Скай Анна

По ту сторону границы

Вдох — выдох. Плавным движением руки отпускаю тетиву. Стрела добирается до хрупкой плоти и приносит смерть. Рядом со мной охает Ренир: вражеская стрела пробила грудь. Тяжелые арбалеты! Я стою на месте, стараюсь сохранить ровное дыхание: паника до добра не доведет.

Наконец лорд Ангустер приказывает щитникам прикрыть дальнобоев. Из‑за щита стрелять неудобно, но и стрелы противника теперь не так страшны: они застревают в плотной массе щита, не достигая своей цели.

Струйки пота скользят по разгорячённой коже лба, руки ноют от перенапряжения, своих ног уже давно не чувствую. Раз за разом посылаю острую смерть в ряды противника. Еще чуть — чуть, несколько ударов сердца, и в схватку вступят мечники. Где же этот обещанный маг и откуда у Лорда Воера тяжелые арбалеты?

Я стараюсь абстрагироваться от своих чувств, загнать страх в самые потаенные уголки сознания, слушаю удары сердца и считаю. Интересно, сколько времени уже прошло с начала боя? Мне кажется, что этот день, этот бой длятся целую вечность. Кругом кричат разгоряченные битвой войны, стонут раненные, поет оружие, призывно завывают военные рожки. Леденящий ветер несет мерзкий запах крови, разлитой на безымянном по — осеннему унылом поле. Солнце, спрятанное за низкими белесыми облаками, отказывается смотреть на жестокий беспредел, устроенный людьми. Смерть получит шикарную жатву: спасибо Лордам, не поделившим маленькое княжество, затерявшееся среди гор и лесов.

Резко начало темнеть, запахло озоном, ветер подхватил свежий запах магии, разнося по полю. Лорд Ангустер презрительно скривил тонкие, аристократические губы. Видимо, маг соизволил прибыть. Как же во время, ибо мечники уже схлестнулись с противником и лучники больше не могли посылать град из стрел, не задев своих.

Исход битвы был предрешен. Армия Ангустера была больше и лучше подготовлена, к тому же лорд обладал магической поддержкой. Только вот месяц назад придворного мага отозвал Совет в Иссидию, ослушаться он не мог, несмотря на то, что план захвата северных территорий готовился несколько лет. С тех пор как княжество Сивирское осталось без правителя при довольно странных, надо признаться, обстоятельствах. Говорили, что всю княжескую семью похитили. Только вот как это могло случиться, никто не знает. Из прекрасно охраняемого замка пропали князь, княгиня и их сын.

Княжеский советник даже не пытался захватить власть, слишком был напуган. А вот соседи с удовольствием позарились на такой лакомый кусок. Маленькое княжество единственное на этих холодных, северных землях имело выход к морю. Остальные подступы были наглухо закрыты отвесными скалами. С одной стороны и враг с моря не зайдет, с другой отсутствие порта напрочь отметало возможность морской торговли. Поэтому, как только стало известно о пропаже правящей семьи, два ближайших соседа развязали войну за владение богатой, но небольшой страной. Бои длились с марта, когда только сошел снег — а в этом году весна пришла удивительно рано. Обе стороны старались завладеть княжеством до наступления зимы, которая в этих краях приходит уже в октябре.

И вот теперь лорд Ангустер смог расширить свои владения. Он восседал в богато отделанной зале Сивирского замка и выслушивал бывшего княжеского советника. Армия быстро заполонила город, расквартировавшись в приглянувшихся домах. На нас смотрели с недоверием и опаской. Но мы не задирали местных. Это не была побежденная сторона, некоторые из горожан и вовсе сражались в рядах нашей армии. Никому не хотелось попасть под гнет лорда Воера — жестокого тирана, нещадно душащего налогами свою и без того небогатую страну.

Вечером я сидела у постели Ренира. Он потерял слишком много крови, пока ему смогли помочь армейские лекари. Лицо друга было белым, словно вершины лелеемой всеми северянами Котриярна, и я чувствовала, что смерть уже держит старого лучника за руку. Ренир — единственный человек, который по — доброму относился к любовнице Лорда Ангустера. Ко мне. Он не презирал и не сторонился меня, даже не касался в разговоре этого вопроса, всегда по — отечески опекал, помогал делом и советом. Единственный на кого могла положиться и кому доверяла.

На вид ему было лет пятьдесят, волевое лицо, длинный нос с горбинкой, тонкие губы, затерявшиеся в седых усах и бороде, длинные седые волосы, собранные в косичку по обычаю северных племен. Яркие серые глаза теперь потухли и помутнели. Высокий лоб покрылся испариной. Некогда могучее тело, теперь лежало безвольно на столе харчевни, превращенной в госпиталь.

— Черри, тебя лорд зовет, — проговорила Салития, преданный телохранитель нашего правителя. Его страсть к опасным и красивым женщинам была известна всем.

— Иду, — я даже не посмотрела на Салли, мой взгляд был прикован к бледному лицу Ренира, такого мудрого, сильного, полного жизни еще утром этого отвратительного дня.

Кажется, или он перестал дышать? Салли взяла меня за плечи. Попытка вырваться из цепких объятий не увенчалась успехом: телохранительница была гораздо сильнее меня.

— Пойдем, Лорд не любит ждать.

Я не плакала, больше не могла плакать, лишь в груди расползалась холодная пустота, казалось сердце перестало биться. Моего доброго друга больше нет. Я теперь совсем одна. Протянула руку к стене и вцепилась в свой лук, своего любимого малыша и нежно прижала его к груди: «Один ты у меня остался».

— Совсем сбрендила, — вздохнула телохранительница и потащила меня за руку к выходу. Сопротивляться было бесполезно, словно безжалостная стихия подхватила и понесла меня, в нужном только ей направлении.

Вот так, скорее всего, и сходят с ума, начинают разговаривать со своими вещами. А ведь мой лук — это все, что осталось от меня той, прежней девчонки и то, что не связано с тем ужасом, через который мне пришлось пройти четыре года назад.

Мы вышли на чистенькую узенькую улочку города. Закатное солнце заливало город розовым, сиреневым и оранжевым светом. Воздух был чист, холоден и наполнен ароматом увядающих листьев. Салли неслась как быстроходный фрегат, удерживая меня на буксире. Руку так и не отпустила, боялась, что сбегу? Замок находился в получасе ходьбы от трактира, ставшим лазаретом.

Мы прошли квартал ремесленников и ступили на земли богатых семейств. Элитный район тянулся до самой ратуши, где располагался городской совет. Большие особняки из серого и белого камня, похожие друг на друга навевали тоску. Стоил ли этот клочок земли стольких смертей? Не мне судить и не мне решать.

За шесть месяцев войны мы потеряли тысячи людей. Воер не собирался так просто уступать княжество. Хотя его позиция была изначально проигрышной. На нашей стороне были большие силы, лучшее вооружение и обеспечение армии и к тому же маг. Сейчас они были большой редкостью, а двадцать лет назад, до того как на всех мастеров силы была объявлена большая охота, нанять придворного мага мог позволить себе каждый властитель.

Дальше на восток тянулись торговые ряды и порт, а на западе раскинулось родовое княжеское гнездо.

Замок семейства Сивирья был прекрасен: не большое, но величественное строение из белого камня будто бы парило над сосновым лесом. Бесконечные тонкие шпили и башенки стремились в небо, узкие изящные арочные окна были украшены узорными декорами и скульптурными композициями. Замок был обнесен белоснежной высокой стеной с высокими воротами, открыть которые было под силу только вшестером. Каждый день ворота отрывали рано утром и закрывались в восемь часов вечера.

Последний луч солнца скрылся за горизонтом, когда я вошла в прекрасно убранную залу, где у камина в мягком широком кресле с бокалом в руках восседал Арчибальд Ангустер. Казалось, мысли лорда блуждали в недосягаемых глубинах. Через стекло бокала и терпкое бордовое вино мужчина смотрел на завораживающий танец огня.

Мы уселись на кушетку в другом конце комнаты в ожидании, когда Ангустер обратит на нас внимание. Салли откуда‑то достала тоненькую книжицу и принялась что‑то записывать. Я разглядывала лорда. Многие женщины сказали бы, что он красив. Волевой подбородок, прямой чуть длинноватый нос, тонкие чувственные губы, карие, почти черные глаза в обрамлении темных ресниц, густые черные брови и копна пышных черных волос еще не тронутых сединой. В свои тридцать пять, Арчибальд не стремился связывать себя узами брака. Когда‑нибудь он поедет в соседние королевства и привезет себе красавицу жены — аристократку от мозга до костей, нежную и глупую. Но сейчас он предпочитал женщин другого склада. Занибия — вторая телохранительница — уже много лет была связана с Лордом не только чувством долга. Прекрасная как богиня войны и такая же опасная темнокожая красавица была выкуплена на невольничьем рынке много лет назад, во время восточного путешествия еще юного Арчибальда.

Каждый раз, когда я смотрела на властное и волевое лицо моего Лорда, в голове возникал вопрос: почему он предложил мне свое покровительство? Повернула голову и взглянула на отражение в зеркале: богато украшенная комната, узкая кушетка на которой расположились две фигуры: крепкая и сильная, высокая со стройными длинными ногами обтянутыми коричневыми кожаными штанами и маленькая, облаченная в грязную синюю форму стрелкового отряда. Когда‑то я не могла смотреть без содрогания на свое обезображенное шрамами лицо. А теперь понимаю, это дело привычки. Я никогда не была тщеславна и никогда не придавала огромного значения своей внешности. Зря, наверное, надо было наслаждаться, пока могла. Нежная, чуть тронутая загаром кожа лица была рассечена в четырех местах — подарок голодной пумы.

— Чаррития, я хотел с тобой поговорить наедине, — Лорд наконец обратил на нас внимание. Салли послушно вышла за дверь.

— Иди сюда, — Лорд указал на соседнее кресло. Прислонив лук к стене у кушетки, я пересела в мягкое кресло у камина, вопросительно посмотрела на Арчибальда.

— Тебя устраивает твое положение?

— Да. Я не буду командиром стрелков. Не проси, — отрезала я. За эти месяцы в отряде поменялось четыре командира. Каждый раз повышение предлагалось мне и всегда безуспешно. Ребята относились ко мне, в общем, неплохо, стрелком я была действительно лучшим, но командовать ими. Нет уж, увольте.

— Ну почему ты такая упрямая? Ты прекрасно знаешь, что лучше тебя с этим никто не справится.

— Тарг справится. Он очень хорошо себя проявил во время боя под Северной крепостью. Когда умер Дивон он практически взял командование на себя. Тем более, что он стреляет немногим хуже меня.

— Я подумаю. Мне он тоже показался толковым парнем. Но что я могу сделать для тебя? Ты превосходный стрелок, что доказывала все эти месяцы раз за разом. Я хотел бы тебя отблагодарить за службу. Парни получат денежное вознаграждение, продвижение по службе, некоторые даже дворянский титул.

— Извини Арчибальд, ты очень щедрый и великодушный, но мне это все не интересно. Ты и так многое для меня сделал, я тебе очень обязана, — постаралась улыбнуться и говорить как можно мягче. Лорд лично принял участие в моей судьбе, хотя мог пройти мимо сопливой девчонки, которая хотела вступить в отряд лучников. Помню тот день, три года назад. Свинцовое северное небо было затянуто черными тучами, накрапывал мелкий промозглый дождик, когда в первый раз въехала в Алеан — столицу княжества Ангустерского. Я сочла это доброй приметой. Мне казалось, что дождь смоет с меня всю тяжесть груза воспоминаний. Конечно, это была чистой воды утопия. Кошмары мучили меня до сих пор, но уже не так часто я просыпалась от ужаса со слезами на глазах. А тогда, два года назад я искала работу. Но, к сожалению, единственное, что я умела — это стрельба из лука. Тут уж равных мне не было. Я родилась и выросла в Иссидии, а у нас считается, что хорошим лучником может быть только женщина. Вот и тренировались девочки с четырех лет, особенно дочки вельмож, особенно старшие — так уж повелось. Когда мне исполнилось двенадцать лет, я выиграла свой первое состязание по стрельбе у себя на родине. В шестнадцать я была первой в Западной части нашего материка.

Недолго размышляя, отправилась в Гильдию лучников, где надо мной посмеялись и чуть не выставили. На мое счастье Гильдию тогда посетил сам правитель, хотел лично посмотреть новобранцев. Он то и дал мне шанс показать свое мастерство. А дальше как в сказке: стрела попадает в яблоко, потом в абрикос, потом в вишенку. Больше вопросов не было. А я заполучила такой желанный контракт.

— Ты лучше подумай хорошенько. Время тебе даю неделю. — Лорд встал и потрепал меня по лохматой голове.

— Спасибо мой лорд, — почтительно склонила голову.

— Сегодня можешь идти отдыхать, а завтра состоится празднество. Приходи, думаю, будет весело, — Арчибальд заговорщически подмигнул. — Если не нашла места обитания, можешь занять любую комнату на втором этаже.

— Ребята расквартированы кто где, моего отсутствия никто не заметит, — больше никто, ибо моего единственного друга больше нет. Искать сейчас место для ночлега я была не в состоянии. Хотелось доползти до кровати и упасть в беспамятстве. Первая спокойная ночь мира, первая ночь в мягкой кровати с чистыми простынями и настоящей подушкой. Смогу ли я уснуть сегодня? После месяцев войны, крови и смерти?

— Пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением. — Грациозно выскользнула из объятий мягкого кресла, поклонилась лорду, уходя вспомнила:

— Арчибальд, ты заметил тяжелые арбалеты у Воера?

— Да. Странно, правда?

— Не то слово. На мага он денег пожалел, а вот такое дорогое оружие купил. Как‑то не логично получается.

— Я уже дал задание разведке выяснить. Ох, не нравится мне все это. — Лорд наморщил лоб и тяжело вздохнул. Это он сейчас про исчезновение правящей семьи, поняла я и поежилась. Давая согласие на то, чтобы остаться ночевать в замке, я упустила одну малюсенькую деталь: замок был не самым безопасным местом после случившегося.

— Но люди, вроде, не напуганы. Хотя темная эта история — пропажа княжеского семейства. Ты же уже разговаривал с советником, — скорее не спросила, а констатировала я.

— Разговаривал. Он ничего не знает, за год так и не удалось ничего выяснить. Но больше исчезновений не было. Никто из горожан не обращался в сыск, да и местные богачи все на месте.

— А почему никто из аристократии не занял вакантное место, — удивилась я.

— Боятся. Странно, но факт. Аристократия настолько напугана, что готова принять помощь от соседей и даже согласна на объединение земель. Тут болтают о проклятии.

— Какое такое проклятие? Ты знал об этом, когда решил поучаствовать в борьбе за эти земли?

— Нет. С одной стороны в такие сказки не верится, с другой стороны правильно ты назвала все это темной историей.

— И тебе не страшно? — я опять повела плечами: сквозняки у них тут что ли?

Лорд самодовольно улыбнулся, стараясь подбодрить поникшую меня:

— Не переживай, чтобы тут ни случилось, я с этим разберусь.

Я натянуто улыбнулась в ответ. В Иссидии никогда не шутили ни с пророчествами, ни с проклятиями. Мы всегда старались жить в мире со своими мертвецами. Я вот тоже старалась. Если видела какую‑то душу не упокоенную, всегда была вежлива, приветлива и мила. Им, беднягам тяжело приходится, а я помочь ничем не могла, не обладая даже толикой магии, была всего лишь видящей.

— Арчибальд, пообещай, что ты будешь осторожен, — попросила я.

— Обещаю, Черри.

Открыв тяжелую дубовую дверь, вышла в длинный коридор в поисках Салли, которая обнаружилась в соседней небольшой и совсем неуютной зале. Телохранительница сидела у массивного стола и опять строчила что‑то в своей книжке. Я никогда не интересовалась, а она не рассказывала. Узнав, где я могу поселиться, я спустилась вниз за своими вещами, которые уже принес мальчишка — посыльный. Салли обо всем заранее позаботилась, предвидя, что этой ночью я останусь в замке.

Подхватив свои сумки, потащилась на второй этаж. Моя комната располагалась в самом конце коридора, впрочем, прекрасно ориентируясь в пространстве, мне не составило труда ее найти. Еще один талант, которым я в глубине души очень гордилась. Даже в непролазном лесу я безошибочно находила нужную тропинку.

Оставшись одна, стащила, наконец, грязную одежду и запихала подальше. Нашла на столике у окна тазик с давно остывшей водой и кое‑как обмылась, использую в качестве мочалки старый носовой платок. Голову помою завтра, здесь должны быть княжеские бани. Разложив на кровати свои пожитки: шерстяное теплое платье невзрачного цвета, два комплекта грязной формы, темно синие штаны, серую рубаху, несколько вязаных свитеров и нижнее белье, рассортировала все на две неравных кучи: грязное и чистое. Окончательно замёрзнув в нетопленой комнате, натянула шерстяное платье, сгребла ворох одежды и кинула в дальний угол к уже имевшейся там грязной форме. Завтра меня ждет большая стирка.

Потом уселась у окна и засмотрелась на луну, серебрящую темные воды Северного моря. Мне было тоскливо и грустно. Рядом замерцал в воздухе дух моего друга — Ренира. Я с тоской на него посмотрела. Было безумно жаль этого прекрасного человека. Мой друг не получил утешительного отдыха от земной жизни и виноватой была только я.

— Не грусти, Черри, — услышала я в голове обращение духа. — Зато у тебя будет больше стимула побыстрее устроить свою жизнь.

— Ренир, я знаю, что ты очень хочешь к жене своей милой и к деткам, — вздохнула я. Жена моего друга и его двое сыновей умерли от неизвестной хвори, выкосившей большую часть деревни. Деревню потом сожгли, а оставшихся в живых долго изучала Гильдия целителей.

— Подождет моя семья. Знают они, что не просто так остался я. Ну кто за тобой приглядит?

— Да кому я нужна, — невесело улыбнулась я.

— Потому что тебе никто не нужен. Ты сама всех отталкиваешь. Не даешь никому возможности узнать тебя лучше. — Дух протянул прозрачную руку к моей голове, и я почувствовала легкое движение воздуха, скользнувшее по коротким волосам.

— Мой добрый, добрый друг, — мне так отчаянно хотелось выть от тоски и безысходности. Себя мне никогда не было жалко. Сама разрушила свою жизнь, вот этими маленькими, но очень сильными руками. А теперь страдает единственный человек на свете — или уже дух — которому было не все равно. Посмертное существование само по себе тягостно для духов. Что‑то серьёзное должно мешать страдальцу покинуть землю и уйти на вечный покой в Сады Эдема.

Часто матери, у которых остались маленькие дети, превращались в добрых хранителей. По злому умыслу стать духом было не возможно. Вот зомби каким‑нибудь полусгнившим — это, пожалуйста, если рядом черный маг пробегал. Но обычно демоны не спешат расставаться со своей долгожданной добычей. Вот и скитаются только добрые и прекрасные некогда люди в таком жалком виде, пытаются помощь, а никто о них не знает, кроме видящих — а их очень — очень мало. Редкий дар не передавался даже по наследству, был никак не связан с магическими способностями.

— Черри, — позвал меня Ренир, — Черри, да прийти ты в себя!

— Извини, задумалась, — я сидела, обхватив себя руками. Даже сквозь плотную, шерстяную ткань платья я чувствовала холод. Звать слуг, чтобы разжечь камин почему‑то не хотелось, а самой было лень.

— Не о том думаешь, девочка, — многозначительно затянул мой друг.

— Я думаю обо всем и понемножку. Ты хочешь поговорить о том, что случилось в этом замке?

— Тут ведь нет ни одного духа, и это во всем таком большом городе. Нет духов и на прибывших кораблях.

— Ты успел все проверить?

— Пока ты любезничала с лордом.

— Может, перенесем этот разговор на завтра? Я так устала, такой мерзкий день.

— Ложись спать девочка, а я прогуляюсь. Может, еще чего интересного узнаю.

Но мне не спалось. Слишком насыщенный был день. Еще утром я стояла и считала удары сердца в ожидании смерти, потом потеряла единственного друга, и вот теперь лежала в богато отделанной комнате и вслушивалась в звуки дождя, барабанящего по карнизу и завывание осеннего ветра. Мертвенно — бледный лунный свет заполнял комнату, осветляя отдельные предметы обстановки и создавая причудливые темные тени по углам. Немного жутко от осознания того, что из этого здания пропали люди. Тайна. Проклятие. Я же так ничего и не узнала про это. А зачем мне узнавать? Правильно, для собственного успокоения. За лорда я не переживала. Он никогда не спит один. Салли или Занибия о нем позаботятся. А больше представителей правящих семей в замке нет…за одним маленьким исключением.

Я встала. Сама на себя нагнала жути и решила прогуляться до библиотеки, потому что нет лучшего успокоительного и снотворного, чем книга. Было уже за полночь, кроме стражи в замке никто не бодрствовал, да и то стража размещалась не далеко от покоев Арчибальда, которые находились на первом этаже. Поэтому я со спокойной совестью накинула теплую шаль на свою длинную ночную сорочку и подошла к столу, чтобы зажечь свечу. Неожиданно почувствовала чье‑то пугающее присутствие в комнате. Мурашки дружной толпой побежали по телу. Луна ярко освещала кровать с кроваво — красным балдахином и прикроватную тумбочку, отделанную золотыми элементами, но в углах клубилась непроглядная тьма, почти осязаемая.

Настойчивый взгляд следовал за мной. Трясущимися руками я схватила коробок и стала чиркать спичкой, безрезультатно пытаясь добыть огонь. Сломав четыре спички, попыталась успокоить свои расшалившиеся нервы и взять себя в руки. Будучи абсолютно психоустойчивой личностью, а по — другому и быть не могло, если учесть мое воспитание и возможность с раннего детства видеть духов, я точно была уверена, что мне не пригрезилось. В комнате ощущалось присутствие кого‑то. И этот кто‑то меня изучал. Ох, не нравится мне все это! Кажется, это были слова Лорда. Полностью согласна. Если бы это был обычный дух, я давно бы его почувствовала и обнаружила. Девятая по счету спичка поддалась, и фитиль загорелся ровным синим пламенем. Я поспешила покинуть комнату. Туда я больше ни за что не вернусь. Надо узнать, кто жил в этой комнате до меня, уж очень у меня плохое предчувствие.

В спешке я добралась до библиотеки и разожгла камин. Библиотека была прекрасна, огромный зал с высокими бесконечными рядами стеллажей, наполненными книгами. Стены оббиты красным деревом и украшены причудливой резьбой. Три огромных окна, окаймленные тяжелыми бордовыми портьерами у которых стояли бордовые диваны с кофейного цвета подушками. У камина расположились два удобных кресла кофейного цвета, чуть подальше овальный стол со стульями, на спинках которых были вырезаны по два извечно враждующих дракона.

Над камином висел портрет. Светловолосая девушка не то чтобы красивая, слишком надменная и гордая, одетая в бежевое с золотом платье. Кажется, что у них был сын, а может это молодая княгиня? Семейство Сивирья было мне не знакомо.

Подвинув кресло ближе к огню, я подошла к ближайшему стеллажу и взяла первую попавшуюся на глаза книгу. «Хроники Астар». Пожав плечами, уселась в кресло и принялась читать. Сон пришел внезапно.

Проснулась я от неприятных ощущений: кто‑то схватил меня за плечи и сильно тряс. Открыв глаза, я увидела перед собой смуглое лицо Занибии. Заметив, что я уже не сплю, она подошла к камину и облокотилась на каминную полку. Черные, длинные, гладко зачесанные волосы, были, как обычно, собраны в высокий хвост. Телохранительница была одета в красный кожаный облегающий костюм, не стесняющий движения и длинную белую шелковую юбку с разрезами до бедер. Наряд был очень похож на национальный Иссидийский. Черные короткие ботинки на высоких каблуках дополняли сей выдающийся образ. На шее девушки болталось немыслимое количество национальных оберегов, назначения которых я не понимала. Запястья украшали штук десять золотых браслетов, а пальцы были унизаны огромными перстнями, которые могли превратиться в страшное оружие в случае нужды. В общем, не девушка, а загляденье. А если добавить к полученному красивое лицо с высокими скулами, прямой тонкий носик и огромные карие глаза в обрамлении черных ресниц, пухлые коралловые губы и нежную кожу оттенка кофе с молоком, можно было понять, почему Лорд Ангустер выбрал именное ее.

Они с Саллитией были на удивление контрастной парой. Спокойная и рассудительная Салли не раз удерживала темпераментную и вздорную Занибию от необдуманных поступков. Любимым оружием Салли были ее парные мечи, доставшиеся девушки от отца. Занибия предпочитала кинжалы или хлыст с шипами на конце. Салли носила простую и невзрачную одежду, Занибия же одевалась всегда вызывающе и ярко. Тем не менее, несмотря на все различия, они составляли удивительно слаженный дуэт, когда дело касалось защиты лорда.

— Чего это тебе не спиться в своей комнате? — голос у телохранительницы был низкий и грудной.

— Я решила почитать перед сном. — Я села в кресле. От неудобной позы ломило все тело, голова гудела, и очень хотелось есть. Препираться с этой гордячкой не хотелось вовсе, так же как и идти в свою комнату. А ведь придется. Там все мои вещи, да и куда мне деться? Под каким предлогом поменять комнату? Хотя сомневаюсь, что в этом замке я могла чувствовать себя в безопасности. Не знаю, что притаилось в темноте, но это что‑то не предвещало ничего хорошего. Будучи уверена, что это нечто не станет преследовать меня, если я решу переселиться в город, я не спешила менять место дислокации. Уйти означало бы лишить себя возможности раскрыть тайну этого места. Да, любопытство было свойственно мне с детства.

— Опять витаешь в облаках? — усмехнулась телохранительница.

Ничего не ответив, взяла подсвечник с остатками свечи. Книги почему‑то рядом не оказалось. Ну и ладно, может Занибия забрала. Не глядя на девушку, медленно вышла из библиотеки. Кажется, кошку это любопытство сгубило?

Коридоры замка почему‑то были пусты. Слуги не суетились и не сновали туда — сюда, занятые своей ежедневной работой. Странно. Хотя, интересно, сколько сейчас времени?

Из‑за очередного поворота показалась высокая фигура, закутанная в темно — синие одежды. Придворный маг Лоренс был личностью загадочной: нелюдимый и высокомерный, при этом обладал острым умом, что как ни странно не являлось общей чертой всех носителей силы. Лоренс сумел выжить в тяжёлые времена охоты на магов, и это при том, что он был уроженцем Варравии — страны развязавшей войну с мастерами силы. Варравия крупнейшее государство южного материка обвинило магов во всех тяжких грехах. Сотни тысяч человек тогда погибло, потому что никто из магов почему‑то не хотели добровольно идти на смерть. Сколько детей с малейшей крупицей дара тогда было уничтожено. За пять лет богатая и плодородная земля страны превратилась в безжизненные просторы. Но самое страшное, что гонения на магов как чума распространились далеко за пределы государства. То было поистине страшное время. Пятнадцать лет прошло, а мир до сих пор зализывал раны. Единственным положительным моментом стало развитие Гильдии целителей.

Лоренс подошел ко мне и протянул тонкую изящную ладонь для пожатия. Странный обычай его далекой родины. Будучи ровесником Лорда Ангустера, маг выглядел намного младше. Хотя в его чуть волнистых рыжих волосах было очень много седины, а под небесно — голубыми глазами залегли черные тени.

— Чаррития? — Кажется, он очень удивился, увидев меня. С чего бы это?

— Мастер Лоренс, — я чуть — чуть склонила голову в знак уважения, заодно и опять скрыла от него свои глаза, цвет, которых легко мог меня выдать. И вдруг меня осенило: Лорд Воер предпочел купить тяжелые арбалеты, а не нанять мага. А ведь он не просто купил арбалеты, к ним прилагались умелые воины. Коих раньше в княжестве не наблюдалось.

— Я хочу с вами поговорить, если вы не против. Сможешь уделить мне время после трапезы?

— Конечно, мастер, — покорно вздохнула я.

Проскользнув мимо мага, зашагала в сторону комнаты. Еще один поворот и ненавистная черная дверь. Кто только придумал делать черные двери в комнату? Уж очень напоминало крышку гроба. Внутри обнаружился очень недовольный дух.

— Черри, ты где была? — строго посмотрел на меня мой друг.

— В библиотеке, — звучало глупо. Пожала плечами, заодно поправляя сползающую теплую шаль.

— Не смешно. Я обошел почти весь замок, но не смог тебя найти. — Кажется, он на меня еще и обиделся!

Вспомнив, что заставило меня покинуть насиженное и налёжанное теплое местечко, резко стала серьёзной.

— И так понятно, что в замке твориться что‑то темное и премерзкое, раз целое семейство пропадает средь бела дня — начала я, — ночью что‑то было в моей комнате и это что‑то меня изучало. Оно не пыталось напасть, просто смотрело, но я не могла определить, откуда за мной наблюдали. Мне стало так страшно.

— Знаешь, что еще странно? Не видел я в этом проклятом замке никакой библиотеки.

— Надо попытаться найти другое место для ночлега. Я чувствую, что если останусь тут, то скоро познакомлюсь лично с обладателем тяжелого взгляда. Очень уж не хочется.

— Думаю, что лорду тоже опасно тут находится. Поговори с Саллитией, может вам удастся его уговорить побыстрее вернуться обратно.

— Ты думай, а мне надо переодеться. Сколько кстати времени?

— Шесть часов вечера. — Шокированная этой новостью, я притормозила перед входом в ванную комнату. Это сколько же я проспала? Разве такое бывает? И почему меня раньше никто не хватился? Салли уж должна была заволноваться, когда я не спустилась к завтраку, потом пропустила обед.

Быстро подскочив к раковине, начала приводить себя в порядок. Мельком взглянула на себя в зеркало, волосы торчком, глаза круглые, вид явно нездоровый. Когда закончила с водными процедурами, Ренира в комнате уже не было. Быстро надев шерстяное платье, собрала все вещи и, захватив свою котомку — сюда я больше не вернусь — вышла за дверь. Мой дух парил там.

— Ты чего?

— Почувствовал что‑то странное в коридоре, — Ренир настороженно смотрел куда‑то вглубь коридора. Из‑за сгустившихся теней ничего не было видно. Опять мурашки побежали по телу.

— Пойдем. Я очень проголодалась. Странно все‑таки столько спать.

Мы спустились в трапезную. Огромная зала была пуста. Настал черед кухни. Вокруг огромной дровяной печи суетились кухарка и два поваренка. За столом у окна сидела Салли и уминала булочку с маком. Увидев меня, девушка закашлялась.

— Черри, ты где пропала? Мы тебя весь день искали! — Гневалась телохранительница. Что я могла ей ответить? Спала в библиотеке до шести вечера?

— Салли, не ругайся. Сегодня все равно гулянья по случаю нашей победы. Никто и не заметил моего отсутствия. Лорд обо мне спрашивал?

— Пока нет. Но я волновалась, — Салли все еще гневалась. Она всегда ко мне хорошо относилась в отличие от ее коллеги. Салли вообще была бесконечно добра к тем, кто не пытался навредить нашему правителю. — Лорд с самого утра занимается делами княжества и подготовкой к празднику.

— Когда мы двинемся обратно?

— Скорее всего, через месяц. Лорд говорил, что надо уладить тут все дела, назначить наместника, разобраться с пропажей королевского семейства.

— Салли, в этом замке твориться что‑то непонятное и пугающее. Уговори лорда уехать побыстрее или хотя бы переселиться в другое здание.

Телохранительница серьёзно посмотрела на меня.

— Люди не пропадают просто так из хорошо охраняемого замка, — согласилась она со вчерашними измышлениями Ренира.

— И не понятно, почему это дело не расследовалось, — поддержала я.

— Мне показалось, что город вздохнул с облегчением, когда мы въехали. А сколько ополченцев участвовало на нашей стороне!

Салли наконец заметила какими голодными глазами смотрю на ее булочку и спохватилась,

— Ты же голодная! Вариша, накрой на стол, пожалуйста.

Пухленькая кухарка вздохнула и вытащила из печи горшок с чем‑то ароматным: мясо кролика с овощами и травами. Я судорожно сглотнула, желудок крутило узлом, все‑таки последний прием пищи был целую вечность назад.

— Спасибо Вариша, — постаралась мило улыбнуться, но не получилось, как всегда. Женщина от меня лишь отшатнулась. Тяжело людям смотреть на такое уродство.

Вцепилась в ломоть теплого хлеба с хрустящей корочкой, пока кухарка выкладывала вкуснятину на огромную тарелку. Потом посмотрела в грустные глаза Ренира, материализовавшегося зачем‑то на кухне, и положила ложку.

— Ешь, милая, — вздохнул мой дух. — Давненько я не пробовал крольчатину. Моя Сташа так хорошо ее готовила.

Говорить с духом в присутствии посторонних было крайне безрассудно, посему лишь легонько приподняла левые краешек губ, что должно было обозначать сочувственную улыбку.

После обеда мы с Салли отправились навестить мага. Лоренс мы нашли в малой гостиной, принадлежащей когда‑то, видимо, королеве. Уютная и светлая комната на втором этаже была отделана белым полотном с бежевыми завитками цветов. Изящный диванчик и несколько кресел вокруг овального столика с изогнутыми ножками. Этакий кукольный домик, который почему‑то облюбовал наш маг, выделявшийся на фоне ажурных вензелей.

Лоренс читал книгу, комфортно расположив изящное, длинное тело в мягком розовом кресле напротив камина из белого мрамора.

— Вы хотели со мной поговорить, — начала я не дожидаясь, пока мужчина обратит на меня внимание.

Я уселась на розовую банкетку у окна проследив, чтобы тень падала на лицо, Салли развалилась на диване. Маг отложил книгу и посмотрел почему‑то в окно. Солнце в этих северных землях осенью заходит рано, поэтому было уже темно. В небе в поисках пропитания кружили какие‑то маленький птички, стараясь держаться ближе к земле. К дождю. Хотя осенью все было к дождю, даже сам дождь.

— Почему вы сегодня не ночевали в своей комнате? — без церемоний спросил маг.

Я фыркнула, еще один.

— Не могла уснуть, пошла в библиотеку, хотела взять книгу почитать, но там и уснула.

— Вы часто страдаете бессонницей? — поднял бровь Лоренс.

Чего он добивается? Неприятно продолжать этот разговор, тем более, что открывать правду я была не намерена.

— Нет. Сильно переутомилась за последнее время, война — сами понимаете. Извините, но мне нужно идти, дела ждут.

На этом тему я посчитала исчерпанной и махнул рукой Салли, двинулась к выходу, напоследок услышав холодный, тихий голос мага:

— Ты врешь мне, девочка. Только вот зачем?

Тоже мне старик. Старше меня лет на десять, а выглядит так вообще лет на двадцать семь.

Праздник начался как всегда с салюта — неотъемлемой, но наиболее завораживающей, на мой взгляд, части любого празднества. В темном небе распускались прекрасные, яркие зеленые цветы, желтые огненные снежинки и сияющие красные пионы. Выбор узоров и расцветок не большой, но простому люду, особенно детям, нравилось необычайно. Каждый выстрел пушки сопровождался радостными криками «Ура!».

Место для любования прекрасным действом выбрала самое что ни на есть безлюдное. В то время как массовое скопление народа приходилось на главную площадь города, набережная, продуваемая всеми самыми холодными и неприветливыми ветрами, была пуста и темна, не считая моментов вспышек салюта.

Еще десять минут и на смену салюту придут музыканты и уличные торговцы. На площади собралась огромная толпа, за утро сколотили импровизированную сцену, с которой только что Лорд Ангустер вещал что‑то там о победе и процветании, а народ благоговейно ему внимал, периодически слышались одобрительные возгласы. Повсюду разожгли маленькие костерки, чтобы было теплее и светлее. Вокруг сновали пожарные и городские сыскные — следили за порядком. Наша доблестная армия смешалась с местным населением и вовсю предавалась безудержному веселью. Я знала, что далеко дело не зайдет. Дебоширство военных каралось сурово.

Где‑то там хладнокровная Салли и высокомерная Занибия охраняют разгулявшегося правителя. Но кто его будет охранять от притаившегося во мраке?

— Может быть рассказать все магу? — спросила я Ренира.

Друг не отрываясь смотрел на маленькие огненные взрывы искр в небе. Знакомство длинною в год превратилось в нежную дружбу. Он годился мне в отцы и всегда опекал. Очень поддерживал, когда несколько месяцев назад началась война, и мне пришлось лицом к лицу столкнуться со всеми ее ужасами. Меня рвало неделю после первого боя, кошмары же снились до сих пор. А ведь я никогда не была на передовой. Но тем не менее горечь утраты, когда вокруг умирают товарищи, всепоглощающий страх смерти я испытала в полной мере.

Я помотала головой. Вот чего вдруг вспомнила?

Кажется, дух уловил отголоски моего настроения. Он подплыл ко мне и попытался погладить по вихрастым волосам. Я почувствовала уже привычное теплое дуновение ветерка.

— Расскажи. Что ты теряешь? Он маг, ему подвластны силы, о которых мы даже не ведаем. Скорее всего, он и так о чем‑то догадывается, неспроста он хотел с тобой поговорить. Ты же знаешь, что Лоренс просто так и пальцем не пошевелит. Ну а если не поверит тебе, всегда можно списать все на перенапряжение после месяцев боевых действий. Скажешь, что нервы не в порядке. Расскажет лорду, так и лучше. Ты же хотела уйти и начать все сначала в этом маленьком королевстве.

— Я уже не уверенна, хочу ли я тут остаться. Конечно, я могу пойти в караульные, патрулировать улице с сыскными. Но ты сам понимаешь, что мирного занятия я себе не найду. Я ничего не умею, — развела я руками.

— Чаррития, надеюсь, вы приятно проводите время? — услышала я знакомый низкий, глубокий голос. Из темноты набережной ко мне спешил рыжий маг.

— Спасибо, мастер. Вечер просто чудесный, погода так прекрасна для конца сентября, — осенний порыв ветра сдул волосы на лицо.

— Леди Чаррития, мне надо с вами поговорить, — проговорил рыжий и уселся рядом, хорошо хоть ногами не стал болтать.

— Мастер, ну какая же я леди, — попыталась развить тему в этом направлении. Тянула время как могла, пытаясь проанализировать, могу я все‑таки ему доверять или нет.

— Чаррития, вы успешно от меня бегаете уже три года, — это было правдой. Маг всеми силами почему‑то старался со мной познакомиться поближе, я же тщательно избегала его общества. Слишком острый интеллект мог привезти к абсолютно не нужным последствиям, тайны должны были остаться там, где им положено — зарытые глубоко под слоем лжи и недомолвок. Когда Лоренс восемь месяцев назад уехал в Башню, дышать стало свободнее. Это был единственный мужчина, интересовавшийся мной за много лет, но уж точно не по причине моей несказанной красоты.

— Вам кажется, мастер. Спасибо за компанию, но мне пора вернуться в замок. — Уходить не хотелось, но находиться в его обществе было невозможно.

Лоренс только покачал головой и грустно вздохнул.

— Опять вы ускользаете от меня. Надеюсь, когда‑нибудь вы найдете время поговорить со мной.

Криво улыбнувшись, прыгнула с парапета и поплелась в сторону ненавистного замка.

В темноте он не выглядел таким милым и воздушным, темные острые шпили тянулись в осеннее тоскливое небо, создавая гнетущее впечатление. Восхищение прекрасным архитектурным шедевром сменилось неприязнью. Опять в эту ужасную комнату — гроб с массивной темной мебелью и чудовищами в углах. Не хочу! Взглянув в тревожную темноту оконных проемов, я решила еще прогуляться. Потом все равно придется возвращаться в этот оплот мистики, подыскать более подходящее место для ночлега не успела, не в гостиницу же идти! Как потом буду объясняться с Лордом? Да и Лоренс точно не отстанет.

В сентябре ночью было уже довольно темно, но все же не так непроглядно, как поздней осенью. Вдоль парадного въезда были расставлены горящие факелы, дальше огибая замок, дорога уходила в парк. Минуя его можно было выйти к морю на узкий маленький пляж с белоснежным песком в окружении высоких сосен и гор.

Парк был прекрасен какой‑то жуткой красотой. Деревья кривились и извивались в причудливых формах. Лабиринты вечнозелёного самшита привели меня к небольшому круглому фонтану, видимо уже отключенному на зиму, журчания воды слышно не было. В центре фонтана располагалась странная композиция из единорога, топчущего крылатую рептилию. А если посмотреть с другого ракурса, получалось, что крытая рептилия кусает испуганного единорога. Брр, какая гадость. На спине единорога сидел кот и смотрел на меня огромными зелеными глазами, отсвечивающими в темноте. Я в ответ уставилась на здоровенную животину. Никогда не любила котов! Вдоволь наглядевшись решила все‑таки продолжить свой путь, как вдруг пушистый встал и одним плавным движением оказался у моих ног. Как же я раньше не заметила, он чуть — чуть светился! А еще сквозь кота я могла увидеть ковер опавших красных листьев, которые почему‑то не тронул садовник. Призрак кота. Разве такое бывает? Опасности я не чувствовала, только любопытство и странную доброжелательность со стороны пушистого призрака. Присев на корточки потянула руку к когда‑то мохнатой спине. Кот не отклонился, только смотрел на меня настороженно. Если захочу, могу даже дотронуться. Для меня духи были материальны. Темно — серый, с белой грудкой и белыми носочками на лапах. Хвост не пушистый. В котах я ничего не понимала, в отличие от призраков. Не меньше трехсот лет в посмертном существовании. Никогда о таком не слышала.

Ренир тоже подошел и присел рядом с котом, потом неожиданно улыбнулся и потрепал животину по загривку.

— У нас было два кота и кошка Селька, очень моя Сташа их любила, — улыбнулся старый лучник. Кот спокойно стоял и терпел не прошеную ласку, впрочем, глаз с меня не сводил.

— Ренир, это призрак кота. Он неживой.

— А разве так бывает? — заинтересовался дух.

— А ты сам погляди. Кот тебя видит и чувствует. А еще он чуть светиться. Вы с ним из одной материи сотканы. В голове не укладывается, почему кот смог существовать посмертно. До сих пор считалось, что это прерогатива людей. Столько странностей и жуткостей в этом месте.

Я посмотрела на кота, на всякий случай, решив уточнить:

— Ты, случаем говорить не умеешь?

Но кот только фыркнул и потерся о ногу Ренира.

— Ну, хоть с этим легче. Призрак кота еще куда ни шло, но говорящий кот…, — пожала плечами я.

— Может быть, ты все‑таки поговоришь с магом, Черри? Он же тебя не съест.

— Может быть, поговорю, — протянула с сомнением я. Упрямства мне было не занимать. — Давай еще пройдемся, такой чудесный вечер. Где‑то тут должен быть выход к морю.

Но отойдя от фонтана и вдоволь проплутав по зигзагообразным дорожкам сада, к морю мы так и не вышли. Скорее всего, пропустили нужный поворот, из‑за чего я очень расстроилась: как бы не оттягивала этот момент, пришло время возвращаться в замок. Я была почти уверена, что поменяй комнату, это все равно не избавило бы меня от назойливого внимания неведомого чудовища. Решение пришло неожиданно.

— Мне все равно кажется это глупой идеей, — заявил призрак, наблюдая, как я собираю необходимые вещи: подушки и одеяла.

— Прошлый раз это помогло, я уверена и в этот раз поможет, — собрав все в одну большую кучу, начала пятиться к выходу. На часах была уже полночь. На улице все еще был слышен шум гуляний, но я точно знала, что князь с телохранительницами уже прибыли в замок и легли спать. В коридорах было тихо и пусто, слуги ушли на заслуженный отдых, а караульные расположились у покоев Арчибальда. Теперь я могла незаметно проскользнуть в библиотеку, а при должном умении маскировки и скрытия улик, можно было даже ночевать там постоянно до самого отъезда. Что я и планировала воплотить в жизнь. С детства питала страсть к книгам и библиотеки мне казались самым чудесным местом во вселенной. Столько сокровищ собранные в одном месте! А надо сказать, что у моей матери была великолепнейшая библиотека: огромное количество редчайших книг, справочники по любым наукам и просто художественная литература. Все знали, что самый лучший подарок для мамы — это книга, поэтому дарили при любом подходящем случае. Порой мама собирала поэтические вечера, когда лучшие поэты съезжались со всех стран и собирались в светлой и просторной библиотеке, тогда я забиралась в самый дальний и самый темный угол и жадно внимала волшебству поэзии. Порой мама собирала философов, которые никогда не уставали спорить на самые банальные темы. Мне казалось, что мама наслаждалась происходящем, но в любом случае она всегда вела себя сдержанно, ничем не выдавая свое восхищение. Мама. Я так скучаю!

На корню задавив сентиментальные воспоминания, взялась за ручку двери и вдруг стало темно и очень холодно. Разом погас камин и все свечи. «Раз — два — три», — привычно зашептала я. Мое сердце так сильно забилось, вот — вот вырвется из груди и упадет на пол. Темнота не была нежным бархатом южной ночи, мягкой и успокаивающей, напротив хотелось орать от ужаса, заполняющего все естество. Страх парализовал мое тело, мысли путались. Могла лишь бессвязно шептать цифры и одеревенелой рукой прижимать к себе сверток с одеялами и подушками.

Скорее почувствовав, чем увидев, поняла что нечто уставилось на меня из угла комнаты. Нечто опять ощупывало меня взглядом и решало, насколько вкусная жизненная сила, бурлит водоворотом в этом жалком слабом теле. Я чувствовала, что нечто наслаждается моим оцепенением, моим ужасом, упивается моими эмоциями, высасывая вместе с ними что‑то очень важное, капля по капле.

Легкое дуновение ветерка, скользнувшее по моему виску и тихий шепот: «Беги!» заставили меня очнуться и дожать ручку двери, которую я так и не выпустила из руки, просто забыла, что она там находилась. Выскочив в коридор и захлопнув дверь, услышала, что существо недовольно взвыло, добыча ускользнула. Но ненадолго. Я знала, что оно меня найдет.

В библиотеку влетела так быстро, что не заметила как мой друг отстал. Выглянув за дверь, обнаружила Ренира, с изумлением глядевшего на меня.

— Ты чего?

— Я не могу войти туда. Двери для меня нет, просто стена. — Мой друг пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня. — Ты уверенна, что тебе тут ничего не грозит?

— Я ни в чем не уверенна, Ренир. Но с другой стороны, если уж ты не видишь дверь, возможно, и для страшилища она не существует. Ты его видел? Я так перепугалась, что не могла даже пальцем пошевелить. Ты меня просто спас. Я точно знаю, что эта тварь хотела мной поужинать, — тараторила без умолку, выплескивая стресс с каждым словом.

— Я видел темную тень, и ты знаешь, даже меня эта штуковина повергла в ужас. Никогда ничего подобного не испытывал. Ты завтра обязательно сходи к магу. Боюсь, что все это может слишком далеко зайти и наш лорд пострадает. И виновата будешь ты, Черри. Ты единственная, кто может предотвратить несчастье, потому что видишь, откуда ждать беду. Почему‑то эта тварь заинтересовалась именно тобой. Как будто ты более знатная персона, чем наш лорд. — Ренир осуждающе посмотрел на меня и покачал головой.

— Обещаю. Завтра с утра прямиком отправлюсь к Лоренсу. Надеюсь, за эту ночь ничего страшного не произойдет. Как там в сказках? Все случается на третью ночь.

— Лучше помолчи и иди ложись спать. Не ровен час, накличешь беду. Что тогда делать будем?

Я решила не спорить с духом, и, пожелав ему «Спокойной ночи» — что в данных обстоятельствах было больше похоже на сарказм или злую иронию, зашла в библиотеку.

В зале была темно и холодно. Но страха не чувствовала, это место просто источало спокойствие и умиротворение. Попытка развести огонь не увенчалась успехом: несмотря на приятную атмосферу, мои конечности слушались меня с большим трудом. Но почему‑то мне совсем не было холодно, посему устроив на одном из дальних диванов удобное гнездо из одеял и подушек, которые сумела прихватить с собой, скорее по инерции, чем реально соображая, что делаю, я завалилась спать. Будильника у меня с собой не было, и я очень надеялась, что в этот раз проснусь утром, а не поздним вечером. С моей новоявленной кровати не было видно портрета, но мне казалось, что вижу мягкую улыбку безымянной некрасивой девушки.

Утром поняла, насколько стратегически правильным решением было выбрать для ночлега именно этот диван, ибо проснулась от бодрых и свежих лучей, отдохнувшего солнца. Не удивительно, что после моих ночных похождений, я не заметила окна. Не до того мне было, слишком была напугана, слишком измучена. Сейчас со мной были неприятные последствия в виде слабости и головокружения. Такое ощущение, что меня немножко пожевали и выплюнули.

Встав, тщательно спрятала следы ночного пребывания. Интересно, как часто тут прибираются? Может быть, потуги скрыть одело и несколько подушек в недрах шкафа для письменных принадлежностей, были лишними? В любом случае, сегодня я собиралась поговорить с магом и переложить тяжкий груз знаний о неведомом на его широкие плечи, после чего со спокойной совестью можно было позаботиться о новом жилище. Чувство самосохранения выиграло у любопытства без лишних усилий. Снова встречаться с темным духом желания не было.

Выскользнула из библиотеки и зашагала в сторону своей комнаты. Нужно было привести себя в порядок и собрать вещи, разбросанные по всей комнате. Кажись, кто‑то хотел позавчера заняться стиркой?

В комнате я обнаружила Ренира, сидящего на подоконнике. Зрелище было не для слабонервных. Сквозь бесплотного духа, одетого в драный мундир с дырой от стрелы на груди, пробившей ему легкое, просвечивало бодрое утреннее солнышко. Старый лучник парил в нескольких пядей от подоконника, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас пошла к мастеру Лоренсу, — заявил мне он, едва я успела войти.

— Наши желания целиком и полностью совпадают, но мне надо сначала привести себя в порядок. Я решила убраться подальше от этого проклятого замка. Найду себе постоялый двор поближе к кварталу ремесленников. С меня хватит прошлой ночи, тайн и страшилок.

— Правильное решение. Пускай маг разбирается со всем этим. Ему будет гораздо проще убедить лорда уехать. Тем более, что Меснеры на твоей стороне. Братьям надоело сидеть в этом мелком городишке. Я вчера слышал, как они переговаривались.

— Вот и ладненько, — промурлыкала, собирая с пола грязные вещи и запихивая их в мешок. Настроение у меня было странным: я не была напугана, не чувствовала усталости. Когда план действий был намечен, оставалось только двигаться вперед, не размениваясь на такие мелочи как завтрак. Позавтракаю уже на новом месте. Узнать бы где расквартировались ребята из стрелкового отряда.

Ренир отправился подыскивать подходящий постоялый двор, а я разложив оставшуюся чистую одежду, решила, что поход к портному меня не минует. Моя одежда была стара и неприглядна.

Нацепив белую хлопковую мужскую рубашку, теплый шерстяной свитер и замшевые коричневые штаны, покрутилась перед зеркалом, стараясь не обращать внимание на свое лицо. Сзади очень даже красотка. Собрав оставшуюся чистую одежду в другой мешок, вышла из комнаты. Решила, что для начала следуют прогуляться к Салли, сообщить ей о своем решении переселиться, заодно оставить там вещи. Почему‑то очень не хотелось возвращаться в эту комнату.

Салли открыла мне сразу же, как будто бы ждала, когда кто‑то постучится в дверь. Хорошо, она могла оказаться в спальне лорда, и тогда к неприятной части утра пришлось бы приступить раньше, запланированного.

— Доброе утро, — бодро отрапортовала, входя в комнату.

— Доброе. Вижу у тебя сегодня хорошее настроение? — Салли выглядела не менее бодро, кажется, я застала ее за наведением лоска на любимые сапоги из дорогой лакированной кожи изумрудного цвета. Девушка была одета в свой обычный наряд: черный бархатный жакет с золотыми пуговицами и такого же цвета штаны, плотно обтягивающие красивые длинные ноги. Огненно — рыжие волосы собраны в толстую, длинную косу. Телохранительница была прекрасна как всегда. Карие с искорками чуть вытянутые глаза, обрамленные золотистыми густыми, длинными ресницами, тонкие изящные брови, аккуратный носик, красивой формы губы, безупречной формы овал лица выдавал в ней уроженку Варравии, славившейся когда‑то прекрасным народом, возлюбленным солнцем. Даже веснушки, разбросанные по нежной розоватой коже не портили девушку.

Салли, как и полагает телохранителю, расположилась в соседней от лорда комнате, которая выглядела гораздо роскошнее и светлее моей. Видимо, принадлежала кому‑то из приближенных к княжеской семье.

Положила на небольшой белый диванчик свои мешки и повернулась к телохранительнице.

— Я решила съехать на постоялый двор, — никогда не отличалась дипломатичностью.

Салли прекратила начищать и без того блестящие сапоги, которые кстати никогда не доверяла прислуги, предпочитая заботиться о них сама.

— Зачем?

— Мне здесь не комфортно, — пожала плечами. — Не привыкла жить во дворцах. Слишком много людей, слишком много места. Все слишком. Хочу маленькую и уютную комнатушку, как у меня была в Алеане. В идеале, конечно, было бы снять комнату у какой‑нибудь милой старушки, но скорее всего, скоро мы двинемся обратно. Надеюсь, что скоро.

— В Алеане у тебя домик, — усмехнулась телохранительница. — Смотри сама как тебе удобно. Только пришли мне весточку, где тебя искать.

— Конечно, Салли. В любом случае я обязана сообщить Таргу, о месте пребывания. Можно я оставлю у тебя вещи. Хочу поговорить с Лоренсом.

— Оставляй. Ты на завтрак придёшь?

— Не знаю, — отмахнулась и выбежала из комнаты. Впереди меня ждал неприятный разговор с рыжим магом.

Лоренс я нашла в библиотеке, предварительно обежав весь замок, но в конечном итоге догадавшись спросить у прислуги. Маг стоял у камина и разглядывал портрет неизвестной девушки.

— Доброе утро, мастер Лоренс.

Мужчина даже не обернулся, продолжая сверлить взглядом картину. Что он там увидел такого интересного?

— Прекрасный портрет, вы не находите, леди Чаррития? — неожиданно спросил он.

— Я не леди. — В который раз отмахнулась от этого обращения. — Техника исполнения хороша, но вот композиция не очень, — задумчиво проговорила, взглянув на неизвестную некрасивую девушку, которая приветливо мне улыбалась. Странно, раньше она казалась мне высокомерной. На вид ей было лет двадцать, не больше. Огромные карие глаза, хищный нос, тонкие губы. Светлые волосы уложены в странную высокую прическу, украшенную жемчужными цветами. На шее несколько ниток жемчужных бус. Платье хоть и красивое, на нескладной худощавой фигуре выглядело нелепо и старомодно. Только сейчас заметила, что на руках девушки сидел кот, очень похожий на одного моего знакомого.

Маг повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. От неожиданности даже растерялась. Взгляд небесно — голубых глаз прожигал насквозь.

— Не знал, что вы разбираетесь в искусстве.

— Немного, — смутилась я.

— Вы меня искали?

— Мне очень надо с вами поговорить.

— Хорошо, — просто сказал маг и сел в кресло у камина. Я последовала его примеру, расположившись в соседнем. Нервы мои были на пределе. Почему‑то очень боялась этого разговора, а теперь, когда он при свете предательского солнца видел мои глаза, страх обрел почву. Мое инкогнито бесспорно раскрыто.

— Начну с того, что я Видящая, — маг даже бровью не повел. — С детства вижу духов. Все знают, что духом может стать только хороший человек, потому что грешник сразу попадает в ад. Но в этом замке я встретила что‑то темное и непонятное. В первую ночь я почувствовала чье‑то присутствие и сбежала сюда, — я взмахнула рукой, давая понять куда это сюда. — Вчера это что‑то решило познакомиться со мной поближе. Я его не видела, только ощущала, что кто‑то есть в моей комнате. А еще страх. Мне было ужасно страшно, никогда такого не испытывала. Мое тело как будто стало деревянным, конечности не слушались. Казалось, даже дышала через раз. Потом все‑таки выбежала из комнаты. В городе я не встретила еще ни одного духа, что очень странно. Обычно в крупных городах их довольно много.

Это все выдала на одном дыхании, решив умолчать про Ренира и кота.

— Я, к сожалению, не обладаю подобным даром, — медленно проговорил маг. — Но всегда догадывался, что вы не так просты как хотите казаться. — Он встал. — Я порекомендую лорду покинуть город как можно скорее. У меня вам просьба, Чаррития, не могли бы вы остаться в замке еще на одну ночь. Я хотел бы исследовать неведомое, с которым мы столкнулись, но без вас, пожалуй, у меня это не выйдет.

Мне категорически не хотелось оставаться, хотелось наконец нормально выспаться в кровати и не бояться теней в углах комнаты. Но я прекрасно понимала, что не могу отказать магу. Просто потому, что я действительно могла помочь.

— Конечно, мастер, — склонила голову я. Зато можно будет отдать вещи в стирку — надо же искать хоть какие‑то плюсы. А еще можно пойти проведать призрака кота. Наверное, ему бедняжке одиноко.

— Найду вас через пару часов. Надо будет составить план действий.

И маг стремительно вышел из комнаты, а я осталась сидеть, погруженная в свои невеселые мысли. Тряхнув головой, посмотрела на появившегося Ренира.

— Поговорила.

— Молодец. Ничего же страшного не случилось.

— Страшней вчера уже не будет, — несколько неуверенно заявила я. Не может быть, чтобы маг не понял, кто я.

— Не придуривайся. Лоренс умный мужик и сможет разобраться со всей этой чертовщиной. Надо было с самого начала к нему пойти.

Я скорчила и без того безобразную рожу. Спорить на эту тему порядком надоело. Зато вспомнилось, что утро выдалось голодное, это срочно надо было исправлять. Я могла прожить без ужина, смириться с отсутствием обеда, но остаться без завтрака — вот уж нет! Отправив Ренира подслушивать разговор лорда и мага, отправилась на кухню. Там обнаружила скучающую Занибию. Она сидела у окна и грызла зеленое яблоко.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Утро добрым не бывает, — скривилась она.

— Яблоко кислое, — участливо спросила я и уселась за стол рядом с телохранительницей. Служанки сразу стали накрывать на стол. Ягодный морс, яйца, теплый ароматный хлеб, сыр и ветчина. Вот оно счастье! Добрая Вариша поставила передо мной чашку с каким‑то дымящимся напитком. Судя по запаху бодрящий отвар из листьев малины и мяты. А потом передо мной появилось огромное блюдо с пирогами.

Занибия молча наблюдала за Варишей, сновавшей между печкой и столом. Телохранительница была одета в привычный красно — белый наряд, только волосы были заплетены в косу и уложены на странный манер, наподобие короны. В носу красовалось маленькое колечко. И когда только успела?

Я молча наслаждалась трапезой, отдавая должное прекрасной стряпне местных поварих. Пироги с яблоками были удивительно нежные и сочные. Тесто просто таяло во рту. Когда наконец желудок был наполнен, я отодвинулась от стола и посмотрела на Занибию. Все это время девушка не отрываясь смотрела на мое пищевое бесчинство с каким‑то брезгливым выражением лица.

Что? — не выдержала я. — Ты на меня так смотришь, как будто бы я, по меньшей мере, поглощала змей.

— Как в тебя только столько влезает?

— Хорошая наследственность. Ты опять на диете?

— В отличие от некоторых в моей работе надо иметь превосходную физическую форму, — фыркнула Занибия, встала и ушла.

— Кстати о форме, — пробормотала я и встала, — Большое спасибо за завтрак.

Уладив дела со стиркой, я отправилась в восточные пристройки, где располагалась казармы и тренировочные залы. Три дня безделья — не долгий срок, но в чем‑то Занибия была права. Начала я с обычной разминки: бега, отжиманий и приседаний. Потом потренировалась с мечом. Мечником я была ужасным, зато с кинжалами проблем никогда не было. А потом взялась за лук. Его мне подарил старший брат, когда я выиграла первые соревнования. В Иссидии испокон веков ценились именно композитные луки за свою мощность и великолепную скорость. Мой лук был хорош всем: великолепная кривая растяжки, отсутствие вибрации, прекрасный баланс и при этом небольших габаритов, что было необходимо при моем не самом большом росте. Этот лук был единственной вещью, которую я забрала, покидая отчий дом семь лет назад. Не оставила я его и бывшему мужу.

Вволю натренировавшись, вдруг заметила, что солнце переместилось на самый центр неба, а значит пора было возвращаться в замок. Надо было привести себя в порядок после тренировки и найти Лоренс.

Для обсуждения плана Лоренс позвал меня в библиотеку. Видимо не мне одной импонировало книжное окружение. Мы удобно расположились в мягких креслах у горящего камина. Было тепло и очень уютно. Девушка на портрете казалась старой знакомой, она даже улыбалась по — другому, как будто мы знали друг друга уже тысячу лет.

Маг вертел в руках книжку, которую принес с собой, «Хроники Астер».

— Нашел эту книгу в библиотеке, по — моему вы читали ее.

— Да. В первый день ночью я испугалась темной сущности и убежала сюда. Бессонница накрыла меня с головой и чтобы заснуть, решила почитать. Книги всегда помогали мне успокоиться.

— Чаррития, вы знаете, на каком языке написана эта книга?

— На эльдарском.

Лоренс открыл книгу и посмотрел на пожелтевшие от времени станицы.

— А не напомните ли мне о чем она?

— Мастер, я не понимаю к чему эти вопросы! — воскликнула я.

— Пожалуйста, ответьте мне, — мягко улыбнулся маг.

— Если честно, не помню, — покаялась я.

Маг протянул мне книгу, и открыв ее, я стала листать. Вроде бы какой‑то исторический трактат. О чем я и оповестила своего собеседника.

— Удивительно, — пожал плечами маг, забрал у меня книгу, открыл первую страницу и начал читать.

— Что это за тарабарщина?

— Это ирингтон — общий язык всех магов. А книга эта действительно исторический трактат, посвященный изучению магии.

Я забрала у него книгу и открыла посередине. Неизвестный автор описывал битву при Лиме, которая произошла лет пятьдесят назад в самом большом южном государстве нашего материка. Передала, не закрывая книгу Лоренсу.

— Тут история соединения клана черного ветра и клана белого огня.

— Получается, что мы с вами видим абсолютно разные вещи?

— Странная книга. Причем я абсолютно не чувствую в ней магии.

— Это значит, что ее мог создать маг с силой, превышающей вашу, — догадалась я.

— Да. Не скажу, что я самый сильный маг современности, а уж тем более магом древности я и в подметки не гожусь. Но, тем не менее…, — и он многозначительно замолчал. Я понимала, что он хотел сказать. Он выжил в войне с магами, а, значит, его сила была ой как велика.

— Не понимаю ничего в магии, — пожала плечами.

— Просто хотел убедиться. Раз уж вам эта книга первой попала на глаза.

— Мне вообще везет на всякие странности в этом доме, — решила быть откровенной до конца. — Я вам не все рассказала. Мне с самого начала казалось, что библиотека — самое безопасное место в замке. Вчерашний вечер подтвердил мою теорию. Духи не видят этой комнаты, не видят даже двери.

Лоренс уставился на меня немигающим взглядом. Его яркие голубые глаза были широко открыты, маг сидел, практически не шевелясь. Он внимательно слушал каждое слово. Мне стало как‑то неловко и неуютно рядом с ним. Он практически не задавал вопросов, просто смотрел, а я продолжала болтать.

— Мой друг — дух, он был со мной, когда пришло оно, и помог мне справиться с ужасом, сковавшим меня. Он не смог войти в библиотеку.

— Значит, это самое безопасное место в замке, — маг обвел глазами огромную залу. А потом посмотрел на портрет. — Что вы чувствуете, когда смотрите на нее?

Не надо быть мыслечтецом, чтобы понять о ком он спрашивал.

— Странный портрет, так и притягивает взгляд. Как будто бы девушка живая. От него исходит какая‑то особенная энергетика, не могу понять, что это. Похожее ощущение я испытываю, когда смотрю на духов. Сначала этот портрет мне не понравился, но потом…, — я запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, — не знаю… она меня приняла.

И опять я удостоилась пристального взгляда голубых глаз.

— Что же вы за фрукт такой?

— Вишня? — попыталась пошутить я.

— Может быть, может быть, — задумчиво протянул мужчина, — знаю, что вы не хотите рассказывать о вашем прошлом, — я приподняла бровь: знает он, видишь ли, — пока ваше прошлое меня не касается. Ваши прекрасные глаза и так выдают все тайны… Мне продолжать?

— Нет, — тихо произнесла я. И так все было понятно, сказал бы маг. Один глаз словно синий сапфир, другой — зеленый изумруд. Где‑то это могли счесть проявлением нечисти, только не в Иссидии. Я провела рукой по безжалостно искромсанным волосам цвета липового меда, которые, впрочем, начали уже отрастать. Очень приметная внешность. Хорошо, что чаще всего люди видят ужасные шрамы на лице, никто не замечает ни цвета глаз, ни цвета волос. Да и кто в этих северных землях мог знать об это? Даже правители маленьких княжеств вряд ли владели такой специфической информацией. Никто, кроме придворного мага Лорда Ангустера. Впрочем, я всегда знала, что Лоренс необычайно умный и внимательный человек. Поэтому старалась избегать, не смотреть в глаза, не разговаривать. Каждый раз при его появлении старалась забиться в самый дальний угол. Все зря. Один лишь взгляд и моя тайна раскрыта.

— Черри, я допускаю, что мы измышления — всего лишь попытки моего богатого воображения решить загадку там, где ее нет, — примиряюще мягко улыбнулся Лоренс, от чего его правильные черты лица перестали казаться холодными и высокомерными. Никогда не видела, чтобы маг улыбался. — Я не хочу вас ни к чему принуждать, тем более, что знаю вашу привязанность к нашему лорду.

Так устала бояться и скрываться. Когда‑то я забралась в самый дальний уголок нашего материка, чтобы сохранить свои маленькие тайны. И теперь сидя в удобном плюшевом кресле, рассердилась.

— Лоренс, не надо меня шантажировать. Я и так готова сотрудничать.

— Чаррития, даже не пытался. Не знаю, почему вы всегда видели во мне врага. Готов поклясться, что никогда не хотел причинить вам вред, ни словом не делом. Вы необычная девушка, вы очень умны, хотя пытаетесь это скрыть тщательнейшим образом. Кстати, вы много знаете грамотных лучников? Можете не отвечать. Вы недостаточно знакомы с бытом простых людей, чтобы суметь грамотно продумать каждый шаг, каждое слово. Ваше благородное происхождение сквозит в каждом движении. С первого дня, когда я увидел вас на состязании лучников в Алеане, я понял, что вас окутывает какая‑то тайна. Знаете, что виденье — это очень редкий дар. На одного видящего приходиться двадцать человек с зачатками силы. Все знают, как редко рождаются дети с силой. Вы — сокровище, Черри. Драгоценность, которую мне посчастливилось отыскать. Второй человек за всю мою жизнь, который может видеть больше, чем все люди, даже маги. Вы знаете, что маги никогда не рождаются с виденьем? — я помотала головой. Мне было ужасно стыдно за свою вспышку гнева. Лоренс оказался неплохим мужиком. Доверять на все сто процентов я ему еще не могла, но уважение он заслужил уже давно свой мудростью и рассудительностью.

— Боюсь, вам придется научиться мне доверять, если вы действительно хотите помочь.

— Не обещаю, но буду очень стараться.

— Я поговорил с лордом и Саллитией, по раздельности, разумеется. Лорд планировал возвращение на пятницу. При поддержке Саллитии и Аргуста Меснера мне удалось уговорить его отправиться в путь уже через два дня. Аргуст был готов уже сегодня начать собирать войска, но у лорда тут еще дела. Завтра все дворянство соберется на присягу верности новому правительству, будет выбран лорд — наместник. Мы с вами останемся пока тут для расследования странных обстоятельств исчезновения Сивирья. С нами останется Нолан Меснер и ребята из первой конной, может быть кто‑то из мечников и лучников. Это уже пускай Аргуст с братом разбираются. Также лорд обязал местный сыск оказывать всякого рода поддержку в расследовании.

— Боюсь, мастер, как бы не было поздно. Целых две ночи в этом ужасном месте…

— Поэтому мы должны подготовиться, чтобы защитить лорда. Черри, — маг посмотрел на меня и опять мягко улыбнулся. Ох не к добру этот мужчина расточает свои сладкие улыбки. — Вы можете называть меня по имени. Тем более что буквально несколько минут назад у вас это прекрасно получилось, — что‑то в его взгляде мне не понравилось. Был бы тут Ренир, отчитал бы за грубость, но не хотелось мне продолжать и развивать эту тему. Мне не нужны друзья. Пусть даже такие могущественные как этот рыжий.

Молча поднявшись со своего места, отошла к окну. Солнце уже было готово отправить на заслуженный покой, а мне хотелось есть.

— Вы хотели обсудить план действий, — напомнила я магу, наблюдая как во дворе свирепствует старшая телохранительница, мастерски управляясь с двумя парнями мечами. Несколько молодых парней в форме часовых Сивирья украдкой любовались рыжей бестией. Хороша девушка, высокая, статная. Огненно — рыжие волосы, некогда заплетенные в тугую косу, растрепались и яркими всполохами развеваются на осеннем ветру. Не заметила как маг встал, подошел ко мне и теперь тоже наблюдал за тренировкой Салли.

— Хороша? — не могла удержаться от ехидного вопроса.

Лоренс внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, предпочтя вернуться к изначальной теме нашего общения.

— Давайте сейчас пройдем в покои Лорда, вы осмотритесь, а я поставлю защиту, — и он стремительно покинул залу. Мне оставалось только бежать в след за магом, что было не так просто, учитывая какую скорость развил высокий, выше меня почти на голову, и длинноногий мужчина.

Когда я вошла в покои Лорда, маг уже был там, стоял посередине комнаты, совершая странные пасы руками. Арчибальд разместился в гостевых покоях, причем, не в самых лучших, у Салли мне понравилось больше. Комната была всего одна, но большая и сочетала в себе и спальню и гостиную, оформленная в коричнево — зеленых цветах. Большая кровать с темно — коричневым балдахином, такого же цвета невзрачная мебель, зеленый небольшой диванчик у огромного окна, закрытого темными, плотными портьерами. Замок лорда Ангустера был отделан с большим вкусом. Пока что единственным помещением, отвечающим моим эстетическим предпочтениям, была библиотека. Молча подойдя к окну, уставилась на стремительно темнеющее небо. Солнце уже зашло, но кое — где между стремительно наползающими тучами, были видны голубоватые просветы северного неба.

— Вы ничего не чувствуете? — вывел из задумчивости Лоренс.

— Нет. Абсолютно ничего, — помотала головой. Окно выходило на зловещего вида сад. Сейчас слуги планомерно обходили все дорожки, зажигая огонь в больших круглых фонарях. Ряд за рядом вспыхивали огоньки, отбрасывая причудливые тени. Где‑то там был фонтан и призрак кота. Я посмотрела на входной проем, там маячил мой призрачный друг. Убедившись, что он смотрит на меня, вопросительно подняла одну бровь. Дух развел руками. Он тоже не чувствовал темную сущность.

— Здесь чисто, — еще раз повторила я.

— Хорошо. Сейчас закончу с защитой, и пойдем, посмотрим вашу комнату.

Я поежилась. Ох как не хотелось возвращаться туда вечером, когда тьма начинала клубиться в углах. Маг сочувственно посмотрел на меня и подошел к дверному проему. От его правой руки исходило мягкое желтоватое сияние. Левая рука касалась двери, стен. Лоренс методично обходил всю комнату по периметру, изливая силу на все, чего касалась его рука. Закончив магичить, он опять пристально посмотрел на меня. Слишком много внимания для маленькой лучницы.

— Лоренс, а вы можете почувствовать присутствие духа? — спросила я.

— Нет. Твой друг тут, — догадался маг.

— Да. И он тоже не ощущает зла.

— Хорошо. У меня есть одна теория, пойдем ее проверять, — и маг стремительно вышел из комнаты.

Мне ничего не оставалось, как опять последовать за ним. В коридоре везде были зажжены фонари, но в дальних уголках, туда, куда не доходил свет, начинали собираться тени. Я уже сама не понимала, где заканчивается реальность, и начинаются мои страхи. Ренир парил рядом, вопросительно уставившись на меня. Поскольку маг был где‑то впереди и вряд ли мог что‑либо услышать, я решилась поговорить с другом. Замедлив шаг, покосилась на духа.

— Что?

— Я тобой горжусь, Черри.

— Ты поэтому на меня так странно смотришь?

— Очень не хочу, чтобы ты оставалась в замке.

— У меня нет выбора, — пожала плечами я, осторожно ступая по лестнице, ведущей на второй этаж.

— Маг не может обойтись без сопливой девчонки? — вспылил Ренир. Его усы воинственно ощетинились, и весь он стал похож на призрачного дикобраза.

— Маги не могут видеть духов, Ренир, — спокойно возразила я.

— Должны же быть какие‑то заклинания, ну я не знаю…

— Вот и я не знаю. Лоренс попросил меня помочь. Точка. И я помогу, потому что очень обязана Арчибальду

Дух тяжело вздохнул. Плечи понуро опустились вниз, усы обвисли, вся воинственность вмиг пропала.

— Надеюсь, он сможет тебя защитить.

— Я тоже очень, очень надеюсь, — прошептала я. Волны страха накатывали с каждой пройденной ступенькой. Сердце начало учащенно биться. Днем, при свете дня страх отступал, затаивался глубоко, так глубоко, что практически не ощущался, но ночью, с последним лучиком солнца уходило и ощущения безопасности. Еще несколько секунд и я оказалась в маленьком узком коридоре, ведущем в опостылевшую комнату. Третья дверь справа. Поворот, еще поворот.

Дверь была распахнута настежь, в центре комнаты стоял рыжий маг, руки разведены в стороны, глаза закрыты, губы шепчут какие‑то слова на незнакомом языке. Высокая фигура, облаченная в черные брюки и черный камзол с вышивкой на груди. Воротник черной рубашки перехвачен ярко лиловым шейным платком, тоже мне модник. Лоренс был сосредоточен и собран, на меня не обращал никакого внимания. А у меня в первый раз появилась возможность хорошо рассмотреть мага, чем я не преминула воспользоваться. Темно — рыжие, практически медные, с вкраплениями седины волосы были чуть короче моих и подстрижены, видимо тем же тупым мечом. Отрешенное, порой такое надменное лицо, высокие скулы, впалые гладко выбритые щеки, удлиненные, чуть вытянутые по краям глаза как у всех уроженцев Варравии, густая челка, небрежно спадающая на высокий лоб, между темными, густыми бровями пролегла складка, узкий длинный нос, красивые губы, не пухлые, но и не тонкие как у Арчибальда, высокая, статная фигура с горделивой осанкой. Глядя на его изящный профиль, можно было подумать, что он из аристократов юга. Маг открыл глаза, поймал мой изучающий взгляд и улыбнулся мне. Да что это с ним сегодня!

Я отступила на шаг, как будто его улыбка сбила меня, помотала головой и вошла в комнату. Огонь в камине не горел, но видимо по пути Лоренс захватил свечи, поэтому комната была озарена неестественно ярким светом, усиленным магией. Никаких темных углов, разве что может быть под кроватью. Я встала на четвереньки и заглянула туда. Даже там было светло. Под удивленным взглядом ярких голубых глаз я вернулась в исходную позицию, отряхнула колени, и соизволила объяснить.

— Ничего не чувствую. Слишком светло, много магии. Когда я поднималась по лестнице, шла по коридору, я чувствовала присутствие темных сущностей.

— А сейчас?

— Ничего.

Маг взмахнул рукой и вдруг свет погас, и комнату заполнила чернильная, пульсирующая тьма. Страх затопил мой разум, словно прорвало какую‑то плотину, удерживающую бушующую стихию, холодной волной поглощая, отнимая способность мыслить, способность дышать. Я не могла даже закричать, не могла пошевелиться, не могла попросить мага зажечь спасительный свет. Шаг назад, стараясь подчинить не слушавшиеся конечности, еще маленький шажок к спасительному проему света, в коридор. Легкое дуновение ветерка — Ренир — пытался вытолкнуть меня из комнаты. Но для мира духов человек существо нематериальное. Откуда‑то из темной глубины на меня смотрела темная сущность, я почти разглядела ее в этой непроглядной тьме, разглядела два слепых глаза на пустом лице, которые были прикованы к моей персоне. Силы покидали хрупкую телесную оболочку, голова начала кружиться, перед глазами все плыло. Ощутимый толчок в спину и я вывалилась в коридор, упав на колени.

— Лоренс, — голос не повиновался мне, вышло хрипло.

Один миг и мужчина подскочил ко мне.

— Она там, сущность. Она хочет меня убить, — зашептала я.

Пас рукой и опять зажглись свечи. Маг с тревогой посмотрел на меня. Головокружение усилилось и блаженное небытие снизошло.

Очнулась я, лежа на диване в полюбившей мне библиотеки. Лоренс сидел рядом на полу, держа меня за руку. Тепло струилось от его руки, растекаясь по венам, неся с собой покой и уверенность, что все будет хорошо. Заметив, что я очнулась, он поднялся и сел в соседнее кресло.

— Эта тварь питается жизненной силой.

Медленно поднявшись с дивана, коснулась своей растрепанной головы. По идеи тварь мной неплохо так закусила, но чувствовала я себя при этом превосходно. От усталости, головокружения и слабости в конечностях не осталось и следа. Попробовала встать — превосходно! Потом присмотрелась к магу и ужаснулась от догадки: тени под глазами превратились в синяки, лицо заострилось, взгляд потух, и бледная кожа явственно отдавала синевой.

Маг, заметив мой взгляд, вопросительно поднял одну бровь.

— Сколько силы из меня выпило это? — Аккуратно поинтересовалась я.

— Почти все.

— Вы… — Знала же, что дела мои были плохи, но не настолько же.

— Я отдал тебе часть своей.

— Но зачем? Я полежала бы и пришла в себя.

— Ты умирала, Черри.

Я потрясенно на него уставилась. Это был всего лишь обморок. Умирают же не так. Я видела множество смертей.

— Лорд?

— С лордом все в порядке. В его комнате горит свет, к сожалению, магический я не могу сейчас поддерживать, но со всего замка собирали свечи, камин будет гореть всю ночь.

— Спасибо, — тихо произнесла я, сама не понимая, за что благодарю, за то, что это чужой человек только что спас меня, отдав самое дорогое, или за то, что позаботился об Арчибальде. Было как‑то не по себе от осознания, чем я ему обязана теперь.

Маг промолчал. А я почему‑то посмотрела на картину. Девушка в руках держала кота. Был ли кот раньше, не могла вспомнить. Почему‑то это показалось мне важным. А еще почувствовала зверский голод, как будто вместе с жизнью, тварь пыталась забрать все калории, накопленные за день. Очень стыдно перед усталым и выжатым как лимон Лоренсом, который поделился со мной своей жизненной силой, с такой всепоглощающей страстью мечтать о еде. Но, организм решил, что плевать он хотел на чувства окружающих и предательски заурчал.

Маг невесело усмехнулся.

— Иди, поешь.

— А вы?

— А я посижу пока тут.

— Лоренс, хотите я вам что‑нибудь принесу? — Сейчас во мне горел огонь человеколюбия, неизвестно откуда взявшийся в моем холодном сердце. Может от мага заразилась, потом вспомнила его холодный взгляд. Сомневаюсь.

Мужчина устало облокотился на спинку кресла и прикрыл одной рукой глаза.

— Иди, Черри.

Я пожала плечами и убежала на кухню, полная решимостью не дать своему спасителю умереть голодной смертью. В коридоре везде ярко горели факелы, казалось, замок сиял изнутри. По дороге меня поймал Ренир.

— Что случилось? — взволновано спросил мой друг.

— Я чуть не умерла, темная сущность выпила мою жизненную силу, но Лоренс меня спас, — радостно отрапортовала удивленному другу.

— Хороший мужик этот маг. А ты чего такая довольная, сама на себя не похожа?

— Мне совсем не страшно теперь. Кажется, что сила буквально распирает меня. Хочется летать, бегать, прыгать. Наверное, он перестарался. Выглядит сейчас он ужасно. — Для пущей наглядности я пару раз подпрыгнула. Ренир лишь устало махнул на меня рукой.

— А ты куда?

— Кушать. Так сильно я еще никогда не хотела есть!

— Черри, ты меня пугаешь. Ты очень уж бодрая.

— Знаю! Но это так здорово! — я буквально подпрыгивала от переполняющей меня радости.

Прибежав на кухню, навернула целую миску наваристого мясного супа, съела половину цыпленка, приправленного острыми травами, и целую тарелку картошки. Кухарки только удивлялись моему аппетиту. Потом выпросив, здоровущий кусок пирога и кувшин молока, я побежала назад.

Лоренс даже позы не поменял, развалился в кресле, тупо уставившись на языке пламени в камине.

— Вы должны поесть, мастер.

Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом. Я подошла и села на пол рядом с ним. От камина шло приятное тепло, мне было так хорошо, сердце и душа пели, хотелось обнять весь мир.

— Лоренс, — позвала мага.

Не получив ответ, взяла его за руку — она была ледяная. Дотронувшись до лба, убедилась, что у мужчины жар. Расположила мага поудобнее, положив под голову припрятанные подушки и укрыв одеялом, пододвинув второе кресло, положила на него ноги Лоренса. Очень даже неплохая кровать получилась. Маг не как не отреагировал на мою возню. Налив в чашку молока (мама говорила, что молоко помогает магам нейтрализовать последствия от магического истощения) кое‑как заставила все выпить, до пирога дело уже не дошло.

Устроив мага, решила, что неплохо было бы и самой поспать. Без подушки и одеяла, лежать было не так комфортно, но выходить из библиотеки не хотелось. Сон не шёл, поэтому решила поискать информацию о семействах, живших тут когда‑то, надеясь, что это поможет пролить свет на непонятные события, творящиеся в этом замке.

Проснулась я от легкого прикосновения к волосам. Открыв глаза, обнаружила, что умудрилась уснуть сидя за столом. Под моими руками были старые архивные записи, которые я изучала всю ночь.

Передо мной стоял маг собственной персоной и зачем‑то трогал мою лохматую голову. Выглядел он значительно лучше. Увидев, что спящее чудовище проснулось, поспешно убрал руку. Чудовище не обиделось.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Спасибо.

— За что? — удивилась я.

— За заботу.

Надо срочно менять тему, не хочу обсуждать вчерашнее. Или я тоже должна его поблагодарить? Вспомнила, что меня разбудило, и решила, что хватит с него моего милого поведения. Не люблю, когда меня трогают чужие.

— Как Лорд?

— Все хорошо.

Я встала и потянулась.

— Сколько времени?

— Одиннадцать.

Сколько же я спала! Или сколько не спала?

— Пойдемте, позавтракаем, обсудим наши дальнейшие действия, — предложил маг. Он уже переоделся в другой очередной изысканный, по последней моде сшитый костюм темно — синего цвета, был гладко выбрит, а следственно и умыт, чего я желала и для себя.

— Мне надо привести себя в порядок.

— Хорошо, через полчаса встречаемся в трапезной. — Вот же раскомандовался. Мне теперь от него не отделаться? Надо было послушать умного Ренира и сбежать куда подальше. Пугал меня этот рыжий своим неожиданным интересом к моей скромной персоне. По нему все придворные дамы сохнут, дочка нашего военачальника уже много лет безрезультатно бегает, а он со мной возиться. Ладно, была бы красавица, как раньше, а то ведь самой на себя в зеркало смотреть тошно. Некоторые злопыхатели даже говорили, что наш маг не по части женщин. Хотя я не женщина, я — чудовище.

— Давайте на кухне, там привычнее и уютнее, — хоть тут выиграю.

— Хорошо.

И я убежала. Заглянула в прачечные, там мне выдали свежую и отлаженную одежду. Возвращаться в свою комнату желания не было, поэтому я пошла к Салли. Тем более у нее на хранение были оставлены мои вещи. Девушки в комнате не обнаружилось, поэтому я с чистой совестью умылась, спешно помыла голову в холодной воде и нарядилась в синюю форму стрелкового отряда, в очередной раз, пообещав себе купить новую одежду, потому что на все мои имущество было невозможно смотреть без слез: все в заплатках, местами линялое. У меня были деньги, лорд хорошо платил своим воинам, особенно лучникам, мечникам и конникам, просто не видела смысла в красивой одежде. Такой рожей только пугать, зачем наряжаться? Так вполне себе растрепанное и облезлое чудовище — гармоничный образ.

Общаясь с Рениром, Салли и даже лордом я забывала о своем уродстве, потому что этим людям было глубоко наплевать на мой внешний вид. В глазах остальных я видела только отвращение и недоумение. Что такой красавец лорд, нашел в такой уродине? Расчесывая влажные, густые, некогда длинные, а теперь длинной до подбородка, светлые волосы, разглядывала себя в зеркало. Усмехнулась и отражение премерзко скривило губы. Улыбаться не могла из‑за огромных, во все лицо шрамов. Плевать. Главное глаза целы! Один изумрудно зеленый, второй сапфирово синий в обрамлении густых темно — русых длинных ресниц. Первый шрам начинался от левого виска и тянулся через щеку к губам, второй — ото лба рассекая аккуратный, чуть вздернутый нос к правой скуле, третий затрагивал и лоб и правую щеку, четвертый чудом не оставил меня без глаза. Красота неописуемая. Подмигнула отражению.

Завтра лорд уедет, заберет с собой Салли и Занибию, и я останусь тут совсем одна. С Лоренсом. Странный маг пугает, не могу понять, что у него на уме, но ему я обязана жизнью. Могу ли я теперь ему доверять? Нет. Если бы я не была ему нужна, он бы и пальцем не пошевелил. Зачем ему тратить свою силу на простую лучницу?

Легкое дуновение ветерка — Ренир.

— Как ты, девочка?

— Хорошо, — привычно скривила губы в улыбке. Я могла доверять только Рениру. Доверять как самой себе. Всегда могла, но не ценила этого, пока он был жив.

— Сейчас иду завтракать с магом. У него есть какой‑то план. Присоединяйся. Эту ночь я потратила с пользой и много узнала про историю этого замка.

— Расскажешь? — Заинтересовался друг.

— Да, но чтобы не повторять одно и то же два раза, пойдем на кухню.

На кухне Вариша, удивленная присутствием мага, закатила целый пир. Стол буквально ломился от всяких вкусностей. Маг на все это взирал с несколько брезгливым выражением лица. Таким я его обычно и видела, таким и знала до вчерашнего вечера. Рядом с мужчиной сидела Шейла — красивая брюнетка двадцати трех лет. Шейла была отличной мечницей и младшей дочерью нашего военачальника Аргуса Меснера. В битвах девушка не участвовала, но исправно помогала в лазарете, подлечивая раненных магией. Шейлы была слабеньким целителем. Сейчас девушка красовалась в алом платье, подчёркивающем все прелести стройной фигуры. Длинные темные волосы были собраны в высокую прическу и украшены диадемой с большим рубином. Они с магом о чем‑то неспешно беседовали. Интересно, что она тут забыла?

— Доброе утро, Шейла, — поприветствовала девушку.

Та бросила на меня взгляд полный отвращения и сквозь зубы процедила:

— Скорее уже день. Смотрю, папины вояки совсем расслабилась.

Я пожала плечами и села на свободный стул у окна, напротив этой парочки. Ренир недовольно посмотрел на девушку.

— И почему она тебя так не любит?

— Я живое напоминание того, что красота не вечна, — тихо прошептала я.

— Что? — повернулась ко мне брюнетка.

— Ничего, — впилась зубами в пирог, который на проверку оказался яблочным. Вариша сразу же поставила передо мной чашку ароматного малинового отвара. Добрая женщина смотрела на меня с жалостью.

Пока я ела, маг с девушкой о чем‑то тихо разговаривали, да я и не вслушивалась, не интересно. Смотрела в окно, там садовники убирали пожухлые листья. Решила сегодня навестить призрака кота. Вдруг так жалко стало беднягу, совсем один в окружении этого мерзкого парка. А еще можно прогуляться днем и попытаться найти песчаный пляж. Купаться холодно, но вода меня всегда успокаивала, напоминая о детстве, о бабушкином поместье, расположенном на берегу Иссидийского моря. Мы приезжали туда довольно часто, я и два моих брата. Бегали по пляжу, дурачились, строили замки из песка. Я дико скучала по своей семье, по своим братьям, по маме, по бабушке и дедушке. Наверное, даже по отцу. Закрыв глаза, подставила лицо под теплые лучики еще не утратившего летний жар солнца. На кухне пахло яблоками и корицей, свет заливал помещение через огромное окно. Открыв глаза, поймала изучающий взгляд Лоренса. Маг что‑то сказал Шейле, и так молча поднялась и удалилась.

— Итак, — начал он.

— Итак? — посмотрела на мага.

— Вы хотели со мной поговорить.

— Мне казалось, что это вы хотели со мной поговорить и обсудить план действий, — парировала я.

— Может, прогуляемся? Я заметил, с какой тоской вы смотрите на улицу, — предложил мужчина.

Впихнув в себя еще один кусок пирога, взяла салфетку и положила туда два приличных куска. Будет чем подкрепиться по дороге. Затем встала и молча пошла за курткой, подбитой мехом. Все‑таки не лето уже, пусть денек и погожий. Маг накинул длинный теплый плащ.

— Куда пойдем? — спросила я.

— Давайте поищем пляж. Говорят тут белоснежный песок, а я очень люблю море, — улыбнулся мне маг.

— Как прикажете, мастер, — я поклонилась, а мужчина недовольно нахмурился.

— Зачем вы так со мной?

— Привычка, — отмахнулась я.

— Вы — колючка. — Лоренс скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

— Я? — От удивления остановилась и посмотрела на него.

— Вы. Я целый год пытался с вами пообщаться. Почему вы от меня скрывались?

— Лоренс, — я не знала, что сказать и молча развела руками. Маг насмешливо на меня посмотрел.

— Вообще‑то вчера я вам жизнь спас, а вы все равно стараетесь всеми силами отгородиться.

— Очень вас благодарю, мастер, — опять поклонилась. Ренир, парящий рядом с нами, удивленно на меня посмотрел. Такой дерзкой и язвительной он меня еще не видел. Сама удивляюсь, что на меня нашло.

— Хорошо, — мы двинулись вглубь парка. Я полностью доверилась чувству направления Лоренса, все‑таки он маг. Шли мы молча. Маг нахмурившись, я мурлыкала себе под нос какую‑то песню. От чего- то на сердце было легко и приятно.

— Завтра лорд уезжает, — подал голос маг.

— Хорошо, — откликнулась я.

— Вы знаете, что сегодня будет бал? — Попытался снова Лоренс.

— Мне все равно. — Что‑то разговор у нас совсем не клеится.

— Почему?

От удивления остановилась и посмотрела на мужчину. Он, в свою, очередь смотрел на меня. Синяки под глазами почти исчезли, лицо приобрело нормальный оттенок легкого загара — все это время маг был на юге в родной мне Иссидии. Кажется ему уже гораздо лучше.

— Вы так и не ответили, почему вы не хотите на бал? — тихо повторил свой вопрос Лоренс.

— Вы действительно не понимаете? Правда? — Я была шокирована. Даже добрая Салли, даже Ренир понимали, почему мне лучше не посещать подобных мероприятий. Единственное, что я позволяла себе — это бал на праздник Середины Зимы, когда можно было не снимать маску всю ночь. А ведь когда‑то, в прошлой жизни я очень любила балы.

— Не понимаю, — от пристального взгляда голубых глаз я смутилась.

— Что вы видите, когда смотрите на меня? — спросила я.

— Вас, — коротко ответил этот провокатор.

— Да вы издеваетесь, — обидевшись, развернулась на каблуках и пошла в сторону фонтана, который успела заметить, во время разговора.

— Черри, — маг догнал меня, когда я уже подошла к огромному произведению темного искусства. Хотя, в дневном свете фонтан не выглядел настолько неприятно. — Черри, я не хотел вас обидеть.

— Давайте обсудим план, — предложила я, оглядывая скульптурную композицию в поисках призрака кота.

— План простой, дождаться отъезда лорда и начать расследование. Я кое‑что узнал, а еще написал некоторым своим знакомым и скоро должен получить ответ.

— Обмен информацией?

Не найдя искомый объект, свернула на ближайшую тропинку. Маг потащился за мной.

— Ты знаешь историю этих мест?

Я помотала головой.

— Эти земли, как все на северо — западе нашего материка входили в состав Северной Империи. Более трехсот лет назад сыновья императора не смогли поделить власть. Их было пятеро. Старшему достался большой кусок у Драконьего хребта, теперь это Лавария, второму сыну отошли земли за горами, третьему сын достался Достан, четвертому Исингад, а младший получил Лоттию. Когда‑то наши княжества были частью одной, пусть и не самой большой страны. После смерти младшего сына наследников у него не осталось, и старшие четыре рода разделили земли на княжества для своих младших детей. Так появились Ангустерское, Сивирское, Лоттийское и Воерское княжества. Легенда гласит, что у младшего сына все‑таки был наследник. Но он был незаконнорожденным и не мог претендовать на престол.

Пока Лоренс рассказывал, мы все‑таки вышли на пляж. Он оказался совсем диким, видимо родовитое семейство не любило водные процедуры. Песок был действительно белоснежным. Я подошла к воде и вдохнула такой родной запах йода, морской свежести и сосен. Ветер взлохматил мои волосы, а я смотрела на море, слушала тихий шепот волн, призывный крик чаек, скрип сосен, раскачиваемых ветром, чувствовала на своем лице тепло осеннего солнца и была бесконечно счастлива.

Маг заметил, что я его больше не слушаю и замолчал, не решаясь при этом подойти ко мне. Он уселся на поваленное дерево на берегу и тоже уставился на воду.

Где‑то там бродил Ренир, который отвлекся от нас на поиски призрака кота.

А я все стояла и смотрела, как будто бы была не в силах оторвать взгляд от водной глади. Словно рой дальнобойных стрел воспоминания бурным потоком врывались в мои мысли, больно жаля ядом сожаления и тоски, разрывая клочья сердце, вытаскивая из глубин подвала подсознания забытые эмоции и чувства.

Один мальчик, чуть старше меня с волосами цвета гречишного меда, второй, совсем еще малыш, такой рыженький, любимец солнышка, маленький лисенок смотрят на меня такими родными разноцветными глазами. Старший подхватывает младшего и бежит к воде, заливисто хохоча. За ними бегу я, стараясь создать как можно больше брызг. Мама нам что‑то кричит и радостно смеется. Потом подбегает дедушка, хватает меня, сажает себе на плечи и мы вдвоем настигаем мальчишек.

Что‑то мокрое ползет по моей щеке.

Дедушка учит меня плавать. Мама водит с нами хоровод. Старший брат строит для меня замок, младший пытается помогать, но одно неаккуратное движение и он падает, разрушая все, и теперь уже даже бабушка берется за строительство.

Смерть бабушки, после похорон дедушка стоит на нашем пляже и беззвучно плачет. Я подбегаю, обнимаю его, а он даже не смотрит на меня, не отрываясь, вглядывается вдаль. «Она уплыла за горизонт. Без меня», — тихо шепчет он. Я стою и выискиваю взглядом бабушкин корабль.

Через пять лет дедушка отправиться в кругосветное путешествие к краю земли, как говорят у нас, вслед за бабушкой. И я буду стоять и всматриваться в горизонт, и в какой‑то момент мне покажется, что я вижу корабль с зелеными парусами — любимым цвет бабушки.

— Черри, — сквозь поток воспоминаний прорывается тихий голос.

Помотала головой, пытаясь прийти в себя, и вытерла слезы. Как же больно вспоминать, и что это со мной вдруг? Столько лет запрещала себе, а тут накатило.

— Простите, мастер.

Подождав, когда слезы высохнут сами, вернулась к дереву, где сидел маг.

— За что простить?

— Я задумалась. Вы что‑то рассказывали?

— Мы можем продолжить этот разговор позже, если хотите.

— Нет, давайте сейчас, — я ощутила, что Ренир приблизился к нам, готовый внимать каждому слову Лоренса.

— На чем мы остановились?

— На истории княжеств.

— Да, дальше семейство Сивирья правит этим краем в течение трехсот лет без всяких происшествий, ни эпидемий, ни случайных смертей.

— Еще какие‑то сведения?

— Нет, а что вам удалось узнать? — поинтересовался маг.

— Не особенно много. В хрониках содержится информация общего характера: кто на ком женился, когда родился, когда умер. Ничего сверхъестественного.

— Мы не знаем, что искать, — развел руками маг. — Это темная сущность. В своей практике я никогда с таким не сталкивался.

— Я тоже.

— Постараюсь найти хоть какие‑то сведения о зарождение темных. В идеале было бы отправиться в закрытое книгохранилище Гильдии магов, — заглянув в мои испуганные глаза, Лоренс мягко улыбнулся и накрыл своей рукой мою, — я вас тут одну не брошу.

— Я не боюсь, — отодвинулась от мужчины подальше и руку свою убрала за спину, — надо использовать любую возможность для получения информации.

— Вы уверены?

— Да, тем более в ваше отсутствие мне не обязательно жить в замке. Как только лорд вернется в Алеан, вы можете ехать в Башню.

— Вам так не терпится избавиться от меня? — С какой‑то тоской спросил Лоренс.

— Просто хочу побыстрее вернуться к своей привычной жизни. — Но избавиться тоже очень хочется. Разумеется, я этого никогда не скажу вслух.

— Вот оно что, — маг вздохнул и поднялся. — Тогда завтра после отъезда лорда, я сразу отправлюсь в Иссидию. Вы постарайтесь выяснить, был ли кто‑нибудь из рода Сивирья магом. Хотя у меня есть подозрения насчет одной общеизвестной леди. Тварь не покидает замка, а значит на замок наложено какое‑то сдерживающее заклятье. А если к этому добавить таинственную библиотеку и книгу, можно предположить, что магом она была очень сильным.

— Или среди них были еще маги.

— И Видящие, потому что я темную сущность даже почувствовать не могу.

— Вы идите, а я хочу еще тут немного посидеть. — Очень хотелось побыть одной.

— Черри, все и так видели, что мы уходили вместе, — начал маг.

— И? — не поняла я.

— И ничего. Всего вам хорошего, — маг поклонился и быстро пошел в сторону замка.

Я посмотрела на Ренира.

— Какая муха его укусила?

— Есть у меня одно подозрение, — невнятно ответил друг.

— Какое?

— Потом как‑нибудь скажу. Уж очень оно невероятное. Хотя…

На этом Ренир решил тоже меня покинуть. Зато на пляже появился призрак кота. При свете дня он был едва различим. Существо целенаправленно двигалось в мою сторону и, подойдя поближе, кот совершил плавных прыжок и приземлился на мои колени.

— Зато ты точно не блохастый, — улыбнулась я, стараясь прикоснуться к иной материи, из которой была соткана пушистая шубка призрачного зверька.

Кот повертелся, устраиваясь, и уставился немигающим взглядом на море. Сколько мы так сидели, я не знаю. Только чувство голода заставило меня оторвать свой зад от бревна и отправиться в замок на поиски еды.

У дверей я заметила экипаж. Интересно, кто это приехал? Вроде бы до бала еще долго. В холле встревоженная Салли что‑то обсуждала с камердинером.

— Кто это приехал? — Спросила я.

Салли посмотрела на меня большими карими глазами полными тревоги.

— Лорду внезапно стало плохо, по счастью тут проездом оказались целители.

Увидев мое окаменевшее и побледневшее лицо, девушка поспешила добавить:

— Он сейчас с целителями, с ними Лоренс, Занибия и Аргуст, подождем новостей у меня в комнате.

Мы молча двинулись в покои Салли. Проходя мимо комнаты Арчибальда, я услышала тихий голос Лоренса. О чем он говорил, разобрать не удалось.

— Давно это началось? — Поинтересовалась, удобно расположившись на диване в комнате телохранительницы.

— Утром Арчибальд чувствовал себя прекрасно, с нетерпением ожидал бала, ты же знаешь, как он любит балы, — грустно улыбнулась Салли, — потом часов в двенадцать у него заболела голова, потом начало тошнить. Я послала одного из караульных за аптекарем, но на наше счастье ребята из Гильдии Целителей решили посетить Сивирс. Все случилось так быстро.

Вдруг в дверь постучали. Мы одновременно подпрыгнули и вскочили.

— Заходите, — крикнула Салли, и на пороге появился Лоренс и молодой юноша в форме мастера жизни: бежевые брюки и такого же цвета камзол с нашивкой. Желтое солнце с двенадцатью лучами по числу первых целителей, основавших когда‑то Гильдию. Солнце означало саму жизнь, а желтый цвет символизировал целительную силу. Невысокого роста, на пол головы ниже мага, изящная фигура, ярко рыжие, с золотом волосы живописными локонами растрепаны до острого подбородка. Не веря своим глазам, уставилась в лицо парнишки на вид лет восемнадцать, чуть курносый нос с россыпью веснушек, пухлые губы, большие глаза в обрамлении пушистых золотистых ресниц, изящные брови. Глаза… Один изумрудно зеленый, второй сапфирово синий. Лисенок.

Кажется, забыла, как дышать, грудь стянуло тупой болью, сердце бешено колотилось от нахлынувших чувств. «Вспомнишь о луке, готовься получить стрелу» — говорят на родине. День то с утра не задался.

Быстро отвела взгляд от молодого целителя, молча уставившись в пол. Какой ковер то тут красивый, и как раньше этого не замечала?

Пока мой брат не увидит цвет моих глаз, он меня не узнает. Лицо было слишком изуродованным, над волосами когда‑то славно надругалась, практически ничего не осталось от меня прежней. Не хочу, чтобы он видел меня такой.

Тем временем Салли подошла к мужчинам и тихо поинтересовалась:

— Как он?

— Сейчас в порядке. Крайняя степень переутомления, — мягкий, такой взрослый голос моего младшего брата, которого я не видела семь лет. Словно неведомая сила со всей дури ударила меня под дых. Ноги подогнулись, сама не ожидала такой реакции. Не была я готова к встрече с тем, кого считала навсегда потерянным. Лоренс, не сводивший глаз с меня, рванул, чтобы подхватить, но брат оказался быстрее.

— С вами все в порядке, госпожа?

Я сильно зажмурила глаза.

— Госпожа сегодня ничего не ела с утра, видимо ослабла, — пришел на выручку маг. Спасибо, пусть и не понимаю твоих мотивов, но только на тебя вся надежда, только ты знаешь мою тайну.

— Но я чувствую учащенное сердцебиение, — Рейнард взял меня за руку, — пульс зашкаливает, госпожа чем‑то сильно встревожена.

И тогда я решилась. Открыла глаза и посмотрела на брата. Целитель не заорал, он отступил от меня на шаг, закрыв рот рукой, и без того большие глаза стали огромными и круглыми от удивления. Салли непонимающе переводила взгляд с меня на юношу и обратно, Лоренс молча подошел ближе и положил мне на плечо руку. Вопреки обыкновению, я приняла этот жест поддержки, которая в этот момент была мне так нужна.

— Рити, — прошептал мой младший братик. — Рити! — И бросился мне на шею.

Лоренс вытолкал остолбеневшую Салли за дверь и вышел сам, предоставив нам сами разбираться.

Лисенок крепко обнял меня, и я почувствовала вкус его слез, или может быть это были мои слезы?

— Миленькая, ты жива, жива, — причитал мой любимый братик. Молча обнимая его, вдыхала такой знакомый с детства запах: нагретые на солнце сосны, море, корица, яблоки.

Через некоторое время брат отстранился и посмотрел на меня с ужасом.

— Что с твоим лицом?

— Дикая пума. Все мое тело выглядит таким же образом, — устало опустилась на диван. Рейнард уселся рядом, прижав мою руку к своей груди, стал рассказывать:

— Догран приехал зимой, три года назад и сказал, что ты умерла, что тебя загрызла пума.

— Пума была, но как видишь не смертельно.

— Он требовал денег на похороны.

— Козел, — констатировала факт, — отец дал?

— Не знаю. Пока он гостил во дворце, я сбежал. Когда ты сбежала, мама очень сильно заболела, и я ее исцелил. Дар проявлялся все сильнее и родители, наконец, согласились отдать меня в школу целителей. Я был уже слишком взрослым, знаешь же, туда берут детей с шести лет. Курт поручился за меня, ты помнишь Курта?

Как я могла не помнить Курта, нашего придворного целителя, бесконечно доброго и внимательного. Его старший сын пошел по стопам отца, но был на домашнем обучении. Друг моего детства, юности, моя первая любовь. Я улыбнулась, вспоминая веселого кареглазого юношу.

— Вижу, что помнишь, — улыбнулся мне в ответ Лисенок. — Так вот, я отучился в школе целителей семь лет, — братик положил голову мне на плечо, — я не на секундочку не забывал тебя, сестренка.

На глаза навернулись слезы. Рейнард всегда был очень добрым мальчиком. Дар целителя накладывает на человека определённый отпечаток, как магия, как Ведение. Целители все без исключения были очень добрыми и мягкими людьми. Эмпаты, они не могли не помочь больному человеку. Поэтому Гильдия располагалась в Ладиаке — никогда не воюющем восточном государстве, крупном и могущественном.

— Приезжаю я по окончанию навестить родителей и первым, кого вижу — это твой муженёк. Я думал, он привез тебя к нам, а он сказал, что тебя больше нет. У мамы случилась истерика, папа разом постарел, он тебя очень любит, Черри. Пусть он и строгий, но он очень переживал и скучал, когда ты сбежала. Можешь мне не верить, но именно ты всегда была его любимицей, его гордостью, лучшая лучница, умница и красавица.

— Была, — эхом откликнулась я, — а Патрик?

— Патрик не поверил, он хотел поехать посмотреть труп. А я знал, что ты жива. И уехал тебя искать.

— Нашел, — попыталась нежно улыбнуться.

— Нашел. Я не могу тебя вылечить, — расстроился братик.

— Ничего страшного, малыш. Я уже привыкла.

Вдруг за дверью послышались чьи‑то шаги, и знакомый звонкий голос окликнул

— Рей.

Брат вскочил и бросился к двери, но не успел, дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина. За что же мне это?! Ни капельки не изменился. Все такой же красивый. На пол головы выше моего брата, ростом почти с Лоренса, стройная фигура, затянутая в такую же, как у Лисенка форму, яркие каштановые вьющиеся волосы красивыми локонами падают на плечи, нежная как у девушки розовая кожа, яркие карие с солнечными искорками глаза, густые слегка изогнутые брови, прямой нос и красивой формы губы. Не мужчина, а розовая греза, мечта любой четырнадцатилетней девчонки. Моя первая любовь, первая и, наверное, последняя.

— Привет, Киллиан.

— Рити?! — Глаза мужчина округлились. — Бездна! Что с твоей красивой мордашкой?!

— Пума, — пожала плечами я.

Киллиан подошел ко мне очень близко, взял за подбородок и наклонил голову к окну, разглядывая ужасные шрамы. Брат, казалось, затаил дыхание, выжидая вердикта.

— Месяц. Шрамы старые, попал яд. Ого, — целитель наглым образом залез в ворот моей рубашки.

— Все тело, — подтвердила я.

Друг серьезно посмотрел на меня и сказал:

— Обещаю. Сделаю все возможное.

— Спасибо, — я обернулась и посмотрела на брата.

— Киллиан один из сильнейших целителей, Черри. Невероятно, но это действительно так.

— И начну прямо сейчас, если не возражаешь.

Что я должна была сказать? Уходи, противный, я не хочу вернуть свою красивую внешность?

— Это не займет много времени. Рей, помоги, я хорошо выложился с лордом.

Рейнард подошел и молча встал позади целителя, положив ему руки на плечи. Киллиан накрыл мое лицо обеими руками. Кожей ощущала тепло, исходившее от мужчины, мягкими волнами разливающееся от головы по всему телу.

Минут через двадцать, целитель устало опустил руки и произнес:

— На сегодня все. Я буду каждый день по чуть — чуть восстанавливать кожу. Постепенно шрамы исчезнут. Позови, пожалуйста, кого‑нибудь из слуг, я хотел бы отдохнуть.

— Конечно. — Вышла за дверь и обнаружила там Ренира.

— Подслушивал?

— А смысл? Меня все равно кроме тебя никто не видит, — помолчал и обиженно добавил, — а я и не знал, что у тебя брат есть.

— Ты много про меня не знаешь.

— И что у тебя муж есть.

— Был. И я не хочу о нем вспоминать.

— Видимо тот еще ублюдок был, — вздохнул дух.

— Да, — отрезала я, давая понять, что не собираюсь развивать эту тему.

— Госпожа Чаррития, — позвал меня неизвестно откуда взявшийся слуга.

— Да. Вы случайно не знаете, где расположили двух целителей?

— Знаю, госпожа.

— Проводите, пожалуйста, господ, — попросила я и позвала ребят. Перепоручив их в хорошие руки, двинулась в библиотеку. В свою комнату возвращаться не хотела, занимать комнату Салли мне совесть не позволяла, собственно кроме библиотеки идти было некуда. Дух поплыл за мной.

— Бал все‑таки состоится, — сказал он мне после небольшой паузы.

— Хорошо, — отмахнулась я, судорожно соображая, куда бы податься мне.

— Черри, — меня нагнала Салли.

— Как лорд?

— Весел и бодр, поглощен организацией бала. Арчибальд просил тебя быть на балу.

Я застонала. Как представлю эти взгляды полные отвращения, аж передергивает. Салли все правильно поняла. Положив руку мне на плечо, она тихо сказала:

— Будет бал — маскарад.

— Но ведь…, — начала я.

— Так захотел лорд.

— У тебя есть платье?

— Нет, поэтому мы с тобой сейчас отправляемся к портному. Надо быстрей управиться, чтобы отпустить Занибию.

После двух часов мучений, мы вернулись в замок, каждая со своим кульком. Салли выбрала красное бархатное платье простого кроя с короткими рукавами — фонариками и глубоким треугольным вырезом. Я остановилась на платье цвета морской волны с длинными рукавами и глухим воротом, закрывающим шею. Не особенно и нарядное, но для меня сойдет: чем проще платье, тем меньше внимания буду привлекать. А главное, нашла себе маску, скрывающую полностью лицо и изящную шляпку с вуалью. Из моих коротких волос прическа бы не получилась, а что‑то выдумывать желания не было.

Горничная была мне не положена, да и одеваться научилась сама уже давно. Все таинство подготовки к балу пришлось совершать в опостылевшей комнате, хотя сейчас почему‑то никаких эмоций она у меня не вызывала. Просто ощущала, что сейчас темная сущность где‑то далеко, может быть спит, забившись в глубокую нору. А бывают ли у темных норы? Единственное, меня волновало, как она может повести себя при скоплении народа. Скорее всего, Лоренс поставил защиту на первом этаже, надо будет у него спросить.

В дверь постучали, на пороге оказался Рейнард. Он был одет в ту же форму Гильдии целителей.

— Хорошо выглядишь, — сверкнул белоснежными ровными зубами Лисенок.

— Ты тоже, — братик был изумительно красив, а простой костюм только подчеркивал его безупречную внешность.

— Киллиан уберет шрамы.

— Я научилась с ними жить. Поначалу было очень больно, каждый раз, когда я смотрела в зеркало, когда видела ужас на лицах людей. Но, знаешь, теперь я знаю цену настоящей дружбы и доброты. Когда люди не обращают внимания на мое уродство, а ведут себя так, как будто я такая же как они. Не чудовище, нормальная женщина.

— Не говори так, Рити, — покачал головой брат.

— Это правда. Большинство людей старается держаться от меня подальше.

— Они глупы! — запальчиво выкрикнул Рей.

— Они люди, — пожала плечами я и поправила маску. — Идем?

— Ты не обедала?

— Мы с Салли перекусили в городе.

— Ты с ней дружишь?

Задумалась всего лишь на секунду:

— Да. Салли очень хорошая. Она тебе понравится.

— А маг тоже твой друг?

Это решение далось мне сложнее.

— Я не знаю. Он странный, обычно мы вообще не общаемся, Лоренс очень занятой человек. Но не плохой, — вспомнила его мягкую улыбку. Взяла за руку брата, и мы отправились на кухню. Там оставив брата на попечение Вариши, которая сразу же угодила под обаяние этого оболтуса.

Выходя из кухни, налетела на Киллиана. В отличие от Лисенка, он переоделся в черный костюм, подчеркивающий белоснежную кожу и яркие темные волосы.

— Здравствуй, принцесса, — его губы легко коснулись моей кисти и по телу разлилось приятное тепло. От его чарующей улыбки становилось так легко и хорошо.

— Вы пытаетесь меня соблазнить, господин? — притворно вздохнула я.

— Еще даже не пытался, — весело проговорил мужчина и, предложив мне руку, повел меня в бальную залу.

Было еще рано, гости должны были начать собираться через час. Оркестр настраивал музыкальные инструменты, слуги сновали, заканчивая с приготовлениями.

Бальная зала была воистину шикарной, насколько шикарным может быть помещение, отделанное сельским декоратором. Пол, из мелких деревянных брусочков, выложенных причудливым манером, стены, отделанные золотистой парчой и малиновым бархатом, каскад из окон в обрамлении золотых бархатных штор и огромная хрустальная люстра, которая была наполнена магическим светом. У меня от всего этого «великолепия» заболела голова.

— Не согласиться ли принцесса подарить первый танец своему верному рыцарю? — Склонился в грациозном поклоне Киллиан. Я вложила свою руку в его и он повел в танце, напевая песенку из нашего детства. Мы кружились в пустой зале, и, казалось, время повернулось вспять. Мне опять шестнадцать лет и я безумно счастлива и безумно влюблена.

Из веселого забытья меня вывели хлопки. Обернувшись, увидела Лоренса.

— Вы прекрасно танцуете, Чаррития, — сухо сказал маг.

— Спасибо, мастер, — присела в реверансе я. — Позвольте представить вам целителя Киллиана. Киллиан — это мастер Лоренс, придворный маг Лорда Ангустера.

— Мы успели уже познакомиться, — весело подмигнул мне друг.

— Чаррития, можно мне с вами поговорить, — холодно спросил маг.

И я позволила рыжему вихрю закружить и унести меня прочь из бального зала в небольшой кабинет, принадлежавший некогда князю. Комната поражала воображение в первую очередь своим безвкусием. Одна стена была украшена охотничьими трофеями, вторая коллекцией оружия, третья окном, выходящим на задний двор. Большой стол из какого‑то черного дерева, несколько шкафов и кресло, куда уместил свой магический зад Лоренс. Я молча уселась на оставшийся стул.

— Снимите, пожалуйста, маску.

— Зачем?

— Пожалуйста, — если бы от звука можно было замерзнуть, я бы уже превратилась в сосульку. Какая оса его укусила?

Спорить с магом я не стала, молча стащила белую с серебром маску и выжидающе уставилась на мужчину.

Лоренс тяжело вздохнул и продолжил.

— Боюсь, что вы забыли о своем долге перед лордом.

— Хватит, — я не выдержала и встала. — Лоренс, что на вас нашло? Я помню о своем долге и, между прочим, искала вас, чтобы обсудить все нюансы. Но я не собираюсь слушать этот вздор.

— Вы изменились, Чаррития, — грустно сказал маг.

— Нисколечко. А вот вы меня разочаровали, — резко взмахнула рукой и… погас свет.

Маг медленно подошел ко мне и молча положил руку на голову. Спокойно вытерпев это посягательство, слишком удивленная, чтобы отстраниться, я старалась подавить гнев, зарождающийся где‑то в глубине.

— Сила шла от вас. Похоже, я перестарался. — Маг опустил руку, но не отошел.

— Я стала мастером силы? — теперь испугалась по — настоящему, даже злость на этого рыжего улетучилась.

— Чтобы сказать точно, мне надо просмотреть ваш энергетический поток, но магия сопротивляется, — прошептал маг, поддерживая меня, едва стоящую на ногах от ужасного головокружения.

Я высвободилась из его объятий и решительно заявила:

— Пусть тогда для нас это станет сюрпризом.

Маг сделал пас рукой, и яркий свет озарил кабинет.

Я опять села на шатающийся стул, стараясь подавить неприязнь к этому мужчине. Долг, чтоб его. Этот дурацкий маг может думать, что угодно, но я помню, чем обязана Арчибальду.

— Не сомневаюсь, что вы наложили защиту, — продолжила, как ни в чем не бывало, как обычно затолкав поглубже гнев и раздражение, — я пройду по этажу, поищу сущность. Но сомневаюсь, что она сейчас появится.

— Почему?

— Слишком много света, людей.

— Если что‑то почувствуете…

— Я вам сообщу, — перебила его и встала, оставаться с ним наедине больше не хотелось. — Меня ждут.

— Конечно, прошу простить, что отнял у вас время, — мужчина чопорно поклонился.

Вернувшись в залу, застала Киллиана и Рейнарда увлеченно беседующих с Шейлой. Девушка чрезмерно кокетничала с обоими, весело хохоча над какой‑то шуткой, того и гляди заработает косоглазие, стреляя темно — карими глазами по сторонам. А мне‑то казалось, что она сохнет по магу. Коварная!

Заметив меня, Киллиан и Рейнард бросили ошеломленную брюнетку и поспешили ко мне. Подхватив под руки с обеих сторон, потащили в сторону небольших банкеток, предназначенных для отдыха утомившихся от танцев гостей.

Бал пролетел одним ярким и потрясающе счастливым мгновением. И даже инцидент с Лоренсом не омрачал моей радости. Киллиан и Рейнард по очереди дежурили у трона, хотя Рейнард все чаще оставался с лордом, а я все больше танцевала с Киллианом, не замечая ничего вокруг. Зала была заполнена людьми: вся аристократия съехалась почтить нового властителя. Женщины в дорогих одеяниях, драгоценностях и масках, словно яркие цветы в оранжерее, красовались друг перед другом, весело трещали, сплетничали и флиртовали с кавалерами. Мужчины в прекрасно сшитых черных, коричневых, серых и синих костюмах, все как один с черными маленькими масками, охотно общались с дамами — те, кто помладше и сбивались в кучки, чтобы обсудить войну и лорда Воера — те, кто постарше.

На фоне всей этой темноты светлыми пятнами выделялись целители, одетые в форму. Киллиан выбрал для себя небольшую маску, закрывающую пол лица нежного бежевого цвета, Лисенок от маски отказался. Любопытные взгляды присутствующих не раз настигали нашу компанию. На севере целители были, хоть и не редкостью, но появлялись нечасто. Зачастую с их обязанностями неплохо справлялись местные знахари. Удивительно, все‑таки, что волею судьбы два таких когда‑то близких мне человека оказались в этих местах.

Я оглянулась, в поисках брата, который сейчас должен был находиться при лорде, рядом с которым стоял еще и Лоренс. На секунду наши взгляды встретились, и я поспешно отвернулась. Маг был одет изысканный темно — фиолетовый костюм (где он их берет?), в руках крутил серебристую маску. Даже спиной чувствовала его холодный взгляд. Эх, а ведь я почти поверила, что мы можем поладить.

Музыка закончилась, и Киллиан отошел проведать Арчибальда. Я же сидела в ожидании брата, чтобы потанцевать теперь с ним. Совершенной неожиданностью стало появление Лоренса, который вообще никогда не танцевал, по крайней мере, я за три года ни разу не видела, чтобы он снизошел до простых человеческих развлечений в виде танцев. Маг молча протянул руку, и мне ничего не оставалось, как принять приглашение. Когда мы заняли место в центре зала, лицо моего партнера закрывала серебристая маска.

Танцевал он прекрасно, полностью отдаваясь во власть музыке, и абсолютно не обращая внимания на партнёршу, то есть меня. За весь танец, не перемолвился ни словом, хотя я, честно говоря, думала, что он вытащил меня танцевать, чтобы поговорить о чем‑то. Когда музыка стихла, Лоренс проводил меня до моего места и также молча вернулся к лорду. Потом рядом с ним я заметила Шейлу. Но мужчина больше ни с кем не танцевал. Шейла бросала на меня злые взгляды, но я ничем помочь не могла. Сложно было представить, что творилось в рыжеволосой голове объекта ее воздыхания. Лоренс в мою растерянную сторону даже не смотрел

Громкая музыка, яркое освещение, толпы мельтешащих людей, духота страшно утомляли. Наконец, когда силы терпеть это безобразие окончательно покинули мое хрупкое тело, я решила выйти на балкон. На улице было свежо и прохладно. Я с наслаждением втянула воздух наполненный влагой, ароматом прелых листьев, моря и мокрого дерева — недавно шел дождь. Заострившийся месяц не мог осветить, затянутое хмурыми тучами небо. Тусклые фонари отбрасывали тонкие, извивающиеся по дорожкам парка тени, освещая низкорослый кустарник. Воздух был кристально прозрачный, каким он может быть только на севере, в окружении лесов и гор. Я наслаждалась каждым вздохом пока не почувствовала, что начинаю замерзать. Но возвращаться в душное помещение битком набитое потеющими людьми не хотелось.

Услышав, как открылась дверь, почему‑то подумала, что это Лоренс хочет извиниться за свое поведение. Не угадала.

— Красавица, что это ты тут одна стоишь? — от неизвестного мне юнца ужасно разило чем‑то алкогольным. Но судя по серебряной фляге, к которой он вопреки этикету, прикладывался ежесекундно, на достигнутом сей достойный господин останавливаться не собирался.

Я хотела молча выйти, но была остановлена: парень схватил меня за руку.

— Давай познакомимся поближе, — улыбался мерзкий тип. Первым порывом было снять маску и улыбнуться, но скандала не хотелось.

— Господин, я замерзла, разрешите пройти.

— Красавица, составь мне компанию, — все еще держа меня за руку, потребовал парень.

— К сожалению, для вас, меня ждут, — я начала терять терпение. Очень хотелось его стукнуть чем‑нибудь тяжелым.

— Подождут, — отрезала эта пьянь. Раздался треск, я почувствовала легкое покалывание в пальцах, удерживаемой руки, и парень со свистом отлетел в угол балкона. Я посмотрела на свою руку и ничего сверхъестественного не заметил. Парень застонал и начал подниматься. И тут на балкон влетел Лоренс.

— Что тут происходит? — маг непонимающе переводил взгляд с меня на все еще валяющегося на полу парня.

— Все нормально, мастер. Просто недоразумение, — мило бы улыбнулась я, если бы мое лицо не было скрыто под маской.

— Вы замерзли, — Лоренс накинул свою куртку, еще хранившую тепло его тела, мне на плечи и подошел к барахтающемуся пьянице, который, впрочем, так и не выпустил из рук фляг.

— Ведьма, — прошептал парень, указывая обвиняющим перстом на скромно стоящую меня. Лоренс с усмешкой глянул в мою сторону и на полном серьезе сказал парню:

— Знаю. Сам ее боюсь.

Молодой человек так впечатлился от этого замечания, что, не вставая на ноги, попытался уползти с балкона. Маг даже дверь открыл и подождал, когда юноша лишит нас своего общества.

— Вы ударили его разрядом молнии, — констатировал рыжеволосый мужчина.

— Вам виднее, — склонила голову я.

— Рити, — Киллиан вошел на балкон и чарующе мне улыбнулся. — Я тебя искал.

Сняв куртку, протянула ее магу,

— Спасибо.

Взяв меня за руку, целитель повел танцевать.

— Что ему от тебя было нужно?

— Ничего. Просто волею судьбы оказались на одном балконе, — не хотелось рассказывать о случившемся инциденте, потому что врать я не любила, а о темной сущности говорить не хотелось, также как и новоявленном магическом даре. Тем более что скоро он меня все равно покинет.

Киллиан прижал меня к себе, и голова опять начала кружиться, а сердце радостно петь.

— Как будто бы не было этих лет, — прошептал он мне.

— Как будто не было, — эхом откликнулась я.

Бал закончился в первом часу ночи, гости разъехались, лорд с Киллианом и телохранительницами ушли, а я сидела и тихо беседовала с братом. Он рассказывал новости и сплетни. Столько всего случилось за семь лет. Семь лет — это практически целая жизнь. Кто‑то родился, женился, умер… Хотя это можно было сказать и про меня. Вышла замуж, умерла, родилась. Стоило это того? Наверное. Когда я вспоминаю ту избалованную, глупую маленькую девочку, мне становится стыдно. Росшая в любви и вседозволенности, я была очень капризна и самоуверенна. Когда родители отказались потворствовать моей влюбленности в заезжего вояку, я просто наплевала на все и на всех и сбежала. Год любви, год ненависти и смерти и потом новое рождение Черри — лучницы Лорда Ангустера.

Я не видела, как вырос мой младший братик, не присутствовала на свадьбе старшего, не исполняла своего дочернего и сестринского долга. Похоронила мою семью вместе с той Рити, со своим прошлым.

— Теперь ты вернешься? — Осторожно поинтересовался Лисенок.

— Не знаю, Рей. — Действительно не знала, что мне делать. С одной стороны душа рвалась домой все эти годы, с другой было стыдно перед родителями.

— Как отец объяснил мое бегство?

— Никак. Ты отправилась учиться на Восток. Ты же знаешь, в его словах никогда не сомневаются.

— Он надеялся, что я одумаюсь и вернусь, — пробормотала себе под нос.

— Отец аннулирует твой брак, только попроси, — заверил меня повеселевший братик.

— Это хорошая новость, — задумчиво проговорила я. Брака так такового и не было, с отца вообще станется устранить Дограна, когда узнает, что тот его обманул. Не скажу, чтобы я была сильно против.

— Но ты должна вернуться.

Я лишь тяжело вздохнула, не зная, что ответить. Что мне теперь делать во дворце? Жить там до конца жизни, потому что все перспективы на счастье я разрушила своими же руками? Я никогда не выйду замуж, никогда не рожу ребенка. Даже, если Киллиан меня вылечит, душа навсегда останется покалеченной. Вместе с моим не родившимся ребенком умерла часть меня.

В зал вошел призрак кота. От удивления, я даже встала.

— Что случилось? — с недоумением в разноцветных глазах спросил брат.

— Ничего. — Призрак кота потянулся и уселся посередине залы, прямо на узор, который напоминал или хоровод из разных цветов или разинутую пасть крокодила — с какого ракурса смотреть на это произведение искусства. Потянувшись котик решил поиграть и легким прыжком оказался на бархатной портьере. Повисев там немного, спрыгнул на пол, а потом, оттолкнувшись задними лапами, грациозно взмыл на соседнюю портьеру. Так он прыгал пока не оказался недалеко от мило беседующих Шейлы и Лоренса. Котику чем‑то приглянулось перо, вызывающе торчащее из пышной прически девушки. Шейла не могла увидеть пушистого призрака, но ощущала легкий холодок, скользивший по ее шее. Она неловко поводила плечом, не в силах понять, откуда появился сквозняк.

Призрак кота веселился во всю, пытаясь сцапать желанное перо, но вожделенный предмет не поддавался, пушистик же никак не желал мириться с этой несправедливостью.

Мне стоило больших сил сохранять полную невозмутимость, наблюдая за этим представлением. Один раз даже удостоилась прищуренного взгляда голубых глаз, но я была невинна аки агнец.

В это время брат мне расписывал все прелести возвращения домой, слушала я не сильно внимательно, отвлекаясь на пушистого безобразника.

Наконец призраку кота надоело баловаться, и он потрусил ко мне, забрался на плечо и странным образом свесил лапы и хвост.

— Уже поздно. Надо спать. — Я широко зевнула, прикрыв рот рукой.

— Можно тебя проводить до твоей комнаты? — Спросил Рейнард, преданно заглядывая в глаза.

— Не надо, Лисенок. Я хочу немного почитать, пойду в библиотеку.

В библиотеку призрак кота последовал за мной, сидя у меня на плече. В отличие от Ренира, зачарованная комната кота приняла. Я сидела в полюбившемся кресле у камина, наблюдая за языками огня, танцующих какой‑то странный, но завораживающий танец, на моих коленях возлежал бестелесный огромный, пушистый кот.

— Что же ты за создание такое? — спросила я у кота. Он только махнул хвостом, отказываясь отвечать.

Я ждала Лоренса. Почему‑то не сомневалась не на секунду, что он придет. Надо было решить, что делать дальше, разработать подробный план действий, многое обсудить. Несмотря на его сегодняшнее поведение, не могла заставить себя относиться к нему хуже. Да, я не понимала мотивов его поступков, порой он вел себя очень странно, но что‑то подсказывало мне, что он хороший человек. Да и лорд ему всегда доверял. Арчибальд всегда очень хорошо разбирался в людях.

Мои вещи остались в комнате, очень хотелось переодеться, но идти туда одной было страшно. А маг все не приходил. Я смотрела на огонь и понимала, что начинаю злиться. Хотя повода у меня не было, мы не договаривались о встрече. Лоренс не обязан меня защищать, я всего лишь один из воинов лорда. Маленький уродец, чудовище. С чего я взяла, что он относиться ко мне по — дружески? Случайно бросила взгляд на портрет над камином и, кажется, девушка мне подмигнула. Помотав головой, я опять уставилась на догорающие угли, незаметно погружаясь в сон.

Проснувшись утром обнаружила, что лежу на диване, под головой мягкая подушка и даже одеялом укрыта. Хотя уснула явно сидя в кресле. Интересно, кто меня перенес и даже устроил со всеми удобствами?

Встала, поправила тяжелые складки платья, подхватила рядом валяющуюся шляпку и маску и потопала в комнату.

Ренир был там. Дух опять имитировал сидение на подоконнике, молча уставившись на развалившегося, на кровати призрака кота. Меня оба духа проигнорировали, я не осталась в долгу. Разговаривать не хотелось. От чего‑то было очень грустно и тоскливо. Переодевшись и приведя себя в порядок в небольшой ванной комнате, пошла завтракать.

Завтрак прошел в полном одиночестве, не считая повариху и слуг, что несколько напрягло, потому что ожидала увидеть брата. Хотя лорд мог пригласить их на трапезу в столовую.

На улице было пасмурно и промозгло. Небо закуталось в тучи, словно в огромное серое одеяло. Солнце пыталось пробиться сквозь толстый покров, но безрезультатно. Зато мелкие холодные капли дождя проникали везде. Садовник сгребал облетевший ковер пестрой листвы в огромную кучу, которая ярким пятном выделялась на фоне пожухлой травы и темных дорожек, посыпанных белым песком.

Тренироваться не хотелось, но еще больше не хотелось потерять с таким трудов восстановленную форму. На заднем дворе обнаружила Занибию, отрабатывающую технику боя парными мечами.

— Привет, — крикнула ей я.

— Привет, — отозвалась телохранитель, не прекращая тренировки. Разговаривать все еще не хотелось, поэтому пошла на стрельбище. Там как раз разминалась часть моего отряда.

Первым меня заметил Айвон — невысокий шатен с яркими синими глазами. В целом неплохой малый, только уж очень болтливый.

— Эй, Черри, — замахал он руками.

— Привет ребята, — поздоровалась я и пошла на край поля.

— Не в духе — услышала я за спиной.

Больше мне никто не мешал и со мной не разговаривал. Ребятам было не привыкать к перепадам настроение, характер у меня был тяжелый.

Почувствовав на себе взгляд, посмотрела в сторону замка. Кто‑то наблюдал за мной из окон второго этажа. Разглядеть было сложно, поэтому выбросила этот факт из головы, сосредоточившись на стрельбе.

Выплеснув негатив на ни в чем неповинной мишени, стало легче. Попробовала зажечь стрелу — ничего не получилось. Не зря маги так много учатся. Какая польза от магии, если я ничего не умею. Вспомнила о Лоренсе и опять разозлилась. Было как‑то горько и обидно от того, что я его ждала, а он не пришел.

Возвращаясь, опять увидела Занибию, яростно молотившую тренировочный столб.

— Ты в порядке? — остановилась я.

— Лорду стало хуже, — процедила девушка сквозь зубы.

— А целители что говорят?

— Не могут понять, в чем дело. Дерьмовый бал, — выругалась она. — Говорила, чтобы поберег себя. Разве он меня слушает?!

— Лорд всегда к тебе прислушивается. К тебе и к Салли.

Занибия вдруг остановилась и посмотрела меня с какой‑то надеждой.

— Ты, правда, так думаешь?

— Да, — твердо ответила я. Девушка только кивнула и продолжила кромсать столб.

Вернувшись в замок, наткнулась на Шейлу. Она видимо кого‑то искала. Вежливо поздоровавшись и не получив ответ, двинулась в свою комнату. Духов уже не было.

Быстро помылась, переоделась в шерстяные коричневые брюки и теплый свитер, отправилась за новостями.

Салли в комнате не оказалось, замок как будто вымер. Не зная, куда себя деть, решила прогуляться к морю. Там и обнаружился Лоренс. Он сидел на бревне и, нахмурив изящные брови, смотрел на волны, ласкающие берег. Свинцово серое море сливалось с небом, казалось, что мир заканчивается этим белоснежным пляжем. Общаться с магом желания не было, но он заметил и окликнул меня, не дав трусливо ретироваться.

— Доброе утро, мастер, — поприветствовала я его.

— Я виноват, — глухо ответил маг.

— Что? — опешила я и села рядом.

— Арчибальд сильно заболел. Все указывает на потерю большого количества жизненной силы.

— Но как? На комнате стоит ваша защита!

— Темная сущность видимо стала сильнее после выпитой силы и смогла обойти защиту.

— Вы поделились с лордом силой как со мной тогда?

— Черри, — маг посмотрел на меня. Выглядел он ужасно: осунувшийся, небритый, взлохмаченные рыжие волосы с вкраплением седины, черные синяки оттеняли небесно — голубые глаза, — Я до сих пор не пришел в себя после того случая с вами. Мне нужна хотя бы неделя, чтобы восстановить силы.

Вдруг стало его так жалко. Я положила руку ему на плечо и почувствовала, как он вздрогнул.

— Вы ни в чем не виноваты, Лоренс. Мне следовало раньше все вам рассказать. Я могу как‑то вернуть вам силу?

— Нет. Передача силы — это сложный процесс, только некоторые маги способны на это.

— Вы спасли меня, даже несмотря на то, что знали, что ослабнете на неделю, — прошептала я, осознав сказанное. Потом вспомнила, что маг назвал меня сокровищем. Где бы он еще нашел Видящую.

Маг внимательно следил за выражением моего лица, затем встал.

— Вернемся в замок и начнем расследование прямо сейчас. Надеюсь, что целителя поставят Арчибальда на ноги, и он покинет княжество как можно быстрее. Больше ждать нельзя. Прошло пять дней, а мы ни на шаг не сдвинулись.

Решили начать с опроса должностных лиц и аристократии. Первым делом Лоренс опросил слуг, пояснив, что прислужники всегда знают, что творится в жизни господ, поскольку незаметны и чрезвычайно любопытны. А я лично для себя открыла одну неприятную особенность мага: ему невозможно было соврать. Лоренсу достаточно было посмотреть прямо в глаза своей жертве, и правда рвалась наружу. При этом радужка глаз у мага и у допрашиваемого становилась молочно — белой. Первый раз увидела, очень испугалась.

— А ведь он мог с тобой поступить точно также. И ты бы выложила ему все сразу, — ошарашенно проговорил Ренир, который также решил поприсутствовать при допросах, решив, что втроем мы сможем узнать больше.

Опросив слуг, мы выяснили, что князья были людьми, в общем‑то, неплохими. Казнили за дело, народом были уважаемы. Только вот сын у них был странным: на балах не присутствовал, за женщинами не волочился, вино и то не пил. Просиживал днями и ночами в дальней сторожевой башне, куда никого не пускал, да по подвалам лазил. Камердинер раздобыл специально для меня портрет семейства: князь — высокий тощий темноволосый и темноглазый мужчина, княгиню можно было бы принять за его сестру, настолько они были похожи. Сын их оказался красивым, но слишком угрюмым юношей. Теперь понимаю, почему служанки так переживали из‑за невнимательности княжича. На вид молодому человеку было лет двадцать семь. Родители хотели его женить, но парень был категорически против. Может он просто был не по этой части?

Кажется, я сказала это вслух, потому что Лоренс посмотрел на меня своими белесыми глазами и насмешливо поднял бровь.

Когда мы, то есть рыжий маг допрашивал военачальника армии Сивирского княжества, в дверь постучали, и вошел Киллиан. Вымученно улыбнувшись мне, он подошел к Лоренсу и что‑то тихо ему сказал, на что маг молча кивнул, и целитель нас покинул, предварительно мне подмигнув.

Закончив с допросом, я подошла к магу.

— Как лорд? — уточнила я.

— У вас настолько острый слух? — удивился мужчина.

— Просто догадка. Ребята не показывались целый день, соответственно все это время были с ним. Киллиан чуть ли не с ног валится, но зашел сюда, значит сообщить о результате лечения.

— Лорд отдыхает. Состояние больше не критическое. Надо вывезти его под любым предлогом из этого замка. Есть у меня несколько предположений, и все они очень не нравиться.

— Спасибо за уделенное мне время, — холодно проговорил маг и поклонился военачальнику, который только начал приходить в себя. Мужчина, часто моргая, непонимающе посмотрел на Лоренса. Но маг не стал ничего объяснять и стремительно вышел — Лоренс вообще все делал стремительно.

Вернулся он, когда военный уже покинул кабинет, в котором проходили беседы.

— Лорд пропал, — с порога проговорил он.

Я вскочила не в силах поверить.

— Что?

Рядом чертыхнулся Ренир.

— Я распорядился никому ничего не говорить, чтобы люди не впадали в панику.

— Как он мог исчезнуть? — все еще не верила я.

— Я его не чувствую в замке. Он где‑то есть, но почему‑то ощущается откуда‑то из‑под земли. С одной стороны это очень плохо, с другой он все еще жив. У нас нет времени опрашивать знать, но нам это и не надо. Всю интересующую информацию я получил.

— Как я могу помочь?

— Пока не знаю. Идемте. Надо проверить башню.

Ренир опять увязался с нами, ему было очень интересно все происходящее, тем более что угрозы для себя он не чувствовал. Зато когда мы подошли к двери, ведущей в эту самую башню, путь мне преградил некогда такой спокойный, а теперь шипящий призрак кота.

— Коту тут не нравится, — прошептала я.

— Кому? — не понял маг.

— Призраку кота, — пояснила я.

— А такое бывает? — удивился рыжий.

— Видимо, да. Я встретила его в парке, а теперь он увязался за мной. Не хочет, чтобы я шла дальше, шипит на меня, — пожаловалась я.

— Мне тоже не нравится это место. Я чувствую запах смерти, темной магии. Хотя обычно для таких дел больше предпочитают подвалы. Мне не хотелось бы подвергать опасности вашу жизнь, но выбора у меня нет.

— Я не боюсь, — это было правдой. С тех пор как маг влил в меня свою силу, страх постепенно начал угасать.

— Пойду первым, вы медленно ступайте за мной, — скомандовал маг.

Перешагнув кота, мы медленно двинулись по винтовой лестнице. Никогда их не любила, через некоторое время начала кружиться голова. В башенке было удивительно тихо. Не было слышно ни ветра, ни чаек. Лоренс стоял молча, закрыв глаза. От его руки, которая касалась стены, исходило легкое сияние. Оглядевшись, немного успокоилась: духов кроме Ренира и кота не было, трупов тоже. Небольшое круглое помещение. Все стены расписаны какими‑то символами, у окна стоят два подсвечника, и валяется груда толстых свечей. Под ногами пентаграмма, над головой просто потолок, без сомнительных художеств. Несмотря на открытое окно, воздух в комнате спертый, густой, как…масло что ли. Дышать противно. Послышался звук шагов и в комнату вошли Киллиан и Рей. Выглядели оба очень растерянно.

— Вы нас звали, мастер? — холодно спросил Киллиан. В моих глаза застыл вопрос «Как?», друг его растолковал правильно и даже соизволил ответить. — Из стены появилось существо и приказало, — возмущенный взгляд на мага, — как можно быстрее прийти в башню. Чтобы мы не заблудились, каменное существо еще и дорогу показало.

— Что вы чувствуете, — пристально глядя на Киллиана яркими голубыми глазами, которые казалось, светились, а нет, они действительно светились, поинтересовался маг.

Целитель закрыл глаза и сосредоточился. Рей непонимающе уставился на меня, на что я лишь развела руками и состроила рожицу. Братик перевел взгляд на мага. И тут старший целитель подал голос.

— Рей, закрой глаза и сосредоточься, — ученик послушался, — теперь скажи, что ты ощущаешь?

— Запах смерти, тут умирали много раз. Давно, — Рей запнулся, — больше года назад. Еще есть эманации смерти большей давности, их я едва могу уловить. Запах крови, человеческой. Очень много крови. Такое ощущение, что тут проводились какие‑то жертвоприношения.

— Или темные ритуалы, — заметил Лоренс.

Рей открыл глаза и посмотрел на мага.

— Всегда думал, что темные ритуалы проводятся в подвалах, ближе к Бездне, так сказать.

— Это всего лишь предрассудки. Без разницы, где творить зло.

Киллиан опустился на одно колено и приложил руку к стене.

— Десять смертей за срок, примерно от трех до пяти лет. И несколько, точно сказать, сколько не могу, очень давно. Рей прав, колебания реальности очень слабы.

— Не знала, что вы так можете, — удивленно заметила я.

— Мы можем чувствовать смерть, тяжелые болезни, сильные эмоции. К сожалению, на кладбищах, в церкви, в больницах, на местах сражений тонкая грань реальности сильно повреждается из‑за большого количества смертей и боли, поэтому там мы практически глухи и слепы.

— Я думала, все целители просто эмпаты.

— Скажем так, мы очень чуткие эмпаты, — невесело усмехнулся Киллиан.

Я подошла и нежно обняла братика, сколько надо внутренних сил, чтобы выдержать такое.

— К этому привыкаешь, со временем. Учишься заглушать боль окружающих. Но по началу, когда просыпается дар, можно сойти с ума. Поэтому детей сразу отдают в школу целителей.

Лоренс тем временем обследовал башню и нашел тайник в стене.

— Как предсказуемо, — презрительно скривился он.

В тайнике обнаружилась книга, которую маг сразу спрятал в карман. Больше ничего интересного мы найти не смогли.

— Что теперь делать? — спросила я.

— Надо собрать как можно больше сведений о событиях, происходивших в этой башне много лет назад. То, что княжич увлекался темным искусством и так понятно. Откуда тут еще эманации смерти — вот что надо узнать. Парень не просто так выбрал эту башню. Возьмите Салли и Нолана и опросите знать. Должны быть какие‑то старинные легенды, сказки — все что угодно. Зло, поселившееся в этом замке гораздо старше пропавшего семейства. Найдя исток, мы поймем, как его можно уничтожить.

Все это время целители с ужасом смотрели на Лоренса. Потом старший подал голос:

— А нам что делать?

— Вы понимаете, что происходящее в замке не подлежит разглашению?

Киллиан и Рей молча кивнули.

— Ваша помощь может понадобиться. И Рей, — маг посмотрел на брата, — аккуратнее. Почему‑то темной твари очень понравилась ваша сестра. Боюсь, что только случайность уберегла ее от участи лорда Ангустера.

— Или библиотека, — прошептала я. Брат теперь будет всегда со мной. Его целительная сила бесполезна против темных духов, к тому же он даже видеть их не может.

Маг, услышавший мою ремарку, подтвердил мою догадку, но озвучивать не стал.

— А вы? — мне не понравилось, что мастер не включил свою персону в план действий. Ой, как не понравилось.

— Мне надо подготовиться.

— К чему? — с подозрением спросила я, уже понимая, что он сейчас мне ответит.

— К подвалу.

— Лоренс, я пойду с вами, — твердо сказала я.

— Вы можете идти, господа, — голосом, не терпящим возражений, приказал маг.

Киллиан хмуро поглядев на меня, вышел, за ним спокойно последовал мой брат.

Лоренс холодно посмотрел на меня и его глаза блеснули каким‑то странным светом.

— Чаррития, я не хочу обсуждать свои решения с вами.

— Но если там будут темные сущности, вы и даже не увидите, — в отчаяние закричала я.

Маг сложил руки на груди. Кажется, всегда такой спокойный, холодный и отстраненный мужчина начинал злиться.

— Не устраивайте драму, — сквозь зубы процедил он.

— Лоренс, — я подошла к нему ближе.

— Делайте свою работу, а я буду делать свою.

И маг вышел из башни.

А я невидящим взглядом уставилась в окно. Отсюда было видно море.

Весь вечер и полночи мы копались в библиотеки и архивах в поисках информации. Мы методично перерывали каждую полку в поисках хоть каких‑нибудь сведений о семьях, живших тут.

Мы с Салли, Занибией и Ноланом расположились на большом ковре у камина, листали книги, которые пачками выгребали Рей, Киллиан и Сейрон — правая рука Нолана. К поиску хотела приобщиться Шейла, но увидев, что мага тут нет, ушла.

В результате к утру у нас был составлен список всех семей, которые когда‑либо проживали тут от самого князя Логара Аустерского, который был тем самым младшим сыном некогда могущественного императора. Он правил этими землями почти пятьдесят лет, умер очень внезапно. Упоминаний о болезни не было, может быть от старости? Зачем в замок въехала племянница князя Элга, — средняя дочь его старшего брата. Она и ее муж стали родоначальниками династии Сивирья. Что характерно, княжество за триста лет никогда не разжигало и не участвовало в воинах, когда соседи постоянно враждовали между собой. Это было очень странно.

— Салли, как ты думаешь, почему за триста лет никто из соседей ни разу не возжелал расширить свои территории за счет этого княжества?

Все присутствующие разом посмотрели на меня, а девушка задумалась. За нее ответил Нолан.

— Говорят, что это княжество проклято.

— Лорд тоже говорил про проклятье, — вспомнила я и обвела глазами всех присутствующих.

— Кто‑нибудь знает, в чем суть?

— Младший сын императора, когда умирал, попросил своих братьев, оставить князем своего сына, которого он очень любил, но который был рожден от служанки и не имел никакого права на титул, в те темные времена, — услышала я тихий голос мага, входящего в комнату. — Братья поклялись исполнить волю брата, но когда того не стало, заточили его сына в той самой башне, где мы были, а потом там его и убили. Затем разделили княжество между своими младшими детьми. Неупокоенный дух князя был очень зол и не простил коварства своих братьев. Он проклял этот замок, и территории на тысячу мер вокруг. Старший брат был Видящим, он пытался договориться с духом, но мальчика они воскресить не могли. Дух был вне себя от ярости и горя и стал темной сущностью. С тех пор легенда об этом проклятье передается из поколения в поколение во всех правящих династиях.

— Лорд не верил в проклятье, — грустно заметила Салли. Все наше внимания было приковано к высокому рыжеволосому магу.

— Лорд ошибался. Проклятье действительно существует. Но до поры до времени оно дремало. Любой темное проклятье можно усыпить на продолжительный срок. На это способны очень могущественные маги.

— Маги, которые могут зачаровать библиотеку, — прошептала я, прижимая руки к губам.

— Или книгу, — подхватил Лоренс, глядя на меня.

И наши взгляды обратились к портрету.

— Она?

— Дочь Элги и Соера Сивирья. Чаррития Сивирья.

Не знаю, что больше меня поразило: ухмылка девушки на портрете, внезапное пробуждение призрака кота, которые до этого дремал в кресле у камина, или имя девушки. Тезка.

— Саллития, — маг передал девушке конверт, — передадите это магу Дорею, если со мной что‑нибудь случиться. — Нолан, — теперь маг смотрел на высокого и статного черноволосого мужчину тридцати лет, заместителя начальника тайного сыска Алеана, — завтра в двенадцать часов дня я планирую отправиться на поиски лорда. Мне надо десять проверенных ребят. Предприятия очень опасное, смертельно опасное.

— Хорошо, — глухо ответил Нолан.

Маг под пристальными взорами всех, находящихся в комнате вышел. Я сидела, уставившись на листок и именами и фамилиями. Какой упертый, баран! Он же пропадет без меня! Может быть, он нашел способ увидеть мир духов?

Брат, почувствовав мою тревогу, молча сел рядом и обнял. Никто не обратил внимания, только Киллиан как‑то странно посмотрел.

Уснуть я так и не смогла, думала про Лоренса. Рядом на полу расположился Рей, видела бы нас мама. Лоренс, такой противоречивый, то мягкий и заботливый, то холодом обжигает. Первый раз я увидела его на параде в честь дня города. Тогда проводили турнир лучников, и я выиграла. Подойдя к лорду за наградой, была представлена придворному магу. Привыкшая видеть ужас и отвращение в глазах людей, вдруг увидела сочувствие и даже сострадание. Тогда я приняла это за жалость, очень разозлилась. Потом, когда лорд приблизил меня и ввел в свое окружение, пути мои часто пересекались с магом. Он всегда был подчеркнуто учтив и не оставлял попыток побеседовать со мной, которые я старательно пресекала. В обществе Лоренс всегда был холоден и даже высокомерен. Своей загадочностью и отстраненностью привлекал женщин. А я всегда любила открытых и веселых мужчин как Киллиан. И все‑таки очень переживала за голубоглазого мага. Едва солнце встало, я привела себя в порядок и отправилась на поиски мастера силы. Он обнаружился в кабинете за чтением книги, которую раздобыл в башне.

— Доброе утро, Чаррития, — холодно поприветствовал он меня, не отвлекаясь от книги.

— Доброе утро, мастер.

Я подошла к нему близко и уселась прямо на стол. Мои манеры с каждым годом оставляли желать лучшего. Маг вопросительно поднял бровь.

— Я иду с вами, — решительно заявила я.

— Нет. Не обсуждается, — отрезал Лоренс.

— Лоренс…

— Черри, — перебил меня он. — Хватит. Хватит со мной спорить, — устало проговорил он.

— Ну почему?

— Потому что я не могу рисковать чужими жизнями.

— Но вы ведь берете десять человек с собой. Они вам не помогут. Они научены сражаться с живыми людьми, которых там не будет. Вы даже не увидите, что вам убьет, — в отчаянье воскликнула я.

Маг встал и склонился надо мной. Я едва касалась макушкой головы его подбородка.

— Я смогу позаботиться о нас, — спокойно сказал он.

— Вы не восстановили свои силы. Неделя не прошла.

— Не могу больше медлить. Я чувствую Арчибальда, но его жизнь угасает. Боюсь, не успеть.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Не просите. Если я пропаду, Саллития передаст сообщение в Гильдию Магов, сюда приедут сильнейшие. Вы должны будите рассказать все, что знаете. Только вы обладаете всей информацией.

— Что в письме? — Вдруг почувствовала слабость и опять села на стол.

— Сведения обо всем, что я узнал. Княжич баловался темной магией и нечаянно разбудил проклятье.

— Глупый мальчишка, — хмуро ответила я. Меня сильно начало клонить ко сну. — Магичите? — грустно спросила я.

— Вам надо поспать, — Лоренс нежно провел рукой по волосам. — Было приятно с вами познакомиться, Чаррития. Жаль, что все сложилось так…

— Прощаетесь? — глаза просто слипались, голова отказывалась думать, и я провалилась в сон.

Проснулась я на любимом диване в библиотеке. Рядом сидел задумчивый брат.

— Лоренс ушел?

— Да. Взял десятку мечников и спустился в подвал. Все настолько серьёзно?

Я вздохнула. Почему‑то на сердце было очень неспокойно.

— Темная сущность пыталась меня убить, — в зелено — синем взгляде родных глаз было столько удивления, что я решилась все рассказать, — я вижу мир духов, Рей. С самого детства. Обычно духи добрый и светлые сущности, поэтому я никогда их не боялась, но в этом замке я столкнулась с чем‑то очень злым. Эта тварь охотилась на меня, один раз чуть не выпила всю жизненную силу, но маг меня спас, — перед глазами встало осунувшееся лицо с ярко голубыми глазами. — Я боюсь, Рей, тварь любит питаться исключительно правителями. Подозреваю, что на меня она напала случайно. Хотя…

— О чем ты задумалась?

— Глупость. С одной стороны наш род не имеет ничего общего с династией северо — восточного императора. С другой — наш все‑таки более древний. Наше королевство никогда не было империей, но и никогда не завоевывалось и не дробилось. Поэтому, либо тварь почувствовала более древнюю кровь, либо просто ошиблась. В любом случае, опасность угрожает и тебе.

— А теперь объясни, почему мы ночевали в библиотеке? — потребовал Лисенок.

— Это место заколдовано. Его просто нет для мира духов. Лоренс с кем‑нибудь говорил перед уходом? — эта тема интересовала больше.

— С Меснерами, с Шейлой, с Салли. А что?

— Боюсь за него. Он не может видеть духов, — я обхватила колени руками и стала раскачиваться. — Сам умрет и парней погубит. Дурень.

— Он твой друг? — заинтересовался брат.

— Лоренс хороший человек. Лорд к нему очень благоволит, министры и Ангус Меснер уважают и прислушиваются. Никогда от него слова плохого не слышала. А еще, — я запнулась, но продолжила, — он не испытывает ко мне отвращения.

Братик сел ко мне поближе и обнял, положив голову на плечо.

— Почему кто‑то должен испытывать отвращение к тебе?

— Я — урод, — грустно в таком признаваться.

Лисенок посмотрел на меня большими сине — зелеными глазами в обрамлении густых, длинных золотистых ресниц.

— Ты самая красивая, Рити. Киллиан вернет тебе твое личико. Жаль, я еще так не умею. У меня просто не хватает резерва, чтобы исцелять на таком уровне.

Он поднялся и положил мне руки на лицо.

— Хочу попробовать, — объяснил брат свои действия.

Волны тепла шли от его рук. На душе становилось светло и как‑то легко.

Вечером подверглась той же процедуре, но в исполнении друга детства. Киллиан был удивительно сильным целителем, если ему в двадцать шесть лет доверили ученика. Разглядывая свое лицо в зеркало после сеансов, заметила, что шрамы стали менее выпуклыми, как будто начали затягиваться. Общей картины масштабного уродства это не меняло. Четыре страшные линии так и пересекали мое лицо от виска к скуле, но ребята вернули мне надежду.

— Прогуляемся, — предложил мне старший целитель после сытного ужина.

Погода была на удивление хорошей. В воздухе витал аромат прелых листьев, который так присущ северной осени, ветра практически не было, а дождь даже не задумывался над возможностью пролиться на наши непокрытые головы. Мы гуляли узкими тропинками в свете садовых фонарей. Я взяла друга под руку, не ради возможности опереться на сильного мужчину, просто было так приятно чувствовать его рядом.

— Я скучал, — тихо сказал Киллиан. Мы уселись на маленькую белую садовую скамейку с видом на небольшую композицию из почти увядших цветов, камней и кустов.

Посмотрев в его карие глаза, улыбнулась. Улыбка больше не была кривой.

— Я тоже.

— Мне не хватало моей веселой подружки, — мужчина улыбнулся мне в ответ, легонько дернув за прядь волос.

— Мне не хватало моего лучшего друга, — эхом откликнулась я.

Целитель взял мою руку и стал нежно поглаживать пальцами.

— Ты снова можешь иметь детей, — неожиданно сказал он.

— Что?! — я вскочила на ноги, но друг потянул меня обратно.

— Когда первый раз проводил целительный сеанс, провел полное обследование твоего здоровья. И нашел, — он запнулся, потом поднял на меня глаза, полные боли. — Не говори Рею и я не скажу.

— Хорошо, — пробормотала я. Назвать мое состояние шоком было бы преуменьшением. Во — первых, я действительно хотела это скрыть, во — вторых уже и не надеялась еще когда‑нибудь зачать ребенка. Монастырский лекарь сказал, что это невозможно.

— А теперь, моя хорошая, я хочу, чтобы ты все мне рассказала. Я попросил Рея не расспрашивать тебя, попросил дать тебе время.

— Лиа, я действительно не хочу об этом говорить, вспоминать, даже думать не хочу.

— Малыш, — друг нежно погладил меня по голове.

— Сэр, как вы обращаетесь к вашей принцессе, — постаралась перевести все в шутку. Он только невесело усмехнулся и чмокнул меня в нос.

— Это больно и унизительно. Я так его любила, сбежала из дома, отказалась от всего, от друзей, от родителей, от богатства. Он привез меня в Лорск, там мы поженились. Свадьба, — я вздохнула — не такой я представляла свою свадьбу. Просто запись в книге местного старосты. Мы прожили там год, он промотал последние деньги и мы потащились в деревню, где жила его мать. Там поселились в какой‑то халупе. Я в халупе, в деревне. Дура — принцесса. Домой возвращаться было так стыдно, я еще помнила слова отца, о том, что никудышная дочь. А потом он внезапно уехал, нашел работу по сопровождению восточных караванов. А я, я узнала, что жду ребенка, — помотала головой, прогоняя слезы. Не имею права жалеть себя. — Когда он вернулся, его мать сказала, что это не его ребенок, что я потаскуха, она почему‑то всегда ненавидела меня. Он напился и стал меня избивать, я вырвалась и убежала в лес. Там на меня напала пума. Покончить со мной ей помешали братья из монастыря Святого Павла. Ребенка я потеряла.

Я посмотрела на Киллиана, чей взгляд был устремлен во тьму ночи. Одной рукой он все еще сжимал мою руку, вторая лежала на коленях, сжатая в кулак, костяшки изящных тонких пальцев побелели. Мужчина был в бешенстве.

— Лиа, — позвала я его. Он не реагировал. — Лиа. Я сама во всем виновата.

— Ты виновата, что эта мразь подняла руку на женщину? — услышала злой шёпот друга.

— Пожалуйста, Лиа, не надо. Ты не можешь убить человека, получишь откат на себя.

— Плевать, — целитель посмотрел на меня, — я помню тебя, Рити еще той веселой девчонкой. Ты была как маленькое солнышко, светлый, добрый, открытый человек. Когда я увидел тебя несколько дней назад в той темной комнате… Не мог просто поверить, что это ты. Не из‑за шрамов. Ты стала другой. Холодная, скрытная, твоя душа растерзана, твое сердце разбито. Я чувствую твою боль, и Рей тоже. Маленькая моя, — Киллиан обнял меня и прижал к груди. Я слышала, как стучит его сердце, чувствовала его дыхание на моих волосах. — Я убью его, потому что он убил тебя.

Потом, поздно ночью я лежала на диване, слушала посапывание Лисенка, гладила призрака кота, который улегся у меня на груди и думала, прокручивала наш разговор снова и снова. Корила себя за признание. Нельзя было рассказывать Лиа все. Не хочу, чтобы ему было больно, а откат для целителей может быть даже смертелен. Не знаю, почему так, но носители дара жизни, как их называли восточные племена, не могли убивать людей. Даже защищаясь. Как‑то так издревле повелось, что целители всегда были неприкосновенны. Даже разбойники не трогали их. Был бы жив, Ренир, можно было бы попросить его поговорить с Лиа. Хотя упрямый мужчина не будет никого слушать. Во что я ввязала его! Хорошо, что Рей не знает. И никогда, никогда, ни при каких обстоятельствах не узнает. Может, убить Дограна самой? С этой мыслью я уснула. Приснилось мне, что я убиваю рыжего мага. Касаюсь его груди рукой и останавливаю сердце. Красивое лицо белеет, глаза стекленеют…

Утро не принесло никаких известий о Лоренсе. Салли сообщила, что связалась с Гильдией Магов. Сэр Меснер старший ходил злой, Шейла все время плакала, Нолан злился, а мы с Реем и Занибией просиживали в библиотеке в поисках дополнительной информации. Нестерпимо хотелось занять себя каким‑то делом, потому что ожидание просто убивало. Бледную и молчаливую Занибию можно было найти только в двух местах, либо с нами, перерывающую старинные архивы, либо на тренировочном поле, уничтожающую столбы. Салли помогала Нолану и Сейрону вести допросы аристократов. Каждый вечер мы встречались в столовой и за ужином, проходящим в гнетущей обстановке, обменивались крупицами собранной информации.

В целом, картина была более — менее ясна и так. Принц, увлекающийся темной магией, водил в замок красивых селянок и жестоко убивал в той башне. Куда он девал тела, выяснить не удалось. Почему девушек было всего десять — тоже. Видимо этого требовал какой‑то ритуал. В магии никто из нас не разбирался. Князь и княгиня о темных делишках своего сына ничего не знали.

— Неужели он действовал один? — подал голос Рейнард.

Выяснилось, что у княжича были сообщники, такие же молодые бездельники — детки аристократов. Нолан и Сейрон выясняли личности сообщников.

Так прошло еще три дня, а на пятый день в кабинет князя, где мы с Занибией методично перерывали бумаги, влетела Салли крича:

— Лоренс вернулся.

Маг был в ужасном состоянии. Весь покрыт кровью, в разорванной одежде, со следами порезов на лице и теле. Не лучше выглядели три воина, притащивших еле дышащего мастера силы.

Киллиан и Нолан вытолкали нас из комнаты, едва мы туда заскочили.

Потом вышел Рей.

— Жить все будут. Пусть отдохнут. Завтра можно будет уже с ними поговорить.

Оставалось только дождаться этого завтра.

За ужином, на котором мы опять собрались в трапезной, атмосфера была угнетающей. Целители отсутствовали, Шейла сидела с красными от слез глазами, бледная Салли с рассеянным взглядом ковыряла вилкой в тарелке, Занибия на ужин не вышла, сославшись на головную боль. Братья Меснер тихонько переговаривались на другом конце стола. Аппетита не было, за мага волноваться было бесполезно, его здоровье поправляли лучшие целители, какие могли быть на Севере. Ребята из отряда Рована были больше напуганы, чем ранены. Было безумно страшно за нашего лорда. Как будто невидимые часы отчитывали время, которое ему осталось. Тик — так, прошел день. Жив ли он еще? Наш добрый, справедливый правитель, не верящий в старинные проклятия. Подняв от тарелки взгляд, обнаружила, что Салли смотрит на меня круглыми от страха глазами. Видимо, ее тоже посетили похожие мысли. Я качнула головой и вышла из трапезной, слыша, как встает за мной телохранительница. Мы молча дошли до малой гостиной, принадлежавшей княгини.

— Ты думаешь, он жив? — спросила меня подруга, расположившись на диване.

— Я не умею чувствовать людей, как Лоренс, — пожала я плечами. — Ты же знаешь, нашего Арчибальда, он будет бороться до последнего вздоха. Он так просто им не дастся.

— Зачем мы сюда только пришли? — Салли стала терять самообладание. Я тихо пододвинулась и обняла поникшие плечи.

— Все будет хорошо. Я верю в это, и ты верь.

Дверь распахнулась и на пороге встала Занибия. Ее шикарные волосы были распущены, одета она была в простую форму мечника.

— Что у вас тут за сборище, — грубовато спросила девушка.

— Проходи, Зани, — прошептала Салли.

— Оплакиваете лорда? — вскинула голову младшая телохранительница.

— Лорд жив, — отрезала я. — Пока мы в это верим, он будет жив. Точка.

Занибия уселась на ковер около небольшого камина, обняла руками колени и уставилась на танцующее пламя.

Внезапно стало нестерпимо холодно, разом потух камин и свечи. Салли вскочила, достав из ножен кинжалы, Занибия вскрикнула. Они не видели то, что видела я. Несколько теней поднялось из темноты углов и угрожающе двинулись к нам. В этот раз страшно не было. Одно мгновение и перед тенями прыгнул призрак кота и зашипел, выгнувшись дугой. Шерстка вздыбилась, глаза засияли жутким зеленоватым светом, сущности попятились в угол, но убираться не спешили.

— В тебе магия, — шепнул мне появившийся Ренир. Во мне магия Лоренса, но что я умею? Правильно, стрелять из лука. Повинуясь, внезапно накатившему порыву я представила, что в руках у меня лук. Кажется, даже почувствовала в ладони деревянное древко. Привычным жестом вытащила несуществующую стрелу из несуществующего колчана и оправила в ближайшую сущность. Ее не стало. Несколько уверенных движений и мир духов ограничился призраком кота, который теперь терся о мою ногу и удивленным Рениром.

— Что это было? — прошептала Занибия. Где‑то шумно вздохнула Салли.

— Темные сущности.

— Ты их прогнала?

— Да.

— Но как?

— Сама не знаю. Просто что‑то нашло, и я стала по ним стрелять из лука, — попыталась объяснить.

Салли чиркнула спичкой и зажгла на столе свечи. Комната озарилась, углы оставались также темны, но теперь опасности там не было.

— Идите спать, завтра будет сложный день. Когда Лоренс восстановит свои силы, нам придется спуститься в подвал. И что‑то мне подсказывает, что на этот раз он от помощи не откажется.

Мои слова оказались пророческими. На следующее утро, когда мы с Рениром сидели в кабинете князя, сверяя планы катакомб, находящихся под замком, вошел Лоренс. Выглядел он ужасно: бледный, осунувшийся, кажется, в его волосах прибавилось седых волос.

— Доброе утро, леди, — поклонился маг.

— Лоренс, как вы себя чувствуете? — Мягко спросила я. Сказать, что я была рада его видеть, было бы преуменьшением.

— Я жив. Из‑за моей глупости погибли люди, — покачал он головой. Выглядел он крайне подавленно. Никогда не видела его таким. — Вы были правы, без вас мы даже не увидели, кто на нас напал. Подождете немного, я все расскажу сразу всем заинтересованным слушателям.

Я подошла к магу и положила руку на плечо, желая выказать свою поддержку.

— Вы еще чувствуете лорда?

— Да. Ангустер жив, хотя и очень слаб. Поэтому вернуться обратно мы должны как можно быстрее. Мы видели часть опасностей, подстерегающих в этих катакомбах, поэтому часть пути сможем достаточно легко пройти. Черри, мне нужна ваша помощь, — Лоренс посмотрел своими удивительно голубыми глазами. Я промолчала и он продолжил. — Эти твари выпили из меня много энергии, а времени на восстановление у меня нет. Я понимаю, что просьба моя бестактна, — он развел руками и опустил голову, — но выбора нет. Я все еще чувствую мою магию в вашей крови.

— Делайте что надо, — твердо сказала я.

— Простите, — прошептал он и взял мои руки в свои. Я стояла перед ним, разглядывая его красивое лицо. Глаза мага были закрыты и, казалось, что ничего не происходит. Внезапно почувствовала дикую слабость, начала кружиться голова, в глазах потемнело. Лоренс подхватил сползающую меня и взял на руки.

— Долго буду приходить в себя? — прошептала я, устало закрыв глаза.

Маг вышел из кабинета и отнес меня в мою комнату. Уложив меня на кровать, молча ушел. Через несколько минут вернулся с одеялом и подушками.

— Я не знаю, Черри. Никогда бы не решился на это, без острой необходимости, — ответил он, подкладывая подушку под мою голову и укрывая одеялом.

— Когда‑то я уже предлагала поделиться силой, но вы отказались. Что вы делаете? — Сил не было даже снять сапоги, которые теперь стаскивал маг. — Вы могли позвать служанок или Рея, — устало заметила я.

— Тогда необходимость не была острой. Заклинание передачи силы не очень сложное, но требует практики. Очень просто перестараться и полностью выпить человека. А я это делал первый раз в жизни. Не хотел рисковать. Приподнимитесь, пожалуйста, надо куртку снять.

— Лоренс, — только и могла возразить я, пока маг стащил куртку, оставив теплый свитер, накрыл меня одеялом.

— Поспите, я позову к вам брата.

И я провалилась в сон.

Проснувшись, увидела перед собой лицо Киллиана. Он практически навис надо мной, положив одну руку на лоб, другой опираясь на матрас. Улыбнулась другу. В его присутствии на сердце становилось так тепло.

— Не шевелись, Рити, — улыбнулся мне в ответ мужчина, видя, что я проснулась.

Тепло шло от его ладони, закрыв глаза, наслаждаясь ощущениями мира и покоя. Киллиан пах детством, дворцом, счастьем.

— Что с тобой сделал этот паршивец, — спросил он, закончив с целительством.

— Я отдала ему часть силы, которую до этого он влил в меня, — попыталась объяснить наши непростые взаимоотношения. Чувствовала себя хорошо. Голова не болела, не тошнило.

— Ничего не понял, — вздохнул друг.

— Потом как‑нибудь расскажу. Сколько я спала?

— Часа три, не больше. Рейнард был с тобой все это время, я отправил его обедать, чего и тебе желаю.

— Лоренс уже рассказывал о своих приключениях?

— Нет, ждет, когда ты придёшь в себя, — неотразимо улыбнулся мне друг, в его карих глазах засияли желтые искорки.

Киллиан ушел добывать мне еду, а я, наконец, смогла уделить внимание Рениру, облюбовавшему подоконник. Потрепав по голове, лежащего под боком призрака кота, я посмотрела на старого лучника.

— Я в порядке, — чувствовала, что улыбку больше ничего не стягивает. Целители продолжали заниматься моими шрамами.

— Не делай больше так, Черри, — укоризненно помотал головой дух. — То сущности эти темные на тебя охотятся, то маг силы выпивает. Вечно ты попадаешь в какие‑то передряги.

— Сам знаешь, что это было необходимо. Ты видел, как выглядел рыжий, как лимон выжатый. Кто будет лорда вытаскивать? Я?

— Маг этот рыжий, запал на тебя, — вздохнул Ренир. Я весело рассмеялась от такого предположения.

— Ренир, ну что ты говоришь. Где я и где маг? Зачем ему такой урод как я.

— Ты не урод. Это раз. Два, сама потом увидишь. С чего бы ему так о тебе заботится, сапоги с тебя снял, за подушкой сбегал. Шейла по нему уже давно сохнет, так он ни разу ей не улыбнулся за все это время. А когда он на тебя смотрит, у него глаза аж сияют.

— От магии, — усмехнулась я. Продолжать этот разговор не хотела. Думать над странным поведением мага тоже. А уж тем более подпускать кого‑то близко. Нет. Ни хочу больше проходить через весь этот ад. Любовь не для меня.

— Зря ты так. Или тебе твой брюнет вечно улыбающийся нравится?

Я весело засмеялась, уткнувшись в подушку.

— Госпожа Сваха, Киллиан — друг детства. Он для меня как старший брат.

— А ты для него? — хитро прищурился дух.

— Все, тсс, — приложила палец к губам, услышав шаги за дверью. В комнату ввалилась целая толпа людей, возглавляемая моим Лисенком, несущим большой поднос с едой. За ним шел Киллиан и Салли, следом вошел Лоренс, потом братья Меснер, Занибия и Сейрон.

Мои глаза видимо округлились от удивления, потому что брат поставил поднос рядом с кроватью и весело сообщил:

— Лоренс сказал, что без тебя ничего рассказывать не будет, — многозначительное покашливание духа, — поэтому мы пришли сюда.

— Как мило, — вздохнула я и принялась разбирать горшочки, стоящие на подносе, пока остальные рассаживались. Лисенок устроился рядом со мной, потеснив недовольного кота. Салли с Занибией тоже расположились на кровати. Киллиан облюбовавший подоконник, плюхнулся рядом с Рениром, Лоренс уселся в кресло напротив кровати, Ангус и Сейрон на диван, а Нолан остался стоять, скрестя руки на могучей груди.

Под приятный аккомпанемент, голос у нашего мага был бархатным, обволакивающим, я поглощала наивкуснейший обед: лосось, жаренный с овощами, пироги с малиной и травяной настой как я люблю с листьями малины и мятой.

Лоренс и компания три дня блуждали по катакомбам, опираясь на план в дневнике, как выяснилось, черная книжка была ничем иным как дневником княжича, и ощущения мага. Рыжий предполагал, что лорд находится на втором ярусе катакомб, но в ходе ревизии моих находок, он выяснил, что всего ярусов было пять. По крайней мере, самые старинные чертежи, которые обнаружились в фамильном хранилище семейства Сивирья, показывали именно пять ярусов. Зачем кому‑то было рыть целый подземный город оставалось загадкой. Скорее всего, катакомбы были построены еще до разделения империи. Теперь нашей задачей было выяснить историю этого места, чем мы с самого начала не озаботились. А зря, потом что кроме темных сущностей это место облюбовали еще какие‑то твари, имеющее минимальное сходство с людьми или животными. Рассказывая об этих чудовищах, маг непроизвольно вздрогнул. Досталось же им! Семь превосходных мечников остались лежать в этих катакомбах, хотя судя по реакции мага, лежать там было уже некому.

Первый день они шли по первому уровню, который простирался на многие меры вглубь материка, едва отбились от темных сущностей, которые не рисковали нападать на мага, но все‑таки утащили одного из ребят Рована. Тела так и не смогли найти. На второй день отряд спустился на пятый ярус катакомб, где на них напали жуткие твари с шестью конечностями и пастями, полными зубов. Четыре парня загрызли насмерть, одному оторвали ногу, и он потом умер от потери крови, все‑таки Лоренс не обладал силой целителя. Магу сильно досталось, растратив значительную часть своего резерва, пытаясь спасти воинов, он был сильно ранен. Потеряв по дороге еще одного человека, при повторном столкновении с темными сущностями, когда маг практически истощил свой резерв, ребята вернулись в замок.

Решено было дать два дня на подготовку ко второму заходу и идти теперь большей группой: Лоренс, Нолан, Сейрон, обе телохранительницы, целители, хотя я была против того, чтобы брать Лисенка, десятка мечников, четверка лучников и я. Нашей целью был самый нижний ярус, тогда как первый отряд не смог дойти даже до пятого. Страшно не было. Бездействовать было гораздо хуже.

Обсудив план действий, я осталась вдвоем с Реем. Брат лежал на животе и болтал в воздухе ногами. Какой же он еще ребенок! Как же страшно отпускать его в эти ужасные катакомбы.

— Не переживая, сестренка, — как будто прочитав мои мысли, весело заявил Лисенок, — ты меня защитишь.

— Не смешно. Ты видел, в каком состояние вернулся Лоренс с остатками одной из лучших десяток.

Брат притащил мне еще подушек и книжки, запретив настрого вставать с кровати. Теперь я сидела, удобно устроившись, сверху вниз поглядывая на рыжика.

— Лоренс сказал Нолану, что в первую очередь надо защищать тебя, Лиа и меня, так что не беспокойся. Ко мне приставили Занибию. Ох, как она красива, — у Рея мечтательно загорелись глаза.

— Эта стрела не для твоего лука, малыш. Она любовница нашего лорда. — Не позволю!

— Все равно, она очень красивая, — упрямо заявил брат.

— Не спорю. Что еще говорил мастер маг? — Спохватилась я.

— Что тебя надо беречь, — ехидно улыбнулось маленькое недоразумение.

— Прекрати.

— Он о тебе очень заботится, — продолжал меня доставать младший братик.

— Рей, маг заботится обо всех. Он вообще очень добрый и заботливый, — съязвила я.

На этом месте услышала явное хмыканье Ренира, который комнату так и не покинул и прислушивался к нашему разговору.

— То‑то он бегает от бедной Шейлы. Кстати, Рити, знаешь, — парень замялся, — Шейла в разговоре назвала тебя лордовской подстилкой. Ты и лорд…

— Между нами ничего нет, никогда не было и никогда не будет. Когда я только поступила в отряд лучников, лорд взял меня под свое покровительство. Почему‑то он считал, что женщине не место в армии, он боялся, что вояки начнут ко мне приставать и придумал легенду. Хотя я самого начала была против, ну кто может позариться на покалеченную женщину? Вот и все.

— Лорд красивый.

— Прекрати. Киллиан в сто раз красивее, если между нами, — усмехнулась я.

— Тебе нравится Лиа? — С надеждой в голосе спросил Лисенок.

— Еще одна сваха на мою голову, — притворно закатила глаза.

— Злая ты, сестричка. Ладно, давай над лицом поработаю.

Брат сел рядом и положил обе прохладные руки на мою голову, прикрыв глаза. Не заметила, как опять провалилась в сон.

Проснулась, когда было уже темно, только камин, потрескивая, освещал комнату. Тени в углах не пугали, почему‑то я была уверена, что сущности больше не явятся ко мне. На диване читал книжку Лисенок, на полу устроилась Салли. Девушка что‑то писала в своей книжице.

— Проснулась, — телохранительница первая заметила мое пробуждение.

— Сколько времени?

— Семь. Лоренс отправил меня к тебе, сказал, что с тобой безопаснее, — Рей вернулся к книге.

— Салли, ты ему все рассказала?

— Да. Подумала, что ты могла просто не успеть, а информация важная. Не знала, что ты можешь магичить.

— Больше не могу, — грустно отметила я и попыталась встать. Лисенок, заметив мои телодвижения, плавно поднялся с дивана и потянулся.

— Не советую. Чем больше ты проведешь сегодня времени в состояние покоя, тем быстрее восстановишь силы. А они тебе скоро понадобятся. Мы выступаем послезавтра, так что у тебя есть всего день.

— День на восстановление, — вздохнула я. — Разве это возможно?

— Мы с Лиа очень стараемся. — Рей подмигнул мне.

Пришел старший целитель и принес очередной поднос с едой.

— Ребята, вы из меня хотите сделать толстенького поросенка? — возмутилась я.

— За один день не потолстеешь. Тем более что скоро нас ожидает диета и многочасовые переходы, прерываемые на кровопролитные боевые действия, — засмеялся Лиа.

— Не смешно, — подала голос телохранительница.

— Простите прекрасная Саллития, — отвесил поклон друг. Салли на это лишь фыркнула, отказавшись развивать тему.

— Что‑нибудь интересное узнали сегодня?

— Лоренс с Сейроном все еще копаются в архивах и записях времен второй империи. Замок был выстроен лет пятьсот назад, теперь они выясняют при каких обстоятельствах и кто его строил и почему под ним шесть ярусов катакомб, — ответила Салли.

— Лоренс уверен, что катакомбы гораздо старше замка, — добавил Рей.

— Только вот строители знали о существовании катакомб, сделали даже вход в подвале замка, значит, скорее всего, они использовались. Но кем и зачем? — задумалась.

— Надо наложить план катакомб и карту этих земель, — предложил Киллиан.

— Думаешь, есть второй выход на поверхность? — спросила Салли.

— Меня смущают шесть ярусов. Давайте предположим, что катакомбы были построены для быстрого пересечения местности, или чтобы добираться до определенных мест. Но зачем тогда строить их еще глубже? — я посмотрела на ребят.

— У меня такое чувство, что если мы разгадаем загадку катакомб, мы сможем понять опасность, которая нас подстерегает, — прошептала Салли, казалось бы, погруженная в транс язычками огня, пожиравшего поленья.

— Лорд Воер знал про проклятие, не мог не знать, это родовая легенда. Мне всегда казалось, что бои нам слишком легко даются, хотя мне не довелось участвовать в других воинах. Воер знал, что вступив на эту землю, лорд Ангустер сгинет. Вероятно, он надеялся на смерть Лоренса. Тяжелые арбалеты, но не маг.

— Это была всего лишь тренировка. Он протестировал новое оружие. Ему не нужен маг, потому что ослабленное княжество без Арчибальда, без мага, без братьев Меснер, не выстоит. А магов Воер никогда не любил. Слишком независимые, слишком неконтролируемые. — Салли уже смотрела на меня. — Воер априори считал нас трупами, поэтому так легко отдал это проклятое княжество. И сюда он не сунется.

— Не дождется, — прошипела я. — Мы спасем нашего лорда. Жаль нельзя допросить этого трухлявого пня. Он, вероятно, знает об этой земле гораздо больше нашего.

Мы замолчали, погруженные в раздумья. Вляпались мы серьезно. Людей победить просто. В силах придворного мага никто не сомневался, Ангустер был талантливым полководцем, Меснер превосходным стратегом, войско было хорошо экипировано и обучено.

Только вот мы столкнулись не с людскими силами. И от этого кровь стыла в жилах. Уверенность, что только магия в крови дает силы противостоять гнетущему страху, забирающему волю, крепла изо дня в день. После того случая, который чуть не стоил мне жизни я перестала реагировать на появление темных тварей. Только вот осталась ли во мне магия?

Управлять силой я не умела, никаких образов не знала, да откуда. Мастеров силы учат в закрытой школе, а маги умеют охранять свои секреты, за которые была уплачена страшная цена в тысячи жизней. Лоренс не имел права вливать в меня свою жизненную силу. Для этого существуют целители. Их жизненная сила пригодна и для простых людей и для магов, и для Видящих.

Вечер пролетел за молчаливым чтением древних фолиантов, притащенных Реем в мою комнату.

Следующий день прошел в полюбившейся мне библиотеке. Наша поисковая экспедиция продолжалась, и мы забредали в глубину веков, стараясь по крупицам собрать необходимую информацию. Лоренс посылал запрос в Гильдию Магов, но из‑за войны мало что из архивов уцелело. А про север материка всегда было мало сведений из‑за малонаселенности, кочевых варварских племен. К тому же почему‑то на севере очень редко рождались дети, обладающие силой. Эти территории славились сильнейшими стремящимися к познанию. Так сложилось, что Гильдия Ведунов находилась в Свайгарде, могущественном королевстве к западу от княжества Ангустерского. А зная, какая красавица — дочь растет у короля Свейдена, могла легко предположить, кто станет женой нашего лорда.

Тем не менее, рыжему магу удалось узнать, что до того, как император Тар завоевал ныне Тарийский полуостров, эти земли населяли сказы — воинственное племя темных ведунов. Это было очень плохо, потому что со светлыми ведунами никто не ссорился из‑за их способности повелевать живыми существами. Маги, убивая, оставляли след, насолив ведунам человек, мог просто споткнуться о корень дерева и умереть. Или столкнуться в лесу со стаей голодных волков. На что способны темные, нам предстояло проверить, спустившись в катакомбы.

— Так может быть нам спросить у ведунов? — озвучил мои мысли Рей.

— Уже, — устало вздохнул маг. — Но они не торопятся раскрывать свои тайны. Даже если мы не получим информации, завтра с утра мы отправимся в путь.

— Я не понимаю, как темные сущности связаны с чудовищами, живущими в катакомбах, с проклятьем, пропажей лорда и княжеской семьи, — медленно протянула я.

Лоренс рассеяно пожал плечами.

— Или нам повезло, или есть какая‑то взаимосвязь. Узнаем, когда вернемся.

— Если вернемся, — прошептала Салли.

— Когда, — твердо сказал Лоренс. — Чаррития, можно с вами поговорить?

— Конечно, мастер, — склонила голову и вышла за ним из залы.

— Давайте прогуляемся. Дождь вроде бы перестал, свежий воздух вам будет полезен.

— Я тогда сбегаю за теплой курткой.

На улице было холодно, ночью уже морозило во всю, днем температура держалась выше нуля, было промозгло, дул холодных, пронизывающий до костей ветер. Листья с деревьев незаметно быстро облетели, и только вечно зеленый самшит радовал глаз. Несмотря на два свитера и кожаную куртку, подбитую мехом кролика, почувствовала озноб. Который, впрочем, быстро сменился приятным теплом. Взглянула в глаза рыжего мага — синие искры магии. «А ведь действительно заботиться» — промелькнула мысль. Догран заботился только о себе. Раньше, в другой жизни, заботу я воспринимала как само собой разумеющееся. Теперь обо мне заботились только несколько человек: Ренир, Салли, Арчибальд и вот теперь Лоренс.

Ренир относился ко мне как к дочери, которой у них с Сташей никогда не было, для Салли я была подругой, которую она не видела в младшей телохранительнице, лорду было сначала интересно принимать участие в судьбе изуродованной лучницы, а потом он ко мне привязался, причем эта привязанность была похожа на привязанность детей к щенку, со сломанной лапкой. Жалость, сострадание, умиление, осознание своей необходимости и значимости для маленького, покалеченного создания. Лоренс…

— Я хотел бы провести некий эксперимент, леди. Если вы позволите, — тихо сказал маг.

— Хватит называть меня леди. Леди я была семь лет назад. А теперь я просто Черри. Кстати вы прекрасно называли меня на «ты» в ту ночь, когда спасли мне жизнь.

— Взаимно, — невесело усмехнулся маг. — Так что насчет эксперимента? Обещаю все в рамках приличия.

— А можно поподробнее?

— Я долго думал, как можно увидеть мир духов, не обладая способностями Видящего. У меня есть одна сумасшедшая идея. Я умею проникать в мысли, — заметив мой испуганный взгляд, маг быстро добавил, — очень редко этим пользуюсь. Это достаточно сложно, но между нами с той памятной ночи есть связь, — кажется, Лоренс немного смутился от своих слов, если такое вообще возможно, — хотел сказать, я еще чувствую магию в вашей… твоей крови.

— Лоренс, а как ты чувствуешь нашего лорда? — начала догадываться я.

— Ты все правильно поняла. Меня всегда в тебе поражала способность быстро и точно делать выводы. Когда‑то давно для его защиты я влил в него немного магии. С тех пор я всегда знаю, где находится Арчибальд.

— Теперь ты всегда знаешь, где нахожусь я, — задумалась, — а с кем?

— Нет, — помотал головой Лоренс.

— Насколько крепка связь между нами и к чему это может привести? — Уж очень волновал этот момент.

— Вчера она стала максимально крепкой, — спокойно ответил мастер силы, выдержав мой возмущенный взгляд.

— Обмен силой. Это часть какого‑то ритуала?

— Во времена войны, когда всем носителям силы грозила смертельная опасность, супружеские пары, а таких было немало, обменивались силой. Это позволяло в дальнейшем на любом расстояние чувствовать партнера, передавать силу, мысленно общаться.

— А между мужчинами?

— Это работает только между мужчиной и женщиной.

— А побочные эффекты есть? — догадка пугала.

— Нет, — уверенно сказал маг, внимательно гляди прямо на меня своими ярко — голубыми глазами.

— А если я… — замялась, не зная как тактичнее спросить.

— Эта связь скорее духовного характера. Считай, что у тебя на одного брата стало больше.

Я мысленно улыбнулась, представив, как вытянулись бы лица обоих сводников. Вот почему Лоренс обо мне так заботится: к братской заботе я привыкла с детства. Старший Патрик всегда с большой нежностью относился ко мне, младший меня просто обожал.

— Ты меня успокоил, теперь рассказывай про эксперимент, — потребовала я.

— Можешь позвать кого‑нибудь из твоих призрачных друзей?

— Их и звать не надо, — улыбнулась, посмотрев на тершегося об ногу призрака кота, который теперь всюду ходил за мной.

— Хорошо. А теперь просто смотри на него и ничего не бойся.

— Ты залезешь в мою голову? — Не хотелось бы, чтобы он копался в моих мыслях или воспоминаниях.

— Хочу попробовать посмотреть на мир твоими глазами, — мягко улыбнулся мне рыжий. — Читать тебя не буду.

— Это радует, — пробубнила я. Вопрос о доверии решился как‑то сам собой. Вернее, выбора у меня не осталось. Между нами навсегда пролегла ниточка, которую никто из нас теперь не смог разорвать. С одной стороны от этого становилось как‑то не по себе, с другой, рыжий маг всегда внушал доверие.

Так мы и стояли, я сверлила взглядом призрака кота, который удивленно таращился на меня круглыми желтыми глазами. Никаких ощущений при этом не испытывала, постороннего присутствия в своей голове не замечала.

— Ну как? — прошептала, не выдержав затянувшейся паузы.

— Вижу, — так же тихо ответил мне хранитель силы. — Черри, — маг вздохнул, — это так странно.

— Наверное, для меня это часть нашего мира, — пожала я плечами.

— Что за удивительное создание, а можно его погладить?

Мягко улыбнулась этому мальчишескому вопросу. Вроде взрослый дядька, могущественный маг, а такой ерундой интересуется.

— Иди сюда, — поманила я призрака кота, тот послушно подошел и потерся о мою ногу. Мы присели, и Лоренс протянул руку, которая прошла сквозь призрачное пушистое тельце.

— Ты что‑нибудь чувствуешь, когда гладишь его?

— Концентрация воздуха, не знаю, как описать словами. Легкая щекотка на коже. Я их не только вижу, ощущаю, знаю об их присутствии.

Лоренс встал и посмотрел на меня, все еще сидящую на корточках и перебирающую шерстку довольного котейки.

— Удивительный и пугающий дар. Странно, что одарив вас Виденьем, Всевышний забрал у вас магию.

— В целом, призраки безвредны. За свою жизнь ни разу не встретила того, который бы хотел навредить окружающим. Они как ангелы — хранители оберегают близких. Порой так грустно это видеть. У мамы была фрейлина, пожилая дама. Ее муж погиб при кораблекрушении, он так любил свою жену, что стал духом. А она даже не подозревала о его присутствии, чахла день ото дня.

Я замолчала. Это была очень грустная история любви с плохим концом.

— Ты ей не сказала?

— Нет, мне было тогда лет десять. Уже тогда я понимала, что такой дар лучше скрыть ото всех, даже родители не догадывались. Может быть, браться, слишком мы были близки. Я ей не сказала, а она умерла через полгода. Не смогла жить без него. При дворе редко встретишь такую трепетную любовь.

Я сжала кулаки и тряхнула головой.

— Какой толк видеть мир духов, если не можешь ничего сделать? Никак помочь? Когда она умерла, он появился на похоронах, а потом рассыпался тысячью светящихся частичек. Если бы она только знала…

Лоренс подошел близко и положил руку на плечо.

— У меня нет ответа. Если эта история закончится удачно, обещаю его найти, — мягко произнес он, смотря мне прямо в глаза.

— Лоренс, — услышали мы звонкий голос Шейлы. Она шла по тропинке, по направлению к нам.

Отстранившись, я с усмешкой произнесла:

— Тебя ищут. Будем считать, что эксперимент удался. Всего хорошего.

И ушла. Не знаю, что на меня нашло, но терпеть присутствие этой стервы не хотелось, особенно после того, что рассказал мне Рейнард. Неужели она всерьез могла ревновать мага ко мне? К такому чудовищу? Неожиданно на ум пришел разговор с Рениром и Лисенком. Чушь, это всего лишь результат магического влияния. Но отчего же так грустно?

Подготовка к спасательной экспедиции заняла весь вечер. Надо было собрать оружие и вещи. Запасами провианта занимался Нолан, он же отобрал опытных воинов.

За ужином мы собрались обсудить последние нюансы. Шейла рвалась пойти с нами, но Меснер старший запретил ей даже думать об этом. В результате она весь вечер пыталась кокетничать с Лоренсом, который был увлечен беседой с Ноланом и Сейроном.

Я сидела между Салли и Реем, иногда поглядывая на молчаливого друга детства, который сидел напротив.

— Что с Лиа? — Не выдержав, спросила брата.

— Он переживает, что ты слишком много времени уделяешь магу, — ответил Лисенок, коварно ухмыляясь.

— Что!? — Мои глаза округлилась от удивления. — Что за бред?

— Это не бред. Просто ты — слепая, глухая и глупая.

— Ну, спасибо, милый братец. — Что я должна была увидеть?

— Разбирайся сама, — пожал плечами парень, — когда‑то ты была гораздо сообразительнее. Не знаю, что сделал с тобой Догран, но твой эмоциональный фон схож разве что с эмоциональным фоном этого стола, — для пущей наглядности Рей постучал костяшками пальцев по столешнице.

— Что бы это не значило, меня все во мне устраивает, — отмахнулась, ничуть не обидевшись. Я научилась быть бесчувственным бревном, не сказать, что это умение далось мне легко, но отказываться от такого полезного навыка не хотелось. Когда‑то поставив крест даже на родственных отношениях, теперь открывать свое сердце даже для любимого младшего братика было очень тяжело.

— Когда Лиа смотрит на тебя, я вижу, как он хмурит брови. Он знает про тебя что‑то, чего не знаю я?

— Все ты знаешь, просто он читает эмоции гораздо лучше тебя, поэтому прекрасно понимает, насколько я изменилась. И эти изменения ему не нравятся.

— Мне они тоже не нравятся. Ты какая‑то неживая. Помнишь, как мы дурачились в детстве? Нам же было так весело!

— Я выросла, Рей. Только и всего, — пришел мой черед пожимать плечами.

— Хорошо, что мама и Патрик тебя не видят. Им бы было очень больно.

— Тебе больно? — нашла под столом его руку и сжала ее.

— Немного. Иногда мне кажется, что моя сестра действительно умерла.

Рейнард встал и вышел из трапезной.

— Что ты со мной делаешь? — Беспомощно прошептала я. Сидеть и делать вид, что все хорошо не получалось, поэтому решила выйти прогуляться.

На улице накрапывал мерзкий холодный дождик. Фонари не были зажжены, сад был окутан туманом и ночной темнотой. Я вернулась на крыльцо под защиту крыши. Надо было подумать. Обо всем и сразу, разложить все мысли, эмоции, происшествия по полочкам.

— Черри, — услышала тихий шепот духа.

— Ренир, — выдохнула я.

— Что случилось? — Чуть светящаяся в темноте белесая фигура выплыла из‑за угла. Дух был печален.

— Поссорилась с братом.

— Расскажешь?

— Он считает, что я очень изменилась и не может принять эти изменения. А до этого Киллиан мне говорил то же самое.

— И что ты думаешь по этому поводу? — Участливо поинтересовался мой друг.

— Мне пришлось измениться, чтобы выжить. Ты же слышал историю моей жизни? Жила была избалованная принцесса, влюбилась, сбежала из дома, разбив сердце родных, вышла замуж за храброго воина, который на проверку оказался редкой сволочью. Он практически меня сломал, когда я, истекая кровью, лежала в лесу, дала себе обещание больше никогда не плакать и не влюбляться, ни с кем не сближаться. Любовь несет только боль и разочарование. Первый пункт я уже не выполнила. Столько лет держалась, но последние события…

— Любовь приносит не только боль, милая. Это самое прекрасное, самое светлое чувство, которое давно человеку. Я так любил мою Варишу, до сих пор люблю, наших мальчишек. Ты же знаешь, я люблю тебя как дочку, которой у нас никогда не было.

— Но ты — это другое. Знаешь, мой отец — правитель огромного государства, мудрый, справедливый. Но у него никогда не было времени на своих детей. С нами он неизменно был суров.

— Когда ты сбежала, он мог тебя остановить. Ты винишь его в том, что случилось?

— Нет, — я задумалась. Он мог меня остановить. Когда я пришла к нему в кабинет и сказала, что хочу выйти замуж за Дограна, он только посмотрел на меня и сказал одно слово: «Нет». Никогда не смела перечить ему, мы росли в трепетном страхе перед грозным родителем. Тогда я сбежала, думала, отцу плевать на меня. Какая же дура я была.

— Сейчас он бы тобой гордился, Черри. Ты храбрая, умная, сильная женщина.

Сейчас я так похожа на него, я вспомнила высокого статного мужчину с волосами цвета пшеничного меда. От него я получила непослушную копну волос, глаза правый цвета небесной синевы и левый изумрудный листвы. Когда я была совсем маленькой, я очень гордилась красивым и могучим отцом, когда же все изменилось?

— Во всех своих бедах я виню только свою глупость, — твердо сказала я. — За эту глупость и расплачиваюсь.

— Не отталкивай только тех, кто тебя любит. Твоему брату нужна твоя любовь. Ты знаешь, что Салли давно мечтает с тобой подружиться, потому что ей очень одиноко. Они превосходная команда с Занибией, но подругами им никогда не стать. Целитель Киллиан смотрит на тебя глазами, полными тоски, даже когда он хохмит и смеется, я вижу глубоко затаенную печаль. Лоренс…

— Хватит, — грубо оборвала друга я. — Прости, Ренир, мне очень тяжело. Я могу принять любовь брата и дружбу. Но на любовь между мужчиной и женщиной…Я не готова.

— К этому никогда не подготовишься, Черри, — сказал дух и прошел в замок сквозь дверь.

Утро встретило меня проливным дождем. Ночевала я в своей комнате вместе в Рейнардом. Темные сущности больше не беспокоили. Серое небо было затянуто свинцовыми тучами, не пропускающими ни лучика солнца. Дождь лил, не переставая, барабаня по водостоку. Умывшись и переодевшись в синюю форму, я подошла зеркалу. Несколько дней целители занимались моей обезображенной внешностью, а я даже не удосужилась оценить их работу. Результат был на лице. От шрамов остались лишь тусклые полоски, порванная ноздря была цела, а губы не кривились в страшной усмешке. Еще чуть — чуть и из глубины зеркала на меня будет смотреть прежняя красавица — принцесса. Улыбнувшись своему отражению, заметила взгляд брата.

— Прости меня, — юноша подошел и обнял меня сзади.

Я повернулась к нему и обняла в ответ, уткнувшись носом ему в шею.

— Ты прости меня, Лисенок.

Завтракать мы решили на кухне, в компании Салли и Киллиана. Обстановка была веселой и непринужденной. Когда хотела, могла быть приятным собеседником. Никто даже не вспоминал, что через несколько часов предстоит спуститься в страшные катакомбы, откуда мы могли не вернуться. О смерти думать не хотелось. В восемь утра был назначен общий сбор в трапезной. Лучников было не четверо, а пятеро, среди которых оказались мои приятели смуглые и кареглазые братья — близнецы Арик и Генир Дерайя, невысокий шатен Тогард Парс, русоволосые и сероглазые Фенир Сиан и Горей Манс, последние двое меня яро ненавидели, уж не знаю почему. Из мечников я никого не знала. Двое мужчин были из предыдущего захода, третий, по всей видимости, отказался. Лоренс магичил над горой припасов, пытаясь уместить их в небольшие мешки. Шейла сидела рядом, предано ловя каждое движение мага. Занибия и Салли проверяли свою экипировку, Киллиан тихо о чем‑то переговаривался с Сейроном, Рейнард стоял по правую от меня руку, молча уставившись в окно. Кроме того в зале был призрак кота, который лениво развалился на середине стола и Ренир, парящий по левую руку. Друг решил идти со мной. Атмосфера царила отнюдь не боевая, казалось, что все мы были лишь духами, заглянувшими в мир людей.

Лоренс давал указания:

— Первый ярус я и Чаррития впереди. Саллития и Занибия на вас Чаррития, поэтому вы следом, затем Нолан и Сейрон, близнецы, Киллиан и Регвор, связка лучников, Рейнард и Мириэл, Коэл и Тинор, Дарий и Пирт, Сорт и Вадин, Царин и Фар и Тогард замыкающий. На втором ярусе Чаррития в пару к Тогарду, Саллития и Занибия — замыкающие. Регвор и Мириэл, вы отвечаете за целителей. Еще раз повторяю, целители и Чаррития в приоритете, без них нам живым не выйти.

При этих словах все посмотрели на меня. Фенир и Горей презрительно скривились, но промолчали: спорить с магом никто не решался.

Рей пододвинулся ближе ко мне, как будто бы стараясь защитить. Лоренс сложил руки на груди.

— За провиант отвечают Фенир, Горей, Сорт и Вадин.

Подхватив оружие, припасы и вещи мы двинулись в сторону подвала. Наверное, это была самая странная процессия: толпа вооруженных до зубов воинов гордо шествует по замку. Тем не менее, зубоскалить по этому поводу ни у кого желания не было.

В подвале было сыро и холодно. Лоренс намагичил какие‑то странные огоньки, которые летали вокруг отряда, освещая стены из грубо обтесанного белого камня. Ширина коридора была не больше трех метров, видно было, что пол уходит вниз, теряясь во тьме. Присутствия темных сущностей не ощущалось.

— Это всего лишь подвал, — прошептал мне маг.

Наши шаги гулко разносились по коридору. Поворот, еще один поворот и лестница из белого камня, ведущая на первый ярус катакомб. Пол огромной залы был выложен из того же белого грубо обтёсанного камня, ряд огромных белых колон поддерживал потолок. Едва ступив, я почувствовала присутствие. Затормозив, взмахнула рукой, подавая знак остальным.

— Идем медленно, я создам барьер, никто не отстает, держимся вместе, — скомандовал маг.

Темнота в правом углу угрожающе зашевелилась. Сколько же их там! Натянув невидимый лук, пустила магическую стрелу в ближайшую сущность, которая лопнула как мыльный пузырь. Раз за разом я посылала стрелы в копошащиеся сгустки тьмы. Лоренс взмахом руки отправил сияющую молнию в тварь, подползшую с другой стороны. Приходилось постоянно вертеть головой, чтобы маг видел всех тварей, выползающих из темноты, которую огоньки были не в силе развеять. Остальные ошарашенно стояли, не понимая и не видя, что происходит. Вот тварь подкралась к Регвору, но не смогла до него дотянуться из‑за магического щита.

— Быстрее, — крикнул маг, подгоняя отряд. — Мы должны быстрее миновать эту залу.

— Нет. Надо с ними покончить, — прокричала я. — Если я умру, вам сложно будет вернуться.

— К стене, — скомандовал Лоренс.

Отряд отошел под прикрытие стены и выстроился клином. Темные нападать не спешили, пытаясь сначала вытянуть жизненную силу из людей. Но магическая защита не давала им шанса.

Интересно, а можно пускать сразу несколько стрел? Это же магия. На несколько стрел, сил у меня видимо не хватало, поэтому пришлось довольствоваться малым. Страшно не было. Магия, разлитая в крови защищала от панического ужаса, который сейчас охватил отряд. Только присутствие целителей с их способностью блокировать эмоции не давало людям сойти с ума.

Когда с последней тварью было покончено, я едва не валилась с ног. Почувствовав, как сильные руки обхватили мои плечи, благодарно улыбнулась Киллиану. Целитель нежно прикоснулся к моей голове и крыл глаза, энергия стала наполнять усталое тело.

— Спасибо, — прошептала я и повернулась к магу. Он не выглядел устало.

— Двигаемся дальше в той же последовательности. Занибия, поменяйтесь местами с Киллианом. Это только первая зала. Всего их десять.

Кажется, я застонала.

— Как? Как вы прошли?

— Было тяжело, — просто ответил маг.

Не знаю, сколько времени мы потратили на первый ярус, который простирался на много мер вглубь материка. Залы все как одна, с неизменными рядами простых гладких колонн, темные твари, кишащие по углам. Руки Киллиана неизменно поддерживающие меня за плечи, делясь энергией, которая катастрофически быстро кончалась. С каждой пройденной залой я все больше ощущала отчаяние. Сил не хватало. Лоренс был бледен, краем глаза заметила, что к нему переместился Рей. Остальные молчали, чувствуя свое бессилие.

В какой‑то момент ко мне подошел мастер силы.

— Ты как?

— Хорошо, — наигранно улыбнулась я, буквально падая от усталости. Маг положил мне холодную руку на лоб и прошептал:

— Врешь. — И уже громко — Привал.

Воины расселись кругом, развязывая мешки с едой. Я оказалась зажата между Киллианом и Рейнардом. Из‑за усталости, навалившейся с двойной силой, тело не слушалось. Пытаясь скрыть дрожь в руках, потянулась за хлебом. Когда я успела так проголодаться?

— Три часа на перерыв, — скомандовал Лоренс, подошел ко мне и прошептал: «Спи».

Разбудил меня Киллиан, на коленях у которого, я уснула. Он нежно гладил меня по голове, взъерошив короткие волосы.

— Пора.

Я села и оглянулась по сторонам. Воины разбились на группы и о чем‑то тихо переговаривались. Лоренс заметив, что я проснулась, дал команду подниматься и собираться вещи.

Залы соединялись друг с другом небольшим узким коридором, в котором каждый раз мы толпились в ожидании команды входить. Двустворчатые массивные двери из темного дерева легко открывались мягким касанием руки мага. Ручки, искусно вырезанные из кости в виде головы скалящегося волка каждый раз привлекали мое внимание. Всегда любила волков, такие независимые и свободные создания. На этот раз мы дольше обычного переминались у входа с ноги на ногу. Мастер силы приложил ладонь к двери, словно стараясь понять, что нас там ожидает. Я лишь чувствовала присутствие темных, ничего необычного.

Следующая зала встретила нас нестерпимым холодом, который слизкой змеей скользил по коже, пробирая до костей. Тяжелые волны ужаса исходили от притаившейся впереди твари, заползая мозг, пуская корни, прорастая чудовищным страхом, парализующим волю. Все глубинные обитатели ночных кошмаров, затаившиеся на время бодрствования, вылезли на поверхность, сводя с ума. Еще чуть — чуть и сердце остановится.

Краем глаза заметила Лоренса, застывшего в неестественной позе, с остекленевшими как у фарфоровой куклы глазами. Темная тварь, обитающая тут, была сильнее всех, встреченных ранее. Подпитываемая нашим страхом, почти осязаемым, она в ответ посылала новую порцию жути.

Легким бризом призрак кота, сопровождающий меня повсюду проскочил в проем и кинулся во тьму с громким мявом. Оцепенения разом спало, и я быстро помотав головой, чтобы прийти в себя, натянула магическую тетиву, отправляя стрелу в сердце тьмы. Призрак кота зачем‑то прыгнул мне в руки и с чувством выполненного долга забрался на плечо.

Отряд осторожно, на негнущихся ногах вошел в залу, стараясь как можно быстрее пережить весь тот кошмар. Несколько часов мы еще брели по ярусу, монотонно отбиваясь от лезущих их темных углов сущностей. Сильно вымоталась, и только дар целителей позволял идти и идти дальше, расходуя силу на магические стрелы.

Наконец Лоренс объявил очередной привал. Привычно устроившись между Лиа и Реем, отключилась мгновенно. Проснулась самостоятельно, даже выспавшись. В свете огоньков заметила, что мастер силы не спит.

— Привет, — подошла к нему и села рядом. Холодно не было, магия согревала лучше всякого огня.

— Привет, — хмуро откликнулся мужчина, скрестив руки на груди.

— Как вы смогли так далеко продвинуться? — Этот вопрос мучил меня все время.

— Нас было меньше, мы быстрее передвигались, и я не тратил силы на убийство сущностей.

— Ты злишься на меня за это? — Удивилась я такому холодному приему.

Маг пристально посмотрел на меня ярко голубыми глазами. Его лицо осунулось и побледнело, под глазами опять пролегли тени.

— Ты все правильно делаешь, расчищая путь. Не знаю, в каком состоянии мы будем возвращаться, и что нас еще там ждет.

— Тогда почему… — Я хотела спросить «Тогда почему ты ведешь себя так, как будто бы злишься на меня», но слова не шли. — Ничего.

Я вернулась на свое место и уставилась на призрака кота, вылизывающего шерсть.

Да что с этим магом такое?! Такое ощущение, как будто лично я ответственна за рассадник этих темных в этом чудесном месте.

Лоренс разбудил остальных и, поев, отряд двинулся дальше. Мы двигались друг за другом, вышагивая между стройными рядами высоких, в два человеческих обхвата колон. Единственным звуком в этом царстве тлена были гулкие удары подошв о каменный пол. Никто не разговаривал, сосредоточенно вглядываясь во мрак, который не могли развеять огоньки мага. Странное предвкушение скорой беды тяготило сердца. Иногда я чувствовала робкие прикосновения Салли к моему плечу, в ответ лишь мотала головой: мир призраков был пуст, не считая кота, висевшего на моем плече и Ренира, молча скользившего рядом. К сожалению, у меня не было времени перекинуться даже парой слов со старым другом. Изредка дух бросал на меня взгляд, но ответить я не могла, не хотела выдавать его присутствие и пугать людей.

Восьмая и девятая залы были на удивление пусты. Как будто все сущности сползлись в начало…или в конец. Дойдя до последнего перехода, я подняла руку, подавая знак магу. Впереди что‑то было. Настолько темное и мощное, что мурашки начинали бежать, хотя я даже не переступила порога. Сзади раздались звуки, Салли и Занибия менялись местами с целителями. Сейчас нам нужна была вся сила.

Шаг, еще один, сердце начало биться медленнее, пропуская удары. Напало странное оцепенение. Хотелось лечь на пол и уснуть навсегда, оставить позади все тревоги и беды, это страшное подземелье. Просто забыться в холодных белых стенах, навсегда упокоится. Фырчание кота прямо мне в ухо вернуло к действительности. Хвост пушистого недовольно метался из стороны в сторону, задевая волосы. Ренир пытался дернуть меня за руку. Кончиками пальцев я ощущала холодок его прикосновений.

— Я в порядке, — прошептала одними губами. Оглянувшись на рыжего мага, заметила, что глаза его закрыты, руки безвольно болтаются.

— Лоренс, — позвала его я и потянула за рукав. Мужчина не ответил. Сзади тоже было тихо, люди стояли, обречённо пялясь в пустоту.

— Что же делать?

— Иди, я тебя прикрою. Вдруг я тоже смогу их убивать? Наблюдать в стороне унизительно для воина.

— Котик, ты меня только тормоши. Ренир, мне страшно.

— Мяу, — в ухе стало щекотно. Шаг, еще шаг. Оставив отряд за спиной, протянула руку и открыла дверь в последнюю залу. Огоньки Лоренса остались сзади, впереди ждала непроглядная тьма. Привычным жестом выхватила призрачный лук и натянула стрелу.

— Правее на три шага и выше на полтора шага, — скомандовал друг. — Давай.

— Ты их видишь?

— Да. Пять мерзкого вида сгустков в полумере от тебя, по углам штук пятнадцать мелких, в левом дальнем углу большая тварь. Сильная, даже мне страшно. Ладно, попробуем.

Ренир повторил мои движения и выпустил призрачную стрелу.

— Получилось, — гордо заявил дух.

Вслепую, ориентируясь на указания друга и на обострившиеся чувства, зашла в залу, отправляя стрелу за стрелой в невидимого противника. Темнота была настолько густа, что не удавалось даже рук разглядеть. Внезапно волной накатился страх и оцепенение. Безжизненный голос призывал бросить все и присоединиться к танцу теней. Лечь на пол, испустить последний выдох и больше никогда не мучиться, не испытывать боли, страха, ненависти. Чувствуя как веки тяжелеют, голова наливается тяжестью, начала медленно оседать на пол. Что‑то кричал Ренир, легкое дуновение прошлось по щеке — призрак кота спрыгнул с плеча. Тьма сомкнулась надо мной.

Кто‑то звал меня по имени.

— Рити, Рити. Да очнись же ты!

Медленно открыв глаза, увидела лишь темноту.

— Рити, — взволнованный голос Рея звучал рядом.

— Рити, — Киллиан. — Она пришла в себя.

— Рей, Лиа, — прошептала я, протягивая руки. Почувствовав мягкую теплую руку брата, успокоилась. — Почему тут так темно?

В ответ тишина.

— Ребята, — позвала я, чувствую, как дрожит рука Лисенка. — Что случилось?

— Тут светло, малышка, — Киллиан нежно погладил меня по лицу.

— Лоренс!

— Черри, — услышала ровный голос мага, — твари еще тут, я окружил нас щитом, но двигаться мы не можем. Их надо добить. Я их не вижу.

— Ренир!

— Я тут, девочка. Ты рухнула как подкошенная, котяра спрыгнул и бросился к магу. Не знаю, что он сделал, но маг прибежал сюда вместе со всеми. Вы окружены тварями, я бью их, как могу, но тут этих темных очень много. Когда ты упала, откуда‑то полезло еще. И та, главная тварь еще жива. Маг сдерживает их, но, сколько он еще сможет…

Я выскользнула из объятий Лиа и встала. Бездна! Лоренс их теперь тоже не видит.

— Лоренс, мне нужна твоя сила.

Он не стал задавать вопросов, просто подошел и положил руку на плечо. Тепло от руки распространилось по всему телу, казалось, даже кровь стала бежать быстрее. Натянула тетиву призрачного лука и представила что вместо одной стрелы срывается несколько.

— Получилось! — восторженно закричал Ренир.

— Направляй, — приказала я.

Дух командовал, я, ориентируясь на ощущения враждебных эманаций и команды, создавала дождь из стрел. Сила бурным потоком переполняла каждую частичку моего тела. Чувствовала себя всемогущей. Это пьянило.

— Так красиво! — вздохнул рядом старый лучник. — Дождь огненных стрел. Только огонь у тебя какой‑то белый, словно снег. Их становится все меньше, но большая тварь не спешит вылезать.

Периодически до меня доходили волны холода и страха, люди рядом начинали стонать, кто‑то падал. Рука Лоренса крепко держала мое плечо, хотя иногда дрожь проходила по его телу, стоявшему так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Он пытается нас атаковать.

— Войны в панике, но никто не покидает пределы щита.

Только Ренир произнес фразу, страшный крик резанул по ушам.

— Кто? — прошептала я, боясь услышать имя.

— Мечник с серьгой в ухе. Не помню, как его зовут.

— Царин, — подал голос Лоренс.

Выстрелила в сторону, откуда шел крик.

— Он мертв, — заключил Ренир. — Тварь сожрала его.

Новая волна ужаса заставила меня опустить лук.

— Мяу — требовательно завопил призрак кота, занявший место на моем левом плече.

— Командуй, — закричала что есть мочи.

Следуя четким командам старого лучника, натянула тетиву и отправила стрелу во тьму, складывая все силы, вливаемые магом.

— Еще. Эту тварь так просто не убить.

Неожиданно начала кружиться голова, ноги совсем не держали, и только крепкая хватка мастера силы удерживала от падения. Где‑то сзади застонала Занибия, грязно ругался Сейрон, кто‑то плакал.

Дрожащими руками натянула тетиву, отпустила.

— Мимо! Соберись, девочка.

Неожиданно на мое плечо легла еще одна рука, принесшая вместе с прикосновением ясность разуму и передышку от паники и страха. Распрямив плечи, наконец‑то смогла твердо встать на ноги, которые перестали напоминать желе. Повинуясь командам Ренира, продолжила бой. Понадобилось двенадцать стрел, наполненных силой мага, чтобы тварь, наконец, сдохла.

Отряд, поредевший на одного человека, расположился на полу, привалившись спиной к стене и колоннам. Зрение до сих пор не вернулось, хотя оба целителя уже минут пятнадцать пытались это исправить. Я прислушивалась к тихому разговору между Ноланом, Сейроном и Лоренсом. Воины настаивали, чтобы я вернулась обратно. Лоренс, вымотанный боем, вяло сопротивлялся. Прекрасно понимая, что стала обузой, тоже хотела вернуться. Возможно, я больше никогда не увижу красный закат над Иссидийским морем. Ощущение собственного бессилия и немощности выводило из себя. Я чувствовала теплый комок воздуха в районе своих коленей — призрак кота улегся на излюбленное место. Где‑то рядом находился Ренир. Духов я ощущала лучше, чем людей. Теплые руки Киллиана покоились на моих слепых глазах, Лисенок обнимал за плечи. Целители, не привыкшие не перед чем отступать, были растеряны и напуганы. Возможно, если бы на моем месте оказался кто‑то другой, им было проще. Их беспокойство передавалось мне и окружающим.

— Можно я посмотрю? — усталый голос принадлежал магу.

Киллиан убрал руки и отошел, брат своего места не покинул. Прохладная рука мага опустилась на лоб.

— Ты понимаешь, что с ней? — взволнованно спросил Рейнард.

— Темная магия блокирует зрение Чарритии. Тварь, с которой она боролась в этой зале, была невероятно сильна.

— Ее можно вылечить?

Лоренс молча убрал руку.

— Лисенок, можно я поговорю с Лоренсом? — попросила я. Брат явно не хотел меня покидать, тяжело вздохнув, отстранился и отошел. Я осталась одна в гнетущей темноте, и мне опять стало страшно. Бессознательно протянула руку, которую поймал маг.

— Спасибо, — тихо поблагодарила мужчину.

— За что? — Удивился он.

— Ты опять спас меня, — мягко улыбнулась.

— А ты спасла всех нас, — даже не видя его, я знала, что он устало улыбается в ответ.

— Лоренс, — я запнулась. Он ободряюще сжал мою руку. — Отпусти меня. Я — балласт, буду только мешать. Рей и Лиа слишком волнуются за меня и не могут работать в полную силу. Сейрон и Нолан хотят, чтобы я вернулась. Почему не хочешь ты?

Маг лишь тяжело вздохнул.

— Нет.

— Лоренс…

— Нет.

— Ты решил скормить меня чудовищам с нижних ярусов? — Пошутила я.

— Примерно, так. А теперь поспи, день был тяжелый, не могу гарантировать, что завтра будет легче.

— Ребята спят? Не слышу голосов.

— Практически все дрыхнут. Салли и Регвор в дозоре. Твой брат тоже уснул, а вот старший целитель постоянно смотрит в нашу сторону. Наверное, боится, что я тебя съем.

— Мне страшно, Лоренс. Кругом так темно и тихо.

— Позвать целителя? — Холодно спросил маг.

— Почему ты такой? — Невесело усмехнулась я.

— Какой? — Кажется, я сумела его удивить.

— Не понимаю тебя. Иногда ты такой милый, добрый, а потом становишься далеким и холодным. Я не понимаю как с тобой себя вести. Ты же знаешь, я всегда избегала тебя, ты сам захотел стать моим другом. А теперь между нами магическая связь, ты мне как брат. Лоренс, ты жалеешь, что создал эту связь? Ты разочаровался во мне, когда узнал меня ближе? Боже, какой глупый разговор, мне так стыдно. — Я спрятала пылающее лицо между колен.

— Черри, я… я сложный человек. Непостоянный, с ужасным характером. Прости, что разочаровал. Не забивай свою хорошенькую головку, — он отпустил мою руку и встал.

— Хорошенькую? — Все, на что хватило моих сил.

— Когда вылезем из этих подземелий, посмотрись в зеркало. — И он ушел.

Горькие слезы обиды почему‑то захотели прорваться в этот мир, но я сдержалась, сильно сжав кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.

— Как ты там говорил, Ренир? Открыть свое сердце другим? Доверится? — Прошептала я.

— Ты не видела, с каким лицом он отошел от тебя, — услышала я тихий голос друга.

— Плевать.

Рядом сел Киллиан и обнял за плечи.

— Поспи, милая.

Я положила голову ему на колени, подтянула под себя ноги и укрылась шерстяным походным одеялом. Доверять людям так тяжело, тяжелее только их любить.

Утром позавтракав, мы собрались и двинулись на пятый ярус. Лоренс определил меня опять под защиту Салли и Занибии, отправив нас в арьергард. За нами шли только два лучника, прикрывающие телохранительниц. Целители были где‑то впереди. Лисенок рвался помогать мне, но был отправлен под крыло к темнокожему гиганту Регвору. Салли молча вела меня, Занибия устав жаловаться на судьбу няньки, зло вышагивала рядом. Ренир, переместившись ближе ко мне рассказывал, что твориться вокруг. Это отвлекало от неприятных мыслей, роившихся в голове.

129 ступеней, сосчитанных мной в жестоком приступе скуки и безысходности, привели отряд на пятый ярус. Воспользовавшись небольшой передышкой, Лоренс отдал последние команды и предостережения. Прохождение пятого яруса целиком и полностью зависело от воинов, потому что твари, обитающие тут были из плоти и крови, в отличие от встреченных ранее. Темных сущностей и подозрительных эманаций не ощущалось, о чем пришлось громко сообщить окружающим.

Пока вояки еще раз проверяли снаряжение, Нолан раздавал последние приказы. Я услышала легкие шаги рядом.

— За Черри отвечаете головой, — тихо прошептал Лоренс девушкам, чем поверг меня в ступор. Отказываюсь понимать этого человека, который с одной стороны так заботиться обо мне, а с другой холоден как февральский лес на самом северном Севере.

Занибия рядом фыркнула, но промолчала, Салли же тихо спросила:

— В бой не лезть?

— По необходимости, если только будет угрожать опасность вам или Черри.

Когда маг отошел на расстояние, не позволяющее ему услышать нашу беседу, Занибия обратилась ко мне:

— Приворожила ты его, что ли?

— Прекрати, Зани, — попыталась угомонить подругу старшая телохранительница.

— Шейла бегает за этим рыжим уже три года, и все безрезультатно, — усмехнулась та.

— Шейла — дура. Закончили разговор.

Я решила промолчать. Затевать этот бесполезный спор сейчас было глупо. Нас ждал сложный бой, а этой язве хотелось обсудить личную жизнь мага. Лишь покачала головой и двинулась вперед, влекомая Салли.

— Ох, Черри, тут такие огромные двери! — Ренир решил просветить меня. — Маг послал своих светлячков в зал, там такая темень. Заходят. Ого, какой огромный зал! Я даже перехода в другой зал не вижу. Тут тоже все белое, огромные колонны в три человеческих роста и четыре обхвата. Кому же в голову пришло построить такую махину под землей и зачем? Пьедесталы колонн украшены какими‑то фигурами странными. Черри, я, кажется, только что видел, что одна фигура пошевелилась! И еще одна! Это и есть те чудовища, про которых говорил маг?

Салли и Занибия оттеснили меня к двери, прикрывая с двух сторон. Где‑то рядом парил Ренир и комментировал происходящие.

Статуи, находившиеся у колонн, внезапно ожили и напали на отряд. Чудовища были крупнее человека, покрыты короткой шерстью, с пятью конечностями, оканчивающимися острыми, длинными когтями. Глаз у них не было, лишь чуткие ноздри и большой рот, полный зубов. Точное количество нападавших, дух определить не мог, слишком много их было. Порождения магии не боялись колотых ран, умирали, рассыпались прахом при отсечении головы. Лоренс прикрывал отряд щитом, магия чудовищ не брала. Целители быстро перемещались от воина к воину, залечивая раны, нанесенные когтями — бритвами. Горей не смог отбить атаку трех монстров и был лишен головы ударом страшной конечности. Пирт, защищая раненого Дария, которого пытался подлечить Лисенок погиб, растерзанный чудовищем, но вовремя подоспевшие Генир и Арик спасли брата и Дария, который пришел в себя и смог сражаться.

Ренир пробовал убить монстра, но призрачные стрелы не наносили никакого вреда порождениям силы.

Бледный Лоренс с сияющими магией глазами пытался найти способ обойти защиту и уничтожить противника.

Нолан и Сейрон бились плечом к плечу, но тварей было так много. Ренир потерял из виду заместителя тайного сыска.

Киллиан лечащий кого‑то из окровавленных воинов не заметил, как сзади подкралась тварь.

— Где? — не выдержала я.

— Три шага вправо, левее. А если попадешь в мальчика?

— Не попаду. — И выпустила стрелу.

— Монстр удивился. Черри, он идет сюда.

— Его не убить стрелами!

— С кем ты разговариваешь? — Удивилась Занибия.

— С другом.

Кто‑то толкнул меня в угол, видимо монстры добрались и до нас.

— Салли осталась с тобой, Занибия в обороне, — прокомментировал Ренир.

Легкое шевеление воздуха и вот уже Салли вступила в бой. Я сжалась в углу, прислушиваясь к звукам боя, сердце, казалось, вот — вот разорвет грудную клетку. Собственная беспомощность выводила из себя. Бесполезно было вглядываться в темноту, чтобы понять, что я не видела даже силуэты, даже серые тени, даже блики света. Обхватив себя руками, ссутулив плечи, я вслушивалась, пытаясь доступными мне органами чувств уловить происходящее. Неизвестность пугала больше темных сущностей, монстров и неведомых тварей. Где мой Лисенок? Жив ли он? Киллиан? Почему Лоренс ничего не может сделать? Что с Ноланом?

— Твой брат жив, — словно услышав мои мысли, ответил дух. — Девчонки удачно отбивают атаки. Занибия ранена, правая рука не работает. Киллиана не вижу.

Пахнуло озоном, раздался хлопок, который заставил меня подскочить.

— Слышишь противные скрипучие звуки? Это разваливаются вновь ставшие каменными, монстры. Лоренс с ними справился.

— Наши потери? — Голос меня не слушался.

— Еще не знаю. Черри, твой брат жив, слышишь.

— Да, — выдохнула я. — Киллиан?

— Сейчас разведаю.

Кто‑то взял меня под руку и куда‑то повел.

— Черри, ты как? — Мягко спросил Лоренс.

— Где Киллиан?

— Я в порядке, Рити, — усталый и такой родной голос друга детства.

Лоренс взял меня за руку и отвел в сторону.

— Посиди, пожалуйста, тут. Садись, не бойся, это основание колонны.

Я ухватила его за рукав.

— Бросьте меня здесь. Прошу, Лоренс. Не хочешь давать людей, чтобы проводить меня наверх, оставьте тут. Потом, на обратном пути заберете.

— Ты понимаешь, что ты просишь? — Глухо спросил маг. — Мы можем сюда вернуться через месяц, можем никогда не вернуться. Ты будешь сидеть тут одна, незрячая.

— Я мешаю. Салли и Занибии не могу полноценно сражаться из‑за меня. Я не хочу, чтобы со мной нянчились как с ребенком.

— Какая же ты упрямая! — Я почувствовала, как одна рука касается моей спины, а вторая обхватывает ноги.

— Что ты делаешь, — отшатнулась я.

— Усыплю себя, чтобы ты больше не несла этой чуши и сам понесу. Не в первой.

Мое лицо вспыхнуло. Маг действительно уже раз проделывал со мной такое. Я догадывалась, кто тогда уложил меня спать, значит, он все‑таки пришел, но я не дождалась и уснула.

— Не надо. Больше не буду. — Опять вцепилась в его рукав. — Посиди, пожалуйста, со мной. Лисенок и Лиа сейчас заняты ребятами, расскажи мне про бой.

Маг сел рядом, настолько близко, что я чувствовала его горячий бок. Его присутствие удивительным образом успокаивало. Некстати вспомнилась его мягкая улыбка. Тьфу, совсем нюни развесила, как какая‑нибудь сопливая девчонка. Мы брат и сестра, связанные узами магии. Надо чаще повторять эту мантру, глядишь, всякие глупости не будут лезть в голову.

— В зале было множество статуй, — начал маг.

— В общих чертах, я в курсе. Ренир рассказал, — перебила его.

— Твой призрачный дух, — понимающе откликнулся мужчина. — Магия на них не действовала. Я пытался применить несколько различных образов, но это не давало никакого эффекта. Тогда я решил попробовать добавить в образ твою силу и получилось. Природа этих монстров чем‑то похожа на темные сущности, но в отличие от последних, монстры видны и осязаемы.

— Кто‑то пострадал?

— Горей и Пирт мертвы. Нолан и Сейрон серьёзно ранены. Без ран только мы, твой брат и Салли. Даже Занибию задели. Но теперь я знаю, что им можно противопоставить, так что, надеюсь, этот ярус мы сможем пройти быстро.

— Посмотри, пожалуйста, еще раз мои глаза. Может что‑то изменилось?

— Хорошо.

Маг положил обе ладони на мои глаза, так тесно приблизившись, что я почти уткнулась носом в его шею. Несмотря на затхлый запах подземелий и отсутствия условий для личной гигиены, от Лоренса пахло свежестью, как после дождя. Воистину он великий маг!

— Я попробовал пропустить образ через твою силу, как во время боя и знаешь, теперь вижу, что с тобой случилось. Та тварь наложила какое‑то мощное проклятье. Так просто снять его не могу, не моя специализация. Надо попробовать вдвоем с целителем.

— Спасибо.

— Сюда идет твой брат, так что оставлю вас. Два часа на отдых, потом продолжим путь.

И отстранившись, маг ушел. Чувство одиночества и пустоты накатило новой волной. Где‑то там были слышны голоса людей, там был свет магических пушистиков Лоренса, меня же окружала тьма, такая густая и глубокая.

Теплые руки легли мне на плечи.

— Как ты, Рити? — милый слуху голос брата звучал встревоженно.

— Грущу, — не стала врать самому близкому человеку, уткнувшись лбом в его грудь.

— Мы найдем способ тебя вылечить, обязательно найдем, — попытался меня ободрить Лисенок.

Мне оставалось лишь хмыкнуть. Не то, чтобы я не верила, когда‑нибудь Лиа и Лоренс докопаются, только когда? Сколько еще мне блуждать во тьме, осознавая собственную беспомощность, чувствуя себя обузой?

— Отдохни, сестренка.

— От чего? От подпирания колонны? — Невесело усмехнулась я.

Вскоре брат вернулся к своим обязанностям, и его на посту сменила Салли. Она уселась рядом, взяв меня за руку, и стала рассказывать о своем маленьком рыжем племяннике, оставшемся на родине. Я молча слушала рассказ телохранительницы, понимая, что она старается меня развеселить. Но складывалось такое ощущение, что все себя ведут со мной так, как будто с тяжело больной, и это выводило из себя. Не хотелось признавать себя калекой.

Через какое‑то время Салли поднялась и потянула меня за собой. Пришло время продолжить путь.

Следующая зала оказалась пуста, поэтому мы прошли быстро и без проблем. Потоптавшись у порога третий залы, наш отряд предоставил магу возможность разобраться с ожившими статуями. Ярус мы проходили теперь быстро и без потерь. Лоренс магичил, воины терпеливо ожидали возможности иди дальше, Салли и Занибия терпеливо водили меня за руку, Ренир парил рядом, описывая все происходящее, Рей, воспользовавшись ситуацией, переместился в хвост отряда, чтобы быть ближе ко мне, Киллиан страховал мага. Настроение царило бодрое, даже радостное. Никто не ожидал, что ярус удастся пройти всего лишь за день, с минимальными потерями. Я же понимала, что если бы Лоренс не выкачал из меня столько сил, наши трупы остались лежать еще в первой зале. Статуй было на удивление много. Загадкой оставалось то, как неизвестным скульпторам удалось оживить чудовищ. Вопрос «Зачем?» не вставал. И так было понятно, что для охраны. Чего и от кого? Очень хотелось обсудить все с магом, но он больше не подходил и не разговаривал со мной.

Перед последней залой, маг объявил привал. Видимо, опасался, что по аналогии с предыдущим ярусом, тут будут монстры посильнее. Предположение было не лишено логики, и проверять его усталым и голодным отрядом было верхом глупости.

Привычно устроившись между милой Салли и необычно притихшей Занибией, я пыталась уловить хоть какие‑нибудь эманации мира духов. Если Лоренс справляется со статуями только благодаря моей силе, значит магия становления чудовищ замешана на потустороннем мире. Сомневаюсь, что темные волхвы могли управлять сущностями. Но кто тогда? Ответ напрашивался сам собой, но он был настолько невероятен, что не укладывался в голове. Поговорить с Рениром сейчас не могла, Лоренс где‑то далеко переговаривался с Ноланом и Киллианом. Девчонки и братишка не поймут. Мыслями опять возвращалась к голубоглазому магу, чтоб его тетива порвалась! Нашла же время сопли разводить, а все проклятые сводники виноваты.

— Собрались, — услышала я зычный голос Нолана.

Медленно встала и двинулась вперед, наткнувшись на преграду. Высокий, широкоплечий мужчина — я положила руку на грудь неизвестного, потом ощупала плечи — Лиа и Рей ниже ростом. Преграда молчала, и я дотянулась до лица неизвестного. Колючая щетина, узкие впалые щеки, тонкий нос. Почему жертва моего ощупывания не подает голоса? Короткие волосы, в правом ухе сережка. Лоренс! До последнего я надеялась, что это окажется кто‑то из ребят. Раньше я частенько становилась объектом насмешек и подколок. Но единственный воин с серьгой в ухе погиб.

Нащупав маленькую сережку, которую я заприметила еще три года назад, круглую из белого металла с маленьким голубым бриллиантом — такую носили все мастера силы, я резко убрала руки, прижав их к груди.

Маг тихо вздохнул и грустно сказал:

— Надо поговорить.

— Зачем ты так со мной? — Было очень стыдно.

— Прости. — Кротко ответил маг и повторил, — надо поговорить.

— Говори, уж.

— Ты ничего не чувствуешь?

— Там что‑то есть, и одновременно нет. Не понимаю.

— Может, оно спит?

Я еще раз прислушалась к ощущениям.

— Похоже на то. Оно сильное. Как на шестом ярусе. Может даже сильнее. Пока оно спит, сложно сказать.

— Хорошо, — легкое движение воздуха — маг развернулся.

— Лоренс, — поддавшись порыву, ухватила его за край одежды. — Будь осторожен.

Он ничего не ответил, я осталась одна, невидящими глазами вглядываясь во тьму, откуда только что слышала его спокойный, бархатный голос.

Что выделяет его среди всех, что делает таким особенными?

«Связь» — прошептала я. Стало так грустно и больно. Он толком ничего не рассказал о том, как связь влияет на прошедших этот обряд. Может и его странное отношение — итог уз, навсегда связавших нас. И Лоренс явно не рад этому.

— Не грусти, девочка, — подал голос старый лучник.

— Ох, Ренир, — захотелось уткнуться в плечо друга и разревется.

— Мяу, — подал голос пушистик и прыгнул, уютно и привычно устроившись на правом плече.

— Мое маленькое призрачное воинство, — улыбнулась я, чувствуя их поддержку. А где‑то там бродит мой любимый братик. На сердце стало так тепло и хорошо. К бою готова!

Отряд столпился у ворот в последнюю залу. Лоренс стоял у входа, пытаясь понять, что нас ждет впереди. Напряжение мага передалось на весь отряд.

Послышался противный скрип, видимо маг все‑таки вошел. С ним потащился Лиа — Ренир не забывал информировать о происходящем. Какое‑то время их не было, потом выглянул целитель и позвал меня. Салли и Занибия, подхватив меня под руки, потащили в залу.

— Силен, зараза, — прохрипел маг.

Лиа, взял мои руки и положил на плечо магу.

— Ему нужна твоя сила.

— Что происходит? — Встревоженно прошептала я.

Меня услышал только Ренир.

— Вы стоите в искрящемся синем куполе, подозреваю, что это щит. Вокруг валяются разбитые фигуры монстров, но четыре огромные и мерзкие зеленые туши еще живы. Они похожи на очень злой пудинг, такие же склизкие и желеобразные, без глаз, зато с полной пастью острых как иглы зубов и щупальцами пытаются пробить защиту мага, который от усталости едва стоит на ногах.

Тонкой струйкой сила тянулась сквозь мое тело, перетекая в Лоренса, руки наливались холодом, немного подташнивало, голова кружилась.

— Салли, надо их отвлечь, не получается дотянуться, — внезапно крикнул маг.

Вскоре послышались звуки битвы.

— Салли привела отряд, и ребята вступили в бой с этими мерзкими слизняками. Они сопротивляются, щупальца скрутили Мира. Проклятье! Они сломали ему позвоночник. Твой брат не может до него добраться, чтобы помочь, — рассказывал Ренир взволнованным голосом.

Я лишь крепче вцепилась в плечо мага, стараясь отдать как можно больше силы, чтобы никто больше не пострадал. Мира было очень жалко. Я немного знала этого улыбчивого северянина.

— Салли схватили, — продолжил Ренир, — о, нет!

— Что?

— Занибия, отбила ее из захвата. Одно чудовище повержено. Мириэл мертв. Арику сломали обе ноги, не вижу его брата. Второй слизняк сдох. Ну, Лоренс дает! Расщепил третьего на мелкие частички!

Я почувствовала, как начинаю терять сознание. Опять. Да что же это такое. Только на собственном ослином упрямстве продолжала стоять, голова кружилась, руки дрожали, было такое ощущение, что еще чуть — чуть и последняя капля энергии покинет тело. Ну и пусть. Все равно слепая. Все равно обуза.

Последнее, что помню — радостный вопль Ренира, ознаменовавший полную победу над кровожадным пудингом.

Открыв глаза, вместо непроглядной темноты, увидела встревоженные карие глаза в обрамлении густых черных ресниц. Красивые губы сложились в улыбку.

— Очнулась, — констатировал целитель, склонившись надо мной. Меня удобно устроили на тюках и одеялах. Маленькие огоньки сновали вокруг отряда, расположившегося на ночной привал. Рядом сидел Лисенок.

Я счастливо вздохнула и села.

— Наконец вижу!

— Лиа и Лоренс целых два часа магичили над тобой, — рассказал Рейнард.

— Запас энергии тоже в норме, — удивилась я.

— Мы все славно постарались, — потрепал меня по голове старший целитель.

— Мириэл? — задала я мучивший вопрос.

— Не успели, — загрустил брат.

Появилась Салли с миской мясной каши.

— Поешь, — протянула мне еду. — Ребята, вас Нолан зовет.

— Спасибо, — поблагодарила девушку я.

— Ну как ты? — спросила телохранительница, когда целители ушли.

— Жива, могу видеть, просто прекрасно!

Салли уселась рядом, обхватив руками колени, и уставилась на магическое пламя, на котором была приготовлена каша.

— Я так боюсь, что когда мы дойдем до лорда, мы найдем лишь его мертвое тело.

— Даже думать об этом не хочу, — вздохнула я. — Если бы лорд был мертв, Лоренс бы это почувствовал, он не стал бы рисковать нами просто так.

— Ты права. Он очень сильный маг. Но боюсь, что строители этих катакомб были сильнее.

— У Лоренса есть мы. И мы не слабаки. К тому же с нами два целителя. Так, что прорвемся.

— Целители очень помогают. Твой брат за несколько минут залечил мою сломанную руку. А Киллиан срастил кости на ногах Арику. Киллиан очень хороший целитель. Они с Лоренсом даже смогли тебе вернуть зрение. И, кстати, Черри, а ты оказывается очень красивая.

— Э?!

— Киллиан глаз с тебя не сводит. Похоже, он тебя любит, — улыбнулась Салли.

— Я знаю, — пожала плечами.

— Не как сестру, — уточнила девушка.

— Салли, я Лиа знаю с детства, мы росли вместе. Я никогда не считала его братом, у меня и так их двое. В тринадцать лет я влюбилась в него. Он же никогда не обращал на меня внимания как на девушку, каждый месяц влюблялся в новую красавицу. Пять лет я его любила, не замечая никого вокруг. Пять лет он видел во мне лишь маленькую сестренку. Однажды, у меня даже хватило смелости признаться ему. Он лишь потрепал меня по волосам и сказал, чтобы я не забивала ерундой свою хорошенькую головку. Тогда я очень обиделась. Знаешь, он всегда влюблялся в высоких, черноволосых девиц, типа нашей Шейлы. А я была этаким золотоволосым пухленьким ангелочком. Когда в наш дворец приехал посол Тарсии, отец устроил всенародное гуляние. Я обиженная сбежала из дворца и познакомилась с Дограном. Он чем‑то похож на Лиа, только комплекция мощнее, выше ростом, длинные волосы, заплетены в косу. Он был таким милым, таким обходительным, что глупое девичье сердце не выдержало напора. Когда я была уже влюблена в Дограна, Лиа вдруг разглядел во мне женщину, но было уже поздно.

— И сейчас поздно?

— Да. Он для меня остался другом детства и первой детской влюбленностью.

— А Лоренс?

— У нас с ним магическая связь. Мы как брат и сестра, — усмехнулась я.

— И что ты теперь собираешься делать?

Непонимающе посмотрела на нее.

— Я имею в виду, когда все это кончится? Тебе нет смысла больше работать на лорда, ты можешь вернуться в свою семью, жить жизнью, к которой привыкла.

— Не знаю. — Об этом я пока не думала. С одной стороны мне не хотелось больше расставаться с братом, хотелось увидеть маму и Патрика. Даже отца. Но я давно привыкла к новой жизни. — Я больше не принцесса. Я лучница. Это то, что я умею лучше всего.

— Знаешь, мне всегда хотелось, вот так поболтать с тобой по душам. Но ты была такой замкнутой. Зани, она хорошая, но она…

— Занибия, — засмеялась я.

— Да, — поддержала Салли.

Почувствовав на себе взгляд, я подняла глаза и встретилась с голубыми глазами мага, который задумчиво смотрел на меня. Быстро опустив глаза, тяжело вздохнула — он слышал наш разговор.

А ночью мне приснился странный сон: темный сгусток силы пытался добраться до меня, я убегала по какому‑то длинному лабиринту, но сворачивая, все время оказывалась в тупике. Потом выбежала на открытую площадку и увидела трупы людей, приглядевшись, узнала членов нашего отряда. Все. Салли с перерезанным горлом, Нолан с разбитой головой, Сейрон, пронзенный тучей стрел, Лиан с огромной раной на животе, Лисенок… кажется, я что‑то кричала.

Нежные руки обнимали меня, прижимая к груди.

— Тише, тише, это всего лишь сон, — шептал знакомый голос.

Но я никак не могла продраться сквозь липкие сети морока.

— Проснись, девочка, — прохладные губы легли на разгорячённый лоб, принося облегчение и успокоение.

Окончательно проснувшись, обнаружила себя лежащей в объятиях рыжего мага. Кто бы сомневался. Отряд мирно дрых, рядом валялись спящие тушки Салли и Лисенка. Лиа чуть подальше свернулся калачиком.

Я посмотрела на мага. Его глаза блестели в свете двух кружащихся светлячков. Он был так близко, что можно было легко дотянуться и поцеловать его.

Придерживая меня одной рукой, он вытер мои слезы. Больше всего сейчас хотелось прижаться к нему всем телом и забыть о страшном сне. Дурацкий ритуал, что же ты сделал со мной? С нами?

Маг не спешил отпускать, а я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть возникшее между нами волшебство. Голубые глаза, не отрываясь, смотрели на меня, казалось, наши сердца бьются в унисон.

Через некоторое время маг отстранился.

— Попробуй еще поспать, я поставил на тебя защиту.

— Твоя защита действует на сны? — удивилась я.

— Да. Теперь тебе будут сниться только розовые пони и пушистые зайчики, — мягко улыбнулся Лоренс.

— Не хочу зайчиков, — капризно надула губы.

— А что хочешь?

Чуть не сказала «тебя», во время прикрыла рот.

— Лоренс, ты можешь снять с нас магическую связь?

Маг удивленно приподнял правую бровь.

— Прошу тебя.

— Я тебе настолько неприятен? — Холодно поинтересовался мужчина.

— Не в этом дело, — начала я. Но он остановил меня движением руки.

— Простите, леди, что лезу не в свое дело. Я сниму привязку.

— Лоренс, это можно сделать после, когда мы спасем лорда. Тебе сейчас понадобиться моя сила.

— Не хочу злоупотреблять вашей добротой, принцесса, — отрезал маг, вытаскивая из маленьких ножен кинжал. Я расширившимися от ужаса глазами смотрела как он, не поморщившись, сделал надрез на коже, и кровь потекла на плиты из белого камня. Когда натекла приличная лужица, маг опустил обе руки в кровь и стал чертить образы, которые вспыхивали синим пламенем. С каждым образом количество крови уменьшалось и наконец, пол стал чистым, даже пятнышка не осталось.

— Все. — Сказал маг и ушел в другой конец лагеря, а я сидела и не понимала, вот что это сейчас было. На душе было неприятно.

— Мяу, — прошелестел призрак кота и забрался на мои колени.

— Котик, котик, ну что же с ним такое? — прошептала я, поглаживая призрачный мех.

Утро встретило меня теплыми солнечными лучами, ласкающими кожу. Хотя какие там лучи в этих треклятых катакомбах. Настроение было паршивым, несмотря на полчище пушистых зайчиков, явившихся мне во снах.

Позавтракав отряд, возглавляемый хмурым магом, двинулся вперед. Минуя огромные деревянные двери, мы оказались в узком коридоре, грубо вытесанном в скале. Неровные стены, потолок и пол из черного камня производили гнетущее впечатление. Магические огоньки освещали небольшой промежуток пути, темнота впереди казалась пугающей. С тех пор как маг разорвал нашу связь, в груди поселился тупой страх. Видимо сила мага, давала спокойствие и уверенность, даже когда глаза не могли видеть.

Воздух в коридоре был влажный и затхлый, пахло плесенью и сыростью. Топот ног гулко разносился по коридору. Я шла рядом с Салли, сзади плелась Занибия. Тыл прикрывали братья Арик и Генир. Хотя лучники сейчас ничего не стоили в этом узком пространстве. Да и мечами тут особо не помашешь.

Лоренс активно избегал меня все утро, даже не смотря в мою сторону. Сейчас топая по этому унылому коридору, я вспоминала его объятия, мягкие губы на своем лбе. Диагноз был понятен, можно было не рвать узы. Все оказалось гораздо хуже, чем предполагалось. Глупая девчонка влюбилась в первого же мужчину, который тепло к ней отнесся. Хотя нет, первым все‑таки был Арчибальд. К нему то я ничего не испытывала, хотя внешность у него была более яркая. Но мне нравился маг. Нравились его ясные голубые глаза в обрамление каштановых ресниц, нравился тонкий нос с горбинкой, чуть высокомерные черты лица, высокий лоб, рыжая грива волос, высокая гибкая фигура. Влюбилась.

За этими идиотскими мыслями не заметила, что впереди раздались какие‑то крики.

— Что случилось? — Спросила у Ренира, который вернулся оттуда.

— Ловушки. Кто‑то из ребят наступил на что‑то, и часть пола провалилась, разбив отряд на две части. Коэл провалился вниз. Лоренс отправил туда своего светлячка, но тот так и не вернулся.

— Кто на той стороне?

— Твой маг, Лиа, Сейрон, Нолан, Регвор, Тогард и Фенир. Маг думает, как переправить всех сюда.

Я подошла ближе к пропасти. Шириной она была примерно два человеческих роста — не перепрыгнуть. Мост сделать было не из чего. На той стороне Нолан переругивался с Сейроном, Киллиан молча на все это безобразие взирал, а Лоренс присев на корточки заглядывал в нутро разверзшийся дыры. Как будто почувствовав, что я на него смотрю, поднял глаза на меня. Зачем я попросила его снять узы? Он же теперь меня не найдет. Что я натворила?

Сзади подошел брат.

— Надо искать обходной путь на четвертый ярус.

— Как мы потом их найдем?

— У нас с Киллианом связь, поскольку он мой учитель. Я всегда знаю, где он. У вас же была связь с магом?

— Была, — грустно сказала я, не переставая смотреть на Лоренса. Маг встал и, сотворив несколько светлячков, послал их мне.

— Встретимся на четвертом ярусе, — громко сказал он и, отвернувшись, пошел вперед. За ним двинулись остальные, а я все стояла и смотрела на его прямую спину. Страх сковывал мое сердце. Страх за дорогого мне мужчину. Страх за друга детства, за остальных ребят. Страх за себя, за наш маленький отряд, потерявший магическую поддержку.

— Что теперь? — Спросила Салли, глядя на меня.

— Возвращаемся на пятый ярус и ищем путь вниз. Вряд ли неизвестные строители не учли возможность обрушения основного коридора.

— Кто идет первым? — Спросила Занибия.

Вокруг столпились остатки отряда: Тинор, Дарий, Сорт, Вадин, Фар, Арик, Генир, две телохранительницы, Лисенок и все смотрели на меня.

— Первая я, за мной Салли и Занибия, Тинор ты охраняешь Рейнарда, затем Арик и Генир, Дарий и Сорт, Вадин и Фар. У нас остались хоть какие‑нибудь припасы?

— Да, у нас только часть еды, одеяла и спальные мешки остались у Фенира, — отчитался темноволосый и темнокожий Вадин.

— За провиант отвечают Арик и Генир. — Ребята молча подхватили заколдованные мешки. — Идем медленно, желательно шаг в шаг, если будет еще одна дыра, тот, кто останется между, умрет.

— Когда ты научилась так командовать? — Удивленно прошептал Рейнард, когда мы двинулись в путь.

— На войне, когда командир стрелкового отряда постоянно гибнет, как проклятый, приходится учиться разным вещам. Иди на свое место.

Возвращались мы в гору. Подъем занял некоторые время, от затхлого воздуха уже начало тошнить, когда мы, наконец, вышли в залу, заваленную осколками каменных чудовищ. Распределив огоньки по всем членам нашего отряда кроме брата и двух лучников, оставшихся у мешков с едой, мы рассредоточились искать другой путь вниз. Маленькие огоньки не давали много света, приходилось простукивать каждую пядь стены. Обойдя всю огромную залу, никто так и не нашел прохода вниз.

Все столпились в центре залы, усталые и злые. Арик раздал хлеб и холодное мясо. Возможности разогреть у нас не было, спички были, а вот дерева нет.

— Не может не быть запасного хода, — говорила Занибия, упрямо обходя стену.

— Может быть просто рычаг, отворяющий лаз находится не в стене? — Предположил Дарий.

— Тогда надо простучать каждую колонну, весь пол, — отмахнулась Салли.

— Или посмотреть под каменными тушами. Не просто так их сюда поставили, — заметила Занибия, подходя к первой разбитой статуе. Сдвинуть громадину у нее не получилось, Дарий и Тинор встали помочь.

— Тут ничего, — заключила телохранительница.

— Давай дальше, — позвал Дарий.

Под следующей тушей обнаружилось углубление в полу. Занибия потянулась, но я остановила ее.

— Стой, а вдруг тут ловушка. У нас нет мага для подстраховки.

— Так и будем на это смотреть?

— Дай лучше я. — Мягко отодвинула возражающую девушку. Салли подошла и, подняв меня на руки, отошла.

— Лучше Зани. Она лучше тренирована. Если это ловушка, у нее больше шансов выжить.

Отойдя от Занибии на межу все сосредоточились, готовясь к любой неожиданности. Как оказалось к такому подготовиться не возможно. Ничего попросту не случилось. Девушка потянула за рычаг и в стене открылась дверь.

Я первая выглянула в открывшийся проход и замерла удивленно. Широкая лестница была выполнена из белоснежного мрамора с красивыми розоватыми прожилками. На резных парапетах по обеим сторонам от лестницы располагались искусно отлитые из красноватого металла статуи животных. На стенах, отделанных белым с искрящимися серыми прожилками мрамором, горели синим магическим пламенем факелы округлой формы с невероятно красивыми узорными рукоятками. Не было ни сырости, ни запаха плесени.

— Странно, черный ход вдруг оказался парадной лестницей, — высказал общее удивление Рейнард.

— Я первая, — оповестила маленький отряд.

Салли и Занибия переглянулись и задвинули меня за свои спины.

Тихо и медленно мы спускались по лестнице вниз, с опаской косясь на статуи, которые не спешили оживать.

Голубое пламя отражалось в белом мраморе, создавая причудливые блики, нехорошее предчувствие поселилось в груди и не спешило покидать насиженное место, давая корни и разрастаясь.

— Ты чувствуешь Лиа? — Спросила я брата, идущего сзади.

— Совсем слабо. Это место притупляет все мои возможности. Я даже перестал чувствовать твою тоску и сожаление.

— Что? — От удивления я остановилась.

— Все утро от тебя исходили такие сильные волны сожаления и отчаяния.

— Ты не спросишь, что случилось?

— Сама расскажешь, когда захочешь. Догадываюсь, что раз вечером ничего такого не было, значит, ночью что‑то произошло. Осталось понять между тобой и Лиа или между тобой и Лоренсом. Лиа с утра был абсолютно спокоен и как обычно, в последнее время, меланхоличен от ревности к магу, Лоренс же был зол и расстроен. Выводы напрашиваются сами собой.

— Закроем тему.

— Как скажешь. Захочешь, выговориться, мои уши всегда к твоим услугам.

За болтовнёй мы не заметили, как оказались у подножья двух огромных статуй из белого камня, изображающих быкоподобных чудовищ высотой в три человеческих роста. Монстры обладали огромными рогатыми бычьими головами, мохнатыми туловищами и мощными ногами с копытами. В почти человеческих руках держали топоры, занесенные над лестницей. Одеты были в кирасу и короткую юбку — кольчугу. Отряд остановился у статуй, разглядывая неведомых чудовищ, от которых исходило сильное ощущение опасности.

— Выбора нет, — пожала плечами Салли, — только вперед.

Еще шаг и у двух статуй глаза вспыхнули ядовитым зеленым цветом.

— Вот, бездна — выругался рядом Ренир, на плече зашипел призрак кота.

Одна туша удивительно проворно спрыгнула со своего пьедестала и двинулась в нашу сторону, вторая неспешно переминалась с ноги на ногу.

— Рубим ноги, потом добиваем, — скомандовала я. — Рей, отойди подальше, Салли, прикрываешь его. Лучники, надо постараться выколоть им глаза, хотя что‑то мне подсказывает, что от этого легче не станет. Занибия, отвлечешь второго, пока мы постараемся убить первого?

— Без проблем, — телохранительница достала легкий меч и, проскользнув под ногами быкомонстра, двинулась ко второму, который уже полностью спустился на лестницу.

Привычным жестом достала из‑за спины лук и пустила первую стрелу, метя в левый глаз чудовища. В это же время близнецы пустили еще пару стрел. Две стрелы достигли цели, и монстр, издав трубный рык, замотал рогатой головой, не сбавляя ходу. Дарий и Тинор подскочили снизу и рубанули по правой ноге, монстр замахнулся топоров, в это время Фар и Сорт атаковали левую ногу. Вадин прошмыгнул мимо рубящего оружия и побежал на помощь Занибии, которую монстр гонял по лестнице.

Мы с лучниками запустили в морду рогатого еще порцию стрел. Ослепленное чудовище громко рычало и беспорядочно размахивало огромным топором, пытаясь задеть разбегающихся в разные стороны мечников. Удивительно проворное для своих размеров, оно умудрилось задеть Фара, который повалился на ступень. Из разрубленного плеча на белый мрамор стекала красная кровь. Лисенок попытался подскочить к воину, но был чуть не лишен головы, Салли едва успела оттолкнуть его подальше от острого лезвия топора.

Мы с лучниками, не переставая обстреливали чудовище стрелами, но они не доставляли больших неприятностей ожившей статуе. Занеся огромную ногу над Фаром, монстр опустил ее с противным треском, раздробив грудную клетку воину.

— Тварь, — прошептала я, слушая предсмертные стоны русоволосого крепыша. Бросив деревянный лук, я схватила магический и натянула тетиву, чувствуя, как несколько дней назад переполнявшая меня магия пошла на убыль. Проклиная собственную глупость и упрямство отправила стрелу в морду чудовища. Магическое оружие впилось в лоб рогатого и начало светится мягким белым светом. Чудовище покачнулось.

— Ренир, — крикнула я.

— Понял, — дух оттянул призрачную тетиву.

Дарий и Сорт умудрились отделить ноги чудовища, и тот повалился на лестницу. Поняв, что ребятам помощь больше не нужна, мы поспешили к Занибии и Вадину. Телохранительница была ранена, Салли и Вадин прикрывали ее, монстр теснил их к воротам, ведущим на четвертый ярус.

Мы выпустили несколько стрел, близнецы обычных, мы с Рениром магических. Рогатый отвернулся от мечников и повернулся к нам. Быстро ослепив его, я выпустила сразу несколько магических стрел, пока мечники пытались подобраться к ногам монстра. Закончив с первым чудовищем, подоспело подкрепление в виде Дария, Тинора и Сорта. Лисенок наспех пытался вылечить страшную рану на бедре темнокожей телохранительницы.

Монстр задел Сорта и мечник повалился с рассеченной спиной, истекая кровью, но к нему подбежал целитель, закончивший с Занибией.

У Арика кончились стрелы, колчан его брата был почти пуст. Мой магический резерв был истощен, Ренир держался. Салли удалось своим двуручником нанести огромную рану на левой ноге рогатого, Дарий завершил начатое, отделив ногу от туловища. Быкомонстор покачнулся и упал на пол, потеряв равновесие и выронив топор. Ребята обезглавили чудовище.

Я подошла к мертвому телу Фара и закрыла ему глаза. Мы даже не могли похоронить ребят. Кстати, интересно, куда делить тела воинов из прошлой экспедиции?

Лучники пытались выдернуть стрелы из ставших каменными останков рогатых. Лисенок залечивал рану белого как полотно Сорта. Занибия и Салли собирали брошенные мешки с провизией.

— Что теперь? — Спросил меня Дарий.

Соваться на четвертый ярус без магической поддержки было самоубийством, но брат не чувствовал Лиа, а значит, придется либо ждать, либо рискнуть. У меня не было гарантии, что двери ведут именно на четвертый ярус, потому что спускались узким коридором мы гораздо дольше, чем по лестнице.

— Давайте немного отдохнем, а потом попробуем войти.

Спокойно отдыхать рядом с трупом Фара было, по меньшей мере, странно, поэтому быстро восстановив дыхание и утолив жажду, мы все‑таки открыли огромные белоснежные двери, отделанные золотом и перламутром, и оказались в небольшой пустой комнате. Синий магический свет факелов освещал работающий фонтан, разнося блики по стенам, украшенным яркими, будто недавно нарисованными фресками с изображением растительности и животных.

— Вот это да! — Воскликнул Дарий, окидывая взглядом помещение.

— Интересно, она не ядовитая? — Задумчиво протянула Занибия, глядя в глубину чаши на прозрачную воду.

Рейнард подошел к фонтану и окунул туда палец.

— Яда в ней нет, — авторитетно заявил брат.

— Ты с ума сошел! — Вспылила я. — А вдруг это ловушка?

Впрочем, никаких подозрительных эманаций не ощущала, наоборот атмосфера в комнате была спокойной и расслабляющей. Изящные изображения на стенах прекрасно оттеняли пол из рыжеватого мрамора, а синий свет ламп не казался мертвенно бледным и холодным.

— Привал на 8 часов. — Решила я. — Все спим, набираемся сил, потом выступаем. Не знаю, что ждет нас дальше, ребята, но легкой дороги я вам не могу обещать. Без мага мы все рискуем.

— Мальчики, а не могли бы вы ненадолго отвернуться, — попросила Салли, подходя к чаше фонтана. — Очень помыться хочется.

Мужская часть отряда покорно ушла в уголок и там рассевшись полукругом принялась за подготовку пропитания.

Вода на удивление не была обжигающе холодной, а вполне приемлемой для купания трех привычных к походным условиям девиц. Мы даже волосы умудрились прополоскать, пока мужчины были заняты делом. Вода снимала усталость с напряженного тела, приятно освежала. Переодевшись в чистое белье и рубашку, которую взяла на всякий случай, почувствовала себя гораздо лучше.

Потом нас сменили воины и Лисенок, а мы занялись едой: холодным, хорошо прожаренным мясом, хлебом, который не сох и не плесневел в мешках, заколдованных Лоренсом, твердым сыром, курагой и орехами. Воду решили набрать из фонтана перед уходом. Почему‑то подвоха никто не ожидал, не хотел ожидать. Люди были измучены и утомлены. А я просто надеялась на маленькое чудо. Хотелось верить, что в этих страшных катакомбах может случиться что‑то хорошее, такое как, например, эта комнатка, которую мы нашли, заплатив большую цену: две жизни.

Назначив почасовую охрану, я легла рядом с закончившим плескаться братом и уснула.

На этот раз магическая защита не работала вдали от Лоренса, и мне опять приснились трупы. Наш отряд, Салли, Занибия, Лиа, братик, но, сколько я не вглядывалась, не могла увидеть рыжую с проседью голову. Ужас накатывал волнами, как тогда в замке, а потом передо мной появилась тень. Черный сгусток клубившейся тьмы рос, формируя тело, пока не превратился в человека. Кажется, я закричала.

— Рити, проснись, — брат нещадно тряс мое тело.

— Что случилось, — пробормотала я, чувствую влагу на своих щеках.

— Ты стонала, потом плакала, а потом начала кричать, — сине — зеленые глаза брата были наполнены тревогой.

— Дурной сон, — взмахом руки вытерла щеки, — просто дурной сон. Лоренс обещал наложить защиту. Наверное, она больше не работает.

Почему я заорала? Черная тень превратилась в человека, я посмотрела в его лицо… Что меня так напугало? Не помню.

— Сколько еще времени?

— Два часа. Можешь еще поспать. Я умею прогонять плохие сновидения.

— Ты столько всего умеешь, Лисенок. Когда ты успел так вырасти? — Потрепала его по лохматой огненно — рыжей голове. — Не знала, что целители умеют считывать яд.

— Не все. Это редкий дар. Совершенно случайно о нем узнал. Мы были на приеме у правителя Валенсии, отец и король Валентин ушли обсуждать дела в кабинет, а маме внезапно стало плохо. Я побежал к отцу и опрокинул графин с вином, стоявший на столике у входа. Вино разлилось, и капля попала мне на руку. Знаешь, разные яды, ощущаются по — разному. Тогда я этого еще не знал, просто почувствовал жжение. Король потом отдал вино на проверку алхимикам и те обнаружили там яд. Не знаю, чем все закончилось, потому что нам пришлось срочно покинуть дворец. А потом я попал в Школу Целителей.

— А что еще ты умеешь?

— Чувствую эмоции, могу успокаивать, причем неважно, как много народу будет находиться в помещении. Сны еще. Целитель я слабенький, не то, что Киллиан.

Я положила голову на плечо моему красивому рыжеволосому братику, который так быстро вырос вдали от меня. От него пахло домом, теплом, уютом и детством, солнцем, иссидийскими соснами и ментоловым ветром, что рождается на мятных полях Большой равнины, близ королевского дворца.

— Я была дерьмовой старшей сестрой, — было грустно и тоскливо.

— Ты была самой лучшей старшей сестрой на свете. Жаль, только, что пропала так надолго.

— Думала только о себе, о своей боли, о своей дурацкой жизни. Прости меня.

Брат внимательно посмотрел на меня, как обычно смотрел другой рыжий.

— Просто не пропадай больше. Обещай.

— Обещаю.

На сердце было так спокойно и хорошо. Как будто мы сейчас находились не под землей, а в бабушкином имении. Но мы все‑таки были в катакомбах. И где‑то там, возможно, сейчас сражалась вторая часть отряда.

— Ты переживаешь за ребят? — Брат почувствовал перемену настроения.

— Конечно, — грустно усмехнулась я. — Конечно, у них есть Лоренс, но он не видит мир духов, а мы не знаем, что на четвертом ярусе. Экспедиция тогда до него так и не дошла.

— Ты только поэтому переживаешь?

— Когда я буду готова, я тебе все расскажу.

— Хорошо, буду ждать еще семь лет.

— Не смешно, — буркнула я.

— Очень даже смешно, — нагло хихикнул рыжик.

Не заметила, как уснула, в этом раз снилась мне исключительно приятная ерунда. Иссидийские сосны, запах которых я так любила и мятные поля.

Утро встретило нежным журчанием фонтана, на мгновенье я даже потерялась, не могла понять, откуда под землей взялся фонтан. Настрой отряда был позитивным: отдых и спокойная атмосфера положительно сказывались на эмоциональном фоне. Воины выглядели посвежевшими и отдохнувшими, удивленно рассматривали друг друга, а потом все дружно меня. Я лишь пожимала плечами, собирая сумки со спальниками, пока Дарий готовил сухой завтрак.

Занибия скрестив руки на груди, насмешливо следила за моими манипуляциями и взглядами мужской части отряда.

— Осталось только найти, как отсюда выбраться. Не будем же мы возвращаться на пятый ярус обратно.

Дверей видно не было, можно было предположить, что путь, которым мы сюда добрались, был единственным.

— Может, здесь тоже есть потайной ход? — Махнул рукой Лисенок.

Занибия смешно наморщила нос.

— Давайте сначала поедим, — предложила я и была активно поддержана.

Уплетая хлеб с холодной свининой, наблюдала за Рениром, который вместе с призраком кота обследовал стены. Вчера, усталые мы не обратили внимания на рисунки, украшавшие стены, а посмотреть было на что: холодные горы, покрытые снегом, густые сосновые леса и чудные зверушки — основные мотивы росписи.

Призрак кота удивленно уставился на похожего пушистого, хвостатого и усатого только коричневого и полосатого. Зверь был крупнее кота, но меньше волка, а уши венчали смешные кисточки. Котейка недоверчиво обнюхал рисунок, а потом зашипел, выгнув спину.

Я подошла к пушистому призраку и опустила руку на вздыбившуюся шерсть. Зверушка успокоился и в два прыжка оказался у меня на плече.

Изображение большого кота было удивительно реалистичным, глаза как будто следили за нами. Шерсть была такой густой и мягкой, что сама того не ведая потянулась и погладила рисунок. Зверь сконцентрировал взгляд на мне, от удивления я шлепнулась на попу, а на месте котообразного возник проход.

— Как? — Раздался удивленное восклицание Занибии.

— Кажется, я тоже немного маг, — усмехнулась я, поднимаясь с пола. — Заканчивайте с едой, ребята. Выступаем через пять минут.

Сзади подошел брат и ткнул пальцем плечо.

— Ну, ты даешь, сестренка.

— Это не я, это призрак кота.

— Призрак?

— Кота. Сидит у меня на правом плече. Практически все время, если честно, пока мы идем или сражаемся.

— Он не плохой?

— Обычно духи мирные, это тут какие‑то неправильные.

— Тебе не страшно?

— Я привыкла. В детстве было странно, а сейчас как‑то… правильно, что ли. Есть мир силы, которые видят маги, мир жизни — целители, мир флоры и фауны — ведуны, а мы видим мир духов. Но только манипулировать с ним этим миром не можем.

— Ты же убивала темные сущности.

— Это скорее исключение, и то благодаря силе Лоренса.

— Странно это все. Мир жизни — это эмоциональный фон, состояние здоровья людей. Он не причиняет зла, просто существует.

— Мир духов тоже не причинял. Такое ощущение, что кто‑то могущественный вытащил зло из Бездны.

— И этот кто‑то был как ты, — подхватил мою мысль Рейнард.

— Точно. Как я, только сильнее. А значит…

— Когда‑то Видящие обладали магией, — закончил мою мысль брат.

Мы удивленно посмотрели друг на друга. Рядом маячило не менее удивленное лицо Ренира.

Видящие, владеющие магией! Удивительно, невероятно и так страшно. Люди, способные призвать зло, способные повелевать миром духов. Даже самый могущественный маг не сможет справиться с тем, чего не видит. Даже самый талантливый ведун не сможет сражаться с миром мертвых. Лоренс ведь сильный маг, я не заблуждалась на счет рыжеволосого мастера силы. Он не мог противостоять теням, пока мы не обменялись силой. Может быть, неведомый Видящий также когда‑то обменялся силой с магом? Столько вопросов!

— Или только один.

— Как вы с Лоренсом?

— Да. Слишком мало исходных данных для выводов.

— Но кто‑то построил эту громадину, — подал голос Ренир.

— И раньше здесь жили темные ведуны, — подхватила я.

— Слишком много вопросов, — повторил мои мысли брат.

— Жаль, что Лоренс не видит этого, — старый лучник обвел взглядом помещение. — Ему было бы интересно.

— Жаль, — вздохнула я.

— Что жаль? — Удивился брат.

— Все жаль. Подъем, — пора было отправляться в путь. Лисенок вопросительно поднял бровь, но промолчал, Ренир насмешливо усмехнулся. Что действительно жаль, так это то, что не могу познакомиться лучшего друга с братишкой. Почему то не сомневаюсь, что они нашли бы общий язык.

Построившись по двое, отряд привычно двинулся за мной.

Проход закрывала каменная пластина с нарисованным пушистым, которая отъехала, как только я дотронулась до нее. Никаких рычагов не увидела, а чужую магию чувствовать не умела. Предварительно забрав со стены комнаты отдыха, как мы ее прозвали, факел, я светила впереди себя, магические светлячки распространились по всему отряду, давая неяркий свет.

Очередная лестница, высеченная из темного камня, вела вниз. Впереди клубилась темнота, но опасности я не чувствовала. Аккуратно ступая по пыльным ступеням, пыталась осмотреться, но вокруг вздымались лишь темно — серые каменные стены. Впереди скользил Ренир, изъявивший желание отправиться «на разведку». Периодически он возвращался, чтобы сообщить, что ничего интересного нас не подстерегает.

— Там дальше подземное озеро, — сообщил в очередной раз друг.

— Далеко?

— Еще пол меры где‑то. Огромное, темное. Но ничего опасного я не заметил, все тихо и спокойно. Каменных изваяний тоже нет.

— Может из этого озера вода поступает в фонтан наверху?

— Скорее всего.

— Надеюсь, там не обитает какое‑нибудь очередное чудовище.

— В этом месте никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

— Жаль, у нас нет карты. Я так понимаю, ни этой комнатки, ни озера на карте не было, но можно было бы прикинуть, наше местоположение. Если эти катакомбы превращаются в пещеру и расходятся на много мер под землей, мы можем разойтись со второй частью отряда.

— Тогда Лоренс и Нолан найдут лорда, а твой брат потом найдет Киллиана.

— Это место строили не дураки, и оно прекрасно защищено, думаю ребятам понадобиться наша помощь. Мы прошли всего два яруса, а уже потеряли пятерых превосходных воинов. Впереди еще четыре яруса и с каждым днем наши силы редеют. Кто из нас дойдет до конца, и кто сможет вернуться? Насколько нам хватит еды и воды?

— Зная Лоренса, думаю, еды нам точно хватит на месяц, — усмехнулся старый лучник.

— Хватит ли лорда на месяц? Сколько мы уже тут блуждаем? Я сбилась со счета.

— Мне сложно ориентироваться во времени, для меня его больше нет.

— В этом подземелье сложно вообще отследить дни. Только ведуны на такое способны. Но среди нас нет ни одного.

— Будем надеяться на лучшее, девочка.

— Надежда такое глупое и такое поистине человеческое чувство. Начинаешь это понимать, стоит спуститься под землю на много мер, — вздохнула я.

— Не надо пустой философии. Просто делай все возможное, чтобы выжить.

— И чтобы выжили все остальные, и чтобы спасти лорда. А иначе все бессмысленно.

За разговором мы быстро добрались до конца темной лестнице, и вышли в огромную пещеру, пол, который был устлан мягким белым песком, загадочно мерцающим по тьме. Вдалеке была видна темная гладь воды. Поток был покрыт зеленоватой плесенью, фосфорирующей в темноте. Белое свечение песка в сочетание с зеленоватым сиянием плесени придавали сказочный вид открывающемуся пейзажу.

Осторожно ступая по белоснежному мелкому песку, отряд двинулся в сторону озера маняще блестевшего в чарующем сиянии береговой линии. Рейнард присел у края озера и коснулся рукой воды.

— Чистая, никаких ядовитых примесей, — утвердительно кивнул он.

— Водой мы теперь обеспечены, — хохотнул Арик, тащивший сумки с едой.

— Только вот не понятно, куда дальше, — заметила Занибия, ковыряю носком сапога песок.

Все посмотрели на меня. Я лишь пожала плечами.

— Опасности я не чувствую. Идем вдоль озера.

В пещере было свежо, откуда‑то чувствовалось дуновение свежего воздуха. Песок под ногами издавал мелодичные звуки, как будто был из хрусталя. Пещера была воистину огромна, сколько мы шли вдоль озера — не знаю. Время текло размеренно и спокойно. Призрак кота спрыгнул с плеча и убежал куда‑то вперед. Ренир теперь шел рядом, восторгаясь окружающим видом.

Ребята явно расслабились, кто‑то негромко болтал, кто‑то насвистывал прилипчивую мелодию. Занибия спорила с Рейнардом о какой‑то ерунде. Лишь Салли была предельно собрана и сосредоточена. И то скорее из‑за тревоги за лорда и наших соратников. Наконец мы зашли в тупик: впереди стена, справа стена, а слева раскинулось озеро, уходящее вдаль.

— Что дальше? — Озвучила общий вопрос Занибия.

Хотелось крикнуть: «А я откуда знаю?!», но я сдержалась.

— Привал. Арик и Сорт отвечают за питание. Тинор, Генир на страже.

Мне надо было подумать. В который раз поймала себя на мысли, насколько мне не хватает разумного и сдержанного мага. Когда он рядом, не возникает вопросов, что делать, он всегда знает, как поступить. Я так не умею.

Умыв лицо в прохладной воде, так и осталась сидеть у края воды.

— В прошлый раз проход открылся от твоего прикосновения, — заметил Ренир, парящий рядом.

— Что я теперь должна сделать? Открыть новый проход в камне? Найти лодку? Построить плот? Плыть? — В отчаяние взлохматила короткие волосы руками.

— Прошлый раз помог призрак кота.

— Мяу, — заявил подбежавший загробный пушистик, усевшись, стал вылизывать мордочку.

— Вот тебе и мяу, — вздохнула я, мучительно перебирая варианты и возможности одна сказочнее другой.

— Давай мыслить логически, Черри. Из комнаты отдыха мы попали по безопасному коридору сюда.

— Может просто все тайные механизмы за долгие годы вышли из строя.

— Раньше что‑то не заметно было.

— Ты прав, — простонала я, — здесь либо еще один тайный ход, либо у них была лодка. Если лодка, то, скорее всего, она уже давно сгнила. А на обследование всех стен уйдут месяцы. Я не знаю, что делать, Ренир. Просто не знаю. Как я хочу, чтобы с нами был Лоренс. Он бы нашел выход.

— Твой брат идет сюда.

— Ох, не хочу я сейчас ни с кем из них разговаривать. Они надеяться на меня, а я в тупике.

— Мы все в тупике, девочка. Ты всегда можешь объявить это остальным и вместе поискать выход.

— Рити, что ты тут сидишь? — Лисенок протянул бутерброд с холодной свининой.

— Думаю. — Вдруг очень захотелось теплого куриного бульона или горячего малинового отвара. Что я и озвучила удивленному брату, который с минуту таращился на меня, а потом звонко расхохотался.

— Ну, ты даешь, сестренка!

— Никому ничего не даю, — буркнула я, рисуя пальцем круги на песке.

— Что с тобой?

— Все хорошо, — наконец взяла бутерброд и впилась зубами в холодное мясо. — Просто не знаю, что делать дальше.

— Мы тебя не торопим, посиди, подумай.

Доев бутерброд, встала и прошлась вдоль берега. Ребята ко мне больше не приставали с глупыми вопросами, поэтому можно было спокойно разложить входные данные по полочкам.

Итак, озеро — одна штука, пещера — одна штука, берег — одна штука, стены — много штук, лодок — ноль штук.

— Котик, что нам делать, — вопросила я мохнатую привидению. Кот лениво посмотрел на меня зелеными глазами и прыгнул в озеро.

«Мне за тобой?» — пробормотала я и скинула форменный жакет.

— А ну все отвернулись, — громко скомандовала. Не хотелось потом долго сушить одежду, а огня у нас не было.

— Что ты собираешься делать? — Спросила Салли.

— Импровизирую, — отмахнулась я и стащила мягкие высокие сапожки.

Полностью раздевшись, сложила вещи на берегу и шагнула в обжигающе ледяную воду.

«Что б тебя!». В кожу словно впились тысячи маленьких иголочек, зябко поежившись, сделала еще шаг. Ноги сразу стали неметь, тысячи мурашек побежали с ног до шеи. Лишь бы получилось! Долго в такой ледяной воде не выдержу. Опять некстати вспомнился рыжеволосый маг со своей теплой магией. Поглубже вздохнув, собрала волю в кулак и с разбегу нырнула.

Плавала я с детства прекрасно, но по — зимнему холодная вода не давала расслабиться. Дно озера устилал такой же белоснежный песок как на берегу. Вода была кристально прозрачная, мягкий свет, отбрасываемый песком, позволял прекрасно видеть. Призрак кота подлетел ко мне и призывно махнул хвостом. Вынырнув на несколько секунд, вздохнула поглубже и поплыла за пушистым.

На дне озера лежала лодка, достаточно большая, чтобы вместить весь наш отряд. Повреждений на первый взгляд не было, лодка неплохо сохранилась — на удивление. Дерево не выглядело гнилым. Оставалось только придумать, как поднять ее наверх. Даже если там были пробоины, их можно было заделать одеждой или тканью мешков.

Еще глоток воздуха и я подплыла к лодке поближе. Нос ее украшала странная фигура, похожая на изображение на стене «комнаты отдыха». Повинуюсь невнятному внутреннему желанию, подплыла поближе, разглядывая резные ушки, длинный нос и круглый глаза неведанного зверя. Опустив руку на голову зверя, почувствовала, как под ладонью пульсирует сила. Внезапно осознав, что лодка начала подниматься наверх, отпустила руку и попыталась отплыть подальше, но сила подхватила меня и потащила наверх вместе с лодкой.

На берегу меня ждал брат с одеялом в руках. Остальные вдалеке не отрывая глаз, смотрели на лодку.

Надо было плыть к берегу, но тело отказывалось слушаться. Ледяная вода высасывала тепло, а с ним и жизнь. Ноги отказывали повиноваться и я начала тонуть. Теряя сознание, почувствовала, как сильные руки схватили меня за плечи.

— Не смей подыхать, — прошипел знакомый злой голос прямо в ухо.

Мне снился лес: деревья искалеченные магией, неизвестные отвратительные звери, жаждущие крови — все как будто бы корчилось в агонии, которая не прекращалась не на секунду. Всюду рыскали темные души, выходцы из бездны, пустые глазницы высматривали добычу и не находили ее. Здесь не было места человеку.

«Вот, что творит магия, разве это не прекрасно?! Разве ты не чувствуешь силу?» Липкие нити сна, обездвижили мое тело, сухой шепот раздавался рядом, но я не могла даже повернуть головы.

«Черри» — родной, такой мягкий, бархатный голос мага вывел меня из оцепенения. Откуда здесь Лоренс?

Оглядевшись, поняла, что лежу на песке, завернутая в одеяло. Рядом сидит полуголая Занибия — вот кто вытащил меня из озера. Салли собирает для телохранительницы одежду, взамен намокшей. Нам нужен огонь.

Лоренс, я так четко слышала его голос, как будто он был тут рядом. Странные сны мне сняться в этом месте. Не простые сны, где‑то там скрыты ответы на все вопросы, вот только как их оттуда выцепить.

— Как ты? — Лисенок склонился надо мной.

— Дерьмово. Никак не могу согреться.

— Вот твоя одежда.

Быстро переодевшись в сухое, оглядела наш отряд. Кроме Занибия, синими от холода губами щеголял, Сорт. Судя по лодке, стоявшей на берегу, пока я валялась в отключке, ребята сумели пригнать ее на берег.

— Ты не умеешь разжигать огонь? — В черных глазах Занибии светилась надежда.

— Нет. Спасибо, за то, что спасла меня.

— Не за что, — пробормотала телохранительница и отвернулась.

— Надо как можно быстрее найти Лоренса и остальных, тогда и погреемся, — примирительно улыбнулся брат.

Молча собравшись, погрузив вещи в лодку, поплыли дальше по озеру.

Теплее не становилось, несмотря на сухую одежду и теплый бок брата. Сорт, чтобы согреться взялся за весла, Занибия укуталась единственным одеялом, обнаружившимся ранее у Арика в сумке.

— Кстати, откуда весла? — Вроде не видела их, когда была под водой.

— В лодке нашли, — откликнулась Салли. Она сидела на носу и что‑то чирикала в своей книжице.

Я сидела между стучащей зубами младшей телохранительницей и братом.

— Хоть бы почитала когда‑нибудь, что пишешь, — вздохнула я.

— В данный момент я пытаюсь начертить план наших путешествий. Вдруг кому‑то пригодиться.

Салли положила маленькую тетрадку и карандаш в карман жакета.

— Рейнард, ты чувствуешь Киллиана?

— Очень плохо, — рыжик задумался. — Он там. — Ткнул пальцем вниз.

— Значит, они продвинулись дальше нас, — задумчиво проговорила Салли.

— Скорее всего, они двигаются вниз, а мы вдаль. — Такими темпами четвертый ярус им придется проходить без нас. Тогда мы встретимся на третьем…если встретимся.

— Не грусти, — брат уловил смену настроения. — Сорт у тебя получилось согреться? — Неожиданно спросил целитель.

— Нет, мастер. Все также холодно. — Ребята натянули на воина свои куртки, сам мужчина старательно и бодро греб, но синева не уходила с губ.

— Плохо.

— Что не так? — Спросила я.

— Все. Я старался заставить кровь бежать быстрее, но ничего не выходит. Не получается вас согреть. Это что‑то магическое.

— Какой‑то охранный образ?

— Может быть. Не знаю.

— Мы можем умереть? — Спокойно спросила Занибия.

— Я не знаю, — брат таким знакомым жестом, видимо подхваченным у меня, схватился за не стриженые волосы, торчащие в разные стороны.

— Мы потерпим. — Я переглянулась с закутанной девушкой, та кивнула. Тело будто сковал лед, постоянно хотелось спать, поэтому каждый член отряда считал своим долгом тормошить недавних купальщиков. Сон мог означать смерть, Лисенок предпочел перестраховаться до воссоединения со второй частью отряда. Сколько нам еще предстояло провести времени без сна, думать не хотелось.

Пейзаж не менялся, сколько мы плыли было сложно сказать. Озеро превратилось в реку, которая вела лодку вдаль. Чувствовалось, что течение нарастало: скоро будет либо водопад. Теперь берега видно не было, только серые каменные стены, покрытые плесенью, испускающей тусклый свет и вода.

Мерный ход лодки, журчание воды, унылый пейзаж способствовал удивительной сонливости. Несмотря на холод, тело требовало сна.

— Не спать, — крикнул мне в ухо брат. Рядом встрепенулась Занибия, которую Генир пнул в бок.

— Хватит, — огрызнулась телохранительница. — Я не спала.

— У тебя глаза были закрыты, — нагло ухмыльнулся лучник.

— Сейчас я тебе глаза закрою раз и навсегда, — прошипела разозлившаяся девушка.

— Да что я такого сказал, что ты на меня взъелась?

— Я тебя так пну, что потом не разогнешься, — продолжала свирепствовать она.

— Зани, мальчик хотел как лучше, не злись на него, — вступилась Салли.

— Мальчик, если еще раз хоть пальцем ко мне прикоснется, будет сломанный нос лечить. — Занибия поплотнее закуталась в одеяло.

— Она всегда такая? — Тихо спросил Лисенок.

— Да.

— Я все слышу, — возмутилась младшая телохранительница.

— Ты грубая, вечно всем недовольна, — пожала я плечами. — Ребята боятся лишний раз тебя о чем‑то спросить.

— Тебя прорвало на откровенности? — Презрительно усмехнулась девушка.

— Просто, брат спросил, я ответила.

— Хочешь поругаться?

— Я хочу спать, а еще выбраться отсюда и спасти лорда. И бульону куриного и лето. А еще домой.

— К маме? — Кажется телохранительница не ожидала подобного пассажа.

— К маме и к брату и к отцу.

— Поедешь? — Влез Лисенок.

— Поеду.

— Вали, к маме. Надеюсь больше никогда не увидеть твою наглую физиономию, — Занибия махнула рукой, символизируя, что я могу свалить хоть прямо сейчас.

Никогда с ней не ссорилась, всегда молча терпела все ее вспышки гнева и злости.

— Думаешь, раз красивая стала, тебе все можно? Уродиной мне нравилась больше, — продолжила девушка.

— Тебе баночку дать?

— Зачем?

— Яд сцедить. С собой заберу, буду стрелы смазывать. — Было что‑то такое детское в этой глупой перепалке.

Неожиданно раздался странный звук. Все взгляды обратились в нашу сторону. Я поймала удивленный взгляд Салли, обращенный на смеющуюся Занибию. Та веселилась во всю, практически упав на дно лодки.

Отсмеявшись она повернула ко мне прекрасное лицо и широко улыбнулась.

— А ты оказывается веселая.

— Была когда‑то.

— Ты, правда, очень изменилась. Жаль, что чтобы узнать тебя настоящую понадобилось пройти через все это, — отозвалась Салли.

Ренир, парящий рядом с лодкой и следивший за нашей беседой, многозначительно покивал.

— Впереди водопад, — крикнула Салли.

— Держитесь все крепко. Кто упадет в воду, будет потом, как мы мерзнуть. Ренир, посмотри быстрее что там.

Дух упорхнул, а я осталась стоять, чувствуя как поток с каждой секундой усиливается.

— Там три маленьких водопада и один большой. Метров пять. А потом озеро и берег, — доложил дух.

Передав ребятам новую информацию, повалилась на дно лодки, всеми силами вцепившись за борт одной рукой, второй рукой страхуя брата.

Внезапно лодку сильно качнуло и резко понесло вперед. Отряд, разместившийся на дне, спрятал там же весла и пожитки. Нервы были на пределе. В воздухе разлилось ощущение тревоги и ожидания.

Еще один рывок и лодка, покачнувшись, ушла вниз, зачерпнув носом немного воды, но выровнявшись, пошла дальше.

— Еще не все, — крикнула я, сильнее вцепившись в брата.

Несколько минут и еще один толчок. Вода как сумасшедшая несла лодку вперед, бурлила и кипела. Толчок и мы снова упали вниз. В этом раз более удачно, никто даже не намок.

— Два, — прокомментировала я.

Третий раз все повторилось. Лодка зачерпнула воды больше чем в первый раз и мы с Салли, Реем, Занибией, Сортом и братьями — близнецами мгновенно намокли.

— Теперь держитесь крепче. Если кто упадет, постарайтесь сами добраться до берега.

Поток воды усилился, впереди был слышен рокот водопада. Лодку сильно качнула вправо, потом мотнуло влево, да так что носом со всей силы ударило о каменную стену. Кто‑то тяжело ухнул, удар был настолько силен, что часть обшивки повредилась. И лодка вновь взяла прежний курс, плывя быстрее и быстрее вперёд. Обжигающе холодные брызги попадали на лицо и одежду. От холода сводило зубы. Некогда темнокожее лицо Занибии было бледно, как полотно. Страшно было представить, что сейчас творилось с моей кожей. Сложно тысячи тоненьких ледяных иголочек кололи кожу, пронизывали все тело.

Толчок, и лодку понесло вниз. Вцепившись в борта люди покорные стихии падали вместе с маленьким суденышком. Краем глаза заметила две фигуры, не удержавшиеся и выпавшие в воду. Не утонут — все воины Ангустера умели плавать — это входило в обязательную подготовку, но двумя ходячими трупами стало больше.

Падение длилось несколько секунд, но для меня растянулось на целую вечность. Продрогшая, замерзшая, практически теряющая создание от холода, задеревеневшими руками я пыталась цепляться за борт, но пальцы перестали слушаться. Сама не заметила, как опять оказалась в воде.

Передо мной лежал мертвый полуразрушенный город. Темные провалы окон щерились отовсюду. Серый камень стен был покрыт фосфорирующей плесенью. Некогда прекрасные фонтаны молчаливо свидетельствовали о всеобщем запустении. Всюду лежала печать тлена. Серый камень под ногами покрывал толстый слой пыли и все той же плесени. Неба не было, лишь серый камень, покрытый зеленоватой плесенью. Не было слышно ни звука, мертвая тишина давила на нервы, сердце учащенно билось. Ощущение опасности не проходило, только усиливалось с каждой секундой. Что‑то подкрадывалось сзади, что‑то чего я не могла увидеть, только ощущала.

«Мое царство и ты моя» — прошелестел тихий голос, от которого мурашки побежали по телу.

Гнетущее чувство страха усилилось, но ноги не повиновались, я не могла бежать, не могла спастись.

Вдруг на фоне серых стен, словно луч солнца мелькнул яркий рыжий цвет.

— Черри, — Лоренс бежал ко мне, протягивая руку.

— Что ты здесь делаешь? — Удивленно спросила я.

— Спасаю тебя, — маг схватил меня за руку и ноги послушно двинулись за ним. Мы бежали по пустынным улицам, между мертвыми строениями. Затащив меня в тупик, мужчина прижался ко мне всем телом, близко придвинув к стене.

— Только молчи, — прошептал он прямо в ухо.

От страха, быстрого бега, его близости закружилась голова.

Внезапно я опять почувствовала приближение чего‑то зловещего. Оно двигалось в нашу сторону, но миновало, не заметив. Подняв голову, увидела, что голубые глаза мага ярко сияют магическим светом.

— Фух, пронесло, — выдохнул Лоренс, все обнимая меня.

— Но наша связь пропала, как ты меня нашел? Я же сплю? Да? Как ты попал в мой сон? — Я наслаждалась его присутствием, теплом его тела, его прикосновениями. Как же я соскучилась.

— Считай, что это не я, а мое воспоминание о тебе.

— Ничего не поняла. Где вы сейчас? С вами все в порядке? Как Лиа?

Мужчина посмотрел на меня, и я поняла, что тону в синеве его глаз. А потом он придвинулся ближе.

— Тебе пора просыпаться, — и поцеловал меня.

— Рити, Рити, очнись, — брат тряс меня за плечи.

— Я в порядке. — Это все‑таки был сон. Рукой аккуратно коснулась губ, вспоминая поцелуй.

— Рити, что с тобой? Я так испугался, когда ты отключилась, думал уже не смогу вернуть тебя назад.

— Кто‑то пострадал? — Ответила вопросом на вопрос. Обсуждать мое состояние сейчас не хотелось.

— Сорта не удалось разбудить. Он и Вадин упали в воду. И ты. Вадин тебя вытащил, но Сорт уснул прямо в воде.

— Вы вытащили его? — Я встала и оглядела отряд. Занибия уже без одеял сидела рядом с Салли, которая что‑то ей втолковывала. Обнаженный по пояс Вадин сидел между Ариком и Гениром. Дарий сидел рядом с мертвым другом, Тинор стоял на берегу, тупо уставившись на серебрившуюся воду.

— Твои губы…

— Что с ними? — Опять коснулась пальцами верхней губы.

— Они больше не синие.

И холодно мне больше не было, несмотря на мокрую одежду. Лоренс. Все‑таки он нашел меня, не смог оборвать связь до конца. Или не захотел.

— Мне приснился Лоренс, он вылечил меня. — Рассказывать весь сон не хотелось.

— Но как? Ваша связь же разрушена. Сама говорила, — Лисенок удивленно смотрел на меня.

— Не знаю. — Было отрадно осознавать, что маг не оставил меня без защиты.

Подойдя к Дарию, сидевшему рядом с телом Сорта, положила руку ему на плечо. Эти двое всегда были не разлей вода. Мужчина молча на меня посмотрел и ушел к лучникам.

Я склонилась над телом Сорта. На белом лице выделялись ярко карие глаза и синие от холода губы. Положив руки ему на грудь, прислушалась к себе. Если наша связь не оборвала до конца, во мне есть магия Лоренса. Магия, которая вывела меня из того сна.

«Лоренс, пожалуйста, помоги мне». На глаза наворачивались слезы от собственной беспомощности. Я не умею лечить, только убивать. Во мне нет магии…

Во мне есть магия! Есть мои магические стрелы. Без магии я не смогла бы открыть проход и поднять лодку. Она где‑то дремлет, я не умею ей управлять, но она есть!

Зарождаясь в области груди, тепло заструилось по телу. Целители верят, что магия в крови, течет по венам, циркулирует в теле человека.

Мастера силы творят образы. Мастера жизни сплетают энергетические линии, мастера познания пользуются печатями. У Видящих нет магии. Но когда‑то была. Когда‑то Видящие могли взаимодействовать с миром духов, были не просто свидетелями происходящего, но творцами.

Какая магия у тех, кто соприкасается с миром мертвых?

Внезапно тепло сменилось холодом, кровь застыла в венах. Магия жизни теплая, магия смерти — это холод. Лютый холод, от которого не может избавить самое жаркое пламя.

Сейчас Сорт блуждал где‑то, окутанный нескончаемым холодом, его сердце и дух были во власти ледяной вьюги, сковавшей его разум. Но теперь я повелевала этой стихией.

— Сорт, пойдем со мной, — позвала я мужчину, протягивая руку духу, покрытому хрустальной коркой льда. Когда я успела оказаться в его сне — не знаю. Но стоило докоснуться до призрачной руки, как дух разлетелся миллионом призрачных искорок. Откуда‑то я знала, что он нашел дорогу в свое тело и теперь с ним все будет хорошо.

«В прошлый раз ты от меня сбежала, теперь ты моя» — хриплый голос, раздающийся сбоку, заставил на секунду замереть.

Я спокойно повернулась на голос. Этот силуэт, я видела его во сне, где весь отряд был мертв. Высокий, тощий мужчина, одетый в непонятного цвета хламиду с капюшоном на голове. Лицо было скрыто в тени. Тогда я испугалась, теперь живущая во мне сила давала уверенность в собственной безопасности.

— Ты кто? — Личность этого субъекта могла навести на некоторые ответы.

— Глупая девчонка. Тебе и твоим друзьям недолго осталось. Я доберусь до вас.

Перед глазами опять мелькнула гора трупов, рыжие пятна волос, красные пятна крови. Безобразная палитра смерти.

— Нет, — твердо ответила я.

Смысла разговаривать с этим странным существом не было. Пока я была не уверена, что это не остаточная от магии, творившийся здесь, эманация, которая захотела поиграть в человека.

Я вышла из сна Сорта.

«Еще встретимся, девочка».

Все еще сидя у тела воина, проверила пульс. Жив. Рейнард подошел сзади.

— Он жив, — спокойно констатировал брат.

— Да. Спит, но сейчас проснется.

— Что ты сделала?

— Теперь я умею колдовать. — Я внимательно посмотрела на Лисенка, он ответил мне понимающим взглядом. Эта информация была только для одних ушей, которые сейчас находились далеко. На этот раз, я испытала лишь легкое сожаление и сама удивилась, еще день назад мое сердце сжималось от страха и тоски, теперь мне было все равно.

— Не возражаешь… — начал брат.

— Нет.

Встала и пошла проверить Зани и Вадина. Вскоре Лисенок присоединился ко мне. Надо было обставить все, как будто бы это он вылечил ребят.

— Что теперь будем делать? — Спросила Салли.

— Искать путь обратно в катакомбы. — Теперь я чувствовала живых где‑то впереди.

Берег не кончался, подземная пещера была огромных размеров, окончательно выдохшись, отряд, остановился на ночлег. Призрак кота вопреки обыкновению улегся у меня на груди. Ренир пристроился рядом, подозрительно на меня косясь. Но рядом были телохранительницы и брат, поэтому поговорить мы не могли.

Сон без сновидений быстро поглотил мое тело и разум, но проснувшись, я долго не могла понять, где нахожусь, и что за люди лежат рядом. Казалось, отдых не принес облегчения, голова болела, мышцы ныли. Списав все на бесконечные водные процедуры предыдущего дня, я успокоилась и привычно подумала о Лоренсе. Но вместо теплоты на сердце была лишь тревога за отряд. Неужели я так быстро его разлюбила? С глаз долой, как говориться. Оно и к лучшему, любовь отупляет и мешает жить.

Оглядевшись, заметила, что весь отряд мирно дрых, даже Вадин, который стоял на страже.

— Подъем, — скомандовала я.

Привычно распределила обязанности между воинами, отчитала Вадина за безалаберность.

— Что на тебя нашло? — Удивился брат, когда мы сели завтракать.

— Ты о чем? — Однообразия нашего рациона начинало надоедать.

— Никогда не видел тебя такой злой.

— Каждый должен отвечать за свои ошибки, Рейнард. — Холодно ответила я. Этот разговор начинал раздражать. Почему я должна была отчитываться за свое поведение перед этим мальчишкой?

После трапезы, отряд быстро собрался и зашагал в поисках выхода на ярусы катакомб. Я не была уверенна, что мы выйдем на четвертый ярус, слишком долог был наш путь вниз.

Теплые импульсы жизни ощущались все ближе.

— Рейнард, ты чувствуешь Киллиана? — Решила проверить я.

— Да. Он где‑то впереди. До меня доносится эмоциональный фон их отряда. Не самый веселый, надо сказать.

Мы бы никогда не обнаружили дверь, если бы не помощь призрака кота, который сорвался с громким мявом с моего плеча и прыгнул к стене.

— Всем стоять, — махнула я рукой и пошла выяснять, что случилось с пушистым призраком.

Ничем не примечательная стена вызывала у кота странную реакцию. Он подпрыгивал, отталкивался лапами от стены и приземлялся на песок.

— Что‑то не так с этой стеной? — Спросила я призрака кота.

Он сердито посмотрел на меня.

— Здесь ход? — Догадалась я и приложила руку к тому месту, которого касались лапы кота в прыжке.

Небольшая часть стены отъехала, обнажив неширокий темный проход.

— Ребята, — позвала я.

Построившись по двое, друг за другом, мы ступили в темный коридор прохода, который был также вырублен в скале. Магические светлячки Лоренса, соскучившиеся по работе, засияли ярко, освещая серые каменные стены.

Скорее всего, ловушек тут не было, ведь только избранные могли открыть этот проход, но все шагали, внимательно смотря по сторонам и под ноги. Как обычно я шла впереди, Занибия увязалась идти со мной, сзади шли Салли и Рей, потом Вадин и Дарий, Арик и Тинор, Сорт, которой с самого своего пробуждения подозрительно на меня косился, но молчал и Генир.

Прошло много времени, а длинная кишка коридора все никак не заканчивалась. Пока, наконец, мы не уперлись в тупик.

Я приложила руку к стене, и она отъехала без единого звука. Пройдя вперед, мы оказались в огромной зале, освещенной синими факелами. Ряды изящных, резных колон из черного мрамора с золотыми прожилками, мозаичный пол черного цвета, стены, отделанные все тем же черным мрамором. Сумрачная красота этого места восхищала и пугала одновременно. На полу лежало тело Фенира с проломленным черепом, рядом валялось огромное существо — родственник тех двоих, унесших жизнь Фара. Чуть дальше еще три огромные туши. Никого из нашего отряда. Но я чувствовала тепло жизни где‑то впереди.

Осторожно обойдя мертвые тела, отряд двинулся дальше. Впереди в углу у черных, отделанных золотом дверей, сидели усталые мужчины. Киллиан склонился над кем‑то, рядом привалившись к стене, сидел Сейрон с рассеченной рукой, Регвор с раной на животе.

Рейнард бросился на помощь целителю, а мы подошли к вставшим поприветствовать нас бледным Лоренсу и Нолану. Оба быстро пересчитали по головам нашу часть отряда, Нолан недовольно скривился.

— Вы долго, — без предисловия начал маг.

Перед моими глазами пролетела схватка с быкомонстрами, потеря Фара, озеро, водопады, холодное тело Сорта, дикие глаза Дария, который думал, что потерял друга.

— Ты смеешь мне такое говорить, — голос звенел от ярости, переполнявшей меня.

— Черри, — Салли положила руку на плечо и умоляюще посмотрела. Но меня несло. Ярость, гнев, усталость все выплескивалось с каждым словом на оторопевшего мага.

Выговорившись, отошла к раненым.

— Что с ней? — Услышала вопрос Нолана.

— Она такая со вчерашнего дня, — тихий ответ Салли.

— Больше вам нечего обсудить? — Повернулась я. Кончики пальцев начинало покалывать от холода.

— Черри, девочка, успокойся, — услышала мягкий голос Ренира. Этот голос заставил меня прийти в себя. Действительно, чего это я вдруг так разозлилась. С удивление посмотрела на свои пальцы.

— Нам надо поговорить, — продолжил дух, и под удивленными взглядами членов отряда я спряталась за колонну. Плевать, что они подумают!

— О чем ты хотел поговорить? — Нетерпеливо спросила я.

— Спроси Лоренса о природе твоей магии.

— С чего это я должна вообще разговаривать с этим заносчивым типом? — Настроение опять резко ухудшилось.

— Ты ведь никогда не была такой вспыльчивой. Тебе не кажется это странным? — В голосе друга отчетливо слышалось беспокойство, но я была неумолима.

— Со мной все в порядке. Моя сила меня прекрасно слушается и мне не нужны советы этого высокомерного мага, — холодно ответила я.

Позже, когда целители закончили с раненными, Дарий и Арик приготовили и раздали еду, Нолан поведал нам о злоключениях их части отряда.

Расставшись с нами, ребята двинулись дальше по коридору, полному ловушек. Но в этот раз все были крайне внимательны, поэтому живы остались, хоть и не совсем целы. Четвертый ярус был полон разных тварей, которые не дохли от одного грозного взгляда мага, посему войнам пришлось попотеть, прокладывая себе путь сквозь нестройные ряды каменных големов, которые умирали, стоило им снести голову, но количество их исчислялось десятками. Только магия Лоренса и дар жизни Киллиана позволили отряду пройти этот ярус. Там они потеряли Тогарда. Нас не было четыре дня, поэтому они решили начать зачистку третьего яруса, не дожидаясь нашего появления.

Затем Салли рассказала о наших злоключениях. Лоренс все это время, молча, не отрывая взгляда, смотрел на меня. В его голубых глазах не возможно было прочитать, о чем он думает. С другой стороны вторая пара, только уже карих глаз сверлила меня взглядом. Киллиан сидел рядом с Реем. Я же примостилась между Салли и Занибией молча наслаждалась теплой пищей. Призрак кота улегся у меня на коленях и мирно дрых. Никогда не думала, что духи нуждаются во сне, но пушистик служил ярким опровержением всему, что люди знали об этих сущностях.

Не выдержав, друг детства подсел рядом, потеснив Занибию.

— Как ты? — Нежно спросил он, проводя рукой по моей щеке.

— Нормально, — отстранилась я. Прикосновения его теплой руки было неприятно.

— Ты стала какая‑то другая. — Он не обиделся, взял мою руку.

— Да что все заладили одно и тоже. Я как я. Достали. — Я выдернула руку, встала и ушла к колонне, стоявшей недалеко от места, где расположился отряд. Хотелось спать и, прислонившись спиной парапету, не заметила, как погрузилась в сон.

Опять оказалась в подземном городе. Кругом было пусто, тихо и пыльно. Все те же белые стены некогда прекрасных домов, пустые провалы окон, фонтан. Я шла по узкой улице между стройными рядами двухэтажных домов. Улица вывела мена на небольшую круглую площадь, в центре которой высился фонтан причудливой формы звезды. На бортике чаши, выполненной из ярко голубого мрамора, теперь пыльного и облезлого восседал мужчина, одетый в коричневый кожаный костюм. Рыжие с проседью волосы ярким пятном выделялись на унылом фоне грязных строений. Мужчина сидел ко мне спиной, лица его я не видела, но опасности я не чувствовала.

— Привет, — незнакомец, услышав меня повернулся. Он казался мне знакомым: яркие голубые глаза чуть вытянутой формы в обрамление густых коричневых ресниц, такого же цвета изящные брови, тонкий длинный нос, красивой формы губы, лицо идеально овальной аристократической формы. Его руки с длинными тонкими пальцами покоились на коленях. Точно аристократ. Откуда он тут?

— Что ты делаешь в моем городе?

— В твоем? — Удивился мужчина.

Я развела руками, решила быть вежливой с незнакомым аристократом.

— Приветствую тебя незнакомец в моем прекрасном городе Эридарне.

— Незнакомец? — Изящные брови мужчины поползли вверх.

Я подошла ближе. Может быть мы знакомы? Еще раз внимательно оглядела его. На вид, не больше 25 лет, в левом ухе блестит круглая маленькая сережка с синим камешком. Такого бы я запомнила.

— Извольте представиться, милорд — решила быть учтивой.

— Меня зовут Лоренс, — мужчина протянул мне руку.

— …? — Забыла, как меня зовут. Но свою руку вложила в его. Он крепко ее схватил и потянул меня к себе.

— Что вы себе позволяете! — Закричала я, пытаясь вырваться из его объятий.

— Черри, я не понимаю, что с тобой случилось. Не вырывайся, пожалуйста, я ничего плохого не сделаю. Он усадил меня к себе на колени и прижал к груди. В его объятиях было тепло и спокойно, он явно меня знал, но почему я его не помнила? Хотя я и имя свое забыла.

— Как ты сказал, меня зовут? — Поудобнее устроившись, я пристроила голову на его плече, уткнувшись носом ему в шею.

— Чаррития, Черри. Ты принцесса Иссидии, сестра Рейнарда, которого ты зовешь Лисенком, прекрасная лучница.

— Чаррития, — попробовала на вкус имя и оно мне понравилось. От него веяло теплом, солнцем, прогретым морским воздухом. Море… Тут не было моря, только озеро, но откуда‑то я знала, что море соленое и большое.

— А кто ты мне?

— Никто, — мне показалось или мужчина вздохнул.

— Почему я ничего не помню?

— Это я и пытаюсь выяснить. Помолчи, пожалуйста. — Я послушалась и закрыла глаза, наслаждаясь теплом другого человека. Я так давно тут одна. Так одиноко, не с кем даже поговорить.

— Ты колдовала? — Подал голос рыжеволосый Лоренс.

— Когда‑то давно. — Пожала плечами я.

— А ты можешь вспомнить, что ты делала?

Какой странный, зачем это ему?

— Спасла человека, заблудившегося во сне.

— А разве во сне можно заблудиться? — Удивился рыжий.

— В магическом можно. Магический сон — это проводник в мир духов, — важно начала я. — Грань между миром живых и миром духов такая хрупкая, даже живой может ее разрушить.

— А мертвый?

— Мертвым все равно. Понимаешь? Они же умерли. Им нет дела до живых.

— А как же те духи, у которых в мире живых осталось какое‑то незавершенное дело?

— Они все равно находятся в мире духов.

— Не понимаю, тогда почему Видящие их видят?

— Я не знаю, кто такие твои Видящие.

— Люди, которые видят духов. — Казалось, мужчина совсем сбит с толку.

— Но люди не могут видеть духов, — удивилась я.

— А кто может?

— Только Хранители границы. Но они не совсем люди. Они наполовину духи, понимаешь.

Лоренс взял меня за плечи и отстранился, теперь моя голова была напротив его, и он изучал меня пристальным взглядом.

— Что значит наполовину духи?

— Мы прошли границу и вернулись обратно.

— Когда это случилось с тобой?

Я не задумываясь, ответила:

— В 7 лет я утонула. — Перед глазами встало море, которое я так любила. — Меня вернул обратно мой брат.

— Лисенок. Откуда ты берешь магию? Она пришла после перехода границы?

— Да. Но магия долго спала, пока кто‑то не пробудил ее.

Мужчина невесело усмехнулся.

— Знаем мы этого кого‑то. Что было дальше?

— Тебе обязательно все время обнимать меня? — Решила все прояснить сразу.

— Мне так приятнее. Я тебе не нравлюсь?

— Ты теплый и пахнешь вкусно. Мне все равно. — Он перестал меня удерживать, и я опять опустила голову на его плечо.

— Как ты оказалась в этом городе?

— Я тут живу, сколько себя помню.

— Тогда где ты нашла море, чтобы утонуть?

— Не знаю. Нашла где‑то. — Пожимать плечами в такой позе было не очень удобно.

— Тут всегда было так пустынно и грязно?

— Этот город был прекрасен. Множество людей тут жило.

— И что случилось?

— Не помню. — Я потерла лоб, но в голове было также пусто как на улицах Эридарна.

— Не колдуй больше, Черри. Я не хочу потерять тебя, хоть ты никогда и не будешь моей, — тихо в мои волосы прошептал рыжий.

— Не буду. — Легко согласилась я. Кому теперь нужна моя магия?

— А теперь, мы с тобой попрощаемся.

Я поднялась с его плеча и посмотрела на мужчину. В его глазах цвета неба отражалась бесконечная нежность и любовь. Он потянулся ко мне и коснулся теплыми губами моего лба.

Проснулась сама и долго лежала, уставившись в черный потолок. Я лежала на мягком одеяле, укрытая еще одним одеялом. Когда засыпала, их вроде бы не было. Сон…мне же что‑то снилось, что‑то приятное. Но воспоминания ускользали как вода сквозь пальцы. Рядом мирно дышал братик, недалеко сидел Киллиан, молча уставившись в магический костер. Сорт стоял на дежурстве, остальной отряд мирно спал.

— Привет, — я тихо присела рядом с другом. — Прости меня, Лиа. Не знаю, что вчера на меня нашло.

Целитель посмотрел на меня и вдруг крепко обнял.

— Я так волновался за тебя, за вас, Рити, места себе не находил, потому что не знал, жива ли ты, в порядке ли все с тобой.

— Со мной все хорошо, — я похлопала друга по спине. Было немного неловко от того, что я знала, что он испытывает ко мне, и не могла ответить взаимностью. Лиа нехотя выпустил меня из объятий.

— Сейчас с тобой действительно все хорошо. Вчера твой эмоциональный фон был очень нестабилен.

— Устала, — просто объяснила я.

— Рей тоже самое сказал. Ты знаешь, он стал гораздо сильнее за эти четыре дня. Не могу даже представить, что послужило катализатором.

— И я не знаю. Очень много всего случилось. Это место просто пропитано магией.

— Но моя сила не возросла, — возразил кареглазый.

— Ты и так сильный, — улыбнулась я и шутливо толкнула его в бок.

— Это да, один из лучших, — к другу возвращалось его обычное игривое настроение. Больше никакой вселенской печали и грусти. Я облегченно вздохнула.

— Поспи, Лиа. У тебя синяки под глазами.

— Да, ты права, — вздохнул целитель.

Он улегся и свернулся калачиком. Погладив его по голове, тихо отошла пройтись.

За мной увязался призрак кота и Ренир.

— Наконец — то ты стала собой, — улыбнулся друг.

— Что со мной было? — Взъерошила волосы.

— Поговори с Лоренсом, — посоветовал дух.

Ох. Как сложно. После всего, что я ему вчера наговорила, мне даже смотреть в его сторону стыдно. Лоренс… Опять сердце дико бьется, пытаясь пробить грудную клетку. Чувствую себя снова нескладным подростком. Мы глубоко под землей, вокруг все дышит опасностью, часть отряда никогда не видит солнца, не известно выживем ли мы, спасем ли лорда, а у меня в голове весна и ветер несет сладкий аромат вереска.

— Потом как‑нибудь. Сейчас же все хорошо, правда?

— Один раз ты уже не хотела с ним говорить и ничего хорошего из этого не вышло. А потом когда поговорила, разве стало хуже?

— В какой‑то мере стало ужасно, — вздохнула я.

— В какой? — Заинтересовался Ренир.

— Мяу.

— Да вы что, сговорились?! — Возмущенно воскликнула я и быстро зажала рот рукой. Вроде никто не проснулся. — Пойду сменю Сарта, пусть поспит, я уже все равно не усну.

И все‑таки, что же мне снилось? Почему хочется улыбаться и так легко на душе?

Лоренс приложил сияющую синим руку к черному дереву двери, потом посмотрел на меня. Я мотнула головой: темных сущностей нет. Маг медленно распахнул тяжелые створки дверей и шагнул в темную залу. На стенах вспыхнули факелы. Зала была пуста, ни статуй, ни живых чудовищ.

Рыжеволосый маг молча встал на входе, раскинув руки, глаза сияли магическим светом.

Как же я отвыкла от его компании. Больше не надо было думать, искать решения, ломать голову. Можно было целиком и полностью положиться на этого сильного мужчину. Но в тоже время как приятно было, что мастер силы прислушивался ко мне.

— Идем, но медленно и очень осторожно.

Лоренс шагнул на первую плиту из черного мрамора и вдруг на ней появился синий знак, остальные плиты тоже загорелись.

— Бездна, — выругался маг. — Идем шаг в шаг за мной. Кто наступит не на ту плиту, умрет.

Впереди Лоренс, потом Регвор с Киллианом, Сорт и Сейрон, Нолан и Тинор, Арик и Генир, Вадин и Рейнард, Дарий и я, и замыкающие Салли с Занибией.

Полагаясь на память мага, мы покорно следовали за ним, прыгая с плиты на плиту. Призрак кота весело скакал со всеми, Ренир на него осуждающе смотрел. Дух быстро пересек залу не касаясь пола и теперь стоял в дверях на другом конце и наблюдал за нашим странным танцем.

Лоренс добрался первым и готовился к открытию дверей, чтобы освободить проход для подходящих Регвора и Лиа. Получалось, что когда мы с девчонками достигнем конца залы, ребята будут уже в следующей. Плохо. Что‑то тут мне категорически не нравилось. Где‑то был подвох.

Допрыгав до конца, мы двинулись в следующую залу. Только вот…

— Они двигаются, — заорал Генир, застывший на плитке. — Они меняются местами, мастер Лоренс, что делать?

Одна плита исчезала и на ее месте возникала другая. Не менялись только те, на которых стояли мы и те, которые были впереди Лоренса. Он мог спокойно дойти до конца, но нам пришлось положиться на удачу.

Люди застыли на месте, боясь сделать шаг, грозивший смертью. Подняв глаза от плит, посмотрела в сторону мага и встретилась с ним глазами. Голубые глаза мужчина были полны отчаяния, мое сердце сжалось от боли. Нас шестнадцать человек и только первые пятеро имеют все шансы пройти ту залу. Мы с телохранительницами были обречены. Если бы только отключить механизм, который заставляет плиты меняться, или если бы я могла видеть знаки на плитах, но их не видит даже мастер силы. Стоп, призрак кота всегда помогал найти потайные двери, значит, он что‑то видит или чувствует.

— Котик, — позвала его я. Люди удивленно на меня уставились, сочтя, что я сошла с ума, в глазах брата и мага я увидела понимание. Лоренс посмотрел на меня с надеждой и двинулся вперед, полностью доверившись мне. Регвор, Киллиан, Сорт, Сейрон, Нолан и Тинор быстро последовали за ним стараясь, чтобы на плите оставался предыдущий, тогда следующий точно знал, куда прыгать. Точно!

— Ребята, все ждите, пока к вам на плиту не прыгнет следующий, тогда мы сможем спокойно добраться! — Крикнула я. Но пока я думала между Тинором и следующим Ариком образовалась большая брешь.

— Котик, ну где же ты? — Мой взгляд метался по полу, но призрака кота видно не было.

— Мяу, — он, мягко оттолкнувшись, прыгнул мне на плечо откуда‑то сбоку.

— Пушистик, покажи, пожалуйста, плиты, на которые можно прыгнуть. Тебе придется нас вести. Девочки, — я повернулась к телохранительницам, — вы готовы доверить свои жизни мальчикам?

— Что? — Не поняли меня они.

— Я хочу, чтобы вас понесли. Чем компактнее будет группа, тем быстрее и безболезненней мы пройдем. Рей, тебя это тоже касается.

— Ну, — законючил парень.

— Вадин!

— Да, миледи, — улыбнулся мне мужчина и закинул братика на плечо.

Дарий аккуратно поднял на руки Салли, Гениру досталась недовольная Занибия.

Я, быстро миновав воинов, оказалась рядом с Ариком. Всегда симпатизировала близнецам.

— Доверяю тебе самое ценном, — хмыкнула я.

— Э?

— Себя. Если тебя понесет не туда, я убью тебя раньше, чем твоя нога успеет коснуться неправильной плиты.

— Ты меня пугаешь, — вздохнул Арик, опускаясь на колени, чтобы позволить мне разместиться за его спиной.

Гонка со смертью началась. Кот разыгравшись, весело скакал с плиты на плиту, командуя, я вела мое маленькое войско вперед. Арик точно исполнял все мои приказы, следом прыгал Генир с Занибией, потом Вадин с братом, последние Дарий с Салли на руках. Шли мы крайне медленно. Ребята рисковали не только своими жизнями, все были предельно собраны. Добравшись до конца залы, мы обнаружили, что впереди идущие уже скрылись в следующей зале.

— Еще семь, — простонала Салли.

Зайдя залу, мы практически налетели на широкую спину Регвора.

— Что случилось, — подал голос Лисенок, спрыгнув со спины Вадина.

— Я не вижу знаков, — ответил спокойный голос мага.

— Тогда пропустите меня, — проталкиваясь между мужчинами, подошла к Лоренсу. — Призрак кота поможет найти безопасные плиты, а вы идите за мной.

Мастер силы ничего не ответил, молча пропустив меня вперед.

— Ну что, котик. Настал наш час показать злому дяде магу, что мы на что‑то способны, — тихо сказала я призраку кота, пристроившемуся на моем плече. Пушистый повел ухом и быстро принялся за дело. Резво скача и громко мяуча. Не удивилась, если бы ребята его услышали. Похоже, котику очень нравилось быть в центре моего внимания.

— Ренир, а ты не видишь правильные плиты? — Друг маячил все время где‑то с правого боку. С левого боку, стараясь не отставать, мельтешил кто‑то рыжий, Лоренс или Рей, хотя может и Салли, я не приглядывалась. Не до этого было. Четко следуя за резвым зверьком, прыжками перебиралась с плиты на плиту. Иногда приходилось тяжеловато, если плиты находились на приличном расстоянии друг от друга.

— Не вижу, странно, что котяра их видит, — удивленно ответил мне старый лучник.

На этом разговор оборвался. Слишком велико было напряжение. Каждый шаг мог стать последним, тогда отряд никогда отсюда не выберется. Повторить дикую пляску, или скорее прыжки, смерти было практически невозможно. На что надеялись те, кто ставил эту ловушку? Хотя меня не покидало ощущение, что ее можно было где‑то отключить. Пробирались же как‑то хозяева этого места. Или для них существовали другие потайные ходы?

— Вот я дура, — взвыла я, остановившись. Сзади на меня кто‑то налетел, негромко выругавшись.

— Что случилось? — Одновременно вопросили Ренир и налетевший маг.

— Ходы! Я же умею открывать потайные ходы. Нам не надо тащиться через эти дурацкие ярусы. Я почти уверена, что ходы могут привести нас на самый низ, минуя все ловушки. Эти ярусы и были построены для непрошеных гостей. Сами хозяева ими не пользовались.

— Резонно, только для того, чтобы подойти к стене и найти тайный ход, нам нужна пустая зала без ловушек.

— Лоренс, я, наверное, умею отключать ловушки. Должна уметь. Ох, нам так надо поговорить, — спохватилась я. Он же ничего не знал о моем открытии!

Ренир многозначительно посмотрел на меня. Да, друг, ты всегда прав. Зря я не поговорила с магом.

— Черри, — начал маг, но я его уже не слушала. Где‑то во мне была магия, сейчас она дремала, но я могла ее пробудить.

— Пожалуйста, — Лоренс положил руку на плечо, но быстро отдернул. — Черри, не надо, мы справимся!

— Почему ты не хочешь, чтобы я помогла? — Раздражение росло вместе с потоками магии, разливающимися нестерпимым холодом по венам.

— Потому что эта магия губит тебя.

— Чушь, — я расставила руки, чувствуя, как это место начинает отзываться на мой призыв. Хозяйка вернулась, чтобы вступить во владения. Я не чувствовала больше жуткого пронизывающего холода, сила переполняла хрупкую оболочку, кипя и бурля. И катакомбы подчинились. Ловушки, разбуженные горсткой людей, погрузились в сон. Одна за другой замирая на долгие годы, когда следующие безумцы решат пройти путем смерти.

Высоко подняв голову, я направилась к стене. Ясно и четко виднелся проход, который закрывала каменная дверь. Легкое касание руки и проход открыт. Не дожидаясь остальных, зажгла факелы и стала спускаться вниз. Перед глазами стоял план катакомб. Вот шесть ярусов, соединенных лестницами. Те, кто когда‑то нарисовал карту этого места не знали, что ярусы оканчиваются тупиком. Маг бы никогда не нашел там своего лорда, потому его тело, еще живое, надо сказать, находилось гораздо ниже. В заброшенном подземном городе.

На шестом ярусе находились несколько выходов на поверхность, один из которых располагался в подземелье замка Сивирья. Один выход был у восточной границы княжества, два других, давно засыпанные, на территории лорда Воера. Кроме того был затопленный выход в море. Эти катакомбы существовали еще задолго до того, как море отвоевало эти северные земли.

Я вышла в комнату с фонтаном — копию нашей «комнаты отдыха». Единственным отличием был черным мрамор, использованный для отделки помещения. Строители старались соблюсти единый стиль яруса. В черной чаше плескалась прозрачная вода. Стены покрывали прекрасные фрески с изображением какого‑то величественного города. Залюбовавшись стройными шпилями башен, не заметила, как рядом оказался весь отряд.

— Черри, — сзади тихо подошел Лиа. — Опять нестабильный фон.

Я обернулась и вызывающе посмотрела в карие глаза друга. Не выдержав презрительного взгляда, он опустил голову и отошел к Лисенку, молча смотревшему на меня. Я их всех спасла, а они смеют себя так вести! Вот же неблагодарные твари! Ничего, я им еще покажу. С этой утешительной мыслью, подошла к фонтану и вволю напилась такой вкусной воды, больше не казавшейся холодной. Вода разжигала потухшие искорки магии, заставляя их гореть ярче, практически опаляя. Но боли не было, только состояние абсолютного могущества и эйфории.

— Черри, ты хотела поговорить с Лоренсом, — Ренир воспользовался привалом.

— Мне не о чем говорить с этим слабаком. Он слишком глуп, чтобы понять мою магию, — холодно ответила я.

Презрительно оглядев людей, рассевшихся справа от фонтана, я отошла на противоположную часть комнаты и уселась, завороженная игрой нитей воды, изливаемой из черной рыбины.

— Поешь, сестренка, — не заметила, как подошел Рейнард, протягивая мне тарелку с кашей.

— Не хочу. Скажи всем, чтобы поторапливались. Надо идти дальше.

— Люди устали и им надо отдохнуть, — твердо сказал брат, смотря себе под ноги.

— Мне плевать. Даю десять минут на отдых, и мы идем дальше.

Посланник ушел, вернулся другой. Салли тихо села рядом.

— Черри, пожалуйста. Дай нам хотя бы полчаса на отдых.

— Саллития, вы можете остаться тут, я дальше пойду одна.

— Куда ты собралась?

— Мне надо в город. Он так долго обходился без меня.

— Какой город? — Удивилась телохранительница.

— В Эридарн.

— Что это за город? Никогда о таком не слышала.

Какая же надоедливая эта женщина!

— Это прекраснейший из всех городов. Его основали Хранители Границы много столетий назад.

— Он находится внизу?

— Да. Это подземный город. — Мой взгляд затуманился. Перед глазами вставали картины одна за другой. — Когда‑то давно Хранители Границы были изгнаны вероломными глупцами в подземный мир. Хранители обладали огромными знаниями и мощью, позволяющей управлять миром духов. Люди не видели духов и обвинили Хранителей во всех своих бедах. Хранители ушли, забрав свои семьи, и основали город, который по легенде им помогали строить духи.

— Что случилось потом, — взволнованно спросила Салли. Но мне наскучил этот разговор.

— Потом как‑нибудь расскажу. Хватит тянуть время.

Салли легко поднялась и ушла, а на меня вдруг навалилась жуткая сонливость. Но ведь я не устала. Закрыв глаза, втянула воздух носом. Где‑то магичили. Легкие, едва заметные линии тянулись от мага ко мне. Ха, решил меня усыпить. Не открывая глаз, потянулась к линиям, влив магию мира мертвых. Не сдохнет, но будет хреново. Но этого показалось мало. Из‑за такой вот мрази когда‑то мои предки оказались запертыми в подземном мире. Пачкать руки об этого ублюдка не хотелось, но…

Я медленно встала и пошла к компании мужчин. Лоренс сидел, привалившись к стене рядом с Ноланом и Киллианом. Уже получив откат, он удивленно уставился на меня своими мерзкими голубыми глазами.

— Маг, — холодно сказала я.

Он сразу же вскочил и шагнул ко мне, высокий зараза. Быстро, пока он ничего не заподозрил положила руку ему на грудь. Сердце мага сковало льдом, глаза окутала тьма. Ему безумно больно, он практически на грани смерти, но умереть не может, потому что я держала его линию жизни. Мужчина побледнел, немного пошатнувшись, но остался стоять на ногах, не издав ни звука. Крепко стиснув зубы, он терпел боль, даже не пытаясь вырваться или атаковать меня. На высоком лбу выступила испарина, крепко сжатые в кулаки пальцы болели от напряжения. Невольно я испытала уважение к силе его духа.

Подошла ближе к нему и прошептала на ухо:

— Не смей использовать магию по отношению меня. Ты понял, маг?

Его глаза яростно полыхнули, но все- таки он кивнул. Убрав руку с его груди, позволила сердцу биться, а с глаз сняла пелену. Никто ничего так и не заподозрил, только целители посмотрели с подозрением.

— Подъем, я ухожу. Кто хочет, может сдохнуть тут! — Крикнула я.

Мы шли по лабиринтам лестниц, спускаясь все ниже и ниже. Неведомая сила гнала меня вперед, давала силы. Сзади все время слышался дружный топот десятка ног, но я не оглядывалась. Мне было все равно, что случится с этими людьми. Даже с братом. Сейчас для меня существовала лишь одна цель: дойти до Эридарна, а затем вступить во владение этим городом.

Впереди маячили очередные массивные двери. По моим прикидкам мы уже должны были достичь первого яруса, но лестницы никак не заканчивались. Минуя одну, я попадала на другую. Обладая такой силой, бывшие хозяева этих катакомб не смогли создать какой‑нибудь подъемный механизм. Это было странно. Неужели они сами вот так скакали с яруса на ярус. Я недовольно поморщилась. Ничего, скоро тут будет порядок. Хотя, зачем мне выходить на поверхность? Передо мной вся прекрасная вечность и восхитительный город, принадлежащий только мне. Больше никаких слез, никакой глупой любви, никого унижения. Эти мысли приносили успокоение.

За дверями обнаружилась круглая зала, по периметру которой были расставлены разные изваяния. Ужасные чудовища кривились и извивались в причудливых позах.

Завороженная этим ужасным и в тоже время притягательным зрелищем, я на минуту позабыла о своей цели.

Внезапно мои чувства обострились. В спёртом, сыром воздухе разлилась магия чуждая как мне, так и мастерам силы. На постаментах вспыхнули печати. Печати! Это магия волхвов. Но откуда?

Чудовище рядом со мной моргнуло и уставилось на меня.

Мгновение и кровь уже так привычно заледенела в венах, на кончиках пальцев заискрилась сумеречная магия. Но монстр был ни живым, ни мертвым, я не могла ему навредить, а вот он мне очень даже мог. Только оружие, образы мастеров силы и печати волхвов могли упокоить эту дрянь.

Краем глаза заметила, что бывшие статуи начали меня окружать, готовые к атаке. Страшно не было, только обидно за задержку.

— Черри, — голос брата зазвенел в напряженной тишине, рядом разлилась магия Лоренса.

Ближний бой не моя стезя, кинув пару метательных кинжалов, метя в глаза ближайшей твари с черной кожей, пятью огромными мускулистыми лапами и страшной пастью, полной зубов, быстро откатилась вбок и достала лук. Стрел осталось мало, одной мне их не победить. Монстров было действительно много. Все как один безгранично отвратительные, не похожие ни на зверей, ни на людей, порождения ночных кошмаров и больного воображения темных волхвов. Ох, не зря не любили этих ребят. И вот очень зря когда‑то Хранители границы позволили этим уродам жить в своем прекрасном подземном городе.

Воины быстро высыпали из раскрытых ворот и вступили в бой. Нолан и Регвор с одной стороны, Салли и Дарий с другой пытались пробиться ко мне. Твари наседали со страшной силой, их главной целью почему‑то была я.

Посылая стрелу за стрелой, каждый раз тянувшись к колчану, боялась, что это будет последняя. Обычно лучнику полагался короткий меч. У меня были только три десятка метательных кинжалов, которые не могли серьёзно навредить тварям, величиной превышающей человеческий рост.

Я старалась бить по глазам, надеясь, что это замедлит чудовищ в стремлении дотянуться до меня. Наконец спасательная экспедиция, предпринятая Салли, увенчалась успехом и у меня появились защитники.

Рыжая телохранительница яркой молнией взлетала ввысь, рубя головы неповоротливым и ослепленным монстрам. Дарий спокойными и тщательно рассчитанными движениями уничтожал тушу за тушей. Монстров было много, но умом они не отличались.

Сила переполняла меня, но она не имела ничего общего с магией Лоренса, плескавшейся когда‑то в моей крови и позволяющей посылать волшебные стрелы.

В очередной раз, потянувшись в колчан, обнаружила, что он пуст. Сбылся самый страшный кошмар.

Где‑то рядом сражались рядом Киллиан, неизвестно откуда доставший меч и прикрывающий его Регвор. Нолан и Занибия защищали Рейнарда, который никогда не умел пользоваться оружием. Братик внимательно следил за боем, чтобы не упустить возможность, когда кому‑то может понадобиться его помощь. Если дело касалось серьёзных ран, счет шел на секунды. Потеряв слишком много крови, человек не мог выжить даже при поддержке самого талантливого целителя.

Лоренс прикрывал магическим щитом, который я теперь могла видеть часть воинов, сражающихся у входа. Одной рукой он держал меч, который я тоже раньше у него не видела, другой атаковал, творя смертоносные образы. Разорвав нашу связь, он больше не мог так легко и быстро убивать тварей.

На секунду я задумалась, если темные волхвы творили печати, переплетая свои знания и силу хранителей, то возможно, у них были общие предки?

Задумавшись, не заметила тварь, прорвавшуюся ко мне и занесшую лапу с когтями — лезвиями над моей головой. Прежде чем тварь ударила, передо мной замерцал щит, который отразил удар, а замешкавшегося монстра убила Салли. Я нашла глазами мага, который бросил на меня щит, чтобы обнаружить, что он перекинул свою собственную защиту, обнажив себя. В этом же мгновение его грудь словно три клинка пронзили огромные когти. Захлебываясь кровью, Лоренс упал на пол.

Вот дурак, отдал мне своей щит, раскрыв себя, усмехнулась по себя. Но где‑то внутри тихий голос пытался пробиться сквозь ледяную пелену ненависти и раздражения. «Он отдал за тебя жизнь, знал, чем рискует».

Лисенок, лавируя между монстрами, бросился к магу, лежащему в луже крови. А я сумеречным зрением впервые увидела, как умирает человек. Капля по капле помимо крови из открытых ран мага изливалась искрящаяся субстанция — душа.

— Ну, уж нет, — через весь огромный зал бросилась к мужчине. Лавировать между тяжеловесными монстрами при моем невысоком росте и гибкости было достаточно просто. К тому же воины сражавшиеся рядом прикрывали, срубая лапы, ноги и головы, тянущиеся к моей персоне.

Прыжок, упала вниз, увернулась от когтистой лапы, один все‑таки достал, но рана была неглубокая, а обидчик быстро лишился головы с легкой руки Сейрона. Зажав располосованное плечо, продолжила бежать с сумасшедшей скоростью. Сразу два жирных, похожих на боровов монстра двинулись в мою сторону, размахивая топорами. На одного стремительным ветром налетел Сейрон, второго пытался задержать Сорт, но смог устоять под натиском еще двух горилоподобных. Точно рассчитав траекторию занесенного надо мной оружия, пригнувшись, скользнула под рукой чудовища, которое уже не смогло меня нагнать. Впереди плечом к плечу рубились Нолан и Вадин, прикрывая Арика. Высоко подпрыгнув, ушла от атаки козлорогого, который норовил подрезать и без того не длинные ноги, в воздухе сгруппировалась и приземлилась на четвереньки, уклоняясь от наседавшего справа горилоподобного. Краем глаза заметила опасность сразу слева и сзади. На помощь мне уже спешил Нолан. Проскочив мимо Нолана и Вадина, оказалась у цели.

На полу рядом с магом, с руками по локоть в крови, сидел Лисенок. Видимые раны на груди Лоренса уже затягивались, кровь идти перестала.

Киллиан остался на другой стороне и сейчас он лечил Зани, спина которой была страшно располосована острыми когтями. Значит, будем справляться сами. Сумеречным зрением я видела, что маг все еще умирал, несмотря на старания целителя. Когти монстра задели жизненно важные органы, которые Рей спешно пытался срастить, но душа уже начала изливаться по капле, образуя в воздухе сияющую белизной субстанцию. Кожаный жакет был порван, а черная рубашка насквозь пропиталась кровью. Лисенок держал руки на груди мага, залечивая раны. Я положила руки Лоренсу на голову. От боли мужчина потерял сознание и теперь сломанной фарфоровой куклой валялся на черном мраморном полу.

Сосредоточившись, заставила сумеречную магию циркулировать по телу, направляя ледяные потоки к кончикам пальцев, запутавшихся в мягких рыжих волосах. Сердце замедлило свой ход, кровь застыла в венах. Теперь я ясно видела каждую частичку души мага, утекающей из раны, существующей на Границе между миром живых и миром мертвых. Направив искрящийся белоснежный поток магии, стала залечивать пядь за пядью, надежно сшивая рану нитями жизни, которые тянула из себя. В принципе, мог сгодиться любой человек, но это бы значило пожертвовать кем‑то. В схватке с монстрами он бы не выжил. Попутно отметила, что Тинор мертв, Арик серьезно ранен и если целитель не успеет, его душа начнет изливаться, Сейрон и Дарий тоже ранены, но не смертельно, остальные держались.

У монстров души не было, только печати давали намек на жизнь.

Пока я наблюдала за ходом боя, какая‑то часть меня знала, что нужно делать. Рана затянулась, и душа перестала изливаться. Напоследок влила в мужчину своей силы, чтобы ускорить регенерацию, на ноги встанет быстрее и магический резерв не растеряет.

Открыла глаза и встретилась с взглядом ярко голубых глаз. Похоже, я перестаралась, слишком свежо выглядит маг, даже румянец на щеках, сама же еле стояла на ногах: зря вытянула из себя только жизни, но разве был у меня выбор.

Брат, почувствовав мое состояние, бросился ко мне, но мотнула головой в сторону Арика. Еще раз повторить этот подвиг я не смогу. Лисенок понял и убежал.

— Спасибо, — рыжеволосый мужчина поднялся на ноги и взял меч.

— Пфф. — Все что могла ответить я. Перед глазами плыли цветные пятна. Отойдя за спину мага, вступившего в бой, прислонилась к стене и достала метательные ножи.

Скоро бой подошел к концу. Последнее чудовище обезглавлено, Арик спасен и теперь вместе с братом собирал драгоценные стрелы и мои метательные ножи, которыми я успешно лишала зрения монстров, спасая кого‑нибудь из отряда.

Усталая и замученная сидела на полу, уставившись в одну точку. Тело сотрясалось мелкой дрожью, очень хотелось спать. Вокруг валялась пыль и куски камней, которые когда‑то были чудовищами. Тело Тинора распростертое с пробитой грудной клеткой завершало интерьер.

К горлу подступила тошнота. Когда я в последний раз ела? Меня вырвало. Вот бездна!

Подошел Лиа.

— Тебе, да и всем остальным надо отдохнуть.

— Ох. — Пошатываясь, поднялась на ноги и потащилась под вопросительным взглядом друга к стене.

За стеной был еще один ход, который вел в большой кабинет. Часть мебели сохранилась, часть была безвозвратно испорчена. Лоренс движением руки очистил все от пыли, и мы попадали на пол кто как. Как самый бодрый, маг раздал всем одеяла и воду. Салли и Лиа приготовили еду.

Уже засыпая, услышала, как мягкой кошачьей походкой ко мне подошел Лоренс.

— Ты сейчас так ослаблена, не боишься, что я нападу?

— Пошел ты, — высказалась и провалилась в сон.

Я стояла в центре огромного собора некогда величественного в своем ярком великолепии, а нынче полуразрушенном, как все в этом городе. Остатки прекрасных фресок поблекли и были едва видны за слоем вековой пыли. Резные скамьи из светло кремового с золотистыми прожилками дерева были разрушены. Изумительной красоты стеклянная мозаика на полу была местами выбита. Черный алтарь практически полностью разрушен.

Какому богу тут поклонялись?

В тусклом свете, разливающимся по огромному подземному царству, было сложно углядеть изображения на фреске. Но мне казалось, что за слоями пыли и грязи угадываются звериные черты. Темные волхвы вместе с собой принесли свои верования. Мне они были чужды. Хранителям не надо было верить, мы просто знали, видели своими глазами. Нам не нужны были разгадки устроения мира.

Напротив разрушенного собора располагалась городская ратуша, где когда‑то заседал совет десяти, наши мудрые правители, так неосмотрительно пустившие пуму в овечьей шкуре на свою территорию.

Здание поглотила зеленоватая фосфорицирующая плесень. Пожрала изящные колонны, украшенные листьями винограда, тонкий, изящно изогнутый портик — все, что осталось от былого величия.

Ноги сами шли вперед, не разбирая дороги. Несмотря на ужасные повреждения, мой город был прекрасен, как бывает прекрасна женщина, истинная красота которой не в дорогих нарядах или украшениях, а во внутренней крепости духа. Эридарн — мое сердце, моя душа, мой источник силы.

Постороннее присутствие ощущалось на всем городе, как будто город был живым существом, которое всеми силами пыталось отторгнуть паразита, поселившегося внутри. Город корчился в муках, кривился, молил о помощи снова и снова, но мертвые оставались безучастны.

«Еще чуть — чуть и ты станешь моей навсегда»

— Никогда! — прокричала я.

«Сколько ты сможешь от меня бегать? Я поглощу тебя, выпью без остатка».

— Они тебе не дадут.

«Они всего лишь жалкие людишки. Скоро я наберусь сил и покончу с тобой».

— Потомки Каруна не бесконечны.

Голос замолчал, а я вышла к фонтану, у которого опять сидел рыжеволосый молодой мужчина.

— Опять ты, — равнодушно отметила я.

— Привет, — мягко улыбнулся мне знакомец.

— Ты что‑то хочешь спросить? — Вопросительное настроение практически витало в воздухе.

Парень рассмеялся и постучал по бортику фонтана рядом с собой.

— Присаживайся.

— Больше не будешь обнимать? — Спокойно спросила, присаживаясь рядом.

— Больше не буду, — согласился рыжий.

— Почему? — Мне даже понравилось прошлый раз.

— Это было бы несправедливо по отношению к девушке, которую я люблю.

— Тогда ладно, — в общем‑то, мне было все равно. — Спрашивай.

— Это ты кричала?

— Я. А сейчас ты спросишь, с кем я тут разговаривала. С Ольником. Вижу по глазам, что не понимаешь. Хорошо, — на секунду закрыла глаза. — Помнишь, я рассказывала тебе, что маги и простые люди изгнали Хранителей Границы из надземного мира. Жалкие трусы боялись, того, чего не понимали. Сотни семей вынуждены были спуститься под землю, чтобы выжить. Мы построили целый город и назвали его Эридарн — «город надежды», в переводе с древнего алийского. Через десять лет, император Карун объявил войну волхвам. Сначала они бежали в северные земли и долгое время удерживали позиции благодаря своим знаниям и умениям повелевать флорой и фауной, а потом между ними произошло разделение: одни считали, что можно экспериментировать над видами зверей и растений, выводя новые, готовые защищать своих господ, а другие считали это противоестественным. Темные волхвы совершенствовали свои печати, создавали ужасных чудовищ.

Когда Карун понял, что продолжать и без того затянувшуюся войну, которую в этот раз маги поддержали очень неохотно, он заключил мир с волхвами светлыми. Темные были вынуждены бежать под землю и молить Хранителей о милости.

Темные не переставали совершенствовать свои силы, и однажды появился темный, который сумел побывать на границе. И звали его Ольник. Прошли годы и темные позабыли, кто являлся истинными хозяевами Эридарна, и разразилась война, Ольник повел армию жутких тварей на захват города. Твари убили всех Хранителей, но те выпустили так много темных душ, которые потом уничтожили всех волхвов, всех кроме Ольника. Часть духов он сумел подчинить, часть стала его тюремщиками. Теперь он ищет потомков Каруна, капля за каплей забирает у них душу, чтобы стать сильнее и выбраться на поверхность. Девочка из потомков Императора была сильным магом, она смогла наложить защищающее заклятье на все ходы на поверхность, но потом глупый мальчишка все испортил жалкими потугами к темной магии. Остальное ты сам знаешь.

— А история про разделение княжества Сивирья?

— Никак не относится к Хранителям.

— Ложный след, — задумчиво проговорил мужчина. — Значит легенда про проклятье — всего лишь легенда?

— Да. Проклятье — это кровь Императора Каруна, которая течет во многих правителях этой части суши. — Я равнодушно пожала плечами.

— Как сила Хранителей меняет обладателя? — Неожиданно спросил рыжий.

— Призрачный мир жесток и не терпит эмоций. Если бы не закон, у Хранителей даже не было бы детей. Сила передается по наследству или приобретается. Дети Хранителей рождаются мертвыми. Потом родители приводят души с Границы. Поначалу, учась овладевать силой, дети становятся безжалостными и бессердечными, но потом, постепенно Граница высасывает все эмоции.

— Мороз по коже от всего этого, — поежился рыжеволосый. — А можно ли силу как‑то сдерживать?

Я пристально посмотрела в ярко голубые глаза.

— Ты сам знаешь ответ.

— Я трачу слишком много силы.

— Не трать, оставь все как есть.

— И она станет тобой?

— Догадался, какой умный мальчик. Делай то, зачем пришел.

На этот раз поцелуев не было.

Опять не могла вспомнить, что снилось. Сны всегда были важной частью моей жизни, в них я черпала силы жить дальше, когда становилось совсем тяжко. Мне снились мои рыжики братья, мама, бабушка и дедушка, иссидийский сосны, море и белоснежные пляжи, а еще иногда Лиа. Во снах он признавался мне в любви, потом мы женились и жили счастливо. И не было никакого Дограна.

События вчерашнего дня вдруг встали перед глазами: я ругаюсь со всеми, мучаю Лоренса, бегу вперед, не давая всем отдохнуть, тело Лоренса в крови, мертвый Тинор… Тело Лоренса в крови. Да что такое со мной было? Что на меня нашло?

— Ренир, — тихонько позвала я.

— Да?

— Мне это не приснилось? Я, правда, чуть не убила Лоренса? — Ответ я знала сама.

— Да.

Я закрыла лицо руками. Бледное, худое лицо мага, огромные голубые глаза расширены от боли, капельки пота стекающие по лицу. Я застонала.

— Даже говорить ничего не буду. Вижу, ты, наконец, пришла в себя. Какой бес в тебя вселился?

Лоренс…

Нашла глазами его силуэт, укутанный одеялом у дальней стены. Он сидел отдельно от всех, закрыв глаза. Спит?

Тихонько прокралась и уселась рядом, так что наши плечи соприкасались.

— Прости меня, — еле выдавила из себя. Я чуть его не убила!

— Привет, — маг открыл глаза и легко мне улыбнулся.

— Лоренс, — кажется, еще чуть — чуть и заплачу. Воспоминания о вчерашнем дне опять нахлынули с новой силой, а с ними волна самобичения и сожаления. Слезы покатились из глаз. Было достаточно темно, и я постаралась, чтобы момент слабости остался незамеченным, но не получилось. Маг нежно обнял меня и привлек к себе. Его рука гладила мои волосы, но это проявление заботы только усилило переполнявшие меня эмоции. Надо срочно успокоиться, иначе проснется брат и Лиа.

— Не плачь, девочка, ты совсем не виновата. Сила, которая теперь живет в тебе, отнимает все эмоции и чувства. Каждый раз, когда ты магичишь, частичка тебя умирает.

Я отстранилась с ужасом глядя на спокойное лицо мага.

— Но что делать?

— Постарайся не пользоваться магией. Могу тебе еще предложить возобновить связь, которая была тебе так отвратительна, тогда ты сможешь обуздать свою силу.

— Ты все неправильно понял. — Я опять прижалась к нему. Близость его тела успокаивала, умиротворяла. Я слышала, как стучит его сердце, рука мага продолжала перебирать пряди моих волос.

— Правда? — Странные нотки послышались в его голосе.

— Я просто боялась… — ну не признаваться же ему в боязни, что мои чувства возникли из‑за нашей связи.

— Ты перестала мне доверять? — Тихий голос мага ласкал слух.

— Мне сложно…

— Но ему, — кивок в сторону Лиа, — ты же доверяешь.

— Мы с детства вместе. Как ты можешь сравнивать!

Рука мага замерла над моей головой, а потом безвольно упала вниз.

— Я бы хотел стать твоим другом. Но это вряд ли получится?

— Почему? — Удивилась я.

Он не ответил.

— Сегодня мы достигнем подземного города.

— Куда я так рвалась? Лоренс, возобнови нашу магическую связь. Пожалуйста. Я должна контролировать свою силу, чтобы никому больше не навредить.

— Хорошо. — Маг отстранился и положил две обжигающе горячие руки мне на голову. Его теплая, такая живая сила разливалась в крови, смешивалась с ледяной моей.

— Ты чувствуешь лорда? — Задала мучивший меня вопрос. Вчера я чувствовала живого внизу, теперь, когда моя сила уснула, знание было недостижимо.

— Да. Он жив, не очень здоров, очень слаб, но жив. Ты за него волнуешься? — Маг пристально посмотрел мне в глаза. Что он хотел там увидеть? Его голубые глаза сейчас казались невероятно большими и темными.

— Конечно. Ты же знаешь, что я люблю и уважаю нашего лорда.

— Знаю, — как‑то глухо отозвался он, и опять закутавшись в одеяло, облокотился о стену, видимо показывая, что разговор можно считать оконченным.

Лоренс, иногда такой добрый, милый, нежный, а в другое мгновение холодный и отстраненный. В тот момент точно решила вернуться домой. Любовь никогда не приносила мне счастья. Что толку быть красивой. Домой, подальше от этого непонятного мужчины. Если выберусь живой…

Отряд неспешно собирался в путь, в то время как меня снедало беспокойство. Смогу ли я контролировать свою силу, в том, что придется сегодня ее использовать, я не сомневалась. Очень не хотелось опять превратиться в мерзкую стерву.

Брат уловил мое настроение и положил руку на плечо.

— Все будет хорошо.

— Откуда ты это можешь знать? — Резко ответила я.

— Будем считать, что я умею предсказывать будущее, — подмигнул он мне, как ни в чем не бывало.

Я рассмеялась и нежно обняла моего рыжика. Мой брат был моим персональным солнышком, причем всегда. Самый младший, он всегда был в центре внимания, но вместо того, чтобы стать избалованным капризулей, был очень добрым и отзывчивым ребенком. Два моих солнышка: Пат и Рей. Скучаю по Пату. Какой он сейчас, семь лет прошло. Очень ли изменился? Какая у него жена? Наверное, похожа на маму, он всегда очень был с ней близок.

— Пора, — к нам подошел Лиа. В его карих глазах явно читалась зависть. Когда‑то мы все были так дружны, сейчас мы как будто исключили старшего целителя. Он это чувствовал. Мы больше не были одной дружной бандой. И я и Лиа понимали, что больше никогда мы не будем так близи как раньше, от этого становилось больно.

Рейнард деликатно отошел, давая возможность нам поговорить.

— Рити, — друг взял меня за руку, — я не знаю, что случится с нами…

— Пожалуйста, не надо этой патетики. И так тошно.

— Хорошо, просто знай, что я люблю тебя.

Я посмотрела в красивое лицо мужчины, с которым я выросла и в которого была влюблена без памяти много лет.

— Знаю, Лиа. И очень ценю. Но время ушло и его не вернуть. Я изменилась, больше нет той светлой девчонки, которая была влюблена в тебя как волчица. И может быть я бы хотела это изменить, но не могу.

— Каким же дураком я был! — Сокрушенно покачал головой целитель. — Ты любишь его? — Он мотнул головой в сторону мага.

Сказать правду или соврать?

— Это не важно, в любом случае не хочу больше себя ни с кем связывать. А после этих приключений, вернусь домой.

Кажется, Лиа воспрял духом.

— Правда! Значит, у меня все‑таки есть шанс.

Ох и за что мне эти драмы в подземелье? На кону стоят наши жизни, а головы забиты ерундой. Только Лоренс хладнокровен. Интересно, любил ли он когда‑нибудь?

Вскоре мы продолжили путь, и всякая любовная чепуха вылетела из головы, полностью уступив чувству тревоги.

Рей настоял на том, чтобы идти со мной, так что теперь мы переместились ближе к началу под чутким прикрытием бессменных Салли и Занибии. Самое забавное, что после всех наших купаний у нас с Зани наконец наладились отношения. Ее присутствие больше не тяготило меня, она перестала задираться и вела себя учтиво и сдержанно. Я так привыкла к девчонкам, что мысль о том, что скоро придется расстаться, очень огорчала.

Выйдя на темную лестницу, мы долгое время опять спускались вниз. Все ловушки я отключила, но и освещение в том числе, поэтому разгонять тьму опять были призваны светлячки. Они кружили вокруг, некоторые самые ленивые иногда садились на плечи или голову. Зрелище было забавное. Пару раз призрак кота, устроившийся на моем плече, пытался их поймать, безрезультатно. Светлячки быстро предугадывали действия пушистика и улетали подальше. Возня зверья отвлекала от тяжелых мыслей.

Атмосфера продолжала давить на нервы. В густом спертом воздухе разлилось ощущение беды. С каждым шагом я чувствовала отрицательные эманации и могла только гадать, откуда они изливаются. В голове все еще была карта, нарисованная силой, поэтому я знала, что через несколько метров лестница приведет к дверям, пройдя через которые мы окажемся в подземном городе. Также я знала, что провести отряд смогу только я, воспользовавшись силой. Это нервировало, потому что уверенности, что мне удастся с ней справиться, не было.

Брат был рядом, и когда мое отчаяние падало до критической отметки, молча клал мне руку на плечо. Каким‑то мистическим образом, отчаяние сменялось надеждой, но не надолго. Даже его способностей не хватало, чтобы прогнать волнение.

Впереди показались двери, чтобы открыть которые пришлось пробудить мою силу. Мгновение и мы оказались в невероятно огромной пещере, перед нами лежал заброшенный город, обнесенной стеной, невысокой и видной только мне. Город был очень знаком, именно его я видела во сне, когда убегала вместе с Лоренсом от какой‑то напасти…и Лоренс меня поцеловал. Отогнав ненужное воспоминание, от которого мурашки начинали бежать по коже, я шагнула к овальной арке. Со стороны казалось, что вокруг ничего нет, но я отчетливо видела стену.

— Я первая, — осторожно коснулась руки Лоренса. Возражений не последовало.

Легко пройдя сквозь арку, стала подавать всем поочередно руку. Откуда‑то я знала, что это единственный способ попасть в город.

— Лорд где‑то там, — указал маг на северо — запад. — Ты тоже ощущаешь это?

— Да, — чужое, отнюдь не доброжелательное присутствие отчетливо ощущалось. — Где- то рядом есть темные сущности, так что я первая. Теперь мне хватит сил вас всех защитить.

— Ты уверенна? — Короткий взгляд в мою сторону.

— Да. — Сила бурлила в крови, искрилась на кончиках пальцев. На этот раз какой‑то части меня удавалось сдерживать стихию, не давая ей взять власть над эмоциями. Сила Лоренса, с нежностью подумала я. Теперь разорвать связи, значило обречь меня на ужасную жизнь в сером мире без эмоций и чувств.

Появление темных не осталось незамеченным. Сумеречным зрением я прекрасно видела души вывернутые наизнанку. Вместо того, чтобы их убивать, громко прокричала.

— Я могу вернуть вас домой, тех, кто готов сдаться. Не хочу вас убивать.

Несколько теней отделилось и потянулось ко мне. Лоренс напрягся, готовый набросить щит, но я отмахнулась. Я Хранитель, мне не страшны больше скитальцы призрачного мира.

Сила, вобравшая в себя мудрость тысячелетий, подсказывала, что надо делать. Протянув руку к ближайшей темной сущности, я запустила руку в субстанцию, которая когда‑то была душой. Былые искры срывались с кончиков пальцев и распускались морозными бутонами, выжигая тьму. Остальные сущности завороженно следили за происходящим, не решаясь двинуться. Люди молча ждали, не в силах увидеть происходящего. Лоренс видел все моими глазами.

Постепенно тень превратилась в духа. Это был молодая девушка лет семнадцати. Она удивленно разглядывала свои прозрачные руки огромными глазами, которые выделялись на кругом личике.

Потом подняла на меня свои прекрасные глаза и счастливо улыбнулась.

— А теперь, Госпожа Хранитель, отправьте меня, пожалуйста, домой. Я так устала.

Четким движением руки я рассекла пространство, разрывая грань между миром живых и миром мертвых, девушка проскользнула в сияющее отверстие.

— Кто еще?

Теперь все тени двинулись ко мне. Отрадно было признать, что тьма не смогла полностью лишить их разума. Потратив некоторое время на освобождение душ, я практически мешком рухнула на каменный пол, но Лиа успел меня подхватить.

— Пятнадцать, — улыбнулась я. А потом вопросительно посмотрела на Ренира.

— Я еще подожду.

— Мяу.

На сердце было так легко. Я всегда мечтала иметь возможность помочь духам, скитающимся по земле, и теперь у меня была власть. Прислушалась к себе, вроде не тянет ни с кем поругаться, ура!

Лоренс молча наблюдал за всем моими глазами.

— Привал, ребята. Черри надо немного отдохнуть.

Вволю напившись воды и посидев минут пятнадцать, я была готова продолжить путь.

И мы вошли в город…

Никогда не видела разрушенных городов, разве только в учебниках по истории. Этот производил удручающее впечатление. Время и плесень не пощадили изумительно творение Хранителей. Их пристрастие к белому мрамору, резным узорам и завитушкам было погребено под слоями грязи, пыли и зеленой плесени. Прямые улицы, двухэтажные каменные дома, большое количество фонтанов — когда‑то этот город был воистину прекрасен. В отсутствии неба, деревьев, травы и цветов, животных и птиц, неизвестные мастера всюду изображали эти явления. Сквозь темную пыль прослеживались следы яркой некогда краски. Горожане пытались украсить свою жизнь как могли, даже лишённые чувств и эмоций, они тянулись к прекрасному.

Свернув направо, мы вышли на маленькую круглую площадь с фонтаном. Это место казалась таким знакомым, что‑то важное происходило тут…во сне…во снах. Вспомнила!

Воспоминания волной накатили, накрыв с головой, так что я практически захлебнулась в новых знаниях. История этого места, страшный Ольник, с которым еще предстоит встретиться, милые беседы с рыжим мужчиной…и…как же болит сердце, разбитое на тысячу осколков! Не в силах сдержаться, я с силой втянула воздух. Ренир и котик удивленно на меня посмотрели. Рей почувствовал мое состояние и подошел ближе.

Я подняла руку и тихо прошептала:

— Все в порядке, это все воспоминания.

Быстрый взгляд голубых глаз.

Надо дышать глубоко, вдох и выдох, успокоится.

«…девушке, которую я люблю».

Не выдержав, схватила брата за руку, черпая в его спокойствии силу. Ни то, чтобы я надеялась на взаимность или на то, что у нас что‑то получится. Просто… просто я женщина и хочу любить и быть любимой. В эту минуту хотелось вырвать магию мастеров силы из крови, чтобы позволить моей собственной испепелить навсегда все чувства. Но крепкая рука брата, тепло его тела рядом с оледеневшим моим, отрезвляло. Загнав боль израненного сердца в самый дальний угол моей личной вселенной, собрав по кусочкам свои мысли, позволила сумеречной силе затопить сознание.

Теперь я ясно чувствовала живого в радиусе полумеры от площади. Кроме того рядом с ним были еще сущности. Почти наверняка там были статуи с печатями, но они были не подвластны моей магии, поэтому обнаружить их не могла.

Большая гадость обнаружилась чуть подальше. На живого она не походила, на духа тоже, нечто среднее, но раз я это засекла, значит не все так плохо. Сколько еще тут запечатанных сложно было сказать. На месте этого Ольника я бы подготовилась конкретно.

— Лоренс, там сущности и скорее всего чудовища, много чудовищ. Чтобы быстро с ними покончить, надо уничтожить первоисточник. Я с ним могу справиться,…наверное, ты тоже,…наверное.

— У тебя есть план?

— У меня есть дилемма. Не факт, что ты сможешь увидеть Ольника, если он перешел за Грань. Значит, тебя одного посылать туда нельзя. Также без меня вы не справитесь с сущностями.

— Мы можем их отвлечь, я вполне способен на некоторое время защитить нас от всего. Но я не хочу отпускать тебя одну к этому Ольнику.

— Со страховой в виде тебя и целителей мне тоже было бы спокойнее. Но…

Мы уставились друг на друга.

— Может, я слетаю на разведку? — Предложил слушающий наш диалог Ренир.

— Мы не знаем наверняка, каким мастерством Хранителей овладел наш противник. А если он вывернет твою душу? Это не самые приятные впечатления. Не хочу подвергать тебя такому риску.

— Он выпил душу трех представителей Сивирья, — напомнил маг. — Он сейчас силен.

— Двух. Он почему‑то пьет души только потомков императора. Мне кажется, что этот Ольник — это какой‑то его родственник. Тянуть силы из своих родственников проще всего. — Я задумалась. Очень хотелось все хвосты связать воедино. — А кем приходится наш Тар этому Каруну?

— Потомком, — подсказал маг.

— Итак, что мы имеем, — стала загибать пальцы. — Был император Карун, который правил этими землями.

— Северными. Его империя была не такая большая как у Тара.

— Карун объявил Хранителей врагами и устроил большую травлю. Хранители — народ спокойный и незлобивый, молча ушли под землю, особо не сопротивляясь. Потом Карун воодушевившись легкой победой, решил пойти против ведунов. Тут странность. Хранители — ребята загадочные, там действительно есть, чего боятся, но ведуны? Они же очень помогают фермерам. Ни одна деревня не обходится без ведуна. Зачем с ними ссорится?

— Зачем была объявлена травля на магов много лет назад? — Холодно спросил Лоренс. Этот вопрос был для него болезненным. Салли рассказывала, что его сестра — маг погибла в войне.

— Первый вопрос: почему и как с этим связан Ольник. Он тогда еще был подростком. Идем дальше, прошло много лет, и Северная империя распалась, потом Тар уже объединил полуостров и центральные земли. А после его смерти, его дети опять все поделили. Потом тут построили замок Сивирья. Выходов на поверхность тут несколько, значит за века, пока Ольник тут обитает, он мог успеть поживиться ни только двумя душами.

— Это объясняет, почему жители считают, что это место проклято. Но до наших дней не дошли легенды или предания о похищении аристократов. Только младший сын Тара, да его наследник умерли в этих землях, — проговорил Лоренс.

— Но Ольник почему‑то до них не добрался, — задумалась я. — Все началось гораздо позже, когда княжич Сивирья нарушил защиту, наложенную Чарритией, которая, по — моему, сама была Хранителем. Уж очень умело она манипулировала с сумеречной материей.

— Вероятнее всего. А до раздела империи тут обитали исключительно северные племена, представители которых Ольника не интересовали.

— Ладно, я решила, вы идите отвлекать, я убиваю этого Ольника, все танцуют и поют.

— Черри, — Лоренс поймал меня за руку.

— У тебя есть другие предложения? Можем поменяться местами, только вот свору чудовищ мы все равно не одолеем, а Ольника ты один не убьешь.

— Бездна! — маг отпустил мою руку и схватился за волосы. От меня, что ли набрался?

— Ты знаешь, что я права.

— Давай ты сначала пойдешь с нами вызволять лорда, а там посмотрим.

— Где гарантия, что я смогу вырваться? Если нас окружат?

— А если на тебя одну нападут чудовища?

— Давай разделимся. Я возьму Рея и четверку ребят покрепче. Остальные идут с тобой.

— Как же все это мне не нравится! — С мукой в голосе простонал рыжий маг. — Может, выманим его и ударим все вместе?

— Лоренс, ты обычно такой умный, а тут предлагаешь всякую глупость. Зачем ему к нам тащится, если он может отправить армию теней и запечатанных и нас просто сметут?

— Ему нужна ты…зачем‑то.

— Ему нужна моя сила. Я последняя в ком она есть, если он выпьет мою душу, получит полноценную силу Хранителя, и сможет выбраться наружу.

— Я тебя одну не пущу, — твердо сказал маг. Я беспомощно посмотрела на Ренира.

— Лоренс…, — у меня даже слов не было. Могла его отключить и сбежать, но надо было прихватить с собой ребят. Отключить. Он стоял слишком близко ко мне, чтобы успеть отскочить. Я быстро положила руку ему на грудь, он даже понять не успел. Погрузив его в сон, тщательно рассчитала время.

— Нолан, — повернулась к темноволосому мужчине — Сейчас я уйду, через десять минут проснется Лоренс, и твоя задача не дать ему пуститься в погоню. Вы должны спасти лорда. Со мной пойдут Рей, — брат подошел ко мне, а я задумалась, — Дарий, Сорт и…

— Я, — Занибия вышла вперед.

— Хорошо.

— Салли, скажи Арчибальду, что я его люблю, — Зани быстро разобралась, что к чему. Да, мы смертники.

Наш маленький отряд двинулся в сторону, где скрывался темный ведун. Кажется, я даже догадывалась, какое здание облюбовал этот…плохой человек. Библиотеку. Что за ирония судьбы из одной библиотеки в другую.

Впереди стояли две знакомые быкостатуи. Ну вот, и началось. Печати загорелись красным и чудовища пришли в движение. Быстро ослепив их магическими стрелами, я крикнула:

— Сорт, твои. — Разбираться с ними времени не было. Темный ведун уже знал, что мы вторглись на его территорию и постарается как можно быстрее от нас избавиться.

Мы припустили дальше, а воин остался отвлекать чудовищ. Скорее всего, Ольник окружил себя этими запечатанными, сколько их еще будет?

Их было много, очень много. Дарий и Зани остались сдерживать монстров, а мы с братом рванули вперед, скользя между острыми когтями, мускулистыми лапами и топорами, которые неизменно выбирал темный ведун для своих стражей. Никакого воображения, надо сказать.

Здание библиотеки было построено с особой любовью к деталям, а присутствие ведуна не дало зеленой плесени разрастись. Огромный храм знаний с круглым стеклянным куполом, который сейчас был разрушен, был обнесен стеной из запечатанных. Пока они не были активированы, но я ясно видела красные печати. Оставить брата отвлекать — не вариант. Во — первых, он не воин, во — вторых он нужен мне для победы. Лисенок был живой энергией родственной мне, а значит, мог страховать меня, если что‑то пойдет не так. С Лоренсом и Лиа, конечно, было бы проще и надежней, но я была готова в крайнем случае уйти вместе с ведуном за Грань. Я никогда не принадлежала к миру живых, с восьми лет, с тех пор как ступила на ту сторону Границы. И сражаться надо было на своей территории.

— Малыш, сейчас нам придется очень быстро бегать.

— Да я уже понял, — брат хмуро разглядывал статуи, не замечая, как печати начинают загораться красным одна за другой.

Не дожидаясь пока печать прогорит, я схватила его за руку и понеслась к дверям.

Огромный рост статуй был нам только на руку. Проворством, благодаря своим габаритам, монстры не отличались, и нам почти с легкостью удавалась прошмыгнуть мимо занесенных топоров. Вообще, чудовища выглядели внушительно: в полтора человеческих роста, с развитой мускулатурой рук и ног, могучая грудь, шесть рук — лапами их сложно было назвать. Волосатые морды были похожи на тигриные, только приплюснутые носы делали их отвратительными. Полная пасть заточенных зубов, готовых рвать свою жертву.

Рейнард еле уворачивался от тяжелых боевых топоров и один раз оружие чуть его не задело. Едва успела оттолкнуть брата в сторону. Надо будет потом заняться его физической подготовкой.

Незаметно запечатанные стали нас окружать, еще чуть — чуть и прорваться было бы сложно. Я отбросила свой лук, который только мешал — давно надо было сделать, просто было жалко его оставлять, он так давно служил мне верой и правдой, и схватила призрачное оружие. Ловко сплетя сумеречную и магию силы, соткала стрелы, способные убить запечатанного. Лед и пламя, смерть и жизнь, уникальное оружие, способное убить любое создание, пробить самый мощный щит. Потом направила лук в сторону здания, будем прорываться туда. Сила пульсировала в венах, странно сочетание двух видом магии, дополняющей одну другой, давало ни с чем несравнимое могущество. Вот, что чувствовал темных ведун, смешивая два вида магии. Только вот желание убивать, принесенное магией Границы заглушалось яркой магией силы, я могла легко контролировать степень своей кровожадности. Магия знания была более слабой и скорее прикладной, как и магия жизни. Оставалось удивляться как Хранители давным — давно не разнесли все вокруг. Или может быть, поэтому их силы убивала эмоции и чувства. Нет эмоций, нет желания крушить и убивать?

Поток стрел лился из моего лука. Каждая выпущенная стрела на лету превращалась в десяток, бьющих точно в цель. Не приходилось даже прилагать усилия, чтобы натянуть тетиву. Как будто само оружие, повинуясь моему внутреннему желанию, жило своей собственной жизнью.

Когда впереди образовалась брешь, мы рванули туда, впрочем, я не забывала расчищать зоны рядом. Не хотелось по глупости попасться.

Забежав в здание, я увидела еще статуи. Да сколько можно! Схватив брата за руку, на пределе своих сил понеслась по длинному коридору. Ольник был где‑то впереди.

Огромная, в два человеческих роста, темная туша находилась в главном книгохранилище. Несмотря на мирную обстановку: помещение было абсолютно целым, чистым, а благодаря магии книги прекрасно сохранились, в воздухе были разлиты негативные эманации. Вот он источник! Темный ведун давно потерял свою человеческую сущность, но и в духа он не превратился, остался на границе между жизнью и смертью. Его сила была велика, даже без сумеречного зрения я могла ощутить исходящую от недочеловека опасность.

«Сама пришла, да еще и еду привела».

Вот, Бездна! Как я могла не догадаться! Вот, что бывает, когда невнимательно изучаешь семейную генеалогию.

«Я выпью душу этого маленького выродка, а потом твою».

Я с тревогой посмотрела на братика, он ответил мне спокойным взглядом. Он слышал наш разговор и видел эту темную тушу, впитавшую в себя души потомков императора Каруна.

Лисенок положил обе руки мне на плечи, подпитывая энергией. Жизнь, сумерки и сила причудливой спиралью закружилась во мне. Брат полностью открылся, отдавая всю свою энергию без остатка. Я чувствовала его эмоции: любовь, привязанность, грусть по родителям, страх перед этой мерзкой тушей, беспокойство за оставшихся позади членов отряда, симпатию к Зани (ну уж нет!), веру в свою сестру. Его светлые эмоции ласкали мою душу, наполняли светом каждую искорку силы.

Создав вокруг нас непробиваемый пузырь, постаралась дотянуться нитями сумеречной магии до Ольника. В это время в помещение ввалилась толпа запечатанных и стала бить по щиту лапами, когтями, топорами — мда, воображение по части оружия у Ольника отсутствовала напрочь.

Туша, завибрировала и отбила мое поползновение. Сгусток тьмы отделился от нее и полетел в мою сторону. Я с легкостью его отбила.

Надо уйти за Грань, тут наша битва будет напоминать игру в мяч. Врем слишком дорого, каждая потерянная секунда могла стоить жизни члену отряда.

Я шагнула назад, прижавшись к брату.

— Сейчас я уйду за Грань, щит завязан на тебе. Запечатанные не смогут причинить тебе вред пока ты в нем. Как только я уйду, уходи к Лиа и Лоренсу. Забери их, и возвращайтесь сюда. Если я не справлюсь, скажи Лоренсу, чтобы сплел свою силу вместе с магией жизни.

— Рити…, — взвыл брат.

— Я знала, на что шла. Я тебя люблю. Очень — очень. И я вернулась, это теперь старая, добрая я, а не та немощная тень, которая встретила тебя в замке. А еще передай маме и Патрику, что я их очень люблю и отцу, что сожалею и не виню его ни в чем. Каждую минуту, проведенную вдали от дома, я скучала и тосковала по моей семье.

Дерьмовое вышло прощание, только гарантировать свое возвращение я не могла. Даже если мне удастся убить Ольника, сражение так меня ослабит, что дороги назад не найду. А взять Рея с собой не могла, не хотела рисковать жизнью брата.

Пока Лисенок не очнулся, отстранилась и шагнула к противнику. Продолжая идти, рассекла пространство за ним, открыв Границу. Туша, почувствовав неладное начала оборачиваться, но я резко разбежавшись подпрыгнула и влетела на Границу, таща на захвате с собой сопротивляющегося Ольника. С громким мявом за мной призрачной молнией влетел неизвестно откуда взявшийся пушистик. Граница встретила меня холодом. Здесь властвовала вечная зима. Пространство, заполненное белой бесконечностью, место, откуда Хранители черпали свою силу. Силу Границы между жизнью и смертью, сумерками между днем и ночью.

Здесь туша выглядела как человек. Высокий, ростом с Лоренса, золотоволосый мужчина, лет сорока. Левый глаз его был синим, словно Южное море, правый зеленым как сочные луга Иссидийской равнины.

Древний род, настолько древний, что являлся прямыми потомками императора Каруна.

— Так ты его сын! — Дошло до меня.

— Младший. Какая удача, найти сразу двух представителей моего рода, да еще с таким чистым набором генов! Давненько я не видел такие глаза. — Мужчина мерзко усмехнулся. — Ваши с братиком души очень мне помогут.

Не дожидаясь очередного излияния полоумного мужика, быстро наложила щит, сплетя магию жизни и силы, завязав на магии Границы для стабильности. Следующим шагом надо было выкинуть его в призрачный мир.

Ведун тоже не стал медлить и зачерпнул горсть белых искр, зашвырнул в меня. Щит выдержал, нити образа зашипели. Тогда мужчина слепил несколько тварей, отметив каждую печатью. Пока твари старались пробить мою защиту, Ольник швырял в меня заклинания вперемешку с печатями. Удерживая щит брата, свой щит, параллельно плетя образы, основанных на трех видах магии, пыталась открыть завесу в мир духов за спиной мужчины. Тот не был истинным сыном Границы, потому не мог чувствовать моих манипуляций с пространством.

Под натиском запечатанных, мой щит стал слабеть. Слишком много приходилось контролировать, и сейчас большая часть сумеречной силы была направлена на открытие завесы. Сам процесс был не из простых. Надо было убедиться, что по ту сторону никого не было, иначе духи могли прорваться на Границу, но я никак не могла найти пустую точку, и каждый раз место приходилось переносить.

Ведун ничего не должен был заподозрить, поэтому подпитывая щит, плела новые нити, стараясь хоть чуть — чуть повредить его защиту, зацикленную на печати, горевшей красным на его груди.

Наконец завеса открылась, мощным образом швырнула темного туда и прыгнула следом, оставляя чудовищ за спиной. Без подпитки они быстро истлеют.

Призрачный мир был соткан из тумана, каких‑то мимолётных образов, обрывков воспоминаний, снов. Вокруг была разлита невероятная грусть и тоска по жизни. Сущности цеплялись за волосы, одежду, словно ветер, но не приносили вреда.

— Ах, ты тварь, — взревел мужик, явно недовольный переменой места действия. Мир призраков тянул энергию из тел живых, но его собственное тело давно было мертво. Он оставался жив только благодаря выпитым душам, которые теперь рвались наружу. Темный ведун был силен, но это была моя территория. На поверхности, в лесах я бы никогда не одержала победу.

Но он продолжал бороться, даже зная, что отсюда ему уже никогда не выбраться. Создав мощную печать, швырнул мне в грудь, а я, потеряв щит, не успела увернуться. Печать жгла и отнимала силы.

— Сдохни, сука, — шипел темный.

Я зачерпнула горсть белых искр и швырнула ему в лицо, метя в глаза. Один глаз зацепила, и мужчина взвыл, но тут же отправил в меня череду печатей. Из‑за жуткой боли в груди, уворачиваться получалось плохо. Одна из печатей попала в руку, которая сразу же отнялась. Боль в груди усилилась, на глаза навернулись слезы. Вдруг с громким мявом серый пушистый комок пронесся передо мной и вцепился в лицо ведуна. Тот попытался его стащить, а потом просто развоплотил, но эти несколько секунд дали мне возможность сотворить стрелу, завязанную на магии силы и одной, левой рукой кинуть темному в горло. Стрела пробила призрачную плоть, мужчина захрипел и рассыпался черными искрами.

— Котик, — позвала я. Он не откликался. — Киса! Котик! Призрак кота! — Маленький пушистик сгинул, спасая мне жизнь. Правая рука не действовала, левая нога была также пробита печатью, грудь нестерпимо болела, из раны текла сияющая белым кровь. Сил практически не осталось. Умереть тут было невозможно, я просто исчезну, развоплотившись, как котик или ведун.

— Ты еще поживешь, девочка, — тихий голос друга прозвучал рядом. Я повернула голову и увидела печальное лицо Ренира.

— Ренир, этот мерзкий мужик убил нашего котика, — пожаловалась я.

— Да и ты не в лучшем состоянии, — старый лучник присел на корточки рядом с валяющейся мною.

— Сильный был мужик, только сумасшедший. Ты не сможешь вернуться назад, — я посмотрела в такое родное лицо.

— И не надо. У тебя теперь все будет хорошо. Ты изменилась и я тебе больше не нужен. Я люблю тебя девочка и желаю удачи. Ты заслуживаешь счастья и любви. Не ожесточай свое сердце, больше доверяй людям, не забывай старого вояку. — На глазах Ренира навернулись слезы и он обнял меня, отдавая всю силу без остатка.

— Ренир, второй раз тебя теряю. — Я плакала навзрыд. Мой друг, который так много для меня сделал, так поддерживал меня. Больше его рядом не было, но теперь у меня появились силы вернуться обратно на Грань. Раздвинув завесу под собой, погрузилась в белое пространство Границы. Закрыв завесу некоторое время молча лежала, глотая слезы. Пред глазами было доброе лицо старого лучника, который фактически заменил мне отца. Кровь продолжала течь из ран. Зачерпнув сумеречную силу, открыла проход в мир живых, от боли плохо рассчитав место приземления, свалилась на Салли.

— Живая, — крикнула Салли, а потом, оглядев меня ужаснулась. — Она вся в крови!

Подбежал бледный брат и положил теплые руки мне на грудь. Кровь перестала течь, но боль не ушла.

— Ей больно, не могу это прекратить, — брат с надеждой посмотрел куда‑то вбок.

Лоренс опустился рядом на колени и положил прохладную руку мне на разгоряченный лоб.

— Печать выжигает ее изнутри. Я не могу ее снять, нужен ведун.

— Где же мы его найдем? — Всхлипнул Лисенок.

Лоренс наклонился ко мне.

— Я тебе потом все скажу, что думаю о твоем поступке. Ты помнишь карту выходов?

Сил у меня хватило только на то, чтобы махнуть головой.

— Покажи мне, — потребовал маг. Я повиновалась, открыв ему знания, которые у меня были благодаря сумеречной силе.

— Рей, Дарий и Сорт, вы идете со мной, остальные идут за нами в темпе, который подойдет для лорда. Мы пойдем очень быстро. — И подхватив меня на руки, Лоренс вышел из здания.

Дальше был долгий путь на поверхность. Лоренс, Дарий, Сорт попеременно несли меня на руках. Лоренс и Лисенок безрезультатно пытались облегчить мои боли, но ничего не помогало. Иногда я погружалась в беспамятство, тогда мне снились рыжеволосые трупы, и я не могла понять, это Рей или Лоренс, снился Ольник, убивающий маму и Патрика. Порой боль становилась такой сильной, что сдерживаться не было сил. Тогда мужчины, слушая мои крики, стискивали зубы, а брат тихо плакал.

— Да усыпи ты ее, — однажды не выдержал Сорт.

— Не могу, на нее не действует моя магия, — глухо ответил Лоренс.

Чаще всего я покоилась в руках мага. Он отдавал меня только тогда, когда сам уже начинал спотыкаться от усталости. Не знаю, сколько мы так шли. В очередной мой приступ, мужчины остановились на отдых, которые позволяли себе крайне редко по острой необходимости. Я лежала у Лоренса в объятиях, боль скрутила меня так, что я выгнулась дугой и заорала. Почти теряя сознание, почувствовала что‑то мокрое упавшее мне на лицо. А потом внезапно стало легче. Боль не прошла, но перестала быть такой острой. Я подняла голову и увидела посеревшее лицо Лоренса. Связь! Он забрал часть моей боли. Зачем?

— Не надо, Лоренс. — Тихо попросила я.

— Надо. Я дурак, что раньше не додумался. — Сиреневые тени залегли под некогда прекрасными, а теперь красными глазами. Лицо осунулось и заострилось. Теперь он не выглядел моим ровесником. Печать физической и моральной боли лежала на нем. Я обвела взглядом брата и обоих воинов. Они выглядели не лучше. Из‑за меня они даже поспать не могут нормально, боятся, что я долго не протяну. Нащупала руку мага и из последних сил сжала ее.

— Спасибо. — Мужчина отвернулся, стиснув зубы. Рядом опять плакал братик.

Я не могла есть, только пить, но голода практически не чувствовала. Тело ослабло окончательно. Озноб и боль мешали спать.

В один прекрасный момент я почувствовала дуновение свежего воздуха. Открыв глаза, увидела все тот же каменный потолок, но что‑то поменялось. Воздух стал свежее, пах осенним лесом, дождем. Не выдержав, слезы полились из глаз. Неужели дошли и скоро этот кошмар закончится. Меня нес Дарий, заметив, что я пришла в себя и плачу, он с какой‑то невероятной нежностью и отречённостью прижал меня к себе.

Стало светлее, затем в глаза ударил яркий дневной свет — вышли. Лоренс сразу сотворил несколько посланий. Мы вышли на границе Ангустерского княжества. Теперь надо было дождаться транспорт.

— Я связался с ведунами, кто‑то приедет в замок лорда. — Сказал маг, и брат рядом тихо вздохнул.

Меня аккуратно положили на несколько свернутых одеял. Я лежала и смотрела в осеннее серое, затянутое пушистыми тучами, такое близкое небо. Молочный туман окутывал скалистую местность и опушку, где мы сидели в ожидании транспорта. Листва уже полностью облетела, и ветер приветливо качал голыми ветками. Никогда не любила промозглую северную осень, но сейчас этот пейзаж казался мне самым прекрасным во вселенной. Как хранители жили столько лет вдали от солнечного света?! Вдохнув запах прелых листьев, согнулась от очередного приступа боли. Лисенок положил мою голову себе на колени и стал перебирать волосы. Боль была не такая сильная, я посмотрела на сосредоточенное лицо мага, сидевшего напротив. Ему сейчас было также больно. Он молча кусал бескровные губы. Пять приведений на привале.

Послышался топот копыт, показалось несколько всадников и карета, запряженная четверкой белых лошадей. Бережно погрузив меня в карету, брат устроился рядом, и мы рванули в замок. Я слышала, как Лоренс приказал двум всадникам остаться, дожидаясь остальных.

Лорд был действительно жив, Лиа и Рей постарались исцелить его, но не особо преуспели. Им требовалась помощь хранителей, единственный представитель которых полумертвый валялся в карете. Надо было сплести части души, восстановить частичку за частичкой.

Меня привезли в замок лорда Ангустера и разместили в гостевых покоях на втором этаже. Смежную комнату занял Лисенок. Я была не в том состоянии, чтобы спорить, но очень хотелось домой.

Я снимала маленький домик рядом с парком. Владело зданием семейство Меснеров, поэтому домик мне сдали за бесценок. Целых два этажа, две спальни, кабинет, большая, но очень уютная гостиная с видом на парк и меленькая кухонька. Питалась я все равно в замке, потому что толком готовить так и не научилась. Те помои, которые по какому‑то недоразумению назывались моей стряпней, есть было невозможно. Казалось еще секунду и они того и гляди расползутся в разные стороны. В домике я жила уже два года и успела благоустроить его по собственному вкусу.

Вечером приехало три ведуна и два представителя от мастеров силы. Все ведуны были местными, высокими, плечистыми мужчинами средних лет. Маги же наоборот прислали двух милых южанок с волосами черными как смоль. Не иначе как из соседней Ридалии. Шестеро мастеров, включая Лоренса, долго толпились у моей кровати, потом разговаривали с братом. Затем женщины ушли, оставив меня на попечении ведунов. Сил практически не осталось, даже свет причинял боль, поэтому в комнате были задернуты занавески. Лисенок забрался с ногами в кресло у окна, там и уснул. Лоренса я больше не видела. Ведуны провозились со мной всю ночь, а на утро я уже спала глубоким сном. Брат позаботился о том, чтобы кошмары мне не докучали, поэтому видела я милую полянку, на которой резвились беленькие зайчики и подозрительно знакомый пушистый котик.

Утром меня накормили куриным бульоном и отправили мыться. Лисенок самолично отнес на руках в огромную бадью с горячей водой. Какое это было наслаждение, после всех треволнений, подземелий, холода нырнуть в горячие водные объятия! Чтобы ослабленное тело ненароком не утонуло, ко мне были приставлены две служанки. Но тело вело себя хорошо, о пережитом напоминала только истощение и жуткая слабость. Ходить сама я не могла.

Еще два дня я провела в замке, потом мне было разрешено переселиться в мой домик. Брат с удовольствием занял оставшуюся спальню. Примерно в это же время вернулась вторая часть отряда. Надо было срочно возвращаться в замок, чтобы помочь лорду, который одной ногой стоял на Границе. Не удивлюсь, если после всего случившегося он станет Видящим.

Утром через неделю после нашего возвращения в надземный мир за нами прислали карету. За семь дней я немного окрепла, но подолгу ходить не могла. Брат освоился на кухне и кормил меня всякой вкусняшкой.

У ворот в замок нас встретила Салли. Нежно обнял одного за другим, она проводила нас в опочивальню лорда. В сморщенном комочке жизни сложно было узнать горделивого Арчибальда. Сердце больно защемило. Как же тоскливо видеть его таким! Тяжелые бархатные шторы были задернуты, создавая полумрак. Я уселась на кровать и взяла лорда за руку, которая больше напоминала птичью лапу.

— Ты сможешь? — Спросил меня усталый голос, от которого сердце забилось быстрее. Последний раз мы виделись тогда, на консилиуме в мою честь. Лоренс сидел в углу на диванчике рядом с таким же усталым Лиа, который постоянно находился рядом с лордом, контролируя его состояние, в ожидании пока я наберусь сил.

— Смогу. — Я обернулась и посмотрела на брата. До конца не восстановившись, без его помощи не смогу. — Возможно, мне может понадобиться помощь вас обоих. Я никогда раньше этого не делала.

Мужчины ничего не ответили, но я почувствовала, что могу положиться на них. Всегда.

Пробудив свою сумеречную силу, закрыла глаза и посмотрела на лорда сумеречным зрением. Работа мне предстояла сложная. Черпая сведения из силы, разлитой в крови открыла проход на Грань. Зачерпнув белой бесконечности, сформировала из нее заготовку. Душа Арчибальда сильно пострадала. Часть была выпита Ольником, часть иссушилась и истаяла из‑за ужаса, перенесенного лордом. Надо было излечить то, что можно было и нарастить недостающее. Лучший материал — это призрачная материя. Потихоньку стала раскручивать нити души, сплетая узор, вплетая новые нити. Проход пришлось закрыть, потому что сил контролировать его не было.

Брат почувствовав, что я начинаю выдыхаться положил руки мне на плечи. Лоренс послал ярко горящий синим образ, который создал что‑то куполообразное над нами. Работать стало проще.

Нити вплетались в узор, душа оживала, начинала сиять чистым белым светом. На лицо Арчибальда возвращался румянец, дыхание выравнивалось. Когда последний узор был восстановлен, я без сил повалилась в объятия брата, подхватившего меня сзади. Взяв меня на руки, он вышел из комнаты, оставив лорда на попечение мага и целителя.

У двери нас ждали. Весь маленький отряд в сборе. Салли и Зани, Нолан, Сейрон, братья близнецы, Сорт, Дарий, Вадин, Регвор. Ставшие родными за годы, как казалось, блуждания под землей. Все смотрели на меня и улыбались. И до меня дошло, что собрались они, чтобы поприветствовать меня.

— Ребята, — я улыбнулась. Слезы наворачивались на глаза. Я вылезла из братских рук и встала на подгибающиеся от слабости ноги. Каждый хотел пожать мне руку. Телохранительницы и два вояки, тащившие меня последние дни под землей, даже обняли смущенно улыбающуюся меня. И вдруг та веселая, легкая и воздушная девчонка проснулась, потянулась и засмеялась хрустальным колокольчиком. Очень хотелось обернуться и встретить понимающий взгляд Ренира, потереться щекой о призрачный мех котика. Они ушли, как и все те, кто погиб в том проклятом месте. Но мы живы.

— Как очухаешься, пойдем отпразднуем торжественное высвобождение, — засмеялся Нолан и легонько похлопал меня по плечу, я покачнулась и ухватилась за Занибию. Та сначала нахмурила брови, а потом весело расхохоталась.

Еще через неделю удалась славная попойка в одном из лучших трактиров Алеана. Были все, кроме мага, который остался при выздоравливающем лорде, чтобы отпустить телохранительниц покутить с нами. Ни я, ни девчонки ничего не пили, братик тоже воздержался, зато вояки и Лиа наслаждались вовсю. Давно не видела друга детства таким веселым. Тосты поднимались каждые пять минут. Пили сначала за меня и Лоренса, потом за целителей, потом за каждого из выживших вояк, потом почтили мёртвых. Когда градус веселья достиг небывалых размеров, пить начали за прекрасные фонтаны «комнаты отдыха», магические лодки и прочую ерунду.

Наутро Лиа торжественно въехал к нам с братом в домик, заявив, что устал от придворной жизни и хочет покоя. Лорд еще нуждался в наблюдении, поэтому мы отложили отъезд на месяц.

Я постепенно входила в форму, много тренировалась в стрельбе, взялась за физическую подготовку Лисенка и гоняла его по парку, мы ездили на стрельбище в казармы и часто тренировались с кем‑нибудь из телохранительниц. Зани решила научить меня битве на мечах. Это было даже забавно. Еще были тренировки в магии, но тут уж приходилось рассчитывать только на себя. Лоренса я с тех пор не видела.

В последний день осени лорд в честь своего выздоровления, а скорее, чтобы показать всем, что он жив и здоров, устроил бал. Были приглашены семейства из бывшего Сивирского, а нынче Ангустерского княжества. Прибыл наш Аргуст Меснер с семейством, которого лорд сделал наместником восточных территорий. По этому случаю старый замок Сивирья сровняли с землей, и велось строительство нового замка. Лоренс лично участвовал в разрушении замка, а потом остался там на несколько недель. Шейла, наверное, была в не себя от счастья. Неужели это она женщина, которую он любит?

Я стояла перед зеркалом, оценивающе себя оглядывая. Кожа на лице полностью восстановилась, и из глубины на меня смотрело прекрасное отражение. Волосы заметно отрасли, но я недолго думая собрала их в хвост. Платье тоже выбрала самое простое, чтобы не бросаться в глаза. Из темно — синего бархата без всяких украшений, ворот под горло и полностью закрытые руки. Когда брат увидел меня, воскликнул:

— Ты что гувернантку изображаешь?

Сам он был в белоснежной форме целителей, как и Лиа.

— Не хочу привлекать к себе ненужное внимание. Скоро мне придётся участвовать в балах дома, зачем людям запоминать, что видели меня тут.

— Даже без шикарного платья и прически ты будешь привлекать внимание, — улыбнулся Лиа, наблюдавший за мной из дверного прохода.

— Я могу одеть вуальку, буду изображать стесняющуюся дурнушку. Не кривись, дома на меня насмотришься. Там мама не даст скрыться.

На том и порешили. Тем более что наш отъезд был назначен на завтра. Снег уже шел, не переставая, не хотелось, чтобы замело перевалы.

В восемь вечера за нами приехала карета и увезла нас на праздник жизни. С лордом после случившегося мы виделись несколько раз. Был у нас сложный разговор. Узрев меня без шрамов, лорд немного удивился. Я удивила его еще раз, рассказав кем, являюсь на самом деле и что скоро намерена его покинуть. Он был очень опечален. Как истинный любитель всего прекрасного пожелал за мной приударить, но был послан к принцессе Вифании жениться. Пора бы уже наследниками обзавестись. Лорд меня понял сразу, про Вифанию обещал всерьез подумать. Что‑то в нем изменилось после пленения. Может я не тех узоров в его душе наплела?

Нашу троицу встречала радостная Салли в алом платье, так подходившем к ее ярко рыжим волосам. Сердечно поздоровавшись с Ноланом, который теперь стал главным военачальником Ангустерского княжества и Сейроном — начальником тайной службы мы отправились в бальную залу. Играла приятная музыка, сотни свечей были призваны освещать все великолепие убранства помещения. Стены цвета слоновой кости, отделанные охрой, маленькие диванчики для удобства гостей, изумительная мозаика на полу. У нашего лорда был превосходный вкус. Мы скромно уселись в самый угол и постарались слиться со стеной. Мальчики о чем‑то мило щебетали с Салли, а я с напряжением и надеждой разглядывала пришедших. Вот появился лорд, а с ним маг. Лорд был одет со вкусом, ярко и празднично. Выглядел он превосходно, сложно было даже поверить, что месяц назад в постели лежало жалкое существо. Я перевела взгляд на Лоренса и быстро опустила глаза. Не могу на него смотреть. Сердце было готово выскочить из груди, руки дрожали. Как же я соскучилась! Маг выглядел, как обычно он выглядит на таких мероприятиях. Унылое, чуть презрительное выражение лица. Лохматые рыжие, с проседью волосы, небесно — голубые глаза, темно синий в том моему платью костюм.

— Здравствуй, Черри, — весело поприветствовал меня лорд и поцеловал руку.

— Киллиан, Рейнард, — кивок головы. — Очень рад вас видеть, жаль, что вы так быстро покидаете нас. — Быстрый взгляд голубых глаз в мою сторону. Лоренс не знает, что мы завтра уезжаем?

— Спасибо за гостеприимство, лорд, но нам пора домой, — Рей поклонился. — Будем искренне рады видеть вас в гостях.

Лоренс ничего, так и не сказав, молча поклонился мужчинам и мне, отошел вместе с лордом.

Заиграл вальс, и присутствующие пустились в пляс. Я танцевала с Лиа, потом с Реем, потом с Ноланом, потом с Арчибальдом, потом с Сейроном, потом опять с лордом. Как могла, казалась веселой, а на душе скреблись кошки. Лоренс не танцевал как обычно, но рядом с ним все время была Шейла в изумительном желтом платье, подчеркивающем ее темно — каштановые волосы и карие глаза.

Устав от душного зала я выскользнула на балкон. Создала вокруг себя поток теплого воздуха и наслаждалась по — зимнему белым пейзажем.

— Привет, — тихий мягкий голос сладостной музыкой звучал для моих ушей. В дверях стоял Лоренс.

— Привет.

— Можно?

— Конечно, — я сделала приглашающий жест.

— Так быстро освоила магию, — мягкая улыбка и я почувствовала, что таю.

— Много практиковалась. Лоренс, — я повернулась к нему, — спасибо за все, что для меня сделал.

— Не благодари, я делал это все для нас. Без тебя у нас не было шансов в катакомбах.

— Но ты взял мою боль, нес меня на руках… а ведь я тебя чуть не убила.

— А потом спасла. — Он подошел ближе ко мне, еще шаг и наши тела соприкоснуться.

— Прости, что усыпила тогда.

Он смешно наморщил нос и провел рукой по волосам.

— Когда я пришел в себя, был очень зол. Зачем надо было так рисковать?

— Почему ты так переживаешь за меня? — Он был выше меня почти на голову, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Почему ты уезжаешь? — Неожиданно спросил маг.

— Я хочу домой. Меня тут ничего не держит. — Я не могу находиться рядом с любимым мужчиной, зная, что мои чувства не взаимны. — Хочу начать жизнь заново.

— Но я думал, что ты любишь лорда. — Лоренс выглядел растерянным.

— Люблю и уважаю. А еще я люблю Салли и Зани. Точно также как лорда. И брата и Лиа.

— Но вы же…

— Мы не любовники и никогда ими не были. Мог бы спросить у телохранительниц. Арчибальд придумал эту басню, чтобы отвадить от меня армейских мужиков. Можно подумать на меня хоть кто‑то мог польститься, — усмехнулась я.

— Не говори так, — Лоренс нежно провел рукой по моему лицу. — Я…

— А вот вы где, — на балконе показалась Шейла. — Лоренс, пойдем, тебя папа спрашивает.

И она утащила мужчину за собой.

А утром мы приехали в замок попрощаться с лордом и остальными. Сначала были долгие речи с Арчибальдом. Он был так признателен, что не знал, как меня благодарить и подарил мне…Зани!

— Если ты против, оставайся, — тихо шепнула ей я.

— Не против, — она улыбнулась мне и подмигнула Рейнарду. Ну, уж нет!

Потом мы долго прощались с ребятами, они обнимали, напутствовали. Кто‑то даже украдкой смахнул слезу.

Где же Лоренс? Этот вопрос я озвучила Салли.

— Он уехал вместе с Меснерами. Надо что‑то проверить на руинах замка.

Вот так. Даже попрощаться не дали. Я грустно вздохнула, а потом подумала, что оно и к лучшему. В новую жизнь!

Эпилог

Я сидела на опушке и вдыхала пряный аромат иссиийских сосен, раскачивающихся под слабыми порывами морского ветра. Солнце ярко светило, согревая каждую клеточку моего тела. Год прошел с тех пор, как я вернулась на родину. Мама долго обнимала и плакала. Отец тоже обнимал и плакал. Они думали, что я мертва. Патрик…тоже плакал и обнимал. Удивительно, что никто не утонул. Ибо я тоже…

Лисенок радостный как никогда носился по дворцу, проводя для моей телохранительницы экскурсию. В общей радости умудрился даже поучаствовать Лиа.

Родители сразу припахали меня к различным мероприятиям, а потом я навестила Башню магов на острове Копру, который принадлежал Иссидии и веселье разом закончилось. Меня на полгода засадили за парту. Заодно попутно занимались исследованием природы сумрачной магии. Когда поняли, что учить меня больше нечему, обязали два раза в неделю приезжать для исследований. Я была не против, в башне мне нравилось. Царящая спокойная и размеренная атмосфера напоминала о Лоренсе. Сердце болеть не перестало, по ночам мне снился рыжеволосый и голубоглазый статный мужчина.

Лисенок и Лиа собирали материал для дипломной работы брата. Лиа наконец понял, что для меня он навсегда останется другом, бросил бестолковые попытки завоевать мое сердце и начал встречаться с Занибией, которая быстро переключилась с одного целителя на другого. Все‑таки мой братец был еще сущий ребенок. Зато из Зани и Лиа получилась отличная пара. Правда отец целителя очень негодовал, но потом смирился, после того, как я даровала девушке титул баронессы и маленькое поместье на берегу моря.

Патрик старался как можно больше времени проводить со мной. Его жена Алисия стала моей лучшей подругой. Милая, такая легкая, но в тоже время невероятно умная зеленоглазая блондинка невероятной красоты. Их старшему сыну было уже четыре года. Младшая дочка, названная в честь меня, только родилась.

Чтобы не забыть стрельбу из лука, я организовала занятия для дочерей бедняков. На мои занятия съезжалась ребятня со всей округи, одна я уже не могла справиться и тогда мне помогала Занибия, которая стала моей подругой и помощницей.

— Принцесса Чаррития, вас рыжий дядя спрашивает, — ко мне прибежала девочка шести лет.

— Скажи, чтобы подождал минут десять, — попросила я. И Пат, и Рей часто приходили на занятия.

Закончив наставления, пошла в сторону замка. На ступенях маячила высокая рыжеволосая фигура. Слишком высокая для моих братьев. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью. Лоренс!

Он обернулся и увидел меня. На лице появилась мягкая улыбка,

— Привет.

— Привет, какими судьбами? — Я улыбалась во весь рост, не могла и не хотела скрывать свое счастье.

— Долгая история.

— Лоренс, мне надо сейчас в башню. Меня ждут в четыре часа.

— Я как раз туда и направляюсь. Тогда встретимся там и поговорим. — Неожиданно он взял мою руку и нежно поцеловал. Кровь хлынула к щекам, сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— Очень рад увидеть тебя.

В комнату я вернулась в самых растрепанных чувствах. Спешно сменила костюм лучника на традиционный иссидийское наряд, который состоял из длинного с разрезами до бедер по бокам платья с высоким воротом под самую шею и открытыми плечами и обтягивающих штанишек такого же цвета и материала, что и платье. В вечернем варианте юбка была рассечена на три части: спереди и по бокам, для удобства ходьбы. Сама юбка шилась из легкой и воздушной материи и штанишки из бархата. Иссидийсие женщины испокон веков носили штаны, за что их часто обвиняли в мужеподобности, но нашим дамам было все равно. В лицо никто ничего сказать не мог, потому что обидчик мог легко схлопотать стрелу в глаз, например.

Волосы отрасли и теперь покрывали плечи золотистой волной. Бирюзовая ткань наряда подчеркивала цвет обоих глаз. Зеленый казался изумрудным, а синий сапфировым.

В башне меня уже ждали. Младший сопровождающий отвел меня в лабораторию, находившуюся под самой крышей и больше похожую на обсерваторию. Телескоп там тоже имелся. В лаборатории присутствовали как обычно лорд мастер Ниас, три профессора — преподавателя и двое из совета магии. Кроме того там был Лоренс.

— Принцесса, позвольте представить вам нашего нового профессора, Лоренс Файрал.

— Мы знакомы, — я мило улыбнулась лорд мастеру.

Два часа я развлекала магов открытием границы, вызовом духов, потом они проверяли мою энергетику. Парочка из совета откровенно скучала. Лоренс, не отрываясь, смотрел на меня. В какой‑то момент мне даже стало неудобно. Краска смущения от столь пристального взгляда постоянно появлялась на щеках.

Когда все закончилось, Лоренс предложил проводить меня. Мы спускались длинными лестницами вниз, и на мгновение меня накрыло воспоминание о других, подземных лестницах.

Мы вышли на улицу, солнце медленно клонилось к закату. Воздух был наполнен благоуханием цветов с материка, морской солью, ароматом сосен. Легкий ветерок ласкал волосы.

— Давай прогуляемся, — предложил маг, — а потом я отвезу тебя во дворец.

— Как тогда, — улыбнулась я. — Помнишь? Ты, я, море. Тогда была осень, и было холодно.

— Помню. Ты только перестала меня сторониться и мы, наконец, смогли нормально пообщаться.

Мы шли по аллее, по обе стороны, словно стражники высились кипарисы. Эта аллея вела на пляж. Белоснежный песок, настолько мелкий, что его можно было принять за муку, переходил в синеву моря. На пляже была беседка, построенная специально для меня. Именно отсюда я любила наслаждаться невыносимым пожаром заката.

— Тут практически ничего не изменилось, — Лоренс улыбнулся какой‑то бесшабашной улыбкой. Его лицо в лучах заходящего солнца выглядело юным. — Беседки не помню.

— Это беседка новая. Ее построили для меня. Ты тут учился?

— Да. Мы с сестрой, она была на три года старше. — Он закрыл глаза.

— Не хочешь, не рассказывай.

— Она умерла. Ты же знаешь, что я из Варравии. Мои родители — аристократы, мама — троюродная сестра короля. Когда началась травля магов и их семей, мы с сестрой еще только учились в Академии Варравии. Мне было 15, сестре 18. Мы быстро, как могли, рванули домой, чтобы тайными путями вывезти родителей сюда, в Иссидию. Твой отец тогда очень четко высказал свою позицию по этому вопросу. Против него, тем более что тут находилась Башня и совет магов, никто не посмел идти. Но мы не успели, наш фамильный замок был окружен. Мы прорвали кольцо и попытались вытащить родителей. Но воинов было слишком много. Тогда моя сестра осталась прикрывать наш побег. Я рвался остаться, но она была лучше, талантливее. У нее было больше шансов… — голос мага дрогнул.

— Твои родители живы? — Сердце сжималось от сочувствия.

— Да, живут в Вилете. Мне удалось их спасти ценой жизни сестры. Наши друзья переправили нас кораблем в Торос, а оттуда мы попали сюда.

— Так странно, ты так долго прожил тут и мы ни разу не встретились.

— Мы встречались, принцесса. Я помню маленькую золотоволосую малышку. Вам тогда было пятнадцать, вы были само очарование. Весь вечер вы кружились в танце со своим другом Киллианом и отказывали в этом удовольствие другим кавалерам. — Шутливо проговорил Лоренс.

— И тебе? — Удивилась я.

— И мне. Я имел наглость пригласить вас на танец, вы наморщили свой прекрасный носик и сказали, что не намерены танцевать с таким стариком. В тот день, когда умерла моя сестра, у меня поседели волосы.

— Ох, нет! — Я прижала руки к губам. Потом схватила его за руку, — прости меня. Я готова танцевать с тобой столько танцев, сколько захочешь.

Он засмеялся.

— Тогда я поклялся, что никогда больше не стану танцевать. И как видишь, выполнил свое обещание, за одним маленьким исключением.

— Я была такая беспечная, такая глупая, — помотала головой.

— Ты была очаровательна в своей беспечности. Я любовался тобой весь вечер.

— Что ты делаешь тут? — Решила сменить тему.

— Меня давно уже приглашали преподавать. Но обязательства перед Арчибальдом не давали возможности уехать. Арчибальд женился на принцессе Вифании, а ее младший брат талантливый маг, поэтому я там больше не нужен. Кстати, — мужчина достал из кармана письма, — это тебе от лорда и ребят.

— Спасибо, — я была очень растрогана. А потом до меня дошло: теперь мы с Лоренсом будем очень часто видеться. Мое сердце опять предательски дрогнуло.

— Нам с тобой так и не удалось нормально поговорить после всего случившегося. Что стало с твоим призрачным другом и тем забавным зверьком?

— Их больше нет. Они мне очень помогли, отдали за меня свои призрачные жизни, — стало очень грустно. Я зябко поежилась. Лоренс шагнул ко мне и обнял за плечи. От его прикосновения опять закружилась голова. Да что я за тряпка такая! Замужем была, не невинная дева, а вполне себе взрослая женщина двадцати шести лет.

— Лоренс, зачем ты все это делаешь? — Я отстранилась и посмотрела ему в глаза? — Иногда мне кажется, что ты со мной играешь. Я тебя уже когда‑то спрашивала.

— Я не понимаю, — маг растерянно смотрел на меня.

— Ты взял себе часть моей боли, заботился обо мне. Но иногда вел себя очень холодно и отстраненно, обижал меня.

— Прости, я старался контролировать себя. — Мужчина грустно мне улыбнулся.

— Контролировать? Зачем?

— Потому что думал, что ты невеста Арчибальда.

Я рассмеялась от такого предположения.

— Глупость какая!

— Ты принцесса из древнего рода и очень богатой страны, очень ценная невеста.

— Вообще‑то я до сих пор замужем! — Усмехнулась я.

— Ты вдова.

— Как! — Невероятное облегчение, а затем страх.

— Лиа…

— Киллиан тут не при чем. Твоего мужа загрызла пума. Год назад.

— Лоренс? — Нехорошее подозрение закралось в голову.

— Не виновен. Он пьяный возвращался от своей любовницы через лес, любовница жила в другом поселении. Вот и нарвался.

— Лоренс!

— Честно, я надеялся, что он где‑нибудь упадет и сломает шею.

— Но зачем? Я сама могла разобраться с этим.

— Потому что я не хочу, чтобы ты марала руки об эту тварь. Киллиан мне все рассказал. Он мне вообще многое о тебе рассказал.

— Лиа? Но почему вы разговаривали обо мне? — Надежда в узел скрутила внутренности.

— Потому что я спрашивал. Знаешь, иногда тебя очень сложно понять, ты как улитка чуть что, прячешься в раковину. Я два года пытался с тобой хоть как‑то пообщаться, а ты всегда убегала, как будто я тебе неприятен.

— Я боялась, что ты разгадаешь мою тайну. Ты слишком умный, — пожаловалась я. — Ты был одним из немногих, который не боялся и не кривился в отвращении при виде моего уродства.

Лоренс взял меня за подбородок.

— Я никогда не считал тебя уродом. Помню, как тогда на соревнованиях ты стояла гордая, несломленная. Ты была лучшая, светилась счастьем. Я был заворожен тобой.

— Ты хотел поговорить, а я убежала. — Я тонула в его голубых глазах. Красное закатное солнце золотило его волосы.

— А я потом спать не мог, думал, что такого отвратительного ты во мне нашла, — усмехнулся маг.

— Знаешь, я и поговорила с тобой, потому что Ренир настоял.

— Жаль, я не могу поблагодарить его.

Мы стояли молча смотря друг на друга. Потом он выпустил меня из объятий и я, не справившись со слабостью в ногах плюхнулась на край беседки.

— Ты дрожишь. Тебе холодно? — Забеспокоился мужчина.

— Нет, — выдохнула я.

— Черри, я ведь специально выждал год.

— Почему?

— Чтобы дать тебе и себе разобраться в чувствах. Понимаешь, связь между нами, она может быть причиной влечения.

— Ты говорил что‑то там про братско — сестринские отношения.

— Когда ты попросила разорвать связь, я подумал, что ты догадалась.

— Я почти догадалась. Зачем год?

— Потому, что находясь вдали от тебя, я смог понять, что полюбил тебя гораздо раньше.

Полюбил!?

— Ты меня любишь? — Сердце, ну успокойся.

— Я думал, ты знаешь?

— Откуда? Ты тогда во сне сказал мне, что любишь другую женщину.

— Я сказал твоей силе, ты и она это разные вещи. Люблю я тебя. — Он подошел ближе и обнял, прижав к груди.

— И я тебя люблю. Мне было так больно, когда я вспомнила сон.

Он отстранился и погладил меня по щеке.

— Прости. — И поцеловал. Нежно, легко касаясь кончиками губ. — Я дико ревновал к Киллиану, к лорду, понимал, что никаких прав на тебя у меня нет. Когда ты попросила разорвать связь, ты разбила мне сердце. Но зол я был на себя, на то, что позволил этому так далеко зайти. А потом я чуть с ума не сошел, когда перестал тебя чувствовать. Все эти дни, когда я не знал, жива ты или нет, не находил себе места.

Я отстранилась: любовь любовью, но надо свести все хвосты истории.

— Что будет с лордом Воером?

— Ничего. Заручившись поддержкой тестя, лорд Арчибальд теперь неприкосновенен. Поэтому Воер может только мечтать о том, чтобы захватить эти земли.

— Значит, все хорошо кончилось?

Лоренс подошел сзади и нежно обнял меня и тихо прошептал на ухо.

— Да. Лучше не придумаешь.

Content

Скай Анна
По ту сторону границы