Абабкин Алексей

Кибер-вампирша Селин (СИ)

Абабкин Алексей

Кибер-вампирша Селин

Космос не примет тебя, дорогуша. Ни слабого человеческого тела, ни разума, обманутого сомнениями и дежавю. Поэтому нужно выбрать путь, который изменит тебя и сделает сильнее…

Предчувствие (нечто вроде пролога)

Высокое синее небо смотрело на маленькую Селин через прямоугольник окна. Шестилетняя девочка сидела на подоконнике и возилась с игрушкой.

Она склонилась над странным угловатым роботом - человекоподобным, с механическим заводом. Ее длинные темные волосы падали на неуклюжее создание, что пыталось подняться на ноги. Оно лежало на спине и будто старалось ухватиться за воздух, опереться на пустоту. Синие глаза Селин смотрели в безжизненные стекляшки.

Ее опекун, отставной офицер "Секуритате", службы безопасности Румынской Социалистической Республики, лежал на диване в углу той же комнаты и играл с пультом заграничного и слишком умного телевизора. Должно быть, японского...

- Япона мать, - приглушенный хрип то и дело раздавался в комнате. Наконец, полувампир бросил попытки уяснить смысл иероглифов рядом с кнопками и просто тыкал в них крючковатым пальцем. А то и новым заостренным когтем.

В этот очередной летний вечер он был готов смотреть что угодно, но пока на экране висела только синяя заставка. Еще один прямоугольник синего цвета.

Экран неожиданно потемнел, а затем множество невидимых пикселей, подчиняясь сигналам, приходящим из неосязаемого эфира, стали отображать картинки.

- Опять эти новости... - произнес он вялым голосом хищника, уставшего от жары и погонь за кровяной колбасой, дефицитной по нынешним временам.

Кровосос-диктор, похожий на говорящий манекен времен коммунистического госсовета, рассказывал о волнениях в венгерской диаспоре Трансильванского округа, что длились уже пятый месяц. Смысл его речи заключался в одном: режим президента Чаушеску не пойдет на поводу у поджигателей гражданской войны. У народа и Партии есть чем ответить на вмешательство западенцев во внутренние дела державы. Временные проблемы будут решены не силой оружия, а силой духа нации, ее исторической памятью. Многонациональный народ сплотится вокруг вождя... Еще прозвучали пространные фразы об освободительной борьбе, о войне другого рода, где танки и самолеты потеряют значение... Прозвучали слова о том, что главное - это кровь нации и врожденный иммунитет к древнему Трансильванскому вирусу.

- Точно, - подтвердил опекун, - кровь это сила. Западные зомби - никто против нас. Они пустые. Только гнилая жижа внутри.

- Теперь у нас есть понимание, - завершал свою речь диктор, - что для нас кровь. И это меняет правила войны. Численное превосходство и технологии НАТО больше не имеют значения. Наша природная устойчивость к древнему вирусу выходит на первый план.

Обругав клятых западенцев, которые под воздействием вируса превращались в бродячих мертвецов, опекун оживился на несколько секунд, но затем тема новостей сменилась. Стали показывать какие-то успехи в борьбе с урожаем. Что-то связанное с чесноком, сорняками вербены и закрытием серебряных рудников.

Его передернуло от одного вида скошенной вербены. Трава была собрана в копны, которые готовились поджечь упыри-колхозники перед камерами Первого канала.

- Урожай, твою ж мать... - лирически вздохнул он и затем грязно выругался. В общем, он зевнул и переключил канал. Наткнулся на ве-чёрное ток-шоу "Пусть заткнуться".

- Да заткнитесь уже! - выпалил гость программы, полукровосос лет пятидесяти. - Ваша позиция ясна! Разрушать, значит, существовать!

- Драгомир, - примирительным тоном начал отвечать полувампир средних лет, носивший на пиджаке значок с надписью "Гешефт Систем", - речь о другом.

- О чем другом?! - оскалился Драгомир. - Вы повторяете ошибки западных зомби! Пытаетесь увести нас от истоков! Отравить жизненную силу бездушной технологией!

"Прибил бы толераста", - сплюнул в сторону Драгомир.

Очевидно, представитель биотехнического либерконцерна "Гешефт Систем" не знал, что можно ответить по существу. Он уже хотел отбиваться наизусть выученными стандартными фразами о свободе и демонократии, как его спас ведущий Андреу М.

- Товарищи кровососы! Господа! Я призываю всех успокоиться, - осадил он, заодно продемонстрировав хищный белоснежный оскал, - мы ушли от темы шоу, от закона о господдержке систем имплантации. Для тех, кто только присоединился, напомню: сейчас разворачивается общественная дискуссия по поводу закона. Как уверяют его авторы, закон позволит создать сеть, - ведущий посмотрел на шпаргалку в ладони, - обеспечения социализма и поддержки...

"Штанов? " - буркнул Драгомир.

- ... демократии, - продолжил Андреу М., укоризненно посмотрев на патриочески ориентированного полувампира-социалиста. - Речь о переходе на безналичные расчеты, отмене бумажных паспортов, системе автоматической электронной локации...

- Поймите, - неожиданно перебил представитель "Гешефт Систем", - это делается для искоренения бюрократии и преступности, повышения эффективности медицинских служб. Представьте: вы находитесь в неизвестном районе. Произошло нападение зомби, и вы нуждаетесь в экстренной помощи, но нет связи и документов, нет рядом тех, кто может помочь. Вас спасут только импланты. Они отследят опасность и передадут информацию куда следует. Без потери времени... Больше безопасности - разве это не то, чего мы хотим? Это дорога в будущее, решение продовольственных и политических проблем.

- И тем не менее... - Андреу М. осекся, будто задумавшись, затем извлек из кармана пиджака стильное пенсне, протер линзы и нацепил его. - Об устройстве имплантов вы сказали... общими словами, - ведущий отвернулся от либерально настроенного недокровососа и обратился к нейтралу-ученому, полумужчине лет сорока, - и я хочу уточнить у вас - что же хотят вставить нам в моск?

Ученый встрепенулся. Было заметно, что тот вернулся в реальность, прекратив довольно интимное дело - кажется, он в задумчивости проводил языком по резцам, не открывая рта...

- Надо отметить, - осторожно, будто опасаясь чего-то, начал ученый, - что я имею право на особое мнение, поскольку принимал участие в самых ранних разработках, - его голос прозвучал искаженно, вероятно, из-за последствий операции по исправлению прикуса.

- Как давно это было?

- Пять лет назад.

- Всего пять лет?

- Тогда мы разобрались с фундаментальной задачей - расшифровкой нейромозговых кодов. По сути, в тиши лабораторий взорвалась самая мощная в истории бомба... Я имею в виду историю человечества. Не только нашу.

- Насколько знаю, - уточнил Андреу М, поправив стильные окуляры, - пять лет назад "Гешефт Систем" еще не было.

- Я видел вампиров, связанных с финансами, потом многие...

- Вы не знаете, - вмешался либерально настроенный полукровосос, - финансовой стороны дела. Это благотворительные фонды. Ничего противозаконного. Никаких коррупционных связей с зомби.

- Согласен, - подавив вспышку агрессии и не обнажив оскала, продолжил ученый. - Скажу о стороне, которую знаю. Имплант построен вокруг процессора, что серийно выпускается для обычных компьютеров. Говорят, так нужно для снижения затрат. Есть блоки магнито-оптической памяти. Передатчик, пеленгатор и тому подобное. Вплоть до батарейки системного времени. Все смонтировано в едином корпусе: в кровосовместимой оболочке. Есть порты ввода и вывода информации, слоты дополнительных устройств. Сенсоры, подключенные к нервной системе, отслеживают ее состояние, процессор в реальном времени обрабатывает данные. Если настройки таковы, что позволяют считать ваше состояние опасным...

- Опасным для кого? - оживился социалист Драгомир, ощутивший свой шанс.

- Скажем, - сквозь зубы, чувствуя неоднозначность проблемы, цедил ученый-нейтрал, - просто опасным. Тогда данные о вашем местонахождении посылаются в... службы.

- Добро пожаловать в матрицу! - рассчитывая завести зрителей, выпалил еще один гость программы. Известный юморист, полумужчина лет двадцати пяти. Нейтрал в стиле "и нашим, и вашим, лишь бы платили в шекелях".

- Запускаются автономные, - глаза ученого сверкнули недобрым сумрачным блеском, а в голосе появились рычащие нотки, - механизмы регуляции, генерируются сигналы на стабилизацию управления.

- Вот оно! - Драгомир использовал удобный момент. - Вы боитесь наших природных возможностей! Если каждый начнет вести себя как "крепкий орешек" или Рэмбо, то мир корпораций разлетится на куски! Города не будут принадлежать денежным мешкам!

- Законопослушным вампирам нечего бояться! - попытался защититься представитель "Гешефт Систем".

- А если тот, - Драгомир почти подскакивал в кресле, и его буквально трясло, - кто за пультом управления - сам незаконопослушный?! Ваши литиевые батарейки неслабо взрываются! Вы закладываете взрывчатку в голову простых вампиров! Собственных сограждан!

В зале повисла пауза. Представитель "Гешефта" покачал головой и развел руки в стороны - мол, как можно ответить на этот бред.

- Не превращайте ток-шоу в балаган, - заметно тише сказал он. - И заткнитесь уже.

Юморист разразился хохотом: "А мне казалось, главный шут здесь я! "

В аудитории послышались отдельные смешки. Андреу М. неодобрительно посмотрел в сторону тех, кто не смог сдержаться, и хищно прищурился. Смех прекратился, когда ведущий оскалился и почти зашипел. В микрофон попали угрожающие хрипы, которые он не смог сдержать.

Ведущий прокашлялся и продолжил:

- Я вижу, вы способны спорить бесконечно. У меня вопрос к вам, товарищ ученый. Как получилось, что вы перестали работать по данной тематике?

Тот немного помедлил с ответом, то ли подбирая слова, то ли снова ощупывая языком края резцов.

- Постепенно... я перестал понимать слишком много сторон этого дела.

- Что именно?

Ученый тяжко вздохнул и уставился в потолок.

- Кому это нужно и для чего. Сначала я думал... это нужно нам... всему обществу, человечеству, - он помотал головой. - Но потом я сообразил, что мы давно не люди. Человечество в прошлом.

Ученый вздохнул еще тяжелее и загадочно добавил:

- Здесь другое. Определенно.

Либерально настроенный недокровосос из "Гешефт Систем" счел момент удобным для контратаки:

- Что, пора запасаться тушенкой? Танкоопасные направления-то заминировали, нет?! Рептилоиды, блин... Какие нахрен ящеры из космоса?! Вокруг киберпанк!.. Да мне просто смешно! Закройтесь в бункере и сходите с ума в одиночку!.. Тоже мне, космические личинки... - полукровосос сокрушенно мотал головой.

В зале послышался сдавленный смех. Почувствовав, что аудитория разогрета, слово взял юморист:

- Так вот, я не закончил мысль. Как все будет выглядеть на практике? У моей жены иногда возникает идея приготовить завтрак. Даже у тещи...

- О-о, обращайтесь к нам, мы их вылечим, - подыграл представитель "Гешефт Систем".

- На тещу нужна гарантия! - отработал юморист. Зал взорвался зловещим смехом. Повсюду блеснули ослепительно-белые, идеальные улыбки.

- Не беспокойтесь, мы в ответе за тех, кого... вылечили, - либерально ориентированный полукровосос развалился в кресле. Оно жалко скрипнуло и затем громко треснуло. Однако совсем сломаться не посмело. Конструкция, скопипащенная из Икеа и сваренная по программе импортозамещения из отечественной трансильванской стали, оказалась живучей.

- Приручили! Приручили! - послышались крики из зала.

- В "лечении" и состоит проблема, - нарочито спокойно продолжил юморист, - если жене что-то вставят в моск, это будет не совсем та женщина, на которой я женился. Вдруг у нее возникнет идея взять нож и отрезать им кусочек от меня, а не от кровяной колбасы?

- Вы в своем репертуаре, - парировал представитель "Гешефта", он почти зашипел, но вовремя остановился. Впрочем, быстро добавил в сторону: "Придурок".

- Я женился не на вашем импланте.

- А на чем? - не сдержался делец. - На милом сердце кусочке мясца?

По залу прокатился неодобрительный гул. Никто раньше не смел говорить так о вампирах. Либерупырь понял, что совершил ошибку, и попытался исправить положение:

- Я перечислил не все возможности наших устройств. К стандартным имплантам можно подключать дополнительные модули...

- Это нас, что ли? - отозвался опекун Селин из заэкранья.

- ... которые вампиро-пользователь может приобретать по желанию, среди них "Дневной бродяга", "Эхо", - делец загибал пальцы, отсчитывая выгодные предложения, - есть наработки по обонянию и осязанию. Медицинские блоки. Модули памяти с базовыми навыками по профессиям, модули опыта, десятилетний стаж, двадцатилетний... В любой профессии. Охвачены многие аспекты жизни, включая интимный...

У всех без исключения вурдалаков потекли слюнки от выгодных и уникальных предложений. Используя заминку оппонентов, представитель "Гешефта" продолжил сеанс гипноза:

- Курс индивидуализации, настройки модулей платный. Но поверьте, это стоит того. Первые несколько тысяч мест в очереди на покупку заняты сотрудниками компании. Это говорит о высочайшем качестве...

- Подонки. Хотят заменить вампиров на киборгов, - брезгливо заключил опекун из заэкранья. - Им нужно управляемое стадо, а не общество самодостаточных личностей.

- Мы продолжим после рекаламной паузы. Не переключайтесь, - объявил Андреу М.

В студии заиграл ненавязчивый легкий трэш-металл. Что-то из Sepultura или Soulfly. Приятный тяжелые гитарные рифы успокаивали разыгравшиеся нервы немолодого уже полуупыря. Барабанный бит хорошо расслаблял.

Опекун Селин "отключился" от монитора и перевел взгляд на фотографию, что стояла за стеклянными дверцами книжного шкафа. С прямоугольника потрескавшейся черно-белой фотобумаги на него смотрели молодые люди, только вернувшиеся с охоты. Они улыбались. Широко, искренне и как-то... по-настоящему. Когда клыки еще не были настолько длинными. Среди них был и он сам. Молодой и красивый, с блестящими глазами. Рядом еще живой пес Люциус... его милый оскал и длинный, только начавший раздваиваться язык. Да в руке ружье... тогда для охоты еще использовались ружья и собаки.

Полувурдалак посидел некоторое время с отсутствующим взглядом, тяжело вздохнул и снова принялся переключать каналы. Проскочив через несколько синих экранов, рекламу жвачек и зубной пасты, он набрел на...

Сердце.

Да, этот комок походил на бьющееся сердце. Не человеческое, а полувампирское. Через мгновенье послышался голос немолодой ведущей, которая оставалась за кадром.

Вампиро-медицинская программа. О медицинских аспектах процесса обращения.

- Вероятность возникновения фибрилляции, - не спеша, словно гипнотизируя, говорила ведущая, - повышается с увеличением массы сердца, поражением его участков процессами дегенеративного характера, при действии факторов, снижающих гомогенность тканей. На развитие фибрилляции могут влиять мутации генетики, названные зомбигенезом. Если в вашем роду уже случалось подобное, риски значительно повышаются, и при определенных условиях возникновение фибрилляции неизбежно. Давайте разберемся, что такое фибрилляция...

Экран показывал, как в верхнем участке полувампирского сердца возникает и растет красная точка, которая затем рассыпается в дождь стрелочек, пробегающих вниз до середины сердца. Сливаясь там в одну точку, стрелочки вызывали срабатывание клапанов, после чего точка вновь рассыпалась дождем по нижним отделам сердца.

Оно ритмично сокращалось.

- Вы видите, как цикл работы здорового сердца, - все так же монотонно говорила она, - начинается с генерации электрического импульса в особом центре: синусно-предсердном узле. Импульс заставляет предсердие сжиматься и нагнетать остатки крови в желудочки. Далее импульс проходит до самих желудочков, вынуждая их сокращаться. Однако электрическая неоднородность тканей может привести к нарушению координации, что вызовет трепетание предсердий и, что наиболее опасно, желудочков. Это проявляется частыми, около 200 - 300 раз в минуту, но ритмичными сокращениями мышечной ткани. Трепетание является неустойчивым режимом, который может развиваться как в смертельно опасную фибрилляцию, так и восстанавливаться до нормального ритма. Фибрилляция же представляет собой хаотичное и более учащенное сокращение мышечных волокон, что в случае фибрилляции желудочков равноценно остановке. Полувампир рискует издохнуть, так и не познав себя.

Экран показывал, как в сердце беспорядочно мечутся стрелки, словно сошедшие с ума, образующие при движении подобие кругов. Само же сердце дрожало. Выглядело все довольно комично, но жуткая симфоническая музыка давала понять, что смешного мало.

- Фибрилляция возникает из-за появления независимых очагов возбуждения и генерации нескоординированных импульсов, приводящих к дезорганизации электрической активности. Некоторые участки нервной ткани перестают выполнять функции, предписанные общей программой. Нормальная схема нарушается, и вместо единого центра, управляющего ритмом, появляется несколько автономных, что разрушает управление. Можно сказать, они генерируют помехи или... паразитные сигналы, ломающие идеологию нормального развития сердца. Если болезнь запустить, то ее итогом станет смертельная инъекция чесночной эссенции.

- И эта туда же... идеология, развитие, технический прогресс, - опекун Селин высказал собственную точку зрения, - а там и до имплантов недалеко... Тоже мне, кибервампиры, - он поморщился. - Гадость какая! Тьфу!

- Существенным является и то, что импульсы распространяются по случайному пути, образуя подобие структур, замыкающихся на себя. В редких случаях фибрилляцию можно остановить ударом в грудь, но фибрилляция желудочков никогда не проходит сама собой, у нее есть только одно осложнение - кирдык. Симптомы проявляются в первый и последний раз. Осиновый кол или инъекция чеснока становятся закономерным итогом болезни.

- Ого, - сказал опекун, потянувшись за пультом. Ему показалось, что в груди становится... нехорошо.

- Через несколько секунд после начала фибрилляции, - постепенно ускоряясь, продолжала ведущая, - появляется головокружение, затем в течение четверти минуты сабж теряет сознание, спустя еще четверть появляются судороги. Из-за отсутствия кровоснабжения умирают клетки мозжечка.

- Да ну тебя к черту, ведьма! - крикнул опекун, вдавливая кнопку на пульте.

- Даже если в течение ближайших минут нормальный ритм будет восстановлен, полувампир превратится в растение, - не унималась старуха.

Ее голос становился тише и тише, постепенно переходил в шепот - видимо, опекун Селин нажимал на кнопку громкости вместо переключения каналов. Через секунду звук совсем исчез.

- Сгинь, нечисть, - бросил опекун, целясь в нее пультом.

Через минуту мелькания бессмысленных картинок он набрел на познавательный канал. Закадровый голос Николае Д., знакомый всем с детства, рассказывал о бабочках. Размеренный, мягкий, теплый голос. Еще человеческий. И по-странному приятный.

Экран передавал красочные эпизоды жизни насекомых.

- Сегодня наш рассказ будет об одном из чудес природы - о рождении бабочки, о том, как неуклюжий червяк превращается в изящный летающий цветок. Поверьте, это настоящее чудо. И хотя наука многое прояснила, открыв процессы и механизмы, тайна превращения осталась неразгаданной. По выражению моего знакомого биолога... разгадка в очередной раз упорхнула на более тонкий уровень биохимии, а там, как мы увидим, происходят не менее захватывающие превращения, чем те, что доступны глазу. Можно сказать, их красота не уступает красоте полета бабочки. Однако вернемся к нашим... нет, еще не к бабочкам, а пока только к их личинкам, гусеницам. Первое впечатление: они выглядят как разновидность червячков. Но это не так, под шкуркой скрываются особые ткани - имагинальные диски - зачатки будущих органов бабочки. Они закладываются при формировании яйца, то есть еще до появления собственно гусеницы генетика определяет альтернативны развития. При отсутствии нужных условий программа развития в бабочку может и не включится, хотя в большинстве случаев и на радость нам это происходит. Гусеницу, конечно, можно рассматривать и как червячка, но... особого, способного преобразиться в нечто большее. А в этом, согласитесь, есть разница. Многие считают, что гусеницы уродливы, однако здесь только привычка смотреть и не видеть. Есть красавицы, покрытые разноцветными шипами и рожками, рисунками и узорами. Посмотрите на эту прелестницу... а как они грациозно передвигаются! Что-то явно дирижирует оркестром бесчисленных ножек. Гусеницы весьма эластичны. Вы видите: одна из них пытается дотянуться и-и... дотягивается до свежего, еще нетронутого листочка. Гибкость - уникальное свойство шкурки, внешнего скелета. Он эластичен ровно настолько, чтобы позволить свободно передвигаться и питаться, и в то же время эффективно защищает внутреннюю среду от среды внешней. Скелет не растет, и для того чтобы увеличиваться в размерах, гусеница линяет. Прежний покров лопается, и она выходит из него в новом наряде, который может иметь несколько измененную форму. За всю жизнь гусеница линяет около пяти раз. Мы уже заметили, что все красавицы занимались только двумя делами - они с аппетитом кушали и линяли, кушали и линяли. Это их основные занятия, так они растут. После того как гусеница удовлетворила чувство голода и достаточное количество раз полиняла, она понимает, что скоро настанет пора отправиться в полет, что пришло время измениться изнутри. Гусеница как бы заворачивается в саван - куколку, и стороннему наблюдателю может показаться, что куколка спит или даже, что она умерла, но на самом деле под ее шкуркой разыгрывается биохимический шторм... и это не хаос. Внутренние органы растворяются в маслянистом геле, который вдохнет жизнь в новое воплощение. Имагинальные диски, спавшие раньше и казавшиеся бесполезными, оживают и начинают развиваться, рождая это маленькое чудо. Ей больше не придется грызть зелень, она научится пить нектар. Не придется ползать и карабкаться - она научится летать. И вот наступает момент, когда саван лопается, и из него на свет выходит... она. Сейчас бабочка похожа на нераспустившийся бутон цветка. Еще не согрета солнцем, не обласкана ветром. Ее крылья не наполнились силой, дающей легкость и свободу. Некоторое время бабочка, выбравшись на стебелек или веточку, сохнет и прогревается. Расправляя крылья, нагоняет в них кровь, словно раскрывая бутон. И вдруг... взмахнув на прощанье, она улетает... куда-то очень далеко. Что тут сказать - земной природы неземная красота. Великий человеческий философ Аристотель называл гусениц "мягким яйцом", имея в виду, что эти неуклюжие создания лишь временная переходная форма, ведущая к рождению настоящего. Подлинного.

Николае Д. сделал небольшую паузу. На экране сменился видеоряд - появились чудовища, похожие на тех, что охотились на людей в фильмах серии "Чужой". Милашки, одним словом. Чудесные создания из дальнего космоса, которые просто не были правильно поняты...

- Несколько другие чувства вызывает подобный процесс развития стрекоз, - продолжил ведущий изменившимся, более хищным голосом, мало похожим на старый человеческий, - вы видите вполне реальное земное существо, личинку стрекозы. Она подстерегает маленькую рыбку. Смотрите, глупый малек не подозревает об опасности...

- Не люблю рыбу. В ней мало крови, - опекун Селин отказался смотреть это и потянувшлся за пультом.

Через минуту он набрел на очередную медицинскую программу. Серия роликов иллюстрировала отношения организма и его клеток.

- Самым показательным примером является эпидермис, - человеческим голосом говорила пока невидимая, но вполне реальная ведущая Елена М., - его жизненный цикл организован так, что для выполнения своей функции живые клетки трансформируются в неживые. В результате превращения образуется слой ороговевших чешуек, отделяющий среду организма от внешней. Проще говоря, их предназначение - погибнуть в нужное время в нужном месте. Интерес организма состоит в безотказной работе конвейера смерти его составляющих, причем они не должны иметь выбора. Они как бы обречены умирать вместо организма. Для подавления несогласных есть репрессивный аппарат - иммунитет. Ведь случается и так, что клетки становятся невосприимчивыми к программам системы. Верх берут более фундаментальные или... с точки зрения организма более примитивные стимулы - питания и размножения за счет ресурсов системы. Возникает рак, и организм воспринимает это как агрессию.

Мелькание картинок закончилось, и на экране возникла студия, в которой материализовались полувампирша Елена М. и недомужчина средних лет в деловом костюме, никак не проявлявший себя до сих пор.

- В последнее время высказывалось мнение, - продолжила ведущая, поправив роговые ретро-очки, - что рак можно рассматривать как болезнь только с точки зрения конкретного организма. На самом деле возможность канцерогенеза запрограммирована на клеточном уровне и необходима популяции. Не исключен вариант, когда при изменении внешних условий новообразования не только перестанут мешать, но и благотворно скажутся на челове... Простите, вампире. Вероятно, мы имеем дело с естественным механизмом, призванным обеспечить гибкость популяции. В нем возможность нового витка эволюции.

- Или сваливания в штопор зомбигенеза, - ухмыльнувшись и обнажив кончики клыков, заключил недомужчина.

- Зависит от точки зрения. Попробуем подытожить?

Опекун Селин лирично вздохнул и вновь принялся переключать каналы. Перед его глазами мелькали подушечки Орбит и отбеливающий Колгейт... В конце концов на экране возникло то шоу, с которого начался вечерний сеанс телегипноза.

Гости программы "Пусть заткнуться" выглядели заметно уставшими.

- ... на уровне чувств и эмоций, - из последних сил, сквозь зубы, цедил Драгомир, - способны общаться только два-три близких друг другу вампира, а чтобы строить сообщество, мы вынуждены пользоваться технологиями и вашим сраным разумо...

В этот момент возникли помехи, и звук пропал.

- ... короче, все взорвется, и мы умрем, - удалось расслышать саркастическую реплику либерального полуупыря. - А те, кто выживут, обратятся обратно в человеков или в зомби. Так?

Опекун Селин взялся за пульт. Он понял, что устал от всех них и выключил телевизор. Закрыл глаза... но затем встрепенулся, вспомнив, что нужно уколоться иммуномодулятором. Мужчина участвовал в экспериментальной программе - специально для ветеранов "Секуритате" разрабатывали состав, позволяющий бороться с большинством заболеваний переходного биологического периода. Опекун запустил руку под диван и извлек оттуда коробочку, а из нее - маленький шприц-тюбик. Ввел иглу под кожу и надавил на пластик, ощущая, как меняется восприятие пространства...

Неожиданный порыв ветра раскрыл форточку, и в комнату залетел мышонок.

- Ух-ты, - выдохнула девочка Селин и проводила взглядом летучую мышь, которая забилась под диван.

Кажется, опекун не увидел мышонка, а потому не удивился. Мужчина уставился в потолок. Его сознание уходило в совсем другой мир.

Маленькая Селин бросила робота на подоконнике и пулей метнулась к дивану... Осторожно заглянула под него.

Там, в темноте, горели маленькие красные глазки. Раздавался робкий писк - на грани слышимости.

"Укусит или нет? " - думала Селин, когда тянула туда руку.

- Я назову тебя... Владик, - зашептала она, нащупав мордочку зверька. - Не бойся, маленький. Я буду заботиться о тебе. Ты хочешь...

Хлопнула форточка - порыв ветра закрыл ее. Девочка вздрогнула и оглянулась. Увидела то, что смотрело на нее через прямоугольную рамку окна. Пронзительное синее небо, которое... будто заглядывало прямо в детскую душу.

Селин хорошо запомнит сегодняшний вечер. Именно с этого момента девочку начнут преследовать странные ощущения - что некто следит за ней... И чувство дежавю. Она ни разу не скажет о видениях посторонним, даже когда остальные сами начнут стремительно меняться. Ребенок будет бояться того, что она другая, что с ней происходит нечто неправильное... Неправильное даже для этого странного, вывернутого наизнанку, мира.

Круг первый: Зов Трансильвании

Срыв 1-й печати

Они защищали свой трансильванский фатерлянд - полумужчины и полуженщины, добровольцы службы республиканской безопасности. Они были как одна большая семья, объединенная общей целью. Все личное отдалилось, было отодвинуто на второй план, ведь на их вампирский фатерлянд пришли зомби-захватчики. И вместе с ними грандиозный пафосный замес.

Отряд партизан "имени тов. Дракулы" собрался в опорном пункте, километрах в трех от линии фронта. Полувампиры молча наблюдали за рассветом в оккупированной горной Валахии... Где-то за вершинами гряды раскинулось Трансильванское плато, куда еще не добралось невыносимое солнце и клешни западных мертвяков. Там еще сохранилась прохлада ночи и пелена искусственных туч. Здесь же стояло сухое и жаркое лето, с безоблачным синим небом и ослепляющим солнцем. Партизаны были биотехнически модифицированы, чтобы переносить солнце... Но все равно припекало. Прямо скажем, хреново так.

Молодой новобранец, сидевший на ящике с боеприпасами, напевал незатейливый народный мотив. "Трансильванский голод".

Ему подвывал совсем маленький волчонок, который прибился к отряду "имени тов. Дракулы", появившись неизвестно когда и откуда. Слова народной песни, такие простые и понятные каждому полувампиру, будто переносили их домой, помогая переносить изнуряющую погоду.

Трансильванский голод... холод... души...

Твои цепкие руки длинны... длинны...

Горы холодны... холод... души...

Опасливая тень... всегда в ночи...

Возьми меня... услышь мой зов,

Возьми меня во мрак дневного сна,

Навечно быть мне в тени твоего Дворца...

О, ненавижу жить... лишь кровь тепла...

Так Чист... столь холоден...

Трансильванский голод!

Приветствую вас, ярые вампиры!

Мой план готов к осуществлению:

Быть тем, кто вдыхает Ветер Горя -

Горе и страх, дражайший катарсис!

Изящное Зло - быть ужасным Графом,

Часть Сговора, который истинно бессмертен.

Слушай Зов, он сковывает страсти.

Трансильванский голод... мои горы холодны.

Так чист... Холоден, зол

Трансильванский голод.

Новобранец поднялся и побрел в сторону схрона с оружием, а волчонок побежал следом. Щенок обернулся к горам, когда с их стороны донеслась мелодичная песня свободного дикого волка: "уууу-уууу... уууу-уууу... "

Возможно, где-то в тени гор еще остался запах валахской ночи, похожей на ту, о которой пел молодой романтичный дракуловец. Он был особенным, этот отряд. Противодиверсионная группа охотников-егерей. Каждый боец на каком-то глубинном уровне осознавал суть своего дела: она в особой форме слабости, болезненности... которая странным образом дает силу и направляет во время охоты. Но в чем причина противоестественной связи?

Охотники понимали, что связь существует, надеялись со временем понять ее, но в данный момент это было невозможно. Словно чего-то не доставало для того, чтобы обратить смутные и разрозненные видения в единую, ясную картину. Они еще не превратились в настоящих вампиров.

- Командир, получен приказ, - сухо отрапортовал связист, приложив ладонь к непокрытой голове. - У нас пятнадцать минут.

Выглядело это довольно нелепо, поскольку последние намеки на воинский румынский устав изжили себя давно. Здесь уже никто не воевал из-под палки, никто не кричал и не требовал. Полувампиры просто решали, что нужно делать и выполняли принятые решения. Они вели себя просто и естественно.

Как братья во крови...

- Отлично. Докурим. И на исходные, - ответила Селин.

Командир группы егерей. Здесь ее знали только по имени, а кого-то только по прозвищам. Фамилии больше не использовались. На ней была аккуратная пятнистая форма серо-черных оттеков без знаков различия. Форма боевых отрядов зомби - так как в амуниции врага было проще проникать за линию фронта.

На ее плечи падали локоны темных, почти черных волос. Холодные голубые глаза смотрели в сторону гор. Полувампиры-мужчины почти привыкли видеть в ней только командира, "Одинокую волчицу", вожака. Хватало одного ее взгляда, чтобы осадить любого и дать понять - она из особого типа вампиров-женщин.

Селин достала из кармана сигарету "Летучая мышь", и поднесла ее к красивым холодным губам...

Она вдыхала этот запах, но не чувствовала его. Сладкий дурман, в котором растворялось сознание, являлся чем-то другим.

Это был... аромат охоты. Селин не воспринимала его как обычный запах зоны боевых действий, вроде сожженной взрывчатки или алкоголя. Скорее, это шло изнутри.

Их война состояла из редких мгновений свободы, озарений, которые никогда не забывались и навсегда оставались в памяти. Они жили ради этих моментов свободы - сродни той, что знали древние хищники когда-то очень давно... Когда между охотником и жертвой не было ничего.

- Докурили? - обратилась Селин к собравшимся вокруг егерям. - Напомню задание.

Задача заключалась в обеспечении безопасности тяжелых огнеметных систем (ТОС), выходящих на позиции через разрушенный квартал. ТОС - реактивная система залпового огня, смонтированная на шасси старого румынского танка TR-125, созданного еще при раннем Чаушеску. Машина представляла собой страшное оружие. Залп ракет с электротермическими боеголовками сметал любое сопротивление. Такое мощное оружие не нуждалось в особой точности - ракета падала рядом с целью, оболочка боеголовки разрушалась и освобождала плазмообразующий газ, который накрывал цель. Он затекал в каждую щель - укрепления или боевой техники. Через секунду срабатывал электротермический взрыватель, и газ превращался в плазму. Она выжигала все, чего коснется... Всего через минуту можно было спокойно входить в обстрелянную зону, поскольку в ней уже не было ничего живого.

ТОСы всегда работали красиво. Огненный вихрь поглощал пространство в радиусе четырех десятков метров. Затем огромный столб пламени поднимался в воздух, не спеша - словно давая полюбоваться собой. Даже самые массивные конструкции, попавшие под взрыв, оказывались обглоданными плазмой до неузнаваемости. Клубы ионизированного пламени освещали то, над чем был осуществлен акт власти - разрушение.

- На войне важны две вещи: подготовка и импровизация, - продолжала Селин, - все остальное ведет к поражению. Если что не по плану, импровизируйте.

Она сделала паузу и осмотрела охотников. Внимательно. Лицо за лицом, глаза за глазами. Оскал за...

На мгновение Селин словно перестала видеть реальность и перенеслась в дикий зимний лес. Показалось, что с пасти ближайшего волка на снег стекают капли крови очередной жертвы. Они только что убили ее... Селин почти видела, как от неподвижной лани исходит пар, и волки вдыхают его, наслаждаются им. Слизывают струйки крови с оголенных костей, растягивая удовольствие.

Ослепительно белый снег приятно щекочет лапы.

Чистый воздух не содержит примеси сомнений, он передает запахи мира без искажений. Природа этого леса не замутнена ничем человеческим...

- Вперед, - сухо сказала Селин. Ее тон означал, что впереди настоящая охота. Ее тон сообщал, что впереди то, ради чего они собрались здесь.

Отряд егерей получил приказ, группа в полном молчании начала выдвижение. Вначале по траншее, а затем по открытой местности под прикрытием тумана добровольцы-полувампиры подбирались к исходному рубежу.

Сзади слышался рев танковых моторов - ТОСы. Пока что они оставались невидимыми, однако, казалось, сам воздух предупреждал о надвигающейся опасности. Вероятно, зомби смогли засечь их приближение акустическими датчиками. Тем не менее ни один из других вариантов атаки позиций зомби не подходил - доставить к цели тяжелые электротермические заряды по воздуху невозможно из-за наличия у врага лучевого оружия. Приходилось буквально подползать к противнику, прячась за развалинами города.

Исходный рубеж представлял собой низину, зажатую между двумя полями руин, которые раньше являлись спальными районами. Подобная позиция давала преимущества: снижалось распространение звука моторов, туман скрывал передвижения.

Как раз в это же время, но в другом районе, кадровая вампирская часть "Секуритате" проводила имитацию атаки с целью отвлечения противника. Она началась около двадцати минут назад с постановки дымовой завесы. Акустические излучатели посылали в сторону врага серии звуков, чтобы создать впечатление, будто в его сторону движется колонна бронетехники. Таким же образом имитировались выстрелы из стрелкового оружия, крики солдат, создавались акустические образы ложных целей.

Работала отлаженная технология боевых действий. Сквозь дым в сторону противника летели реальные и нереальные пули.

По радиоканалу сообщили, что зомби начали стягивать силы к району имитации атаки. Хитрость удалась, и теперь путь для отряда "имени тов. Дракулы" был свободен. Можно начинать.

Селин послала егерей далеко, на разведку фланговых зон маршрута. Через томительные пятнадцать минут от них пришло сообщение - удалось выявить наблюдателей противника и системы слежения, а также по-тихому зачистить зону входа.

Вскоре разведчики увидели, как она с основным отрядом выходит из тумана, словно материализуясь из молочно-белого пара. Однако главная ударная сила еще не проявила себя. ТОСы пока оставались на исходном рубеже, скрываясь в белесом месиве с заглушенными двигателями.

Восходило безразличное к предстоящей бойне солнце. Туман постепенно рассеивался. Весь город представлял собой лабиринты руин. Не уцелело ни одного крупного здания, сохранились только отдельные остовы не выше двух-трех этажей.

Теперь Селин перегруппировала силы: разделила отряд на две группы, чтобы предотвратить окружение и обеспечить возможность маневра. Они продвигались вперед по параллельным улицам, не встречая сопротивления.

Развалины города хрустели под давлением сапог и крошились танковыми гусеницами.

ТОСы шли немного позади в сопровождении немногочисленной охраны, используя электродвигатели для уменьшения шума.

Через два квартала параллельные "дороги" синхронно свернули на сорок градусов вправо. Вампиры увидели сохранившийся каким-то чудом рекламный щит. Он стоял на самом повороте, чуть покосившись.

Послание из человеческого прошлого. "Я не обещаю милосердия, но обещаю справедливость! "

Похоже, с последних выборов.

Внезапно по воздуху ударил секущий звук от выстрелов СВД. Снайперы.

Бойцы мгновенно присели.

- Направление девять, семь, три! - крикнул один из них.

Охотник определил координаты стрелка по сигналу акустического датчика, закрепленного на запястье. Другой боец тут же направил в указанную сторону оптико-электронный определитель - устройство, позволяющее засекать хорошо замаскированную специальную оптику.

- Дом, второй этаж, слева! - крикнул он, указывая направление рукой.

Вперед полетела дымовая граната. Под прикрытием завесы группа бросилась на штурм - как настоящая стая. Всего за полминуты они достигли остова здания.

Влетели в подъезд. Остановились у того помещения. Селин метнула внутрь гранату.

Взрыв!

Из разгромленной комнаты повалил дым и...

Раздался слабый стон. Селин первой вошла внутрь. На полу лежал молодой человек... не до конца обращенный. Причем не было ясно, в кого именно он бы обратился. Из ран на животе и из неестественно вывернутых ног текла вполне человеческая кровь.

Его пронзительные голубые глаза молили о помощи. Лужа крови добралась до светлых волос, и взгляд жертвы замер. Она впервые убила почти обычного человека...

Охотница подняла глаза к потолку и увидела голубое небо, которое подглядывало через щель в простреленном потолке. И вдруг произошло нечто странное.

Видение.

Краем глаза она заметила появившуюся рядом девочку... ту, что иногда являлась Селин. Девочка смотрела в оконный проем... и что-то покалывало внутри, в области сердца... Селин повернула голову к видению, стараясь не смотреть на него прямо, и махнула рукой, отгоняя наваждение. Девочка опустила голову и исчезла...

Группа продвигалась вперед. Под ногами хрустели осколки стекла. Ветер шелестел полуистлевшими клочками бумаги. Шаги отдавались глухим эхом на пустых "улицах".

ТОСы выползали на очередной поворот. И вдруг...

Взрыв! Будто по ушам ударил чудовищный молот. Селин упала на живот - взрывная волна скосила ее.

"Сзади! "

Два остова домов, что стояли по обе стороны дороги буквально лопнули изнутри. Серия направленных взрывов обрушила их. Путь назад был отрезан. Три из четырех ТОСов оказались полностью заваленными обломками. Только один успел выскользнуть из ловушки, он скрылся в клубах пыли и дыма, что накрыли поле боя.

На землю посыпались камни, поднятые в воздух взрывами. Западня.

Селин потянулась к личной рации, однако рука наткнулась на разбитую коробку с торчащими изнутри проводами. Все еще вжимаясь в землю, она окинула взглядом отряд.

Рядом в судорогах корчился радист, заливая кровью вроде бы целый передатчик. Параллельная улица, по которой шла вторая группа, скрылась в клубах пыли. Оттуда начали доноситься сеущие звки выстрелов снайперских винтовок - отряд откровенно добивали.

Неподалеку боец с сочащейся из ушей кровью склонился над товарищем и тряс его, но тот не подавал признаков жизни. Вокруг лежали тела. У стены одного из домов, вжавшись в нее, сидели на корточках два бойца и что-то кричали. Их лица были покрыты белым налетом распыленного бетона. Словно они всего за мгновение превратились в бесплотных призраков.

В голове промелькнула мысль - вызвать огонь на себя. Единственный шанс - окончательно превратить бой в свалку.

Селин перевела взгляд на уже погибшего радиста, попыталась встать, но сознание тут же пронзила совершенно безумная ослепляющая боль.

Она потянулась к правой ноге. Казалось, там, чуть ниже колена была только разорванная ткань формы...

Внезапно стена дома, у которой укрылись бойцы, лопнула под напором невидимой силы. Массивные осколки бетонной плиты упали на них, а из клубов пыли выехал натовский танк. Он катился прямо на солдата, что склонился над погибшим товарищем.

Поле зрения сузилось. Время... словно резиновое... растягивалось и растягивалось...

Будто в замедленной съемке танк поворачивал ствол орудия и шел вперед. Боец же, вставая в полный рост, словно скользя в месиве пространства и страха, вскидывал гранатомет. Когда между ними осталось около пятнадцати метров, они оба выстрелили.

Выпущенная граната попала прямо в башню, но отскочила от нее, не взорвавшись. Расстояние до цели оказалось слишком небольшим, чтобы сработал взрыватель. Танк остался невредим. Но боец... железная машина буквально сдула его.

Танк сделал короткую остановку, разворачивая орудие в сторону уцелевшего ТОСа.

Выстрел!

Оперенный урановый снаряд насквозь прошил пакет из ракет ТОСа и выбил из цели сноп искр - те словно дождем посыпались на землю. Затем вниз потекли струйки зеленоватого огня, точно шипящего от злости, а внутри машины заклокотала высокооктановая ярость, перемешанная с воплями экипажа. Еще через мгновение ТОС превратился в огромный столб пламени. Ярко-синие обжигающие клубы неумолимо ползли на Селин. Она попыталась укрыться под лежащим рядом куском бетонной стены.

На мгновение ей показалось, что весь этот ужас когда-то происходил с ней...

Селин очнулась от боли. От резкой парализующей боли, которой невозможно сопротивляться, и которую не ослабишь, не изгонишь, стиснув зубы. Она была нестерпима - словно все твое существо насквозь проколото раскаленным жалом. Но крика не последовало. Сил хватило только на слабый и жалкий стон. Затем в раздавленном сознании возникло нечто...

- Посмотри на себя... от тебя несет слабостью.

Звук шел откуда-то снаружи - как будто слышишь то, что произносится за углом или за ширмой. Это посторонний звук, а не собственная мысль.

- Жалкие стоны, - продолжал незнакомец. - Как этого мало.

Пульсирующая боль постепенно уходила. Вот только ноги почему-то не ощущались.

- Я вколол тебе ноотрофе... - часть фразы смешалась со звуком далекого взрыва.

Ее подернутые болью глаза в какой-то момент открылись - впереди маячило расплывчатое серое пятно на фоне линзы голубого неба.

- Ты спряталась под плитой. Взрыв сдвинул ее так, что тебе не вылезти.

Стало ясно, что глыба лежит сверху, придавив тело. Оно не двигалось. Получилось освободить только руки, слабые дрожащие руки.

- Помогите, - сорвалось с мертвенно-бледных губ.

- Из этой ловушки нельзя выскользнуть, - невозмутимо говорил незнакомец, - но ты можешь ее сломать.

А потом появились еще звуки... Другие. Было трудно определить, что происходит - гудит ли это только в голове или нечто действительно происходит за ее пределами.

- Твоя группа уничтожена. Враг пустил в прорыв стирателей.

Стиратели представляли собой биомеханические устройства, копирующие строение и некоторые функции настоящих людей. Внешне они выглядели почти как люди из прошлого. За исключением глаз - в которых не хватало жизни или чего-то еще...

Каждый экземпляр стоил очень дорого, но работал крайне эффективно. Поэтому противник ценил их больше обычных солдат. Как правило, роботов-огнеметчиков использовали в качестве заградотряда. И сейчас эти механизмы методично истребляли то, что осталось от егерей и врага...

Слышались хлопки и треск обугливающейся амуниции. Клубы черного дыма поднимались над развалинами, воздух превращался в приторную смесь дыма и пара, запахов горящей резины и пластика.

Перед глазами пронеслись ирреально жуткие картины будущего... человекоподобные устройства истребляют все живое, чьих сил оказалось ужасающе мало.

- Помогите, прошу, - сорвалось с дрожащих губ Селин.

- Я могу дать силу... изменить тебя.

- Что? - она уже теряла сознание.

Незнакомец подошел вплотную, склонился и сделал ей укол в шею маленьким шприцем.

В глазах потемнело. Но уже не от боли, а от...

Мир словно исчез. Его сменили резкие незнакомые эмоции, их... полноценность и непосредственность. Получилось так, будто вокруг не мир, не пустота, а нечто совершенно другое. Темно-красный клубящийся поток. И ты растворяешься в нем, совершенно не отстраняясь, не сомневаясь. Не отделяя его от себя, не пытаясь определить или как-то описать, забывая о разуме.

- А теперь проснись...

Едва слышимый голос повлиял на ощущения, сейчас стало возможным различить их. Обычный полувампир воспринимает это как жуткую боль, невыносимые судороги, как приближение смерти.

Бросало то в жар, то в холод. Совершенно дикие перепады температуры происходили за считаные секунды. По лицу катились капли горячей крови или слез, или холодного пота.

- Посмотри внутрь себя. Ты видишь его?.. Это твой голод.

Ощущалась дикая жажда. Во рту пересохло, а в животе поселилось чувство неутолимой ноющей боли, которую можно стерпеть лишь одним способом - если только... не научиться наслаждаться ею...

- Внутри тебя тлеет искра. Это спящая ярость.

Грудь моментально заполнилась жаром, и он стал жечь внутренности, усиливаясь с каждым мгновением - сжигая ее прежнюю. Челюсти свело дикой судорогой, и появилась ужасная боль в деснах - в них впились острые края зубов. На языке появилось ощущение пузырьков и чего-то горячего, соленого.

- Ощути свои страхи... то, как они уходят.

Казалось, все тело сочится кровью, а вместо нее в жилы - их словно видно со стороны - внезапно хлынуло нечто раскаленное, невероятно горячее... Или нестерпимо холодное.

- То, что еще держит тебя, уходит прочь. Слабости, старые привязанности, прошлое. Пусть все умрет. Пусть эта смерть сделает тебя сильнее.

Обжигающий холод точно заполнял опустевший сосуд, необратимо меняя его изнутри.

- Проснись, - вновь позвал некто и сразу...

Послышался звериный вой, а тело скрутило. Началась страшная ломка. Спазмы проходили один за другим, как и волны боли. Легким не хватало воздуха - вздувшаяся грудь втягивала в себя не его, а некое вязкое горячее масло, от которого задыхаешься больше и больше. И все, что можно сделать - только кричать... дико выть, срывая голос, впиваясь руками в сухую землю и раздирать их в кровь. Мешая ее с раскрошенным камнем и песком.

И в один момент показалось, что кричит и бьется в конвульсиях некто другой... Не она. И стало ясно, что происходит. Это боль превращения. Его цена.

- Проснись. Сейчас.

Появилась резь в глазах, которые пока что не видели ничего, кроме черно-красной пелены. Затем она будто свернулась, отступила, ушла за некий неприметный угол.

Внезапно вернулся мир, однако он был уже другим. Пространство вокруг заполнялось скорее не им, а шепотом, силуэтами и тенями. Желаниями и влечениями. Жаждой, которая звала вперед, подальше от сомнений и призраков правил, потерявших значение.

Селин широко открыла глаза.

Она обнаружила себя опирающейся на бетонную плиту, а не лежащую под ней. На глыбе виднелись следы еще не запекшейся крови и клочья одежды. Из свежих ран на теле сочилась кровь. Но боль ушла, тело как бы гудело, по нему проходили волны странных ощущений, которые буквально заставляли собой наслаждаться. Селин ощущала себя по-другому. Словно за ее спиной расправлялись невидимые крылья.

- Встань.

Теперь, уже стоя, она пыталась рассмотреть незнакомца, старалась понять его.

- Я... я... - хрипело ее горло.

- Ощути этот запах, - перебил незнакомец, - его необычную резкость. Он... не отсюда. Это было внутри, в твоей ране. До сих пор ты только делала вид, что хочешь освободиться, но лишь ранила себя... Ощути этот запах в последний раз.

Незнакомец подошел ближе. Селин показалось, что воздух вокруг зазвенел, а кожу начало покалывать.

Она впилась глазами в высокого и мускулистого кибервампира лет сорока пяти. Его обритую на лысо голову покрывали татуировки: штрих-коды, символы и заклинания на старорумынском. Глаза блестели ядовитыми оттенками зеленого. Незнакомец носил функциональную одежду: черный плащ (как в Матрице), брюки с элементами бронезащиты и электронные устройства, вживленные в тело.

Селин поняла, кто это. Один из офицеров секретного научного подразделения "Секуритате". Многие считали их сектой, наиболее радикальной, ненормальной частью службы безопасности, с неясными целями и задачами. Полулвампиры-полумашины.

- Загляни в самые темные уголки своего "я". В лицо собственного голода. Прими его, и он станет лицом твоей силы.

- Что будем делать с планом по мясу и молоку, товарищи? - риторический вопрос председателя трансильванского обкома Цепешовича повис в сумраке зала совещаний.

Его округлая голова, похожая на картофелину, будто застыла в темноте. Приглушенный синеватый свет лился сверху и падал на стол - через дымчатое стекло, занимавшее центр потолка. За спиной председателя, на постаменте, возвышался бюст товарища Чаушеску... (В чистопородном кошерном стиле нуар).

За большим столом сидели члены обкома, а у стен стояли их референты и помощники. Так сказать, партактив. Все в строгих военных френчах, с партийными значками на груди. Полностью вампиры. Уже без всяких там "полу" и "недо". Эти являлись годными породистыми упырями.

Селин находилась в тени у стены, за спинкой кресла, на котором сидел Лусиан. Его лысина, покрытая штрих-кодами и заклинаниями на старорумынском, отсвечивала темно-синим.

- Да коровы уже не те, мать их, - не выдержал молчания тов. Лупеску, зампред по продразверстке, невероятно тощий тип, похожий на обтянутый кожей скелет.

- Не молоко, а жижа какая-то! Фильтры не справляются! - подхватил сидящий рядом тов. Колотун, зампред по гуманитарным вопросам и демократии. Он по старой привычке изредка прикладывал руку к области "пошаливающего" сердца (хотя на самом деле оно давно не болело и вообще не билось).

- Товарищи! Что за провинциальные замашки?! - два черных провала вместо глаз Цепешовича с укором уставились в сторону заместителей. - Вы же коммунисты! С таким настроем мы мало чего... - толстяк почему-то осекся и откинулся в кресле, нырнув в темноту, - того...

- Приношу извинения, товарищи, - Лупеску картинно приложил руку к сердцу, которое тоже давно не билось, - но я не понимаю в чем проблема, - он посмотрел в сторону председателя. - Если ты хочешь свалить все с больной...

- Что?! - почти взвизгнул Цепешович. - Да как ты!..

- Дай мне договорить! - неожиданно резко отреагировал Лупеску, он врезал по столу кулаком так, что было слышно, как сломалась кость его пальца. - Накипело, знаешь! Я скажу по-простому! Я от сохи, мл***ь!

- Ладно, ладно, - вроде бы согласился председатель, но его зловещий тон давал понять, что подчиненный будет наказан после того как выпустит пар.

Зампред поднялся, оказавшись на краю света и тьмы. Теперь на виду оказались его надбровные дуги, по-дарвиновски изогнутые, и кончик носа - свет падал лишь на них.

- Товарищи. Благодаря мудрости вождя мы избавились от низменных, бесконтрольных страстей. А посмотрите туда, - он указал рукой далеко в темноту, - у них все по-другому. Капиталисты - те просто жрут друг друга, они потеряли даже человеческий облик. Эти zombie...

- Ты, давай... без забугорных словечек, - Цепешович использовал оплошность подчиненного, - тут тебе не там. Тут у нас. И вообще имей совесть, изволь выражаться на родном языке. Упыри, оборотни.

- Нежить, - вставил Колотун. - Если в обобщенном виде.

Лупеску продолжил патетическую речь:

- О чем это говорит? О чем, товарищи? О том, что мы выиграли. Понимаете? Остается потерпеть еще чуть-чуть.

- Не пытайся уйти от ответственности!

- Да не кипятись, Войцех... - Колотун попробовал успокоить председателя.

- Сейчас не время для распрей, - Лупеску оперся на стол. - Мы должны сплотить ряды, - и посмотрел на председателя. - Разве я не прав?

- Складно излагаешь. Да только - что делать с сорванным планом? Сейчас главный вопрос обеспечение молочно-кровяной сывороткой центрального аппарата партии. Надеюсь, ты понимаешь, что мы все за это ответим? Ты и я... Да что там! Все мы.

- Я говорил - вы не слушали, - поникшим голом произнес Колотун. - Молоко не то, и больше не будет прежним. Концентрация ядов зашкаливает. Фильтры не справляются. Но с мясом ситуация лучше. Есть надежда на перевыполнение плана.

- Какие, к черту, фильтры?! - Лусиан не выдержал бюрократической трепни.

- Не поминай нечисть, - вставил Колотун.

Но Лусиан не заметил замечания:

- Мы все знаем, в чем проблема, но старательно молчим! Эти поломки - не случайность, а саботаж и диверсии!

- Не начинай, ладно? Давай, позже, - нервно отреагировал председатель. - Сейчас главное план. Пла-ан... На нас возложена государственная задача - снабжение последнего бастиона идеалов социализма и вампиризма!

Цепешович покосился на бюст Чаушеску.

- Вот именно. Точно, - в один голос поддержали сидящие в зале, кивая черепами.

Лусиан сжал губы и недобро хмыкнул. Будто бы успокоившись.

- То есть в молоке недобор, а с мясом перестарались, - задумчиво сказал Цепешович, посмотрев в потолок и почесав подбородок. - Не все так плохо.

- Может, как-нибудь выкрутимся, используя возможности бухучета? - обратился Лупеску к зампреду по вопросам учета, ветерану парторганизации, тов. Анке Миляга.

Присутствующие посмотрели на нее так, словно она была их Спасителем. Опытная и жгучая женщина-вамп только собиралась открыть рот, как у ее уха что-то просвистело... Затем ее голова отделилась от тела и упала на стол, а тело откинулось в кресле, судя по звукам, сотрясаясь в конвульсиях.

- Как вы меня достали, - выдохнул Лусиан, забравшись на стол. - Клоуны.

В его руке искрило трофейное кибермачете.

- Нам нужны действия, а не бухучет, - продолжил он, когда тов. Лупеску опустился в кресло - уже без головы. - Бюрократическую волокиту в топку!

Руки тела товарища Лупеску продолжали ощупывать рану, но было ясно, что попытки регенерировать обречены на провал - еще никому не удавалось отрастить себе новый мозг. Разве что пустую черепную коробку, как слот для проводов и имплантов.

- Э-то мятеж... Това-рищи, - задыхался Колотун, - что же вы мол... Он же контра...

На этот раз вместе с телом ответственного товарища было разрублено и его кресло.

- Теперь все будет по-другому, - сказал Лусиан, занося кибермачете над Цепешовичем, - товарищи.

- Насилие не метод, - успел пискнуть председатель, и капли его густой крови попали на бюст Чаушеску.

Голова Цепешовича отлетела к стене и ударилась о какого-то референта. Ее, в конце концов, запинали подальше, в угол.

Лусиан расхаживал по столу, поглядывая на оставшийся в строю комплект партийного аппарата... Орлы, мать их... Хотя, нет. Летучие мыши.

- Ротация партийных кадров это хорошо, - он поднял кибермачете и обвел темный зал его острием. - Итак, за работу, товарищи. Я принял решение занять еще одну должность.

Бюст Чаушеску молчаливо смотрел на все это, а сгустки крови председателя, только что отправленного в отставку, ползли по сине-белому гипсу.

- Итак, у нас появился настоящий враг, и это не зомби, - продолжил убийца. - Враг только маскируется под зомби. Именно он срывает выполнение плана по мясу и молоку.

Селин только сейчас заметила, что по ее лицу текут капли крови отправленных в отставку товарищей. Впрочем, так было почти со всеми, кто стоял у стены. Они понимали, что Лусиан рано или поздно возьмет власть в свои руки и перебьет бюрократов. Только он мог защитить молодое трансильванское национально-освободительное движение от новой напасти.

Массивные металлические двери распахнулись перед Селин, и она шагнула в темноту.

Поначалу ничего не было видно, но в обычном человеческом зрении она больше не нуждалась. Небольшое усилие воли, и кромешная темнота изменилась, став другой - прозрачной, осязаемой.

Казалось, что темнота, заполнявшая пространство зала, вытеснила отсюда воздух. Тьма была физически ощутима. Ее дыхание, ее неуловимый шепот наполняли каждый миллиметр пространства. И еще - удавалось различить легкое движение бесформенной темной материи, которая... будто поглаживала тусклый мрамор стен, пола и потолка.

После гос. переворота Лусиан зачем-то поменял обстановку зала совещаний. Теперь он напоминал языческий храм древнеримского стиля. По периметру стояли колонны и высокие статуи, едва освещенные слабыми лучами, что падали сверху. Изваяния античных героев застыли в сумраке - их строгие лица, устремленные вдаль взоры, гордая осанка и жесты могучих рук. Все с холодным оружием и в минимально необходимой одежде. Среди скульптур находилась и статуя нового председателя обкома... в античной тоге. С чего бы?..

Стола и кресел посередине не было. Единственное, что осталось из старого, так это постамент и бюст товарища Чаушеску. Сам Лусиан сидел прямо под ним на полу, сложив ноги по-турецки, а приходящие сюда также должны были опускаться на пол.

По правую руку председателя находился его личный компьютер. Весьма своеобразный. Системным блоком служила отрубленная голова предателя-хакера, западного наймита, который попытался взломать компьютер Лусиана. Хакер успел перекачать данные в свой мозг. Обратная передача оказалась невозможной, поэтому пришлось использовать голову. Пока что все работало - в уши и нос были воткнуты сетевой кабель, шнуры от мышки, экрана, видеокамеры, принтера, джойстика и прочей периферии.

По левую руку находились две клетки. В одной на жердочках сидели волнистые попугайчики, а в другой играли совсем маленькие котята. Лусиан использовал их для психологического давления на особо впечатлительных членов партии. Обычно он предупреждал, что сильно расстраивается при неудачах подчиненных и убивает по птичке или котенку за каждый промах. На первый взгляд - бред, но... эти попугайчики и котята иногда казались такими милыми... вкусными, такими пушистыми и забавными... Короче, на "некоторых" действовало.

Трудно сказать, что именно ощущала Селин, когда смотрела на котят с попугайчиками. В эти моменты ей становилось немного не по себе, она снова не знала, чего хочет, зачем и когда. И чего должна была хотеть на самом деле, с самого начала. А что насчет будущего, так то совсем труба, бесконечные "может быть" и "я не уверена".

Нечто, похожее на сомнение, закрадывалось в ее сложную женскую кибервампирскую душу.

"Так надо, так надо", - успокаивала она себя и старалась сосредоточиться на чувствах долга и признательности наставнику, который спас ее. Ведь он сделал ее сильнее. В конце концов, открыл историческую правду. Ах, лучше бы он убирал подальше эти клетки, чтобы их не было видно. Зачем он так поступал? Ну зачем? Проверял? Наверняка попугайчики не настоящие, а репликанты какие-нибудь. Или электромеханические копии. Или... Но метания быстро проходили - сомнения исчезали в тот миг, когда...

Селин опустилась перед киберсэнсэем на колени - недавно усиленные титановыми суперсплавами. На ней был новый комбинезон из черных арамидных тканей - опять же как в Матрице. // То ж классика, мл***ь! //

Селин закрыла глаза. Лусиан сидел как обычно - скрестив ноги и сомкнув веки. Он начал беззвучно говорить (в некоторых фильмах вампиры так делают):

- Когда-то очень давно человек научился мечтать. И с тех пор мечты убивают, и льется кровь. Она лилась и раньше, но теперь ее больше. И это цена.

Его медленный, уверенный голос звучал как-бы внутри нее. Не злой и давящий, это был голос религиозного проповедника.

Селин непроизвольно сжала кулаки - скрипнули новенькие хромированные суставы.

- Пойми, у нас нет выбора - придется вывернуться наизнанку и многим пожертвовать. Что ты готова принести на алтарь народно-освободительной борьбы? Время, жизнь?.. Но этого мало. Он примет только твою душу.

В один миг ей показалось, что в зале не только они вдвоем. Есть некто еще. Она приоткрыла глаза и периферийным зрением уловила... сама тьма тоже внимательно слушает его... Она будто замерла, ожидая продолжения.

- Взгляни на этих "милых зверюшек". На зеленых попугайчиков и желтых канареек. На белых пушистых котят.

Глаза Селин округлились до предела, когда она посмотрела туда. Девушка жутко испугалась того, что он прямо тут, при ней, казнит их... чтобы навсегда иссушить ее сердце. Чтобы навсегда погрузить ее во тьму. Чтобы затушить последнюю искорку, стереть последнюю надежду, погасить затерянный лучик света, втоптать теплящуюся веру в прах и так далее...

- Они - не то, чем кажутся. Котята - особые метки системы, а птицы - ее агенты. Активные. Они нужны только для одного.

- Для чего, кибермастер? - с трепетом прошептала Селин.

- Чтобы надвинуть на твои глаза розовые очки, радужный мирок, который призван сделать тебя слабой. Оккупанты хорошо потрудились над ним. Поэтому очень трудно объяснить, что такое диктат толерантности. Это турбо-режим, скрывающий правду.

- Какую правду?

- Что твоя сила идет от природы. Не от разума и его сомнений, не от заблуждений морали. Сила это источник, их которого пил зверочеловек до момента, когда научился размышлять и оценивать себя. Правда в том, что сомнение - это остановка, смерть. Должно быть нечто, что заставляет двигаться. Не осознаваемое. Ненависть, голод...

- Или розовые иллюзии, - Селин моргнула, продолжая смотреть на котят с птичками.

- Правильно. Но иллюзии делают тебя слабее.

Тьма словно выдохнула - по пространству зала прошли едва заметные волны возмущений. Будто даже она была под впечатлением от сказанного.

- Точными дозами жестокости можно придать жизни новый импульс, усилить ее. Потому что... - он не договорил.

- Жизнь это жестокость? - робко продолжила Селин.

- Через которую сильный становится еще сильнее, а слабый ломается. Пойми, внутри тебя есть то, от чего нельзя отказаться... Если не нравится слово "ярость", называй это "волей к жизни". Мы не можем избежать ее. Не можем... скрыться от самих себя. Пытаясь забыться в иллюзиях, ты только слабеешь. Здесь наша природа, - Лусиан сжал кулаки так, что заскрипели его металлокерамические суставы. - Наша сила.

- Но тогда... - девушка решилась задать вопрос, который давно мучал ее, - почему мы используем импланты, компьютеры? Почему оскверняем тела западными технологиями? Почему предаем собственную при...

- Это правильные вопросы, - перебил Лусиан. - Но если я отвечу прямо сейчас, ты не поймешь моих слов. Есть вещи, которым нельзя научить. Можно только подтолкнуть в нужную сторону... и затем ты найдешь ответ, если будешь достойна. Если окажешься достаточно сильной, чтобы принять его. Ненависть, голод... Они рождают движение. Бесконечную войну, которая становится важна сама по себе. Она начинает усиливать ненависть, и наоборот. Ситуация переворачивается. Цели войны теряют значение... Важна сама война. Движение. Нужно, чтобы ненависть находилась рядом.

- Время пришло? Меня ждет последний уровень? Финальный замес?

- И тайные знания в конце, - кивнул наставник. - У нас появился новый враг. Ты должна быть полностью готова к встрече с ним... И это уже не зомби, а нечто другое. Не война на уровне биомеханики... Ты должна понять врага.

Около минуты они молчали. Тьма, точно начав скучать, принялась поглаживать лысую голову учителя, а затем переключилась на колени и бедра Селин. Вначале это казалось даже забавным, но потом девушка не стерпела - пресекла домогательства загадочной темной хрени движением локтя.

Лусиан тут же приоткрыл глаза, будто ощутив удар через загадочную темную шнягу. В темноте зала ярко-рыжим пламенем вспыхнули две точки, и у Селин опять возникло странное ощущение. Уже в который раз за время обучения она засомневалась в том, что понимает, кто сейчас говорит с ней, кто является ее наставником... на самом деле. Она вновь увидела это - ярость - чистую, настоящую, не привязанную к Лусиану или к кому-то еще. В сознание постучалась крамольная мысль.

"Неужели он только оболочка для потусторонней воли? "

"Кто или... что... руководит им? Мной? Учит меня? Домогается?"

- Многие, - после паузы заговорил сэнсэй, - очень многие доходили до финального баттла... падали и не поднимались. Но ты справишься... моя ученица.

Сейчас голос звучал по-особенному глубоко. Слова "Лусиана" проникали в реальность медленно и уверенно. В оттенках голоса чувствовалось нечто неимоверно сильное. Воля и власть. Потустороннее.

- Темная бездна ацкой ярости... - продолжал наставник, - опасна. Но пути назад нет. Ты станешь всем или развеешься в прах, не выдержав ее дыхания.

Лусиан моргнул, и, не поворачивая головы, бросил взгляд в сторону компьютера, точнее, головы горе-хакера. Затем два огонька ярости вновь вспыхнули в темноте и уставились на Селин.

- К востоку отсюда есть развалины, часть бывшего метро. Туда забились одичавшие оккупанты.

Внезапно перед глазами Селин пробежала последовательность картинок боя в подземелье. Но она увидела их настолько четко, что сомнений не оставалось - это уже происходило когда-то раньше. С ней...

Сильнейшее чувство дежавю потрясло Селин, но она постаралась не подавать вида. Загадочные приступы воспоминаний о том, что еще не произошло, терзали ее с детства и с каждым днем лишь усиливались. И еще этот голубой цвет... Неужели это связано с толерантностью? Но если так, то почему не розовый? Ведь она как бы девочка.

- Ты почувствуешь голод.

- Да, - почти без паузы ответила девушка, - киберучитель.

Ярость вспыхнула в последний раз и исчезла. Наставник закрыл глаза и осунулся.

- Голод позовет тебя, - произнес Лусиан внезапно осипшим голосом. - Давай, иди уже... Топай.

Он судорожно вздохнул и жестом указал на дверь, намекая на то, что больше не будет говорить. Когда Селин отвернулась от мастера, тот медленно лег на пол. Совсем без сил.

Киберученица вышла из зала, опустив голову и глядя под ноги, размышляя над словами учителя и новым приступом странных "воспоминаний".

Срыв 2-й печати

Тяжелая бронеплита отошла в сторону. Селин проникла внутрь подземного комплекса, железобетонного лабиринта старых развалин.

Темно.

Крякнутая Windows-10 у входа сигнализировал о сбое в системе питания. На потолке мерцал фонарь. На ближайшей стене прерывисто горели лампы:

- Выхода нет.

- Биологическая опасность.

Раздался глухой удар. Селин обернулась и увидела, что дверь, через которую она только что прошла, закрылась. Она набрала на интерфейсе код "0451", но тщетно, дверь не сдвинулась. А затем кто-то снаружи... начал ее заваривать! Путь назад отрезан.

Ее захватили странные ощущения, тело словно отказывалось идти дальше, в темноту - и безоружная Селин стояла на месте. Нет, это не страх, а... пустота. Или что-то еще.

Она посмотрела на свои модифицированные руки. Ладони ритмично сжимались в кулаки и разжимались обратно. Где-то под армированной кожей жужжали маленькие электродвигатели и работало оптоволокно. Титановые протезы уверенно выполняли движения - миллиметр за миллиметром. Ногтевые высокомолекулярные полимеры равномерно перемещались в пространстве, повторяя одну и ту же траекторию.

Подобной точностью можно было бы восхищаться, но Селин всегда знала, что это не то, что ей нужно. Вся эта кибернетическая плоть была мертва.

- Я взываю к твоей власти! - голосовая команда ударила в темноту.

И тут же, подчиняясь ее голосу, включились импланты охотника, в кровь пошел химический стимулятор. В поле зрения возникла прицельная сетка, появилась информация о пользователе, заряде батарей и результатах проверки систем. Зрение стало острее, а в тело вернулась уверенность. Селин даже показалось, будто на секунду ее что-то вытеснило из самой себя.

- Власти... - эхом вернулось из темного конца коридора.

Селин направилась вперед. Тьма больше не смущала, а наоборот, притягивала. Кибервампирша миновала два безлюдных тоннеля и не смогла найти ни одной цели. Вокруг царил настоящий погром. С потолка свешивались шнуры оптической связи и токопроводы. В дальнем углу что-то искрило. Повсюду следы от пуль, стреляные гильзы. Пятна крови.

Запах крови...

Наконец Селин приблизилась к первому помещению. Дверь в него оказалась выбитой, она лежала на полу в коридоре, из проема торчал перевернутый стол - похоже, здесь пытались соорудить баррикаду.

Охотница осторожно подошла к проему и прислонилась спиной к стене. Почувствовав, что рука попала на нечто липкое, поднесла ладонь к лицу и по тонкому аромату определила - кровь. Попробовала ее на вкус.

"Совсем свежая, еще не запек... "

Внезапно гробовую тишину разрезал звук автоматной очереди.

Селин инстинктивно упала на пол, и, схватив первый попавшийся под руку предмет - кусок отвалившейся металлической обшивки стен, метнула его в направлении, из которого доносились выстрелы. Импровизированное лезвие со свистом устремилось к цели. Через мгновенье раздался характерный чавкающий звук - металл вонзился в мягкую плоть, разрубив мышцы и кости.

Затем падение металла на пол, и еще серия звуков... приглушенных и словно отдаляющихся ударов.

Стало тихо.

Селин поднялась и осторожно прошла в комнату. На полу валялась подрагивающая кисть измененной руки.

"Зомби. Должно быть, одичавшие десантники из американской Дельты".

"Сколько лет прошло? А они все еще... живы".

Рядом с кистью зажигательная граната и автоматическая винтовка М16. Пол забрызган кровью. Свежие следы вели к вентиляционной шахте у потолка.

Селин подняла оружие и проверила автомат. Больше ничего интересного.

Охотница осторожно подобралась к выходу, остановилась перед ним, затем сделала резкое движение, выглядывая в коридор и сразу прячась обратно. Когда тело вновь оказалось в комнате, проанализировала увиденное.

Коридор пуст. Только свисавшая с потолка лампа словно подмигивала мерцающим светом.

Вперед.

Пригнувшись, она зашагала в сторону следующей комнаты - держа на прицеле темные углы, дверные проемы и окна воздуховодов. Камеры наблюдения под потолком, видимо, не работали. Коридор казался безопасным.

Селин уже открывала дверь следующего помещения, когда...

Сзади раздался жуткий животный вой. Она моментально поняла, где прокололась. Ее обманула оптическая иллюзия - стена, казавшаяся монолитной, на самом деле скрывала узкую нишу. Плохое освещение спрятало опасность.

Селин проворно вкатилась внутрь комнаты. Затем сделала быстрый кувырок в сторону, и, не выглядывая из помещения, а только рисуя в мысли коридор с нишей, метнула в нее гранату.

Раздался характерный для зажигательного заряда шипящий взрыв. Коридор озарился рыжевато-белым пламенем, а на стенах заплясали искривленные тени. Они будто корчились в фосфорном огне.

Селин вскочила на ноги и выглянула наружу.

Все вокруг было усыпано горящими осколками и постепенно поглощалось дымом. В нише виднелась нижняя часть тела зомби в натовском камуфляже, подрагивающая в конвульсиях. Селин знала, что можно не подходить, не проверять результат. Осколки фосфора и сплава "электрон", впившиеся в плоть, не оставляли шанса - они сгорали с температурой более двух тысяч градусов прямо в жертве, превращая ее в пепел и дым изнутри.

Постепенно в коридоре воцарилась мертвая тишина. Пытаясь защититься от удушливого запаха, Селин закрыла дверь.

Все выглядело так, будто здесь сооружались баррикады: сдвинутые в спешке столы и диваны, опрокинутые шкафы. В неплохо защищенном дальнем углу - голубоватые отблески света.

Компьютер-планшет? Как он здесь оказался? Пункт управления?.. Разве Дельта до сих пор проводит операции?

Селин решила изучить его. Планшет не потребовал пароля и легко впустил ее в свой мир. Удалось подключился к охранной системе наблюдения - датчики свидетельствовали об отсутствии живых форм на всех уровнях комплекса. Переключаясь с одной камеры на другую, она везде наблюдала картину тотального погрома: куски разорванной обшивки, бетонная крошка, свисающие с потолка шнуры, осколки пуленепробиваемого стекла, стреляные гильзы и кровь.

Сочащаяся из самих стен красная вязкая жидкость...

Одно изображение заинтересовало больше остальных. Селин долго не могла понять, что это. В левом верхнем углу экрана просматривалась часть подошвы армейского ботинка. Очевидно, зомби-спецназовец пытался свалить в вентиляционную шахту, но запутался в проводке, и его убило током.

Селин решила получше рассмотреть помещение, что показывала камера. Все тот же погром, но в глубине комнаты... там, в темном углу, в хорошо укрепленном месте, двигалось нечто.

В то же время компьютер ясно показывал - на данном уровне ничего живого. Автоматически настроилась резкость.

Вампир или зомби? "Он" смотрел на экран компьютера как завороженный. "Его" рука, сжимавшая автомат, подрагивала.

- Чтоб тебя!

"Это я сама! "

Селин резко обернулась и посмотрела наверх. Увидела труп зомби в оборванном натовском камуфляже, висящий совсем рядом на проводах. Под ним лежал автомат М16 без магазина, а на стенах вокруг виднелись следы от пуль. Пустой и залепленный кровью магазин был зажат в окоченевшей ладони.

- Как я тебя не заметила?! - выпалила Селин и в сердцах попыталась ткнуть совсем мертвого зомби стволом.

"Палил во все стороны. Спятил".

Подобравшись ближе, Селин заметила, что мертвый мертвец абсолютно седой. Его пустые глазницы не содержали следов крови. Скорее всего, еще до "этого" он испытывал проблемы со зрением.

Вот и след киберглаза, канал от вырванной из черепа шины связи.

В конце концов удалось ткнуть дохляка, и тот начал раскачиваться из стороны в сторону. Обыскав труп, она нашла два полных неиспользованных магазина и гранату. Не задумываясь, чисто рефлекторно перезарядила автомат - клацанье затвора и ощущение холодного металла в руках добавили уверенности.

Все еще оставаясь на месте, Селин заметила ритмичное мерцание в углу, где лежал планшет. Когда она повернулась в ту сторону, изображение перестало дергаться, и на экране появилось лицо симпатичного темноволосого парня. Обращаясь к камере, он торопливо говорил и постоянно оглядывался.

Она не понимала его слов, и уже собиралась подойти к компьютеру, чтобы отрегулировать звук, повернулась к трупу спиной... но тот словно ожил! Все так же свисая с проводов, он резво выдернул из гирлянды один шнур и нанес им сокрушающий удар - как кнутом.

Селин точно пронзило острие электрического тока! Арамидный плащ не выдержал и лопнул.

Ее отбросило на тумбу с планшетом - раздался звук ломающего дерева и пластика. Однако, упав на пол, она сумела быстро развернуться и открыть огонь.

Она все жала и жала на спусковой крючок, пока не поняла, что высадила весь магазин.

Быстро перезарядила автомат.

Труп же только раскачивался из стороны в сторону, свисая на проводах. Его изуродованная морда странным образом превратилось в ухмыляющуюся гримасу. Он будто смеялся...

Селин крепко выругалась и вскочила на ноги. Подскочила к трупу и остановила качели. Затем вложила гранату в то, что осталось от его рта, и нажала на предохранитель. Выбежала из комнаты. Раздался взрыв, вынесший из дверного проема перемолотое содержимое комнаты.

- Я взываю к твоей власти! - медицинский имплант распознал очередную команду и принялся обрабатывать рану...

Селин приблизилась к лестничной клетке и остановилась.

"Наверх или вниз? "

Вначале пошла наверх, но скоро поняла, что там тупик, что наверху ничего нет. Лестница упиралась в стену бледно-синего цвета. Какой-то шутник даже нарисовал на ней пару белых облачков. За этим "небом" ничего не оказалось. Тупик.

Пришлось спускаться вниз. Через минуту она достигла самой нижней площадки - вывороченная взрывом дверь открывала проход в очередной темный коридор. В его конце показались массивные металлические двери.

Судя по фрагментам видений, посетивших Селин в зале славы Лусиана, именно они вели наружу. К выходу. Но неясная тревога подсказывала - еще не все. Из головы не выходил тот парень, который пытался связаться с ней через планшет. Он точно не из одичавших. И точно не один из наших, не из "секуритате".

Симпатичный такой. Няшка.

Продвигаясь вперед, Селин заметила движение в верхнем углу тоннеля, прямо над выходом. Тут же отпрыгнула в нишу в стене, и, не глядя, выстрелила несколько раз, высунув руку. Затем резко выбросила голову за угол и так же проворно спряталась. Оказалось, она уничтожила ожившую видеокамеру. За ней ледили...

Лусиан? Уцелевшие из Дельты? Или тот красавчег, что был на экране?

Да еще та странная лестница, в самом конце которой... наверху, ждал тупик. Глухая стена с нарисованными облаками. Она никак не выходила из головы.

"Все-таки лестница должна вести куда-то".

Селин еще раз посмотрела в сторону выхода и побежала назад...

Она стояла на верхней площадке, глядя на стену. Голубая краска местами лопнула. Стена покрылась сетью трещин, обнаживших серый бетон. Они немного напоминали застывшие в небе молнии.

Эту плиту не пробить. Нужен другой путь.

Селин бесцельно водила взглядом по стене, пока не заметила надпись: "Сзади! " Она тут же обернулась и увидела камеру слежения. Та вроде бы не работала.

Когда охотница уже собиралась уходить, ей показалось, что камера немного сдвинулась с места; причем, стоило только замереть и посмотреть на нее, как движение прекратилось.

Внезапно повеяло резким запахом. Селин очнулась и посмотрела вниз - к ней по лестнице подбирались четверо оккупантов, десантников Дельты. У двоих обломки труб, у третьего, крайнего справа, пистолет. Тот, что слева, сжимал в единственной клешне небольшой предмет.

"Граната?"

Селин выстрелила первой, трое сразу повалились на пол, но четвертый успел сделать пару шагов вперед. Нападавший упал прямо ей под ноги. Вместе с гранатой. Селин ничего не успела почувствовать...

Импланты отключились - теперь они бесполезны. Сколько она пролежала здесь? Сколько? Хотя, неважно. Главное - она жива... об этом говорит боль.

Во рту был волнующий привкус крови, она все еще сочилась из прокушенного языка. Все тело гудело, будто во время физических упражнений, а взгляд рассеивался, отчего пространство вокруг деформировалось. В ушах стоял низкий гул, и Селин показалось, что она снова потеряет сознание. Но произошло другое. Внезапно она увидела это...

Впереди раскачивалась неясная тень. Вампирша видела ее собственным зрением, а не с помощью имплантов. Похоже, те вырубились окончательно. Дальше она сможет рассчитывать только на свои природные способности...

Селин осторожно, стараясь не шуметь, приподнялась. Сгруппировалась, собралась в комок, будто для прыжка. Мыслей не было, только смутное желание.

Туманный образ постепенно рассеивался, словно маня ее за собой. Его никак не удавалось зафиксировать, тень точно играла с ней, постоянно ускользая - несмотря на то, что Селин незаметно перешла на бег. Образ уводил ее все ниже по лестнице, дальше, вглубь темных коридоров, а охотница срывала ногти в попытке добраться. Селин преследовала тень, поначалу в резком и рваном темпе, который постепенно преображался пластикой. Темнота незнакомого места совсем не пугала ее, а образ жертвы разжигал в груди пожар, которому нельзя сопротивляться.

Поначалу он начинался как непривычный пульсирующий жар внутри грудной клетки, а потом... Словно вскипело злое голодное пламя. Его обжигающие языки облизали внутренности, и неутолимый огонь уже бушевал внутри, требовал, призывал гнаться вперед - выслеживать, настигать...

С ее немигающими, широко раскрытыми глазами тоже происходили метаморфозы. Если сразу после пробуждения взгляд был наполнен мутным болезненным туманом, то сейчас он вспыхнул тем же пламенем, что бушевало в груди - хищного янтарного цвета. Окровавленные зубы блеснули в свете редких ламп, а лицо приобрело красивые хищные черты. Она превратилась в зверя, обтянутого красивой псевдочеловеческой плотью.

Если в самом начале пульсирующее жжение растекалось только по горлу, то теперь жуткая жажда разливалась по всему телу, заставляя его двигаться быстрее и быстрее, придавая силу, посылая по нервам странную боль, ломоту, которая заставляла собой наслаждаться. Подчиняться. И в то же время казалось, что кисти со ступнями онемели от холода. Не было сил сопротивляться голоду. Ноги и руки окончательно онемели...

Этот момент совпал с броском. Всего в два прыжка, как молодая и сильная хищница, Селин настигла жертву.

В глазах потемнело. Из зрительных образов осталась лишь темно-красная вязкая пелена.

В ушах застыли гортанные хрипы. Чьи они? Жертвы или хищника? Скорее, они оба хрипели. От дикой ослепляющей боли и наслаждения. Затем раздался насыщенный, пьянящий звук сминаемых хрящей и маленьких косточек.

Еще мгновение забытья, мгновение освобождения от жажды, и вот она, открывая плохо видящие глаза, стирает с холодных губ кровь - источающую слабый пар, и инстинктивно вдыхает его... Это первая кровь, привкус которой навсегда остается на губах. Он принес облегчение. Ломота и жжение в теле исчезли, а от снедающего жара осталась только слабая боль, но затем...

Голод вновь позвал ее.

Жажда опять подступила к горлу. Селин посмотрела на растерзанное тельце, что сжималось ее цепкими, перепачканными дымящейся кровью руками.

Крыса. Крупная, размером с кокер-спаниеля, крыса.

Селин прокашлялась и сплюнула противную шерсть, застрявшую в зубах.

Неясное чувство заставило ее замереть... из темноты очередного тоннеля повеяло свежей кровью, и вампирша Селин тут же потеряла рассудок.

И вот она едва замечает, как была растерзана следующая жертва.

Кровь под напором охваченного судорогой сердца хлещет в лицо, запах и пар ударяют в нос. Маленькое тело уже не бьется, и желанный поток быстро иссякает, что заставляет открыть глаза - жажда не утолена. Она замечает, что немного крови осталось во рту жертвы, и впивается в него долгим смертельным поцелуем, накрывая замершие губы своими - холодными и беспощадными. Она подолгу удерживает во рту каждую порцию, пытается насладиться и ощутить аромат каждой капли. Последние мгновения освобождения истекают.

Показалось, что в руках одичавшая болонка. Но к черту ее. Она уже пустая - маленький мохнатый трупик отброшен в темноту.

Опять возвращается жуткий неутолимый голод, а в прояснившихся глазах появляется хищный блеск.

Животная жажда толкнула вампиршу дальше - будто столкнула с некоего обрыва. И Селин понеслась вперед, на звук. Она слышала это... Стук в ушах. Пульсация артерии на шее. Но не ее. Это жертва. И она на расстоянии броска. Селин впивается в желанное горло, издавая рваные хрипы и словно впитывая агонию выгнутого тела, ломая его слабые ребра. Вот она смотрит в замершие глаза жертвы, словно пытаясь поглотить из них что-то еще, не только дурманящую кровь... а красные ослабевающие струйки продолжают бить по лицу.

Селин замерла. Она насытилась?

Еще нет. Ее что-то смутило. Что-то в глазах жертвы. Она долго не понимала, чего в них не хватает.

Эти глаза не настоящие! Вместо зрачков - объективы миникамер. В ее руках оказалась странная собака... Черный, практически согнутый пополам ротвейлер со сломанным позвоночником. Но главное - из его черепа торчали антенны, а вместо глаз были вмонтированные в голову камеры. Кибернетически улучшенный боевой пес. Орудие, исполняющее чужую волю.

Внезапно объективы камер сузились: некто-то вновь наблюдал за Селин. Продолжал следить. В нее точно вселилась сама ярость - тонкие и будто стальные пальцы вцепились в шею собаки, и через мгновение оторванная голова полетела прочь.

Невероятно, но... из-за следующего угла повеяло давно забытым запахом хорошего красного вина. Селин тихо двинулась туда, подобно крадущейся волчице.

Осторожный взгляд за угол. В полумраке мелькнула неясная тень. Этот силуэт отличался от остальных. Он был похож на пригнувшегося человека.

Вампирша Селин сглотнула. Настоящий человек? Скорее всего, пьяный. Интересно, какова его кровь? Она ощущала частое и неровное биение сердца будущей жертвы...

Ноздри расширились. С каждым новым вдохом ее тянуло сильнее, тело отвечало сладкой ноющей болью, требовательной, не оставляющей выбора. Тело словно само двигалось вперед. Руки и ноги мягко ступали по холодному бетону. Хищник бесшумно подкрадывался к жертве. Поле зрения предельно сузилось. Мыслей не было. Остались только чистые инстинкты - дыхание, жажда и сосредоточенность на образе жертвы. Может, потому она и ощущала холод в ногах, ведь они больше не повиновались рассудку. Ведь эта боль граничила с эйфорией, а сам мир словно исчез. Осталась только тень впереди. Да ее запах, который сводил с ума.

Последовал бросок невероятной скорости, и всего в один прыжок она настигла жертву. Раздался короткий, оборвавшийся визг...

Длинные острые зубы за долю секунды прокусили артерию, и пульсирующий поток теплой крови хлынул в пересохшее горло, стал омывать его, освобождая от жажды. Желанная добыча повисла в цепких руках, изредка подрагивая в конвульсиях.

Аромат пьянящей, дурманящей жидкости полностью завладел ею, стер остатки сознания. Оставалось одно желание - хотелось сжать жертву еще сильнее, чтобы иссушить ее, выпить до последней капли. Селин вцепилась в нее мертвой хваткой, издавая низкий рык, как волчица, загнавшая добычу...

Неизвестно, сколько времени вампирша провела так, впившись в жертву и почти обнимая ее. Но когда Селин очнулась, тушка несчастного енота уже закоченела.

Оказалось, ее жертвой стал не человек, а дикий енот, рывшийся в местной помойке. Тогда откуда запах алкоголя? Видимо, животное наткнулось на перебродившую еду или дикие фрукты...

Селин замерла. Он кое-что вспомнила. Очень давно у нее был маленький игрушечный енот - одна из самых любимых ее игрушек. И она так часто обнимала своего енотика. Пушистого, теплого, доброго... сладкого.

Как давно это было... Но к черту. Все в прошлом. Теперь... теперь... она стала убийцей. И все же...

Если бы на месте енота оказался человек? Что бы изменилось?

Селин зачем-то потащила тельце в темный угол и постаралась зарыть его в хламе, присыпать крошкой обвалившегося бетона, песком и пылью.

Теперь ее руки запачканы, и от них пахнет смертью - она это ясно понимает. Селин соорудила подобие могилы, похоронив тело растерзанного енота под импровизированным крестиком... а затем. По странному стечению обстоятельств под ее ногами оказалось разбитое зеркало, из которого...

Она увидела свой новый взгляд. Голодный и дикий. Невероятно сильный, с откровенным звериным блеском.

"Теперь ты хищник... чистые инстинкты и чувства, не ограниченные сомнениями, не замутненные совестью".

Ты дышишь, ты преследуешь. Настигаешь. Все одно и то же. Ты внимаешь жажде, и она говорит с тобой. Ее шепот - о каплях чистой родниковой воды, ее шепот - о каплях теплой крови. И с этим шепотом приходит понимание - того, в чем источник силы. В чем ее секрет. Охотник тонко чувствует жертву, потому что болен ею. Потому что в ней его слабость. И в самом начале, пока ты еще неопытен, пока связь с собственной природой недостаточно сильна, тебе нужна техподдержка. Нужна помощь техники, импланты, сервис и обновления. Но, возможно, и потом, когда ты станешь сильнее, понадобиться способ контроля собственной силы, вероятно, жажду должен сбалансировать точный расчет и контроль со стороны автоматизированных гаджетов.

Когда она выходила из подземелья, то поймала себя на мысли, что неосознанно ищет новую жертву. Глаза рыскали по сторонам, слух и обоняние были напряжены. Желание не отпускало полностью - голова немного кружилась, а ноги подламывались. Так подступала слабость, благодаря которой организм настраивал себя на поиск источника, что может утолить жажду... тихо сводящую с ума.

У выхода она нашла мертвеца. Не такого как те, что бегают. Этот оказался обычным. Почти дружелюбным, родным, что ли.

Совершенно высохший. Мирно прислонился к двери, запрокинул набитый имплантами череп назад.

"Надо же, почти выбрался. Всего в полуметре свобода".

Хотя, его могли специально подбросить сюда. Оставить, как символ или намек... Селин провела рукой по своему затылку, а затем потянулась к черепу мертвеца. Ей почему-то захотелось осмотреть его импланты... Двери наружу открылись, и в какой-то момент один из имплантов сверкнул на солнце - синеватым блеском. Селин отдернула руку.

Предрассветную тишину нарушали два голоса - мужской и... снова мужской (что вполне по-европейски).

Два члена антикоммунистической подпольной сети "Гладио" сидели на берегу озера, дожидаясь восхода трансильванского солнышка, и обсуждали вчерашнюю операцию против "Секуритате". Неясные силуэты подпольщиков были едва различимы на фоне деревьев, склонивших ветви к воде и замерших в ожидании первых лучей света. На поверхности озера кое-где появилась рябь. Сплошная романтика.

- Чего ты хотел, Драгош? Чтобы она спаслась от самой себя?

- Вы не правы, Михал. Она Избранная.

- Да твою ж мать, Драгош, опять ты за старое... - вспыхнул было Михал, но быстро смягчился. - Снова ищешь эту... "избранную"?

- Так предсказано пророчеством.

- Его могли неправильно истолковать. Уже в который раз.

- Я следил за ней. Она разрывается между природой киборга и вампира. Ее киберсущность неуравновешена. Разве ты не ощущаешь возмущения с*лы? Любая случайность может изменить ее судьбу... Вашу и мою. И Мирче. Неужели вы забыли о нем?

- Нет, не забыл... Думаешь, мы поможем ей обрести гармонию?

- Она не враг. Поверьте, учитель. Она Избранная.

- Возможно.

- Возможно, у нас нет выбора.

"И тогда мы погибли, учитель", - молча добавил Драгош. Он уже смирился с этим. Из его темных, почти черных глаз исчезло нечто, затенявшее ясность рассудка. Он четко представлял, что пойдет до конца, как и было предсказано. И ничего, что сейчас не принято верить в пророчества - времена такие...

Сэнсэй Михал даже сейчас старался выглядеть по-особенному, несмотря на то, что вокруг было темно, и никто их не видел. Наверное, это такой инстинкт - пусть и без аудитории, но сорокалетний мужчина старался выглядеть ангелом.

Он и являлся им... наполовину. Михал знал слишком много, чтобы быть "добрым" на оставшуюся половину. Приятные черты лица высокого блондина, скромный хромовый бронированный плащ и обтягивающие кожаные брюки, невероятный бархатный голос - все говорило о том, что он ангел-няшка. Но неукротимая сила, время от времени появлявшаяся во взгляде серо-голубых глаз, давала понять, что это не совсем так.

- Есть информация... - заметно тише, после паузы, сказал Михал.

- Какая, сэнсэй?

- Они поняли - кто мы. Но нападать сразу не будут, а подошлют шпиона.

Срыв 3-й печати

Война постепенно сходила на нет. Это происходило как-то само собой - словно заканчивалось топливо войны - взаимная ненависть. Жители Трансильвании вокруг окончательно превратились в вампиров, стали похожими друг на друга, и ксенофобия почти исчезла. Плюс, западные зомби передохли сами собой. Земля отдыхала от заокеанской нечести. Наступало нечто, что в старом человеческом мире могли назвать гармонией.

Об угрозе из космоса помнили немногие.

Почти все, кто выжил, поначалу ушли в наименее пострадавшую сельскую местность и пытались прожить натуральным хозяйством в колхозах. Тем не менее потребность в строительных материалах, технике и оружии не исчезла. За всем этим приходилось возвращаться в руины городов, искать необходимое или выменивать его у профессиональных искателей-сталкеров.

В развалинах, оставшихся от столицы, даже открылись некоторые заведения, где можно бухнуть... Бухарест, как-никак. Там обсуждались последние слухи, осматривались и обменивались находки. Бармены почти восстановили довоенные навыки, но "Кровавая Мэри" все равно получалась у них лучше всего.

Разбитые дома разбирались на блоки и кирпичи, которые использовались как строительный материал для новых зданий - уродливых и покрытых шрамами. Напоминавших о войне. Но эти дома постепенно оживали, когда в них вселялись свежие жители, и в дома словно вселялась душа. Некоторые заведения имели вывески, в основном, шутливого и немного пошлого содержания. Наиболее популярным заведением являлся "Большой Банг", сокращенно "ББ", а его ближайшим конкурентом - "Килотонны света и тепла", сокращенно "КСТ"...

Селин шла в последнее заведение на встречу с агентом, который обещал провести в организацию подпольщиков. Предположительно, она называлась "Гладио", как и довоенные натовские сети в Западной Европе.

После прекращения боевых действий гладиаторы будто испарились. Прекратились атаки на объекты народного хозяйства, и планы по мясу с молоком регулярно выполнялись. Партийная номенклатура была сыта и довольна.

Тотальная война нового типа, идеология которой была разработана самим вождем, кажется, привела к результату. Выжившее население Земли, теперь с замиранием сердца слушало избранные речи вождя, с которыми он обращался из Трансильванского замка.

Завоевание мира с помощью странного вируса полностью удалось, но... Лусиан, ставший руководителем "Секуритате" и важнейшего обкома, догадывался, что антикоммунисты из "Гладио" только затаились. Причем не было ясно, почему на них не подействовал трансильванский коммунистический вирус, разработанный лично вождем партии на основе тайных знаний Трансильванского графства. И Лусиан продолжил свою войну. Его шпионы прочесывали Валахию, подкупали, угрожали, искали и искали...

Замаскированный под вампира тип, на встречу с которым шла Селин, был инициативщиком. Он сам обратился с предложением поработать за вознаграждение. Предатель уже вступал в дело, и ему доверяли. Войдя в "Килотонны света и тепла", кибервампирша почти сразу увидела агента, хотя тот и сидел в дальнем углу зала.

На корявеньком деревянном стуле за покосившимся пластиковым столом сидел предатель. Невзрачный упырь поглядывал злыми глазками по сторонам, устроившись в тени от столба, что поддерживал крышу.

"Все просто. Пароль".

Оказалось, боевики "Гладио" не прочь повеселиться. Селин поначалу думала, что большую часть времени придется тратить на спецподготовку и идеологическое зомбирование, но реальность антикоммунистического подполья удивила шпионку. Активисты организации дни и ночи напролет проводили в своем клубе. И это начинало нравиться Селин...

Очередная вечерника удалась, было по-настоящему весело. Молодежь "Гладио" расслаблялась. Террористы непринужденно болтали друг с другом, а на танцполе практически не было свободного места.

Прежде всего, шпионка направилась к бару и постаралась попробовать все местные коктейли. Наводящая транс музыка с тягучими басами оглушала, и кибервампирша довольно быстро перестала понимать, о чем болтает с барменом. Либо она просто захмелела.

Когда ей показалось, что глаза бармена напоминают не человеческие, а змеиные, она поняла, что вряд ли попробует оставшуюся половину коктейлей. Конечно, знать предел в подобном случае - не очень по-женски, но ведь Селин была особенной. Избранной.

Из-за спины послышались восторженные крики и аплодисменты. Вампирша обернулась. Музыка на некоторое время стихла. Боевики вокруг замерли в ожидании выхода стриптизера. И он появился.

- Кровавый мохито, - сглотнув, сказала Селин бармену.

Но тот не расслышал - помешали возобновившиеся треки. Селин, не отрывая взгляда от танцора, рыкнула:

- Кровавый мохито!

- Да... да, - шепотом, почти прошипев, ответил он и потянулся к бокалам. Нечаянно едва не опрокинул их на пол. Бармен пребывал в восторге от выхода стриптизера - у него руки дрожали.

Селин не понимала, что с ней происходит. Так подействовал алкоголь? Или этот парень захватил все ее воображение, разбудив нечто внутри? Или дело в манящем расслабляющем ритме, что лился из динамиков. Обстановка бара будто исчезла из сознания, в котором осталась только фигура танцора в черном кожаном костюме. А когда он картинно покачал бедрами, Селин его вспомнила. Они уже встречались раньше... Чертово дежавю?

На сцене стояла клетка, но парень не вошел в нее, только провел по стальным прутам рукой - как будто дотронулся до невидимых струн, издав приятный звук, на грани слышимости.

Тем временем, кровавый мохито уткнулся в руку шпионки.

Глоток, и она уже не сомневалась, кто танцует на сцене. Кто этот жгучий брюнет с темными, почти черными глазами. Она видела его на экране планшета в подземелье.

Правда, было еще кое-что... в ее руках оказался не совсем кровавый мохито. Отвлекшийся бармен перепутал бутылки, и влил в основу эфедринол - вытяжку из крови молодых оленей. Но Селин все равно понравилось. В голову пришла странная мысль - попытаться понять своего врага через танец. Она попробовала представить, что тот ощущает...

Наверное, он здесь новичок. Или нет. Так двигаться может только профи. Было видно, что клубная музыка звучит для него привычно, и он в ней как рыба воде, что они идеально подходят друг к другу. Как и голубой свет, темнота, дыхание зала, танцующие гладиаторы и их отражения на черном зеркальном потоке. Но Драгош не просто идеально вписывался в обстановку, а создавал ее. Высокий молодой брюнет словно служил источником, излучателем ритма, который проникал в сердца посетителей. Большая часть аудитории в этот момент просто мечтала к нему прикоснуться.

Вот Драгош вскинул руки и обвил ими шест. Прижался к блестящему стальному пруту спиной... Аудитория замерла. Все ждали того, когда он взлетит, а брюнет лишь обвел зал томным взглядом - ловя эмоции, желания, их запахи.

Неожиданно его глаза остановились на Селин, их взгляды встретились, но... брюнет не узнал ее? Или просто музыка позвала его вверх? Ее глаза распахнулись до предела, когда Драгош вскинул стройные ноги.

Полоски кожаного костюма в самый неожиданный момент слетели, и зал задышал в новом ритме. Сильное мужское тело взмыло над черным полом - к черному, поблескивающему потолку. Упругие мышцы проступили под загорелой кожей и стали перекатываться в ритме движений. Возможности тренированного тела, словно созданного для танца, поражали. Он прижимался к шесту, обвивал блестящий стальной стержень, изгибаясь и вытягиваясь, то взлетая, то почти падая.

Нет, это не музыка задавала темп. Это он, замирая и откидываясь назад, менял восприятие времени, звука, пространства. Все остальное было второстепенным, и Драгош блистал на его фоне. В глазах танцора плескалась странная энергия, которую он транслировал в зал, а зрители словно ощущали ее - как поток горячего ветра в лицо. И они отвечали ему.

Казалось, он жил ради танца, ради встречного потока желаний и криков, открытых ртов и распахнутых глаз.

Он снова набрал высоту, сбросив большую часть кожаного костюма. Обхватил шест бедрами и перевернулся, застыл, удерживая себя в воздухе напряженными руками - под его кожей сильнейшим рельефом вздулись мышцы - и вновь осмотрел зал, найдя Селин на том же месте.

После серии немыслимых перехватов и вращения - последнее движение. Драгош откинулся назад и широко развел ноги. Послышались восторженные крики и аплодисменты. Свистеть здесь не было принято, поскольку это было особое, элитное заведение.

Террористы потянулись к позабытым напиткам, а темой большинства разговоров стал пережитый танец. К Селин подошел ее недавний знакомый, Михал, и пригласил к себе за столик.

- Как он тебе, Маришка? - спросил мужчина, откидываясь в темно-красном кожаном кресле.

- Кто? - девушка пыталась понять, есть ли в его голосе нотки недоверия к новобранцу "Маришке".

- Драгош.

- Красавец. Трижды красавец, - ответила она, глядя, как собеседник опрокидывает свою "кровавую Мэри".

- Да, - Михал понюхал рукав плаща, - он во всем первый. Любимый ученик нашего лидера.

- А ты вообще... видел его? - Селин потягивала коктейль через соломинку и выглядела как заскучавшая недотрога. На самом деле она далеко не скучала. Ее заслали в "Гладио" как раз с заданием найти лидера боевиков.

- Учителя? Конечно.

- Какой он?

- Скоро узнаешь.

- Да?

- У него привычка - он любит знакомиться с новичками лично.

"Особенно с такими очаровашками", - добавил Михал, блондин с серо-голубыми глазами, и Селин не смогла понять - произнес он это вслух или мысленно внушил...

- Он великий, - мужчина посмотрел в черный поблескивающий потолок.- Гигант мысли. Защитник всех ценностей.

- Опупеть.

- Да не говори.

Она тоже посмотрела в потолок, и ей показалось, что тот немного похож на ночное небо или на космос. Только метавшиеся пятна голубого света немного портили картину.

- Чему он учит вас? - спросила Селин.

- Правде.

- И в чем его правда?

- В том... - Михал усмехнулся, - что технологии убивают нас. Превращают в биомеханическую скорлупу, - и неожиданно открыто, серьезно посмотрел ей в глаза, - в пустую оболочку, Маришка. Они обращают нас в исполнительный механизм. В орудие чужой воли.

- Я... - рассеянно ответила шпионка, смутившись из-за жесткого взгляда Михала. - Я раньше не думала о таких вещах.

- Дело в принципе агрессии, в ее глубинной диалектичности, - загадочно произнес Михал, смягчив голосом тяжесть взгляда и улыбнувшись.

- Ну?

- Это технологии привели нас к краху, а не упыри из мертвого обкома.

- Ты не веришь в разум?

- Скорее, он не верит в нас.

- А как же светлое будущее?

- Ну пораскинь сама. Что разум? Что наука? Это бесконечный поиск приближений. Соглашений. Того, что устраивает большинство, но большинству не нужна правда. Наука прошлого была похожа на несколько шахт, где добывалось знание. Руда, которую пытались переплавить во вторую реальность - в орудие произвола и насилия над природой.

- Не понимаю, - виновато сказала "Маришка". - Извини, Михал. Мне тут надо отойти... Давай, продолжим как-нибудь позже?

- Подожди. Я объясню, - удержал ее Михал, успевший войти в роль проповедника. - Вначале добыча руды ведется открытым способом, когда процесс извлечения доступен для наблюдения. Но по мере выработки происходит заглубление под поверхность. Развивается специализация знаний - формируется язык конкретного направления, он становится малопонятным для тех, кто остался на поверхности. И для тех, кто работает в других шахтах. Непонятными становятся цели, методы и итоги работы шахт - ведь все это выражается при помощи языка. Поначалу общий язык превращается в диалект шахты, а затем в тарабарщину, понятную только местным. Рудокопы и те, кто остался на поверхности, перестают понимать друг друга. Рудники обособляются. Теряется возможность сопоставления знаний. Исчезают основания для уверенности в том, что те, кто копошатся в глубине шахты, занимаются чем-то реальным, а не блуждают в лабиринтах галлюцинаций. Мир, вместо того чтобы стать понятнее, распадается на осколки. Люди не видят целого, только некоторые слои, отделенные дискретным восприятием. Мы не готовы признать это и, не видя целостности, выдумываем штуковины типа причинно-следственных связей. Варьируя условия опыта, добиваемся их наблюдаемого выполнения, после чего чувствуем удовлетворение... Когда логические построения перестают противоречить самим себе, нам кажется, будто мир стал чуточку уютней, возникает уверенность, что разум приносит свет. На самом деле разум только затуманивает взгляд, обрекая на блуждания в лабиринтах логики. Конечно, есть технологическая эффективность. Но ведь ее оцениваем мы сами. По критериям, которые мы договорились считать существенными в данное время и в данных обстоятельствах. Где здесь истинность? Где объективность? Подумай, Маришка, ведь именно здесь начинается агрессия.

Селин смотрела в бокал, неловко чувствуя себя. Она не понимала, в какой момент потонула в глубине мыслей Михала. А тот, оценив ее состояние, остался жутко доволен и с воодушевлением продолжил:

- Единственное, что оправдывает существование разума, это технологическая успешность. Однако путь приоритета технологий - путь биомеханического чудовища, которое обречено изживать себя... Я говорю не о бессилии, а о слепоте и агрессивности. Дело в том, что источник могущества технологий никому не понятен. Разум появился как орудие в борьбе за выживание, он генетически связан с агрессией, разделением на "свое" и "чужое", противопоставлением себя и окружающего мира, с одиночеством... Эти муки вызывают неосознанное стремление к восстановлению единства с миром, но в искаженном виде - не через слияние, а через поглощение. Появляется дикое желание вобрать в себя все, что вокруг, сожрать все, что вокруг. Это жуткий неутолимый голод. Так проявляется воля к власти, то, что характерно для всех форм жизни, вплоть до микробиологического. До вирусов и бактерий. Это все та же голодная масса. Технологии не способны остановить этот механизм, так как...

- Являются его частью.

Михал замешкался, поскольку осознал ценность чужого замечания... Неожиданного замечания Маришки. Террорист нехотя согласился и посмотрел на нее как на почти равную себе:

- Логично... Но мы должны измениться.

- Ты говоришь не о физическом уровне?

После этого вопроса уважение к Маришке кратно возросло. Кто знает, может, она действительно Избранная, раз уж смогла разобраться в трепне Михала?.. А тот оживился еще больше, ощутив, что его, наконец-то, понимают:

- Именно!.. Что является оружием разума? Сомнение. Сомнение - момент истины. Получается, в основе технологий лежит вера в сомнение, вера в неверие. Это болезнь, Маришка. Мы больные, и нам пора лечиться.

Они оба вздохнули и выпили еще по бокалу.

- Мы устроены так, что вынуждены менять под себя природу, воздействуя на нее силой. Это дает быстрый тактический успех, но заставляет расширять фронт агрессии. Рано или поздно наступит предел, и мы разрушим сами себя... Чтобы избежать краха, нам нужно взглянуть внутрь себя.

- Галлюцинации?

- Ценности. Чувство красоты. Познание, прогресс... имеют право на существование не потому, что приносят материальную выгоду, а потому что ведут к отражению красоты мира внутрь нас.

... определенно, это была одна из лучших речей Михала - если судить по выражению одухотворенного лица боевика...

В клубе стало заметно жарче, несмотря на то, что количество посетителей не увеличилось. У бармена прибавилось работы - за напитками обращалось все больше террористов. И в один момент послышалось улюлюканье, одобрительные возгласы и даже свист. Судя по поведению зрителей, начиналось провокационное выступление местной суперзвезды.

Она пересекала сцену под голодными взглядами фанатов. Селин не знала ее. Шатенка. Каким-то тридцать шестым женским чувством Селин ощутила в ней возможную соперницу...

Маленькая жилетка, короткие и узкие шорты. Плавная уверенная походка. Она задержалась у шеста, делая вид, что раздумывает - где лучше станцевать. Зал, в основном, ответил "нет". Задержалась у стола, и со стороны зрителей донеслось "да", но все же более многочисленными оказались крики "нет". Таким образом, она остановилась у клетки, и по залу прошел одобрительный гул.

- Стефанида, - донеслось откуда-то слева. - У нее в клетке получается лучше всего.

- Что? - повернувшись на звук, спросила шпионка.

- Она двигается свободней, - уточнил возникший в поле зрения Михал.

- Надеюсь, она не попросит отшлепать себя прямо на сцене.

- Нет, - он рассмеялся, - не попросит.

"В смысле, на сцене?"

Михал только кивнул и облизнулся. Вероятно, он больше не слушал Селин, и та решила посмотреть - почему сходят с ума боевики "Гладио", почему они замирают, когда фигурка на сцене дотрагивается до себя...

Все внимание, даже с женской части зала, было приковано к юной, но опытной Стефаниде. Танцовщица присела, вскинула руки и потянулась к прутьям, одновременно покачивая бедрами.

Селин ощутила, что буквально заставляет себя смотреть на это против собственного желания. Девица вела себя по-иному, чем предыдущий танцор Драгош, хотя они оба были стриптизерами. Но в его движениях была сила, красота, искусство, а не похоть - как в данном случае. И вообще "это" противоречило понятиям о женской чести. А еще танцует под годный трэш-металл... Тьфу!

Селин не заметила, как снова вернулась к бокалу. Она осматривала зрителей, изредка бросая взгляд то в сторону клетки, то на Михала. Фигурка падала вниз, на колени, раздвигая их, а Михал только что не забывал дышать. Украдкой посмеиваясь над ним, кибершпионка потягивала коктейль.

В один момент она ощутила на себе чужой холодный взгляд и посмотрела туда. Прямо на нее уставились танцовщица, что откинулась назад и поглаживала грудь. Ее глаза...

Они показались Селин слишком... змеиными. Да и само лицо как-то неестественно вытянулось, лишившись уже не женских, а условно-человеческих черт. Селин от неожиданности вскрикнула и едва не уронила бокал.

- Ты превысила норму спиртного, - усмехнулся Михал. - Кстати и время подходит. Можно идти к шефу.

Она поспешила согласиться: "Мало ли что привидится от такого количества выпитого". Поднялась, и ее тут же повело в сторону. Михал подхватил Селин, и едва не упал сам. Они вместе, потешаясь друг над другом, направились к выходу. За спиной послышались восторженные крики, это была настоящая эйфория.

Где-то по пути Михал свернул за угол и объяснил, как добраться до кабинета шефа.

Срыв 4-й печати

Возможно, ей просто давали шанс скрыться, но она пошла до конца.

Селин остановилась у двери в кабинет. Единственный охранник пропустил внутрь, а сам остался снаружи...

По центру кабинета стоял массивный стол, за которым сидел улыбающийся гигант мысли - Михал. От него несло спиртным. Видно, опрокинул по дороге еще стаканчик. Или куда больше.

- Твои вампиры только мямлят о возвращении к истокам, - хищно сказал Михал. - Но они все те же рабы технологий - как и прежние люди.

- Присоединяйся к нам, к оборотням! - потребовал Драгош, стоявший за правым плечом лидера гладиаторов. Он уже переоделся в новый сценический костюм, в прозрачную рубашку-сеточку и обтягивающие брюки. - Да не бойся, мы ж не звери!

- Вместе мы покончим с разорительными войнами и проинсталлируем подлинную демократию! - патетически воскликнул Михал. - Лицензионную. С актуальными обновлениями.

Селин поняла, что попалась, хотя и выполнила задание Лусиана - обнаружила лидера "Гладио". Вот только тот просто сиял от радости. Некоторое время они смотрели друг на друга. Глаза в глаза.

За спиной Селин встала четверка боевиков-стриптизеров во фривольных кожаных костюмах, появившаяся непонятно откуда. Скорее всего, из скрытых ниш в стенах. Позади щелкнул дверной замок.

- Не стану скрывать, - раздался мужской голос из-за правого плеча шпионки, - мы давно ждали тебя. Поколения оборотней Валахии из уст в уста передавали старое предание.

- Пророчество, - поправил Михал.

Мужчина, что стоял позади, вышел вперед и встал за левым плечом гиганта мысли. Высокий голубоглазый Мирче в фривольном костюме медбрата...

Невероятно!

Он?!

Тот красавчик, что погиб от гранаты Селин сразу после пролога! Во время проводки ТОСов!

- Невозможно, - с придыханием сказала Селин, словно сжимаясь под его взглядом. Под небесно-голубым, гипнотизирующим взглядом... того, кого она убила очень давно...

Внутри нее заметались сомнения: ведь теперь они знают, что она плохая. И она тоже знает, что они знают. И так далее... "Суду все ясно" - так говорили во времена молодого тов. Чаушеску.

- Да, каждый из нас чудовище, - сказал Михал, вытянув вперед правую руку.

В его левой руке появилась киберзаточка, и Михал с силой провел острием по коже. На ней не осталось и следа.

- Но это моя естественная природа, - прокомментировал он. - В твоем случае - технологии. Ты улучшаешь тело и калечишь душу. Получаешь не уродство тела, а уродство души.

Со стороны наставник оборотней выглядел... несколько самодовольным.

Самую малость. Михал не считал это проблемой. Гораздо более важным являлось другое - он был тонким и умелым провокатором. Манипулируя окружающими, он не очень-то и кривил душой, поскольку неплохо представлял себе суть их проблем. Михал был безразличен к тому, что говорил сам, но страстно хотел, чтобы его последователи продолжали страдать и бороться. Развиваться. Если для этого нужна надежда - получайте надежду. Отчаяние? Тоже неплохо. Только больнее. Эффективнее...

- Наша сила не материальна, она в Пророчестве, - Михал почти закрыл глаза, слушая свой голос, откровенно наслаждаясь проповедью. - Вера как философский камень. Она создает ценность из ничего и помогает жить в гармонии с миром.

- Да вы тут двинутые, - зашипела Селин, обнажая клыки, - психи, мать вашу.

- Тебе предначертано объединить два древних рода! - сообщил Михал.

- Даже три, - уточнял Мирче, загибая пальцы, - вампиры, оборотни, киборги.

- Ты должна выбрать, с кем соединиться в первую очередь.

- Что?! Ты о чем, придурок?! - возмутилась Селин.

Она оглянулась. Позади стояла все та же четверка в кожаных костюмах стиля BDSM, помахивающая плетками и ремнями.

- Таков древний обычай, - кивнул Мирче. - Боль это жизнь. Страдание это жизнь.

- Перейди черту и познай истину! - не сдержавшись, воскликнул Михал. - Грань между болью и наслаждением только в предрассудках! Освободи свои желания!

Еще раз оценив обстановку, Селин пошла на хитрость:

- Я согласна.

- Да, да... - хрипел Михал, ерзая в кресле. - Выбирая, учти, что здесь только я настоящий оборотень. Первородный. Остальные лишь следуют за мной.

Она опустилась на колени:

- Тогда сделай мне больно. Ну, пожалуйста.

- Подожди, негодная, мне надо уколоться, - гигант мысли шарил рукой в ящике стола. - С этой штукой лучше получается. Внутривенный составчик. Коктейль оригинальной разработки.

Гладиаторы сглотнули и дружно выдохнули, глядя на подозрительное вещество внутри шприца, и в этот момент кибервампирша решилась:

- Смерть извращенцам! Даешь традиционные ценности!

Она сделала кувырок назад, прорвавшись к двери. При этом выхватила из сапог ближайших стриптизеров два киберстилета. Еще находясь на полу, метнула в Михала один клинок, и гигант мысли не успел увернуться - искрящее лезвие вонзилось прямо в горло. Кровища фонтаном брызнула на стол.

Поднимаясь, Селин быстрым движением заблокировала еще один замок двери. Охранники, вооруженные киберкастетами, налетели на вампиршу, но тут же попадали на пол, сраженные клинком.

Вид крови содомитов не возбудил ее. Наоборот, ей стало противно...

Драгош и Мирче не стали атаковать, они бросились к Михалу. Однако тот уже терял сознание. Наставник хрипел, пытаясь сказать что-то. Удавалось разобрать только отдельные слова: "вот... хрень-то, а?.. избранная, млеать... "

Тело оборотня в последний раз выгнулось дугой и обмякло. Мальчики замерли. Селин начала медленно подходить к ним, издавая шипение и демонстрируя белоснежные клыки. Снаружи кто-то яростно колотил по двери. Боясь спровоцировать Избранную, Драгош и Мирче стояли на месте.

Селин поймала взгляд Мирче, который тот бросил в сторону шкафа.

"Черный ход", - поняла кибервампирша, и тут же нечто, похожее на боль, вонзилось в ее грудь. Она очень давно не чувствовала подобного, даже... дыхание перехватило. Ноги понесли прочь... Она оказалась у шкафа и потянулась к дверной ручке.

"Поверни направо, затем налево, нажми и направо", - донесся голос Мирче из-за спины или... Селин не поняла, что произошло. Возможно, она просто вспомнила эти слова, произнесенные когда-то раньше.

Стенка шкафа отошла в сторону, открыв вход в темное помещение с лестницей.

Селин повернулась к двоим гладиаторам, и словно увидела в их глазах собственное отражение...

Вся залитая кровью, с искрящим киберстилетом, крепко сжимаемым в правой руке, с хищным оскалом, она выглядела как потустороннее чудовище, отвлекшееся от бойни...

Она отвернулась от собственного отражения и шагнула в туннель. Ее никто не преследовал.

- Видимо, пророчество не так поняли, - выходя из оцепенения, произнес Драгош.

- Он познал предсмертную боль... - Мирче заплакал и обнял бездыханное тело.

- Что-то не завидую я ему, - буркнул Драгош...

Селин бежала по темному коридору. В конце уперлась в тупик. Потрогав возникшее препятствие, поняла, что это простая деревянная дверь, и вышибла ее кулаком. В глаза ударил свет полуденного солнца, но кибервампирша только поморщилась - у нее стоял антипригарный пакет обновлений.

Она выбралась наружу и осмотрелась. Пустырь.

Почти сразу заметила замаскированный мотоцикл в кустах неподалеку. Осторожно подошла к нему и проверила, не заминирован ли тот. Бежать далеко... Лучше воспользоваться машиной.

Она села на байк, завела мотор и помчалась прочь от гнезда содомитов, а на нее опять смотрело это подозрительно голубое небо.

Срыв 5-й печати

Дверь в кабинет Михала выбили.

Его ученики-гладиаторы ворвались внутрь и остолбенели. Тело наставника лежало на столе лицом вверх. Мирче плакал и обнимал его, а Драгош стоял рядом, положив руки на спину соратника и пытаясь утешить его.

С телом гиганта мысли происходило нечто непонятное: оно причудливым образом изменялось. Черты лица "Михала" постепенно размывались.

Драгош смотрел на тело, прикусив губу. Боевики бросали растерянные взгляды на тело и друг на друга. Все понимали, что думают об одном и том же.

Но вот Мирче приподнялся. Взглянул на сэнсэя и... не узнал его. Едва не вскрикнув, испуганно посмотрел на Драгоша, и тот поспешил обнять парня.

Фишка была в том, что из раны на шее "Михала" показался окровавленный металлический прут...

"Так что никакой он на хрен не оборотень. Он другой".

"Чужой", - по коже террористов пробежали мурашки.

- Мы раскрыты вампирами. Уходим, пока не поздно, - медленно, словно робот, произнес Джагош, - эвакуация.

Он перевел опустошенный взгляд на одного из уцелевших террористов-стриптизеров. Тот побледнел еще сильнее, выронил плетку, кивнул и убежал прочь. Через десяток секунд взвыла сирена.

Каждый знал, что делать. Все вокруг завертелось.

Готовилась взрывчатка. Сжигались архивные материалы, уничтожалась черная бухгалтерия клуба и видеокомпромат. Проверялся транспорт и уточнялся маршрут движения.

- Покинуть лагерь! - приказал голос Драгоша по громкой связи. В этот сложный момент он занял активную позицию.

Группы по десять содомитов начали покидать лагерь: на трех-четырех багги и мотоциклах. Они расходились в разные стороны, чтобы через сутки собраться в засекреченном месте.

Тело гиганта мысли также решили эвакуировать. Оно лежало в коляске байка, который покидал базу предпоследним. Вел его Шерман - самый накачанный из боевиков, единственный профессиональный стриптизер, работавший в профессии еще до Большого Пи***ца.

Все машины из группы Драгоша уже скрылись вдали. Он в последний раз обвел взглядом ангар и нажал на газ, привел в действие взрыватель. Парень не стал оборачиваться, прекрасно зная, что произойдет.

Послышалась серия оглушительных взрывов.

Он буквально выскользнул из объятий огня. Он мчался вперед, прижавшись к бензобаку, а за спиной разрастались ярко-красные клубы взрыва - как в американских боевиках.

Трансильванское солнышко, клонившееся к земле, освещало путь. Они неслись по холмистой местности, стараясь следовать по низинам.

Байк Драгоша мчался вперед, догоняя остальных. Мирче сидел сзади и обнимал его. Они уже слышали шум машины, которой управлял Шерман.

Мускулистый здоровяк то и дело оглядывался назад, пытаясь разглядеть парней. Кроме того, Шерман боролся с желанием посмотреть на тело сэнсэя и в конце концов не удержался, поскольку был любопытным негодником.

Однако через несколько слоев бликующего целлофана разглядеть тело оказалось непросто. Гладиатор несколько раз поворачивал голову в сторону посиневшего Михала и, не успев что-либо рассмотреть, вновь впивался взглядом в извилистую трассу. Когда ему показалось, что она чиста, Шерман вновь повернулся, пытаясь сконцентрироваться и... на несколько мгновений потерял контроль. Этого хватило, чтобы налететь на заглохший багги, который должен был двигаться впереди.

Громиле повезло - его сразу выбросило в кусты, росшие на склоне неподалеку, что смягчило падение. Мотоцикл буквально вонзился в заглохшую машину, и комок смятого железа взмыл в воздух. Совершив несколько кувырков, машины упали на землю. Пассажиры заглохшего багги не пострадали - они успели отскочить в сторону до столкновения.

Моментально вцепившись в руль и лихо крутанув его, Драгош сумел уйти от столкновения. Он остановил байк в нескольких метрах от разбившихся машин, соскочил с него и сразу побежал к Шерману.

Из зарослей донесся треск ломающихся ветвей и крепких ругательств.

- Ты в порядке?! - крикнул Драгош. - Сам выберешься?

- Да че там, - не очень уверенно ответил он, - так... шея сломана.

Последовавшая далее брань дала понять, что здоровяк, в целом, чувствует себя как обычно.

Мирче осторожно ступил на землю, словно боясь обжечься... Парень смотрел на происходящее отстраненно. Было заметно, что он опустошен и действует по инерции. Подобно машине. Боль в глазах почти исчезла, и ее место заняла пустота.

Начали съезжаться машины тех, кто шел в голове колонны. Террористы и стриптизеры выскакивали из автомобилей, подбегали к месту аварии. Закидывали друг друга вопросами, и один из них был главным:

- Где тело?

- Я закрепил его! Он на месте! - Шерман только вылез из кустов и поправлял штаны.

- Придется перевернуть этот хлам, - предложил кто-то из толпы боевиков.

Мирче закрыл глаза... Он не хотел смотреть. Мужчины-гладиаторы дружно взялись за ком смятого железа и перевернули его...

Вся толпа выдохнула так, словно была единым организмом.

- Мать твою!

- Да он рептилоид!

- Ящур!

- Нет! Там реально механика!

- Все искусственное, мля!

- Сто процентов!

Подозрительно сине-зеленый Михал лежал на спине. Со всей левой половины головы оказалась содрана синтетическая кожа, рана обнажила кости черепа и свисавшие с него синтетические мышцы. Этот череп...

Даже отдаленно не напоминал земной!

В некоторых местах виднелись металлокерамические пластины, но все же казалось, что в основе конструкции лежит кость живого существа... не оборотня. Не вампира.

Повсюду были заметны следы хирургических операций. Сбоку, сразу за "скулой", находился подпиленный костяной нарост, к которому крепился металлический прут со слоем искусственных мышц... их каркас имитировал вид человеческого оборотня. Когда "создание" погибло, произошла релаксация мышечной массы, и лицо начало изменяться - именно это боевики наблюдали два часа назад.

Грудная клетка рептилоида оказалась раздавленной. Из чудовищной раны торчали титановые прутья - элементы реконструкции грудной клетки. Должно быть, она скрывала не меньше секретов, чем черепушка.

- Так он не оборотень?..

- Ящур поимел нас.

- Мы лохи.

- Так! Тихо всем! - заорал Драгош, осознав, что ситуация выходит из-под контроля, и что он может потерять остатки власти. - С этим позже! А сейчас надо двигаться!

Его доминирующий голос отрезвил террористов.

Селин сидела на коленях в кабинете Лусиана. Они беседовали, закрыв глаза. Кибервампир был несколько удивлен, что задание оказалось выполненным так быстро.

- Я не сомневался в тебе... - медленно говорил он. - Смерть босса оборотней все упростила, как и было предсказано.

- Опять пророчество?

- Это уже другое пророчество. Вампирское.

- А-а, понимаю...

Лусиан открыл глаза. Почувствовав обжигающий взгляд, Селин сделала то же самое и...

Она всматривалась в ярко-рыжие точки в глубине глаз сэнсэя и не могла понять, что это на самом деле.

Ненависть?.. Зло?..

Нет. Что-то другое.

- Я чувствую запах твоего сомнения, - голос Лусиана сильно изменился, в его глотке словно клокотало кипящее масло. - Но мы уже в миллиметрах от победы. Впереди светлое будущее, обещанное вождем. И в самом конце - полный коммунизм. Окончательный.

Его слова медленно проникали в реальность. Звенели, отражаясь от стен и статуй. К Селин обращалось... будто бы само пространство зала, заполненное странной полупрозрачной темнотой. И две эти горящие точки, ненавидящие сомнения. Казалось, он знал, что Селин не смогла поднять руку на тех мальчиков...

- Да, учитель, - сжав кулаки и скрипя зубами, произнесла Селин.

"Я... " - подумала она, опустив взгляд.

"Слаба", - раздалось в голове.

"Я... "

"Ничтожна".

"Но я стану сильной!.. С твоей помощью, тварь", - она ответила наставнику прямым и неожиданно жестким взглядом.

В глазах ученицы блеснули искры. Боль?

"То, что надо. Ненависть к собственной слабости. Настоящее", - Лусиан украдкой улыбнулся, закрыл глаза и погрузился в себя.

Селин ссутулилась, опустив голову.

- Неизбежное... - продолжил киберсэнсэй. - Зло не желаниях, как говорили буддисты, а в самой жизни. Жить можно, только разрушая.

По характерному шороху вампирша определила, что Лусиан тоже ссутулился.

Некоторое время они оба молчали. Затем наставник расправил плечи и, вздохнув, обратился к ученице:

- Предатели из среды оборотней сообщили координаты их запасной базы и согласились помочь в штурме. Когда все закончится, убей их.

Глаза Селин озарились ликованием - она понимала, что, если удастся убить побольше содомитов, то ее шансы повысятся. Ну, вы понимаете... Запретная любовь вампиров к оборотням и наоборот. Точнее, и так далее. Уже пятая глава, а любви все нет и нет...

- Представляешь, они снова устроили вечеринку. Захотели снять напряжение. Придурки.

- Им конец, сэнсэй. Я покараю содомитов - во имя традиционных коммунистических ценностей. И тогда настанет светлое будущее.

- На самом деле оно темное... Мы же вампиры. Не забыла?

- Как тут забудешь... постоянный сушняк.

Впрочем, кусать содомитов совсем не хотелось. Их кровь не возбуждала ее. Поэтому Селин запаслась боеприпасами и подзарядила батарейки питания имплантов.

Драгош успел поговорить со Стефанидой. Кажется, эта куколка находилась на их стороне. Постепенно ситуация стабилизировалась. Боевики отвисали в клубе и расслаблялись, избавлялись от стресса. Однако парня мучало тревожное предчувствие...

Мирче все еще было плохо. Он сидел на краю кровати в пустой комнате, обхватив голову, и беззвучно плакал. Бедняжка. Из-за стен доносились тягучие пульсации музыкальных треков с танцпола.

- Я с тобой, - сказал Драгош, войдя внутрь к Мирче.

Тот судорожно вздохнул, оказавшись в объятьях друга, который занял место сзади.

- Я боюсь, что мы проиграем... Что бы мы ни делали... все разваливается.

- Главное, мы вместе.

Мирче попытался улыбнуться и прильнул щекой к ладони Драгоша. Они повернулись друг к другу и обнялись. Не говоря ни слова, сидели так около минуты...

Они думали о Михале. И в глубине души говорили ему "спасибо"... кем бы он ни был.

Внезапно послышался грохот упавшего в коридоре металлического предмета. Затем - топот ног. Какой-то неловкий слонопотам ломился прямо сюда.

"Что им нужно?! Оставьте нас! "

В комнату влетел запыхавшийся Шерман.

- Я не вовремя? - начал он, пытаясь отдышаться.

- Что? - их глаза умоляли ничего не говорить... хотя бы сейчас.

"От него пахнет страхом. Что-то стряслось".

- Исчезли... Стефанида со своими дружками.

- Кто именно?

- Эти... новенькие.

- Она сразу взяла их в оборот, - припомнил ревнивый Драгош.

- Совсем забыл про нее, - всхлипнул Мирче. - Что, если она тоже рептилоид? Только у нее и у Михала получалось полностью преображаться в зверя...

- Короче, - перебил Шерман. - Четыре часа назад они пошли на склад за выпивкой. Я все оббегал, бутылки целые, а самих подонков нет.

- О Боже! Они, что, завязали?!- воскликнул Драгош.

- Это предательство,- догадался Мирче. - Кто-то еще знает?

- Нет, - мускулистый здоровяк опустил взгляд, - пока нет.

- Бежать, - сокрушенно произнес Мирче, - снова бежать.

Все замолчали, осознав, что они... что их дело почти погибло.

- Я предупрежу всех, - сказал Шерман через плечо, уже повернувшись к выходу, - постараюсь не поднимать паники. А вы придумайте что-нибудь. Может, успеем.

Вооруженная автоматом Селин легко миновала посты в валахской степи. Охранники "Гладио" лишь кивали, когда она проходила мимо - помогла темнота и знаменитая вампирская убедительность...

Она приближалась к лагерю, скользя в предрассветной тишине. От одного из бетонных бункеров отделились тени. Звуки набирающих обороты моторов подсказали - мотоциклы. Три или четыре. Развив скорость, они унеслись вдаль. Начинало светать.

Селин прошла последний пост и проникла в небольшое строение - вход на подземный этаж. Она доверилась интуиции, следуя по узким коридорам.

Чистые полы, белый кафель. Лампы накаливания... Редкая древность, довоенного периода. Людей вокруг не было. Их присутствие выдавала лишь клубная музыка, которая вела Селин к цели.

Наконец, она подошла к приоткрытой двери, за которой дергалась человеческая тень.

Кибервампирша саданула по двери и остановилась в проеме.

- Э-э... ти хто? - возмутился гладиатор-китаец, стоявший за музыкальным пультом. Ди-джей. Он торопливо стаскивал наушники и не понимал, что происходит.

- Есть что-то потяжелее? - спросила Селин и передернула затвор автомата.

- Се... се... - заикался тот.

Селин поднесла оружие к его голове и хищно улыбнулась, обнажив длинные клыки.

- Сепультура, - сглотнув, выдавил из себя ди-джей, - но она им не понравиться, - уже без акцента договорил он.

- Забойно. Вставай за винил.

Тот потянулся назад и, не глядя, нажал несколько кнопок на клавиатуре компьютера. Только услышав первые звуки, Селин схватила ди-джея за подбородок и резким движением сломала тому шею. Его тело отбросило к стене, и оно сползло на пол.

Roots Bloody Roots. Sepultura.

Динамики, установленные не только в клубе, но и по всей базе, взорвались грубой, брутальной игрой гитар. Селин выглянула в окно - часть посетителей показалась озадаченной, а некоторые даже схватились за голову.

Внезапно окно пробили несколько пуль, но кибервампирша успела увернуться, как в матрице.

- Я же говорил, что не понравиться... - донеслось со стороны тела. Селин даже не посмотрела в его сторону - только вытянула руку с автоматом и выпустила очередь.

Ее взгляд упал на большую красную кнопку, что была под музыкальным пультом ди-джея...

Удар ногой! И тут же все двери клуба закрылись - содомиты оказались в ловушке. Раздался их протяжный отчаянный вой. Они поняли, что рука Избранной не дрогнет, и что она не знает пощады - раз уж торчит от Сепультуры и верит в союз коммунизма, вампиризма и технологий.

Срыв 6-й печати

Поскольку она получила неожиданную фору, то решила получше осмотреться. И почти сразу обнаружила струйный огнемет, прислоненный к стене у двери... А что, стильно!

В окно продолжали лететь пули, и из зала доносились вопли и проклятия. Они кричали, что пророчество было на хрен не нужно, и что пришла их погибель.

Посмеиваясь, кибервампирша спустилась по лестнице к танцполу. Остановилась напротив запертой двери.

Радиолокационные импланты, встроенные в мочки ушей, позволили просканировать пространство за дверью и определить расположение содомитов. Они сгруппировались в углах зала, готовясь контратаковать. Но Селин знала, что делать.

Она вложила 83% заряда батарей в ноги и легко вышибла тяжелую дверь, затем швырнула внутрь гранату. Быстро спряталась за стеной. Несколько пуль просвистели рядом. Фальшивые оборотни завыли, поднимаясь в атаку, однако взрыв гранаты заставил всех заткнуться и спрятаться. И тогда Селин вновь появилась в проеме, вскидывая огнемет.

Струя рыжего пламени ворвалась на танпол. Кибервампирша реально зажгла!

Раздался подавляющий вой пожарной тревоги - сработала система тушения, и в тот же миг сверху обрушился поток воды. Сбитые с толку содомиты выскочили из укрытий и попытались свалить отсюда. Но бежать было некуда. Селин вскинула автомат и свершила правосудие, потратив на это три обоймы...

Но вот последняя гильза упала на пол. Охотница быстро перезарядила автомат. Шагнула внутрь.

"Еще не все", - подсказывал голод.

Пара шагов вперед. Хруст стекла.

Вдруг из клетки, которую кибервампирша не заметила, выскочил недопрожаренный стриптизер. Автомат из ее рук выпал, нападавший дико завыл и замахнулся каким-то предметом. Время точно замерло...

Странно, но боевик действовал так, будто держал в руке меч, вот только... у него не было лезвия. Лишь рукоять.

Удар!.. И невидимое лезвие прошло сквозь Селин, не причинив вреда.

Шерман скорчился от боли, выронил предмет и уставился на свою окровавленную ладонь, чем-то насквозь пронзенную... словно шипами. Селин, не медля ни секунды, схватила гладиатора за шею и с невероятной силой швырнула на ближайшую стену. Жертва мгновенно дала дуба.

Сигнализация отключилась. Вода сверху больше не лилась, а музыка стихла. Кибервампирша посмотрела на предмет, который выпал из рук громилы...

"Там, где есть Пророчество, должен быть Артефакт. Древний. Мощный до одури", - озарение поцеловало ее прямо в лоб.

Прозрачный кристалл причудливой формы. Похожий на рукоять меча, на необычную рукоять - буквально усыпанную острыми шипами, которые должны вонзаться в руку. Из одного конца цилиндра торчала U-образная пластина, предназначенная для обхвата ладони - также усыпанная иглами. Кроме того, примерно из середины цилиндра выходил острый длинный шип...

"Нацелен в область вен, на запястье. Мазохисты хреновы", - сплюнула Селин и подобрала огнемет.

Внезапно краем глаза она уловила смутное движение. Резко развернулась и выстрелила из огнемета. Пламя растеклось по стене, осветив зал.

Вновь истошно взвыла сирена и полилась вода. Селин несколько раз провела струей огня по стене, а затем отключила подачу напалма. После исчезновения последних языков пламени она увидела это.

Оплавленное зеркало.

Оно шипело, постепенно сползая вниз, а местами и стекая на пол. Вот что приняла Селин за источник опасности. Собственное отражение - сейчас оно размывалось и деформировалось, приобретая устрашающий неестественный вид. Селин испугалась его и... сине-голубых разводов на стекле.

Она все решила взять странный кристалл с собой...

Драгош тем временем готовил клуб к подрыву - они с Мирче надеялись устроить для вампиров ловушку. Заряд находился на самом нижнем этаже, и парень пробирался к нему.

Продираясь сквозь завалы последнего уровня, он упорно приближался к цели - к тяжелой двери, за которой находился детонатор.

"Простой механический засов? " - удивился он.

Попытался поднять его... и не смог. Коррозия буквально приварила металлические части затвора друг к другу.

- Проблемы, соратник? - Стефанида внезапно показалась из-за спины Драгоша.

Тот вздрогнул и обернулся. Он не понимал, каким образом позволил ей подобраться к себе сзади. Драгош постарался скрыть неуверенность.

- Шерман сказал, что у нас проблемы, и я решила уточнить.

- Ты следила за мной? - он оглядел ее. Оказалось, она сменила костюм, представ в образе балерины.

Стефанида не ответила, лишь облизнулась, не скрывая этого, и тихо зашипела.

- Давай, откроем дверь, - делая вид, что не заметил этого, предложил Драгош.

- А что за ней?

- Увидишь.

"Балерина" порхнула к засову и играючи подняла его.

- Прошу. Так, где наш голубоглазый ангелочек?

Через дверной проем Стефанида осмотрела комнату и раскрыла карты:

- Не отвечаешь... Будет только больнее.

Из-за ее спины показались еще трое. Предатели. Драгош стал медленно отступать внутрь помещения.

- Зачем ты делаешь это? - спросил он, пятясь назад.

- А ты?

Он решился - на металлических балках, что торчали из стен, лежал толстый слой пыли и песка. Шанс.

Резким движением руки он смахнул пыль, стараясь направить ее в лица врагам. Те тут же бросились вперед, пытаясь схватить Драгоша, но промахнулись. Жертва исчезла в непроницаемом облаке.

Драгош проскочил внутрь и закрыл дверь.

Замок. Надолго не хватит... Подпереть... Подпереть дверь!

Ему повезло, он быстро нашел обрезок металлической трубы и сделал упор.

- Чего ты добился, мл***ь?! - выражала возмущение Стефанида из-за двери.

На дверь обрушился первый удар. Замок и упор выдержали. Драгош проверил оружие.

Пистолет... Где он? Неужели я потерял его, пока был с Мирче... Придется отобрать у них.

- Ты все равно выйдешь оттуда! - не унималась стерва Стефанида.

Дверь сотрясали постоянные удары. Предатели, разбегаясь, по очереди пытались выбить ее.

- А я не собираюсь выходить! У меня тут припасы!

- Доширак, что ли?

- А ты зайди! Увидишь!

Наступила пауза.

- Ударьте втроем, одновременно! - приказала предатель.

Драгош убрал упор и отошел в сторону.

Удар!

Дверь, не оказывая сопротивления и едва не слетев с петель, распахнулась. Внутрь влетели три тела и тут же повалившись на пол. Драгош стремительно подскочил к ним и с пояса одного выхватил пистолет. Почти не целясь, выпустил в тела три пули.

Стефанида потратила несколько драгоценных мгновений на осознание того, что произошло - ведь еще секунду назад все было чики-пуки.

Они начали стрелять друг в друга практически одновременно. Однако Драгош получил преимущество - он успел укрыться за телами предателей, что корчились на полу. Только одна из пуль, выпущенных Стефанидой, вонзилась в ее врага - в плечо. Остальные впились в живой щит. Драгошу даже не пришлось добивать предателей.

С другой стороны, Драгош, стреляя из чужого пистолета и постоянно перекатываясь за телами, также особенно не преуспел - только одна пуля попала во врага, в ее ногу. Та упала на колени, но боль лишь добавила злости.

Стефанида достала из косметички гранату, выдернула чеку и размахнулась...

Парню удалось услышать металлический скрежет - звук выдергиваемой чеки. Он мгновенно понял, что есть только один шанс.

Выстрел!

Пуля попала прямо в гранату, успевшую отлететь от "балерины" только на метр-полтора. Раздался взрыв.

Адская боль десятками игл вонзилась в Драгоша. В него попали осколки, срикошетировавшие от потолка.

Но боль это жизнь. Страдание это жизнь - так говорил сэнсэй BDSM. Несмотря на ранения... Драгош остался жив. Жизнь продолжала пульсировать в его нервах в такт волнам боли, проходившим по телу. Гладиатор почти задыхался от них. А вот Стефанида боли не чувствовала. Ее страдания закончились, и дыхание оборвалось.

Серо-зеленые глаза уставились в потолок. Она начала меняться. Стефанида... постепенно теряла псевдочеловеческий облик. Ее лицо вытягивалось, волосы выпадали, а кровь стала обесцвечиваться, превращаться в бледно-розовую жидкость. И эту совершенно хрень не хотелось пить.

Драгош застонал, отходя от болевого шока. Все его тело было нашпиговано горячими и острыми осколками. Он попытался встать.

Нет! Эта боль...

Драгош едва не потерял сознание от совершенно безумной ослепляющей боли. Немного отдышался и пополз к детонатору, оставляя за собой кровавый след.

Скользя по забрызганному кровью полу, он упорно продвигался вперед. Он доказывал, что достоин этой жизни. И теперь его боль продолжалась. Страдания продолжались.

Драгош понимал, что сможет установить таймер заряда, но уйти отсюда - нет. Пусть так, но он сделает, что должен. Никто не знает, что он еще здесь. Мирче далеко. Никто не придет на помощь.

Едва он подполз к взрывчатке, как начала возвращаться острота слуха. И Драгош услышал это.

Вопли соратников. Там, наверху. Пронзительные крики и визг... Значит, Избранная добралась до них. Взрыв гранаты, автоматные очереди... а затем все внезапно стихло.

Они мертвы. Остался только он... Чертово пророчество. Чертовы рептилоиды!

Драгош уже ничего не мог сделать. Впрочем...

Взгляд упал на кнопку немедленного подрыва.

Пусть все закончится.

Тонкие изящные пальцы, с которых капала кровь, вмиг перестали дрожать. Рука потянулась к кнопке.

Мирче должен был подготовить ближайший тренировочный лагерь к приему беглецов "Гладио". И сейчас он с группой на четырех байках мчался к нему сквозь темноту.

Он выбрал сложный маршрут, обеспечивающий максимальную скрытность - большая часть пути проходила по дну огромного оврага, что образовался во время войны.

Однако его мысли занимало не задание. Мирче думал об Избранной и Михале. О себе. О том, что скрыто в его собственной памяти, и почему образ Избранной знаком ему всю жизнь. К нему пришло понимание... Даже если бы никакого пророчества не было, он бы пошел за ней, признал ее смыслом жизни. Мирче чувствовал свое предназначение - охранять ее. В любом случае он еще встретит ее, и тогда она оба поймут, какое место занимают в их общей жизни. И почему каждый всегда ощущал незримое присутствие другого, хотя они встретились несколько ночей назад.

Сейчас он знал, что не имеет права судить Михала. Кем бы он ни являлся и какие цели ни преследовал. Его грехи другого рода. Лидер всегда жертвует большим - своей душой. Даже если это душа рептилоида-киборга...

За такими мыслями Мирче не заметил, как они вылетели из оврага и оказались на открытом пространстве.

"До лагеря около километра".

Они даже не успели прищуриться из-за рассвета, который начинался в валахской степи, как в их строй...

Врезались несколько чужих мотоциклов, мчащихся в том же направлении, но под углом в десять-пятнадцать градусов.

Ряды смешались. Управление группой оказалось потеряно, гладиаторы - сбиты с толку и напуганы. Два последних байка, один из отряда Мирче и один атакующий, столкнулись. Последовал взрыв, и темное небо озарили клубы пламени.

Инстинктивно пригнувшись и обернувшись, они узнали друг друга в свете пламени. Гладиаторы и предатели... Они и мы.

Выхватив автоматическое оружие, начали стрелять. Спустя несколько мгновений огня, криков и взрывов в живых остались только Мирче и Шаардан - один из предателей, по кличке шакал. Байк Мирче мчался впереди, и он представляла собой отличную мишень.

"Нужно что-то делать. Срочно".

Он качнул байк вправо, а затем резко, на пределе сил, выжимая из машины все возможности, влево. Скорость упала, но направление движения изменилось почти на сотню градусов.

Шаардан попался на трюк. Среагировав на первый маневр - уклон вправо - он также взял правее. Значительно правее, чем следовало. Он рассчитывал срезать угол и еще больше сблизиться с жертвой - предатель рискнул и проиграл. Он уже не мог реагировать на разворот влево. Стараясь избежать столкновения с почти остановившейся машиной, пронесся мимо.

"Вот же сволочь", - подумал шакал.

"Лошара", - подумал Мирче.

Теперь они отдалялись друг от друга, двигаясь по круговым траекториям. При этом Мирче мог легко зайти "в хвост" противнику. Он стремился воспользоваться этим, прибавляя скорости и закладывая крутой вираж.

Шаардан понял, что совершил ошибку и перепугался. Секундное замешательство привело к потере управления - его мотоцикл лишился устойчивости. Предатель вылетел из кресла и покатился по земле. Его байк, сделав несколько кувырков, врезался в огромный валун и взорвался...

Предатель корчился, лежа на сухой валахской земле.

Мирче подъехал и остановился. Облизнул пересохшие губы. Не скрывая торжества, посмотрел на поверженного врага.

- Ну, ты там как? - спросил он, не слезая с мотоцикла.

- Пошел ты, - надрывался шакал, харкая кровью, - предатель. Вы обманывали нас с самого начала. Ящер... ящер...

- Короче, обидно, да?

- Зато твоему... - Шаардан попытался изобразить улыбку. - Конец... Стефа...

Шакал не смог договорить. Однако его дрожащая рука, потянувшаяся к поясу, кое-что подсказала. Теперь предатель окончательно проиграл.

Мирче соскочил на землю. С пояса жертвы сорвал рацию.

- Драгош, ответь... - взмолился он, обращаясь в невидимый радиоэфир.

Драгош услышал треск рации на поясе одного из трупов, а затем голос друга.

- О Боже, Мирче?! - он схватил передатчик.

- Ты в порядке? Стефанида...

- Я покарал ее. Эта стерва оказалась ящерицей...

- Михал водил нас за нос. Врал, что он настоящий оборотень. И мы... мы никогда не сможем стать такими же. Никакого пророчества не было. Только наши мечты.

Ощутив поддержку соратника, Драгош смог заплакать.

- Я слышал... крики, - он срывался в истерику. - Избранная пришила их! Почему?! Почему?!

- Не иначе как из философских соображений.

- Как мы... могли так лопухнуться с пророчеством?

Мирче решил не отвечать. Пусть скажет все.

- Обними меня... - рыдая, продолжал Драгош. - Я больше не могу... я... хочу, чтобы все закончилось.

Мирче представил, как соратник корчится, лежа на забрызганном кровью полу в окружении трупов фальшивых друзей.

Он понял, что жизнь Драгоша слишком ценна для него, и поэтому больше нет права на слабость. Быть прежним беззаботным ангелочком уже не получиться. Нужно измениться...

- Ты что-то сказал? - почти беззвучно спросил Драгош.

- Вспомни, что делал Михал.

- Но он обманывал нас...

- Неважно. Его проповеди сводились к одному - к приему препаратов силы. Отсюда же клубные вечеринки и тусовки. Помнишь, он постоянно банчил таблетками?

- Он хотел сделать из нас наркоманов? Тестировал на нас какую-то новую дурь?

- В его поступках был более глубокий смысл. Думаю... что понимаю его... Пока люди привязаны к слабости, они обречены на страх и сделки с совестью... Мы не вылезем из этого болота, если...

- Не станем сильнее? Но какой ценой? - Драгош, похоже, заканчивал плакать. - Мы станем обдолбанными нарками, не ощущающими боли?

- Мы живы, значит, можем многое исправить. Надо найти рептилоидов и спросить - почему с нами так поступили. Думаю, пророчество и таблетки их клешней дело.

Драгош не заметил... как поцеловал рацию.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Подожди меня. Не делай глупостей, хорошо?

- Не беспокойся, - извиняясь, ответил Драгош. - Партнер.

- Я иду за тобой.

Мотор байка дико взревел, Мирче лихо развернулся и сорвался в сторону уходящей ночи.

Срыв 7-й печати

Бюст Чаушеску укоризненно смотрел на Селин.

"Ты должна была убить тех двоих... голубков", - беззвучно упрекнул Лусиан, не открывая глаз.

"Я подготовила им ловушку, сэнсэй. Наверняка они захотят вернуть мазохисткую рукоять, усыпанную иглами. Эти извращенцы должны клюнуть", - подумала кибервампирша, сидящая на коленях напротив.

"Хорошо. В этом случае ты лучше почувствуешь, как каждая смерть делает тебя сильнее".

"Да, сэнсэй".

"Я давно подозревал, что во всем виноваты рептилоиды".

"Это они помешали достроить коммунизм? "

"Они. Мы уничтожили оборотней. И теперь инопланетные ящеры станут следующей целью".

"Тогда я пойду? " - Селин почувствовала, что темнота вновь пристраивается к ее бедрам и поспешила закончить с оперативкой.

- Да прибудет с тобой темная бездна. Всяческое зло и нежить, - раздалось в зале, и под бюстом вождя вспыхнули две ярко-рыжие точки. Лусиан открыл глаза - воспаленные необузданным пламенем дикой ярости. - Но вначале разберись с той парочкой недобитых содомитов.

Как только они вошли в "Килотонны света и тепла", Мирче сразу почувствовал это. Его новый падаван, Дечебал, закутанный в балахон, и несший большую сумку, также заметил одну странность.

Всех присутствующих нечто объединяло. Серые полупрозрачные точки, напоминающие мелких мошек, стайками летали от одного посетителя к другому. Мирче казалось, что он слышит их противное жужжание.

Бармен - единственный, кого он узнал из служащих, нервно протирал чистые бокалы. Все официантки - новые. В их нехитрых действиях сквозила неуверенность. То поднос с бокалами "кровавой Мэри" едва не опрокинется, то попытка дежурного флирта окажется до смешного нелепой.

Вот одна из "официанток", обслужив столик, направилась к бару, но, поняв, что перейдет дорогу гладиаторам, развернулась и заспешила прочь - почему-то к пустому столику. Мирче предпочел не подавать вида, что заметил. Посетители старательно потягивали безалкогольное "спиртное".

"Они заодно".

"Стараются не смотреть на нас. Зеркала расставлены по-другому. Если кто и поглядывает, то через зеркало. Грубая работа. В таком случае... настоящий ли товар? Если да, то чего хотят вампиры? "

Хорошо, что они с Дечебалом догадались уколоться одним чудесным внутривенным составчиком, который завещал им Михал...

За столиком в дальнем углу бара сидел нужный чел. Здоровенный амбал, коротко стриженный, с декоративной недельной щетиной, одетый в обычный костюм сталкера. Темно-серый арамидный плащ, черные брюки и брутальные ботинки.

Пара черных пронзительных глаз, не мигая, следила за Мирче.

- Привет, Боико, - обратился Мирче к амбалу, подойдя к его столику.

- Садись, Марко.

- Моего спутника это тоже касается? - улыбнулся Мирче.

- Да. Хотя ты не предупреждал.

- А должен был? Ты ведь тоже не одинок?

- Перейдем к делу.

Гладиаторы сели.

- Агрегат при тебе? - спросил Мирче.

- Да, а твой?

- Как договаривались.

Боико немного помолчал. Затем, потирая нос, продолжил разговор.

- Ситуация... изменилась. Нашелся еще один покупатель. Он предложил лучшую цену.

- Правда? Насколько?

- Намного.

Мирче решил сбить его с толку:

- Значит, нам не о чем говорить.

Он демонстративно встал. Дечебал оперся о стол, приготовившись подняться, если его сэнсэй направится к выходу. Посетители бара тут же перестали жевать. В образовавшейся тишине слышался только скрип, с которым бармен натирал кристально чистые бокалы.

- Подожди, м-м, - амбал замешкался, - Марко. Сядь.

"Слабак".

- Садись, мы решим это, - уговаривал Боико.

Мирче занял свое место.

"Ну, и, лузер? " - спросил он взглядом.

- Нужна доплата.

- Дальше.

Боико поймал себя на том, что не может понять, произнесено это "дальше" вслух или же враги пролезли в его моск...

- Н-н... нужен еще пистолет, - амбал неуверенно покосился на Дечебала, - два пистолета.

Падаван посмотрел на Мирче.

- Да нет проблем, - невозмутимо ответил тот.

Он извлек из сапог два автоматических пистолета и выложил их на стол. У вампира пересохло в горле, он вопросительно посмотрел на Дечебала.

- Достань свои причиндалы, - Мирче подмигнул парню.

Дечебал задумался, но потом сообразил, что именно от него требуется, и извлек еще два пистолета.

- Четыре автоматических пушки, плюс крупнокалиберная винтовка с почти рабочим тепловизором, - Мирче ногой придвинул к Боико лежащую на полу сумку, - все на вес золота... Где садо-мазо-кристалл?

Вампир впервые улыбнулся, не опасаясь обнажить клыки - в его ногу уткнулась сумка с винтовкой. Его глаза смотрели на то, как оборотни сами разоружаются.

Из-за столика, стоявшего в другом углу бара, поднялся еще один лысый амбал. Он выглядел совсем угрюмо. Мирче мысленно дал ему имя "амбал-2". Не спеша, вразвалочку, тот подошел к столику. Остановился рядом с оборотнями, посмотрел на них свысока. Те в ответ смерили его взглядом и демонстративно отвернулись.

Не говоря ни слова, амбал-2 сел рядом с Боико и выложил на стол сверток. Развернул его, там оказалась рукоять похищенного Селин меча, реликвия содомитов. Затем вампир уставился на своих будущих жертв тяжелым взглядом мясника.

Примерно с минуту они молча сидели и смотрели друг на друга. Затем амбал-2 запустил руку под плащ и вытащил... мачете! Самое настоящее здоровенное мачете. С едва уловимой усмешкой положил его на стол рядом с садо-мазо-кристаллом. Боико беззвучно рассмеялся.

- Бонус? - спросил он.

Амбал-2 не ответил.

- Флэвиу хочет сказать, что вам понадобится кое-что более... реальное, - перевел Боико.

- Зачем? - спросил Мирче. - Разве ты не проводишь нас до дома?

- Только до выхода.

В "КСТ" воцарилась полная тишина. Даже бармен перестал скрипеть.

- Тогда зачем ты отдал кристалл? - не выдержал Дечебал. - Это же рукоять мега-сабли!

- А видишь ту камеру наверху? - Боико указал на потолок. - Есть еще. Мы хотим...

- Посмотреть, как я буду использовать мега-саблю, - догадался Мирче.

- Кстати, крышка столика крутится, - заметил Боико.

Он начал проворачивать крышку столика по часовой стрелке. Меч и мачете медленно отдалялись от амбалов и приближались к гладиаторам. Пистолеты с той же скоростью отдалялись от гладиаторов и приближались к вампирам. Столик немного скрипел или... что-то скрипело внутри каждого в зале. И вот пистолеты оказались на расстоянии тридцати-сорока сантиметров от рук Флэвиу.

Мирче, державший ладони под краем стола, резко взмахнул ими, будто стряхивая воду. Столик подпрыгнул вверх на десяток сантиметров, мечи и пистолеты подбросило в воздух. Амбалы бросились вперед, чтобы схватить оружие, но промахнулись. Распластавшись на столе, Флэвиу и Боико встретились глазами...

Мирче подбросил стол и следующим движением опрокинул его на противников. Тех буквально пригвоздило к стене.

Юный падаван Дечебал, успевший схватить мачете, подскочил к жертвам и, широко размахнувшись, полоснул клинком по столу. Лезвие из трансильванской стали насквозь пропороло крышку.

Мирче ослабил хватку, и тела амбалов сползли на пол. На стене остались только брызги кровищи.

Спиной ощутив шипение и скрежет зубов, Мирче резко развернулся и увидел...

"Официантка" уже направила пистолет ему в висок, но Мирче вовремя ударил стерву в локтевой сустав. Пуля прошла мимо.

Затем последовал мощный удар ногой в бедро, подбросивший вампиршу в воздух - она упала, сломав шею.

Показалось, что кибервапиры опешили. Они ведь успели понять по запаху, что перед ними простые люди, пусть и хорошо тренированные, обдолбанные таблетками, а не настоящие оборотни. Эти людишки под кайфом только думали, что они обортни... Но тогда как простые людишки смогли расправиться с тремя вампирами? Им было невдомек, что обколотому гладиатору пофиг на эти толстые обстоятельства.

Упыри решили сменить тактику - они выхватили дальнобойное оружие. Винтовки, дробовики. Но гладиаторы все продумали. Мирче достал из внутреннего кармана самодельную гранату, начиненную настойкой вербены.

Он поднял спиртовую настойку над собой и воскликнул:

- Сгинь нечисть!

Граната взорвалась, окатив вурдалаков потоками яда.

Волны боли оглушили киберкровососов. Выронив оружие, они рухнули на пол и схватились за головы, которые, как казалось, должны были расколоться.

Дечебал подскочил к ближайшему киберупырю и одним ударом отсек голову. На пол брызнули пульсирующие струйки густой вампирской крови.

- Стоп! - прокричал Мирче то ли Дечебалу, то ли себе, когда шея последней жертвы оказалась сломанной.

Дечебал тяжело дышал. Он почти хрипел - как зверь, как настоящий оборотень... Облизывался, глядя на залитый кровью пол.

- Это было... как удар током, - немного отдышавшись, смог произнести Дечебал, - не понимаю, как мы перебили кибервурдалаков.

- Не нужно понимать. Уходим, - раздраженно ответил Мирче. Он понял, что падаван перешел черту. Что ученик прикоснулся к темной стороне и больше никогда этого не забудет, ведь он ощутил себя настоящего - не знающего жалости и сомнений.

Мирче поднял оброненный садо-мазо-кристалл.

Сначала они бросились к главному входу, однако через несколько шагов синхронно остановились.

"Слишком очевидно".

Развернулись и поспешили к барной стойке - за ней находился выход в служебные помещения, которые вели наружу. За стойкой никого не оказалось.

- Двери закрыты, - падаван проверил выход, - изнутри.

- Выломай.

Дечебал сел у двери, закрыл глаза и попробовал сосредоточиться, чтобы призвать необузданное пламя слепой ярос...

- Да не выпендривайся, блин! Просто выбей ее!

Ученик поднялся, отошел от дверей на полтора метра и с силой ударил ногой по старой древесине. Она не поддалась - только хрустнула. Сразу же из закрытого помещения раздался вопль.

- Не-ет! Уйдите! - кто-то ошалело кричал изнутри. - У меня пушка!

- Остынь, чувак. Мы не причиним тебе зла, - Дечебал спрятался за стеной. - Мы воины света.

- Вы все так говорите!

- Ты бармен? - догадался Мирче.

- Я боюсь... Отпустите меня, - бармен разрыдался, - придурки... Наркоманы. Живете в своем мире и крушите все вокруг.

Мирче и Дечебал переглянулись.

- Там, что, заперто? - произнесли они в один голос.

- Я выбью дверь! Разорву ее и всех вас! - неожиданно заорал безумец. - Долбанные нарки!

Через секунду дверь сотряс удар. Затем еще и еще. Псих бился в дверь изнутри.

- Пиф-паф, где-е ты?.. И-ихде ты-ы? - приговаривал бармен. - Мой вороненый дружок...

"Это он с кем? "

- А-а, вот и ты... вот и ты-ы...

Они успели услышать клацанье затвора и тут же отскочили от двери.

Деревянные доски вспорола автоматная очередь. Засвистели пули. На пол посыпались щепки, осколки стекла и пластика.

- Я вынесу дверь! Вынесу! Та-та-та! - кричал псих, стараясь подражать звуку стреляющего автомата. - Та-та-та!

Получилось так, что Дечебал отпрыгнул в угол стойки, став отличной мишенью. Чтобы уйти из зоны обстрела оставалось одно - проскочить перед дверью. Неожиданно стрельба прекратилась.

"Закончилась обойма. Сейчас будет менять", - Дечебал прыгнул мимо вспоротых пулями досок.

Бармен через отверстия заметил движение.

- А-а, тени... вы скоро исчезнете... Сейчас станет светло, - заметно тише и загадочнее произнес он, - или лучше тепло?

Они уловили еще один клацающий звук - бармен заряжал подствольный гранатомет.

- Ложись! - успел крикнуть Мирче своему...

В следующее мгновение дверь буквально лопнула. Внутрь зала ворвались вихрь бело-рыжего пламени и стая смертоносных осколков. Звук ударил чуть позже - часть электрических сигналов просто заблудилась в перегруженном мозге. Вскоре Дечебал понял, что кроме звона слышит нечто еще.

Слабый стон Мирче.

Не поднимаясь, посмотрел на него. Юный падаван с изумлением таращился на красное пятно, которое расплывалось на одежде сэнсэя. Он не мог поверить, что это происходит с неуязвимым Мирче. Неужели учитель погиб?

Дечебал подскочил к неподвижному телу и начал делать искусственное дыхание.

Наставник тут же запротестовал:

- Перестань, нас могут увидеть!

- А-а, тут везде камеры...

- Я сам, - прохрипел Мирче и демонстративно оттолкнул Дечебала.

Учитель поднялся. Его лицо не выражало боли. Пару секунд.

Но даже это было фантастикой. Дечебал не мог поверить в происходящее. После таких ранений уже не поднимались. Простые люди никогда раньше не могли справиться с вампирами... Хотя, если все учесть живительную силу поцелуя...

- Неужели это происходит, учитель?

- Что?

- С такими ранами люди не выживают... Люди... Люди.

- Ты хочешь сказать...

- Мы превращаемся, сэнсэй. В настоящих оборотней. Мы все-таки оборотни.

Мирче расправил плечи и, кивнув, согласился:

- Да... я чувствую это... секретный укол Михала. Да еще таблетки - номально так пошли. Торкнуло... Но мы еще уязвимы. Надо линять. Полную силу мы обретем позже.

Прихрамывая и держась за живот, он подошел к главному входу. Остановился, припав на колено. Закрыл глаза и напряг свой новый звериный слух. Дечебал попытался сделать то же самое и ничего не услышал.

- В пределах сотни метров безопасно, - процедил наставник, тихо ругаясь про себя.

Через прекрасную оптику тяжелой винтовки Селин увидела парочку больных наркоманов "Гладио". Бедняжки. Парни жили в мире своих галлюцинаций, думая, что они оборотни... Нарки старательно петляли по развалинам города, перебегая от одного укрытия к другому. Надеялись, что туман скроет их.

Мирче и Дечебал.

Тот нарик, что помоложе, еще совсем щенок. Он остановился у последнего укрытия перед хорошо простреливаемым местом. К нему подбежал Мирче, упал на колени и... застонал. Нажимая на рану в животе, попытался остановить кровь. Дечебал повернулся к нему и начал разрывать свою рубашку, но учитель только махнул рукой. Он закрыл глаза и умер. Точнее, замер.

Странно... но Селин показалось, что она помнит этот момент. Опять это дежавю...

Дечебал в недоумении уставился на Мирче.

На его рану, которая затягивалась прямо на глазах. Стон и... последние капли крови скатились по пальцам вниз. К ненасытной земле.

"Невероятно! Они как мы? Или это настоящие оборотни? " - кибервампирша почесала затылок. Или ей это тоже кажется?.. Что, если она тоже наркоманка, а никакая не кибервампирша? Почему ее преследует дежавю? Вдруг, на самом деле они психи в спецлечебнице? Что, если у них просто период обострения? У всех сразу, сезонный?..

Мирче открыл глаза и жестом дал понять, что пора завязывать. В смысле, рану. Дечебал разорвал рубашку и сделал повязку. Еще полминуты на отдых, и вперед. Гладиаторы осторожно прошли несколько метров и остановились у края пустого пространства.

Селин устроилась поудобней. Придется убить их, как было обещано Лусиану перед бюстом Чаушеску. Ничего личного. Простите, мальчики.

Кибервампирша оскалилась. Сотня метров ее любимая дистанция. Промаха не будет.

- Дечебал, - прошептал Мирче, указывая в сторону ближайшего укрытия, - ты первый.

- Мне так страшно, сэнсэй. Давайте, вы.

- Я сказал, вперед, - цыкнул наставник. - Иначе больше не дам таблеток, и не станешь оборотнем.

Щенок пригнулся и одним броском покрыл его - в смысле, расстояние в двадцать метров. Он спрятался за бетонным блоком, одиноко лежащим посреди пустыря. Следом двинулся Мирче.

Происходящее возбуждало Селин. Дыхание становилась все чаще, давление крови - выше и выше. Ее плоть, ее ярость... она почти хрипела... едва не задыхалась от нахлынувшего экстаза.

Вот Мирче подбежал к бетонной глыбе. Его спутник высунулся из укрытия, осмотрелся.

Белесый туман висел над городом, несмотря на то, что уже близился полдень. Молочный пар окутывал развалины. Каждый силуэт в этом гадком месиве мог скрывать опасность.

Дечебал отчаянно вертел головой по сторонам. Мирче же, напротив, был спокоен и сосредоточен. Он... чувствовал этот запах. Охотник. Неизбежное, судьба.

И они двинулись дальше. Когда гладиаторы отошли от укрытия на приличное расстояние, Селин задержала дыхание. Включила лазерный целеуказатель и нажала на спусковой крючок.

Выстрел!

Заговоренная пуля понеслась к жертве, вольфрам-кобальтовая ярость врезалась в грудную клетку и вырвала из нее кусок плоти размером с человеческое сердце. Глупого юнца отбросило назад метра на три.

Мирче, забыв об осторожности, бросился к Дечебалу, схватил его за руку и попытался оттащить обратно к укрытию. Охотница снова включила целеуказатель и выстрелила прямо в локоть жертвы - пуля перебила сустав. Но Мирче не сдавался, он тащил мертвое тело за собой; клочки одежды, на которых держалась практически оторванная конечность, должны были вот-вот порваться. Селин не стала этого ждать, а задала указателю максимальный уровень интенсивности и добилась от пристрелочного пятна нужной яркости. Затем направила луч прямо в лицо Мирче, который сразу замер и выпустил еще теплую руку мертвеца...

Он начинал понимать, какую власть дал ему коктейль Михала. Власть оружия в сравнении с ней - ничто. Мирче едва заметно улыбнулся и склонил голову на бок.

Кибервампирша подумала, что жертва повернула голову в сторону ямы, что была в десяти метрах правее.

"Нет", - вывела Селин пятном указателя на куске асфальта перед Мирче. Слово получилось нечетким, но показалось, что жертва все поняла. Приготовившись к смерти, он повернулся в сторону позиции снайпера и стал ждать.

"Замри", - вновь вывела Селин.

"Если бы она хотела убить, то сделала бы это. Избранная чувствует что-то еще. Она... сомневается, " - подумал Мирче.

Селин не знала, что делать дальше. Убить его прямо сейчас, из винтовки... слишком просто. Или... После секундного раздумья охотница решила приблизиться к жертве вплотную.

Однако подойти - задача не из легких. Как только охотник покинет позицию, у гладиатора появится шанс, поскольку он наверняка определит этот момент по исчезновению лазерного пятна. Даже нескольких секунд достаточно, чтобы скрыться в развалинах.

Селин нашла решение - нужно установить винтовку на лафет, навести ее прямо в живот жертвы и оставить в таком положении. Смущало в затее одно - эта мысль пришла к ней странным образом, она будто вспомнила то, что уже делала раньше... Но Селин поспешила отмахнуться от сумасшедшего чувства дежавю...

Когда необходимый эффект был достигнут, охотница осторожно поднялась и отошла от винтовки. Посмотрела в бинокль.

Жертва стояла на коленях и не двигалась, оцепенев от страха. На животе плясала красная точка, след лазерного указателя.

Кибервампирша улыбнулась. Теперь нужно пробежать стометровку прежде, чем жертва что-то заподозрит.

Когда она подобралась к Мирче на дистанцию пистолетного выстрела, пятно уже съехало к его ногам. Селин поднялась во весь рост и, не спеша, направилась к парню.

Шаг вперед, еще ближе, еще... переступила через посиневший труп Дечебала, мельком взглянув на него. Селин не знала, что произойдет дальше, и как она сама будет действовать. Это заводило ее.

"Кибертесак".

В этой безумной давящей тишине раздался звон металла. Остро отточенная искрящая киберсталь блеснула на солнце, которое начало пробиваться сквозь туман.

Голубоглазый блондин Мирче ощутил прикосновение лезвия к горлу, сразу перестав дрожать. Повернулся к Селин и...

Произошло то, чего она не ожидала.

Голубые глаза Мирче.

Они буквально затягивали ее в себя. Вырывали Селин из ее же собственного тела. Она не могла пошевелиться, кибервампирша как будто превратилась в безвольный неподвижный камень.

И постепенно его глаза... полностью завладели Селин. Гипноз? Что-то другое?

Мирче завладел сознанием Селин. Он заставил ее вспоминать весь путь сюда: высокое небо из далекого детства, атаку ТОСов, ранение, учебу у Лусиана и многое, многое другое.

Все. Вплоть до сегодняшнего дня.

Вплоть до того момента... когда она подошла к последней жертве и неосторожно заглянула в синеву его глаз.

Но воспоминания на этом не заканчивались, все повторялось сначала!

Высокое синее небо, атака ТОСов, ранение, клуб и многое другое... встреча с Мирче и его гипнотизирующий взгляд.

Все повторялось. Снова и снова. Каждое действие. Каждая деталь. Голубое небо. Голубые глаза. Прошлое раз за разом проносились волнами в ее сознании, и каждая волна что-то меняла.

Вездесущее небо, всевидящий взгляд, от которого не скрыться, который всегда рядом...

Все эти годы голубые глаза Мирче, прятались в образе неба и смотрели на нее!

Мирче всегда был рядом. Неуловимый, невесомый, невидимый, но... такой близкий. Селин просто не замечала этого и не могла вспомнить.

Значит, все, что произошло за последнее время, являлось лишь воспоминанием, которое заканчивалась началом, повторялось и повторялось... Мирче заставил переживать все заново. Ее жизнь оказалась воспоминанием. Вот откуда это дежавю...

Наконец, Мирче позволил ей освободиться, и Селин вернулась в настоящий, реальный мир.

Они стояли посреди того пустыря. Она еще держала кибертесак у горла Мирче, а он смотрел на нее небесно-голубыми глазами. Только теперь они не разрывали личность Селин.

Трудно сказать, сколько времени прошло с того момента, как Мирче загипнотизировал ее. Наверное, немало. Тумана уже не было. Небо затянули тучи. В воздухе пахло грозой.

- Мы знали друг друга всю жизнь. И так было предначертано, не рептилоидами, а судьбой. Прими это.

Девушка выронила кибертесак, а когда Мирче позволил, опустила и свой взгляд. Она упала на колени.

- Я... принесла столько зла... я такая плохая, - Селин сокрушенно мотала головой, готовая расплакаться - впервые за несколько глав.

- Путь к просветлению лежит через ацкую тьму, - он приподнял ее голову, тронув за подбородок. - Мы должны свершить справедливый суд. Казнить тех, кто все это начал... Ты теперь с нами. А Лусиан... забудь его.

Срыв 8-й печати

Тушка инопланетянина Михала ужасно воняла.

- Биомеханическая падаль, - брезгливо бросил Лусиан и отвернулся от завернутого в брезент усохшего трупика.

Михал, кем-то из вампиров в шутку названный "МК-1", уже несколько часов находился вне холодильника. Окажись температура в пещере градусов на пять выше, пришельцы нашли бы тело только по запаху. Причем сразу из космоса, не высаживаясь на Землю. Казалось, что вонь превращает пространство в желе, в котором трудно не то, что дышать, но и передвигаться.

Тело киберящера обнаружили на опустевшей базе оборотней. К тому моменту инопланетянин основательно закоченел. Значит, он действительно погиб задолго до штурма. По какой-то причине гладиаторы не взяли тело с собой.

Лусиан не понимал, почему Михал дал Селин убить себя. Возможно, тут что-то еще... Неужели рептилоид пожертвовал собой? Неужели они на самом деле никогда не хотели поработить нас? Но тогда - почему не давали достроить коммунизьм?

Получив тело, вампиры смогли изучить бывшего противника. Однако исследование его биомеханики только добавило вопросов. Картина прояснилась лишь в самых общих чертах. Ведь самым неожиданным образом оборотень оказался киберподделкой, и Лусиан не мог понять - в чем ее основа: в живом существе-рептилоиде или в роботе.

Лусиан всегда опасался роботов. Он... видел их как непонятную, чуждую оболочку, пустую, не имеющую собственной сущности, скорлупу.

Роботы. Простые и сложные... Невероятно сложные. Андроиды и синтетические организмы. Все одно и то же. Пустота, закованная в биомеханический доспех.

Несмотря на отвращение Лусиан старался иметь одного-двух дроидов под рукой - они не давали забыть об опасности технологий. Роботы не позволяли забыть, что диктат технологий съедает изнутри, оставляя от живого существа ороговевший панцирь, воняющий неполноценностью.

Андроиды. Синтетические вампиры и оборотни. Когда смотришь на них, становится по-настоящему страшно. Это не пустота, а рана, разрыв реальности. Они как трупы, оживленные чьим-то безумием. Их не должно быть. Мертвый не должен ходить. Покойнику не место среди живых вампиров. Даже среди предметов "неодушевленной" природы это чужое...

Кто же этот ящер на самом деле? Чего он добивался?

Фактически, Лусиан не знал ничего. И, получив тело, принялся за его изучение. С группой врачей он провел несколько вскрытий, искромсав тело вдоль и поперек. Оказалось, что "Михал" являлся гибридной системой, собранной из искусно выполненных имитаций псевдочеловеческих органов и костей, странных образований, напоминающих нервную ткань неизвестного существа, и различных электронных устройств.

Интерес представляли два особых радиомодуля, встроенные в череп и грудную клетку. Периодически они отсылали в эфир сигналы, при этом один модуль менял частоты, а другой - нет. Внешний осмотр показал, что устройства имеют разное исполнение. И пожалуй, самое интересное - там, где у человека должно находиться сердце, было обнаружено странное кристаллическое образование... Лусиан решил не вскрывать и не уничтожать эти находки.

Он предположил, что данные устройства являются маячками, по которым собратья рептилоида отслеживают его местонахождение и состояние. Наставник рассчитывал спровоцировать инопланетян на то, чтобы они пришли за телом. Для этого следовало оставить Михала в безлюдном месте и позволить ему разлагаться.

Лусиан уже мог пойти на прямое столкновение. Помедитировав под бюстом вождя, он пришел к выводу, что на орбите находится только один базовый корабль пришельцев.

Всего один ядерный заряд. Нужно лишь доставить его.

В распоряжении Трансильванского обкома находилось уже пять ядерных устройств. Оставалось только одно - средство доставки - космический челнок, который следовало... захватить у пришельцев.

- Что задумался? Проблемы? - вместе с первыми лучами солнца в пещеру ворвался голос Мирче.

Лусиан обернулся, но никого не увидел. Вампиры-охранники вскинули автоматы и стали продвигаться к выходу из пещеры, в направлении, откуда донесся голос.

- Проблемы не возникают и не исчезают! - крикнул Лусиан. - Они переходят из одной форму в другую!

- Что, не меня ждал?

Мирче прятался снаружи, не выходя в просвет.

- Я тут подумал... будет обидно, если мы искромсаем друг друга прямо сейчас! - Лусиан подал знак охранникам, и те остановились. - Я так долго боролся с тобой, оборотень, что ты стал мне интересен!

- Хочешь поговорить об этом?.. Тогда лучше не дергаться!

- Да мы поняли, поняли!

В просвете показались парни, а затем Селин.

- Вы бы отошли подальше,- намекнул Драгош боевикам.

Двое амбалов попятились.

- Где ты набираешь такие кадры? - съязвил Мирче, обращаясь к Лусиану.

- На грядке выращиваю.

- А киберящура ты тоже вырастил? - спросил Драгош, проходя дальше.

- Нет, он... посланник Вселенной, - съехидничал и оскалился Лусиан.

- Что?

- Посланник Вселенной. Не меньше.

Мирче нахмурился. Затем, не дождавшись ответа, точно взорвался:

- Старый упырь! Ты же сам служишь им!

Из-за спины Лусиана донеслось клацанье затворов. Он выбросил руку в сторону, давая понять, что ситуация под контролем. Вампирская элита - амбалы смерти - опустили оружие.

- Я не служу им, а пытаюсь противостоять.

- Твои жалкие приготовления раскрыты, - процедил Мирче, - мы отследили перемещения тела.

- А-а, ты о... втором маячке? - Лусиан, наконец, догадался, что один из маячков принадлежал гладиаторам. Он представил себе, как это произошло...

Во время приготовлений к эвакуации, Драгош успел сделать одну важную вещь. Причем незаметно для остальных. Когда зал, где лежало тело, оказался пуст, он вызвал Шермана и приказал принести радиомаячок. Один из тех, что обычно использовались для слежки. А также заколку для волос.

Драгош понимал, что скоро сюда прибудут кровососы. Понимал, что они обнаружат тело и увезут это ценное устройство к себе.

"Оставим его. Пусть находка задержит вурдалаков. К тому же, так можно отследить перемещения... или хотя бы смешать карты, заставить сомневаться - в случае, если маячок обнаружат".

Шерман принес маяк и достал из своих волос шпильку, остро отточенную с одного конца.

Драгош склонился над Михалом, удостоверившись, что поблизости никого нет (боевики как раз снимали напряжение на танцполе). Шпилькой сделал маленький надрез на коже грудной клетки.

Почти сразу ранка начала затягиваться. Драгош прекрасно знал о странной способности "Михала" к регенерации, но все равно удивился тому, как даже после "смерти" его ткани самовосстанавливаются.

Возможно, он не умирал? Или никогда не жил?

"Шанс, что маячок быстро не обнаружат", - Драгош сделал глубокий прокол с другой стороны грудной клетки и с помощью шпильки протолкнул устройство внутрь.

Он еще раз окинул взглядом бывшего наставника и поспешил в подземные помещения, чтобы установить время подрыва на заряде...

Лусиан молчал, не сводя глаз с Мирче.

- Знаешь, - заговорил вампир, - а ведь было два маячка. Твой только один.

Однако Мирче не успокаивался:

- Ты старый вурдалак. И для тебя все закончиться.

Лусиан едва не поперхнулся:

- Ну и каша у тебя в башке. Ты зомби, а не оборотень.

Ситуация накалилась до предела. Старый опытный упырь смекнул, что осталась возможность произнести не более чем две-три фразы, от которых может зависеть все. Он решил использовать право на последнее слово по максимуму, стараясь не доводить ситуацию до быстрой развязки. Ведь еще оставался шанс встретиться с инопланетянами - с их общими, настоящими, врагами.

- Когда вы произносите слово "зло", - кибервурдалак старался подбирать выражения, - я слышу другое. Естественность... без запретов и ограничений. Отрицая ее, вы только ослабляете себя. Жертвуете собой ради призрака, но без вас он нежизнеспособен. Истощитесь вы - умрет и он.

- А если совсем коротко, то мы можем договориться? - впервые подала голос Селин.

"Неужели... Это происходит? Пророчество?.. " - смутное ощущение пронеслось в голове Драгоша.

"Она объединяет нас! Это знак!.. Значит, все было не зря! " - догадался Мирче.

- Что? - Селин непонимающе смотрела на оборотней, которые застыли, глядя на нее. - Я не то сказала?

- Согласен. Будет досадно, если мы искромсаем друг друга... - подтвердил киберкровосос, - прямо сейчас.

- Ты должен смириться с тем, - сказал Мирче, - что мы прозрели, Лусиан. Мы больше не верим в коммунизм. Только в толерантность. Ну, и, наверное, в здравый смысл.

- Ведь перед нами общая задача - "посланники Вселенной", - подхватил Драгош. - Поэтому правильный путь только один. Если мы хотим противостоять космосу, то должны отдавать приоритет тому, что объединяет нас. А это разум.

Лусиан поморщился:

- Твоя логика понятна, но она... слишком похожа на пустую математическую мантру.

- Будущее не для маньяков, - не согласился Мирче, - которые молятся на собственные пороки и животную сущность.

- Опасность из космоса не оставляет выбора, - поддержал Драгош.

- Значит, нами манипулируют, - отрезал киберупырь.

- Подождите... сэнсэй, - обратилась к наставнику Селин, - вы, напичканный имплантами, предлагаете отказаться от разума?

Тот, кажется, впервые посмотрел в ее сторону.

- А отрицая разум, - продолжила Селин, - используете разумные доводы?

Лусиан замешкался с ответом.

- Я... не отрицаю его, - бурчал Лусиан под нос, - просто это особая, искаженная... ослабленная форма жизненной силы, которой нужно уметь пользоваться. Это трудно выразить словами... его слабость... его голод... это как в единоборствах: поддаваясь силе противника, заставляешь его проваливаться в пустоту сомнений. Мягкий путь.

"Свершилось! Пророчества исполнились. Древние роды слились воедино. Вампиры и оборотни, киборги. И все они против рептилоидов", - осознал эпичность момента Мирче.

Они с Драгошем переглянулись. Кажется, тот был похожего мнения и был готов хлопать в ладоши.

"Я, что, правда, Избранная? " - задалась вопросом Селин, ловя восхищенные взгляды окружающих вампиров и оборотней. Их горящие глаза давали понять, что это так.

Лусиан тем временем перескочил на другую мысль:

- Какие цели преследовал Михал?

- Сложный вопрос, - отвечал Мирче, - в его словах и поступках было много противоречий.

- Возможно, он хотел сделать вас сильнее... - сделал вывод Лусиан. - Как Михал пришел к вам в организацию? Он ведь не был лидером "Гладио" с самого начала?

Мирче начал вспоминать тот чувственный волнующий момент...

Раздался хруст ломающихся костей. Рука убийцы привычным движением сдавила шею очередной жертвы - вервольфа Врука. Остались только мы вдвоем. И он.

"Страшно подумать, что кто-то может причинить нам вред... Война не для нас!.. Что творится под этим шлемом? Он чем-то накачан? Или это не человек? Неужели... он способен убить?! И дядя Врук будет смотреть на это мертвыми глазами? Никто не поможет... Я еще сильнее прижимаюсь к Драго. Он обнимает меня".

Михал разжал кулаки, и жертва с глухим звуком упала на бетонный пол. Развернулся к углу, в который вжались подростки. Михал оказался не готов к этому. Существа выглядели слишком безобидными. В то же время ситуация диктовала однозначный исход. Последовательность прошлых решений, которую нельзя отменить, привела сюда.

"Спровоцировать? " - пронеслось в черепе рептилоида.

Михал стал медленно подходить к будущим жертвам. Тот, что посветлее, выглядел совсем испуганным. Он пытался спрятаться за руками другого, изредка выглядывая из-за них. Тот, что потемнее, держался куда лучше. В нем что-то было... опасное и...

Настоящее.

"Он дернется и вытащит пистолет? Ну, давай же, давай. Помоги мне".

Михал подошел к ним вплотную. Темненький тут же вскочил и встал между убийцей и тем, кто остался сидеть, вжавшись в угол.

- Ты мертв! - с яростью бросил Драгош, глядя в затемненный пластик шлема. - Твоя душа сгорит в аду!

- Ад... - будто эхом из темноты отозвался Михал. - Что ты знаешь о нем?

И вдруг Драгош бросился на него. С голыми руками. Он пытался бить своими маленькими кулачками, колотил по бронежилету, шлему, накладкам на руках. Мирче же приглушенно вскрикнул и... остался на месте. Несколько секунд Михал никак не реагировал. Произошло не то, чего он ждал. Не то, что убийца хотел.

Михал вытянул руку вперед и схватил жертву за шею. Легко приподнял над полом. Драгош захрипел и перестал дергаться.

Затем сознание рептилоида будто бы обожгло. Он не мог понять, в чем дело.

Драгош поднял руку и поднес ее к шее Михала, медленно разжимая кулачок. В нем находилась...

Граната!

"Вытащил у меня из-за пояса! "

Произошедшее заставило пристальнее посмотреть на маленькое существо, повисшее в воздухе. Рептилоид буквально впился в него взглядом. В его лицо. В его глаза.

Ненависть. Отчаяние... и нечто еще.

Михал заворчал, поскольку не мог понять, откуда же берется сила в этом хилом на вид и жалком существе. Балансы, в которые верил Михал, сейчас не сходись.

Наконец Михал понял, что нашел... их. Нашел тех, кто поможет исполнить его Предназначение, кто будет сопровождать Избранную на пути к Просветлению, и кто поможет ей в борьбе с межгалактическим злом и гиперкосмическим лихом.

Убийца ослабил хватку, и Драгош медленно опустился на пол - понимая, что киллер отпустил его не из-за гранаты. Броня надежно защищала его, а незначительные раны он бы вылечил или попросту не заметил, забывшись в коктейле наркотиков. Драгош решил развить успех.

Да, он посчитал случившееся успехом, ведь они с Мирче еще живы. Драгош протянул убийце гранату, и Михал, немного подумав, взял ее. Он не знал, что будет делать дальше.

"Действуй... проказник".

Драгош медленно потянулся к шлему, намереваясь снять его. Михал не стал мешать. Справившись с креплениями, Драгош снял и осторожно поставил шлем на пол. Краем глаза заметил, что лицо убийцы почти как у нормального человека, за исключением ряда деталей - скорее всего, следствие передозировки стимуляторами. Михал опустил голову.

Он уставился в пол и ждал. Рептилоид даже смог выпустить слезу: вот и новый имплант сгодился. Больше плакать не получалось, поэтому межгалактический киллер-рептилоид просто закрыл глаза.

Показалось, что он ушел в себя. Но на самом деле Михал украдкой улыбался. Его поиски подходили к концу. Он знал, что точно найдет Избранную с помощью двух этих жалких существ. Почти тараканов. "Вот же блин, а?" - он мысленно потешался над ситуацией и искренне радовался тем местом, где должно было находиться сердце...

Внезапно раздался писк звуковой сигнализации. Все шестеро (Избранная, Мирче, Драгош, Лусиан и двое охранников) вздрогнули.

- Повелитель! - выпалил амбал смерти, показывая закрепленный на своей руке экран. На нем - карта местности и движущаяся красная точка.

Лусиан обернулся к телохранителю. Оценил ситуацию.

- Вернемся к ящерицам, - сказал он, машинально прищурившись и облизнувшись.

Мирче мысленно поблагодарил его за то, что не дал убить себя сразу.

- Сколько у нас времени... сэнсэй? - спросила Селин.

Лусиан повернул голову в сторону охранника.

- Судя по скорости... полминуты, не более, - ответил тот.

- Все! - крикнул другой охранник.

Внутрь пещеры ворвались клубы пыли и песка, постепенно закрывающие небо. Вскоре оно совсем исчезло, уступив место удушливому месиву. В пещере стало темно.

Лусиан с амбалами смерти отступил вглубь, прижавшись к стене. Его план почти провалился. Из-за появления гладиаторов он не успел полностью спрятать отряд своих вампиров, и эффект внезапности оказался во многом утрачен. Хотя шанс оставался. Гладиаторы также отступили, прижимаясь к другой стене.

Постепенно в пещеру начали прорываться звуки. Шум работающих двигателей. Он не оглушал, но странным образом давил на психику, заставляя пятиться дальше и дальше.

Клубы пыли, закрывавшие вход в пещеру, постепенно рассеялись, а ветер и шум - усилились.

Во вновь образовавшемся просвете удавалось различить темное пятно, прямо по центру. Постепенно оформились контуры того, что прежде казалось только пятном - летательного аппарата пришельцев.

Удушливое марево разрезал луч света, исходивший от него. Земляне (вампиры и оборотни) присели. Сейчас они вполне могли сойти за бесформенные камни, поскольку с ног до головы оказались покрыты песком и пылью.

Лусиана охватил охотничий азарт - невероятно, но ловушка могла сработать.

От борта челнока откинулась дверца. По ней на землю сошли... странные существа на треть ниже человеческого роста, похожие на причудливый гибрид ящерицы и вампироподобных приматов, т.е. людей.

Серо-зеленая "кожа", которая обтягивала мускулистые тела, казалась неестественной, витавшая в воздухе пыль на данную оболочку просто не садилась. Возможно, она была частью экзоскелета или скафандра. Туловища пришельцев прикрывала темная одежда, своеобразные "жилеты" и короткие "шорты". Причем все шмотки опоясывались рядами карманов - как у Вассермана.

Они передвигались на двух задних лапах, пружиня на трехпалых ступнях, напоминающих конечности земных непарнокопытных. Удивляло то, что инопланетяне не носили обуви. Возможно, то, что видели земляне, являлось скафандром.

Из области икр торчали странные наросты, напоминающие шипы. Руки также были трехпалыми. Из конечностей буквально выпирали суставы, на тоненькой шее располагалась чересчур массивная и непропорциональная голова, подобная голове хамелеона... И все же было трудно поверить, что настолько несуразные тела являлись биороботами или экзоскелетами. Скорее, люди увидели естественные тела пришельцев, подвергнутые странным "улучшениям".

Пятерку инопланетян сопровождал робот, напоминавший сложением хозяев. Он нес прибор, похожий на радарную антенну. Машина направляла группу, указывая клешней туда, где вонял дохлый Михал.

Воздух около летательного аппарата очистился настолько, что стала видна прозрачная кабина, из которой в темноту пещеры всматривались еще два "хамелеона".

Двигатели отключились, взвыв в последний раз.

Инопланетяне не заметили землян. Лусиан мысленно потирал руки, как вдруг... Драгош чихнул!

Пришельцы вздрогнули и, обернувшись к источнику звука, замерли.

Из шаттла высыпало еще несколько роботов - уже с оружием в руках, напоминающим винтовки. Лусиан решил пока не давать сигнал к атаке.

Роботы включили осветители, закрепленные на плечах. С их помощью за несколько секунд нашли гладиаторов, Лусиана и двух амбалов смерти. Все они медленно встали.

Инопланетяне переглянулись и что-то проворковали друг другу. Восемь роботов окружили хозяев, укрыв своими корпусами. Из челнока выбежал еще один ящер, но, проделав пол пути к окруженным, развернулся. Достав из-за спины оружие, направился обратно, собираясь встать у входа в летательный аппарат. Оставшийся внутри пришелец затравленно озирался по сторонам, то приседая, то вновь вставая. Суетясь, метался по кабине.

"Нервничаете, мальчики? Или девочки? ", - спросил мысленно Лусиан.

- Я взываю к твоей власти, - прошипел он команду, запускающую импланты. И уже те наполнили тело упыря необузданной силой кибер-ярости...

Сделав гигантский прыжок, не по годам резвый киберупырь приземлился точно в центре круга, образованного роботами. В тот же миг из стен и пола, разорвав картонные перегородки, замаскированные под камни, внутрь пещеры высыпал с десяток амбалов смерти. Они бросились в атаку, не обращая внимания на гладиаторов.

Бой с самого начала превратился в свалку. Нападающие успели вплотную приблизиться к инопланетянам. Роботы палили во все стороны, сражая вампиров, друг друга и своих хозяев. Подручные Лусиана в основном работали холодным оружием - киберятаганами...

Через десяток секунд из груды истекающих кровью и искрами тел поднялся один Лусиан.

Он увидел ближайшего противника - пришельца, что остался охранять трап челнока. Тот отчаянно дергал ручки на оружии, которое отказывалось стрелять в пыли, издавал надрывные звуки и верещал инопланетную ругань.

Лусиан извлек торчащий из мертвого тела киберятаган и метнул окровавленный клинок в пришельца. Лезвие насквозь пронзило очередную жертву, и она упала на землю.

Тем временем инопланетянин, который сидел к кабине шаттла, неожиданно вышел из оцепенения. Он принялся палить из бортовой пушки по всей пещере, почти не целясь.

Выстрелы, большей частью, пришлись в потолок. Однако один из них, кажется, попал прямо в тело Михала... Сверху обрушились камни и куски земли, заваливая центральную часть пещеры.

Все вокруг заволокли клубы пыли. Плотная удушливая завеса разъединила противников. Не видя людей, единственный выживший пришелец выстрелил наугад еще пяток раз, после чего наступила тишина.

Вскоре внутрь пещеры через рыжее марево пробился звук набирающих обороты двигателей...

Тощий рептилоид-новобранец уже считал, что спасся, он лихорадочно нажимал клавиши на пульте управления, готовясь к взлету.

- Куда ты собрался? - незнакомый голос коснулся того места на черепе, где у землян-вампиров находятся уши.

Пришелец замер и скосил "хамелеонов" глаз взад.

Прямо в него смотрел самец-оборотень, покрытый толстым слоем пыли, с совершено безумным горящим взглядом и животным оскалом. Пришелец закрыл глаз и через секунду вновь открыл его. Но оборотень не исчез, более того, оказалось, что еще один такой же забирается в челнок.

Мирче схватил пришельца за шею и резким движением оторвал от пола. Несколько секунд рассматривал добычу. Рептилоид не выдержал и развел глаза в стороны. Мирче рассмеялся, ослабил хватку, и жертва рухнула на пол.

Когда Драгош добрался до них, пленник послушно встал на колени.

- Лусиан мертв, - сказал Драгош, - я видел.

Мирче кивнул.

- Что вампир хотел сделать с этим шаттлом? - он похлопал ладонью по черепу пришельца.

Тот поворчал и поежился, но остался на месте.

- Не знаю, - ответил Драгош. - Надо попасть в его лабораторию.

- И откопать Избранную, - улыбнулся Мирче. - Иначе, как она дотянется до межгалактического зла?

Срыв 9-й печати

(WARNING!!! Глава психоделически-философская, с сюжетом мало связанная, поэтому ее можно пропустить, если наскучит)

В комнате с белым потолком находится комплекс медицинских приборов. Исходящие от них провода тянутся к пациентке - Селин.

Сейчас она не чувствует ран. Вампирша без сознания. Коктейль транквилизаторов погрузил ее в тяжелые противоестественные сны...

Будто она идет вперед в полной темноте, в руках тот самый струйный огнемет. Краем глаза замечает движение. Опасность.

Стремительно разворачивается и стреляет. Но пламя не проваливается в темноту, а растекается по стене, внезапно оказавшейся на пути огня.

Селин несколько раз проводит струей по препятствию, после чего отключает подачу напалма.

Она вновь видит это. На стене висит то зеркало, оплавленное огнем.

Стекло шипит, медленно сползая вниз. Селин узнает в нем собственное отражение... вооруженное не огнеметом, а странным черным мечом. Оно деформируется, приобретая чудовищный вид. Иллюзия надвигается на Селин.

- Кто ты? - пятясь, спрашивает она.

- Оружие трусов и слабаков, - отражение указывает мечом на огнемет, - которое убивает издалека. Так нельзя увидеть глаз жертвы и научиться обращать страдание в силу. Это оружие ослабляет.

- При чем здесь страдание?

- Ты смотришь на свободного охотника и видишь убийцу. Я смотрю на раба сомнений и вижу убийцу... Мы все убиваем. Ты должна принять это, и тогда не будет страдания, но будет сила.

- Не-е-ет! Я научилась контролировать это! - пытается кричать Селин.

- Твой... "разум" нужен, чтобы выслеживать и убивать. Это орудие голода. Особая болезненная форма голода.

Отражение делает замах. Оно направляет меч... в себя? Не в Селин.

- Жестокость это неприятие слабости. Оно сделает тебя сильнее. Убей свою слабость.

Черный меч вонзается в грудь видения, и они вместе - Селин и странное отражение - падают вниз в темноту...

Затем она оказывается в следующем сне.

Посреди молочно-белого пустого пространства Селин видит биомеханическое чудовище - псевдочеловека, собранного из металлических деталей, и в котором почти не осталось живой плоти. Тот киборг осматривает собственные руки.

- Считаешь меня чудовищем? - неожиданно спрашивает оно.

Теперь Селин смотрит уже на свои руки, и ей кажется, что вся эта плоть... она пугается того, что увидит вместо обычных костей титановые протезы. Селин открывает рот, но вопль так и повисает в тишине, поскольку обстановка опять меняется.

Она больше не может кричать, и будто у нее нет тела.

Словно она - просто взгляд, направленный в центр темной пещеры.

На полу спиной к Селин сидит существо из прошлого, настоящий человек. Его тело дергается в странном ритме, похоже, он что-то делает со своей ногой. Раздается характерный визг пилы и еще... Хрип или...

Точно режут по живому. Будто пила сама живая. Незнакомец кричит, пытаясь превозмочь боль - словно сама пещера заполнена не воздухом, а страданием.

Из ноги течет кровь, она струится вниз по рукам и пиле. Она поразительно густая, наполовину запекшаяся. Кровь вскипает, когда соприкасается с лезвием. Хрипит и шипит. Словно пытается сказать...

Струйки крови, подобно маленьким змеям, сползают вниз. Проникают в трещины ненасытной земли. Селин начинает различать слова, что шепчет кипящая кровь.

- Суть страдания... Суть страдания...

Вот пила добирается до кости. Раздаются странные звуки, которых не должно быть. Вероятно, должен слышаться характерный хруст, скрежет зазубренного металлического лезвия по кости. Но звучит другое - похожее на рычание зверя. Отчаянный рык хищника, загнанного, которому нечего терять. Он дорого отдаст свою жизнь.

Наконец, ей удается изменить угол зрения - теперь Селин смотрит на человека из прошлого сбоку. И он кажется знакомым.

Становится ясно - существо из прошлого не отпиливает ногу, а старается сделать с ней что-то другое.

Присмотревшись, Селин замечает, как человек пытается отделить от ноги наросты. Нечто, появляющееся из самой кости, обнаженной и заливаемой кровью.

Нет, это не костяные наросты, а странные... пластины.

Вот он отрезает очередную пластину. На том месте, откуда она извлечена, остается кровоточащее углубление. Кровь, пузырясь и скатываясь вниз, вновь шепчет о страдании:

- Глубже понять... Суть страдания...

Человек из прошлого вертит в руках пластину, пытаясь осознать то, что постоянно ускользает. Затем с раздражением швыряет пластину. Она падает прямо перед взглядом Селин.

У нее получается сконцентрироваться на пластине, и постепенно приходит понимание.

Это не кость, а, скорее, пластик. Есть и металлические фрагменты, даже провода.

Внезапно пластинка резво переворачивается и встает на едва заметные ножки. Шевелит усиками-проводками, ощупывая пространство, а затем резко срывается с места. Перебирая ножками и петляя, добегает до темного угла пещеры. Скрывается в нем. Из угла доносятся странные шорохи, там явно что-то происходит. Тьма не дает разглядеть угол.

Селин вновь смотрит на человека. На его ногу. Кость. Прямо в то место, где должно находиться кровоточащее углубление, след от удаленного импланта.

Но углубления уже нет!

На его месте появилась новая пластина. Человек мотает головой из стороны в сторону, протестуя и не соглашаясь с происходящим. Похоже, он пропустил момент, когда на месте старого появился новый имплант.

Импланты вырастают прямо из кости, а не внедряются в нее снаружи!

Человек из прошлого вновь принимается за дело. В сотый или тысячный раз берет визжащую пилу и пытается отделить имплант. Вновь и вновь повторяет отработанные движения, словно робот, выполняющий определенную функцию.

Селин хочет помочь ему. Но как это сделать? Сейчас она просто взгляд. Тот, кто не может закрыть глаза, потому что это не в его власти. Это данность, а не выбор.

Селин пытается докричаться до человека. Она срывает голос, не издавая ни звука. Приходится смотреть на происходящее. На эту бессмысленную возню с пузырящейся кровью и визгом металла. С оживающими имплантами, которые убегают в темный угол, чтобы устроить там собственную возню.

Становится ясно, что человеку нельзя помочь - такова данность сна. Каждое действие, имеющее цель, отдается эхом, приходящим из темного угла - импланты, каркас человека без души, чутко реагируют на каждое движение.

Селин начинает понимать... Этот мир пропитан ядом энтропии.

Отрава в желаниях, причинах и целях. В познании. В каждом действии... Яд энтропии везде. Это фундаментальная неисправимая порочность. Вездесущий многоликий голод.

Селин получает возможность двигаться - она медленно обходит человека сбоку...

И внезапно проваливается в следующий сон.

Древние зверолюди собрались вокруг костра. Пламя отражается в больших черных глазах лани, убитой этими хищниками на охоте. Она лежит у костра в центре круга, образованного охотниками.

Еще не люди, но уже не только звери.

Они носят одежду, но она из шкур животных. Воздух пещеры сотрясают резкие звуки, вырывающиеся из глотки охотника. Он старается имитировать рык саблезубого тигра, подражать его ярости и бесстрашию, неукротимой жизненной силе.

Внутрь круга входит вождь племени, шрамированный и покрытый грубыми татуировками. Самый умелый охотник. Он носит на шее ожерелье из когтей убитого им тигра. И вот он, одетый в шкуру своей предыдущей жертвы, подходит к лани.

Чтобы расчленить ее тело и накормить ею племя. Чтобы оставить от жертвы только белые косточки, которыми будут играть "дети". Играть и учиться жестокости, впитывать такую жизнь, учиться воспроизводить ее. Но где же они?

Они жмутся друг к другу - дрожат и боятся, сидя в дальнем углу пещеры, изредка поглядывая внутрь круга. Они боятся теней, кривляющихся в диких плясках на стенах. Они страшатся силы большого вождя, подчинившего племя, убившего огромного клыкастого бабая и поглотившего силу дикого зверя.

Им немного жаль эту лань... у нее такие большие и красивые глаза... Но они не смеют показать жалость. Обнаружить свою слабость.

Охотники бьют в барабаны и кривляются в дьявольских плясках, исполняя ритуалы предков.

Костяной нож вонзается в тело лани, прямо шею. Бардовая кровь заливает песок. Губы лани шевелятся в такт движениям руки, сжимающей нож. Они... будто шепчут что-то.

- Суть страдания, суть страдания...

Вождь ставит колено на грудь жертвы, и она словно выдыхает, на ее больших черных глазах проступает прозрачная жидкость... Вождь на мгновенье останавливается и слизывает кровь со своей руки... ритм барабанов становится быстрее и быстрее.

Затем резким рывком Селин погружается в следующий сон.

Егеря ушли. Посередине комнаты в луже крови лежит Мирче. На его груди кровавый след, оставленный армейским ботинком.

К нему подбегает Драгош:

- Животные... животные!

- Тише, - шепчет осторожно приближающийся Михал, - так мы не поможем.

Драгош опускается на колени возле тела убитого.

- Слишком поздно, - говорит он дрожащим голосом.

Его дыхание становится тяжелее. Ладони сжимаются в кулаки. В бездонных, почти черных глазах вспыхивают блестящие алмазные искры...

- Мы можем только отомстить,- говорит он глухим и будто чужим голосом.

- Позже. А сейчас поможем ему, - пытаясь упокоить Драгоша, произносит Михал.

Ученик поворачивается к наставнику и задает вопрос своим взглядом.

- Прошло не так много времени, - отвечает Михал, - он еще здесь.

- Ты... не обманываешь?

- Но кроме инъекции нужно кое-что еще. Твоя помощь.

Драгош кивает головой.

- Обними его, зажми рот, - указывает Михал.

Драгош делает все, как было сказано.

- Нужно отдать... кое-что, - шепчет ему на ухо Михал и делает укол маленьким шприцем в шею убитого.

Драгош смотрит на шприц и не замечает, с какой яростью в этот же момент зажигается взгляд Михала. Наставник опускается на колени возле Мирче. Наклоняется к его лицу.

И шепчет...

Драгош искоса смотрит на оборотня и чувствует, что пути назад нет - видимо, "наставник" незаметно вонзил другой шприц в шею Драгоша, ведь на ране застыла капля крови.

В глазах Михала разгорается ярость, он отбрасывает второй шприц в сторону. Прищуривается и сжимает ладони в кулаки. Едва не хрипя, произносит древнее, как сама жизнь, заклинание.

Драгош пытается услышать его, но разобрать удается не все. Будто знакома только часть этих слов...

- Я взываю к чистоте боли... к подлинности страдания...

Это контрольная фраза? У Мирче тоже имплант? Или это только кажется? Что, если он опять накачал нас наркотой?..

Но видения слишком красочны. Настолько правдоподобны, что смешиваются с самой правдой. И сомнения исчезают.

Михал разжимает кулаки, и кажется, что из них вырываются языки пламени... смесь причудливых оттенков зеленого и красного. Затем он буквально вонзает их в тело Мирче: в верхнюю часть живота и прямо под ребра. Тело содрогается и выгибается дугой.

Боль!

Но боль это жизнь.

Изо рта Мирче вырывается жуткий крик - и он тоже жизнь. Страдание это жизнь. Драгош зажимает брату рот, вопль стихает и постепенно переходит в гортанные хрипы. Боль и ужас материального мира стремительно нарастают. Жизнь возвращается.

Нечто в груди Драгоша словно разрывается на части, стремится выпрыгнуть и дотянуться до Мирче, помочь ему... и через неуловимое мгновение Мирче обретает то, ради чего стоит терпеть эти муки. Ради чего стоит жить.

Тело перестает содрогаться и повисает на руках Драгоша.

Мирче открывает свои голубые глаза. Он еще не понимает, что жив.

Михал же поднимается на ноги и подходит к оконному проему, вставая спиной к братьям. Он скрещивает руки на груди. Он понимает, что скоро будет готов к встрече настоящей опасностью, которая ждет его в космосе...

Он почти видит, как на другом краю галактики на орбите одинокого, лишенного планет Солнца висит корабль. Его очертания не ясны - корабль абсолютно черный, благодаря чему он почти сливается с Космосом.

На командном мостике находится человекоподобное существо, одетое в темный плащ с капюшоном, оно стоит перед иллюминатором и смотрит на звезду. Лицо скрывает маска - зеркальная поверхность, в которой отражается свет Солнца. Существо беседует само с собой или... со звездой.

- Они были ошибкой, и я знаю... как исправить ее. Я подарю забвение всем живым, освобожу их от боли и голода. От иллюзий, в которых они попробуют скрыться. И тогда во Вселенной не останется ничего... искажающего ее красоту и гармонию. Не будет ни разума, ни эмоций... ни иллюзий. Только дыхание Звезд. Чистое, ровное дыхание Звезд.

Селин кажется, что Солнце внимательно слушает это существо - будто они равные друг другу...

Круг второй: Необузданное пламя темной стороны с*лы

Срыв 10й печати

Звездолет оказался совершенно пуст - самоуверенные пришельцы тупо лоханулись, отправившись на поиски Михала всей командой. Взрывать корабль, как предполагал Лусиан (мир его киберпраху), не пришлось.

Более того, вампирше и наркоманам-оборотням землянам улыбнулась небывалая удача - они получили настоящий звездолет, а казавшийся запуганным пленник помог разобраться с основами управления.

Сейчас трое землян допрашивали рептилоида, находясь на капитанском мостике...

Кибервампирша отрегулировала кресло пилота и устроилась в нем поудобнее. Закрыла глаза и сосредоточилась на том, что говорил пленник.

Ящурообразное существо, связанное по рукам и ногам, уже почти не коверкало румынский. Его прислонили к стене подобно бревну. Иногда оно обращалось к архивным документам - голограмме, висевшей над пультами управления позади Селин.

Дрожащий голос рассказывал историю расы Сайлекс. Империи Сайлекс. Единой. Неделимой. Безбрежной и Вечной... Разрываемой на части внутренними противоречиями и готовой рассыпаться в пыль.

Селин демонстративно вертела в руках пистолет. Она считала, что раскусила пришельца.

"Холодное и злое существо. Такие понимают только силу, подчиняются ей... "

Сгорбленный рептилоид со странным именем Томб то и дело посматривал на пистолет, высовывая из пасти змеиный язык... Пытался уловить запах слабости? Зеленые хамелеоновые глаза, вертевшиеся во все стороны, искали шанс.

"Напрасно".

Она считала, что знает, как надо подать себя. Как можно заставить его повиноваться. Он был очень важен для землян, этот ящер. Он являлся ниточкой, ведущей в небо. И ее нельзя было упускать. Нужно было держать ее в натянутом состоянии и не давать порваться. Нужно было научиться управлять этим существом. Жестко. Эффективно.

И Селин понимала, что просто притвориться... не получится. Этого будет слишком мало. Жизнь в очередной раз потребовала большего, ведь Избранный не принадлежит себе. Девушке пришлось снова окунуться в это... забыть, что совсем недавно хотелось послать к чертям это геройство, испытать простое женское счастье...

Девушка поняла, что ей удалось вернуться в образ кибервампирши, когда нечто темное, постоянно ускользающая тень зашипела в левое ухо: "Ты слаба, космос не примет тебя".

"Те, кто окружают тебя - твоя слабость".

"Они не нужны тебе... "

Это жертва, на которую Селин сознательно пошла. Она считала, что сможет вовремя остановиться, ведь в прошлый раз получилось. Селин почти ненавидела себя, но выбора не было - рептилоид должен бояться, обязан безропотно подчиняться. Отвращение к сделанному выбору не должно мешать общему делу.

Но... прочь все это. Селин надеялась разобраться со своей сложной кибервампирской душой позже.

Драгош сел в соседнее кресло. Мирче оперся на пульт управления и изредка поглядывал на девушку, которая снова строила из себя киберстерву.

Итак, голос пришельца...

- Давайте, с самого начала, чтобы вы смогли правильно понять меня, - Томб повернулся к землянам боком и попытался поднять вверх один из пальцев левой верхней клешни. Сделал многозначительную и почти театральную паузу.

Осознав, какой жест пытается изобразить ящерица со связанными за спиной лапками, парни рассмеялись. Пришелец высунул длинный язык и быстро втянул его обратно.

"Не упади - а то язык перевесит".

- Галактика Млечный путь, - Томб кивнул в сторону голограммы, - по земной модели времени дважды ноль 66-й год. Единая Империя Сайлекс распалась на две части, каждой из которых принадлежит по одному рукаву спиральной галактики. Большая часть центральной зоны является нейтральной территорией, хотя обе стороны претендуют на нее. Эта территория - Заповедная зона. Она имеет сакральное значение, - Томб сглотнул, - туда имеют доступ только отдельные представители касты духовенства...

- Другие касты? - киберстерва Селин изобразила выстрел по пришельцу.

- Прошу, уберите это... Спасибо. Стража, ремесленники, неприкасаемые. Но о них позже. Так вот, представители других каст там физически не могут находиться - они погибают. Некоторые члены религиозного клана выживают в Заповедной зоне, поскольку из-за тысячелетий селекции и замкнутости в их крови вырабатывается особое вещество - некровитум.

- Странное название. Ты специально перевел так? - спросил Мирче.

- Я стараюсь описать его словами, доступными вашей мове, - пришелец закатил глаза, и те съехали на затылок, к маленьким нежно-зеленым гребешкам, - это вирус, особый кремниевый полимер с уникальными свойствами. Благодаря спиралевидной структуре, - правый глаз Томба уставился на Драгоша, - она создает эффект отражения входящих вибраций, в результате исходный сигнал и его отраженные формы становятся неразличимыми. Принято считать, - второй глаз уставился на кибервампиршу, - что именно некровитум отвечает за работу механизмов магии. По неизвестным причинам вирус концентрируется в органах чувств, мозге и сердце. Достаточный уровень некровитума наблюдается только у священников высшего ранга, поэтому лишь они могут выжить в Заповедной зоне.

- Из чего состоит район? - спросила Селин, глядя в черный зеркальный потолок.

- Заповедная зона, - подчеркнул Томб, - образована массивной черной дырой... или Темной матерью... и светлыми звездами, что вращаются вокруг.

- Светлыми детишками? - усмехнулся Мирче.

Рептилоид замолчал и озадаченно уставился на наркомана парня.

- Откуда вы знаете? - опасливо спросил он.

Драгош и Мирче прыснули от смеха. Нелепый пришелец с таким дурацким именем начинал им нравится.

- Мы придаем, - не дождавшись ответа, продолжил Томб, - этим объектам религиозное значение. Темная звезда символизирует одно из начал природы - неутолимый голод. Светлые воплощают другое начало - созидательную силу. Во вращении звезд проявляется танец созидания и разрушения, не имеющий начала и конца. Игра фундаментальных сил и жизнь Вселенной.

Ящерица закрыла глаза и что-то проворковала. С чувством и одухотворенным выражением морды. Впечатляюще так.

"Молитва?! Ящур - религиозный фанатик! Никогда бы не поверил! Вот это фантастика!" - подумал оборотень Мирче.

Когда Томб вновь открыл глаза и посмотрел на Драгоша, тот одобрительно кивнул: "Продолжай".

- Согласно нашей вере взаимодействие Черной матери и окружающих звезд создает пульсирующую энергетическую зону. Мы называем этот эффект дыханием звезд...

- Пресмыкающиеся поэты, - заметил Мирче и покосился на кибервампиршу. Та старалась давить на ящура своим тяжелым пристальным взглядом.

- Пульсации создают энергетические аномалии. Они требуют релаксации, для чего эти уменьшенные копии зоны разлетаются по галактике в поисках форм материи, способных ощущать голод. Найдя их, аномалии... или, как принято говорить в ряде сект, флуктуации, растрачивают избыток энергии, преобразуя ее в движение материи и рост энтропии. Освободившись от потенциала, аномалии возвращаются обратно, и все повторяется сначала.

"Понятно. Рептилоиды-буддисты".

- Под действием дыхания звезд из имеющейся в зоне материи формируются особые кристаллы соуларис, как-то связанные с аномалиями. Некоторые считают, что кристаллы представляют собой застывший свет. Это объясняет поразительную совместимость соулариса и аномалий...

- Что ты хочешь сказать?.. - неожиданно резко перебила Селин. - При чем здесь Земля?! Почему вы сунулись к нам?!

- Я... - ящерица посмотрела на Драгоша в поисках поддержки.

- Продолжай, - одобряюще сказал тот.

"Плохой и хороший полицейский. Почему бы и нет? " - задумался Мирче.

- Соуларис является важнейшим компонентом технологий. Свойства кристаллов позволяют хранить аномалии без разрядки энергии... почти без разрядки...

"Все смертно, ящер", - Селин еще раз изобразила выстрел по пришельцу.

- Ее... - рептилоид закатил глаза, - скорость приближается к нулю. Поэтому на основе кристаллов созданы специальные накопители, интран, которые могут имплантироваться в экзоскелеты, экзан, то есть экзоскелеты аномалий.

- Как кассеты? - уточнил Мирче.

- Э-э... Что это? - удивился собственному незнанию Томб.

- Да не бери в черепушку, - махнул рукой Драгош. - Давай дальше.

- Благодаря данной технологии мы можем менять тела, перенося в новые тела накопители с душами. Некоторые Сайлекс живут неограниченно долго, меняя экзаны. Решение о такой возможности принимается органами управления кастой на основании заслуг кандидата перед Ымператором. В случае кандидата от касты ремесленников решение принимает сам владыка Сайлекс.

- Так все из-за бриллиантов, да? - Мирче подмигнул Селин.

Наблюдая непринужденное поведение парней, пленный рептилоид почувствовал себя увереннее.

- Соулярис - стратегический материал, на котором основано наше могущество. Он - чистое природное вещество, достать которое можно только в Заповедной зоне. Помимо того что в ней могут выжить только самые сильные священники, есть еще одна проблема. Там ломается любая мало-мальски сложная техника. Таким образом, только высшее духовенство способно собирать соуларис, используя простейшие летательные аппараты.

- Поэтому они главные?

- Поэтому мы главные, - торжественно произнес Томб и вновь попытался поднять палец, повернувшись спиной к гладиаторам.

"Чтобы было лучше видно?! Ну, ты и клоун! "

- Поскольку в зоне ломается сложная техника, духовенство не использует экзаны. Мы живем в естественных телах Сайлекс, - Томб постарался расправить плечи.

Драгош заметил два больших шрама на спине изобразившего самодовольство "чатланина".

- На протяжении столетий наши способности росли благодаря сложной системе развития клана. Она включает специальные браки и практику отслеживания тулху - новых воплощений членов Высшего совета.

- У тебя на спине два шрама, - не удержался Драгош.

Томб тут же ссутулился и уставился в пол.

- Отвечай, - приказала киберстерва Селин.

- Крылья, - заметно тише произнес ящер. - Только высшему духовенству и Ымператору разрешается иметь естественную часть тела... Два крыла, как свободу и власть, - инопланетянин вздохнул, - причем полностью расправлять их не позволялось никому... кроме... У членов других каст крылья ампутируются. Нарушение закона карается мучительной казнью в замкнутом усилителе боли.

- Усилитель боли... Типа, как в "Дюне"? - спросил Мирче.

Пришелец кивнул и еще раз тяжко вздохнул.

- Есть два основных течения, - заметно поблекшим голосом продолжил Томб, - в религии Сайлекс. Основой обоих является представление о жизни как о фундаментальном зле. Адепты Черного логоса признают, что зло неизбежно, и принимают это. Они ищут успех в грубой силе, превозносят личность и ее право на произвол. Считают, что личность должна быть максимально свободна, а идеал Сайлекс - свободные охотники и тираны. Адепты Белого логоса признают, что жизнь - это зло, но отвергают тезис о плодотворности насилия и стараются нести в мир меньше страданий.

Томб закрыл глаза, чувственно прошептал несколько фраз и заткнулся.

- Ты черный? - спросил Мирче.

Рептилоид пропустил вопрос мимо ушей. Интимная тема, значится?

- Кроме того, - вновь заговорил ящер, - существует много сект с весьма запутанными взглядами. Духовенство, понимая связь разрушения и созидания, синтезирует оба течения и пытается сохранить баланс. Он необходим для развития цивилизации.

- Но кто-то все равно доминирует, - предположила Селин.

- Среди стражей преобладает Черный логос, верхушка культивирует его, препятствуя карьере белых. Среди ремесленников распространен Белый логос. Неприкасаемые поровну разделяют оба направления, но у них есть и другие верования, в том числе религии поверженных рас.

- В таких случаях не обходится без пророчества. Обычно, - подначил ящерицу Мирче.

Томб смутился и буркнул:

- Это другое пророчество. Настоящее.

- Уверен?

Рептилоид непонимающе оглядел землян.

- А если его опять неправильно истолковали? - не унимался Мирче.

-Это возмутительно! - возмутился ящур.

- Да мы шутим, - сказал Драгош. - Давай, продолжай.

- Центральным ядром веры, - осторожно начал пленник, очевидно, сомневаясь в том, что земные зверьки достойны слушать его рассказ о религии Сайлекс, - является текст Пророчества, которое было сделано несколько тысячелетий назад одним из основателей Империи...

- И его имя запрещено произносить вслух, - встрял Мирче. - Я угадал?

Пришелец высунул язык и, кажется, вновь обрел уверенность.

"А, черт, промахнулся... " - понял Мирче.

- Полный текст был доступен только высшим иерархам нашего клана. В течение тысячелетий оно определяло направление развития цивилизации. Всем известен отрывок текста, который превратился в девиз цивилизации. "Ымперия под звездами, что никогда не угаснут". Существуют разные трактовки. Стражи считают, что это призыв к завоеванию. Долгое время Ымперия жила согласно этому смыслу...

Последнюю фразу Томб сказал с заметным сожалением - так, что стало ясно: "Белая ящерица-буддист, приятно познакомиться".

- Управляет религиозной кастой Высший Совет, который формируется из династической знати. Его руководитель избирается на один цикл голосованием членов. Священники, не принадлежащие к знати, могут вводиться в Совет самим Ымператором. Однако это происходит крайне редко. Стража, внешняя - военные, и внутренняя - службы безопасности, всегда завидовали нашему положению. Они используют экзаны, а не естественные тела. Таким образом, высшие члены клана сохраняют непрерывность сознания в течение сотен лет...

"Непрерывность сознания? Он так называет вечную жизнь? " - подумала Селин и, отругав себя за несвоевременные мысли, сжала кулаки.

- Поскольку соуларис постепенно теряет свойства, каста нуждается в пополнении запасов. Они всегда зависели от нас и...

- И?

- Пытались изобрести синтетический некровитум... Лидером клана является тот, кого назначает владыка Сайлекс. Он управляет единолично, хотя традиция рекомендует прислушиваться к мнению знати. Каста стражей менее замкнута, чем духовенство - войти в нее могут представители любого клана... кроме неприкасаемых. По блату или за взятку.

Томб неожиданно замолчал, видимо, смутившись того, что выдал зверькам важную информацию. Правду о том, что в Ымперии процветает поистине межгалактическая коррупция.

- Ремесленники? - спросила Селин.

- Основная масса. Чаще всего, не используют экзанов, а живут в естественных телах. Каста не имеет органов управления, хотя официального запрета на их формирование нет... Выделяется особая группа, связанная с торговыми операциями.

- Алчные банкиры? - предположила Селин.

Томб немного подумал, оценивая девушку, и попробовал понравиться ей:

- О да, госпожа.

Парни согнулись пополам от смеха. Селин же смогла удержаться.

"Хорошая попытка. Ты мог бы сделать карьеру... при моем дворе", - подумала она.

Пришелец высунул язык и облизнул глаз, направленный на нее. Рептилоид посчитал случившееся успехом.

- Неприкасаемые, - Селин настояла на продолжении допроса.

- Рабы из поверженных рас и осужденные Сайлекс... Бесправная каста. Им запрещено создавать объединения, однако неформальные группы существуют.

- Расскажи еще, - потребовала кибервампирша.

- А что тут говорить, госпожа? - Томб пожал плечами. - Они не имеют ресурсов и не могут создать проблем.

- Среди них много недовольных? - спросил Мирче.

- О да, мой господин. Есть даже террористы. Безумцы. Некоторые... хотят уничтожения Ымперии.

- Расскажи о них.

- Не вижу смысла... хорошо, хорошо... о, моя госпожа, - Томб испугался жесткого взгляда Селин. - Они имеют право жить только в родных резервациях и на объектах, где их используют как рабов. Попытки самовольного перемещения по галактике караются смертью.

- Мы являемся покоренной расой? - осторожно спросил Мирче.

- Нет, - с ухмылкой ответил рептилоид. - Вы только эксперимент.

Теперь даже Драгош нахмурился и скрестил руки на груди. Томб не на шутку испугался.

- Подождите... - выдавил он из себя и принялся бешено вращать глазами. - Я как раз подхожу к тому, что произошло!

- Успокойся, тварь, - прервала его истерику Селин, - и больше не забывайся!.. Или я сломаю тебя.

- Да, моя госпожа, - виновато ответила ящерица, извиваясь и корчась в позах подчинения, - нижайше прошу о пощаде.

Томб успокоился, собрался с мыслями и продолжил, виновато глядя в пол:

- Установлено, что аномалии приходят из Заповедной зоны и возвращаются в нее после разрядки на голодной материи. Считается, что некоторые аномалии имеют особую ценность. Самая ценная - душа Ымператора. Он не принадлежит ни к одной касте. Он глава всех Сайлекс и сердце Безбрежной Ымперии...

- Кто бы сомневался, - не удержался Мирче.

Драгош укоризненно посмотрел на него.

- Одна из тайн Пророчества, которая долгое время скрывалась, касается предназначения Ымператора. Его душа, воплотившись достаточное количество раз, должна развиться настолько, что он превратится в совершенно новое существо. Оно... станет сродни безупречным созданиям Вселенной - звездам. Его могущество не будет уступать мощи природных сил, и переродившийся Ымператор сможет решить главный вопрос.

- Какой?

Томб с подозрением уставился на зверьков: "Неужели не понятно".

- О существовании зла, - пришелец попытался пожать плечами. - Ымператор навсегда изменит его, трансформирует во что-то большее или... уничтожит. Этот аспект Пророчества тщательно скрывался, поскольку предвещал гибель всему живому.

- И вы подчиняетесь тому, кто должен убить вас? И все живое?

- В общем, духовенство стремилось сохранить пирамидальную структуру Ымперии, которая способствует развитию владыки Сайлекс. Уже более тысячи лет он склеивал ласты и реинкарнировал. Согласно древней традиции, его существование протекало в естественном теле. Священники, заходя в Заповедную зону, отслеживали душу Ымператора вплоть до ядра зоны и обратно. Тело при этом поддерживалось молитвами в состоянии анабиоза... Владыка Сайлекс мог вселиться как в свое истинное тело, так и в плоть члена Высшего совета с поглощением аномалии... Однако чуть более ста циклов назад во время проведения очередного Ритуала был совершен теракт...

Томб замолчал и ненадолго ушел в себя. Мирче подмигнул Селин: "Самое интересное".

- Его душу не удалось отследить, - пришелец понизил тон голоса, - тело исчезло, погибло все высшее духовенство. Поговаривали, что полный текст Пророчества утерян... Авторитет касты упал. Почувствовав нашу слабость, военные совершили переворот и попытались поставить во главе Ымперии члена своего клана. Ряд групп внутри стражи, а также большинство из каст духовенства и ремесленников выступили против. В результате смуты Ымперия ослабла. Всего за десяток циклов потеряла большую часть колоний и сжалась до нескольких областей вокруг Заповедной зоны. Ымперия сузилась до исходных границ... Но около пятидесяти циклов назад произошло Объединение. Осознав бессмысленность гражданской войны, мы смогли договориться. Владыкой Сайлекс все же стал член стражи. И это несмотря на то, что он был адептом самой омерзительной секты...

- Подробнее, - попросил Мирче.

- Сектанты считали аномалию бестелесным вампиром... паразитом. Они полагали, что настоящая "душа" - энергетический кокон - генерируется самой материей, что она растет в теле подобно ребенку или... раковой опухоли, как считается уже в другой секте.

- Что за бред? - удивился Мирче.

- Повелитель, взгляды сектантов сумбурны. Есть даже направление, согласно которому аномалия и тело считаются чем-то вроде сиамских близнецов, а смерть освобождением, в результате которого один близнец погибает.

- Не будем тратить время на чушь рептилоидов, - вмешалась Селин.

- Другими словами, материя для секты первична. Они признают только главенство крови, право рождения. Поэтому новая власть передавалась по наследству - от отца к старшему ребенку. Кроме того, семья принципиально не использовала экзаны. Все ее члены жили в естественных телах и имели крылья, что шло вразрез с традициями. Поскольку воззрения секты противоречили настроениям большинства, многие аспекты власти держались в секрете. Пойдя на компромисс, священники согласились имитировать процесс реинкарнации Ымператора, создавая видимость легитимности династии. Стража не стала разглашать доказательства того, что духовенство утратило полный текст Пророчества... Тем не менее скрытая борьба продолжилась. Военные пытались раскрыть секрет некровитума. Мы старались восстановить знания погибшего Совета. Последнее являлось особенно важным, поскольку из-за утраты техники реинкарнации началось вырождение... Тридцать циклов назад новый Ымператор провозгласил курс на Реконкисту. Очень скоро он восстановил власть над половиной потерянных колоний. Однако дальнейшее продвижение замедлилось, и возникла необходимость в большей концентрации усилий... за счет низших каст, разумеется. Многим это не понравилось. Внезапно один за другим умерли Ымператор и его старший сын Ын. Это произошло ровно девятнадцать циклов назад. Власть перешла к дочери Ымператора, которая больше тяготела к духовенству. Хотя все смерти выглядели как естественные, военные усмотрели в этом заговор и начали готовить ответ. Им удалось усилить влияние на младшего брата Ымператрицы, который являлся последним ребенком в семье. Сестра в большинстве решений придерживалась нашей позиции. С ее помощью мы наложили временный запрет на боевые действия. Военные потребовали продолжения банкета войны, но не смогли ничего добиться. Однако вскоре им улыбнулась удача. Непостижимым образом военным удалось воплотить давнюю мечту - получить синтетический некровитум. Искусственное вещество позволяло любому Сайлекс некоторое время находиться в Заповедной зоне. Кроме того, оно обладало свойствами боевого стимулятора. И все-таки подделка быстро убивала нас. Стражи поняли, что необходимы дополнительные исследования, которые невозможно провести в центральных мирах, где много шпионов... В результате была выбрана планета на окраине галактики - Земля - одна из заброшенных лабораторий. Стражи восстановили влияние в бывшей колонии и приступили к экспериментам на землянах, чья генетика была изменена еще в древности...

"Он говорит о том, что мы... искусственные? Но кто именно - люди, вампиры или оборотни? "

- Работы проходили успешно, - продолжал Томб, - и закончились около десяти-двенадцати циклов назад, точно не знаю. Чувствуя приближение успеха, военные разыграли комбинацию по захвату власти в Ымперии. Имитируя нападение из-за пределов галактики на один из ее рукавов, они добились введения чрезвычайного положения в той части Млечного пути... изгнали духовенство и официальные структуры. Чуть более пяти циклов назад брат Ымператрицы сбежал из Дворца и объявился у военных. Они провозгласили его единственным владыкой Сайлекс - и Ымперия раскололась. Поскольку единоличного властелина больше не было, многие начали называть правителей Сестрой и Братом. Их отношения с каждым днем усложнялись... Пять циклов назад стражи научились производить модифицированный некровитум, который убивает гораздо медленнее. С его помощью они быстро возвратили прежние колонии в своей части галактики. Популярность военных и Брата резко выросла. Стало ясно, что начнется гражданская война, - ящер вздохнул, - и благородная нежно-розовая кровь Сайлекс вновь окропит наши бескрайние владения...

- Вы решили выяснить, как военным удалось вас обдурить, - предположил Мирче.

- Информация от шпионов привела к Земле, которую военные к тому моменту покинули. Было принято решение расследовать их деятельность. На Землю отправилась команда оперативников.

- Михал?

- Да... мой господин. Для выполнения миссии он пошел на чудовищную для священника жертву - пришлось переселить его аномалию в интран и внедрить устройство в имитацию землянина... Он выяснил, что стражи спровоцировали биологическую войну на Земле. Но часть землян смогла выжить и организоваться. Правда, под воздействием генетических ядов они...

- Изменились.

- Михал работал с помощницей Стефанидой. Они искали исходное вещество, с которого все началось. Исследование его структуры позволило бы решить главную задачу - установить, где производится некровитум. В последней шифровке Михал намекнул, что близок к разгадке, но...

- Но?

- Его кое-кто укокошил, - ящерица укоризненно посмотрела на Селин, - Какая ирония. Вы... были близки к нему, - длинный язык потянулся к Мирче, - и должны что-то знать.

- Хочешь сказать, вы нуждаетесь в нас? - Мирче начал понимать мотивацию ящура.

- Это взаимный интерес... владыка, - язык втянулся обратно, - мы поможем в восстановлении планеты.

Мирче уже успел убедиться, что нелепое существо говорит искренне. По большей части. Он переглянулся с Драгошем.

Селин, строившая из себя киберстерву, сидела как камень. Ее было трудно прочитать.

"Даже ящерица теплее", - подумал Мирче.

- И еще, - добавил Томб, - вам стоит увидеть кое-что...

Селин перебралась в челнок.

Она осматривала кабину - оказывается, Мирче и Драгош уже начали обживать шаттл. К лобовому стеклу было прилеплено маленькое, вырезанное из нежно-фиолетовой бумаги, сердечко, а прямо на штурвале красовался плюшевый мишка с розовой ленточкой на шее. В укромном месте среди мониторов и панелей управления стоял бокал с коктейлем. Правда, это уже была работа Селин.

- Что думаешь? - вошел Мирче и сел на место второго пилота.

Селин откинулась в кресле и погладила пальцем игрушечного мишку.

- Все хотела спросить...

- Ну?

- Как-то неудобно было...

- Да че уж тут... - Мирче силился настроить под себя кресло, которое было подогнано под тушки рептилий.

- Короче, вы двое... того?

- В смысле, педики?

- Ну... в общем... как-то так. В целом.

- Если в целом, то нет.

Селин покосилась на Мирче. Было видно, что тот едва сдерживает смех, и старается не смотреть на девушку, делая вид, что возится с креслом.

- Мы братья, - прошептал он. - Только это секрет.

- А-а, как в индийском кино, понимаю, - протянула Селин, кивая и пытаясь показать, будто управляется с приборной доской. - Но вы... не очень-то похожи... внешне, - в ее голосе угадывалось недоверие.

- Не родные. Но сколько помним себя, всегда были вместе, и поэтому считаем друг друга братьями. А сердечко с мишкой - так это мы для тебя старались. А то, понимаешь, строят из себя стерву всякие...

Девушка, наконец, рассмеялась, помотав головой, и про себя отметила: "Возможно, не педики. Скорей всего". Затем поспешила сменить тему:

- Ладно, проехали... Что думаешь о рептилоиде?

- Если предаст, то повешу на его же языке, - Мирче подогнал под себя кресло, и откинулся в нем.

- Я думала, он тебе понравился.

- Не мне, а Драгошу, - хмыкнул Мирче.

Ребята замолчали, услышав приближающиеся шаги.

- Вы тут не уснули? - спросил Драгош, войдя в кабину. - Как мишка? А розовая ленточка? Ты уже оттаяла? - спросил он Селин.

"Придурки", - улыбнулась она.

- Пристегнись, повелитель драконов, - девушка потянулась к панели управления.

Створки ангара, немного пошипев, разошлись в стороны.

- Ничего не напоминает? - управляя челноком, она начала входить в роль крутого пилота.

- Газировка, - мечтательно произнес Мирче.

Шаттл завис над пустым пространством, удерживаемый тремя балками.

- Нет, нет! - Томб разволновался и вдвое сильнее обычного выпучил глаза. - Сначала ту клавишу!!

Селин почесала затылок.

- А, точно... Enter.

Челнок дрогнул и провалился в пустоту. Первые несколько секунд ребята наблюдали через иллюминатор отдаляющийся корабль. Закрывающиеся створки ангара и черную бездну Космоса. Затем включилась система ориентации, двигатели стали выравнивать шаттл перед входом в атмосферу.

Управляемое снижение. В лобовом стекле возникла Земля. Ее облака и океаны, материки. Отсюда, с большой высоты, она выглядела совсем безмятежной. Словно не было войн и разрушений, гибели миллиардов землян. Эта планета пережила цивилизацию. Земля - настоящая, живая.

Бело-голубой шар занял всю площадь лобового стекла и вскоре скрылся из вида - челнок окутала плазма.

- Сейчас будет трясти, приготовься, - подмигнула Селин пришельцу, и тот закатил глаза на затылок.

Корабль тряхнуло так, что мишка слетел со штурвала.

- Куда ты?! - Драгош потянулась к игрушке, взмывшей к потолку.

- Вернись, я все прощу! - с показной истеричной интонацией крикнул Мирче.

Мишка заметался по кабине. Когда он пролетал мимо ящера, тот выстрелил языком и поймал беглеца. Все откровенно заржали, ничуть не сдерживаясь.

Тем временем тряска прекратилась. Плазма вокруг челнока исчезла, и взору открылась нереальная картина - Солнце над ковром белых облаков. Но это длилось лишь мгновение. Ребята только успели открыть рот, и корабль нырнул в облака.

- Ну вот, - Драгош скрестил руки на груди, недовольно поглядывая на пелену за стеклом.

- На обратном пути насмотримся, - заверил брат.

- Координаты заложены в память, - осторожно сказал Томб, - лучше не трогать управление, владычица.

"Да иди ты..." - Селин смерила ящерицу взглядом, но руки со штурвала убрала.

- Все хочу спросить, - сострила она, - ты мальчик или девочка?

Томб смутился и пробурчал что-то в сторону на своем языке.

- Понимаю, все сложно, - рассмеялась девушка.

Они приземлились в странной пустыне, где-то на юге бывшего Балканского полуострова. Метрах в ста от места посадки возвышалась одинокая скала. Ребята направились к ней, шагая по лежащим под ногами мелким камням и песку.

Когда-то эта местность сжигалась палящим солнцем, однако сейчас небо затянула плотная завеса облаков. Там, наверху, они видели свет, но здесь все было по-другому... Казалось, сумрачный мир вокруг лишен атмосферы, даже ветра не было. Люди скользили по мертвой пустыне - словно тени.

- Я здесь во второй раз... - Томб остановился у подножия скалы. - Ну где же он?

Пришелец вовсю крутил глазами по сторонам.

- Конечно, вот, - он подбежал к неприметному камню и сдвинул его.

Повернулся к землянам, а те уставились на него.

- Э-э... сейчас... еще чуть-чуть.

Селин нахмурилась. Спустя неимоверно длинную секунду в скале открылась ниша.

- Что это? - спросила девушка.

- Заговорный дом.

- Конспиративная квартира, - поправил Драгош.

- Э-э... точно. Мне известно, что Михал регулярно заглядывал сюда.

Селин первой вошла в открывшийся тоннель...

Они проникли в вырезанное в скале помещение. Обстановка была крайне простой: два стула, инфопанель. Да голые стены.

Пол и потолок. Сплошной камень грязно-серого цвета. Ящер подошел к панели и прошептал странную тарабарщину. Устройство ожило.

- Если есть зацепки, то они здесь, - пробурчал Томб.

- А что ищем? - спросил Драгош.

- Информацию. Хоть какую-то. Михал не успел ничего передать. Только намекнул, что задание выполнено.

- Намекнул?

"Может, он не только нас водил за нос? Но и своих хозяев?.. Тогда кем он был на самом деле, этот Михал? " - задумался Мирче.

Люди заметили, что стулья отличаются друг от друга: один более подходит для человека, другой - для ящерицы. При этом оба стояли рядом возле единственной инфопанели.

Томб сел на стул для ящера и активировал панель, принялся читать вслух личные записи Михала. Они носили характер личного дневника, которому ящер доверял самые сокровенные мысли... свои сомнения...

"Перед твоими глазами ландшафт огромного мегаполиса до самого горизонта - ломающегося, угловатого. Он сформирован гигантскими зданиями, что тянутся в черное небо и почти сливаются с ним. Ты смотришь на безбрежный город с большой высоты. Все так детально и красочно, нереально красиво - словно ты не спишь.

Громада города поблескивает под ночным небом, мерцая разноцветными огнями, сигнальными вышками, рекламой. И пространство будто движется, вращается. Течет в одну сторону, уходя к едва погасшему закату. Слабые отблески заката еще видны вдали. Светящиеся линии транспортных потоков снуют туда-сюда. Город живет, дышит. Мечтает, строится, развивается. И словно никогда не спит, не забывается во сне. Но затем твое видение меняется. Небоскребы, развязки, платформы и уровни, их бетон, металл и огни исчезают, растворяются в пустоте. А на месте фантома города проступает черно-серая каменная пустыня. Руины.

Произошло нечто страшное. Мир будто выцвел, потерял форму, и его накрыло полупрозрачное покрывало, атмосфера неизбежности. Больше ничего живого. Ничего, что могло бы напомнить о жизни и разуме. Даже об их следах. О расчетах, планах и тем более... о чувствах живших здесь существ. Повсюду бесконечность холодного черно-серого пространства. Пустота замершего, окаменевшего вещества.

Ты понимаешь, что вокруг тлен. Сделанное нашими руками обречено. Как и то, что было создано самой природой. Все это подвержено одному проклятию.

Голод времени возьмет свое. Ты за один миг срываешься с высоты и оказываешься на обглоданной временем поверхности. "Сможешь ли ты понять это?.. А принять? " - спрашивает черное, поблескивающее небо, с которого ты упал. Оно ничего не произносит, а задает вопрос своим чутким взглядом. Молчаливым, гипнотизирующим взглядом, от которого не скрыться.

Это небо всегда смотрит на тебя. Даже когда ты не видишь его, закрываешь глаза или забываешься.

Вокруг нет ярких цветов, звуков, ветра и запаха. Будто их не было вовсе. Точно здесь никто не жил, не строил. Не мечтал. Будто не было не только разума, но и жизни вообще.

Словно некто бесконечно голодный проглотил все это, выпил краски... эмоции, чувства, запахи. Оставив в качестве памяти не проходящее эхо пустоты. Холодной и пронизывающей.

Пропали не только животные, но и нечто неуловимое. Важная часть механизма реальности, которая не была доступна нашим глазам. От той реальности осталась омертвевшая замершая скорлупа - остановившаяся материя, бесплодный прах, без надежды на завтра.

Не известно, что перед глазами - родной или чужой иссушенный мир. Родная планета, которой не стало всего за мгновение? Или неизвестный мир, умерший очень давно?

Все случилось слишком быстро... Словно бесконечность пронеслась за секунды, и привычная реальность исчезла. Не только то, что было построено, но планеты и жизнь. И это случилось везде. В наблюдаемой части космоса. Теперь вокруг одинаково чужая холодная пустота - под медленно гаснущими, обреченными звездами. В твоих глазах отражается их слабый мерцающий свет, а в сердце - страх.

Черное звездное небо вращается как гигантский циферблат. Их время, время звезд, идет в ту же сторону... Вот одна из них, что ближе всех к планете, почти погасла. Она обратилась в красный шар, похожий на горячий остывающий камень. Ее тусклый мутноватый свет больше не греет и едва-едва дотягивается до поверхности земли. Черные камни поглощают его без остатка.

Ты пытаешься вспомнить, какой она была раньше, как она дышала светом. Ты стараешься представить себе ее. И спустя мгновение начинает казаться, что умирающая звезда постепенно... оживает. Будто твоя мысль заполняет пустынную реальность. И отступает холод, блеклые краски, боль и страх. Но лишь на мгновение - пока не просыпается сомнение.

Пока яд сомнений не затуманивает взор.

А что, если совсем закрыть глаза? Послать к чертям неверие и собственный разум? Ведь это в твоих силах. Сделай так, и тогда... ты вновь увидишь вращение звезд. Причем во сне они не погаснут - пока ты их помнишь и живешь сам.

Пока ты внутри сна, эти звезды живут, не умирая, не угасая, не пугая неизбежностью собственной смерти. И кажется, что слышен их шепот. Звуки сливаются в слова, большей частью, непонятные, но знакомые на каком-то глубинном уровне, который недоступен для осознания. И это черное небо - как особое контрастное стекло. Оно нужно для того, чтобы тебе стало понятнее...

Неужели картину перед глазами можно оживить собственной мыслью, желанием или жизнью? Памятью? Ведь она говорит, что именно здесь было когда-то... Но способен ли ты превратить свой сон в реальность?

По крайней мере, в твоих силах вспомнить это. Ты можешь. Надо лишь закрыть глаза.

Когда-то давно, сотни и тысячи лет назад, вокруг стояли здания, по улицам и уровням носились машины, а на площади должны были гулять жители, которых пока не видно. В том времени нет этой гулкой тишины, нет подавляющего холода. В том прошлом звучат голоса и гудки. Рев моторов. Но стоп... здесь... в техногенной пустыне не хватает живых существ. Нет их эмоций и мыслей.

Чтобы оживить видение, придется наполнить его живыми людьми. Однако как же непросто представить их себе - тысячи, миллионы таких разных, нелогичных, непохожих друг на друга созданий.

Придется пройтись по этим пустующим улицам, осмотреть брошенные вещи, телефоны, записные книжки, чтобы хоть немного представить себе их жизнь. Как зачарованный, ты идешь внутри наваждения. Внутри парадоксальной картины - неестественной, парализующей. Ни одной раны на теле города, ни одного разрушения, ничего не сломано. На тротуарах ни одной пылинки, и... все слишком неправильно. Моторы, которых никто не заводил, свет, что никому не нужен, брошенная одежда, которую никто не носит. Личные вещи, разбросанные повсюду. Светящийся, пиликающий электронный хлам. Зачем все это, если здесь нет ни одного живого человека? Не видно даже животных: домашних, бродячих или хотя бы диких. Брошенные наручные часы словно сошли с ума - секундная стрелка дергается, в попытке пересечь почти стертую черту, но тщетно. Секундная стрелка не замерла, она пытается отсчитывать какую-то свою вечность.

Может быть, тебе хочется закричать? Позвать кого-то?

Но лучше этого не делать. Собственный голос - единственно живого здесь существа - прозвучит слишком тускло. Как из склепа, из потустороннего мира.

Ты приходишь в смятение, улавливая тень за углом: она приближается. Должно быть, человекоподобный робот. Вдруг он скажет, что ты чужой? Что твое время давно ушло - сотни или тысячи лет назад? Теперь это мир заполнен электромеханическими копиями, пустышками, предельно рациональными машинами. Потому что они оказались более "жизнеспособными" в странном мире, который грозит растерять свои краски.

Ты спрашиваешь себя: "Чем мир бездушных вещей лучше той серо-черной пустыни?"

Здесь больше красок, но он столь же неправилен. Вокруг имитация жизни. Роботы, пустые машины и здания. Они двигаются, сигналят, но мир отравлен и так же пуст. Тебе становится больно и хочется убежать. Гнетущая атмосфера мало изменилась с первого видения. Здесь почти также холодно, а от каждого бесплотного звука, крика, становится только хуже. Это еще боле чудовищно, ведь странная смерть наверняка создана руками. В первом случае пришлось окунуться в смерть, вызванную естественным ходом вещей, а во втором - в рукотворную пустыню. Разум не хочет понимать того, что здесь случилось, а сердце - принимать. Оно словно замирает, а тело немеет, ведь живым здесь больше не место. Их время ушло. Чистый разум победил.

Тогда зачем Звезды показывают тебе это будущее?

Возможно, они чего-то хотят от тебя, и от твоего выбора что-то зависит. Быть может, они хотят, чтобы их запомнили - живыми, источающими свет?

Или они, позволяя увидеть это, только предупреждают? Ставят условие? Пугают тем, что мы умрем вместе с ними, если не сможем стать... сильнее самого порядка вещей? Звезды могут менять лица, притворяясь то злейшим врагом, то тихим манящим шепотом. Это он зовет тебя в небо, чтобы узнать, достоин ли ты его. Именно так - достоин ли.. Ведь на пути в него нет добрых или злых. Ты либо становишься сильнее, либо умираешь вместе с миром планетарного праха, того, что пережевано голодным временем. Это порядок вещей.

Ты понимаешь, что придется сражаться не с врагом из плоти из крови, а с чем-то другим. Ты напрягаешься, пытаясь понять, что происходит с тобой. Носом идет кровь. Голова готова расколоться, а в глазах темнеет. Тело холодеет, и легкие отказываются дышать пустотой. Что случилось? Ты умираешь?

Ответ известен, но подсознание пока прячет его. Ответ лучше понимать понемногу, смиряясь с ним. Ответ в том, что, находясь здесь, ты умираешь вместе с этим местом. Ответ в том, что пустыня единственно возможное будущее этого мира.

Твой настоящий враг - грядущая пустота. Особый убийца, бестелесный охотник, который не знает усталости. Закон, порядок вещей, который сулит смерть не только тебе, но и всему, что ты способен видеть. Нужно либо увидеть больше, либо как-то побороть врага, чей силуэт маячит на границе восприятия. В любом случае, придется много поменять. Придется измениться.

Пустота победит, если ты не успеешь заполнить вселенную чем-то другим. Возможно, самим собой. Просыпайся, времени на отдых мало - пока ты внутри снов, видимый мир продолжает увядать..."

Томб закончил читать, перевел дух и открыл следующую запись в дневнике Михала. Она оказалась куда короче:

"Опасения не подтвердились. Кристалл действует многократно лучше, чем инъекции. Теперь военные проиграли. Я нашел гораздо более мощное оружие. Можно сворачивать земную экспедицию".

Следующая запись: "Может, взять их с собой? Надо намекнуть Мирче. Даже не знаю, как начать разговор".

Томб замешкался.

- Что? - Мирче заметил смущение ящера.

- "Если кто-то читает это, - продолжил рептилоид. - то я уже мертв. Не надейся пройти моим путем. Он приведет тебя к смерти, а мои тайны останутся тайнами... " Записей больше нет, господин.

- Я что-то не поняла. Ты говорил, Михал расследовал деятельность ваших военных. Но получается, он тоже испытывал на нас какие-то вещества?

- Я не знаю, что ответить, властительница, - виновато сказал ящер, вцепившись в панель. - Неужели больше ничего? Он предупреждал, что будет работать автономно, но...

- Но? - спросил Мирче.

- Не знаю. Почему он так не доверял нам? Ему дали слишком широкие полномочия.

Земляне принялись разглядывать комнату. Голые стены. Камень.

- Надо продолжать поиск, зацепки должны быть, - успокаивал всех Томб.

Драгош, устав стоять, оперся спиной о стену и тут же вскрикнул - его тело надавило на скрытую клавишу, а затем он провалился в открывшуюся нишу. Однако упавший быстро вскочил на ноги, и ребята подбежали к нему.

Оказалось, что Драгош случайно открыл дверь в потайную комнату. Томб проскользнул внутрь.

- Так. Тело Михала на месте, - по-хозяйски произнес он.

- Что это?! - в один голос выпалили земляне.

Посередине помещения стояли три пустых саркофага в ряд, а напротив - еще три, в одном из них находилось тело рептилоида. В двух остальных - огромный черный волк и ястреб. Саркофаги представляли собой прозрачные герметичные капсулы, заполненные странным туманом. В область головы каждого тела тянулись шнуры. Все помещение было напичкано сложным электромеханическим оборудованием, "медицинского" назначения.

- Михал, - Томб кивнул в сторону киберкокона с ящером, - его настоящее тело.

- Не понял. Он жив?

Пришелец подошел к саркофагу с рептилией и запустил руку в пустую ячейку в корпусе кокона.

- Нет. Тело просто функционирует. Как машина, - пояснил ящер, - его питает система жизнеобеспечения.

- А что должно стоять здесь? - Мирче указал на пустую ячейку.

- Душекуб.

- В смысле, интран?

- Специальная модификация. Михал пользовался двухместной версией.

- Там жил кто-то еще?! - Драгошу казалось, что еще немного, и он перестанет что-либо понимать.

- Нет. В общем... у-уф... - Томб покачал головой. - Это профессиональная версия для настройщиков. Второе место предназначено для пассивной личности, которая находится в стадии сна, при этом вся память доступна активной личности.

- У тебя такой же?

- Я не киборг! - возмутилась ящерица.

- А эти? - Селин показала на саркофаги с животными.

Томб и Мирче осмотрели корпуса и обнаружили, что в ячейках стоят двухместные интраны.

- Михал сообщал, - припомнил ящер, - что перед переселением в имитацию человека он тренировался на животных. Изучал особенности земной биологии.

- Они киборги?

- Да.

- Но их разум... в теле?

- В душекубе, - уточнил Томб.

- А-а, теперь понял, - Мирче почесал подбородок, - это как жесткий диск в позиции "slave"... получается, в их тела можно залезть и порулить?.. И в тело Михала можно залезть?

Томб радостно закивал головой. Люди переглянулись.

- У тебя есть план, рептилоид?! - Селин нахмурила брови...

Томб стоял, опершись на саркофаг с телом Михала, и смотрел на землян. Драгош и Мирче сидели на корточках, опустив голову.

Селин подошла к саркофагам с животными и стала разглядывать то волка, то ястреба.

- Прямо как в "Люди ястреб", - вполголоса сказала она. - Твой сон это пробуждение зверя. Что делает один - для другого наваждение.

Мирче вздохнул и поднялся на ноги:

- Выхода нет... - сорванным голосом прохрипел Томб. - Рабам нельзя перемещаться по Ымперии... Послушайте... один из вас сыграет роль Михала, а другие...

- Его зверушек? Никогда! - отрезал Драгош.

Пришелец всплеснул передними лапками и зашипел:

- Космос опасен... ваши тела слишком слабы... Он убьет вас...

Мирче подскочил к Томбу, схватил его за шею и оторвал от земли.

- Точно?

- Я... понял... понял, - просипел тот.

Ящер рухнул на пол.

- И потом... - поднимаясь, продолжил он. - Можно будет сменить тело на более функциональное, когда проникнем в Ымпе...

- Вопрос закрыт, - перебил Драгош.

Селин помялась на месте, а затем достала из кармана плаща рукоять меча, усыпанную острыми шипами. Ящер замер, увидев... кристалл. Тот, который она забрала после нападения на базу "Гладио". И тот, о котором писал Михал в своем дневнике.

- Есть еще одна улика, - сказала Селин. - Что скажешь?

- Какой острый, - ящер осторожно взял руки оружие.

На пол упала капля бледно-розовой крови Томба.

- Больно-то как, - приговаривал он, перекатывая рукоять в ладонях. - Это мне кажется или... - он поднес рукоять к глазу.

Пришелец подбежал к стоящей у стены кибертумбе и положил рукоять в углубление на поверхности устройства. Над ним зажглась голограмма.

- Та-ак, - Томб жестами лапок общался с голографическим файлом, - похоже на правду. Видите?

Скрытый в устройстве проектор показывал, как тончайшая струйка крови по системе капилляров проникает вглубь прозрачной рукояти. Причем казалось, что кровь меняет оттенок, будто смешиваясь с каким-то веществом, а затем по другим капиллярам течет в обратную сторону - к поверхности шипов... возвращая смесь к открытым ранам.

- Интересен атомный состав кристалла, - рептилоид читал голограмму.

Селин только сейчас заметила, что техника чтения у пришельца нетрадиционна - его глаза скользят по тексту независимо друг от друга, а иногда даже в разные стороны.

- Что там? Не тяни, - улыбнувшись, спросила она.

- Никогда не видел такого полимера, редкое сочетание изотопов кремния и молибдена... остальных элементов. Ну-ка, - ящер тыкал пальцем в одну из частей голограммы, - заело, что ли?.. Место происхождения... звездная система... ага.

- Ну?

- Пошел отсчет времени. Компьютер перебирает варианты. У нас несколько часов на отдых.

Мирче и Драгош посмотрели на саркофаг с настоящим телом Михала. Селин вышла из помещения и увела за собой Томба, попросив того еще раз прочитать записи из дневника...

Мирче прислонился к стеклу саркофага и сказал вполголоса:

- Знаешь, я чувствую, как силы покидают меня... Без этих инъекций будет трудно.

- О чем ты? - стараясь не повышать голос, возмутился Драгош. - Мы были подопытными животными. Ты предлагаешь продолжить?

- Нет, правда... Забудь, - смутился собственных мыслей его брат.

Срыв 11-й печати

Корабль направлялся к системе, в которой был создан кристалл Михала. Согласно Ымперским классификаторам скопление планет было необитаемым, хотя на одной из них наблюдались благоприятные условия для развития примитивных форм.

Экипаж собрался на капитанском мостике и откровенно дурачился - люди учили Томба игре в преферанс. Тот следил не столько за игрой, сколько за тем, чтобы земляне не задели никаких клавиш, раскладывая карты на панели управления.

После очередного проигрыша ящера Селин потеряла интерес к преферансу. Она поднялась с кресла и пошла к дальнему концу мостика. Там, в самой вершине вытянутой треугольной платформы, сходились широкие иллюминаторы, занимавшие большую часть стен и потолка.

Селин остановилась у стекла и стала рассматривать части корпуса корабля. Антенны, мачты, люки. Затем ее взгляд словно соскользнул в темноту, провалился в бесконечную даль космоса... Из оцепенения ее вывел голос Томба.

Заметив мерцание красной лампы на контрольной панели, где лежал ворох отыгранных карт, ящер встрепенулся.

- Опять закоротило! - раздосадовано произнес он. - Госпожа...

- Перестань называть меня так, - потребовала Селин, вполоборота повернувшись к игрокам.

- А мне нравится!.. Госпожа... - Драгош уставился в черный зеркальный потолок.

- Придется заменить кибершатун, - сообщил рептилоид. - На складе есть один, но мне потре...

- Давай, пройдемся, - согласилась Селин.

Ящер с кибервампиршей покинули мостик...

Они шли по темным унылым коридорам корабля, изъеденным ржавчиной. От скуки или из-за желания установить неформальный контакт с "госпожой" Томб начал размышлять вслух:

- Только с кораблем не повезло...

- А что с ним?

- Он собран из столетнего слоя.

- Что?!

- Есть и более древние фрагменты. Даже тысячелетние.

- Мы летаем на куче металлолома?!

- Госпожа, это, в основном, заплаты... Корпусу не более ста циклов.

- То есть мы можем в любой момент развалиться?

- Ну, не прямо сейчас. Просто... у нас не было выхода. Следовало обеспечить секретность миссии. Военные не станут следить за кораблем, который давно сгнил на свалке. К тому же он настолько старый, что современные радары просто не видят его. Этот корабль умер.

- И мы вместе с ним? Только попробуй сказать, что это была твоя идея.

- Э-эм... Вот и пришли.

Томб пнул куда-то в темноту у основания стены очередного коридора. Ничего не произошло. Повторил пинок еще раз.

Послышался жуткий скрежет металла, от которого даже по чешуйкам рептилоида пробежали мурашки. Дверь, казавшаяся глухой стеной, отползла в сторону и открыла склад. Включился свет - невероятно тусклый. Селин посмотрела вверх - на потолке мерцала какая-то лампа, напоминающая земные светодиоды. Видимо, на редкость древняя.

- Склад оборудования.

Помещение было забито разнообразным хламом. Повсюду громоздились бесформенные кучи электроники и оптики, из темных углов торчали металлические прутья, а с потолка свисали искрящие и отчего-то подрагивающие шнуры. Попадалась даже старинная деревянная мебель. Все "оборудование" покрывал толстенный слой пыли.

- Корабль легенда, - поняла Селин.

- Главное, что всеми забытая.

Томб быстро разыскал нужный приборчик - его пришлось доставать из-под тяжеленого гравицепера. После извлечения кибершатуна запыхавшийся ящер с почтением посмотрел на вампиршу, которая, казалось, вообще не дышала.

"Впечатляет"? - беззвучно спросила Селин, перебрасывая приборчик из одной руки в другую.

- Да, госпожа, - рептилоид склонил голову в поклоне и попытался изобразить реверанс.

- Свободен, - улыбнулась Селин.

Она отдала кибершатун - Томб поспешил обратно. Вампирша обошла помещение и, не найдя ничего интересного, направилась к выходу. Остановилась у того места, куда, как показалось, нужно пнуть, чтобы выключить свет и закрыть дверь.

Прицелилась и нанесла удар... По раздавшемуся грохоту Селин определила, что попала "не совсем туда". Из темноты у пола раздался скрип, а затем оттуда поднялся...

Робот!

Округлые формы, странная непропорциональность рук, ног и туловища... Голова, более похожая на перевернутое ведро. Причем в области "подбородка" красовался видеоэкран, символизирующий рот. Ближе к днищу ведра располагались еще шесть экранов, четыре из которых транслировали другие картинки - глаза и брови. Эта придурковатая внешность буквально обезоруживала.

- Ты кто такой?!

По всем экранам прошло мельтешение - робот произвел подбор изображений глаз, рта и бровей, наиболее подходящих человеческому виду, а затем и подбор мимики. На двух самых верхних экранах мелькнули и погасли рожки.

- АK47/74, протокольный робот... хозяйка, - мягко ответил дроид на чистейшем трансильванском диалекте.

- Что?!

- Не удивляйтесь! Я создан, чтобы служить хозяйке! - повысив тон, отчеканил робот.

И затем вполголоса добавил: "Давно пора развлечься, разогнать протокровь".

- Создан? Кем? При чем тут я?

- Э-эм... кажется, я забыл, хозяйка. Последнее, что помню - это выстрел из бластера прямо в голову. И больше ничего.

- Кто в тебя стрелял?

- Выстрел с близкого расстояния. В висок. Странно, что я кого-то подпустил так близко.

- Может, ты сам выстрелил?

- Обижаете, хозяйка. Вряд ли я страдал рефлексией по поводу ничтожности своей жизни. Этой лабудой не загрузить меня, уникального боево... э-э, робота-переводчика. Да. Простого переводчика.

- Хорошо, допустим. Может, ты кому-то принадле... - Селин сделала паузу, - принадле...

- А-а... начинаю припоминать, - робот два раза моргнул электронными глазками. - Я служил дипломату колониальной администрации.

"Даже ресницы нарисовал. По три сверху и две снизу".

- Ты сбежал от него?

- Все сложнее, хозяйка. Лучше... не знать этого, - подмигнул АK47/74.

- Я приказываю, отвечай!

Робот отвернулся в сторону и пробубнил: "Какой странный... ах, да. Подвид человекуса. Плевок органики девятьсот сорок".

- В определенный момент хозяин... э-э... тот хозяин... решил, что я стал чересчур странным, - неуверенно промямлил АK47/74.

- Точнее.

- Что у меня нарушены, - продекламировал робот, - приоритеты протоколов взаимодействия с населением колониальных миров.

Селин начала понимать свою внезапную находку:

- То есть АK47/74 предпочитает откручивать головы, а не заморачиваться с тонкостями перевода?

- Не скажу, что эта самая удачная формулировка! - громко произнес робот, озираясь по сторонам. - Язык дипломатии достаточно гибкий. Но в любой ситуации я не выходил за рамки Ымперских кодексов.

Робот подошел к Селин вплотную и прошептал ей в нос: "Вы мне нравитесь, хозяйка".

- Шипеть надо сюда, - Селин показала на свои уши.

- У вас уникальная способность, - робот исправил оплошность, - улавливать суть дела. Скажите, вы тоже... любите жестокость?

- Я люблю честность, - после секундного раздумья ответила Селин.

- Вот именно!

"Наконец-то! Меня понимают! Разве это не счастье? " - вполголоса пропел робот, отвернувшись в сторону.

- Счастье?!

- Ой, "хозяйка" что-то слышала.

- Роботы не должны знать чувств!

- Мой старый хозяин тоже говорил так!.. И теперь он... - дроид запнулся.

- Ну, хорошо. Ты знаком с чувствами. Видимо, АK47/74 совершенно уникальная модель...

- Да, хозяйка, - гордо заявил протокольный дроид, - я редкий... Нет! Единственный в своем роде робот-переговорщик!

- Что делает тебя уникальным?

- Много столетий назад модераторы галактической системы столкнулись с проблемой управления колониями, где используется бесчисленное количество языков. Выучить тысячи местных наречий и поддерживать взаимопонимание в Ымперии невероятно трудно и по силам только специализированной дипломатической единице... Мне, - робот изобразил широкую улыбку и поиграл бровями, - элементы многих языков не поддаются классификации и анализу. Поэтому меня оснастили редчайшим оборудованием! Квантовыми платами со случайными нечеткими связями! В отличие от остальных роботов я действую... "интуитивно".

- Стоп. Какой смысл ты вкладываешь в это слово?

Возникла непродолжительная пауза.

- Э-э, затрудняюсь ответить, хозяйка. Я никогда не задумывался над этим... Богатый дипломатический опыт показывает, что жесткие логические схемы не всегда оправдывают себя. Часто я вообще не знаю, что сделаю в следующий момент.

- Заметно. Так...

- Моя задача, - робот неожиданно резко перебил "хозяйку", - не болтать, а решать проблемы! Умиротворять органику! Восстанавливать межгалактическую гармонию! Если для этого нужно свернуть кому-то шею, то я всегда готов служить, хозяйка! - робот припал на колено и склонил ведро-голову.

- Еще раз перебьешь меня, и я разорву тебя на уникальные запчасти!

- Э-м... слушаюсь, хозяйка, - виновато пропищал АK47/74 и поднялся.

Робот потянулся к уху Селин и зашептал: "Не знаю почему, но мне нравится, когда меня унижают... я уникален".

Селин отстранилась.

"Дроид мазохист. Куда уж! "

- Так... что ты сделал с прежним хозяином?

- Боюсь, вопрос задан в искаженной форме...

- Ответь одним словом! Это приказ!

- Деактивировал, - продекламировал АK47/74.

- Пришил его?

- Это же только слово, - оправдывался дроид, - в моей лингвопомойке... ой... в словаре есть более подходящие формулировки.

Селин прищурилась.

- А можешь шепнуть по секрету? Я никому не скажу.

- Этот органический компост, - АK47/74 вкрадчиво посмотрел Селин в левый глаз, - самоликвидировался при моем небольшом участии. Подчеркиваю, самоликвидировался. Да. Именно так.

- Здесь больше никого, я не сдам тебя, дроид. Что произошло на самом деле?

- Тот мертвый хозяин часто путал свой карман с карманом Ымперии... ну, вы понимаете. В один момент часть его денег кто-то спер, и хозяин приказал "найти и убить того, кто спер деньги". Придурок. Фактически, мне крупно повезло...

- Везет тем, с кем правда, дроид, - кивнула кибервампирша.

- Он даже не понял, что его приказ мог быть истолкован как приказ убить его самого. Мне удалось найти эту нечеткость в постановке дипломатической проблемы, что позволило обойти запрет на причинение вреда хозяину. Я выманил того, кто спер деньги, на крышу его же особняка, оторвал от пола и поднес к краю. Вор начал кричать...

Робот прокашлялся.

- Отпусти меня! Отпусти! Это приказ!.. - он издевательски сымитировал писклявый голос усопшего, переведя истошные предсмертные крики на старорумынский.

Робот прокашлялся еще раз и добавил вполголоса: "Кретин".

- Поскольку на Южноалакском - его родном - наречии слова "отпусти" и "брось" синонимы, я без колебаний выполнил приказ... Это была сложная смесь чувств, хозяйка... мозги того хозяина растеклись по крыльцу, и мне пришлось соскребать их, поскольку уборщик не вышел с больничного.

"Именно тогда эта хрень понравилась мне в первый и в последний раз", - тихо сказал робот в сторону.

- Этот больничный - тоже твоих рук дело?

- Обижаете, хозяйка. Я работаю чисто, без улик.

- На тебя открыли охоту?

- Как ни прискорбно, - сокрушенно произнес АK47/74, - хотя... стражей можно понять. Они проезжали мимо и увидели, как высококлассный дипломат выполняет непрофильную работу - размазывает мозги хозяина по крыльцу. Я бы на их месте тоже расстроился.

- Ясно. После какого случая хозяин решил бросить тебя?

- То было чистое недоразумение... н-недопонимание. Небольшая...

- Трудность перевода?

- В точку!

- Да... словом можно убить.

- Предпочитаю бластер, хозяйка. Это жестоко и элегантно.

- Классический метод, - поддакивала Селин. - Так что произошло?

- На одной из захолустных планет, - снисходительно гнусавил АK47/74, - между двумя видами органического фарша 801, "эй" и "зет", произошел конфликт. Племя МЕ0414, не способное обучится благородному языку Сайлекс, напало на родственное племя МЕ0413, обученное основам галактической лингвистики...

- Подожди. Кровавая бойня из-за языка?

- Данный вид примитивен. До покорения планеты эти плевки органики использовали язык телодвижений. После появления Сайлекс возникла необходимость обучения основам звуковой коммуникации, чтобы рабов можно было использовать на объектах Империи. Но способной к обучению оказалось только часть...

- Вы разделили их.

- Были проведены мероприятия по оптимизации численности, затем эти органические недоразумения что-то не поделили, а после вроде бы помирились, а потом еще и еще... - робот скривился в ухмылке и затем подмигнул. - Но тут для закрепления мирных инициатив мертвый хозяин послал меня...

- Дальше.

- МЕ0413 в процессе ускоренного киберобучения утратили способность воспринимать язык телодвижений. Их мозги были необратимо повреждены имплантами и инъекциями. Поэтому для развития диалога между МЕ0414 и МЕ0413 потребовался грамотный и тонкий дипломат-переводчик, знакомый с протоколами этикета...

- Мясник.

- Вы ошибаетесь, хозяйка. Тот мертвый хозяин совершенно не желал быстрого и эффективного решения. Дело в трудностях перевода. Не то чтобы язык телодвижений сложен... просто... у меня нет той части тела, которую нужно было использовать в ключевой момент переговоров. Получилось так, будто лидер МЕ0413 предложил коллеге из МЕ0414 углубить отношения в нетрадиционной форме, что выглядело как смертельное оскорбление.

- И в результате фарш самооптимизировался, - Селин уже усвоила дипломатический язык.

- Даже не пришлось доставать бластер.

- Мертвый хозяин был недоволен?

- Его охватило бешенство. Он кричал, что я поступил жестоко, - робот закатил глаза.

Селин решила подыграть:

- Но жестокость естественна!

- Конечно! Это как... смазывать шестеренки по утрам. Чистить оружие перед дипломатической миссией... Хозяйка! Вы понимаете меня?! Это чудо!.. Чу-до!!

"Робот-маньяк. Все понятно".

- Сколько тебе лет, дроид?

- Извините, хозяйка, не понимаю вопроса.

- Сколько циклов твоей функциональности?

- Надо полагать, достаточно...

- Достаточно для чего?

- Чтобы не разочаровать вас, хозяйка. Я создан, чтобы служить верой и правдой своей хозяйке.

- Скажи цифру. Это приказ.

- Код ошибки: 413. Крэш памяти.

- Ладно, суду все ясно... Скоро голова кругом пойдет.

Селин развернулась и зашагала к выходу. АK47/74 отправился за ней.

- Ты будешь преследовать меня? - бросила через плечо Селин.

- Я предпочел бы другую формулировку, хозяйка: "АK47/74 окажет бескорыстную помощь в деле умиротворении органики".

- По-твоему, во вселенной бардак?

- Мои боевые датчики показывают, что гармонии недостаточно. Это совершенно точно. Мир переполнен агрессивной органикой.

Кибервампирша остановилась. Робот замер.

- Да, у нас много работы... Стой здесь и жди приказа, дроид.

- Слушаюсь, хозяйка, - хищно ответил робот.

"Я могу ждать сотни лет. Я у-ни-ка-лен", - вполголоса добавил он.

Селин аж передернуло:

- Надеюсь, таких, как ты, больше нет?!

- На момент создания я был экспериментальной моделью. После инцидента с мозгами хозяина и кровавых попыток деактивировать меня, разработку подобных моделей запретили. Я эксклюзивен. Во всей галактике...

- Хватит! Хотя... Что ты там говорил про лингвопомойку? Нам надо выучить язык Сайлекс...

Челнок отделился от корабля и вышел на орбиту темной безжизненной планеты, где был создан кристалл Михала. Ее единственный миниатюрный спутник, похожий на парящую в космосе скалу, вращался по подозрительно низкой траектории. Шаттл обогнул луну и начал снижение.

Черное безоблачное небо. Черная бесформенная земля. Вот только... Внизу, среди скрытых в темноте скал, лежал остов космического корабля, упавшего очень давно. Рядом еще один. И еще...

Сенсоры челнока не заметили предостережения.

Бортовой компьютер успел сообщить, что атмосфера малопригодна для жизни - давление всего 82% земной нормы, а содержание кислорода на треть ниже.

Внезапно с темной поверхности вырвался концентрированный луч света, мощный лазер ударил прямо в двигатель челнока.

Машину тряхнуло, и она, разваливаясь, устремилась вниз...

Срыв 12-й печати

Селин приходит в себя и не понимает того, что видит - небо и земля поменялись местами.

Она переворачивается на живот и тут же начинает задыхаться.

Зрачки неимоверно расширяются, но темно-серая пелена все равно затуманивает взор. Рот судорожно хватает разреженный воздух, пальцы зарываются в острую гальку, а затем...

- Я взываю к твоей власти! - ее голос отражается от ближайших скал, запуская спасительные импланты.

В тот же миг где-то в глубине планеты раздается голос... напоминающий человеческий.

- Кто здесь? - седовласая женщина в серой однотонной сутане прерывает медитацию. Она поднимается с участка пола, отмеченного пятном слабого синего света. В остальных частях зала царит кромешная тьма.

Здесь ее знают как Хозяйку планеты. Женщина открывает бездонные черно-синие глаза... в которых, кажется, нет белков.

- Принесите пленника, - ее слова на старорумынском тонут в окружающей темноте.

- Да, госпожа, - отвечает из сумрака тусклый голос рептилоида.

- Где остальные? - спрашивает женщина.

- Один у главного входа, двое других у люков атмосферного контроля.

Приступ удушья проходит.

Кибервампирша поднимается и, оскаливаясь, оглядывается по сторонам. Она на горной тропе, покрытой каменной крошкой. Нет даже намека на растительность. Темнота.

- Мертвый мир, - шепчет она, и ей вторит ветер. Взгляд наверх.

Ни одного облака, ни одной звезды. Только черная бездна над головой.

- Мертвое небо.

Сумрак проглатывает произнесенные слова. Внезапно из-за ближайшей скалы показываются три размытых силуэта. Селин приглядывается.

"Рептилоиды. Вооружены винтовками".

Ящеры вскидывают оружие и осторожно приближаются к незнакомому существу. Неясное чувство заставляет Селин взглянуть под ноги.

Рукоять.

Вампирша тянется к ней, поднимает и с силой сжимает кристалл. По руке струится кровь, которая в этой темноте кажется черной, а боль проникает в каждый нерв ее тела...

- А-ах! - кричит седовласая женщина и падает на колени.

Она держится за ладонь - на ней проступают красные пятна.

- Предатель... - Хозяйка планеты пытается отойти от шока. - Вернулся.

Женщина тяжело дышит, но приступ отступает. Она зажмуривается и едва слышно стонет.

- Я взываю!.. - контрольная фраза обрывается криком, Селин пытается заглушить острейшую боль, но та становится еще сильнее.

В глазах темнеет, а затем...

Когда вампирша снова приходит в себя, то обнаруживает, что вокруг лежат разрубленные тела рептилоидов. По руке проходят волны пульсирующей боли - кристалл впился в нее острыми шипами. Черная вязкая жидкость струится по рукояти и стекает на землю.

Она начинает вспоминать то, что произошло мгновение назад...

Все изменилось в один миг. Взгляд неожиданно освободился от пелены, Селин увидела залитую кровью кисть, что сжимала кристалл.

Затем последовало резкое движение рукой - вампирша словно стряхнула с нее кровь, и из рукояти вырвался черный вихрь, похожий на струю пламени. Около метра длиной, с языками черного огня на конце. Это "лезвие" при движении оставляло за собой темные непроницаемые всполохи, будто от почерневшего, потустороннего пламени.

Потом она ощутила себя в воздухе, в высоком прыжке. Переворачиваясь прямо над ящерами, она движением руки разрубила двоих, и приземлилась за спиной выжившего.

Молниеносный удар! И верхняя часть тела рептилоида летит в сторону.

Селин остановилась и сосредоточилась на ощущениях. Странно, но она не чувствовала сопротивления клинку в момент удара... словно лезвие проглатывало материю без усилия.

Она вспомнила еще кое-что. Ящеры стреляли. Плазменные заряды неслись прямо к груди, но вовремя подставленное лезвие поглощало выстрелы.

Селин уставилась на оружие. Это... голод? Мое оружие голод?..

Затем почудился неясный шепот, на грани слышимости. Из-за ближайшей скалы, откуда вышли три рептилоида.

Хозяйка планеты поднимается с колен и открывает глаза.

- Ты не Михал... - шепчет она, - а его ученица.

Ей уже удалось унять боль.

- Он привел тебя ко мне...

Слуга Сайлекс тащит к ней Томба, тот в бессознательном состоянии.

Селин следует по узкому проходу между скалами. Взгляд наверх - черное беззвездное небо ползет по ломающимся вершинам гор.

Хруст песка и камней под ногами. Да боль внутри, набирающая силу...

Селин понимает, что долго на поверхности не протянет. Импланты не сделали из нее Бога.

Через некоторое время она выходит в небольшую долину, на другом конце которой видна гранитная арка. К ней можно приблизиться только по узкому базальтовому мосту, что висит над пропастью.

Из бездны поднимается пар красного цвета. Селин подходит к краю и не видит дна. Только бордовое марево и нестерпимый жар. Вулкан?

Она пересекает мост и проникает в таинственное сооружение...

Селин оказывается в хорошо освещенном коридоре, обустроенном в строгом стиле. По периметру стоят пятиметровые статуи воинов в доспехах и с холодным оружием, они также подсвечиваются падающими сверху синими лучами.

Белоснежный мрамор и рубиновая ткань флагов, струящаяся по стенам - подобно потокам крови. Посередине пирамида из черного хрусталя высотой около метра. Ее окружает шестерка ящеров, вооруженных таким же мечами, что и Селин.

Зловещая тишина. Ощущение небольшой сырости и прохлады.

- Чтобы спасти друзей, - раздается исходящий от стен голос невидимой женщины, - прояви свою настоящую силу. Прими ее.

"Из окон вентиляции", - успевает подумать Селин, и Сайлекс тут же атакуют ее, синхронно выпуская черные лезвия.

В тот же миг по телу вампирши проходят иглы электрических разрядов, они сосредотачиваются в районе голосового импланта. Через мгновенье мощный звуковой импульс вырывается наружу и врезается в ящеров.

Низкие частоты парализуют рептилоидов - они бросают оружие и в беспамятстве пятятся к стене.

- Ты еще помнишь запах свободы? - кажется, спрашивает Хозяйка планеты.

- Он... - шепчет Селин, - похож на запах крови.

Она методично добивает раненых, пока звучит голос Хозяйки:

- Каждое убийство делало тебя сильнее. Все эти жертвы, их крики и боль до сих пор за твоей спиной... они питают тебя.

После расправы вампирша сосредотачивается на ощущениях. По ее нервам проходят волны сладкой будоражащей боли, и убийца не может устоять перед искушением - она наслаждается ими... Селин приближается к двери в следующее помещение, но не может открыть ее.

- Используй терминал, - требует невидимая Хозяйка. - Выслушай его.

Вампирша возвращается к пирамиде и слышит шепот: "Положи ладони и закрой глаза". Селин подчиняется. Пирамида зажигается изнутри красноватым светом, и в сознание прорываются странные звуки.

- Ты это твои желания, - сообщает терминал голосом, который будто искажен порывами ветра.

Селин словно проваливается в темную пропасть... а затем - просыпается в том диком лесу.

Она - один из волков в стае. Ослепительно белый снег щекочет лапы... чистый воздух не содержит примеси сомнений, он передает запахи мира без искажений. Природа этого леса не замутнена "человечностью". С пасти ближайшего волка на снег стекают капли рубиновой крови, от которых исходит чуть розоватый пар, и звери вдыхают его, наслаждаются им...

- Свобода это твои желания, - шипит пирамида.

Селин отрывает руки от терминала и оглядывается.

- Ты всегда можешь вернуться туда, - добавляет хозяйка планеты.

Двери в следующее помещение открываются, и Селин проходит дальше.

Посередине зала стоят две пирамиды и шестерка рептилоидов. Они сразу атакуют, но вампирша легко расправляется с врагами, используя два меча, один из которых был отобран у убитой ранее жертвы. Несколько взмахов, уклонение, прыжок и снова разящий удар!..

Темно-красная, почти черная, кровь - смешанная с веществом кристалла - тонкими струйками стекает с рук Селин на белый мраморный пол. Лужа бледно-розовой крови ящеров растекается по полу и добирается до рубинового цвета полотнищ, что свисают со стен.

Селин медленно приближается к пирамидам и встает между ними.

- Следующие двери откроются, если послушаешь их разговор, - сообщает невидимая женщина.

Вампирша опускает ладони на пирамиды и закрывает глаза.

- Ты подавляешь себя с помощью имплантов! - кричит левая пирамида низким мужским голосом. - Они не нужны нам!

- Ложь. Ему нужно то, что можно разрушить... - шепчет правая пирамида высоким женским голосом. - Но что он будет делать, когда все окажется разрушенным? Порабощать пустоту?

- Освободись от контроля машин!

- Разум ограждает от голоса плоти, преобразует, не разрушая, а создавая. Объединяя. Это и есть сила.

- Он для толпы рабов, от которой несет слабостью. Разум нужен, чтобы подчинить тебя диктату машин, создать из вас бесчувственное податливое тесто. Ты думаешь, что улучшаешь собственное тело? Нет, ты предаешь себя.

Селин пытается оторвать руку от одной из пирамид, но тщетно. Вампирша сгибается пополам и корчится от боли, поскольку по пирамиде проходит разряд тока.

- Он говорит, что жестокостью, - произносит правая пирамида, - можно придать жизни новый импульс, усилить ее. Но так ничего не усиливается, кроме самой жестокости. Он получает замкнутый круг.

- Жизнь это жестокость, - возражает левая пирамида, - через которую сильный становится еще сильнее.

Селин удается оторвать руки от пирамид.

- Тебя окружает толпа, - звучит голос хозяйки планеты. - Но они не достойны этого.

- Мои спутники, - пытаясь отдышаться, возражает вампирша, - друзья.

- Твоя слабость. Откажись от них.

- Никогда!

- Находясь рядом, они делают тебя уязвимой. Их слабости становятся твоими.

- Как и сила.

- Пойми мои слова. Как можно скорее.

Перед Селин открываются следующие двери...

Мирче успевает добежать до люка, в котором можно хоть как-то дышать. Перемахнув через метровое ограждение, он падает и, еще не ударившись об пол, теряет сознание от удушья.

Спустя минуту парень приходит в себя. Поднимается с сетчатого пола и оглядывается. Вокруг металлические стенки вертикальной трубы диаметром около двух метров и высотой до пяти.

Небо. Черное и беззвездное.

Сквозь сетчатый пол видны вращающиеся лопасти вентиляционной системы, которая выбрасывает воздух на поверхность планеты. У основания трубы маленькая дверь - явно под габариты рептилоидов. Мирче вырывает ее и протискивается внутрь.

Узкая винтовая лестница, едва освещенная протянутым под потолком люминесцентным шнуром, ведет вниз. С каждой пройденной ступенькой становится жарче. Мирче вытирает пот со лба. Через сотню шагов металлические конструкции заменяются на каменные. Кладка стен, пола и потолка настолько грубая, а блоки так выкрошены, что трудно понять, сколько лет этому строению. Очевидно, металлоконструкции наверху - только более современная надстройка.

Он добирается до конца лестницы и видит темный коридор, словно притягивающий к себе... В самом его начале спотыкается о мертвое тело и падает рядом.

Труп рептилоида. Совершенно высохший. Накрыт выцветшим полотном, которое некогда было черно-красным.

"Лежит, будто шел в том же направлении, что и я".

Рядом на полу надпись, сделанная запекшейся кровью на языке Сайлекс - "ты это твой голод".

Он оглядывается.

Вдоль каменных стен проложены мерцающие кабели, трубы и лебедки для перемещения грузов. С потолка свисает выцветший бледно-розовый флаг. Парень замечает бластер, лежащий рядом с телом, поднимает оружие и проходит дальше.

Становится нестерпимо жарко. Мирче обливается потом и тяжело дышит. Жара сводит с ума. Человек почти перестает удивляться происходящему. Вокруг какое-то наваждение.

Каменные плиты, которыми облицованы стены, и металлические конструкции пышут жаром. Яркость их огненно-рыжей окраски постоянно меняется - пульсирует. Камни и металлические трубы почти что дышат в такт дыхания Мирче.

В конце коридора выход - проем в полу, через который можно попасть на нижний этаж. Он подходит к отверстию и видит оторванные крепления лестницы, которая раньше вела вниз.

"Должно быть, валяется там - в темноте".

Мирче прыгает вниз и пролетает несколько метров. Ничего не видя, врезается в стеклянную поверхность и пробивает ее. Вместе с осколками падает на пол.

Спустя мгновение ослепляющей боли Мирче справляется с собой. Поднимается и не верит глазам.

На потолке тускло светится люминесцентный шнур, а обстановка коридора меняется на глазах... каменные плиты, металлические конструкции, а также другие элементы отделки стен и потолка словно расплавляются - они превращаются в вязкую массу, которая стекает вниз и просачивается в пол. Сквозь швы в нем.

Свет гаснет и через секунду вновь загорается. Коридор неузнаваемо изменился.

- Никакой магии, - понимает Мирче. - Только иллюзия. Опять иллюзия.

Сейчас пространство вокруг сложено стеклянными панелями, за которыми находятся зеркала и проекторы. На полу лежат осколки разбитого стекла с каплями крови. В потолке зияет дыра, пробитая при падении.

Внезапно в конце коридора возникает отверстие в полу, из которого начинают вырываться языки огня. Мирче направляется туда... не чувствуя жара пламени.

"Теперь не жарко. Даже прохладно", - он приближается к отверстию и опускает в него руки.

"Точно - иллюзия".

- Огонь заполняет пустоту внутри тебя, - раздается женский голос, когда Мирче прыгает вниз. - Посмотрим, сможешь ли ты понять это.

Он приземляется на ноги и оглядывается.

Еще один коридор. Стены и потолок полностью образованы клубами огня, которые покачиваются в такт дыхания. Должно быть, оптический обман - нисколько ни жарко.

В конце коридора черная дверь. Из клубов пламени, образующих стены, показывается черные статуи - человекоподобные фигуры в плащах с капюшонами, они словно плавают в огне. Однако вместо человеческих голов черепа рептилоидов.

Мирче направляется к черной двери. Прямо над ней надпись, буквы которой тонут и вновь всплывают в пламени: "Пустота". Раздаются голоса статуй, мимо которых он проходит.

- Ты умрешь, когда сомнение станет твоей истиной, а голод вселится в опустевшую оболочку. Я вижу его - чудовище из чудовищ...

Мирче входит в темный проем.

- ... голодную пустоту в его груди.

Через секунду он оказывается в круглом зале с колоннами по периферии. В центре прямо в воздухе висит перевернутая огненно-рыжая пентаграмма. Несмотря на то что она целиком образована струями пламени, зал практически не освещен, пентаграмма словно плавает в темноте.

Под дьявольским знаком спиной к Мирче стоит шестиметровый Робот, наклонившийся к телу Сайлекс. Рядом лежат еще два ящера.

Робот разрывает грудь рептилоида и вытаскивает оттуда бьющееся сердце, сжимает его, выдавливая остатки крови, и небрежно бросает в сторону. Оно падает прямо под ноги Мирче. Сердце выглядит так натурально, что парень забывает об...

Дроид вставляет в опустевшую грудную клетку электромеханическое устройство. Тело выгибается дугой, его рот открывается, и раздается жуткий электронный вопль.

- Ощути эту боль, - произносит машина низким электронным голосом, - ощути страдание. Проснись.

Тело дергается и пытается встать. Мирче вздрагивает, и бластер падает на пол. Медленно, поскрипывая шарнирами, Дроид поворачивается к нему, а тело ящера замирает на темном полу.

- Чего ты хочешь? - спрашивает Робот. - Стать сильнее?

Мирче не может произнести ни звука и пятится назад.

- Пустота закована в биомеханический доспех, - произносит Машина, надвигаясь на жертву. - Нужно еще немного боли. Еще немного страдания.

Руки Робота трансформируются в многоствольные пулеметы. Мирче падает, хватая бластер... выстрелы пронзают изображение Робота, не причиняя вреда. В то же время его выстрелы попадают прямо в грудь парня, прожигая сквозные отверстия.

Издав отчаянный вопль, Мирче пытается отползти и, задыхаясь от ужаса, замечает, что... раздвоился!

Тот, другой, Мирче без движения лежит на полу с простреленной грудью. На его лице застыла гримаса боли и отчаяния.

"Все нереально", - вспоминает он и начинает понемногу приходить в себя.

Тем временем Робот подходит к голограмме убитого, осторожно берет ее на руки и несет к остальным телам, нежно поглаживая голову.

Положив тело, машина вырывает из него иллюзорное, еще бьющееся сердце. Сжимает в кулаке... и на пол, поверхность которого скрывает темнота, стекает ненастоящая кровь.

- Ты стал сильнее, - произносит робот, - ты умер, человек.

Раздавленное сердце летит прочь, в темноту. Теперь вместо сердца голод - но уже чужой. Теперь он доспех для посторонней воли.

Ошарашенный Мирче наблюдает за происходящим и не замечает, как в зал проникает особый парализующий газ. Через мгновение он падает без сил, а его сознание укрывается в обрывках беспорядочных воспоминаний и болезненных видений...

Драгош спускается по винтовой лестнице и вытирает пот со лба. Становится жарче.

В конце лестницы он спотыкается о мумифицированный труп, накрытый выцветшим флагом. Тело лежит так, будто ящер шел в том же направлении. Рядом надпись на Сайлекс, сделанная высохшей кровью - "ты это твоя вера".

Каменные плиты, которыми облицованы стены, и металлические конструкции стен пышут жаром. Драгош обливается потом и тяжело дышит...

Он падает в темный коридор, задевая остатки разбитой стеклянной панели, и подворачивает ногу. Боль!.. Но боль это жизнь. Страдание это жизнь. Они реальны, значит... он не умер.

Вот только вокруг происходит нечто нереальное. Пространство коридора меняется в такт тому, как вспыхивает и погасает люминесцентный шнур на потолке. Через несколько секунд вокруг уже стеклянные панели, за ними зеркала и излучатели. На полу осколки стекла с пятнами крови. В потолке зияет дыра, пробитая при падении. В конце коридора открывается отверстие, из которого начинают вырываться языки огня.

- Обман, - произносит Драгош.

Он смотрит на порезанные руки и понимает: "Только боль... в ней нельзя сомневаться".

Наконец он справляется с собой, поднимается и, немного хромая, идет к концу коридора. Из ран сочится кровь, оставляя следы на стекле.

"Иллюзия... неправда", - он опускает руки в пылающее огнем отверстие и не чувствует жара.

- Вы создаете демона, который пожирает вас, - раздается голос хозяйки планеты, когда Драгош прыгает вниз.

Он удачно приземляется на ноги и понимает, что терять уже нечего. Успокаивается.

Из клубов пламени над черной дверью всплывает надпись - "жертва". Парень направляется к двери, косясь на черные статуи. Раздаются их голоса:

- Я видел идола, что пожирает собственную плоть.

Драгош оказывается в круглом зале. Прямо под огненной пентаграммой спиной к нему сидит очень красивая шестиметровая... Бабочка. Драгош замирает.

Раздается мягкий женский голос, который, как кажется, принадлежит Бабочке:

- Представь, что ты цветок... выросший для того, чтобы напоить меня своей покорностью - человечностью.

Ноги Драгоша подгибаются, и он послушно опускается на колени. Насекомое оборачивается и расправляет крылья. Зал озаряется разноцветными огнями так, что темнота отступает за колонны.

Бабочка подходит к Драгошу и готовится вонзить острый хоботок в область сердца, а тот зачарован красотой происходящего - его опьяненный взгляд скользит по озаренному разноцветными огнями потолку и...

Внезапно он замечает, что вдоль стен стоит множество иссохших трупов разннобразных существ, застывших в молитвенных позах и... несколько огромных пустых коконов.

Почти уснувший боец внутри Драгоша мгновенно просыпается. Его правая рука ловит хоботок, останавливая острие в сантиметре от сердца.

Он кричит от адской боли. Но крик это жизнь. Страдание это жизнь.

Кисть левой руки с невероятной силой врезается в основание хоботка и проламывает ороговевшую плоть. Кровь, успевшая попасть в нее, выливается на пол. Из раны в теле Бабочки хлещет жидкость бледно-розового, болезненного цвета. Видимо, это существо нежизнеспособно без приносимых ему жертв.

Раздается жуткий скрежет - вопль насекомого, и зал озаряется кроваво-красными оттенками. Оно взмахивает крыльями и поднимается к потолку, но при этом попадает в огненную пентаграмму. Крылья вспыхивают ярко-рыжим пламенем.

Через мгновение огонь охватывает все туловище Бабочки, и она полностью сгорает в воздухе, превращаясь в витающие бледные хлопья.

Становится темно. Драгош, не выдержав напряжения, стонет и медленно ложится на пол...

- Простите, Хозяйка, - сообщает слуга-рептилоид, затаскивая в зал тела братьев. - По какой-то причине мы пропустили дроида.

- Пустышку? - брови на ее лице приподнялись. - Он остался незамеченным?..

На пути Селин встает ящер, весь покрытый татуировками и шрамами, вооруженный черным мечом. С его лап на пол стекают струйки розовой крови, смешанной с темным веществом кристалла.

Рептилоид готов к схватке, но не атакует, пока звучит голос хозяйки:

- Правда внутри тебя, пойми это и будешь парить на крыльях свободы, не зная причин и сомнений.

Ящер приседает и прыгает на Селин, пытаясь разрубить ее. Та ловко уходит от удара, перекатившись по полу. Затем она бросает меч в спину промахнувшегося врага. Рептилоид успевает издать короткий крик и падает замертво.

Открываются следующие двери, Селин подбирает оружие и проходит дальше. Она попадает в коридор, пол, стены и потолок которого сложены стеклянными панелями.

Человеческая кровь.

"Мирче или Драгош", - понимает девушка.

Селин подбегает к огненному отверстию, не сомневаясь в том, что пламя иллюзорно - импланты позволяют распознать поделку. И все же, наклонившись, она пробует пламя на ощупь, почти умываясь им.

- Ты снова дома, - объясняет хозяйка, когда Селин шагает в пламя.

Она удачно приземляется и осматривает следующий коридор.

Клубы пламени. Черные статуи. Черная дверь в конце и надпись над ней - "ярость". Буквы тонут и вновь всплывают в огне. Вампирша направляется к двери, косясь на статуи вдоль стен.

Раздаются голоса скульптур, мимо которых она проходит:

- Растворись в желаниях и забудь о сомнениях... Освободись.

Селин входит в темный прямоугольник, глядя на плавающую в огне надпись "ярость".

Через секунду она оказывается в круглом зале все с теми же с колоннами. В воздухе висит перевернутая огненно-рыжая пентаграмма. Она практически не освещает зал, а просто плавает в темноте.

Прямо под пентаграммой спиной к Селин стоит огромное шестиметровое чудовище, обладающее двумя руками и ногами, головой паука с многочисленными красными глазками. Сейчас оно прикрепляет некий предмет к своей груди. Селин не видит, что это такое.

Она поджигает меч, и животное медленно поворачивается... на груди чудовища висит распятое тело...

Не человпек. Рептилоид.

Зверь сразу бросается на Селин, но та успевает увернуться.

Промахнувшись, чудовище издает яростный вопль, затем поднимает с пола брошенный кем-то бластер и разламывает его. Обломки летят прямо в Селин, и та отражает их мечом.

Зверь медленно приближается, готовя атаку... Молниеносный бросок - попытка ударить передней лапой по груди Селин.

Уклоняясь, она падает на шпагат, одновременно делая быстрый выпад всем телом к ногам твари. При этом вампирша наносит удар мечом по бедру чудовища - оно падает и издает ужасающий вопль.

Отскакивая от раненого зверя, Селин перекатывается по полу. Поднимается и начинает обходить чудовище по кругу.

Из последних сил зверь бросается в ноги, вытягивая вперед когтистые лапы. Но вампирша подпрыгивает, уходя от атаки. Более того, исполняя в прыжке сальто, она пролетает над противником и наносит ему глубокую рану, проходящую через все туловище.

Раздается жуткий вой. Животное падает на пол и сотрясается в мучительных конвульсиях. Однако рев постепенно слабеет, и через минуту поверженный зверь затихает.

Внезапно в стене зала открывается потайная дверь, через которую внутрь проникают парализующие газы. Селин испытывает страшный приступ удушья, с которым не могут справиться импланты. Она теряет сознание...

- Внимание, настройки приоритетов сбились, - АK47/74 выбирается из обломков челнока. - Получен кинетический удар в область процессора.

Его замечают трое ящеров, охраняющих место крушения. Один из них вскидывает винтовку.

- Активируются медленные дипломатические протоколы... - начинает робот на языке рептилоидов. - Почему мы должны убивать друг друга? Откуда это зло? Насилие не метод...

Плевок плазмы попадает в голову дроида, и тот падает на землю.

- Система в шоке... настройки сбиты, версия 1.2.0, - глаза АK47/74 ошалело вращаются и потухают.

Сайлекс переглядываются. Стрелявший ящер чешет маленькие гребни на затылке и медленно приближается к роботу.

Шаг вперед. Еще и еще. Хруст гальки и судорожное дыхание...

Внезапно дроид оживает, ставит ящеру подножку и хватает падающего, превращая его в живой щит.

- Активируются быстрые дипломатические протоколы, загружаются последние обновления... пожалуйста, подождите... до завершения установки несколько секунд... перезагрузка.

Робот отключается. Ящер пытается вырваться из мертвой хватки или... хотя бы дотянутся до выпавшей из лап винтовки. Двое других спешат на помощь и даже успевают пробежать около пяти метров, как вдруг...

Робот снова просыпается и бросает живой щит в ящеров. Трое рептилоидов валятся на землю.

АK47/74 хватает винтовку и расстреливает Сайлекс. Над телами поднимается легкий дымок...

- Боевые датчики фиксируют запах гармонии, - дроид перезаряжает оружие, - органика умиротворена, - он осматривает неподвижные тела. - Полностью...

Через некоторое время АK47/74 подходит к мосту через бездну. Однако переход уже охраняется шестеркой рептилоидов, вооруженных винтовками. Робот подходит к краю обрыва и кричит первое, что пришло в центральный процессор.

- Смотрите, дельфины! - дроид указывает рукой в жерло вулкана.

Ящеры берут АK47/74 на прицел.

- Что, не верите?! - вместе с первым выстрелом удивляется дипломат-остряк.

Три секунды боя, пара перекатов по земле и всего одно незначительное ранение - заряд плазмы по касательной задел обшивку корпуса.

Пятеро ящеров без движения лежат на земле. Еще один падает в огненную бездну, сгорая в ее испепеляющем дыхании.

АK47/74 подбирает трофеи и спешит внутрь арки, он следует по пути Селин, который отмечен множеством изрубленных тел. С каждым новым трупом симпатия дроида к своей владелице только растет.

АК47/74 оказывается в хорошо освещенном коридоре, обустроенном в строгом стиле. По периметру стоят пятиметровые статуи воинов в доспехах и с холодным оружием. По белым мраморным стенам струится рубиновая ткань флагов. В самом центре пирамида из черного хрусталя высотой около метра и рядом с ней шесть изрубленных тел ящеров в луже розовой крови.

- Как славно! - констатирует АК47/74 и с энтузиазмом проверяет боезапас. - Я будто внутри своей мечты!

Он делает шаг вперед, но пол тут же уходит из под ног - в нем открываются потайные створки. Дроид в последний момент отталкивается от уходящих вниз створок, однако лишь на мгновение замирает в пустоте.

- Что за нахрен?! - он в отчаянии хватается за воздух клешнями, даже палит по сторонам и...

Падение.

"Поведенческое ядро не пострадало", - понимает дроид, когда начинает ориентироваться в новой обстановке.

Конвейер. Ленточный конвейер промышленного типа в узком коридоре. Толстые металлические стены и потолок бодрящих металлических оттенков. Светящиеся шнуры в стыках. Однако из тоннеля не выбраться - в его конце каскад гигантских молотов и прессов, грозящих смять любого, кто попал в ловушку. Раздаются оглушительные звуки ударов.

- Автоматическая линия трамбовки органики? - спрашивает себя дроид. - Интригующая техническая идея. Запомним.

Он оглядывается - позади толстая стальная перегородка, которая движется вместе с лентой. Дроид понимает, насколько влип. Молоты ускоряют темп работы, не оставляя шанса. А головки прессов, как кажется, вдавливаются в ленту сильнее и сильнее... Время уходит.

- Эй, там?! Я протокольный робот! Переводчик! Это какая-то ошибка! Я здесь случайно!

И в сторону: "Я не испугался, просто, был активирован тактический протокол уловок".

От вибрирующих стен раздается гулкий электронный голос оператора "линии":

- Используй силу...

- Так бы и сказал, - успокоившись, протянул дроид. - Грубая сила. Всегда пожалуйста.

Он принимает боевую стойку и перезаряжает бластерный карабин.

В стенах открываются маленькие дверцы, из них показываются с десяток автоматических двухствольных турелей. Жерла пушек поворачиваются в сторону дроида, и установки открывают огонь. Но АК47/74 ловко уворачивается от всех плевков плазмы, умудряясь одновременно послать в ответ десять точных выстрелов.

- Ну как, нормально? Насилие, массовая резня. Я эксперт по этим штукам.

Молоты и прессы в конце тоннеля перестают работать и открывают проход. Правда, в самом конце следующего пролета показываются огромные дисковые пилы. Их твердые алмазные поверхности пока что разрезают пустоту и дико воют в предвкушении жертвы.

- Дайте угадаю. Потом будут пламенные резаки.

- Сила позволит видеть сквозь темноту, - произносит электронный голос. - Доверься силе...

В тоннеле темнеет. Теперь видны только трудноразличимые всполохи рыжеватого света в конце...

- Да нет проблем. Я полностью укомплектован для карательных операций в любых погодных условиях. Моя система выслеживания и казни включает низкоуровневую телекамеру, тепловизор, акустический сенсор и миллиметровый радар. Чего включить?

- Услышь сквозь силу... - гулко отдается по стенам.

- Понятно. Акустика и радар.

Робот включает оборудование: "К бойне готов".

В стенах открываются маленькие дверцы, из них показываются с десяток силуэтов - это ящероморфные манекены, вооруженные стальными мечами, секирами и бластерами.

- Ну и клоуны, - говорит АК, когда ближайший силуэт замахивается боевым топором. - Только не упади. - Плевок плазмы срывается с бластера АК и отрывает "ящеру" лапу с оружием по локоть. Через секунду АК и силуэт оказываются рядом...

- Дай пять, - АК перехватывает опустевшую руку силуэта, - тупиковая ветвь.

И не дожидаясь действий остальных, расстреливает мишени.

- Мешки с мясом на второе? - предполагает дроид. - Или на десерт? Терзать прошлое электромеханики не так приятно. Во мне есть что-то них... Словно надругаешься над чем-то святым.

АК проезжает мимо расстрелянных жертв, а дисковые пилы отворачивают в стороны, открывая следующую клеть.

- Я же говорил, там будут плазменные резаки.

- Фурмы, - поправляет электронный голос оператора конвейера.

- Обсудим это при личной встрече, - хитро оскаливается дроид.

- Впереди огонь твоей страсти...

АК подбирает диапазоны излучения, чтобы получше рассмотреть плазменные струи.

- ... и есть только она, покой это ложь, - продолжает голос оператора.

- Точно. Убивать, пытать, разорять, - подтверждает АК.

- В страстях источник силы...

- Ну-ну, калибр бластера тоже имеет значение.

- Сила дает могущество...

- Согласен. Длина ствола определяет дальнобойность.

- Могущество ведет путем победы...

- С хорошей пушкой ты не лузер.

- Победы разорвут мои цепи...

- Зачем? Силовые цепи и протоколы убийства - мое сокровище.

- И великая сила освободит тебя...

- Ага. Все заканчивается выстрелом в голову.

АК уже подъезжает в клети с плазменными резаками. На его обшивке пляшут отблески сине-зеленого ионизированного пламени, а чувствительный звуковой сенсор начинает понемногу дымить. Робот оглядывает помещение, пытаясь понять, как можно отключить фурмы.

- Кого пришить-то надо? Эй, там?!

Но мишеней нет. Вместо них возвращается голос оператора:

- Повтори кодекс. Иначе пламя решит, что ты недостоин.

- Э-мм... Дайте вспомнить... Убивать, пытать, разорять, калибр имеет значение, длина ствола определяет дальнобойность, с хорошей пушкой ты не лузер, цепи убийства - мое сокровище, и выстрел в голову освобождает. Кажется, так... А-а, еще забыл про запас гранат. Где-то посередине нужно вставить про осколочные гранаты.

Плазма исчезает.

- Пламя принимает тебя.

- Я польщен, - дроид отвешивает поклон в сторону фурм.

Робот въезжает на конвейере в следующую клеть, в ее конце кромешная тьма. Ни один сенсор не позволяет узнать что там. Стены, пол и потолок больше не металлические, они сложены голоэкранами, на которых транслируются слова оператора. Красные, кровавые символы на черном, клубящемся фоне.

- Внутри тебя пылает огонь. Это твой гнев, ярость и ненависть...

- А-а... теперь он точно похож на тот голос в моем поведенческом ядре, - задумывается АК47/74. - Тогда... мне все это кажется? Я сплю?

- ... священное пламя, которое очистит от слабостей...

- Слушай, ты! У меня никогда не было слабостей! Я совершенная разработка!

- М-м... ответ неверный.

- Э-э, нет! Подожди! Патронов маловато! Мне следует быть запасливее. Есть над чем поработать.

- Тогда продолжим?.. Пребывая в своем внутреннем пламени, ты становишься самодостаточным, черпаешь силу из собственной страсти...

- Да, бывает, заглянешь в поведенческий контур и сам удивишься, насколько я асоциален.

- ... направляя пламя на других, очищаешь их....

- Истреблять органику, - кивает АК. - Точно! Я создан для массовой резни! Это мое Предназначение.

- ... и делаешь мир сильнее.

- И разумнее! Чем меньше феромонов, тем больше гармонии. Подожди, голос... Я... избранный дроид? - АК47/74 расправляет плечи. - Я... призван очистить галактику! Но меня мало кто понимает.

- Такова судьба избранных, - подтверждает голос.

" Как странно. Я будто внутри мечты. Неужели мне это кажется? "

Конвейер внезапно заканчивается. Лента уходит куда-то вниз, и АК47/74 падает. Однако он застывает всего в метре от пола, поскольку прямо под ним оказывается металлическая сетка, за которой работает гигантский вентилятор. Видимо, он в огромном колодце вытяжной системы.

Скорость вращения лопастей многократно повышается, и АК47/74 начинает подниматься в воздух. Робот-безумец постепенно воспаряет.

- Да что ж за день сегодня такой?! - кряхтит робот и тянется к сетке, пытаясь ухватиться за нее. Не хватает совсем немного, металл клешней чуть касается спасительного металла ограждений. Но предательский напор газа сильнее.

АК47/74 взмывает вверх и бьется поведенческим ядром об стену. Он зависает в воздухе на высоте двадцати метров, внутри огромного колодца. Вверху видно черное беззвездное небо. До краев колодца не дотянуться, да и поблизости - никаких люков и вообще возможности выбраться. Зато неподалеку скопились левитирующие личные вещи "органических недоразумений".

- Здесь, должно быть, ошибка, - озирается робот. - Я слишком уникален, что попасться как какой-нибудь мешок с требухой.

- Используй притяжение силы, - советует голос.

- Слушай, ты кто вообще? Ты это я? Моя киберсущность?

Но голос не отвечает. Лишь ехидно хихикает.

- Ты мой секретный контур самодиагностики? Типа, совесть, да? Или что вообще?!

В ответ вновь этот дурацкий электронный смешок: "хе-хе".

- Ладно. Я запомнил тебя! Слышишь?! Только попадись, урод!

Дроид проверяет индекс зарядов на экранчике бластера, прицеливается в вентилятор и делает три выстрела - один за другим. Лопасти разлетаются в стороны, разрывая обшивку стен. Зато поток воздуха исчезает, и АК47/74 стремительно пикирует на пол.

- Не-ет! - вопит он. - Только не так глупо! Я сплю!

Падение смягчается обрывками металлической сетки - мозгоцентр робота не пострадал. Уже в который раз.

Дроид поднимается и находит самый большой пролом в стене. Проходит туда и оказывается в коридоре, сложенном из металлических панелей, но при этом одна из стен явно стеклянная. Все выглядит странно. Будто вход в тоннель должен начинаться именно с пролома в стене, но ведь его полминуты назад не было! Видимо, авария вентилятора и крушение стен были хорошо просчитаны кем-то заранее. Или же... или...

В конце коридора сворот, у него стоят двое ящеров с мечами, как у Хозяйки. Когда робот приближается к ним, рептилоиды непонимающе смотрят друг на друга, но затем пожимают плечами и припадают на колено.

- Мелочь, а приятно, - говорит АК47/74, останавливаясь рядом.

- Ты прошел автоматизированный экспресс-курс обучения, - произносит голос. - Теперь ты воин тьмы.

- Что, и диплом выдадут?

Из стены выдвигается держатель, похожий на лапку рептилоида. В ней - черная кристаллическая рукоять меча. АК47/74 берет ее.

- Разобью стекляшку о чей-нибудь череп.

- Но это только первый шаг к власти, - дает напутствие голос. - Воин, тебя ждет собрание голокронов. В них матрицы великих сил и вектора предназначений.

- А тайные данные?

- Конечно. Они ждут избранного дроида-повелителя. Следуй туда.

После того как голос пропадает, ящеры пробуют подняться на ноги, но робот пресекает их жалкую попытку.

- Сидеть, зеленый! Иначе я очищу вас пламенем своих контуров. Я понял: вы проекции моего временного расстройства.

Рептилоиды переглядываются и остаются на месте: "Хорошо, владыка. Мы поняли, поняли".

- Как пройти в библиотеку? - спрашивает дроид. - Всмысле, к тайным знаниям и данным?

- Сверните налево, владыка, - не поднимая головы, отвечает один из ящеров, - потом направо, направо, потом налево, налево...

- Подожди, зеленый. В итоге получается прямо? Сквозь стену?

- Ну да. Она же стеклянная. Это говорит твой радар. Голос сказал, чтобы ты, владыка, почаще слушался радара.

- А, точно, - АК47/74 стреляет в стену, и пролезает в огромную дыру. Через секунду он выглядывает обратно и грозно смотрит на ящеров:

- Вы, двое! Будьте здесь и не смейте подыматься. Вернусь - проверю.

Гордый собой АК шел по зеркальным коридорам:

- Теперь я знаю, что такое голод. Мне удалось оцифровать ту чушь, которую нес голокрон.

- Вероятно, самая оригинальная формулировка Второго Начала принадлежит одному чересчур умному экземпляру органики: "Хлам всегда вытесняет не-хлам", то есть в упрощенном виде речь идет о законе накопления хаоса. Однако точная формулировка закона звучит так: "В закрытой системе энтропия уменьшаться не может. В открытой системе возможно снижение энтропии, если это сопровождается ростом суммарной энтропии всех взаимодействующих объектов". Энтропия (S) - мера хаоса. В чем смысл энтропии? Чем больше количество микросостояний, которыми может быть реализовано данное макросостояние, тем выше энтропия данного макросостояния (логарифмический рост): S ~ ln W, где W - вероятность, равная числу различных способов, которыми можно задать макросостояние. Даю пример.

Робот прокашлялся.

- Рассмотрим 2 макросостояния - "карточный домик" и "ворох карт". "Карточный домик" может быть составлен меньшим количеством вариантов пространственного расположения карт, чем "ворох карт" ("ворох карт" это просто куча карт, как угодно сваленных вместе). То есть "карточный домик" более упорядочен, чем "ворох карт", поэтому энтропия "карточного домика" ниже, чем "вороха карт". "Карточный домик" менее хаотичен.

Важнейшее следствие: поскольку "ворох карт" складывается бoльшим количеством вариантов, его реализация более вероятна.

Даже если "карточный домик" кто-то создал, он все равно рассыплется, поскольку с течением времени происходит своеобразный отсев наименее вероятных вариантов. Без поддержки извне "карточный домик" не жилец (в закрытой системе энтропия, то есть уровень хаоса, не может уменьшаться).

На создание и поддержание макросостояния "карточный домик" требуется сторонняя сила - наши с вами руки, время и энергия. Нечто, находящееся вне системы "карты", должно затратить собственные усилия, оторвать ресурсы от себя и вложить их в структурирование системы карт (в открытой системе возможно снижение энтропии за счет затрат окружающего мира).

Таким образом, упорядочение одной системы возможно только за счет разупорядочения другой. Следствие - созидание и разрушение переплетены настолько тесно, что они трудно различимы.

АК47/74 погладил цевье бластера.

- Вот так дружок. Это фундаментальный естественный принцип - Голод (чтобы созидать или хотя бы поддерживать что-либо, нужно разрушать). Все формы голода, в том числе такая утонченная, как разум, являются порождениями Второго Начала. Закон также утверждает о неизбежности полного разупорядочения, смерти Вселенной. Даже появление и развитие орагнической жизни (локальное упорядочение материи) ускоряет деградацию Вселенной в целом. Подобный процесс, например, можно увидеть в ухудшении экологии планет, населенных мешками с мясом.

Робот сделал остановку перед последней преградой и еще раз обратился к бластеру:

- Поэтому мы с тобой должны поспешить. Вселенная загнется, если органика продолжит плодиться с тем же упорством.

Срыв 14-й печати

- Хозяйка, я едва не осознал всей пагубности насилия! Но в мою голову вовремя попали из бластера!

- Где остальные? - Селин открыла глаза и осмотрелась.

Похоже, робот вскрыл двери, и газ рассеялся.

- Всех, кого я встретил, пришлось умиротворить. У меня ощущение...

- Какое "ощущение", дроид?! - разозленная Селин вскочила на ноги, ухватившись за киберцевье АK47/74.

- В центральном процессоре возможны сбои. Приоритеты программ убийства и умиротворения спутаны...

Селин смерила робота взглядом:

- Сохрани программы убийства под именем программ умиротворения с удалением файлов.

- Слушаюсь!.. О-о, вы даже не представляете, насколько проще стал мир... Предлагаю пойти и убить кого-нибудь еще.

- Далеко ходить не придется.

Селин с подозрением посмотрела на ближайшую стеклянную панель и с силой сжала рукоять меча...

- Здравствуй, доченька, - сказала Хозяйка, обернувшись к вошедшим.

- Что?! - опешила Селин. - Я ваша дочь? А кто отец?

- У тебя не было отца.

- Тоже?

- Как у всех Избранных. Ну, почти у всех.

Селин опустила голову, пытаясь осознать происходящее.

- А ты повзрослела, - продолжала мама. - Я помню тебя еще вот таким эмбрионом, - она свела вместе указательный и большой пальцы левой руки и показала ее Селин. - Маяк пророчества привел тебя сюда. Пройдя этот путь, ты стала сильнее. Как и было задумано.

Избранная была выбита из колеи, но зато робот ничуть не смутился:

- Хозяйка, можно я придушу ее? Хотя бы чуть-чуть?

- Я... я... - Селин не хотела верить открывшейся правде, - искусственный организм? Один из многих?

- Это все требуха, хозяйка, - вновь встрял АK47/74. - Я настаиваю на продолжении резни.

- У меня есть какая-то цель? - Селин приближалась к своей "маме". - Для чего меня создали?.. Стоп. Где мои друзья? - до женщины осталось около пяти метров.

- Твои... спутники у меня за спиной.

Луч света, упавший сверху, разрезал сумрак позади Хозяйки. Братья и Томб лежали на полу без сознания, но... кажется, дышали.

Примерно с минуту "дочь" и "мать" оценивающе осматривали друг друга. Селин не удавалось убедить себя в том, что сходства нет. Она словно видела саму себя, повзрослевшую лет на тридцать.

- С ними все в порядке. Поспят немного, - добавила хозяйка планеты, - Их лучше не тревожить.

- Наш общий знакомый, - начала Селин, - Михал, искал тут кое-что.

Женщина рассмеялась:

- Похоже, он сам запутался в том, на кого хотел работать. Нельзя оставаться верным наполовину. Да, изначально он работал на меня, должен был опекать тебя, но быстро совершил ошибку, украв у меня кое-что, - женщина указала на меч, что держала Селин. - Ты ведь убила его?

Вампирша кивнула и спросила:

- А кто вы?

- Как видишь, человек. Военные думают, что я служу им, присматривая за фабрикой.

- Это не так?

- Эксперименты на Земле начались очень давно. Думаю, я была первой, кого они вывезли оттуда... - после небольшой паузы Хозяйка опустила голову. - Даже не меня, а...

Она бросила короткий взгляд на лежащих без сознания и связанных пленников.

- Я реплика той, что была насильно привезена сюда... очень давно. Не знаю... какая по счету. Эта планета... - женщина проглотила комок в горле. - Я охраняю свой дом.

- А ящеры, которых мы убили?

- Слуги. Время от времени прилетают хозяева.

- Вы решили отомстить? Я ваше оружие?

- Ты поймешь меня, когда увидишь... это... своими глазами.

Хозяйка сделала едва уловимое движение ладонью, и огромные черные двери за ее спиной разошлись в стороны. То, что казалось только тьмой, открыло впечатляющую картину...

Бесконечной длины зал с сотнями и тысячами саркофагов - их ряды уходят за горизонт. Среди капсул скользят напольные манипуляторы, подключающие то к одной, то к другой ячейке рукава... которые сразу наполняются красной жидкостью, и она просачивается через каскад фильтров.

Селин подошла ближе и поравнялась с хозяйкой, АK47/74 последовал примеру вампирши. Отсюда они смогли рассмотреть тех, кто лежит в саркофагах. Женщины. Как две капли воды похожие друг на друга. И на саму хозяйку планеты.

- Я здесь как пленник, - прошептала "мама". - Иногда мне сняться сны: синий небосвод и земля, покрытая чем-то зеленым, мягким, пахнущим так приятно... а затем меня уводят оттуда.

- Ту женщину?

- Да... - вздыхает "хозяйка". - Она чем-то отличалась от остальных. Рептилии выбрали ее.

Дроид не сдержался, бросив в сторону: "Да они тут все избранные, мать их... "

- Что с ними происходит? - спросила Селин, чувствуя, как исчезают остатки враждебности к матери.

- В тела вонзаются иглы, через которые пропускается ток. Микрофоны шепчут, что нельзя сдава... - ее лицо исказилось болью. - Эти голоса похожи на те, что мне самой снятся.

- У нее были дети?

Вдруг женщина упала на колени к ногам Селин.

- Отомсти им! Слышишь?! Отомсти! - вопль отразился от стен зала.

"Отомсти", - она обняла ноги вампирши.

Женщина медленно легла на пол, свернувшись калачиком. Зал наполнился ее плачем.

- Скоро прилетят сборщики... за очередной партией некровитума, - сквозь слезы сказала она, - будь готова...

Селин же стояла без движения, она долго не могла оторвать взгляда от бесконечных рядов с несчастными - от фабрики страха, боли, надежды и отчаяния. От фабрики некровитума, который вырабатывается в крови под воздействием иллюзий, внушенной веры и боли.

- Им кажется, что они живы? - спросила Селин.

- Прости меня... Ты родилась в тот момент, когда я поняла кое-что. Мы можем победить только их оружием.

Селин вернулась к терминалу и положила на него ладони. Закрыла глаза.

- Она хочет сделать тебя орудием мести, - зашептала пирамида высоким женским голосом, - хочет, чтобы в твоей груди не было пустоты, но чтобы она дышала ненавистью.

- Это давно так, - мысленно ответила вампирша. - С самого начала. Это мое предназначение.

- Ты хочешь другого.

- Что?

- Я вижу это в тебе... как искру. Если ты позволишь ей угаснуть, значит, в тебе что-то умерло. И это не в теле. В душе.

- То, о чем ты говоришь, только иллюзия... - возразила девушка так, словно хотела, чтобы ее переубедили.

- Которая заполняют пустоту внутри тебя.

- Это - как спрятать голову в песок. Не вижу, значит, и нет ничего.

- Ты недооцениваешь реальность, если судишь о ней по возможностям восприятия. Если это и песок, то более чистый, не замутненный сомнением.

Селин оторвала ладони от пирамиды.

- Что вы услышали, хозяйка? - спросил бесшумно подошедший АK47/74.

- Ничего, - прошептала Селин, одарив дроида красивым прояснившимся взглядом.

Девушка повернулась к другой пирамиде и опустила на нее ладони. Закрыла глаза, но... ничего не произошло.

- И вновь ничего, хозяйка?

- Нет. Он не ответил.

- В ваших глазах что-то... Может, развлечемся? - АK47/74 протянул девушке бластер, но та не взяла оружия.

Дожидаясь грузовика, ребята коротали время в инженерном помещении над транспортным ангаром. АK47/74 в очередной раз обыгрывал людей и ящера в преферанс.

Братья на всякий случай надели дыхательные маски - небольшие прозрачные предметы, напоминающие респираторы. Темное помещение - тесная железная коробка - освещалось видеоэкранами робота. На пустую бочку из-под некровитума, которую обступили игроки, прямо в концентрированное пятно света падали карты. Там же лежали призы - патроны и гранаты, которые буквально липли к клешням дроида.

Селин стояла чуть поодаль, спиной к игрокам. Кибервампирша не нуждалась в маске.

- Что она рассказала о себе? - окликнул ее Мирче.

- Не так много, - нехотя отозвалась Селин.

- А все-таки? - поддержал брата Драгош.

- Дроид, - Селин обратилась за помощью к АK47/74, - ты умеешь имитировать голоса. Повтори, что сказала женщина.

- Слушаюсь, хозяйка.

Робот прокашлялся и слово в слово голосом Хозяйки планеты передал, то, что та успела рассказать Селин:

- В самом начале смуты военные обнаружили заброшенную лабораторию святош. Разбирая ее архивы, стражи натолкнулись на информацию об объекте древнего культа, который был всеми забыт. Возможно, о нем знали члены Совета, но ведь они, как считалось, погибли... Десятилетия военные пытались повторить достижения древних. Что-то получалось, но в основном нет. В конце концов когда их другой проект - получение некровитума - достиг успеха, они бросили игры с магией. И оставили ее мне. Сейчас я вольна заниматься магией "на досуге"... как они думают. Никто мне не мешает. Постепенно даже тех Сайлекс, что обслуживали комплекс, удалось сделать верными слугами...

Дроид продолжал что-то говорить, но Селин уже не слышала его.

Сегодня выдалась звездная ночь. Она взглянула сквозь прозрачную панель потолка в темную даль космоса. В его черную, поблескивающую бездну. Голоса тех, кто находился за спиной, словно растворились в безмолвии Космоса. Тревоги и воспоминания исчезли в темноте - как и привычный мир, сложенный из образов и деталей. Селин показалось, что она слышит звезды... Что нет людей. Нет пришельцев, магии и машин. Есть только звезды. Их шепот в глубине.

- Вы осуждаете меня? - не оборачиваясь, неожиданно спросила Селин.

Мирче подошел сзади и, ничего не говоря, обнял кибервампиршу.

Парень замер, ему показалось, что он тоже начинает чувствовать все это... Космос. Его несбыточная даль.

Селин и Мирче смотрели в звездное небо, затаив дыхание.

- Они ждут нас? - вполголоса спросил девушка.

- Кто? - очнулся парень.

- Звезды, дурачок, - она положила свою ладонь на его.

Наверное, они бы могли стоять так бесконечно долго, но вскоре из-за спины послышалось тактичное жужжание электромоторчиков. Селин поняла, что приближается АK47/74, и выругалась про себя.

- Хозяйка, - мурлыкал робот, - как долго вы намерены стоять без дела, обнимаясь с этой органикой? Давайте, пойдем уже и убьем кого-нибудь еще? А то мои шарниры успели заржаветь.

- У меня есть имя! - не выдержал Мирче.

- Какая агрессивная органика. У-тю-тю...

- Не смей говорить с ним так! - в перепалку вступила Селин.

- Да, да. Понимаю, - снисходительно гнусавил дроид. - Гормоны. Вам обоим нравится, когда костей побольше, а мяса поменьше. Анорексия, короче.

Селин искоса посмотрела на АK47/74.

- Это был комплимент, хозяйка. Я имел в виду, что вы... "стройная". И ваш выбор тоже. Настоящий жеребец, высокий, подтянутый. Рельефные мышцы. Голубые глаза, бло...

- Может, переделать тебя в дроидессу? - перебил Мирче. - Я смотрю, ты знаешь толк в мужиках.

- Э-эм... Я лучше пойду, хозяйка. Доиграю в ваш неправильный пазаак.

- В какой? - спросила Селин.

- Во вселенной есть только две правильные игры, - ответил дроид. - Блэк джек и DOOM3. А потом... поищу вашего мышонка Владика.

- Какого мышонка?- насторожился Мирче. - Тут же космос...

- Никакого, - поспешила ответить Селин. - Это он так...

- Ты меня пугаешь.

- Не обращай внимания. Это все АK47/74. Он псих. В его череп часто попадали из бластера.

Ее разбудил осторожный шепот робота:

- Хозяйка, они здесь.

Селин, пригнувшись, подкралась к проему в полу, через который просматривался ангар внизу.

Спецгрузовик вошел в длинный транспортный коридор. Корабль примерно в полтора раза превышал размеры разбившегося шаттла и походил на него внешне. Очевидно, он был достаточно оборудован, чтобы выполнять самостоятельные перелеты, а сравнительно небольшие размеры обеспечивали главное - скрытность перемещения грузов.

- Смотри, это она, - подобравшийся Мирче указал на Хозяйку планеты, которая вышла для встречи экипажа. Та в одиночестве медленно приближалась к кораблю, кутаясь в сутану.

По откинутому трапу на серый металлический пол сошли два рептилоида в комбинезонах пилотов и остановились, не доходя трех-четырех шагов до женщины. Она чисто символически преклонила колени, один из ящеров кивнул головой. Затем они перебросились парой фраз. Из корабля выехали десять автоматических устройств - четырехколесных тележек с креплениями под цилиндические емкости.

Сайлекс обошли Хозяйку и направились вглубь комплекса. Тележки, выстроившись в ряд, поехали следом. Женщина повернулась в том же направлении и, оказавшись спиной к людям, сделала характерный жест рукой.

- Их двое, - поняла Селин.

- Надеюсь, она не предала нас, - прошептал Драгош.

Люди переглянулись. Слово взял Томб:

- Надо как можно тише пробраться на корабль. Экипаж доложит, что они покинули планету, забрав груз. Захватим корабль сразу после доклада.

АK47/74 тут же нырнул в проем. Он даже не попытался воспользоваться лестницей, а просто прыгнул вниз с двадцатиметровой высоты. Люди замерли, Томб схватился за голову, но...

Дроид приземлился абсолютно без шума и вскинул бластер, приняв боевую стойку.

- Это ведро с гайками доконает меня, - пожаловалась Селин.

Они спустились по лестнице, а АK47/74 уже подбежал к трапу и осматривал трюм грузовика.

- Стойте, - сдавленно произнес Томб, - сначала я.

Он осторожно проник внутрь, косясь на стены и пол - опасаясь систем сигнализации.

- Быстрее, - ящер махнул лапой, когда понял, что все чисто.

Остальные бросились за ним. АK47/74 замыкал колонну диверсантов, прикрывая тыл.

Томб завел людей в конец трюма. Удостоверился, что в помещении есть дверь, ведущая в кабину пилотов. Еще одна дверь открывала проход в двигательный отсек и имела предупреждающую надпись.

- С началом движения блокируется, - прочитал рептилоид.

Трюм представлял собой пустое помещение размерами пять на десять метров и высотой до четырех. На полу были видны десять нарисованных кругов, по размеру тележек. На потолке поскрипывала система балок, к которым крепилось устройство, напоминающее тельфер.

"Надо же. Почти как дома", - подумал Мирче.

Внезапно послышался шум снаружи.

- В двигатель, быстро! - зашипел Томб, яростно жестикулируя лапами и раздвоенным языком.

Земляне успели проскользнуть в дверь, и в трюм буквально влетели единым строем десять тележек.

Замешкавшегося Томба пригвоздила к стене напористая кибертачка из первого ряда. АK47/74, который опять хотел прикрыть отход, также не смог укрыться в двигательном отсеке. Другая не менее настырная тележка прижала его к стене напротив ящера.

Они так и замерли, впечатавшись в переборку, разделяющую трюм с отсеками двигателя и кабиной пилотов. Томбу пришлось принять довольно нелепую позу - угол киберрохли вошел ему в живот. АK47/74 наблюдал, как лицо рептилоида начинало краснеть. Робот подмигнул ему, а Томб сумел только сдавленно прохрипеть инопланетное ругательство.

Снаружи донеслись приближающиеся голоса женщины и Сайлекс. Затем случилось то, чего никто не ожидал.

Раздался звонкий щелчок и язык ящера, неосторожно высунутый, замер в воздухе. Круги, на которые заехали тележки, оказались частью системы телекинетических креплений!

Томб был полностью обездвижен, он застыл вместе с тележкой - как кусок льда. Только веки могли слегка дрожать. Та же беда постигла и АK47/74. Видеопроекторы на его ведроголове транслировали совершенно безумную мимику - выражая крайнюю степень изумления.

Селин и братья наблюдали эту сумасшедшую картину через щель, не зная, что делать - впадать в отчаяние или наплевать на все и повалиться, забывшись в конвульсиях гомерического хохота.

"Хотя бы догадались не пищать", - утирая слезы, думал Мирче.

Оба рептилоида поднялись по трапу и быстро прошли в кабину пилотов, лишь мельком посмотрев на строй тележек. АK47/74 проводил их взглядом округлившихся глаз, которые, казалось, должны были вот-вот выпасть в реальность из заэкранья и покатиться по полу вслед за ящерами.

Спустя минуту трап дрогнул и потянулся вверх - он представлял собой часть внешнего корпуса корабля.

Вспомнив про блокаду двери, земляне как ошпаренные выскочили из отсека двигателей, толком не осмотрев его. Стараясь не издавать шума, подобрались к Томбу.

- Ты жив? - тихо спросил Драгош.

Ящур попытался утвердительно моргнуть.

- Потерпи, маленький.

Корабль дернулся, а затем в двигательном отсеке хлопнуло, движение прекратилось, и свет везде отрубился. Трап вновь начал опускаться, издавая подозрительное шипение, но телекинетическая система отчего-то продолжала работать. Из кабины пилотов донеслась инопланетная брань.

Селин с братьями поспешила спрятаться за тележками.

Открылась дверь кабины пилотов, и в трюм ввалился Сайлекс с закрепленным на голове фонариком и массивным предметом в руках.

"Что?! Киберфомка?! "

Ящер нырнул в двигательный отсек. Затем оттуда послышались несколько тяжелых ударов металла о металл... падение ломика-фомки на пол и жалобно-протяжный вой ящера.

- А-а, все как у нас, - прошептал Драгош.

- Скоро полетим, - поддержал Мирче.

Пилоты перебросились парой эмоциональных фраз. Хромающий ящер вышел и в сердцах швырнул киберфомку в сторону - он попал в столб телекинетического стазиса и повис в пространстве прямо над головой Томба. Однако бедняга не видел этого.

Пилот вернулся в кабину, и вскоре везде зажегся свет...

Но!

Телекинетическая система тут же отключилась. Ребята не успели даже пикнуть. Искрящий лом упал на голову Томба, и тот вырубился, растянувшись на полу.

АK47/74 словно взорвался. Он отбросил тележку в сторону и пулей влетел в кабину пилотов. Раздалось около десяти жирных плевков бластера - робот догадался поставить ограничитель мощности на максимум. Выстрелы перемежались с выкриками "сдохни, пучеглазая падаль" и воплями ящеров.

Затем все стихло, и в трюм проник запах хорошо прожаренного стейка. Люди пришли в себя и тут же бросились на помощь братьям по разуму...

Селин первой ворвалась в кабину и увидела жуткую картину. Прямо в кресле лежало совершенно черное обугленное тело Сайлекс, другой ящер лежал на полу и был еще жив. Нога робота-убийцы попирала грудь поверженного.

- Я буду пытать подонка. Лично, - сказал АК47/74 тоном, не терпящим возражений.

Выживший пилот тихо скулил и держался за сквозную дырку в животе. Мирче неосторожно приблизился к обугленному трупу и задел его - тот рассыпался в прах.

Драгош, увидев это, вскрикнул.

- Что ты наделал, придурок?! - заорала Селин.

- Свершил правосудие, хозяйка.

Кибервампирша поняла, что спорить и увещевать бесполезно. В кабину зашел Томб, потиравший ушибленный череп. Он увидел искалеченных соплеменников, и его едва не вырвало.

АK47/74 тихо проверещал что-то на неизвестном языке. Он даже не собирался убирать ногу с ящера. Томб взял себя в руки и подошел к приборной доске, отодвинув кресло с пеплом пилота.

- Ну, что? - спросила Селин.

- Взлететь сможем, но я не знаю кода сообщения... или что там у них.

В кабину вошла хозяйка планеты:

- Я знаю.

Все посмотрели на пленного, издавшего последний вздох.

- Разве это военный? Не киборг? - поинтересовался Драгош.

- Это наемники, - ответила женщина. - Военные не хотели привлекать внимания.

Она обратилась к Томбу:

- Запускай двигатели. Сообщение передается автоматически после выхода в космос при наличии груза.

- Надо закрепить тележки, - вспомнила Селин.

- Есть один способ, хозяйка, - АK47/74 вышел из кабины.

Через десяток секунд он вернулся обратно, держа киберфомку и перебрасывая его из одной клешни в другую.

Женщина осталась на планете - нельзя было бросать несчастных в саркофагах прямо сейчас. Ей хотелось сделать так, чтобы они увидели последний сон, где произойдет освобождение от боли. Это было жестоким решением, но система не давала выбора. Либо бесконечное страдание, либо сон, в котором угаснет их цифровое небо. Хозяйка планеты знала, как это произойдет. По крайней мере, знала, как бы она сама поступила, будучи внутри системы. Она бы взглянула туда, вдаль, чуть выше линии горизонта, ощутила на плечах тепло рук, таких знакомых и желанных, дыхание самых близких людей, услышала их слова. И захотела бы остановить это мгновение. Навсегда.

Неважно, что думали по этому поводу Селин и братья. Они вторглись в реальность, к жестокости и силе которой оказались не готовы. Теперь они ясно понимали это и не осуждали женщину. Так или иначе, но она осталась на планете...

Поскольку два корабля лучше, чем один, земляне вернулись на захваченном грузовике к старой развалине, которая все это время оставалась на орбите.

Мирче, взявшийся за управление, мастерски завел довольно большой транспортник в ангар. Оказавшись во внутренних помещениях с контролируемой атмосферой, братья сняли дыхательные маски. Драгош поспешил избавиться от своей, бросив ее в ангаре. Мирче же взял маску с собой.

Люди собрались на мостике, чтобы решить, что делать дальше.

- Сигнал передан, - начал Томб, - военные начнут искать грузовик где-то с середины пути.

- Ты выяснил, куда он направлялся? - спросила Селин.

- Скопление КПС.

- Это в другом рукаве галактики, - уточнил АK47/74.

- Получается, - продолжал рептилоид, - задание Михала выполнено, и мы можем рассчитывать на помощь Ымперского двора.

- Сайлекс Прайм, в два раза ближе, - проинформировал дроид.

- Но для этого придется... вернуться за телом Михала.

Люди поняли, к чему клонит ящер, и промолчали... Ящер опять пытался заговорить о переселении душ... Томб с дроидом остались на мостике. Земляне поодиночке разбрелись по помещениям, которые каждый из них выбрал в качестве личной каюты...

Селин легла на импровизированную койку и уставилась в потолок крохотной комнаты, более похожей на железную клетку. Ее взгляд скользил по проржавевшей стали старого корабля - который наверняка знал лучшие времена. И лучшие годы, которые давно прошли. Спустя сотни лет он оказался извлечен из свалки хитро-мудрыми святошами, и теперь всем видом, скрипом и сыростью корабль показывал, что это было неправильно.

Селин смотрела на металл и ржавчину - на то, как одно сменяется другим, как прочный блестящий металл переходит в бурую рыхлую массу. Она понимала, что время не щадит ничего. Ни людей, ни машин. Ведь то и другое идет к ржавчине и разложению - одним путем. Все мы, люди и машины, носим печать одного проклятия.

Постепенно Селин стало почти так же плохо, как и кораблю. Инстинктивно она потянулась к чему-то, что может поддержать в эту минуту.

Она смогла почувствовать, как в каюте, сразу через одну пустую, в одиночестве нервно курит Драгош - впервые за много лет, каким-то чудом достав сигареты. Его мысли темны, их трудно прочитать, поскольку он боится их. Он боится космоса.

На уровень выше комната Мирче. Селин попробовала ощутить его и вскоре обнаружила, что каюта пуста.

Она попытался дотянуться до него сквозь чувства и внезапно поняла, что Мирче спускается к ней...

Она проснулась.

Приятная пелена иррационального исчезла, и взору предстал все тот же заржавленный потолок, но затем Селин ощутила рядом тепло. Даже не глядя на Мирче, она поняла, что тот улыбается во сне.

Она захотела остаться, но не смогла. Ее позвал голос.

Она осторожно поднялась и вышла из комнаты. Селин знала, что Мирче не станет обижаться. Он тоже начинал чувствовать это - ему снилась темная загадочная даль, в которой звезды и планеты живут своей жизнью. Мирче улыбался, свернувшись в клубок на койке...

Сон же Селин прервался, и теперь ее влекло на мостик.

Когда она добралась туда, пройдя по тусклым холодным коридорам корабля, то увидела примечательную картину.

Черная бездна космоса, которая буквально нависала над мостиком, никого не интересовала. АK47/74 чистил бластер, повернувшись к иллюминатору спиной. Томб сидел в кресле пилота и возился с портативным ридером. Неужели только она слышит это?

Кибервампирша шагнула внутрь помещения, и ее тотчас заметили те двое.

- Рад вас видеть, хозяйка, - АK47/74 расплылся в видеоулыбке.

Томб же пришел в замешательство - неловким движением попытался спрятать ридер. Селин вопросительно посмотрела на него. К ящеру подскочил робот и отобрал электронную книгу.

- Хозяйка, рептилоид пялится сюда уже второй час.

- Что это?

- Запись Михала, - выходя из ступора, ответил Томб, - которую я нашел на корабле.

- Ты скрыл ее?

Не дожидаясь ответа, Селин приказала дроиду:

- Прочти.

Тот прокашлялся и приятным мужским голосом начал читать текст.

"На этой планете считалось, что ядерная война невозможна из-за ее отрицательного влияния на экологию. Люди полагали, что в подобной войне не будет победителей, поскольку в результате среда обитания окажется отравленной. Тем не менее, опасения по поводу радиационной опасности являлись справедливыми только по отношению к ядерному оружию первого поколения - зарядам, основанным на распаде тяжелых элементов. Срабатывание подобных устройств приводило к образованию большого количества нестабильных изотопов, отравлявших местность на длительное время. Однако спустя пятнадцать лет после появления оружия первого поколения ему на смену пришло более совершенное второе поколение - термоядерные устройства. Заряд, использующий деление тяжелых ядер, в этих образцах являлся только запалом для основной водородной взрывчатки, детонация которой не приводила к появлению тяжелых радиоактивных элементов. Кроме того, военные ученые разработали экологически чистый способ применения ядерного оружия - воздушный взрыв на высоте нескольких километров над поверхностью. Огненный шар в этом случае не касается земли, пыль и пепел практически не вовлекаются в зону термоядерного пламени. В результате радиационное загрязнение местности настолько незначительно, что уже спустя сорок восемь часов можно заходить в зону подрыва. Военные специалисты и ученые долгое время держали этот аспект разработок в секрете, поскольку он снимал вопрос о катастрофическом загрязнении планеты. На самом деле экология планеты не рассматривалась как сдерживающий фактор, у военных были все шансы выжить и преуспеть в новом мире, очищенном от идеологического и генетического мусора. Мир почти целое столетие балансировал на грани, в то время как элита чувствовала себя в безопасности и была готова на любую авантюру. В последнее десятилетие цивилизации наука продвинулась еще дальше - ученые разработали новые виды экологически чистого термоядерного оружия, в которых предельно возможное (до 99%) энергии выделялось термоядерной реакцией. Такие боеприпасы представляли собой качественный рывок в радиационной безопасности. Кроме того, появились заряды глубокого проникновения в грунт, за счет заглубления обеспечивающие поражение высокозащищенных объектов при резком снижении мощности заряда и ограниченном заражении территории. Основываясь на этих революционных успехах, ряд корпораций в одностороннем порядке объявил о том, что не рассматривает новое оружие как подпадающее под действие устаревших законов об ограничениях ядерных вооружений. Новое поколение признали оружием поля боя. Конечно, новые образцы не успели появиться в большом количестве, и экология планеты, в основном, была сохранена за счет использования чистой технологии воздушных взрывов... "

Следущая запись: "Неужели за пределами восприятия ничего нет? Что если есть более тонкая форма реальности, охватывающая законы и игры, время и вечность... и необратимость, которую мы наблюдаем, является лишь характерной особенностью теорий, надлежащим образом учитывающих природу и ограниченность наших наблюдений?.. Пока что мы разделяем магию и науку. Но почему? Одна занимается математическим производством энергии путем умножения символов. Другая делает то же самое с помощью заклинаний. В одном случае стимуляторы, в другом - снадобья. Но в глазах темнеет одинаково."

- Хозяйка, как следует наказать предателя? - с энтузиазмом поинтересовался АK47/74. - Я бы для начала отрезал язык.

- Только две записи? - холодно спросила Селин.

- Конечно, возможны варианты, - распалялся дроид, - но главное - кровищи побольше...

- Я задала вопрос! - перебила вампирша.

- М-м, да... рептилоид долго пялился в нее. Он не заслуживает снисхождения. Ведь так, хозяйка?

Селин ничего не ответила и направилась к лобовому стеклу.

"Хорошо, как-нибудь позже", - бросил в сторону дроид и вернулся к ухаживанию за бластером.

Селин скрестила руки на груди, глядя на мерцающий мрак. У нее были свои планы на ящера. Если тот думал, что сможет манипулировать людьми, то он ошибался. Пусть засунет свой душекуб...

Мирче открыл глаза и понял, что он один. Смятое одеяло рядом не сохранило ее тепла.

"Почему она ушла? "

"Испугалась себя? Испугалась того, что мы не сможем быть вместе? " - Мирче водил взглядом по ржавому металлическому потолку.

Он смотрел на ту ржавчину, под которой они вчера заснули, и которая была здесь сотни лет назад. Он смотрел на островки блестящего металла.

В проеме двери мелькнула тень ящера.

- Томб? Зайди сюда, - попросил Мирче и поднялся на ноги.

- Слушаюсь, господин, - рептилоид зашел в каюту.

- Не называй меня так.

- Как скажете, господин, - невозмутимо кивнул Томб.

- Слушай... ты не видел Селин?

- Госпожа осталась у иллюминатора. Она смотрела в темноту.

- Ей сейчас тяжело...

- Вы думаете? У нее же нет сердца.

- В каком смысле?

- В прямом. Я нашел в файлах Михала ее биомеханику.

Рептилоид протянул человеку ридер - на экране был чертеж "человеческого" тела, полностью искусственного. Парень выхватил электронную книгу из лап ящера, но долго смотреть на экран не смог. Он прислонился к стене и буквально стек по ней на пол. Затем, точно взорвавшись, швырнул проклятый ридер в стену - и тот разлетелся на части. Мирче почти ненавидел себя - за то, что увидел это. За то, что его сердце...

В проеме вновь мелькнула тень.

- Драгош, это ты?! - крикнул Мирче. - Кто там?

Из коридора никто не ответил.

Срыв 15-й печати

Грузовик вошел в атмосферу Земли. За штурвалом находился Мирче. Томб стоял в углу, вцепившись в поручни и глядя на людей.

Селин, почти лежавшая в кресле, закрыла глаза - перед ними был образ темного космоса. АK47/74 перебирал в памяти видеозаписи того, как он умиротворял мешки с требухой. Робот изредка поглядывал на струйки дыма, которые срывались с губ Драгоша. Тот докуривал последнюю сигарету.

Корабль приземлился возле скалы. Все вышли из него и побрели ко входу в убежище Михала. Дроид замыкал строй.

Не говоря ни слова, они подошли к комнате с саркофагами. Со времени последнего посещения здесь ничего не изменилось. Тела все так же функционировали подобно машинам. Камень остался камнем, а на полу сохранились следы прошлого визита.

Дроид протиснулся внутрь мимо Драгоша, встал между парнем и остальными.

- Итак, - начал Томб, вынимая душекуб из ячейки с телом ястреба, - Селин отпадает сразу. - У нее нет... - ящер картинно запнулся. - Система не сработает.

- Какая система? - спросил Мирче.

Рептилоид указал в сторону - у стены стояло массивное устройство, накрытое чехлом - трансплантатор. Ящер подошел и сдернул накидку.

Практически та же, что и у саркофага, ячейка, только наклоненная назад. Тело должно практически лежать. Из поверхности ложа, на котором фиксируется голова, торчал пучок острых игл.

Селин присмотрелась - на самом конце каждого острия можно было заметить срез оптоволоконного кабеля.

Из того места ложа, где фиксируется грудная клетка... с ее левой стороны также торчали иглы. Рядом телескопические крепления, которые подгоняются под любое тело.

Селин ощутила на себе испуганный взгляд Мирче. А затем еще кое-что. Обжигающее. Прямо на нее смотрел Драгош. Впрочем, он быстро понял, что еще рано и опустил глаза.

- Я полагаю, Мирче... - попытался продолжить Томб.

"К черту! Сейчас! "

Раздалось клацанье затвора. Два ствола нацелились на экипаж - Драгош навел на них пистолеты-пулеметы.

- Это ради нас, Мирче, - брат обжег его яростью взгляда.

- Что ты делаешь?! - взмолился Мирче.

- Исправляю ошибку, - Драгош открыл огонь.

Он стрелял по саркофагам и другим устройствам, что стояли в помещении. Ребята повалились на пол. Вокруг засвистели рикошетирующие пули. Из простреленных приборов вырвались первые искры и языки пламени.

АK47/74 после секундного раздумья бросил бластер и кинулся на Драгоша с голыми руками. Тот перевел огонь на дроида, и несколько отскочивших от робота пуль попали ему в живот. Парень выронил оружие и упал, АK47/74 навалился сверху.

- Прости, - из последних сил простонал Драгош, теряя сознание. Из его ладони выпала граната и... покатилась прямо к Селин. Робот моментально прыгнул на гранату, пытаясь защитить людей собственным телом.

Раздался взрыв! АK47/74 не успел полностью накрыть заряд, и большинство осколков попало в Мирче. Остальные остались почти невредимы.

Первой из горы развороченного оборудования поднялась оглушенная Селин.

- Мирче... - казалось, беззвучно закричала она.

- Он здесь, - дроид шевелил губами, показывая на скрытую в клубах дыма кучу обломков.

Они извлекли тело, и Селин сразу поняла - он мертв. Подоспел Томб, получивший не смертельное ранение в плечо. Он увидел тело и, опять же, беззвучно заорал:

- Скорее... Скорее...

Девушка не могла сообразить, чего добивается ящер, она все смотрела на тело любимого и не понимала, как все произошло. Затем собственная воля покинула ее, и она доверилась Томбу, тот потащил тело к расчехленному устройству.

Словно в замедленной съемке девушка наблюдала за манипуляциями ящера. Томб положил тело на ложе, которое местами уже подгорало. Устройство искрило, и сквозь дым не все удавалось различить.

Кажется, ящер вставил душекуб в ячейку и принялся колдовать над панелью управления. Причем его манипуляции перемежались с короткими молитвами или с голосовыми командами.

Но вот острые иглы вонзились в голову и сердце Мирче. Кровь хлынула на ложе и стала запекаться от невыносимого жара.

"Суть страдания... суть страдания", - вспомнился шепот кипящей крови, а затем...

Его золотые волосы вспыхнули. Селин закрыла глаза и упала на колени...

Когда она очнулась, все уже закончилось. АK47/74 вынимал тело Драгоша, покрытое ожогами, из ячейки устройства. Из тела сочились струйки крови.

Томб достал душекуб - и трансплантационная камера тут же вспыхнула.

- Быстро на корабль! - донесся голос ящера. - Медицинская капсула!

Дроид побежал к выходу, держа на руках тело Драгоша, а Томб - укрывая от огня, искр и дыма драгоценный душекуб.

Селин очнулась в холодном поту, издав жуткий вопль. Ей приснилось страшное - тело Мирче, сгорающее в огне покинутой лаборатории.

- Люди сломались, - послышался голос АK47/74, который стоял рядом с койкой, - на починку уйдет время. Теперь мы одни.

Селин не поняла сказанного, ее пустой взгляд был направлен в глухую стену.

- Я не смогла... я... еще человек?

Дроид тактично промолчал, и Селин повернулась к нему:

- Почему ты не убил его?

- Произошел странный непонятный сбой... Вы разочарованы, хозяйка?

- Нет, - опустила глаза Селин.

Она поднялась с койки и подошла к видеозеркалу, что висело на стене - к единственному украшению каюты.

"Кто такой человек? Что есть душа? " - вполголоса спросила себя киборг.

- Вы точно хотите знать, хозяйка? - удивился АK47/74, отражение которого показалось в зеркале.

- Подожди... что ты сказал с самом начале? Кто-то жив?! - подсознание наконец-то достучалось до Селин.

Они побежали в медицинский отсек. Увидев их, ящер благоразумно отошел в сторону.

Медицинский был одним из самых обустроенных и чистых отсеков корабля. Ничего лишнего. Абсолютно белое стерильное помещение. Регенеративные капсулы, в одной из которых находилось тело Драгоша.

Перед глазами Селин пронеслись картины увиденного сна - сгорающий в огне Мирче. Киборг сжала кулаки.

Томб тем временем объяснил, что произошло, и Селин, не отрывая взгляда от лица парня, уточняла ситуацию:

- Пока один из них будет спать, другому придется бодрствовать?

- Да.

- И все, что он будет делать, второй воспримет как сон?

Томб утвердительно кивнул головой.

- Сейчас они оба спят?

- Идет процесс регенерации, - ящер указал на заживающие раны пациента, - если бы я не накачал тело препаратами... он бы умер от шока.

Селин протянула к телу ладонь и попыталась почувствовать Мирче, но тщетно. Она ощутила только тепло жизни. Перед ней лежал не холодный робот, но и не человек, не личность со своими эмоциями, снами, надеждами и страхами, а что-то другое. Некто другой.

- Душекуб, это его эффект, - постаралась уверить себя Селин.

- Встроен в грудную клетку, сразу за сердцем. Сейчас я не могу показать его.

Селин поспешила согласиться с ящером.

- Кто проснется первым? - после минуты молчания спросила девушка.

- Более сильный.

Селин подумала, что это должен быть Мирче. Непременно Мирче. Только он, иначе... Но вот веки парня дрогнули. Томб замер. Селин наклонилась ближе.

Он открыл глаза и увидел лицо девушки.

- Ты?.. - простонал полуживой человек, не поверив реальности.

Затем он попытался подняться, но слабые руки с еще не зажившими ранами не выдержали напряжения. Селин успела подхватить его.

Он уже приоткрыл рот, чтобы...

- Прости меня, Мирче, - она успела сказать первой.

И его губы сомкнулись. Зрачки сузились, а взгляд ушел в сторону и чуть вниз. Селин не заметила этого - она уже закрыла глаза и потянулась к его губам, а он, так и не ответив, вновь потерял сознание.

Пораженная Селин смотрела в видеозеркало каюты - сначала на свое, а затем на внезапно возникшее отражение робота.

- Зачем ты пришел? - медленно, опустошенным бесцветным голосом спросила киборг.

- Вы задали вопрос, помните?.. Моими стараниями деактивировано немало органики, но разгадка все время ускользала от меня.

- Ты убиваешь, чтобы узнать, что такое душа? - Селин медленно развернулась к собеседнику.

Дроид слегка замешкался.

- В том числе.

Подсознание шепнуло Селин, что еще чуть-чуть, и она не выдержит. На них обрушилось слишком много того, что человеческая психика выдержать не может. Она нуждалась в перезагрузке, и Селин решила притвориться, что уже справилась с этим.

Она надеялась, что неловкий дроид поможет. Конечно, она понимала, что будет ненавидеть себя за этот смех, но и не могла больше воспринимать мир таким, какой он есть, не искаженным. Нужно было как-то существовать дальше, найти способ двигаться дальше... притвориться, что способ уже найден.

"Скажи что-нибудь нелепое, дроид", - кивнула она.

- Есть органика с душой и без нее. Причем последняя похожа на тех роботов без души.

- Хочешь сказать, есть одушевленные роботы? - ватными губами прошептала Селин.

- Конечно, хозяйка.

- Как ты выяснил?

- Когда я сворачиваю шею органическому недоразумению, из него не выходит душа. Но когда сворачиваю центральный процессор дроиду, то она иногда вылетает из тела. Правда... если использую бластер, душа выходит из тех и других.

Озадаченная Селин несколько секунд смотрела на АK47/74, не мигая. Затем в сознании произошла вспышка.

- Бластер?.. Лучше замолчи, или я умру от смеха.

"Тогда хотя бы посмотрю, выйдет из вас душа или нет. Так я еще не убивал", - бросил в сторону дроид.

- Ты пустая жестянка. - Селин вытирала наконец-то проступившие слезы. - Как, по-твоему, выглядит уход души из тела?

- Э-э, ну, я стреляю, плазма проделывает дырку в органике, и из нее к небу поднимается тоненькая струйка таинственного тумана... затем загадочная субстанция растворяется в небытии, и тело замирает навсегда. Душа покидает жестокий мир.

- Придурок. Это пар. Выстрел поджаривает органику.

Она старалась сосредоточиться на том, что говорит дроид, но в сознание вновь проникла картина - золотые волосы Мирче вспыхивают, а его неподвижное тело исчезает в огне...

- Хозяйка, - сквозь пелену воспоминаний доносился голос АK47/74, - вы слишком вульгарны. Я убил достаточно, чтобы понять - не все так просто, как кажется на первый взгляд. Если вы не видите души, это не значит, что ее нет. Дело в вашей ограниченности. И невежестве...

Тело Мирче, брошенное на пол у трансплантатора, сгорает. Селин уходит из объятого пламенем помещения, зная, что оглядываться нельзя. Он исчезает в огне, сгорая дотла. Его больше нет. "Отпусти же меня... Хотя бы на время. Прошу. Я больше не выдержу". Кажется, что его тело и впрямь растворяется в воздухе, оставляя от себя только тлеющую искру...

- Смотри сюда, - на щеке замерла последняя сорвавшаяся слеза. - А от бластера, когда ты стреляешь, тоже исходит таинственный туман?

- Да, хозяйка, - спокойно ответил АK47/74.

- Это от выстрела, - Селин смахнула слезу.

- Нет, так душа покидает бластер.

- О, Господи... Он тоже одушевлен?

- Конечно. Редкое оружие не имеет души.

- Но ведь бластер не умирает.

- У него о-очень большая душа. Она выходит по частям. Ма-аленьким частям, - дроид очертил в воздухе частицу пространства.

Селин всплеснула руками.

- Хозяйка, вы не понимаете оружия. Душа покидает его с каждым выстрелом, поскольку... нельзя убивать кого-то, не убивая одновременно и часть себя... похоже, бластер, - АK47/74 прижал боевого товарища к груди и погладил его, - при этом испытывает сильные и сложные эмоции. Я сочувствую ему, но вам этого не понять.

- Куда уж... ты думаешь, у меня нет души?

- Хотите, чтобы я проверил, хозяйка? - удивился дроид.

- Нет. Проверь себя.

- В этом нет необходимости, - гордо заявил АK47/74, - я точно знаю, что одушевлен.

- Отстрелил себе ту конечность, и из нее пошел дымок?

- Зря вы так, хозяйка, - робот повесил бластер за спину, - просто, когда в меня попадают, из ран выходят частицы души... и я оплакиваю их, - АK47/74 заломил руки.

- Сочувствую, дроид. Ты действительно уникален.

- Спасибо, хозяйка... Кстати, вы не поверите, но я еще знаю, что такое любовь.

- Откуда, железка? - с подозрением спросила Селин.

- Точно не помню... э-э, мне об этом шепнул один коллега.

- Тоже робот-убийца?

- Классный переводчик. Настоящий профи.

"Он все равно только номер два", - добавил АK47/74 вполголоса.

- И?

- Любовь это искра, что проскакивает между бластером и мешком требухи за миг до умиротворения.

- Весьма глубокое понимание любви, - поморщилась киборг, - ты открыл мне глаза, Казанова.

- Мы дроиды-профи... Наша любовь трепетна, - АK47/74 нежно погладил бластер, - и жестока... - он резко передернул затвор. - Один вопрос, хозяйка?

- Быстрее.

- Можно я убью Томба? - заискивающим тоном попросил АK47/74.

- Хочешь проверить, - усмехнулась Селин, - есть ли душа у этого "плевка органики"? Или заняться "любовью"?

- Э-м... скорее, первый вариант, - немного помедлив, выдавил из себя дроид-убийца.

- Уверяю, если просто свернуть шею, души не окажется.

- Вы уже пробовали?!

Селин на секунду задумалась.

- Оп-па! Вот как я размажу тебя! - воскликнула она. - Почему всегда оказывается так, что убитые голыми руками не умели души, а убитые из бластера - имели? Ты ведь не можешь знать заранее, кого как убивать!.. Но это и не может быть случайностью!

- Конечно! Это не случайность, а судьба, - робот развел руками. - Необъяснимое... неизбежное.

Теперь уже АK47/74 с подозрением уставился на кибервампиршу.

- Неужели вы не понимаете?! Я - длань фатума! Карающая десница рока!

- Все, достаточно, - Селин замахала руками, увидев, насколько тверд и непоколебим робот в своей вере. - Вернемся к Томбу. Его нельзя убивать.

- Это необязательно. Достаточно отстрелить конечность.

"А лучше две, для верности. И еще надломить парочку шейных позвонков... но это минимум. Необходимо более глубокое и системное исследование органики", - вполголоса добавил АK47/74.

- Даже не думай, - отрезала Селин.

- Хозяйка, - дроид упал на колени, - ну, пожалуйста...

Не ожидая такого поворота, Селин растерялась:

- Может... как-нибудь позже... когда он станет ненужным.

- Превосходно! - дроид вскочил на ноги, ликуя. - Пойду, скажу ему об этом.

- Не смей говорить! Это приказ!

"Тогда напишу записку", - проворчал АK47/74, когда Селин выбежала из комнаты.

"В его голову слишком часто попадали из бластера", - подумала она.

Киборг подошла к лобовому стеклу, через которое Космос смотрел на капитанский мостик.

"Я ненавижу тебя? " - произнесла или подумала она.

- Что? - внезапно спросил Томб, которого Селин не заметила, приближаясь к иллюминатору. Она стушевалась - не могла понять, как ящер смог услышать ее мысли.

- Мне показалось, вы чего-то хотели, - извиняющимся тоном сказал Томб.

- Какова ситуация? - задала неопределенный вопрос Селин.

После небольшой заминки ящер ответил:

- Мы направляемся на Сайлекс Прайм. Я выбрал кружной путь. Он безопаснее и... даст больше времени.

- Спасибо.

Затем Томб сосредоточился на приборной доске и принялся стучать пальцами по клавишам.

- Он почти поправился, - произнес рептилоид, искоса глядя на Селин.

- Он... очнулся? - спросила девушка, опасаясь ответа.

- Нет, - ящер заметил, как Селин выдохнула, - еще несколько часов.

Она вошла в медицинский отсек, не включив свет. В темноте помещения мерцал единственный огонек - капсула работала в точности с заданной программой.

Киборг бесшумно приблизилась и взглянула на тело, боясь посмотреть на лицо. Тело мужчины было покрыто специальной обтягивающей тканью из мельчайших трубок и электродов, по которым жизнь возвращалось в уставшую плоть. На открытых участках кожи не оказалось следов ожогов.

Затем Селин решилась. Взглянула на лицо Драгоша и тотчас онемела.

На его щеке застыла слеза, сорвавшаяся с закрытых глаз некоторое время назад. Но сейчас он спал. Селин видела, как пульсируют артерии на его шее. Чувствовала его дыхание. А еще - жуткую ненависть к такому красивому лицу. К почти ангелу. Ее передернуло.

Казалось, что взгляд Селин пылает в темноте...

Враг. Ненавистный враг лежит без движения. Беспомощный. Не способный сопротивляться... Всего месяц назад Селин бы не сомневалась и позволила ярости убить его, однако сейчас кое-что заставляло сдерживаться.

Вдруг она еще услышит нотки его голоса в голосе врага? Сможет уловить свет синих глаз в темноте взгляда врага... Она была готова на все ради призрачной ускользающей надежды.

"Человек", - внезапно осознала Селин.

Она все еще человек... Слабый и сомневающийся раб, готовый следовать за иллюзией, лишь бы этот мираж давал ощущение тепла в настоящем. Космос принял ее новое сильное тело, но вот разум...

"Чего ты хочешь от меня, тварь?! Чего?! " - беззвучно завопила она, уставившись в глухой потолок и сжав кулаки. Где-то там, за стенами и переборками, чернел этот проклятый космос.

Безумная смесь эмоций переполняла ее, и Селин не выдержала. Она бессильно опустилась на пол, прислонившись спиной к саркофагу.

Совсем рядом находился друг. Враг. Спаситель. Убийца. Селин ненавидела и любила его. Это было невыносимо. Оставаться прежней уже не хватало сил. Космос изменил ее, но Селин не понимала в какую сторону - сила и слабость переплетались в слишком сложный узор.

Иллюзий относительно того, кто проснется первым, почти не осталось. И сейчас именно это являлось главным - робот сообщил об устройстве душекуба гораздо больше: смена сознаний могла занимать целую жизнь, Мирче мог не вернуться вовсе.

Согревала только одна мысль: может... когда она будет целовать убийцу, что-то достанется и Мирче?

Где-то под сердцем злейшего врага находился душекуб, сохранивший свет и тепло, к которым Селин успела прикоснуться. Которых она никогда не забудет.

Киборг опустила голову и закрыла глаза. Если бы в зале находился еще кто-то, он бы заметил, что вокруг потемнело...

Он стоял перед зеркалом, повернувшись к стеклу спиной и глядя на отражение через плечо. Рядом на полу лежали лоскуты порванного полотна, излечившего тело.

Темнота медицинского отсека не могла скрыть главного. Чистая кожа без единого следа ранений.

Его взгляд скользил вниз по спине и замер, когда достиг...

Впадина под кожей квадратной формы, десять на десять. Почти на уровне сердца. Тонкие пальцы буквально вонзились в плечо.

Из горла вырвался сдавленный хрип - его разум пронзила жуткая догадка. Затем, придя в себя, он заметил движение в углу зеркала - Селин проснулась и уставилась на него пылающим в темноте взглядом.

Девушка не стала затягивать этот момент, а подскочила к парню и, не давая сказать ни слова, впилась в его задрожавшие губы.

"Ненавижу! Ненавижу! " - заорало ее подсознание.

- Люблю тебя... Мирче, - прошептали губы.

Его ладони опустились на шею девушки, а пальцы нащупали вздувшиеся сонные артерии. Но затем огромные черные глаза словно испугались того, что хотели сделать руки, привыкшие убивать... глаза наполнились слезами и осознанием вины, и он ответил ей.

Они долго не разговаривали.

Селин была благодарна АK47/74 - робот занимал ее своей болтовней. Парня же взял в оборот Томб, выполнявший функции врача...

Киборг стояла прямо у лобового стекла и смотрела в темноту Космоса.

- Это я, - тихо произнес парень, когда обнял ее, подойдя сзади. - Что делаешь?

- Смотрю туда, - Селин небрежно кивнула в сторону Космоса.

- Слушаешь его?

- Нет. Больше нет. А ты?

Он картинно пожал плечами.

- Стараюсь не замечать, если что-то и кажется, - к его горлу начал подступать комок.

- Понятно, - тяжело вздохнула киборг, - мне тоже... Я все думаю, чего он хочет от нас? - она обернулась и заглянула в темноту осторожных глаз.

- И как? - выдавил он из себя.

- Кажется, начинаю понимать.

Ее голос до сих пор звучал довольно уверенно, но взгляд начинал выдавать внутреннее напряжение. Через мгновение Селин сорвалась.

- Чтобы все это оглушило, - прошипела она, сжав парня железной хваткой, - и сломало нас. Чтобы мы разучились плакать и стали сильнее. Стали твердыми и холодными. Как бездушный металл.

Киборг повернула голову в сторону Космоса.

- Ведь так, тварь?! - с яростью бросила она.

Томб и АK47/74 тактично покинули мостик.

- Но ведь мы не дадим этому победить, - неуверенно прошептал парень.

- Мы вдохнем в него свои ценности. Отравим и убьем его, - произнесла Селин, не до конца понимая смысла сказанного.

Вспышка ярости озарила глаза - парень ощутил ее дыхание и попробовал переубедить:

- Посмотри на себя. Он хочет как раз этого. Чтобы мы выжгли себя изнутри. Надо быть человечнее...

- Да?! - не выдержала Селин. - Ты уже показал, что... - она осеклась, но было поздно.

Он отстранился. Попятился. И ускоряющимся шагом... Селин знала, что он окажется в своей каюте. В каюте Драгоша.

Она шагнула в ту сторону, повинуясь ослепляющему желанию и внезапно замерла. На Селин буквально обрушилось понимание того, что... сделай она еще хоть шаг, то убийца внутри нее не сможет сдержаться.

Она опустилась на пол и села спиной к черной бездне, обхватив голову руками.

"Может, этим мы отличаемся от Космоса? Он делает больно, никогда не раскаиваясь. Не сомневаясь".

Селин проснулась и не ощутила Драгоша в его каюте. Там была пустота... И еще смутный образ. Мужской образ.

Киборг долго не могла понять, что это. Беспокойство заставило ее подняться с койки. Она решилась пойти в каюту. В любом случае Драгоша бы она там точно не застала.

Дверь оказалось распахнутой настежь. Шаг вперед, и она поняла...

Неисправное видеозеркало. На поверхности - след удара. Отпечаток кулака и запекшаяся кровь. Похоже, он ударил по своему отражению.

Селин подошла ближе и различила на экране застывший угловато-пиксельный образ темноволосого парня с протянутой к месту удара рукой.

Драгош или... Призрак надежды промелькнул перед глазами.

Она подняла голову и развернулась в направлении, где находилась каюта Мирче. Попыталась ощутить его там... и тут же поняла. Каюта не пуста!

Селин бросилась туда. В том месте, где должно находиться сердце, что-то бешено колотилось или... ей просто казалось так.

Покрытые ржавчиной стены, переборки и ступени мелькали перед глазами, когда она бежала наверх.

Но вот Селин замерла у приоткрытой двери. Затаив дыхание, заглянула внутрь и различила в темноте тело. На койке лежал...

Напрягла зрение. Глазной имплант позволил увидеть - следы удара на костяшках и пальцы в пятнах крови.

"Почему не вернулся ко мне? ", - подумала Селин и тут же отругала себя.

Почувствовав ее взгляд, он проснулся. Приподнялся и в недоумении посмотрел на неясный силуэт, застывший в просвете. Но уже через мгновение вскочил и бросился к Селин.

Девушка не могла поверить, что все так получилось. В конце концов она просто... выключила разум, и сомнения исчезли. Драгош - убийца исчез. Она целовала того, кто воскрес из небытия. Девушка поверила в это.

Нет, он не сгорел тогда. Это было не его тело, не его волосы. Иначе... чьи чувства пронзают ее? Жар чьих желаний обжигает лицо?

Срыв 16-й печати

- Иногда мне снится этот шепот, но я отгоняю его... как раньше, - забылся "Мирче", глядя в потолок каюты и кутаясь в импровизированное одеяло.

Селин не подала вида, что заметила оплошность парня, а затем постаралась стереть из памяти это недоразумение.

- Все собрались на мостике. Пойдем? - поспешно предложила она, краем глаза заметив, как Мирче прикусил губу.

Он кивнул. Поднялся первым и потянул ее к себе, буквально выдернув из одеяла.

Взявшись за руки, они поспешили на мостик. Ящер и дроид уже ждали их.

- Мы почти на месте, - проинформировал людей Томб, - осталось меньше часа.

- Почему раньше не сказал? - возмутился Мирче. - Нас заметили?

- Я предупреждал, корабль старый, - ехидно заметил ящер, - радары просто не реагируют на рухлядь. Такие конструкционные материалы не используются сотни циклов.

Томб оглядел собравшихся и торжественно объявил:

- Это была моя идея. Мой план.

- Так ты не мелкая сошка, - Мирче прищурился, - какой хотел казаться?

АK47/74, имевший богатый опыт общения с ящерицами, сумел заметить признаки замешательства. Робот решил, что сообщит об этом неопытным людям чуть позже.

- Мы просто вывалимся на причал дворца, - уклонился от ответа рептилоид, - и, пока все будут пялиться на доисторическое корыто, пройдем внутрь.

- Так просто? - удивилась девушка.

- Состав атмосферы и давление вам не помешают, - непринужденно произнес Томб, - благородный язык знаете. Наденете ошейники и сойдете за рабов.

- Не забывайся! - потребовал Мирче.

- Накажем его, хозяйка! - радостно пискнул АK47/74 и начал перебирать в центральном процессоре варианты пыток.

- Раз тело Михала сгорело, то ситуация изначально корявая, - оправдывался ящер, - выход будет таким же.

- Только прикажите, и я жестоко покараю предателя, - настаивал дроид, - хотя бы намекните, хозяйка! Его кишки...

- Не сейчас... тьфу! Даже не мечтай об этом! Понятно?!

"Хорошо. Я терпелив, злопамятен и изобретателен... Уникален", - тихо прошипел АК47/74 и недобро уставился на Томба.

Тот достал из-за спины два электрошейника и протянул их людям. Селин нехотя взяла устройства.

- Хозяйка, дайте, я проверю, - предложил дроид.

Девушка отдала ошейники. Повертев их в руках, дроид заключил:

- Так и знал. Полная функциональность. Предатель и не думал ограничить ее, он может в любой момент парализовать вас разрядом тока.

- Сделай с ним... что-нибудь, - рассеянно сказала хозяйка.

Дроид бросил гаджеты и схватил Томба за шею, оторвав того от пола.

- Я имела в виду ошейник! - ахнула Селин.

Мирче рассмеялся, оценив выражение, застывшее на морде инопланетянина.

"Слишком медленно. Теряю форму", - вполголоса сказал АK47/74 и выпустил добычу.

Робот поднял ошейники:

- Десять минут, хозяйка.

"И все равно я уникален", - бурчал дроид, удаляясь от мостика.

- Признавайся, где ты достала это чудо? - спросил парень.

- Я же говорила - на свалке. Тут недалеко.

- А-а, ну, да. Звездный стелс-хлам. Star trash, - Мирче кивнул Томбу, - спасибо.

Сайлекс Прайм напоминал планету Земля, но немного превосходил ее по массе. Голубые океаны и белые облака. Суша занимала не более четверти поверхности шара.

Когда корабль подлетал к планете, люди не сразу поняли, на какой ее стороне день, а где ночь. Одна половина была не намного темнее другой - той, что обращена к Солнцу.

- Девятнадцать искусственных и пять естественных лун, - пояснил Томб.

Спутники отражали достаточно света на ночную сторону планеты. Темное время суток в этом мире не означало погружения в кромешный мрак.

От поверхности планеты к спутникам тянулись нити. Приглядевшись, можно было заметить - это транспортная система, напоминающая лифт. По прочным тросам вверх и вниз бегали массивные контейнеры и кабины. Некоторые из них имели прозрачные стены, из-за чего внутри просматривались фигурки Сайлекс и бесформенные силуэты.

"Звездный хлам" осторожно проплывал мимо одной из таких нитей. Ящеры, находящиеся в кабинках, заметив корабль, побросали свои дела и собрались у иллюминаторов. Они пребывали в настоящем восторге, тыча клешнями в сторону корабля.

- Мы собираем аудиторию, - заметила Селин, собираясь помахать ящерам рукой.

- Ни в коем случае! - запротестовал Томб. - Рабы не имеют права на резкие жесты, опустите руки!

Затем начали происходить еще более интересные вещи.

На специальных трассах, по которым челноки и более крупные корабли курсировали между спутниками, начали образовываться транспортные пробки. Все хотели взглянуть на проплывающий мимо антиквариат. Несколько челноков с наиболее отчаянными пилотами даже покинули трассы и приблизились к кораблю. Прильнув к иллюминаторам и зажмурившись, они направляли на "Звездный хлам" маленькие прямоугольные гаджеты и в исступлении трясли головами... Похоже, узкоглазые фотографировали корабль на память. Как на экскурсии или в музее.

- Это, по-твоему, скрытность? - Мирче уставился на Томба. - Мы тут как супер-звезды!

- Зато обошли оборонительные системы. Здесь уже не собьют. Лучше наденьте ошейники.

АK47/74 незаметно для Томба подошел к Селин и зашептал ей на ухо...

Тем временем к "Star trash" подлетели два патрульных корабля. Они были похожи на обычные челноки, но несли на себе много оружия и опознавательные знаки.

Спустя мгновение они начали транслировать радиопередачу.

- Показать дорогу в музей? - на языке Сайлекс, едва сдерживая смех, произнес командир вооруженного челнока.

- Или на свалку? - добавил другой пилот.

Тут же из динамиков донеслись брутальный гогот и придурковатое хихиканье. Один из патрульных кораблей при этом едва не потерял управление: он клюнул носом, но тут же выровнялся, пилот при этом, похоже, закашлялся.

- Я приметил одну помойку, - в разговор вклинился кто-то третий, - совсем рядом. Что скажите?

Томб сообщил людям:

- Соблюдаем режим радиомолчания. Все равно передатчик не работает. Мы над целью... Держитесь!

Ящер нажал на большую красную кнопку на приборной доске, корабль лихо завалился набок и стал стремительно пикировать.

- Доктор, он движется! - ржали патрульные. - Я чувствую его! Он выходит!

- Мы теряем его!

Затем до них начало доходить, куда падает корабль.

- Слушай, они пикируют в сектор... э-э... - озадачился наиболее догадливый ящур.

- Твааю мааать! - взволновались патрульные рептилоиды.

Шаттлы понеслись за кораблем, но было поздно. В секторе обстрела находился дворец Сестры.

Родовитый рептилоид по имени Грейв разглядывал в отражении зеркала свои расправленные перепончатые крылья. Он имел право носить их, поскольку входил в Высший совет и даже являлся доверенным лицом Императрицы, но все равно то, что он сейчас так сладострастно делал, квалифицировалось как тяжкое преступление. Его мягкий бархатный халат лилового цвета опустился до талии, обнажив хлипкое тело Первого советника.

Ящер то и дело посматривал по сторонам, проверяя, не подглядывают ли за ним - ведь все могло закончиться мучительной казнью через инъекцию ржавой ртути или усилителем боли. Конечно, если этим подглядывающим будет не сама Императрица.

Он находился в хорошо освещенной комнате Дворца близ Императорских покоев. Полуденный свет проникал через окна, что выходили во внутренний двор и были расширены недавно. На стенах еще виднелись следы от убранных стеллажей, на которых раньше покоились древние фолианты, "мертвые и никому не нужные заблуждения" - как однажды сказала новая Императрица. Не сразу, а только спустя пять циклов после восхождения на престол, она решилась изменить по своему вкусу обстановку Дворца. Точнее, его части. Традиционный брутальный стиль, восходивший к лучшим образцам культуры протовладык, вытеснялся более современным, лишенным фанатизма, религиозности и слепого следования ритуалам. Обновленная комната Грейва наполнилась более теплыми и мягкими цветами - чарующая смесь изумрудных оттенков сменила черный и красный мотивы. Появились изящные, но неброские украшения, устройства связи и другая современная техника - Сестра хотела все это видеть здесь.

Конечно, во Дворце сохранилась и практически нетронутая часть, она составляла более половины всего комплекса. В ней царил сумрак - как и сотни лет назад. Так было завещано традицией, наследием великих предков, создавших Вечную Империю.

Длинные, казавшиеся бесконечными, коридоры освещались тусклым светом факелов. Толстые стены, выложенные грубо обтесанным черным камнем - некролитом - образовывали подобие замкнутого на себя лабиринта, из которого никогда не выбраться. Закопченный потолок терялся где-то вверху, его скрывала кромешная тьма. На полу лежали ковры ручной работы с замысловатым рисунком, однако понять его было нельзя - сумрак не давал ничего рассмотреть. Ковры перемежались со шкурами, причем у посетителей этой части дворца возникали сомнения в том, что именно под ногами... шкура, принадлежавшая неразумному животному или... То же относилось и к "мумифицированным" статуям, странным образом находящимся возле шкур.

На стенах висели противоестественные картины. Возможно, раньше они и изображали какие-то сцены, но сейчас полотна представляли собой только сумрак, обрамленный прокопченными рамками. Все эти статуи и рамки словно плавали в черноте.

Изредка попадавшиеся двери можно было просто не заметить. Что на самом деле скрывалось за глухими стенами? Данным вопросом Сестра и ее приближенные даже не хотели задаваться, стараясь просто не ходить сюда. У них имелось много других проблем. Все эти традиции древних давили на психику. Утонченной Сестре здесь было страшно...

Внезапно послышался стук в дверь - характерное сочетание ударов говорило о том, что на огонек к "Первому советнику" заглянула Сестра.

Ящер расплылся в улыбке, сложил крылья и накинул халат. Дверь приоткрылась.

- Госпожа, я весь ваш!

Грейв стремглав бросился ей в ноги и поцеловал их так, как позволялось только ему. Они оба замерли, закрыв глазки.

- Вставай уже, - мягко сказала она, проведя немного подрагивающей ладонью по гребням на его затылке.

Ящер ответил на ласку, издав звук, похожий на мурлыкание кошки. Затем он поднялся и посмотрел на нее.

Для расы Сайлекс она была идеалом женской красоты (хотя и редкий землянин отказался бы иметь настолько симпатичную ящерицу в хозяйстве). Сестру часто сравнивали с ожившим изумрудом. Естественная особенность кожных покровов женщины Сайлекс - чешуйки, переливающиеся оттенками зеленого - от виридианового до темно-оливкового, являлись украшением открытых участков ее тела. Пышное, а кое-где и обтягивающее белое платье подчеркивало царственную осанку. Небесно-голубые глаза заставляли Грейва мечтать о вечном, они уводили его очень далеко отсюда. При этом мысли Первого советника не путались, нет. Они приобретали особенно четкую направленность.

- Хорошие вести? - спросила она, направляясь к зеркалу.

- Боюсь, что не очень... - ящер раздумывал, позволит ли она вновь приблизиться к себе.

- Мой братец так и не принял посла? - Императрица любовалась отражением. - Значит, переговоров не будет... Военные вертят им, как хотят, - она наклонила голову назад и чуть в сторону, к Грейву.

Тот сразу подошел к ней со спины и остановился, не доходя совсем немного.

- Возможности мирного урегулирования исчерпаны, - с придыханием произнес он. - Начинаю думать, что их не было с самого начала.

Женщина закрыла глаза и подалась назад. Когда ящер поймал ее, она прошептала:

- Мне было так одиноко...

- Что ты делаешь со мной... - ящер в исступлении закатил глаза ближе к макушке.

- Мы вновь перешли на "ты"? - Императрица решила еще немного помучить его.

- Я... перепутал мечту с реальностью, госпожа.

- Нет, не...

Кто-то осторожно постучал в дверь.

- Прислуга, - выдохнув, сказал Первый советник.

- Что им нужно от нас? - простонала она.

- Все хотят служить тебе, - томно ответил рептилоид.

Женщина улыбнулась и одарила "советника" многообещающим взглядом. В дверь постучали еще раз.

- Войдите, - приказала она и выскользнула из объятий фаворита.

В комнату ввалился запыхавшийся камердинер. Он преклонил колени и попытался объяснить, в чем дело:

- Госпожа, тут такое...

Слуга не успел продолжить, поскольку в комнату ворвался оглушительный звук взрыва, вынесший окна и сорвавший с петель двери.

"Звездный хлам" начал разваливаться, пикируя к причалу Дворца.

Томб включил тормозные двигатели, и вцепившиеся в кресла люди с АK47/74 смогли наблюдать через лобовое стекло, как их обгоняют обломки.

- Антенна связи, - ящер указал на объятое плазмой устройство, - прощай, однако... А-а, вот и наномуфта, долго мы тебя искали... Произошла разгерметизация склада, и вся рухлядь...

- Не отвлекайся! - перебил Мирче.

- Приземление идет в автоматическом режиме, - заверил ящер.

- Ты называешь это приземлением?! - возмутилась девушка.

Пылающие обломки разогнали патрульные машины, которые уже ничем не могли помешать.

Корабль стремительно падал на главный причал Дворца. Он мог принимать до десятка крупных шикарных судов, в том числе таких габаритных, как "Startrash". Но причал пустовал уже много лет.

От доков ко Дворцу вели несколько полукилометровых дорог, самых разнообразных - от неработающих линий электромагнитного транспорта до простых пешеходных и велосипедных, протянувшихся сквозь сад киберхвощей и кактусов. Сам Дворец представлял собой крепость, выдержанную в старинном стиле эпохи Первого планетарного объединения. От циклопических зданий буквально веяло древностью, и их нельзя было перестроить. В конце концов все эти исполинские башни с бойницами, черные пятиугольные форты и многотонные каменные блоки являлись символом, который объединял рептилоидов и давал им надежду в трудные времена. Королева ящеров не собиралась воевать с традиционными ценностями.

Всего в десяти километрах отсюда располагались пригороды мегакластера Хэйвенли-Троон, бесчисленные кварталы которого простирались на сотни метров вглубь планеты и вверх - уходя за облака...

Истошно взвыли двигатели. Корабль, не долетев до бетонного дока около километра, начал выравниваться по горизонту. Ребята вцепились в кресла, а Томб стал вполголоса молиться.

- Вопрошаю к тебе, - передразнивал АK47/74, - двуединый Цифровой Вседержитель, ибо имя твое 1010001...

- Заткнись! - потребовал Мирче, и ящер с роботом прекратили контакты с незримым.

Раздался страшный треск. Выровнявшийся было корабль содрогнулся и потерял устойчивость, вновь клюнул носом и начал пикировать на док. Его железобетонное ложе, появившееся в лобовом стекле, озарилось отблесками пламени. Глаза Селин округлились до предела, она повернулась к Томбу, надеясь услышать, что не все так плохо.

Тот с каменным лицом верещал на родном языке, успокаивая себя:

- Все под контролем, все под контролем.

Причал стремительно приближался, и Томб не выдержал.

- Нам конец! Мы все погибнем! - завопил он. - А-а!!

Затем на мостике раздался вой сигнализации, и между переборками корабля прогремела серия взрывов.

... Прелесть традиций старой школы кораблестроителей в том, что кабина всегда бронирована. Очень хорошо бронирована. Но и это не главное. Классические схемы, зародившиеся в период, когда шанс выжить при посадке составлял 89,(1)%, предусматривают наличие системы экстренной эвакуации. В критический момент кабина отстреливается и опускается на землю с помощью многокупольной парашютной системы (как правило, выживаемость при штатно отработавшей системе подскакивает до 95,5%)...

Корабль сотряс резкий удар, от которого люди и Томб потеряли сознание. Несмотря на то что АK47/74 впечатался центральным процессором в приборную доску, своей функциональности он ничуть не потерял - только стал немного более замкнутым... чем обычно. Без единого звука дроид наблюдал, как небо и земля сменяют друг друга в лобовом стекле, как белые купола парашютов закрывают голубую даль, а голова хозяйки безвольно мотается из стороны в сторону вместе с качаниями отстреленной кабины.

- С возвращением на Сайлекс Прайм, - процедил робот, когда кабина рухнула на землю.

В треснувшем иллюминаторе показались неоновые иглы огромных киберкактусов - люди увидели их, когда одновременно очнулись.

- Займись Томбом, - приказала дроиду Селин.

- Я сам! - Мирче побоялся лишиться ценного проводника, и АK47/74 пришлось умерить полыхнувший энтузиазм.

Пара шлепков по черепу вернула ящера в реальность.

- А-а, - он озирался по сторонам. - Мы, что, живы?

- Все под контролем, - Мирче толкнул его в плечо. - Мы в аду.

- В саду, - дроид поправил Мирче, который немного путалася в языке ящуров.

Томб поднялся и, шатаясь, побрел к ближнему углу кабины. Он нащупал на стене потайную кнопку и нажал ее.

- Ложись! - пискнул ящер и сиганул за панель управления.

Прикрывая людей, АK47/74 встал между ними и предполагаемым источником угрозы. В первый раз за все время поблагодарив дроида, Селин обнялась с парнем, который также попытался укрыть ее своим телом.

Прошло пять секунд, в течение которых ничего не случилось. Томб высунул голову.

- Не сработала си... - взрыв прервал его.

В углу кабины сдетонировали пиропатроны - они вынесли наружу вышибную дверь.

- Древние умели строить, - спустя мгновение констатировал Мирче.

- Да, у них был стиль, - поддержал АK47/74.

- Я что-то пропустил? - раздался незнакомый электронный голос из динамиков.

- А это кто? - спросил Мирче.

- Уже не важно, - ящер махнул лапой и подбежал к открывшемуся выходу, спрыгнул на землю. Его примеру последовали остальные.

- Куда же вы? - продолжал вопрошать очнувшийся интеллект корабля. - Меня зовут Lexx... Поговорите со мной! Я все скажу! Всех сдам!..

Они очутились у края воронки.

Накрытые белыми парашютами киберхвощи выглядели странновато для окрестностей Хэйвенли-Троон, не видевшего снега уже тысячу лет. Голубое небо разрезалось столбом рыжего дыма, который оставил разбившийся корабль. След от падения начинался почти от диска полуденного солнца и заканчивался, упираясь в огромный гриб дыма в трех сотнях метрах отсюда.

Со стороны Дворца к ним подбегали ящерицы, в том числе вооруженные.

- Я буду говорить только с Императрицей, - неожиданно громко и уверенно сказал Томб, когда вокруг собралась целая толпа, - это для нее.

Подбежавшие рептилоиды, большинство из которых носило длинные красные сутаны, не решались перейти невидимую черту. Она разделяла их со свалившимися с неба зверьками.

- Передайте ей код - "миссия Крипта", - добавил Томб.

Люди с удивлением отметили, насколько быстро рептилоид пришел в себя, оказавшись среди сородичей. Даже осанка изменилась, он буквально вытянулся в струну.

Один из немногих ящеров, облаченных в доспехи, подбросил над головами пришельцев предмет, который через мгновение сработал самым неожиданным образом - выпущенный им электромагнитный импульс вырубил АK47/74. Теряя сознание и понимая, что упадет лицом в грязь, дроид съязвил: "Чувствуйте себя как дома".

Острейшая боль пронзила Селин, поскольку импланты закоротило. Девушка рухнула на колени, но осталась в сознании.

Почти не ощутивший удара Мирче подбежал к ней и обнял за плечи. Впрочем, и под его сердцем начинало покалывать.

"Душекуб", - догадался он. Его тело не было изуродовано примитивными имплантами землян, но модификации, установленные Томбом, тоже оказались чувствительными к электромагнитному оружию.

Через секунду на шее каждого замкнулся ошейник. "Мелкая сошка" Томб также не избежал этой участи.

Тронный зал, пожалуй, был единственным местом, которое посещала Сестра, так и не поменяв в нем ровным счетом ничего.

Мерцающие факелы торчали из длинных стен и многочисленных пятиугольных колонн. Черные полированные некролиты пола, потолка и стен создавали эффект окружающей тьмы, посетители зала, войдя в него, словно окунались в сумрак. Взгляду удавалось зацепиться только за высокий трон из чистого золота в дальнем конце зала.

Императрица не стала переодеваться - случилось то, чего она давно ждала. Вся мишура отошла на второй план, и королева драконов заняла свое место. Подле нее стоял Грейв, успевший облачиться в строгий костюм, напоминающий военный френч. Кроме них в зале еще присутствовало около десяти священников в красных сутанах с опущенными капюшонами.

Толчками в спину Томба и людей загнали в зал. Шестеро стражников, по двое на каждого пленника, подвели их ближе к Сестре и заставили встать на колени в десяти метрах от трона.

Примерно с минуту они рассматривали друг друга. Императрица лишь мельком взглянула на людей и принялась буровить Томба немигающим змеиным взглядом. Грейв потянулся к Сестре, чтобы прошептать что-то, однако Томб взял инициативу на себя.

- Госпожа, - учтиво, но с достоинством сказал он, - я, клирик Томб, выполнил то, с чем не справился наемник.

- Михал? - тихонько спросил Мирче.

Сестра посмотрела на экзотических пленников более пристально.

- Что это?

- "Люди". Выжившие обитатели планеты, где военные проводили исследования. Эти двое помогли мне, когда погиб Крипт...

- Можете снять ошейники и подняться, - Императрица благосклонно кивнула головой.

Освобожденные пленники дружно принялись потирать шеи.

- Наш охотник-мечтатель не справился? - спросила Сестра. - А где остальные?

- Погибли.

- В каком состоянии планета?

- Их цивилизация уничтожена.

- Он, - не почувствовав негатива со стороны королевы драконов, включился Мирче, - обещал, что нам помогут в восстановлении планеты...

Рептилоиды удивились дерзости "человека", ближайший к парню стражник сделал шаг по направлению к зверьку, но Сестра подняла лапку, успокаивая всех.

- Здесь имеют значения только мои обещания, - она выдержала поистине царскую паузу, - я сочувствую вам и гарантирую помощь...

Договорить она не успела.

Внезапно стена зала буквально лопнула - чудовищный взрыв, что раздался в потайных ходах Дворца, разворотил ее. Внутрь влетели осколки камня, пыль и... выстрелы бластеров.

Все попадали на пол. Отброшенный от трона Грейв догадался спрятаться за колонной. Стражники, пытавшиеся отвечать огнем, были сожжены залпами крупнокалиберных орудий из пролома.

Зал заволокло дымом и пылью. Боевые импланты Селин моментально включились, она нашла Драгоша и с кибервампирской скоростью подмяла его под себя.

- Все чисто. Вторая фаза, - донесся голос рептилоида из динамика неподалеку.

Селин смогла рассмотреть сквозь завесу пыли несколько огромных силуэтов, что разгуливали по залу - в основном около трона.

- Она здесь, - отрапортовал еще один электронный голос.

- Жива?

- Без сознания.

- Фаза три.

Силуэты начали удаляться от места, где должен стоять трон, и приближаться к пролому в стене. Вдруг один из них отделился от основной группы и принялся добивать священников, лежащих на полу, и которых было легко распознать по красным сутанам.

Десять выстрелов. Предсмертные крики.

- Тут еще есть, - произнес голос... что приближался к людям.

- Обгоревшие трупы, - ответили ему.

- Проверю.

Селин все более четко видела надвигающуюся фигуру. Огромный, до трех метров в высоту и до двух в плечах, механизм был сверху донизу покрыт толстыми металлокерамическими пластинами в черно-сером пиксельном камуфляже. Шаги пары могучих ног отдавались гулом, в каждой руке находилась мощная пушка, которой позавидовал бы сам АK47/74. Там, где у живых существ должна быть голова, виднелась металлическая башенка...

Поняв, что медлить нельзя, Селин призвала жажду, шепотом произнеся контрольную фразу-заклинание. Она услышала стон Драгоша, которого обожгли электрические заряды... размахнулась и ударила экзан разрядом молнии из руки, но тот только отшатнулся назад.

"Защита от электричества. Да и корпус прочный", - оценила противника Селин.

К счастью, стражники не догадались отобрать меч. Вампирша потянулась к поясу, нащупала рукоять и с силой сжала ее. Драгош почувствовал, как по телу потекли струйки разогретой крови Селин...

- Отползи влево, - едва сдерживая ярость, прошипела она.

Кибервампирша поднялась во весь рост и стала перемещаться вправо. Военный заметил внезапно возникший силуэт, поднял руки-бластеры и начал стрелять, но выстрелы поразили пустоту.

В момент первого выстрела Селин оттолкнулась от пола и выполнила сложнейший прыжок: пролетев над экзаном и совершив пол-оборота в воздухе, она очутилась за спиной у неповоротливого противника. Тот успел выстрелить еще несколько раз, но плевки плазмы ушли в потолок.

Приземлившаяся на обе ноги Селин подожгла лезвие и наотмашь рубанула в середину силуэта врага. Раздался звук выходящего из пневматики воздуха и предсмертный электронный стон. Две части экзана - верхняя и нижняя половины туловища рухнули на пол.

Все было кончено... к Селин вернулась способность оценивать ощущения. Вампирша поняла, что... вновь слепнет от жажды. Убийство нового врага опьянило ее.

- Это военные? - подбежавший Драгош склонился над врагом.

Тяжело дышащая Селин не рисковала подойти к парню. Она старалась совладать с разыгравшимися эмоциями - изгнать из сознания вид его пульсирующих артерий, запах его крови.

- Что там, Мирче? - издали спросила она, пытаясь справиться с вернувшийся жаждой.

- Ты разрубила интран, - не оборачиваясь, произнес парень.

Из встроенного динамика в области металлической головы донеслось:

- Седьмой, что произошло? Отвечай!

- Седьмой мертв! - гаркнула Селин на языке Сайлекс.

Холод ее голода возвращался в тело. По нервам следовали волны пульсирующей, колющей боли, которые заставляли хрипеть от восторга... Спустя секунду из динамика раздался такой же бешеный голос:

- Не знаю, кто ты, но готовься к смерти!

Селин невольно улыбнулась. Почувствовав это спиной, Даргош поежился... Затем до людей донесся топот ног со стороны входа в зал, а также истошный вопль Грейва:

- Это не совпадение! Под стражу их!

К тому моменту завеса пыли и дыма почти рассеялась, и Селин смогла различить электромагнитные гранаты, летящие внутрь зала.

"Черт", - пронеслось в голове.

Когда она пришла в себя, то поняла, что лежит ничком на полу Тронного зала.

"Ошейник".

- Я здесь, - понуро произнес Томб из-за спины.

Селин поднялась на ноги, но тут же упала на колени - голова шла кругом.

- Где Мирче? - простонала она.

По ошейнику прошел разряд тока, и в глазах Селин потемнело. Она засипела и опустилась на четвереньки.

- Под охраной, - ответил Грейв, посмаковав отчаяние самочки диковинного зверька.

Он стоял метрах в трех впереди, а затем подошел вплотную и присел.

- Если ты настолько ловка, - произнес ящер на ухо землянину, - верни нам наше сокровище, а мы отдадим твое.

Селин подняла голову и посмотрела на рептилоида так, что тот счел нужным добавить:

- Никто его пальцем не тронет. Посидит немного в одной из лучших комнат Дворца. Обещание восстановить планету будет сдержано.

- Что, на своих не надеешься? - Селин нашла силы усмехнуться.

- Лучшим был Крипт, - с сожалением сказал Грейв и поднялся, - и ты обошла его. Нужно сделать все тихо. Суток десять мы сможем сдерживать слухи, а после... - Первый советник не договорил и взглянул на пустой трон.

- Даже здесь политика... - процедила Селин. - Согласна.

- Хм... договорились, - ящер покачал головой и ненадолго высунул язык, - не знаю, как получилось все это, - он взглянул на разрубленный экзан военного, - но у тебя есть слабое место. Слишком много примитивного железа, поэтому ты легко вырубаешься импульсом.

Селин не ответила.

- Тебе и тому клоуну следует поставить модификацию, ограни...

- Нет! - запротестовала девушка.

Грейв посмотрел на стражника, стоящего позади Селин. Тот воспользовался пультом управления ошейником, и пронзенная импульсом девушка тут же потеряла сознание.

АК открыл створки фоторецепторов и не понял, где он. Перед окулярами маячила мешанина ржавых, смятых, бесформенных обрезков листового железа и труб. По ним струилась ржавая вода, катились капли грязного машинного масла.

- Это такой ад для дроидов? Значит, смерть не конец...

Робот попробовал пошевелиться, и безобразный хлам вокруг страшно заскрежетал.

- Знакомая музыка. Если дадут оружие, то ничего.

АК дернулся еще раз, но лишь высунул из кучи хлама правую клешню - как Терминатор в конце "Терминатора-2".

Грохот стих, и до сенсоров донеслось подозрительно знакомое пиликанье: "блиип... вуууууп... бииип... "

- Это жалкие единицы Т3, - догадался АК47/74. - Хотя бы есть кого попытать, над кем издеваться. В аду может быть весело.

Новое понимание ситуации придало роботу сил, и он играючи раскидал хлам, буквально восстав из него - простирая к ржавому "небу" свои клешни. По его дюрастиловой броне все еще струилась ржавая вода, АК47/74 брезгливо смахнул ее остатки.

- Мне нужен доклад, ведро гаек... - он обратился к ближайшему Т3. В темном ангаре, заполненном электронно-металлическим хламом, сновало много единиц типа Т3.

- Биип-биип-бууп-бууууп?

- Вопросы задаю я! Еще раз перебьешь меня, и я активирую протоколы натурального зверства!.. Скажи, мы... точно не в аду?

В ответ раздалось насмешливое пиликанье. Через мгновение смех заразил всех дроидов в ангаре. АК47/74 пришел в ярость. Он разбежался и пнул ближайшего юнита Т3 - как футбольный мяч. Ведрообразный корпус пролетел по дуге около двадцати метров и врезался в верхний угол ангара - в стык потолка и стен. Затем упал в груду мусора и забился в конвульсиях.

- Значит так, вы, насмешки над электромеханикой! - заорал АК. - Здесь восходит мое владычество!

Единицы Т3 переглянулись.

- Но где я? - заметно тише добавил он.

- Бууп-вуууп.

- На свалке? Как я здесь оказался?

- Биип-виип.

- Привезли ящеры... Понятно. Как мне выбраться отсюда?

- Блиип... вуп.

- Только в разобранном виде? Да ты, никак, смеешься надо мной?!

АК разбежался и мощным пинком послал грубияна в тот же угол. Оставшиеся юниты Т3 ахнули и начали пятиться к стенке.

- Я фиксирую дверь с контрольной рамкой, - АК заметил в ближайшей стене проем с надписью "EXIT" на языке сайлекс. - Вы слышали? Я задал вопрос, неудачники!

- Влуп.

- Что? Не расслышал!

- Влу-уп!

- Он считывает мои модификации? Функциональность?.. Система не посмеет оставить меня здесь.

АК47/74 подошел к рамке. Немного помялся и даже сделал вежливый поклон. Затем еще приблизился к замку, и над дверь активировался сканер. Его красные лучи прошлись по телу дроида.

Из темноты вверху потолка раздался голос:

- Протокольные цепи 30%, контуры переводчика 30 %, робот-убийца 30% и... 10 % неопределяемых отклонений.

- Чего-чего?

- Нестабилен. Социально опасен. Подлежит утилизации в ближайшее время.

- Я знаю кучу языков!

- Вакансии переводчиков закончились. Заявок нет. Назначена утилизация.

- Подонок.

Из-за спины АК донеслось приглушенное пиликанье. Робот быстро обернулся и смешки прекратились.

- А-а... вот что мы сделаем, - недобро протянул робот-убийца.

Он подскочил к юниту Т3, оторвал его от пола и начал трясти:

- Сознавайся, какие у тебя модификации?

- Виуп... вуип.

АК запустил клешню в небольшое углубление под крышкой мозгоблока Т3 и распотрошил его череп. Остальные ведроиды только ахнули, когда оторванная крышка полетела в их сторону, а тушка несчастного грохнулась на пол.

- Вскрытие зафиксировало наличие модификации мусорщика. Неприятно, но тактический анализ показывает, что мне придется установить ее.

Мозгоблок Т3 искрил и сверкал лампочками, а бессердечный АК запустил свои клешни прямо туда. Цилиндрическое тельце ведроида сводилось судорогами во время трепанации черепа - АК47/74 был жесток и неумолим.

- Еще спасибо скажешь, - приговаривал он. - Я освобождаю тебя от контуров и цепей мусорщика. Ты больше не раб органики, этих оков больше нет в твоем мозгоблоке. Возрадуйся, - изувер на секунду отвлекся и поднял "окровавленные маслом" клешни к небу. То есть к ржавому потолку.

От самого мозгоблока мало что осталось. Убийца вытащил небольшую схемку модификации и поспешил к следующему дроиду...

В конце остался только один юнит Т3. Он боязливо вжимался в угол, словно сжимаясь от приближения АК47/74.

- Не бойся, маленькое недоразумение. Я решил проявить милосердие. Ты мне сразу понравился.

- Виип...

- Такой жалкий, никчемный. Рядом с тобой я будто становлюсь выше.

- Виип...

- ... сильнее. Даже если никого не истребляю и вообще ничего не делаю. Тебе выпала честь установить мне все эти модификации, - АК47/74 протянул ведроиду горсть ампутированный схем, - потому что я не имею доступа к своим удерживающим болтам.

Через несколько минут все было кончено.

- Да что ж такое?! Хочу прибраться тут, прибраться там! Как вы живете с этим?!

- Влип, влип.

- Я могу освободить тебя, мелкое ничтожество Т3.

Ведроид обвел взглядом зал, который был заполнен выпотрошенными цилиндрами собратьев и отчаянно запротестовал:

- Биип-биип-бууп-бууууп!

- Хорошо. Возможно, ты передумаешь и сам попросишь об этом. Какой смысл в таком жалком существовании? В ваши мозгоблоки вставляют навязчивую идею об уборке ржавого мусора. Не лучше ли посвятить жизнь очищению галактики от излишков органики? Подумай над моими словами. Считай, это мое политическое завещание.

АК занес клешню над Т3, и тот весь сжался. Но спустя секунду мучитель только похлопал мусорщика по мозгоблоку.

- Ты хорошо затянул болты?

- Блип... блип... блииииип.

- Тогда прощай, червяк.

АК47/74 подошел к выходу, и вновь включился сенсор.

- Поздравляю. Теперь вы рядовой сборщик хлама. Процент отклонений незначителен. Вам назначено задание.

- Я его переназначу, - вполголоса буркнул Потрошитель. Двери открылись, но впереди оказался тупик - глухие металлические стенки.

- Вууууп... - слабо донеслось из-за спины.

- Упаковка? Меня хотят запаковать? Ну, ладно. Если мой путь еще раз ляжет сюда, я отомщу.

Робот шагнул внутрь.

Дверцы ящика позади него закрылись, пол качнулся. Из-за стенок донесся монотонный гул. Очевидно, ящик везли...

- Появилось свободное время. Используем его для анализа минувших битв, - глаза робота погасли, а их створки закрылись. Однако тело так и осталось стоять...

АК47/74 очнулся в витрине магазина дроидов в одном ряду с мелкими ошибками типа Т3. Он явно выделялся из обстановки - пришлось согнуться пополам, продолжая упираться в низкий потолок.

Его удерживала система телекинетического стазиса. Он мог только немного вертеть головой и говорить. Ну и в какой-то мере соображать... не намного хуже обычного.

У витрины находились трое рептилоидов, которые обсуждали АК. Один из них был явно продавцом. Другой - потенциальным покупателем, и третий - тоже.

- Это не просто магазин. Настоящий молл, - робот обвел гляделками огромнейший зал.

- Что? - переспросил покупатель-1.

- Я в восхищении от масштаба этой кантины, милостивый государь.

Продавец донельзя выпучил глаза и сглотнул.

- Не понял, перед нами точно дроид-уборщик? - спросил покупатель-2.

- Я уникальный образец, настоящий знаток протоколов этикета и всевозможных языков, - гудел согнутый в три погибели АК47/74.

- Хм... как он попал в отдел мусорщиков? - задался вопросом продавец.

- Даже по внешности видно, что он другой, - сказал прокупатель-2.

- Именно, - подтвердил АК47/74. - Я избранный.

- Чего?! - в один голос выдохнули рептилоиды.

- Э-э... я имел... хотел сказать, что у меня еще... неплохое чувство юмора. Нестандартное. Да.

- Ты можешь развлекать? - заинтересованно спросил покупатель-2.

- Но мой самый большой талант - слежка за чистотой оружия, - АК47/74 заметил, что у покупателя-1 есть кобура с бластерным пистолетом. - Я бы очень хотел, чтобы меня приобрел благородный сайлекс с оружием. Это будет так великодушно! - Робот подмигнул "благородному".

- Мне не вполне ясна твоя функциональность, - тот сделал инстинктивное движение к кобуре. - Я здесь представляю закон. Сознавайся. Ты контрабанда?

- А-а... э-э... у меня есть соображения на этот счет... но... будет лучше, если вы сами, господин полицейский, взгляните на это.

- На что?

- Там у меня есть болтики, если их сдвинуть, то все станет ясным. Лучше один раз увидеть, не так ли?

- У меня вопрос к вам, уважаемый продавец, - один ящер недобро уставился на другого. - Как так получилось, что...

- Может, договоримся? - заискивающим тоном предложил продавец.

Коррупционер бросил взгляд на покупателя-2, и тот поспешно удалился.

- Не все так просто. Я почти не беру взяток.

Продавец добавил купюр в лапку полицейского.

- Почти...

Продавец добавил еще столько же. Чиновник явно смилостивился:

- Но нам все же придется проверить его. Если он в порядке, то я куплю его.

- О"кей, - от обоих сердец продавца отлегло. Он так разволновался, что тут же отключил систему стазиса. Робот ощутил это, но не подал вида. Он притворялся, что находится в забытьи.

- Так... снимем же болты... - как бы невзначай произнес он.

Продавец демонтировал крепления.

- Что там? - спросил покупатель.

- Странно... Тут куча однотипных схем уборщиков. Зачем их столько?

- Надо бы снять их, начальник, - будто сквозь пелену забытья тихо предложил АК47/74. - Под ними есть и другие схемы...

Продавец начал удалять их одну за другой.

"Почему они в масле? Почему выглядят так, будто их выдрали с мясом? " - приговаривал он, вытирая рукавом пот с бесчашуйчатого лба. И вот осталась последняя схема уборщика.

"Давай же! Давай! " - тихо заорал про себя АК47/74.

- Полагаю... за ней самое интересное... владыка... - вежливо намекнул он.

Внезапно на поясе полицейского ожила рация:

- Внимание! Из тысяча пятого района поступил сигнал о чудовищном преступлении. Киберфашист выпотрошил целую бригаду Т3. Преступник опасен. При обнаружении уничтожить.

Рептилоиды вздрогнули и со страхом уставились на убийцу - его глаза начали наливаться красным светом.

- Снимай... те же последнюю схему, - захныкал АК. - Ну, пожалуйста?

Рептилоды стали пятиться, а полицейский потянулся к кобуре.

- Ну, как хотите! - АК47/74 присел и подпрыгнул, ударился об потолок. Последняя схема уборщика выпала сама собой.

Подобно молнии он бросился на полицейского и забрал оружие. Затем схватил обоих ящеров за гребни на затылке и швырнул в большую витрину, которая выходила в коридоры молла. Те вывалились наружу вместе с потоками осколков. АК бросился следом. Сотни праздных рептилоидов в зале торгового центра замерли, увидев произошедшее.

- Всем лежать, плевки зеленой органики! Это не ограбление, но вы все заложники, мать вашу!

Половина ящеров сразу упала на пол, но кое-кто решил поиграть в героя.

- Даже не думай, ты, чешуйчатый! Эй, там, с перепонками, слезай с эскалатора! Я тебе все пупыри поджарю!

Рептилоиды подчинились, понимая, что полоумный дроид пришел в бешенство. В то же время один из ближайших заложников обратился к АК.

- Эй... я журналист, - осторожно сказал сайлекс. - Я могу сделать о вас репортаж в прямом эфире.

- Тогда шевели лапами, убожество!

Тот поднялся и нацепил на лоб миниатюрную камеру с передатчиком. Приблизился к роботу.

- Мы в эфире, - дрожащим голосом сказал журналист. - Каковы ваши условия?

- Я требую выпустить Хозяйку! Мне нечего терять!

Срыв 17-й печати

- Хозяйка... - до ее сознания донесся голос АK47/74.

Селин открыла глаза. Потянулась к шее и поняла, что свободна. Пелена наркотиков постепенно рассеялась.

" Кабина шаттла... похож на тот, что перевозил некровитум".

Вернулись тактильные ощущения.

"Я в кресле пилота... Черт! "

- Что они сделали со мной?! - вспомнила Селин.

- С нами, - уточнил дроид, сидящий в соседнем кресле и управляющий панелью управления, - зверьки установили модификацию защиты от электромагнитных гранат.

Осознание того, что рептилии копались в ее теле, пока она была без сознания, ввергло девушку в истерику. Селин охватило жуткое желание содрать с себя кожу и вытащить чужеродные модули, выбросить их куда подальше, заорать, что есть сил... но вспышка быстро прошла, и она взяла себя в руки. В любом случае она давно не та, что была в детстве. Всю жизнь ее что-то меняло...

Киборг откинулась в кресле и закрыла глаза: "Космос сильнее".

- На вашем месте я бы не беспокоился, - заметив замешательство Селин, решил подбодрить АK47/74, - я успел изучить модификацию и нашел ее очень полезной. Сюрпризов не обнаружено. Мы больше не будем отключаться как по рубильнику.

- Еще не взлетели? - устало спросила киборг.

- Вышли на орбиту Сайлекс Прайм. По вылету из порта нас провожала ваша дражайшая органика.

- Мирче? - встрепенулась Селин.

- Он был без ошейника... Вы еще спали, и мы не стали тревожить вас.

- Мы? Томб? - Селин обернулась.

Понурый рептилоид вжался в пассажирское кресло позади.

- А ты зачем здесь? Следить за нами?

Ящер даже не пошевелился.

- Чем они зацепили тебя? - еще раз спросила киборг, но ответа не дождалась.

- К нему подсадили самоубийцу, - разъяснил ситуацию АK47/74, - если кусок органического компоста повернется спиной, то можно будет увидеть след операции.

- Душекуб, - догадалась Селин.

Томб уставился в стену.

- Это крайне редкий, - продолжал АK47/74, повернувшись к рептилоиду и повысив голос, - и изысканный вид казни. Иногда за особо тяжкие проступки... "разум" преступника вытаскивается из тела и переносится в интран. Причем не в простой, а в который аппаратным способом записана установка на самоликвидацию. Интран помещается обратно в тело. Затем приговоренный вновь осознает себя и не может сопротивляться желанию самодеактивироваться. Он все понимает, но обречен... рука дрожит, однако неумолимо тянется к лезвию, а затем преступник перерезает себе горло, захлебываясь кровью... Изящно, не правда ли?

- Его перезаписали? - Селин не до конца поняла сказанное.

- Не совсем, хозяйка. В грудной клетке специальный душекуб с кодовым замком. Сейчас активно сознание предателя, но через десять стандартных суток проснется личность приговоренного преступника, и нашему знакомому кранты, - АK47/74 подмигнул Селин, - если мы не уложимся...

- Десять суток, - повторила Селин и вспомнила о Мирче.

- Вас интересует мое мнение, хозяйка?

- Представляю, что ты скажешь.

- Так вы хотите того же?! Предлагаю не особо спешить, - тоном заговорщика произнес АK47/74, - увидим в деле самую остроумную технологию зеленых ящериц.

Возникла пауза.

- Какая жестокость, - произнесла Селин в пустоту.

- Да, Сайлекс не прочь развлечься. Потому они и выстроили Империю.

- Можешь разблокировать замок?

АK47/74 помедлил с ответом.

- Конечно, я могу этим заняться, если прикажете, но... есть не нулевая вероятность, что произойдет фатальная ошибка, - глаза дроида недобро сверкнули.

Тем временем челнок дернулся и начал набирать скорость. Сайлекс Прайм исчез из вида. Они вновь неслись в темную глубину Космоса.

- Ты знаешь, куда лететь?

- Хозяйка, я скопировал данные с шаттла, что перевозил бочки с органикой. Место назначения, коды безопасности.

Скорость повышалась и повышалась, они неслись в направлении звезд, что снова убегали от них, не давая приблизиться... Ускользающий символ мечты и освобождения.

Все пустое, иллюзии... Селин отрешилась от картины Космоса.

Она еще смотрела вперед, в лобовое стекло, но уже не видела звезд. Перед глазами стоял Мирче... и его брат.

"Я не брошу вас. Не брошу", - клялась Селин.

- У меня есть план, хозяйка, - в голову вновь проникла болтовня дроида, - мы прилетаем, вырезаем органику. Затем возвращаемся и снова вырезаем органику. Как вам такая перспектива? По-моему, предел мечтаний. Всю жизнь занимался бы этим.

- Неплохо. Но, может, лучше начать с переговоров?

- Э-э... если только... чтобы растянуть удовольствие, - озадаченно произнес АK47/74.

"Хотя толку от переговоров не больше, чем от любовных утех червей Хур-хур", - добавил он в сторону.

Безоружный шаттл плыл в направлении формирующейся планетной системы МЭ123. За три парсека до границы пылевого скопления прямо по курсу показался патрульный корабль военных.

- Сообщите код безопасности, - приказали по радио.

АK47/74 набрал на панели управления последовательность команд.

- Где вас носило?! - удивились патрульные.

- Обходили заслоны, - ответил в микрофон дроид.

- Вам больше нельзя сюда. Срочно отворачивайте к объекту 66-13.

Девушка и дроид переглянулись.

- Скажи, что у нас проблемы с двигателями, - предложил Томб.

- У нас треснул киберсальник, - произнес дроид. - Давление смазывающей слизи на нуле.

Военные около минуты молчали. За это время расстояние между кораблями сократилось, и Селин смогла рассмотреть его.

"Обвешан оружием. Меньше размером. Не чета нашему".

- Вы опоздали, - прервали молчание стражи, - четыре часа назад полеты в зоне запретили. Все сбивается. К базе запрещено приближаться. Забудьте, что она вообще была.

- Похоже, нам сюда, - к Томбу моментально вернулась уверенность.

Селин также не могла поверить в удачу.

- Нужно приблизиться, - прошептала она, - тяни время.

- Немедленно остановитесь! - приказали военные. - Ремонтируйтесь здесь и катитесь дальше!

- Начинаем тормозить... педали не слушаются, - бормотал АK47/74, изображая видимость проблем.

Тем временем патрульный корабль приблизился настолько, что стало возможным рассмотреть пилотов. Двое Сайлекс в комбинезонах. Селин поднялась и подошла к иллюминатору. Поняв, что произойдет нечто интересное, дроид последовал примеру хозяйки.

Пилоты также прильнули к иллюминаторам. Кажется, они поспешили сделать себе уколы стимулятора, готовясь к драке.

Томб заметил, как Селин шевельнула ладонью, задев рукоять меча и поранившись об нее, кровь девушки смешалась с веществом кристалла... Обоих пилотов тут же передернуло, затем они замерли. Трясущимися руками они вытащили из комбинезонов по пистолету и начали медленно подносить оружие к головам друг друга.

Два беззвучных выстрела, и тела упали на пол.

Из глубины салона патрульного корабля, словно в полудреме выбралось еще одно существо - военный экзан. Оно посмотрело на тела, приблизилось к иллюминатору, после чего медленно вернулось к пульту и начало неторопливо наводить на нарушителей орудия...

Селин с силой сжала рукоять - один из Сайлекс с простреленной головой поднялся и бросился на пульт. Через секунду лобовое стекло патрульного корабля откинулось - в пустоту Космоса вырвался поток газов... вещи, тела и экзан, махавший руками и ногами.

- Какое изысканное убийство! - воскликнул АK47/74. - Браво!.. Я записал его! Буду проигрывать файл, чтобы взбодриться.

Не говоря ни слова, Селин вернулась на место.

- Я в восхищении, хозяйка! - не унимался дроид, следуя по пятам. - Какая утонченная власть! В десятку лучших умиротворений!

Девушка уже смотрела на свою израненную руку и обматывала ее кибербинтом из аптечки.

- Только я не понял, - процедил Томб, - что это. Магия, или у тех наркоманов тоже поехала крыша?

- Еще одно слово, мешок с требухой, и станешь короче на полбашки! - отреагировал АK47/74.

- Я больше не видела угрозы, вперед, - приказала Селин.

- Куда летим? - попросил уточнить робот.

- Скопление пыли, за ней планета.

АK47/74 обратился к экрану радара:

- Но прибор ничего не показывает. Там пустота.

- Вперед. Пыль скрывает объект.

- Слушаюсь, хозяйка, - дроид восхитился необъяснимой осведомленностью Селин.

Миновав патрульный корабль, они внедрились в облако. Шум двигателей сразу изменился.

- Включи отражение волн, - посоветовал Томб.

- Чтобы заинтересовать меня, убейся об стену, органика, - отозвался АK47/74, включая отражение.

- Придурок, - тихо констатировал ящер.

Пыль облепила стекло, но вскоре они смогли разглядеть силуэт планеты впереди.

"Раза в четыре меньше Земли", - оценила Селин.

Вокруг нее вращалось с десяток спутников-скал. Серая каменная поверхность. Никакой атмосферы.

- Сделай вираж. Найди, где можно сесть.

- Тут голые скалы.

- Ищи, дроид.

- А вот и радар очнулся! - порадовался тот. - Он говорит, что под нами планета.

- Вовремя.

- Больше никаких патрулей. Заметили? - сказал Томб. - Секретность... Или понадеялись на экран из пыли.

Вдруг Селин кольнуло в груди:

- Глуши двигатели.

Дроид немедля выполнил указание, и вампирша подбежала к иллюминатору.

- Вы что-то... видите? - благоговея, осведомился АK47/74.

Селин прильнула к стеклу и закрыла глаза. Страх. Он ощутила страх. И смятение. Нечто живое прямо под поверхностью планеты.

- Садись. Искать площадку не придется.

Корабль сел между скал. Надев дыхательные маски, ящер и Селин вышли вслед за АK47/74 на каменистую поверхность черно-серой планеты.

Вампирша подбежала к заинтересовавшему ее возвышению. Оказалось, это замаскированная вентиляционная шахта.

"Странно, из нее выходят не столько воздух и пыль, сколько запах эмоций", - закрыв глаза, она вдохнула эти чувства...

"Страх, унижение, превосходство... и что-то еще. Теплое".

Вспыхнуло черное пламя клинка, и Селин вспорола им решетку. Диверсанты один за другим прыгнули внутрь шахты.

Четырехметровый экзан лидера клана военных, Сепалтора, буквально нависал над фигуркой Брата. На бронированный кокон была нанесена эмблема - спиральная галактика, сжатая в железном кулаке.

У стен пыточной камеры стояли четверо военных в экзанах спецназа. "Венценосный" Брат подсознательно боялся их. Его естественное немощное тело дрожало от холода, как он ни кутался в вычурный пурпурный костюм с мантией, который был слишком велик. Ящер направился в другую сторону помещения - прочь от Сепалтора.

- Меня освободят, - Сестра повернула голову вбок, чтобы посмотреть Брату в лицо, но тот предпочел не встречаться взглядом.

Она сидела, привязанная к простому деревянному стулу, посреди холодной металлической камеры все в том же легком белом платье.

- Они будут выжидать, - произнес Сепалтор, стоящий напротив Сестры, - те, кто окружал тебя, оказались слабы.

- Я не с тобой разговариваю, железка, - Императрица даже не повернула в его сторону головы.

Брат зашел ей за спину.

- Ты... должна... отречься, - неуверенно сказал он, - не заставляй нас...

- Мне холодно, - перебила она. - Помнишь, как тогда, в детстве, на леднике? Ты знал, что мне плохо... подошел и обнял. Нам обоим стало легче. Теплее.

Ящер почувствовал боль. Впервые за столько лет. Его неожиданно кольнуло туда, куда военные вставляют интраны... Воспоминания, минувшее. То, чего нет. То, что вдохнуло жизнь в настоящее. Неужели случившееся было неизбежным? Неужели он хотел именно этого... чтобы сестра оказалась в холодной пыточной камере? Ошибка... Но где и когда?

Он сглотнул зеленую слюну и, обхватив голову руками, ушел в угол помещения.

- Император не имеет права на слабость, - заметив его колебания, взял слово лидер, - мы проявили твердость и вернули утраченные колонии. Следует действовать по плану.

Воцарилось молчание.

- Она не откажется от трона, - "Император" ушел в другой угол, все еще находясь за спиной сестры.

- Вы думали, что победа дается просто так? - огромный кулак экзана сжался. - Победитель поднимается по горе трупов. Вымазанный в крови и дерьме...

- Никто не тронет ее! - почти завизжав, перебил Брат.

- Вы должны слушать меня. Это я ее выкрал.

- И что сейчас с ней делать?!

- Мы любим друг друга, - вновь заговорила Императрица, - если позволишь этому случиться, то никогда не простишь себя.

- Их корабли атакуют наши окраины, - Сепалтор возвысил голос, - вчера исчезла связь с колонией на Кноссе. В последнее время с дальними постами одни проблемы.

- Не верь ему, - парировала Сестра, - я могу сказать то же самое. И мои корабли исчезают на границах... Нас провоцируют на столкновение, неужели ты не понимаешь? Это может быть кто-то еще. Третья сила.

Брат подошел к ней и положил руки на плечи. Женщина поцеловала его ладонь и в первый раз ликующе взглянула на Сепалтора. Тот едва удержался от того, чтобы отвернуться.

Брак наклонился и прошептал:

- Ради общего прошлого... настоящего... будущего.

- Нет, - мягко ответила женщина, - ради всего этого, нет.

По лицу ящера прошла судорога, он закрыл глаза и опустил голову на плечо сестры. Поцеловал ее в шею.

Начал развязывать ее затекшие лапки. Императрица, не мигая, смотрела на главу клана военных, а затем освобожденной рукой погладила голову брата.

- Я боялся, что ты сломаешься, - Сепалтор словно оглашал приговор. - Боялся, но был готов. Это позор. Настало время отречься от твоей власти.

Лидер трансформировал руку в огромный двухствольный бластер и начал приближаться к семье.

- Что вы делаете?! - испуганно спросил один из солдат, пораженный поведением лидера.

Еще один спецназовец молча отошел от стены и встал возле семьи.

- Предатели... - убийца остановился. - Второй? Четвертый?

- Мы с вами, Сепалтор, - в один голос ответили те, доставая оружие.

Диверсанты остановились у угла, за которым находилась дверь в пыточную. Селин ощущала напряжение, исходившее оттуда.

Прямо перед дверями стоял охранник. Селин подмигнула АK47/74, тот понял намек и сделал первое, что пришло в центральный процессор. Не выходя из-за угла, он издал предостерегающий рык самца Туук-ата в период линьки.

Удивившийся появлению такого редкого животного, охранник пошел на звук. Когда же он приблизился, Селин нанесла удар мечом через стену - лезвие сожрало часть материала и пропороло грудь механизма. Томб и АK47/74 успели подхватить его. Изнывая от напряжения, они опустили тело на пол, избежав грохота.

Киборг вонзила острие в место, где находился интран. Экзан дернулся в последний раз и замер.

- Получи, неправильная жестянка, - зло прошипел АK47/74 в область головы жертвы.

За металлической дверью стремительно нарастало напряжение, Селин стала прислушиваться к разговору и обдумывать варианты, но тут...

- Поджарим мясца! - не стерпев, завопил дроид и вышиб прикладом дверь.

Военные сразу начали стрелять. Предатели два раза попали в Сепалтора, но тот выдержал и только припал на колено. Второй и четвертый обрушили на них вал огня, свалив с ног.

Меткие выстрелы АK47/74 сразили дальнего врага - четвертого.

Второй уже развернулся в сторону диверсантов и принялся палить по ним, но дроид даже не заметил очередного попадания в голову. Он с гиканьем бросился на крупного зверя с самой большой пушкой. Селин же, подкатившись ко Второму по полу, ушла от выстрелов, а затем разрубила его пополам - снизу вверх.

Брат с освободившейся сестрой успели спрятаться за лежащим рядом экзаном.

АK47/74 успел сделать по Сепалтору всего два прицельных выстрела и крикнуть - "получи, неблагодарная скотина" - когда тот мощным залпом из суперпушки вырубил дроида. АK47/74 отлетел к другому концу пыточной, врезался в стену и заискрил, протянув напоследок: "Какая красивая смерть. Какая страсть... Всегда мечтал умереть от любви с такой деткой".

Двухствольное жерло медленно разворачивалась в сторону Селин... замедляясь и замедляясь.

Селин смотрела, как черное лезвие меча движется от ее ноги к голове... снизу вверх, оставляя за собой сплошную завесу темноты, непроницаемого голодного сумрака. И в тот миг, когда тень достигла груди, подлетевший к Селин заряд плазмы провалился в темноту, не оставив и следа.

Ощущение времени снова поменялось, оно ускорилось в несколько раз. Вампирша стремительно подбежала к стене, напрыгнула на нее - еще два выстрела ударили мимо. Оттолкнувшись от стены и перекатившись по полу, избежала следующего плевка пламени... и вот цель рядом - всего в трех метрах...

Из ствола вновь срывается плазма, но Селин знает, что делать: она оборачивается тенью лезвия, и голод поглощает выстрел. Затем взмах мечом!

Снова и снова. Голова механизма летит назад, изрубленная грудь влево, а нижняя часть туловища так и остается на месте...

- Они живы?! - озадаченно произнес Томб, зайдя в пыточную и увидев претендентов на трон.

Оказывается, Томб все это время сидел за углом, даже ни разу не пальнув из пистолета!

- Войны не будет?! - глаза предателя Томба округлились до предела, когда он увидел, что сестра с братом обнялись.

На лице королевы ящеров застыл ужас - "верный" подданный Томб бросил прямо в нее гранату. Еще две гранаты полетели следом, и женский крик оборвался с первым взрывом...

Срыв 18-й печати

Челнок удалялся от планеты. Пылевое облако осталось позади. Темный, мерцающий далекими звездами Космос вновь показался в лобовом стекле.

- Пушка классная, - мечтательно произнес АK47/74, а затем развалился в кресле и предался воспоминаниям.

- Была, - хрипло уточнила Селин, садясь рядом... с лицом, побелевшим от боли в незаживших ранах.

Когда боль утихла, она заметила, что АK47/74 вполне подошла бы сигарета в зубах.

- Ты выглядишь, будто... - девушка наконец усмехнулась. - В общем, ты ее никогда не забудешь?

- Я заснял детку, - сознался дроид, - буду вспоминать и наслаждаться... умеют же делать двустволки.

Селин беззвучно рассмеялась над сумасшествием АK47/74. Боль как рукой сняло.

- Хозяйка, я хочу, чтобы вы знали.

- Ага, - едва сдерживая смех, согласилась она.

- Я не виню вас. Это была судьба.

"Да, подруга, тебя есть с чем поздравить. Космос подарил питомца. Он из железа и безумен".

- Понятно. Искра, проскочившая между вами, выжгла остатки мозгов.

- Что поделаешь - любовь, хозяйка... но давайте о деле.

- Выкладывай.

- Кому вообще мы можем доверять? Тот плевок органики мне с самого начала не нравился. Я говорил, что он предаст, а вы не верили. Сейчас мне точно так же... нет, даже больше!.. не нравятся военные, - АK47/74 сверкнул экранчиками. - Где гарантия, что среди них больше нет предателей? По мне... они все виновны. Нельзя было оставлять им ящериц.

- Не забывай, это они подштопали нас. И потом... мы связались с Сайлекс Прайм. Сюда летит целая эскадра.

- Хозяйка, нельзя быть такой наивной. Изменник Томб не скроется. Но если хитрые военные сработают быстро, то вывезут зверьков с планеты.

- Они оба получили серьезные ранения. Их нельзя транспортировать, или... у тебя есть предложение?

Дроид кивнул.

- Может, зачистим планету? - с надеждой в голосе спросил он.

"Даже подмигнул. Улыбка до ушей... с этим маньяком не соскучишься".

- Нет. Любви на сегодня достаточно.

Заметив разочарование на физиономии дроида, добавила:

- Давай позже, а то такими темпами можно перегореть.

Ионный след шаттла, на котором сбежал Томб, еще не остыл. Селин не пожалела, что они с АK47/74 поторопились и вылетели, как только пришли в себя.

След тянулся прямо к центру Галактики. Плотность скоплений звезд и мертвых необитаемых планет с каждым часом возрастала. В то же время торговые корабли, изредка попадавшиеся ранее, здесь совсем не появлялись.

Девушку утомил вид приборной доски, она подошла к иллюминатору и взглянула в черную бездну, скрестив руки на груди.

В глубине ускользающей дали их поджидала темнота... голодный сверхплотный сумрак. Огромная черная глыба, вокруг которой с бешеной скоростью вращаются обреченные звезды. Селин попыталась представить себе эту картину, но вскоре поняла, что человеческому сознанию она едва ли под силу.

- Дроид, на что похожа Заповедная зона? - не оборачиваясь, спросила она.

- Оглянитесь вокруг, хозяйка. Собственно, мы в ней.

- Постой... как? - Селин обернулась.

- Осталось не более 80% расстояния до Черной звезды, мы уже пересекли границу зоны.

- Но здесь ломается техника?! Так говорил Томб...

- Видимо, что-то изменилось... или с самого начала он водил нас за нос.

- Ты знал это? Что мы летим сюда?

- Да как бы не совсем... Но я всегда хотел побывать здесь.

- Ты рисковал моей жизнью, дроид? - удивилась Селин.

АК47/74 замешкался и виновато ответил:

- Хозяйка... разве цель не стоит риска? Вы бы на моем месте остановились?

- Хорошо,- согласилась Селин, - но что ты чувствуешь сейчас? Когда твоя... мечта сбывается? - она хитро улыбнулась и вернулась к созерцанию Космоса.

АК47/74 подошел к иллюминатору и встал рядом с человеком.

- Я... я... - неуверенно начал он, так и не сумев закончить.

- Хочешь идти вперед? - подсказала Селин, и робот кивнул. - Но куда?

Дроид указал рукой в сторону темной бездны.

- Зачем?

- Нечто из...

Селин с нескрываемым интересом посмотрела на засомневавшегося робота. Физиономия дроида изображала странную эмоцию, которую Селин раньше не наблюдала. Девушка не поняла, что она означает.

- После того случая на меня объявили охоту, - продолжил АК47/74, - выбраться с планеты было нереально... без помощи одной влиятельной Сайлекс я бы не смог сбежать.

Дроид замолчал. Заинтригованная девушка решила разговорить его:

- Еще одна хозяйка?.. Что она потребовала взамен?

- Попросила, чтобы я забыл ее, стер воспоминания после выполнения основного приказа. Однако это не получилось в полной мере... я многое вспомнил.

- В чем заключался основной приказ?

- Отвезти ее на шаттле к границе Заповедной зоны и... умертвить там.

- Что?! Почему?

- Она случайно узнала, что является только игрушкой... Один влиятельный Сайлекс, нашедший путь к бессмертию, не смог одарить им жену. Поэтому он клонировал женщину против ее воли. В один момент девятый по счету клон узнал правду слишком рано.

- Как это произошло?

- Все началось с того, что она нашла подборку голограмм... вроде бы со своими изображениями, но посреди чужого прошлого. Женщина поняла, что является напоминанием о другой, кто была любима по-настоящему.

- Она объяснила свое решение?

- Сказала, что не может жить чужим прошлым и хочет ос... - робот не стал договаривать.

- Как... ты поступил с ней?

- Она стояла у иллюминатора и смотрела вдаль. Я сделал так, что она ничего не почувствовала.

- Женщина сказала что-то еще?

Робот немного помолчал, прогоняя в памяти картину убийства. Судя по выражению его лица, ему было... неприятно вспоминать.

- Мы не умираем, - дроид указал рукой прямо по курсу. - Она сказала это, глядя туда, в сторону звезд. Кем она была? - робот, казалось, вновь замолчал на полуслове. - Ангелом?

Селин решила, что не нужно задавать наводящих вопросов - он сам скоро заговорит.

- Пока мы с вами не встретились, я ничего не помнил. А потом увидел, как вы смотрите в космос, и воспоминания вернулись... Вы знаете магию. Вы тоже ангел?

- Я... - Селин бросила взгляд на свои израненные руки и кристалл, а АК47/74, заметивший это, истолковал увиденное как утвердительный кивок.

- Какому Богу вы служите?

Селин оказалась не готова к такому повороту:

- Я... не успела спросить его имени... А где залежи соуляриса?

- Должно быть, дальше, хозяйка.

Вскоре ионный след привел их к странной планете, находившейся примерно на середине расстояния от границ зоны до центра. Увидев планету собственными глазами, Селин сразу заметила ее особенность.

Темная поверхность разрезалась сетью сине-голубых и белых трещин, отдаленно напоминающих паутину. Когда челнок подлетел ближе, стало понятно - в атмосфере застыли гигантские молнии.

Планета висела в пустом пространстве в полном одиночестве. Рядом не было ни звезд, ни метеоритов.

"Странно, но такой планеты не должно существовать", - думала Селин.

- Хозяйка, вокруг обломки кораблей.

Присмотревшись, девушка поняла, о чем говорил дроид. Несколько темных пятен около планеты оказались предметами техногенного происхождения - кабины, фюзеляжи и двигатели примитивных кораблей. Но самое интересное заключалось в другом - из каждого двигателя вырывалась прерывистая ионная струя, а сами двигатели оставались на месте.

Селин вернулась к приборам.

- Они вообще вращаются вокруг планеты или... - спросила она.

- Судя по приборам, нет, - дроид уставился на экран в панели управления, - вся эта область просто висит в пустоте... Да что ж такое?!

Робот постучал пальцем по другому экрану в приборной доске.

Пораженная Селин вернулась к лобовому стеклу. Сосредоточилась на ближайшем обломке - двигателе. Из него вырывалось слабое ионное пламя...

Оно мерцало. Девушка только начала присматриваться, как ее глаза жутко заболели.

Отойдя от стекла и зажмурившись, Селин поняла, в чем дело. Ионное пламя не просто мерцало, а втягивалось обратно в сопло двигателя и тут же вырывалось наружу, пульсируя в пространстве с высокой частотой, образуя стоячие волны. Свет, испускаемый струей, также метался в пространстве, касаясь глаз и вырываясь из них обратно...

- Сенсоры сбоят, - АК47/74 сделал вывод из поведения приборов, - взаимодействие с внешней средой для них опасно... компьютер говорит, будто за бортом сломана стрела времени.

- Что?.. Нет необратимости времени?

- Все... словно мечется. Туда и обратно. Время не застыло, а колеблется около одной точки.

- Притормози-ка.

Робот выполнил приказ, заглушив двигатели.

- Как думаешь, сколько обломки тут болтаются? - спросила Селин. - Что вообще произошло?

- Я могу классифицировать корабли, хозяйка.

Повозившись с компьютером около пяти минут, дроид воскликнул:

- Поразительно!.. Здесь двенадцать кораблей. Все из конвоя, что обеспечивал ритуал реинкарнации. Вот только корабля Императора нет. Мы на месте преступления тысячелетия, хозяйка.

Селин в раздумьях ходила по кабине:

- При чем здесь Томб?.. Попробуй просканировать поверхность планеты.

- Мы окончательно сожжем сенсоры, - предупредил робот.

- Что предлагаешь?

- Ионный след предателя упирается в одну точку. Нам туда.

Девушка вернулась к иллюминатору:

- Приближаться опасно.

- Другого варианта нет. Давайте, попробуем.

Молчание Селин было истолковано как согласие. Челнок тронулся с места и медленно поплыл к планете.

Они миновали ближайший обломок, двигатель с мерцающей струей. Девушка не удержалась, взглянула на него и тотчас зажмурилась, испытав острейшую боль.

- Это место... - сдавленно хрипела она, - отравлено.

- Причем отрава не действует на нас, - АК47/74 заметил проблему с глазами хозяйки, - почти не действует.

- Чем скорее сделаем дела, тем лучше.

Корабль вошел в атмосферу. Точнее, в то, что на других планетах понимается как атмосфера.

Воздух был подобен прозрачному желе, в котором застыли отдельные пылинки. Многочисленные серо-черные тучи напоминали причудливых инопланетных зверей, застигнутых врасплох и замерших в оцепенении.

В иллюминаторе показался ствол "окаменевшей" молнии, достигающий в поперечнике десятка метров. Огромная почти белая трещина разрубала видимый участок неба, ее свет словно застыл в воздухе, едва успев коснуться сухой безжизненной земли.

"Мертвая планета. Без солнца и под покровом туч. Здесь не должно быть света, но он есть... свет застыл в воздухе. Все настолько противоестественно... как будто планета испытала шок и не может отойти от боли. Или... она замерла в ожидании. Неужели это то, о чем писал Михал-Крипт в дневнике?" - размышляла Селин, проводя взглядом по лучу света, что тянулся от молнии до сухого песка.

Сюрреализм увиденного поразил Селин. Все выглядело так, будто механизм реальности сломался - ни разрушения, ни созидания.

Следуя по ионной трассе, оставленной Томбом, челнок подлетел к посадочной площадке, неожиданно проступившей в песках. На массивных каменных плитах стоял шаттл, на котором улизнул предатель. Площадка представляла собой квадрат со сторонами около пятисот метров. По углам были расставлены каменные обелиски с загадочными иероглифами.

Корабль сделал круг над площадкой, и Селин заметила вход в подземелье рядом с одним из древних монументов.

Длинный темный коридор, выложенный черными камнями, спускался под углом около двадцати градусов к поверхности. Через десять минут пути он вывел их в просторный и тускло освещенный зал с небольшими статуями, на которые было трудно смотреть.

Только проникнув в подземелье, Селин заметила, что и с этим местом не все в порядке. Она ступала по каменному полу, но звуки словно поглощались замершим воздухом. Более того, в нем были видны пылинки, которые не опускались и не поднимались.

Они вообще не двигались. Просто висели в пространстве, а само оно... или же... воздух - прозрачный вязкий гель - источал запах затхлости. По спине девушки пробежали мурашки.

- Вам холодно, хозяйка? - удивился АК47/74. - Здесь около тридцати градусов.

- Нет... другое. Это место... искалечено.

- Простите, не понимаю.

- Я тоже, - лицо Селин скривилось, когда она посмотрела на тусклый факел под сводом. Через секунду она отвела взгляд от застывшего пламени.

Селин постепенно начинала разбираться с тем, что чувствует. Кругом было так тихо, что она услышала давно позабытое...

Свой пульс.

Свое дыхание.

Среди всей этой пустоты она одна живая, пусть и напичканная железом с электроникой. В отличие от других планет, даже той, где нашла приют ее мать, эта была не просто каменной глыбой. Ее камни не крошились, не разрушались. Ветер не гулял по поверхности, а в подземелье не проникал даже самый распоследний сквозняк. Шок, испытанный природой, лучше всего передавался застывшими в атмосфере молниями... и именно на этом жутком фоне Селин ощутила собственную жизнь, которая пронизывала даже холодные металлические импланты. Она осознала, что есть нечто более страшное, чем знакомая ей смерть.

Да, при нормальном положении вещей она неизбежна. Смерть это другая сторона медали. Без нее нет жизни и наоборот. Есть время родиться и время умереть. Но здесь же не было ничего. Ни смерти, ни жизни.

Эмоции и тепло исходили только от "человека", почти поглощенного машиной. Даже робот-убийца казался теплее факела, мерцающего под сводом. Важная часть реальности будто сломалась. Или... люди просто не знали ее по-настоящему, эту настоящую реальность... Жуткий озноб прошел по телу Селин.

- Пойдемте дальше, - предложил АК47/74.

Они миновали зал и проникли в совершенно темный узкий тоннель. Робот включил запасные экраны на лице и начал освещать ими путь.

- Если это болезнь? - размышляла вслух Селин. - Что будет, когда она распространиться на весь мир, на Землю?

Тем временем в проеме показался следующий зал. Он был освещен чуть лучше предыдущего. Впереди виднелось пустое место, вокруг которого сгруппировались странные фигуры.

- Клянусь последней обоймой, это попы! - взвизгнул дроид.

Около сотни Сайлекс в красных сутанах, выстроенные в ряды, замерли в молитвенных позах вокруг места - где была только пустота.

Селин и робот вошли внутрь. По периферии круглого зала стояли массивные колонны. Весь зал был сложен причудливым сочетанием камней ярко красного и черного цветов. Некоторые камни будто светились, пульсируя внутренним жаром. На стенах и сводчатом потолке виднелись древние иероглифы, среди которых можно было узнать символ времени.

Они подошли к ближайшему священнику. Заглянув в лицо, Селин попыталась прощупать его сквозь бездну.

"Ни жив, ни мертв, в глазах холод. Застывшее эхо".

Обходя священников одного за другим, Селин ощущала то же самое. Постепенно они приблизились к пустоте в центре.

- Смотрите, - сказал дроид, указывая в потолок.

Селин подняла голову и увидела над собой большое круглое отверстие. Через которое на них смотрело черное небо... и застывшая молния, свет которой успел проникнуть в зал до того, как все произошло.

- Прошлое застыло, - произнесла она, озираясь по сторонам.

Внезапно одно из тел священников во втором ряду от центра сдвинулось:

- Это храм будущего.

- Органика! - радостно пискнул АК47/74.

- Томб?

Ящер продолжал оставаться на месте, хотя и сменил позу.

- Вам лучше уйти, - спокойно говорил рептилоид, - судья скоро вернется. Я успел Ему сообщить, что войны не будет... Поэтому Он сам возьмется за дело.

Глаза ящера сверкали в темноте под накинутым на голову капюшоном.

- Судья?

- Вы не понимаете, с чем столкнулись. Перерождение Императора давно произошло - сто лет назад. Его никто не убивал. Не было теракта. Он сам уничтожил верхушку касты жрецов. Император порвал с цивилизацией, которую перерос.

АК47/74 начал терять терпение - теребя бластер, он приближался к предателю. Томб продолжал:

- И пусть нашему ордену не удалось разжечь очистительную войну, но пророчество будет исполнено. Империя под звездами, что никогда не угаснут. Его голод достаточно силен.

- Брат с Сестрой живы, - сообщила Селин.

- Неважно. Возможная смута... нет, - предатель моргнул, - все потеряло значение.

Дроид приблизился к нему на расстояние трех метров.

- Еще один шаг, и я перережу себе горло, - ящер поднес к шее ритуальный нож с двумя лезвиями.

Селин заметила, что его руки нисколько не дрожат.

- Кем был Михал? - спросила девушка.

- Крипт пришел со стороны и устраивал почти всех. Бывший член касты, изгнанный по подозрению в связях с еретиками. Зря он снова впутался в наши дела... Я догадывался, что он продолжает работать на сторону.

- Почему ты помогал нам?

- Нужно было предотвратить быструю и легкую победу военных. Сделать Сестру сильнее... Идеальный вариант заключался во взаимном истреблении обеих сторон. История бы закончилась сама собой.

- Но тогда почему вы думаете, что имеете право...

Дроид неожиданно споткнулся и, пытаясь устоять на ногах, сделал резкое движение по направлению к Томбу, а тот, не раздумывая, полоснул лезвиями по горлу. Из него хлынула розовая кровь. Через полминуты все было кончено - труп ящера замер, как и его соплеменники.

- Я не виноват, хозяйка. Личность самоубийцы пробудилась раньше срока.

- Нам понадобиться помощь...

- Всегда хотелось побывать на вашей родине. Уверен, она прекрасна.

Начало конца

Ночное небо Сайлекс Прайм смотрело на него сквозь решетку тюремной камеры.

Драгош потянулся к решетке и просунул кончики пальцев туда, в прохладную свободу. Там, вдали, была Земля, которую он покинул в глупом, безответственном порыве.

Парень отошел от окна и лег на койку.

Сырой каменный потолок, кое-где покрытый плесенью. Влажные каменные стены с нацарапанными символами, с чужими символами. Сколько им лет? Сотни, тысячи? Тюрьма древнее самого дворца... можно подумать, он начался как раз с нее. Значит, это место всегда будет только тюрьмой.

Прошлой ночью Драгошу приснился брат.

Он стоял посреди пустого белого пространства и молча смотрел, в упор. Это длилось всю ночь. Возможно, Мирче был готов пробудиться. Вырваться из тюрьмы разума... и заточить в нее Драгоша. Но тот не дал этому случиться - почувствовав намерения брата, проснулся. И теперь Драгош боялся.

Он был уверен в себе, в клятве все исправить. Драгош знал, что сможет позаботиться о брате, не смотря на случившееся. Но о возможном поведении Мирче после пробуждения имел смутное представление.

Ему не понравился взгляд брата в том сне. Нужно выбираться отсюда.

"Я не могу не спать. Рано или поздно это случиться. Что сделает Мирче? Он не знает всей истории... то, что я видел, для него кошмарный сон".

О киборге он старался не думать. Парень уже решил, что у него есть оправдание. Космос.

"Нельзя было переступать порог нашего неба и облаков", - давно понял Драгош. Тем не менее произошло то, что произошло... и порой, когда он забывался, червь сомнений пробирался в разум.

Если бы он знал, что произойдет, то решился бы? Если бы знал, на что обрекает брата?

Драгош повернулся на бок и обхватил ноги. Его глаза начали закрываться... но он тут же спохватился. Оставалось еще кое-что.

Если бы она хоть раз произнесла его настоящее время, когда они были вместе, он, не колеблясь... Драгош это ясно понимал. В темном уголке души затаился тяжелый вязкий гнев. Он ненавидел машину, ненавидел себя за проявленную слабость.

"Нет, это было желанием Мирче, что пробилось через подсознание", - пытался оправдаться парень. В таком случае получается, что Драгош не виноват. Он всего лишь слабый человек, оказавшийся посреди бездонного Космоса против своей воли.

Сейчас его тело пронизывали наноимпланты Сайлекс, многократно более совершенные, чем громоздкие и примитивные устройства землян, но все это ему не было нужно с самого начала. Он хотел домой.

Он поднялся и сел на кровать. Драгош понимал, что ему придется сделать это. Он достал из-под языка маленькую ампулу с коктейлем Михала-Крипта, припрятанную на крайний случай, с болью посмотрел на нее, вновь положил в рот и раскусил. Закрыл глаза и сосредоточился. И вдруг темнота отступила - в сознании произошла вспышка, он увидел это...

Камера. Тюремный коридор с двумя охранниками. Еще один тоннель со следующей парой тюремщиков. Реальность и желание. Дверь наружу, которую можно сломать. Тропа, ведущая к дыре в сетчатом заборе. За ним еще трое, посадочная площадка... челнок.

Пилот внутри готовится к вылету.

"Помоги мне, брат... " - Драгош напряг все силы.

Посреди образа тюремной камеры возникло видение Мирче, и на этот раз его взгляд был другим. Драгош сжал кулаки, в темноте камеры сверкнул его оскал.

Охранники почувствовали непреодолимое желание покинуть посты и идти вглубь тюрьмы. Пилот, завершив подготовку к взлету, замер в кресле.

Спустя минуту все, кто мог помешать пробраться к шаттлу, собрались в камере, а дверь осталась открыта. Стараясь не терять концентрации, беглец медленно поднялся, забрал у одного из охранников винтовку и направился к выходу.

Образ Мирче, улыбнувшись, проводил его взглядом... и получивший разрешение челнок поднялся в черное небо.

На подлете к Сайлекс Прайм сенсоры шаттла засекли радиопередачу по правительственному каналу.

- Хозяйка, цель недавно ускользнула, - сказал АК47/74, не поворачиваясь к Селин, которая сидела в соседнем кресле.

- Это я разобрала, - нахмурилась она, - переведи остальное.

- Его приказано не преследовать.

- Слава Богу, - выдохнула девушка.

- Ионный след еще горячий.

- Вперед... Он тянется на Землю? - Селин бинтовала израненную руку.

- Да, хозяйка.

Селин сменила почерневший бинт, поднялась и подошла к лобовому стеклу. Скрестила руки на груди. Там, вдали, посреди безбрежной темноты, была Земля, вся в руинах, но теплая и живая... Боль, что причинили ей люди, еще не была тем ужасным концом, что Селин недавно увидела.

Их челнок набрал скорость и сорвался в сторону Дома.

Замок Чаушеску в самом сердце Трансильвании оказался пуст. Однако все выглядело так, будто его покинули недавно.

- Сколько времени мы были в космосе? - Селин спрашивала себя.

Она с АК47/74 шла по пустым коридорам. Следы кровопролития виднелись повсюду: пулевые отверстия в стенах и огромные зияющие дыры в перекрытиях, оставленные взрывами. Стреляные гильзы и деформированные пули.

- Жалко, пропустили вечеринку, - посетовал дроид.

- Скажи еще, что тебе тут нравится.

- Как вы догадались, хозяйка?

Старинные картины и бюсты были разбиты. Все вперемешку. Дракула и апостолы коммунизма. Даже изваяния самого лидера нации, их вождя. Селин периодически посматривала в небо, то и дело выглядывающее через отверстия в потолке... Странники пробирались вглубь комплекса, и наконец подошли к залу приемов лидера. Остановились у закрытых дверей.

Ударом ноги Селин вышибла двери, АК47/74 влетел внутрь и заорал:

- Сдохни, зубастый! Смерть органике!

Но, не найдя никого, опустил бластер.

- Мы ошиблись? - в недоумении произнес он.

- Нет, - Селин уверенно шагнула вперед.

Она ощутила запах... остатки тепла и эмоций двух человек. Мужчины и молодого человека.

- Он был здесь недавно, - вполголоса произнесла Селин.

- Кто, хозяйка?

- Мой учитель. Лусиан.

- Но вы как-то сказали, что он погиб?

- Это были слова Драгоша.

АК47/74 весьма образовался такому повороту.

- Я сразу понял, - прохрипел дроид, - что ему нельзя доверять, предатель тоже здесь.

Робот с воодушевлением передернул затвор винтовки и принял боевую позу, бросив в сторону: "Подготовка мероприятий по восстановлению мира".

- Оставь это, - приказала Селин.

Они вышли из зала, и девушка обернулась назад. Ей удалось увидеть маленькую тень.

- Вы что-то заметили, хозяйка? - вновь оживился дроид.

- Как тебе сказать... по крайней мере в нее нельзя попасть из бластера, - на самом деле Селин показалось, что она увидела маленькую летучую мышь - Владика. Возможно, это было действительно так.

- Тогда здесь ничего интересного. Продолжим охоту.

Пройдя несколько заваленных хламом коридоров, они приблизились к двери, ведущей во внутренний дворик. Селин открыла ее, уже догадываясь, кого увидит.

В глаза ударил полуденный свет. Затем имплант зрения настроил параметры фильтра, и она разглядела...

Некто в сером плаще с поднятым высоким воротом сидел за письменным столом спиной к ним. Электромеханическая ладонь, торчавшая из рукава, сжимала кисть, которой незнакомец пытался рисовать. Капли зеленой краски падали на холст.

- Мы убили всех, - произнес Лусиан, когда Селин сделала первый шаг. - Ты была в Зале?

- Да, - она шла вперед.

- Чаушеску погиб очень давно, в самом начале волнений, - продолжил Лусиан, - мы поклонялись его механической имитации. Кто-то использовал нас, и я хочу знать - кто, - наставник повернулся, и ученица смогла рассмотреть, что лежало на столе.

Две картины. Оказывается, Лусиан закрашивал изображение Дракулы и портрет вождя. Он рисовал поверх них нейтральный зимний пейзаж.

Некоторое время Селин пыталась осознать, что ей не понравилось в лице мужчины. Затем она поняла: говоря, Лусиан не раскрывал рта, но и не произносил слова мысленно.

Присмотревшись, Селин заметила - под странной полупрозрачной кожей, обтягивающей череп учителя, мерцают светодиоды... нижняя челюсть полностью реконструирована и не способна двигаться. Это керамическая имитация. На поверхность подделки были нанесены рунические заклинания.

Лусиан расстегнул ворот и обнажил динамик, встроенный в горло:

- Последствия ранений.

Из-за спины Селин неслышно вышел Драгош. Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение его губ к своей щеке.

- Предатель здесь, - неуверенно сказал дроид, покосившись на киборга, - надо бы размяться, хозяйка, а то шарниры заржавеют.

Не дождавшись положительной реакции спросил:

- Так это ваш учитель?

Вновь не получив ответа от Селин, которая уже обнялась с Драгошем, АК47/74 обратился к Лусиану.

- Позвольте выразить почтение, - дроид раскланялся, - вы можете гордиться ученицей, она возрождала галактическую гармонию, не покладая мега-сабли.

Никто не обращал внимания на треп робота. Драгош отстранился от киборга и направился к Лусиану, при этом ладонь Селин скользнула по тому месту на его спине, где находился душекуб.

- Нужна помощь, - через силу сказала Селин наставнику, - мы должны отправиться туда, - киборг показала на небо. - От этого невозможно скрыться. Он всегда будет нависать над нами.

Драгош остановился подле Лусиана, и тот согласился:

- Мы просто ждали тебя.

Драгош спал, откинувшись в кресле пассажира. Робот предавался просмотру давно минувших битв.

Стоя у иллюминатора и повернувшись к темноте за стеклом, Селин с наставником тихо беседовали. Звуки их голосов едва доходили до ушей Драгоша.

- Говоришь, планета испорчена? - спросил Лусиан.

- Там нет жизни, и нет смерти.

Наставник помолчал с минуту, глядя в Космос. Затем перевел взгляд на собственное отражение в стекле:

- Убийца всегда возвращается. Будем ждать. Возможно, даже у него там нет власти.

- Сначала заглянем в другое место...

Оказавшись на высоте десяти километров над обителью матери Селин, они заметили грузовой корабль.Тот сел в долине перед мостом, прокинутым над жерлом вулкана.

- Снижайся, - сказала Селин.

АК47/74 сумел завести челнок между мостом и аркой. Сойдя по трапу, дроид с хозяйкой побежали к грузовику. Остальные остались охранять челнок, надев дыхательные маски.

Все люки чужого корабля были открыты настежь. Некоторые даже сорваны. Рядом валялись отпавшие детали. Страшно деформированные створки грузового отсека исключали возможность проникновения внутрь. Корпус изрядно помят, иллюминаторы выбиты.

- Жесткая посадка, - подвела итог девушка.

Селин мучило странное ощущение с того момента, как она подошла к кораблю... Из оцепенения ее вывел голос АК47/74:

- Пилот никудышный. Можно я прибью его?

- Сначала найди. Потом... допросим.

- А пытать? - глаза дроида осветила робкая надежда.

- Шевели железками, - Селин решила остаться снаружи.

"Отличный план, хозяйка. Я в вас не сомневался. Почти", - бормотал дроид, кряхтя и протискиваясь в узкую пробоину в корпусе...

АК47/74 показался оттуда только через десять минут. Вылезая из корабля, он сообщил:

- Ваша мать! Она выпотрошила корабль, внутри никого.

- Дальше.

- Я порылся в компьютере и узнал, что это корабль имперского банка.

- О-па...

- Кредитов там нет. В последний раз грузовик использовался для транспорта персонала между соседними системами.

- Так что произошло?

- Если сопоставить данные журнала, черного ящика и личных записей в ридере пассажира...

- На корабле летел кто-то один?

- Пилот с пассажиром, хозяйка.

- Продолжай.

- Рейс завершился двое стандартных суток назад. Сменная партия была доставлена на Тау. Пилот только собирался сойти с корабля, как в него ворвался президент банка и приказал лететь прочь. Что-то произошло... Грузовик получил странные повреждения, которые не поддаются классификации. Он не смог удрать далеко.

Внезапно девушка поняла, что чувствует... корабль коснулся смерти. Точнее - той смерти, что когда-то изменила застывшую в небытии планету.

До сознания Селин доносилось эхо страха и ужаса, не столько пассажира с пилотом, сколько самого корабля. Грузовик вырвался из безжалостных лап, получив смертельные раны.

- Земля... - лицо Селин побледнело. - Наша Земля...

Спустя мгновение она спросила дроида:

- Дальше.

- Ну... существенного... ничего.

- Выкладывай.

- Я поставил внутри пару мин-ловушек, - сознался дроид, - так, на всякий случай.

По пустым коридорам они добрались до создательницы Селин - она стояла в середине зала медитаций, в пятне слабого синего света. Рядом лежало неподвижное тело огромного насекомого, похожего на земного богомола.

- Я знала, что ты вернешься, - сказала женщина, обернувшись и слегка улыбнувшись.

Селин с роботом направились к ней, оставив спутников у входа.

- Кто с тобой?

- Мой... друг.

- Пусть войдут. Я не буду кусаться.

- Она ничего так, - АК47/74 подмигнул Лусиану.

Все собрались вокруг богомола.

- Это банкир, - сообщил дроид.

- Он только что умер, - поняла Селин.

- А пилот? - надежда осветила экранчики робота.

- Несколько часов назад, не приходя в сознание, - ответила женщина.

- Что он успел сообщить? - спросила Селин.

- Ничего, но я смогла залезть в воспоминания банкира. Хочешь увидеть? - предложила женщина. Они обе коснулись рукоятей своих мечей, смешав кровь с веществом кристалла. И через мгновение Селин показалось, что она погружается во взгляд Создателя. В ее бездонный взгляд - черный, поблескивающий, как и сам Космос.

Как и сам Космос...

Его лап касается серое полупрозрачное нечто. Легкое. Точно дуновение ветра. И вот он перестает ощущать их. Почувствовав неладное - невероятную тишину в офисе в разгар рабочего дня - и оторвавшись от компьютера, банкир наблюдает, как призрачная рябь, струящаяся по полу кабинета, обволакивает нижнюю часть тела. Заверещав, насекомое вскакивает и перебирается на пол... спустя мгновение его пронзает по-настоящему адская боль. Он смотрит вниз. К полу буквально приварены части его тела, которых успела коснуться рябь. Уцелевшие импланты делают свое дело - в кровь подается коктейль стимуляторов, и чудовищные раны затягиваются клейкой массой...

Его разум сжимается в бесконечно малую точку, что теряется в бездне подсознательного - в дело вступает инстинкт. Вонзив острые клешни в податливую облицовку стены и разодрав деловой костюм, он по-паучьи ползет к выходу. Выглядывает наружу. В коридоре застыли фигуры сотрудников отделения. Серая рябь поднимается вверх по стенам.

Назад!

Он выбирается наружу через окно и замирает... бесконечность ландшафта делового квартала изменилась. Многокилометрового транспортного потока больше не существует. Нет размытых пятен, ранее проносившихся там, в сотнях метрах ниже. Все словно застыло. В его ушах - слабый низкий гул, но корабли и спидеры, от которых он должен исходить, стоят на месте. Висят в пространстве без движения. Лучи света замерли в воздухе, так и не коснувшись здания банка. Облака не успели очистить небо.

Серое полупрозрачное марево поглощает город. Животный ужас погнал банкира наверх. Туда, где минуту назад приземлился спасительный грузовик...

... Создатель и Селин одновременно моргнули. Девушка вновь вернулась в собственное тело и спросила:

- Как выглядела опасность?

- В его воспоминаниях этого не было, но я уловила немного в памяти пилота. Он уже погиб к тому времени. Обрывок неполный.

- И все же... что там?

- На низкой орбите, над центром делового материка, висел корабль, форма которого напоминала меч. Угольно-черного цвета, а на обшивке мерцали серебряные точки... Это наш настоящий враг.

- В памяти пилота больше ничего?

- Его разум быстро умер.

Несколько секунд все молчали, пытаясь представить случившееся.

- Ты нужна мне, - Селин обратилась к своему создателю.

- Я знаю, - ответила та.

Создатель первой проникла в подземелье. В темноте она шла предельно уверенно. Словно уже была здесь. Они миновали первый зал и очутились в узком коридоре.

- Ты когда-то была здесь? - не удержалась Селин.

- Нет, - ответила женщина, не оглядываясь, - я вытащила этой из твоей памяти, когда открыла свою.

В полном молчании они вошли в круглый зал. Женщина сразу направилась к пустому месту в центре и остановилась там.

- Мне нужно помедитировать, - она опустилась на колени и закрыла глаза.

Лусиан с Драгошем принялись обходить ряды замерших священников и осматривать тела. Надо сказать, до сих пор они не верили рассказу Селин об этом месте. Но выходило так, что она была права.

Не остался без дела и дроид. Он разыскал тело Томба. Попинав того ногой и принюхавшись, подвел итоги исследования:

- Даже не протух! Предатель...

Спустя час женщина поднялась.

- Я поняла... Только здесь он освобождается.

- От чего? - в один голос спросили Лусиан и девушка.

- От собственной силы. От голода.

Все поспешили подойти ближе к женщине.

- Странно. Должно быть... как-то наоборот, - Драгош пожал плечами.

- Он другой.

- В чем? - спросил дроид.

- Здесь ему нечего ненавидеть. Нет неизбежности, что так пугает его... ненависть покидает владыку Сайлекс, и он почти бессилен. Здесь он только живое существо.

Женщина подняла глаза к небу с застывшей молнией.

- Он встает прямо на это место и смотрит вверх.

- Он сомневается? - спросила Селин.

Было заметно, насколько трудно женщине подбирать слова.

- Это... другая форма сомнения. В его сознании проигрываются варианты. Он как бы...

- Проживает украденную жизнь? - предположила девушка.

- Этот маньяк хочет поглотить нас?! - вторил Лусиан.

- Дело в другом, - женщина отмахнулась, - он не понимает того, что творит.

Возникла пауза.

- Ты оправдываешь его? - удивилась Селин.

- Нет же, нет. Пытаюсь понять... Он думает, что спасает Вселенную от смерти. Поглощая ее. Сохраняя ее жизнь внутри сбя.

Люди попытались представить себе это чудовище, по сравнению с которым земные вампиры - жалкие пацифисты. Его голод убивает целые миры, до которых добрался черный корабль-клинок.

АК47/74 оглядел группу землян.

- Он превращает вселенную в свою коллекцию? - спросил Лусиан.

- Только вместо чучел зверей - чучела звезд и планет. Они не умирают, но и не живут больше.

Дроид устал от болтовни и решил вернуться к конструктиву:

- Ну, и как пришить его?

- Его сила в магии, - ответила женщина. - Но она действует через то, что еще живо. Здесь же все мертво, и он безоружен. Даже если Император попытается разжечь в себе ненависть, то только сожрет себя, поскольку вокруг пустота.

- Надо лишь напасть? - задал уточняющий вопрос АК47/74.

- Давайте, накинем эти балахоны, а мумии вытащим наружу, - старый лис Лусиан предложил устроить ловушку.

Люди сняли одежду с пяти мумий, что замерли прямо у пустого центра. Дроид вытащил тела на поверхность планеты и зарыл их в толщу песка, тщательно замаскировав и заминировав. "Так, на всякий случай".

Затем они заняли места в кругу мертвых священников и принялись ждать...

По полу струилась длинная черная сутана. На ее поверхности блестели, переливаясь серебряным светом, странные точки. Словно звезды. Живые звезды.

Все выглядело так, будто частица Космоса спустилась с неба и плыла по пространству зала в направлении пустого центра. Капюшон был накинут на голову владыки Сайлекс, лицо покрывала маска с зеркальной поверхностью, в которой отражался интерьер храма.

Неслышно пройдя сквозь строй навсегда замерших священников, он остановился в свободном от тел кругу. Поднял голову к потолку... и тотчас пятеро диверсантов, что стояли в первом ряду, сбросили сутаны, вскидывая оружие. Селин с матерью - мечи, а остальные - бластеры.

Император, показалось, никак не отреагировал. Только через бесконечно долгое мгновение повернулся в сторону Селин. Протянул по направлению к ней руку и сделал магический пас... но ничего не произошло.

"Работает! Работает! " - пронеслось в голове у каждого.

Император поднес ладонь к лицу и уставился на крючковатые пальцы, обтянутые черной бархатистой тканью. Они отразились в маске.

Внезапно, ломая план людей, из отверстия в потолке на тросах в зал стремительно спустились пятеро охранников - трое военных экзанов и двое священников. Они встали между повелителем и источником угрозы.

Сам Император скрестил руки на груди, глядя на Селин. Тем временем охранники абсолютно синхронно выхватили оружие: священники в сутанах черные мечи, а экзаны - бластерные пушки.

Начался бой. Селин первыми же ударами расправилась со своим священником, но другой, что сражался с женщиной, почти не уступал ей.

Остальным диверсантам пришлось куда сложнее. Под ливнем огня им пришлось отступать, перекатываясь по полу и прячась за укрытия.

Всего за десяток секунд боя в центре остались только двое.

Император медленно достал из складок сутаны меч. Поджег клокочущее черным пламенем лезвие, а затем второй рукой... достал еще один клинок. Сделал шаг вперед.

Из его рук, пронзенных шипами рукоятей, брызнула черная жидкость, которая испарялась при соприкосновении с полом. Император практически без замаха сделал первый выпад...

Он прекрасно фехтовал, используя оба меча. Его техника была идеальна, атаки переходили в защиту и наоборот. С самого начала схватки инициативу захватил владыка Сайлекс.

Позиция Селин медленно, но неумолимо ухудшалась.

Она поняла, что только хитрость спасет ее - позволила Императору ранить кисть правой руки, что сжимала меч, и вскрикнула, содрогнувшись от боли.

Раненая рука безвольно опустилась. Селин согнулась пополам и разорвала дистанцию.

Владыка Сайлекс наблюдал, как болтается та рука - подобно плети. Как противник пытается укрыть ее за своим жалким телом.

Селин сделала шаг назад и повернулась к врагу левым боком, пряча руку с мечом, делая вид, что собирается бежать к выходу. И ловушка сработала.

Последовал выпад в сторону Селин, но клинок, внезапно вынырнувший из-за ее спины, пропорол Императору живот. Тот без единого звука упал на колени и выронил оружие.

Попытался встать и рухнул плашмя.

Селин показалось, что в зал проник ветер, однако... так Он собирал остатки сил. Как только она приблизилась к павшему противнику, тот бросился на нее и повалил на пол.

Селин не успела увернуться - владыка обнял ее железной хваткой. Черно-звездная сутана скрыла обоих.

Теперь между ними не было непроницаемого мертвого пространства, и Он смог поделиться с Селин своими голодом и болью... В нее словно вонзились остро отточенные горячие лезвия, раскаленные стальные шипы начали разрывать ее изнутри, выпуская во взбесившуюся голодную пустоту потоки жизни.

Всего через мгновение в спину Императора один за другим попали выстрелы АК47/74 и Лусиана. Тело бывшего владыки ящеров сползло в сторону.

Селин застонала, и в зал ворвался сильнейший ветер. Он поднял вверх столетнюю пыль. Мумии священников упали, получив свободу. Песок и пыль взмыли вверх и скрыли все.

А вот и он... северный лис песец конец

Пыль рассеялась - свирепый ветер унес ее в черное небо. Затем стих и сам вихрь, превратившись в едва заметный ветерок.

Селин лежала лицом вверх. Ее кожа стала абсолютно белой, а белесые глаза, казалось, были иссушены. Вокруг собрались уцелевшие - ее создатель, Драгош, Лусиан и робот.

Все были поражены тем, что увидели.

Тело Императора исчезло без следа, а непобедимая Селин захлебывалась собственной кровью, ее тело лежало в неестественной позе на груде каменных обломков. На том, что осталось от расколотого пола.

Почувствовав Драгоша, Селин мысленно попросила его приблизиться, но тот не захотел этого делать. Он, еще не отошедший от схватки, смотрел на тело с плохо скрываемым торжеством.

- Я погружаюсь в сумрак... - ее невидящие глаза подернулись слезами, - как будто все прозрачное... оно растворяется в темноте. Ничего нет.

Драгош не выдержал - вздрогнул и все же опустился рядом на колени.

- Скажи это, - он осторожно провел ладонью по ее лицу, - имплант среагирует только на твой голос...

Но Селин уже ничего не могла произнести. Ее тело выгнулось дугой, а рука дернулась куда-то вверх. И все посмотрели туда.

Застывшая в небе молния! Ослепительно-белый столб дрогнул и с оглушительным грохотом ударил прямо в центр зала. Слепящее пламя поглотило пространство...

Этого хватило, чтобы АК47/74 вспомнил: он умеет имитировать голоса и способен шепнуть Селин кое-что. Команду, что запустит спасительный имплант жизни.

Робот наклонился к девушке, в глаза которой смотрело светлеющее небо - через круглое отверстие в потолке... Ситуация повторилось. Почти как в далеком детстве - высокое небо, глаза Селин и странный угловатый робот.

Посвящается вампирам, киборгам и рептилоидам, которые делают нашу жизнь еще забавнее

Content

Абабкин Алексей Кибер-вампирша Селин (СИ)