Сергей Таранов

Убить садистов

Часть 1

Глава первая

В пятницу, возвращаясь с работы домой, Игорь и Ольга изрядно припозднились. Они заехали по желанию Ольги в несколько магазинов и теперь не успевали к программе «Время». Игорь был, разумеется, недоволен таким раскладом, но стоически терпел удел женатого мужчины.

Так называемая «новая дорога», связывающая Ленинский район и район вокзала, была почти пуста — перестают люди ездить в позднее время почему-то.

После второй автозаправки дорога уходила влево от основной трассы и упиралась в тупик. Справа начинались ряды и линии частных домишек. Фары проезжающих мимо автомобилей выхватывали то кусок кривого штакетника, то неровно оседающую от старости крышу. Не эстетическое зрелище, да что поделаешь: и так люди живут.

Игорь вел машину со скоростью примерно под сотню — условия позволяли: и машин, и пешеходов мало, почему бы не прокатиться. Заметив впереди почти уткнувшийся носом в столб белый «Мерседес-300», Игорь слегка сбросил скорость и начал обходить его. В машине никого не было.

— Сбавь еще, — внезапно сказала Ольга и припала к стеклу дверцы, вглядываясь вперед.

Игорь послушался сразу и без вопросов, в этом отношении он мог положиться на Ольгу. Капризы не были ей свойственны, значит, что-то привлекло ее внимание. Через секунду он и сам это увидел.

По неровному, в ледяных кочках, тротуару бежала женщина. Ее шуба распахнулась и мешала движениям, сумочка, которую она держала за длинный ремень, отчаянно моталась и тоже мешала. Но женщина этого не замечала. Она бежала изо всех сил, стараясь спастись от двух преследующих ее мужчин. Не редкость, когда из проезжающих автомобилей жаждущие любви самцы зазывают к себе проходящих мимо женщин, но чтобы так нагло и откровенно, к счастью, можно увидеть нечасто.

Поскользнувшись, женщина упала и растянулась на земле. Попыталась подняться и снова упала на четвереньки, выронив сумочку. Бежавший первым темноволосый парень, в короткой куртке и без шапки, настиг ее и навалился сверху. Как-то сумела она из-под него выскользнуть, опять вскочила на ноги, но тут подлетел второй, в меховой кепке и пальто, и толкнул ее рукой в спину. Чтобы не упасть, она схватилась руками за доску забора. Налетевшие преследователи пустили в ход кулаки: один ударил по голове, другой — по спине.

Вдавив педаль тормоза в пол, Игорь резко остановил «БМВ». Ольга, распахнув дверцу, выскочила наружу и прямо в движении ловкой подсечкой сбила с ног ближайшего из нападавших.

Охнув, он упал прямо на лед, больно ударившись локтем и коленом. Второй — в пальто и кепке — обернулся. Увидев опасность, он резким движением оттолкнул свою жертву прямо на Ольгу. Женщина, всем своим весом натолкнувшись на Ольгу, повисла на ней. Ольга, чуть присев, самортизировала удар и устояла. Противник ее, проскользнув вперед, попытался нанести ей удар кулаком по голове. Ольга успела закрыться жестким блоком.

В это, время подоспел Игорь. Отключив ударом ноги пытающегося встать первого бандита, он отбил руку второго, снова размахнувшегося для удара. Тот отскочил, пригнулся и рванул из кармана нож — блеснуло вытолкнутое пружиной лезвие. Игорь начал осторожно подходить. Его противник левой рукой сдвинул свою кепку на затылок и бросился вперед. Ольга, отстранив женщину, вновь провела молниеносную подсечку. Развернувшись вправо, Игорь дал мерзавцу возможность лететь дальше. Споткнувшись о своего коллегу, тот рухнул на него сверху, едва не напоровшись на собственное оружие. Кепка с него слетела, забелел абсолютно безволосый череп. Оттолкнувшись от поверженного подельника, лысый, ухватившись за забор, поднялся и попал под прямой удар Игоря.

Игорь оставил его медленно съезжать физиономией по шершавым доскам и подошел к виновнице событий. Она стояла за столбом освещения. Казалось, что она даже не дрожит, а трясется от страха и пережитых волнений.

— Садитесь в машину. Вам куда нужно?

Дрожащим голосом та ответила:

— Не знаю.

— Все равно садитесь, — подошедшая Ольга подала ей подобранную сумочку. — Скоро ваши друзья очухаются, вам нужно к тому времени исчезнуть отсюда.

— Они не друзья мне, — возмутилась спасенная, но послушалась совета и направилась к машине.

Подойдя к «БМВ», Игорь нахмурился и вздохнул: дверцы открыты, в салоне ветер свистит. Двигатель работал. Когда женщины устроились на заднем сиденье, успевший сунуть в рот сигарету Игорь прикурил и тронулся с места.

— Дай мне тоже сигарету, — попросила Ольга.

— Ты куришь? — спросила она у своей соседки.

— Да, — ответила та.

— Две сигареты, — уточнила Ольга.

Игорь протянул через плечо пачку «Мальборо Лайт», женщины закурили. Спасенная оказалась симпатичной шатенкой лет примерно двадцати пяти — двадцати семи, под шубой на ней были надеты очень короткая юбочка и почти прозрачная белая блузка.

— Спасибо вам большое, — после нескольких жадных затяжек начала она. Ольга отмахнулась:

— Перестань! Тебя как зовут?

— Света. Если бы не вы… — собралась она продолжить свои благодарности, но Ольга снова ее прервала:

— Не ерунди ты. Я — Ольга, а это Игорь.

Светлана поймала взгляд Игоря в зеркале заднего вида, Игорь ей кивнул.

— Очень приятно, — сказала она.

Игорь и Ольга внимательно рассматривали свою новую знакомую. Видно было, что Светлана пережила сильный испуг и он все еще не прошел. Курила она очень нервно, пару раз оглянулась назад. Игорь тоже поглядывал — погони не было. Очевидно, поверженный противник предпочел зализывать раны, а не нарываться снова на неприятности.

— Рассказывай, — обратилась Ольга к своей соседке, — во-первых, куда тебя везти, а во-вторых, это были просто уличные прилипалы или все-таки знакомые?

— Знакомые, — вздохнула Светлана, — лучше бы не иметь таких знакомых совсем! — голос ее задрожал. — Я не знаю, куда мне от них спрятаться, — везде найдут, сволочи!

Она немного помолчала и добавила нерешительно:

— Может, вы довезете меня куда-нибудь поближе к центру? У меня подружка живет недалеко от «Победы».

Ольга переглянулась с Игорем через зеркало заднего вида. Игорь пожал плечами.

— Поехали, — сказала Ольга. — А если ее дома не будет?

Светлана растерянно Посмотрела на нее:

— Тогда не знаю даже. Все равно домой сегодня я не вернусь! — вдруг вскричала она и зарыдала.

За полчаса синяя «БМВ» доскочила до кинотеатра «Победа». Светлана показала на двухэтажный кирпичный дом дореволюционной постройки, стоящий через дорогу.

— Мне вон туда, еще раз спасибо вам большое, не знаю, что со мною было бы, если бы не вы… — сказала она.

— Ты сначала узнай, дома ли она, твоя подруга, — сказала Ольга. — Мы тебя подождем.

— Спасибо, я быстро! — Светлана вышла из машины, аккуратно прикрыла дверцу и остановилась, приподняв левой рукой полу шубы и рассматривая ее.

— Что случилось? — спросила Ольга, приоткрыв дверцу.

— Да вот, шубу порвала, блин! — Света в досаде махнула рукой и заспешила к дому.

Игорь повернулся, посмотрел на Ольгу, вздохнул и проговорил:

— Мне кажется, мы себе нашли приключение — не жилось спокойно, теперь будем мотаться по городу в поисках пристанища для нашей новой знакомой. А кончится все тем, что привезем ее к себе домой и я буду спать без удобств, потому что пока вы не наговоритесь досыта — спать не ляжете.

Ольга обняла мужа и куснула за ухо:

— Я не хочу, чтобы ты оказался прав, но не бросишь же ее теперь!

Игорь промолчал и только вздохнул.

Светлана, как и обещала, вернулась быстро, но с известием, что подружка ее не живет уже по этому адресу и съехала неизвестно куда. Об этом сообщила ей квартирная хозяйка.

— Странно, честное слово, странно! — удивленно разводила руками Света: — Уехала и мне ничего не сказала! Хозяйка говорит, за вещами хахаль заезжал. Какой еще хахаль? Если только она с Сашкой помирилась!

Игорь посмотрел на часы, покачал головой и достал новую пачку сигарет из бардачка «БМВ». Детское время давно уже кончилось, и приключение это, внезапно свалившееся на них, грозило катанием по городу в разных направлениях чуть ли не до утра в поисках пристанища для Светланы. Потому что бросить ее после спасения было уже нельзя.

— А у тебя самой есть парень или муж? — спросил Игорь, надеясь, что повезет, Светлана ответит утвердительно, и они с Ольгой наконец-то избавятся от своей нежданной попутчицы. Хотя и так по ее поведению ясно — ответ будет отрицательным. Иначе и не объяснишь, почему она сперва к своему парню не поехала, а предпочла подругу. Но неожиданно Света гордо сказала:

— У меня есть жених! — и добавила потише: — Только он сейчас уехал.

— Но он же где-то жил, — продолжал настаивать Игорь, почувствовав шанс отвезти свою попутчицу в определенное место и оставить там.

— Он, так же, как и я, снимал квартиру, а сейчас поехал деньги зарабатывать на свадьбу! — опять словно с вызовом сказала Светлана.

Игорь вздохнул и, повернувшись назад, посмотрел на Ольгу:

— Что делать будем, командир?

Светлана заволновалась и робко произнесла:

— У меня есть немного денег, попробую устроиться в гостиницу…

Ольга взяла сигарету, взглянула на Игоря и обратилась к Свете:

— Поехали к нам домой. Сегодня ты — наша гостья. Не бросать же тебя на улице — не дай Бог, опять что-нибудь случится.

Светлана для вида постеснялась, но было ясно, что это наилучший вариант для нее.

Игорь развернул машину и повел ее к дому. Они с Ольгой поступили правильно — просто нельзя было не вмешаться в эту мерзкую сцену, но сколько же раз в прошлом их вмешательства приводили к огромным неприятностям, в первую очередь для них самих! Всю дорогу Игорь молчал, и его нехорошие предчувствия только укреплялись. На ум приходили всякие милые афоризмы, вроде того, что «добро не остается безнаказанным». Ну и другие, в том же ключе. Четко было ясно одно: сегодня Светлана ночует у них.

Время перевалило за полночь, когда Дубровины со своей гостьей добрались до дома. Ольга сразу же направилась на кухню, и Света вызвалась ей помочь.

Ужинали на кухне бутербродами и салатами. Ольга поставила на стол и бутылку «Кинзмараули» — подсластить немного Игорю жизнь. Хотя она была уверена, что и без ее слов Игорь сам вмешался бы, но все-таки инициатива в проявлении гостеприимства принадлежала ей.

Но так как страшного ничего не произошло, настроение у нее не сильно испортилось. Сейчас Ольгу больше всего интересовал вопрос: что же это за знакомые такие, с которыми так боится встретиться Светлана? Безуспешно поборовшись с собою, Ольга напрямик об этом и спросила.

Светлана застыла со стаканчиком вина у самого рта и неожиданно покраснела.

— Это бывшие клиенты, — тихо сказала она и бросила быстрый взгляд на Игоря.

— Ты им осталась должна? — вяло поинтересовался он, уже прикидывая возможные варианты причин подобного поведения «бывших клиентов». Игорь не был новичком в бизнесе, когда-то он тоже имел некоторые неприятности из-за долгов. Тогда, кстати, для него все закончилось не просто хорошо, а здорово. Потому что он познакомился с Ольгой.

Ольга лучше Игоря поняла, в чем тут может быть дело, о каких клиентах говорит Светлана, и уже обругала себя за нетерпение.

— Нет, я ничего никому не должна. В этом-то все и дело, — вновь занервничала Светлана.

Игорь почувствовал легкий приступ раздражения — непонятно все: непонятно, когда непонятности кончатся, непонятно, когда Оля сумеет ее разговорить. Единственное, что понятно, — спать они лягут только после обсуждения Светиных проблем. Если уж они с Ольгой сумели ими загрузиться, то хотелось поточнее знать, не вляпались ли они куда-нибудь! Он решил перехватить инициативу, взял Светлану за руку и сказал:

— Ты, пожалуйста, успокойся и начни с самого начала. Итак, какие это клиенты?

Светлана кивнула и с готовностью ответила:

— Постоянные, — и, помолчав, добавила: — Я сейчас все расскажу, поймите, пожалуйста, мне не совсем удобно.

Светлана снова странно посмотрела на Игоря, словно была не уверена в его способности понять некую, пока еще не известную ему вещь. То, что ее поймет Ольга, она, похоже, не сомневалась.

Светлана закурила, выдохнула дым и начала.

— Я работала девушкой по вызову, — с трудом произнесла она претенциозные слова, не прикрывающие простую суть, и дальше продолжала уже свободнее: — А теперь я не работаю, потому что выхожу замуж. Скоро. Наша контора была в баре «Крейзи Дог», слышали о таком?

Игорь кивнул, подтверждая, Ольга покачала головой отрицательно и удивленно посмотрела на мужа, но ничего не сказала.

— Неплохой бар, хотя, может быть, я просто привыкла. Работа, конечно, гадкая, что и говорить, но где еще в наше время найти приличную работу, чтобы платили? Мы же все работаем за деньги — и вы тоже наверняка. Я правильно говорю?

Ольга закурила, посмотрела на Свету и кивнула:

— В чем ты права, так это в том, что жизнь иногда может просто заставить в дерьме копошиться. Это точно.

Ободренная Светлана продолжала:

— Но в общем место нормальное. В других конторах на руки с клиента и побольше можно получить, чем там, зато у нас — никаких субботничков!

Светлана допила свое вино. Игорь, привстав, налил ей еще, немного подлил и Ольге — у нее оставалась половина стакана.

— Ты сама туда пришла или по объявлению? — вдруг спросила Ольга. Игорь посмотрел на нее, почесал в затылке и, улыбаясь, спросил:

— Хочешь уйти из туристического бизнеса? Или просто проводишь мониторинг рынка?

— Мониторинг, — кивнула Ольга. — Ты только не волнуйся, всего лишь мониторинг.

— Я понимаю, вы шутите. — Света улыбнулась. — Вы, Оля, не похожи на наши кадры.

— Ты поняла? Тебя не возьмут! — Игорь улыбнулся и встал: — Извините, девчонки. Мне еще нужно немного поработать, покину я вас, — сказал он и вышел из кухни.

Никакой работы у Игоря на сегодня уже не было, но Ольга правильно поняла — не оценил он этого разговора. Да и самой ей, если уж честно, хотелось выяснить только, кто были те два парня и не стоит ли от них ожидать попыток мести. Хотя, конечно, если для эрудиции, можно и послушать о реалиях жизни проституток. Тема эта для нее была незнакома. Ольга улыбнулась своей мысли, но продолжать ее не стала.

Игорь ушел, и женщины сразу же почувствовали себя свободнее, до этого они сидели почти друг против друга, теперь же придвинулись поближе. Ольга разлила оставшееся «Кинзмараули» по стаканчикам.

— Он твой муж? — спросила Светлана.

— Да.

— Красивый, — оценила она. — У нас тоже многие замужем, да что толку! — Света махнула рукой.

Женщины выпили, помолчали. Было слышно, как в ванной шумит вода — Игорь принимал душ.

— Был у нас один клиент, да почему был? И сейчас есть, — продолжила свой рассказ Светлана. — Любитель домашнего видео, у него коттедж где-то по Усть-Курдюмской дороге — сколько раз ездила, не могу запомнить: три поворота налево или два? Неважно, в общем! Он всегда привозил сам, хотя в баре машина есть для этих целей. Зовут Юриком, а мы между собой Феллини его называем. А он и есть Феллини. В его коттедже, на первом этаже, комната прямо оборудована под эту, как же ее?

— Кинозал? — подсказала Ольга.

— Нет, наоборот — под съемочную площадку. — Светлана захихикала: — Нас там снимают. Там все утыкано видеокамерами — представляешь, бабки какие?!

Ольга показала, что представила.

— Этот Юрик-Феллини — только сначала, первый раз, пользуется услугами девушек, а потом, как Михалков, бегает вокруг и командует: ты — так, а ты — эдак! А нам не все равно? Все равно, лишь бы деньги платил! Я правильно говорю? Вот! Можно еще сигарету?

Ольга дала Светлане сигарету и закурила сама.

— Феллини из нашей конторы трех девушек выбрал: меня, Аленку и Надьку. Он говорит, мы хорошо на пленке смотримся. Про себя — молчу, а Аленка — настоящая красавица, да и Надька ничего. Мы к ней сегодня заезжали, а она куда-то сдернула. Эти два козла, что за мною гнались, — помощники Феллини. Они у него на все руки… С нами снимаются, технику обслуживают. Один из них — Гриша, тот, который совершенно лысый, — так он просто козел. По-другому и не скажешь. Все пытался побольнее сделать, сволочь!

Светлана на несколько секунд замолчала, потом тряхнула головой, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Сделав пару затяжек, продолжила:

— Второй — тот, что моложе, его зовут Сергей, он симпатичный, такой черненький и подобрее Гриши будет. На съемках Гриша и Сережа всегда с девушками работают, а Юрка — Феллини — вокруг бегает и по бумажке сцены ставит. Только начинали они с нормальных фильмов, а потом пошли чуднее и чуднее. Ну, ладно, я понимаю: секс вдвоем, втроем, полесбиянить немножко — мужикам очень нравится смотреть. Но они же психи! Гриша лысый, так он Аленку чуть в больницу не отправил: схватил швабру и начал палкой этой деревянной шуровать там. А у самого аж глаза горят!

— Ты что, больная, извини меня? — удивленно спросила Ольга. — Как, ручкой от швабры?

Светлана поперхнулась табачным дымом, закашлялась, рассмеялась:

— Это же кино! Рожи он строил зверские, да, но там всегда Феллини бегает. При нем Гриша — паинька, хотя козел, конечно. А деньги неплохие платили. Насчет денег Феллини не жмот. Еще у них собака есть, кавказец… Злющий… гад, а смотрит, ну прямо как мужик, когда оттрахать хочет. Гриша этот мне все шутил: следующий раз, Светка, с Рогдаем трахаться будешь. А я думаю: может, и не шутил! Там же как: перед этим самым — сексом то есть — киношку крутят, нашу порнушечку, с другими девчонками. Некоторых я даже видела — из конкурентных контор.

Светлана потянулась, зевнула, прикрыв рот с опозданием — не хватает справа двух зубов, и соседний — черный.

— Не заболтала я тебя еще? Из-за этих просмотров кипиш я и подняла. Раз как-то поставил Лысый кассету, а там — девчонку насилуют. Ни хрена не кино! Вживую, все как есть. Сам Лысый с Серегой… Он ей, сволочь, молотком по лицу лупит. Она ему кричит: не надо, согласна! А он от этого кайф ловит. А после себя они Рогдая на нее напустили, сами руками поддерживают, чтобы не упала, значит. Вот почему, как я их увидала, все, думаю, Светка, — амба! Когда я у Крючка работала, спокойнее было. Крючок — гнида та еще, но он с нас имел и в обиду не давал. А сейчас кому я нужна? Колька еще уехал… Лысый подкатывает: сю-сю, пу-сю, поехали, отдохнем, сценку снимем, денег дам. Я как рожу его узрела — у меня так сразу матка и опустилась от страха, прости, Господи! Побежала я, а тут вы! Хрен его знает, где бы я сейчас была, может, и под Рогдаем…

Разговор затянулся и, как водится, постепенно, но логично перешел на общее обсуждение нелегкой женской доли в этом жестком мужском мире. Ольга и сама могла бы кое-что рассказать Светлане про свои прошлые неприятности, которыми щедро угощала ее судьба. Было. Был мерзкий мент, досыта наиздевавшийся над беззащитной студенткой. Он думал, что порезвился, и на этом все и кончится: девочка поплачет и стерпит. Другие же терпели! Но получилось немножко по-другому. Вспомнив уроки отца — кадрового офицера, который, рано лишившись жены, воспитал дочь как мальчишку, Ольга сумела отомстить обидчику. Попав после этого случая в зависимость к одному криминальному авторитету по имени Гиви, шантажировавшему ее, Ольга была вынуждена продавать свое умение отлично стрелять и неплохо драться. Казалось, что в будущем ее ожидает беспросветность. Но после встречи Ольги с Игорем ее жизнь изменилась. Так получилось, что она здорово помогла ему в очень тяжелую минуту, и с тех пор больше они не расставались…

Глава вторая

Только на исходе ночи, наговорившись, легли и уснули Оля со Светой.

Утром Игорь, обнаружив, что супруга не торопится просыпаться, настаивать не стал. Идя на кухню, посмотрел на мирно сопящую Светлану — лежит на спине, по-мужски раскинув руки, левая нога согнута в колене.

— Может, и пользовалась она успехом, когда работала, — сказал он сам себе и добавил скептически: — Слишком крупновата, на мой вкус.

Засыпал в кофеварку кофе и залил в нее воды, включил и начал делать себе бутерброды. Вчерашнее происшествие казалось ерундой, а значит, и думать о нем больше не нужно было. Оценив ситуацию таким образом, Игорь включил радио, небрежно прослушал местные новости о симпозиуме, о замечательной инициативе губернатора, тут же забывшейся, о мерзавцах, производивших некачественную водку у себя в сарае, а тут и кофе подоспел.

Позавтракав, Игорь заглянул к спящим красавицам — не просыпаются ли? Куда там! Даже позы не сменили.

Стараясь не шуметь, он вышел из квартиры, спустился вниз. «БМВ» терпеливо ожидала его на своем месте. Как обычно, осмотрев машину снаружи, Игорь открыл дверцу и сел на сиденье. Проверив и внутри, он вычистил коврики, чехлы и поднялся домой.

Ольга вышла только через час, поцеловала мужа и тут же занялась приготовлением чая. Светлана все еще спала. Выслушав за последовавшим чаепитием пересказ ее истории, Игорь только пожал плечами:

— Даже если она что-то и сочинила, все равно не вижу ничего необычного: двое парней выпили, захотелось женщин, вспомнили, что одна из тех, с кем уже имели дело, живет рядом. Приехали, предложили. Она отказала, они обиделись. Хотели ее наказать, а тут мы. Короче говоря, ребятам просто не повезло. А по поводу фильмов — каждый живет, как ему хочется. Гимназистки раньше вели дневники, хлыщи сегодня записывают свои подвиги на видео. По большому счету, я думаю, разница здесь не очень велика.

— Ты не понимаешь! — Ольга, в отличие от Игоря, была настроена серьезно. — Ты вспомни: Света говорила, что съемка изнасилования не была имитацией, там все было на самом деле, поэтому-то она и не поехала с ними. Она действительно очень испугалась.

— Когда за нею погнались, тут она и могла перепугаться. Откуда ты знаешь, может, Света отказала им, потому что боялась соседок? Расскажут жениху о ее катаниях на иномарках, пока он где-то там деньги зашибает!

Ольга отставила стакан с чаем в сторону и потянулась за сигаретами. Пачка «Мальборо Лайт» лежала на подоконнике. Ей не так сильно хотелось курить, как еще раз все обдумать, а курение помогало сосредоточиваться. Так ей казалось, по крайней мере.

— Много куришь, Оля, или ты и впрямь очень заинтересовалась этим делом? — Игорь, зная склонность своей жены к сопереживанию чужим неприятностям, решил ей не мешать. Нужно время, дабы привыкнуть к любому открытию. Даже к такому, которое они сделали вчера.

Ольга собиралась что-то ответить, но тут появилась Светлана. Поздоровавшись, быстро исчезла в ванной. Ольга вышла, чтобы передать ей свежее полотенце.

В третий раз на кухонный стол был выставлен завтрак. К разговору о вчерашних событиях при Светлане не возвращались. Ольга предложила пользоваться их гостеприимством еще несколько дней, но Светлана и сама понимала, что не стоит злоупотреблять добрым к себе отношением. Почти сразу же она начала собираться. Это растянулось на час: нужно было подремонтировать шубу, на ней в двух местах немного разошлись швы.

Пообещав обязательно позвонить сегодня и сообщить о том, как она устроилась, Светлана ушла, напоследок рассыпавшись в благодарностях.

— У нас сегодня опера, ты не забыла? — Игорь после ухода гостьи почувствовал себя свободнее. — Можешь назвать меня нудным, но я рад, что она наконец-то ушла.

— Не назову! Ты у меня замечательный, — она потянула Игоря в комнату. — Пошли, пока опера не помешала.

— Не помешает, до нее еще целый день, хотя… — Игорь рассмеялся, — как стараться…

Но, как всегда некстати, раздался телефонный звонок. Игорь, из-за вчерашних событий немного потерявший счет времени, нахмурился и бросил взгляд на часы, висевшие на стене:

— Ого, уже два часа! А я хотел сказать — кому не спится в выходные!

Он хотел взять телефонную трубку, но Ольга опередила его:

— Да! Вас слушают!

— Здравствуйте, девушка! — звонивший мужчина говорил голосом твердым, слегка хрипловатым. — Могу ли я услышать Игоря Александровича?

— Это вы. Василий Семенович? — Ольга почти сразу узнала подполковника Мостового из РУБОПа. Его звонок к разряду неприятных отнести было нельзя. Скорее, он был неожиданным.

— Ольга? Извини старика — не узнал. Богатой быть! Как дела? — спросил Мостовой, и Ольга улыбнулась: Мостовой нечасто бывал вежлив, неужели характер стал меняться?

Василий Семенович Мостовой, подполковник РУБОПа, был старым знакомым Игоря и Ольги. Жизнь свела их в борьбе с общим врагом. Этим общим врагом был криминальный авторитет по кличке Хмель. Пользуясь высокими московскими покровителями, Хмель нагло творил свои дела в городе, не забывая систематически отправлять плату за безопасность в столицу. После убийства по его приказу знакомых Игоря и Ольги супруги объявили Хмелю вендетту. Ольга устроилась на работу в издательство «Лавиния», через которое Хмель отмывал деньги общака, и собрала достаточно информации, чтобы предоставить ее Мостовому, фамилия которого появилась в местных газетах как раз в связи с Хмелем. С отрядом собровцев Василий Семенович ворвался в номер гостиницы, где жил Хмель, и был, мягко говоря, недостаточно вежлив по отношению к этому авторитету российского масштаба. Получив столь опасных противников, Хмель, несмотря на то что ему удалось захватить Ольгу и сдать ее наследнику убитого ею Гиви, потерпел сокрушительное поражение. Ольга была освобождена Игорем и Мостовым. Наследник Гиви был застрелен Игорем. Хмель переселился в Майами. Получив информацию об этом по линии Интерпола, Мостовой поделился ею со своими союзниками. Игорь с Ольгой съездили в США навестить мать Игоря, живущую там уже пятнадцать лет. Когда они вернулись, Василий Семенович сообщил им, что Хмель был убит в Майами в собственном доме. Напрямую они никогда не разговаривали о подробностях этого дела, ограничиваясь полунамеками. Впоследствии им еще раз пришлось поработать в одной упряжке, когда возникли крупные неприятности у друга Игоря, предпринимателя Константина Петровича Малькова. С Мальковым Игорь был знаком со времен совместной учебы в университете. В тугой узел переплелись интересы коррумпированного офицера ФСБ и разоренного Мальковым предпринимателя Бурцева. Бурцев не смог вовремя вернуть долги корпорации «Малькус», которую возглавлял Мальков, и после «беседы» с ним мальковских подручных остался безнадежным инвалидом, живущим только жаждой мести…

После того как Игорь и Ольга помогли справиться с Бурцевым, который организовал серию убийств, Мальков, чувствуя себя должником, предоставил Дубровиным помещение под офис для их фирмы. С этого, собственно, и пошло дело туристического агентства «Алые паруса».

Дубровины и Мостовой не виделись вот уже несколько месяцев, каждый жил своей жизнью. А вот сейчас Мостовой позвонил. Ольга была удивлена и испытала даже некоторое волнение: не тот человек был Василий Семенович, чтобы напоминать о себе просто так…

— Нормально идут дела, Василий Семенович, спасибо, — ответила Ольга, оглядываясь на Игоря.

Игорь стоял рядом, постукивая себя по карманам: по привычке искал сигареты, хотя они остались на кухне.

— Нормально дела идти не могут, — немного брюзгливо отозвался Мостовой. — Ты же в нашем Отечестве живешь. Ну где же Игорь? Давай его сюда!

— Сейчас-сейчас.

Игорь взял переданную Ольгой телефонную трубку, нажал кнопку включения динамика, чтобы и ей был слышен разговор, и очень приветливо произнес:

— Добрый день, господин подполковник, рад нас слышать. Вы знаете, мы с супругой вспоминали вас на днях…

— Как же, ври больше! — не сдержался, чтобы не поворчать, Мостовой. — Здравствуй, конечно, и давай сразу колись: что напортачил? Время терять не хочу — быстренько рассказывай, и остаемся друзьями.

Ольга вздохнула и подумала: Мостовой — нормальный мужик, темнить не собирается, он ясно дает понять, что нет у него ничего конкретного, но зачем же тогда он звонит?

Они с Игорем переглянулись, Игорь пожал плечами и недоуменно сказал:

— Я не понял вас, Василий Семенович, о чем это вы?

— Ты всегда сначала вроде не понимаешь, а потом оказывается, что завяз по самое не хочу! Как это уже бывало.

Мостовой разворчался, и это говорило о его озабоченности, но пока еще неизвестно было, чем она вызвана.

— Я действительно не понимаю, о чем речь, Василий Семенович. Никакого криминала за нами не было, да и быть не может. Можете мне поверить. Живем мы очень тихо, без происшествий…

Слышно было, как Мостовой вздохнул и уже более буднично продолжил:

— У тебя, наверное, своя трактовка криминала… Ну ладно. Слушай сюда. Мне по секрету шепнули: сегодня в ГИБДД интересовались по внутренним каналам твоей машиной. У тебя все та же «БМВ», синенькая, третья серия?

— Да, — ответил Игорь.

Неужели случилось то, чего он опасался: машина оказалась краденой, и на нее пришел запрос по линии Интерпола? Свою машину Игорь и Ольга купили не без приключений. Они искали и выбирали ее долго. Когда наконец они нашли понравившуюся модель, хозяева — два парня самого жлобского вида — попросили уплатить всю сумму в долларах полностью в день покупки, мотивируя это срочной необходимостью в деньгах. После оформления генеральной доверенности парни попытались Игоря и Ольгу кинуть. На базаре они просили за «БМВ» восемь тысяч долларов. Договорились на семь с половиной. Потом, утирая расквашенные морды, они были рады получить хотя бы шесть. Ольга, будучи на вид девушкой хрупкой и безобидной, и Игорь, имеющий внешность интеллигентного маменькиного сынка, сумели показать незадачливым кидалам, что не со всеми можно проворачивать такие дела. Полторы тысячи долларов снял Игорь с незадачливых продавцов за нехорошее поведение. Впоследствии продавцы случайно нашли эту машину и ее новых хозяев и попытались отомстить. Они решили взорвать «БМВ» и заминировали ее. Только бдительность Ольги и чуть-чуть удачи помогли избежать беды.

Больше неприятностей, связанных с машиной, не было. И вот теперь звонит Мостовой и задает непонятные вопросы.

— Василий Семенович, а нельзя ли узнать причину запроса?

— Да не запрос это. Кто-то из местных ментов проявил любопытство, вот я и позвонил узнать, кому вы на хвост наступили? Скажешь?

— Не знаю, честно, не знаю, Василий Семенович, живем очень тихо, даже скучно. Честно говоря, это и радует. Надоели приключения, знаете ли…

Игорь вздохнул и успокоился… Или это ошибка какая-то, или ерунда.

— Я вот и опасаюсь, что вам с Ольгой стало скучно и вы куда-нибудь влезли. Вдруг достали луки со стрелами и решили поиграть в того английского мужика из Шервудского леса. Так, значит, ничего?

— Ничего, Василий Семенович… Как здоровье ваше?

Слышно было, как Мостовой что-то проворчал неразборчиво, затем попрощался и повесил трубку.

Игорь дотянулся до чашки с остывшим чаем, помешал чай ложечкой, задумчиво посмотрел на Ольгу и спросил:

— Можешь что-нибудь предположить? В чем причина этого интереса?

Ольга пожала плечами:

— Даже думать не хочу. Понравилась кому-то машина, решил спросить у знакомого, да мало ли что! Мы, когда собрались покупать ее, тоже обзванивали знакомых, смотрели на улицах… — она махнула рукой.

Вдруг Игорю пришла в голову мысль, и она очень была похожа на ответ:

— Не может ли это быть связано со вчерашними козлами?

Он снова стал вспоминать, что произошло вчера. Да, они точно могли запомнить номер машины. Или кто-то третий.

Ольга обдумала его предположение.

— Слишком быстро, получается, среагировали и слишком грубо, если пошла такая волна. Да и чем могут навредить два парня, которым захотелось женщину? Они скорее всего из-за отсутствия денег поехали к одной общей знакомой? Очень трудно найти в городе двух, трех, сколько нужно.

— Я думаю, найти можно. Ты считаешь, что Света была им нужна только для этого?

— Я не думаю, что у нее особые какие-то таланты, — пожала плечами Ольга. — Маловероятно, что из нее помимо ее воли хотят сделать порнозвезду. То есть никто так уж сильно в ней не заинтересован, как, может быть, ей самой кажется…

— Решено — ерунда все это, и не будем головы забивать. Дай, пожалуйста, пирожное.

Через час они начали собираться в оперу.

Выходные прошли примерно так, как и планировалось. К вечеру воскресенья пятничное происшествие окончательно забылось.

Никчемнейший из дней недели — понедельник, как и обычно, открыл новую трудовую неделю.

Телефон упорно молчал. Никто не хотел звонить в туристическое агентство «Алые паруса» — все клиенты, вероятно, переживали по поводу нового витка трудовых будней.

Отмаявшись на работе до обеда, Ольга отпросилась у своего единственного и любимого начальника Игоря Александровича. В такой тоскливый день возникло вдруг сильнейшее желание приготовить на ужин что-нибудь праздничное.

Выводя со стоянки «БМВ», она наконец придумала, что сделает. Афганский плов! У отца он получался просто замечательно, а ей пока поддаваться не хотел. Есть в нем одна хитрость: порядок засыпания ингредиентов. За всю жизнь Ольга сделала три попытки разгадать этот секрет. Все не очень удачные. Сегодня у нее было настроение рискнуть в четвертый раз. Сегодня она должна решить эту задачу, осилить и приготовить.

Ольга росла без матери, и ее отец — кадровый офицер ВДВ — научил ее многим полезным вещам, которых обычно женщины и не знают вовсе. Помимо отличных навыков владения приемами рукопашного боя и стрельбы из всех видов стрелкового оружия, отец передал Ольге и рецепты своих любимых восточных блюд. А вот в этой-то сфере она себя проявила куда менее толковой ученицей, чем в тех же приемах боевого самбо…

Ольга направилась к Сенному рынку. Это был самый большой продовольственный и вещевой рынок в городе. На нем продавалось практически все, что можно, и даже — из-под полы — немножко того, что нельзя. Если и возможно было найти в городе необходимые специи для будущего кулинарного подвига, то только здесь.

Она осторожно пробиралась по тесной дороге, идущей вдоль рынка. Повернув в тихий закуток и с трудом найдя место, где припарковаться, Ольга заглушила двигатель, взяла сумочку и совсем уже собралась выйти, как вдруг у коммерческого ларька напротив открылась дверь, и из него вышла женщина. Обернувшись назад и что-то сказав, очевидно, попрощавшись, она направилась к дороге. Ольга сразу же узнала женщину, это была Светлана. Хотя она должна была пройти мимо «БМВ», Ольга и не подумала окликнуть ее. Армяновидная морда, небритая и наглая, выглянувшая из ларька, вызвала в Ольге приступ брезгливости.

Несмотря на то, что Светлана провела ночь в их доме и разговоры с ней заставили Ольгу ей в чем-то и посочувствовать, даже пожалеть, продолжать знакомство не хотелось. Слишком уж разными были их жизни.

«Да и интересы», — Ольга улыбнулась этой мысли и, закурив, продолжала смотреть на Светлану, дожидаясь, когда она пройдет мимо.

«Хорошо бы она машину не узнала», — подумала Ольга и почувствовала даже некоторое раздражение, представив, как Света вдруг подходит и начинает снова рассказывать про свои дела. А слушать про них уже не хотелось. Но раздражение ушло так же быстро, как и появилось.

Светлана миновала «БМВ». Ольга затушила сигарету и, схватив сумочку, вышла из машины, захлопнула дверцу, поставила «БМВ» на сигнализацию. Поискала глазами Светлану. Та, уже пройдя середину дороги, оглядывалась по сторонам. Движения на дороге не было: забитая полностью по краям автотранспортом, она не привлекала случайных водителей. Какой-то мужчина в облезлой заячьей шапке, надвинутой на глаза, подошел к Светлане сзади. Ольга не обратила на него внимания. Ей хотелось побыстрее зайти на рынок.

Внезапно с противоположной стороны из такого же тесного ряда машин вырвался белый «Мерседес-300» и, непонятно как развернувшись, встал прямо напротив Светланы. Увидев его, она вскрикнула и вдруг, опустив голову, начала медленно оседать вниз. Стоящий позади нее мужчина подхватил ее под мышки.

— Помоги, быстро! — крикнул он кому-то.

Из «Мерседеса» выскочил черноволосый парень с лицом в пластырных нашлепках. Подхватив потерявшую сознание Светлану, он помог затащить ее в машину. Все было проделано очень быстро, как будто парни отрабатывали этот трюк неоднократно.

Не раздумывая. Ольга бросилась вперед. Брюнет сел на заднее сиденье «Мерседеса», вслед за заброшенной туда Светланой. Второй открыл левую переднюю дверцу и уже начал садиться, но тут подоспела Ольга.

Она рванула его плечо, когда, занеся правую ногу в салон, бандит стоял очень неустойчиво. Потеряв равновесие, он упал на грязный асфальт, больно припечатавшись задницей.

— Ты чего, курва?! — простонал он.

Его шапка съехала на затылок, как и при прошлой встрече, открыв замечательную лысину.

Ольга, не вступая в дискуссии, дернула ручку задней дверцы. Изнутри раздался крик сидевшего там брюнета:

— Это она, Борисыч!

Одновременно Ольга почувствовала, как что-то обожгло ее чуть ниже левого колена. Опустив глаза, она увидела лысого, державшего в руке короткую электрошоковую дубинку. Мгновение спустя по всему ее телу расплылась расслабляющая истома, сразу изменившая весь мир вокруг нее. Ольга плавно стала опускаться на землю. Лысый поддержал ее, выскочивший брюнет, снова сработавший на подхвате, помог затащить Ольгу в машину. У нее не было сил сопротивляться, да она и не понимала, зачем это нужно. Состояние было скверное: ни на чем не удавалось сосредоточиться, координация движений нарушилась, тошнота и общая слабость делали ее безвольной и беззащитной.

— Давай быстрее, — нервничал брюнет. — На нас уже смотрят!

— Да ну и х… бы с ними, — ответил лысый, оглянулся по сторонам и не торопясь сел за руль. — Говоришь, это та самая сучка?

— Сам, что ли, не видишь!

— Вот и славненько, — он сразу же с места взял приличную скорость. — Как повезло! Искать не надо, сама пришла.

В зеркале заднего вида он увидел Ольгины бестолковые глаза:

— Мы с тобою порезвимся, дочка! Не боись, будет интересно!

— Возьми, Серега, — Борисыч протянул через плечо своему подельнику шоковую дубинку, — если начнут приходить в чувство, ты их опять успокаивай.

— Глушить, как рыбку? — уточнил Серега.

— Ага, как раков!

И оба весело заржали.

Глава третья

Вернувшись домой на такси, потому что Ольга забрала машину, и не увидев на стоянке своей синей «БМВ», Игорь сперва подумал, что у его отца опять неприятности со здоровьем. К сожалению, так уже бывало, и Ольга уезжала к нему, но — сразу же насторожился Игорь — всегда звонила и предупреждала!

Расплатившись с шофером и выйдя из машины, он огляделся по сторонам. Все как всегда в это время: дети бегают, старушки у подъездов обсуждают последние новости.

Поздоровавшись, он быстро поднялся к себе домой. Ольги не было. Игорь немного заволновался. Он набрал номер отца и позвонил. Трубку никто не снял. Отца Игоря, профессора университета Александра Владимировича Дубровина, тоже не было дома. Сев на кухне на табурет, Игорь нервно забарабанил пальцами по столу… К сожалению, нужно просто ждать. Скорее всего, у отца снова приступ и, возможно, его увезли на «скорой». Ольга позвонит при первой же возможности. Решив так, Игорь переоделся и начал соображать, что бы такое изобрести на ужин — не очень сложное, но приятное.

Можно ли придумать что-нибудь лучше яичницы? Посмотрев в холодильнике и увидев, что есть и яйца, и куча всяких разностей, Игорь резонно рассудил, что, как только Ольга вернется, он успеет все приготовить, пока она будет переодеваться.

Подумав так, он устроился в кресле с книгой, через каждые полчаса набирая отцовский номер.

Зимой темень опускается быстро, и уже к девяти вечера, глядя в окно, Игорь начал испытывать сильное беспокойство. Он старался убедить себя, что, если бы с отцом действительно произошло что-нибудь ужасное — не дай Бог, конечно, — ему бы сообщили. Нашли бы возможность. От таких мыслей вместо спокойствия появилось раздражение: неужели так трудно позвонить в любом случае? Он снова набрал номер отцовского телефона. Ага! Теперь занято!

Игорь прошел на кухню, выбил из пачки сигарету и закурил. Сейчас ему позвонит Ольга и все объяснит. Он даже улыбнулся, вспомнив свою нервозность.

И действительно, раздался телефонный звонок.

Взяв трубку, Игорь выпустил сигаретный дым вверх и спокойным голосом сказал:

— Да, я вас слушаю.

— Здравствуй, здравствуй. Это Мостовой говорит, — услышал он знакомый голос, чуть хрипловатый, с твердыми интонациями.

Игорь узнал бы его и без представления: настолько хорошо они были знакомы с Василием Семеновичем. Звонок Мостового был очень некстати, и не только потому, что сулил какие-то неожиданности. Теперь уже Игорь по-другому оценил отсутствие Ольги и отца дома.

«Что же могло произойти?» — подумал он.

— Добрый вечер, Василий Семенович! Вы все на работе или из дома звоните? — осторожно спросил Игорь, чтобы как-то начать разговор, и несколько раз затянулся сигаретой, стараясь чуть-чуть расслабиться.

— Мне до дома еще не скоро, я, как Иосиф Виссарионович, ложусь спать после полуночи. И так — каждый день. Ты мне вот что скажи: твоя машина где?

Вопрос Мостового был неожиданным. Игорь почувствовал, как холодная волна озноба пробежала по спине… Неужели что-то с Ольгой?

— Если честно, Василий Семенович, я сам не знаю, а знать хотелось бы.

— Странные дела, однако. А супруга твоя дома?

Умеет все-таки Мостовой задавать вопросы, на которые не знаешь, как ответить. Игорь посмотрел на недокуренную сигарету и положил ее в пепельницу. Медленно и осторожно он произнес:

— Ее нет, Василий Семенович.

Помолчав мгновение, Игорь решил, что нужно рассказать все:

— Она уехала с работы сегодня сразу после обеда, я сам отпустил ее, но, похоже, в квартире она не появлялась. Я весь вечер звоню отцу, там нет никого. Не было, — сразу же поправился он, вспомнив, что в последний раз, когда он позвонил, услышал короткие гудки. — А я могу узнать причину ваших вопросов?

— Можешь, наверное. — Мостовой кашлянул, видимо, давая себе паузу для размышления. — Думаю, можешь, если не темнишь по своей привычке. Твоя иномарка стоит у Сенного, как заезжать с Астраханской, направо. Пэпээсники заинтересовались, что она тут делает — стоянка разрешена только днем. На ночь машины там не оставляют. Доложили по команде, а там, через ГИБДД, и до меня дошло: вспомнили, что и мне эта машина зачем-то была нужна в субботу. Так где, говоришь, Ольга?

— Не знаю, Василий Семенович. Я сейчас же выезжаю к машине, запасные ключи у меня есть. Там все видно и будет. Или наоборот. — Игорь уже стоял, прижимая телефонную трубку к уху плечом.

Одной рукой он доставал из ящика, висящего на стене у двери, ключи, другой засовывал в карман сигареты и зажигалку.

— Такие, значит, дела, — протянул Мостовой и, немного помолчав, добавил: — Ты хорошо помнишь номер моего телефона?

— Конечно, Василий Семенович. — Игорь уже не расположен был вести беседу, и Мостовой это почувствовал, поэтому он закончил разговор просьбой обязательно позвонить в случае чего.

— Спасибо, но уж лучше без этих случаев.

Закончив разговор, Игорь еще раз проверил содержимое карманов, взял вторую пачку сигарет, деньги. Подумал и оставил на столе записку: «Оля! Я уехал на Сенной рынок к машине, позвоню обязательно. Игорь».

Выходя из квартиры, он в первый раз подумал о том, что может понадобиться оружие. Похоже, с Ольгой случилось что-то неожиданное. А неожиданности редко когда бывают приятными. Но сейчас ехать в гараж за оружием времени не было. Да и видимых причин тоже.

До места он добрался быстро: повезло с частником. Его синяя «БМВ» стояла, где и сказал Мостовой, — почти рядом со служебным въездом на рынок. Игорь огляделся по сторонам. Редкие прохожие и один слабо освещенный коммерческий ларек. Вдали у трамвайной остановки маячит патруль ППС.

Подойдя к машине, он увидел, что она на сигнализации. Это могло означать только одно: Оля приехала сюда сама и спокойно вышла из машины. Игорь нажал кнопку дистанционного управления, замки щелкнули, сигнализация чирикнула. Он открыл дверцы и заглянул внутрь машины. Ничего в салоне не подсказывало ему, где Ольга.

Игорь закурил и снова осмотрел окрестности. Он старался представить, как его жена приехала сюда за покупками: вот она вышла из машины, закрыла ее… что же дальше?

Игорь решил попытать счастья и направился к тускло освещенному ларьку. Он нагнулся к самому окошку и заглянул в него. Игорь увидел широкую, обтянутую клетчатой рубашкой спину мужчины, сидевшего на табурете. Он постучал. Мужчина вздрогнул и невнятно заворчал. На второй стук он медленно обернулся. Игорь увидел широченную сальную физиономию с толстыми губами. Мужчина был явным уроженцем южных гор.

— Что тебе, дорогой? — спросил он неожиданно тонким голосом.

— Вы не могли бы мне помочь? — Игорь пока не понял, какую манеру разговора избрать.

— Почему не могу? Очень могу!

Игорь вынул из кармана бумажник, раскрыл его и показал толстому кавказцу. Тот поднял бровь и замахал рукой:

— Заходи! Зачем стоишь?

Дверь ларька, расположенная слева, открылась.

Игорь подошел к ней. За дверью стояла девушка в короткой черной юбке, желтой рубашке, на плечи была накинута шуба.

— Вы будете заходить? Не май месяц! — Она быстро осмотрела Игоря с головы до ног и улыбнулась.

Игорь зашел, и она тут же закрыла за ним дверь. Кавказец сидел, поглаживая сильно выпирающее вперед пузо. Игорь встал напротив, засунув руки в карманы пальто.

— Сколько тебе, дорогой? — спросил кавказец и зевнул.

— Мне нужно не это, — ответил Игорь, понимая, что ему скорее всего предлагают наркотик.

Кавказец тяжело вздохнул, поцокал языком.

— Ее хочешь? — кивком показал на девушку. — Тебе, как брату, — он прижал пухлые ладони к груди и снова вздохнул, — тридцать пять баксов. Бери, все умеет.

— Я тебе дам больше, чем тридцать пять баксов, если скажешь мне, что нужно. Там стоит «БМВ», сегодня на ней приехала женщина. Теперь она пропала. Ты ничего не видел?

Толстяк моментально вскочил с табурета. Теперь он стоял перед Игорем, глядя на него снизу вверх, правой рукой он продолжал гладить живот, левую сунул в карман брюк.

— Ничего не знаю, уходи, дорогой. Я тебя не видел, ты меня не видел, — заговорил он с неожиданной горячностью.

Своим пузом он несколько раз подтолкнул Игоря к выходу. Не справившись, отошел назад и повторил:

— Давай, уходи.

— Скажи ты ему, Эдик, — вдруг подала голос девушка из-за спины Игоря.

— Что «скажи»? Как «скажи»? — закричал на нее Эдик. — А потом мою голову в канаве найдут, да? — и, обращаясь к Игорю: — Уходи, дорогой, я ничего не знаю!

Игорь повернулся к девушке и достал из кармана бумажник. Не спуская с нее глаз, начал отсчитывать десятидолларовые купюры:

— Раз, два, три, четыре… Расскажи мне, пожалуйста, и я сразу же уйду. — Он взял в руку сорок баксов и протянул в ее сторону: — Что там произошло?

— Я знаю только то, что мне сам Эдик рассказал, — спокойно произнесла она. — Сегодня у него была Светка, когда она уходила, подъехал Бешеный и затолкал ее в свою машину. Какая-то другая девушка вроде увидела, он и ее тоже запихнул. Это все.

Игорь посмотрел на тяжко дышащего Эдика. Тот пожал плечами, показывая, что его все происходящее не касается.

— Кто была та, другая девушка? — спросил Игорь.

Эдик отрицательно закачал головой, показывая, что не знает.

— Я спрашиваю! — рявкнул Игорь.

— Не знаю, правда, не знаю, — морщась, заговорил Эдик. — Никогда не видел, не знаю, откуда пришла. Я правду говорю!

— Кто такой Бешеный? — снова обратился Игорь к девушке.

Девушка пожала плечами:

— Ездит тут один, придурок лысый. У него с головой не все в порядке. Бывает не часто, наши с ним не соглашаются работать.

— Почему? — спросил Игорь.

— Я же говорю, не все дома у него. Когда не под настроение — убить запросто может.

Игорь помолчал, обдумывая полученную информацию, и, вздохнув, вышел из ларька.

— Эй! — окликнула его девушка.

Игорь оглянулся.

— А кто бабки сулил? Ты что же это?

Игорь сунул ей в протянутую руку доллары:

— Извини, спасибо.

— Тебе спасибо.

Отходя от ларька, он услышал, как девушка крикнула Эдику:

— Вставай, толстопуз! Смотри — баксы есть!

После натопленного помещения ларька погода на улице показалось особенно неприятной: ветер бил по лицу мелким колючим снежком, сразу замерзли руки. Игорь обругал себя за забытые перчатки и направился к телефону-автомату. На удивление, ближайший же оказался в рабочем состоянии. Пошарив в карманах, Игорь нашел жетон и набрал свой домашний номер. Слушая длинные гудки, он подумал, что боится звонить отцу — еще не пропала надежда, что Ольга у него. А если окажется, что нет?

Дальше думать не хотелось.

Сделав над собою усилие, Игорь позвонил. Отец был дома, он сегодня засиделся в гостях у друзей. Про Ольгу он ничего не знал. Игорь извинился и быстро положил трубку. Сейчас даже с отцом разговаривать не хотелось.

Отойдя от телефона, Игорь достал сигарету и закурил. Он почувствовал легкий озноб, поднял воротник пальто и повернулся спиной к ветру.

Площадь перед рынком была пуста. С противоположной от Игоря стороны она обрамлялась сдвоенными трубами теплоцентрали, почти лежащими на земле. В свете фонаря Игорь заметил съежившуюся человеческую фигуру, сидящую на ящике, прислонившись к этим трубам. Это мог быть только бомж. Зная, что на рынке живут десятки бомжей, Игорь подумал, что можно расспросить и этого мужика.

Игорь пошел к трубам.

Заметив направляющегося к нему высокого молодого человека в пальто, мужичонка вдруг засуетился, заерзал на своем ящике и закрутил головой.

— Только бы не удрал, — сквозь зубы проговорил Игорь, и мужичонка, словно услышав его слова, успокоился, только стал осторожно запихивать за свой ящик чем-то наполненный полиэтиленовый пакет. Вероятно, сегодня этот бомж что-то удачно украл.

Подойдя почти вплотную, Игорь остановился, сунул руку в карман и не торопясь достал оттуда пачку сигарет. Бомж все это время внимательно следил за его рукой. Похоже, он готов был удрать, если из кармана покажется что-нибудь угрожающее.

— Закури, — Игорь протянул ему сигарету. Тот взял. У меня проблема, братан, — сказал Игорь, давая ему прикурить от своей зажигалки. — Жена пропала.

— Повезло, — понимающе вздохнул бомж.

Игорь внимательно посмотрел на него. Мужик, возрастом очень за сорок, усы, бегающие глазки, трезвый.

— Нет, не повезло, — Игорь заговорил суше. — Сегодня она приехала на той «БМВ», — не глядя махнул рукой, — оставила машину и ушла. До сих пор ее нет. Ты ничего не видел?

Бомж молча смотрел на Игоря. Слабая надежда, казалось, мелькнула для Игоря во всей этой безысходности. Игорь вынул из кармана бумажник.

— Если видел что-нибудь и расскажешь — получишь двадцать баксов. Ну?

Мужичонка явно начал колебаться. Тогда Игорь достал деньги и показал ему их.

— Что-то слышал… — Бомж поднял голову и почесал шею. Затем кашлянул и стрельнул глазами по сторонам. — Уезжаю я завтра. В Кострому, — неожиданно произнес он.

Игорь молчал и ждал. Наконец бомж решился:

— Ребята говорили, строители сегодня затащили к себе в тачку двух баб. Может, и твоя там была, — сказал он быстро, продолжая оглядываться.

— Какие строители? — с безнадежностью спросил Игорь.

— А ездят тут двое, левые какие-то, наших все фалуют, работу предлагают то есть. Строят чего-то.

Игорь сплюнул на землю: идет время, идет — все без толку! Ну, а теперь-то что делать?

— Опиши этих женщин, — попросил он.

— Бабы как бабы. Одна только Борисычу по морде, что ли, дала. Люди говорили… Не знаю, правда или нет.

— Рассказывай! — потребовал Игорь.

— Все! — мужичонка развел руками. — Они баб дубинкой электрической бьют, значит, а потом забалдевших и утаскивают. Что с ними делают потом, не знаю. Это сейчас у них тачка импортная, а раньше — «жигуль» был, тоже белый.

Игорь достал еще одну бумажку, но в руки бомжу денег не дал:

— Какая, говоришь, у них машина?

— Так я же тебе что талдычу? Белая такая импортная херня, подвеска — ни в звезду, ни в нашу армию.

Резко наклонившись вниз, Игорь схватил бомжа за грудки, дернул вверх:

— Марка какая? Как у меня? Или нет? Отвечай, твою мать!

Перепуганный бомж, тяжело дыша, дрожал всем телом. Игорь почувствовал застарелый запах мочи, но сейчас ему было не до брезгливости. Тряхнув еще разок, он отпустил руки, и мужик упал на землю.

— Какая у них марка машины? — с угрозой повторил Игорь.

— «Мерин», белый, старый, трехсотый, кажется, — бомж все понял и отвечал быстро и четко.

— Опиши строителей, — потребовал Игорь.

Судорожно сглотнув слюну, бомж ответил:

— Один, мне ровесник, Борисычем звать, он лысый совсем — на полигоне служил, куском, ну, прапорщиком, значит. Второй — молодняк, вроде тебя, — Сережа. Больше не знаю ничего. Отпусти меня, парень, я никому ничего…

Но Игорь не слушал. Уронив бомжу в подставленные ладони две купюры, он быстрой походкой пошел к своей машине.

Глава четвертая

Через тридцать с небольшим минут езды по городу машину затрясло на неровной грунтовой дороге.

Ольга со Светланой, сидевшие сзади, постоянно заваливались то влево, то вправо — куда машину качнет. Сидевший у правой дверцы молодой брюнет, утомившись толкать в бок падающую на него Светлану, не выдержал и крикнул:

— Тормозни, Борисыч! Я к тебе перейду!

— Замучили бабы? — не оглядываясь спросил сидящий за рулем мужчина примерно лет сорока. Он скинул с головы шапку со свалявшимся ободранным мехом и провел ладонью по своему совершенно лишенному растительности затылку.

— Если бы одна, куда ни шло: пнешь ее — она завалилась и полеживает, а то две сразу! Мотаются, как сардельки.

Водитель взял вправо и остановил машину. Парень, толкнув напоследок наклонившуюся к нему Светлану, быстро выскочил и хлопнул дверцей. Пересев вперед, он с облегчением вздохнул и закурил, выдыхая дым в форточку.

— Не терпится тебе, — проворчал водитель. — Скоро же приедем, там бы и вонял, на улице.

— Да брось ты, Борисыч! Я же тебя закаляю. Копченая колбаса дольше хранится, чем сырая. Я же из тебя, можно сказать, долгожителя делаю!

После ухода парня с заднего сиденья Ольга на новом повороте упала на бесчувственную Светлану. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

Когда очнулась, то для нее это было похоже на пробуждение. Видя перед собою некую серую, неравномерно освещенную плоскость, Ольга тупо рассматривала переходы светотеней по этой поверхности и никак не могла понять, что это и где она находится.

Звуки, доносившиеся откуда-то издали, постепенно усиливаясь, привлекли ее внимание. Разговаривали двое мужчин. Было странно слышать эти голоса, раздававшиеся вроде рядом, но доносившиеся как через вату. Постепенно пришло понимание слов и выражений, а затем и первые здравые мысли.

Серая плоскость оказалась потолком. Голые бетонные плиты перекрытия и штукатуренные стены под ними.

Ольга лежала в неудобной позе: на боку, с запрокинутой головой. Она попыталась поднести руку ко лбу. Это ей не удалось: заведенные за спину руки не слушались. Мысли побежали быстрее. Ольга поняла, что ничего не помнит, тогда она попробовала пошевелиться, и это получилось. Руки что-то прижимало, а ноги были свободны. Работая в основном ногами, она перевернулась на спину, сделав при этом два открытия: она лежит в верхней одежде, и руки все равно не поднимаются. Послышалось прерывистое дыхание. С трудом повернув голову, Ольга увидела красное, зареванное лицо Светланы. Светлана тоже лежала на полу в шубе и с руками за спиной.

Вспомнила! Ольга вспомнила все до того момента, как она уронила около машины лысого мерзавца, подловившего Светлану. Дальше — туман, но уже ясно, что на чем-то и ее подловили, и все происходящее — следствие этого.

— Ты чего? — спросила она у Светланы.

— Кранты нам, Ольга, кранты, — срывающимся на всхлипы шепотом произнесла та.

— Да брось ты!

Голоса послышались ближе. Скосив глаза, Ольга увидела распахнутую внутрь дверь, обшитую вертикальными рейками. Через секунду в ее проеме показались двое. Почти сразу Ольга их узнала: лысый и тот, кто в машине сидел.

— Проснулись, девочки? Вот и славненько: пора поработать!

Вошедший первым молодой брюнет на ходу дожевывал бутерброд, он был в хорошем настроении и даже, наклонившись к Светлане, пальцем вытер ей слезы:

— Ну вот! Я-то думал, ты обрадуешься, когда меня увидишь, а ты расхныкалась! Светка, перестань — поругаемся!

Светлана кивнула несколько раз головой и попыталась улыбнуться, но вместо улыбки слезы еще сильнее потекли у нее из глаз.

Лысый был постарше. Ольга пригляделась получше и увидела, что он не просто лысый, а совершенно лишен растительности на голове — ни бровей, ни ресниц — Фантомас! Этот Фантомас, в отличие от своего товарища, был серьезен, даже сосредоточен.

— Кончай трепаться, Серый. Работать надо — у меня еще дело есть сегодня вечером.

— Все, нема базара! По плану, Борисыч? — и, не дожидаясь ответа, он, взяв Светлану за плечи, рывком поставил ее на ноги.

Борисыч, подойдя к Ольге, поднял и ее.

— Шевели поршнями! — толкнул он Ольгу в спину. Она не упала только потому, что он сам ее и удержал за наручники.

Когда Сергей вывел Светлану из комнаты, Ольга увидела, что та слабо держится на ногах и идет неуверенно, словно пьяная.

«Что же им от меня-то нужно?» подумала она, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся после электрошока мысли. Она повела плечами и тут же застонала от боли: Борисыч, намотав ее волосы себе на руку, с силой дернул за них.

— Ручками не дергай, сука, — ласково произнес он ей на ухо, и Ольга почувствовала по голосу, что он улыбается.

Перешагнув высокий порог, все они, повернув налево, прошли нешироким коридором и, еще раз повернув, оказались в большой комнате.

Обстановка комнаты была странной, и Ольга, обежав ее несколько раз глазами, вспомнила рассказы Светланы про Феллини и его съемочную площадку. Примерно на сорока квадратных метрах были созданы несколько разных интерьеров. Прямо напротив входа, у окна, закрытого жалюзи, — двуспальная кровать под пестрым покрывалом, перед ней — журнальный столик со стеклянной столешницей. Налево в углу — стойка бара: сзади — полки с бутылками, впереди — высокие табуреты. Налево, ближе к двери — большой диван, перед ним — еще один стол и опять — крышка стеклянная. Направо — стена, до половины высоты выложенная белой плиткой, полы — тоже в плитке, только бежевой. На плиточном полу, ровно посередине — слив, по сторонам от него — металлическое кресло с брезентовым сиденьем и металлическая кушетка, вроде тех, на которые так неприятно смотреть в больницах. Рядом с ними невысокий столик — крышка накрыта белой салфеткой, ножки у него тоже из металла. Между ними на стене — эмалированная раковина со смесителем.

По стенам и на потолке комнаты на специальных штативах висело несколько видеокамер. Их было не меньше десяти, а то и побольше, Ольга не считала. Везде по комнате стояли мощные осветительные приборы. Слева от входной двери на стеллажах стояли в три ряда мониторы. Впечатление от всего увиденного было немного жутковатым.

Введя своих пленниц, мужчины занялись каждый своим делом. Сергей стал нацеливать прожекторы на угол с медицинским интерьером, а Борисыч, вынув из кармана радиотелефон, набрал номер. Почти сразу ему ответили. Поглядывая, как готовит оборудование его напарник, Борисыч негромко начал разговор:

— Привет, Юрок! Где шляешься? Это Григорий… Все о’-кейно, даже лучше… Помнишь, я говорил про парочку, что в прошлый раз помешала Светку привезти?.. Ну да!.. Эта телка тоже здесь, сама выскочила, когда я Светку отключил, ну и ее захватили — не пропадать же добру!.. А они вместе были! Да… Да… А может, и ее для комплекта? Почему? Ну, как знаешь… Ну все, все… Изменений нет? Усе ясно, шеф! — спародировал он под конец Лелика из «Бриллиантовой руки», отключил радиотелефон и, отойдя, положил трубку на ближний журнальный столик.

— Короче, Серый! — Борисыч почесал за ухом. — Юрок говорит, работать пока только со Светкой, как решили. Эту оставим до завтра — он сам приедет и сочинит что-нибудь. Еще он опять нудел про тени — не лоханись, как в прошлый раз… Твою мать! — неожиданно озверел Борисыч. — Нашел кинооператоров! Самому влом сюда переться, а я должен вые…ться! Все подготовил, что ли? — закончил он уже спокойнее.

— Вроде, — ответил Сергей и достал сигарету.

— Там кури! — ткнул пальцем на дверь Борисыч.

Сергей вышел из комнаты, но далеко не ушел: запах от его сигареты ощущался совсем рядом.

Ольга со Светланой так и продолжали стоять у двери, где их оставили, внимания на них не обращали, будто они были деталью обстановки. Светлана сперва негромко, а потом все слышнее начала подвывать. Похоже, была на грани истерики. Ольга чувствовала себя не лучше, но, почти с первых же секунд предполагая угрожающее развитие ситуации, она не переставая думала об освобождении. Однако шок полностью еще не прошел, и она лишь решила, что живой этим козлам не достанется. О подробностях не думала. Время придет все само получится.

Борисыч начал бродить по комнате, заглядывая во все углы, осматривая кровать и диван. Наконец он не выдержал:

— Серега! Где пульт, твою мать?

— У меня, Борисыч! — Сергей зашел, зажав в одной руке сигарету, другой протягивая напарнику пульт дистанционного управления.

— А я ищу. — Борисыч взял пульт и принялся нажимать кнопки.

Сергей снова вышел.

Зажглись экраны мониторов, на них появились изображения разных частей комнаты.

— Кто вы такие и какого черта… — начала Ольга, но закончить не сумела.

Борисыч подскочил к ней и с размаху ударил ногой в живот. Ольга успела чуть отстраниться и податься назад. Всей силы удара ей не досталось, но она все равно упала на бок. Сразу же резкой болью отозвался локоть, принявший на себя всю тяжесть падения. Не успокаиваясь, Борисыч пнул ее два раза в грудь.

— Рот раззявишь, когда я разрешу! Поняла, сучка?! — яростно заорал он.

Вошел Сергей и взял его за плечо:

— Успокойся, фотокарточку попортишь. Она свое еще получит.

— Убери грабки! — Борисыч сбросил его руку, пнул лежащую Ольгу еще раз, но все-таки отошел, злобно ворча и сплевывая.

Светлана завыла громче, слезы текли у нее по лицу буквально ручьями, она вся тряслась и от страха начала громко икать.

— Светка, да ты что? — с веселым недоумением спросил у нее Сергей.

Он приобнял ее и чмокнул в щеку. Светлана завыла в полный голос. Сергей прикрыл ей ладонью рот и издевательски погрозил пальцем:

— Успокойся, дуреха, или я тебя поругаю! — проговорил он с сюсюкающими интонациями, словно разговаривал с маленьким ребенком.

Светлана закивала и действительно завыла тише.

Сергей пошарил у себя в заднем кармане брюк и вытащил связку ключей. Продолжая ласково говорить, он зашел к Светлане сзади:

— Какой же из этих ключиков наш?.. Не тот… значит, вот он… ага! Ну вот и все, а ты боялась, даже хныкать начала!

Он снял с нее наручники, Светлана стала тереть запястья, а Сергей, снова заглянув ей в лицо, осуждающе поцокал языком:

— Мордашка-то совсем опухла! Ну прямо никакого товарного вида. А ну, шубу — вон туда, а сама — марш умываться! На мухомор похожа, честное слово: сама белая и в красных пятнах.

Светлана быстро сняла шубу, положила ее на диван, туда же бросила шапку и шарф. Пошла к умывальнику, массируя виски. Посмотрелась в маленькое зеркало, висевшее на стене: «Мать моя, женщина!» Начала тщательно умываться. Бросив несколько осторожных взглядов на Борисыча, она тихо спросила у Сергея:

— Сереж! А зачем руки-то вязали и электрошок этот?

— Ну ты, подруга, даешь! А кто от нас с Борисычем улепетывал так, что пятки сверкали? Я, что ли, или все-таки ты? А?

Светлана покраснела и призналась:

— Я боялась, что вы меня заставите с Рогдаем трахаться.

— Слыхал, Борисыч?! — Сергей весело рассмеялся: — Обещаю тебе, дурочка: под Рогдая не ляжешь. Веришь? Ну?

— Верю, — так же тихо ответила Светлана. По ее голосу неясно было, на самом деле она верит или деваться ей некуда, потому и соглашается.

Ольга, как ей показалось, полностью пришла в себя после ударов Борисыча и постаралась, незаметно подтянув правую ногу, согнуть ее в колене, что нужно было для резкого прыжка. Стоявший у стойки бара Борисыч, погруженный в какие-то свои хмурые размышления, внезапно подскочил к ней и снова ударил ногой в живот. Дыхание сперло. Выгибаясь всем телом, Ольга пыталась вдохнуть — не получалось, она почувствовала, как лицо налилось кровью. Опять вернулся тот испуг, который не проходил в машине, пока ехали сюда.

— Ожила, коза! — с ненавистью прошипел Борисыч. — Кончай трепаться! — скомандовал он Сергею: — Эту, — он показал на Ольгу, — к батарее, а эту — в работу!

— Ща, Борисыч, ща!

Сергей взял наручники, которые он снял со Светланы. Подойдя к Ольге, схватил ее за плечо и хотел подтащить к стене, но только вытянул ее из шубы. Ольга лежала, как мешок. Покряхтев, дотащил ее Сергей до батареи. Юбка позорно задралась чуть ли не до пупа, колготки порвались — ужас, но Ольга даже внимания не обратила на такие мелочи. Что интересно: никто не взглянул на ее открывшиеся ноги, хотя для мужчин было же на что посмотреть.

«Голубые! — сообразила Ольга. — Извращенцы».

Сергей зацепил наручники одной стороной за батарею отопления снизу, другой — за цепочку тех наручников, что уже были на Ольге.

— Как там по плану? Снимать, как она раздевается? — спросил Борисыч у Сергея.

— Нет, это же продолжение — после той групповухи, помнишь, Светка встает и подходит к окну, тут ее хватают и кладут на кушетку. На самой грани остановились.

— Ага! — И, обращаясь к Светлане, застывшей около умывальника, Борисыч рявкнул на солдафонском жаргоне: — Кому стоим? Давай-давай, шевелись.

— Светка! Быстро раздевайся! — Сергей подлетел к ней и, подхватив под руку, повел к дивану, на котором она оставила свою шубу: — Вот в чем все дело — мы снимаем окончание всех предыдущих сцен, без тебя это просто невозможно, сама понимаешь. Поэтому мы за тобой и гонялись.

Подойдя к дивану, Светлана скинула туфли и стала раздеваться: закинув руки за голову, попыталась нащупать начало длинной «молнии» под воротником платья. Сергей отстранил ее руки и расстегнул сам.

— Спасибо, Сережа. — Светлана через голову стянула платье и аккуратно положила его рядом с шубой. Приспустив колготки до середины бедер, присела на диван и сняла их. Осталась в трусиках и в бюстгальтере.

— Сережа, а получается, что я в главной роли, да? — спросила она, улыбаясь уже спокойнее и заискивающе. — А я смогу посмотреть?

— Конечно, давай побыстрее, Светка. Борисыч спешит, и нам спешить надо!

Ольга, накрепко прикованная к батарее, исподлобья посматривала вокруг и понимала, что у нее самой шансов благополучно выбраться отсюда меньше, чем у Светланы, по крайней мере, сейчас. Быть может, когда эту дурочку отснимут и отпустят, она догадается позвонить Игорю? Но это настолько распоследняя надежда, что думать даже и не стоит. Борисыч с Сергеем если и извращенцы, то не идиоты.

Остается сидеть и ждать, когда же появится хоть самый маленький шансик на освобождение. Ольга вздохнула — делать нечего.

Между тем события на съемочной площадке неведомого Феллини приближались к началу съемок.

Светлана разделась полностью, только цепочку на шее оставила, и стояла в ожидании дальнейших команд. Борисыч, хлопнувший в баре стопку коньячку, подобревший, подошел и погладил ее по груди:

— Красивая ты баба, ну да это не надолго… Готово, Серый?

Сергей нажал несколько кнопок на пульте дистанционного управления, мониторы переключились. Теперь работали только видеокамеры, нацеленные на зону, обложенную плиткой, а все мониторы многократно отображали кушетку и голую Светлану, стоящую рядом с нею.

— Как будто в больнице, да? — продолжала интересоваться Светлана. Очень уж завлекательной, похоже, ей казалась мысль о главной роли, пусть даже и в порнографическом фильме.

Сергей снял рубашку, швырнул в сторону, туда же полетели ботинки и брюки, он остался в одних трусах. Так же разделся и Борисыч.

Ольгино внимание, казалось, помимо ее воли, начало притягивать это зрелище.

Под песню Джо Дассена — Сергей, будучи, как видно, техническим руководителем студии, обеспечил и это — действо началось!

Светлана, не знакомая с замыслом, мягко извиваясь под ритм мелодии, прижалась к Сергею и запустила левую руку ему в трусы, но он отстранился. Светлана удивленно посмотрела и пожала плечами. Тут Сергей с Борисычем подхватили ее под локти и положили на кушетку. Отработанными движениями оттянули концы ремней, прикрепленных к кушетке, и накрепко прикрутили ими Светлану. Она лежала на спине, руки закинуты к голове, ноги расставлены.

— Вы чего, ребята? — дрожащим голосом спросила девушка, которая снова испугалась, но с нею уже не церемонились.

Борисыч, взяв за уголки салфетку, убрал ее со столика, стоявшего рядом. Светлана, повернув голову, посмотрела на то, что было на столе, и закричала. Внимания на ее крики никто не обратил. Ольге, которая сидела на полу, не было видно подробностей, но сильнейший испуг, переживаемый Светланой, как-то передался и ей. Ольга опустила глаза и попыталась успокоиться. Пока не получалось: сердце билось учащенно, дыхание не выравнивалось. Ольга с силой закрыла и снова открыла глаза — необъяснимое ощущение жути не проходило.

Послышался голос Борисыча:

— У всех баб такие уродливые ступни — смотреть противно, даже копыта и то выглядят гораздо привлекательней. Сейчас подправим.

Сразу после его слов раздался дикий крик Светланы, перешедший в долгий стон. Это уже был не испуг, а что-то другое. Ольга подняла голову. Вооруженный блестящими никелированными клещами, Борисыч наклонился над левой ступней жертвы. Вправо от себя он что-то бросил на пол. Посмотрев на это «что-то», Ольга ощутила сильнейшую дрожь. До сего момента ей было жарко, теперь же стало холодно — даже зубы застучали мелкой дробью. На полу валялся окровавленный палец ноги.

У Ольги перед глазами все резко закрутилось, легчайшим звоном заслонились окружающие ее звуки, и она потеряла сознание.

Глава пятая

Игорь не был автогонщиком, но по-другому он не мог, потому что деваться было некуда.

Грубо сорвал он с места свою «БМВ». От такого отношения она жалобно взвизгнула. Развернувшись, Игорь помчался к бару «Крейзи Дог». По дороге он вспоминал Ольгин рассказ о Светлане и жалел, что сам не пожелал присутствовать при их разговоре. Ему везло: пока не попадались гаишники. Сигарета давно потухла, но Игорь совсем не заметил этого и продолжал по привычке вынимать ее изо рта, выпуская несуществующий дым. Он пытался вспомнить подробности.

Подругу Светланы звали, кажется, Алена. Точно — Алена. На киносъемки девушек отвозили в машине заказчика по прозвищу Феллини. Следовательно, кроме этой Алены, показать дорогу некому. То, что ассистенты Феллини повезли Ольгу со Светланой к себе, очевидно, потому что место там тихое, уединенное — коттедж за городом. Там они должны будут чувствовать себя вольготно. На этой мысли Игорь яростно ударил ногой по педали газа. Ведь не просто так они охотились именно за Светланой! Женщину для секса можно найти достаточно легко, но им была нужна только она. А кроме их поганых фильмов, нет больше ничего общего между ассистентами и Светланой? Какой же он был дурак, что еще в пятницу не понял, не поверил, как это все закручено!

Значит — коттедж, значит — Алена.

Игорь почувствовал приступ бешенства, попытался успокоиться — так можно наломать дров, а дела не сделать.

Светофоры прекратили развлекать народ своим разноцветным чередованием огоньков, теперь мигали только предупреждающие желтые огни. Машин на дорогах стало гораздо меньше.

Игорь мчался по городу.

Наконец бар «Крейзи Дог» издали подмигнул ему своей вывеской. Рядом с баром вплотную стояли автомобили. Очевидно, место было популярным. Игорь никогда раньше не посещал этот бар, но хорошо, что доводилось проезжать мимо — знал, где находится. Он остановился, повернув за угол. Вынул из пачки сигарету и тут же отшвырнул ее прочь.

Хлопнув дверцей, он вышел из машины. Идя к бару, сунул по привычке руку в карман пальто — нажать кнопку пульта сигнализации. Как ни странно, это привычное движение добавило спокойствия.

Взглянув на бликовавшую от света уличного фонаря табличку с надписью «Открыто», Игорь потянул за ручку тяжелую входную дверь. Сразу за нею был холл с кассой и гардеробом. У следующих дверей мялся коротко стриженный охранник в темном костюме. В правой руке он держал продолговатый металлический предмет. Над головой охранника висело отпечатанное на принтере объявление: «Уважаемые господа! Наша служба безопасности гарантирует Вам конфиденциальность и покой. Пожалуйста, сдайте оружие в специальный сейф при гардеробе».

Заметив на себе взгляды гардеробщицы и охранника, Игорь, постаравшись напустить на себя рассеянный вид, быстро соображал. Приняв решение, он подошел к оснащенному металлоискателем охраннику и вытащил из внутреннего кармана пальто бумажник. Открыв его, он аккуратно достал две двадцатидолларовые бумажки. В глазах охранника появилась мысль.

— Вы чего-то хотели спросить? — голосом, почти лишенным интонаций, поинтересовался он.

— Да! — Игорь говорил тихо и твердо. — У вас здесь работает девушка по вызову по имени Алена. Она сейчас на месте? — Игорь почувствовал, как изнутри поднимается нехорошая дрожь. А вдруг ее нет?

— Ну вроде. И что? — Охранник продолжал коситься на купюры. Его челюсти начали равномерно двигаться, обеспечивая полезный для мозга прилив крови к голове.

Игорь сунул ему в руку двадцать баксов:

— Пригласите ее, пожалуйста. А если она придет через пару минут, я вам отдам и вторую. — Игорь показал оставшуюся купюру.

Охранник выдохнул: «Щас» — и скрылся за дверью, ведущей в бар. Оставшись ждать, Игорь наконец закурил и огляделся вокруг. Старушка гардеробщица, наклонившись над столиком, принялась срочно писать что-то очень важное, демонстрируя этим, что при ней можно говорить свободно и она все равно ничего не услышит. По причине занятости.

Долго ждать не пришлось. Сигарета еще не закончилась, как снова открылась дверь и в холл вышла невысокая худенькая девушка. Она мельком взглянула на Игоря, на гардеробщицу и, пожав плечами, оглянулась назад. Появился охранник, указал девушке на Игоря, сам подошел к нему и молча протянул ладонь горстью.

— Это она? — спросил его Игорь.

— А кто же! — По лицу охранника ясно читалось, что он подозревает Игоря в жлобском нежелании отдавать честно заработанные деньги.

Игорь отдал ему еще двадцатку и подошел к девушке. Заработав за пять минут такие приличные бабки, довольный охранник вернулся к своей пилястре и впал в прострацию.

Алена оказалась приятной девушкой: светлые волосы, темные глаза, смешно оттопыренное левое ушко. Она спокойно стояла и смотрела на Игоря снизу верх. Не удивлялась и не спрашивала ничего. Просто ждала, когда ей объяснят, зачем ее позвали.

— Здравствуйте, вы Алена? — негромко спросил Игорь.

— Да, а я вас не знаю, — ответила она.

До последнего мгновения Игорь понятия не имел, что скажет ей. Подходя к бару, он подумал о том, что сейчас все будет зависеть от доброй воли совершенно неизвестной ему девушки. А как ей объяснить необходимость сорваться вдруг с места и мчаться вместе с ним среди ночи к черту на кулички, к двум сексуально озабоченным козлам, похитившим его жену? Не примет ли она его самого за психопата и маньяка? Если честно объяснить ей ситуацию, она, скорее всего, просто испугается и спрячется за непробиваемыми головами охраны.

Пока Игорь стоял в холле и ожидал ее, он решил, что сочинит историю о том, что он везет некое оборудование для видеосъемок по заказу Феллини, да вот незадача: случилась накладка — не приехал лысый Гриша, а привезти нужно срочно… Короче говоря, Игорю в голову лез только откровенный бред и, взглянув в равнодушные глаза Алены, он понял, что все его варианты не годятся — слишком заумно и сложно. Он улыбнулся, постаравшись придать лицу максимально гаденькое выражение.

— Я бы хотел с вами поговорить, может быть, выйдем на минутку? — Игорь произнес эти слова и откровенно обшарил глазами Алену с головы до ног.

— Холодно там, а я без шубы, боюсь простудиться, — ответила она, и в ее взгляде мелькнуло беспокойство. Знакомая с превратностями своей профессии, девчонка осторожничала.

— Ладно, — махнул рукой Игорь, покосившись на охранника, и нагнулся почти к самому уху Алены. — Мне рекомендовал вас Серега, знаете такого? Он работает вместе с Гришей, они видеофильмами промышляют.

Алена бросила быстрые взгляды по сторонам:

— А что вы здесь? Пойдемте в зал, там и поговорить, и выпить можно.

Игорь обтер лицо ладонью и опять улыбнулся:

— Зачем мне зал? Я хочу пригласить вас съездить ко мне на пару часиков. Деньги за вас я внесу сейчас же, вам сверху еще стошка. Машина у меня перед входом, — Игорь старался говорить спокойно, пугаясь мысли, что она может отказать.

Но Алена не отказала, даже наоборот. Услышав про Сергея, она успокоилась и уже смотрела на Игоря с оценивающим интересом.

— Как там Сережа-то? — спросила она, обдумывая предложение.

— Нормально, — пожав плечами, ответил Игорь. — Вы поняли, о ком я говорю? Тот Сережа, который снимал вас со Светланой по сценарию Феллини. — Игорю важно было все это уточнить, чтобы избежать ошибки.

— Ой, а вы и Светку знаете? Как она? Давно вы ее видели?

Игорь совершенно не был расположен вести никчемные беседы, тем более про Светку, с которой и началась вся эта заваруха. Все так же дурацки улыбаясь, он покачал головой и попросил Алену немножко поспешить, не объясняя причин.

— Да что же вам так не терпится? — довольно улыбаясь, спросила она. — Ну, хорошо, подождите, я скажу начальству.

Игорь достал бумажник и отсчитал сто баксов.

— Хватит на все? — спросил он Алену.

— Конечно, что вы! — немного удивленно ответила она, погладила его по руке и вышла.

Игорь оглянулся по сторонам: и охранник, и гардеробщица честно отработали аудиторией во все время его разговора с Аленой. Лица их сейчас выражали полное понимание ситуации.

Игорю было плевать, что они о нем думают. Он расслабился и теперь обдумывал свое дальнейшее поведение. После того как он вывезет из бара Алену, он сначала ей расскажет половину правды, затем даст денег. Не поможет, тогда — напугает, черт побери, потом снова даст денег. В любом случае он доберется до Ольги и девчонку не обидит.

Минуты шли, а Алена не возвращалась. Нервничая, Игорь начал ходить кругами по холлу. Засунул в карманы пальто руки. В одном кармане ощупал пульт центрального замка и сигнализации автомобиля, в другом две пачки сигарет — одна уже пустая. Он вынул ее и бросил в урну. Достав вторую пачку, стал открывать. Алены все не было.

Охранник, видя его волнение, проявил мужскую солидарность:

— Не менжуйся, братан, сказала придет, значит, придет. Угости сигаретой, что ли.

Получив сигарету от этого высокого парня, которому так приспичило потрахаться с Аленкой, что он места себе не находит, охранник почувствовал себя в долгу перед ним. Почесал задумчиво кончик носа, приоткрыл дверь в помещение бара и заглянул туда. Подозвав официантку, он послал ее за потерявшейся Аленкой:

— И скажи, чтобы не копалась там, не на свадьбу собирается.

Игорь уже начал волноваться всерьез. Понятно, конечно, что женщинам нужно время для сборов. Но сколько же можно ждать?!

Наконец дверь открылась, и Аленка вышла в холл. Мельком оглядевшись, она сразу же подошла к Игорю. Охранник из-за спины Алены сделал Игорю как бы успокаивающий жест: мол, видишь, что все путем, а ты волновался.

Выходя вместе с Аленой из бара, Игорь аккуратно прикрыл за собою входную дверь с табличкой «Открыто». Пока шли до машины, оба молчали. Игорь обдумывал начало разговора, а Алене было просто все равно: она была на работе. Кутаясь в свою шубу, она прикидывала, куда ее может повезти этот странный парень.

Посадив даму в «БМВ», Игорь захлопнул дверцу и, обойдя автомобиль, сел сам.

Приступы бешенства уступили место тяжелой раздражительности. Бестолково потраченные время и нервы плодов не давали. Рванув с места «БМВ», Игорь выехал со стоянки.

— Послушай меня, Алена, — тихим голосом заговорил он. — Мне очень нужна твоя помощь. Сегодня два ублюдка — Гриша и Сережа — насильно затащили в свою машину Светку…

Не дав ему договорить, Алена перебила:

— Я так сразу и подумала, что ты Светкин жених. Ты не бойся, ребята снимут свой фильм и отпустят ее…

— А я боюсь, — теперь уже Игорь перебил Алену. — Мы сейчас едем к их коттеджу, ты покажешь дорогу.

— Но я не знаю, куда ехать! То есть знаю, но не помню точно, я же не следила никогда за дорогой.

Адена сказала это так просто и естественно, что Игорь сразу поверил.

— Как не знаешь?! — в отчаянии проорал он и остановил машину. — А кто знает? — Игорь повернулся и схватил ее за плечо. — Кто знает, я тебя спрашиваю?! Не молчи, кто?!!

— Крючок, он же ездил с нами, и не один раз, — ответила Алена с недоумением, будто это было настолько очевидным, что и спрашивать не нужно.

Игорь застонал и растер лоб левой рукой.

— Это который начальник ваш?

— Сутенер, — просто ответила Алена.

Игорь шепотом длинно отматерился и снова поехал к бару «Крейзи Дог». Завидев издали вывеску бара уже во второй раз за этот ужасный вечер, Игорь пожалел, что не взял с собою пистолета.

— Ты что собираешься делать? — спросила вдруг Алена.

Игорь покачал головой:

— Еще не знаю, но твой Крючок все равно поедет со мной. Даже если мне придется проломиться сквозь всю охрану вашего кабака.

— Погоди, — Алена говорила все так же спокойно. — Я вызову его, скажу, что приехал клиент, недовольный обслуживанием.

Игорь внимательно посмотрел ей в глаза. Непонятная девчонка.

— Тебя же потом накажут! Зачем это тебе? — раздраженно спросил он.

— С какой стати? Ты же псих, а не я, — веско сказала Алена. — Сейчас я от тебя получу стольник за это, а потом ты меня на свадьбу пригласишь.

— Ну давай, — согласился Игорь. Он вынул из кармана пальто бумажник, раскрыл, нашел в нем нужную купюру и протянул ее Алене.

Ему показалось, что Алене можно доверять в этом деле. Если ее план сработает, он точно выиграет время. Но, скорее всего, уже слишком поздно…

— Подъезжай с заднего двора, — скомандовала Алена, и Игорь послушался.

Миновав «Крейзи Дог», Игорь свернул в ближайшую арку. У приоткрытой металлической двери, расположенной почти рядом с аркой, пыхтели желтые «Жигули» третьей модели, несколько девушек стояли и курили рядом. Игорь поставил машину так, чтобы в случае неожиданностей можно было быстро взять назад и выехать наружу. Мотор он не заглушил.

Алена вышла и направилась к двери. Сразу же ее окликнула одна из девушек:

— Что случилось?

— Да так… — отмахнулась Алена и зашла внутрь.

Игорь закурил и не спускал глаз с двери.

Через несколько минут вышел высокий молодой человек в костюме и направился к «БМВ».

Игорь распахнул дверцу машины ему навстречу.

— Здравствуйте, вы хотели меня видеть, — сказал парень, заглядывая внутрь.

Игорь молча кивнул и сделал приглашающий жест. Поколебавшись секунду, парень сел в машину. Это и был Крючков, сутенер бара «Крейзи Дог». Все так же молча Игорь заблокировал его дверцу и начал выезжать со двора.

— Вы куда? Стой! — выкрикнул Крючок и тут же захрипел, откинувшись назад: Игорь резко ударил его ребром правой ладони по горлу. За время совместной жизни с Ольгой он научился у нее кое-каким милым китайским штучкам.

Вырулив на дорогу, Игорь поехал в сторону выезда из города.

— Кто вы? Чего хотите? — Крючок наконец откашлялся и перепуганно смотрел на Игоря. Ему было страшно, но молчать он не мог.

— Слушай сюда, — сказал Игорь негромко. — Ты покажешь мне дорогу к коттеджу, где твой Феллини снимает свои поганые фильмы. Больше мне от тебя ничего не надо. Сделаешь, о чем прошу, обижаться на меня не будешь. Выбора у тебя нет.

— Что я с этого буду иметь? — неожиданно спросил Крючок.

Игорь пожал плечами:

— Здоровье, что же еще?

Крючок замолчал. Вдали показался освещенный фонарь КП, под ним бродил милиционер с автоматом на плече. Крючок вскинул голову и осторожно покосился на Игоря.

Подъезжая к посту, Игорь сбавил скорость, и тут Крючок, приглаживающий волосы на макушке, махнул рукой, привлекая внимание милиционера.

Не поворачивая головы, Игорь ударил напряженными прямыми пальцами Крючку прямо в низ живота. Крючок охнул и согнулся. После того как миновали КП, он получил еще и по уху и тихонько заскулил.

— Странно, что ты не ценишь свое здоровье, — процедил сквозь зубы Игорь.

Это прозвучало настолько страшно, что Крючок положил руки на колени и даже перестал смотреть по сторонам.

После двух плавных поворотов, большого уклона и подъема за ним дорога выровнялась, и Игорь прибавил скорость.

По обеим сторонам дороги темнели старые дачи и высились новые коттеджи, почти ни в одном окне не было света.

Крючок показывал, куда ехать. Если в чем-то он и был не уверен, так это в собственном будущем.

Всю дорогу трасса была пуста. Но когда Крючок наконец сказал, что они почти приехали, впереди закачался луч от света фар. Игорь слегка сбросил газ и принял вправо, надеясь пропустить позднего путешественника. Машина мчалась навстречу, шарахаясь от края до края дороги. Салон ее был темен. Игорь еще сбавил скорость, стараясь аккуратно разминуться с лихачом. Крючок засуетился, бросая взгляды то на дорогу, то на Игоря.

Глава шестая

Ольга пришла в себя от громкого рычания. Рядом с кушеткой, припав на передние лапы, подбирал с пола мясные ошметки огромный пес, при этом он предостерегающе рычал на Сергея, мывшего в раковине блестящие инструменты.

— Не рычи, животное, — опасливо косясь на собаку, приговаривал Сергей, но не слишком строгим тоном — с кавказцами лучше не связываться, когда они кушают.

Борисыча в комнате не было, наверное, вышел куда-то. На кушетке — пусто. Первой мыслью Ольги было, что все это ей приснилось, второй — лучше бы приснилось.

— Очухалась? — заметил ее открытые глаза Сергей. — Ну и ладненько. Писать не хочешь? — криво ухмыльнувшись, он рассмеялся.

Ольга промолчала, продолжая в упор смотреть на него. Сергей внимательно посмотрел в ее немигающие глаза, затем спросил:

— А у тебя чердак не слетел, подруга? Скажи: ма-ма. Не хочешь? Не надо.

Покосившись на собаку, — кобель теперь стоял к нему боком, — Сергей погрозил Ольге пальцем:

— Сейчас не хочешь говорить — завтра сама скажешь и без моей просьбы.

Затем он прополоскал инструменты и сложил их на никелированный поднос. Вытер руки полотенцем и обратился к кавказцу:

— Сожрал, дубина? — Кобель поднял голову, преданно посмотрел на Сергея и завилял хвостом.

— Виляешь своим веником, сволочь? А кто рычал? Кто рычал? — Сергей подошел к столику и поставил поднос на него. Огляделся, высматривая салфетку: — А, вон она! Вечно Борисыч швырнет куда ни попадя…

— Ты что там гонишь? — вошедший внезапно Борисыч уже был одет в расстегнутую куртку; длинный шарф свободно висел, знакомую Ольге меховую кепку он держал за козырек в опущенной руке.

— Да покрывалку эту не смог сразу найти, — Сергей аккуратно накрыл поднос и посмотрел на пол: — Еще нужно будет тряпкой пройтись — следы остались.

— Завтра пройдешься, а то некогда уже, заканчивай, — Борисыч махнул рукой и, повернувшись к Ольге, презрительно скривил губы: — Ну как ты, подруга? Не обмочилась еще?

Подойдя поближе, встал над ней: — Завтра ты у меня помашешь ручонками, — подмигнул и повернулся к Сергею: — Завязывай, твою мать! Я хочу еще на выставку успеть, а то с этой работой совсем жизни нет.

— А все уже! — Сергей торопливо натянул куртку, подошел к кобелю и взял его за ошейник: — Пошли гулять. Гулять, дубина бестолковая!

Держа одной рукой кавказца, он другой подхватил свою шапку, надел ее на затылок и вышел. Борисыч обошел комнату, проверяя, все ли выключил. Взял стоящий у дивана полиэтиленовый пакет с рекламой и, уже выходя, снова обернулся к Ольге:

— Ты уж здесь не скучай, я завтра приеду.

После чего выключил свет, вышел и закрыл за собой дверь. Ольга слышала, как он постоял перед дверью, затем зазвенел ключами — запер на замок. Послышались удаляющиеся шаги. Через полминуты, не больше, заработал двигатель автомобиля. Зашуршав по неровной поверхности, будто дорога была посыпана гравием, автомобиль отъехал и остановился. Стукнув несколько раз металлом о металл, закрылись ворота, и Наконец автомобиль уехал совсем — шум работающего двигателя затих вдали.

Ольга сидела на полу и внимательно прислушивалась ко всем звукам, доносившимся снаружи. Поняв, что уже наверняка осталась одна, она расслабилась и тут только почувствовала, как затекло все тело: ноги, спина, шея. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Ольга начала разминать мышцы, напрягая и расслабляя их, и напряженно думать о том, как же ей выбраться из этого очень скверного положения.

Попасться завтра в руки к этим убийцам было никак нельзя — хоть сама себе вены перегрызи!

Ольга сидела на полу. Руки, скованные за спиной наручниками, удерживались внизу вторыми наручниками, зацепленными с одной стороны за цепочку первых, а с другой — за трубу батареи отопления. Шуба, сползшая с плеч, закинулась назад, еще больше стесняя движения. Зато при этом полностью освободились ноги. Оценив свое положение как просто хреновое, Ольга вдобавок почувствовала, что скоро ей очень захочется в туалет. Это было тоже не весело.

Изогнув запястья, она ощупала пальцами наручники. Милая вещица: если потянуть посильнее, они начинают сжимать запястья. Сразу же возник вопрос: если самой затянуть их — от этого можно умереть? Вряд ли… Гангрену какую-нибудь получишь запросто, да только развиться она не успеет — не дадут, прирежут раньше.

Постепенно глаза привыкли к темноте и стали различать предметы в комнате. Первое же, что привлекло внимание своими возможностями, находилось не очень-то далеко — столик с теми погаными железяками, которыми отшинковали несчастную Светку.

Столик действительно стоял почти рядом. Вытянув правую ногу, Ольга попыталась дотянуться до него. Не вышло. Подавшись вперед, она попробовала еще раз. Наручники тут же откликнулись, немного стянув запястья. До ближайшей ножки стола оставалось еще примерно с полметра. Ольга снова села, прижав колени к груди. Тут ей пришла в голову новая мысль. Повернувшись слегка вправо, она внимательно посмотрела на батарею, к трубе которой была прикована. Батарея как батарея — ничего особенного. Привернута к двум трубам сгонами. Поразмышляв, можно ли оторвать ее от сгонов к чертовой матери или попытаться открутить их, Ольга тяжело вздохнула — пустые мечты; зря потратит время, а наручники сдавят так, что, кроме боли в руках, она ни о чем и подумать не сможет.

Она опять села ровно и задумалась. Столик манил ее своей кажущейся доступностью. Даже если не помогут ей бежать все эти мерзкие крючки и клещи, уйти из этой жизни они помогут точно. Пожалуй, и не одной — для последнего боя можно будет спрятать сюрприз в ладошку. Как было бы приятно порвать глотку Борисычу! Ольга снова прикинула расстояние. Не достала она до столика всего лишь каких-то полметра. Да вот только где их взять?

И тут Ольга вздрогнула от пришедшей внезапно мысли. Как она раньше не додумалась попробовать это?!

Когда-то на Руси-матушке национальным детектором лжи работала дыба — наука еще не озадачивала обывателей своими эпохальными открытиями, да и люди были попроще. Вот про эту дыбу и вспомнила сейчас Ольга. Она начала медленно ложиться на спину, постепенно выворачивая руки назад. Ноги согнула в коленях, помогая себе ступнями ползти вперед. Тренированность помогала не обращать внимания на мелочи — подумаешь, суставы заныли, а жить-то хочешь?

— Хочу! — крикнула самой себе Ольга и, застонав, упала, выкрутив в плечевых суставах руки до последней возможности. Враз пришло расслабление. Не отказав себе в удовольствии, вытянула ноги, и тут же холодный озноб пробежал по телу, а лоб покрылся потом.

Она на самом деле выиграла нужные ей сантиметры, но не рассчитала последствий и ударила левой ступней по ножке стола. Противно заскрипев на плитке, он отодвинулся еще дальше.

Подняв голову с пола насколько возможно, Ольга посмотрела на столик.

— Слава тебе Господи, — прошептала она. Отодвинувшись одной стороной, он приблизился другой. Теперь уже она не сомневалась в победе. Пусть не свобода, но оружие у нее будет точно!

Вытянув носок правой ноги, Ольга очень нежно дотронулась до ближайшей ножки стола и, постаравшись зацепиться за нее, поддернула. Снова заскрипев, столик шелохнулся в ее направлении!

Теперь она действовала смелее. Через несколько секунд она уже всю ступню смогла завести за ножку и потащила столик на себя. Неприятнейший скрип был для нее музыкой будущей победы. Даже если бы столик сейчас и опрокинулся — плевать, она все равно достала бы все, что с него упало.

Где-то на улице басисто залаяла собака, вдалеке ее поддержала другая. Зная, что она одна в доме или в подвале — пока не ясно, где именно, — Ольга совершенно не беспокоилась о шуме.

Столик уже стоял перед ней, можно было возвращать рукам и суставам нормальное положение. А вот это оказалось посложнее, чем поиздеваться над ними. В конце концов, упираясь в батарею предплечьями, Ольга, едва не заплакав от острой боли, вернула руки на место. После этого подвига она долго сидела, вспотевшая и обессиленная, пережидая, когда же обиженные мышцы наконец успокоятся.

Отдышавшись, она продолжила. Подняв правую ногу, зацепила ею под крышку и уронила столик рядом с собой.

Он упал на пол с брякающим грохотом, сопровождаемым аккомпанементом рассыпавшихся инструментов. Вот они! На улице снова завозмущалась бдительная псина. Неймется ей, заразе! Ольга, привстав, подгребла инструменты ногой и стала рассматривать, что же она получила.

Клещи — большие и хищные на вид, несколько пилочек разного размера, крючки и крючочки, вроде стоматологических, два скальпеля.

Решив попытать счастья, — а вдруг повезет и она сумеет открыть замок наручников, — Ольга, зацепив ногами крючки, толчками перетащила их себе за спину. Порядком помучившись, она все-таки сумела удобно захватить один из крючков левой рукой и начала им ковырять в замочной скважине наручников. Через несколько минут попытка увенчалась успехом. Замочек щелкнул, и наручники раскрылись. Не удерживаемые больше руки сами легли на пол. Движением плеч она не перевела — перекинула их вперед и с удовольствием растянулась на полу во весь рост.

Хорошо было лежать, но хоть главное и сделано, а впереди еще — ой-ей чего! Теперь Ольга начала думать о побеге отсюда. Замечательно будет, если она попадет домой до рассвета, а ведь нужно выбраться из этого логова и до города добраться. Ольга пребывала в твердой уверенности, что это место где-то в дачных поселках. Сейчас, будучи свободной, можно было бы подумать о том, чтобы остаться здесь до утра, до прихода милых дружков, а потом и поговорить с ними ласково. Она, не задумываясь, так бы и сделала, но мысль о том, что Игорь, не зная, куда она делась, ждет, волнуется, ищет — эта мысль все и решила. Нужно немедленно выбираться!

Через несколько минут, подойдя к раковине вымыть руки, Ольга не выдержала и припала к крану, только сейчас почувствовав, как сильно она хочет пить. Показалось даже, что от долгой сухости во рту и голос пропал совсем. Утолив жажду, она покашляла, провела ладонью по волосам.

— Жива, малявка? — спросила у самой себя и себе же пообещала: — Ну, мы еще попрыгаем!

Скинув шубу, она подошла к окну за кроватью и, покрутив рычажок, повернула жалюзи. Несильный лунный свет наполнил помещение. Пейзаж за окном был явно не городским. Темные очертания небольших коттеджей виднелись и слева, и справа. Кривые, сказочного вида силуэты деревьев с растопыренными голыми ветвями окаймляли видимое пространство.

Положив руки на подоконник, Ольга задела о него стертыми запястьями и быстро их отдернула. Как только вспомнила про них, сразу заболели.

Пришло время изучить входную дверь. Ольга подошла к ней и внимательно осмотрела. Обыкновенная деревянная, открывается наружу, замок, правда, сложный какой-то. Наверное, в нем секретов много. Интересно, а выдержит ли он тот фокус, который Ольге когда-то показал один знакомый спецназовец, назвавший это спецотмычкой? Вот и посмотрим.

Ольга отошла от двери на несколько шагов, потянулась всем телом — кажется, все в норме, значит — попробуем!

Бросившись вперед, одновременно поворачиваясь вокруг своей оси, — до двери оказалось три с половиной оборота, — Ольга, в конце подпрыгнув, ударила пяткой правой ноги снизу вверх по той стороне двери, где она крепилась петлями к косяку. Каблук отлетел к чертям собачьим, но цель была достигнута. Вздрогнув и слегка как бы отпрянув, дверь распахнулась и, повернувшись, рухнула наружу.

Скорее рефлекторно, чем сознательно, Ольга прижалась к стене рядом с проемом, застыв в стойке.

Снова загавкала какая-то сука, судя по всему, она находилась где-то слева от коттеджа. Шавку поддержали заливистым лаем все ее окрестные сородичи. Среди этого хора выделялся басовитый лай. Возможно, это был Ольгин старый знакомый — кавказец Рогдай. Интересно, где же он находится? Не хотелось бы встретить его в темных коридорах этого дома. Но на это не очень похоже.

Простояв несколько мгновений и не почувствовав опасности, Ольга осторожно выглянула в коридор. Темно, тихо. Значит — безопасно.

Расслабилась, зацепила за порог левым каблуком, оторвала и его. Так даже лучше — походка стала более упругой. Жалко, конечно, ботинки, нравились они ей, да что же делать!

Вернулась в комнату, накинула шубу. Подумала и сунула в карман подобранный с пола медицинский скальпель — на всякий случай. Прошлась еще раз по периметру всего помещения. Посмотрела на бар… Может, выпить грамм пятьдесят, а то неизвестно, сколько придется бродить по зарослям? Выбрала плоскую бутылочку виски, сделала пару глотков. Закрутила крышку и бутылку положила в карман. Теперь можно и выход поискать из этого гостеприимного пристанища извращенцев.

Ольга вышла в темный коридор и безошибочо повернула направо именно так, слева, вели их со Светланой. Пол под ногами скрипел строительным мусором — помещение нежилое, возможно, лишь одна комната и доведена до некоторого комфорта. Пройдя несколько метров, она увидела справа темнеющий прямоугольник, машинально сунула руку в карман за зажигалкой — накося, девочка, сперли. Похоже, когда пребывала в одурении, прошарились по всем карманам. Вспомнив, что в костюме есть еще два кармана, проверила и их, больше машинально, потому что сама ничего в них не клала. Пустые, никакого подарочка никто не подложил.

Ощупывая стену рукой, а пол — ногой, Ольга осторожно прошла в этот проем. Впереди оказались ступеньки, спускающиеся вниз. Держа правую руку на стене, она, шагнув три раза, оказалась на бетонном полу — нагнувшись, провела и проверила пальцем. Когда глаза привыкли к этой темноте, Ольга различила впереди голубоватого цвета тонкие ровные полосы. Одна вертикальная и одна горизонтальная — гаражные ворота. Она изнутри вошла в гараж, а теперь нужно попробовать изнутри же его и открыть.

Гараж был пуст, и она прошла к воротам беспрепятственно.

Створки были закрыты на мощный засов. Ольга подумала, что если снаружи нет навесного замка, то проблема выхода во двор решается просто.

Она принялась за работу. Было тяжело. Но вскоре засов отодвинулся в сторону. Ольга толкнула ворота наружу. Поколебавшись, они медленно и неохотно раскрылись. Ура!

Даже не выйдя, а как-то вывалившись вслед за ними, Ольга вдохнула полной грудью воздух свободы, оглянулась и — на мгновение застыла.

— А я-то думала, почему ворота сразу открываться не хотели. Здравствуйте! — негромко произнесла она.

В трех-четырех шагах справа от нее, напряженно расставив мощные лапы, стоял тот самый кобель-кавказец. Он был в ошейнике и не на цепи.

Ольга медленно присела на одно колено: теперь он не бросится, если не шевелиться и не провоцировать. Кобель зарычал. Ольга, не поворачивая головы, бросила быстрые взгляды по сторонам. Возвращаться глупо. В замкнутом темном помещении у собаки все шансы, слева до забора — метров десять. Желания узнать, кто быстрее бегает, Ольга у себя не нашла. Следовательно, оставалось одно — выяснить, кто на этой территории хозяин. Она вздохнула, пес чуть присел для прыжка, но, не услышав больше раздражающих звуков, снова выпрямился.

Ольга еще раз осмотрелась. Слева, совсем рядом, из замерзшей грязи торчал угол кирпича. Решение родилось моментально. Подтянув левую руку к карману, Ольга резко выхватила из него ту самую плоскую бутылочку с виски и ударила ею по кирпичу. В ночной тишине звон разбиваемого стекла послышался особенно громко. Подскочивший было с грозным рыком кобель застыл на какую-то секунду — крупные собаки всегда теряются от громких звуков, если их целенаправленно не приучать к ним.

Секунды хватило, чтобы перебросить горлышко от бутылки в правую руку, и сразу же пес прыгнул.

Ольга сидела на холодной земле, поджав под себя правую ногу, выставив левое колено. Поставив предплечьем левой руки жесткий блок, она приняла на него всю силу удара. Кавказец, рыча, вцепился зубами в рукав шубы, Ольга пошатнулась и упала на спину. Но в то же мгновение ткнула этой стеклянной «розочкой» в мохнатое горло, уперевшись в правую кисть, державшую ее оружие, еще и запястьем левой руки. Мерзкая псина, завизжав, ослабила напор. Выскользнув из-под навалившейся туши, Ольга еще несколько раз ударила в собачье горло и отпрянула от забившегося в судорогах врага.

Тяжело дыша, она встала, бросила ненужное уже оружие и, пошатываясь, побрела к забору.

Забор из сетки Рабица начинался прямо от земли и поднимался примерно на два метра. Ворота с калиткой были гораздо левее. От них к гаражу шла асфальтированная дорожка. По дорожке идти было бы легче, но напрямую — ближе. Подойдя к забору, Ольга прислонилась к сетке и позволила себе несколько минут отдохнуть. Затем, подпрыгнув, подтянулась и перелезла на другую сторону.

За забором обнаружилась проселочная дорога, вся в колдобинах от грузовых машин.

Оглянулась на коттедж, из которого только что выбралась. Двухэтажный, с высокой крышей, чем-то напоминающий старинный замок. Ольга усмехнулась, подумав о романтической душе, строившей это детское великолепие. Затем, как ей показалось, сориентировалась и побежала влево, легко и небыстро. Медленно бежать легче, чем быстро идти.

Дорога, исполосованная глубокими колеями, извивалась вдоль заборов, за которыми виднелись всевозможные коттеджи, спроектированные по принципу «кто во что горазд». Неожиданно строения закончились, и открылась голая пустошь. Продолжая бежать, Ольга осмотрелась вокруг и впервые подумала, что ошиблась — не противоположное ли направление нужно было выбрать?

Но вот за поворотом открылся пейзаж городской свалки.

Ольга остановилась. Скорее всего, здесь можно будет отыскать следы недавних захоронений. Но не ночью же это делать! Вдруг из нагромождений ржавых металлических конструкций метнулась вправо чья-то тень, и Ольга, вздрогнув от неожиданности, тут же пригнулась и спряталась за бывший кузов «зила».

Она затаилась, стараясь дышать тихо и спокойно. Левая рука нырнула в карман шубы и нащупала там плоскую рукоятку скальпеля.

Ольга сидела так довольно долго. Наконец ее невидимый противник осторожно высунулся и, оглядевшись, вернулся на прежнее место. Это была крупная бродячая собака.

Она нашла что-то интересное и раскапывала лапами. Ольга, уже не таясь — и не таких побеждали! — прошла к бугорку, в котором рылась собака. Та убежала. Здесь под ногами было мягко. Ковырнув носком ботинка, Ольга задела кусок толстого полиэтилена и тут же заметила лежащую рядом свежую кость, показалось, даже со следами крови. Искать дальше расхотелось сразу же.

Осмотревшись, постаралась запомнить место по отношению к дороге — надо будет, найдет. Посмотрев туда, где спряталась собака, Ольга сплюнула:

— Можешь жрать, сука.

Вернулась на дорогу и побежала по ней дальше. Дорога совершала полный оборот, вливаясь в себя, но влево от нее отходила еще одна, идущая вдалеке между рядами деревьев. В деревьях, между прочим, угадывался ритм посадки, а это уже что-то да значило.

Преодолев последние десятки метров, Ольга добралась до трассы.

Неожиданно ей повезло. Пока она стояла, ориентируясь, куда же двигаться, слева показалась машина, быстро приблизившаяся к ней. Это была белая тридцать первая «Волга». Не доезжая до Ольги пару метров, «Волга» остановилась. Приоткрылась дверца со стороны водителя, и мужской голос спросил:

— Трамвай заказывали, девушка?

Ольга подошла и заглянула в салон. Сидевший за рулем молодой парень приветливо улыбался. Не зная наверняка, в какой стороне город, Ольга как бы в шутку спросила:

— И куда мы поедем?

Парень, поняв вопрос неправильно, заулыбался еще шире и ответил:

— А куда скажете! Можем на дискотеку, а можем и на пляж.

— Годится, — ответила Ольга, открыла дверцу и села на сиденье.

Через пять минут, даже раньше, парень, назвавшийся Мишей, подумал, что было бы интересно познакомиться поближе. Рассказывая о своих делах — весьма познавательная для Ольги тема, — он пошел путем проторенным и испытанным: незаметно положил руку ей на колено.

Мужчины часто славятся неумением понимать женщин. Сейчас Ольга просто была рада тому, что она не шарахается по зарослям, а едет в автомобиле. Она решила потерпеть до последней возможности — честно говоря, шляться очень надоело.

Внезапно замолчавший Миша, приняв отсутствие реакции за молчаливое одобрение своих действий, переполз рукой от Ольгиного колена выше по ее ноге.

Он не хамил и не был чересчур настойчив, но после всего пережитого Ольга чувствовала себя настолько не расположенной к любым посягательствам, что, не сдерживая себя, резко скинула эту упорную руку. Миша не понял и тихонько попытался повторить пройденный путь.

Ольга, крутанув торсом для усиления резкости удара, коротко двинула Мишу левым локтем в живот, одновременно перехватив руль правой рукой. «Волга», завихляв по дороге, едва не слетела в кювет. Миша, еще не успев отдышаться, начал вырывать руль. Впереди показалась идущая навстречу на большой скорости машина. Она приближалась. Миша вцепился в руль и тянул его на себя. Поняв, что излишние споры могут только осложнить ситуацию, Ольга двумя пальцами придавила ему сонную артерию. Сразу же руль перестал быть интересным для Миши. Бросив взгляд вперед, Ольга выровняла движение «Волги» и, резко затормозив, повернула ее поперек дороги. Завизжав тормозами, синяя «БМВ» третьей модели едва не врезалась в правый борт подставившейся «Волги». С места водителя выскочил высокий молодой человек в длинном пальто. Только увидев его, Ольга открыла дверцу и вышла из машины.

Глава седьмая

Игорь стряпал — по-иному и не скажешь. Но он старался. Ольга, отказавшись от его фирменной яичницы, закрылась в ванной. У Игоря было не меньше сорока минут, пока она смоет с себя все воспоминания, и, перекрестившись, он замахнулся на жареную картошку. Почему-то у Игоря она чаще всего подгорала.

Им с Ольгой не удалось толком поговорить после такой внезапной встречи на Усть-Чардымской трассе — некогда было. Увидев Ольгу, вышедшую из развернувшейся поперек дороги «Волги», Игорь настолько обалдел от радости, что даже не обратил внимания на убегающего Крючка. И хорошо, что тот ушел: пришлось бы тратить время и возвращать его в «Крейзи Дог», может, даже извиняться!

Водитель «Волги» даже носа не высунул наружу. Только дождался, когда «БМВ» отъедет на приличное расстояние. А затем начал медленно выруливать вдоль дороги. Игорь проследил за этим маневром через зеркало и проинформировал Ольгу. Она, волнуясь, уже несколько раз оглядывалась: не убила ли парня случайно.

Весь путь до дома Ольга просила Игоря помолчать и прижималась к его плечу.

Приехав домой, быстро ушла в ванную, сказав, что яичницу не хочет и ничего мясного — тоже.

Игорь считал жизнь штукой сложной и каверзной: мало ли что может случиться, и они с Ольгой уже повидали кое-что. Поэтому ее молчание понял по-своему, хотя это его и озадачивало. Он решил, что настаивать не будет, самое главное — она опять дома. Зная Ольгин характер, смело можно было предположить дальнейшую судьбу ее обидчиков — очень незавидную. Важно не допустить, чтобы она разбиралась с ними в одиночку.

Пока Игорь стоял у плиты и размышлял о прошедших сутках, картошка все-таки подгорела.

Когда Ольга в скверном настроении вышла из ванной, бой Игоря с ужином заканчивался. Вничью.

— Чай будешь? — Игорь внимательно посмотрел на нее. Ольга молча села за стол и отломила кусочек хлеба.

— Светку убили, — наконец сказала она.

Игорь поставил перед ней тарелку, положил вилку и сел напротив. Ольга продолжала молчать, так же отщипывая хлеб.

— Она была нужна им, чтобы закончить фильм. Они порезали ее на части перед видеокамерами, а потом закопали на городской свалке. Меня оставили на завтра, на сегодня то есть. — Ольга взяла сигарету: за минувший час, или сколько там, никак не могла накуриться.

— Рассказывай. — Игорь протянул ей зажигалку и закурил сам, приготовившись слушать.

Ольга говорила медленно, казалось, она думала о чем-то другом, и Игорь догадывался о чем.

— Уже четыре часа, — закончила Ольга свой рассказ, посмотрев на настенные «Галакси». — Самое позднее через два с половиной часа надо выезжать. Эти ублюдки должны приехать сегодня утром.

Игорь отрицательно покачал головой:

— Оружия у нас с тобой нет. Придется ехать в гараж прямо сейчас. А это — привлечение внимания. Затем надо будет ехать через КП, день будний, столь ранние машины редки. Возможна проверка, в любом случае — запишут номер, потому что пять утра будет считаться ночным временем. Это опять привлечение внимания. Крючок — свидетель того, что я очень стремился в коттедж. Наверняка он все расскажет Феллини, хотя бы для того, чтобы попенять ему: из-за твоих дел меня чуть-чуть не грохнули. Пока мы будем заняты с его уродами, возьмут в оборот Алену, ей придется туго, а я ее должник. О том, что мы не спали ночь, я даже не говорю. Короче говоря, я против.

Ольга удивилась. Она была просто уверена, что Игорь сейчас же начнет собираться. Прощать такие вещи он не захочет.

— Что ты предлагаешь? — Ольга не понимала и переживала целую гамму эмоций, от удивления до обиды.

Игорь хотел, чтобы Ольга легла и выспалась. И он вместе с ней. Он имел время как бы заново пережить все их отношения и сейчас был склонен лишний раз перестраховаться. К тому же Ольгин план ему не нравился поспешностью и непродуманностью.

— Я предлагаю грызть эту морковку с другого конца — сработать через Крючка, — сказал он.

— Нашел морковку! При чем здесь этот сутенер? — Ольга пока не хотела понимать.

— После ночного путешествия он будет отсыпаться дома минимум до обеда. В обед мы к нему и заявимся. Он нам добровольно расскажет, кто такой Феллини и где его искать. Берем Феллини за жабры и ликвидируем всю контору. Одновременно обеспечиваем защиту Алене. Ты же не можешь быть уверена, что у Феллини всего лишь одна студия. Пока мы в одном месте работаем с твоим лысым, в другом — убивают Алену. Или еще кого-нибудь.

Поговорили еще с полчасика, и Ольга согласилась, что Игорь прав.

Заснули почти с рассветом.

* * *

Ольгу разбудил запах кофе и тихий разговор Игоря по телефону.

— Проснулась? — Игорь внес маленький поднос с чашками и бутербродами. Откинув край одеяла, присел рядом. Он уже побывал в ванной, от него пахло знакомым кремом для бритья. Ольга остро почувствовала, что такое счастье.

— Сколько времени? — вставать очень не хотелось, и был необходим способ отложить эту процедуру.

— Почти час. — Игорь наклонился и поцеловал ее в лоб. — Я боялся, как бы ты не заболела после своих скитаний.

— Иди сюда! — Ольга обняла его за шею. — Поставь этот дурацкий поднос.

Игорь не спорил. Казалось, прошла целая вечность, пока они стали в состоянии сказать хоть слово.

— Ты куда звонил? — спросила Ольга, поднимая с подноса, стоящего на полу, бутербродик.

— Узнал номер телефона нашего любимого бара, — ответил Игорь и, видя Ольгино недоумение, уточнил: — «Крейзи Дог».

Сидя в ногах кровати, он маленькими глотками пил кофе.

— Вы, девушка, сейчас позвоните туда и спросите Крючкова. Вам скажут, что его нет, тогда будете выканючивать или адрес, или номер телефона. Номера мне будет достаточно.

Ольга с улыбкой потянулась, взяла трубку и спросила:

— А если он на месте? Что канючить тогда? Сказать, что я поклонница его бизнеса и умолять о свидании?

— В общем, да, но я удивлюсь, если он уже на работе — ему пришлось побегать минувшей ночью.

Игорь встал и положил на край кровати блокнот и авторучку.

— Мне не хочется слышать, как ты будешь назначать свидание другому мужчине. Я выйду, а ты запиши все аккуратно. О’кей?

Когда он вернулся, Ольга, отдав честь трубкой, доложила:

— Ваш Крючок позвонил в бар и сказал, что заболел, приедет позже. Домашнего телефона у него нет, есть только пейджер, а адрес: Большая Садовая, 239, правый подъезд, третий этаж, налево. Жену зовут Вика, но она сейчас у мамы.

— Молодец! — рассмеялся Игорь. — Умеешь скачивать информацию!

— Нет, просто девчонка в баре болтливой оказалась, — улыбнулась Ольга.

Игорь задумался, вспоминая адрес.

— Совсем недалеко от Воскресенского кладбища — нехорошее соседство. Ну что, навестим милого друга?

Они начали собираться. С сожалением Ольга осмотрела свою загубленную шубу и ботинки, вздохнула и запихала все в большой полиэтиленовый пакет.

— Выбросим по дороге. Шубу можно было бы подправить, только вот видеть ее не могу, она как бы свидетель — Светку вспоминаю сразу. И что с нею сделали.

Спустившись вниз и подойдя к замызганной «БМВ», Игорь оглянулся по сторонам и посмотрел под машину — кончилась мирная жизнь, опять нужно быть бдительным.

Ольга закинула пакет на заднее сиденье, сама села вперед, рядом с мужем. Привычным жестом выбила из пачки «Мальборо Лайт» сигарету и закурила.

Игорь тронулся с места и взял курс на кладбище.

Старой постройки четырехэтажный дом все перекрытия деревянные, зато потолки высокие — стоял как бы в яме. Слева от него, на уровне третьего этажа, изогнулся автодорожный мост, пропускающий под собою умытые трамвайные вагоны. Здесь расположилось ремонтное депо. Раньше оно было на окраине, сейчас — в хорошем районе, недалеко от центра: разросся город.

Игорь заехал в приятный тихий дворик четырехэтажки и поставил машину у правого подъезда.

— Номер квартиры не сказали? — уточнил он у Ольги.

— Нет, но описали довольно точно. Девушка, с которой я говорила, очень уж любопытничала, кто я, зачем я. Потом, дав адрес, пожелала приятно провести время.

— Дай Бог, чтобы так и было. — Игорь внимательно осмотрел белую «Волгу», стоящую около угла дома. — Ты не на этой вчера каталась?

— Не похоже. — Ольга затушила недокуренную сигарету в пепельнице и спросила: — Ну что, идем?

— Вперед! — скомандовал Игорь и вышел из машины.

Ольга выскользнула следом и встала под козырек подъезда, незаметно осмотрев тылы. Игорь, быстро бросив взгляд на окна третьего этажа, неторопливой походкой обошел машину. Пропустив Ольгу вперед, сам зашел в темный подъезд, пропитанный запахами гниющего дерева. Слишком старым был этот дом, и, похоже, он уже устал жить.

Поднявшись на третий этаж, они тихо встали у обшарпанной двери квартиры. Прислушавшись и не услышав ничего подозрительного, Игорь кивнул Ольге. Она встала напротив дверного глазка и два раза позвонила.

Дверь отворили не сразу.

— Здравствуйте, — сказала Ольга, — Андрей дома?

Эта фраза означала, что возникла какая-то неожиданность. Игорь тут же с широкой улыбкой встал рядом с Ольгой.

В дверях квартиры стоял пожилой капитан милиции, за его спиной в длинном широком коридоре виднелись еще двое мужчин, одетые цивильно, но по виду — явные оперативники.

— Проходите, молодые люди, — сделал рукой приглашающий жест капитан. — Я — старший участковый уполномоченный Игнатьев.

Игорь с Ольгой вошли, и капитан закрыл за ними дверь на замок.

— Что здесь происходит? — искренне удивился Игорь и с недоумением посмотрел на Ольгу. Та тоже ничего не понимала.

— Прошу вас, — капитан все заманивал их внутрь квартиры, и Игорь посчитал нужным поинтересоваться:

— Хозяин дома? Или что-то случилось?

— Случилось, — кивнул участковый. — И как-то странно посмотрел на Ольгу.

Поймав этот взгляд и не поняв его смысла, Ольга посмотрелась в большое зеркало, висевшее на стене справа, и, немного отстав от Игоря, вошла в большую комнату.

Там неторопливо выполняли свои рутинные обязанности несколько человек. Кто-то снимал отпечатки пальцев с предметов обстановки, кто-то изучал содержимое шкафов. Первое же, что бросалось в глаза на входе, — огромный плакат на стене напротив, изображающий специфический женский орган в отнюдь не натуральную величину. Еще в двух местах стены украшали засушенные веники неких болотных растений, подвешенные на веревочках. Больше никаких пейзажей и натюрмортов не было. Второй достопримечательностью комнаты являлась кровать небывалых размеров — для трех пар сиамских близнецов, не иначе. Телевизор в углу на тумбе, музыкальный центр рядом и низкие шкафчики с полочками. На полу расстелен толстый ковер оранжевого цвета.

На ковре перед кроватью лежал на спине, раскинув руки, труп мужчины в костюме «Монтана». И лежал головой к двери, словно мужчина попытался в последнюю минуту перед смертью выбежать. Да не получилось. Это был Крючок — недавний знакомый Игоря и его недобровольный попутчик.

На шее трупа зияла резаная рана. Она была очень ровная, даже аккуратная, словно поработал профессионал. Игорь остановился перед трупом. Ольга, войдя следом, поглядела сначала на плакат, затем на ковер.

Неожиданно ей сделалось дурно. Зажав горло руками, она захрипела и упала на пол слева от трупа. Игорь подскочил и стал поднимать ее. Участковый помог. Вдвоем они отвели Ольгу на кухню. Там Игорь дал ей воды — налил из крана в один из бокалов, стоящих на полке.

— Какой ужас! — повторял он потрясенно. Как это произошло?

— Очевидно, преступник вошел через дверь, причем хозяин квартиры сам его впустил. Значит, они были знакомы, — усталым голосом произнес участковый.

— Да-да, — согласился Игорь. — Какой ужас! Вы не задержите нас надолго? Супруге очень нехорошо, а ей сейчас волноваться не надо. Вы понимаете? — закончил он, понизив голос.

— У вас есть с собой документы? — спросил участковый.

Игорь протянул ему свой паспорт, тот стал записывать данные.

— Отпустить вас, к сожалению, я не смогу. Сейчас должен подъехать капитан Семенов, все вопросы к нему.

Словно по заказу, в дверь снова позвонили. Это действительно подъехал Семенов. Увидев Игоря и Ольгу, он удивленно вскинул брови:

— Старые знакомые! Готов спорить — вы здесь совершенно случайно. Проходили мимо, решили зайти на огонек. Верно?

Следователь Семенов действительно был знаком и с Игорем, и с Ольгой. Когда-то, кажется, что совсем недавно, убили старого друга Игоря Гогу Крутикова. Он работал лаборантом на городском пивзаводе и оказался случайным свидетелем того, что его руководство, помимо химических анализов продукции, занимается и еще кое-чем. А именно — производством наркотиков. Поняв, что его хотят убить, Гога попросил помощи у Игоря, но не успел получить ее. Его убили на улице во время их встречи. Вот тогда Игорь и познакомился с капитаном Семеновым, который вел это дело.

— Здравствуйте! — ответил Игорь. — Мы здесь действительно случайно. Я только вчера познакомился с Андреем, и он пригласил меня в гости, сказав, что сегодня поедет на работу попозже. Вот мы с женой и приехали, а здесь такие дела… — Игорь пожал плечами.

Семенов снял шапку и положил ее на подоконник, потом хитро улыбнулся:

— Вот вы мне и расскажете, чем занимался покойный, какие у него были дела и знакомые.

Семенов сел на стул, который ему уступил участковый, и стал раскладывать свои бумаги.

Только через час, не раньше, Игорь с Ольгой вышли из этой квартиры, совершенно измотанные беседой с профессиональным милицейским занудой.

Раздраженный Игорь рывком открыл автомобиль, упал на сиденье и запустил двигатель. Ольга вела себя более спокойно.

— Тебе правда лучше? — спросил Игорь. Он не мог понять причины поведения Ольги в квартире вид трупа настолько смутить ее не мог. После того как они отъехали от лома, Ольга протянула ему никелированный крючок сантиметров в двадцать пять, — почти совсем разогнувшийся от неправильного применения. Игорь повертел его в руках:

— Что это?

— Это мой любимый крючок, я с его помощью освободилась от наручников.

— Ты его подобрала в квартире?

— Да, слева от покойника. Красиво так выглядывал из-под кровати.

Они оба закурили.

— Получается, что не зря мы приехали. — Игорь задумался. — Нас попытались подставить, а это означает войну. — Он обнял Ольгу и поцеловал ее в висок: — Я в первую секунду перепугался, честно говоря.

— Нет больше смысла ехать в коттедж, — сказала Ольга. — Нас ждут и очень тщательно подготовились.

— Пусть ждут долго-долго.

Игорь ехал все так же не торопясь и соблюдая все правила. Он обдумывал ситуацию.

Ольга задумалась. Они едут в гараж, значит, Игорь считает положение очень серьезным.

Еще в прошлой своей жизни, работая киллером, Ольга купила себе гараж в тихом районе города и устроила там тайник для оружия. Сначала этот тайник служил ей одной, потом им с Игорем. Всего несколько дней назад казалось, что еще долго не придется в него заглядывать. И вот сейчас они ехали к гаражу, чтобы снова достать из него оружие. В тайнике под полом у них хранились пистолеты и автомат Калашникова, несколько гранат — оставшийся от прошлых времен арсенал. К сожалению, все указывало на то, что этот арсенал дождался своего часа.

— Когда вернемся домой, я вызову себе проститутку, — Игорь произнес эти слова спокойным тоном и покосился на жену. Ему была интересна ее реакция.

— Я слышала о том, что все мужчины — свиньи, — поддержала разговор Ольга и тоже покосилась на него.

— Мне нравится, что ты не начинаешь истерику. — Игорь не выдержал и рассмеялся: — Я вызову Алену, оплачу часа два, мы попьем кофе и пообщаемся.

Они подъехали к гаражу. Он располагался в общем ряду, но как бы на отшибе.

Пока Ольга проводила разведку местности в поисках мусорного контейнера, куда можно было выбросить пакет с испорченной одеждой, Игорь добирался до тайника. Подумав, что автомат брать немного преждевременно, он захватил два пистолета и две гранаты.

Снова замаскировав доступ к тайнику, Игорь запер гараж. Ольга уже избавилась от ненужных вещей и шла к нему.

Получив свое надежное оружие, Ольга почувствовала себя удивительно спокойно и улыбнулась мысли, что ей естественнее держать в сумочке пистолет, чем пудреницу. Кстати, пудреницы у нее никогда не было. Не пользовалась она пудрой, и все.

Подъезжая к дому, оба, каждый со своей стороны, внимательно осматривали окрестности. Ничто не вызывало подозрений.

В квартиру заходили тоже будучи настороже.

Гостей не было. Это радовало.

Каждый сразу занялся своим делом: Игорь стал звонить в «Крейзи Дог», а Ольга отправилась на кухню. Спрятав пистолет в классическую банку из-под крупы, она задумалась о еде. Открыла холодильник.

Игорь в этот момент дозвонился и начал заказывать Алену. Она пользовалась успехом, и ее рабочее расписание оказалось заполненным, как у Фигаро, который постоянно был то здесь, то там. Несмотря на отсутствие Крючка, деятельность бурно кипела в его конторе.

Обсуждая с некой девушкой, находящейся на другом конце провода, удобное для себя время вызова, Игорь улыбнулся подошедшей Ольге. В это время зазвонил звонок входной двери.

— Я пойду открою. — Ольга пошла к двери, а Игорь быстро закончил разговор. Ему не хотелось оставлять Ольгу одну с пока еще неизвестными гостями.

Не торопясь Ольга открыла входную дверь. К этому моменту Игорь стоял рядом с ней, но за поворотом стены, готовясь поддержать Ольгу при необходимости.

— Не ждали? — послышался немного брюзгливый, но властный голос.

Игорь тут же вышел из своей засады: такого редкого гостя нужно встречать всей семьей.

В дверях стоял заместитель начальника городского РУБОПа подполковник милиции Мостовой.

Глава восьмая

Сюрприз действительно был не из частых.

— Здравствуйте, Василий Семенович! — почти в один голос произнесли Игорь и Ольга.

Мостовой слегка поморщился, что означало улыбку, и прошел в коридор.

— Не ощущаю флюидов радости, — с обычными своими немного брюзгливыми интонациями сказал он. — Как себя чувствуешь, Оля?

Озадачив ее еще и этим вопросом, он начал расстегивать пуговицы своего пальто.

— Спасибо, хорошо, — ответила Ольга и подала ему вешалку.

Хмыкнув, нежданный гость пристроил пальто на нее.

— Мы как раз собирались пить чай, — очень оригинально нашелся Игорь.

— Давайте без помпезности, — отмахнулся Мостовой и направился на кухню. Хозяевам ничего не оставалось, как чинно протопать следом. Игорь уже успел обдумать две версии появления Мостового. Ни одна ему не понравилась.

Ольга принялась хозяйничать, а Игорь сел напротив Мостового, который устроился на самом удобном месте и с любопытством оглядывался вокруг. Это был его первый визит к Дубровиным на новую квартиру. Впрочем, он и на старой не был.

— Вы с работы? — спросила Ольга.

— Да, и скоро опять на работу, но есть не хочу, если ты про это, — ответил Мостовой и достал пачку «Мальборо Лайт». Игорь последовал доброму примеру и стал разминать в пальцах сигарету.

— Значит, говоришь, со здоровьем, и физическим, и душевным, нормально у тебя? — снова спросил Мостовой Ольгу.

— Слава Богу, — ответил за жену Игорь, — вы так настойчиво уточняете, что даже странно.

— Не это странно, а то, что твоя милая супруга чуть сознание не потеряла при виде жмурика. Говорят, еле-еле в себя пришла. Я про Крючкова Андрея Николаевича. Вы с ним сегодня встречались.

Захлюпала кофеварка, которая в честь Мостового сотворила чай. Ольга начала разливать его по чашкам.

— Мы все не железные, — пожал плечами Игорь. — Зрелище было очень уж неожиданным. Даже меня дрожь пробрала.

— Ай-яй-яй, — посочувствовал Мостовой, — а ты что же молчишь, Оль? — повернулся он к хозяйке.

— Понервничала, Василий Семенович. И на старушку бывает прорушка, — ответила та.

Поставив мужчинам чашки, Ольга достала хлеб.

— Не надо, — остановил ее Мостовой, — присядь, поговорим.

Ольга села, спрятав руки под передник. Мостовой осмотрел ее и снова хмыкнул:

— А я-то, грешным делом, подумал, что у тебя нервишки разгулялись после вчерашнего. Тяжко пришлось? — прищурился он, не сводя глаз с Ольги.

Игорь сделал вид, будто его заинтересовал рисунок на скатерти. Он знал свою слабость: не всегда удавалось проконтролировать мимику. Ольга же спокойно смотрела на Мостового, и ее лицо не выражало ничего.

— Рассказывай, — потребовал Мостовой.

— О чем вы, Василий Семенович? — Ольга искренне недоумевала.

Мостовой недовольно засопел, потом постучал пальцем по столу:

— Ребята! Я пришел к вам исключительно по старой дружбе, но вечно это продолжаться не может. Я хочу знать подробности.

Игорь развел руками:

— Видит Бог, Василий Семенович, не понимаю, о чем вы! — посмотрел на жену: — В чем дело, Оль? Что еще произошло?

— Вы мне прекратите этот балаган! — Мостовой грохнул кулаком по столу — его чашка подпрыгнула, чай разлился. — Извините. Если бы я ничего не знал — не пришел бы, а вы мне тут спектакли разыгрываете! У нас с вами уже были разговоры, но, я вижу, понимать вы не хотите.

Ольга убрала чашку, подтерла тряпкой лужицу и снова налила чаю.

— Василий Семенович, — почти торжественно произнес Игорь, — вам не в чем нас упрекнуть. Мы действительно не понимаем, о чем речь. — Игорь понял, что визит Мостового опять является разведкой, но только уже боем, и почувствовал себя свободнее — теперь предстояло выяснить, зачем же пришел Мостовой, а, судя по всему, он сам это сейчас расскажет. И действительно, тот начал заводиться, голос его усилился, что говорило о некой неустойчивости позиции. Когда Мостовой контролирует ситуацию, он невозмутим.

— Они не понимают, о чем речь! — насмешливо повторил Мостовой. — А я тоже не понимаю, представьте себе, и хочу услышать объяснения. Что произошло вчера? У вас был пикник за городом, девушка? А вы, юноша, искали всю ночь шампуры? Я правильно понимаю?

— Что понимаете? — Игорь был само недоумение — он даже забыл прикурить. Кстати, и Мостовой тоже. Оба это заметили и достали зажигалки.

Возникшая пауза несколько разрядила обстановку. Мостовой помолчал, потом продолжил:

— Значит, так. Я вижу некоторые взаимосвязи, которые мне не нравятся, а еще больше мне не нравятся ваши постные физиономии. Ладно, я сам скажу сначала, а уж потом говорить будете вы, ребятки, и объясните мне кое-что. — Он покачал перед собою сигаретой, глядя пристально в глаза Игорю, по опыту зная, что если кого и можно разговорить, то его. — Некто в нашем городе заинтересовался вашей машиной. Информация прошла по внутренним каналам. Кто-то из наших поработал. Ладно, это мы выясним. Через пятнадцать — восемнадцать часов мне сообщают, что эта машина стоит и грустит на Сенном целый день до позднего вечера. Я звоню: не случилось ли что с моими старыми друзьями? Мне отвечают: все нормально, Василий Семеныч, все у нас хорошо, чего и вам желаем. Только Ольга неизвестно где, а так все замечательно. После разговора со мной ты, Игорь, срываешься с места как ошпаренный и мчишься к своей машине. Мне становится уже интересно, я прошу патрульно-постовую службу не вмешиваться и понаблюдать. Ты же очень не дурак, Игорь, но ты и внимания не обратил на то, что пока ты носился по рынку туда-сюда в развевающемся пальто, к тебе никто не подошел, хотя патруль стоял все время на другой стороне дороги. Набегавшись, ты седлаешь своего мустанга, и куда ты едешь? В бар «Крейзи Дог». Стоишь рядом с ним, а затем берешь пассажира и мчишься за город. Открою маленький секрет фирмы: в тех краях, не скажу где, в это время находились мои люди, я и попросил одного сержанта съездить и посмотреть. Что же происходит? Удивительное совпадение! Он подсаживает Ольгу среди ночи на пустой дороге, у Ольги вид, прямо скажем, странный. Как мне описали, будто по свалке городской лазила.

— Мерзавец этот ваш сержант, — не выдержала Ольга.

Мостовой хмыкнул, но продолжил:

— Кстати, свалка там есть. Едут они в сторону города, а навстречу — Игорь. Ты, Оля, повела себя неблагодарно по отношению к моему человеку, — тут Мостовой опять поморщился, обозначив таким образом улыбку. — Боюсь, парень не скоро опять решится подвозить девушек.

— Это он повел себя неприлично, Василий Семенович, руки начал распускать, — Ольга впервые после прихода Мостового произнесла столь длинную фразу.

— Он хамил? Или был пьян?

— Нет, а это обязательно?

— Тогда прими за комплимент. С тобой же ничего страшного не случилось. Кто-кто, а ты себя в обиду не дашь. — Мостовой не выдержал и негромко рассмеялся. — Я приказал ему наладить с тобой контакт, но предупредил, что ты можешь быть опасна. Он парень еще молодой, поэтому пошел традиционным путем. За что и был наказан. Ладно. Это замяли.

Помолчав немного, Мостовой сказал на одном дыхании:

— Потом внезапно появляется накатавшийся Игорь, и вы спокойно вместе уезжаете. Я хочу знать, что все это означает. — Он перевел дух после такой длинной тирады и осмотрел аудиторию: — Будем молчать? Тогда спрошу прямо. Ольга, что ты делала в тех местах? Сразу же пресекаю возможное вранье — в гости там ходить не к кому. Вокруг нежилые коттеджи и свалка. Правда, в одном коттедже живет сторож — беженец из Узбекистана, но не к нему же Ольга заходила на огонек! Итак, я слушаю, что произошло?

— Ничего. — Игорь тихо рассмеялся и, посмотрев с улыбкой на Ольгу, сказал ей: — Делать нечего, придется признаваться. — Он отпил чая и с тяжелым вздохом сказал: — Понимаете, Василий Семенович, после того как мы поженились, Ольга решила забросить свои спортивные дела. Но… — Игорь укоризненно посмотрел на супругу и развел руками, — но иногда ей хочется поразмяться. Раньше мы бегали вместе, устраивали спарринги, но постепенно я отхожу от этих дел, потому что других очень много. Вчера Ольга ушла на тренировку, а мне даже записки не оставила, вот я и поволновался немного.

Мостовой вытер лоб ладонью.

— Красиво излагаешь, а какая же связь между вами и Крючковым?

— Просто знакомые. Приятный парень. Был. Я тоже немного удивился Ольгиной реакции, но, в общем-то, понять можно. Вы знаете, Василий Семенович, — Игорь доверительно наклонился через стол, — честно скажу… Будто рок преследует, или в прошлых жизнях мы с Ольгой так нагрешили… не живется нам спокойно, постоянно вокруг нас что-то происходит.

Он вздохнул и взял новую сигарету. Мостовой откашлялся:

— Снова старые песни о том же: я не я, да я ни при чем. Так вот, ребятки, я зашел предупредить: не потерплю больше вашего ковбойства. У вас фирма своя? Вот и трудитесь, а в мою сферу не лезьте. Предупреждаю в последний раз. Поняли меня?

Игорь кивнул с самым честным видом, Ольга пожала плечами и отвернулась к раковине.

— Ну, все сказал, что хотел, пойду я. Спасибо, хозяйка. Ты, Ольга, очень хорошо смотришься в этом фартуке.

— Спасибо, Василий Семенович.

— Я провожу вас. — Игорь встал и направился вслед за Мостовым в коридор.

Начали молча одеваться. Когда уже выходили, появилась Ольга с мусорным ведром, подала его Игорю:

— Вынеси, пожалуйста.

С тяжелым вздохом Игорь принял его и, пропустив вперед Мостового, пошел за ним вниз по лестнице.

Возможно, Мостовой почти поверил объяснениям Игоря, а может, только делал вид, но он внешне немного повеселел и, кивая на ведро, произнес:

— Все женщины одинаковы — не нравится им, когда мужик порожняком идет.

— Нет, моя женщина — особая, — не согласился Игорь.

— Я тоже так считал в твоем возрасте. — Мостовой вдруг как бы очнулся и опять брюзгливо сказал Игорю: — Недопонимания между нами, надеюсь, не будет. Пока.

— Не будет. До свидания, Василий Семенович.

Мостовой сел в ожидавшую его «Ауди» и, больше не взглянув на Игоря, уехал. Игорь выбросил ведро вместе с мусором в бак и направился обратно.

Вернувшись домой, Игорь запер дверь и прошел на кухню. Ольга мыла холодильник.

— Мостовой дал понять, что мы шагу не сможем ступить без контроля, — произнес Игорь.

— Да, — согласилась Ольга. — Мы правильно сделали, что не поехали сегодня утром, могли очень сильно наследить. Но, может быть, ты сумел его убедить в нашей благонадежности? — Ольга подошла к раковине заменить воду в тазике. — Мы будем заниматься этим делом?

Игорь подошел сзади и обнял ее за плечи:

— Плохо же ты обо мне думаешь. Я еще не зажирел окончательно, сидя в кресле. И прощать обиды жены не собираюсь. Мы съездим туда сегодня же, но, с учетом изменившихся обстоятельств, придется придумать что-нибудь для маскировки.

— Тебе все еще нужна проститутка? — с улыбкой спросила Ольга.

Игорь хлопнул себя по лбу:

— Василий Семенович все мысли перебил. Бегу звонить.

Он ушел к телефону, Ольга покачала головой и снова вернулась к холодильнику.

Буквально через минуту Игорь вернулся:

— Повезло! У нее получилась пауза в расписании, сейчас выезжают.

Вместе с Ольгой они быстро закончили возню вокруг холодильника, в это время зазвонил телефон. Игорь взял трубку. Звонил его друг Костя Мальков, беспокоившийся, куда они подевались. Он передал им приглашение от общих знакомых и звал к ним на день рождения.

Пока они общались по телефону, послышался звонок в дверь, Ольга пошла открывать. Игорь услышал невнятно бубнящий мужской голос и два женских. Один из голосов был Ольгин, другой показался знакомым, но вот кому именно он принадлежал, Игорь сразу и не вспомнил.

— Мы так не договаривались! — возмущалась женщина. — Вы должны были заранее сказать, что придется лесбиянить!

— Успокойтесь, — говорила Ольга. — Вас вызвал мой муж, вы ему и нужны, а не мне. Пройдите, пожалуйста, в комнату.

Последовало удивленное восклицание.

— А кто будет оплачивать, — спросил мужчина, — ваш муж или, может, вы?

— Я, — ответила Ольга.

Больше Игорь не слушал. Постаравшись скорее закончить разговор с Мальковым, он положил трубку на аппарат и оглянулся. В дверях комнаты стояла Алена. Приехавший с нею человек уже получил положенную сумму и вышел. Узнав Игоря, Алена закричала и рванула к выходу, но наткнулась на Ольгу. Хотела проскочить мимо нее, но не получилось. Попыталась побороться, но, не справившись с Ольгой, упала на пол.

— Не надо, миленькие, — зашептала она, слизывая моментально появившиеся слезы.

— Что с вами? — удивленно спросила Ольга, пытаясь поднять Алену с пола, но та сопротивлялась.

— Возможно, ты думаешь, что это я виновен в смерти Крючка? — догадался Игорь, поняв, что Алена уже знает об убийстве своего сутенера.

— О-о-о-о! — завопила Алена и сделала еще один рывок к двери, но ей это снова не удалось, зато Игорь с Ольгой сумели подхватить ее под руки и втащили в комнату.

Алена вскочила с ногами на диван и сжалась в комочек.

— Сделай нам, пожалуйста, кофе, — попросила Ольга, и Игорь вышел.

Все-таки две женщины лучше найдут общий язык между собою. Когда через пять минут он вернулся с подносом, ситуация переменилась почти кардинально. Алена, все еще сохраняя некоторое напряжение, внимательно слушала, о чем ей говорила Ольга. Увидев входящего Игоря, Ольга взяла у него поднос и опять выгнала.

— Не очень-то и хотелось, — улыбаясь, пошутил Игорь и ушел курить на кухню.

Похоже, Алена начинала подозревать, что попала в плен не к людоедам. Закончив курить, Игорь подумал, что ему придется поскучать, но оказался не прав. На кухню, чуть ли не взявшись за руки, вошли обе девушки.

— Мне и отсюда выйти? — спросил он, приподнимаясь.

— Сиди уж. Мы с Аленой обо всем договорились.

Девушки сели за стол, который сегодня не в первый раз служил столом переговоров. Алена закурила.

— Жалко Светку, — тихо проскулила она.

— Такого больше не должно произойти, — сказал Игорь. — Никто из нас не знает, кто будет следующей жертвой этих мерзавцев. Но я знаю, например, что фильм с твоим участием закончен не был.

Алена вздрогнула и подняла на него испуганные глаза:

— Вы думаете…

— Я не думаю, а предполагаю, и очень обоснованно, — ответил ей Игорь. — Сейчас, когда мы знаем об их возможностях, твоя смерть была бы уже на нашей совести. Кроме того, мы сами имеем к ним претензии.

— Давай вместе вспоминать, — начала Ольга. — Где живет Борисыч? Где живет Сергей? У них семьи есть? При мне Борисыч говорил, что спешит на выставку. Он крестиком вышивает или коллекционирует матрешек? — Ольга задавала вопросы, а Алена на все отрицательно качала головой. Она ничего не знала об этих людях.

Игорь встал и заходил по кухне.

— Опиши мне Феллини, — попросил он.

— Парень… — уверенно начала Алена.

Ольга рассмеялась, Алена сперва не поняла, потом смутилась и захихикала:

— Он высокого роста, толстый и с лысинкой, зовут Юрой. Очень любит шутить.

— Только шутки у него не для всех смешные, — вставила Ольга.

— А может быть, он не знает обо всем этом, — почему-то решилась взять Феллини под защиту Алена.

— При мне Борисыч ругал Сергею свою работу, из-за которой он опаздывает на выставку. Значит, за это они получают деньги. Кто им платит? Феллини. Слушай! — переменила тему Ольга. — А они не голубые?

— Кто? — не поняла Алена. Она посмотрела на Ольгу и, видимо, немного смутилась. — Не-ет, не похоже. И потом, у Сережи с одной нашей девушкой романчик был.

— Да ну! С кем? — сразу же перестав вышагивать, наклонился к Алене Игорь.

— С Лилькой Назаровой, а что?

— Следовательно, она ездила к нему домой, верно? — Ольга бросила быстрый взгляд на Игоря, и он вышел из кухни. Прошел в комнату, взял поднос с опустевшими чашками и, вынося его, услышал звонок в дверь.

— Сейчас! — крикнул он и внес поднос на кухню.

Ольга уже записывала на клочке бумаги свой телефон.

— Если что, не дай Бог, произойдет, сразу же звони.

Игорь прошел в коридор и отпер дверь. За нею стоял тот самый водила-охранник, который уже однажды помог Игорю встретиться с Аленой. Узнав Игоря, парень вытаращил глаза и открыл рот.

— А я тут девушку привозил, — промямлил он, нерешительно заглядывая Игорю через плечо.

— Заходи, она сейчас с женой на кухне.

Тот прошел, продолжая держать рот полуоткрытым — очевидно, размышлял, потом его осенило, он восхищенно посмотрел на Игоря и хлопнул его по плечу:

— Ну ты, братан, даешь! Как свою бабу прижал! Уважаю!

— Приехал? — выскочила в коридор Алена. — Сейчас едем.

— Нас не забудьте. — Ольга, выйдя следом за нею, тоже начала собираться.

Игорь кашлянул. Ольга оглянулась на него:

— А ты разве не едешь с нами?

— Пока не собирался, — ответил Игорь и потянулся за своим пальто.

Знакомый желтый «жигуленок» третьей модели стоял почти у самого подъезда, в него села Ольга вместе с Аленой. Игорь, осмотрев «БМВ» снаружи, заглянул под дно и только после этого открыл дверцу и сел в машину.

— Уже подтекает, братан? — спросил его охранник.

— Вроде нет еще. — Игорь осторожно завел, проверил лежащий в кармане пистолет и тронулся за «жигуленком».

Пока ехали к «Крейзи Дог», неожиданностей не возникло. Игорь старался не выпускать из виду машину с девушками. Добрались на удивление быстро, он не успел выкурить сигарету.

Ольга с Аленой вышли из «Жигулей» и направились в бар. Игорь поставил машину немного в стороне и засек время. Ольга вернулась через шесть минут, он даже не успел как следует разволноваться.

— Взяла адрес Сергея. Скажи, что я умница, — улыбнулась она, садясь с ним рядом.

— Умница, — ответил Игорь, развернулся и начал выезжать с улицы.

— Что случилось? — Ольга сразу же почувствовала его напряжение.

— Если Мостовой не снял с нас хвосты, а усилил их, то будем обрывать. А потом придется оправдываться.

— А если никто за нами не следит?

Игорь с улыбкой взглянул на нее:

— Будем считать, что я переволновался и перестраховался.

Ольга помолчала, затем спросила:

— Тебя волнует, что он нам не поверил? Я бы тоже на его месте нам не поверила. К Сергею едем потом?

— Да, сейчас посмотрим на твой коттедж.

Игорь повел машину по необычному маршруту. Покрутившись за пять кварталов до КП по улочкам, они въехали на территорию нефтебазы. Игорь заправился, немного сэкономив на разнице в ценах, затем пошептался с работягами, копошившимися рядом. Отдав вышеупомянутую разницу и еще чуть-чуть, он посадил одного из рабочих в машину, и тот показал дорогу к служебным воротам на противоположной стороне. Сидевшая на часах в окошке около ворот тетка уже открыла рот, готовясь проорать, что сюда нельзя. Но захваченный на роль Сусанина мужик сработал еще и как дипломат. Вместо крика послышался заинтересованный шепот, ворота распахнулись, и «БМВ» выехала почти на километр дальше КП.

После этого Игорь все равно не поехал по трассе, а съехал на боковую дорогу, идущую гораздо ниже. Когда он вернулся на основную дорогу, нужное место было уже наверняка позади.

Развернувшись, они устремились в сторону города.

Еще издали Игорь увидел облака дыма, тянувшиеся слева от дороги. Жиденькими порциями выходил этот дым из-под рухнувшей крыши коттеджа, стоящего как бы в отдалении от остальных. Почерневшие по периметру оконные проемы удивленно пялились на дорогу. Вокруг коттеджа суетились какие-то люди, стояла одна пожарная машина и несколько легковушек.

— Куда дальше? — спросил Игорь, особенно не присматриваясь к пожарищу.

— Наверное, больше некуда, — ответила Ольга. — Это тот самый коттедж.

— Что за черт! — Игорь удивленно посмотрел на нее и, заметив удобное место, где можно было бы встать, повел машину туда. — Ты уверена? — на всякий случай уточнил он, хотя прекрасно знал, что при ориентировке на местности для Ольги самое сложное — это ошибиться.

— Да, — коротко ответила она, вглядываясь в людей, бродящих вокруг сгоревшего коттеджа.

Поставив машину рядом с красной «девяткой», Игорь заглушил мотор.

— Не выходи, — повернулся он к Ольге. — Неизвестно еще, кто может появиться из коттеджа. Хоть мы уже и засветили машину, да береженого Бог бережет.

Ольга молча кивнула.

Игорь вышел из машины и направился к группе людей, обсуждавших подробности случившегося.

— Здравствуйте! Что случилось, проводку замкнуло?

Сидя на переднем сиденье «БМВ», Ольга видела, как Игорь вступил в разговор. Заурчала и отъехала пожарная машина. Из коттеджа выходить никто не собирался, и, ощутив приступ какой-то дурацкой ностальгии, она подумала, что ей хочется сходить и посмотреть на ту комнату, где были расставлены мониторы. Но Игорь запретил выходить, и он был прав. Ольга опустила стекло, сразу же атмосфера в салоне посвежела. Она оглянулась, заметив в боковое зеркало какое-то движение сзади. К машине подходил сморщенный мужичок в грязной телогрейке, таких же штанах и в резиновых сапогах, на голове — облезлая шапка. Посмотрев на Ольгу, он остановился у заднего крыла «БМВ» и полез в боковой карман телогрейки. Выудив оттуда пачку «Примы» вместе с горстью мелкого мусора, он обратился к Ольге:

— Можно прикурить?

Ольга протянула ему зажигалку:

— Это ты беженец, который сторожит здесь?

Мужичок прикурил, вернул зажигалку и только после этого осторожно ответил:

— Вроде, а ты чего хотела?

Кивнув на пожарище, Ольга небрежно поинтересовалась:

— Борисыч-то не пострадал?

— А тебе что? — создавалось впечатление, что иначе, как вопросами, бдительный сторож отвечать не умел.

— Да мне без разницы. — Ольга почувствовала, что раздражается. — Ехали мимо, видим — сгорела малина у Борисыча, остановились спросить, а никто и не знает.

Мужичок воровато огляделся, наклонился и быстро, одной фразой, проговорил:

— Его и не было сегодня. Повезло Борисычу. Да. Дай уж твоих сигарет, что ли, попробовать.

Ольга дала ему парочку сигарет «Мальборо Лайт», и сторож пошел к коттеджу. К долгим разговорам он был, как видно, не расположен.

Ольга задумалась над словом «повезло», которое услыхала от сторожа. Игорь вернулся только через десять минут.

— Не очень скучала? — спросил он, усаживаясь в машину.

Он завел и вывел машину на дорогу.

— Коттедж принадлежит профессору из Политеха, ему силенок не хватило закончить отделку, и он сдал его в аренду, — начал делиться полученной информацией Игорь. — Самое смешное, что я слышал за последние два дня: здесь располагалась студия передачи «Криминальный канал».

— Это они сами придумали или арендаторы так говорили?

— Конечно, арендаторы, они даже корочки показывали какие-то. — Игорь замолчал на мгновение, объезжая трубу, торчащую из земли. — Любопытно, твои знакомые сами сотворили этот пожарчик или попросили кого-нибудь? — продолжил Игорь.

— Борисыча сегодня здесь не было, — сказала Ольга.

Игорь удивленно посмотрел на нее:

— Почему ты так думаешь?

Ольга объяснила.

— Резкие ребята, — задумчиво протянул Игорь, — мне рассказывали, что сгорело очень много оборудования, одних телевизоров двадцать штук.

— Их было меньше, — сказала Ольга.

Они приближались к городу и вскоре должны были проехать КП.

— Если Мостовому доложат, что мы вернулись в город, не выезжая из него, он опять станет думать, что мы строим козни, — заметила Ольга.

— За нами ничего нет, поджог этого рейхстага нам не пришьешь. А то, что мы были около него, не скроешь, — резонно ответил Игорь.

Глава девятая

Проехав КП, Игорь проследил за постовым через зеркало. И не поймешь, среагировал он на номер или нет. Вдруг Мостовой отменил приказ? Но все равно рисковать не стоит.

— Какой у нас там адрес?

Ольга достала из сумочки клочок бумаги, повертела его в руках:

— Камчатская, шестнадцать, пятьдесят семь, — прочитала она. После чего, повторив адрес про себя, порвала бумажку на мелкие кусочки.

— Получается, что держим курс на Заводской район. — Игорь свернул налево.

Дорога пошла под сильный уклон. Смеркалось. Прошло не меньше часа с того момента, когда они отъехали от сгоревшего коттеджа.

— Кстати! — вспомнил Игорь. — Сегодня к нам приедут люди Малькова — нашу дверь снесут, поставят бронированную. Я с ним уже договорился.

— А мы сами домой попадем? — заинтересовалась Ольга. — Или это и для нас будет проблемой?

— Я сказал, чтобы ключ оставили у тети Клавы из соседней квартиры. Все равно от нее ничего не скроешь.

Они оба рассмеялись. Свернув еще несколько раз, выехали на улицу Камчатскую.

Дом шестнадцать обнаружился почти сразу — панельная девятиэтажка, стоящая слева от дороги, в глубине двора.

Игорь проехал чуть дальше и поставил «БМВ» неподалеку от гастронома.

— Ты взяла свой ствол? — спросил Игорь у Ольги.

— Конечно! — ответила она.

Игорь кивнул:

— Аналогично. Вперед?

Оба не торопясь вышли из машины, щелкнули закрывшиеся замки, чирикнула включенная сигнализация.

Игорь взял Ольгу под руку, и они направились к нужному дому. Так привлечешь меньше внимания. Хотя для этого рабочего микрорайона Игорю лучше было бы надеть куртку, а не пальто. Но сегодня ничего необычного не ожидалось. Если Сергея не будет дома, то они подождут его в машине, если он дома, то, как бы прытко он не был настроен, все равно отвечать на вопросы будет. Причем сразу.

— В любом случае пятьдесят седьмая квартира во втором подъезде, — сказал Игорь.

— А если на каждом этаже по шесть квартир? — спросила Ольга, надевая перчатки.

— Я уже посчитал.

Они вошли во второй подъезд и сразу же слева от двери увидели номера: 55, 56, 57.

Игорь тоже надел перчатки и нажал кнопку звонка под цифрой 57. Через несколько секунд еще раз — никакой реакции.

Игорь внимательно осмотрел замок. Его язычок виднелся в щели между дверью и косяком. Игорь хмыкнул, вынул из кармана свои ключи, вставил один из них на половину длины в замочную скважину и слегка повернул. Язычок замка немного дернулся, потянул дверь в сторону, иона сама открылась. Игорь осторожно заглянул в коридор. Он был слабо освещен грязной лампочкой, в углах стояли пустые стеклянные банки, валялась старая обувь. Из-за двери левой квартиры доносились громкие крики. Шел семейный разговор. Мужчина и женщина дуэтом удивлялись, как их сын сумел получить двойку по контрольной.

На правой двери, с нарисованным через трафарет числом 57, тоже был звонок. Игорь позвонил. Звонок отозвался таким недовольным низким рыком, что беспокоить его больше не захотелось. Игорь нажал на ручку двери, та плавно подалась вперед. Первой вошла Ольга, держа правую руку в кармане плаща. В единственной комнате квартиры горел свет. Неслышно Ольга прошла к ней и заглянула. Вошедший следом Игорь тихо прикрыл входную дверь. Ольга, не скрываясь более, вошла в комнату и оглянулась на Игоря. То, что она увидела в комнате, было очень неприятной неожиданностью.

Помощник Борисыча Сергей сидел, скрючившись, в углу под занавешенным окном, руками он закрывал голову. Как видно, это ему не помогло: в верхней части лба, справа, чернела аккуратная дырочка.

Ольга подошла, нагнулась и приложила запястье к шее Сергея.

— Давно? — спросил вошедший Игорь.

— Самое большее — час, — ответила Ольга, — уходим?

— Сейчас. — Игорь внимательно осмотрел комнату. — Ничего не искали, похоже, ничего и не спрашивали, — констатировал он.

Действительно, нужно было уходить, и побыстрее, но что-то его задерживало. Игорь еще раз оглядел помещение. Странным украшением комнаты была висевшая на стене картина в темной деревянной раме. В последний месяц, задумываясь об изменениях интерьера собственной квартиры, Игорь подыскивал две-три картины для гостиной. Пересмотрев их с несколько десятков у знакомых художников, он так и не сумел ничего себе выбрать. Зато приобрел привычку рассматривать каждую картину, попадающуюся на глаза.

Сей шедевр, выделяющийся на фоне грязноватых обоев, изображал нечто женоподобное, но чересчур уродливое. Написано было маслом и вполне профессионально.

Изображался худющий скелет с обвислыми грудями, в разных направлениях из него вылазили змеи, скорпионы, насекомые какие-то. Короче — всякая дрянь.

— Картинка или наркомана, или подростка, обиженного на весь мир, — поморщилась Ольга.

— Подпись видишь? — Игорь указал пальцем в правый нижний угол картины.

Там виднелась замкнутая в круг надпись: «КПЗ».

— А ты уверен, что это не название? — Ольга в сомнении покачала головой. — Для подписи слишком уж по-дурацки.

— Самое то для такой картины. А так ставятся только подписи авторов. Теперь уходим!

Они подошли к двери квартиры. Первой — Ольга. Секунду она прислушивалась к звукам, доносившимся из квартиры напротив, затем резким и коротким движением распахнула дверь и вышла. Игорь — за нею. Оба они были в перчатках, поэтому об отпечатках пальцев не волновались. Игорь прикрыл дверь в квартиру, надавил на ручку, дверь плотно подошла к косяку. На лестничную клетку вышли вообще без затруднений.

Как только щелкнул язычок замка, Ольга толкнула Игоря в бок и снова повернулась лицом к двери.

— Позвони еще раз, дорогой, — ласково сказала она.

Игорь, поняв, что их видит кто-то третий, послушно положил пальцы на кнопку звонка.

— Ну нет его, нет, — раздраженно отозвался он. — Пошли домой.

— К Сережке, что ли? — раздался женский голос.

С улицы в подъезд медленно входила маленького роста старушка в пуховом платке на голове и бордовом пальто.

— Похоже, нет его дома, бабушка, — так же ласково пропела Ольга. — Да мы просто мимо шли…

— Может, спит, — поразмышляла вслух старушка. — С полчаса, что ли, ушел от него один. Прям как бешеный пролетел. Или поругались?

— А он с ним не ушел? — Ольга умела разговаривать с дворовыми информаторами, и обычно ей платили доверием. У Игоря так не получалось.

— С дураком-то этим лысым? Нет, я бы видала. — Бабка прислонилась к перилам, собираясь устроить целое совещание на тему не желающего открывать Сережи. Вот теперь точно нужно было уходить.

— Вы про Григория Борисовича? — Ольга бочком начала продвигаться на выход. Игорь, не участвуя в беседе, проскальзывал у нее за спиной.

— Ну да! Про Гришу, поганку чернобыльскую. Вот злыдень-то: пробежал и не поздоровался, а я как раз к Матвевне шла…

Дальше задерживаться было опасно. Ведь войти в такой разговор можно запросто, а вот выйти — проблема архисложная.

— Завтра зайдем! — бросила Ольга Игорю и, снова обращаясь к бабке, проворковала: — До свиданья, бабушка, здоровья вам!

— Ой, да какое там… — начала та разгоняться на бесконечный пересказ всей своей жизни, но слушатели уже испарились.

Игорь шел, задумчиво опустив голову, — не увязывалось одно с другим. Ольга посматривала по сторонам и тоже размышляла о череде событий. Когда сели в машину, оба одновременно закурили и переглянулись.

— Что-то у них не склеилось, произошел неприятный разговор, и Сергею просто не повезло, я думаю так, — медленно сказал Игорь.

— Очень похоже на обычную разборку, — согласилась Ольга, — даже не посчитали нужным имитировать ограбление. Что-то произошло неординарное и внесло нервозность в отношения. Что это может быть, кроме денег?

— Сомневаюсь, чтобы об этой банде никто, кроме нас, не знал. Земля же слухами полнится. Возможно, и еще есть желающие… — Игорь завел машину.

— Не поняла? — Ольга поправила прядь волос, так она всегда выигрывала паузу при необходимости что-либо обдумать. — А кто еще, кроме нас, может… Светкин жених! — вдруг выпалила она.

— Я совсем забыл про него, — признался Игорь и поморщился.

— Что с тобой? — Ольга положила руку ему на колено и заглянула в глаза.

— Опять с Аленой придется разговаривать. Она умеет отвечать только на четко сформулированные вопросы. Но я говорил о другом: слишком уж поспешили они с уничтожением студии.

— А тебе не кажется, что это спланированная акция? Ведь все равно рано или поздно им пришлось бы исчезать.

— Отступление на заранее подготовленные позиции?

— Вот именно.

— Аппаратуры много сгорело. Нерентабельно это все получается, — засомневался Игорь.

Он развернул «БМВ» и выехал на трассу.

— Домой? — спросила Ольга.

— Пожалуй… Давай еще заедем в художественные мастерские. Хочется узнать про автора картины.

— Поехали, — согласилась Ольга.

Но получилось, что проездили они зря: Володьки Ляфмана, старого приятеля Игоря, там не оказалось. Супруга не видела его уже три дня и особо не огорчалась по этому поводу. Игорь был немного дружен и с Соней — так звали жену Володьки. Она всегда была не прочь перевести эту дружбу во что-то более глубокое. Не зная, к кому еще обратиться за консультацией, Игорь оставил в студии Ляфмана свою визитку на видном месте и распрощался. Глядя проникновенно и мягко, Соня пообещала, что ее «дурачок» позвонит сразу же, как только появится.

Сумерки неуклонно превращались в ночь. Игорь спешил домой. Убийство Сергея показало ему, что они с Ольгой упускают из виду самое важное. События развиваются по своей логике, непонятной пока для него. Теперь он начал опасаться, что может опоздать и с защитой Алены. Мысль об этом заставляла его торопиться. Ведь вполне возможно, что она ему звонила. Он успокаивал себя тем, что у нее сейчас разгар работы, значит, возможности позвонить до наступления утра нет.

Въехав во двор, Игорь, как всегда, поставил машину почти напротив подъезда. Двор освещался лишь светящимися окнами. Высмотрев, что и окно тети Клавы тоже горит, Игорь указал на него Ольге:

— Твое общение с бабками на сегодня не закончилось. Готова?

— Куда я денусь? Ключ-то получить хочется.

Они вышли из «БМВ». Игорь запер машину, обошел ее и взял Ольгу под руку. Оба уже достаточно устали за день.

Игорь наклонился к Ольге, собираясь ей что-то сказать, но вдруг она резким движением оттолкнула его от себя, одновременно сама отскочила вправо. Сразу раздались два выстрела, почти слившиеся в один. Раньше мужа заметив рядом с подъездом человека, выдернувшего из бокового кармана небольшой предмет, Ольга не раздумывала. Тренированность не подвела ее и на этот раз. Но вмешалась случайность: поскользнувшись на куске льда, она потеряла доли секунды, и этого было достаточно — она опоздала. Противник сразу же после выстрела спрятался за вертикально стоящую опору, поддерживающую козырек подъезда, выстрелил еще несколько раз и бросился бежать, намереваясь скрыться за углом дома.

Опешив на мгновение, Игорь упал на землю после первого же выстрела и, перекатившись, выстрелил два раза вслед убегавшему. После этого половина светившихся окон в доме потухла. Это только улучшило положение нападавшего. Ольга, привстав на одно колено, сначала и не поняла, от чего вдруг сильно заболело левое плечо. Она выстрелила, но неизвестный уже скрылся за домом.

— Ты как? — крикнул Игорь, подбегая к ней.

— Нормально, — слегка дрогнувшим голосом ответила Ольга и, тут только сообразив, что ранена, крикнула Игорю: — У него наверняка там машина!

— Оставайся здесь!

Игорь бросился к «БМВ», на бегу нащупывая кнопку на пульте дистанционки. Распахнув дверцу машины, он обернулся и увидел, что Ольга действительно осталась. Не успев удивиться такой послушности, он махнул ей и вскочил в «БМВ». Сорвавшись с места, Игорь моментально преодолел расстояние до конца дома и, срезая углы по тротуарам, выскочил на улицу. Поставив «БМВ» поперек дороги, он быстро осмотрелся. Влево на максимальной скорости удалялся белый «Москвич». Не раздумывая, Игорь бросился следом. С минуту он еще сомневался… Могло так получиться, что он ошибся и погнался не за тем. Он не видел, на какую машину сел нападавший, может, вообще пешком ушел. Однако очень скоро все его сомнения улетучились: водитель белого «Москвича» явно уходил от погони.

Пытаясь оторваться, «Москвич» свернул в сквозной двор. Игорь не отставал, преследовал упорно, не отрываясь ни на метр. Перепрыгнув через бордюр, «Москвич» снова выскочил на дорогу и, развернувшись, помчался в обратном направлении. Бордюр этот утюгом прошелся по днищу низко сидящей «БМВ» и ее глушителю. Игорь только поморщился и больше не думал о таких мелочах.

Развернувшись, он снова начал настигать «Москвич». Вдруг тот исчез — нашел еще один неприметный поворот. Игорь, будучи знакомым с этим секретным проездом, проехал мимо и свернул на следующем повороте. Он не ошибся: прямо перед ним из подворотни выскочил «Москвич». Игорь уже хорошо видел вражеский затылок. Пистолет был наготове, но Игорь решил не стрелять. Ему показалось, что у противника уже закончились патроны. «Москвич» нырнул в новый поворот налево, только эта тактика еще могла спасти его от преследования. Игорь не собирался отставать — не для того пожертвовал глушителем. Они влетели внутрь старого, дореволюционного квартала, вразнобой застроенного подсобными помещениями гостиницы «Астория». Здесь были и склады, и помещения вспомогательного назначения, и много чего еще.

Покрутившись между домами, водитель «Москвича» на одном из поворотов не удержал своего непородистого скакуна и со всего размаха врезался левым боком в бампер стоявшего рядом микроавтобуса «УАЗ» — машины крепкой и устойчивой.

Мотор «Москвича» заглох. Водитель, пошатываясь, выбрался из машины через правую дверцу — левую заклинило от удара. Игорь вовремя заметил, что у него в руке пистолет, и едва успел наклониться. Прозвучали два выстрела, пробив лобовое стекло. Резко затормозив, Игорь, пригнувшись, выскочил наружу, держа пистолет в правой руке. Прозвучал еще один выстрел, показалось, будто пуля просвистела над самым ухом. Игорь пригнулся и тут же, обозлившись на себя, бросился вперед — его противник просто убегал и стрелял наугад. Скрывшись в темной арке, он получил удобную позицию, если, конечно, догадался затаиться там.

Миновав непоколебимый «УАЗ», Игорь не раздумывая заскочил в эту арку и, пробежав ее, остановился, не видя ни движения, ни следов. Одна мерзлая грязь вокруг.

Обширный внутренний двор, открывшийся ему, служил сезонным складом для коммунального хозяйства. Три или четыре двери служебных помещений были заколочены, и нигде никаких движений.

Игорь сделал несколько шагов вперед и опять остановился. Здравый смысл подсказывал ему, что противник где-то рядом. Не успел бы он пересечь двор. Значит — затаился и следит за ним. А возможно, что уже и целится. Игорь огляделся: справа, сразу за аркой, застыли полуоткрытые высокие металлические ворота с колючей проволокой, намотанной поверху. Подойдя к ним, он прислушался. Показалось, что там кто-то есть. Сжав рукоять пистолета двумя руками, Игорь проскользнул за ворота и резко метнулся в сторону, чуть приседая и обводя стволом сектор обзора.

Здесь тоже никого не было. Ворота прикрывали узкий проход между двумя зданиями, заканчивающийся покосившимся деревянным забором, рядом с ним плотно вмерз в землю огрызок бетонного блока. Подойдя к забору, Игорь встал на блок и понял, что перелезть на ту сторону не представляет труда. Приходилось мириться с мыслью, что он упустил неизвестного врага.

Не опуская пистолета, Игорь быстрым шагом вышел из-за ворот и снова осмотрел весь двор, после чего побежал к своей машине.

Рядом с «уазиком» и впечатавшимся в него «Москвичом» уже матерились два мужика. Игорь постарался побыстрее уехать отсюда — у него больше не было смысла задерживаться.

Он выбрался на дорогу и объехал весь квартал — а вдруг заметит убегающего человека. Тщетно. Приходилось мириться с поражением. Игорь развернулся и поехал к дому с невеселыми мыслями. Это событие хорошо вставало в один ряд с убийством Крючка, но смерть Сергея сюда не вписывалась, следовательно, он что-то недопонимает.

Он не стал медлить и помчался на предельной скорости.

У них во дворе было тихо, и в полумраке нигде не маячили зевающие милиционеры и не перешептывались всезнающие старухи. Будто и не случилось ничего часом раньше! Чуть в стороне от своего подъезда Игорь заметил чужую иномарку. Но стояла она с заглушенным двигателем, света в салоне не было, и за рулем никто не сидел. На засаду похоже не было.

Он выскочил из «БМВ», хлопнул дверцей и, уже подбегая к подъезду, нащупал в кармане кнопку ДУ и нажал ее.

Игорь быстро взбежал на свой этаж. Желтая точка в глубине выпуклого окуляра показывала, что в квартире горит свет. Игорь секунду помедлил и позвонил. Услышав из-за двери приближающиеся шаги, быстро сунул руку в карман и крепко сжал рукоятку пистолета — не хотелось сюрпризов. На сегодня хватит.

Дверь отворилась не сразу — щелканье и легкий скрип механизмов тянулся дольше привычного — от кого же так надежно закрылись?!

Когда она наконец распахнулась, Игорь увидел недовольное лицо Мостового. Неожиданность была даже не в этом, присутствие Василия Семеновича ожидалось. Но никогда еще Игорь не видел его в женском фартуке и с кухонным полотенцем в руках.

— Догнал? — Мостовой окинул его взглядом и хмыкнул, покосившись на правую руку, опущенную в карман пальто.

— Нет, — просто ответил Игорь и заглянул ему через плечо. — А где…

— Телевизор смотрит, — кивнул в сторону кухни Мостовой и, повернувшись, пошел туда же.

— Кто там, Василий Семенович? — раздался голос Ольги.

— Ковбой твой прискакал, — заходя на кухню, пробурчал Мостовой. — Дверь закрой, — не оборачиваясь, скомандовал он Игорю, верно угадав его порыв вбежать следом.

Игорь вздохнул с облегчением, запер входную дверь, скинул пальто и только после этого прошел на кухню.

Ольга сидела за столом, одетая в спортивный костюм. Левая рука — от локтя и выше — перевязана. Перед ней стояла чашка с чаем и тарелка с гренками, Мостовой у плиты уже готовил вторую порцию.

Глава десятая

Мостовой поговорил по телефону, положил трубку и махнул рукой:

— Если он от тебя ушел, значит, его уже не найти, но пусть наши немного побегают, а то нюх испортится.

Они втроем сидели за столом на кухне. Ольга почти засыпала — следствие пилюль, уколов и небольшой потери крови. Сразу после начала стрельбы кто-то из соседей вызвал милицию, а затем и «скорую помощь». Ранение серьезным не было, но прошедшая навылет пуля достаточно задела мышцы, чтобы на пару недель оставить Ольгу практически без левой руки, однако уезжать в больницу она все равно отказалась. На расспросы двух доблестных защитников правопорядка, подоспевших через пять минут после окончания самого интересного, она честно отвечала, что ничего не помнит, а оружие видит только по телевизору и при этом всегда зажмуривается от страха.

Так бы и прокатило у нее это объяснение, потому что худенькую молоденькую девушку трудно заподозрить в прицельной стрельбе на ночь глядя, но тут в квартире появился Мостовой. Показал документы и предложил коллегам поискать других свидетелей и поизучать следы на улице. Не дожидаясь их ухода, протянул к Ольге руку ладонью вверх и сказал:

— Дай сюда.

Помедлив самую малость, Ольга отдала ему свой пистолет, вынув его из ящика кухонного стола, старательно при этом пряча глаза от двух молодых парнишек в милицейской форме, которые ее опрашивали. Переглянувшись с открытыми ртами, они предпочли уйти побыстрее.

Взяв пистолет, Мостовой сначала понюхал ствол, затем довольно хмыкнул и положил пистолет в карман своего темного кашемирового пальто.

— Рассказывай, — велел он Ольге. — С того дня, когда ты бегала тренироваться за город.

Ольга и рассказала — темнить смысла уже не было. Она описывала события очень подробно, но Мостовой все равно задал целую кучу самых разных вопросов. Когда же она закончила, он посопел несколько минут, потом признался, что не обедал, не ужинал и давно не пил чаю. Выяснив, что хозяйка и рада бы помочь, да немного не в состоянии, он молча снял пальто, пиджак и натянул фартук. Так что Игорь поспел с горячему ужину и был избавлен от необходимости что-либо объяснять.

Ольга отчаянно боролась со сном, но все, и сама она в том числе, понимали, что в ближайшие же минуты она сдастся. Закурив, Мостовой взглянул на эту семейную пару и, поколебавшись, сказал:

— Я думаю, вы имеете какое-то право узнать некоторые подробности этого дела, — тут он поморщился и недовольным тоном продолжил: — Хотя, безусловно, вас обоих следовало бы наказать. Тебя, — он ткнул пальцем в сторону Ольги, — отшлепать, а тебя, — он погрозил Игорю, — послать на курсы в автошколу. Чтобы снова на права сдавал. Робингуды хреновы. Ишь, привыкли творить правосудие! Пострадали по своей же собственной глупости… Так и быть, спустим на тормозах. — Он умолк и запыхтел сигаретой.

Ольга говорить не имела уже сил, а Игорь решил хитро промолчать, чтобы сначала выслушать то, что решится им рассказать Мостовой, а потом уже и высказать все, что он думает и про закон, и про его защитников.

Весьма ошибочно оценив молчание аудитории как благоговейное, Василий Семенович продолжал в более приподнятом настроении:

— Если есть возможность у людей делать большие деньги за короткие сроки, они их будут делать. Тут никак не воспрепятствуешь. Нужно только жестко следить, чтобы это происходило не за счет жизней и здоровья других. Это борьба бесконечная, как с гидрой: здесь отруби, там все равно высунется. Вот для этого мы и существуем. Мы, органы, милиция, ФСБ, наконец… Мы, а не вы! Нас назначило государство, оно нас определило на эту работу, и мы ее выполняем, — тут Мостовой сильно потер лицо ладонью и добавил, как бы про себя: — С грехом пополам. Мы же не можем идти с опережением, мы всегда догоняем, поэтому и возникают иногда такие жуткие вещи, о которых вы знаете. Кто-то организовал прибыльное дело, глубоко законспирированное. Когда еще просочится какая-то информация! А если свидетелей не остается в принципе? — Мостовой посмотрел на Ольгу и уже открыл рот, чтобы еще чаю попросить, но махнул рукой, сам встал и взял чайник.

— Так в чем же суть этого бизнеса? — спросил Игорь, воспользовавшись моментом. — Производство и продажа кассет? И все?

— И все! — отрезал Мостовой. — Да, и все! Ты же слышал о таком термине, как «ручная работа»? Это значит, что данная вещь пусть с шероховатостями — не на станке же делалось, — но единственная в мире, нет такой больше и не будет! А еще есть такие психи и придурки, которые за фарфоровый сральник Екатерины платят кучу баксов, а потом прячут его у себя в сейфе и по большим праздникам показывают гостям и балдеют от счастья или еще от чего-нибудь, не знаю. Копрофаги, мать их…

— Ну, это коллекционеры, Василий Семенович, порода людей такая, я сам марки собирал. — Игорь встал и, налив в электрический чайник воды, потому что он опустел, щелкнул переключателем: если Мостовой начинал пить чай, он это делал основательно.

— Ты собирал, — кивнул Мостовой. — Ты собирал и бросил, потому что с головой у тебя все в порядке, ты вон, может, и порнуху по видику посмотрел пару раз, все понял, и тебе больше не интересно, а другие коллекционируют такие фильмы. Помню, у нас проходил один предприниматель, — Мостовой так произнес это слово, что оно прозвучало непристойностью. — Он начинал мясником на Крытом рынке в те еще времена. Затем стал привозить мясо на продажу из родной деревни, на этом и поднялся. Сейчас он перешел на торговлю другим мясом — держит бордель в гостинице «Астория», а попался, козел, на наркоте — мало ему показалось черного нала с блядей, захотел и на отраве навариться. Из-за этой наркоты мы и получили доступ к нему. У него в доме целая комната определена под видеотеку. Там, конечно, чего только нет, но целый стеллаж — порнуха. Причем расфасована по годам и артистам. Вот так.

— Кому нравится поп, а кому попова дочка, Василий Семенович. — Игорь слушал и не совсем четко улавливал нить повествования. Он встал и подошел к Ольге:

— Давай я отведу тебя… Я же вижу — маешься.

— Да-да, — еле слышно ответила она. — Извините, Василий Семенович, все равно у вас мужские разговоры пошли: бордель, порнография…

Ольга встала, Игорь обнял ее, и они прошли в комнату.

— Я сейчас, Василий Семенович, — повернулся Игорь к Мостовому.

— Ничего-ничего, на вашей кухне я не заскучаю, — пошутил тот.

Игорь проводил жену до кровати, она села и сразу же повалилась на бок.

— Я только чуть-чуть, — прошептала Ольга и тут же заснула.

Игорь покачал головой, нагнулся, уложил ее поудобней. Ольга что-то пробормотала, не просыпаясь. Игорь накрыл ее одеялом и вернулся на кухню.

Мостовой уже заваривал новую порцию чая, он всегда делал это по принципу «кладите больше заварки» и пил его крепчайшим.

Когда Игорь вошел, Мостовой сделал ему приглашающий жест. Если бы присутствовали зрители со стороны, они вряд ли поняли бы, кто хозяин на этой кухне. Игорь давно уже привык к таким внешним проявлениям характера Мостового.

Разговор продолжился, словно и не прерывался.

— Все из-за случайности получилось. — Мостовой нервно дернул шеей. — Как оно и происходит в большинстве случаев. Взяли бригаду мастеров долги выколачивать, чисто взяли, с поличным. Они много чего интересного напели, в том числе и про одного мужичка. Тот был должен, а денег у него не оказалось, сумма приличная, под полсотни штук баксов. Ну он и начал, как водится, имущество предлагать, и не квартиры да машины, а кассеты эти самые. И ценил он их от десяти тысяч долларов и выше. Эти ребята посмеялись, решили, что мужик заговаривается от страха, а мне любопытно стало: я знал этого должника — он в жизни кое-что посуровей видел, чем парочка тупых качков. Не должен он был перепугаться до беспамятства. И начал я его крутить. И докрутился-таки, представь себе.

— Представляю, — усмехнулся Игорь, потому что действительно представил.

— Зря ухмыляешься! — жестко отрезал Мостовой. — Я теперь подошел как раз к вашей истории, только с другого конца. Все эти кассетки и фильмы у него были эксклюзивные, в единственном экземпляре. Снято по его заказу и пожеланиям. Среди его порнух была одна кассета, очень интересная, он от нее отперся, сказал, что дали, мол, посмотреть, только забыл кто. Двое парнишек простым столярным инструментом режут, пилят и строгают мужиков каких-то, баб. Съемки — так себе, кустарщина. И опять случайность: наша девочка-практикантка в отделе взяла эту кассету, чтобы по ней реферат написать на тему о фальсификации видеоматериалов. Тебе понятно?

— Пока не очень, — честно признался Игорь.

— Сейчас поймешь. Когда через неделю девочка пришла ко мне, я ее не узнал. Думал, у нее несчастье какое случилось, а у нее нервы просто сдавать стали. Искала фальсификацию в этих съемках, а не нашла. Чуть не плачет — просит, чтобы наши люди проверили, потому что у нее получается, что записи подлинные и никаких комбинированных съемок. Наши и проверили… Угадай, какой сделали вывод?

— Тоже посчитали фильмы подлинными.

— Именно! И эту кассету, по словам мастеров-выбивателей, их должничок оцепил в пятнарик, в пятнадцать тысяч долларов! Сечешь?

Мостовой начал говорить жестче:

— В последние полгода по городу участились случаи убийств проституток. Убийств зверских, и мы искали маньяка.

— Я слышал сообщения.

— Результаты получали средненькие. Маньяк казался дьявольски хитрым и изворотливым, нельзя было понять механизм завлечения очередной жертвы. Ареал его деятельности — широчайший, что говорит о высокой мобильности. Мы достигли очень четкой координации со всеми службами. Все взаимные счеты и обиды похерили, потому что он достал всех. Кстати, не будь этого взаимодействия, не получил бы я оперативно информацию о ваших с Ольгой очередных фокусах. Я продолжаю. После изучения видеозаписи появилась версия маньяка-кинолюбителя. Мы тогда еще не представляли, что дело поставлено на поток.

Ведя разработку, вышли на Андрея Крючкова — сутенера из забегаловки «Крейзи Дог», пока суживали круги вокруг него, тут выскочили вы с Ольгой. Я сначала не понял, в чем причина, почему вы начали путаться у нас под ногами, не в вашем стиле поддерживать такие знакомства. Потом вас видели у коттеджа, куда мы сами вышли по своим каналам. И что у вас за дурацкая привычка темнить! «Ольга бегала тренироваться! Я бегал за ней!» — Мостовой сымитировал манеру говорить Игоря и сплюнул.

— Василий Семенович! На Ольгу было совершено нападение, ее похитили, хотели зверски убить. — Игорь, начиная заводиться, заговорил на повышенных тонах: — Что я должен был делать, по-вашему? Жаловаться доброму дяденьке в форме? Это значит — терять время!

— И ты, как всегда, решил сам все разрулить?.. Лобанова вы убили? — вдруг резко спросил Мостовой.

— А кто это? — Игорь, сбитый с толку, удивился очень естественно.

Мостовой с острым прищуром посмотрел ему прямо в глаза, как уколол. Молчание длилось с секунду, и, по-видимому, Мостовой Игорю поверил. Он достал еще одну сигарету, прикурил и продолжал поспокойнее:

— Лобанов Сергей Николаевич, насколько я понимаю, — один из тех двоих исполнителей, которые участвовали в похищении Ольги и той, второй, Светланы, как вы говорите. Сегодня он был обнаружен застреленным у себя в квартире. Мы бы и не подумали про него, если бы не обнаружили тайник под плитой на кухне, а там целая подборочка рабочих моментов съемки. Теперь мы знаем в лицо и его напарника. Кстати, обнаружена видеозапись, так, кусочек маленький, с Ольгой, находившейся в этом помещении.

Игорь почувствовал, как его охватила нервная дрожь. Помимо своей воли, не понимая даже, зачем он это делает, Игорь начал приподниматься со стула.

— Сядь, псих! — рявкнул Мостовой.

Игорь автоматически послушался и бессильно опустился обратно на стул. В голове мыслей не было, к нему на одно мгновение снова вернулось ощущение жути, которое он испытал в первые секунды Ольгиного рассказа после их встречи на темной дороге за городом.

Мостовой оценил его поведение по-своему, он посопел, потер шею и брюзгливо сказал:

— Она там полностью одета, даже в шубе, и вообще, плохо различима. Я узнал лишь потому, что не первый год ее вижу.

— Кто заказчик? — спросил Игорь.

Мостовой помолчал, затем нехотя ответил:

— Версия еще в разработке, одно ясно: контора существует не один месяц, организована по производственному принципу, существует налаженный сбыт. Есть информация, что снятые у нас в городе сюжеты ходят по Москве, в определенных кругах, разумеется. Пока неизвестно, кто из местных авторитетов держит у них «крышу». Честно говоря, известно мало, ваши с Ольгой показания нам очень ценны. Судя по последним событиям, что-то не состыковалось у них там, что-то нарушилось. Возможно, это следствие вашей деятельности. Ну а причина убийства Лобанова — пока загадка. Но мы и не такие биномы Ньютона решали.

В это время зазвонил телефон.

— Меня, наверно, — сказал Мостовой и взял трубку:

— Да… Мостовой… Кого?.. Сейчас, минуту… — Возьми, тебя, — протянул он трубку Игорю и, поняв некоторую нетактичность своего поведения, попытался извиниться: — Я думал, что по ночам только мне могут звонить.

Игорь, тоже немного озадаченный, кому это он мог понадобиться в такое время, приготовился услышать какую-нибудь неприятность, но в трубке послышался знакомый бодрый голос Володьки Ляфмана:

— Гоша? Привет, это Вова! У тебя гости так поздно?

Игорь не мог не улыбнуться такому непосредственному разгильдяйству: для гостей ему кажется поздно, а для телефонного звонка — нет. Он покосился на Мостового, тот, делая вид, что внимательно разглядывает содержимое своей чашки, весь напрягся. Игорь кашлянул, давая себе паузу, ситуация грозила стать неприятной. Он совершенно не собирался сдавать Мостовому, да и кому бы то ни было вообще, свои связи. А вдруг Вовка сейчас скажет, что знаком с лысым?! И что? Бегай потом, как дурак, вызванивая по пяти рабочим и одному домашнему телефону Мостового и робко спрашивай его, отомстил ли он за Ольгу? А когда будет суд? А обвиняемый дееспособен ли? А то если он шизофреник, то его лечить надо, беднягу. Лечить и жалеть! Игорь чуть не сплюнул от этой мысли. Не бывать этому! Глубоко вздохнув, он решил попытаться сыграть с Мостовым милую шуточку.

— Налетай, не ленись, покупай живопись! — весело поприветствовал Игорь старого приятеля.

— Привет-привет! Я забежал домой за сигаретами, а Сонька говорит, что вы с Ольгой заезжали. Проблемы у вас какие-то?

— Момент! — Игорь оглянулся на Мостового. — Извините, Василий Семенович.

— Да, пожалуйста, я покурю, — ответил тот и с видимым равнодушием отвернулся, демонстрируя полное отсутствие интереса. Но Игорь точно знал — все, что ему нужно, он услышит и сделает свои выводы, поэтому решил попытаться говорить полунамеками, понятными только Ляфману.

— Так ты домой только за куревом ходишь? Твоя жена сказала, что тебя уже нет три дня. Или это у вас такой семейный сленг? Когда ты исчезаешь, это называется «выйти покурить», когда возвращаешься — «зайти за сигаретами»?

В ответ он услыхал радостное хихиканье:

— Вроде того. Я брал творческий отпуск от семьи. Мне нужны новые впечатления. А теперь я их нахватался и сижу на такой мели, что слов нет. А ты зачем заезжал? Я зна-аю, ты все по своим интерьерам загоняешься! У меня есть одна работа, как раз для тебя, вам в гостиную.

— Не угадал, — с улыбкой ответил ему Игорь.

Шедевры Вовки могли возбудить некий интерес к себе, например, на тему: а что же автор этим хотел сказать? Или так: не лучше ли оно будет смотреться вверх ногами? Вешать такое у себя перед глазами очень не хотелось. Однажды Игорь честно ему об этом и сказал. Вовка сначала надулся и затянул было бодягу на тему «а я так вижу», но потом махнул рукой и просто остался хорошим приятелем. Клиенты у него находились и без Игоря. Если он сейчас снова заговорил об этом, значит, действительно нужда в деньгах огромная.

— Ну тогда на кухню, — заскулил Вовка. — Ты знаешь, как это облагораживает интерьеры! Если у вас на левой стене, как входишь, обозначить соответствующее цветовое пятно, совсем другой вид будет!

— Перестань, гешефтмайстер, лучше дай мне консультацию по одному живописцу, — тут Игорь задумался: сказала ли Ольга Мостовому, что лысого зовут Григорий Борисович? Почти сто пудов гарантии, что не должна была, но один процент всегда существует, могла же недомыслить.

— Ой-вей! Кто же из местных пачкунов удостоился вашей оценки, милорд? Если вы сейчас скажете, что это Кулькин, я объявлю вам свое фи!

Кулькин был для Игоря почти мифической личностью. Он никогда не видел ни его самого, ни его работ, но Вовка упорно подозревал Игоря в каких-то тайных сношениях с этим типом.

Игорь подумал и начал осторожно подводить:

— Это ню, нечто вроде Дали, но местного разлива, с заходом в сатанизм, но уровня среднего.

— У тебя с женщинами все в порядке? — неожиданно забеспокоился Ляфман. — А то могу помочь, выбор есть. С какого перепугу ты вдруг увлекся этим дерьмом? Или у тебя шутки такие?

— Ты будешь консультировать или мне к Кулькину обратиться? — сухо поинтересовался Игорь и даже начал с досады грызть ногти, чего не было с ним со времен далекого детства. Задача — натемнить так, чтобы Мостовой ничего не понял, а Вовка дал необходимые сведения, — стала уже казаться неразрешимой.

На той стороне трубки возникло молчание, похоже, Вовка тоже соображал, и вдруг его шустрые еврейские мозги внезапно включились:

— Слышь, Игорек! А кто у тебя там в гостях?

Игорь вздохнул с облегчением: наконец-то понял! Он снова со значением откашлялся и сказал, будто поддерживал легкий разговор:

— Именно так. Ты все правильно сообразил, давай теперь дальше рассказывай. Кстати, я тебе уже сказал, что консультация платная?

— Да. Только что, — Вовка стал говорить серьезно, насколько мог: — Таких живописцев как собак нерезаных. Это хоть масло?

— Ну конечно!

— Уже кое-что. Выставляется?

— Я думаю, да.

— Игорь! — взмолился Вовка. — Мы так месяц будем перебирать, дай мне еще хоть что-нибудь. Он наш ровесник или старше, или младше?

— Очень неординарная личность, очень, ты прав, будь он помоложе, да если бы учился раньше…

— Кустарь! Тебе Кустарь, что ли, нужен? Лысый хрен с большущей придурью? Он уродов малюет, да? Голых баб неаппетитного вида!

— Мне кажется, ты прав. Очень перспективный художник.

— Ни х… подобного! Больше тебе ничего не надо?

— Серьезно? А еще что у него дома есть?

Мостовой зевнул, встал и пошел в туалет, Игорь проследил за ним взглядом, но осторожничать не перестал.

— Чего? — удивился Вовка и заткнулся.

— Алло! Алло! — Игорь дунул несколько раз в мембрану. — Алло! Ты куда пропал?

После некоторого молчания снова послышался голос Ляфмана, но уже настороженный:

— Я не понял тебя… Ты хочешь спросить, знаю ли я, где он живет?

— А как же!

— Фу ты, а то я уж подумал, что ты хочешь ехать к нему прямо сейчас! Это где-то в Заводском районе, в частном доме, он затащил меня туда однажды. Хорошо выпили! Качественно.

— Володь! Ну к чему такие прелюдии?! Мы же свои люди с тобой! Конечно, помогу. Тебе сколько денег нужно? Что?

— Три сотни дашь взаймы? Я как только, так сразу! — Ляфман выпалил эту фразу на одном дыхании и затаился, ожидая.

— Базаров нет… Не понял?.. Как — сейчас? Да ты пьяный? Не понял? — Вовка что-то пытался вставить, но Игорь не давал ему такой возможности, выводя свою линию: — Что значит очень надо? А сколько сейчас времени, ты знаешь? Даже так… — Игорь помолчал еще для пущей убедительности. Вовка выходил из себя и что-то выкрикивал, Игорь, хорошо зная его слабости, был почти уверен в успехе. Если не вмешается какая-нибудь неожиданность, вроде жаждущего помочь Мостового. Или, не дай Бог, Ольга внезапно проснется…

— Я не понял тебя, Игорь! Ты что, хочешь прямо сейчас к нему тащиться? У тебя чердак слетел на фиг?! Ни за что!!! — надрывался Ляфман, но было уже поздно: попался.

— Ни за что!!! — убедительно рявкнул Игорь. — Утром, так это еще может быть. Сколько-сколько? Почему же ты сразу не сказал? Ладно, дам тебе пятьсот, мы же друзья. Верно?

— Конечно! — тут же согласился Вовка.

— Ну, если такие дела… Только быстро, ладно? — Голос Игоря стал чуть ли не просящим: — У меня небольшие проблемы, я бы не хотел Ольгу оставлять. — Игорь тяжело вздохнул и сказал: — Приболела она у меня. Ну ладно, выезжай через пять минут, я буду ждать..

— Как через пять минут?!! — Ляфман готов был твердо противостоять грубому нажиму, но пятьсот рублей, как вражеский подкоп, сильно ослабили его обороноспособность.

— Ладно, уговорил, не лягу, пока ты не приедешь, редиска. Будешь мне очень должен, — поставил точку Игорь и положил трубку.

Тут и Мостовой подошел с отсутствующим видом. Не давая Игорю возможности первому сказать, что скоро подъезжает его знакомый, Василий Семенович озабоченно взглянул на часы:

— Ничего себе! Я засиделся у тебя, пора и честь знать. Я тут краем уха слышал, гости ожидаются?

Игорь, играя в легкое раздражение, замахал руками, вынул из пачки сигарету:

— Приятель мой звонил. Просит взаймы, и так срочно ему надо, что он готов приехать прямо сейчас, на ночь глядя… Честно говоря, думаю, опять к женщинам собирается, но у меня по отношению к нему долги моральные. Пойду посмотрю, как там Ольга.

Игорь вышел из кухни и действительно направился к жене, тут уж он темнить не собирался. Есть какие-то шансы на то, что сегодня он встретится наконец с пресловутым Григорием Борисычем. Ради этого можно решиться ненадолго оставить Ольгу одну.

Ольга лежала в том же положении, в каком он ее и оставил. Игорь подошел и наклонился над нею. Положив под правую щеку ладонь, Ольга спала и дышала тихо и ровно. Игорь осторожно поцеловал ее в лоб, потом подумал, а вдруг это нехорошая примета, и поцеловал еще раз — в шею. Она и не услышала. Так же тихо, как вошел, Игорь постарался и выйти.

Мостовой уже стоял в коридоре, одетый в пальто.

— Ты сегодня собираешься куда-нибудь ехать? — спросил он.

Не желая давать Василию Семеновичу поводов для подозрений, Игорь ответил отрицательно и тоже начал одеваться.

— Провожу вас и покурю на улице, душно что-то, — сказал он.

Вышли вместе, машина Мостового радостно чирикнула, завидев своего хозяина. Игорь остановился примерно на середине пути к своей «БМВ» и повернулся к Мостовому, приготовясь распрощаться, но тертый подполковник РУБОПа приготовил для него маленький сюрпризец, так, на всякий случай.

Пожав Игорю протянутую им руку, Мостовой улыбнулся и задержал ее:

— Встреча со старым приятелем будет опасной?

— Да вы что, Василий Семенович, — едва не рассмеялся Игорь, — Вовка, наверно, даже рогатку в руках никогда не держал. Нет, я дам ему пять сотен, какие он просил, и на этом все.

— Ну что ж, ты меня успокоил… — Мостовой улыбнулся и закончил: — Отдай пистолет, пожалуйста.

Игорь молча посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты уверен, что все будет нормально? — повторил Мостовой и снова широко улыбнулся.

— Абсолютно, — спокойно ответил Игорь и, вынув из кармана оружие, протянул ему рукояткой вперед.

Мостовой взял его, хмыкнул и спросил:

— Этот парень, что стрелял в вас, все еще бегает где-то или уже отбегался?

— Бегает, к сожалению, бегает. До свидания, Василий Семенович. — Игорь повернулся и быстро пошел к подъезду.

— Пока, — тихо ответил в спину ему Мостовой.

Глава одиннадцатая

Толстый кучерявый Вовка, одетый в свободную куртку и кепку козырьком назад, появился только минут через сорок, когда Игорь уже подумал, что он и не приедет сегодня. Буквально с порога Вовка начал показывать Игорю разрисованный лист бумаги, утверждая, что это подробнейший план, «по которому и любой дурак сможет добраться» до нужного Игорю дома.

Не дав Ляфману высказаться, Игорь прервал его самым невежливым образом:

— Поехали покатаемся — тебе же нужны творческие впечатления!

— Ночь на улице! — вскричал Вовка Ляфман и тут же заткнулся — Игорь приложил палец к губам:

— Ольга спит, так что ты не ори!

— Зачем тебе Кустарь? — громким шепотом полюбопытствовал Вовка.

— По дороге расскажу, а потом тебя домой отвезу. Много таксисту отдал? — спросил Игорь.

Вовка промолчал и только махнул рукой.

Они вышли, Игорь запер новую пуленепробиваемую дверь. Тихо спустились во двор. Посадив сокрушенно вздыхающего приятеля в машину, Игорь взял курс на Заводской район.

— И зачем он тебе понадобился среди ночи? — не смог удержаться Вовка. — Не будешь же ты утверждать, что в восторге от его мазни?

— Нет, я в восторге от него самого, — ответил Игорь и удивился своему хриплому голосу. Прокашлялся и взял сигарету.

Услышав, что ему сказал Игорь, Вовка, повернув голову, постарался заглянуть Игорю в лицо. Он не понял, шутка это или нет.

— А все-таки зачем тебе Кустарь? — Вовка захотел вдруг выяснить все. Ему подумалось, что, может быть, сегодня ему и с Соней было не так уж и плохо.

— Ты мне лучше скажи: Кустарь — это фамилия такая или погоняло? — Игорь постарался протянуть время, потому что врать Вовке не хотелось.

— Фамилия его Кустаренко, а если по картинкам судить — кустарь обыкновенный, вульгарис, так сказать. Еще и с гонором, твою мать! Он себя числит сразу после Гогена, понял? — Вовка запыхтел, переживая за оскорбленную живопись, но главной нити не упустил: — Ты не ответил мне, зачем мы к нему едем.

— Мне очень нужно с ним встретиться, — честно сказал Игорь. — А потом я тебя отвезу домой или куда скажешь.

— Домой не надо, — быстро среагировал Вовка и, подумав, добавил: — Я чувствую, что мне будет интересно с тобой покататься.

Они въехали в Заводской район и, свернув к вонючим громадам химзавода, углубились в барачные трущобы. Машину затрясло на разбитой дороге, их начали облаивать местные шавки.

— Куда ехать? — Игорь слегка притормозил.

— Должен быть магазин — то ли «Березка», то ли «Елочка», рядом с дверью плакат рекламный висит.

— Какой плакат? Пепси-кола?

— Не помню, там еще подбор цветов безобразнейший, что-то лазурно-зеленое с коричневым, а перед магазином в тот раз мадам какая-то поскользнулась, села на задницу, — внезапно вдохновился Вовка. — У нее колготки порвались, прямо по шву. Очень интересный переход, все в сером: грязный снег, темно-серая шуба, темно-серые колготки, они почему-то в народе называются черными, — ни хрена они не черные, из-под коричневой шапки…

— Ты думаешь, она там до сих пор и сидит? — прервал его Игорь.

— Нет, конечно, — вздохнул Вовка, — но тогда это был ориентир. Я напишу картину, это будут сплошные серые тона, но не мрачно, как…

Игорь постарался отвлечься и не слушать. Вооружившись терпением, он методично прорезал район вдоль и поперек в поисках потерянного магазина.

Прошел час, а магазин все не находился, Вовка стал все чаще зевать, Игорь — злиться.

— Не могу я в темноте ориентироваться. — Вовка, чувствуя свою вину, поспешил в наступление: — Я у него был один раз, давно, выпимши, мне было хорошо, за дорогой я не следил… Вспомнил! — вдруг вскрикнул он. — Вспомнил!

— Что ты вспомнил? — очень зло спросил Игорь. — Там еще одна мадам валялась?

— Нет! Но рядом была конечная остановка автобуса, он мне ее показал, если, говорит, захочешь приехать — очень удобно…

Еще с полчаса ушло на изучение маршрута рейсового автобуса — искали по будкам остановок. Когда Игорь остановился у последней будки, Вовка уже сопел, склонив голову на плечо. Игорь тихо прошептал ему на ухо:

— Соня идет!

Вовка тут же проснулся, но постарался сделать вид, что и не засыпал:

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Я спрашиваю: куда дальше? — Игорь закурил и, нагнувшись, вытащил из-под сиденья одну гранату, прикрывая ее ладонью, сунул в левый карман — чтобы Вовка не заметил и не перенервничал.

— Дальше? — Вовка, зевая, огляделся и ткнул пальнем в темноту: — Нужно вот здесь пойти, потом спуститься вниз, потом…

— Пошли! — Игорь вышел из машины. На улице было холодно и ветрено. Поеживаясь, вылез Ляфман, натянул поглубже свою наоборот надетую кепку и махнул рукой:

— Туда!

Продвигаясь вдоль заборов по извилистым тропкам, они осторожно шли почти в полной тьме. Вовка кряхтел и шепотом ругался на неровности почвы. Игорь думал об Ольге: если она уже проснулась, то сначала его обругала, а теперь переживает. Он отогнал от себя эти мысли: не должна проснуться — рано еще.

Дорожка привела их на обрыв. Внизу постройки продолжались. Сейчас они стояли примерно на уровне крыш одноэтажных домов, кривыми улицами разбежавшихся на три стороны.

— Блин… блин… — бормотал Вовка, спотыкаясь в темноте на кочках, — мы с ним пешком шли прошлый раз, поэтому и пришлось твою машину оставить. Правильнее было бы по той дороге ехать, — Вовка ткнул пальцем в полумрак, — по нижней.

— Вот это и есть его дом! — указал Вовка на ближайший дом с высоченной самодельной антенной, торчащей немного криво, и присвистнул: — Во псих! У него до сих пор гости были! — Они смотрели на дом сверху. К краю обрыва дом прижимался своей тыльной частью, входную дверь видно не было. По ясно различался автомобиль «газель», стоящий у распахнутой калитки. Из калитки вышел мужчина в короткой куртке и в шапке-петушке, он задержался немного, закрывая калитку за собой на щеколду, сел в «газель». Зажегшееся освещение при открытой дверце машины высветило и его, и водителя — Игорь успел только разглядеть, что оба они в камуфляжных куртках и брюках.

— В машине Кустаря нет? — спросил он у Володьки.

— Вроде нет, — ответил тот и зевнул. — Ну, мы идем?

— Подожди. Игорь хотел дождаться, пока «газель» отъедет.

Уличный фонарь, стоящий через пару домов, помог прочитать надпись на борту машины, когда она проезжала мимо него: «Агентство ритуальных услуг «Пирамида». Игорь задумался. Это агентство было ему известно, и если, заметив камуфляж, он подумал, что Мостовой его опередил, то теперь он засомневался в этом. Очень маловероятно, что РУБОП работает под «крышей» столь специфической коммерческой структуры.

— Хотя сейчас и не поймешь, кто кому какая «крыша», — тихо произнес он.

— Ты это о чем? — оглянулся Ляфман.

— Мысли вслух. Пошли.

— Ой-вей! Не сиделось мне дома! — застонал Вовка. — Как трудно в этом мире быть верным другом.

Они стали спускаться по дорожке, приведшей их сюда. Теперь она извивалась еще круче. Вовка два раза упал, поскользнувшись на ледяных кочках. Игорю повезло больше. Подойдя к калитке, посмотрели на дом. Все окна были темные.

— Дрыхнет, — с завистью сказал Вовка. — Нажрался и отрубился, сволочь.

— Значит, разбудим. — Игорь, ощупав калитку изнутри, справился со щеколдой и направился к дому. Ляфман не отставал.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, Игорь дернул входную дверь. Она оказалась не заперта и открылась. Зайдя в сени, он постоял, чтобы глаза привыкли к темноте, и, разглядев вторую дверь, открыл ее.

— Гриша, ау! — совершенно по-дурацки проорал у него над ухом Вовка и тут же заткнулся — Игорь угрожающе дернул рукой.

— Блин, напугал, — пробормотал Вовка.

В комнате было темно, на Вовкин выкрик реакции не последовало. Игорь пошарил по стене и нащупал выключатель. Тут же сунул левую руку в карман: пистолет отняли, придется стращать гранатой.

Только на мгновение зажмурившись от света, он открыл глаза и осмотрелся. Довольно больших размеров комната представляла из себя место побоища: все было раскидано. Кроме шкафа в дальнем углу и стола рядом с ним, все валялось кучами. Картины, висящие по стенам, оставались на своих местах. Уродливые женские фигуры с тщательно выписанными формами среди окружающего беспорядка смотрелись очень стильно.

— Ну, ни хрена себе, порезвились, — присвистнул Вовка и споткнулся о валявшийся стул.

Игорь пнул подвернувшуюся настольную лампу и прошел на середину комнаты. Он понял, что опоздал со своим визитом. Кто-то его опередил, но кто же?!

— Ты уверен, что твоего Гриши не было в «газели»? — хватаясь за соломинку последней надежды, спросил он у Ляфмана.

— Ну, как бы, — протянул тот. — Сам, что ли, не видел?

— Не видел, — тихо сказал Игорь и медленно обошел комнату.

«Газель» догнать шансов ой как мало — неизвестно, в какую сторону она поехала отсюда. Игорь подошел к столу. На нем валялись разные мелочи и лежал мятый лист бумаги. На листе синей шариковой ручкой была изображена какая-то схема. Игорь поднял лист и повертел его в руках. Один из прямоугольников был маркирован надписью: «Темп».

— Володька! Посмотри сюда, ты же специалист по схемам, — позвал он Ляфмана, намекнув на тот план, которым Вовка хотел от него отделаться.

Тот подошел и взял лист.

— Я думаю, это район кинотеатра «Темп», — задумчиво сказал Вовка.

— Правда? — ехидно удивился Игорь. — А это что? Я плохо знаю здешние места.

— Я тоже, — ответил Вовка. — Но вот здесь, видишь, поворот нарисован со стрелочкой. Здесь какая-то производственная четырехэтажка — без окон, без дверей. Я там летом на пленэре был, рядом еще сады заброшенные. А херня эта — за забором, и охрана с собакой вокруг будки ходит.

— А почему вокруг будки, а не здания?

— Потому что у них рядом с будкой постоянно костер разведен, шашлыки жарят.

— Пошли отсюда, — вздохнул Игорь. — Ловить здесь больше нечего. И некого, — помолчав, добавил он и направился к выходу. У двери бросились ему в глаза скомканные полоски бинтов с пятнами крови — валялись у порога. Игоря они не заинтересовали — все равно опоздал. За ним последовал Вовка, выключив свет и прикрыв все двери.

До оставленной у автобусной остановки «БМВ» добрались быстро. Утомленный Ляфман уселся, долго ерзал, устраиваясь поудобней, и, выждав, когда Игорь завел машину, нежно произнес:

— Игорек, а ты мне что-то обещал…

Игорь молча достал бумажник и отсчитал пятьсот рублей. Протянул их Вовке.

— Спасибо, выручил, как только, так сразу. — Спрятав деньги куда-то глубоко за пазуху, Вовка сразу же склонил голову и стал засыпать. Куда его везут, его уже не интересовало.

Игорь ехал и думал о том, что же делать дальше. Ему не верилось, что Мостовой нашел Кустаря раньше него — сказал бы, не стал молчать. Затем его мысли переключились на уехавшую «газель». Обдумав положение, он решил съездить и посмотреть на производственное строение, к которому вела стрелочка на найденной схеме. Это был последний шанс.

Кинотеатр «Темп» располагался недалеко — район один, все расстояния небольшие. Проехав его, Игорь свернул направо под мост и выехал на дорожку, ведущую к долгострою.

Глава двенадцатая

Ольга никак не могла сообразить, что же происходит. Она лежала с закрытыми глазами, ей было удобно, но не спалось. Что-то мешало. Ольга наконец поняла что: звонил телефон. Потянулась еще раз, и тут напомнила о себе рана в левой руке — забыла совсем. Она сразу же открыла глаза и встала. Пока шла к телефону, натыкалась на углы и мебель.

В квартире было темно. Ольга помнила, что Игорь вел беседу с появившимся Мостовым. А где же Игорь сейчас? Ольга добрела до телефона и взяла трубку.

— Да! — Собственный голос удивил Ольгу своей сиплостью.

— Алло! Алло! — Звонившая женщина говорила негромко, но как-то нервно.

Во всяком случае, Ольга сразу попыталась сосредоточиться, но пока ей это плохо удавалось. Она с раздражением откашлялась и снова повторила: Да, вас слушают.

— Это вы, Оля? — истерично прокричали в телефоне. — Алло! Алло!

— Да, это Ольга, а вы кто? — нудно произнесла она, спешно перебирая в памяти своих знакомых дам.

— Это Алена, вы помните, Алена?

— Конечно помню, добрый вечер… или уже утро, не знаю даже.

— Что вы говорите? — прокричала Алена.

— Я говорю, что слышу вас, здравствуйте! Что случилось? — Ольга полностью проснулась и теперь больше думала о том, где же Игорь, чем о проблемах Алены.

— Оля, мне кажется, это они, помните, вы говорили, чтобы я позвонила. Это они, Оля!

— Кто «они»? — думая об Игоре, она не поняла, про кого ей твердит Алена. Игорь с Мостовым, что ли? Где они?

— Киношники, кто же еще! Вы забыли?

Эмоции всегда бегут впереди мысли. Вот и сейчас, Ольга еще не успела сообразить, а голос ее прозвучал уже жестко:

— Я все помню!

— Вы приедете, правда? Я так боюсь! Вы ведь приедете… или нет? — последнюю фразу Алена произнесла с такой жалобной беззащитностью, что Ольга тут же ответила:

— Обязательно! Адрес скажите.

— Лермонтова семьдесят четыре, квартира сорок восемь, это недалеко от моста.

— Знаю, а вы оттуда прямо и звоните? — Ольга не желала попадать впросак, к тому же ситуация была очень непонятной: где же Игорь? Она закрыла мембрану трубки ладонью и позвала:

— Игорь! Подойди, пожалуйста! — Послушала в ответ тишину и сама себе ответила: — А накося! — Тут же обратила внимание, что Алена что-то говорит, и переспросила: — Не слышу! Еще раз, пожалуйста!

— Меня заказали на этот адрес, только меня, понимаете? Отказались от других девчонок. Такое бывает иногда, если клиент постоянный. Когда привезли, оказалось, что я не знаю этого клиента! А он мне говорит: подожди, сейчас машина подойдет, и поедем, увидишься со старым знакомым. Он вышел машину встречать, а меня запер. На окнах решетки. Вы приедете?! — Алена была готова зарыдать. Ольга ненавидела такое проявление бабских эмоций, поэтому постаралась не выпускать инициативу из рук.

— Алена, а вы уверены, что это именно они? Может быть, действительно какой-то ваш бывший клиент объявился? Может, вы зря волнуетесь?

Алена заревела прямо в трубку:

— Это они! Точно, они! Он даже пошутил про мою любовь к лысым, а у меня нет больше лысых знакомых!

— Они есть у всех, — вслух подумала Ольга, а Алене прокричала: — Сейчас же выезжаю! Адрес повтори, пожалуйста, еще раз!

— Лермонтова семьдесят четыре, сорок восемь. Две новые пятиэтажки напротив проходной судоремонтного завода, это вторая, дальняя. — Алена заговорила гораздо спокойней.

— Все! Выхожу сейчас же. Жди! — Ольга положила трубку и задумалась: хорошо обещать, а где муж?

Она быстро прошлась по квартире. Игоря, разумеется, нигде не было. Записки тоже не нашлось. Позвонить Мостовому и спросить, куда дел мужа? А вдруг Игорь не с ним? А где тогда? Почему он ее бросил и исчез?

Размышляя таким образом, Ольга одевалась в коридоре, еще не совсем четко представляя себе, как она доберется до улицы Лермонтова, если Игорь и машину забрал.

— Боже мой! — простонала она вслух. — Оружия нет, рука не действует, Игорь неизвестно где! Делать-то что?

Ольга натянула поверх «олимпийки» спортивную куртку, оставив болтаться левый ее рукав, на голову — вязаную шапочку, на ноги — высокие ботинки. Шнурки пришлось завязывать, работая в основном правой рукой. Карандашом написала на полях газеты с телевизионной программой: «Игорь! Звонила Алена, ей нужна помощь. Лермонтова 74–48. Люблю тебя!» Газету положила на кухонный стол. Взяла и сунула в карман куртки маленький ножик — бесполезная штучка в неумелых руках, но Ольга знала, как превратить его в опасное оружие.

На мгновение задержалась в коридоре, обдумывая, что еще ей нужно. Едва не хлопнула себя по лбу — раскрыла сумочку и переложила в куртку кошелек.

— Все? — спросила сама себя и бодро ответила: — Все! Вперед!

Ольга спустилась по лестнице и вышла из подъезда. «БМВ» во дворе не было. Она быстро обогнула дом. С другой его стороны проходила двухполосная дорога, и в нормальное время суток мотор ловился запросто. Что будет сейчас — неизвестно.

Несмотря на ранение и исчезновение Игоря, Ольга чувствовала душевный подъем. Она ощущала себя в своей тарелке. Походка — пружинящая, взгляд — острый. А может, все дело в том, что есть надежда свидеться с лысым козлом?

Ольга вышла на дорогу и посмотрела по сторонам — пока глухо. Похлопала себя по карманам: неужели забыла сигареты? Нащупала в брюках мятую пачку «Мальборо Лайт». Оглянулась еще раз по сторонам: слева, откуда и надо, сразу две машины идут. Значит, уедем. Ночью одинокую девушку подвезет, наверное, любой.

Вглядевшись в приближающиеся машины, Ольга подняла руку: в обеих, кроме водителя, никого не было. Идущая по первой полосе темная «восьмерка» проскочила мимо. Красная «пятерка» плавно притормозила. Ольга подбежала и тронула ручку дверцы — водитель сам открыл изнутри.

— К судремзаводу! — бросила она.

Скучный толстый дядька хмуро оглядел ее лицо и пустой рукав куртки:

— А как заплатишь?

— Деньгами, папаша! — ответила Ольга и нырнула в салон.

— Двадцать пять, — сказал дядька, — и вперед, пожалуйста.

— Договорились! — Ольга достала кошелек.

Водитель, видя, что она начала отсчитывать купюры, поддал газу.

Ольга протянула ему деньги и, порывшись еще в кошельке, сказала:

— Я хочу вас попросить ехать быстрее.

Водитель молча покосился.

— Если успеем за пять минут, добавлю еще столько же, — закончила она.

Тут же «пятерка» резко свернула в неположенном месте и покатила под уклон. Ольге дядька даже понравился своей основательностью, это не то что сопляк Мостового, который подвозил ее в прошлый раз: тот только болтал и лапал. Болтал много, а лапал… Ольга тихо рассмеялась своим мыслям.

— На свиданку, что ли? — спросил дядька, снова покосившись, но уже приветливей.

— Вроде того, — ответила Ольга и, засунув правую руку за пазуху, поправила повязку на левой. Хорошо, что рана еще не болела, вот только надолго ли такое удовольствие? Как начнет дергать не вовремя — шансы и уменьшатся.

Они стремительно приближались к набережной. Напротив проходной судоремонтного завода, преодолев крутой въезд, «пятерка» подлетела к нужному дому. Не знакомая с районом, Ольга высмотрела надпись краской прямо на кирпичной кладке: «Лермонтова 74».

— Спасибо. — Положив на приборную панель вторые двадцать пять рублей, она медленно вышла из машины. Теперь можно было не торопиться: если опоздала, то это навсегда.

Развернувшись, «пятерка» уехала. Ольга достала сигарету, прикурила и осмотрела дом. Обыкновенная кирпичная пятиэтажка, дом был сдан совсем недавно, поэтому смотрелся слишком беленьким и чистеньким. Ну да это не надолго.

Не спеша, она направилась к последнему подъезду. Перед ним стояли две машины. Белая «Нива» прижалась к стене дома, явно под окном хозяина, следовательно, это не то, что нужно. Вторая — темно-зеленая «десятка». Она примостилась на некотором расстоянии от подъезда и была развернута в сторону дороги. Возможно, это она.

Ольга шла, глубоко засунув левую руку в боковой карман «олимпийки». Правую она держала расслабленной. Сейчас, когда она была безоружной и практически однорукой, как-то незаметно включились какие-то дополнительные чувства. Она шла, чутко прислушиваясь к окружающим звукам, постоянно оценивая устойчивость ног в удобных ботинках: не скользко ли и можно ли проводить нужные приемы. Она не помнила, чтобы когда-либо оказывалась в столь невыгодных условиях. Похоже, что у ее противников на руках почти все козыри. У нее — только внезапность и Игорь, непонятно куда подевавшийся. Его можно было считать джокером. Если она сумеет его вытащить вовремя, то он станет тузом. Только вот где же он?

Когда она уже подходила к подъезду, зеленая металлическая дверь его с грохотом распахнулась, и из нее вышла целая процессия. Первым широко шагал высокий сутулый парень в камуфляже. Зыркнув на Ольгу, он направился к «десятке». В нескольких шагах позади него шла всхлипывающая Алена. За правое предплечье ее крепко держал второй парень в камуфляже. Но этот был и ростом пониже первого, и, похоже, физически слабее.

Алена шла, низко опустив голову, и по щекам ее текли слезы. Первый парень открыл переднюю дверцу «десятки» и плюхнулся на место водителя. Развернувшись, он толкнул заднюю дверцу.

— Загружайся! — скомандовал он подходившей парочке.

Алена шмыгнула носом и оглянулась. Увидев Ольгу, она рванулась к ней.

— Стоять, задрота! — гнусавым тонким голосом прокричал ее конвоир и ударил левой рукой в затылок.

Алена ойкнула и упала на колени.

— Вот так, — довольно произнес он и поддал еще ногой.

Алена растянулась на земле, ее шапка упала и откатилась почти под колеса машины.

— Что ты там возишься! — спросил из «десятки» второй «камуфляжник». — Закидывай ее сюда, и все! А ты чего вылупилась?! Проваливай! — обратил он внимание на Ольгу.

— Здорово, мальчики! — поприветствовала она компанию.

Ей не ответили: сидевший за рулем просто отвернулся, а гнусавому было некогда: матерясь, он поднимал Алену.

Если бы целью Ольги была только помощь Алене, она бы уже это сделала. Оба «камуфляжника» представляли собой вполне доступные мишени для прямого удара ногой с разворотом. Сидящий в машине еще имел какой-то шанс рыпнуться, а гнусавый рухнул бы сразу и надолго. Но Ольге был нужен Борисыч — она об этом еще не забыла. Устраивать разборки в чужом дворе на глазах у соседей ей не хотелось. Неизвестно еще: может, где-нибудь рядом пикет находится. Загреметь за хулиганство, потерять время, упустить Борисыча — не дура же она! Приглядевшись, Ольга поняла, что Алена просто не хочет вставать, ожидая, очевидно, неотвратимого наказания своим обидчикам.

— Я помогу вам! — сказала она и подошла к Алене. Нагнувшись к ней с противоположной от гнусавого стороны, Ольга быстро прошептала ей на ухо: — Мне нужно попасть в машину. Делай, что я говорю. — Затем громко добавила: — Вставай, Алена, простудишься. — И, взяв ее под локоть, стала приподнимать.

— А ты ее откуда знаешь? — сразу же вскинулся гнусавый.

— Так я ведь тоже в «Крейзи Доге» работаю, — весело ответила Ольга.

Алена медленно вставала на ноги. Ольга, подойдя к «десятке», подняла Аленину шапку и встряхнула ее несколько раз.

— А что ты там делаешь, в этом «Доге», — спросил из машины первый «камуфляжник». Он прогревал двигатель и все это время равнодушно наблюдал за событиями.

— Работаю. По связям с общественностью, — ответила Ольга и, подойдя к Алене, отдала ей шапку.

Та молча взяла.

— Что руку в кармане держишь? — подозрительно спросил гнусавый, осматривая Ольгу прищурясь, давая понять, наверное, что видит ее насквозь.

— Ерунда, легкая травма руки, заживет до первого свидания.

— Кончай базар, садись! — позвал гнусавого из машины его товарищ.

— Все-все! — отозвался тот и толкнул Алену в спину.

Алена жалобно посмотрела на Ольгу и сделала движение в сторону «десятки».

— Ну вот, такой симпатичный и такой грубый, — мягко сказала Ольга гнусавому и, подойдя, погладила его пальчиками по щеке.

Тот на мгновение опешил, но быстро очухался и попытался прижать ее к себе. Ольга увернулась — раненую руку подставлять очень не хотелось, однако тут же прижалась сама. Правой рукой скользнула ему по шее и запустила за пазуху. Справа в плечевой кобуре у него висел пистолет. Все-таки гнусавому удалось облапать ее.

Тяжело засопев в Ольгино ухо, он спросил ее громким шепотом:

— У тебя резинки есть?

— Есть, у меня все есть, — ответила она.

— И триппер тоже! — радостно проорал из «десятки» сидевший там «камуфляжник».

— Алена, садись спереди. — Ольга посмотрела ей прямо в лицо и кивнула утверждающе. — Садись! — добавила она еще раз и опять повернулась к гнусавому: — А мы с тобой, красавчик, сядем сзади, о’кей?

— Ага! — разулыбался тот и, расставив лапы, снова попытался сграбастать ее, и снова у него не получилось.

Все вместе они подошли к машине, причем Ольга, толкнув открытую слева заднюю дверцу, захлопнула ее.

— Не умею садиться с этой стороны, давай оттуда, — предложила она своему кавалеру. Лица его она так толком и не рассмотрела, но попавшийся на грубую лесть — как же, «красавчиком» назвали! — и вдохновляемый перспективами, он не спорил.

Машину обошли. Теперь сидящий за рулем «камуфляжник» был лишен возможности видеть, что происходит, потому что они были с другой стороны машины. Алена, пропущенная вперед, подошла к своей дверце.

— Не спеши, — тихо сказала ей Ольга, и та задержалась, открывая дверцу.

Гнусавый, играя в джентльмена, хотел сделать это для Ольги, но она повернула его лицом к себе и сказала:

— Ты знаешь, а я тебя не люблю.

— Чего? — Парень состроил рожу, означавшую высокую степень непонимания.

Спружинив обеими ногами, увеличивая этим мощь и резкость, Ольга с разворотом всего тела нанесла ему короткий пробивающий удар локтем в грудь. Гнусавый отпрянул и, ткнувшись спиной о корпус машины, захрипел и начал медленно сползать на землю.

Вновь запустив ему руку за пазуху, Ольга вырвала оттуда пистолет ТТ на боевом взводе.

Алена отпрыгнула на несколько шагов и уже приготовилась бежать. Видно было, что ей очень хочется закричать, но она не решается.

— Вы там чем занимаетесь?! Сашка, кончай, на х…! — рявкнул водитель и завертелся на своем месте, пытаясь разглядеть, что происходит у него по правому борту.

Ольга оттолкнула ногой не полностью открытую правую переднюю дверцу. Быстро, но аккуратно, стараясь не задеть больную руку, проскользнула в салон и полуприсела на сиденье, правой ногой оставшись на земле, — когда в распоряжении только одна рука, приходится перестраховываться.

— Он уже кончил! — сказала она и улыбнулась.

Водитель улыбаться не захотел, он смотрел в ствол пистолета, который держала Ольга.

— Чего тебе надо? — уже не так громко проговорил он и булькающе сглотнул слюну.

— У тебя такой же есть? — Ольга кивнула на пистолет.

Водитель покосился на свое левое плечо.

— Я поняла, можешь не отвечать. — Ольга бросила быстрый взгляд направо. — Алена! Подойди! — позвала она.

Алена осторожно приблизилась и молча наклонилась, заглядывая в салон.

— С той стороны зайди, пожалуйста. — Ольга говорила почти весело, только глаза у нее были невеселые, и здоровенный мужик, ссутулившийся на переднем сиденье, старался в них не смотреть.

Алена послушалась.

— А теперь, пожалуйста, засунь руку ему за пазуху. — Ольге очень не хотелось, чтобы Алена, перепугавшись, сбежала, поэтому она старалась говорить голосом спокойным и легким. — Вот умница! А теперь найди у него там такую же железяку под мышкой. Там должна быть кнопка на кобуре, расстегни ее…

Алена сперва действовала робко, но затем, осмелев, потянула на себя пистолет. С непривычки он показался ей тяжелым, и она засунула под куртку парню вторую руку. Но, уже вынув пистолет, все равно не удержала его и уронила ему на колени. Пистолет упал и рукояткой точно приложился туда, где было особенно чувствительно.

Парень глухо зарычал.

— Ой! — Алена подхватила пистолет и отскочила от машины. — Извините! — крикнула она.

Парень не пожелал ей отвечать, только злобно покосился.

— Ты уж не уходи, Алена! — сказала ей Ольга.

— А я и не ухожу. — Алена держала пистолет боком и с горящими глазами восторженно его разглядывала.

— Настоящий, да? — спросила она то ли у Ольги, то ли у водителя.

— Кажется, — ответила ей Ольга. — Открой заднюю правую дверцу, пожалуйста.

— Заднюю правую, — повторила Алена. — Ага!

Алена снова обежала машину спереди, при этом, поскользнувшись, навалилась на капот и случайно стукнула по нему пистолетом.

Водитель вздрогнул, подался вперед, но, посмотрев на Ольгу, снова обмяк на сиденье. Только засопел угрожающе.

— Ой! Извините! — опять сказала Алена и, пройдя уже без происшествий к задней правой двери, открыла ее.

— Если дернешься — у тебя в головке будет лишняя дырочка, — тихо и ласково, как маленькому ребенку, сказала Ольга большому парню и осторожно, не спуская с него глаз, пересела назад. Там она наконец расслабилась, откинулась на спинку сиденья, но пистолет не опускала. Перень хорошо это видел через зеркало.

— Садись, Алена, покатаемся и поболтаем, — позвала Ольга и подвинулась, устроившись прямо за спиной водителя…

— Ага, — ответила Алена, захлопнула переднюю дверцу и села назад рядом с Ольгой. — Слушай, Оль, — спросила она, как только устроилась поудобней, — а этого, — она ткнула пальцем назад, — мы так и оставим? Не замерзнет?

— Чтобы он не замерз, его нужно согреть, — зевнув, сказала Ольга. — Ты будешь его согревать? Я — нет.

— Я тоже.

— Поехали, шеф! Прямо и не очень быстро. — Ольга повела стволом ТТ, подкрепляя этим свое распоряжение.

Давно прогретая и готовая к движению, «десятка» сразу же тронулась с места.

— А что у тебя с рукой? Ты так странно ее держишь. — У Алены, видимо, начинался приступ болтливости.

— Нет, прыщик. Тебя как звать, воин? — обратилась Ольга к крутившему баранку парню.

— Сергей, — хмуро ответил тот.

— Еще один! — покачала головой Ольга. — Рассказывай, Сережа, куда вы собирались везти Алену. Давай-давай, не стесняйся.

Но Сергей, очевидно, оказался стеснительным или слишком долго формулировал. Не дождавшись от него ответа, Ольга, подавшись вперед, огрела его рукояткой пистолета по голове.

— На хлебзавод, в кино сниматься! — быстро произнес он и добавил помедленнее: — Больно.

— А ты не заставляй девушек ждать, — назидательно сказала Ольга. — Едем на твой хлебзавод. Кино будет сниматься на складе готовой продукции?

— Нет там продукции, это долгострой в Заводском районе, недалеко от «Темпа», — обиженным тоном отозвался Сергей.

— А чем вас не устроила студия в коттедже? — продолжала интересоваться Ольга.

— Это не наша была студия, а Феллини. Феллини больше не снимает, теперь мы снимаем.

— Кто это «мы»? Ты с этим валенком, что ли?

— Нет, Мазай впрягся в это дело.

Его слова сразу все и объяснили Ольге. Мазай, один из авторитетов Заводского района, сменивший на этом посту давнишнего Ольгиного знакомого Гиви, работал в традиционном бизнесе и, видимо, захотел прибрать к рукам и эту нелегальную отрасль.

— А Алена вам зачем, своих кадров вырастить не можете?

— А к нам переметнулся один из феллиневских ребят, у него уже и начатые кассеты есть. Не пропадать же добру. Доснимем, продадим. — Сергей переставал чувствовать себя скованно и начал бросать осторожные взгляды на Ольгу через зеркало заднего обзора.

Ольга наклонилась к самому затылку Сергея и прижала ствол ТТ к его уху. Прижала и начала делать как бы вкручивающие движения, усиливая нажим. У Сергея по вискам потек пот, глаза забегали, и весь он мелко-мелко затрясся.

— Я тебя сейчас пристрелю, — очень медленно, почти по слогам, произнесла Ольга.

— Не надо, — еле слышно прошептал Сергей.

— Хочу, — так же страшно продолжила она.

На этот раз Сергей промолчал и на мгновение закрыл глаза.

Ольга уже нормальным своим голосом спросила:

— Ты сказал: «в кино сниматься», а еще ты сказал: «доснимем, продадим». Если я правильно понимаю, ты сам снимался в этих фильмах? Только не врать!

— Один раз, — прошептал Сергей.

— И кого убивали? — тихо спросила Ольга, но теперь в ее голосе появились интонации не страшные — жуткие.

— Двух бомжей. На Сенном подобрали.

— Значит, ты участвовал. — Ольга не спросила, а уже произнесла утвердительно. — Значит, ты знал, что увозишь Алену для того, чтобы ее убили?

— Да, — признался Сергей.

— Так кто же к вам переметнулся? — враз охрипшим голосом спросила Ольга и замерла, ожидая ответа.

— Гришка лысый, — монотонно ответил Сергей и снова покосился на Ольгу.

Ольга откинулась назад и с силой пнула спинку переднего сиденья. Сергей охнул, машина заюзила по дороге.

— Ты чего? — испуганно спросил он, вжав голову в плечи и ссутулившись еще больше.

— Езжай быстрее, хватит трепаться, — зло ответила Ольга и задумалась о том, что же делать дальше.

Глава тринадцатая

— Ты уверен, что нам туда? — Вовка Ляфман поежился от бодрящей погоды и спрятался обратно в салон «БМВ». — А я в этом не уверен!

Игорь докурил сигарету, отбросил ее прочь и принял окончательное решение.

Они подъехали к законсервированному зданию хлебокомбината с тыла и сейчас стояли среди одичавших деревьев заброшенного сада. Вот уже с час они наблюдали за этим строением и решали каждый свои вопросы. Игорь думал, как бы пробраться туда незаметно, а Вовка героически боролся со сном. Игоря начали раздражать звуки его зевков: через равномерные промежутки времени, одинаковой продолжительности и с однообразными звуками. Он ощупал в карманах пальто обе гранаты и пачку сигарет. За забором хлебокомбината были видны бродившие люди, несколько раз проезжали по территории автомобили слишком все это не походило на обычную охрану. Ничего подходящего в голову Игорю так и не пришло.

— Пойду прогуляюсь, — сказал он Вовке и направился к забору, выступавшему из темноты серой неровной полосой.

Вовка резво выскочил из машины и трусцой бросился за ним.

— Не глупи! — задыхаясь от бега, громким шепотом прокричал Ляфман. — Давай позвоним в милицию, приедут, разберутся и Кустаря спасут, если он там.

— А кто тебе сказал, что я хочу его спасти? Мне интересно посмотреть, что там творится.

Вовка обежал Игоря спереди и заглянул ему в лицо:

— Ты такой любопытный или просто псих?

— Все. Тихо.

Они подошли к забору, составленному из бетонных сегментов, и встали рядом с ним. Отдельные части забора стояли, перекосившись в разные стороны. Между некоторыми сегментами были щели и просветы приличных размеров, но пролезть сквозь них смогла бы разве что кошка. Игорь пошел вдоль забора в противоположном от въездных ворот направлении. Вовка потащился следом. Оставаться одному посреди диких зарослей показалось ему так же неинтересно, как у себя дома вместе с Соней.

Найдя место, где сегмент забора как бы немного врос в землю, Игорь подпрыгнул, уцепился за верхний край и, подтянувшись на руках, осторожно заглянул во двор хлебокомбината. Не увидев ничего опасного, он перевалился на ту сторону.

— Игорь! А как же я?! — услышал он испуганный шепот Вовки.

— Покури пока, — тихо сказал ему Игорь и, осмотревшись, перебежал к строительному вагончику, стоящему неподалеку.

Ляфман, оставшийся в одиночестве, оглянулся по сторонам и ответил сам себе:

— Я не курю.

Потом подумал и сел на корточки под забором, приготовясь ждать и страдать за чужие интересы.

Игорь обошел вагончик вокруг. По двору были разбросаны ржавые части каких-то механизмов, гнилые куски досок. Впечатление полнейшей запущенности. Если бы он сам не видел, как сюда заехали две иномарки, никогда бы не поверил, что здесь может быть что-нибудь любопытное.

Игорь выглянул с другой стороны вагончика и осмотрел видимую ему часть недостроенного корпуса хлебокомбината. Темные провалы оконных проемов без рам, даже без отблесков света, говорили только о заброшенности. От основного корпуса, ближе к тому месту, где сейчас находился Игорь, тянулась двухэтажная пристройка с высокими воротами. Окна пристройки, размером поменьше, чем соседние, тоже казались неосвещенными. Но только казались. Чем дольше Игорь их рассматривал, тем сильнее у него становилось подозрение, что темнота больше напоминает занавеси или светомаскировку. И какие-то звуки… Он прислушался лучше. Сомнений не оставалось: голоса! Из пристройки доносились приглушенные голоса спокойно разговаривающих людей и работа какого-то механизма.

Игорь подумал, что если обе машины заехали через эти ворота, то в лоб на них лезть просто неразумно. Нужно посмотреть: может быть, с противоположной стороны пристройки есть какой-нибудь незаметный проход.

Игорь огляделся, прислушался и, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить ни на что острое, вышел из-за вагончика и быстро прошел за угол пристройки. С той стороны, невысоко от земли, в стене было два небольших окна. Подойдя к первому, Игорь понял, что он оказался прав. Эти окна были изнутри заделаны металлическими листами, покрашенными темной краской. С левого бока лист подходил к стене неплотно, и пробивалась полоса света. Прищурившись, Игорь всмотрелся. Сквозь узкую щель виднелся пол, выложенный плиткой, и спинка стула, на котором кто-то сидел.

— Это не так, как с отравой, здесь выгоднее отдать в одни руки. На лотке получишь пусть 500 или 600 баксов с копии. Мелочь, геморроя больше. Причем товар специфический. Тиражировать будут, козлы. — Голос был низкий, хрипловатый.

— Все равно лотка не миновать, — вступил второй голос, с певучими интонациями выбивальщика денег, — клиенты нажрутся, по-другому чумиться начнут. И не много их, наверно, я вот посмотрел, меня не прикалывает. Живую телку потрахать интереснее. А тут — мясной цех какой-то.

— А вот хрен они нажрутся. Таких любителей знаешь сколько? Только давай!

Игорь отстранился от окна и нервно провел ладонью по голове. Все правильно: группа Феллини просто сменила место дислокации. Теперь здесь, на отшибе, они будут продолжать свой бизнес. Он осмотрелся еще раз: и земли много — не нужно на свалку свозить «отходы производства».

Игорь пошел дальше вдоль пристройки: неужели нет больше никакой возможности пробраться в нее?

Поворачивая за следующий угол, он едва не столкнулся с идущим ему навстречу охранником в камуфляже и с короткоствольным автоматом через плечо.

Мгновение они рассматривали друг друга. Очевидно, пальто Игоря и костюм с галстуком под ним озадачили охранника. Вместо быстрых действий он открыл рот, намереваясь что-то спросить, но не получил этой возможности.

Без размаха, резким движением Игорь ударил его носком ботинка в пах. Охранник зажмурился и обеими руками зажал то, что подверглось такому варварскому обращению, с шипением втянув в себя воздух через сложившиеся трубочкой губы. Ремень автомата, соскользнув с плеча, проехался по левой руке. Автомат упал, стукнув своего хозяина по голени. Двумя кулаками Игорь нанес мощный удар по ушам противника, затем захватил его голову и с силой опустил на свое колено.

Охранник рухнул на землю, равнодушный к внешнему миру. Игорь нагнулся и высвободил автомат. Держа в руках нормальное оружие, он вздохнул с облегчением — теперь можно пообщаться с киношниками более содержательно. Лежащий на земле охранник, скрючившись и зажав руки между ног, заворочался. Игорь присел рядом с ним на корточки.

— Жить хочешь? — тихонько спросил он.

Охранник повернул голову и старался посмотреть Игорю в лицо, но Игорь в этот момент осматривал окрестности, думая, куда бы ему спрятать поверженного воина.

— А ты откуда вышел? — снова спросил Игорь.

Охранник попыхтел немного и постанывающим шепотом ответил:

— Из биндюги.

— Сколько там еще ваших? — Игорь посмотрел в ту сторону, откуда шел охранник, но никаких дверей не заметил.

— Один. Один еще. — Охранник лежал не шевелясь.

Игорь наклонился и медленно объяснил ему:

— Встаешь не торопясь, идешь тихо. В биндюгу. Как включать автомат, — Игорь провел мушкой ему чуть ли не по носу, — я знаю. Ты хорошо понял?

Тот кивнул.

— Пошли! — шепотом приказал Игорь.

Игорь легко встал с корточек, держа автомат на изготовку. Охранник поднимался тяжело, кряхтя и отталкиваясь от земли руками. Разогнувшись, он посмотрел на Игоря и начал поворачиваться к нему спиной. Игорь шагнул вперед.

В этот момент охранник, резко отклонившись в противоположную сторону, ударил Игоря ногой по колену. Как назло, ожидающий нападения Игорь на секунду отвлекся, и удар прошел в цель. Он потерял равновесие, но не упал. Охранник вцепился в автомат, Игорь дернул его на себя. Оба упали, причем Игорь оказался внизу. Охранник коленом надавил Игорю на грудь, но Игорь сумел развернуть автомат и ударил прикладом охранника по голове.

Охранник с размаху врезал Игорю в челюсть и, схватив автомат за ствол, повернул приклад на Игоря. Игорь еле успел отклонить голову вправо, и приклад своим торцом проскочил мимо, задев лишь край уха.

Игорь попытался достать противника ногой — не получилось. Руками он уперся ему в шею, отводя от себя. Но инициатива пока была не у него.

Неожиданно противник Игоря убрал руки и ослабил свой напор, послышалось какое-то рычание, но о его происхождении думать было некогда. Воспользовавшись таким везением, Игорь выскользнул из-под отвлекшегося охранника. Перекатившись по жесткой земле вправо, он вскочил на ноги и, перехватив автомат, щелкнул предохранителем.

Невесть откуда взявшийся, как чертик из табакерки, Вовка Ляфман захватил шею охранника своим жиденьким шарфом и, перекрутив, тянул с рычанием назад. Охранник, раскачиваясь влево-вправо, вот-вот готов был сбросить Вовку с себя, но Игорь не опоздал. Подскочив, он коротким ударом приклада успокоил охранника.

Упали оба: охранник рухнул мордой в лед, а Вовка устало опустился на колено. И тут же вскочил и потер брючину рукой:

— Блин! Соня меня убьет!

— Ты откуда взялся? — Игорь, тяжело дыша, посмотрел на него. Ответ ему был не нужен, нужно было что-то сказать.

— Ты оставил меня одного в темноте под забором! — осуждающе проговорил Вовка и тут же спросил, указывая на лежащего охранника: — Это омоновец? Нас же посадят!

После этих слов Вовка нагнулся и осторожно высвободил свой шарф.

— Это бандит. Пошли, быстро! — Игорь направился вдоль стены пристройки, ища ту самую «биндюгу», о которой сказал охранник.

Вовка, услышав, что ему сказал Игорь, метнулся в направлении забора. Однако, увидев, куда пошел Игорь, замешкался было, махнул рукой и побежал следом.

Пройдя метров десять, Игорь заметил дверь, утопленную в стене. Он оглянулся — за ним топал Вовка. Игорь приложил палец к губам, потому что Ляфман собирался что-то сказать, и, потянув за ручку дверь, немного ее приоткрыл. Он увидел маленькую комнату: два топчана, стол, три стула, телевизор в углу на тумбочке. На топчане сидел парень в камуфляже, он смотрел телевизор и кушал булочку. Рядом с топчаном стоял стул, на нем — тарелка со второй булочкой и стакан с чаем. На топчане, под правой рукой охранника, лежал автомат.

В спину Игоря толкнулся Вовка, сразу же начавший оттирать от грязи его пальто.

— Что там? Что видишь? — громким шепотом спрашивал он.

Игорь обернулся к нему и прошептал на ухо:

— Я сейчас захожу, ты — за мной и сразу же закрываешь дверь.

— А что там? Почему не говоришь?

— Увидишь!

Игорь рванул дверь на себя и стремительно ворвался в комнату. Охранник так и застыл с булочкой у рта, глядя на ствол автомата у своего лица. Обойдя вокруг стула, но уже не теряя бдительности, Игорь левой рукой схватил автомат с топчана. Вовка сделал все, как ему было сказано. Стараясь быстрее закрыть дверь, он хлопнул ею так, что и Игорь, и охранник вздрогнули.

— Вам чего, ребята? — прошептал охранник.

— На пол ложись! — скомандовал Игорь, стволом автомата указав направление.

Медленно и осторожно охранник подчинился. Вовка, увидев, что охранник лег, подошел к стулу и взял с тарелки булочку.

— Будешь? — спросил он Игоря и после того, как тот отрицательно мотнул головой, пнул охранника в ботинок: — Булочки жрешь, сволочь?! Ну-ну.

Игорь взял стул, поставил его напротив головы лежащего на животе охранника, сел и спросил:

— Кто приехал на двух машинах?

— Мазай, — ответил тот.

Игорь присвистнул от неожиданности: прожив всю жизнь в этом городе, он не мог не знать, кто такой Мазай. Когда-то Мазай числился правой рукой у самого Гиви. После смерти Гиви на хозяйство претендовал его племянник, но он обломался. Когда он удирал на своем «Мерседесе», оставив связанную Ольгу в ресторане, Игорь несколькими прицельными выстрелами помог ему завершить жизненный путь. Мазай принял дело в свои руки и сумел повернуть так, что его считали достойным продолжателем бизнеса Гиви.

— Зачем приехал Мазай? — продолжил Игорь допрос.

— Хочет на съемки фильма посмотреть, один уже сняли без него, он разобиделся, — отвечал охранник ровным голосом, не поднимая головы.

Игорь поглядел на Ляфмана, жующего трофейный провиант, на телевизор, по которому шли какие-то клипы, и, обдумав услышанное, начал уточнять:

— Съемки уже начались?

— Вряд ли: пацаны еще баб не привезли, — отозвался охранник и впервые попытался поднять голову. Игорь ногой не позволил ему сделать это: он не мог простить себе неудачу с предыдущим охранником и с этим старался быть максимально осторожным.

— Каких баб?

— Лысый нашел каких-то, за ними и поехали.

Игорь почувствовал внутреннюю дрожь от нахлынувшего азарта: лысый здесь! Он вдруг вспомнил, что давно не курил, достал из кармана пачку и начал выбирать сигареты. Все оказались ломаными. Вовка, заметив это, взял со стола местную пачку «Пэлл Мэлл» и кинул ее Игорю на колени.

— Спасибо, — сказал Игорь Вовке и снова обратился к охраннику: — Продолжай. Про баб и лысого, — после чего прикурил от своей зажигалки.

— А что про них говорить? — недоуменно спросил охранник и, повернув голову, смог наконец взглянуть на Игоря. — Лысый нашел какую-то бабу, ему нужна только она. Пацаны сегодня весь день ее ловили, да все чего-то не получалось. Но, вроде, уже позвонили, что выловили, и едут сюда. Не знаю я этих делов, ребята, не знаю.

Игорь снова почувствовал приступ страха, как тогда, когда пропала Ольга. Но его Ольга сейчас спит дома. Значит, под нож к лысому сегодня ляжет не она. Игорь подумал, что не может быть уверенным в том, что Ольга дома. Он может только предположить. Тогда, в понедельник, он тоже был уверен.

— Кого конкретно лысый заказал? Говори! — почти выкрикнул Игорь, наклоняясь к охраннику.

— Не знаю, правда, не знаю, ребята. Лысый говорил только, что она у него уже была, где-то…

— Темнит, сука, — сказал Вовка, дожевавший булочку, — тянет время.

— А как пройти в ваш кинозал, чтобы незаметно было? — спросил Игорь, подумав, что лысый Кустарь обязательно должен быть где-то рядом с ним. Но охранник не успел ответить. Послышался звук удара и скрип распахиваемой двери. Игорь, сидевший к ней вполоборота, тут же скатился со стула, перехватывая автомат.

С пистолетом в руке, весь грязный, в дверном проеме, шатаясь, возник предыдущий охранник. Игорь не успел его обыскать и отобрать еще и пистолет. А вот это было непростительно. Мгновение посмотрев в глаза друг другу, воскресший охранник и Игорь выстрелили одновременно. Звуки выстрелов слились воедино. Охранник упал на порог, Игорь вскочил с пола. Повезло — стрелок был не в форме.

— Уходим! — крикнул он Вовке и рывком за воротник поставил второго охранника на ноги.

— Вперед! В кинозал!

Тот, прикрывая голову руками, трусцой выбежал из комнаты на свежий воздух. Игорь с Вовкой — за ним.

— Веди, сволочь! — Игорь толкнул бежавшего охранника стволом автомата в спину. Тот повернул направо, все так же прикрывая голову и оглядываясь.

Сзади послышались крики. Игорь обернулся. Из полуоткрытых ворот пристройки выскочили трое с оружием. Они выстрелили в их сторону несколько раз и бросились в погоню. Гранаты больно били Игоря по ногам, но этим они как бы и напоминали о себе.

— Вовка! Глаз не спускай с этого! — крикнул он Ляфману и остановился, встав за дерево, одновременно дергая из кармана гранату.

— Понял! — отозвался Вовка и, взмахнув автоматом, рявкнул:

— Лежать!

Совершенно неожиданно откуда-то со стороны ворот послышался все увеличивающийся звук, вроде автомобильного сигнала. Он завершился взрывом. На мгновение преследователей осветило красноватым светом. В этот момент Игорь и швырнул гранату. Раздался взрыв. Сразу же после него Игорь услыхал Вовкин крик:

— Стой, стрелять буду!

Он оглянулся: охранник убегал прочь от здания с поднятыми руками, следом за ним, мотая стволом автомата в разные стороны, мчался Вовка с грозным криком. Однако выстрелить не решался. Навстречу им из темноты внезапно выскочили еще двое с автоматами.

— Вовка, ложись! — изо всех сил рявкнул Игорь.

Вовка тут же ткнулся лицом в валявшийся на земле компрессор. Игорь кинул вторую гранату. Выскочив после взрыва из-за дерева, он увидел, как Вовка почти на четвереньках мчится к забору. Игорь побежал в ту сторону, куда их сначала вел охранник. Забежав за угол здания, он осмотрелся. С этой стороны ничего опасного не наблюдалось. На месте побоища бегали какие-то люди, но, судя по их поведению, Игорем они пока не интересовались.

Пройдя несколько шагов, Игорь увидел дверь под бетонным козырьком. Он открыл ее и тихо вошел. Перед ним была лестница на второй этаж. Очевидно, он нашел запасной выход. Внимательно прислушиваясь, он начал подниматься по этой лестнице, пытаясь не производить большого шума. Второй этаж открылся перед ним длинным коридором, явно нежилым и необитаемым. Не теряя осторожности, он пошел по нему быстрым шагом. Слева и справа дверей не было, в коридор выходили пустые проемы. Бегло заглядывая в них, Игорь стремился к противоположному концу коридора, резонно думая, что если есть запасной выход, то должен быть и основной. В помещении за одним из проемов ему бросилось в глаза что-то непонятное с первого взгляда, и он, уже пробежав его, прыжком вернулся назад и, заскочив туда, прокричал:

— Руки!

Его глазам предстала следующая картина: на полу лежал труп мужчины — высокого и лысоватого. Он был одет в темно-синее кашемировое пальто, мятое и запачканное. Руки раскинуты в разные стороны, одна ладонь сжата в кулак. Голова повернута набок. Горло было перерезано, глаза широко раскрыты и смотрели прямо перед собой. Рядом на бетонном пыльном полу сидел мужчина. Левая рука его была прикована наручниками к трубе отопления, шедшей от стены до стены, голова перевязана грязными бинтами, лицо расцарапано, под левым глазом — большой синяк. Когда вбежал Игорь, мужчина поднял опущенную голову и молча посмотрел на него.

— Привет! — сказал Игорь, — охраняешь? — И кивнул на труп.

Мужчина попытался улыбнуться — получилась гримаса.

— В гости зашел, а ты? — спросил он у Игоря хриплым голосом.

— Я тоже в гости, — ответил Игорь, подошел и поднял автомат. — Оттяни руку.

Тот послушался. Игорь прицелился и двумя выстрелами перебил цепочку наручников. Освобожденный мужчина медленно встал, держась за стену. Было видно, что чувствует он себя не лучшим образом.

— Провожать тебя некогда, извини. Очень скоро сюда омоновцы нагрянут, а у меня — дело. Выбираться сам будешь, — сказал ему Игорь и повернулся, собираясь уйти.

— Подожди, братан! — окликнул его забинтованный. — Ты, я вижу, пошустрить здесь хочешь?

— А что? — Игорь торопился, и терять время на бесполезные разговоры ему очень не хотелось.

— С тобой пойду. Желаю кое-кому ливер провернуть, — сказал тот и неожиданно засмеялся хрипло и заливисто.

Игорь пожал плечами и быстро вышел из комнаты.

Глава четырнадцатая

— Снять с него куртку или не надо? — вслух подумала Ольга и снова затянулась сигаретой.

Они остановились неподалеку от въезда на хлебокомбинат. Буквально через несколько метров был поворот, а от него еще через двадцать-тридцать метров и ворота. «Десятка» с экипажем стояла надежно прикрытая кучами мусора и сколотого льда. Ольга уже побывала на вершине самой высокой кучи и оценила обстановку. Три прожектора скудно освещали территорию хлебокомбината, безуспешно конкурируя с полной луной. Подъезд к долгострою, его двор и охрана были различимы. Ворога препятствием не являлись, так как были открыты. А вот слева от ворот — будка, а в ней трое охранников. У одного из них точно автомат. Что у остальных, Ольге рассмотреть не удалось, но она не сомневалась, что и у них вооружение соответствующее. Обобщив результаты своего осмотра с тем, что неохотно, но все-таки рассказал Сергей, Ольга выработала план действий. Они с Аленой стояли и курили рядом с машиной.

За рулем сидел все тот же Сережа, обе руки его были заведены за спину и связаны. Дополнительно он был еще крепко примотан к спинке сиденья. Если до этого момента Сергей и рассчитывал как-нибудь удрать или даже переиграть ситуацию, то сейчас шансов у него осталось ой как мало! Если только что-нибудь фантастическое произойдет. Но, судя по его хмурой роже, в фантастику он не верил и, возможно, уже ни на что не надеялся.

— Нет! Снимать с него куртку глупо, только рисковать лишний раз. Потом одевать еще придется, чтоб не замерз. Да и нехорошо это — воспользоваться беззащитностью чужого мужчины. Придется жертвовать свою, — завершила размышления Ольга и, затянувшись в последний раз, бросила окурок на асфальт и растерла его подошвой кроссовки. После чего протянула руку, вынула ключ зажигания и захлопнула дверь водителя. Посмотрела на свою раненую руку и вздохнула: как неудобно быть инвалидом, кто бы знал!

— Что ты собираешься делать? — спросила ее Алена. Она чувствовала себя очень бодро после последних событий. Смотрела на Ольгу с обожанием, но и с некоторым опасением тоже.

— Фильмы про ниндзя видела по телеку? — Ольга вздохнула, присела на корточки и заглянула под днище «десятки».

— Да, а что? — Алена не поняла хода Ольгиных мыслей.

— Помнишь, там перед шеренгой врагов они обычно бросали шарики, которые взрывались с большущей вспышкой? — спросила Ольга и, засунув руку под днище, задумчиво подняла глаза к небу, а рукой принялась что-то ощупывать.

Алена захихикала.

— Что это с тобой, смешинку проглотила? — спросила Ольга и засунула руку дальше.

— Ты похожа на гинеколога, — ответила Алена и покосилась на Сергея не услышал ли.

Сергей, сидя в салоне, смотрел прямо перед собой и, казалось, напряженно о чем-то думал.

— Есть немного, — согласилась Ольга и добавила тише, просто подумала вслух: — Придется лезть. А не хотелось.

Она села на асфальт, поморщилась и, помогая себе ногами, полезла под машину. Теперь уже Алена присела на корточки рядом с ней и спросила:

— А что ты делаешь, можно узнать?

— Я же сказала: шарик! — ответила оттуда Ольга. Минуты четыре из-под машины слышался негромкий скрежет. Затем она вылезла отгула и, опираясь на здоровую руку, встала на ноги.

— Ну все. Отсоединила педаль тормоза. Жми — не жми, а медленней не поедет. Гарантия. Пошли в салон, холодно здесь, — сказала она Алене.

Девушки залезли внутрь машины. Ольга, взяв тряпку, лежащую справа от водительского сиденья, принялась вытирать руку. Это оказалось делом сложным и неудобным. Как ни крути, а с двумя руками все-таки жить удобней. После этого, положив тряпку на место, Ольга обратилась к Сергею:

— А где у тебя аптечка? Обычно сзади кладут, а у тебя нет. Или ты такой отчаянный, что гаишников не боишься?

— Вон лежит, — ответил Сергей, мотнув головой направо.

Алена, перевесившись через спинку переднего сиденья, достала аптечку из-под него.

— Рука болит? — участливо спросила она у Ольги, передавая ей аптечку. — Скажи по правде, что случилось-то?

— В кухонный комбайн сунула по запарке, — рассеянно ответила Ольга, изучая содержимое аптечки.

— Что же ты так! — посочувствовала ей Алена.

— Смотри! — сказала Ольга, доставая маленький блестящий пакетик. — С тех пор как в дорожных аптечках появились презервативы, стало легче жить. А то таскай постоянно с собой. Верно? Открой, пожалуйста.

Она протянула ошарашенной Алене презерватив, а сама вновь углубилась в изучение содержимого аптечки. Алена, закусив край пакетика, надорвала его и протянула Ольге.

— Спасибо. Достань, пожалуйста, и немного растяни.

Алена послушалась, но не удержалась и страшным шепотом, осторожно косясь на Сергея, спросила:

— А зачем это, Оль?

— Шарики, шарики будем делать, — также тихо ответила ей Ольга, внимательно читая надписи на пузырьках. — Ага! — вдруг сказала она и, отложив один пузырек на колени, всю коробку поставила обратно к заднему стеклу. — Готово? — спросила она у Алены.

Та молча показала ей презерватив голубого цвета.

— Красивый, — сказала Ольга и, зажав пузырек коленками, открутила у него крышку. Положила ее в пепельницу, а сам пузырек взяла в руку. Подставляй красивенький чехольчик, — сказала она и, когда Алена послушалась, высыпала в него содержимое пузырька. Это был темный порошок, оставивший на кончиках ее пальцев несколько коричневых полос.

— Теперь завяжи, пожалуйста, как пакет полиэтиленовый, — попросил она Алену.

Когда презерватив был завязан, Ольга взяла его и предложила Алене выйти на свежий воздух покурить. Алена не возражала, и они вышли.

— Ты что собираешься делать? — спросила после некоторого молчания Алена.

Ольга ответила ей не сразу. Натягивая на руку захваченную из дома перчатку, она вспоминала свой ужас, когда вместе со Светланой была полностью во власти лысого мерзавца по имени Гриша. А сейчас этот Гриша сидит на хлебокомбинате и, облизываясь, предвкушает, как он будет разделывать Алену. А получит Олю, но уже при другом раскладе.

— Я собираюсь хорошо разворошить это гадючье гнездо, — наконец ответила Ольга Алене и быстро взглянула на нее.

Алена смутилась. Она на секунду спрятала глаза, а потом честно сказала:

— Жалко Светку. Но я боюсь.

— Все боятся, — согласилась Ольга. — Думаешь, я не боюсь? А вот видишь этого здорового парня в камуфляже, на «десятке», при оружии? — Она показала на Сергея, изваянием застывшего над рулем своего автомобиля. — Он тоже боится. И еще как! А когда собирался тебя везти к живодерам, он не боялся. И когда сам снялся в фильме, убивая бомжей, тоже не боялся. Ну, как хочешь, — заключила Ольга. — Я еду, а ты можешь подождать меня здесь.

Она подошла к бензобаку автомобиля. Сняв крышку, она аккуратно запустила внутрь завязанный презерватив. Потом вернула крышку на место. Пока бензин разъест тонкую резину, пока марганцовка вступит с ним в соединение, рождая взрыв, времени пройдет достаточно. А пока можно и прокатиться. Приоткрыв заднюю дверцу, Ольга взяла пистолеты. Один положила в карман куртки, другой оставила в руке.

Затем подошла и открыла правую переднюю дверцу. Сев на сиденье, Ольга положила пистолет на колени и прикрыла дверь, но закрывать не стала. Вставила ключ зажигания и повернула его.

— Заводи, а то пристрелю, — сказала она Сергею, поднимая пистолет.

Он с ненавистью посмотрел на Ольгу, перевел взгляд на оружие в ее руке и закрыл глаза. Губы его шевелились, выводя неслышные слова.

Щелкнул замок задней дверцы. Алена тоже залезла в салон.

— Я все равно боюсь! — сказала она.

Ольга передала ей пистолет.

— Будем бояться вместе, — улыбнулась она и добавила серьезно: — Он на боевом взводе. — Поехали! — крикнула Ольга, и «десятка» тронулась с места. Схватив правой рукой отвертку из открытого бардачка, Ольга нажала на кнопку сигнала и заклинила ее. «Десятка» завыла на одной ноте.

Откинувшись назад, Ольга сказала Алене:

— Приляг на сиденье, чтобы тебя видно не было, и слушай, что я буду тебе говорить. А ты газу, газу поддай, Шумахер, — крикнула она Сергею и ткнула его в бок стволом пистолета.

Сергей нажал ногой на педаль газа, но не очень сильно, а Ольге больше и не надо было. Вырвавшись из-за поворота дороги, «десятка» мчалась прямым курсом к хлебокомбинату.

— Сука! — проорал Сергей и с силой мотнул головой в бесплодной попытке достать Ольгу. У него затряслись губы, он стучал ногами по полу, но педаль тормоза лишь проваливалась, а машина, катясь под уклон, набирала скорость.

— Так, значит, говоришь «доснимем и продадим»? — со злостью выкрикнула Ольга и дернула руль на себя, чтобы не врезаться во что-нибудь раньше времени.

С истошным воем «десятка» промчалась сквозь ворота мимо выбежавших и ничего не понимавших охранников. Они махали руками Сергею, кричали ему что-то, но машина не остановилась.

Ольга твердо держала руль и повела машину вправо, к основному зданию хлебокомбината. Перед его фасадом возвышался бетонный столб ЛЭП. Дорога в этом месте шла вверх. «Десятка» несколько замедлила ход, приближаясь к этому столбу. Пришло время подумать о собственной безопасности.

— Алька! Вылетай! — крикнула Ольга.

Распахнув дверцу, Алена вывалилась из машины, свернувшись комочком, да скорость была уже невелика — даже не ушиблась. Поднявшись с земли, она бросилась в темный проем основного корпуса.

Этот корпус был полностью заброшен; судя по наблюдениям и словам Сергея, бандиты обжили лишь два этажа пристройки. Им хватало.

— Сука!!! — заорал Сергей диким голосом и забился на сиденье.

Ольга, не отпуская руля, развернула машину от столба и направила ее на пристройку, из-за широких ворот которой уже высунулась чья-то голова.

Ольга открыла свою дверцу и крикнула Сергею:

— А зря ты так сказал! — и выпрыгнула из машины.

Выскочив, она бросилась к основному корпусу. Подбежав к нему — расстояние было всего-то с десяток метров, и злополучная «десятка» не успела далеко отъехать, — она оглянулась и прижалась к холодной кирпичной стене. Машина, продолжая набирать скорость, мчалась на пристройку. Столкновение было неизбежно.

— Оля! Я здесь! — услышала она шепот с левой стороны.

Ольга посмотрела туда. Алена, высунувшись из пустого окна невысокого первого этажа, махала ей рукой. В этот момент «десятка» и врезалась чуть левее ворот в пристройку.

Раздался взрыв, он прозвучал даже как-то громче, чем Ольга рассчитывала. Мгновенно вспыхнувший яркий факел озарил все вокруг красным светом. Ольга подбежала к окну, из которого выглядывала Алена, и, подпрыгнув, боком перевалилась внутрь него.

— Все делаем быстро! Милиция здесь будет через десять минут, не позже! — крикнула она и побежала по темным переходам.

Алена почти не отставала, и они быстро добрались до торцевой стены. Со двора в это время послышались выстрелы и еще один взрыв.

— Что это, Оля? — запыхавшись, срывающимся голосом спросила Алена.

— Братки психуют, им мерещится, что на них наехали. Пока поймут, что к чему, уже поздно будет, — не оборачиваясь на бегу ответила Ольга, сама удивленная реакцией мазаевских ребят на свой фокус.

Около последнего окна они остановились и осторожно вылезли наружу в дальнем конце двора. Здесь было гораздо темнее, чем у ворот. Пройдя пару метров, Ольга с Аленой нащупали дверь, ведущую в пристройку. Судя по словам Сергея, именно в пристройке все и происходит, Ольга кивнула Алене. Та, взявшись за ручку, резко дернула дверь на себя. Ольга вбежала в комнату и повела пистолетом по сторонам. Там никого не было. Стояли стол и два стула. Охрана отсутствовала. Подойдя к следующей двери, девушки, слегка помедлив, повторили свой трюк.

Вбежавшая Ольга увидела знакомую картину: ряд мониторов вдоль одной из стен, видеокамеры, закрепленные на кронштейнах под потолком, и кушетку! Кушетку!!!

В этой комнате опять же никого не было. Еле сдерживая бешенство в предвкушении встречи с лысым гадом, Ольга добежала до следующей двери и, проскочив через нее, попала в кабинет, обставленный дорогой мебелью. Из него уже собрался выходить через открытую дверь в гараж высокий мужчина в темном костюме. Оглянувшись на шум, он вскинул руку с пистолетом. Ольга оказалась быстрее и выстрелила раньше. Получив пулю в лоб, мужчина отлетел к стене и сполз по ней. Но это был не Борисыч. В последней двери показался тощий парень в камуфляже с автоматом наперевес. Ольга уже была рядом. Маховым движением правой ноги она отбила ствол автомата вверх и назад. При ставив пистолет к животу парня, приказала:

— Автомат брось!

Со стуком автомат упал на пол, парень поднял руки и пролепетал:

— Я добровольно!

— Где Борисыч? Лысый где? — прокричала Ольга.

Парень испуганно вытаращил глаза и, дрожа, начал бормотать:

— Это не я! Это не я!

— Аленка! Последи за ним! — крикнула Ольга и выбежала в гараж.

Ворота гаража были распахнуты. В нем стояли серебристый шестисотый «Мерседес» и джип «Гран Чероки» темно-красного цвета. Моторы обоих автомобилей уже работали во всю мочь, готовясь моментально сорвать их с места. Но нужной команды пока не поступало. Рядом с ними стояли трое мужчин в дорогих костюмах с пистолетами в руках. Увидев выскочившую из кабинета Ольгу с ТТ, они на секунду опешили. Этой секунды Ольге хватило, чтобы, палая на правый бок, выстрелить два раза и спрятаться за штабель ящиков. Двое из вооруженных мужчин упали, оставшийся же не стал искушать судьбу и прыгнул на заднее сиденье «Мерседеса». Машина сорвалась с места и, подпрыгнув на металлическом пороге, выехала из гаража. Следом рванул и джип. Ольга выскочила из гаража во двор и, спокойно прицелившись, сделала четыре выстрела по их колесам. «Мерседес» встал почти сразу. Джип, потеряв устойчивость, все-таки добрался до ворот, но там и остановился, потому что уезжать уже смысла не было: вдали на дороге, ведущей в город, хорошо различались горящие фары едущих к хлебокомбинату автомобилей.

Ольга тоже увидела эти огни и поняла, что они могут для нее означать: снова объясняй Мостовому, что ты не верблюд. Она вбежала обратно в кабинет. Алена, держа в обеих руках пистолет, старательно целилась в парня, прижавшегося к стене. Он обливался потом и старался не смотреть на Алену, перепуганную и сильно нервничавшую. Пистолет у нее так и дергался из стороны в сторону.

Увидев вернувшуюся Ольгу, она вздохнула с облегчением и опустила пистолет.

— Уходим! Через пять минут здесь будет целая рота ОМОНа, — крикнула Ольга Алене. Затем нагнулась, подхватила лежащий автомат, в два удара разобрала его и, вытащив затвор, швырнула в гараж.

Девушки выбежали из кабинета. Парень без сил опустился на пол, но тут же вскочил и бросился следом. Взглянув через раскрытые гаражные ворота на городскую дорогу, он присвистнул и быстро шарахнулся в темноту.

Ольга с Аленой, забирая круто вправо, перебежали через двор. Очутившись почти в полной темноте, потому что свет от прожекторов совсем не проникал в эту сторону, они побежали к забору. Ольга помнила, что за ним должен быть старый сад, выходящий одним концом на объездную дорогу. Чтобы прочесать этот садик, да еще в ночное время, роты не хватит. А судя по количеству спешащих сюда машин, вряд ли там больше роты.

Забор возник из темноты так внезапно, что они чуть не врезались в него. Здесь было не особенно высоко. Если бы не рука — Ольга перемахнула бы через него, едва заметив. А сейчас пришлось перекарабкиваться.

Алена, подпрыгнув, навалилась на забор животом и перекинула через него одну ногу. Она опасно качнулась, но удержалась и не свалилась обратно. На землю спрыгнули почти одновременно.

— Ой! — сказала Алена, — пистолет уронила.

— Ты из него стреляла? — спросила Ольга.

— Нет, но хочу научиться, — ответила Алена, наклонившись и ощупывая землю руками. — Ага! Нашла! — довольно воскликнула она, поднимая пистолет. — Нам куда? Туда? — Она махнула рукой вправо.

— Нет, в другую сторону, — показала Ольга, и они пошли, осторожно ступая по неровной замерзшей земле.

Полная луна, освещая все вокруг слабым белым светом, придавала какой-то волшебный вид старым деревьям с искривленными ветвями, тянущимися к небу. Одновременно во всем этом было что-то жутковатое, пугающее. Девушки шли молча, оглядываясь по сторонам. Ольга уже положила пистолет в карман, туда же сунула и перчатку. Теперь перед ней стояла задача вернуться поскорее домой. Хорошо, если бы Игорь еще не вернулся. Она даже вздрогнула и остановилась, вспомнив, что Игорь куда-то умчался, пока она спала.

— Что с тобой? — спросила Алена, удивившись ее внезапной остановке.

— Да так, подумалось, — неохотно ответила Ольга и, сделав еще шаг, снова остановилась. Но уже по другой причине. Остановилась и Алена, на этот раз промолчав. Обе застыли, вглядываясь в пространство между деревьями.

— Видишь? — шепотом спросила Ольга.

— Да. Машина, — так же тихо ответила Алена, и они переглянулись.

Алена сжала Ольге руку и потянула ее назад.

— Пошли отсюда! — Шепот Алены стал еле слышным.

— Брось ты, — сказала ей Ольга и высвободила руку. — А вдруг это транспорт специально для нас? Возвращаться домой пешком — уже непосильный подвиг.

Алена не ответила, а только вздохнула. Они подкрались поближе, и Ольге показалось, что она узнает машину. В темном салоне иномарки сидел человек, причем не на месте водителя, а рядом. И сидел он неподвижно, как манекен. Девушки подошли сбоку, и Ольга, показав Алене жестом, что надо молчать, оставила ее на полминуты. Пригнувшись, Ольга подобралась к машине со стороны багажника и, прищурившись, рассмотрела помер. Тут же вернулась к Алене.

— Это наша машина, — сказала она.

— Имеешь в виду, что мы ее захватим? — спросила Алена и потянула из кармана пистолет. — Ты знаешь, я чувствую себя очень крутой, — неожиданно призналась она.

— А я — нет, — мрачно сказала Ольга. — Это машина моего мужа, а кто в ней сидит, я не знаю. Пошли!

С двух сторон они тихо подкрались к «БМВ» и почти одновременно распахнули передние дверцы.

Вовка Ляфман, задремавший было в неудобной позе, так и подскочил на месте, когда послышались два щелчка, дверцы открылись и к его лбу с двух сторон прикоснулись два пистолетных ствола. Он повел глазами слева направо, затем обратно и узнал Ольгу.

— Господи! — сказал он. — Я думал, что у меня одного ненормальная семейка! Предупреждать надо, Оль, а то и описаться можно. А чехлы стирать будешь ты!

— Вовка! Ты что здесь делаешь? — воскликнула Ольга, узнав приятеля Игоря, совершенно безобидного непутевого художника. — А где Игорь?

Она открыла заднюю дверцу и устало села на сиденье. Алена сделала то же, но с другой стороны.

— Что я здесь делаю! Что я здесь делаю! — начал сердиться Вовка. — Твой психованный муженек вызвал меня среди ночи и дал пятьсот рублей за то, чтобы я смотрел, как он играет в Сталлоне. Хреново играет! По телевизору гораздо интереснее. По крайней мере, выключить можно, когда захочешь!

— Не поняла, — медленно сказала Ольга. — Где Игорь?! — вдруг рявкнула она так, что Вовка вздрогнул, а Алена уронила пистолет на пол автомобиля.

— Как где? Как где? — залепетал Вовка. — А вы разве не вместе? Он вон там, за забором. Сказал, что скоро придет, а меня послал сюда. Вот.

— Ты тоже там был? — удивилась Ольга. — А что вы там делали?

— Мы? — переспросил Вовка. — Это бред, Оля! — вдруг выпалил он и начал рассказывать, размахивая руками: — Да мы разогнали целую толпу автоматчиков. Игорь швырял гранаты. У меня у самого был автомат, я его выбросил под забором…

Не дослушав, Ольга выскочила из машины и побежала обратно на хлебокомбинат.

— Господи! Всю жизнь в окружении какой-то банды психопатов, — схватившись за голову, простонал Вовка.

Он обернулся назад и страдальчески посмотрел на Алену.

— Она о муже волнуется, — сказала Алена и постучала себя по карманам. — У вас закурить не будет?

— Увы, не умею. Но я научусь. Честно-честно. Вас как зовут?

— Алена. А зачем вам учиться, если вы не курите?

— Пока не придумал. Кстати, меня зовут Вова. Я сейчас сопру из бардачка пачку сигарет, я уже посмотрел — там есть, и пересяду к вам назад. Мне есть что с вами обсудить.

Глава пятнадцатая

Игорь со своим новым знакомым дошли до конца коридора и, увидев справа лестницу, ведущую вниз, побежали по ней. Внизу оказалась дверь. Игорь пнул ее ногой и увидел перед собою пустой гараж. Ворота гаража были распахнуты, на бетонном полу лежали два трупа — молодые ребята достаточно приличного вида, в костюмах, с галстуками. У обоих в руках были пистолеты.

— Твоя работа? — хрипло спросил у Игоря забинтованный попутчик, затем, пошатываясь, подошел и вынул из руки одного пистолет.

— Нет, — ответил Игорь, — разборка, наверно.

— Дуэлянты, мать их за ногу! — отозвался забинтованный и хлопнул Игоря по плечу, махнув другой рукой за ворота: — Смотри, какие дела!

Игорь посмотрел туда, куда он указывал, и увидел, что по дороге из города к хлебокомбинату движется колонна машин.

— Дергать надо отсюда, братан. Повяжут, потом дерьма нахлебаешься. — Забинтованный потянул Игоря за руку: — Пошли, пошли, пока не поздно.

Он побежал в глубь гаража, Игорь — следом. Вбежав через незапертую дверь в солидного вида кабинет, Игорь едва не споткнулся о валяющийся на полу разобранный автомат. У стены, рядом с дверью, лежал труп мужчины в дорогом костюме. Мужчина был убит выстрелом в лоб.

— Ни хрена себе! Мазая грохнули! — вскричал забинтованный. — Бог шельму метит, бля буду! Ну и тем лучше!

— Ты знал его? — спросил Игорь, не отставая от своего Сусанина, как видно хорошо знавшего здешние ходы. Они бежали через смежные комнаты. Ни в одной из комнат никого не было.

— А кто ж его не знал, гада? Странно не то, что его грохнули, а то, что он так долго прожил!

Пнув последнюю дверь, они очутились во дворе с противоположной от ворот стороны. Дальше побежали опять по прямой, к забору. Забор там оказался ровным и высоким.

Перевалившись на другую сторону, они чуть не разбежались.

— Ты куда? — хрипло крикнул забинтованный, уверенно рванувший вправо.

— А ты? — спросил его Игорь, повернувший налево.

— Там можно спуститься к железной дороге, а за нею — «Шанхай». Хрен найдешь. Пошли!

— Идем лучше сюда: у меня здесь в саду машина! — сказал Игорь и поправил автомат на плече. Он подумал о том, что, может быть, автомат следовало выбросить, но пока было жалко.

Они пошли налево.

Луна своим неярким светом плохо освещала окрестности, поэтому идти приходилось не быстро, чтобы не споткнуться о какую-нибудь валяющуюся на земле железяку.

— О чем думаешь? — спросил Игоря его странный попутчик. — О Мазае?

— Я об этом дерьме не думаю. Убили — и правильно. Я о жене думаю, — ответил Игорь.

— Ну ты даешь! А что о ней думать?! Баба, она и в Африке баба…

Игоря неприятно поразили эти слова, но он решил промолчать.

Однако забинтованный не унимался: тема, очевидно, оказалась для него интересной.

— А впрочем, пардон, ты помоложе меня будешь. Наверно, в твоем возрасте я таким же был идеалистом или идиотом. Я был женат и думал, как один мой знакомый еврей, что мне исключительно повезло с женой. Думал до тех пор, пока ее растопыренные ноги под соседом не увидал. Ну где же твоя тачка, братан?

— А вон стоит.

При свете луны автомобиль поблескивал своими боками.

На заднем сиденье в салоне угадывался чей-то силуэт. Игорь, только сейчас вспомнив о Вовке, вздохнул с облегчением: на месте.

Забинтованный подошел к машине и присел на корточки возле переднего бампера. Погладил рукой номерной знак и посмотрел на Игоря.

Игорь же направился к задней дверце, постучал и дернул за ручку:

— Вовка, не перепугайся спросонья, это свои.

— Нельзя! — раздался оттуда резкий Вовкин выкрик.

Игорь оценил это как шутку и, открыв дверцу, заглянул в салон.

— Ой, здравствуйте! — сказала ему Алена, поправляя юбку.

Вовка, сидевший с приспущенными брюками, обиженно засопел.

Игорь выпрямился и тихо проговорил:

— Здравствуйте. — Захлопнул дверцу и сказал в пространство: — Дал же Бог таланту! Где он смог ее найти среди ночи? Мы же на окраине города!

Он повернулся и, доставая из кармана сигарету, сказал, обращаясь к забинтованному, все еще сидевшему перед бампером:

— Скоро поедем, сейчас легкие проблемы утрясутся. У меня здесь друзья.

— Да, проблемы есть, — согласился тот и прыжком поднялся с земли. Обеими руками он держал пистолет, и ствол его был направлен Игорю в голову.

Игорь спокойно спросил:

— Ты так оригинально шутишь? Или это всерьез?

Но плотно сжатый рот и жесткие глаза противника свидетельствовали о том, что он опасен и тверд в намерениях.

Открылась задняя дверца машины, и вылез нахмуренный Вовка, он поправлял на себе верхнюю одежду. Увидев сцену, развернувшуюся перед ним, он застыл на месте с вытаращенными глазами:

— Еще сюрприз! Кустарь, ты с дуба рухнул?! Прекрати свои дебильные шутки, это же Игорь!

— Заткнись! — сказал ему Кустарь и, обращаясь к Игорю, приказал: — Очень медленно снимаешь автомат и роняешь его. Начали.

Игорь еще раз все быстро обдумал и понял, что нужно подчиниться — деваться некуда. Забинтованная голова освобожденного им Борисыча сыграла с Игорем шутку. Игорь просто не узнал своего врага, которого и видел-то один раз на темной дороге, а из всех примет запомнил только лысую голову. Игорь вздохнул и спустил ремень автомата с плеча, автомат упал на землю.

— А теперь ножкой оттолкни его, — не опуская пистолета, сказал Кустарь. — Вот так.

— Гришка, да что с тобой? — шагнул вперед Вовка, но тут же застыл, потому что ствол повернулся на него.

— Стой, где стоишь, я сказал! — рявкнул Кустарь и, уже обращаясь к Игорю, продолжил: — Я знаю, кто ты. По номеру машины понял. Меня нельзя безнаказанно обижать. Помнишь ту блядь, которую ты со своей бабой у меня отбил? Я ни хрена не забыл. Я тогда сразу решил с тобой посчитаться, но твоя сучка сама в руки далась, я и отложил это дело. Крючок — гнида, вложил с разбега. За что и получил сразу же. — Борисыч хрипло рассмеялся. — А потом я думал, что это ты Серегу порешил, но тут я был не прав, это Мазай. Я хотел уйти работать под Мазая. Думал: свое дело открою — бабки-то какие! Сбыт огромный, а блядей да бомжей разве кто станет искать? Кому они нужны! А Мазай, гнида ползучая, решил все под себя подгрести. Захотел меня на мясо пустить. Я ему, козлу, все материалы отдал! Всех баб из незаконченных фильмов перечислил, а он решил и меня туда же! Видишь как, братан?! Пока Аленку, сучку одну из «Крейзи Дога» искали, я рядышком с Феллини о Боге думал. Запоздали с ней что-то, а тут ты появился. Ты же за мной пришел, орелик! Хотел убить, а сам освободил! Вот хохмочка! Тебе смешно?

— Нет, не смешно, — спокойно ответил Игорь.

— А мне смешно! Мне смешно, потому что я тебя убивать больше не хочу — причины нет! Но я тебя убью, если дернешься, понял меня? Ключи от машины где?

— В кармане, — ответил Игорь.

— Не шевелись! — Кустарь, подойдя ближе на шаг, занял более удобную для себя позицию — почти напротив Игоря. — Я сам возьму. Пуговички на пальто расстегни и его тоже урони. Левой рукой расстегивай!

Игорь уронил и пальто, после чего отошел на три шага назад — так ему скомандовал Кустарь. Подойдя к брошенному пальто, Кустарь присел, все так же не спуская глаз с Игоря, и, пошарив в карманах пальто, нашел ключи. Зажав их в кулаке, поднялся.

— Ну вот и славненько, расстаемся друзьями, — улыбнулся он. — Кто там еще у тебя в машине, пусть вытряхивается, мне компания не нужна!

Алена медленно вылезла из салона. Глаза — перепуганные, руки сложены на груди.

— О, бля! — Кустарь заржал и помахал Алене левой рукой: — Кому не пропасть, Лелька! Не доиграть тебе в кине, извини-подвинься, а может, и встретимся еще, кто знает! Отошли все в сторону, быстро!

Вовка Ляфман — бледный, с трясущимися губами, — пугливо косясь на Кустаря, подошел и встал рядом с Игорем. Алена подошла и осторожно прижалась к Игорю слева. Игорь почувствовал, как она два раза толкнула его локтем. Он повернул голову и встретился с ней глазами. Алена явно хотела что-то ему сказать. Игорь опустил взгляд ниже и увидел, что под отворотом шубы она держит пистолет.

Кустарь, медленно отступая к машине, не спускал с них глаз, все еще чего-то опасаясь. Звериное чутье имел человек. Подойдя к дверце водителя, он на мгновение отвлекся, и Игорь, выхватив пистолет у Алены, выстрелил.

Кустаря бросило на «БМВ», Алена с визгом плюхнулась на землю, закрывая голову руками. Ляфман остался стоять, потому что растерялся и не знал, что ему нужно делать. Игорь побежал к своей машине.

Кустарь лежал на боку. Игорь ногой перевернул его на спину. Пуля вошла прямо в забинтованный лоб. Игорь нагнулся и оттащил Кустаря от машины, чтобы не мешал проезду.

— Игорь! — раздался крик со стороны хлебокомбината.

Он резко оглянулся и побежал на голос.

Обнявшись, они стояли с Ольгой среди деревьев.

— Эй! — позвал Вовка Ляфман, не выдержавший душещипательной сцены. Ему уже очень надоело это веселенькое ночное мероприятие, плавно переходящее в утреннее. Ольга крепко взяла мужа за руку, и они медленно подошли к «БМВ».

— Все в сборе? — спросил Игорь, заглянув в салон.

— Давно уже все в сборе, хозяев только дождаться не можем, — проворчал Вовка.

Игорь с Ольгой сели в машину и, поплутав по саду, нашли удобный выезд. После того как развезли Алену и Вовку, смогли вернуться домой и сами.

Игорь открыл входную дверь и широко улыбнулся:

— Я очень рад, Василий Семенович, что наши с вами чаепития становятся традиционными. Здравствуйте!

Судя по выражению лица Мостового, он весьма скептически отнесся к этой фразе Игоря. Но все же был страсть как доволен, что опять посидит у них на кухне.

Ольга неделю уже как сидела дома и на работу особо не стремилась. Игорь удивлялся, но потом она объяснила ему, что одно дело бегать с перевязанной рукой в спортивной одежде и в кроссовках. Другое же дело — ходить в строгом деловом костюме. Тут рука на повязке — все равно что курительная трубка в зубах у английской королевы.

За эту неделю Ольга так усиленно занялась домоводством и кулинарией, что булочки, пирожные и пироги в квартире Дубровиных не переводились. Игорю такая жизнь начала нравиться, Ольга же становилась раздражительной. Ей очень хотелось на работу, и она уже стала по-партизански снимать бинты.

Мостовой не объявлялся все это время, и его, честно говоря, заждались. Молчание Мостового было подозрительным.

Дело в том, что неделю назад, во время перестрелки на хлебокомбинате, Мостовой видел там Ольгу. Убеждать его, что для раненой в этот же день Ольги хлебокомбинат был идеальным местом для лечебной физкультуры, было бы глупо. Да никто и не собирался. Мостового ждали, чтобы рассказать ему всю правду, а он не приходил.

Игорь с Ольгой обсуждали уже между собой возможность позвонить ему в кабинет или на сотовый, даже склонялись к этому. Но Мостовой позвонил сам, и вот теперь, устроившись на кухне на своем любимом месте, Василий Семенович с некоторым удивлением обозревал выставленные перед ним на блюдах и блюдечках плоды Ольгиных трудов.

— Удивила, Ольга, — признался он, попробовав по чуть-чуть всего. — Налей мне, пожалуйста, еще чаю и — тут Мостовой сделал интонации своего голоса совсем уж равнодушными — скажи мне, что ты делала тогда на хлебокомбинате? Или это была не ты?

Ольга переглянулась с Игорем. Игорь пожал плечами.

Ольга поставила на место заварник и ответила:

— Это была я, Василий Семенович.

— А искала она там меня, — добавил Игорь и достал сигарету.

Мостовой оглядел их обоих и весело произнес:

— Вы, ребята, похоже, становитесь извращенцами. Неужели вы мне сейчас скажете, что Игорь изучал возможность устроить офис в этом долгострое, а Ольга планировала открыть там кондитерскую?

— Нет, нет, — Игорь отрицательно покачал головой. — Мы вас будем кормить пирожными, а не баснями.

— А я посмотрю, как это вы сделаете. Так ты, Ольга, говоришь, что нашла там Игоря, а дальше?

— Игоря я там не нашла.

— То есть его не было на хлебокомбинате в ту ночь, когда, если верить нашему телевидению, в организованной преступной группе Мазая произошла крупная внутренняя разборка с кровавым исходом?

— Я был там, Василий Семенович, но мы с Ольгой разминулись минут на пять десять, не больше, и из-за этого не встретились. — Игорь закурил и улыбнулся.

Мостовой был озадачен, он ожидал, что ему придется выуживать информацию. Он приготовил даже несколько коварных ударов, чтобы расколоть защиту Ольги. А тут — сам возьми и получи такой вот ударчик. Что они еще задумали?

— Давайте, ребята, упростим разговор, — предложил Мостовой. — Зачем вы поехали в это место? Отвечайте.

— Самое удивительное то, что мы оба попали на хлебокомбинат с одной целью, но независимо друг от друга, — сказала Ольга.

— И что за цель? — спросил Мостовой, приготовясь, наконец услышать правду.

— Мы оба собирались убить Кустаря, — просто сказал Игорь.

Полчаса Мостовой сидел и слушал, что ему рассказывал Игорь. Теперь уже от него не утаили ничего. Василий Семенович задал несколько вопросов, молча покурил, а когда начал говорить, и Игорь, и Ольга поняли, что он оценил их откровенность.

— Скажу прямо, ребята, вы меня очень удивили тем, что выкручиваться не стали, как всегда. То, что город очищен с вашей, конечно, помощью от Мазая, это хорошо. Мы не могли никак к нему подобраться, он же всеми делами рулил из кабинетов, сам ничего противозаконного не совершал. Видите, как жизнь повернулась: решил он расширить бизнес, помимо вымогательства, наркотиков, проституции захотелось и на экзотике денежки сделать. Он больше всего опасался своего конкурента Купаву. А нарвался на вас. Вы опасны для бандитов тем, что таких, как вы, в расчет не принимают. На этом и горят. После убийства Мазая, скорее всего, группировка развалится, потому что у них там не один, а два лидера второго эшелона. И я не думаю, что в ближайшее время они позволят себя пристрелить. Самым опасным, конечно, будет Зелепукин, но после Гиви и Мазая он просто школьник, исподтишка рисующий на заборе.

Мостовой затушил сигарету в пепельнице и посмотрел на Игоря.

— Ну ладно. На этот раз прошло, хотя глупостей вы наделали выше крыши. Следующий раз можно и доиграться. Наше руководство и губернатор так обрадовались решению проблемы Мазая, что давят и давят: закончи и доложи! Самим хочется перед центром себя выставить героями борьбы с преступностью. Работа у них такая. Я понимаю вас, ребята: эти мерзавцы поставили вас действительно в сложное положение, но все это можно было бы разрулить проще…

— Все это можно было бы разруливать дольше, если бы мы обратились к вам. А дольше значит хуже. Просто было бы больше невинных жертв, — возразил Игорь, и тут раздался звонок в дверь. Он извинился и пошел открывать.

Из коридора послышались громкие возгласы Вовки Ляфмана…

— Это наш приятель, — сказала Ольга Мостовому.

Через минуту Вовка вошел, и они познакомились. Вовка принес на хвосте потрясающую новость. Про себя.

— Я так горжусь сам собой! — продекларировал он после того, как уселся на освобожденное Ольгой место и пододвинул поближе тарелку с булочками. Он сделал эффектную паузу и загадочно посмотрел на присутствующих. — Я сбежал от Сони! Вот! — Не дождавшись оваций, он продолжил с тем же подъемом: — И мы сейчас снимаем квартиру, Соня не знает адреса, учтите!

— А кто «мы»? — спросила Ольга.

— Мы с Аленкой, ответил Вовка, искренне недоумевая, что об этом никто не знает.

Мостовой бросил на Игоря красноречивый взгляд.

— Смотрите-ка, Василий Семенович, а ведь в результате этой истории у кого-то, возможно, изменится жизнь к лучшему, это же с нашей помощью, можно сказать, они познакомились.

— В общем, да, — закивал головой Вовка.

— А кто-то просто жить будет, — ровным голосом добавила Ольга и поставила перед Мостовым еще одну тарелку с пирожными.

— Это основная причина, по которой я сижу здесь и пробую твои замечательные кушанья. Ваше самодеятельное расследование, надо признаться, опередило наше, профессиональное, потому что вы изначально имели больше информации. Добыли вы ее помимо своей воли и кровью. А вот жизнь Алены, возможно, вы действительно спасли. Можно мне еще чаю? — попросил Мостовой.

Больше в этот вечер о происшедших событиях не было сказано ни слова. Как, впрочем, и в последующие. Через неделю Ольга вышла на работу, и булочки стали нечастым лакомством в семье Дубровиных. Их жизнь вернулась в обычное русло и, слава Богу, потекла без неприятных неожиданностей.

Часть 2

Глава первая

Зима в этом году была долгой. Началась рано, закончилась поздно. Не пожелала она подчиняться срокам календаря и прогнозам. Порезвилась морозами в ноябре и прижала холодом еще и в начале марта, неделю назад. Когда же начало теплеть, не все сразу и поверили, что это всерьез. Люди нерешительно снимали шапки и подставляли припекавшему солнцу взопревшие макушки. По краям дорог еще держался плотно спаянными плитами лед, но весна уже явно начиналась.

Серега Жест — высокий, коротко стриженный блондин в черной кожаной куртке и в кепке, сдвинутой на затылок, — вот уже с час маялся неподалеку от кафе «Айсберг» за рулем своей «десятки». Он очень внимательно смотрел по сторонам, но нужные ему люди пока не появлялись. Потому и время для него тянулось особенно долго: скучал. Три сигареты «Кэмел» уже выкурил, обзевался весь.

Солнце светило сильно и прямо в глаза, да не закроешься — нужно следить за входом в кафе, а как раз с той стороны оно и жарило. Недовольно щурясь, Серега подумал, что надо обязательно купить темные очки, и не как в прошлом году — «хамелеоны», хоть и мазовые на вид, но бутер, — а помажорней, пора уже на солидность переходить. Он опустил правую руку и потрогал сквозь брючину ТТ, прикрепленный скотчем к правой голени. Пистолет держался плотно и надежно. Не свалится, хоть чечетку отбивай. Словно в ответ на эти мысли, послышался равномерный цокот каблуков по тротуару. Серега оглянулся и, выпятив губы, проводил взглядом девушку в кожаном плаще — она шла расстегнувшись, из-под короткой юбки — ножки в черных колготках. Серега вздохнул, отвернулся и поморщился, отгоняя приятные мысли: работа прежде всего.

Потянувшись за четвертой сигаретой, Серега на мгновение застыл, всматриваясь перед собой. К «Айсбергу» подъехала белая «Нива» с местными номерами. Машина остановилась, и из нее несколько минут никто не выходил. Но вот дверцы распахнулись. Непринужденно оглядевшись, с правой стороны спрыгнула высокая темноволосая девушка в джинсовом костюме и в куртке-обливке. На плече ее висела спортивная сумка с надписью: «Найк». Слева вышел хмурый, плохо выбритый парень непонятной национальности, одетый простовато и неряшливо, — типичный колхозный шоферюга. Серега знал, что его зовут Муса.

Муса осмотрелся, захлопнул дверцу, машину запирать не стал и прошел в «Айсберг». Девушка осталась стоять перед входом в кафе.

Серега Жест сунул пачку сигарет в карман и вышел из «десятки». Нажал кнопку пульта центрального замка — «десятка» подмигнула ему и коротко пикнула сигналом: закрылась. Серега встретился взглядом с девушкой, стоящей у кафе, кивнул ей. Она отвернулась.

Пропустив медленно проезжающий тарахтящий «жопер», Сергей перешел улицу и подошел к девушке в тот момент, когда ее спутник вышел из «Айсберга» в сопровождении тощего Чирика — Серегиного братухи по бригаде Купавы.

— Нормально. Серый? — спросил Чирик, прижимая левым локтем полиэтиленовый пакет, в котором лежало что-то вроде видеокассеты.

Сергей кивнул и посмотрел на девушку — та фыркнула и, покосившись на своего спутника, независимо повела плечами и вошла в кафе. Мужчины последовали за ней, причем небритый шоферюга — последним.

«Айсберг» начинался стеклянным с трех сторон предбанником, за ним через одностворчатую дверь — коридорчик: туалет налево, проход — прямо. Дальше небольшое помещение с прилавком для разливочно-распивочных дел, и, наконец, широкий проход в единственный зал «Айсберга» — вечно полутемный, с десятком столиков. У стены рядом с дверью на отдельном столике — музыкальный центр со стопкой кассет. В самом зале еще две двери. Одна на кухню — та почти всегда настежь; другая, плотно прикрытая, — в отдельный кабинет. Клиенты посещали его редко: только по важным делам. В основном же здесь гужбанил по своим праздничкам персонал заведения.

По нынешним временам «Айсберг» был забегаловкой средней паршивости. Но имелась в этом кафе некая изюминка, которая делала его привлекательным для людей понимающих. Крышу в «Айсберге» держали погоны из Волжского РОВД, и эта территория считалась как бы нейтральной для местных авторитетов. По этой причине и выбирали «Айсберг» для мирных стрелок или дел, требующих обеспечения конфиденциальности и безопасности.

Девушка все той же гордой походкой прошла прямо в зал и, задержавшись, оглянулась на своего шофера. Тот поймал ее взгляд, кивнул, и она направилась к отдельному кабинету.

Отворив дверь, она быстро осмотрела комнату и вошла. За нею Жест с Чириком, а последним небритый Муса.

В кабинете были невысокий стол, мягкий кожаный диван и три кресла. Девушка поставила сумку на стол и села на диван, Чирик тоже положил свой пакет на стол и опустился в кресло. Серега и небритый шоферюга выложили содержимое сумки и пакета. На стол легли маленькие полиэтиленовые упаковки с расфасованным в них белым порошком и шесть пачек стодолларовых купюр, перетянутых резинками.

— Ну что, Алла, привезли, сколько договаривались? — садясь удобнее, спросил Чирик.

Девушка сделала небрежный жест рукой и хрипловатым голосом ответила:

— Мы всегда держим слово. Сам знаешь.

Чирик пододвинул деньги к ней поближе, протянул руку к пакетам. Серега равнодушно посматривал на стол, стараясь боковым зрением не выпускать из виду шоферюгу. Они здесь были прикрывающими, но правила хорошего тона не позволяли откровенно пялиться друг на друга. Чувствуя тяжесть ТТ на ноге, Сергей был уверен, что в случае чего успеет опередить Мусу.

Чирик взял в руку пакеты и для вида подкинул их, как бы взвешивая. Серега знал, что это делается для понта: Купава четко приказал показывать доверительность и уважение. В конце концов, Алла с Мусой приезжают сюда уже в пятый или шестой раз и накладок пока не возникало.

— Будешь перевешивать, дорогой? — спросила Алла и ухмыльнулась.

— У меня глаз — алмаз, — ответил Чирик. — И так вижу, что здесь два триста.

— Ты что?! — дернулся Муса. — Здесь три килограмма и пятьсот граммов, как договаривались!

Алла нахмурилась, побегала глазами по лицам Жеста и Чирика и махнула Мусе рукой:

— Ребята шутят. Скучно им.

Чирик довольно заулыбался: ему удалось раскачать невозмутимого чечена.

— Считай, Алла. — Он еще ближе пододвинул к девушке деньги.

Муса чуть вздрогнул, но промолчал и с места не сдвинулся. Алла с нарочитой небрежностью просмотрела одну из пачек:

— Вроде все правильно, а там шайтан его знает.

Чирик вложил деньги обратно в пакет и отдал его Алле, та протянула ему сумку с товаром.

Дело было сделано. Алла сунула пакет под куртку; Муса подошел к двери и замер, прислушиваясь. Затем чуть-чуть приоткрыл ее и выглянул наружу. До слуха донеслись обычные звуки полупустого кафе — время еще было раннее, около трех часов дня. Как всегда, расставание должно было пройти без происшествий: в эти часы подобные заведения посещают лишь случайные парочки да страждущие алкаши.

Муса кивнул Алле, и она вышла первой, он за ней. Чирик поправил сумку на плече и, слегка подзадержавшись, пошел с Серегой следом за ними вялой походкой. Нужно дать курьерам спокойно уехать. Одно из условий — пусть видят, что за ними из кафе никто не идет.

Посетителей в «Айсберг» набежало немного: две пары беседуют и смеются за крайним правым столиком; три девочки-старшеклассницы шепчутся и хихикают за соседним, еще ближе три вальяжных братка потягивают джин с тоником.

Алла с Мусой напряглись, проходя мимо них: глупо ожидать от русских честности в делах. Но братки, бросив только мимолетный взгляд на эту пару, уставились на идущих за ними Жеста и Чирика.

Серега, встретившись взглядом с братками, мысленно отматерился. Он узнал обоих. Зелепукинские ребятки: Миша Гадкий и Сашка Стриж…

В последний месяц отношения Купавы с Толяном Зелепукиным испортились из-за вечернего клуба «Рондо». Каждый имел там по одной трети, потом Толян начал отжимать в свою пользу долю Купавы. Позавчера была стрелка на Солнечной поляне, за городом: до стычки не дошло, но авторитеты расстались явно недовольные друг другом…

* * *

Вовка Ляфман проснулся легко, в хорошем настроении. Открыв глаза, посмотрел на картину, висящую прямо напротив кровати. Это был пейзаж маслом, выдержанный в черно-красных тонах, с маленькой человеческой фигуркой под зонтиком на втором плане.

Сей шедевр Вовка сам сотворил еще пять лет назад, ровно через год после женитьбы на Соне. Он назывался «Я ничего не хочу». Под диваном пылились еще четыре или пять картин с похожими названиями — они создавались в кошмарное время осознания тщетности бытия. Был у него такой экзистенциальный припадок! А три месяца назад, во время неправдоподобной, просто киношной истории, — в нее Вовка оказался втянут, как он считал, исключительно по причине мягкости характера, — он и познакомился с Аленой.

Тогда, три месяца назад, вдруг выяснилось, к крайнему удивлению Вовки, что его знакомые, Ольга и Игорь Дубровины, на редкость крутые ребята… Тут тебе и стрельба, и лихие разборки…

Вовке даже пришлось поучаствовать в этом боевике! Вспомнив некий эпизод своего незаметного подвига, Вовка довольно улыбнулся: он всегда подозревал в своем характере скрытую от других жесткость и твердость. Вот только в обычной жизни врожденная порядочность всегда брала верх, и окружающие, наверное, думали про него, что он бесхребетный слюнтяй.

Познакомившись с Аленой, Вовка наконец решился и удрал от Сони. Свое решение он сообщил ей в тот же вечер по телефону и тут же бросил трубку, чтобы ничего не слышать в ответ. После этого поселился с Аленой в ее квартире и спокойно продолжал занятия творчеством. Но не только живописью… Алена до их встречи работала девушкой по вызову в кафе «Крейзи Дог». Теперь она завязала с прошлым и бодро осваивала на курсах компьютерные премудрости, готовя себя к будущей перспективной работе бухгалтером. Вовка творил и продавал картины. Для медового месяца денег пока хватало.

Повернув голову направо, Вовка посмотрел на мирно сопящую Адену и опять подумал, что ему повезло. А что до прошлых ее занятий — так еще неизвестно, минус ли это для женщины! Соня, между прочим, посадила его на тотальную сексуальную диету! Отсюда и щемящая трагическая нотка в его талантливой живописи…

Отмахнувшись от грустных мыслей, Вовка повернулся на правый бок и решил было наверстать упущенное при жизни с несознательной Соней…

Но вопреки его ожиданиям Алена, открыв глаза, повернулась не к нему, а в противоположную сторону, что в общем-то было тоже неплохо. Она сунула руку под подушку и вытащила часики.

— Уже двенадцать! — спохватилась Алена и, чмокнув Вовку в лоб, буквально просочилась у него между рук и соскочила с кровати на пол.

Такого у них еще не случалось!

— Аленка! А у меня сегодня день рождения! — растерянно напомнил он, почти уже ничего не ожидая.

— Вот именно! — отозвалась она откуда-то из кухни. — Ты забыл, что у нас сегодня выход в люди? Сам же пригласил Игоря и Ольгу.

— Так это же в два часа! — Вовка еще продолжал надеяться, но все радостные предвкушения утра безнадежно таяли.

— А тебе погладить? А собой заняться? Ты же вчера времени ни на что не оставил! Извини, чай себе нальешь сам, — выдала напоследок Алена и заперлась в ванной.

Кое в чем она, конечно, была права. Вчера они провели время достаточно содержательно: и на кровати, и на полу, рядом с кроватью, и даже на том кухонном столике!..

Вовка, кряхтя, встал и поплелся на кухню, предчувствуя окончательное крушение всех надежд. Неужели ему в жизни остается только тяжко вздыхать о несбыточном?!

Через час с небольшим они уже выходили из дому, одетые прилично — насколько позволяли скромные возможности свободного художника и Аленкины сбережения. Вовка шел и курил, почти не огорчаясь жизнью: Аленка подарила-таки ему мир и покой, уступив один раз на полдороге между шкафом и гладильной доской… И то хорошо: у Сони, бывало, и этого не дождешься!

Путь их лежал на улицу Лесную — это совсем рядом. На втором этаже бетонной вышки в офисе № 210 манило своих клиентов в дальние страны туристическое агентство «Алые паруса».

Генеральным боссом там трудился Игорь Дубровин — Вовкин старинный приятель. Парень с деньгами, но проблемный, в смысле художественного развития: за все время знакомства ни одной еще Вовкиной картины не купил, хотя начал собирать коллекцию. А было бы так удобно: брать взаймы деньгами, а отдавать своими работами! Они же в цене не падают, а со временем только дорожают…

В агентстве работала Ольга, жена Игоря, которую он где-то выловил из моря житейского: по крайней мере раньше Вовка ее никогда не видел в общих компаниях. Ольга была совсем не в Вовкином вкусе: белобрысая, худющая, даже жилистая какая-то. Макияж наводить она умела, что и говорить, но это не делало ее более привлекательной в Вовкиных глазах: в Ольге чувствовалась некая жуткая решительность. Пожалуй, она была пострашнее Сони! А еще Ольга запросто могла махаться, как Джекки Чан, хреново заваривала чай и лихо работала на компьютере.

С другой стороны, каратистки, несомненно, и гибкие, и выносливые, и с растяжкой у них все в порядке. Возможно, Ольга и не такой уж гиблый вариант для совместной жизни! На худой конец, чай можно и самому заварить — нельзя же требовать от женщины слишком многого!

Сейчас Вовка Ляфман вместе с Аленой шли за Игорем и Ольгой, которые приняли Вовкино приглашение отпраздновать его день рождения в каком-нибудь кафе.

Вовка покосился на Алену. Такого же невысокого роста, как и он, Алена — темноглазая шатеночка в миленьком светло-голубом костюмчике под серым плащом — смотрелась очень и очень неплохо!

Вовка шел и бесконечно рассуждал о развитии живописи в современном мире и о своем месте в этом развитии — надо же вводить подругу в курс дела! Алена, профессионально умеющая делать понимающее лицо, замечательно создавала иллюзию диалога.

Совсем уже на подходе к административному зданию, где располагалось агентство «Алые паруса», когда они проходили слишком близко к дороге, их обрызгала промчавшаяся мимо иномарка. С опасного края шел Вовка, поэтому даме досталось не так уж сильно.

— Тоже мне, крутой!.. — презрительно бросил Вовка, с сожалением оглядывая потертую китайскую куртку, верно служившую ему третий год в качестве единственной верхней одежды.

— Брось, была бы у тебя машина, ездил бы так же, — рассудительно заметила Алена. — В офисе почистимся.

Вовка обиженно засопел и промолчал… Настроение снова начало падать: в словах «была бы у тебя машина» послышалась такая «Соня», что захотелось драпануть подальше…

Он не успел как следует обидеться — они пришли. Охранник лишь мельком взглянул на них, и они спокойно прошли мимо.

В офисе их уже ждали. Игорь — высокий брюнет солидной наружности, сидящий в кресле перед телефоном, — встал и широко улыбнулся:

— Привет именинникам! Хэппи бездей ту ю!

— Мать твою!.. — в рифму ответил Вовка, все еще переживавший по поводу видения Сони.

Они с Игорем пожали друг другу руки.

— Что-то случилось? — нахмурился Игорь, удивленный несоответствием Вовкиного настроения текущему моменту…

— Не обращай внимания! — вмешалась Алена. — У него кризис жанра.

Вовка так и вытаращился на нее: надо же, так быстро овладела специальной терминологией!

Глядя на его обалдевшую физиономию, Игорь с Аленой весело расхохотались.

Игорь приобнял Алену за плечи и, улыбаясь, проговорил:

— Нельзя же с ним так резко! Теперь он и на эту тему начнет переживать…

Из второй комнаты офиса показалась Ольга в коротком зеленом платье. На шее у нее поблескивала тонкая золотая цепочка. На ногах были модные туфли. Вовка посмотрел и вздохнул.

— Привет, ребята! — весело сказала Ольга. — У нас в детстве была замечательная традиция: именинников дергать за уши столько раз, сколько им исполнилось лет. Попробуем?

— Точно! — поддержала ее Алена.

Вовка на всякий случай спрятался за стол Игоря и заслонился свисающими со стены искусственными цветами.

— Выходи, подлый трус! — шутливо выкрикнула Алена, но ее не поддержали.

Ольга вынесла небольшую двухцветную спортивную сумку с птичкой-галочкой на боку.

— Выходи, Вовчик, принимай подарок!

— Мы тут тебе приготовили необходимый набор для твоих будущих путешествий, — пояснил Игорь.

— Какой набор? — Вовка осторожно выглянул из зарослей развесистой пластмассы. — Целую сумку зубных щеток, что ли?

— Нет, — таблеток от творческого запора! — ответила Ольга, кажется, немного раздражаясь.

Уловив досадливые нотки в ее голосе, Вовка тут же выскочил из укрытия. За уши его дергать не стали…

Игорь подошел к холодильнику в углу и достал несколько бутылок белого вина.

— Вовка, а можно один вопрос? — улыбнулась Ольга.

— Наливай! — Вовка вдруг развеселился. — Вопросы потом!..

Через час все четверо в весьма бодром расположении духа вышли из офиса и устремились к кафе «Айсберг». Лет пять назад Вовка в нем оженился… Теперь он собирался именно здесь, назло врагам, — образ незабвенной Сони еще долго будет преследовать его! — отпраздновать день, когда он появился на свет…

Посетителей не было, если не считать трех молоденьких девушек, шушукающихся за столиком. Вялая официантка не торопясь подплыла к новым клиентам и равнодушно ждала, пока они обговорят заказ.

— А может, просто возьмем воды какой-нибудь и поболтаем? — предложила Ольга. — Вина больше не хочется.

— Ты что будешь? — спросил Вовка у Алены, но совершенно неожиданно она как-то отчужденно пожала плечами и отвернулась.

Вовка от такого сюрприза мигом скис, и жизнь показалась ему пустой и никчемной!..

— Заказывай что хочешь, Игорек, а я бы выпил чаю, если он здесь есть, — сказал он неживым голосом и вздохнул.

Получив заказ, официантка ушла, и тут Алена снова повернулась к Вовке и повела себя как обычно. Но он уже начал заводиться.

— Что там у вас опять? — улыбаясь, спросила Ольга и, наклонившись к Игорю, произнесла: — Мы с тобой проще живем, верно?

— Ну, мы и сами попроще будем! — ответил ей Игорь и достал из кармана пачку сигарет «Мальборо».

Вовка вытаращился на него.

— Конечно, — засмеялся Игорь, — я, кроме дыма из трубы, ничего красиво нарисовать не могу!

— А я умею рисовать котят! — похвалилась Алена.

Незатейливый их разговор неожиданно прервался: послышались громкие голоса, и в зал ввалилось трое гоблинов классического что ни на есть образца: коротко стриженные, в коже… Морды наглые, за щекой, разумеется, жвачка…

Они с шумом заняли столик в противоположном конце зала, и настроение у других посетителей сразу испортилось… Стало как-то неуютно, расхотелось шутить и смеяться…

— Не прогуляться ли нам? — предложил Игорь. — Не клеится что-то праздник… Да и ты, Вовка, ведешь себя, словно мы ночью к тебе нагрянули! Тоже мне, именинник!

— Кстати, сколько тебе стукнуло, малыш? — поинтересовалась Ольга.

К вопросам, начинающимся со слова «сколько», у Вовки выработался стойкий иммунитет, и защитная реакция срабатывала мгновенно: он начинал говорить витиевато.

— Сегодня я себя чувствую уставшим от жизни, значит, мне стукнуло девятнадцать…

Открылась неприметная дверь, почти скрытая в декоре стены, и из нее вышли четверо.

Парень и девушка — они шли первыми — напоминали сельских снабженцев: одеты так себе… Вслед за ними к выходу не спеша направились двое ребят покруче. При виде последних шумные посетители вдруг притихли. Но когда двое приблизились к их столику, тишина в зале нарушилась громким приветствием:

— Здорово, братуха!..

Вовка неожиданно преобразился, услышав настоящую русскую речь!

— Все люди — братья! — с пафосом начал именинник, рассчитывая наверстать упущенное и возобновить дружескую беседу, хотя все еще злился на Алену. Эти бабьи штучки — то ластятся, то в упор тебя не замечают! — кого хочешь выведут из себя! Хватит с него унижений! Одна Соня сколько крови попортила…

— А как же с сестрами? — улыбаясь, спросила Ольга. — Мне всегда казалось, что от этого утверждения попахивает воинствующим фаллоцентризмом. Ты так не думаешь?

Игорь отвернулся, пряча улыбку: Ольга немного недолюбливала Вовку за его тягу к витиеватости.

Вовка поерзал и, сделав пророческое лицо, кивнул в сторону гоблинов:

— Разговор о сестрах обычно возникает сразу после установления братских отношений…

Словно в подтверждение его слов послышались дурацкие гоблинские хохмочки:

— Это он гондонами запасся! Парень с востока, е…тся жестоко!..

— Что я говорил? — засмеялся Вовка и оглянулся, желая увидеть того, кто так вовремя ему поддакнул, и тут же напоролся на нехороший взгляд стоящего в напряженной позе высокого парня с лошадиным лицом.

Вовка отработанно прикрыл глаза, как всегда делал, когда не хотел, чтобы обратили внимание на его пристальный взгляд, — пусть думают, что он посмотрел в ту сторону случайно. Он еще и потер левый глаз, будто в него что-то попало!.. С девушками на улице этот фокус проходил. По крайней мере, ни одна из них еще не жаловалась своим спутникам, что на нее кто-то там пялится…

Продолжая балагурить, Вовка между тем не только ушами, но и всей кожей прислушивался к не внушающей доверие компании в противоположной стороне зала: получить по физиономии не только в день рождения, но и в любой другой день — нет уж, увольте!..

— Тебе что-то в глаз попало? — спросила Алена у Вовки и незаметно погладила ему колено.

— Мне кажется, нам лучше поискать другое место для культурного отдыха, — спокойно сказала Ольга. — Что-то здесь стало взрывоопасно!..

Игорь бросил взгляд в сторону — братки разошлись не на шутку! Да, придется менять дислокацию…

Вовка чертыхнулся… Ну как на глазах у обидчивой Алены вот так встать и уйти несолоно хлебавши? Как признаться самому себе, что ты такой невезучий? И он не совсем уверенно возразил:

— Да бросьте вы, а вдруг и обойдется — посуду же еще не бьют!..

Алена уважительно взглянула на него.

Но Игорь на шутку отреагировал иначе.

— Одно дело, когда посуду бьют у себя на кухне… Говорят, милые бранятся — только тешатся. А здесь может взлететь кое-что потяжелее, — заметил он.

— Как много мы с тобой, оказывается, потеряли!.. — пошутила Ольга. — Надо будет попробовать!..

Вовка вздохнул — тема выяснения семейных отношений была ненавистна ему, затюканному женатику, больно царапала его нежную психику…

— Каждый живет как может… — пробурчал он и вскоре сильно пожалел, что не внял разумному совету оставить это заведение…

Атмосфера в нем накалилась до предела. Вальяжные братки за столиком довели до белого каления подошедших к ним двоих, и произошло «возгорание».

Игорь как в воду глядел! Вовка чуть не поперхнулся чаем, увидев, как торпедой несется к нему тот, с лошадиной мордой. Знатный, видать, пинок получил!

Времени соображать не было. Знай Вовка, какой «подарок» приготовила ему судьба на нынешние именины, он, разумеется, и близко бы к этому столику не подошел. Он не успел ни отодвинуться, ни пригнуться. Единственное, на что у него хватило времени, так это открыть рот! Верзила со всего размаху врезался в их столик… и свалился Вовке прямо на колени.

Бедный именинник оцепенел. Такого с ним в жизни еще не случалось, и он не знал, как себя вести. «Торпедированный» посмотрел на Вовку дикими глазами — разглядел, видно, кто зубы скалил, когда им помешали спокойно уйти, — и, чтобы встать, левой рукой оперся на Вовкину голову — даже в шее хрустнуло!..

Не обращая внимания на глубоко униженного замечательного художника и прекрасного человека, этот центнер костей и мяса рванул обратно, к тому месту, из которого только что вылетел.

— Говорят: хорошо, что коровы не летают, — только и нашел что сказать несчастный Вовка, стараясь не встречаться взглядами со своими друзьями; он чувствовал себя оплеванным.

Как же он не сообразил, что сделать?! Сказать бы, например: «Ты на кого прыгаешь, козел?» Да, и получить по морде!.. Нет, лучше было бы достать пистолет, которого, к сожалению, нету… Если был бы, тогда совсем другое дело.

— Пошли отсюда, — подала голос Алена. — Я знаю такие дела — это только начало. Тебе не больно? — заботливо спросила она у Вовки.

Он почувствовал, что краснеет, и махнул рукой: ерунда, делайте как знаете. Потом взял свою чашку с чаем и отпил. Еще одно огорчение в жизни: советская власть давно кончилась. А советский чай остался.

— Подвинься, пожалуйста, — попросила его, подкрашивая губы, Алена — ее стул после происшествия оказался у самой стенки.

Вовка привстал, держа в руке чашку с жидкостью, пахнущей тряпкой, и краем глаза уловил новую опасность — слева. На этот раз он не пострадал, чего не скажешь об очередном гоблине, «посланном с ускорением», — тот приложился фейсом точно в центр стола! Стол перевернулся и накрыл его, словно щитом…

— Нам в самом деле пора, — сказал Вовка, быстро допивая чай.

Он помог выбраться из-под стола Алене, и мужчины, прикрывая своих дам с опасной стороны — Вовка последовал примеру Игоря, — повели их к выходу. У высоких договаривающихся сторон зашло слишком далеко! Нормальным людям лучше удалиться…

В дверях зала изваяниями застыли официантка и буфетчица. За испорченный заказ деньги платить было бы глупо, поэтому Вовка, сделав на всякий случай лицо посерьезней, поспешил миновать этот заслон. Но местные служительницы были настолько заняты развернувшимся зрелищем, что не обратили внимания на ретирующихся клиентов. Придерживая Алену за руку, Вовка вдруг ощутил, что она стала притормаживать. Оглянулся и увидел, как она заговорила с официанткой. И разговор был какой-то ерундовый, не о деньгах… Дернув Алену за руку, он увел ее от греха подальше: бежать надо, а она лясы точит!

Подойдя к двери, Игорь на всякий случай спросил:

— Ну-ка, проверьте, никто ничего не забыл?

Вроде все было в порядке, но Алена снова вылезла:

— Ой! А сумка твоя где? С подарками?

Вовка поджал губы. Как быть? Придется возвращаться! Бросив на Алену осуждающий взгляд, Вовка медленно повернулся, чтобы идти обратно. Ситуация была уж больно неудобной: в другой раз он бы просто наплевал на эту сумку. На худой конец, зашел бы потом. И тут его осенило:

— Пойду скажу официантке, пусть положит куда-нибудь…

— Подожди. — Ольга мягко отстранила Вовку и быстрым шагом вернулась в зал. Даже Игорь не успел отреагировать.

И опять Вовка растерялся, не зная, что делать. Догнать и пойти вместе? Но ведь сказано — подожди…

Игорь направился следом за Ольгой. Вовка обогнал его, проклиная себя за трусость. Досталось и самой Ольге: черт бы побрал ее, эту суперменшу!

Замешкавшись около официантки с буфетчицей, он увидел, что Ольга уже возвращается. Игорь вместе с ней.

— За вами не угонишься! — виновато сказал Вовка.

Ольга отдала Вовке сумку.

Он развел руками:

— Ну ты даешь! Второй раз даришь ее мне!..

Игорь взял Ольгу под руку и начал тихо ей выговаривать.

— Извини! Я больше не буду. Она его поцеловала в ухо, но Игорь все равно сердился…

Они вышли из кафе.

— Как у меня день рождения, так обязательно какая-то подлянка! — оправившись от пережитого, посетовал Вовка. — Кстати, я и женился в свой день рождения! Думал совместить две торжественные даты в жизни… Вот теперь иногда и думаю: а надо ли мне вообще было родиться?..

— Куда пойдем? — как ни в чем не бывало спросил Игорь.

— Давайте пока на набережную, — предложила Алена.

— Вперед! — скомандовала Ольга.

Глава вторая

Произошло все так, как оно обычно и происходит. Не удержались Миша Гадкий и Стриж — докопались! Деваться Сергею и Чирику было некуда: сегодня же всем пацанам стало бы известно, что они подсели на измену и зелепукинские опустили их прилюдно.

После горячей словесной перепалки замутился приличный махач. Трое на двое, но Сереге сегодня повезло. Чирик рухнул после прямого удара стулом по башке, но поле боя осталось за купавинскими — Миша с Сашей после быстрого раздербана как упали, так и остались корчиться на грязном полу, размазывая кровавые сопли. Их третий братишка вообще куда-то потерялся. Но конечно, досталось и Жесту с Чириком. С трудом поднявшись, Сергей поморщился от боли, огляделся. Сумка, оброненная в драке, лежала под опрокинутым столом в дальнем углу зала.

Чирик лежал на спине, лицо в крови. Сергей подскочил к нему, присел и пощупал пульс: бьется!

Он поднял голову и взглянул на застывших в дверях официантку с буфетчицей.

— «Скорую» вызывай, срочно! — рявкнул он, обозленный на их любопытные физиономии: нашли кино, кошелки!

— Вызвала, вызвала и «скорую», и милицию!.. Боже мой! — причитала буфетчица, водя глазами по сторонам.

Пошатываясь, будто под ногами у него был не прочный пол, а палуба «Титаника», идущего ко дну, Серега побрел к сумке. Когда она уже была у него в руках, мысли Жеста прояснились окончательно.

Нагнувшись к Чирику, Серега виновато пробормотал:

— Извини, братан, сам понимаешь…

Проходя мимо официантки и буфетчицы, Жест спросил:

— Через кухню выйти можно?

Женщины с готовностью ответили:

— Мимо мойки пройдешь — будет дверь. Да шевелись же!

Официантка посторонилась, уступая дорогу. Натыкаясь на углы, Серега зашел на кухню в тот самый момент, когда через главный вход в кафе проходил наряд милиции.

Увидев обитую жестью дверь, Серега толкнул ее и оказался на воздухе. Поморщившись от дневного света, резанувшего глаза, он осмотрелся.

На крылечке сидела и курила худенькая девушка в прорезиненном фартуке. Она равнодушно взглянула на него, отшвырнула окурок и вернулась в кафе, прикрыв за собой дверь.

Жест находился во внутреннем дворе дома. В нескольких шагах — строительная площадка. Огромный стенд оповещал, что здесь заложен римско-католический собор. Внимательно глядя под ноги, выбирая дорогу между куч строительного мусора, Сергей только подумал о том, как много получаешь информации, если идешь окольными путями…

Он осторожно выглянул на улицу. У входа в «Айсберг» маячили милицейский «уазик» и машина «Скорой помощи». Его «десятка» стояла там же, где он ее оставил. Вот только как бы не повязали, когда он будет к ней подходить! Подумав, он вернулся и пошел прямо через стройку, отыскивая проход с другой стороны.

Сначала Сергей осторожничал и старательно обходил лужи. Но, поскользнувшись, вляпался в такое снежное месиво, что как-то сразу потерял интерес к чистоте своей обуви. Сплюнув, он пошел напрямик к забору, огораживающему стройку.

Через щель Жест осмотрел окрестности. Вроде бы все тихо. Успокоившись, он повернулся спиной к забору и с наслаждением помочился в сторону будущей блатхаты Папы Римского. Через ту же щель Серега выбрался на улицу и, повернув направо, затопал к своей «десятке».

Еще издали он увидел, что «скорая» уже уехала, а ментовский драндулет по-прежнему стоит возле кафе. Отвернувшись в сторону, будто рассматривает нечто страсть как интересное, он подошел к «десятке» и открыл центральный замок.

И тут Сергей пожалел, что обзавелся этой прибамбасиной, уж слишком громко она чирикнула. Сел за руль и, не поворачивая головы, покосился на кафе — у входа никого не было. Он сразу расслабился, поставил сумку с товаром на пол перед правым сиденьем и, все еще продолжая осторожничать, завел машину и очень аккуратно тронулся с места.

Проехав до первого поворота, он свернул; дальше его маршрут состоял из сплошных подпрыгиваний на узких, отвратительно вымощенных улочках старого жилого фонда родного города.

Недолго попетляв, он убедился, что хвоста за ним нет, и поехал по Пушкинской. На параллельной улице в солидном особняке располагалось областное управление ФСБ, а на этой — главная контора Купавы, одного из авторитетов города и Серегиного босса.

Рядом с угловым магазином «Овощи — фрукты» стояло серое двухэтажное здание с высоким крыльцом и модерновыми окнами. Парадная дверь всегда была заперта по причине перманентного ремонта. На крыльце по-хозяйски расположилась бабка в телогрейке и в норковой шапке — торговала сигаретами и семечками. Увидев ее, Сергей вздохнул с облегчением: раз Петровна стоит на ступеньках, значит, на хате посторонних нет. В случае опасности Петровна устраивалась справа, рядом с дверями магазина. Для своих это было сигналом, что в хату лучше не лезть.

Здание конторы отделялось от магазина нешироким проездом, перекрытым металлическими воротами. Пять видеокамер просматривали окрестности.

Сергей уверенно подкатил к воротам. Охрана знала его машину, поэтому через секунду ворота стали медленно открываться. Он осторожно въехал во двор, — бывает, что к Купаве понабьется столько народу, что не повернешься из-за гостевого автотранспорта. Того и гляди поцелуешь какой-нибудь крутой «мерин», потом расхлебывай этот геморрой…

На сегодня подвигов больше не хотелось. Двор был почти пуст, только стоял темно-зеленый «Форд-экспедишн» Купавы и черная «БМВ» главбуха Нади. Хорошо, что Купава на месте, — о поведении зелепукинских нужно было доложить срочно и, кроме того, позаботиться о Чирике. Вспомнив о брошенном товарище, Серега тяжело вздохнул: досталось ему сегодня! Но самого Жеста нельзя винить в том, что он удрал: имея на руках столько товара, рисковать было бы глупо.

У служебного входа ошивался здоровенный парень в черной куртке и в такой же кепке. Куртка на его выпирающем пузе была незастегнута — оно торчало так, словно его обладатель проглотил воздушный шар! Парень держал в огромной лапе бутербродик, сделанный из половины батона, разрезанного вдоль, и наслаждался жизнью.

Увидев машину, парень чуть нагнулся и, встретившись глазами с Сергеем, кивнул, поправляя слабо притянутую плечевую кобуру.

Поставив машину, Сергей вышел из нее и легко прикрыл дверь. Не забыл закрыть «десятку» на центральный замок — здесь неожиданностей быть не могло, но сработала привычка. В правой руке он бережно держал сумку.

— Здорово, Малыш! — поприветствовал он охранника.

Малыш кивнул, указывая пальцем на свой заполненный до отказа рот и протягивая руку.

— Кушай, кушай, не отвлекайся. — Сергей похлопал его по пузу и вошел.

Сразу повернув направо, он быстро взбежал по лестнице на второй этаж, потянул на себя тугую дверь и попал в длинный и узкий коридор. В конце коридора стоял обычный канцелярский стол. За этим столом зевал над книжкой Олежка Вареник — последний охранник перед кабинетом Купавы, — костлявый сутулый парень в сером джемпере. Сергей знал: под столешницей у Вареника всегда наготове АКС-У и пользуется им Олежка очень умело. Бросив на Жеста рассеянный взгляд, Вареник зевнул, мотнул головой, отгоняя дремоту, и опять уткнулся в книгу. Проходя мимо, Сергей хлопнул его по плечу:

— Шеф у себя?

— Ага!

— Занят?

— Не-а, — ответил тот, потянулся и с хрустом зевнул.

Налево был еще один коридор. Здесь располагались кабинет Купавы, бухгалтерия, комната отдыха и два туалета.

Сергей подошел к красного дерева двери кабинета, постучал и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

Купава — невысокого роста мужчина, с усиками, проплешинкой, в очень мажорном костюме темно-синего цвета — сидел за своим столом лицом к двери, спиной к окну и разговаривал по мобильному телефону. Заметив Сергея, он улыбнулся и сделал знак рукой — мол, заходи…

Сергей вошел, тихо прикрыл дверь и, подойдя к шефу, пожал протянутую руку, затем опустился в кожаное кресло справа от стола. Сумку поставил себе на колени.

Купава, не спуская глаз с сумки, быстро проговорил в трубку:

— Извини, киска, ко мне тут люди пришли. Конечно. Ну все, давай, пока! — закончил он скороговоркой и отключился.

— Ну как, нормально? — обратился он, улыбаясь, к Жесту.

— Не совсем, Алексей, — ответил Сергей, снова вставая и подходя.

Теперь он сумку поставил на край стола. Купава протянул было к ней руку, но остановился и, нахмурясь, посмотрел на Жеста.

— Что случилось? — быстро спросил он негромко.

— Повстречали в «Айсберге» зелепукинских, они начали доебываться, пришлось отмахнуться. Чирик там остался, ему не повезло. Из зелепукинских были Гадкий, Стриж и еще один, новенький, я его раньше не видел.

— Что с Чириком? — спросил Купава, пододвигая сумку ближе к себе.

— Ему здорово досталось. Вызвали «скорую», ментов. Когда менты приехали, я ушел через заднюю дверь. Что дальше — не знаю, но скорее всего, он в больнице.

— Разберемся, — еще тише сказал Купава и открыл сумку.

Он вытащил оттуда пластмассовую коробку с яркими надписями и прозрачной крышкой. В коробке лежали какие-то дурацкие щетки, расчески. Положив ее рядом на стол, Купава залез в сумку обеими руками.

Недоуменно покопошившись в ней, он поднял на Сергея страшные, пустые глаза и прошептал:

— А где же товар? Товар-то где, Сереженька?

У ничего не понимающего Жеста внутри все оцепенело, во рту стало сухо-сухо… Не в силах отвести взгляда, он потянул сумку на себя и заглянул внутрь — пакета с героином не было! Ничего не понимая, Сергей перевернул сумку и потряс ее. Вместе с разноцветной пластмассовой ерундой выпала еще коробочка с тюбиками и открытка.

Жест попытался что-то сказать, но изо рта вырвалось только непонятное хрипение и бульканье. Он почувствовал, что лицо у него стало горячим, а ноги очень слабыми. Правая рука сама по себе начала тереть подбородок, а левая почему-то залезла в карман брюк и завозилась там. Невысокий Купава вдруг сделался большим, а Сергей, бывший на полторы головы выше него, — маленьким.

Не спуская глаз с Сергея, будто он мог сбежать, Купава вышел из-за стола и резким маваши-гири ударил его в пах. Сергей скрутился, зажался и начал медленно приседать. Купава нанес еще несколько ударов ногами и руками. Через несколько секунд Сергей лежал на полу, прикрыв голову, и боялся даже думать о чем бы то ни было. Купава лет пятнадцать занимался карате; он начинал еще в те времена, когда за это судили, потому, если принял два первых его удара, лучше и не рыпайся дальше — изуродует.

Открыв дверь и проорав приказы, Купава мгновенно оживил свое, казалось бы, сонное царство. Где-то забегали люди, зазвонили телефоны. Кто-то подошел к Сергею; его подняли и вытащили в коридор. Он приподнял голову: Малыш с Вареником. Уже ничего товарищеского — смотрят волками и дергают резко. Затащили Сергея в комнату отдыха и бросили на пол в душевой. Не успев сгруппироваться, Сергей носом въехал прямо в низкую ванну, сразу пошла кровь. Малыш принес табурет и сел рядом. Вареник быстро ощупал всего Сергея, сорвал пистолет, вытряс из карманов даже мелочь. Но ничего не взял — положил на столик и сел на диван около стены. Щелкнул предохранителем автомата.

Малыш с тоской посмотрел по сторонам, вздохнул, вынул из кармана «Сникерс», еще раз вздохнул и с упреком сказал Жесту:

— От этой дряни знаешь как зубы портятся? А из-за тебя жрать приходится! — и начал шелестеть бумажкой.

Стуча каблуками, влетел Купава:

— Где он?! Давай его сюда!

Малыш вскочил, сунул в рот целый «Сникерс», наклонился и, схватив Сергея за плечо одной рукой, выдернул наружу.

Купава брезгливо переворошил пальцем Серегины вещи на столике и сел на диван. Вареник тут же вскочил и встал в стороне. Зашел Виктор Гаврилович, мужик лет пятидесяти пяти, а может быть, и больше, — постоянный советчик Купавы. Стрельнул глазами по сторонам и аккуратно присел рядом с шефом, почесывая кисть руки.

Цокая каблучками, появилась Надька, главбух — строгая такая телочка лет тридцати трех, в очечках, с длинной сигареткой в руке — фильмов насмотрелась, сучка, вот и выделывается, но в бумажных делах баба ушлая. Она направилась к окну, закрыла жалюзи и осталась возле него, глядя с прищуром.

— Иди сюда, Сережа, — позвал Купава.

Малыш, обрадованный, что у него появляется возможность дожевать тающий «Сникерс», ткнул Жеста в спину кулачищем. Серега, едва не упав, промчался прямиком до дивана и, пошатываясь, затормозил около Гаврилыча.

— Ты, Сережка, не суетись и не обижайся, — ласково сказал тот. — Мы же здесь все свои, а ты какую-то ерунду гонишь. Рассказывай, где товар?

— Я не знаю, правда, Виктор Гаврилович! Жест чуть не плакал от незаслуженной обиды. Колдовство какое-то!..

Он был в самом деле жалок: избит, ошарашен…

— Успокойся, Сергей, — хмурясь, сказал Купава. — Товар нужно найти. Я почему-то не думаю, что ты крыса. Значит, давай разбираться.

Серега часто-часто закивал головой и чуть не заплакал от счастья — Купава ему верит!

— Вы товар получили? — резко спросила Надька, и Сергей, повернувшись к ней, опять кивнул.

— В чем он был? — Купава уселся удобнее, очевидно готовясь к разговору долгому и обстоятельному.

— В п-пакете, — заикаясь, выдавил Жест и сглотнул слюну — ну не получалось у него разговориться, хоть тресни!

Внезапно Надька, почувствовав, что ли, своим бабьим нутром, что парню нужен психологический пинок, одним прыжком подскочила к Сергею, схватила его за «самое дорогое» и заорала:

— Ты понимаешь, козел, что там денег было ровно в триста тысяч раз больше, чем стоит твоя жопа?!

Сергей приоткрыл рот и робко кивнул — он понял.

— Куда вы потом поперлись с товаром? — рявкнул Купава, перехватив эстафету.

Отпустив Сергея, Надька лениво вернулась на свое место у окна. Сергей, проводив ее взглядом побитой собаки, стал отвечать Купаве складно и последовательно:

— Все было как всегда. Они, Алка то есть с Мусой, пошли первыми, мы за ними.

— У кого был товар? — спросил Гаврилыч, не спуская своих хитрых глазок с Жеста.

— У Чирика, — поспешно ответил Сергей и продолжал уже самостоятельно, без понуканий со стороны: — Мы вышли из той комнатенки, смотрим, а в зале сидят эти трое жлобов. Слово за слово, хреном по столу, ой, извините! — Сергей испуганно посмотрел на Надьку. — Начали докапываться… Чирик сбросил сумку и отшвырнул ее ногой назад, к столу…

— К какому столу?! — Купава вскочил, но, увидев, что Сергей снова сжался, сел и попытался придать своему лицу добродушное выражение — ну и жуткая рожа у него получилась!

— К столу… — начал было Сергей и вдруг закричал: — Я понял, Алексей! Я понял! Это она, сука, взяла нашу сумку вместо своей! Точно, я понял! — Неожиданно даже для себя Жест расхохотался, поднял руки к лицу, сильно потер его и прокричал Купаве: — Господи! Я думал: чердак снесло на хер! Алексей, я все понял!

— Кто «она»? — растерялся Купава.

Он-то как раз только в этот момент и заподозрил, что у Жеста короткое замыкание в мозгах щелкнуло от огорчения, и испугался при мысли, что концов ему не найти и бабки пропали навсегда.

Но Сергей уже пришел в себя полностью: он снова ощущал себя Жестом — давно испытанным быком, которому можно доверять и который хорошо осознает свои силы и возможности.

— Алексей! Во время махача с этими придурками за одним столом сидело четверо лохов. Сначала Чирик в тот стол вбился, а потом новенький из зелепукинских: я его туда послал. Стол перевернулся, а под ним и была наша сумка. Они все ушли, а потом баба вернулась! За сумкой!

В это время в комнату отдыха осторожно просочилась новенькая девочка из бухгалтерии. Она несла в руке мобильный телефон Купавы.

— Вас спрашивают, — доложила она руководству, окинув совершенно равнодушными глазами комнату.

Купава удивленно хлопнул себя по карману пиджака, шепотом выругался и взял трубку.

— Алло! — произнес он доброжелательным тоном и махнул рукой девочке — мол, проваливай. — Конечно я… Как?.. Ясно… Ясно… Хорошо, держи меня в курсе… Нет-нет, ты все делаешь правильно. Пока.

Закончив разговор, он оглядел свой штаб:

— Чирик в третьей горбольнице. Без сознания. Состояние хреновое. Врачам уже забашляли, ствол наши люди вытащили. Ментов пока не было, да, похоже, и не будет, а что им — обычная драка, бытовуха. Там же один из этих шакалов зелепукинских.

— Слышь, Леша. — Гаврилыч покашлял и продолжил тонким голоском: — Больно уж не похоже на подставу-то. Странно все как-то получается. Я вот посмотрел сумочку-то — думаю, перепутали, не иначе: хрень там, в сумочке, и открыточка поздравительная. Написано…

Гаврилыч достал открытку, как фокусник, непонятно откуда, и отставил ее на вытянутой руке.

— Так, где же эта херня? А, вот: «Желаем тебе перестать быть антисемитом и заполнить своими картинами Эрмитаж».

— Я не понял тебя, Витя, — осторожно сказал Купава.

— Краски! — подсказала от окна Надька. Там коробочка была с красками.

— Вот! — поднял указательный палец Гаврилыч и опять замолчал.

— Не похоже, что он спер, — снова подала голос Надька. — Зачем же тогда он приперся, мудак? Скорее всего, эти кретины перепутали.

— И с ментами дружить Сережке никак нельзя, — сказал Гаврилыч. — У него причины есть не дружить, ты же помнишь, сынок? — Голос Гаврилыча стал сладким-сладким. Он намекал на кое-что общеизвестное в этой компании, и все присутствующие задумались.

— А если это Толян все так складно расписал? — раздраженно заговорил Купава. — Быков своих посадил за стол, а подставных с похожей сумкой — за другой? Что тогда?

— Глотку порвем, коли так, — тем же ласковым голосом сказал Гаврилыч. — Толик совсем распустился, не хочет жить спокойно.

Купава бросил быстрый взгляд на своего советника и снова повернулся к Жесту:

— Где ту бабу думаешь искать? Скажешь «не знаю» — заставлю собственные яйца сожрать!

Жест напрягся и соображал. Сейчас, когда ситуация стала проясняться — по крайней мере, очень хотелось на это надеяться, мысль у него заработала сравнительно четко. Он молчал и вспоминал все, что было в этой поганой забегаловке. От этих усилий у него выступил на лбу пот, но он не решался его вытереть. Все молчали, смотрели на него и ждали, что он наконец скажет.

— Ту бабу я найду через другую, — тихо сказал Сергей и продолжал быстрее и увереннее: — Их же четверо было за столиком. Двое на двое. А вторую официантка узнала, и они вроде встретиться договорились. Я помню, слышал.

Сергей замолчал и впился глазами в Купаву: что теперь он скажет.

Купава подергал шеей и повернулся к Гаврилычу:

— Что делать будем, Вить? Пусть поищет, вдруг найдет?

Гаврилыч остро взглянул на Жеста, будто хлыстом стегнул:

— Дай ему Вареника, что ли. Ты, Сережка, — обратился он к Жесту, — если не виноват, то и не бойся ничего. Исправишь свою ошибку — долго жить будешь. Смотри только: ты в кафешке этой уже нарисовался — не светись там больше, не надо нам ссориться с ментами, не то время! Хорошо меня понял?

Сергей кивнул.

— Вареник! — обратился Купава к братку с автоматом.

Вареник все время подпирал стену, но за Сергеем смотрел зорко: постоянно водил стволом при любом движении допрашиваемого. Оторвавшись от стены, охранник сделал два шага по направлению к дивану, на котором сидели Купава и Гаврилыч.

— Ты, Вареник, за него отвечаешь, а ты, Сережа, — за товар. Я тебя, Сережа, не пугаю, но товар лучше найди. Понял?

— Я понял, Алексей, — с готовностью отвечал «подследственный». — Пистолет можно взять?

— А зачем он тебе? — удивился Гаврилыч. — Иди, Сережка, без волыны, а то ты понервничал немного. Не нужна она тебе.

— Все решено. — Купава поднялся. — Оба вперед, работать, а мы с тобою, Вить, пойдем, подумать нужно.

Сергей медленно вышел из комнаты отдыха и, покачивая головой, направился в туалет. До того перенервничал — дверь забыл за собою запереть. Долго пил воду из-под крана, умывался и все никак не мог оторваться от воды. Очнулся только после того, как почувствовал легкое похлопывание по плечу. Оглянулся — Вареник.

— Пошли, хватит плескаться, — сказал он.

Вареник был уже одет в черную куртку, кепку надвинул на самый нос. Автомат у него висел на плече под курткой. Разрешения на оружие у Одежки отродясь не было, да и какое на автомат разрешение!.. Зато лежала всегда в нагрудном кармане очень полезная справочка с синей печатью: в ней значилось, что он абсолютный шизофреник и непредсказуемый психопат и поэтому его необходимо бережно лечить. И систематически он действительно зависал в городской психушке! Чем он там занимался — не рассказывал, но когда возвращался, здорово веселил пацанов историями про дураков и медперсонал.

Они вышли вместе, Вареник на шаг сзади. Сергей сделал вид, что не обращает внимания на это, хотя приятного было мало.

Малыш уже сидел перед дверью и щелкал семечки.

— Будешь? — протянул он Сергею кулечек.

Тот не отреагировал.

Подойдя к своей «десятке», Серега сунул руку в карман и вспомнил, что все оставил в комнате отдыха. Он повернулся, чтобы сказать об этом Олегу, но неожиданно машина подмигнула и щелкнула замками. Улыбающийся Вареник протянул ему пульт и права.

— Без прав ездить нехорошо! — сказал он и заржал довольный произведенным впечатлением.

Ворота медленно раскрылись и выпустили их на улицу. Всю дорогу до «Айсберга» Жест молчал и думал. Вареник же болтал без передыху и сам смеялся своим анекдотам. Впервые Сергей подумал, что Олег и впрямь очень похож на психа. От этой мысли настроение не улучшилось…

Уже смеркалось, народу на улицах было немного. Не разогрелись еще люди: зима вот только неделю как свалила в свою Лапландию, а к весне ведь тоже нужно привыкнуть…

— Как будем прошмандовку эту брать? — внезапно, словно споткнувшись на полуфразе, спросил Олег.

Сергей пожал плечами:

— Самое лучшее, дождаться закрытия, но это часа три, не меньше.

— Не пойдет, — отрезал Олег. — А как ее зовут?

— Понятия не имею!..

Они подъехали к «Айсбергу». Хорошо было видно, что кафе открыто, работает и посетители толкутся в приличном количестве. Сергей поставил «десятку» почти на прежнем месте, заглушил двигатель и достал из бардачка пачку сигарет. Он вдруг вспомнил, что давно не курил, и с наслаждением затянулся…

— А в этой дыре одна официантка? — поинтересовался Олег, тоже закуривая.

— Да не знаю я! — заорал Сергей. — И не представляю пока, как нам ее выцепить, не привлекая внимания… Слышал, что Гаврилыч сказал? А мне появляться там с битой рожей — самое то!

— А ты не ори! — огрызнулся Вареник, и Сергей почувствовал к нему такую острую ненависть, что даже прикрыл глаза. Гребаный этот «Айсберг»!..

Серега вспоминал, как ему удалось ускользнуть отсюда незамеченным…

— Они там курят! — вдруг выпалил он.

— Кто, где? — не понял Олег и закрутил головой по сторонам.

Сергей вздохнул с облегчением: похоже, появился шанс сработать чисто.

— Девки из кафе выбегают покурить на улицу через служебный выход!

— Откуда знаешь? — недоверчиво посмотрел Вареник.

— Видел сегодня сам, — ответил Сергей. — И если из нас двоих кому и светиться, так только тебе!

Он завел машину и поехал в объезд, стараясь подрулить поближе к той самой щели в заборе. Встав напротив нее, Сергей сунул в карман сигареты, и оба вышли.

Осмотревшись, они пролезли в дыру и оказались на территории стройки.

Глава третья

— Подожди, нужно сразу же застолбить территорию, — сказал Вареник и, повернувшись лицом к забору, зажурчал.

Сергей подумал и встал рядом.

— Кафешка там, что ли? — махнул рукой Вареник, когда они облегченно вздохнули.

Направились к кафе, внимательно глядя под ноги: вечерело, а на стройке всегда есть шанс сломать ногу… Кирпичи, куски арматуры и свежие отливки бетона — прямо минное поле. Примерно на середине пути неожиданность все-таки их настигла, и она была, как ей и положено, — неожиданной.

— Вы куда, ребята? — послышался громкий голос.

Сергей с Вареником вздрогнули, посмотрели друг на друга и медленно обернулись.

Шагах в пяти от них стоял маленького росточка дедок в перепачканном пальто безобразного стариковского покроя. Однако же на голове у него красовалась новая щегольская кепка сиреневого цвета.

— Ты сторож, папаша? — поинтересовался Сергей, надо же было что-то сказать.

— Ну, — осторожно признался дед.

— Тебе Олежка привет передавал, — сказал вдруг Вареник. — Ты Григорич, правильно?

— Неправильно, — отрезал сторож. — Я не Григорич и вашего Олежки не знаю. Уходите! Я милицию вызову!

Вареник с Сергеем опять переглянулись.

— Ладно, если ты не Григории, мы уйдем, — миролюбиво сказал Вареник и повернул назад.

Сергей в недоумении последовал за ним.

Сделав два шага, Вареник, выбирая дорогу получше, снова подступил к деду.

— А зря ты Олежку не признаешь, — сказал он.

— Да не знаю я никакого Олежки! — уже спокойнее ответил дед.

Увидев, что парни не шумят, а послушно уходят, он успокоился и стал разговорчивее:

— Вам, наверное, Петрович нужен! Так он завтра заступает. Не Григорич, а Петрович!

Вареник остановился и посмотрел на деда с восхищением:

— Точно, блин! А я сказал Григорич? Петрович нам нужен, Петрович! А он мне говорил, что дежурит сегодня. — Вареник приблизился к деду еще на шаг, достал из кармана сигарету и похлопал себя по карманам: — Спички есть, папаша?

Дед запустил правую руку за пазуху. Воспользовавшись моментом, Вареник прыгнул вперед и со всей силой ударил сторожа ногой в живот. Дедок, так и не вынув руку из-за пазухи, упал навзничь. Вареник пнул его еще раз в грудь, прямо напротив сердца. Дед и не дернулся.

— Понял? — Вареник подошел к Сергею. — Он Олежку признавать не захотел, гнида старая! Спорим, я ему мог бы и по роже достать? Лень было ногу задирать!

— Да он ростом-то не выше табуретки, — возразил Сергей и достал сигарету. — У тебя зажигалки точно нет? А то моя крякнула.

Вареник достал из кармана зажигалку с какой-то картинкой:

— У меня все есть, даже баба! Видал, какая нарисована!

— А у меня такой нет! — шутейно пожаловался Жест и прикурил.

— Ща найдем! Как, говоришь, звать твою официантку?

Сергей пожал плечами:

— Да не знаю я! Я ее сегодня первый раз увидел. Новенькая, наверное.

Они снова двинулись к кафе.

— Новенькая лучше, чем старенькая, — весело балагурил Вареник. — Вот представь: сейчас из-за угла выходит баушка этого дедушки и говорит…

— Тише, — остановил его Сергей.

Они вышли к стене строящегося здания и, оставаясь в его тени — свет не доходил сюда, — посмотрели на дверь служебного выхода из «Айсберга». Там смутно виднелись две фигуры: мужская и женская.

— Короче, отказался бы я от баушки, — все равно закончил Вареник и без перехода спросил: — Это она?

Сергей всмотрелся. Но это опять девушка с кухни в мокром фартуке. Рядом с нею стоял парень в старой куртке и вязаной шапочке. Судя по всему, он уже собирался уходить.

— Нет, это судомойка, а та была официантка, — сказал Сергей.

Девушка кивнула парню, махнула рукой и скрылась за дверью. Парень достал сигарету и пошел, прикуривая на ходу, к улице.

— Во, блин! — сплюнул Вареник. — Надо было тормознуть его, спросить, как зовут официантку. Если он эту лярву мацает, значит, и с той знаком.

— А потом он заложит, когда его спросят, да? И Гаврилыч нас с тобой за яйца подвесит!.. Он же ясно сказал: не светиться!

— А как ты ее выманишь, если не светиться? Ждать, пока домой пойдет, что ли? Офонареешь здесь, на свежем-то воздухе! — разозлился Вареник и чуть не запрыгал на месте от нетерпения.

— Надо подумать, — сказал Сергей и достал новую сигарету.

— Ты думай давай, а я схожу на разведку. Может, эта баба ушла давно, а мы здесь торчим, как два тополя на Плющихе. Какая она из себя хоть?

Сергей подумал с минуту, потом сказал:

— Ростом пониже меня, волосы вроде рыжие. Короткая такая прическа в мелкий барашек. Конопатая, вот!

— Толстая?

— Нет, нормальная. — Сергей поморщился, но ничего конкретного про официантку больше вспомнить не смог.

— Откуда я знаю, что для тебя значит «нормальная»? — пробурчал Вареник и широкими шагами быстро пошел к проходу между кафе и стройкой.

Дойдя до угла, он оглянулся и крикнул Сергею:

— Никуда не уходи, понял?

— Да понял, понял! — ответил Сергей и отвернулся.

Последние слова Вареника почему-то заставили его насторожиться. «С чего это вдруг Олежек боится, как бы я не ушел? — подумал он. — Не иначе получил приказ не упускать меня. Неужели они считают, что я могу убежать?»

Внезапно Сергей замер, потирая вспотевший лоб. «Если не найдем товар, тебя точно грохнут, братан, — сказал он сам себе. — А если найдем, почему ты думаешь, что все будет как прежде? Ты так обосрался, что, скорее всего, доверять тебе больше не будут».

Перспектива вырисовывалась хреновая, но Сергей заставил себя об этом не думать. Сейчас главное — найти товар.

Из-за угла, за которым скрылся Вареник, показалась парочка: девушка и курсант училища МВД. Парень курил, а девушка, повиснув у него на руке, заглядывала в лицо и хихикала. Они огляделись и направились к недостроенному зданию. Сергей отступил глубже в тень: он их не боялся, но и показываться лишний раз не хотелось.

Они устроились почти рядом с Сергеем. Он, почти не дыша, застыл за углом, через незаконченную кладку в стене видно было отлично. Курсант пошелестел бумажками — девушка спрятала их в карман, присела перед парнем на корточки и расстегнула ему молнию на брюках…

У Сергея сразу нервно зачесались уши, шея, руки. Он вспомнил, что давненько уже не отдыхал с женщинами — все некогда было, а сейчас и тем более времени не будет! Достал из кармана пачку, выудил сигарету и подумал, что утешиться можно только одним обстоятельством: прошедшие события на потенцию не повлияли. И то слава Богу.

Минут пять продолжался сеанс, не дольше, — курсанты живут за забором, как в зверинце. Когда их отпускают в увольнительную, растягивать удовольствие у них просто нет возможности.

Удовлетворенный курсант посмотрел на часы и заторопился.

— Ты идешь? — спросил он у девушки.

— Сейчас! Мне надо!.. — ответила она и присела снова.

— Догонишь, — сказал курсант и пошел не оглядываясь.

«Вот и вся любовь!» — усмехнулся Сергей.

В это время из-за угла появился Вареник. Он едва не столкнулся с курсантом. Оба дороги друг другу не уступили, но разминулись мирно. Курсант, уходя, даже и не оглянулся на девицу…

Чтобы Вареник не запсиховал, не найдя его, Сергей вышел из укрытия. Заметив внезапно появившегося парня, девушка ничуть не испугалась, только подняла голову и снова отвернулась.

— Там она, — доложился Вареник.

Девушка встала, поправляя колготки.

— О! Где ты успел подцепить эту профуру? — уставился на нее Вареник.

— Я ее не цеплял, она курсачу здесь делала минет! — пояснил Сергей. — Подожди-ка! — обратился он к девушке, собиравшейся удрать от греха подальше, и снова повернулся к Варенику: — Говоришь, там она?

— Ну да, в зале крутится. Их там две вообще-то, но вторая — совсем старая кошелка. Кстати, тоже рыженькая! — закончил Вареник и сам посмеялся своей шутке.

— Есть идея, — сказал Сергей и, взяв девушку двумя пальцами за рукав куртки, спросил: — Языком работать умеешь?

Она ухмыльнулась:

— Сам, что ли, не видел или думаешь, это зубами делается?

— Базар фильтруй, да? — состроив строгую рожу, сказал Сергей. — Сколько берешь?

— Полтинник! — гордо ответила девушка, но, видно, напугавшись, что клиент передумает, быстро добавила: — Договоримся!

— Ты что, Серега, с дуба рухнул? — изумился Вареник. — Какие бабки? А ну, иди сюда, сосулька! Мухой!

— Подожди, — остановил его Сергей. — Слушай сюда. — Он подтянул девушку поближе. — У меня проблемы, поможешь разрулить — получишь свой полтинник!

— А что надо? — удивилась она.

— Заглянешь сейчас на кухню, — Сергей показал пальцем, — и попросишь, чтобы позвали официантку. Молодую, а не старую! Рыжую.

— Крашеную, — вставил Вареник.

— Скажешь — она тебе очень нужна. Ты все поняла?

— А потом? — поинтересовалась девушка.

— Потом свалишь отсюда. Нам надо с ней поговорить.

— С полтинником? Свалю с полтинником?

— Иди! — рявкнул Вареник и толкнул ее в бок. — Болтаешь много!

Девушка посмотрела на Сергея и Вареника, очевидно, решила, что расспрашивать незачем, а полтинник вещь хорошая, и, поправив куртку, пошла к обитой жестью двери, тускло блестевшей в мутном свете уличных огней. На секунду задержалась, оглянулась, открыла дверь и вошла.

Сергей с Вареником трусцой подбежали к двери и притаились.

— Башка, Жест, уважаю! — громко прошипел Вареник.

Дверь отворилась, девушка вышла, подошла к Сергею:

— Сейчас позовут. Где полтинник-то?

— Ты не за предоплату работаешь. Выйдет — получишь! — хрипло прошептал Вареник. — Отвали в сторону, не маячь!

Ждать пришлось долго. По крайней мере, так им показалось. Вареник начал по-тихому беситься, бросая на стоящую в сторонке девушку зверские взгляды. Ей уже и полтинника не хотелось. Она осторожно попыталась было отойти и удрать, но Сергей, заметив это, так цыкнул, что она замерла на месте и, кажется, даже дышать перестала.

Наконец дверь распахнулась, и на крыльце показалась официантка. Придерживая, она осмотрелась. Вареник схватил ее за руку и дернул на себя, одновременно с этим захлопнув ногой дверь.

— Вы что, с ума сошли? — испугалась женщина.

— Она? — спросил Вареник у Сергея.

— Она! — ответил тот, сразу узнав официантку, которая сегодня вызвала «скорую» для Чирика.

Слева метнулась тень — девица решила, что Бог с ним, с полтинником…

Вареник без размаха ударил кулаком женщину в живот. Она охнула, согнулась и стала валиться на бок. Удержав ее за запястье, Вареник подтянул ее вверх. Сергей подхватил официантку справа, Вареник слева, и они вдвоем потащили ее на стройку. Она еле передвигала ноги, но сознание вроде бы не потеряла.

Заведя за угол, ее прислонили к стене. Она уже почти пришла в себя, осматривалась с ошарашенным видом, руками держась за живот.

— Вы чего, ребята? Что вам нужно? — дрожащим от страха голосом спросила она.

Сергей подошел ближе.

— Узнаешь меня? — тихо, сквозь зубы спросил он.

Официантка всмотрелась и, как видно, хоть и не сразу, узнала его.

— Хули ты там сюсюкаешься с этой шалавой, отойди, братан! — разохотился Вареник.

— Не мешай! — прикрикнул на него Сергей. — Так быстрее получится.

— Ну-ну! — насмешливо протянул Вареник и вдруг шарахнулся обратно к кафе. — Блин! Про соску забыли!

— Слушай меня внимательно, — медленно заговорил Сергей, очень довольный, что Олег убежал. Сегодня у вас в кафе была свалка. Помнишь? Хорошо. За отдельным столом сидели четверо: два парня и две девки. Тоже помнишь?

Официантка продолжала прижиматься к стене и в ответ на вопросы только кивала.

Сергей, уперевшись рукой в стену на уровне ее головы, смотрел пристально и слегка дрожал от нетерпения.

— Когда они уходили, ты разговорилась с телкой. Синее на ней было что-то. Да? Отлично. Так вот сейчас ты мне скажешь, где мне ее найти. Говори, ну!

Официантка осторожно кашлянула и тихо спросила:

— А что вы от нее хотите, ребята?

Сергей молча дал ей пощечину, потом еще одну:

— Где она живет?

Послышался приближающийся топот: кто-то бежал. Сергей левой рукой захватил горло официантки и повернулся в ту сторону, закрывая женщину спиной. Из темноты показалась длинная фигура Вареника. Поскользнувшись в нескольких шагах от Сергея, он едва не пропахал носом землю до самой стены, но сумел удержаться на ногах. Подошел, тяжело дыша и отплевываясь.

— Ушла, ушла, понимаешь?! Как же я ее просрал?

Потоптавшись, Вареник выровнял дыхание и подошел к Сереге:

— Ну что? Все рассказала?

— Пока нет. — Серега, облизывая губы, посмотрел на Вареника. — Но сейчас все расскажет!..

Вареник, поймав Серегин взгляд, весело ему подмигнул:

— Она, курва, не сейчас, а сей секунд все выложит!

Он расстегнул молнию на куртке и показал автомат.

— А не скажет, ну и хер с ней…

— Подожди! — поддержал игру Сергей. — На мокрое я не пойду!

— Так я пойду! Нечего херню разводить!

Оба почти одновременно повернулись к перепуганной насмерть женщине. Вареник ладонью сжал ей лицо и стиснул пальцы.

— Где она живет, отвечай! — прошипел он и ткнул ей стволом автомата в низ живота.

— Не знаю… правда не знаю! Я показать могу, адреса не знаю, я один раз там была… — заголосила официантка.

Вареник убрал руку.

— Говори, я слушаю! — торопил Сергей.

— Около телецентра в старом доме, четырехэтажном, кажется…

— Что значит — кажется? — Вареник схватил ее за грудь через форменное платье и начал крутить и сжимать. — Кажется или живет?

— Точно, точно живет. — Голос ее перешел в еле слышное бормотанье.

— Поехали! — сказал Сергей Варенику.

— А то! — ответил Вареник и, взяв охающую официантку за предплечье, толкнул вперед: — Таксо подано, мадам. Ну, если натрепала!

Поддерживая спотыкающуюся официантку, Вареник потащил ее к той части забора, где была щель, через которую они вошли на территорию стройки. Сергей шел рядом. Один раз он тоже поддержал пленницу за плечо, но Вареник отматерил его и приказал не вмешиваться. «Да ну и хер с тобой», — подумал Сергей и больше не изображал из себя джентльмена.

Подойдя к забору, Вареник остановился, Сергей выглянул: нет ли патрулей. Милиции видно не было. Только несколько пешеходов, но эти обычные граждане опасности не представляли. На то они и граждане, чтобы не видеть и не слышать…

Сергей отпер замок и открыл заднюю правую дверцу:

— Давай, Олег!

Вареник с официанткой сели. Сергей захлопнул дверь, обежал «десятку» и влез на место водителя.

— Где, у телецентра? — спросил он, не оглядываясь.

— Нужно спуститься вниз, не доезжая до него. Я покажу.

— Примерно понял. — Сергей начал прогревать движок.

— Как тебя кличут, дочка? — расслабившись, поинтересовался Вареник у официантки.

— Нина, — еле слышно ответила та.

— Откуда знаешь эту бабу?

— Мы работали вместе.

— Где? — продолжал давить Вареник.

Нина помолчала, потом слезы брызнули у нее из глаз, и она негромко завыла. Это было неожиданно, и Вареник на секунду опешил.

— А ну заткнись! — Он хлестнул ее ладонью по лицу.

Нина откинулась назад и, прикрывшись обеими руками, затихла.

Вареник подумал, потом стукнул Сергея по плечу:

— Сколько будем ехать? Минут десять?

— Где-то так, — кивнул Сергей.

«Десятка» плавно тронулась с места. Вареник захватил Нину левой рукой за шею и притянул к себе:

— Поработай чуток, пока делать нечего.

Нина послушалась. Сергей вел машину аккуратно, стараясь не нарушать правила. Где было возможно — уходил на объездные улочки, хорошо зная привычные кормушки гаишников. Через зеркало заднего обзора он с раздражением посматривал на запрокинутую назад голову Вареника с похотливой ухмылкой на мерзкой роже. Он сегодня впервые работал с этим дуриком и уже изрядно намучился — было от чего крепко его возненавидеть… Вареник никогда не работал в бригадах — Жест, по крайней мере, даже не слыхал о таких делах. И то, что в пару ему, Жесту, дали именно Вареника, наводило на нехорошие мысли.

Ехали пока без происшествий, Вареник иногда урчал от удовольствия, голова Нины равномерно поднималась и опускалась. Настроение у Сергея стало улучшаться, он начинал верить, что все будет ништяк.

Даже раньше чем через десять минут они подъехали к телецентру. Вареник торопил Нину — нажимал рукой ей на голову, убыстряя движения.

— Да пусти ты ее, братуха, пусть покажет где! — улыбаясь, попросил Сергей.

— Щас, щас, погоди, — отвечал тот.

Сергей остановил машину между двумя домами, выключил фары и габариты, достал сигарету и закурил. Минутой раньше, минутой позже — плевать, в натуре! Непонятки закончились, и они уже на финишной прямой, это и так ясно.

Наконец Нина подняла голову и отклонилась, облизнув уставшие губы.

— Э, подруга, — позвал ее Сергей, и она испуганно вздрогнула. — В зеркало посмотрись и поправь рожу, чтобы все было нормально. Ясно?

Нина молча закивала и, покосившись на Вареника, принялась, глядя в зеркальце, кое-как приводить в порядок косметику и прическу. Вареник завозился на сиденье, подтягивая брюки.

— Все — красивая уже. — Сергей выбросил недокуренную сигарету в окно. — Куда дальше?

— Прямо и сразу налево, — сипловато сказала она и осторожно откашлялась.

Подъехали к нужному дому, Нина показала окна квартиры, где жила ее подруга.

— Может, я не пойду? — слабым голосом спросила она. — Вы ведь приехали, куда хотели?

— He-а, без тебя нам идти нельзя. — Вареник криво ухмыльнулся и пригрозил: — Выползай за мной, только без фокусов, а то замочу на месте!

Он вышел из машины и даже попридержал дверь, когда выходила Нина. Она встала рядом и больше не сказала ни слова.

Последним вылез Сергей. Машину запирать не стал. Внимательно оглядевшись, он спокойной походкой направился к нужному подъезду, будто всю жизнь прожил здесь. Когда человек идет уверенно и независимо, у того, кто случайно его увидит, возникает ощущение, что все в норме. Главное, чтоб без подозрений…

Вареник с Ниной пол руку пошли следом медленнее, вроде беседуя. Поднявшись на третий этаж, Нина показала на дверь квартиры.

— Здесь, — прошептала она.

— Ну и славненько, — ощерился Вареник. — Не трясись, жить будешь. Может быть, — добавил он с издевкой.

Сергей осмотрелся: три квартиры на этаже, жильцы явно не зажиточные, значит, в случае чего и проблем не будет.

Вареник поставил Нину напротив дверного глазка, пошелестел молнией куртки, вынул автомат. Они с Сергеем прижались к стене рядом с дверью.

— Звони, чего стоишь! — прошипел Вареник.

Нина жалобно повела на него глазами и протянула руку к кнопке. Ей пришлось нажать несколько раз, прежде чем звонок подчинился и хрипло прогудел. Даже Вареник поморщился от неприятного звука. За дверью было тихо. Вареник, держа в правой руке автомат, левой постучал себя по боковому карману куртки. Сергей понял, что он проверяет, не выронил ли отмычки.

Нина позвонила еще раз, и в квартире наконец послышались быстрые шаркающие шаги. Человек, подошедший к двери, на несколько секунд как бы затаился — смотрел в глазок, затем начал отпирать замки. Дверь отворилась, и моментально подскочивший Вареник с силой втолкнул Нину в квартиру. Раскинув руки, Нина влетела внутрь и, не удержав равновесия, растянулась на полу в коридоре. Вареник протопал по ней и помчался дальше. Сергей захлопнул входную дверь. Перед ним на полу копошились Нина и еще одна девушка.

— Нинка, ты что? — возмущалась та, пытаясь подняться.

Нина не отвечала — она сильно ударилась коленом и старалась прижаться к стене, ища опору.

Сергей пошел по коридору и заглянул в квартиру. Вареник метался по комнате, выкидывая вещи из шкафов на пол.

Сергей посмотрел назад: женщины уже разобрались в своих отношениях и сидели на полу, неотрывно глядя на него. Он подбежал к ним и, схватив за волосы, скомандовал:

— Вперед, кошелки! — и потащил обеих в комнату.

Вареник уже стоял посередине и держал в правой руке сумку с надписью: «Найк».

Глава четвертая

Вовка Ляфман, Алена, Игорь и Ольга стояли недалеко от моста через Волгу. Они наслаждались тишиной и покоем…

Кое-где в тенистых местах упорно боролся с весной грязный снег. Праздношатающихся горожан в это время здесь, на набережной, мало. Любители прогулок пока не решаются покидать теплые квартиры и подставлять спину холодному ветру… Первыми ласточками грядущих народных гуляний в этих местах всегда были собачники. Они выполняли благородную экологическую миссию — с помощью своих питомцев всех мастей подготавливали почву будущих лужаек для обильных всходов…

Игорь поднял воротник пальто и достал сигарету — скучноватое получалось мероприятие… Но Вовка — старинный приятель, раз в год можно и потерпеть совместное времяпрепровождение. Ольга, щурясь, рассматривала противоположный берег и вспоминала, как приятно было минувшим летом бродить по прибрежному песку босиком — душу охватывало чувство покоя, и отступали все мелкие обыденные неприятности. А крупных вроде и не было…

Алена прижималась к Вовке, понимая, что виновата перед ним: нужно объяснить ему свое поведение в кафе — он же такой ранимый! — но она пока не знала как. Ни для кого из присутствующих не было секретом, чем она занималась до встречи с Вовкой. Но Алена делала из этого секрет для самой себя: старалась не вспоминать, а когда случайно что-то напоминало о прошлом, ей становилось ужасно неловко.

Вовка огорчался искренне и сильно: задуманный как легкий и веселый, праздник превратился черт знает во что, и выхода из этой ситуации не угадывалось. Он решил начать нарочито трепливую речь, думая, что хоть этим сумеет раскачать ситуевину.

Ткнув пальцем в тучную даму, гуляющую в обществе почти такого же тучного сенбернара, Вовка затараторил:

— Есть такой подвид в общем человеческом племени: рабовладельцы. Мало того, что не живется им спокойно и тихо, они еще обзаводятся жертвами своих пристрастий. Жертвы эти бегают вокруг и около, гремя цепями; их учат выполнять глупейшие распоряжения, за неповиновение бьют, за послушание кидают кусок колбасы с хозяйского стола. — Вовка вошел в раж и принялся сценически жестикулировать, как бы иллюстрируя собственные мысли. — Такие отношения принято называть дружбой и любовью. Таков жаргон рабовладельцев, он говорит о степени интенсивности издевательств, и ни о чем больше.

— Володь! — обратилась к нему Ольга. — Ты не волнуйся так: мы не собираемся заводить собаку, честно-честно. Правда? — повернулась она к Игорю.

— Если ты сама не захочешь, — улыбнулся Игорь.

— Я — не захочу, — подтвердила она. — Речь шла не об этом.

Вовка жестом попробовал прекратить прения, но тут высказалась Алена:

— Он просто собак боится! Помнишь, ты мне рассказывал?

Вовка покраснел и хотел было наорать на Алену, но Ольга отвлекла его, предложив всем вместе съездить в лес.

— Сегодня? — удивился Вовка и стал отворачивать манжету, чтобы поглядеть на часы.

— Сегодня уже поздно, — сказал Игорь. — А вот завтра — почему бы и нет?

— Там сейчас здорово! — поддержала предложение Алена, и только Вовка еще сомневался:

— Снег, грязь, холод! Вы что, ребята?

— А шашлык, вино и теплая компания? — улыбнулся Игорь.

— Замечательное предложение, классная идея, аппетитные возможности! Давайте все это провернем на стационаре?

— У вас дома, что ли? Не пойдет! — отрезал Игорь. — Мы же не инвалиды!

Приятели погуляли еще немного, пообщались и договорились встретиться завтра пораньше и съездить все-таки в лес. Приняв это решение, они расстались. До завтра.

Кто же виноват, что так легли карты и день рождения получился немного неудачным?

Вовка и Алена ехали домой на такси. Вовка постепенно пришел в себя и непринужденно трепался. Выйдя неподалеку от дома, в котором была квартира Алены, доставшаяся ей от бабушки, Вовка заглянул в ларек и взял бутылку «Катнари». Войдя в квартиру, расположенную на третьем этаже, они разделись в длинном неуютном коридоре и прошли на кухню. Вовка с тяжелыми вздохами достал два стаканчика, сел на стул и, не выдержав, наконец-то взорвался.

— Алена! — жалобно протянул он. — Ты в кафе так странно повела себя…

— Дурачок. — Алена подошла ближе и присела рядом на пол. Голову она положила Вовке на колени. Мы с Нинкой работали вместе. Она ушла по болезни, а я встретила тебя. Ты думаешь, мне приятно вспоминать об этом?

— О том, что меня встретила? — не удержался, чтобы не прикинуться Вовка.

— Дурак, — обиделась Алена, вставая.

Вовка, испугавшись, что он может лишиться «сладкого», которое вот-вот уже само шло в руки, решил не пускать дело на самотек и бросился в наступление. И, не устояв, вражеская крепость сдалась на милость победителя. Два раза.

Затем события плавно перетекли в семейные будни: Алена переоделась в халатик и стала возиться на кухне, а Вовка ушел в комнату — обдумывать одну будущую работу.

Но перед этим Вовка решил посмотреть, что же ему подарили друзья. Он сел на старенький диванчик — парадный элемент интерьера Алениной квартиры — и, поставив сумку на колени, раскрыл.

Вытащив довольно увесистый пакет, вроде как с мукой, он больше ничего в сумке не увидел. Кроме табачных и хлебных крошек на дне.

Вовка открыл рот и повернулся в сторону кухни, где, напевая, что-то готовила на ужин Алена. Глубоко вздохнув, Вовка подумал, что, наверное, лучше было бы промолчать. Пока. Он сразу понял, что сумка не та, где-то они по ошибке взяли другую, и теперь вместо подарочных наборов он имеет два или три килограмма муки!.. Только вот что с нею делать? Почесав затылок, Вовка не смог придумать ничего лучшего, как отдать муку Алене и сказать, что ему неприятно смотреть, как она сама таскает тяжести.

«Что же это за дурацкая такая упаковка? — рассеянно думал Вовка, рассматривая полиэтиленовое полотно, разделенное на маленькие пакетики, — для бисквитов, что ли?»

Он швырнул пакеты на диван и подумал о том, где же могла произойти подмена. Мысли сами собой вернулись в кафе, и тут Вовка вздрогнул. Он четко и ясно вспомнил, что видел такую же сумку на плече у высокого гоблина, когда тот появился в зале. Вовка снова схватил в руки пакет.

— Не смеши людей, Вова, — произнес он вслух дрожащим голосом. — Зачем браткам мука? Не будь дебилом!

— Ты что-то сказал? — громко спросила с кухни Алена.

— Нет! — крикнул Вовка, вскочил с дивана и закрутился по комнате.

Из угла за мебельной стенкой он вытащил пакет с журналами «Юный художник» — единственное приданое, которое он принес в эту квартиру. Быстро и нервно вытряхнул журналы на пол и, подбежав к дивану, запихал в освободившийся пакет упаковки с «мукой».

— А почем же нынче кокаин и героин? — спросил он сам у себя самым тихим шепотом и тут же ответил: — Лучше героин, потому что он должен быть дороже.

Вовка вышел в коридор и, сняв трубку телефона, приложил ее к уху и прижал плечом, достал из кармана куртки, что висела на вешалке, записную книжку и, пролистав, нашел нужную страницу.

Набрав номер рабочего телефона бывшего одноклассника Бориса Гриншпуна, Вовка, затаив дыхание, нетерпеливо ждал. Мелькнула страшная мысль — вдруг Борька уехал в Святую Землю, ведь последние три месяца, сойдясь с Аленой, Вовка избегал почти всех прежних знакомых. Это был бы кошмар, если бы Соня разузнала, где он так счастлив!..

Борька никуда не уехал, но уже собирался уходить домой, о чем и сообщил Вовке после вступительных радостных восклицаний.

Надавив на всевозможные психологические кнопки, Вовка убедил его не уходить с работы, а дождаться его. Забежав обратно в комнату, он засуетился, затем нашел свою новую футболку и бросил ее в пакет — маскировка: если кто заглянет сверху, что он увидит, кроме тряпки? Подумав, Вовка положил еще и несколько журналов.

— Ты куда-то уходишь? — удивленно спросила его Алена, выглядывая в коридор.

Вовка несколько раз поцеловал ее в ушко, лобик, носик, глазки и поспешно объяснил, что ему очень нужно уехать на пару часиков, но он обязательно вернется к ужину. Или немного позже. Быстро оттарабанив эту ценную информацию, Вовка выбежал из квартиры. Алена посмотрела на хлопнувшую дверь, пожала плечами и вернулась на кухню. Она подумала, что если мужчина захочет удрать, его остановить трудно. Не сумеет удрать явно, будет убегать тайно…

Борька Гриншпун работал начальником химлаборатории на комбикормовом заводе и поэтому в химии должен был разбираться. Вот Вовка и задумал попросить его провести экспертизу содержимого пакетов. Хорошо мечтать о том, что это героин, а значит — бабки немереные, а если это черт-те что и только для специальных целей?.. Для свиноводства, например. Сейчас торговать мясом выгодно, почему же туда не могут влезть гоблины?

— Могут, запросто, — вслух сказал Вовка, и шедшая впереди него женщина оглянулась и поздоровалась.

Будь она поаппетитней, он, глядишь, и остановился бы, но смотреть было не на что — и Вовка побежал дальше…

Завод располагался недалеко, и пешком было рукой подать. Подойдя к стеклянной проходной, Вовка постарался выровнять дыхание и, толкнув высоченную дверь, вошел.

Хмурый парень в камуфляже, сидевший за столом справа от входа, кашлянул, обращая на себя внимание.

— Здравствуйте, — улыбнулся ему Вовка, — у меня назначена встреча с начальником химлаборатории Капроненко.

Охранник кивнул и набрал номер внутреннего телефона.

Борька, начавший учиться в школе как Гриншпун, закончил ее как Капроненко. Но свои по-прежнему называли его Гриншпуном.

Вовка помялся перед ленивым охранником минут пять, не больше: послышались торопливые шаги, и тут же из-за угла показалась длинная сухая фигура.

Одноклассники пожали друг другу руки и поднялись на второй этаж. Закрыв за собою дверь с большой табличкой «Посторонним вход воспрещен», Борька прошел не останавливаясь до открытой двери маленького кабинетика, но уже по пути не выдержал: зачмокал губами и затянул волынку — всегда был занудой:

— Володя, ну что за дела на ночь глядя? У меня планы могут быть? Могут. Ты завтра мог подойти? Мог. Но все равно я рад тебя видеть.

— Здесь есть еще кто-нибудь? — тихо спросил у него Вовка.

Борька подозрительно посмотрел на него:

— Ты что, собрался мне морду бить?

Вовка рассмеялся и положил на обшарпанный стол свой пакет, пододвинул ногой стул, плюхнулся — внезапно так застучало сердце при мысли, что в пакетиках у него дерьмо какое-нибудь, а не особо ценный товар, — сил не оставалось стоять.

— Что-то случилось?

Борька садился так, словно выискивал для своей тощей задницы удобное положение — а не получалось. Когда он наконец устроился, то сразу же превратился из бывшего одноклассника в чужого начальника. Хорошо он смотрелся на этом месте!

— У меня к тебе просьба, Боря, — доверительно начал Вовка, — даже две.

Гриншпун наклонился и поднял с пола электрический чайник.

— Кофе будешь? Про булочки не спрашиваю.

— Наливай, — улыбнулся Вовка, — а кофе будет тот, что для себя, или для гостей?

Борька застыл на секунду и достал банку «Нескафе» из ящика стола.

— Только булочки вчерашние, — вздохнув, сказал он, выставляя все свои запасы.

— Я это знал, поэтому и пришел завтра.

Вовка вынул из сумки журналы и помятую футболку.

— Я надеюсь, ты не стал бомжем?

Борька не без удивления посматривал на Вовкины маневры, совершенно не понимая, что же от него может понадобиться. Он поставил чашки, в обе насыпал кофе и стал наливать кипяток. В этот момент Вовка начал выуживать из пакета нестандартную полиэтиленовую упаковку. Посмотрев на нее, Борька забыл, что у него в руках чайник с горячей водой, перед ним стол и еще что-то на этом столе. Он лил кипяток… на стол, а сам все глаз не отрывал от Вовкиного сюрприза.

— Ты где это взял?

Борька наконец заметил, что льет не туда, вскочил и, поставив чайник, схватил тряпку. Пока он ликвидировал наводнение, Вовка догадался по поведению друга, что он в своих подозрениях недалек от истины, испытал приступ восторга, но изо всех сил постарался скрыть этот восторг.

— Ты где это взял, Вова? — настойчиво повторил Борька, наведя относительный порядок и снова присаживаясь.

— Была возможность, — пожал плечами Вовка, максимально затемняя происхождение упаковки. — Вот об этом я и хотел попросить тебя: проверь, пожалуйста, что это такое.

Борька бросил на Вовку быстрый взгляд, пододвинул к себе поближе пакет, вынул из ящика стола скальпель, блестящую лопаточку и пинцет.

— А вторая просьба? — тихо спросил он, взрезая краешек пакетика.

— Ты уже выполняешь ее: делаешь экспертизу прямо сейчас.

— Тоже мне, экспертиза… — проворчал Борис, понюхав и попробовав на вкус несколько крупинок. — Сразу же скажу тебе, это — героин с приличной степенью очистки. А теперь рассказывай: где взял и куда несешь. Ты вообще-то знаешь, сколько здесь денег?

— Сколько? — Вовка почувствовал, что неудержимо краснеет и почему-то никак не может зафиксировать взгляд на Гриншпуне.

Борька откинулся в кресле, пристально посмотрел на него, подумал, встал и, взяв всю упаковку в руки, пошел с нею из кабинета в помещение лаборатории. Вовка, вскочив, затрусил следом.

Борька подошел к специальным весам необычной конструкции и начал взвешивать. Потянуло на три с половиной килограмма.

— А сколько это будет по деньгам? — внезапно охрипшим голосом спросил Вовка.

Гриншпун взглянул на него, поджал губы и ответил:

— Сложно сказать… по розничной цене — где-то сто баксов грамм. Считай, если хочешь…

Озадачив товарища, он забрал пакет и направился обратно в кабинет.

— Хочу! — крикнул ему в спину Вовка и побежал за ним.

Гриншпун вновь устроился в своем кресле и продолжил:

— Ты где это взял? Вова, если это чужое, то лучше вернуть, такой товар пропасть не может. Ты понимаешь, чем это грозит?

— Тюрьмой, что ли? — Вовка вдруг ощутил себя очень значительным, будто сразу и много выиграл в «Русское лото». Ментам еще нужно его поймать, а он им нужен? Вовка закинул ногу за ногу и с удовольствием вспомнил длинного гоблина, обидевшего его в «Айсберге»: ищи ветра в поле, дебил, хоть мир и тесен, а попробуй найди!

— Тюрьма — это ерунда, Володя, есть вещи пострашнее. — Гриншпун не сводил с Вовки своих выпуклых глаз и в который уже раз повторил: — Где ты это взял?

Вовка сгреб пакет в сумку.

— Мне досталось это случайно, вроде наследства. Никто не знает, что у меня есть столько героина! — Он не выдержал и захихикал, глядя на удивленное лицо Гриншпуна, затем перестал улыбаться и спросил: — Можешь посоветовать что-нибудь насчет сбыта?

Борька завозился в кресле и принялся ожесточенно почесывать голову. Вовка пил кофе и грыз булочку.

— Могу, — наконец сказал Гриншпун и бросил несколько осторожных взглядов на Вовку. — Есть один человек, не наш. Он может взять оптом, если уступить в цене. Например, сдать по шестьдесят.

— Это грабеж! — вскричал Вовка и бросил недоеденную булочку на тарелку.

— Зато все сразу и никакого геморроя! — Гриншпун, сцепив пальцы рук, подался вперед и наклонился над столом. — Если ты думаешь, что сможешь продавать сам, — ошибаешься. Очень скоро отправишься подкармливать раков. Твои же клиенты и вальнут, в натуре. Не про тебя будь сказано.

— Что-что? — Вовка в миг обалдел от непонятного жаргона, и ему стало неуютно.

— Убьют то есть. А ты этого термина еще не слыхал — вальнуть? И слава Всевышнему!

Вовка задумался: действительно, самому бегать и предлагать такой опасный товар — дело опасное. На дискотеки, что ли, ходить? Или в притоны? Если и не убьют, то побить могут точно. И товар отберут. А если перед этим он кому-нибудь пообещает, а доставить не сможет — затрахают потом!

— А ты своего человека хорошо знаешь? — задумчиво спросил он у Гриншпуна.

— Я его знаю и имею с ним кое-какие дела. Знаю, что у него деньги есть. — Борька впервые улыбнулся. — Товар на реализацию отдавать будет не надо. Он сможет заплатить сразу. Если захочет, — нажал Гриншпун, с намеком выделяя интонацией последнюю фразу.

— То есть ты можешь договориться… — задумчиво протянул Вовка.

— Могу, если захочу, — сказал Гриншпун.

Одноклассники смерили друг друга оценивающими взглядами.

Вовка почмокал губами и равнодушно поинтересовался:

— И сколько же ты запросишь за маклерство?

— Половину, — твердо сказал Гриншпун и глаз не отвел.

Алена с Ниной, прижавшись друг к другу, сидели на полу — Нина с видом обреченным и отсутствующим, Алена, ничего не понимая, но подозревая самое страшное, теребила пальцами полу халатика, переводя взгляд с одного бандита на другого. Вареник стоял перед ними с пустой сумкой и смотрел на них бешеными глазами.

— Где товар? — отчеканил он и ногой несильно ударил Алену по лицу.

Вскрикнув, она прикрыла лицо руками и попыталась отползти, но за спиной была стена.

Сергей присел на корточки и убрал ее руки. Она испуганно посмотрела на него. Он, намотав ее волосы на кулак, рывком притянул Алену ближе.

— Колись, сука, лучше будет!

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — дрожащим голосом сказала Алена и заплакала.

Вареник подскочил и два раза пнул ее ногой в бок.

— Поймешь, поймешь! — злобно проорал он.

— Тихо ты! — оглянулся на него Сергей. Соседи услышат, в ментуру позвонят!

— А пое…ть! Мы за своим пришли! — рявкнул Вареник, но уже потише.

— Где то, что было в сумке? — негромко спросил Сергей и, сам не выдержав, начал бить Алену лицом о край дивана, рядом с которым они сидели. — Говори, говори!..

Нина осторожно отползла в сторону. Ботинок Вареника остановил ее движение.

— Не шевелись, тля!

Алена плакала, не решаясь ни издавать громкие звуки, ни смотреть в глаза Сергею.

— Кто принес сюда эту сумку? — уже спокойнее начал спрашивать Сергей, понимая, что если женщина зайдется в истерике, толку от нее не будет.

Алена помедлила с ответом и тут же получила кулаком по челюсти.

— Вовчик, — прошептала она.

— Муж?

Она отрицательно качнула головой.

— Где он сейчас? — Сергей не отпускал ее волосы и все больше натягивал поворотом кисти — голова Алены поворачивалась вслед за его рукой, лицо искажала гримаса боли.

— Ушел! — ответила она, и слезы хлынули у нее из глаз.

— Куда ушел? Куда?! — Сергей вскочил и потащил ее за собой вверх; Алена поднялась, все так же держа голову повернутой набок и жалобно поскуливая.

— Я не знаю, правда не знаю! — Она уже рыдала почти в полный голос и, не выдержав боли, продолжала: — Он обещал скоро прийти…

Сергей тут же отпустил ей волосы и схватил за подбородок:

— Так он здесь живет?

Алена кивнула.

— И когда же он придет?

— К ужину. — Адена смотрела на Сергея такими перепуганными глазами, что он почувствовал — она говорит правду.

Сергей оттопырил губы, соображая, и повернулся к Варенику:

— Что скажешь?

— Хер его знает, подождем! Если не придет через час, я ее на куски порежу. Поняла, лярва? — Вареник подлетел к Алене и двумя пальцами ударил ее по глазам, она вскрикнула и опять закрыла лицо руками. — Через час придет? — спросил он, отбросив ее ладони.

Алена еле заметно кивнула.

— Смотри — сама сказала! — Вареник ткнул ее пальцем в живот. — Садись!

Алена села.

— Жест, ты побудь здесь — схожу на кухню, посмотрю, что пожрать есть, а то уже через спину пупок почесать можно, — сказал Вареник и зашаркал из комнаты.

Сергей сел в кресло и закурил. Он чувствовал почти удовлетворение: концы найдены. Даже если этот лох куда-то и дел товар, то теперь уже не придется рыскать впотьмах — вышли на финишную прямую.

Гриншпун запер сейф на ключ и положил его в карман.

— А мне ключ? — спросил Вовка.

— У меня второго нет, — ответил Борька и добавил: — Все равно тебя сюда не пустят без меня. Водку будешь?

— Какую? Вовка был немного недоволен тем обстоятельством, что как бы лишался доступа к героину, но ясно, что сейф на заводе понадежней, чем пакет за шкафом.

— Свежую, не волнуйся, не прослабит! — довольно улыбаясь, ответил Гриншпун, уже держа в руках бутылку, которую выудил из сейфа.

Он поставил на стол две мензурки и разлил по полтинничку.

— А посуда из-под соляной кислоты? — брезгливо спросил Вовка, нюхая напиток.

— Из-под азотной! За что пьем? За удачу? — Гриншпун поднял свой стаканчик.

— Ну, давай. — Вовка взял свою мензурку в правую руку, новую булочку — в левую. — За мир во всем мире!

— Миру — мир, евреям — деньги! — подмигнул ему Гриншпун.

Вареник жрал отварную картошку жадно и громко чавкал. Сергей съел только один бутерброд с сыром — аппетита не было — и сейчас стоял и пил чай. Стоял перед мебельной стенкой и смотрел на себя в зеркальные двери. Через зеркало он видел всю комнату: Вареника, сидящего на диване, женщин, сжавшихся в углу, ну и себя, разумеется, крупным планом. После того как они с Чириком так жидко обкакались с героином, его авторитет среди пацанов неминуемо должен был рухнуть. Только что-то неординарное могло исправить положение. А что? Найти ничейную фирму, пробить ее и сдать Купаве? Да кого сейчас найдешь? Если только артель алкашей, вяжущих веники для бани и толкающих их за три пятерки по базарным дням… Или вальнуть пяток зелепукинских? «Ну да, а шестой вальнет тебя! Тебе это надо? Тебе этого не надо!» — подумал Сергей, вздохнул и, повернувшись, подошел к дивану и сел рядом с Вареником. Вареник поставил тарелку на стул и тыльной стороной ладони вытер рот.

— Ну, где твой хахаль? Время-то идет! — почти по-доброму повернулся он к Алене и достал сигарету.

Алена робко посмотрела на него и тихо ответила:

— Он сказал, что придет к ужину или чуть-чуть попозже.

— Уже попозже? — лениво переспросил Вареник, посмотрел на часы и обратился к Сергею: — Ну что, сыграем в леденец?

Сергей потянулся, подумал и кивнул:

— Все равно делать нечего.

— Иди сюда! — махнул Вареник рукой Алене. — Давай, давай! И ты тоже!

Женщины переглянулись и, опустив глаза, нерешительно начали вставать с пола, на котором до сих пор сидели.

Сергей недовольно посмотрел на их медленные движения и пружинисто вскочил с дивана.

— Ты Нинку бери! — предусмотрительно выкрикнул Вареник и, зацепив своей длинной ручищей Алену за край халата, дернул ее на себя.

Вовка летел домой как на крыльях. В мечтах своих он уже ясно представлял себя обеспеченным, удачливым предпринимателем. Он точно знал, что начинать нужно с небольшого надежного бизнеса — пивом торговать, например. Затем постепенно расширять дело, не жировать, быть экономным, почти всю прибыль пускать на развитие, и лет через десять без надрывов можно будет дорасти до своего банка… Или составить капитал и жить на проценты, чтобы спокойно заниматься творчеством… Он пока еще ничего не решил, но и так ясно, что деньги у него будут. А такие мысли не могут не улучшить настроения!..

Он пошел пешком, чтобы подольше помечтать о том, как он распорядится богатством, которое неожиданно на него свалилось…

Когда Вовка подошел к Алениному дому, стемнело. Включились фонари, и прохожих стало меньше: было самое время окончания ужина после рабочего дня, когда люди начинают расслаиваться по интересам: кто припадает к одноглазым бандитам, а кто сбивается в стаи на местах сбора для последующих чудачеств. Хорошее было время — относительно безопасное, за это и нравилось оно Вовке.

Забегая в подъезд, Вовка перестал думать о безоблачном будущем, теперь он уже представлял ноги Алены, открывающиеся из-под халата, когда она нагибается перед плитой, например. И если халатик приподнять, а ее наклонить!..

Вовка достал ключи из заднего кармана брюк и попытался открыть входную дверь в квартиру, но она закапризничала. Вовка побился с каверзным замком, понял, что, пожалуй, его не победить, подумал и позвонил. Дверь немного приоткрылась. Вовка хмыкнул, подумав о сюрпризе, который, очевидно, приготовила ему Алена, надавил на дверь и вошел. Тут же на его голову обрушился мощный удар, такой внезапный и резкий, что Вовка присел на пол, зажмурился и только охнул. Первой его мыслью было, что упали антресоли, висящие над дверью, потом он увидел прямо перед носом быстро приближающийся мужской ботинок. То, что его бьют, Вовка понял не сразу, а почему-то лишь после того, как бить перестали и он очутился в комнате. Скорее всего, сказался первый удар по голове, затуманивший соображение. Когда Вовка огляделся, он увидел Алену и еще одну девушку. Они обе сидели на диване с непонятным выражением на лице. Вовку бил высокий парень с хищным блеском в глазах. «Убьет!» — подумал Вовка и рванулся в сторону, за что получил еще.

— Хватит пока, Вареник! — послышался незнакомый голос.

Удары прекратились, Вовка застонал, почувствовав наконец тупую боль во всем теле.

— Куда оттаранил порошок, гнида?

Услышав этот вопрос, Вовка понял, что каким-то чудом его Все-таки вычислили. За отсутствие поспешности в ответе на вопрос он получил еще несколько раз и выкрикнул:

— Не знаю!

— Как это — не знаешь?! Ах ты, козел! — увидел он перед собою еще одну перекошенную рожу и еле успел отстраниться — кулак пролетел мимо и врезался в стену.

— Ой, бля! — завопил бандит, прижимая руку к животу; на какое-то время Вареник забыл о Вовке, и тот понял, что есть шанс удрать…

Он поднырнул под локоть стоящего перед ним братка и бросился бежать к двери из комнаты. По пути дернул за собой стул, потом второй — перекрывал дорогу преследователям.

Он домчался до входной двери и схватился за ручку. Сзади надвигался громкий топот. Вовка дергал ручку, поворачивал ключ, но открыть дверь не успел. Сильнейший удар ногой сзади по почкам буквально вбил его в дверь, в глазах потемнело, к горлу подступил рвотный спазм. От следующего удара он упал на колени и ткнулся лбом в дверь.

Глава пятая

Игорь налил чаю себе и Ольге и опять сел за стол. Он уже давно переоделся, и сейчас на нем был надет темно-бордовый халат с одним карманом слева. Достав из этого кармана пачку сигарет «Мальборо», Игорь закурил и продолжил разговор:

— Он просто непутевый, и все. Зато в нем совершенно нет лицемерия. Чудик.

Ольга ничего не имела против Вовки Ляфмана, а это именно про него они с Игорем сейчас говорили. Как замужней женщине, Ольге было очень неприятно, что Вовка сбежал от жены. Ольга не признавалась в своих мыслях, но и хорошо говорить о Вовке не считала нужным. Всегда можно договориться по-хорошему или расстаться по-людски… Но убегать — это подло.

— Да ты пойми чувства Сони! — говорила Ольга. — Плохая она или нет, но она ждет мужа к ужину, а он звонит и докладывает, что уходит к другой женщине и слушать ничего не желает. Это же кошмар!

— Это жизнь, — парировал Игорь. — Тебе бы больше понравилось, если бы он за месяц сказал ей, что уходит, и дату бы назвал? Ты что, Сони не знаешь?

Соня была женщиной маленькой, но шумной, и если она желала что-то высказать, остановить ее не получалось ни у кого.

— Как ты заговорил! — улыбнулась Ольга. — А самому нравилось, когда Соня тебе глазки строила!

— Меня это пугало, — признался Игорь.

— Почему же? — Ольга наклонилась через стол и, взяв Игоря за уши, оттопырила их. — Потому что у тебя уши так смешно торчат?

— Нет, потому что ты умеешь хорошо драться! — ответил Игорь. — А я плохо бегаю.

— А хоть что-нибудь еще я умею хорошо делать? — промурлыкала Ольга.

В это время зазвонил телефон. Ольга вздохнула, сказала Игорю: «Не подходи, я сама» — и решительно направилась в комнату, где стоял аппарат, твердо собираясь отвоевать вечер для себя, кто бы ни звонил.

Игорь продолжал курить, сидя за кухонным столом, и просматривал программу телепередач. Как всегда, программу на сегодняшний вечер составили для кого-то другого…

Игорь прислушался к голосу жены. Что-то в интонациях Ольги казалось необычным для телефонного разговора. Он встал и с сигаретой в руке подошел к ней.

Ольга ходила с трубкой взад-вперед и кого-то уговаривала:

— Ты не плачь! Мы сейчас же выезжаем. Дверь запри на все замки, мы приедем, позвоним и назовемся, тогда и откроешь… Да… Прямо сейчас… Конечно-конечно!

Игорь, ничего не понимая, молча смотрел на нее. О том, что они сейчас куда-то едут, он услышал впервые и, честно говоря, был немного удивлен.

Ольга отключилась, положила трубку на место и открыла шкаф.

— А можно… — начал Игорь.

— Можно, — ответила Ольга. — Звонила Алена, говорит, что ворвались какие-то братки, избили Вовку и забрали. Она в совершенно растрепанных чувствах. Похоже, ей тоже досталось.

Игорь пошел в ванную и оставил там халат.

— Что им было нужно? — спросил он уже из коридора, одеваясь в походный вариант: джинсы, свитер, куртку.

— Сложно понять, — ответила Ольга, тоже натягивая джинсы. — Что-то про сумку, которую мы подарили. Гоблины пришли за сумкой, по крайней мере, я так поняла.

— Чушь какая-то! — отреагировал Игорь. — Таких сумок — пруд пруди, и ради нее идти на грабеж? Это малолетки, что ли? А Вовка им зачем?

Ольга вышла в коридор к полностью одетому Игорю. Он подал ей куртку.

— Ничего не знаю! — ответила она. — Но я думаю, что гоблинов с малолетками Алена бы не перепутала. Этого добра она повидала.

— Вообще-то да! — согласился Игорь.

Они вышли из квартиры вместе и спустились вниз.

— Доброго отношения она только видела маловато… — закончила тихо Ольга.

Игорь промолчал.

Темно-синяя «БМВ» стояла почти напротив подъезда и приветливо подмигнула своим хозяевам, когда они вышли. — Игорь в кармане нажал кнопку на пульте.

Медленно съехав с бордюра, Игорь вырулил со двора и почти по свободной трассе направил машину в сторону Заводского района.

Получаса не прошло, как они уже были рядом с домом, где жила Алена. Тщательно заперев «БМВ», Игорь поторопился вслед за Ольгой, уже вбежавшей в подъезд. Поднимаясь по лестнице, он услышал ее голос:

— Алена, это я, Ольга. Мы приехали.

Игорь успел подняться как раз в тот момент, когда дверь тихо отворилась.

Адена пропустила их в квартиру и сразу же закрыла дверь на два замка. Игорь посмотрел на ее осунувшееся лицо — она будто проплакала все это время — и ничего не стал ни спрашивать, ни говорить: Ольга, конечно, сумеет справиться с этой задачей получше него.

Ольга же, обняв Алену за плечи, что-то ей тихо зашептала и увела в комнату. Куртку сбросила по пути на тумбочку. Игорь не спеша повесил свою куртку на вешалку, сходил и принес Ольгину — повесил тоже. После чего прошел на кухню — поставить чайник. Там сидела и курила незнакомая девушка. Удивительно, однако чайник уже был горячим и чай заварен… Игорь поздоровался, достал сигарету и устроился рядом.

В это время Алена, слизывая слезы, ручьями катившиеся по лицу, дрожащим голосом рассказывала Ольге подробности налета. Они сидели на диване. Ольга гладила Адену по голове, молчала и слушала.

Игорь же знакомился с параллельной версией от Нины.

Когда они собрались все вместе на кухне и Игорь разлил чай, в общих чертах все уже было ясно.

— В сумке находилось что-то важное для них, иначе не объяснить эти дела, — сказала Ольга Игорю, закуривая.

— Сейчас уже поздно, чтобы увозить Вовку куда-то в контору, — задумчиво начал Игорь, — следовательно, они его потащили на постоянно доступную для них хазу. Как можно узнать, чьи это люди? — Игорь посмотрел на Ольгу, она в ответ пожала плечами.

— Мне кажется, я их знаю, — неожиданно сказала Нина.

Все дружно уставились на нее.

— Алена, а разве ты не участвовала в субботниках, когда мы с тобою… — Нина внезапно замолчала и конфузливо бросила взгляд на Игоря с Ольгой.

Алена махнула рукой:

— Им известно об этом, Нина, это мои друзья. Ты знаешь, мне тоже показалось знакомым лицо психа. — Алена слегка покраснела. — Это не тот, что Маринку кипятком облил в бане в двадцатом квартале?

— Мне кажется, тот, — согласилась Нина и сразу добавила: — Тогда они — купавинские.

— Вы о чем, девчонки? — Ольга моментально среагировала: такая удача!

— Когда мы работали в кафе, нас приглашали обслуживать крышников, — монотонно начала рассказывать Алена. — Они обычно зависали в бане, в бригаде у них было человек шесть. Правильно? — повернулась она к Нине.

— Где-то так, — согласно кивнула Нина.

— Минутку, — вмешалась Ольга. — Вы хотите сказать, что оказывали, извините, услуги этим браткам, а они вас встретили и не узнали? Разве может быть такое?

Алена промолчала и опустила глаза. Нина, начав говорить, уже входила во вкус:

— У них такие «заплывы» происходят постоянно раз в две недели, иногда раз в неделю. Они просто не запоминают девушек в лицо…

— Не из-за лиц приглашают, — виновато добавила Алена.

— Разве можно не запомнить женщину, с которой был? — растерялась Ольга и повернулась к Игорю за разъяснением.

Тот пожал плечами.

— Я никогда не был гоблином, — ответил он, но затем осторожно добавил: — Мне кажется, такое вполне реально. Ты вот сможешь запомнить, чем одна чашка чая отличается от другой? Так же и они, для них это весьма обыденная вещь. Это — не любовь, а физиология.

Ольга молчала, обдумывая услышанное.

Игорь дотронулся до Нининой руки:

— Они отдыхали только в этой бане, и больше нигде?

— Может, и еще где, — пожала она плечами. — Но я была с ними только там.

Игорь взглянул на Ольгу, вопросительно подняв брови.

— Нужно съездить и посмотреть, — решила Ольга. — Это шанс! Я думаю, нам не составит особого труда попасть в эту баню…

— Там у них свои люди, — забеспокоилась Алена. — Я помню, видела у бармена пистолет. Или это была зажигалка такая, — закончила она неуверенно.

— Лучше съездить и убедиться, что ошибаемся, чем сидеть и ничего не делать.

Ольга встала:

— Чем быстрее будем действовать, тем у Вовки больше остается шансов остаться целым. Угораздило же меня схватить не ту сумку! — Ольга резко развернулась и пошла одеваться.

— Я с вами! — крикнула Алена и бросилась в коридор.

Игорь в раздумье вышел следом за ними. Будь Ольга одна, он бы не сомневался в успешном исходе дела, но перепуганные, избитые девушки рядом…

— Оставайся лучше здесь! — попыталась Ольга отговорить Алену.

— Нет, нет! — замотала головой та и стала выхватывать из шкафа свои вещи. — Мне страшно здесь оставаться!

— Мне как будто не страшно! — сказала, выходя из кухни, Нина.

Так как Нину бандиты выхватили прямо из кафе, одета она была очень легко. Женщины захлопотали, решая, во что бы ее одеть. Они спешили, понимая, что на счету каждая минута… Игорь не мешал им. Он успел покурить и в коридоре снял трубку телефона.

Он набрал номер, перекинулся с кем-то несколькими фразами и закончил разговор. Все напряженно смотрели на него.

— Звонил знакомому, большому начальнику из милиции. В командировке, — ответил он на общий невысказанный вопрос и, осторожно пройдя мимо притихших женщин, открыл входную дверь и вышел из квартиры.

— Не опасно ли к ментам обращаться? — засомневалась Алена.

— К этому — нет. Ну да все равно же не получилось, — сказала Ольга, и все втроем они пошли вслед за Игорем…

Баня в Двадцатом квартале Заводского района располагалась в новом одноэтажном красного кирпича здании, стоящем посреди небольшого скверика. Летом вокруг нее и на ее крыше раскладывались столики летних кафе, и тогда в сочетании с массажно-парительными услугами доходы существенно возрастали. Сейчас, в мокрое и прохладное межсезонье, работала только баня. В ней были кабинеты, бассейн, бар и кадры для спецуслуг — какая же без них баня? Детская площадка, да и только!..

Игорь не стал светиться перед парадным входом и остановился немного сбоку. Еще метров за двадцать до поворота к бане он погасил все огни, и со стороны трудно было бы заметить машину, почти бесшумно съехавшую в основной дороги. Тусклые уличные фонари света почти не давали.

В бане было освещено справа от входа только одно окно, над которым болтался подвесной фонарь в стиле ретро.

Когда Игорь заглушил мотор, все немного помолчали, присматриваясь.

— Такое впечатление, что, кроме сторожа, тут никого нет, — задумчиво произнесла Ольга.

— Кабинеты ниже, на втором уровне. — Нина смотрела внимательно и, казалось, видела что-то недоступное для тех, кто не знал секретов этого заведения. — Освещенное окно — как раз перед стойкой бара, верно, Алена?

— Да, — ответила Алена, нервно дымя сигаретой, — если бы клиентов не было, все окна были бы темными, помнишь?

— Конечно помню! — неожиданно зло сказала Нина.

Воспоминания явно не доставляли ей удовольствия, и она не пыталась этого скрыть.

— Я думаю так… — начал Игорь. — Мы с Ольгой сейчас идем туда и пытаемся снять кабинет, попутно спрашиваем, приехал ли наш друг, как его?

— Вареник, — хором ответили Алена с Ниной.

— Еще вопрос, — сказала Ольга. — Кто из персонала обычно работает в такое время? Меня интересует примерное количество и имена. Даже если кто-то уже уволился — на этом тоже можно сыграть.

— Кроме сторожа, и нет никого, — ответила Нина, — он запускает знакомых и знакомых знакомых. Опять же братву, кто ему известен, конечно…

— Попробовал бы не пустить! — подала реплику Алена.

— Ну да! — поддержала Нина. — Он и деньги получает, потом делится, с кем положено… А сторожей было трое: Вася и…

— И еще один Вася, — добавила Алена, — третьего я не помню. А может, и не видела никогда.

— Аналогично, — подтвердила Нина. — Совсем вылетело из головы, а может, их двое было… Черт их теперь знает!

Игорь посмотрел на Ольгу:

— Ну что, пойдем?

Ольга повернулась к Нине и Алене:

— Сидите тихо, девчонки. Мы скоро придем.

Девчонки примолкли. Игорь с Ольгой вышли из машины и, неслышно прикрыв двери, направились к зданию бани.

Подойдя к крыльцу, Ольга попыталась заглянуть в освещенное окно. Но сразу же наткнулась на нежданный сюрприз: в окне между рамами горели лампы дневного света. Изнутри окно было занавешено плотными шторами. Узнать, сколько людей в помещении, было невозможно.

Игорь решительно подошел к крашеной металлической двери и, отыскав звонок, коротко позвонил два раза. Сначала ничего не было слышно. Ольга, памятуя о том, что они освещены псевдо-старинным фонарем, прижалась к Игорю, изображая случайно подснятую девочку. За дверью послышалось шарканье, потом шаги затихли: их разглядывали и оценивали. Очевидно, парочка, представшая перед скрытым наблюдателем, внушала некоторое доверие — замки защелкали.

Дверь распахнулась, в уличный сумрак ударила полоса желтого света. Зажмурившись в первую секунду, Игорь затем разглядел оплывшего и обрюзгшего детину с гладко выбритым черепом. Детина был одет в спортивный костюм «Монтана», на ногах — сланцы.

— Ну? — сипло поинтересовался этот тип и выдохнул на свежий воздух густое облако перегара.

— Здорово, братан! — широко улыбнулся Игорь. — Ты, что ли, Вася?

— Ну! — подтвердил детина, соперничая в лаконизме со спартанцами.

— Короче, Вареник сказал, что в случае чего можно к тебе обратиться, насчет кабинета и прочего. — Игорь попробовал изобразить своего, и, как видно, это у него получилось, потому что Вася-спартанец помолчал самую малость и медленно отступил назад.

— Ну давай, — произнес он, с трудом ворочая языком.

Игорь с Ольгой вошли, все так же держась за руки. Большой холл был совершенно пуст. Направо — стойка бара, освещенная маленькими потолочными фонариками, налево — зал со столами в один ряд. Две двери вели из этого помещения. Одна, закрытая, была рядом с баром, другая, распахнутая настежь, — примерно посередине стены.

Повозившись с входной дверью, сторож Вася, тяжело дыша, вошел вслед за своими клиентами и побрел к бару. Игорь встал около стойки, а Ольга прошла до открытой двери, посмотрела в нее и вернулась. Поймав взгляд Игоря, она кивнула ему. К этому времени Вася сумел добраться до стула за стойкой и с тяжким вздохом опустился на него.

— Кабинет? — спросил он, мутно посмотрев на Игоря. — Двести пятьдесят. Пойло, закусь — отдельно.

Игорь кивнул и полез во внутренний карман куртки, вынул оттуда бумажник, раскрыл его и сделал вид, будто отсчитывает купюры.

— Вареник приехал, что ли? — спросила, подходя к Игорю, Ольга.

— А он собирался? — удивился Игорь и повернулся к сторожу: — Вась, а Вареник здесь?

Вася снова вздохнул, поработал челюстью и очень неохотно признался:

— Ну!

— Давно? — Игорь не хотел ошибиться. А вдруг не он?.. Таких Вареников пруд пруди — модное погоняло в нынешнем сезоне…

— С час уже, за телками послал, — очень вяло ответил Вася.

— Ты постой здесь, а я схожу, — сказал Игорь Ольге, намекая этим Васе, что кабинет они все равно закажут, а не впрыгнут в уже занятый на халяву. — Где он завис?

— В шестом! — Вася зевнул во всю пасть и отвернулся, качнувшись при этом так, что едва не упал со стула.

Игорь провел ладонью Ольге по талии, повернулся и быстрым шагом направился к открытой двери в середине зала. Сзади со стороны бара послышался шорох, потом — глухой удар… Игорь понял, в чем дело, и не удивился, когда почти сразу его нагнала Ольга.

— Он совсем устал? — спросил Игорь, не оглядываясь.

— Да, решил выспаться! — Ольга расстегнула куртку, и движения ее приобрели опасную мягкую грацию.

Пройдя мимо дверей, расположенных направо и налево, они остановились перед номером шесть.

— Разреши. — Ольга плечом оттерла Игоря. — Девушка внушает больше доверия!

— Не забывай: мы не знаем, сколько еще здесь братков в соседних номерах, — напомнил ей Игорь. — Кстати, сколько в этом, тоже не знаем.

Ольга толкнула дверь, потом потянула за ручку и, поняв, что дверь заперта изнутри, постучала. Игорь снял куртку и держал ее в руках.

— О-го! — раздался из-за двери громкий выкрик, и почти сразу же она распахнулась.

За ней, в маленьком коридорчике, стоял высокий парень, коротко стриженный, в плавках и с сигаретой в зубах. Он, выпятив нижнюю губу, осмотрел Ольгу сверху донизу, почесал живот и махнул рукой:

— Потянешь! На безрыбье и рыбу раком… А что, больше нет никого?

— Скоро будут, — ответила Ольга, сделала шаг вперед и спросила: — Это ты Вареник?

— Нет, а что? — подозрительно прищурился парень.

— Девчонки говорили, что он здесь, а у меня к нему дело, — сказала Ольга.

— Ну, ни хрена! — Парень рассмеялся. — А у нас у обоих к тебе дело, заходи давай! Я — Серега, а дружка твоего сейчас позову. Вареник! — закричал парень и сразу словно захлебнулся — Ольга уронила куртку на пол и, резко ударив парня локтем в живот, заставила его на время потерять интерес ко всему.

Игорь ступил в дверной проем, и тут внезапно из-за угла выскочил другой парень, чуть повыше первого, но более жилистый, тоже в одних трусах. Ольга, повернувшись лицом к скорчившемуся Сергею, просто не успела обернуться. Вареник среагировал молниеносно. Схватив Ольгу за шею, он сильно толкнул ее головой в стену. В последний момент она сумела сгруппироваться и, полуприсев, почти развернулась. Но он левой ногой врезал Ольге по лицу и вторым ударом — по животу, она упала на колени. Игорь бросил куртку, вскрикнул и в прыжке достал Вареника кулаком в челюсть. Зашатавшись, тот отпрыгнул. Игорь вбежал за ним в кабинет.

Вареник отступал спиной вперед, держа руки прямо перед собой. Помещение, куда попал Игорь, было достаточно большим — площадью метров тридцать. Шагах в пяти за Вареником находился бассейн — лягушатник, годный разве что для утех в медовый месяц. Налево — парная и душевая, направо — раздевалка и комната отдыха, куда явно стремился Вареник. Не давая ему попасть туда — в раздевалке могло быть оружие, — Игорь бросился наперерез.

Попытавшись отмахнуться от Игоря, Вареник поскользнулся на кафельной плитке и упал, случайно сделав Игорю подсечку. Игорь шлепнулся на него. Вареник схватил парня за горло обеими руками и сжал изо всех сил, одновременно с этим попытавшись ударить его коленом в пах, но промахнулся. Игорь уперся основаниями ладоней Варенику в подбородок и отдавил его назад. Потом резко отпустил. Вареник вскинул голову, и тут Игорь ударил его костяшками пальцев в горло. Мышцы шеи у Вареника расслабились, он стукнулся затылком об пол, захрипел и на какую-то секунду отпустил Игоря. Игорь тут же распрямился и нанес ему несколько резких ударов по голове. После этого вскочил и бросился к входной двери, к Ольге.

После того как Вареник сумел на время вывести Ольгу из строя, она на несколько секунд застыла, скрючившись на полу, закрыв лицо руками. Голова кружилась, координация была нарушена. Ольга два раза глубоко вдохнула и выдохнула, затем встала на колени и проделала дыхание ай-буки. Стало получше, но появилась неприятная тошнота. Слева от нее кашлял Жест. Он тоже пытался встать. Подлетевший к ним Игорь, взяв Ольгу за плечи, поднял ее.

— Нашел Вовку? — спросила она.

— Нет! Ты как? — Игорь старался заглянуть ей в лицо, но Ольга не давала — сначала хотела посмотреть сама — что там?

— Ищи Вовку! — почти выкрикнула она, и Игорь, подчинившись приказу, побежал обратно.

Вареник все еще лежал на том же месте, в той же позе. Игорь пробежал мимо него, думая заглянуть сперва в раздевалку, а затем уже посмотреть в других комнатах, если не обнаружит там Вовку. Но когда он повернулся к Варенику спиной, тот внезапно перекатился на живот и, схватив Игоря за ноги, дернул на себя. Игорь упал, выставив вперед руки. Одной удачно попал на пол и этим самортизировал толчок от падения. Левой рукой он ударился о деревянный порог двери, ведущей в комнату отдыха. Боль пронзила его, он выругался сквозь зубы… Как некстати он вышел из строя!.. Где же Вовка?!

Игорь повернулся на правый бок и неожиданно увидел перед собой его, Вовку Ляфмана!.. Тот сидел на полу в двух-трех шагах впереди, в комнате отдыха. На шее у Вовки было металлическое кольцо, вроде ошейника, тонкая цепочка от кольца шла к батарее отопления. Вовка вытаращил глаза, открыл рот, но промолчал. Дальше в комнате виднелся стол, стулья, холодильник и еще что-то. Все это Игорь уцепил взглядом в какую-то секунду. На большее времени не хватило.

Подскочив к лежащему Игорю, Вареник схватил его за волосы и начал бить лицом об пол, шипя и выплевывая какие-то слова. В глазах у Игоря потемнело. Дернувшись влево, потом вправо, он понял, что ему не скинуть противника. Левая рука отказывалась подчиняться. Тогда, закинув назад правую, Игорь попробовал достать глаза или уши Вареника, но это тоже не получалось.

Вареник уже не лежал на Игоре, а стоял коленями у него на спине. Перед помутившимся взором Игоря снова появилось расплывчатое лицо Вовки. Вовка, потянувшись, насколько ему позволяла длина цепочки, схватил стоящий невдалеке ботинок и швырнул его в Вареника, но промахнулся. Вареник отреагировал бешеным рыком и немного отвлекся. Игорь, перевернувшись на левую сторону — руку при этом задергало так, что на время он забыл даже про дикую боль в голове, — здоровой правой врезал Варенику в промежность. Вареник скатился с него, но ногой, изловчившись, ударил Игоря в грудь…

Изрыгая ругательства, Вареник вскочил на ноги и бросился в комнату отдыха — у него там лежал автомат. Вовка, вцепившись ему в левую руку, с разворотом дернул на себя. Зашатавшись, Вареник пнул Вовку ногой, но не удержался и упал, больно стукнувшись коленом… Вовка, получив «наградные», корчился на полу. В этот момент в дверях вырос Игорь, в прыжке каблуком достал Вареника по затылку и без сил рухнул сверху на него.

Ольга после ухода Игоря медленно встала на ноги, посмотрела на мычащего рядом с ней парня, который уже почти раздышался, размахнулась и ударила его ребром ладони по шее, уложив на прежнее место. В два прыжка она заскочила в кабинет и увидела Вареника, вбегающего в комнату отдыха, и Игоря, тяжело поднимающегося с пола. Она кинулась на подмогу, но Игорь опередил ее. Ольга видела его удачный удар и, когда он упал сверху на Вареника, успела только поддержать Игоря. Он уже находился в таком состоянии, что ему была бы нужна помощь, если бы Вареник снова поднялся. Но тот лежал без движений.

Перекинув правую руку Игоря себе через плечо, Ольга, подсев, приподняла мужа. Тяжело дыша, Игорь, еле держась на ногах, сделал шаг вперед, и Ольга помогла ему опуститься на стул. Оглядевшись, Ольга увидела неподалеку автомат АКС-У. Подбежав, она взяла оружие в руки и поставила его на боевой взвод, одновременно с этим поворачиваясь назад. Ее брови удивленно поехали вверх, когда она заметила кучерявую голову, приподнимающуюся с пола, — Вовка!

— Слона-то я и не заметила! — усмехнулась Ольга, возвращаясь к Игорю.

— Осторожно! — крикнул Вовка, показывая пальцем на лежащего Вареника и отползая от него подальше.

Ольга подошла ближе и пяткой стукнула Вареника по мизинцу откинутой правой руки. Вареник не пошевелился.

Игорь уже полностью пришел в себя, он посмотрел на Вовку и криво улыбнулся:

— Оригинально ты празднуешь день рождения! Репетиции были?

— Нет, все экспромтом получилось, — ответил Вовка сердито, покосился на Вареника и плюнул ему на голову. Промахнулся.

Игорь поднялся со стула и пошел к платяному шкафу у стены, напротив холодильника. Он отворил дверцы шкафа и порылся в карманах висящих там курток и брюк. Достал три связки ключей. Рассмотрев все ключи, он нашел один, показавшийся ему подходящим, и подошел к Вовке. Поковырявшись в замке ошейника, он сумел его отпереть. Вовка вскочил на ноги, но тут же опять сел на пол.

— Ты что, зарядку делаешь? — спросила у него Ольга.

— Ноги затекли, — морщась, ответил Вовка и, чтобы не скучать, забрал у Игоря ключ, подсунул ошейник снизу под горло Варенику, перехватил сверху и запер его.

После чего снова начал вставать. На этот раз получилось лучше: Вовка опирался на батарею, с которой, очевидно, успел уже породниться. Покачавшись, он сделал неуверенный шаг вперед.

Послышалось какое-то шуршание, Ольга с автоматом в руках выскочила из комнаты — в зал из коридорчика заглядывал тот самый Серега, которому досталось первому. Увидев Ольгу с автоматом наперевес, он нырнул обратно и зашлепал босыми ногами снаружи.

Ольга заглянула в комнату отдыха.

— Уходим, быстро! — скомандовала она расслабившимся мужчинам.

Игорь с Вовкой поспешили к выходу. Ольга выбежала первой, подобрав свою куртку с пола.

В бане по-прежнему было тихо — похоже, в этот вечер клиенты отдыхали в других местах, оно и к лучшему… В заде, где располагался бар, они увидели только сторожа — Васю, мотавшего головой над стойкой.

— А Сережка — во дубина-то! — на улицу пошел, — голосом без интонаций сообщил Вася и прикрыл глаза — он, похоже, не помнил, что с ним произошло, но четко нес службу за стойкой.

Одеваясь на ходу и не останавливаясь, Ольга, Игорь и Вовка уже были у входной двери, когда до них донесся все такой же ровный голос Васи:

— В одних трусах ушел…

Выйдя на улицу, они повернули направо, туда, где Игорь поставил свою «БМВ». Перед их изумленными взорами открылась неожиданная сцена. Алена и Нина, рыча и матерясь вполголоса, ногами били ползающего в грязи парня. В ночной темноте белело его голое тело.

— Эй! Развоевались! Давай по коням! — громким шепотом Ольга пресекла амазонские игры, и обе воительницы, вскрикнув, бросились обниматься.

Аленка, всхлипывая, повисла на Вовке… Вовка, обняв ее, вел себя сдержаннее, по-мужски. Нина попросила закурить. Все вдруг почувствовали, что курить хочется, и даже очень. Игорь сел за руль и, не включая габариты, быстро завел мотор.

— Садитесь скорее! — скомандовал он.

Ольга села рядом с ним, остальные разместились сзади.

Сдав назад, Игорь вывел «БМВ» на дорогу.

Глава шестая

Да, испортил крови вчерашний денек, но закончился почти вничью. Серега Жест переменил позу — совсем отсидел задницу за два часа ожидания. Вчера они с Вареником все-гаки выбили из Вовы нужную информацию. Правда, потом Вову выцепили, но главное было сделано. Лучше бы, конечно, приехать сюда вместе с ним, но что поделаешь! Думать о том, что их, возможно, обманули, не хотелось. Да и не похоже на то. Слишком уж перепугался кучерявый художник!

Еще оставались вопросы, загружаться которыми нужно было Купаве. Сергей доложил ему обо всем, что произошло.

Наехали на них в бане резко и неожиданно. Попробуй отмахайся от подготовленных ребят, когда ты в трусах и босиком! Вон Вареника вчера с сотрясением мозга отволокли в больничку: он попробовал! Хорошо, если мозги на место встанут, а не останутся набекрень. Сергей невесело усмехнулся. Ему тоже навешали исподтишка, причем бабы. В чем весь и позор. Спасибо еще, что пацаны не знают этих дел: Васька так нахрюкался, что мог только подтвердить сам факт наезда, да и то после хорошего пинка. Серегин авторитет пока еще держится на прошлых заслугах, но будет достаточно одного малейшего косяка, и можно уже офоршмачиться навсегда. Поэтому от сегодняшнего дня зависит очень многое, если не все.

Он поерзал на жестком сиденье 131-го «зилка» и с отвращением посмотрел на пачку «Лаки страйк», которую выложил перед собой на панель, — обкурился уже, а если не курить, так от скуки челюсть свернешь.

Сергей сидел в кабине самосвала напротив стеклянно-бетонной проходной завода комбикормов.

Проходная находилась на первом этаже административного корпуса. Где-то на втором этаже и есть химлаборатория, и там в сейфе лежит гребаный пакет с товаром, из-за которого и замутилась вся эта бодяга. Сразу у правого угла здания — распахнутые с утра ржавые ворота: грязная веревка болтается вполнатяга, и два придурка в камуфляже лупятся из будки… Оружия при них нет — проверено. За будкой видно большое окно — там помещение службы безопасности.

Задача Сергея проста и понятна: как только Вова, сбежавший вчера с подачи неизвестной бригады, или друг его Боря зайдут в здание, Сергей разгоняет «зил» во всю дурь, влетает в ворота и направляет машину в то окошечко. Сам спрыгивает у будки и валит хилых охранников — чтобы под ногами не шарахались. Пока местная служба безопасности шпарит на шум, Серега ныкается за емкости с просом, пшеном или хрен их знает чем они там набиты. Потом поддерживает пацанов снаружи — они сейчас вон в тех двух зеленых буханках-микроавтобусах скучают. А пацаны должны вломиться через проходную с криками типа «Мы из ментовки!». Никто и не рыпнется при таком раскладе — не до того будет. Потом разгромить лабораторию, забрать товар и Вову заодно, вместе с дружком. Вова напел, что дружок подписался на покупателя вывести. С этим нужно разобраться. «Крышу» на заводе держит фирма «Мушкетер», а в ней рулят бывшие офицеры ГБ. Иначе чем на хапок не прорвешься. Разборки, конечно, потом будут, но если все получится, как решено, можно будет и в отрицаловку пойти. Не мы — и все базары! А товар нужно брать сегодня, не то уйдет с концами. Потеряется навсегда. После вмешательства неизвестной бригады события стали выходить из-под контроля.

Вчера, как только Сергей позвонил Купаве и доложил результаты расследования, сразу были посланы люди к каждой дыре в заводском заборе. Вова у себя дома не появлялся. Дружок его, кстати, тоже — проверили. Мамаша его сказала, что сынок ночует у невесты с неизвестным адресом. Сейчас рядом с мамашей сидит Надька — если Боря позвонит, она сразу сообщит.

Но новостей пока нет, а это значит, что Вова с Борей связаться не смог и Боря должен с утра переговорить с покупателем и к одиннадцати часам прийти на работу. Рандеву у него назначено с Вовой, только встретит он купавинских братков. Боря будет неприятно удивлен.

Сергей покосился на мобильный телефон на соседнем сиденье: сколько еще ждать? Поморщился и начал разминать пальцами очередную сигарету.

Игорь всю ночь не спал, а маялся. Лежать приходилось на правом боку, неудобно положив левую руку сверху. Ольга, осмотрев и ощупав ее вчера после возвращения, вынесла вердикт, что это не перелом, а сильный ушиб. Короче говоря, ерунда, до свадьбы заживет.

При слове «свадьба» Вовка Ляфман вздрогнул и привычно заныл об ужасах семейной жизни, которые он героически перенес. Уставшая за дорогу кудахтать над ним Алена молча погладила его по голове. Вовка благодарно засопел и незаметно полез ей под юбку.

Нину отвезли домой и проводили до квартиры. Ребята решили, что Вовка с Аленой будут ночевать у Игоря с Ольгой. За ужином на кухне обсуждали происшедшие события.

— Пока судьба наркотиков неизвестна, от Вовки не отстанут, — заявила Ольга.

— Вот только есть два вопроса, — задумчиво сказал Игорь. — Успели эти бандиты позвонить руководству и остались ли они живы? Вареник, возможно, и нет. А тот, второй, будет считаться опущенным: его женщины побили. Какой же он после этого бык? Возможно, постарается исчезнуть, ведь бармен молчать не станет: невыгодно.

— Я думаю, Вареник крякнул, — с важностью произнес Вовка и краем глаза попытался уловить реакцию Алены. — Он, по-моему, не дышал!

— Они постараются забрать свой товар, — настойчиво повторила Ольга. — Вопрос: нужно ли нам что-то предпринимать или нет? Кроме того, им будет интересно узнать, кто освободил Вовку. То есть опять получается, что его в покое не оставят даже после того, как получат товар обратно.

— А что, если просто сдать все эти дела ментам? — спросила Алена.

В этом был здравый смысл: продолжения вчерашнего дня не хотелось никому.

— Милиция получит наркотики и будет, разумеется, очень довольна. Вовке после этого придется исчезать из города, да и всем нам тоже. У нас весьма мало шансов пережить тотальную охоту. Потерю таких денег нам никто не простит, — морщась от боли в руке, возразил Игорь.

— Ты сказал «мало шансов». Значит, они у нас есть? — Вовка с любопытством посмотрел на Игоря, потом на Ольгу.

— Об этом лучше пока не говорить. — Ольга покачала головой. — Война — дело сложное. И неизвестно, кто победит. Придется постоянно действовать с опережением, сразу начнут включаться десятки и десятки факторов. Лучше не доводить до этого.

— Остается единственный вариант. — Игорь с силой потер лоб и, вздохнув, подвел итог: — Перехватить груз и постараться обменять его на наш покой. — Он обратился к Ольге: — Как ты думаешь, они пойдут на это?

— Могут, — согласилась Ольга. — Если убедить.

— Значит, будем убеждать. — Игорь затушил сигарету в пепельнице, встал и пошел в ванную.

Боря Капроненко — а по секрету и только для своих — Гриншпун — делал утреннюю зарядку по системе Бутейко. Это значило, что он громко сопел и пыхтел. Соня, уже привыкшая к такому аккомпанементу, жарила на кухне яичницу. Настроение у нее было прескверное. Боря вчера рассказал, что Вовка — беглый муж и дебильный кретин в одном лице — внезапно попер в крутизну и занялся торговлей наркотиками. Причем в больших количествах. А это — деньги, да какие!

Соня прислушалась к звукам, доносившимся из комнаты. Боря — деловой человек, хотя и с причудами. Не знала бы, какой ерундой он там занимается, подумала бы, что он кого-то трахает.

Боря, закончив поднимать тонус, вошел в кухню бодрой поступью спортсмена и оптимиста. Сел на табурет, придвинул ближе поданную Соней тарелку с завтраком.

— Ты уже посолила? — с беспокойством спросил он.

— Нет, конечно, я же знаю, как ты любишь.

Соня мимолетно прижалась грудью к Бориному плечу и снова отошла — налить кофе.

— Хорошо, когда женщина знает, что ты любишь, — довольно улыбнулся Боря и начал кушать.

Соня села напротив него, покрутила в руках ложечку и не выдержала:

— Нет, ты мне все-таки скажи: откуда у этого непутевого еврея столько героина?

— Сегодня все узнаю, — терпеливо ответил Боря и снова подумал, что зря он рассказал женщине про это дело. Зря! Но он сам был настолько потрясен фактом связи Вовы Ляфмана с наркомафией, что просто необходимо было с кем-то поделиться этой новостью, хотя бы для того, чтобы собственные мысли привести в порядок.

И вот что получалось: иногородняя мафия начинает осваивать местный рынок. Вова, давно и надежно связанный с нею, выбран по причине своей неизвестности местным авторитетам. Ему легче искать нужные связи. Но если доверили за просто так три с половиной килограмма героина — какая же сила стоит за ним! Вова правильно сделал, что пришел к нему. Боря займется этим делом. Пока на паях, а потом бочком, бочком и подгребет под себя все. У него уже есть опыт, а у Вовы — только его мощные покровители. Надо на них выйти и продаться подороже. Вот так.

Сегодня с утра Боря собрался с деловым визитом к Зелепукину. Он уже больше года как работал на Зелепукина, очищая для него кокаин. Боря заслуженно гордился своим профессионализмом: продукт получался почти девяностопроцентной чистоты. Это, между прочим, очень приличный уровень, даже для Европы. А для любимого отечества практически недосягаемый. Адам был полностью незаменимым, а Боря — почти, потому что таких, как он, во всем СНГ несколько человек, и всем им — почет и уважение.

Покушав, Боря стал собираться. Посмотрев на огорченную Соню, он внутренне улыбнулся: еще вчера в обед она была убеждена в полной Вовкиной никчемности, а теперь с досады пробует на вкус свою собственную печень…

Вприпрыжку спустившись с третьего этажа здания Художественного фонда, в котором располагались мастерские и квартиры художников и где числился жильцом беглый каторжник от семейной жизни Вовка Ляфман, Боря быстрым шагом направился в сторону ресторана «Модерн».

Хозяином ресторана был Олег Зелепукин, именно там находился его постоянный кабинет. После гибели Мазая Зелепукин объединил его людей и возглавил все дело, сделавшись таким образом как бы наследником потрепанного мазаевского хозяйства. Боря посещал это место стабильно раза два в месяц — приходил за пособием, как он сам любил говорить. Материал для работы ему приносили прямо в лабораторию, а потом и уносили. С этими братками хлопот он не знал.

Ресторан «Модерн» занимал одноэтажный купеческий особняк, стоящий как бы поодаль от соседних строений. Неизвестно, почему так получилось, но Олег Зелепукин — городской авторитет по кличке Телега — вовремя оценил преимущества такой диспозиции: обзор и подъезд круговой. Еще несколько лет назад все это было очень важно. Сейчас времена изменились, но всегда лучше заранее знать, кто изволит пожаловать к тебе в гости, чем потом, выпучив глаза, пороть горячку. Всем хочется какой-то стабильности в этой жизни. Хотя бы для того, чтобы она просто продолжалась.

Даже не торкнувшись в центральный ход — все равно еще закрыто, — Боря обошел ресторан с другой стороны и встал перед серой металлической дверью с видеофоном. Позвонив, Боря подождал. Прошло всего несколько секунд, и дверь медленно отворилась. Сработал механизм, повинующийся нажатию кнопки дежурного охранника на пульте. Боря вошел, и дверь так же медленно закрылась за ним. После полутемного коридора, где совершенно неожиданно можно было с равной степенью вероятности наткнуться или на братка с гранатометом, или на официантку, выполняющую свои параллельные обязанности, Боря прошел в административное крыло. Сегодня по пути ему никто не встретился: редко, конечно, но и так бывает. Постучав во вторую дверь справа, Боря приоткрыл ее и осторожно заглянул.

В предбаннике, как называли эту комнатенку, сидел на стуле сам Зелепукин — огромный мужчина лет тридцати, черноволосый, с темными глазами и одетый во все черное, как на похоронах. Рядом с ним — незнакомый Боре парень. Парень держал в руках старинное охотничье ружье с инкрустированной ореховой ложей и объяснял Телеге, что это очень и очень ценная вещь, потому что досталась ему по наследству из фондов краеведческого музея. На ружье даже висела бирка, это подтверждающая. Зелепукин улыбался и всем видом показывал, что ружье, разумеется, хорошее, но в принципе эта штука ему совсем не нужна.

— О! Эйнштейн пришел! — воскликнул Зелепукин, подавая Боре руку.

— Здравствуйте, Олег Иванович. — Боря позволил стиснуть свою ладонь сначала Телеге, затем продавцу ружья и молча посмотрел на своего уважаемого работодателя.

— Что случилось? — спросил Телега, буравя глазами Борю и сразу позабыв о ружье и обо всем прочем.

— Все нормально, Олег Иванович. Есть маленький разговор, — ответил Боря и снова замолчал.

— Маленький, говоришь, — повторил Телега и встал. — Смотри не обмани: скажешь маленький, а достанешь, он таким большим окажется! — Телега засмеялся собственной шутке и открыл дверь кабинета. Боря вошел вслед за ним. — Подожди чуток, я сейчас, — кинул на ходу Телега парню с товаром.

Кабинет Телеги казался слишком миниатюрным для такого хозяина. Протиснувшись боком за свой стол. Телега бережно уселся в кресло, словно опасаясь, что оно сломается под ним.

Боря привычно пододвинул к столу металлический стул и негромким голосом изложил свое дело.

Как правильно заподозрил Телега, вопрос оказался серьезным и непростым. Внимательно выслушав все, что сказал ему Боря, Телега задумался. Чем дольше длилась пауза, тем неуютней ощущал себя Гриншпун. Возможно, в этот момент на Вовку Ляфмана даже напал приступ икоты, потому что Гриншпун уже успел пожалеть, что вообще ввязался в такое опасное мероприятие. Но, очевидно приняв какое-то решение, Телега широко улыбнулся и приподнялся со своего кресла.

— Сиди, сиди, — махнул он рукой вскочившему Боре. — Интересную вещь ты сказал, Эйнштейн. Любопытную, я бы сказал, вещь.

Телега повернулся к высокому сейфу, стоящему позади и чуть в стороне от его кресла, и, загородив его широченной спиной, набрал код на замке. Проиграв нежную музычку, сейф приоткрыл свою тяжелую дверь. Распахнув ее еще больше, Телега почти с головой залез внутрь и ключом отпер второе отделение. Боря возликовал и схватился за сердце, услышав характерный бумажный шелест. Отклонившись назад, Телега запер внутренний сейф и, опять загородив панель кода, набрал уже новую комбинацию.

Когда Телега повернулся, в его руке была пачка долларов. Положив пачку на стол, Телега, не сводя с Бори неожиданно колючего взгляда, снова сел и подтолкнул деньги вперед.

— Интересную ты историю рассказал, Эйнштейн, очень интересную, — с непонятным выражением на лице протянул Телега. — Если подписываешься под это дело, значит, за все и отвечаешь. Я тебя за язык не тянул.

Боря молча кивнул. Он так переволновался, что лучше было бы промолчать, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость.

— Даю тебе аванс: десять штук баксов. Завтра принесешь товар, получишь остальные бабки.

— Все будет нормально, Олег Иванович, — чужим голосом, словно слушая себя по радио, ответил Боря, сгреб купюры и встал.

Приподнялся и Телега, протянув руку. Почтительно пожав ее и снова поморщившись от жесткой хватки, Боря спиной вперед вышел из кабинета и очень аккуратно прикрыл за собою дверь.

В предбаннике продавец ружья сидел и тряпочкой полировал ствол. Кивнув ему, Боря покинул помещение и быстрым шагом направился к выходу. Подойдя к серой двери, он нажал кнопку на стене рядом с ней. Через несколько секунд дверь открылась, и Боря выскочил на улицу, радуясь своей удаче.

До комбикормового завода шагать было далековато, но Боря хотел проветриться и успокоить сердцебиение.

Сам же Зелепукин после ухода Бори посидел молча за своим столом и выкурил сигарету. Затем поднял трубку телефона и набрал три цифры:

— Миша, зайди ко мне. Сашку захвати.

Положил трубку, улыбнулся своим мыслям и взял еще одну сигарету. Дверь отворилась, и вошли Миша Гадкий и Саша Стриж, оба с побитыми физиономиями.

— Присаживайтесь, пацаны, базар есть, — показал им на стулья Телега и закурил.

Когда ребятки уселись, Телега, не торопясь, как бы обдумывая каждое слово, начал говорить:

— Наш Эйнштейн совсем скромность потерял! Стал жопой вертеть на разные стороны. Делишки свои завел, наверное, захотел разбогатеть.

Сашка Стриж криво ухмыльнулся. Миша решился на реплику:

— Охренел, в натуре.

Телега кивнул:

— Точно. Короче: он мне тут наплел, будто у него порошок есть, три с лишним килограмма.

Теперь уже Стриж не сдержался — присвистнул, Миша — тот просто вытаращился от изумления.

Телега продолжал:

— Вот именно. Он хочет мне его загнать по дешевке. Я для понта дела ему аванс выдал — десять штук зелеными. Если у него товар точно есть, дома он его не держит — опасно. Скорее всего на работе. Берите еще парочку ребятишек, езжайте туда, ловите его, щемите. Закошмарить так, чтобы все отдал, в натуре! Изымаете товар и бабки. Эйнштейна — вальнуть. С такими закидонами он нам на хер не нужен! Кто его, химика, знает, — может, он нашего товара так наэкономил, а теперь, гнида, навариться хочет. — Телега оглядел братков. — В случае чего, чтобы я был в курсах. Кстати, пропуска-то еще не просрочены?

— Нормально все, Олег, — ответил за обоих Стриж.

— Тогда — по коням!

Телега встал. Повскакали и ребятки. Пожав им руки и проводив до дверей, Телега подошел к парню с ружьем:

— Хрен с тобой! За штучку беру, или катись отсюда.

Парень вскочил со стула и едва не уронил ружье, при этом лицо его изобразило такой испуг, что Телега громко рассмеялся. Продолжая смеяться, он поманил продавца за собою в кабинет.

Игорь аккуратно вел машину, объезжая лужи и ни в косм случае не допуская нарушений — неожиданности сегодня были особенно не нужны.

Ольга, как всегда, сидела справа, автомат лежал у нее на коленях, прикрытый полой куртки. Ольга была спокойна и невозмутимо посматривала по сторонам — казалось, что интересней городских улиц для нее и нет ничего на свете. Игорь после окончательного обсуждения плана действий только молча курил. Вовка Ляфман на заднем сиденье извертелся и обшептался.

Он не боялся грядущих событий, но все это так грубо нарушало его планы! Несколько раз он порывался рассказать с подробностями о картине, для написания которой другого дня, кроме этого, уже не будет. Потому что настроение изменится и — абзац: пиши другую. Но было не до него: Игорь с Ольгой думали каждый о своем. Вовка, в общем-то, тоже думал о своем, но в одиночку оставаться со своими невеселыми мыслями ему было тяжело.

Алену с собою не взяли, хотя она и просилась, робко и ненастойчиво. Ольга оставила ее дома, обсудив мимоходом меню обеда из трех блюд. Алена пообещала расстараться.

Комбикормовый завод начинался на Сергиевской улице. От нее он спускался вниз уступами к реке. Не доезжая два квартала до завода, Игорь свернул влево и ушел с Сергиевской вниз. Обсудив с Ольгой расклад, они решили войти на территорию завода с тыла. Там, где проходные, и охрана бдительнее, и руководство чаще шастает. А с противоположной стороны есть забор, и, как это часто бывает, с очень удобными дырами… Заделать их руки не доходят годами и пятилетками — заводское начальство, требуя тройные цепи обороны с фасада, привычно мирится с безобразиями на задворках.

Чем дальше от цивилизации, тем забор, окружающий территорию завода, все больше терял свою чистоту и цельность. Бетонные секции сменились металлическими, дальше сетка, затем и вовсе пошли дряхлые деревянные щиты. Поставив заляпанную грязью машину рядом с покосившимися лачугами, помнящими еще торжественный приезд государя императора, Игорь, Ольга и Вовка вышли из нее. Игорь запер «БМВ», проверил надежность замков — район не внушал ни малейшего доверия. Ольга в это время внимательно осмотрела намеченный для перелаза участок. Вовка нашел невысокий холмик среди бесконечного грязевого болота, встал на него и приподнялся на цыпочках, заглядывая через заводской забор. Увидев, что ему предстоит в ближайшие минуты, он, тяжело вздохнув, сошел вниз, обреченно шлепая по грязи.

Игорь взглянул на него с удивлением, но промолчал. Вовка молчать не стал и мрачно изрек:

— Нужны водные лыжи. А еще лучше — дельтаплан. Иначе утонем…

Подошла Ольга:

— Нашла одно место — замечательный проход. Но если по уму, нужно было захватить резиновые сапоги.

Игорь переглянулся с Вовкой, затем они оба посмотрели на Ольгу и пошли в указанном направлении.

Быстрым шагом уверенного в своей жизни человека Боря, вывернув из-за угла, подошел к проезжей части дороги и встал, пропуская троллейбус. Внимательно осмотревшись по сторонам, он начал переходить улицу. Правую руку Боря держал в кармане брюк, справедливо полагая, что поглаживать пачку баксов в своем кармане — поистине удовольствие для гурманов.

Скучающий Сергей бросил взгляд в глубь территории завода и вдали за воротами увидал три медленно приближающиеся фигуры. Что-то в них показалось ему знакомым. Приглядевшись, он узнал их всех! Сергей схватил трубку мобильного телефона и нажал несколько кнопок.

— Алло! — отозвался высоким голосом Гаврилыч.

— Это Жест. Он там, внутри! Идет к зданию, и с ним двое из той бригады! — выпалил Сергей, сдерживая себя, чтобы не заорать от бешенства.

— Ну вот и хорошо, — простецким тоном сказал Гаврилыч. — Второй тоже на подходе. Как только твои войдут, ты и звякни.

— Ага! — злорадно ответил Сергей, сунул трубку в карман и завел двигатель «зила». В который уже раз он погладил теплую рукоятку пистолета на груди.

Глава седьмая

Боря открыл дверь лаборатории и увидел знакомый коротко остриженный затылок. Сашка Стриж травил анекдоты лаборантке Любочке, стоя рядом с ней, а она весело смеялась, сидя за своим столом. У Бори неожиданно задергалась щека и вспотели ладони: не должны были они приходить сегодня, потому что очередная партия еще не готова, да и Телегу он видел только что, часа не прошло.

Первым Бориным порывом было тихо прикрыть дверь и куда-нибудь деться, но ни в коем случае не заходить.

— Здравствуйте, Борис Семенович! — весело закричала Любочка. — Ну что Саша меня смешит, от работы отвлекает!

Кивнув этой глупой телке, Боря сделал над собой усилие и переступил через порог.

Стриж не торопясь оглянулся. Посмотрев вправо, Боря увидел в открытую дверь своего кабинетика Мишу — еще одного залепукинского быка, сидящего за собственным Бориным столом. Еще двое отсвечивали слева у шкафа с химической посудой и реактивами.

— Здорово, Эйнштейн! — поздоровался Стриж, нагло улыбаясь, и приподнял за козырек черную кепочку.

— Здравствуйте, — ответил Боря, вздохнул, прикрыл за собою дверь и направился к своему месту.

— Мы с твоим начальством перечирикаем, — галантно наклонившись к Любочке, сказал Стриж, — а потом я опять к тебе подойду. Разрешаешь?

— Подходите! — кокетливо протянула лаборантка и вдогонку спросила: — А почему вы Бориса Семеновича Эйнштейном называете? Мы химики, а Эйнштейн был физик.

— Один хер, — махнул рукой Стриж и пошел в кабинет.

Любочка захихикала ему вслед и начала поправлять юбку. Как будто раньше этого сделать не могла. Миша Гадкий пристально посмотрел на Борю, но из-за стола не встал. В результате Боря остался стоять перед собственным столом, не зная, что делать. Сзади его слегка подтолкнул Стриж. Боря не понял, нарочно или по причине тесноты. Стриж закрыл дверь, они остались в кабинете втроем.

— Эйнштейн! — начал Миша. — Мы провели аудиторскую поверку. Ты знаешь, что это такое?

— Да, — озадачился Боря, не понимая, в чем причина этого сообщения, но нехорошее предчувствие не покидало его.

— Ну вот, — довольным тоном продолжал Миша, — получается, что ты скрысил, Эйнштейн. Зажимаешь чужой товар. Что за дела?

Сзади Боря ясно чувствовал дыхание Стрижа. Нервно оглянувшись, он снова посмотрел на Мишу и тихо сказал:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Стриж снова плечом подтолкнул Борю, и тот качнулся к сейфу.

— Он не понимает! — усмехнулся Саша. — Так я щас объяснять буду!

Добравшись наконец до задней двери административного корпуса, сопровождаемые равнодушными взглядами охранников из будки около раскрытых въездных ворот, Игорь, Ольга и Вовка остановились. Игорь достал сигарету, Ольга постаралась счистить грязь с ботинок о прошлогоднюю траву, редкими пучками торчащую из клумбы.

Вовка зевал, ему хотелось сесть и еще хотелось, чтобы вообще все это кончилось побыстрее и навсегда.

Игорь, сделав несколько быстрых затяжек, отбросил сигарету и оглядел «армию»:

— Ну что, пошли? — негромко спросил он.

Ольга молча кивнула. Вовка вздохнул и тоже кивнул. Игорь потянул дверь с пружинной растяжкой, Ольга вошла первой, за нею Вовка. Игорь замыкал шествие. Узкая лестница вела наверх с ответвлениями в большой холл первого этажа. Они стали подниматься на второй. Вовка заволновался и обернулся к Игорю:

— Я был здесь только один раз, но с той стороны. А если с этой — не уверен, заблудиться можем.

Игорь отмахнулся:

— Мы с собою взяли компас.

Вовка внимательно посмотрел на него, но промолчал: а может, и в самом деле взяли, кто же их знает! Навстречу им попалась местная работница — крупная девушка с булочкой в руках. Ольга уточнила у нее маршрут и на втором этаже уверенно вошла в длинный коридор и повернула направо. Там было пусто.

Читая таблички на дверях, они наконец остановились перед той, на которой значилось: «Химическая лаборатория». Под нею была еще одна, покрупнее: «Посторонним вход воспрещен».

Ольга решительно открыла дверь и вошла. В большой комнате стояло несколько столов, шкафы. За столом прямо напротив входа сидела миленькая девушка и авторучкой что-то отмечала на бланках. Направо у второй, закрытой, двери топталось двое парней с характерной криминальной внешностью. Заметив Ольгу, они заметно заволновались.

— А вам кого? — грозно спросил один из них и сделал шаг вперед. Его маленькие глазки настороженно изучали вошедших.

Ольга пошла к ним, Игорь, догнав ее, двигался слева.

— Вы к кому? Борис Семенович занят! — вскрикнула девушка, оторвавшись от своей работы.

Вовка тихонько прикрыл за собою дверь и шагнул к ней.

— Нас вызвали, — сказал он ей.

— Скажите вашу фамилию, я уточню, — строго нахмурилась девушка.

Первый бык, выставив руку, легко толкнул Ольгу в плечо:

— Что, не ясно? — Он загородил собой дверь. — Сказано: занят бугор! В коридоре жди. А то прешься!..

Он не успел договорить и словно всхлипнул: Ольга, заломив ему руку вниз, резко двинула коленом в пах и «замком» врезала по голове. Парень закатил глаза, задом толкнулся в дверь, которую защищал, и начал медленно валиться на пол.

Игорь, не дав опомниться второму, нанес ему удар пальцами в горло. Тот поднял руки — и получил еще несколько прямых ударов в живот. Зажав руками горло, боевик согнулся и сипло закашлялся, Игорь оттолкнул его влево. Путь был свободен.

Лаборантка застыла с открытым ртом, прижав ладони к груди. Вовка, обогнув ее, быстрым шагом прошел к кабинету Бори. Ольга ногой откинула присевшего перед ней парня и рванула дверь.

Боря с жалким видом — потный, дрожащий, с бегающими глазами — стоял, прижавшись к стене рядом с открытым сейфом, слева от входа. На столе лежала упаковка с героином, брошенная на пакет с Вовкиной футболкой. Миша, полуприсев на столе, а Стриж, стоя рядом с Борей, вели с ним какой-то неприятный разговор.

Разговор прервался, все трое уставились на Ольгу. Подскочив к столу, она правой рукой смахнула наркотики на пол. Миша рванулся вперед. Ольга, развернувшись, пропустила его и сделала подсечку. Приложившись головой о стену, Миша зарычал, но тут же вскочил и развернулся.

Игорю мешал застывший столбом Боря, он схватил ею за руку и толкнул на стол, чтобы не мешался. Стриж пнул Игоря, но тот успел отскочить назад. Игорь снизу ударил Стрижа ногой по коленной чашечке. Стриж пошатнулся и завозился рукой в кармане, пытаясь выхватить пистолет.

Ольга легонько оттолкнула Борю к двери и посмотрела на Игоря. Игорь, не вставая, провел две подсечки, и Стриж упал на задницу, задрав руки. Ольга выкинула Борю из кабинета и правой ногой припечатала к полу ладонь Миши, выдернувшего пистолет. ТТ с тупым стуком упал рядом со своим хозяином.

Пнув пистолет в угол, Ольга подхватила упаковку героина и сунула ее в пакет. В двери показалась растерянная физиономия Вовки. По-видимому, он здраво рассудил, что наилучшая помощь от него — это не болтаться под ногами.

— Пошли, ребята! — позвал он, — а то эти двое уже того!

— Как ты? — спросил Игорь у Ольги.

Она молча показала ему пакет. Игорь выскользнул наружу и наткнулся на сидевшего на полу слева братка. Тот одной рукой держался за голову, во второй чернел пистолет.

По остервенелому выражению лица бандита Игорь понял, что тот сейчас выстрелит. Сзади шла Ольга, поэтому отклоняться в сторону было нельзя. Тут его удивил Вовка Ляфман. Крикнув что-то похожее на «куя!», он обеими ногами прыгнул сверху на пистолет. Раздался выстрел, пуля ушла в пол прямо перед Игорем, браток выронил пистолет и схватился за отбитое запястье. Ольга, мгновенно оценив ситуацию, скомандовала:

— Уходим!

Но тут откуда-то снаружи послышался взрыв. Полы будто слегка качнулись. Тяжело дышащий Вовка повернулся к лаборантке.

— Разве комбикорм взрывается? — спросил он.

Та быстро-быстро затрясла головой, не сводя с Вовки испуганных глаз. Игорь подскочил к двери в коридор и, приоткрыв ее, выглянул. Из коридора послышался топот множества ног и громкие крики.

— Что там такое? — спросила Ольга, подходя к нему.

Игорь оттащил ее за дверь и махнул рукой Вовке. Тот смотрел на него непонимающим взглядом. Боря вытирал лоб грязноватым платочком и вжимался в дальний угол комнаты, очень стараясь быть незаметным.

Двойная дверь в лабораторию распахнулась от мощного удара. Створки ее отчасти прикрыли Игоря и Ольгу. Вовка поднял руки, сказал: «Сдаюсь!» — и отступил поближе к Любочке.

Ворвались трое мужчин в камуфляже, двое были с пистолетами, один с короткоствольным автоматом. Из Бориного кабинета выскочил Миша Гадкий, тоже с пистолетом. Возникла секундная пауза.

— Это купавинские! — заорал Миша и выстрелил. Но сразу повалился назад, пронзенный несколькими пулями.

— Ложись жопой вверх! — скомандовал один камуфляжник, но слова Миши уже сдвинули с места нужные пружины.

Из кабинета Сашка Стриж открыл стрельбу из пистолета по налетчикам. Валяющийся на полу зелепукинский браток с покрасневшим лицом — тот, который получил от Игоря удар в горло, — сумел наконец продышаться и, перевернувшись, нырнул за шкаф с химикатами. Через секунду оттуда вывалился Боря.

Вовка, упав на четвереньки, в три прыжка забился под стол к Любочке, она, скатившись со стула, прижалась к нему.

Камуфляжный автоматчик ударил длинной очередью по кабинету и заскочил в него. В лабораторию вбежали еще двое. Последний из них оглянулся и, заметив Ольгу, дернул ее за плечо к себе. Ольга уронила пакет и выхватила из-под куртки автомат, висевший у нее на плече.

Второй купавинский браток, потерявший пистолет в схватке с Вовкой Ляфманом, вцепился обеими руками в ноги ближайшему камуфляжнику, дернул и повалил того на пол. В лаборатории началась рукопашная. Зелепукинские и купавинские в драке перемешались так, что никто из них уже не решался стрелять, опасаясь попасть в своих.

Камуфляжник, что стоял перед Ольгой, застыл с перекошенным лицом, не сводя с нее глаз. Игорь выдернул у него из руки пистолет. Вовка из-под стола заметил, что Игорь с Ольгой, оставшиеся в стороне от этой групповой схватки, вроде собираются уходить. Рядом со столом рухнул парень в камуфляже, выведенный кем-то из строя. Вовка, не разгибаясь, осторожненько выполз из своего укрытия и на четвереньках пополз вдоль стены к двери. Ольга двумя пальцами захватила горло застывшего перед ней камуфляжника, и тот, не успев даже поднять руки, поплыл, широко раскрыв помутневшие глаза.

Игорь, взяв Ольгу за руку, проскользнул через дверь в коридор. Ольга, подняв пакет, быстро вышла следом. Вовка, заметив, что друзья уходят, рванул из левого угла почти напрямик. Тут-то ему и достался здоровенный пинок в спину от кого-то из толпы дерущихся. Удачно получив ускорение, он вылетел наружу и упал под ноги Ольге, выбив пакет у нее из рук. Он подхватил его и бросился по коридору к знакомой лестнице. Ольга с Игорем побежали следом. Вылетев на боковую лестницу, Вовка наткнулся на нескольких охранников завода, бегом поднимающихся снизу. Они не обратили на него внимания.

Охранники пролетели мимо, но столкнулись в дверях с Ольгой и Игорем и задержали их.

— Вы из какого цеха? — спросил один из них.

— Они из юридического отдела! — крикнул с нижнего пролета Вовка, и охранники, потеряв к ним интерес, ворвались в коридор.

Добравшись до первого этажа, Игорь наконец поймал Вовку за руку.

— Не спеши так! — тихо сказал он. — А то, не дай бог, заблудишься!

Вовка тут же сбавил обороты. Ольга выглянула из-за двери на улицу, затем пошла вперед. Игорь с Вовкой быстрым шагом направились через территорию завода к тому месту, где оставили «БМВ».

Сзади они услыхали сначала приближающиеся звуки сирен, затем резкий крик. Оглянувшись, увидели врезавшийся в угол административного здания «ЗИЛ-131» и бегущего к ним парня в черной кожаной куртке. Парень прихрамывал и размахивал пистолетом. Он выстрелил два раза, и Вовка охнул. Посмотрев на его побелевшее лицо, Ольга вскинула автомат и дала несколько коротких очередей по парню. Тот упал, словно поскользнувшись. Из окна второго этажа послышались еще выстрелы. Не теряя больше времени, Игорь подхватил Вовку и потащил его за ближайшее строение. Ольга в темпе последовала за ними. Одноэтажные склады или мастерские полностью закрыли их от преследователей, и минут через десять, преодолев последние грязевые потоки, Игорь вытащил Вовку через дыру в заборе и подвел к машине.

— Ну, как ты? — спросил у него Игорь.

— Не знаю пока, — с ошарашенным видом признался Вовка.

Ольга появилась, как всегда, спокойная и молчаливая. Они быстро сели в «БМВ», и Игорь рванул машину с места.

Услыхав милицейские сирены, братки — и купавинские, и зелепукинские — сразу свернули склоку и рванули на выход. Смяли появившихся в дверях местных охранников и скатились на первый этаж. Увидев через стеклянные двери проходной подъехавшие машины с ОМОНом, одной толпой ломанулись в обратном направлении. Выскочив через заднюю дверь, они подобрали легко раненного Жеста. Ему действительно очень повезло: он зацепился ногой за торчащую из земли железку и упал на секунду раньше, чем Ольга начала стрелять.

Затем убегающие братки врассыпную форсировали заводской забор. Не сразу устремившиеся за ними в погоню омоновцы схватили только нескольких самых неудачливых.

Серега Жест, поддерживаемый Сашкой Стрижом, перелез через забор рядом с административным корпусом. Они с Сашкой верно рассудили, что сейчас все омоновцы устремились в другие стороны и здесь, фактически у них под носом, безопаснее всего. Перебежав улицу, они уже спокойнее пошли между старыми домами и, только отмахав квартал за комбикормовый завод, вздохнули с облегчением.

— Сильно зацепило, братуха? — поинтересовался Стриж у Жеста.

— Ерунда, как гвоздиком царапнуло. — Сергей сплюнул на землю и добавил раздраженно: — Хорошо стреляет, сучка драная!

— Она и машется не хило, — поддержал его Стриж и тут же сообразил, что с Сергеем они в некотором роде враги, только сейчас у них перемирие — и то случайно.

Жест подумал то же самое. Братки посмотрели друг на друга и сдержанно попрощались. Стриж культурно предложил посадить Жеста на мотор, тот вежливо отказался. Стриж пошел направо, а Сергей налево. У каждого внезапно появились неотложные дела. Переходя Сергиевскую, Сергей остановился, чтобы пропустить грязную иномарку «БМВ» третьей модели, вывернувшую снизу.

Скользнув взглядом по лицу водителя, Сергей сунул руку за пистолетом и скривился в досаде, вспомнив, что он его бросил на заводе. За рулем «БМВ» сидел тот самый парень, а рядом с ним та самая телка, что вчера были в бане, а сегодня спокойно вошли на завод и так удачно его покинули. Те самые, из-за которых все неудачи Жеста и начались!..

«БМВ», повернув, поехала направо от Сергея, он проводил ее взглядом. Сашка Стриж, не успевший далеко отойти, оглянулся и тоже посмотрел на машину. Обоим показалось, что наконец-то все понятно…

Примерно час спустя вернувшийся на базу Жест докладывал Купаве о последних событиях. Подтянулись с небольшим опозданием еще пацаны, вырисовывалась неприятная картина. Двое не появились, и следовало ожидать, что вот-вот начнут щемить менты из РУОПа, выясняя, что, да зачем, да какого хера. Товар вернуть не удалось, схлестнулись с зелепукинскими. Опять нарисовалась незнакомая бригада, и опять она вышла в дамки… Купава слушал, что ему говорят быки, и просто дрожал от бешенства. Он часто гладил лоб маленькой ладошкой, и два перстня с бриллиантами пускали яркие искры.

Гаврилыч морщился и хмурился, а может, и улыбался зловеще — у него и не поймешь!.. Он барабанил пальцами по столу, никак иначе не выказывал свою озабоченность — сидел, как статуя, не шевелясь. Надька-бухгалтер перебирала бумаги на краю стола и внешне была очень спокойна, только иногда поджимала красивые губы.

— Ты понял, Витя, ты понял?! — орал Купава Гаврилычу. — Это Телега беспредельничает! Нельзя больше терпеть, иначе и последняя уборщица в морду плевать будет!

— Чего уж не понять, теперь-то ясно, что с товаром получилось. Эйнштейн этот давно у Телеги на очистке наркоты сидел. Ему и героин наш отправили — для анализов.

— И драку в кафе этом сраном нарочно устроили, чтобы с товаром кинуть!

— Я вот что думаю. — Гаврилыч щурил маленькие глазки, но кроме хитрости в них уже читалась смертельная ненависть. — А не нарочно ли Телега нам и Вову этого, художника, подсунул?

— Ты думаешь, что провел, как лохов последних? Засаду устроил, а мы туда и сунулись?! — Купава спросил это у Гаврилыча, а сам поймал взгляд Жеста и впился в Сергея глазами так, что тот, наверное, и внутри весь вспотел, не то что снаружи…

Но Сергей порядки знал и взгляда не отвел: смотрел прямо и открыто, зная, что от этого сейчас зависит его жизнь. Только отведи глазки — завтра же найдут твою головенку на одном конце города, а яйца на другом, и не поймешь сразу, чего жальче.

— Ага! — Гаврилыч кивнул, получив подтверждение своим мыслям. — Они думали, что мы, как лохи, сунемся малым числом, аккуратненько, тут бы они нас и покоцали. Не подумали только, что мы так плотно займемся, многовато наших было, поэтому и не схавали всех.

Надька-главбух подняла голову и, не обращаясь ни к кому конкретно, спросила:

— Почему менты так быстро приехали, как будто приготовились заранее?

Купава потер ладони, будто они у него замерзли, и посмотрел на Гаврилыча, потом на Надьку.

— Это хороший вопрос, — уже тише и спокойнее сказал он и замер, вперившись взглядом в пространство, но, как бы стряхнув оцепенение, поинтересовался: — Ну а как там наши дебет с кредитом? Пока нормально или тоже все идет в жопу?

Надька повела на босса задумчивые глаза и слегка усмехнулась:

— Здесь-то будет все как надо. — Она помолчала и добавила тише: — Но если ситуацию не переломить в корне, мы потеряем все заделы. Конкуренты имеют реальные возможности потеснить нас. Слишком много времени уже потеряно, а это проигрыш.

— Значит, война, — не спросил, а констатировал Купава.

О Жесте словно и забыли после этих слов. Предельно накаленная обстановка требовала жесткого и однозначного решения. Купава и Гаврилыч подходили к мысли о войне каждый со своей позиции, и в их глазах уже загорались опасные боевые искры.

— Телега начал первым, без базаров, без разборок. Как будто первый день на свете живет. Правда на нашей стороне, Алеша, — проговорил Гаврилыч, значительно глядя на Купаву. — Я позвоню сегодня кое-кому. Нужно поговорить с людьми, пусть подумают, как быть с этой сукой. Но люди должны нас поддержать.

Купава кивнул, соглашаясь с Гаврилычем, и взглянул на Надьку:

— Я тоже позвоню кому надо, предупрежу, что, возможно, погода испортится в городе дней на несколько. Жарковато будет.

Надька улыбнулась:

— Циклон пройдет, Алексей Николаевич?

— Смерч с тайфуном на закуску! Подскребешь сколько возможно бабок. Очень понадобятся.

Надька покивала и приподняла пальчики левой руки, как наглая ученица у слабого педагога.

— Что еще? — Купава нахмурился. — Еще какая-то хренота случилась? Мне все интересней становится.

Надька посмотрела на Сергея и ткнула сигаретой в его сторону:

— Вы с Вареником взяли этого художника, а почему его женщину оставили?

Сергей не понял, зачем ей вдруг понадобилось вспоминать об этом случае, и ответил бесхитростно, как оно и было:

— Она и не знала про товар! Мы подождали, когда появится Вова, выяснили это наверняка, сгребли его и увезли в баню. Там он и остальное рассказал.

— У тебя лично, — Надька особенно выделила это слово, — не возникло впечатления, что тебя кружат?

— Нет, — недоуменно ответил Сергей, а у самого тут же огненной искрой промелькнула мысль: что же ты, сука, хочешь, чтобы я сказал «да»?

— К чему ты клонишь? — раздраженно спросил Купава, поворачиваясь к Надьке. — Не крути, давай отвечай.

Надька поиграла губами, как бы размышляя, а потом заговорила резко:

— А вот не верю я, что этого художника нам подставили. Не получается. Как же его завязать нужно было, чтобы он и Варенику продолжал пи…еть? Тут что-то темное или непонятка. Тебе, Леша, так не кажется?

— Что ты предлагаешь? — нетерпеливо спросил у нее Купава и даже рукой замахал, словно отгоняя от себя все ненужные слова и оставляя одну только суть.

— Хорошая разведка нужна. Почему никто из вас не заинтересовался, откуда у Зелепукина эта неизвестная бригада взялась? Каскадеры какие-то… Или альфовцы: раз забрали товар и ушли, два забрали товар и снова ушли…

— Хочешь ту бабу на кукан взять и кишки из нее выпустить? — поняв, о чем речь, спросил Гаврилыч.

— Вот именно, — улыбнулась Надька. — Пусть расскажет, что знает, мне, например, интересно.

— Всем интересно, — промолвил Купава. Сидишь тут, ожидаешь ментовского наезда, а еще рамсы разводить…

— А слышь, Леш. — Гаврилыч подался вперед, и так как это было его практически единственным движением за весь разговор, то глаза присутствующих обратились на него. — А ведь поганец-то этот, Олежка…

— Что? — дернулся Купава.

— Он тоже небось сидит и РУОПа ждет. Поэтому и залегли на дно его ребята. — Гаврилыч повернулся с Жесту. — Какой, говоришь, номер на машине у этих резвых?

Сергей встал и полез в карман брюк, потому что, не надеясь на память, записал номер «БМВ», в которой уехали с завода комбикормов парень с девушкой, так много уже подгадившие Сергею в жизни.

Купава подумал, потер лоб:

— Есть резоны, есть. Но много людей дать не могу. Как нога, Серый?

— Нормально, Алексей. А если ты про то, чтобы навестить этих козлов, — даже сам попрошусь, в натуре! Только не обещаю, что живыми их приволоку. Это точно.

— Малыша возьми, — сказал Гаврилыч и посмотрел на Купаву, тот кивнул.

— Телефон обязательно, — добавила Надька.

Тут, словно опомнившись, отозвался на эти слова и звякнул сотовый у Купавы во внутреннем кармане пиджака, он быстро выдернул трубку.

— Да, — произнес он тихим голосом и даже улыбнулся, чтобы интонация была помягче.

Потом он молча слушал, сосредоточенно глядя на стол прямо перед собой. Так и не сказав больше ни слова, выслушал все, что ему сказали, и спокойно положил трубку обратно.

— Эйнштейна долбаного менты подобрали! Он ничего не знает, не понимает и весь в большущем удивлении, — сообщил Купава, и глаза его весело сверкнули. — Наши вроде все ускреблись, уползли, короче, взяли только одного жмурика, зелепукинского братка. И все косяки теперь на него, сучару!

— Вот ведь! — удовлетворенно крякнул Гаврилыч. — Значит, оно так и есть: не рой другому яму. Бог не фраер, подлянку завсегда видит.

— Решаем так. — Купава стукнул ладонью по столу. — Жест с Малышом привозят эту телку. Будет возможность, то и Вову. — Купава сделал паузу и сказал с расстановкой: — Серега, если увидишь зелепукинскую охрану рядом с ними — звони, мы здесь покумекаем. Самодеятельности нам не надо — слишком большие потери, а предстоят дела серьезные. Тебе все ясно, братишка?

Сергей встал и кивнул:

— Конечно, Алексей.

— На вот тебе, штаны поддержать.

Купава протянул через стол конверт, и Сергей, наклонившись, взял его.

— С Богом, Сереженька, — напутствовал Гаврилыч, и Сергей, не оглядываясь, вышел.

Идя по коридору, он удовлетворенно ощупывал конверт. Быстро спустившись со второго этажа на улицу, забрался в стоящую во дворе «десятку» и рассмотрел содержимое конверта.

Купава дал две штуки баксов! Это было побольше обычною пайка. Теперь уже Сергей точно знал, что война с зелепукинскими началась. Купава, несмотря на малый рост и вообще несолидный вид для такого авторитетного человека, каким он был, славился твердым подходом к решению проблем. Когда нужно, он бывал неумолимо жесток и очень логичен в своей жестокости. За его плечами была суровая школа самого Гиви, которого он сумел в свое время кинуть и переиграть, вырвавшись из-под его опеки. Если бы Гиви не погиб от взрыва бомбы, неизвестно еще, как бы карты легли. Естественно, Купава никогда не говорил о своей причастности к убийству Гиви, но все косяки шли на него. Он был одним из самых заинтересованных в этой смерти человеком. Олег Зелепукин, сохранивший Гиви верность до конца, а затем так же верно служивший его наследнику Мазаю, когда-то поклялся отомстить Купаве за смерть босса. Но пока время для этого не пришло.

Сергей аккуратно переложил деньги в бумажник, закурил и стал ждать. Через полчаса дверь распахнулась, как от удара ногой, сначала показалось пузо, затем появился весь Малыш. Он тащил полиэтиленовый пакет и опять что-то жевал. Увидев Сергея, затопал к нему и, обойдя машину, стал втискиваться в заранее открытую дверцу.

— У нас спецзадание, — невнятно сказал Малыш, заглядывая Сергею в глаза. — Подробности знаешь?

Сергей молча кивнул. Понятно, что все выполняют приказы, но чувствуется, что Малышу немного неудобно перед Серегой. Малыш — это не то что мерзавец Вареник, которому все по барабану и до одного места!..

— Что в пакете? — спросил Сергей.

— По паре обойм для нас, — заперечислял Малыш, заглядывая внутрь, — и телефон. На, возьми, ты старшой.

Сергей не мог сдержать довольной улыбки: косяки с него сняты. Он сунул сотовик в карман и завел движок.

— Сразу туда? — поинтересовался Малыш.

— Сразу купить пожрать, а потом туда, и очень быстро, — ответил Сергей и медленно вывел машину со двора.

Программа «пожрать» еще ни разу не вызывала у Малыша недовольства, он и сейчас отреагировал предсказуемо. Сергей взял курс на привычный кабак «У Юрия», который держал переломанный на давней разборке бывший браток из их бригады. Иногда Сергей ему завидовал, иногда радовался за свои целые и здоровые кости. Сегодня он радовался.

* * *

Олег Зелепукин мрачно курил уже третью сигарету. В его небольшой кабинет набилось человек десять-двенадцать. Кто сидел на стульях, кто вовсе на полу. Здесь отношения были простыми.

— Вот такая, значит, ботва получилась, пацаны. — Телега окинул присутствующих тяжелым взглядом. — Наш Эйнштейн оказался крысой, будто мы ему мало платили! Натырил у нас дури и захотел нам же ее и пихнуть. Чтобы товар не ушел, я ему дал аванс, десять штук зелеными. Как с человеком поступил! Но он, видно, устроил аукцион, гнида! Мне предложил и Купаве. — Телега затушил сигарету в пепельнице, вынул другую, посмотрел на нее и бросил на стол. — Чтобы развести рамсы, я послал к Эйнштейну на работу Стрижа, Гадкого и Цыпу с Бензобаком. Что было дальше — знаете. Мишу убили. Купавинские убили. Какого хера им там делать?! Эйнштейн — крыса, но это моя крыса! Его лаборатория — это мое дело. Только я могу там решать вопросы, а Купава не может! Теперь еще Эйнштейн куда-то подевался, паскуда!.. Товара нет, и аванса нет. Что за дела? Он что, думает, со мной это может прокатить?! Эйнштейн пропал после этого гнилого дела. Если просто залег — можно понять, если задумал меня кинуть — ему не жить!

Присутствующая братва жестами и короткими фразами одобрила сказанное вожаком.

— Под ментов косили, позорнички! — взревел Телега. — Но это еще не все! Стриж, братишка, расскажи-ка пацанам про спецназ, — обратился Телега к сидевшему почти напротив него Саше Стрижу.

Стриж до этого смотрел на Телегу, сейчас полуобернулся, чтобы видеть всех присутствующих.

— Короче, — начал Стриж, — завалились мы в рабола… тьфу, блин, извиняюсь, — поперхнулся он сложным словом, — к Эйнштейну, короче. Его не было, подождали. Пришел, козел, нас увидел, перессал сразу. Мы с Мишей начали его кошмарить, раскололся, в натуре, быстро раскололся. Достал из сейфа пакет с дурью, там на три кило тянуло, базарю! Прижал я его слегонца, тут слышу шум. Дверь, блин, вышибается, и влетают двое. Парень и девка. Они Бензобака и Цыпу задавили, в натуре. Извините, пацаны, но — было.

Бензобак, тот братишка, которому Игорь немножко перекрыл кислород, при этих словах покраснел так, будто ему снова нечем стало дышать, но промолчал. Зато Цыпа, более, чем его товарищ, униженный, потому что пострадал от женщины, попытался вскочить на ноги, но из-за тесноты не смог этого сделать и с места разразился матерными проклятиями. Телега грохнул по столу кулаком:

— Пусть Стриж доскажет! Тихо!

Стриж, польщенный поддержкой Телеги, продолжал:

— Через них прошли, короче. Девка подготовленная от и до, насчет нее — не западло! Отвечаю! Вы все Мишу знали, и я на покойника вешать не буду, но она его положила. Вот так! Там черный пояс, не меньше, или спецназ, это правильно Олег сказал! А парень на меня насел, мы с ним схлестнулись. Девка пакет — хап, и — ноги. Тут врываются купавинские, я ствол дернул, этот падла упал на пол и ползком из кабинета. Тут Мишу и положили, прямо из автомата. Я ствол оголил и тоже шмалять. Спасибо вон Бензобаку — он свару затеял. Пошел махач! Кто чем, в натуре. Ну, дальше, когда менты прискакали, мы с купавинскими вместе и рванули оттуда. Жеста знаете? — Братки закивали. — Ну, вот мы с ним через забор перескочили и на другую улицу ушли. Расстались, вдруг смотрю — он на «бээмвуху» вытаращился и вроде кивает кому-то. Когда она мимо меня проехала, я заглянул, а там эти двое сидят: парень с девкой. Ну что я мог подумать, а?

— Купавинские, что ли? — спросил один из присевших на пол братков.

— Ты сам сказал, я молчал, — сразу зацепился за его слова Стриж.

Все происходящее неминуемо повышало его авторитет, и он был очень рад такой поддержке, она пришлась кстати.

— Там еще один был, — громко сказал Цыпа: упоминание о том, что нападавших было трое, хоть немного оправдывало его в глазах бригады.

— Верно, — подтвердил Стриж, подосадовав, что забыл про третьего нападавшего, но его он почти не видел и поэтому в лицо не запомнил. Однако промолчать не годилось, и Стриж спокойно соврал: — Он тоже сидел в «бээмвухе», только сзади. Парень этот за рулем, девка рядом, а тот позади. Вот так!

Вовку Ляфмана Стриж не только не запомнил, но и в машине не видел. Сам того не зная, он попал в точку.

— С Купавой мы не ссорились, — продолжил речь Телега, — но он решил отжать наш товар, за который я уже и забашлял. Он прав?

Пацаны возмущенно загалдели:

— Он своих людей в камуфляж одел, без разборов напал. Нанял каких-то залетных и, наверное, думает, что сумеет отмазаться, а?

— Ни хрена! Не сумеет, в натуре! — Стрижу не давали слова, но он вылез сам, понимая, что сейчас скажет в жилу Телеге и поддержит себя еще разок. — Номерок машины я запомнил, а потом знакомцу из ГАИ шепнул, он мне адресок дал. — Стриж достал из кармана мятую бумажку и показал присутствующим. — Местная «бээмвуха», может, и в угоне. А вот проверим, и если найдем этих чужих, Купаве не отмыться, в натуре!

Глава восьмая

Сделав несколько поворотов и поняв, что погони нет и опасность пока миновала, Игорь остановил «БМВ» в удобном месте, спрятавшись в тихий двор. Ольга, захватив из бардачка аптечку, пересела назад к Вовке. Бросив куртку на сиденье возле себя и положив рядом автомат, она стала осматривать рану Вовки Ляфмана. Вовка посопротивлялся, но с Ольгой не поспоришь, когда она решила добиться чего-то. Вовка сдался и подставил плечо.

— Куда? — спросила его Ольга, расстегивая его куртку.

Вовка сделал жалобные глаза и закинул левую руку через правое плечо — дескать, в лопатку. Ольга немного повернула его к себе спиной и заметила на рукаве два следа от пули, на самом плече. Обнадеживало то обстоятельство, что пуля прошла навылет и рукой Вовка, хоть и слабо, но владел. Не обращая внимания на стоны раненого, она стянула с него куртку. Под курткой на Вовке был серый вязаный свитер. Рукав свитера покраснел и намок от крови, но ее было не так много.

— Что дороже, — спросила Ольга у Вовки, — здоровье или свитер?

Вовка молчал, видимо не решаясь сделать выбор. Ольга, достав из аптечки ножницы, разрезала рукав. Так же немилосердно она поступила и с водолазкой. Вовке повезло, и нужно было радоваться, но он пока этого не осознал и, старательно косясь назад, все равно ничего не видел и без конца спрашивал:

— Что там? Не молчи! Что, серьезно, да?

Пуля не прошла навылет, а пронеслась мимо, сорвав лоскут кожи на трицепсе, и этот лоскут уже присох самостоятельно, без врачебного вмешательства. Нужно было только тщательно обработать рану и перевязать ее.

Игорь, разглядев в зеркало заднего вида спокойное лицо Ольги, достал сигарету и ничего не спросил — и так примерно догадался.

Вовка же, которому Ольга сказала обычную фразу, что все будет нормально и до свадьбы заживет, надулся, но нашел в себе силы скорбно пошутить:

— Значит, это у меня навсегда.

— Почему же? — Ольга не сразу поняла причину такого вывода.

— Только плохой индеец второй раз наступает на ту же швабру, — убедительно ответил Вовка и небрежным тоном поинтересовался: — Ну что там у меня, если серьезно?

— Если серьезно, — ответила Ольга, укладывая аптечку, — твою боевую рану можно сравнить с травмой от поцелуя. Надевай куртку.

Вовка удивленно воззрился на нее и обиженно выдавил:

— Вечно вы, женщины, все переводите на одну тему.

Игорь засмеялся:

— Слышь, индеец! А вдруг тебе повезет и достанется другая швабра?

Вовка открыл рот, чтобы выпалить ответ, но, вспомнив о том, что Ольга рядом, решил сыграть в дипломата:

— До сих пор мне попадались только одинаковые швабры.

Ольга, не проявив женского сострадания, все же помогла Вовке надеть куртку. Он попытался сам это сделать, но строил при этом такие скорбные гримасы, что на него было просто невыносимо смотреть!

Оказав помощь раненому, Ольга завернула автомат в свою куртку и аккуратно положила на заднее сиденье. Взяла аптечку. Теперь они с Игорем уже совершенно спокойно поехали дальше.

— Скоро мы приедем? — простонал Вовка, когда они тронулись.

— Я думаю, — ответила Ольга, — нужно забрать Алену и куда-нибудь уехать. В лес, например… Вовка, — она обернулась, — в лес хочешь?

— Издеваешься? — спросил Вовка.

— Нет, перестраховываюсь!

— Ты считаешь, что возможны проблемы? — спросил Игорь, который сам уже подумывал об этом, но пока не решил, куда ехать, и хотел посоветоваться.

— Я считаю, осложнения нам не нужны! — отрезала Ольга и закурила.

После ухода Бори Соня почувствовала себя несчастной и покинутой. Все валилось из рук. Осознание того, что эта сволочь и мерзавец — ее сбежавший муж — сейчас вертит большими деньгами, погружало ее в бездну отчаяния. Поняв наконец, что она безумно возбуждена этой кошмарной истиной, Соня бросилась к записным книжкам. Она правильно подумала, что справедливость должна восторжествовать. Не все коту масленица!

Соня была знакома с Игорем и Ольгой. Игорь ей даже нравился. Немного. Чуть-чуть. Жаль, конечно, что такой интересный мужчина на поверку оказался безнадежным то ли подкаблучником, то ли тупицей — он никак не мог понять Сониных намеков. Бог с ним. Соня давно уже не желала его видеть, но сейчас поняла, что если кто и может хоть что-то сообщить о местопребывании Вовки, так только Игорь. Они же старые друзья, хотя дружба их всегда была ей непонятна: бизнесмен Игорь Дубровин и неудавшийся живописец Вовка Ляфман — сочетание нелепое. Тем более что за все годы знакомства Игорь ни разу не купил ни одной Вовкиной картины. Кстати, Соне работы мужа тоже не нравились.

Найдя рабочий телефон Игоря, Соня не сумела дозвониться до него. Решив, что, как обычно, в любезном отечестве отказала связь, Соня, быстро собравшись, съездила на улицу Лесную и обнаружила запертый офис фирмы «Алые паруса». Она поняла, что находится на верном пути, так как из памяти еще не выветрилось, что вчера у Вовки был день рождения. Дойдя до местной администрации в лице коменданта, Соня выбила из него домашний адрес Дубровиных.

Возможно, комендант не обязан был давать адрес, а может, и не имел права. Но против Сони он не выстоял.

Приехав к дому, где жили Дубровины, Соня поднялась к их квартире и позвонила несколько раз. Никто ей не открыл. Алена, находившаяся в это время внутри, побоялась даже к двери подходить — вчерашний день научил осторожности.

Соня спустилась к подъезду и, посмотрев внимательно на окна негостеприимной квартиры, решила немного подождать: а вдруг подъедут?

Ждать пришлось недолго. Вскоре из-за угла дома показалась знакомая синяя «БМВ», которую Соня знала: Игорь заезжал на этой машине к ним с Вовкой, когда они еще жили вместе.

«БМВ», очень грязная и неприглядная, остановилась почти напротив подъезда. Из машины вышел Игорь. Соня в это время находилась у соседнего подъезда, поэтому ее из машины не заметили. Почти одновременно с Игорем выпрыгнула с левого переднего сиденья Ольга, а с заднего медленно медленно начал вылезать Вовка.

— Пьян, мерзавец! — решила Соня и подумала, что это надо обязательно запомнить, но сейчас выскакивать с обвинениями было бы неразумно. Она поднялась с лавочки и пошла навстречу своему потерявшемуся благоверному.

Первой Соню увидела Ольга. Она окликнула Игоря и сообщила ему новость. Игорь взглянул на Соню и сразу обернулся к Вовке. Тот заметил жену, когда она уже подошла безнадежно близко, и все равно его первым порывом было сунуться обратно в салон машины. Но почти сразу он понял, что это его не спасет.

— Привет! — поздоровалась Соня и прижалась к Вовке.

Заметив его перепуганные глаза, Игорь пригласил всех подняться к ним, «чаю попить». Он сам так удивился, что не поставил «БМВ» на сигнализацию, хотя они и не собирались долго задерживаться в квартире. Нужно было забрать Алену, исчезнуть и из автомата позвонить Купаве и договориться с ним насчет обмена героина на покой.

Услышав звук открываемой ключом входной двери, Алена спряталась за шкаф, но когда вслед за этим она узнала голоса Игоря и Ольги, то облегченно вздохнула и вышла навстречу. Заскучала девушка в одиночестве! Зрелище ее ожидало странное… За Игорем и Ольгой вошел Вовка с прилипшей к нему коренастой чернявой женщиной, которая заглядывала Вовке в глаза и громко сюсюкала!

Алена остановилась на пороге, предчувствуя что-то нехорошее. Чернявая женщина вела себя так навязчиво, а сам Вовка имел настолько очевидный «прикарманенный» вид, что ошибиться было невозможно: жена! Ольга, скинув обувь, прошла в комнату и, обхватив Алену за талию, увлекла ее за собой. Вовка ощущал себя сиротой, попавшим в плен к людоедам, которым «кина» захотелось, потому что вдруг стало скучно просто так взять и сожрать свою жертву. Игорь зевнул и пошел на кухню.

Соня затащила онемевшего Вовку тоже на кухню и, постоянно подталкивая его в ноющее плечо, почему-то потребовала у Игоря нашатырного спирта.

— А он ему нужен? — скучно поинтересовался Игорь.

— Ты запоминай, пока я добрая: нашатырь отлично снимает алкогольное опьянение! — Соня усадила Вовку на табурет и прижала его голову к своему животу. — Синенький ты мой! — нежно пропела она.

В этот момент в кухню заглянула Алена и снова ушла, покусывая губы.

— Так, хватит! — взбрыкнул Вовка. — Я трезвый, как дурак, и я не пью вообще!

Он отстранился от Сони и привстал. От резкого движения у него слегка закружилась голова.

В кухню вошла Ольга и позвала Игоря. Он встал и вышел, Соня опять бросилась в заботливое наступление, потому что Вовка почувствовал, что на стуле — лучше.

— Я оформляю развод! — Эту фразу Игорь услышал выходя и едва не рассмеялся: еще час Сониной обработки, и она вернется домой с мужем на веревочке…

В коридоре Игорь почти столкнулся с Аленой.

— Не ерунди, Аленка. — Игорь положил ей руки на плечи. — Сейчас опасно делать резкие движения, пока мы не договорились с Купавой. Дом твой знают, тебя в лицо — тоже. Поэтому идти тебе некуда. — Он помолчал и добавил: — Я бы даже сказал, что и на улицу одной выходить, но всей видимости, опасно. Сама понимаешь, с кем мы сейчас не в ладах.

Она исподлобья взглянула на него, вздохнула, но не отстранилась:

— Ты сам все видишь, Игорь. Я лучше у подружки переночую, у той же Нинки, например. А здесь мне оставаться просто неудобно.

— Игорь, можно тебя? — снова позвала Ольга, подергивая мужа за рукав.

— Извини, Алена, мне тоже нужно будет тебе кое-что сказать. Это очень важно. Подожди меня. Ладно?

— Ладно, — ответила Алена, продолжая сборы.

Игорь шагнул к Ольге и снова обратился к Алене:

— Не уходи, пожалуйста, я сейчас вернусь. У меня есть одно предложение.

Вслед за Ольгой он вошел в комнату, прикрыл за собою дверь и сразу же, торопясь вернуться, чтобы не упустить Алену, спросил:

— Ты из-за Сони? Вырулим как-нибудь!

Ольга мяла в пальцах сигарету, и по лицу ее было видно, что она немного волнуется. Игорь поцеловал жену в висок, Ольга, вздохнув, отклонилась:

— Давай уезжать или решать что-нибудь! Ты же знаешь этих людей: сейчас они взбешены, думая, что их кинули, и честь обязывает их реагировать быстро и жестко. Иначе свои же быки перестанут их уважать.

Игорь подумал и сказал:

— Тогда придется брать Соню и ехать вместе с ней. Правда, меня это мало привлекает. — Это может нас погубить.

— Только одну Соню, — криво усмехнулась Ольга. — Но, кажется, делать нечего.

— Именно, — кивнул Игорь. — Она скоро не уйдет, мы оба хорошо ее знаем.

Ольга на секунду прижалась к мужу, потом вздохнула, и они вдвоем вышли в коридор. Алена, полностью одетая, стояла перед зеркалом. Соня, прислонившись к кухонному дверному косяку, подняла картинно руку над головой: она все поняла про Алену и довольно улыбалась, видя, что соперница уходит.

Ольга, взяв Алену под руку, что-то тихо начала ей говорить. Игорь вернулся на кухню и склонился над Вовкой, все еще сидевшим на стуле.

— Слушай, Казанова, — почти прошептал он ему на ухо. — Ну-ка давай быстренько разбирайся со своими женщинами. Чтобы все было мирно и прилично. Сейчас мы все уезжаем! Если от Сони избавиться нельзя, сделай так, чтобы она не задевала Алену, не то сбежит девчонка, и, не дай Бог, с ней что-нибудь случится — ты же будешь виноват.

Вовка снизу посмотрел на Игоря несчастными глазами и начал приподниматься.

— Господи, — тихо-тихо, чтобы никто, кроме Игоря, не услышал, чуть ли не проплакал он. — Раз в жизни ошибешься, и хоть вешайся потом — исправить никак не удается.

Табличка с номером висела на другом конце дома, но когда они это заметили, то проскочили уже достаточно далеко. Пришлось еще покорячиться, разворачиваясь, — понавесили менты знаков, будто ребус нарочно сочинили, игра у них такая. Только игра здесь в одни ворота: пройдешь все препятствия — ну и хрен с тобой, катись дальше! Не пройдешь — гони бабки за нарушение! Сделав объездную петлю, пацаны развернулись и поехали дворами…

Еще издали увидел Стриж стоящую напротив одного из подъездов иномарку.

— Вон она, пацаны, бля буду! — радостно тыкая пальцами в ту сторону, показал Стриж и погладил в кармане пистолет.

Сидевший сзади Бензобак закрутил головой, осматривая окрестности — вроде все тихо. Удачное время! Это тебе не вечер, с пяти до семи, когда народ колготится по всем дорожкам… Сейчас время самое рабочее для граждан, вот они и работают, кто где. Только старухи да мамаши молодые гуляют с маленькими детьми. Ну да их много не бывает!..

Цыпа, потихоньку матерясь, повел бригадную «девятку» через обычные препятствия вроде торчащих из асфальта труб и раскиданных детишками кирпичей.

— Она, в натуре! Ставь рядом! — скомандовал Стриж и задумался.

«БМВ» нашлась сразу, и он, отвеселившись, понял, что оказался как-то не готовым к этому. Нужно было срочно обмозговать ситуевину на тему: дальше-то что?

Цыпа пристроил «девятку» слева от перепачканной в серой грязи иномарки.

— Глушить, что ли? — спросил он Стрижа, отвернувшегося, чтобы получше рассмотреть «бээмвуху».

— Лежит вроде что-то… — задумчиво произнес Стриж и посмотрел на Цыпу. — Глуши, постоим чуток.

Они остановились почти впритык и затаились. Вытягивая шею, Стриж старался заглянуть в салон «БМВ». Бензобак, сопя, перелез в правую сторону салона и прижал лицо к стеклу. Так старался разглядеть внутренности «БМВ», что нос сплющил и всю рожу скривил.

— А, блин, что мы здесь корячимся! — недовольно пробурчал Бензобак. — Смотри, Стриж, сигнализации-то у него нет, щас я залезу без шума и пошурую там. Цыпа пока, с понтом дела, изобразит ремонт. Давай, а?

Стриж почесал кончик носа: предложение хорошее, даже если их и засекут, всегда свалить успеют. Не откроют же эти спецназовцы стрельбу рядом со своим домом! С другой стороны, вряд ли, конечно, что они товар в машине оставили, но если, например, собираются дергать, то почему бы нет? Хреново только, что эта идея не ему первому пришла в голову, а Бензобаку. Не должно так быть!

— Во, блин, торопыга! — притворно усмехнулся Стриж. — Я только рот открыл сказать, а ты уже и вылез. Значит, сумеешь быстро?

— Как два пальца обоссать! — Бензобак поерзал на сиденье и достал из карманов свой походный наборчик. Бросая короткие взгляды на соседнюю машину и на инструменты в руках, он немного побормотал себе под нос и наконец потянул ручку дверцы «девятки»: — Ну что, пацаны, я готов! В шесть сек все сделаю, в натуре!

— Значит, так, — начал распоряжаться Стриж. — По закону подлости хоть кто-то из дома да высунется в самый неподходящий момент, поэтому давай быстро. Посмотри под передними сиденьями, колонки не забудь, бардачок, чем черт не шутит. Я сейчас выхожу и чуток тебя прикрою. Своими широкими плечами.

— Лучше бы у тебя задница была широкой, — заухмылялся Бензобак. — Я же присяду!

Стриж открыл дверцу «девятки» и, выйдя наружу, начал доставать сигареты. Бензобак приоткрыл свою дверцу, тихонько выбрался и, присев на корточки, прижался к левой задней дверце «БМВ» и запустил в скважину замка что-то вроде кривой иголки. Чтобы отпереть простецкий импортный замок, ему понадобилось несколько секунд.

Очутившись в салоне «БМВ», Бензобак тихонько прикрыл за собою дверцу и поскорей принялся обшаривать все известные ему нычки.

Прикуривая, Стриж исподлобья осматривался вокруг.

— Пронесло, вот везуха так везуха! — прошептал он.

Залезть в чужую машину и угнать ее — дело отработанное и нехитрое. Это ведь только лохи не знают, с какого конца эту морковку грызть. Они с Бензобаком и не такие дела творили! Но здесь задача стояла немножко другая: поискать, и желательно незаметно. А то сдернут эти козлы и ищи-свищи их потом с семью кобелями!..

Бензобак, приспустив стекло на толщину пальца, шепотом доложил первый же результат:

— «Калаш», в натуре! Понял, Стриж?

— Понял, понял, а чего тут удивительного! Вытащишь его, на хер, пусть они из пальца постреляют, если получится!

Бензобак защелкал автоматом — послышались сухие металлические звуки. Тут Стриж услыхал слева работающий двигатель автомобиля — кто-то въезжал во двор. Демонстрируя полное равнодушие — мало ли кому понадобилось здесь проехать, — он, попыхивая сигаретой, плавно повернулся и небрежно посмотрел в ту сторону. Моментально вся напускная апатия слетела с него, и Стриж от неожиданности едва бычок не проглотил! Мимо дома не спеша ехала зеленая «десятка». Даже не рассмотрев номера, Стриж задницей почувствовал, что это купавинская бригадная машина…

— Атас, пацаны! — не разжимая губ, произнес он и медленно опустил руку в карман к надежному теплу пистолета.

Старшие еще не объявили войны, но купавинцы, увидев у «БМВ» врагов, могут и без базаров пальбу начать: козе понятно, что они сюда едут для поддержки своего спецназа, иначе и не объяснишь, что им тут делать.

Цыпа, заметив приближающуюся «десятку», тоже оголил ствол: он внутри салона и его не видно. Бензобак вообще не расслышал ничего и продолжал рыться в «БМВ», весьма увлекшись этим занятием.

«Десятка» явно замедляла ход, и когда она уже почти проехала, Стриж разглядел сидящего за рулем Жеста, откровенно пялившегося на них. У парня, сидящего позади Жеста, что-то блеснуло в руке. Времени терять было нельзя.

— Бензобак, срочно сюда! — уже не играя в конспирацию, проорал Стриж.

Бензобак что-то спросил, но, повертев головой, понял, в чем дело. Он распахнул дверь «БМВ» и выскочил наружу с автоматом в руках.

Из проезжающей мимо «десятки» раздались выстрелы…

Малыш жевал безостановочно, но не по-свински — жрать он умел красиво и заразительно: большущего таланта человек в этом деле! Слушая звуки, раздававшиеся с заднего сиденья, Сергей почувствовал, что у него снова разгорается аппетит, хотя он только что неплохо перекусил у Юрки в подвальчике и вроде наелся.

— Минералочки не хочешь? — Малыш ткнул Сергею в плечо открытую бутылку.

— Давай, что ли, — вроде бы нехотя ответил Сергей: нельзя же уподобляться вечно голодному Малышу — сам сколько раз ржал над ним за эти дела!

Сделав два глотка, Сергей передал посуду назад и, пропустив спешащий навстречу дряхлый семейный экипаж — насмерть проржавевшую «копейку» красного цвета, завернул к дому, где был прописан хозяин третьей модели «БМВ» Дубовин или Дубравин, в общем, как-то так. Кстати, и совершенно неважно, какая там фамилия, скорее всего нет уже у мужика этой машины — сперли на днях или раньше, но проверить нужно, чтобы не рыться больше в этом направлении. Как говорят менты в таких случаях, отработать версию. Сергей чуть не рассмеялся этой своей мысли: если уж начал думать, как мент, значит, точно пора в расслабуху на недельку. Иначе на таком режиме просто ласты склеишь, на хер!..

Въехав во двор, Сергей увидел стоящие перед домом две тачки: белую «девятку» и та ней — «БМВ». Между ними откровенно маячил Стриж, попыхивая сигаретой.

— Малыш, кончай жрать! — негромко скомандовал Жест и положил на колени пистолет. Так оно и есть: зелепукинские охраняют своих, и неизвестно, что замкнет у них в головах, когда они разглядят машину Жеста! Сергей сбросил скорость: интересно же, один там Стриж или нет? Стриж — бригадир, если вместе с ним никого нет, то, возможно, это и не охрана, по делу приехал. Жест даже ощутил нервную дрожь в ноге: козлы, разыграли драку в кафе, под шумок заменили сумку, а ему такой геморрой на задницу от этого накрутился, что не дай Бог!

В «девятке» сидел только водила, лица его Сергей не успел разглядеть. Малыш сзади сделал из горлышка два последних глотка, закрутил пробку и щелкнул предохранителем пистолета: свое пузо Малыш защищать умеет, хотя по его ленивой роже этого и не скажешь сразу.

Сергей уже проехал «девятку», поравнялся с иномаркой, посмотрел на номер — это была та самая машина, на которой ушли неизвестные зелепукинские боевики. Стриж тогда, после заварухи на комбикормовом заводе, откровенно пялился им вослед, дубина! Сергей же не дурак, он все это просек сразу. Та парочка — их люди!

Стриж, заметив бригадную купавинскую машину, что-то заорал, показывая на них, — Сергей не разобрал слов. Да они и не были нужны, потому что из синей иномарки выскочил Бензобак с короткоствольным автоматом. Значит, этот свисток у них еще и шоферит!

— Малыш, гаси их! — крикнул Сергей и вдавил педаль в пол.

Машина дернулась вперед.

Распахнув дверцу, Малыш тут же открыл быструю стрельбу из своего пистолета. «БМВ» стояла к ним правым боком. Прикрываясь ею, Бензобак с автоматом и Стриж с пистолетом ответили Малышу прицельной стрельбой.

Подпрыгнув на кочке, Сергей рванул вперед. В верхнем правом углу ветрового стекла появились две аккуратные дырочки. Сергей тряхнул головой, стараясь отвлечься и отвести от них взгляд, но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Через зеркало заднего вида он хорошо разглядел, как синяя иномарка вроде внезапно подпрыгнула на месте и через секунду, даже меньше, из нее вырвалось красно-желтое пламя. Раздался взрыв. Волна от него пронеслась и задела своим краем Серегину «десятку» — та отлетела вперед… На мгновение пламя стало черным, потом приобрело густой красный цвет, начало спокойно пожирать расковерканные останки «БМВ» и перекинулось на машину Стрижа.

Малыш от восторга заколотил Жесту по спине, плечам и голове. Сергей настолько обалдел, что и внимания сразу не обратил, хотя и очень чувствительно было: Малыш — парнишка неслабый.

— Смотри, братан, это я шмальнул по бензобаку, в натуре! Круто вышло, да?

— Да уж, — процедил Жест в полной растерянности.

Сперва он и не понял, при чем тут бензобак: у него же пистолет был, а не гранатомет, но потом сообразил, в чем дело. У «бээмвухи» бензобак всегда справа, вот по нему и пришелся один из выстрелов Малыша.

— Молодец, братуха!

Сергей, не оглядываясь, отклонился от все еще проявлявшего бурную радость напарника и совсем было уже собрался дать деру со двора — сейчас ведь менты примчатся! — но, случайно кинув взгляд налево, чуть не подскочил на сиденье и вытаращил глаза. Как говорится, на ловца и зверь бежит!..

Перепугавшись взрыва, к стене дома, почти у самого его угла, прижалась девушка. Хоть и прикрывала она лицо руками — бабы по-другому пугаться и не умеют, — все равно Серега ее узнал. Это была подружка Вовы-художника! Еще бы ее не узнать — встречались-то не так давно!..

Сергею и думать долго не надо было. Резко затормозив рядом с женщиной, он распахнул дверцу машины и выпрыгнул наружу.

Алена, и так достаточно напуганная происшедшей перестрелкой и последующим взрывом, совсем потерялась. А увидев перед собой вчерашнего страшного гоблина, который увез Вовку, она взвизгнула и шарахнулась назад. Но Сергей оказался проворнее: ловко подавшись влево, он крепко схватил ее за руку. Алена, продолжая визжать, присела на корточки и потянула в обратную сторону. Некогда Сереге было с ней препираться — сваливать надо. Он изо всех сил дернул ее на себя. Не удержавшись, Алена и сама не заметила, как очутилась почти в его объятиях. Крепко захватив девушку за шею, Сергей повернулся и крикнул Малышу:

— Малыш, задрота! Дверь открой, мать твою! Скорее!

Малыш зазевался — наверно, опять жрать начал, паскуда! — и открыл не сразу. И всего ничего он промешкал, но этого оказалось достаточно, чтобы озверевшая девка вцепилась зубами в руку Сергея, да так вцепилась, что Сергей почувствовал, как она прокусила ему кожу. Заорав от дикой боли, он принялся лупить со всей мочи ей по голове рукояткой пистолета: давно уже пора сдернуть отсюда, а ей, видите ли, мяса захотелось! Она все еще не отпускала. Поддав пару раз ногой куда ни попадя, Сергей услыхал резкий окрик слева. Он оглянулся и увидел, что к нему бежит та самая девка, которая так лихо отделала его в бане. За ней бегут еще двое… Расстояние было небольшое, они выскочили из ближайшего подъезда. Приходилось бросать эту упрямую хищницу и уходить без нее.

Сергей, размахнувшись, ударил Алену по уху рукояткой, и она, потеряв сознание, ослабила хватку. Стрелять значило потерять время, и, оттолкнув на асфальт припавшую к нему Алену, Сергей прыгнул в машину. Она не подвела — сорвалась с места сразу.

Выехав со двора, Жест не стал светиться на центральной трассе: скоро по ней визгливо завоют ментовозы. Проехав до следующего поворота направо, он свернул и, петляя по дворам, стал уходить козьими тропами через частный сектор, на другую сторону района. Малыш, лишенный от тряски всех любимых удобств, мужественно молчал до тех пор, пока Сергей не сбросил скорость. Торопиться здесь уже было нельзя.

— Слышь, Серег! — заинтересованно спросил он, когда опасность явно миновала. — А зачем тебе та телка понадобилась? Или у тебя любовь с первого взгляда? Не замечал раньше за тобой таких закидонов. — Малыш явно заскучал, поэтому его и понесло на юмор.

Сергей бросил взгляд на покрасневшее запястье правой руки. Выступившая кровь уже свернулась. Он нервно скривился: вот ведь кобра! Надо смазать чем-нибудь, а то загнешься и не будешь знать, от какого кариеса…

— Она не мне понадобилась, — брюзгливо бросил он. — Ее Надька заказала привезти.

— Ни хрена себе!

Малыш от полученной информации заткнулся надолго.

Остановившись рядом с пешеходным мостом через трамвайные пути, Сергей достал аптечку и, морщась, смазал ранку йодом. После этого набрал на трубке нужный номер и, дождавшись ответа, медленно, с расстановкой произнес:

— Это Жест, тете нехорошо. Вы еще новостей не получали?

— Тете очень плохо? — спросил Гаврилыч равнодушным тоном, каким он обычно и говорил.

— Не уверен. — Сергей достал из пачки сигарету. — Когда я там был, вроде тетя сильно не психовала.

Немного помедлив, Гаврилыч приказал ехать к точке 2. Так называлось кафе «Солнечное» в Ленинском районе. Услышав, что нужно встретиться с племянницей, Сергей понял, что туда подъедет Надька-главбух и ей нужно будет доложить о происшествии. Сложив телефон, Сергей ожесточенно почесал голову и, повернувшись к Малышу, бросил:

— А вот теперь точно война будет!

Глава девятая

Плохо пришлось бы настырной Алене, не подоспей к ней на помощь те, чьим советом она неразумно пренебрегла!

…Рассеянно слушая доводы Игоря и Ольги, Алена напряженно ждала, когда же из кухни выйдет Вовка. Поэтому все, что ей говорили, воспринимала невнимательно и кивала головой невпопад. Вовка в это время боролся с Соней за право выслушать себя. Она мудро не давала ему этой возможности. Наконец, не выдержав, Вовка стукнул кулаком по столу и что-то рявкнул. Соне сразу стало плохо. Она слабым голосом напомнила о своей гипертонии, о Вовкиной жестокости и схватилась за сердце.

Вовка посомневался только секундочку. Увидев, как Соня растекается по стулу, он вышел в коридор. Алена осторожно взглянула на него.

— Сейчас, — успокоил ее Вовка и спросил у Ольги: — У вас есть какая-нибудь аптечка? Соне плохо.

Ольга вздохнула, покосилась на Алену и пошла искать лекарства. Игорь похлопал Вовку по плечу: Предлагаю следующее решение: мы с Аленой уезжаем по нашим делам, вы с Соней едете к себе домой и там, не выходя на улицу, выясняете свои отношения. Выходим прямо сейчас. Больше ждать нельзя. Сам понимаешь.

Распорядившись, Игорь вошел в кухню, чтобы объявить Соне об отъезде. Воспользовавшись возможностью переговорить без свидетелей, Вовка подошел к Алене и стал ей объяснять, что все нормально, вот только отвезет он бывшую жену к ней домой, а после этого и к Алене вернется.

— Сумею оторваться и удрать! — очень убедительно излагал он свой план.

Алена слушала его, напряженно глядя перед собой, затем молча развернулась и, решительно открыв входную дверь, выскочила на лестничную клетку. Вовка кинулся было за ней, но тут в него вцепилась Соня, очень вовремя появившаяся из кухни. При гипертоническом кризе не каждый способен на такие подвиги!

Хлопнула дверь, которую Соня для верности еще и приперла кормой, и все для Вовки началось сначала.

Услышав, как вдруг захлопнулась дверь в коридоре, из комнаты выскочила Ольга. Игорь, упустивший Соню, даже немного растерялся и попытался сдвинуть ее с занятой позиции, но потерпел фиаско.

— Где Алена? — закричала Ольга таким голосом, что Соня, схватившись за голову, начала медленно оседать на пол.

Совершенно с ней не церемонясь, Ольга быстро влезла в ботинки и, буквально перешагнув через несчастную жену, распахнула входную дверь. Алены уже даже слышно не было.

Перепрыгивая через две ступеньки, Ольга помчалась вниз — лифт, разумеется, был занят. Позади себя она слышала, что сквозь заслон удалось прорваться и остальным. Но были и еще звуки, которые раздавались снаружи. Подумав, что все это очень напоминает перестрелку, Ольга толкнула подъездную дверь и выбежала на улицу. Она бросила взгляд на свою машину и сделала шаг вперед, оглядываясь по сторонам: куда же могла побежать Алена? В этот момент послышался негромкий хлопок, и сразу же, почти слившись с этим звуком, прогремел взрыв. «БМВ» вспыхнула ярким пламенем, раскинувшим горячую волну во все стороны. Стоящая рядом с ней белая машина тоже загорелась, и Ольга поняла, что сейчас взорвется и она.

Инстинктивно присела и прикрыла голову руками. Посмотрев налево, она увидела, что у края дома остановилась «десятка», из нее выскочил парень в черной куртке и схватил за руку девушку, припавшую к стене дома. Это была Алена.

Закричав, Ольга бросилась к ним. Парень тащил Алену в машину и бил ее по голове, держа в руке что-то тяжелое. Оглянувшись на Ольгин крик, он отпустил Алену — она упала навзничь — и, заскочив в «десятку», рванул с места.

Ольга подбежала к Алене. Та лежала без движения.

— Алька! — Ольга приподняла ее голову и почувствовала, что ей стало очень страшно.

Она приложила ладонь к шее Алены. Подбежал Игорь и, ничего не спрашивая, поднял Алену на руки.

— Что? — только и спросил он у Ольги и бегом понес Алену обратно в квартиру.

— Плохо! — ответила Ольга и побежала вперед, чтобы вызвать лифт.

По дороге она оттолкнула Вовку. Тот отлетел и ударился о стену. Придерживая дверь подъезда, Ольга вспомнила, что у них больше нет машины, и оглянулась на пожарище. Огонь как быстро вспыхнул, так же быстро и угас, оставив во дворе обгоревшие остовы двух автомобилей. Игорь пронес Алену, и Ольга забыла даже пожалеть о потере — снова побежала вперед.

Быстро добравшись до квартиры, Игорь прошел с Аленой на руках мимо Сони, сразу позабывшей про свои страдания, положил раненую на диван в комнате. Ольга уже вызывала «Скорую помощь». Появился бледный Вовка. На этот раз Соня предпочла не попадаться у него на пути и спряталась в кухне.

С улицы послышались звуки сирен. Вовка походил кругами вокруг дивана и, вдруг всхлипнув, встал на колени и принялся гладить Алену по свесившейся на пол руке.

Игорь положил Ольге руку на плечо:

— Я встречу милицию, а ты, наверное, езжай со «скорой». Вовку и Соню я отправлю домой. Связь держим через них.

— Где твоя леска для рыбалки? — вдруг спросила у него Ольга.

— Ты это о чем? — не понял Игорь, но послушался сразу — он уже давно привык, что Ольга во внештатных ситуациях зря времени не теряет.

Игорь быстро нашел в своих ящиках моточки с лесками и оглянулся на Ольгу. Она подошла к нему, держа в руках пакет, который они привезли с завода комбикормов. Привязав один конец лески к пакету, Ольга быстрым шагом направилась в коридор. Игорь пошел следом. Осторожно приотворив дверь, Ольга выглянула и прислушалась. На их лестничной клетке было тихо, но снизу слышались голоса. Поняв ее замысел, Игорь, подойдя к крышке мусоропровода, открыл ее. Засунув руку в широкий металлический короб, он, морщась от брезгливости, ощупал его скользкие внутренности. Наткнувшись на торчащий болт, он, не оборачиваясь, протянул назад левую руку:

— Давай сюда.

Ольга протянула ему конец лески. Сделав петлю, Игорь закрепил ее за шляпку болта. Ольга подала пакет. Медленно и осторожно, чтобы не сорвался, Игорь принялся опускать его в мусоропровод. Послышался звук открываемых лифтовых дверей на первом этаже. Наконец все было готово. Увидев, что пока все идет нормально, Ольга вернулась в квартиру. Теперь по крайней мере наркотик исчезнет из их дома, но будет под руками. Этот взрыв скоро приманит сюда целый сводный полк из РОВД, УВД, и кто знает, может, и другие службы подключатся. Скучать не дадут, будут развлекать изо всех сил и возможностей. Тихо прикрыв крышку мусоропровода, Игорь, стараясь больше ни до чего не касаться руками, сразу направился в ванную комнату: смыть липкую грязь. Пока он мыл руки, появилась бригада «Скорой помощи». Ольга помогла вынести так и не пришедшую в себя Алену. Вовка порывался идти с ними, но Игорь задержал его:

— Ты чего?

Вовка плакал и не стеснялся своих слез. Он дергал руку, стараясь вырваться, но Игорь оттеснил его и встряхнул за плечи.

— Это еще не все! — сказал он. Вовка непонимающе посмотрел на него. — Похоже, что на нас всех началась охота. А мы должны не только ускользнуть, но еще и отомстить этим мерзавцам. — Игорь огляделся: не слишком ли он громко говорит? Но рядом никого не было, и он продолжал, но все-гаки потише: — Вы с Соней едете к себе домой. Ты понял меня?

Вовка не ответил, но было ясно, что он с трудом осознает, что ему говорят.

— Домой едешь, в мастерские фонда, — раздражаясь, повторил ему Игорь, — и там ждешь или Ольгу, или звонка от меня. Я позвоню обязательно.

— А зачем все это? — наконец-то поинтересовался Вовка.

— Сейчас приедет милиция… Если бандиты следят за нашим домом, то скорее всего должны спрятаться. Проскочите.

Услышав, что ей, возможно, грозят неприятности, Соня, появившаяся рядом, как всегда, внезапно, тоже заторопилась и задергала Вовку.

— Собираемся и уходим, — безапелляционно поддержала она Игоря и принялась поспешно одеваться.

Вовка пребывал в состоянии странном, и его приходилось подталкивать: до того туго начал соображать парень. Задержавшись в дверях, он сунул руку в карман и достал сотовый телефон.

— Я около твоей машины подобрал, — сказал он Игорю и, повернувшись, побрел за Соней в состоянии как бы сомнамбулическом.

— Спасибо, — ответил Игорь. Он посмотрел на оставленный сотовик, лежащий у него на ладони. Вещь, конечно, неплохая, но не его. Скорее всего обронил кто-нибудь из бандитов, когда взрывал «БМВ». Тут только Игоря наконец и накрыло новостью. До этого момента слишком уж была забита голова мыслями о пакете с наркотой, о ранении Алены, о безопасности Ольги и Вовки.

Игорь подошел к окну и выглянул наружу. Вокруг черных обугленных кусков металла, которые еще какие-то минуты назад были его машиной, уже толпились любопытные старухи и бегали мальчишки. В некотором отдалении стоял милицейский «жигуленок». Два сержанта записывали показания свидетелей, и бабки, перебивая одна другую, забрасывали их подробностями, азартно переругиваясь между собой.

Игорь прошел к столу и, взяв пачку «Мальборо», достал из нее сигарету. Покачал головой и невесело усмехнулся, заметив, что немного дрожат руки: все-таки лишаешься машины не каждый день, можно и попереживать. Взрыв машины может означать только одно: это последнее предупреждение хозяина героина. Больше на них с Ольгой, да и с Вовкой, время тратить не станут. Попытались захватить Алену, а когда не удалось, предпочли избить до полусмерти, но не отпустить просто так. Это еще одно предупреждение. Больше медлить нельзя ни часа. Но ситуация уже изменилась. Утром еще можно было постараться отдать героин и купить этим жизнь. Сейчас же, после того, что случилось с Аленой, этот выход становится просто недостойным. Поступить так — значит простить, забыть и утереться!

Игорь бросил взгляд на оставленный Вовкой сотовый телефон, подумал и взял его в руки. В память телефона были занесены три номера. Это уже кое-что. Если повезет, то можно найти концы.

В дверь позвонили — Игорь вздрогнул. Визит ожидался, но он задумался о возможностях, предоставляемых Вовкиной находкой, и забыл об этом. Позвонили еще раз.

— Сейчас! — крикнул Игорь и пошел в коридор. Открыл входную дверь, увидел, кто за нею стоит, и устало улыбнулся нежданному гостю:

— Здравствуйте, Василий Семенович.

Это был подполковник милиции Мостовой, заместитель начальника РУОП города. Как всегда, Василий Семенович был одет в хороший темно-серый костюм под легким кожаным плащом. В уголке рта дымилась сигарета, глаза смотрели требовательно и колюче. Он ничего не ответил на приветствие Игоря, только коротко кивнул и шагнул в квартиру. Пропустив его, Игорь запер дверь и, оставив Мостового раздеваться в коридоре, направился в кухню: заваривать чай. Для нормального разговора с Мостовым это самое первое дело.

Василий Семенович прошел и сел на свое любимое место за столом. Обычно оно принадлежало Игорю, но при Мостовом сразу же становилось его личным и больше ничьим. Поставив на стол чистую пепельницу, чашки и вазочку с печеньем, Игорь опустился на стул рядом с Мостовым: привычные обязанности хозяина были выполнены.

— Где же Ольга? — равнодушным тоном поинтересовался Василий Семенович и слегка усмехнулся. — Помчалась за бандитами или уже успела перестрелять их всех и сейчас сочиняет себе алиби?

— Ольга уехала на «скорой», — начал Игорь, и при этих его словах брови Мостового удивленно поползли вверх.

— Пострадала Алена, они с Вовкой были у нас в гостях. — Игорь встал и выключил засвистевший чайник. — Вам, как всегда, Василий Семенович, покрепче?

— Конечно, — соблаговолил немного оттаять Мостовой. — В моем возрасте привычки уходят только вместе с жизнью. Кто такие Алена и Вовка? — спросил он, бросил на стол пачку «Кэмел» и, достав из нее одну сигарету, начал разминать ее пальцами.

— Вы видели их у нас в гостях один раз, месяца три назад.

Игорь разлил по чашкам чай и снова сел на стул, пододвинул ближе к Василию Семеновичу печенье.

— Вовка, Вовка… — задумался Мостовой, прикуривая, и, щелкнув пальцами, выдал: — Невысокого роста, промышляет чем-то несерьезным, да и сам, пожалуй, непришейный какой-то.

Игорь удивился его профессиональной памяти, но промолчал: не начинать же сразу расхваливать такого гостя — еще заподозрит, что дело здесь темное, а хватка у Мостового слава Богу! Как вцепится, так и начнет трепать до тех пор, пока сам себя не убедит, что все нормально. А это будет ой как не скоро!

— Кто твою машину взорвал? — сразу взял быка за рога Мостовой, бросив на Игоря острый взгляд. — Или скажешь, что даже не догадываешься?

— Догадываюсь, — ответил Игорь. — Даже о причинах догадываюсь, и, наверное, у меня для вас небольшой подарок будет. Да не смотрите вы так подозрительно на печенье: его Ольга готовила! Или вы его оцениваете с той точки зрения, мол, не будет ли это коррупцией?

От этих слов Мостовой на мгновение застыл, будто в ступоре, затем рассмеялся:

— Иди к черту! — И взял печенье. — Какой подарок? — полюбопытствовал он.

Первоначальный лед в отношениях был сломан, и Игорь, видя явную перемену в настроении Мостового, небрежно ответил, чуть ли не с зевком:

— Подарок на любителя… Я надеюсь, что он вам понравится. — Игорь сделал небольшую паузу, подумал, что перегибать не стоит, и закончил: — Я думаю, это около трех или побольше килограммов героина.

Удивить Мостового — штука сложная. Игорь даже представить себе не мог такого человека, сообщение которого могло бы потрясти Мостового так, чтобы он это выказал внешне. Вот и сейчас Василий Семенович только приподнял одну бровь и очень заинтересовался своей сигаретой — начал внимательно ее разглядывать.

— На этой неделе у Вовки был день рождения, — стал последовательно излагать события Игорь.

Мостовой слушал внимательно, лишь изредка поднимая на Игоря острый взгляд, но пока Игорь говорил, Василий Семенович не задал ни одного вопроса. Игорь рассказал почти все, умолчал только о некоторых моментах, способных навредить не сильно повязанным этой историей людям. Рассказывая про Гриншпуна, Игорь не упомянул про очистку кокаина, которую тот проводил по заказам Телеги.

— Мы собирались забрать Алену и сразу же куда-нибудь уехать, хоть на природу, чтобы пересидеть самое горячее время. Но тут пришла Соня, Вовкина жена, она нас и задержала в квартире. Честно говоря, я не ожидал, что она придет, ведь три месяца уже, как Вовка сошелся с Аленой, и Соня совершенно не проявляла заинтересованности в нем.

— Чем занимается эта Соня? — спросил Мостовой.

— Точно не знаю, — пожал плечами Игорь. — Какой-то администратор в Художественном фонде. Детей у них нет. Может быть, это любовь? — с иронией задал он риторический вопрос и сам усмехнулся своим словам.

Мостовой не перебивал.

— Между Соней и Аленой как будто электрическая дуга проскочила, да это и понятно. Алена вылетела на улицу, тут на нее напали из «десятки». Мы с Ольгой выбежали, бандюга бросил Алену, сильно ударив ее несколько раз. Ее увезла «скорая», дальше вы знаете.

— У тебя неполная картина событий, — заметил Мостовой, допивая чай.

— Что еще, Василий Семенович? — Игорь моментально напрягся: ему стало страшно за Ольгу, не случилось ли с ней что-нибудь, о чем он еще не знает.

Мостовой, заметив это, махнул рукой:

— Не волнуйся так. Я про другое.

— Чаю подлить? — Игорь приподнялся за чайником.

— Конечно! — Мостовой откинулся на стуле, устраиваясь поудобней. — Ты считаешь, что машины тебя лишили ребятки, у которых вы отняли героин?

— А кто же еще?

Игорь удивился: не такую уж крутую жизнь он ведет, чтобы на него начал охотиться еще кто-нибудь, помимо одной мафиозной группировки. Хотя для нормального человека и этого много.

— А вот у меня есть информация, что все посложнее будет. Раза в два.

— Простите, не понял, Василий Семенович.

— Рядом с твоей «БМВ» стояла еще одна машина. Перед взрывом многие свидетели слышали выстрелы, а кое-кто даже видел, что возникла перестрелка между быками из «десятки» и из второй машины белого цвета, предположительно девятой модели «Жигулей». Ну да это выяснится быстро. Так что видишь: не получается, что это было предупреждение лично для вас с Ольгой. Очень похоже на разборку между двумя ОПГ. А ты о себе подумал так значительно!

Мостовой улыбнулся почти насмешливо, и Игорь почувствовал, что краснеет. Действительно, получалось нехорошо: братки поцапались между собой, а он все принял на свой счет. Игорь даже встал и походил по кухне, размышляя.

— Не совсем стыкуется, — заметил он. — Зачем тогда хотели захватить Алену? После стрельбы сваливать надо, и чем быстрее, тем лучше. Это все знают, а бандиты в таких случаях, можно сказать, профессионалы.

— Согласен, — кивнул Мостовой, — это единственный момент, который нельзя объяснить простой разборкой. Будем надеяться, что Адена нам его и осветит.

Он допил вторую чашку чая и весело взглянул на Игоря:

— Ну, где же твой улов? Показывай, хвастайся.

— Я его в мусоропроводе спрятал, — ответил Игорь и направился в коридор.

Мостовой встал и пошел за ним. Игорь оглянулся:

— Я сейчас принесу, Василий Семенович.

— Ни секунды не сомневаюсь, я только помогу тебе выйти на лестничную клетку, — сказал Мостовой с непонятным выражением на лице.

Игорь открыл входную дверь и сразу понял, что Мостовой имел в виду. Перед дверью стояли, подпирая стены, два добрых молодца в камуфляже, с ленивой непринужденностью поддерживая на уровне живота короткоствольные автоматы. Они настороженно взглянули на появившегося Игоря и тут же расслабились, заметив за ним Мостового.

Игорь удивленно оглянулся, но ничего не сказал и пошел к мусоропроводу. Мостовой остался в квартире, а Игорь один вытащил пакет, снова перепачкав руки. Леску оставил на месте никому она здесь не помешает. Держа свой «улов», как его назвал Мостовой, чуть на отлете, Игорь, скривившись от мерзкого запаха, прошел мимо равнодушных омоновцев и открыл незапертую дверь ногой. В коридоре он положил пакет на пол и вытряс его содержимое. В нем был еще один пакет, полностью набитый белым порошком, напоминающим муку. Верхний пакет Игорь занес на кухню и сунул в мусорное ведро. После чего стал тщательно отмывать руки под краном.

— А ты, милочка, ударь «Кометом» по всем микробам, — пошутил Мостовой из коридора.

Он поднял пакет, внес его в кухню и положил на стул, на котором до этого сидел.

— Чем и занимаемся, — ответил Игорь.

Он мыл руки, а сам не сводил глаз с пакета. Игорь не мог четко для себя сформулировать, но что-то в этом пакете было не то или не так. Он пока еще не понял, что именно, и поэтому ему было немного не по себе.

Мостовой, взяв кухонный нож, оттянул завязку на пакете и сделал осторожный надрез. Потом засунул кончик ножа внутрь пакета и зачерпнул чуть-чуть порошка. Аккуратно вытащил, подставив свое чайное блюдце, чтобы не рассыпать по полу. Подошел к стулу Игоря, сел на него и, насыпав порошок в блюдце, попробовал, взяв пальцем. Облизнул губы, наклонился и понюхал.

— М-да, — наконец произнес он и, достав из кармана платочек, высморкался.

— Несвежий, что ли? — заботливо поинтересовался Игорь, подходя поближе.

— Нормальный, непрокисший, — обычным своим хмурым голосом ответил Мостовой и вдруг весело взглянул на Игоря. — А ты ведь, Игорь, не разбираешься в наркотиках, — сказал он вдруг и ссыпал остаток образца обратно в пакет. — Скотч есть?

— Сейчас принесу.

Игорь вышел и, пока доставал из своего ящика в коридоре скотч и возвращался, размышлял над услышанным.

— А как вы догадались, что я не специалист в этом деле? Вам, наверное, кто-то сказал? Кто этот подлец? — шутя спросил он, помогая Мостовому заклеивать прорезанный пакет.

Тот насмешливо посопел и ответил:

— Ты же мне говорил про героин, а это вовсе не он, вот так-то, Игорь.

— А что? — Игорь уже догадался, но, действительно не будучи специалистом, решил продолжить игру в непонятки.

— Кокаин, и очень приличного качества. — Мостовой снова хмыкнул. — Давно такого хорошего не пробовал! Это, конечно, подешевле героина будет, но тут, — Мостовой взвесил на руке пакет, — как бы под все четыре килограмма не потянуло…

Игорь промолчал. Кокаин мог появиться только из одного места: с завода комбикормов. По ошибке Ольга схватила пакет, лежащий на столе, думая, что это и нужно. Ошибка заключалась в том, что героин был важным моментом разговора Вовкиного друга и наехавших на него братков. Получается, что Боря Гриншпун — тот самый ласковый теленок, который двух маток сосет. Скорее всего в чем-то он и обсчитал зелепукинских братков. Они приехали на разборку, а тут и началась вся катавасия.

— Тебе нужно куда-нибудь ехать? — спросил Мостовой, вставая и собираясь уходить.

— Я теперь сирота безлошадная, — поморщился Игорь. — Ольга не позвонила, значит, пока в больнице без новостей. Вовку тоже нельзя бросать без присмотра. Как ни крути, а можно ведь сказать, что все это заварилось с нашей подачи. Моей и Ольги. До мастерских фонда подбросите? Ленина, угол Рахова.

— Конечно! Ведь с твоей помощью РУОПу досталась самая большая партия кокаина за весь год. Таможня в прошлом году столько же примерно нарыла. Но у них и возможности другие. Поэтому, если по совести, мы должны тебя еще и возить бесплатно, в виде премии.

— Достаточно одного раза, — улыбнулся Игорь и пошел собираться. — Кстати, Василий Семенович, — спросил он из коридора, — а зачем вы ко мне с охраной пришли? Или это конвой — на всякий случай?

— Это не конвой. — Мостовой вроде даже слегка обиделся. — Мне доложили о перестрелке, поджоге машины. Откуда я мог знать, что ожидает меня за вашей дверью? Вы же с Ольгой имеете досадную привычку влезать в такие неприятные истории, что, направляясь к вам, никогда не знаешь заранее, что тебя ожидает!

Раздался звонок телефона.

— Вот и Ольга! Легка на помине, значит, долго жить будет, ну и слава Богу! — сказал Игорь и осторожно прошел в комнату, чтобы не наследить, — он уже обулся.

Подойдя к телефону, поднял трубку. Телефон ответил длинным гудком — разъединили, что ли? Снова послышался звонок, но со стороны подоконника. Удивленно взглянув туда, Игорь увидел там сотовый телефон, который Вовка подобрал рядом с его «БМВ». Игорь как-то и позабыл о его существовании, и вот теперь он ожил. Игорь подбежал и схватил трубку, уже не опасаясь за чистоту полов: удача-то какая, а промедлишь, так еще и отключатся!

Развернув телефон, Игорь, не зная даже, какой был голос у его бывшего хозяина, ответил негромко, хрипловато, с коротким выдохом:

— Да!

— Ты, что ли, Стриж? — послышался гнусаво-напевный голос.

— Ага! — подтвердил Игорь.

— Короче, братуха, бросай на сегодня все делишки. Паханы стрелку забили на Солнечной поляне сегодня в шесть часов. Будем Купаве лишние колеса отбивать. Усек?

— Ага! — снова ответил Игорь, и мысль у него заработала четко и быстро.

— Спал, что ли, Сашок? — хохотнул неизвестный собеседник и, не дожидаясь ответа, серьезно добавил: — Каждый приезжает сам по себе к столовке Гоги, к полшестому. Не опаздывай, братан. Пока.

— Пока, — ответил Игорь своим обычным голосом: все равно уже ничего не исправишь, даже если под конец разговора и заподозрит диспетчер, что не тому передал информацию.

— Ольга звонила? — спросил из коридора Мостовой.

— Нет, просто знакомый, — сказал Игорь, выходя.

Он положил в карман пачку сигарет и проверил, на месте ли пульт ДУ центрального замка «БМВ». Потом сообразил, что эта вещица теперь кроме как ностальгическим сувениром быть не может — нечего отпирать и не на чем ездить.

— Машина была застрахована? — поинтересовался Мостовой — нельзя было не понять, о чем думает Игорь, подкидывая на ладони пластмассовую коробочку.

— Нет, — сухо ответил Игорь и положил в карман сотовый телефон — на всякий случай. После этого они с Мостовым вышли из квартиры.

Глава десятая

Мостовой довез Игоря почти до нужного места, Игорь сам попросил его не подъезжать близко: это было запрещено целой коллекцией вывешенных знаков. Василия Семеновича сие совершенно не касалось, но Игорь предпочитал вести себя скромно и незаметно. Пожав Игорю руку, Мостовой спросил у него, глядя прямо в глаза:

— Позвонишь или, как всегда, вы с Ольгой закончите все сами?

Уже вышедший из машины Игорь помолчал и ответил с некоторым сомнением в голосе:

— Возможно, позвоню, но я не знаю еще, как дела у Ольги и у Алены. Поживем, Василий Семенович, там видно будет.

Мостовой махнул рукой и уехал.

Пройдя через решетчатые ворота, прикрывающие проходную арку старинного дома, Игорь попал в захламленный строительным мусором двор и направился к двери в правом углу. Здесь на трех этажах жили и творили местные художники. Пока Игорь поднимался на третий этаж, где находилась мастерская Вовки Ляфмана, одновременно служившая и квартирой, как и у всех обитателей дома, его из-за каждой двери облаивали на разные голоса четвероногие друзья живописцев. Мода такая пошла в этом сезоне у тружеников кисти — собак держать!..

Грязная коричневая Вовкина дверь была слева от лестницы. Когда-то Игорь часто приходил сюда поболтать, но после бегства Вовки с семейного корабля он еще здесь не бывал.

Однако изменений пока не заметил: звонок так и не работал, и стучать, как всегда, пришлось долго.

Наконец из-за двери послышалось осторожное Сонино:

— Кто там?

— Это Игорь, у вас все нормально?

Соня отперла дверь и, не раскрывая ее широко, заставила Игоря протискиваться в узкую щель.

— Нормально, — почему-то загадочным шепотом ответила она и принялась крутить ключом в замке.

— Тогда я к тебе пройду, — таким же шепотом сказал Игорь и добавил потише: — А твой муж дома?

Соня вздрогнула, посмотрела на него пытливым взглядом и повела рукой в сторону мастерской:

— Дома, иди. Твоя жена, кстати, тоже.

Игорь пробрался длинным темным коридором и вошел в большую светлую комнату, разделенную ширмами на три части: кухню, спальню и собственно мастерскую.

Ольга сидела на широком подоконнике мастерской и курила — как опытная разведчица, она не выпускала из виду входную арку дома. Поэтому-то Соня и пошла отпирать одна — Ольга уже знала, что это идет Игорь.

Подойдя к жене, Игорь обнял ее за плечи:

— Ты очень быстро вернулась из больницы. Какие новости у Алены? Плохо, да?

— Мало хорошего, — не поворачиваясь к Игорю, ответила Ольга. — Она рядом здесь, во второй городской. — Ольга вздохнула и затянулась сигаретой. — В коме лежит девчонка. Под системой. Врачи глаза прячут и конкретно ничего не говорят. Такие вот дела. А у тебя что?

Игорь оглянулся и осмотрел мастерскую: Сони не видно, но она может и подслушивать.

— А где Вовка? — не отвечая, спросил Игорь.

Ольга беззвучно рассмеялась:

— Наш Ромео от большого горя скушал три таблеточки димедрола и сейчас спокойно дрыхнет. Или беспокойно, не знаю, не смотрела.

Игорь глянул на часы — время еще есть.

— Мостовой приезжал, я ему рассказал почти все и отдал пакет.

Ольга промолчала, не выказывая интереса к этой новости.

— Зря ты так, — продолжил Игорь, — у меня есть еще две новости.

— Одна хорошая, а другая плохая? Валяй. — Ольга снова вздохнула. — Я не думаю, что на сегодня могут быть хорошие новости. Если только от Алены.

Игорь еще раз оглянулся: не видно Сони, хоть тресни! Но он на всякий случай наклонился к самому уху Ольги:

— В пакете оказался кокаин — раз. Вовка передал мне сотовик, который он подобрал рядом с «БМВ». По нему мне позвонили братки — это два! Назвали Стрижом или Чижом, не помню, и предупредили, что сегодня в шесть вечера стрелка у Купавы с Зелепукиным. Возможны боевые действия.

Ольга дернула рукой и посмотрела на часы, затем наконец-то подняла на Игоря покрасневшие глаза.

— Я узнала того быка, который бил Алену и взорвал нашу машину, — тихо сказала она. — Он был в бане. Тот, первый. Ему еще досталось потом от Альки и Нины. Он из бригады Купавы, это точно!

— А про кокаин информация тебя не заинтересовала? — Игорь попытался пустить мысли Ольги в другом направлении, но не получалось.

— Тебе нравится, когда постоянно кто-то путается под ногами? — спросила она, легко спрыгивая с подоконника.

— Я понял, — ответил Игорь, — но вдруг это проще, чем кажется?

Он пошел к ширмам, отделяющим мастерскую от спальни, — они были разрисованы в китайском стиле. Ольга заглянула вместе с ним. Вовка спал, лежа на спине на перекошенном диванчике с истертой обивкой. Левую руку он закинул за голову, правой касался пола. На губах шевелились пузырьки слюны.

— Смотри, как переживает, бедняга, — презрительно сказала Ольга из-за спины Игоря.

— Да, он сейчас не собеседник, — согласился Игорь и вышел.

Соню они обнаружили на кухне, она сидела перед включенной плитой и внимательно читала томик детективов Марины Серовой.

— Сейчас будет чай, — подняла она глаза на вошедших и нехотя потянулась к стоящему на разделочном столике чайнику.

— Спасибо, Соня, — улыбнулся ей Игорь, — мы сейчас должны идти. Когда Вовка проснется, пусть никуда не убегает.

— Ладно, — вяло ответила Соня.

— Если мы появимся часиков в девять-десять, это не будет слишком поздно? — спросила Ольга, а Игорь бросил на нее быстрый взгляд: все хочет успеть! Посмотрим, получится ли?

— Да пожалуйста, он выдрыхнется и будет до полуночи бумагу марать, я же его знаю, — ответила Соня и встала — закрыть дверь за гостями.

Игорь с Ольгой молча спустились по лестнице и вышли во двор мастерских.

— Зачем ей муж?

Игорь оглянулся и заметил Соню на том же подоконнике, где был наблюдательный пункт Ольги. Он кивнул ей.

— Не знаю, — пожала плечами Ольга. — Может быть, так понимает семейный порядок эта женщина: есть муж, занимает свое место на диване — значит, дома все нормально.

Они зашли в огромный магазин «Людмила», и Игорь купил большую черную сумку через плечо. Ольга с интересом посмотрела на него:

— Неужели мы дожили до того, что понимаем друг друга без слов?

— Что же делать, если сейчас нам нужно действовать ради собственной безопасности? А другого выхода нет. Мы оба это знаем.

На улице Игорь начал ловить мотор. Ольга подумала и спросила у него:

— Мостовой не стал уточнять происхождение кокаина?

— Он посмеялся надо мной, думая, что я кокаин от героина отличить не могу.

— А можешь? — Ольга удивленно взглянула на Игоря. — Эта часть твоей жизни мне неизвестна.

— Что же тут сложного? — Игорь махнул рукой, и рядом с ним затормозил красный «Москвич». Игорь, наклонившись, договорился с шофером. — Садись, — позвал он Ольгу.

Они устроились на заднем сиденье и поехали к своему гаражу, который по всем бумажкам был и не их вовсе, а какого-то незнакомого Ольге дядечки. Игорь оформил это дело еще в прошлом году и ни разу не раскаялся. Береженого Бог бережет.

Замок гаража открылся сразу: истосковался, наверное, за зиму от безделья. Игорь вошел первым и включил свет. Ольга зашла следом и прикрыла за собою ворота. В дальнем углу гаража, под кучей автолюбительского хлама был лаз в погреб. В погребе неизвестно уже сколько лет стояли две банки с огурцами. Они еще от прошлых хозяев остались. Вот к ним Игорю и нужно было сейчас спуститься. Не за огурцами, разумеется, а за оружием: в погребе был тайник, к услугам которого Игорь с Ольгой иногда обращались, каждый раз надеясь, что в последний.

Игорь переоделся и принялся перекладывать хлам из одной кучи в другую. Ольга присела за старый стол и закурила: Игорь еще в позапрошлый раз запретил ей пачкаться. Примерно через час Игорь, забравшийся наконец в погреб, начал подавать оружие. Ольга его приняла и стала обтирать тряпкой. Многолетняя привычка к металлическим игрушкам выработала у нее достаточно трепетное отношение к ним. Было бы это безопасно, она, пожалуй, начала бы коллекционировать пистолеты и ружья. Возможно, со временем так и будет.

Набегал уже пятый час, когда Игорь с Ольгой вышли из гаража и зашагали к трассе. Предстояло снова ловить машину… Что и говорить, а о погибшей во цвете лет «БМВ» они вспоминали с сожалением.

— Подожди, — остановила Ольга мужа. — Хочу позвонить в больницу, узнать про Алену.

Она собралась перейти улицу к телефону-автомату, но Игорь вытащил из кармана пальто бандитский сотовик:

— Воспользуйся для доброго дела, он такого и не слышал, наверное.

Пока Ольга звонила, Игорь курил и несколько раз поправлял висящую на плече сумку. Один автомат, два пистолета и граната сами по себе вещи не очень тяжелые, но сказывалось волнение.

— Без изменений, — сказала Ольга, возвращая Игорю телефон. — В сознание не пришла, советуют запастись терпением.

Игорь молча кивнул и тормознул приближающуюся к ним по дороге «восьмерку»:

— На Солнечную поляну подбросишь, шеф?

«Шефом» оказался веселый разговорчивый старикан в бейсбольной кепке не по сезону. Быстро договорившись, он принял на борт двух пассажиров и потом всю дорогу травил байки про современную молодежь. Доехав до места, он подмигнул Игорю, как только Ольга вышла.

— Холодно сейчас на природе-то. — Дед покосился на сумку. — Лучше к дереву прижми, не то простатит поймаешь. — И, рассмеявшись своей шутке, уехал.

— Чему он радовался? — спросила Ольга, когда они пошли по неровной грунтовой дороге к посадкам.

— Посоветовал, как с тобой обращаться, — улыбнулся Игорь, поправляя сумку, чтобы лямки легли на плечо удобнее.

— И как же? — Ольга хитро посмотрела на него.

— С лаской…

Самым удобным местом для встречи двух группировок была бы большая поляна в самом центре разнолистных зарослей. Эти заросли или посадки — никто, наверно, толком и не знал их происхождения — тянулись неширокой полосой от города и заканчивались через пять-шесть километров в степи. Туда, к этой поляне, Игорь и Ольга и направлялись.

Вскоре, сойдя на обочину, они зашагали по мягкой земле, спеша спрятаться среди негустых деревьев. Приближающиеся сумерки должны были сделать их невидимыми для возможных наблюдателей.

— Ты мне так и не сказал, — вспомнила Ольга, слегка запыхавшись от быстрой ходьбы по пересеченной местности, — когда же ты научился разбираться в наркотиках?

Игорь рассмеялся и ответил не сразу:

— Я просто внимательно слушаю, что мне говорят, а затем так же внимательно смотрю.

— На то, что тебе показывают? — развеселилась Ольга.

— Ну да! Вовка же сказал, что «свой» героин он сначала принял за муку, помнишь? А в этом пакете кокаин был просто насыпан и просто завязан. Вывод?

Ольга остановилась и схватила его за руку:

— Этот пакет лежал на столе в кабинете у Вовкиного дружка, когда гоблины на него давили! Другого пакета не было. Точно говорю!

— Наша ошибка в том, что, кроме героина, мы и не ожидали ничего другого. В каком-то смысле даже повезло, что хоть кокаин нашли.

— Лучше бы мы ничего не находили, — хмуро ответила Ольга, и Игорь тоже замолчал, вспомнив об Алене. — Откуда там кокаин? — подумала вслух Ольга.

— Просто нужно найти Борю и спросить его обо всем, — подытожил Игорь.

Они уже пробирались сквозь ожившие после зимы кустарники, и разговаривать стало некогда: приходилось постоянно отмахиваться от не желающих уступать проход упругих ветвей. Кое-где сохранившийся снег пути тоже не облегчал. Вскоре намокла обувь.

Впереди показалась поляна, и они остановились. Ольга достала сигарету и, повернувшись спиной к поляне, нагнулась и аккуратно прикурила. С расстояния в пять шагов огонек разглядеть было невозможно. Держа сигарету в кулаке, она внимательно осмотрелась.

— Придется залечь, — шепотом сказала Ольга Игорю и выбрала себе место под кривой сосной, одиноко растущей в окружении невысоких кустов.

Игорь расстегнул сумку и, достав из нее оружие, положил сумку рядом с деревом. Ольга присела на нее, Игорь устроился сбоку на грязных листьях. Ольга сделала быстрое движение рукой, привлекая внимание Игоря, и указала пальцем на поляну. Игорь посмотрел туда и сначала ничего не заметил. Но потом, переведя взгляд дальше, за поляну, увидел среди деревьев два неясных силуэта. Молодец Ольга, что разглядела их раньше!

— Ты думаешь, это подарочек для друга? — спросил Игорь.

— Наверняка! — ответила Ольга, не спуская глаз с недалеких соседей.

Те вели себя посвободнее, чем Игорь с Ольгой, но было заметно, что они свое присутствие старались не афишировать.

Игорь посмотрел на часы: еще полчаса. Стрелки обычно начинаются точно в оговоренное время. В этой точности кроется особый бандитский шик: приехать раньше — впадло, приехать позже — позор ловить.

Полчаса тянулись долго, у Игоря затекла шея, и его начало немного знобить от весенней промозглости. Ольга чувствовала себя не лучше. Они прижались друг к другу, стало теплее и приятнее. За несколько минут до шести послышалось урчание автомобильных двигателей и на поляне появились первые действующие лица.

День ужаса только-только перевалил за половину, а Боря уже был им сыт по горло. Несколько лет жизни потеряны за те кошмарные минуты, что он провел в обществе зелепукинских ублюдков. Да плюс разборка между бандитами, обстрел! Как он остался целым — непонятно… Лежа на полу и прикрывая умную свою голову руками, Боря проклинал друга Вову, припершегося с диким предложением, и себя, мудака, захотевшего быстро стать богатым. А потом все внезапно кончилось. Для бандитов кончилось. Им-то что! Кто успел удрать, тот потом рогом упрется и в отказ пойдет, а кто попался, так туда им и дорога! Они в тюрьме будут не сидеть, а отдыхать. Еще и образование пополнят. Другое дело — Боря! Кому он, на хер, нужен, кроме своей мамочки! Не так страшна казалась даже пуля — по крайней мере, быстро бы поставила точку. Да и с бандитами можно договориться — поорали бы, не без того, но ничего в отношениях не изменилось бы. Он их уже почти убедил, что из кокаина получить героин невозможно — совершенно другая основа. Ясно, что добивались они информации по источнику товара, НО тут Боря ничем помочь не мог, при всем своем искреннем уважении и честном желании. Хамы они все, конечно, но, что парадоксально, с ними разговаривать было гораздо проще, чем потом без них. Это уже когда началась милицейская разбираловка. Что там ваша перестрелка и мордобой!..

Боря сначала был под сильнейшим впечатлением от пережитого, а потом не пожелал выходить из-под него, потому что зазвучали пренеприятнейшие вопросы и сволочные такие искорки зажглись в ментовских глазах. Ну как можно ответить на вопрос, почему у него кабинете собралась столь специфическая публика?! Как можно объяснить налет на лабораторию другой какой-то банды, которая косила то ли под «Альфу», то ли под «Вымпел»? Боже мой! Да спросите вы у них самих, откуда же знать о бандитских резонах какому-то завлабу? Хорошо еще, что у Бори хватило ума признаться в знакомстве со Стрижом и Бензобаком. Сам ходатайствовал, чтобы их устроили на завод на упаковку — с пропусками проще ходить по территории. А просил за них потому, что видел, как погибают мальчишки под дурным влиянием. Да, знаком с ними с детства. С их детства, поэтому и принял участие в судьбе.

Промурыжили и протиранили Борю часа три, не меньше. Вежливо попрощались и пожелали еще встретиться и поговорить. Боже ж мой! Как подумаешь, что мог всего этого просто не иметь, уйди вчера к Соне пораньше, так ругаться хочется, матом. И громко… Десять тысяч долларов в правом кармане брюк стали мокрыми от пота, но не догадались менты полюбопытствовать, что имеет при себе маленький завлаб. Хорошо еще, что героин не обнаружили, а кокаин весь забрали с собой налетчики. Правду говорят, что жадность до добра не доведет… Изображай вот теперь невинную жертву! Мысли Бори путались, улетая совсем в другие сферы во время дружеской беседы со страшным капитаном на втором этаже известного в районе здания. Боря думал о том, что кокаин сперли те, кто побил Стрижа и его братву. Нет товара. А что скажет Телега? Нужно, обязательно нужно или вернуть ему его баксы, или отдать героин… А как же быть с пропавшим кокаином? Не решит ли Телега, что это Боря вызвал вторую банду?.. А то еще хуже, возьмет да заподозрит, что вызов ОМОНа — Бориных рук дело. Тогда все, Боренька, — отмечтался ты на этом свете. Это уж как пить дать. И никто не узнает, где могилка твоя!..

Боря, пошатываясь, вышел из здания РОВД и побрел куда глаза глядят. Первым делом, решил он, надо перекусить. Вынув из кармана кошелек, пересчитал наличность и сразу же купил себе в ларьке бутерброд с сосиской. Затем еще один. Бутерброды кончились поразительно быстро, но аппетит взыграл с новой силой. «Черт, добавляют в них, что ли, чего: сколько ни ешь, сыт не будешь!» — размышлял Боря. Но третью булочку из принципа не купил, а взял баночку пепси.

Немного оклемавшись, он решил позвонить маме и успокоить ее: он не пришел сегодня домой обедать, а это — ЧП. Телефонный разговор со встревоженной мамочкой чуть не довел Борю до инфаркта. Только-только ушли от нее незваные гости — бандиты, которыми командовала приятная женщина по имени Надя! Это могло означать одно: Телега уже не доверял Боре, и что ему теперь оставалось делать, было совершенно неясно.

Боря метался по дворам, опасаясь всего: и появляться в людных местах, и находиться в безлюдных. Но в безлюдных по крайней мере опасность видна издалека, а посреди толпы попробуй угадай, кто тебя ножом пырнет! Боря боялся оглядываться: а что, если менты следят за ним? Если они не поверили в его честность и хотят теперь выявить его связи? Оглянешься — сразу подумают, что заметил слежку. А как ее заметишь — он в этом деле профан.

Побродив до шести часов, Боря снова позвонил маме и сказал, что сегодня ночевать домой не придет, останется у невесты. К этому времени он настолько устал, что начал соображать спокойно и решил наведаться к Соне. Ничего криминального в таком визите быть не может: одинокий мужчина идет в гости к одинокой женщине. Менты — тоже люди, и у них есть свои слабости. А он просто хочет немножко отдохнуть.

Дрожа всем чем только можно — мышцами, костями и ливером, — Боря добрался до мастерских фонда, нырнул в арку и спрятался за нею. Решил подождать, не засветится ли хвост. Результат оказался неожиданным: из окна на Борю раскричалась женщина, обвиняя его в использовании чужого двора под бесплатный туалет. Не отвечая на эти инсинуации, Боря вбежал в подъезд и поднялся на третий этаж.

Грунтовая дорога пересекала поляну почти точно посередине. По этой дороге навстречу друг другу на поляну медленно въехали два автомобиля. Первой была красная «Ауди» — со стороны города. Она свернула вправо и встала. Двигатель продолжал негромко рычать, будто встревоженная непонятным подозрением сторожевая собака. С другой стороны секундами позже «Ауди» появилась белая «девяносто девятая» и тоже застыла, остановившись. Через минуту начали вползать другие машины. Вскоре справа от места наблюдения Игоря и Ольги в относительном беспорядке расположились пять автомобилей. Шестым медленно подъехал темно-зеленый джип и застыл впереди всех, повернувшись боком к центру поляны.

Слева было два джипа — они стояли рядом, словно пара самых сильных зверей из стаи, четыре иномарки окружили своих мастодонтов, словно верные шакалы.

Одновременно хлопнули дверцы, и первыми на землю сошли вожаки собравшихся.

Справа, в сопровождении бритоголового братка, к центру поляны ленивой походкой двигался высокий широкоплечий парень в расстегнутом кожаном плаще. Его непокрытая голова была гордо поднята, что еще больше увеличивало рост. В зубах он держал дымящуюся сигарету. А вот это уже было проявлением явного неуважения к визави.

Навстречу шел, брезгливо приподнимая полы дорогого пальто, невысокого роста мужчина. На полшага от него находился пожилой джентльмен почти аристократической наружности.

Ольга с Игорем переглянулись.

— Смотри, какой элегантный мужчина, — показала Ольга на невысокого Купаву.

— У него есть один существенный недостаток, — шепотом отозвался Игорь.

Ольга переложила у себя на коленях автомат поудобней и левым локтем уперлась себе в бедро.

— Рост, я думаю, для мужчины не главное, — сказала она и плотно прижала основание приклада себе в правое плечо.

— Я не про рост. — Игорь, не вставая, покачался, разминая затекшие ноги. — Его недостаток в том, что он бандит и убийца, и все вокруг него такие же.

Ольга молча кивнула. Когда между сближающимися авторитетами осталось примерно три шага, Телега внезапно приостановился и высморкался при помощи пальцев. Купава по инерции прошел шаг вперед и тоже остановился, глубоко засунув обе руки в карманы пальто.

Поведение Телеги было намеренно оскорбительным, и это, конечно, поняли все. Если приехавшие на стрелку быки, возможно, еще и надеялись на какой-то мирный ее исход, то теперь такие шансы резко падали. Телега явно считал себя правым в предстоящей разборке и показал, что идти на уступки не планирует. В вечернем воздухе запахло кровью…

После того как вожди остановились, из машин начали медленно выходить боевики. Готовясь к худшему варианту развития событий, они старались шуметь поменьше и выстраивались в шеренги перед своими машинами. Все были вооружены. До ближайшей машины с места, где находились Игорь и Ольга, было метров десять, и они хорошо видели в руках собравшихся помповые ружья. Несколько человек держали автоматы Калашникова. Только у двоих или троих в опущенных руках чернели пистолеты.

По неписаному этикету первым начать разговор должен был тот, кто забил эту стрелку. Оказалось, что это Купава.

— Привет, Олег, — сказал он, так и не вынимая рук из кармана.

— Здорово, коли не шутишь, — отозвался Зелепукин и, слегка склонив голову набок, презрительно посмотрел на Купаву.

Купава дернул шеей и поинтересовался:

— Что за дела, Олег? Твои люди открыто начали щемить моих, кинули на большие бабки, избили, и все это без разговоров, без предупреждений. Мы же с тобой не отморозки какие-то, чтобы исподтишка друг другу гадить. Если есть проблемы, всегда можно их сперва обсудить, а потом уже решать, как их разруливать. Ты же начал беспредельничать. Я сварил кашу, а ты ее скушать хочешь? Так люди не поступают. Если у тебя есть что ко мне, скажи открыто. Мы солидные люди, отдай товар, и будем решать все остальное.

Купава старался говорить спокойно, но получалось это у него с трудом. Он несколько раз повысил голос, но все же из рамок не вышел. Он понимал, что, если прав, горячиться не к лицу. К концу своей речи он был по-прежнему невозмутим.

Телега повел себя иначе. Было видно, что для себя он уже все решил и вряд ли изменит принятое решение. Однако переговорить нужно было, хотя бы для сохранения видимости желания идти на это. Говорить Телега начал сразу на повышенных тонах.

— Что ты гонишь? — резко выпалил он. — Насчет твоих бабок я не при делах, в натуре! Мне своих хватает, и на чужое я никогда не лез. — Телега отмахнулся от слов Купавы, как от мухи. — Это ты на мою землю решил забраться и на дело мое варежку раззявил! Что тебе нужно было у Эйнштейна? Он — мой человек, и все это знают, а ты прикинулся ментом, убил моего братишку, скрысил мой товар. И где Эйнштейн, я тебя спрашиваю? Он имел на руках товар и бабки. После налета твоих позорничков — ни Эйнштейна и ничего нет. Ты, Алексей, залетных закупил и думаешь, что Телега ничего не поймет? Я, блин, лохом никогда не был, и не тебе обо мне так думать, братишка!

Последнее слово Телега сказал настолько презрительно, что Купава отбросил все манеры и тоже начал орать:

— Как это ты не при делах?! А кто в «Айсберге» сумку с товаром подменил, не твои разве люди? А когда я на заводе захотел забрать свое по праву, разве не было там твоих быков и новой бригады?

Присутствующие на поляне быки отчетливо почуяли, что запахло жареным. Будто ветерок легкий прошелестел — и вот уже послышался негромкий металлический лязг, и вслед за ним пронесся быстрый осторожный шепот: братки приготовились окончательно, напряглись в ожидании команды.

Игорь достал из кармана чужой сотовик и показал его Ольге. Она обернулась на него, кивнула и, снова повернувшись лицом к поляне, медленно начала поднимать ствол автомата.

Игорь набрал давно уже знакомый номер. Подполковник Мостовой ответил после второго же звонка и ждал сообщения. Игорь не сразу заговорил, но его опасения быть обнаруженным оказались излишними: глухой ропот среди братков и громкие базары паханов заглушали все прочие звуки, да и внимание присутствующих было все в центре поляны: там сейчас решался вопрос жизни и смерти.

— Василий Семенович, на Солнечной поляне крутая разборка между Купавой и Зелепукиным… Да, вооружены, — вполголоса известил он и отключил телефон.

Как ни старался Игорь остаться незамеченным, его услышали. Не учел он того факта, что в вечернем воздухе звуки далеко-о-о разносятся… Стоящий крайним справа браток дернулся в их сторону. Он не сошел с места, но закрутил головой и подтолкнул рукой соседа.

В центре поляны в этот момент возникла пауза: стороны, исчерпав эмоциональные запасы, стали осмысливать открывшиеся перед ними расклады. Не доверяя друг другу, авторитеты тем не менее понимали, что в присутствии своих людей, которым, возможно, предстоит сейчас полечь, никто не будет гнать откровенное фуфло. А это означает, что, похоже, причиной конфликта стала какая-то непонятка. И разобраться в этом — просто дело чести. Надо получить справедливые обоснования своим последующим действиям. Если дать напряжению спасть, потом можно не получить более выгодной возможности для вмешательства…

Ольга заметила задергавшегося братка… Что ж, за ней дело не станет!.. «Пора вам, падлы, перегрызть друг другу глотки!» — сжав зубы, ожесточенно думала она, целясь в… Купаву.

Глава одиннадцатая

Открыв дверь, Соня вовсе не обрадовалась гостю.

— Вовка вернулся! — делая страшные глаза, прошептала она Боре, но все-таки впустила.

Боря не чувствовал страха перед Вовкой, он чувствовал дикую усталость. Пройдя в мастерскую, он без приглашения опустился на табурет и вытянул ноги. Обессиливающей волной по всему телу пошло расслабление. Он вздохнул и закрыл глаза.

— Что с тобой случилось? — спросила Соня, удивленно глядя на него.

— Случилось, — не открывая глаз, хриплым голосом повторил Боря и подумал, что как бы жутко ни было, а надо позвонить Телеге. Пропасть было бы хуже. Куда он сможет спрятаться от озверевшего бандита, у которого есть все возможности и вырыть его из-под земли, и зарыть в землю?

— Можно воды? — попросил он, и Соня, пожав плечами, пошла на кухню.

Боря проводил ее покачивающуюся задницу долгим взглядом и вспомнил, что Вовка здесь. «Неужели он решил вернуться?» — Боря скривил губы, вспомнив Вовкины рассказы о том, как ему сейчас хорошо живется, и покачал головой: плохо, когда люди не знают, что им нужно. От этого все неприятности в жизни и происходят.

Вернулась Соня со стаканом воды в руке. Боря жадно схватил его и выпил воду.

— Где Вовка? — спросил он, почувствовав себя гораздо лучше — хоть в горле не першит по крайней мере.

Соня кивнула в сторону спальни:

— Спит без задних ног! — Она усмехнулась: — Напереживался, несчастный.

— А он-то из-за чего? — удивился Боря.

— Блядешку его избили так, что она в больницу угодила.

Соня не скрывала радости, а Боря нахмурился. Подумал и тяжело встал:

— Пойду поговорю с ним.

Шаркая ногами — набегался за сегодняшний день! — пошел к ширме. Соня хмыкнула и, обиженная, вернулась на кухню — оттуда лучше слышно, о чем говорят в спальне. Ширмы — это же не стены! Это картон и фанера, пестренько размалеванные Вовкой. Звукопроводимость отменная.

Боря склонился над похрапывающим Вовкой и тихонько покачал его за плечо. Реакции не последовало. Боря понюхал воздух: странно, вроде трезвый. Неужели он стал наркоманом? Этого еще не хватало!

Выйдя из спальни и не увидев Сони, он прошел на кухню. Соня держала в руках книжку и зевала во весь рот.

— Он здоров? — Боря присел рядом и положил руку Соне на бедро.

— Ага! — ответила она. — Только димедролу нажрался, успокоиться ему нужно было, кобелю недоделанному.

— Ты уверена, что именно димедролу?

— Конечно, я сама и дала ему.

Раздался одиночный выстрел.

Купава вскинул руки и повалился на землю. Телега отскочил назад от неожиданности, и тут, взвыв единой глоткой, купавинские ребятки открыли стрельбу. Их противники ответили дружным залпом. Телега, пригибаясь, забежал за свой джип. Через секунду он уже выглянул с противоположной стороны, и к купавинским полетела граната. Взрыв на мгновение осветил всю поляну. Когда вспышка погасла, показалось, будто стало темнее, чем было.

Игорь потянул Ольгу за край куртки. Она привстала и начала отступать в глубь кустарников, подальше от поляны. Игорь, подобрав с земли сумку, крепко взял Ольгу за руку и повел ее в противоположную от города сторону. Скоро должны будут появиться люди Мостового, а они научены сперва стрелять и крушить и только потом знакомиться…

Частота выстрелов начала спадать. Потеряв командира, бойцы не всегда бывают способны сразу организоваться по-новому. Судя по доносившимся звукам стрельбы, зелепукинские переламывали.

Игорь с Ольгой отошли уже на достаточно безопасное расстояние: если купавинские начнут драпать, то фора еще есть. Игорь уже немного расслабился, но тут слева послышался резкий крик:

— Менты!

Ольга сделала Игорю моментальную подсечку и, падая сама, дала длинную очередь в полумрак, где замаячили две тени. Игорь увидел вспышки от выстрелов прямо перед собой. Не поднимаясь с земли, он выстрелил, перекатился дальше, вскочил, пригнувшись, и опять выстрелил.

Два братка, очевидно, самые мудрые, уже в начале заварушки поняли, что дело табак, и решили сдернуть с опасного места. Может быть, им бы и повезло, но, увидев посторонних, один из них молчать не захотел. Возможно, это он сейчас и лежал под ногами у Игоря. Второй бросился обратно с истошным воплем:

— Менты в засаде, братва!

Ситуация сразу же превратилась из терпимой в скверную. Наступившая на какую-то секунду тишина разродилась дружным ревом десятка быков с обеих сторон. Попробовав крови, они не желали останавливаться. Поняв, что «ментов» мало, обе банды моментально слились в одну и бросились на общего врага.

Такое изменение ситуации вынуждало менять и тактику. Теперь уже Игорь с Ольгой, повернув, побежали напролом через кусты именно туда, откуда должны были прибыть руоповцы. Толпа бандитов, плохо представляющих направление, обильно полила свинцом кусты вокруг пристреленного братка и осторожно продвигалась к нему. Игорь присел за сосной и махнул рукой Ольге, она чуть помедлила, осматриваясь. Бандиты находились немного левее, и был шанс обойти их сзади. Но для этого должно было уж очень повезти. Значит — возможностей маловато. Ольга выбрала другой вариант. Отвлекшийся на толпу бандитов Игорь оглянулся и не увидел Ольги — исчезла в полумраке. Почти сразу послышалась автоматная очередь впереди. Толпа, затормозив, развернулась и обстреляла то место. Игорь, наметив две цели, выстрелил из пистолета и перекатился дальше. Оттуда выстрелил еще и снова сменил место. Бандиты остановились и обстреляли весь сектор, от последней позиции Ольги до новой позиции Игоря. Им стало казаться, что ментов больше чем двое. Снова послышалась очередь, уже дальше, почти со стороны поляны. Игорь, воспользовавшись тем, что внимание отвлечено, перебежал, почти не скрываясь, и наткнулся на присевшего братка около одного из кустов. В руках браток держал помповое ружье.

— Где менты? — быстрым шепотом спросил у него Игорь. Браток приоткрыл рот, собираясь ответить, но, получив рукояткой пистолета по затылку, повалился на землю. Подобрав ружье, Игорь, не целясь, сделал несколько выстрелов по рассеявшейся толпе и упал, почувствовав будто ожог в правой ноге.

Сергей Жест ткнулся мордой прямо в грязь и быстро-быстро отполз, виляя задом, — жить захочешь, и не так еще вильнешь. Только что два мента из-за кустов вальнули Малыша, и Серега делал ноги…

Купава, когда ехали сюда на стрелку, приказал им обоим сойти раньше, перед последним поворотом в леске, и идти дальше пехом. Подстраховка такая, на случай подлянки со стороны Телеги. А подлянка оказалась вон откуда! Сергей услышал пальбу и, подталкивая Малыша, спешил на подмогу своим пацанам. Заметив в кустах двух парней с оружием, Сергей подтолкнул Малыша кулаком в спину, тот оглянулся и проорал:

— Менты!

Заработал «калаш» — и сразу не стало Малыша. Больше жрать не попросит… А пацаны между собой разбираются по-честному, пока здесь эти козлы выцеливают их! Сергей отполз на безопасное, как он посчитал, расстояние и бросился бежать на поляну, размахивая руками. В порыве не рассчитал и влетел со всей дури в самое мочилово, продолжая вопить про ментов в засаде. Внезапно все стихло.

— Пацаны, бля буду, — проорал Телега из-за деревьев, — не мы Купаву макнули! Кончай мокруху!

Сергея, опять споткнувшегося и упавшего в грязь, подняли за шиворот и поставили на ноги.

— Много ментов? — спросил кто-то из своих.

— Двое их, братва, они Малыша макнули, сам видел, отвечаю!

И купавинские, и зелепукинские молча смотрели на Сергея. Судя по всему, братуха пи…ть не должен! Да и повод как раз нашелся прекратить раздербан. Кому охота лбы подставлять, а хоть и за справедливость! А тут два мента в засаде, очень кстати подоспели. Эти мысли пронеслись в десятках голов, и Телега, учуявший возможность перехватить немного авторитета у купавинских, выскочил в середину между бойцами:

— Менты в засаде, братва! Они наших мочат исподтишка. Они и Купаву грохнули!

Бросив лозунг в толпу, Зелепукин не стал, как мудак, орать «за мной!», он молча подбросил в руках «калаш» и ломанулся туда, куда указывал перепачканный Жест. Его и купавинские братки переглянулись, помедлили мгновение и, дружно взревев, бросились следом.

Боря сидел на табурете, широко расставив ноги, и обессиленно мотал головой влево и вправо. Обе руки он опустил вниз и легко поглаживал Соню по волосам. Соня стояла на коленях перед ним и… возвращала Борю к жизни. Душевная все-таки женщина, а Ляфман этот дурак набитый!.. Сбежать от такой лапушки… Вот и сейчас он, мерзавец, дрыхнет без задних ног!.. Боря неровно и тяжело дышал, нервно приподнимая свой тощий зад над жестким стулом, послушно следуя за Сониными движениями…

Негромкое покашливание послышалось за спиной Бори, разумеется, в самый неподходящий момент. Соня тут же отпрянула и вскочила на ноги, поправляя прическу. Боря остался сидеть как ни в чем не бывало, но, повернув голову, увидел Вовку с помятым лицом и пустыми глазами.

— Вот тебе, сволочь, за твои делишки! — Соня повернулась к Вовке спиной и закопошилась у плиты, всхлипывая и порывисто вздыхая. — Довел, урод!

— Вовка, — слабым голосом произнес Боря. — Ты мне очень нужен, поэтому я и пришел.

— Не, — ответил Вовка и схватился ладонью за затылок. — Ты лучше с ней.

Он повернулся и, шаркая тапочками, вышел.

Боря, кряхтя, встал, вздохнул и, поправляя на ходу брюки, побрел за Вовкой. Вовку он нашел в «мастерской». Тот сидел на корточках перед тумбочкой и разгребал залежи ценных вещей, накопившихся в ней за годы.

Боря подошел и присел рядом.

— Соня! — зычно крикнул Вовка. — А где у нас дибазол?

Соня подошла быстро и тихо положила на крышку тумбочки упаковочку таблеток. Еле прикасаясь, провела пальчиками по Вовкиной голове и так же тихо ушла.

Вовка проглотил сразу две пилюли и, ткнувшись головой в пол, застыл кверху задницей.

— Чайник трещит по швам, — почти шепотом объяснил он.

Боря сел, вытянув ноги.

— Я не знал, что ты вернулся, извини, — негромко начал он, кусая губы, — совершенно некстати подучилась эта ерунда.

Вовка что-то промычал, но не агрессивно, а как бы отмахиваясь.

— Я искал тебя весь день, — продолжал Боря, проявляя мягкую настойчивость.

В том положении, в каком он находился, приходилось быть настойчивым, иначе дело пахло очень даже жареным.

Вовка молчал, пережидая головную боль, ему было ни до кого. Героиновые дела с Борей закончились после того, как вернули пакет, а к Соне он возвращаться и не собирался — просто уступил домогательствам. Вот отлежится и свалит на Аленину квартиру, ключи у него есть. Причем свалит сегодня же, вот только давление спадет под темечком…

— Вовка! Ты стал крутым, тебе уже трудно понять простого человека, — жалобным голосом выводил Боря, и Вовка, стоя вверх задницей, заинтересованно открыл глаза.

Боря, глядя в сторону, продолжал:

— Даже твоя реакция на эту подлость, которую мы позволили по отношению к тебе с Соней… Ну, как сказать? Ты отреагировал очень красиво, честное слово! Ты сдержался, как и подобает мужчине. Хотя, если ты помнишь, ты же сам мне сказал, что с Соней у тебя все кончилось.

Вовка издал долгий стон, переходящий в хрип, и снова закрыл глаза.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Боря. — На заводе ты был с крутыми ребятами, одна эта девушка стоит десять обычных быков. Они бывшие гебистские диверсанты, да? Не хочешь, не отвечай.

Вовка даже и не пытался, он был уверен, что Боря пьян, и хотел отвлечься от его монотонного голоса.

— Я попал в страшно затруднительное положение. — Боря пересел поудобнее и приблизил свое лицо к Вовкиному. — Я потерял чужой кокаин. Его забрала твоя бригада. Вовка, отдай, пожалуйста! Я тебя очень прошу.

— Ни хрена, — проговорил Вовка и сел. Посмотрев на Борю непонимающим взглядом, он обхватил голову обеими руками, и повторил: — Ни хрена, — и вернулся в исходное положение.

Боря подполз ближе:

— Твой героин я отдам, я его спрятал надежно. Никто не найдет! Давай поменяемся, а?

— Ой, бля! — простонал Вовка и попытался отодвинуться от Бори. Вовку осенило, что Боря не пьян, а обкололся своей наркотой, полому и бредит наяву. Никакого сочувствия больному человеку! Сволочи!

Боря помолчал и вдруг всхлипнул. Когда начал говорить, то голос его дрожал, в нем отчетливо слышались слезы:

— Я все понимаю, Вовка, по вашим понятиям, убытка быть не должно. Это правильно. Деньги отдельно, дружба отдельно. Очень правильно, очень верно, хотя нам, простым людям, это понять трудно. Трудно, Вова!

Вова вздохнул, будто принял на свои плечи неподъемную тяжесть вселенской скорби, и медленно поднял голову.

— Тебе чего надо? — спросил он, состроив несимпатичную рожу от неуютного состояния в мозгах.

— Я взял аванс под твой героин, — признался Боря. — Верни мне мой кокаин, я отдам тебе эти деньги, потом я отработаю, это мои проблемы. За баксы меня, может, и не убьют, а за кокаин — точно. Я прошу тебя, Вова, ради нашей дружбы! — Боря почти взвизгнул на последнем слоге, и слезы потекли у него из глаз.

Вовка растерялся: он не знал, как нужно себя вести с наркоманами. Если противоречить, то можно и по тыкве получить, если успокаивать и соглашаться, не заподозрит ли, что над ним издеваются? Вовка отвел глаза в сторону и опять принял позу страуса — когда не видишь психа, то не так страшно.

— Ты почему молчишь? — тихо спросил Боря.

Вовка решил не связываться и не провоцировать, ему показалась надежной тактика поддержки.

— Излагай, — буркнул он и подумал, что голова уже не так сильно болит, можно отпроситься пописать и удрать. И пусть трахаются дальше!

Боря сунул руку в правый карман брюк и нащупал перемятую пачку долларов. Моментально отредактировалась мысль: вынуть не все, пересчитать при Вовке и сказать, что все честно. Если сумма будет очень уж неровная, сказать, что своих добавил. Так Боря и сделал. Медленно вынул из кармана руку с деньгами. Вовка, не спускавший с него косого взгляда, тут же повернул голову: что за хреноту он сейчас выдернет? Увидев доллары, Вовка, вытаращив глаза, уставился на Борин карман. Боря, увидев этот взгляд, подумал, что Вовка заметил заначенную денежку, тяжко вздохнул и, положив первую порцию, вынул и вторую.

Вовка перевернулся в нормальное положение и подумал, что здесь что-то непонятно. Но какой же кокаин они забрали?

— Здесь десять тысяч долларов, — сказал Боря.

— Приплыли! — сказал Игорь сам себе и кинулся вправо, стараясь уходить по низким местам. Нога пока слушалась, но опыт подсказывал, что стоит только присесть и — привет, встать будет ох как тяжко!

Пули сшибали веточки и мокрую труху у него над головой. Игоря заметили и сейчас обкладывали, как зверя. Но у него еще было чем укусить охотников.

В это время Ольга почти добралась до поляны и машин на ней. Она слышала выстрелы, и это говорило ей, что Игорь по крайней мере еще жив. Она не знала, как он, но ей было полегче: среди машин ее ловить будет затруднительно. Попробуй постреляй, если столько бензина вокруг, а бандитам еще нужно будет уехать отсюда!

Внимательно осмотревшись, Ольга предпочла на поляну не выходить, а отойти немного и подобраться к какому-нибудь транспорту поближе. Интересно было бы посмотреть, как горят бандитские тачки, — Ольга вспомнила свою старушку «БМВ».

Аморфная толпа чернела среди темных зарослей, и Ольга, подняв автомат, дала по браткам последнюю очередь. Забросив после этого автомат за спину, она выдернула из кармана пистолет и побежала по кустам вдоль поляны.

Перед ней темнела приземистая иномарка. Ольга выстрелила, но нужного эффекта не последовало. Зато с поляны тут же раздались выстрелы: Телега догадался оставить охрану! Нырнув к машине, Ольга, низко нагнувшись, обошла ее и выглянула из-за капота.

Уже совсем стемнело, и можно было не заметить врага, даже если он находился рядом. Требовалась выдержка.

По капоту щелкнула пуля, Ольга отскочила назад и, метнувшись влево, выстрелила в замаячивший силуэт. Вскинув руки, братишка упал назад, издав хлюпающий звук: так бывает, если пуля входит в горло.

Ольга пробежала к следующей машине — «Ауди» стояла с раскрытыми дверцами, слегка покосившись набок. Кругом виднелись следы недавней разборки. Два трупа лежали, вывалившись с сидений на землю. Ольга замерла, прижавшись к заднему колесу. Из посадок послышались одиночные выстрелы. Еще одна пуля пронеслась рядом и вошла в блестящий бок иномарки. Ольга выстрелила три раза на вспышку и в ответ услышала вскрик и последующий шорох: задела, и братишка сваливает. Рядышком что-то тихо застучало. Запахло бензином. Вытекая по каплям из продырявленного бензобака, он-то и издавал постукивающие звуки, предупреждая всех о своем освобождении. Из кустов, в сторону которых скрылся последний охранник, выстрелили два раза, и вспышки четко показали, где он находится, пули прошли высоко. Ольга вскочила на ноги и бросилась бежать от этой машины, стреляя без перерыва по месту вспышек. Добежав до джипа, стоявшего с раскрытыми дверцами, Ольга упала под него, и тут поляна озарилась пламенем, выкинутым сильным взрывом иномарки, под которой она только что пряталась. Из зарослей послышался вой нескольких глоток. Машина прогорела быстро, и снова начало темнеть. Вынув обойму, Ольга проверила свои запасы: два патрона. Очень негусто. Она прыгнула в джип. Оружия здесь не было. Она вспомнила, что это машина Телеги. Оруженосцы никогда не ездят вместе с боссом. Проскочив сквозь джип на противоположную сторону, Ольга нырнула в другую распахнутую машину, ногой оттолкнув прижавшегося к порожку братка. Тот тихо застонал.

— А здесь еще темней, — произнесла она и, упав на живот на заднее сиденье, нащупала на полу гранату и помповое ружье.

Дернув кольцо, Ольга послала гранату в джип, сама же с ружьем присела за машиной. Этот взрыв был погромче предыдущего!..

Братки, вернувшиеся на поляну, стали быстро набиваться в оставшиеся машины — самое время дергать отсюда.

Игорь прижался к стволу дерева и, подняв ружье, прислушался: его окружали, простреливая пространство перед собой. Внезапно из-за дерева вынырнул здоровенный детина и, схватившись за ствол ружья, качнул его вниз и влево, выдернул у Игоря из рук. Тот, ударившись головой о дерево, упал на спину. Хорошо еще, что у него оставался пистолет. Он попытался его вытащить, но безуспешно. Детина отбросил ружье и достал свой пистолет из плечевой кобуры:

— Что, ментяра, лапки кверху?

Послышался взрыв с поляны, край огненной вспышки дошел и до Игоря с этим громилой. Глядя на появившийся перед ним при слабом освещении профиль, Игорь узнал Телегу. Телега, бросив взгляд в сторону поляны, опять повернул голову к Игорю, полнимая пистолет:

— Пока, мент!

Раздался выстрел. Игорь, не сумев достать свой пистолет, выстрелил через карман пальто. Телега шумно вздохнул и, покачнувшись, прислонился к стволу сосны, уцепившись левой рукой за ветку. Игорь отполз назад и начал приподниматься.

— А вот хрен тебе! — с натугой проговорил Телега, снова поднимая пистолет.

Игорь выстрелил еще два раза и бросил опустевшее оружие. Телега, повиснув, держась только на одной руке, заскользил ногами по земле, пытаясь встать, но металл в теле мешал ему. Он хотел что-то сказать, но изо рта у него слышалось только шипение и хрипы. Все-таки Телега сумел поднять пистолет и, поводя рукой, будто пистолет стал необычайно тяжелым, начал стрелять в Игоря. Ствол пистолета гулял из стороны в сторону. Сделав три выстрела, Телега уронил руку с пистолетом и сполз на землю.

Игорь чувствовал, как силы покидают его и наплывает спокойное равнодушие к происходящему. Он тряхнул головой и пополз к поляне: где-то там должна быть Ольга, может быть, она нуждается в его помощи…

Серега в лес не рванул. Он подошел к трупу Купавы, в нем четко замаячило одно желание: свалить отсюда, и побыстрее. Жалко Малыша, но себя еще жальче. Купаву убили, это значит, менты отстреливают целенаправленно и те двое — только снайперы. А бывают ли снайперы без прикрытия? Хер их знает, но дергать отсюда надо! Через несколько минут послышались медленные шаги. Сергей оглянулся: к нему подходил зелепукинский браток — видел его пару раз.

— Курить есть, братан? — вежливо обратился зелепукинский, и Сергей, достав пачку, угостил: пока бойни нет, можно и перекурить.

Автоматная очередь послышалась совсем рядом, почти рядом с поляной.

— Ну, ботва пошла, — сказал зелепукинский браток и поднял помповик, вглядываясь туда.

Серега, прикуривая, отошел к бригадной «десятке» и, открыв дверцу, собрался сесть за руль — он подумал, что сейчас самое время разогревать движок, а то можно и не успеть.

Он нагнулся над панелью, послышался звук выстрела. Сергей поднял глаза: в лобовом стекле появилась аккуратная дырочка. Он тут же выпал из машины. Теперь уже стреляли на поляне. Сергей пополз на четвереньках прочь от пристрелянной машины и услышал, как захрипел зелепукинский братан. Не вставая, Сергей промчался до края поляны и забился в кусты, стреляя назад. Лишь бы отогнать невидимых врагов.

Теперь уже стреляли по нему, и прицельно. Снова шмальнув, Сергей глазом едва не напоролся на ветку кустарника, выругался и, поднырнув под нее, попал в какую-то ямку. Вжался в холодную землю и замер, сжимая в руках пистолет.

Глава двенадцатая

Бойцы РУОПа — ребята серьезные.

Если имеешь в руках оружие, сразу записывайся в жмурики — они такого шанса не упустят. В человека с оружием им разрешено стрелять без размышлений.

Не успели оставшиеся на поляне машины даже как следует разогреться, как тут и выскочили на поляну черти в бронежилетах, в касках, с короткими автоматами «Клин» в руках. Они появились сразу с трех сторон. Кто-то из бандитов, может, и попытался удрать, но это были самые неостроумные. Мало приятного получить тяжеленным ботинком по спине, потом по почкам, ну а еще потом, когда рухнешь физиономией в кучу дерьма, и в промежность тебе засандалят толстой подошвой. Причем все это — от доброты душевной, потому что могли и пристрелить на месте.

Что означает жуткое слово «РУОП», если и не все бандиты знали, то все слышали. Поэтому и побегать желание возникло только у нескольких самых резвых. Но далеко они не убежали — это тебе не стадион, и рекорды никто фиксировать не собирается. Вот руки — пожалуйста.

Ольга, увидев бойцов в камуфляже, сразу отшвырнула от себя оружие — она правила знала. Подняла руки и показалась первому же руоповцу. Когда он рванулся к ней, Ольга слегка отстранилась и потребовала отвести себя к Мостовому. Сравнительно вежливое обращение она получила исключительно по причине своего женского пола — боец ошалел на секунду, но руки все равно ей заломил за спину, хотя сильно давить не стал — баба не противник в мужских играх. Не раздумывая долго, он выволок ее на середину поляны и подтолкнул к стоящему там Мостовому. После чего исчез в темноте.

Василий Семенович, как и все его люди, был одет в камуфляж. Он стоял, нахмурясь, над трупом Купавы, возле которого копошился высокий парень в сдвинутой на затылок черной маске. Рядом лежал открытый чемоданчик с медицинскими наборами.

Увидев Ольгу, Мостовой хмыкнул и улыбнулся. Затем похлопал Ольгу по плечу. Он очень редко позволял себе такую фамильярность, но сейчас показывал всем присутствующим, что Ольга — его человек. Те, кому надо, поняли.

— Там Игорь! — сказала Ольга, показывая рукой в посадки и порываясь бежать.

— Стой, стой! — задержал ее Василий Семенович и, полуобернувшись, подозвал одного из бойцов, фильтрующих массу притихших братков. — Пойдешь с ней.

Ольга взглянула в глаза своему помощнику и побежала в заросли. Навстречу ей попадались бойцы, ведущие очередных задержанных. Игоря среди них не было.

— Игорь! — закричала Ольга и прислушалась.

Среди шумов, наполняющих окружающие ее посадки, знакомого голоса слышно не было.

Она метнулась влево, потом вправо. Наткнулась на два не замеченных руоповцами трупа. Игоря не было. Наконец совсем уже в стороне от всех она увидела около сосны мужчину. Прорвавшись сквозь кусты, она узнала Телегу. Телега сидел с перекошенным лицом, сжимая в руке пистолет. Сопровождавший Ольгу руоповец пнул Телегу ногой в бок. Тот повалился. Ольга осмотрелась: жарко, видно, здесь недавно было…

— Игорь! — отчаянно закричала она.

Голоса в ответ она не услышала, но как будто шепот донесся из кустов. Повинуясь не разуму, а интуиции, Ольга побежала туда и через три или четыре шага остановилась, увидев наконец Игоря.

Он лежал на животе, выкинув вперед правую руку, замерев в последнем желании доползти до поляны.

Сергей, лежа в своей ямке, видел все. Он видел, как появились менты и начали давить пацанов. Как самый главный у них брезгливо посмотрел на Купаву и закурил, не интересуясь больше ничем. Потом один из ментов подвел к своему бугру бабу. Сергей даже глаза вытаращил: опять она! Переговорив с главным ментом, баба получила бойца и ломанулась в лес. Сергей даже зубами скрипнул: менты они! Менты! И все эти дела с наркотой — обычная ментовская операция. Вот тебе и залетные, прикупленные Телегой!

Сергей вжался в мокрую землю еще плотнее. Только бы не увидели, волки позорные! Попасть в РУОП на разработку — этого никому не пожелаешь. Там все во всем признаются. Сразу и наперегонки.

Невдалеке пронеслись двое в камуфляже. Сергей дышать перестал и глаза закрыл — так незаметнее. Они прошли, и, внимательно вслушиваясь, Сергей вновь открыл глаза и посмотрел на поляну.

Как стадо баранов перед стрижкой, сгрудились пацаны — и купавинские, и зелепукинские — и уже начали признавать свое оружие, соглашаясь со всем, что нужно.

Ментовский начальник — седой поджарый мужик, вдруг закрутил головой и поскакал от Сергея в другую сторону. Телегу, что ли, ведут? Сергей ощутил даже злорадство: Телега не бандит, а предприниматель, и за него такие шишки подпишутся, что ты его отпустишь и еще извинишься. Вот так! Еще и в газетках пропечатают, что напали менты на бизнесмена, когда он пошел погулять вечерком по природе.

Но вели не Телегу. Вообще никого не вели, а несли какого-то парня. Положили его недалеко от Купавы, и ментовский лепила засуетился вокруг него. Баба эта боевая тоже там крутится. Если по поведению судить, то она очень удачно совмещает служебные обязанности с личными удовольствиями. Так тебе и надо, кошелка!

Главный мент, размахивая руками, приказал подогнать ему одну машину. Один из руоповцев залез в кабину уцелевшего джипа, завел, подогнал его на середину.

— Сдай назад! — закричали ему, и джип, ворча, закачался своей блестящей задницей к кустам.

Руоповец выскочил, обежав вокруг, открыл задние дверцы.

— Может, лучше сзади? — спросил он и открыл дверцу багажника. Пластмассовый полог, стоявший там коробкой, удобства для переноса раненого не представлял.

— Что ты там копаешься? Иди сюда! — позвали водителя.

Он бросился к командиру. Серега посмотрел на распахнутое нутро джипа и задницей почувствовал, что это шанс для него. Если бы было время думать, он бы ни в жисть не решился на такой подвиг, но времени не было. Жест осторожненько прополз вперед и, очутившись у заднего колеса джипа, замер, прислушиваясь.

Вот теперь деваться точно было некуда. Все внимание окружающих было зациклено на аккуратной переноске раненого, и Сергей, даже не перекрестившись, встал на ноги и тихо залез в короб. Послушал секунду и прикрыл за собою дверцу.

Короб размером был с собачью конуру. Но человек — не собака, когда не хочется неприятностей, он и в банку трехлитровую попробует вбиться.

Сергей немного повозился, укладываясь удобнее, и затаился. Он слышал, как раненого парня бережно уложили на заднее сиденье, баба впрыгнула туда же, за руль сел один из руоповцев. Зарычав, джип медленно съехал на дорогу и, покачиваясь на кочках, разгоняясь по ходу, попер в город.

Сергей лежал очень неудобно, сразу затекли нога и рука. Однако он не шевелился и душа его ликовала: ускребся, в натуре, ускребся! Теперь он уже жалел, что предусмотрительно выбросил пистолет, как только завидел РУОП. Пистолет сейчас бы не помешал.

Вовка не понимал многого, но предпочитал помалкивать в сложных местах. Боря дает деньги — ну и хорошо. Там разберемся. Героин-кокаин, кокаин-героин, это непонятно. Пакет они сами с Ольгой и Игорем вынесли с завода. Если Боря хочет еще дать — возьмем. Надо было сразу к Игорю обращаться. Если бы не удалось продать, то у него же есть знакомый полковник милиции — можно сдать и получить премию или заказ на оформление актового зала, что тоже не хреново.

— Я не обещаю, — с расстановкой сказал Вовка. — Но можно попытаться решить твою проблему.

Он взял доллары, небрежно перегнул пачку, посмотрел и сунул в карман. «Сколько же это в деревянных-то будет? — подумал он, но тут же волевым усилием подавил блеск в глазах. Подумаешь, десять штук баксов, видали и побольше. По телевизору».

— Соня! — прокричал Вовка как ни в чем не бывало. — Ольга с Игорем не объявлялись?

На этот раз Соня отреагировала не сразу: переживала, очевидно, подслушанную информацию и обдумывала, как же ей быть дальше. Она не появилась, но сказала сквозь ширму:

— Может, и заедут сегодня. Около десяти часов.

— А сейчас сколько? — спросил Вовка у Бори. Как у творческой личности, у Вовки постоянно не было денег, чтобы купить себе часы.

— Почти восемь уже, — ответил Боря.

— А ты уверен, что героин на месте? — поинтересовался Вовка, желая разобраться в запутанной истории.

— Я проверял, — кивнул Боря. — Как я положил, так он и лежит. Никто не трогал, да и место такое уж неходовое.

— И где же? — Боря замялся, и Вовка резонно объяснил: — Ведь все равно мне его отдаешь — в обмен, конечно. Должен же я посмотреть или нет?

— Пошли. — Боря поднялся с пола и потер лицо ладонью, разглаживая морщины страдания.

— Куда это на ночь глядя? — подпрыгнул Вовка: ему расхотелось добираться до сути этого дела. С утра — еще можно.

— На чердаке я спрятал. Вашего дома, — объяснил Боря.

— Так, значит, ты, сволочь, сюда уже не в первый раз приходишь? — прищурился на него Вовка.

Боря растерялся и не знал, как отвечать на вопрос. А Вовка и не ждал ответа. Он получил еще один довод против Сони в будущих баталиях с ней и был доволен.

— Пошли, какого хрена сидишь?

Вовка потянулся и, проявив проснувшуюся прыть, направился к входной двери. Боря поспешил за ним. С одной стороны, Боря был доволен, что Вовка как бы вошел в его положение и, может быть, действительно поможет. Но с другой — все-таки Боре было очень жалко денег.

Они вышли из мастерской и поднялись по крутой узкой деревянной лестнице наверх. Вход на чердак был закрыт на ржавый амбарный замок. Вовка, как старожил здешних мест, знал секрет сурового на вид замка: потянул, дужки разошлись, и замок открылся. Вовка вспомнил, что он когда-то, смеясь, сам рассказывал Боре об этом фокусе. Толкнув тяжелую крышку люка, Вовка первым забрался на загаженный чердак. Когда-то он собирался пошарить здесь, мечтая найти почему-то шарманку. Все руки не доходили.

Боря забрался следом, неловко перехватываясь за толстые доски боковин люка.

— Ну, — по-хозяйски уперев кулаки в бока, спросил Вовка. — Где твой тайник, сынок?

Боря направился к куче всякого дерьма, сложенной в дальнем углу, под балками. Нагнулся и покопошился в ней. Вовка брезгливо сморщился: и не противно ему? Хотя, если прикинуть, тайник тем и хорош, что не каждый в него полезет. А бомжей от мастерских отвадили уже давненько.

Боря потянул и вытащил знакомую Вовке упаковку. «Во, бля какая! — только и мог подумать Вовка и присел на корточки, опершись подбородком на руки. — А что же мы тогда спи…ли с комбикормового завода?»

— Вовка, вы же вернете мне кокаин? — жалобно спросил Боря, подходя ближе.

— Ну, — протянул Вовка, — посмотрю на твое поведение.

Они вернулись в мастерскую, и Вовка сунул упаковку в свою сумку. «Блин, теперь буду бояться, как бы опять не подменили», — нервно подумал он и прикинул: а что же делать дальше?

— Я сейчас схожу в одно место, — сказал он Боре, накидывая куртку.

— Пойдем вместе. — Боря тоже потянул свою одежду с вешалки. — Мне с тобой будет спокойнее.

Вовка пожал плечами, но промолчал. Он знал, что после того, как он поймал Соню с Борей, она уже не выскочит с криками: постесняется. Поэтому он и не стал докладывать о своем уходе. Вовка хотел зайти в больницу и узнать последние новости про Алену.

Джип подскочил к приемному отделению второй городской больницы, и руоповец, сидящий за рулем, выскочил наружу. В несколько прыжков он поднялся по выщербленным бетонным ступенькам и забарабанил кулаками по двери. Дверь отворилась.

— Чего стучишь, пьянь? — высунулась пожилая медсестра, но, увидев гостя, тут же отступила и крикнула куда-то назад: — Вашего привезли, ребята!

Выбежала дежурная бригада. Один парень нес одеяло. Игоря быстро переложили на него и внесли в приемный покой. Ольга побежала следом, но ее оттеснили. Один из врачей даже прикрикнул на нее, и Ольга промолчала. Игоря переложили на каталку и увезли по коридору. Один из врачей уже срезал на нем одежду ножницами. Ольга походила, посмотрела на плакаты с нарисованными на них микробами и вышла на воздух. Водитель уже крутился вокруг джипа. Увидев Ольгу, спросил:

— Как он?

Ольга пожала плечами:

— Пока неизвестно. Сигареты есть?

Они присели на холодные ступеньки и закурили.

— Батя приказал не уезжать, пока вы меня не отпустите, — после некоторого молчания сказал руоповец.

— Тогда езжайте, — сказала Ольга.

Она не собиралась уходить отсюда, пока не выяснится ситуация с Игорем. А потом можно будет зайти и переночевать у Вовки. Но это в случае самого радужного исхода. Держать здесь водителя смысла не было.

— Ага! — ответил водитель и сел за руль. Запустив мотор, он все-таки не выдержал и поделился: — Классная тачка!

Потом сконфуженно кашлянул и, не глядя больше на Ольгу, развернулся и уехал. Ольга равнодушно посмотрела ему вслед и перевела взгляд на двор больницы. Слева у стены она заметила какую-то фигуру, прислонившуюся к стене. Человек медленно шевелил ногами, но не вставал. Ольга подумала, что это замерзший бомж. Тут отворилась дверь приемного покоя. Ольга сразу же вскочила на ноги. Вышла медсестра и протянула Ольге сотовый телефон и бумажник:

— Вы жена, я правильно говорю? — для порядка посомневалась она.

Ольга кивнула, принимая вещи.

— Как он? — спросила она с робкой надеждой.

— Ну как? — развела руками медсестра. — Смотрят, ждите, если желание есть.

— Есть, — твердо сказала Ольга и присела снова.

Потоптавшись, медсестра ушла, но дверь запирать не стала. Ольга докурила сигарету до конца и, скучая, опять посмотрела на бомжа у стены. Бомж уже встал и подрагивая ногами, продолжал разминаться, что-то ворча себе под нос. Ольга прищурилась. Слишком молодой парень для бомжа. Скорее всего выпил, уснул, замерз и вот теперь, протрезвев, приходит в себя.

Сзади снова открылась дверь. Ольга вскочила. Из приемного покоя вышел Вовка Ляфман с сумкой на плече и с ним Боря.

Вовка был серьезен. Увидев Ольгу, он вскрикнул и обнял ее за плечи.

— Ты выглядишь черт знает как, — сказал он, приветливо улыбаясь. — Слышала, да?

— Что? Что случилось? — не поняла Ольга.

— Она пришла в сознание! — радостно сообщил Вовка.

— Кто?

Ольга даже не в первую секунду поняла, что речь идет об Алене. Ей стало даже немного стыдно: все вылетело из головы после того, как она увидела раненого Игоря.

— Это хорошо, — сказала она таким грустным голосом, что Вовка сразу заподозрил неладное:

— Не понял. А ты что здесь делаешь? Я-то думал, ты к Алене пришла.

— Игоря ранили, — объяснила Ольга.

Вовка вздохнул и не спросил больше ничего, просто он понял, что Ольга сама ждет новостей. Боря разминал пальцами сигарету и косился на Вовку. Ольга попросила у него закурить, и Боря вытащил всю пачку и сунул Ольге в руку. Тут Вовка вспомнил о его деле.

— Слушай, Оль, что за дела? — спросил он. — Посмотри сюда. — И он, опустив сумку с плеча, раскрыл ее.

Ольга посмотрела упаковку, потрогала руками.

— Это тот самый героин? — без всяких эмоций поинтересовалась она у Вовки.

— Как бы да! — Вовка удивленно воззрился на нее. Он-то думал, что, кроме него, никто и не знает, что вместо героина было взято что-то другое. — А что мы утащили с завода?

— Игорь сказал, что кокаин, примерно четыре килограмма, — ответила Ольга и закурила.

Услышав эти слова, Боря задергался так, что со стороны могло показаться, что он затанцевал на месте.

Ольга посмотрела на него.

— Оль! — Вовка взял Ольгу под руку и быстро ей зашептал: — Боря просит заменить героин на кокаин. За этот кокаин ему голову оторвут.

Боря кивнул и шагнул к ним ближе. Ольга покачала головой:

— Нет, мы его уже сдали.

Боря застонал. Вовка толкнул его в бок:

— Тихо ты, еще ничего не ясно, — и, повернувшись к Ольге, продолжал: — У Бори проблемы, Оль. Ты извини, сейчас вроде не время, но у него действительно сложное положение…

— Что еще? — Ольгу все эти дела в данное время интересовали меньше всего, но Вовка был достаточно близким человеком, и она, не отказывая, просто слушала, что он говорит.

— Если Боря не вернет кокаин, его могут убить. — Вовка с негромкого голоса перешел на громкий шепот. — Он предлагает деньги и просит защиту от Телеги. — Тут Вовка сделал паузу, бросил быстрый взгляд на Борю и закончил двусмысленно: — Мы можем ему это обеспечить?

Ольга выбросила окурок и взяла следующую сигарету из Бориной пачки.

— Какие деньги? — переспросила она.

Ольга прекрасно услышала это «мы» и подумала, что Вовка залез в какую-то нежелательную аферу, из которой его придется выдергивать.

Вовка нервно оглянулся на Борю, стоявшего у него за спиной, вытянув шею, и внимательно слушавшего весь разговор.

— Телега дал ему десять тысяч долларов как аванс под наш героин, — начал объяснять он, но тут дверь приемного покоя вновь отворилась.

— Насчет Телеги пусть не волнуется, — быстро проговорила Ольга, подходя к вышедшей медсестре.

— С врачом будете разговаривать? — спросила медсестра, и Ольга вбежала внутрь.

— Ну? Ты все понял? — очень солидным тоном спросил Вовка у Бори. — Решено твое дело, можешь спать спокойно.

— Ну, как же… — Боря не решался уходить, желая конкретизации обещания. — Она так непонятно сказала…

Вовка же, наоборот, хотел, чтобы он быстрее ушел: не то Ольга выйдет и скажет, что деньги не нужны, Мостовой и так все решит. Вовка очень рассчитывал на комиссионные. Разве он их не заслужил?

— Ты что же, хочешь, чтобы она при постороннем человеке открыто сказала: да, грохнем твоего Телегу или наедем на него? Мозги-то включи, парень!

Боря был почти убежден — по крайней мере, давить на Вовку дальнейшими вопросами поопасался: кто ж его знает, возьмет и увеличит плату. Неизвестно же, какими делами он заправляет в этой бригаде.

Вовка стоял на крыльце и просто балдел от раскрывшихся перспектив: сколько раз он пытался заработать денег, а получилось так неожиданно и интересно, черт побери!

Тут он заметил, как от больничной стены слева отделилась какая-то фигура и быстрым шагом направилась к ним.

Вовка почувствовал, что это как-то нехорошо. Проще говоря, испугался. Вглядевшись внимательней, он сначала не зрением, а перепуганными кишками своими узнал того бандита, который бил его у Алены дома, а потом и в бане.

Сергей Жест, выползший из джипа, все это время просидел на заднице у холодной стены. Сначала он просто боялся засветиться, пока руоповец не уехал, потом разминал закаменевшие мышцы. Ну а затем ему уже стало интересно. Услышав последний разговор, Сергей ощутил нервную дрожь: весь товар сейчас лежит в сумке у того самого лоха, из-за которого вся бодяга и началась. Теперь, когда Купава мертв, бригада разгромлена, концов не найдешь. А товар — вон он. Бабки-то какие немереные! Взять и залечь с ним на дно, спуская по чуть-чуть. На всю жизнь хватит!

Сергей решил, что думать больше не хера, все равно лучшего шанса не будет. Он вскочил на ноги и быстрой походкой направился к двум лохам на ступеньках.

Вова-художник, увидев его, замер, как загипнотизированный кролик. Окончательно узнав страшного бандита, он долго соображать не стал, а, завертев головой, шарахнулся в больницу — там коридоры длинные, это точно.

Дернув за ручку двери, он в одно мгновение покрылся холодным потом, подумав, что дверь заперта. Но она открылась со второй попытки. Влетев в тамбур, он услышал сзади топот и Борин крик. Боря против своего желания послужил сперва буфером, потом трамплином для Жеста, но подзадержал его всего на несколько секунд.

Вовка вбежал в приемный покой и увидел стоящую слева Ольгу с пожилым бородатым мужчиной в зеленой пижаме и такой же врачебной шапке, на шее у него висела приспущенная маска.

— Ни в коем случае, — говорил врач. — После операционной его отвезут в ПИТ, форсировать пробуждение никто не будет…

— Ой!! — заорал Вовка, кидаясь к Ольге, все остальные слова были слишком длинны, чтобы их произносить.

Ольга обернулась и увидела появившегося в дверях того самого бандита, которого она успокоила в бане. Бандит был весь какой-то помятый и грязный. Он рванулся за Вовкой, но, увидев Ольгу, слегка замешкался. Встреча для обоих была неожиданной. Вовка забежал Ольге за спину и перекинул сумку через невысокую загородку. Бандит понял, что достать ее можно, только пройдя сквозь эту боевую бабу, снова вставшую у него на пути. Он нагнул голову и бросился вперед, решив сбить ее прямым ударом ноги.

Ольга чувствовала себя очень усталой и не стала встречать врага в лоб. Она сразу переместилась влево, сработала руками, наклонившись, поймала бандита за поднятую для удара ногу. Рванула ее вверх, тот грохнулся на пол, еле успев в последнюю секунду подстраховаться ладонями. Перевернувшись, он вскочил на ноги и, схватив стоящую в углу металлическую вешалку, перекрутил ее в руках и швырнул эту вешалку в Ольгу. Ольга, отпрыгнув в сторону, не стала мешать вешалке лететь в наглядную агитацию. Подбежавшего бандита она встретила уходом в низкую стойку, змеей перешла вправо и обрушила на него каскад ударов в печень и почки. Тот по инерции проскочил дальше и, легко ткнувшись в стену, упал под ней, задыхаясь от приступа рвоты. Вовка подскочил и начал выкручивать бандиту руки за спину. Тот почти не сопротивлялся.

Ольга тяжело поднялась, посмотрела на Вовку и сунула ему сотовый телефон:

— Позвони.

— Ага. — Вовка был сильно удивлен порученным именно ему делом, выхватил трубку и начал набирать номер. — В милицию, да?

Ольга молча кивнула и подошла к обалдевшему от показанного представления врачу:

— Извините, нас прервали…

Врач выставил перед собой ладони:

— Не волнуйтесь вы так! Я сейчас же распоряжусь, там можно приготовить коечку…

Эпилог

За столом собралась небольшая компания — все свои: Игорь, бледный и вялый после лечения, но не потерявший своего мягкого юмора; Ольга, тоже бледная и похудевшая после нескольких бессонных ночей в больнице; Алена, то и дело жалующаяся на головные боли и Вовкино разгильдяйство, и Василий Семенович Мостовой. Он единственный был таким же, как всегда: слегка брюзгливым и хмурым. Общий разговор крутился вокруг синей «БМВ» третьей модели.

— Не уверен, — сказал Мостовой, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу, — и дело вовсе не в том, что он был грабитель и убийца. Не в нем дело, а в обиженных им людях.

— Правильно, — с улыбкой подтвердил Игорь. — И мы тоже были ограблены.

— Игорь пролил свою кровь, — горячо встряла Алена и всех повеселила немного напыщенной фразой. — Да, да! — не унималась она. — И Ольга тоже, а еще они защитили нас с Вовкой. По нынешним временам, знаете ли, Василий Семенович…

— Вы не поняли меня! — пресек прения одним движением руки Мостовой. — Я же не закончил.

В это время раздался звонок в дверь. Ольга пошла открывать. Голоса, послышавшиеся из коридора, принадлежали Вовке и Боре. Все переглянулись: визит Бори или ничего не значил, или значил слишком много. По крайней мере, происходивший сейчас разговор напрямую касался тех десяти тысяч долларов, которыми Боря расплатился за свой покой. Игорю с Ольгой пришлось даже немного поспорить с Мостовым по поводу Бориных левых заработков. В конце концов Гриншпун ограничился несколькими пренеприятнейшими часами общения с опытными работниками РУОПа и зарекся на всю жизнь оказывать услуги авторитетам. Да теперь к нему никто бы и не обратился: все заинтересованные лица знали, где он побывал и с кем пообщался. Поэтому Боря стал для них нежелательным знакомым.

Но зачем он пришел сейчас, никто из присутствующих не знал.

— Всем привет! — влетел Вовка на кухню, опережая хозяйку. — Ой! — стушевался он, увидев Мостового. — Здравствуйте, Василий Семенович!

— Здравствуй, здравствуй, Володя! — прищурился на него Мостовой. — Опять деньги принес? — строго спросил он, но в глазах у сурового подполковника засветились юморные огоньки.

— Может быть! — храбро ответил Вовка и, наклонившись, поцеловал Алену, потом пожал руку Игорю.

В дверном проходе вытянулся Боря.

— Здравствуйте, — поздоровался он со всеми.

— Мы, наверное, не совсем к месту, — начал Вовка, но Алена прервала его:

— Садись, солнышко, а то опять попадешь куда-нибудь…

Все рассмеялись.

— Некуда вроде. Если только в загс, — попытался сострить Вовка.

— Если Соня пустит! — закончила за него Алена.

Боря кашлянул.

— Вы проходите, Борис. — Ольга показала ему на свой стул, но тот остался стоять в проходе.

— Мы, может быть, потом, — робко произнес он, косясь на Мостового.

Мостовой взял быка за рога:

— Вовка, колись, раз твоя кличка Арбуз! Не уйдешь, пока не расскажешь, в чем дело!

Вовка покусал губы, посмотрел на Борю и решился:

— Игорь, Ольга, мы пришли к вам не просто так, а по важному делу. Прямо даже денежному.

— Ну-ну, — улыбнулся Игорь. — Решил заняться посредничеством?

Ольга встала у Игоря за спиной и с легким удивлением посмотрела на Вовку: что он еще придумал?

— Давай, давай, Боря, излагай, — подтолкнул Вовка своего застенчивого друга.

Боря снова покосился на Мостового, потом на Вовку. Вовка поощрительно кивнул ему. Боря откашлялся и начал:

— У меня есть знакомый, он коммерсант. У него магазин. Три. — Боря быстро осмотрел присутствующих, реакции не понял и продолжал: — Вы ведь знаете, сейчас такая жизнь… А я ему немного рассказал про вас, Игорь, и про вас, Ольга. И, как бы это сказать… — Боря замялся, потому что тишина уже начала давить.

— Короче говоря, — влез Вовка. — Люди имеют какие-то деньги и хотят жить спокойно. И вот Степанов и Либерзон из оптовки «Кулек» приглашают вас к себе «крышей». Им, знаете ли, понравилось, как решился вопрос с Телегой.

Мостовой посмотрел на Игоря, оба рассмеялись.

— Да, — подтвердил Боря. — Тем более у вас такие хорошие связи в соответствующих структурах. — И он опять покосился на Мостового.

— А вы говорите, Василий Семенович. — Ольга взяла чашку и долила Мостовому чаю.

— Ты не поняла меня, Ольга, — скупо улыбнулся Мостовой. — Вы же мне не дали досказать. Я все хочу спросить: почему третья опять синяя?

Ольга выглянула в окно, посмотрела на свою машину и пожала плечами.

За нее ответил Игорь:

— Ностальгия!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сергей Таранов
Убить садистов

Часть 1

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Часть 2

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Эпилог