охрану каравана, там достаточно продемонстрировать умение. — Джанн кивнула на арбалет. — Нам не помешает проводник, так как мы приобретём лошадей и будем передвигаться от города к городу, в которых он, вероятно, бывал или просто знает что к чему в этой стране. — Она подхватила меня под руку, заметив, что я снова начал хромать, и нашла взглядом Важеха.

К гостинице мы вышли ещё через пятнадцать эа. Ночной слуга, упирался некоторое время, но под напором Джанн и Важеха сдался. Нас накормили холодным жарким, сыром и киселём. Точнее, Чу накормилась сыром, а мы всем остальным. Потом проводили до покоев на двух человек. Важеха мы уложили на пол. Как ехидно выразилась Джанн: Он молодой, ему можно. С каких пор три года разницы стали существенны?

Глава 6

Усиленное фырканье в ухо не способствует сну. А эта придумала послать Чу будить меня. Не только, Важех сидел на полу, ошарашено озираясь и держа на весу ладони.

— Что с твоими руками? — Это точно не результат удара Джанн.

— Не твоё дело! И вообще, с чего ты решил, что я не приложу тебя по голове сейчас. — Ну, моё любопытство выше понятия уместности. А доверять друг другу нам действительно не обязательно.

— Сейчас не сможешь, а ночью и меня, и Джанн разом нереально для тебя. Чу, кстати, с тобой спала? — Скривился, значит я прав. Важех резко встал, огляделся и, заметив арбалет, направился к нему. Ростом он был ещё выше, чем показался ночью. Смуглый, со смоляными волосами и большими тёмно-серыми глазами, почти чёрными и ни намёка на синеву. Высокие скулы, правильные черты лица, красивые, но неухоженные и подпаленные, руки. Да от него за версту везёт аристократией, причём высшей. Как он вообще оказался почти на дне общества. Хотя это как раз просто: бастарды. Но слишком уж он «породистый» для бастарда. Джанн кстати тоже, я привык общаться с такими людьми и не обратил сразу внимания, причём из правящей семьи, возможно даже наследница, которая удрала под шумок, при покровительстве Шарха. Ну-ну.

— А где болт?

— Там где ты его оставил. — Он посмотрел удивлённо. — Значит предполагается, что стрелял ты в кого-то из нас?

— Полететь болт должен был в девушку.

— Значит рассыпался. — Я вылез из-под одеяла. Нога не болела, но опухоль осталась, не стоит злоупотреблять пешими прогулками.

— И страшилище же ты. — Начинаю привыкать к внимательному разглядыванию.

— Эх, парень, по части оскорблений тебе ещё расти и расти, хотя мелкому наёмнику такие знания не нужны. — Важех вспыхнул.

— Мелкому наёмнику? Да ни один убийца не станет тратить время на учёбу. — Учёба, кто-то тебя заставлял учиться, но не сказал зачем. Всё любопытнее и любопытнее.

— Вот это ты зря, убийцы очень образованные люди и, чаще всего, очень уважаемые. Правда, если они не сброд из подворотни. — Теперь Важех побледнел, уже лучше, краснеют только торгаши и простолюдины. Всё-таки меня задели его слова, не содержанием, а формой.

— А ты, рао, общался с убийцами? — Светская барышня, поднос вид портит, и в платье бы её одеть.

— Приходилось. На продажу артефактов неизвестного происхождения через голову гильдии обижаются сильнее, чем на воровство и контрабанду посредством подкупа гильдийских же чиновников. — Джанн неопределённо подняла бровь.

— Ооо. — Бросила беглый взгляд на Важеха. — Всё-таки согласись, внешность накладывает некие обязательства. Например, быть таким лаптем при таком профиле, прямо таки неприлично. — Я завязал широкий пояс поверх хвоста и, забрав у неё поднос, поставил его на стол. Важех смерил крокодилицу презрительным взглядом, но тут же осадил, поймав вчерашнюю плотоядную усмешку. Завтракали мы в тишине.

Под ногами рассыпалась мокрая каша из снега и песка. Ноги вязли, не далеко я уйду с такими успехами, но Джанн не дала мне остаться в комнате, на случай если появится ещё один охотник. Она права, конечно. Более того, Джанн хочет сегодня покинуть город.

— Эх, рао, разнежился ты, пока на кораблях плавал. Важех, притормози, поговорить надо.

Шедший впереди Важех утомлённо обернулся к Джанн. На меня он посматривал украдкой, стараясь не сталкиваться взглядом, и ни слова с утра не сказал. По-моему, его одолевают нетактичные вопросы, а как подступиться ко мне не знает. Хм! Мне тоже любопытно, но я подожду.

— О чём?

— Ты знаешь, как добраться до города Медиса? — Важех сбился с шага. Джанн вопросительно изогнула бровь. Кстати, она провела долгую разъяснительную беседу о её деле и не её. И если речь идёт о дорожных сюрпризах, церемониться не будет.

— Знаю, раньше ходил туда с караванами. Далеко на севере.

— A в чём фокус?

— Город небольшой, но караваны ходят туда регулярно. Через него ведутся все дела с леями и тёмными эльфами, там их едва ли не больше чем людей. Во время прошлой стычки владетелей, они решили, что город должен принадлежать кому-то одному… Леи разбежались (они вообще безобидные), а тёмные эльфы устроили резню и уничтожили находящиеся в городе отряды обоих. Когда владетели попытались предъявить претензии, эльфы сказали, что могут вообще покинуть город, напомнив, что одним из условий договора о Медисе была безопасность нечеловеческих рас. Ясно дело, леи тоже ушли бы. Проблему быстро замяли, торговать с ними выгодно. И они делают магические предметы, люди таких делать не умеют, а ещё оружие.

— Ты был тогда в городе. Но почему тебя воротит от похода в Медис? — Важех резко развернулся и посмотрел на Джанн с яростью загнанного зверя.

— Они людоеды, тогда я сидел в щели как крыса и видел их, пожирающих человеческую плоть. — Впечатлительный мальчик. Джанн выжидательно уставилась на меня.

— Это не имеет смысла. Мару-э-реан не дикари, и делают это не из суеверий. А плоть не несёт силы, только жидкости: кровь в первую очередь, ну разве что мозг печень и сердце.

— Подробности мог бы оставить при себе. — Проворчала Джанн, указывая на бледного юношу.

— Важех, ты поэтому опасаешься меня, что я как-то напоминаю о мару-э-реан. Я похож на них? — Он тряхнул головой и посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет, не похож. — Важех развернулся и зашагал вперёд.

— Я ещё не закончила. — Вкрадчиво произнесла Джанн, уничтожив этим напряжение. — Меня интересует, насколько опасен путь.

— В начале не опасен: слишком много больших городов. В конце тоже: разбойники бояться мару-э-реан.

— Насколько часто ходят по дороге одиночки?

— Ты хочешь идти отдельно от караванов? Когда я говорил о разбойниках, то имел в виду, что у городов не нападают на караваны, зато на одиночек запросто.

— Посмотрим, сначала ответь.

— Ходят те у кого нечего красть или слишком самоуверенные. К тому же твой драгоценный и хлипкий рао такого путешествия не выдержит. — Хм. Не нравится мне, когда так говорят, может оказаться правдой. Это не смертельно, но тяжело.

— Выдержит, не выдержит, я его за шкирку притащу, никуда не денется. — О чём и речь. — Скоро пойдёт следующий караван?

— Через пять дней.

— Пошли покупать лошадей.

— Во-первых, это дорого, не похоже чтобы у вас были деньги, во-вторых, самоубийственно, как ты собираешься отмахиваться от разбойников.

— Один раз мы уже проделали это вполне успешно. — Важех чуть не зарычал, его можно понять.

— Они не разбойники, а сброд, как ты сама выразилась.

— Конечно, но те кто посерьёзней, на такую мелкую сошку не посмотрят.

— Но их могут нанять, как меня. — Ты просто боишься.

— Могут, но до них тоже нужно добраться, и даже если предупредят с помощью магии, то о караване в первую очередь, это первое, второе, если мы будем одни, удрать будет проще. Такие разбойники редко имеют быстрых лошадей: в лесу на них не наездишь, а чтобы тащить товары нужны не быстрые, а выносливые. — Может это даже хуже, хотя если лошадь не натренирована бегать на полном скаку, то долго не протянет в любом случае.

— Ты так уверена, что нас будут ждать?

— Да, рао. Во-первых, боги о нас уже знают и попытаются погасить твою связь с Ханом, во-вторых, сведут на нет его благословение, в лучшем случае.

Всё верно.

— Короче говоря, нам стоит попытаться обогнать неприятности. Мимо городов, нам не проехать?

— Можно попытаться, но тракты идут от города к городу. И в Селил придётся заехать в любом случае, там горный перевал.

— Перевал? — Переспросила Джанн, она была недовольно этим фактом.

— Северная стена? — Нервно он как-то реагирует на мой голос.

— Не совсем. За несколько километров до Исарна, она разветвляется на Поющий вал и Прибрежный вал. — Я поравнялся с ним, Важех, шагнув в сторону, чуть не провалился в сугроб. Неужели я такой страшный?

— Там нет фонтана? — Оставшаяся позади Джанн издала глухой стон.

— Фонтана? Кто станет строить фонтаны в горах?

— Я полагаю горы. Если не фонтаны, так природные храмы. Круглое сооружение с символическими стенами и дыркой в крыше.

— Да есть в Селиле что-то подобное. Я потому и запомнил, что дыра в крыше: бред какой-то. Но если это и был фонтан, то теперь воды в нём нет. Говорят, он от землетрясений защищает и горы вокруг него пологие, из-за этого Селил там и построили, на самом деле старейший город на Исарне, ещё атавы. — Атавы? — И слово Селил на их языке значит святилище.

— Кто такие атавы и кому или чему они поклонялись раньше? — Ветер кинул мне в лицо пригоршню снега, который начал подать с неба, крупными хлопьями, ещё чуть-чуть и был бы мокрым. Я отогнал его прочь.

— Атавы? Их называют гоблинами, я подумал, что если вы пользуетесь самоназванием тёмных эльфов, то и с гоблинами так же. Раньше они поклонялись земле, что-то связанное с плодородием. Не знаю даже…

— Мне достаточно этого.

— Насколько я понимаю, ты собираешься сунуть туда нос. — Правильно понимаешь, Джанн. — Может паломничество по чужим святыням ты устроишь в другой раз.

— Это по пути…

— Они все были по пути, и ни одно их посещение не обошлось без происшествий.

— Ну, какое происшествие было у фонтана воды и света? — Ты преувеличиваешь Джанн.

— После него за нами стали бегать посыльные храма.

…или нет, ну и ладно.

— Вот оно мировоззрение водяного эля, пусть хоть мир треснет, но сделаю по-своему. — Я улыбнулся Джанн, обвиняюще смотревшей сквозь пелену снега, она только рукой махнула.

— Мы пришли. — Это был Важех. — Если лошадями ты называешь верховых животных. — Джанн просияла.

— Фирилы! Как я могла забыть про них. Не лошадями, а лошадьми. Ты разбираешься в них? — Он пожал плечами и пошёл к длинному низкому строению, за которым был виден огромный двор и несколько глухих зданий-коробок.

Я огляделся, мы уже были на самой окраине города, почти сельская местность, вокруг аккуратные глинобитные дома, одноэтажные, но чердачные окна выглядели обжитыми: с цветами на подоконниках и занавесками. Неподалеку стояла кузница, а ещё тут была лавка шорника. Полагаю большинство местных людей заняты на ферме фирилов.

— Этот посёлок называется Беговое поле. — Джанн уже была внутри, а Важех ждал меня. Я подошёл к нему вплотную и посмотрел в лицо снизу вверх, несколько смутив этим. Он был выше Джанн, но не намного.

— Если тебе интересно, просто спроси, я отвечу. — Юноша кивнул и отвернулся к двери.

Всё всегда начинается с сердитого бледного человека, который устал от людей. Джанн стояла напротив стола и рассказывала, что нам нужны лошади, то есть фирилы.

— Здравствуй, Барн. Как дела? — Полный мужчина с бледными щеками облегчённо выдохнул.

— А, Важех. Неужели эта воинственная хайя с тобой? — Важех приобрёл замечательный тёмно оранжевый цвет, а Джанн беззвучно смеялась.

— Помнишь, я тебе о задании храма рассказывал? — Барн посмотрел на меня.

— Что у тебя с руками? И как получилось, что ты с ними? — Барн стал внимателен и чуть напрягся. Очевидно, что они близко знакомы и судьба Важеха ему не безразлична.

— Я провалил задание. — Юноша украдкой глянул на Джанн, которая спокойно стояла в стороне. — Теперь мне надо уйти из города, хотя бы на время, а им нужен проводник. — Ответ подразумевает отсутствие у Важеха выбора, так и есть, Барн это понял.

— Я продам вам фирилов, но берегите их.

Джанн с Барном ушли смотреть животных, Важеха оставили следить за порядком и за мной, всё равно в лошадях ничего не понимаю. Мы благополучно играли в гляделки до их возвращения. Я выиграл, мне не надо так часто моргать, по физиологическим причинам.

Мы вышли во двор. Похоже, серый цвет у фирилов единственно возможный.

— Рао, иди сюда. — Джанн поймала мою руку и положила на нос тёмной лошади с внимательными чёрными глазами, фирил принюхался, но стоял спокойно. — Это Сури, она теперь твоя.

Сури по сравнению с остальными казалась жеребёнком, хотя не уступала им в росте. Это из-за немного угловатых очертаний, больших глаз, подвижных ушей и жилистого строения. Пока я раздумывал, Сури подняла голову и фыркнула в лицо, кожу обдало горячим дыханием. Она чего-то хотела от меня. Чу недовольно завозилась. Ревнуем? Ну-ну. Конечно, Джанн же гладила того фирила по шее снизу, я сделал то же самое. И был награжден осторожным, но довольным фырканьем, правда она не сделала ни шагу навстречу и постоянно одёргивала уши в мою сторону. А ещё фирилы оказывается не травоядные, по крайней мере, зубы у них несколько другие. Это я выяснил, когда Сури чуть не погрызла мою руку, правда не в серьёз, в целях изучения.

Джанн насмешливо фыркнула, а я стоял на расстоянии пары метров от Сури, разглядывая свою руку, больше от неожиданности, потому что повреждений не было. На самом деле я неправильно повёл себя, нельзя было отскакивать, она не хотела плохого, но, в итоге, испугался сам и её напугал. Чу заворчала, но не удосужилась даже пошевелиться. Сури озадаченно потянула ко мне морду, но не шагнула, а зацепила рукав, заставив меня подойти обратно и медленно выдохнула мне в лицо. Я огляделся. Джанн выгуливала высокого фирила светло-серого цвета с тёмными ногами. Важех стоял, прислонившись к боку такого же светлого зверя, и что-то жевал. А крокодилица уже сидела верхом, довольная, в глазах дорожный задор, читай, после меня хоть потоп, даже не оглянусь.

— Ну что, голубчики, можно ехать.

— Как это? Мне ещё вещи дома собрать. — Важех чуть не подавился. Так и без проводника остаться можно.

— Во-первых, у тебя неприятности и посещение твоего дома может привлечь нежелательное внимание, во-вторых, там есть что-то настолько важное? — Юноша растерялся.

— Нет, но тёплые вещи и деньги в тайнике.

— Ты доверяешь Барну? — Кивок в ответ. — Пусть он заберёт деньги из тайника, когда всё успокоится, и отдаст тебе сейчас некоторую сумму. А с вещами решим вопрос, когда это будет необходимо. Сейчас лучше не нагружаться. — Важех ушёл. — Чем ты недоволен, рао?

— Недоволен?

— Ну, тебя что-то тревожит. Если бы всё было нормально, тебя бы не задело ни моё поведение, ни слова Важеха.

— Ты права, но я пока не думал об этом.

— Ахерэ, я всё хотела спросить, что за колечко у тебя на шее?

— Это подарок. Когда я исчез во время шторма, оно осталось при мне, как и браслет Безликого с обручем отражения.

— А верёвка — нет. — Я провёл пальцем по гладкому шнуру на шее, действительно, это совсем другая верёвка, но это не важно, она от океана. Джанн с сомнением, изучающе смотрела на меня, под такими взглядами даже шевелиться трудно. — Я не замечала этой штуки в Мелларне.

— Мне его подарили здесь. Мару-э-реан. Потому Делир и связывал меня с этим народом. — В поле зрения появился Важех, он выглядел безнадёжно. Плохо уходить так, по тлеющим мостам, которые ещё можно восстановить.

— Не только Делир. Хотя ты на них не похож. Любопытно, правда. — Что-то похожее на сочувствие мелькнуло в глазах Джанн, но исчезло, когда Важех посмотрел на неё.

— Можно ехать, я всё уладил.

Глава 7

Я сидел на пеньке посреди кучи хвороста, присыпанной снегом, и наблюдал за Сури. Она оказалась спокойной, но хулиганистой, Джанн назвала это флегматичным свинячеством. Сури мне нравилась.

Деревня называлась Шеша. Мы остановились здесь, чтобы купить еду на дорогу. Крокодилица отправила Важеха в лавку за продуктами и всем необходимым: он лучше знал местные условия. Редкие люди оглядывались на нас. Странные путники в такую погоду, какая может нравиться только детям.

— Что скажешь, рао? — Джанн проводила взглядом старуху, по-моему, я уже её видел. Местный руководитель общественного просвещения. Ну-ну.

— О чём? — На ладонь осел мокрый снежный комок, но не таял.

— О нашем путешествии. Например, куда делся тот кадр, который запустил волну?

— Он не нашёл этого мира. Даже если и нашёл, то не думаю, что жаждет заделаться жрецом, от замка ему надо что-то другое. — Я не прочь поменяться с ним местами.

— Не жрецом. Не кисни по этому поводу.

— Да, действительно.

— Рао, я ведь тебя как за ручку вожу, ты просто не хочешь туда идти, потому и злой такой. — Я закрыл глаза, в темноте лучше думать и легче признаваться в чем-либо, она создаёт иллюзию одиночества, а собеседник кажется обезличенным и незаинтересованным.

— Я боюсь, Джанн. Эта тревога как волна накатывает, когда понимаю, что цель стала ближе. Я даже приблизительно не знаю, чем всё может кончиться. Более того, не думаю, что хочу этого.

— Рао, ты ходишь по кругу, я не стану ничего говорить тебе. Всё уже сказано, но ты и так знаешь. — Да знаю.

— А злой я был, потому что кто-то пытается дотянуться до меня, чужой. Моя везучесть кончилась.

— Значит нам стоит быть внимательнее. Нам следует ожидать божественных проявлений…

— Не думаю, они привыкли действовать чужими руками. Сами вмешаются лишь в крайнем случае, когда я уже стану чем-то другим.

— Погоди, я думала, нам нужно дойти до замка и освободить этого бога, Хана. Или?

— Освободить… Ты знаешь, как это сделать? И как разрушить ракушку созданную богом? Это не легко. Гория этого сделать не может. Значит нужно что-то большее. Например, затащить меня в замок, где Хан имеет Силу, а не те крохи, что рассыпаны по миру. Кем я должен быть, чтобы разрушить созданное Ханом, и что не смогли разнести нынешние боги?

— Ладно, я понимаю. Но тебя просто зациклило на этом. Рао, открой глаза. — Насмешливые глаза Джанн на расстоянии в ладонь. Неожиданно и неприятно, я не услышал, как она подошла настолько близко.

— Любой другой на твоём месте вздрогнул бы как минимум.

— Да уж. — Бывают у людей увлечения мотать чужие нервы.

— Важех идёт. Надо поесть и ехать дальше.

Важех тащил изрядных размеров торбу и морщился от боли. Ну ничего, ничего, дурость наказуема, как и инициатива. Джанн усмехнулась, догадавшись, о чём я думаю.

— Давай я посмотрю твои руки. Тебе может приятно помереть за идею, но нам-то с этого никакого толку. — Юноша кинул в Джанн яростный взгляд.

— Без толку Джанн, это не ожог, а проклятие. — Да, я отлично видел буро-зелёные разводы на его руках, просто раньше даже не пытался посмотреть под этим углом. В подтверждение этого, Важех побледнел от ярости и отшатнулся, борясь с желанием ударить меня.

— Ты, кукла эльфийская, что себе позволяешь, думаешь она защитит тебя от… — Он осёкся, глянув на Джанн, которая стояла ко мне спиной. Джанн… ты действительно относишься ко мне не просто как ко временному попутчику. Затем несколько нервно сказал. — Ты не похожа на человека, который позволяет собой манипулировать всяким…

— Делай выводы, и лучше до того, как позволяешь себе излишне много показывать характер и трепать языком. — И после паузы добавила. — Поехали.

— Не так быстро, автор проклятия может проследить за ним. — Джанн застыла, как в ожидании приговора. — Пока нет, это бы я узнал сразу.

— Как? — Вполне оправданное сомнение с учётом того, что прозевал само проклятие. Я положил руку на живот туда, где спала Чу. Василиск такое не прозевает, даже во сне, проклятья её профиль. Почувствовав прикосновение, она завозилась и начала мурлыкать.

— Она сразу о нём узнала, но не сочла нужным обращать внимание.

— Когда и от кого ты получил проклятье? — Если парень начнёт артачиться, она устроит ему взбучку.

— Это наказание за провал, они сказали, что снимут его на время выполнения другого задания, если в этом будет нужда.

— Ваши храмовники не похожи на извергов, с чего бы им хомут на тебя надевать. А? — Наш голубчик умолк. Не чиста у тебя совесть, Важех. Предавать ты не станешь, гордость помешает, а остальное не имеет значения. — Молчишь. Хотя оставим это. Рао, ты можешь снять проклятие? — Не мой профиль.

— Постараюсь.

Я призвал виорианов, они одним присутствием разрушают магию. Но виорианы не стали приближаться, не смотря на приказ, а просто кружились вокруг. В энергетическом плане: мутные бурые и зелёные разводы, даже зацепится не за что. Идея! Чу вылезай, я растормошил мою ящерицу. Хочу посмотреть на него, как ты. Она поняла, и в следующий момент я смотрел на Важеха её глазами. Ничего. Чу, проклятие. Картинка изменилась, Важех шарахнулся прочь, Джанн прикрикнула на него. Но суть не в этом. Разводы превратились в бледную вязь, которая обвивала всё тело и скрывалась под одеждой. Проклятия — не совсем магия, и я о них знаю мало, но попробуем. Что будет если я просто разорву нити, например, эту… По спине прошёл огненный хлыст, нет просто спазм. Чу решила, что вопрос адресован ей и вполне наглядно продемонстрировала. Не стоит, тогда я вообще не знаю. Как это убрать? Недоумение. Ну да василиски проклинают сами, а не наоборот. Расплести, Чу, соображай. Но она только трясла головой. Ладно, достаточно.

Я открыл глаза. Перепуганный Важех, на него можно не обращать внимания, и задумчивая Джанн, она уже поняла, что дохлый номер.

— Рао, я могу проклинать с помощью шара, но не знаю механизма. — Думаю, шарик имеет куда большие возможности, любопытно, но это тоже бесполезная информация. Не получится. — Оставлять его в таком виде не стоит.

Нечто похожее на деликатный стук в дверь, затем меня погладили по голове и плечам, аккуратно, заботливо. Чувствую себя ребёнком, и сказки у камина, хочется закрыть глаза и… Что ты хочешь? Я подошёл к Важеху и положил руку ему на грудь, под воротом. Эти действия не мои, хотя никакого принуждения нет. Через меня прошла сила, как вино, но не пьянит, а обостряет ощущения и проясняет мысли. Не чуждая ни мне, ни окружающему, она разлита в воздухе и незаметна. Сила обволокла юношу и исчезла, как и ощущение присутствия Хана.

— Это был Хан? — Я кивнул. — Всё в порядке? Ты выглядишь грустным и мокрым.

— Да, в порядке. И со мной, и с ним. — Просто, это было хорошо, как ностальгия. Дрянь, что ты со мной делаешь, я элементарно теряю контроль над собой. Мне в лицо прилетел мокрый снежок. Не понял!

— Ну как, успокоился? — Снежная куча с хвороста взвихрилась, в итоге, Джанн стала похожа на снеговика.

— Пожалуй, да.

— Ах так. — Она начала снимать со своей одежды снег и швырять в меня уже твёрдые липкие комки, причём, как у приверженца метательного оружия, у неё получалось это лучше, чем у меня уворачиваться, а перехватить с помощью Ши такой снаряд достаточно трудно. Мы скакали, как дети, пока я не провалился в канаву занесённую снегом. Мда, физкультурка. Смеясь и задыхаясь лежу в канаве, присыпанный снегом. Куда мир катится. И мне это нравится, вот только снег кусает холодом, когда забирается под одежду, но здесь есть своя прелесть.

— Ахерэ, ку-ку. — Смех перешёл в глубокие судорожные вздохи. Физиономия Джанн засияла на сером небе, я фыркнул, подавив новый приступ смеха. Достаточно. — Ты мне нравишься таким. — Вот как. — О! Когда ты другой, это интригующе.

Я вылез из канавы и огляделся. Чу венчала кучу хвороста, и сразу слезла, услышав мой зов. Холодная чешуя была несколько неприятным ощущением.

— Так, все по коням, не будем смущать аборигенов нашим обедом. — Джанн запрыгнула на своего фирила и сорвалась с места, мы последовали за ней. Сури бежала весело, ей надоело стоять в стойле, и она порывалась пуститься вскачь.

Джанн ждала нас на холме, поросшем тонкими деревьями с гладкой и скользкой на вид корой. Она пыталась схватить за хвост небольшую птичку, которую мы спугнули. Обедали в тишине и быстро. Важех, полностью сбитый с толку, похоже решил вообще не обращать внимание ни на что. Надо выводить его из этого состояния, пока что он не вписывается в нашу компанию.

— А сколько дней нам ехать? — Джанн обернулась ко мне и сказала, добавив в голос истерического веселья.

— Девять. Местных. — Полагаю, так и рассказывают ночные страшилки.

Вспоминается блаженная страна Дарра, пересечь которую можно за четыре мелларнских дня, а не местных. Кош-мар. Дорога из смеси грязи и снега исчезала из виду за следующим холмом… Но и этот поворот мы проедем.

— Что, рао, уговариваешь себя, что всё не так и плохо. На самом деле всё прекрасно, куча новых приключений и ни одного гильдийского телепорта, дикие места, отсутствие цивилизации. Ах, романтика! — Ну и как это называть?

— Важех, а Важех? Долго ты собираешься кукситься? Что тебя смущает? — Самым откровенным образом издевается.

— Тебе доставляет удовольствие унижать меня. — Сказано с вызовом, но слишком запальчиво.

— Конечно, иначе зачем бы я это делала. — Такого ответа он не ожидал. На самом деле, она может поставить в тупик кого угодно. Сейчас Джанн меняет своё поведение в отношении Важеха на противоположное с исключительной регулярностью, причём отличить баловство от серьезности, малознакомому с ней человеку, почти невозможно.

— Джанн, тебе есть дело до того, как он относится к нам? Мы разойдёмся своими дорогами, и это не будет иметь никакого значения. — Она многообещающе улыбнулась юноше и обернулась ко мне.

— Тебе не понять, для этого надо как минимум быть человеком. — Вероятно, да. — Не люблю малолеток, в которых спеси больше, чем достоинства.

Похоже, эта фраза Важеха обидела. Вообще-то я хотел придержать Джанн. Но сама-то…

— Нет, рао, я уже тогда могла понять с кем и что можно себе позволить. — И уже громче, явно не мне. — А на случай, если с этим возникают трудности, люди давным-давно придумали понятие вежливость. Ты, кстати, тоже не страдаешь её избытком. — Не страдаю, у меня другие методы, но это не важно.

* * *

Четвёртый день нашего путешествия. На горизонте Поющий вал, появившийся в поле зрения вчера. Мы покинули постоялый двор на рассвете. Важех ехал на пятьдесят метров впереди, как делал часто. С Джанн они более-менее ужились. Меня он считал жрецом и старался держаться на расстоянии, в этом было что-то суеверное.

Здесь уже не было каши на дороге. Зато был гладкий хорошо укатанный снег, но фирилам это не мешало. Как оказалось, они горные животные и питаются в основном тем, что утаскивают из сетей какого-то гигантского паука, сами могут поймать горную козу (местный её аналог) или есть траву, но только в крайнем случае. Куда более неприхотливые животные, чем лошади, куда более непоседливые и не страдают излишней пугливостью потенциальных жертв хищников.

А ещё мне не нравилось, что Джанн стала молчаливой и сосредоточенной, вчера вечером такой не была.

— В чём дело? — Она резко кивнула и крикнула.

— Важех притормози, требуется твоё участие. — Юноша остановил своего зверя.

— Значит так, я поговорила с некоторыми личностями на постоялом дворе. В результате знаю, что вчера вечером, уже после нас, там появился гонец Храма. Он не остался ночевать, а поскакал дальше.

— Значит, он близок к цели.

— Не обязательно, рао, он может доехать до любого филиала Храма и отдать сообщение по цепочке. А вот то, что он опережает нас, это точно.

— На расстоянии дневного перехода нет храмовиц. Зато где-то в лесу, в который мы въедем перед обеденным временем, есть лагерь разбойников, где именно не знаю, они постоянно перебираются с места на место. — Важех нахохлился и отвёл взгляд, потерев ладонь о колено. Хан снял проклятье, но не вылечил, и заживающие ожоги чесались.

— Что храмовники забыли в разбойничьем лагере? — Ясно, что если гонец направился туда, то они имеют вес среди разбойников, значит это всё организованно.

— Несут свет веры, конечно, видишь, как удобно ловить нежелательных элементов. — Важех фыркнул в воротник, за что удостоился мрачного взгляда Джанн.

— Я попытаюсь найти их, но может и не получиться. — Джанн не поняла. — Снег тоже мой.

— Ищи. Это хорошо. Значит до леса можно не напрягаться.

— Угу. — Теперь мрачным стал Важех, больше он не пытался уехать вперёд.

Искать. Я потянулся к снегу, он помнит долго, но не спешит делиться, кроме того, максимум расстояния несколько километров. Сейчас я, конечно, ничего не увидел, кроме множества следов на дороге, что было бессмысленной информацией. Проверю снова через пару километров. А пока… Я позвал виорианов, велев им окружить каждого из нас. Воздух перед глазами сразу поплыл. Фирилы начали трясти головами и озираться, Важех остановился совсем. Надо было сразу приказать им, чтобы не было этого эффекта.

— Опять эти существа. Ты колдовать не разучишься? Важех, не обращай внимания и догоняй.

— Нет. И я не считаю нужным усложнять себе жизнь. Если есть более простой способ, буду им пользоваться.

— Что это? — Важех смотрел на меня с селянским почтением. Не сказать, чтобы мне это нравилось, он никогда не обращался ко мне напрямую, только подобные обезличенные вопросы.

— Воздух мелькал из-за моей ошибки. А вообще, это защита, если против нас применят зелёную магию или пойдут в рукопашную, может не сработать, но от мечей и стрел защитит. — Даже признание собственных промахов отношения Важеха не меняло.

— Почему, кстати? — Это уже была Джанн. — С деревьями в эльфийском лесу было так же.

— Не знаю. Но возможно, материальных предметов для них не существует, а энергия хаоса всё-таки разрушительная. Живые существа не только материальны.

— А сделать так, чтобы они не видели энергию, за исключением нашей.

— Я слишком мало знаю о них. — Джанн кивнула и умолкла.

Всё бы хорошо, только из-за фиолетовой завесы ничего не вижу в энергетическом плане. Я отогнал виорианов от себя и повесил привычный водяной щит, который слегка подкрасил мир в бирюзовый цвет.

До леса не встретилось ничего подозрительного. Зато за следующим же поворотом в нём оказалась сигнальная плетёнка: поперёк дороги лежала полоса коричневой вязи, над которой стоял такой же туман на высоту почти два метра. Насколько я понял, так выглядят заклинания жрецов Храма.

— Остановитесь. Важех, насколько высоко прыгают фирилы?

Он показал, таким способом не получится.

— Здесь стоит забор, его надо обойти.

— Значит дальше нас ждут. По лесу нельзя?

— Провалимся под снег. — Проворчал Важех на вопрос Джанн.

— А если нет?

— По правой стороне, там овраг уже, можно перепрыгнуть. Но…

— А с какой стороны лагерь, как считаешь?

— Не знаю.

Снежный поиск ничего не давал, тот кто ставил забор пришёл и ушёл по дороге на расстояние большее моего поля зрения. Овраг мы пройти сможем, а вот потенциальные преследователи вряд ли.

— А если он не занесён снегом до верха? — Джанн поняла ход моих мыслей.

— Значит будет мост.

Мы уже прошли половину пути, по словам Важеха, и не встретили даже следов людей или фирилов, только звериные тропы. Но поиск краем несколько раз цеплял кого-то. В голову лезут нехорошие мысли о том, что не только я могу ходить по снегу, не тревожа его. Та же Шайлиль вполне способна сделать предмет позволяющий это. А ведь с помощью обруча можно проследить такую вещь, я использую лишь малую часть его возможностей. Но, скорее всего, он не до конца настроен на меня, и если все стадии настройки проходят как первая, то до конца ещё долго, хотя вероятно это произойдёт само, правда очень медленно.

Я сказал Джанн о своих подозрениях, она философски пожала плечами, выбор у нас действительно не велик. Спустя полэа мы обошли засаду на дороге. Бурое зарево над деревьями — жрецы, но зачем такие сложности, или точнее что они хотели сделать с нами таким способом. Всё-таки спрошу снег… Результат моментальный.

— За нами хвост, отстаёт на полтора-два километра, но догоняет.

Я заставил Сури перейти в галоп и вновь призвал виорианов, велев им найти провал и зависнуть там над деревьями. Лучше я буду знать заранее, где ставить мост. Только бесполезно, мы вылетели к оврагу на полном скаку почти сразу. Мост собирался из снежных вихрей почти под ногами Сури, и она дважды резко тормозила, первый раз я чуть не перелетел через её голову, помешало только то, что Сури встала на дыбы. Вообще-то я не питаю иллюзий насчёт разумности каких бы то ни было животных, но такое ощущение, что она сделала это специально. Последнюю пару метров мы перелетели.

Я не успел сделать дорожку по снегу, но Сури стояла, погрузившись на глубину меньше десяти сантиметров, вопреки моим ожиданиям. То что я принял за костяные наросты было очень твёрдыми и толстыми ногтями странной формы, сейчас её лапы расползлись на манер веера. Она вся осела, значительно потеряв в росте. Джанн и Важех были уже на этой стороне, можно позволить мосту рассыпаться. Их фирилы шагали крадущейся походкой, отрывая от поверхности только одну ногу за раз и ставя её на всю подошву.

Это уже слишком даже для эльских нервов. Столько времени держать дорогу, поиск и собирать мост с такой скоростью… Я устал. Но от нас не отвяжутся, пока не дойдём до города.

— Рао, пошли своих существ назад, стоит лишить их возможности ходить по снегу. Жаль раньше эта мысль не пришла мне в голову. — Действительно! Но не виорианов надо посылать, а ставить ловушку. Наши преследователи должны будут пройти через край леса, чтобы понять, что мы ушли через овраг. Я поставил такой же забор за кустами, он разрушит любую магию, какая хотябы коснётся его, даже никаких довесков не надо: чистая энергия хаоса. Растянем линию до двухсот метров, на всякий случай.

— А зачем, ведь последовать за нами они не могут, ну или потеряют время?

— Важех, они могут уйти на дорогу и перехватить нас на подходе к городу, наверняка есть отряд, который идёт параллельно на не настолько уставших животных, ожидающий, что нас поймают тут и поэтому не спешащий.

— А если среди них есть маг или они могут подать сигнал.

— От магов такое зарево, что о его присутствии я знал бы ещё до входа в лес. А насчёт сигнала, я почти уверен, они подадут его.

— И чего мы ждём? — Она права. Я поставил дорожку и рванул вперёд, постепенно приближаясь к тракту.

Мы вылетели на дорожное полотно, на полкилометра опережая преследователей. Выше были видны стены города, нормальным темпом мы добрались бы до него поздним вечером. В поле зрения ворот придётся затормозить. Джанн обернулась и послала назад что-то световое.

— Не смотрите туда. — За спиной беззвучно вспыхнул яркий свет, я аж загривком почувствовал, Сури сбилась с шага. Всё правильно, снег и развороченный участок дороги не надолго остановят горных животных, но если они ослепнут, то встанут точно. — Плохо, что убивать преследователей нельзя, могут устроить полноценную облаву с привлечением сторонних сил. — Об этом я не подумал.

Расстояние между нами увеличилось, но не настолько, насколько можно было бы ожидать. Плохо! Надо придумать, что-то. Со снегом ничего серьёзного не сделать. Фирил Важеха перешёл на размашистую пружинящую рысь, мы тоже притормозили. Быстро придумать.

— Джанн, я сделаю лужу, когда вся эта компания окажется в ней, кидай молнию по воде, ближнему к нам краю. Сможешь? — Она кивнула. Хорошо.

Такой способ использования молнии подразумевает конечный пункт — землю. Сымитировать с помощью хаоса металлический прут (по сути то, что может провести молнию с меньшими затратами, чем через слой снега) просто, достаточно ослабить связи. Результат моих стараний — сто метров блестящей водяной плёнки, в которой связи я наоборот чуть-чуть усилил.

Фокус сработал, несколько фирилов упали сразу, у других начали заплетаться ноги. Дальше мы поехали спокойно. Остаётся надеяться, что им снизу не так хорошо видно, как нам отсюда.

— В городе мы затеряемся, я знаю, куда нам можно пойти. — Важех стал чувствовать себя увереннее. Трусливый ты парень.

— Дай догадаюсь, один ты туда не пошёл бы. — Он только пожал плечами на ехидное замечание Джанн.

Селил первый город, в который мы вошли после Сарольена. С востока и запада окружён горами. Сверху должно выглядеть, как будто на Поющий вал надели седло и постучали сверху так, что оно смяло горы раза в два от первоначальной высоты. Город находился на входе в перевал, с нашей стороны. Удобное расположение во всех смыслах.

Пока Джанн и Важех беседовали со стражником, я разглядывал ворота. Перевал был полностью перекрыт широкой каменной стеной. Проём-арка со скошенными краями так, что если смотреть из города, она казалась меньше. Кроме того, центральная часть выступала наружу треугольником. По обе стороны каменные створки соответствующей формы, вросшие в землю и выщербленные по граням от времени. Но суть в том, как эти ворота закрывались? В арке прошли бы три повозки разом и толщина стены полтора метра. Чтобы их выбить, нужно было сломать каменные створки.

Дорога, по которой мы ехали, проходила по центру города. Направо — городская знать и те, кто побогаче, налево — все остальные. Туда и свернул Важех.

— Важех, погоди. Нам нет смысла прятаться. Если мы будем это делать, то попадёмся. Я в этом абсолютно уверена. — Юноша хотел презрительно фыркнуть, не успел.

— Можешь считать это проклятием. — Он перевёл на меня несколько удивлённый взгляд, но быстро спохватился, переадресовав его Джанн.

— Ну, чем больше мы будем стараться, тем вернее будет наш провал. А посему стоит остановиться в гостинице, ближе к тому краю города, даже за воротами, но немного в сторону от них? Это будет удобно. — Важех отнёсся к словам Джанн скептически.

— Всё равно, нам нужно пополнить запасы и купить тёплую одежду, дальше мы замёрзнем в том, что есть. — С этим трудно не согласиться, я уже начинаю мёрзнуть. Послать бы запрос в хранилище.

— Ладно, тогда сначала поедим где-нибудь.

Попавшаяся на пути таверна оказалась второсортной забегаловкой, но кормили здесь неплохо. Странно. Что-то ещё было не так, но что не понятно. Хозяин, хоть и одет в старые вещи, выглядел ухоженным, даже лощённым… и самоуверенный взгляд. Второсортная забегаловка — всего лишь декорация, это называется отмывание денег. Я перехватил взгляд Джанн, она улыбнулась в подтверждение этой версии. Не думаю, что наши неприятности исчерпаются преследованием со стороны Храма.

Дальше по городу мы пошли пешком. Вечерний пик активности населения в самом разгаре, когда он закончится, лавочники разбегутся.

— Покажи дорогу до лавки, где можно купить тёплую одежду, и я даже не сдам тебя страже. — Джанн держала за ворот, прихватив пряди длинных волос, и без того потрёпанного мальчишку с наглыми и быстрыми глазами.

— Как-будто страже больше делать нечего? — И глупого.

— Отлично, тогда я не буду драть тебе уши и подвешивать на фонарный столб в назидание всем твоим приятелям. Убежать ты не сможешь, а если и сможешь, очень пожалеешь. — Джанн пропустила между пальцами несколько искр, что возымело действие. Наш проводник показал, с расстояния пушечного выстрела, дом с большим окном, в которое должно быть видно всё внутреннее помещение, но не отсюда, и под разрешающий кивок исчез.

Взгляд натолкнулся на рваную линию тени. Её отбрасывали скалы. С этой стороны долины был крутой обрыв, покрытый полосами. Между домами это было не так заметно, а здесь на пригорке очень даже. Я развернулся к пологой восточной части долины, на которой тянулся вверх белый дворец, он был выше по склону, чем остальные здания. Позади него находилось плато. Самое подходящее место для фонтана.

Джанн разговаривала с каким-то аборигеном под горкой, Важех стоял рядом с поводьями в руках, прислушиваясь к ним. Шаги за спиной. Мужчина попытался схватить меня за плечи, но я скользнул в сторону. Что… Боль и белая вспышка.

Сквозь закрытые веки видно, что светло. Под пальцами гладкая прохладная ткань, в помещении тепло. Уютно, чисто, свежо и пахнет хвоёй. Жить бы и радоваться, не будь мне так плохо. Заключалось это в жуткой слабости и ощущении, что стоит мне пошевелиться, придёт боль. Подобные ощущения — из разряда защитных реакций организма — просто так не появляются. Рядом кто-то, от кого тянет водой. Я открыл глаза и увидел коричневый с золотыми проблесками край плаща, исчезнувший за дверью.

Боли не было, но двигаться тяжело. Что-то давит…

В комнате присутствовал водяной обладатель коричневой одежды и не один. Похоже, я отключился снова, и сейчас застал середину беседы.

— …не первый раз повторяешь это. Вчера он был без сознания, но вполне здоровый, твои слова. Что вы сделали с ним за ночь? — Огонь и ветер, не люблю таких: неуравновешенные и шумные, в том смысле, что мельтешат перед глазами по самой своей природе и мешают. Часто непредсказуемые.

— Ничего, что не могло случиться без нас и случается регулярно… — Понятно, выкачали некоторое количество моей крови, магически просканировали лекарскими методами и, наверняка, оторвали чешуйку от браслета. Ну-ну, изучайте. Он был спокоен, в отличие от второго.

— Кроме? — Мне тоже надо знать.

— Кроме того, что одели ошейник. — Устало выдохнул первый. Вот это мне совсем не нравится.

— Исправь это. — Категоричное требование. Что ему за дело до моего состояния? — Я уже слышал, что ты не знаешь как. Илай, он слышит нас? Можешь быть свободен.

Наверное, на полу что-то мягкое, я слышал шорох одежды, уходящего мага, но не шаги.

Местный владетель молчал, ну и ладно. Ошейник значит. Я ощупал комнату эльскими методами, устроив водоворот в кувшине, в сторону и ниже нашлись три родника. Никаких изменений в поведении Ши не обнаружилось. Виорианы отозвались сразу и начали кружить под потолком, я ощущал их как холодный струи в стоячей воде. Так, обруч, хочу поставить эксперимент, раз появилась такая возможность.

С помощью него можно видеть энергию в куда более чувствительном режиме, чем это делаю я, в частности можно увидеть волны, расходящиеся от активных магических конструкций. Правда, практической пользы тут мало: как узнать по ряби на воде, куда упал третий камешек из кинутой минуту назад горсти, причём на глазок. Начало должно быть такое же, как и для просмотра памяти места. То есть отпустить сознание, позволив обручу настроить моё восприятие в нужный режим и дать направление: ожидание конкретного результата.

Есть контакт. Получилось. Рядом со мной яркие зелёные нити, но это не важно и неинтересно. Внимание полностью поглотил тот факт, что моё тело было оплетено фиолетовой паутинкой, а на шее яркий фиолетовый же обод. Оба эти проявления гасили все остальные своей интенсивностью, а виорианы — нет, они выглядели так же как и всегда. Паутинка отпугивает их, поэтому они кружат под потолком, но уходить не спешат. Понятно, почему мне так плохо. Я устал до того и получил по голове, а восполнение энергии не идёт из-за хаоса. Ещё такая паутина разгоняет облако, и те кто не умеют обходиться без него лишаться доступа к магии, я умею, но с трудом. Снять ошейник не смогу, точнее не представляю, как это сделать, обычно для этих целей я применяю метод молотка — хаос.

Надо настроить картинку с обруча и попытаться распутать плетение.

— Ты ничего не хочешь сказать? — Я забыл о нём. Он ожидает моей реакции на происходящее? Зачем ему это? Говорил владыка негромко и спокойно, даже равнодушно. Медленно возвращаюсь к нормальной реальности. Закружилась голова, ничего не хочу сейчас. Горячие пальцы на шее. — Значит тебе это доставляет некоторые неудобства. — Неудобства? Ха-ха. Кожу обожгло холодом, видимо, под ошейником. Как металлической чушкой, долго пробывшей на морозе. Больно, если эффект не спадет, будет совсем плохо. — Если тебя интересует, под ним тёмная полоса. Больно?

Раньше я не чувствовал эту штуку вообще, но стоило его пошевелить… Ошейник душит ту часть меня, которая роднит элей с джинами. Нарушает энергетическую структуру, как говорят они. Вопрос о распутывании плетения встал ребром.

— Зачем он нужен?

— На случай, если вновьприбывший окажется магом. — Ничего нового, что могло бы помочь. — Сейчас ты в моей власти.

— Я понимаю это. — Излагаем факты. Он удовлетворённо хмыкнул.

— Брат попробует решить твою проблему. Всё, что ты захочешь, будет предоставлено.

— Так заботишься о своём зверинце? — Зря я это сказал, но не сдержался. Горько и противно, что попал в такую ситуацию, но сам виноват. Владетель вышел, ничего не сказав, тяжело впечатывая шаги в мягкий пол. Он всё понял, от осознания этого я пришёл в ярость. Никакая слабость не помешала мне взвиться с постели и, шипя вцепиться когтями в маленькую круглую подушку, раскидав хвостом все остальные. Нет, достаточно, подобная бессильная ярость не менее разрушительна, чем любая другая, только направлена на меня самого.

Психологический поединок я позорно проиграл. Хорошо, что подушка осталась целой: не стоит ломать, когда это необязательно. Кроме того, я несколько трепетно отношусь к подобным мелочам, они означают благополучие: украшают дом, только тогда когда ему ничего не грозит. Мне неприятно разрушать, пусть даже иллюзию безопасности.

Я обессилено опустился на тяжёлую синюю простыню, уткнувшись носом в синюю же подушку, которую всё ещё держал в руках. В этой комнате всё было синее. Кровать с круглыми углами без бортов, несколько необычно для меня. Стены драпированы тканью, на полу ковёр с геометрическим рисунком: синий и голубой. Одеяло тоже на полу и несколько подушек разных оттенков. Внешняя и противоположная ей стены были изогнуты, похоже, это сегмент башни без вершины. На одной из прямых стен висели полки. Также тут был маленький круглый стол на одной ноге со столешницей чёрного дерева. И всё. Роскошно, свободно и просто, но не пусто.

Холод перешёл в пульсирующую боль, я потрогал кожу под ошейником, она была сухой и не чувствовала прикосновения пальцев. С этим надо, что-то делать, но не хотелось даже шевелиться. Ловлю себя на том, что лежу, свернувшись клубочком, и тихо ною. До чего дошёл, аж противно. По груди начало растекаться мягкое тепло. Откуда, то есть, что его источник? Под ладонью колечко, подаренное мару-э-реан. Они не забрали его.

Я осмотрел себя: тёмно-синяя туника, такие же штаны и широкий светлый пояс. Амулет-переводчик пропал… Стоп! Его не было уже, когда мы плыли в Исарн, скорее всего он потерялся во время шторма в Грассе. Но никаких проблем с языком не появилось. Почему? Ещё один подарочек Хана? Вероятно, да. Кроме того, нет сцины. Она должна быть у мага. Те кто меня поймал, конечно, обыскали, но не могли найти ничего интересного (предметы, изготовленные мару-э-реан, не слишком воодушевляют любителей лёгкой наживы, судя по репутации этой расы), всё было у Джанн, остальное не для их разумения. Разглядеть что это, а тем более снять мог только маг, значит он должен понять об артефактном происхождении рисунка на лбу и чешуи.

Зелёная змейка поменяла положение и стала темнее, не стало меньше светлых оттенков, просто они все опустились на тон. Она как-то восстанавливает меня, несмотря на хаос и тот факт, что зелёная магия действует на меня не полностью. Я лёг на спину и положил кольцо на ошейник, который, кстати, был просто эластичной лентой, цельной. Холодным он остался, но не настолько, чтобы это вызывало боль. Надо было посмотреть, как это всё работает на энергетическом плане. Теперь змейка вытянулась во всю длину, дважды обхватив кольцо. Интересно.

Дверь, куда вышли маг и владетель, вела в комнату такой же формы, как и спальня, но значительно больше. Обычная гостиная, оформленная в том же стиле. Я вышел на галерею или не знаю, как это назвать. Два этажа вниз. Две лестницы, каждая делала полный виток и заканчивалась в большой круглой зале. Одна была передо мной, другая напротив. На покои выделялось полкруга, значит, я видел далеко не все комнаты.

На самом деле, всё просто замечательно. Санаторий в горах с полным обслуживанием. Бесплатно! Красота! Если бы не уязвлённое самолюбие, ошейник и тот факт, что я иду другой дорогой, сойти с которой мешает не только ответственность перед Джанн (список в порядке возрастания). Судя по отношению ко мне владетеля, такие как я здесь не узники. Но кто? Интересный вопрос.

Зала — общая комната для всех обитателей трёх этажей в башне. Сейчас в ней присутствовали растрепанная девушка в пышном платье, свернувшаяся в большом кресле, и мужчина ещё не пожилой, но близок к этому. Они говорили о чём-то. Я распространил свой слух по воде в помещении. Послушаем.

— Илай — маг и избалованный мальчишка, ему лишь бы было что разобрать, и что «поизучать». — Он не любит магов. Честолюбивый человек, чьи планы сорвались. Ревнуешь к чужой удаче? Ну-ну. — Пусть злится сколько хочет. Владетель уверен, что-то назревает. — Девушка пошевелилась, но промолчала. — Храмовники забегали… как мыши под полом. Я сегодня утром был в управлении стражи. Ты знаешь, в городе творится неизвестно что. Кто-то убивает их клиентов, где связь между убийствами они не знают, хотя я думаю, лгут, просто мне не говорят. Все убиты одинаково, кроме первого: рана от длинной тонкой иглы в шею. — Чарк.

— Да иглы, я знаю это оружие, здесь им не пользуются. Здесь значит в этом мире. — Странный голос высокий, но не писклявый, ровный и текучий. Она тянет некоторые звуки. И «р» произносит гортанно. — Оружие странников, метательное, магическое.

— Ты имеешь в виду, что это связано с новеньким? — Ему действительно важно, что она скажет. Её мнение ценят.

— Да. Как и эта ящерица, за которой все гоняются в городе и которая успела пошарить на кухне Мекана. — Она повеселела, когда говорила о Чу, а я стиснул пальцы на перилах. Когти скрипнули по лакированному дереву. Прямо на меня смотрели большие круглые глаза с вертикальными зрачками: кошачьи. Низкие округлые скулы, тонкий нос, все её черты были изящные и плавные, цвет кожи серый с лиловым оттенком. Она рада видеть меня и ей интересно, что настолько же проявлялось на лице кошкообразной девушки, насколько невозможно для меня. И судя по реакции мужчины, который смотрел на меня подчёркнуто холодно, её поведение абсолютно нормально. Это шокировало. Я шагнул назад, пытаясь неосознанно защититься от столь искреннего взгляда. Как общаться с существом, нормы поведения которого противоположны моим. Хотя, каковы бы мы ни были снаружи, всеми нами движут желание жить (по возможности хорошо, во всех смыслах этого слова), любопытство, инстинкт продолжения рода и ненависть, которая может стать самоцелью — месть, даже страх лишь следствие первого.

Кошка встала с кресла и, подойдя к стене, прыгнула вертикально вверх на высоту полутора этажей, то есть оказалась на расстоянии четверти круга по лестнице. Она остановилась в двух шагах от меня, и то потому что я попятился. Пышное платье с высоким поясом до пола, но, когда она прыгнула, было заметно, что ноги у неё как у настоящей кошки, не даром она так скачет, и вообще передвигается очень быстро. Кончики пальцев большие и широкие, что-то мне подсказывает: у неё и когти выпускные.

— Привет, меня называют Лелей, моё настоящее имя люди произнести не могут. — Леля, значит. Ты мне интересна.

— Моё имя Ахерэ. — Она рассматривала меня, даже не пытаясь это скрыть, как-будто искала чего-то.

— Илай сказал: тебе плохо от него. — Она протянула руку к моей шее, я снова попятился. — Посмотри вниз и назад. — Ещё один шаг и я бы зацепился за ступеньку остатка лестницы, уходящего под потолок. Мне нужно успокоиться, тревога и ожидание, устроившиеся за стенкой, торопят мысли. Не хочу обижать Лелю, но как себя вести не знаю. Какой статус я имею здесь?

— Мы очень разные, но не настолько, чтобы не суметь понять друг друга. Не надо искать врагов, они найдутся сами, это не будет хорошо. Возможно, для тебя оказаться здесь во вред, но меня это спасло. Я попала в Ллиериим случайно и не смогла уйти, люди не приняли бы меня, а тут я нашла место, которое могу занять и быть полезной. Это не самый худший вариант.

— Спасибо…

— Но ты здесь не задержишься, правильно? А так как это будет не сейчас, есть не хочешь? — Первое она сказала медленно и грустно, второе — быстро и заговорщически, заглянув в глаза. Что бы это значило?

— Нет. — Её активность, точнее постоянные изменения темпа речи и движений сбивали меня с толку.

— Ты не ел со вчерашнего вечера или может раньше, поэтому думаю, что врёшь или заблуждаешься. Но как хочешь, тем более для этого пришлось бы пробираться на кухню. — Последнее она сказала тихо и довольно. — Тогда пошли, я покажу тебе тут всё.

Из всего, что показала Леля, меня заинтересовала только библиотека, где я и осел сразу после ужина. Мне нужна карта переходов, её не может не быть здесь. Наличие любопытного мага и положение хозяина дворца обязывают. Со всеми другими картами её нет точно, так как не имеет практической ценности. Искать надо в разделе описания мира: любопытные, но чаще всего бесполезные факты.

Библиотека не самая большая, что я видел, но очень приличная, находилась в башне, радиально противоположной нашей, примерно на половине её высоты, тут было прохладно и сухо: хорошие условия для хранения книг. Общедоступного каталога нет, библиотекаря тоже. Все книги выставлены по порядку, который тщательно поддерживается.

Нужный раздел я нашёл довольно быстро, но карты в нём не было. Ладно, где ещё может быть подобная информация. Кстати, книги, которые содержались в разделе никакого отношения к магии и энергии не имели. Итак, она может быть в разделе о богах, о Хане в частности, магическом, доступ к которому наверняка ограничен. Оба варианта маловероятны. Очевидно, что все они мечтают о практическом использовании переходов, перед сном, втихомолку, но как их осуществить не знают, поэтому прятать не будут.

На другом конце стеллажа появился библиотекарь, как по заказу, он заметил меня. Пожилой мужчина в пыльной мантии, хромой. Я пошёл навстречу ему.

— Что ты ищешь? Нечего болтаться здесь, путать книги. — Ворчание, привычное и незлое, как ритуал, но только потому что всё в порядке, и я не похож на вредителя. — Что? — Он не утруждал себя формулированием вопросов. Как бы мне это боком не вышло.

— Меня интересуют пространственные окна. — Библиотекарь отнёсся к моему вопросу скептически, изобразив кривую ухмылку.

— Они многих интересуют, все материалы на данную тему забрал Илай. Надеюсь, ты понимаешь, что я скажу ему о твоём интересе к ним. — С одной стороны, это единственный способ добраться до карты, с другой, может повлечь некоторые неприятности. Но сейчас уже поздно рассуждать.

— Хорошо, тогда мне больше нечего искать здесь. — Планы дворца тоже не хранятся в библиотеке.

— Выход — прямо и налево. — Он махнул рукой в направлении откуда пришёл сам. Рад был избавиться от меня.

С картами не вышло, но дело ещё не безнадёжно, поэтому стоит поговорить с Илаем. Но в руки он мне их не даст, хотя, смотря что я предложу взамен. Не знаю, но придумаю. Илай считает, что мне некуда деваться. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Отсутствие информации оставляет только ожидание результата, и повлиять на него я не могу — болезненное бессилие. Стоп. Откуда? Это никогда не мешало мне, точнее подобное ощущение посещало меня лишь однажды, но тогда на то были причины, а сейчас — нет. Стоит остановиться.

Я оглядел коридор: красно-белые ковры, мраморные колонны, витражи в высоких окнах. Стены — иллюзия необработанного камня, а может и не иллюзия. Цветные лучи рисовали на гранях ломаные узоры, с другой стороны цветные пятна были размытыми и тусклыми, мрачно. Только сейчас обратил внимание на обстановку вокруг. Интересно, кто оформлял этот дворец. Простая красота. Я опёрся спиной о колонну с освещённой стороны, чтобы большую часть поля зрения занимала теневая стена, не хочу ярких красок. Солнце было достаточно низко, чтобы лучи проходили высоко над головой и не мешали. Расслабившись, понял, что устал. Несущественно.

Для начала проверим, что за стеной разума. Ничего, кроме медленных волн самых обычных ощущений. Я ожидал увидеть как минимум тревожную рябь. Что это значит? Хаотическое движение ударило по разуму, нужно подавить его, не время для страха. Ладно, я принимаю чужие эмоции. Почему бы и нет, в конце концов, многослойность сознания предполагает некоторую прозрачность границ, иначе такое сознание не было бы цельным. А теперь, элементарно принимаю сигнал извне, раньше такого никогда не было. Чем… Нет. Сначала выясним все детали а потом будем думать как и почему.

Кто ближе всего ко мне сейчас? Коридор пуст, за его стенами открытое пространство. На, самом деле, это переход из башни с библиотекой в основную часть дворца, где находится большая часть жилых помещений, на верхних этажах, столовые, приёмная и так далее. Дальше и прямо кухня, но это через весь дворец. На улице с этой стороны дворца никого не должно быть. Поставим вопрос иначе. Кто вообще способен прикоснутся к моему сознанию? Хан и Чу. Хан — вряд ли, его желание на пути к исполнению. Я потянулся к нити связи с Чу, угадал. Но почему так, она ведь может посылать осмысленные образы. Если только… Канал имел перетяжку с моей стороны, значит ничего больше по нему не проходит.

Можно попробовать послать сигнал с помощью Ши, только надо это делать над паутиной хаоса, иначе не пройдёт. Ладно. Ши нехотя потекла по нити, надеюсь… От шеи по телу как молнией ударило холодной болью. Пальцы скрутило судорогой, спину выгнуло, лёгкие не впускали воздух.

Перед глазами каменный пол и край красного с белым ковра. Я сижу, согнувшись в калач, прижимая руки к животу. По телу проходили волны боли. Редкая крупная дрожь, похожая на элементарное вздрагивание с завидной периодичностью. Надо подождать пока это пройдёт… Подождать… Ждать.

Прохладное прикосновение к щеке и уху. Картинка изменилась: я лежал на полу, глядя в противоположную стену, вцепившись в колечко. Оно тёплое. Дрожь перешла в лёгкую вибрацию мышц, боль — в гул, какой бывает, когда рядам бьют в большой колокол, только звука нет. На шее, холодная полоса, но не более чем неприятная: возможности колечка не безграничны.

Хватит валяться. Колени подгибались, от колонны отойти трудно. Но давай, переставляй ноги, сам виноват, надо было подумать по-хорошему, а не надеяться, что по нити можно было пройти, пожинай плоды теперь. Ох. Не будем заострять внимание на том, как мне плохо. Куда я хотел ещё сходить сегодня? В зимний сад, для этого надо преодолеть больше чем полдворца. Переход, который вёл туда был ровно посередине между переходами в башни. Леля рассказывала про него, но мы так и не дошли до сада.

Переход такой же точно как и в башнях, заканчивался простой деревянной дверью даже не крашеной, но тяжёлой. Она была повешена с наклоном внутрь сада, а открывалась наружу, то есть если её отпустить, захлопывалась. Широкая выложенная камнем дорожка уводила в центр сада, по обе стороны от неё росла трава, высокая мне до середины предплечья. Стены — последовательность арок, причём материал кладки в арках был двух типов и менялся через одну, наверное, какие-то из них разборные. Судя по изгибу стен, диаметр сада около двухсот метров. Потолок — прозрачный купол, держался на каркасе из пятнадцати кронштейнов поднимавшихся от стен, думаю, они закопаны в землю на изрядную глубину, на расстоянии трети от центра были перехвачены кольцом. Центр был сделан по тому же принципу, но лучей в нём было меньше, и опирался он на кольцо. Высота, на которой находилось кольцо — метров семьдесят.

Меня озадачил тот факт, что купол стоит и много лет стоит. Я, конечно, представляю, как это можно сделать с точки зрения механики, но не в таких масштабах. В архитектуре я понимаю мало, но без магии тут не обошлось, хотя сейчас её нет. И ещё, как можно обогреть такое большое помещение, которое наверняка проветривается.

Дорожка вела прямо в центр сада, который был не виден из-за кустов и деревьев, стоявших не часто, но очень «удачно». В стороны уходили тропинки, никакой системы для них я не заметил. Здесь не достаточно народу, чтобы протоптать их, наверное, под слоем грунта они каменные. Это не сад, а скорее парк, где среди зимы можно повалять в траве и залезть на дерево.

Ближе к центру дорожка пошла зигзагами, потом перешла в поддельную тропинку и исчезла перед поляной покрытой сочной короткой травой. Я был прав насчёт плато. Он тут! Великолепно. Радость — хорошее чувство, оно мне нравится.

Фонтан земли и света стоял посередине поляны. Шесть колонн (не пять, как в предыдущем) из камня похожего на потрясающе чистый хрусталь, но насквозь потрескавшийся. Грани расколов — серебристые, как нешлифованное зеркало или как поверхность воды изнутри. Пол матовый, белый без желобов, ровный. Потолок прозрачный, но виден очень хорошо, напоминает слишком зеркальные стёкла в Мелларне, без каких бы то ни было оттенков. На него как-будто уронили нечто тяжёлое, что пробило дыру. По-моему целый потолок был бы лучше. На полу лежали округлые антрацитово-чёрные камни тёплые на вид, они имели разный размер и были навалены живописной кучей. Между ними поднимались зеленоватые кристаллы под цвет местного неба, а может, оно просто отражалось в них.

Блик света пробежал по граням кристаллов и заблестел на серебристых поверхностях в глубине прозрачного камня колонн. Похоже на приветствие и приглашение. Этот мир уже признаёт меня, даря власть и привязывая к себе. Подарок за подарок, как дружба королей. Горькая усмешка растаяла, я не прав, моё отношение предвзято. Природа отдаёт, то что может и понимает (в смысле, то что поможет сосуществовать с ней к взаимному удовольствию), тому кто имеет право взять и способен на это. Гармония. Здесь можно отдохнуть, но жить так… Как ни удивительно, но я непоседлив.

Приглашение получено, и надо им воспользоваться. Я провёл когтем по поверхности кристалла: гладкий и твёрдый, даже скрежета нет, которого я ожидал с отвращением. Этот звук заставляет ныть зубы и основание когтей, причём долгое время после того как пропадёт. Но у меня прямо руки чесались проверить. Чёрный камень на ощупь был как зола, если просто положить на неё руку и не шевелиться. Странно. Я обошёл вокруг эту кучу. Ммм, скульптура в очень необычном стиле.

Цель достигнута, и усталость начала занимать место, где раньше было стремление найти. Я оглянулся в поисках скамейки, но ничего похожего в поле зрения не было. Уходить от фонтана не хотелось. Ни что не помешало мне почти уснуть у фонтана воды и света, как ни что не мешает устроиться тут. Мысль показалась слегка кощунственной, но фонтаны — это просто материальное воплощение силового узла, созданное кем-то, кого давно нет. Я становлюсь мнительным? Ха-ха. Нет, просто столь утилитарное использование узла силы смущает прагматичную часть моей натуры. Забавно. Удобно сесть на округлый камень можно было, только забравшись на его вершину. Я залез на такой, где можно ещё и спиной опереться. Не ожидал, что будет так хорошо, если бы не ошейник…

Тёмно-зелёное небо. Не знаю, сколько продолжалось моё полузабытье, но что-то упущено. Ммм? Вот оно! Небо не закрыто разбитой крышей фонтана и куполом. Где… Наблюдай, это сон-воспоминание. Ладно.

Я огляделся. Ивы, значит рядом вода, зелёные, ветер раскачивает гибкие плети ветвей. В Ллиерииме тоже есть ивы!? Более внимательный взгляд только подтвердил это. Трава самая обычная. Я по-прежнему ощущал своё тело, на поворот головы менялся обзор, но меня не было здесь. Ситуация схожа с той, когда я смотрю глазами Чу. Вот только сейчас не было никакого материального носителя органов чувств. Обруч, активируй его. Картинка изменилась, немного в стороне, на свободном пространстве между ивами появилось марево, как от костра. Я вгляделся в землю, откуда оно поднималось. Среди оттенков зелёного в сумерках трудно различить. Там было что-то похожее на зарево (ореол вокруг пламени свечи?), только зелёное и как бы двухмерное. Очень интересно!

На поляне появилась женщина, одетая в старый плащ, на голову накинут капюшон. Она странно двигалась: иногда мне казалось, что это старуха, иногда, что девушка. Она пророчица, если тебе интересно. Ооо. Настоящая, а не прозорливая сочинительница. Как скажешь. Хотя если это богиня, то вполне возможно.

Женщина подошла к мареву и бросила в него голубой сгусток энергии, последовала вспышка, оставившая после себя поверхность похожую на прозрачную лужу под ветром, только там было не дно, и не ивы, и даже не вечер. Женщина шагнула туда, и всё постепенно вернулось к прежнему состоянию.

Значит… Это не всё, смотри дальше. Ив стало меньше, и они выглядели потрёпанными. Марево было на месте. Но всё замерло в ожидании. Земля пошла волнами, как будто что-то всплывало. Волны усиливались. Вперёди и справа от меня начали подниматься горы, некоторые медленно, другие быстро взлетали, разбрызгивая землю, покрытую травой. Послышался грохот воды: река, часть русла которой поднялось. Ведь это же Поющий вал! Я почти панически (всё-таки зрелище произвело на меня впечатление) поспешил найти солнце: оно было справа и сзади, значит нам не придётся возвращаться, чтобы попасть сюда.

Я перевёл взгляд обратно. И рванулся назад всем телом, но не сдвинулся с места, не смог. Меня захлестнул ужас. С севера неслась волна хаоса, наверное, так и выглядит апокалипсис. Надо уходить. Не бойся, это сон. Дыхание перехватило, но я сразу успокоился, даже весело стало. Стоп, прекратить истерику. С тобой что-то не так, но я не вижу. Смотри, сейчас! Волна достигла марева. Сначала, оно отреагировало так же как и на действия женщины, затем в поверхности появились разрывы и густо-зелёные всполохи, всё это разнесло по поляне. Лужу разбрызгали.

Кто-то осторожно переложил мою руку, вторая осталась свисать с камня, прикосновение почти разбудило меня. Я почувствовал, что он поднял меня. Почему не разбудил?

Глава 8

— Добрый день. — Знакомый голос, но чей не помню. — Как ты себя чувствуешь?

Актуальный вопрос. Шее холодно, в остальном вполне нормально. Я открыл глаза. Деревянные потолочные балки, старые, но крепкие. Запах трав. Кровать стояла в небольшом закутке, отгороженном занавеской. В углу за изголовьем сидел Илай. Узколицый с высоким лбом, глубоко посаженные глаза неопределенного цвета. Смуглая кожа не скрывала бледность, маг был худым, но не хлипким, а жилистым. Он сидел, сложив перед собой руки и склонив голову на бок. Уверенный в себе и ироничный. Интересно, что будет, если познакомить их с Джанн.

— Смотритель сада принёс тебя сюда, он решил, что ты болен. — А может, что я уже труп, иначе Илай не напоминал бы о своём желании услышать ответ (более того, маг был склонен с ним согласиться).

— Нормально.

Этот факт меня настораживал, как и задумчивый взгляд Илая, склонившего голову на другую сторону. Я смотрел на него некоторое время, но маг не стал продолжать эту тему. Мы оба понимали, что проблема в ошейнике, а он не мог доверять мне, моя принадлежность к магии была очевидна.

— Библиотекарь сказал, что ты ходил в хранилище. — Ждёшь, пока я скажу что-то интересное, додумав незаданный вопрос. Так мы с тобой пылью покроемся.

— И? — Маг усмехнулся.

— Я отдам тебе пояс. Расскажи, что это. — Что-то он решил про меня и карту, но догадался ли? В любом случае, далеко от истины тут не уйти, потому так запросто и оставил тему.

— Хорошо. — Мне не жалко, а сцина может пригодиться. Маг скрылся за шторой.

Я встал с кровати, обнаружив, что был завёрнут в плотную простыню, запах трав стал сильнее. Прошёлся по комнатке. На маленькой скамейке за кроватью нашлась моя одежда. Руки были белые с ясным синим отливом, чёрная прозрачная кровь дает серый оттенок. Я прислушался к своим ощущениям: кожа была прохладной. При больших нагрузках на организм или наоборот кровь темнеет, я становлюсь серым. Происходящее сейчас может означать или её потерю, или то что она нужнее в другом месте, или всё вместе.

Вернулся Илай, неся в руках сложенный в два раза жгут, повесил его на спинку кровати и отошёл. Я поднял сцину, позволив ей свободно свисать, она стала посохом с шаровыми утолщениями на расстоянии пятнадцать сантиметров от концов, самая удобная для меня форма.

— Так это посох. — Тихо сказал маг, он наблюдал за мной изучающе. Я бы тоже так делал на его месте. Сцина приняла свой стандартный вид: чуть изогнутое лезвие на рукояти вдвое большей длины.

— Ты ничего необычного не чувствуешь рядом со мной? — Он человек воды и должен ощущать меня, если намеренно не скрываюсь. Достоверно не знаю, а задать кому-нибудь этот вопрос раньше не получилось.

— Это вид магии? — Я покачал головой, продолжая выжидательно смотреть на Илая. Тот раздумывал, стоит ли говорить. — На тебя не нужно оглядываться, твоё присутствие естественно. Не объяснишь? — Любопытство перевесило? Поэтому ты так осторожничаешь, боишься, что ощущения подведут. Это правильно.

— Ты — человек воды, я — водяной эль, такова моя природа.

— Что значит человек воды? — Бесполезная информация для него.

— Я не могу сказать, это как описывать цвет. Просто особенности восприятия некоторых рас.

Он хотел ещё что-то спросить, но я дал понять, что мне это не нравиться. Маг задумался, видимо посчитал тему неподходящей.

— Илай не ищи подвохов, просто не хочу тратить слова и силы на объяснения вещей, которые тебе не нужны.

— Что же полезного ты можешь сказать? — На Джанн бы подействовало, хотя не во всякой ситуации.

— Скажи брату, чтобы приказал починить ворота. — Это его насторожило.

— Почему ты так говоришь? — Ооо. Что-то не ладно в этом царстве. Ну-ну. Это может быть связано с нашим делом.

— Могут пригодиться. А что, уже есть повод для беспокойства? — Илай напряжённо смотрел на меня.

— Если бы он и был, то это не твоя проблема.

Ясно. Он вспомнил, что не стоит обсуждать государственные дела с первым встречным.

— Сейчас я должен идти, ты останешься здесь, но ничего не трогай, многие предметы могут быть опасны. Если что-то случится, разбей эту штуку.

Маг подошёл к кровати и положил на одеяло маленькую спираль из непонятного вещества похожего на глину или засохшее тесто, она выглядела хрупкой, чтобы разбить, достаточно резко хлопнуть по ней ладонью. Спиралька по всей длине светилась слабым голубоватым светом. Илай имел тёмно серую ауру с голубыми прожилками магии тонких сфер. Серый цвет значит, что он может пользоваться силой не зависимо от её класса, исключая магию хаоса и магию тонких сфер. Правда второй он владеет, как отдельным типом. Редко встречаются такие маги, очень редко.

Весьма самоуверенно оставлять меня здесь. Посмотрим. В помещении за занавеской был стол, множество пузырьков в шкафах. Некоторые светились зелёным или голубым. Он не мог не попытаться применить ко мне магию тонких сфер до того как я оказался в ошейнике. Хотя кто знает, Келла даже с моего разрешения была не в восторге от идеи покопаться в моих мозгах. Ладно, я не разбираюсь в представленном предмете.

Из комнаты вели две двери. Я выбрал ближнюю и оказался на спиральной лестнице. На высоте около двух метров от ступеней шла узкая светящаяся полоса. Магия света. Это был проводник уже существующей энергии, которая, скорее всего, собиралась на крыше башни. Ещё должен быть резервуар под неё, способный заряжаться в автоматическом режиме, чтобы свет был и ночью.

Следующая дверь, на виток вверх, вела в абсолютно пустую комнату с рисунком на полу, не активированным. Я бы не стал делать зал для экспериментов над жилыми комнатами (вторая дверь на нижнем этаже наверняка ведёт в спальню мага). Ладно.

Где бы я на его месте хранил бумаги? В кабинете. И тот факт, что немало ценных документов было потеряно таким способом, меня бы не смутил. А кабинеты чаще всего бывают рядом с лабораторией, а лаборатории на самом верху.

Похоже, я угадал: на двери замок, не магический. Ключ у Илая, иначе быть не может. Единственный способ взлома, доступный сейчас, раскрошить замок прямо внутри двери, позвав виорианов, но это выдаст меня. Экспериментировать после случая в переходе…

— Здравствуй, рао. Я ждала тебя. — Дверь изнутри открыла женщина. — Заходи.

Она пропустила меня в комнату и закрыла дверь, затем остановилась напротив, позволяя рассмотреть себя. Ростом ниже Джанн, изящная, одета в шёлковые шаровары и рубашку с широкими рукавами, чёрного цвета. Пояс, тоже шёлковый, в две моих ладони шириной, фиолетовый, под него были спрятаны края рубахи и концы самого пояса. Поверх этого был надет широкий халат без рукавов с перламутровой окантовкой. Но это ерунда.

У неё была чёрная кожа, не тёмно-коричневая, а именно чёрная, эбеновая, ногти, губы и ресницы перламутровые, а глаза фиолетовые. Цвета в одежде точно подобраны. Красивая и строгая, хотя не для всех красивая. Я о таких даже не слышал. И назвала меня рао. Полагаю, если бы она не хотела рассказывать, откуда знает это, то не говорила так. Подождём, ответы будут.

— Рассмотрел? Доволен? Вашему племени я всегда нравилась. — Она указала мне на стул, но сама не села. Аура у неё тоже была темно-серая. — Моё имя Морталис. Предлагаю тебе тоже представиться. — Теперь можно удивляться, даже нужно. Морталис. Очевидно, та самая.

— Ахерэ. Ты хочешь что-то рассказать мне?

— Садись, рао. Не думаю, что ты понимаешь насколько серьёзна твоя проблема. Кроме того, я хочу попросить тебя об услуге. — Хмм? Не думаю, что у неё есть трудности с выходом из этого мира, реальные проблемы предстоят только…

— Ты богиня? — Хотя это несколько расходится с тем, что я слышал раньше, но всё может быть. Она слегка улыбнулась ожидаемому вопросу.

— Меня здесь считают богиней, но на самом деле нет… Покровительницей магического искусства.

— Что ты хочешь от меня?

— Мне нужно, чтобы ты воспринимал меня как союзника, после того, как побываешь в замке. — Ясно. Боги будут скорее врагами, поэтому Морталис решила подстраховаться, но не только.

— Почему не попросить самого Хана? — Её предложение более чем к месту, я не знаю, что произойдёт дальше, и помощь может пригодиться мне самому.

— Хана надо будет ещё вытащить, этим мы и займёмся, мало кто будет рад нашим действиям. Ты не знал? — Я покачал головой. — Фокус в том, что для этого нужен кто-то имеющий достаточно тесную связь с ним, при этом абсолютно независимый. То есть у Хана не должно быть возможности диктовать тебе волю. — Это успокаивает, и, думаю, акцент здесь сделан специально. — Ещё должны быть выполнены условия, которые тоже нужно создать. — Камень, который забрал у меня Гория входит в список условий?

— При чём здесь Керойль? — Сначала она удивилась вопросу, затем поняла и шутливо отсалютовала мне.

— Он — джин. Но родился здесь, и этот мир дал ему силу бога.

И ещё меня интересуют, не лучше ли сидеть ему там?

— Чему покровительствует Хан? — Орки называют его богом познания, что подразумевает его разумность, но они не имеют о нём никакой реальной информации, а та что была, исказилась. Морталис задумалась, похоже, поняла, что я имел в виду. Она почти излучала спокойствие на грани безмятежности, профессиональное спокойствие: эффективность заклинаний выше в таком состоянии.

— Странный вопрос, рао Ахерэ. Понятие покровительство подходит для почитателей, в остальном не больше, чем вопрос интересов, вкусов и дурного воспитания. — То есть она решила, что мне стоит лучше разбираться в этом вопросе. Согласен. — В мирах есть силы и процессы, влиять на которые могут лишь личности определённого склада. Примерно так же как если у человека нет слуха, на скрипке ему не играть.

То есть покровительствовать боги могут чему угодно и у разных народов разным вещам. А характеризовать их может вид силы и возможности. Тогда фокус с переходом способностей бога к убийце, осложняется тем, что тот должен быть способен принять их. Катаклизмы при смерти богов, как эффект от порванных струн. Волна хаоса, которую я видел, имела ту же природу, но, если следовать аналогии со струнами, равносильна удару по ним (рисковал Хан с этим замком: слишком сильный удар мог и порвать). Но тогда получается, что богом может стать тот…

— Ахерэ, ты слишком увлекся. — …на ком в момент рождения сошлись силы, и кто способен ими управлять, но это должно влиять на развитие потенциального бога. Вопрос со сменой пантеона достаточно ясен, как и то, что мирам не подходят чужие боги. И, если Хан хочет сделать меня хранителем силы, то мы должны быть похожи, больше, чем энергетическим строением.

— Здравый смысл — это одно, но джин остаётся джином. — Морталис была довольна и ясно дала понять это. В качестве поощрения?

— Про тебя можно сказать то же самое. — Мне нечего ответить. — Но вернёмся к реальности.

— Значит, боги знают, где я…

— Нет. Тебя потеряли, когда ты остался один. Они знают, что ты во дворце (больше негде), но не видят. Если уйдёшь отсюда, не поймут в какую сторону. Я тебя нашла случайно. — Пояснения не предполагались, но подождём, мой вопрос очевиден. — Просто присматриваю за Илаем, будет очень жаль, если такой талант пропадёт. — Дай догадаюсь, Илай об этом не знает. — Тебе надо уходить из дворца, чем быстрее, тем лучше. Что ты хотел найти тут?

— Карту переходов. — Она кивнула.

— Пошли.

Мы вошли в следующую комнату, заваленную бумагами, колбами и прочим необходимым хламом, творческий беспорядок, привычный для меня самого. На стене висела карта Ллиериима. Морталис провела над ней ладонью, появились цветные линии, не всегда прямые. Я нашёл наше нынешнее положение и переход, который видел ночью: день пути верхом. Вот только, он обрывался над океаном далеко на юге, за полярным кругом.

— Что здесь? — Я не ожидал такого.

— Раньше был остров одной из богинь, сейчас — глубина около пятисот метров. — Мда. Попробуем с другого края. К Замку выходило сразу три перехода. Один был полностью над водой, начинался посреди тесного скопления крупных островов в экваториальной части мира. Другой — на севере от Аархемуе. Третий тоже обрывался над океаном. Остальные переходы не представляют интереса.

— Ладно, я закончил. — Морталис смахнула изображение переходов и поманила меня прочь. Посреди личного хаоса гораздо легче заметить чужое вмешательство, чем если бы был порядок. Она не хочет, чтобы Илай знал о нашем присутствии здесь.

— Сейчас с тебя надо снять эту штуку. — Морталис усадила меня на тот же стул. — Хм, лучше, чем могло бы быть. Ты не пробовал его снимать?

— Нет, не успел. — Чародейка была недовольна и сосредоточена.

— Хорошо. Знаешь что это? Их делали жрецы Хана, чтобы лишить магов возможности колдовать, вид наказания такой, что-то вроде переносного проклятия. Но больше никаких побочных эффектов не было. Для элей может быть смертелен, вот только это вещество разрушается в их присутствии, на элях-магах медленнее: магическая энергия и Ши переплетены на том уровне, где действует ошейник. — Ясно, этот поиск до сих пор не выветрился. — Подарок мару-э-реан, он хорошо защищает тебя.

— Что значит это кольцо? — Она не ответила.

Звук рвущейся нити, и в руках Морталис лежит серая полоса, которая начала быстро таять. По коже пробежали колкие мурашки.

Ошейник разгонял энергию, а Ши тоже попадает под эту категорию, но Ши не изменяет структуры под его действием, и потоки размывают магию ошейника, чего он не выдерживает. У меня потоки нарушены собственной силой хаоса.

— Рао, тебе его подарили, и оно действует. Это много. Я не понимаю, как ты мог получить кольцо, но береги. Не надо этого делать. — Заметила, что я потянул руку к шее. — Не больно?

— Вообще ничего не чувствую. — Она вытащила из под пояса небольшое зеркало с металлическим ободом и подала мне. Я посмотрел. Кожа под ошейником как будто выгорела, местами на всю свою глубину, рана сухая как посыпанная пеплом, целая кожа рядом — тёмная. Значит, бледный я от потери крови, её спалил ошейник вместо… Меня замутило. Как я мог прозевать? Мог, рао, мог. А какие будут ощущения, когда вернётся чувствительность. Морталис забрала у меня зеркало. Затем намазала шею, чем-то, что стояло на столе и пахло мятой, завязала куском плотной ткани, подложив под неё тонкую кожу. Баночку вручила мне.

— Илая я займу чем-нибудь. Больше ничем не могу помочь, господа наверху и так слишком подозрительны. — Морталис поставила портал и удалилась. Как она, интересно, выход настраивает.

Когда мы с Лелей бродили по дворцу, она показала, где выход на улицу из башни и где можно взять одежду. Предполагается, что наши передвижения не ограничиваются только пределами дворца. Я вернулся в свои комнаты, в общем зале никого не было. Мне вообще довелось встреть только двоих обитателей башни, на ужине вчера их тоже не было. За окном ясный зимний день. Удирать неудобно, лучше сделать метель.

Погода принадлежит воде и ветру. Метель можно получит двумя способами: поднять в воздух снег или устроить ветер. Первый способ не годится, так как слишком энергоёмкий и требует постоянного контроля. Насчёт второго. Чтобы был ветер нужно вытянуть из воздуха энергию Ши, тогда чтобы восстановить её до прежнего уровня воздух придёт в движение. Воздушная Ши мне не подчиняется, но её можно поглотить хаосом. Я сел на подоконник и начал собирать энергию хаоса, затем отпустил, повесив на неё заклинание преобразования воздушной Ши.

Красота. Медленная фиолетовая волна катилась от башни, на гребне более тёмные нити заклинания. Сначала она нарастала, но потом, когда длина фронта увеличилась, перестала, и, достигнув определённого предела, погаснет. Вот только воздух после этого стал тяжёлым. Ветер достигнет своего пика через пять эа. А сейчас я хочу есть, точнее давно уже хочу, но появляться на глаза без ошейника нельзя. Придётся терпеть до вечера.

Нужно также найти Джанн. Я послал сигнал Чу, она была очень рада, приятно когда тебе радуются. Она поняла и это. Где Джанн? В ответ чёткая мысль, что её можно видеть. Покажи мне место. Появилась картинка, двигающаяся в такт шагам Чу. Тёмно-рыжие волосы поблёскивали в солнечных лучах из окон. Она перебирала бумаги. Какие? Чу, залезь на стол. Джанн только хмуро посмотрела на ящерку. Это была карта города на нескольких листах. Дай мне посмотреть на карту. Не то, отодвинь его. Чу смахнула лист на пол. Следующий был тот. Я указал ей точку на карте и дал понять, что это надо показать Джанн. Чу поставила лапу на карту, второй коготь оказался на нужном месте. Крокодилица конечно не поняла и начала возмущаться, Чу зашипела и снова припечатала бумагу на столе. После некоторого времени препирательства они достигли понимания. Джанн вспомнила, что Чу — мой льер. Жди. Ящерка улеглась на карту. Я вернулся обратно.

Хан показал способ быстро добраться до Замка, это очевидно. Но переход ведёт не туда, значит его возможно перенастроить, иначе в представлении нет смысла. Порталы в Ллиерииме работают, что продемонстрировала Морталис.

Небо потемнело, затянувшись облаками. Хватит дремать на подоконнике. Пора, Чу. Я повесил на себя щит хаоса: не стоит призывать виорианов, их заметила Келла, а значит заметит и Илай. Я спустился в нижний холл, где хранилась одежда, взял оттуда шерстяные штаны, куртку, башмаки с длинными портянками и меховой плащ.

Перед выходом, спиной к нему стоял стражник. Он мешал. Я послал иглу хаоса в древко алебарды, на которую тот опирался. Не думаю, что стоять на посту безоружным предпочтительнее, чем отлучиться на эон. Я угадал, он открыл ключом кладовую и взял оттуда другую алебарду. Проблема осталась. Дело в том, что если что-то случиться со стражником, это заметят гораздо раньше, чем моё отсутствие и пропажу одежды.

Придётся использовать плетение, которое на кухонном жаргоне зовётся невидимостью, а так пространственный кокон. Это искажение пространства, когда свет огибает объект, как текущая вода камень. Но, я буду плохо видеть, и звук плетение не гасит, скрывает только до полу, иначе можно провалиться. Замок изнутри — просто задвижка в толще дерева, которая стала пеплом, когда её коснулся хаос. Я поставил перед дверью водяной заслон, чтобы стражник не почувствовал ветра, когда дверь откроется, и приглушить звук. Теперь можно повесить кокон.

Распылив один прут в заборе, я выбрался за пределы замка владетеля. Дорога была справа, но не видна сейчас. Туда идти нельзя, за ней должны наблюдать из вышек у ворот. А за сугробами — нет, предполагается пройти по ним невозможно. Я применил тот же приём, что и в лесу.

Мы с Джанн сидели в комнате постоялого двора при обозной станции и молча пили горячий напиток похожий на тот, что был в Грассе. Чу спала на краю стола. Я откинулся на спинку мягкого стула, грея руки о глиняную кружку (мне не пришло в голову позаботиться о рукавицах, когда удирал) и наблюдая, как буйствует метель за окном. Слегка перестарался.

— Странная метель, хозяйка говорит, что для неё рано. — Я беззвучно хмыкнул, но Джанн смотрела (её внимание ясно ощущалось) на меня и не пропустила. — Ты её устроил. Но зачем такую сильную?

— Не учёл, что здесь большой фон энергии хаоса, точнее не ожидал, что настолько.

— Не замечала за тобой подобных ошибок. — По телу прошла едва ощутимая колючая волна. В нормальном состоянии я силу (за неимением другого слова назовём так) Джанн не заметил бы. — Ты плохо выглядишь. — Она это говорит уже не первый раз. Намёк на то, что мне стоит рассказать о произошедшем. Не хочу, но надо.

— Хочешь знать, спроси. — Довольное и возмущённое фырканье в ответ. Да, Джанн, ничто не напоминает о присутствии кого-то своего так, как неприятные тебе привычки. — Я тоже рад, что мы снова вместе. Итак?

— Так и быть, рао, два вопроса. Куда мы дальше? И как нам помешает твоё не самое хорошее состояние? — Едко. Джанн смотрела на меня требовательно и осуждающе. Хмм. — Понимаешь, у людей принято заботиться друг о друге и волноваться, когда ему грозит опасность или неизвестно, где тебя носит. — Так это вообще или касательно меня? Интересная конструкция. Джанн, забрала у меня глиняную кружку, ладоней коснулся кажущийся холодным воздух, поставила её на стол. Не понимаю. Затем она опустилась на колени сбоку от стула, так что наши лица оказались на одном уровне, и некоторое время разглядывала меня, ища чего-то.

— Тебе идёт метель, ты пришёл тогда, как соткался из вихрей снега. — Джанн мягко, но быстро притянула меня к себе и поцеловала в губы. Мягкие и горячие губы и привкус пряного напитка, названия которого не знаю. Моя эмоциональная половина вышла из ступора и взорвалась удивлением, граничащим со страхом, я попытался оттолкнуться, но затылком и лопатками почувствовал крепкие руки, она сильнее. Джанн поняла и отпустила.

— Какой ты хрупкий, рао, призрачный. Что это? — Я проследил взглядом, как она вернулась к столу и взяла кружку. Чу подняла голову, но тут же уснула снова. — Держи, не стоит ждать, пока ярам остынет. — Джанн ушла, она довольна, шкурой чувствую.

За стенкой кипела тихая ярость, полагаю, крокодилица это поняла и исчезла, на всякий случай. Я прикрыл глаза, окончательно успокоившись. Нет смысла злиться на неё, будет только хуже. Кроме того…

— Джанн, не смей этого больше делать. — Она ушла не дальше двери.

— Как скажешь. — Неправильный тон, я обернулся и поймал её лукавый взгляд.

— Не надо так на меня смотреть, Ахерэ, я всё помню. Вернёмся к тому, на чём мы остановились? — Я кивнул и отвернулся. Глупая выходка, или не настолько выходка, насколько ты пытаешься сделать вид. Вспомнился Илай, интересно.

— Мы снова остались вдвоём?

— Да. Как только ты пропал Важех ушёл, я не стала держать его, он испугался. — Это можно понять, мы исчезнем, а он останется. — От погони мы ушли, рядом со мной никто подозрительный не появлялся, так что можно попробовать идти с караваном.

— Нет, как только выйдем на дорогу, нас снова найдут. Да, они отлично знают, куда мы идём. И это хорошо, что нет Важеха.

— Ахерэ? — Джанн требовала разумного ответа, не позволив сказать сразу, оставляя время передумать. Значит догадывается.

— Здесь недалеко есть переход. — Перед глазами встала картина поднимающихся гор, особенно, волны по земле, они казались тогда куда более реальными, чем сами горы, возможно, потому что я знал об их существовании, а вот волны.

— Ты узнал, как им воспользоваться. — Задумчиво протянула Джанн.

— Только то, что я могу это сделать. Если скажешь нет, пойдём с караваном. — Я отлично понимаю: это безумие, но… Но имеет массу полезных побочных эффектов.

— Уверен, что нас не размажет по всей длине перехода?

— Абсолютно. От этого я смогу защитить нас. Кроме того, размазать может по тоннельному переходу (порталу), а это просто дверь, хаос — это всегда дверь. — И в неё войти нужно вместе и быстро, то есть как неделимый объект, пусть лучше сбой разрушит переход и выкинет нас неизвестно куда, чем раскидает.

— Вслух, рао.

— Нас может выкинуть неизвестно куда, но вместе.

— А фирилы? — Это проблема, а хотя…

— Мы доедем до места и отпустим, их найдут. — Она нахмурилась, вцепившись в меня взглядом, я вспомнил про кружку в руках и воспользовался возможностью скрыться от её излишне внимательных глаз.

— Это значит, за нами будет хвост. Как? — Я усмехнулся.

— Чарк, Джанн. Там есть кому понять, что это за штука, и есть кому подкинуть мне свинью. Или маг вполне может понять, что я попробую использовать переход. — Илай, ты уже понял, поэтому… — Скорее второе, для первого слишком много условий.

— Рао, почему ты так уверен насчёт переходов, и кто нас может преследовать?

— Хан подсказал и Морталис. Она, представь себе, здесь. А преследовать будет местный маг, как только хватится. Я с ним не слишком много общался, но…

— Вы друг друга поняли. Маги. — Слово было сказано с брезгливым отвращением, чтобы подразнить меня. Ну-ну. — И когда же он спохватится.

— Думаю уже, но пусть помёрзнут у перехода, а мне нужно хорошо спать и хорошо питаться. — Я оглянулся на окно, за которым бушевал Ветер, стремившийся занять пустое пространство, вот только в материальном смысле там было отнюдь не пусто. Жутко, как погребение, без обрядов. Кружка в руках остыла, я подогрел её (большая часть состава вода).

— Мда, погодка не располагает. Рао, всё-таки, что это? — Джанн, снова сидевшая у стола, провела пальцем по шее. Она уже спрашивала, но я не обратил внимания. — Ты ведь не чувствуешь ничего. — Не только спрашивала, но и потрогать успела.

— Не чувствую. И очень рад этому. — Джанн изогнула бровь, изобразив готовность внимать. Я рассказал, а потом ушёл спать, оставив её обдумывать услышанное.

К утру ветер успокоился. Джанн не было. Я перевязал шею, которая по прежнему ничего не чувствовала, и оделся. Занавески на окне были отодвинуты, и видно как люди разгребают сугробы во дворе. По забору, занесённому полностью, прошёл большой всклокоченный кот, как-будто по поверхности снега. Зимнее утро в селе.

На столе в соседней комнате был завтрак, уже почти остывший. Поесть, дождаться Джанн и ехать дальше. Жаль оставлять Сури, нужно навестить её. Но после еды у меня закружилась голова, хотелось положить её на что-нибудь, например стол, и я остаться на месте.

— Ахерэ, с тобой всё в порядке? — Дверные петли даже не скрипнули, я посмотрел на Джанн, полную сил и энергии.

— Да, мы должны ехать дальше. — Она скептически прищурилась. — Если мы хотим попасть туда раньше Илая, надо ехать.

— Ему на попечение ты хочешь оставить наших фирилов. А если он не понял, что ты направляешься туда?

— Значит я смогу спокойно заняться делом и, возможно, провести фирилов через переход.

Это было бы очень хорошо, Джанн думала так же. Но сомневаюсь, что получиться, а Илай там будет.

— Может быть, придётся ещё от них отбиваться.

Ущелье за пределами города быстро сузилось до ширины в четыреста метров. Снежные заносы кончились через несколько километров, на протяжении которых пришлось держать тропу на снегу. Дорога пустая из-за завала.

Примерно на полпути до выхода ущелье перекрывала стена тех же времён, что и ворота на въезде в город. Чуть ближе стояла сторожевая башня, тоже старая. И не пустая.

— Джанн, нам стоит туда заехать. — Она недоумённо обернулась. Я показал ей руку. Холод напомнил, что не стоило забывать про рукавицы. Моя спутница досадливо сморщила нос, но быстро спохватилась. Ты нетерпима и слишком торопишься, но это можно исправить.

— В башню схожу я, незачем тебе светиться, тем более, если этот Илай уже выехал из города. — Не сомневаюсь, что выехал.

Я устроился на холодной скамье около башни и наблюдал как Сури и фирил Джанн фыркают друг на друга, издавая при этом резкие щёлкающие звуки или мелодичное журчание. Слишком агрессивная игра, слишком быстрые и ловкие движения, непривычно выглядит в исполнении верховых животных. В поле зрения попала стена, за мной самим наблюдают стражники из арки, как рассматривают новый предмет обстановки. Нечасто здесь бывают одинокие путники. Сейчас ничто не может выдать мою нечеловеческую природу, так что пусть смотрят. Эта задержка может сыграть нам на руку, они растратят свой интерес сейчас и станут менее внимательны, когда мы подойдём ближе.

Вернулась Джанн. Она принесла широкие шерстяные ленты, которые в прошлом скорее всего были одеялом. Я обмотал ими руки, оставив когти снаружи, что развеселило её. Согласен, пальцы будут всё равно мёрзнуть. Ворота мы проехали без приключений. И теперь перед нами был ровный достаточно крутой склон, обрамлённый острыми пиками гор (что напоминало об их молодости, иначе об острых пиках и речи быть не могло), сейчас перевал похож на широкий коридор. Белый снег с изумрудными искрами, чёрные скалы и тишина.

— Хорошо они устроились. Красота, во всех смыслах. — Джанн лукаво посмотрела на меня. — Тебе бы в этой башенке цены не было. — Не понял. — Давай устроим маленькую диверсию? Сделай мне приятное и нам полезное.

— Что именно? — Она мечтательно-интригующе улыбнулась и поскакала вниз. Любопытно.

Под диверсией, оказывается, предполагалось превращение всего склона в ледяную горку. Я сделал. Почему бы нет? Вот только не думаю, что это сильно помешает нашим преследователям, а вот караванщикам жизнь подпортит. Смотрится красиво, как зелёное стекло.

— Да, рао, в жизни должно быть место мелкой пакости. — Джанн была довольна.

Коридор перевала закончился. Прямая дорога шла по редколесной равнине, никакого предгорья не было, по сторонам уходили вверх скалы, на их крутых склонах не было растительности, только чёрный камень с блестящими прожилками. Молодые горы неестественного происхождения это сразу заметно. По карте переход находился на расстоянии нескольких километров от горного массива, и рядом с ним никто не жил, и дорог туда не было. Хотя можно добраться до ближайшей к нему деревни и ехать оттуда, но это крюк больше чем на полдня, местных полдня.

Я развернул Сури к правому краю дороги, заставив забраться на сугроб, Джанн последовала за мной под недовольное фырканье своего фирила. Животные, конечно могут пройти по снегу, но не стоит оставлять следы. Я сделал тропу и, когда мы поднялись на неё, вернул сугроб в первоначальное состояние. Мы должны добраться до места поздно вечером.

В темноте свечение перехода было великолепно видно. Травянисто-зелёное зарево над жидким лесом. Ивы. Хорошо, они как воплощение идеи о незыблемости бытия: спокойный Мелларн или Ллиериим с его катаклизмами, ивы остались ивами. Плохо, то что не вижу серой ауры Илая. Хотя серое свечение в темноте можно и не разобрать, но я рассчитывал на иное.

— О чём задумался, рао? — Джанн говорила шёпотом. Не вижу в этом смысла.

— Переход прямо перед нами, около сотни метров.

— Тогда надо отпустить фирилов и идти туда.

— Отпустить?

— Да, они не пойдут туда, об этом ещё Келла говорила. — Джанн засветила маленький шарик между нами, к которому Сури с любопытством потянула морду, но шарик исчез. — Плохо выглядишь, тебе надо поесть.

— Если я поем, поплыву. — Джанн поморщилась.

— Смотря что и в каких количествах, а так все равно отключишься, только позже. — После паузы так же спокойно, но твёрже добавила. — Чем уменьшишь наши шансы благополучно пройти через Это.

Не думаю, что так может быть. Она спрыгнула на снег, в пределах тропы и отцепила от седла рюкзак. Повесила меч за спину под плащ, чтобы был незаметен. Я последовал её примеру. Фирилы некоторое время шли за нами, но потом остановились. Джанн беспокойно оглянулась к ним.

Переход выглядел так же как во сне — разбрызганная лужа. Хотя это когда-то являлось порталом, теперь самая обычная пространственная аномалия. Во время прилива энергии может перенести, иначе нет. Я вспомнил картину, показанную Морталис. Там были только переходы — порталы в прошлом (на её карте рядом с Аархемуе только один переход, а на самом деле как минимум два… аномалии две). Но это не важно.

Сейчас энергии не хватает. Использовать его как портал, я не могу в принципе, поэтому о восстановлении речи не идёт. Любопытно, насколько Хан осведомлён о моих возможностях, не хотелось бы… Оставим пораженческие мысли на полдня и в пределах поляны, если всё получится, их подберут наши преследователи. Сейчас моя задача сводится к настройке выхода и чтобы в «проёме» не было слепых пятен (и они не появились, когда там будем мы). Потянуло дымом…

— Джанн, не думаешь, что твой костёр провалится под снег?

— Не провалится, я тоже кое-что умею.

Умеешь значит. Вовремя ты напомнила мне об этом.

— Иди сюда, съедим что-нибудь, не надо стоять там памятником голодным мыслителям. — Я обернулся. Она сидела перед костром на приличном расстоянии. Позади неё лежали фирилы, прижавшись к друг другу и наполовину зарывшись в снег. Джанн насаживала хлеб на ветки и пристраивала их над костром, где уже стоял котелок. А кушать между тем хотелось, даже очень.

Хлеб был мягкий и хрустел, а каша сладкой. Несколько неожиданно, хотя вполне съедобно. Похоже, она накидала туда каких-то сухофруктов.

— Джанн, ты умеешь настраивать выход порталов. — Как перемещаются странники, не знаю, но надеюсь, что это поможет. Она задумалась. Меня начало клонить в сон, не головокружение даже, а ощущение полёта. Я закрыл глаза и просто ждал ответа.

— Не знаю, может быть смогу. Пошли, Ахерэ. — Я почувствовал, что она взяла меня за плечи и увела прочь от зелёного зарева разрушенного портала.

С утра я занялся переходом. То есть привлёк к делу Джанн. Вчера у неё ничего не получилось, но этого следовало ожидать. Сейчас перед нами был не совсем переход: заготовка под него с недостаточной концентрацией пространственной энергии…

— Рао, что именно тебе показал Хан, и на что обратил внимание? — Хорошо, со вторым эпизодом понятно…

— Вслух! — Громко и требовательно, ладно, она может заметить что-нибудь важное.

— Он показал портал в первоначальном состоянии, затем богиня активировала его…

— Как она его активировала? — Джанн сделала акцент на первом слове.

— Бросила туда энергию… — Вот оно: портал не должен реагировать на магию тонких сфер и не должен так реагировать на хаос. Он, конечно, выходит из строя, но поддаётся восстановлению, и не разлетается клочьями в принципе, может пойти волнами, истончиться или стать дверью (зависит от гибкости структуры мира), изогнуться, хоть узлом завязаться, но энергия пространства не терпит разрывов, такова её природа. Это значит, что был преобразователь энергии, сделанный с помощью хаоса.

Если бы это был портал, то я не смог бы вытянуть из промежутков энергию. Но сейчас передо мной находилась плоская дверь.

— Ахерэ, сколько надо времени, чтобы добраться сюда от ближайшего поселения?

Весьма актуальный вопрос, она была чем-то озабочена.

— И ты ничего не ощущаешь. — Я прислушался к себе.

— Около пяти эа, напрямую.

Левую руку холодило, браслет Безликого. Джанн, в отличие от меня, могла учуять магию тонких сфер.

— Да, нас ищут, и пусть продолжают это делать. — Серой ауры Илая по-прежнему не видно. Плохо.

Теперь всё проще. Поставить защиту от хаоса такую же как в случае окна Съера… Взрыв оглушил меня. Сначала был резкий удар в грудь, затем воздух сдавил меня со всех сторон, перед глазами появилась серая пелена, и всё пропало, я даже упасть не успел. Деревья дрогнули. Снежинки начали плавно оседать на сугробы, их тоже подкинуло. Щит хаоса не выпустил наружу энергетический взрыв, но звука и ударной волны это не касалось.

Зрение окончательно прояснилось. Джанн вылезала из сугроба, что-то говоря, я не слышал, но думаю, проклинала одного самонадеянного эля воды. Похоже, её заклинание рассыпалось. Фирилы насторожились, но даже не встали, а тянули носами воздух принюхиваясь. Чу вопросительно смотрела на меня со спины Сури, зрачки заняли всю радужку, хвост поднят над землёй. Я дал ей отбой.

Джанн развернула меня и потрясла, схватив за одежду, чуть от земли не оторвала. Она была в ярости и что-то кричала, но не разобрать. Голова закружилась. Я оскалился на неё, это возымело действие.

Стою подпираю дерево. Слух ко мне наконец вернулся. Поговорим.

— Что ты хотела сказать? — Джанн появилась в поле зрения и внимательно заглянула мне в лицо.

— Ничего, извини. Но думаю, теперь они точно знают, где нас искать. — Она вопросительно подняла бровь, кивнув в сторону перехода.

— Так и должно быть, просто я не учёл. — Джанн изобразила внимание, требуя объяснений. — Не хочу, потом. Посмотри, что можно сейчас сделать с переходом. — Я убрал щит. Под ним была зелёная клякса с плавающими краями, в которой смутно угадывалось то самое марево, как над огнём. Значит что-то получилось.

Моя спутница некоторое время просто смотрела на зелёную кляксу, хотя она воспринимала это иначе. Затем взяла длинную сухую палку и положила в переход. Палка стала короче. Джанн, взяв её подошла ко мне.

— Смотри. — Срез гладкий, такого шлифовкой не добьёшься. Похоже, в таком виде хватает энергии для переноса, или это последствия взрыва. — Мне трудно держать переход, особенно, когда выходит в некоторые места, не знаю что не так, но там он становится неуправляемым. И тяжело вообще определить, где конкретно находится выход. — Она бы сама не рискнула соваться туда, и сейчас сомневается, ищет слабые места.

— О нашей целостности я позабочусь, а выход: достаточно, чтобы он был ближе к Медису и Замку. Просто найди их сейчас. Джанн нахмурилась и подошла к переходу, воткнув перед ним палку срезом вверх. Зачем?

— В назидание твоему магу, чтобы не полез следом, думаю его, в отличие от тебя, впечатлит. — Было бы неплохо.

Я поманил Сури, она встала, даже пошла, но быстро остановилась и фыркнула, на повторный жест замотала головой. Пришлось отлепиться от дерева и подойти к ним. Чу сразу залезла ко мне запазуху, скользнув по коже холодной чешуёй. Я взял повод Сури и потянул к переходу, но она резко дёрнула головой вверх и вырвала поводья из моих рук, издавая при этом щёлкающие звуки. Фирил Джанн насторожился. Не думаю, что получится взять их с собой, утащить не хватит сил, запудривать мозги мы не умеем.

— Что, рао, никак? Я тоже пыталась своего подвести ближе, когда ты уснул, бесполезно. Придётся их оставить, а ближе к Замку переход не подтянуть, не позволяет, кроме того, маг из меня слишком слабый, хватает только на настройку готовых порталов, хождение по снегу и знаки. — Это больше чем могут среднестатистические странники.

— Далеко? — Джанн досадливо фыркнула.

— Я же говорила, что не могу определять расстояния и ориентируюсь с трудом, местность мне не знакома. Итак, что дальше?

— Ждём, пока нас найдут, отдаём им на попечение фирилов и уходим. — Она спокойно кивнула, значит одобряет. Ну-ну. — Долго ты можешь держать его на месте?

— Он дрожит, так что соображай. — Ясно. Джанн явно беспокоилась.

— Не переживай под щитом хаоса, энергия перехода нас не заденет, как бревно в створку двери положить. Это общеизвестный факт, хотя нестабильные переходы в итоге могут не выдержать, но нас не коснётся. — Она дала понять, что не нуждается в утешении, я усмехнулся. — Ты забыла, в каком мы качестве тут? — Джанн сделала несчастную мину, а потом тихо рассмеялась. Что-то её беспокоит. Но спросить я не успел.

Между деревьями стало появляться серое зарево ауры Илая, её и сейчас не было видно над лесом, значит они совсем близко, кроме того, эти маги имеют некоторые особенности, неизвестные мне. Я отошёл к Джанн, мы стояли прямо перед переходом.

— Ты уверен, что они нас не достанут отсюда? — По моему приказу виорианы окружили нас и переход. Я поднял щит необходимый, чтобы пройти и кивнул Джанн.

На поляну выехали всадники, они тоже передвигались по снегу. Илай жестом приказал спутникам ждать. Но и сам скоро остановился, слишком резко. Я поднял глаза на Джанн, которая стояла позади меня, она вопросительно-изумлённо приподняла бровь. Фальшиво.

— Зачем ты последовал за мной? — Илай жёстко усмехнулся и склонил голову на левый бок.

— Твоё присутствие в нашем мире, означает для него неприятности? — Это можно считать ответом, с некоторой натяжкой.

— Для мира в целом — нет, даже наоборот, для его обитателей — да, но не я причина, хотя соглашусь, что моё появление здесь дало начало событиям. — Илай успокоился, похоже, его недовольство было вызвано спешкой, и против меня он ничего не имеет. Мы некоторое время просто смотрели друг на друга, маг думал о чём-то.

— Мне нечего предложить тебе. — Он устал, теперь это стало заметно. Не привык ты скакать по безлюдному лесу зимой. — Что происходит? Я чувствую, что-то должно случится.

— Боги. Одни теряют власть над миром, другие хотят вернуться, третьи ещё не родились. — Маг задумался, его фирил начал беспокоится, похоже, он ослабил контроль над зверем, а тот не в восторге от близости перехода. — Если не я, придёт кто-то ещё, возможно спустя сотни лет, но придёт.

— Сила не на стороне нынешних богов. — Он тряхнул головой и погладил фирила по шее. Пришёл к какому-то выводу для себя?

— Илай, позаботься о них. — Я указал на наших зверей, маг кивнул. — Джанн, пошли.

Мы оказались на кривой узкой дороге. О присутствии перехода напоминала тающая зелёная дымка. Слой свежевыпавшего снега нарушали только наши следы, для аборигенов будет выглядеть мягко говоря необычно.

— Ты думаешь, он так запросто оставит нас в покое? — Джанн указала на восток, и мы пошли в ту сторону.

— Сомневаюсь, но не помешает, ему нет дела до богов, точнее до их личностей, но Илай любопытен и будет следить за событиями.

К полудню наша дорога пересеклась с другой, и мы повернули на север. Похоже, это тот самый тракт, который соединяет Селил с Медисом. Пошёл снег, сейчас редкий, но скоро перестанет таким быть.

— Джанн, как ты настраивала выход? И есть ли тут поблизости гостиница или что-то подобное.

— Да, рао, есть.

Это прозвучало странно: удручённо и устало. Я обернулся, она шла позади. Джанн улыбнулась мне, похоже, просто перебирала мысли, о том что есть вещи неподвластные ей и неприятные.

— А настраивала, посмотрела на тракт сверху из перехода, как через окно, и подтянула в подходящее место. — Простое решение и эффективное.

Снегопад стал сильнее, к нему присоединился ветер. Плохо, если от снега можно избавиться, то ветер не мой. Я смотрел себе под ноги стараясь не запутаться в снегу, это отбирало всё больше и больше сил. Дело не в погоде. Ощущение недостатка воздуха. Магические эксперименты и пеший поход вымотали меня, кроме того, состояние моего здоровья оставляет желать лучшего. Если отстану, то не найду гостиницу, или просто отключусь.

— Джанн. — Она обернулась и подошла ближе.

— Я знаю, Ахерэ, и слежу. Мы почти пришли. — Ты жалеешь меня? Странно, тем более в её исполнении. Хотя нет, Джанн вообще относится ко мне несколько трепетно. Холодный ветер задул под полы плаща, что сразу прояснило мысли. Неприятное ощущение.

Мы вошли в огромный и тихий двор торговой станции, где стояли гружёные вагоны, не колёсные, а на полозьях. Интересно, кого в них запрягают? В дальнем углу стояло длинное строение — конюшня, конечно, здесь это называется иначе, но выглядит соответствующе. Следующее здание — нечто административное в три этажа, думаю, гостиница тоже там.

— Рао, не отвлекайся. — Джанн осторожно вытащила руку из складок и, схватив мой плащ, потянула в сторону, откуда мы пришли.

Это оказалась таверна. Жаркий воздух, как кисель. Сейчас ещё не поздно, и народу в зале хватало. Наше появление не привлекло излишнего внимания, и мы уселись за свободный стол.

— Как ты поняла, что здесь таверна? — Пустое любопытство, но почему бы и нет. Она стояла в стороне от тракта и неразличима сейчас с него, кроме того была за пределами двора. Джанн сделала лицо ловкого фокусника, готового предоставить зрителям сюрприз. Раскрасневшаяся с застывшим прищуром, защищавшим глаза от ветра и не отошедшим до сих пор.

— Очень просто. В таких местах всегда есть таверны, во-первых, рассадник свежих сплетен, во-вторых, не все хотят останавливаться в гостинице для проезжих торгашей, в них условия всегда хуже, о чём заботятся хозяева подобных заведений. — Короче говоря, её могло здесь и не быть. Нам повезло.

— А теперь надо подумать, откуда могут взяться путники на тракте, посреди зимы и без…

— Рао, местные придумают правдоподобную версию, остальным всё равно. — Неужели? — Не верти носом, откуда местным знать, кто может сопровождать караван, а торгашам, кто может приехать в гости к аборигенам.

Джанн окинула взглядом помещение.

— Сейчас поймаем разносчицу и…

— Поедим мы в нашей комнате! — Джанн умолкла и ласково посмотрела на меня. Переигрывает. Я закрыл глаза и растёкся по стулу, спрятавшись под капюшоном от света.

— Скоро вернусь. — Но встать она не успела.

Разговоры в зале стали тише. Меня не касается… Я почувствовал чужое внимание. Вот это игнорировать нельзя. Напротив входа стоял некто. Высокий, гибкий с гладкой матовой кожей красно-коричневого цвета. Острые черты лица, раскосые, но не узкие, глаза — черные, не понять где радужка, где зрачки, широко расставлены, острые уши. Я говорил, что эльфы Аархемуе похожи на элей огня. Похожи, не на столько. А ещё прибывший выглядел хищным, от тонких пальцев с твёрдыми заострёнными ногтями до полурасслабленной позы ожидания. Не удивительно, что их боятся.

Он смотрел на меня неподвижным взглядом, не так как Делир. Мару-э-реан не мог не почувствовать колечка, оно и привлекло его внимание. Очертания его фигуры дрогнули в начале движения, которое не было совершено. Насмешливо и одобрительно усмехнувшись Джанн, он направился к стойке. Я перевёл взгляд на свою спутницу и заметил, как она прячет чарк на поясе. Чем отзовётся этот эпизод…

— Так что я говорила о правдоподобных версиях? Да, рао, не всегда этот номер проходит. — Неужели? Её взгляд светился иронией.

— Иди лучше обработай трактирщика. — Мару-э-реан только что отошёл от него. Она усмехнулась и села поближе ко мне.

— Недоучка ты, Ахерэ, ещё рано. Вот смотри. Сейчас этот хмырь его озадачил, привёл доказательства, если я влезу, это будет равносильно признанию его правоты, и откроет простор для домыслов. Теперь он убеждён дело нечисто и отметает заведомо невозможные варианты. Это тоже рано, никакого толку не будет. — Трактирщик вышел из задумчивости и начал коситься в нашу сторону. — Самое время, он начал придумывать версии, надо подсказать удобную нам. — Джанн встала и бросила на стул меховой плащ, из заснеженного превратившийся в мокрый. — Кстати, рао, ханова везучесть сейчас при тебе? — Совершенно выпустил из виду этот факт. В таком контексте появление мару-э-реан может оказаться полезным.

С шерстины на капюшоне сорвалась большая капля воды, я поймал её, и она расплескалась по ладони. Холодно. Мне нужно спать и вообще стоит остановиться здесь на пару дней. Ещё одна капля упала и скатилась по плащу, стоит снять его, но не хочу двигаться. Чу царапнула меня по животу и замурлыкала. А там будет…

— Рао, не спи. — Она потянула меня за плащ.

Джанн вошла в комнату, когда я пытался промыть рану на шее. О необходимости этого говорили белёсые хлопья, оставшиеся на пальцах после попытки потрогать. Проблема в том, что я по-прежнему ничего не чувствовал, мог сделать не то. Весь её вид не сулил Илаю ничего хорошего, но сейчас созерцать это пришлось мне, губы растянулись в зубастой «улыбочке», но не ей, а в пространство.

— Может лучше я сделаю? — Да, лучше ты. Я поставил на стол банку и отвернулся, закрыв глаза, не на что смотреть. — Выглядишь ещё хуже чем в Селиле. Знаешь сколько ты проспал сейчас?

— Сколько? — Слишком быстро спросил. Джанн немного растерялась и молчала некоторое время. Если это всё ещё…

— Нет рао просто долго, как от усталости и болезни. — В её голосе слышалось облегчение. Понятно. — Ладно теперь о местных реалиях. Мы сейчас на таможенной станции. Когда приходят караваны, из Медиса приезжает агент, который проверяет безопасность грузов для города и жителей, также в его обязанности входит контроль за распределением груза по местам назначения. Проверка продолжается пару дней, этот караван прибыл вчера чуть раньше нас. Следовательно, мы здесь задерживаемся. — На последнем слове она сделала ударение. То есть наши мнения по этому вопросу совпадают. — Затем поедем вместе с караваном.

— Как я понимаю мару-э-реан и есть агент. — Джанн встала с кровати и отдала мне банку.

— Да. — Я даже был не против серого платочка (при потере крови уши мёрзнут сильно). Где она их берёт? — Пошли обедать. Чу, не вижу радости, или ты уже что-то спёрла?

Через два дня мы покинули станцию, присоединившись к каравану в качестве пассажиров. До Медиса ехать день, то есть к вечеру должны быть уже на месте. Дальше необходимо добраться до острова, на котором стоит Замок. Сомневаюсь, что кто-то поплывёт туда. Но об этом думать рано.

Глава 9

Сейчас я сидел на боку саней без бортов, свесив ноги через край. Тень от кучи на санях кралась по снегу. Утром взял у Джанн несколько монет этого мира, и теперь можно их рассмотреть. Я стянул подобие рукавиц, в которые были спрятаны деньги (дурная привычка, многое так потерял) и разложил на ладони серые даже не блестящие монеты разных размеров. На решках были цифры без каких-либо украшений, а на орлах достаточно подробно изображены фонтаны. На грасской — воды и света, на сарольенской — земли и света. И ещё одна монета, которую Джанн выиграла у шулера с корабля Делира. На ней тоже фонтан. Строение такое же как у фонтана воды и света, но в стенах щели, внутри ничего нет. Чему он может быть посвящён, не знаю. Хотя думаю ветер имеет к нему отношение.

Мару-э-реан смотрел на меня, слишком сильно ощущаю его, до покалывания в кончиках пальцев. Что это может значить? Делир говорил об их магии, точнее показывал. Неприятная штука. И он пытается применить её. Пока не слишком успешно, но если я подниму глаза, то не уверен, что смогу устоять, как и в случае длительной осады. А у него на это весь сегодняшний день, поэтому ситуацию необходимо изменить.

— Чего ты хочешь? — Мой вопрос был проигнорирован. Хотя может он не настолько близко чтобы услышать. Я завернул руки, уже начинавшие мёрзнуть, положив монеты в карман куртки.

Дорога из накатанного снега двигалась под санями со скоростью быстрого пешего шага, но всё равно казалось, что слишком медленно. Преимущество саней в том, что они идут гораздо ровнее, чем колёсные телеги, но пропадает ощущение движения. Запряжены в сани были большие лохматые звери, унылые и тихие. Покалывание в пальцах прекратилось. Или мару-э-реан понял, что его выдало, и убрал причину, или прекратил наблюдение.

Я стянул капюшон дальше на затылок и осмотрелся. Снег слепил глаза, заставляя щуриться, отчего видно было достаточно плохо. Хотя, не на что смотреть, холмистая равнина, впереди роща, с левой стороны дороги за рощей должно быть село, судя по струйкам дыма. Джанн в поле зрения нет, она ушла почти сразу как выехали со двора и больше не появлялась, причём Чу перебралась к ней.

Через сани позади я заметил долговязую фигуру мару-э-реан, который разговаривал с начальником охраны, мне, конечно, не сообщали кто есть кто, но мелкое начальство заметно издалека. Слов не слышно, хотя достаточно близко, более того, он должен был слышать мой вопрос… и проигнорировал его. А вообще, что во мне так интересует эту породу. Хотя, Делира тоже, значит дело не в породе. Они все просто знают обо мне немного больше.

Кстати о знаниях, здесь должны быть быстрые средства связи. И тот факт, что мы направляемся в Медис тоже очевиден. Плохо, об этом надо было подумать раньше. Нас могут встретить…

Мару-э-реан, на которого я продолжал смотреть задумавшись, развернулся и поймал мой взгляд, по руке прошла волна холода. Браслет Безликого, но Делир смог тогда… Что он смог? Завладеть моим вниманием целиком, не пытаясь воздействовать, причём разговор на несколько тем сразу помог этому… как и тому, что я не понял его действий сразу. Да, капитан проделал фокус гораздо тоньше.

Мне не нравится долгое отсутствие Джанн, особенно с точки зрения идеи о быстрой связи. Я огляделся. Начало каравана уже скрылось в роще. Чу? Она чем-то занята и не соизволила ответить. Чу, где ты? Появилась картинка со дна ямы в снегу: осыпавшиеся края и зелёное небо. Полагаю, её просто закинули в сугроб, вполне надёжный способ избавиться от василиска. Тогда что случилось с Джанн?

Если Чу оказалась в сугробе, значит она напала на кого-то, он ранен и находится в караване. Как найти его? Он пришёл из Медиса, не один, Джанн так просто не возьмёшь. Придётся всё-таки нам пообщаться, я покосился на мару-э-реан, ехавшего рядом, молча ожидая, когда закончу думать. Как и что сказать ему? Редко у меня возникает подобная проблема, обычно разговоры ведёт Джанн. Точнее, что он потребует взамен?

— Тебе нужна моя помощь. — Тихий шелестящий голос, как песок под ветром. Не ожидал.

— Что ты хочешь от меня? — Он усмехнулся, почти пренебрежительно. За стенкой сознания начал набирать силу колючий холод. Я закрыл глаза и подавил этот эффект, правда с некоторыми усилиями. Не хочешь отвечать не надо.

Джанн, скорее всего, тоже в караване, но как её найти. Можно попробовать по магической ауре, вряд ли получится. Я переключился на другое зрение. Ничего себе! Виорианы и столько, они покрывали небо как паутина. На синем фоне было бы гораздо красивее. Никакого намёка на Джанн не нашёл, как и ожидал, слишком слабый она маг. Мару-э-реан опутывала сеть голубых и зелёных нитей странного оттенка. Любопытно. Но виорианы в таких количествах…

Это идея, на нашем с Джанн имуществе стоит защита хаоса. Родственную магию виорианы должны найти. Я дал понять, чего хочу от них, и дождался, пока они зависли над санями через двое от моих по движению каравана. Добираться до них пришлось почти бегом.

Сани с крытой фурой заставлены деревянными ящиками, с большой аккуратностью, то есть тут перевозят нечто ценное. Как охрана меня пропустила? Полагаю, не без его участия. Я не просил об этом, и не понимаю мотивов, но ладно. Внутри фуры нашёлся рюкзак Джанн и меч. Кроме того, лежанка, на которой спал человек, неспокойно спал, это выдавало прерывистое дыхание и подрагивающие руки. С более близкого расстояния оказалось, что он болен или ранен. Бледное лицо покрывали красные пятна, у него жар. Полагаю, досталось ему от Чу или от Джанн. Я высвободил руку и сел на корточки рядом с лежанкой, вцепившись когтями ему в горло и зажав рот другой рукой. Он проснулся очень быстро, но взгляд стал осмысленным не сразу.

— Молчи. Где девушка? — Я убрал руку с его лица.

— Ты думаешь я скажу тебе? — Тихий, хриплый голос, и соображает он туго. Действительно хорошо ему попало, наверное от Чу, раны нанесённые василиском плохо поддаются лечению, в том числе магией, кроме того могут давать побочные эффекты.

— Полагаю, да. Я ведь жрец и тоже кое-что умею. — Он дёрнулся и сразу успокоился, почувствовав мои когти.

— Ладно. Она осталась в станционном посёлке. — Проверить, правду ли он говорит, нельзя, но не думаю, что в таком состоянии так легко правдоподобно врать.

— А точнее?

— У тебя не получится… — Это не тот ответ, моё шипение оборвало пустую болтовню. — У вдовы Лит. — Больше мне ничего не надо от него. Я перевёл кислород в его крови в неупотребимое состояние, он сразу отключился. Здоровый человек очухался бы быстро, в данном случае обморок перейдёт в сон.

Теперь надо разобраться как Джанн цепляет на себя это добро. Меч под плащ, чтобы не светился. А вот рюкзак, я застегнул его на последние крепления, но лямки всё равно были длинными, достаточно неудобно. Сейчас ноша не казалась слишком тяжёлой, но посмотрим, что будет после эа пешком.

Накинув так называемую невидимость, я дождался, когда караван скроется в роще, и зашагал в обратном направлении. Солнце висело впереди и слева, слепило глаза, так будет весь день. Чу, дай понять, когда почувствуешь моё приближение.

Через два эа за спиной стал слышен шорох бега фирила. Скрываться поздно. За мной ехал мару-э-реан, я поднял водяной щит и повернулся ему навстречу. Можно было бы ожидать преследования со стороны соратников раненого мужчины, но эта раса в стороне от человеческих проблем и их богов, более того, раньше они поклонялись Хану (не помню, чтобы кто-то говорим мне об этом, но уверен), который вряд ли сейчас может связаться с ними, если та-ин-феру ушли в историю. И почему он появился только сейчас? Или не заметил моего исчезновения. Возможно, что для их способностей я невидим, это хорошо.

Он смотрел на меня с некоторым интересом, значит моё предположение близко к истине. Что ж подождём объяснений. Мы помолчали некоторое время. Затем я развернулся и пошёл дальше, нет смысла тратить время. Но дело в том, что если он — враг, от него нужно избавиться, в обратном случае воспользоваться его услугами.

— Это магическая защита? — Ты успел пощупать мой щит? Удар по нему я бы почувствовал, в том числе попадание мелких и быстрых снарядов наподобие чарка, но этого не было, поэтому статус мару-э-реан остаётся прежним.

— Да. Ты полагал, я настолько доверяю тебе, что повернулся спиной, не озаботившись о своей безопасности?

Он остался доволен ответом, по крайней мере, мне так показалось, я плохо видел из-за солнца и необходимости щуриться.

— Что тебе нужно?

— Я должен помочь. — Не понимаю, почему было не сказать это сразу? — Но такого приказа не было, знаю только, что должен.

Знакомая ситуация. В подтексте прозвучало требование объяснений. Почему бы и нет.

— Есть такой человек, или не совсем человек, зовут его Гория. — Больше некому, значит он в Медисе. В Хетье Гория выглядел седым лохматым стариком, не думаю, что древнему вампиру сложно создать о себе такое впечатление. Описывать его нет смысла.

— Старик со стальными волосами, который говорит о собеседнике в третьем лице. — Тихий шелест ускальзывает и приходиться прислушиваться, непривычно. Значит Гория не утруждает себя конспирацией или хочет предупредить о своём присутствии. — Необычный человек, но…

— Он — вампир, энергетический. — Мару-э-реан надолго замолчал. Я скинул щит, думаю Гория озаботился о моей безопасности.

— У Хана был жрецом высший вампир.

Высший и энергетический — одно и тоже? Вполне логично.

— Но я не уверен, что пробуждение бога изменит что-то к лучшему. — Иллюзия выбора? Предлагаешь мне убедить себя. Гория, ты мастер по части подобных иллюзий. Ты мне нравишься, достойно уважения.

— Зависит от того, как вы воспользуетесь ситуацией. — Великолепно, тем более так и есть.

Примерно в полдень мы приехали на станцию, подобрав по дороге Чу. Дом вдовы Лит нашёлся достаточно быстро, стараниями Аира. Он спрыгнул на дорогу и стащил меня со спины фирила. Я всю дорогу просидел позади него, достаточно неудобно. Старый деревянный дом, окна завалены снегом до подоконников, по нечищеному двору протоптана узкая тропинка, без которой дом можно принять за нежилой.

Дверь открыла женщина, в тёмном платке и с отстранённым взглядом фанатика, она может быть непредсказуема с точки зрения здравого смысла, плохо. Молча пригласила нас заходить, что не было нормальным даже в Дарра. Я оглянулся на Аира, он спокойно ответил на мой взгляд и вошёл первым. Внутри тепло и чисто, на полу полосатые дорожки, и ещё запах, тяжёлый, маслянистый, но в такой концентрации он не неприятен. Что-то было лишним и назойливым, как жужжание над ухом, на что нельзя не обращать внимания, водяной щит не помешает. Женщина развернулась и пошла вглубь дома, поманив нас за собой. Я поймал за куртку мару-э-реан, который уже собрался шагнуть.

— Что-то не так.

— Да, она здесь не одна, будь осторожнее. — Под этими словами надо понимать «не путайся под ногами»? Аир пошёл в глубь дома, и мне пришлось выпустить его куртку.

Прежде чем соваться туда стоит разобраться с ощущениями. Я огляделся ещё раз, на магическом пласте всё окрасилось в медовый цвет, но что это не понимаю. Скорее всего это несоответствие привлекло моё внимание.

Здесь жрец. Хан, чего от него ожидать? Опиши, что видишь. Просто всё приобрело тёплый медовый оттенок и запах. Это жрец Литары, Осенней богини, она далека от этих дрязг, из тех кто просто живёт и не мешает другим. Покровительница растений и плодов. Ясно. Хан ушёл без всяких сюрпризов, особенно неуместных сейчас. Богиня не вмешивается, но жрецы — люди, у них на этот счёт своё мнение.

За прихожей следовал короткий тёмный коридор, в котором Чу выскользнула у меня из под куртки. Первым, кого я увидел, когда вошёл в большую комнату, был Аир, стоявший спиной ко мне расслаблено и неподвижно, опустив руки и держа кисти на расстоянии от корпуса. Пыль клубилась в лучах света, запах стал сильнее, вдова Лит находилась у левого окна и безучастно смотрела в пол рядом с моими ногами, справа огонь. Там был человек с метательным ножом в руках. Он усмехнулся глядя мне в глаза слегка рассеянным взглядом (похоже, не хотел выпускать из поля зрения Аира), отдавая дань тому факту, что я заметил его. Человек относился к категории дорогостоящих наёмников, думающей категории. Джанн бы знала, что делать в такой ситуации.

Метательный нож. Мару-э-реан может от него уклониться, не сомневаюсь в этом. Значит есть что-то ещё. В энергетическом плане нож отливал синим цветом водяной магии, не аура вокруг него, а сам металл. Предположим худшее: мой щит его пропустит, благо прийти к выводу, что я имею отношение к воде нетрудно, и принять меры. Вот только физиологии элей он не знает и меховой плащ частично погасит удар, даже если нож попадёт в неподходящее место. Дальше.

— Где жрец? — Он явно сбился с мысли. То есть нервничает и сверяется с нотами, я попал не в такт.

— Я ожидал вопроса о девушке. — Неужели Джанн похожа на девушку, о которой уместно задавать подобные вопросы.

— Ты хочешь сказать, она — заложник? — Это сказал Аир, небрежным тоном, как о нежелательных листьях на газоне. Такого поведения от нас не ожидали. Я собрал воду в воздухе в тонкий шип и кинул его в шею наёмника, шип распался, А мужчина жёстко усмехнулся. Чу найди Джанн. В ответ пришло её довольство. Копьё хаоса завязло в медовом киселе. Поддержка бога не пустой звук. Последовала вспышка фиолетового цвета, рядом, на уровне плеча. По лицу наёмника стало ясно, что он не ожидал этого. Чего? Что я не маг воды, а маг хаоса. От них надо избавиться.

Сама богиня здесь не присутствует, значит эта сила подчинится тому, кто сможет ей управлять. Как жрец я пустое место, но сила богов сродни Ши. Копьё хаоса вязнет в ней, вот только… Значит будет пыльная паутина с довеском, заставляющим её обновляться засчёт медовой энергии, это значит, что у заклинания есть остов, который стал бы разрушаться последним, но возобновлялось оно быстрее, чем успевало рассеяться. Конечно, передвигалось медленнее, но это несущественно для паутины.

Теперь вдова Лит, она по-прежнему смотрела в пол пустыми глазами, не отреагировала даже на падение мужчины. Она и есть жрица, Ахерэ, и сейчас не здесь. Значит Хан не ушёл, я почувствовал его довольство. Меня не воодушевляет вид жрицы. Она наполовину безумна с неосторожными магами тоже так бывает, ты знаешь. Я бы не хотел закончить… Ты не жрец. Кстати, какое отношение имеет ко всему Морталис? Мы очень давно знакомы, очень давно, и являемся друг для друга привычным источником небольших неприятностей. Ясно. И, Ахерэ, вам не стоит спешить никуда сегодня. Он разнёс в пух всю мою защиту, в том числе природную. Полагаю, это значит, что мне ничего не грозит, вот только мою эмоциональную часть пришлось успокаивать.

Аир, молча ожидавший окончания нашего с Ханом разговора, подошёл ко мне. Медленно и осторожно. Так же медленно стащил с меня косыночку. Чем-то это должно закончиться, подождём. Он рассматривал меня с удивлением и тоской (чувства противоположные друг другу, странно). Затем взял за руки, вытащив их из рукавов куртки, я машинально оскалился, но мне хочется знать, что это значит. Аир сел на пятки, прижавшись лбом к моим рукам, и затих.

Я ещё раз осмотрел комнату, ничего нового. Кроме ощущения чужого храма, когда с тобой делятся благодатью и не требуют ничего взамен. Храм принадлежит осени, теплу, шороху листьев и мягким солнечным лучам. Это и есть сюрприз, Хан? У тебя получилось.

— Аир? — Он так и не двинулся с места, затем пробормотал что-то. — Аир, объясни.

— Я тогда не поверил тебе, та-ин-феру. — Но не имел ничего против богохульства и остался со мной. Та-ин-феру, вот значит как.

— На дороге ты…

— Это была правда, но не вся. — Он поднял голову и усмехнулся мне в лицо, напоминая, что мои знания по этому вопросу ограничены.

— Все представители твоей расы настолько самонадеянны? — Аир поднялся на ноги и подошёл к телу.

— Да, когда на это есть причины. Как ты убил его? — Паутина разрушает самые быстрые процессы объекта, то есть для человека нервные.

— Тебе это не пригодится. — Он задумчиво вертел в руках нож, затем сломал его, и вновь посмотрел на труп.

— Пожалуй ты прав. — Теперь его внимание занял медальон, который светился бледно-голубым. Медальон? Это был переводчик Джанн, серебряная монета Мелларна.

— Он принадлежит моей спутнице. — Я забрал у Аира амулет и пошёл к двери. Рядом с косяком на уроне моего уха висел кулон с прозрачным камнем. Ну-ну.

Окна в кухне выходили во двор (на север), поэтому в помещении было темнее чем в комнате. Кроме того здесь жарко, я свалил на стул, стоящий рядом, плащ и куртку. Аир молча сидел в углу, наблюдая за действиями Джанн. Она сейчас перешла к проверке деревянного ящика. На столе уже лежали круг копчёной колбасы домашнего приготовления, сушки, мешок с крупой, с орехами, с солью, а теперь ещё и мешок со смесью сухофруктов из ящика. Так вот почему рюкзак показался мне лёгким, там не было продуктов. Я взял полупрозрачный красно-коричневый сморщенный кусок продолговатой формы. Нечто оказалось тягучим и твёрдым, но вкусным, похоже на лимонные шкурки.

— Ты думаешь нам это пригодиться? — Джанн резко кивнула и начала складывать всё в рюкзак. За окном фирил Аира начал сосредоточенно приводить в порядок ноги. Насколько неожиданно видеть «лошадь», которая грызёт лапу, держа её на весу.

— Есть ещё два фирила, в сарае за домом, так что пешком идти не придётся. И вообще, что расселись, вы тут поселиться собрались? — Затем поставила рюкзак на пол и обернулась к нам. — В Медис лучше не соваться, но куда дальше я не знаю, оставаться здесь надолго тоже нельзя. — Она оценивающе посмотрела на Аира, который молча дал понять, что идеи у него есть. Джанн не слишком прониклась. Это не стыкуется со словами Хана, но он не в том положении, чтобы претендовать на всеведение. Кроме того есть ещё одна вещь, которая мне не нравится.

— Что нам подготовили встречу в Медисе понятно. Но как они оказались на станции?

— Приехали, вместе с ним. — Она наконец оторвала взгляд от мару-э-реан. — Они знали, рао. — Нет смысла озвучивать очевидные вещи. — Не шипи, я знаю, что ты не любишь такие суррогатные ответы. Так вот, сказал им о том, что мы будем на станции иномирный маг, который почувствовал всплеск пространственной энергии. Кстати этот наёмник работал именно на него. Ты не думаешь, что это может быть «деятель»? — Возможно, и ему действительно нежелательно наше появление около Замка, как минимум в неподходящий момент. С другой стороны, он привлекает к себе наше внимание, нежелательное внимание. Ладно, чтобы думать дальше не хватает информации.

— Но откуда он узнал, что мы тоже ищем Замок?

И как он нашёл мир? Возможно существует список подходящих миров, но откуда в нём Ллиериим, который не внесён даже в каталоги Мелларна? Кто-то подсказал ему, скорее всего не афишируя своего участия, иначе нет смысла проверять миры. Это может быть Гория, Морталис или один из местных богов. Последнее сомнительно. Но зачем одному из первых…

— Рао, ты хочешь услышать мой ответ или так и будешь сочинять? — Да конечно. — О нас ему и наёмнику рассказала женщина. Фокус в том, что это было слишком далеко отсюда. Он может пользоваться переходами. А женщина…

— Морталис. Зачем ей было нужно его присутствие здесь?

Хотя Горию оставлять в стороне тоже нельзя, хотябы потому, что за пределами Ллиериима действовал он. Джанн придавила мою руку к столу основанием ладони, не больно, но ощутимо, затем жёстко заглянула в глаза.

— Для вас то о чём я сейчас думаю несущественно.

— И что же это? — Моя воительница вся тлеет, но до пожара далеко, или уже был. Как смогли её захватить?

— Отпусти. — Она отстранилась от меня, но продолжала требовательно смотреть в лицо. Хорошо, если тебе так хочется. — О том, что будет после того как я покину Замок, Морталис и Гория имеют какие-то идеи на этот счёт.

— Хочешь отвертеться от участия в божественных дрязгах? — Да, хочу. Сейчас они расставляют декорации или кости из одной игры: толкнуть одну и по цепочке будут падать остальные. Даже если не получится отвертеться, то стоит хотябы знать как реагировать потом.

Из соседней комнаты раздался полустон-полувсхлип, вдова Лит пришла в себя. В обществе трупа. Я никогда раньше не убивал людей, рефлекторно запустить чем-нибудь опасным — да, возможно даже не все после этого выжили, точно не знаю. Но так, рассчитывая именно убить — нет. Причём это сразу выветрилось у меня из головы, и вспомнилось только сейчас, из-за вдовы Лит. Никаких эмоций за стенкой не наблюдается (и не было), но моё сознание старается игнорировать факт убийства.

Все эли долгожители, а может даже больше, сам не знаю, поэтому они не слишком озабочены такими вещами как продолжение рода, воспитание детей, и семьи как понятия у нас не существует. Я, например, даже не знаю кто мои родители и это нормально. Но кроме того эли не слишком задумываются о смерти, это нечто которое не имеет к нам никакого отношения. Инстинкт самосохранения присутствует, а вот осознания своей смертности нет. Даже не знаю как реагируют эли на смерть близких, при мне такого не было. Для меня не существует смерти, но сейчас я стал её источником. То есть или признать свою смертность, или то что было не считается. Первое вне моей природы, даже с учётом произошедшего много лет назад.

— Ты думаешь о мёртвом наёмнике? — Аир? Он хочет попытаться успокоить меня?

— Из элей огня получаются хорошие убийцы, если они действительно хотят стать ими, и лекари. А вот эли воды убивают только тогда, когда иначе нельзя, лично для них нельзя, если вообще вспоминают о такой возможности. Нормальные эли воды. — Джанн, я рад, что ты сейчас рядом и понимаешь. — Ладно, поехали.

За фирилами отправился Аир, а мы остались ждать его у калитки. Джанн привалившись к забору (не подпирай его сугроб со стороны двора, упал бы), равнодушно осматривала окрестности. Нет, теперь её взгляд направлен в окна дома на противоположной улице и дальше по дороге. Я тоже повернулся в ту сторону, не надолго, блики света слепили глаза.

— Что, рао, слишком чувствительное зрение имеет свои недостатки? Там просто занавеска качнулась подозрительно, любят некоторые совать нос куда не надо. А ещё у них бывает богатая фантазия, которая превращает сплетню в сказку. — Она усмехнулась чему-то своему, но быстро стала серьёзной.

— Ахерэ, ты уверен, что ему можно доверять? — Так вот что тебя беспокоит.

— Да, уверен. Кроме того, думаю, он в курсе всех твоих способов проверки надёжности, квалификации и крепости нервов. — Джанн недовольно поморщилась.

— Это я заметила. — Как бы саму не проверили, хочешь сказать? Ну-Ну. Из-за дома показался Аир на одном из фирилов. Поводья второго он отдал Джанн.

От станции мы поехали на восток по узкой дороге, почти тропе, она шла по склонам холмов. Лощины между ними заросли неприятного вида кустами, над которыми были перекинуты мостики.

— Проще добровольно спрыгнуть в кусты, хотя бы доска на голову не прилетит. — Фраза подразумевала намёк Аиру на возможности нас угробить, но, как и следовало ожидать, Аир не отреагировал. — Так и запишем, на провокации не поддаётся.

Мару-э-реан хотел оглянуться, но передумал. А я всё таки обернулся, Джанн подмигнула мне.

— Зачем? — Беззвучный вопрос, но она разобрала и дала понять, что я знаю ответ. На самом деле, нет, а может она просто балуется, пусть это останется при ней.

Ещё я хотел бы знать куда мы едем. Не помню никаких поселений вдоль восточной части берега, точнее помню, что у побережья только Медис, а карта у Илая была подробная, и даже если я не слишком обращал внимание на обозначения населённых пунктов, пропустить факт их присутствия не мог. Мы должны ехать в Медис, больше некуда… Программа оставленная Горией требует этого. Да.

— Аир, в городе ничего не происходило последнее время? — Полагаю если у Гории или Морталис приготовлен сюрприз, то именно в Медисе. Он только покачал головой. Неубедительно. В любом случае для меня и Джанн это не опасно, но может быть важным. — Куда мы едем сейчас?

— На соляную базу, оттуда можно доплыть до острова.

— Нет, Аир, нам нужно в Медис и лучше другой дорогой. — Он долго молчал, но ответил.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Не говорите никому, как мы пройдём в город.

— Было бы не плохо попасть туда раньше каравана, нас будут искать среди пришедших после него.

Аир на этот раз обернулся к Джанн, некоторое время смотрел на неё, а затем резко кивнул.

— Это значит, что тебе не стоит попадать на глаза местным. — Он кивнул ещё раз и отвернулся. А Джанн теперь перевела внимание на меня, здесь тропа была широкой, и мы ехали рядом.

— Понимаешь что делаешь, Ахерэ? — Я коснулся когтями капюшона напротив виска. Она поняла и сразу повеселела. В общем правильно, когда от тебя ничего не зависит можно расслабиться, но…

— Как ты попалась?

— Правильно думаешь, на беспечности. — Причём от её весёлости не убыло.

Теперь вокруг были тонкоствольные деревья с узловатыми ветками, похоже это та самая роща, значит тропа имела плавный изгиб. Пахло морем, но пока ещё совсем слабо. Да, морем. Я ощутил кожей шёлковую рубашку и колючую ткань на руках, и вспомнил шторм в Грассе. Там был океан.

Кстати говоря у меня ведь есть монетка с непонятным фонтаном, о котором стоит спросить Аира, пока это возможно. Кивнув Джанн, я догнал мару-э-реан и показал ему изображение на монете. Он не понял, что от него требуется.

— Чему посвящён этот фонтан? — Аир равнодушно посмотрел на монету ещё раз.

— Место где атавы проводили обряд силы при посвящении магов и где общались с богами. Фонтан? — В словах содержалась усмешка, какая полагается хорошей и злой шутке. Мой вопрос не предполагал такого ответа, более того, не подразумевал того, что ты увидел. Я начал тихо шипеть, автоматически подстраиваясь под тон шелестящего голоса мару-э-реан. И, меня действительно задела его реакция, за стенкой перекатывались медленные холодные волны. — Успокойся, та-ин-феру, я не могу ответить, только пересказать описание, прочитанное в книге. — Слова обычные, но их хочется слушать, не вдаваясь в смысл как ветер или шорох песка, когда уходит волна, для остального не остаётся места. Пересказать…

— Да, я слушаю.

— Основание из белого мрамора в две широкие ступени, стены прозрачные, разной толщины со сквозными отверстиями, кристаллы стен преломляют свет и создают сетку из лучей. Воздух внутри него постоянно в движении, даже если снаружи тихо.

Ветер и свет. Эта сеть должна двигаться следом за солнцем и меняться, когда что-то отбрасывает тень на фонтан.

— Он имеет смысл? — Аир смотрел на дорогу, полностью расслабленный. Поза несопротивления, как в доме вдовы Лит, ожидание изменения ситуации. Спросил бы ты, не отреагируй я так?

— Да имеют, они окно к нематериальной сущности мира. — И мне это не безразлично. В Ллиерииме и фонтанах есть что-то священное для меня, к океану я отношусь подобным же образом.

— На самом деле я опасаюсь туда ехать, может можно как-то обойти это? — Она повертела кистью около головы, а затем сделала жест намекающий на то, что меня можно оглушить. Не стоит. — Он не зря пытается затащить тебя в Медис.

— Знаю, и причина должна быть достаточно веской, чтобы рискнуть моей сохранностью.

Разговор не получил продолжения, мы свернули на узкую тропу и ехали друг за другом пока между деревьями не появилось море, зелёное и блестящее, затем вдоль берега на запад. Странный лес, слишком тихий даже для зимы, только шум прибоя.

Тропой пользовались достаточно редко и найти её можно, зная что и где искать. Она закончилась у подножия каменистого холма, на котором не было снега. Широкого и пологого, но круто обрывающегося к морю. Скорее всего не холм а какие-то руины. Аир спешился и начал подъём, ведя фирила за повод. Мы с Джанн сделали то же.

— Вам не обязательно. Я вынужден идти пешком, потому что этот зверь не рад смене хозяина. — Значит ты его всё время держал под контролем. То что впереди требует твоего внимания, значит могут быть проблемы.

Я перешёл на другой уровень зрения. На противоположном краю развалин висело зелёное марево перехода, вполне нормального. Значит туда нам и надо, лазейка в Медис.

— Здесь кто-то есть, сидит и выжидает. — Аир не поворачиваясь кивнул Джанн.

Чужой внимательный взгляд, затем тихий щелчок. Я дёрнулся в сторону, падая на камни, но не совсем успел, болт, проткнув плащ и куртку, с шорохом содрал чешую с браслета, на миг в глазах помутнело от боли, если б кожу ободрало было бы легче. Следующее, что я увидел, как Джанн бросила чарк, пролетевший в десятке сантиметров над моей головой. Аир отпустил вырывающегося фирила, направив его чуть в сторону от места выстрела. Шум падения дал понять, что Джанн попала. Я ударил Ши по снегу на ветках, теперь видимость из кустов стала никакая.

— Рао, повесь защиту, они могут начать стрелять наугад. — Хорошо. Я велел виорианам взять в кольцо нас троих и оставшихся фирилов. Это выглядело, как падение фиолетового неба, они просто опустились на землю, и теперь кишели вокруг стаей мальков. Пришлось вернуться к нормальному зрению. Всё тихо. Только Аир встревожено озирается, и воздух рябит.

Рука ноет, надо вытащить эту болванку оттуда.

— Сколько их? — Не в ту сторону направлены твои мысли Джанн.

— Много. — Так же тихо ответил мару-э-реан. Кусты тем временем начали шевелиться.

— Надо попробовать уйти в переход. — Джанн, не знавшая о переходе, бросила вопросительный взгляд, я указал направление и кивнул на Аира. Из кустов вышли люди с самым разным вооружением, на вид куда более организованные, чем обычные разбойники. Они знали нашего спутника, а он, судя по презрительной и досадливой усмешке, знал их.

— Много ты нам крови попортил ищейка, жаль, что нельзя расстрелять тебя с расстояния, этим тварям вздумалось пошарить на земле, но другой возможности не представится. — Нападать они не спешили, время было на их стороне. Ну-ну, посмотрим.

Я слушал море за спиной, ощущал натянутыми мышцами, требовавшими движения. Как использовать его возможности, чтобы не задеть Аира и Джанн, которой стало подозрительно неуютно в плаще. Если они окажутся в толпе, будет совсем плохо.

— Джанн, вперёд и ко краю, между нами и ими должна быть дистанция. — Аир меня тоже услышал, что на самом деле не предполагалось, он был недоволен, то есть моя идея имела явный изъян. Посмотрим. Надеюсь, среди наших противников нет никого с таким слухом. Я поднялся и шагнул в указанном направлении за спину Джанн и сосредоточился на море позади.

Сколько бы не были эли созданиями стихий, нам тяжело сделать что-то противоестественное, и тем труднее, чем более наши действия выходят за природные рамки. Это как поднять на гору камешек или валун, или такую же гору, устаёшь соответственно. Сейчас я пытался поднять единичную волну высотой примерно с холм на котором мы стояли, а лучше выше, на спокойном море. На это есть два способа. Первый, насильно поднять эту воду, второй, накопить из тех волн, которые есть сейчас. Второй требует внимания, но не утомит меня. Так как могут быть сюрпризы, пусть будет второй.

Я начал собирать волну достаточно далеко от берега, главное теперь удержать, чтобы она не сошла на барашки раньше времени, до этого водяной вал перемещается почти бесшумно. Позади послышался шелест песка: вода уходила от берега, вбираемая волной. Джанн напряглась, она сразу поняла, что у меня есть идея, но не знала какая именно.

Волна с грохотом разбилась об обрыв, подняв в воздух тучи брызг, которые я превратил в сосульки и осыпал на головы людей, это будет достаточно ощутимо…

Джанн развернулась и, схватив меня за правую руку побежала вперёд, Аира уже не было здесь. Моё внимание всё ещё было сосредоточено на Ши, и я от рывка полностью перестал воспринимать происходящее, события превратились в несвязные и неуправляемые. Шум воды, крик людей.

Перед переходом кто-то появился рядом с нами. Резкое движение Джанн, окончательно выбившее меня из равновесия, затем меч падающий на её руку. Водяной щит послушно начал собираться, но слишком медленно, не успеть. Джанн отпустила меня и провалилась в переход. А я мячиком отлетел от человека, столкнувшись с ним, и теперь сидел на земле прижимая к животу раненую руку, пальцев которой я уже не ощущал от боли.

Щит закончил своё формирование, сопровождающееся тянущим ощущением между лопаток. Капюшон свалился на глаза и не позволял видеть дальше моих коленей, но я знаю, что тот человек находится сейчас между мной и переходом. Дождь из сосулек скоро закончится, надо торопиться. Я поднял голову и осмотрелся. Виден был только нижний край перехода на фоне потрёпанных кожаных сапог, но мне хватило и этого. Переход стал нестабилен, по зелёному мареву шли волны. Торопиться уже некуда.

Я опустил голову и расслабился, под щитом и в окружении виорианов мне ничего не грозит, значит ситуация не безнадёжна, и время теперь не играет роли. Кто-то ощупал эластичные стенки щита. Ну-ну. Они не могли видеть моей злой усмешки, в духе легко не сдамся, пораженческой усмешки. Меня можно просто взять измором. Надо вытащить болт, похоже он глубже вошёл в руку…

— Ты попал в неудачную ситуацию, сам понимаешь, поэтому убери завесу и позволь мне подойти. — Это сказал виновник моего пребывания здесь. Ни в словах, ни в голосе не было угрозы. Он говорил спокойно и веско, почти просительно. Я промолчал, что было понято, как готовность выслушать, совершенно правильно понято. — Если ты перебьешь нас всех, останешься один посреди леса с раненой рукой. Никто не причинит тебе вреда. — Нет, взгляды пожирающие меня полны злобы, полагаю, за ледяной дождь.

— Зачем? — Он помолчал, затем ответил, почти с насмешкой.

— Есть некто, кто много даст за тебя в целости и сохранности. Нам доход, и тебе не в лесу чахнуть. — Илай, быстро же ты добрался до Медиса.

— В это можно верить. — Я сократил щит, до размеров достаточных для меня одного и позволил ему пройти сквозь. — Но как об этом узнали вы? И почему именно я?

— Яд в болте не действует только на эльфов. — Как мне повезло. — Не волнуйся он не смертелен. — Это ничего не значит в моём случае. Первый вопрос он проигнорировал, и я продолжал настойчиво молчать, легким движением правой руки дав понять, что жду. — У нас свои источники информации, не думай, что мы выложим свои секреты. — Понятно. Он подошёл ближе и опустился рядом со мной, затем медленным осторожным движением снял с меня капюшон. Я поймал взгляд тёмно-коричневых ясных глаз, раскосых. Утончённые черты лица, светлая кожа и слегка нестандартные для людей пропорции. Кстати, у него был сильный чистый голос и акцент, смягчающий некоторые согласные. Где ещё я видел и слышал подобное? Точно знаю, что видел…

— Ты эльф?

Его сначала удивил вопрос, потом рассмешил. Так и есть, но теперь подразумевалось, что я сам должен представиться.

— Ахерэ, водяной эль. — Он поднял брови, куда более изящно, чем Джанн, но не так содержательно, и покосился в сторону моря. — Именно, но не думай, будто это предел моих возможностей. — Эльф слегка склонил голову, давая понять, что мои слова приняты к сведению.

— Тебя никто не тронет, у нас с этим мару-э-реан свои счёты, к которым ты не имеешь отношения. — Полагаю нет смысла спрашивать, почему ты помешал мне. — А град просто поставил несколько шишек не слишком расторопным.

Эльф взял меня за предплечья и поднял на ноги, затем отвёл к их стоянке. Болт из руки просто выдернули, он был металлическим прутиком с заточенным концом и продольными прожилками для яда. Интересно, где стрелок, точнее, насколько удачно попала Джанн? В любом случае болт ушёл не глубоко под кожу, содрал некоторое количество чешуек (выглядит как чищеная рыба под лупой), даже перевязывать не имеет смысла, зато больно как, а может из-за яда. Сами чешуйки с обратной стороны были жёлтыми со множеством мелких красных прожилок, думаю, они появляются только когда браслет на руке. Мда, «снимать только под наркозом».

До Медиса мы добирались полтора дня, вдоль кромки воды, где снег смыт прибоем. Полагаю, будь море не так спокойно, пришлось бы идти иначе. Во время пути со мной никто не общался, включая эльфа, только наблюдали и следили, чтобы не удрал. Я ехал на фириле Аира, который вернулся к переходу, но не подпустил никого кроме меня (второй, по-моему, перекочевал в собственность этой компании), поэтому имел средства для побега, но ещё успею.

Глава 10

Город жил своей жизнью, в которую мы включены не были. Чем он отличался от других виденных мной на Ллиерииме городов, так это широкими улицами и отсутствием суеты, вообще свойственной людям, здесь все знали что нужно делать и делали это, спокойно и неторопливо. Мои спутники в том числе, они теперь меньше следили за мной, чтобы не привлекать излишнего внимания. Пора с ними распрощаться. С Илаем мне не о чем разговаривать сейчас, тем более с позиции пойманного и приведённого на поводке беглеца.

Погода тихая, жаль, но что-нибудь придумаем. Я огляделся, снег со всех крыш был убран, а вот дерево на повороте вполне подходит. Когда мы подъехали к нему, снег с ветвей свалился нам на головы плотной кучей. Я спрыгнул с фирила и накинул заклинание пространственного кокона, но от зверя уходить не стал, если он пойдёт за мной… Стоп, эти твари куда умнее лошадей. Вероятно, фирил Аира может понимать некоторые приказы. Ну ладно, проверим.

Снег осел и моё отсутствие заметили, сразу. Однако, пасут меня. Они начали негромко переругиваться, но быстро закончили и разъехались искать меня. Кто-то попытался прихватить фирила, но тот не дался и был оставлен в покое.

— Иди вперёд. — Не знаю, понял ли меня фирил, но надеюсь да. Я повернул к краю дороги, главное не влезть в сугроб. Там было что-то тёмное, стоит встать рядом, чтобы на меня не натолкнулись. Мимо пролетело несколько теней. Похоже, они погнались за фирилом, который убегал.

Что дальше? Абсолютно не зная город, остался на свих двоих, меня ищут, и что-то должно произойти. Да произойти, но я играю в этом лишь пассивную роль и не понимаю, что дальше. Какой-то странный вакуум, так бывает, когда резко меняется ситуация, но разум ещё не принял это. Состояние прострации, да, подходящее слово. Я скинул кокон, это не автономное плетение и требует постоянной поддержки, кроме того под ним мало что видно. Люди, ставшие свидетелями моего появления, недовольно косились, но удивления не было и в помине, только отстраненное любопытство. Похоже к мелким магическим происшествиям они привыкли.

Я пошёл к морю. Стоит отойти подальше от этого места, скоро мои преследователи поймут, что оставили меня здесь. Время — позднее утро, найти, где остановиться, ещё успею, хотя думаю, это не понадобится. Декорации расставлены, участники спектакля в сборе. Вот только, меня пригласят к финалу. Джанн права, так просто в Замок не попасть. Не даром ходит слух, что кто подойдёт слишком близко, не вернётся. Значит должен быть ключ… обряд, иначе зачем здесь Морталис? А пространственный маг, которого она привела?

Из-за поворота появился конный патруль (на фирилах, конечно), состоявший из трёх человек и двоих мару-э-реан. Они сразу обратили на меня внимание и первые и последние. Когда мы поравнялись, старший среди людей жестом велел подойти ближе. Не думаю, что их интересую конкретно я.

— Ты чужой в городе, и мы бы хотели увидеть гостевой лист. — Понять его можно было с трудом из-за маски на лице, оставлявшей открытыми только глаза. Даже если гостевой лист существует, что сомнительно, то он далеко отсюда.

— У меня его нет. — Аир не предупреждал нас об этом, значит не считал важным. По-моему, человек слегка растерялся и молчал дольше, чем уместно в подобной ситуации, если бы я хотел что-нибудь с ними сделать, возможность великолепная. — Это нововведение?

— Вопросы задавать буду я. Когда ты пришёл в город?

— Сегодня. — Он смерил меня раздражённым взглядом.

— Похоже на правду. — Из чего он сделал такой вывод? Из того что мару-э-реан молчали? Ну-ну. Их присутствие в патруле неестественно? — Ты обязан зарегистрироваться в течении суток. Свободен.

— Что здесь происходит? — Этот вопрос я задал не людям.

— Почему ты решил, что мы скажем тебе? — Он произносил слова медленно и негромко. Как будто это непривычное действие. Похоже они все так говорят. Браслет дал знать о чужом вмешательстве, похоже повреждение не сказалось на нём. Я шагнул назад и покачал головой, но на это не сочли нужным обращать внимание. Сделать они ничего не смогут, только пощупать стены защиты.

— Ты пойдёшь со мной сейчас. — Похоже им этого мало. Кроме того людей удивило его требование. Что-то не так.

— Зачем?

Чу вцепилась в меня когтями. Не стоит пренебрегать столь очевидным проявлением её страха. Я перешёл на другое поле зрения. Тот, кто заговорил со мной был… магом, больше не знаю как это назвать. Голубые и зелёные нити, имеющиеся у всех представителей этой расы, находились в движении, но были ещё тёмные красно-оранжевые подрагивающие жгуты с размытыми очертаниями. Что это может значить? Она не владеет своими способностями, убирайся отсюда. Звучит как приказ. Я проигнорировал спешность, подразумевающуюся в словах Хана. Полагаешь, что одних способностей хватит… Чтобы бросить в тебя ком силы, не выдавай себя, уходи. Ладно.

Уйти незаметно? Надо отвлечь их, а именно мару-э-реан, оказавшуюся женщиной, на любые другие происшествия она внимания не обратит. Не мелочь. Сидит в седле эта дама, откинувшись на правую, дальнюю от меня, сторону, как по заказу. Пряжки на ремнях седла, вполне нормальные, но прослужившие довольно долго. Я направил две иглы хаоса к креплениям и они с лёгким щелчком открылись друг за другом. Мару-э-реан свалилась на утоптанный снег, не будь она занята манипуляциями с плохо управляемой силой, может и сумела бы извернуться и не упасть.

Посчитав нашу беседу исчерпанной, в том числе на взгляд стражников, я пошёл прочь, затем повернул за угол. Если ей захочется продолжить наше общение, то это будет менее формальная обстановка. Вообще-то, компания стражников мне бы не помешала, с учётом того что за мной охотятся, но…

Хан, не выдавать себя? Да, Каэранн, они чувствуют: что-то происходит, и беспокоятся, но им пока не надо знать. Могут помешать. Что за сила у неё? Не сила — способность. Она могла бы подчинить некоторые явления, но не умеет. Обучением занимались та-ин-феру, их сейчас нет, знания потеряны. Похоже на шаманство. Нет, рао, большая разница. Шаманы — маги, а их способности больше похожи на управление артефактом. Кстати, орки знания сохранили, даже развили, и сразу поняли, что происходит. Расскажи мне про жрецов-магов, та-ин-феру. Они не имеют никакого отношения к жрецам. Это те кто может дотянутся до сути мира через голову богов, по внешним проявлениям похоже на жрецов и возможности у них примерно такие же, только свобода действий не ограничена волей покровителя. Они ушли в историю? Да, нынешние боги приложили к этому усилия, любой та-ин-феру может оказаться порождённым самим миром богом. Морталис умеет это? Да, ты тоже. Но вода в фонтане проигнорировала меня. Ни один фонтан не причинил тебе вреда, некоторые даже наоборот, а во-вторых, почему именно вода? Ооо, виорианы, так они не должны были мне подчинятся. Ты рассчитывал на обратное? Надеялся, но могут быть проблемы. Достаточно, Каэранн, до встречи.

Хан ушёл. Что ж, значит та-ин-феру. По логике вещей любой маг может научится, особенно в мире где нет богов. Половина магов Мелларна могут. И сколько из них знают о своих способностях? Ладно нет смысла думать об этом сейчас, тем более, я слишком мало знаю.

Оказывается я всё время разговора с Ханом стоял посреди дороги. Здесь была узкая улочка между дворами жилых домов. Слева на меня в упор смотрел кривой снеговик. Странное ощущение мягкого снисхождения к тем, кто просто живёт и чьи дети строят снеговиков. Мы другие, не обыватели.

Улица оказалась очень длинной и плавно изгибалась к морю, думаю улицы расходятся кольцами от центра. Стоит ли пойти туда? Мне было всё равно. Так вот, что за вакуум, действие внушения закончилось, и ничто больше не влияет на мои желания и интересы. На перекрёстке я свернул на широкую дорогу, по сути сделал изрядный крюк.

Почему интересно он не довёл меня до конца? Значит должна быть причина, то есть предприятие может провалиться если мой разум будет отягощён чем-то в этот период или в пределах области. Хранитель силы. Это слишком много для меня и сильно ограничивает свободу действий. С другой стороны та-ин-феру. Морталис уже намекала мне, что всё не так просто, и Хану нужна моя осознанная поддержка. Кроме того…

— Эй, куда лезешь?! — Очень близко и громко. Удар поперёк груди… Всадник, человек в казённой одежде, удалялся от центра города, на ходу прилаживая к поясу булаву, древком которой мне и попало. Затем мимо проехала карета, небольшая, с занавешенными окнами, я посмотрел ей вслед, на ней стояла магическая защита в стиле орков, то есть вязь символов, красных — от огня, не такая сложная как в исполнении Шайлиль, но всё же. Виорианы старались держаться на расстоянии. Любопытно.

Я выбрался из сугроба и отряхнулся. Мда, не будь на мне зимней одежды, удар был бы ощутимый. Вот только с каретой мы бы разминулись в любом случае. Почему-то всадник посчитал, что моё столь близкое присутствие рядом с ней нежелательно.

Улица вывела меня на большую круглую площадь, которая выходила к морю, посередине стоял темно-серый каменный столб, его основание опущено в круглую шайбу. Сверху город должен быть похож на сегмент колеса с остатком оси. Хорошая форма для магических построений. Я посмотрел иначе. Столб светился фиолетовым и был покрыт вязью более насыщенного цвета. Пожалуй я ошибался, считая её оркским явлением, это было до орков, они просто «сохранили знания».

Сбоку и сзади. Прикосновение враждебного взгляда, причём его владелец узнал меня и был удивлён. Чему же? Я медленно огляделся, не давая понять наблюдателю, что он замечен. В том направлении находился храм. Небольшое здание с характерными украшениями, оно слабо светилось серым. Храм — самое примечательное место на площади, кроме колонны, выглядел несколько потусторонним. Кроме того, если мару-э-реан не принимают нынешних богов, храм здесь вообще не уместен.

Около ступеней ощущение пропало. Полагаю, наблюдатель просто отошёл от окна. Я вошёл и огляделся. Небольшой зал, пол выложен серой и белой плиткой, вдоль стен стояли скамейки, серая кафедра посередине, стены выглядели оштукатуренными, причём штукатуркой плохого качества, но это был совсем другой материал. Напротив входа дверь. Над ней портрет Морталис. Можно было сразу догадаться, что это её храм, покровительницы магических искусств, которая богом не является. На картине она была одета в чёрный шёлк, украшенный белыми лентами, никаких кружев и драгоценностей. Отрешённая и равнодушная, похоже, это состояние нормальное для неё. Красивая.

Людей в зале было немного, но кто наблюдал понять нельзя. Многие читали книги, другие молча сидели, медитировали, с этого начинается карьера мага. В любом случае, все присутствующие могли заниматься своими делами достаточно долго и наоборот, а приставать с вопросами нет смысла. Во-первых, вряд ли кто-то обратил внимание, во-вторых, скажет наблюдателю, что я о нём знаю. Кроме того, думаю, это был деятель, но никого похожего на него очертаниями, тут нет, или уже нет.

Есть ещё один способ выяснить, который очень давно не был использован. Я сел на подоконник, никто не обратил внимания на это, и позволил эфирному океану увлечь моё сознание. Но с чужим разумом я не слился, следы его присутствия уже были размыты. Удивление, досада от неудачи, ярость, страх опоздать и желание владеть… предметом. Больше ничего, можно возвращаться к реальности.

Вокруг плотный серый туман. Если ничего не произошло раньше, не произойдет и сейчас при сохранении прежних условий. Не двигаться. Справа было светлее, чем слева… там окно! Я перешёл на нормальное зрение. Да, храм Морталис, этого следовало ожидать. Смешно, но расслабляться не следует. Ничего нового узнать не удалось, но уверен, это был наш деятель. Он что-то ищет, давно ищет и уже устал от поисков. Наши интересы не совпадают, но ему об этом неизвестно. Лично я полагаю, в Замке нет даже пыли, учитывая обстоятельства его появления. А артефакты, которые есть у меня, скорее всего были обработаны Ханом посредствам Гории, как, правда, не понятно. Откуда ж ты взял, что там что-то есть? Хм, ответ очевиден. А причина торчит посреди площади.

Из двери противоположной входной вышел человек в серой рясе, он нёс перед собой чашу. Молчание вокруг стало общим, а не для каждого своё. Если раньше не было нужды в словах, то теперь была необходимость в тишине. Служитель храма прошёл прямо к кафедре и поставил на неё чашу. Затем начал медленно обводить взглядом присутствующих, на мне задержался, но не надолго, развернулся и пошёл обратно. Всё стало по-прежнему. Вот только не нравится мне эта заминка, дело не в том, что я сижу на подоконнике, ради укоряющих взглядов церемонии не прерывают, пусть даже мелкие. Как сказал Хан мнение богов и мнение жрецов о них редко соответствуют друг другу. В храме больше делать нечего.

Около противоположного морю края площади стояла карета, с которой я уже встречался, а может похожая, но не думаю. В остальном всё по прежнему. Что-то коснулось моего облака, что-то мощное иначе бы не почувствовал. Это была серая сеть, сплав всех классов магии, действительно мощная, но бестолковая, значит жрецы — не маги. Чтобы уйти от неё достаточно попасть в прореху. Сеть пролетела мимо. Я развернулся, двое жрецов растерянно топтались напротив храма, похоже, это вершина их возможностей или представлений об эффективности.

Нелепая ситуация. Мне нужно оставаться здесь, а им, чтобы я не сбежал. Мы некоторое время стояли друг напротив друга. Ситуация разрешилась, когда рядом с каретой появился кто-то очень легко одетый для такой погоды, в текучую ткань, причём снаружи оставались только глаза, нечеловеческие, ростом примерно с меня, комплекцией тоже. Больше сказать нечего. Кроме того, что жрецы зашевелились. Чу послала почти панический образ: опасность сверху… Ком сжатого воздуха, я прыгнул назад, рефлексы не подвели. Около земли заклинание рассыпалось, а воздух взорвался. Ударная волна отбросила меня назад. Вот значит как, окажись я под ударом, лежал бы оглушённый, но вполне живой.

Вкруг ног начал закручиваться вихрь. Кто же здесь воздушный маг, ни у кого я не заметил соответствующей ауры? Чу вылезла из под куртки, она остановила взгляд на закутанной в голубое фигуре. Реакция последовала сразу, существо тонко вскрикнуло, а стоявший рядом мару-э-реан утащил его за карету. Странно, Чу ведь не может причинить серьёзного вреда… Хотя, при достаточной чувствительности объекта к таким воздействиям.

Я снова перешёл на другой пласт зрения. Теперь аура мага у этого существа чётко видна. Правда кроме обычной сферической, у него есть ещё множество нитевидных усов, которые сейчас стелились по снегу. Иглой хаоса ус отрезало, обрубок развеялся, зато остальные вздрогнули и убрались за повозку к своему владельцу. Всё снова затихло. Когда-то кто-то говорил про леев, Важех говорил. Но важно другое, важно — почему я не увидел его ауру раньше? Это не сбой артефакта (Ха-Ха, такого не бывает), значит исходит от меня самого…

Похоже они додумались до чего-то толкового. Мару-э-реан ушёл в здание, у которого стояла карета. Как уже показал опыт, метод удара по голове действует на мага моего уровня более чем эффективно. Я поднял водяной щит. Жрец кинул в меня огненную мелочь, она потухла даже не коснувшись щита. А вот от младшего жреца, который до сих пор только присутствовал, мне досталась шаровая молния с каким-то довеском, кстати, вполне полноценный магический объект. Ещё мага недоучки мне не хватало, чью ауру тоже просмотрел, моя связь с обручем как-то изменилась. Я сделал шаг в сторону с пути молнии, и она сразу изменила направление. Уже хуже, щит от неё не спасёт. Остаётся только сбить сосулькой. Получилось, но слишком близко, по щиту прошла рябь, а мех на плаще затрещал разрядами. Жрец был доволен, что-то не так.

Сеть! Не магическая, рыболовная с крупной ячейкой и толстыми нитями, на большую рыбу (какая ирония, угадали, ха-ха), но несколько переделанная. Она накроет меня вместе со щитом, и пока выпутываюсь, буду беззащитен. Не успеть, за стенкой сознания шквал, пока контролируемый. Я попятился назад… Нет. Нет, НЕТ!…

Край площади обрывался к морю и был огорожен забором высотой мне по пояс, без учёта снега, с ним до щиколотки, с этой стороны всё было отлично видно. Я споткнулся о вершину забора и свалился вниз, когда-то это должно было случиться. Похоже мои эмоции перегорели. Удар, темнота, боль, которая уходила как вода в песок, но почему…

Суставы ломит, холодно, дышать тяжело. Шум моря доносился со стороны ног. Я свалился с обрыва, понятно. До этого меня пытались поймать в сеть, до этого… много чего было. Кстати, падал я головой к морю, а лежу наоборот. Чу настойчиво теребит меня через канал связи. Что ты хочешь? Она ответила смутным образом. Смотреть твоими глазами? Хорошо.

Мы делали это не один раз, но такого я ещё не видел. На камне у берега кто-то сидел боком к нам, очертания плыли. Белёсые нити, соткавшись рядом с ним, соскальзывали и рассыпались в воздухе.

— Рао не изволит унять своего льера.

Чу? Она дала понять, что Гория что-то сделал со мной, но сама не видела, иначе показала бы. Чу, это бесполезно, прекрати. Нити исчезли, а затем и картинка.

Гория сидел на каменной этажерке, наблюдая за нами периферийным зрением, разумная предосторожность при общении с василисками, ну-ну. Он выглядел также как в Хетье. Жилистый старик с резкими, несколько мелкими чертами лица и хищными глазами. Хотя нет, при более внимательном рассмотрении, он не старик, просто седые волосы ассоциируются со старостью, в целом его вид не подразумевает определённого возраста. Он ждал, наблюдал за нами и слушал прибой.

Я попытался сесть, но обнаружил, что туго спеленат плащом, не моим. Кроме того, Чу, сидя на моей груди, не способствовала этому.

— Что ты сделал? — Гория обернулся, посмотрев прямо на Чу, отчего она сникла и слезла с меня. Пожалуй решила, что стоит предоставить мне играть в гляделки с вампиром.

— Мне пришлось сделать вид, что рао утонул, преследователи слишком сильно хотели захватить рао. — То есть утопить часть моего гардероба. — Плащ они выловили, но в воду хотели лезть меньше. — Странная формулировка, можно подумать, что сильное желание мешает твоему влиянию. Учтём.

— Я не это имел в виду, не только это. — Его взгляд на миг стал жёстким.

— Нет времени объяснять всё…

— Я подожду. — Гория усмехнулся, но уже без тени недовольства, скорее наоборот.

— Значит ультиматум, не думаю, что позволю сорвать наше «предприятие», чьим бы то ни было упрямством.

Неужели. Мне надо выпутаться и…

— Не стоит пускать на пыль мой плащ, он был нужен, чтобы рао не околел, не придя в сознание. — Гория подошёл ко мне и поднял на ноги, взяв за плечи. — Кроме того, я сильнее.

Жрец и высший вампир? Пожалуй, да.

— Но рао имеет все основания не доверять мне, я не хочу чтобы их стало ещё больше. — Он молчал некоторое время. — Нам очень важно твоё участие, Ахерэ, не присутствие, а именно участие. Да я сделал кое-что, но не во вред тебе, это несколько ускорит процесс. — Даже перестал обращаться ко мне в третьем лице.

— Отпусти меня. — Он шагнул прочь. Чу. Я взял её на руки. — Полагаешь, что лучше знаешь на что потратить жизнь, чем её владелец?

— Да, и имею на это основания, особенно в таких условиях. Одна из причин по которой я выбрал тогда рао, ему было всё равно куда идти, теперь же приходиться уговаривать. — Он стоял боком ко мне, чуть дальше вдоль берега, всем своим видом предлагая продолжить разговор на ходу. Пока проигнорируем.

— Одно дело, если стоишь на месте, но когда перед тобой открытая дверь, начинаешь задумываться о перспективах. — Гория согласно склонил голову, улыбнувшись самому себе. Он подошёл ко мне и мягко, но настойчиво подтолкнул в спину.

— Идём, время не терпит. — Придётся подчиниться. Полагаю, следующим этапом «переговоров» могло бы стать то, что он возьмёт меня в охапку и утащит насильно. Гория был доволен и дал понять это.

Мы прошли вдоль берега примерно до середины периметра площади, выходящего на обрыв. Здесь была лестница. Спуск промыла вода, теперь в нём была выложенная камнем канава, которую регулярно очищали от снега. Над канавой положены доски ступеней. Думаю таких спусков несколько, одного не хватит, чтобы ушла вся вода не снеся лестницы и не размыв стены обрыва над кладкой.

Сейчас вечер и на спуске темно. Гория бесшумно шёл позади, я вообще не ощущал его присутствия, просто знал, что он там. Чу опасается жреца, если не сказать боится. Хм, вот что мне любопытно… Я перешёл на другой уровень зрения, хотя думаю не обязательно делать это посредством сознания, и оглянулся. Похоже на оборотня, но гораздо больше по объёму при той же плотности рисунка. В общем понятно, магия оборотней ограничена в пределах их физического тела, эти существа мало отличаются от людей, только имеют вторую ипостась и живут дольше. А вот вампиры.

Да подвижные травянисто-зелёные нити, да гораздо больше, и половина из них были незамкнутыми. Они двигались, оставляя за собой туманные зелёные следы, которые постепенно расплывались и двигались медленнее Гории, эдакий шлейф энергии зелёной магии. Когда кто-то умирает высвобождается подобное облако, я читал об этом, не удивительно, что вампиров ассоциируют с мертвецами, как и то что их присутствие легко обнаружить. Стоп, в магазине камень Родаля никак не реагировал на него, почему!?

Некоторые нити удлинились и на концах стали голубыми, оставляя голубой след. Затем сложились кольцо на уровне плеч Гории. Браслет отреагировал на это став прохладным в самой верхней части, наверное, это значит, что магия не направлена на меня. Кольцо рассыпалось, нити замкнулись фиолетовыми перемычками, и утечка энергии прекратилась. Зелёное облако медленно растекалось между стенами спуска, как дым. Мда, при постоянной энергетической подпитке теоретически вампиры бессмертны, но как жрец…

Я запнулся о ступеньку и полетел вперёд, но повис в своей куртке. Гория держал её за воротник.

— Осторожно, здесь ступеньки короче.

— Я понял. — Он усмехнулся и поставил меня на ноги.

— Рао потрясающе бесцеремонен. — Это была скорее похвала.

— Спасибо за наглядный урок. — Гория слегка поклонился и указал на лестницу. С такими успехами он вполне способен заблокировать от меня силу хаоса. Тоже учтём.

Столб светился пространственной магией, тоже зелёной, но совсем другого оттенка, из под снега в нескольких местах площади поднимались линии какой-то фигуры. На ступенях храма сидела Морталис, она приветствовала меня сияющим взглядом, но нахмурилась в сторону Гории.

— Что же ты не мог договориться с рао Ахерэ, чтобы не пришлось его конвоировать. — Блеск в её глазах был диковатый и явно магического происхождения. — Как твоя паства не разбежалась?

— Я не пастырь ритуала, не пастух для почитателей и не рекламный агент от религии, такие нужны только слабым и ленивым богам, или мертвым. Я — жрец. — Он имеет в виду проповедников? Морталис тихо и коротко рассмеялась.

— Рао должен идти туда, но перед этим отдать мне василиска. — Чу!?

— Нет! — Я шарахнулся прочь от Гории, не успел. Удар по плечам, и руки сразу онемели. Чу полетела в сугроб рядом с крыльцом храма Морталис, а меня он потащил к столбу-порталу. Попытка закричать провалилась, оказывается Гория держал меня за шею. Я развернул хвост, но не с вампиром мне тягаться в скорости движений. Вода! Убрать из его тела. Процесс пошёл медленно, живой организм сопротивляется обезвоживанию и сильно. К рукам начала возвращаться чувствительность, я вцепился когтями в его запястье… Столб слишком близко, сквозь зелень видны чёрные стеклянные стена и пол с узорами. Одним резким движением я был вытряхнут из плаща и, развернувшись в воздухе, полетел в портал. Гория с разодранным запястьем упал на колени. Чу была уже на середине площади.

— Ахерэ, мы позаботимся, там ей делать нечего…

Темнота и невесомость, такое ощущение, что здесь есть кто-то ещё. Меня на большой скорости вышвырнуло из портала. В воздухе я столкнулся с чем-то мягким и полетел в траву, закрыв руками голову от хлещущих стеблей.

Не слишком хорошая посадка, и не туда. Портал был настроен на помещение со стеклянным полом, а я сейчас стою посреди травы, которая немного выше меня. Чу рядом не было, и канал связи удалось обнаружить с трудом. Да, Морталис права, ей нечего здесь делать. Но я должен был предвидеть это, ведь такая очевидная вещь, хоть вой. Никогда мне даже в голову не приходила мысль, что так может быть, что Чу может оказаться лишней.

— Не уходи, помоги мне. — Тихий слабый голос, где-то рядом. Значит, с его обладателем я столкнулся.

Человек лежал на спине, стиснув в руках ткань широкого пальто ниже солнечного сплетения. Высокий, плотного сложения, хотя может это кажется из-за одежды. Он смотрел на меня чёрными глазами, ожидая моих слов как приговора. Это тот кого я называл деятелем?

— Кто ты? И назови своё имя. — Он перевёл взгляд к небу и долго молчал.

— Дис. Я активировал этот портал. — Его силы уходили, одна рука упала на землю.

— И запустил волну в Мелларне, с острова посреди города. И вставлял мне палки в колёса. Кстати, это ты натравил на меня жрецов на площади?

— Да. — Он закрыл глаза и обмяк, но сознания не потерял.

Что же с тобой случилось? На теле никаких явных повреждений нет. Я перешёл на энергетический пласт. Тут картина была иной. Он растерял свою силу. Трагедия для мага, тем более его уровня, хотя думаю восстановиться, даже уверен в этом. А сейчас магическая аура Диса была изодрана в клочья и продолжала разрушаться, утягивая за собой жизненные силы. Так не должно быть.

— Сделай что-нибудь.

— Добить? — Он, конечно, не ответил. Этот дурак наворотил дел в моём родном мире, из-за чего всё и началось, для меня по крайней мере, а теперь ждёт, что я буду его спасать. Хотя пусть живёт, узнаю зачем всё это было.

Я просто создал вокруг него кокон, не пропускающий энергию, и сократил до размеров, когда энергетическая структура организма начала сама блокировать утечку энергии регенерируя.

— Что ты искал?

— Чёрный замок, с помощью него можно преумножить могущество. И сокровища.

— Такое могущество не для тебя, сокровищ там точно нет, учитывая историю его появления.

— Меня просто обманула эта странная женщина. Ей надо было открыть портал, а для этого нужна жизнь пространственного мага. — Ого! Вы оба хороши, древние и могущественные. И точка выхода сбилась, потому что Дис вырвался живым, разрывая ауру и живую структуру, как волк из капкана. Молодец, сумел.

— Скажи мне… про замок.

— Это бог, который попал в примерно такую же ситуацию как и ты, но не по собственной глупости, а скорее наоборот, и нашёл из неё выход. — Я развернулся и пошёл к Замку, который виднелся над вершинами травы в нескольких минутах ходьбы, оставив Диса-«деятеля», думаю он оклемается, но силы лишился на несколько лет и сейчас бесполезен для меня.

Замок стоял посреди поля, широкие кривые ступени уходили в траву, но никаких признаков того, что они заросли, как будто его поставили сюда вчера, просто на ровное место. Ничего угрожающего в нём не было, тихо и пустынно. Непонятный материал чёрного цвета ни стекло, ни камень, пластина толщиной в сантиметр будет полупрозрачной. Здесь нет прямых линий и углы сглажены. Хрупкие витые башни, самая большая из которых кажется просто сплетена из более мелких. В целом больше похоже на причудливое растение, чем на постройку. Ему не подходит название Чёрный Замок.

Я поднялся на ступени и оглянулся, по травяному морю шли волны. На магическом плане эти волны были куда реальнее, деревья в дриадском лесу Аархемуе были такими, деревья с душами или с эфирными существами. Здесь должны быть стражи! И мне очень повезло, что я их не встретил. А Дису… Он их не интересует. Это не моя мысль. Приветствую Каэранн, зайдёшь? Я вошёл под тёмную арку, и мир провалился из под ног.

Content

Sorceress
Жрец тёмного бога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10