Виктор Каннинг

Обед на четверых

Последний раз я виделся с мсье Плюве года четыре тому назад. Встретились мы тогда около маленького домика, затерянного в холмах неподалеку от Шамбери, небольшого городка провинции Савой. Выглядел Плюве мрачным и подавленным: мрачным, потому что шел снег, а холод он терпеть не мог; подавленным, потому что ненавидел свою работу. Служил он в полиции Шамбери, и его послали собирать по частям целую семью, которую в приступе безумной ярости расчленил возвращавшийся из армии французский солдат, пеpеpезавший затем гоpло и себе.

— Такой неряшливый человек, — сказал мне Плюве, когда мы в тот день возвращались в городок. — Я предпочитаю фальшивомонетчиков. Они не отбивают аппетит.

За эти четыpе года Плюве успел уйти из полиции и стать владельцем маленькой гостиницы, расположенной достаточно далеко от туристических маршрутов. Он широко улыбался, пожимая мне руку.

— Дорогой мой. Какая приятная встреча.

— Друг мой, вы меня удивили. Когда мы виделись в последний раз, вы собирались стать инспектором. А попали в трактирщики.

— Пройдемте в мой кабинет, — Плюве радушно распахнул дверь. — Выпьем хорошего вина, и я попрошу приготовить нам утку под апельсиновым соусом со спаржей. Canelon a l’orange — наше фирменное блюдо. Ради него к нам приезжают издалека. Как хорошо, что вы заглянули ко мне, друг мой. Утка на одного — слишком много, а на двоих — в самый раз.

— Значит, вы оставили преступления ради готовки? — cпросил я, когда Плюве разливал вино. — Как я понимаю, за этим стоит любопытная история?

Он улыбнулся. В прежние времена такое случалось только по большим праздникам, теперь же улыбка просто не сходила с его лица.

— Возможно. Но в глубине души я всегда этого хотел. Всегда говорил себе: Плюве — ты хороший детектив, но ресторатор из тебя вышел бы отличный. Я не получал удовольствия, выслушивая путаные объяснения, ложь, грязные секреты. Но я радуюсь, наблюдая, как люди кушают! Опять же, гостиница приносит мне больше денег, чем прежняя работа. И я радуюсь еще больше.

— Как вы нашли эту гостиницу?

Я хорошо знал Плюве. Знал, что за сменой профессии стоит интересная история. Знал, что вытаскивать ее из Плюве придется клещами.

— Как-то пришел сюда. Увидел. Мне понравилось. Купил. Вот и все. Просто, как апельсин.

Но мало-помалу я выяснил все подробности. На этот раз без особого труда. Правда, на это ушло время.

В «La Reine Inconnue»[1] Плюве привел не случай. Он приехал сюда по делу — расследовал убийство полковника Тери, который жил в Шамбери. Богач, отставник, вдовец, полковник также возглавлял маленький клуб, в который помимо него входили еще четыре человека. Они называли его «Шамберийский клуб любителей поесть, походить пешком и полюбоваться природой». Название из тех, что вязнет на зубах, но членов клуба оно вполне устраивало. В Шамбери клуб называли короче — «Ку-ку». И вовсе не потому, что его члены рехнулись. Наоборот, у каждого была светлая голова и в городе они были далеко не последними людьми.

Помимо полковника Теpи в клубе состояли: адвокат Эвокет Рошель, невысокий толстяк с потрясающе острым умом; мсье Делабор, владелец фабрики; Андре Жюстан, политолог, чьи книги хорошо знали во Франции; мсье Сен-Верде, которому принадлежала процветающая финансовая компания.

— У членов клуба был ритуал, — продолжал Плюве, — которого они неукоснительно придерживались с ранней весны до поздней осени. Каждое второе воскресенье они брали машину и ехали в какую-нибудь маленькую деревеньку, где и завтракали. По карте они заранее выбирали другую деревню, где была гостиница, славящаяся своей кухней. После завтрака они отправлялись в путь. Каждый шел по своему маршруту, каждый должен был уложиться в определенное время, но при этом отмечать, какие по пути встретились цветы и птички, собирать особо интересных представителей флоры и так далее. Встречались они за обедом, ели с аппетитом, делились своими успехами и присуждали пальму первенства тому, что заметил самое интересное и поразил остальных собранными экспонатами. Ребячество, иначе и не скажешь. Но уж так у них повелось и продолжалось многие годы. Нравилось им это развлечение. Но в одно из воскресений полковника убили.

— Как это произошло?

— Все начиналось, как обычно. В то августовское воскресенье они поехали завтракать в Буа, маленькую такую деревушку. А обедать решили здесь, в «La Reine Inconnue». Обсудили, что заказать на обед, но долгой дискуссии не потребовалось: все знали, какое здесь фирменное блюдо, и остановились на утке. Если и возникли какие-то разногласия, то только насчет вина. Они позвонили сюда, заказали обед и отправились в путь, словно бойскауты.

День выдался очень жаркий. Люди они были немолодые и все прибыли к цели чуть позже установленного ими же срока. Все, кроме полковника. Остальные четверо, Рошель, Сен-Верде, Делабор и Жюстан, уселись на веранде пить вино и дожидаться полковника.

Но полковник все не появлялся. Прежний хозяин гостиницы вышел к ним, чтобы сказать, что утка готова. Они прошли в зал, сели за стол, плотно пообедали. Отсутствие полковника их только веселило. Неужто он стал слишком стар, чтобы угнаться за остальными? Но полковник не появился и к десяти вечера, когда пришла заказанная ими машина. Вот тогда они встревожились.

Тело полковника на следующее утро нашел лесник. Кто-то ударил Теpи камнем по голове и ограбил. Как вы понимаете, тут на сцене появился я. Меня только что произвели в инспекторы. И я понимал, мне предстоит доказать, что новое звание получено мною по заслугам. Потому что после повышения друзья пристально наблюдают за тобой, ожидая, что ты споткнешься. А друзей у меня много.

— Но ведь вы ни разу не споткнулись, Плюве. Вы всегда смотрите под ноги.

— Возможно. Но в нашей жизни иначе и нельзя, не так ли? Короче, два дня спустя мы арестовали молодого цыгана. При нем нашли часы полковника, его перстень и деньги. Я поговорил с ним. Довольно-таки жестко. Он стоял на своем: шел по лесу, увидел покойника, ограбил его. Как вы понимаете, ограбить мертвого не столь серьезное преступление, нежели убийство ради грабежа. И, признаюсь вам, он убедил меня в том, что говорит правду. Поэтому…

— Вы решили поближе познакомиться с другими членами клуба.

— Именно так! Все там были. Каждый мог убить. Но почему? Этот вопрос оставался главным. Дело в том, что они заранее обговаривали свои маршруты. Так что каждый мог затаиться на пути полковника, ударить его по голове камнем и вернуться на собственный маршрут. Вы понимаете, в маленьком городке у всех есть причина убить своего соседа. Знаете, что я выяснил?

— У каждого был мотив для убийства.

— Именно так! Возьмите Андре Жюстана. Его дочь любила сына полковника. Юноша любил ее, но полковник не давал согласия на брак. Для своего сына он подобрал другую невесту, из богатой семьи. Со смертью полковника молодые люди могли пожениться, а Андре обожал дочь и ради нее был готов на все.

Или Сен-Верде. Богатый, но чрезвычайно жадный, а жена его любила сходить в дорогой ресторан, покрасоваться в новом платье. И что я выяснил? Когда Сен-Верде уезжал по делам, полковник развлекал его жену. Вы меня понимаете?

В общем, мы много чего узнали. Делабор хотел расширить свою фабрику, но полковник отказался продать необходимый ему участок земли.

Бедняга Рошель, он сейчас в тюрьме, крал деньги своих клиентов, о чем стало известно полковнику. Они дружили много лет, вы понимаете, но честь полковник ценил выше дружбы. И он предупредил Рошеля, что во всеуслышание объявит о его проделках, если тот не вернет деньги до установленного срока. Когда я беседовал с Рошелем, он признал, что смерть полковника стала для него спасением. Но в результате он все равно оказался в тюрьме.

Я переговорил со всеми, выяснил о них все, что мог, и уже не сомневался в том, что убийца — один из них, а цыгану просто не повезло. Но что я мог сделать? Очень уж серьезные улики подтверждали вину юноши…

В зал вошла девушка.

— Patron, c’est servi.[2]

— Пойдемте, мой друг, пора и перекусить.

Газетчику, если его приглашают за стол, очень важно научиться оставлять свое любопытство на вешалке, рядом со шляпой, иначе можно нажить язву. Мы поели, и, должен признать, такой вкуснятины я не пробовал уже давно. Не оставалось сомнений, что утка — здешнее фирменное блюдо. А вот когда мы добрались до десерта, я вновь принялся за мсье Плюве.

— Вы все-таки не сказали мне главного. Как вы нашли это место.

— По ходу расследования, дорогой мой. Мне понравился этот цыган, и мне не хотелось, чтобы по моему первому, в чине инспектора, делу осудили невиновного. Я побывал в маленькой гостинице в Буа, где завтракала компания. Поговорил со всеми. Прошелся пешком до этой гостиницы. По всем пяти маршрутам. И здесь переговорил во всеми. Тогда и узнал, что гостиница продается. Но выяснил и многое другое.

Я вернулся в Шамбери и пошел к мсье Сен-Верде. Он удивился визиту, но принял меня довольно приветливо, хотя и не предложил выпить.

— Мсье Сен-Верде, я пришел, чтобы арестовать вас по обвинению в убийстве полковника Тери, — объявил я ему.

— Очень интересно, — ответил он. — Может, вы мне что-нибудь объясните? Почему вы решили арестовать меня, а не другого члена нашего клуба?

Тут Плюве наполнил кофе мою чашку.

— Логичный вопрос, не так ли?

— Рассказывайте, рассказывайте, старый лис, — улыбнулся я. — Как вы вычислили Сен-Верде? Убить полковника могли и другие.

— Да, конечно. Видите ли, обед члены клуба оплачивали по очереди. В то воскресенье, когда убили полковника, платил Сен-Верде. Именно он позвонил сюда из Буа и заказал обед. Он был жутким скрягой и знал, что в этот день убьет полковника. Жадность возобладала в нем над здравым смыслом. Он заказал обед на четверых, исходя из того, что полковника за столом не будет. Если б он заказал обед на пятерых, на стол поставили бы третью утку. И хотя к ней никто бы не притронулся, ему пришлось бы за нее заплатить. Как я уже говорил, дорогой мой, утка на одного — слишком много, а на двоих — в самый раз.

Примечания

1

La Reine Inconnue — Рейнская незнакомка (фр.)

2

Patron, c’est servi — Хозяин, обед на столе (фp.)

Content

Виктор Каннинг
Обед на четверых

Примечания