Рафаэль Сабатини

Похищение

Мистер Грэнби возвращался домой от своего старинного приятеля, сквайра Клиффорда, подавленным. Оно и не удивительно: сколь бы благосклонно сквайр ни смотрел на его сватовство, факт оставался фактом: прекрасная Дженни Эгертон, подопечная сквайра, не проявляла к нему иных чувств, кроме дружеских. Дженни была романтичной натурой, как-то раз заметил сквайр, и тому, кто хотел завоевать её сердце, следовало соответствующе вести себя.

Но Грэнби прекрасно понимал, что сорокалетний холостяк, чья талия изрядно превосходила ширину его плеч, таким поведением рискует лишь выставить себя на посмешище. Спрятав руки в карманы своего камзола, нахлобучив треуголку на самый лоб, а хлыст сунув под мышку, он в глубокой задумчивости брёл по улицам городка, совершенно безразличный к крикам уличных торговцев, наперебой предлагавших свои товары к приближавшемуся Рождеству. Он свернул на Хай-Стрит и, пройдя ещё немного, толкнул дверь, ведущую в трактир с громким названием «Королевский Герб». Он направился прямиком в бар, где троица подгулявших молодцов, расположилась вокруг чаши с горячим пуншем. Его усадили поближе к пылавшему в камине огню, налили стакан горячего, дразнящего обоняние пунша, и когда был предложен тост за Дженни Эгертон и её скорый союз с мистером Грэнби, последний поведал собутыльникам о своих любовных проблемах и попросил у них совета.

— В таких делах трудно найти лучшего помощника, чем Нед Пеппер, — заверил мистера Грэнби один из весельчаков, — он самый большой романтик во всей Англии.

— А сейчас он в одиночестве сидит наверху, — добавил другой, — и пытается напиться до бесчувствия.

И они принялись дружно уговаривать его немедленно отправиться к нему.

Нед Пеппер, симпатичный молодой человек с решительным подбородком и жуликоватыми глазами, расположился в просторном дубовом кресле перед камином. Его голова покоилась на одной из ручек кресла, на другой — небрежно висел его парик, левая нога была свободно закинута на правую, вышитая рубашка наполовину расстегнута, также как и серебряные пряжки лакированных туфель. На столе рядом с ним стояла чаша дымящегося пунша, а в левой руке он небрежно держал давно погасшую трубку. Молодые шутники прекрасно знали, что характер Неда Пеппера как нельзя лучше соответствует его имени[1], и с минуты на минуту ждали, что мистера Грэнби просто-напросто спустят вниз с лестницы, по которой он только что поднялся.

Но их ожидало разочарование. Заметив на пороге замершего в нерешительности мистера Грэнби, мистер Пеппер слегка приподнял брови, и в его зеленоватых глазах вспыхнул и тут же погас странный огонёк; затем он улыбнулся и предложил гостю войти.

— Прохладная погода сегодня, мистер Пеппер, — неловко промямлил мистер Грэнби.

— Позвоните, и вам тут же принесут стакан, — словно на лету уловив намек, ответил мистер Пеппер и указал длинным мундштуком трубки на чашу с пуншем.

Появился слуга со стаканом; мистер Грэнби наполнил его пуншем, устроился на свободном стуле возле камина, достал из кармана трубку, и только после этого решился приступить к делу.

— Я совершенно сбит с толку, — расстроенно признался несчастный влюблённый, когда подробно рассказал обо всём мистеру Пепперу, из приличия не назвав, впрочем, имена. — Не знаю, случалось ли вам оказаться в подобном положении.

— Случалось, — ответил мистер Пеппер, — но с той лишь разницей, что я нравился девушке, а её отец не хотел и слышать обо мне. Я увёз её, нас догнали и меня на пару лет упекли в тюрьму. Её отец был закадычным дружком шерифа.

— Трудно представить более романтический поступок, — задумчиво протянул мистер Грэнби, словно размышляя вслух.

Мистер Пеппер смерил его оценивающим взглядом.

— Если в вашей жизни не хватает романтики, можете сделать то же самое. Лично я предпочёл бы подождать, пока дама достигнет совершеннолетия. Тюрьма навсегда излечила меня от романтизма.

— Но наши ситуации трудно сравнивать, — возразил мистер Грэнби. — Мне нечего бояться погони, поскольку её опекун — мой друг.

— Зато дама, насколько я понял, — улыбнулся мистер Пеппер, — совершенно не расположена к вам, и ваши акции нисколько не повысятся, если вы попытаетесь увезти её силой. Но, — тут он сделал многозначительную паузу, — если девушку похитит кто-нибудь другой, а вы окажитесь её отважным спасителем…

— О, чёрт! — воскликнул Грэнби и трубка выскользнула у него из пальцев.

— …то вы получите причитающуюся отважному спасителю награду, — закончил Пеппер. — Своими решительными действиями вы заслужите её благодарность, своим мужеством — без небольшой потасовки здесь не обойтись — заставите восхищаться вами, а ваша сдержанность и учтивость, пробудит в ней доверие к вам. Соединяясь, эти четыре элемента, друг мой, и образуют отраву под названием «любовь».

— Да, конечно, — согласился мистер Грэнби, ошеломлённый полётом фантазии мистера Пеппера. — Но как всё это осуществить, мистер Пеппер?

Мистер Пеппер задумался, и окутал себя клубами дыма. Затем он отложил в сторону трубку и сообщил мистеру Грэнби о результатах своих размышлений. Завтра у сэра Джона Тайлера, живущего в двух милях отсюда, состоится рождественский бал, на котором непременно будут присутствовать сквайр Клиффорд и его подопечная.

— Клиффорд? — испуганно воскликнул Грэнби, вскакивая со своего стула. — Как вы догадались, что речь шла именно о нём?

— Всей округе известно об этом, — невозмутимо перебил его Пеппер.

Затем он принялся излагать Грэнби свой замысел. Карету возвращающегося с бала Клиффорда останавливает грабитель, — сквайр, будучи обо всём предупреждён заранее, не должен оказывать сопротивления. Однако, увидев девушку, бандит забывает о своих первоначальных намерениях, велит ей выйти из кареты и усаживает на круп своей лошади.

— Её крики, — продолжал мистер Пеппер, — привлекают внимание случайно оказавшегося на месте происшествия джентльмена. Этот джентльмен, конечно же, — вы. Вы пускаетесь в погоню. Вы стреляете — в воздух, разумеется, — чтобы показать серьёзность своих намерений. Запомните, если всё закончится слишком быстро, это может показаться ей подозрительным. Только к утру, когда нервы девушки натянуты до предела и она уже начинает отчаиваться в своём спасении, преследователь, наконец-то, догоняет бандита и освобождает её. И тут выясняется, что её избавителем оказался тот самый человек, мужество, храбрость и благородные манеры которого она до сих пор не замечала. И если она тут же не согласиться выйти за него замуж, вы, мистер Грэнби, не заслуживаете даже того, чтобы называть себя влюблённым.

В порыве энтузиазма мистер Грэнби крепко сжал тонкую руку мистера Пеппера в своём огромном кулачище. Но его восторг угас так же быстро, как и вспыхнул.

— Разрази меня гром! — удрученно вскричал он. — Где же мне найти такого бандита? — и тут ему в голову пришла неожиданная мысль. — Вот если бы вы сами, мистер Пеппер…

— Увы! — вздохнул Пеппер. — К сожалению, я тоже приглашён на бал к леди Тайлер.

— Если это единственное препятствие, сэр, оно легко преодолимо, — настаивал мистер Грэнби.

— Вы в самом деле так считаете? — задумался мистер Пеппер.

— В подкрепление моих слов — вот вам моя рука.

Исполнение плана было назначено на два часа после рождественской полуночи. В заранее условленном месте, примерно в миле от Тайлер-Парк, мистер Грэнби расхаживал взад и вперёд, ведя в поводу свою лошадь. Мимо него прокатила одна карета, затем другая, и, догадавшись, что это были спешившие с бала домой гости леди Тайлер, мистер Грэнби стал с нетерпением дожидаться появления мистера Пеппера. Вот в застывшем морозном воздухе послышался торопливый стук копыт, и на залитой бледным светом луны дороге показалась чёрная фигура всадника. Мистер Грэнби немедленно вскочил в седло и потрусил ему навстречу.

Пока всё шло как нельзя более гладко. Мистер Пеппер остановил карету сквайра Клиффорда и буквально выволок оттуда его подопечную; сквайр вопил и топал ногами, но и пальцем не пошевелил, чтобы помешать предполагаемому похитителю. Девушка не уступила без борьбы, но тут, видимо, не последнюю роль сыграл опыт мистера Пеппера, и вскоре она уже сидела на холке его лошади, уронив голову, словно в полуобмороке, ему на грудь. Когда они разминулись с мистером Грэнби Дженни жалобно вскрикнула, и мистер Грэнби, словно догадавшись о том, что происходит, немедленно окликнул похитителя и велел ему остановиться. Тот только рассмеялся в ответ, раздались бесполезные выстрелы и мистер Грэнби, как заправский рыцарь, припустился вслед за беглецами.

Он настиг их довольно быстро, но, вспомнив наставления Пеппера о том, что погоня непременно должна быть продолжительной, умерил бег своей лошади. Вдруг что-то зашевелилось впереди, на обочине, и на дорогу, преграждая путь мистеру Грэнби, выехал ещё один всадник.

— Ни с места! — прогремел грубый голос и в лунном свете тускло блеснуло дуло направленного на мистера Грэнби пистолета. Мистер Грэнби остановился. Здравый смысл нашёптывал ему, что вооружённому человеку — оба своих пистолета он уже успел разрядить в воздух — следует во всём повиноваться.

— Сэр, меня преследуют, а моя лошадь окончательно выдохлась. Я очень прошу вас слезть на землю, — услышал он притворно-вежливые, выдержанные в лучших традициях бандитов с большой дороги, слова.

— Но… — начал было Грэнби.

— Слезай! — нетерпеливо рявкнул бандит. — Слезай немедленно, или я вышибу мозги из твоей пустой башки.

Мистер Грэнби послушно спрыгнул на землю. Не мешкая, грабитель подъехал к его лошади, пересел на неё и умчался прочь. Грэнби остался стоять на искрившейся в свете луны заснеженной дороге, снедаемый гневом и досадой. Конечно, мистер Грэнби был достаточно состоятелен, чтобы без большого для себя ущерба расстаться с лошадью, но сейчас на карту было поставлено значительно большее: их с мистером Пеппером план. Теперь, чтобы разыграть, как то было заранее оговорено, сцену с дракой на шпагах и бегством посрамлённого похитителя, мистеру Пепперу придётся притормозить, а то и вовсе остановиться. Что если это вызовет у Дженни подозрения?

В отчаянии мистер Грэнби уселся на оставленную ему лошадь — жалкого вида клячу, — и яростно пришпорил её. Но примерно через четверть мили, несмотря на все понукания седока, бедное животное окончательно остановилось и Грэнби пришлось спешиться. Он почти бегом направился в сторону Гилдфорда, до которого было почти двенадцать миль и куда он должен был затем отвезти Дженни. Шёл, наверное, уже девятый час утра, когда мистер Грэнби, едва живой от усталости, добрался до этого старинного городка. Ему хотелось только одного: поскорее просушить свои насквозь промокшие сапоги и обильным завтраком заглушить терзавший его голод. В самом подавленном состоянии духа, проклиная на чём свет стоит мистера Пеппера, он ввалился в гостиницу «Чёрный Бык».

И здесь ждал сюрприз. Он увидел за столом мистера Пеппера. Рядом с ним сидела юная дама, в которой мистер Грэнби, к своему неописуемому изумлению, узнал мисс Дженни Эгертон.

— Наконец-то! — воскликнул мистер Грэнби, хватаясь за рукоятку своей шпаги. — Я, как будто, не так уж и опоздал.

— Если вы говорите о дуэли, — улыбнулся мистер Пеппер, поднимаясь из-за стола, — вы опоздали безнадёжно. Лучше присаживайтесь к нам и позавтракаем все вместе. Я не удивлюсь, если вы буквально умираете от голода.

— Что вы здесь делаете? — нахмурился мистер Грэнби, откровенно раздосадованный приподнятым настроением встретившей его парочки, и, особенно, весёлыми искорками, прыгавшими в глазах Дженни.

— А позвольте спросить вас, — беззаботно отозвался мистер Пеппер, — что бы вы сделали сами, оказавшись на моём месте?

Вопрос отрезвляюще подействовал на мистера Грэнби, мгновенно остудив его гнев и заставив посмотреть на произошедшее глазами мистера Пеппера.

— Ну так вот, — продолжал тот, — сами видите, в сколь сложном положении я очутился. Мог ли я продолжать поездку с наступлением дня? Существуют пределы выносливости как у людей, так и у животных; рано или поздно нам пришлось бы где-нибудь остановиться, но в первой же гостинице мисс Эгертон достаточно было позвать на помощь, и моя участь была бы решена. Я уже сидел в тюрьме и не испытываю ни малейшего желания вновь вернуться туда. Надеюсь, вы понимаете меня, сэр?

— Действительно, — сконфуженно пробормотал Грэнби, — должен признаться, я как-то не подумал об этой стороне дела…

— А раз так, то вы, наверное, согласитесь, — не дал ему закончить мистер Пеппер, словно угадав ход мыслей своего собеседника, — что в данном случае мне не оставалось ничего иного, как постараться обеспечить себе защиту от преследования со стороны закона.

— Что он и сделал, — поспешила пояснить Дженни, с трудом сдерживая душивший её смех, — рассказав мне всю правду. О, мистер Грэнби, какой позор! Вам должно быть стыдно, что из-за вас мне пришлось испытать столько страданий и неудобств. И мистер Пеппер поступил очень, очень благоразумно, честно во всём признавшись и попросив у меня прощения, — многозначительно закончила она.

Мистер Грэнби ничего не ответил. Он только мял в руках свою шляпу, смущенно потупившись, словно нашкодивший и пойманный за руку ребёнок.

— К счастью, мисс Эгертон великодушно простила меня, — подал голос мистер Пеппер, — и мы решили позавтракать, дожидаясь вас.

— И что же нам теперь делать? — растерянно проговорил мистер Грэнби.

— Видите ли, — доверительно проговорил мистер Пеппер, — даже помирившись с мисс Эгертон, я не мог чувствовать себя в полной безопасности. Вспомните, почему я провёл два года в тюрьме.

Мистер Грэнби молча кивнул.

— Поэтому мистеру Пепперу пришлось принять дополнительные меры предосторожности, — вставила Дженни.

— Мисс Эгертон вовремя осознала, в сколь незавидном положении я окажусь, — подвёл итог мистер Пеппер, — если её опекун застанет меня наедине с ней. Её репутация оказалась бы под угрозой, — а мог ли я позволить, чтобы страдала репутация девушки, которую мой друг собирался взять в жёны? Обсудив всё это, мы пришли к выводу, что у нас не оставалось иного выхода, как обвенчаться самим, что мы и сделали, дожидаясь, пока приготовят наш завтрак.

— О чёрт! — забыв о приличиях заревел Грэнби. — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной!

— Издеваемся? — воскликнул мистер Пеппер. — Я говорю вам сущую правду. Вы сами подтолкнули меня к таким действиям. Где, чёрт побери, вас носило всю ночь?

— Ба! — возмутился мистер Грэнби, начинавший, наконец-то, кое-что понимать. — Мне пришлось топать пешком целых двенадцать миль после того, как ваш приятель отобрал у меня лошадь.

Он замолчал, чтобы в присутствии дамы не разразиться площадной бранью. Всё в этой истории становилось на свои места. Однажды сквайр Клиффорд тактично намекнул ему о былом увлечении Дженни. Теперь-то он знал, о чём тогда шла речь. И с этим-то легкомысленным повесой Дженни решилась связать свою юную жизнь! Он угрюмо посмотрел на молодожёнов.

— Не сообщите ли вы мне, мистер Пеппер, — с мрачной решимостью проговорил он, — имя той леди, похищение которой стоило вам двух лет тюрьмы?

— Два года — для кого угодно большой срок, — сказал мистер Пеппер. — Я, конечно, могу ошибаться, но, сдаётся мне, ту девушку звали мисс Эгертон.

Не в силах более сдерживаться, Дженни весело рассмеялась прямо в лицо мистеру Грэнби. Это было невыносимо. Он бросился прочь из гостиницы с единственным желанием: поскорее раздобыть лошадь, и, несмотря на голод и усталость, немедленно отправиться в Клиффорд-мэнор и рассказать сквайру о случившемся. О-о, теперь-то он отлично понимал, почему эти подгулявшие шутники в «Королевском Гербе» направили его за помощью именно к Пепперу.

Но пока он, стоя во дворе, дожидался лошади, ему вдруг страстно захотелось в последний раз, хотя бы сквозь оконное стекло, взглянуть на новобрачных. Они всё также сидели за столом, но у Дженни был в руках платок, который она часто прижимала к глазам, а мистер Пеппер, обняв её, что-то торопливо говорил, утешая. В душе у мистера Грэнби что-то дрогнуло.

Возможно, она плакала, сожалея о том, как они обошлись с ним, а, быть может, вспомнила о своём опекуне и о неприятностях, которые их ожидают.

Мистер Грэнби искренне любил Дженни и сейчас он почувствовал, как у него самого в горле встал комок. Плакать в день своей свадьбы! Он подумал о том, как хорошо они, оба молодые и красивые, выглядели рядом друг с другом, и насколько комично смотрелся бы он сам, ведя её к алтарю. Стоило ли во всём винить самого Пеппера? Да и будь он сам на его месте, разве он поступил бы иначе?

И тут утренний морозный воздух неожиданно разорвал ликующий звон колоколов, напоминая всем, какой сегодня праздник, и как в такой день следовало поступать. Мистер Грэнби выпрямился. Пускай он был туповатым, толстым и скучным малым, но в груди у него билось доброе сердце. Он зашагал обратно в гостиницу, и со столь решительным видом распахнул дверь, что у Дженни в глазах мелькнул испуг.

— Я совсем забыл, — застенчиво посмотрев на новобрачных, сказал он, — пожелать вам весёлого Рождества. И если вы решите поехать со мной в Клиффорд-мэнор, то, я думаю, мне удастся уговорить сквайра позволить нам всем вместе отпраздновать сегодняшнее событие.

С этими словами он протянул им обе руки.

Перевёл с англ. Кузьма АНДРЕЕВ

Примечания

1

Pepper (англ.) — перец.

Content

Рафаэль Сабатини
Похищение

Примечания