Арсений Снегов

Сочинение на свободную тему

Повесть

Глава 1

Леночка Стасова решила написать повесть. Ей захотелось вдруг придумать трогательный сюжет – такой печальный и вместе с тем светлый, чтобы люди, читая, плакали и сквозь слезы улыбались.

Только не подумайте, что Леночка решила это так вот – ни с того ни с сего. В свои неполные шестнадцать она уже успела сочинить около двух десятков рассказов! И некоторые из них даже были напечатаны в школьной газете «Большая перемена». Но что – рассказы? Рассказ – это в общем-то так, безделица. А вот повесть… Это уже посолидней!

Главную героиню новой повести будут звать Аня Полонская. Это Лена знала точно. Очень красивая, но несчастная десятиклассница Аня переходила у Леночки из истории в историю. И всегда с ней случались всякие неприятности. Стоило Ане влюбиться, скажем, в одноклассника, как он непременно оказывался неизлечимо больным. Стоило поступить на курсы фотомоделей, и скоро выяснялось, что эти курсы – не что иное, как мошенническая затея каких-то заезжих проходимцев. Ну и так далее. Леночка не признавала счастливых финалов. Ей почему-то казалось, что по-настоящему хороший сюжет обязательно должен быть печальным…

– Пончик, ты не видела мой станок для бритья? – Это в Леночкину комнату заглянул Макс, старший брат.

По пояс голый, весь какой-то взлохмаченный, он держал в руке полотенце.

Леночка недовольно фыркнула:

– Сколько раз я тебе говорила – не смей называть меня Пончиком!

– Да ладно тебе! – Макс добродушно ей подмигнул. – Ты же знаешь: это я любя!

Пончиком брат прозвал ее много лет назад. Тогда Лена была таким пухлым, щекастым ребенком со светлыми пушистыми волосами и наивными голубыми глазищами. Потом волосы потемнели и стали русыми. Да и сама Лена превратилась с годами в стройную и очень симпатичную девушку. Но брат, да и родители иногда называли ее по старой памяти Пончиком. В принципе, какое-то время Леночка не возражала: Пончик так Пончик. До тех пор пока однажды Макс не назвал ее так при Петьке Ефимце, который в то время за Леной ухаживал. И хоть Ефимец тактично сделал вид, что ничего особенного не заметил, Леночка после его ухода устроила брату жуткий скандал. И даже мама тогда за дочку вступилась, заметив брату: «Максим, ну ты чего? Ты так всех женихов от сестры отвадишь!» Но сейчас Лена была в своей комнате одна. Она произнесла назидательно:

– Макс, ну нельзя же быть таким растяпой! Ты же не ребенок! Как-никак третий десяток пошел!

– Ленок, ну правда, ума не приложу, куда этот станок дурацкий мог задеваться! Я вроде везде искал! Даже в холодильнике! – Макс подошел к сестре, ласково тронул ее за плечо. – Ну прошу тебя, вспомни! Может, ты его видела где? А то я ужасно опаздываю, понимаешь?

– А, снова со своей Снежаной на тусовку собрался? – предположила Леночка. – И опять под утро придешь, да? А тебе ведь в институт завтра!

– Пончик! То есть Ленок! Разве ты не знаешь, что в чужую личную жизнь вмешиваться нехорошо? – Макс шутливо погрозил сестре пальцем. – Я же не спрашиваю, почему, например, к тебе твой Петька Ефимец не заходит больше!

– А тут никаких секретов нет! – Леночка вздернула вверх хорошенький подбородок. – Он не заходит потому, что он мне надоел, понимаешь?

– Ой, жалко-то как! – произнес дурашливым тоном брат. – А то у вас вроде такая любовь была…

– Ты, кажется, опаздывал куда-то! – сердито напомнила Лена: ей было неприятно говорить с Максом про своего одноклассника – сероглазого, темноволосого красавца Петю Ефимца. Мало ли что у нее было с этим парнем! Тем более что тогда, год назад, они оба были еще практически детьми…

– Твой станок валяется в ванной, под раковиной! – Леночка решила, что Макса пора спроваживать. – А вообще сам следи за своими вещами! Я тебе не нянька!

– У-тю-тю, какие мы строгие! – Это Макс произносил, уже выскакивая из комнаты.

И скоро Леночка услышала его крик:

– Опа! Вот он, родимый! А ну-ка, иди к папочке…

«Вот тоже, наказание!.. – без злости подумала про братца Леночка. – Вроде студент уже, медик без пяти минут… А хуже маленького!» Несмотря на случавшиеся иногда между ними мелкие недоразумения, она очень любила брата.

Макс убежал, причитая, словно Белый Кролик из «Алисы в Стране Чудес»:

– Боже, как же я опаздываю! Что же теперь будет?!

Когда дверь квартиры за ним захлопнулась, Леночка решила, что пора наконец браться за дело. Она открыла новую толстую тетрадь в линейку и, поразмыслив немного, написала первую фразу будущей повести: «Аня сидела у раскрытого окна и смотрела на дождь…»

На следующий день Леночка опоздала на первый урок. Причем на целых двадцать минут! Это случилось из-за того, что она, засидевшись допоздна над повестью, не услышала утром будильник. И, конечно, проспала.

Первым уроком у девятого «А» была литература. Леночка постояла некоторое время у двери, из-за которой доносился голос Егора Андреевича: он рассказывал о творчестве Николая Заболоцкого. Потом решительно набрала в грудь воздух… и вошла в класс:

– Извините… Можно?

Егор Андреевич прервал свой рассказ и, укоризненно взглянув на опоздавшую, произнес:

– Лена, ну как же так? Уже пол-урока прошло!

– Извините, Егор Андреевич… Так вышло! Мне очень жаль… – Леночка и вправду была огорчена.

– Ладно, садись… – махнул рукой учитель. – Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку?

– Нет, что вы! – Леночка прошмыгнула за свою парту.

А Егор Андреевич продолжил:

– В те годы несколько молодых писателей и поэтов, среди которых были Хармс, Олейников, Введенский, создали новое творческое объединение, которое они назвали «Объединением реального искусства», сокращенно – ОБЭРИУ. К «обэриутам» присоединился и молодой Заболоцкий. Надо сказать, что компания подобралась необыкновенно веселая. Один Даниил Хармс чего стоил! Именно в этот счастливый для себя период Заболоцкий написал многие из лучших своих стихотворений…

– Ты че опоздала-то? – шепотом спросила Леночку ее соседка по парте и одновременно лучшая подруга Лина Цой – невысокая, аккуратная и очень рассудительная девочка с восточными чертами лица.

– Да так… – прошептала в ответ Лена. – Проспала.

– А тут перед уроком про тебя мальчик один спрашивал! Из девятого «Б»…

– Что за мальчик? – спросила Лена без особого любопытства.

– Руслан его зовут. А фамилия – Садыхов. Очень симпатичный парень, между прочим!

– И чего он хотел?

– Да так… – потупилась подружка. – Интересовался, знаю ли я номер твоего телефона.

– Ну а ты чего?

– Ну а чего – я? Что я ему – справочное бюро? Сказала: «Сам спроси у Лены, если тебе так нужно». А он говорит: «Хорошо, спрошу».

Леночка задумалась. После бесславного завершения ее романа с одноклассником Петей Ефимцом она уже почти год пребывала в гордом одиночестве. Леночка понимала, что для девочки ее возраста, да еще такой талантливой и симпатичной, это ненормальная ситуация. Но что поделать, если в компании сверстников она откровенно скучала! Ровесники – почти все! – казались Леночке какими-то недоумками с ограниченными интересами и мизерным словарным запасом. Но, с другой стороны, неплохо, если рядом есть какой-нибудь симпатичный парень. Ну хотя бы как сопровождающий для походов в кино или в кафе. Да и на вечеринки и дни рождения одной приходить как-то неудобно – словно ты хуже всех! Леночка попыталась вспомнить, как же выглядит этот Руслан Садыхов: «Вроде высокий такой, темноволосый, черноглазый… Короткая стрижка… И улыбка до ушей! Кажется, и вправду ничего себе парень. Ладно, посмотрим, что дальше будет…»

Подумав так, Леночка стала слушать учителя, который в это время читал по памяти стихи:

Мышь бежала между пашен,

Птица падала на мышь,

Трупик, враз обезображен,

Убираем был в камыш.

В камыше сидела птица,

Мышку пальцами рвала,

Изо рта ее водица

Струйкой на землю текла.

Тарантас бежал по полю.

В тарантасе я сидел

И своих страданий долю

Тоже на сердце имел…

Читал Егор Андреевич очень хорошо. Леночка прямо увидела это поле, мышь, бегущую по нему, поймавшую эту мышь птицу – скорее всего, это был какой-нибудь ястреб. «Или беркут?» – подумала Леночка. Она не была особенно сильна в зоологии. А учитель между тем говорил:

– Все стихотворения Николая Заболоцкого того периода как бы сотканы из чистой, незамутненной энергии – энергии молодости и таланта. Он исповедовал особую религию, согласно которой все в природе, любой объект – дерево, камень, птица, – имеет сознание. В его стихах волк становился ученым-первооткрывателем, уличный кот – философом и мыслителем… Мир молодого Заболоцкого – мир парадоксальный и фантасмагоричный и при этом до краев наполненный веселой энергией созидания. И даже не верится, что тот же самый человек напишет два десятилетия спустя «Можжевеловый куст» – знаменитое, прекрасное стихотворение. Но – полное безнадежного трагизма…

Сделав небольшую паузу, Егор Андреевич стал читать, и снова по памяти:

Я увидел во сне

Можжевеловый куст.

Я услышал вдали

Металлический хруст…

В классе стояла тишина. Леночка давно заметила, что, когда Егор Андреевич читает стихи, от него исходит какая-то особая энергия, заставляющая слушать его, затаив дыхание. Было ясно, что учитель не просто читает – сам глубоко переживает каждое слово.

Когда Егор Андреевич закончил стихотворение словами:

Облетевший мой садик

Безжизнен и пуст.

Да простит тебя Бог,

Можжевеловый куст! —

Леночка прошептала подруге:

– Как все-таки нам повезло с учителем!

И Лина Цой кивнула, соглашаясь.

Глава 2

После уроков Леночка с Линой вышли из школы вместе. На улице было морозно и солнечно. Девочки, щурясь от яркого света, неторопливо двинулись по школьному двору. Под каблуками скрипел свежий снег. И вдруг Лина чувствительно пихнула подругу локтем в бок. И указала взглядом: смотри! Леночка увидела, что им навстречу идет Руслан Садыхов из девятого «Б» с букетом розовых гвоздик в руке.

«Ну вот, началось!» – мелькнуло у Леночки в голове. Она еще не понимала, как должна относиться к появлению в своей жизни нового ухажера. Тем временем Руслан подошел к подругам и остановился, перегородив им дорогу. Так он и стоял какое-то время: молчал и улыбался, как дурачок. Лина сказала:

– Ну я пошла? Да? – И двинулась прочь своей легкой походкой, держа спину очень прямо.

А Леночка осталась стоять. Потом она произнесла:

– Ну и чего? Так и будем молчать?

Вместо ответа Руслан улыбнулся еще шире.

«Если он будет продолжать в том же духе, у него просто голова пополам развалится!» – с некоторой тревогой подумала Леночка. И тут Руслан произнес приятным баритоном:

– Это – от давнего поклонника вашего таланта! – Он вручил Леночке гвоздики и, галантно поклонившись, поцеловал девушке руку – прямо через перчатку. И даже ножкой шаркнул по снегу – видно, от большого уважения.

«Неплохое начало!» – подумала Леночка. Отчего-то ей стало весело. Она сказала, принимая цветы:

– Спасибо! Мне правда очень приятно!..

Леночка разрешила Руслану проводить себя до подъезда. Тот вел себя галантно, нес всякую веселую чепуху и упорно называл Леночку на «вы»:

– Вы, Лена, не поверите, но у меня дома лежат все ваши рассказы! Я их вырезаю из газет. А потом длинными зимними вечерами читаю с наслаждением…

«Врет небось!» – подумала Леночка.

Но все равно ей было очень приятно. Она уже слышала до этого восторженные отзывы о своем творчестве. Но только от девчонок. А вот из парней… ни один до сих пор ни разу не хвалил так откровенно ее рассказы.

Уже подходя к своему дому, Леночка задумалась: разрешить ли Руслану поцеловать себя, прощаясь? «Ну конечно, если он попытается это сделать… Обойдется!» – все же решила Леночка.

Но Руслан, к некоторому даже ее разочарованию, такой попытки делать не стал. Он просто очень вежливо попрощался и ушел.

Поздним вечером, когда вся семья, включая Леночкиного брата, уже спала, она снова села за повесть. Дело у нее застопорилось: оказалось, что повесть писать куда труднее, чем просто рассказ. Потому что рассказ – это обычно совсем короткая история. А повесть – на то и повесть, чтобы быть длинной. И у Леночки в голове никак не складывался такой сюжет, чтобы из него можно было сделать достаточно длинное повествование. Одно Леночка знала точно: в конце повести ее любимая героиня Аня Полонская непременно умрет. Но перед этим с ней будут происходить всякие вещи – печальные и веселые. Она обязательно влюбится в какого-нибудь парня, который окажется на поверку жутким мерзавцем. Но поначалу будет старательно скрывать свою сущность под маской показной любезности. А когда Аня поймет, что за фрукта она полюбила, то не выдержит – и… «Но это же сюжет страниц на десять, не больше! – размышляла Леночка. – А где брать все остальное?…»

Ее взгляд упал на гвоздики, стоящие в вазе на краю стола. Те самые, что подарил ей днем Руслан. «Ладно, начну писать хоть что-нибудь, а там видно будет!» – решила девушка и тут же придумала сцену, в которой к Ане Полонской подошел после уроков симпатичный, высокий, улыбчивый мальчик из параллельного класса. И Аня разрешила ему проводить себя до дому. А на прощание даже позволила себя поцеловать – не по-взрослому, правда, а так, в щеку…

На следующий день перед началом уроков Леночку разыскала Саша Авилкина, темненькая, мелко-курчавая, небольшого росточка, очень энергичная восьмиклассница. Она теперь возглавляла редколлегию школьной газеты «Большая перемена».

– Лена, ну ты чего? – Саша возмущенно буравила Леночку своими маленькими черными глазками. – Уже среда, между прочим! А ты новый рассказ так и не сдала до сих пор! У меня номер горит! О чем ты вообще думаешь?!

Леночка в этот момент думала о Руслане Садыхове. Она никак не могла понять, нравится ей этот парень или не очень. Она сказала:

– Саня, ну что ты кипятишься? Ну выйдет один номер без моего рассказа. Делов-то!

– Как это – без рассказа?! – возмущенно переспросила Авилкина. – Да ты понимаешь, что говоришь?! Ты о читателях наших подумала? Да я специально место в газете оставила! Хотя могла бы запросто поставить там новую сказку Кати Трофимчук! Она, Катя эта, все перемены за мной ходит, надоела уже!

– Ну так и поставь сказку! – Леночка взглянула на часы: вот-вот прозвенит звонок на первый урок.

– Да меня ж девчонки живьем съедят! – воскликнула Авилкина. – Они же привыкли, что в каждом номере есть новый рассказ про Аню Полонскую!

Леночка пожала плечами. В глубине души ей было очень приятно, что ее рассказы так нравятся юным читательницам. Она сказала вдруг:

– Санька, представляешь? А я ведь повесть начала писать!

– Повесть? – Авилкина озадаченно заморгала глазками. – Какую повесть?

– Новую повесть! А главная героиня там – как раз Аня Полонская! И я знаешь чего подумала? Давай я тебе вместо рассказа первую главу этой повести принесу? Ну для газеты?

– Первую главу?… – задумчиво переспросила Авилкина. Она наморщила свой и без того узенький лобик, потом произнесла: – А знаешь что? В этом что-то есть, да! Появится у нас в газете повесть такая, с продолжением. И всем будет интересно – а что же дальше?…

В этот момент прозвенел звонок.

– Ну так что? – переспросила Леночка, уже собираясь убегать. – Нести повесть?

– Неси, обязательно неси! – уверенно ответила Авилкина. – Это даже еще лучше, чем рассказ! Кстати, а как твоя повесть будет называться?

Леночка растерялась. Об этом она еще как-то не думала. «И правда, – мелькнула у нее мысль, – должно же у повести быть название!» И тут, неожиданно для самой себя, Леночка сказала:

– Повесть будет называться «Последняя любовь Ани Полонской».

Леночка ворвалась в кабинет, когда все ее одноклассники уже расселись по местам, а учительница математики, она же завуч, Калерия Викторовна Стромер готовилась начать урок. Проводив неодобрительным взглядом быстро прошмыгнувшую за свою парту Леночку, Калерия Викторовна тряхнула мелко завитыми желтыми кудрями и произнесла:

– Ну так вот, ребята. Сегодня у нас очень важная тема: мы будем учиться решать логарифмические уравнения. Прошу всех быть предельно, я повторяю – предельно внимательными!

– Ну как? – шепотом спросила у Леночки ее подруга Лина Цой. – Как он тебе? Понравился?

– Кто? – не поняла Леночка.

– Как – кто? – удивленно переспросила Лина. – Ну Руслан!

– Руслан как Руслан… – ответила Леночка, пожав плечами.

– Так ты… – начала было Лина, но тут Калерия Викторовна, которая в этот момент, стуча мелом, писала на доске уравнение, обернулась и произнесла:

– Это чей же там голосок раздается? Никак, Стасовой? Лена, я же сказала, эта тема очень важная! О мальчиках с подругой будешь на перемене разговаривать!

В классе захихикали. Петр Ефимец, покосившись на Леночку, высказался:

– Калерия Викторовна, до перемены же еще дотерпеть надо!

– Ефимец, разве я тебя спрашивала? – накинулась на Петра учительница. – Говорить будешь, когда я тебя к доске вызову!

«Ну, Петька, паршивец! – подумала Леночка. – Не может, видно, забыть, как я его послала в прошлом году!..»

Дождавшись перемены, Лина учинила подруге настоящий допрос:

– А еще он чего сказал? Ну, кроме того, что ему твои рассказы нравятся?

– Да так, болтал чепуху всякую… Я толком и не помню.

Лина удивленно уставилась на подружку:

– Что-то, Лен, не пойму я тебя. За тобой ухаживает чуть ли не самый симпатичный парень в школе, а тебе вроде бы все равно?

– Лина, ну ты же меня знаешь! – Леночка мечтательно улыбнулась. – Я жду Его…

– А, парня своей мечты! – догадалась Лина. – Идеального красавца…

– Да не в том дело, красавец он будет или нет! Да пусть хоть обезьяна! Вот такая! – Леночка для убедительности скорчила жуткую гримасу. – Просто это будет человек, которого я полюблю. Ну, как Аня Полонская своего Костю…

– Аня Полонская – не настоящая! К тому же ты сама ее Костю убила! – не без доли ехидства напомнила Лина.

– Ну и что? Она все равно ведь его любит, понимаешь? И потом, такая любовь, она и в жизни иногда бывает! Вот как у Маши и Матвея, например…

Тут Лине Цой крыть было нечем. Матвей Ермилов и Маша Копейко учились в том же девятом «А», что и подружки. Он – невысокий, большеносый такой паренек с добрым и спокойным характером. Она – очень симпатичная, смешливая девчонка, чуть ли не выше его ростом. Хотя они дружили недавно, с осени, но считались в школе самой сладкой парочкой. И даже неотразимая одиннадцатиклассница Танька Макеева, из принципа захотевшая отбить Матвея у Маши, не смогла этого сделать. Они всегда были вместе. И даже сидели за одной партой.

– Я хочу полюбить так, чтобы ради этой любви не страшно было бы и умереть! – с пафосом произнесла Леночка. Она сказала эту довольно банальную фразу таким голосом, а глаза ее при этом так сияли, что Лина только вздохнула тихонько и промолчала. В самом деле – ну что тут скажешь?! «Видно, писатели – они все такие… Немного чокнутые!» – подумала Лина Цой с некоторой, заметим, долей уважения. Или даже зависти.

Глава 3

В этот же день Руслан пригласил Леночку на дискотеку в молодежный клуб «Розовый бегемот». Причем не одну, а вместе с Линой.

– Понимаете, Лена, – сказал он, разыскав девушку на большой перемене, – у меня друг есть, Серьган. Только он не в нашей школе учится, мы с ним в секции вместе занимаемся. Он тоже хотел сегодня в «Бегемот» пойти. То есть получится, что нас будет двое парней, а вас – двое девушек. Самое то, что надо! – И Руслан улыбнулся, сверкнув очень белыми зубами.

– Я, правда, не знаю, Руслан… Я должна посоветоваться с Линой, – ответила Леночка.

Это предложение застало ее врасплох. «Быстро же он берет быка за рога!» – подумала она про Руслана. Конечно, она понимала, что Садыхов – вовсе не тот человек, которого она ждала, чтобы полюбить всем сердцем, раз и навсегда. Но и особого протеста он в Леночкиной душе не вызывал. С ним было легко, и он не был навязчивым прилипалой, как некоторые парни.

– Так конечно! Я понимаю! – воскликнул, снова заулыбавшись, Руслан. – Вы, Лена, подумайте, посоветуйтесь там… А если решитесь – я буду вас ждать после уроков у школы.

– Руслан, перестань наконец выкать! – произнесла Леночка. – Мне все-таки не тридцать лет!

– Есть – перестать выкать! – Руслан растянул рот до ушей.

– И еще – почему ты все время улыбаешься, как дурачок? – не выдержав, поинтересовалась Леночка.

Сразу посерьезнев, Руслан ответил, очень спокойно и доброжелательно:

– Лен, понимаешь, если человек мрачный, он ведь всех напрягает! Все видят вокруг, что он заморочен всякими там проблемами… И с таким человеком мало кто хочет общаться. Ну, потому что у каждого своих проблем навалом. Зачем ему еще про чужие думать? Ведь правильно? Поэтому я и делаю вот так! – И Руслан, изобразив на лице сначала широкую придурковатую улыбку, потом вдруг хитро Леночке подмигнул.

«Э, а ты, парень, совсем даже не дурачок! Вон глазки какие умные!» – подумала она и, не выдержав, улыбнулась в ответ.

– Он пригласил тебя на дискотеку? Ну а ты – чего? Неужели отказалась? – Лина Цой требовательно смотрела на подругу. Весь вид ее говорил: «Ну ты тогда и дура!»

– Да ничего я не отказалась! – Леночка знала, что Лина действительно желает ей только лучшего. Но иногда эти постоянные старания подруги во что бы то ни стало свести ее с каким-нибудь хорошим парнем Леночку раздражали. – Я сказала, что подумаю. С тобой, там, посоветуюсь…

– Со мной? – удивилась Лина. – А я-то тут при чем? Меня, что ли, пригласили?

– Так в том-то и дело, что он пригласил нас обеих! – Леночка даже начала злиться от непонятливости подруги. – Ну, дошло до тебя?

– Обеих? – растерянно переспросила Лина. – А… Зачем ему это? Ему что, одной девчонки мало?

– Ой, дуреха! – рассмеялась Леночка. – Да с другом он будет, понимаешь?

– С другом? – снова переспросила Лина. Казалось, известие, что она тоже приглашена на дискотеку, Лину скорее встревожило, чем обрадовало. – А что за друг? Он тоже из девятого «Б»? Я его знаю?

– Нет, он вообще в другой школе учится! – Леночка достала из школьной сумки косметичку, расческу и стала придирчиво разглядывать себя в зеркальце. Потом принялась расчесывать свои густые льняные волосы, падающие на плечи.

– Ну а ты сама как считаешь, стоит нам идти? – спросила Лина.

– А почему нет? – улыбнулась Леночка. – Я на танцах с лета не была. А так – хоть развлечемся.

– Хорошо… – вздохнула Лина. – Как скажешь…

Она старалась скрыть волнение. Ведь это для Леночки знакомство с новым парнем – не событие. А для Лины – еще какое событие! Но Лина, привыкшая скрывать свои чувства, и теперь делала вид, что ничего особенного не происходит. Хотя расклад был понятен: Руслан решил пригласить Лину для того, чтобы у его друга тоже была пара. Лина спросила:

– Как хоть его зовут?

– Кого? – Леночка все еще рассматривала себя в зеркальце, потом, явно довольная, убрала его и расческу в сумку.

– Ну, этого друга… Который из другой школы…

– Сергей вроде… Руслан называл его Серьган. – Догадавшись, что происходит с подругой, Леночка подбодрила ее: – Да не волнуйся ты! Потанцуешь, поговоришь с ним… Может, нормальный парень окажется!

«Он-то, может, и нормальный. А вот я…» – хотела произнести Лина, но промолчала и только жалобно вздохнула.

– Да будет вздыхать-то! – прикрикнула на нее Леночка. – Подумаешь, некрасивая сыскалась!

Да ты красивее большинства девчонок в нашей школе! Просто это с первого взгляда не всегда видно.

– А со второго видно? – печально улыбнулась Лина.

– А со второго – видно, что ты настоящая красавица! – сказала Леночка. – Ладно, пойдем уже. Сейчас урок начнется.

Следующим уроком был русский. Преподаватель русского языка и литературы Егор Андреевич Малышев считался самым молодым учителем в школе. Ходил он, опираясь на тросточку: сказался перенесенный им в детстве полиомиелит. Но Егор Андреевич не любил, когда его называли инвалидом. После появления в школе два года тому назад ему первое время случалось ловить на себе жалостливые взгляды коллег и учеников. Но молодой учитель всем своим поведением давал понять, что ни в чьей жалости не нуждается. И вел себя так естественно, что все скоро перестали замечать его хромоту. А уроки он проводил настолько интересно, с выдумкой, что многие ребята скоро стали воспринимать их как что-то вроде бесплатного театра.

Егор Андреевич мог быть и строгим. Особенно он не любил, когда в его присутствии кого-нибудь унижали или оскорбляли. И тогда он мог пойти даже против директора школы, которого все – включая многих педагогов – звали за глаза Терминатором и боялись как чумы. Но Егор Андреевич не боялся никого, и за это его уважали даже самые отъявленные хулиганы, лодыри и балбесы.

Да, и самое главное: незадолго до появления в школе Егора Андреевича ушла в декретный отпуск прежняя преподавательница русского и литературы Валерия Яновна. И поскольку она была еще и классным руководителем теперешнего девятого «А», «осиротевший» класс как бы по наследству достался Егору Андреевичу. И все остальные старшеклассники теперь завидовали ребятам из девятого «А»: новый «русист» оказался человеком веселым и легким на подъем. И ни в одном классе не было столько совместных походов в театры, «огоньков», капустников да и просто вечеринок, как в классе, руководимом Егором Андреевичем. И еще. Раз в неделю он устраивал после уроков семинар для любителей литературы. И завсегдатаем и активным участником этого семинара как раз и была Лена Стасова. Более того – именно под влиянием учителя Леночка и начала писать свои ставшие такими популярными рассказы про Аню Полонскую…

Сегодня Егор Андреевич принес проверенные домашние сочинения, которые девятиклассники сдавали на прошлом уроке. Тема сочинения была «Роман Булгакова „Мастер и Маргарита“: фантастика и реальность». Учитель сказал:

– Знаете, ребята, я в общем вами доволен. Очень много интересных работ. Вот, к примеру, сочинение Ермилова Матвея. Позволю себе прочитать вам небольшую выдержку.

Учитель поднялся из-за стола. Он стоял, опираясь левой рукой на спинку стула, а в правой держа листок. Он начал читать вслух:

– «Зачем Булгаков написал такую странную книгу? Зачем он привел в Москву тридцатых годов эту разношерстную компанию: Воланда, Бегемота, Коровьева, Азазелло? Зачем он свел их с безымянным Мастером, несчастным, доведенным до безумия писателем? Что хотел он сказать этим всем? Я думаю, что Булгаков прекрасно знал, что роман ни за что не будет опубликован при его жизни. И поэтому „Мастер и Маргарита“ – это послание всем нам, что-то вроде закодированного письма, в которое Михаил Афанасьевич вложил всю свою боль, все свое отчаяние и вместе с тем – надежду. Надежду на то, что жизнь его и труд его не прошли напрасно…»

Учитель остановился, перевел дыхание. Потом сказал:

– Матвей, знаешь, чему я рад больше всего?

Матвей Ермилов смущенно покачал головой.

– Я рад, что мои уроки не прошли для тебя даром. Ты научился не только мыслить, но и связно свои мысли излагать… Так что ты получаешь заслуженную пятерку. Но давайте пойдем дальше. – Егор Андреевич взял из пачки другой листок, ехидно улыбнулся: – Вот работа Леши Савенкова. Мне она понравилась потому, что это самое короткое и в то же время самое честное сочинение из всех, что я когда-либо видел. Итак, Леша пишет: «Я не читал эту книжку, потому что она мне неинтересна. Поэтому и писать мне не о чем. Вот и все».

В классе засмеялись. Егор Андреевич поднял руку:

– Ребята, потише! – и добавил, обращаясь к Леше Савенкову: – Знаешь, Алексей, ей-богу, я поставил бы тебе «три», в знак уважения к твоей честной и прямой позиции…

– И что же вам помешало, Егор Андреевич? – поинтересовался со своего места Савенков.

– То, что ты умудрился сделать в трех коротких предложениях аж восемь ошибок! Это, прямо скажем, перебор. Так что не обижайся, но тебе – «пара».

– Да ничего я не обижаюсь… – буркнул Савенков. – Чего мне обижаться-то?

– Лен, интересно, а твое сочинение Егор будет читать? Или, может, оно ему не понравилось? – тихонько спросила у подруги Лина Цой.

Леночка пожала плечами. Ей действительно очень хотелось, чтобы учитель похвалил и ее тоже. Но Егор Андреевич сказал:

– А вот еще одна очень примечательная работа. Ее автор – Петр Ефимец. Прекрасное, прямо скажем, сочинение. И ни одной ошибки. Только вот… – Учитель бросил в сторону насторожившегося Петра быстрый взгляд, – у меня есть к Ефимцу один небольшой вопрос.

– Что за вопрос-то? – поинтересовался Петр.

– Вопрос очень простой: Петя, ты это сочинение сам писал?

– А кто ж его писал, по-вашему? – насупился Ефимец. – Сам, ясен пень…

– «Сам, ясен пень…» – повторил учитель. – Ну хорошо… Вот только небольшой отрывок из объемной работы Ефимца: «Был ли Булгаков материалистом, согласно повсеместно насаждаемой идеологии того времени? Пытаясь ответить на этот вопрос, мы сталкиваемся с распространенным психопарадоксом, присущим любой – или почти любой – самодостаточной личности, вынужденной жить и творить в пронизанной разного рода фобиями атмосфере тоталитарного социума…» Ефимец, поскольку ты сам это написал, думаю, для тебя не составит труда дословно повторить последнюю фразу?

– Да без проблем! – Петр поднялся с места, задумался, шевеля губами, потом начал: – Пытаясь ответить на этот вопрос… м-м-м… мы сталкиваемся с психо… с психо…

– Парадоксом! – улыбаясь одними глазами, подсказал Егор Андреевич.

– Ну да, с психопарадоксом… – согласился Петр, – присущим достаточной личности… Которая… м-м-м… Нет, которой…

Ефимец замолчал. Класс хихикал. Егор Андреевич произнес:

– Петр, сядь. Я ставлю тебе «единицу».

– За что, Егор Андреевич? – вскинулся Ефимец. – Там ведь ни одной ошибки, вы же сами сказали!

– Петр, ты думаешь, что про существование Интернета известно только тебе? – кротко поинтересовался учитель. – Дело в том, что я нашел вчера в Сети эту статью. Ее автор – известный журналист и литературный критик. А ты эту статью просто внаглую передрал. Так или нет?

– Так, – буркнул Ефимец.

Понурясь, он сел на место. А Егор Андреевич продолжил:

– Ну вот. Еще у нас таких умников – трое. Фамилий называть не буду, они сами знают. Все они получили «единицы». А напоследок, разобравшись с плагиаторами, я прочту вам отрывок из работы Лены Стасовой. Я не могу назвать ее сочинение идеальным с литературной точки зрения. Но главное – Лена изложила в нем собственные, а не чьи-нибудь еще мысли и чувства…

Пока Егор Андреевич перебирал на столе листки, Леночка, волнуясь, прошептала подруге:

– Вот видишь! А ты говоришь – «не понравилось!»…

Лина кивнула. А учитель, отыскав наконец нужный листок, стал читать:

– «Самые фантастичные места в романе – это вовсе не те, где Воланд со своими подручными совершают всякие чудеса. А те места, где рассказывается о любви Мастера и Маргариты. Потому что такую любовь я видела только в книгах и фильмах. А в жизни, пока ее дождешься, просто состаришься. И это очень печально…» – Положив листок обратно на стол, Егор Андреевич, не обращая внимания на ехидные смешки ребят, произнес: – Как говорится, без комментариев. Сочинение у Лены получилось невеселое, прямо скажем. Но зато очень искреннее. К тому же и ошибок практически нет, и со стилистикой все в порядке. Так что я оценил работу Стасовой на «пять». И вот еще что. Поднятая Леной проблема показалась мне настолько важной, что я решил тему нового домашнего сочинения назвать так…

Андрей Егорович, опираясь на палочку, подошел к доске, взял мел и написал ровным, красивым почерком: «Зачем человеку любовь?» Потом сказал:

– Работы нужно сдать ровно через неделю.

Как вы понимаете, ваши мысли вы должны проиллюстрировать цитатами из ваших любимых литературных произведений. И прошу – никакого Интернета!..

Глава 4

Улыбку Руслана девочки увидели еще издали. Он ждал их на школьном дворе.

– Вот и хорошо, что решились! – сказал он. – Там начало через два часа. Так что идите домой пока, переоденьтесь. Встретимся ровно в пять, прямо у клуба. Договорились?

– Договорились! – Леночка ответила за себя и за подругу.

Прежде чем уйти, Руслан продемонстрировал девочкам самую ослепительную из своих улыбок.

Сначала они отправились к Лине. Леночка заставила подругу вытряхнуть из шкафа все свои вещи. Потом началась примерка. Минут через сорок наряд для Лины был подобран: розовый джинсовый комбинезон с вышивкой, красная нарядная водолазка и ботинки на толстой подошве. Розово-красные тона очень шли Лине, контрастируя с ее коротко стриженными черными волосами. Комбинезон подчеркивал стройность ее фигурки, а грубые ботинки довершали трогательный образ, который Леночка определила как «уже не ребенок, еще не девушка»…

– Ну, подруга, если у этого Сережи есть глаза, он просто офигеет! – заявила Леночка, придирчиво оглядывая Лину.

Та в ответ робко улыбнулась:

– Ой, Ленка, ты скажешь тоже…

Потом подруги отправились к Леночке. Там они управились быстрее. Леночка без колебаний влезла в черные велюровые брюки, надела свою любимую белоснежную блузку. Оставалось только распустить по плечам волосы. Но пока Леночка собрала их в скромный хвостик. Когда девочки уже собирались уходить, пришел Макс.

– А, сестренка! Как дела? – приветствовал он Леночку.

А Лине сказал:

– Как поживаешь, красавица Востока? Все в порядке?

– Все нормально… – покраснев, ответила та. Ей нравился Макс, но его дружеские подколы постоянно приводили Лину в смущение.

– Ну вот и здорово! – заявил Макс. – Ленок, есть что пожрать?

– Понятия не имею… – Леночка пожала плечами. – Залезь в холодильник, посмотри…

Ворча что-то под нос, братец отправился на кухню. Вскоре оттуда донесся грохот кастрюль.

– Макс, пока! Мы пошли! – крикнула Леночка.

Она и Лина, уже в куртках, стояли в прихожей, когда появился Макс, он что-то жевал.

– Ну счастливо! – сказал он. – Вы куда, кстати?

– В «Розовый бегемот!» – не без гордости сообщила Леночка. – Нас пригласили…

– Да? А уроки ты сделала? – поинтересовался брат.

– Ну Макс! – Леночка топнула ногой. – Хорош прикалываться! Мне все-таки не десять лет! Сама разберусь, когда мне что делать!

– Ладно, ладно, не шуми! – примирительно произнес Макс. – Предкам-то что сказать?

– Скажи, что буду часов в девять! – ответила Леночка. – Или чуть позже…

– Счастливо повеселиться! И запомните – целоваться на морозе вредно для здоровья!

– Да не собираемся мы ни с кем целоваться! – уже убегая, сердито крикнула брату Леночка.

Но тот в ответ лишь скептически хмыкнул:

– Ну-ну…

У входа в клуб, под сверкающей вывеской, собирались компании ребят и девчонок. Руслана девочки заметили издали. Рядом с ним стоял крепкий невысокий паренек. Из-под его круглой черной шапочки выглядывала прядь светлых волос. Серые глаза смотрели насмешливо, а чуть оттопыренная нижняя губа придавала лицу презрительно-высокомерное выражение.

– Серега! – представился он. – А что, девчонки, вы уже в клубе этом бывали?

– Я была как-то… – сказала Леночка. – Ничего себе, прикольно…

– Фуфня! – авторитетно заявил Серега. – Музон – полный отстой! Диск-жокей – дебил! Про то, что они называют световыми эффектами, я вообще не говорю! Да и качество напитков оставляет желать…

– Девчонки, вы его не слушайте! – с улыбкой сказал Руслан. – Он всегда так прикалывается. Ну пойдем, что ли?

– А билеты? – спросила Леночка.

– Так вот же они! – Руслан достал из кармана четыре яркие бумажки с изображением смешного розового бегемота, разинувшего пасть. Из пасти вылетали нотные знаки.

– Тогда – двинули! – сказала Леночка.

Внутри было тепло и шумно. Миновав строгих охранников, проверявших всех на наличие оружия и спиртного, ребята сдали куртки в гардероб, потом прошли в зал. Здесь уже было много народу. Хоть музыка еще не играла, зато работал бар, где можно было взять сок или коктейль. Там уже образовалась небольшая очередь. Сидящий на возвышении парень с потрясающей прической, состоящей из разноцветных, торчащих во все стороны прядей, и в огромных стильных очках в черной оправе произнес в микрофон, как бы проверяя качество звука:

– Раз, раз! – И тут же, приняв озабоченный вид, начал двигать какие-то ручки на пульте.

– Это Кашалот – самый модный в городе диск-жокей, – пояснил Серега. – Народ от него прется, особенно девчонки. А чего прется – фиг его знает…

Заиграла музыка, пока еще не очень громкая. Серега тут же сказал, скорчив гримасу:

– Неубедительный закос под техно-поп! – Он хотел еще что-то добавить, но Руслан оборвал его:

– Серьган, задолбал, да?

Серега ухмыльнулся и замолчал. Он стал скептически наблюдать, как самые нетерпеливые из девчонок начали танцевать.

Тут Кашалот проорал тонким дурашливым голосом:

– Привет, девчонки, здорово, пацаны! Вам пора оттянуться в лучшем зале страны! Будем двигать телами, забыв про печали! А я постараюсь, чтобы вы не скучали!

– Довольно убогий текст… – начал было Серега, но тут музыка грянула во всю мощь, так, что уши заложило.

Включились разноцветные прожектора и прочие лазеры. Народ кинулся плясать. Не раздумывая больше, Руслан и Леночка присоединились к танцующим. Серега и Лина, чуть помедлив, последовали их примеру…

Леночка появилась дома в начале двенадцатого. Руслан проводил ее до самой двери квартиры. (Лину, естественно, провожал Серьган.) Прощаясь, Леночка сказала:

– Руслан, спасибо! Было весело, правда!

Улыбнувшись, Руслан ответил:

– Да на здоровье! – А потом спросил: – Ты не обидишься, если я тебя поцелую?

Леночка бросила на Руслана быстрый взгляд. Тот смотрел на Леночку серьезно и нежно. Она ответила с улыбкой:

– Не знаю… Смотря как поцелуешь… Мама еще не спала. Она сказала:

– Явилась, гулена? Ну наконец-то! А то я уже переживать начала: куда это дочка моя запропастилась?

По ее добродушному тону Леночка поняла, что мама совсем не сердится на нее. Леночка ответила:

– Мам, да все нормально. Меня с дискотеки Руслан проводил.

– Руслан? – удивилась мама. – Какой еще Руслан?

– Да так, мальчик один. Из девятого «Б».

– Хороший мальчик-то? – поинтересовалась мама.

– Да ничего вроде… – задумчиво ответила Леночка. – А отец дома?

– В командировку наш вояка укатил! В Тамбов. Дня на три. А Максим спать уже лег.

– Ясно… – протянула Леночка. Ее папа работал в военной прокуратуре, и ему часто приходилось ездить по разным воинским частям с проверками. – Мам, я есть хочу, – Леночка поняла вдруг, что ужасно голодна.

– Давай руки мой – и за стол. Голубцы будешь?

Потом она, несмотря на усталость, занялась уроками. А когда с уроками было покончено (по счастью, задано было немного), Леночка решила написать еще одну главу повести. Часы, висевшие в ее комнате, показывали половину второго. Леночка открыла тетрадь и написала о том, как мальчик из параллельного класса, который ухаживал за Аней Полонской, пригласил ее на танцы. На обратном пути к ним пристали хулиганы, и мальчик (Леночка решила назвать его Ромой) всех их раскидал. И Аня его после этого подвига сама поцеловала – вполне по-взрослому, долгим таким поцелуем. Закончив на этом главу, Леночка, вполне довольная, легла спать.

Глава 5

Ей приснилась Аня Полонская. Будто бы Аня и Леночка сидят за столиком в каком-то кафе и беседуют, словно хорошие подруги.

– Лен, знаешь, – сказала ей Аня. – Кажется, у меня с Ромкой что-то серьезное намечается. – И она улыбнулась счастливой улыбкой.

Леночка ничего не ответила. Она думала, как сказать Ане, что по ее, Леночки, замыслу, она обязательно в конце повести должна умереть! Но Аня ее опередила. Она произнесла вдруг:

– Лена, я знаю, ты хочешь меня убить. Но я на тебя не в обиде. Все-таки ты – автор…

– Аня, ты пойми… – растерянно пробормотала Леночка. – Не то что бы я этого хочу… Просто так получается…

– Ага, ага… – закивала Аня. – Понимаю. Ты не расстраивайся. Нужно – так нужно. Только вот с Костей ты зря так обошлась. Зачем ты решила, что он обязательно должен заболеть раком крови? Ведь я же его любила, Костю-то… Когда он умер, я знаешь как переживала?…

Не зная, что ответить, Леночка просто сидела и глядела на свою ожившую героиню. Та была очень красива. Потом Аня спросила:

– А как у тебя с Русланом? – и тут же, спохватившись, добавила: – Ты прости, может быть, я лезу не в свое дело?…

– Нет, ничего… – ответила Леночка. – А с Русланом у нас все нормально. Честно!

– Ты ведь с ним уже целовалась, правда? – уточнила Аня.

– Целовалась… – не стала возражать Леночка.

– Значит, ты в него влюблена?

– С чего ты взяла? – Леночка почему-то рассердилась. – Руслан – он парень хороший, конечно… Но…

– Ладно, не буду лезть тебе в душу, – сказала Аня. – Это, в конце концов, твое дело – с кем целоваться.

– Это точно! – подтвердила Леночка.

Ей отчего-то стало неловко.

– Ладно. Мне пора… Меня Ромка мой ждет. – Аня Полонская поднялась со стула, взяла прислоненную к стене тросточку и, прихрамывая, медленно пошла к дверям…

«Разве она хромает? – подумала с ужасом Леночка. – Не должна она хромать! Я ничего такого не писала!»

Леночка проснулась и некоторое время лежала, боясь пошевелиться. Она чувствовала, что глаза ее мокры от слез. Потом, пересилив себя, Леночка привстала и включила настольную лампу. Часы на стене показывали половину пятого. Она снова погасила свет, залезла под одеяло. Но засыпать было страшно. Леночка отчего-то была уверена, что снова увидит во сне Аню. А этого ей совсем не хотелось. В конце концов она все же уснула. И тут же, как ей показалось, зазвонил будильник.

Утром следующего дня Леночка была не в духе. По пути в школу она размышляла, во-первых, честно ли поступает с Русланом. Ведь она совсем его не любит! А значит, просто морочит голову хорошему в общем-то парню! Но, с другой стороны, Леночка не могла не признать, что ухаживания такого симпатичного молодого человека, как Руслан, ей приятны. И потом Леночка устала от одиночества. А во-вторых, она не знала, что делать со своей повестью. Сон, в котором Аня Полонская упрекнула ее в излишней жестокости к своим героям, подействовал на Леночку удручающе.

«Ведь сегодня литературный семинар! – вдруг вспомнила девушка. – А не посоветоваться ли мне с Егором Андреевичем по этому поводу?…»

Недалеко от школы Леночка встретила Лину.

– Ленка, привет! – Голос Лины звучал очень бодро.

Да и сама Лина, в отличие от подруги, выглядела веселой и оживленной.

– Привет, Лина! – Леночка, решив отвлечься от своих тревожных мыслей, спросила с улыбкой: – Ну как дела? Проводил тебя вчера Серега?

– Проводил! – улыбнулась Лина. – И еще он сказал, что я очень симпатичная девчонка…

– Здорово! Я очень рада за тебя. Правда!

– Он дал мне свой телефон! – гордо произнесла Лина. – И просил звонить, как только у меня появится свободное время!

– А когда у тебя появится свободное время? – поинтересовалась Леночка.

– Да сегодня и появится! – воскликнула Лина.

И девочки дружно рассмеялись.

На первой же перемене Леночку разыскал Руслан.

– Привет, Ленок! – произнес он, как всегда сияя улыбкой. – Как предки, не ругали тебя вчера?

– Привет, Руслан! – ответила Леночка. Глядя в улыбающееся лицо парня, она не смогла прямо сказать, что не любит его и не хочет морочить ему зря голову… «По крайней мере, не сегодня! – подумала Леночка. – Чего человеку настроение портить?» Она произнесла, улыбнувшись в ответ: – Нет, не ругали… Я сказала маме, что ты меня проводил до дому.

– Вот и хорошо! Ты после уроков сегодня что делаешь? А то я хотел тебя в кафе пригласить.

– У меня после уроков литературный семинар.

– А это надолго? – поинтересовался Руслан.

– Ну… – Леночка задумалась. – Часа на полтора, пожалуй…

– А можно я тебя подожду? – спросил Руслан.

– Да не стоит, наверное… Я еще хотела потом с Егором Андреевичем поговорить.

– Да? Ну хорошо… – не стал с ней спорить Руслан. – Тогда, может быть, перенесем поход в кафе на завтра?

– Перенесем, – согласилась Леночка, а про себя подумала: «Вот стоит только один раз дать слабину – так потом и не отвяжешься…»

После уроков в кабинете русского языка и литературы собрались ребята и девочки из разных классов. Их было немного – не больше десяти человек. Все они по-настоящему любили литературу. Некоторые, как и Леночка, уже пробовали писать сами.

– Сегодня у нас – день юного критика, – объявил ребятам Егор Андреевич.

Собрание оживилось.

– Вот покуражимся! – потирая руки, сказал Миша Фрид, высокий одиннадцатиклассник с серьгой в ухе и смешным девчачьим «хвостиком» на затылке.

– А кого критиковать будем? – поинтересовался Матвей Ермилов, Леночкин одноклассник.

– Беспалов обещал принести сегодня нам свои новые стихи! – сообщил Егор Андреевич. – Мы их послушаем, а потом обсудим.

– О, Безухыч! – воскликнул Фрид. – Наш скромный гений! Просим, просим! – И он дурашливо зааплодировал.

Вечно краснеющего, толстого, очкастого восьмиклассника Петра Беспалова все звали почему-то Безухычем. Вернее, с легкой руки Егора Андреевича его прозвали сначала Пьером Безуховым – поскольку учитель заметил однажды, что Беспалов похож чем-то на этого героя «Войны и мира». А потом прозвище укоротилось как-то само собой до Безухыча.

В ответ на слова Мишки Фрида Беспалов залился краской, завертелся на месте и внезапно произнес басом:

– Мишка, ты идиот!

Все ребята засмеялись. Вертлявая Саня Авилкина, вечно воюющая с Фридом, заморгав своими крошечными блестящими глазками, сказала:

– Поддерживаю!

– А тебе, Вилка, слова не давали! Куда ты лезешь? – возмутился Фрид.

Привстав, он протянул руку и влепил Авилкиной щелбана.

– Люди добрые! – театрально заверещала та. – Посмотрите, как этот паразит обращается с главным редактором школьной газеты!

И поскольку никто не торопился за нее вступаться, Авилкина вскочила и попыталась обрушить на голову Фрида свой школьный рюкзак. Но тот успел этот рюкзак перехватить. Под смех и выкрики окружающих завязалась потасовка.

Леночка взглянула на Егора Андреевича, ожидая, что он одернет Авилкину и Фрида, и ее поразило выражение лица учителя. Он смотрел не на ребят, а куда-то сквозь них – и чуть заметно улыбался. «Такое лицо бывает у человека, если он вспомнит вдруг что-то приятное, что было с ним очень-очень давно!» – подумала Леночка. Она беззастенчиво разглядывала учителя. Темно-серые глаза Егора Андреевича казались теперь почти черными. Мягкие темные волосы, которые Егор Андреевич зачесывал назад, окаймляли выпуклый умный лоб. Твердая, упрямая линия подбородка не оставляла сомнений, что учитель умеет, если надо, настоять на своем. «Какой все-таки Егор Андреевич красивый мужчина!» – подумала вдруг Леночка. И сама испугалась этой мысли.

Тем временем ребята угомонились. Авилкина, сердито ворча что-то под нос, снова уселась на свое место. Егор Андреевич, словно очнувшись, произнес:

– Ну ладно… Не пора ли нам начать? Петр, ты как, готов?

– Я? – растерянно переспросил Беспалов. – Ага, сейчас! – И он стал рыться в своей сумке.

– Безухыч, давай, люди же ждут! – поторопил его Фрид.

– Да сейчас! – Петр, весь красный, вытряхнул на парту какие-то бумажки, тетради, булку в прозрачном пакетике… Наконец он сказал: – А, вот! – и показал всем исписанный листок, сильно потрепанный и даже вроде бы чуть рваный.

Ребята снова оживились.

– Ты в него селедку, что ли, заворачивал? – ехидно поинтересовалась Авилкина.

– Ну, друзья мои, потише! – сказал Егор Андреевич и, когда все угомонились, обратился к Беспалову: – Давай, Петр!

Безухыч встал, смущенно откашлялся, потом сказал:

– Ну, это я на днях написал. Я кино посмотрел по телику, про путешествия в другие измерения. И после этого у меня получился стишок такой. Называется – «Параллельные миры». Короче, слушайте.

И он начал читать:

Параллельные миры

Все дырявы, как сыры.

Сквозь пространство этих дыр

Можно течь из мира в мир,

Будто сквозь дуршлаг вода,

Можно течь. Но не всегда,

А лишь в том конкретном случае,

Когда достаточно текучи мы!

Ну а мы поскольку все же

Быть текучими не можем,

Параллельные миры

Недоступны до поры!

Повисла пауза. Потом Егор Андреевич произнес:

– Ну что, ребята? Давайте обсудим это стихотворение! Кто первым хочет высказаться?…

Глава 6

– Лена, я, правда, не пойму, отчего ты так переживаешь! – Леночка и преподаватель остались в классе вдвоем. Все ребята уже разбежались. На столе Егора Андреевича лежала тетрадь с первыми главами Леночкиной повести. Учитель уже закончил их читать и теперь говорил, выразительно жестикулируя: – Начало повести мне понравилось. Ну есть там, конечно, стилистические погрешности кое-какие, я их карандашом подчеркнул. Но в остальном все здорово. Так что я искренне не понимаю причин твоих сомнений… – Егор Андреевич в недоумении развел руками.

– Но Егор Андреевич! – произнесла Леночка. – Я же говорю: мне надоело писать такие мрачные истории! Я не хочу, чтобы мои герои постоянно болели, умирали… Ну и так далее.

– Лена! – сказал Егор Андреевич. – Опять не вижу проблем! Ведь все же в твоей власти! Не хочешь писать грустные истории – пиши веселые!

– Но я же не умею веселые! – В голосе Леночки зазвучало неподдельное отчаяние. – И вообще…

– И вообще «комедия – низкий жанр»… – пробормотал как бы про себя учитель.

Леночка быстро взглянула на него. Ей показалось, что Егор Андреевич над нею смеется. Но лицо учителя было серьезным. Он сказал, вдруг хлопнув по столу ладонями:

– Лена, в общем, так! Не надо насиловать свое дарование. Как пишется, так и пиши.

В конце концов, Гоголь тоже убил своего Акакия Акакиевича. Толстой похоронил князя Болконского. А например, Маркес – так тот вообще в конце своего гениального романа уничтожил целый город, Макондо…

– Еще Тургенев Муму утопил! – напомнила Леночка. Она явно повеселела.

– Вот именно! – поддержал ее Егор Андреевич. – Да нам, Лена, дня не хватит, чтобы вспомнить всех литературных героев – причем положительных! – которые погибли по воле своих создателей…

«Все верно! – подумала Леночка. – Надо писать, как пишется. Так что прости меня, Аня Полонская…»

– Спасибо вам, Егор Андреевич! – искренне сказала Леночка.

– Да что ты, Лена, не за что! – ответил тот. – Ведь это – моя работа! Для того учителя и существуют, чтобы помогать своим ученикам. Правда ведь? – и он лукаво подмигнул Леночке, потом поднялся со стула, сложил в сумку учебники, какие-то листочки и сказал, обращаясь к Леночке: – Ну что, пойдем? Смотри тетрадь свою не забудь!

Леночка поспешно взяла с учительского стола тетрадь с повестью. Егор Андреевич, тяжело опираясь на трость, подошел к двери, открыл ее и жестом предложил Леночке покинуть класс…

Из школы они вышли вместе. Недавно была оттепель, потом подморозило. Егор Андреевич шел по школьному двору очень медленно и осторожно. Неловко ступив, он вдруг потерял равновесие и чуть не упал. Но Леночка успела машинально подхватить учителя под руку. Тот взглянул на девушку с благодарностью и пробурчал:

– Черт бы побрал хромоту эту!

– Можно я провожу вас до машины? – спросила Леночка.

Она знала, что учитель добирается до школы на своем стареньком «Москвиче» с ручным управлением.

– Проводи, если не трудно… – кивнул Егор Андреевич. Бережно поддерживая учителя под руку, Леночка довела его до парковки. Усаживаясь в машину, он спросил: – Лена, может, тебя подвезти?

– Не надо, Егор Андреевич, спасибо!

– Это тебе спасибо! – улыбнулся учитель.

Егор Андреевич уехал. Леночка стояла на скользком тротуаре. Шел снег. На дороге были видны отпечатки протекторов автомобиля Егора Андреевича, и Леночка разглядывала их, находясь в каком-то ступоре. Она чувствовала, что вот-вот поймет что-то для себя чрезвычайно важное. Но это ощущение – что сейчас она откроет внутри себя нечто такое, что немедленно изменит всю ее жизнь, – вдруг прошло. И Леночка, еще немного постояв, отправилась домой.

Наскоро пообедав, она села за свою повесть и придумала почему-то, как в школу, где училась Аня Полонская, пришел молодой, симпатичный учитель физики Иннокентий Петрович. Увидев его, красавица Аня поняла…

«И что же она поняла? – стала размышлять Леночка. – А, конечно! Она в этого учителя тут же без памяти влюбилась!» Такой поворот дела ей понравился: «Аня влюбилась в него, но поначалу, еще не разобравшись в своих чувствах, продолжала встречаться с Ромой! А потом как-то задумалась – и…»

Леночка представила, как Аня задумчиво смотрит в окно, на деревья, качающиеся от ветра, и пытается понять, что же такое ее тревожит. Она вот-вот догадается, что влюблена в нового учителя физики…

«Стоп! – сказала себе Леночка, чувствуя, как кровь застучала в висках. Ей вдруг стало жарко. – А ведь это я о себе пишу! Какая же я дура! Ведь это же я, я люблю своего учителя!» Леночка рассмеялась и сказала вслух:

– Так вот оно в чем дело! Я люблю Егора Андреевича!

Все в мире встало на свои места. Она поняла вдруг, что полюбила молодого учителя не сейчас, а гораздо раньше. Может, год или два назад, просто не решалась признаться себе в этом. Но загнанное глубоко внутрь чувство все равно вышло на поверхность – в виде новой главы повести об Ане Полонской…

Леночка взяла в руки телефонную трубку. Она решила немедленно позвонить Руслану и закончить всю эту комедию.

– Алло! – услышала она знакомый голос.

– Руслан? – спросила Леночка.

– Да, Ленок, это я! – Даже по голосу было ясно, что Руслан сейчас улыбается.

С чувством, будто прыгает с обрыва, Леночка быстро сказала:

– Руслан, я полюбила одного человека. Не подходи ко мне больше, хорошо? – и торопливо нажала на отбой.

– Ну вот и все! – сказала она вслух… Теперь, когда она так решительно порвала отношения с Русланом, надо было думать, что делать дальше. Должна ли она признаться Егору Андреевичу в своем чувстве? «А зачем?» – мелькнула у Леночки мысль. Она прекрасно понимала, какая пропасть между ними: он – учитель, она – школьница. Ему – двадцать семь, ей – только пятнадцать. «Хотя, – подумала вдруг Леночка, – он старше меня всего на двенадцать лет… Не такая уж большая разница, если честно!»

И Леночка предалась сладким мечтам. Вот ей исполняется восемнадцать… Она, уже студентка Литературного института, приходит в школу… Нет, приходит прямо к Егору Андреевичу домой… Он, конечно, рад: суетится, усаживает за стол, спрашивает, как дела. А она говорит: «Егор Андреевич! – нет, она говорит просто: Егор! Берите меня скорее в жены!» А он: «Леночка, родная! Но я же – несчастный, никому не нужный инвалид!» А она отвечает так значительно: «Это меня не волнует! Все равно вы – самый лучший!» Она обнимает его, а он плачет от счастья…

Внезапно раздавшийся телефонный звонок вывел Леночку из транса. Это была Лина Цой. Подружка, всегда такая спокойная, почти кричала в трубку:

– Ленка, это ты? Что случилось?!

– Ничего не случилось… – ответила Леночка, а сама подумала с недоумением: «Чего это с ней?»

– Мне звонил только что Сергей… – торопливо говорила Лина. – А ему звонил Руслан. И Руслан сказал, что ты с ним порвала, потому что вроде как полюбила другого…

– Ну и что? – спросила Леночка. – Чего ты кипятишься-то?

– Так это правда?

– Правда… – Леночка не могла понять, отчего подруга так разволновалась.

– Я немедленно бегу к тебе! – заявила Лина и повесила трубку.

Через полчаса подруги сидели в комнате Леночки. Лина сказала:

– Ну давай, рассказывай!

– Чего рассказывать-то? – Леночка иногда любила построить из себя дурочку.

– Почему ты решила порвать с Русланом? – Лина пристально взглянула Леночке в глаза, но та не спешила отводить взгляд.

– Потому что я люблю другого! – очень медленно и значительно ответила Леночка.

– И давно ты его любишь, этого… другого? – Лина скептически улыбнулась.

– Люблю – давно! – отрезала Леночка. – Правда, поняла это только сегодня…

– И кто же он?

Скептическая улыбка все еще играла на губах Лины, когда Леночка ясно и четко произнесла:

– Это – Егор Андреевич Малышев, наш учитель русского языка и литературы!..

Глава 7

– Ты хоть понимаешь, какой бред ты несешь?

Лина нервно расхаживала взад-вперед по маленькой Леночкиной комнате. Сама же Леночка сидела с ногами на диване и, посматривая на подругу исподлобья, по старой детской привычке грызла ноготь на большом пальце правой руки.

– Лена! Ну что же ты молчишь? – Лина остановилась против нее. – Как ты собираешься дальше-то жить?

– А чего мне не жить-то? – сладко потягиваясь, спросила Леночка. – У меня, можно сказать, самая жизнь и начинается!

– Да какая жизнь?! – возмущенно воскликнула Лина. – С Русланом ты отношения порвала. Так?

– Так! – безмятежно подтвердила Леночка.

– Потому что полюбила – кого? Взрослого мужика! Причем учителя! Причем инвалида! Причем без всякой надежды на взаимность! – Перечисляя, Лина загибала пальцы на руке и потом показала эту руку с загнутыми пальцами Леночке и подвела итог: – Ты, подруга моя, совсем уже спятила!

– А кто тебе сказал, – очень ласковым голосом поинтересовалась Леночка, – что у меня нет надежды на взаимность?

– Не поняла… – Узенькие глаза Лины смешно округлились. Она спросила испуганным шепотом: – Ты что, уже призналась ему?!

– Пока нет… – Леночка встала с дивана, взяла с полки какую-то книжку, полистала, положила на место, снова плюхнулась на диван и сказала: – Но думаю признаться на днях…

– Давай-давай… – поощрила подругу Лина. – И какой, интересно, ты от Егора ждешь реакции? Думаешь, скажет: «Какое счастье! Вот же повезло мне!» А потом возьмет тебя на руки и понесет в загс, так?

Леночка пожала плечами:

– А это его дело, как реагировать. Я его просто люблю, понимаешь? Разве сердцу прикажешь? А по поводу загса… Мне ведь через три года восемнадцать исполнится, между прочим…

– Так он и будет тебя три года ждать! – фыркнула Лина. – Да он за это время женится десять раз! Что, девушек мало, более подходящих для него, чем ты? В смысле – по возрасту?

– А это – вот! – Леночка торжественно продемонстрировала подруге аккуратно сложенный кукиш. – Ты, Линочка, сама подумай: ну кому, кроме меня, такой инвалид нужен, а? Так что дождется меня мой Егор Андреевич! Никуда не денется!

В ответ Лина только вздохнула, потом сказала:

– А я вот с Сережкой сегодня встречаюсь!

– Желаю удачи! Нет, правда! – Леночка улыбнулась подруге.

– Все-таки чуднáя ты, Ленка… – сказала Лина. – Представляешь, так вот встречались бы, гуляли вчетвером… Так здорово было бы!

– Лина, ну извини меня! – ответила Леночка и повторила: – Сердцу не прикажешь!

– Я понимаю…

– И знаешь еще что… – Леночка взглянула подруге в глаза. – Пусть это все будет пока между нами, хорошо?

– Могла бы и не говорить! – Лина даже обиделась немного. – Что я, дура, языком зря трепать?

– Ладно, не сердись! Это я так сказала, на всякий случай…

Леночкин брат Макс пришел домой ночью, когда на часах было без двадцати час. Он удивился, увидев, что его сестра еще не спит.

– Пончик, ты чего? – спросил он шепотом, когда Леночка вышла к нему в прихожую.

– Макс, можно тебя спросить? – Леночка взглянула на брата так, как смотрела когда-то в детстве, если хотела выклянчить какое-нибудь лакомство или игрушку.

– Ну погоди, Ленок! – ответил Максим. – Дай войти-то! Я еще и голодный, как… не знаю кто!

– Ладно, я у себя в комнате буду… – сказала Леночка.

Макс зашел к ней минут через двадцать:

– Ну, чего ты хотела? Спрашивай давай поскорей, а то я спать уже собираюсь!

– Максим, скажи, – нерешительно начала Леночка, – если человек перенес в детстве полиомиелит и теперь сильно хромает… Такой человек может когда-нибудь вылечиться?

– Хромает после полиомиелита? – задумчиво переспросил Макс. – Ничего себе вопросик! Пончик, а зачем это тебе?

– Да так, это меня девочка одна из класса просила узнать! – быстро нашлась Леночка.

– М-да… – Макс задумался, потом спросил: – А сколько времени прошло… Ну, после болезни? Не знаешь?

– Наверное, лет… пятнадцать – двадцать! – неуверенно сказала Леночка.

Откуда, в самом деле, ей было знать, когда Егор Андреевич перенес этот паршивый полиомиелит!

– М-да… – повторил брат. – Ну, в общем обнадеживать не стану… Тут, по всей видимости, имеет место спинальная форма заболевания. Изначально, скорее всего, были поражены клетки четырехглавой мышцы. Потом последовала частичная атрофия… Лечение… э-э-э… комплексное, сочетающее прием медикаментов с физиопроцедурами. Рекомендовано также санаторно-курортное лечение.

– Но если все делать правильно, есть надежда выздороветь? – поинтересовалась Леночка.

– Лена, тут дело вот в чем. Параличи, особенно застарелые, они вообще довольно трудно поддаются лечению. Но, с другой стороны, наука тоже на месте не стоит. Постоянно появляются новые методики, лекарства… Поэтому надежда есть всегда. Так своей однокласснице и передай, – закончил Макс. – А теперь, извини, я баиньки пойду…

– Спокойной ночи… – сказала Леночка.

А сама подумала: «Ну нормально, да? С одной стороны – „обнадеживать не стану“. С другой – „надежда есть всегда“… Так и я могла бы врача из себя строить!»

Утром, когда Леночка вышла из своего подъезда, она сразу же увидела Руслана.

– Привет! – сказал он.

Леночка, ничего не отвечая, двинулась по направлению к школе. Руслан поплелся рядом. Потом он сказал:

– Лена, ты не могла бы мне все толком объяснить?

– Чего объяснять-то? – спросила Леночка, не поворачивая головы.

– А ну-ка постой! – сказал Руслан. – Думаешь, со мной можно вот так, да?

Леночка остановилась. Взглянула Руслану в глаза и отметила, что в них нет больше улыбки – только печаль и недоумение. И еще злость. Она сказала:

– Руслан, ну ты пойми… Я же просто стараюсь быть с тобою честной. В конце концов, мы и знакомы-то всего три дня. И клятв никаких я тебе не давала. Правда?

– Правда… – угрюмо ответил Руслан. Кажется, он даже как-то стал меньше ростом.

– Ну вот! – сказала Леночка. – А раз так, какие ко мне претензии?

– Нет у меня никаких претензий! – ответил Руслан. – Я все понимаю, Лена. Ну, понравился тебе другой… А кстати, кто он? Я его знаю?

– Разве это так важно? – спросила Леночка. – Пойдем же, опоздаем…

Они медленно двинулись по тротуару. Руслан произнес:

– Ладно, не хочешь – не говори… Я все равно узнаю.

– Да пожалуйста! – ответила Леночка.

Некоторое время они шли молча. Когда впереди уже показалось здание школы, Руслан вдруг выдавил из себя:

– Лен, а у меня день рождения через две недели… Я собирался тебя пригласить…

Леночка, не зная, что ответить, промолчала. Тогда Руслан сказал:

– Ну, короче, так. Предложение остается в силе. Надумаешь – приходи. Нет – ну что делать…

И он, прибавив шагу, скрылся за углом школы.

Конечно, сгоряча можно пообещать что угодно. Вот и Леночка, пообещав подруге, что на днях непременно скажет молодому учителю о своей к нему любви, теперь мучительно размышляла, как же ей это обещание выполнить. Сидя за партой рядом с Линой и глядя на Егора Андреевича, который вел урок, Леночка поняла вдруг, что сделать это не так просто. Или даже совершенно невозможно. По крайней мере – сегодня. Сначала она должна свыкнуться со своим новым чувством. В конце концов, Лина вряд ли станет настаивать, чтобы Леночка непременно исполнила то, что вчера ей пообещала. Поэтому можно и не спешить…

Решив так, Леночка почувствовала облегчение. «Может, и не надо ему ничего знать? – подумала девушка. – Не нужна мне от него никакая взаимность! Я хочу просто любить – и все! Кому какое дело?…»

На перемене к Леночке подошла Саша Авилкина.

– Лена, ты уже видела свежую газету?

– Нет, – ответила Леночка, а сама подумала: «Ну правильно, пятница же сегодня… А газета по пятницам выходит!»

– Ну ты чего! – воскликнула Авилкина. – Все девчонки уже твою «Последнюю любовь…» читают! Так что ты меня не подводи, неси продолжение!

– Конечно принесу! Прямо в понедельник! – заверила Авилкину Леночка.

– Ну вот и чудно! – обрадовалась та. – Ладно, помчалась я, а то у меня дел еще – вот! – Она провела ребром ладошки по горлу и умчалась.

Саня сказала чистую правду. Леночка заметила, что неподалеку, у окошка, разместилась стайка семиклассниц. Девчонки стояли в рядок у стенки, и у каждой в руках была газета. Одна из семиклассниц, светленькая невысокая девчушка, заметила Леночку и громким шепотом сообщила подружкам:

– Ой, гляньте! Это же Ленка Стасова!

Леночка подошла поближе. Теперь все подружки – а их было четверо – пялились на нее во все глаза. Леночка спросила:

– Ну что, девчонки, нравится вам моя повесть?

– Ага, прикольно! – ответила светленькая.

А другая, рыжеволосая и веснушчатая, добавила:

– Хорошо вы эту Аню Полонскую описали. Она у вас вышла ну прям как живая!

Леночка улыбнулась. Что ни говори, а приятно, когда тебя хвалят!

Но тут еще одна из четверых, та, что стояла от Леночки дальше всех, рослая, с двумя детскими хвостиками на затылке, сказала:

– Да ладно вам! Эта Аня Полонская – натуральный китч! – и презрительно тряхнула своими «хвостиками».

«Ну вот!» – подумала Леночка. Слово «китч» почему-то показалось ей очень обидным. Хотя вспомнить значение этого слова она никак не могла. А спрашивать об этом у нахальной девчонки было бы совсем уж несолидно. К счастью, одна из подружек заметила:

– Вечно тебя, Настюха, на непонятные слова пробивает! Что это еще за китч такой?

– Поясняю для тупых! – Тут нахальная Настюха бросила быстрый взгляд на Леночку, как бы намекая, что объясняет и для нее тоже. – Китч – это такая яркая, слезливая безвкусица. Ну как мексиканские сериалы, например…

– А у меня мама вот обожает сериалы эти! – Это в разговор вступила четвертая подружка. – Она говорит, что там все хоть и не по правде, но больно уж красиво…

Рослая Настюха презрительно фыркнула, а Леночка спросила ее:

– Так тебе что, ни один из моих рассказов не понравился?

– Да чего ж там может понравиться? – удивилась Настюха. – Там же всегда заранее понятно, чем все это дело кончится: или помрет кто-нибудь, или в итоге все гадами окажутся. Фигня, короче. А сама Полонская эта – натуральная истеричка.

– Да не слушайте вы ее! – сочувственно поглядывая на опешившую Леночку, торопливо произнесла светленькая. – Она у нас такая – всех всегда критикует. Знаете, бывают такие люди, ну, вредные на язык!

«Знаю!» – подумала Леночка, вспомнив Русланова приятеля, а теперь еще и ухажера Лины Серьгана. А светленькая продолжала:

– Она вот сама ругается, а сама ни одного рассказа вашего не пропустила! Выпендрила фигова!

Старательно делая вид, что слова Настюхи нисколько ее не задели, Леночка сказала:

– Ладно, девчонки, мне пора. Приятно было поболтать!

Светленькая девочка ответила:

– Нам тоже!

А рыжеволосая добавила:

– Желаем творческих успехов!..

Глава 8

«Никакая моя Аня Полонская не истеричка! Эта Настюха – сама истеричка!» – повторяла Леночка про себя. Перемена еще не закончилась. Леночка стояла в коридоре второго этажа и глядела через окно на заснеженный школьный двор. Смешно, наверное, но слова наглой семиклассницы показались ей обидными настолько, что у нее даже слезы навернулись на глаза.

– Стасова! Лена! – услышала вдруг она.

Леночка обернулась. К ней приближался, опираясь на неизменную тросточку, Егор Андреевич. В руке он держал классный журнал.

– Ты не могла бы передать журнал… – начал было говорить учитель, но, заметив слезы на глазах девушки, спросил: – Лена, что случилось? Тебя кто-нибудь обидел?

– Нет, нет, все нормально, Егор Андреевич! – Леночка торопливо полезла в сумку за носовым платком. – Так, задумалась о грустном…

– Точно все нормально? – Егор Андреевич положил ей руку на плечо, участливо заглянул в глаза. Леночка, уткнувшись в платок, энергично закивала. Ладонь Егора Андреевича была теплой. Учитель сказал: – А то если проблемы – расскажи. Постараюсь помочь.

«Только бы подольше он руку не убирал!» – подумала Леночка.

Неожиданно из-за угла коридора появилась Калерия Викторовна, математичка. Бросив быстрый взгляд на Леночку и Егора Андреевича, она воскликнула:

– Егор Андреевич! Так это у вас журнал девятого «А»? А то я уже всю учительскую перерыла!

Поспешно убрав руку с Леночкиного плеча, учитель ответил:

– А я как раз хотел Стасову попросить, чтобы она его вам передала!

Забрав журнал, Калерия Викторовна поинтересовалась:

– Лена, ты на урок идти собираешься?

– Конечно, Калерия Викторовна! – ответила Леночка и отправилась писать контрольную по алгебре…

Выходные проходили скучно. Лучшая подруга где-то пропадала. Наверное, ходила на свидание со своим Сережей. «Видно, у них все сладилось!» – думала Леночка. Хотя она и была искренне рада за подругу, но не могла не испытывать чувства ревности. Ведь раньше Лина все свободное время проводила только с ней!

От скуки Леночка помогла маме по дому, сделала все уроки. Потом она стала писать продолжение повести. Поняв, что любит Иннокентия Петровича, Аня Полонская порвала с Ромой, и тот даже хотел наложить на себя руки. Но его верный друг Антон помешал ему это сделать. Он сидел с обезумевшим от горя Ромой день и ночь – и убедил его в итоге, что жизнь на этом не кончается.

Дальше дело отчего-то застопорилось, и Леночке пришлось отложить повесть. От этого настроение у нее испортилось вконец. «Раньше я так часто мечтала о большой, настоящей любви! – размышляла она. – Почему же теперь, когда эта любовь ко мне пришла, я почти не чувствую радости? Может, оттого, что мне после этого стало не о чем мечтать?» Она подумала о Егоре Андреевиче: «Интересно, как он проводит выходные? Наверное, сидит дома один, уткнувшись в книжки… Или тетради проверяет!» – решила Леночка. Ей вдруг страшно захотелось побывать у учителя в гостях: «Я бы могла сварить ему обед, постирать рубашки…» – Леночка, как и все в классе, знала, что, похоронив в прошлом году мать, учитель остался совсем один. Правда, у него была еще старшая сестра. Но она жила со своим мужем и детьми в другом районе.

В конце концов Леночка решила взяться за сочинение, которое задал классу на дом Егор Андреевич. Она вырвала из тетради в линейку двойной листок, написала сверху свою фамилию и тему: «Зачем человеку любовь?»

«И правда – зачем?» – спросила себя Леночка. Вопрос оказался не таким уж простым. Подумав, она начала писать: «Наверное, правильно ответить на этот вопрос не сможет никто. Вернее, каждый человек ответит по-своему. И каждый из ответов будет правильным – ну, с точки зрения этого человека… А я вот думаю так: любовь похожа на Деда Мороза с огромным мешком за спиной. И всем кажется, что в этом мешке уйма разных прекрасных подарков: шоколадные конфеты, игрушечные паровозики, романтические круизы на двоих… И каждый старается этого Деда Мороза заполучить в свой дом, чтобы распотрошить его мешок и выбрать себе подарки получше. Но что в этом мешке на самом деле? Может, бессонные ночи, когда не знаешь, куда деваться от мучительной ревности? Может, ужас осознания, что любишь того, кто этой любви недостоин? Или постоянный страх в одночасье потерять любимого человека? Кто знает?…»

Работа увлекла Леночку. И рука ее вдруг стала выводить слова, не имеющие прямого отношения к теме. Зато имеющие прямое отношение к чувствам самой Леночки:

«Например, бывает так, что кто-то, кого все считают ребенком, полюбит вдруг взрослого человека. Полюбит всерьез, всем сердцем. Ну, к примеру, девочка, еще школьница, полюбит своего учителя, который, конечно, совсем не подозревает о том, что эта девочка его любит. Что же ей тогда делать, если признаться ему в своем чувстве она боится? А даже если она и признается, что хорошего ее ждет? А вдруг предмет ее любви над ней просто посмеется и назовет ее глупой, возомнившей о себе девчонкой?…»

Закончив сочинение, Леночка не стала его перечитывать. Она и без того понимала, что сказала в нем недопустимо много, и не сомневалась, что, прочитав ее работу, учитель сразу догадается, о ком там идет речь. «Ну и пусть знает!» – подумала Леночка. Она была убеждена, что, прочитав такое, Егор Андреевич непременно вызовет ее к себе на разговор. «Вот там-то я ему все и скажу! – решила Леночка. – В конце концов, чего мне бояться? Нечего совершенно! Потому что ничего плохого я не сделала! Что, не может, что ли, красивая, талантливая девушка взять да и полюбить красивого, талантливого мужчину?…»

В понедельник ни русского, ни литературы у девятого «А» в расписании не было. Но Леночка все равно с вечера уложила листок с сочинением в свой школьный рюкзачок, чтобы завтра же отдать его: она боялась, что до вторника ее решимость объясниться таким образом с учителем испарится.

Утром ее разбудил Макс. Он включил настольную лампу и принялся тормошить Леночку за плечо:

– Пончик, проснись! Тебя к телефону!

Леночка приподнялась, сквозь чуть приоткрытые веки бросила взгляд на часы:

– Господи, кто там еще в такую рань? Скажи, чтобы перезвонили минут через сорок! – И она снова плюхнулась в постель.

– Вот сама и скажи! – Макс бросил трубку прямо на подушку и вышел из комнаты.

– Да! – Леночка раздраженно приложила трубку к уху.

– Ленка, это я, Лина! – раздалось оттуда.

– Лина? – от удивления Леночка мгновенно проснулась. – Ты чего в такую рань трезвонишь? Или случилось чего?

– Да нет, ничего страшного… Просто я хотела спросить: ты домашнюю по геометрии вчера сделала?

– По геометрии? – растерянно переспросила Леночка. – Ну сделала, допустим. А что?

– Ты не могла бы прийти в школу пораньше? Ну хотя бы на полчасика? – Голос Лины звучал очень жалобно. – Чтобы я успела перекатать? А то у нас первый урок – геометрия как раз!

– Интересное кино! – удивленно произнесла Леночка.

Проучившись с подругой с третьего класса, она не помнила ни одного случая, чтобы та пришла в школу с невыполненными уроками.

– Лен, ну что? – спросила Лина. – Придешь?

Конечно, Леночку так и подмывало спросить у подруги, чем это таким она в выходные занималась, что даже геометрию сделать не успела. Но она решила, что лучше расспросит об этом Лину прямо в школе, и сказала:

– Да приду я, приду. Не волнуйся!

– Ой, спасибо! – обрадовалась Лина. – Тогда встретимся прямо у кабинета математики?

– Ладно… – Леночка нажала на отбой.

В комнату заглянул Макс:

– Ленок, все равно не спишь! Скажи, тебе мой новый ремень не попадался?

Леночка сначала хотела хорошенько помучить брата, чтобы проучить его за разгильдяйство, но потом почему-то передумала и ответила со вздохом:

– Макс, твой новый ремень висит на спинке стула в прихожей…

Глава 9

Леночка, как и обещала, пришла в школу за полчаса до начала первого урока. Лина ее уже ждала в коридоре у окна, напротив кабинета математики. Предваряя расспросы, Лина сказала:

– Ленка, я тебе потом все расскажу! Хорошо?

– Хорошо… – Стасова пожала плечами. Она поставила свой рюкзачок на подоконник, открыла его… – Вот черт, где же эта тетрадь? – проворчала она через какое-то время.

– Забыла?! – ахнула Лина.

– Да погоди ты… – Леночка принялась лихорадочно выкладывать на подоконник содержимое рюкзачка.

К счастью, тетрадь по геометрии скоро нашлась, и Лина, пристроившись тут же, на подоконнике, принялась торопливо переписывать домашнюю работу.

Прозвенел звонок на урок.

– Давай же, давай, кулема! Сейчас Калерия придет! – заторопила Леночка подругу.

– Да-да, еще секунду! – Лина заканчивала чертеж к последней задаче. – Ну все, побежали!

И почти тут же к девочкам подошла Калерия Викторовна.

– Стасова, Цой, почему это вы еще не в классе? – строгим тоном поинтересовалась она. – Звонок уже был, между прочим!

Подруги торопливо прошмыгнули в кабинет математики. Завуч уже собралась было последовать за ними, но тут заметила лежащий на подоконнике двойной листок из тетради в линейку.

«Очень интересно!» – заметила сама себе Калерия Викторовна, быстро пробежав глазами написанное, и убрала листок в свою папку…

А после геометрии Лина поведала Леночке о том, как она провела эти выходные:

– Ленка, представляешь? Мы с Сережкой ездили на горнолыжную базу! Нам его отец две путевки купил.

– Вот уж не знала, что ты катаешься на горных лыжах! – произнесла Леночка.

– Да нет, катался Сережка в основном… Правда, и я научилась чуть-чуть! – похвасталась Лина. – А вообще, Ленка, там такой кайф! Дискотека, ресторан, бассейн даже есть! Мы с Сережкой купались!

– Так вы что, прямо там и ночевали? – поинтересовалась Леночка.

– А где ж еще? – удивилась Лина. – У нас номер был шикарный, с телевизором…

– Значит, вы спали в одном номере… – задумчиво сказала Леночка.

– Ну да… – ответила Лина. – А что такого?

– Ну… – Леночка пожала плечами. – Всякое может быть, если мальчик и девочка остаются ночью наедине…

– Ах, вот ты о чем! – засмеялась Лина. – Нет, мы с этим решили подождать! Сережка сказал, что мы должны проверить сначала свои чувства. Ну, что мы действительно друг друга любим…

Леночка кивнула. Разумный подход Сергея к такому щепетильному вопросу, как интимные отношения, Леночке понравился. «Может, потому мы с Петькой Ефимцом и расстались, что слишком спешили повзрослеть?» – подумала она и сказала:

– Линочка, я так за тебя рада, прямо не передать! Только вот скажи: ты что, действительно влюбилась?

– Ага… – серьезно кивнула Лина. – Серега – он только с виду колючий. А на самом деле он знаешь какой добрый? Он так обо мне заботится!

Леночка вздохнула. Конечно, она немного завидовала подруге. «Вот если бы я смогла полюбить Руслана, – думала она, – я бы с ним тоже, наверное, здорово время проводила!» Но, с другой стороны, кто такой Руслан по сравнению с Егором Андреевичем? Так, мальчишка глупенький! Их даже сравнивать смешно!

Подумав о Егоре Андреевиче, Леночка вспомнила о сочинении. До начала следующего урока оставалось несколько минут, и Леночка решила, что вполне успеет занести его учителю. Она открыла рюкзак. Листка там не было. Леночка бросилась к ближайшему подоконнику и принялась выкладывать все содержимое рюкзака. Сочинение как в воду кануло!

«Потеряла!» – мелькнула у Леночки паническая мысль.

– Лен, чего ищешь-то? – поинтересовалась Лина.

– Да так, ерунда… – Леночке не хотелось сейчас откровенничать с подругой.

Она снова и снова перекладывала на подоконнике все свои вещи. Но, кроме нескольких тетрадей, пары учебников, дневника и косметички, там ничего не было.

«Так и есть, потеряла!» – безнадежно подумала Леночка. И тут же у нее мелькнула ужасная мысль: а что, если сочинение кто-нибудь найдет и прочтет? Там ведь ее фамилия! Леночке стало страшно: сочинение ну никак не предназначалось для посторонних глаз!

Прозвенел звонок, и ей пришлось отправиться на биологию. И тут же Светлана Петровна Степашкина (которую все ребята за глаза, естественно, звали Степашкой) вызвала ее к доске. Мысленно радуясь, что так предусмотрительно выучила вчера все уроки, Леночка вышла к доске и бойко рассказала о роли вегетативной нервной системы в организме млекопитающих. Получив заслуженную пятерку, Леночка села на место и подумала: «А может, не так все ужасно? Если я и потеряла сочинение где-нибудь в школе, наверняка его уже выбросила уборщица!»

И еще ей стало ясно, что никакого объяснения с Егором Андреевичем у нее в ближайшее время не будет.

«Значит – не судьба! Пусть поживет пока спокойно!» – решила Леночка.

После уроков, когда они с Линой вышли вместе из школы, сразу увидели Серьгана и Руслана. Парни стояли неподалеку и горячо о чем-то спорили. Завидев девочек, они враз замолчали. Серьган подошел, кивнул:

– Привет, девчонки!

Лина ответила:

– Привет! – и заулыбалась, как дурочка.

Леночка подумала, что никогда еще не видела подругу такой счастливой. Она сказала:

– Здравствуй, Сергей… Надеюсь, ты мою Лину не обижаешь?

– Я? Лину? Да ни в жисть! Да пусть у меня рука отсохнет, если я ее хоть чем обижу! – от возмущения Серьган даже задохнулся.

– Лучше язык! – с улыбкой вполголоса заметила Лина.

Она смотрела на него так, будто он не просто старшеклассник, а как минимум прекрасный принц на белом коне.

– А ты мне не груби! – сказал Серьган строго. – Мала еще мне грубить!

– Не меньше некоторых! – бойко ответила Лина.

– Ах так?! – И Серьган, к ужасу Леночки, легко, как перышко, подхватил Лину на руки и потащил к заснеженному газону. И на глазах у всех бросил в сугроб.

К Леночке подошел Руслан.

– Ты, Лен, не удивляйся, – сказал он. – У Серьгана просто такое чувство юмора, своеобразное. К нему надо привыкнуть…

Тем временем Лина, не без помощи того же Серьгана, выбралась из сугроба, и тот сразу же принялся заботливо ее отряхивать от снега, приговаривая при этом:

– Сейчас наша кикиморка будет совсем чистой!

«Да уж, чувство юмора у него действительно своеобразное!» – решила Леночка. Она не могла не признать, что в этом странном пареньке на самом деле что-то есть.

К ним подошла Лина, растрепанная и мокрая, но с сияющими глазами.

– Ленка, ну я пойду, ладно? – сказала она.

Было видно, что Лина уже вполне привыкла к необычному чувству юмора своего друга.

– Да иди, конечно! Что ты меня спрашиваешь! – ответила Леночка.

– Кого же ей еще спрашивать? – встрял Серьган. – Ты же, Ленка, ей роднее родной мамы! Она ж только про тебя и говорит!

– Ладно врать-то! – сказала Лина и надвинула Серьгану его круглую шапочку прямо на нос.

– Видишь? – приведя себя в порядок, обратился Серьган к Леночке. – Еще вопрос, кто тут кого обижает!..

Глава 10

Лина и Сергей ушли. Леночка направилась к своему дому. Она видела краем глаза, что Руслан идет за ней, отставая всего лишь на несколько шагов. Леночка вздохнула: она совершенно не хотела сейчас выяснять с ним отношения. Тем более что и выяснять в общем-то нечего!

– А ты, Ленок, оказывается, на пожилых мужиков западаешь? – сказал вдруг Руслан. – Молодыми что, наелась уже?

Леночка встала как вкопанная. Руслан тоже остановился.

– Что ты сейчас сказал?! – тихо переспросила Леночка, пристально глядя парню в глаза.

В ее голосе и взгляде появилось что-то такое, от чего Руслану даже стало на миг страшно.

– Ты слышала! – ответил он. – Чего я буду повторять?

– А почему ты это сказал? – тем же негромким, жутким и каким-то стеклянным голосом спросила Леночка.

– А то ты не знаешь! – Руслан криво ухмыльнулся. – Ты себе планов понастроила – дальше некуда. Только все планы твои – фигня. И ты сама об этом знаешь. Никогда он тебя не полюбит, Егор-то. Он – взрослый мужик. А ты – девчонка сопливая… Понимаешь? – И Руслан, наконец, улыбнулся своей фирменной улыбкой – широкой и дружелюбной.

– Так… – сказала Леночка и с размаху врезала одетой в перчатку ладонью правой руки по этой улыбке. Вернее, попыталась врезать – потому что Руслан успел перехватить ее правую руку, а секундой позже – левую. Тогда, глядя в лицо, ставшее вдруг ненавистным, Леночка прошипела: – А ты знаешь, паршивая гадина, что он уже меня любит?

Руслан молчал – вероятно, осмысливая информацию. Потом сказал:

– Я тебя сейчас отпущу, если пообещаешь не драться.

– Я не буду драться… – ответила Леночка.

Руслан отпустил ее и тут же потребовал:

– Признайся, что ты соврала сейчас!

– Я сказала правду! – отчеканила Леночка. – Егор Андреевич меня любит! И непременно женится на мне, когда мне исполнится восемнадцать!

– И… что же между вами было? А, Лен? – Руслан сбавил обороты: он явно был готов ей поверить.

– Все, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они любят друг друга! – отрезала Леночка и ушла, не оборачиваясь, быстрым шагом.

«Откуда он узнал? Ну откуда он узнал?» – повторяла она про себя по дороге домой, хотя уже прекрасно знала ответ на этот вопрос. Ведь про свое чувство к учителю она рассказала только Лине, своей лучшей подруге! И та, видно, не утерпела и поделилась секретом с Серьганом. А Серьган, в свою очередь, рассказал все Руслану.

«Вот я и потеряла лучшую подругу», – как-то отстраненно подумала Леночка. Она уже входила в свой подъезд. Лифт поднял ее на пятый этаж. Ключи от квартиры нашлись не сразу, и Леночка – уже в который раз за день! – высыпала все из своего рюкзачка прямо на лестничную площадку. Найдя, наконец, ключи, Леночка кое-как побросала в рюкзак учебники и тетради, потом вошла в квартиру. И поскольку дома никого не было, она смогла наконец выплакаться всласть, не стесняясь и ни от кого не таясь.

На следующий день она не пошла в школу. И весь день провалялась в своей комнате на диванчике, ничего не делая и ни о чем не думая. Часа в четыре ей позвонила Лина:

– Ленка, это ты?

– Я… – сказала Леночка. – А что?

– Ты что, заболела? – с тревогой поинтересовалась Лина. – Что это голос у тебя такой странный?

– Лина, – начала Леночка, – помнишь, ты обещала мне, что никому не скажешь, что я… ну, неравнодушна к Егору?

– Помню, конечно! – ответила Лина. – Я и не говорила!

– Не говорила? – язвительно переспросила Леночка. – А тогда интересно, как же об этом Руслан узнал?

– Руслан?… – Лина растерянно замолчала.

– Да, Руслан! Ты бы видела, какую он мне сцену вчера устроил! Какие жуткие гадости мне говорил!

В трубке повисла тишина. Потом Лина робко произнесла:

– Ленка, не обижайся, я тебе все сейчас объясню…

– Не надо мне ничего объяснять… – ответила Леночка. – Просто я одного не понимаю: неужели наша дружба для тебя так мало значит? Неужели нельзя было язык за зубами подержать?

– Ленка, ну прости. Просто так вышло! Я не хотела!

По голосу Лины было ясно, что она очень расстроена. На мгновение Леночка даже заколебалась. Но, вспомнив Руслана, его безжалостные слова, злобную издевку в его голосе, она холодно произнесла:

– Не хотела, говоришь? А мне что, легче от этого? Я же с тобой как с лучшей подругой поделилась! А ты…

Лина виновато молчала. Тогда Леночка просто взяла и нажала на отбой.

Скоро телефон зазвонил снова. Но Леночка не стала брать трубку. Она думала: «Ну почему все они так со мной поступают? Что я такого сделала? Я просто старалась быть честной – и все! – И тут же вспомнила, как вчера соврала зачем-то Руслану про свои с Егором Андреевичем отношения. – Ну и зачем ты это сделала, дуреха?» – спросила себя Леночка. Ответа на этот вопрос она не знала.

А ночью ей приснился странный и прекрасный сон. Сначала она увидела во сне огромный красивый зал; причем она находилась где-то под самым его потолком, как бы зависнув над ним. Ну словно бы аквалангист в огромном аквариуме… Зал был совершенно пуст. Рядом с Леночкой ярко сияла огромная люстра с лампочками в виде свечей, и эти свечи отражались в отполированном до зеркального блеска паркетном полу. Потом где-то вдалеке заиграла торжественная музыка. Двери зала распахнулись – и внутрь хлынул пестрый поток ярко разряженных людей. Мужчины были одеты словно для маскарада: арлекины и пьеро, туземцы в леопардовых шкурах, некто в кардинальской мантии, индейцы в головных уборах из перьев… Мелькали фраки, черные маски, пиратские ботфорты… Женщины же, все как одна, были в старинных пышных платьях, с высокими прическами на хорошеньких головках. В одно мгновение гудящая и смеющаяся толпа заполнила все помещение. Вдруг шум затих. Все присутствующие повернулись лицом к дверям, как бы ожидая кого-то, кто в эти двери должен был вот-вот войти. Снова заиграла та же торжественная музыка, но гораздо громче. Двери зала распахнулись. И на пороге появилась пара: совсем юная девушка в белом пышном платье и фате с белыми цветами. И рядом молодой бородатый мужчина во фраке. Зал взревел от восторга. Люди расступились, давая дорогу вошедшим. Захлопали пробки от шампанского, взлетели фонтаны разноцветного конфетти.

Новобрачные – а Леночке тут же стало ясно, что это именно новобрачные! – под шум и аплодисменты вошли в зал. И Леночка с изумлением узнала в невесте Аню Полонскую! А через мгновение Леночка уже не сомневалась, что жених – это не кто иной, как Иннокентий Петрович, молодой учитель физики, в которого по ее, Леночкиной, воле Аня влюбилась!

«Как же так? – растерянно подумала Леночка. – Почему, за что ей это все?»

Тут заиграл вальс, и пары стали кружиться в танце по залу. Аня и Иннокентий Петрович танцевали лучше всех; от былой хромоты Ани не осталось и следа. Леночка, сделав во сне невероятное усилие, спустилась пониже. И закричала что было сил:

– Аня, это все не по-настоящему! Этого не может быть! Это ведь я тебя придумала! Слышишь? И ты должна мне подчиняться! Не будет у тебя никакой свадьбы! Никогда не будет!..

Тогда Аня, танцующая со своим учителем физики, подняла вверх красивое лицо и сказала одними губами:

– Спускайся к нам!

И тут же Леночка почувствовала, что она тоже мчится со своим невесть откуда взявшимся кавалером по залу в такт музыке. Танец захватил ее, голова закружилась. Партнер вел Леночку легко и уверенно, и девушка украдкой заглянула ему в лицо. Это был Егор Андреевич Малышев. Только совершенно здоровый и лет на десять моложе. «Егор Андреевич, это вы?» – робко спросила Леночка. Молодой человек взглянул на нее, и девушка окончательно поняла, что ошиблась: ведь у Егора Андреевича глаза были темно-серые, а у Леночкиного партнера по танцу – ярко-голубые, как небо весной! И эти глаза смотрели на девушку с необыкновенной нежностью…

Проснувшись, Леночка долго думала, что этот странный сон может означать. Но ни к какому выводу так и не пришла. А в школу она в этот день снова решила не ходить…

Глава 11

Днем Леночка слонялась, как сомнамбула, по пустой квартире. Она чувствовала, что в школе ее ждут неприятности из-за прогулов, но совсем почему-то этого не боялась.

Потом она зачем-то достала альбом с фотографиями. Устроившись с ногами на диване, Леночка стала разглядывать снимки. Вот они с Линой гуляют по осеннему парку. Вот Лина, улыбаясь, держит на руках своего серого пушистого котенка Гутю, а Гутя лапкой пытается дотянуться до ее носа. Вот они с Линой и другими девчонками из класса на школьном вечере. Лина скорчила в объектив смешную гримаску, не зная, что Леночка в этот момент приставила сзади к ее голове «рожки». А вот…

Эту фотографию Леночка рассматривала особенно долго. На ней был снят весь их класс, тогда еще восьмой «А». В центре, на стуле, расположился их классный руководитель Егор Андреевич. Он одет в строгий серый костюм, белую рубашку и галстук. А слева от него, во втором ряду, стоят рядом Леночка и Лина. Лина очень серьезно смотрит в объектив, зато Леночка улыбается во весь рот. На плече Лины, если приглядеться, можно различить

Леночкину ладонь. «Как все же по-дурацки все получилось!» – подумала Леночка.

И тут раздался звонок в дверь. Леночка поспешно убрала альбом и, выйдя в прихожую, осторожно посмотрела в «глазок». На лестничной площадке стояла восьмиклассница Саша Авилкина, главный редактор школьной газеты «Большая перемена». «Ну и ну!» – подумала Леночка, открывая замок.

– Привет, Стасова! Что, приболела, да? – Авилкина вошла, огляделась зачем-то по сторонам. И сразу после этого вручила Леночке большой пакет с яблоками.

– Это – чтоб ты поправлялась скорей! – объяснила она.

– Спасибо, Саня… – Леночка растерянно приняла фрукты, да так и застыла с пакетом в руках, не зная, куда ей эти яблоки деть.

Визит Авилкиной был для нее больше чем неожиданным.

– Да, вижу, ты конкретно приболела! – Авилкина, уже стянувшая с себя куртку, озабоченно покачала головой. – Не человек стала, а прямо тормоз ходячий! Дай сюда! – Она выхватила яблоки из Леночкиных рук. – Где тут у вас кухня?

– Там! – показала Леночка.

Санька исчезла в указанном направлении, и моментально из-за кухонной двери раздался звук льющейся воды.

– На, ешь! – Саня протянула Леночке большое яблоко с каплями воды на блестящей кожице. – Остальные я в холодильник бросила!

– Спасибо! – поблагодарила Авилкину Леночка и с хрустом надкусила яблочный бок.

Авилкина спросила:

– Ну что, мы так и будем в прихожей стоять?

– Ой, правда! – спохватилась Леночка. – Сань, проходи! – Она открыла дверь своей комнаты.

– Вот что, Стасова! – начала было Авилкина, бегло оглядывая комнату. – А это ты – с кем? – спросила вдруг она, указав на фотографию, висящую в рамочке на стене.

– Это я с Максом, моим старшим братом…

– Ничего у тебя брат! – Саня тронула фотографию пальцем. – Симпатичный…

– Не жалуюсь! – пожала плечами Леночка. «Как бы ее спровадить побыстрей, Авилкину эту? – подумала она. – И чего, собственно, приперлась?…»

– Вот что, Стасова! – повторила Авилкина, садясь рядом с Леночкой на диван. – Ты в школу-то не ходишь, да? А мне, между прочим, газету нужно делать. Ты мне когда вторую главу «Последней любви…» обещала принести? В понедельник?

– Ой, Санька! – спохватилась Леночка. – Я забыла, правда!

Она тут же вручила Авилкиной свою тетрадь, сообщив:

– Там уже четыре главы готовых!

– Четыре? – Авилкина кивнула. – Ну и отлично! Я тогда на компьютере все четыре наберу – ну, чтоб потом не дергаться. А тетрадь тебе верну попозже. Ты в школе-то когда появишься?

– Не знаю, – Леночка пожала плечами. – Думаю, скоро.

– Ну ты лечись, не спеши… – сказала Авилкина. Она уже встала было с дивана. – О, кстати, хочешь новость? Эксклюзивную? – вдруг вспомнила о чем-то она и снова плюхнулась на прежнее место.

– Что за новость? – без особого интереса спросила Леночка.

– Только между нами, хорошо? В смысле – не болтать особо!

– Ладно! – согласилась Леночка.

– От нас Егор уходит!

– Куда уходит? – не поняла Леночка.

– Куда? – переспросила Авилкина. – Хороший вопрос. Возможно, даже в тюрьму! – Санька уставилась на Леночку, любуясь произведенным впечатлением.

– За… за что – в тюрьму?! – выдавила из себя Леночка.

Сказанное Санькой показалось ей какой-то дурацкой шуткой.

– Ну, может, и не в тюрьму… – смилостивилась Авилкина. – Он все-таки инвалид. Может, учтут там… Э-э, Ленка, ты обалдела, что ли?!

Прихватив Авилкину за свитер возле шеи так, что побелели пальцы, Леночка сказала, вернее прошипела:

– А ну-ка давай рассказывай все! – «Черт! Что я делаю?!» – мелькнуло у Леночки в голове. Она отпустила авилкинский свитер: – Ой, Сань, прости… Нашло что-то на меня…

– Ты припадочная, да? – серьезно спросила Авилкина, поправляя ворот свитера.

– Ну прости, Санька! – Леночка не знала, как загладить свою вину, зато она твердо знала одно: не рассказав все, Авилкина из квартиры не выйдет. «Только через мой труп!» – мелькнула в Леночкином мозгу дурацкая заезженная фраза.

– Ладно, Стасова! – сказала Авилкина. – Ты же болеешь, а на больных сердиться – грех! Короче, слушай… Егор Андреевич наш оказался… растлителем малолетних! Не слабо, да?

Леночка, готовая уже ко всему, сказала:

– Не может быть! Откуда… откуда это известно?

Авилкина снисходительно улыбнулась:

– Ну, во-первых, по моим сведениям, к директору попало письмо, которое написала Егору одна из его жертв, девочка из нашей школы. А во-вторых…

– А откуда они, эти твои сведения? – перебила Леночка.

– Я имена своих информаторов не разглашаю! – сказала Авилкина. – Для главного редактора газеты это было бы непрофессионально!

«Да знаем мы твоих информаторов! – подумала Леночка. – Это Людка, секретарша школьная, все вынюхивает, гадина, а потом докладывает тебе! А ты ей подарочки за это носишь!»

Она спросила как бы между прочим:

– Сань, интересно, а как зовут ту… ну, девочку, которая письмо Егору написала?

– А вот этого я не знаю! – огорченно ответила Авилкина. – Знаю зато, что есть один свидетель, которому девочка эта призналась, что состоит с Егором в близких отношениях… В очень близких, поняла? Правда, кто он, свидетель этот, мне тоже неизвестно, – добавила она, не скрывая сожаления.

«А мне вот – известно! – ощущая в сердце смертельную тоску, подумала Леночка. – Мне это очень хорошо известно! Русланом этого свидетеля зовут!..»

– Так что останемся мы скоро без учителя литературы! – подвела итог Авилкина. – А жалко, если честно. Может, он, конечно, и подлец, но уроки вел здорово!

– Точно, жалко… – каким-то чужим голосом поддакнула Леночка и сказала: – Санька, что-то нехорошо мне. Ты иди, ладно? А то я прилечь хочу.

– Да конечно! – воскликнула Авилкина.

Она вскочила с дивана и стала торопливо собираться. Леночка вышла в прихожую, чтобы ее проводить.

– Ну пока, Стасова! Выздоравливай поскорей! – Авилкина помахала в воздухе ладошкой. И уже в дверях напомнила: – О том, что я тебе сказала насчет Егора, – никому ни слова! Хорошо?

Леночка с улыбкой кивнула:

– Ну о чем речь!

Авилкина ушла. Леночка взглянула на себя в зеркало. Улыбка, похожая на гримасу, все еще была приклеена к ее губам.

– Надо что-то делать! Немедленно! – вслух сказала себе девушка. Потом взглянула на часы: половина пятого. «А ведь Терминатор, наверное, еще в школе!» – подумала она и начала торопливо одеваться.

Глава 12

Терминатором ребята – и даже некоторые учителя – звали директора школы Павла Александровича, который вел в старших классах физику. Но, конечно, звали только за глаза. В Леночкиной душе он вызывал обычно просто-таки панический ужас. Стоило ей увидеть в школьном коридоре мощную фигуру директора, стоило услышать звук его шагов, как у нее внутри все сжималось от страха. А если он еще и обращался к Леночке, например во время ее ответа у доски, девушке казалось, что она просто потеряет сейчас сознание. Так действовал на нее строгий голос Терминатора и его холодный взгляд сквозь стекла очков! И Леночку можно было понять. Павел Александрович был в школе фигурой устрашающей. Учителя младших классов пугали им учеников, словно каким-нибудь Змеем Горынычем:

– Если ты немедленно не перестанешь болтать, пойдешь со мной на перемене к Павлу Александровичу!

Обычно этой фразы хватало, чтобы несчастный пацан сидел до конца урока тихо как мышь.

По школе ходила легенда, будто Терминатор в молодости служил в каких-то спецподразделениях, но был уволен оттуда за излишнюю жестокость. Наиболее здравомыслящие из учеников считали эти слухи враньем, но правды о прошлом директора не знал никто: Терминатор ни с кем не откровенничал на этот счет.

Хотя ради справедливости надо заметить, что Павел Александрович, несмотря на устрашающую внешность и ходящие о нем жуткие слухи, не был злым человеком. Он никогда не повышал голоса на подчиненных, всегда был спокоен и уравновешен. Просто он терпеть не мог неорганизованности и разгильдяйства.

До школы Леночка обычно добиралась минут за десять. Сегодня, несмотря на гололед, ей хватило пяти. Двери школы были закрыты изнутри, и Леночка принялась барабанить в них. Скоро послышался звук отодвигаемой щеколды. Дверь приоткрылась, и в щели показалась неулыбчивая физиономия Вадика, молодого школьного охранника. Недовольно глядя на Леночку, он спросил:

– Ну и чего стучим?

– Я Стасова, из девятого «А»! – Леночка произнесла это, еще задыхаясь от бега.

– И чего тебе надо, Стасова? – поинтересовался Вадик. – Уроки давно закончились!

– Я знаю… – сказала Леночка. – Мне к Павлу Александровичу нужно! Срочно!

Охранник задумался, потом спросил:

– Так он что, тебя вызывал?

– Вызывал! – не моргнув глазом соврала Леночка.

– Тогда заходи! – И он открыл перед Леночкой дверь, впуская ее внутрь.

Взлетев одним махом на второй этаж, Леночка осторожно заглянула в приемную перед кабинетом директора. Комната была пуста: видимо, Люда, школьный секретарь, ушла уже домой. Из директорского кабинета, дверь в который была чуть приоткрыта, доносились голоса: там шла какая-то оживленная беседа. Леночка сразу узнала голос школьного завуча Калерии Викторовны, которая говорила:

– …А я настаиваю, Павел Александрович, на немедленном медицинском освидетельствовании этой несчастной девочки! Пусть ее посмотрит соответствующий специалист и…

«Это она что – обо мне?!» – с ужасом подумала Леночка. Она подошла вплотную к дверям директорского кабинета и тут же услышала голос Егора Андреевича:

– Я категорически возражаю! Такая процедура оскорбительна для девушки и нанесет ей непоправимую психологическую травму!

– А не оттого ли вы возражаете, Егор Андреевич, – вкрадчиво поинтересовалась Калерия Викторовна, – что тогда правда о ваших недопустимых любовных отношениях с ученицей выплывет наружу?

– Я уже устал повторять, – голос учителя действительно звучал очень устало, – что не было никаких, как вы изволили выразиться, «недопустимых любовных отношений»! Не было и быть не могло! Все-таки я педагог, а не… – Он не стал договаривать фразу.

«Господи, за что же они его так мучают?!» – с отчаянием подумала Леночка.

Между тем Калерия Викторовна произнесла:

– Ну хорошо! Если все существующие доказательства не кажутся вам очевидными, возможно, они покажутся таковыми компетентным органам? В конце концов, статью о растлении несовершеннолетних еще никто не отменял!

И тут Леночка услышала наконец голос директора. Терминатор сказал:

– Ну вот что, Калерия Викторовна… Прежде чем мы примем какое-то решение, мне кажется, необходимо поговорить с самой Стасовой.

«Значит, речь все-таки обо мне», – подумала Леночка, которая до последнего момента в глубине души надеялась, что разговора с Терминатором удастся избежать. Теперь же, глубоко вздохнув, она открыла дверь – и решительно вошла в кабинет:

– Можно?

Трое педагогов остолбенело уставились на нее. После паузы директор очень спокойно произнес:

– А, Стасова! Вот хорошо, что ты зашла! – И добавил: – Егор Андреевич, Калерия Викторовна, вы не могли бы подождать в приемной? Я хотел бы поговорить с девочкой наедине!

Егор Андреевич пожал плечами. Он отыскал свою трость, опираясь на нее, поднялся со стула. И, ни на кого не глядя, направился к дверям. Калерия Викторовна произнесла:

– Павел Александрович, мне кажется, что мое присутствие при разговоре с Леной тоже могло бы быть полезным…

– Еще раз повторяю, – совершенно не раздражаясь, произнес директор. – Я хотел бы поговорить со Стасовой наедине!

Обиженно поджав губы, Калерия Викторовна удалилась из директорского кабинета и плотно прикрыла за собой дверь. Воцарилась тишина. Потом Терминатор сказал:

– Ну ты не стой, садись! – Он ладонью указал на один из стульев. – Куртку можешь снять.

Леночка робко приблизилась к директорскому столу, сняла курточку, пристроила ее на спинку стула, как на «плечики». Наконец села на стул сама. Теперь она находилась метрах в двух от Терминатора. Тот снял очки, стал протирать их бархоткой. Снова водрузив очки на переносицу, директор спросил:

– Это ты писала? – он протянул Леночке то самое злосчастное сочинение.

– Я… – не стала отпираться Леночка.

Повертев зачем-то листок в руках, она положила его на директорский стол.

– Так-так… – сказал директор.

Он снова снял очки и начал заново их протирать, словно забыв, что только что это делал. Без очков лицо Терминатора выглядело почти добрым. Леночке показалось, что директор не знает, как начать разговор. Это придало девушке смелости, и она решила начать сама:

– Павел Александрович, ну а что – сочинение? Что в нем такого страшного?

Окончательно определив очки на законное место, директор взял в руки листок:

– Ну вот ты пишешь: «Например, бывает так, что кто-то, кого все считают ребенком, полюбит вдруг взрослого человека. Полюбит всерьез, всем сердцем. Ну, к примеру, девочка, еще школьница, полюбит своего учителя…» – Терминатор поднял глаза от листка и в упор посмотрел на собеседницу: – Ведь учитель, которого любит вышеупомянутая девочка, – это Егор Андреевич, верно? А сама влюбленная, так сказать, девочка – это, Стасова, ты?

Леночка кивнула. И произнесла:

– А вы дальше прочтите!

– Дальше? Пожалуйста! – сказал Терминатор и стал читать: – «…который, конечно, совсем не подозревает о том, что эта девочка его любит…»

– Вот видите? – сказала Леночка. – Егор Андреевич ни в чем не виноват! Он знать ничего не знал! А во всем только я виновата!

– Так… – Терминатор отложил листок. – Ну, положим, тут я с тобой соглашусь. Само по себе это сочинение ничего не доказывает. Но вот еще один документ. Ознакомься!

Леночка взяла из рук директора неровно оторванный листок в клетку. Там было написано:

«Директору средней школы № 215 Дитятину П. А. От ученика 9 класса „Б“ Садыхова Руслана. Заявление.

Я, Садыхов Руслан, сам слышал 15 февраля, как ученица 9 „А“ Стасова Елена призналась, что состоит в любовных отнашениях с учителем нашей школы, Малышевым Егором Андреевичем. О чем и ставлю в известность».

Дочитав листок, Леночка опустила его на колени. Она почувствовала, что на ее глаза наворачиваются слезы, и произнесла:

– Пишется «отношениях», а не – «отнашениях».

– Это все, что ты можешь сказать? – поинтересовался директор.

– А что тут еще говорить? – пожала плечами Леночка. – Вранье это все. – И она полезла в карман куртки за носовым платком.

– То есть Руслан врет? – уточнил директор.

– Нет, не Руслан. Это я ему соврала тогда! – призналась Леночка, шмыгая носом.

– Ты? – удивился директор. – А зачем?

– Ну… – сказала Леночка, – он ухаживал за мной, Руслан-то, понимаете? А я его отшила. А он узнал, что я… ну… что мне нравится Егор Андреевич, и стал надо мной издеваться. Сказал, что Егор никогда меня не полюбит, что я соплячка… И все в таком роде. Ну я ему от злости и ляпнула, что, мол, он уже меня любит и мы, мол, договорились потом пожениться… Ну, когда я вырасту.

Леночка замолчала. Молчал и Терминатор. Он сидел, задумчиво постукивая по столу торцом карандаша. «Интересно, поверит или нет?» – думала Леночка.

Видимо, директор поверил ей, потому что он сказал:

– Ладно, можешь идти. Мне все ясно. – Но когда Леночка, захватив свою куртку, уже подошла было к дверям кабинета, вдруг остановил ее вопросом: – Кстати, а почему, Стасова, тебя два дня в школе не было? Болела?

– Я прогуливала, – спокойно ответила Леночка.

Она уже поняла, что сумела убедить Терминатора: Егор Андреевич ни в чем не виноват. А на все остальное ей было сейчас наплевать.

– Прогуливала? – переспросил Терминатор. – Я не понял, как это – прогуливала?

– Очень просто! – вздохнув, ответила Леночка. – Мне что, прийти завтра с мамой?

Директор подумал немного и решил:

– Не надо с мамой. Просто пообещай, что прогуливать больше не будешь.

– Обещаю! – сказала Леночка.

– Ну вот и ладно! – произнес Павел Александрович. – Там скажи Калерии Викторовне, чтобы зашла ко мне.

– А Егор Андреевич? – спросила Леночка.

– Егор Андреевич пусть идет домой. Инцидент исчерпан.

– А вы не считаете, что перед ним надо извиниться? – окончательно обнаглев, поинтересовалась Леночка.

Терминатор долго молча смотрел на нее сквозь очки – видимо, удивляясь ее нахальству.

– Ладно, скажи, чтобы зашли ко мне оба! – произнес он наконец.

Глава 13

«И чего я, дура, так его боялась всю жизнь? Нормальный дядька, этот Пал Саныч…» – так думала про себя Леночка, неторопливо бредя по бульвару, что начинался недалеко от школы. Уже начало темнеть – ведь зимой солнце заходит рано. Прохожие обгоняли Леночку, спеша по своим делам. Но ей торопиться было некуда. Девушка попыталась понять, что она сейчас чувствует, но не смогла. Она не ощущала внутри себя ни радости, ни печали… Так, какое-то смутное безразличие. Одно она знала точно: любовь к Егору Андреевичу по-прежнему жила в ее душе. Но теперь это чувство… не притупилось, нет, а как-то сгладилось что ли, стало не таким беспокоящим. Леночка уже не знала, хочет ли выйти непременно за учителя замуж. Просто ей хотелось, чтобы он – был. И чтобы у него все было хорошо.

И тут какой-то автомобиль, обогнав ее, прижался к обочине и резко затормозил. Леночка сразу же узнала «Москвич» Егора Андреевича. Дверца машины приоткрылась, и она услышала знакомый голос:

– Лена, садись!

Нисколько не удивившись, Леночка влезла на переднее сиденье, и машина тронулась с места.

Они ехали молча. Искоса взглянув на профиль Егора Андреевича, Леночка подумала: «Вот было бы прикольно, если бы он привез меня сейчас прямо в загс!»

Но они приехали, конечно, не в загс, а к дому, где жил Егор Андреевич. Когда машина остановилась, учитель нарушил наконец молчание:

– Лена, я хотел бы пригласить тебя в гости. Ты согласна?

Девушка кивнула. А почему бы действительно ей не сходить в гости к Егору Андреевичу? Ей почему-то стало смешно. Улыбаясь, как дурочка, она вылезла из машины. Улыбаясь, пошла вслед за учителем к подъезду. Она еще улыбалась, когда Егор Андреевич открывал дверь своей квартиры на первом этаже. И даже – войдя в тесную прихожую.

– Дашенька, мы пришли! – громко сказал Егор Андреевич.

Из двери, ведущей в одну из комнат, появилась девушка лет двадцати – двадцати двух, невысокая и кареглазая.

– Здравствуй, Егор! – сказала она и кивнула Леночке: – Привет!

– Лена, познакомься! Это – Даша, моя жена. Даша, это – Лена Стасова из девятого «А», – представил их друг другу Егор Андреевич.

– Очень приятно! – сказала Даша мягким, певучим голосом.

Она была ниже Леночки на полголовы.

Леночка хотела сказать: «Мне тоже очень приятно», но слова застряли у нее в горле. Дурацкая улыбка сошла наконец с ее лица.

«Вот, значит, как… – мелькнула у Леночки мысль. – У него есть жена! Господи, какая же я идиотка!..»

Потом Леночка покорно позволила жене Егора Андреевича снять с себя куртку. Разулась Леночка сама. После чего Даша заставила ее влезть в какие-то невероятно мягкие и уютные тапочки.

– Лена, мы сейчас будем ужинать! – объявил Егор Андреевич. – И уточнил, обращаясь к жене: – Дашенька, ведь будем, правда?

– Непременно! – улыбнулась Даша. Она была вся какая-то мягкая и уютная. – Леночка, проходи в комнату! – пригласила она.

Через пятнадцать минут Леночка, которая с утра ничего не ела, кроме авилкинского яблока, уже вгрызалась в крылышко жареного цыпленка, который показался ей необыкновенно вкусным. И запивала это кушанье не чем-нибудь, а сухим красным вином.

– Мы так, между прочим, каждый вечер ужинаем! – произнес Егор Андреевич, тоже с удовольствием отхлебнув из своего бокала. И лукаво Леночке подмигнул.

– Если мы будем каждый вечер так ужинать, – тут же отозвалась Даша, – наших с тобой зарплат хватит ровно на неделю! Зачем девушку обманываешь? А еще учитель! – И объяснила, обращаясь к Леночке: – Просто у нас сегодня маленькое семейное торжество: ровно полгода назад мы поженились!

– Вот как? Поздравляю! – сказала Леночка.

– Спасибо! – улыбнулась Даша и добавила: – Знаешь, никогда не думала, что выйду замуж за учителя!

– Это просто я ее обманул! – пояснил для Леночки Егор Андреевич. – Представился поначалу кру-упным таким предпринимателем. А когда Дашенька узнала, кто я на самом деле, было уже поздно!

Даша рассмеялась:

– Да уж, попала я, девчоночка!..

Потом Даша сварила кофе, принесла домашний торт. Егор Андреевич зажег свечи, щелкнул выключателем, и комната погрузилась в мягкий полумрак.

– Дашенька, может, ты нам споешь? – вдруг сказал он. – У нас праздник все-таки!

– Да какая из меня певица! – жена Егора Андреевича махнула рукой.

– Ты хочешь, чтобы я тебя поупрашивал? – спросил учитель.

– Ага! – улыбнулась Даша. – Это же так приятно, когда тебя упрашивают!

– Дашенька, голубушка! – Егор Андреевич прижал ладони к груди. – Ну спой нам, пожалуйста!

– Ну куда деваться! – Даша вышла из комнаты и тотчас вернулась с гитарой.

Она устроилась на стуле, где сидела Леночка, а саму Леночку попросила пересесть в кресло. Подстроив инструмент, Даша запела под гитарные переборы несильным, но чистым голосом старую казачью песню:

Ой, то не вечер, то не вечер,

Мне малым-мало спалось…

Леночка сидела в уютном кресле под висящей в рамочке на стене знакомой фотографией своего класса, пила кофе, ложечкой ковыряла здоровенный кусок торта и лениво думала: «Как все-таки хорошо, что Егор пришел именно в нашу школу! И как здорово, что у него такая милая, славная жена!» И что самое удивительное, никакой ревности при этом Леночка не ощущала! Единственное, чего она опасалась, что Егор Андреевич захочет провести с ней какую-нибудь специальную воспитательную беседу – ну по поводу всего произошедшего. А ей, честно говоря, совершенно не хотелось сегодня говорить ни о чем серьезном. Она очень устала. Но одного серьезного разговора ей все-таки избежать не удалось. Правда, Егор Андреевич был тут ни при чем.

Домой она приехала на том же стареньком «Москвиче» учителя. Хотя Леночка протестовала, как могла, говорила, что прекрасно доедет сама, Егор Андреевич не стал ее слушать:

– Лена, раз я тебя сюда привез – я тебя и домой доставлю. Так мне будет спокойнее.

В этот вечер учитель так и не произнес ни слова ни о Леночкином сочинении, ни о подлом «заявлении» Руслана. Всю дорогу Егор Андреевич рассказывал о творчестве Даниила Хармса, которого он считал величайшим писателем ушедшего столетия. Когда они наконец приехали, Леночка, прежде чем выйти из машины, набралась смелости и сказала:

– Егор Андреевич, простите меня, пожалуйста! Я, наверное, такая идиотка…

Учитель медленно и задумчиво произнес:

– Лена, мне кажется, тебе не за что извиняться. Ведь ничего страшного не произошло, правда? А вся эта история… Всегда, во все времена и во всех странах девочки влюблялись в своих учителей. Да и не только девочки! Я сам в школе долгое время был влюблен в учительницу английского. И ничего плохого или постыдного в этом нет. Ну это просто жизнь. Понимаешь?

– Понимаю… – ответила Леночка. – До свидания, Егор Андреевич! И спасибо вам за все!

Дверь Леночке открыл отец.

– Привет, дочка! – сказал он и добавил: – А у тебя гости, между прочим! Человек два часа уже сидит!

«Какой еще человек? – с недоумением подумала Леночка. – Неужели у Руслана хватило наглости припереться?» Сняв куртку, она вошла в свою комнату – и остановилась на пороге.

– Лина?… – только и произнесла Леночка.

Действительно, это была Лина Цой. Она сидела на краешке дивана и молча глядела на вошедшую Леночку. Потом, не сводя глаз с ее лица, медленно поднялась ей навстречу.

Леночка вдруг заметила, что глаза у Лины – красные и припухшие, словно та долго плакала, и ощутила пронзительную жалость к подруге. Такими мелкими вдруг показались ей все ее обиды последних дней! Чувствуя, что тоже вот-вот разревется, она подошла к Лине – и, ни слова не говоря, обняла ее за плечи.

Дверь открылась, заглянул Макс.

– Пончик, – сказал он, – ты пришла? А то я тут без тебя пропадаю! Ты не видела моего…

Но, заметив девчонок, ревущих в объятиях друг друга, он испуганно замолчал, не закончив фразы. А потом исчез, деликатно прикрыв за собой дверь комнаты.

– Ну и разгильдяй же он, твой братец! – вдруг улыбнулась сквозь слезы Лина.

– Это точно! – подтвердила Леночка.

– Ох, Ленка… – сказала Лина. – Я тут, пока тебя ждала, столько всего навспоминала…

– Кстати, а ты знаешь, где я была только что? – с загадочной улыбкой спросила Леночка. – Дома у Егора! И познакомилась там с его женой!

– С кем?! – ахнула Лина. – Так он что, женат?!

– Вот, представь себе, женат… – Леночка упала на диван, с наслаждением потянулась. – Как же я устала за день… И еще – я же была сегодня у Терминатора! – вдруг вспомнила она.

– Что, тоже дома?! – испугалась Лина.

– Да нет, в школе! – засмеялась Леночка.

– А что ты делала в его кабинете? – удивилась Лина.

– Я спасала Егора Андреевича от тюрьмы, – объяснила Леночка.

Лина изумленно уставилась на подругу.

– В общем, так! – решительно сказала она. – Пока ты мне все-все не расскажешь, я от тебя просто не уйду!..

В итоге Лина осталась у Леночки ночевать. И полночи помирившиеся подруги проболтали.

Глава 14

Прошла неделя. За это время Леночка написала на черновике новую главу повести. В ней Аня Полонская призналась наконец молодому учителю физики в своем чувстве. И оказалось, что учитель тоже в Аню тайно влюблен! Только, к сожалению, он связан обязательствами с другой девушкой, своей ровесницей и тоже учительницей, которая летом во время похода в горы спасла ему жизнь. И теперь Иннокентий Петрович из благодарности должен на ней жениться. И поэтому ему и Ане быть вместе не суждено…

Придумывая все это, Леночка испытывала странное чувство: ей было словно бы приятно, что у ее героини ничего хорошего с учителем физики не получилось. Поймав себя на этом злорадном чувстве, Леночка поначалу даже устыдилась. Потому что получалось, словно бы она, Леночка, не сумев найти своего счастья, теперь отказывает в этом счастье и своей героине! Но в итоге менять Леночка ничего не стала. И даже мстительно подумала про Аню: «А не фига!»

Кстати, чтобы записать все это начисто, Леночке пришлось сначала забрать у Саньки Авилкиной свою тетрадь. Тетрадь Авилкина вернула, а потом спросила вдруг, понизив голос:

– Стасова, ты помнишь тот наш разговор, ну насчет Егора?

– Помню! – осторожно ответила Леночка. – А что?

– Ты никому ничего не говорила? – поинтересовалась Авилкина.

– Нет, я же обещала! – Леночка хотела еще добавить: «И вообще, эта история меня не касается!» Но передумала, потому что вдруг Санька уже разнюхала, что еще как касается?

– Вот и хорошо, что не говорила! – обрадовалась Авилкина. – И не говори. Потому что, оказалось, Егор ни в чем не виноват. Это его кто-то нарочно хотел оболгать.

– Правда? Вот здорово! – Леночка довольно натурально изобразила на своем лице радость. – Значит, он так и будет в школе у нас работать?

– Ну куда ж он денется! – сказала Авилкина.

И вроде бы довольно двусмысленно Леночке подмигнула.

«Знает все, мерзавка! – мысленно ахнула Леночка. – Или не знает? Впрочем, какая теперь разница!» А поскольку Авилкина ничего больше на эту тему не сказала, Леночка решила, что это дурацкое подмигивание ей просто померещилось…

В школе же все было по-прежнему. Егор Андреевич продолжал спокойно работать, проводил уроки. И Леночка видела, как Калерия Викторовна при встрече с ним раскланивалась как ни в чем не бывало. Словно бы это не она обвиняла совсем недавно молодого преподавателя бог знает в чем! Леночке даже могло бы показаться, что все это ей приснилось – потерянное сочинение, разговор в кабинете Терминатора, предательское «заявление» Руслана…

Самого Руслана, кстати, в школе видно не было. Но Леночку, по правде говоря, это не особенно огорчало. Она была уверена, что ей уже никогда не придется общаться с этим парнем. Но тут Леночка ошибалась.

В среду утром, перед началом первого урока, Лина, поздоровавшись с ней, сразу сказала:

– Представляешь, мне Серега сказал вчера, что Руслан хочет с тобой поговорить! Он просит передать, что ему ужасно стыдно за то, что он сделал…

Леночка пожала плечами:

– Раньше нужно было стыдиться! Передай Сереге, пусть он скажет своему Руслану, что мне говорить с ним не о чем…

– Ленка, а может, ты все-таки с ним встретишься? – Лина просительно взглянула на подругу. – Серега сказал, что Руслан и в школу-то не ходит, потому что ему перед тобой и Егором стыдно!

– Это его проблемы! – отрезала Леночка. – И вообще, давай не будем больше это обсуждать, хорошо?

Но, к Леночкиному удивлению, Лина проявила настойчивость:

– Ленка, но согласись, что, если бы ты ему не наврала тогда, что Егор тебя любит, ничего не было бы! Значит, и ты тоже как бы виновата!

– Я виновата?! – Леночка возмущенно всплеснула руками. Но, подумав, все-таки немного сбавила тон: – Ну даже если и виновата! Все равно – говорить с этим гадом я не стану!

– Ну как хочешь… – вздохнула Лина. – В конце концов, Серега просил это тебе передать, я и передала. А ты уж сама решай, что делать…

Весь день этот разговор не выходил у Леночки из головы. Она никогда не была злопамятной, довольно легко прощала обиды.

«Но ведь это совершенно другое дело! – говорила она себе теперь. – Если бы он просто меня оскорбил, даже ударил бы из ревности, я бы его простила! Но ведь он хотел просто-таки уничтожить ни в чем не виновного хорошего человека – Егора Андреевича! И ему почти удалось это сделать!» Подумав так, она на какое-то время успокаивалась. Но потом снова думала: «А если он и вправду искренне раскаивается? Может, все-таки я должна его выслушать?» И тогда в памяти возникало лицо Руслана, когда он сказал ей, что она, Леночка, западает на пожилых мужиков. И Леночкино сердце вновь ожесточилось: «Ну и пусть теперь помучается, подлец! Ему это уроком будет!»

Из школы она ушла, уже точно решив, что не собирается давать «этому подонку» еще один шанс. Но у подъезда ее встретил сам Руслан.

Леночка заметила еще издали его высокую, худощавую фигуру. Руслан, видно, топтался у подъезда достаточно давно: он притопывал ногами от холода, запихнув руки в карманы куртки.

Леночка решила, что просто пройдет мимо Руслана, не обращая на него внимания. Ну словно не торчит он возле ее подъезда и не топает замерзшими ногами: «Не будет же он теперь со мной драться!»

– Лен, можно тебя на минуточку?…

И тут Леночка, не выдержав, посмотрела парню в лицо. Лучше бы она этого не делала! Ее поразили изменения, произошедшие с Русланом за время, пока она его не видела: уголки рта горестно опущены, лицо не то что бледное, а прямо-таки какого-то зеленоватого цвета, словно у покойника. И во взгляде – такая тоска, какую можно увидеть только в глазах умирающих бездомных собак.

(Леночка как-то видела в скверике возле своего дома старую, больную дворнягу. Выражение ее глаз она не забудет до самой смерти.)

Сердце Леночки дрогнуло. Она остановилась:

– Ну говори, что ты хотел?

Руслан взглянул на нее с благодарностью.

– Я хотел сказать… – начал он и вдруг замолчал.

– Ну говори же, у меня времени мало! – сказала Леночка.

– Да, да, конечно! – заторопился Руслан. Он сглотнул, бросил на Леночку тоскливый взгляд. – Я хотел сказать, что очень жалею о том, что сделал. И прошу у тебя прощения.

– Это все? – поинтересовалась Леночка.

– Ну вроде все… – опустил голову Руслан.

– Значит, я могу идти? – Леночка взялась за ручку двери подъезда.

– Я тебя не держу… – пожал плечами Руслан. Но когда Леночка открыла дверь и уже собиралась войти в подъезд, юноша вдруг заговорил – горячо и умоляюще: – Ленка, ну прости меня! Если ты меня не простишь сейчас, я на свете жить не смогу! Я не знаю, что нашло на меня тогда! Я же голову от ревности потерял! Я ведь уже скоро год, как тебя люблю! С того самого дня, когда на школьном вечере мы с тобой танцевали! Ты уже, наверное, этого и не помнишь – ты тогда с Петькой Ефимцом встречалась. И только мне показалось, что смогу стать тебе близким, тут – на тебе! Ты вдруг объявляешь, что любишь другого! Вот я с катушек и слетел…

«Ну ничего себе! – подумала Леночка. – Он уже год, как меня любит!» Ей вдруг захотелось взять да и простить Руслана. Простить прямо сейчас. Но тут в ее голове словно бы раздался спокойный, холодный голос: «Стасова! А ведь этот парень просто разводит тебя на жалость! Смотри не купись, как дурочка!» И Леночка сказала:

– Знаешь, Руслан, я тебе не верю… – и закрыла за собой дверь подъезда.

А потом весь вечер Леночку мучила совесть. «Я все сделала правильно! – убеждала себя она. – Он ведь актер прирожденный! И теперь пытался просто меня разжалобить!» А совесть говорила: «А если он не играл? А если он пойдет и повесится сейчас? Что ты будешь делать?» – «Кто – Руслан? Ну не смешите меня! – говорила себе Леночка. – А если и повесится… подумаешь, одним подлецом на свете меньше будет!» Совесть же отвечала Леночке на это совсем коротко: «Ну и сволочь же ты, Стасова!»

Вечером Леночка долго не могла сомкнуть глаз. А когда заснула, ей приснилась дворняга. Она лежала на снегу, уткнувшись в него носом, и тихо скулила. Леночка подошла к собаке, негромко окликнула: «Эй!» Та повернула к ней свою морду. И тогда Леночка за кричала от ужаса: у этой собаки было человеческое лицо – лицо Руслана.

На следующий день Лина Цой не пришла на первый урок. Леночку почему-то это очень встревожило. Вчера Лина была совершенно здоровой… «Уж не случилось ли чего? – размышляла Леночка. Она боялась додумать мысль до конца: – А не случилось ли чего с Русланом?…»

Лина появилась на перемене. Едва взглянув на подругу, Леночка поняла: что-то произошло. Лина была мрачнее тучи, но при этом она очень спешила.

– Ленка, слушай! Скажи Егору, что меня в школе сегодня не будет, хорошо? Я завтра все объясню!

– Хорошо! – ответила Леночка. – А что случилось?

– Руслан вчера вечером напился! Водки выпил – аж целую бутылку! А после из окна своей комнаты выпал! – сказала Лина. – А живет он на пятом этаже…

У Леночки потемнело в глазах.

– Насмерть? – шепотом спросила она.

– Нет, живой, слава богу… Там снег глубокий под окном. И знаешь, что самое интересное? К нему прямо перед этим Серега зашел. Видит – Руслан дома один, и совершенно пьяный. Настолько, что, когда он захотел Серегу чаем напоить, так даже чайник уронил! А пока Серега на кухне убирал, он к себе пошел, в комнату. Ну и затих там. А Серега туда заходит, видит: окно открыто и никого в комнате нет!

– Ужас какой! – Леночка побледнела.

А Лина продолжала:

– Ну Серега вниз выглянул, смотрит: Руслан на снегу сидит и головой вертит. Вроде как удивляется. Тогда Серега «скорую» вызвал. Они приехали и забрали Руслана в больницу. А мы с Серегой сейчас туда едем! – закончила Лина свой рассказ.

Тут, будто вспомнив, Лина достала конверт и вручила его Леночке:

– Вот, возьми… Это у Руслана на столе лежало.

Леночка взглянула на конверт. Там было написано неровным почерком: «Отдать Лене Стасовой».

…Когда Леночка, предварительно заскочив к Егору Андреевичу и в двух словах все ему объяснив, выбежала на школьный двор, Лина и Сергей были уже далеко.

– Лина! Подожди! Я с вами! – закричала Леночка.

Ребята остановились.

– Ты правильно решила! – сказал Серьган, когда Леночка их догнала. – Наверняка этот идиот захочет тебя увидеть!

Глава 15

Как сказали в больнице, Руслан отделался переломом обеих ног. Правда, в палату к нему в тот день ребят не пустили. Но Леночка не стала возвращаться в школу. Попрощавшись с Линой и Серьганом, она стала бесцельно бродить по городу. Это район Леночка почти не знала. Вдруг ей в глаза бросилась вывеска: «Кафе „Руслан и Людмила“».

«Хорошо еще, что не „Руслан и Елена“»! – подумала она и вытащила кошелек: там была сотня, которую ей вчера дал отец. Она решила зайти в кафе.

Кафе оказалось небольшим, но уютным. Цены были на удивление низкими: чашечка настоящего кофе стоила двадцатку. Повесив куртку на стоящую в углу зала вешалку, Леночка уселась за столик у окна. Она заказала кофе и мороженое. Сначала, удивляясь тому, что у нее от последних событий не пропал аппетит, Леночка расправилась с мороженым. Потом принялась за кофе. И только выпив кофе, она решилась распечатать конверт. На листке в клетку, вырванном, похоже, из той же тетради, что и листок для «заявления», было коряво написано:

«Ленка, я не хочу жить. И не потому, что ты не смогла меня полюбить, хотя, конечно, ничего хорошего в этом нет. Но это, к сожалению, от меня не зависело. Но от меня зависело – остаться человеком или стать сволочью. Я выбор сделал, и этот выбор оказался неправильным. Знаешь, я привык себя уважать, а теперь, после того, что я сделал тебе и Егору, я не могу больше себя уважать. Значит, и жить мне, наверное, ни к чему. Прости, если получится.

Руслан С.»

Леночка дважды прочитала письмо. Потом, порвав листок на мелкие клочки, она бросила бумажки в большую пепельницу, стоявшую на столе. Теперь можно было уходить. Но уходить из кафе Леночке не хотелось. Через оконное стекло она видела, что на улице началась метель. Ветер гнал миллионы снежинок, и прохожие прятали от снега мокрые лица.

Тогда Леночка стала думать о том, как странно перепутались в ее жизни вымысел и реальность: «Сначала я придумала, что Аня Полонская полюбила своего учителя. И тут же поняла, что люблю Егора Андреевича. Потом я написала, как мальчик Ани, Роман, захотел покончить с собой из-за того, что Аня с ним рассталась. Это же пытался сделать Руслан! Но ведь недавно все было наоборот! Сначала я переживала что-то, потом рассказывала об этом на бумаге! Как же вышло, что теперь не я управляю тем, что происходит в повести, а повесть управляет событиями, происходящими в моей жизни?…»

– Разрешите? – услышала Леночка.

– Да, конечно… – автоматически ответила она, все еще погруженная в свои мысли.

Краем глаза Леночка видела, что за ее столик присел какой-то парень.

– Не возражаете, если я закурю? – спросил он.

– Не возражаю. – Леночка бросила взгляд на незнакомца.

«Этого не может быть! – растерянно подумала она. – Этого просто не может быть!»

За ее столиком, попивая кофе, сидел ОН. Парень из ее сна.

Как и Леночкин партнер по танцу из того странного сна про свадьбу Ани Полонской, парень был чем-то неуловимо похож на Егора Андреевича. Только он был моложе и вроде бы повыше ростом. У него были густые светло-русые волосы и ярко-голубые, словно небо весной, глаза.

«Кажется, я схожу с ума!» – подумала Леночка. Она изо всех сил старалась не смотреть на соседа, но ее взгляд перестал ей подчиняться. И скоро она откровенно пялилась на незнакомца.

Встретившись с Леночкой глазами, парень улыбнулся и спросил:

– Девушка, мы с вами не могли видеться раньше?

Не в силах сказать ни слова, Леночка отрицательно покачала головой. И лишь самым краешком сознания она отметила, какой у этого парня приятный голос: теплый, чуть хрипловатый…

Пристально взглянув на девушку, незнакомец наморщил высокий лоб и уверенно за явил:

– А ведь я вас точно где-то видел!

– Может быть, во сне? – У Леночки наконец прорезался голос.

Парень рассмеялся:

– Ну конечно! Я видел вас именно во сне!

– И мы там танцевали вальс… – как бы про себя заметила Леночка.

– Неужели? – вскинул брови незнакомец. – Тогда это точно было во сне! Потому что наяву я оттоптал бы вам все ноги!

Леночка рассмеялась и отметила, как этот парень говорит: просто, чисто, красиво. И никакого сленга, никаких «прикольно», «улетно», «супер»…

– Меня зовут Андрей! – сказал парень.

– А меня Лена! – ответила она и поинтересовалась: – Андрей, а вы… часто сюда ходите?

– Честно говоря, я в этом кафе в первый раз! – признался новый знакомый. – Я был тут недалеко по делу. Потом началась эта снежная буря… – Он показал за окно. – Смотрю – кафе! Я и зашел…

– Здорово! – сказала Леночка. – Вы, наверное, учитесь?

– Да нет, только готовлюсь поступать! Ну и работаю, конечно, – ответил Андрей и спросил в свою очередь: – А вы, Лена?

– А я еще в школе учусь! – призналась Леночка.

– Классе, наверное, в десятом? – предположил Андрей и тут же поправился: – Ой, нет, что я говорю! В одиннадцатом, конечно же!

– Вообще-то в девятом! – улыбнулась Леночка. – Просто я выгляжу немного старше своего возраста!

– Вы просто замечательно выглядите! – Андрей улыбнулся. – Вам кто-нибудь говорил, что вы очень красивая?

– Нет… – зачем-то соврала Леночка.

– Странно… – протянул Андрей. – Я никак не могу отделаться от ощущения, что точно где-то вас видел!

– Бывает… – пожала плечами Леночка.

У нее возникло чувство нереальности всего происходящего. Она обернулась, глянула в окно. Снег стоял там белой стеной. Леночка подумала даже, что весь мир, кроме этого кафе, исчез.

– Вы знаете, мне показалось сейчас, что там, за этой снежной пеленой, расстилается до горизонта огромная пустыня! – произнес вдруг Андрей.

Леночка удивленно взглянула на него: «А чего тут удивительного? Простая телепатия!»

Вдруг Андрей произнес, взглянув на часы:

– Знаете, Лена, мне ведь пора бежать! Как это ни печально…

– Действительно печально… – согласилась Леночка.

«Неужели все это вот так и закончится?» – мелькнуло у нее в голове.

– Вы, наверное, сочтете меня наглецом, – Андрей нерешительно взглянул на нее, – если я попрошу вас, Лена, дать мне номер вашего телефона?

– Ну почему наглецом? – с улыбкой ответила девушка. – У вас есть куда записать?

– Ну а как же! – Андрей поднялся.

Оказалось, что его куртка висит на вешалке рядом с Леночкиной. Достав из кармана записную книжку и ручку, парень из Леночкиного сна вернулся за столик.

– Слушаю!

Леночка продиктовала номер. Андрей поблагодарил ее и сказал:

– Лена, я сегодня уезжаю дней на десять. Но как только приеду, я обязательно позвоню. Вы не возражаете?

Леночка не возражала. Андрей оделся и направился к выходу. Потом вдруг вернулся и сказал:

– Лена, можно вас попросить?

– О чем? – тихо спросила девушка.

Она смотрела на Андрея таким взглядом, будто старалась запомнить навсегда, как он выглядит.

– Дело в том, – произнес Андрей, – что в ближайшие дни мне предстоит одно довольно трудное дело. И вот я подумал, может, вы поцелуете меня, ну, как бы на счастье? Если, конечно, моя просьба не покажется вам… совсем уж непозволительной наглостью?

Ничего не отвечая, Леночка вышла из-за стола. Теперь она стояла напротив Андрея, лицом к лицу. Она обняла его за шею, потом, зажмурив глаза, на мгновение коснулась губами его губ. Некоторое время они стояли, молча глядя друг другу в глаза.

– Желаю удачи! – прошептала Леночка.

– Спасибо! Я обязательно позвоню! – Бросив на нее прощальный взгляд, Андрей шагнул к выходу и исчез в снежной круговерти.

В субботу у Руслана был день рождения. Он отмечал его в больнице. Леночка, Лина и Серьган пришли к нему днем. Они принесли с собой торт, цветы и огромный ананас. Руслан лежал в четырехместной палате, у самого окна. Войдя в палату, Леночка сразу же заметила его улыбку. Глядя на гостей, Руслан улыбался так же широко и дружелюбно, как и раньше. Несмотря на то что ноги его были загипсованы и привязаны к какой-то сложной конструкции, нависающей над кроватью, он выглядел довольно бодрым.

– Руслан, мы тебя поздравляем с шестнадцатилетием! – произнес Серьган. – Желаем тебе скорее поправиться. Ну и все такое…

– Спасибо! – Руслан с большим трудом чуть приподнялся на постели. – Здорово, что вы пришли! Вон стулья, берите свободные, присаживайтесь… – Леночка заметила, что он старается не встречаться с ней глазами.

Ребята расселись. Лина принялась резать торт. Серьган спросил:

– Ну, Русланыч, рассказывай, как ты тут?

– Я-то? Отлично! – Руслан с хрустом потянулся. – Журналы вот читаю, сплю, ем… Расслабляюсь, в общем! Одно только плохо – психиатр меня замучил! Придет, сядет на стул и давай выпытывать: что я думал перед тем, как в окно прыгнуть? Не было ли у меня раньше всяких там мыслей о никчемности моей жизни? Какие у меня отношения с родителями? Ну и так далее…

– Ну и что ты ему отвечаешь? – поинтересовался Серьган.

– Что отвечаю-то? – усмехнулся Руслан. – Говорю, что напился тогда до чертиков, а потом подумал: «Ну почему, почему человек не летает, как птица? Очень это стало мне обидно. Вот и решил попробовать…»

– А он чего? – Серьган выглядел заинтригованным.

– А он ржет как конь и что-то в тетрадку свою пишет…

– Ну, стало быть, не кисло ты тут время проводишь! – подытожил Серьган.

– Не жалуюсь… – ответил Руслан.

Тут Лина раздала всем на пластиковых тарелочках по куску торта. Досталось даже соседям Руслана по палате. Руслану его порцию Лина поставила прямо на грудь, и он ел торт лежа, ловко управляясь чайной ложкой.

Часа через полтора ребята собрались уходить. Сергей и Лина попрощались с Русланом, а потом Сергей сказал Леночке:

– Лен, ну мы тебя внизу подождем… Леночка кивнула. Она давно поняла, что разговора один на один с Русланом ей не избежать.

Руслан сказал:

– Ленка, ну я и придурок, да?

Леночка задумалась, потом ответила:

– Да нет, наверное… И потом, кто я вообще такая, чтобы тебя судить?

– Значит, ты на меня не злишься? – Руслан взял ее ладонь в свои руки.

– Я на тебя не злюсь, – сказала Леночка и осторожно отняла руку.

– Жаль, что ты не можешь меня полюбить… – произнес Руслан.

Запрокинув голову, он внимательно разглядывал потолок.

– И мне жаль. Правда! – ответила Леночка.

За ужином, когда вся семья собралась за столом, Леночкина мама сказала:

– Да, чтоб не забыть… Сегодня звонили с телефонной станции. Там какую-то новую линию в строй ввели, и нам с завтрашнего дня номер меняют.

– И какой же у нас теперь номер будет? – облизав ложку, поинтересовался Макс.

– Вот, я на бумажке записала! – показала мама.

– Ну и волокита! – Это вступил в разговор отец. – Это значит, теперь всем знакомым и родственникам надо будет новый номер сообщать?

– Да ладно, пап! – махнул рукой Макс. – Разберемся…

Леночка сначала не придала значения такой мелочи, как смена телефонного номера. Но потом она вспомнила об Андрее. Ведь он может ей позвонить через несколько дней! А ему ответят совершенно другие люди! И он решит, что она просто над ним подшутила, обидится и не станет ее искать!

«Ну что за невезуха такая! – подумала Леночка. – Ну прямо как нарочно! – Теперь она очень жалела, что не попросила Андрея дать ей свой телефонный номер или, на худой конец, адрес: – Что я вообще о нем знаю? Да ничего ровным счетом!»

На следующий день, ближе к вечеру, Леночка позвонила по своему прежнему номеру. Она подумала, что могла бы попросить теперешних владельцев этого номера, чтобы они всем, кто спросит Лену, сообщали ее новые координаты. Сначала Леночка услышала длинные гудки. Потом раздался щелчок, и автоответчик произнес что-то по-английски. Леночка испуганно бросила трубку. Единственная ниточка, по которой Андрей мог бы ее разыскать, оборвалась…

Глава 16

С тех пор прошла неделя. Потом еще одна. И еще… Конечно, никакой Андрей Леночке не позвонил. И девушка почти смирилась с тем, что не увидит его больше никогда.

«Может, эта случайная встреча в кафе мне приснилась?» – иногда грустно думала она.

Жизнь ее вошла в прежнее русло. Неприятности стали постепенно забываться. В город пришла весна – время года, которое Леночка очень любила. Одно только было плохо: она никак не могла закончить повесть об Ане Полонской. Ну не знала она, что писать дальше! И Леночка устала объяснять это назойливой, как осенняя муха, Саньке Авилкиной.

– Саня, ну пойми ты! – говорила Леночка. – Ну не идет у меня повесть! Хоть убей, не идет!

– Я, Стасова, убивать тебя не буду! Тебя девчонки наши сами скоро убьют! – отвечала ей Авилкина. – У меня уже два номера «Большой перемены» вышли без твоей повести! Девчонки эти достали меня: очень они хотят знать, что с Аней Полонской дальше будет. Говорят: «Что там, Стасова твоя, издевается, что ли? Только мы во вкус вошли, а она – упс! – и перестала продолжение писать!» Пока я тебя прикрываю: говорю, чтобы они к тебе не лезли, что ты в творческих поисках.

Леночка отмахивалась от Авилкиной, но та терпеливо подходила к ней снова и снова, повторяя один и тот же вопрос:

– Ну как там «Последняя любовь Ани Полонской» поживает?…

А в остальном все было нормально. Леночку очень радовало, что отношения Лины с Серьганом крепли день ото дня. Лина прямо расцвела и похорошела этой весной. И Леночка не без оснований считала себя причастной к тем чудесным переменам, что произошли в жизни ее подруги. В самом деле, ведь если бы Леночка не согласилась тогда пойти в клуб с Русланом, Лина бы никогда не познакомилась с Серьганом.

Приближались весенние каникулы. И в предпоследний учебный день, когда Лина и Леночка вышли вдвоем из школы, Лина сказала:

– Ты глянь, погода-то какая! Давай прогуляемся, а?

– Давай! – Девочки, выйдя неторопливо из школьных ворот, направились к бульвару, начинавшемуся неподалеку. Ярко сияло весеннее солнце. Под ногами было мокро от тающего снега. Наперебой чирикали городские воробьи.

– Между прочим, Руслана Садыхова завтра из больницы выписывают! – сказала вдруг Лина. – Мы с Серегой поедем его встречать! А ты не хочешь с нами?

– Я? – Леночка даже растерялась немного. Потом ответила: – Я даже и не знаю…

– Ленка, ты что, все еще на него обижаешься? – спросила Лина, заметив нерешительность подруги.

– Да нет… – Леночка, подняв отломанную ветром веточку, чертила ею на ходу линию на талом снегу. Линия получалась кривой. – Чего мне на него обижаться… Просто я его не люблю. Понимаешь?

– Понимаю… – вздохнула Лина. – Чего тут непонятного.

– Слушай, Лина, – произнесла вдруг Леночка, – я ведь тебе не рассказывала про Андрея, правда?

– Про Андрея? – удивилась Лина. – Что еще за Андрей? Ты что, с новым парнем познакомилась?

– Ну вроде того… – уклончиво ответила Леночка.

– Он симпатичный? – с любопытством поинтересовалась Лина.

– Ага! – сказала Леночка. – Очень. Высокий, волосы густые, светлые, он их назад зачесывает. А глаза – ярко-ярко-голубые. И голос у него очень красивый.

– Здорово! – сказала Лина. – А лет-то ему сколько?

– Ну, лет восемнадцать, наверное… Или чуть меньше.

– Здорово! – повторила Лина. – Слушай, а ты где с ним познакомилась-то?

– Я его сначала увидела во сне! – объяснила Леночка. – А потом в одном кафе встретила. Есть кафе такое, недалеко от больницы, где Руслан лежит. И называется, представляешь, «Руслан и Людмила»!

– Никогда о таком кафе не слышала! – задумчиво произнесла Лина. – Так ты сказала, что сначала увидела этого парня во сне?

– Ага! – улыбнулась Леночка и пересказала подруге тот свой странный сон, что приснился ей в середине февраля. А потом поведала о чудесной встрече в кафе.

– Ленка, это ж прямо сказка какая-то! – восхищенно сказала Лина. – И ты молчала!

Леночка ничего не ответила. Лина взглянула на подругу, спросила:

– Ленка, я не поняла… Если все так классно получилось, что же ты грустная такая? Или он не позвонил тебе больше?

– Да как же он мог мне позвонить, – горячо произнесла Леночка, – если как раз тогда у меня номер телефона сменился?

– Вот не везет! – огорчилась Лина.

Грустно взглянув на подругу, Леночка продолжала:

– И главное, я-то про него – ну вообще ничего не знаю, кроме имени! Ни где он живет, ни где работает…

Некоторое время подруги шли молча, потом Лина спросила:

– Ленка, ты меня, конечно, прости… А ты не выдумала все это? Ну, всю эту историю про Андрея? – И поскольку Леночка ничего не отвечала, она добавила: – Может, никакого Андрея вообще не существует, а? Может, это просто плод твоего воображения?

– Сама ты, Линка, плод воображения! – Леночка даже рассердилась. – Андрей существует. И я его обязательно разыщу.

– Лен, ты только на меня не обижайся, ладно? – попросила Лина. – Я ведь почему так сказала?…

– Ну и почему же? – довольно язвительно поинтересовалась Леночка.

По тону подруги Лина поняла, что та все-таки обиделась. И тогда Лина заговорила – горячо и убежденно:

– Ленка, ну пойми же ты! Так ведь можно всю жизнь прожить – в полном одиночестве! Зачем тебе фантазии эти, а? Эти твои мечты об идеальной любви, это здорово, конечно… Но вот есть реальный парень, Руслан, который влюблен в тебя, как… как не знаю кто.

– Нет, ты послушай! – Это Леночка пыталась Лину перебить, но та не дала подруге этого сделать.

– Я понимаю, Руслан, конечно, не идеальный. Но зато он – вот он! Он всегда рядом! И еще: ты думаешь, Серега мой идеальный? Да у него знаешь сколько заморочек? А я терплю! Потому что знаю: я за ним как за каменной стеной! Он для меня что хочешь сделает! Скажу ему луну достать с неба, он покочевряжится, дурой меня обзовет для порядка… Но достанет ведь!

Леночка с нарастающим изумлением слушала этот страстный монолог своей лучшей подружки. Никогда еще Лина так с ней не разговаривала! А Лина между тем продолжала: – Никто же не запрещает тебе мечтать! Мечтай себе на здоровье! Ну почему, объясни мне, почему нельзя наладить нормальные отношения с тем же Русланом и при этом мечтать о чем угодно? Ну появится твой Андрей, скажешь Руслану: «Прости, друг!» Ему, в конце концов, не впервой! А если не появится? Тогда будет у тебя парень, с которым и время провести можно нескучно и который за тебя – в огонь и в воду…Что в этом плохого, а?…

Лина замолчала. Леночка смотрела на подругу и думала: «Вот тебе и тихоня! Надо же, целую речь задвинула, да еще какую!» Ей не очень хотелось спорить с Линой. Она произнесла единственную фразу, которая объясняла все:

– Но ведь я не люблю его! Это что, по-твоему, ерунда?

А Лина на это ответила совсем уж неожиданно:

– Может, и ерунда… Может, ты к нему привыкнешь, ну так, постепенно.

– Знаешь что, – не выдержала Леночка, – сама привыкай, если хочешь! А мне это без надобности! Ясно?…

В итоге встречать Руслана из больницы Лина и Серьган поехали без нее. Почему-то разговор с Линой возымел на Леночку совершенно не то действие, на какое Лина, вероятно, рассчитывала. Если до этой прогулки Леночка еще допускала где-то в глубине души мысль, что когда-нибудь снова будет встречаться с Русланом, то теперь она думала о Лине: «Нашла тоже, чем пугать! Подумаешь, ну буду я одна! Ведь постоянно видеть рядом нелюбимого человека, притворяясь при этом, что все нормально, что так и должно быть, это во сто крат хуже любого одиночества!»

Короткие весенние каникулы прошли для Леночки совершенно бездарно. Большей частью она сидела дома: читала, смотрела телевизор. А что ей еще было делать, если Лина постоянно пропадала где-то с Сергеем? Однажды, не выдержав, Леночка решила съездить в то самое кафе, где она встретилась с Андреем. Не то чтобы она всерьез рассчитывала, что он сидит там за чашкой кофе, дожидаясь ее. Нет, просто ей хотелось снова окунуться в ту атмосферу, посидеть, вспоминая совсем короткий разговор, который навсегда врезался в Леночкину память.

Но ее ждало разочарование. На месте кафе теперь был салон мужской моды «Андрей». А из витрин на Леночку смотрели одетые по последней моде манекены. Разглядывая их, Леночка впервые в жизни засомневалась в том, что все в этом мире устроено правильно.

«Но, в конце концов, – философски подумала Леночка минуту спустя, – я же заставляла бедную Аню Полонскую терпеть еще большие муки, чем терплю сейчас сама! А чем я лучше несчастной Ани? Да ничем не лучше!»

По дороге домой Леночка поняла вдруг, что будет в ее повести дальше.

Когда Аня после объяснения с Иннокентием Петровичем вконец отчаялась повстречать свою любовь и даже впала в депрессию, ей приснился удивительный сон. Ане снилось, что она Золушка. Она пришла на бал во дворец и встретила там очень симпатичного принца. И влюбилась в него. («Бог ты мой! Какая же эта Полонская влюбчивая!» – подумала при этом Леночка.) Проснувшись, Аня поняла, что увидела сон этот неспроста. И она стала ждать своего принца, хотя Рома и умолял ее вернуться к нему. Все подружки смеялись над Аней и ее мечтой, но та держалась молодцом и никого не слушала. (Здесь, правда, сюжет повести стал очень походить на сюжет «Алых парусов» Грина. Но Леночка решила не обращать на это внимания.) И однажды, когда Аня, пребывая в задумчивости, переходила улицу на красный свет, ее сбила машина…

Тут Леночка приостановилась. У нее возник сильный соблазн закончить на этом всю историю. Но, вспомнив, как совсем недавно она размышляла о влиянии придуманных ею событий на ее собственную судьбу, Леночка этот соблазн преодолела. Уж очень ей не хотелось в один прекрасный день погибнуть под колесами автомобиля!

Тогда она продолжила повествование. Аня Полонская очнулась в больнице. На ней не было ни одного живого места. И вот ей говорят, что к ней пришел тот самый водитель, что был за рулем той машины. Аня не хотела его видеть: ведь он чуть не убил ее! Но врач сказал, что посетитель очень настаивает. Тогда Аня согласилась с ним поговорить. Когда водитель вошел в палату, Аня увидела, что это симпатичный юноша, очень похожий на того принца из сна про Золушку. И он, расстроенный, что чуть не убил насмерть такую красивую девушку, попросил разрешения приходить к ней в больницу каждый день и стал носить ей цветы, конфеты и прочие ананасы. И между ними возникло большое, светлое чувство…

Закончив на этом повесть, Леночка вздохнула с облегчением. Почему-то она совершенно точно знала, что ее героиня оставит теперь ее в покое.

Глава 17

– Вот видишь, Стасова, можешь ведь, если захочешь!

Эту фразу произнесла Саня Авилкина, держа в руках тетрадку с законченной повестью, которую Леночка только что ей торжественно вручила.

– Да вот… – потупилась Леночка, – как-то вдруг получилось…

– Вот и хорошо, что получилось! – Авилкина убрала тетрадь в свой рюкзак. – Ты еще-то писать что-нибудь собираешься?

– Не знаю… – Леночка пожала плечами. – Может, и буду… А может, и нет! – И подумала: «Наконец-то Авилкина эта от меня отвяжется!»

– Ну желаю творческих успехов! – сказала Саня и тут же добавила: – Да, вот еще что! Егор сегодня после уроков всех нас собирает зачем-то.

– Кого «нас»? – не поняла Леночка.

– Ну всех, кто ходит к нему на семинар! – объяснила Авилкина. – Так что давай приходи.

– Ладно, приду! – ответила Леночка и отправилась на урок.

В кабинете русского и литературы собрались все те, кто обычно посещал литературные семинары. Увидев, что ребята уже расселись, Егор Андреевич сказал:

– Я вас вот зачем собрал. Сегодня я был на совещании у директора, и Павел Александрович объявил, что перед майскими праздниками, в последних числах апреля, в школе состоится праздничный вечер.

Услышав это, ребята оживились. Наташа Ермакова из девятого «Б» спросила:

– А дискотека будет?

А Мишка Фрид поинтересовался:

– А буфет с пивом?

Егор Андреевич ответил:

– Дискотека будет обязательно. Насчет пива – это не ко мне. Но самое главное, директор попросил, чтобы мы организовали культурную программу. Потому что у него есть сведения: к нам на вечер приедет какое-то начальство.

– То есть показухой будем заниматься! – высказался Мишка Фрид.

– Ну почему показухой? – поморщился Егор Андреевич. – Вы помните, год назад на Новый год тогдашний одиннадцатый «А» спектакль ставил собственного сочинения?

– Я помню! – сказал Фрид. – Очень прикольно было! Там про парня одного чокнутого, как он…

– Ты чего, Мишка, нам сейчас весь спектакль будешь пересказывать? – влезла Авилкина. – Мы тут вроде бы не для этого собрались!

– Ну хорошо, тогда был спектакль, – сказал Матвей Ермилов. – Ну так давайте и мы поставим что-нибудь! Возьмем пьесу какую-нибудь или даже сказку…

– А давайте поставим «Золушку»! – вдруг неожиданно для самой себя предложила Леночка.

– Стасова, да ты чего! – скорчила презрительную гримасу Авилкина. – Кому это старье интересно!

– Погоди, Вилка! – произнес Мишка Фрид. – А если мы «Золушку» эту переделаем на современный лад? Ну вроде была в классе девчонка такая зачуханная. Все ее презирали, и никто с ней дружить не хотел…

– А потом, – подхватил Матвей Ермилов, – в их школе киношники стали проводить кастинг…

– Чего стали проводить? – переспросил Безухыч.

– Кастинг! – повторил Матвей. – Ну, искать девочку на главную роль в сериале про школьников. Потому что парень на главную роль у них уже был, а вот девочку подходящую они найти ну никак не могли!

– Точно! – воодушевился Фрид. – И эта девчонка тоже захотела в этом кастинге участвовать. И все стали над ней издеваться: «Куда ты, мол, замухрышка, лезешь?»

– А в их школе, – вмешалась Леночка, – работала учительница, молодая. Она с детства мечтала быть стилистом. Но родители заставили ее выучиться на педагога. А у нее был настоящий талант…

– Классно! – воскликнул Фрид. – И вот идет учительница эта как-то по школе, смотрит – стоит эта девчонка и рыдает. И говорит ей: «А что это ты, Танечка, плачешь?…»

– Танечка? – удивился Ермилов. – Почему Танечка?

– А почему нет? – пожал плечами Фрид.

– Пусть лучше ее Лизой будут звать! – предложила Маша Копейко.

– Да какая разница! – проворчал Фрид. – Пусть Лизой. Короче, училка эта говорит: «А чего это ты, Лизонька, плачешь?…» Ну та ей все и рассказала. И училка эта…

– Решила ей помочь! – закончила Леночка. – И сделала из нее такую красавицу!

– А потом пришел режиссер и с ним парень тот, который главную роль исполняет, – решил внести свою лепту Безухыч. – И режиссер этот в Лизу сразу втюрился.

– Безухыч, что ты несешь? – возмутилась Авилкина. – Какой еще режиссер? В нее влюбился как раз тот парень, которого взяли на главную роль! И он режиссеру говорит: «Ни с кем играть не буду, а только вот с этой!»

– А режиссер говорит: «Да пожалуйста!» – снова включился Фрид. – И все ее одноклассники, когда узнали, просто офигели…

Тут вмешался до сих пор молчавший Егор Андреевич. Он произнес, улыбаясь:

– Ребята, по-моему, все здорово. Теперь надо эту идею расписать по сценам и диалогам нормальным русским языком.

– Так мы сейчас распишем! – воскликнул Фрид. – А вы, Егор Андреевич, идите, если вам надо! Мы кабинет сами закроем, когда закончим!..

Ребята разошлись только поздним вечером. Все были очень довольны: пьеса получалась интересной и смешной. И даже немного трогательной. Мишка Фрид объявил, что сам будет эту пьесу ставить.

– Давно хотел попробовать себя в режиссуре! – объяснил он.

Мишке возражать никто не стал. Только Авилкина, по своему обыкновению, вякнула было:

– Да какой из тебя, Мишка, постановщик!

На что Матвей Ермилов сказал, не скрывая иронии:

– А что, Санька, ты сама хочешь за это взяться, что ли?

– Я? – испугалась Авилкина. – Да я не смогу!

– Вот и молчи тогда! – торжествующе произнес Фрид.

Авилкина поджала губы, но ничего не ответила. И вопрос с постановщиком был решен.

Сложнее было подобрать актеров. Но поскольку время было уже позднее, Фрид предложил подумать об этом завтра.

– В конце концов, я как режиссер сам с этим разберусь! – пообещал он.

– Ты разберешься, пожалуй! – сказала Авилкина. – По принципу личных симпатий! Лучше ты устрой прослушивание всех желающих.

– Ладно! – согласился Фрид. – Пусть будет прослушивание! Ну все? Пошли по домам? Не ночевать же в школе!..

По дороге домой Леночка вдруг поняла, что очень хочет играть в этой пьесе. Причем главную роль. Она решила, что завтра же поговорит об этом с Мишкой Фридом.

Когда Леночка, быстро сделав письменные уроки, уже собиралась ложиться спать, ей позвонила Лина.

– Ленка, привет! – сказала она. – Ты где ходишь-то? Я тебе весь вечер звоню!

– Мы с ребятами пьесу писали! – не без гордости сообщила Леночка. – Для школьного вечера.

– Я-ясно… – протянула Лина.

– А ты чего звонила-то? – поинтересовалась Леночка. – Или случилось что?

– Да ничего не случилось! Просто я хотела в гости к тебе зайти. Поболтать там…

– Ясно! – в свою очередь произнесла Леночка.

После паузы Лина вдруг сказала:

– Ты понимаешь, мне кажется, ты от меня вроде как отдалилась, ну после того нашего разговора на бульваре… И мне от этого как-то не по себе.

Леночка поняла, что подруга имеет в виду. Действительно, после той беседы, когда Лина произнесла такую горячую и, по мнению Леночки, совершенно бессмысленную речь, подруги стали гораздо меньше общаться. Но Леночка считала, что не виновата в этом: это Лина чуть ли не каждый день бегала после уроков встречаться со своим Серьганом. Леночка так и сказала:

– Лин, ну я же не виновата, что тебе с Серегой интереснее проводить время, чем со мной!

Лина ответила на это:

– Ленка, ну при чем тут Серега? Серега – это само собой, а наши отношения – это само собой! Ну ведь верно?

– Конечно! – без колебаний согласилась Леночка. – Давай так! Я у предков денег попрошу, и мы завтра устроим вечеринку для двоих…

– Отлично! – обрадовалась Лина. – Я – «за»!

– Только вот знаешь что… – спохватилась вдруг Леночка. – Я забыла совсем! Завтра, возможно, мне придется на репетиции задержаться! Ну это, правда, еще не точно…

– Ну тогда и я посмотрю, как вы там репетируете! – предложила Лина. – А вечеринку можно и в другой раз устроить!

На том подруги и порешили.

Глава 18

На следующий день, разыскав на перемене Мишку Фрида, Леночка спросила его:

– Ну что, Миш? Как дела с пьесой?

– Нормально! – ответил тот. – Я еще полночи, правда, над ней сидел, доводил до ума.

– Довел? – поинтересовалась Леночка.

– А то! – гордо ответил Фрид. – Прикольная получилась вещь.

– Слушай, Миш… – осторожно начала Леночка. – А ты решил уже, кто у тебя играть будет?

– Ну есть наметки… – пробурчал Фрид. – Антон, физкультурник наш, уже согласился режиссера играть. Авилкину хочу уговорить, чтобы она сыграла Леру…

– А, эту противную, которая больше всех над Лизой издевается? – вспомнила Леночка.

– Вот-вот! – подтвердил Мишка. – Мне кажется, роль эта прямо как для нее написана! Ну для Авилкиной то есть.

– А кто у тебя будет Золушку играть? То есть Лизу? – спросила Леночка.

– Вот тут проблема… – сказал Фрид. – Я, честно говоря, эту роль хотел Маше Копейко предложить, но тут Ермилов на дыбы встал. Потому что по пьесе Лиза эта в конце должна с главным героем целоваться. А Ермилов говорит: «Я Машке разрешу в пьесе участвовать, если только сам буду этого парня играть!» А какой из Ермилыча герой-любовник? Нас зрители не поймут! Тут нужен такой парень… – Мишка неопределенно развел руками. – Ну, короче, настоящий принц!

– Миш, а давай я попробую Лизу сыграть? – решилась Леночка.

– Ты? – удивился Фрид. Потом, придирчиво оглядев ее с головы до ног, пробурчал: – Хм… А что? Давай попробуем!

Проба состоялась после уроков в школьном конференц-зале. Кроме Фрида и Леночки, сюда пришли почти все ребята из семинара Егора Андреевича, сам Егор Андреевич и еще Лина Цой. Потом заявились несколько ребят и девчонок из старших классов, которые, прослышав про будущий спектакль, за хотели попробовать себя в качестве актеров.

По просьбе Миши все они расселись на задних рядах. Сам же Фрид с пьесой в руках вышел на сцену. Он сказал:

– Ну, короче, сделаем так. Сейчас я буду приглашать всех по очереди сюда. И вы будете пробовать играть прямо «с листа». А потом я решу, кто на какую роль лучше подходит.

Не всем из присутствующих такая система отбора показалась справедливой. Но возмущающихся Мишка осадил тем же способом, что и Ермилов – Авилкину:

– А если кто не согласен – пусть сам выходит и всем этим командует!

Желающих командовать не нашлось. И тогда начались пробы.

Естественно, прежде всего надо было решить, кто будет играть Золушку, то есть Лизу. Тут желающих было особенно много. Точнее сказать, все девчонки, пришедшие в конференц-зал, хотели играть именно эту роль.

Леночка, сидя рядом с Линой, наблюдала, как девочки по очереди пытаются произносить реплики героини. Ни одна из них, по мнению Леночки, не подходила на эту роль. Вероятно, так же считал и Фрид. Сидя в первом ряду, он подавал реплики за всех остальных персонажей пьесы и очень быстро останавливал всех претенденток словами:

– Спасибо, достаточно!

Потом он вызвал Леночку. Она взяла из его рук текст пьесы, распечатанный на школьном принтере.

Фрид сказал:

– Давай попробуем вот это место – разговор с Никитой, одноклассником Лизы. Учти, он тебе очень нравится, но все в классе пока считают тебя уродиной.

– А Никита как считает? – спросила Леночка.

– Никита? Ему единственному в классе тебя жалко, – сказал Фрид. – Но он все равно не может ответить на твое чувство, потому что ты ему нравишься только как человек.

Леночка задумалась. Она попыталась представить себе, как бы она говорила, как ходила бы, как смотрела, если бы и на самом деле была самой некрасивой девчонкой в классе. Она чуть ссутулилась и попыталась придать своему взгляду несколько испуганное выражение. Потом начала читать текст.

Это была сцена объяснения в любви. Лиза, боясь сказать о своем чувстве прямо, говорит намеками, которые собеседник совершенно не понимает. Или делает вид, что не понимает.

– Никита, – произнесла Леночка, обращаясь к Фриду. – А что бы ты сказал, если бы узнал вдруг, что одна девочка часто о тебе думает?

– Какая девочка? – Это Фрид прочитал реплику Никиты.

Дальше Леночка должна была сказать: «А ты сам разве не догадываешься?» Но она молчала. Она смотрела на Фрида и представляла, что это Андрей, что он появился вдруг в этом зале. И теперь все слова Леночка должна адресовать только ему. Ощущая, что глаза помимо ее воли наполняются слезами, Леночка тихо произнесла:

– А… а ты сам разве не догадываешься?

– Да как же я могу догадаться? – бросил следующую реплику Фрид.

Леночка заметила, что он смотрит на нее с удивлением и даже вроде бы с восхищением… Она стала играть дальше, чувствуя, что буквально стала этой несчастной, затравленной Лизой. Когда сцена закончилась, все, кто был в зале, зааплодировали. Даже Фрид. И тогда Леночка поняла, что она победила…

– Какая же ты, Ленка, талантливая! – сказала Лина, когда подруги вышли вместе из школы. – Когда ты Лизу эту изображала, у меня даже комок встал вот здесь… – Лина приложила ладонь к груди.

– Да ладно тебе! – смущенно ответила Леночка.

Но на самом деле она чувствовала себя счастливой. Ей показалось даже, что затянувшаяся серая полоса в ее жизни вот-вот должна закончиться. Что с этого – пусть небольшого! – успеха в ее судьбе начнутся счастливые перемены.

И начались репетиции. Уже через неделю Мишка Фрид подобрал исполнителей на все роли в пьесе. Вот только роль принца, мальчика по имени Олег, влюбившегося в Лизу и уговорившего режиссера остановить на ней свой выбор, все еще оставалась незанятой. Мишка перепробовал на роль Олега человек, наверное, двадцать. И ни один из них ему не понравился.

– Понимаете, Егор Андреевич, – как-то на репетиции жаловался он учителю, – это должен быть такой парень, чтобы все зрители поняли, что он – самый лучший. И чтобы все девчонки в зале завидовали нашей Золушке – Лизе. А у нас в школе одни, я извиняюсь, уроды.

– Сам ты, Мишка, урод! – Это произнес сидевший неподалеку Матвей Ермилов. Он играл в пьесе одноклассника Лизы, Никиту.

– Ну хорошо, пусть не уроды… – сдал назад Фрид. – Но все равно не то все это!

Молодая и симпатичная учительница младших классов Нелли Спиридоновна предложила:

– А может, пригласим кого-нибудь со стороны?

Нелли Спиридоновна согласилась играть в спектакле роль учительницы, мечтавшей стать стилистом. Она выглядела так молодо, что Фрид звал ее на репетициях Нелькой. Но играла она очень неплохо.

Внезапно откликнулся молчавший до этого момента Егор Андреевич:

– А вы знаете, возможно, я вам помогу. Есть у меня паренек один на примете… По-моему, он как раз именно то, что нужно.

– А играть-то он может, паренек ваш? – поинтересовался Фрид.

– Он собирается поступать в театральное училище! – объяснил Егор Андреевич. – А вообще-то это мой племянник.

– Так давайте сюда племянника этого! – обрадовался Фрид. – Когда вы его приведете?

– Постараюсь вытащить его на следующую репетицию! – пообещал Егор Андреевич.

Следующая репетиция намечалась через день. Леночка опоздала на нее: недавно она схватила «пару» за контрольную по химии. И именно сегодня химичка Екатерина Павловна заставила ее и еще пятерых таких же бедолаг после уроков эту контрольную переписывать.

Покончив с химией, Леночка направилась в конференц-зал. Там уже вовсю шла репетиция. Осторожно, стараясь не шуметь, Леночка присела в кресло, крайнее в последнем ряду, и стала смотреть на сцену.

Там учитель физкультуры Антон Михайлович, изображавший в пьесе кинорежиссера, играл сцену, где Олег уговаривает его вы брать для участия в съемках Лизу. В этот момент он как раз говорил:

– Олежек, значит, ты хочешь, чтобы в нашем сериале снималась именно Лиза? Но почему? А вот, скажем, Марина… Очень милая девочка!

Парень, играющий Олега, ответил что-то. Но слов было не разобрать, потому что он стоял спиной к залу.

«Интересно, кого Мишка пробует сегодня на роль Олега? – подумала Леночка и тут вспомнила, что Егор Андреевич обещал привести на сегодняшнюю репетицию своего племянника. – Что за племянник такой?» – размышляла Леночка.

В этот момент Мишка Фрид воскликнул:

– Я вот Антона Михайловича слышу! А тебя, Андрюха, совершенно не слышу! Ты не мог бы произносить свои реплики в зал?

«Его зовут Андрюха!» – отчего-то волнуясь, отметила Леночка. Она еще не понимала до конца, что происходит. В этот момент парень повернулся лицом к залу:

– Миша, извини, пожалуйста! Давай сначала попробуем, ладно?

– Ладно! – ответил Фрид и скомандовал: – Поехали сцену с начала!

Леночка сидела в кресле и смотрела на сцену, вцепившись побелевшими пальцами в спинку кресла, стоящего перед ней… Она уже узнала этого Андрюху. Единственное, что она не могла понять, как же она раньше сама не предположила, что парень, так похожий на Егора Андреевича, вполне может оказаться каким-нибудь его родственником?!

«Господи, какая же я дура!» – думала Леночка. Тем временем сцена закончилась. Мишка Фрид весело сказал:

– Андрей, неплохо! Совсем даже неплохо! Только ты говори погромче, ладно?

– Хорошо, я учту! – ответил Андрей.

– Миш, а я как? – спросил Антон Михайлович.

– А вы вообще супер! – Мишка выставил большой палец. – Не знаю, чего вы в учителя пошли… Вам бы в артисты надо было!

Антон Михайлович и Андрей спустились в зал. Андрей достал сигареты, закурил. Мишка Фрид последовал его примеру. Антон Михайлович покосился на них, но замечания делать не стал.

Фрид сказал:

– Ну хорошо… А где, интересно, примадонна наша? Где Лиза? В смысле Ленка Стасова?

Сидевшая тут же Саня Авилкина воскликнула:

– Да вон же она сидит! – и указала на Леночку.

– Лен, ты чего там? – спросил Мишка. – А ну давай на сцену!

Леночка встала. Отчего-то ноги плохо ее слушались. Она подошла к Мишке. На Андрея, стоящего тут же, Леночка смотреть боялась.

– Андрюха, – сказал Фрид, – это Лена Стасова, наша, не побоюсь этого слова, звезда. А это, – он обратился к Леночке, – Андрей, любимый и единственный племянник Егора Андреевича.

– Очень приятно! – произнес Андрей.

Леночка осмелилась наконец-то на него взглянуть. Андрей был совершенно такой же, как и тогда, в кафе. Теперь он с улыбкой смотрел на нее.

– Мне тоже очень приятно! – искренне ответила Леночка.

– Ну хватит курить! – Фрид затушил свой окурок, оглянулся, куда бы его выбросить. – Пора репетировать. Лена, давай на сцену! – Он сунул окурок в карман.

– Уже иду! – сказала Леночка.

Она поняла вдруг, где Андрей мог видеть ее раньше: дома у своего дяди, на фотографии их класса, которая висела в комнате на стене.

«Прикольно! – подумала Леночка. – Ведь нам по пьесе придется целоваться! Надо будет это место как следует с ним отрепетировать!»

И она отправилась на сцену.

Content

Арсений Снегов
Сочинение на свободную тему
Повесть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18