Вики Дрейлинг

Желание неистового графа

Посвящается Даниэлю, Регине и Осенней Розе со всей любовью

1

Бал леди Аттертон,

Лондон, 1819 год

Эндрю Кэррингтон, граф Беллингем присматривал себе новую любовницу. Он вошел в элегантный холл, намеренно прибыв позднее, дабы избежать толпы встречающих. Передавая пальто, шляпу и перчатки дворецкому, он размышлял над тем, какую бы женщину хотел. Красавицу, бесспорно, и в то же время умницу. Он не переносил в женщине глупость, какой бы прелестной ни была ее обладательница. Замужних и девственниц он интуитивно избегал. Первые могли стоить ему жизни, вторые – холостяцкой свободы.

Поправив галстук, граф направился в большой зал. У подножия лестницы стояла статуя Августа. Каменный основатель Римской империи услужливо указывал путь наверх.

Белл поднялся по V-образной лестнице с перилами из литого чугуна. Из бального зала донесся приглушенный шум. Горстка гостей высыпала на лестничную площадку, чтобы проветриться после духоты, неизбежной при скоплении такого количества народа.

Белл ступил на лестничную площадку и вошел в бальный зал. Оркестр заиграл веселую мелодию, и голоса стали громче. Граф вклинился в толпу в поисках друзей, но не сделал и нескольких шагов, как одна дородная матрона, завидев его, схватила за руку тощую, как карандаш, девицу, скорее всего дочь, и потащила ее в его сторону. Белл отвернулся и зашагал в противоположном направлении.

Проклятье! Не успел появиться, как уже приходится скрываться от озабоченной мамаши с дочерью на выданье. Его охватило желание немедленно уехать, но, как только протиснулся сквозь людскую массу, он увидел своих друзей Гарри и Колина. Они стояли возле буфета.

Белл приблизился к ним и ослабил галстук.

– Мне нужно выпить.

Гарри Нордклифф, виконт Эвемор, протянул Беллу бренди.

– Едва спасся, старик.

Колин Брокхерст, граф Рейвеншир, рассмеялся.

– Мы видели, как леди Коберн с дочерью преследовали тебя.

– Я не знаю ее, – нахмурился Белл.

– Она супруга сэра Гарольда Коберна, – пояснил Гарри. – У ее дочери, мисс Энн Коберн, первый сезон.

Белл в два глотка осушил стакан.

– Сведения от твоих кузин, конечно.

– Гостиная моей тети известна как комната сплетен, – согласился Гарри.

Белл наморщил лоб.

– С меня хватит. Предлагаю поехать ко мне и поиграть в бильярд.

– Постой, – прищурился Гарри. – Вчера ты обмолвился, будто ищешь любовницу.

Белл поставил стакан на буфет.

– Здесь я найду только какую-нибудь утомленную скукой замужнюю даму. – А на территорию других мужчин я не ходок.

– Тебе повезло, – вставил Гарри. – В городе появилась новая вдова.

– Верно, – фыркнул Колин. – Еще одна новость из тетушкиной гостиной.

– Да, – кивнул Гарри. – Говорят, ее окружает ореол загадочности.

Колин плеснул себе бренди.

– Гарри, как можно относиться к ним всерьез? Твои кузины то и дело тебя разыгрывают.

– Они утверждают, что она красивая и молодая.

– Скорее старая и уродливая, – пробурчал Белл.

– Ты, как всегда, полон оптимизма, – заметил Колин.

– Я реалист. – Белл покачал головой.

Гарри пожал плечами.

– Я пока не видел ее, но, возможно, она у нас под носом.

– На полу, что ли? – хмыкнул Колин.

– Это выражение такое. – Гарри состроил гримасу. – Не воспринимай все буквально.

Белл закатил глаза. Он познакомился с Гарри и Колином совсем недавно, но уже знал, что они спорили по поводу и без.

– Другими словами, Гарри не известно ни ее имя, ни как она выглядит. В таком случае думаю, шанс найти эту даму равен нулю.

– Ибо она не существует, – съязвил Колин.

– Ха. – Гарри допил свой бренди и налил себе еще. – Ее зовут леди Чесфилд, и она родом из Гемпшира. Она недавно в городе и является близкой подругой леди Атертон.

– Близкая подруга леди Аттертон?

Темные глаза Колина блеснули огоньками.

– Белл будет счастлив, осмелюсь заметить… несмотря на тридцатилетнюю разницу в возрасте.

Гарри сузил глаза.

– Ошибаешься. Ставлю десять фунтов, что не пройдет и двух недель, как он сделает ее своей любовницей, а то и раньше.

– У тебя нет десятки, – возразил Колин.

Гарри пожал плечами.

– Будет, когда ты проиграешь.

Оркестр заиграл первые такты контрданса. Гарри и Колин отправились искать партнерш. Белл налил себе еще бренди и повернулся лицом к толпе. Круг гостей разомкнулся, и он увидел свою бывшую любовницу Барбару.

Белл поставил стакан и направился к ней.

– Беллингем, ты великолепен, как всегда, – произнесла она.

Он склонился над ее рукой.

– И как оно в замужестве?

– Ты же знаешь, это брак по расчету, – промолвила она. Ее губ коснулась лукавая улыбка. – Не могла ждать тебя.

Что-то в ее выражении сказало ему, что она не шутит.

– Теперь ты обеспечена на всю жизнь.

Для женщин это немаловажно.

– Обеспеченность скучна, – ответила она.

Его взгляд упал на ее рубиновое кольцо, усыпанное бриллиантами.

– Ты получила титул и богатство.

– Я совершила плохую сделку.

Белл отпустил ее руку и не счел нужным упоминать очевидное. Брак – это навсегда, пока смерть не разлучит.

Барбара подняла на него полные искренности глаза.

– Я второй раз обречена быть несчастной в браке, – сообщила она.

Она не впервые высказывала свой фаталистический взгляд на жизнь. Вероятно, все началось, когда ее первый муж погиб на войне. Да, овдовев, она пользовалась свободой и имела кучу покровителей. И все же ей с трудом хватало пенсии, и она приняла предложение Норриса из отчаяния.

– Ненавижу Норриса, – призналась она. – Я пытаюсь представлять, что это ты, но это невозможно. Смотрю на полог и…

– Не надо интимных подробностей.

Она никогда не скрывала своих чувств, как наивная девочка.

– Я скучаю по тебе.

Барбара потеребила темный локон у щеки.

У них была кратковременная связь. Когда она призналась ему в любви, Белл тотчас разорвал отношения.

Барбара сократила расстояние между ними и пробежала обтянутыми перчаткой пальцами по его жилету.

– Мы могли бы сегодня встретиться. В память о прошлом.

Белл поймал ее руку и приподнял для вежливого воздушного поцелуя.

– Норрис будет возражать.

– Ему необязательно знать.

– Твой муж бросает на нас сердитые взгляды.

– Мне все равно.

– Не будет все равно, если не проявишь осторожности, – предупредил Белл. – Не делай того, о чем можешь пожалеть.

– Я жалею, что позволила тебе ускользнуть.

– Здесь не о чем жалеть. – Белл отпустил ей циничную улыбку. – Я никогда не остаюсь.

– Я почти забыла, какой ты бессердечный ублюдок, – усмехнулась она не без налета горечи.

– Часть без сердца у нас справа, – сказал он. – Но я чту право. – Он сделал паузу и добавил: – А если серьезно, у тебя возникнут неприятности, если продолжишь разговаривать со мной.

– Позволь мне прийти к тебе сегодня, – взмолилась она.

С ее стороны было глупо даже думать о подобном риске, но Барбара, похоже, твердо настроилась разыграть трагедию.

– Прости, но я не стану виновником твоего падения.

Белл отошел, опасаясь, что рано или поздно Норрис уличит жену в обмане. Некоторые мужчины не обращали на это внимания, но по закону Норрис мог наказать жену физически, а ее любовника привлечь к суду. Белл надеялся, что она сохранит благоразумие.

Он вернулся к буфету и выбросил Барбару из головы. Плеснув себе бренди, он повернулся и увидел оглянувшуюся через плечо миниатюрную блондинку. У нее был безукоризненный цвет лица и аккуратный маленький носик. Когда их взгляды встретились, ее глаза расширились.

Он думал, что она отведет взгляд, но она продолжала смотреть на него как зачарованная. Белл нахмурился, вспоминая, не встречал ли ее раньше. Но тогда бы он запомнил этот изгиб ее губ, хотя она не улыбалась. Еще немного, и она отвернется, опомнившись.

Но блондинка все не отводила от него глаз. Ее губы слегка приоткрылись. На его памяти мало кто из женщин удостаивал его вторым взглядом, а эта откровенно таращилась.

Его рот сложился в плутовскую улыбку. Он решил проверить, что она станет делать, когда он начнет разглядывать ее в ответ.

Белл позволил своему взгляду медленно опуститься с ее лица на шею и ниже к полной груди. Затем лениво проследовал глазами к тонкой талии и стройным бедрам. Изучая ее юбки, он пришел к выводу, что у девушки должны быть стройные ноги, под стать красивым рукам. Затем его взгляд медленно пополз назад, пока не застыл на ее груди. Белл представил бледно-розовые соски. Когда он снова встретился с ней глазами, его сердце билось чуточку сильнее. Стоя посреди бальной залы, он даже не попытался скрыть тот факт, что мысленно раздевает ее. Похоже, блондинка делала приглашение. Делала ли? Имелся лишь один способ это узнать.

Он ей подмигнул.

Ее лицо залил легкий румянец. Она резко отвернулась, взмахнув воздушной верхней юбкой, и раскрыла веер, прикрывая нижнюю часть лица. Он ждал, что она искоса взглянет на него над планками слоновой кости, но она устремилась в толчею, словно намереваясь сбежать. Мгновение спустя леди Аттертон хлопнула блондинку веером по плечу, и та от неожиданности вздрогнула.

Неужели это и есть та таинственная вдова?

Леди Аттертон увлекла незнакомку вперед и заговорила с ней. Блондинка решительно покачала головой, отчего ее сапфировые серьги слегка запрыгали. По неясной причине Белл нашел это обольстительным.

Очевидно, она не имела намерения флиртовать, что вызвало у него некоторое разочарование и показалось странным. Он чувствовал себя заинтригованным, но должен был соблюдать дистанцию. Леди Аттертон слыла моралисткой и отправила бы его куда подальше, если бы заметила.

Вернулся Гарри и налил себе бренди.

– Ты еще не познакомился с молодой вдовой?

– Нет.

Они не познакомились, но она уже его заинтриговала, а Белл и не помнил, когда в последний раз с ним такое случалось.

Гарри вздохнул:

– Думаю, кузины хотят меня женить.

– Может быть, – обронил Белл.

– Я танцую следующий танец с мисс Мартиндейл, – сообщил Гарри. – Мне лучше ее найти.

Направившись сквозь толпу, Белл заметил, что леди Аттертон вновь прогуливается с миниатюрной блондинкой. Дама выглядела слишком респектабельно, чтобы быть чьей-то любовницей. Скорее всего, она была чьей-то женой.

Устав от шума, Белл решил пройтись по саду, чтобы выкурить сигару. Незнакомый с планом дома, он тем не менее нашел выход наружу. В освещенном фонарями саду он никого не заметил. Ветер, трепавший полы его фрака, был холодноватым, но Белл радовался прохладе. Он прикурил от фонаря и вдохнул дым сигары, наслаждаясь относительной тишиной. Только ветер шуршал листьями в высоких деревьях.

Выпустив кольцо дыма, Белл размышлял, как обзавестись новой любовницей. На следующей неделе киприоты устраивали новое развлечение. Возможно, кто-то и привлечет там его внимание.

По какой-то странной причине он не мог выбросить из головы белокурую даму. Она, несомненно, являлась протеже леди Аттертон, но это вовсе не значило, что была вдовой, доступной для несерьезных отношений. Эндрю полагал, что вдовушка могла бы его устроить, если, конечно, поймет, что брак с ним ей не светит.

Совсем непросто определить, согласится ли вдова на интимные отношения. Если он совершит ошибку, то тем самым нанесет серьезное оскорбление. Его губы слегка изогнулись. Когда, спрашивается, он упускал возможность убедить даму отказаться от моральных устоев?

Белл потушил одну сигару и зажег другую. Низкий рокот мужского смеха заставил его нахмуриться. Клочья тумана мешали видеть, и все же он разглядел трех молодых людей, вышедших на тропинку в саду. Они остановились и что-то пустили по кругу. Похоже, флягу.

Когда троица исчезла из виду, Белл пожал плечами. Головная боль назавтра им была гарантирована.

Спустя несколько минут Белл потушил вторую сигару, собираясь вернуться в дом, но решил побаловать себя еще одной. Время от времени до него долетали обрывки смеха трех молодых парней. В какой-то момент ему показалось, что кто-то из них помочился прямо в саду. К этому времени Беллу надоел и бал, и молодые балбесы. Он в последний раз затянулся и погасил сигару.

Дверь в дом со скрипом открылась и снова закрылась.

Белл решил, что парочка любовников сбежала, чтобы поцеловаться, но тут услышал женский голос, позвавший:

– Джастин?

Троица парней притихла. Белл не знал, стоит ли выдавать их. В конце концов предпочел промолчать. Он не нес за них ответственности.

Гравий дорожки захрустел под ногами незнакомки. Опустившийся на землю туман скрывал в саду все предметы.

– Джастин? Если ты здесь, пожалуйста, дай мне знать.

Незнакомка приближалась к Беллу, и он не знал, видит ли она его.

Тут она вышла из густого тумана и оказалась прямо перед ним. В отблеске лампы он узнал ту самую блондинку. Боже, даже при этом тусклом освещении она была поразительно хороша собой.

Увидев его, женщина ахнула.

– Постойте, – произнес он. – Позвольте помочь вам.

– Нет.

Она попятилась, и, подхватив юбки, бросилась наутек, как будто спасалась от самого Люцифера.

Он собирался последовать за ней, но остановился. Она произнесла слово, которое должен уважать каждый мужчина. «Нет».

Снова послышался тихий рокот мужских голосов. Белл испустил протяжный вздох, провожая взглядом троицу, которая крадучись направилась к дому. В пяти футах от двери они остановились и снова пустили фляжку по кругу. Ну и наглецы.

Потом с развязным смехом вошли в дом.

Стряхнув влагу с плеч фрака, Белл тоже зашагал к дому. Наверно, ему следовало поехать домой, поскольку сегодня его поиски любовницы успехом не увенчались. Завтра придумает новый план.

Он двинулся по коридору, заметив, что кто-то зажег подсвечник. Из столовой до него доносилась какофония голосов. Сегодня ему больше не хотелось любезничать ни с кем.

Белл направился в сторону холла, но задержался у лестницы, когда услышал женский голос:

– Джастин?

Со своего места он ее не видел.

Из-под лестницы до него донесся странный звук. Когда Белл наклонился, чтобы заглянуть вниз, то увидел, как кто-то затолкал ногой под лестницу фляжку. По мрамору пола застучали быстрые шаги.

– Я здесь, – отозвался мужчина, подходя к основанию лестницы.

Это был молодой человек с копной желтых, как пшеница, волос.

– Где ты был? – строго спросил женский голос. – Я повсюду тебя искала.

– О, мы просто прогулялись по бальному залу и соседним комнатам, – ответил он.

«Вот врунишка», – подумал Белл.

– У тебя раскраснелось лицо, – сказала женщина и спустилась со ступенек.

Теперь Белл увидел ее. Это была та же блондинка из сада.

– Надеюсь, ты больше не пил со своими дружками, – заметила она.

– Вечно ты меня подозреваешь, – пробурчал молодой человек.

– Уже поздно, я хочу вернуться домой, – заметила женщина.

Несколько минут спустя их голоса стихли.

Звук приближающихся шагов насторожил Белла. Он повернулся. На него смотрела, понимающе улыбаясь, леди Аттертон.

– Вы всегда подслушиваете чужие разговоры, Беллингэм? – справилась она.

– Нет, если это в моей власти. А вы?

– Я хозяйка этого грандиозного сборища, – сказала она.

– Кто она? – поинтересовался он.

Леди Аттертон сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Она не для таких, как вы, Белл.

Он вспомнил, как блондинка смотрела на него с полуоткрытым ртом.

– Я спросил ее имя, а не подходит ли она мне.

Леди Аттертон покачала головой.

– Оставьте ее в покое, Белллингем. Она вдова с мальчиком на руках. Не лезьте в ее жизнь.

– Боюсь, что уже залез, сам того не желая, – пробормотал он. Блондинка, вероятно, была той самой вдовой, о которой говорили его друзья, но он не стал сообщать это леди Аттертон. Вместо этого он достал из-под лестницы фляжку. – Видите ли, мне кажется, ей следовало бы знать, что сын ей лжет.

– О боже, она говорила, что у него трудный возраст.

– Это, мягко говоря, преуменьшение.

Леди Аттертон вздохнула и протянула руку.

– Отдайте мне фляжку, и я позабочусь, чтобы ее вернули.

Это была возможность выяснить, не означал ли взгляд блондинки приглашение, когда она смотрела на него дольше приличного. Белл заверил себя, что только намерен предупредить ее относительно сына. Она имеет право это знать. Мальчик может попасть в беду, если не привлечь к нему внимание матери. А главное, Белл знал, что не сможет выбросить красавицу из головы, пока не поговорит с ней.

– Он обманывает ее. Кто-то должен приструнить мальчишку.

У леди Аттертон расширились глаза.

– И вы полагаете, что сумеете это сделать? Ха-ха.

– Я все видел. Назовите ее имя, – добавил Белл после паузы.

– Если только поклянетесь, что все дело в мальчике, – сказала она.

Белл ощутил вкус победы, но не выдал своих чувств.

– Ее имя и адрес, пожалуйста.

– Ее зовут Лора Дейвенпорт. Для вас – леди Чесфилд, – сурово уточнила его собеседница. – А проживает она в доме десять на Гросвенор-сквер. И, Беллингем, я не шучу относительно того, что сказала. Респектабельная вдова не для таких повес, как вы.

Может быть, но он намеревался это выяснить.

– Она невероятно наивна в том, что касается этого мальчишки.

Леди Аттертон хлопнула в ладоши.

– Согласна. Он должен больше уважать свою мачеху.

Белл поклонился.

– Благодарю за интересный вечер.

И вышел за дверь.

Следующим днем

Белл отпустил своего секретаря и открыл ящик стола, куда вчера спрятал фляжку. Достав ее, задумался о плане возможного возвращения фляги леди Чесфилд. Но чего, спрашивается, он собирался этим достигнуть? Меньше всего ему хотелось оказаться вовлеченным в ее проблемы.

Она для него посторонний человек. Они даже не были представлены друг другу, и все же он выспросил ее имя и адрес у леди Аттертон, рьяно соблюдавшей правила приличия. Ему изначально не следовало вмешиваться, поскольку теперь он был вынужден вернуть чертову флягу.

Ради любопытства Белл отвинтил крышку, ожидая обнаружить во фляжке дешевый джин, но запах указал на бренди. Белл отхлебнул немного. Бренди был высочайшего качества. Вероятно, парень отлил его тайком из домашнего графина.

Белл не нес ответственности за своевольного молодого человека. Он мог отправить флягу с лакеем, но тогда леди Чесфилд узнает, что за этим стоит.

Белл со вздохом достал бумагу, перо и чернила, решив, что опишет события прошлой ночи. Нет, это слишком хлопотно. Он просто укажет в записке, что нашел флягу ее сына. Что при этом выяснится, не его ума дело.

Белл хотел задвинуть ящик, но тут ему на глаза попался кожаный блокнотик, принадлежавший когда-то его матери. У него застучало в ушах. Новая горничная обнаружила его на чердаке. В тот день он взглянул на одну страницу и засунул блокнот назад в ящик. Лучше бы он велел горничной вернуть его на чердак в тот же день, когда она его нашла. Тогда он и думать о нем забыл бы. Белл направился к шнурку звонка, собираясь вызвать экономку, чтобы отнесла блокнот на чердак. Но замер в нерешительности, так как не хотел, чтобы она прикасалась к альбому.

По прошествии четырех лет ему пора забыть о прошлом. Большей частью ему удавалось о нем не думать, но периодические ночные кошмары служили напоминанием о том, что он любил и потерял.

Белл вернулся к столу, намереваясь закрыть ящик. Но что-то помешало ему. В голове у него зашумело, когда он взял блокнот в руки и открыл на первой попавшейся странице. Там на диване сидел маленький мальчик с запеленатым младенцем. Надпись внизу страницы заставила его стиснуть зубы. «Эндрю в возрасте двух лет держит Стивена, которому один месяц отроду».

При виде себя и младшего брата у Белла зашлось сердце.

Пропади все пропадом! Он знал, что ничего хорошего не будет, если ворошить воспоминания. Они навеки ушли в прошлое.

Он опоздал на все эти годы.

Белл закрыл альбом и сунул назад в стол. Прошлое больше не существует. Есть только сейчас и здесь.

Стиснув зубы, он дернул шнурк звонка. Когда вошел дворецкий Гриффит, Белл распорядился, чтобы заложили карету. Он отвезет фляжку леди Чесфилд и покончит с этим делом.

Лора Дейвенпорт, леди Чесфилд, села, положив на колени новую конторку, приготовила бумагу, перо и чернила и задумалась, что бы такое написать своей сестре Рейчел о своем «лондонском приключении», как окрестила его сестра. До сих пор они с Джастином посетили только один бал, который вчера давала ее подруга леди Аттертон.

О бунте Джастина Лора писать не решалась. С первого момента их прибытия сын сошелся со своими школьными друзьями, и его поведение изменилось к худшему. Кроме того, он взял привычку проводить вечера с друзьями и возвращаться домой далеко за полночь. Он уверял ее, что посещает вечера, устраиваемые родителями его приятелей, но она их не знала, и ее не приглашали.

Хотя Рейчел всегда пользовалась ее доверием, Лора знала, что сестра непременно прочитает ее письмо семье, а ей не хотелось их тревожить.

Вчера Джастин надолго исчез с бала. Ей даже пришлось выйти в сад, чтобы поискать его, где вновь столкнулась с этим распутником Беллингемом. Но он представлял для нее наименьшую из проблем.

Она обнаружила Джастина у лестничной площадки и, уловив исходивший от него запах спиртного, строго отчитала сына в карете за выпивку и ложь. Естественно, он поклялся, что это не повторится. Но у нее имелись дурные предчувствия насчет его друзей и того влияния, которое они на него оказывали.

Лора убрала письменные принадлежности и закрыла ящик. Она очень сердилась на сына. Он умолял отпустить его с друзьями в Лондон, но она не согласилась, так как не знала их родителей. Однако Джастин продолжал на нее давить, так что в конце концов пришлось пойти на компромисс, предложив поехать вместе, чтобы его контролировать.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказала Лора, надеясь, что это Джастин.

Вошел Рид, дворецкий.

– Почта, миледи.

Она взяла письма. Несколько первых были от управляющего имением в Холлвуд-Эбби. Лора прочитала их быстро и осталась довольна, что в ее отсутствие все идет хорошо. Распечатав следующее, Лора взглянула на подпись. Его написал Монтклиф, опекун ее сына. Последние четыре года Монтклиф не отвечал на ее письма. Она начала читать, и ее сердце болезненно сжалось. Оскорбительный тон письма ошеломил ее.

«Тебе следовало связаться со мной прежде, чем увозить моего племянника. Надеюсь, у тебя есть средства, чтобы оплатить все расходы, так как я отказываюсь выдавать его квартальное содержание на поездку, на которую не давал согласия. Впредь, прежде чем куда-то увозить моего племянника, изволь спросить у меня разрешения. Он мой подопечный, а твоя роль состоит лишь в том, чтобы следовать моим указаниям».

Лора встала, сжав руки. Как смеет он врываться в их жизнь, когда за все предыдущие годы не пошевелил и пальцем ради племянника? Он всегда повторял ей, что слишком занят собственными детьми, чтобы думать о Джастине. А теперь внезапно вспомнил о своих обязанностях и начал командовать. Но он опоздал со своей опекой.

Лора хотела порвать письмо, но потом передумала. Возможно, оно ей пригодится, чтобы предъявить суду в качестве доказательства невнимания опекуна к своему племяннику. Правда, она сомневалась, что суд способен решить дело в пользу женщины.

К счастью, у нее имелись средства оплатить все их расходы. Лора и не собиралась тратить на это пособие Джастина, хотя имела полное право использовать деньги на его одежду, питание и проживание.

Лора сделала глубокий вдох и резко выдохнула. По ее мнению, Монтклиф ответил лишь по той простой причине, что она сочла обязательным сообщить ему об их передвижении. В будущем она будет его игнорировать так же, как Монтклиф игнорирует ее и Джастина.

В дверях снова появился Рид.

– Лорд Чесфилд несколько минут назад уехал.

– Он сказал куда? – спросила Лора.

Джастин пробыл дома всего двадцать минут.

– Нет, миледи. Он уехал со своими приятелем в двуколке.

У Лоры заломило виски. Он даже не удосужился спросить у нее разрешения.

– Благодарю, Рид.

После ухода дворецкого Лора прошлась по комнате. Она сожалела, что привезла сына в Лондон, так как не ожидала, что его поведение столь драматичным образом изменится к худшему. Ему исполнилось семнадцать, и он считал себя искушенным в жизни. Лору страшила сама мысль, в какие злачные места он мог отправиться со своими приятелями. В большом городе с ним могло случиться всякое. Ей следовало внушить ему, что он может серьезно пострадать при встрече с бандитами.

Как только вернется домой, она непременно переговорит с ним. Джастин должен знать, что она не потерпит его непослушания.

Лора села на диван и взяла чашку. К сожалению, чай уже остыл. Она встала, чтобы позвонить в колокольчик, но тут в дверь снова постучали.

Снова вошел Рид и объявил:

– Миледи, у вас гости.

– Леди Аттертон?

– Нет, миледи.

Он протянул ей серебряный поднос. Лора взяла карточку и уронила при виде имени.

«Боже, нет».

– Рид, пожалуйста, передайте графу, что меня нет дома, – попросила Лора.

– Хорошо, миледи.

Как только дворецкий ушел, Лора перевела дух. Несомненно, она была единственной женщиной в Лондоне, кто имел безрассудство отказать графу Беллингему в приеме. Она подозревала, что даже самые респектабельные дамы в его присутствии начинали играть веерами и безбожно с ним флиртовать. Будучи дочерью викария, Лора полагала, будто слеплена из другого теста. К несчастью, вчера она обнаружила, что чрезвычайно восприимчива к необычайной красоте графа.

Она старалась не думать о том, как он разглядывал ее вчера на балу, и как от взгляда его поразительно голубых глаз у нее горела кожа. А более всего она гнала прочь от себя бесстыдные фантазии, терзавшие ее сознание, пока металась и ворочалась ночью в постели.

Даже если бы она захотела пококетничать с печально знаменитым графом, то не посмела бы, особенно после едкого письма Монтклифа. Вчера о дяде Джастина она даже не вспоминала. Но сегодня его письмо посеяло в ее душе страх, что Монтклиф поспешит забрать Джастина, если хоть краем уха услышит о возникших проблемах.

Лора сделала несколько глубоких вдохов и выдохов в попытке успокоить нервы. Она напишет Монтклифу короткое письмо, чтобы заверить: с ними все в порядке. Что будет откровенной ложью, так как Джастин в последнее время совсем отбился от рук. Если так пойдет и дальше, придется увезти его из города.

Новый стук в дверь испугал ее.

– Войдите, – сказала Лора.

– Миледи, лорд Беллингем попросил меня передать вам эту фляжку, – сообщил Рид. – Его светлость настаивает, что ему исключительно важно переговорить с вами.

Лора встала и нахмурилась. Как он узнал ее имя и адрес? Эта мысль не давала ей покоя. Еще она не понимала, зачем он прислал ей эту фляжку.

– Рид, я полагаю, что лорд Беллингем подобным образом шутит, но я не приму ни его подарка, ни его самого.

– Да, миледи, – ответил Рид. – Я передам ему, что вы не принимаете посетителей.

– Благодарю, Рид.

После ухода дворецкого Лора с облегчением вздохнула. Их официально не представили друг другу, и леди Аттертон дала ясно понять, что лорд Беллингем – распутник. Лора ни в коем случае не желала с ним знакомиться.

Она подошла к окну. День стоял серый и облачный, обещавший дождь. Лора покрутила в руках золотистый шелковый шнур, поддерживающий шторы. Волнистое стекло немного искажало вид. Сверкающая черная карета внизу, безусловно, принадлежала графу Беллингему. Вот-вот он выйдет из ее дома. Больше всего ей хотелось увидеть его удаляющуюся спину.

На улице появилась другая карета. Лора решила, что это ее новая подруга леди Аттертон, потому что, кроме нескольких людей, с которыми ее познакомили вчера на балу, она больше никого здесь не знала. Боже, леди Аттертон наверняка увидит, как он выходит из ее дома. Ситуация выглядела ужасно неловкой, но Лора знала, что правильно поступила, отказав лорду Беллингему в приеме.

Снаружи раздались шаги, и следом за ними стук в дверь. Уверенная, что это дворецкий, Лора сказала:

– Войдите. – Она продолжала смотреть на улицу внизу, ожидая увидеть, как граф Беллингем направляется к своей карете. После того как дверь закрылась, она произнесла: – Рид, надеюсь, вы отправили графа восвояси.

– Он пытался. Но меня не так-то легко переубедить.

Глубокий мужской голос испугал ее. Лора ахнула и повернулась, обнаружив, что граф стоит в ее гостиной. Она прижала ладонь к груди с лихорадочно бьющимся сердцем. По какой-то причине граф показался ей выше, чем вчера. И стало ясно, что его наглость не знает предела.

– Милорд, вы склонны нарушать приличия?

Его рот сложился в плутовскую улыбку.

– На самом деле, да.

Появился ее запыхавшийся дворецкий.

– Миледи, – начал он.

Лора посмотрела на слугу.

– Я улажу дело.

После некоторого замешательства дворецкий вышел из комнаты.

Лора переключила внимание на графа. На какой-то миг она поддалась очарованию его красивого лица и артистично взъерошенных волос. При дневном свете его густые черные ресницы придавали яркой голубизне глаз еще больше привлекательности.

Когда он поднял брови, Лора пришла в себя и наградила его испепеляющим взглядом.

– Я, кажется, ясно дала понять, что меня нет для посетителей, и все же вы проявили настойчивость, хотя официально мы не представлены.

– Леди Чесфилд, имею честь представиться. – Он поклонился. – Граф Беллингем, к вашим услугам.

Лора вскипела.

– Откуда вам известно мое имя и адрес?

– Я справился вчера у леди Аттертон, – сказал он.

Новость буквально потрясла Лору. Леди Аттертон была ее подругой.

– Трудно поверить, чтобы леди Аттертон выдала вам эти сведения.

Граф сурово свел брови.

– Она не хотела говорить, однако я настоял.

– Зачем? – справилась Лора. – Мы посторонние люди, и у нас не может быть никаких дел.

Он протянул ей фляжку.

– С вашим пасынком может.

Лора напряглась, и по ее спине пробежал холодок. Боже, неужели Джастин ее украл? Но она этого не сказала, так как не могла себя заставить произнести эти слова.

– Откуда вы его знаете?

Лорд Беллингем пожал плечами.

– Я его не знаю, но не раз встречал с друзьями на улицах Лондона. Мне кажется, они не вполне осознают потенциальную опасность городских разбойников.

– Благодарю вас, милорд. Я обсужу это с Джастином.

– Вы в курсе, что он вчера со своими дружками выпивал в саду?

– Я не слышала и не видела их.

От Джастина пахло спиртным, но графу не нужно об этом знать.

– После того как ушли из сада, они вернулись в дом, – продолжал Беллингем. – Я последовал за ними и видел, как ваш пасынок спрятал эту фляжку под лестницу.

– Благодарю, милорд, за участие. Теперь, если вы отдадите мне фляжку, я поговорю с Джастином.

Граф вскинул брови.

– Там бренди, и весьма отменного качества, если вам это интересно.

Лора бросила взгляд на буфет. Как только она избавится от Его Заносчивости, то проверит графин с бренди.

Он изучал ее внимательным взглядом.

– У меня нет привычки вмешиваться в чужие дела, но я слышал, как он солгал вам о своем местонахождении. Невооруженным глазом видно, что он вводит вас в заблуждение.

Как смеет он намекать, будто она слишком наивна, чтобы воспитывать собственного пасынка?

– Милорд, он мой сын и моя ответственность. Я ценю вашу заботу и обязательно поговорю с ним.

Граф приблизился к ней на шаг.

– Насколько это действенно?

Лора порывисто вздохнула.

– Я не обязана перед вами отчитываться. Это вас не касается. Прошу покинуть мой дом.

На короткий миг он отвел глаза, затем снова сосредоточил на ней взгляд.

– Пригласите его в гостиную. Когда он поймет, что его своевольное поведение привлекает внимание посторонних людей, то дважды подумает, прежде чем солгать.

Она не собиралась выполнять его приказы, тем более что Джастина даже не было дома, но высокомерному графу она об этом не скажет.

– Всего хорошего, лорд Беллингем.

Лора присела в реверансе, показывая, что визит закончен.

Он поставил фляжку на боковой столик.

– Прошу прощения за вмешательство. Что бы вы там ни думали, я сделал это из лучших побуждений.

Лора вспомнила совет леди Аттертон, данный вчера на балу. «Он получает все, что хочет. Смотри, чтобы это была не ты». Нет, он вмешался не из добрых побуждений.

Снаружи послышались шаги и голоса.

– Сэр, позвольте мне предупредить ее милость о вашем приходе, – говорил Рид.

– Я не нуждаюсь в объявлении и сам ее увижу.

Узнав голос, Лора чуть не задохнулась. Схватив фляжку, она спрятала ее за одной из круглых подушек дивана.

– Какого дьявола? – возмутился Беллингем.

Она умоляюще посмотрела на него.

– Это Монтклиф, опекун Джастина. Пожалуйста, ничего не говорите при нем о Джастине, – предупредила она тихо.

– Почему? – удивился граф. – Если он опекун…

– Прошу вас, – произнесла она, сознавая, что ее голос дрожит. – Нет времени объяснять. Я сделаю все, о чем попросите, только умоляю не выдавать меня.

Он изогнул брови.

– Все, что угодно?

– Да, все, – подтвердила она, теребя руки.

Он поймал ее в плен своих голубых глаз.

– Не бросайтесь обещаниями.

Боже, наверно, ей следовало уточнить, что она имела в виду, но сейчас времени для этого не оставалось. Следовало собраться с мыслями и изобразить беспечность. Идея эта показалась бы Лоре смехотворной, если бы не отчаянное положение. Господи, она не представляла, как разберется потом с этим распутником, но сейчас требовалось всецело сосредоточиться на Монтклифе.

Она снова посмотрела на Беллингема умоляющими глазами.

– Прошу вас соглашаться со всем, что я скажу.

– И что вы скажете?

Хороший вопрос, но тут дверь открылась, и Рид объявил:

– Мистер Монтклиф, миледи.

Лора с силой сжала ладони. Что подумает Монтклиф, когда увидит в ее гостиной известного волокиту? Нужно было придумать какую-то историю, но ее смущенный ум отказывался ей повиноваться.

Монтклиф вошел с грозным выражением лица и резко остановился при виде Беллингема.

Лора приветствовала его реверансом. С тех пор, когда она в последний раз видела деверя на похоронах мужа, его волосы значительно поредели.

– Монтклиф, – произнесла она, сделав глубокий вдох, – какой приятный сюрприз. Я только сегодня утром получила ваше письмо, но никак не думала, что вы нас навестите. Очевидно, решили лично убедиться, что в Лондоне все в порядке.

Господи, она несла какую-то идиотскую чушь!

Монтклиф прищурил глаза.

– Лора, ты, очевидно, чем-то расстроена. – Он повернулся к Беллингему: – Ты не представишь меня джентльмену?

Монтклиф, вероятно, вообразил худшее. Подумал, наверное, что она привезла сюда Джастина под тем предлогом, чтобы встречаться с несуществующим любовником.

– Лорд Беллингем, позвольте представить вам мистера Монтклифа? – Он дядя и опекун моего пасынка.

Монтклиф поклонился.

– Милорд, конечно, мне знакомо ваше имя из газет.

Проклятье. Должно быть, Монтклиф встречал упоминание имени графа Б. в связи со скандальными происшествиями. Запахло катастрофой.

– Это дело, касающееся посягательства на супружеские права, заслушиваемое в парламенте, должно быть, стало настоящей сенсацией.

– Смертельная скука, – ответил Беллингем.

Лора нахмурилась.

– Посягательство на супружеские права?

– Прошу прощения. Это не слишком деликатная тема для женских ушей, – сказал Монтклиф.

В глазах Беллингема вспыхнули дьявольские огоньки.

– То есть адюльтер.

Лора закатила глаза.

– Как странно. Почему не называть вещи своими именами?

– Вот и я такого же мнения, – кивнул Беллингем.

Несомненно, он не раз посягал на чужие супружеские права.

– Монтклиф, не желаете ли присесть? Я велю принести чай. Вы, должно быть, голодны после долгой дороги.

– Я хочу видеть своего племянника.

– Его нет дома, – ответила она, заметив краем глаза, как Беллингем скептически изогнул бровь, но не могла позволить себе отвлекаться. Его приятель Джордж заехал за ним на двуколке, и вместе они поехали к «Гантеру» есть мороженое.

Объяснение, на ее взгляд, прозвучало вполне правдоподобно. В действительности Джастин проспал до полудня, потом к нему приехал Джордж. Когда Лора спросила, куда они направляются, он посмотрел на нее ослиным взглядом и, ничего не сказав, вышел за дверь.

– Когда ты ждешь их возвращения? – осведомился Монтклиф, прищурившись.

– Я точно не могу сказать. Возможно, они еще проедутся по Роттен-роу[1], когда там собирается бомонд, – добавила она. – Надеюсь, вы с нами поужинаете.

Она на это не надеялась, но должна была вести себя любезно по отношению к своему ненавистному деверю.

Сердитое выражение Монтклифа ничего хорошего не предвещало.

– Мы должны поговорить о моем племяннике. – Он повернул голову к Беллингему: – Это сугубо семейное дело. Уверен, вы поймете.

У Лоры похолодело в животе. Меньше всего ей хотелось оставаться с Монтклифом наедине. Когда Беллингем открыл рот, чтобы ответить, она поняла, что должна вмешаться. – Сказать по правде, лорд Беллингем проявляет интерес к Джастину.

«Боже, он, как пить дать, возразит».

Монтклиф посмотрел на Беллингема и протяжно вздохнул.

– Значит, и вы видели, как он болтается без надзора по улицам Лондона.

«Он – нет». Но не успела она опровергнуть это утверждение, как Беллингем сказал:

– Я видел его с друзьями в саду на балу прошлым вечером.

По крайней мере, он не выложил всю правду. Пока.

– Да, он видел Джастина вчера, но повода для тревоги нет, – вставила Лора.

Проигнорировав ее, Монтклиф сосредоточил внимание на Беллингеме.

– Он пил?

Лора затаила дыхание и уставилась на графа умоляющими глазами.

Взглянув на нее, Беллингем пожал плечами.

– Не могу знать.

Лора всплеснула руками.

– Вот видите, это всего лишь ложное истолкование.

Когда Монтклиф прищурил глаза, она поняла, что сказала что-то не то.

– Нет никакого ложного истолкования. Я получил письмо от одного своего лондонского приятеля, который видел, как Джастин пил на улице из фляжки. Ты должна была связаться со мной по этому поводу. Я требую объяснения.

Главное – сохранять спокойствие.

– Теперь все хорошо.

Беллингем посмотрел на нее с сомнением.

– Лора, – произнес Монтклиф. – Нет ничего хорошего. Ты привезла моего племянника в Лондон, не спросив разрешения, и скрываешь его непотребное поведение. Я не могу доверять твоему предвзятому суждению.

Ей очень хотелось дать ему отпор, но она не рискнула навлечь на себя его гнев.

– Нет нужды беспокоиться. У меня все под контролем, – солгала она, но что еще оставалось ей делать?

– Ты всего лишь женщина и не в состоянии держать в узде норовистого мальчишку, – заявил Монтклиф. – Ему нужно постоянное мужское влияние.

Отчаяние сжало ее стальными когтями.

– Вам не стоит беспокоиться, Монтклиф, – сказала она. – Лорд Беллингем помогает держать ситуацию под контролем.

Она умолкла, со страхом ожидая, что Беллингем опровергнет ее слова.

Беллингем сохранил невозмутимое лицо.

– Молодым людям следует сознавать, как дурно обманывать собственную мать.

Он не солгал, но и не выдал ее. Она была готова его расцеловать.

– Ценю вашу помощь, Беллингем, – поблагодарил Монтклиф, – но я уже принял решение. Моему племяннику нужно постоянное мужское внимание, а не мимолетное. – Он повернулся к Лоре: – Пожалуйста, распорядись, чтобы упаковали его вещи. Я завтра увезу его домой. Ты можешь проживать в Гемпшире, пока он не достигнет совершеннолетия.

Лоре стало трудно дышать. Этого не может быть! Он ее сын! Монтклиф до настоящего момента ни разу не проявил к нему интереса. Боже, она не позволит ему забрать ее сына!

– Нет, – воспротивилась Лора. – Пожалуйста, не забирайте его.

– Лора, это не обсуждается, – сказал Монтклиф.

Ее охватила паника, и сердце учащенно забилось. Страх потерять Джастина превзошел все остальные чувства. Нужно было как-то убедить Монтклифа изменить свое решение.

– У вас и без того много детей и забот. Я сама все эти годы ухаживала за Джастином.

«Я слишком люблю его, чтобы позволить тебе забрать его».

Деверь просверлил ее покровительственным взглядом и покачал головой.

Лора с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, чтобы не выпалить Монтклифу все, что думает о его пренебрежении своими обязанностями все четыре года. При всей своей ненависти к деверю, она не могла позволить себе враждовать с ним.

– Он уже потерял своего отца. Я его мать, и если вы заберете его у меня, он решит, будто я бросила его.

– Ты его мачеха, – поправил Монтклиф.

Его слова обожгли болью, но она не позволит ему поколебать себя. Что бы там ни думали, Джастин – ее сын. Она пойдет на все, вплоть до задабривания Монтклифа, лишь бы мальчика оставили с ней.

– Думаю, Джастин заслуживает еще одного шанса. Я доведу до его сведения, что он должен…

– Ты уже показала, что не способна на это, – перебил ее Монтклиф. – Я уже принял решение, и давай покончим на том.

По прошествии стольких лет Монтклиф все же решил воспользоваться своими правами опекуна. Сомнение стало рассеиваться. У Лоры задрожали руки, и она стиснула их еще сильнее, чтобы Монтклиф не заметил ее боли.

– Он не видел вас четыре года. Ему будет трудно.

Монтклиф набычился.

– Проблема в том, что ты не в состоянии дать моему племяннику те дисциплину и руководство, в которых он так нуждается.

Она сделает все – все, – лишь бы Монтклиф не забирал Джастина. Но что могла она сделать, чтобы убедить деверя? Боже, нужно что-то придумать, чтобы он изменил решение. Лора мысленно прокрутила в голове всю беседу и нашла зацепку.

«Моему племяннику нужно постоянное мужское внимание, а не мимолетное».

Ответ тут же родился в ее голове. Она снова встретилась глазами с Беллингемом, оставалось только надеяться, что он ей подыграет. Ей больше нечего было терять, кроме сына. И сдаваться без боя она не собиралась.

«Господи, прости меня, но я не могу жить без моего мальчика».

Лора приблизилась к Беллингему и заставила себя улыбнуться.

– Полагаю, нам следует сообщить Монтклифу нашу радостную новость.

В его голубых глазах блеснула настороженность.

– Можешь раскрыть ему карты.

Она взяла его под руку и повернулась к Монтклифу.

– Вам не стоит беспокоиться о мужском влиянии, столь необходимом Джастину. – Лора сделала глубокий вдох и сказала: – Я только что приняла предложение лорда Беллингема выйти за него замуж.

Женщина сошла с ума.

Белл чувствовал, как набирает силу ее отчаяние по мере того, как она пыталась убедить Монтклифа оставить ей мальчика, но ему не приходило в голову, что она прибегнет к такой глупой лжи.

Монтклиф сложил на груди руки.

– Ты находишься в Лондоне довольно короткое время, Лора. Эта помолвка чересчур скоропалительная.

– Монтклиф, я ничего не говорила раньше, поскольку не думала, что наши отношения примут столь серьезный оборот, – сказала Лора. – Мы с лордом Беллингемом познакомились прошлой осенью в Гемпшире.

Беллу пришло в голову, что своенравный Джастин научился лгать у своей изобретательной матери.

Она смотрела на Белла с ослепительной улыбкой.

– Я встретилась с ним случайно в одном из наших магазинов, не так ли, милый?

Он кивнул, надеясь, что ее занесет не слишком далеко. Чем меньше она скажет, тем лучше.

– Шел дождь, – продолжала она, – и мы застряли в магазине. От нечего делать завели разговор. Когда дождь кончился, мы вышли наружу, и он бросил в лужу сюртук, чтобы я не промочила ноги. – Лора взмахнула ресницами. – Вот тогда я и влюбилась в моего Беллингема.

Такой отъявленной лгуньи не было во всем королевстве.

– Лора, эта помолвка вызывает подозрения, – сказал Монтклиф.

Беллингем не мог с ним не согласиться, но ему очень уж не нравился Монтклиф. Из того, что стало ему известно, он не проявлял интереса к племяннику до настоящего момента. Причиной его внезапно проснувшегося интереса, вероятно, стал стыд, вызванный письмом лондонского приятеля о его племяннике.

Глаза Лоры, смотревшие на Белла, горели решимостью.

– Я сделаю все для моего Беллингема. Все, – добавила она с нажимом.

Он непременно ей об этом напомнит.

– Это правда, Беллингем? Вы сделали Лоре предложение? – осведомился у него Монтклиф.

Белл чуть не выдал ложь женщины, но он видел, как задрожали ее руки, когда Монтклиф объявил, что увезет ее сына. Белл полагал, что под давлением Монтклифа юноша еще больше взбунтуется. С другой стороны, Белл не хотел оказаться в сетях брака.

– Мы пока не афишируем нашу помолвку.

Маленькая ложь большой уже не повредит.

Лора с облегчением вздохнула.

– Да, мы скрываем помолвку, чтобы дать Джастину время привыкнуть к Беллингему. Нам бы хотелось, чтобы Джастин чувствовал себя с ним свободно, прежде чем мы обменяемся кольцами. И мы рассчитываем на ваше молчание, Монтклиф.

Монтклиф сузил глаза.

– Лора, эта помолвка выглядит фальшивой. – Он повернулся к Беллингему. – Не пойму только, зачем Беллингему выступать в роли твоего сообщника.

«Потому что презираю тебя за то, что издеваешься над ней».

А вслух он сказал:

– Уж не намекаете ли вы, что наша помолвка – преступный сговор?

– Вы отлично знаете, что я имею в виду, – ответил Монтклиф.

Белл довольно долго терпел грубияна и теперь, не выдержав, подошел к нему вплотную.

– Как вы смеете подвергать сомнению мои слова? – произнес он угрожающим тоном.

Монтклиф вскинул подбородок. Его ноздри раздувались.

– Моя обязанность состоит в том, чтобы мой племянник был ухожен и вел себя достойно. Кто, как не я, будет об этом заботиться?

– В самом деле? А вы узнаете его, если он войдет в эту дверь? – поинтересовался Белл.

Лицо Монтклифа вспыхнуло.

– А вас никто не спрашивает, Беллингем. Вы для мальчика никто.

– Но когда мы поженимся, Беллингем станет его отчимом, – вмешалась Лора. – Он будет контролировать поступки Джастина. Вам не стоит больше беспокоиться, Монтклиф.

Итак, Белл одним махом приобрел фальшивую невесту и мятежного пасынка. Ему начало казаться, будто он участвует в одной из комедий Шекспира.

– Минутку, – возразил Монтклиф. – Я еще не согласился с этим планом.

– Но вы сказали, что Джастин нуждается в мужском руководстве, – напомнила ему Лора. – С пятью сыновьями на руках вы не сумеете уделять Джастину столько внимания, сколько Беллингем. Я уверена, что он сможет взять мальчика под свое крыло прямо сейчас, – добавила она.

Замечательно. Она еще вынудит его играть роль няньки при семнадцатилетнем подростке.

Монтклиф хмуро смотрел на них обоих.

– Предупреждаю, я буду регулярно приезжать в Лондон, чтобы проверять, как идут дела. Если только услышу, что мой племянник опять болтается где-то без надзора, то заберу его немедленно.

Монтклиф шагнул к двери и взялся за ручку.

Белл не мог дождаться, когда отделается от него, чтобы напомнить Лоре о ее обещании.

Монтклиф остановился и оглянулся через плечо:

– Еще одно. Надеюсь, пока мой племянник живет под этой крышей, здесь не будет порочных связей.

– Как вы смеете делать подобные обвинения? – возмутилась Лора. – Я никогда не опущусь до аморального поведения.

Она с легкостью забыла о своем обещании графу, но он-то не позволит ей сорваться с крючка после того, как она сделала его соучастником этого фарса.

– Смотри не забудь об этом, Лора, – предупредил Монтклиф. – Надеюсь, мне не нужно напоминать о последствиях.

Когда дверь за ним закрылась, Беллингем проворчал под нос:

– Он осел.

Лора прижала руку ко рту и рухнула на красный в полоску диван. Ее зеленые глаза наполнились слезами, и Беллингем протянул ей носовой платок.

– Все кончено.

Ее нижняя губа задрожала. Взяв платок, она торопливо промокнула глаза.

– Благодарю, – произнесла она.

Белл опустился рядом с ней.

– Единственная причина, заставившая его прийти, – это удар, нанесенный его гордости письмом приятеля. Его грубость по отношению к вам не знала границ.

Лора свернула платок в маленький квадрат и хотела вернуть его графу, но тот махнул рукой.

– Он з-забрал бы Джастина, если бы не вы, – пробормотала она, запинаясь.

Если бы Монтклиф настоял, Белл ничего не смог бы сделать. Не вызывало сомнения, что леди Честфилд любила мальчика, но, если ей не удастся привести парня в чувство, опекун, скорее всего, увезет его.

Лора судорожно вздохнула.

– Спасибо вам. Сколько вы хотите?

Он нахмурился.

– Прошу прощения?

– Я заплачу вам. Сын значит для меня все. Назовите свою цену, – сказала она.

– Мне не нужны деньги, – ответил он.

– Должна заметить, ваша идея сохранить помолвку в тайне – гениальна.

– Откровенно говоря, я сделал это во имя собственной безопасности. У меня нет желания попасть в лапы приходского священника.

Она похлопала его по руке.

– Не стоит беспокоиться. Я не собираюсь снова выходить замуж.

Белл встал и помог ей подняться.

– Вы уверены, что не хотите получить какую-либо компенсацию? – спросила Лора. – Пятьдесят фунтов вас устроят?

Его губы медленно расплылись в улыбке.

– Я так богат, что вряд ли сумею все потратить в течение жизни.

– Счастливчик, – отозвалась она, глядя на дверь, как будто хотела сбежать.

Он встал перед ней.

– У меня есть другая идея.

– Да? – промолвила она.

Белл остановил взгляд на ее полных губах.

– Нечто более приятное.

– Бренди? – уточнила она дрогнувшим голосом.

– Подумайте еще.

– Портвейн?

Он поймал ее за руку.

– Вы.

Лора ахнула и отступила.

– Милорд, я респектабельная вдова.

– Вы обещали сделать все, что бы я ни попросил.

– Я была в отчаянии.

Белл заметил, что она нервно тискает складки юбки, и вздохнул. Он никогда не принуждал женщин и не собирался делать это сейчас. Собираясь сказать, что пошутил, он набрал в грудь воздуха, но она его опередила.

– Полагаю, я должна выполнить обещание, – произнесла Лора. – Что вы хотите, милорд?

Он от удивления захлопал глазами.

– А что вы готовы дать?

Лора расправила юбки.

– Поскольку мы обручены, по крайней мере временно, а вам не нужны деньги, полагаю, я могла бы дать вам… поцелуй.

Ему стоило усилий не выдать своей радости.

– Я не хочу пользоваться ситуацией.

Лора наморщила носик.

– Это я воспользовалась ситуацией, милорд. Вы проявили любезность и не выдали меня. Но если вы не желаете меня поцеловать, то ладно.

– У вас было что-то еще на уме?

У него самого имелось множество идей, но ни одна уважающая себя дама ни за что не согласилась бы ни на одну из них.

Ее лицо вспыхнуло.

– О, нет. Поцелуя достаточно, если он вас устроит.

– Хм. Фиктивная помолвка – не так мало, но если речь идет об особом поцелуе, он мог бы сровнять счет между нами.

Наверняка она понимала, что он шутит.

– О-о. – Она снова разгладила юбку. – Полагаю, это справедливо, поскольку я вами воспользовалась.

Ее полная нижняя губа гипнотизировала его. Он чуть было не сказал, что она может пользоваться им, сколько ей угодно, но сдержался.

Она положила ладошки ему на плечи и, приподнявшись на цыпочки, быстро поцеловала его в губы. Потом улыбнулась и отступила назад.

– Ну вот, все было не так уж плохо.

– Я не согласен, – возразил он. – Было ужасно.

– Что? – возмутилась она. – Вы… как вы смеете оскорблять меня?

– Вы бы предпочли, чтобы я солгал?

– Несомненно, у вас на уме было что-то развратное.

Он улыбнулся.

– Я ожидал, что поцелуй будет настоящим, но раз вы боитесь, то ладно.

Ее зеленые глаза вспыхнули. Графиня сократила между ними расстояние, встала на цыпочки и закинула руки ему на шею. Тогда он обнял ее и прижал к себе ее восхитительное тело. Его сердце едва не выскочило из груди.

Она прильнула к нему. Его околдовал легкий запах розы, жаром наполнивший вены. Она была такая мягкая и сладкая, что он не мог больше сдерживаться.

– Простите меня заранее, – произнес Белл, сознавая, что его голос охрип.

– За что?

– За это.

И приник к ее сочным губам.

2

У Лоры все поплыло перед глазами, когда лорд Беллингем с жадностью припал к ее губам. Нуждаясь в опоре, она вцепилась в его плечо.

Ей не следовало сравнивать его поцелуй с нежными, легкими поцелуями пожилого мужа. Но как же иначе? Беллингем воспользовался ситуацией сполна и не оставил сомнения относительно своей искусности в этом вопросе.

Это был поцелуй распутника – уверенный, провокационный, горячащий кровь.

Лора должна была его остановить… немедленно.

И остановит. Она должна. Но не смогла, особенно, когда ее окутал запах сандалового дерева и еще чего-то незамысловатого. С каждым вдохом его мужской запах воздействовал на нее, как некое одурманивающее зелье. Ее кожа пылала, заставляя ее ощущать всю полноту своей груди и близость зрелого мужчины, который с такой легкостью уводил ее с пути истинного. Ей хотелось его поцелуев и гораздо большего.

Жар его тела и сила рук лишали возможности устоять перед его поцелуем. Приличия требовали, чтобы она остановила его. Граф не был ее мужем, а фиктивная помолвка в счет не шла. Лора практически ничего не знала о нем, кроме одного – что он очень хорошо целуется. Но она не должна позволить удовольствию затмить ее мораль.

«Еще одну секунду», – пообещала она себе мысленно.

В комнате потемнело, хотя вечер еще не наступил. Дождь застучал в окно, когда его большая ладонь, скользнув вниз по спине, легла ей на поясницу. И он прижал ее к себе еще сильнее. Грудью и животом она хорошо ощущала твердость его мускулистого тела. Получая удовольствие от телесного контакта, она запустила пальцы в его волосы на затылке.

Его рот растянулся в кривой улыбке.

– О да, – пробормотал он и с новой страстью припал к ее рту, заставив себе подчиниться.

Повернув голову, он коснулся языком ее губ. Опьяненная, Лора невольно их раскрыла. В его горле родился низкий утробный звук, и его язык вторгся в ее рот. Шокированная, Лора не могла пошевелиться. Повернув голову в другую сторону, он углубил поцелуй. Потом слегка щипнул губами ее губы и замер словно в ожидании ее реакции.

Если потом ей суждено раскаиваться, то почему бы не насладиться грехопадением сполна? Осторожно она коснулась его языка своим. Он снова издал клокочущий звук и взял инициативу на себя. Вскоре Лора осознала, что его язык имитирует движения, свойственные другому, более интимному акту. Он прижал к себе ее бедра, давая ощутить, как наливается силой его мужская плоть. Тонкий муслин платья и нижних юбок служил слабой преградой. Ей следовало ужаснуться и оттолкнуть его, но в ней уже пробудилось столь долго дремавшее желание.

– Я хочу тебя, – шепнул он ей возле уха.

Лора ахнула. Его ярко-голубые глаза потемнели, и она могла поклясться: он притягивал ее взглядом. Где-то на уровне подсознания она понимала, что должна отвернуться, но затуманенный разум не давал такой команды.

Кто-то постучал в дверь. Беллингем отпустил ее и отошел к окну.

Лора дрожащими пальцами расправила юбки и заторопилась к двери. Рид протянул ей маленький серебряный поднос с запиской.

– Это только что принесли вам, миледи.

Она взяла письмо и отпустила Рида. Сломала печать.

Беллингем пересек комнату, оглашая пространство тихим звуком шагов.

– Дурные вести?

– Нет, всего лишь записка леди Аттертон, отменяющая сегодняшнюю поездку из-за плохой погоды.

Она хотела сделать шаг в сторону, но граф поймал ее за руку.

– Я испортил вам прическу, – сказал он.

Она попыталась ее поправить, но он мягко оттолкнул ее руку.

– Позвольте мне.

– Осваиваете роль горничной? – съязвила Лора, вооружаясь сарказмом для защиты.

– Нет, у меня солидный опыт, – ответил он.

– Ничуть не удивлена.

Она надеялась, что дворецкий не видел ее растрепанных волос. Теперь, когда Монтклиф пригрозил забрать Джастина, она не могла позволить никаких сплетен в коридорах.

– Подбородок вниз, – скомандовал Беллингем, беря в руку ее выбившийся локон. Отчего кожа ее головы покрылась мурашками. – Такие мягкие, – произнес он чуть слышно.

Его дыхание обожгло ей шею, вызвав щекотку.

Рокот мужского голоса пробудили в теле Лоры запретные импульсы. Он знал, как разрушить женскую защиту. Очевидно, отточил свое мастерство соблазнителя. Но даже если бы она это знала заренее, то все равно поддалась бы на его греховные ласки. Все годы соблюдения строгих моральных правил разлетелись в стороны, как обрывки бумаги на ветру.

Беллингем воткнул булавку на место.

– Ну вот, теперь вы в порядке.

В любой другой ситуации его слова вызвали бы у нее смех, но не было ничего смешного в том, как она уступила ему. Несомненно, он надеялся, что в будущем она позволит и другие вольности. Если так, то она лишит его этих иллюзий.

Желая поскорее от него отделаться, Лора прочистила горло.

– Благодарю вас, милорд, за все, что вы сегодня сделали.

В его глазах блеснули озорные огоньки.

– Полагаю, что и вы получили от этого удовольствие не меньше моего.

Ее щеки вспыхнули румянцем. Боже правый, ее нравственность, похоже, уснула.

Граф взял ее руку и склонился над ней.

– Я к вашим услугам в любое время, Лора.

Она выдернула ладонь. Как смеет он обращаться к ней по имени? Опять же, она сама позволила проходимцу обращаться с собой как со шлюхой. Однако в данный момент ей некогда было рассуждать о нем или его «услугах».

– Уверена, что вы занятой человек, поэтому не стану вас больше задерживать.

– Уж не пытаетесь ли вы от меня избавиться?

Его широкая улыбка придала его облику мальчишеский вид, но ей не следовало позволять его красоте отвлекать себя. Лора вскинула подбородок.

– Позвольте мне быть честной. То, что произошло сегодня, ошибка с обеих сторон, – сказала она.

– Не было никакой ошибки, – поправил он ее. – Вы по доброй воле подарили мне поцелуй, поскольку я промолчал по поводу нашей предполагаемой помолвки.

– Но вы могли бы поступить более благородно, – фыркнула она.

– Если бы я поступил благородно, вы бы не получили и половины того удовольствия, которое испытали.

– Замолчите, – вспылила Лора. – Это больше не повторится.

– Согласен. Ваш деверь подозревает нас в нескромности. Последнее, что вам нужно, – дать ему повод.

Зная, что он повеса, она предвидела, что он может попытаться соблазнить ее. Но все выглядело абсурдно. Не так, как описывалось в романах, когда негодяй набрасывался на даму в бедственном положении.

– Простите, что вовлекла вас в свои проблемы, – произнесла Лора. – Я не могла придумать, как еще остановить Монтклифа.

– Он не поверил в нашу помолвку. Если поинтересуется, скажите ему, что я вас бросил.

Она покачала головой.

– Я не могу позволить вам пойти на это. Ваша репутация…

– Не пострадает ни в коей мере, если это выйдет наружу, – заверил он. – Маловероятно, чтобы после сегодняшнего наши имена связали вместе, но при необходимости вы можете сослаться на то, что я негодяй. Никто вас не обвинит.

Лора заподозрила, что им обоим это не сойдет с рук просто так, но пока беспокоиться было не о чем.

– С вашей стороны, это очень галантно, милорд, – заметила она, – но я не могу этого позволить.

– Можете и позволите, если о нашей помолвке станет известно. Если вы этого не сделаете, честь заставит нас пожениться. Поскольку нас обоих это не устраивает, думаю, вы согласитесь.

– Согласна, что это было бы не слишком… удачно.

Это была бы катастрофа. Лора даже не могла представить, как бы отреагировала ее семья.

– Удачи с сыном, – пожелал он.

Одной удачи будет мало, чтобы привести Джастина в чувство.

– Мне следовало бы отвезти его домой в Гемпшир, где нет соблазнов.

– Соблазны есть везде, – возразил Беллингем. – Но в Лондоне больше возможностей. – Он поклонился. – Всего хорошего, леди Чесфилд.

После того как он удалился, Лора упала на диван. События дня вывели ее из равновесия. Одно она знала точно: если бы не вмешательство Беллингема, дела с Монтклифом сложились бы куда хуже для нее и Джастина.

Как ни странно, но после ухода графа Лора почувствовала себя покинутой, что было нелепо. Их общение началось и закончилось сегодня. Но она задумалась над его словами: «Соблазны есть везде».

Уж не ее ли он имел виду?

– Мистер Монтклиф интересуется, дома ли вы.

Вирджиния Холт, известная обществу как леди Аттертон, с любопытством взглянула на дворецкого. Скучный дождливый день вдруг стал интересным.

– Пусть Монтклиф подождет минут двадцать, а потом проводите его наверх, – сказала она.

– Да, миледи, – ответил дворецкий.

После ухода дворецкого она подошла к окну и выглянула из-за зеленых с золотом штор на улицу. Монтклиф прибыл в наемном экипаже. Он был вторым сыном без надежды на наследование. Тем не менее его брат, покойный виконт Чесфилд, оставил ему в наследство недвижимость и солидный капитал. Однако Вирджиния подозревала, что Монтклиф промотал средства и погряз в долгах.

Она познакомилась с ним на балу несколько лет назад, и этот лицемер не понравился ей с первого взгляда.

Его брат много лет являлся добрым другом Вирджинии и ее покойного мужа Альфреда. Они регулярно встречались во время лондонских сезонов, пока здоровье Чесфилда резко не ухудшилось вскоре после женитьбы на Лоре. После этого Альфред обменивался с ним письмами. Его молодая жена, как выяснилось, была предана ему и хорошо за ним ухаживала. Монтклиф делал вид, будто обеспокоен здоровьем брата, но использовал свою растущую семью как предлог для отсутствия. Филипп, царствие ему небесное, верил в лучшее о своем брате, а Вирджиния и Альфред, естественно, не говорили ему о своих истинных чувствах к Монтклифу.

С тех пор ее плохое мнение о Монтклифе не улучшилось. Скорее наоборот, ухудшилось, когда узнала, что он не исполнял свои опекунские обязанности по отношению к племяннику.

Но зачем Монтклиф приехал к ней? Очевидно, чего-то хотел. Вирджиния давно поняла, что мужчины всегда имеют тайные цели. Утонченность, свойственная женской беседе, им чужда за исключением разве что самых умных.

Монтклиф не обладал ни умом, ни утонченностью. В отличие от своего покойного брата он имел весьма ограниченное представление об окружающем мире. Эта важная черта означала, что он податлив и уступчив. Еще он был полный кретин, раз прождал двадцать минут в прихожей. Сильный, уверенный в себе мужчина ни за что не смирился бы с ожиданием.

Вирджиния пересекла ковер и налила себе немного шерри. Когда она была моложе и глупее, то никогда не баловала себя алкоголем в середине дня. Ей следовало давать себе больше свободы, когда была молодой и привлекательной, но общество смотрело с порицанием на молодых женщин, которые не старались соблюдать приличия. Теперь, когда перешагнула рубеж своего шестидесятипятилетия, Вирджиния считала, что заслужила право поступать как хочется.

Взглянув на часы, она допила шерри и вернулась на кушетку. Несколько минут спустя дворецкий объявил появление Монтклифа. Вирджиния встала и безмятежно улыбнулась, хотя его приход ее страшил. Монтклиф отрастил животик и потерял значительную часть своих волос. Когда он вынул носовой платок и промокнул на лбу капли пота, она с трудом скрыла отвращение.

– Монтклиф, какой сюрприз. Я не видела вас со дня смерти Филиппа.

Она посылала ему письменное выражение соболезнования по поводу кончины брата, но он не ответил.

– В Лондон меня привели печальные обстоятельства, – заявил он. – Впрочем, лучше сразу перейти к делу.

За четыре года его прямолинейная манера общения не изменилась. Вирджиния уселась на диван и указала ему на стул. Он сел, и жилет на его животе натянулся с такой силой, что, казалось, пуговицы вот-вот отлетят.

– В порядке ли ваша семья?

– С ними все хорошо, а вот племянник вызывает опасения.

– О?

Вирджиния вспомнила, как подруга сетовала на трудный возраст Джастина. Ее собственные мальчики уже выросли, но в пору юношества слыли скандалистами.

– Можете представить, как я себя почувствовал, когда друзья написали мне, что Джастин в Лондоне не имеет должного присмотра, – продолжал Монтклиф. – Моя невестка Лора сообщила мне, с некоторым опозданием, что везет его в Лондон. Я шокирован и уязвлен, что она не посоветовалась прежде со мной.

Вирджиния усомнилась в его искренности.

– Возможно, она сочла, что вы не ждете от нее этого, – предположила Вирджиния.

Она знала, что сначала Лора не собиралась ставить его в известность, поскольку Монтклиф отказывался нести ответственность за своего подопечного.

Он одернул свой тесный жилет.

– Я опекун мальчика, и она не должна принимать решения без моего совета. Боюсь, с Джастином ей не справиться.

– Я лично познакомилась с леди Чесфилд совсем недавно, хотя мы несколько лет переписывались. Она производит впечатление человека практичного и доброжелательного. Вы обсуждали ситуацию с ней?

Монтклиф вздохнул.

– Хочу вам кое-что сказать, что, наверняка, вас шокирует. Я никогда не думал, что Лора способна на такой обман.

– Прошу прощения?

Он сжал губы и произвел глубокий вдох.

– У Лоры внебрачная связь.

Вирджиния раскрыла рот. Только вчера вечером ее протеже утверждала, что ухаживания мужчин ее не интересуют.

– Вы в этом уверены? – справилась она.

– Да, – кивнул он. – Я застал ее наедине с этим повесой Беллингемом.

Вчера на балу у Вирджинии Беллингем выпросил у нее адрес Лоры, чтобы вернуть фляжку Джастина. Вирджиния подозревала, что он рассчитывал завоевать Лору, но, поскольку он увидел ее вчера впервые, идея связи показалась ей маловероятной.

– Возможно, вы неверно истолковали причину его визита к ней, – предположила она.

– Уверяю вас, нет, – возразил Монтклиф. – Лора заявила, будто граф ее жених, и он это подтвердил.

Вирджиния с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Беллингем всегда говорил, что не имеет намерения жениться, даже если все его богатство перейдет в собственность короны. Весь бомонд знал, что он убежденный холостяк, однако это не мешало амбициозным мамашам пытаться соблазнить его своими дочерьми.

– Эта помолвка и вправду неожиданная, – согласилась Вирджиния.

– Как это ни прискорбно, но я уверен, они солгали, – заметил Монтклиф. – Они сказали, что обручились тайно.

Мысли Вирджинии лихорадочно закрутились. Зачем Беллингему это понадобилось? Его поступки всегда отличались логикой и методичностью. Очевидно, она не все знала.

– А они не объяснили, почему хотят сохранить свою помолвку в тайне?

Монтклиф снова промокнул лоб.

– Сказали какую-то глупость касательно постепенного знакомства моего племянника с Беллингемом. Наверняка придумали эту ложь на ходу, лишь бы скрыть свое безнравственное поведение. – У Монтклифа гневно затрепетали ноздри. – Я никогда не думал, что за оболочкой респектабельности скрывается бесстыжая распущенность.

Вирджиния думала иначе.

– Отец Лоры – викарий, как вы знаете.

– Но что в действительности нам о ней известно? Мой дорогой покойный братец был, несомненно, очарован ею, хотя она занимала куда более низкое положение. Боюсь, она приехала в Лондон с одной-единственной целью – найти любовника.

Вирджиния хотела спросить его, не из собственного ли опыта он пришел к такому выводу, но не стала опускаться так низко.

– Понимаю вашу заботу о племяннике. Вы останетесь в Лондоне до конца сезона?

– Я не могу, – сказал Монтклиф. – Как вы знаете, у меня большая семья, и такие траты мне не по карману. Поэтому я нуждаюсь в вашей помощи.

Вирджиния нахмурилась. Он ведь не деньги приехал просить.

– Что именно вы хотите?

– Присмотрите за Лорой. Мне не по душе обман, но в данном случае придется огонь выжечь огнем.

– Прошу прощения?

– Войдите к ней в доверие. Разговорите ее, сделайте вид, будто сочувствуете. А потом сообщите мне в письме о ее действиях.

Вирджиния поднесла руку к горлу и отшатнулась от него.

– Леди Аттертон, прошу меня простить. Но меня заботит судьба племянника. Я бы забрал его с собой, но его даже не было дома, когда я приехал. Сомневаюсь, что Лора знает и интересуется, чем он занимается. Если я прав – а скорее всего, так оно и есть, – мне нужны доказательства связи с этим распутником. В то время как мой невинный племянник живет с ней под одной крышей.

Вирджиния протянула руку за серебряным флаконом с нюхательной солью и, открыв крышку, понюхала содержимое. Он и вправду гнусный тип.

– Лора ухаживала за мальчиком последние четыре года, – констатировала Вирджиния, возвращая флакон на место.

– Конечно, я надеюсь, что ошибаюсь, но, боюсь, она пускала пыль нам в глаза, – сказал он.

Вирджиния сдвинула брови, гадая, зачем ему собирать доказательства.

– Если вы уверены, что помолвка фиктивная, зачем ищете доказательства?

Монтклиф вздохнул.

– Мне меньше всего хочется разлучать ее с Джастином. Она всегда говорила, что любит его, но теперь я вижу, что она изменилась в худшую сторону. – Он часто замигал и вынул платок. – Я рад, что моему бедному брату не пришлось видеть ее падение.

Боже милостивый, он и вправду верил каждому своему слову! Вирджиния испытала необходимость защитить Лору, но передумала. Лучше она предупредит подругу, чтобы остерегалась Монтклифа.

– Мне пора, – сказал Монтклиф, поднимая свое тело со стула. – Надеюсь, что вы будете держать меня в курсе дела.

Когда Монтклиф вразвалку направился к выходу, Вирджиния встала. Он даже не понял, что она не дала согласия на участие в его отвратительном плане.

Когда лакей закрыл за ним дверь, Вирджиния медленно опустилась на кушетку. За годы жизни ей приходилось иметь дело со всякого рода скандалистами, повесами, прохвостами, но эта ситуация требовала самого тщательного обдумывания.

Пока Джастин не достигнет совершеннолетия, дядя имеет власть над ним и, соответственно, над Лорой. Очевидно, Монтклиф что-то затевал. Но почему вдруг после четырех лет безразличия в нем пробудилась забота о племяннике?

В гостиной Лоры произошло что-то странное. Почему вдруг Беллингем, закоренелый холостяк, вступил с Лорой в сговор?

Известному повесе придется как следует потрудиться, чтобы завоевать расположение благопристойной Лоры. Правда, из них получилась бы горячая парочка.

Вирджиния с улыбкой налила себе еще немного шерри и подняла бокал. Если наступит такой момент, она с удовольствием сыграет роль свахи.

Поздним вечером Белл сидел в кабинете, просматривая последние записи в бухгалтерских книгах. В Лондон приехал управляющий его имением Уилсон, чтобы отчитаться о делах за последний квартал.

Уилсон подался вперед на стуле.

– Я нанял рабочих, чтобы заменить сгнившие доски на мосту. В остальном все в порядке и исправности.

– Никаких жалоб со стороны арендаторов или слуг?

– В плане аренды все относительно хорошо, – сказал Уилсон. – Мистер Фарадей немного задержался с оплатой, но обещает в следующем месяце наверстать.

– Он обещал выполнить свои обязательства еще в прошлом квартале, – заметил Белл. – Прости ему недоимку. Я не хочу, чтобы его семья страдала, но проследи, чтобы не спустил все деньги в таверне. Если он пытается, попроси мистера Буллока отказать ему по моей просьбе.

– Слушаюсь, милорд. Я поговорю с хозяином таверны при необходимости.

Белл потер затекшую шею. Он уже несколько часов провел за книгами.

– Что-нибудь еще?

– Нет, милорд.

Белл поднялся.

– Хорошо, Уилсон. Я позаботился о твоем размещении на ночь в гостинице «Дорсет». Гриффит отвезет тебя туда в моей карете.

На другой день Уилсону предстоял долгий путь назад в Девоншир. Уилсон встал.

– Милорд, благодарю за доверие к моей работе. Я бесконечно вам признателен. Осмелюсь сказать, что немногие закрыли бы глаза на мои первоначальные промашки.

– Ты усердно трудился и превзошел мои ожидания.

– Спасибо, милорд.

Уилсон поклонился и вышел.

Белл помассировал затекшие плечи и потушил все свечи, кроме стоявших в подсвечнике. С подсвечником в руке он перешел в гостиную, где налил себе бренди и уселся в любимое кресло. Пламя в камине и тиканье часов оказывали на него умиротворяющее воздействие.

Он задумался над искренними словами Уилсона. Пять лет назад Белл оставил имение, всецело понадеявшись на своего управляющего. Путешествуя по континенту, он не позволял себе думать о Торнхилл-парке, но факт оставался фактом – он пренебрег своими обязанностями. Вернувшись, он обнаружил, что Уилсон не оправдал его доверия. Многие из арендаторов запаздывали с платежами. Уилсон с трудом скрывал свой страх перед хозяином, но Белл не стал его винить.

Разве мог он его уволить, если человек старался изо всех сил без какого-то бы ни было руководства?

Уилсон работал не покладая рук и никогда не забывал выражать благодарность. В конце концов, Белл всегда знал, что ответственность за имение и всех, кто работал на него, нес он сам.

Это внушил ему отец.

Он попытался прогнать мысль об отце, но она нарушила его покой. С протяжным вздохом он взял подсвечник и отправился наверх в спальню.

…Его сердце стучало, как тысяча подков по булыжной мостовой. Карета неслась вперед. Каждая остановка для смены лошадей казалась вечностью. Господи Всевышний, только бы они были живы! Он сделает все, от всего откажется, только бы они поправились.

Во рту разлилась горечь. Стиснув вожжи, он неистово молился. Страх охватил его огнем, когда экипаж вылетел на площадь. Как только карета остановилась, он соскочил на землю и бросился к дому. О боже!.. У двери лежала солома!..

Он опоздал.

– Нет!

Белл резко сел в постели, дыша, как загнанная лошадь. Сердце в груди колотилось как бешеное. Подтянув к себе колени, он положил голову на сложенные руки. На висках проступили капли холодного пота. Сцепив зубы, он пытался прогнать обрывки сна, все еще смущавшие его покой. Напряжение в руках и ногах не хотело отступать.

Откинув одеяло, он слез с кровати. Угли в камине едва тлели, и тело от холода покрылось мурашками. Надев халат, Белл зажег свечу и разворошил угли, затем налил себе глоток обжигающего бренди и выпил его залпом. Жжение в горле помогло прояснить голову. Он отодвинул штору и увидел, что на улице еще темно. Белл заскрежетал зубами. Неужели он до конца жизни обречен переживать заново тот страшный день?

Вернув штору на место, Белл поднял свечу вверх, чтобы взглянуть на каминные часы. Четверть четвертого. Хуже всего было то, что он никогда не знал, когда кошмар вернется вновь. Но сегодня следовало это предвидеть.

Случайная мысль об отце не могла его не спровоцировать.

Причина не всегда казалась ясной. Чаще всего он не мог ее определить и никогда не знал, когда вернется кошмар. Иногда между повторами проходили недели, а то и месяцы. Он даже пытался вести записи, надеясь понять, когда они случаются, приступы, и найти способ их предупреждать, но ничего не вышло.

Холод заставил его вернуться в постель. Белл лежал, уставившись в полог, и всеми силами старался забыть ужасные события, навсегда изменившие его жизнь. Тяжело потерять сразу всю семью, но переживать это снова и снова подобно аду.

Лора проснулась от холода. Она уснула на диване в гостиной. Огонь в камине погас, а горевшие свечи оплыли. Она взяла свечу и зажгла фитиль от тлеющего в камине угля, затем отыскала подсвечник и зажгла вставленные в него свечи. Каминные часы показывали четыре. Взяв шаль, она торопливо вышла из темной гостиной.

Держась за перила, Лора осторожно поднялась по ступенькам. На лестничной площадке с облегчением вздохнула и проследовала по коридору мимо своей комнаты к спальне Джастина. Постучав и не услышав ответа, Лора толкнула дверь. Пустая кровать привела ее в ярость. Она лгала Монтклифу, чтобы защитить Джастина, а тот даже не знал, сколько тревог вызвал.

Его не волновало, что она сидела без сна до самой ночи, беспокоясь за него. Его заботили лишь собственные развлечения в компании распутных дружков. Лоре надоели его выходки. Как только он явится домой, она соберет его чемоданы. Она привезла Джастина в Лондон, чтобы не разлучать с друзьями, а он подорвал ее доверие. Теперь он ответит за свое поведение. И пусть радуется, ибо жить с дядей будет еще хуже.

Лора отправилась к себе. У двери ее встретила горничная Фрэн.

– Миледи, он вернулся?

Лора покачала головой.

– Прости, Фрэн, что не даю тебе спать. Если поможешь мне быстро раздеться, возможно, мы еще сумеем отдохнуть. Ночь без сна делу не поможет.

Но, переодевшись в ночное белье и оказавшись в постели, Лора уставилась на балдахин. Джастин находился где-то в этом огромном городе, и она ничего не могла сделать, кроме как ждать его возвращения. Если с ним случится что-то плохое, она никогда не простит себе, что привезла его сюда.

Кто-то взял ее за руку. Вскрикнув, Лора села в постели и увидела склонившуюся над ней Фрэн и льющийся в окно солнечный свет.

– Миледи, ваш сын вернулся домой, – сказала Фрэн. – Я подумала, вы захотите узнать об этом немедленно.

– Да, конечно, – подтвердила Лора. – Мне нужно поскорее одеться.

Потом, когда Фрэн заколола ей волосы, Лора глубоко вздохнула и напомнила себе, что должна сохранять спокойствие, что бы ни случилось.

Подойдя к комнате Джастина, Лора услышала утробные звуки. Открыв дверь, она увидела Джастина согнувшимся над ночным горшком, который держал его слуга.

– Миледи, – произнес Хинтон, – вам не стоит это видеть.

Лора порывисто вошла в комнату.

– Я видела и не такое.

За четыре года, в течение которых ей пришлось ухаживать за своим больным мужем, она научилась сохранять невозмутимость. Ее забота не спасла его от унижений изматывающей болезни, но ее спокойствие, бесспорно, помогало ему с достоинством сносить их.

Джастин повернулся к ней спиной, и Хинтон убрал горшок.

Лора обошла кровать вокруг.

– Джастин, ты отсутствовал всю ночь и теперь, очевидно, страдаешь от чрезмерного употребления спиртного.

– Уйди, – пробормотал он, спрятав голову под подушку.

Она сорвала с него подушку.

– Нет, ты от меня не спрячешься.

– Мне плохо, – сказал он.

Лора прошла к окну и отдернула шторы.

Джастин закрыл глаза рукой.

– Прекрати.

– Нет. Это ты должен прекратить. – Она сложила ладони вместе. – Ты не представляешь, как всех взбаламутил.

– Мне плохо. Уйди, – пожаловался Джастин, перекатываясь на другую сторону.

Разговаривать с ним, пока он находился в таком состоянии, Лора не могла. Она подошла к фарфоровому тазику и налила туда воды, затем намочила полотенце, отжала его и хотела приложить ко лбу сына, но он оттолкнул ее руку.

– Хорошо. Отдыхай, но, когда тебе станет лучше, нам придется поговорить, – предупредила она.

Когда он в очередной раз повернулся к ней спиной, Лора повесила полотенце на стойку и выскользнула из комнаты. Шагнув в коридор, она прислонилась к двери спиной. Четыре года назад сыну было тринадцать, и он любил играть с ней в триктрак или карты. Она научила его танцевать. А теперь ей предстояло научить его чему-то более трудному – вести себя ответственно. Если ей это не удастся, Монтклиф его заберет. Эта мысль была Лоре невыносима. Она должна взять ситуацию в свои руки, и на этот раз мальчик от нее не отвертится.

Два часа спустя Лора, сделав глубокий вдох, открыла дверь в комнату Джастина, куда впустила двух лакеев с пустыми сундуками. За ними терпеливо стоял камердинер Джастина Хинтон, пока Лора не подала и ему знак войти.

Джастин подскочил с прилипшей к груди простыней.

– Что ты делаешь? – прохрипел он.

Не обращая на него внимания, Лора отпустила слуг. Она вызовет их позже.

– Хинтон, пожалуйста, упакуй все его вещи за исключением смены белья.

– Нет! – воскликнул Джастин.

– Лучше молчи. Я много раз тебя предупреждала, – сказала Лора. – Но ты не воспринимал меня всерьез, продолжал бунтовать, так что теперь мы возвращаемся в Гемпшир. Сразу, как только сундуки будут собраны и погружены в экипаж.

Джастин покачал головой.

– Я никуда не поеду.

Лору обдало жаром гнева, но она не позволит ему управлять ее эмоциями.

– У тебя нет выбора, – обронила она. – У тебя нет денег и нечем платить за аренду городского дома.

– Оставь нас, пожалуйста, – обратился Джастин к камердинеру.

С грудой галстуков в руках Хинтон замер в нерешительности перед сундуком, но Лора ему кивнула.

– Можешь идти, Хинтон.

После того как дверь за ним закрылась, Джастин сердито посмотрел на Лору.

– Я останусь с Джорджем, а ты можешь ехать.

Лора сжала руки.

– Неплохое решение, но, поверь, ты окажешься в куда худшем положении, когда Монтклиф узнает о твоем бегстве.

Джастин хмыкнул.

– Мой дядя и думать забыл о моем существовании.

– Как раз помнит, – возразила Лора. – Он навестил меня вчера в твое отсутствие. Кто-то из друзей сообщил ему, что видел тебя на улице в непотребном состоянии. Монтклиф пригрозил увезти тебя в свой загородный дом.

– Какого черта? Он не считал нужным даже писать мне.

– Твое поведение влияет на его репутацию. И это его беспокоит.

– Вот проклятье, – выругался Джастин.

– Следи за языком, – осадила его Лора. – Если бы ты вел себя благоразумно, твой дядя оставил бы нас в покое. – Она поднесла кулак к груди. – Мне пришлось отвечать за тебя, и, поверь, это было не очень приятно.

– Я не сделал ничего дурного, – сказал Джастин.

– Не лги мне, – произнесла она не в состоянии скрыть нотки раздражения в голосе. – У меня вчера был еще один гость, вернувший твою фляжку.

Джастин нахмурился.

– Что? Нет у меня никакой фляжки.

– Может, возьмешь свои слова обратно? Лорд Беллингем видел, как ты затолкал ее под лестницу в доме леди Аттертон. Он привез мне фляжку вчера. В ней был бренди. – Лора приблизилась к кровати. – И сегодня тебе плохо от алкоголя. Если продолжишь вести беспутный образ жизни, то тебе не избежать последствий. Монтклиф не потерпит твое поведение, как и я не стану.

Джастин сцепил зубы.

– И ты притащила сюда лакеев и камердинера, чтобы припугнуть меня?

Лора обошла кровать и наклонилась к сыну.

– Нет, я сделала это, потому что сегодня мы уезжаем.

– Нет! – воскликнул он.

– Ты не оставил мне выбора, – пояснила Лора. – Я не намерена сидеть сложа руки, пока ты губишь свою жизнь. – Она вынула из шкафа рубашку и бросила ему. – Одевайся.

– Лора, прости.

– Этого мало, – сказала она. – Я больше не верю тебе.

– Дай мне еще один шанс.

– Мне жаль, Джастин, но на этот раз ты зашел слишком далеко.

Она вернулась к шкафу, вынула стопку сложенных рубашек и положила их в пустой сундук.

– А что, если я откажусь ехать? – справился он мрачно.

– Тогда окажешься под дядюшкиным надзором. И он, поверь мне, не даст тебе спуска.

Джастин ударил кулаком подушку и угрюмо уставился на мачеху.

Лора вернулась к шкафу и вынула чулки.

– Перестань, – попросил он. – Прости. Мне плохо.

Лора остановилась.

– Кто в этом виноват?

– Клянусь тебе, что это больше не повторится.

– Ты лгал мне не один раз. У меня нет к тебе веры. Хинтон упакует твои вещи. Одевайся. Мы уезжаем сегодня же.

– Нет, я не поеду.

– Я пришлю к тебе лакеев через два часа. Если не подчинишься, мне придется просить их вывести тебя в карету силой, будешь ты одет или нет.

– Нет, Лора. Пожалуйста, дай мне шанс.

– Слишком поздно, Джастин.

Лора велела горничным упаковать ее вещи и спустилась вниз, в гостиную. Взяв конторку, она достала бумагу, перо и чернила, чтобы написать записку леди Аттертон. Ей будет не хватать подруги, но благополучие Джастина стоит на первом месте. Ее сын сегодня получит жестокий урок. Несомненно, он будет чувствовать себя униженным, когда они вернутся в Гемпшир после столь короткого отсутствия, но она предупреждала его неоднократно.

Едва она успела написать приветствие, как дверь открылась и вошел Джастин с виноватым выражением лица.

– Я знаю, одного извинения мало, но я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс.

– Сядь, – велела Лора, указав на кресло напротив.

Он сел и подался вперед, положив локти на колени.

– Я понимаю, что это отговорка, но многие парни ведут разгульную жизнь.

– Многие проигрываются в карты или становятся жертвами разбойников на улице, – добавила Лора. – Думаю, друзья оказывают на тебя дурное влияние. Но ты сам несешь ответственность за свое поведение. И теперь понесешь наказание.

– Дай мне еще один шанс, – попросил Джастин, глядя на ковер.

Лора протяжно вздохнула.

– Если с тобой случится что-нибудь плохое, я никогда не прощу себе этого.

Он вскинул на нее глаза.

– Разве ты сама никогда не ошибалась? Разве дедушка не давал тебе второго шанса?

– Да, только некоторые ошибки способны навсегда испортить твою жизнь, – заметила она. – И ты катишься в пропасть.

– Пожалуйста, – взмолился он.

До поездки в Лондон Джастин редко вел себя недостойно. Он всегда был послушным мальчиком и стремился угодить. О нем неизменно хорошо отзывались в школе. Но ей следовало оставаться твердой.

– Я знаю, ты злишься, но клянусь, что это не повторится, – заверил он.

Лора покачала головой.

– Прости, но это во имя твоего собственного блага.

– Что мне сделать, чтобы убедить тебя? – спросил он. – Я все сделаю, если ты дашь мне еще один шанс.

Возможно, она и даст ему второй шанс, но со строгими условиями.

– Если хочешь остаться в Лондоне, ты должен доказать, что заслуживаешь доверия. То есть прекратишь вести распутную жизнь.

– Обещаю прекратить, – сказал он.

Ей хотелось верить ему, но она не собиралась позволить ему выйти сухим из воды.

– Твое поведение не останется безнаказанным, Джастин. Ты просидишь дома до конца недели.

– Что? – ужаснулся он.

– Это не все, – продолжала Лора. – Ты займешь свое время чтением. – Она прошла к книжному стеллажу и вернулась с книгой. – Прочти это.

– «Странствия пилигрима»? Ты хочешь меня замучить.

– И напишешь по книге отчет, чтобы я видела, что ты прочитал ее.

– Лора, пожалуйста, не надо, – попросил он.

– Либо так, либо мы возвращаемся домой. – Она хлопнула в ладоши. – Выбор за тобой.

– Я принимаю наказание, – проворчал Джастин.

– А теперь послушай меня. Вчера мне удалось отделаться от твоего дяди, но он непременно заберет тебя, если снова узнает о твоем непослушании. Он твой законный опекун, и я не смогу его остановить.

Лоре стоило больших усилий отделаться от Монтклифа, и она знала, что второй такой возможности у нее не будет.

– Ему нет до меня дела, – сказал Джастин. – Не могу дождаться, когда мне исполнится двадцать один год, чтобы освободиться от него.

– Через четыре года. А пока ты не должен привлекать его внимания. До твоего совершеннолетия он имеет над тобой полную власть. Не натвори какой-нибудь глупости, которая сделает эти четыре года невыносимыми.

– Я понял.

– Можно веселиться, оставаясь при этом благоразумным, – сказала она. – Это лучше, чем находиться под каблуком твоего дяди, разве нет?

Джастин кивнул.

– Прости, Лора.

Ей хотелось, чтобы он звал ее «мама», но три месяца назад он настоял на том, чтобы обращаться к ней по имени. Лора знала, что это было проявлением независимости, и велела себе не обращать внимания на такую мелочь, но все же чувствовала себя немного уязвленной.

Они сегодня далеко продвинулись, и в конце он даже прислушался к голосу разума. Видит бог, бывали у них моменты и похуже.

– Мне можно уйти? – спросил Джастин.

Лора на минуту задумалась, горя желанием сказать ему, что любит его, но могла тем самым поставить его в неловкое положение.

– Да, у тебя не слишком здоровый вид.

Он пожал одним плечом, что было столь для него характерно.

– Я велю прислать тебе наверх еду.

Когда Джастин направился к двери, Лора задумалась: не совершает ли ошибки. Он принял наказание, однако его ложь давала мало оснований верить ему. Ему придется завоевать ее доверие, а ей – не спускать с него глаз.

3

Белл прибыл в клуб «Уайтс» с опозданием. Его друзья уже распивали бутылку бренди. Гарри подал знак официанту, чтобы Беллу принесли бокал.

Как только официант ушел, Гарри поднял бокал.

– За леди Удачу, – провозгласил он и слега пригубил бренди.

Белл обменялся понимающим взглядом с Колином. Их приятель, очевидно, был навеселе.

– Он выиграл пари, – пояснил Колин.

Гарри расплылся в улыбке.

– У меня полные карманы.

– Да? – удивился Белл.

Гаррри славился тем, что постоянно занимал деньги.

– Мы поспорили с Прендергастом на пятьдесят фунтов, что на этой неделе дождь пройдет три раза, – сказал Гарри.

– Беспроигрышное пари, – заметил Белл. – Поздравляю.

– Гарри предложил купить сегодня бренди, – вставил Колин.

Белл посмотрел в остекленевшие глаза Гарри.

– Как это щедро с твоей стороны.

– У миссис Хокинс сегодня вечер. Я бы поразвлекся с какой-нибудь дамочкой полусвета. С сомнительной репутацией. – Гарри икнул. – А ты сможешь поискать себе там любовницу, Белл.

– Возможно. Я голоден.

Гарри был слишком пьян, и Белл решил, что его другу лучше немного поесть и, возможно, слегка протрезветь.

Белл позвал официанта и заказал им всем бифштекс с картофелем. Пока Гарри разговаривал с Колином, Белл тихо велел официанту записать и бренди на свой счет. Он не воспользуется нетрезвостью своего друга. Выигранные пятьдесят фунтов могли быть единственными имеющимися у Гарри деньгами.

– Жаль, что ты так и не познакомился со вдовой, Белл, – икнул Гарри. – Говорят, она хорошенькая.

Колин нахмурился.

– Новая фальшивка от твоих кузин?

– Нет. Они собирались меня с ней познакомить, но она уже уехала с бала.

– Рассказывай сказки, – обронил Колин. – Наверняка она в возрасте и толстая.

– Она прелестная, – сказал Белл с невозмутимым выражением лица.

– Так ты видел ее? – У Гарри расширились глаза.

– Я навестил ее вчера, – пояснил Белл.

Гарри и Колин обменялись взглядами, потом уставились на друга.

– Ну и? – справился Колин. – Ты сделал ее своей любовницей?

– Нет, – ответил Белл. – Она не из тех женщин.

Он страстно желал ее во время поцелуя и после, но она что-то такое ему сказала, что вмиг его отрезвило.

«Этого больше не может случиться».

Гарри снова икнул.

– Я видел, как ее сын спрятал фляжку на балу у леди Аттертон, и вернул ее вчера леди Чесфилд, – рассказал Белл. – Я подумал, что ей следует знать.

Он не стал распространяться, как шокировал ее, когда поцеловал.

Колин фыркнул.

– Справедливо. Полагаю, ты пофлиртовал с ней немного, когда был там.

Его руки обшарили ее всю, хотя он знал, что она не из тех женщин, которые порхают из постели в постель. Леди Аттертон тоже это говорила. Респектабельная вдова не для таких распутников, как он.

– Пока я находился у нее, к ней наведался опекун ее сына. – Белл изложил приятелям всю историю, опустив лишь эпизод с поцелуем. – Мы, конечно, не обручились на самом деле, так что ради нее и меня держите язык за зубами.

Колин нахмурился.

– Никто в действительности ее не знает, кроме леди Аттертон. Что, если вдова ждет, что ты объявишь помолвку настоящей?

– Не ждет, – возразил Белл.

– Откуда такая уверенность? – удивился Гарри.

Белл подлил им бренди.

– Она ясно дала мне понять, что хочет избавиться от меня, а я вежливо дал ей понять, что наше знакомство на этом кончается. Вот и вся история.

Гарри отхлебнул из бокала.

– Ты от нее отказываешься?

Белл отставил бутылку в сторону. Вдова не представляла для него предмет охоты: она была леди.

– Я не могу отказаться от того, чего не имею.

– Хочешь сказать, она из тех, кто не ляжет в постель без обручального кольца? – не унимался Гарри.

– Она респектабельная дама, – определил Белл.

– Правильно, – поддакнул Колин. – Наслаждайся свободой еще несколько лет.

– У меня нет намерения расставаться с холостяцкой жизнью.

– Ха! – хмыкнул Гарри. – Стрела Купидона и тебя когда-нибудь достанет.

– Никаких шансов, – возразил Белл.

– Холостяцкая жизнь мне тоже по вкусу, – пробормотал Колин.

Белл допил свой бренди.

– Твои родные настаивают, чтобы ты женился на Анджелине?

Колин пожал плечами.

– Матушка составила список потенциальных кандидаток.

– Анджелина не так уж и плоха, – сказал Белл.

– Возьми ее себе, – огрызнулся Колин.

– Нет уж, спасибо, – рассмеялся Белл.

– Попомни мои слова, Белл, – фыркнул Гарри, – ты первый из нас женишься. Ставлю пятьдесят фунтов.

– Ты проиграешь.

Колин нахмурился и провел пальцем по краю бокала.

– Ты всерьез собираешься остаться холостяком?

– Да.

Добавить было нечего. Пусть его друзья сами делают выводы. Они знали его историю в целом, но никто не знал подробностей. Белл никогда не рассказывал о прошлом, дабы не будить дурные воспоминания.

– А как же твое имущество? – удивился Гарри.

Белл пожал плечами.

– Его некому наследовать.

Глаза Гарри расширились, но он тут же придал лицу нейтральное выражение. Колин промолчал, уткнувшись взглядом в стол. Они пришли к очевидному заключению: с его смертью все имущество перейдет короне.

Возникла неловкая тишина. Белл ненавидел моменты, когда прошлое давало о себе знать. Он хотел все забыть, но осколки воспоминаний время от времени всплывали на поверхность, оставляя в груди зияющую пустоту. Единственный способ справиться со всем этим состоял в том, чтобы затолкать их назад, в дальние уголки памяти, но порой и это не помогало. Доказательством чего служили ночные кошмары.

– А вот и официант, – объявил Колин.

Напряжение постепенно отступало. От запаха бифштексов в животе у Белла заурчало. Он проголодался больше чем думал. Все трое занялись едой.

Колин развлекал их рассказами о своих чудных сестрах-близнецах, которые иногда начинали говорить на языке, придуманном ими много лет назад.

Белл рассмеялся.

– Ты шутишь.

– Ничуть, – промолвил Колин. – У Бьянки и Бернадетт есть даже алфавит, состоящий из крошечных значков в виде деревьев, юбочек, причесок, молочников и прочей чепухи.

– Странно. – Про себя Белл задался вопросом: не роняли ли родители своих дочек в раннем детстве на голову? – А что насчет твоих кузин, Гарри? У них тоже есть странные привычки?

– Нет, но они умоляют меня познакомить их с тобой. Но я им отказываю.

– Почему? Ты же не думаешь, что я стал бы соблазнять твоих кузин? – удивился Белл.

– Нет. Я тебя жалею. Они стали бы к тебе свататься.

Белл поежился.

– Премного тебе благодарен.

Появился официант.

– Десерт будете заказывать? Шеф-повар приготовил чизкейк.

Белл вопросительно посмотрел на друзей, которые тотчас согласились.

– Принесите всем чизкейк и кофе, – сказал он официанту.

Вскоре принесли десерт и кофе. Гарри закончил есть со вздохом.

– Мне кажется, я умер и вознесся на небо.

Колин состроил гримасу.

– Гарри, убери с лица это глупое выражение.

– Ничего не могу с этим поделать, – воспротивился Гарри. – У меня так долго не было женщины, что еда – мое единственное утешение.

– Может, нам все же отвезти его в заведение миссис Хокинс? – предложил Колин. – Он такой болезненно чувствительный.

– Гарри, а у тебя есть кондом, – наклонился к нему Белл.

– Нет, – поморщился Гарри.

– Ладно, забудь, – успокоил его Белл.

– Что? Знаешь, как давно это было? – спросил Гарри. – Не могу даже вспомнить.

Белл покачал головой.

– Для тебя все закончится сифилисом.

Потерянное выражение лица Гарри слегка прояснилось, когда Белл вынул золотой футляр и предложил ему сигару. Колин тоже прикурил свою от свечи на столе.

Некоторое время они курили в молчании. Мужские голоса вокруг сливались в равномерный гул.

Гарри выпустил кольцо дыма.

– Белл, если вдова вне досягаемости, ты, должно быть, все еще в поиске любовницы.

– Найти стоящую любовницу неимоверно сложно.

Прошлой ночью он думал о Лоре. У него возникло ощущение, что она имела довольно ограниченный сексуальный опыт. Обычно подобные вещи его расхолаживали, но по неясной причине одна только мысль познакомить ее с новыми чувственными горизонтами приводила его в возбуждение.

Гарри стряхнул пепел.

– Полагаю, что соответствующая сумма позволит тебе купить кого угодно.

– Они все начинают с непритязательности, – сказал Белл. – Потом появляются требования.

– Какие требования? – осведомился Колин.

– Украшения, наряды, духи, цветы. И всегда хотят большего.

– Но не все же такие меркантильные, – предположил Гарри.

– Последняя превратила любовное гнездышко в буддийский храм. Потом сожгла простыни, так что пришлось тушить пожар, – сообщил Белл.

– Ты щедр на бренди, сигары, бифштексы, но, боюсь, этого недостаточно в случае с возлюбленными, – заметил Гарри. – Им нужно немного нежности.

– Я начинаю понимать, почему вдове не терпелось от него избавиться, – произнес Колин со смехом.

Белл закатил глаза и выпустил кольцо дыма.

– Хватит о женщинах. Поехали ко мне домой и поиграем в бильярд.

– Отличная идея, – поддержал Гарри.

Пятнадцатью минутами позже они вышли из «Уайтса» и стояли на тротуаре в ожидании экипажа Белла. Неподалеку от них остановилась двуколка с огромными желтыми колесами, откуда, смеясь и пошатываясь, выскочили трое молодых людей. В свете уличный фонарей Белл узнал одного из них с волосами цвета спелой пшеницы. Это был сын леди Чесфилд.

– Что ты там увидел? – спросил Колин.

– Видите того жеребца со светлыми волосами? – произнес Белл. – Это сын вдовы.

– Похоже, он со своими дружками ищет себе неприятности, – указал Гарри.

– Вернее, уже нашел, – сказал Белл, когда Джастин приложился к фляжке.

На другой день

Лора распечатала письмо своей сестры Рейчел. Погодки, они всегда были близки. Естественно, Рейчел упрекала ее в том, что не написала раньше, и просила побольше рассказать о Лондоне. Зная, что сестра прочитает письмо всей семье, Лора решила не обременять ее известием о дурном поведении Джастина. Она опишет бал у леди Аттертон и наряды дам, поскольку Рейчел это понравится. Ее родители будут рады узнать, что она наконец познакомилась с леди Аттертон лично. Сначала она хотела упомянуть о визите Монтклифа, однако затем передумала. Ее родные знали, что он не заботился о племяннике, и его внезапное внимание к нему могло их насторожить.

Разумеется, она не собиралась сообщать им о графе Беллингеме. Если им доведется встретиться снова, она будет держаться с ним в высшей степени официально. Когда он поймет, что его чары на нее не действуют, то быстро утратит к ней интерес и переключится на какую-нибудь более уступчивую даму. А Лору он наверняка уже забыл.

Остальная часть письма Рейчел посвящалась забавным происшествиям с соседями и последней деревенской ассамблее. Их сестра Джудит ужасно играла на фортепьяно, причем буквально расцветала от фальшивых комплиментов. Никому не хватало смелости сообщить ей, что играет она отвратительно. Зато для деревенского праздника это не имело значения. При мысли о семье у Лоры защемило сердце. Она возлагала такие большие надежды на свое лондонское приключение, как называла его Рейчел, а на деле все складывалось иначе.

Папа улыбнулся бы ей ласково и посоветовал не тратить драгоценные дни, подаренные Господом, на жалость к себе. Он, как всегда, был прав. Лора знала, что письмо, адресованное Рейчел, поднимет ей настроение. Она встала, чтобы взять деревянную конторку, и провела рукой по гладкой, расписанной цветочным узором поверхности. Центр украшали цветы и фрукты. Такую же конторку она купила Рейчел, которая любила писать родным и друзьям.

Закончив письмо, Лора посыпала его песком и запечатала, зная, что Рейчел будет ворчать на нее за то, что использовала два листа бумаги, когда могла с легкостью обойтись одним. Лора задумалась над тем, как сильно изменился ее мир после того, как она вышла замуж за Филиппа. Возможно, она слишком привыкла к той роскоши, о которой когда-то не смела и мечтать, но ей нравилось делать подарки семье. Это были всего лишь вещи, но, покупая их, она всегда учитывала интересы своих братьев, сестер, племянников, племянниц и родителей. С улыбкой она решила послать сообщение леди Аттертон, в котором спрашивала, не желает ли та отправиться с ней по магазинам.

Едва она подняла крышку конторки и достала еще один лист бумаги, как в дверь постучали.

– Войдите, – сказала она.

Вошел Рид.

– Миледи, лорд Беллингем хочет вас видеть.

Лора нахмурилась. Она вспомнила жаркий поцелуй графа и решила держаться от него подальше.

– Пожалуйста, скажи ему, что меня нет дома.

Рид прочистил горло.

– Его светлость предвидел этот ответ и попросил передать, что лучше, чтобы вы его приняли, поскольку у него есть важная тема для обсуждения.

Лора заподозрила подвох. Но что, если и вправду возникла проблема? Она не могла позволить себе проигнорировать графа. Если же тот солгал, она устроит ему выволочку.

– Хорошо, проводи его.

Обычно невозмутимое выражение лица дворецкого слегка дрогнуло, но он поклонился и вышел. Очевидно, он считал графа слишком наглым. Как и она тоже.

Спустя несколько минут Рид объявил:

– Граф Беллингем, миледи.

– Благодарю, Рид.

Она встала и замерла в неподвижности, пока Беллингем не прошел в комнату. На нем был болотного цвета сюртук и блестящие черные ботфорты. Хотя он был чисто выбрит, Лора заметила слабую тень щетины над его верхней губой и вдоль линии квадратной челюсти. Поймав его пристальный взгляд, она оказалась во власти сапфировых глаз. Ее мысли разбежались, а язык словно онемел. «Дыши».

– Милорд.

Бежевые брюки облегали графа так плотно, что скорее подчеркивали то, что были призваны скрывать. Ощутив прилив тепла к щекам, Лора отвела взгляд и почти услышала голос матери. «Веди себя прилично. Ты не школьница».

По правде говоря, мужчина не должен быть так щедро наделен… красотой. Несомненно, он знал, какое впечатление производит на многих женщин. А ей, естественно, не хотелось стать одной из них.

– Прошу вас, присаживайтесь. Дворецкий сказал, что у вас ко мне важное дело.

Лора ожидала, что граф сядет в кресло, но он снял с ее колен конторку и опустился на диван рядом с ней. Лора уловила запах крахмала.

К ее ужасу, он откинул узкую планку верхней панели конторки, чтобы взглянуть на чернильницу и перо. Затем открыл главное отделение.

– Вы не закончили письмо.

– Вам свойственно читать чужую корреспонденцию? – возмутилась Лора, теряя терпение.

Он поднял ящик и заглянул под низ.

– Нет, мне просто интересно, как он сделан.

Лора велела себе не закатывать глаза.

– Милорд, как закончите играть с моей переносной конторкой, окажите любезность сообщить о причине своего визита.

Он поставил конторку на боковой столик, и в уголках его рта заплясала лукавая улыбка.

– Я люблю играть. А вы, Лора?

Веселые огоньки в его голубых глазах на какой-то миг завладели ее вниманием, но она не должна была позволить ему втянуть себя в игру.

– Обращайтесь ко мне как положено.

– Леди Чесфилд, – пророкотал он.

– Я не ребенок, как и вы.

– Я имел в виду не детскую игру.

Он сидел слишком близко, так что ей пришлось отодвинуться.

– Полагаю, вы явились не просто так.

– Да, я пришел по поводу вашего сына.

– Я несу за него ответственность, а не вы, – подчеркнула она.

– Значит, вас заинтересует, где он находился вчера вечером.

– Он провел вечер за чтением, но вас это не касается.

– Вот как? И что же он читает?

– «Странствия пилигрима». В знак наказания за непослушание.

Белл покачал головой.

– Возможно, он и был дома ранним вечером, но я уезжал из «Уайтса» после полуночи и видел вашего сына у соседнего дома. Он со своими дружками снова прикладывался к фляжке.

Лора испытала порыв возразить. Джастин обещал прекратить бунтарство.

– Вы уверены, что это был мой сын? Вы видели его только однажды.

– Уверен. Я узнал его друзей и двуколку.

Лора прижала ладонь ко рту. Джастин солгал. Он снова нарушил данное слово.

Беллингем нахмурился.

– Мне жаль, что пришлось сказать это вам, но, учитывая угрозу Монтклифа, я подумал, что лучше вас предупредить.

Лора медленно опустила руку и сплела пальцы вместе.

– Новость не самая радостная, но спасибо, что сказали.

– Что вы намерены делать? – осведомился он.

– Увезу его немедленно домой, в Гемпшир. Он не оставил мне выбора.

Беллингем подался вперед, положив локти на колени. Молчание графа вызвало у Лоры чувство неловкости, но она подозревала, что ему надо обдумать свои последующие слова.

Наконец он выпрямился.

– Неразумно внезапно уезжать из города. Друзья Монтклифа действуют как его шпионы. Наверняка они заметят исчезновение вашего сына, и тогда ваш деверь догадается, что у вас снова возникли проблемы.

– Если я останусь, Джастин продолжит вести разнузданный образ жизни, и Монтклиф наверняка об этом услышит, – сказала она. – У меня два варианта, и оба неудачные.

– Альтернатив всегда больше.

– Ради бога, скажите какие, поскольку мое раздражение с каждым мигом усиливается.

Граф встал и прошел к окну. Лора повернулась, чтобы видеть его. Он был высокий и стройный. Помня твердость его мышц, она заключила, что он сильнее большинства мужчин. В пятне солнечного света его подбородок и скулы казались острее. Когда он обернулся к ней, его голубые глаза горели неистовством.

– Я не имел намерения вмешиваться, хотел только отдать флягу.

Лора нахмурилась.

– У вас нет передо мной никаких обязательств.

Беллингем ходил взад-вперед перед окном. Его нервозность ее озадачила. Как будто он вел какую-то внутреннюю борьбу.

– Есть.

Лора покачала головой.

– Это как?

Он остановился.

– Вы уверили Монтклифа, что я обязуюсь руководить поведением вашего сына, а я не опроверг ваши слова.

– Как вы знаете, я что угодно могла обещать, чтобы оставить сына при себе. Я премного благодарна вам за то, что вы сделали тогда, когда приходил Монтклиф, но вы ничем мне не обязаны.

– После моего ухода от вас я собирался отойти в сторону и никогда сюда не возвращаться. Но когда вчера ночью увидел вашего сына…

Беллингем стиснул зубы.

– Вы сделали это ради меня, и я благодарна вам, но не стоит выполнять вынужденное обещание.

– Меня никто не принуждал. Мое согласие подразумевалось.

– В таком случае я освобождаю вас от обещания, вольного или невольного.

Он упер руки в бока.

– Если что-то случится с мальчиком, я буду чувствовать себя виноватым.

– Но…

– Это вопрос чести, – сказал он. – Честно говоря, я невысокого мнения о Монтклифе. Из него вышел бы ужасный опекун для вашего сына.

– Согласна. Он ничего не делал, чтобы помочь Джастину. Учитывая его скверный характер, я считала, что это к лучшему.

– Если вы отвезете сына домой, ваши родные сумеют защитить вас, если Монтклиф явится за ним?

Лора ответила не сразу:

– Сомневаюсь, что он нужен Монтклифу на самом деле.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Он говорил весьма жестким тоном.

– Мой отец – викарий. Он не станет препятствовать законному опекуну забрать Джастина. Для папы это является нарушением закона, следовательно, грехом.

– Тогда не везите сына домой.

– Но мы в любом случае собираемся вернуться.

– Если вы уедете сейчас, Монтклиф поймет, что что-то не так. Выждите несколько недель.

Лора сжала ладони так, что ногти впились в кожу.

– Боюсь, у Джастина появится еще больше возможностей нарваться на неприятности.

– Где он?

– Я заглядывала к нему недавно. Он спал.

Беллингем взглянул на часы.

– Сейчас два часа. Почему вы не разбудили его?

– Я пыталась, но у меня не получилось. Подросткам свойственно спать допоздна.

Беллингем прищурил глаза.

– Вы ищете ему оправдания.

– Нет, – возразила она. – Как вы смеете?

Конечно, она искала оправдания, потому что ей не нравилась его заносчивость.

Беллингем пересек комнату и теперь возвышался над ней.

– Тогда почему ваш сын все еще в постели?

Лора вскочила с места.

– Немедленно уходите.

– Вы злитесь, потому что не желаете признавать мою правоту.

– Я хочу, чтобы вы ушли и больше никогда не вмешивались в мои дела, – повторила она.

Беллингем протяжно вздохнул.

– Я прямой человек. Не в моей привычке смягчать правду, потому что в этом нет толка.

Лора разгладила юбку.

– Возможно, от правды будет больше толка, если при этом не унижать достоинства человека.

– Лора, посмотрите на меня.

– Леди Чесфилд, – поправила она, подняв на него глаза. – И мне не нравятся ваши методы.

– Не совершите ошибки. Мальчишка командует вами и знает это. Если вы не обуздаете его, он попадет в беду, и Монтклиф заберет его.

– Я хорошо сознаю возможные последствия, – сообщила она. – Но Джастин, похоже, не воспринимает угрозы дяди всерьез.

– Вашему сыну требуется хорошая встряска.

– Что вы задумали?

– Предоставьте это мне. Он получит урок.

– Он мой сын. Это не ваше дело.

– Честно говоря, мне надоело встречать его в злачных местах города. Его нужно приструнить.

– Я не позволю вам использовать физическое наказание.

Беллингем фыркнул.

– Несомненно, Джастин предпочел бы синяки, поскольку это явление временное, в то время как моя идея наказания потребует от него изменить поведение, если он пожелает выйти из дома.

– Он просто выйдет за дверь, – сказала Лора.

– Позвольте отлучиться, но я скоро вернусь.

Лора бросилась за Беллингемом.

– Что вы задумали? Вы не можете ничего предпринять, не посоветовавшись со мной.

Не обращая на нее внимания, граф спустился по лестнице. Лора шла за ним по пятам, пока они не пересекли большой зал и не оказались в холле.

– Рид, леди Чесфилд нуждается в вашей помощи, – сказал Беллингем.

Рид поднял подбородок.

– Конечно, милорд. – Он поклонился хозяйке. – Миледи.

Лора вспылила. Она бы надрала Беллингему уши за то, что приказывает ее дворецкому.

Беллингем улыбнулся ей.

– Не волнуйтесь. У меня все под контролем. – Он переключил внимание на Рида. – Вы не могли не заметить, что молодой хозяин поздно встает и поздно возвращается.

– Конечно, милорд, – ответил дворецкий. – Естественно, я заметил.

– Как и все молодые люди, он ведет разгульный образ жизни, – продолжал Беллингем. – Но его мать это беспокоит, и я тоже тревожусь о благополучии лорда Чесфилда. В связи с этим я придумал план, как заставить его спрашивать разрешения у матери, прежде чем уйти из дома. Для этого хочу попросить вас держать двери всегда запертыми и не открывать их ему без разрешения леди Чесфилд. Исключением может быть только пожар или иные подобные обстоятельства. У вас есть вопросы?

К удивлению Лоры, Рид улыбнулся.

– Нет, милорд. Вы все ясно изложили.

– Возможно, его будут навещать друзья. Держите их в прихожей, а его милости скажите, что вам строжайше приказано не отпирать дверь без разрешения леди Чесфилд.

– Да, милорд, – ответил Рид.

– Благодарю, Рид.

Беллингем предложил Лоре руку. Несколько мгновений она колебалась, обуреваемая желанием демонстративно уйти прочь, однако потом решила не показывать гнева при слугах. Она позволила ему проводить ее, хотя едва сдерживалась от ярости.

Когда они вошли в гостиную и остановились, Лора повернулась к графу:

– Как смеете вы приказывать моим слугам? Вы в этом доме не хозяин и не господин. Лучше забудьте об этом, иначе я велю больше не впускать вас в мой дом.

– Это был мой план, и я посчитал, что смогу лучше изложить его. Почему вы так нервничаете?

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Потому что вы не посоветовались со мной. Мне не нравится, что вы указываете моим слугам и… все остальное.

– Вам понравится, когда мой план сработает.

Такого несносного человека она еще не встречала.

– Не стану вас задерживать. У вас наверняка есть важные дела.

Белл не мог проигнорировать столь прямой намек.

– В самом деле, у меня и вправду есть кое-какие планы, но сначала мне бы хотелось дождаться пробуждения вашего сына. С другой стороны, это может занять слишком много времени. Где его комната? Я вытащу его из постели.

Лора сжала руки в кулаки.

– Вы этого не сделаете.

– В противном случае он проспит весь день и проснется к вечеру полный сил, чтобы гулять ночь напролет. Я бы этого не рекомендовал, поскольку шпионы Монтклифа не дремлют.

– Сядьте и не сходите с места, – Лора указала ему на кресло. – Я разбужу его.

Белл скрестил на груди руки.

– Я похож на собаку?

– У вас нет хвоста.

Резко повернувшись, она вышла из комнаты.

Белл с улыбкой проводил взглядом покачивание стройных бедер Лоры, пока она не исчезла из виду, затем прошелся по гостиной. Рядом с диваном стояла обычная корзинка с принадлежностями для шитья, которую можно было встретить у всех дам. Стены украшали картины с пасторальными сценами. На противоположной стене висел портрет пары с младенцем. Старомодный покрой одежды свидетельствовал о том, что портрет был написан много лет назад.

Белл повернулся к креслу и провел кончиками пальцев по висевшей на спинке шали. Беллу доставляло удовольствие ощущение роскошной мягкости бархата, гладкости шелка, но больше всего – нежности женской кожи. Он представил Лору лежащей на смятых простынях. Перед его мысленным взором возник образ длинноногой красавицы. Когда у него затвердело в паху, он решил направить мысли в другое русло.

Он пересек комнату и с восхищением погладил полированную поверхность столика из красного дерева для игр. Белл изучил шахматную доску и отодвинул ее, под ней оказалась доска для игры в триктрак. При виде шашек он вспомнил, как играл с отцом летними вечерами, когда был в возрасте Джастина.

Непрошеная боль воспоминаний сжала ему сердце. Он играл с отцом в триктрак, сосредоточив все свое внимание на доске. Передвинув шашку, он откинулся на спинку. Краем глаза он заметил на лице младшего брата выражение зависти. Стивен тут же отвернулся.

Белл понял, что Стивен почувствовал себя забытым. Он встал и предложил Стивену занять его место. Брат весело вскочил на ноги, радуясь возможности впервые сыграть против отца. Но больше всего ему запомнилось молчаливое одобрение в глазах отца.

У него защемило в груди. Вот проклятье, надо же было этой мысли прийти ему в голову. Он вернул шахматную доску на место, как будто закрыл память.

Шорох юбок заставил его повернуться. В комнату вошла Лора.

– Ну и?

Она пересекла комнату и остановилась в шаге от него.

– Джастин умывается и одевается. Я велю прислать ему поднос с едой.

– Он доставляет слугам излишние хлопоты.

– Знаю, но иногда лучше принимать компромиссные решения. Он послушен. Я попросила его потом присоединиться к нам в гостиной, чтобы я могла познакомить вас.

– Джастин удивился, когда узнал, что я здесь?

– Да. Даже немного расстроился, поскольку вы видели его с фляжкой. – После паузы Лора добавила: – Я позже поговорю с ним насчет ухода из дома.

Она устремила взгляд за Белла.

– Вы видели шахматный столик?

Он кивнул и сделал шаг к ней. Его обдало запахом розы. Наверное, мыло. В его голове внезапно возник образ Лоры в ванне. Но он постарался поскорее от него отделаться.

Лора подняла шахматную крышку стола.

– Мне кажется, вы уже его исследовали.

– Разумеется.

Когда она улыбнулась, Беллу показалось, будто выглянуло солнце.

– Мы с Джастином когда-то играли в триктрак.

– Вы говорите в прошедшем времени.

– У него пропал интерес к игре после приезда в Лондон, – вздохнула Лора. – Полагаю, проводить время с матерью не самое лучшее занятие.

Белл ничего не ответил. Несмотря на обыденность тона, в ее глазах отразилась грусть разочарования.

– Если хотите, я с вами поиграю, – предложил он.

После короткого замешательства Лора с вызовом посмотрела на него.

– Очень хорошо, только я вас обыграю.

Он отодвинул для нее стул.

– Прошу присаживайтесь, мой задиристый оппонент.

Когда она села, он наклонился над ней и произнес:

– Боюсь, вас ждет разочарование.

Лора повернула к нему голову, и их взгляды встретились. Он вдохнул ее запах, и от охватившего его желания у него по коже побежали мурашки. Он не мог отвести от нее взгляда. Когда глаза Лоры расширились, как у безыскусной школьницы, ему отчаянно захотелось ее поцеловать. Он наклонился ниже, но она отвернула лицо.

Белл взял второй стул и ощутил, как его сердце забилось сильнее. Вероятно, Лора почувствовала его взгляд, потому что снова вскинула голову. Ее щеки окрасил легкий румянец, и она опустила ресницы.

Чтобы помочь ей расслабиться, Белл подал ей игральные кости, случайно коснувшись пальцами мягкой ладони. Она замерла, но взгляда на него не подняла.

– Пожалуйста, бросьте кость, – попросила она после паузы.

– Сначала дамы, – ответил он.

У нее выпало число «три».

– Черт.

Он рассмеялся, взял кость и бросил. Ему выпало «шесть».

– Первый ход – мой.

– Ха! Вам просто повезло, – усмехнулась она.

– Мне и до этого как-то повезло, надеюсь, везло еще, – заявил он, намекая на их поцелуй.

Лора нахмурилась.

– Прошу прощения?

Очевидно, она не поняла намека.

– Ничего.

Белл передвинул шашки на соответствующее число очков. Когда он передал ей кости, Лора, мимолетно взглянув на него, быстро сжала свой маленький кулачок. У нее выпало две шестерки, и она захлопала в ладоши.

– Дубль.

Пока она переставляла шашки, он спросил:

– Трудно быть мачехой? Могу представить, как вам обоим пришлось приспосабливаться друг к другу.

Завершив ходы, Лора передала кости Беллу.

– Мать Джастина умерла, когда ему был всего год отроду. Его воспитывала куча нянек. Когда мой муж сказал ему, что я буду его матерью, он обрадовался. До недавнего времени нас связывали довольно близкие отношения. – Лора вздохнула. – Я знаю, что независимость – неотъемлемая часть взросления, но это не так легко.

Белл бросил кости.

– А других детей у вас не было?

– Нет.

Он переставил шашки и посмотрел на нее с немым вопросом в глазах.

– Спустя пять месяцев после нашей свадьбы мой муж тяжело заболел, – сказала она, взяв у него кости.

– Как давно он умер? – спросил Белл.

– Четыре года назад.

Лора бросила кости.

– Он знал, что болен, когда посватался к вам?

– Он полагал, что выздоравливает.

Боже.

– Он был старше вас?

– Да. На двадцать семь лет.

– Простите меня, но зачем вам понадобилось выходить замуж за пожилого человека?

– Я вышла замуж за человека, которого любила, – ответила она.

В ее голосе прозвучали оборонительные нотки. Вероятно, он не первый заподозрил, что она вышла замуж за пожилого виконта из-за его богатства.

– Как ваша семья отреагировала на это? – осведомился он, передвигая шашки.

Лора взяла кости и метнула их.

– Поначалу мой отец был озабочен, а затем успокоился. А мама была счастлива, что я нашла такую хорошую партию.

Значит, в ее замужестве все же имелся элемент тщеславия.

– У вас большая семья? – справился он.

Лора улыбнулась и переместила свои шашки.

– Да. У меня десять братьев и сестер.

Ее отец был викарием и с таким количеством детей наверняка с трудом сводил концы с концами.

– Наверное, вы скучали по ним, выйдя замуж, – заметил Белл.

– Нет, они живут в соседней деревне, так что я часто их навещаю, – сказала она, протягивая ему кости.

Белл посмотрел на нее. Белокурые локоны ласкали ее щеки. У Лоры была безупречная кожа, здоровый вид, милая внешность и прелестные зеленые глаза. Он обратил внимание, что у нее очень тонкие пальцы и запястья. Она была гораздо миниатюрнее всех его предыдущих любовниц. Но Лора не его любовница, спохватился он. И никогда не будет.

Она подняла ресницы.

– Ваш черед.

Взяв себя в руки, Белл бросил кости. Когда передвигал шашки, ее слова заставили его замереть.

– Леди Аттертон обмолвилась, что вы потеряли всю свою семью.

Он ненавидел говорить на эту тему.

– Это случилось очень давно.

– У вас больше нет родственников?

– Нет, – ответил он.

– Что ж, теперь моя очередь просить вас извинить меня заранее, – произнесла Лора. – При данных обстоятельствах я склонна думать, что вы хотели бы жениться.

Белл холодно посмотрел на нее и протянул кости.

– Я – нет.

Лора бросила кости.

– Вы сердитесь, что спросила вас о семье. Вы должны простить меня, поскольку это было естественно, раз вы интересовались моей.

– Вас никто не обязывал отвечать, так же как и меня, – ответил он.

Она прищурила глаза.

– Вам известны правила светской беседы.

– Я нарушаю их, если они меня не устраивают.

– Вы не подчиняетесь общим правилам.

– Подчиняюсь, если они соответствуют моим целям.

– Даже в парламенте? – поинтересовалась Лора, слегка наклонив голову.

– Да, – ответил он, вдруг ощутив в плечах тяжесть. Теперь, когда беседа потекла в ином русле, он слегка расслабился. – Я хожу на балы, чтобы общаться со своими союзниками, получаю важную информацию, столь необходимую мне, чтобы принимать политические решения.

Лора обвела пальцем одну из шашек.

– Наверняка вы иногда договариваетесь?

– Да, только…

– Когда это отвечает вашим целям, – закончила она за него с улыбкой.

– Именно, – усмехнулся Белл.

Что-то в выражении ее лица изменилось.

– О чем вы думаете? – спросил он.

Лора помедлила и взглянула на доску.

– Я не помню, чей ход сейчас.

Ее растерянность свидетельствовала о многом. Слишком много людей говорили ему: «Ты не должен быть один». Он никогда не объяснял своих причин. Они у него имелись, и все.

Она пожала плечами и предложила:

– Может, остановимся на ничьей?

– Хорошо.

Белл вернул кости в чашку.

– На этот раз я позволю вам улизнуть, – сказала она.

Ага, намекает, что его ждут здесь снова. Она, безусловно, не приняла бы его сегодня, если бы не ее сын. Но из-за него Белл и пришел.

Лора взглянула на часы.

– Боюсь, мой сын заставляет вас ждать. Если вам нужно идти, я объясню Джастину…

– Нет, я подожду. Я хочу с ним познакомиться.

Она облизнула губы и встала.

Он тоже поднялся.

– Я… я велю принести чай, – промолвила она.

– Нет необходимости, – покачал он головой.

Лора начала убирать шашки. Он решил ей помочь, и их руки снова случайно соприкоснулись. Белл услышал, как она резко втянула в себя воздух, и посмотрел ей в глаза. Напряжение вновь дало о себе знать. Не было смысла отрицать, что его влекло к ней. И эту невидимую силу они оба старались не замечать. Белл вспомнил, как держал ее в своих объятиях, вспомнил вкус ее губ. Все в нем устремилось пережить это вновь, но он мысленно поклялся больше к ней не прикасаться.

У него было множество причин избегать женщин, подобных Лоре, но сейчас все эти причины вылетели из головы. Черт подери, она искушала его. Он зашел, предупредить ее о сыне. Хотя ему следовало забыть о том, что видел вчера ночью, было бы бесчестно не сообщить ей.

Зачем обманывать себя? Белл чувствовал искры каждый раз, когда их руки соприкасались. Он хотел ее, и тот факт, что не мог – или не должен был хотеть ее, – усложнял дело многократно. Белл стиснул зубы. Он встретится с мальчишкой, и на том его знакомство с матерью и сыном закончится. Само его присутствие заставит Джастина нервничать.

Но остановит ли его?

За дверью послышались быстрые шаги. Лора расправила юбки и повернулась.

Двери гостиной распахнулись. Белл узнал долговязого молодого человека с волосами цвета спелой пшеницы. Белла поразило его горящее лицо и сжатые кулаки.

– Джастин, позволь мне представить…

Сын навис над матерью.

– Как ты посмела запереть меня, как пленника?

Белла было не так-то легко шокировать, но грубость молодого человека ошеломила его.

– Как смеешь ты кричать на мать? – произнес он.

Джастин повернулся к нему.

– Убирайтесь отсюда.

– Успокойся, – обратилась к нему Лора.

Джастин указал на дверь.

– Вон или я выкину вас отсюда.

Белл сложил руки на груди.

– Можешь попытаться, но у тебя не получится.

Джастин пересек ковер. Когда он приблизился, Белл схватил его за руку и повернул вокруг, так что рука парня оказалась за спиной.

Когда Джастин закричал, Белл сказал:

– Я предупреждал тебя.

– Вы делаете ему больно! – воскликнула Лора.

– Нет. Он это нарочно, не так ли? – справился Белл.

– Отпустите меня, – прохрипел Джастин, стараясь освободиться.

– Проси прощения, – сурово потребовал Белл.

– Никогда, – отказался Джастин, продолжая бороться.

– Поскольку ты не любишь и не уважаешь свою мать, она может отправить тебя к дяде.

– Что?

– По правде сказать, я могу тебе это устроить завтра с утра пораньше, – заметил Белл.

– Нет, – взмолилась Лора. – Пожалуйста, прекратите.

Господи, неужели она не понимает, что он хочет запугать мальчишку, чтобы заставить его вести себя прилично?

– Итак, на чем мы остановимся, Джастин? Извинения или дядя?

Джастин громко засопел.

– Прости, – пробурчал он.

– Извинись как следует.

– Прости, Лора, – повторил он.

– Скажи это искренне и обратись к матери должным образом, – потребовал Белл.

– Что? – взвился Джастин.

– Она твоя мать. Обратись к ней как подобает.

Обуреваемый яростью, Джастин засопел еще громче.

– Прошу прощения, мама, – сказал он.

Белл отпустил его. Молодой человек резко развернулся, сжимая кулаки.

– Стоять, – скомандовал Белл. – Ты знаешь, что не прав.

Джастин нахмурился и потер руки.

– Урок первый, – продолжал Белл. – Никогда не оскорбляй женщину, особенно свою мать. Урок второй: никогда не недооценивай своего противника.

– Я вас ненавижу, – объявил Джастин.

– Ты меня не знаешь. – Белл повернулся к Лоре. – Леди Чесфилд, предлагаю сесть за стол и обсудить все спокойно.

Джастин плюхнулся в кресло и скрестил руки на груди. Белл занял кресло напротив и положил локти на колени. Лоре предоставлялась возможность проявить свою волю.

– Твоя мать хочет объяснить тебе, почему заперты двери, – сказал Белл и, посмотрев на Лору, увидел в ее глазах одобрение.

Лора сделала глубокий вдох.

– Джастин, ты снова не сдержал данного мне обещания. Я не могу сидеть спокойно, зная, что твой дядя заберет тебя, узнав, что ты продолжаешь бунтовать. Его друзья шпионят за тобой. Так что я решилась на эту меру ради твоего благополучия. Рид откроет тебе дверь только с моего разрешения. Но и тогда ты должен будешь честно сообщить мне, где собираешься находиться.

Ее сын состроил гримасу.

– Я мог бы уйти через дверь для слуг.

Белл многозначительно посмотрел на Лору.

– Ему, похоже, все равно, если последующие четыре года проведет у своего дяди.

– Нет!

Джастин вскочил с кресла.

– Сядь, – приказала Лора, – или я отправлю тебя сегодня же!

Когда Белл начал вставать, Джастин поморщился и бросился в кресло.

Господи, какой же он неуемный!

– Не могу дождаться, когда стану совершеннолетним, – пожаловался Джастин.

– О да, тогда ты унаследуешь огромное имение, а в придачу к нему головную боль от работы с бумагами, ремонтами, арендаторами и слугами, – добавил Белл. – Тебе придется ежедневно принимать десятки решений, а с приходом весны часами напролет слушать разных пустозвонов в парламенте. Бьюсь об заклад, ты в восторге от этой перспективы.

– Вы забыли о некоторых более приятных аспектах, – фыркнул Джастин.

Белл заметил на лице Джастина удовлетворение и ответил ему строгим взглядом. Затем вынул часы.

– Боюсь, мне пора.

В дверь постучали, и Рид объявил о визите леди Аттертон.

При появлении гранд-дамы все встали.

– О боже, я, кажется, помешала, – сказала она.

– Добро пожаловать, – приветствовала ее Лора.

Белл поклонился.

– Леди Аттертон.

Она взглянула на него с загадочной улыбкой, затем перевела взгляд на Джастина.

– Я так рада видеть вас снова, лорд Чесфилд. Хорошо проводите сезон?

– Да, мэм, – ответил он деревянным голосом.

«По крайне мере, мальчишка вспомнил о хороших манерах», – подумал Белл.

– Прошу присаживайтесь, – сказала Лора. – Я велю принести чай.

Леди Аттертон заняла место на диване рядом с Лорой.

– Не стоит беспокоиться, дорогая. У меня есть новости. – Она улыбнулась Джастину. – Хотя, боюсь, Джастину они покажутся скучными.

Белл решил, что леди Аттертон не хочет обсуждать новости в присутствии Джастина. Он посмотрел на Лору, но она сосредоточила внимание на сыне.

– Джастин, можешь идти, – сказала она.

Он встал, поклонился и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, леди Аттертон вздохнула.

– Я рада, что вы здесь, Беллингем. Меня тут навестил Монтклиф с невероятной историей. Я, конечно, ему не поверила. Может, он перебрал бренди.

Лора смочила языком губы.

– Что сказал Монтклиф?

– Он сообщил, что вы двое тайно обручились. Можете себе это представить? За день знакомства всего-то? – Леди Аттертон покачала головой. – Должно быть, он свихнулся.

Белл и Лора обменялись взглядами.

Лора вздохнула.

– Монтклиф хотел забрать Джастина. Я пыталась отговорить его от этой идеи, но он не поддавался уговорам под предлогом, что Джастин нуждается в мужском влиянии.

Леди Аттертон воздела руку к высокой стойке своего пурпурного воротника.

– Это правда?

– Нужно было что-то придумать, – пояснил Белл.

– Уверяю вас, на самом деле мы не обручены, – произнесла Лора. – И не хотим, чтобы об этом стало известно.

Леди Аттертон посмотрела сначала на Беллингема, затем на Лору.

– Но он будет ждать, что вы поженитесь.

– Монтклифа заботит вызывающее поведение Джастина, – указала Лора. – Как только все образуется, он и думать о том забудет. Он никогда не собирался нести ответственность за племянника.

– Я вдвойне рада, что заехала, – обронила леди Аттертон. – Монтклиф не верит в вашу помолвку и полагает, будто у вас с Беллингемом любовная связь.

– Он и нам заявил об этом, – сказала Лора. – Так что нет смысла переживать на этот счет.

Леди Аттертон похлопала Лору по руке и посмотрела на Беллингема.

– Я, безусловно, знаю, что ты дама строгих моральных принципов. Как Монтклифу могло прийти такое в голову, не понимаю.

Белл подавил улыбку.

Под чопорной внешностью Лоры скрывалась темпераментная женщина.

– Это еще не все, – продолжала леди Аттертон. – Он приехал в наемном экипаже и пожаловался, что не имеет средств оставаться в Лондоне.

– Но мой муж оставил ему имущество и солидное наследство, – удивилась Лора.

– Он вовремя выплачивает вашему сыну содержание? – поинтересовался Беллингем.

– Да, всегда, – кивнула она.

– Финансовые проблемы могли возникнуть у него недавно, – сказал Беллингем.

– Монтклиф может не любить меня, но я уверена: Джастин ему не нужен, – обронила Лора. – Если бы я ошибалась, он бы дождался возвращения Джастина домой в тот день.

У Белла на затылке зашевелились волосы. Возможно, он недооценил Монтклифа. Нужно навести о нем справки. Он наймет человека, чтобы съездил в деревню рядом с имением Монтклифа и собрал о нем информацию.

Белл посмотрел на Лору.

– Ради любопытства, а где Монтклиф живет?

– В Суссексе, – ответила Лора, – близ деревни Гоутем-Грин. А что?

– Хотел узнать, как далеко это от Гемпшира.

– Он больше не приезжает в Холлвуд-Эбби, – промолвила Лора.

Белл давно научился доверять своему чутью. Лучше переборщить с осторожностью, чем понять, что опоздал. Но опять же, его все сильнее затягивало в ее жизнь. Он постарался внушить себе, что это всего лишь расследование, проводимое с целью успокоить ее и себя. Часы пробили четыре, напомнив ему о встрече.

– Я должен идти, – сообщил он.

Женщины поднялись, и Белл поймал себя на том, что смотрит Лоре в глаза. С некоторым опозданием он осознал, что леди Аттертон наблюдает за ними. Белл поклонился и вышел из комнаты. Спускаясь по ступенькам, он поклялся, что это его последний визит в этот дом.

После ухода Беллингема Лора вздохнула.

– Я рада, что Беллингем помогает мне с Джастином, но он очень властный.

Леди Аттертон улыбнулась.

– Он привык командовать всем и вся вокруг себя. Для таких людей, как он, это естественно.

– Филипп никогда не проявлял такой властности, – заметила Лора.

– Твой покойный муж был человеком иного склада, но действовал без промедления, когда сталкивался с несправедливостью или жестокостью. – Леди Аттертон помолчала, а потом добавила: – Говоря о графе, ты сознаешь, что вы оба в опасном положении?

– Вы очень добры, но не стоит волноваться. Хотя мне и не нравятся командные методы Беллингема, не могу не признать, что ему удалось сегодня обуздать отвратительные порывы Джастина. Вы содрогнетесь, если я расскажу вам, как Беллингем скрутил Джастину руки, чтобы заставить повиноваться.

– Боже. – Леди Аттертон раскрыла веер. – Альфред говорил мне, что Беллингем пошел в своих свирепых предков.

Лора сочла замечание преувеличением и ничего на этот счет не сказала.

– Какое несчастье, что он потерял всех своих родных еще в юности. До этого он был беспечным и жизнерадостным.

У Лоры руки покрылись гусиной кожей.

– Вы говорили мне, что они умерли. Что произошло?

– Они заболели чахоткой. Беллингем учился в университете и когда примчался домой, то не застал никого в живых.

– Как ужасно, – промолвила Лора.

– Я слышала, что он очень тяжело это перенес, был на грани помешательства. Друзья увезли его на континент. – Леди Аттертон протяжно вздохнула. – Когда он вернулся два года назад, всем стало ясно, что он радикальным образом изменился. – Леди Аттертон приложила руку к сердцу. – Думаю, у него здесь кровоточит. Многие говорят, что это неизлечимо.

Лора покачала головой.

– Так нельзя говорить.

– Моя дорогая, он не намерен жениться, хотя знает, что все его имущество перейдет короне после его смерти.

– Это глупо, – сказала Лора. – Наверняка отец Беллингема хотел бы, чтобы он принял управление графством.

– Не знаю что сказать, – вздохнула леди Аттертон. – До сих пор никому не удалось сломать его защиту.

На взгляд Лоры, граф был наглым и навязчивым, но без его помощи Монтклиф наверняка забрал бы у нее Джастина.

– Его готовность направлять Джастина – обнадеживающий сигнал, – продолжала леди Аттертон. – С его стороны это чрезвычайно любезно.

Лора вспомнила, как он смотрел на нее и как прикасался. Мотивы Беллингема были не такими уж чистыми.

– Он, очевидно, считает, что ему никто не нужен, – предположила леди Аттертон. – Но, возможно, ему еще попадется женщина, способная открыть его сердце.

Лора снова промолчала. Она сомневалась, что граф хотел сердечной привязанности. Мужчины такого рода обходятся содержанками. И женщины, подобные ей, должны их избегать.

Белл сидел за своим рабочим столом и перечитывал письмо своего банкира. При стуке в дверь он сложил письмо и сказал:

– Войдите.

В комнату вошел его дворецкий Гриффит.

– Милорд, к вам пришел человек по имени Смит.

– Прошу проводить его ко мне, – сказал Белл, вставая.

Смит вошел и поклонился.

– Милорд. Насколько я понимаю, вам понадобились мои услуги сыщика.

– Да, пожалуйста, присядьте.

Смит сел на край стула.

– Милорд, чем могу быть полезен?

– Мне нужно разузнать все о человеке по имени Монтклиф. Он опекун несовершеннолетнего, которому через четыре года предстоит унаследовать титул виконта Чесфилда. По очевидным причинам мне бы хотелось, чтобы расследование велось тайно. Меня интересует финансовое состояние Монтклифа, состояние его имущества в Гоутем-Грин, и как к нему относятся знакомые и соседи. Мне нужна информация о его друзьях и прочие подходящие факты. Вы сможете провести такое расследование?

– Да, милорд. Я много раз проводил подобные расследования с предоставлением устного и письменного рапорта с выводами, построенными на обнаруженных фактах.

Белл отомкнул один из ящиков стола и извлек оттуда внушительный кошелек.

– Это вам на расходы. При удовлетворительных результатах вы получите четыре сотни фунтов. Хочу добавить, что вы не должны упустить ни одной детали в своем отчете, какими бы незначительными они ни казались. По мере сбора информации присылайте мне предварительные отчеты. Есть вопросы?

– Нет, милорд. Все ясно.

Когда Смит ушел, Белл запер ящик. Он хотел подготовиться на тот случай, если Монтклиф станет представлять угрозу для Лоры и ее сына. Расследование могло не принести никаких результатов, но лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.

4

Следующим вечером

Белл встретил Колина и Гарри в «Уайтсе» и заказал бутылку бренди, затем открыл золотой футляр и угостил друзей сигарами. Некоторое время они сидели и молча курили. Воображение Белла рисовало ему нагую Лору в ванне, отчего у него разгорелась кровь. Он бы довел ее до оргазма, затем вынул из ванны, завернул в полотенце и слизал бы оставшиеся капли воды с ее стройного тела.

Проклятье, о чем только он думает? Она благопристойная вдова, дочь викария и женщина не его типа. Женщина его типа относилась к разряду непристойных и была готова на все, пока он осыпал ее драгоценностями и заваливал бальными нарядами. Она владела искусством доставлять чувственное удовольствие и была предсказуемой и скучной, как его последняя содержанка Маргарет.

Лора не была ни скучной, ни предсказуемой. При том, что она казалась благопристойной, он не мог предсказать ни ее слов, ни ее поступков. Ей, безусловно, не понравилось, когда он взял дело под свой контроль, но ведь он привык заниматься проблемами. А ее сын представлял собой настоящую проблему.

Но ее сын был не его проблемой. Тогда почему Белл продолжал думать об этом обалдуе? Какого дьявола он был так одержим Лорой и ее сыном? Она освободила его от всех обязательств. А он никак не мог выкинуть их из головы.

К несчастью, чем больше он старался забыть ее, тем больше думал о ней. Он без конца вспоминал пьянящий поцелуй Лоры. Обычно он с легкостью покидал любую женщину, однако от Лоры отделаться не мог.

Затянувшись сигарой, он вспомнил, какой шок вызвал у нее, когда проник ей в рот своим языком. При мысли о ее мягком теле у него снова затвердело в паху. Проклятье, он не помнил, когда в последний раз так сильно желал женщину.

– Ты не заболел? – осведомился Гарри, перебив приятные мысли Белла.

– Нет, просто задумался.

– Он, похоже, предается вожделению, – съехидничал Колин. – Что скажешь, Гарри?

– Очевидно, Купидон все же его настиг, – сказал Гарри.

– Купидон – это любовь, а не вожделение, – поправил его Белл.

– Ты ошибаешься, – возразил Колин. – Римляне говорили: «Поражение стрелой вызывает бесконтрольное желание».

Белл выпустил кольцо дыма.

– Бесконтрольное? И что делать, если поблизости нет доступной женщины? Как поступить?

Гарри сложил ладонь в кулак и произвел движение вверх-вниз.

– Сэр, хотите чего-нибудь еще? – услышали они вопрос чрезмерно предупредительного официанта.

Колин поперхнулся бренди. Плечи Белла затряслись от смеха.

– Нет, благодарю, – отозвался Гарри.

Когда официант отошел, Белл расхохотался.

– Ей-богу, Гарри, – произнес Колин. – Старайся себя контролировать.

– Разумеется, – состроил мину Гарри. – Между прочим, я встречался с Пембруком. Он танцевал с леди Чесфилд на балу леди Аттертон и собирается ее навестить.

Рука Белла с бренди застыла на полпути ко рту, и он нахмурился.

– Что?

Друзья уставились на него в недоумении.

Колин отставил в сторону стакан.

– Ты против того, чтобы он навестил даму? Ты же сказал, что она приличная женщина. А что тебе делать с приличной?

– Я ничего с ней не делаю, – проворчал Белл.

– Верно, – сказал Колин и подмигнул Гарри.

– Мне следовало догадаться, – изрек Гарри. – Женщины всегда влюбляются в грустных мужчин.

– Я не грустный, – отозвался Белл.

Колин пожал плечами.

– У тебя грустный вид.

– Мои кузины говорят, что дамы находят грустных мужчин опасными и романтичными, – заметил Гарри. – Ты хорошо умеешь изображать грусть.

Гарри сжал рот и сдвинул брови.

– После столь ужасных обвинений мне нужно еще выпить, – фыркнул Белл.

Он отложил в сторону сигару и наполнил стаканы бренди.

– Значит, ты снова видел непослушного сынка вдовы? – справился Колин.

Белл кивнул.

– Я был сегодня у леди Чесфилд. Подумал: она должна знать, что ее сын опять пьянствует в городе.

Друзья посмотрели на него так, как будто у него выросли рога.

– Мальчишка ищет себе неприятности. Его мать не знает, как приструнить его, а опекун – патентованный осел, – объяснил Белл.

Колин взглянул на Гарри.

– Он хочет снискать благосклонность вдовы.

– Нет, он хочет залезть ей под юбку, – возразил Гарри.

– Не начинайте. Я уже сказал, что она леди, – предупредил Белл с угрозой в голосе.

– Ты недоговариваешь, – указал Колин.

– Берегись, Белл, – вставил Гарри. – Сюда идет Пембрук и выглядит в высшей степени решительно.

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил Белл, отхлебывая из стакана.

– Беллингем.

Услышав голос Пембрука, он поднял скучающий взгляд на маленького лысеющего человека.

Пембрук сел на соседний стул и окинул Белла внимательным взглядом.

– Насколько мне известно, твою карету видели вчера у дома леди Чесфилд.

– И что? – полюбопытствовал Белл.

Пембрук сделал вдох, словно собирался что-то сказать, затем – выдох.

– Она приличная женщина.

– Мне это известно. – Белл покрутил бренди в стакане. – Это все?

– Нет, – сказал Пембрук с нажимом. – Я к ней неравнодушен.

– Она знает?

– Я танцевал с ней и собирался навестить, – заявил с нажимом Пембрук.

Белл отхлебнул бренди.

– Желаю успеха в получении разрешения переступить порог ее гостиной.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ухажеры ее не интересуют. Более того, она сказала мне, что замуж не собирается. Это у нас с ней общее, – пояснил Белл.

– Послушай меня, – предупредил Пембрук. – Она не из твоих вертихвосток. Я намерен ухаживать за ней и не позволю тебе ее соблазнить.

– Может, им подраться? – обронил Гарри.

Колин покачал головой.

– Это будет не спортивно. Белл в два раза его больше.

Лицо Пембрука покраснело.

– Вы что, намекаете на мое мужское достоинство?

Гарри посмотрел на Колина.

– Стали бы мы это делать?

– Никогда, – покачал головой Колин.

– Вы издеваетесь надо мной, – не унимался Пембрук.

Белл застонал.

У Пембрука расширились ноздри.

– Я первый ее выбрал.

– Непременно сообщу ей об этом, – сказал Белл.

Пембрук встал.

– Я предупрежу ее о твоем распутном прошлом.

– Можешь сплетничать сколько угодно, – протянул Белл. – Уверен, это произведет на нее впечатление.

Пембрук наградил его сердитым взглядом.

– Но на этот раз тебе не победить.

– Если бы ты был так в этом уверен, то не стал бы предупреждать меня, – заметил Белл.

– И это не в последний раз, – предупредил Пембрук.

Белл вздохнул.

– Пембрук, иди досаждай кому-нибудь другому.

– Боже правый, да он втрескался по уши, – заметил Колин.

– Кто? – спросил Гарри.

– Не прикидывайся простачком, – ответил Колин. – Пембрук.

– Я думал, ты это о Белле. Он не похож на влюбленного, – бросил Гарри.

– Конечно, не похож, – поддакнул Колин раздраженно.

Белл закатил глаза.

– Замечательно. У меня появился ревнивый соперник.

– Так, значит, между тобой и леди Чесфилд все же что-то есть, – предположил Гарри.

– О да, – согласился Белл. – Ее сын. – Вчерашняя злость мальчишки перешла всякие границы. Белл не ожидал, что ему придется физически усмирять Джастина. – Я нанял человека, чтобы навел справки о дяде. Надеюсь найти что-нибудь нелицеприятное на тот случай, если ему вздумается отнять у нее мальчишку.

– Звучит серьезно, – присвистнул Колин.

– Может, я ничего и не обнаружу, но Монтклиф, похоже, из тех, у кого имеются секреты.

– Ты наводишь справки, чтобы помочь леди Чесфилд? – полюбопытствовал Гарри.

– Если что-то обнаружу, то да. Мне не понравилось, как он запугивал ее. Мерзкий тип.

Колин нахмурился.

– Дьявол. Сюда идет лорд Сплетник.

Белл поднял глаза и увидел направлявшегося в их сторону Линдмора.

– Почему, спрашивается, нам сегодня нет покоя?

– Все дело во вдове, – сказал Гарри. – Всех разбирает любопытство, а твою карету видели возле ее дома.

Как ни странно, но Беллу не нравились всякие там спекуляции по поводу Лоры. Проклятье, неужели он и вправду чувствовал себя обязанным вступаться за нее? Не заболел ли он в действительности?

– Ну и ну, – пробормотал Линдмор, приблизившись. – Я слышал о тебе интересную историю, Беллингем.

Белл зевнул.

– Таких целая очередь. Можешь присоединиться.

– Ты всегда остроумен, – хихикнул Линдмор, – но хочу спросить, правдивы ли слухи.

– Какие? – справился Белл.

– А их много? – У Линдмора заблестели глаза.

– Обычно, да, – ответил Белл.

– О тебе и прелестной вдове, леди Чесфилд, – уточнил Линдмор, повышая голос. – Я слышал, ты уже одержал победу.

Мужчины за соседними столиками повернули к ним головы.

Когда Линдмор оперся рукой о стол, Белл встал.

– Надеюсь, ты не хочешь опорочить репутацию добропорядочной дамы?

Линдмор побледнел.

– Нет, конечно, я…

Белл наклонился к нему.

– Ты извинишься за ошибку.

– Прошу прощения, – сказал Линдмор, и его лицо приобрело нездоровый оттенок. – У меня и в мыслях не было оскорбить даму.

– Я не в восторге от встреч на рассвете, – продолжил Белл. – Они нарушают мой сон. Надеюсь, что и в будущем ты не станешь о ней болтать.

Линдмор вскинул ладони.

– Безусловно. Прошу прощения за… э-э-э недоразумение.

Белл окинул его презрительным взглядом.

– Иди.

Линдмор торопливо удалился.

– Я несколько обеспокоился, – сказал Колин. – Думал, он описается.

– Забавно посмотреть, – усмехнулся Гарри.

– Неважно, – вставил Белл. – Мне тут надоело. Давайте отправимся ко мне.

Как только они приехали в городской дом Белла, он повел друзей в бильярдную.

– Выбирайте кии, – предложил он.

– Я хочу такой же, – сказал Гарри, похлопав по бильярдному столу.

– У тебя нет денег, – уточнил Колин.

– Но я могу помечтать, – возразил Гарри. – Кто знает? Если я унаследую свиноферму дяди, может, когда-нибудь да разбогатею.

– И заживешь в роскоши среди черных свиноматок, – съязвил Колин.

Белл наполнил стаканы и раздал друзьям.

– Вы вдвоем играете, я смотрю. – Он указал на боковой стол из красного дерева. – А свои стаканы можете поставить на оловянное блюдо.

Пока Гарри расставлял шары, Колин выбрал кии. Белл тем временем сел в черное кресло с золотой отделкой, вытянул ноги и отхлебнул бренди.

– Как закончите играть, сделаем перекур в саду.

Гарри наметил шар и ловким ударом направил его прямо в лузу.

– Ты настоящий мастер, – похвалил Белл, восхищаясь игрой Гарри.

– У моего троюродного брата есть бильярд. Он богат как Крез.

– Может, у тебя есть шанс унаследовать герцогство, – предположил Колин.

– Ни малейшего. Передо мной еще два родственника. Сказать по правде, мне нравится старый герцог. Он рассказывает уморительнее истории о своей юности, когда носил полосатые штаны, а дамы – высокие парики с паразитами.

Колин прицелился и ударил по шару. Шар замер на краю лузы.

– Проклятье.

Пока его приятели играли, подшучивая друг над другом, Белл мыслями вернулся к тому эпизоду в «Уайтсе», когда Линдмор объявил, что слышал о победе Белла над Лорой. Прежде он никогда не беспокоился о тех, с кем у него возникала связь, как и о репутации его любовниц. Обычно это были умудренные опытом женщины с длинным, почти как у него, списком прошлых любовников. Они не были преданными матерями, боровшимися за своих сыновей, которым угрожали сумасбродные друзья и безразличные опекуны.

При первом визите к Лоре Белл вынашивал идею добиваться ее, пока она не сдастся. Но слишком велика была ставка. Даже если бы Лора обнаружила свою благосклонность, шанс сохранить связь в тайне был ничтожен, тем более что о ней уже заговорили. Слух о любовной интрижке испортил бы ее репутацию и, скорее всего, закончился бы потерей сына. Белл не мог разрушить ее жизнь ради сомнительной победы.

Стук шаров, катающихся по зеленому сукну бильярдного стола, вернул его к реальности. Проклятье. Он позволил себе предаться мрачным мыслям.

Каждое попадание шаров в лузу Гарри сопровождал радостным восклицанием.

– Матч-реванш, – предложил Колин, обнимая приятеля за шею.

Белл расхохотался. Этой парочке каким-то образом удавалось развеять его тоскливое настроение.

– Идемте в сад. Хочу выкурить сигару.

Друзья последовали за ним.

– Ты в доме не куришь? – осведомился Гарри.

– Боже, нет. От дыма у меня слезятся глаза, – пояснил Белл.

– А открыть окно не пробовал? – справился Колин.

– И впустить в дом запах дыма? – спросил Белл. – Ты совсем из ума выжил?

По какой-то неясной причине друзья зашлись в хохоте.

Белл взял огниво, которое держал на каменной скамье в саду, высек искру и зажег один из фонарей на дереве, от которого прикурил сигару. Друзья присоединились к нему и некоторое время молчали. Белл был благодарен им за это.

Колин выпустил кольцо дыма.

– Насчет вдовы. Зачем ты снова к ней ездил, если не намерен сделать своей любовницей?

Белл на миг онемел от неожиданности, но нужно было что-то ответить.

– Она одна. Я хотел убедиться, что у нее все в порядке.

– Справедливо, – сказал Гарри. – Ты только хотел ей помочь.

– В чем?

– Она леди, – сказал Белл, стиснув зубы.

– Давай без обид. – Колин пускал кольца дыма. – Мы просто подначиваем тебя.

Гарри потушил сигару.

– Серьезно, Белл, похоже, леди Чесфилд со своим сыном нуждается в помощи.

Белл помрачнел.

– Я уже вмешался в ее жизнь. В этом все и дело. Если узнаю, что Монтклиф вовлечен в гнусные дела, то сообщу ей об этом.

Неделей позже

Получив приглашение от миссис Нордклиф, Белл ради Гарри счел себя обязанным появиться хотя бы на короткое время на ее венецианском завтраке. Обычно он избегал подобных вечеринок в саду, если только не собирался поговорить о политике с кем-то из своих союзников. Но даже и тогда он надолго не задерживался, как, впрочем, и сегодня.

Он вышел в сад, где прохладный бриз играл с листвой буков. Вдоль дорожек прогуливались дамы с зонтиками. Одна из тропинок вела к мосту с видом на пруд. Впереди раскинулся большой шатер со столами и стульями, где гости могли перекусить и выпить.

Из шатра вышли Гарри и Колин. Гарри помахал ему рукой.

Обрадованный, что так быстро нашел друзей, Белл зашагал в их направлении.

Когда он приблизился, Гарри хлопнул его по плечу.

– Я думал, ты увильнешь от этого скучного развлечения.

Белл расплылся в улыбке.

– Я решил, что, возможно, вы упадете в пруд, и потребуется вас спасать.

– Берегись, как бы мы тебя самого не макнули, – парировал Колин.

– Это, безусловно, оживило бы ситуацию, – добавил Гарри. – Матушка отказывается подавать что-либо крепче лимонада и легкого пива.

– Господи, спаси и сохрани нас. Мы же погибнем от трезвости, – пробурчал Белл.

– Сюда, пожалуйста, – пригласил Гарри. – Матушка настояла на встрече с тобой.

В шатре Гарри представил свою мать, миссис Нордклиф, и двух кузин, Агнес и Хелен, которые шептались между собой, как две глупые школьницы, и смотрели на Белла так, будто что-то замышляли.

Агнес, рыжеволосая девушка с плоской грудью, сделала книксен.

– Вы видели пруд и золотых рыбок, милорд?

Похоже, она желала, чтобы он прогулялся с ней туда.

– Только издали.

– Вы просто обязаны его увидеть, – хихикнула Агнес.

Такой нервный смех всегда вызывал у Белла раздражение. Меньше всего ему хотелось сопровождать ее куда бы то ни было. Он хранил молчание. Подобная тактика неизменно отваживала излишне настойчивых девиц или их коварных мамаш.

– Я бы с радостью вам его показала, – продолжала Агнес.

Очевидно, ее нелегко было обескуражить.

– Мне бы не хотелось вас утруждать.

– Это нисколько меня не затруднит!

Белл терпеть не мог женщин, стремившихся манипулировать им. К несчастью, он не мог отвертеться, поскольку она была кузиной Гарри. Смирившись, Белл уже собирался предложить ей прогуляться до пруда, как увидел Лору, идущую следом за леди Аттертон. Гранд-дама, проложив дорогу в толпе, поздоровалась с миссис Нордклиф.

– Какой чудесный вечер.

Леди Аттертон поцеловала воздух в районе щек миссис Нордклиф. После того как мать Гарри представила всех друг другу, Белл переключил внимание на Лору. Его вновь поразили ее чудесные зеленые глаза и милая улыбка. На ней было белое платье с поясом и голубыми лентами, перехватывающими пышные рукава, и белая шаль. Он ничего не понимал в женских туалетах, кроме того, как их снимать, но ее простой наряд пришелся ему по вкусу.

Воспользовавшись возможностью, Белл поздоровался с Лорой.

– Мои друзья хотят с вами познакомиться, если вы не против.

– Очень хорошо, – ответила она.

Ее лицо приобрело несколько настороженное выражение, но она приняла его подставленную руку.

– Что-то не так? – справился он, наклонившись.

– Я в некотором смятении, поскольку мисс Агнес Нордклиф смотрит на меня сердито.

Белла обдало цветочным ароматом. На мгновение он, казалось, разучился думать, сосредоточив взгляд на ее губах, которые хотелось целовать. Но Белл напомнил себе, что эта женщина не для него, и взял себя в руки.

– Мне кажется, она ревнует.

– Ко мне?

– Вероятно. Она была весьма решительно настроена показать мне сад, а я – отказаться.

– Вы не хотели с ней знакомиться?

Белл посмотрел Лоре в глаза.

– Она мне неинтересна.

Глаза Лоры расширились.

– Я предпочитаю вас.

Ее улыбка погасла.

– Ваши чары на меня не действуют.

– Я сказал правду, – возразил Белл. – Я предпочитаю вас, потому что защищен от вас.

– Защищены от меня? – она указала на себя.

– Вы забыли: у нас есть кое-что общее. Вы разделяете мое нежелание вступать в брак, так что мне не грозит опасность угодить в лапы священника.

– Даже если бы я имела намерение выйти замуж, вы были бы защищены от меня, – произнесла Лора.

– Не знаю, то ли радоваться, то ли обижаться.

– Признаю, у вас есть определенные достоинства. Вы граф, вы чрезвычайно богаты и слишком хороши собой.

– Но?

Лора вскинула подбородок.

– Вы неисправимый повеса и, следовательно, совершенно не годитесь в мужья вообще, а даме с принципами – тем более.

Белл вскинул брови.

– Имеете в виду женщину с такими высокими моральными принципами, как у вас?

– Учитывая род занятий моего отца, вы не должны удивляться.

– Выходит, вы никогда не грешите.

– Не доходите до абсурда. Никто не свободен от греха, – сказала Лора.

– Назовите мне хоть один из ваших грехов, если вы такая смелая.

– Пожалуйста. Я согрешила в своей гостиной. – Она подняла на него глаза. – С вами.

– Это был всего лишь поцелуй.

Это был больше, чем поцелуй. Белл так и не смог забыть те ощущения, которые испытал тогда с ней и которые хотел бы пережить вновь.

– Вот видите, мы совершенно разные, – заметила она. – Для вас поцелуй – ничто. Для меня – важнейший шаг во взаимоотношениях.

Она, вероятно, думала о своем покойном муже.

– Поцелуй может значить многое, – уточнил он. – Нельзя сказать, что он ничто.

– Мы и вправду обсуждаем значение поцелуя?

– Я признаю вашу правоту при одном условии, – сказал он.

Лора прищурила глаза.

– При каком?

– Позвольте мне представить вас тем двум господам поодаль.

– Дайте угадаю. Они ваши приятели.

– Да. Им не терпится познакомиться с таинственной вдовой.

Лора прыснула.

– Во мне нет ничего таинственного, я такая, какой кажусь.

Была в ней и скрытая сторона. Чувственность. Но Белл не стал говорить этого и молча подвел ее к друзьям.

– Леди Чесфилд, позвольте представить вам моих друзей с сомнительной репутацией. Колин Брокхерст, граф Рейвеншир. И Гарри Нордклиф, виконт Эвемор. Я познакомился с ними, когда ночью выуживал их из Темзы.

– Приятно с вами познакомиться, несмотря на ваше водное происхождение, – ответила Лора.

– Наш друг несколько сгущает краски, – уточнил Колин. – Гарри свалился в воду, а Белл помог мне вытащить его на берег.

– Что ж, вы, похоже, выжили.

Гарри поднял руку.

– Послушайте, леди Чесфилд. Белл не счел нужным упомянуть о вашей красоте.

Лора опустила ресницы и зарделась. Большинство женщин, которых знал Белл, реагировали на комплимент с нарочитой скукой, как на должное. Но он с самого начала понял, что Лора не такая.

– Белл, отведи ее на мостик, – предложил Гарри. – Там пруд с золотыми рыбками – домашними питомцами моей матушки.

Белл снова предложил руку Лоре и вывел ее из шатра.

– Я забыла свой зонтик, – спохватилась она.

– Где вы его оставили? – справился он. – Я принесу его вам.

– Неважно. Шляпка укроет меня от солнца, – решила она.

– Вы меня удивляете, – произнес он, ведя ее по тропинке. – Большинство женщин не рискнули бы выйти на солнце.

– Есть вещи похуже, чем солнце.

Он задумался над ее словами. Хотя вряд ли мог догадаться, что она имела в виду, поскольку почти ничего не знал о ее жизни. Наверно, это к лучшему. Ему, например, не нравилось, когда люди проявляли излишнее любопытство к его персоне.

Ветер шелестел листьями буков над их головами. Лора шла рядом и молчала.

Белл взглянул на свою спутницу.

– Как у вас дела с сыном?

– Значительно лучше с тех пор, как он перестал встречаться со своими беспутными друзьями.

– Я удивлен, что все так легко получилось, – заметил Белл.

– Не легко. Джордж и Пол заезжали в начале недели, но, видно, испугались, когда я заявила, что не отпущу Джастина, пока не узнаю, куда они собрались и когда вернутся. С тех пор они больше не появлялись.

– Ваш сын рассердился?

– Был в ярости, но ничего не мог сделать. А на его вопли я не обращала внимания. Когда разбил вазу, я сказала, что вычту ее стоимость из его содержания. Он разбил вторую, и я отказалась давать ему деньги, пока не прекратит вести себя как варвар. Вчера Джастин наконец извинился за свое поведение.

– Должно быть, было трудно, но вы проявили твердость, – сказал Белл.

– Я подумала, что мне будет легче, когда он повзрослеет.

– Он здесь? – поинтересовался Белл.

– Да. Я уговорила его поехать со мной и обещала вернуться, если он тут никого не встретит. Мы не пробыли здесь и четверти часа, как компания молодых людей пригласила его поиграть в бег в мешках.

Белл кивнул.

– Отлично. Похоже, все возвращаются в шатер, – добавил он после паузы.

– Накрывают ленч. Если вы проголодались, идите, – сказала Лора.

Белл покачал головой.

– Предпочитаю подождать, пока толпа не рассеется.

Они дошли до моста, и его сапоги застучали по деревянному настилу. Он остановился на середине и снял шляпу, чтобы не упала в пруд.

– А вот и рыбка, – указал Белл. – Видите хвост?

Лора наклонилась над перилами.

– О, она выглядит оранжевой. Я ожидала, что будет золотой.

– А вон еще, – заметил Белл. – Вон и золотая. Видите, она виляет хвостом?

– О да. Их несколько. Интересно, что они едят?

Белл пожал плечами.

– А что вообще едят рыбы?

Лора наморщила носик.

– Червей.

– Вы когда-нибудь ловили рыбу? – поинтересовался он.

– Нет. Мои братья когда-то гонялись за мной и сестрой, пугая червями.

Белл рассмеялся.

– Значит, вы в детстве не были сорванцом?

Лора покачала головой.

– Я помогала матери ухаживать за младшими детьми.

Значит, у ее родителей не было средств нанять няню.

– А сколько вам было, когда начали помогать?

Лора пожала плечами.

– Восемь или девять, я точно не помню.

Они росли в совершенно разных условиях, и это подстегнуло его любопытство.

– За вами до замужества, наверно, многие ухаживали?

Лора продолжала смотреть на плавающих в воде рыбок.

– Да нет, на самом деле.

– Думаю, вы скромничаете.

– Я, конечно, танцевала на местных вечеринках и разговаривала с джентльменами, но знала: моих чар недостаточно, чтобы перевесить недостаток приданого. – Она улыбнулась Беллу. – Потом я встретила Филиппа в магазине, где нас застал дождь.

Белл улыбнулся ей в ответ.

– Значит, ваша история – не выдумка.

– Только он не бросал сюртук в лужу. Но мы с самого начала хорошо поладили.

– А ваши сестры? Они замужем?

Лора кивнула.

Белл посмотрел на нее вопросительно.

– Они без труда нашли себе мужей?

Лора разгладила юбку.

– Мой покойный муж помогал моей семье.

Ее муж позаботился о приданом для девочек, поскольку единственным приемлемым занятием для женщин была работа гувернантки или компаньонки пожилой дамы. В противном случае одинокие женщины без средств к существованию становились иждивенцами своих родственников.

– Полагаю, он в своем завещании хорошо вас обеспечил.

– Да, он был щедр со всеми, включая брата.

Белл не выдал своих эмоций, но в душе вознегодовал: как мог ее покойный муж оставить хоть что-то своему брату?

– После знакомства с Монтклифом я удивлен.

– Мой деверь приберегал свои нелицеприятные замечания для тех моментов, когда Филипп не мог его слышать. – Мимолетная улыбка Лоры сказала о многом. – Он говорил вещи, которые звучали как комплименты, но на самом деле таковыми не являлись.

– Например?

– Он хвалил меня за преданность Филиппу и благодарил за тот уход, который я ему оказывала. – В ее голосе появились нотки сарказма. – И, естественно, не обращался со мной высокомерно, хотя я была гораздо ниже моего мужа по происхождению.

– А вы не рассказывали мужу, что он дурно к вам относится?

Лора покачала головой.

– Я хотела сохранить мир и спокойствие. Поначалу я чувствовала себя немного не в своей тарелке из-за происшедших со мной перемен. Позже я ничего не говорила Филиппу, не желая его обременять.

– Если бы ваш муж знал, возможно, назначил бы другого опекуна для своего сына, – предположил Белл.

Лора изогнула брови.

– Оглядываясь назад, думаю, что, наверное, мне следовало бы все рассказать Филиппу, но в первые годы нашей семейной жизни я не знала, что он скоро умрет.

Белл вздохнул.

– Я прошу прощения, что первоначально составил неправильное мнение о вас и вашем покойном муже.

– Филипп тяжело заболел и слег через пять месяцев после нашей свадьбы, – продолжила Лора. – Он был прикован к постели и беспомощен, совсем как дитя. – Я не могла признаться ему в дурном отношении ко мне его брата, когда жизненные силы Филиппа и так ослабли. Это могло ускорить его кончину.

– Очевидно, вы делали все, чтобы облегчить состояние мужа.

– После смерти Филиппа Монтклиф забыл о Джастине и обо мне. Честно говоря, я была рада, что он держался на расстоянии.

К мосту приблизилась другая пара. Белл предложил Лоре руку, и они перешли через мост.

– Вы сказали, что не хотите снова выходить замуж. Для этого есть причина?

– Да, мой сын.

– Почему сын является препятствием для замужества?

– Если я повторно выйду замуж, Монтклиф может забрать Джастина. Я ведь ему не родная, – пояснила Лора.

– Он и так мог забрать его в любое время, – напомнил Белл. – С другой стороны, через четыре года ваш сын станет совершеннолетним, и тогда вы сможете выйти замуж.

– Через четыре года мне исполнится тридцать два. Большинство мужчин предпочитают более молодых женщин.

Белл заподозрил, что она что-то скрывает.

– Любой мужчина с глазами увидит, как вы красивы. Вы либо себя недооцениваете, либо боитесь, что другой мужчина не дотянет до уровня вашего покойного мужа.

– Для человека, не желающего жениться, вы слишком решительно высказываете свою точку зрения, – заявила Лора.

– Между нами есть разница, – возразил он. – Я не хочу жениться, чтобы сохранить возможность развлекаться с любовницами, в то время как вы намерены блюсти моральный кодекс.

– Мои моральные устои – не ваша забота, – ответила Лора. – И вы не имеете права так говорить со мной.

– Я просто констатировал факт. Вы были замужем всего несколько лет и теперь намерены до конца жизни соблюдать целомудрие?

Лицо Лоры вспыхнуло, и она остановилась.

– Вы заходите слишком далеко.

Две дамы на противоположной стороне тропинки сосредоточили на них взгляды.

– Давайте продолжим разговор с глазу на глаз, – предложил Белл и, прежде чем Лора успела возразить, потянул ее на тропинку, окаймленную высокой живой изгородью.

Пройдя немного вперед, Белл усадил свою спутницу на кованую чугунную скамью и уселся рядом.

– Вы раскраснелись. Что вас смущает?

У Лоры имелись причины для подобной реакции, но она не была обязана ничего ему объяснять.

– Вы не должны говорить на непристойные темы в моем присутствии.

Кривая улыбка сделала Белла похожим на мальчишку. Лора отвела взгляд, чтобы не поддаться его чарам.

– Возможно, вы не заметили, но я леди. А не одна из ваших любовниц.

– Я не хотел выказать свое неуважение, – сказал он. – Вы были замужем, и я знаю, что не отличаетесь холодностью. Учитывая ваш рассказ, я нахожу странным отказ от замужества.

– В отличие от вас плотские удовольствия для меня не главное.

– Да, я вас целовал и знаю, что вы получили от поцелуя не меньшее наслаждение, чем я.

По правде говоря, Лора не спала ночами, вспоминая его поцелуи и прикосновения, но не собиралась и не могла рассказывать ему об этом.

– Прошу прощения. Но этот разговор выходит за рамки приличий. Я ухожу.

Белл поднялся вместе с ней. Лора устремилась прочь, но он схватил ее за руку и развернул к себе.

– Если вы рассердились, так и скажите, только не уходите.

Лора отвела взгляд.

– Мне не нравится, когда вы затрагиваете деликатные темы.

– Посидите со мной немного.

Она встретилась с ним глазами, и от его голодного взгляда у нее участился пульс.

– Если нас застанут здесь…

– Мы услышим шаги задолго до того, и мы не делаем ничего предосудительного.

– Мы не должны находиться в уединении.

Потому что она хотела, чтобы он снова ее поцеловал. Раз эта дверь была открыта, Лора боялась, что уже не сумеет ее закрыть.

– Вы боитесь.

Она вскинула подбородок.

– Я не боюсь вас. Вы, возможно, распутник, но не глупец.

Грудь Белла сотрясалась от смеха, когда он подвел ее к скамье. Они снова сели, и он сказал:

– Мне кажется, вы боитесь себя.

– Глупости.

Она никогда не признается.

– Позвольте мне поправиться, – добавил он. – Вы боитесь, что уступите желанию.

– Ха! Вы надеетесь, что уступлю, – сказала она. – Уверяю вас, этого не случится.

Зачем она это сказала? Он воспримет это как вызов. Хотя Беллингем раздражал ее, Лора знала, что не сможет ему сопротивляться.

– Не стану лгать, – признался он слегка охрипшим голосом. – Вы меня привлекаете, хотя я поклялся держаться на расстоянии. И хотя вы меня не одобряете, я знаю, что и вы испытываете то же самое.

Лора облизнула губы и потупила взор.

– Меня учили, что подобные чувства допустимо выражать только в браке. И даже если бы я считала иначе, то не отважилась бы на любовную связь, поскольку, если бы об этом стало известно, моя семья и сын осудили бы меня.

Его голубые глаза блеснули цинизмом.

– Они не узнали бы, как не узнал бы никто иной.

– Вы не слушаете, – подчеркнула Лора. – Вне брака – это грех.

– Итак, всю оставшуюся жизнь вы проведете в одиночестве…

– Я не буду одинока. У меня есть семья и мой сын.

– Которых вы ставите выше собственных потребностей. Почему, Лора?

Она вспылила.

– Вы совсем не знаете меня и все же имеете наглость судить обо мне.

– Мне известно, что вы вышли замуж за пожилого человека, который знал, что болен, но вы согласились пожертвовать собой, ибо он в вас нуждался. И снова вы поступаете аналогичным образом со своим сыном и, подозреваю, со своими родными тоже.

Лора повернулась к нему, положив руку на сердце.

– Я любила своего мужа, и моя семья для меня – все. – Она вся ощетинилась, но в глубине души знала: в его словах была доля истины. – Тот выбор, который я делаю, мой и только мой. Уверена, в вашем кругу меня сочли бы провинциалкой за мои убеждения. А в моем кругу таких, как вы, называют развратниками.

– Я очень хорошо сознаю, что вы дама с весьма строгими моральными устоями.

– Да, и я только сейчас осознала, что по доброй воле последовала за вами в этот пустынный уголок.

Белл поднял брови.

– Вы полагаете, что я наброшусь на вас?

– Конечно, нет, но нисколько не сомневаюсь, что полно женщин, мечтающих завлечь вас в свою постель. – При этих словах Лора поморщилась. – И как вам удается пробуждать во мне худшее?

Его рот изогнулся в едва приметной улыбке.

– Когда я вас первый раз увидел на балу у леди Аттертон, вы откровенно таращились на меня, дав повод решить, что это своего рода приглашение.

– О, не напоминайте мне о том вечере. Я не имею представления, почему на вас уставилась.

Ее глубоко поразило его необычно красивое лицо.

– Когда я попросил леди Аттертон дать мне ваш адрес, она сказала, что вы не для таких распутников, как я, – сказал Белл. – Вы не того сорта женщина, которую я искал. Мне нужна была содержанка, любовница на время. Вместо этого я нашел вдову строгих моральных принципов с сыном, требующим твердой дисциплины. – Белл помолчал. – Я знаю, что вы не пойдете против своих убеждений. Но не стану лгать, меня влечет к вам сильнее, чем когда-либо тянуло к другим женщинам.

– В это трудно поверить.

– В этом нет логики, но это правда. Вы никогда не позволите мне вольности, которых я хочу, и тем сильнее я вас желаю, потому что вы под запретом. И невероятно красивы.

– Простите, но я подозреваю, что вы говорите эти слова всем женщинам, которых добиваетесь.

– Большинство женщин, которых я знаю, ждут комплиментов. Вы же, напротив, испытываете неловкость, принимая их.

– Только потому, что не сомневаюсь в вашей искренности.

– Я ничего не выигрываю, – улыбнулся Белл. – Если, конечно, вы не передумаете и не упросите меня сделать из вас нечестную женщину.

Лора невольно рассмеялась.

– Легко представить, сколько женщин вы обезоружили своими чарами.

– Но не вас?

Она взглянула на него из-под ресниц.

– Разве что самую малость.

– Значит, я все же могу надеяться.

– Леди Аттертон предупреждала меня насчет вас.

– Что она говорила?

– «Он получает то, что хочет. Смотри, чтобы не тебя».

Белл рассмеялся.

– У меня есть к вам предложение.

Ее улыбка растаяла.

– Возможно, мы могли бы стать друзьями, – сказал он.

Лора медлила с ответом. Отказать было бы невежливо, но она не знала, куда дружба может их завести.

– У меня нет скрытого мотива.

Лора наморщила лоб.

– Хорошо. Если только дружба останется дружбой.

– На мгновение мне показалось, что вы откажетесь, – признался Белл.

– Мне кое-что не понравилось из того, что вы сегодня наговорили, но это не относится к вам.

Он прижал руки к груди.

– Скупая похвала.

– Если бы у меня был в руках веер, я бы вас шлепнула.

– Лора…

Она вскинула подбородок.

– Леди Чесфилд.

– Если мы станем друзьями, то не могли бы расстаться с «леди такая-то» и «лорд такой-то», когда мы наедине? Это довольно утомительно.

– Вы слишком напористы, – упрекнула Лора.

Он наклонился к ней.

– Вы меня искушаете, но я буду сдерживать себя… пока вы… не проявите благосклонность.

– Мне следовало бы отчитать вас, но я вижу плутовские огоньки в ваших глазах.

Белл встал и помог ей подняться.

– Нам лучше вернуться, пока никто не распустил слух, что я вас соблазнил.

Она взяла его под руку.

– Мне жаль вас разочаровывать, но нет ни малейшего шанса для возникновения подобных выводов.

– Почему же? – удивился Белл, выводя Лору обратно на тропинку.

– На моих юбках нет ни единой морщинки.

Белл рассмеялся.

Когда они вышли на дорожку, внимание Лоры привлекли мужские голоса. Повернув голову вправо, она увидела остановившегося на дорожке Джастина. Его лицо и уши приобрели пунцовый оттенок. Двое других юношей, бросив на него удивленные взгляды, ушли, оставив его позади.

У Лоры похолодело внутри.

– Я должна подойти к сыну.

– Вам нужна помощь? – спросил Беллингем.

– Нет, я сама справлюсь.

Она направилась к сыну, но он отвернулся и зашагал прочь.

– Джастин, постой, – позвала Лора.

Он остановился и посмотрел на нее. При ее приближении линия его подбородка затвердела.

– Что случилось? – спросила она.

Он нахмурился.

– Ты не понимаешь?

– Пожалуйста, тише, – сказала она, стараясь сохранять по мере возможности нейтральный тон.

У Джастина затрепетали ноздри.

– Что ты делала, прогуливаясь с этим распутником наедине?

Проходившая мимо пара взглянула на них с любопытством.

– Нам лучше уйти отсюда, – предложила Лора.

Джастин зашагал прочь. Она заторопилась следом.

– Все замечают твою злость.

– Да, и мои друзья видели, как ты липла к этому распутнику.

– Не разговаривай со мной в подобной оскорбительной манере. Я всего лишь прогуливалась с ним.

– В кустах, – проскрипел он сквозь стиснутые зубы.

– Я не потерплю твоей дерзости.

– Мне плевать.

– Обсудим это в экипаже, – отрезала Лора.

Джастин не произнес больше ни слова, но его затвердевший подбородок был красноречивее любых слов.

Они вошли в дом миссис Нордклиф и в сопровождении дворецкого проследовали в холл в ожидании кареты. Лора села на диван. Посмотрев на каминные часы, она сложила руки. Учитывая количество экипажей на площади, им придется немного подождать.

Джастин сгорбился в кресле и посмотрел на нее из-под сдвинутых бровей.

– Как ты могла?

– Замолчи. Я же сказала, что поговорим обо всем в экипаже, не раньше, – произнесла она вполголоса.

Его невыносимое отношение действовало ей на нервы, но она отчитает его, когда они останутся одни.

Некоторое время Джастин таращился в окно, потом начал ходить из угла в угол. Лора хранила молчание, потому что не была уверена, что ее сын сумеет удержать себя в руках. Прождав около сорока минут, Лора задумалась, не забыл ли о них дворецкий.

– Пойду узнаю, что там с экипажем, – сказала она.

Лора вышла в холл и обратилась к дворецкому:

– Я уже довольно долго жду. Что там наша карета?

Дворецкий поморщился.

– Прошу прощения, миледи. Я отдал распоряжение, но забыл проверить. Позвольте мне отправить лакея, чтобы разузнал.

Он подозвал лакея, и Лора описала ему приметы экипажа.

После ухода лакея дворецкий кашлянул.

– Миледи, вы можете вернуться в холл, я приглашу вас, как только что-то узнаю.

Лора вздохнула.

– Пожалуйста, сообщите мне сразу, как вернется лакей.

– Да, миледи. Простите за задержку, – снова извинился он.

В висках у Лоры разлилась тупая боль. Скрыв свое разочарование, она вернулась в холл.

Джастин отвернулся от окна.

– Карета готова?

Лора покачала головой.

– Дворецкий отдал распоряжение, но забыл проверить его исполнение.

– Мы прождали почти час, – пожаловался Джастин.

– Дворецкий отправил за каретой лакея. Теперь уже, должно быть, скоро.

По прошествии еще двадцати минут Лора сжала зубы и вернулась в холл где обнаружила и лакея, и дворецкого. Они разговаривали.

– Экипаж готов? – осведомилась она.

– Миледи, ваш возница, очевидно, уехал, – сообщил дворецкий. – Похоже, возникло какое-то недоразумение.

Лора потерла виски.

– Не могли бы вы нанять нам экипаж?

За ее спиной раздались шаги. Обернувшись через плечо, Лора увидела Беллингема.

– Я случайно услышал ваш разговор. Поскольку я уезжаю, могу взять вас с собой, – предложил он.

– Я не хочу создавать вам трудностей.

– Сколько вы уже ждете?

– Более часа, – констатировала она.

Беллингем, прищурившись, посмотрел на дворецкого, затем снова перевел взгляд на Лору.

– Вы слишком долго ждали. Так что я настаиваю.

– Благодарю. Нужно сообщить Джастину.

Когда она вернулась в холл, Джастин хмуро поинтересовался:

– Наверняка карета подана.

– Возница, похоже, уехал. Лорд Беллингем предложил подвезти нас в своем экипаже. Идем.

– Нет, – уперся юноша. – Тебе нечего с ним делать.

– Джастин, мы прождали целую вечность. Пожалуйста, не спорь со мной.

– Неужели ты не понимаешь? Он хочет соблазнить тебя.

За ее спиной прозвучал глубокий мужской голос:

– У меня нет намерений приставать к твоей матери, но, если поездка в моем экипаже оскорбляет тебя, можешь отправляться домой пешком.

Лора с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладони.

Зачем он дразнит ее сына?

– Я не оставлю ее с вами наедине, – буркнул Джастин.

– Как угодно, – пожал плечами Беллингем и предложил Лоре руку.

Лора взяла графа под руку и представила, как Джастин сзади кипит от гнева, что казалось полной нелепостью.

Беллингем задержался в холле, чтобы попросить дворецкого:

– Пожалуйста, сообщите вознице леди Чесфилд, когда он прибудет, что ее уже увезли домой.

– Слушаюсь, милорд.

Дворецкий поклонился и бросился открывать дверь.

Никто не произнес ни слова, пока они выходили и занимали места в карете. Беллингем сел напротив матери и сына, спиной к лошадям. Экипаж покатил, и Джастин уставился в окно.

Беллингем снял шляпу и провел рукой по волосам.

– Дворецкий не должен был заставлять вас ждать так долго.

– Мне следовало раньше побеспокоиться, – промолвила Лора. – Было много гостей.

Линия подбородка Белла заметно затвердела.

– Дворецкий неподобающе отнесся к своим обязанностям.

– Надеюсь, ваш ранний отъезд не связан с нами, – вздохнула Лора.

Он покачал головой.

– Нет, я приезжал ради Гарри. В мои планы не входило оставаться здесь надолго.

– А как же друзья? – поинтересовалась она.

– Вполне вероятно, что я встречусь с ними сегодня вечером в клубе, или в четверг утром в академии фехтования Анджело.

Джастин метнул взгляд на Беллингема.

– Ты фехтуешь? – спросил у него Беллингем.

– Нет, – ответил Джастин.

– Можешь попробовать, раз ты в Лондоне, – предложил Беллингем.

Джастин пожал плечами.

Больше в карете никто не обменялся ни словом, пока она не остановилась. Беллингем спрыгнул на землю первым и помог Лоре.

Когда вышел Джастин, Беллингем повернулся к нему и сказал:

– Если тебя интересует фехтование, я мог бы дать тебе урок.

– Зачем это вам? – Джастин уставился на него с удивлением.

– Мне показалось, ты заинтересовался, когда я упомянул фехтование. Так что решай сам.

– Ладно, – согласился Джастин после некоторого замешательства.

– В четверг. Ровно в десять, – сказал Беллингем. – Я заеду за тобой.

Лора расправила юбки, чтобы скрыть удивление. Зачем Беллингем пригласил Джастина? Потому что чувствует себя обязанным, как недавно обмолвился? Она не была уверена в разумности его вмешательства. Он не производил впечатления человека ответственного, да и Джастин не скрывал своего низкого мнения о графе. Тогда почему он согласился на урок фехтования?

Она никогда не поймет мужчин.

– Спасибо, что подвезли нас домой, лорд Беллингем.

Он поклонился.

Лора полагала, что Джастин, как обычно, направится к дому, но он предложил ей руку. Она даже опешила, потому что он никогда не делал этого прежде. Сначала она приняла этот поступок за проявление любезности, пока ее сын не послал Беллингему триумфальный взгляд, заставивший Лору поморщиться. Меньше всего ей хотелось, чтобы Джастин начал демонстрировать свою чрезмерную заботу о ней и превосходство над графом.

5

На следующий день

Беллингем прохаживался в холле дома Лоры. Он надеялся, что Джастин таки выберется из постели до полудня. Если же предпочтет потратить день понапрасну, то Белл ничего не сумеет сделать. Он предложил парню дать урок, памятуя об обещании повлиять на него. Однако он не собирался проводить все свое свободное время в попытке перевоспитать норовистого подростка. К тому же Лора не одобрила его инициативу.

Женский голос в холле заставил его остановиться. Это был голос Лоры. Ее речь отличалась мягкостью и придыханием. Вот черт. Он скоро начнет писать хвалебные оды ее нежному голосу.

Лора вышла в холл.

– Джастин сейчас спустится.

Белл заложил руки за спину.

– Хорошо.

Поверх ее белого платья была накинута голубая шаль, голову обвивала тщательно уложенная коса, наводившая его на мысль, что у Лоры очень длинные волосы. Однако определить это с точностью было невозможно, пока не вынешь из прически все заколки.

Белл велел себе не думать об этом, но его богатое воображение уже нарисовало нагую Лору с распущенными белокурыми волосами, ниспадающими на грудь. Ему нужно немедленно прекратить представлять ее обнаженной, чтобы не усугублять положение.

– Мне кажется, Джастин с радостью ждет урока фехтования, – заметила Лора. – Он этого не говорил, но рано встал к завтраку. А сейчас побежал наверх за перчатками, которые забыл захватить.

До них долетел стук каблуков по мраморному полу, и в холле появился Джастин с настороженным выражением лица.

– Вот ты и готов, – сказал Белл. – Ну что, поехали?

Джастин кивнул и последовал за Беллом на выход. Как только они заняли места в экипаже, Белл постучал тростью по потолку салона. Карета пришла в движение. Белл взглянул на молодого человека, сидевшего напротив, но Джастин отвернулся к окну. Воцарилось неловкое молчание. Очевидно, Джастин не знал, что сказать.

Беллу самому следовало найти тему для разговора.

– Сегодня мы начнем с основ, но как только ты научишься правильно держать оружие и укрепишь мышцы, то сможешь встретиться с опытным противником.

Джастин посмотрел на него с выражением цинизма в глазах.

– Вы это о себе?

– Да. Будешь тренироваться, со временем овладеешь фехтовальным искусством.

– Как давно вы фехтуете? – спросил Джастин.

– С девятнадцати лет. – Немного подумав, Белл решил разбавить правду, чтобы воодушевить Джастина: – Я хотел начать в твоем возрасте, но отец сказал мне, что я слишком тощ.

– Вы?

– Да, я был длинный и выглядел, как прут с большими ногами.

Джастин повеселел и даже фыркнул от смеха.

– Фехтование помогло мне развить мышцы, – пояснил Белл. – Только имей в виду, что для этого нужно время.

Джастин ничего не сказал, но хотя бы не нагрубил.

Больше они не разговаривали, пока экипаж не остановился у академии Анджело. Они выбрались из кареты и вошли в здание. В помещении стоял запах пота и звон клинков. В арочных нишах на стенах висели перекрещенные рапиры.

– Я представлю тебя Анджело, – сказал Белл. – Пойдем поговорим с ним, чтобы помог тебе выбрать оружие.

После того как Белл представил их друг другу, шевалье с непроницаемым выражением лица окинул молодого человека взглядом, затем поклонился и велел следовать за ним, чтобы подобрать оружие. Белл оценил клинки и сделал ряд предложений. Анджело согласился, что новичку лучше начинать с рапиры с рукояткой в форме пистолета.

– А пока я вас оставляю, – сказал Анджело.

В глазах Джастина снова проблеснула настороженность. Белл заключил, что защитная реакция юноши происходила из неуверенности в себе, и решил сделать его первый опыт максимально положительным.

Сняв сюртук, Белл продемонстрировал на своей рапире, как держать оружие.

– Ошибка новичков состоит в том, что слишком крепко сжимают рукоятку, – сообщил он. – Чтобы атаковать или парировать удар, кисть должна быть подвижной. Держи клинок, как хрупкую фигурку из фарфора.

Джастин расслабил ладонь, но тут же снова сжал ее.

– Для этого нужна практика, – сказал Белл. – Используй для захвата два или три пальца.

Джастин попробовал держать тремя пальцами и сумел расслабить ладонь. Обратив внимание на излишний изгиб запястья, Белл исправил его положение, затем показал, как согнуть локоть в боевой стойке.

– Держи клинок на одной линии со своим предплечьем, – указал он.

Джастин от усердия сдвинул брови.

– Вначале несколько скучновато, – заметил Белл, – но важно научиться правильно держать оружие.

– Да, – выдохнул Джастин, выдавая свою досаду.

– Мы поработаем над захватом в другой раз, а теперь займемся положением ног, – предложил Белл. – Носок передней ноги должен смотреть в сторону противника, а колено находиться на одной вертикали с носком.

Когда Джастин занял стойку, Белл кивнул.

– Ты стал правильно.

– Странное ощущение, – пожаловался Джастин.

– Однако ты быстро все схватываешь. У большинства новичков получается не сразу.

Джастин пожал плечами.

– Я пока что только одно понял.

– Техника станет твоей второй натурой, если будешь регулярно тренироваться, – поделился Белл.

– Пока все, чего я достиг, заключается в правильной стойке, – заметил Джастин. – Я даже не вспотел ни капли.

– Я тебя понимаю, – кивнул Белл. – Если хочешь фехтовать, нужно набраться терпения, и если ты готов работать над этим, то обнаружишь, что труд приносит свои плоды.

Джастин снова пожал плечами, желая казаться безразличным.

– В другой раз мы добавим к упражнениям выпады, – сообщил Белл.

Кто-то похлопал его по спине. Он обернулся и, увидев Колина, представил ему Джастина.

– А где Гарри?

– Его слуга сказал, что он еще в постели.

– Уже почти одиннадцать, – удивился Белл.

Колин прочистил горло.

– У него холостяцкий завтрак.

Белл кивнул, зная, что это выражение означает даму полусвета.

– Хотите сказать, что он развлекается в постели со шлюхой, – фыркнул Джастин.

– Очевидно, нет нужды защищать его нежные уши, – прищурился Белл. – Уверен, что ты слышал кое-что и похуже.

– И видел тоже, – вставил Джастин.

– Мы еще поговорим об этом, – предупредил Белл.

Джастин состроил гримасу.

– Поговорим, – повторил Белл.

Колин улыбнулся Беллу.

– Закончим сегодняшнюю тренировку импровизированным поединком?

– Он хочет покрасоваться, – сообщил Белл Джастину.

– Боишься, что я тебя обставлю? – усмехнулся Колин.

Белл выбрал клинок.

– Будь готов проиграть.

Пока Белл и Колин приветствовали друг друга, вокруг них собралась толпа. Белл пошел в атаку. Колин парировал, и Белл сделал второй выпад. Клинки с лязгом соединились. Белл и Колин тут же отступили, чтобы начать новую атаку. Белл сделал обманное движение и услышал, как его друг зашипел. Белл совершил стремительный выпад, Колин, обнажив зубы, отбил удар. Пот стекал по лицу Белла ручьями, и сердце бешено колотилось, когда их клинки снова со звоном соединились. Белл повторно ринулся в атаку, и Колин снова ее отбил. Но воинственный дух Белла победил.

Поединок закончился, Колин салютовал противнику, и толпа зааплодировала.

Колин похлопал друга по плечу.

– В другой раз победа будет за мной.

– Мечтать не возбраняется, – сказал Белл с задиристой улыбкой.

Он промокнул с лица пот и поискал глазами Джастина. Куда он, спрашивается, запропастился? Накинув на плечи сюртук, он отправился искать парня. Его остановили, чтобы поздравить, но из-за сына Лоры он испытывал беспокойство. Будь оно все проклято! Меньше всего ему хотелось, чтобы Джастин нашел себе неприятности, пока находился под надзором Белла. Когда к нему подошел еще один знакомый, Белл прочистил горло и извинился:

– Прошу прощения, у меня дела.

В здании стоял гул мужских голосов. Белл нервно стиснул зубы. Тут он заметил Джастина. Вместе с двумя юношами он направлялся к выходу. Белл узнал темноволосого, который управлял двуколкой. Неужели Джастин собирался с ними удрать?

Темноволосый парень открыл дверь и сказал что-то Джастину. Джастин обернулся через плечо и замер. Белл вскинул брови.

Двое других молодых людей покинули помещение.

Белл ничего не сказал, когда вместе с сыном Лоры вышел на улицу в ожидании кареты. Джастин махнул рукой приятелю, когда тот резко влился в транспортный поток, едва не столкнувшись с телегой.

– Твой приятель безрассудный, – заметил Белл.

Джастин пожал плечом.

Когда его экипаж выехал из-за угла, Белл жестом подозвал кучера. Вскарабкавшись вслед за Джастином, назвал адрес Лоры. Парень отвернулся к окну. Очевидно, он не желал обсуждать происшедшее.

Белл заговорил, когда экипаж пришел в движение:

– Ты собирался уехать со своими приятелями?

– Нет, я только пообщался с ними, – возразил Джастин.

– Как зовут того, который управлял двуколкой?

– Джордж.

Белл прищурился.

– Куда он поехал?

– Какая разница? – произнес Джастин.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– На петушиные бои.

Белл нахмурился.

– Дьявол. Это омерзительно. Ты ведь не собирался ехать их смотреть?

– Я и не поехал.

– Но поехал бы, не будь здесь меня. Готов поспорить, что Джордж насмехался над тобой, что ты не едешь.

В глазах Джастина что-то промелькнуло.

– Вы ничего не знаете.

– Я знаю одно: если продолжишь кутить, то придется дорого заплатить.

– А вам какое дело?

Белл положил шляпу рядом с собой.

– Речь не обо мне, а о твоей матери. Если с тобой что-нибудь случится, она не переживет.

– Держитесь от нее подальше, – предупредил Джастин угрожающим тоном.

– Не я причиняю ей боль.

У Джастина раздулись ноздри.

– Я все о вас знаю.

– Сомневаюсь, – парировал Белл.

– Вы распутник. Если вы ее обидите, то ответите передо мной, – сказал Джастин.

– Я рад, что ты ее защищаешь, однако ты ее недооцениваешь. Она здравомыслящий человек.

Лицо Джастина помрачнело.

– Мне известно ваше отношение к женщинам.

– Твоя мать – леди, и я отношусь к ней как к леди.

– Да уж, – возмутился он. – Особенно, когда гуляли с ней по уединенным тропинкам.

Белл вспомнил реакцию Джастина на венецианском завтраке. Парень сделал ложный вывод. Белл вздохнул.

– Ты испытал неловкость, потому что там были твои друзья.

Джастин перевел взгляд в окно. Очевидно, он не хотел говорить об этом, и Белл решил оставить его в покое.

Больше они не разговаривали. Белл смотрел в окно на бурлящую разношерстую толпу. Сколько себя помнил, он каждый год проводил много времени в Лондоне. Картина была настолько ему знакома, что он редко обращал на нее внимание, за исключением тех случаев, когда какая-нибудь перевернувшаяся телега задерживала движение. Зато для Джастина это была первая поездка в город. Белл пытался припомнить свои юношеские впечатления. По сравнению с сонной деревней город, должно быть, казался мальчику хаотичным и чуждым. Улицы были переполнены всякого рода пешеходами, повозками и транспортом. Уличные торговцы расхваливали свои фрукты и овощи на едва понятном диалекте низшего класса. Метельщик на углу, убиравший из-под ног двух дам мусор и лошадиный навоз, едва не попал под копыта верховой лошади.

Наконец экипаж свернул на площадь и остановился перед городским домом Лоры. Джастин переместился по скамейке, готовясь выйти, но Белл жестом остановил его.

– Я хочу кое-что тебе сказать.

Джастин громко вздохнул.

– Ты не первый, кто пускается в разгул, но, если не поостережешься, то можешь свернуть себе шею.

– Вы мне не опекун.

– Нет, но твоя мать переживает.

– Я тоже… из-за вас.

– Что? – удивился Белл.

– Вы меня не проведете, – произнес Джастин. – Уроки фехтования – способ добиться расположения моей матери, верно?

– Моя цель – увлечь тебя здоровым образом жизни, чтобы ты не напивался каждую ночь.

– Я вам не верю.

– Мне кажется, ты пытаешься отклониться от темы, поскольку мы оба знаем, что ты собирался отправиться на петушиные бои, – указал Белл.

– Вы закончили? – поинтересовался Джастин.

– Захочешь или нет продолжать учиться фехтовать – тебе решать. Еще знай, я тебе не враг.

Белл открыл дверцу кареты и выбрался наружу.

Джастин следом спрыгнул на землю. Белл хотел проводить его в дом, но молодой человек покачал головой.

– Вас не приглашали.

– Я хочу поговорить с твоей матерью, – сказал Белл.

– Нет, – возразил Джастин. – У таких, как вы, лишь одно на уме, и я вам не позволю к ней прикоснуться.

– Ты немного опоздал для этого, – пробормотал Белл себе под нос, когда Джастин направился к крыльцу.

Раздосадованный, он дождался, когда Джастин скроется в доме, после чего сел в экипаж и постучал тростью по потолку. Он хотел рассказать Лоре, как прошел урок фехтования, и просто хотел ее увидеть. «С какой целью?» – поинтересовался его внутренний голос.

Она ясно дала понять, что никакой близости между ними никогда не будет.

Найдется немало вдов и куртизанок, готовых прибежать к нему по мановению руки. Они флиртовали с ним и открыто намекали на возможность близости. Белл брал то, что ему с такой легкостью предлагали, и уходил без оглядки.

Он спросил Лору, смогут ли они быть друзьями. О чем только, спрашивается, он думал?

Следующим вечером. «Уайтс»

Белл доел чизкейк и допил кофе.

– Джентльмены, поедем ко мне, поиграем в бильярд?

– Превосходная идея, на мой взгляд, – отозвался Гарри.

– Ставлю четвертак, что первую партию выиграю я, – объявил Колин.

– Двадцать пять фунтов? – испугался Гарри.

– Если проиграешь, Колин одолжит тебе денег, – сказал Белл.

– Что? – заартачился Колин. – Это ты у нас толстосум.

Белл отодвинул назад стул и начал вставать, когда к их столику торопливо направился официант с серебряным подносом.

– Милорд, ваш лакей принес записку, – сообщил он.

Белл с хмурым видом развернул ее. У него перехватило дыхание. Лора просила его приехать по поводу ее сына.

– Какого дьявола он натворил сейчас? – выругался Белл.

– Какая-то проблема? – справился Колин.

– Да, сын Лоры снова причиняет беспокойство.

– Ты имел в виду леди Чесфилд? – осведомился Гарри.

Белл поднял взгляд и увидел, что его друзья широко улыбаются.

– Что?

– Ты назвал ее по имени, – пояснил Колин.

Их ухмылки оставили его равнодушным.

– Мне нужно ехать.

Надев шляпу и перчатки, Бел направился к экипажу. Дав кучеру адрес, сел в карету. Когда лошади тронулись, он обнаружил, что качает ногой. Детская привычка свидетельствовала о его волнении.

Улицы были запружены каретами, повозками и пешеходами. Глубокое равномерное дыхание помогло Беллу справиться с нетерпением. Он старался внушить себе, что ничего страшного не произошло, что, возможно, Лора обнаружила у сына еще одну фляжку. Это, конечно, ее взволновало бы, но вреда молодому человеку не принесло, за исключением утренней головной боли, которую он, безусловно, заслуживал.

Наконец карета остановилась. Не дожидаясь, когда ему откроют дверцу, Белл сделал это сам, спрыгнул на землю, решительно зашагал к крыльцу и позвонил в звонок. Дверь немедленно открыли, и Рид пригласил его пройти.

Белл снял шляпу и перчатки.

– Где она?

– Наверху, милорд, в спальне молодого хозяина. Я вас провожу.

Белл направился вслед за дворецким. Когда они вошли в просторный холл, на лестничной площадке второго этажа появилась Лора.

– Дальше я сам, Рид. – Белл взбежал вверх по ступенькам. – Что случилось? – спросил он.

– Я кое-что нашла. Идите за мной, – попросила она.

Сдвинутые брови свидетельствовали о ее волнении. Они поднялись еще на один этаж и пошли по коридору. Перед одной из дверей Лора остановилась и сделала глубокий вдох.

– Я должна вас подготовить.

– Внутри, – тихо произнес он. – Вы же не хотите, чтобы услышали слуги.

Лора кивнула и повернула ручку.

Белл последовал за ней и закрыл дверь.

– Где ваш сын?

– Джастин ездил играть в карты в дом своего приятеля Пола. Я отправила его в нашей карете, и он обещал вернуться к полуночи. Я сказала ему, что если опоздает хотя бы на минуту, то целую неделю не выйдет из дома.

– Что вы обнаружили?

Ее лицо вспыхнуло.

– Это… омерзительно.

Белл нахмурился.

– Нельзя ли уточнить? – Лора медленно покачала головой. – Тогда, может, просто покажете, – предложил он.

– Под матрасом, – произнесла она беззвучно.

При слове «матрас» Белл догадался, о чем речь.

– Горничная перевернула матрас и выбежала, – сообщила Лора. – Это ужасно.

Белл присел на корточки.

– Не смотрите.

Вскинув подбородок, он увидел, что Лора стоит у изножья кровати, закрыв глаза рукой. Его плечи затряслись от смеха. Затем он приподнял матрас и вытащил с десяток гравюр.

– Нагие женщины, – заметил он.

– Это не самое худшее, – сказала она, выглядывая сквозь пальцы. – О, они отвратительны.

Белл полистал оттиски.

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Полагаете, эти дамы в действительности позировали?

– Перестаньте меня дразнить, – возмутилась Лора. – Что мне делать? Мой сын – извращенец.

Белл сунул гравюры назад под матрас.

– Ваш сын – здоровый молодой человек с нормальными мужскими потребностями.

– Эти гравюры – отвратительны, – заявила она. – Я закрою глаза, а вы бросьте их в огонь.

Белл хмыкнул.

– Как смеете вы смеяться?

Он встал, подошел к ней, взял за плечи и произнес:

– Я не стану их сжигать, поскольку тогда он узнает, что вы их обнаружили, и почувствует себя униженным.

– Но они омерзительны.

– Посмотрите на меня, – попросил Белл.

Когда Лора встретилась с ним глазами, на ее щеках заполыхал румянец.

– У него есть определенные потребности, – пояснил Белл. – Поверьте мне, есть вещи и похуже.

– Я хочу сжечь эту грязь, – топнула она ногой.

– Тише, – мягко попросил он, и в его груди расцвела нежность. – Давайте пройдем в гостиную.

Предложив Лоре руку, Белл вывел ее в коридор, затем сопроводил по ступенькам вниз, в гостиную. Она хотя и побывала замужем, но ее сексуальный опыт был довольно ограниченным.

В гостиной он сел напротив Лоры на диване.

– Я прагматик и не хочу, чтобы возникло какое-либо непонимание, поэтому буду говорить прямо. Это в интересах вашего сына. Вы позволите?

Лора кивнула.

– Наверно, вы считаете меня глупой.

– Нет, думаю, что вы были шокированы, но ничего плохого не случится с вашим сыном, если он будет разглядывать эти гравюры.

– Я не позволю этой гадости находиться у меня в доме, – сказала Лора. – Вы не можете заставить меня закрыть на это глаза.

Белл вздохнул.

– Нравится вам это или нет, но он испытывает некоторые потребности, которые трудно игнорировать. Что вполне естественно. Я понимаю, что эти картинки не дают вам покоя, но пусть лучше он их разглядывает, чем рискует подхватить дурную болезнь в доме терпимости.

Лора ахнула.

– Он никогда этого не сделает.

– А вы предполагали, что он будет пьянствовать ночи напролет?

– Нет, – ответила Лора, переплетая пальцы в свойственной ей манере.

– Важно, что Джастин нашел безопасный способ удовлетворять свои нужды. В этом нет ничего дурного. Женщины тоже себя ублажают.

– С меня довольно, – остановила его Лора, отворачивая лицо.

Белл вспомнил, как горели его щеки, когда отец оставил его для мужского разговора. Но откровенный разговор с отцом позволил ему избежать глупых ошибок. К несчастью, рядом с Джастином не оказалось мужчины, который мог бы его направить. Мысль взять на себя эту роль Белла не привлекала из-за враждебного отношения юноши, но у него не было выбора.

– Лора, хотите, я поговорю с вашим сыном? Есть вещи, о которых он должен знать.

– О чем вы собираетесь с ним говорить?

Она старалась на него не смотреть.

– О болезнях и беременности.

– Боюсь, вы вобьете ему в голову ненужные идеи.

– Эти идеи уже сидят у него в голове. Непристойные картинки тому доказательство.

– Не знаю, – произнесла она потерянно. – Он плохо к вам относится.

– Я знаю. Но думаю, стоит попытаться.

Лора потерла висок.

– Я думаю, лучше не надо ничего говорить. Он заподозрит, что я нашла гравюры.

– Послушайте, – сказал Белл. – Брат моего друга попал в одну ситуацию, когда был гораздо моложе Джастина. Он прижил сына, которого ему запретили видеть, и до сегодняшнего дня ему приходится выдавать собственного ребенка за кузена, чтобы его не признали незаконнорожденным. Вы же не хотите, чтобы ваш сын пострадал из-за последствий неожиданной беременности. Или того хуже – болезни. Если позволите, я скажу ему, чтобы не торопился ложиться с женщиной в постель, и еще объясню, как предупредить беременность или болезнь, если ему не под силу ждать. Учитывая последние обстоятельства, полагаю, что это хорошая идея.

– Ладно, – согласилась Лора.

– Да, вот еще что.

Ее глаза наполнились страхом.

– Что?

– Ничего плохого, – успокоил ее Белл. – Я много думал о Джастине и его приятелях. Когда я был в их возрасте, то тоже переживал с друзьями бунтарский возраст. Мы щекотали нервы, играя с опасностью в сомнительных местах. Но у меня был строгий отец, который положил конец моим похождениям. Дело в том, что Джастин и его друзья должны осознать, что можно получать удовольствие, не подвергая себя опасности, что полно мест, где недобросовестные люди могут обойтись с ними дурно. Я бы хотел пригласить Джастина с приятелями к себе поиграть в бильярд.

– С вашей стороны, это весьма любезно, но вы уже предложили ему уроки фехтования. Уверена, что вы предпочли бы проводить время со своими друзьями, – заметила Лора.

– Гарри и Колин могут показать, как играть. Им доставит удовольствие подразнить мальчишек. Если вы согласны, я заеду за Джастином в субботу в девять.

– Я предложу Джастину и сообщу вам, как он отреагирует.

Немного подумав, Белл решил быть до конца откровенным:

– Ваш сын считает, что я предложил ему заниматься фехтованием, чтобы завоевать ваше расположение.

Лора вздохнула.

– Я знаю. Он вообразил, будто вы намерены меня соблазнить. Не очень ловко себя чувствуешь, когда твой собственный сын предупреждает тебя об опасности общения с большими скверными обольстителями.

Плечи Белла затряслись от смеха.

– Желание защитить вас от опасности делает ему честь, как иронично это ни звучит.

– Полагаю, что должна была бы растрогаться от его заботы, но, честно говоря, меня это только раздражает. Боже милостивый, я его мать, а он пытается меня опекать.

Белл положил руку на спинку дивана.

– Уступите ему. Он скоро устанет от этого, а когда увидит, что я не собираюсь причинить вам зло, успокоится.

– Я становлюсь от вас зависимой.

– А почему вас не устраивает моя помощь? В конце концов, мы друзья.

– Как-то это странно и необычно.

– А своего мужа вы разве не считали другом?

– Да, но разница в том, что он был моим мужем. А с вами мы едва знакомы.

– Да, но мы неофициально обручены, – подмигнул Белл.

– О, прошу не напоминать мне об этом, – попросила Лора.

Белл рассмеялся.

– Мужчины и женщины могут быть друзьями.

– До определенной степени, – уточнила она.

– То есть?

– Моя сестра Рейчел – мой лучший друг. – Лора посмотрела на Белла. – Есть вещи, о которых я рассказываю сестре, но никогда не рискнула бы обсуждать с вами.

– Например, – произнес он.

– Женщины говорят о личных делах между собой, – пояснила она. – Кое-что мне было бы неловко обсуждать с вами. Думаю, это касается и мужчин.

Белл посмотрел на нее, улыбаясь одним уголком рта.

– Я мог бы рассказать, но, боюсь, показался бы вам отвратительным.

– Возможно.

– Но это не значит, что мы не можем быть друзьями, – подчеркнул Белл, – даже если не все темы нам удобно обсуждать.

Лора облизнула губы.

– А со своими подружками вы были друзьями?

Белл вздохнул.

– Сложно ответить.

У нее расширились глаза.

– Почему?

– Эти отношения не отличались длительностью, – уточнил он.

– Они вам были нужны лишь для…

– Приличная форма выражения – для постели.

Лора наморщила нос.

– Мне почти тридцать лет, и я холост, – сказал Белл. – У меня были любовницы. – Пробили каминные часы. – Уже поздно, – заметил Белл. – Мне лучше уйти до прихода вашего сына, чтобы он не ринулся на защиту вашей чести.

Они оба встали, и Лора выдавила из себя улыбку.

– О, ваша сапфировая булавка едва держится. – Безо всякой задней мысли Лора вытащила ее из крахмальных складок его галстука и надежно закрепила на месте, чувствуя все это время его взгляд из-под темных ресниц. Ей даже не пришло в голову, что так могла поступить только жена. – Какая неловкость! Мне следовало спросить у вас разрешения.

– Ничего страшного, – ответил Белл, покосившись на булавку, затем поймал ее взгляд.

Они стояли так близко, что Лора слышала его дыхание и видела тень щетины, притом, что щеки его были гладко выбриты.

Ее ноздрей коснулся едва уловимый мужской запах, смешанный с запахом мыла и еще чего-то особенного. Окружающий их воздух, казалось, потрескивал от возникшего напряжения. Его глаза потемнели, и она ощутила прилив искушения. Каждый дюйм ее кожи словно занялся огнем.

– Лора, – произнес он сипло.

Как одно слово могло сквозить таким желанием? Несмотря на все свои моральные устои, Лора очень хотела поцеловать его еще раз, но не смела снова пересечь черту. Она не могла рисковать своей репутацией, поскольку этим подвергла бы опасности всех, кто ей дорог. Лора отступила назад и замаскировала свое томление улыбкой.

– Ну вот, теперь вы в порядке.

Белл одернул рукава и поклонился.

– До субботы.

Когда дверь за ним закрылась, Лора опустилась на диван. До сегодняшнего дня она не думала о другой его женщине – любовнице. Лора видела его с той полуголой дамой на балу у леди Аттертон. Насколько она поняла, та женщина была его последней любовницей. Хотя Лора и говорила себе, что ее это не касается, тем не менее не могла не признать, что это ее волновало.

Как могла она оставаться его другом, зная, что будет сходить с ума от ревности, если увидит Беллингема с другой женщиной? А то, что это непременно случится, не вызывало сомнений, поскольку он был мужчиной и имел мужские потребности.

Лора не имела права ревновать: между ними ничего не могло быть, кроме дружбы, к тому же он скоро устанет и от нее, и от Джастина, задолго до завершения сезона.

На другой день

– Леди Аттертон, как я рада, что вы заехали, – улыбаясь, говорила Лора. – Надеюсь, вы здоровы. Сейчас велю сервировать чай.

– О да, было бы чудесно.

– Какие у вас новости? – поинтересовалась Лора, возвращаясь к дивану.

– Одна из причин моего визита состоит в том, чтобы пригласить тебя принять участие в Обществе помощи сиротам. Ты согласна?

– Да, безусловно, – подтвердила Лора. – Мне нужно чем-то заниматься, кроме развлечений. Я была бы рада устраивать собрания в своем городском доме.

– В развлечениях нет ничего зазорного. Для этого и существует сезон. А теперь расскажи, как дела у твоего сына.

– По-разному. Он начал заниматься фехтованием. Лорд Беллингем предложил тренировать его для физического развития.

Леди Аттертон поднесла руку к горлу.

– Лорд Беллингем, похоже, проявляет живой интерес к твоему мальчику.

– Он чувствует себя обязанным, хотя у него нет обязательств.

– Что ты подразумеваешь, дорогая?

– Я заверила Монтклифа, что Беллингем обеспечит моему сыну мужское руководство. Никогда не думала, что граф всерьез отнесется к этой роли. Я освободила его от этих обязательств, но он утверждает, что это дело чести.

– Что ж, я не удивлена, – произнесла леди Аттертон. – Его отец привил ему принципы добропорядочности.

Лора нахмурилась.

– Не стану отрицать, что Беллингем оказывает мне большую помощь, хоть он и повеса.

Леди Аттертон махнула рукой.

– Да, конечно, граф заводит любовниц, но они все так делают, пока не остепенятся.

– Но Беллингем не намерен жениться, – вставила Лора.

– Знаю, и это меня волнует, – сказала леди Аттертон. – Так жаль его семью.

– Вы их знали?

– О да. Его отец и мать безумно любили друг друга и очень гордились своими двумя сыновьями.

– У него был брат?

Лора проглотила вставший в горле ком.

– Стивен был двумя годами младше. Эндрю всегда за ним присматривал.

– Эндрю?

– О, я забылась, – спохватилась леди Аттертон. – Это его имя. Все звали его так в детстве. Лорд и леди Беллингем каждое лето устраивали прием. Мы с мужем всегда их навещали. Гости привозили детей для ежегодного представления.

– Представления? – удивилась Лора.

– Да, подобные представления традиционно устраиваются для взрослых, но леди Беллингем предпочитала привлекать детей. Все дамы помогали шить костюмы, а старшие дети писали пьесы. К двенадцати годам Эндрю проявил себя прирожденным лидером. Он сам все планировал и поручал задания другим детям.

Лора рассмеялась.

– Не удивлена.

Леди Аттертон задумчиво посмотрела.

– У Эндрю был превосходный отец. Это была большая трагедия, когда все его родные умерли. – Леди Аттертон похлопала Лору по руке. – Мне кажется, что его интерес к твоему сыну служит хорошим знаком.

Принесли чай, и Лора, наполнив чашки, протянула одну гостье.

– Нет ничего лучше чая, – промолвила леди Аттертон. – Между прочим, я слышала от приятельниц, что вас с Беллингемом видели прогуливающимися вместе на венецианском завтраке у миссис Нордклиф.

– Да, он показывал мне золотых рыбок.

Леди Аттертон улыбнулась и поднесла к губам чашку.

– Он очень красивый мужчина. Его отец тоже отличался красотой. Думаю, ты не одну даму заставила ревновать.

Лора выпила чай и отставила чашку в сторону.

– У него действительно поразительная внешность, но мы не более чем друзья.

– Друзья, – повторила леди Аттертон. – Неужели ты не испытываешь к нему ни капли влечения?

– Он неотразим, когда хочет чего-то добиться, но в данном случае ни один из нас не желает вступать в брак, а я просто не могу отказаться от своих принципов ради мимолетной любовной связи.

Леди Аттертон поставила на стол блюдце с чашкой.

– Не хочешь ли ты сказать, что больше не собираешься замуж? – Лора прикусила губу. – Как это понимать? – справилась леди Аттертон с участием в голосе.

– Все дело в Монтклифе. Если я выйду замуж, он может забрать Джастина.

– У Монтклифа и без того полно нахлебников, – заметила леди Аттертон. – Подозреваю, дело не в этом. Я считаю тебя разумной женщиной. Если ты полагаешь, будто это дурно по отношению к Филиппу, то уверяю тебя: он хотел бы, чтобы ты обрела счастье.

Лора покачала головой.

– Я знаю. Но есть еще одно обстоятельство.

– Что такое, милая?

– Боюсь… боюсь, что я не могу иметь детей.

– Мой дорогая, твой муж был очень болен.

На глаза Лоры навернулись слезы.

– Нет, в отличие от сестер мои месячные всегда отличались нерегулярностью. Мы с Филиппом хотели завести ребенка. Через четыре месяца после свадьбы я была почти уверена, что забеременела, и сказала об этом по секрету сестре Рейчел. Сообщить Филиппу думала в конце недели. Но три дня спустя мои надежды рухнули.

– Моя дорогая, твой муж был в возрасте.

– Но он обладал мужской силой. Как я могу повторно выйти замуж, зная, что, возможно, никогда не подарю своему избраннику наследника?

– В таком случае я рекомендую тебе полагаться на удачу.

– Вы не понимаете. Как я могу позволить мужчине ухаживать за мной, зная, что, скорее всего, никогда не рожу ребенка? Когда я должна буду сообщить ему столь интимную подробность? А если не сообщу, значит, обману.

– Волнения всякого рода естественны для любой женщины перед замужеством, – заявила леди Аттертон.

– Но у меня есть все основания подозревать, что я бесплодна, – сказала Лора. – Это другое.

Леди Аттертон взяла ее руки.

– Может, и нет. Обещай мне: если подвернется подходящий мужчина, ты не откажешься от второго шанса найти любовь. Дай мне слово!

– Обещаю обдумать ваш совет, – сказала Лора.

– Я прожила много лет, – продолжила леди Аттертон. – И больше всего жалею о возможностях, которые упустила из-за боязни. Не повтори этой ошибки!

Покинув дом Лоры, Вирджиния бросила веер на кожаное сиденье кареты. Страхи Лоры были понятны. При нерегулярных месячных беременность могла сразу не наступить, но Вирджиния не верила, что она невозможна. При всем своем восхищении принципами Лоры, она полагала, что молодая женщина зря винила себя в том, что не забеременела от мужа. Филипп был чудесным человеком, но он знал: его здоровье не в порядке, когда сделал предложение Лоре. Для бесприданницы это была, безусловно, отличная партия. Но отказываться от второго шанса устроить свое счастье с ее стороны чертовски глупо.

Вирджиния не отказалась от своего плана просватать парочку. Судя по словам Лоры, они проводили много времени вместе из-за этого бездельника Джастина. Сегодня она нарочно поведала Лоре о родителях Беллингема и ежегодных детских представлениях. Она добавила рассказу немного драматизма: пусть в глубине души Лора поймет, что Беллингем хороший человек. Ему просто нужна разумная женщина, которая помогла бы ему преодолеть его страхи. А где найдешь женщину заботливее, чем Лора?

Нужно поскорее сделать так, чтобы они оказались в интимной обстановке. Как жаль, что она не может запереть их вдвоем в будуаре. Абсурдность ее плана заставила Вирджинию хмыкнуть. Но подходящий случай непременно возникнет. Может быть, поездка в карете на раут вдвоем? О, она слишком хорошо помнила полную страсти поездку в экипаже со своим Альфредом. Да, это сработает. Вирджиния прошла к буфету и плеснула себе немного шерри. И, подняв бокал, провозгласила:

– За кареты!

6

Субботний вечер

– Джастин, сегодня ты вернешься домой в карете графа, – объявила Лора.

Он закатил глаза.

– Глупости. Джордж привезет меня в своей двуколке.

– Нет, домой тебя доставит Беллингем. Не согласишься – останешься дома.

Джастин плюхнулся в кресло и закатил глаза.

– Перестань обращаться со мной, как с ребенком.

– Ты никуда не поедешь, если не согласишься, – твердо сказала Лора.

– Я согласен, – пробурчал он, добавив еще что-то нечленораздельное.

– Лорд Беллингем оказывает тебе честь, пригласив к себе домой.

– Ты всегда его защищаешь, хотя и наслышана о его репутации.

Лора с трудом удержалась от ответа. Джастин на днях продемонстрировал графу не лучшую сторону своего характера. Но она не станет говорить об этом, чтобы Беллингем не видел их ссору.

Лора достала шитье. Она вышивала крохотное платьице для своей третьей сестры Мэри, которая ждала летом рождения первенца. Лора вздохнула. Она испытала зависть, услышав чудесную новость Мэри. И не в первый раз. У Рейчел родилось уже двое детей, и у Деборы имелась маленькая дочка. Джудит, самая младшая, пока была не замужем. Многие годы Лора твердила себе, что ей повезло воспитывать Джастина, однако временами было трудно смириться с тем, что сама она никогда не узнает радость шевеления ребенка в лоне.

У нее была замечательная любящая семья, но Лора скучала по тем дням, когда Филипп водил ее гулять, останавливаясь в тени, чтобы поцеловать. Но грезы о прошлом не вернут его назад, нужно продолжать жить.

Раздался стук дверного молотка. Лора встала и торопливо подошла к зеркалу, чтобы пощипать щеки. Расправила юбки, повернулась и увидела неодобрительный взгляд сына.

– В чем дело?

– Ты для графа прихорашивалась? – спросил Джастин.

Она не могла в этом сознаться.

– Конечно, нет. Просто последние дни у меня бледный цвет лица, и я хотела добавить немного румянца.

Джастин снова пробормотал под нос что-то нечленораздельное. Ну да ладно.

Снаружи послышались громкие шаги.

– Запомни мои слова, – сказал Джастин. – Он сменил, как я слышал, не одну дюжину любовниц.

– Замолчи, – шикнула Лора, усаживаясь на диван.

Джастин медленно покачал головой.

В дверь постучали. Вошел Рид и объявил:

– Граф Беллингем.

Лора встала вместе с сыном. По необъяснимой причине она чувствовала себя немного взволнованной. Беллингем вошел, и у нее почему-то перехватило горло. Было невозможно не поддаться очарованию, точнее, гипнозу, его сияющих голубых глаз.

– Миледи, – произнес он тем отчетливым голосом, который преследовал ее с того дня, когда он впервые ворвался в ее гостиную, словно один из его воинственных предков.

Граф поклонился, а когда выпрямился и посмотрел на нее из-под ресниц, по его губам скользнула улыбка.

У Лоры затрепетало сердце, как у юной девушки перед первым танцем, и запылали щеки. Опомнившись, она сделала книксен.

Беллингем повернулся к Джастину, но Лора не осмелилась взглянуть на сына из страха, что тот заметит ее реакцию на графа.

– Джастин? Или предпочитаешь Чесфилд? – осведомился Беллингем.

– Чесфилд, – ответил юноша.

Лора тронула на груди свой золотой крестик и прикусила губу. Ей не хотелось, чтобы Джастина называли Чесфилдом, хотя ему исполнилось семнадцать. Лора сознавала, что должна потихоньку отпускать вожжи. Но каждая уступка давалась ей с большим трудом и воспринималась как укол в сердце.

Сделав глубокий вдох, Лора снова посмотрела на Беллингема.

– Надеюсь, вы оба приятно проведете вечер, – напутствовала она.

– В действительности я хотел пригласить и вас.

– Я буду единственной дамой, – констатировала она.

Уголок его рта снова приподнялся в улыбке.

– Мне еще не попадались правила, которые не хотелось бы нарушить.

Лора рассмеялась.

– Вы уверены?

– Мои друзья желают вас снова увидеть, – заверил он. – Или у вас есть другие планы?

Лора смочила языком губы.

– Нет, но вы не должны чувствовать себя обязанным.

– Вы окажете мне честь, присоединившись к нам, – сказал граф.

Лора взяла с дивана узорчатую шаль. Беллингем забрал шаль из ее рук и накинул ей на плечи. Она непроизвольно опустила ресницы, а когда подняла глаза, то увидела неодобрение на лице Джастина. Сын заметил ее реакцию. Лоре даже захотелось отказаться от поездки, но было уже поздно, так как Беллингем предложил ей руку. В течение всего времени, пока они спускались по лестнице и пересекали широкий холл, она сожалела, что приняла приглашение. Не будет ли ее присутствие смущать друзей Беллингема и ее сына? Но что сделано, то сделано, и придется постараться, чтобы все прошло хорошо.

Лора надела шляпку и перчатки, а ее сын – сюртук. После чего граф вывел их на улицу и помог Лоре взобраться в карету. Джастин сел рядом с ней.

– Не могу поверить, что ты согласилась, – буркнул он тихо.

У Лоры не было возможности ответить, поскольку Беллингем уже занял место на скамейке напротив.

– Вам не холодно? – справился он. – Под сиденьем – шерстяные одеяла, если нужно.

– Благодарю. Шаль теплая, – ответила Лора.

Беллингем постучал тростью в потолок. Когда лошади тронулись, он откинулся на спинку сиденья.

– Мои друзья будут рады продемонстрировать вам свое мастерство в игре, – сказал Беллингем.

– С удовольствием посмотрю, хотя уверена, дам не пускают в святая святых. Но поскольку для вас не существует правил, какие не хотелось бы нарушить, я сделаю вид, будто мое присутствие не выходит за рамки приличий.

В какой-то момент их беседы Джастин отвернулся к окну, хотя снаружи уже стемнело. Ему не понравилось, что Лора приняла приглашение графа. Она почти физически ощущала исходившие от сына волны негодования, но ей надоело ходить вокруг него на цыпочках. Лора в сотый раз пожелала, чтобы он скорее преодолел эту утомительную возрастную ступень. Хотя порой она думала, что проблема состояла не только в стремлении к независимости. Но тогда что его тревожило? Когда она пыталась узнать об этом у Джастина, он кривился и просил не волноваться. Она и не волновалась бы, если бы он всегда вел себя, как разумный человек. Вздохнув про себя, Лора решила, что могла бы с таким же успехом мечтать о радугах и горшках с золотом.

Когда карета остановилась, Белл выбрался первым и поддержал Лору за руку, пока она спускалась по коварным ступенькам. Ее ладошка в его руке показалась ему необычайно маленькой. Следом из экипажа вышел Джастин. Беллу было нетрудно представить недовольство молодого человека. Присутствие матери его, несомненно, смущало. По правде говоря, Белл не собирался ее приглашать. Но стоило ему увидеть Лору, как тотчас захотелось провести время в ее обществе.

А внутренний голос в который раз осведомился: «Как долго?»

Белл не знал, вернее, не хотел анализировать свои мотивы. С другой стороны, он знал: было в Лоре что-то, чему он не мог сопротивляться. Она была подобна сливочному вкусу первого куска чизкейка и богатой гамме изысканного бренди. И все это при самой скромной подаче.

Дьявол в нем сравнивал ее с десертом и алкоголем. Беллу требовались выпивка и женщина, но не любая. Он хотел ту, которой не мог обладать.

А пока он позволил мыслям, сбыточным и несбыточным, рассеяться и исчезнуть в тумане холодной ночи.

Белл провел гостей мимо двух высоких фонарей, в которых горело масло, давая достаточно света.

– Мои друзья уже на месте, – сообщил Белл, глядя на Лору. – Они хорошие парни, разве что порой излишне дурачатся.

Лора улыбнулась.

– Они мне понравились при первой встрече.

Белл обернулся через плечо на сумрачного Джастина.

– Надеюсь у тебя точный глаз и хорошая реакция.

Джастин лишь пожал плечом в свойственной ему манере.

Они вошли в холл. При виде зеркала в золоченой раме, мраморного стола и мраморных полов у Лоры загорелись глаза. Они проследовали в большой зал. Красота спиральной лестницы заставила ее ахнуть.

– Боже, я никогда такой не видела, – восхитилась она.

– Ее установил здесь мой прадед много лет назад, – сообщил Белл. – Она была центральной частью городского дома.

– Ваша семья жила здесь много лет, – констатировала Лора.

– В прошлом веке моя бабка часто устраивала в этом доме приемы. – Увидев, что Джастин разглядывает лестницу, Белл предложил: – Поднимись наверх и посмотри. – Будь осторожен, она крутая.

Джастин бросился вверх по ступенькам.

– Фантастика! – воскликнул он где-то на полпути, и его голос разнесся по всему залу.

Из бильярдной в зал вышел его приятель Пол.

– Когда ты сюда приехал? – удивился Джастин.

– Несколько минут назад. На извозчике.

– Лестница поднимается на два этажа, – сообщил Беллингем Полу. – Поднимись и ты.

Пол помчался вслед за Джастином.

– Потрясающе.

Лора посмотрела на Белла.

– Думаю, это высокая похвала.

– Она никогда не казалась мне примечательной, – признался Белл. – Наверно, потому что существовала при мне всегда.

Он предложил Лоре руку, и она взяла его под локоть.

– А где бильярдная? – спросила Лора.

– Сюда, – пригласил он, указав жестом. Подойдя ближе, услышал, как препираются его друзья. Белл легонько постучал в дверь и распахнул ее настежь. – Соблюдайте приличия, джентльмены, – предупредил он. – С нами дама.

Гарри и Колин с киями в руках повернулись к ним и замерли, ошеломленные. Лора относилась к тому сорту женщин, которые притягивали мужские взгляды, и Белла охватило странное, незнакомое доселе чувство собственника. Сказав себе, что это всего лишь мимолетное ощущение, он тем не менее не смог от него избавиться.

Белл посмотрел на свою спутницу.

– Я пригласил леди Чесфилд.

Гарри и Колин поклонились.

– Добро пожаловать, – приветствовал Гарри. – Вы играете в бильярд?

– О нет, – ответила она. – Я постараюсь вас не беспокоить, только посмотрю.

– Можете нас беспокоить, сколько захотите, – вставил Колин.

Белл закатил глаза. Мог бы и догадаться, что они станут флиртовать с ней.

– Послушай, Белл, она бесподобна, – заметил Колин.

Лора посмотрела на Белла.

– Это хорошо или плохо?

– Это высший комплимент в ваш адрес, – пояснил Белл.

– Что ж, поскольку я здесь единственная дама и, следовательно, не имею соперниц, тщеславие не затмит моего здравомыслия, – улыбнулась она.

Гарри ударил себя рукой в грудь.

– Кажется, я влюбился.

– В мое здравомыслие? – усмехнулась Лора.

Гарри уставился на Белла.

– Хорошенькая и умная. Я ревную, знаешь ли.

Белл подвел Лору к креслу и сел рядом.

– А где Пол и Джастин? – поинтересовался Гарри.

– Исследуют спиральную лестницу, – ответил Белл. – Когда она им надоест, они вспомнят, что приехали поиграть в бильярд. Продолжайте партию.

Друзья возобновили игру, а Белл наклонился к Лоре.

– Я хотел сказать вам, что Джастин хорошо показал себя на уроке фехтования в прошлый четверг. Проявил терпение, хотя работа над стойкой – скучное дело.

Ее широкая улыбка не оставила его равнодушным.

– Благодарю за приятные новости. Надеюсь, он продолжит уроки. Его нужно чем-то занимать.

Стук шаров отвлек их внимание.

– Как вам в Лондоне? – справился Белл.

Лора крепко сжала руки.

– Мне нравится делать покупки. Я подобрала сестрам и братьям замечательные подарки.

Белл заметил, что она искусно уклонилась от высказывания о городе.

– Люди либо влюбляются в Лондон с первого раза, либо проникаются отвращением к нему.

– Джастину понравился Тауэр, – сказала Лора. – Думаю, подобные страшные места особенно интересны молодым людям.

– А вы были в театре или опере? – спросил Белл.

– Нет еще.

– Мы с друзьями могли бы организовать поход в театр, – сказал Белл. – Можете составить нам компанию.

Лора улыбнулась.

– Была бы очень рада.

– Вот дьявол, – выругался Гарри.

Белл с укором посмотрел на приятеля.

– Гарри, здесь леди.

Гарри покраснел.

– Прошу прощения, леди Чесфилд.

– Не обращайте на него внимания, – вставил Колин. – Этот увалень с куриными мозгами учился манерам на свиноферме своего дяди.

– Похоже, Джордж еще не приехал, – заметил Белл.

– Я его не видел, – подтвердил Гарри.

Колин загнал два последних шара в лузы.

– Я выиграл!

– Пойду приведу Джастина и Пола, – сказал Гарри.

– Спасибо, – поблагодарила Лора. – Боюсь, вся эта беготня доставит слугам хлопоты.

Беллу понравилось, что она заботится о слугах. Большинство аристократов относилось к прислуге бездумно. Его отец учил Белла с младых ногтей относиться к персоналу с уважением. Эта мысль заставила Белла стиснуть челюсти, и он прогнал ее на задворки сознания.

– Что-то не так? – нахмурилась Лора и участливо к нему наклонилась.

Она отличалась наблюдательностью, но он не позволит мрачным воспоминаниям испортить вечер.

– Все хорошо.

– Прошу прощения, наверно, мне следовало запретить сыну носиться по лестнице.

Белл покачал головой.

– Дело не в этом.

– Я не хочу злоупотреблять вашей добротой, – тихо произнесла она.

– Я не против, – сказал Белл слегка охрипшим голосом.

Лора погрозила тонким пальчиком.

– Я снова попалась в ловушку.

– Тогда мне лучше соорудить другую, да получше прежней, – заметил он.

– Будьте осторожны. Как бы я не заманила вас в свою.

– И что вы тогда со мной сделаете? – осведомился Белл тихо.

– Закую вас в кандалы, пока не взмолитесь о пощаде.

Боже. Он представил, что его запястья связаны шелковым шарфом и Лора целует его торс, спускаясь все ниже и ниже, пока не достигает особого места.

– В ваших глазах появился порочный блеск, – заметила она.

У Белла затвердело в паху.

– У меня порочное воображение.

– Не удивлена.

Белл перевел взгляд на Колина, который поставил шары на середину стола. Удостоверившись, что приятель сосредоточился на подготовке к удару, Белл обхватил тонкое запястье Лоры пальцами и заглянул в ее зеленые глаза. Ее губы приоткрылись, и внутренний голос сказал ему, что она хочет его так же сильно, как и он ее.

Стук шаров, перекатывающихся по зеленому сукну, вернул Белла к реальности. Он отпустил ее запястье в тот момент, когда в комнату вошел Гарри.

– Джастин с приятелем обнаружили в гостиной триктрак. Сомневаюсь, что мы скоро их увидим.

– Еще одну партию? – предложил Колин.

– Безусловно, – согласился Гарри, беря в руки кий.

Белл переключил внимание на Лору.

– Вы позволите принести вам бокал шерри?

– Да, благодарю, – произнесла она.

Белл отошел к буфету, налил ей полный стакан шерри и себе плеснул два пальца бренди.

Когда он вернулся к своей гостье, Лора недоверчиво уставилась на бокал.

– Вы ведь не хотите меня споить, правда?

– Разве что чуть-чуть.

Белл покрутил бренди в стакане и вдохнул его аромат.

Она отхлебнула шерри.

– Я никогда не пробовала бренди.

– Хотите попробовать сейчас?

– Он крепкий?

Белл кивнул.

– Лучше шерри, – возразила Лора. – У меня уже от одного бокала вина начинает кружиться голова.

Белл улыбнулся, решив, что ему было бы интересно взглянуть на нее захмелевшую. Лора перключила внимание на игру. Воспользовавшись возможностью, Белл принялся изучать ее лицо. У нее были длинные ресницы и пухлые щеки, от чего она выглядела трогательнее и моложе своих двадцати восьми лет.

Вероятно, почувствовав, его взгляд, Лора посмотрела на него и нахмурилась.

– Что такое?

Белл покачал головой.

Лора сосредоточила внимание на игре, и он последовал ее примеру.

Гарри выбрал шар, принял удобную позу и сделал удар. Два последних шара исчезли в лузе.

– Победа! – воскликнул он, потрясая кием.

Колин посмотрел на Лору.

– Гарри у нас – сама скромность.

Она рассмеялась.

– Белл, покажи ей свой трюк, – попросил Колин.

– Что за трюк? – удивилась Лора.

– Не совсем трюк, – признался Белл.

– Не дайте ему одурачить вас, – сказал Гарри. – Это выглядит весьма впечатляюще.

– Тогда я требую показа, – сказала Лора.

Белл поставил оба их стакана на боковой столик и протянул ей руку. И снова его поразила миниатюрность ее ладони. Когда Лора встала, ее макушка едва достигала его подбородка. Она была меньше большинства женщин.

– Я попытаюсь, но не всегда получается.

– Что это? – справилась Лора.

– Увидите, – сказал Гарри. – Белл – человек множества талантов.

Белл ничего не сказал, только расставил шары в виде идеального треугольника с белым шаром у его вершины поодаль. Затем взял кий и прицелился в белый шар. Сосредоточившись на мишени, положил кий на руку. Тщательно примеряясь к шару, определил силу удара, затем, расположив тело на одной линии с шаром и мишенью, произвел удар. Шары раскатились по зеленому сукну и один за другим попадали в разные лузы.

Лора захлопала в ладоши.

– Поразительно.

– Наш друг – поразительный человек, – подал голос Колин от буфета, где наливал себе бренди.

– Как вы этому научились? – полюбопытствовала Лора.

– Путем проб и ошибок, – ответил он.

– Вы очень скромны, – заметила Лора. – Сомневаюсь, что сумею загнать шар хотя бы в одну лузу.

– Сумеете, если будете понимать, что делаете.

Она покачала головой.

– Совершенно уверена, что не смогу.

Белл подозвал ее к себе.

– Я покажу.

Она приблизилась к нему в некотором смущении.

– Вам нужно снять перчатки, – указал Белл.

Неловкими пальцами она потянула за кончики перчаток.

– Гарри, давай выйдем в сад выкурить сигару, – предложил Колин.

Сохраняя нейтральное выражение лица, Белл мысленно зааплодировал друзьям за своевременный уход.

– Позвольте я помогу вам, – предложил он. – Если вы не против.

После короткого колебания Лора кивнула.

Сначала он потянул за кончики пальцев одной перчатки. Затем коснулся ее локтя и ощутил шелковистую гладкость кожи. Медленно скатывая длинную перчатку вниз по ее тонкой руке, Белл представлял, как делает это с ее чулком и целует обнажаемую мягкую плоть.

Дыхание Лоры немного участилось, как и его собственное. Белл потянул за пальцы второй лайковой перчатки и начал медленно скатывать и ее. Когда снял перчатку и встретился с ней взглядом, то чуть не задохнулся от томного выражения ее глаз. Белл замер, не в состоянии пошевелиться. Напряжение нарастало, и исходивший от нее запах розы бурлил в нем, как зелье, при каждом вдохе. Но он не мог стоять в неподвижности целую вечность. Взяв Лору за локоть, подвел ее к бильярдному столу и вручил кий.

– Он тяжелее, чем я думала, – заявила Лора.

Белл встал сзади.

– Поставьте правую ногу вперед, а левую – назад.

Она выполнила его указания.

– Что дальше? – спросила с придыханием.

– Положите кий на кисть левой руки между большим пальцем и указательным.

– Не очень удобно, – посетовала она.

– Привыкнете, – ответил он. – Сожмите крепко конец кия и поводите им взад-вперед по руке.

Лора попыталась и запуталась с кием.

Белл придвинулся и положил свою руку поверх ее. От его дыхания у ее уха пришел в движение локон.

– Кий несколько длинноват для вас, но вы сможете к нему приспособиться. Расслабьтесь и ритмично поводите кием вперед-назад. – Господи! Белла бросило в жар, когда осознал, что ей описывает.

– Вот так? – спросила Лора слегка осипшим голосом.

– Отлично, – похвалил он. – Видите тот голубой шар.

– Да, – прошептала она.

– Ударить по нему вы должны белым шаром.

– Боюсь, что не смогу приложить достаточно силы, – сказала Лора.

– Я покажу вам. – Белл обхватил ее кисть на дальнем конце кия и помог сделать несколько плавных движений кием, как бы прицеливаясь. – На счет «три», – произнес он.

Лора усмехнулась.

– Сосредоточьтесь, – велел он у самого ее уха.

– Хорошо, – тихо проговорила она.

– Один, – прошептал он.

Она прерывисто втянула в себя воздух.

– Два.

У него снова затвердело в паху.

– Три.

Белл резко выбросил кий вперед. Белый шар ударил по голубому, и голубой, вращаясь, влетел в лузу.

Белл поставил кий к столу.

– Отличная работа.

Лора взглянула на него через плечо.

– Это вы сделали.

Ее губы были так близко, и он хотел ее так сильно, что не мог больше сдерживаться. Когда их губы встретились, он повернул ее к себе и, приподняв руками, наклонился над ней, поддерживая за спину. Когда Лора обвила руками его шею, он приник к ее рту, и она открылась его языку, издав тихий и какой-то очень женский звук, и все его мысли свелись к одной: как бы соблазнить ее на большее. Обхватив ее тонкую талию одной рукой, вторую он приложил к ее груди. Лора выгнула спину, и он склонился над ней и провел языком по шву ее корсажа. Она часто и прерывисто задышала.

Белл снова приник к ее губам. Она была такой сладкой, и ему так многого от нее хотелось. У него затвердело в паху, и он знал, что и Лора это ощущала. Тогда он прижал ее к себе сильнее, испытывая прилив отчаяния. Беллу нестерпимо хотелось расстегнуть застежки платья и исследовать каждый дюйм ее сорочки, нижней юбки и чулок. Но больше всего он мечтал взять Лору на руки и отнести в соседнюю комнату, чтобы снова и снова любить ее на кушетке.

Черт бы его побрал! Он не помнил, чтобы когда-нибудь прежде испытывал желание подобной силы.

Приближающиеся шаги снаружи остановили его. Белл опустил Лору вниз, и она, проворно разгладив юбки, прижала ладонь ко рту.

Он взял ее руку.

– Перчатки.

И надел одну так быстро, как только смог. Со второй вышла заминка. Тогда Лора, забрала у него перчатку и, повернувшись к нему спиной, направилась к камину, натягивая перчатку на руку.

Раздались мужские голоса. Лора ахнула. Белл поморщился. Ему не стоило ее целовать.

Гарри и Колин специально говорили громко, чтобы предупредить о своем приближении. Он испытал прилив облегчения. Если бы в комнату вошел сын Лоры, она ощутила бы унижение и, вероятно, корила бы себя.

Белл придал лицу стоическое выражение. В комнату вошли его друзья.

– Где молодежь? – полюбопытствовал Гарри.

– Пойду посмотрю, – отозвался Белл.

На пути в зал у него зародилась неприятная мысль. Если парочка сбежала, он лично отловит их и надерет уши. Взлетев вверх по спиральной лестнице, он ворвался в гостиную, но молодых людей там не оказалось. Спустившись, Белл нашел своего дворецкого Гриффита.

– Ты случайно не видел, куда отправились мальчишки?

– Да, милорд. Лакей сообщил, что они играют в трик-рак. Я подумал, что, возможно, они проголодались, и распорядился, чтобы кухарка подала им молока с сэндвичами. Они в столовой.

– Благодарю.

Белл с облегчением вздохнул и двинулся в столовую. Его предыдущий повар-француз уволился из-за глупой ссоры по поводу завтрака. Тогда Белл поручил экономке назначить поваром кухарку. К счастью, у той не было амбиций относительно кулинарных изысков, а он предпочитал простой английский завтрак. Это был его единственный прием пищи дома.

Его стряпуха, вероятно, была в восторге от столь легкой работы. Он, в свою очередь, считал себя счастливым, когда она без всяких жалоб готовила ему любимый завтрак из сваренных вкрутую яиц, гренков и бекона.

Белл обнаружил Джастина и Пола за столом. Они ели сэндвичи и запивали молоком.

– Растущие мальчики всегда голодны, говаривала моя матушка, – заметила кухарка.

– А сыр у вас еще есть? – осведомился Джастин.

– Да, сейчас принесу. Милорд, а вы не желаете сэндвичи с сыром и молоком?

– Нет, благодарю, – сказал Белл, наблюдая, как юноши с невероятной скоростью поглощают еду. – Вы бы принесли весь сыр, – попросил он. – Иначе они и мебель сжуют.

Пол поперхнулся молоком. Кухарка похлопала его по спине.

– Хорошо. Принесу еще кувшин молока.

В столовую вошли Колин и Гарри с Лорой. Белл посмотрел на Лору, но она отвела взгляд. Он чувствовал себя ужасно, но, чтобы извиниться, ему придется подождать.

– Леди Чесфилд начала волноваться, когда вы не вернулись, – объявил Гарри. – Гриффит направил нас сюда.

Кухарка подперла пухлой ладонью бок.

– Пойду-ка принесу еще еды. А то все проголодались.

Лора поднесла руку к горлу.

– Пожалуйста, не стоит беспокоиться.

– Никакое это не беспокойство, – возразила кухарка. – Ой, вы такая красотка, только поправиться не помешало бы. Мужчинам нравится, когда на костях есть мясо, если вы понимаете, о чем я. Рассаживайтесь. Я мигом.

– Какая у тебя разговорчивая стряпуха, – заметил Гарри и затолкал в рот крекер.

– До этого она не произнесла ни слова в моем присутствии.

Колин тоже угостился крекером.

– М-м-м.

Лора налила молока в кружку и вместе с крекером протянула Беллу. Он хотел выразить извинение взглядом, но она снова отвела свой.

Он заглянул в кружку.

– Что? – спросил Колин. – Не любишь молоко с крекерами?

– Не пил молока с крекерами с детства.

– Это же преступление, – обронил Пол.

– Нет ничего лучше, – вторил ему Гарри.

Белл недоверчиво посмотрел на Гарри.

– Это я о еде, – уточнил Гарри.

– Давай болтай, – сказал Колин. – Может, сболтнешь что лишнее.

– Неважно, – ответил Гарри, запивая молоком.

Джастин макнул крекер в молоко и посмотрел на Белла.

– Макните крекер в молоко.

– Мне не нужно указывать, как есть крекеры.

Белл выдвинул для Лоры стул.

– Спасибо, – поблагодарила она скованно.

Белл прошел в конец стола и занял свое привычное место. Взглянув на Лору на противоположном конце, он испытал странное чувство, как будто это уже с ним было. Пробормотав какую-то бессмыслицу о предвидении, он окунул крекер в молоко.

– Почему вы так мрачны? – справился Джастин.

– Он строил планы, но обстоятельства изменились, – ответил Гарри.

– И? – не унимался Джастин.

Колин промокнул молоко с губ.

– Он любит порядок.

– А мы тут его нарушаем, – добавил Гарри.

– Плохая шутка, – указал Джастин.

Плевать он хотел на порядок. Белл откусил размякший крекер и не мог не согласиться, что в молоке он гораздо вкуснее. Но вслух этого не сказал.

В столовую вплыла кухарка с блюдом, полным сэндвичей. Лакей принес еще поднос с фруктами, орехами, крекерами и еще один кувшин молока. Вскоре все с удовольствием занялись едой, кроме Лоры, которая аккуратно ела клубнику. Ее губы были красными и сочными. Белл рассеянно поднял чашку и откусил кусочек крекера. Потом вернул чашку на стол, передумав пить.

– Что-то не так? – обеспокоилась Лора.

– Нет.

«Да, я плохо с вами обошелся».

– Интересно, что стряслось с Джорджем? – произнес Джастин.

Пол пожал плечами.

– Он говорил, что, возможно, у него возникнут другие планы.

– Значит, он променял нас, – заключил Джастин, повышая голос.

Пол снова пожал плечами.

– Ты знаешь Джорджа. Он то и дело меняет свои решения.

– Не слишком преданный друг, на мой взгляд, – сказал Гарри.

– Такому особенно не доверишься, – кивнул Колин.

Джастин отодвинул от себя тарелку и ничего не сказал.

После неловкого молчания Лора посмотрела на Белла.

– Спасибо за чудесный вечер. Думаю, нам уже следует собираться. Если бы вы распорядились насчет извозчика, я была бы весьма признательна.

– Нет, я отвезу вас в своем экипаже, – возразил он.

– Мы с Гарри тоже уезжаем. Пол, если хочешь, мы тебя подвезем, – предложил Колин.

Белл велел лакею приготовить карету и попрощался с друзьями в зале. Несколько минут спустя карета прибыла, и Белл проводил Лору с сыном к экипажу. Она попыталась заговорить с Джастином, но тот отвернулся.

Джастину было бы лучше прервать дружбу с Джорджем, но Белл понимал его злость.

Хотя тут же осознал собственное лицемерие. Он вынудил Лору согласиться стать друзьями, а сам соблазнил ее сегодня возле бильярдого стола.

Она не заслуживала такого отношения.

Белл помог ей подняться в карету. Джастин последовал за матерью. Белл сел спиной к лошадям. Никто не произнес ни слова.

Белл не знал, захочет ли она снова его видеть. Ей следовало бы отказать ему в приеме.

Черт. Лора будет чувствовать себя виноватой из-за присутствия сына. Беллу хотелось сказать ей, что она не виновата. Что он не хотел сбить ее с пути истинного. Но кого он хотел обмануть? Он не в первый раз пытался ее соблазнить. Он играл с ней еще в тот первый день, когда явился в ее дом. И она попалась на его крючок.

В груди Белла что-то перевернулось.

Карета остановилась. Белл спустился и помог сойти Лоре. Джастин, как только спустился на землю, бросился бежать по дорожке к дому.

Рид открыл дверь, и Джастин влетел внутрь.

Лора поморщилась.

– Спасибо за сопровождение, лорд Беллингем. Провожать меня не нужно.

– Лора, можно мне войти?

– Если это из-за нашей… неосторожности, то я не желаю говорить об этом. Этого не должно было случиться, но случилось. Теперь я хотела бы обо всем позабыть.

– Нам нужно обсудить это.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразила она, кутаясь в шаль.

– Здесь холодно, а мне бы не хотелось неясности.

Она немного помолчала.

– Хорошо, только давайте недолго.

Белл отлично представлял, что она собиралась сказать, но и ему было что сказать ей.

Они вошли в холл, где их встретил Рид.

– Миледи. Лорд Беллингем.

– Джастин наверху, насколько я понимаю, – произнесла Лора.

– Да, миледи.

– Благодарю, Рид, – сказала она.

Белл проводил Лору к лестнице. Ее губы были плотно сжаты.

Они вошли в гостиную. Огонь в камине едва теплился.

– Разрешите, я поворошу угли, – предложил Белл.

– Благодарю.

Лора села на диван и расправила шаль.

Белл отодвинул экран и помешал угли, давая огню разгореться, затем поставил экран на место и посмотрел на Лору.

– Хотите, чтобы я зажег свечи?

– Не стоит. От огня хватает света.

Еще одно доказательство разницы между ними. Он бы никогда не стал экономить и на дюжине свечей. Но он всегда жил в достатке.

Белл присел рядом на диван.

– Вы, наверное, считаете меня мерзавцем, но все вышло случайно.

– Я знаю.

Он выдохнул.

– Вы леди, а я злоупотребил вашим доверием.

Лора повернулась к нему лицом.

– Я взрослая женщина, а не наивная девочка, только что вышедшая в общество. Вы не виноваты. Я с первого момента, как только вы предложили показать, как выполняется удар в бильярде, знала, что играю с огнем.

– Лора, я рисковал вашей репутацией.

– Нет, это я рисковала своей репутацией. Я в любой момент могла сказать «нет», но не сказала, потому что хотела, чтобы вы поцеловали меня. Если бы нас увидели, я бы никого не винила, кроме себя самой. Мы оба взрослые, и оба должны нести ответственность за свои действия.

Белл покачал головой.

– Я не могу позволить, чтобы вы себя винили. Я, как опытный человек…

– На этот раз вам не удастся взять верх, – сказала она окрепшим голосом. – С самого начала вы пытались верховодить и навязывать мне свою волю. Я благодарна вам за своего сына, но я не беспомощна.

– Я привык нести ответственность. Я много лет управляю имениями и слугами. Это вошло в мои плоть и кровь.

Лора встала, он тоже поднялся.

– Вы не представляете, через что пришлось пройти мне, – сказала она. – Кто, по-вашему, ухаживал за моим больным мужем? Я сама, поскольку знала: лучше меня никто этого не сделает. Кто, по-вашему, управлял слугами и принимал решения в Холлвуд-Эбби? Разумеется, не Монтклиф.

– Вы шутите.

Белл уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Вам трудно поверить, что женщине хватит ума и способностей, чтобы со всем справиться?

Белл продолжал смотреть на нее не мигая.

– Я никогда не задумывался на этот счет. В конце концов, мужчины по традиции управляют собственностью, а женщины занимаются домашними делами.

– Вы видите перед собой женщину, которая в силу необходимости сумела делать и то и другое. Смею заметить, что вы не сможете похвастаться тем же.

– Домашними делами у меня занимаются слуги, – пояснил Белл. – Но мы отклонились от темы.

– Думаю, вам лучше уйти, пока я не сказала что-то такое, о чем буду сожалеть.

– Что теперь я сделал не так? Я пытался извиниться, но вы мне не дали.

– Вечер был интересный, милорд.

– Лора, не выпроваживайте меня. Простите, что я вас недооценил. У меня были наилучшие намерения, но порой я бываю излишне настойчивым.

– Порой? – фыркнула она. – Это моя вина. Я слишком на вас понадеялась, поскольку боялась потерять сына.

– Что плохого в том, что вы приняли помощь?

– Благодарю за поддержку в воспитании сына, но я привыкла заботиться о других с детства.

– Я знаю, – произнес он. – Вы хорошая мать, Лора.

Она посмотрела ему в глаза и сказала:

– Вы умеете управлять Джастином.

Белл нахмурился, но ничего не ответил.

– Вы научились этому у кого-то.

Его внутренние часы громко затикали.

– У моего отца, – закончил он.

Лора приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, прошептав:

– Думаю, он бы гордился вами.

Белл сжал зубы.

– Я отнял у вас слишком много времени. Доброй ночи.

Лора надела ночную рубашку и юркнула под одеяло, но сон не шел. Она так рассердилась на него. Беллингем хотел взять всю вину на себя, как будто она была глупышкой, не понимавшей, что происходило в бильярдной. Граф говорил с ней так, как будто она недееспособна, но она поставила его на место.

Беллингем и вправду не понимал, что такое отношение унижало ее. Лора принимала его помощь, но слишком часто он брал на себя чересчур много. Возможно, с его стороны это выглядело по-рыцарски, но сегодня он зашел слишком далеко.

Потом их беседа приняла какой-то резкий поворот. Потерянное выражение его глаз до сих пор преследовало ее. Какой муки стоило ему произнести эти три слова – «У моего отца».

Леди Аттертон рассказывала, что он уехал из Англии на континент и вернулся совсем другим человеком. Холодным и чересчур сдержанным. Лора подозревала, что за маской цинизма он скрывал свою боль.

Он потерял семью, но подробностей она не знала. Возможно, никто их не знал, кроме друга, который путешествовал с ним по континенту.

Сегодня она видела великолепный городской дом, принадлежавший нескольким поколениям его семьи, и не могла не задаться вопросом: Беллингем мог повернуться ко всему спиной? Наверняка он понимает, что его отец хотел видеть в нем наследника семейного богатства.

Что-то не давало Лоре покоя. Белл отказывался жениться, хотя знал, что в случае его смерти все его имущество перейдет короне. Но если нет других наследников, то нет и имущественных ограничений. Он мог бы все распродать. Однако ничего этого не сделал.

Не потому ли, что это было единственное, что осталось у него от семьи?

Скорбь способна разорвать сердце на части. Лора вспомнила, как сидела рядом с Филиппом и молила Бога, чтобы позволил ему пожить еще немного, хотя муж очень страдал. Когда Филипп умер, Лора чувствовала себя виноватой, но отец сказал ей, что обращение к Богу – нормальная реакция при неминуемой смерти близкого.

Семья поддерживала ее в течение первых самых трудных недель после его кончины, когда Лора рыдала, обнаружив часы, которые Филипп никак не мог найти. Но Лора знала, что нужна Джастину, и это помогало ей жить. Постепенно боль утихла.

Лора подозревала, что Беллингем так и не дал выхода своей скорби, а она как никто знала, как это важно.

Он, похоже, возвел стену, чтобы отгородиться от прошлого и не впускать боль в свое сердце. Не уверенная ни в чем остальном, Лора ничуть не сомневалась: в молодости он пережил глубокое потрясение, и чувствовала, что нужна ему. Но как до него достучаться?

Сегодня он чуть-чуть приоткрылся, и теперь Лора не позволит страху отпугнуть ее. Белл – ее друг, и она беспокоится о нем. Всерьез.

7

«Уайтс» следующим вечером

Белл в дурном расположении духа потягивал бренди. Лора вчера проявила сочуствие. А он не хотел, чтобы его жалели. Видит бог, он в избытке наслушался соболезнований в прошлом году, когда вернулся в Англию. Женщины, молодые и старые, подходили к нему со скорбными лицами и говорили всякие банальности. «Время лечит любые раны. Ваша семья – в лучшем мире. Такова воля Божья». Он никогда не отвечал; просто уходил.

Но больше всего он не любил, когда посторонние проявляли бестактное любопытство относительно смерти его родных и предпринятого им решения на четыре года покинуть Англию.

Вот и Лора вчера поцеловала его в щеку и сказала, что отец гордился бы им. Ее бесцеремонность разозлила Белла. Вернувшись домой, он рвал и метал. Уж она-то не должна была прибегать к банальностям.

Белл поднял стакан и мрачно уставился на золотисто-янтарную жидкость. Он знал, что Лора намеренно произнесла эти слова, и ощетинился, потому что ненавидел собственную слабость, особенно ночные кошмары. Нужно оставаться сильным физически и духовно. И сохранять самообладание.

К Беллу подошел официант и подлил еще спиртного. Белл осушил стакан в два глотка.

– Вот черт, – пробормотал он, когда Гарри и Колин заняли места за его столиком.

– Что ты сказал? – хмуро спросил Гарри.

– Я выругался, – ответил Белл, повторно наполняя свой стакан.

– О нет, – вздохнул Колин. – Вы только посмотрите на него. Он сохнет от любви.

– От сладострастия, – поправил его Гарри. – К вдове.

– Конечно, все дело в ней, вдовушке. Она прелестна и мила.

– Ничего я не сохну.

– Похоже, они вчера поссорились, – предположил Гарри. – Не волнуйся, старина. Тем слаще примирение.

Белл снова опрокинул в себя стакан. Алкоголь обжег горло, и он закашлялся.

– Ничего я не сохну.

Он считал Лору особенной. И все же по выражению ее глаз понял, что ей хотелось укрепить его дух. А ему не нужны телячьи нежности. Не нужно, чтобы она целовала его в щеку и тем более – утешала.

Официант снова наполнил его стакан. Белл сделал большой глоток и посмотрел на друзей. Что-то было не так. Он искал ответ на лицах Гарри и Колина.

– Что вы молчите? – спросил он.

– Мы удивляемся, – ответил Гарри.

– С чего вдруг? – пробурчал Белл.

– Твое сердце разбито, – объяснил Колин.

– У меня нет сердца, и разбиваться нечему.

– Напротив, иначе ты бы умер, – возразил Гарри.

Белл помрачнел.

– К чему такая педантичность?

Колин заметно напрягся.

– Что теперь? – осведомился Белл.

– Ничего, – ответил Колин.

– Ладно, все отлично, – заверил Гарри. – Твое сердце не разбито.

– Почему вы сегодня такие странные? – поинтересовался Белл.

– Думаю, тебе лучше сказать ему, – обронил Колин.

– Мне? Нет, лучше сам скажи, – предложил Гарри.

– Это по поводу твоего соперника, – уточнил Колин.

– У меня нет соперника, – возразил Белл.

– Тот с лысиной, – пояснил Гарри.

– Пембрук, – добавил Колин. – Он кричит на всех углах, что нанес сегодня визит леди Чесфилд.

– Ха! Она наверняка велела дворецкому сказать, что ее нет дома, – предположил Белл.

Гарри и Колин переглянулись.

– Ты скажи, – произнес Колин.

– Нет, теперь твой черед, – откликнулся Гарри.

– Я отчетливо помню, что сказал ему в последний раз, – заметил Колин.

Белл стукнул кулаком по столу.

– Выкладывайте.

– Она принимала леди Аттертон, – объявил Гарри.

– Ну и что? Они подруги.

– И Пембрука, – сообщил Колин. – Так что у тебя есть соперник в борьбе за благосклонность леди Чесфилд.

– Нет нужды беспокоиться, – успокоил его Гарри. – Она предпочтет тебя этому плешивцу.

– Ей не нужен ни кавалер, ни муж.

Белл допил виски.

– Объясни это Пембруку, – предложил Колин.

Белл нахмурился.

– Зачем? Он ей не нужен.

– Он идет сюда.

Белл бросил взгляд через плечо. Пембрук с важным видом приблизился к их столику.

– Беллингем, я слышал, твою карету видели вчера вечером у дома леди Чесфилд.

Белл пожал плечами.

– Я подумал, ты должен знать, что я выразил свою озабоченность леди во время своего сегодняшнего визита. Она заверила меня, что ты всего лишь подвез ее до дома вместе с сыном.

– Ты закончил? – осведомился Белл.

– Нет, – ответил тот. – Я сообщил леди Чесфилд о твоей дурной репутации. Она заверила, что ты не представляешь для нее опасности.

Белл, прищурившись, уставился на лысину Пембрука.

– У тебя новая прическа?

Лицо Пембрука покраснело.

– Не понимаю, о чем ты.

Белл вскинул подбородок.

– Ясно. Ты просто прикрыл проплешину несколькими волосинами. Изобретательно.

– Можешь продолжать издеваться надо мной, но она выберет меня.

– Зачем мне это знать?

– Хочу предупредить тебя. Я собираюсь сделать ей честное предложение.

Белл усмехнулся при мысли, что Лора может обручиться сразу с двумя мужчинами. Хотя их помолвка была фиктивной.

Пембрук одернул жилетку.

– Ты перестанешь смеяться, когда мы объявим о помолвке.

– Ты чертовски самоуверен, – заметил Белл. – Но позволь подсказать тебе. Она не хочет замуж.

– Откуда тебе знать?

– Она сама сказала.

– Ха! Ты сделал ей предложение, и она тебе отказала, – обрадовался Пембрук, повышая голос.

За соседними столиками воцарилась тишина. Они привлекли к себе внимание соседей.

Белл сердито посмотрел на Пембрука.

– Я не делал ей предложения.

– Она бы тебя и не выбрала, – продолжил Пембрук.

Белл поднялся и навис над Пембруком.

– Мои предки были жестокими агрессорами. Они совершали набеги на замки, грабили сокровища, похищали женщин. Во мне течет их кровь.

Пембрук вскинул голову, так что уголок воротника уткнулся ему в щеку, и он смахнул его со щеки, как какое-нибудь насекомое.

– Помяни мои слова. Леди Чесфилд станет моей невестой.

С этой заключительной тирадой Пембрук удалился.

К ним тотчас заспешил Линдмор, больше известный как лорд Сплетник.

– Я слышал, ты ухаживаешь за леди Чесфилд.

– Ты ослышался, – ответил Белл.

У Линдмора заблестели глаза.

– А это правда, что муж оставил ей хорошее наследство?

– Не трогай ее, – процедил Белл сквозь сжатые зубы.

– Я всего лишь поинтересовался, – сказал Линдмор. – Многие будут рады, что ты не подтвердил слухи.

В помещении стало значительно тише. Похоже, что все присутствующие прислушивались к их разговору.

Проклятье. Нужно предупредить Лору, что волчья стая готовится к нападению.

На другой день Лора посетила леди Аттертон, где познакомилась с несколькими дамами. Радуясь новым знакомствам, Лора в то же время чувствовала себя как на витрине под их пристальными взглядами. Они говорили о людях или событиях, о которых Лора не имела ни малейшего представления, но она вежливо слушала. Одна из дам оказалась матерью Джорджа, и Лора, заинтересовавшись, подсела к ней.

– Леди Рентуорт, рада знакомству с вами. Наши мальчики – друзья.

Леди Рентуорт нахмурила брови.

– Как интересно.

Ее скучающий тон придал словам обратное значение.

Лора предприняла вторую попытку:

– Джордж приезжал к моему сыну, но последнее время мы его не видим.

– Значит, он где-то еще.

Подруги леди Рентуорт раскрыли веера и переглянулись. Лора сохраняла спокойствие, потому что не хотела, чтобы другие, в том числе и леди Аттертон, увидели, что леди Рентуорт и ее подруги над ней насмехаются.

Не вызывало сомнения, что они составили о ней представление еще до встречи. Наверняка прознали о ее происхождении и теперь взирали на нее свысока, поскольку, несмотря на титул, она не была одной из них. Лора сказала себе, что ей это безразлично, но желания – это одно, а действительность – другое. Ко всему прочему, леди Аттертон попросила ее задержаться, чтобы поговорить, и теперь Лора жалела о своем согласии.

Ей отчаянно хотелось бежать отсюда, от этих заносчивых дам, уехать домой в Гемпшир, привезти подарки братьям и сестрам. Хотелось прогуляться по саду и срезать цветы для гостиной. Но больше всего хотелось повернуть время вспять и провести вечер с Филиппом.

Однако нет смысла мечтать о несбыточном. Нужно беречь то, что имеешь. У нее была замечательная семья и сын, которого она любила.

Лора улыбнулась леди Аттертон, бесконечно благодарная ей за дружбу. Многочисленные письма леди Аттертон помогли Лоре сохранить память о Филиппе, что с годами стало для нее особенно важным. Иногда ей казалось, что со дня его смерти прошел всего лишь год, а иногда – что целая вечность. Несмотря на болезнь, он был чудесным мужем, и Лора жалела лишь о том, как мало времени они провели вместе.

Когда последняя из гостий уехала, леди Аттертон велела сервировать чай.

– Эти домашние посиделки такие сумбурные, – заметила она. – Каждый стремится поделиться последней сплетней. А ты слышала что-нибудь интересное?

– Нет, – Лора опустила глаза.

– Я заметила твое смущение, когда ты разговаривала с леди Рентуорт, – сказала леди Аттертон.

Лора прочистила горло.

– Я упомянула, что наши сыновья дружат, но Джордж последнее время не появляется.

– И что она ответила?

– Что он проводит время в других местах.

Леди Аттертон махнула рукой.

– У нее материнский инстинкт блудной кошки. Если угодно знать мое мнение, среди аристократов полно родителей, которые подбросили своих детей нянькам и забыли об их существовании. Это просто ужасно. – Леди Аттертон сделала паузу. – Но ты и вправду расстроилась после короткой беседы с ней.

Лора рассказала, как Джастин узнал о дезертирстве Джорджа.

Леди Аттертон сделала большие глаза.

– Ты была в городском доме лорда Беллингема?

С пылающим лицом Лора объяснила сопутствующие обстоятельства.

– Возможно, мне не следовало ездить, но он уговорил.

Вошла горничная с чайным подносом. Леди Аттертон наполнила чашку и протянула Лоре.

– Он был очень настойчив, не так ли? – спросила она.

– О да.

– Прошу тебя, расскажи, – попросила леди Аттертон.

– Я не понимаю о чем, – ответила Лора.

– Все ты понимаешь.

– Между нами не может быть ничего, кроме дружбы.

Лора не могла раскрыть то, что произошло в бильярдной.

– В самом деле? Платоническая дружба. Звучит интригующе. – Леди Аттертон лукаво улыбнулась. – Большинство женщин ухватились бы за шанс оказаться с ним в будуаре.

– Я не из их числа, – указала Лора.

– Безусловно, нет. Поэтому его к тебе и тянет.

– Я не опозорю себя и свою семью мимолетной связью. Не запятнаю память Филиппа.

– Одну минутку, – извинилась леди Аттертон и отошла к буфету на другом конце комнаты, наполнила стаканы и, вернувшись, протянула один Лоре. – Когда я была моложе, то не осмелилась бы пригубить в дневное время. Но с годами поняла, что жалею об упущенных возможностях. Когда я была молоденькой девочкой, то едва не поддалась на уговоры родителей выйти замуж за маркиза на много лет старше меня. В глазах общества он был отличной партией. Но я любила Альфреда. Он был младший сын и не имел никакой перспективы. Но я рискнула и дождалась его. Однако все же он унаследовал графство.

– Наверно, вы его очень любили, – сказала Лора.

– Смысл этой истории: не позволяй правилам душить тебя. Жизнь – одна, сполна используй те возможности, которые она предлагает.

– Благодарю за совет, – сказала Лора.

Леди Аттертон окинула ее пристальным взглядом.

– Твоя ситуация может оказаться куда хуже, чем Беллингема.

– Я не ищу лучшего, леди Аттертон.

– Что могло бы тебя прельстить? Настоящая любовь?

– Заверяю вас, граф этого не предлагает.

– Умная женщина знает, как подвести мужчину к алтарю.

– Он не из тех, кто позволит куда-либо его отвести.

– Выпей шерри, – предложила леди Аттертон. – Если будешь достаточно хитра, то позволишь Беллингему поймать себя.

Лора уже дважды позволила этому случиться, но ничего хитрого в этом не видела.

Два часа спустя Лора писала ответ на письмо Рейчел, когда в дверь тихо постучали.

– Войдите, – пригласила она.

– Лорд Беллингем пришел с визитом, миледи.

– Очень хорошо. Проводите его.

Когда Рид ушел, она бросилась к зеркалу, чтобы пощипать щеки. Локоны, обрамляющие лицо, слегка распустились, но сейчас она уже ничего не могла с этим поделать. Лора сказала себе, что приводила бы себя в порядок, если бы пришел любой другой гость. Но Беллингем был не любой. Он был ее друг.

Теряясь в догадках из-под причины его визита, Лора разгладила юбки. После беседы с леди Аттертон ее интерес к его семье многократно возрос. Поскольку они были друзьями, она имела право расспросить о его жизни. Он ведь расспрашивал о ее. Но с ним было сложнее. Из своего опыта ухода за больным Филиппом Лора знала, что мужчины не любят проявлять беспомощность. Нужно набраться терпения и дождаться удобной возможности для такого разговора.

Раздался стук в дверь, и вошел Беллингем.

– Я просил Рида не беспокоиться, поскольку знаю дорогу.

Лора присела в реверансе.

– Прошу вас, присаживайтесь. Я распоряжусь насчет чая.

– Не тревожьте слуг. Я не задержусь надолго.

Он присел к ней на диван и кашлянул.

– Где Джастин?

– Наверху, пишет письмо дедушке и бабушке.

– Вы заставили его писать письмо?

– Он бы не вспомнил об этом, если бы я не напомнила, – сказала Лора.

– Насколько я понимаю, к вам заезжал Пембрук.

Лора сделала большие глаза.

– Да, два дня назад. У меня тогда еще была леди Аттертон. А что?

Белл глубоко вздохнул.

– Он прилюдно объявил в «Уайтсе», что намерен сделать вам предложение.

– Что? – Лора прижала ладонь к груди. – Я поражена. Зачем ему этот спектакль? Я лишь дважды виделась с ним. Как смеет он связывать мое имя со своим? – Лора встала, и Беллингему пришлось последовать ее примеру. Она принялась мерить комнату шагами. – Какой ужас. Он сделал меня центром внимания в вашем клубе. – Лора сжала руки в кулаки. – Я надеру ему уши, если еще хоть раз появится рядом со мной.

– Это еще не все, – продолжил Белл.

– О нет.

– Но это рано или поздно должно было произойти, – заметил Белл. – Теперь всем известно, что вы богаты. А значит, вас начнут осаждать охотники за приданым.

– Они могут с таким же успехом осаждать кого угодно, – сказала Лора.

Белл пожал плечами.

– Вы красивая и богатая вдова.

– Я леди, а не приз, который можно завоевать.

Белл взял ее за плечи.

– Лора, я понимаю, вы в смятении, но вы достаточно умны, чтобы позволить прохвостам вас обмануть.

– Мне не нравится, как все эти люди на меня смотрят.

Ей казалось это омерзительным.

Рот Беллингема растянулся в столь хорошо знакомой ей улыбке.

– Пусть смотрят, только не прикасаются.

– Я не хочу, чтобы на меня таращились, – сказала она.

Как таращился он, когда впервые ее увидел, но и она недалеко от него ушла.

– Вы приняли приглашение леди Нордклиф на бал?

– Да, леди Аттертон прислала мне записку. Она привезет меня и Джастина в своей карете.

– Если я буду рядом с вами на балу, это отпугнет других шакалов, – заметил Белл.

– Не сочтите за обиду, но, учитывая вашу репутацию, это даст иной повод для разговоров. И пойдут чесать языками.

– Это потому что я повеса? Да уж, в последнее время вел себя не слишком хорошо, как вам известно.

Лора нахмурилась.

– Что?

– Злоупотреблял бренди и сигарами.

– Фу-ты!

Белл рассмеялся.

– Мужчины не столь разборчивы, как женщины.

– Я знаю. У меня есть братья, – заметила Лора.

– А я так и не нашел замену последней любовнице. Следовательно, один плюс в мою пользу.

Она попыталась ускользнуть от него, но он не позволил.

– Как вы смеете говорить о таких вещах в моем присутствии?

– Любовница бросила меня несколько недель назад, – продолжал он.

– Вы возмутительны!

– Вы это уже говорили, но мы же друзья, и я не скрывал, что у меня в жизни были женщины.

Лора без особого успеха толкнула его в твердую, как камень, грудь.

– Теперь вы злитесь, когда я говорю, что и в распутстве меня постигла неудача, – подчеркнул Белл.

– Еще немного, и вы начнете рассказывать мне о своих потребностях.

Это было ошибкой. С таким же успехом она могла распахнуть дверь в преисподнюю.

– Человек с потребностями может найти временное облегчение, – сказал он. – Но желать то, что так близко и все же под запретом, – все равно, как пить из пустой чашки.

– Отчего же, вы можете напиться, но без нежных чувств ваша чашка всегда будет пуста.

Белл отпустил ее.

– Вы это о любви?

– Вы когда-нибудь любили? – спросила Лора.

– Нет.

Ей вдруг нестерпимо захотелось призвать его раскрыть сердце, но ее собственное сердце тоже было уязвимо.

Рождение нежных чувств в ее груди пугало Лору, поскольку у них не было будущего, лишь дружба на один сезон.

– Вы единственная женщина, – произнес Белл.

Брови Лоры сошлись на переносице.

– То есть?

– Вы единственная женщина, сказавшая мне «нет».

– Очевидно, вам уже поздно учиться скромности.

Белл подбоченился.

– Я граф. Высокомерие неотделимо от титула.

– По крайней мере, вы честны, – признала Лора. – Между прочим, не старайтесь спасать меня от охотников за приданым, я и сама в состоянии постоять за себя и дать отпор всякого рода проходимцам.

– Включая меня, – уточнил он.

– Вы оказались весьма решительным, но я всегда готова к любому вызову.

Белл подмигнул.

– Если увижу, что вы флиртуете, то смертельно взревную.

– Надеюсь, вы об этом никогда не узнаете.

– Почему это? – удивился он.

– Потому что будете окружены толпой женщин, соперничающих за вашу благосклонность.

– Но они не вы, – сказал он.

– Беллингем, найдите себе змею для заклинания.

– Я бы предпочел вас заклинать… для поцелуя.

Белл дразнил ее, но пылкость в глазах не могла не привлекать ее. Лора чувствовала его зов и глубоко в душе хотела легкомысленно броситься ему в объятия. Однако вместо этого лишь погрозила пальцем.

– Я не поддаюсь на соблазн.

Но это была всего лишь бравада.

– Вы уверены, что не передумаете?

Господи, он способен соблазнить святую, к числу которых Лора себя не причисляла. Однако, взглянув на него, покачала кудряшками, в который раз поражаясь красоте его голубых глаз.

– Вы знаете ответ.

– Горе мне, – сказал он. – Но ведь теперь мы друзья, так что вам от меня просто так не отделаться. Я обожаю вас.

Ее сердце забилось чуточку быстрее. Но что значило это признание? Лора не могла ясно мыслить, когда он находился так близко. Его пьянящий запах сводил ее с ума.

Белл потянул ее за кудряшку возле уха.

– Мне лучше уйти.

Чувствуя легкое головокружение, она проводила его до двери.

– Увидимся на балу, – напомнил он.

Закрыв за ним дверь, Лора прижалась к ней ладонями.

«Я обожаю вас». Пока она размышляла, не прячутся ли за этими словами более глубокие чувства, ее сердце продолжало громко биться. Белл заявил, что испытает ревность, если с ней начнут флиртовать другие мужчины. Потом они оба перешли на добродушное подтрунивание друг над другом. С другой стороны, его слова не походили на шутку. Он смотрел на нее так, словно не хотел отпускать.

Лора бросилась к окну, чтобы взглянуть на него еще раз. Может, он поднимет голову и помашет ей. Она приложила ладонь к холодному стеклу и вскоре увидела, как он вышел на дорожку.

– Оглянись, – прошептала Лора.

Белл сел в карету не обернувшись, и Лора вернулась в реальность. Она припала лбом к стеклу. Как можно быть такой глупой? Она же не влюбленная девочка. Она знает жизнь и все же пыталась найти скрытый смысл в его признании, что он обожает ее. Он говорил как друг.

Как могла Лора искать потаенный смысл в его словах? Он искусный соблазнитель. Соблазнять для него – все равно что дышать. Флирт, шутки, подтрунивание – все это составляло часть его натуры и чар. О, ей, конечно же, хотелось с ним целоваться, но один поцелуй неминуемо привел бы к другому и к третьему. В другой раз, а он непременно будет, она скажет себе, что все кончено, но у нее ничего не получится, поскольку Беллингем стал значить для нее больше, чем следовало. Поцелуи приведут к прикосновениям, и желание станет нестерпимым. В конце концов, она откажется от своих принципов и всецело отдастся его воле.

Если она позволит этому случиться, то перестанет быть единственной и превратится в еще одну женщину, с которой он переспал и забыл. Потом он начнет осаду новой крепости, а Лора будет собирать осколки своего разбитого сердца.

Белл постучал по потолку кареты. Карета тронулась, и он потер переносицу. Он приезжал к Лоре, чтобы предупредить об охотниках за приданым, а закончил флиртом и шутками, желая соблазнить на поцелуй.

Они оба сознавали, что между ними что-то происходит, и добродушное подтрунивание помогало разрядить обстановку. Если бы дело ограничивалось флиртом, они могли бы просто посмеяться, оставаясь при этом друзьями. Но каждый раз, соприкасаясь или приближаясь друг к другу, они чувствовали, как усиливается напряжение, делаясь невыносимым, как надвигающаяся гроза.

Он не шутил, когда сказал Лоре, что она первая женщина, ответившая ему отказом.

В возрасте двадцати лет его тело стало наливаться мышцами благодаря занятиям фехтованием и унаследованной от отца внешности, который был высок ростом и широк в плечах. Представительницы прекрасного пола не оставили без внимания его атлетическое телосложение и яркую голубизну глаз. Сам Белл всегда считал, что это придает его внешности некоторую эксцентричность, но не спорил с бесчисленными женщинами, которые завлекали его в свою постель.

За время путешествия по континенту и последний год, проведенный в Англии, ему ни разу не попалась женщина, от которой он не мог бы уйти.

Он собирался уйти и от Лоры, но не уходил. Было неясно, как решение отвезти ей ту фляжку так сильно изменило его жизнь. Поначалу он думал сделать ее своей любовницей, но почти тотчас понял, что она не такая.

Он постоянно твердил себе, что испытывает к ней желание, потому что она отказывает ему, потому что она пресловутый запретный плод. Но если бы все было так просто, он бы никогда не увяз в ее жизни. Он бы нашел себе другую женщину, способную дать ему нужное. С появлением Лоры в нем что-то перевернулось. Он еще до конца этого не понял, но знал, что Лора стала тому причиной.

А больше всего Белла удивляло то, что он перестал искать любовницу. Он желал Лору, хотя знал, что не получит желаемое.

Он не мог жить так и дальше, иначе сойдет с ума.

Нужно срочно завести любовницу. Сразу после бала у миссис Нордклиф.

Три дня спустя

Лора планировала надеть прелестное платье с кружевом по подолу, знала, почему оно ее так привлекало. Ей хотелось произвести впечатление на Беллингема, хотя делать этого не следовало.

После их последней встречи она постаралась взять себя в руки. Лора отдавала себе отчет, что слегка в него влюбилась. Но какая женщина могла остаться равнодушной к его заигрыванию и шуткам? Однако ей ничто не угрожало, пока она помнила, что их связывает дружба до конца сезона.

После некоторого колебания Лора остановила выбор на простом белом платье и взглянула на себя в зеркало.

– Фрэн, не слишком ли глубок вырез для дневного времени суток?

– Может, стоит заправить за декольте фишю?

Горничная отправилась к шкафу, принесла довольно прозрачную кружевную косынку и помогла Лоре заправить ее в декольте, после чего Лора снова посмотрела на себя в зеркало. Назвать ее вид скромным можно было лишь с натяжкой. Но любая более плотная ткань выглядела бы неуместно.

Лора пощипала щеки и спустилась в гостиную. Джастин развалился в кресле. Лора присела на диван.

– Джастин, твое хмурое выражение лица меня тревожит. Вскоре приедет лорд Беллингем, чтобы отвезти тебя на урок фехтования. Ты должен радоваться такой возможности, но, если не хочешь ехать, то скажи сейчас. Я объясню лорду Беллингему, что фехтование тебя больше не интересует.

– Дело не в фехтовании, – ответил Джастин. – А в том, как он разговаривает со мной, как будто имеет право мне указывать. Он мне никто.

Лора вздохнула.

– Это такая большая проблема? Он мог бы забыть о твоем существовании, но он этого не сделал. А знаешь почему?

Джастин фыркнул.

– Потому что на самом деле его интересуешь ты.

– Нет, Джастин. Он присутствовал во время визита твоего дяди и сказал мне, что опекуна для тебя хуже быть не может. Я не думала, что Беллингем вернется сюда когда-нибудь, но он вернулся, проявил озабоченность.

– С чего вдруг? Наверное, с целью завоевать тебя.

– Он друг, не более, – сказала Лора. – Думаю, ты мог бы поучиться у лорда Беллингема здравому смыслу.

– Как ты можешь это говорить, зная о его репутации? – удивился Джастин.

– Ты видишь лишь одну его сторону, – заметила Лора. – Люди куда сложнее. Я довольно хорошо узнала его. Он очень благородный человек.

– Ты защищаешь его, потому что он вскружил тебе голову.

– Он не нуждается в моей защите. Я всего лишь констатирую то, что узнала из первых рук и из рассказов леди Аттертон. Но если ты не можешь проявлять уважение в его присутствии, откажись от уроков фехтования. Я оставляю выбор за тобой.

Раздался стук, и в дверь вошел Беллингем.

– Я сказал Риду, чтобы не сопровождал меня, – пояснил он.

Лора встала и, вскинув брови, посмотрела на Джастина.

Джастин тоже поднялся.

– Итак, сегодня снова стойка?

– Нет, – хмыкнул Беллингем. – Сегодня ты поучишься делать выпады. Недели через две сможешь проверить руку в настоящем поединке со мной.

– Какой же это будет поединок, – возразил Джастин.

– Я тренируюсь много лет, но начинал с того же. Ты готов?

Джастин кивнул.

Лора улыбнулась. Джастин, хоть и выражал негодование, но на второй урок согласился. Упражнения пойдут ему на пользу. Его нужно занять чем-то полезным, исключающим кутежи с приятелями.

Войдя в академию Анджело вместе с Джастином, Белл поздоровался с несколькими знакомыми. Учитель фехтования тоже их приветствовал и встал в стороне понаблюдать.

– Помнишь стойку с предыдущего урока? – сказал Белл. – Мы отрабатывали ее, чтобы ты научился делать первый шаг впереди стоящей ногой, следом за которой идет задняя. Я хочу, чтобы теперь ты потренировался с вытянутой вперед правой рукой. Когда научишься правильно двигаться, отработаешь выпады с клинком.

– Понял, – кивнул Джастин.

– Посмотри сначала на меня, – предложил Белл и продемонстрировал движение вперед. – Теперь ты.

Джастин точно повторил его.

Анджело похлопал в ладоши.

– Молодец.

Джастин сделал выдох и повторил упражнение. Из пяти повторов четыре он выполнил правильно.

– Думаю, он правша, – сказал Анджело. – Пора попробовать с оружием. Позвольте мне выбрать ему клинок.

Белл снова показал Джастину, как держать оружие.

– Если помнишь, эта часть требует времени.

Джастин попробовал сделать выпад с клинком, но у него не получилось.

– Я знаю, что поначалу трудно, но ты научишься, – заверил его Белл.

Сжав зубы, Джастин пробовал снова и снова. Когда он явно устал, Белл остановил его:

– Ты сегодня молодец, но испытываешь разочарование. Мы приедем сюда на следующей неделе и снова потренируемся.

– Хорошо, – согласился Джастин, промокнул полотенцем пот со лба и, взяв сюртук, перекинул через плечо.

Они вышли из здания, Белл подозвал свой экипаж и велел кучеру отвезти их в Гайд-парк.

В карете Джастин с подозрением посмотрел на Белла.

– Зачем мы едем в парк?

Карета тронулась.

– Я хочу поговорить с тобой по-мужски.

Джастин состроил недовольную гримасу.

– Я не хочу слушать ваши нравоучения. Вы мне не опекун.

– Радуйся, что это я, а не твой дядя осел. Я не стану извиняться за свои слова, потому что он игнорировал свои обязанности и неуважительно относился к твоей матери.

– Вот проклятье!

Белл пропустил ругательство мимо ушей. Как сказала Лора, не нужно хвататься сразу за все, особенно с Джастином.

Когда карета въехала в парк, Белл постучал тростью по потолку, давая знак остановиться. Джастин вышел следом за ним из кареты и понурил плечи. Белл отвел его на скамейку под раскидистым дубом. Небо было обложено тучами, но ветер дул умеренный.

Джастин сел, наклонившись вперед и положив локти на колени.

– Ну и?

Белл собирался дать ему непредвзятый совет без ссылки на собственный опыт, потому что не любил ни с кем говорить о своей семье, которую потерял. Но отец Джастина умер, и мальчика некому было напутствовать. Белл понимал: бесполезно говорить парню «не делай того или этого». Еще он знал, что ему будет трудно рассказывать о своем отце, но он должен был это сделать, если хотел повлиять на Джастина.

Белл глубоко вдохнул и резко выдохнул.

– В идеале на моем месте должен был бы сидеть твой отец и давать советы, в которых нуждается каждый молодой человек. Но его нет, зато есть я. Мой отец говорил со мной на эту тему, когда я был на год моложе тебя. Я знаю, что ничего такого он заранее не планировал, но мои действия подтолкнули его к этому разговору.

Джастин бросил на Белла хмурый взгляд.

– И что вы сделали?

– В возрасте шестнадцати лет я познакомился с одной шлюхой из таверны и думать не мог ни о чем другом, кроме как залезть ей под юбки.

Джастин фыркнул.

– Мой отец, когда узнал об этом, очень рассердился. У меня уши горели огнем, когда он распекал меня. Я признался, что дальше поцелуев дело не пошло, хотя на деле было не так. Тогда отец запугал меня до смерти. Он рассказал, что эта девка берет деньги с мужчин за право покувыркаться с ней в постели. Что, возможно, она подхватила дурные болезни от своих многочисленных любовников, единственным лекарством от которых является жуткое лечение ртутью, которое не всегда приносит результаты.

– Он наказал вас? – справился Джастин.

– О да. Он заставил меня ежедневно чистить конюшню на протяжении двух недель. С тех пор я ненавижу мух.

Джастин рассмеялся.

– Я думал, он вас высек.

– О нет, это было бы слишком просто. Он хотел добиться от меня смирения и чтобы урок навсегда остался в моей памяти.

– Мой отец не верил в действенность физического наказания, – поделился Джастин.

Белл кивнул.

– Хорошо.

Джастин снова уставился на него.

– И вы с тех пор не попадали в переделки?

– Конечно, попадал. Когда исполнилось восемнадцать, мы с друзьями прибыли в Лондон, чтобы провести сезон. И решили посетить дом терпимости. У меня разбегались глаза от количества обнаженной плоти, но при ближайшем рассмотрении они дурно пахли, хотя обильно поливали себя дешевой парфюмерией.

Джастин посмотрел Беллу в глаза.

– Вы с кем-то из них переспали?

Белл покачал головой.

– Когда мы входили в бордель, нас увидел старший брат одного из моих друзей. Они с товарищем за шиворот выволокли нас оттуда. Я испытал облегчение, поскольку боялся, что друзья высмеют меня, если не пойду с одной из проституток наверх.

Джастин потупил взгляд.

– Джордж утверждает, что ходил в бордель. Но мне кажется, он лжет.

– Хвастуны, как правило, лгут, – сказал Белл. – Дело в том, что тебе еще чертовски рано спать с женщинами, а когда станешь взрослее, обязательно используй кондом. Он защитит от болезней и неожиданной беременности. И держись подальше от проституток. Ими становятся не потому, что одержимы сладострастием. Это женщины и девушки, обиженные судьбой. Они торгуют своим телом, потому что не имеют иного выбора. – Белл посмотрел на Джастина. – У тебя есть вопросы?

– А сколько вам было… в первый раз?

– Двадцать, – ответил Белл. – Она была на пять лет старше. Я боялся и чувствовал себя униженным, но она кое-чему меня научила. – Белл замолк, потом добавил: – С моей стороны это была похоть в чистом виде, а она… она была вдовой и, наверное, в какой-то мере одинокой. Однажды я просто не пришел к ней.

Джастин испытывал из-за этого неловкость, но в силу молодости не знал, что сказать.

Он шаркнул сапогом по гравию.

– Я прошу тебя только об одном: запомни, что я сказал тебе сегодня. Для своего же блага, – добавил Белл. – И поверь мне, ты не ослепнешь, если используешь для облегчения руки.

Лицо Джастина исказила гримаса, а Белл рассмеялся.

– Давай я отвезу тебя домой.

Белл не собирался выходить из кареты, когда Джастин выбрался наружу, но из дома появилась Лора и заторопилась им навстречу. Белл вышел, чтобы поздороваться, не имея намерения задерживаться или идти в дом. Он и так проводил с Лорой слишком много времени. Даже друзья взялись подшучивать на эту тему. Его имя то и дело упоминалось вместе с именем Лоры. Они договорились быть друзьями, но Белла не оставляла мысль, что он уже зашел слишком далеко.

– Джастин, тебе понравился урок фехтования? – поинтересовалась Лора.

– Двигаюсь вперед, – сообщил он.

– Он скромничает, – сказал Белл. – Ваш сын быстро учится.

– Спасибо.

Джастин бросил на него загадочный взгляд, и Белл задумался: это благодарность за урок фехтования или что-то еще? Но этого он никогда не узнает.

– Мне нужно помыться, от меня пахнет, – заметил Джастин.

– Давай, – рассмеялась Лора.

Прикрыв глаза рукой, она проводила сына взглядом, пока он не скрылся в доме. Беллу не хотелось уезжать, но это лишь подстегнуло его к отъезду.

– Тогда я поехал, – произнес он.

Лора повернулась к нему и улыбнулась. У него раздулась грудь, но он не понял отчего. В этот миг им владело единственное неотступное желание – находиться рядом с ней.

– Вас долго не было, – заметила она. – Я боялась, как бы чего не случилось.

– Я возил его в Гайд-парк для мужского разговора, как и обещал.

У Лоры зарделись щеки.

– Он слушал и даже задавал вопросы. – Белл вздохнул. – Все прошло лучше, чем я ожидал.

– Я так вам благодарна, – сказала Лора.

Белл покачал головой.

– Лора, я действительно хотел ему помочь.

Ее взор затуманился. Часто заморгав, она отвернула лицо.

Он коснулся ее руки.

– В чем дело?

Она провела пальцами у уголков глаз.

– Вы так добры и так много для нас делаете, не получая ничего взамен.

– Дружба не требует награды, – возразил он.

Лора улыбнулась.

– Согласна.

Она смочила языком губы, привлекая его внимание ко рту. На Белла нахлынули воспоминания об их поцелуе тем вечером в бильярдной. С тех пор он часто представлял, как занимается с ней любовью, глядя ей в глаза и наслаждаясь каждым движением. Он мучил себя, но ничего не мог поделать.

– Не зайдете на чашечку чая?

Белл хотел принять приглашение, но решил, что в общих интересах будет лучше установить между ними дистанцию. Он боялся невольно создать повод для ожиданий. Такая женщина, как Лора, нуждалась в муже, чтобы быть счастливой, он мог дать ей лишь временную связь.

– Благодарю, но у меня горы бумажной работы.

8

Бал леди Нордклиф

Двигаясь вдоль цепочки встречающих, Лора не могла нарадоваться, что леди Аттертон настояла на том, чтобы она с сыном приехала на бал к леди Нордклиф. После своей последней встречи с дамами в доме леди Аттертон Лора не испытывала желания с ними общаться. Она не станет обращать на них внимания, раз они смотрят на нее свысока. С окончанием сезона они с Джастином вернутся в Гемпшир, где их встретят родные и друзья. Она уже насмотрелась на гудящую метрополию и могла с уверенностью сказать, что деревня нравилась ей больше.

Не успели Лора и Джастин продвинуться дальше, как к ним подошел поздороваться Гарри, виконт Эвемор. Лору немного волновало настороженное выражение Джастина, но она надеялась, что скучать ему на балу не придется.

– Джастин, ты должен познакомиться с моими кузинами, – объявил Гарри и представил всех шестерых. – Моя младшая кузина Сара впервые вышла в свет в этом сезоне.

Темноволосая Сара покраснела и опустила ресницы. Лора заметила, что сын уставился на девушку как завороженный. Рядом с Лорой кто-то остановился. Она повернулась и увидела лорда Беллингема.

– Миледи, – поклонился он ниже, чем следовало.

Лора задумалась над значением поклона, но решила, что место задавать вопросы не самое подходящее.

Беллингем подошел к Джастину, и они заговорили. Лора не имела представления о чем, но в следующий миг ее сын, сделав глубокий вдох, приблизился к Саре. Девушка покраснела и присела в реверансе, а потом посмотрела на него так, как будто увидела перед собой луну и звезды. Вскоре Джастин уже вел ее в круг танцующих.

Беллингем обернулся на Лору через плечо и улыбнулся. У нее подпрыгнуло сердце. Он заранее собирался убедить Джастина потанцевать сегодня. Приподняв белую атласную юбку, Лора присоединилась к графу.

– Вы только что сделали нечто совершенно чудесное для моего сына.

Он поймал ее взгляд.

– Я помню свой первый бал. Мне понадобилось три попытки, чтобы набраться смелости и пригласить девушку танцевать.

– Надеюсь, та девушка согласилась. – Белл кивнул. – Вы должны знать, что это значит для меня.

Лора считала, что ее сердцу ничто не угрожает. Если бы Белл сделал что-то для нее, она бы смогла устоять. Но как сдержать нежные чувства, когда он только что продемонстрировал заботу о ее сыне? И все же придется, потому что она должна скрывать свои чувства от всех, особенно от Беллингема.

Он посмотрел на танцующих.

– Я хотел сделать для вас что-то особенное и обратился к друзьям за советом. Они спросили, что для вас главное.

Он вновь перевел на нее свой горящий взгляд, и ему больше ничего не пришлось говорить.

Лора часто заморгала, смахивая с ресниц влагу. Белл подвел ее вплотную к танцевальному кругу, чтобы она могла посмотреть на сына. Джастин остановился с Сарой в конце цепочки из пар, готовящихся к танцу, и повернулся с ней.

– О, он намного выше Сары, – произнесла она.

– Посмотрите, как он подстраивается под нее. – Беллингем поймал взгляд Лоры. – Кто-то хорошо научил его этому.

От слов графа Лора чуть не задохнулась. В ней забурлила такая радость, что она испугалась, как бы не потерять своего сердца. Однако Лора знала, что душевная щедрость Беллингема имеет свои границы. Главное, он держал свое сердце на запоре. Одного этого хватило бы, чтобы потушить ее пыл.

Сегодня она позволит себе насладиться его знаками внимания, а завтра напомнит себе, что все это – лишь дружба и не более.

– Танец скоро закончится, – услышала Лора слова Беллингема. – Давайте отойдем в сторону, чтобы им не пришло в голову, будто мы шпионили.

Лора взяла графа под руку и не без труда заметила, что на них смотрят. Очевидно, он был лакомым кусочком для одиноких женщин, как, впрочем, и для замужних. Вероятно, они испытывали негодование по поводу того, что сегодня Лора его узурпировала. Но зачем сейчас об этом думать? А по прошествии лет она с благодарностью вспомнит этот прекрасный вечер, который он подарил ей.

Белл подвел Лору к вазе с пуншем и наполнил чашку. Тут к ним бросилась леди Нордклиф.

– Не пейте пунш. Я заметила, как Гарри подлил в него бренди.

Пока леди Нордклиф распоряжалась, чтобы слуги унесли прочь напиток с алкоголем, к Лоре и Беллу присоединился Колин.

– Гарри ежегодно по традиции разбавляет пунш матери на балу. Он утверждает, будто крепкий пунш – единственная причина, по которой собираются гости.

– Никогда не знаешь, чего ждать от Гарри, кроме самого неожиданного, – констатировал Беллингем.

Сегодня это относилось и к нему самому.

К ним подошел мужчина преклонных лет. Беллингем представил его как своего политического союзника. Когда джентльмен заговорил о билле в парламенте, Лора поняла, что должна поискать себе другую компанию, иначе о ней и Беллингеме начнут сплетничать. Она огляделась по сторонам и увидела леди Аттертон.

– Прошу меня простить. Я увидела подругу.

Беллингем поймал ее за руку.

– Прежде чем уйдете, обещайте мне первый вальс.

Боже. Эту ночь она и вправду запомнит.

– Как можно ответить отказом?

Он поцеловал ее затянутую в перчатку руку и позволил удалиться.

Лора заняла место рядом с леди Аттертон в одном из кресел у стены и раскрыла веер.

– Что ты здесь делаешь? – спросила леди Аттертон, прикрыв рот веером. – Только что отхватила себе Беллингема и вдруг его бросила.

Лора взмахнула веером.

– Мы, знаете ли, всего лишь друзья.

О, если бы это не было такой ужасной ложью!

Леди Аттертон усмехнулась.

– Я видела, что он сделал для твоего сына, и видела этот твой взгляд. Ты влюблена в него.

– У нас нет будущего, но сегодня, признаюсь, я во власти его чар. – Лора робко улыбнулась подруге. – Как может женщина сопротивляться такому безрассудству?

– В тебе есть нечто, что заставляет мужчин искать твоего общества, – заметила леди Аттертон. – Вот и Пембрук поглядывает на тебя.

– Беллингем предупреждал меня насчет него, – призналась Лора.

– Да? Как интересно.

– Я благодарна ему за это. Очевидно, прошел слух, что муж оставил мне богатство.

– Полагаешь, Пембрук охотник за приданым?

– Нет. Он очень милый человек, хотя излишне навязчивый.

– И, к сожалению, плешив, – промолвила леди Аттертон.

Лора покачала головой.

– Я не столь поверхностна, чтобы судить о мужчине по наличию волос.

– Значит, ты лучше меня.

Лора прижала ко рту ладонь, заглушая смешок.

– Сюда идет Пембрук, – предупредила леди Аттертон. – У него решительный вид.

Лора протяжно вздохнула. Пембрук дважды навещал ее. Первый раз он позабавил ее длинным списком побед Беллингема, закончив каким-то детским лепетом. Второй раз всецело сосредоточился на себе, перечислив все положительные качества, которыми обладал. К моменту, когда он закончил, ей хотелось спросить, не готовится ли он в святые.

– Леди Чесфилд, какое счастье встретиться с вами снова, – поздоровался Пембрук.

– Добрый вечер, лорд Пембрук, – ответила Лора.

– Надеюсь на первый вальс с вами, – сказал он.

– Прошу прощения, но я уже пообещала этот танец другому кавалеру.

– Кому? – поинтересовался он.

Леди Аттертон с щелчком закрыла веер.

– Пембрук, вы забываетесь. Как смеете вы задавать подобные вопросы? Если хотите потанцевать, то договаривайтесь заранее.

Он поклонился, и волосы на его лысине подпрыгнули.

– Прошу меня простить. – Выпрямившись, Пембрук торопливо пригладил лысину. – Мне невыносимо думать, что какой-то другой мужчина будет наслаждаться тем, чем мог бы обладать я.

– Милорд, я не вещь, чтобы обладать мною.

Он приложил руку к сердцу.

– Конечно, нет. Я имел в виду ужин. Обещайте, что окажете великую честь и составите мне компанию.

Лора отчаянно пыталась придумать благовидный предлог, но безрезультатно. Пембрук был милым человеком, хотя и чрезмерно напористым.

– Очень хорошо, – согласилась она.

– Буду считать минуты, – обрадовался он и отошел.

– Если бы я знала, что он так глуп, то не стала бы настаивать, чтобы ты потанцевала с ним у меня на балу, – вздохнула леди Аттертон.

– К сожалению, он и вправду порой слишком торопится, но в целом очень услужливый и предупредительный.

– Чересчур, по-моему, – нахмурилась леди Аттертон.

– О, взгляните, вон Джастин и Сара у колонны, – сообщила Лора. – Разве он не хорош собой?

– Он красивый молодой человек и наверняка завоюет популярность у юных леди, – констатировала леди Аттертон.

– Надеюсь, – ответила Лора. – Я всегда отмечала в нем сходство с Филиппом.

– Вы только посмотрите. Поздние гости, – произнесла леди Аттертон. – Герцог и герцогиня Шелборн.

– О да, вы недавно представили меня ей, – вспомнила Лора. – Какая красивая пара.

– У них необычная история любви, – сообщила леди Аттертон. – Осмелюсь заметить, что второго такого романтичного предложения руки и сердца вы на свете не встречали.

– Они выглядят очень счастливыми, – заметила Лора с грустью.

Леди Аттертон вздохнула и посмотрела на Лору со значением.

– Некоторым парам суждено быть вместе.

Лора беседовала с многочисленными кузинами Гарри, когда Беллингем увидел ее снова. Она заразительно смеялась, а когда улыбалась, то светилась изнутри, как пламя свечи.

Когда он двинулся к ней сквозь толпу, Лора повернулась. Белл шел, не сводя с нее глаз. Но тут к ней через толпу устремился Пембрук и сразу занял разговором.

Белл заскрежетал зубами. Он подошел к Лоре в тот момент, когда Пембрук попытался узурпировать обещанный Беллу танец.

– Вижу, вы все ждете своего партнера, – говорил Пембрук. – Не стоит переживать из-за нерадивости графа. В этом состоит одно из отличий повесы. Я с радостью займу его место.

Белл постучал по плечу Пембрука. Кузины Гарри попрятали за веерами улыбки, когда тот обернулся.

– Ты опоздал, Беллингем, – объявил Пембрук. – Я уже пригласил леди Чесфилд на танец.

– Она обещала этот танец мне.

– Уверен, она не знала, как отказать тебе. – Пембрук повернулся к даме. – Леди Чесфилд, позвольте вас сопроводить.

– Вам придется дождаться своей очереди. А сейчас прошу меня извинить.

Белл подставил ей согнутую в локте руку. Лора взяла его под локоть, и они ушли.

– Я считала Пембрука благоразумным человеком, но он явно забыл о правилах поведения в обществе, – заметила Лора.

– Он почему-то считает меня своим соперником, – наклонил к ней голову Белл.

– Что? Это же глупо, – ответила она.

– Каждый раз, когда я прихожу в «Уайтсе», он докладывает мне, что заезжал к вам или намерен заехать.

– Вчера он пробыл у меня чересчур долго, – сообщила Лора. – Сегодня я просила Рида передать, что меня нет дома.

Лицо Белла расплылось в улыбке.

– Рад это слышать.

– Вы не будете из-за меня соперничать, – возмутилась Лора.

– Очень хорошо. Можно мне попытаться произвести на вас впечатление? – справился Белл.

– Сегодня вы уже это сделали и знаете об этом, – подчеркнула Лора.

Они достигли танцевального круга, и Белл еще ниже наклонил к ней голову.

– Я хочу доставить вам удовольствие.

Лора опустила ресницы, потому что в его словах содержался чувственный намек.

– Вы меня смущаете.

– На сегодня уже достаточно? – спросил он.

Оркестр заиграл вступление.

– На сегодня – да, – кивнула она.

Он взял ее одной рукой за талию, а второй – за руку. Когда они закружись в ритме вальса, Белл подумал, что у них неплохо получается, несмотря на разницу в росте, и представил, как подхватывает ее на руки.

Когда он совершил три полных оборота, Лора рассмеялась.

– Вы меня совсем закружили, – сказала она.

Он укоротил шаги.

– Кто вас учил танцевать вальс?

– Филипп, – ответила она, отводя взгляд.

Белл задал неподходящий вопрос.

– Простите.

– Не стоит извиняться. А вас?

Мышцы его руки затвердели.

– Мать.

Он по глупости начал эту тему, но продолжать ее не хотел.

Лора подняла на него глаза.

– А я научила Джастина.

– Ему повезло, – только и смог он сказать.

– И мне тоже, – обронила Лора. – Если бы не вы, мне пришлось бы танцевать с Пембруком.

Белл улыбнулся. Она знала, как исправить настроение в нужную минуту. Возможно, она делала это для своего покойного супруга.

Они прошли по широкому кругу, пока не достигли конца танцевального пола, когда Белл предложил своей даме локоть и поймал взгляд Пембрука, метавшего гром и молнии.

– Я отведу вас к столу с закуской и напитками, чтобы вы могли выпить бокал пунша.

– Думаю, нам лучше разойтись, – сказала Лора. – Если будем проводить вместе много времени, то можем стать объектом сплетен.

– Конечно, – согласился Белл и нехотя отпустил ее.

Это было благоразумно и логично. И впервые ему не нравилась логика.

Лоре хотелось побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах к Беллингему.

– Леди Аттертон, мне нужно удалиться в дамскую комнату. Хочу немного освежиться и набраться сил.

– Да, конечно, дорогая. Правильное решение. Эти балы выматывают, если не находишь времени отдохнуть.

– Спасибо. Я скоро вернусь, – сказала она.

Возможно, в ближайшее время ей понадобится совет подруги. Сегодня ее захлестывали эмоции. Лоре требовалось время, чтобы поразмыслить обо всем, что произошло между ней и Беллингемом за последние две недели. Ее очень пугали собственные чувства и вызывали сомнение намерения графа. В этом и состояла основная проблема. Скорее всего, Белл не имел никаких намерений, кроме дружеских. Тогда зачем ему ее провоцировать? А то, что он провоцировал, не вызывало сомнений.

Приблизившись к лестнице, Лора попалась на глаза Пембруку. Ей меньше всего хотелось его видеть, но он решительно устремился в ее сторону.

– А вот и вы, – заулыбался он. – Я озаботился, когда увидел, что вы уходите от Беллингема. Надеюсь, он ничего такого не сказал, чтобы вас расстроить.

– Прошу прощения. – Лора не собиралась ничего ему объяснять. – Я иду в дамскую комнату.

Он начал подниматься с ней по ступенькам.

– Скажите, что он сделал, и я поговорю с ним.

– Не нужно, чтобы вы вмешивались, – возразила Лора.

– Конечно. Не хочу быть навязчивым. Учитывая его репутацию, я просто обеспокоился, – продолжал бормотать Пембрук, но Лора не обращала на него внимания. Когда они достигли второго этажа и он пошел с ней по коридору, Лора не выдержала и остановилась. – Лорд Пембрук, вы не можете идти со мной в дамскую комнату.

– О, как глупо! Меня заворожила ваша красота, я только хотел напомнить об ужине.

Лора продолжила свой путь.

– Я не забыла.

– Очень хорошо. Считаю минуты, – сказал он. – Только бы слышать ваш сладкий голос…

– Лорд Пембрук, я иду в дамскую комнату. Возвращайтесь в бальный зал, – велела она.

– Да, конечно. Виноват, – извинился он. – Не забудьте! – крикнул он вдогонку, когда она открыла дверь.

Лора поморщилась. Она уже пожалела, что согласилась. Но что сделано, то сделано. В дамской комнате она опустилась на кушетку. Горничная предложила ей цукаты, но Лора отказалась. Здесь, в тишине, она могла подумать о том, что произошло во время вальса.

Они подшучивали друг над другом, потом Белл увлек ее в головокружительный вальс. Все было легко и весело, пока она не спросила, кто научил его танцевать. И ощутила, как затвердела его рука, когда он ответил «Мать».

Его раны были глубоки. Леди Аттертон говорила об этом. Люди знали о его трагедии и, вероятно, тоже задавались вопросами. Вполне возможно, что его никто толком не знал. А может, граф был проще, чем она думала. Он изъяснялся прямо и никогда не делал попытки смягчать слова, потому что она женщина. Лора никогда не забудет, как Белл рассказывал ей о плотских потребностях.

Кроме этого, ей почти ничего не было о нем известно. Беллингем жил один и серьезно относился к своей работе в парламенте. Его друзья обмолвились, что он во всем любит порядок. Еще он обладал и другими качествами, которые нельзя было не заметить. Он очень естественно и непринужденно обращался с Джастином, с ранней юности впитав в плоть и кровь моральные устои, привитые отцом. Жаль только, что отказался говорить о нем, когда Лора коснулась этой темы. Белл хорошо понимал, что привлекает мальчишек, и сразу догадался, что Джастин страшится пригласить Сару на танец, и помог ему преодолеть этот страх.

Из него вышел бы прекрасный отец.

Эта мысль случайно внедрилась в сознание Лоры, и теперь она отчаянно пыталась выдворить ее оттуда, чтобы не возникло головной боли. У графа имелось много хороших качеств, однако встречались и досадные. Еще было совершенно ясно, что он не намеревался жениться, чтобы передать графство наследнику. Впрочем, и Лора не собиралась повторно выходить замуж из-за своих страхов.

Зная, что она не ищет мужа, Беллингем чувствовал себя рядом с ней в безопасности, поэтому мог шутить с ней, флиртовать, говорить вещи, от которых трепетало сердце. Они оба притворялись, будто между ними ничего нет. Но на самом деле между ними происходило что-то важное, и Лора понимала, что должна сопротивляться его чарам.

Лора сидела в столовой и ковыряла вилкой пирог с омарами, который принес Пембрук. У нее не было аппетита, но он продолжал носить ей сыр и фрукты. Зато, эти короткие отлучки позволяли ей отдохнуть от его непрестанной болтовни.

– Ах, вот вы где, – проник в ее сознание его голос. – А то я уже испугался, что вы исчезли.

Он рассмеялся и выложил перед ней новые закуски.

У Лоры заломило в висках.

– Признаюсь, я ревную, что вы вознаградили вальсом Беллингема, – говорил Пембрук. – На следующем балу вы должны пообещать вальс мне.

Лора уже начала уставать от него.

– Обычно джентльмен просит.

– Прошу прощения, – извинился он. – Я, как правило, не забываюсь. Боже, вы, должно быть, считаете меня глупым, но уверен, что простите эту промашку.

Лора поднялась.

– Прошу меня извинить.

– Вам нехорошо? – справился он. – Принести что-нибудь еще? Вы почти не прикоснулись к пирогу.

– Лорд Пембрук, благодарю, что сопроводили меня на ужин, но не стоит уделять мне столько внимания, – сказала она.

– Но я хочу, – возразил он.

– Моя матушка говорит в таких случаях: «Хорошенького понемножку».

– Но…

– Я хочу найти своего сына. Наслаждайтесь вашим ужином, – отрезала она и вышла из столовой.

Пембрук переусердствовал в своем желании угождать и в результате проявил излишнюю навязчивость. Лора не хотела его обижать, но впускать в свою гостиную больше не желала. В последний раз он пробыл у нее гораздо дольше традиционных двадцати минут и ни на минуту не замолкал. Бедняга. Похоже, он не знал, как вести себя на людях.

Лора поднялась по лестнице в бальный зал. Там было не так шумно, поскольку многие из гостей находились в столовой. Лору удивляло, что Джастин не отправился ужинать, между тем обладая отменным аппетитом. Она даже шутила на эту тему, называя его бездонным колодцем.

Но тут она увидела сына рядом с Сарой и улыбнулась. Она не станет им мешать. Гости толпами возвращались в бальный зал. Лора покрутила головой с поисках леди Аттертон.

– А вот и вы! – воскликнула леди Нордклиф. – Я вас ищу весь вечер.

Рядом с хозяйкой стоял джентльмен. Его взгляд упал на грудь Лоры, вызвав у нее некоторое смятение.

– Леди Чесфилд, лорд Линдмор обратился ко мне с просьбой познакомить его с вами. Вы позволите?

– Да, конечно, – ответила Лора.

Линдмор склонился над ее рукой.

– Я так много слышал о вас, но вы еще красивее, чем я думал.

– Надеюсь, вам нравится бал, – сказала Лора.

Что-то в нем ее тревожило.

– Вы позволите проводить вас к столу с закусками, чтобы выпить чашку пунша?

Пока Лора размышляла, под каким благовидным предлогом ему отказать, как подошел еще один джентльмен.

– Послушай, Линдмор, ты не можешь всецело завладеть ее вниманием.

Лора вскинула брови и посмотрела на леди Нордклиф.

– Совингтон, вы не забыли правила приличия? Если желаете познакомиться, то должны сначала попросить меня или другую даму вас представить.

– Простите меня. Красота леди Чесфилд затмила все.

Лора уже стала уставать от их напыщенных комплиментов, полагая, что все эти люди в первую очередь интересовались ее приданым. Только она решила изобразить усталость и отойти, как появился господин Броудли. Их алчные взгляды смущали Лору. Господа заспорили, кому из них с ней танцевать, и она уже хотела пожаловаться на разболевшуюся лодыжку, как подоспел Беллингем.

– Господа все танцы леди заняты.

Лора сжала губы. Опять он решил все за нее.

Белл поймал ее взгляд и предложил руку. Лора приняла ее, потому что не желала устраивать сцену, хотя мужчины вели себя глупо.

– Теперь можете меня поблагодарить, – сказал Белл, глядя на Лору, когда увел ее прочь.

– Я собиралась вежливо уйти, – сообщила она. – Но тут вам понадобилось подойти и все испортить.

– Я спас вас от стаи шакалов. Все они до единого – охотники за приданым.

– Согласна, что они разыграли настоящий спектакль, но уверяю вас, что справилась бы с ситуацией.

– Вы не представляете, о чем они думали, – продолжал Белл огрубевшим голосом.

– Это неактуально.

Белл отвел Лору к креслу у камина.

– Как раз напротив. Все они прощелыги и игроки.

Лора подняла брови.

– Думаете, я не поняла, что они за люди?

– Черт подери, Лора. Я хотел защитить вас.

– Я сама в состоянии себя защитить, – ответила она.

Его взгляд говорил об обратном.

– Это чудо, что я сумела благополучно дожить до двадцати восьми лет без происшествий, пока не появились вы.

У графа заходили желваки.

– На самом деле я и вправду защитил вас и вашего сына от Монтклифа, но, вижу, это уже не считается.

– Я благодарна за то, что вы для нас сделали, но не хочу, чтобы вы вмешивались и спасали меня.

– Вы так горды, что не примете моей помощи?

– Вы не воздаете мне должное. Я вполне успешно справлялась со своими проблемами до встречи с вами и намерена продолжать в том же духе. Поймите: мне не нужно и я не хочу, чтобы вы меня спасали.

Беллингем наклонился вперед, положив локти на колени, потом выпрямился.

– Вы слишком независимы для женщины.

– Ваши любовницы тоже были независимыми, не так ли?

– Эта тема вне обсуждения.

– Почему?

– Они не были независимыми. Я был их покровителем. Оплачивал их содержание, а они одаривали меня своей благосклонностью.

– А что было потом, когда они вам надоедали? – поинтересовалась Лора.

– Были контракты. Пособия.

Лора прикусила губу.

– А что было с ними дальше?

– Они находили новых покровителей, – пояснил он.

– Следовательно, им нужна независимость, – сказала она. – Они не могут полагаться ни на одного мужчину.

– К чему вы клоните? Я полагал, что вы сочтете эту тему неприличной.

– Это я к тому, что, возможно, мужчины и повелевают миром, но женщины должны быть уверены в себе, поскольку мужчины не всегда есть под боком.

Белл хранил молчание, казалось, целую вечность.

– Для мужчин это тоже справедливо. Люди, от которых ты зависишь, не всегда будут рядом.

Она встретилась с ним взглядом.

– Ваша семья?

– Я не хочу говорить о них, Лора.

– Если или когда захотите поговорить, я выслушаю, – сказала она.

– Их нет, и все.

Нет, это не все, но бальный зал не самое подходящее место для подобного разговора.

Неделю спустя

Лора решила вышить носовой платок для Беллингема, но все откладывала, так как не знала, использовать его официальный титул или инициалы. В конце концов решила обойтись без формальностей и вышить его имя, хотя понимала, что поступает фривольно.

Лоре хотелось этим подарком выразить благодарность за то, что он сделал для нее и Джастина. Правда, она не имела права даже в мыслях называть его по имени, тем более вышить это имя на платке. Но ничего, она скажет ему, что это знак ее уважения и благодарности.

В дверь тихо постучали.

– Войди, Рид.

Дверь открыл Беллингем.

– Надеюсь, что не помешал.

– О нет, вовсе нет.

Лора проворно спрятала платок под детское платьице, которое вышивала, и очень надеялась, что выглядела не столь смущенной, как себя чувствовала.

Он присел рядом с ней на диван.

– Вскоре после знакомства с вами я решил провести расследование состояния дел Монтклифа.

Лора подняла на него изумленные глаза.

– Почему вы мне ничего не сказали?

– Я не хотел вас будоражить, полагая, что лучше дождаться отчета. Учитывая его неуважительное отношение к вам, я заподозрил, что что-то не так.

– И разузнали что-то интересное? – полюбопытствовала она.

Белл кивнул.

– Вы сказали, что ваш муж оставил ему состояние, но его дела обстоят плачевно, ибо он обирает арендаторов.

– Боже правый!

– Совершенно очевидно, что он истратил все деньги.

Лора ахнула.

– Но как? Почему?

– Пока не знаю.

Сыщик заметил, что Монтклиф периодически уезжает из Гоутем-Грина на две недели. Как понимаете, сыщику приходится быть очень осторожным, чтобы Монтклиф ничего не заподозрил.

– Монтклиф – глупец, – объявила Лора. – Думаю, нам нужно подождать, чтобы выяснить больше.

– Я решил, что вы должны знать.

– Состояние Джастина – в трастовом управлении, – сказала она. – Оно вне опасности.

– Между тем Монтклиф мог завладеть собственностью. Настоящая загвоздка состоит в том, что если бы Джастин был вам родным сыном, ваш муж назвал бы ближайшего родственника с материнской стороны, кто не мог бы наследовать. Но, насколько я понимаю, такого нет.

Лора покачала головой.

– Он, очевидно, остро нуждается в средствах. Возможно, попытается выжить вас из Холлвуд-Эбби, чтобы завладеть имуществом Джастина. Но все это предположения.

Ее сердце учащенно забилось.

– Я постараюсь не волноваться, но это трудно.

– Обещайте, что не станете тревожиться, – сказал Белл. – Я хочу держать вас в курсе, но буду скверно себя чувствовать, если вы вздумаете нервничать.

– Я займу себя вышиванием, а завтра у меня встреча в обществе помощи сиротам.

Лора не сказала ему, что ее нервы уже на пределе.

– Мне нужно идти, – произнес Белл.

Лора встала и споткнулась о корзинку с рукоделием. Его сильные руки подхватили ее и вернули в вертикальное положение.

– О, какая я неуклюжая.

– Я боялся, что вы упадете, – заметил он. – Надеюсь, вы не подвернули лодыжку.

– Нет, все в порядке.

Половина содержимого корзинки вывалилась на пол. Лора не хотела, чтобы он заметил платок, и нагнулась, чтобы все собрать, но Белл остановил ее.

– Позвольте мне.

Ее лицо покрылось румянцем. О боже. С чего она взяла, что будет прилично вышить его имя?

Он узнает, что она к нему неравнодушна, и ей станет ужасно неловко.

Белл опустился на одно колено, чтобы собрать рассыпавшиеся вещи. Лора больше не могла это выносить. Она наклонилась и подобрала платок, в то время как он поднял с пола детское платьице. Взявшись за подлокотник дивана, Лора поднялась. Она немного дрожала.

Белл хмуро взглянул на детскую одежку.

– Моя сестра Мэри ждет летом рождения своего первенца, – пояснила Лора, надеясь, что голос не выдал ее волнения.

– Понятно.

Он посмотрел на нее вопросительно.

– Что? – спросила Лора.

– Ничего, – пожал он плечами.

– Ответьте, я настаиваю.

Она торопливо затолкала незаконченный платок под другое шитье в корзине.

– Вы, кажется, упоминали, что не намерены повторно выходить замуж, но, похоже, любите детей. Опять же, вы заботились о младших братьях и сестрах, пока еще сами не стали взрослой. Наверно, вам этого хватило.

Лора сохранила на лице улыбку, а ее сердце мучительно сжалось. Ее мечта родить собственного ребенка никогда не сбудется.

Беллингем выпрямился и отряхнул колени.

– Я сообщу вам, если появятся какие-то новости о Монтклифе.

Когда Беллингем ушел, Лора присела на диван и уронила голову на руки. Он не знал, что его слова о детском платьице пронзят ей сердце. Но хуже было то, что он чуть не заметил злосчастный носовой платок.

Оставаясь честной с собой, Лора не могла не признать, что испытывала к Беллингему сильные чувства. Более того, она уже начала пестовать фантазии. Мысленно она представляла, как сидит с ним и Джастином в гостиной после ужина. Представляла, как зовет их своими мальчиками и смотрит, как они играют в триктрак, а сама вышивает. Иногда она представляла, как кладет руку на свой округлившийся живот, но это лишь добавляло ей грусти.

Когда закончится сезон, их пути с Беллингемом разойдутся. Лора знала, что будет трудно, но она навсегда сохранит память о нем.

Лакей принес поднос с почтой.

– Спасибо, – поблагодарила его Лора.

Она распечатала приглашения и с радостью увидела, что миссис Вудли, секретарь Общества помощи сиротам, приняла ее предложение провести собрание у нее дома. Четыре других приглашения касались балов. Лора улыбнулась. Возможно, она в конце концов с кем-нибудь да подружится в Лондоне.

В приподнятом настроении она раскрыла следующее письмо. Оно было от Рейчел. Читая о том, как мистер Ханмейкер храпел в церкви, она заулыбалась. Очевидно, он создавал столько шума, что никто не слышал проповеди. Миссис Лэндон решила проблему, постучав зонтиком по чудовищному носу мистера Ханмейкера.

Улыбаясь, Лора перевернула страницу, чтобы прочитать продолжение, и ее улыбка исчезла, когда увидела предупреждение сестры.

«Дорогая сестра, ты знаешь, как наша матушка любит читать светские новости в «Таттлер». Они, конечно, на две недели запаздывают, но в дождь или в солнце матушка спешит в магазин мистера Джоунса, чтобы купить газету. Представь, если можешь, ее первоначальный восторг, когда прочитала, что некую вдову, не получившую известности в городе, видели на балу в компании графа Б-гема. Матушка была так счастлива, что даже батюшка снизошел до чтения газеты, которую именует бульварной.

Поскольку он регулярно читает «Таймс», то быстро вычислил, что граф – это Беллингем, который, очевидно, является известным политиком. Мы все очень обрадовались, что ты с ним познакомилась, но матушка почему-то притихла. Когда батюшка поинтересовался, чем она так озабочена, она целую минуту не могла произнести ни слова. Потом призналась, что за последние два года часто встречала имя графа в сочетании с именами многочисленных дам (чьи личности не скрываются). Папино лицо побагровело, и он был готов мчаться в Лондон, чтобы «переговорить» с «печально известным повесой». Но мне удалось убедить его позволить сначала написать тебе, чтобы ты могла нас всех успокоить.

Уверена, что есть какое-то благоразумное объяснение, как я сказала нашим родным. Я почти слышу, как ты смеешься над нашими страхами по поводу, возможно, короткого знакомства с надменным графом, который едва удостоил тебя своим высокомерным взглядом. Уважая папины чувства прошу тебя ответить, как можно быстрее».

Лора сделала глубокий вдох, потом достала конторку, перо, бумагу и чернила. Она так разволновалась, что посадила кляксу на первую страницу, и ей пришлось начинать все сначала. Сделав еще несколько вдохов, Лора велела себе успокоиться. Она расскажет семье ровно столько, сколько им следует знать.

«Дорогая Рейчел!

Во-первых, спешу заверить тебя и родителей, что повода для беспокойства нет. Я и вправду знакома с графом Беллингемом. Мы познакомились при довольно необычных обстоятельствах, связанных с Джастином. Вы, несомненно, упрекнете меня в том, что скрыла от вас проблему, касающуюся поведения Джастина, но я не хотела вас волновать, когда вы так далеко.

Вы знаете, что я поехала в Лондон, чтобы дать Джастину возможность проводить время со своими друзьями. Я не имела представления о том, что его друзья такие распутные. Граф Беллингем видел, как Джастин прятал фляжку с алкоголем. Посоветовавшись с нашим общим другом леди Аттертон, он заехал ко мне, чтобы сообщить о проступке Джастина. По ужасному стечению обстоятельств, Монтклифу стало известно о поведении племянника. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что граф предложил взять на себя роль наставника Джастина после того, как Монтклиф пригрозил забрать у меня сына. Можете себе представить, как я испугалась, что он приведет угрозу в исполнение.

Признаюсь, что поначалу я без энтузиазма отнеслась к предложению графа помочь приструнить Джастина, но Беллингем вскоре доказал, что может быть полезным. Он начал обучать мальчика фехтованию. Я благодарна графу за доброту и считаю его своим другом. Когда вернусь домой, расскажу вам все более подробно.

Пока все. Передавайте всем от меня привет и скажите, что мы прекрасно проводим время в Лондоне.

Ваша Лора».

Просмотрев письмо, Лора ощутила укол совести. Она не написала о фиктивной помолвке и, естественно, не могла рассказать о том, что целовалась с графом.

Лора успокоила себя тем, что в письме всего не объяснишь, только вызовешь у родных ненужную тревогу. Когда вернется домой, она признается Рейчел во всем и попросит простить за сокрытие столь важных сведений. К тому времени все проблемы разрешатся, и она останется со своими воспоминаниями о человеке, который лег костьми, чтобы помочь ее сыну.

Лора запечатала письмо, приняла приглашения и вызвала колокольчиком лакея. Несколько минут спустя появился Рид.

– Миледи, лорд Пембрук просит принять его.

Лора не хотела его видеть, тем более давать повод надеяться.

– Пожалуйста, скажи ему, что меня нет дома.

Рид кивнул, взял письма и вышел из гостиной.

Лора занялась вышивкой, но голоса на лестнице отвлекли ее от занятия.

– Милорд, ее светлость не принимает.

– Я должен немедленно ее увидеть, – сказал Пембрук.

Лора застонала. Если бы гардины были длиннее, она бы спряталась за них. Сунув вышивку в корзину, Лора встала.

Дверь распахнулась, и Пембрук ворвался в комнату, как петух.

– Я не приму «нет» в качестве ответа!

Рид стоял за его спиной с измученным видом.

– Милорд, можете сидеть в напрасном ожидании в моей гостиной. Всего хорошего.

Но когда Лора сделала шаг, Пембрук схватил ее за руку и встал на одно колено.

– Миледи, позвольте мне выразить мою пылкую…

– Нет, не позволю, – сказала она, выдергивая руку. – Мой ответ вызовет лишь неприятные чувства. Прошу вас соблюдать приличия и оставить меня в покое.

– Но я больше не могу скрывать свои нежные чувства к вам.

Лора подозревала, что его нежные чувства являлись результатом безудержной фантазии.

– Милорд, мне бы не хотелось стать причиной ваших страданий, но я очень не рекомендую вам произносить слова, способные вызвать у нас обоих ощущение неловкости.

– Я полагал, вы понимаете, что я испытываю, – произнес Пембрук.

Лора вздохнула.

– Пожалуйста, встаньте. – Когда он поднялся, она продолжила: – Вы очень милый человек, но вам лучше найти кого-то, кто ответит взаимностью на… э-э-э ваши пылкие чувства.

– Я надеялся, что все-таки получится, – заметил Пембрук. – Вы замужем за усопшим.

– В переносном смысле это так. – Лора увидела разочарование на его лице и попыталась облегчить его состояние. – Вы заслуживаете женщину, которая оценит ваш энтузиазм, но более всего ту, которая разделит ваши интересы и полюбит вас сердцем и душой. – Лора улыбнулась. – Дайте мне знать, когда ее найдете.

Пембрук вздохнул.

– Я предвидел, что вы ответите отказом, и думал, что у меня будет отвратительное настроение, однако вы сумели отказать по-доброму.

– Очень на это надеюсь, лорд Пембрук.

– Вы уверены, что не измените решения? – справился он.

Его настойчивость заставила Лору рассмеяться.

– Уверена. Благодарю за большую честь. А теперь окажите ее той, которая примет ваше предложение с радостью.

9

Лора вернулась домой после поездки по магазинам с леди Аттертон и пригласила ее к себе на чай.

– Боюсь, я транжира, – призналась она, глядя с улыбкой на подругу, пока слуги носили многочисленные покупки наверх.

– Глупости, – сказала леди Аттертон, поднимаясь по ступенькам. – Что хорошего в деньгах, если не покупаешь вещи, которые делают тебя счастливой?

Они вошли в гостиную, и Лора подставила леди Аттертон, рухнувшей на диван, скамеечку для ног.

– Спасибо, дорогая. Боюсь, мои ноги недовольны, когда я чрезмерно их утруждаю.

Лора рассмеялась и позвонила в колокольчик.

Велев горничной принести чай, она села на другой конец дивана.

– Я оправдываю свои траты только тем, что покупаю в основном для своих родных.

– Уверена, они благодарны тебе за подарки, – заметила леди Аттертон.

– До того как вышла замуж за Филиппа, я только любовалась на магазинные витрины и мечтала о покупке всех прелестных шалей и шляпок, которые видела. Так что сегодня не могу себя сдерживать. Наверно, это хорошо, что все лондонские соблазны находятся так далеко от дома.

Леди Аттертон поставила ноги на ковер и повернулась к Лоре, случайно перевернув при этом корзину с шитьем.

– Боже, что я натворила.

– Ничего страшного, – успокоила ее Лора, вставая. – Я сама постоянно ее опрокидываю. Забываю убрать корзинку в сторону.

– Оставайся на месте. Я не инвалид, – сказала леди Аттертон, собирая выпавшие вещи. Подобрав носовой платок, она взглянула на Лору со вскинутыми бровями. – Эндрю? Граф Беллингем?

Лора поморщилась.

– Он был так добр к Джастину. Я даже не представляю, что бы делала без его помощи. Я хотела сделать ему подарок, но, наверно, не следовало вышивать его имя. Это было глупо, с моей стороны. – Лора зарделась. – Мне очень неловко.

– Моя дорогая, уж не прониклась ли ты к нему нежными чувствами?

– Только как к другу, – ответила Лора.

И зачем только она оставила платок на виду? Что, если бы Белл его увидел? Она бы не вынесла унижения.

– Можешь быть со мной откровенна. Ничто из сказанного тобой не выйдет за пределы этой комнаты. – Леди Аттертон помолчала, а потом добавила: – Порой полезно обсудить подобные вещи с кем-то из близких. Мне кажется, ты смущена.

– Ничего подобного, – возразила Лора. – Я просто размечталась, как глупая школьница. Вот и все.

Горничная принесла чай, и Лора обрадовалась паузе. Надеясь повернуть беседу в иное русло, она разлила по чашкам чай и сказала:

– С нетерпением жду первого собрания Общества помощи сиротам. Должна заметить, что несколько разочарована, мы не будем посещать их на самом деле, хотя надеюсь, что это не исключается.

– В той части города благородным дамам появляться не следует, – указала леди Аттертон, принимая чашку. – Но ты сменила тему, а я бы хотела к ней вернуться.

– Вот и вся моя попытка отвлечь вас.

Леди Аттертон отставила чашку в сторону.

– В тот вечер на моем балу я видела, как лорд Беллингем смотрел на тебя.

– Да, и предупредили меня, чтобы не стала одной из его побед.

– Позволь мне продолжить, – сказала леди Аттертон. – Позже он выразил настоятельное желание лично вернуть тебе ту фляжку. Я сразу поняла, что ты запала ему в душу.

– Но мы даже не разговаривали, – заметила Лора.

– Моя дорогая, мужчины любят глазами. Он был очарован тобой с первого взгляда.

– Не успела я оглянуться, как он оказался в гуще моих проблем с Монтклифом. Находясь в полном отчаянии, я сказала, что мы обручены. Он, как джентльмен, не стал опровергать мои слова.

Леди Аттертон хмыкнула.

– Я знаю Беллингема. Он не стал бы тебе поддакивать, не имея надежды на вознаграждение.

Лора попыталась сохранить самообладание, но ее щеки предательски вспыхнули.

– Что он потребовал взамен? – поинтересовалась леди Аттертон, изучая ее.

– Ничего, – ответила Лора.

– Значит, ты сама что-то ему пообещала, – заключила леди Аттертон.

– Вы так же безжалостны, как и он, – констатировала Лора. – Если угодно знать, я сказала ему, что сделаю все, что угодно, лишь бы он не выдал меня.

– Господи праведный, скажи только, что не легла с ним в постель.

– Конечно, нет! – возмутилась Лора.

Леди Аттертон прижала руку к сердцу.

– Слава богу! Ни один мужчина не купит корову, если может получать молоко бесплатно.

Лора рассмеялась.

– Уверяю вас, он не заинтересован в покупке коровы.

– Он тебя поцеловал? – полюбопытствовала леди Аттертон.

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Я бы в любом случае не сказала, если бы целовалась.

– Ты только что на него ответила, – сообщила леди Аттертон.

– Прошу прощения?

– Если бы вы не целовались, ты бы так и сказала.

– У нас сложились дружеские отношения. Беллингем, вернее, я довела до сведения Монтклифа, что он будет опекать Джастина. И, как джентльмен, граф исполняет свое обещание. У меня проблемы с Джастином, и Беллингем оказывает в этом большую помощь.

– Удобно, – сказала леди Аттертон. – Пока ты не зависишь от него полностью, послушай меня.

– Хорошо.

– У меня нет сомнений, что он помогает мальчишке.

Лора нахмурилась.

– Честно говоря, на мой взгляд, он замечательно справляется с Джастином. Думаю, он использует пример своего отца.

– Я не удивлена. У него были прекрасный отец и любящая мать. Она рисовала своих мальчиков и устраивала показы. – Леди Аттертон вздохнула. – Беллингем учился в университете вдали от дома, когда все трое стали жертвой чахотки. Врачи предупредили Эндрю, чтобы держался от них подальше, поскольку был наследником. В конце концов, он не выдержал и примчался домой, так мне рассказывали. Но опоздал.

Лора прижала ладонь ко рту.

– Думаю, что его забота о твоем сыне – хороший знак, – указала леди Аттертон. – Может, все же есть надежда, что он излечится.

Лоре вспомнились слова Белла, произнесенные во время вальса: «Моя мать».

За эти годы он, вероятно, научился справляться с болью, продолжая жить как и все. Лора это понимала. После смерти Филиппа она жила по инерции, но сын с его потребностями придавал смысл ее жизни. Забота о Джастине помогла ей пережить худшее. Но Беллингем был слишком молод и не имел времени подготовиться. Ей повезло больше. У нее имелись четыре года с Филиппом, хотя видеть его страдания было невмоготу. Смерть всегда шок.

Леди Аттертон допила свой чай.

– Ты получила приглашение на бал к Бонэмам? Через две недели?

– Да, и была очень удивлена, поскольку мы не встречались. Это вы посоветовали им пригласить меня?

– Конечно, я. Составишь мне компанию?

– С удовольствием, – кивнула Лора.

Леди Аттертон улыбнулась.

– Возможно, некий граф тоже там появится.

– Платок был ошибкой. Мимолетной фантазией. А с меня довольно фантазий.

Пять дней спустя

Лора снова выглянула в окно. Она уже сказала себе, что, наверно, граф занят. В конце концов, Беллингем был видным политиком и имел немало хлопот со своей собственностью. Но голос в глубине души твердил, что раньше он всегда находил для них время. Не следовало предполагать худшее. В прошлом он всегда держал данное слово. Завтра у Джастина урок фехтования. Белл, как и прежде, приедет за ним в десять.

Она понапрасну волнуется. Лора вернулась на диван, чтобы продолжить вышивать ему носовой платок. По какой-то необъяснимой причине она испытывала необходимость закончить работу, хотя не имела смелости его подарить.

В дверь тихо постучали. Сердце Лоры подпрыгнуло. Она встала и одернула юбки, ожидая, что сейчас войдет Белл и скажет, как обычно, что не стал тревожить Рида, поскольку знает дорогу наверх.

– Войдите, – пригласила Лора.

Вошел Рид с письмом.

– Благодарю, – произнесла она, маскируя разочарование.

Нужно проявить терпение. Он скоро наведается. Что-то произошло. Возможно, он собирает сведения о Монтклифе и хочет убедиться в правильности полученной информации, прежде чем приехать к ней с последними новостями.

Лора села на диван и отложила платок в сторону. Сломав печать, открыла короткую записку. При взгляде на лист бумаги увидела его подпись, затем прочитала.

«Дорогая леди Чесфилд!

В четверг буду занят. Но я договорился с Анджело, чтобы дал Джастину урок фехтования. Пожалуйста, передайте мои извинения вашему сыну. Надеюсь, что у вас все хорошо.

Искренне ваш,

Беллингем».

Обезличенный тон записки ошеломил Лору. Но она сказала себе, что официальное обращение было, по-видимому, для графа привычной формальностью. Возможно, такая сдержанность объяснялась его обязательствами. Наверное, он увяз в каких-то неразрешимых проблемах.

Лора, как и всю неделю, продолжала искать ему оправдания. Но оправдания равнодушному тону записки не находила. Даже если бы был очень занят, мог бы заранее извиниться, что так внезапно пропал. Но ничего этого он не сделал.

Он позаботился об уроке для ее сына и не написал лично ей ни строчки. Так друзья не общаются. Записка скорее свидетельствовала о том, что он устал от нее и желал проводить время в другом месте.

У Лоры защемило сердце. Глаза наполнились слезами, и она смахнула навернувшуюся слезу. Глубоко в душе она продолжала верить, что ошибается и у Белла есть хорошее оправдание и извинение за краткость письма. Но она не могла себя обманывать. Письмо было коротким.

Наверно, граф нашел женщину, давшую ему то, что он искал. Чего еще ждала она от признанного повесы? Этой запиской он показал свое истинное лицо. Лора глубоко вздохнула. Она сама во всем виновата. Ее предупреждали о его холодности, но он показался ей совсем другим. Сначала помогал, и вот теперь она почти физически ощущала, как он отталкивал ее.

Лора не понимала, почему он это делал. Знала только одно: если бы он был настоящим другом, то не обращался бы с ней с такой холодностью. Лора старалась внушить себе, что ей все равно. Почему бы и нет? Если Беллингем не уважает ее настолько, что даже не считает нужным поговорить с ней лицом к лицу и объяснить причину своего равнодушия.

Как смеет он обращаться с ней столь холодно? Лоре казалось, граф проявляет интерес к ней и ее сыну. Он танцевал с ней вальс, заставил ощутить себя особенной. А теперь вот ясно дал понять, что не хочет иметь с ними ничего общего.

Лора прошла к камину и бросила записку на горячие угли. Она открыла ему свое сердце, а он несколькими короткими фразами разбил его. Будь оно все проклято! Если она снова его увидит, то прекратит с ним какие бы то ни было отношения.

Лора сморщилась лицо. Ей не хотелось плакать из-за него, но слезы потекли сами по себе.

Неделей позже

Белл вошел в «Уайтс» и поздоровался с Гарри и Колином. Подойдя к их привычному столику, занял свой стул и поинтересовался:

– Соскучились по мне?

– Ты был занят, – констатировал Гарри.

– Я утонул в письмах, приглашениях и банковских совещаниях.

Белл не стал рассказывать им, что отдалился от Лоры. Слишком глубоко увяз он в ее жизни. Джастин нуждался в мужском руководстве. Но это руководство должно быть постоянным. Белл же со своей стороны мог дать ему лишь несколько уроков фехтования и игры на бильярде. Ему следовало заранее подумать о последствиях. Но при смене одного кризиса другим он как-то проглядел, что творится у него под носом. Теперь, оглядываясь назад, он сознавал, что должен был убедить Лору увезти сына домой, в Гемпшир, и удивлялся, почему не сделал этого. Хотя знал причину. Эта же причина заставила его изначально вмешаться в ее жизнь.

Кроме того, что его тянуло к ней, было еще что-то. Они стали друзьями, но она нравилась ему много больше, чем следовало. И думал он о ней тоже больше, чем хотелось бы. Белл сознавал, что позволил себе слишком увлечься. Лора, по правде говоря, не давала ему покоя, и ничего хорошего из этого не могло получиться.

– Как поживает леди Чесфилд? – осведомился Колин.

– Не знаю. – Белл пожал плечами.

Его друзья обменялись взглядами.

– Ты не навещаешь ее? – удивился Гарри.

– Я был занят.

Колин слегка наклонился вперед.

– Ты дал ей отставку?

Белл громко вздохнул.

– Она в отличие от меня добропорядочная дама. Так что пора отступиться.

– Такие всегда пользуются спросом, – заметил Гарри.

Лора говорила, что не хочет повторно выходить замуж, но Белл заметил выражение ее лица, когда подобрал детское платьице, и это его озадачило.

– Лучше прервать связь сейчас, – сказал Белл.

Он продолжит заниматься с Джастином фехтованием до конца сезона и сообщит Лоре все, что разузнает о Монтклифе.

Колин провел пальцем по кромке стакана.

– Она мне нравится.

– Мне тоже, – поддакнул Гарри.

– Лучше покинуть сцену, пока не возникла привязанность, – обронил Белл.

– Боюсь, ты уже опоздал, – сказал Колин.

Белл залпом выпил бренди. Оно обожгло горло, как и мысль, что, возможно, обидел ее. Он не предполагал, что так глубоко увязнет в ее жизни, слишком они были разные. Лора нуждалась в том, чего он не мог ей дать: в кольцах, обещаниях и семье.

Дважды она сумела заставить его отвечать на вопросы о матери и отце. Она не допрашивала его, как другие, но Белл чувствовал, что хотела бы знать больше.

Лора заботилась о других. Этому она научилась, когда в детстве помогала своей матери. Да, она искренне любила своего покойного мужа, хотя и выбрала мужчину в годах и не совсем здорового, да еще с сыном, оставшимся без матери. Она привыкла, что в ней нуждаются.

Белл подозревал, что Лора хотела вылечить его. Вероятно, она думала, что у нее получится сделать это нежностью и любовью. Она не понимала, что некоторые вещи не подлежат восстановлению, а другие лучше предать забвению, засунув в буквальном и переносном смысле куда-нибудь на пыльный чердак.

– Я слышал, Пембрук сделал ей предложение, – сказал Гарри.

– Что? – Белл вскинул подбородок.

– Мне рассказали кузины, – сообщил Гарри.

– Я тоже это слышал, – подтвердил Колин.

– Она отказала Пембруку, – уверенно сказал Белл.

– Откуда ты знаешь? – удивился Колин. – Может, она любит Плешивца.

– Она не может принять его предложение. Вернее, не смогла бы.

– Почему? – справился Гарри.

– Мы с ней тайно обручены.

Друзья Белла расхохотались.

– Ты это о фиктивной помолвке? – спросил Колин, продолжая смеяться.

Гарри стукнул ладонью по столу.

– Я все еще не могу этому поверить. Вот это шутка.

– Говорите тише. Я не хочу, чтобы все вокруг услышали.

– Никто не поверил бы, – фыркнул Колин.

– Придержи язык, – проворчал Белл. – Мы договорились, что будем друзьями, но у меня возникло подозрение, что она хочет большего.

– Большего чего? – заинтересовался Колин.

– Думаю, она хочет чего-то постоянного.

– Брака, что ли? – уточнил Гарри.

– Я убежденный холостяк и не подхожу ей.

– Верно, – сказал Гарри. – Раз она тебе не нужна, тогда не все ли равно, кто ее навещает?

– Минутку, – остановил его Белл. – Не хочешь ли ты сказать, что к ней ходят еще и другие мужчины?

– Вообще-то они приходили в дом леди Аттертон, – заметил Гарри.

– Матушка говорит, что это выглядело как парад. Все господа хотели с ней познакомиться.

– Черт подери, – выругался Белл. – То же происходило и на балу. Она хочет быть независимой, но не имеет представления, что у этих господ на уме.

– То есть? – поинтересовался Гарри.

– Ты знаешь, – сказал Белл, – они думают, что вдова – легкая добыча.

– А ты разве так не думал? – пожал плечами Гарри.

Нервы Белла натянулись, как тетива лука.

– Мне нужно ее увидеть. Прямо сейчас.

Колин вынул часы.

– Уже почти полночь. Не слишком хорошая идея.

– Навести ее завтра, – посоветовал Гарри.

– Проклятье, – снова выругался Белл.

Он достал золотой портсигар и, угостив друзей сигарами, прикурил сам от свечи в надежде, что это его успокоит, но ошибся.

– Хочешь совета? – предложил Колин. – Не врывайся к ней как разъяренный бык.

– Я освобожу ее комнату от гостей, – прорычал он.

Гарри выпустил кольцо дыма.

– Постой. Я думал, ты собираешься покинуть сцену.

– Теперь не могу, – ответил Белл. – Ей нужна защита от этих похотливых искусителей.

Правда, Лора ясно выразилась, что не нуждается ни в какой защите и в состоянии сама за себя постоять. Чтоб все провалилось к чертям собачьим! Она заботилась о себе сама почти всю свою жизнь и не нуждалась в нем. Тогда почему это его не радует?

– Послушай, – вмешался Гарри. – А как ты собираешь отделаться от похотливых искусителей?

– Спущу их с лестницы.

– Не слишком хорошая идея, – возразил Колин. – Она пожалеет их и обвинит во всем тебя.

– Вот проклятье. Она рассердится, потому что я не навещал ее.

– Возможно, – согласился Гарри. – Тебе нужен план.

– Скажи ей правду, но приукрась ее, – посоветовал Колин.

– Как? – спросил Белл.

– Расскажи о письмах, банкирах и парламенте. Затем скажи, что все это время думал о ней.

– Хорошая идея, – поддержал друга Гарри.

– Еще принеси цветы, – подсказал Колин. – Придай себе смущенный вид.

У Белла вытянулось лицо.

– Я не очень хороший актер.

Гарри потушил сигару.

– Скажи ей, что ты сожалеешь.

Белл застыл.

– Нет.

– А придется, если хочешь вернуть ее расположение, – заметил Колин.

Гарри кивнул.

– Женщинам нравится, когда ты признаешь свою неправоту. Они проникаются к тебе сочувствием.

– Я не хочу, чтобы она меня жалела, – сказал Белл.

– Хочешь, – поправил его Колин. – Она забудет о своем гневе, когда увидит твой несчастный вид.

– Мне кажется, вы даете мне дурной совет, – произнес Белл.

Колин откинулся на спинку стула и выпустил облачко дыма.

– Скажи ей, что ты сожалеешь, а потом – что скучал по ней.

– Проклятье, – снова выругался Белл.

Он изрядно струсил в тот день, когда увидел детское платьице. Потом задумался, почему перестал искать себе новую любовницу и как часто Лора занимала его мысли. Он порой ловил себя на том, что улыбается, вспоминая что-то из сказанного ею, или то, как светлеет ее лицо, когда улыбается. Каждую ночь, лежа в постели, Белл пытался представить, как занимается с ней любовью.

При виде того крохотного детского платьица для ребенка ее сестры, его дремавшая совесть вдруг пробудилась ото сна и укорила его, потому что он никогда не сможет дать Лоре то, что она заслуживает. А она так и не поймет: он никогда не станет прежним молодым человеком, которым был когда-то, и что для него не существует выхода.

Следующим днем

Белл в ярости шагал мимо длинного ряда карет, выстроившихся перед городским домом Лоры. Он невольно представлял, как все эти мужчины рисуют в мыслях Лору в обнаженном виде. Как улыбаются ей, воображая, как срывают с нее юбки.

Нужно как-то избавиться от них. Можно, к примеру, вбежать в гостиную с криком «Пожар!». Однако нет гарантии, что это сработает. Эти похотливые сластолюбцы так одержимы ею, что скорее сгорят заживо, чем оторвутся от нее.

Рид открыл дверь, и Белл вошел в холл с букетом роз в руках. Он купил три дюжины, полагая произвести на Лору впечатление. Он догадывался, что, возможно, она сердита на него. И не мог упрекнуть ее в этом. Нужно было продолжать навещать ее. Боже правый, ему придется сказать, что сожалеет.

– Я сам поднимусь наверх, Рид, – сказал Белл.

– Прошу прощения, милорд, но леди Чесфилд не принимает.

Белл топнул ногой.

– На площади полно карет. Очевидно, у нее гости. Еще один ничего не изменит.

– Милорд, мне строго-настрого приказано не впускать посетителей.

– Я не просто посетитель, – возразил Белл. – Я пришел, чтобы доложить ей о сыне.

– Прошу прощения, милорд, но у меня приказ. Однако с радостью приглашу горничную, чтобы поставила в вазу цветы для леди Чесфилд.

Белл не собирался уходить. Не обращая внимания на мольбы Рида остановиться, он пересек мраморный холл. Мысли о похотливых искусителях заставили его взлететь вверх по ступенькам. Он распахнул дверь гостиной и вытаращил глаза.

Его встретили улыбкой девять дам.

Лора не улыбалась.

– Лорд Беллингем, вы снова меня удивляете, – произнесла она, вставая.

По его шее поползло предательское тепло. Боже, он краснел.

– Вы пришли как раз вовремя на собрание Общества помощи сиротам, – продолжала Лора сквозь зубы.

– Да, сироты, – пробормотал он. – Я как раз хотел сделать пожертвование.

– Как это замечательно, – отозвалась дама в желтом.

Вошла горничная с вазой, чтобы поставить букет.

– О, как это мило, – объявила беременная леди. – Он принес вам розы.

Леди Аттертон одобрительно посмотрела на Белла.

– На меня произвело впечатление, что один из наших наиболее известных политиков нашел время в своем плотном расписании, чтобы уделить его сиротам.

– Да, сироты – это серьезный вопрос, – сказал Белл. – Может, им нужна обувь?

Беременная леди улыбнулась.

– Им нужны родители.

– Справедливо, – согласился Белл. – Я холостяк, так что не гожусь для этой роли.

Дама в розовом что-то отметила карандашом в своем блокноте.

– Милорд, какую сумму вы хотите пожертвовать?

– А сколько нужно? – справился Белл.

– О, граф! Вы истинный джентльмен, – похвалила его беременная. – Можно рассчитывать хотя бы на пятьдесят фунтов?

Лора прищурила глаза.

– Он очень богат и щедр, разве нет, лорд Беллингем?

– Бесспорно, – подтвердил он и решил поразить ее: – Запишите тысячу фунтов.

Все дамы, кроме Лоры, захлопали в ладоши и защебетали о его своевременном появлении и великодушии. Увидев, как Лора сжала губы, Белл понял, что его подкуп не сработал.

Видно, придется извиняться.

Дама с карандашом сделала заявление, что собрание следует считать закрытым. Леди Аттертон поддержала предложение. Дамы цепочкой двинулись на выход. Белл поклонился.

Леди Аттертон уходила последней. Поравнявшись с Беллом, она остановилась.

– Примите мой совет: ползайте на коленях.

Ничего подобного он не делал с того дня, как отец застал его целующимся с девкой из таверны.

Как только леди Аттертон ушла, Белл закрыл дверь, заложил руки за спину и подошел к Лоре.

– Вы имеете полное право сердиться на меня.

– Вы обещали давать моему сыну уроки фехтования. А сами перепоручили это кому-то еще. Вы говорили, что Джастину требуется мужской пример для подражания и выразили желание взять на себя эту роль.

Белл сделал глубокий вдох.

– Прошу прощения.

– Думаете, я прощу вас без всякого объяснения? – Глаза Лоры наполнились слезами, но она не позволила им пролиться. – Джастин мой сын, и вы лучше других знаете, что он значит для меня.

– С моей стороны это было глупо и эгоистично, – признался Белл.

– Это и все объяснение? – удивилась Лора.

«Теперь наши отношения стали смахивать на семейные».

– Я не всегда соглашалась с вами, – сказала Лора, – но уважала вас и восхищалась, пока вы не прислали мне ту короткую записку.

Белл вскинул голову. Еще никто не подвергал сомнению его честь.

– Меня все глубже и глубже затягивало в ваши жизни, – пояснил он. – Я взял на себя ответственность за вашего сына и вскоре понял, что даю ему повод привязаться.

– Вы оказывали на него благоприятное влияние, – возразила Лора.

– Но это носит временный характер. Я осознал, что Джастина постигнет неминуемое разочарование, когда по завершении сезона наши с вами пути разойдутся.

– Дело не только в Джастине, – подчеркнула Лора.

– Я знаю, вы не можете дать мне то, что я хочу, а я не могу дать вам то, в чем нуждаетесь вы.

– Послушать вас – все так просто, а на самом деле – нет, – заметила Лора.

– Пожалуйста, посидите со мной, – тихо попросил Белл.

Лора присоединилась к нему на диване, и он взял ее ладонь.

– С того дня, как Монтклиф угрожал вам, я обнаружил, что играю роль сэра Ланселота. До этого мне никогда не доводилось выполнять какие-нибудь обязательства. Я не представлял, какие могут быть последствия.

Лора забрала у него руку.

– Может, нам лучше прервать дружбу? Я придумаю объяснение для Джастина.

– Лора, я совершил ошибку. Я не подведу его, – произнес Белл. – Моя честь требует, чтобы я исполнил свои обязательства по отношению к вашему сыну.

– Мне нет дела до вашей чести. – Лора поднесла кулак к своему сердцу. – Джастин – не обязательство. Он мой сын.

Белл взял ее за плечи.

– Я не это имел в виду. Мальчик меня и вправду заботит, в противном случае я бы не стал помогать. Я совершил ошибку и признаю свою вину. И теперь покорно прошу меня простить.

Ее глаза подозрительно подернулись влагой.

– Вы меня обидели.

– Я знаю.

Он крепко обнял ее.

Лора подняла голову.

– Я намочила ваш сюртук.

– Он высохнет, – ответил Белл, протягивая ей носовой платок.

Она промокнула глаза, и Белл вдруг чертыхнулся, как будто вспомнил что-то.

Лора толкнула его локтем в бок.

– Не выражайтесь.

– Я кое-что забыл.

Он опустился на пол и на колени.

– О, нет, прошу вас ничего не говорите.

– Леди Аттертон велела мне пасть ниц. Так что я у ваших ног.

Лора с облегчением вздохнула.

– Слава богу. Я думала… впрочем, неважно.

– Я на коленях, – указал он. – Я бы не хотел, чтобы возникло недоразумение.

– Немедленно встаньте, – приказала Лора. – Вы выглядите нелепо.

Они оба встали.

– Мы можем оставаться друзьями? – справился он.

Лора слегка улыбнулась.

– Полагаю, что тайно обрученным жениху и невесте это не возбраняется.

– Я слышал, вы отвергли Пембрука.

– Он очень милый человек. Уверена, что он предвидел мой ответ.

– У него проплешина, – напомнил Белл.

Лора похлопала его по руке.

– Не ревнуйте. Возможно, и вы со временем полысеете.

Белл переместил взгляд в пол.

– Вы пойдете на бал к Бонэмам?

– Да, – кивнула Лора.

– Почту за честь сопроводить вас и леди Аттертон, если вы не против.

– Я спрошу у нее, но уверена, она согласится, – сказала Лора. – Мне кажется, вы ей нравитесь.

– Думаю, у нее весьма прочное мнение обо мне, и не во всем благоприятное.

– Вероятно, небезосновательно, – предположила Лора. – Но у вас есть и хорошие качества.

– Например, – улыбнулся Белл.

– Думаю, вы знаете.

Лора привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Вы плохо прицелились, – пошутил он с улыбкой.

Лора пригрозила ему пальцем.

– Вы мне не настоящий жених. Больше никаких поцелуев в губы.

Белл с поклоном удалился. В груди у него больше не щемило. Лора его простила.

10

На балу у Бонэмов

Беллингем настоял на том, чтобы привезти Лору и леди Аттертон на бал в своей карете. Он пытался предложить руку леди Аттертон, но она велела ему сопровождать Лору. Пока они поднимались по лестнице, Лора не могла не ощущать его бугрящихся мышц. Ее немного пугали собственные чувства к графу.

Джастин с Сарой, Полом и еще рядом своих новых друзей отправился сегодня в Воксхолл[2]. Леди Нордклиф со своими подругами согласилась сопровождать молодежь. Лору радовало, что Джастин сохранил дружеские отношения с Полом. Джордж был у них заводилой, вероятно, потому что имел двуколку.

Двигаясь вдоль цепочки встречающих, Лора улыбалась Беллингему. Леди Аттертон шагала где-то далеко впереди. Когда они ступили в бальный зал, Лора увидела, что подруга их ждет и на ее губах играет лукавая улыбка.

– Я посижу в кресле у стены и посплетничаю, – сказала она. – Это лучшее занятие на балу. А тебя поручаю заботам Беллингема.

– Но мне тоже хочется пообщаться, – возразила Лора.

– Общайтесь со мной, – предложил Беллингем.

Леди Аттертон со смехом оставила их.

– Хотите пунша? – предложил граф.

– Да, хорошо бы.

Он повел ее по периметру комнаты.

– На нас глазеют, потому что я иду в компании известного повесы, – заметила Лора.

– Они смотрят, потому что со мной самая красивая женщина бала.

– Уверена, здесь много красивых женщин, – возразила Лора.

– Все присутствующие мужчины завидуют мне, потому что вы моя.

– Я не вещь.

Белл посмотрел на нее с выражением сладострастия в глазах.

– Сегодня вы моя.

У нее в груди перевернулось сердце. Но Лора велела себе сохранять благоразумие. Хотя его язык и расточал сладкие комплименты, они были всего лишь друзьями.

У стола с напитками Лора огляделась по сторонам. Какофония голосов стала громче.

Леди Бонэм бросилась к столу.

– Не пейте этот пунш, – предупредила она. – Я слышала, что Гарри вылил в него полбутылки рома.

Белл снял пробу.

– Нет, он освежающий.

Леди Бонэм прижала руку к груди.

– Слава богу. Увидите Гарри, скажите, что я его накажу, если нальет в пунш спиртное.

Белл поднял брови.

– Это подействует на него, как красный плащ на быка.

Он протянул Лоре чашку, и она обернулась на толпу.

– Сюда идут Гарри и Колин.

– Я скажу Гарри, что вы вылили в пунш ром, – сказал он.

Лора помахала друзьям Белла.

– Он будет раздосадован.

– Не волнуйтесь, – добавил Белл. – Мои друзья не станут на вас таращиться.

– Откуда вам знать?

– Потому что я заявил на вас права.

– Что вы сказали? – повернулась к нему Лора.

– Прошу прощения. Это говорит кровь моих воинственных предков.

– У вас жар или голоса и впрямь вам мерещатся?

– Мне нравится слышать ваш голос, – сказал Белл, нагнувшись к Лоре.

Она затаила дыхание. Он знал, что сказать, чтобы вызвать у нее волнение.

– А вот и вы, – произнес Гарри. – Как пунш?

– Леди Чесфилд влила в него ром, – сообщил Белл.

– Вот чертовка, – заметил Колин.

– Ничего я не вливала, – возразила Лора со вздохом досады.

Леди Аттертон подвела к Лоре лорда Линдмора.

– Лорд Линдмор клянется, что не переживет, если вы с ним не потанцуете.

Взгляд Линдмора скользнул по ее груди. У Лоры по коже поползли мурашки.

– Имею честь пригласить вас на следующий танец, – поклонился лорд Линдмор.

– Не получится, он уже обещан мне, – объявил Беллингем.

О боже, он сегодня ведет себя как собственник.

– Тогда, может, следующий? – спросил Линдмор.

– А следующий – мой, – вставил Гарри, сверкнув глазами.

Линдмор уставился на Беллингема с подозрением.

– Тогда я подожду третьего.

– Прошу прощения, – подал голос Колин. – Он тоже занят.

– Ничего страшного, – сказал лорд Линдмор. – Я с удовольствием потанцую с леди Чесфилд вальс.

Выражение лица Линдмора показалось Лоре неприятным. Ей не хотелось танцевать с ним.

– Мне жаль вас разочаровывать, но я обещала вальс лорду Беллингему.

– И ужин, – уточнил Белл.

– Вы не сможете пожаловаться, что я вас не предупреждала, – обратилась к Линдмору леди Аттертон.

– Приятного вечера, леди Чесфилд. Леди Аттертон, – фыркнул Линдмор.

Когда он отошел, Лора повернулась к леди Аттертон.

– О чем вы его предупреждали?

Леди Аттертон раскрыла веер.

– Я сказала ему, что Беллингем не подпустит его к вам ближе чем на фут. Танцуйте на здоровье, – сказала она и удалилась.

– Думаю, это заговор, – обронила Лора.

Музыканты заиграли увертюру к первому контрдансу.

Колин ссутулился.

– Этого я и боялся.

– Почему? – удивилась Лора. – Вам не нравится этот танец?

– Ему не нравится танцевать с леди Анджелиной, – пояснил Гарри.

– Тогда зачем приглашать? – недоумевала Лора.

– У меня нет выбора, – ответил Колин. – Наши матери потребовали, чтобы мы танцевали.

– Их обещали друг другу еще в колыбели, – уточнил Гарри. – Их родные планируют свадьбу с самого их рождения.

– Колин и Анджелина ненавидят друг друга, – объяснил Белл.

– Не может быть, – усомнилась Лора.

– Она злючка, – сказал Колин. – Когда мне пришлось танцевать с ней в последний раз, она ударила меня по лодыжке.

– Анджелина не может простить Колину поцелуя под омелой, – заметил Гарри, наклонившись к Лоре.

– Она буквально вытерла рот, – добавил Колин. – Она мегера.

– Посмотрите, она сжала руки в кулаки, – указал Белл на красивую высокую брюнетку, стоявшую у танцевального круга.

– Смотри, как бы она не влепила тебе оплеуху, Колин, – предупредил Гарри.

– Тогда я ее опрокину.

– Вы этого не сделаете, – возмутилась Лора. – Уверена, что она исключительно милая молодая дама.

– Со всеми, кроме Колина, – сказал Гарри.

Ругнувшись под нос, Колин направился к брюнетке.

Беллингем предложил руку Лоре. Они пошли танцевать, и она полюбопытствовала:

– Что сделал Колин, чтобы заставить ее так его ненавидеть?

– Не знаю. Он не рассказывает.

Они дошли до танцевального пола и встали друг напротив друга. Когда заиграла музыка, они поменялись местами, взялись за руки с другой парой, повернулись кругом и вернулись на свои прежние места. Лора взглянула на конец цепочки. Анджелина, встретившись с Колином посередине, одарила его сердитым взглядом, отвернулась и устремилась к началу очереди. Беллингем подмигнул Лоре.

Колин и Анджелина заняли места впереди. Анджелина ощетинилась. Когда Колин послал ей воздушный поцелуй, она закатила глаза.

Лора перевела взгляд на Беллингема, и он развел руками.

Тут настал их черед сойтись на середине. Их взгляды встретились, и от соблазнительного выражения в его глазах она чуть не задохнулась. Белл положил руку ей на спину, и они двинулись вперед. Лора запретила себе поддаваться его чарам, но, когда завершили круг, не могла оторвать от него взгляда.

В этот момент Лора поняла, что желание выйдет из-под контроля, если она не поостережется.

Наконец танец закончился. Лора взяла графа под руку. Когда они уходили, она подумала, что даст повод сплетням, если останется с ним.

– Думаю, нам лучше общаться порознь.

Белл улыбнулся.

– Я еще не встречал правило, которое мне не хотелось бы нарушить.

– Если мы проведем вместе весь вечер, о нас начнут говорить.

Он наклонился к ней.

– Я бы хотел провести вместе всю ночь.

Лора встретилась с ним взглядом, и все в ней возжелало отбросить прочь всякую осторожность.

– Мы рискуем, – сказала она. – Я лучше уйду, пока не начали судачить.

Белл не успел произнести ни слова в ответ, как Лора его покинула, потому что не доверяла себе. Не одного его жгло желание.

Лора с удовольствием болтала со своими новыми знакомыми из благотворительной организации. Они все относились к ней по-дружески и искренне переживали по поводу большого числа сирот, томившихся в сиротских домах. Особенно Лору привлекала миссис Фарадей, ожидавшая через два месяца рождения своего первенца. Еще Лора с облегчением узнала, что у миссис Уитмайер есть сын-подросток, который, по ее собственному выражению, время от времени превращается в настоящее чудовище без какой-либо видимой причины. Теперь, поняв, что и другие женщины сталкиваются с аналогичными проблемами, Лора не слишком страдала из-за поведения сына.

Некоторое время спустя Лора удалилась в женскую комнату, чтобы передохнуть от толпы и шума. Она села в кресло, и горничная принесла ей стакан шерри. Сделав несколько глотков, Лора немного приободрилась. Ее общение с Беллингемом почти всегда оставляло ощущение напряжения. Ей не давали покоя его слова: «Я хотел бы провести с вами всю ночь».

Несмотря на свои моральные убеждения и устои, она невольно мечтала о его поцелуях и прикосновениях. Порой в постели Лора представляла, как занимается с ним любовью. Она отчаянно хотела его, хотя и боялась, что ей далеко до тех женщин, которые знают, как доставлять удовольствие таким мужчинам, как он.

Дверь в женскую комнату открылась, и в помещение со смехом вошла леди Рентуорт, мать Джорджа, в сопровождении двух других дам. Лора старалась на них не смотреть. Во время предыдущей встречи с леди Рентуорт у Лоры сложилось впечатление, что дама считает ее не достойной своего внимания.

Алчный взгляд леди Рентуорт замер на Лоре.

– Ну-ну-ну, уж не прелестная ли маленькая вдова здесь? Я слышала, что вы завоевали Беллингема.

– Вы слышали неправильно, – ответила Лора. – Лорд Беллингем согласился стать наставником моего сына, поскольку его опекун занят другими делами.

– Ничуть не сомневаюсь, – сказала леди Рентуорт, вызвав смех у своих спутниц.

Лора отставила шерри в сторону и поднялась. Когда проходила мимо леди Рентуорт, та, повысив голос, полюбопытствовала:

– Вы счастливица, разве нет? Это правда, что он превосходный любовник?

– Спросите ту, которая это знает.

С высоко поднятой головой Лора удалилась. Не в ее власти было контролировать пересуды, но она не позволит такой мерзавке, как леди Рентуорт, испортить ей вечер.

Когда Лора вернулась в бальный зал, там царило настоящее столпотворение. Ей предстояло встретиться с лордом Беллингемом, чтобы вместе отправиться на ужин, но найти его в этой толпе не представлялось возможным, особенно с ее ростом. Не желая, чтобы толпа унесла ее прочь, Лора начала протискиваться к стене. Кто-то наступил ей на ногу. Единственным желанием Лоры было найти стул и подождать, когда толпа рассеется.

Достигнув стены, она увидела Беллингема. Борясь с людским морем, он направился к ней.

– Я вас искал.

– Я зашла в дамскую комнату, чтобы немного отдохнуть.

Они оставались в углу бального зала, пока помещение совершенно не опустело. Только лакеи убирали со стола чашки и кувшины с пуншем.

– Хотите пойти в столовую? – спросил Беллингем.

– Нет. Хочу отдохнуть и побыть вдали от шума, – сказала Лора.

Он подвел ее к креслу и сел рядом.

– Так лучше?

– Я рада, что нашла вас, – призналась Лора и рассказала ему о том, что произошло в комнате отдыха.

– Люди всегда будут сплетничать, – заметил Белл. – Мне не следовало оказывать на вас давление. С моей стороны это было эгоистично. Но я хочу, чтобы вы знали: я уважаю вас. – Он наклонился вперед, поставив локти на колени. – Я хочу, чтобы вы знали, что дело не только в желании с моей стороны. Вы мне не безразличны, и я получаю удовольствие от нашей дружбы. Хочу вас заверить, что до конца сезона буду в вашем полном распоряжении.

Это прозвучало так обреченно.

– И потом мы расстанемся навсегда?

Он сел прямо.

– Я вернусь на лето в Девоншир, а вы – домой, в Гемпшир. – У Лоры упало сердце. – Мне бы не хотелось вводить в заблуждение вас или вашего сына.

«Вы уже нас ввели».

– Вашему сыну требуется постоянство. Он должен знать, что мое вмешательство носит временный характер.

Лора сжала ладони. Это относилось и к ней самой. Но она не могла отрицать справедливости его слов. Граф не обещал ничего за рамками сезона. Она знала, что с ее стороны было неразумно ожидать чего-то большего, поскольку он всегда подчеркивал, что их отношения строятся на основе дружбы. Она с этим согласилась и теперь испытывала боль, не желая его терять.

– Я не хочу показаться холодным, – пояснил Белл. – Я слишком много сезонов провел в Лондоне в окружении льстецов и насквозь пропитался цинизмом от всего этого: политики, претензий, лицемерия. Вы и сами столкнулись с этим сегодня.

Белл посмотрел на Лору.

– Вы настоящая. Это большая редкость в обществе. Мне искренне хочется проводить время с вами и Джастином. Но я хочу быть абсолютно уверенным, что не вызову невольно неоправданных ожиданий.

– Вы бескорыстно уделяли свое время Джастину и мне, – произнесла Лора деревянным тоном.

– Этого недостаточно, но это все, что я могу дать, – отозвался он.

– Думаю, вы способны на большее.

Ее голос дрогнул. Он устал от нее и собирается переключиться на женщину, готовую на все ради него в постели.

– Вы видите только то, что хотите видеть, – указал Белл. – Некоторые вещи непоправимы.

Ей хотелось подвигнуть его к разговору о непоправимом, но бальный зал – не лучшее место для обсуждения того, что случилось с ним много лет назад, когда он потерял семью. А главное, ей не хотелось думать о том дне, когда ей придется распрощаться с ним навсегда. Если этот сезон – все, на что она может рассчитывать, то не стоит тратить впустую оставшееся время.

– Может, нам спуститься вниз, – предложил Белл.

– Да, можно взглянуть, как обстоят дела у Колина и Анджелины.

Лора попыталась придать голосу веселости, но получилось натужно.

– Она, вероятно, лягает его под столом.

– Нельзя пропустить такое зрелище.

Лора не подала виду, что чувствует себя так, словно внутри ее погасла свеча.

Белл встал и протянул Лоре руку.

– Присоединимся к остальным. Если нам повезет, Гарри нальет в пунш алкоголь и одурачит всех.

Лоре вдруг захотелось сослаться на головную боль и попросить Белла вызвать для нее наемный экипаж, чтобы уехать домой. Но тогда она испортила бы вечер леди Аттертон и Беллингему.

– Леди Бонэм будет довольна, когда ее бал назовут самым выдающимся событием сезона.

Лора приняла руку Беллингема, полная решимости притвориться, будто наслаждается весельем. Как бы ей ни хотелось использовать время с ним с максимальной отдачей, она не могла забыть, что оно близится к концу.

Они направились в столовую. Доносившийся оттуда шум заставил Белла нахмуриться.

– Там что-то происходит.

– Сейчас мы это узнаем. – Лора отпустила его руку. – Нам лучше сесть порознь, чтобы не вызвать кривотолков.

Белл кивнул.

– Да, вероятно, это разумное решение.

Он заметил, каким потерянным стало выражение ее лица, когда он указал, что его общение с ней и Джастином продолжится лишь до конца сезона. Это было к лучшему, поскольку он и так слишком глубоко увяз в их жизни. Лоре требуется верный добрый мужчина, которым он никогда не станет.

Когда они вошли в столовую, голоса притихли. Вилка звякнула о тарелку. У Белла похолодел затылок. Он поискал глазами леди Аттертон и увидел, как она вскинула брови.

Леди Бонэм торопливо вышла им навстречу.

– Ну, вот и они наконец. У нас сегодня специальное объявление. Как это нечестно с вашей стороны умолчать об этом.

У Белла екнуло сердце. Он взглянул а Лору. Она побледнела и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

Как, спрашивается, стало известно об их помолвке? Или здесь побывал Монтклиф?

Белл притянул Лору к себе и взял ее руку.

– Успокойтесь, – пробормотал он. – Я объясню.

Белл не имел представления, что скажет, но и отрицать факт помолвки, хоть и ненастоящей, он не мог, иначе погубил бы репутацию Лоры.

Леди Бонэм прочистила горло.

– Лорд Беллингем, вы известны как блестящий политик, но мы не подозревали о ваших филантропических побуждениях. – Леди Бонэм повернулась к миссис Фарадей. – Я предоставляю вам слово.

Белл вытаращил глаза. Филантропия? У него только что оборвалось сердце из-за филантропии?

Из горла Лоры со свистом вырвался воздух.

– Господи милостивый, ты услышал мои молитвы, – прошептала она.

Миссис Фарадей вышла вперед.

– От имени Общества помощи сиротам я хочу поблагодарить лорда Беллингема за его щедрое подношение в сумме одна тысяча фунтов.

Раздались аплодисменты.

«Сироты», – промелькнуло у Белла. Его прославляли за помощь сиротам. От охватившего его чувства облегчения у него даже закружилась голова.

Миссис Фарадей дождалась тишины, после чего продолжила:

– Мы также благодарны леди Чесфилд за то, что приняла на себя роль президента нашей организации.

Белл широко улыбнулся и сказал:

– Отдаю должное леди Чесфилд, поведавшей мне о великих нуждах несчастных, заброшенных детей. Уверен, миссис Фарадей с радостью примет сегодня дополнительные пожертвования.

Присутствующие снова захлопали.

Миссис Фрадей вынула из ридикюля блокнот и карандаш. Гости выстроились в очередь. Гарри вынырнул из дальнего угла комнаты и похлопал Белла по спине.

– Я подлил в пунш алкоголя. Несомненно, это облегчит опустошение кошельков.

– Где Колин? – поинтересовался Белл.

– Вон стоит в очереди.

Лора захлопала в ладоши.

– Как это замечательно с его стороны, но почему он выглядит таким расстроенным?

Гарри расплылся в улыбке.

– Анджелина подбила его на пожертвование в пятьсот фунтов.

Вскоре после сбора средств Лора и Беллингем покинули бал. Леди Аттертон настояла, чтобы Беллингем отвез Лору домой, поскольку она выглядела несколько бледной. Они со смехом устремились к карете Беллингема.

Когда экипаж отъехал от дома Бонэмов, Лора прижала к сердцу ладонь.

– Я была уверена, что нас разоблачили.

– Я знаю, – сказал Белл. – Я сломал голову в попытке придумать какое-нибудь объяснение, не включающее фиктивной помолвки и бросания сюртука в лужу.

– Не напоминайте мне, – попросила Лора. Это была худшая ложь в моей жизни.

– Я в шоке, – признался он. – Дочь викария лжет как ни в чем ни бывало. Вам должно быть стыдно.

– Я находилась в отчаянии, и вы это знаете.

– Правда, и вы обещали мне все, что угодно. Мне следовало бы потребовать большего. Мои свирепые предки ужаснулись бы.

– Признаюсь, что в столовой я до полусмерти испугалась, – сказала она.

– Нам ничего не угрожает, – успокоил ее Белл.

– Пока. – Лора вздохнула. – Рано или поздно Монтклиф поднимет голову и накличет неприятности.

От нее исходил тонкий аромат, похожий на чайный, и Белл не сразу узнал его.

– Роза, – произнес он.

– Прошу прощения?

– Духи, – пояснил он.

– На самом деле это мыло, – уточнила Лора. – Я сознаю, что это экстравагантно, но не могу этому противостоять.

Ее слова обнаружили еще одно различие между ними. Белл никогда бы не счел мыло экстравагантностью. Семья Лоры жила на грани бедности, и она, вероятно, не могла позволить себе маленьких радостей, пока не вышла замуж.

– Я недавно ездила за покупками для своих родных, – поделилась Лора. – И с удовольствием покупала им вещи, которые, как мне известно, они оценят. Потом пыталась придумать, что купить сыну, и вдруг поняла, что не знаю, что доставит ему радость.

– Хотите верьте, хотите нет, но я тоже когда-то был подростком и могу высказать несколько предположений.

Лора посмотрела на него.

– Дело не столько в подарке, сколько в том, что я мало знаю о его предпочтениях. Я так и не смогла придумать, что подарить собственному сыну.

– Ваш сын быстро меняется, – констатировал Белл. – Право собственного выбора – это часть его независимости. Хотя его недавний выбор оказался не самым лучшим. Но через какие-то четыре года он достигнет совершеннолетия и будет вынужден принимать самостоятельные решения каждый божий день.

– Большей частью этими делами я занималась сама, не без помощи управляющих и других людей, конечно же. Так что смогу ему помогать.

– Лора, вы меня не поняли. Он не хочет, чтобы вы ему помогали. Он хочет стать независимым, вступить в наследство. Если вы будете липнуть к нему, он оттолкнет вас.

– Это то, что я сейчас делаю?

– Я думаю, – Белл старался тщательно подбирать слова, – что вы с сыном переживаете сейчас изменения в ваших отношениях. Это трудно, когда за много лет привык к другому.

– После смерти Филиппа я всецело сосредоточилась на Джастине. Ему как и мне требовалось утешение, чем мы и стали друг для друга.

Ей не хватало их былой близости.

– В том, что вы с сыном сблизились после смерти вашего мужа, не было ничего противоестественного, но те времена прошли, – сказал Белл. – За последние недели он значительно возмужал.

– Да, под чрезмерным влиянием Джорджа.

Некоторое время они помолчали, потом Лора снова заговорила:

– Возможно, это покажется вам глупым, но я чувствовала себя ужасно одинокой, когда после смерти Филиппа Джастин находился в школе. Это притом, что у меня рядом столько родственников. Я надеялась, что в Лондоне мы будем больше времени проводить вместе с Джастином, но он взбунтовался. А я оказалась в огромном городе, где никого не знала, кроме леди Аттертон. – Лора посмотрела на Белла. – И вас.

– Вы боитесь одиночества, – произнес он.

– А вас разве никогда не тревожило, что вы живете один? – спросила Лора.

– У меня есть друзья и политические союзники.

Его старые друзья женились и теперь жили в деревне. Перемены в их судьбах огорчали Белла, пока он не встретил Гарри и Колина.

– Вы правы, – согласилась Лора. – Мне кажется, я пытаюсь подавить Джастина, и он меня отталкивает.

Белл взглянул на нее, но Лора смотрела прямо перед собой, потом поежилась.

– Вы замерзли.

– Немного.

Белл посадил ее к себе на колени и обнял.

– О! – воскликнула она с нервным смешком.

– Я вас согрею.

Ему нравилось держать Лору на своих коленях. Он жалел лишь, что их плоть разделяет столько слоев одежды, и представил, что держит ее нагую. Белла обдало жаром, и в паху затвердело. Он сойдет с ума, если будет продолжать в том же духе: подогревать желание без удовлетворения. Да, он все еще хотел Лору, хотя она ясно выразила свои возражения. Сначала им владел дух охотника, но она не поддержала такую игру. Она не принадлежала к тем утонченным женщинам, которым ничего не стоило завести любовника. В мире Лоры мужчины и женщины не вступали в случайные связи ради плотского наслаждения, поскольку это считалось грехом.

– Если я признаюсь в своем секрете, обещаете, что не станете меня упрекать? – спросил он.

– Боюсь, что вы хотите сплутовать.

– Плутовство не возбраняется, – сказал Белл. – Не забывайте, что я повеса.

– О, у вас есть книга уловок повесы?

– Все хранится в моей черепной коробке. – Он постучал себя по виску. – У меня есть уловки для каждого случая.

– Например?

– Как заманить хорошенькую вдовушку к себе на колени.

Лора рассмеялась.

Белл улыбнулся.

– Против ваших чар трудно устоять, – сказала она.

– И не надо.

Карета остановилась у ее дома. Беллу не хотелось отпускать ее от себя этой ночью. Но при всем своем желании он был джентльменом до мозга костей и обещал себе не настаивать, чтобы она поступилась своими принципами.

– Я провожу вас до дверей.

Лора смочила языком губы. Ему безумно захотелось зацеловать ее до бесчувствия и смягчить ее возражения руками. Но она была не такая женщина.

Лора выглянула в окно. Два высоких фонаря освещали дорогу.

– Я старшая из десятерых детей, – заметила она. – И являлась примером поведения для своих младших братьев и сестер. – Она повернулась к нему. – Тогда было так легко отличать хорошее от плохого. Сейчас я впервые в жизни усомнилась в своих убеждениях.

– То есть? – удивился он.

– Я посвящала себя заботе о муже и ребенке. Я чувствовала себя нужной. Но муж мой умер, а ребенок скоро вырастет. Я стою на распутье. Уже ничто не останется прежним. Я всегда буду с нежностью вспоминать годы, проведенные с мужем и сыном, но я не могу вернуться в прошлое, как вы сказали.

Белл ничего не ответил. Лора как будто боролась с собой.

– Я всегда выбирала прямые пути. И всегда знала, что такое хорошо и что такое плохо. Но теперь вижу, что все не так просто.

– В жизни мало что бывает просто, – вставил он.

– Когда сезон закончится, я вернусь домой и как благопристойная вдова посвящу свое время семье и помощи тем, кто в этом нуждается. Но сегодня я поняла, что в попытке сделать счастливыми других я забываю о себе. Это будет мой последний лондонский сезон. В последующие годы я буду оглядываться назад и вспоминать вас.

– Я тоже вас не забуду, – сказал Белл.

Лора глубоко вздохнула.

– Боюсь, что пожалею о неправильном выборе.

– И что это за выбор? – справился он.

– Ночь с вами, – прошептала она.

«О боже».

– Вы уверены? – Только идиот мог задать этот вопрос. Но он был джентльмен. – Я не хочу, чтобы вы утром испытывали сожаление.

– Я боюсь, – проговорила она.

– Чего?

– Разочаровать вас.

– Никогда. – Белл заключил в ладони ее лицо. – Я постараюсь, чтобы это была ночь, которую мы оба запомним навсегда.

Он спустил ее с колен, вышел из кареты и сказал кучеру, куда ехать. Когда взобрался в карету, то подумал, что за время его отсутствия Лора изменит принятое решение, но она вложила свои руки в его ладони и не убирала их, пока экипаж не остановился у скромного маленького домика, где проживали его любовницы. Но сейчас все складывалось иначе, потому что Лора была другой. Белл пытался завоевать ее, чтобы сделать своей любовницей, а она стала его другом. Эта ночь не имела отношения к победе. Эта женщина сама решила заняться с ним любовью.

11

Лора дрожала, пока Белл поворачивал ключ и открывал дверь. В доме все было затянуто простынями.

– Дворецкий меня не ждал, – объявил Белл. – Они с горничной, скорее всего, уже спят.

Лора пришла к выводу, что женщины у него не было давно. Это ее в какой-то мере успокоило.

Белл зажег свечу и предложил ей руку. Они подошли к лестнице, и тут ее охватило сомнение. Он сказал, что она не разочарует его, однако Лора боялась обратного.

В ее памяти всплыли воспоминания о первой брачной ночи. Она была напугана до полусмерти и все же стремилась к близости с Филиппом. Хотела доставить ему удовольствие, потому что любила его.

Белл повел ее вверх по ступенькам. Лора запретила себе думать о покойном муже. Однако во время первого поцелуя с Беллингемом, она сравнивала его с Филиппом. Она не могла этого не делать, поскольку поцелуи и ощущения, возбуждаемые в ней Беллингемом, выходили за пределы ее опыта. Теперь она боялась, что воспримет близость с Беллингемом как предательство Филиппа.

Перед дверью Беллингем остановился. Она отпустила его локоть, и он открыл дверь, потом взял ее за руку и ввел внутрь. Почти все помещение занимала огромная кровать с балдахином.

– Вы нервничаете. Это понятно.

Лора засомневалась в правильности принятого решения. Но не из-за Беллингема, а потому что боялась, не дотянуть до тех женщин, которым известны всякие изощренные способы удовлетворения мужчин.

Беллингем поймал ее за запястье и усадил на край постели, сел рядом сам и снова взял ее руку.

– Сначала я хочу кое-что сказать, потому что, как мне кажется, вы вспоминаете своего мужа.

– Откуда вы знаете? – прошептала Лора.

– Потому что знаю вас. С вашей стороны естественно думать о нем. Я знаю, что вы любили его и заботились о нем, когда он болел. Я не стану совать нос в вашу прежнюю жизнь, поскольку хочу, чтобы вы сохранили счастливые воспоминания о своем муже.

И как на грех она влюбилась второй раз в жизни.

– Он был замечательный человек, как и вы.

Белл улыбнулся.

– Я немного беспокоился, что мне далеко до совершенств вашего святого мужа.

– У него были свои недостатки. Вы с ним очень разные. Но я думаю, что оба раза сделала правильный выбор.

Белл встал и снял сюртук. Когда он развязал галстук, нервы у Лоры натянулись до предела. Он скосил на нее глаза.

– Мне кажется, вам нужно немного расслабиться. Я налью нам по стакану вина.

Она повернулась на матрасе, чтобы видеть, как он направляется к буфету. Взяв графин, Белл налил вина. Вернувшись, протянул ей бокал.

– За сегодняшнюю ночь, – провозгласил он и чокнулся.

Лора сделала глоток.

– Это кларет.

– Да. Вам нравится?

Лора кивнула и сбросила с ног туфли.

Он опустился рядом с ней на кровать.

– У вас очень маленькие ножки и ручки.

– Как и рост.

Белл улыбнулся.

– Выпейте еще.

– Вы торопитесь? – спросила она.

– Я не буду вас торопить, – сказал он. – Зачем.

Лора рассмеялась и снова ощутила внутреннюю тревогу.

– Я не представляю, как все будет.

– Успокойтесь. Вы же знаете, что нет правил, которые мне не хотелось бы нарушить.

– А здесь есть правила? – удивилась она.

– О да. Куча. Правило номер один. Не срывай с женщины юбку через голову.

Лора расхохоталась.

– Вы негодник.

– Правило номер два. Сначала дамы.

Лора нахмурилась.

– Это согласуется с правилом номер один. Третье: не спеши к финишной черте.

– О.

– Правило номер четыре. Не раздави ее своим весом.

– Боже. Это было бы печально, – посетовала Лора.

– Правило номер пять. Смотри ей в глаза.

Лора отхлебнула вино и взглянула на него над кромкой бокала.

– Правило номер шесть. Целуй ее до бесчувствия в губы и другие участки тела.

У нее участилось дыхание.

– Правило номер семь. Будь нежен.

От вина и его правил Лора слегка захмелела.

– Правило номер восемь. Смотри, как она реагирует, и спрашивай, хорошо ли ей.

– Очень благородно, – заметила Лора и снова отпила из бокала.

– Правило номер девять. Говори ей, что она красива.

Боже, он и вправду знал, как соблазнить даму словами.

– Правило номер десять. Позволяй ей иногда брать инициативу в свои руки.

Лора кивнула, хотя не вполне понимала, что он имел в виду.

– Правило номер одиннадцать, и наиболее важное из всех. Не храпи потом.

Она снова рассмеялась.

– Вы очаровательны.

– Вернусь к правилу номер девять. Вы красивы. – Он поцеловал ее в щеку. – А теперь отдайте мне бокал, я не хочу, чтобы вы напивались.

– Я немного захмелела.

Белл забрал ее бокал и вместе со своим отставил в сторону.

– Захмелевшая – хорошо, пьяная – плохо.

– Это правило номер двенадцать?

– Я уже сбился со счета, – ответил Белл и вынул заколки из ее прически. Не спуская с нее глаз, пропустил длинные пряди сквозь пальцы. – Теперь выбирайте. Либо я раздену вас первой, либо вы меня.

Лора смущенно опустила ресницы.

– Итак?

– У вас есть игральные кости? Мы могли бы бросить жребий, чтобы определить, кто первый.

– Я слишком нетерпелив, чтобы их искать. Пусть дама будет первой.

– Я никогда раньше этого не делала, – призналась Лора.

– Что ж, посмотрим. У меня три пуговицы на рубашке и пуговицы на брюках. О, забыл о сапогах. Сначала сниму их. Потом еще тесьма на панталонах. Есть вопросы?

– Думаю, ваш костюм проще, чем мой, – обронила Лора.

Белл встал и стянул сапоги.

– Наверно, стоит снять и чулки. Дурной вкус оставаться в них.

Лора от смеха упала на кровать.

Белл поймал ее за руки и заставил сесть.

– Никакого валяния. У вас работа.

Она расстегнула его рубаху и, достаточно осмелев, вытащила ее длинные полы из брюк. Белл сбросил с плеч подтяжки и снял рубашку. Лора протянула руку к боковой застежке брюк, случайно коснувшись восставшей плоти. Он со свистом втянул в себя воздух, а она медленно продолжила начатое, время от времени дразня его случайными прикосновениями.

Когда Лора закончила с застежками с двух сторон, передний клапан брюк открылся, явив ее взгляду выпуклость на панталонах.

– Вы отлично справились, – сказал он тихо и немного сипло и проворно стянул с себя брюки и чулки.

Лора притянула его за руку к себе, после чего потянула за тесьму на панталонах. Посмотрела ему в глаза и услышала, как участилось его дыхание. Спустив панталоны с бедер, увидела то, что они скрывали. Во рту у Лоры пересохло. Она обещала себе не проводить сравнений, но боже… Он был огромный.

Отбросив в сторону штаны, Белл стоял перед ней в ожидании.

– Знаете, чего я хочу? – поинтересовался он.

Она дотронулась до него, и он помог ей своей рукой сомкнуть пальцы. Лора слегка их сжала. Он задышал так, как будто участвовал в забеге.

– Теперь мой черед, – сказал он.

Белл поднял ее с кровати и развязал ленты. Лора знала, что у него большой опыт, и он только что это доказал. Приступив к шнуровке спереди, Белл расплылся в улыбке.

– О, одобряю.

Несколько мгновений спустя платье, сорочка и нижние юбки – все соскользнуло на пол.

– Оставайтесь в чулках. Мне так больше нравится.

– Ладно, – согласилась Лора.

Тогда он взял ее ладони и посмотрел ей в глаза.

– Боже. Мне лучше заранее попросить у вас прощения, потому что могу забыть о правилах.

– Вы прощены, – сказала она.

Он взял ее за талию и уронил на кровать. Она отползла от края, но он последовал за ней.

– Иди сюда, прелестница.

Лора колебалась, тогда Белл схватил ее.

– Мои свирепые предки довольны, – сказал он.

Лора покатилась со смеху. Она не ожидала от него такой игривости, но любила его за это, потому что всякого рода шутки помогали преодолеть волнение. Как и вино.

Белл прижал ее к матрасу и завис над ней. Затем погладил по щеке и поцеловал. Его язык привел Лору в трепет. Она обняла его за шею, запустив пальцы в густую шевелюру. Их языки переплелись, и игривость переросла в жар желания. Лора провела ладонью по редкой поросли на его груди. Его руки бугрились мышцами. Грудная клетка и бедра были словно вылеплены скульптором. Он был большой и сильный, но, когда коснулся ее груди, стал невыразимо нежным.

Белл заставил ее бедра распахнуться и взял в рот один из сосков. От неописуемого удовольствия, разлившегося по жилам, Лора выгнула спину. Он переключился на другую грудь. Его рука легко заскользила вниз по ее животу и достигла складок между ног. Лора вздрогнула, но он прошептал на ухо:

– Тише, я буду нежным. – Она ощутила в себе его палец. – Ты уже готова, – сказал он и сделал что-то, от чего ее накрыла волна удовольствия, и Лора потеряла ощущение пространства и времени. – О да, милая. Следуй ритму. – Она устремилась вдогонку за маячившим вдали наслаждением, и он ввел в нее второй палец. – Я расширяю тебя.

Ни о чем не думая, она продолжала двигаться и, вонзив ногти ему в плечи, отдалась экстазу. В этот момент Белл овладел ею, и она невольно вскрикнула.

Он поцеловал Лору в губы и прижал ее колени к ее груди. Ее рот опух от поцелуев, а взгляд затуманился. Она была горячая и плотная. Он смотрел ей в лицо. Она бормотала что-то нечленораздельное.

– Кончи для меня еще раз, – проговорил он, помогая себе рукой.

Лора, ахнув, выгнула спину. От ритмических сокращений ее мышц он ощутил приближение экстаза и едва успел из нее выйти.

Тяжело дыша, он обмяк, но, вскоре опомнившись, скатился на спину. Взгляд Белла остекленел, и он отключился.

Лора натянула на них простыню и, повернувшись на бок, смотрела, как он спит. Его губы слегка приоткрылись, и дыхание стало медленным и ровным. У него были густые длинные ресницы, а на подбородке слегка пробивалась щетина. Лоре хотелось прикоснуться к нему, но она боялась его потревожить.

– Я люблю тебя, – прошептала Лора, сознавая, что не осмелится этого сказать, когда он бодрствует.

Она знала, что Белл не отвечает ей взаимностью. Знала, что нравится ему и вызывает желание. Но души своей он не раскрывал, захлопнув ее много лет назад, когда потерял семью. Лоре хотелось залечить его душевные раны, но она знала, что это невозможно, как было невозможно вылечить Филиппа.

Лора не считала Белла неспособным на нежные чувства. Но он отказывался взглянуть в лицо трагедии, столь радикально изменившей его жизнь. Отказывался говорить о своих родных, ограничиваясь скупыми словами. Она помнила, как во время вальса помрачнело его лицо, когда он произнес: «Моя мать».

Лора всем сердцем хотела, чтобы они могли построить жизнь вместе. Он стал бы хорошим отцом Джастину. Но Белл ясно дал понять, что их совместное времяпрепровождение закончится с наступлением лета. Она никогда не будет сожалеть об этой ночи, хотя ее всю жизнь учили, что физическая близость позволительна только в браке. Но сегодня Лора не видела в этом греха. Сегодня у нее был красивый, эротичный и веселый акт любви. Белл особенный человек, и Лора знала: она никогда не пожалеет, что отдалась ему. И никто об этом никогда не узнает.

Белл открыл глаза и сонно улыбнулся.

– Спасибо за подарок ко дню рождения.

Лора удивилась.

– У тебя день рождения?

Он потянулся.

– Мне исполнилось тридцать.

– Какая древность, – усмехнулась Лора.

Он повернулся и навис над ней на локтях.

– Мне нетрудно доказать свой юношеский возраст.

– О боже! – воскликнула она, окидывая его взглядом.

– Держись, – сказал он.

– Что?

Белл перевернулся на спину, увлекая ее за собой.

– Оседлай меня.

Лора округлила глаза, но все же послушалась.

Он проверил ее готовность.

– М-м-м. Ты все еще горячая и влажная.

Лора прерывисто вздохнула.

– Возьми меня.

Его слова воспламенили ее, и она устроилась сверху.

– А теперь скачи.

Он положил руки ей на бедра.

Лора начала двигаться. Он наклонил ее к себе, чтобы взять в рот ее сосок, и Лора вскрикнула. Когда заглянула ему в глаза, то увидела, что они подернуты туманом. Он двигался вместе с ней в медленном ритме, потом взял в руки ее грудь и принялся ласкать пальцами чувствительные соски. Лора всецело сосредоточилась на получаемом удовольствии. Ее словно окутало эротическое облако. Потом неожиданно для себя она перестала собой владеть и упала ему на грудь.

Он перевернул ее на спину и снова завладел ею. Лора обвила его руками и крепко обняла. Ей нравилось на него смотреть. Его глаза выражали одержимость и решительность.

– Мне так хорошо с тобой, – признался он, целуя ее в губы. – Я хочу тобой наслаждаться, – сказал он и сбавил темп.

Лора погладила его грудь, в очередной раз дивясь скульптурным очертанием его тела. В сиянии свечи его глаза казались подернутыми поволокой. Его дыхание было прерывистым. Постепенно ритм его движений стал нарастать. Лора продолжала смотреть на его лицо. Он закрыл глаза и вдруг замер, затем с резким выдохом выскочил из нее и обмяк. Лора пробежала руками по его влажной спине. Он приподнялся на локтях и скатился на бок, затем притянул ее к своей груди и обнял.

– Поспи, – сказал Белл.

Лора лежала к нему спиной, наслаждаясь тем, как он прильнул к ней сзади. Его спокойное, ровное дыхание указывало, что он спит. Вскоре и Лора перестала сопротивляться сну.

Белл проснулся, не понимая, где находится. Его рука сжимала грудь Лоры, и в паху было твердо. Три свечи все еще горели, а две оплыли.

– Лора, – прошептал он.

Она открыла глаза и сонно улыбнулась ему.

Белл откинул назад ее волосы и прижался к ее шее в поцелуе. Ее прерывистое дыхание сказало ему, что ей это нравится. Тогда он прижал ее спиной к матрасу и закинул ее руки за голову. Именно так представлял он ее в тот день на кованой скамейке.

– Впусти его, – попросил он.

Губы Лоры приоткрылись, а сонные глаза выражали удовлетворение, но он хотел вновь пробудить в ней желание.

Она впустила его, и он со свистом втянул в себя воздух. Поначалу он не торопился, но постепенно, поддаваясь сладострастию, стал ускоряться. Лора, обняв его ногами, вскрикнула. Ритмичное сокращение ее внутренней мускулатуры вызвало у него прилив удовольствия. Его тело напряглось, и он кончил в нее. Потом он заключил Лору в объятия.

Белл проснулся от птичьего гомона. Сквозь неплотно задернутые шторы было видно сереющее небо. Скоро взойдет заря. Он повернулся, чтобы взглянуть на Лору. Ее губы слегка приоткрылись. Пряди светлых волос веером раскинулись по подушке. Она выглядела моложе и беззащитнее. Белл знал: это иллюзия. Лора была сильной и вполне самостоятельной женщиной. Однако ему хотелось защитить ее от всего мира.

Подобных чувств к другим женщинам Белл прежде не испытывал, но и женщин, подобных Лоре, он прежде не встречал.

Ему хотелось снова заняться с ней любовью, но не хотелось тревожить ее сон. Пусть поспит подольше. С ним такого еще не случалось. Он никогда не оставался с женщиной на всю ночь, поскольку боялся, что проклятый кошмар вернется. Однако он даже не вспомнил о кошмаре, когда привез Лору сюда. Все его мысли сосредоточились на ней.

Она нервничала и не знала, что делать, но смеялась над его глупыми правилами. Ее волнение немного беспокоило его, однако, как только она распахнула ему объятия, от ее сдержанности не осталось и следа.

Он тоже забыл о своих страхах. Глубоко в душе Белл знал, что это из-за нее. Глядя, как она спит, он чувствовал абсолютное спокойствие. Ему и днем хотелось остаться с ней в постели, но свет, пробивавшийся сквозь щель между занавесками, становился все ярче.

– Лора, – позвал он и поцеловал ее в щеку.

Она повернулась и уставилась на него в удивлении, не понимая, где находится.

– Эндрю? – произнесла она.

Лора никогда прежде не называла его по имени.

– Твоя щетина колется.

– Прости. Мне нужно скоро отвезти тебя домой, – сказал он.

Лора ахнула и натянула на себя простыню.

– Сколько времени?

– Сейчас посмотрю. – Он зажег свечу и взглянул на часы на стене. – Четверть шестого.

– Еще рано, – заметила она, протянув к нему руки.

Он, конечно, не мог сопротивляться.

– Как ты?

Лора покраснела.

– Прекрасно.

– Я смотрел, как ты спишь.

Она сонно улыбнулась.

– Ты не храпел.

– А ты храпела, – не устоял он от соблазна подшутить над ней.

– Нет.

Лора приняла сидячее положение. Соскользнувшая простыня обнажила ее красивую грудь.

Белл взял ее в руки и провел пальцами вокруг сосков.

У нее перехватило дыхание.

– Я снова хочу тебя.

– А я не хочу от тебя уходить, – призналась Лора. – Но должна вернуться домой, пока Джастин не проснулся и не обнаружил, что меня нет.

– Я отпущу тебя при одном условии, – предупредил Белл.

– При каком? – нахмурилась она.

– Что ты вернешься, – ответил он.

– Мне бы хотелось, но нужно соблюдать осторожность.

– Мы будем благоразумны, – сказал Белл. – Не говори пока «нет». Мы что-нибудь придумаем.

– Я не смогу тебе сопротивляться, – заметила Лора.

– Хорошо, – улыбнулся Белл.

Она натянула простыню на грудь.

– Мне нужно одеться.

Он погладил ее по щеке.

– Нам нужно кое-что обсудить.

Ее глаза отразили тревогу.

– Не хочу тебя волновать, но я по неосторожности кончил в тебя. Надеюсь, что последствий не будет.

В противном случае они окажутся в затруднительном положении.

– Они маловероятны, – произнесла Лора. – У меня проблемы с… месячными, и в браке я так и не забеременела.

Лора погрустнела, комкая край простыни.

Белл вспомнил детское платьице, которое она вышивала для сестры. Не зная, что сказать, он поцеловал ее в щеку. Его обрадовало, что можно было не переживать по поводу неожиданной беременности, но в то же время огорчило, поскольку это печалило Лору.

– Мне тоже не хочется тебя отпускать, но тебе нужно вовремя вернуться домой. Я велю служанке принести горячей воды, чтобы мы могли помыться.

– У нас нет на это времени, – возразила Лора. – Мой дворецкий начнет беспокоиться, не случилось ли чего со мной.

– Он слуга. Он не станет задавать вопросы.

– Но моя горничная догадается, как только увидит мое бальное платье.

– Ш-ш-ш, – произнес он. – Полчаса ни на что не повлияют. Что касается служанки, даже если она догадается, что ты была с любовником, то ничего не скажет, ибо не захочет потерять место.

Белл встал и, как был голышом, прошел к звонку, чтобы позвонить. Затем надел штаны и широкий халат. Другой такой же протянул Лоре.

– Накинь это на себя.

Она оделась, и Белл закатал ей рукава.

– Ты в нем утонула.

– Я не хочу, чтобы меня видели твои слуги.

– Можешь спрятаться под одеяло.

Лора шутливо шлепнула его.

– Отвернись в другую сторону, когда войдет слуга, – посоветовал Белл.

Он не стал уточнять, что слуги видели здесь десятки женщин.

Горячую воду принесли через двадцать минут. Белл сумел побриться, не порезавшись. Лора в смущении стала перед умывальником, вызвав у Белла умиление.

– Я спущусь за чашкой чая, чтобы не мешать тебе.

Когда за ним закрылась дверь, Лора с облегчением вздохнула.

Она нашла свои заколки, умылась, скрутила свои длинные волосы в простой узел на затылке и надела сорочку, зная, что испытает неловкость перед горничной, когда та увидит ее. Оставалось дождаться возвращения Беллингема, чтобы помог надеть платье. Не в состоянии сидеть, Лора подошла к кровати, на которой ему отдавалась. Ей вновь захотелось заняться с ним любовью, но она сознавала, что должна соблюдать осторожность, чтобы ее не уличили в связи с мужчиной.

В дверь тихо постучали. Вошел Белл и улыбнулся.

– Нам нужно тебя одеть.

Ее ночь закончилась, но Лора не была готова смириться с этой мыслью. Во сколько бы она ни вернулась домой, ее слуги все равно узнают об этом. Боже, неужели она снова займется с ним любовью?

– Лора? – позвал Белл и подошел к ней. – О чем ты думаешь? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

– О неприличном, – прошептала она.

Он хмыкнул и, стянув с плеч халат, посадил ее на матрас. Лора попыталась соскользнуть на пол, но он не позволил и вскинул вверх подол ее сорочки.

– Я совсем потеряла стыд, – пробормотала она.

– Я рад это слышать. – Белл погладил ее и ввел два пальца. У нее участилось дыхание. – Ты снова горячая и влажная.

Он расстегнул брюки и распустил тесьму панталон. При виде его обнаженной плоти Лора стиснула край простыни.

– Обхвати меня ногами, – велел он, подразнив ее своим членом. – Ты меня хочешь? – спросил огрубевшим голосом.

– Да, – прозвучало в ответ.

– Как сильно? – справился он.

– Пожалуйста, – взмолилась она.

Он погрузился в нее наполовину.

– Быстро или медленно?

– Быстро.

Постепенно увеличивая темп, Белл не спускал с нее горящих голубых глаз.

– Тебе нравится?

– Да.

Затем он опустил взгляд, чтобы видеть, что делает. Тут ее подхватила волна экстаза, и он замер на мгновение, чтобы в следующий миг выпрыгнуть из нее и излить семя на простыню.

Лора лежала перед ним нагая и тяжело дышала. Белл наклонился и поцеловал ее.

– Так и держал бы тебя здесь днем и ночью.

– Не могу поверить, что пошла на это, – призналась она слабо.

Белл рассмеялся.

– Оставайся лежать. – Вскоре он вернулся с мокрым полотенцем. Попытка Лоры воспротивиться его заботе вызывала у Белла смех. – Милая, теперь поздно меня стесняться. Брось, нам нужно тебя одеть и отвезти домой.

Он помог ей справиться с платьем и сам оделся. К тому времени, когда они оба были готовы к отъезду, прошло больше часа.

Как только Лора села в карету, ею овладело чувство вины. Она в беспокойстве теребила руки, пока Белл не взял их в свои.

– Веди себя непринужденно.

– Горничная увидит на мне вчерашнее бальное платье.

– Она служанка и исполнит свои обязанности с бесстрастным выражением лица. А ее мысли на этот счет не имеют значения.

– Но слуги сплетничают. И как же Джастин? Впрочем, неважно. Он проспит до полудня.

Белл рассмеялся и крепко поцеловал ее.

– Ты была восхитительна.

– Правда? – удивилась Лора.

– Правда. Не знаю, как дождаться завтрашней ночи.

– Нам не стоит. Я боюсь, что нас увидят.

– Я тебя никуда не отпускаю, – сказал он. – Нам нужно всего лишь соблюдать осторожность.

– Вернуться домой в помятом бальном наряде – это не осторожность.

– Солнце еще не встало.

– Но уже светло, – указала Лора.

– С сегодняшним платьем мы обойдемся с большей осторожностью, – сказал Белл. – Какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

– Я иду в театр с леди Аттертон, – сообщила Лора.

– Я зайду к ней в ложу, – пообещал Белл.

– Белл, я не хочу, чтобы она знала о нас.

– Эндрю, когда нас двое. А леди Аттертон, даже если что и заподозрит, то ничего не скажет. Ты сможешь уйти из театра со мной.

– На глазах у всех? – удивилась Лора.

– Лора, мы договоримся встретиться в холле. Так всегда делают.

– Боюсь, кто-нибудь из друзей Монтклифа сообщит ему, что нас видели вдвоем.

– Во-первых, я не позволю Монтклифу влиять на наши жизни. Во-вторых, у него против нас ничего нет. К тому же, не забудь, что я учу твоего сына фехтовать. Леди Аттертон может подтвердить, что у меня свой интерес к Джастину. Не переживай.

– Я постараюсь.

– Хорошая девочка. – Белл посмотрел ей в глаза. – Знаешь, я никогда не оставался ни с одной женщиной на всю ночь. Мне никогда этого не хотелось. Ты была само очарование, если я забыл сказать тебе это.

Лора покраснела.

– Не знаю, что на меня нашло.

Его глаза блеснули лукавым огоньком.

– Не что, а кто? Я.

– О господи! – воскликнула она. – Ты неисправим.

– Но согласись, тебе это нравится.

– Боюсь, мои моральные принципы уплыли в Америку.

Белл рассмеялся.

Когда экипаж остановился перед ее городским домом, он торопливо поцеловал Лору в губы.

– Идем, я провожу тебя до дверей.

– Нет, это плохая идея, – возразила Лора. – Соседи могут увидеть.

– Полагаю, они видели меня и раньше.

– Но не со мной в мятом бальном платье. Мне пора. – Она посмотрела ему в глаза и, обняв за шею, крепко поцеловала. – Я уже скучаю по тебе.

Он открыл дверцу кареты и помог ей спуститься на землю. Послав ему воздушный поцелуй, Лора заспешила к дому.

12

Присоединившись к леди Аттертон в ложе, Лора чувствовала себя как на витрине. Джастин поехал играть в карты к леди Нордклиф. Вероятно, из-за Сары.

Лора надеялась, что будут показывать Шекспира, но об этой пьесе она даже не слышала.

– Не знаете, о чем пьеса? – справилась она у леди Аттертон.

– Никому нет дела до постановки, дорогая, – ответила леди Аттертон. – Важно других посмотреть и себя показать.

– А я только что убедилась, что на меня все таращатся, – объявила она.

– Ты продолжаешь возбуждать любопытство, – заверила ее леди Аттертон. – Сегодня прямо сияешь.

– Должно быть, все дело в платье, – ответила Лора, разглаживая юбку цвета лаванды.

– Вчера за ужином я уже решила, что ваша странная помолвка с Беллингемом получила огласку, – сказала леди Аттертон.

– Я была в ужасе, – призналась Лора, – но, слава богу, все свелось к благотворительности.

– Сегодня ты выглядишь куда лучше. Надеюсь, Беллингем вел себя как джентльмен, когда вез тебя домой. Такой плут, как он, не стал бы понапрасну терять время, оставшись наедине в темной карете с красивой дамой.

– Мы говорили о Джастине, – Лора попыталась отвлечь собеседницу от опасной темы.

– Могла бы и догадаться, – промолвила леди Аттертон разочарованно.

– Беллингем – хороший пример для подражания моему сыну, – добавила Лора.

Леди Аттертон поднесла к глазам лорнет, чтобы окинуть взглядом другие ложи.

– Я слышала, будто Беллингем излишне прямолинеен, но, мне кажется, он обладает способностью видеть человека насквозь, если ты понимаешь, что я имею в виду. Этот талант помогает ему в политической карьере.

Некоторое время женщины молчали, затем леди Аттертон снова заговорила:

– А что ты думаешь о Беллингеме?

«Он восхитительный любовник». Лора запретила себе вспоминать о своем распутстве прошлой ночью, иначе лицо ее выдаст.

– Когда хочет, он само очарование.

Леди Аттертон опустила лорнет.

– Мне кажется, он делает все, чтобы очаровать одну прелестную вдовушку.

Лора смутилась и сменила тему:

– У большинства дам прически украшены высокими перьями. Я же никогда не увлекалась модой.

– Мода приходит и уходит, – констатировала леди Аттертон. – Теперь мой черед сменить тему. Ты ничего не рассказываешь о Монтклифе. Он тебе пишет?

– Нет, – ответила Лора. – Я бы предпочла, чтобы он забыл о нас. Но это всего лишь мои мечты.

– Что намерены делать с фиктивной помолвкой? – полюбопытствовала леди Аттертон. – Боюсь, как бы вы с Беллингемом не оказались в сложном положении, если эта новость просочится наружу.

– У меня есть опасения, что Монтклиф не станет держать язык за зубами. Это будет катастрофа.

– Худшее, что может случиться, – вам с Беллингемом придется пожениться, – сказала леди Аттертон.

У Лоры внутри все оборвалось.

– Как можете вы говорить об этом с таким хладнокровием? Или вы забыли, что он убежденный холостяк. Вынужденный брак вызовет лишь неприязнь с обеих сторон.

– Если вас разоблачат, у него не останется выбора. Иначе его и ваша честь подвергнутся угрозе.

– Нет, это не должно случиться, – заметила Лора.

Она полюбила Беллингема, но знала, что, если заставить его жениться, то это приведет к разрыву. Еще она боялась, что Беллингем откажется. Слишком хорошо помнила его слова: «Я еще не встречал правила, которое не хотел бы нарушить».

Этот разговор взволновал Лору, и она решила обсудить ситуацию с Беллом. Им нужно подготовиться на тот случай, если Монтклиф решит их разоблачить.

Услышав шаги, Лора обернулась, и у нее подпрыгнуло сердце.

– Лорд Беллингем.

Леди Аттертон встала, и Лора, опомнившись, тоже поднялась и, охваченная трепетом, присела в реверансе.

– Я увидел вас с другой стороны театра, – улыбнулся он.

– Оставайтесь с нами, – пригласила леди Аттертон.

– Благодарю. С удовольствием.

Он сел в кресло рядом с Лорой.

– Вы сегодня неотразимы.

Лора ощутила прилив жара к щекам. Она не привыкла скрывать свои мысли и боялась, что леди Аттертон догадается, что они с графом стали любовниками.

Леди Аттертон взглянула на нее с пониманием.

– Приятно снова вас видеть, – сказала ему Лора.

Его голубые глаза полыхнули огнем.

– И мне вас, леди Чесфилд.

– Вы как нельзя кстати, – подчеркнула леди Аттертон. – Мы как раз обсуждали вашу дилемму.

Лора послала леди Аттертон умоляющий взгляд.

– Нет смысла избегать этой проблемы, – указала леди Аттертон.

– Что за проблема? – поинтересовался Беллингем.

– Ваша помолвка, разумеется. Что станете делать, если Монтклиф пригрозит разоблачить вас? Он попытается использовать это, чтобы забрать мальчика.

– На этот случай я уже придумал план действий, – заверил Белл женщин.

Лора посмотрела на него с немым вопросом в глазах.

– Если он попытается нас шантажировать, я пригрожу раскрыть его секреты, которые узнаю в ближайшее время.

– А вдруг вы ничего не узнаете? – спросила Лора.

– Узнаю, – заявил он твердо. – Я ни при каких обстоятельствах не позволю ему забрать у вас сына. Он до сих пор не проявлял желания исполнять свои обязанности по отношению к мальчику, и я при необходимости заявлю об этом.

– Но Монтклиф – его опекун. Официально вы ничего не можете сделать, чтобы остановить его, – возразила леди Аттертон.

– Если Монтклиф, как я полагаю, погряз в долгах, то его, вероятно, домогаются кредиторы. Я могу распустить слух, будто он собирается сбежать из страны. Кредиторы набросятся на него, как саранча. Ему меньше всего захочется кормить племянника.

– Но тогда он окажется в безвыходном положении, – заметила Лора. – И возможно, потребует денег вместо Джастина.

– Если нужно будет, я подкуплю его, – произнес Беллинем.

– Я не могу позволить вам этого, – возразила Лора.

Он задержал на ней взгляд.

– Мне казалось, вы на все готовы ради сына.

– Мне это не нравится, – пояснила она. – У меня дурное предчувствие, что все закончится скандалом. Вы не должны быть в него замешаны.

– Он подло угрожает вам и Джастину, – сказал Белл. – Я не позволю ему испортить вам жизнь. Но мы говорим о худшем обороте дел. Что-то мне подсказывает, что Монтклиф ведет какие-то грязные дела и не хотел бы, чтобы о них стало известно. Единственная причина, по которой он угрожал вам, заключается в том, что друзья уличили его в уклонении от своих опекунских обязанностей. Больше всего, как мне кажется, Монтклиф боится запятнать свою репутацию, поскольку ему, вероятно, есть что скрывать. Как только я соберу всю необходимую информацию, то заставлю его забыть, как терроризировать вас.

Леди Аттертон смотрела на Беллингема с довольной улыбкой.

– Можно было догадаться, что вы готовы к любым неожиданностям.

– Политику без этого не обойтись, – заметил он. – Леди Чесфилд, прошу вас не беспокоиться. Я знаю, вы нервничаете, и это понятно. Но я уверен, что мы разрешим все до конца сезона.

– Я вам благодарна, – сказала Лора. – Но вы все спланировали, даже не посоветовавшись со мной.

– Я решил все тщательно обдумать, прежде чем посвящать вас в свои планы. Я всегда так работаю, – ответил Белл.

Лора не поверила ему, но не собиралась с ним спорить в присутствии леди Аттертон.

– Что ж, будем действовать поэтапно, – произнесла Лора.

– Главное для вас – сохранить втайне вашу фиктивную помолвку, – вставила леди Аттертон. – Но вы должны быть готовы к разоблачению. Тогда у вас не останется выбора.

– Выбор всегда есть, – подчеркнул Беллингем.

– Что ж, мы пришли сюда, чтобы развлечься, – сказала Лора. – И дело Монтклифа не разрешим сегодня.

Беллингем посмотрел ей в глаза.

– Да, он мне порядком надоел, тем более когда есть другие, более приятные, занятия.

По щекам Лоры разлился нежный румянец, и она принялась разглаживать морщинки на юбке, чтобы скрыть смущение от леди Аттертон. Но его слова сыграли роль приворотного зелья, вызвав у нее желание вновь ощутить его прикосновения. При упоительном воспоминании о ночи любви с ним Лора сжала бедра. Прилив удовольствия укрепил ее в мысли встретиться с ним сегодня ночью.

Снаружи ложи послышались голоса. Лора раскрыла веер, чтобы остудить лицо. Боже, ей нужно учиться скрывать свои чувства, что в присутствии графа было совсем непросто.

– А, вот и они.

Голос Гарри заставил Лору подняться, как и всех остальных. Вместе с Гарри она увидела и Колина.

– Мы зашли поздороваться с вами, Принцесса, – сказал Гарри.

Колин ткнул приятеля локтем.

– И с вами, леди Аттертон.

– Какое озорство вы сегодня замыслили? – усмехнулась леди Аттертон.

– Отец Колина пригрозил прекратить выплату ему содержания, если Колин не будет сегодня любезен с Анджелиной, – объявил с улыбкой Гарри.

– Это невозможно, – сказал Колин. – Если я попытаюсь сделать ей комплимент, она ущипнет меня.

– Боже! – воскликнула Лора. – Но, Колин, почему она вас так не любит?

– Это мягко сказано, – уточнил Колин. – Она терпеть меня не может. Как и я ее. Наши родные не желают этого видеть. Когда мы ссоримся, они называют это любовными играми.

– Наверняка вы в состоянии относиться друг к другу как воспитанные люди, – сказала леди Аттертон.

– Прошу прощения, леди Аттертон, – вставил Колин. – Трудно относиться вежливо к даме, которая грозит воткнуть вилку тебе в ногу под столом.

Все рассмеялись. В какой-то момент во время общего разговора Беллингем наклонился к Лоре и прошептал:

– Приходи в фойе после антракта.

– Приду, – ответила она шепотом.

Когда Белл с друзьями удалился, Лора заметила, что с нетерпением ждет антракта.

Она вернулась в свое кресло, и леди Аттертон обронила:

– Ты похожа на влюбленную женщину.

– Он друг, – сказала Лора.

– Он смотрит на тебя как победитель.

Лора быстрее замахала веером.

– С моей стороны было бы противоестественно не признавать, что он красив.

– Вы любовники, – заключила леди Аттертон.

– Мы друзья, – поправила ее Лора.

– Моя дорогая, тебе известны мои рассуждения насчет использования предоставляемых жизнью возможностей. Я тебя не порицаю, но ты должна научиться скрывать свои чувства к нему. Стоило ему войти, как ты вспыхнула, как фонари в Воксхолле. Ради собственной репутации ты должна сохранять равнодушие в его присутствии.

Лора опустила веер и потеребила его.

– Я не знаю, как это сделать.

– С таким мужчиной, как он, нет нужды беспокоиться. Уверена, он знает десятки способов, как доставить даме удовольствие.

– Боже.

– Вы преодолеете ступень застенчивости.

Лора вновь замахала веером. Леди Аттертон была чересчур прямолинейна в интимных вопросах.

Леди Аттертон раскрыла свой веер.

– Полагаю, он договорился с тобой о встрече.

– Да, – промолвила Лора. – После антракта.

– Я в это же время уйду из ложи, чтобы навестить друзей. Присутствующие в театре решат, что мы уходим вместе.

– Простите, что вовлекла вас в это, – извинилась Лора.

– Нет нужды извиняться. Ты много лет оставалась одна, вкладывая всю свою энергию в сына. Ты не пожалеешь об этом любовном приключении. – Леди Аттертон вздохнула. – Мне следовало бы добавить, чтобы поберегла свое сердце, но вижу, что опоздала.

– Как могла я не полюбить его, если он сделал столько хорошего для меня и Джастина?

– Он глупец, если не сделает тебе предложение, – констатировала леди Аттертон.

– Вы не хуже меня знаете, что он не собирается жениться. Я не могу позволить себе даже думать об этом, иначе у меня может появиться надежда.

– Тогда живи, как живется, и не позволяй чувству вины брать над тобой верх. Ты жила для кого угодно, только не для себя. По прошествии нескольких лет будешь радоваться, что прожила это время в свое удовольствие.

Нервы Лоры звенели, когда она спускалась по ступенькам. В коридорах и на лестнице ей попадались единичные гости, но никого из них она не знала. Ступив на мраморный пол вестибюля, Лора поискала глазами Беллингема и увидела его в компании пожилого джентльмена. Она подошла к висевшей на стене картине, сделав вид, что любуется ею. Как бы ей ни хотелось быть с графом, следовало соблюдать осторожность во имя собственной репутации.

– Леди Чесфилд, – мне показалось, я видела вас в ложе леди Аттертон.

При звуках голоса леди Рентуорт у Лоры задрожали руки.

– Здравствуйте, леди Рентуорт, – приветствовала она даму, поворачиваясь.

– Вы кого-то ждете? – Леди Рентуорт устремила взгляд за Лору. – Это не Беллингем там?

Лора обернулась через плечо.

– Да.

Улыбка леди Рентуорт сказала все без слов.

– Я неоднократно слышала упоминание ваших имен вместе. Говорят, он бывает у вас дома.

У Лоры оборвалось сердце, но она постаралась сохранить хладнокровие.

– Он дает уроки фехтования моему сыну.

Если до Монтклифа дойдут эти слухи, он заберет Джастина.

Леди Рентуорт рассмеялась.

– Он мастерски владеет шпагой, не так ли?

Двойной подтекст нельзя было не услышать, но Лора не желала позволить интриганке вовлечь себя в двусмысленную дискуссию.

– Прошу меня извинить. – С ощущением тошноты она прошла к окошечку билетной кассы.

– Вы не могли бы вызвать мне извозчика?

– Да, мадам. У вас есть пальто?

Шаль она, слава богу, оставила при себе.

– Нет.

– Пожалуйста, оставайтесь здесь. Я позову вас, когда извозчик прибудет.

– Благодарю.

У Лоры пересохло во рту.

Она стояла у двери в ожидании и не смотрела на Беллингема. От унижения у нее горело в груди. Это было ее наказание за то, что осмелилась вступить с ним в связь. Она слышала, как леди Рентуорт сзади поздоровалась с графом. По крайней мере, он поймет, почему она уехала. Но это не имело значения. С нее хватит тайных связей. При мысли о сыне и о том, что именно собиралась подвергнуть риску ради человека, который мог предложить ей всего лишь постель, Лору охватило чувство стыда.

Леди Рентуорт, очевидно, догадалась о ее намерении. Теперь Лора мечтала лишь об одном: побыстрее сбежать отсюда, но вынуждена была дождаться прибытия наемного экипажа. Время шло, а леди Рентуорт все болтала и болтала. Собеседник Беллингема сказал что-то, чего Лора не слышала.

Вошел театральный служитель и объявил:

– Извозчик прибыл, мадам.

Лора выскочила в ночь. Извозчик открыл дверцу, и Лора в спешке едва не упала.

– Осторожно, мадам, – произнес извозчик, подавая ей руку.

Когда он закрыл за ней дверцу, Лора прижала ладонь ко рту.

«Никогда больше», – поклялась она молча.

Она нарушила собственные моральные принципы и знала, что теперь леди Рентуорт имела все основания распустить о ней сплетни.

Она добровольно отдалась мужчине, который временно предложил ей свою постель. Леди Аттертон ошибалась: Лора уже сожалела о содеянном.

Белл со скучающим видом смотрел на леди Рентуорт, пока та продолжала щебетать о его щедром пожертвовании сиротам. Он отлично понимал, что она наблюдала за ним и Лорой в ложе и, возможно, нарочно последовала за Лорой вниз. Хорошо, что Лора рассказала ему накануне о своей стычке с леди Рентуорт. Теперь он был вынужден стоять и слушать эту женщину, готовую в любой момент нанести удар.

– Ладно, полагаю, мне пора вернуться к мужу, хотя вряд ли он заметил мое отсутствие. – Она послала Беллу сладострастный взгляд. – Думаю, что могла бы согласиться на что-то более интересное.

Вот дьявол, она делала ему предложение.

– Надеюсь, вы найдете, что ищете, – сказал Белл и пошел в гардероб за плащом, шляпой и перчатками.

Когда оделся и направился к двери, леди Рентуорт уже исчезла.

Ветер на улице развевал полы его плаща, обдавая холодом. Не вызывало сомнения, что Лора расстроилась. Нужно было убедить ее, что она прекрасно сыграла свою роль. Когда прибыл его экипаж, Белл сообщил кучеру, куда ехать, и забрался внутрь. Карета тронулась. Движение на улицах было интенсивным. Белл обдумывал, что сказать Лоре, пытался представить, что она ответит. Возможно, заявит, что между ними все кончено, но он не позволит этому случиться. Их план сорвался, но она правильно поступила, уехав.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем лошади остановились у городского дома Лоры. Рид открыл дверь.

– Милорд.

– Благодарю, Рид.

– Леди Чесфилд нет дома, – сообщил Рид бесстрастно.

– Рид, давай покончим с формальностями. Я знаю, что она дома, и мне необходимо поговорить с ней.

– Я справлюсь, милорд.

Белл в ожидании мерил шагами холл. Он боялся, что Лора его не примет.

Несколько минут спустя Рид вернулся.

– Леди Чесфилд ждет вас в гостиной, милорд.

– Я сам найду дорогу.

Белл проворно взлетел по ступенькам, легонько постучал в дверь и, открыв ее, вошел, когда Лора сразу не ответила.

Она поднялась с дивана. У нее было бледное лицо.

– Я буду краткой, – сказала она. – Я благодарна вам за все, что вы сделали для моего сына, но вчера я совершила ошибку. Печальную ошибку.

– Лора, вы правильно поступили сегодня. Мне жаль, что все так получилось.

– Позвольте мне закончить, – сказала она. – Я была унижена, но это моя вина. Я по доброй воле согласилась на эту тайную связь. Я эгоистично отодвинула сына и своих родных на второй план ради того, чтобы отдаться вам. Это было неправильно, и сегодняшнее происшествие открыло мне глаза. Я наказана стыдом.

– Лора, вы считаете, что были наказаны? Но это нелепо. Я понимаю, что вы оказались в неловком положении, но в будущем мы будем осмотрительнее.

– У нас нет будущего.

– Я не хочу вас терять, – сказал он.

– Как вы выразились, с окончанием сезона каждый из нас пойдет своим путем. Если желаете, можете продолжать давать уроки фехтования моему сыну.

– Конечно, желаю, – подтвердил Белл. – Но я не хочу прерывать нашу дружбу.

Лора плотнее укуталась в шаль, как будто искала защиты.

– Даже если мы ограничимся одной дружбой? Потому что я больше не лягу с вами в постель.

Она дразнила его, и он это знал.

– Да, даже если это будет всего лишь дружба.

– Очень хорошо.

Лора сделала реверанс, словно давала понять, что прием закончен.

– Лора, могу я еще остаться, чтобы мы могли поговорить? Я ужасно себя чувствую. – Белл сглотнул вставший в горле ком. – Я хотел сегодня поехать к вам, но не поехал из-за леди Рентуорт.

– Она догадалась о наших отношениях, – заметила Лора. – Я нарушила свои убеждения из-за эгоизма и глупости. И подвергла риску благополучие своего сына. Насколько нам известно, леди Рентуорт – один из шпионок Монтклифа, но это не имеет значения, поскольку она к тому же ужасная сплетница. И теперь, вероятно, весь Лондон знает, что я спала с вами.

Белл взял Лору за плечи.

– Вы приняли решение заняться со мной любовью, а теперь испытываете чувство вины и ищете виноватых. Правда состоит в том, что леди Рентуорт могла сделать подобный вывод независимо от того, что мы с вами делали или не делали.

У Лоры перехватило горло.

– Не плачьте, – произнес Белл. – Я не хотел вас обидеть.

Она покачала головой.

– Я набросилась на вас, потому что это было легче, чем признать собственную вину. Это несправедливо по отношению к вам.

– Вы испытываете чувство вины, потому что переспали со мной?

– Я испытала чувство вины, когда увидела, что наша связь может получить огласку, что будет стоить мне потери сына.

Белл обнял ее.

– Я все еще собираю сведения о Монтклифе. Главное для нас – уберечь Джастина от проблем. И, похоже, у нас это получится.

Он протянул Лоре носовой платок.

– Еще нам нужно вести себя осторожнее, – добавила Лора, – потому что Монтклиф использует нашу связь против нас. Если поползут сплетни, пострадают мои родные. Мой отец – викарий. Я не могу опозорить свою семью.

– Во-первых, никогда не показывайте, что чувствуете себя виноватой. Это все равно, что, играя в карты, случайно выдать свои противнику. Если начнут распространяться слухи, по возможности не обращайте на них внимания и отрицайте при необходимости.

– Послушать вас – все так просто.

– Лора, давайте посидим немного.

Она присела рядом с ним на диване.

– Я хотела сказать, какой восхитительной была прошлая ночь и поблагодарить за уважение к моему покойному мужу. Для меня это многое значит.

– Я знаю, вы любили его. Знаю и то, как нелегко было видеть, как он болеет.

– Я подумала, что, наверное, вам это знакомо по собственному опыту.

– Нет.

У Бела заходили желваки.

Лора взглянула ему в глаза, но не озвучила свой вопрос.

– Я учился в университете, когда они заболели, и мне не позволили с ними увидеться, потому что я был наследником.

У Лоры на коже проступили мурашки, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы Беллингем не заметил ее реакции. Ей не хватало слов, чтобы выразить, как она сочувствует его горю. Вместо этого она взяла его ладонь. Он сжал ее руку, чтобы показать, что понял ее немое выражение сочувствия.

Белл посмотрел на нее.

– Я сожалею о том, что произошло в театре, но не сожалею по поводу прошлой ночи. Более того, я рад, что встретил вас и Джастина. Возможно, вы не хотите этого слышать, но все же я скажу. Я никогда не забуду эту ночь.

– Учитывая вашу репутацию повесы, сомневаюсь в правдивости ваших слов.

– Думаете, вы мне безразличны? Тогда бы меня здесь не было. Ваш сын мне тоже не безразличен.

– Мне странно это слышать, поскольку вы без конца повторяете, что с завершением сезона наши отношения должны прекратиться. Выходит, наша дружба носит временный характер.

Белл глубоко вздохнул.

– Дело не в вас, а во мне. Я знаю, на что способен и на что нет. – Он набрал в грудь воздуха, сознавая, какого труда ему будет стоить признание, которое собирался сделать. – Мне кажется, что за время знакомства с вами и Джастином какая-то частица меня прежнего… вернулась. Это все, что я могу сказать.

Взгляд Лоры смягчился. Она взяла его руку.

– Возможно, вам станет легче, если вы расскажете об этом.

Он покачал головой.

– Не могу.

– Вы уже дали нам многое. Я рада, что вы вновь обрели какую-то часть себя, которую считали утраченной. Я не стану лезть вам в душу, но если когда-нибудь захотите поговорить о прошлом, знайте: у вас есть друг, готовый вас выслушать без осуждения.

– Благодарю.

– Вы хороший человек, но не без недостатков, разумеется.

Белл рассмеялся.

– Вы слишком властны и думаете, что, кроме вас, никто не в состоянии решать проблемы.

– Ничего не могу с собой поделать. Когда я вижу проблему, я ее решаю.

Теперь настал черед Лоры рассмеяться.

– Но вы не позволяете другим быть самостоятельными. Вы постоянно приказываете Риду, хотя он мой слуга.

– Да, но вы то же делаете по отношению к своему сыну.

– Что ж, в таком случае мы квиты, – констатировала Лора. – Мы оба несовершенны, как и весь мир.

– Мне пора.

Они оба встали. Белл поцеловал ей руку и вышел из гостиной. Когда он спускался по лестнице, в его груди вновь разверзлась пустота. До сих пор ему удавалось справляться с пустотой, заталкивая ее в самые удаленные уголки сознания, куда не мог заглянуть. Но он совершил какую-то глупость, что-то, что вывернуло его душу наизнанку.

Он воссоздал подобие семьи.

13

Неделю спустя

Вскоре после обеда Лора взяла почту в гостиную и устроилась на диване. Полагая, что леди Рентуорт распустила слухи, встретив ее в холле, она решила последовать совету Белла и вести себя как ни в чем не бывало. Это был наилучший способ поведения.

После беседы с Беллингемом она чувствовала себя гораздо лучше, но с тех пор его не видела. Он прислал ей записку, сообщив, что по срочному делу уехал из Лондона, и просил в случае необходимости связаться с Гарри или Колином, но пока все шло хорошо.

Она не станет думать о людях, желающих ей зла, а сконцентрируется на новых друзьях из Общества помощи сиротам. Они навестят ее сегодня, чтобы подытожить их усилия по сбору пожертвований. Лору радовало количество жертвователей и предстоящая встреча с друзьями. Это были искренние люди, без притворства и ехидства, в отличие от леди Рентуорт, обращать внимание на которую Лора считала ниже своего достоинства.

В гостиную вошел Джастин.

– Мама, я получил записку от Сары. Наши друзья решили вопреки дождю поехать к леди Нордклиф, чтобы поиграть в карты. Можно мне взять экипаж?

– Думаю, ты не растаешь под дождем, – сказала Лора. – Так что я не против.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Сара представляется мне милой молодой леди.

– Да, – согласился Джастин. – Она мне очень нравится.

– Я рада за тебя. Ты, похоже, нашел новых друзей.

– Настоящих друзей, – уточнил сын.

– Что случилось с Джорджем? – поинтересовалась Лора.

Джастин пожал плечами.

– Я слышал, он сильно разбил свою двуколку.

Вероятно, в пьяном виде, подумала Лора.

– Пол тоже порвал с Джорджем, – сообщил Джастин.

– Я рада слышать, что он вышел из-под влияния Джорджа.

– Ладно, я поехал.

– Приятно провести время, – напутствовала его Лора.

– Вернусь домой к ужину, – пообещал Джастин.

Двадцать минут спустя дождь усилился. Лора подошла к окну, за которым с неба лились потоки воды. Ненастная погода еще больше омрачила ее и без того скверное настроение. Она скучала по Эндрю. Его отсутствие напомнило ей о приближении времени, когда они расстанутся навсегда. При мысли о дне, когда придется с ним проститься, ей стало больно. Всем сердцем Лора желала, чтобы он не сделал их разлуку вечной. Их дома разделяло изрядное расстояние, но ничто не могло помешать им переписываться.

Но Лора знала, что произойдет, если он согласится писать. Сначала письма станут приходить регулярно, но с течением времени – все реже и реже. Она будет с нетерпением ждать их, но однажды он перестанет писать. Продолжит прежнюю жизнь и заведет себе новую любовницу. А ее жизнь в Гемпшире потечет так, как будто этого сезона в Лондоне вовсе не было.

Лора отвернулась от окна с намерением избавиться от меланхоличных мыслей, но тоскливая погода затрудняла эту задачу. Дамы из Общества помощи сиротам должны были собраться сегодня у нее дома, но дождь припустил пуще прежнего. Лора поймет, если они предпочтут не высовываться из дома.

Желая найти себе занятие, она взяла свою корзинку с шитьем. Увидев носовой платок, который вышивала для Эндрю, Лора решила преподнести его в день расставания. А пока она продолжит вышивать платьице для ребенка Мэри, рождения которого ожидали этим летом.

Через полчаса гроза и дождь пошли на убыль. Лора выглянула в окно и увидела прибывающие кареты. Сердце отозвалось радостью. Ее друзья не позволили задержать их дома. Она позвонила в колокольчик и велела принести чай. Настроение заметно улучшилось. Ей повезло: она подружилась с новыми людьми и помогала облегчить жизнь сиротам.

Два часа спустя Лора поблагодарила членов общества за их работу. Сумма пожертвований оказалась весьма значительной. Лора еще раз выразила благодарность дамам, когда они потянулись к выходу, потом повернулась к леди Аттертон.

– Вы побудете еще немного?

– Конечно, – согласилась та.

Они сели на диван, и Лора обратилась к подруге:

– Я счастлива, что мы что-то сделали для сирот. Жаль, что мы не можем дать им родителей.

– Дорогая, каждое филантропическое действие с чего-то да начинается. Мы не можем дать им матерей, но пожертвования существенно изменят их жизни.

– Справедливо, – кивнула Лора.

– Как Джастин? – справилась леди Аттертон.

– Он в восторге от Сары и подружился с новыми знакомыми.

– Очень хорошо, что Джордж на него больше не влияет.

– Я согласна. Джастин достаточно взрослый, чтобы принимать верные решения. Как и все мы, он должен отвечать за свои действия. – Лора улыбнулась леди Аттертон. – Когда сезон закончится, я почту за честь, если вы согласитесь навестить меня в Гемпшире. Уверена, что мои родители будут рады с вами познакомиться. И конечно, мои братья и сестры. Обещайте подумать на эту тему.

– Буду рада.

– Вот и хорошо. У нас есть план на лето, а пока нужно сделать покупки. У меня поначалу возникли сомнения насчет Лондона, но, стоило увидеть магазины, как я в него влюбилась.

Леди Аттертон рассмеялась.

– А что Беллингем?

– Что – Беллингем? – запнулась Лора.

– Вы отлично понимаете, о чем я.

Она не должна показать, как боится наступления того дня, когда они расстанутся.

– Мы пойдем каждый своим путем, и у меня сохранятся чудесные воспоминания о нем.

– А как же Джастин? Беллингем оказывал на него благотворное влияние. Вы же не захотите его разочаровывать. Ему нужен пример для подражания.

– Когда мы вернемся домой, мой отец и братья сыграют эту роль, если потребуется. Когда будем дома, Монтклиф оставит нас в покое, и мы наконец избавимся от его угроз. Он не вспоминал о нас все эти годы. У него есть собственные дети, чтобы о них заботиться, так что он не станет нас допекать.

Леди Аттертон посмотрела на нее в сомнении.

– Ты бросишь Беллингема, притом, что любишь его?

Лора сцепила пальцы.

– Он относится ко мне как к другу и не отвечает взаимностью.

От этого признания у нее в груди образовалась пустота. Она любила его всем сердцем, но у них не было будущего.

– Ты с ума сошла, – проговорила леди Аттертон. – Не дай ему ускользнуть.

Лора поймала взгляд приятельницы.

– Он ясно дал понять, что наша дружба завершится с закрытием сезона.

Леди Аттертон вскинула брови.

– И ты полагаешь, что ничего не сможешь сделать, чтобы он передумал. Уверяю тебя, нет ничего невозможного.

– Вы знаете его историю. Ничто не изменилось. Я не знаю, почему он так упорно желает оставаться холостяком, но это его решение. С другой стороны, если он все же соберется жениться, я не смогу родить ему детей.

– Ты не знаешь этого наверняка. Более того, раз он говорит, что не хочет обзаводиться семьей, то не о чем и беспокоиться.

– Он ясно выразил свое желание.

– Неужели ты с такой легкостью собираешься поставить крест на мужчине, который обожает тебя и твоего сына? И ты знаешь, что это правда, хотя он и не говорит этого. Ни один мужчина не станет тратить столько времени на женщину, если она ему не нравится.

Лора не хотела порывать с ним, черт подери.

– Нравиться – мало.

– О, милая, вот носовой платок.

– Я превратилась в лейку, – пожаловалась Лора.

– Это понятно, когда находишься на перепутье любви, – сказала леди Аттертон. – Но если ты и вправду любишь его, то должна сделать все от тебя зависящее, чтобы это сработало.

– Любовь без взаимности не может быть счастливой, – заметила Лора. – Когда Филипп признался мне в любви, я не сомневалась в его чувствах ко мне. И он тоже знал, что я люблю его всей душой. В начале нашего брака он сказал мне, что я заключила плохую сделку с пожилым человеком. Я запретила ему когда-либо снова произносить подобные слова. Они звучали оскорбительно. Филипп потом извинился. Он чувствовал себя виноватым и переживал. – Лора судорожно вздохнула. – Я никому этого не говорила, кроме вас, моя дорогая подруга, но в позднем периоде нашего брака он чувствовал себя несостоятельным как мужчина.

– Ты была молода и не смогла забеременеть. А он утратил мужскую силу. – Лора прикусила губу. – Я не верю, что ты бесплодна, – заключила леди Аттертон. – И не должна позволить этому предположению лишить тебя будущего. Ты не можешь быть в этом абсолютно уверена. Честно говоря, я подозреваю, что виной тому был твой покойный муж. Это выглядит правдоподобнее.

Лора очень хотела ребенка, но вероятность его родить представлялась весьма туманной.

Леди Аттертон некоторое время помолчала, потом взглянула на Лору.

– Я знаю, что ты любила Филиппа, и он наверняка хотел бы, чтобы ты обрела счастье с хорошим мужем. Твоя вторая любовь совсем рядом. Не уходи от Беллингема. Я искренне верю, что он любит тебя, хотя в силу упрямства не готов признаться в этом.

– Он обещал помогать нам с Джастином до конца сезона. Его тон не вызывал сомнения относительно окончательности принятого решения.

Леди Аттертон слушала, приложив палец к губам, словно сдерживала себя, чтобы не возразить, потом положила руки на колени и сказала:

– Ты первая женщина, к которой Беллингем проявил искренний интерес. Ты нужна ему, Лора. Если на свете и есть женщина, способная достучаться до него, так это ты.

– Я подумаю на эту тему, раз вы настаиваете. Но в настоящий момент я не надеюсь на перемены.

– Глупости, – заметила леди Аттертон. – Молодые делают ошибки, потому что мыслят категориями настоящего. Ты не смотришь вперед. Когда поседеешь, будешь ругать себя, что не воспользовалась имевшимся шансом из страха. От гордости мало утешения в одиночестве. У меня в жизни много сожалений, и большинство из них связаны с нежеланием рисковать. Я позволила страху взять надо мной верх. Но одной вещи я не позволила случиться – не позволила ускользнуть моей любви. Я была совсем девочкой, когда отказалась выйти замуж за маркиза. Можешь себе представить, как родители на меня давили, но я сохраняла твердость. Я ждала человека, которого любила, и ожидание того стоило. Ты молода сейчас, но это пройдет. Не дай любви обойти тебя стороной.

– Я запомню ваш совет, – пообещала Лора.

– Но воспользуешься ли им? – спросила леди Аттертон.

– Думаю, от него это зависит в большей степени, чем от меня.

– Помяни мои слова. Это в твоей власти. Возможно, придется забыть о гордости, но худшее, что может случиться, – ты попытаешься и потерпишь неудачу. – Леди Аттертон сделала паузу. – Я все сказала. Обещай, что всерьез подумаешь над моими словами.

– Обещаю, – сказала Лора.

– А теперь нам лучше улыбнуться по случаю приема.

Лора нахмурилась.

– Что?

– Ты уже забыла, – покачала головой леди Аттертон. – Маленькое чудо после всех хлопот. Герцогиня Уайкоф устраивает вечер игры в карты. Я знаю, что ты приняла ее приглашение. Мы уже это обсуждали, и ты отправила ей свое согласие.

– Боже! – воскликнула Лора. – Я не в настроении сегодня развлекаться.

– Но я не желаю идти одна, – заметила леди Аттертон. – Думаю, тебе нужно развеяться.

– Осмелюсь заметить, что из меня получится скверная компания, – сказала Лора. – Но я вас не подведу. Признаюсь, я боюсь, что сплетни леди Рентуорт сделают меня объектом алчных взглядов.

– Сидение дома усугубит дело, – сказала леди Аттертон. – Фокус состоит в том, чтобы вести себя как ни в чем не бывало. В таком случае ты подвергнешь сплетни сомнению. Леди Рентуорт в обществе никто не любит.

Совет леди Аттертон совпадал с мнением Беллингема.

– Хорошо, я не буду трусихой, и вы, безусловно, правы. Если я останусь дома, то буду думать о том, что невозможно сделать сегодня.

– Вот и молодец, – похвалила леди Аттертон. – Карты – не главное. Все будут с нетерпением ждать, какую выходку позволят себе Колин и Анджелина. Но я слышала, что под надзором родных они ведут себя прилично.

– О, я забыла, что Анджелина – дочь герцога и герцогини Уайкоф. Я поиграю в карты и получу удовольствие от общения, – объявила Лора весело, хотя радости не испытывала.

Леди Аттертон тронула ее за руку.

– Моя дорогая, я хорошо тебя знаю. Ты выслушала мой совет, но, боюсь, гордость не позволит тебе им воспользоваться.

– Вы мой дорогой друг, и он тоже.

Леди Аттертон закатила глаза.

– Я ничего не скажу на этот счет, потому что ты отвергнешь мои слова. Я отвезу тебя сегодня в своем экипаже. Надень что-нибудь особенно нарядное. Это придаст тебе уверенности, хотя ты элегантна и в рубище.

– Я, безусловно, вскружила бы головы, если бы явилась в рубище, – произнесла Лора.

– Жаль, что Беллингема нет в городе. Если бы он был на балу, ты могла бы флиртом вызвать у него ревность.

Лора рассмеялась.

– Я бы никогда на это не пошла, – обронила она. – В любом случае ему придется очень постараться, чтобы завоевать мое расположение.

– Браво, – леди Аттертон захлопала в ладоши.

Лора сделала глубокий вдох и сказала себе, что никто на вечере не встанет и не ткнет в нее обвиняюще пальцем. Она воспользуется советом, данным ей леди Аттертон и Беллингемом. Сделать вид, будто ничего особенного в театре не случилось. В конце концов, у леди Рентуорт нет никаких доказательств. Но Лора помнила слова Беллингема, что в обществе важна не правда, а восприятие. Это волновало ее до некоторой степени, в то же время она допускала, что любой на ее месте испытывал бы небольшую тревогу. Когда прибудет на бал и смешается с толпой, ей станет легче. Если леди Рентуорт тоже будет находиться среди присутствующих, она не станет обращать на нее внимания.

Когда горничная украсила ее прическу восхитительным серебряным ободком с сапфиром, Лора подумала, что это чересчур для карточного вечера. Но она знала, что у нее не будет возможности носить его в Гемпшире. Друзья и родные решат, что она зазналась, если наденет его на сельскую ассамблею.

Лора приблизилась к высокому напольному зеркалу. Голубое платье с прозрачной верхней юбкой смотрелось шикарно при свете свечей. Светлое кружево по лифу и подолу прекрасно дополняло наряд. Лора была рада, что поедет на вечер с леди Аттертон. Мудрость подруги много раз выручала ее. В одном лишь расходились их взгляды – относительно Беллингема. Но мнение леди Аттертон не вызывало у Лоры негативной реакции.

Сделав глубокий вдох, она направилась к лестнице, где встретила Джастина.

– Ты выглядишь сегодня просто прелестно, мама, – заметил он и предложил ей локоть, что Лора нашла весьма трогательным.

– Сара будет на вечере?

Джастин улыбнулся.

– Да. Сара обещала поиграть со мной в триктрак, если найдется доска.

Лора вспомнила, как играла с Беллингемом. Он заставил ее покраснеть, когда случайно коснулся пальцами ее пальцев, передавая игральную кость. С того дня, казалось, прошла целая вечность. Джастин в то время был таким трудным. Теперь, глядя на улыбающегося сына, она не могла не восхититься его красотой. Филипп гордился бы им.

Когда Джастин открыл дверь, у Лоры расширились глаза. На диване сидела леди Аттертон со стаканом шерри, а рядом с буфетом со стаканом бренди стоял Беллингем.

Поймав взгляд его голубых глаз, Лора ощутила нехватку воздуха.

– Я не знала, что вы вернулись в Лондон.

Его лицо озарила улыбка, и он произнес, окинув ее взглядом:

– Вы неотразимы.

Леди Аттертон смотрела на Лору с лукавым выражением лица.

– Он настоял, что будет сопровождать нас, и я не смогла переубедить его. Ты же знаешь, что он сделает по-своему, если на что-то решился.

Лора подозревала, что не обошлось без вмешательства со стороны леди Аттертон, но свою догадку она оставила при себе.

– Думаю, нам с Джастином будут завидовать все мужчины, ибо мы сопровождаем на вечер двух самых красивых женщин, – произнес Беллингем.

– Ха! – воскликнула леди Аттертон. – Я старая и морщинистая, этакий вы мошенник.

– Вы элегантная и мудрая, – поправила ее Лора. – И мало кто из дам вашего возраста сумел сохранить девичью фигуру, как у вас.

– Леди Аттертон, я слышал, что в пору юности вы были самой желанной красавицей, – сказал Беллингем.

– Не стану скрывать, что пользовалась популярностью у джентльменов. У меня никогда не было недостатка в кавалерах на танцах, но мои глаза смотрели только на Альфреда.

Лора заметила отрешенность во взгляде подруги. Несмотря на трудности, она вышла замуж за человека, которого любила.

Уверенность Лоры значительно поубавилась, едва они вошли в большую гостиную с карточными столиками, хотя она сохранила на губах безмятежную улыбку. Оглядев присутствующих, леди Рентуорт она не увидела. Но это ничего не значило, поскольку опоздания считались нормой в благородном обществе. У Лоры натянулись нервы, как только она представила, как признанная сплетница смотрит на нее, бросая обвинения. Больше всего Лора беспокоилась, как бы слухи не дошли до ее родных и не вызвали у них проблем.

– О, здесь моя подруга миссис Берингтон, – сказала леди Аттертон. – Мне нужно проконсультировать ее насчет ее дорогого Оскара.

– Ее муж болен? – спросила Лора.

– О нет, это ее мопс. Он совсем ничего не ест. Миссис Берингтон вне себя от огорчения. Она обожает Оскара, хотя тот имеет ужасную привычку грызть ножки мебели.

Лора и Беллингем обменялись смеющимся взглядами.

– Вы позволите принести вам шерри или чашку пунша? – справился Беллингем.

– Лучше шерри. Леди Аттертон убедила меня, что немного шерри пополудни – прекрасное восстановительное средство.

Белл подвел ее к буфету и плеснул чуть-чуть шерри, а себе – на два пальца бренди. Лора снова окинула комнату взглядом. Она будет весь вечер волноваться в ожидании появления леди Рентуорт.

– Леди Рентуорт прислала запоздалое сожаление, – сообщил он.

Лора посмотрела на своего спутника.

– Откуда вы знаете?

Белл улыбнулся уголками губ.

– У меня есть друзья и влияние.

– Что вы под этим подразумеваете? – осведомилась Лора тихо.

– Мои союзники сообщили Рентуорту, что у его жены внебрачная связь с молодым человеком. Он знал об этом, но не переживал, пока другие не выразили озабоченность, что ему наставляют рога.

– Не знаю уж, пугаться мне или выражать восхищение, – произнесла Лора.

– Не жалейте ее. Она в прошлом часто поливала грязью других дам. Я слышал, вскоре ей придется чахнуть в Шотландии. Она заслужила изгнание.

– Зачем ей делать гадости другим?

Белл пожал плечами.

– Наверно, потому что несчастье ищет компанию.

– Неудивительно, что у Джорджа дурной характер.

Карточный вечер благополучно продолжался, в основном благодаря тому, что герцогиня Уайкоф запретила Колину и Анджелине играть друг против друга. Но Анджелина досаждала Колину, глядя через плечо к нему в карты.

Лора немного поиграла в вист, но обнаружила, что ей трудно концентрироваться. Она немного устала, и у нее побаливала спина. Вероятно, от долгого сидения за вышиванием. Она ждала прихода месячных.

Устроившись удобно на диване, Лора почувствовала себя гораздо лучше.

– Вы позволите к вам присоединиться? – услышала она голос Беллингема.

Лора кивнула.

– Как прошла ваша поездка?

– Все хорошо. Я ездил в Девоншир, чтобы встретиться с управляющим имением. Он установил новую дренажную систему, и я хотел проверить, как она работает. – Белл улыбнулся. – Вы по мне скучали?

Лора встретилась с ним глазами.

– А вы по мне?

– Да. – Он наклонился к ней. – Вы останетесь со мной на ночь?

Несмотря на усталость, она испытала искушение, но должна была перебороть его. Физическая близость с ним лишь еще больше усложнит ее положение.

– Думаю, лучше не стоит. – Лора зевнула. – Боже, у меня совсем нет сил.

– Вы очень устали. Надеюсь, не заболели?

– Нет, думаю после ночного отдыха мне станет лучше, – сказала Лора.

– Позвольте отвезти вас домой. Я попрошу Колина сопроводить леди Аттертон и вашего сына.

– Вы пропустите веселье.

– Я настаиваю.

Лора слишком устала, чтобы спорить.

В карете Лора плотнее укуталась в шаль. Белл забрался в салон вслед за ней и постучал тростью по потолку.

– Здесь холодно. Вы, должно быть, замерзли.

– Немного, – подтвердила она.

– У меня нет ни стыда, ни раскаяния, – сказал он. – Изобразите возмущение, когда заберетесь ко мне на колени.

– Что? – не поняла Лора.

Не дав ей опомниться, Белл усадил ее к себе на колени.

– Беллингем!

– Эндрю, – поправил он, заворачивая их обоих в свой плащ. – Считайте это средством выживания. Мы делимся теплом.

– Вы меня смешите. Я сделаю вид, будто меня похитил один из ваших свирепых предков. Караул, помогите!

– Я захватил замок, и вы моя награда. Между прочим, ваш крик о помощи был слишком слабым.

Лора положила руку ему на грудь. «Чего ты боишься, Эндрю?» Но не могла произнести этого вслух. Мужчины никогда не признаются в своих пороках и страхах. Они считаются сильным полом, но только физически.

Он еще крепче прижал ее к себе.

– Мне бы хотелось, чтобы ты осталась со мной сегодня на ночь, но вижу, что ты устала.

Даже если бы она не устала, она бы не легла снова к нему в постель. Не хотела ухудшать свое положение. Ей следовало приучать себя к мысли, что они расстанутся. Белл принял решение, и ей оставалось с ним согласиться.

– О чем ты задумалась? – спросил Белл. – Что-то не так?

– Нет.

Лора не могла сказать ему этого, поэтому погрустнела. Он никогда не узнает, что она его любила, а сознавать себя его временной любовницей было грустно. Но Лора с самого начала знала, что Белл не предложит ей замужество и счастливую семейную жизнь.

– Ты что-то молчаливая и не в духе.

– Все в порядке. Просто немного устала. Завтра все придет в норму.

Но она уже никогда не станет прежней. Из-за него. Мало-помалу Белл завоевал ее сердце, и теперь оно болело, потому что она его любила, но не могла сказать об этом, не желая обременять.

Лора не сомневалась, что Беллингем проникся добрыми чувствами к ней и Джастину, но с завершением сезона они больше никогда не увидятся. Он не был жестоким человеком, просто его обязательства не выходили за пределы сезона.

Белл прижал ее голову к своему плечу, и Лора, поддавшись усталости, закрыла глаза.

Плохо понимая, где находится, она подняла голову и увидела, что одна в карете. Плотнее укутавшись в шаль, Лора переместилась на сиденье, когда дверца открылась.

– Белл, – произнесла она, еще не вполне очнувшись ото сна.

Он забрался внутрь, сел рядом и стукнул тростью в потолок.

Карета дернулась и пришла в движение.

– Что происходит? – спросила Лора.

Он взял ее за руки.

– Монтклиф проник в твой городской дом, обшарил твою комнату и комнату Джастина. Слава богу, что вас не было.

– Думаешь, он искал ценности?

Белл кивнул.

– Мне жаль, Лора. Рид сказал, что он забрал шкатулку с твоими украшениями.

– Мне все равно. Для меня главное – обеспечить безопасность Джастина.

– Монтклиф в отчаянном положении. Рид сказал, что он очень разозлился, когда узнал, что Джастина нет дома. Я не хочу, чтобы сегодня ты оставалась в доме одна. Мы возвращаемся в дом герцога Уайкофа. Если получится, я сегодня же отправлю Джастина с Гарри и Колином в Торнхилл-парк в Девоншире. Потом отвезу тебя и леди Аттертон в мой городской дом для безопасности. Я велел Риду распорядиться, чтобы горничные упаковали ваши с Джастином сундуки. Мы уедем на рассвете.

– Я чувствую себя загнанным зверем, – проговорила Лора.

– В пути нам ничто не будет угрожать, тем более в Торнхилл-парке. Пока Джастин будет находиться на территории моего имения, Монтклиф не посмеет его и пальцем тронуть.

Лора сидела в кабинете герцога Уайкофа вместе с леди Аттертон и джентльменами. Все вместе они обсуждали план действий.

– Я отправлю с вами верховой эскорт для дополнительной безопасности, – предложил герцог Беллу. – Мы не можем рисковать столь важным для нас политиком, как вы. К тому же дополнительная охрана дамам не помешает.

Белл посмотрел на друзей.

– У Гарри и Колина есть письмо от меня моему дворецкому. Мы тронемся на рассвете. Груженный сундуками экипаж не сможет быстро ехать. С хорошими дорогами и благоприятной погодой путешествие займет около трех дней. Я ничего не забыл?

– Мне придется взять с собой Брута, – сказал Гарри.

Леди Аттертон уставилась на него с прищуром.

– Кто это Брут, позвольте узнать?

– Мой колли, – пояснил Гарри. – Я не могу оставить его одного.

– Собака поедет снаружи, – сказал Белл и повернулся к Лоре. – Вы ничего не хотите сказать?

– Спасибо, – поблагодарила она.

Потом Белл сказал что-то Джастину.

Лора встала со стула, чувствуя себя хуже, чем когда-либо. Несмотря на уверенность в осуществлении планов, она была угнетена. Тут сын обнял ее, и у нее стало легче на сердце.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Это будет настоящее приключение, мама, – сказал он. – Все будет хорошо. Беллингем об этом позаботится.

Белл поднялся по ступенькам. Проходя мимо одной из гостевых комнат, он услышал храп и приоткрыл соседнюю дверь, чтобы проверить, как Лора. Она вызывала у него беспокойство, потому что казалась непривычно утомленной. Она лежала на боку, свернувшись калачиком и подложив руку под щеку.

Он постоял еще немного на пороге, борясь с искушением подойти и поцеловать ее в лоб, но побоялся разбудить. Ей следовало хорошенько отдохнуть перед ранним отъездом. Прикрыв дверь, Белл направился к себе.

Белл с криком подскочил в постели. Его сердце бешено колотилось, и по вискам стекали струйки пота. Он провел рукой по влажным волосам. Страх не отпускал. Некоторое время он оставался в неподвижности, ожидая, когда успокоится дыхание.

– Проклятье, – выругался он, ненавидя потерю самообладания и глупость безосновательного страха.

Отбросив одеяла, Белл встал. От холода его кожа покрылась мурашками. Он подошел к кувшину с водой и плеснул немного в таз для умывания. Ополоснув лицо, поежился и поискал полотенце. Затем прошел к камину, отодвинул экран и поворошил тлеющие угли, зажег свечу и взглянул на часы. Было три часа утра. Белл протянул холодные руки к огню.

Возвращаться в постель не хотелось, но ночной кошмар совсем лишил его сил. Он взобрался на матрас и уставился на полог. Кошмары начались четыре года назад, после отъезда из Англии. Он никогда не знал, когда они возобновятся, но они всегда возобновлялись.

Он знал, что причиной тому послужила опасность, грозившая Лоре и Джастину. Если бы они оказались дома, Монтклиф мог забрать Джастина. Одному господу известно, что он мог сделать с Лорой.

Белл не найдет себе покоя, пока не увезет их подальше от Лондона и Монтклифа.

14

Рассвет

Она хотела взять свою корзинку с рукоделием.

– Я должна чем-то себя занять, иначе сойду с ума, – объявила Лора.

Белл стоял на тротуаре рядом с Лорой и леди Аттертон. Слуги ехали в отдельной карете с сундуками на крыше.

– Все готово, Лора, – сказал он. – Нам предстоит дальняя дорога, и я не хочу задерживаться.

– Пожалуйста, мне нужно какое-то занятие.

– Наверняка это займет не более четверти часа, а может, и меньше, – пришла ей на помощь леди Аттертон.

– Ладно, – вздохнул Белл и направился к другому кучеру с распоряжением встретиться с ними у выезда с площади, где жила Лора.

Затем он вернулся к дамам и помог подняться по ступенькам в карету.

Белл сел спиной по ходу движения и постучал тростью в потолок. Экипаж тронулся. Эскорт присоединится к ним у «Суонз инн» в двенадцати милях от Лондона, где они поменяют лошадей. В тайнике под сиденьем Белл хранил пистолет на случай нападения разбойников.

Когда карета остановилась, Белл повернулся к Лоре.

– Помнится, я видел корзинку возле дивана. Я принесу ее.

– Нет, я могу…

– Оставайтесь на месте. Я сейчас вернусь.

Он выбрался из кареты и зашагал по дорожке. Белл не знал, какой урон нанес имуществу Лоры визит Монтклифа прошлой ночью, но не хотел, чтобы она это видела. Он колебался: не подать ли на Монтклифа в суд за кражу? Но Монтклиф мог, в свою очередь, обвинить Белла и Лору в похищении племянника. Беллу меньше всего хотелось, чтобы имя Лоры трепали газеты.

Рид встретил его в вестибюле.

– Надеюсь, Монтклиф не вернется. Заложите дверь на засов. Рекомендую поставить двух дюжих лакеев для охраны снаружи и одного в холле на случай возвращения Монтклифа.

Он вынул из кармана карточку.

– Вот мой адрес в Торнхилл-парке. Здесь меня можно будет найти.

– Слушаюсь, милорд.

– Я поднимусь наверх взять корзинку для рукоделия леди Чесфилд.

Не успел он закончить, как открылась входная дверь, и Лора переступила через порог.

Белл подбоченился.

– Я же просил вас оставаться в карете.

– Я хотела попрощаться с Ридом, и раз уж я здесь, то сама возьму рабочую шкатулку и корзинку с рукоделием.

– В чем разница? – спросил он.

– Инструменты для шитья – в шкатулке. Ткани и галантерея – в корзинке.

– Оставайтесь здесь. Я принесу.

– Ради бога, вы даже не знаете, что искать.

Лора зашагала вперед, но Белл ее настиг. Поднявшись наверх, он открыл дверь гостиной, и она вошла. Обогнав ее, Белл опустился на колено возле корзинки и случайно опрокинул ее.

– Простите, – извинился он.

Она не хотела, чтобы он увидел платок.

– Позвольте мне.

– Я сам.

Он затолкал внутрь пряжу и лоскутки ткани. Когда Лора увидела носовой платок, у нее екнуло сердце. Белл подобрал его, и Лора поморщилась.

Он взглянул на вышивку. Она отвернула лицо и приложила ладони к пылающим щекам. Почему, спрашивается, она его не убрала? Она не хотела, чтобы Белл догадался, как она к нему относится. Ее чувства к нему его не обрадуют. Она не могла на него смотреть.

– Вы сделали это для меня? – спросил Белл.

– Простите мне мою самонадеянность.

Лора испытывала крайнюю неловкость.

– Спасибо. Мне очень давно не делали подарков.

Его слова пронзили ей сердце. Она повернулась к нему. Ее смущение рассеялось.

Белл нахмурился.

– Не смотрите на меня с таким удивлением. Я очень богатый человек и могу позволить себе купить все, что пожелаю.

– Я знаю. – Гордый, Белл не хотел, чтобы его жалели. – Вы так много сделали для меня и Джастина. И мне… мне захотелось сделать вам подарок.

Голос Лоры дрожал. Она чувствовала себя глупо. Наверняка он поймет, что дело не в этом.

Белл спрятал носовой платок во внутренний карман сюртука, взял рабочую шкатулку и проводил Лору вниз. Она была смущена, а он несколько помрачнел после того как признался, что давно не получал подарков. Еще Белла одолевали мысли, не прониклась ли Лора к нему теплыми чувствами. Будь на ее месте другая женщина, он немедленно расстался бы с ней, но ведь Лора не рассчитывала на брак.

Она несла корзинку и, казалось, дала себе слово не смотреть на него. Когда они ступили на мраморный пол, он остановился, поцеловал ей руку и заглянул в глаза.

– Спасибо.

«Я не против, если ты испытываешь ко мне нежные чувства».

Она взглянула на него из-под своих длинных ресниц.

– Пожалуйста.

Внизу Лора обратилась к Риду:

– Благодарю за отличную службу, выходившую за рамки ваших обязанностей. Вы были преданы и надежны в самых сложных ситуациях. Я сообщу, когда все утрясется.

– Очень хорошо, миледи, – ответил Рид. – Мне было приятно вам служить. Буду ждать вашего возвращения.

Белл вел ее по дорожке. Лицо Лоры по-прежнему полыхало, и он решил ее отвлечь:

– Теперь вам будет, чем заняться в пути.

– Моя матушка говорит, что дьявол всегда найдет работу для праздных рук.

– Странно, – сказал он.

– А что вы будете делать во время долгого пути?

– Дремать. Дьявол будет рад, что мои руки на протяжении всего пути будут бездельничать.

Лора улыбнулась.

– Какой вы негодник.

Ему удалось разрядить обстановку.

– Мне придется вести себя прилично, поскольку с нами леди Аттертон.

– Полагаете, я позволила бы вам вольности? – осведомилась Лора, вскинув брови.

– Нет, но я бы не устоял против искушения поискушать вас.

– Выбросьте искушение из головы. Мы почти в карете.

Белл помог Лоре забраться внутрь, затем последовал за ней, намереваясь сесть спиной к лошадям. Но леди Аттертон, завернувшись в просторную шаль и положив подушку под голову, заняла переднее сиденье.

Белл окинул ее хмурым взглядом:

– Вы будете спиной к лошадям.

– Нет, она будет на кожаном сиденье. Сейчас очень рано, а моей красоте нужен покой, – заметила почтенная леди.

Белл сел рядом с Лорой и задумался, не нарочно ли леди Аттертон усадила их рядом. Когда карета тронулась, почтенная дама закрыла глаза. Спустя несколько минут ее губы приоткрылись, и она тихо засопела.

Лора вытащила из корзинки детское платьице и вставила нитку в иголку.

– Она в почтенном возрасте и, возможно, не очень хорошо спала прошлой ночью в чужой постели.

– Ей прекрасно спится на скамье.

– Я рада, что ей удобно, – сказала Лора.

– Мы остановимся у «Суонз инн» сменить лошадей, – сообщил Белл. – Через двенадцать миль.

– Говорите тише, чтобы не разбудить ее. – Лора воткнула иглу в ткань. – Возможно, леди Аттертон захочет освежиться.

– В каком смысле? – справился Белл.

Лора посмотрела на него с досадой.

– Посетить заведение… после того как выпьем чаю.

– Думаю, лучше подождать. Следующая остановка будет в гостинице получше.

– Я не предлагала останавливаться у каждого столба на королевской дороге. Я имела в виду, что мы могли бы перекусить перед долгой дорогой.

– Быстро выпить по чашке чаю, – сказал Белл. – Мы остановимся на ланч в «Бор инн». Там еда незатейливая, но удобоваримая. И у них превосходный эль.

– Вы хотите остановиться там из-за эля?

– Да, я всегда там останавливаюсь, когда путешествую. – Он похлопал ее по плечу. – Нам не придется голодать.

– Я знаю. – Лора протянула нитку через ткань. – Вы останетесь на лето в Торнхилл-парке или вернетесь в Лондон?

– Я планирую пригласить Гарри и Колина в путешествие со мной по континенту.

– О, и куда вы поедете?

– В Париж, или куда там еще нас занесет ветер, – ответил он.

– И как долго вы собираетесь путешествовать? – поинтересовалась Лора.

– Все лето. А вы? – осведомился Белл.

– Вернусь домой, как только все образуется, – сообщила она.

– Значит, увидимся следующей весной в Лондоне, – сказал он.

– Меня там не будет.

Лора не отрывала глаз от вышивки.

У Белла немного перехватило грудь, но он сказал себе, что этого и следовало ожидать. С окончанием сезона каждый из них вернется к своей прежней жизни. Он хотел спросить Лору, не согласится ли она переписываться, но в голове его возник другой вопрос, который он уже задавал себе. «С какой целью?»

Когда экипаж подъехал к постоялому двору, Лоре потребовалось посетить заведение. Вероятно, из-за второй чашки чая, что выпила утром.

Белл говорил с кем-то о лошадях.

– Встретимся внутри, – сказала она.

Он нахмурился.

– Подождите, я сейчас.

Лора взяла леди Аттертон под руку.

– Я не могу ждать.

– О боже, надеюсь, вы не слишком долго терпели.

– Но уже больше не могу, – сообщила Лора и ускорила шаги.

В харчевне она тотчас направилась к жене хозяина и попросила проводить ее в заведение. Облегчившись, она помыла руки. Когда вернулась, Белл прохаживался перед дверью. Леди Аттертон вопросительно подняла брови.

– Я же просил вас подождать.

Белл подошел к Лоре.

У нее вспыхнуло лицо.

– Очевидно, я не могла.

Он устыдился и проводил их в столовую. Внутри были посетители всех мастей. И не самые богатые. Трактирщик, естественно, все свое внимание сосредоточил на «их светлостях».

У их стола появилась грудастая женщина в запятнанном переднике и уставилась на Белла, как на свиной окорок, в который была готова вцепиться зубами. Лора фыркнула и вскинула подбородок. Белл заказал ей и леди Аттертон по чашке чаю.

– А мне кувшин вашего отличного эля.

Официантка бросилась выполнять заказ, а Лора зевнула.

– Уже устали? – удивился Белл.

– Наверно, от тряски в карете, – предположила леди Аттертон. – Меня всегда тянет в сон.

– Вам удобно? – спросила ее Лора.

– О да. А ты не хочешь полежать?

Лора покачала головой.

– Мне и так хорошо.

– Ты вчера выглядела утомленной, – заметила леди Аттертон. – Надеюсь, ты не заболела.

– Думаю, сказываются тревоги последних дней, – произнесла Лора. – Но теперь, зная, что мой сын будет в безопасности, я чувствую себя гораздо лучше.

– Мы остановимся на ночь в гостинице «Медведь и бык». Там чисто, и постели вполне удобные. Немного шумновато, но надеюсь, вы сумеете уснуть.

– Кстати, – спохватилась леди Аттертон. – Вам лучше взять для меня отдельную комнату. Один из недостатков возраста – храп.

– Очень хорошо, три комнаты, – согласился Белл. – А для слуг сойдет и одна.

Официантка поставила на стол перед Беллом кувшин с элем, умудрившись при этом продемонстрировать ему значительную часть своей пышной груди. Когда она ушла, Лора смерила его недовольным взглядом.

Белл отхлебнул эль и поинтересовался:

– В чем дело?

– Вы глазели на грудь этой женщины, – сказала она.

– Она буквально сунула ее мне под нос.

Леди Аттертон фыркнула.

Несколько минут спустя официантка появилась с чаем. Подперев бок мясистой ладонью, она уставилась на Белла.

– Что-нибудь еще, ваша милость?

– Хотелось бы, чтобы нас побыстрее рассчитали. Нам нужно скоро ехать.

– Какая жалость, – сказала женщина. – Не так часто к нам заглядывают такие красавчики, как вы.

Когда она ушла, Лора прищурила глаза.

Белл пожал плечами.

– Я не виноват.

Лора вздохнула и налила чаю себе и леди Аттертон.

– Это, конечно, не самый лучший чай, но и за него спасибо.

Когда она наполнила себе вторую чашку, Белл нахмурился.

– В чем дело? – спросила она.

– Не пейте много, – предупредил он. – На следующем постоялом дворе я бы хотел сменить лошадей, и все.

Леди Аттертон отставила свою чашку в сторону.

– Беллингем, насколько я понимаю, вы, как человек холостой, не привыкли совершать длительные путешествия с дамами, но позвольте напомнить вам о манерах.

У графа покраснели уши.

– Неважно, в какое время мы приедем в гостиницу «Медведь и бык», – сказала леди Аттертон.

Он хотел сказать, что это станет важным, когда по прибытии они узнают, что свободных комнат нет, но оставил это мнение при себе. Обернувшись через плечо, он поднял руку, подавая знак, чтобы принесли счет.

– Прошу меня простить, – произнесла Лора, поднимаясь.

Он встал и нахмурился, думая, нормально ли для женщины так часто посещать заведение. Возможно, из-за его жалоб она испугалась, что он не будет останавливаться, когда ей понадобится.

Белл прочистил горло.

– Пойду проверю лошадей. Пожалуйста, не торопитесь.

Белл не путешествовал с женщинами с детства и не представлял, что опорожнять мочевой пузырь им нужно чаще, чем мужчинам. В связи с этим он заключил, что их мочевые пузыри, вероятно, значительно меньшего размера, раз им так часто требуется «освежаться». Наверно, проблему можно было бы решить, ограничив употребление чая, но пока от этого предложения он воздержался.

Когда дамы вернулись в карету после очередной остановки, Белл подумал, что сочтет себя счастливцем, если они достигнут Торнхилл-парка к Рождеству. Но, увидев в глазах Лоры усталость, он почувствовал себя сукиным сыном за проявление нетерпения.

– У вас утомленный вид.

– Ничего, я приду в себя, – сказала она.

Леди Аттертон села.

– Я настаиваю, чтобы ты прилегла, Лора.

– Нет, я устроюсь в уголке.

Белл убрал ее корзинку и шкатулку с инструментами в отделение под сиденьем, чтобы было больше места, и постучал по крыше.

– Снимите шляпку и положите голову мне на плечо, – предложил он Лоре, когда экипаж тронулся.

Она свернулась рядом с ним калачиком, и он обнял ее рукой.

– Я так устала, – пожаловалась Лора и, закрыв глаза, задремала.

Ее губы приоткрылись, и она поежилась. При взгляде на нее Белл подумал, что она выглядит совершенно измученной.

– Боюсь, как бы она не заболела от волнения, – проговорила леди Аттертон.

При мысли, что Лора может заболеть, у Белла сжалось сердце.

– Мы задержимся в гостинице еще на одну ночь, если ей понадобится, – сказал он.

– Заверьте ее, что все будет хорошо, – произнесла леди Аттертон. – Что с ее сыном ничего не случится.

Белл кивнул.

– Она всегда была такой сильной, – заметила леди Аттертон. – Я рада, что вы оказались у нее в тот день, когда Монтклиф отчитывал ее за привоз Джастина в Лондон.

– Я тоже, – кивнул Белл.

Лора вздрогнула и проснулась.

– Все в порядке? – справился Белл.

– Да, – ответила Лора. – Леди Аттертон спит?

– Да. Вы должны сказать мне, если почувствуете себя плохо.

– Все будет хорошо. Думаю, это сказываются волнения последних дней.

– Предоставьте мне волноваться за вас, – сказал Белл.

– Я так сильно от вас завишу.

– Ничего дурного в том нет.

– Но мне нельзя к этому привыкать, ведь вскоре наши пути разойдутся.

– Вы можете полагаться на меня во время путешествия и в моем имении.

Лора зевнула, прикрыв ладошкой рот.

– Вы вмешались и взяли все на себя. Вероятно, потому что вы по своей природе правитель, как и ваши свирепые предки.

– Я граф и обязан управлять всеми в своем владении.

– А вам никогда не хотелось стать обычным человеком и не приказывать?

– Так было четыре года, – указал он. – Я нанял для этого человека и не собирался возвращаться.

Лора подняла на него глаза.

– А почему вернулись?

– Моего друга Уилла вызвали домой на свадьбу брата. Мы планировали позже снова уехать на континент, но Уилл не смог из-за финансовых проблем. А потом сам женился.

– Он тоже собирался всю жизнь оставаться холостяком? – поинтересовалась Лора.

– Нет, он не собирался жениться, но попал в компрометирующую ситуацию.

– О боже, наверное, им было нелегко.

– Несмотря на обстоятельства, они счастливы и ждут летом рождения ребенка. – Белл помолчал немного и добавил: – И еще один из моих друзей недавно женился.

– Вы их навещаете?

– Нет, пока. Я стараюсь избегать мест, где хозяйка дома считает, что мне нужна жена.

– А вы когда-нибудь представляли себя женатым?

У Белла перехватило дыхание. Он представлял, что значит потерять жену.

Лора приложила ладонь к его щеке.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Зачем вам это знать?

Лора ответила не сразу.

– Плохие воспоминания о прошлом?

– Нет. – Он умолк, потом сказал: – Хорошие.

Она положила голову ему на грудь.

– Я понимаю. После смерти Филиппа его самые простые вещи обихода, такие как помазок или расческа, вызывали у меня больше слез, чем многочисленные письма с выражением соболезнования.

Белл погладил ее по голове и ничего не сказал. Одного признания было более чем достаточно. Он никогда никому ничего не говорил, разве что Уиллу. Лора понимала его, потому что потеряла мужа. Но в его случае присутствовала не только скорбь, но и чувство вины.

После долгой и медленной езды Белл был рад выйти из кареты и поразмять ноги. Навстречу им вышел портье, и Белл щедро одарил его чаевыми, чтобы их побыстрее обслужили. Они прошли в обеденный зал и поужинали жареным цыпленком с картофелем и цветной капустой.

Пока горничная провожала дам наверх, Белл ждал в обеденном зале за кувшином эля. Закончив, поднялся наверх, рассчитывая спокойно проспать до утра.

Леди Аттертон высунулась из-за двери своей комнаты. Ее голову украшали папильотки.

– Я сказала горничной, чтобы утром громко стучала в мою дверь. Я сплю как убитая. Как только касаюсь головой подушки, тут же засыпаю.

Белл нахмурился, не понимая, зачем она сообщила ему о том, как спит.

– Приятного сна, – сказала она, пропуская горничную, которая направилась в комнату Лоры.

Белл прошел к себе, снял сюртук и галстук. Несколько минут спустя скрипнула дверь, и он выглянул в коридор, испугав Лору.

Она выпускала из своей комнаты горничную, которая торопливо устремилась вниз по лестнице.

– Что-то не так? – осведомилась она, прижимая к горлу шаль.

– Нет, но леди Аттертон зачем-то предупредила меня, что спит как убитая.

– Ш-ш-ш, – шикнула Лора. – Она может услышать.

– Спокойной ночи, – сказал он.

Лора закрыла дверь, а он – свою и прошел на середину комнаты. Снял жилет, затем присел на край кровати, чтобы стянуть сапоги и чулки. Потом прошел к умывальнику и ополоснул лицо. Боже, щетина делала его похожим на пирата.

Белл расстегивал штаны, когда услышал в коридоре шаги.

Он открыл дверь в коридор одновременно с Лорой. Другая горничная, переложив полотенца в одну руку, постучала в дверь леди Аттертон. Когда ответа не последовало, она повернулась и при виде голой груди Белла бросилась наутек.

Он рассмеялся и вышел в коридор.

– Ш-ш-ш, – сказала Лора. – Мы можем разбудить леди Аттертон.

– Я не слышу храпа, – заметил он.

– Говорите тише, иначе разбудите других постояльцев.

– По сравнению с шумом во дворе мой голос – ничто.

– Да говорят же вам, там в коридоре – полуголый мужчина, – послышалось с лестницы.

– Эллис, у тебя в голове ветер гуляет, – ответила женщина.

– Говорят вам, я видела его собственными глазами. Постучите в его дверь и увидите.

Лора поманила Белла. Он закрыл свою дверь и вошел в ее комнату.

Она закрыла за ним дверь и приложила палец к губам.

В коридоре прозвучали тяжелые шаги, и в его дверь постучали.

– Я ничего не слышу, – произнесла женщина.

– Откройте дверь, – сказала Эллис.

– Чтобы меня выгнали? Ты с ума сошла.

– Может, он насилует женщин, – предположила Эллис.

Лора зажала рот ладонями. Плечи Белла затряслись от смеха.

Голоса и шаги заглохли, удаляясь.

– М-может, о-он н-насилует ж-женщин.

Лора вцепилась в Белла.

Он отклонил ее назад.

– Ага, моя прелесть, сейчас я тебя изнасилую.

– Помогите, помогите, – позвала она тихо.

Он придал ей вертикальное положение.

– Вот так приключение.

Лора прижала ладонь к груди. Он с опозданием осознал, что на ней одна тонкая сорочка, сквозь которую просвечивают ее соски. У него в паху затвердело.

– Ты, наверно, устала, – сказал он.

– У меня сна ни в одном глазу, – возразила она. – Я выспалась в карете. Зато ты, наверно, хочешь спать.

– У меня тоже сна ни в одном глазу.

«И я весь в огне».

– Может, бокал вина поможет нам расслабиться.

– Оно будет плохого качества, но у меня с собой есть фляжка с бренди.

– Может, тогда поговорим немного, пока нас не сморит сон.

– Я принесу бренди. Ты тоже можешь выпить немного. И мы оба попытаемся расслабиться.

– Отличная идея, – поддержала Лора.

Белл зажег свечу и осторожно толкнул дверь. Не увидев никого в коридоре, выскользнул из комнаты Лоры, чтобы войти в свою. Взял фляжку и проделал весь путь в обратном направлении. Он чувствовал себя как школьник, но ему и вправду не хотелось пить в одиночестве.

– У нас нет стаканов, так что тебе придется снизойти и пить из горлышка.

Лора расплылась в улыбке и похлопала по матрасу.

– Думаю, ты не захочешь сидеть на твердом стуле.

– Ты правильно думаешь, – сказал он, опуская взгляд на ее грудь. От охватившего его жара у него участилось дыхание. Ему стоило большого труда не сказать ей, как сильно ему нравилось то, что видел и к чему прикасался. – Ты когда-нибудь пробовала бренди?

– Нет, но догадываюсь, что он крепкий.

– Верно. Сделай маленький глоток, только постарайся не закашляться.

Она понюхала и попятилась.

– Нет, благодарю.

Белл взял флягу и отхлебнул немного, затем отставил ее в сторону.

– Расскажи мне о Торнхилл-парке, – попросила Лора.

– Это огромное поместье, свыше тысячи акров. – Он обрисовал кольцо подъездной дороги и сад в классическом стиле. – Ландшафтный архитектор предложил придать ему запущенный вид в соответствии с последней модой, но я отказался.

– Хочешь сохранить все так, как было в детстве?

Белл сделал глоток бренди.

– У нас там величественные скалы.

Он описал выступающий утес с бушующим внизу морем.

– Расскажи мне о них, – попросила Лора.

Он не ходил к скалам с момента возвращения в Англию, но тотчас живо все представил. Нагромождение камней, крики птиц и несмолкаемый рокот моря.

– Когда я был мальчишкой, то как-то взобрался на одну из них.

– Наверно, твои родители переживали.

…Он словно услышал шум прибоя и увидел себя глядящим вниз на волнующееся море. От высоты кружилась голова.

– Что было дальше? – спросила Лора.

Воспоминание было как сон. Он вспомнил, как сильные руки подхватили его и хриплый голос произнес: «О боже, о боже».

– Отец.

Он не собирался произносить это слово.

– Он нашел тебя? – спросила Лора.

Белл почти забыл этот случай, схоронив его где-то в глубине памяти. Но теперь воспоминания накрыли его приливной волной.

– У него дрожали руки.

Отец держал его так крепко, что было больно.

– Ты мог покалечиться, – сказала Лора, – или разбиться при падении.

Белл поморщился и поискал забвения в новом глотке бренди. Возможно, в тот день отец спас ему жизнь, а его не было рядом с отцом в его последний час. Не было рядом с матерью и братом, чтобы попрощаться. Белл стиснул зубы. Он опоздал.

Лора взяла его руку. Ее ладонь была мягкой и теплой.

– Отец наказал тебя?

Белл покачал головой.

– Ты не помнишь?

– Я проснулся ночью. Отец спал в кресле рядом с моей постелью.

– Он хотел быть с тобой, – заметила Лора. – Наверно, запретил тебе даже приближаться к скалам.

– Нет, он отвел меня туда на другой день. Показал опасные места и сказал, что возьмет меня туда, чтобы…

У него перехватило горло, и он заскрипел зубами.

Лора посмотрела не него.

– Чтобы…

Белл отвернул лицо.

– Скажи мне, – прошептала она.

Он наклонился вперед, поставив локти на колени.

– Он не хотел волновать мать.

– Он рассказал ей?

– Не знаю.

– С его стороны было правильно снова повести тебя туда, – подчеркнула Лора. – Он был мудрым человеком, твой отец.

– И да, и нет.

– То есть?

– Он говорил, что скалы созданы рукой Господа. – Белл нахмурился. – И я верил этому.

Лора помолчала.

– Ты не веришь в чудо?

– Я верю в то, что вижу, чувствую, осязаю.

– Когда родилась моя сестра Рейчел, я сочла это за чудо.

А Белл подумал о сотнях детей, рожденных в нищете и бесправии, но, зная убеждения Лоры, сдержался от циничного высказывания.

Лора перевернула его ладонь и провела пальцем по одной из линий.

– Ты с самого начала сумел найти верный подход к Джастину, и я решила, что, наверное, научился этому у своего отца.

Белл ничего не ответил. Не смог.

– Твои друзья женились. А ты никогда не задумывался о семейной жизни?

– Однажды, после свадьбы моего друга Фордема.

Белл ощутил себя тогда потерянным и одиноким. Его друзья жили своей жизнью, и ему чертовски их не хватало.

– Ты готов без сожаления расстаться с имуществом семьи?

Белл стиснул зубы.

– Меня уже не будет, чтобы думать об этом.

– Это не причина, – указала Лора.

– Я не хочу об этом говорить.

– Я кое-что поняла, – произнесла Лора. – Нет акта, закрепляющего право наследования, да?

– Нет наследника. – Белл нахмурился. – К чему все это?

– Ты хочешь, чтобы все перешло короне.

– Это тебя не касается.

– Если тебе все равно, что станет с твоим имуществом, почему бы не продать все сейчас?

Белл встал с кровати.

– Как ты смеешь лезть в мои дела?

– Ты же лезешь в мои, так что не стоит на меня злиться.

– Я не злюсь.

– Злишься, потому что потерял семью, – констатировала Лора.

– Меня злит твоя самонадеянность. По этой причине я предпочитаю избегать разговоров о прошлом.

– Мне знакомы твои чувства. После похорон Филиппа я ходила как неприкаянная, хотя знала о его неминуемой кончине. Через месяц после его смерти я зашла в его комнату и обнаружила, что камердинер выбросил закладку для книг Филиппа. Я страшно рассердилась, хотя в этом не было смысла.

Белл тяжело дышал.

– Ты думаешь, что знаешь меня, но это не так. У моих решений есть основания. Я знаю, на что способен и на что нет. У меня никогда не будет второй семьи. Никогда не будет наследника. И никогда не будет другой леди Беллингем.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказала Лора.

Белл провел рукой по волосам.

– Я никогда не обнадеживал тебя, Лора.

– То есть? – Она ждала уточнения.

Он поймал ее взгляд.

– Платок.

От унижения у нее защипало в глазах.

– Это был мой способ отблагодарить тебя.

– Тебе не нужно меня благодарить. Это был мой долг волей обстоятельств.

Лора прикусила губу, поскольку меньше всего хотела услышать, что они с Джастином его долг.

– Спокойной ночи, – попрощался Белл.

Когда за ним закрылась дверь, лицо Лоры исказила болезненная гримаса.

Она всегда знала, что у них нет будущего, и все же лелеяла надежду. Сегодня Белл слегка приоткрыл ей свое прошлое, и она уверовала, что сумеет помочь ему вылечиться. Но он не хотел выздоравливать.

Еще Лора знала, что, даже если бы он подарил ей луну, звезды и свое сердце, она бы не смогла в ответ подарить ему детей.

Еще она поняла, что позволила себе проникнуться к Беллу нежными чувствами, и они пустили корни. Она любила его, а он ее – нет. Он хотел лишь дружбы, но после этой ночи у Лоры уже не было уверенности, что дружба между ними возможна.

С тяжелым сердцем она подошла к постели и нахмурилась. Когда нагнулась за горшком, то обнаружила, что у нее болят спина и грудь. Верный признак приближения месячных. Так несвоевременно. Только этого ей не хватало. Господи, только бы она ошиблась.

Когда горничная разбудила ее утром, Лора села и испытала приступ тошноты. Наверно, из-за того, что вчера так нервничала. Горничная принесла чистый горшок и обещала принести чашку чаю, чтобы успокоить ее желудок.

Посидев неподвижно, Лора почувствовала себя лучше, но поняла, что снова хочет на горшок. Когда Лора задвигала горшок под кровать, ее чуть не вырвало. Выпрямившись, она задумалась: не заболела ли? У нее по телу побежали мурашки.

Однажды, когда она решила, что забеременела, и пошла к сестре, чтобы поделиться своим предположением, Рейчел первым делом спросила, не участилась ли у нее потребность справлять нужду. Тогда Лора впервые усомнилась в своей способности иметь детей.

Лора села на кровать и закрыла рот рукой, уверяя себя, что такого не может быть. В течение первых пяти месяцев своего замужества она так и не зачала. Потом ее муж тяжело заболел и не мог спать с ней.

Но как она могла забеременеть? У нее была всего одна ночь с Беллом. Возможно ли это? У Лоры от слез защипало в глазах. Она так хотела ребенка, но думала, что ей это не дано. Лора положила руки на свой плоский живот, и в ее сердце расцвела надежда.

Но от счастья не осталось и следа, когда она осознала чудовищность происшедшего. В ту ночь, когда занималась с Беллом любовью, она сообщила ему, что не может забеременеть, и он обрадовался.

Вчера он ясно выразился, что никогда не обзаведется семьей и наследником. Но если ее подозрения подтвердятся, придется ему сказать. Этот ребенок и его тоже.

Однако если она сообщит ему о ребенке, Белл почувствует себя загнанным в угол.

Он не любит ее и не имеет намерения обзаводиться семьей. Вместо этого собирается оставить свое имущество короне, считая себя неспособным быть мужем и отцом.

Лора запретила себе поддаваться панике. Еще не было уверенности. Но если она все же забеременела, то у нее возникнут большие проблемы. Она станет одинокой матерью с незаконнорожденным ребенком. Ее ребенок и семья – все пострадают.

– Боже, помоги мне!

Белл чувствовал себя настоящим чудовищем. Лора почти не разговаривала за завтраком и отводила глаза каждый раз, когда он пытался поймать ее взгляд. Теперь она всецело сосредоточилась на вышивании платьица для младенца ее сестры. Лору, должно быть, печалило то обстоятельство, что она оставалась бесплодной, в то время как у ее сестер имелись дети. Возможно, проблема заключалась не в ней, подумал Белл, а в ее пожилом муже. Тогда его посетила другая мысль: если так, то он мог сделать Лоре ребенка. Однако он попытался себя успокоить. Он знал немало мужчин, жены которых многие месяцы после свадьбы не беременели.

Эти мысли пробудили воспоминание, от которого запылало лицо. Когда отец бранил его за то, что он целовался с той девкой из таверны, он сказал: «Одного раза хватит, чтобы зачать ребенка вне брака».

Белл безмолвно отругал себя за то, что придумал проблему, которой не существовало. Единственной причиной, вызвавшей подобные мысли, послужило платьице для новорожденного, которое вышивала Лора. Тревожиться ему на самом деле стоило по другой причине: что дурно обошелся с ней прошлой ночью. Его разозлила излишняя настойчивость Лоры, слишком далеко зашедшей в расспросах о прошлом. Но ведь он знал: Лора из тех женщин, кто в большей степени печется о других, чем о себе. Наверно, она думала, что сумеет помочь ему. Возможно, вечером, когда остановятся в «Белом голубе», он предложит ей прогуляться, чтобы попытаться помириться.

15

Едва они прибыли в «Белый голубь», как Лора сразу обратилась к жене трактирщика. Ее смущала частота, с которой ей приходилось пользоваться удобствами. Теперь, когда она появилась в дверях, ей казалось, будто все на нее смотрят и все понимают. Но это было нелепо. Белл ничего не подозревал. Она пыталась внушить себе, что холостяк не может знать ранние признаки беременности. Эта дилемма не стояла бы перед ней, если бы ее месячные не отличались нерегулярностью или она не переспала с ним. Но Лора не хотела сожалеть о той ночи.

Когда портье отнес вещи наверх, Лора подошла к Беллу и леди Аттертон.

– Пойду наверх умыться и почитать, раз я уже не в трясущейся карете, – сказала леди Аттертон. – Лора, ты разумно поступила, захватив в поездку вышивание. Ты поднимешься со мной наверх?

Белл поймал ее взгляд, и она поняла, что он хочет с ней поговорить. Лора повернулась к леди Аттертон.

– Мне хочется размяться. Лорд Беллингем, не составите мне компанию? – спросила она.

– Да, прогулка не помешает.

– Ладно, в таком случае встретимся за ужином, – заключила леди Аттертон.

Лора взяла Белла под руку. Во дворе постоялого двора было шумно и многолюдно. Он провел ее мимо стайки играющих детей. Под дубом они остановились, и Белл набрал в грудь воздуха.

– Лора, прошу прощения за грубые слова. Вчера я вел себя неучтиво, самонадеянно и резко по отношению к вам, мой дорогой друг.

Ее глаза наполнились слезами.

– И вы меня простите.

Он взял ее руку.

– Вы не сделали ничего дурного. Думаю, я хорошо представляю тот тип женщин, к которому вы относитесь. Вы рано начали заботиться о других и очень хорошо этому научились. Вы сочувствуете людям и стремитесь помочь. Я понимаю, почему вы хотите помочь мне смириться с потерей моих родных.

– Вам нужно их оплакать.

– Я не оправдал их ожиданий, – процедил он сквозь зубы.

– Н понимаю.

– Не хочу вдаваться в подробности. Я не выдержал испытания, которое мне выпало.

Лора подумала о ребенке, который, возможно, растет у нее в животе, и попыталась представить, что бы чувствовала она, если бы не прошла это испытание. Она сжала его руку.

– Знаете, я испытываю сильное искушение предложить вам помощь, но уважаю ваше желание и право на частную жизнь.

– Я просто обезумел, когда понял, что опоздал. У меня была идеальная семья, и я потерял всех. Если бы не мои друзья, не знаю, что бы со мной случилось. Все четыре года, что я путешествовал, я знал, что никогда не возмещу эту потерю. Нет способа ее возместить. Я не могу их вернуть, и мне не станет легче, если я создам новую семью.

– Не слишком ли вы жестоки к себе? Вы были моложе и пережили одно из самых тяжелых испытаний.

– Я решил много лет тому назад, что не создан для семьи. И не стану жениться ради того, чтобы передать по наследству имущество и титул. Это не вернет моих родных и не спасет меня.

Он боялся позволить себе любить, потому что не вынес бы потери тех, кого любит.

Оживленная атмосфера ужина помогла Беллу развеяться. Тон вечеру задавала Лора. Она рассказывала им всякие забавные истории о наиболее интересных людях из отцовского прихода и о задаваках.

Белл хохотал.

– Как ваш отец мог читать проповедь с серьезным лицом, когда один из прихожан храпел так, что заглушал его слова?

Лора улыбнулась.

– Папа говорит, что таким образом бережет свое время, поскольку может безбоязненно повторять любые свои проповеди, ведь никто не слышал их от начала до конца.

Трактирщица принесла бутылку вина и три бокала.

Лора пить отказалась.

– Я сегодня предпочту чай.

– Не хотите вина? – удивилась леди Аттертон.

– Наверно, у меня меняются предпочтения, – сказала она. – Чашка горячего чая всегда бодрит.

Леди Аттертон окинула ее загадочным взглядом. Лора знала: ее приятельница достаточно прозорлива, чтобы не обратить внимания на красноречивые признаки.

Лора сидела в кресле в комнате леди Аттертон.

– Еще один день в дороге, и я снова увижу Джастина.

Леди Аттертон допила шерри.

– Уверена, что мальчик с удовольствием предается безделью в Торнхилл-парке, особенно в компании таких шалопаев, как Гарри и Колин.

– Боюсь, мы не сможем защитить Джастина от Монтклифа, – сказала Лора.

– Помяни мои слова: Беллингем этого не допустит, – возразила леди Аттертон.

– Суды в подобных случаях стоят на стороне опекунов, если только лорд Беллингем не представит свидетельства несостоятельности Монтклифа. До сих пор сыщик не раскопал ничего существенного, кроме того, что мой деверь нещадно обирает арендаторов.

– Влиятельность Беллингема и его знание судопроизводства поможет одержать победу. – Леди Аттертон похлопала Лору по руке. – Я знаю, что в данный момент это тебя не успокоит, и все же рекомендую положиться на графа.

– Я полностью доверяю ему, – произнесла Лора, – но солгу, если скажу, что не боюсь решения суда не в нашу пользу.

– Наберись терпения, – посоветовала леди Аттертон. – Беллингем одержит победу. Поверь мне.

Лора знала: Белл сделает все возможное, но если не будут найдены неопровержимые доказательства порочности характера Монтклифа, она, скорее всего, проиграет дело в суде.

Вечером того же дня

Лора испытывала такой страх, какой не испытывала никогда в жизни. Она не боялась так даже тогда, когда сын вел разгульный образ жизни на опасных улицах Лондона. Или когда врач Филиппа объявил о фатальности его болезни. Или когда Монтклиф угрожал забрать Джастина.

Ей предстояло принять решение, которое не должно стоять ни перед одной матерью. Ей придется тщательно скрывать свои действия, чтобы защитить тех, кого любит.

В ближайшем будущем она должна будет покинуть Гемпшир, придумав обоснование своего отъезда. Нужно подготовиться заранее, поскольку родные начнут задавать вопросы, а они ни о чем не должны догадаться.

Она обратится за помощью к леди Аттертон. Было крайне важно сохранить в тайне свой секрет, то есть принять убийственное решение, чего Лора не пожелала бы ни одной женщине.

Она больше не могла себя обманывать. Слишком много имелось признаков.

У нее будет от Белла ребенок.

Глаза Лоры наполнились слезами, и она положила руку на свой плоский живот, как будто хотела защитить своего еще не родившегося малыша. Почти всю прошлую ночь она пролежала без сна, борясь с решением, которое не сулило ничего хорошего, кроме головной боли и сиротской судьбы ее ребенку.

Как сможет она это сделать? Какая мать способна отдать свое дитя в приютский дом? От одной этой мысли ей делалось настолько плохо, что она не могла есть.

Но ребенок был не только ее, но и Белла. Разве он не имел права знать, что станет отцом? Разве не имел права голоса в принятии решения? Но в ее голове все еще продолжали звучать его слова. «Я знаю, на что способен, а на что нет. У меня никогда не будет семьи. Никогда не будет наследника. Никогда не будет новой леди Беллнгем».

Лора не знала, что и делать. Он уже достаточно настрадался и не хотел создавать семью. Если она скажет ему, он выполнит свой долг и женится на ней. Но Лора боялась, что брак этот никогда не станет настоящим. Белл не тот человек, который позволит условностям управлять своей жизнью. Он обеспечит ее и ребенка всем необходимым, но сам станет жить отдельно. Между ними никогда не возникнет гармонии, и их ребенок будет от этого страдать.

Но если она скроет правду, их ребенок пострадает куда сильнее. Лора представила маленького мальчика с голубыми глазами, спрашивающего о своей маме, и ее лицо исказила гримаса боли. Лора знала, что никогда не откажется от своего ребенка, но должна была найти способ защитить своего малыша и семью от позора.

У Лоры не имелось готовых ответов, но отец всегда учил ее полагаться на молитву. Встав на колени на твердом деревянном полу, она склонила голову и молилась об ответе.

– Господи, я не могу сделать это одна.

Терзаясь ожиданием, Лора ждала ответа, призывая себя к терпению, как учил ее отец.

Ждать пришлось долго, но ответ пришел. По ее лицу покатились слезы. Она обняла живот руками и сказала:

– Я люблю тебя.

Горничная заплела волосы Лоры в косы и положила в постель нагретый кирпич. Лора умылась и надела свежую ночную сорочку. Завтра она снова увидится с сыном. Она очень скучала по Джастину и надеялась, что и он вспоминал о ней иногда, исследуя Торнхилл-парк в компании Гарри и Колина.

Лорой овладело чувство относительного покоя. Она знала, что через несколько месяцев ее ждут невероятные трудности, но ей было не привыкать к ним. Еще Лора знала, что при любых обстоятельствах найдет оптимальное решение для растущего в ней ребенка и для Белла.

Лора расстелила на кровати свою огромную шаль, собираясь ложиться, когда в дверь постучали. Приоткрыв дверь, она обнаружила за ней Белла.

– Зайди, – тихо пригласила она.

– Я слышу, как за стенкой храпит леди Аттертон, – произнес он. – Ты не сможешь спать в таком шуме.

– Уже поздно. Сомневаюсь, что здесь есть свободные комнаты.

– Лора, это последняя ночь до приезда в Торнхилл-парк. Там мы будем не одни.

Он посмотрел ей в глаза.

Лору это не удивило. Он был прямым человеком.

– Тебе нужно более полное уединение? – спросила она.

– Да, нам нужно поговорить. В Торнхилл-парке мы продолжим. Однако там придется соблюдать приличия. Дело в том, что я не могу выкинуть тебя из головы, как не мог и в тот день, когда привез тебе ту злополучную фляжку.

– Что ты говоришь? – переспросила Лора.

– Я хочу обсудить то, что происходит между нами. Не зайдешь ко мне в комнату? Стены тонкие, как бумага, а я хочу поговорить начистоту.

Лора взяла с постели шаль и, накинув себе на плечи, последовала за ним через коридор. В ее сердце вспыхнула искра надежды, но она тут же себя одернула. Для него ничего не изменилось, а для нее изменилось все.

Белл дал ей ясно понять, что постоянство не для него.

У него в комнате они сели на край постели друг напротив друга.

Он взял ее руки в свои.

– Я сознаю, что мы живем далеко друг от друга, но мне не хотелось бы, чтобы расстояние служило препятствием для нашей дружбы. Надеюсь, ты согласишься переписываться.

Лора изучающе посмотрела ему в лицо, зная, что для Белла это огромный шаг.

– Ты собираешься путешествовать этим летом. Возможно, это будет непросто.

– Колин устраивает осенью ежегодный охотничий прием. Ты могла бы приехать и привезти Джастина.

Осенью она уже не сможет скрывать свое состояние.

– Возможно.

– Когда вернусь с континента, я пришлю тебе письмо, и мы обсудим наши планы. Джастин поможет мне убедить тебя.

– Давай сообщим ему об этом попозже, иначе он замучает меня вопросами о планах.

Лора посмотрела на их соединенные руки. Белл пригласил ее в свою комнату, и она могла воспользоваться ситуацией, чтобы сказать ему, что грядущей зимой он станет отцом. Но она не знала, как это сделать, и в Торнхилл-парке у нее будет предостаточно возможностей, чтобы сообщить ему об этом. Ей требовалось время, чтобы как следует обдумать, как сказать ему об этом. Как бы она ни боялась сообщить ему неприятную новость, сделать это придется.

– Я тут подумал, что ты мне практически ничего не рассказывала о своей семье, – заметил Белл. – У тебя строгий отец?

– Только когда нужно быть строгим. Моим братьям порой доставались розги.

– Сбережешь розги, испортишь ребенка.

– Да. Филипп не верил в пользу розог. И меня это радовало. А что твой отец?

– Он знал, что наказание розгами быстротечно. Он заставлял нас убирать в хлеву навоз.

– Твой брат тоже шалил?

Белл только сейчас понял, что использовал местоимение «нас».

– Мальчики всегда безобразничают.

Лора рассмеялась.

– Девочки порой тоже.

– Интересно! Ты тоже проказничала, Лора? – спросил он тихо.

– Да, я завидовала братьям, которым разрешалось купаться в ручье, а девочкам – нет. Адам и Калеб всегда дразнили меня из-за этого. Однажды я стащила их штаны, и им пришлось бежать домой голышом.

У Белла затряслись плечи от смеха.

– Расскажи мне о своем первом поцелуе, – попросил он.

– Уф, – вздохнула Лора. – Мне было десять лет. Роберт Байер поймал меня у дерева и прижался ртом к моим губам. Я лягнула его по голени.

– Выходит, ты не слишком отличаешься от Анджелины, – заметил Белл.

Лора сомневалась, что Анджелине приходилось в детстве ухаживать за младшими братьями и сестрами, но не стала говорить об этом.

– Твоя семья когда-нибудь путешествовала? – поинтересовался Белл.

– Нет, я всю жизнь провела в Гемпшире, – сообщила Лора. – Лондон – первое место, куда я выехала.

Его родители возили сыновей в Брайтон купаться в море. Еще ездили смотреть Стоунхендж. И каждую весну наведывались в Лондон.

– Я видел Тауэр, когда был маленьким. Ты показывала его Джастину, да?

– Да, он понравился ему своей мрачностью.

Белл улыбнулся.

– Ты хорошая мать. Трудно быть единственным родителем.

– Мне родители помогали по мере возможностей. А также братья и сестры, но у них свои семьи. Я не хочу их обременять.

Белл обнял лицо Лоры одной ладонью.

– Ты особенная женщина, Лора. Я никогда этого не забуду.

– А ты самый замечательный мужчина из всех, кого я встречала, – призналась она в свою очередь.

Он рассмеялся.

– Мы обожаем друг друга и можем заявить, что идеально подходим друг другу.

Лора желала этого всем сердцем.

– Почему ты такая грустная? – спросил он.

– Не хочу, чтобы наступало завтра.

– Почему? – удивился он.

– Потому что не хочу, чтобы кончалось сегодня.

– Лора?

Она полюбила его и не хотела в последующие годы оглядываться назад с сожалением.

– Я хочу провести с тобой еще одну ночь.

Белл заглянул ей в глаза.

– Ты уверена?

Она ответила ему глубоким жадным поцелуем.

О боже. Он стащил с себя сапоги, брюки и чулки. Она смотрела на него горящим взглядом. Он обнял ее.

Когда их взгляды встретились, Белл подразнил ее языком, пока ее губы не приоткрылись. Их поцелуй был жарким и неистовым. Ему нестерпимо хотелось зовладеть ею, но он не мог ее торопить.

Он снял с нее сорочку, заключил в ладони ее груди и потискал пальцами соски. Лора выгнула спину. Он понял, чего она хочет, и припал к ее груди ртом. У нее участилось дыхание.

Ее рука заскользила по его груди вниз. Она нащупала шнурок его штанов и потянула.

– Какой он твердый, – восхитилась Лора, коснувшись его рукой, и медленно потянула штаны вниз, дразня его пальцами.

Белл, затаив дыхание, наблюдал за ее действиями. Когда она освободила его плоть и заключила в ладонь, он застонал. Потом раздвинул ей ноги и приподнял. Ощутив его язык, Лора вскрикнула. Он замер и поймал ее взгляд. Она закусила в зубах подушку.

Не спуская с нее глаз, Белл ласкал ее языком, пока не довел до состояния, близкого к экстазу. Лора откинулась назад, разметав волосы по подушке, и прижала к себе его голову.

От его ласк по ее телу пробегали конвульсии.

– Я хочу тебя, – взмолилась она.

– Где? – спросил он, проводя пальцем по влажным складкам.

– Внутри. Сейчас.

Он положил ее ноги себе на плечи и приподнял за бедра, чтобы исполнить ее просьбу. Белл не помнил, чтобы испытывал когда-либо такое сладострастие. Лора была горячей и плотной.

– Сожми меня, – попросил он и чуть не кончил, когда она это сделала.

Ему было невероятно хорошо с ней. Ускоряя темп, он помогал себе, лаская ее рукой. Ее стоны доводили его до безумия. Когда Лора достигла пика, он ощутил мощную пульсацию, и его накрыла волна оргазма. Белл упал на нее без сил, но тут же скатился в сторону, перевернувшись на спину, чтобы не придавить своим весом. Лора тяжело дышала, а он забылся, утратив понятие о месте и времени.

В какой-тот момент Белл очнулся, как от толчка. Свеча еще горела, но грозила в любую минуту погаснуть. Лора смотрела на него с сонной улыбкой. Он обнял ее лицо.

– Ты в порядке?

– Да, – ответила она, улыбаясь.

Белл наклонился над ней.

– Мне будет трудно сдерживаться в Торнхилл-парке.

Лора покачала головой.

– Мы не сможем. Там будет мой сын и леди Аттертон. Нельзя, чтобы нас ночью увидели вместе.

Он крепко поцеловал ее.

– Боже, я снова тебя хочу.

Лора положила его руки себе на груди. Он соединил их вместе и провел языком по месту соединения. Она выгнулась, вонзив ему в спину ногти. Он проложил вниз по ее животу дорожку из поцелуев и, раздвинув ей ноги, поласкал языком между ними. Корчась от удовольствия, Лора запустила руки в его волосы и обхватила его ладонью, когда он ввел в нее два пальца.

– Хочешь меня внутри?

– Да, – отозвалась она.

Белл вошел в нее и замер, наслаждаясь прихлынувшими ощущениями. Когда начал двигаться, она изогнулась, напрягая тело. Он опустил туда руку, и Лора вскрикнула, поддаваясь экстазу. Больше его ничто не сдерживало, и он поклялся, что эта ночь будет не последней. Белл знал, что не сможет бороться с искушением владеть ею снова и снова. Но мысли ему больше не подчинялись, разлетаясь, и он кончил. Затем поцеловал ее в губы и прижался к ее спине боком. Закрыл глаза, и последнее, что помнил, был ее шепот: «Я люблю тебя».

Они сменили лошадей в двенадцати милях от Торнхилл-парка. Глаза Лоры сохраняли томное выражение сытой женщины. Прошлой ночью она, очевидно, считала, что он спит, когда призналась ему в любви. Раньше Беллу не нравилось, когда женщины говорили ему это, потому что он им не верил. Но Лора, как ему казалось, действительно питала к нему нежные чувства. Его это не пугало, потому что она в отличие от других не искала мужа.

Когда Белл повернулся к ней и поймал ее знойный взгляд, ему снова захотелось овладеть ею. В ее глазах он читал нескрываемое желание. Но она дала ясно понять, что заниматься любовью в Торнхилл-парке, пока там находился ее сын, не представлялось возможным. Белл должен был уважать ее решение, но он не верил, что они сумеют противостоять силе владевшей ими страсти.

Когда карета повернула к Торнхилл-парку, у Лоры захватило дух.

– Какой красивый фасад, а парк – просто восхитительный! – воскликнула она. Дорожку к воротам с двух сторон окаймлял кустарник, подстриженный в форме конусов. Буйство красок цветника свидетельствовало об ухоженности сада. – Вы правильно сделали, что сохранили классический ландшафт, – сказала Лора. – Я знаю, что сейчас в моде девственная природа, но то, что я вижу, – шедевр садового искусства.

Леди Аттертон шевельнулась в своем гнезде из подушек и шалей.

– Боже, какие замечательные цветы! Беллингем, вам нужно почаще приглашать к себе гостей, чтобы и другие люди могли насладиться этой волшебной красотой.

На подъезде к дому карета покатила медленнее. Навстречу им вышли Гарри, Колин и Джастин. Белл первым выбрался из кареты и помог сойти сначала леди Аттертон, потом Лоре.

При виде сына у Лоры подпрыгнуло сердце, и она обняла его, здороваясь.

– Ты загорел.

– Да, я ловил рыбу и учился стрелять из лука, – сообщил Джастин.

Белл понял, что у мальчика хорошее настроение.

– Пройдемте в дом и выпьем чаю. – Леди Аттертон окинула Белла взглядом. – Надеюсь, у вас в доме есть не только холостяцкая еда.

– Конечно, в Торнхилл-парке полно разной снеди, – рассмеялся Белл. – Идемте все в дом, – пригласил он.

– Мама, здесь есть озеро, – заметил Джастин. – Я еще не поймал ни одной рыбки, но непременно попробую еще половить. Еще здесь есть павильон, – объявил он. – Тебе понравится. Дом просто невероятный. Он принадлежит Беллингемам уже много поколений.

Лора вскинула брови.

– Включая и свирепых предков?

Белл рассмеялся.

– У нас нет портретов древних предков, но, согласно легенде, они были кровожадными и безжалостными.

Гарри произвел зловещий звук.

– Ты и есть безжалостный мародер, – Белл посмотрел на приятеля. – Идемте в дом.

В большой холл вбежала колли и ткнулась Джастину в ногу. Он потрепал животное по шее.

– Брут принимает меня за овцу и пытается пасти.

Белл придал себе строгий вид.

– Гарри, я же сказал: никаких собак в доме.

– Брут привык к роскошной жизни. Он воет часами, когда я пытаюсь его выдворить.

Джастин наклонился к животному и погладил его.

– Ты хороший пес, Брут. – Джастин улыбнулся Лоре. – Прошлой ночью гремел гром. Брут испугался и прыгнул ко мне в постель.

– Он и со мной пытался проделать то же самое, но я указал ему на дверь.

– Чудесно, – посетовал Белл. – Теперь собачья шерсть будет повсюду.

Они вошли внутрь, и Лора окинула взглядом изгибающуюся лестницу с мраморными статуями по обеим сторонам.

– Сколько здесь комнат? – поинтересовалась она.

– Две сотни, – сказал Белл. – Но это не значит, что я готов пригласить столько гостей, чтобы вытоптали сад. В любом случае мы соберемся в красной гостиной на чай и обсудим наши дальнейшие планы.

Лору это путешествие пугало по причине выходок Монтклифа и ее отношений с Беллингемом. Прошлой ночью они оба словно обезумели от вожделения, но она сама решила провести с ним ночь. Ей не давал покоя совет леди Аттертон: брать от жизни все, что она дает, поскольку знала: другой такой возможности у нее не будет.

Она любила Беллингема всем сердцем и не заблуждалась насчет того, что он чувствовал к ней. Да, он заботился о ней и Джастине, но не хотел ничего большего. Лора надеялась, что он победит своих внутренних демонов, но он должен был сам захотеть этого.

– Для леди есть горничные, – уведомил Белл, когда лакеи понесли их сундуки наверх. – Я велел принести вам горячей воды, чтобы принять ванну. Встретимся в красной гостиной через два часа, если это вас устраивает.

Пришла экономка, миссис Андерс, женщина с округлыми формами, и повела дам за собой наверх, звеня при каждом шаге ключами.

– Эта ваша комната, леди Чесфилд, – сообщила она, открывая дверь.

Взору Лоры предстала просторная комната с кроватью под балдахином, с изумительным голубым покрывалом и такими же занавесками. В углу стоял красивый туалетный столик.

– Горничная сейчас подойдет, – сказала миссис Андерс.

– Спасибо, – поблагодарила ее Лора.

– Леди Аттертон, ваша комната дальше по коридору. Его светлость специально выделил ее для вас. Там из окна чудесный вид на сад.

– Хорошо. В таком случае полагаю, что могу приступить к делу сразу.

Она подмигнула Лоре и последовала за экономкой.

Лора улыбнулась ей вслед, затем закрыла свою дверь и обошла комнату кругом, восхищаясь полированной мебелью. Рядом с окном стояла небольшая кушетка. Ее внимание привлекла дверь справа. Поддавшись любопытству, Лора открыла дверь и заглянула внутрь. Там доминирующее положение занимала огромная мужская кровать. По-видимому, эта дверь предназначалась для супругов. При мысли о бедных родителях Белла и брате, ставших жертвой ужасной болезни, у Лоры внутри все сжалось. Наверняка все это время отец и мать волновались о сыне, который учился вдали от них в университете, и в то же время не хотели, чтобы он приехал и заразился.

Лора закрыла дверь и обошла кругом элегантную комнату с голубой постелью. На туалетном столике и в его ящиках не было никаких женских баночек или флаконов. Ничто не напоминало о матери Белла. Четыре года прошло со дня их смерти и, как сказал Белл, слуги убрали все личные вещи.

Лора присела на край постели, и ее сердце наполнилось грустью. Комната была прелестная, но отдавала меланхолией. Лора вдруг поняла, что путешествие Белла на континент являлось, по сути, бегством из дома, который перестал им быть.

Два часа спустя не без помощи услужливой горничной она отыскала красную гостиную. Принесли поднос с чаем, и Лора предложила разлить его по чашкам. К чаю подали маленькие кексики и сэндвичи.

Джастин сложил горку из сэндвичей на своей тарелке и поглощал их с волчьим аппетитом.

– Он много ест, – сообщил Колин. – Брут благодарен ему за это, поскольку подъедает объедки, хотя оставляет Джастин не так уж много.

Белл отряхнул брюки.

– Собачья шерсть, – посетовал он.

– Всего лишь собачья шерсть, – уточнил Джастин. – Есть вещи и похуже.

– Ты говоришь как твоя мать, – сказал Белл.

– Брут – хороший пес.

Джастин предложил животному кусок ростбифа.

– Уверена, Брут считает тебя добряком, – вставила леди Аттертон.

Все рассмеялись, включая Джастина.

– Я знаю замечательную трещину в скале, – сообщил Белл, обращаясь к Джастину. – Я отведу тебя туда. Но ты должен обещать, что не полезешь в нее. Твоя мать снимет с меня голову, если ты свернешь себе шею.

Лора улыбнулась, вспомнив историю Белла и его отца.

– Мы видели ее, – заявил Гарри. – Вид просто фантастический.

– Что правда, то правда, – подтвердил Белл. – На улице еще светло, если кто-то хочет пострелять из лука.

– Боже! – воскликнула леди Аттертон. – Я сто лет не держала в руках лука, зато в молодости любила это занятие.

– Тогда вы должны опять потренироваться, – сказал Белл. – Я установлю мишени и принесу луки.

– Мне не терпится взглянуть на павильон, о котором говорил Джастин, – вставила Лора.

– Через озеро есть мост. Очень подходящее место для прогулок, – продолжил Белл.

– Далеко? – поинтересовалась леди Аттертон. – Может, стоит прокатиться на Бруте?

– Ради бога, – рассмеялся Белл. – Потом поставим его в стойло к лошадям.

– Его пугает их храп, – сообщил Джастин.

Белл устремил на Гарри хмурый взгляд.

– Твой пес боится грома и лошадей.

– Он и купаться боится, – добавил Джастин.

– Отличная собака, – усмехнулся Колин.

– Если хорошая погода продержится, завтра устроим пикник, – сказал Белл.

– Прекрасная идея, – поддержал Колин. – Еда всегда вкуснее на воздухе.

Джентльмены отправились за мишенями, луками и стрелами. Лора предложила леди Аттертон прогуляться по парку.

– Сад очень красивый, – заметила Лора. – Признаюсь, я несколько удивлена, что граф так хорошо ухаживает за ним, хотя практически здесь не бывает.

– Сомневаюсь, что он мог пренебречь своими обязанностями и довести сад до запустения, – сказала леди Аттертон. – Этот дом почти как музей, потому что в нем не живут. Мне кажется, он впервые пригласил сюда гостей.

– Вам нравилась его мать? – спросила Лора.

– Да, безусловно. Она была красивая женщина. У Эндрю ее глаза. Она замечательно рисовала и, как я уже рассказывала, устраивала ежегодные домашние приемы. Как жаль, что он не собирается жениться, чтобы продолжить традицию.

Их жизнь напоминала идиллию.

– Его родители были счастливы вместе?

– О да! Отец Беллингема души не чаял в Элизабет. Один год они не проводили домашнего приема. Как мне стало известно, она потеряла ребенка. Других детей у них больше не было.

– Могу представить, как они переживали, – произнесла Лора.

– Лорд Беллингем предусмотрительно не позволил ей снова забеременеть. Большинство мужчин слишком эгоистичны – те, у кого по десять и более детей. Либо они забываются в определенные моменты.

От откровенных речей подруги лицо Лоры запылало, и она нагнулась полюбоваться нарциссом.

– Лора, – окликнула ее леди Аттертон.

Лора распрямилась и взглянула на старшую подругу.

– Ты вызываешь у меня беспокойство, – сказала леди Аттертон. – В последнее время ты сильно устаешь и чаще обычного пользуешься удобствами.

У Лоры во рту пересохло.

– Он знает, что ты ждешь ребенка? – спросила женщина ласково.

У Лоры екнуло сердце. Она покачала головой.

– Ты должна ему сказать, – посоветовала леди Аттертон. – Чем быстрее, тем лучше.

Лора села на чугунную скамью.

– Я боюсь.

Леди Аттертон присела рядом.

– Бояться не нужно. Ты не первая и не последняя, кого пугает свадьба. Он может получить специальное разрешение и жениться в спешном порядке.

У Лоры в животе все перевернулось.

– Свадьбы не будет.

– Что? Как бы не так! Ты не можешь родить ребенка вне брака, и, как мне кажется, вы оба от этого только выиграете. Ему пора обзавестись семьей, – констатировала леди Аттертон.

– Все гораздо сложнее.

Лоре всем сердцем хотелось, чтобы это было не так.

Леди Аттертон придвинулась к ней ближе.

– Мне не стоит говорить тебе о последствиях, ожидающих одинокую мать. И если об этом станет известно, ты дашь Монтклифу дополнительное оружие.

– Он никогда не узнает.

Мысль, что Монтклиф может забрать у нее сына, заставила Лору поежиться.

– Через несколько месяцев всем станет ясно, что ты ждешь ребенка, – заявила леди Аттертон.

– Я размышляла на эту тему, – сказала Лора.

– Хорошо, так что сообщи ему при первой возможности, что он станет отцом, – посоветовала леди Аттертон.

– Вы не понимаете. Белл не намерен жениться.

– Он свыкнется с этой мыслью, – сказала леди Аттертон. – Это не вопрос выбора, Лора. Ты должна думать о ребенке, о сыне и Беллингеме. Он примет на себя ответственность, и вы с ним родите еще с полдюжины баловников.

Лора покачала головой.

– Он решит, что я поймала его.

– Он поступит с тобой, как с честной женщиной. Откровенно говоря, он в ответе за содеянное.

– Когда сезон закончится, он собирается на континент.

– Лора, пойди к нему сегодня же. Осмелюсь предположить, что он будет взволнован.

Лора прикусила губу, чтобы не расплакаться. Его это не тронет.

– Успокойся. Я знаю, что тебе страшно, но знаю и другое: все образуется.

Лоре хотелось бы этому верить.

– Не стоит так мучить себя из-за того, что нельзя изменить. Это вредно для тебя и ребенка.

– У меня есть план, но мне понадобится ваша помощь, – сказала Лора.

– Лора, я все сделаю для тебя, если это не противоречит здравомыслию. А для вас с Беллингемом самое разумное – пожениться.

– Прежде чем мое состояние станет очевидным, я хочу поехать к вам в Лондон. Я не могу жить в Гемпшире, – сказала Лора. – Я скажу родным, что останусь у вас, чтобы помогать сиротам. Потом привезу ребенка домой и скажу, что взяла сироту.

– Лора, ничего из этого не выйдет. Твои родные заподозрят ложь, и я знаю, что тебе будет трудно надолго расстаться с Джастином. Он не поймет, если ты надолго его оставишь. А самое главное – Беллингем имеет право знать.

– Я в такой растерянности, что не в состоянии логически мыслить, – посетовала Лора. – Теперь я вижу, что только от отчаяния могла додуматься до подобной глупости. Он не хочет иметь ни жены, ни детей. В нем что-то сломалось. Вы были правы на его счет. Если он не в состоянии справиться со своим демонами, то ему не следует жениться.

Леди Аттертон сжала ее руку.

– Обещай мне, что скажешь ему. Это и его ребенок. Обещаешь?

– Конечно. – Глаза Лоры наполнились слезами. – Я люблю своего ребенка, но мне хотелось бы…

– Довольно, хватит, все будет хорошо. Вот увидишь. У страха глаза велики. Отдохни и не страдай в молчании. Я буду рядом с тобой, что бы ни случилось.

Следующим днем все они отправились на пикник. Из уважения к возрасту леди Аттертон Лора поехала с ней в карете. Им все равно нужно было везти продукты, так что она особенно не переживала, что пропустила прогулку.

Они прибыли на место раньше мужчин. Слуги расстелили одеяла и разложили подушки.

– Что? – воскликнула леди Аттертон. – А где стол и навес?

Лора погладила ее по руке.

– Вместо стола у нас трава, а навес – деревья. Будет здорово.

Леди Аттертон нахмурилась.

– Я должна снизойти до травы?

– До одеяла, дорогая. Позвольте вам помочь?

– Ни за что. Ты ждешь ребенка.

Лора приложила палец к губам.

– Мы должны соблюдать осторожность.

– Хм. Было бы неплохо, если бы он услышал. Осмелюсь сказать, что он… ладно, неважно, об этом не следует говорить. – Леди Аттертон осторожно опустилась на одеяло. – Во времена моей молодости это сочли бы варварством. Но чего еще ожидать от Беллингема? Он произошел от варваров, как всем известно.

Лора рассмеялась.

– Да, он утверждает, будто его предки были свирепыми мародерами.

– Ничуть не сомневаюсь, – сказала леди Аттертон.

После того как слуги расставили фарфор и серебро, Лора разложила на одеяле еду и налила в стаканы лимонад леди Аттертон и себе.

– Это что-то новенькое. Осмелюсь сказать, что не сидела на земле с детства, – заметила леди Аттертон. – Хотя, может, и тогда не сидела.

Лора рассмеялась.

– Вы, похоже, были сорванцом.

– Это правда. У меня, как и у тебя, были братья. Надеюсь, еды хватит. Иначе трое взрослых мужчин, ваш сын и трусливая собака набросятся на нас как саранча, – сказала леди Аттертон. – Ты сегодня хорошо себя чувствуешь?

– Меня немного тошнило, когда проснулась, но после того как спокойно посидела, все прошло.

– Я попрошу горничную, чтобы приносила тебе по утрам подсушенные гренки и чай. Если поесть немного, то станет лучше.

– Спасибо за совет.

Лора подняла взгляд и увидела приближающихся мужчин. Гарри сказал что-то Джастину, и они оба бросились бежать к одеялу. Джастин немного его опередил, и Лора захлопала в ладоши.

Гарри, задыхаясь, подбоченился.

Колин и Белл подошли к нему.

– У него такой вид, как будто готов отдать концы, – заметил Белл.

– Нет, пусть себе живет, – сказал Колин, похлопал Гарри по спине и добавил: – Гарри, посмотри на юношу, он так и бьет копытом, готовый повторить забег. Может, хочешь взять реванш?

– Придержи язык, – огрызнулся Гарри, выпрямляясь.

Лора поднялась с одеяла.

– Леди Аттертон сказала, что вы наброситесь на еду как саранча. Хотите доказать обратное?

– Ваш сын уже нашел цыпленка.

Лора не поверила глазам, увидев, как Джастин ходит кругами, жуя цыплячью ножку.

– Джастин, где твои манеры?

– Я проголодался, – заметил он, прожевав.

– Ты должен дождаться, когда все рассядутся.

– Хорошо, – проворчал он.

Раздался смех. Лора гордилась своим мальчиком. Ей было приятно видеть сына в столь хорошем настроении.

Мужчины расселись. Белл заняло место рядом с Лорой. Она многое отдала бы, чтобы все сложилось иначе.

Он наклонился к ней.

– Вы чем-то озадачены?

– Простите. Вы позволите за вами поухаживать? – справилась она.

Его глаза блеснули жаром.

– Конечно.

Боже, он сказал это так, как будто… неважно.

Леди Аттертон налила всем лимонада и раздала стаканы. Мужчины наполнили тарелки снедью и поглощали ее с большим аппетитом. Лора съела немного цыпленка, несколько канапе и салата, после чего отложила свои столовые приборы в сторону.

Белл посмотрел на ее тарелку.

– Вы ничего не ели. Разве что поклевали немного.

Она знала, что должна поддерживать свои силы, но волнение лишило ее аппетита.

Белл взял клубнику.

– Съешьте ее.

Лора протянула за ягодой руку, но Белл покачал головой.

– Откройте рот.

Она откусила ягоду от плодоножки и проглотила. Он посмотрел ей в глаза, и у Лоры закружилась голова. Краем глаза она заметила, как Джастин отвел взгляд, вероятно, смутившись. Лора опустила ресницы, взяла вилку и повозила по тарелке, делая вид, что ест. Когда появится возможность, ей нужно будет отвести Белла в сторону и попросить вести себя благоразумно, когда смотрит на нее. Джастин все видит, а ей не хочется его смущать.

Слуги убрали еду, и мужчины направились к ручью. Они с утра собирались на рыбалку. Леди Аттертон объявила, что от еды захотела спать. Лора убедила ее отправиться в карете домой и отдохнуть.

Когда мужчины вернулись, Белл предложил Лоре прогуляться до павильона. Она собиралась пойти туда с Джастином, но Колин что-то нашептывал ему на ухо, отчего Джастин заливался смехом. Так что Лора покрутила зонтиком и отправилась с Беллом.

– Какой здесь свежий воздух. Я почти забыла, что это такое, живя в Лондоне.

– Тебе нравится имение?

Как мог он передать имущество короне?

– У меня нет слов, правда, – сказала она, пересекая мост, и посмотрела на Белла. – Наверное, ты гордишься им.

– Я рад, что тебе здесь нравится, – сказал Белл. – А вот и павильон.

Это был храм в греческом стиле с колоннами и прямоугольной крышей.

Белл завел Лору внутрь.

– Эта постройка не имеет иного назначения, кроме как радовать глаз.

– Довольно экстравагантно, – заметила Лора. – Но здание очень красивое и дает тень, так что не столь уж бесполезно.

– В отличие от тебя, проказник, – сказал Белл, взъерошив волосы Джастина.

Лора нахмурилась.

– Джастин, тебе пора постричься.

– Ты же не хочешь выглядеть как девчонка, – поддел юношу Гарри.

– Вот я тебе задам сейчас, – добродушно крикнул Джастин и помчался за Гарри.

Колин присоединился к погоне и последовал за Джастином.

К Лоре кто-то подошел и стал сзади.

– Я мог бы положить подбородок тебе на макушку, – произнес Белл.

Она вдохнула свежий воздух и едва уловимый запах сандалового дерева.

– Почему взрослые мужчины превращаются в детей, когда вырываются из четырех стен?

– Потому что за благообразной внешностью скрываются дикие животные.

Лора задумалась, кто у нее родится: мальчик или девочка, и повернулась к Беллу.

– Мне нужно будет кое-что с тобой обсудить.

Но едва она произнесла эти слова, как во рту у нее пересохло.

– Что именно? – справил он.

– Не сейчас. Позже, – уклонилась от ответа Лора.

– Ты меня заинтриговала, – сказал Белл, глядя на нее жадным взглядом.

– В присутствии других мы должны соблюдать осторожность.

– То есть? – удивился он.

– За обедом… клубника. Джастин все видел.

– Лора, он умный мальчик и знает о моих к тебе чувствах.

– О каких чувствах?

Он приложил руку к полям шляпы, защищаясь от солнца.

– Так ли уж нужно уточнять? Я забочусь о тебе, а ты, как мне кажется, – обо мне.

– Он начнет задавать вопросы, на которые мне будет трудно ответить.

Что скажет она Джастину, когда ее состояние станет заметно?

– Не усложняй, – посоветовал Белл. – Скажи, что мы относимся друг к другу с вниманием.

Это было просто и соответствовало действительности, хотя их взаимоотношения не отличались простотой.

– Пожалуйста, ради меня веди себя осторожно.

– Ты это собиралась мне сказать?

Лора задумалась в нерешительности и утратила храбрость.

– Да.

– Я постараюсь, – обещал он. – Просто стоит мне посмотреть на тебя, как я ничего не могу с собой поделать.

Лора отвела взгляд. Когда Белл говорил подобные вещи, у нее подпрыгивало сердце, но затем она вспоминала, что все это носит временный характер.

– Куда все подевались? – удивилась Лора.

Белл пожал плечами.

– Они вернутся.

– Это ты подстроил? – Лора посмотрела на Белла.

– Нет, мои друзья знают, что я в восторге от тебя.

«В восторге». Этого было недостаточно для всей оставшейся жизни, но он и не скрывал своих намерений. Вчера ночью она представила, что рассказала Беллу о ребенке. В ее фантазиях он подхватил ее на руки и начал кружить. В реальной жизни он, скорее всего, расстроится, однако смирится. Как станут развиваться события дальше, если ему придется жениться на ней из чувства долга, Лоре не хотелось думать.

– Мне сегодня утром пришло письмо, – сообщил Белл. – Мой сыщик кое-что накопал. Надеюсь в скором времени получить исчерпывающие сведения.

– Я беспокоюсь, что Монтклиф заберет Джастина.

– Беспокойство ничего не изменит, – сказал Белл. – Я знаю, что это трудно выкинуть из головы. Но сыщик близок к цели. Мы одержим победу.

– А если нет?

Белл обнял ладонью ее лицо.

– Твой сын здесь в безопасности. Он уже не хандрит и не дает повода опасаться, что попадет в беду на городских улицах. Пока он здесь, я собираюсь показать ему, как управляют имением. Расскажу об арендаторах и как нужно обращаться со слугами. Я знаю, ситуация трудная, но у нас нет выбора, кроме как набраться терпения. Лора, не нужно волноваться, иначе ты доведешь себя до изнеможения. И твоему сыну лучше не станет.

– Я попробую, – сказала она. – Но легче сказать, чем сделать.

– Согласен.

Белл обнял ее и приподнял на цыпочки. Лора знала, что должна была оказать сопротивление, но не могла. К тому же она хорошо помнила слова леди Аттертон о том, что человеку свойственно сожалеть о том, чего он не сделал.

Белл поцеловал ее сначала нежно, а потом со всей страстью. Его рука скользнула вниз и прижала ее к его груди. Лора почувствовала его возбуждение, и ее окатил прилив желания. В скором времени они расстанутся навсегда, и, возможно, это произойдет быстрее, чем ей хотелось бы. Она раскрыла ему в ответ губы, поскольку это было все, что могла сейчас дать. Их языки встретились и переплелись, и она приложила руку к его груди.

«Я люблю тебя, но этого недостаточно для нас с тобой и моих детей».

16

Тем вечером, плотно отужинав ростбифом, леди Аттертон поднялась и сказала:

– Господа, время вашего портвейна, наслаждайтесь.

– Джастин, можешь пойти с нами в гостиную, – предложила Лора.

– Я хочу остаться с мужчинами, – надулся сын. – Да и Брут пригрелся тут рядом у меня под боком.

Белл видел, что мальчик кормил собаку кусками ростбифа. Так хорошо собаки еще не питались нигде во всей Британии.

Белл взъерошил Джастину волосы.

– Можешь остаться, но портвейна мы тебе не нальем. – Он посмотрел на Лору. – Мы скоро к вам присоединимся.

Он взял графин и разлил спиртное друзьям.

– А мне можно хотя бы попробовать?

– Я дам тебе чуть-чуть попробовать. – Белл плеснул ему в стакан портвейна. – Сначала понюхай, затем проглоти.

Джастин попробовал.

– Бренди мне нравится больше.

– Если это просьба, то забудь, – сказал Белл.

– У тебя еще появится вкус к портвейну, – заметил Колин.

– Не раньше, чем ему исполнится двадцать один, – уточнил Белл.

– Еще через четыре года, – сообщил Джастин. – Долго ждать.

– У него нет проблем с арифметикой, – заметил Гарри.

– В отличие от тебя, Гарри, он не всегда будет сорить деньгами, потому что не ведет им счета до момента, когда уже поздно, – сказал Колин.

– Я вечно на мели, – пожаловался Гарри. – Меня это печалит. Но мне повезло иметь щедрых друзей.

– Ты мог бы жениться на леди с денежным мешком, – посоветовал Джастин.

Гарри схватился за галстук и притворился, что задыхается.

Белл посмотрел на Джастина.

– Ты должен знать мужской кодекс.

Краем глаза Белл заметил, как у Гарри затряслись плечи.

– Что такое мужской кодекс? – поинтересовался Джастин голосом, полным недоверия.

– Это то, что мы делаем в отсутствие дам, – пояснил Белл. – Когда они уходят, мы вольны проявлять свое животное начало. Леди – чувствительные натуры. Им не нравится, когда мы рыгаем, пукаем, писаем и ведем себя по-скотски, из-за чего они хватаются за нюхательные соли.

Джастин фыркнул.

– Надеюсь, вы не потратили годы, чтобы научиться тому, что я знал уже в шестилетнем возрасте.

Гарри рассмеялся.

– Туше, Белл. Ты должен признать, что он заработал очко.

– Мне позволительно, потому что много лет живу один и могу делать то, что мне нравится.

– Но в один прекрасный день вы женитесь, – предположил Джастин. – Вам же нужны сорванцы, чтобы было кому наследовать, разве нет?

У Белла внутри все сжалось.

– На сегодня сорванец – это ты.

Белл пригласил дам посмотреть, как они играют в бильярд. Леди Аттертон очень обрадовалась.

– Нам не так часто доводится наблюдать, как мужчины предаются мужским занятиям.

Колин одарил ее широкой улыбкой.

– Может, вы к нам присоединитесь? Вы играете в бильярд?

– Боже, нет, но я выпью стаканчик шерри.

Колин принес ей спиртное, затем извлек золотой портсигар и открыл его со щелчком.

– Не желаете побаловать себя сигарой?

– Почему бы и нет? – ответила леди Аттертон.

Лора уставилась на нее в изумлении.

– Вы шутите?

– В моем возрасте я могу позволить себе испытать запретное. – Почтенная дама подмигнула Колину. – Прошу вас, принесите свечу и прикурите мне сигару.

Белл взял из ее рук сигару.

– Только не в доме.

– Почему? – удивилась леди Аттертон.

– Они воняют, – пояснил Джастин.

– Неудивительно, что мужчинам они нравятся, – заметила леди Аттертон.

– Джастин, а ты готов попробовать себя в бильярде? – осведомился Белл.

– Да, попробую.

Лора смотрела, как Белл учит Джастина играть, проявляя исключительное терпение. Она видела, что мальчик восхищен своим учителем. Сегодня она чувствовала себя излишне эмоциональной, вероятно, из-за беременности. Лора положила руку на свой плоский живот, и поймала взгляд Гарри, который тут же отвернулся. У нее екнуло сердце, но она сомневалась, что он скажет что-то Эндрю. С другой стороны, возможно, у нее просто разыгрались нервы, и Гарри ни о чем таком даже не подумал.

К реальности ее вернул голос Белла.

– У тебя острый глаз, – говорил он Джастину.

Ее сын загнал три шара в лузы.

– Хорошо, что я не стал с ним биться об заклад, – заметил Гарри.

– У тебя, к сожалению, в карманах пусто, – сказал Джастин. – Так что ставки делать нечем.

– А как, по-твоему, мне еще заработать? – произнес Гарри.

– Белл, покажи ему свой трюк, – попросил Колин.

– Это что? – удивился Джастин.

– Посмотри, и сам увидишь, – посоветовал Гарри.

Белл выстроил шары треугольником и поставил на место биток, прицелился и ударил кием. Все шары раскатились по лузам.

– Поразительно! – воскликнул Джастин. – Покажите, как это делается.

Белл взглянул на часы.

– Уже поздно. Твоя мать снимет с меня голову, если ты не проснешься к десяти на завтрак. А теперь беги. Завтра покатаемся на лошадях.

– Отлично, – согласился Джастин.

– Признаюсь, что я устала, – сказала Лора.

Леди Аттертон пронзила ее многозначительным взглядом.

– Наверное, и мне стоит закругляться.

После того как дамы и Джастин удалились, Белл предложил:

– Давайте выйдем покурить. Я уже забыл, когда последний раз держал сигару во рту.

Друзья последовали за ним. Он нашел огниво и зажег сигары себе и приятелям. Некоторое время все трое с наслаждением пускали кольца дыма. Белл раздумывал над своими словами, сказанными Джастину.

– Не следовало говорить ему этого.

– Говорить что? – справился Гарри, выпуская дым.

– Что Джастин сегодня – мой сорванец.

– Это была всего лишь шутка, – сказал Гарри.

– Боюсь, я провоцирую ложные ожидания, – обронил Белл.

Колин потушил свою сигару.

– Как это?

Белл затянулся и выпустил кольцо дыма.

– Я глубоко завяз.

Гарри стряхнул пепел.

– Я не уверен, что понимаю тебя, но парень здесь счастлив и в безопасности.

– Дело не только в нем, – указал Колин. – Ты дрейфишь, и это понятно. Но у нас есть глаза, и мы видим, что ты без ума от леди Чесфилд. Уверен, что и она испытывает к тебе то же.

Белл снова затянулся.

– Все не так просто.

– Монтклиф – большая проблема, – сказал Гарри. – Ты мог бы ее решить, женившись на леди Чесфилд.

У Белла защемило в груди.

– Он опекун мальчика. Ни Лора, ни я не являемся его кровными родственниками.

Колин вдавил сапогом гальку на дорожке.

– Ты имеешь большое влияние. Я не говорю, что это будет легко, но суд может назначить другого опекуна. Используй свое влияние, и пусть суд назначит опекуном тебя. Грязь, которую накопаешь на Монтклифа, послужит подспорьем. А главное, все эти четыре года он совершенно игнорировал парня.

– Не поймите меня превратно. Меня, разумеется, заботит судьба Лоры и мальчика, но она заслуживает лучшего.

– Черт тебя дери! – воскликнул Гарри. – Ты просто боишься надеть брачное ярмо.

Белл покачал головой.

– Вы не понимаете. Есть вещи… с которыми я не могу смириться.

Колин вздохнул.

– Это связано с потерей семьи.

– Я не могу объяснить, – ответил Белл.

Колин схватил его за плечо.

– Тебе не нужно ничего объяснять. Ты наш друг.

– Верно, – вставил Гарри. – Для нас это не имеет значения.

У Белла затвердела линия подбородка.

– Спасибо вам.

Следующим утром Лора проснулась от чувства тошноты. Она спокойно полежала в кровати и пожевала кусочек гренка. Лора знала, что последствия ее беременности будут ужасными, если Монтклифу станет об этом известно. Он заберет Джастина, а ее семья разделит с ней позор. Чтобы избавить родных от неприятностей, ей придется навсегда уехать из дому и покинуть семью.

Альтернатива – брак с Беллом – будет катастрофой. Ничья семейная жизнь не должна начинаться под давлением подобных обстоятельств. Но в данном случае Лора не знала, как поступить.

Вскоре к ней в спальню заглянула леди Аттертон.

– Лора, ты все еще в постели.

– Сегодня меня тошнит больше обычного.

– О господи.

Лора скомкала в руках простыню.

– Он не должен этого видеть.

Леди Аттертон медленно покачала головой.

– Ты знаешь мое мнение по этому поводу. Чего ты на самом деле боишься?

– Ему не понравится, что его загнали в угол.

– Ему придется принять на себя ответственность.

– В этом-то и проблема, – сказала Лора. – Он будет вынужден жениться на мне. Его обида встанет между нами. Я вышла замуж на Филиппа, зная, что мы любим друг друга. Белл не любит меня и считает, что не в состоянии посвятить себя семье.

– Я не слепая и вижу: этот человек боготворит тебя. Что касается его проблем с созданием семьи, то и с этим я не могу согласиться. Посмотри, как хорошо он ладит с Джастином. Я искренне верю, что именно его благотворное влияние помогает мальчику исправиться.

– Все, что вы говорите, правда. Но Беллингем тверд.

– Возможно, сопротивление существует не только с его стороны, – сказала леди Аттертон.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – ответила Лора. – Я люблю его всем сердцем.

– Тогда я повторю тебе тот же совет, который уже давала раньше. Когда доживешь до моих лет, то будешь жалеть лишь об упущенных возможностях. Я не ты, но осмелюсь сказать, что если ты не признаешься ему во всем – не только в беременности, но и в своей любви, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Запомни мои слова: всю оставшуюся жизнь.

Беллингем с улыбкой смотрел, как Джастин второй раз наполняет тарелку. И куда столько влезало в тощего парня? В его груди теснилось незнакомое чувство – нежность к молодому человеку, и он не мог назвать это чувство неприятным. Его теперь связывали с Лорой и ее сыном более тесные отношения, чем он полагал, и пути назад уже не было.

Джастин буквально расцвел в деревне. От его бунтарства не осталось и следа. Он нуждался лишь в ненавязчивом руководстве. Вспомнив о своем обещании Лоре, Белл решил, что должен обсудить с Джастином выбор его друзей. Он догадывался, что за этим стояло, но должен был узнать наверняка у самого Джастина. Белл уже давно закончил Итон и затем Оксфорд, но некоторые вещи оставались неизменными. Белл хотел убедиться, что Джастин знает, как противостоять забиякам, и обладает смелостью отстаивать свои принципы.

В дверь Белла постучали, и он пригласил войти.

В комнату вошел Джастин, и Белл указал ему на стул.

– Подождем твою матушку.

– Леди Аттертон сказала, что мама сейчас спустится.

– Очень хорошо. Вижу, тебе здесь нравится.

Джастин расплылся в улыбке.

– Мне нравится стрелять из лука и ездить верхом. Гарри и Колин – спортивные ребята.

– Они отличные парни. На таких можно положиться.

– Как и на вас, – добавил Джастин.

Белл улыбнулся ему одним уголком рта, но слова мальчика разбередили ему душу.

Наверно, он переборщил со своей надежностью. Летом он уедет на континент и не знает, когда снова увидит Джастина и увидит ли. Это послужило одной из причин, побудивших его устроить эту встречу. Он хотел дать Джастину совет, но чувствовал, что лучше сделать это в присутствии Лоры. В конце концов, Джастин был ее сыном.

Наконец в дверном проеме появилась Лора.

– Было открыто.

Белл и Джастин встали.

– Пожалуйста, присядьте, – сказал Белл. – Я хотел обсудить кое-что с Джастином, но подумал, что и вы должны присутствовать, леди Чесфилд.

Он переключил внимание на Джастина.

– Я уже давно вышел из твоего возраста, но хорошо помню школьные стычки. В школе всегда есть вожак, который издевается над теми, кто с ним не согласен. В твоем случае, как мне кажется, это был Джордж.

Джастин уткнулся взглядом в пол.

– Все получалось не совсем так, – признался он. – Старшие мальчики как-то окунули в холодную воду одного из моих друзей. Все смеялись. У Джорджа водились деньги, и он дружил со старшими ребятами. Мы с Полом прибились к нему, чтобы старшие нас не трогали.

– Значит, ты испытывал благодарность к Джорджу.

– Не совсем. Просто я избегал опасных ситуаций. Я считал Джорджа другом. Мне нравилась его двуколка и то, что он мог катать нас повсюду.

– Он научил вас пить и гулять ночь напролет.

– Да, я думал, это здорово.

– Я рада, что все кончилось, – заметила Лора. – Я не стану тратить слова, скажу только, что сходила с ума от беспокойства.

– Прости, мама, – извинился Джастин.

Белл сложил руки на крышке стола.

– Через четыре года ты станешь хозяином имения. Тебе придется принимать непростые решения и по справедливости относиться к свои арендаторам. Я знаю, что ты понимаешь свои обязанности, и твоя мама говорила, что она управляла имением, так что сможет поделиться с тобой своими знаниями. Думаю, тебе будет полезно постепенно брать на себя кое-какие обязанности. Поначалу не переусердствуй. Многому нужно научиться, так что не торопись. Еще нужно быть очень внимательным и все проверять, потому что кто-нибудь из людей непременно попытается схитрить или обмануть тебя. То есть я хочу сказать, что тебе уже сейчас нужно становиться лидером. Тебе придется стоять не только за себя, но и за тех, кто от тебя зависит. Важно руководствоваться здравым смыслом и не позволять другим сбивать тебя с толку. Ты будешь ошибаться. Мы все ошибаемся. Поэтому придется находить решения. Безусловно, тебе придется советоваться с другими и порой идти на компромиссы. Но никогда не иди на сделку со своей совестью.

– Не буду, – пообещал Джастин.

– У тебя есть вопросы? Можешь спрашивать о чем угодно.

Мальчик вскинул подбородок.

– Дядя меня заберет?

– Я делаю все возможное, чтобы помешать этому. Не буду тебе лгать. Твой дядя не совсем благородный человек. В тот день, когда я привез твоей матери фляжку, я видел, как он обращался с ней, и мне это не понравилось. Мужчины не должны так третировать женщин, как это делал он. Я знаю, что он не исполнял своих обязанностей по отношению к тебе. И это не твоя вина.

Джастин посмотрел на мать.

– Я не хочу, чтобы ты осталась одна, мама.

Лора нахмурила брови.

– Постарайся не беспокоиться, Джастин.

– Думаю, мы все должны быть внутренне готовы к худшему и лучшему развитию событий, – сказал Белл. – У меня есть деньги, влияние и могущественные друзья, и все это я использую, чтобы остановить твоего дядю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы суд легально сделал меня твоим законным опекуном. Использую все возможные свидетельства и доводы. Твой дядя просто так не отделается, когда в суде узнают, что он много лет не обращал на тебя никакого внимания. Но я не могу обещать, что у меня все получится. Так что нам нужно подумать и о худшем развитии сценария.

– Я не хочу жить с дядей, – сказал Джастин, сжимая кулаки.

– Я знаю, что это будет трудно, – констатировал Беллингем. – Но что бы ни случилось, ты должен быть сильным ради матери. Эти четыре года могут стать для вас длительным испытанием. Главное – не позволь дяде растоптать твою честь. Если все же произойдет худшее, помни, что через четыре года ты станешь свободным человеком и навсегда вычеркнешь его из своей жизни.

– Я рад, что вы сказали мне правду, – признался Джастин.

– Я буду держать в курсе тебя и твою мать, – объявил Белл.

– Как все это несправедливо, – посетовал Джастин.

– Что? – удивился Белл.

– Будь жив мой отец, ничего бы этого не случилось.

Белл встретился взглядом с Лорой. Она выглядела опечаленной.

– Я понимаю, Джастин, но у меня есть все основания думать, что ты станешь гордостью для своей матери. – Он поднялся. – День стоит солнечный. Может, покатаемся верхом втроем?

У Джастина загорелись глаза.

– Я готов. А ты, мама?

– Я, наверное, попрошу леди Аттертон прогуляться со мной.

– Но ты же отличная наездница, – заметил Джастин. – А со дня приезда в Лондон у тебя не было такой возможности.

– Да, но я не хочу, чтобы леди Аттертон скучала сегодня. Она, возможно, уже не ездит верхом.

– Ладно, тогда в другой раз, – сказал Белл, увидев, как Лора положила руку на живот.

Он и вчера заметил этот жест и решил, что возможно, она чувствует себя не вполне здоровой.

– Пойдем, Джастин, подыщем тебе подходящую лошадку, – предложил Белл. – Я покажу тебе имение. Тут недавно отремонтировали один мост. Я хочу его проверить. В имении важно поддерживать порядок, чтобы не случилось какой беды.

Во второй половине того же дня

Лора попросила Беллингема прогуляться с ней. Пока спускалась вниз, внутри у нее все сжималось. Она решила воспользоваться советом леди Аттертон и рассказать Беллу о ребенке. Он имел право знать правду, и лучше было покончить со всем этим побыстрее. Она не найдет себе покоя, пока не расскажет ему. Лора надела спенсер и шляпку. Но тут начался дождь.

Прижав руку к своему оглушительно стучащему сердцу, она решила, что наиболее подходящим местом будет его кабинет. Дверь в кабинет была открыта, и в нем, кроме Белла, находились еще Гарри и Колин.

– О, простите, что помешала.

– Из-за дождя никуда нельзя пойти, – посетовал Белл. – Мы собираемся поиграть в бильярд. Присоединитесь к нам?

Ей вспомнился тот вечер, когда они вдвоем неистово целовались. Белл с самого начала околдовал ее своими чарами.

– Возможно, в другой раз, – ответила Лора.

Выйдя из кабинета, она испытала мгновенное облегчение. Но рано или поздно ей все равно придется признаться, как бы она этого ни страшилась.

17

Утром, когда Лора одевалась, гремел гром. Сухарик помог ей побороть тошноту. Она шла по коридору сама не своя от волнения, сознавая в то же время, что страх не должен помешать ей сделать то, что она считала правильным. Возможно, она улучит удобный момент после завтрака. Спустившись по изгибающейся лестнице, Лора пересекла широкий холл и вошла в столовую. Все уже сидели за столом.

– Доброе утро, – поздоровалась Лора. – Хотя, боюсь, погода не позволит нам высунуть нос из дома, в то время как я надеялась сегодня погулять.

Белл отодвинул для нее стул.

– Позволите за вами поухаживать?

– Я уже позавтракала у себя, но с удовольствием выпью с вами чаю.

Она чувствовала себя несчастной из-за того, что скрывала от него правду о ребенке.

Внезапно залаял Брут, и Лора чуть не пролила чай.

– Не бойся, мама. Это Брут клянчит у меня еду.

– Джастин, – начал Гарри. – У меня письмо от моей кузины Сары. Она просит пожелать тебе всего хорошего и надеется вскоре увидеть тебя в Лондоне.

Лора остановила взгляд на Белле.

– Раз уж мы вынуждены сидеть под крышей, может, поиграем в карты или триктрак?

Не успел он ответить, как леди Аттертон его опередила.

– Нам еще предстоит официальная экскурсия по дому. Беллингем, вы не покажете нам картины и скульптуры?

– Думаю, это отличная идея, – кивнул он. – А вечером мы поиграем в карты или другие настольные игры. Пройдемте сейчас все в холл.

– Прекрасно, – сказала леди Аттертон. – Джастин, окажи мне честь, сопроводив меня туда. Я знаю, что по традиции это должен сделать Беллингем, но мы не станем придерживаться церемоний.

Джастин предложил руку леди Аттертон.

– Почту за честь…

Лора счастливо улыбнулась. Ей было радостно видеть, что ее сын снова стал милым и обходительным.

Она взяла Беллингема под руку, и он повел их наверх в огромную комнату, куда она уже заглядывала из любопытства сразу по приезде.

– Мне нужно будет кое-что сказать тебе в скором времени.

– Что-то случилось? – насторожился он.

– Я не могу говорить об этом сейчас, но это важно, – ответила она.

– Тогда поговорим у меня в кабинете после того, как посмотрим скульптуры.

Лора кивнула. Волнение вернулось с прежней силой, но она должна была скрывать свои эмоции.

Стоило им войти в комнату, как от восхищения у нее открылся рот.

– Боже! – восхищенно воскликнула она, проходя мимо статуй.

Все гости попеременно заахали, любуясь шедеврами.

– Это поразительно, – сказала Лора Беллу.

– Спасибо. – Он прошел на другой конец комнаты. – Эта картина одна из моих любимых, – сообщил он Лоре. – Обман зрения. «Иллюзия скрипки и лука, висящих на двери».

– И я понимаю почему. Иллюзия, кажущаяся реальностью.

Он подвел ее к другой картине.

– Это «Лестница Якова». Видишь основание лестницы и семь ангелов, карабкающихся вверх-вниз?

– О да, – сказала Лора. – Думаю, моему отцу понравилось бы.

– А вот эту, полагаю, впору оценить Джастину.

Белл повысил голос, чтобы юноша его услышал.

Джастин подошел к ним, и на его лице промелькнуло выражение отвращения.

– Эта мраморная скульптура называется «Римская ступня в сандалии», – пояснил Белл. – Такие, предположительно, носили женщины в пятом веке до нашей эры.

– Фу, буркнул Джастин. – У римских женщин были не слишком привлекательные ножки.

Лора рассмеялась.

Гарри похлопал Джастина по спине.

– Что я слышу? Ты у нас лакей[3]?

– У Гарри дурацкие шутки, – пожаловался Джастин.

– Мы держим его для увеселения, – ответил Белл.

Дождь сплошным потоком заливал высокие окна. Лора подошла к одному из них и посмотрела наружу сквозь волнистую поверхность венецианского стекла. К ней приблизился Белл.

– Лора, я вижу, что ты сама не своя.

У нее сжалось в груди.

– А где семейные портреты? – поинтересовался Джастин. – Я хочу видеть свирепых предков.

Возник момент напряженной тишины. Джастин не мог знать, что его вопрос создаст неловкую ситуацию.

Лора поспешила к сыну.

– Наверно, лорд Беллингем снял их, чтобы почистить, – тихо сказала она. – Произведения искусства важно беречь.

– Ладно, – кивнул юноша.

Лора надеялась, что ее сын не понял, что его вопрос вызвал напряжение. Когда она повернулась к Беллингему, то увидела на его лице растерянность. У нее упало сердце.

– Может, мы сделаем перерыв, а вечером попозже соберемся поиграть в игры, – предложила она, повышая голос, чтобы все слышали, что просмотр окончен.

Беллингем, казалось, испытал облегчение, когда все потянулись на выход.

Джастин подошел к Лоре и Беллингему.

– Мама, я что-то не то сказал?

– Дело не в тебе, – ответил Беллингем. – Я просто не люблю смотреть на портреты. Они напоминают мне о более счастливых временах.

Джастин поднял на него взгляд.

– Понимаю. Мне тоже грустно, когда вижу портрет отца.

Сын никогда не говорил Лоре о своих чувствах.

– Я думаю, это естественно, – заметила Лора, – потому что нам не хватает их и хочется, чтобы они были с нами.

Леди Аттертон посмотрела на Белла.

– Мы храним портреты, созданные для увековечивания наших родственников, потому что знаем: в один прекрасный день мы расстанемся с ними. Я берегу потрет моего мужа. Боюсь, что без него его черты стали бы стираться из моей памяти.

Лора ощутила, как Эндрю напрягся.

Он сделал глубокий вдох.

– Я сейчас велю слугам снять простыни в галерее. И мы сможем собраться там снова через час.

Когда все вышли из зала скульптуры, он посмотрел на Лору.

– Что ты хотела мне сказать?

– Думаю, что лучше это сделать после экскурсии по портретной галерее, – сказала она.

– Почему?

– Прошу, поверь, так будет лучше, – не сдавалась Лора.

– Теперь я буду мучиться.

Она поймала его взгляд.

– Поверь, ты не единственный.

– Зачем такая таинственность?

– Потому что мои слова навсегда изменят наши жизни.

– Лора, скажи мне сейчас, – попросил он.

– Ты поймешь, почему потом.

– Ты не оставляешь мне выбора, Лора, и мне это не нравится.

Ее губы дрогнули.

– На самом деле у тебя будет выбор.

С этими словами она торопливо вышла из зала.

– Пропади все пропадом, – выругался Белл.

Белл сразу направился в галерею. Слуги стояли на лестницах и снимали простыни. Он хотел сначала один увидеть портреты. Четыре года прошло с тех пор, как он видел их в последний раз. Он уехал к Уиллу на домашний прием, а когда вернулся, доктор вывел его из дома из-за риска подхватить инфекцию.

Пока слуги работали, Белл прошелся по залу. Портреты елизаветинской эпохи были интересны. Потом он нашел одного из своих дедов и улыбнулся. Дедушка втайне давал ему сладости, когда мама не видела.

Услышав приближение шагов, Белл обернулся. К нему шла Лора.

– Я подумала, что ты придешь раньше, и хотела бы, если позволишь, посмотреть портреты с тобой наедине.

Он провел по ее щеке костяшками пальцев.

– Спасибо.

И показал портреты дедушки и бабушки.

– Они умерли всего за два года до смерти родителей и брата.

– У тебя нет двоюродных братьев и сестер?

– Мой отец родился младшим и не возлагал больших надежд на наследство. У него было два брата, которые погибли в дорожном происшествии. Один холостяком, а двое сыновей другого утонули в море при кораблекрушении. Наследование шло, естественно, по мужской линии. Семья моей матери также пережила череду трагедий. Два ее кузена разбились на лошадях, а брат скончался от болезни.

Белл подвел Лору к другому портрету и затаил дыхание.

– Это моя семья.

– Вы с братом очень похожи на портрете, – заметила она.

– Стивен… был на два года младше меня. Мы играли вместе. – Белл прерывисто вздохнул. – Это моя мать, Элизабет, и отец – Гарольд.

– Ты похож на отца, но у тебя материнские глаза, как мне кажется.

– Она рисовала. У меня в Лондоне хранится ее альбом.

– Она была очень талантливая, – сказала Лора.

– Она рисовала в основном… Стивена и меня.

– Значит, была преданной матерью.

– Как и ты, – прошептал Белл.

Лора прикусила губу, борясь со слезами.

– Лора, их нет уже четыре года, – сообщил он.

Она думала, что он может излечиться, если встретится с прошлым, но портреты его ушедших родных сделали трагедию осязаемой и для нее. Это была счастливая, живая семья. Лора знала, что такое горе, но в отличие от нее у Эндрю никого не оставалось, чтобы поддержать, когда он потерял своих родных. Он уехал с друзьями на континент в поисках чего-то, возможно, забвения.

И теперь Лора собиралась сообщить ему новость, которая перевернет всю его жизнь и снова лишит покоя. Все же он должен был узнать, потому что, как и она, нес ответственность за ребенка, которого они создали. Она подождет, пока остальные гости не посмотрят портреты, а потом объявит ему, что к зиме он станет отцом.

Вскоре все собрались в портретной галерее полюбоваться на портреты. Потерянное выражение лица Белла разрывало Лоре сердце. Его меланхоличный вид волновал ее до крайности.

Она тоже ходила по залу, но все лица на картинах слились для нее в сплошное пятно, поскольку она размышляла о том, что ожидало ее в конце просмотра. Считая этот показ портретов родственников близким друзьям важным шагом для Белла, Лора сознавала, что ее признание будет несвоевременным, и отчаянно пыталась найти причину отсрочки, не желала шокировать его своей новостью сразу после просмотра. Еще один день позволит ему прийти в себя после печали, зримо окружавшей его сейчас.

После того как все посмотрели портреты, Колин взглянул на Белла с загадочным выражением лица, затем отвел Гарри в сторону. Вдвоем они пригласили Джастина и леди Аттертон сыграть с ними в вист в гостиной.

Лора уже собиралась сослаться на усталость, что не противоречило действительности в ее нынешнем состоянии, как вошел дворецкий.

– Милорд, прибыл человек по имени Смит. Он заявил, что имеет для вас важную информацию.

– Я приму его в кабинете, – сказал Белл.

Лора посмотрела на Белла.

– Это сыщик?

– Да, наверняка есть новости.

– Я хочу присутствовать, – сказала она.

– Лора, возможно, это не для твоих ушей. Я не хочу подвергать тебя испытанию.

– Это касается моего сына, – настояла она. – Я хочу услышать все из первых уст. Меня не нужно ограждать.

– Ладно, – уступил Белл, беря ее за руку. – Если все будет выглядеть чересчур вульгарно, я попрошу тебя выйти.

– Я в состоянии это стерпеть. Я хочу все знать, потому что этот человек угрожал моему сыну.

Как только они устроились в кабинете, в дверь постучали. При виде Лоры сыщик слегка растерялся, но Белл пригласил его пройти.

Смит протянул ему кожаную папку.

– Все подробности внутри. Он хорошо заметает следы. В этом причина столь длительного расследования.

– Скажите в нескольких словах, что вы обнаружили.

– Никакой криминальной деятельности я не выявил, но он по уши в долгах.

Белл об этом догадывался.

– Это все?

– Нет, милорд. Он кое-что скрывает, вернее, кое-кого. В деревне в пятнадцати милях от своего имения в Гоутем-Грин.

Белл вскинул брови.

– Женщину?

– Да, милорд. Женщину и двух незаконнорожденных детей.

– Как он их обеспечивает?

– Поначалу я не имел уверенности. Тогда я переоделся в рабочего и зашел в местную таверну пропустить пинту пива. Там я завел разговор с двумя местными о возможности наняться на работу в Гоутем-Грин. Они посоветовали мне поискать в другом месте. Мало того, что Монтклиф обдирает арендаторов как липку, но он еще повысил им ставку на двадцать процентов.

Белл подошел к столу, открыл ящик и протянул сыщику тугой кошелек.

– Благодарю, Смит.

Лора все это время сидела, прикрыв рот рукой.

– Ты в порядке? – посмотрел на нее Белл после ухода сыщика.

Она кивнула.

– Бедные дети.

– Итак, мы знаем, что Монтклиф в долгах, так как содержит любовницу.

– У него жена и пятеро мальчиков, – сказала она. – Как может он так грусно обходиться со своей семьей?

– Его дурной характер не новость. Теперь ты знаешь, почему ему некогда заниматься племянником.

– Зачем ему забирать Джастина, когда у самого две семьи на руках?

– Вероятно, он рассчитывал выселить тебя из дома, чтобы завладеть имуществом. Мы знаем, что он способен на это, раз обчистил твой городской дом. Думаю, настало время вывести его на чистую воду. Он имеет семью и любовницу в одно и то же время. Суд сочтет такое поведение аморальным, что послужит основанием для лишения его опекунства.

– Но судебные разбирательства – это долгое дело, разве нет? – заметила Лора. – Да еще разразится скандал. Бедная жена и дети. А что другая семья?

– Я не знаю, что станет с его семьями, но полагаю, что сумею избежать огласки ради невинных. Монтклиф не захочет, чтобы стало известно о его второй семье. Я предупрежу его, чтобы готовился быть освистанным, если вздумает конфликтовать с нами. Самое простое для него будет добровольно подписать бумаги о передаче опекунства над Джастином мне. Я могу надавить на Монтклифа, попросив ряд моих союзников просмотреть отчет сыщика.

– Так было бы лучше для миссис Монтклиф и детей, – сказала Лора. – Надеюсь, он сознает это.

Белл достал лист бумаги.

– Я собираюсь написать Монтклифу письмо и сообщить, что Джастин у меня.

Лора ахнула.

– Он приедет, Лора, и встретится со всеми нами. – Белл сложил руки на столе. – А теперь, что ты хотела мне сказать?

– Это может подождать, – сказала она, вставая.

Он тоже встал.

– Лора, ты настаивала на разговоре со мной.

– Это может подождать до разрешения проблемы с Монтклифом.

– Ты уверена?

– Да, – кивнула она.

Не было смысла говорить ему сейчас. Это лишь добавило бы напряжения в сложившуюся ситуацию.

18

Две недели спустя Лора с улыбкой наблюдала, как леди Аттертон упражняется в стрельбе из лука.

– Может, я и древняя, но намерена попасть в яблочко.

– Спасайся, Брут! – крикнул Белл.

– Ну-ну, потише там, а то сейчас пострадает чья-то задница, – живо отреагировала леди Аттертон.

Джастин натянул тетиву и выпустил стрелу в самый центр мишени.

Белл подошел к Лоре. Она сидела на кованой чугунной скамье и вышивала детское платьице.

– Это все то же платье, которое вы вышивали по дороге сюда?

– Нет, новое, – ответила она.

– Сколько же их нужно младенцу? – поинтересовался Белл.

– Вам не приходилось иметь дела с младенцами, да?

– Нет, – признался он.

– У малышей такие же потребности, как и у взрослых. Только они не в состоянии сами о себе позаботиться.

– То есть? – выразил он недоумение.

Лора посмотрела на него без улыбки.

– Они пачкают одежду.

– Ага, теперь понятно, зачем ребенку нужно больше одежки.

– Сюда едет карета, – сообщил Джастин, затенив глаза ладонью.

– Полагаю, это Монтклиф, – сказал Белл.

Монтклиф с важным видом ступил на дорожку Торнхилл-парка и зашагал в их сторону, похлопывая себя перчатками по жирному бедру. Он сразу направился к Лоре.

– Я требую объяснений. Ты сбежала с моим племянником, не посоветовавшись со мной. Ты немедленно отдашь его мне вместе с ключами от Холлвуд-Эбби. И не вздумай продолжать морочить мне голову, иначе я затаскаю тебя по судам.

Гарри взглянул на Колина.

– Ставлю пять фунтов, что Беллингем убьет его.

– У тебя нет пяти фунтов, – возразил Колин.

– Поэтому и делаю ставку, – пояснил Гарри.

Белл ударил Монтклифа кулаком в скулу.

Монтклиф упал, ухватившись за щеку, и попытался подняться.

– Вы ответите за это нападение в суде.

– Сомневаюсь, – заметил Белл. – Вы оскорбили даму, угрожали ей без всяких оснований. Кроме того, похитили ценности из ее дома. Вы не джентльмен. Мне очень жаль ваших детей, которые, вероятно, узнают, что у их отца есть вторая семья.

Лицо Монтклифа побагровело. Он с трудом поднялся на ноги.

– Ваша информация недостоверна. С чего вы взяли?

– Имел несчастье прочитать отчет, который предоставил нанятый мною сыщик, до ознакомления с ним моих гостей и местного магистрата. У вас, как мне представляется, есть две альтернативы. Биться со мной в суде, отстаивая свое право на опекунство над Джастином, что чревато публичным скандалом. У меня имеются неопровержимые доказательства, что у вас двое незаконных детей и вы нравственный банкрот. Сомневаюсь, что суд сочтет вас пригодным для исполнения роли опекуна, тем более что вы уже проявили себя несостоятельным опекуном. С другой стороны, есть возможность сохранить обе семьи и избежать скандала, передав опекунство мне. У меня нет сомнений, что суд признает меня более подходящим кандидатом на роль опекуна, учитывая тот факт, что я помогал его матери заботиться о сыне, пока вы развлекались с любовницей.

– Ложь, все ложь! – взорвался Монтклиф. – Вы заплатили кому-то, чтобы сочинил весь этот бред.

– Сыщику понадобится лишь предъявить женщину, с которой вы живете вне брака, и детей, – заявил Белл. – Неужели вы готовы пройти через унижение публичного разоблачения?

Монтклиф нервно сжимал и разжимал кулаки.

– Он мой племянник.

– Я отрекаюсь от родства с вами, – сказал Джастин. – Вы лживый и скверный человек.

Белл вынул часы.

– Монтклиф, у вас есть десять минут, чтобы убраться из моего имения.

У Монтклифа от гнева затрепетали ноздри, но он повернулся и направился к своей карете, которая тронулась, едва он сел.

Джастин обнял мать.

– Теперь мы свободны от него.

Белл поймал взгляд Лоры.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Вечером того же дня

Когда все вышли из гостиной, Белл попросил Лору задержаться. Он сел рядом с ней на красный диван и взял ее руку.

– Лора, ты наверняка рада, что твоему сыну и его имуществу уже не грозят посягательства со стороны Монтклифа.

– Да, – подтвердила она. – Спасибо за все, что ты сделал для нас с Джастином. Мне очень повезло, когда ты явился вернуть фляжку.

– Вы оба, ты и Джастин, мне очень дороги, – признался Белл. – Но я слишком долго жил, занимаясь политикой и многими другими вещами, требующими логики и холодного расчета. Легко быть смелым, когда ни за кого не несешь ответственности. Я хотел так жить, хотел вести гедонистический образ жизни. Я был холодным и циничным. Если бы не мои друзья, не знаю, как бы все обернулось. Но тут я встретил тебя, и та часть меня, которая давно умерла, ожила снова.

– Я рада, – ответила Лора.

– Мне кажется, все это случилось благодаря тебе. Когда я впервые тебя увидел, ты поразила меня, – признался он. – У тебя милая улыбка, это такая редкость. Ты сразу меня заинтриговала. Потом, когда на другой день я вернул флягу, то увидел, как ты расстроилась из-за Монтклифа. Когда ты заявила, что мы обручены, меня это поначалу позабавило, но Монтклиф вел себя настолько мерзко, что я не смог опровергнуть твои слова.

– Я буду честной, ты перевернул мой мир с ног на голову. Не хочу проявлять неуважение к моему покойному мужу, но, к своему прискорбию, я оказалась совершенно не подготовленной к тому неистовому поцелую. Ты наверняка задерешь нос, если признаюсь, что вспоминала этот поцелуй еще много ночей подряд.

– Дело в том, что я живу одним днем, – сказал Белл. – И мысли мои на твой счет ограничивались одним: как завлечь тебя в свою постель. Однако потом я встретил твоего своевольного сына и понял, что, если не вмешаюсь, Монтклиф заберет его. Я не ожидал, что окажусь до такой степени втянут в вашу жизнь. И только недавно, когда рассуждал над всем этим, понял, что… воссоздал семью.

Лора подняла на него взгляд.

– Что случилось много лет назад, когда твоих родных не стало?

– Я уже отчасти рассказал тебе всю историю. Последнее сообщение доктора впервые внушило тревогу. Все предыдущие были достаточно серьезными, но не лишали надежды. До последнего момента я не представлял, насколько все плохо. Я был молодой, и мне было страшно. Мне хотелось лишь забвения. Я пошел к одному из своих знакомых в соседнюю комнату и напился допьяна. – Белл глубоко вздохнул. – На рассвете я буквально на карачках переполз в свою комнату. Ничего не помню до того момента, как в мою дверь постучали. Когда я открыл ее, то университетские чиновники сказали, что искали меня всю ночь, но не могли найти. Карета уже ждала. – Белл сделал паузу. – Меня срочно отправили домой, потому что моим родителям и брату стало совсем плохо. Я не видел их два года. Когда я прибыл домой, то увидел на пороге солому.

Белл подался вперед, уставившись на ковер.

– Я опоздал.

Лора положила руку ему плечо.

– Поэтому ты чувствуешь себя виноватым.

– Я упал на солому на колени. Наверно, я закричал, потому что дверь открылась. Вышел друг моего отца и завел меня внутрь. Там находились три доктора. Они попытались дать мне настойку опия, но я швырнул ее на пол. – Белл с трудом проглотил вставший в горле ком. – Я разозлился на врачей, что они не сказали мне всю правду раньше. Я винил их во всем, потому что два года не видел родителей и брата. – Белл заскрежетал зубами. – Они говорили, что так нужно, поскольку я наследник.

У Лоры от боли за него разрывалось сердце. Теперь она понимала, почему он не хотел жениться и заводить семью.

– У тебя не было возможности попрощаться.

– Я впал в оцепенение и не знал, что делать. Мне кажется, я не мог этому поверить. Тут пришел коронер, и мне внезапно стало не хватать воздуха. Врачи испугались, решив, что я внезапно заболел, но это была реакция на шок. В тот вечер ко мне пришли мои друзья Уилл и Фордем. Всех остальных я выгнал, кроме слуг. Мои друзья видели, что я в ужасном состоянии, и отвезли меня на квартиру к Фордему. Они поили меня бренди, не зная, чем еще мне помочь. Сидели со мной, не отходя ни на шаг. Не имею представления, сколько прошло времени, прежде чем вся скопившая боль прорвалась наружу. Я кричал и плакал так, что сорвал голос.

К тому времени, когда я вернулся в Англию, от меня осталась лишь оболочка. Ты знаешь о моих похождениях. И не хотел ничего чувствовать. Я ненавидел, когда люди спрашивали, почему я так долго странствовал. Праздное любопытство раздражало. Особенно мне были ненавистны глупости, которые говорят в таких случаях про волю Господа и что их час пробил. Я отказывался говорить на подобные темы. Любой, кто заговаривал о моей семье, резал меня по живому. Я хотел забыть, но не мог. Мне до сих пор снятся кошмары, в которых я переживаю тот день. И никогда не знаю, когда они вернутся. – Белл выпрямился и посмотрел на Лору. – Возможно, мне никогда от них не избавиться.

– У тебя не было времени подготовиться к их уходу, – сказала Лора. – Потеря семьи – тяжелый удар. Врачи, вероятно, считали, что поступают правильно, оберегая тебя. Хотя твой гнев тоже понятен. У тебя не было родных рядом, чтобы утешить, но были друзья, которые заботились о тебе и не оставляли одного.

– Не знаю, что стало бы со мной, если бы не они, – признался Белл.

– Скажу тебе из собственного опыта: даже когда знаешь, что конец близок, все же испытываешь шок, когда любимый человек уходит. Я тоже поначалу пребывала в оцепенении, и мне все время попадались на глаза вещи, напоминавшие о Филиппе. Самое тяжелое для меня – не воспоминания, а то, что больше никогда не услышу его голос.

Лора взяла руку Белла.

– Я понимаю тебя. Я и сама чувствую себя виноватой. Не раз, когда Филипп страдал от боли и становился упрямым, я выговаривала ему. А когда он умер, я плакала, поскольку должна была быть более терпимой. – Лора глубоко вздохнула. – Я знаю, ты думаешь, что не оправдал доверия своей семьи, но при тех обстоятельствах ты не мог этого знать.

Причина, по которой тебе кажется, что нет выхода, состоит в том, что не сможешь их больше увидеть. Возможно, я ошибаюсь, но это мое мнение, поскольку я знаю это не понаслышке. – Лора часто заморгала, желая перебороть слезы. – В тебе живет частица твоего отца. Ты с самого начала нашел правильный подход к Джастину. Я собиралась сама пресечь его бунтарство, но в то же время благодарна тебе за советы и время, которое ты уделял ему, показывая, как должен вести себя мужчина. Ведь именно этого ему так отчаянно не хватало.

Белл обнял Лору и прижал к себе.

– Спасибо.

Когда он отпустил ее, часы пробили полночь.

– Уже поздно, – произнесла Лора.

– Лора, ты говорила, что хочешь сказать мне что-то важное.

Ее охватило сомнение. Она не решалась. Еще один день ничего не изменит.

– Мы оба эмоционально истощены, лучше завтра.

Он сдвинул брови.

– Почему ты все оттягиваешь?

– Тебе это не очень понравится.

Она боялась, но не могла больше откладывать.

– Ты уезжаешь, – догадался он.

– Больше нет причины оставаться. Я хочу отвезти Джастина домой, в Гемпшир, как только будет на чем ехать.

– Давай я снова отвезу тебя в Лондон, – предложил Белл.

– Благодарю за предложение, но мне нужно домой.

– Поехали со мной в Лондон, – повторил он с нажимом. – Я так и не сводил тебя в оперу.

– Я не могу, – отказалась она.

– Можешь. Я хочу проводить с тобой все свое время, пока не уеду.

Сердце Лоры отозвалось громкими ударами. Он имел право знать.

– Я должна сказать тебе еще кое-что, но не уверена, что сейчас подходящий момент.

– Подходящего момента обычно не бывает. Что-то не так? Ты сама не своя с тех пор, как мы здесь. Поначалу я думал, что дело в Монтклифе, но, очевидно, не в нем.

Нервы Лоры натянулись, как тетива, но она должна была сказать ему. Она не представляла, как Белл отреагирует, но чем дольше станет откладывать, тем труднее будет сказать.

– Я… я не бесплодна.

Он нахмурился.

– Что?

Она неправильно сказала, потому что нервничала.

– Помнишь, я тебе говорила, что практически нет шансов, чтобы я з-зачала?

У Белла непроизвольно открылся рот, и он замолчал на целую минуту.

У Лоры застучало в висках.

«Мне так жаль. Я знаю, что ты не хотел этого».

– Что ты говоришь?

– У меня будет ребенок, – прошептала она.

Белл уставился на нее, шокированный.

– Ты уверена? Но тебя не осматривал доктор. И за время замужества ты так и не забеременела.

– Все признаки налицо.

Лора с силой сжала руки, чтобы не дрожали.

Он медленно покачал головой.

– Это было всего один раз, когда я…

– Я могу пройти обследование, но я… я уверена в этом, – сказала Лора.

– Лора, я вызову завтра доктора.

– Нет, я не хочу волновать Джастина. Он подумает, что я заболела. Он так тяжело перенес смерть Филиппа.

– Я скажу ему, что тебя просто тошнило и нет причины для беспокойства. – Белл провел рукой по волосам. – Я никак этого не ожидал.

– Я тоже.

– Не волнуйся. Если ты беременна, я возьму специальное разрешение на брак.

У Лоры защемило в груди. Ей вспомнился яркий солнечный день, когда они гуляли с Филиппом, он встал на колено и признался, что любит ее и не может без нее жить.

– Лора, если ты беременна, я буду заботиться о тебе и ребенке. – Она уткнулась взглядом в колени. – Я знаю, что это не то, чего мы оба хотели, – произнес он. – Но давай не думать о худшем. Давай дождемся вердикта врача.

Он говорил об их ребенке, как о худшем стечении обстоятельств. Лора подавила слезы. Он даже не замечал, что его слова рвут ей сердце.

– Не волнуйся, я тебя не брошу.

– Ты собирался путешествовать с друзьями.

– Лора, я вижу, что ты расстроена, и не без причины, но ты зря тревожишься.

– Ты не хочешь жениться.

– Я знаю, что и ты не собиралась повторно выходить замуж, но постарайся не волноваться.

Ее собственные слова вернулись к ней рикошетом, но она теперь не могла их принять.

– Давай все делать постепенно, – сказал он. – Завтра мы будем знать наверняка.

Лоре не требовался доктор, чтобы понять очевидное.

Он сжал ее руку.

– Возможно, твои симптомы – последствия волнения. У тебя было достаточно причин переживать из-за Монтклифа, но теперь твой сын в безопасности.

Лора знала, что это не так, но Белл отрицал факты, потому что не желал пожинать последствия. Как, впрочем, и она.

Белл нервно мерил шагами кабинет. Он попросил Колина и Гарри взять Джастина на рыбалку. Его друзья посмотрели на него с любопытством, но вопросы задавать не стали. Они слишком хорошо знали своего друга, чтобы понять: что-то произошло.

Полчаса спустя прибыл молодой доктор. Белл сказал ему, что думает, будто его жена ждет ребенка. Прошлой ночью он держал себя в руках, чтобы не расстраивать Лору, но потом метался и ворочался в постели без сна. Убеждал себя, что она не может забеременеть, ведь за годы замужества так и не родила ребенка.

Белл говорил себе, что Лора не могла зачать из-за нерегулярности своих циклов, да и кончил он в нее всего лишь раз.

Хотя он не имел представления о признаках беременности, но вспомнил, какой усталой была Лора в последнее время. Да пропади оно все пропадом. Неудивительно, что она вела себя странно. Вероятно, испугалась до смерти.

В его дверь постучали. От неожиданности Белл вздрогнул и сделал глубокий вдох.

– Войдите.

Вошел доктор со своим саквояжем и улыбкой на лице.

– Поздравляю, милорд! Зимой вы станете отцом.

Сердце Белла отозвалось глухими ударами.

– Назвать более точную дату затруднительно. У вашей жены нарушен цикл, так что трудно предсказать. Но пока еще ранний срок, насколько я могу судить.

Беллу вдруг стало трудно дышать.

– Так она ждет ребенка?

– Да, и все у нее в порядке. Утренняя тошнота проходит к концу третьего месяца. Сухарики и некрепкий чай при пробуждении обычно помогают.

– Спасибо, – сипло поблагодарил Белл.

После ухода доктора Белл тяжело опустился в кресло за столом. Его сердце громко стучало. Он станет отцом. У него перехватило дыхание. Он должен выполнить свой долг перед Лорой и ребенком.

Ему вспомнилось крошечное платьице, которое Лора вышивала для младенца своей сестры. Он тогда еще сказал ей, что она, похоже, любит детей, а она с грустью призналась, что сама, похоже, не сможет родить.

Белла охватил ужас. Он вновь вспомнил всю остроту боли, терзавшей его после потери семьи. Он тогда решил, что никогда не женится из страха снова потерять тех, кого любит. Господи, помоги ему! Он бессчетное число раз переживал этот момент в своих ночных кошмарах.

Но он не мог бросить ребенка и Лору. Он должен был преодолеть страх, потому что она нуждалась в нем. Как нуждался в нем и еще не родившийся малыш. Он должен был исполнить свой долг, поскольку не один он испытывал страх.

В его дверь постучали. Он прошел к двери как во сне. Открыв ее, увидел на пороге Лору. Она выглядела бледной.

– Заходи, – пригласил Белл, подвел ее к одному из кресел и сел рядом.

– Лора, доктор подтвердил твои подозрения.

Она сплела на животе пальцы.

– Всю прошлую ночь я раздумывал над тем, что нам делать.

Ему требовалось было преодолеть шок.

– Я поеду в Лондон и получу специальное разрешение на брак.

– Это будет брак по расчету, – произнесла она.

– Лора, не волнуйся. Я исполню свой долг по отношению к тебе и ребенку.

– Но как при данных обстоятельствах мы сможем сделать наш брак счастливым?

– Мы постараемся, – заверил он.

– Ты думаешь только о нынешней ситуации. – Лора взглянула на него. – Но что будет через три месяца или через шесть, когда реальность даст о себе знать.

В нем что-то вскипело.

– У нас нет выбора.

– Но ты даже не хотел продолжать дружеские отношения после окончания сезона, – указала она.

У Белла вспыхнули глаза.

– А как же твои слова о том, что я был хорошим примером твоему сыну? Ты думаешь, я не смогу стать хорошим отцом нашему ребенку?

– Я много размышляла на эту тему и, сказать по чести, много раньше тебя поняла, что нас ждет. И хорошо помню, как ты сказал, что новой леди Беллингем не будет. Ты говорил, что никогда не станешь семейным человеком.

– Обстоятельства изменились. Я не откажусь от своих обязательств.

Лора остановила на нем взгляд.

– Да, ничуть не сомневаюсь. Просто станешь тяготиться браком, к которому тебя вынудили.

– Черт подери, Лора, ты сама не хотела быть связанной, но дело не в нас, а в ребенке. Мы этого не планировали, но несем ответственность за то, случилось. Что тебя не устраивает в действительности? Ты не говоришь мне, чего на самом деле боишься.

– Что будет, когда мы поженимся? – спросила она. – Что будет, когда ты поймешь, что вопреки воле связан брачными узами?

Белл заглянул ей в глаза.

– Не я упираюсь. А ты. А теперь скажи мне правду. Зачем ты с таким упорством все усложняешь? Ты знаешь, что мы должны пожениться, и я обещал исполнить свой долг по отношению к тебе и ребенку.

Ее глаза наполнились слезами.

– Я знаю, что мы должны пожениться. Проблема в том, что ты видишь в этом свой долг.

– Лора, ты знаешь, что ты мне небезразлична.

– Я была замужем и могу сказать, что брак требует определенного самопожертвования. Оба супруга должны иметь желание преодолевать возможные тяготы, которые могут возникнуть.

– А разве я не обещал этого тебе и Джастину? Или ты забыла?

– Нет, не забыла. Но также не забыла неделю, когда ты исчез, потому что, по твоим собственным словам, слишком глубоко увяз в наших проблемах.

– Значит, ты забираешь свое прощение?

– Нет, – Лора поморщилась.

– Тогда, бога ради, скажи, зачем ты мучаешь нас сейчас?

– Потому что не знаю, как сможем мы сохранить наш брак, если ты меня не любишь.

Белл отправился к себе и приказал лакею упаковать его вещи. Утром он собирался ехать в Лондон, чтобы обратиться за специальным разрешением на брак. Затем спустился обедать. Все уже сидели за столом. Лора встретилась с ним взглядом и опустила глаза.

Он занял свое место во главе стола.

– У меня срочное дело в Лондоне. Завтра рано утром я должен уехать. Вернусь скоро. Пожалуйста, оставайтесь и чувствуйте себя как дома.

Гарри и Колин обменялись взглядами. Затем Колин прочистил горло.

– Вероятно, и нам следует вернуться.

Белл покачал головой.

– Останьтесь. Я вернусь с новостями, которыми захочу с вами поделиться.

За едой говорили мало. Сказывалась напряженность атмосферы.

После обеда Белл подошел к Лоре.

– Я хочу поговорить с тобой у себя в кабинете.

Она кивнула и взяла его под руку.

Белл проводил ее в кабинет.

– Я получу в Лондоне разрешение. Когда вернусь, мы поженимся. Думаю, ты захочешь пригласить своих родных.

– Я во всем виновата, – произнесла она. – Я взвалила на тебя свои проблемы и поставила в безвыходное положение. Наверное, ты сожалеешь, что встретил меня.

– Нет, Лора. Я сожалею только о том, что говорил и делал такие вещи, которые привели нас к этой неразрешимой ситуации. Мы навсегда будем связаны нашим ребенком. Когда я вернусь, мы обсудим, как нам жить дальше. Мы можем жить, враждуя, или постараемся преодолеть трудности. Надеюсь, что выберем последнее, потому что я хочу сделать тебя счастливой. Но пока не знаю, возможно ли это.

– Мы слишком тесно общались последнее время. Думаю, разлука позволит нам подумать и увидеть все происшедшее со стороны. Я наговорила много несправедливых слов, потому что боялась. Но ты прав. Мы связаны нашим ребенком и должны найти способ создания гармонии между нами.

19

Пять дней спустя

Лора сидела в гостиной с леди Аттертон, которая вышивала платьице для Лориного малыша.

– Беллингем вернется завтра со специальным разрешением на брак. Ты решила, что наденешь, чтобы встретить его?

У Лоры на душе заскребли кошки.

– Да, надену голубое платье с прозрачной верхней юбкой и шляпку с шелковыми цветами.

– Моя дорогая, почему ты такая несчастная? Белл хороший человек и обожает тебя.

– Я очень люблю его, но не знаю, сможем ли мы быть счастливы, если он не отвечает взаимностью. Мне всегда будет больно.

– Ты говорила ему, что любишь его?

Лора ответила не сразу.

– Я сказала, что не представляю, как мы сможем поддерживать брачные отношения, если он меня не любит.

– О небо, – вздохнула леди Аттертон. – Он, может, и не говорил тебе этих слов, но постоянно проявляет свою любовь. Посмотри, что он уже сделал.

– Поймите меня правильно. Я благодарна ему, но он никогда не признавался в нежных чувствах. Самое большее, что предлагал, – дружбу. А теперь брак. Из-за ребенка.

Леди Аттертон отложила вышивание в сторону.

– Мужчины не выражают словами, а демонстрируют свои чувства. Когда женщина сообщает мужчине, что он единственный в мире, кто ей нужен, тогда у него возникает потребность признаться ей в своих чувствах.

Лора нахмурилась.

– Филипп…

– Его нет, – сказала леди Аттертон. – Ты не должна их сравнивать. Можешь себе представить, что Беллингем начнет сравнивать тебя с другой женщиной? Как бы ты себя тогда чувствовала?

– Я никогда открыто ему этого не говорила, – заметила Лора. – Хотя он в шутку обмолвился как-то, что вряд ли когда дорастет до моего идеала «святого мужа».

– Лора, ты отталкиваешь его, потому что боишься, что он тебя не любит. И, делая это, подрываешь брак, который вы еще не заключили. Он в такой же степени уязвим, как и ты, но он мужчина, и никогда в этом не признается. Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что, когда он войдет в комнату, ты встретишь его с распростертыми объятьями. Скажешь, что ужасно скучала по нему, потому что это правда. А потом отведешь его наверх и признаешься, что любишь его и не можешь без него жить. Поверь, он ответит взаимностью.

– Вы правы, как всегда, – согласилась Лора. – Мне нечего терять, кроме сердца. А его я уже потеряла.

– Моя дорогая, ничуть не сомневаюсь, что и он давным-давно отдал свое сердце тебе.

Белл вышел из кареты, кляня себя за невнимательность. Если бы он только слушал ее, слушал по-настоящему, то понял бы, что ответ очень прост. Но он проявил упрямство, думая, что она знает, какие чувства он к ней испытывает. Он говорил ей, что заботится о ней. Вот идиот! Но и он несовершенен.

Зато сейчас он сделал то, что, на его взгляд, должно было разрешить ситуацию. Господи, он устал и рад своему возвращению домой. Он давно не испытывал этого чувства.

Когда Белл начал подниматься по ступенькам крыльца, двери распахнулись, и Лора прямо с порога кинулась ему в объятья.

– Я скучала по тебе.

В его груди что-то дрогнуло, и он крепко обнял ее.

– Я тоже по тебе скучал.

– Идем со мной, – позвала Лора. – Я не хочу, чтобы нам помешали.

Белл рассмеялся.

– От такого приглашения трудно отказаться.

Она хитро улыбнулась.

– Джастин с твоими друзьями на рыбалке. Леди Аттертон отдыхает.

– И зачем ты мне все это говоришь? – полюбопытствовал Белл, пока поднимались по лестнице.

– Прояви терпение.

Лора привела его в комнату, закрыла дверь и бросилась к нему на шею. Потом крепко поцеловала. Его сердце раскрылось ей навстречу, и он поцеловал ее в ответ. Их языки переплелись, и он утонул в волшебных ощущениях, которые одна лишь Лора могла ему подарить.

– Я хочу тебя, прямо сейчас, – призналась она, подняв на него глаза.

– Лора, дорогая, позволь мне сначала сказать тебе что-то.

Она погладила его сквозь брюки.

Белл зажмурил глаза и затаил дыхание, потом поймал ее руку.

– Я кое-что забыл сделать перед отъездом.

Лора посмотрела на него вопросительно.

Он встал перед ней на одно колено.

– Я отчаянно люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

Ее глаза блеснули слезами.

– Я люблю тебя всем сердцем и да, я выйду за тебя.

– Слава богу. Я пригласил на свадьбу всю твою семью.

Лора ахнула.

– Какой ты славный!

– И твой отец обвенчает нас.

– О, только не говори никому, что мы боялись жениться.

Белл подхватил ее на руки и усадил на край матраса.

– Я сделал поправку к одному из правил.

– Вот как? – удивилась Лора.

– Правило номер один, – провозгласил он. – Скажи ей, что любишь ее, ибо это правило самое главное.

Эпилог

Восемь месяцев спустя

У Белла внутри все сжалось. Роды длились уже шесть часов. Он до смерти боялся, как бы не случилось дурное. Мысль о потере жены и ребенка была невыносима.

Леди Аттертон взяла его за руку и подвела к буфету, чтобы плеснуть в стакан бренди.

– Выпейте, чтобы успокоить нервы.

Джастин покачал ногой.

– Сколько еще ждать?

– Детишки не торопятся появляться на свет, – заметила леди Аттертон. – С мамой – твоя бабушка и тетя Рейчел. Все будет хорошо.

Послышался ужасный натужный звук. Они уже слышали несколько таких. Белл так испугался, что у него пересохло во рту и участилось сердцебиение.

Лора снова закричала и кричала так долго, что он подумал, как бы не лопнула от натуги.

Потом наступила тишина.

– О боже. Она мучается.

Следом запищал ребенок. Белл зашагал быстрее. Ребенок продолжал кричать.

– Не волнуйтесь, – успокоила его леди Аттертон. – Они приводят Лору в порядок.

– Мне все равно. Я хочу видеть свою жену.

На лестничной площадке появилась сестра Лоры Рейчел.

– Можете войти.

Белл взлетел вверх по ступенькам и вошел в комнату, где лежала его красивая жена со спеленатым младенцем в руках.

– У нас сын, – объявила она.

У Белла затуманились глаза, когда увидел, как Лора приложила дитя к груди. Он поцеловал ее в щеку.

– Спасибо.

– Он совершенный, – заметила она.

– Я хочу назвать его в память о брате – Стивен.

– Думаю, это прекрасная идея, – согласилась Лора.

– Если бы не ты, я бы никогда не испытал подобной радости, – сказал Белл. – Когда-нибудь я расскажу ему, что все началось с фляжки бренди его старшего брата.

– Ничего такого ты не сделаешь, – возразила Лора слабо. – Хочешь взять его?

– Да.

Лора показала, как нужно поддерживать головку ребенка.

Белл прошелся по комнате, улыбаясь Стивену.

– Однажды жил да был на свете один неистовый граф, который влюбился в прекрасную даму. Случилось так, что ей пришлось невольно солгать, будто этот неистовый граф ее жених. Он потребовал взамен поцелуй, но прекрасная дама его околдовала. Неистовый граф перестал неистовствовать, потому женился на прекрасной даме.

Белл вернулся к кровати жены.

– Я люблю тебя, Лора. Если бы не ты, я был бы бесконечно одиноким человеком.

Она улыбнулась.

– Любовь моя, мы были предназначены друг другу.

Примечания

1

Дорога для конных прогулок в Гайд-парке.

2

Парк развлечений в Лондоне.

3

В оригинале foot man означает «лакей», но можно трактовать как специалист по ножкам. (Прим. пер.)

Content

Вики Дрейлинг
Желание неистового графа

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

Эпилог

Примечания