Анна Гринь

СВАДЕБНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Если вы что-то знаете, значит, вам это рассказал каар.

Поговорка

— Ты понимаешь, чем мы рискуем в случае провала? — поинтересовался маг.

— Мы рискуем, да! — ответил его собеседник. — Мы рискуем, но наша цель оправдывает все. Нам нужен кристалл. Совсем немного отделяет нас от победы.

— Ты так уверен, что все получится? — Маг зло сверкнул глазами. — А ты не боишься, что этот план провалится? И мы все вместе с ним!

— Я не доверяю случаю, — усмехнулся собеседник. — Я все делаю сам.

— Сейчас ты хочешь провернуть это дело чужими руками. — Маг с силой рассек воздух ладонью. — Моими руками!

— Не переживай. — Говорящий был спокоен. — Вот увидишь, все будет так, как я сказал.

— Ты уверен, что правильно выбрал? — не унимался маг.

— Старуха перед смертью клялась, что отдала кристалл ей. Я сейчас думаю о другом: нам нужно найти проводника. Даже среди магов такие встречаются очень редко.

— Ты веришь в пророчество? — Чародей удивленно приподнял бровь.

— Пока что все, что было в нем описано, сбылось. Я не вижу причин ему не доверять. Всего через несколько недель империя будет моей!

— Нашей, — воскликнул маг.

— Да, нашей, — ухмыльнулся его собеседник.

Перед глазами плыли цветные круги. Красные, белые, синие. Нала потерла слипающиеся веки, прогоняя сон подальше от маленького круга света, что давала догорающая свеча. В доме все давным-давно спали, ничто не нарушало тишину.

Можно было спокойно подумать, но спать хотелось куда больше.

Несколько дней назад из столицы вернулся дядя. Он весь светился, как начищенный чайник, даже лысина гордо блестела. Уже через несколько минут не только домочадцы, но и рабочие были оповещены о том, что он добился участия в ритуале. Целый день дядя Итен рассказывал всем, кого встречал, как было сложно упросить советника императора («Что вы, что вы, императору не пристало заниматься такими мелочами!») и сколько денег ушло на взятки, чтобы договориться о личной аудиенции. И это еще не считая увесистого мешочка с монетами, который перекочевал в руки советника при встрече.

Но такие незначительные детали Итена Дарка не интересовали. Он радовался, как ребенок, полученному праву участвовать в Рэнноле. Пусть право это и было куплено.

Ритуал ввел когда-то император Илиаль, желая развлечь своих подданных, а по истечении почти десяти веков это стало чем-то вроде традиции. Вот только (как тогда, так и сейчас) в Рэнноле могли принимать участие жители империи не ниже четвертой ступени. К слову, тех, кто занимал эти заветные строки в списках переписчиков, было не так уж и много: шесть императорских советников с семьями, восемьдесят Высоких домов, как именовала себя знать, гильдия магов и каста высших купцов. Итого не более двух тысяч семей, отмеченных в соответствующих книгах. На деле же получалось, что желающих и имеющих возможность принимать участие в этом празднике от силы ежегодно насчитывалось чуть больше пары сотен. Но находились и такие семьи, которые, не имея права участвовать в ритуале, на этот период снимали жилье в столице или переезжали в свои резиденции исключительно ради многочисленных приемов и балов, которыми славились короткие весенние деньки и теплые ночи в Иналь-Бередик. Вот и Итен Дарк заплатил немалые деньги, чтобы его причислили к касте высших купцов.

Восемь поколений Дарков жили в устье реки Сонэкрин и в глубоких пещерах Северного нагорья Криннорвиль добывали полудрагоценный камень рэннол. Как и любое таинственное место, ущелье близ реки славилось своими историями. Дядя Итен в подпитии любил вспоминать семейную легенду, рассказывая ее любому, кто желал и не желал слушать. Нала знала эту историю в мельчайших подробностях, стараясь не попадаться дяде на глаза, когда он находился в нужной для рассказов кондиции.

Дарки не были торговцами камня и даже не помышляли о его добыче, пока по чистой случайности один из них не забрел в эти места и не обнаружил огромный самородок рэннола. Происхождение самого рэннола также было легендой, на основании которой и выдумали ритуал (или наоборот, легенду придумали ради ритуала, кто знает).

Каждый рассказывал ее по-своему, но девушке нравилась версия дяди, она казалась слишком небывалой и сказочной, но от этого не менее завораживающей.

Когда-то в скалах Криннорвиль — веков эдак сорок назад! — обитали огнедышащие свирепые драконы. Они были столь кровожадны, что ни один человек по доброй воле не хотел приходить к реке Сонэкрин. В поисках сокровищ драконы огненным дождем поливали горы. Каменная порода, опаленная их дыханием, распадалась на рубиновые самоцветы. Но не эти сокровища искали ящеры, а не находя, проливали злые слезы. И их слезы оборачивались сине-голубыми камнями и падали в реку. Острыми шпорами драконы разрезали гладь Сонэкрин, и река заполнялась прозрачными, как вода, кристаллами.

Но однажды в эти скалы, где не жил никто, кроме драконов, забрела юная девушка. Она очень боялась ящеров и не хотела идти в горы Криннорвиль, но это было единственное место в королевстве, где бы ее не стал искать отец. Девушка воспротивилась воле родителей, желавших выдать ее замуж за нелюбимого человека. Выйти же за того, кого она любила, ей не позволяли родные. Ее избранник был из более низкого по статусу рода, и подобный брак был невозможен.

Опечаленная этим, девушка решила, что лучше погибнуть в горах от когтей и клыков драконов, чем пойти против зова сердца. Несколько долгих и холодных осенних дней бродила она среди скал. Она так устала, что не заметила, как уснула, примостившись у корней какого-то дерева. Там-то и заметил ее один из драконов. Он очень удивился, обнаружив человека. Но тут же свирепо потребовал у девушки ответа на вопрос, как и зачем она оказалась в Криннорвиле.

Испуганная девушка расплакалась и поведала, что убежала из родительского дома. Выслушав ее сбивчивые речи, дракон вдруг заявил, что может ей помочь. Он поднялся в небо и улетел, но вскоре возвратился, держа что-то в лапах. Разжав когти, он высыпал на землю перед девушкой свою ношу. Среди комьев земли и трухи отыскалось немало крупных красных и синих самородков и прозрачных камней, похожих на алмазы.

Дракон велел девушке взять кристаллы и возвращаться к родителям. А чтобы никто не сомневался в рассказе о встрече с ним, ящер вырвал из своего чешуйчатого панциря одну пластинку, еле помещавшуюся у девушки на ладонях.

Она вернулась домой и сказала родителям, что дракон освободил ее от брака с тем, кого она не любит, и повелел выйти за любимого ею юношу. Увидев камни и чешуйку, родители девушки не стали противиться и согласились. Камень в память о произошедшем назвали рэннол, то есть выбор.

Через несколько веков после этого драконы покинули Северное нагорье, отправившись куда-то за море. И в горах Криннорвиль стали добывать рэннол. Спустя какое-то время королевства на континенте поглотила империя Роннавел, объединив в себе множество историй и мифов всех народов. Каждый по-своему рассказывал легенду о происхождении удивительных разноцветных камушков. Нала знала по меньшей мере дюжину самых разных объяснений, и это при том, что в доме семейства Дарк, затерявшемся среди труднопроходимых гор, мало кто любил читать, отчего в библиотеке на полках пыли скопилось больше, чем книг.

После того как появился императорский ритуал, отношение к камню изменилось. Да и само предание сильно исковеркали. Теперь раз в год, весной, знать съезжалась в столицу империи, где в течение нескольких недель устраивались гуляния, пиршества и соревнования, по окончании которых и проходил обряд. Все пожелавшие принять участие в Рэнноле обязаны были одеться в цвета камня: красный, синий или белый.

Сам ритуал был очень прост: юноша подходил к понравившейся девушке и спрашивал у нее, каков будет ее выбор. Если девушке нравился этот юноша и она была согласна выйти за него замуж, то надевала ему на шею ожерелье из рэннола, обработанного в виде небольших квадратных бусинок. После этого юноша становился женихом девушки. И никто из их родителей не мог оспорить это решение.

Каждый преследовал на празднике свои цели: богатые и знатные родители хотели счастья своим детям, семьи, не отличавшиеся особой знатностью, хотели породниться с более древними родами; обнищавшие — обзавестись богатыми родственниками. Сами же юноши и девушки зачастую уже были знакомы друг с другом, а у многих даже была некая договоренность.

Семьи ниже четвертой ступени о подобном и не помышляли, считая все это глупой забавой знати. Но Итен Дарк был не из их числа. Его тщеславие не умещалось в маленьком двухэтажном домике с прилегавшими к нему рудником и поселком рабочих. Итен верил в то, что Дарки во что бы то ни стало должны возвыситься над другими. Эта идея преследовала дядюшку уже многие годы. Для достижения желаемого он даже готов был отдать все, что у него было.

Он верил, что возможность породниться со знатным семейством у него очень велика. Не зря же его дочери, Ксана и Вилена, были просто сказочно хороши собой! А по его сыну и наследнику вздыхала каждая девушка старше двенадцати лет во всех деревеньках добытчиков в округе.

Нала, слегка хмурясь (только бы дядя не заметил), наблюдала за его хлопотами. Много, ох как много заработанных на добыче кристалла денег уходило (будто в колодец падало!) на дядину затею. Маленький семейный рудник, кормивший Дарков и три дюжины работников, еле справлялся с подобным.

В устье и долине реки Сонэкрин насчитывалось больше десятка семей, добывавших рэннол, но ни одна другая не желала так страстно стать Высоким домом, как этого хотели Дарки.

Тетя Майя, властная женщина с вечно презрительно изогнутыми тонкими губами, злыми искорками в глубине карих глаз и зачесанными наверх черными волосами, муштровала слуг с утроенной силой, будто уже сейчас ощущая себя в роли знатной госпожи и хозяйки золоченых палат. Не забывала она покрикивать и на дочек, только силой своего голоса загоняя их в тугие корсеты.

Ксана и Вилена внешне совсем не походили на тетю Майю — светловолосые, высокие, они разительно отличались от нее. Ксана порой бывала высокомерной и язвительной, в то время как Вилена больше напоминала нежную садовую розу — девушка редко повышала голос даже на слуг, была мила, приветлива и добродушна. Зная рассеянность и мягкотелость Вилены, Ксана часто брала на себя бразды правления в их паре, принимая решения.

К Нале сестры относились двояко. Она все же была бедной родственницей, принятой в семью из милости. Иногда Ксана бывала жестока к девушке, но куда чаще близняшки предпочитали иметь Налу в союзниках, а не во врагах, особенно если дело касалось противостояния с Майей Дарк.

За это тетя, кажется, ненавидела Налу еще больше. Девушке почти каждый день напоминали, что в доме Дарков она живет из милости — ведь нельзя же выгнать на улицу родственницу. Тетя Майя не раз повторяла, что ее покойный брат Сен Линер специально все подстроил и погиб вместе со своей женушкой Мардж, лишь бы повесить Налу Даркам на шею.

Естественно, Нала знала, что это нелепо, но испытывала жгучую боль, в очередной раз выслушивая едкие речи.

Ко всему прочему, Нала вынуждена была мириться еще и с тем, что ее внешность далека от канонов привлекательности, принятых в империи. Зато кареглазые Вилена и Ксана считались настоящим эталоном красоты. На их фоне Нала просто терялась.

Старший сын Дарков, Ольсен, был больше похож на отца — невысокий, широкоплечий, с густыми темно-русыми волосами и правильными чертами лица. Он мог бы легко затеряться в толпе, если бы не врожденное обаяние, которое он пускал в ход, когда ему было что-то нужно.

Ольсен с дворянской расточительностью тратил имеющиеся наличные деньги и, не задумываясь, влезал в долги, а потом изобретал поистине хитроумнейшие способы по выманиванию средств у Дарка-старшего.

Дядя Итен и тетя Майя души не чаяли в своих детках, одаривая их любовью с обильностью тропических дождей, проливавшихся на южных берегах континента. Но не забывали и о множестве тумаков и придирок, чтобы трое их чад помнили об уважении к старшим.

Когда восемь лет назад в семью Дарков попала Нала, Итен и Майя чуть повздыхали, но смирились с ее присутствием. Близняшки Ксана и Вилена некоторое время вели себя настороженно, ожидая, что с появлением «конкурентки» их благополучию придет конец, а когда ничего не произошло, совершенно успокоились. Ольсен же и вовсе не обратил на Налу внимания, будто та всегда жила в их доме.

Окруженная с самого рождения любовью и заботой родителей, Нала неожиданно оказалась предоставлена самой себе в огромном доме сестры своего отца. Никому не было до нее дела. Никто не следил за ее образованием, манерами, воспитанием. Привыкшая получать все, будь то новое платье или книга, Нала была вынуждена смириться с тем, что здесь, у Дарков, ничего подобного уже не будет. Она донашивала одежду за близняшками, не отличавшимися особой аккуратностью, а что касается образования… Дарки полагали, что подобное вложение совсем не окупится (а уж о собственной выгоде они знали все!).

Но Линер есть Линер! Привитое родителями не было Налой забыто. Изо дня в день девочка перебирала в памяти мгновения прошлого. Все воспоминания были на месте и жили глубоко в сердце.

С острой тоской Нала из года в год, весной, оплакивала гибель своих родителей. Иногда ночью девушка просыпалась в холодном поту и со слезами на глазах, все еще слыша голос, безликий и сухой, повторявший одно и тоже: «Судно, на котором плыли Сен и Мардж Линер, подверглось нападению черных осьминогов».

Линеры никогда не были богаты, но и не бедствовали. Из-за дара отца семье часто приходилось переезжать с места на место, каждый раз обживаясь заново. Сен был кааром, да еще и лучшим на Восточном берегу. Все детство Нала провела, наблюдая за родителями. Девочка не понимала, почему окружающие не похожи на них. Уже после она осознала, что каарами, особыми доверенными людьми, знающими все и вся, готовыми и способными выполнить любую прихоть, не становились просто так, по праву рождения или по чьей-то указке. Нет, кааром нужно было родиться и быть по характеру.

Так когда-то Сен Линер понял свое предназначение и отправился в столицу, где и получил посвящение, после чего смог знать все, что знали другие каары. Это было их особенностью. На некоем телепатическом уровне такие люди могли черпать сведения у своих собратьев, что позволяло почти мгновенно передавать известия по всей империи, не прибегая к услугам гонцов.

Сен в юности долгие годы прослужил при маге Эдвиле Сорке и оказался посвящен в неприятную историю семейства, произошедшую между Эдвилом и его дочерью Мардж. Ярости чародея не было предела, когда он узнал, что его младшая дочь совершенно не обладает магическими способностями, ведь подобное было недопустимо для одной из семи главных магических династий. Желая избежать позора, Сорк решил быстро и без огласки выдать дочь замуж, дабы скрыть ее связь с семьей, а когда подобное ему не удалось, он попросту выгнал девушку из дома, хотя все родственники умоляли его о снисходительности. Но маг был непреклонен.

Сен Линер оставил службу на следующий же день. Он отыскал Мардж и попросил ее выйти за него замуж. Так появилась чета Линер, которая впоследствии стала одной из самых могущественных пар кааров во всей империи Роннавел.

Слушая тишину дремлющего дома и засыпая на ходу, Нала старательно нанизывала на шелковую нить увесистые кристаллы. В глазах рябило от монотонной работы. В луче света вспыхивали и гасли отблески: белые, синие и красные. Под пальцами Налы медленно оживала причудливая вязь камней — ожерелье для Ксаны. По старым традициям, украшение для предполагаемого жениха девушка обязана была сплести сама, но нынче мало кто обращал внимание на подобные мелочи.

Сама Ксана, как, впрочем, и Вилена, хныкала и отодвигала от себя блюдо, полное свежеобработанного рэннола, стоило всего раз уколоть палец иглой. Тогда тетя Майя засадила за эту работу Налу. Ожерелья для близняшек должны были быть готовы через несколько дней, когда предполагалось отправиться в столицу империи Иналь-Бередик. Нала немножко надеялась, что Дарки возьмут ее с собой. Надеялась совсем чуть-чуть.

Никогда раньше девушка не была в столице и не видела Рэннол. А ей так хотелось. Участвовать в нем она, конечно, не смогла бы, но Нала мечтала хотя бы посмотреть на этот древний праздник.

Вздохнув, девушка продолжила утомительное занятие, обдумывая узор ожерелья.

Небольшой каменный уступ скалы, омываемой солеными водами не по-весеннему бурного моря, часто привлекал внимание местных любителей понырять и поплавать. Этот день не стал исключением. На прогретых валунах нашла свое пристанище на ближайшие несколько часов группа молодых людей. Четверо из них были необычайно похожи: одинаковые рыжие волосы, карие глаза и вздернутые носы. Парни забавлялись, тягали друг друга за мокрые брюки, дергали за носы и обменивались шуточками. Пятый же, смеявшийся над шутками наравне с остальными, был черноволос и кареглаз. Ко всему прочему, молодой человек еще и возвышался над рыжеволосыми на добрых пять дюймов, но был не таким широкоплечим. Рыжие были родными братьями, звались Виком, Стеном, Роджем и Ленсом и носили фамилию Высокого дома Сеневиль. Кстати говоря, скала, у которой собрались молодые люди, и окрестные земли также принадлежали этой семье. Несмотря на схожесть их фамилии с родовой фамилией матери черноволосого, рыжие не были его родственниками.

Пятый молодой человек охотно откликался на имя Макс, хотя родители нарекли его Максимилианом. При беглом взгляде на темноволосого парня нельзя было даже предположить, что рыжие братья Сеневиль, при всей знатности своего семейства, не годились Максу даже в подметки. Сам Максимилиан о своей семье говорить не любил, сообщая всего одну подробность: «Моего отца зовут Джорвин». Но и этого было достаточно. Любой человек в империи (если только у него не случилось внезапного помутнения памяти) знал, кто такой Джорвин. Был всего один человек, носивший это имя. Так звали императора.

Когда двадцать пять лет назад у императора Джорвина и императрицы Мириль родился сын, особой радости никто не испытал. Империя Роннавел уже имела двух наследников: Кристиана и Кельма. Кроме того, у новорожденного была еще и сестра, Марин.

И хотя по рождению Максимилиан был принцем, но никто об этом много не говорил, ведь вероятность восшествия его на престол была крайне мала.

Трон после Джорвина переходил к Кристиану по праву старшего сына. Но Кельм был не слишком согласен с этим. С имперским размахом он строил козни против брата, пытаясь очернить Кристиана в глазах отца, но пока все его усилия пропадали даром.

Макс никогда не завидовал братьям, предпочитая жить в свое удовольствие. Тем более его наследство по линии матери (а это были земли, объединенные в княжество Сенешвиль) приносило значительный доход благодаря многочисленным виноградникам, что позволяло молодому человеку вести безбедную жизнь. Макс не чувствовал себя претендентом на трон, да и отец не относился к нему так, как к старшим братьям, исключительность которых всячески подчеркивал. Но ни Джорвин, ни Кристиан, ни Кельм не подозревали, что Максимилиан вовсе не стремится к власти и не жалеет, что он последний в семье, ведь он находил в своем положении немало выгодных моментов.

Не связанный по рукам и ногам обязанностями кронпринца, Макс свободно перемещался по империи, заглядывая погостить к друзьям или родственникам. И ни капли не огорчался по поводу пропущенных приемов в Иналь-Бередик.

Все было бы просто чудесно в жизни молодого человека, если бы не мать. Мириль являлась единственным родственником третьего принца, кто при любом удобном и неудобном случае напоминал Максимилиану о его немногочисленных обязанностях, одной из которых была женитьба. Мать из года в год заводила разговор о молодых и вовсе юных девицах, расхваливая их сыну. Макс же слишком дорожил свободой, чтобы связывать себя узами, именуемыми брачными. Но императрица не теряла надежды, что однажды ее сын соединит свою жизнь с девушкой из какого-нибудь Высокого дома или, на худой конец, с дочерью кого-нибудь из касты высших купцов.

— Что-то отец затянул с твоей женитьбой, — поддел старшего брата Лене. Он только-только справил семнадцатилетие и теперь вовсю наслаждался своей относительной независимостью.

Вик обиделся и замолчал, прервав рассказ о проведенном вместе со своей невестой времени. Рядом с молодым человеком на стопке его одежды мирно покоилось ожерелье из гладких бледных кристаллов. Вик осторожно погладил камешки, вспоминая, как год назад получил это украшение от единственной дочери Высокого дома Вэленж.

— По мне, так и вовсе эта игра не стоит свеч, — приоткрыл один глаз Родж, который был на год старше Ленса. — Бесполезное занятие — женитьба.

— Я посмотрю, как ты будешь петухом летать через неделю! — рассмеялся Стен. — Первым побежишь, вприпрыжку!

— Бесполезное, — гнул свою линию Родж. — Итиль была совершенно права, когда запретила даже заикаться о какой-то свадьбе.

Итилью звали старшую сестру братьев Сеневиль. Каждый год с неизменной надеждой родители везли ее на Рэннол. И каждый год Итиль отказывала всем соискателям ее руки. А супруги Сеневиль лишь вздыхали и ожидали следующего сезона.

Макс, изредка живший в доме Сеневиль, был почти уверен в том, что сестра его друзей отличается довольно нестандартными взглядами, больше подходящими для кааров, но говорить об этом вслух не хотел (чего доброго, даже на императорскую фамилию не посмотрят, побьют, не все ж рады быть в родстве с каарами!).

— Я хотел бы жениться, — чуть мечтательно протянул Стен. — Только разве найдешь девушку, от которой хотелось бы получить ожерелье?!

— Правильно говоришь, — поддержал брата Лене. — Совсем ведь необязательно, что если девушка красивая, то и характер у нее ангельский. Вот дядя Видер женился на тете Софии, а ведь даже и не подозревал, что обзавелся подобной супругой!

Молодые люди разразились гомерическим хохотом. Каждый из них был отлично посвящен в семейные будни четы Эдьель. Дядя Видер, славный улыбчивый мужчина с рано прорезавшейся лысиной, боязливо моргал, когда тетя София открывала рот. Голос у тети был силен и низок. О силе этого доставшегося женщине, баса знал каждый, хоть раз побывавший в семейном гнезде Эдьель. София выговаривала гостям, слугам и домочадцам об их грехах и провинностях, даже если оных не находилось. Более других страдал дядя Видер: над его головой всегда шумел огненный смерч! Но все же никакие бури и скандалы не помешали супругам произвести на свет семерых детей.

— Это неправильно, что большая часть знатных молодых людей обручается, даже хорошенько не узнав избранника или избранницу, — протянул Лене. — Этот праздник — полная чушь!

Максимилиан громко фыркнул и глянул на молодого человека из-под полузакрытых век. Никому из Высоких семей даже в голову не могло прийти, как можно жениться не по расчету, ведь о браке договаривались родители, не оставив молодым людям выбора. Подобное встречалось лишь в семьях ниже четвертой ступени иерархии и в семье… императора.

Родившись младшим из сыновей правителя Роннавела, Макс получил право на свободную жизнь и был этому несказанно рад. Особенно понимание этого пришло к нему после замужества сестры. Принцу потребовалось все упрямство Брусвиков и Сенешвилей — похоже, всех предков! — чтобы отец согласился на союз своей дочери с тем, которого она выбрала себе сама. Джорвин не желал видеть рядом с Марин человека, род которого еле дотягивал до права числиться в гильдии. Путем нечеловеческих усилий Макс все же уговорил отца. И видя, как счастлива Марин, понимал, что не ошибся.

Поднявшись с нагретого солнцем уступа, Макс спрыгнул в воду. Море было таким мутным, что увидеть хоть что-нибудь даже на глубине нескольких ярдов было невозможно. Побеги изумрудных водорослей едва колыхались на поверхности.

Нырнув несколько раз, чтобы остудить кожу, Макс поплыл дальше от берега, широко загребая руками. Там, всего в сотне футов от скалы, вода была более прозрачной. Соль немилосердно щипала кожу.

— Макс, далеко не заплывай! — крикнул ему вдогонку Вик. — Здесь защита от черных осьминогов тонкая. Еще прорвет!

Максимилиан не обратил на его слова никакого внимания. В чем в чем, а в защите, поставленной чародейками древности, он был уверен, как в себе самом.

Вода холодила нагретое майским солнцем тело, кровь горячей лавиной скользила по венам. Набрав в легкие побольше воздуха, Макс нырнул на глубину, следуя за солнечным бликом, выхватившим кусочек песчаного дна в легком пухе жидких нитеподобных водорослей. Внизу, футах в сорока от поверхности, били холодные течения, колыхавшие стайку мелких рыбешек. Дно казалось чуть голубоватым там, куда не попадали лучи солнца.

Ощупывая ладонями песок и валуны, Макс заметил какой-то блеск. Рука наткнулась на небольшой кусочек металла. Зажав свою находку в кулаке, Максимилиан вынырнул на поверхность. Только взобравшись вновь на уступ и подставив спину солнцу, он принялся рассматривать свою находку. Это был медальон. Из золотых нитей был искусно сплетен свернувшийся дракон, а красные, синие и прозрачные камешки рэннола заменяли ящеру глаза, ноздри и чешую. Вещица чем-то напоминала монету империи.

Братья Сеневиль, заглядывая принцу через плечо, во все глаза рассматривали находку.

— Подобные штуки я видел у магов, — подал голос Вик.

— А как он попал на дно? — заинтересовался Лене. — Так просто ведь их не выбрасывают!

— Это не знак мага. — Макс оторвал взгляд от находки и посмотрел на море — оно усмехалось над ним, растягивая пенные губы в ухмылке. — Я видел знаки магов. Они не похожи на этот…

Максимилиан недоговорил, замолчав на полуслове. Заметив его задумчивый взгляд, братья не стали ничего спрашивать, даже любопытный Лене не проронил ни звука.

Повертев золотой кругляш и так и эдак — блеск полоснул по глазам, — Макс спрятал медальон в карман своей куртки. О том, что это и как оно попало на дно, он обязательно узнает. Макс видел подобный медальон всего один раз до этого, да и то мельком. В том, что эта вещица магическая, молодой человек не сомневался, вот только слабо себе представлял, для чего она может быть нужна. Наверное, никто другой в империи не знал этого, кроме магов и кааров.

«Да и магам небось об этом рассказал каар!» — подумал Макс и рассмеялся.

В гостинице пахло сыростью, сам воздух был каким-то затхлым. В день приезда над городом словно прорвалось тяжелое сизое небо, обрушив на Иналь-Бередик холодную стену дождя. Ливни продолжались вот уже несколько дней, грозя отложить праздник на неопределенное время.

Итен маялся, скучал, сидя в столовой с несколькими подобными себе отцами семейств, пил разбавленное хозяином вино и сетовал на судьбу. Майя, зло поглядывая на мужа, читала какую-то книгу, пытаясь отвлечь себя от мыслей об отложенном величии. Сестрички Ксана и Вилена, ничего не замечая, днями болтали с тремя прибывшими в одно время с Дарками девушками. Ольсен пропадал неизвестно где.

В обстановке гремучего накала между апатией дяди и бушующим негодованием тети Нала была рада, что ей досталась крохотная, затхлая, но все же отдельная комната. Хотя комнатой это помещение можно было назвать с большущей натяжкой: в чуланчике с единственным слепым окошком места едва хватало для узенькой кровати и стула.

От скуки или от безделья Нала плела рэннол. Ожерелье с простым рисунком — ряды белых, синих и красных камней — успокаивало и занимало руки.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу его кому-то подарить, — сама себе призналась девушка, рассматривая блестящие камушки, и усмехнулась. — Тетя права.

Спрятав рэннол в бархатный мешочек, Нала уставилась в окно. Когда-то мама, возвращаясь домой и укладывая Налу спать, весело рассказывала о будущем. Девушка очень хорошо помнила эти выдумки.

«Вот еще несколько лет, дорогая, — Мардж улыбалась (она всегда улыбалась), — и мы с твоим отцом вывезем тебя на твой первый бал! Я совершенно уверена, что на такую красавицу тут же начнут охоту знатные молодые люди, которые захотят назвать тебя своей избранницей! Только обещай мне, милая, — на этих словах мама всегда весело подмигивала, — что не выскочишь замуж за первого встречного. Ты достойна самой лучшей партии. Я это точно знаю!»

На глаза навернулись слезы.

Как же она скучала по тем веселым и сказочным выдумкам матери. Тогда, много лет назад, Нале и в самом деле чудилось, что она принцесса, красавица, всеобщая любимица. Тогда она верила, что достойна лишь дворцов, принцев, почета и славы.

— Нала!

В коридоре послышались быстрые шаги.

Девушка вынырнула из задумчивости и быстро встала, оправляя складки на платье. Через секунду в коморку влетела Вилена.

— Нала! Скорее! Мама зовет! Помоги нам собраться! Пришло послание из императорского дворца. Нас всех ждут там вечером! Думаю, тебе даже разрешат поехать с нами.

Девушка вздохнула и быстрым шагом направилась в комнаты сестер. Там уже вовсю шла подготовка: в воздухе висел резкий аромат духов, летали пылинки пудры и перышки. На небольшой тумбе стояла Ксана, красная и злая. Ее талия была утянута до невозможности, но лицу девушки было видно, что это причиняет ей боль. Но ни мать, ни служанки не обращали на это внимания, наспех зашивая прямо на девушке длинное зеленое платье.

Для Вилены уже было подготовлено другое, темно-лиловое. Нала постаралась как можно дальше отойти от тетушки, опасаясь ее язвительных замечаний. Вилена была только рада утащить ее в угол комнаты, упросив затянуть на ней корсет.

— Только осторожно, — взмолилась Вилена шепотом, — а то мама так сильно зашнуровывала Ксану, что та даже рыдала первые минуты.

Нала улыбнулась и взялась за тесемки обеими руками. Во время дороги в столицу Вилена и Ксана сильно изменились, растеряв остатки былой язвительности на весенних колдобинах. Вечером накануне Ви предпочла компанию Налы причитаниям матери и тихому злому шепоту сестры.

— Девочки мои! — сладко пропела Майя. — Сегодня вы должны выглядеть так, чтобы все лучшие женихи империи выстроились в очередь, желая заполучить вас себе в жены! Вы меня поняли?

«Девочки» нестройно закивали и переглянулись. Ксана болезненно скривилась и заплакала.

— Мама совсем помешалась на этом, — почти беззвучно посетовала Нале Вилена, пока та застегивала крючки на тяжелом и жестком, словно бумажном платье. — Только и твердит, что мы должны удачно выйти замуж. Ох, Нала, как я тебе завидую.

Последняя не поверила своим ушам, услышав эти слова из уст сестры. Как могла завидовать ей, бедной родственнице, сироте и бесприданнице, красавица Вилена?

Внешне Нала походила на мать — темноволосую и светлоглазую, а из-за частого пребывания на свежем воздухе ее кожа приобрела неприлично темный для благородной девушки оттенок. Никакой болезненной бледности. Да и даже будь она самим эталоном красоты, ей все равно не на что надеяться. Какое там замужество?! Как только она появилась в доме Дарков, сразу была поставлена перед фактом, что хотя ее и взяли родственники отца, но на их любовь и заботу рассчитывать не следует. Тратить на нее время, а тем более деньги, никто не собирался. Уже в девять лет Нала поняла, что ее ждет судьба служанки. Но ничего поделать с этим не могла, ведь иного выхода не было. Конечно, если бы нашлись другие родственники… Но Сорки отреклись от Мардж, а больше некого было и вспомнить. Девушка никогда не обижалась на Итена и Майю, ведь они не обещали стать ее родителями. Но иногда так хотелось почувствовать себя любимой избалованной девочкой.

Когда Нале минуло пятнадцать лет, она подслушала разговор Дарков, из которого следовало, что они не собираются устраивать ее судьбу, ведь для этого необходимо приданое, а таких расходов они себе позволить не могут. Точнее, не хотят, ведь их доходы позволяли им почти все. Вот только желания тратить что-либо на Налу у них не возникало.

Наконец все крючки были застегнуты, а все бантики заняли свое место. К входу в гостиницу подкатил экипаж, строго соответствующий положению семейства. И семейство чинно и с чувством собственного достоинства в него погрузилось. Даже Ольсен поспел вовремя, чтобы занять свое место. Нала очень удивилась, что ее тоже взяли. До последнего момента она была уверена, что тетушка передумает.

Сидя у окошка, Нала всю дорогу рассматривала чистые светлые улочки столицы, невысокие дома под красными черепичными крышами и прохожих. Все было очень красиво — и дома, и улицы, и люди — и совершенно не похоже на Криннорвиль. По мере приближения к императорскому замку улочки запестрели яркими красками: повсюду в честь праздника развесили флаги и ленты самых разнообразных цветов. Намокшие от дождя, они громко хлопали на ветру, обдавая прохожих россыпью капель.

Но вот экипаж замер, а кучер сообщил, что дальше ехать не может, потому как площадь перед замком для карет перекрыта. Тетушка Майя некоторое время пыталась протестовать, но вскоре смирилась. Идти во дворец пешком было забавно. Нала даже улыбнулась, заметив, что не одни они добираются туда так. Со всех сторон их окружали стайки разодетых и надушенных дам и господ.

Но этот проход стоил того! Площадь была дивной красоты. Булыжники здесь чередовались с удивительными и очень редкими полудрагоценными камнями. Нала подозревала, что с высоты все это великолепие складывается в некий рисунок, но чтобы это увидеть, придется забраться на самую высокую башню замка. Конечно, ей никто не даст это сделать.

— Интересно, увидим ли мы сегодня принца? — Ксана посмотрела на носки своих туфель.

— Какого из? И потом, принцы уже женаты, сестренка, — усмехнулся Ольсен. — Но не печалься, тебе хватит ухажеров и без них.

— Так ведь младший еще свободен, — вклинилась в разговор Вилена.

— Я слышал, — смотря на сестер с оттенком превосходства, заявил Ольсен, — что Максимилиан Брусвик не собирается жениться в ближайшее время. Да даже и захоти он, то выбор его падет не на вас, мои милые. Он явно осчастливит одну из самых близких к короне фамилий. Выберет себе дочь чародея, например.

— Тогда понятно, почему он отложил женитьбу, ведь самой взрослой и незамужней из дочерей семейств волшебников всего шесть лет! — усмехнулась Нала, но тут же спохватилась, вспомнив, что тетя наказала ей помалкивать и не совать свой нос в чужие разговоры.

Ксана и Вилена с недоумением взглянули на нее.

— А откуда ты знаешь такие подробности? — спросила Вилена.

— Ксю? Ви? Вы что? Не читали справочник родословных, который я вам давала? — воскликнула Майя.

— Мама, мы читали. Но не думали, что его нужно было выучить наизусть! — в один голос ответили сестры.

— Девочки! — всплеснула руками Майя. — Как же вы собираетесь выбирать женихов, если даже не знаете ничего. Я ведь не смогу стоять рядом и помогать вам.

Ксана и Вилена озадаченно переглянулись.

— Но, ма-а-ама, — раздраженно протянула Ксана.

— Ничего, дорогая! — Итен Дарк успокаивающе похлопал жену по руке. — Думаю, наши девочки проявят все свои таланты и не ошибутся с выбором.

Вилена счастливо заулыбалась, не заметив ехидной ухмылки Ольсена. Зато от Ксаны это не ускользнуло. Приотстав, она подхватила Налу под руку и печально пробормотала:

— Порой я тебе завидую.

— Почему? — недоуменно и немного расстроенно удивилась девушка, уже дважды за последнее время слыша подобные слова.

— Потому что у тебя нет брата, которого хочется придушить. Собственноручно.

— Я все слышу! — не оборачиваясь, крикнул Ольсен.

На это блондинка лишь показала спине брата язык.

— Макс, — Лене дернул друга за рукав, привлекая внимание, — ты чего опаздываешь?

— Лене, я не могу опоздать к себе домой, — нравоучительно заметил принц. — Да и чего я здесь не видел? Сколько я себя помню, каждый раз одно и то же.

— Неисправим, — заключил его рыжеволосый друг. — В этом году все Высокие дома прибудут, да и маги в полном составе. Я уточнял, кто подтвердил визит.

— Ты, как я погляжу, уже все разведал? — ехидно улыбнулся Макс.

— И не только это, — сказал Лене. — Я случайно слышал разговор императора с моим отцом.

Максимилиан не верил в случайности, когда дело касалось братьев Сеневиль.

— И что ты узнал?

— Твой отец ищет тебе невесту, — громким шепотом выдохнул Лене.

— Ну и? — равнодушно отозвался Макс.

— Нет, ты не понял. — Глаза Ленса горели. — На самом деле! Джорвин хочет тебя женить. Император считает, что это сделает тебя более серьезным.

— Будто это единственное средство на меня повлиять, — вяло протянул принц. — Он сам знает, что я не связан ни одним договором. Навязать мне какой-либо брак будет очень трудно.

Лене согласно кивнул, но тревога в его лучистых глазах не стала меньше. Понимая, что проще всего отыскать мать и высказать ей свое мнение — идея с женитьбой явно была ее затеей! — Макс наполнил плоское блюдо медовыми финиками и цукатами и отошел в тень гобеленов.

Цвета императора — синее с золотом — он перестал носить после пятнадцати лет, неизменно облачаясь в черный цвет Высокого дома Сенешвилей, земли которого перешли к нему по наследству после смерти деда, отца матери. В сочетании с черными волосами и темными глазами образ выходил немного пугающим. Но, похоже, юных (да и не очень) девиц это совершенно не останавливало.

Пока на большой приветственный бал собрались еще не все приглашенные. В огромном зале слуг с подносами сновало больше, чем гостей, и они наперебой старались завладеть вниманием присутствующих. На балкончике музыканты выводили какую-то незамысловатую мелодию в ожидании публики.

Макс ел засахаренные фрукты и рассматривал гостей, когда заметил незнакомые ему лица. В дальней части зала собралась группа людей, которых Макс нигде раньше не видел. Возле дородного лысеющего мужчины в одеждах купца томилась высокая женщина. Пара о чем-то постоянно переговаривалась, время от времени кидая хмурые взгляды на двух похожих как зеркальное отражение блондинок. Девушки неестественно улыбались всем проходящим мимо, сильно пугая этим гостей.

Макс усмехнулся. Он отвел от близняшек взгляд, заметив еще одного персонажа из этой странной компании. И улыбка сползла с его лица. Чуть в стороне, за спиной у женщины, переминалась с ноги на ногу девушка. Он плохо видел ее со своего места, а рассмотреть очень даже хотелось. Пришлось отрывать себя от гобеленов. Переместиться незаметно в противоположную часть зала не удалось, а когда он наконец смог отделаться от многочисленных знакомых, которые непременно хотели его поприветствовать, девушки на прежнем месте не оказалось. Его это немного расстроило.

Осмотревшись, Максимилиан жестом подозвал к себе первого попавшегося каара. Невысокий худой мальчик в жемчужно-сером одеянии непонятного покроя в мгновение ока оказался сбоку от принца, почтительно склонив голову.

— Кто те люди? — Макс не сделал ни единого движения, но стоявший рядом каар в этом словно бы и не нуждался.

Мальчик на секунду закрыл глаза, а затем заговорил:

— Это семейство Дарк, ваше высочество.

— Дарки? Впервые слышу.

— Итен Дарк заплатил за звание купца несколько недель назад одному из советников императора, — ответил каар. — Проживают в Криннорвиле, занимаются добычей рэннола.

— Девушка, темноволосая. Кто она?

— Не могу дать вам ответ, ваше высочество, — замялся мальчик. — Нам неизвестно точно. Родственница. Не дочь четы Дарк.

— А имя?

— Также неизвестно. — Каар отступил назад, стараясь избежать дальнейших расспросов.

Было странно, что никто из Знающих не имел сведений об этой девушке.

— Максимилиан! — Тонкая кисть, украшенная громоздкими перстнями, легла на рукав его куртки. — Я думала, ты уже не появишься.

Зная, кого увидит, Макс подавил вздох раздражения и обернулся:

— Здравствуй, Виола!

— Я не перестаю восхищаться этим замком, — ворковала девушка. — Как бы я хотела здесь жить!..

— Думаю, это возможно, — со скрытым злорадством ответил принц. — Только тебе придется стать служанкой. Или чьей-то любовницей… На твой выбор, конечно.

— О, ты невыносим, Максимилиан! — томно и чуть-чуть обиженно вздохнула Виола, легонько шлепнув принца по руке. Обижаться всерьез она опасалась, и этим раздражала Макса больше всего.

На протяжении нескольких лет Виола Классак пыталась добиться расположения Макса. Его и ее родители не видели ничего плохого в возможном браке молодых людей. Вот только сам принц не был согласен с мнением других. С каждым годом настойчивое внимание девушки все больше нервировало принца, вызывая лишь чувство досады и презрения. Но не к ней самой, а к излишне самоуверенному Высокому дому Классак, вознамерившемуся во что бы то ни стало переселить Виолу в родовое гнездо Брусвиков.

На этот счет Макс мог сказать лишь одно: ничего у них не выйдет. В конце концов, даже отец не сможет заставить его жениться без собственного на то желания.

Раздраженно выдернув руку из цепких лапок Виолы, Макс еще раз осмотрел зал, отыскивая императрицу. Мириль неспешно беседовала с тем самым молодым кааром, которому задавал вопросы принц. Кивнув Виоле и ничего ей не объясняя, Макс направился прямо к выходу из зала. Если он не исчезнет, то мать опять начнет допекать его нравоучениями об отношении к их древней фамилии.

С императрицей ничего нельзя было поделать, даже Джорвин удивлялся собственной жене, с упорством пытавшейся что-то втолковать их младшему непутевому сыну. Но все попытки неизменно терпели крах под веселые шуточки Марин и ехидные взгляды старших принцев.

За пределами замкового пиршественного зала разливалась удивительная дремотная тишина, даже стражники самовольно покинули свой пост и расслабленно резались в карты, используя вместо стола подоконник. Хотя сейчас и целая армия не посмела бы напасть на замок, зная, что здесь собрались все главные имперские маги. Особенно учитывая, что вся шестерка великих магических семей тоже здесь. Раньше, несколько столетий назад, они назывались семеркой, но и сейчас, несмотря на то что один из родов угас, великие маги наводили страх на все соседние государства.

Макс неспешно побрел в направлении лестницы, когда различил звук какой-то возни за поворотом коридора. Заглянув за угол, он с недоумением уставился на открывшуюся ему картину: двое мужчин в масках, переругиваясь и споря, тащили странный длинный сверток. На секунду они замерли, что-то наперебой втолковывая друг другу, и Макс смог различить, что жертвой злодеев стала женщина.

— Эй, любезные, что это вы тут делаете? — довольно громко возмутился он.

Мужчины дернулись, замерев на месте, один из них повернул голову, внимательно рассматривая Макса. Расстояние между ними мало способствовало узнаванию, в полутемном коридоре принца вполне могли принять за слугу. Один из мужчин что-то шепнул другому, они быстро опустили свою ношу на пол и развернулись к молодому человеку. Все тот же неизвестный сделал пару пассов, будто размял кисть. И Макс свалился на пол, потеряв сознание.

Мужчины уже хотели продолжить свой путь, когда услышали бряцанье мечей. Сюда спешила стража.

— Вот же пакость! — зло дернулся второй неизвестный. — Что будем делать?

— Нужно припрятать и девчонку, и этого парня где-нибудь, иначе мы привлечем слишком много внимания. Потом вернемся.

— Скинем их в потайной ход? — предложил второй. — Там их никто не обнаружит.

— Да, — кивнул первый. — Только бы этот не очнулся раньше времени. Хотя я его знатно приложил.

Пыхтя и отдуваясь, мужчины быстро сграбастали связанную девушку, грубо затолкав ее в небольшую нишу за неприметной дверцей. Туда же отправился и принц. Мужчины еле успели захлопнуть дверцу и сдернуть маски, когда в коридор вошли стражники.

— Господин чародей, — поприветствовал один из них, увидев, что перед ним стоит маг, — мы слышали какой-то шум.

— Всего лишь птица залетела в окно, — небрежно отмахнулся маг. — Но мы быстро ее выгнали. Можете не беспокоиться. Проводите нас в зал, мы еще не успели поприветствовать его величество сегодня.

Кивнув, стражники пропустили мага и его слугу вперед, пристроившись в хвосте процессии.

— Все пошло не по плану, — прошипел давешний собеседник мага, сжимая тонкую ножку серебряного кубка.

— Никто не мог предположить, что в наши дела окажется втянутым принц Максимилиан, — пожал плечами маг.

— Куда ты смотрел, когда применял против него чары? — зло буркнули в ответ. — Теперь будет сложно провернуть все так, чтобы избежать огласки раньше времени. Придется избавиться от Макса.

— Ты хочешь его убить? — ужаснулся маг.

— Того требуют обстоятельства, — небрежно бросил его собеседник. — Он сам сунул нос не в свое дело. Вот и поплатится.

Сознание, блуждавшее где-то высоко-высоко, со стоном возвратилось в истерзанное тело. Максимилиан потянулся, пытаясь размять затекшие мышцы, но больно ударился лбом обо что-то твердое и открыл глаза. И ничего не увидел. Стараясь не паниковать, он вытянул вперед и вверх руки, обследуя пространство, и вскоре обнаружил, что находится в какой-то каменной трубе шириной и высотой не более двух футов. Ноги упирались в стену — видимо, там был тупик.

Сдерживая одолевающую его панику, Макс пополз вперед. Острые камни больно царапали ладони, с потолка на лицо падали холодные крупные капли. Через несколько ярдов тоннель закончился. Нащупав край, Макс, не задумываясь, соскользнул вниз, больно приземлившись на каменный пол, залитый водой, которая едва-едва доходила до щиколоток. Кряхтя и придерживаясь рукой за стену, принц принялся обследовать пещеру.

Из стен сочилась ледяная вода, от которой по спине пробегали мурашки. Обследовав одну стену, Макс перешел к соседней, но тут его нога наткнулась на что-то мягкое, недовольно застонавшее. Присев на корточки, Максимилиан быстро нащупал теплое человеческое тело, судя по всему женское, плотно стянутое кожаными ремнями. В абсолютной темноте он не видел ничего, но сумел вытащить изо рта связанной женщины кляп, а затем и развязать ее путы.

— Как вы? — первым делом спросил он.

— Ничего, — измученным голосом тихо ответила женщина. — Только тело затекло. И пить хочется.

— Что вы помните из произошедшего? — уточнил Макс. — Я только видел, как вас куда-то несли двое, а потом — полная пустота. Даже не представляю, где мы сейчас находимся.

— Я ничего не помню, — устало молвила его собеседница. — Даже меньше, чем вы, ваше высочество.

Принц немного опешил от такого обращения. Эту женщину он ни разу в жизни не видел, она явно не входила в число его знакомых, иначе бы он запомнил голос. Но вот ей как-то удалось узнать его!

— У вас такое лицо… — прошептала женщина.

— Вы меня видите?! — поразился Макс еще больше.

— Да, но только в каком-то сером цвете, — отозвалась пленница. — А вы что? Ничего не видите?

— Здесь очень темно… Простите, я не знаю вашего имени.

— Нала, Нала Линер, — отозвалась та, — ваше высочество.

— Знаете, Нала, давайте без этих всех «вашеств» и выканья? Просто по именам. Называй меня Макс. Мы сейчас в такой ситуации, что просто глупо…

— Хорошо, — быстро согласилась Нала. — Это и в самом деле странная ситуация.

— Что ты видишь? — Макс потянулся и, опираясь о стену, встал, помогая подняться девушке.

— Что там, в той дыре, откуда ты появился?

— Тупик.

— У нас над головой есть еще одно отверстие, правда, оно выше.

Макс потянулся вверх, чтобы нащупать край проема.

— Нет, еще выше, — остановила его Нала, — ты не достаешь почти два фута.

— Какого размера дыра? — уточнил Макс, пытаясь примерится для прыжка.

— Ширина фута четыре, — ответила девушка, подталкивая его так, чтобы он стал как раз под отверстием. Подпрыгнув и упершись ногами в стену, Макс без труда уцепился за край дыры и втянул себя внутрь. Следующие несколько минут он ощупывал стены, пытаясь понять, где оказался. Здесь тоже был какой-то узкий проход, но без девушки он не мог определить, насколько он продолжительный. Из глубины лаза тянуло сквозняком, значит, там мог быть выход.

— Хватайся. — Принц наугад вытянул руку вниз.

Нала без раздумий уцепилась за протянутую руку, почти сразу ощутив, как ее ноги отрываются от пола. И тут же ее пальцы заскользили по ладони принца. Нала пискнула, представив, как сейчас шлепнется вниз, но второй рукой Макс схватил ее за платье между лопаток, затрещала ткань, но девушка уже оказалась втянутой в тоннель и плотно прижатой к принцу. Они долго лежали, переводя дух и не думая ни о чем. Тишину нарушало лишь их хриплое дыхание.

— Нужно выбираться отсюда, — прошептал Макс девушке в шею. — И чем быстрее, тем лучше.

Нала кивнула в темноту, забыв, что молодой человек ее не видит, и неуклюже сползла с принца. Путаясь в мокрых юбках, она осторожно поползла внутрь шахты. Макс последовал за ней, надеясь, что им удастся выбраться.

— Нала, ты из какой-то семьи магов? — пыхтя позади, спросил молодой человек.

Девушка на секунду замерла, не ожидав от него подобного вопроса.

— Почему ты так решил?

— Видеть в темноте может не каждый, — просто ответил принц.

— Я не знаю, как сказать: из магической я семьи или нет. Мой дед маг, но мама не унаследовала его способностей, хотя в семьях магов такое случается редко. Чаще магические способности отсутствуют у сыновей, дочери же всегда рождаются с даром. Но моя мама оказалась исключением. И дедушка практически возненавидел ее за это.

— Я знаю! — воскликнул Макс неожиданно. — Подобное в самом деле бывает слишком редко, чтобы не привлечь всеобщего внимания. Мне было пять лет, когда в Иналь-Бередик каждый дом и каждую комнату наполнили слухи об огромном скандале в семье Сорк.

— Да? — удивилась девушка. — Мама никогда не говорила, что обо всем узнали окружающие. По ее словам, все были уверены, что она сбежала…

— Удивительно, что даже каары не знали о местонахождении Мардж Сорк.

— Дедушка выгнал ее из дома. А через пару недель после этого она вышла замуж за моего отца, Сена Линера, каара.

— А! Тогда все становится на свои места, — усмехнулся принц. — Я еще был очень маленький и, возможно, не вспомню всего, но история была такая. И то, что твой отец каар, многое объясняет! Вероятно, каары сознательно скрыли всю информацию о твоей матери от любопытных. Но сути это не поменяло. Все говорили, что Мардж сбежала. С этого все и началось и покатилось, как лавина. Именно тогда у многих закрались сомнения в правдивости той версии, которую выдвигал Эдвил Сорк. Случилось множество событий, приведших к тому, что теперь, спустя двадцать лет, среди верховных семей магов клан Сорк носит прозвание отлученного. Я так понимаю, что твой отец служил у этого клана?

— Да.

— Видимо, каары так наказали твоего деда. После исчезновения твоей матери каары больше не служат у Сорков. Это равносильно тому, что Сорки потеряли половину всей своей власти. Да, они пока еще входят в состав семерки магистров-советников, но все это временно.

— Но ведь главных магических семейств только шесть? — вспомнила Нала.

— Это теперь. Но первоначально их было семь, по числу чародеек-основательниц, окруживших наш континент защитой от черных осьминогов. И в память об этом, несмотря на утрату одной династии, многие в Иналь-Бередик продолжают называть советников семеркой. В кабинете отца есть стол совещаний. Он очень старый. И вокруг него всегда стоит восемь стульев (один для императора, как ты понимаешь), пусть восьмой и остается пустым. Но кроме кааров было еще кое-что. Возможно, ты не знаешь, но твоя мать была младшей из пяти сестер. Со времен основательниц повелось, что младшая либо единственная дочь младшей дочери наследует символ власти клана, чтобы своей силой поддерживать защитный контур. Правда, реализовать свое право на место в совете женщинам редко удавалось, и, как правило, главой клана и советником императора от магов становился супруг наследницы. Принято считать, что именно младшие дочери получают самую большую силу. Возможно, именно из-за этого Эдвил так и бушевал, ведь Мардж, как он считал, подвела весь их род. Когда умерла Кларисса Сорк, твоя бабушка, то через положенные одиннадцать дней провели ритуал передачи символа Катарине, самой младшей из оставшихся дочерей твоего деда. Символ ее не признал. И ни одну из других чародеек семейства. Сорки перебрали всех. Даже дальних родственниц, а их немало. Всего двадцать шесть провальных посвящений. Тогда попытались найти информацию о твоей матери, но узнали лишь, что она погибла. И, по имеющимся сведениям, ты тоже. Самое интересное, что поисками занимались чародеи совета. Видно, кому-то из них зачем-то понадобилось скрыть твое местоположение. Ты узнала тех, кто на тебя напал?

— Я не знаю, — прошептала девушка, пробираясь через узкое место тоннеля. — Я впервые была в замке. Дядя получил разрешение на участие в ритуале только в нынешнем году, а перед этим он пытался добиться его несколько лет.

— Это также явно не случайно, — подытожил Макс. — Кстати, знаешь, я немного помню твоего отца. После ухода от Сорков он какое-то время служил императору.

Нала кивнула в пустоту перед собой, продолжая карабкаться по шахте. Тоннель вильнул, расширился и под прямым углом пошел вверх. Одна из стен слабо светилась радужными бликами.

— Тут свет, — не веря самой себе, сказала девушка, ощупывая руками камень, который оказался гладким и теплым. Нала удивилась еще больше, когда сообразила, что перед ней — огромный трехцветный самородок рэннола.

— Это рэннол, — сказала она подползшему Максу — тоннель здесь был достаточно широк, чтобы вместить их обоих. — Через него просвечивает.

— Может, удастся вытолкнуть его. — Максимилиан ощупал камень, чтобы понять его размеры, и ощутил легкое движение воздуха. Упершись руками в рэннол, принц со всех сил ударил ладонями. Поднялось облако пыли, сверкнул ослепительный луч, и самородок, оглушительно заскрежетав, вывалился из своего гнезда. Когда пыль немного рассеялась, молодые люди с интересом заглянули в образовавшийся провал, одновременно удивленно воскликнув.

Тоннель вывел их в небольшую пещерку, вход которой был залит ярким солнцем. Макс перекинул себя через край, легко приземлившись в трех метрах ниже отверстия на каменный пол. Самородок рэннола отлетел к стене и зарылся в пыль.

— Прыгай, я поймаю! — скомандовал принц.

Девушка с опаской свесила в дыру ноги и с визгом соскользнула в объятия Максимилиана. Тот ловко подхватил Налу на руки, будто не первый раз проделывал подобный трюк. Взглянув в лицо девушке, принц неожиданно узнал ее. Это была та самая девчонка, которая заинтересовала его на балу.

— Интересно, где это мы? — спросил Макс, опуская Налу на землю и стараясь скрыть свое смятение.

— Мы в Криннорвиле, — уверенно заявила девушка, с интересом косясь на вход пещеры.

— Шутишь? — усмехнулся Макс. — Это сколько же мы были без сознания, что нас успели завезти в горы?

— Ты еще забыл, что нас запихнули в эту шахту, — пожала плечами девушка. — Но мы точно в горах. Я даже отсюда слышу шум Сонэкрин. И этот звук я ни с чем не спутаю!

Нала уверенно взобралась на уступ перед входом в пещеру, вышла наружу, оказавшись на вершине холма, и вскрикнула:

— Не может этого быть! Этого не может быть!

— Что случилось? — спросил Макс, осматривая широкую долину внизу. Он обвел взглядом все вокруг, зачарованный видом.

— Долина! Этого не может быть!

— Да что случилось-то? — Макс слегка встряхнул девушку за плечи, будто желая вытрясти из нее ответ.

— Это наша долина! Я знаю точно! Но это… это невозможно! — Она повернулась к нему — бледное лицо, расширенные зрачки зеленых глаз. — Здесь ничего нет! Ни рудников, ни дома…

— Как это? — Макс еще раз осмотрелся, не понимая, о чем говорит Нала. Но та быстро ему все объяснила, сунув в руки небольшой мешочек с вышитым рисунком. Умелый мастер изобразил очень реалистичный пейзаж: долина меж невысоких и слегка приплюснутых гор, покатые крыши домиков, притулившихся к дальним отвесным скалам. Та же самая долина, но… совсем другая.

— Может, просто похожее место? — предположил он.

— Нет! Я же выросла здесь. Я уверена, — покачала головой Нала. — Смотри! Вон там сверкает Сонэкрин. Видишь? — Она указала на блестящую ленту, огибавшую левый склон самой высокой горы. — Южнее Верховье, на севере — Беджерован, Таналиас. Это поселения. Рядом с ними добывают руду. А вот здесь, в долине, должен быть Дарколенос — семья моего дяди начала добывать здесь рэннол еще несколько веков назад. Если только…

Тут девушка запнулась.

— Макс, либо я ошибаюсь, либо мы каким-то образом очутились в прошлом.

— Шутишь? — с надеждой спросил принц.

— Нет. Не шучу. Знаешь, как здесь началась добыча? — Девушка вдруг рассмеялась. — Предки Дарков обнаружили здесь огромный самородок рэннола. В одной из пещер!

Макс рассмеялся.

— Пять минут назад Максимилиан Брусвик собственноручно почти заложил поселение в русле реки Сонэкрин, появившееся за несколько веков до его рождения. Осталось только понять, как нам отсюда выбираться. Непонятно, как глубоко мы угодили в прошлое. Ты знаешь, куда нам лучше идти?

— На север. Именно оттуда началось освоение Криннорвиля, и там должны находиться первые рудники.

Макс пятерней взъерошил густые волосы, черные пряди сверкнули в лучах полуденного солнца.

— Какое самое старое поселение на севере?

— Баксантол. Его заложили полторы тысячи лет назад, — легко ответила Нала. — Но это то, которое существует и по сей день. А какие там еще есть, я не знаю.

— Давай тогда туда. Как далеко это отсюда?

— Если быстро идти, то завтра днем будем там, — сказала Нала, уверенно спускаясь по каменистому склону.

— Так быстро туда мы не дойдем, — прошипел сам себе принц, осторожно переставляя ноги.

А спустя несколько часов, когда солнце уже присматривало себе местечко за горизонтом, молодой человек и вовсе выбился из сил, в то время как Нала уверенно и неспешно шагала по камням как по утоптанной дорожке, легко выискивая ровные участки среди валунов и кустов.

— Подожди, — простонал Макс, приваливаясь к большому валуну, — дай хоть дух перевести.

— Нам нужно спешить, — нахмурилась девушка. — Сейчас в горах осень, и ночью будет очень холодно. Нужно добраться до Ленегецких пещер, чтобы переждать ночь.

— Как ты ее потерял? Ты безмозглый енот! Ты все нам сорвал!

— Я не виноват, что с самого начала все пошло не так, — огрызнулся маг. — Да еще и этот мальчишка, принесла его нелегкая!

— Зачем вообще понадобилось скидывать его туда же? Оглушили, так и нужно было оставить там, в коридоре. Как ты мог ее потерять?

— Я не знаю! Девчонка была связана! И без сознания. Принц тоже, он не мог так быстро очнуться. Но они оба пропали!

— Найди мне девку! Живой найди!

— А принц? — свистящим шепотом спросил маг.

— От Макса необходимо избавиться.

— Но если он ничего не видел и не знает? — испуганно уточнил маг.

— Он все равно всегда мне мешал. Сейчас хороший момент покончить со всеми помехами.

— Марин! Марин! — Мириль тронула принцессу за плечо, привлекая внимание. — Ты не видела своего непутевого младшего брата? Я второй день не могу его найти! Вчера на балу он появился лишь мельком и тут же куда-то пропал.

— Мама, — девушка успокоительно сжала руку императрицы, — будто ты не знаешь Макса. Он где-то здесь! — Марин уверенным жестом обвела широкую площадь, расцвеченную в честь праздника множеством красок и заполненную сотнями неспешно прогуливающихся людей.

— Я его знаю, — кивнула Мириль удрученно. — Именно поэтому я уверена, что его здесь нет.

— Мама, тебе пора оставить свои попытки его женить, — усмехнулась принцесса. — Он сам разберется. Встретит какую-нибудь милую девушку из благородной семьи и заживет в землях Сенешвилей, как ты и хочешь.

— Да, я хочу, — не дала себя сбить с толку императрица. — Но сколько мне прикажешь ждать? Я уже не так молода!

Марин рассмеялась:

— Ох, мама! Да не беспокойся ты. Даже если твой младший сын проживет еще десять лет без жены, это не помешает ему потом очень удачно жениться!

— Марин, — напомнила Мириль наставительно, — никто из нас не свободен в своих поступках. Даже Максимилиан. Он Брусвик, как и ты, но и Сенешвиль тоже, эти земли перешли ему от моего отца. И пока он единственный в империи, кто носит титул этого Высокого дома.

— Дорогая, что опять случилось? — пророкотал рядом высоченный мужчина в сине-золотом костюме с богатым шитьем. Нависнув над императрицей и принцессой, Джорвин испытующе переводил взгляд с одной на другую и обратно, неспешно перебирая кристаллы рэннола в своем широком ожерелье.

— Наш сын опять куда-то подевался, — ответила Мириль нехотя. — Наш младший сын.

— А кто ж еще! — рассмеялся Джорвин густым басом. — Это только Макс вечно пропадает из-под вашего бдительного надзора, моя дорогая.

— Что это они вздумали ссориться? — Ольсен без стука завалился в комнату сестер, прислушиваясь к спору за стенкой.

Дома, в Криннорвиле, он бы еще и ухом к перегородке прижался, но от выцветших обоев на стенах гостиницы ломило зубы. Да и все здесь вызывало у Дарка-младшего отвращение. До тошноты, до раздражения. Его давняя мечта о свободной и развеселой жизни в столице как-то в одночасье разбилась об извечную брезгливость молодого человека.

Ольсен представлял себе Иналь-Бередик совсем не так. В его фантазиях не было грязи и вони сточных канав, серости безликих домов, как снаружи, так и изнутри. Конечно, во дворце и прилегающих к нему кварталах жизнь походила на ту самую его мечту, сладкую, богатую и красочную, но в остальном город совсем не понравился молодому человеку.

Ольсен раздраженно поправил длинную русую челку и придвинулся ближе к стене.

— Это они все из-за Налы! — сказала Вилена, перебирая свои нижние юбки в сундуке.

— Налка нашла время, чтобы удрать! — всхлипнула Ксана недовольно, пытаясь что-то найти в куче белья на кровати. — Вот где мне теперь искать свое кружево? Это ведь она паковала сундук.

— Заткнись, Ксю! — шикнул на блондинку брат. — Дай послушать.

— Неблагодарная тупая девка! — отчетливо услышал Ольсен слова Майи Дарк. — Я до сих пор корю себя за то, что мы взяли ее в дом. Неблагодарная! Как я ее ненавижу! Все нам испортила!

— Майя, уймись, — примирительно сказал Итен. — Может, теперь это к лучшему, а?

— Вот увидишь, она еще вернется! Опозоренная! И выродка какого-нибудь притащит. А то и вовсе — родит в твоем доме!

— Нала не настолько плоха, — еле слышно напомнил Итен. — И она твоя племянница, дорогая. Тогда, несколько лет назад, мы не могли отказаться от нее, ведь наследство девчонки теперь составляет значительную часть приданого Вилены и Ксаны.

— Лучше б ничего не было, — отчеканила Майя. — Не было бы — и все. И нам не пришлось бы столько лет с ней возиться.

Хлопнула дверь, по шаткой лестнице простучали тяжелые быстрые шаги.

— И зачем же так расстраиваться? — сам у себя спросил Итен Дарк.

Все стихло.

Вилена беззвучно вздохнула и прошептала:

— Это ужасно, что Нала сбежала. Если она сбежала, конечно. Нам же даже не известно ничего точно!

— Да сбежала она, я знаю! — недовольно заверил сестру Ольсен. — Я сам видел, как она тогда из зала выходила, только юбки взметнулись. Небось спланировала все заранее, а потом просто дождалась удобного момента. Вот так вот. Это мы ее тихоней считали, а она вон какая оказалась. Если мама с папой ее найдут, то Налка получит палки, мама обязательно пройдется по ее спине тростью!

— Ольсен! — шикнула Вилена и побледнела, зажав рот рукой. — Ты говоришь ужасные вещи! А вдруг с Налой что-нибудь случилось? Вдруг ее похитили?

— Да сбежала она! Точно! — повторил брат уверенно. — Поставлю свои карманные деньги, что наша кузина просто узнала правду и поэтому удрала.

— Ты о чем? — в один голос спросили девочки, одинаково удивленно уставившись на брата.

— Да я сам случайно… — запнулся Ольсен, поняв, что сболтнул лишнее. — Так, сестрички, я расскажу, но если что, то вы сами узнали!

Блондиночки одинаково закивали, хлопая ресничками и сверкая любопытными карими глазками.

— Я искал в отцовском кабинете… бумагу для письма, — Ольсен кашлянул и покраснел, — когда случайно наткнулся на какие-то документы. Оказалось, что это было завещание Сена Линера, нашего дяди.

— Ольсен, не выдумывай! — отмахнулась от брата Ксана. — У дяди и тети ничего не было! Вообще! Родители все восемь лет Налу из собственного кармана содержали!

— Наоборот! — усмехнулся Ольсен. — Сен и Мардж Линер оставили дочери целое состояние. Огромное! Земли! И имя. Это вообще отдельная история. Дядя получил в дар от самого императора поместье и титул Высокого дома.

— Что?! — ошалело воскликнули сестры. — Как такое возможно? Ты все выдумываешь!

— Да нет же! Честно! Я видел дарственную, она подписана Джорвином. А Сен переписал поместье на дочь, на всякий случай. Когда отец до всего этого добрался, то, судя по письмам кому-то из совета, попытался оттяпать титул себе. Но это оказалось невозможным. Тогда он продал поместье, а деньги перевел на свое имя.

— Так что? Нала у нас знатная дамочка? — недоверчиво уточнила Ксана.

— Правда? — в тон сестре спросила Вилена.

— Да. Я даже имя полностью запомнил. Нала Риккораль Линер.

— Как? — хихикнула Ксана. — Риккораль? Смешно как-то. Это точно про нашу Налу?

— Да, точно, — кивнул Ольсен. — Земли расположены на севере, кажется. Теперь это чужая собственность, но имя не перешло новому владельцу вместе с поместьем.

— Папа! Папа, ты чего? — Елесанна тронула пожилого чародея за плечо, испуганно заглядывая ему в глаза. — Папа?!

Эдвил Сорк моментально вынырнул из несвойственной ему задумчивости и рассеянно посмотрел на дочь.

— Санни, милая, не пугайся. — Мужчина ласково потрепал свою среднюю дочь по щеке. — Я просто задумался.

— Ты так себя ведешь еще со вчерашнего дня! — Женщина присела рядом с креслом, положив ладонь на руку мага и внимательно вглядываясь в его сузившиеся зрачки. — Что такого произошло вчера, что ты никак не можешь прийти в себя?

— Елесанна, вчера на балу я видел твою сестру, — тихо сказал Эдвил и замолчал.

— Ну и что? — удивилась чародейка. — Вчера сестры, несмотря на свою занятость, явились к императору. Почему тебя это так удивляет?

Маг помотал головой, перебивая дочь:

— Я видел Мардж.

— Пап, но ведь это невозможно! — Елесанна положила руку на лоб отца, решив, что у старика жар. — Ты помешался на образе Марджори. Тебе лучше других известно, что наша сестра погибла вместе с мужем и дочерью.

— Я видел девушку, очень похожую на твою сестру. И это совсем не бред! — жестко сказал маг.

— Папа, — успокоительно прошептала чародейка.

— Ты не поверишь, как я жалею о том, что произошло двадцать лет назад! Как жалею! Ведь я виноват перед ней. И перед вами. Наш род угасает. Я сам… сам превращаю клан в ничто. Уже сейчас мы почти не имеем власти в совете, а что же будет через несколько лет? Мы опадем, как листья с деревьев!

— Папа, прекрати! — воскликнула Елесанна испуганно, видя безумие в глазах чародея. — Ты говоришь какие-то ужасы. Такого никогда не произойдет. У тебя семеро внуков…

— И ни одной внучки! — бессильно упрекнул дочь Эдвил. — Ни единой наследницы крови вы не произвели на свет! А у Мардж была дочь! Дочь! Девочка могла стать нашей надеждой! Я, как дурак, никогда не придавал значения заветам предков, хотя Амалия Сорк, жившая восемь веков назад, будто нарочно предупреждала в своих дневниках: «И кровь отреченная станет погибелью».

— Папа, все будет хорошо! — попыталась заверить мага Елисанна. — Нужно лишь подождать!

— Мы сгинем, как семейство Дереков, — прошептал маг и закрыл лицо руками.

— Я не знаю, как такое могло произойти, но их нет, — свистящим шепотом сказал маг. — Я истратил уйму денег, чтобы развязать языки всем, кто только мог видеть или слышать хоть что-то. Ни в замке, ни даже в городе принц не появлялся! А ведь он куда заметнее какой-то девчонки из горного края. Никто ничего не знает!

— Не мог же Максимилиан провалиться сквозь землю! — Его собеседник раздраженно ударил по столу ладонью.

Глиняная кружка подскочила и опрокинулась, расплескав тягучий темный эль. Мужчина брезгливо отодвинулся и вскинул руку, подзывая разносчика, чтобы заказать нового пива.

— Ну и дыра! — Маг закатал рукава своего одеяния, опасаясь, что они испачкаются. — Зачем выбирать столь отвратительные заведения, где не подают ничего лучше этой сомнительной бурды? Да и ее, я уверен, наполовину разбавляют водой.

— Какая тебе разница? — вздернул бровь собеседник. — Мы здесь ненадолго, — и продолжил, когда перед ним поставили новую кружку, к которой он не собирался притрагиваться: — Ты искал в городе и в замке. Я же поспрашивал среди знакомых Макса. Даже у этих рыжих братьев Сеневилей узнавал. Они ничего о нем не знают, что удивительно. Уж кто-кто, а эта четверка всегда в курсе всех перемещений Максимилиана!

— Есть еще один вариант, хотя я не уверен, что это разумно, — осторожно заметил маг. — Можно спросить у кааров…

Собеседник отрицательно покачал головой:

— Я уже спрашивал.

— Только не говори, что и они не знают. Такого просто не может быть!

— Знают, но, видно, им известно не только это, — вздохнул человек. — Подозреваю, что эти серые пройдохи в курсе наших планов. Хорошо лишь то, что сами они ничего никому не рассказывают. А чтобы что-то узнать, нужно задавать правильные вопросы. Это нас пока спасает.

— И что они сказали?

— По их словам, чтобы узнать о Максимилиане, мне стоит спрашивать у их дедов.

— Что они имели в виду? — удивился маг. — Видно, просто хотели тебя запутать!

— Я не удивлюсь, если эти хитрые лисы ведут какую-то свою тайную игру!

— Будь император поумнее, он бы давно распустил действующий совет и усадил вокруг себя кааров, — хмыкнул маг.

— Возможно, он, как и все до него, просто боится за свою власть. Чародеи с легкостью могли бы свергнуть его, если бы захотели этого, — ответил его собеседник. — Но магам это невыгодно. Императора поддерживают Высокие дома, а именно они владеют всеми землями в Роннаведе.

— Не представляю, что будет, если Джорвин обо всем узнает! — вздрогнул маг.

— Вот видишь! Я рискую больше твоего!

— Больше чем уверен, что ты выкрутишься, — недружелюбно сказал маг.

— С чего ты взял, что император простит мне все это? Но вот если мы успеем подстраховаться, то ни тебе, ни мне Джорвин уже будет не страшен. Именно поэтому нам нужны все части амулета Леколет.

Маг прикусил губу.

— А девчонка? Без нее же ничего не выйдет! Ведь она нам нужна в обоих случаях.

— Так ищи ее!

— Я еще раз осмотрел ту нишу, в которую мы тогда их спрятали, — подумав, сказал маг. — Знаешь, там есть магический след, очень сильный, но умело скрытый. Если не искать направленно, то и не найдешь ничего. Поработал мастер высокого класса.

— Ты его знаешь? — напрягся собеседник.

— Если бы знал, то сразу бы сказал, — пожал плечами маг. — Нет, я не знаю этого чародея. Но и в империи немало сильных мастеров, даже у границ с Тарсией.

— Зато не все из них приехали на Рэннол. Нужно проверить и узнать, кто это был.

Ночь накрыла Криннорвиль почти мгновенно, затопив все вокруг непроницаемой чернотой.

— Хорошо, что мы успели отыскать укрытие. — Нала зябко потерла руки, пытаясь согреться, пока Макс разжигал маленький костерок из тех скудных веточек, что им удалось собрать на склонах. Сырая смолистая хвоя не хотела гореть, дымила и плевалась искрами, а принц все поджигал и поджигал кусочки сухого мха при помощи ножа и камня.

— Ты точно не чародейка? — устало уточнил он, усмехнувшись на быстрое отрицательное качание головой. — Очень жаль! Это многое бы упростило. Я как-то не привык все делать руками.

Заметив тщетные попытки девушки согреться, Макс снял свою куртку и накинул ее на плечи Нале.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, плотно запахнув куртку на груди, блаженно окунаясь в тепло. Вытертая, чуть шершавая шерстяная подкладка пахла морем и чем-то еле уловимым и легким, но распознать этот аромат девушка не смогла.

— Любишь море? — тихо спросила она.

— Да, — озадаченный ее вопросом, ответил Максимилиан. — С морем у меня отношения явно лучше, чем с горами. Правда, родители запретили мне даже подниматься на борт корабля — пусть и третий, но все-таки принц.

Молодой человек поморщился собственным мыслям и облегченно выдохнул, когда костер определился с тем, гореть ему или тухнуть.

— Ну наконец-то!

Нала радостно воскликнула, придвигаясь поближе и протягивая руки к веселым алым язычкам, быстро лижущим ветки. Что-то отчетливо звякнуло во внутреннем кармане куртки принца. Тот вскинул бровь и задумался. Куртка была его любимая, старая, с множеством карманов и кармашков. И теперь Макс порадовался, что не сменил свою привычную одежду на парадный костюм. Нежелание следовать правилам, которые диктовало его происхождение, теперь сослужило им добрую службу.

— Кажется, у нас даже ужин будет, — хитро ухмыльнулся молодой человек, вытряхивая из карманов содержимое.

Нала недоуменно взглянула на появляющиеся предметы: несколько мелких серебряных монет, какая-то глиняная плоская пластинка, не больше двух дюймов в длину, горсть мусора и пыли и небольшой золотой медальон с изображением дракона. Макс радостно улыбнулся, пряча назад все, кроме пластинки.

— Я, правда, не знаю, как этим пользоваться. — Он повертел пластинку при свете костра, читая непонятные обозначения на ней. — Кажется, ее следует просто сломать.

Подумав еще секунду, молодой человек уложил кусочек обожженной глины на неровную поверхность ближайшего камня и с силой прихлопнул ладонью. Пластинка не просто сломалась, она осыпалась мелкой пылью, тут же подхваченной сквозняком.

— И что? — спросил Макс в воздух. — Это все?

Будто в ответ, облачко глины на мгновение вспыхнуло сильным красным пламенем, а затем появился объемистый глиняный горшок с залитым воском горлышком. Молодые люди в четыре руки быстро открыли сосуд.

— Ух ты! — рассмеялась Нала, принюхиваясь к содержимому. Желудок тут же постыдно ее выдал, девушка прикусила губу и покраснела, таким громким ей показалось урчание.

— Давай ближе к огню его поставим, — предложил Максимилиан, запуская палец в тушеное мясо с овощами, — пусть немного подогреется. Хорошо все-таки иметь дело с магами из гильдии. Вечно они что-нибудь придумывают. Нужно будет поблагодарить того великого человека, что мне это всучил… по возвращении, конечно.

Нала ничего не ответила, подумав только, что они оказались в такой ситуации, когда неизвестно, суждено ли им вообще вернуться. В том, что они попали в прошлое, девушка окончательно перестала сомневаться. Горы Криннорвиля она знала лучше всех темных уголков дома Дарков. За восемь лет Нала не раз и не два побывала в каждой из пещер в этой части нагорья, и в той пещере, где они сейчас находились, в частности. В один из своих приходов девушка оставила метку на гладкой стене пещеры: белая многолучевая звезда, хорошо заметная даже в тусклом свете. Сейчас этой метки не было.

Молодые люди съели все, совсем не заботясь о том, как выглядят со стороны. Сытость слегка примиряла с холодом и сыростью. Чуть согревшись, Нала протянула Максу его куртку, хотя в душе ей было жалко покидать этот уютный теплый кокон. А принц понял, насколько сильно замерз, как только спину прикрыла плотная ткань.

— Не возражаешь? — Макс раскрыл объятия.

Нала, не задумываясь, пересела поближе, благодарно привалившись к боку молодого человека и сунув заледеневший нос в складки пропахшей дымом рубашки. Принц подтянул девушку ближе к себе и обнял, прикрыв ее плечи полами куртки. В кольце его рук Нала быстро и незаметно уснула, прижавшись щекой к груди молодого человека. Тот, стараясь не сильно ее потревожить и не потерять ни капли их общего тепла, подвинулся ближе к костру и прислонился спиной к стене.

Сам Макс заснул не сразу, все прислушиваясь к ночным звукам, таким незнакомым для человека, впервые оказавшегося в горах. Но усталость, сытость и приятное тепло, исходившее от расслабленной спящей девушки, взяли свое, заманив молодого человека в мягкие сети отдыха.

Они проснулись как-то резко и одновременно. Сколько они спали, сказать было невозможно. От входа тянулся бледный луч света, костер успел давно потухнуть, хотя холодно им не было. Нала боялась взглянуть на принца, чувствуя, что ее щеки пылают. Рассвет принес с собой осознание того, что первый раз в жизни она спала так близко от мужчины. И то желание согреться, что владело ею вчера, с наступлением утра растворилось. Узнай об этом тетя Майя, она бы хорошенько оттаскала Налу за волосы, а то и выгнала бы из дому, но вряд ли кто-то из Дарков в ближайшее время хоть о чем-то узнает.

Максимилиан с интересом пару минут рассматривал темно-рыжие волосы девушки, до которых добрался солнечный луч.

— Нам пора, — еле слышно шепнул он в эти пламенеющие пряди.

Девушка быстро вскочила, выглядывая из пещеры. Макс сел и потер лицо, осторожно наблюдая за своей спутницей. Нала явно чувствовала себя уверенно в этих местах, да и внешний вид девушки выдавал в ней отнюдь не домоседку. Макс не видел ни одной женщины за свою жизнь, если не считать служанок, позволившей своей коже потерять благородную бледность с оттенком голубизны, которой так гордились наследницы Высоких домов. Лицо, шею и руки Налы покрывая теплый оливковый загар, будто подсвечивая ее кожу изнутри. В сочетании с этим светло-зеленые глаза, изогнутые каштановые брови и темно-рыжие, почти каштановые волосы смотрелись ярким контрастом бледноликим блондинкам-красавицам. Эта девочка — едва ли ей уже исполнилось семнадцать, а значит, она несовершеннолетняя! — чем-то напоминала принцу его старшую сестру, так же не подходящую под эталоны красоты Роннавела.

Любой, кто хоть раз взглянул на Налу, без труда узнал бы яркие фамильные черты Сорков. Все женщины этой семьи были невысокими и худощавыми, с рыжими или каштановыми волосами, карими или зелеными глазами и необычной линией точеного профиля, доставшейся им от основательницы рода и практически не изменившейся даже спустя десятки поколений.

Макс отвел взгляд, опасаясь, что девушка, увлеченно рассматривавшая что-то, заметит его пристальное внимание. Все тело ныло, напоминая о вчерашнем дне, камни больно впивались в спину, а встать на ноги получилось только со второй попытки. В кармане что-то мешало и кололось, принц поморщился и вытряхнул на ладонь медальон.

— Что это такое? — Нала подошла, провела по ажурному кусочку золота пальцами и подхватила легкие плоские звенья цепочки.

— Какая-то магическая безделушка, — отозвался Макс. — Держи. — И протянул медальон ей.

Нала как завороженная вертела вещицу. Тонкая искусная работа какого-то мастера поразила девушку чистотой линий и удивительной живостью изображения. Дракончик на медальоне, замерший в изогнутой неудобной позе, казалось, вот-вот пошевелится, распрямится, потянется до хруста в суставах, сверкнет глазом из рэннола и хлопнет по пальцам крыльями.

Девушка вдруг поняла, что уже видела точно такой же медальон однажды. Еще тогда, когда ее жизнь не была потревожена ужасом действительности. Мардж Линер, ее мать, носила такого же дракона. И каждый раз, когда женщина склонялась над кроваткой, чтобы поцеловать дочь перед сном, маленькая Нала ловила блестящий овал, как котенок — бантик.

Сейчас, повзрослев и узнав много нового, девушка заметила иную особенность медальона — внешне он был похож на более мелкую копию знака отличия чародеев.

— Жаль только, что денег у нас почти нет, — задумчиво озвучил свои мысли Максимилиан, перебрав серебро в своих карманах.

— Деньги не проблема, — отрешенно ответила Нала. Девушка запустила пальцы в свой бархатный мешочек и протянула принцу что-то ярко сверкнувшее.

— Рэннол? — опешил Макс, принимая кристаллы. И мысленно дернулся от неожиданности.

В империи, в любой ее части, можно было легко расплачиваться этими полудрагоценными камнями. И в зависимости от чистоты и яркости за один камень рэннола могли заплатить до пяти золотых. Но на его ладони лежал не простой камень, что добытчики в виде налога ссыпали в кладовые императора! Это были искристые отборные самоцветы, ограненные лучшими мастерами. Идеально отшлифованные фасеты лучисто сияли.

Даже не у всех императоров в ожерельях были камни такой тонкой работы! Каждый из этих пяти рэннолов стоил в три, а то и в пять раз дороже обычных. А за такие деньги можно снять дом на полгода и жить, не сильно себя ограничивая в расходах.

С другой стороны, Марин, сестра Макса, такую сумму не раз растрачивала и за день, прогулявшись по лавкам портных и ювелиров на главном базаре Иналь-Бередик.

— Кельм, дорогой! — Тонкая белая рука осторожно скользнула по обнаженному плечу, острые ноготки игриво царапнули кожу на ключице, пробираясь под ворот рубахи.

— Милена! Я тебя не звал, — сказал принц раздраженно и отбросил руку девушки, до боли сжав ей пальцы. — Не хватало еще, чтобы Элика застала тебя здесь!

— Твоя женушка очень занята с императрицей, это надолго, — ласково прощебетала девушка, приподнимаясь и ослабляя шнуровку на своем халате так, чтобы Кельм не смог не оценить изгибы ее тела.

Но принц и не думал смотреть, как полупрозрачный золотистый шелк нарочито медленно скользит по нежной атласной коже, как призывно сверкают карие глаза юной красавицы. Откинувшись на подушки, Кельм скрестил руки на груди, невидяще уставившись в окно.

— Кельм! — Милена сердито подхватила тонкую ткань халата, прикрыв обнаженные плечи, и обиженно тряхнула белокурой гривой волос.

Связь со вторым принцем империи, такая удобная и практичная, впервые за полгода начала раздражать красавицу. Интерес Кельма к девушке быстро угасал, и, чтобы его поддерживать, приходилось тратить слишком много усилий и времени. Если бы не некоторые выгоды, связанные с подобным положением, Милена давно покинула бы покои принца. Но толика власти и значимости в обществе, пусть и овеянная ненавистью Элики и скандальностью ситуации, сладкой негой растекалась по жилам, льстила самолюбию и давала повод для надежды.

Маленький повод. И в мозгу Милены сам собой возник простой и легкий план, как получить еще больше денег, украшений и власти — мелочей, которые так радуют дочь разорившегося Высокого дома.

Конечно, Мириль никогда не примет Милену, но это и не важно, если девушка родит Кельму сына. Элика пока не справилась с этой задачей, за десять лет произведя на свет трех дочерей. Да и вообще принцесса сильно подурнела за эти годы, отяжелела и расплылась, став похожей на бесцветный студень.

Милена тихо хихикнула, вспомнив вчерашний вечер, когда принц появился на балу под руку с женой. Кельм, высокий, широкоплечий, черноволосый, кареглазый, в парадной имперской форме привлекал внимание всех женщин, даже замужних. По залу то и дело прокатывались разочарованные вздохи. И каждый раз Милена довольно щурилась, как кошка, ловя на себе заинтересованные и любопытные взгляды.

Как бы хорошо она смотрелась на месте Элики! Вместе с принцем они составили бы чудесную пару. Третью по могуществу во всей империи. И первую по красоте. Даже Джорвин с Мириль не сравнились бы с ними, вздумай она пройтись рядом с Кельмом у всех на виду. Жаль только, что это почти невозможно.

— Кельм, любимый, — фальшиво и ласково прошептала девушка, улыбаясь принцу расчетливо-нежной улыбкой — радостной и ослепительной, на грани унижения и мольбы. На этой грани Милена балансировала постоянно, стремясь привлечь, заманить, опьянить страстью и любовью, умело разыгрываемой в постели, чтобы как можно дольше удержаться возле принца и чтобы он ни в коем случае не понял, что она ведет свою собственную игру за его спиной.

Кельм — хитрый и ловкий, он уже пару раз чуть было не оттеснил старшего принца от сладкой тронной кормушки. И ей, умнице Милене, просто нужно держаться поближе, чтобы вовремя напомнить второму наследнику о себе в обход законной супруги.

— Уйди, Лена, — сказал Кельм вяло, — не до тебя сейчас.

— Как скажешь, — покорно молвила девушка, опустив голову, чтобы скрыть злость и раздражение.

Она терпелива. Не стоит раньше времени проявлять свой нрав, а то как бы Кельм не вышвырнул ее.

Она терпелива. И внимательна. И умна. Она видит, что второй принц что-то задумал. В этом она прозорливее его жены. Кельм ведет тайную игру. Ей стоит просто ждать. Если он проиграет, то Милена ничего не потеряет. Ну а если его план сработает, то уж она своего не упустит!

— Я нанял людей, чтобы следить за гостиницей, где поселились эти Дарки. Но пока девчонка не объявилась.

— Что если ее давно нет в городе? Она вполне могла сбежать! — заметил маг.

— Нет. Я подкупил кое-кого из городской стражи. Девка не проходила ни через одни из ворот города, — покачал головой его собеседник. — Я совершенно уверен: она еще здесь.

— А магию ты в расчет не берешь? — ехидно спросил маг.

— Ты сам меня уверял, что девчонка не унаследовала способности деда.

— Чувствую, что на этот раз я ошибся. Только так можно все объяснить, — недовольно повел плечом маг. — Я проверил энергетические слепки всех магов в Иналь-Бередик, и ни один не подошел, представляешь?!

— Ты хочешь сказать, что из-за тебя мы провалили все? — шипя, уточнил собеседник. — Если бы ты с самого начала допускал, что девчонка может удивить нас, то ничего бы не произошло!

— Но именно ты предложил провернуть все в замке, а не в Криннорвиле! — в тон ответил маг.

— Вот еще! Тащиться в горы ради какой-то малявки, только-только вышедшей из младенческого возраста!

— А теперь, как видишь, мы уже второй день пытаемся ее отыскать, но даже не знаем направления, в котором нужно двигаться, — заметил маг. — Я не стал бы тут сидеть, а занялся бы делом. Сам знаешь, что будет с нами, если…

— Заткнись! Лучше не кличь беду. Я и сам знаю, что нужно действовать. У нас мало времени. Еще несколько дней все будут только спрашивать, а потом начнут искать! Искать Макса! А это чревато для нас обоих.

— Да, я тоже думал об этом. Я не настолько знаю все возможности магов совета, но они явно превосходят мои.

— Ты не понял! Достаточно просто задать несколько точных вопросов каарам, и все… мы с тобой в куче… проблем!

— Я и правда ничего не понимаю! — прокричал маг раздраженно. — Ничего не понимаю. Совсем!

— Видимо, кто-то ведет свою собственную игру… против нас, — подумав, резонно заметил его собеседник.

— Здесь не должно быть дороги, — задумчиво прикусила нижнюю губу Нала, рассматривая неширокий, утоптанный тракт, ровной линией рассекающий узкую полоску леса.

— Ее потом не будет, — уверил девушку Макс. — Не расстраивайся!

— Это все так… тяжело, — призналась Нала. — Я ведь столько лет здесь прожила.

Принц промолчал, обгоняя девушку и соскальзывая вниз по склону, цепляясь за мелкий чахлый кустарник.

— Далеко еще? — спросил молодой человек, пытаясь рассмотреть с уступа земли за лесом.

— Совсем немного осталось. — Девушка вздохнула и потерла поясницу. Она почти не устала, только отбила об острые камни ступни, обутые в тонкие туфельки. Вчера идти было легче — местность была поровнее, а вот сегодня… Втайне она завидовала Максимилиану и его высоким ботинкам на толстой подошве, от таких она бы сейчас не отказалась.

— Уф! — тихо прошипела девушка, в очередной раз наткнувшись на острый камень, больно впившийся ногу.

— Ты чего? — с подозрением прищурился Макс, всматриваясь в искаженное болью лицо девушки.

За последние часы пути он почти освоился со здешней манерой перемещения, хотя кое-где все еще поскальзывался, чуть не падая. А вот девушка шла все медленнее и постоянно тихо шипела, думая, что он не слышит. Заметив, что Нала поджала ногу, стараясь на нее не наступать, Макс выругался.

— Так, Нала! — Он вернулся назад, встав перед спутницей. — Хватит! Героизм и выносливость — это хорошо, — сказал он и, не обращая внимания на сопротивление девушки, перекинул ее через плечо. — Но ты мне нужна… пока. Живой.

— Зачем? — приглушенно спросила девушка, опираясь ладонями о его спину.

— Как — зачем? — удивился молодой человек. — А кто ж меня из этих треклятых гор выведет, а? И свита мне положена вообще-то, по статусу.

— Какая свита? Ты тут никто! — возмутилась Нала, устраиваясь поудобнее.

— Будешь спорить — пойдешь дальше пешком, — предупредил Макс, жестко припечатав девушку по спине ладонью и пресекая ее попытки соскользнуть.

— Ты сам взялся меня нести! Был принц, стал… его конь!

— Доиграешься! — Максимилиан тряхнул ее и сжал талию. — Это я пока добрый и покладистый. А вообще-то меня давно пора опасаться!

— Там кто-то едет. — Нала приподнялась, опираясь о плечо Макса, и указала вверх, где по склону петляла дорога.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнул молодой человек, опуская девушку на землю. — Я уж думал, мы людей вообще не увидим. И нас занесло во времена драконов.

— Элика, милая, что-то ты совсем невесела, — заметила императрица.

— Что вы, матушка! — Принцесса попыталась согнать с лица гримасу боли и улыбнуться, тряхнув конной белых как лен волос.

— Но я же вижу, что тебя что-то расстраивает! — не успокоилась Мириль. Императрица встала со своего места и подошла к невестке, присев рядом. — Скажи, что случилось.

— Вы знаете, в чем дело… — вздохнула Элика печально.

— Кельм? Что на этот раз? Хотя нет! Не говори! Сама знаю. Это все из-за той девицы. Мелисса?

— Милена. Ее зовут Милена! — воскликнула Элика. — Как же я ее ненавижу! И всех, что были до нее! И Кельма! Будь он проклят!

— Не горячись, дорогая, — примиряюще сказала Мириль и заметила: — Сама же потом будешь жалеть!

— Я жалею о том дне, когда дала клятву верности и назвала Кельма мужем. Самая ужасная ошибка в моей жизни. И за нее я расплачиваюсь вот уже десять долгих лет! — всхлипнула Элика.

— Мне так жаль, — попыталась утешить ее императрица. — Но вернуть все назад невозможно. Ты замужем. У вас дети. А Кельм… Он однажды нагуляется…

— Раньше какая-нибудь из его пассий родит ему сына, и муженек выставит меня за порог! — зло бросила блондинка.

— Джорвин не признает такого внука! — уверенно сказала Мириль.

— Я завидую Зое, — прошептала Элика. — Первый принц не похож на своего брата. Она — счастливая женщина. Кристиан делает ее счастливой.

— Это вы меня тут вспомнили?! — раздался от двери веселый голос, и в покои Мириль ввалилось кричащее многорукое и многоногое существо, через секунду распавшееся на смеющуюся темноволосую женщину с парой хохочущих мальчишек, повисших на ней, как спелые яблоки, и перепуганную служанку, несущую самого маленького из этой компании, завернутого в синие пеленки.

— Бабушка! Бабушка! — вскричали темноволосые, как и мать, близнецы и подбежали к Мириль.

— Бо! Лео! Не нужно тревожить императрицу! — попыталась было остановить их Зоя.

— Ничего, милая! Я всегда рада своим внукам! — Женщина рассмеялась. — Ну-ка, кто меня поцелует?

Близнецы наперебой загалдели, подпрыгивая и цепляясь за платье Мириль. Та лишь рассмеялась, когда трехлетние малыши чуть не свалили ее на пол.

— Я же говорила! — воскликнула Зоя, пытаясь оттащить сыновей, как котят, от бабушки.

Комнату огласил требовательный вопль, служанка чуть не уронила свою ношу. Женщины одновременно рассмеялись, даже Элика перестала кукситься и заглянула в ворох пеленок.

— Удивительное создание, — пролепетала она над крохотной девочкой, приняв ту у служанки. — Твоя дочка, Зоя, вырастет настоящей красавицей!

— Не сомневаюсь, — гордо молвила старшая принцесса, с любовью глядя в серьезные карие глаза дочери. — Она еще не успела родиться, а я уже знала, что моя единственная дочка будет хорошенькой. Но и твои малышки, сестренка, — будущие покорительницы мужских сердец.

Принцессы нежно улыбнулись одна другой.

— А где мой старший внук? — спросила Мириль.

— Джереми, сами же знаете, совсем уже взрослый мальчик! — усмехнулась Зоя. — Недавно десять исполнилось. Естественно, ему совсем не хочется проводить время с матерью. Он сегодня с отцом.

Мириль понимающе улыбнулась:

— Как же все хорошо сложилось. Еще бы Максимилиана женить…

— Мама, вам мало внуков? — испуганно вскричала Зоя.

— Тем более я опять беременна… — прошептала Элика.

Кельм напряженно мялся в приемной. Отец опять заставил себя ждать, хоть и просил второго сына явиться к себе после обеда.

— Ты уже здесь? — Император неспешно прошел по паркету, стуча каблуками.

Кельм еле заметно поморщился, стараясь скрыть свое раздражение.

— Да, я пришел, как ты и хотел, — сказал принц смиренным тоном.

Жизнь при дворе приучила Кельма умело играть те роли, в которых хотел его видеть император. А потом, усыпив бдительность Джорвина, поворачивать колесики власти в удобную для себя сторону. Но не сегодня. Сегодня Кельм жутко боялся, что его императорское величество обо всем узнал. В Иналь-Бередик никому не стоило верить, любой мог донести даже на принца крови, только чтобы выслужиться.

— Входи, садись, — распорядился император, устраиваясь во главе широченного стола. — Мне нужно тебе кое-что сообщить. Твоему брату я уже сказал. Тебе тоже стоит знать.

— О чем ты, отец? — напряженно спросил принц.

— Не буду ходить кругами, — сказал Джорвин. — У империи большие неприятности. Мне сообщили, что из хранилища пропал медальон клана Дереков. Пропал давно. Похоже, кто-то замыслил что-то против меня.

— Ты уверен? — уточнил Кельм. Принцу хотелось рассмеяться императору в лицо и посмотреть на его реакцию. Но он знал, что не стоит выдавать себя раньше времени.

— Конечно, уверен, — кивнул Джорвин. — Я сам проверил хранилище после того, как мне доложили. Ты знаешь, чем это грозит. Если будет нарушена защита…

— Я понял, отец. Чего ты хочешь?

— Я велел тайным службам проверять всех. Если ты что-то узнаешь… — сказал император.

— Сразу доложу тебе, — закончил принц, перебив отца.

— Хорошо, — император кивнул. — Это все.

Кельм облегченно улыбнулся, встал и, не оглядываясь, покинул кабинет отца.

— Берри, — позвал Джорвин.

Деликатно щелкнул замок, и потайная дверца впустила в комнату темноволосого юношу в жемчужном одеянии.

— Это он взял медальон, Берри? — спросил император устало.

— Нет, ваше императорское величество.

— Ты уверен? — воспрянул духом Джорвин.

— Естественно. Даже вашему сыну не под силу войти в хранилище, запечатанное магией, — спокойно ответил каар.

— Тогда кто?

— Вором был маг. Но маг, знавший, что его будут искать. Нам неведомо, кто именно побывал в хранилище. Мы не можем его увидеть, — так же спокойно вновь промолвил Берри.

— Что мне делать?.. — прошептал император. — Еще и Макс куда-то пропал. Где мой младший сын?

— Мы не знаем. — Каар еле заметно напрягся. — Он вне зоны нашего знания. Каары говорят, что только… старики знают, где принц.

— С ним все хорошо? — уточнил Джорвин.

— Да. С физической точки зрения.

— Меня так раздражает, что от вас, кааров, порой невозможно добиться нормального ответа, — устало вздохнул император.

— Мы отвечаем только то, что нам точно известно. А знаем мы не все.

— Неужели? — усмехнулся Джорвин, знаком отпуская Берри.

Ксана приплясывающей походкой ввинтилась в толпу застрявших у лестницы молодых людей, весело им улыбаясь и стреляя глазками. Взгляды были давно отрепетированы: капелька интереса, немножко тайны и скрытое обещание.

Если бы Майя в этот момент следила за дочерью, то, несомненно, была бы ей довольна. Но госпожа Дарк в это время громким шепотом отчитывала вторую из близняшек. Заметив мрачное лицо матери и заплаканную Вилену, Ксана поспешила к столику у окна, за которым сидели Дарки.

При приближении дочери Майя смолкла и теперь только сверлила Вилену жестким взглядом. Не дождавшись продолжения, Ксана пожала плечиками и воскликнула:

— Мам! Служанка сказала, что какой-то человек спрашивал про Налу.

Майя Дарк дернулась как от удара и внимательным взглядом окинула холл гостиницы. В столь ранний час народу здесь было немного, большинство приезжих еще отсыпались после вчерашних гуляний на площади или готовились к вечернему продолжению празднеств.

— И что ты на это ответила?

— Ну что я могла ответить? Что мы не видели ее уже два дня… — прошипела Ксана с толикой недовольства в голосе. — Вот куда она могла запропаститься? У меня ни одно платье не готово к вечеру!

— Ты вполне могла бы сама привести свои наряды в надлежащий вид, — зло бросила Вилена, смахивая слезу и отворачиваясь.

— Девочки, не ссорьтесь! — Майя хлопнула в ладоши и встала. — К тебе, Ксана, я пришлю портниху, она все сделает. А ты, Вилена, подумай о моих словах. Хорошенько подумай. И больше никому и ничего не говорите о Нале. Никому! Запомнили?

И госпожа Дарк величественно удалилась, задевая близко стоящие столики своими широкими юбками.

— Из-за чего мама на тебя орала? — спросила Ксана, сгорая от любопытства.

— С чего ты взяла, что она на меня орала? — удивилась Вилена, даже не думая поворачиваться к сестре. — Она просто пыталась мне объяснить… свою точку зрения.

— А! Все ясно! — хихикнула Ксана. — Это из-за того господина, что вчера весь вечер вокруг тебя увивался?

Вилена громко всхлипнула, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос.

— Из-за него! Мама узнала, кто он такой. Высокий дом Шердинар. Очень достойная фамилия! Мама велела не отказывать ему!

Вилену всю передергивало от одного воспоминания о вчерашнем вечере. Все шло очень мило и приятно, пока возле нее не нарисовался этот странный субъект. Девушка даже не сразу поняла, что за ней ухаживают, приняв мужчину за любопытного папашу какой-нибудь дебютантки. Но господин Элеонаэл очень быстро дал понять Вилене, что его интерес относится именно к ней. После этого он провел возле девушки почти все время, каждый раз пытаясь втянуть ту в нудный витиеватый разговор или о звучащей на площади музыке, слишком вульгарной, по его мнению для праздника, или о веселых конкурсах и соревнованиях, к которым он относился как к утомительной потехе для простолюдинов.

Девушка всячески пыталась ускользнуть от настырного господина, чтобы пробраться как можно ближе к небольшим огороженным площадкам, где проходили соревнования на ловкость, силу и мудрость, но мать отлавливала строптивую дочь и возвращала пред очи Шердинара, зорко следя за всеми перемещениями Вилены.

Для Рэннола господин Элеонаэл, естественно, был староват, ему давно перевалило за сорок и от первого брака имелось двое почти взрослых сыновей, о чем он совершенно развязно сообщил девушке. Как и о том, что не прочь жениться еще раз. И обязательно на достойной его дома девушке. Последнее он подчеркнул особенно, многозначительно поглядывая на Вилену. От этих намеков и сальных взглядов по коже девушки проносилась волна ужаса.

Майя над словами знатного воздыхателя дочери лишь беззвучно посмеивалась и довольно щурилась, представляя пышное торжество и зависть окружающих.

— И чего ты ревешь? — удивилась Ксана и хихикнула. — Отличная же партия. Знатный. Богатый.

— Так забирай его себе! — крикнула Вилена, обидевшись на сестру. — Я не отдам ему ожерелье, даже если мама после выгонит меня из дому! Ни за что! Он старый! Пошлый! Знала бы ты, какие вещи он мне говорил шепотом! Так и хотелось залепить ему пощечину.

— Ви, успокойся, — сказала Ксана. — Чего ты? Мы ведь знали, зачем едем на праздник. И все здесь в курсе, кто мы такие. Естественно, нам не светит предложение от тех, кто понравится нам самим. Не стоит строить воздушных замков, сестричка!

— Я мечтала совсем не об этом, Ксю, — прошептала Вилена. — Совсем не об этом…

Девушка поднялась и выбежала на улицу, протолкнувшись через веселящуюся группу у входа. Расстроенная и заплаканная, она бежала довольно долго, очнувшись в совершенно незнакомой части города. В воздухе плыл отчетливый запах гниющей рыбы, поблескивала в своих каменных берегах река, делившая Иналь-Бередик надвое. Чуть дальше к западу, на левом берегу, виднелся торговый порт и множество разноместных лодок, перевозивших грузы. Дымили, заслоняя небо чернотой, расположенные прямо в порту коптильни.

Вилена всхлипнула, пытаясь затолкать обратно всю свою досаду и недовольство, но слезы в два ручья хлынули из глаз, орошая нежно-бирюзовый подол платья крупными каплями. Девушка взвыла и уселась на траву на склоне берега, подтянув коленки к груди и пряча лицо в ладонях.

Она так самозабвенно заливала слезами свое горе, что совершенно не услышала приближающихся шагов.

— Дорогуша, что это вы тут вздумали рыдать? — прозвучал над ней низкий женский голос. — Воды и так достаточно, вам не кажется?!

Вилена смолкла и подняла глаза на нарушительницу ее уединения. Ею оказалась высоченная, дорого, но безвкусно одетая шатенка средних лет. Женщина придерживала одной рукой широкополую шляпу с позвякивающими бусинками, а второй повыше приподнимала подол темно-красного платья с объемными нижними юбками.

— Совсем дитя! — воскликнула женщина. — Не нужно плакать, милая.

Вилена вытерла глаза, пытаясь справиться с неожиданно начавшейся икотой. Женщина протянула ей руку, помогая подняться.

— Что могло расстроить столь юную девушку? Как вас зовут, дорогуша?

— Вилена, — ответила девушка и, громко икнув, тут же покраснела до корней волос.

— Милая Вилена! Что же вы тут рыдаете?! Платье, глядите, все перепачкали! — И женщина указала ей на несколько крупных травяных отметин на бирюзовой материи. — Я знаю, что вам поможет! Чашка самого вкусного горячего шоколада в городе и парочка кренделей с клубничным джемом!

— Спасибо, простите… не знаю, как вас зовут… мне ничего не нужно, — еле выдавила из себя Вилена, стараясь справиться с подступившими вновь слезами.

— Меня зовут Элеонора Радкерой! Мы сею же секунду едем к моей дорогой Изабелле в ее чудесное кафе! И не вздумайте со мной спорить! Я все решила! Тем более глядя на вас, я безумно захотела чего-нибудь сладкого — первейшее средство от горьких дум. Едем! Немедленно.

И женщина потащила Вилену в сторону от реки, цепко сжимая ее руку морщинистой сильной ладонью. Как-то в одночасье они очутились перед шикарной каретой с незнакомым Вилене гербом на дверце. Девушка даже не успела рассмотреть этот герб, заметив только красный щит, золотого льва с орлиными крыльями, золотые и голубые ленты, как Элеонора Радкерой быстро и ловко запихнула ее в карету, а пара лакеев помогла своей госпоже удобно разместиться на обитых красным бархатом подушках.

— Уф, взволновали вы меня, милочка! — заявила Элеонора, вынимая из ниши в стенке веер и начав им усиленно обмахиваться. — Я увидела вас из окна кареты и не смогла проехать мимо. Как же! Вам сколько лет, милая?

— Девятнадцать, — ответила Вилена.

Когда карета двинулась, в голову девушке закралась мысль о похищении. Но всего через несколько минут они остановились перед входом в шикарное кафе с золоченой вывеской и красочными козырьками, весело хлопающими малиново-зеленой тканью на ветру.

— Жак, помоги нам выйти, — велела Элеонора подошедшему лакею и добавила, обращаясь к девушке: — Пойдемте, дорогая!

— Но мне не по карману такое заведение! — простонала Вилена, всецело желая оказаться внутри, откуда так аппетитно пахло свежей сдобой, шоколадом, корицей, ванилью и чуть-чуть мятой.

— О, не волнуйтесь! — пропела женщина. — Я вас приглашаю! Вы мне нравитесь.

И подмигнула весело.

Понимая, что это ужасно неудобно и родители уже точно ее ищут, Вилена позволила Элеоноре утянуть себя в этот рай сладостей. Хозяйка, с криками и смехом выбежавшая навстречу, расцеловалась с Элеонорой, усадила гостей за круглый столик у окна и лично приняла заказ, заверив в свежести и невероятном вкусе блюд из меню.

— Так, Изабелла, мне твой фирменный шоколадный тортик, большую чашку горячего шоколада, мятное желе, крем из изюма и мороженое с миндальной стружкой. А девочке…

— Мне ничего не нужно! — воскликнула Вилена.

— А девочке шоколад, яблочный пирог и самое вкусное мороженое с ягодным джемом и тремя видами шоколадной стружки! — продолжила Элеонора весело, отмахнувшись от Вилены. — И не слушай эту глупышку, Изабо!

— Отличный выбор, Элеонора, — ответила хозяйка кафе, постукивая карандашом по блокноту. — Через несколько минут все будет.

Последующий час для Вилены превратился в сумбурное, сладкое, тягучее, ароматное веселье вкусового наслаждения. Об обиде на мать было забыто. Остался только вкус шоколада и шуточки Элеоноры. Вилена громко смеялась, опустошая креманку, полную подтаявшего мороженого. Неожиданно на улице перед окном, возле которого они сидели, возник очень недовольный молодой человек. А через пару секунд он уже появился в кафе, осуждающе сверкая на Элеонору глазами.

Но даже злой и чем-то расстроенный, он показался Вилене необычайно красивым. Высокий, явно на голову выше самой девушки, с хорошей, пусть и не совершенной фигурой, светло-русыми волосами, изящно спускающимися на воротничок рубашки, и ясными голубыми глазами.

— Тетушка! — начал молодой человек на высокой ноте. — Я искал вас по всему городу. Объездил всех ваших подруг. А вы здесь! Я так и знал!

— Реджи, ну если ты знал, то зачем же так кипятиться? — спокойно спросила Элеонора. — И поправь свой костюм. Ладно уж я, твоя тетушка, пред мои очи можно являться в любом виде. Но я же здесь не одна! — и хитрый кивок в сторону Вилены. — Познакомьтесь, милочка, этого нахального грубияна и по совместительству моего племянника зовут Реджинальд Радкерой. Реджи, это прелестное создание рядом со мной величают Виленой. Как, кстати, ваша фамилия, дорогая?

— Дарк, Вилена Дарк, — ответила девушка краснея. Пусть она и не знала всех самых знатных фамилий королевства, но была совершенно уверена, что находящиеся рядом уж точно помнят этот список, а с половиной семейств еще и родственными узами завязаны в плотный клубок.

— Элеонора, ты пригласила девушку в кафе, даже не зная ее полного имени? — возмутился Реджинальд, присаживаясь рядом с тетей.

— Мне не обязательно знать фамилию, если я вижу перед собой столь очаровательное создание! — заметила Элеонора.

— Ваша дочь не менее очаровательное создание, но вы забросили ее подготовку к празднику! — усмехнулся молодой человек, придвигая к себе блюдечко с кремом.

— Моя дочь чуть ли не с рождения влюблена в Каппирея, и взаимно, если ты помнишь, — отмахнулась Элеонора. — Что там готовить? Я ее выбор одобряю. Хороший мальчик из хорошей семьи.

— Да, и ваша дочь будет первой из нашего рода, кто породнится с магами, — хмыкнул Реджинальд. — А так как Кристина единственный ребенок, то ваша ветка буквально потонет в магах.

— Вот чего ты сердишься? — всплеснула руками Элеонора. — Да, маги! Но не могу же я ее заставить?! И не хочу!

— Я не злюсь, просто опять мне за всех отдуваться и тянуть торговое дело? — тихо спросил молодой человек.

— Ты славный мальчик, Реджи. — Элеонора потрепала племянника по плечу. — Ты справишься. Только оставь в покое мой крем, я тебя умоляю! Ты будешь вечером на площади? Обещали танцы! Я сама обязательно буду, и Артура вытащу, вспомним молодость, покружимся в плавных па ганийки…

— Я не знаю, тетя, много дел, — вздохнул Реджинальд.

— Дела твои подождут! — воскликнула женщина. — А танцы — никогда! Я приказываю тебе быть!

— Лучше поедемте к Кристине сейчас, — сказал молодой человек, — а то она опять у модистки скандал устроит.

— Хорошо. Ты меня отвезешь, а свою карету я отправлю завезти домой это милое создание, составившее мне столь чудесную компанию.

— Мне не домой, а в гостиницу, — пролепетала Вилена.

— О! Вы тоже на Рэннол в городе? — излишне радостно восхитилась Элеонора.

— Тетя, нам пора! — напомнил Реджинальд.

— Одно мгновение, дорогой, — сказала женщина, вставая и направляясь к дверям. — Я только…

— Тетя!

— Ладно, ладно! Жак, отвезете девушку туда, куда она скажет, а потом домой, — велела Элеонора лакею, садясь в карету племянника. — И доставьте в лучшем виде! Вас это тоже касается, Этир, Крее!

Слуги сдержанно кивнули по очереди.

— А вам, милочка, я советую никогда не расстраиваться так сильно! Ни по какому из возможных поводов! — крикнула женщина за мгновение до того, как Реджинальд захлопнул дверцу.

Через полчаса девушку высадили перед входом в гостиницу, и ощущение какого-то странного волшебства закончилось. Все вернулось на прежние места: пропахшая луком и пивом дешевая гостиница, требовательные родители, перспектива скорого бракосочетания с неприятным человеком.

Вилена тихо вздохнула, на секунду пожелав оказаться рядом с Налой, где бы та ни была. Девушке начало казаться, что там уж точно лучше, чем здесь и сейчас. Будь у нее чуть больше карманных денег, Вилена решилась бы отправиться обратно в нагорье, оплатив дорогу в почтовой карете. Но того, что у нее имелось, не хватило бы и на полпути.

— Ви, ты где ходишь? — появившаяся из гостиницы Ксана клещом вцепилась в руку сестре. — Уже пора собираться, а тебя все нет и нет!

Повозка сильно скрипела. Два откормленных, с лоснящимися боками мерина неспешно пофыркивали, отгоняя безжалостных мух, хлестали расчесанными хвостами, поводили мордами, сонно прикрыв карие влажные глаза. Сидевший на козлах мужичок неопределенного возраста — ему легко можно было дать и сорок, и шестьдесят — так же неспешно потягивал трубку, то и дело выпуская в воздух облачко серого дыма. Полог, прикрывавший заднюю часть повозки, подрагивал на каждом ухабе.

— Нала, слушай, я наплету им чего-нибудь, — сказал Макс. — Только не перебивай. Хорошо?

Девушка быстро кивнула.

Повозка была еще далеко, когда из-под полога выглянула женщина, что-то крикнула мужчине, взметнула необъятными рукавами светлого платья, глянула в сторону молодых людей, вновь что-то сказала и нырнула обратно, но появилась опять через пару секунд, теперь уже основательно выдвинувшись вперед и присев так, чтобы все видеть. Женщина оказалась не менее интересной, чем хозяин повозки, — с темно-шоколадными косами, перекинутыми на грудь, коричневатой от загара кожей, внимательными ярко-голубыми глазами под смоляными росчерками бровей, высокими скулами, длинным носом и тонкими улыбающимися губами.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Максимилиан, осторожно рассматривая колоритную парочку и думая, что они с Налой не менее странная пара. Оба грязные, в рваной одежде, с перепачканными лицами.

— Приветствую, — неспешно ответил мужчина, не выпуская из зубов трубку.

— Витаю, — пропела женщина, широко улыбнувшись. — А што гэта вы тут робите? И еще адны?

Нала беззвучно вцепилась в руку Максу, во все глаза уставившись на женщину. Принц только тихо усмехнулся, хотя он совсем не ожидал повстречать в прошлом столь забавную парочку. Эти двое явно были мужем и женой, а акцент выдавал в женщине урожденную лирку. Лира граничила с империей Роннавел на востоке. Язык ее жителей был певуч, одежды — яркими, а нрав — веселым и добродушным.

— Мы ехали в столицу, — спокойно ответил принц, не испытывая проблем с пониманием лирского языка. — Заблудились. А лошадь сломала ногу.

— Это вельми дрэнна! У гарах ж такия халодныя ночы. А вы вось так! Дзяучынку свою заморозил нябось совсем. Нявеста? — громко протараторила женщина, спрыгивая с повозки.

— Нет… сестра, — чуть помедлив, ответил Макс.

— Нешта вы зусим не падобныя! Ды што гэта я?! Давайте залазьте у фурманку и паедзем. Мы в Ларркат путь держим. Можам и вас туды довезти.

— Пава, что ты людей пугаешь вечно, — беззлобно одернул жизнерадостную женщину хозяин повозки, погладив свою темно-русую бороду. — Садитесь, ребятки, садитесь. Меня зовут Берт, а эта крикливая особа — моя жена Павари.

— Я Макс, а это Нала.

— Зусим выматаныя! Паглядзи, каханы. Дзеци… и на нагах не стаять. Гэта дзе ж вы каня стратили?

— Где лошадь сломала ногу? — неспешно перевел Берт, заметив, как с каждой секундой расширяются глаза Налы.

— Возле реки, — ответил Макс уклончиво. — Мы точно место не запомнили.

— Ого! Это сколько же вы пешком шли? — озабоченно воскликнул мужчина.

— Змораныя такия! Еще и голодные, я упэунена! — вставила Павари, усаживая Налу на какой-то тюк. — И вопратка ваша выпацкалася. У тябе, дружа, еще ничего. Авось дзяучынка зусим перапачкалася. Ничога! Тут недалека, прамаза гаем, есть выдатнае месца. Мы сами туды накироувалися. Возера, беражок добры. Спынимся, перекусим. Ну а вам там и памыцца можна будзе.

— Как нам вас отблагодарить? — спросил Макс, усаживаясь рядом с Налой. — Мы и в самом деле угодили в такую неприятную ситуацию.

— Ды якая там падзяки. Усе равно ж па шляху, — весело прощебетала Павари. — Што ж мы звяры нейкия, людзям не помочь, кали можам?

— Спасибо вам огромное! — тихо пропищала Нала, уже более спокойно глядя на хозяев повозки.

— Да не за что, дочка! — улыбнулся Берт. — Что ж это вы осенью в путь пустились? В такое время только если дело какое у человека или работа. А вам что в столице понадобилось?

— Семья решила до хорошей погоды не ждать, — медленно начал Макс, пытаясь придумать правдоподобную историю. — У Налы обнаружился дар к магии. Или что-то такое. Мы толком и не поняли. Чародеи в нашей местности не живут. К кому обращаться? Ну, отец и велел мне свезти сестру в столицу. Там уж точно скажут. Там самые мастера обретаются.

— Это вы на южных равнинах живете? — спросил Берт. — Тогда понятно, почему через горы поехали. Через горы оно куда быстрее будет. Но и опаснее. Вот, даже лошадь ваша не осилила. А если девочка чародейка, так вообще — почет и уважение. Дело хорошее. Из немагических семей редко маги выходят.

— Такую дзяучынку — и у сталицу? — Пава встревоженно посмотрела сначала на мужа, а затем на Макса. — Магия магияй, але гэта ж небяспечна. Там шмат людзей нядобрых. Яшчэ здарыцца там што з дзяучынкай, а яна ж яшчэ маленькая. И прыгожая.

— Не беспокойтесь, я из столицы назад без нее не уеду. И там присмотрю, — утешил Макс женщину уверенно. — Может, даже место какое-нибудь получу.

— Оно конечно, — философски пожал плечами Берт, направляя лошадей на неширокую дорожку между деревьями. — Семья должна следить. Мало ли! А за дворцовыми приживалами такие слухи тянутся!

— Как это знакомо, — себе под нос прошептал принц, так что даже сидящая рядом девушка его не услышала.

Посмотрев на Налу, Макс улыбнулся, обнаружив, что та преспокойно спит, прислонившись к подрагивающей дуге полога. Это как же она вымоталась? Он сам порядком устал за вчера и сегодня, пусть и старался подавить это ощущение.

Чтобы не заснуть, он рассматривал девушку и заодно думал.

Подумать было о чем. Встреча с этими людьми навела его на очень интересные догадки, правда, озвучивать их Нале пока рано, но все равно.

Девушка очень удивилась, видимо впервые встретившись с лиркой. Оно и понятно, ведь в Криннорвиль редко заезжают посторонние. Нагорье вообще не то место, куда хочется отправиться, причем сознательно. Горы интересны лишь рудокопам, добытчикам рэннола и торговцам, меняющим свои товары на драгоценные камни. Макс никогда бы по собственному желанию не отправился в горы. Но случай решил иначе.

А вот лиры… В истории Роннавела было время, когда этот народ свободно перемещался по здешним землям, ведь восемьсот лет назад Лира вошла в состав империи. И только пару веков назад отделилась от Роннавела, образовав собственное королевство.

Но догадки есть догадки. Пока же следовало немного подумать об их дальнейшей судьбе. Макс сильно сомневался, что они могут рассчитывать на чью-то помощь. Никогда раньше он не слышал о том, чтобы чародеи перемещались не только с места на место, но и во времени. Должно быть какое-то объяснение всему, что с ними произошло. И искать ответы лучше всего в Иналь-Бередик.

Возможно, хроника империи даст какой-то ответ. Но до этого стоило решить много проблем.

Под мерное покачивание повозки, сам того не заметив, принц уснул.

— Странная парочка, — сказал Берт тихо, оглянувшись на своих пассажиров.

— Не, не дзиуная, — отмахнулась Пава, накинув на девушку свой цветастый платок. — Проста яны нам не сказали прауды.

— В этом ты права. И знаешь что? Она ему не сестра! — Берт раскурил свою трубку и глубоко затянулся.

— Гэта я з самага пачатку зразумела! — усмехнулась Павари, садясь рядом с мужем. — Яны не падобныя на сваякоу, даже дальних. И на добра знаемых не падобныя!

— Странная парочка, — повторил мужчина. — И чем-то напоминает мне тех двоих, которых я подвозил некоторое время назад, помнишь, я тебе рассказывал.

— Будзь гэта наша дочка, я б николи не адпустила яе ад ну, нават з братам, ды яшчэ праз горы!

— Это понятно, милая, понятно! — кивнул Берт. — Вопрос в том, стоит ли нам с тобой об этом думать?

Женщина поморщилась и покачала головой.

— Можа и не трэба. Эти двое мала што сказали про себя, але у дзяучынки сапрауды есть дар, а ад хлопца вее шляхетным паходжаннем, — в конце концов сказала она. — Здаецца, на тваей зямли магия и улада вышэй за усе?

Берт ухмыльнулся.

— Магия и власть. Да. Вот только последние тридцать лет это и твоя страна тоже, коли ты вышла за меня!

— Так, ведаю! — отмахнулась женщина, с трудом переходя на роннет: — Как тут забудешь, если ты мне каждый день напоминаешь?!

— Так что ты хотела сказать? — спросил Берт.

— Чтобы эти двое о себе ни рассказывали, в главном они нам не соврали. Не варта хвалявацца! — пожала плечами женщина. — Но если ты мне не веришь, то найди у горадзе каара и спытайся у яго.

— Вот еще! — возмутился мужчина. — Буду я три серебряных платить за пустое. Больно нужно! Я доверяю твоей интуиции.

— Конечно, я ж табе куды дешевле абыходжуся, — рассмеялась Павари.

— Естественно! — Берт смачно поцеловал женщину, заслужив ее одобрительный смех.

— Наш план пошел прахом! — громко прокричал маг, быстро и нервно вышагивая по крохотной комнате на окраине Иналь-Бередик. Его собеседник невозмутимо следил за чародеем, облокотившись на спинку потертого кресла.

— У тебя просто нервы сдают, — прокомментировал он метания мага. — Не нужно так сильно переживать из-за какой-то мелкой трудности. Ну потеряли мы девчонку. И принца тоже. Прошло два дня! Если бы эти двое где-нибудь объявились, то уж точно до нас дошли бы слухи. А так… Два дня! А о них ни слова. Ты нашел мага? Нет. Всюду тишина и спокойствие. Макса, конечно, ищут, но не слишком активно. Девушку не ищут вообще, я посылал человека узнать. Ее семья недовольна, но Дарки уверены, что девица сама сбежала. Если эта парочка где-то и есть, то почему-то не высовывается. Что это значит?

— Что? — напряженно спросил маг.

— Может, их уже и в живых-то нет, — рассмеялся его собеседник. — Это было бы нам на руку. Конечно, в таком случае нам придется искать новый материал… Но по-хорошему эта парочка сделала бы мне большое одолжение, если бы исчезла.

— С чего бы им умирать? — Маг нахмурился. — Мы просто не знаем, где они.

— Мне не важно, как и почему, но это был бы лучший выход!

— Понимаешь ли, — замялся чародей, — здесь все сложнее!

Его собеседник оттолкнул кресло с дороги и вплотную подошел к магу:

— О чем это ты? Что сложнее?

— Я не хотел говорить так рано, но я не уверен, что медальон у девчонки… — прошептал маг, отступая на шаг ближе к стене, подальше от собеседника, глаза которого вмиг налились гневом и, казалось, без всяких чар могли прожечь в маге дыру.

— Что?! Что ты сказал?! — свистящим шепотом уточнил собеседник мага, вытянув вперед скрючившиеся от злости пальцы. — Повтори!

Холодными руками сдавив чародею горло, хрупкое, тонкое, с бешено бьющейся жилкой под синеватой кожей, мужчина еле поборол желание разделаться с помощником прямо здесь, в маленькой комнатке заброшенного дома. Мага бы нашли не сразу — в эти районы столицы редко забредали стражники, а местному отребью наплевать даже на самих себя, и им явно нет дела до какого-то там волшебника. Это только среди высшего сословия к магам относились с уважением. Обитатели же трущоб давно утвердились во мнении, что мертвый маг куда приветливей живого, и порой даже собственноручно этого мага отправляли на тот свет одним из сорока семи способов, рекомендованных негласной гильдией воров и разбойников.

Удостоверившись в том, что маг достаточно напуган, заговорщик отступил на несколько шагов, вытирая ладони о штаны.

— Противно к тебе даже прикасаться. Что ты там плел? Говори! Но без всех этих уверток!

— Я не сказал, как все было тогда! — Маг, сверкая безумными глазами, обреченно заламывал руки. — С кораблем тогда вышло неудачно. Он затонул раньше, чем мы успели до него добраться. И… Я сказал, что, возможно, медальон пошел ко дну. Я уверил себя, что отыщу его, и не открыл всей правды. Но поиски не дали результатов. Не знаю, где медальон сейчас. Его может и не быть у девки.

Собеседник мага подхватил со столика глиняную кружку и со всей силы бросил чародею в лицо, но тот выставил щит, и глиняные осколки, не причинив вреда, ударились о стену.

— Ты хочешь сказать, что все это время скрывал от меня правду? Столько лет я, как дурак, слепо верил, что стал на шаг ближе к власти, а ты в это время смеялся у меня за спиной?

— Нет, я надеялся!.. — воскликнул волшебник.

— Замолчи. Замолчи! И слушай меня внимательно. Ты достанешь мне девчонку и все медальоны. Иначе… — Говорящий криво ухмыльнулся. — Ты сам знаешь, что со мной не стоит спорить. Когда власть в империи станет моей…

— Нашей, — поправил маг.

— Моей, — с нажимом повторил заговорщик. — Твои усилия не стоят награды. Ты пока можешь только попробовать спасти свою шкуру.

Площадь перед королевским замком перегородили, выделив несколько участков под торговые ряды, а также для проведения соревнований. Повсюду мелькали флажки, сверкали фонарики, красные, синие, желтые и лиловые. С каждой секундой прибывали все новые и новые участники торжеств.

Еще неделю будет продолжаться веселье, а затем состоится сам ритуал. Как и много лет назад, пары, обретшие себя, предстанут перед императором и всей знатью, подтвердив таким образом свое решение. И этот выбор не сможет оспорить даже сам Джорвин.

Ксана заметила маневр сестры, но только удивленно покачала головой, выразив свое недовольство. Оставив между собой и родными больше десяти метров и не услышав окрика матери, Вилена быстро затерялась в толпе, спрятавшись среди вычурных костюмов клоунов и танцоров.

Мысли девушки путались, а трепещущее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Хотелось забиться в дальний угол и всласть поплакать. Делать подобное при матери, вновь отчитывавшей ее, теперь уже за долгое отсутствие неизвестно где, не было сил. А ведь за несколько минут до этого, сидя в новенькой карете Элеоноры Радкерой, девушка счастливо улыбалась.

Вилена отдала бы все, лишь бы стать родственницей этой забавной и веселой женщины. Элеонора ни о чем не расспрашивала, просто переключила ее внимание, проявила заботу. И при этом она видела Вилену первый раз в жизни.

А племянник этой женщины… Вилена на секунду прикрыла глаза, воскрешая в памяти лицо Реджинальда Радкероя. Кто-то толкнул ее в толпе, и девушка полетела на брусчатку, больно ударившись локтями и коленками, до крови ободрала ладони.

— Куда ты так спешишь, милая, — ласково пропел склонившийся над ней господин.

Вилена сдержала острое желание громко застонать в голос от обиды — она так старалась ускользнуть от родителей, а в результате столкнулась с этим отвратительным Элеонаэлом Шердинаром.

— Дай-ка я помогу тебе подняться, милая, — прошипел Элеонаэл, с силой ухватив девушку за руку и дернув вверх.

Вилена тихо застонала от боли в плече, на глазах выступили слезы. Но на ноги встать она не смогла.

— Посторонись! — прокричал чей-то слуга, мимо пронесли богато украшенный паланкин.

— Дорогуша, что с вами? — воскликнула Элеонора Радкерой, выглядывая из паланкина и хватаясь за сердце. — Вы упали и сломали ногу?

— Просто упала, — пропищала девушка, выдергивая руку из цепкой хватки Элеонаэла.

— Немедленно поднимайтесь!.. Хотя нет. Реджи! Дорогой, помоги нашей милой Вилене подняться! — громко протараторила госпожа Радкерой.

— Я ее жених и справлюсь сам! — презрительно бросил Шердинар, загораживая Вилену от подошедшего Реджинальда.

— Ничего подобного! — воскликнула девушка быстро, бросая умоляющие взгляды на Элеонору.

— Реджи, бери ее и пойдем! Тут такая жара, я просто умираю! — Из-за спины Реджинальда высунулась симпатичная копия Элеоноры. — На месте разберемся, в чем тут дело.

— Вот-вот, Кристина права! — хлопнула в ладоши госпожа Радкерой.

Реджинальд молча отстранил Элеонаэла с дороги и очень легко подхватил Вилену на руки, мгновенно заметив и разбитые локти, и кровь на руках.

— Может, нанять паланкин? — уточнила Кристина деловито.

— Я справлюсь, — ответил ей молодой человек.

— Отлично! Счастливо оставаться, господин Шердинар, — пропела довольная Элеонора. — Реджи, Крис, за мной!

Локти нестерпимо саднило, да еще и коленка начала побаливать, стала горячей и как будто даже распухла немного. Хотелось заплакать и долго, с упоением себя жалеть. Вот только делать этого никак нельзя.

Вися на руках у мрачно шагающего куда-то Реджинальда Радкероя, Вилена осторожно, так, чтобы молодой человек не заметил, шмыгнула носом. Но он заметил. И скосил на нее глаза, внимательно глядя на ее покрасневшие щеки и алеющие губы.

— Очень больно? — неожиданно ласково уточнил он, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к неровному дыханию девушки.

— Немножко, — растерянно ответила Вилена, озадаченная его тоном и поведением.

Реджинальд ей очень нравился. Даже слишком. Самой себе девушка уже призналась, что этот высокий и невероятно притягательный мужчина давно — несколько часов уже! — воспринимался ею как идеал. И Вилена все время себя контролировала, чтобы не начать вслух его расхваливать. Вот бы позор вышел! Всем позорам позор!

Но здесь и сейчас отвлекаться на мысли о несшем ее мужчине было очень приятно. И это немного притупляло боль в ушибленных локтях и коленях и расцарапанных ладонях.

Что думал о ней самой Реджинальд — теперь ее личный идеал, — Вилена боялась думать. Ей почему-то казалось, что про себя он ее ругает всякими словами.

А он вот как! Улыбается даже и смотрит почти ласково, сочувственно.

Под этим взглядом Вилена быстро плавилась, как шоколадная стружка на солнце, растекалась теплой сладкой лужицей, побулькивая от счастья.

— Вот и пришли, — сказал Реджинальд, поддевая плечом край полога, закрывающего вход в палатку.

— Не работаем! — взвыл внутри невысокий мужичонка в синей мантии с белыми нашивками — знаком лекаря. — Не работаем! Закрыто! Вы не видите, что ли?

В воздухе мелькнула, на секунду зависнув, серебряная монета, почти тут же исчезнувшая в широкой ладони лекаря. Мужчина расплылся в заискивающей улыбочке.

— Проходите, проходите! Что же вы сразу не сказали, что нужна срочная помощь?! Мы, конечно, закрыты, но я с удовольствием помогу девушке. Как же не помочь?! Устраивайте ее на кушетку. Я сию секунду осмотрю девушку!

Не слушая лекаря, Реджинальд максимально аккуратно пристроил Вилену на хлипкую дощатую лавку, накрытую полудюжиной покрывал. Лекарь быстро, ни на секунду не замолкая, осмотрел девушку.

— Так-так. Что тут у нас? Ах, ручки, коленочки! Так, так! Все ясно! Это мы быстро! Вот здесь — легкое замораживающее заклятие, а тут — повязочки с заживляющим снадобьем! Пару-тройку деньков, и будет как новенькая, уверяю вас, господин! Все замечательно будет, — пропел маг Реджинальду.

Молодой человек чуть поморщился и кинул на прилавок еще одну монету. Лекарь тут же прихватил денежку и в пару минут, без лишних восклицаний, наложил на руки Вилены плотные бинты с остро пахнущей травами массой подозрительного желто-зеленого цвета. После чего проделал над ее коленями несколько пассов.

— Ну вот и все! Вот и все! — заулыбался лекарь заискивающе.

— Превосходно, — хмуро прошипел Реджинальд, беря Вилену на руки.

— Вам совсем не нужно было за меня платить, — тихо прошептала девушка, когда он вынес ее из палатки.

Внимание молодого человека льстило Вилене, но уже дважды за один день представители семейства Радкерой платили по ее счетам, и радовать данный факт не мог.

— Я вам все верну. И нести меня уже не обязательно — коленка совсем не болит.

— А может, мне это приятно, — сказал Реджинальд, чуть усмехнувшись. — Не часто доводится держать на руках такую красивую девушку.

Вилена чуть было не открыла рот от неожиданного заявления молодого человека, но вместо этого покраснела от корней волос под длинной светлой челкой до неглубокого выреза платья, между лопатками кожа взмокла, в голове воцарилась странная прохладная пустота, а сердце пустилось вскачь, стуча и прорываясь сквозь ребра.

Волна безумной радости накатила на Вилену, погребая ту под собой, размазала по острым камням и выбросила на берег, неподвижную и оглушенную.

Пребывая в этом странном, но невероятно приятном состоянии, девушка могла только улыбаться счастливой искренней улыбкой, даже не обращая внимания на то, как прохожие задевают носки ее туфель.

— Вилена! Ви! — довольно неожиданно прогремело возле нее два голоса: матери и сестры. — Что случилось? Где ты была?

— Я… Я упала. Господин Элеонаэл меня толкнул, и я упала. Разбила руки. — Вилена собралась и кое-как объяснила случившееся. Почему-то пожаловаться, что толкнул ее именно Элеонаэл, оказалось очень приятно. Только посмотреть в глаза сестре и матери духу не было, ведь Реджинальд и не думал ее отпускать.

— Молодой человек! Немедленно поставьте мою дочь на землю! — взвыла Майя. — Что вы себе позволяете, я хотела бы знать?! Поставьте! Поставьте же и отойдите от нее!

— Просто девочка не может идти, — откуда-то вынырнула Элеонора Радкерой, растолкав нескольких преграждающих ей путь молодых людей.

На фоне мельтешащей толпы эта женщина производила невероятное впечатление. Она говорила громко, эмоционально, почти на грани вульгарности, размахивая руками и подметая брусчатку длинными бархатными юбками. А аромат ее духов, слишком сильный и агрессивный, буквально сбивал с ног прохожих.

— Я все равно требую, чтобы вы поставили мою дочь! — взвизгнула Майя на высокой ноте, враз теряя свое величие и напыщенность.

— Да! — в тон матери сказала Ксана, подозрительно весело похохатывая. — Немедленно!

— Реджи, правда, посади куда-нибудь девочку, — спокойно посоветовала Элеонора племяннику, — а то вы уже перекрываете движение.

При этом сама госпожа Радкерой расположилась так, что никто не мог просочиться мимо нее. Прохожим оставалось только жаться к стоящим неподалеку шатрам торговцев, лавочников и магов.

Реджинальд отошел в сторону и со всей тщательностью устроил Вилену на стуле за столиком открытого кафе, проделав это с некоторой долей досады, словно намеревался так и носить притихшую девушку весь день.

— Вилена, немедленно пойдем! — велела разгневанная Майя. — Нас ждут.

— Мама, мне больно, — пожаловалась девушка, хотя коленка уже совсем не болела, — мне больно наступать на левую ногу.

— Нужно ее в гостиницу отвезти, — заметила Ксана скептически. — Куда ей такой сегодня на праздник? Вон все руки в бинтах!

— Да как ты… — начала было Майя, но промолчала, обнаружив, что Радкерой стоят близко и все слышат. — Да, в гостиницу! Ксана, поедешь с сестрой. А я пойду успокою господина Элеонаэла.

— Его-то зачем успокаивать? — хохотнула Элеонора. — Лучше бы дочь успокоили. Или потребовали от этого вашего… господина извинений за произошедшее.

— Я без вас решу, что делать, — огрызнулась Майя.

— Пойдем, Реджи, — сказала Элеонора и многозначительно глянула на племянника.

Услышав, что Радкерой уходят, Майя быстро умчалась на поиски Итена и Элеонаэла.

— Такая семейка! — хмыкнула Элеонора тихо, подхватывая Реджинальда под руку и разворачивая от девушек. — Пойдем, нам еще Кристину нужно найти.

— Зато девушка — совершенно невероятная милашка, — рассмеялся Реджинальд чуть громче, чем хотел, так что его слова долетели до близняшек и привлекли внимание прохожих.

Вилена пошла пятнами.

— А я тебе что говорила! — довольно воскликнула Элеонора.

— Тетя!

— Вот что тетя? — удивилась госпожа Радкерой. — Опять тетя! Я твоя тетя уже ужас сколько лет! Давно пора переложить такой груз на более молодые и крепкие плечи. Девочка мне нравится. Самое то, по моему мнению, чтоб ты знал!

— Тетя! — практически взвыл Реджинальд.

— Что? Да, я давно подумываю над этим. Тебе нужно остепениться, — продолжила гнуть свое Элеонора. — Не мальчик же совсем.

Больше ни Вилена, ни Ксана ничего не услышали, парочка Радкероев скрылась в толпе гуляющих.

— Ви! — рассмеялась Ксана и захлопала в ладоши. — Вот так история! Немедленно говори, что случилось! Невероятно! Ты! И на руках у такого!.. Такого! Я прямо забыла, что дышать нужно! Обалдеть! Что ты молчишь? Вот что ты молчишь?!

— Я не молчу, — рассмеялась Вилена вслед за сестрой, — просто ты не даешь мне и слово вставить. Что ты хочешь услышать? Я не знаю, что тебе рассказывать.

— Скажи сначала, он тебе нравится? — хитро усмехнулась Ксана.

— Очень, — тихо отозвалась девушка.

— Ура! — взвизгнула Ксана, хлопая в ладоши и пританцовывая.

— Но это ничего не значит, ты же понимаешь, — вздохнула Вилена.

— Как это «ничего не значит»? — возмутилась Ксана. — Очень даже многое значит!

— Нет! Ведь то, что я ему нравлюсь, совсем не означает…

— Ви, не мешай мне за тебя радоваться! — велела Ксана весело, не дав сестре договорить. — Я совершенно уверена, что это означает все!

— Но родители! — заныла Вилена.

— Что родители? — удивилась близняшка. — Мы на Рэнноле, Ви, понимаешь? Мама и папа ничего не смогут тебе сказать! Да и с такой тетей… они просто не осмелятся! Ха! Как она маму!

— Да уж! — рассмеялась Вилена. — Знаешь, Реджинальд за меня лекарю заплатил…

— Да? Ого! Хороший знак! А этот… Элеонаэл! У-у-у! Это ж надо! Я бы ему глаза выцарапала за подобное. Хорошо, что мы в гостиницу сейчас. Одно дело — в мужья набиваться, а другое — награждать синяками.

— Я так расстроилась, — вздохнула Вилена. — Ничего и посмотреть не успела. Сразу вот так…

— Требую подробностей! — взвизгнула Ксана, отступая от сестры на шаг.

Идущий мимо с задумчивым видом молодой человек споткнулся, задев девушку, и чуть не упал.

— Поосторожнее! — закричала Ксана. — Не хватало, чтоб вы мне юбку порвали!

Молодой человек удивленно посмотрел на девушку, недобро прищурив темно-синие глаза.

— Кажется, это вы практически сбили меня с ног, — заметил он язвительно.

— Смотреть нужно, куда идешь, а не набрасываться с обвинениями. — Ксана недовольно поджала губы.

— Ничего себе! — восхитился молодой человек. — Как я посмотрю, вы любите словесные дуэли?

— Почему бы и нет? — пожала плечами Ксана.

— Ну что же… надеюсь, мы с вами больше не пересечемся, иначе… — сказал молодой человек со скрытой угрозой.

— Я тоже надеюсь! — хмыкнула девушка. — Кстати, как вас зовут, чтобы я могла наверняка вас осчастливить?

— Серж Кассиоль, — хитро улыбнулся молодой человек и рассмеялся в голос, заметив, как охнула Вилена. — Удачи вам, моя дорогая, в этом.

— Меня зовут Ксана. И я не ваша.

— Что ж, удачи, Ксана, — тихо сказал молодой человек. — И не попадайтесь больше на моем пути.

— Скорее вы на моем! — подбоченилась блондинка.

Серж расхохотался и пошел дальше.

— Ксю! — прошипела Вилена, глядя в спину брюнету. — Что ты наделала?!

— А что? Ходят тут всякие!

— Ксю… После того как родители обвинили нас в незнании знати империи, я просмотрела тот дурацкий справочник. Ксю, ты только что бросила вызов наследнику семейства Кассиоль! Это одна из семи главных магических семей. Если я ничего не путаю, это сын советника!

С утра зарядил мелкий дождь. Призванные унять непогоду маги долго старались и пыжились, но в итоге дождь упал на город отвесной стеной, даже и не думая утихать.

По улочкам замершей столицы потянулись мокнущие под плащами пажи, спеша оповестить об отмене торжеств на время непогоды. Следом за ними заспешили слуги и лакеи со списками, разнося приглашения. А ближе к вечеру улицы заполнились каретами всех цветов и размеров, развозя господ на званые ужины, визиты и маскарады.

Дарков, к немалому удивлению Майи и Итена, не минуло приглашение на этот вечер. И не куда-нибудь, а в дом семейства Оселир, ближайших родственников императора. Переполошившиеся Дарки долго и спешно собирались, заказывали карету, выбирали приличную из поданных, мокли и ехали, сушили подмоченные наряды в специальной комнате с жаровнями — и все ради того, чтобы очутиться в обществе совершенно незнакомых, но очень важных персон.

Здесь все было иначе, нежели на официальных торжествах в замке или на замковой площади. Оселиры к себе зазвали самый цвет знати, а также не обошли стороной и влиятельные семьи из купечества. Даже несколько семейств магов, из самых достойных, почтили это сборище визитом.

— Удивительно! — не удержалась от счастливого возгласа Майя, стараясь не выдавать своего нетерпения. — Удивительно, что нас пригласили именно сюда! Такое общество! Я в восторге, дорогой!

— Да, — хмуро отозвался Итен, обводя зал недовольным взглядом и ожидая, что еще немного — и кто-нибудь обратит внимание на их присутствие, разгневается и прикажет выкинуть семейство вон.

— Мам, пап, я вижу знакомые лица. — Ольсен неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — Пойду поздороваюсь.

— Конечно, милый! — Майя ласково потрепала сына по щеке. — Иди!

— Нужно как-то отвязаться от родителей, — прошептала Вилена на ухо сестре.

— Зачем? — удивилась Ксана.

— Я хочу найти Элеонору и поблагодарить. Это ведь явно она поспособствовала нашему появлению здесь, — объяснила Вилена тихо.

— И правда! — Ксана кивнула. — Это проще, чем ты думаешь, — и добавила громко, так, чтобы слышали Итен и Майя: — Мам, мы пройдемся? Посмотрим, кто здесь есть.

— Да, девочки! — благосклонно кивнула Майя Дарк. — Хорошо, что вы помните, зачем мы сюда приехали.

Облегченно выдохнув, близняшки торопливо скрылись из поля зрения родителей, надеясь, что хотя бы несколько часов смогут побыть без присмотра.

— И как нам искать Элеонору Радкерой? — Ксана с сомнением обвела рукой вокруг. Повсюду толпились приглашенные гости, веселясь и попивая разноцветные пунши и ликеры.

— Ой, и вы здесь! — вдруг раздался рядом знакомый голос.

Девушки обернулись и, к немалому удивлению, увидели Кристину. Дочь Элеоноры весело кружилась на месте под еле слышную в такой толпе мелодию.

— Привет, — почти одновременно прошептали близняшки.

— Как ваши раны, Вилена? — сделав сочувствующее личико, спросила Кристина. — Мама была уверена, что вы все равно, даже несмотря на повязки, будете.

Вилена поправила тонкие перчатки, закрывавшие ее руки выше локтя, и ответила:

— Нормально. Почти не болит. И… можно на «ты»?

— Конечно! — искренне обрадовалась Кристина.

— Можно даже просто Ви и Ксю, — вставила Ксана, осматриваясь.

— Отлично! — провозгласила Кристина. — Пойдем! Мама там, заняла столик в конце зала.

Петляя среди гостей, с кем-то здороваясь, а кому-то и вовсе церемонно представляя Ксану и Вилену, Кристина провела девушек к череде маленьких удобных столиков, за которыми почти никто не сидел, только почтенные матроны и солидные главы семейств.

На их фоне Элеонора Радкерой в шикарном, но немного безвкусном темно-бордовом платье с рюшами и оборками смотрелась одновременно достопочтенной госпожой и прожженной торговкой. Но это ей шло, прибавляло какого-то особенного шика, чисто элеоноровского. Попавшие под словесный обстрел госпожи Радкерой три дамы с грустными минами томились за одним с ней столиком, и на их лицах читалось откровенное желание сбежать как можно дальше.

— О! Вилен очка, девочка моя дорогая! — закричала Элеонора, увидев девушек. — Как вы, дорогуша? Это кошмар какой-то! Так искалечить бедное дитя! Осуждаю! Осуждаю этого негодяя! Как он посмел? Как? Ах, Реджи мне все рассказал. Как я вам сочувствую! Вчера я не успела… ваша матушка… Но этому грубияну я лично задам!

— Не нужно! — Вилена, не ожидавшая столь бурных проявлений чувств, залилась краской стыда, вспомнив события прошлого вечера.

— Нужно-нужно! — перебила ее Ксана.

— Что это за кровожадное создание рядом с вами, милочка? Да еще так на вас похожее, — ухмыльнулась Элеонора.

— Моя сестра-близнец Ксана, — представила Вилена, радуясь смене темы.

— Очень приятно, дорогуша, познакомиться! — Элеонора довольно потерла ладошки. — Еще одна хорошенькая, но только более языкастая.

— Ну что вы! Я сама скромность. — Ксана наигранно потупила взор. — Скромность, доброта и вежливость.

— А знаете ли вы, мисс скромность, что я думаю про вашу сестру? — лукаво поинтересовалась госпожа Радкерой. — Я думаю, что она…

— Ксю! — предупреждающе пропищала Вилена, дергая сестру за руку.

— … очень подходит вашему племяннику! — закончила Ксана негромко.

— Ксю! — еле слышно простонала Ви.

Что наделала ее сестра?! Неужели Ксана не понимает, что вот сейчас, сию секунду собственноручно разрушает все!

— Мне нравится эта девчонка! — провозгласила Элеонора своим соседкам по столику.

Дамы отшатнулись и попытались одновременно встать.

— Мама! — с укоризной заметила Кристина.

— Я была такой же в юности, — ничего не замечая, воскликнула Элеонора. — Тоже говорила все, что думаю. Жаль, что у меня нет еще одного племянника! Очень жаль!

Три дамы по очереди выбрались из-за столика и, громко фыркая, удалились, но госпожа Радкерой этого совершенно не заметила, только призывно похлопала по сиденью освободившегося стула.

— Ксана, сядьте рядом со мной. А ты, Крис, пойди немедленно разыщи своего горе-жениха. Может, заметив тебя, он вспомнит, что было бы неплохо пригласить тебя на танец?

— Мама! — взвыла девушка. — Опять ты вмешиваешься! Он мне еще не жених!

— Кристина, если бы мы, закаленные опытом дамочки, не вмешивались, вы бы, пташки мои, сидели в девках до старости. Или до моей смерти. Что за молодежь пошла, никакого почтения! Совершенно не думают о родственниках! Я, может, на свадьбе хочу погулять еще в этом году.

— Мама!

— Иди, — царственным жестом Элеонора указала дочери на толпу, — и Вилену с собой захвати. С племянником я, конечно, решила, но не лишать же девочку развлечений! А вы, милочка, пока останьтесь. Или вас кто-то здесь ждет?

— Нет, что вы! — Щеки Ксаны покрылись пунцовыми пятнами.

— Вот и отлично! — возликовала Элеонора. — Жениха мы вам всегда успеем найти.

— Да не нужно. Зачем? — перепугалась Ксана.

— А как же? Вы ведь на ритуал приехали, а здесь традиции обязывают!

— Я думаю, что справлюсь сама, — сказала девушка не слишком уверенно.

— Как же! Справится она! Вас, между прочим, кто-то хочет очернить, милочка. Ваше семейство и вашу фамилию. Кто-то пустил слух о том, что вы купили себе место. Сами знаете, пока ничего доподлинно не известно, так все молчат и искренне улыбаются, но стоит даже маленькому слуху просочиться сквозь двери Высоких домов, и обсуждение разворачивается с такой силой, словно все только этого и ждали! Правда!

Элеонора выпалила все разом, не заботясь о чувствах Ксаны.

— Как? — прошептала та. — Как же так?

— Вот, милочка, как бывает! — сухо кивнула Элеонора. — Но вы не расстраивайтесь. Я рассказала вам об этом специально, чтобы вы ничему не удивлялись. И знаете… Даже среди сплетников есть вполне адекватные, отдающие себе отчет в том, что половина всех Высоких домов когда-то так же заплатила за свое благородное происхождение.

— Скажите, Элеонора, это ведь вы пригласили нас сюда? — спросила Ксана, хотя ей хотелось провалиться сквозь пол, а еще лучше — оказаться подальше отсюда.

— Ну я вас пригласить не могла, все же это не мой дом, — резонно заметила женщина. — Но я порекомендовала вас своей подруге и хозяйке этих залов.

— Вилена сказала, что вы занимаетесь торговлей…

— Да, мы торгуем, — кивнула Элеонора. — Но не только. До того, как я вошла в семью Радкероев, они не были в числе высших купцов. Но в нашем деле все решает не то, чем ты торгуешь, а как ты это делаешь. Мой свекор был человеком старой закалки, новшеств не признавал. Но дело все ж таки передал своим сыновьям, одним их которых был мой муж. И вот они-то и подняли статус семьи от простых торговцев сукном до самых известных поставщиков тканей со всего мира.

— Каким образом? — опешила Ксана.

— Вот ваш отец, дорогуша, добывает рэннол, не так ли? — спросила Элеонора. — Половину платит в казну, часть выплачивает рабочим, а остальное, немногое, тратит на семью?

— Да, — согласилась Ксана.

— И при этом титул он купил себе сам, — продолжила Элеонора. — Но! Рэннол — самый дорогой камень нашего мира, потому что очень редкий. Его только на землях Роннавела добывают. И добывают в десяти местах десять семей. Ваш род — один из этих десяти. Будь ваш отец посмекалистей, сам император лично подписал бы вам любой титул. Как нам.

— Но как такое возможно? — удивилась Ксана. — Не может же отец заставить императора.

— Тише, милочка! — шикнула на девушку Элеонора. — Что бы вы ни говорили про императора — даже мне! — говорите шепотом! Может, вы и не знаете, так что вам простительно, но в таких темах, как политика, лучше выверять каждое слово. Особенно когда вы находитесь в доме родственников императорской семьи. С тех пор как Элика Оселир стала супругой второго принца, это семейство живет как на острие ножа.

— Но почему? — спросила девушка. — Ведь их род теперь возвысился над другими семьями в империи!

— Так кажется только со стороны, — вздохнула Элеонора. — На самом же деле чем дальше от трона, тем спокойнее и лучше. А Оселирам так и вовсе не повезло. Очень сильно не повезло! И половина проблемы здесь в том, что породнились они именно через Кельма! Когда десять лет назад Джорвин предложил им этот союз, семья и не знала, в какую заварушку их втравливают, ведь Кельм — бунтарь! Половина заговоров в столице — его рук дело! Вот только доказать это нельзя. Но на Оселиров из-за принца смотрят косо. Ко всему прочему, Элика за столько лет так и не родила второму принцу наследника, только дочерей. А ее саму Кельм ни во что не ставит, любви между ними нет, голый расчет. Даже об уважении речи не идет. У принца постоянно есть другие женщины кроме жены. С Эликой он только на официальных приемах под руку разгуливает. Живет принцесса во дворце, в то время как Кельм по большей части — в городской резиденции. И любовниц своих он не скрывает, хотя и пытается вести себя хоть немного пристойно. И как тут быть Высокому дому Оселиров? Они знают о происходящем, но не могут ничего поделать. Номинально они — известная уважаемая семья, а реально — боящиеся любого шороха люди. Достаточно только слуха об их причастности к какому-нибудь заговору, и им не поздоровится! Уж сыну Джорвин, может, и спишет проступок, а вот всем остальным не простит. А если какая-нибудь девчонка родит Кельму сына, то принц избавится от Элики, и тогда семью опять же ждет участь изгоев.

— Ужас! — искренне воскликнула Ксана.

— Ну а если вернуться к вам и вашим родителям, то нет ничего сложного в том, чтобы правильно разрабатывать рудник связей, — более спокойным голосом сказала Элеонора и вытащила из кармана трубку, не торопясь ее набила и вдумчиво раскурила, чуть прикрыв веки. — Связи, деточка, делают имя быстрее, чем что-то еще в этом мире. Связи делают все лучше, чем деньги. И знаете, дорогуша, я не верю, что ваш титул есть заслуга денег. Очень сильно не верю. Что-то здесь не так. Мой муж подтвердил бы мои подозрения.

— А он где? — спросила Ксана. Тема семьи ей не нравилась.

— Занят поставками шелка, — небрежно отмахнулась женщина. — Я еле уговорила Реджи поехать со мной и Кристиной. Как он не хотел! Естественно, ему не очень удобно оставлять все дела на дядюшку, но, на мой взгляд, торговля обойдется без него несколько недель. С тех пор как Реджинальд взял на себя дела отца, мальчик слишком сильно погрузился в работу, не позволяя себе ни секунды отдыха! Даже мой драгоценный супруг не одобряет этого!

— А как вы сами вышли замуж? По любви? — мечтательно спросила Ксана.

— Вы и в самом деле хотите знать, милочка? — хохотнула Элеонора. — У вас такое личико! Так и хочется рассказать вам сказочку из тех, что постоянно происходят здесь, в Иналь-Бередик, в канун Рэннола. Но не буду, ведь совру и устыжусь этого! Ни о какой любви и речи не шло, дорогуша! Хотя было все, чтобы такие вот милые крошки, как вы и ваша сестренка, прошептали приглушенно и томно что-то вроде: «Романтическая обстановка, атмосфера!»

Ксана расхохоталась.

— Да! Да! Знай вы все факты тех дел тридцатилетней давности, то точно бы сказали, что всему сопутствует любовь. Но в моей истории ее не было. Просто две семьи, занимающиеся торговлей, решили породниться. Для этого ведь не обязательно спрашивать согласие детей, через которых это родство произойдет. Но все же нас захотели познакомить до свадьбы, выбрав для этого время Рэннола. Родители просто рассчитывали, что вечно покорные юноша и девушка и на сей раз ничего не будут иметь против. Но не тут-то было! Я уже тогда отличалась таким характером, что меня побаивались все в округе. Это сейчас я стала добрее и благодушнее. А тогда!.. Ха-ха! Какой я устроила скандал! Красота! Родной отец вздрагивал от моих криков. Не сказать, что Виктор был счастлив, познакомившись с предполагаемой невестой, но его выручил родной брат. Артур заявил и своим, и моим родителям, что Виктор не справится с такой девицей, как я, и предложил поменяться с ним местами. Отказаться от брака семьи уже не могли, все же слово чести и деловое партнерство многое для них значило. Я продолжала противиться ровно до последнего дня! До последнего часа. Даже во время церемонии! Ни на кого не смотрела, рыдала и билась в истерике. Меня так оттуда и увезли. И еще неделю не трогали, надеясь, что я привыкну к жизни в новом статусе. Артур ко мне не приближался даже. Я и не подпускала никого, кроме личной горничной.

— И что же?.. Что же случилось дальше? — зачарованно спросила Ксана. — Ведь потом все как-то поменялось?

— Не сразу, — вздохнула Элеонора и глубоко затянулась. — Через месяц Артур плюнул на всю осторожность, самолично запихнул меня в карету и отвез…

— К вашим родителям?

— Да нет, на побережье, в маленький уютный домик. И оставил меня там со служанкой на несколько месяцев, — неожиданно улыбнулась женщина. — Я перестала горевать о своей жизни уже в тот момент, когда, ругаясь последними словами, муж тащил меня на руках через весь дом и двор. Так что, может, мне и нужна была такая вот нецензурная встряска? По прошествии времени Артур приехал и увидел вполне разумную женщину, способную слушать. Мы договорились жить вместе, под одной крышей. Настоящей семьей мы смогли стать только через несколько лет. Вот такая история. Это сейчас мы любим и беззаветно преданы друг другу, но вначале не было ничего подобного! Так что вам, милочка, очень повезло, что вы сами можете выбрать себе спутника жизни! Сколько я знаю семей, которые образовались именно после ритуала! Более крепких и основательных и быть не может!

Вдруг стул, на котором сидела Ксана, чуть отъехал в сторону. Девушка даже не успела возмутиться, как тот, кто ее толкнул, уже довольно далеко отошел. Оглянувшись, девушка легко его узнала, но все равно спросила:

— Кто это?

— Это? — Элеонора глянула в сторону молодого человека и как-то неодобрительно фыркнула. — Это Татем Кассиоль.

— Татем? Я думала, его зовут Серж, — негромко прошептала девушка.

— Серж — его младший брат. Хоть и странный мальчик, но куда лучше Татема, — заметила Элеонора, переложив трубку из одного уголка рта в другой. — Собственный отец практически выгнал старшего сына из дому, назвав Сержа официально своим преемником.

Молодой человек в темно-синем облачении нервозно отдал слуге какое-то приказание, разбрызгивая вокруг себя вино из тонконогого бокала. Через секунду, как из ниоткуда, к Татему Кассиолю подошел человек, очень похожий на него. Ксана тут же поняла свою ошибку, хотя стоило признать, что Татема и Сержа вполне можно было спутать, до того они оказались похожи.

— Да и вся история с их семейством… — вдруг сказала Элеонора.

— Какая история?

Элика нервно прислушалась к шуму в соседнем зале и, только удостоверившись, что это о чем-то спорят слуги, расслабленно откинулась на кушетке. В последние дни женщина все чаще оглядывалась и прислушивалась к любому звуку, опасаясь, что произойдет что-то плохое. Десять лет постоянных переживаний расшатали ее нервы, россыпью морщин отпечатавшись на лице, а многочисленные роды до неузнаваемости изменили фигуру. Элика прекрасно помнила, какой она была раньше. Даже эта жадная девчонка Милена не сравнилась бы с ней по красоте. Вот только судьба распорядилась внешностью дочери семейства Оселиров еще хуже, чем будущим.

Тогда она не предполагала, что ее мужем станет сын императора. А если и задумывалась об этом, то своим женихом видела исключительно Кристиана. А потом она упала, как в пропасть, в брак с Кельмом. Элика возненавидела мужа сразу, даже просто уважать супруга она так и не научилась. На людях, перед обществом, они неизменно появлялись рука об руку, но это были те немногие минуты, что они проводили вместе. В остальное время Кельм держался от жены как можно дальше, пусть и деля с ней смежные комнаты, когда ночевал в замке. Ночные визиты принца почти сразу свелись к редким и коротким, раз в месяц, посещениям. Женщину это вполне устраивало. Она бы и вовсе отказалась от внимания мужа уже после третьих родов, но долг обязывал Кельма произвести на свет наследника.

Элика осторожно погладила живот. Он еще не округлился, хотя срок был довольно большой. Этого малыша женщина ждала с особым нетерпением, почти с трепетом. И защищать была готова, как ни одну из своих дочерей. Здесь и сейчас не имело значения, кто появится на свет — малыш будет самым любимым. Ребенок от любимого человека всегда будет главнее вынужденных детей.

Элика счастливо улыбнулась, довольно мурлыча.

Даже если ребенок будет единственным, что даст ей эта нежданная любовь, она примет этот дар с радостью, не жалея ни о чем. И сохранит в тайне отцовство. Кельм ничего не заметит — он вообще не замечает того, что его мало волнует, а дети всегда волновали ее мужа исключительно как способ влиять на императора. Если малыш окажется копией отца, второй принц ничего не заметит. А скажи женщина правду, Кельм высмеет ее.

Как-то он сказал ей, что она не нужна никому, кроме него (да и ему самому-то не очень нужна), что ни один мужчина не глянет в сторону Элики, тем более с вожделением. Сказал — и ошибся. Такой человек нашелся! И женщина как-то незаметно для себя самой влюбилась, позабыв обо всем: о муже, о детях, о том, что раньше считала себя ужасно толстой и страшной. Все это было не важно, ведь в глазах одного-единственного дорогого человека она чувствовала себя красивой, желанной, любимой. Тепло, окутавшее ее с этим давно забытым чувством, словно воскресило ее к жизни. Элика расцвела, повеселела, почувствовала себя юной и прекрасной.

А ночь, единственная ночь, которую они смогли провести вместе, окончательно вдребезги разбила ее прежнюю жизнь. Мать и жена, Элика впервые узнала радость близости, проснувшись утром перерожденной, новой, потрясенной. Вот только и другие начали замечать перемены в ней. Естественно, женщина умело скрыла свою симпатию. Они продолжали видеться каждый день, время от времени оставляя тайные послания в условном месте, не доверяя слугам свою переписку. Элика не верила своему счастью, такому всеобъемлющему, бескрайнему. А потом ко всему примешалось знание о ребенке. Отцу малыша она ничего не сказала, ведь все равно признать его своим он не сможет, а ей не позволят уйти от Кельма.

С ужасом из-за собственной смелости и с примесью жестокости Элика желала мужу смерти или изгнания. Ей было все равно. Главное — освободиться от этих проклятых уз. Даже если после этого она останется одна. Даже если ее семью ждет участь изгоев. Даже если любимый отвернется. Все равно. У нее будет ребенок — плод настоящего счастья и выстраданного блаженства. Все остальное — хоть огнем гори.

Но надежды нет. Элике навсегда быть прикованной к нежеланному человеку. И в такой ситуации рождение ребенка радовало лишь отчасти.

День близился к полудню, озеро масляно блестело, так и притягивая взгляд.

— Я тут тебе полотенчико нашла, дочка, — ласково проворковала Павари, умильно глядя на разгорающийся костерок. — Ты во-о-он в те заросли можешь пойти. А яшчэ сукеначку подобрала. Может, чуток великовата будзе, але… як есть.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Нала, понимая не столько слова женщины, сколько жесты и интонацию.

— Я тебе потым принясу, — сказала лирка, вытаскивая из мешка котелок. — Вы мойтесь, вода здесь тепленькая. Тут гарачыя крыницы у возера упадають.

Нала постояла еще немного, хмурясь и прикусив губу. Макс усмехнулся, заметив это ее движение. За два дня он уже неплохо изучил девушку и с уверенностью мог сказать, что его спутницу распирает от вопросов. Вот только задать их она не решается. А его скоро ждет испытание, ведь рано или поздно даже медленно едущая повозка доберется до города. Кстати, как он называется?..

— А далеко до города? — спросил он у Берта.

— Да не очень, — ответил мужчина, раскуривая трубку. — Уже сегодня к вечеру будем. Ларркат — городок небольшой. Раньше так и вовсе деревня была. Потом стену возвели и пару улиц замостили. Ну и тракт там проходит. Вот городок и растет.

Максимилиан обернулся, ища глазами Налу, но та уже скрылась в ивовых зарослях — оттуда доносился плеск и шуршали ветки. Прихватив протянутое Павари полотенце, он скрылся за валуном с другой стороны озера. Вопросы можно и потом задать, без свидетелей, когда в городе их дороги с Бертом и Павой разойдутся.

Вода приятно согревала тело, смывая усталость и каменную пыль, от которой кожу щипало и стягивало. Нырнув несколько раз почти до самого дна озера, цепляя руками и ногами склизкие стебли водорослей, Макс расслабленно завис на поверхности, еле шевелясь и позволяя воде укачивать его в своей колыбели. Мягкие волны шуршали о каменистый берег, вплетая свой извечный ритм в стройное многоголосие ласточкиного королевства, ярко-красной глиняной стеной возвышавшегося на противоположном берегу. Макс зажмурился, вслушиваясь в эту природную мелодию, и не сразу заметил, что в общий ряд звуков незаметно вклинивается какое-то то ли мурлыканье, то ли напев, столь тихий, что его почти невозможно расслышать. Пытаясь понять, откуда идет звук, он осмотрелся вокруг, вертя головой, и почти нос к носу столкнулся с очаровательной большеглазой девушкой, с явным любопытством разглядывающей его.

На секунду Максимилиан опешил от странной, поражающей в самое сердце красоты белокурого создания. Девушка мило ему улыбнулась, стрельнув глазками из-под полуопущенных ресниц.

— Привет, — пропела красавица, шевеля руками воду.

— Привет, — тихо ответил Макс, мысленно восторгаясь чудесным голосом незнакомки.

— Меня зовут Камеррит, — сладко прошептала девушка. — Я живу на той стороне озера.

— Макс, — представился принц, внезапно почувствовав легкую сонливость.

— Красивое имя, — нежно прошелестела Камеррит. — Хочешь ко мне в гости? Здесь недалеко.

— А твой отец не будет против, что ты притащишь ему очередного утопленника, Камеррит? — раздался тихий голос с берега, но девушка его услышала, быстро развернувшись к говорившей.

— О чем ты? — спросил Макс, увидев на берегу Налу. Та уже успела искупаться и переодеться в предложенное Павари платье с вышивкой по вороту. С волос, скрученных в жгут и перекинутых через плечо, капала вода.

— Ты уже познакомился с Камой? — жестко уточнила Нала. — Познакомься еще раз. Это Камеррит, местная русалка и дочь озерного владыки.

— Я тебя откуда-то знаю, — прошипела блондинка удивленно. — Не понимаю, как такое возможно, но точно знаю. Тебя зовут… Нала!

— Да… — не менее удивленно отозвалась Нала. — Но ты не можешь меня знать, ведь мы с тобой еще не познакомились.

— Я чувствую, что что-то не так, — согласилась русалка, меняясь на глазах.

Потеряв концентрацию, она изменилась внешне. Белые струящиеся волосы стали темно-зелеными косичками разной толщины и длины, кожа приобрела почти синий окрас, а черты лица заострились и сплющились, так что теперь она стала похожей на рыбу. Мелкие серебристые чешуйки причудливой вязью оплели все тело Камеррит, будто заключив ее в изысканные доспехи, доходя до висков, где кожа стала тонкой и прозрачной. Только глаза остались прежними, огромными и красивыми, но в сочетании с остальными деталями внешности смотрелись чуждыми и чуть ли не уродливыми.

— Русалка?

Макс медленно приходил в себя, чары озерной обитательницы слетали с него как чешуйки, но даже не мог вспомнить, чем же Камеррит так удалось его очаровать. Красота иллюзорной внешности уже не казалась ему бесспорной и невероятной. Так, просто миленькая девушка.

— Да, русалка, — подтвердила Нала. — Я услышала знакомую мелодию, и, зная, что в этом озере водятся русалки, поняла, что их привлекло.

— Ты местная? — уточнила Камеррит, подплывая к самому берегу.

— Да, только я еще… как бы сказать… — Нала запнулась и умоляюще глянула на Макса.

— Я не буду с вами разговаривать, пока я в воде, — прошипел молодой человек. — Так что обе быстренько отвернулись и не смотрим!

— Да пожалуйста! — отвернулась Нала, пока ее щеки не успели стать красными.

— Не больно-то и хотелось, — прощебетала русалка, — все равно я уже все видела.

Махнув на наглую русалку рукой, молодой человек быстро выбрался из воды и кое-как натянул одежду на мокрое тело.

— Так как быть с моим вопросом? — напомнила о себе русалка, на секунду нырнув вглубь.

— Мы сюда вроде как из будущего попали, — ответил Макс. — Нала, уже можно.

— Ну это кое-что объясняет! — воскликнула Камеррит.

— Хочешь сказать, что ты меня знаешь? — уточнила Нала.

— Почти. Я тебя не знаю, но в тебе есть что-то знакомое, — пожала плечами русалка.

— Такое возможно?

— Естественно! Вам, людям, сложно понять мой народ, — ответила Камеррит снисходительно. — Мы живем по законам нашей магии. А она связывает всех существ в единое целое через наши воспоминания и ощущения. Все началось с того, что под водой тяжело общаться при помощи голосовых связок. Из-за этой проблемы мы много времени совершенствовали мысленное общение, ну а потом получившиеся связи сплелись со всеми сферами нашей жизни. Даже будущее нам известно, пусть не все и не до конца, но некоторые моменты оттуда мы улавливаем. Не события. А именно голоса, образы, обрывки мыслей. И твои мысли мне знакомы, будто я несколько раз уже слышала их до твоего появления.

— Ты веришь, что мы из будущего? — поразился Максимилиан.

— Да, это возможно, — кивнула русалка. Змеи-косы хлестнули по воде.

— Мы не знаем, куда нас занесло, — пожаловалась Нала.

— Спросили бы у людей, что у костра сейчас, — предложила русалка. — Или думаете, не поверят? Хотя да, не поверят. Я не знаю, как вам помочь. Мой народ не отсчитывает годы, как вы. Но, может, вот это… Лет сорок назад к королевству присоединилась Лира.

— Присоединилась? Сорок? — переспросил Макс, после чего беззвучно выругался. — Я как-то так и думал, но надеялся, что ошибаюсь. Восемь веков! Нас занесло на восемь веков назад!

Нала тихо охнула. Она и сама до последнего момента надеялась, что все как-то образуется.

— Камеррит, может… ты знаешь, как нам вернуться в свое время? — спросила девушка с надеждой.

— Я не знаток магии людей, но вам нужен кто-то очень опытный и сведущий. Из академии.

— Что-то похожее я и предполагал, — согласился с русалкой Макс. — Добраться до столицы, там как-то устроиться, найти кого-нибудь из советников или в архивах покопаться. Но это все только теория. Я не представляю, каким образом просто подойти к кому-то из волшебников. А получить доступ к архивам — еще сложнее.

— Эй, молодежь! — крикнул с полянки Берт. — Мы каши наварили. Приходите есть!

В ответ на призыв хозяина повозки в желудке Налы кто-то очень злобный завел громкое молящее бульканье.

Не обращая внимания на рулады желудка, Нала сказала молодому человеку:

— Иди. Я скоро.

Тот нахмурился и подозрительно окинул взглядом русалку и девушку, но ушел, подхватив ботинки и куртку.

— Хочешь о чем-то спросить? — догадалась Камеррит.

— Да. Но я не знаю, можешь ли ты мне ответить. — Нала присела на один из камней, поближе к воде. — У меня есть ощущение, что я сама виновата в том, что мы здесь оказались. Не знаю, откуда оно у меня…

— Ты не виновата, — неожиданно усмехнулась русалка. — Но ваш перенос и правда твоих рук дело. Я чую за тобой след большого выброса силы. Но чувствую и то, что за тобой тянется кровавая нить.

— Ты говорила мне об этом в прошлый раз, — вздохнула Нала. — Мои родители умерли. Их убили черные осьминоги.

Русалка неожиданно покачала головой:

— Не знаю… Если бы это были властители океанов, то след был бы другой. Уж обитателей вод я не спутаю. А тут… Люди.

— Но это невозможно! — вскричала Нала, вскакивая. — Это невозможно! Столько лет мне твердили, что это лишь мои выдумки.

Камеррит пожала плечами:

— Решай сама, чему тебе верить.

Кивнув на прощанье, русалка в мгновение ока скрылась в толще воды. Нала несколько секунд стояла, но затем развернулась и решительной походкой отправилась к валуну, закрывающему эту часть озера от посторонних глаз. Устроившись на расстеленном у костра покрывале и получив из рук Павари глиняную плошку с ароматной гречневой кашей, девушка принялась молча есть, не обращая внимания на косые взгляды Макса.

Павари что-то весело щебетала, перебирая какие-то вещи в большом мешке. Берт сонно щурился и довольно пыхтел трубкой. Доедая последнюю ложку и подчищая миску кусочком хлеба, Нала уловила в разговоре хозяев повозки что-то про то, что уже к вечеру они будут в городе, если не помешает погода.

Будто в подтверждение слов Берта небо неприятно потемнело, наливаясь клубящейся свинцовой серостью.

— Ты чего злая? — тихо спросил Макс, чтобы Берт и Павари не могли его услышать.

— Я не злая, — прошептала девушка так же тихо, — просто кое-что поняла.

— И что же?

— Это я закинула нас в прошлое! — простонала Нала. — Я! Понимаешь?

— Я думал об этом, — спокойно пожал плечами принц. — Быть совершенно уверенной в этом ты не можешь. Это одна из вероятностей. Одна из! Вполне возможно, что это была ты, но я больше верю в другого мага.

— Почему? — Слова молодого человека зажгли в душе девушки крохотный огонек надежды, спасавший ее от ненависти к себе.

— Ты никогда не считала себя чародейкой, не училась, не колдовала, я так понимаю? — спросил Макс и удовлетворенно кивнул, когда девушка покачала головой. — Ну вот! Если судить по тем знаниям о магии, что я получил в детстве, а также взять в расчет, что всю жизнь меня эти самые маги окружают, то перенести нас в прошлое ты смогла бы, конечно, но для этого потребовалось бы сочетание множества совпавших в один миг условий! Допустим, все это произошло под действием инстинкта самосохранения и тобой руководило твое подсознание. Такое бывает! — сказал Макс, заметив удивленный взгляд девушки. — В некоторых научных работах описываются случаи неосознанного чародейства. Но, во-первых, проявляют их чаще всего либо опытные маги, либо еще совсем маленькие дети, совершающие свои первые шаги в колдовстве.

— Когда я очнулась, то видела в темноте, если помнишь, — пробормотала девушка задумчиво.

— Да. И во-вторых, для столь масштабного колдовства нужно очень много магической силы! — воскликнул молодой человек. — По крайней мере, я так думаю. Я не встречал ни одного описанного где-либо случая перемещения во времени. Так что все это — чистая теория! На практике ничего не получается. Поэтому не расстраивайся непонятно из-за чего. Ты мне лучше вот что скажи…

— Да? — воспрянула духом Нала.

— Ты знакома с русалкой? — задал интересовавший его вопрос Максимилиан. — Как такое возможно? До этого озера — полтора-два дня пути! Меня это очень удивило, если честно.

— Так вышло, — пожала плечами Нала. — Мы познакомились с ней в тяжелое время. Родителей только-только не стало… Они погибли так внезапно. Я не поверила в ту версию, которую пытались впихнуть в мою голову. Отец учил не верить всему, что говорят, а больше доверять интуиции. Моя интуиция кричала, что родители погибли не по вине черных осьминогов, которыми пугают детей. И я пыталась это доказать. Рвалась в столицу, устраивала скандалы и истерики. Любимая няня, всегда бывшая со мной во время отсутствия родителей, не желала слушать, кричала и несколько раз запирала меня в комнате. Пока я страдала и оплакивала маму и папу, вокруг меня и дома родителей вился рой желающих поживиться. Я не знаю, было ли что там делить… Няня хотела присвоить дом, в котором мы жили. Ей это почти удалость. Она специально позволила мне сбежать, надеясь, видимо, что я погибну. Я это поняла уже потом, но поначалу всецело ей доверяла. Но планы няни не осуществились, приехали тетя и дядя, выставили ее вон, продали дом и присвоили то, что осталось от родителей. И никто не сказал им ни слова. Я попробовала сопротивляться, жить с Дарками не хотелось, но кто будет слушать девятилетнюю девчонку? Уже здесь, в Криннорвиле, я несколько раз сбегала из дому. Тогда же и до этого озера добралась. По какой-то причине русалка не смогла меня обмануть, мы познакомились, много говорили… Я прожила на берегу четыре дня, пока меня не нашли. Выпороли, конечно. Заперли. И не выпускали из дома следующие четыре месяца, пока заживали рубцы на спине.

— Серьезно? Тебя били? — тихо и зло спросил Макс.

— Один раз, — вздохнула девушка. — Только один раз. Я почти ничего не помню, слишком давно это было. Но, кажется, именно тогда я перестала сопротивляться всем тем заявлениям, что моих родителей убили осьминоги.

— Такое ощущение, что все это взаимосвязано, — заметил Макс. — Если твоих родителей убили, то это могут быть те же самые люди, что напали на нас в замке.

— Может, они и забросили нас сюда? — предположила Нала.

— Вполне возможно, — согласился принц. — В эту версию я верю больше.

— Кажется, я знаю, что произошло, хотя это и невероятно! — сказал маг.

— Говори же! Что такого ты узнал? — нетерпеливо спросил его собеседник.

— Вообще-то сложно обыскивать тайную нишу в довольно-таки людном коридоре, если ты помнишь, — прошипел маг недовольно. — А я от этого ничего не имею, только проблемы в перспективе. Это тебе на твоей аристократической пятой точке сидится хорошо, тихо и спокойно. А я там ползаю практически на животе. Сколько лет, и совсем никакого результата!

— Да, цена немаленькая! Но все того стоит. Вот только ты даешь мне повод усомниться, что тебе это тоже нужно.

— Их занесло в прошлое, — недовольно озвучил маг. — Все указывает на это.

— Такое возможно? — обеспокоенно спросил человек.

— Вполне возможно. Хотя условий для подобного маневра нужно много. Но ирония в том, что это реально. Вот только я об этом и не думал даже. Казалось, что слишком уж это сложно. Но на самом деле это не так.

— Ну это довольно известная и скандальная история, — сказала Элеонора и кивнула собственным мыслям. — Хотя, конечно, вам мало что может быть известно по этому поводу. Вот что вы, дорогуша, знаете о наследственности главных семей магов?

Ксана прикусила губу, задумавшись:

— Наследует младшая дочь младшей дочери. Или единственная дочь.

— Вот именно! — воскликнула госпожа Радкерой довольно. — А как, по-вашему, исчез клан Дереков?

— Ну это всем известно! — усмехнулась девушка. — Клан магов выродился, поэтому и исчез!

— Ужас, Ксана! — опешила Элеонора и фыркнула. — Я бы надавала по шее тому, кто учил вас истории! Такое примитивное, коверкающее истину мнение! Хотя… девушке, да еще такой хорошенькой, это, может, и простительно. Но я так не считаю, чтоб вы знали, милочка!

— Дело было не в вырождении клана, — заметила запыхавшаяся Вилена, приземляясь рядом с сестрой. — Уф, еле отвязалась от родителей. Они все еще надеются пристроить меня за этого Элеонаэла!

— Не обижайтесь на них, — кивнула Элеонора и сильно затянулась. — Так, а что вы знаете, раз уж влезли в разговор?

— Да, и откуда, скажи, пожалуйста? — добавила Ксана сердито. Ей совсем не нравилось, что все вокруг, даже родная сестра, знают больше, чем она сама.

— Я просто прочитала несколько книг когда-то, — ответила Вилена и чуть покраснела. — Наш учитель ведь только деньги брал, а ничего толком не рассказывал! А мне хотелось подробнее во всем разобраться. И я нашла в родительской библиотеке парочку томов по истории. Они, конечно, были очень взрослые и скучные, но я все равно их прочитала! — гордо вздернула подбородок девушка. — Там даже упоминали Артакские хроники — очень древний труд. Так вот, там было про клан Дереков. Проблемы у этого семейства начались с какой-то нелепой истории, связанной с гибелью их наследницы, уже вступившей в права!

— Да, история была нелепейшая! — подтвердила Элеонора. — Девчонка просто свалилась с лошади и сломала шею!

— После этого клан взялся искать следующую наследницу, но не преуспел, — продолжила Вилена. — Они проверили всех женщин клана, даже самых дальних родственниц, даже тех, кого уже и к Дерекам отнести можно было лишь условно. Есть какой-то ритуал, с помощью которого определяют наследницу. Если все по правилам, то он не нужен, а если требуется узнать среди многих, то способ прекрасно подходит. Я, правда, не знаю, в чем он заключается.

— Я, надо сказать, тоже, — согласилась Элеонора. — Но это совершенно не важно!

— Проверки не принесли результата, и тогда семья решила ждать рождения новых дочерей. И вот тут они и обнаружили, что происходит что-то странное! В семье начали рождаться только мальчики! Ни одной девочки! Это так перепугало Дереков, что они спешно стали изучать записи времен основательниц и устраивать браки по расчету с другими магическими кланами, пытаясь влить в свою кровь хоть толику силы. Но все оказалось напрасным. Ничего не поменялось, только хуже стало! В хрониках Дереки обнаружили упоминание о так называемых проводниках. Основательницы были мудры, они рассказали, как можно спасти род.

— Что-то вроде крайнего средства, — добавила Элеонора. — Если нет наследницы, то можно найти проводницу клана. Нигде не было описано, какой именно она должна быть, но волшебницы указали, что достойные сами с ней столкнутся. А до этого момента символ рода в клане должен передаваться, как и раньше, но уже младшему юноше. Хотя это все чисто символически, ведь силы у него от этого не прибавится.

— Да, но даже этот последний вариант не спас семью, — пожала плечами Вилена. — Дереки полностью выродились. Такова сила магии. Даже дальних родственников эта участь не минула!

— И при чем здесь клан Кассиоль? — спросила Ксана.

— А при том, что их семейство переживает то же самое! — воскликнула Элеонора, оглянувшись на спорящих Татема и Сержа. — То же самое! У их наследницы не родилось ни одной дочери, только двое сыновей, и она умерла совсем юной во время последних родов. Даже маги не смогли спасти ей жизнь. Клан из-за этой истории ополчился на Сержа, обвиняя именно его в смерти матери. Брат невзлюбил его за это. Только отец остался верен разуму и обругал родственников — он вполне имел на это право, ведь пока нет наследницы, советник остается прежний.

— А кто советник, тот и прав! — догадалась Ксана.

— Что-то вроде того, — согласилась Элеонора. — Как и в случае с Дереками, проверили родственниц. И, конечно, все повторилось! Не нашли они замену. И тогда решили не ждать, а сразу передать знак на хранение и надеяться отыскать проводника.

— А каким образом в этом случае все должно произойти? — спросила Вилена. — Если найдется проводник?

— Я точно не знаю, но, кажется, все дело в том, что знак должен отреагировать на нее как на наследницу, — подумав, сказала Элеонора. — Правда, наследницей девушка не станет.

— Ее дочь станет наследницей? — предположила Ксана.

— Да, именно так, — подтвердила госпожа Радкерой.

— Ну и в чем тут сложность? — спросила Ксана. — Вы обещали что-то грандиозное, а пока — только древние сказки. Я не вижу здесь скандала.

— Ну надо же было рассказать все, чтобы вы поняли суть! — хохотнула Элеонора. — Скандал здесь в том, что клан Кассиоль разделился. Есть советник, старающийся поддерживать семью в целости. Есть младший сын наследника, которому передали знак. И есть его старший брат и целая толпа остальных родственников, считающих, что Сержа следует лишить знака. Такая вот политика. Но без крови, только интриги и заговоры.

— Теперь понятно, почему они так странно общаются, — заметила Вилена.

— Это не общение, это ссора, разве ты не видишь, — воскликнула Ксана.

И тут Серж Кассиоль оглянулся, мгновенно определив, кто именно произнес эти слова, словно они все находились в пустой гулкой комнате, а не посреди шумной толпы. Заметив Ксану, Серж прищурился, недовольно поджав губы, и пронзил девушку уничижительным взглядом.

Вилена вздрогнула, нервно сглотнув, хотя молодой человек смотрел не на нее. Ксана же невозмутимо фыркнула, показала Сержу язык и отвернулась. Так что она не видела, как молодой человек удивленно ухмыльнулся, хоть в этой ухмылке не было ничего добродушного.

Ветер рвет хлопающие обрывки некогда белых парусов…

Трещат-хрипят ломающиеся от натуги доски, острой щепой разлетаясь в стороны и падая в черную вспененную воду…

Волны бьют в борта, нанося смертельные раны легкому судну…

Болезненно и коротко кричит буревестник…

Черные масляные щупальца пересекают палубу, серо-голубыми присосками вгрызаясь в хрупкий почтовый корабль…

Крик и боль…

Люди прыгают за борт, в живое месиво смерти.

Пир…

Кровь…

Громады черных скользких тел…

Двое на носу как-то держащейся на плаву «Тицианы». Женщина с зелеными глазами и темно-рыжими волосами и темноволосый мужчина. Над ними на секунду нависает бесформенная тень, вода оскаливается лопающимися пузырями, и людей захлестывает волна, чтобы унести за собой в толщу моря, в черноту бездонных расселин.

Крик…

Стон…

Боль…

Боль снаружи и внутри…

И темнота под веками…

Страх…

Холод.

Нала вздрогнула и проснулась, рывком садясь в постели. Страх длинным кинжалом засел в сердце. Девушка попыталась его вытолкнуть, но боль в груди не дала вздохнуть поглубже.

— Что случилось? — Макс сел, слепо вглядываясь в ночную мглу.

— Кошмар, — выдохнула Нала тихо. — Мне давно не снилось ничего подобного.

Говоря, девушка заметила, как дрожит голос. Она потерла лицо, пытаясь прогнать наваждение. Ладони намокли от слез, пролитых и не успевших высохнуть.

Вспомнились долгие ночи в детстве, когда, лежа на узкой жесткой кроватке, она боялась уснуть, боялась увидеть подобные сны. Нала всхлипнула и прикусила губу, стараясь остановить волну слез. Тихий вздох не укрылся от Максимилиана.

— Эй? Нал? — Молодой человек сел на край ее кровати и на ощупь приобнял девушку за плечи. — Ты чего?

Девушка взвыла, будто прорвало плотину, повисла на шее замолчавшего принца и уткнулась лицом ему в подмышку, щекоча быстрым хриплым дыханием. Макс хмыкнул и пересадил Налу себе на колени, вытаскивая ее мокрый нос из-под руки, и, нашарив одеяло, накинул себе на плечи, соорудив плотный кокон на двоих. Девушка с силой обхватила его, сотрясаясь в тоскливом плаче и воя на одной ноте.

Он что-то говорил ей, быстро шепча в макушку, даже не понимая собственных слов. Ладони чертили круги на вздрагивающей спине, горячей и чуть влажной под тонкой тканью сорочки. Девушка плакала, не слыша и не чувствуя ничего, кроме того страшного детского горя, вернувшегося здесь и сейчас, в маленькой гостинице.

— Нал, все будет хорошо, слышишь?

Нужно было что-то говорить. Много. Успокоительно. Не важно, что именно. Главное — голос и интонация. Большее она сейчас не поймет. Макс вздрогнул, проникаясь странной жалостью к своей нечаянной попутчице.

Он видел ее внутреннюю силу. Нала не жаловалась и не ныла из-за трудностей. За это он был ей благодарен. А еще за то, что попал в эту передрягу не один. В одиночку такое тяжело пережить и принять. Даже осознать сложно.

Их ничто не связывало. Он уже думал об этом. Будь они там, в своем времени, Макс захотел бы с ней познакомиться. Именно из-за этого он отправился искать девушку и по этой же причине оказался здесь. Но, сложись все иначе, вполне возможно, его интерес был бы мимолетным, быстрым, скоротечным, как и все другие увлечения Максимилиана за последние лет десять.

Здесь и сейчас он был только друг или даже брат.

Простое и естественное чувство. К этому примешивалась нотка тоски по дому. Не по холодным стенам замка в Иналь-Бередик. Его домом был Сенешвиль. Старое древнее поместье на побережье. Как давно он там появлялся? Год или два назад?

Макс точно знал, чем пахнет его собственная земля. Будто только что побывал там, на бескрайних холмах, усеянных ниточками изумрудно-зеленых виноградных лоз. Его земля пахла сухой пылью, сажей, кисло-зеленой сочной травой дорожек, сладкими, разогретыми на солнце ягодами, янтарно-желтыми, с матовой кожицей.

Он вспоминал и рассказывал все это Нале. О виноградниках. О скалах, клином уходящих в море. О вечных ветрах, словно закручивающих само небо над Сенешвилем. О доме, построенном несколько веков назад и неоднократно перестраиваемом, от чего тот превратился во что-то среднее между крепостью и ажурной беседкой.

В этом доме всегда витали ароматы кухни, легкие и воздушные, создающие суть этого жилища, гостеприимного, но старомодного. Ранним утром и вечером дом будто вспыхивал изнутри, на беленых стенах радужными теплыми островками вспыхивали лучи солнца, переплетаясь с вытертой обивкой мебели, книжными полками, комодами, шкафами, паркетом и резными потолками.

Нала замолчала, перестала всхлипывать, прижалась щекой к его груди, то ли слушая, то ли уже засыпая. Макс улыбнулся и неожиданно для себя погладил девушку по волосам, пропуская через пальцы длинные шелковистые пряди. А затем наклонился и невесомо поцеловал в макушку.

— Вот увидишь, мы вернемся! — уверенно сказал принц. — Не думаю, что это так сложно. Не сразу в тот же день, из которого мы исчезли. Заглянем в то время, когда твои родители… Можно все исправить!

— Нет. — Нала покачала головой. — Нельзя. Я хочу вернуть их. Но нельзя. Мы изменим прошлое, а потом что-то изменится еще… Кто-то другой умрет. Или война начнется… Я спасу родителей, но вдруг придется расплатиться жизнями других невинных? Мне привычна мысль о смерти близких, не хочу, чтобы еще кто-то страдал.

— Хорошо-хорошо, — успокоительно прошептал Максимилиан. — Ты права. Будем спать?

— Не знаю, — просопела Нала, потянулась, поудобнее пристраивая голову, — страшновато засыпать теперь… когда приснилось подобное. Я не видела смерть родителей, но мне всегда снится этот миг, перечеркнувший мою жизнь. Я видела все так, словно была рядом с ними, стояла в шаге, слышала их крик. Боюсь, это видение никогда не отпустит меня.

— Все пройдет! — уверенно сказал Макс, медленно поглаживая девушку по волосам.

— Хочется верить, — печально усмехнулась Нала. — Но я боюсь. Мама в детстве рассказывала мне сказки, разные, даже очень страшные, мы веселились, придумывая, как принц или принцесса может спастись. Или, наоборот, грустили, если у сказки оказывался печальный конец. Я никогда не любила плохие концовки, но мама рассказывала и такие сказки тоже. И я сразу, когда сказали, что родителей больше нет, не поверила, решила, что это еще одна выдумка и…

Девушка опять заплакала, пытаясь сдержать громкие всхлипы.

— Прости, — хрипло простонала Нала, привставая и отстраняясь от Максимилиана.

— Да ничего, — тихо прошептал молодой человек, твердой рукой возвращая девушку в свои объятия. — Если тебе это нужно, то нет ничего ужасного. Мы вляпались в довольно-таки неприятную ситуацию. Ты хорошо держишься. Не уверен, что другая на твоем месте расстроилась бы меньше.

— Но все равно! — выдохнула Нала ему в шею, коснувшись губами кожи, отчего дрожь теплой волной прокатилась по телу принца.

Макс кашлянул и приказал себе не думать о двусмысленности ситуации.

Хватало и того, что им пришлось снимать один номер на двоих из-за отсутствия еще одной свободной комнаты.

— Мне и моей старшей сестре в детстве сказки рассказывала не мать, а няня, — признался Макс, стараясь отвлечь девушку от грустных мыслей. — Рассказывала красочно и живо. Нам так нравилось. Это были целые представления, с переодеваниями и сменой голосов, интонаций. Я особенно любил сказку о Леколет. Это уже позже, когда подрос, узнал, что это была не просто сказка, а легенда. Я даже нашел копию древних хроник, где велись записи событий, после названных Бурными веками.

— Артакские хроники? — ахнула Нала, вытирая слезы и удивленно глядя на Максимилиана. — Неужели? Мне бы так хотелось подержать их в руках! Да что там! Просто посмотреть на древнейшие письменные реликвии нашего народа! Их же не показывают, даже подходить не позволяют? Или я ошибаюсь?

— Ты, оказывается, прекрасно образованная девчонка! — довольно ухмыльнулся принц. — Многие твои ровесницы, даже получающие лучшее воспитание в империи, не интересуются так историей Роннавела. Легенды, естественно, они знают. И считают их выдумками. А уж как называются древнейшие хроники!..

— Мама часто рассказывала мне о них, — нахмурилась Нала, вспоминая. — Очень часто. Особенно в последние месяцы перед гибелью. Они с отцом почти никогда не расставались, но в то время мама уезжала зачем-то в… Леони… Лерони…

— Леонийскую купель? — предположил Максимилиан не без доли удивления.

— Да, кажется именно это место, — кивнула девушка. — Не так уж много я знаю. Вот что это такое? Какая-то крепость?

— Ты правильно сказала, что хроники не показывают людям. Их вообще запрещено выносить из хранилищ. Всего существует три экземпляра Артакских хроник, да и те только копии, списанные с первоначальных через триста лет. Но и этим копиям уже больше девятнадцати веков. Естественно, списков было больше, но время их не пощадило. Делать новые копии никто не берется, ведь пергамент может просто развалиться, если его вынести на солнечный свет. По желанию одного из императоров Артакские хроники из библиотеки Иналь-Бередик были отданы на вечное хранение в три священных для роннавельцев места. Это Такские расселины, Леонийская купель и Берверийкайская скала. Все эти места описаны в хрониках. Обычные люди могут попасть только в Леонийскую купель. Остальные святыни доступны только магам. Фактически это небольшие храмы с живущими в них несколькими магами-хранителями. Я был однажды в Леонийской купели.

— Почему место так называется? — спросила Нала.

— Все объяснения можно найти в хрониках, — ответил Максимилиан. — Причем объяснение это такое простое, что я чуть не переполошил обитателей храма своим смехом!

— Почему это? — опешила девушка.

— Потому что они не знали, что я роюсь в святая святых, — прошипел Макс, вспоминая. — Если бы я попросил показать мне хроники, то эти храмовники отказали бы даже третьему принцу империи. И не стоит в этом даже сомневаться! Естественно, я решил не напрягать пожилых магов и избавить их от необходимости принимать решения, поэтому просто самостоятельно провел себя в хранилище. Это оказалось совсем не сложно!

— Ого! — рассмеялась Нала. — Ни за что бы не поверила в такое!

— Честное слово! — искренне заверил девушку Макс. — Это была очень рисковая игра в шпионов. И я не жалею!

— Помнишь, что прочитал? — уточнила девушка, хитро прищурившись. — Расскажешь?

— Ну…

— Пожалуйста! — горячо попросила Нала. — Пожалуйста!

— Хорошо. Подожди секунду.

Молодой человек помолчал пару мгновений, порадовавшись, что удалось отвлечь девушку от переживаний, и начал рассказывать, стараясь вспомнить как можно больше подробностей.

— Если верить легендам, то некогда черных осьминогов не существовало. Тогда ни здесь, ни в Лире, ни в Берсей-Террек, ни в Юталлерее не жило ни единого мага. Людей даже с крупицей этого дара не встречалось. Чародеи обитали на Артакских островах, ныне именуемых просто архипелагом Эрикай, и испытывали на себе бесконечные гонения со стороны других народов. Среди магов выделялся один — хроники не сохранили его имени, — отличавшийся невероятными способностями. Этого волшебника почитали и уважали даже неверящие в силу чародейства. Но всегда оставалось достаточно тех, кто не желал видеть над собой магов. Именно из-за гонений на магов этот чародей и создал то, что прославило бы его в веках, если бы нашелся тот, кто оценил бы его старания. Он создал черных осьминогов. Первоначально он просто волшебством увеличил обычных, но они прожили дольше, чем планировал маг. И прожили, и размножились, и через несколько лет стали грозой всех морей. Роннавельцы сильно пострадали от этого изобретения. Наши предки считались отличными мореходами. Роннавел вел торговлю с другими королевствами, продавал соль, рыбу, морепродукты, топливо из водорослей. И закупал фрукты, овощи, сахар, ткани, чай. В одну неделю, названную Кровавой, двадцать два века назад к берегам Роннавела подошла волна кочующих осьминогов. Эти огромные твари нападали на рыбаков, переворачивали торговые суда, распугали всех. И не оставляли наши берега долгих шесть лет. За это время ни один корабль не вышел из порта — все боялись жутких тварей. Но потом явилось спасение. Это были волшебницы. Семь волшебниц, ставших родоначальницами всех магических семейств Роннавела. К тому времени уже на всех островах и материках на юге и востоке жили маги, лишь в наших краях никто по-прежнему не знал волшбы. И прибыли они, семь чародеек. В землях своих родичей эти женщины имели дурную славу. На островах до сих пор считается знаком, если в семье магов рождаются девочки с очень большим магическим даром. Ко всему прочему, все семеро родились последними из детей. Чародеек изгнали, но и здесь им не было радушного приема. Ни одно королевство, кроме Роннавела, не пожелало дать женщинам приют. Правивший в то время император Иммерикий выставил чародейкам условие: если они защитят народ Роннавела от черных осьминогов, то каждой из волшебниц будет даровано особое положение при дворе и земли в вечное владение. Отказаться чародейки не смогли, тем более на всем пути до Роннавела ни один осьминог не тронул их. Несколько лет волшебницы работали над созданием особого защитного контура в форме семиконечной звезды, Леколет. Этот контур покрывает весь континент, где-то больше, а где-то меньше вдаваясь в море, а лучи касаются каждого из семи ближе всего расположенных к землям нынешней империи и Лиры островов, создавая безопасный путь. Роннавельцы ликовали, ведь их бедам пришел конец. Волшебниц вознаградили, как и обещали. Даже больше. Именно этой семеркой был образован клан советующих, продолженный их потомками. За шестьдесят лет, что семь волшебниц жили в столице при короле, Роннавел обрел свои нынешние размеры, подчинив Берсей-Террек и Юталлерею. Уже одряхлев настолько, что жизнь в Иналь-Бередик не радовала их, волшебницы перебрались в свои земли. Через несколько лет после этого не стало четырех чародеек. Их расстроенные подруги разбрелись по свету: одна поселилась на вершине скалы, вторая — возле небольшого озера, а третья — глубоко в горах на юге. Но и там люди не забыли о них, ища у великих чародеек утешение и исцеление, и те никому не отказывали. По именам волшебниц те места и назвали: Такские расселины в честь Таксии, Леонийскую купель в честь Леонии, а Берверийкайскую скалу в честь Берверийки. Еще в хрониках сказано, что в семьях прямых потомков семи волшебниц есть традиция, по которой младшая дочь наследует амулет прародительницы как символ нерушимости тех чар, что оберегают эти земли. Естественно, контур не вечный, раз в десять лет каждый из Высоких домов платит за обновление чар магам. А после исчезновения прямой линии одного из кланов чародеев и вовсе сомнительно, что контур работает, как и прежде. Именно из-за этого роннавельцы перестали торговать с архипелагом Эрикай.

— Что мама искала в хрониках? — сонно спросила Нала. — Ведь именно они ее интересовали.

— Мы этого никогда не узнаем, — воздохнул принц.

Девушка не ответила. Через пару минут она уже спала, и Макс со спокойным сердцем уложил Налу на кровать, накрыв одеялом, но не ушел, пристроился рядом на краю и замер, прогоняя дрему. Было о чем подумать.

Добросердечные Берт и Павари оставили их на этом постоялом дворе, а сами отправились на ночлег к родственникам. Дорога молодых людей уже не должна была пересечься с этими простыми и веселыми людьми. В напоминание о них осталось платье, подаренное Нале Павари. Свое собственное девушка выстирала и развесила сушиться на дверцах шкафа в их комнате.

В гостинице, не рассчитанной на множество постояльцев, снять удалось только одну комнатку. Две простые кровати с соломенными тюфяками, жесткие блины-подушки, короткие одеяла, скрипучий стол и шаткие табуретки — вот и все, что мог предложить хозяин. Шкаф и вовсе еле стоял, как пьяный опираясь на стены. Но зато молодым людям повезло в другом — в стоимость комнаты входил вполне сытный ужин.

Клонило в сон. Хотелось устроиться поудобнее, подтянув поближе теплую, расслабленную во сне Налу, засунуть нос во вкусно пахнущие травами темно-рыжие волосы и заснуть до утра. Отогнав от себя приятные мысли, Макс углубился в размышления. Ему нужен был верный и хорошо обдуманный план, чтобы не только добраться до Иналь-Бередик, но и обосноваться в замке, поближе к семерке магических кланов и к лучшим библиотекам во всей империи.

— Я не знаю, что делать дальше! — воскликнул маг.

— В чем дело? — чуть лениво уточнил его собеседник.

— Теперь мы знаем, что кристалл у девчонки. Но вот про то, что она проводник… Я сомневаюсь в этом, понимаешь? — сказал маг.

— Ты с ума сошел?! — заорал человек. — Что значит, ты сомневаешься?! Хочешь сказать, что я потратил восемь лет впустую?

— Нет, — сжался маг, — нет, что ты! Не кипятись. Просто нужно найти другую женщину.

— Сколько времени на это понадобится? Еще восемь лет? А может, предлагаешь перебрать всех женщин в империи?

— Нет. Но я знаю, что делать! — улыбнулся маг.

Зоя сладко потянулась и улыбнулась, пристраивая голову на плечо мужа.

— Доброе утро! — Кристиан приобнял женщину за талию и привлек поближе к себе. — Как тебе спалось, любимая?

— Как всегда чудесно в твоих объятиях! — Зоя приподнялась на локте и поцеловала мужа в уголок губ.

Кристиан удивленно хмыкнул и состроил недовольную мину. Глядя на его ужимки, Зоя расхохоталась:

— Прямо как малыш, которому не дали леденец!

— Ты мой леденец, — тихо прошептал Кристиан, переворачиваясь и подминая жену под себя. Зоя только и успела вскрикнуть, как принц навис над ней угрожающе. — Сдаешься?

— Что? — наигранно недовольно спросила женщина и кинулась в атаку.

Несколько минут они шуточно боролись, то и дело начиная страстно целоваться.

— Меня ждут на приеме сегодня, — с сожалением сказал Кристиан, покрывая шею жены невесомыми поцелуями.

— Но ты ведь успеешь?.. — спросила Зоя и чуть покраснела.

Кристиан ничего не сказал, только с тихим стоном впился в губы любимой, а мгновение спустя скатился с кровати и отскочил подальше.

— Ты слишком сладкая, — обиженно выдохнул он под звонкий смех Зои, натягивая штаны.

— Кристиан, — став серьезной, спросила женщина, — а где твой младший брат? Я его совсем не видела на празднествах.

— Зоя, уже все знают, кроме тебя! — рассмеялся принц, целуя удивленную супругу в лоб. — Мама сказала, что хочет видеть его в этом году женатым. Вот Макс и удрал, как только об этом услышал!

— Императрица сообщает об этом каждый год, — возразила Зоя, — но только в этом году Максимилиан пропускает Рэннол!

— Ты плохо знаешь младшего! — сказал Кристиан, уже подходя к двери. — Лет до десяти он терпеть не мог этот праздник, из дома убегал! Отец самолично притаскивал Макса если не на каждый день торжеств, так хоть на последний, решающий!

— Но ведь многое поменялось с того времени, — не согласилась Зоя. — Максимилиан взрослый, вполне серьезный.

— Да, но от него все до сих пор ожидают таких вот выходок, — заметил Кристиан.

— А еще говорят, семейство Сорков вырождается тоже, — вздохнула Элеонора. — Не знаю, известна ли вам эта история между советником и его младшей дочерью, случившаяся лет двадцать назад?

— Мы знаем! — кивнули Ксана и Вилена одновременно.

— Говорят, советник вскорости после того скандала раскаялся, но было поздно! Марджори его не простила. А потом погибла вместе с мужем и дочерью, — печально продолжила госпожа Радкерой.

— Но ведь это неправда! — воскликнула Ксана.

Вилена согласно закивала.

— О чем это вы, милочки? — удивилась Элеонора.

— Неправда, что их дочь погибла! — возмутилась Ксана.

— Откуда вы можете это знать? — сказала какая-то рыжеволосая женщина, проходившая мимо и прислушивавшаяся к разговору.

— Да потому что мы знаем Налу Линер! — почти выкрикнула Вилена. — Она наша кузина по матери.

— Вы шутите? — опешила Элеонора. — Всем известно, что вся семья погибла!

— Ничего подобного, — покачала головой Ксана. — После гибели Линеров отец привез Налу в Криннорвиль. Она и сюда с нами приехала, но потом пропала…

— Ксю… — простонала Вилена. — Родители же просили не говорить об этом!

— Плевать, — буркнула Ксана. — Они так ужасно с ней обошлись, что я не хочу скрывать правду.

— Дочь Мардж здесь? — бесцветным голосом спросила рыжеволосая женщина, вцепившись в плечо Вилены.

— Была… — промямлила девушка. — Нала пропала во время первого приема в императорском дворце…

— И Максимилиан пропал тогда же… — нахмурилась женщина, кивнула Элеоноре и поспешила прочь.

— Кто это? — спросила Ксана, недовольно хмурясь.

— Елесанна Сорк, сестра Марджори, — ответила Элеонора. — Это все очень странно. Обычно если люди пропадают в одно время, то это что-то значит! Ваша кузина не может быть как-то связана с третьим принцем империи?

— Нет конечно! Она его и не видела никогда до того вечера! — воскликнула Ксана. — Это, наверное, совпадение…

— Все равно странно, — согласилась с Элеонорой Вилена. — Мы так ничего и не узнали о Нале с тех пор, а ведь уже прошла целая неделя!

— Да, но о Нале справлялась служанка, помнишь, Ви, я говорила?! — вспомнила Ксана. — Кому вообще есть дело до нашей кузины? Я тогда очень удивилась, но не придала этому значения. Но если и принц пропал…

— Ладно, девочки, не придумывайте страшных историй! — воскликнула Элеонора Радкерой и встала. — Я должна найти свою дочь и призвать ее к порядку. Вот-вот начнутся танцы, а она, я уверена, опять будет отлынивать!

Кивнув близняшкам, госпожа Радкерой величаво скрылась в толпе.

— Она необыкновенная! — заметила Вилена.

— А то! — фыркнула Ксана довольно. — Твоя будущая родственница.

— Ксю! — прошипела Вилена, густо краснея. — Не говори так!

— Да, а то еще сглажу! — согласилась девушка и рассмеялась. — Я совершенно уверена, что этот Реджинальд сделает тебе предложение. И на твоем месте я бы непременно его приняла.

— Знаешь, я тут подумала, что хотела бы выйти за него замуж, — призналась Вилена, глянув по сторонам.

— И отделаться от родителей! — добавила Ксана довольно.

— Мне стыдно произносить вслух такие слова, — поморщилась Вилена, — но как же ты права, Ксю!

— Да я бы за любого вышла, лишь бы от них уехать!

— Даже за меня? — Ухо Ксаны обожгло чужое дыхание.

— Вы — исключение, — съязвила Ксана, сверкнув глазами в сторону хихикающей Вилены, и развернулась к Сержу Кассиолю.

— Какая жалость! — картинно простонал молодой человек, хватаясь за сердце. — Вы разбили мою маленькую надежду. С другой стороны, приятно, что я здесь единственный, кого вы сознательно хотите лишить своего общества!

— Почему же?! — с вызовом бросила девушка. — Есть еще целая толпа старых и женатых мужчин.

— То есть вы ставите меня в один ряд с ними? — с ухмылкой уточнил Серж.

— Разумеется! — кивнула Ксана.

— У вас острый язычок, — рассмеялся молодой человек. — Ну а хотя бы на танец я могу рассчитывать? Или вы не позволите мне и этого?

— Танец можно, — решила Ксана, стараясь не обращать внимания, что сердце подскочило к горлу и застучало быстрее. — Но исключительно потому, что мне хочется танцевать. Вы тут ни при чем!

— Кто бы сомневался, — ответил Серж, подавая девушке руку.

Протягивая молодому человеку ладошку, Ксана прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Вилена весело подмигнула сестре и шепнула ей на ухо:

— Развлекайся!

— Мне интересно, почему вы меня так невзлюбили, — спросил Серж, ведя девушку под первые звуки ганийки.

Вспоминая движения этого танца, Ксана неожиданно зарделась. Одно дело — танцевать в обнимку с сестрой, хохоча и кривляясь, если что-то не получается, и совсем другое — вот так, с интересным мужчиной. Сейчас все иначе. Маг вполне может ее высмеять. И это будет очень обидно.

— С чего вы взяли? — нахмурилась девушка.

— Я же вижу. — Серж вздернул бровь. — Мало кто может сказать мне столько колкостей за минуту! А ведь мы с вами почти не знакомы. А может, вы меня не невзлюбили? И все дело в том, что я вам нравлюсь, Ксана?

— Ничего подобного! — фыркнула девушка. — Вы мне не нравитесь совершенно!

— Жаль, — наигранно вздохнул Серж и сообщил доверительно: — А ты мне нравишься.

— Разве мы перешли на «ты»? — возмутилась Ксана, пытаясь не обдумывать смысл его слов.

— Я не против… перейти, — улыбнулся Серж.

— Ну а я нет! — обиженно воскликнула Ксана, отстраняясь.

— Мне нравится с тобой болтать, — продолжил Серж, сжав ее ладони и не позволяя уйти. — С тобой не соскучишься! Ну что, решение о замужестве остается прежним? Или поменяешь его?

— Никогда! — выдохнула Ксана, со злобой уставившись на молодого человека.

— Тем лучше, — усмехнулся Серж, отпуская руки девушки и позволяя ей оборвать танец. — Тем лучше.

— Мне все равно, что ты думаешь! — выдохнула Ксана, нацелив в грудь магу палец. — У меня есть занятие поинтереснее, чем выслушивать твои замечания.

— Неужели здесь есть еще более интересный собеседник, чем я? — уточнил Серж с улыбкой. — Познакомишь?

— Я предпочла бы, чтобы ты, Кассиоль, оставил меня в покое, — ответила Ксана, побольнее ткнув молодого человека пальцем. — Мне совершенно не хочется с тобой общаться. Как ты этого не понимаешь?!

— Ты такая хорошенькая, когда злишься! — заметил Серж мягко. — Нужно это запомнить!

Ксана, не задумываясь о том, что делает, подняла руку и наотмашь ударила мага по лицу. Мало кто это заметил, а музыка заглушила звук хлесткой пощечины.

— Тише! — прошипел Серж, рассерженно сверкнув глазами, поймал обе руки Ксаны, предотвращая второй удар, и потянул девушку в сторону, подальше от толпы танцующих, к высоким стеклянным дверям, ведущим на террасу.

— Отпусти меня! — тихо сказала Ксана, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Как смеет этот хам так с ней обращаться?!

Вытолкав девушку на безлюдную площадку и прикрыв двери в зал, так что звуки музыки отдалились и смазались, Серж повернулся к Ксане.

— И как это понимать?

Девушка поначалу хотела не отвечать, но кипящая лава внутри прожигала, требовала выхода.

— Сам напросился!

— Я как-то не предполагал, что к острому языку прилагаются еще и кулачки, — заметил Серж. — Словесные перепалки — одно, но потрудитесь не устраивать драк на людях!

— Не нужно было ко мне лезть! — крикнула Ксана и отвернулась к низкой стенке из камней, отгораживающей дом от внутреннего дворика с невысокими деревьями в кадках. — Мне хватает проблем и без такого напыщенного и самодовольного индюка, как ты!

— Какие могут быть проблемы у девчонки, только-только отпраздновавшей совершеннолетие? — фыркнул Серж.

— Мне девятнадцать! — всхлипнула Ксана. — Но это здесь ни при чем.

— А что «при чем»? — спросил маг.

— У меня кузина пропала! — простонала девушка. — Неделю назад! Здесь, в столице, в императорском замке! Так еще и одновременно с принцем, как говорят!

Девушка дернулась, собираясь ударить ладонью по каменной стенке, но Серж перехватил ее руку и развернул Ксану к себе.

— И почему ты из-за этого переживаешь? — удивился молодой человек, приподняв одну бровь. — Разве не ее родители должны волноваться из-за этого больше всего?

— Ты не понимаешь! — взвизгнула Ксана, вцепившись в его руку ногтями. — Нала не сбежала! А пропала! Я боюсь, что ее украли. Она сирота… Родители погибли… А мои родители даже не пытаются ее искать. А ей только семнадцать исполнилось!

Ксана всхлипнула и уткнулась магу в плечо, сдерживая рыдания.

— Я всегда была так несправедлива к ней! Ви с кузиной была мягче, но не я! Так жалею. И хочу ее найти. И все равно, что ты обо мне думаешь. Оставь меня в покое! Слышишь?!

Громко крикнув, Ксана попыталась отстраниться, но Серж стиснул ее плечи, удерживая девушку.

— Успокойся!

— Пусти меня, — всхлипнула Ксана.

— Успокойся! — рявкнул Серж и встряхнул девушку. — Расскажи все подробно. Особенно про то, что ты там говорила о принце.

— Зачем?

— Может, я хочу помочь, — пожал плечами маг.

— Почему? — нахмурилась Ксана.

— А почему я не могу этого сделать? — вопросом на вопрос ответил молодой человек. — В конце концов, тебе важна причина или результат?

— Я не знаю, что рассказывать, — прошептала девушка, шмыгнув носом.

— Начни с того, как зовут твою кузину, кто ее родители и как она пропала, — предложил Серж, вытягивая из кармана куртки аккуратно сложенный белый носовой платок и протягивая его Ксане.

— Ее зовут Нала Линер, дочь Сена и Мардж Линер, кааров, — сказала девушка, вытирая щеки и покрасневший нос. — Она пропала во время первого приема во дворце. Просто вышла из зала, ничего нам не сказав, и пропала. А потом, через день или два, ею интересовались. Хотя это невозможно! Я только сейчас поняла это. Никто не мог знать, что она пропала. Так же как никто не мог знать ее имени. Наши с Виленой родители не упоминали Налу в письмах, не регистрировали ее участие в Рэнноле, хотя могли… и должны были… Но дело не в этом! Никто не знал про нее. А ведь она — внучка Сорков…

— Подожди! — перебил Ксану Серж. — Мардж Линер — это Мардж Сорк? Так?

— Да, она.

— Значит, дочь Марджори не погибла вместе с ней? Вот так дела! — опешил молодой маг. — Принц Максимилиан пропал примерно в то же самое время, что и твоя кузина. И это странно. Но… Если хочешь, я попытаюсь помочь тебе разыскать кузину.

— Но как? — спросила Ксана, почти повиснув на Серже.

— Нужно будет проверить следы остаточной магии, — сам себе сказал молодой человек, и его глаза зажглись азартом. — Уверен, без этого не обошлось! Но это завтра, в замке. Потом я приду в гостиницу, где вы живете, и расскажу, что удастся узнать.

— Хорошо… — кивнула Ксана, отступая.

— Но свою плату за услугу я хочу получить немедленно! — улыбнулся Серж.

— Плату? — растерялась девушка. — Денег у меня с собой нет…

— Я не о деньгах, — хмыкнул он.

— Тогда о чем? — спросила девушка, хотя и сама уже догадалась.

— Об этом! — прошептал молодой человек, накрыв ее губы своими.

Они были почти одного роста, это понравилось Сержу в тот самый миг, когда он увидел эту блондинку. Было что-то особенное в этой девчонке. Что-то такое, что выделяло Ксану даже на фоне сестры-близняшки. Стержень, несгибаемая воля, характер? Возможно. Пока больше всего ему нравился азарт охоты, связанный с этой девчонкой, буря восторга.

Ксана попыталась сосредоточиться, оставить разум чистым, но мысли незаметно уплыли куда-то вдаль, растворяясь в волнах приятной неги. Ее много раз целовали, девушка никогда не питала иллюзий насчет того, что поцелуй может быть приятным, несмотря на уверения Ви. Но не теперь…

«Еще секунда — и я забуду собственное имя!» — подумала Ксана.

И только ей показалось, что лучше быть не может, как молодой человек отстранился на несколько сантиметров, внимательно глядя в ее глаза, читая в них все то, что Ксана чувствовала в эту секунду и не успела скрыть.

— Неплохо! — улыбнулся Серж. — Но может быть и лучше.

И отступил на шаг, рассматривая ошарашенную девушку.

— Это был аванс! За остальной платой я приду завтра!

Развернулся и ушел. Какое-то время Ксана молчала, не понимая, что произошло, а потом вдруг разозлилась.

— Ах так? Ну нет! Только явись! Ты получил свое, Серж Кассиоль! Сверх этого могу предложить только сундуком по голове!

Нала завозилась во сне, почти проснувшись от стука собственных зубов. Трясясь от холода, девушка потянулась к близкому источнику тепла, пристраивая свои заледеневшие ноги. Через пару секунд этого показалось мало, и она обхватила «грелку» ногой, руками, прижалась, как смогла, плотнее боком. Даже щеку пристроила. Повозилась еще немного и замерла, довольно засопев.

Макс придушенно хмыкнул, рассматривая растянувшуюся на нем Налу. Эта малышка напоминала принцу милого пушистого котенка с яркой огненной шерсткой и большими зелеными глазками. Котенок выглядел трогательным, ласковым комочком, солнечным лучиком, так и просящим с собой поиграть, почесать за ушком, запустить пальцы в пушистый мех.

Котенок. Маленький.

Сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать?

Всего-то каких-то восемь лет разницы, а он чувствует себя взрослым, а ее воспринимает как ребенка. Колоссальное неравенство.

А еще при взгляде на девушку в нем просыпалось желание защищать. Как с Марин, его сестрой, но немного иначе.

Поглаживая спину девушки через одеяло, Макс не заметил, как заснул. А проснулся от неожиданного постороннего звука. За окном сквозила непроглядная чернота предрассветного затишья. Молодой человек напряженно всматривался в темноту, медленно высвобождаясь из-под сонной и горячей Налы. На секунду ему почудилось подозрительное шевеление между окном и шкафом.

— Кто здесь? — негромко спросил принц.

Звук голоса разбудил Налу, она приподнялась, невидяще скользя по комнате взглядом.

Тени у стены отчетливо дернулись и замерли.

— Макс, — свистящим шепотом испуганно проговорила девушка, — там какие-то люди. И они роются в наших вещах.

— Вот Стек! — Одна из теней отделилась от стены, упомянув бога всех карманников, разбойников, воров и обманщиков.

— Уносим ноги, Бтук! — хрипло гаркнула вторая тень.

— Ни с места! — приказал Максимилиан, вскакивая с кровати.

Один из грабителей, здоровенный одноглазый детина самого разбойничьего вида, что-то неразборчиво крикнул и кинулся вперед, на Макса.

Мужик подлетел к кровати, надеясь схватить девушку, но та, завизжав, отпрыгнула в сторону, скатившись на пол.

— Что вам нужно? — просопела Нала, перебравшись в более безопасное, по ее мнению, место — за широкую спину Максимилиана, где ее явно не смогли бы достать.

— Хватай девку, Бтук, — велел второй грабитель, — я видел, наши денежки у нее. Давай!

— Какие ваши деньги? — зло выдохнул Макс. — Чужого у нас нет.

— Наш верный друг и советчик, великий бог-проныра Стек как-то сказал, что нужно делиться. Гоните камни, и, может быть, мы позволим вам уйти отсюда живыми.

Спокойно и деловито воры осмотрелись, что-то прикидывая.

— Лежи тихо, — Бтук несильно пнул принца по коленной чашечке.

— Нужно убираться по-быстрому! — прохрипел коротышка. — Мы с этими мальцами столько времени потеряли. Еще и девчонка вздумала орать! Не пришлось бы еще кого-нибудь укладывать лицом в пол.

— Обыщем и уходим, — решил Бтук.

— Камни у девчонки, но оставаться дольше небезопасно! — заметил коротышка. — Давай захватим девку и вещички этой парочки, а в тихом месте обыщем как следует.

— Ты там ее не сильно приложил? — усомнился Бтук. — Ты же знаешь, я дохлых девок не люблю.

— Даже если и жива, то ей мало осталось. Скажи красавица, да? Я ее еще вчера приметил. Рыжая. А мордашка как у благородной.

— Меньше болтай. С парнем что?

— А, тут бросим. Только лишние хлопоты с ним. Да и кровищи море будет, — предложил коротышка.

— А я веревочкой. Раз, и готово!

— Брось. И так уже рассвет. Не хватало, чтобы видели. Завернем девку в покрывало вместе с тряпками — и деру!

Максимилиан рванулся, натягивая стянувшую запястья веревку.

— Тихо лежи, пока мы не уйдем, — прошипел коротышка, всаживая каблук Максу в печень. Молодой человек боли не почувствовал, только содрогнулся от ярости, слыша, как застонала девушка, которую громила взвалил на плечо.

— Это чтобы тебя было меньше слышно, — рассмеялся коротышка, набрасывая на принца одеяло.

— Наигрался? — хмуро уточнил Бтук. — Пошли уже.

Грабители тихо вышли из комнаты, так что ни одна половица не скрипнула.

Лежа связанный на полу, задыхаясь под одеялом, Макс быстро соображал. То, что его так легко скрутили, только сильнее разозлило принца. Он дергал руками в стороны, пытаясь хоть как-то ослабить узлы. В какой-то момент веревка на запястьях ослабла, и, поднапрягшись, Максимилиан вытянул кисть, сильно ободрав кожу. Руки пронзила резкая боль, глаза заволокло кровавым мраком.

Подавив приступ тошноты, молодой человек развязал путы и выбрался из-под одеяла. Из их вещей в комнате оказались только ботинки Максимилиана, которые он закинул под свою кровать. Принц решил, что очень удачно не снял перед сном одежду. Наскоро обувшись, он почти скатился с лестницы и ворвался в комнату трактирщика.

Выудив мирно дрыхнущего хозяина из постели, Макс несколько минут тряс его, то и дело окуная в ворох подушек.

— Что?! Что такое?! — клацая зубами, вскричал трактирщик.

— Это ты навел на нас грабителей?! — едва контролируя гнев, проговорил Максимилиан тихо.

— Что вы, господин! — вскричал трактирщик, и его глазки быстро-быстро забегали.

— Не ври! — Макс еще раз сильно встряхнул хозяина.

— Смилуйтесь! — трусливо заверещал трактирщик. — Я не виноват. Все они! Все они!

— Куда они направились? — выдохнул свой вопрос молодой человек. Да так, что хозяин замер, как мышонок перед удавом, и испуганно завыл.

— Ну?!

— В лес! У них своя тропа, прямо от угла конюшни!

Принц удовлетворенно кивнул и, развернув трактирщика от себя, с силой толкнул его в угол, где тот и свалился горой трясущегося студня.

— Ты не получишь свою долю, понял? Некому будет ее передать! А если с девушкой что-нибудь случится, я за тобой вернусь! Молись, чтобы я успел вовремя!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Ничего так не бойся, как острых слов.

Из дневника Амалии Сорк

За конюшнями гостиницы в самом деле обнаружилась едва заметная извилистая тропка, терявшаяся в густых зарослях колючего кустарника. Если не знать наверняка, то и не заметишь вовсе. Тропа петляла, закручиваясь по дуге ближе к лесу, наступавшему на поселение, терялась под низкими темными кронами. От внимания Макса не ускользнуло несколько обломанных веток. И даже в предутренних сумерках можно было разглядеть на мягкой подстилке из прошлогодних листьев и пожухлого подорожника вмятины — следы тяжелых ботинок.

Молодой человек стиснул зубы, надеясь успеть вовремя. Его ужаснула мысль о том, что с девушкой случится что-то плохое. Здесь, в прошлом, он привык считать себя ответственным за нее.

Стараясь хоть немного контролировать клокочущую в груди ярость и пытаясь отогнать предчувствие неминуемой беды, Максимилиан как мог сокращал разделяющее его и воров расстояние. Уйти далеко разбойники не могли. Вряд ли они так уж спешили, особенно когда вошли в лес.

Молодой человек не мог понять, почему забравшаяся к ним парочка бандитов вела себя так беспечно. Они проникли через окно и начали искать деньги среди вещей, не сильно заботясь о том, что их заметят. А когда это все же случилось, то не бросились удирать, как положено ворам. Но и не стали просто угрожать молодым людям, как сделали бы грабители.

Будь эти двое настоящими ворами, то свое дело они провернули бы совершенно иначе, просто срезав мешочек с пояса девушки где-нибудь в толпе. А если бы они были грабителями, то действовали бы в открытую, но только с угрозами.

У всякой профессии есть свои особенности, даже когда дело касается детей Стека. Каждый соблюдает неписаные правила, что позволяет общине жить мирно.

Последние годы Макс постоянно перемещался по империи, сохраняя инкогнито, и порой сталкивался с самыми необычными личностями. Приобретенный опыт позволял ему точно судить о жителях трущоб, и не только. Эти люди хотя и считались отбросами общества, но соблюдали очень строгую иерархию и чтили кодекс своей профессии. Вор никогда не нападал в открытую, а грабитель не калечил свою жертву.

А эти двое осознанно обездвижили Макса, проделав все так, как, похоже, делали уже не раз. И унесли Налу, озвучив принцу свои планы. Макс не мог не признать, что в действиях бандитов сквозила какая-то театральность. Но только зачем Бтуку и коротышке понадобилось морочить Максу голову?

Это пугало больше всего, ведь если действия простых грабителей или воров можно бы просчитать, то с бандитами, способными на убийство, подобное не пройдет. Кто-то затеял слишком опасную игру. Понять бы, кто именно!

Максимилиан пожалел, что не выбил у трактирщика подробностей, а тот явно что-то знал. Кому-то же нужно было устраивать весь этот спектакль? Макс и Нала распрощались с Бертом и Павари у входа в гостиницу. Уже наступил вечер. Молодые люди сняли номер, немного поторговавшись для приличия и для отвода глаз, быстро поели и ушли спать. За все это время их могли видеть несколько десятков пропойц, заседавших в трактире. Но вряд ли заказчиком был кто-то из них.

Впереди послышались голоса, и Макс стал двигаться осторожнее, стараясь производить как можно меньше шума. Двоих молодой человек узнал сразу, но не третьего, с которым спорили бандиты.

— По договоренности ты получаешь девку, а мы — камешки, что ты при ней видел, — прогнусавил коротышка. — Но ни в вещах, ни на девчонке нет рэннола, который ты нам обещал, если помнишь! Непорядок, скажи, Бтук?!

— Я заплачу.

Звякнули монеты.

— Ты нам обещал целый мешок рэннола за это дело, а теперь собираешься откупиться несколькими гнутыми серебрушками? — разозлился Бтук.

Монеты упали на землю.

— Это достойная сумма за столь легкое дело! — воскликнул незнакомец.

— Мы подвергали себя опасности, а ты нам суешь эти гроши? Да этого даже на нормальную выпивку не хватит.

— Давайте сюда девчонку и проваливайте, — зло прошипел неизвестный.

Раздался звук, похожий на треск поленьев в очаге.

— Слышь, Бтук, он нам еще угрожать вздумал! — развеселился коротышка. — Старикашка-маг совсем ума лишился! Рассмотрел, понимаешь ли, в наших краях девочку с магическим потенциалом нераскрытым и вздумал здоровье поправить. А платить не хочет! Как это называется, Бтук, а?

Амбал промолчал, лишь красноречиво с шумом выдохнул. Послышались звуки борьбы, хриплые окрики коротышки и свирепое пыхтение Бгука. Маг же помалкивал, изредка осыпая парочку бандитов волной с грохотом вгрызающихся в землю заклинаний.

Все время прислушиваясь, Макс постарался перебраться магу за спину, там, по мнению принца, было более безопасно. Заодно молодой человек почти вплотную подобрался к полянке, и теперь ему удалось взглянуть на происходящее.

Маг, вытянувшись в полный рост, завис в нескольких дюймах над землей и швырял во все стороны бледно-льдистые молнии. Похоже, для такого требовалось немало усилий, руки мага уже по локоть светились, с потертого балахона слетали искры. Если бы не цвет пламени, то могло показаться, что чародей горит заживо.

На другой стороне, за корнями старого дуба, прятался коротышка, пытаясь затащить туда же неподвижно уткнувшегося лицом в землю Бтука.

Грохот сотряс полянку, во все стороны полетели комья почвы и горящие листья.

— Отдайте девчонку!

— Гони обещанное, чаротворец! Мы свое дело сделали. А мелочью с трактирщиком расплачивайся, не с нами! Это против кодекса. Гони золотишко! Немедленно, — прокричал коротышка, не высовываясь из-за дерева.

— Я дам столько, сколько захотите, но позже, — хрипло ответил маг, останавливаясь и посылая в парочку бандитов очередную порцию молний.

— Вот кто так целится? Кто? — Грохот — и фонтанчик земли взорвался у корней дуба. — Опять промазал! Давай еще! Уверен, уж на этот раз у тебя выйдет! Целься только.

Вновь молнии не долетели до другого края полянки, только впустую пропахав лесную почву.

— Да попади ты уже. Сколько ж можно! — Очередной неудачный обстрел вывел из себя коротышку. — Я так не играю! Совсем одряхлел ты, чародей, в простую цель не попадаешь. Бтук, что с ним делать? — и сам же продолжил: — Бить его — и всех делов!

— Я дам вам деньги, но не сейчас, позже, — прохрипел маг в отчаянии, повторяя уже сказанное. На это нападение он потратил слишком много драгоценных сил, но все оказалось впустую.

— Нет, так не годится. Ты нас потом по одному разделаешь. Нам потом, может, и без надобности будут золотые. Сейчас плати, иначе сделка отменяется, — сердито прошипел коротышка.

— Она состоится, но уже без вашего участия, — огрызнулся маг.

Пока коротышка и маг увлеченно перебрасывались угрозами, Макс обошел полянку по кругу, прикидывая, как бы незаметно утащить Налу. Девушку разбойники оставили в шаге позади себя, возле стены колючей ежевики. Единственной надеждой оставался какой-нибудь отвлекающий маневр, но в голову молодому человеку ничего не приходило.

Максу тяжело было осознать, что с момента их перемещения в прошлое не прошло и трех дней, ведь за столь короткое время ему уже не раз пришлось делать то, чего до этого не доводилось. И больше всего молодого человека радовало, что когда-то учителя вдолбили ему в голову столько всякой информации о культуре, образовании и социальном укладе империи Роннавел на всех этапах истории, что теперь он чувствовал себя достаточно уверенно. По крайней мере, все происходящее вокруг не вводило его в ступор, как это произошло бы, например, с его любимой сестренкой Марин, окажись она в подобной ситуации.

Его старшая сестра всегда питала отвращение к учебе и любому виду поучений старшими. Максимилиан не задавался целью узнать точно, но догадывался, что из всех наук Марин лучше всего освоила актерское мастерство, умудряясь льстить, обманывать, дурачиться, издеваться и жалостно рыдать одновременно. При этом она всегда была его любимицей, верным другом и советчиком во всем.

Максимилиан вздохнул и пожалел, что сейчас принцессы нет рядом. Марин дала бы ему какой-нибудь дельный совет или, на худой конец, рассмешила. Еще молодой человек пожалел, что в честь того злосчастного праздника выложил половину содержимого своих карманов, чтобы не выглядеть смешным на балу. Некоторые из тех вещиц не помешали бы сейчас.

Вот как быть? Нападение здесь не выход.

Вдруг воздух сотрясла сильная непродолжительная вибрация, листья на деревьях зашелестели без ветра, трава примялась к земле. Маг на другом краю полянки вскрикнул и протяжно завыл на одной ноте, взлетев на полметра над землей и вытянувшись в струну.

— Ни с места, Кереваль! — прогремело над лесом. — Ты попался! Всем стоять!

Коротышку вдруг как-то перекосило, он чуть завалился вперед с приоткрытым ртом, замерев в изломанной неестественной позе. Через мгновение Макс понял почему: тело враз онемело, и принц свалился в траву. Очень неудачно, на подвернутую руку. Но боли не почувствовал.

«Я умер? — сам себя мысленно спросил Макс. — Хотя… говорят, после смерти ничего нет. Так что я жив, просто под действием каких-то чар».

— Обыщите поляну! Сейчас же! — громко крикнула какая-то женщина невдалеке. Макс без труда определил, что и в первый раз голос принадлежал этой особе, только его слегка усилили.

— Амалия, здесь еще четверо кроме мага.

— Кто?

— Двое наших старых знакомых: Бтук и Коротышка Сью, — отчеканил мужчина, попутно переворачивая Максимилиана на спину. — Еще какой-то парень, видно, гнался за бандитами. На вид — из знатных. Возможно, какой-то Высокий дом.

— Ты уверен, Бруно? — спросила женщина из-за деревьев.

— Когда это я ошибался, Амалия?! — натурально возмутился мужчина.

— Ам! — позвал откуда-то сбоку еще один помощник чародейки. — Тут еще девушка. Ее оглушили и завернули в какие-то тряпки…

— Ого! — воскликнула Амалия.

— И еще… эта девочка… — замялся мужчина.

— Ну что, Эльвир? — недовольно крикнула волшебница, ее голос прозвучал уже справа.

— У нее дар! Плохо развитый. Может, только недавно проявившийся, — довольно тихо озвучил свои мысли мужчина.

Амалия и Бруно одновременно ругнулись, поминая Кереваля самыми последними словами. Было слышно, как чародейка верхом на коне перемещается по лесу — с той стороны доносился треск веток и глухое цоканье.

— Все духи поднебесья, совсем ребенок! — досадливо выплюнула слова Амалия. — Так, Бруно, Эльвир, разбойников в силки и до вечера оставьте висеть здесь. Пусть подумают о своем поведении. Парня и девушку я освобожу. Вы их отвезете к нам. А этим гаденышем Керевалем я сейчас займусь лично!

Вновь послышалась неспешная конская рысь.

— Кереваль! — прохрипела Амалия. — Вот ты и попался!

— Ну да, конечно, в чем же сложности, если трое магов охотятся на одного, — ответил чародей глухо, как сквозь толщу воды. — Особенно если у вас заранее заготовлена ловушка-шар.

Тот, кого Амалия назвала Бруно, подхватил Макса под мышки и приподнял, одновременно что-то прошептав. Молодой человек моментально ощутил, что тело вновь слушается и он может, пусть и с трудом, двигаться. Через несколько секунд и вовсе все прошло, словно и не Макс четверть часа назад валялся на подстилке из пожухлых листьев без движения.

— Давай, парень. — Бруно отстранился и отступил на шаг, а затем довольно хмыкнул, обнаружив, что Макс стоит без посторонней помощи. — Ну и славно! Пойдем.

И больно впился пальцами в локоть молодому человеку, устремляясь прямиком в густые заросли. Макс даже возмутиться не успел, как его протащили через ежевичные кусты.

— Как девочка, Эльвир?

— Жива, — небрежно пожал плечами второй маг.

Бруно и Эльвир разнились как небо и земля. Первый — невысокий, худой, лет пятидесяти с лишним, закованный в легкую броню из жесткой черной кожи, даже темные косы и борода украшены небольшими шариками из какого-то металла. Эльвир, наоборот, на голову выше Бруно, наголо бритый, довольно молодой, одет проще. Этот мужчина явно больше полагался на магию, чем на физическую силу.

Неожиданно совсем рядом с ними раздался пронзительный женский крик, мужчин даже немного прижало к земле волной магического выплеска, последовавшего секундой позже. Нала, только-только очнувшаяся и сонно хлопавшая глазами, тихо зашипела и опять провалилась в беспамятство.

— Амалия? Амалия! — закричали мужчины, бросаясь на шум.

— Что случилось? — хрипло спросила Нала, приоткрыв глаза.

— А что ты помнишь? — уточнил Максимилиан, отыскивая среди вещей у девушки под боком свою куртку. В руки ему попался бархатный мешочек Налы, в котором отчетливо прощупывались бусинки рэннола. Не поверив себе, молодой человек слегка встряхнул мешочек и услышал привычное звяканье.

Когда-то, будучи еще совсем маленьким, Макс обожал устраивать себе развлечение в запрещенных для посещения залах имперского замка. Ему казалось, что это очень странно — не пускать никого в анфиладу на самом верхнем этаже цитадели. Там Максу нравилось бывать больше всего, ведь никто бы не догадался искать третьего принца в этом месте. Особенно он любил разглядывать стоящие там статуи королей и императоров Роннавела всех времен, вырезанные в полный рост из дорогого белого мрамора. На плечах каждого из правителей посверкивало ожерелье из рэннола, которое тот носил при жизни. Во все времена рэннол оставался главной ценностью империи, хотя и золото, и серебро на континенте добывали в огромных количествах. Вот только торговцы приезжали в Роннавел именно за камнем, платя за редкость, не торгуясь.

Именно поэтому правители Роннавела считали символичным украшать себя ожерельями из рэннола, подчеркивая свой статус. Уже после введения ритуала символика ожерелья немного изменилась. Да и самоцветы начали добывать и обрабатывать в таких количествах, что цена его снизилась, хотя торговцы продолжали скупать камень.

И хотя во всей империи ожерелье стало именоваться свадебным, для императоров оно, как и прежде, оставалось свидетельством значимости камня и его ценности для Роннавела. При этом свадебная традиция не миновала императоров. Во время церемонии обручения будущая правительница также преподносила супругу ожерелье.

Однажды в покоях со статуями Макса застал отец. Все было бы ничего, если бы Джорвин не увидел, как его восьмилетний сын тянет с шеи прадеда ожерелье. Максу тогда сильно досталось, император не поскупился на розги, объяснив свой гнев тем, что тревожить покой предков непозволительно никому, даже принцу крови.

— Не понимаю! — воскликнул Макс, вновь встряхнув мешочек.

— Все просто, — отозвалась Нала, даже не делая попыток встать. — Это особый мешочек, все, что осталось у меня от мамы, а ей он достался от бабушки. Это своего рода кошелек, хотя с такими нынче не ходят. Но во времена первых чародеек подобные были в ходу. Мешочек — точная копия кошелька основательницы рода Сорков. Он немного прохудился со временем, и я вышила на нем долину Сонэкрин, чтобы укрепить ткань. У мешочка есть одно особое свойство — его никто не может увидеть, если только хозяин сам не покажет кошелек. Мама рассказала о нем незадолго до их с отцом гибели, а когда меня собирали в дорогу для переезда к тете и дяде, я забрала кошелек из кабинета родителей. Все равно о существовании такого предмета знала только я. Кроме кошелька у меня ничего на память о родных не осталось. Остальные вещи куда-то подевались. Не знаю, что дядя с ними сделал.

— Хорошая вещица, — хмыкнул Макс. — И знаешь, чем дальше, тем больше в тебе загадок, Нала.

— Разве? — усомнилась девушка. — Ничего особенного.

За кустами что-то громыхало и скрежетало, звук усилился настолько, что молодым людям пришлось закрыть уши руками.

— Он уходит от них, — одними губами прошептала Нала принцу.

— Кто? — крикнул Макс, силясь перекрыть грохот.

— Маг. Они его в какую-то ловушку заключили, на шар похожа, — ответила Нала громко. — Очень сильная ловушка! Маг бы никуда не делся, если бы не тот просчет, что допустили охотники. Шар не воспринимает магию, гасит ее. Ни они, ни он не смогут разрушить ловушку, вот только магу это и не нужно. Он догадался прихватить с собой артефакт-накопитель и теперь собирается пробить проход в другое место прямо из шара. И у него это получается. А волшебники не в силах остановить его, на сворачивание ловушки нет времени.

Макс настороженно глянул на густую стену леса, за которой вдруг все стихло. Увидеть отсюда, что там происходит, он не мог.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу, — довольно удивленно отозвалась Нала.

— Но… Раньше в темноте, а теперь — сквозь деревья? — опешил принц.

— Скорее сами потоки магии, — сказала Нала.

— А говоришь, что ты обычная!

За деревьями еще довольно долго грохотало, что-то падало, взрывалось, стучало, как в кузне. Закладывало уши, так что идти и смотреть, что же происходит, Максу не хотелось. А Нала и вовсе сидела, поджав под себя правую ногу, морщилась и закусывала губу, пытаясь сдержать берущуюся из ниоткуда тупую жалость к себе. Рассказывать принцу про ушибленную ногу девушке не хотелось. Они и так в такой передряге!

Коленка наливалась жаром, саднила, кожа на ней будто истончилась и болезненно натянулась. Девушка старалась не подавать виду, но от Макса ничего не укрылось. Он заметил и гримасу боли, и тихое сопение, грозящее перерасти в слезы, и поджатую к груди ногу, и осторожность, с которой Нала ощупывала ее через ткань.

Он присел перед девушкой на корточки и деловито спросил:

— Все в порядке?

Девушке хотелось засунуть нос ему под мышку и долго, со вкусом жаловаться на свои печали и горести. Но здесь и сейчас у принца их было не меньше. На лице молодого человека слегка кровоточили многочисленные порезы, из которых самые крупные — над бровью, на виске и скуле — основательно набухли. А сколько синяков, ссадин и порезов еще скрыто под перепачканной одеждой!

— Я за тебя очень переживал, — сказал молодой человек неожиданно, так и не услышав от девушки ответ на вопрос.

Нала потянулась вперед, обняла Максимилиана за шею и разрыдалась, выплескивая в плотную ткань черной рубашки, пахнущей теплом и уютом дыма от костра, свой испуг.

— Тише! Тише, — прошептал Макс, обнимая хрупкие девичьи плечи. Он не ожидал от Налы подобной реакции.

Крики за деревьями смолкли. И громыхание отдалилось. Там все еще кто-то что-то орал, но уже не зло, а скорее раздраженно. Со своего места Макс и Нала не расслышали слов.

Вскоре появился Бруно, раскрасневшийся и нервный, подхватил свои торбы и махнул, не глядя, молодым людям.

— Пошли!

Макс перевел взгляд на вздрагивающую макушку Налы. Девушка ничего не заметила и продолжала самозабвенно рыдать. Принц хмыкнул, подцепил с земли узелок со вторым платьем девушки, а ее саму подхватил на руки. Какой дорогой и куда их вел маг, молодой человек не обратил внимания, но от Ларрката они почти не отдалились, хотя и двигались все время вглубь леса. Посреди зарослей через несколько минут обозначилось маленькое строение, больше похожее на хижину лесника в полторы комнатушки.

Внутри оказалось совсем иначе, чем представлялось снаружи. Макс хотел спросить Бруно о том, как подобное было сделано, но тревожить раздраженного мага не стал. И так ведь ясно, что здесь без магии не обошлось. За входной дверью открывался широкий, тускло освещенный коридор с множеством одинаковых дверей по обе стороны.

Бруно, ничего не говоря, проводил их к самой последней двери. Бесцеремонно впихнув Макса с Налой на руках в комнату, маг сбросил пожитки прямо на пол и, пыхтя себе под нос что-то неразборчивое, начал разжигать огонь в камине, занимавшем целую стену.

Комнатка, небольшая и темная, оказалась обставлена очень скудно. Только широкий стол с полудюжиной стульев, пара кресел у камина и огромный буфет с отвалившейся дверцей в самом темном углу.

Бруно быстро разжег довольно сильное пламя, радостно охватившее сухие поленья. В комнате сразу стало светлее и как-то просторнее.

Через четверть часа перед Максом и Налой уже исходили бодрым паром пузатые глиняные кружки с какой-то смесью трав.

— Да вы пейте. Пейте, — почти дружелюбно посоветовал Бруно. — Это всего лишь очень сильный восстанавливающий сбор.

Маг говорил, продолжая выставлять на стол хлеб, сыр, горшочек со сливочным маслом, ягоды в широком плоском блюде, мелко порезанный вяленый окорок.

— Эх! Это ж надо! Упустили, — прошипел Бруно себе под нос. — Уж который год мы за ним гоняемся, дома не ночуем, питаемся абы как!

Последний факт, видимо, расстроил Бруно больше всего, потому как на стол он водрузил еще и целую вареную курицу в пожухлых веточках укропа.

Нала, привалившись к боку принца, мелкими глотками пила отвар, то и дело начиная клевать носом и сонно поглядывая на пламя в камине.

За дверью что-то прогрохотало, послышались громкие недовольные голоса, и в комнату ввалились Эльвир и Амалия. Они сбросили сумки на пол рядом с уже валяющимися там торбами и уселись за стол, не глядя друг на друга.

Бруно красноречиво хмыкнул и выставил перед ними кружки с зеленоватой жидкостью, от которой валил густой мятный дух. Амалия в два счета опрокинула в себя содержимое кружки, даже не поморщившись, и вскочила, принявшись нервно метаться по комнатке.

— Опять мы его упустили! — взвыла женщина, хватаясь за голову и впиваясь пальцами и в без того сильно растрепанные темно-рыжие косы. — Опять! Так все продумать и ошибиться!

— Никто не мог предположить, что у него будет возможность удрать, — мягко заметил Бруно.

— А я говорил, что не нужно было шар использовать, — прошипел Эльвир.

Амалия зло на него глянула и нарочито мягким тоном спросила:

— Эльвир, ты хочешь занять мое место? Я с радостью тебе его уступлю.

Маг тут же смутился, как-то сник и попытался сползти под стол, только чтобы скрыться от елейного голоса женщины.

— Он не хотел тебя оскорбить, Ам, — вмешался Бруно. — Просто…

— Просто всем стоит знать свое место, Бруно! — прервала его волшебница. — Всем стоит знать свое место.

— Да, Амалия, — согласился Бруно. — Советница у нас ты. Так что не обращай внимания на Эльвира. Он молод.

Амалия вздохнула и остановилась посреди комнаты, упершись взглядом в стену.

— Бруно, ты опять подмешал мне успокоительных трав? — тихо уточнила чародейка.

Маг смутился и только кивнул.

— А я-то думаю, что это от отвара так мятой разит, — хохотнула женщина. — Ты хитрый лис, Бруно!

И тут Макс понял, где он ее видел. Эти рыжие волосы, светлые глаза. Перед ним стояла легенда. Миф. Героиня сказок и небылиц.

Амалия Сорк.

Никогда в своей жизни Макс и представить бы не посмел, что однажды собственными глазами увидит знаменитую и невероятную Амалию Сорк — королеву магического мира, потрясающую женщину и героиню трех сотен мифов и легенд. В детстве ему так часто попадались книги с упоминанием ее имени, деяний или знаменитых фраз и пророческих речей, что принц небезосновательно считал эту чародейку популярнее самих волшебниц-основательниц.

Описывали ее по-разному. Кому-то она виделась мудрейшей, кому-то хитрейшей, кто-то рассказывал о ее великой жертвенности и покорности судьбе. Каждый автор любого из трактатов не обходился без одной-двух цитат Амалии, приписывая ей чохом все, что сказано было до нее или после. Многие заявляли, что женщина эта обладала такими способностями, что даже иные маги называли творимое ею чудом, выходящим за рамки возможного.

Когда Макс немного подрос, он стал сомневаться в том, была ли вообще такая фигура в истории, уж слишком много вокруг Амалии наворотили. А даже если и существовала волшебница с таким именем, то, может, прославилась она не речами и подвигами, а всего лишь отличным зельем от простуды.

Представшая перед ним женщина оказалась совсем не такой, какой ее описывали историки, и не похожей на многочисленные изображения на гобеленах. И уж тем более меньше всего походила Амалия на тот образ, что когда-то нарисовало воображение молодого человека.

Высоченная, на полголовы выше принца и вровень с высоким Эльвиром, мощная, крупная, громогласная, мускулистая, похожая на воина. Невероятно длинные густые многочисленные косы, обвивающие голову, закрученные в спирали на затылке и ниспадающие за спину. Лицо загорелое, лучистые светло-зеленые глаза под тяжелыми дугами бровей. Эти глаза были такими странными и необычными, что отвлекали от точеных линий носа, скул, губ и подбородка. Профиль — гордость семейства Сорк — портила только небольшая горбинка на носу, придавая облику чародейки что-то хищное и опасное.

Всего в Амалии Сорк было много: и роста, и стати, и горделивого разворота плеч. Даже округлости присутствовали, старательно замаскированные широкой рубахой и шальварами. Носить штаны могли только чародейки, во все времена не подчинявшиеся общепринятым правилам.

Эльвир смотрел на чародейку неодобрительно и даже слегка негодующе. Но положение явно было не в его пользу — слишком низкий статус маг занимал. Воспитание не позволяло Эльвиру явно перечить советнице. Много всего здесь было. И разница в возрасте, очень явная, лет пятнадцать, и социальное положение обоих, но при этом маг пытался добиться звания главного в этой троице, по любому поводу споря с Амалией, воспринимая ее лишь как вздорную женщину, а не как ту, к замечаниям которой прислушивается сам император. Недовольство сложившейся ситуацией явно читалось у Эльвира на лице.

Бруно не обращал внимания на перебранку товарищей, только подсовывал поближе еду и питье.

— А я говорил… — начал было Эльвир.

— Ты много чего говорил, — в тон ему отозвалась Амалия, но со слабо скрываемой иронией. Отвар Бруно засел в ней основательно, и злиться на мага всерьез волшебница не могла.

— Теперь будем за ним еще десять лет гоняться, — как-то грустно вздохнул Эльвир, заедая отвар хлебом. — Опять здесь жить.

— Не нравится — тебя не держит никто! Можешь проваливать в столицу, — заявила Амалия пылко.

Даже Максу, видящему эту перебранку впервые, стало совершенно ясно, что ссорятся эти двое постоянно и часто — на одни и те же темы.

Последняя фраза оказалась настолько явной шпилькой, что засыпающая у принца под боком Нала открыла глаза и прислушалась к разговору, почувствовав момент, когда Эльвир пошел на попятную. Все стало ясно секундой позже. Маг начал юлить и извиваться, как головастик в мелкой луже, обходя тему своего возвращения в столицу.

— Что мне там делать, в столице-то?

— Девок молоденьких лапать, — хохотнула Амалия, но во взгляде чародейки мелькнула злость.

— Да зачем мне девки столичные? — повторил попытку Эльвир.

— Конечно, местные лучше! — перегнувшись через стол, сказала волшебница.

— Да мне девки!.. Не нужны, — обиделся Эльвир.

— То есть ты у нас не по девкам? — наигранно изумилась Амалия, спиной чувствуя, как охотничий капкан захлопывается, перешибая магу хребет.

— Выдумала тоже. Я вполне нормальный!

— Докажешь? — хищно улыбнулась чародейка.

— Тебе? Да… — буркнул Эльвир неприязненно, встал и вышел из комнаты, громко впечатав дверь в косяк.

В туже секунду на лице Амалии промелькнуло что-то неуловимо похожее на грусть.

— Ну и что ты с ним играешь? — спросил Бруно. — Опять он на несколько дней пропадет. Ищи его потом!

— Пусть мальчишка знает свое место, — хмыкнула Амалия. — А не учит старших.

— Он вполне взрослый маг. И не мальчик уже. А вот у тебя в голове!.. Седина вот-вот на висках пробьется, а туда же, в споры и перебранки.

Отчитав Амалию, Бруно с чувством выполненного долга отвернулся, уставившись в стену. Волшебница что-то еще хотела сказать, но не стала, переведя взгляд на молодых людей, почти тут же подаваясь вперед и вглядываясь в лицо Налы. Максимилиан напряженно застыл, ожидая вопросов.

Врать волшебникам опасно, ведь откровенную ложь они чувствуют на уровне интуиции, а перед ними сейчас было два мага.

— Кто вы такие? — спросила Амалия, хотя явно о чем-то догадалась.

Макс подумал и начал отвечать, тщательно подбирая слова:

— Меня зовут Макс Брусвик, родом из Сенешвиля.

Это была правда чистой воды как здесь, в прошлом, так и в его настоящем. Когда-то многочисленный род Брусвиков жил на побережье, но ни в одной из хроник не упоминалось, что кто-то из них когда-либо появлялся в столице. Ко времени рождения Макса почти вся эта ветвь исчезла, а земли по императорскому указу передали новому Высокому дому, взявшему фамилию Сенешвиль. Именно из этой семьи происходила мать принца.

Амалия кивнула, соотнеся внешность молодого человека, очень примечательную по меркам Роннавела, с его словами.

— Что-то никто из вашей ветви не горит желанием навестить Иналь-Бередик, — заметила она.

— Нам и дома дел хватает. — Макс пожал плечами. — Да и далековато.

Ответ волшебницу вполне устроил.

— А девушка?

— Нала Линер, — представил Макс. — Недавно…

— … проявился дар? — усмехнулась Амалия, перебивая молодого человека. — Я и сама это чувствую.

— Да, — отозвалась Нала, поудобнее пристраивая голову на плечо Максимилиану.

— Бруно! Ты опять переборщил! Девочку от твоего зелья сморило, глянь! — всплеснула руками Амалия.

— Она устала очень, может… — не закончил молодой человек, но волшебница уже поднялась.

— Сейчас устроим, — улыбнулась она. — А поговорить мы и вдвоем можем.

— Третья комната справа свободна и прибрана, — сказал Бруно таким тоном, что Макс почувствовал себя как во дворце пред очами домоправительницы.

Молодой человек благодарно кивнул, поднимаясь и подхватывая Налу на руки, подавив вздох боли. Последний час девушка провела или у него на руках, или сидя у него на коленях, что совершенно не способствовало заживлению ушибов и ссадин. Бок и грудь Макса изрядно болели. А когда он задевал что-то содранными в кровь руками, в голове щелкало и в ушах барабанило.

Нала выглядела не лучше: на скуле наливался синевой огромный кровоподтек, на затылке запеклась кровь, скрыв что-то под коркой затвердевших волос. Еще хуже было с ногой, которая явно очень болела, но осмотреть себя девушка не дала.

Осторожно уложив девушку на узкую кровать, молодой человек отвернулся, чтобы уйти, и практически столкнулся в дверях с Амалией. Та ловко его обогнула и присела на край низкой кушетки, быстро пробежавшись пальцами по ноге сонно запротестовавшей девушки.

— Ничего страшного. Только сильный ушиб, — тихо, почти себе самой прокомментировала волшебница. — Через восемь часов отвар Бруно снимет боль. Остальное заживет само. Так что там у вас? Откуда и куда? Вы ведь не местные.

— Почему? — удивился Макс.

— Так сразу видно, — усмехнулась женщина. — Внешность у вас довольно примечательная, такие… здесь не водятся. Да и мы тут давно. В лицо всех помним.

Если бы Максимилиан не знал, что Амалия говорит о них, то принял бы ее замечание за оценку породистых лошадей.

— Да, мы ехали в столицу. У Налы проявился дар, и было решено попробовать узнать что-то об этом именно там. Ну и, если дар достаточно сильный, пристроить к кому-нибудь в обучение.

— А родители девушки где? — хмуро уточнила Амалия. — Это ведь их обязанность, а не постороннего человека. Или ты кто ей? Брат? Жених? Кто отпустил ее с тобой вот так просто?

Макс выругался про себя.

— Жених, — выдохнул он, решив как-то уладить неприятную ситуацию, которая и в самом деле возникла. — Нала сирота, живет с дядей и тетей, а они были против ее обучения.

Этот ответ Амалии понравился. Лжи она не почувствовала, только сочувствие и понимание.

— Документов, стало быть, у вас нет? — вздохнула чародейка устало.

Макс секунду поколебался, прикидывая последствия, но все же отвернул ворот своей куртки, демонстрируя небольшое клеймо на подкладке. Полной уверенности у молодого человека не было, но ему помнилось, что печать Брусвиков никогда на протяжении веков не менялась, так что был шанс, что Амалия узнает символ. Ну а особый состав краски убедит ее в подлинности.

И волшебница одобрительно хмыкнула. Даже достоверность не изучила. Видимо, Максимилиан все сделал правильно.

— Странная у вас в Сенешвиле мода, — после минутного молчания сказала женщина, намекая на его одежду.

«Да уж, — мысленно согласился с ней молодой человек, — никакой конспирации».

Если слишком короткую стрижку еще можно было как-то объяснить, то непривычные для Роннавела прошлого ботинки на шнуровке Амалия явно видела впервые. И это при том, что сами маги во все времена отличались от простых граждан своей одеждой и повадками. Не говорить же госпоже Сорк, что через три века вся империя отрежет длинные волосы, торговцы договорятся о поставках тканей с островов, и в моду войдут редкие шелк и атлас, а спустя еще столетие никто уже не будет путешествовать в обычных тонких кожаных сапожках, кроме воров.

— Мы послезавтра едем в столицу, — помолчав, сказала волшебница. — Отправитесь с нами?

— Конечно! — обрадовался Макс. За последние сутки это была лучшая новость.

— Ну, значит, отсыпайтесь, — улыбнулась Амалия неожиданно. — Соседняя комната так же свободна.

— Спасибо вам! — искренне обрадовался Макс и спросил, видя, что женщина собирается уходить: — Скажите только, зачем магу нужна была Нала?

— Для одного обряда, — мгновенно нахмурилась Амалия. — Очень жестокого и кровавого обряда. Я не буду вдаваться в подробности… Скажу только, что после этого девушка бы погибла, а ее жизненная сила перешла бы к Керевалю. Грубо говоря, это обряд омоложения и восстановления силы. Не так давно этот маг уже пытался проделать подобное, но девушку тогда спас кто-то другой, мы уловили остаточные следы портала. Боюсь, так просто от своей затеи Кереваль не откажется, ведь это очень сложно — найти женщину с неразвитым магическим потенциалом! Почти невозможно!

— Это такая редкость? — удивился молодой человек. Все его знания в магии или в околомагических вещах уместились бы на паре листов пергамента.

— Ну я не должна этого говорить, потому как подобная информация не является доступной даже императору. Да и мои собственные знания несовершенны. Но… считается, что… Хотя вам лучше не знать, — сбилась волшебница, — просто есть мнение, что такие люди ближе всего к основательницам.

— Ксю! Ксю! Ты меня слышишь? — Вилена поводила у сестры перед лицом рукой, привлекая внимание. — О чем ты так думаешь? Вчера остаток вечера была сама не своя. И по дороге домой. И теперь. Что случилось? Или этот… как его… тебя обидел?

— Нет. — Ксана покачала головой. — Не обидел… Опять дождь идет…

И девушка вздохнула, глядя, как за окном тяжелые капли отбивают дробь по лужам.

— Да что с тобой такое? — Вилена попыталась растормошить сестру. — Я тебе так хотела рассказать последние новости, а ты!..

— Рассказывай, — предложила Ксана и повернулась к сестре.

— Сегодня же опять приема не будет, так Реджинальд пригласил нас в какое-то кафе! Ты должна обязательно со мной поехать. Мама совсем не против, представляешь?!

— Ви, а ты одна не можешь? — взмолилась Ксана. — Ты же не хочешь, чтобы я тебе мешала… Чтобы я вам мешала.

— Не хочу, но мне одной ехать неприлично, — вздохнула Вилена, садясь на кровать.

— Ви, я не могу! Сюда должен явиться Серж Кассиоль, и мне нужно его дождаться, — сказала Ксана.

— Подожди… Он же тебе совсем не нравился?!

— Дело не в том, нравится он мне или нет. Он обещал узнать, куда делась Нала, — призналась девушка.

— Серьезно? Думаешь, нам удастся ее разыскать? Ксю, а вдруг Нала не хочет, чтобы ее искали? Ты об этом не подумала? — нахмурилась Вилена.

— Ви, я уверена на все сто, что наша кузина пропала! Понимаешь? — воскликнула Ксана, взмахнув руками. — Не могла она сбежать! И ты сама это знаешь. Никто ее не будет искать! Кому есть до нее дело? Нашим родителям? Они обокрали ее в детстве, все время принижали… Им было бы лучше, если бы она не вернулась, понимаешь? Я хочу ей добра! Я хочу убедиться, что с нашей сестрой все хорошо. Мало ли что могло случиться?!

Дверь в комнату девушек приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунул голову Ольсен.

— Что вы так шумите, мартышки? — ухмыльнулся брат.

— Не твое дело, Ол! — в один голос крикнули девушки.

— Ну как знаете. Только тебя, Ксю, хочет видеть какой-то парень… Сразу видно, богатенький. Лошадь у него отменная. — Ольсен мечтательно вздохнул, закатив глаза.

— Меня? — сжалась Ксана и посмотрела на сестру.

— А у меня есть еще одна сестра, которую зовут Ксана Дарк? — спросил Ольсен с ухмылкой.

— Как только он узнал, что мы именно в этой гостинице… — прошипела девушка себе под нос, выходя из комнаты, но вспомнила любимую фразу Налы: все знает тот, кто правильно задает вопросы каарам.

«Ну конечно! Серж Кассиоль и не спрашивал меня о гостинице, только сказал, что придет завтра за…» — Ксана дернулась, вспомнив вчерашний разговор с магом.

— Он на конюшне, — сказал Ольсен девушке в спину. — Только веди себя достойно, сестричка. Сначала замуж! — и расхохотался собственной шутке.

— Замолчи, Ольсен! — воскликнула Вилена. — Как ты смеешь нам такое говорить?

— Ну вы же не теряете времени даром, — философски заметил брат. — Обе уже нашли подходящих женихов из очень хороших семей. Родители будут довольны.

— Чем мы должны быть довольны? — спросил Итен, появляясь в коридоре из-за угла.

— Тем, что наши дорогие девочки отлично справляются с задачей поиска достойных спутников жизни! — весело прогоготал Ольсен.

— Разве? — удивился мистер Дарк. — Ну, Вилена, положим, да. Но о Ксане такого не скажешь…

— Отец, я же вчера обратил твое внимание на некоего молодого человека, с которым танцевала наша Ксю, — напомнил Ольсен. — Так вот! Это маг. Сын советника!

— Ол, танец еще ничего не значит. — Вилена наступила брату на ногу, пресекая дальнейший поток информации.

— Правда? — обрадовался Итен. — Нужно сообщить Майе. Да… Вилена, дочка. Там за тобой приехали… А где Ксана? Пусть поедет с тобой.

— Она внизу! — пропищала девушка. — Я ее заберу, и мы поедем.

— Отлично, а я разыщу нашу дорогую Майю, если она, конечно, не укатила с визитом, — вздохнул Итен. — После вчерашнего вечера нам прислали несколько приглашений, представляете?!

Не слушая больше отца, Вилена быстрым шагом направилась вниз, стремясь как можно быстрее скрыться с глаз родственников.

— Доброе утро! — улыбнулся девушке трактирщик. — Вас спрашивали.

— Да-да! — Вилена мимоходом улыбнулась ему в ответ, ища взглядом Реджинальда.

Молодой человек с невозмутимым видом пил чай у окна, наблюдая, как под дождем мокнут прохожие. С висящего на крючке плаща Радкероя на пол уже натекла целая лужа.

— Доброе утро, — сказала Вилена, стараясь не улыбаться настолько счастливо, как ей в этот момент хотелось.

— Всегда мечтал, чтобы девушки бежали ко мне на свидание, несмотря на погоду, — хмыкнул Серж, глядя на вошедшую в конюшню Ксану.

Девушка негромко фыркнула на это заявление:

— Не дождешься!

— Правда? — ухмыльнулся Серж, вздернув бровь. — Жа-а-аль!

В следующую секунду он преодолел разделявшие их несколько метров и прижал Ксану к воротам, оторвав от дощатого пола.

— Эй! — взвизгнула девушка, не понимая, что происходит.

— Может, поменяешь свое мнение… по-хорошему? — мягко спросил молодой человек.

— Никогда! — хмуро ответила Ксана, пытаясь пнуть мага коленкой.

— Значит, буду уговаривать! — предупредил Серж, обрушивая на ее губы жесткий требовательный поцелуй, и одобрительно хмыкнул, когда сначала Ксана обиженно его укусила почти до крови, а потом со стоном прижалась теснее, запуская пальцы одной руки в его волосы, а второй обняв за шею.

«Я схожу с ума! — подумала Ксана, чувствуя, как странное приятное тепло окутывает тело, зажигая кровь и распаляя тянущую боль ожидания внизу живота. — Нельзя!»

Она попыталась высвободиться из его объятий, но не тут-то было. Да еще оказалось, что она прижималась к Сержу настолько тесно, что спереди ее платье промокло до нитки, впитав влагу с его одежды. Плюс ко всему Ксана еще и перепачкалась, так как наряд Кассиоля из-за дождливой погоды не только был мокрым, но еще и не блистал чистотой.

— Хм… Ты мне нравишься все больше и больше, — усмехнулся Серж. — Особенно так…

Его многообещающий взгляд бархатной перчаткой скользнул по мокрому платью.

— Ты пришел, чтобы сказать это? — хрипло спросила Ксана.

— Нет, — ответил маг. — Но должен же был я получить свою плату за столь интересную информацию, которую удалось найти.

— Что ты узнал? — Ксана впилась в молодого человека взглядом.

— Подожди секунду, — велел Серж, становясь очень серьезным. — Сейчас я сделаю так, чтобы нас никто не услышал. И тогда расскажу.

Пожав плечами, девушка прошла вглубь конюшни и присела на лавочке у одного из денников. Серж вытряхнул на ладонь несколько щепоток какого-то порошка и, обойдя Ксану по кругу, рассыпал его по полу, будто очерчивая замкнутый контур, а потом шагнул в него, шепнув несколько слов.

— И зачем такие сложности? — удивилась Ксана.

— Затем, что за этой гостиницей установлена слежка, — ответил Серж. — Если скрыть свое появление здесь я не могу, то пусть хотя бы никто не узнает о том, что я расскажу.

— Слежка? — опешила девушка, округлившимися глазами глядя на молодого мага.

— Да, Ксана, за вами следят, — кивнул Серж. — Не за кем-то еще в этой гостинице, а именно за твоей семьей.

— Это все из-за Налы?

— Да, — согласился молодой человек. — Из-за нее. И еще из-за того, что те, кто ее украл, не знают, где сейчас твоя кузина. Мне удалось узнать почти все, что произошло, за исключением некоторых деталей.

— Но как?!

— Нужно задавать правильные вопросы и искать улики, если знаешь, какие и где! — усмехнулся молодой человек. — Я в курсе, кто все затеял.

— И кто же?

— Тебе лучше этого не знать, — сказал Серж быстро, подошел и уселся рядом с девушкой на лавочку. — Все произошедшее — дело рук таких людей, сама попытка обвинить которых без доказательств может стоить и мне, и тем более тебе даже не свободы, а жизни. Это не та информация, которую можно передать любому и каждому.

— Я умею хранить тайны! — фыркнула Ксана, немного обидевшись.

— Это не важно, — отмахнулся Серж. — Дело все равно куда сложнее. До какого-то момента все шло по сценарию этих людей, но затем вмешался случай. И вот тут возникают проблемы.

— Какие проблемы? — удивилась девушка.

— У твоей кузины были способности к магии? — спросил Серж, не ответив.

— Нет. — Ксана покачала головой. — И у ее мамы тоже не было.

— Ну, допустим, это так. Но тогда становится совершенно непонятно, как такое могло произойти! Понимаешь ли, все указывает на то, что они переместились во времени. Я не знаю, куда и каким образом, но это не было как-то связано с теми, из-за кого Нала пропала.

— А это возможно? Переместиться во времени? — опешила девушка.

— Вполне. Ничего сверхсложного в этом нет. По крайней мере, для того, кто это может сделать, — ответил Серж.

— А ты можешь? — уточнила Ксана и прищурилась с подозрением.

— Ну… — Щеки Сержа заалели. — Я никогда не пробовал, но знаю, что это возможно.

— Так в чем проблема найти принца и мою сестру?

— Ты что?! Это же как искать ниточку льна в куче соломы! — усмехнулся Серж, поддевая ногой пучок на полу. — Занятие бесполезное. И неблагодарное. А главное, я не знаю, где находится эта солома. Так что… могут уйти годы на поиски.

— И нет других вариантов? — удивилась Ксана.

— Вообще-то есть, — вздохнул Серж. — Но возможность такая… я не уверен, что нам на это стоит рассчитывать. Если бы твоя кузина была чародейкой, то все упростилось бы в разы. Но ты сама сказала, что это не так.

— Да объясни нормально! — воскликнула Ксана и ударила мага в грудь кулачком.

— Я объясняю, — прошипел Серж, перехватывая ее руку. — Если Нала даст нам знать, где она находится, я смогу их вытащить. Точнее, отправиться за ними.

— Но ведь не только ты об этом можешь узнать! Так? — вдруг поняла Ксана. — Те… люди тоже могут?

— Да, — согласился Серж. — Важно теперь, чтобы они не поняли, что мы тоже знаем.

— Я не собираюсь никому говорить, — вздохнула Ксана, посмотрев магу прямо в глаза.

— От этого, возможно, зависит жизнь третьего принца империи, — с нажимом напомнил Серж и сжал руку девушки.

— От этого прежде всего зависит жизнь моей кузины, — фыркнула Ксана. — Я обязана ей многим.

«И только сейчас это поняла, — мысленно вздохнула девушка. — Как и то, что все эти годы я не ценила ничего из усилий Налы!»

Ей вспомнилась история с корсетами, произошедшая семь лет назад. Тогда мама отчего-то решила, что сестрам срочно нужно привыкать к этому орудию пыток. Нала им с Виленой очень помогла, перешив их новые платья так, чтобы девочкам не пришлось затягивать талию слишком сильно. Тогда это казалось таким пустяком! Но не теперь…

Ксана вздохнула, пытаясь не думать о том, что все годы, которые кузина жила в их доме, девушка относилась к ней почти как к служанке, презирала и даже ненавидела ее немного. Тогда подобное казалось вполне логичным, ведь им с Ви родители сказали, что Нала — всего лишь нищая приживалка.

— В любом случае тебе лучше помалкивать, — сказал Серж.

— Я поняла!

— Отлично. — Серж кивнул и встал. — На этом все. Еще увидимся как-нибудь.

— Что значит «все»? — опешила девушка. — А помогать моей кузине?

— Ты мне в этом не помощница, — усмехнулся Серж и легонько щелкнул Ксану пальцем по носу, а затем вышел из контура, едва заметным движением развеяв чары.

— Вот как, значит? — негромко прошипела Ксана. — Ладно.

А сама подумала: «Это мы еще посмотрим!»

— У меня есть подозрения насчет Сержа! — сообщил маг зло. — Правда, я пока не знаю, что на самом деле происходит. Но то ли он ухлестывает за сестрой девчонки, то ли ему что-то стало известно.

— Да что он может узнать и откуда? — удивился его собеседник.

— Ты плохо знаешь Сержа!

Амалия потерла глаза, пытаясь прогнать сон. Даже отвар Бруно уже не помогал. Дремота и усталость накатывали на волшебницу. А ведь раньше зелья друга всегда выручали ее. Но не сейчас.

Усталость была застарелой, многодневной. Бесконечные ночные облавы на магов, занимающихся противозаконными деяниями, выпивали из женщины последние силы. А столкновение, произошедшее этой ночью, вымотало не только физически.

Если бы Амалия очутилась в домике одна или в компании Бруно, то без всяких зазрений совести отправилась бы спать. Но пока в их компании есть еще и Эльвир, она не может позволить себе расслабиться. Если бы не Бруно, Амалия ни за что не связалась бы с Эльвиром. Он раздражал ее ужасно. Порой волшебнице хотелось по-тихому придушить мага-выскочку и прикопать в теплой осенней земле.

Но Бруно был для Амалии как старший брат. Ради него она была готова на многое. Даже на то, чтобы терпеть Эльвира. Вот только желание отделаться от молодого мага все чаще и чаще возникало в мыслях.

Больше всего в Эльвире ей не нравилось то, как он к ней относился. Так же, как и почти все чародеи империи, не воспринимая достойным собеседником и достаточно сильным магом.

Чего ей стоило добиться реализации своего права на статус советника! Никто, даже из семьи, ее не поддержал. Родной отец уговаривал дочь не глупить, выходить замуж, рожать детей и не думать о другом. Поколения до нее женщины семьи Сорк не занимались ничем, кроме рукоделия и кулинарии. Даже магией почти не пользовались. Их и не учил никто толком, несмотря на то что другие семьи осуждали подобное.

Амалия пошла против всех устоев. И поддержал ее только троюродный брат. С тех пор они всегда оставались неразлучны, составляя странную парочку. Некоторые думали даже, что они не просто родственники… Хотя что они могли думать о мужчине и женщине, более двадцати лет живущих вместе и не являющихся близкими родственниками?

— Амалия, — Бруно прервал рассуждения волшебницы, — не спи! Давай поговорим, пока я от мелкого отделался.

— Я твоего мелкого терпеть не могу, — выдохнула Амалия и подперла голову кулаком.

Глянув на женщину, маг быстро нацедил в кружку остро пахнущей мятой жидкости.

— На-ка, глотни! — велел он, заставляя волшебницу взять чашку.

— Бруно, у меня скоро из ушей польется! — простонала та, послушно пригубив терпкий напиток.

Уж кто-кто, а Бруно знал о своих любимых травах все. Отвар подействовал мгновенно, Амалию перестало неудержимо клонить в сон.

— Еще только полдень. Что же ты будешь через несколько часов делать? — усомнился маг, глядя на женщину.

— Справлюсь как-нибудь, — прошипела Амалия.

— Вот что тебе мешает пойти и поспать, а?

— Я пойду, а Эльвир потом еще месяц будет попрекать меня, рассуждая о слабой женской натуре и о том, что я не могу справиться с нагрузкой, а берусь за серьезное дело, — сказала женщина и звучно отхлебнула из кружки.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Бруно примирительно. — Я с тобой хотел о наших гостях поговорить без свидетелей. О девочке.

— Я и сама хотела это обсудить, — согласилась Амалия.

— Она похожа…

— На Сорков? — закончила женщина. — Я заметила. Это так очевидно, нельзя не заметить. Может, какая-то очень дальняя родственница?

— Потенциал у нее уж очень сильный для дальней… — с сомнением сказал Бруно.

— Ничего, разберемся, — ответила Амалия. — Вот приедем в Иналь-Бередик и разберемся.

— Ты всерьез вознамерилась ехать в столицу? — удивился Бруно. — Ты же клялась, что не поедешь.

— Слишком неожиданное совпадение, что эти двое попались нам именно сейчас, — подумав, объяснила женщина. — Я верю в знаки. Я не хотела ехать на праздники, а тут появляются они, и так вовремя. И им тоже нужно в столицу.

— Когда поедем? — обреченно спросил Бруно.

— Я знаю, что ты не любишь там бывать, но потерпи, ладно? — попросила Амалия. — Поедем послезавтра.

— Все нормально, Ам.

Щеки Вилены алели горячим румянцем удовольствия и стыда. Хотя девушка ни на секунду не пожалела, что отправилась на свидание без сестры, но некая мысль о раскаянии блуждала в ее сознании.

Естественно, незамужним девицам воспрещалось разъезжать по городу наедине с неженатыми молодыми людьми и без сопровождения. Конечно, Вилена об этом помнила, но, если бы смогла вернуть все назад, поступила бы также. Разве можно променять три часа в компании удивительно обаятельного и начитанного Реджинальда на столько же времени в компании еще кого-то? Они говорили о поэзии, музыке, литературе, пока не перешли к истории и географии, плавно перетекших в рассказы молодого купца про те места, которые ему удалось повидать собственными глазами. Вилена слушала как завороженная. Втайне ото всех, и особенно от Ксаны, девушка всегда мечтала путешествовать, узнавать новые места, но все сведения ей приходилось черпать из книг. Рассказы же Реджинальда совсем не походили на книги, в них было столько мелочей, деталей, наблюдений…

Если бы дела не требовали возвращения молодого человека домой, они бы, наверное, до самого вечера просидели в облюбованном крохотном кафе, где между двумя чашками горячего шоколада и блюдцем со сладкими лепешками пролегла вся империя до самой Литы.

Реджинальд очень извинялся, что вынужден распрощаться с Виленой, и велел слугам доставить девушку домой, а сам направился к реке пешком. Всю дорогу домой Вилена вспоминала детали этой встречи, краснея, когда Реджинальд в повествовательном запале улыбался или смеялся. От этих улыбок у девушки в животе становилось пусто, гулко и чуть жарко, как будто кто-то вдруг зажигал свет.

И только когда карета начала тормозить у гостиницы, Вилена вспомнила, что ей может попасть от матери, если та узнает, что дочь ездила без Ксаны. А мама явно не пропустит момент появления дочери. Занервничав и представив это, девушка заерзала на сиденье. Во дворе гостиницы уже послышался голос Майи Дарк, когда дверца остановившейся кареты с невидимой от гостиницы стороны отворилась и на сиденье рядом с сестрой опустилась Ксана.

— Ксю, — прошептала Вилена со сдавленной радостью. — Ты моя спасительница!

— Я твоя сестра, — шикнула на нее Ксана. — Быстро говори, где мы были, чтобы я не путалась в показаниях!

Вилена улыбнулась, вспомнив, как в детстве они часто проделывали подобное. Майя даже не подозревала, что девочки редко бывают вместе и просто обмениваются информацией, чтобы их истории звучали убедительнее.

Именно поэтому близняшки вышли из кареты, крепко держась за руки и обсуждая чудные шоколадные трубочки, которых обе переели. Майя не заметила нервозности Вилены, лишь насторожилась, что платье Ксаны совершенно грязное спереди. Девушка про себя чертыхнулась, придумывая, что же сказать матери, а Вилена уже выпалила:

— Вышла ужасная история!

— В этом городе кошмарное движение, — согласно кивнула Ксана, мысленно похвалив сестру за сообразительность.

— Карета, дождь, грязь! — воскликнула Вилена, вполне натурально потрясая кулаком.

— Какие-то негодяи обдали меня водой из лужи, — оборвала стенания близняшки Ксана.

— Переоденься! Немедленно! — велела Майя. — Не хватало тебе простыть.

Кивнув матери, Ксана ухватила сестру за руку и потащила в гостиницу, шепнув по дороге:

— Ты отличная актриса! Думаю, тебе будет по силам сыграть еще одну роль.

— А ты мне объяснишь, чего это твое платье мокрое, — заметила Ви ехидно.

Уже через полчаса Ксана в другом платье уговаривала сестру поучаствовать в задуманном ею деле.

— Меня разоблачат, — шепотом шипела Вилена.

— Я так много прошу? — так же тихо говорила Ксана.

— А если кто-нибудь узнает?

— Да кто? — фыркнула Ксана. — Неужели не помнишь, как мы дурачили родителей в детстве? Всего-то и нужно иначе уложить волосы!

— А как же Реджи?

— Он уже просто Реджи? — хмыкнула Ксана весело. — Быстро вы!

— Ты еще быстрее, — заметила Вилена с обидой.

— Да я ж пошутила! Ты что? Не смей обижаться. — Сестра потрясла ее за плечо.

— Я не обижаюсь. Знаешь, я решила сплести ожерелье…

— Так у тебя же есть! — напомнила Ксана. — То, что Нала делала.

— Ты не понимаешь, — покачала головой сестра. — Это ведь будет ожерелье для него… Не могу же я ему подарить чужую работу!

— Да ты в самом деле влюбилась, — констатировала Ксана. — Ладно, можешь посвятить Реджинальда в суть нашего дела, но обязательно возьми с него слово молчать и сама никому больше не говори.

— Почему у меня такое чувство, что идея вовсе даже не мага, а твоя личная? — спросила Вилена задумчиво.

— Какая тебе, собственно, разница? — удивилась Ксана.

— Ладно, я все обдумаю. Нужно же тщательно подготовиться!

Войдя в зал, Нала мгновенно оцепенела, до боли впившись в руку Максимилиану. Молодой человек громко хмыкнул от неожиданности. Он волновался не меньше девушки, ведь все могло пойти совсем не так, как они рассчитывали.

В дороге молодые люди осторожно расспрашивали Амалию о столице, объясняя свой интерес банальным незнанием придворного этикета. Ничего особенного женщина им не поведала, будучи абсолютно уверенной в их посвященности хотя бы в отдаленные слухи и сплетни. Откровенно расспрашивать Максимилиан поостерегся и теперь очень жалел об этом. Особенно после того, как волшебница пригласила их на прием, назначенный в честь возвращения императора в конце сезона из летней резиденции в Иналь-Бередик.

Сколько знати соберется на подобное празднество? Сколько слухов и сплетен поползет по городу, передаваемых из уст в уста? К чему это приведет?

Макс не любил столицу своей юности. А ведь там все люди были ему знакомы до тошноты! Здесь придется держать открытыми уши и глаза. Заодно и спиной чувствовать, ведь здесь они с Налой одни против всех. Друзей не будет! А союзников не найти. Никто не знает, что их ждет при дворе, позволят ли им остаться. Рекомендаций опальной Амалии Сорк недостаточно.

В Иналь-Бередик в свое время принцу доводилось сталкиваться со всеми проявлениями человеческой натуры. Сколько было всего, от откровенного унижения и до банальных попыток возвыситься за его счет. Почти каждая из фрейлин императрицы, а затем и принцесс, совершала попытку — и не одну! — соблазнить юного принца. Особенно сильную волну подобных нападок Макс испытал незадолго до совершеннолетия. Девушек и женщин мало интересовало мнение самого принца, чаще всего они рассматривали его в качестве очень привлекательного и близкого к трону человека. В конце концов, третий принц ведь может и вторым стать, а то и вовсе наследовать императорскую корону. Всякое в истории бывало!

Одни набивались в любовницы, не смущаясь разницы в возрасте. Другие пытались женить Макса на себе любыми путями. Каким-то образом Максимилиану удалось уйти от всех прелестниц живым, невредимым и без потерь. Ну и тем более без обещаний скорой свадьбы.

Здесь и сейчас можно было ожидать чего-то похуже, чем одновременное нападение армии незамужних благородных девиц и их родителей.

Впившаяся в его руку девушка вела себя странно. Молодому человеку с большим трудом удалось оттащить Налу чуть в сторону, чтобы они не загораживали проход гостям. Их никто не представил собравшемуся обществу, но многие уже с интересом издали присматривались.

Проследив за немигающим взглядом Налы, Макс нашел тех, на кого девушка смотрела. Он бы и сам через какое-то время заметил этих людей, слишком приметная подобралась пара. Мужчина и женщина в мягких жемчужно-серых плащах стояли рука об руку, будто составляли единое целое.

Но было кое-что еще, что Макс заметил мгновение спустя: женщина вполне могла бы быть старшей сестрой Налы — так обе оказались похожи.

— Они так п… на моих… родителей, — тихо прошептала Нала, прислонившись к молодому человеку. — Если бы я не была уверена, что мамы и папы нет, то сказала бы, что это они. Такие же, как за день до гибели…

В этот момент женщина-каар нашла взглядом Налу и замерла в столь же нелепой позе, как и девушка минутой раньше, впившись в руку стоявшего рядом мужчины. Каар неспешно повернул голову в ее сторону, прислушиваясь к быстрому шепоту, кивнул и перевел взгляд на Налу.

Эти двое так долго и пристально рассматривали девушку, что по залу поползли осторожные перешептывания. Оторвавшись от созерцания Налы, каары одновременно впились взглядами в Макса. И тот с отчетливой точностью мгновенно понял, кто именно перед ними. Слишком колкими и испытующими были эти взгляды.

Было ли это невероятным? Еще неделю назад Макс бы не поверил тому, кто сказал, что с ним произойдет такое. Но вот он в прошлом собственной страны. И тут стоит поверить во все, каким бы невероятным это не казалось.

Каар на секунду замер, чуть склонив голову набок, а затем зашептал женщине на ухо что-то очень эмоциональное. Максу не нужно было быть принцем крови, выросшим во дворце, чтобы понять, что эти двое уже все знают.

— Мы… подойдем к ним? — спросила девушка, стараясь не смотреть на кааров.

— Подожди, Нал, — попросил Макс. — Пока неясно, дозволено ли нам это сделать…

Ему было жаль девушку. Нала стояла, зажмурившись и прикусив губу почти до крови. Столько боли отражалось на ее личике! Но девушка не возражала.

— Да, возможно… — вздохнула она, уткнувшись лицом в складки его куртки. — Слишком заметно, что мы похожи…

Стоит им подойти друг к другу, как все в зале заметят, что Мардж и Нала похожи, как половинки одного целого, лишь с разницей в несколько лет. Такое не скроешь! И неизвестно, что выйдет.

К сосредоточенно шепчущимся каарам подплыла Амалия и о чем-то с ними заговорила, указывая на Макса и Налу. Мужчина что-то сказал и удивленно улыбнулся. То же самое сделала и рыжеволосая женщина. Заметив это, принц отступил назад и развернулся в другую сторону.

Через пару секунд к ним подбежал мальчик-паж и пропищал:

— Госпожа Амалия Сорк желает видеть вас!

Переглянувшись с Налой, молодые люди пошли за мальчишкой.

— Макс! Нала, девочка, — проворковала волшебница радостно. — Я предполагала, но решила подождать до столицы, чтобы узнать точно. Я сразу, как тебя увидела, подумала, что ты очень похожа на Мардж.

— Марджори здесь?! — неожиданно воскликнула Нала так восторженно, что Макс благодарно улыбнулся, глядя на девушку. Что-то решив для себя, девушка ловко сыграла именно те эмоции, которых от нее ожидала волшебница.

— Да, да, твоя сестра здесь! — улыбнулась Амалия, беря девушку за руку и подводя к каарам. — Понятно, почему ты удивлена. Каары никогда не сидят на месте. Твоя сестра с мужем всего лишь пару месяцев назад перебрались жить в столицу.

Слушая волшебницу, Макс решил, что та либо сама определила степень родства, либо именно такую версию, наиболее вероятную, ей дали сами Мардж и Сен. Увидев маму, Нала неожиданно расплакалась и бросилась в раскрытые объятия женщины.

— Ну вот и чудесно, — хлопнула в ладоши Амалия. — Замечательное завершение всей этой истории. Оставляю вас вместе.

Улыбаясь самодовольной улыбкой, Амалия присоединилась к скучающему в стороне Бруно, увлекая того к столам с закусками.

— Ма… — начала было Нала, но осеклась.

— Не нужно, девочка. Давайте подождем более удобного момента, чтобы поговорить. Слишком много ушей, желающих узнать любые тайны, — прошептал Сен.

— Вы знаете о нас? — спросил Максимилиан. Ему сложно было разговаривать с этими людьми. Он сам помнил их еще подростком. И с тех пор они совсем не изменились.

— Мы знаем о вас с момента вашего появления здесь, — хрипло ответила Мардж, утирая слезы. — Нам нужно разойтись сейчас… да, милый?

— Местные сплетники уже вовсю обсуждают нас, — подтвердил Сен. — Макс, будьте внимательны. Здесь не то общество, к которому вы привыкли. Все гораздо хуже. Смотри в оба. Помниться, ты умеешь видеть затылком. Сейчас это пригодится.

Максимилиан благодарно кивнул каару, враз вспомнив недолгое присутствие Сена за правым плечом Джорвина. Линер всегда был чуть больше, чем просто Знающим. Таких в шутку называли кааррат — личный каар.

Кивнув молодым людям, Сен подхватил Мардж под руку, мягко, но настойчиво уводя плачущую женщину.

Аманда Сорк, одна из старейших чародеек рода, худая невысокая седеющая волшебница, быстрым живым взглядом окинула зал. Сборище немало ее интересовало. Таких больших праздников, да еще и устроенных по пустячному поводу, давно не бывало в Иналь-Бередик. Созвали всех. Когда гости собрались и всех рассадили, то тосты за императора и его наследников поднимали чуть ли не ежеминутно.

Аманда улыбнулась:

— Отличный праздник, Амалия, ты не находишь?

Амалии Сорк старушка-волшебница приходилась тетушкой, назойливой, но милой. Советница пожала плечами, начав жалеть, что проигнорировала свое место за столом императора среди молчаливых глав семей.

— Только молодых мало.

Еще раз осмотревшись, Аманда зацепилась взглядом за Налу и Макса.

— Ну-ка, ну-ка! — Она даже села прямее, чтобы как следует рассмотреть молодых людей. — Новые лица. Амалия, деточка, кто это такие? Уж больно личико у девушки…

— Наша дальняя родственница, сестра Мардж. Нала.

— Ах вот как. Вот как! — возликовала пожилая волшебница. — Чудесно! Сразу видно, что Сорк!

Девушка, привлекшая ее внимание, сидела тихо, то и дело поглядывая на своего спутника.

«Совсем юная, — подумала Аманда. — Да и худая сверх меры». Но чародейку это ни капли не опечалило, ведь в ее памяти еще был жив образ себя такой же. Когда-то у Аманды тоже были рыжие волосы, но посветлее, без этого каштанового оттенка.

«Красивая, — решила Аманда. — Еще год, и из девочки Нала превратится в настоящую девушку, без этой явной угловатости. И тогда отбоя от поклонников не будет».

Да и сейчас мужчины всех возрастов с интересом поглядывают в ее сторону. Сидящий рядом с девушкой парень давно эти взгляды заметил, но пока только напряженно косился по сторонам.

— А мальчишка — из Брусвиков? — догадалась Аманда. — Сразу видна императорская кровь. Высоченный, поджарый, будто солнцем высушенный. А волос черный какой!

— Да, — кивнула Амалия. — Зовут Макс Брусвик.

— Этот парень больше сыновей императора на великий род похож, — улыбнулась Аманда. — Кем он девочке доводится, а?

— Жених, — вздохнула Амалия, придумывая предлог, чтобы встать и пересесть подальше от говорливой родственницы.

— Жених? — переспросила Аманда. — Эх! Амалия, ты ж парню скажи, чтобы приглядывал за малышкой. Глянь, как на нее косятся. Оно понятно, конечно, новое лицо… Но нравы при дворе тебе лучше меня известны.

Амалия дернулась как от пощечины, цепко и обеспокоенно осмотревшись.

Ох, права старуха! Все видит. И как это она, советница, проглядела такое?!

— Я сейчас, — прошептала женщина и встала, направляясь прямиком к Максу и Нале.

Подойдя к Максимилиану, чародейка наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Сочувствую. Нала слишком популярна здесь.

— Ничего поделать с этим не могу, — тихо ответил Макс.

— Распейте чашу на двоих, — предложила Амалия и отошла.

Максимилиан удивленно глянул в спину уходящей волшебнице. Он знал, что именно она ему посоветовала. Вот только уже несколько веков этот ритуал был запрещен по всей империи.

Хотя молодой человек тут же вспомнил, что здесь и сейчас любой и каждый воспримет подобные действия нормально. Кроме Налы, наверное…

Макс кивнул слуге, чуть коснувшись бокала. Мальчик ловко наполнил кубок до краев.

Если он это сделает, решил принц, то проблема исчезнет сама собой, вот только девушка возненавидит его. Сразу, если она знает об этом старом обычае, или потом, если молодому человеку придется объяснять ей.

Макс сделал глоток и протянул бокал девушке.

— Выпей.

Нала молча уставилась на молодого человека, ничего не понимая.

«Пей, — мысленно велел ей принц. — Я несу за тебя ответственность и хочу вернуть домой целой и невредимой».

— Зачем? — с подозрением уточнила Нала.

— Так нужно, — просто ответил Макс.

— Зачем? — повторила девушка.

— Я объясню тебе позже.

Продолжая коситься на принца, Нала сделала один глоток из чаши. В ту же секунду десятки гостей молча уставились на нее. Миг висела гнетущая тишина, а потом разговоры и бренчание тарелок возобновились. Девушка просто физически ощутила, что на нее больше никто не смотрит.

— Спасибо. Но объясни, — жестко велела Нала.

— Это старая традиция, — вздохнул и прошептал ей на ухо молодой человек. — Если двое при посторонних пьют из одного сосуда, то это означает…

— Я читала о подобном обычае, — вдруг свистящим злым голосом перебила Нала. — Распившие вино из одного сосуда повязаны не только устно и на бумаге. Макс, но… Я ведь не твоя невеста. И не приблудная девка. А ты только что опорочил мое имя перед всеми.

— Дома никто не узнает, — пообещал Макс. — А нам нужно вернуться. Если только ты не хочешь остаться здесь в качестве чьей-нибудь любовницы.

— Зачем мне это? — обиделась Нала.

— Никто не будет спрашивать, нужно это тебе или нет, — ответил принц, сжав ее ладошку. — Это другое время. И обычаи здесь другие. Все продается. А юные, красивые, невинные и достаточно знатные девушки продаются очень дорого.

— Все равно, — ответила Нала, испуганно сглотнув.

Макс был, конечно, прав. Во многих старых книгах подтверждались варварские обычаи, царившие в империи много столетий назад, хоть и не явно. Но Нала все равно злилась.

— Простишь меня? — вдруг спросил принц.

— Я подумаю.

— Спасибо, — улыбнулся Макс и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

— Вас просили проводить, — сказал появившийся как из воздуха мальчик-каар.

Ничего не говоря, молодые люди последовали за проводником, удивляясь происходящему с ними в этот день. Следя, куда ведет их каар, Максимилиан без труда догадался, где будет конечная точка их пути. Замок мало изменился за все эти столетия. Из незнакомых деталей принц отметил лишь другие гобелены и незнакомые картины в галерее второго этажа.

Мальчик привел их в башню кааров — самую южную и самую большую. Башню всегда называли Каарейтин — кааровой, хотя сами каары предпочитали жить в обычных комнатах замка.

Поднявшись по винтовой лестнице, Нала и Макс вошли в крохотную круглую комнатку с четырьмя окнами и небольшим очагом, сложенным прямо на каменном полу из плоских речных камней. Мебель в комнатке отсутствовала. Даже ставень на окнах не было.

— Это место выглядит иначе, чем в нашем времени, — усмехнулся Сен. — Ты был здесь, Макс?

— Нет. — Принц покачал головой, проводя пальцами по холодным каменным глыбам, из которых была сложена башня. — Я никогда не поднимался сюда.

— Жаль, очаг без магии не разжечь, — вздохнула Мардж, прислоняясь к плечу мужа. — Это потом башня станет владениями кааров. Здесь в ней проводят магические ритуалы. Но зато тут такая концентрация остаточной магии, что никто, даже стоя за дверью, не услышит нас.

Нала посмотрела на мать, а потом на кострище со сложенными в нем поленьями.

Может, если ей захочется…

В башне слишком холодно в тонком платье…

Девушка зажмурилась и сосредоточилась, представив сильную искру, уверенно поджигающую трут…

— Ох!

Удивленный возглас Мардж подтвердил, что Нале удалось. Девушка не говорила никому, но еще там, в избушке Амалии, ей удалось зажечь свечу, только подумав об огне.

— Удивительно! — восхитился Сен. — Мысленно! Хорошие способности. Только нужно учиться себя контролировать.

Девушка открыла глаза, обнаружив, что вместо небольшого пламени получился столб огня, уже вылизавшего потолок до черноты.

— Я не знаю, как уменьшить, — покраснела Нала.

— Ничего, стены здесь крепкие, — небрежно махнул рукой Сен. — Зато не холодно.

— Вы знаете, что с нами случилось? И как мы оказались здесь. Да и вы тоже… — спросил Макс чуть жестче, чем хотел.

Мысль, что Нала отошла от него сразу же, как только молодые люди поднялись в башню, не давала ему покоя. Девушка обещала подумать над его поступком, но вот простит ли она его…

Сен и Мардж ничего не заметили или сделали вид, давая им возможность во всем разобраться самим. А Максимилиан так привык чувствовать эту рыжеволосую девушку возле себя, что несколько метров, разделявших их, будили в нем острое беспокойство.

— Я хотел бы говорить уверенно, но не могу, хотя вижу простое и логичное объяснение всему, — промолвил Сен, сделав несколько шагов по комнатке. — Все просто. Именно поэтому я не могу говорить точно. Уверенности не чувствую.

— Что произошло, папа? — тихо спросила Нала.

Сен вдруг улыбнулся, сбившись с шага, а Мардж, стоявшая очень близко к огню, расплакалась.

— Так странно, — заговорила женщина. — Мы не видели тебя только несколько месяцев. Думали, что уже никогда не увидим. Смирились с этим. И вот ты здесь, совсем взрослая… Сколько лет прошло?

— Восемь.

— Ты уже совершеннолетняя, — вздохнула Мардж. — Где ты жила? С кем?

— Меня забрали Дарки, — ответила Нала.

— А земли? Что они с ними сделали? — напряглась Мардж.

— Какие земли? — не поняла девушка.

— Наши… Твое наследство, — сказала женщина и глянула на мужа.

— Сестра явно все продала, — усмехнулся каар. — Это в ее духе.

— Нет никаких земель, — подтвердила его слова Нала. — Я ничего не знаю. Когда дядя Итен привез меня в Криннорвиль, то сказал, что ничего не осталось, что он продал дом, чтобы заплатить наши долги…

— Итен просто присвоил все, что смог, — усмехнулся Сен. — Сейчас это уже не важно. Восемь лет прошло? Ничего не вернешь. Да и не…

— Я думала, вы погибли, — прошептала Нала, прикусив губу.

— В какой-то степени, — развел руками Сен. — В какой-то степени именно это и произошло. Все случилось так быстро, что мы ничего не успели понять. Корабль возвращался с островов, когда на судно напали. Мне неизвестно, кто именно. Странно… Могу лишь предполагать. Но я на самом деле не знаю. И это пугает меня, каара! Команда корабля видела очень качественный морок черного осьминога. Но мы с Мардж почувствовали только очень сильную магию. Но какое значение имело то, что мы чувствуем. Никто не поверил. Люди прыгали за борт. Мы ждали настоящего нападения, когда сработал кристалл Мардж… И нас вытряхнуло из того времени в это. Я не знаю, как работает магия кристаллов Леколет, но нас перенесло во времени.

— Кристалл я тогда потеряла, — вздохнула Мардж.

— Этот кристалл? — спросила Нала, вытащив из кошелька медальон.

— Да, — тихо подтвердила женщина, разглядывая поблескивающую вещицу в руках дочери, потом подошла, взяла медальон в руки, нажимая одновременно на все выступающие камешки рэннола, и… медальон открылся.

— Вот это и есть кристалл Леколет, — сказала Мардж, вынимая из медальона небольшой плоский голубоватый камень. — Мало кто знает, что настоящий кристалл не хранится в семейном тайнике, а передается следующей наследнице сразу по достижении той семнадцати лет. Именно чтобы скрыть сей факт, и придумали медальоны. Камни же в хранилищах — копия, негодная почти ни на что. Но мужчины семейств о том не знают. Мама передала мне кристалл незадолго до того, как отец выгнал меня из дома.

— И кристалл перебросил вас в прошлое? — спросил Макс, не отводя взгляда от лица Мардж.

— Я так думаю, — пожала плечами женщина. — Не могу говорить точно. А где вы нашли медальон? Если он остался там, где разбился корабль…

— Скорее всего, его прибило к берегу. Я выловил его у скал во владениях Сеневилей.

— Это многое объясняет, — усмехнулся Сен. — Видимо, кристалл имеет свойство защищать владельца. И каким-то образом в случае с Налой камень применил то же самое действие, что и с нами.

— Кроме того… У тебя ведь не было магических способностей? — прищурилась Мардж. — Я думала, что ты так же, как и я, будешь неспособна к магии…

— До переноса в прошлое, — кивнула Нала.

— Значит, кристалл… активировал способности? — предположила Мардж. — Эх, я дочь магов, но во всей этой терминологии ничего не понимаю.

Она подошла к дочери и крепко ее обняла. Несколько секунд Сен медлил, но потом обнял Налу и Мардж, со вздохом прошептав:

— Я боялся, что этого никогда не произойдет.

За последнюю пару недель Нала видела Максимилиана всего раз или два, мельком и всегда в обществе двух принцев империи, к которым, по просьбе императора, того приставили. Император и советники, как и все, сразу признали в молодом человеке кровь Брусвиков, без вопросов включив того в свиту наследников.

Максу и Нале нужно было остаться в замке, ведь только здесь, в самом сердце империи, они могли попробовать узнать хоть что-то про возможность возвращения в свое время. Сен и Мардж ничем не могли им в этом помочь. Как объяснил Нале отец, эта информация почему-то не была доступна каарам.

Саму девушку легко и без проблем устроили в ученицы к Эвирру Кассиолю. Теперь с самого утра и до позднего вечера она просиживала над древними книгами и рукописями, слушая причитания этого пожилого мага о том, что в ее возрасте не освоить все на должном уровне. А после занятий Нала выкраивала час или два ото сна, чтобы поискать что-нибудь в библиотеках замка.

Две недели ей катастрофически не везло в поисках. К тому же искать приходилось одной. С Максом и родителями встретиться не удавалось. С каждым днем девушка все больше погружалась в уныние, понимая, что на поиск ответов могут уйти годы, если не десятилетия. Возможно, они никогда не смогут вернуться обратно.

Но сегодня ей повезло. Найденный среди старых пыльных книг том оказался настоящим подарком судьбы. Над ним Нала просидела полночи, не веря своему счастью. А прочитав все, о чем хотела узнать, поспешила в императорское крыло замка, где была комната Максимилиана. Лестницы и коридоры она преодолела не заметив и влетела в одни из покоев, наугад определив нужные. Уроки мастера Эвирра не прошли даром, девушка научилась доверять интуиции и верить в свои силы.

— Нала? — сонно спросил Макс, садясь в постели и щурясь в тусклых предрассветных сумерках.

Девушка мысленно похвалила себя за то, что угадала.

— Да. Это я.

— Я давно тебя не видел, — заметил принц, натягивая на плечи одеяло.

— Я кое-что нашла! — воскликнула Нала, не удержавшись и радостно захлопав в ладоши.

— Что именно? — спросил Макс напряженно.

— Я нашла книгу… очень древнюю. Думаю, это дневник кого-то из основательниц, — прошептала девушка довольно. — Или первоначальные Артакские хроники.

— Почему ты так считаешь? — нахмурился Макс. — Всем известно, что самые первые хроники утеряны. А копии переданы в хранилища. И если я ничего не путаю, то их передали туда еще три века назад. Откуда могут взяться еще хроники, тем более подлинные?

— Не знаю, — покачала головой Нала. — Но я уверена, что записи настоящие. И сведения в них явно отличаются от тех, которые ты когда-то прочел.

— О чем ты? — спросил принц.

— На эти записи наложено какое-то особое заклинание, моих теперешних знаний хватило лишь на то, чтобы распознать парочку охранных символов. Обычно Знающим известно очень многое из сказанного простыми людьми или каарами. Но никто из них не может рассказать другому о том, о чем говорится в этой книге, потому что любые сведения из нее закрыты. Да и содержание найденной мною рукописи не совпадает с Леонийской копией, что когда-то изучала мама.

— Расскажи, — попросил Макс.

Нала вздохнула, осмотрелась и после секундного сомнения забралась на кровать.

— Не было никакого очень сильного мага! — торжественно сообщила она. — А были семь юных волшебниц из разных частей света, объединенные одной обидой — на других континентах и островах, кроме наших земель, магии учат только мальчиков, хотя дар наследуют и девочки. В прочитанной мною рукописи нет сведений про то, как они встретились, но есть о том, что они задумали. Черных осьминогов продумали чародейки-основательницы. Придумали специально, чтобы напугать всех и отомстить. Но для создания живых существ им нужна была сила. И основательницы создали Леколет — семь кристаллов-накопителей. Причем накопителей не только силы, но и заклинаний! Своего рода переносная энциклопедия и праздничный пир для владельца кристалла, если знать, как этим пользоваться. Но дело не в этом. Основательницы всех обманули! Они создали гениальный миф о том, что защищают Роннавел и несколько других государств от черных осьминогов, а на самом деле все было с точностью до наоборот! Если собрать все семь кристаллов и разрушить их, то древнее заклинание распадется. А ведь обитатели империи тысячелетиями верили в силу основательниц.

— Получается, что у Высоких домов нет необходимости ежегодно отдавать семейству магов своего сектора двадцатую часть доходов на обновление защитных чар? — усмехнулся Максимилиан.

— Ничего они, конечно, не обновляют, — согласилась Нала. — Просто знать платит за расходы магов. У тех же нет своих земель. Но при этом за свои услуги они ведь денег не берут, так что все достаточно логично. Дома платят магам, но не за то, за что сами думают. Вот и все. Кстати, защита против черных осьминогов на самом деле есть и работает.

— Получается, если сломать кристаллы, то всем станет легче жить? — спросил Макс.

— Ну, для начала, без кристалла нам не вернуться назад, — заметила Нала. — И потом, сами основательницы опасались нападения из каких-то далеких земель…

— А как вернуться, ты узнала?

— Да, конечно, но не очень много, — вздохнула девушка. — А главное, я не знаю наверняка, смогу ли сама все сделать. В идеале с моим уровнем знаний и умений, хорошо бы, чтобы кто-то с той стороны меня подстраховал. И потом, мы вполне можем случайно попасть на тех, кто тогда на меня накинулся. Ты не думал о том, кто это может быть?

— Думал… — вздохнул Макс. — И я больше чем уверен, что без моего брата Кельма здесь не обошлось. Это в его духе. Но сейчас не об этом. Нам нужно попробовать выбраться отсюда. Мне до зубовного скрежета надоело возиться с малолетними принцами. Я даже начал понимать своих учителей и то, почему они меня не переносили.

— И что нам делать? — спросила Нала, потирая озябшие плечи.

— Иди сюда. — Молодой человек приглашающе откинул одеяло.

Посомневавшись несколько секунд, девушка нахмурилась, а потом быстро забралась под одеяло и прижалась к горячему боку Макса. Здесь и сейчас это казалось простым и логичным, как в ту первую ночь в пещере в Криннорвиле. Тогда у них на двоих была только его куртка, костер и надежда. И горьковатый запах моря. Улыбнувшись своим мыслям, Нала вдруг спросила:

— Мы ведь выберемся, да?

— Обязательно! — уверил Максимилиан, согревая дыханием ее ладони, заледеневшие в замковых покоях. — Непременно. Иначе и быть не может.

От его прикосновений у Налы между лопаток пробежала приятная дрожь, волной тепла распространяясь до кончиков пальцев на ногах.

— Помнишь тот день, когда мы попали сюда? — спросила девушка. — Как давно это было…

— Меньше месяца назад, — ответил принц и тихо рассмеялся, уткнувшись Нале в волосы. — Так мало? Так странно! По моим ощущениям, минуло много лет. А оказывается…

— Самое интересное, что мы можем вернуться почти в тот самый день, из которого исчезли, — вымолвила девушка, помедлив секунду. — И все будет так, как если бы ничего не случилось. Никто ничего не заметит. Мы будем помнить, естественно. Но можно будет жить дальше.

— Ты этого хочешь? — осторожно спросил молодой человек. — Хочешь вернуть все назад? Что у тебя было там?.. В будущем.

— Дядя и тетя, кузины и кузен. Немного. Но это моя жизнь, — отозвалась девушка, радуясь, что Макс не может видеть в сумерках так же хорошо, как она. Что бы он увидел, глядя сейчас на нее?

Перед ним предстала бы испуганная девчонка, которой хочется рассказать там много, но страшно и неловко. Неловко, даже после всего того, что они пережили вместе. И страшно от того, что слова, сказанные под влиянием момента, могут не найти ответа. А так хотелось бы…

В эту секунду Нала позавидовала Ксане. Кузина хоть и была вредной, но умела всегда очень правильно оценивать ту ситуацию, в которой оказывалась. Нале так не хватало подобной уверенности сейчас.

— Ты так хочешь этого? — повторил свой вопрос принц. — Уверена?

Девушка сначала кивнула, а потом добавила вслух:

— Да.

— Жаль, — отозвался Максимилиан, заставив сердце Налы сделать кульбит перед тем как провалиться в желудок, чтобы там отбивать гулкую дробь. — Я бы хотел оставить эти недели не только в памяти. Конечно, нужно разобраться с теми, кто все это устроил, но я не смог бы жить дальше так же, как до этого.

— Почему? — спросила девушка, замирая от страха и надежды.

«Не надейся, — попросила она сердце. — Успокойся. Откуда и почему может что-то взяться? Успокойся. Это ты придумало себе что-то. Он принц империи, а мы с тобой никто…»

— Нал, ты… — начал было Макс, но замер, не договорив. — Я как-нибудь расскажу тебе. Ответь лучше, что нужно, чтобы вернуться?

Нала тихо разочарованно вздохнула и расслабилась.

«Лучше не знать ничего, чем услышать не тот ответ!» — мысленно напомнила она себе.

— Теоретически… Теоретически нужен только кристалл и магические способности достаточной силы, — сказала девушка. — У нас все это есть, но проблема в том, что я не знаю, как именно использовать кристалл Леколет правильно. В книгах ритуал перемещения описан слишком сложно. Думаю, он куда проще, но я почти ничего не знаю о магии. Зажигать огонь силой мысли и перемещать предметы — одно, а понимать суть процесса — совершенно другое. Меня этому не учат.

— Эх, тебе бы к Сержу! — хмыкнул Макс.

— Кто это? — удивилась Нала.

— Серж Кассиоль, мой друг, — усмехнулся Максимилиан. — Вот кто точно все понимает в сути. Он на год или два меня младше, но с ним считается даже его отец, а он — советник при Джорвине! У Кассиолей, правда, возникла проблема с наследием…

— Да, у них нет наследницы, — кивнула Нала, вспоминая. — Я знаю. Они ищут выход… Подожди! А у кого сейчас их медальон?

— Его передали Сержу, — ответил Макс, ничего не понимая.

— Ты ему доверяешь? — требовательно уточнила Нала. — Ты уверен в этом маге?

— Вполне.

— Если у него кристалл, то мы можем связаться с ним, я думаю! — воскликнула девушка. — Мы можем дать сигнал.

— Почему не кому-то другому? — удивился принц, но тут же сам себя поправил. — Да, ты права. Я не могу ручаться за других… Каким образом можно связаться?

— Мне нужен кристалл, — ответила Нала, роясь в своем кошельке в поисках медальона.

С момента их появления в замке девушка старательно скрывала тот факт, что у нее есть Леколет, ведь тогда придется объяснять, кто они такие и откуда у них кристалл. Поэтому она хранила медальон в своем чудо-мешочке.

После секундной заминки Нала тихо зашипела, вытряхивая содержимое кошелька на одеяло.

— Вечно здесь все как в бездонную бочку падает! — прокомментировала она свои действия, вытягивая из кучи рэннола медальон за цепочку. — Хм… А это что?

И вместе с одним медальоном подняла точно такой же…

— Что Серж?

— Похоже, он просто увлекся одной из девчонок Дарков, — фыркнул маг недовольно. — Нашел кем! Какая-то безродная простушка!

— Тем лучше, что он не хочет следовать тропой блага для семьи. Тем лучше.

— Реджинальд, — сказала Вилена, наслаждаясь неспешным кружением в па танца, — можно спросить тебя?

— Да? — улыбнулся тот в ответ.

— Как ты относишься к розыгрышам? — захлопала ресницами девушка и ожидаемо увидела озадаченное выражение на лице купца.

— Ви, что ты постоянно вертишься? — недовольно спросила Майя, поглядывая на дочь, то и дело поправляющую неудобное темно-синее платье.

— Я не верчусь, — тихо просопела девушка, улыбнувшись так, чтобы этого не увидела мать, а сама подумала: «Отлично!» Верхнюю часть лица скрывала шелковая темно-синяя маска, украшенная перьями и капельками цветного стекла, так что Майя не могла видеть, как лучатся радостью глаза ее дочери.

Через несколько минут, когда закончилась музыка, от толпы танцующих отделилась очень красивая пара. Любой, кто взглянул бы на них в этот момент, решил бы, что это супруги или как минимум жених и невеста. Даже наряды молодых людей будто сшил один портной специально для этого вечера. Глядя на сестру, Ксана улыбнулась, придирчиво рассматривая, как сидит ее лиловое платье на Вилене. Девушке пришлось честно признать, что чуть более пышные формы сестры в чудесном, окрашенном в темный тон кружеве смотрятся куда лучше. Скрыв вздох зависти, Ксана напомнила себе, что синее платье на ней самой ничем не уступает лиловому и расстраиваться не из-за чего.

Тем временем Реджинальд подвел свою партнершу по танцам к матери и сестре, поцеловал ей тыльную сторону ладони и раскланялся.

— Ксана, дорогая, тебе понравилось танцевать с мистером Радкероем? — сладко спросила Ксана, поглядывая на алеющие щеки сестры и мысленно надеясь, что мать не заметит этого.

— Я вообще не понимаю, зачем ты с ним танцевала, — заметила Майя. — Этот торгаш ведь за Виленой ухаживает или я что-то путаю?

— Мама, — мягко пропела Вилена, старательно подражая Ксане, — не может же он протанцевать с ней весь вечер. Конечно же он этого хочет, но кто же ему позволит? Да, сестричка?

«Что я несу?» — мысленно содрогнулась девушка. Если бы не обстоятельства, она никогда не позволила бы себе высказываний в манере сестры.

— Ксю, что ты такое несешь? — вполне натурально всплеснула руками Ксана.

— Правду! — хихикнула Вилена, увлекаясь разыгранным спектаклем.

— Девочки, вечно вы вздорите, — отмахнулась Майя. — Ваши перепалки ничего не решат. Вот если через три дня этот Радкерой не подойдет к Вилене, в чем я сомневаюсь, конечно, тогда и будете болтать о том, кто и чего хочет.

— Да, мама! — в один голос выпалили девушки, глядя в спину уходящей женщине.

— Я пойду разыщу вашего отца, а то вчера он напился вина так, что еле стоял на ногах. Чуть не опозорил семью, — вздохнула женщина напоследок. — Его ужасно расслабляет столичное безделье.

— Наконец-то, — выдохнула Ксана. — Я уж думала, она никогда от нас не отойдет. Что сказал твой Реджи?

— Он лишь захотел узнать подробности… — пожала плечами Вилена. — Но согласился. А я даже не могу отказаться!

— Ви! — одернула сестру Ксана. — Иногда нужно пренебречь собственными интересами.

— Ты и так мной командуешь все время, — сказала Вилена тихо. — С чего ты взяла, что что-то произойдет до того, как мы уедем из столицы? Всего три дня осталось!

— Я чувствую! — не терпящим возражений тоном ответила девушка. — У меня словно внутри песочные часы, отсчитывающие оставшееся время. И я доверяю своим ощущениям.

— Твой настрой меня немного пугает, — вздохнула Вилена. — Ладно еще эти игры с переодеванием. Мама даже не заметила. Возможно, с помощью Радкероев мне удастся водить родителей за нос так долго, сколько это будет возможно. Но ты! Вся эта затея! Как ты не боишься?

— А мне нечего терять, — хохотнула Ксана. — Из-за родителей я не переживаю. За тебя — уже не переживаю. А Нале я должна. Я же говорила тебе.

— Да, только в твоих словах я не нашла достаточных оснований для столь безрассудных действий. Ну да, мы были несправедливы к кузине, ее жаль. Мне самой ее очень жалко! Наши родители лишили ее настоящей любви и наследства… Но, Ксю, рисковать собой?

— Ты просто всегда к ней относилась лучше, — призналась Ксана. — Лучше, чем я. И ты не знаешь, почему я так сильно не любила Налу в детстве.

— Так скажи! — воскликнула Вилена, привлекая к себе внимание нескольких дам с бокалами в руках.

— Знаешь, я никогда не считала наших родителей идеальными… — нехотя ответила блондинка. — Я смотрела на другие семьи и видела куда больше любви, чем было у нас. Даже наши рабочие, при всей своей бедности, одаривали детей не столько подарками, сколько вниманием и заботой. А у нас было иначе. Были деньги, красивая одежда, вкусная еда. Но любви не было никогда! Мама даже сказок на ночь нам не читала. А мне так хотелось, чтобы было, как в той книге, про девочку Белатрисс, помнишь?

— Помню, но это же придуманная семья! Они очень любили друг друга, заботились, мама Белы читала ей сказки, целовала по утрам и вечерам, называла забавными словечками. Такого в жизни не бывает, Ксю!

— Такая семья была у Налы, Вилена, — мягко напомнила девушка. — Линеры были именно такими. По кузине всегда было видно, что она росла в любви. В тени любви родителей друг к другу и в свете их любви к ней. Как я ей завидовала, ты бы знала! Пусть у нее и нет больше родителей, но хотя бы несколько лет она была совершенно счастливым ребенком. А что было у нас с тобой, Ви? Муштра и еще раз муштра. Как призовых лошадей…

— Ксан, перестань! — Вилена обняла сестру за плечи и прижала к себе, но та вырвалась, отойдя к высокому окну, задернутому тяжелыми гардинами, и отвернулась от зала, полного людей, музыки и смеха.

— Ви, ты сама хотела бы дать своему ребенку всю любовь, которой он достоин? — спросила Ксана, кусая губы. — Представь, ведь у тебя есть все шансы через год-два стать матерью. У тебя будет солнечная кроха на руках…

— Конечно же я этого хочу! — удивилась сестра. — Как же иначе? Я буду любить мужа и своих детей. По-другому и быть не может.

— Тогда я за тебя рада, — вздохнула Ксана. — Я вот даже не знаю, способна ли дать то, чему меня саму не научили.

— Ксю, перестань! Ты же любишь маму и папу, меня. Ольсена, в конце концов, хотя его не за что любить, — попыталась вразумить Вилена. — У тебя просто черные мысли. Вот увидишь, ты сама выйдешь замуж, уедешь из Криннорвиля и заживешь иначе. И у тебя будет все, что ты захочешь. Тебе же нравится этот Серж? Чем не вариант, чтобы осуществить свою мечту?

— Это глупости все, если честно, — призналась Ксана. — А этот маг не лучший вариант, Ви. Совершенно. Я его не люблю и не полюблю, мне кажется. Он мне просто интересен. Понимаешь ли, Серж…

— Кажется, я слышал свое имя? — Девушки вздрогнули от неожиданности и обернулись к сыну советника.

— Мы вас не звали! — фыркнула Ксана, рассматривая костюм молодого человека.

Если девушки просто оделись в платья более темных цветов и добавили к ним маски, перья и цветы, то Кассиоль вовсе преобразился. Встреть Ксана его не на светском приеме, а где-нибудь в городе, то приняла бы за разбойника. Хорошо одетого, но разбойника. Серж пренебрег обычной маской, закрыв себе один глаз повязкой, как делали калеки. Это придавало его облику какую-то несуразность и загадочность.

— Мы уже на «вы»? — ехидно уточнил молодой человек. — Я украду у вас свою даму, уважаемая леди? — скорее утвердительно, чем вопросительно изрек Серж, уверенно подхватывая Ксану под локоть.

— А мы разве на «ты»? И я разве разрешала вам себя… красть? И я не ваша дама! — обиделась Ксана, позволяя ввести себя в круг танцующих.

— А мне все равно, — отозвался Серж спокойно.

— Хам, — в той же манере ответила Ксана.

— На том и стою! — усмехнулся молодой человек, сверкнув синим глазом, а потом наклонился к уху девушки и добавил шепотом: — Странное дело, но я, кажется, немного соскучился…

Ксана задержала дыхание, а молодой человек, будто специально, на миг замолчал.

— … по такой язве, как ты!

— От еще большей язвы слышу! — молниеносно среагировала девушка.

— Значит, мы стоим друг друга, — хохотнул Серж.

— Это ничего не значит! — фыркнула Ксана. — Просто один самоуверенный кот вздумал, что нашел себе игрушку.

— Миленькая игрушка, — кивнул Серж, откровенно рассматривая наряд девушки. — Ты знаешь, тебе больше идет этот темный оттенок, чем те бесцветные тряпки, что вы с сестрицей носите вне приемов. Это просто преступление — надевать такую блеклость!

— Так принято, — выдохнула Ксана, радуясь, что маска хоть немного скрывает ее лицо. — В последние годы такова мода в Роннавеле. Приличные молодые незамужние девушки с таким цветом волос, как у нас с Виленой, не носят темные цвета до замужества.

— Приличные? — переспросил Серж и улыбнулся так, что у Ксаны внутри что-то перевернулось, дернулось и разлилось горячим. То ли стыд. То ли преступное удовольствие. — Что-то не похоже. Или мне показалось там, на конюшне?

Напоминание хлестнуло Ксану как кнутом. Прикусив губу, она остановилась, даже не пытаясь скрыть, что обижена.

«Чего ты ждала? — спросила девушка сама у себя. — Столичный самовлюбленный павлин… Он просто играет с тобой, а ты позволяешь! Немедленно прекрати это. Забудь! И никогда не возвращайся к этой истории!»

Вырвав свою ладонь из цепкой хватки молодого человека, девушка круто развернулась и пошла прочь, не обращая внимания на то, что ее провожает глазами половина зала.

— Ксю, ты чего? — удивилась Вилена, когда Ксана выхватила у нее бокал и почти залпом опрокинула в себя довольно значительную порцию подогретого вина.

— Ничего, — прошипела девушка зло.

— Серж Кассиоль — что? Он обидел тебя? — спросила Вилена.

— Никогда. Больше. Не говори. Мне об этом противном маге. Без совести и чести, — выдохнула блондинка раздельно.

— Так зачем я с Реджинальдом договаривалась?

— Чтоб он провалился, — не слушая сестру, прошипела Ксана. — Как он посмел? Уравнял меня… Меня с!.. Чтоб ему!..

— Ксю! — опешила Вилена, видя, что с губ сестры готовы сорваться ругательства.

Ни одна, ни вторая девушка не заметили, что стоящая неподалеку красивая блондинка внимательно прислушивается к их разговору.

— Ей можно доверять? — тихо спросил маг.

— Конечно, — усмехнулся человек. — Милена уверена, что умна и коварна, но я вижу ее насквозь. Ради того, чтобы поддержать мой интерес к ней, эта девица пойдет на все. Это отличная черта, нужно признать. Элика никогда не сделала бы ничего подобного…

— Сейчас не время и не место вспоминать о твоей курице-жене! — одернул его маг. — Интересно, о чем говорят эти девицы Дарк?

— Ну я и так знаю, что эта девка в синем мешке, который кто-то ей подсунул как модное платье, только что сильно повздорила с твоим братцем. Мы приняли банальное увлечение Сержа за какую-то опасность!

— Ты говоришь так, словно тебя не волнует, что до завершения Рэннола осталось каких-то три дня!

— Перестань стонать, как девица! — скривился собеседник мага, будто увидел что-то противное.

— Макс, здесь еще один кристалл, — прошептала Нала, испуганно глядя на принца.

— Как это? — удивился молодой человек.

— Я не знаю, — покачала головой девушка, сжимая в ладошках оба медальона. Один излучал приятное тепло, а второй оставался холодным.

А в следующее мгновение сквозь пальцы Налы заструилось матовое белое свечение. Испугавшись, она разжала ладошки, отбрасывая кристаллы в сторону.

— Что это? — воскликнул Максимилиан.

— Я не знаю! — повторила Нала тихо.

Замолчав на полуслове, Ксана резко обернулась, ища взглядом Сержа.

— Ксю, что опять? — вздохнула Вилена.

— Ви, я… Твой выход, сестренка! — усмехнулась Ксана, еще до конца не понимая, что собирается делать.

— Ты серьезно? — переспросила перепуганная девушка. — Я, конечно, поговорила с Реджинальдом, а он обещал устроить для меня приглашение в дом своей тети на эти последние дни, чтобы мама не догадалась, что тебя нет. Но я не уверена, что смогу обмануть родителей и Ольсена, выдавая себя за тебя!

— Ты справишься! — фыркнула Ксана.

— Ксю, как ты можешь быть так уверена? — прошипела Вилена. — Ты представляешь, что будет, если через три дня ты не вернешься?

— Знаю, — вздохнула девушка. — Но сейчас нет времени. Пока, Ви!

— Как «пока»? — не поняла блондинка, глядя, как ее сестра быстрым шагом направляется к Сержу Кассиолю.

А маг тем временем круто развернулся, отбросив в сторону бокал и спеша покинуть зал.

Последнее, что увидела Вилена, — это сестра, успевшая вцепиться в камзол мага, исчезающего во вспышке света.

— Что за!.. — испуганно промолвила Вилена, но через секунду нахмурилась. К тому месту, где произошла вспышка, подошли четверо магов, в одном из которых девушка узнала брата Сержа. В следующий миг мужчины пропали, вызвав любопытные взгляды танцующих.

— Моя дорогая, я не могу понять ваше отношение ко мне. То вы знать меня не желаете, то используете как подстилку, — усмехнулся Серж, не глядя на девушку.

— А кто просил падать неизвестно где? — обиженно просопела Ксана, пытаясь встать с распростертого на земле мага.

— Знал бы, что такое случится, постелил бы матрасик, — улыбнулся молодой человек, рассматривая краснеющую девушку. — Могли бы и продолжить… Раз уж вы так этого хотите…

Ксана, зашипев от злости, наподдала Сержу коленкой в живот, как бы случайно, и откатилась в сторону.

— Вам стоит укоротить себе язык, — посоветовала девушка, — иначе я сама это сделаю!

— У вас язычок острее лезвия, — заметил Серж, вставая на ноги и протягивая руку Ксане, чтобы помочь ей подняться.

Девушка проигнорировала это, но встать сама не смогла, запутавшись в объемных юбках и негромко обиженно застонав.

— Ксан, прекрати! — вдруг серьезно сказал Серж. — Раз уж мы здесь — хоть я тебя и не звал с собой! — так давай забудем все обиды и недоразумения. Нам нужно держаться вместе. Не хватало враждовать здесь, в прошлом. Мир? — И Серж опять протянул девушке руку.

— Мир, — согласилась Ксана, позволяя себя поднять.

— Так, теперь важно понять, где мы оказались, — вслух подумал маг, осматриваясь по сторонам. Их окружали горы, утопающие верхушками в низких облаках. Ниже по склону холма, на котором они оказались, вывалившись из окна портала, вилась дорога, теряясь в тумане, который подступал к лесу.

— Что тут понимать? — удивилась Ксана. — Мы в Криннорвиле. Где ж еще? Место точно не назову, но это точно Криннорвиль.

— Это все усложняет, — вздохнул Серж. — Как нам теперь искать Макса и твою кузину? И где?

— Не думаю, что они где-то здесь, — покачала головой Ксана. — Нала прожила с нами половину жизни и знает, какая здесь бывает погода. Далеко на юге всегда очень жарко, даже весной и осенью. Солнце сильно прогревает землю и воздух. Ветер уносит этот жар на север, где холоднее, но на его пути встают горы. Из-за всего этого южные склоны Криннорвиля десять месяцев в году поливает дождь. Судя по всему, в горах сейчас осень. Днем еще ничего, но ночью очень холодно.

— Зачем ты читаешь мне эту лекцию? — нетерпеливо уточнил Серж.

— Как думаешь, почему именно Криннорвиль — одно из самых плохо изученных мест Роннавела? — спросила Ксана, проделывая какие-то манипуляции с юбкой своего платья.

— Легенды о драконах, непреступные вершины с острыми камнями, пустынные долины без клочка растительности, — перечислил маг общеизвестные факты. — За все время только десяток семей смогли осесть в этих местах.

— Это все верно, — кивнула девушка. — Но не только. Конечно, чтобы взять приступом эти места, предки моего отца собрали целую ватагу желающих заработать на добыче рэннола. Четыре семьи компаньонов, пятьдесят рабочих, двадцать телег с вещами и провизией. Тем, кто добрался до цели, повезло! Они нашли огромный самородок, указавший им место залежей камня. Вот только заниматься строительством и добычей было фактически некому. Они выехали весной, в других местах земля прогрелась совсем по-летнему, но в горах людей застала зима. В первую же неделю, несмотря на костры и горячую пищу, заболело и слегло с лихорадкой больше половины людей. Непривычные к холодным ветрам, люди гибли быстро. Предок отца основал Дарколенос в компании десятка оставшихся в живых. И так было со многими из тех, кто переселился сюда. Нала не хуже меня знает, что горы коварны и требуют платы за нарушение их покоя. Я уверена, если они здесь были, то отправились на север.

— Значит, и мы туда двинемся, — согласился Серж. — Только это платье… Уверена, что оно тебе не помешает?

Ксана фыркнула, продолжив расстегивать крючки на талии.

— Я все продумала заранее! — хмыкнула девушка, торжественно отсоединяя от себя нижнюю часть платья. Серж даже сдернул повязку с глаза, чтобы лучше рассмотреть, как Ксана выбирается из вороха юбок. Лиф платья внизу переходил в короткую темно-синюю тунику с разрезами по бокам, не сковывая движений и немного прикрывая узкие коричневые брюки. Высокие сапожки для верховой езды подчеркивали лодыжки девушки.

Ксана ожидала, что может потребоваться более удобный для перемещения костюм, а увидев, как ходят в столице девушки-чародейки, без труда осуществила задуманное, распоров и переделав при помощи служанки и Вилены одно из платьев сестры и брюки Ольсена.

— Интересно, — задумчиво промолвил Серж, обойдя Ксану по кругу. — Интересно! Мне нравится. Очень… аппетитно.

— Заткнись. И пошли, — прошептала Ксана, спускаясь к дороге.

— Только после тебя, — улыбнулся Серж. — Не могу же я упустить такой чудесный вид…

— Ты о чем? — нахмурилась девушка, оборачиваясь.

— Ни о чем! — воскликнул Серж, отводя взгляд от спины Ксаны. — Совершенно ни о чем.

— Слушай, а ты не можешь перенести нас куда-нибудь? — спросила Ксана, останавливаясь и поворачиваясь к Сержу. — Ты ж вроде как чародей!

— И куда конкретно? — скептически уточнил молодой человек. — Для перемещения мне нужно точно знать место, куда я хочу попасть, а мне даже неизвестно, как глубоко в прошлое мы угодили.

— Жаль, — вздохнула Ксана, продолжая спуск.

— Ксана! — окликнула Вилену мать, таща на буксире Итена Дарка. — Ты видела свою непутевую сестру?

Девушка думала обидеться, но тут же вспомнила, что мать приняла ее за сестру-близнеца.

— Нет, мам, я… — начала было Вилена, но умолкла, видя, что к ним с непроницаемым лицом приближается Реджинальд.

— Господин Дарк, госпожа Дарк. — Купец учтиво поклонился Итену и Майе.

— О! Приятно снова видеть вас! — расплылась Майя в фальшивой улыбке.

— Дело в том, — начал Реджинальд и осторожно подмигнул Вилене так, чтобы ее родители не заметили, — что моя тетя желает с вами кое-что обсудить.

— Что именно? — нахмурился Итен. В последние дни мужчина чувствовал себя очень некомфортно после того, как узнал, что о его купленном титуле стало известно всем.

— Я не могу сказать, — наигранно вздохнул Реджинальд. — Тетушка не простит мне, если я сделаю это раньше нее!

— Ну что же… — деловито подбоченился Итен Дарк. — Я готов послушать, что хочет мне сказать ваша тетя, Радкерой.

— Прекрасно! — улыбнулся Реджинальд, предлагая семейству пройти за собой.

— Вы хотя бы можете намекнуть, о чем разговор? — хмуро спросила Майя, сверля спину молодого человека недобрым взглядом и стараясь не цепляться юбками за подолы платьев других дам.

Реджинальд сделал вид, что ничего не услышал за царившим в зале шумом.

— Сейчас мы все узнаем, дорогая, — успокоительно пробормотал Итен. — Эта дамочка не так плоха, как ты думаешь. К тому же у Радкероев отличные связи. Я бы даже сказал, у них очень удобные для нас связи. Эта семья хоть и купеческого происхождения, но… Майя, они богаты, и им благоволят Высокие дома столицы.

— Мне все равно, — тихо, но непреклонно прошипела женщина. — Ты так легко сдался! Мы мечтали породниться с кем-то из Высоких домов с рождения Ольсена, а тут ты заступаешься за торговцев. Вилена совсем не слушает меня, когда я втолковываю девчонке о ее долге перед семьей.

— Майя, я одобряю выбор дочери и уже говорил тебе об этом, — неожиданно жестко сказал Итен. — Я люблю наших малышек и желаю им счастья. Радкерои — хороший выбор. С учетом тех обстоятельств, что… хм… сложились.

— У нее был такой замечательный шанс с тем… как его… — Майя призадумалась, вспоминая имя.

— Господином Элеонаэлом? — хмыкнул Итен. — Если честно, дорогая, то я рад, что Реджинальд Радкерой отвадил этого напыщенного болвана от нашей девочки.

— Ладно, — вздохнула женщина. — Хотя бы Ксана у нас умничка. Сын советника! Это прекрасная партия!

— Мама! — воскликнула Вилена, все это время прислушивавшаяся к разговору родителей, опасаясь, что Реджинальд услышит их беседу. Но молодой человек только невозмутимо прокладывал путь сквозь толпу, не обращая внимания на то, что его спутники сильно отстали.

— Что такое, милая? — фыркнула Майя.

— Вы с папой забегаете вперед насчет меня и этого мага, — просопела девушка, стараясь подражать манере разговора Ксаны.

— Разве? Я так не думаю, — усмехнулась Майя. — Не только я заметила вашу взаимную… тягу.

— Майя, Ксана права, говорить о сыне советника пока рано, — одернул жену Итен Дарк. — С этими магами никогда ничего не поймешь заранее. А ты, дочка, будь внимательнее с этим парнем… Ну и аккуратнее, конечно.

Вилена хмыкнула себе под нос. Так и хотелось сказать родителям, что она бы, может, и была аккуратнее и внимательнее в том случае, если бы Серж Кассиоль не исчез во вспышке света, прихватив с собой настоящую Ксану. Но говорить об этом не стоило. Иначе старшие Дарки поднимут небывалый шум, требуя от Вилены правду. А потом вполне могут и к советнику домой нагрянуть, чтобы узнать, где может быть Серж Кассиоль.

Увлекшись мыслями, Вилена не заметила, как они подошли к череде широких кресел и кушеток, установленных вдоль стены для удобства пожилых дам, где в окружении каких-то богато разодетых седовласых матрон восседала Элеонора, эдакая королева вечера. Заметив Дарков, госпожа Радкерой широко улыбнулась и заговорила:

— Ну наконец-то! Мы уж заждались, не так ли, дамы?

Сидевшие рядом с Элеонорой четыре пожилые леди небрежными взглядами скользнули по Майе и Итену, лишь на секунду дольше задержавшись на Вилене.

— Мои дорогие подруги, хочу вам представить, — широко улыбаясь, продолжила вещать Элеонора. — Мои новые знакомые, дружба с которыми, я надеюсь, перерастет в нечто большее… Майя и Итен Дарк. И одна из их очаровательных дочерей-близнецов.

Дамы небрежно закивали, продолжив потягивать холодное вино из бокалов.

— В свою очередь хочу вам представить Аманду Саутерк, Вирджинию Элешкауэр, Тосини Кэмридж и Самарит Бардкой.

Стоя позади отца, Вилена отчетливо услышала его сдавленный тихий вздох, да и сама была потрясена не меньше. И еще очень испугана, не понимая, зачем Элеонора собрала сейчас вокруг себя дам из самых знатных, приближенных к императору Высоких домов. О Саутерках ходили разные слухи, многие считали их интриганами и людьми опасными, но любой в империи желал стать их другом. Элешкауэры и Бардкой приходились ближайшими родственниками императрице, а Тосини Кэмридж и вовсе была кузиной самого Джорвина. Выше этих семей были только немногочисленные Брусвики.

— Очень рады знакомству… — заикаясь, проговорил Итен, боясь даже толком дышать в присутствии столь знатных особ.

— Знаете, — доверительно сообщила Элеонора Майе и Итену так, словно они находились наедине, а не в огромном зале, наполненном людьми, да еще и в присутствии самых влиятельных дам империи, — я хотела бы обсудить с вами один вопрос…

— Да, конечно, — в один голос ответили Дарки.

— Моя дочь после знакомства с вашей Виленой оказалась настолько ею покорена, что вот уже несколько дней не дает покоя ни мне, ни Реджи… — прощебетала Элеонора и рассмеялась. — Знаете ли… Эти юные девушки! Так о чем это я?.. Ах да! Кристина очень просила, я бы даже сказала, настаивала, чтобы ваша девочка эти последние дни провела у нас в гостях. Надеюсь, вы не будете против?

Итен Дарк не нашелся, что ответить на это заявление, а Майя только беззвучно открывала и закрывала рот. Вилене захотелось рассмеяться, но девушка сдержала этот порыв, не желая привлекать к себе внимание, только шагнула ближе к отцу и прошептала ему на ухо:

— Пап, как-то неудобно отказать. Да еще при таких важных персонах.

Итен Дарк непроизвольно кивнул, и Элеонора счастливо хлопнула в ладоши:

— Вот и чудно! Мы сегодня же захватим девочку с собой по дороге домой и пришлем карету за ее вещами! — не терпящим возражений тоном сообщила госпожа Радкерой, а Вилена прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть свою улыбку.

Конечно, следующие несколько дней выдадутся сложными. Вилене придется постоянно играть роль Ксаны, и с Реджинальдом они смогут видеться редко, но тем не менее план сестры оказался действенным. Вот бы еще и завершилось все благополучно…

Задумавшись, Вилена не заметила, как Реджинальд отошел от тети и начал делать ей какие-то знаки глазами. Не дождавшись реакции от девушки, молодой человек быстро схватил ее за руку и увлек в толпу под звуки новой мелодии, пока никто, кроме Элеоноры, не обратил на них внимания.

— А теперь могу я узнать, зачем вам с сестрой это понадобилось? — Реджинальд состроил грозный вид, хотя в его глазах плескались искорки смеха. — Забава забавой, но зачем это Ксане?

— Реджи, пойми, это не моя тайна, — осторожно ответила девушка, оглядываясь по сторонам. — Я не могу тебе сказать.

— Я видел твою сестру с Сержем Кассиолем, — заговорщицким тоном выдал молодой человек. — Что их связывает?

— Ты беспокоишься за Ксю? — с подозрением уточнила Вилена.

— Если бы речь шла о Татеме, то я бы ответил «да». Серж — хороший малый, я давно его знаю, и он совсем не похож на своего старшего брата. Но он имеет свойство увлекаться девушками… Ненадолго, — сказал Реджинальд, ведя Вилену в сложных па танца. — Особенно такими взбалмошными особами, как твоя сестра. Я не беспокоюсь, но Ксана может воспринять действия Сержа всерьез. И это разобьет ее хрупкое сердечко.

Вилена рассмеялась:

— У Ксаны никогда не было хрупкого сердца.

— Амалия? — Нала осторожно тронула волшебницу за локоть, отвлекая от чтения. Женщина дернулась, будто выныривая на поверхность из моря своих мыслей.

— Да, дорогая? Я давно тебя не видела. Где ты пропадала?

— Учусь, — вздохнула девушка, садясь на лавочку рядом с чародейкой.

Магия поддерживала в оранжерее особую летнюю атмосферу. Повсюду цвели крупные белые орхидеи и лилии, наполняющие воздух чарующим нежным ароматом. В маленьких клетках, развешанных повсюду, щебетали ярко-желтые канарейки. Крупные листья тропических растений закрывали собой стеклянный купол и темно-серые каменные стены.

— Я хотела кое о чем спросить, — наконец решилась Нала, сделав страшные глаза спрятавшемуся среди пальм Максу, пока Амалия не видела.

— Я тоже хотела у тебя кое-что узнать, — усмехнулась волшебница.

— Что именно? — насторожилась Нала, в ее голове пронесся ворох самых разных мыслей.

— Ваши с Брусвиком отношения… — начала волшебница, подыскивая подходящие слова. — С ним все понятно. Мне хочется узнать, что ты сама думаешь по этому поводу. Пойми, если ты против, то…

— О чем вы, Амалия? — опешила Нала, заливаясь краской так, что даже уши загорелись.

— Нечего смущаться, моя дорогая, — отмахнулась волшебница. — Я не слепая и вижу, что этот парень не сводит с тебя глаз, когда вы вместе. Это хорошо, что ты так ему дорога. Но ты сама… Если ты к нему ничего не испытываешь, то я могу помочь тебе расторгнуть помолвку. Никто тебя не осудит, ведь ты чародейка, а нам не страшно чужое мнение!

— Амалия, с чего вы решили, что я?.. Что Макс?.. — Нала быстро стрельнула взглядом на пальмы, всем сердцем надеясь, что принц не слышал слов волшебницы. — Вы ведь ничего не знаете…

— Мне достаточно того, что я вижу, — улыбнулась женщина. — Я вижу двоих, которых свели не по их воле. Один из этих двоих почти влюблен… Но не ты.

— Я… — Нала вся сжалась и мысленно приказала себе не волноваться. — Мы слишком разные, понимаете. Я не уверена, что могу считаться ему ровней. И вы ошибаетесь, думая, что он меня любит. Это только забота! Мы ведь далеко от дома, среди чужих людей.

— Ты так в этом уверена? — уточнила Амалия. — Я сомневаюсь, что дело только в заботе… Так что ты хотела спросить?

— Я кое-что прочитала в книгах и хотела узнать, — с облегчением ответила девушка. — В книгах пишут, что маги могут перемещаться из одного места в другое в мгновение ока.

— Да, мы это можем, но, Нала, это очень сложная магия, требующая огромных затрат силы! Для начинающих чародеев подобное может оказаться опасным! — воскликнула Амалия, пронизывая девушку настороженным взглядом.

— Что вы, я же просто хотела узнать! — обезоруживающе улыбнулась Нала. — Мне интересна эта тема, но только на теоретическом уровне.

Волшебница чуть-чуть расслабилась и улыбнулась.

— А вот перемещение в прошлое, например? — дождавшись, когда Амалия откроет книгу, вновь спросила Нала.

— Ну я никогда не слышала о подобном, но вроде как только наследницы главных магических семей могут проделать что-то настолько мощное. Другим же подобная магия доступна, только если их позовут.

— То есть вы (конечно, теоретически) можете переместиться не только в пространстве, но и во времени? — облегченно спросила девушка, радуясь, что подвела разговор к нужной теме.

— Наследницы первых чародеек во все времена не просто так считались одними из лучших магов, — вздохнула Амалия, окончательно оторвавшись от книги. — Эти волшебницы могут куда больше, чем все остальные, даже на интуитивном уровне. Для большинства магов сложно спроецировать образ из мыслей в реальность, без связи через формулу. Наследницы это могут.

Нала нахмурилась, оценивая сказанное Амалией. Теперь девушке было ясно, почему ей без труда удавались разные задания мэтра Кассиоля, когда она просто думала, как это сделать, но стоило только добавить формулу, как любые попытки сотворить даже простейшее пламя завершались неудачей.

— А с перемещением… — задумчиво промолвила Амалия. — Насколько я знаю, это возможно, но очень опасно, ведь, нарушив ход событий в прошлом, можно навсегда изменить будущее так, что возвращаться будет некуда! — И волшебница вновь решительно распахнула книгу, давая этим понять, что разговор окончен.

Нала негромко поблагодарила Амалию за разъяснения, дождалась кивка и направилась к зарослям, где ее ждал Макс. Подхватив его под руку и отойдя по узкой тропке вглубь оранжереи, девушка радостно и тяжело вздохнула:

— Из слов Амалии можно понять, что я что-то сделала, даже сама не зная что. Придется ждать и надеяться на лучшее. Я не представляю, как нам самим вернуть себя в будущее. Возможно, я бы могла это… Но нет гарантий, что все пройдет успешно.

— Я понимаю, — хмуро согласился Максимилиан. — Нал, то, что тебе про меня сказала Амалия…

— Ты слышал? — расстроилась девушка. — Понятно, что она себе все это придумала и сделала неправильные выводы. Это ведь мы знаем, кто мы и что нас связывает. А окружающие думают всякие глупости, — бодро отмахнулась Нала. — Забудь.

Макс с минуту помолчал. Потом хотел что-то сказать, но, глядя на девушку, так и не решился. А Нала подумала: «Амалия ошиблась. Из нас двоих влюблен вовсе не Макс…»

— Думаешь, никто не обратит внимания? — с надеждой уточнила Вилена у Кристины, оправляя широкие юбки.

— Нет, конечно, кому нужно знать?! — отмахнулась девушка. — Мама уверяет, что в деле обмана самое главное — высоко задранный нос и полная уверенность в себе!

— Мне это вряд ли поможет, — протянула Вилена. — Мама, может быть, уже догадалась, что Ксана из меня никудышная! И Реджинальд… У меня такое чувство, что он на меня вот-вот обидится.

— Ви! Ты смешная! — расхохоталась Кристина. — Да он маме каждый день тебя расхваливает! А ты!.. Между прочим, даже хорошо, что вы не видитесь так часто, как бы ему хотелось. У Реджи есть время подумать и понять, что без тебя ему не прожить. Так мама сказала. А она в таких вещах разбирается! И знаешь, что она еще сказала?

Вилена покачала головой, чувствуя, как вздрагивают кудряшки на затылке.

— Мама сказала Реджи, что пожалуется Радкерою-старшему, если братик не попросит у тебя ожерелье. А отец Реджи всегда прислушивается к советам мамы, так что Реджинальда даже от дома могут отлучить! Конечно же кузен и не думает давать тебе шанса увильнуть…

Девушка неопределенно помахала руками, сделав большие глаза.

— Ой, мне уже пора бежать! Не скучай!

Кристина умчалась, оставив Вилену одну. Тяжело вздохнув, девушка заперла дверь и села у окна, устроив на коленях плоское блюдо с рэннолом. Пальцы, уже не раз исколотые иглой, напомнили о себе болью, но Вилена все равно подняла готовую наполовину неуклюжую вязь камешков, рассматривая, как они сияют на солнце, и принялась за работу.

Устроив толстый фолиант на коленях, Нала сидела на подоконнике, подложив под спину свернутое покрывало, и пыталась читать. Но у ярких бликов солнечного света на этот счет было свое мнение. Желтые зайчики забирались в волосы девушке, щекотали нос и уши. Не по-осеннему теплый ветерок приносил с собой маленькие кружевные листочки, похожие на отпечатки птичьих лапок.

Сонно потерев глаза, Нала вновь попыталась читать, но ее взгляд привлекло то, что происходило в глубине маленького сада. Там, на специально утоптанной площадке что-то происходило и слышались громкие крики. Заинтересованная этим, девушка спустилась с подоконника и легла на него животом, почти по пояс высунувшись из окна, чтобы лучше видеть.

Долго всматриваясь в фигуры мужчин на площадке, девушка узнала Макса и Эльвира. Двоих оставшихся она также узнала, но по голосам, слыша веселые мальчишеские вопли. Все четверо о чем-то оживленно спорили, затем Эльвир махнул рукой и протянул ладонь Максу. Принц, явно не испытывая желания это делать, нехотя пожал руку магу и начал расстегивать куртку.

Нала как завороженная следила за тем, как эти двое обнажились по пояс и стали друг против друга. В следующую секунду у девушки екнуло сердце, и, стараясь не думать ни о чем плохом, она отбросила книгу в сторону и поспешила вниз. В парке Нала оказалась в тот момент, когда бой был в самом разгаре. Спрятавшись за широким стволом дуба, она наблюдала за сражением принца и мага.

Конечно, было понятно, что бой шуточный. Соперники то принимались кривляться, то начинали весело обмениваться подколками, но тем не менее оба покрылись потом от натуги. Молодые принцы гоготом и улюлюканьем поддерживали своего учителя, что-то попутно советуя.

Через несколько минут Эльвир и Макс устало свалились на траву, тяжело дыша и одобрительно похлопывая друг друга по плечам. Нала, стараясь не дышать, смотрела на разгоряченного рукопашным сражением Макса.

Ей была видна только спина молодого человека. Как завороженная девушка наблюдала за тем, как Макс потянулся, сбрасывая напряжение в мышцах, как красиво очертились мускулы вдоль позвоночника. Нале не раз доводилось видеть, как рабочие умываются после тяжелого дня, но до этого момента у девушки не возникало мысли, что обнаженная мужская спина может вызывать такой шквал эмоций.

Решив больше не подсматривать, Нала зажмурилась и отвернулась, стараясь привести свои чувства в порядок, как вдруг…

Они отшагали по тракту не меньше десяти миль, и Серж все ждал, когда же Ксана начнет жаловаться. Но девушка с невозмутимой улыбкой шла вперед, напевая что-то себе под нос. А потом и вовсе начала петь довольно громко.

Сначала она исполнила какую-то дорожную балладу про мать и сына. Песенка была очень грустной, и девушка исполняла ее с тоской в голосе, будто проживая маленькую историю. Потом, умокнув лишь на миг и бросив в сторону Сержа смеющийся взгляд, девушка бодро затянула веселую лирскую мелодию, без труда перейдя на диалект этого народа. Пела Ксана так задорно, помогая себе руками и плечами, что магу вдруг стало весело и легко. Из головы вылетели все проблемы и неприятности.

Ксана пела увлеченно и громко, так что скрип колес и пыхтение меринов за спиной молодые люди заметили лишь тогда, когда возница зааплодировал в конце песни, гогоча так, что его трубка заплясала из стороны в сторону.

— Вот это я понимаю!!! Вот это веселье! — проорал мужик. — Театр!

Ксана, раскрасневшаяся и широко улыбающаяся, низко поклонилась слушателю.

— Вы куда путь держите? — усмехнулся мужик.

— До ближайшего города или деревни, — ответил Серж.

— О, так подсаживайтесь! И вам ноги не топтать, и мне веселее.

Молодые люди с благодарностью взобрались на телегу, расположившись между корзинами с морковью. Ксана с блаженством вытянула ноги.

— Звать меня Берт, а вас?

— Ксана, — отозвалась девушка, — а этот хмурый парень — Серж.

— А знаешь ли ты, красавица, что-нибудь такое, чтоб аж за душу взяло да по сердцу ножом полоснуло? — спросил мужик.

Ксана на миг задумалась, а потом затянула некогда услышанную песнь о легенде Криннорвиля.

Сначала Ксана пела тихо, будто пробуя невидимые струны или вспоминая слова. Сержу песню показалась незнакомой, но красивой, пока он не сообразил, что девушка на свой лад переделала старинную плясовую мелодию, на которую когда-то и наложили рассказы о горных драконах. Сам он несколько раз слышал эту песню на базарных площадях, где среди толпы, тренькая на визгливых утивухах, прогуливались разодетые шуты.

У Ксаны вышло немного печально, с острым, перечным привкусом и ноткой нежной горечи. Нахмурившись, маг долго рассматривал девушку, выискивая в ней ранее не замеченную мягкость. Теперь, когда Ксана не морщилась, не ехидничала и не стремилась ответить на колкость, Серж вдруг ощутил странное беспокойство.

«Что я делаю? Что она делает? Мне ж ее родня голову оторвет, если девочка не вернется домой!»

Молодой человек мотнул головой, отбрасывая эту ненужную мысль, сосредоточившись на обдумывании их дальнейшего плана. Ксана пропела последнюю строку и замолчала.

— До слезы! — в восторге промолвил возница. — До слезы, дочка, меня пробило. О как! Молодец! Я в этих горах каждую недельку, то в город, то к рудникам. Продукты вожу, товары разные, что купцы заказывают или семейство добытчиков.

— Так часто? — переспросила девушка. — Так, может, вы встречали наших… Знакомых?

— Да, — подхватил Серж, — он темноглазый такой, темноволосый, высокий, загорелый, а она…

— Рыжеволосая и совсем юная, — кивнула Ксана.

— Нет, детки, не видел, а уж такую приметную парочку и не заметить!

Молодые люди переглянулись, прочитав во взглядах друг друга беспокойство.

Телега покатилась легче, мерины привольно всхрапнули и поднатужились, перекатывая свою ношу по ухабам.

— Воду чуют, — хмыкнул Берт. — К реке нужно, значит, завернуть.

Серж нахмурился и хотел было что-то сказать, но Ксана его прервала:

— Есть идея!

— Тут нет подходящих зарослей, крошка, подожди до города, — съязвил маг, тут же получив шлепок по плечу.

— Дурак! Я о другом! Русалка!

— Что?

— Да какая здесь может быть русалка? — усмехнулся Серж и недоверчиво вздернул бровь.

— Обыкновенная, — отмахнулась Ксана и внимательно осмотрела берег. — Вот туда пойдем, за камень. Берт нас не увидит, и мы сможем спокойно поговорить с этой не очень милой особой.

Серж скривился, не веря ни единому слову девушки. Отец и дед не раз повторяли магу, что русалки вымерли еще несколько тысячелетий назад и вряд ли на всем континенте отыщется даже подробное описание этих подводных жительниц. А уж в горной реке, на всем своем пути лишь раз разливавшейся небольшим озером, и подавно не могло водиться чего-то крупнее мелкой рыбешки.

Ксана увещеваний мага не послушала, улыбнулась Берту и отправилась прямо к воде. За большим валуном девушка присела на корточки и задумалась, глядя на неспешно разбивающиеся о берег волны.

— Ну и?.. — хмуро позвал Серж, опустившись рядом.

Нестройно заржали кони, когда Берт повел их на водопой выше по течению, где среди камней искристо струились холодные родники, заплетая в косы длинные стебли осоки.

— Я пытаюсь вспомнить имя, — ответила Ксана тихо. — Русалки не любят посторонних, а одиноких и вовсе могут попытаться заманить в свои сети.

— Но не мага, — раздалось совсем рядом, и со дна к поверхности поднялась стайка воздушных пузырей.

Серж дернулся, словно кто-то его пихнул, тут же ощетинившись огненным шаром в одной руке. Ксану молодой человек попытался задвинуть себе за спину, но девушка лишь фыркнула на это.

— Прости нас, Камеррит, — с поклоном произнесла блондинка, обращаясь к воде. — Мы тебя не видим, но ты перед нами и рассматриваешь нас.

— Откуда тебе известно мое имя, девочка? — медленно спросил женский голос.

— О тебе мне рассказывала девушка, ее зовут Нала. Ты ее еще не знаешь. Вы еще только познакомитесь в будущем.

Воде в паре метров перед ними вздыбилась фонтанчиками, обрисовывая невидимый камень, выступающий над поверхностью. Через несколько мгновений камень проявился полностью, а затем и та, что с гордостью речной владычицы восседала на импровизированном троне.

Серж и Ксана с плохо скрываемым ужасом рассматривали русалку. Очертаниями тела до пояса она походила на человека, хоть ее голова и была сильно сплюснута, напоминая рыбью. Кожа переливалась всеми оттенками синего, а грива зеленых волос шевелилась за спиной, будто состояла из множества мелких змей.

— Я не видела никакую Налу, хотя моя память подсказывает, что ты говоришь правду, — выждав несколько секунд, произнесла Камеррит.

— Память русалок… — пришел в себя Серж и потушил огненный шар. — Я думал, это сказки…

— Ты думал, что русалок нет, — искривила губы Ксана. — Камеррит есть, и она всегда здесь жила. Она Нале говорила, что живет в этой реке больше тысячи лет! И ее родные тоже обитают в этих водах.

— Здесь осталось совсем мало русалок, — вздохнула Камеррит и ударила хвостом по воде.

— А где остальные? — с любопытством спросил маг. Ему хотелось не только расспросить удивительное создание, но и прикоснуться к ее коже, волосам.

— Уплыли, — передернула обнаженными плечами Камеррит. — Очень давно. Еще до того, как ваши чародейки создали этих мерзких монстров… — Русалка в знак негодования вновь ударила хвостом по воде.

— О чем ты? — удивилась Ксана. — Первые чародейки защитили континент от нападений!

— На самом деле вопрос спорный, — осторожно пробормотал Серж.

— То есть как это? — воскликнула девушка. — Хотя… Что от магов ожидать, кроме вранья? — съязвила Ксана. — Об этом ты мне потом расскажешь, а сейчас — о другом.

— Ты видела еще кого-то здесь? — подхватил Серж.

— Таких, как вы? — свела брови к переносице Камеррит. — Да, тут недавно мимо проходили… Один был очень на тебя похож, маг.

Серж обменялся с Ксаной настороженным взглядом и переспросил:

— Уверена?

— Да, от них тоже было это ощущение… Они тоже пришли из другого времени. На берегу долго сидели, двое из них называли друг друга Кельм и Татем. А после решили в столицу идти, — дернула бровью русалка.

— Это логично, — хмыкнул Серж.

Русалка смерила мага недобрым взглядом.

— Больше ничего не видела. И вот еще что. Двое таких же пришельцев, как вы, появятся здесь позже. Я это помню, потому что в будущем знаю одну из них.

Ксана едва слышно пискнула и, уткнувшись лицом в колени, заплакала.

— Что же будет, Серж, а?

Маг не отозвался, тяжелым взглядом разглядывая кружащие в хороводе листики на воде.

— Ну что ж… — вычищая ил из-под ногтей, вымолвила русалка и улыбнулась, продемонстрировав острые щучьи зубы.

— Эй, молодежь, — позвал Берт. — Едете аль нет?

Серж встал, стряхнул невидимую грязь и выглянул из-за валуна:

— Сейчас! Ксан, пойдем.

Девушка помотала головой и протяжно всхлипнула.

— Прекрати, — велел маг. — Вот еще вздумала — рыдать. Только этого мне не хватало!

Бесцеремонно взвалив сопротивляющуюся девушку на плечо, Серж кивнул русалке и направился к телеге.

— Что это с девочкой? — забеспокоился возница.

— Голодная, — ответил первое, что пришло в голову маг. — Она всегда сразу в слезы, если только немного проголодается.

Желудок девушки, словно в подтверждение, протяжно заурчал, и Ксана тихо пискнула.

— Вот беду придумали! — отмахнулся Берт, перегнулся через свое сиденье и вытащил плоский короб. — Угощайся, красавица.

Серж посадил Ксану на телегу, сам пристроился рядом и без стеснения откинул крышку короба. Внутри нашелся и сыр, и хлеб, и полкольца копченой колбасы. Даже холодная яичница, завернутая в виноградные листья. Соорудив пару бутербродов, маг почти насильно впихнул один девушке:

— Ешь, я не буду с тобой сюсюкать как с маленькой!

Ксана тихо вздохнула и принялась за еду, то и дело смахивая крупные горячие слезы.

Всю оставшуюся до городка дорогу путешественники просидели по большей части молча, слушая неторопливый скрип телеги и фырчанье меринов. Девушка то дремала, пристроив голову на одну из корзин, то смотрела по сторонам, думая о чем-то своем. Серж к ней не приставал, иногда болтая с Бертом о торговле и урожае этого года.

В какой город они прибыли, Ксана не узнала. Ей было все равно. Она безропотно позволила Сержу завести себя в первую же гостиницу и не среагировала даже тогда, когда парень снял один номер на двоих. Чем Серж расплатился за постой, девушку также не заинтересовало. Она просто поднялась на второй этаж и вошла в отведенную им комнату вслед за молодым человеком, а потом, сбросив сапожки, улеглась на край кровати. Серж несколько минут молча на нее смотрел, после чего ушел. Ксана обиделась, решив, что магу на нее наплевать, но спустя четверть часа брюнет вернулся, принеся с собой дымящийся чайник и две чашки. Терпкий аромат подогретого вина привлек внимание девушки, и она приподнялась на локте, принимая у мага полную чашку.

— Спасибо…

— Не за что, — поджал губы Серж.

Первый глоток согрел небо и язык, второй прокатился по горлу, огненным потоком обжигая внутренности. Щеки девушки вмиг раскраснелись, а она сонно икнула и улыбнулась молодому человеку. Допив остатки вина, Ксана завернулась в одеяло и громко сказала:

— А мы справимся, да? Поедем в столицу и там подождем Налу и Макса, да?

— Да, — хмыкнул Серж, глядя в осоловелые карие глаза Ксаны.

— Почему ты так на меня смотришь? — строго спросила девушка, но потом довольно ухмыльнулась. — Нравлюсь?

— Да, — честно кивнул парень.

— А ты мне — нет, — сообщила девушка радостно. — Ты настырный… противный, да еще и чародей!

— А чем тебе чародеи-то не угодили? — беззлобно удивился молодой человек.

— Не знаю, — немного подумав, Ксана почесала нос об одеяло. — Всем!

Серж уснул лишь под утро, когда Ксана перестала нервно дергаться и звать сквозь забытье кузину. Усталость сморила мага, и он, собираясь навесить защитные чары, так и задремал с занесенной над полом рукой, а проснулся глубоко за полдень, протер глаза и с непониманием огляделся, не сразу сообразив, где находится. Ксаны рядом не оказалось, хотя ее сапожки стояли у стула, где их вчера он сам и пристроил.

Ничего не понимая, молодой человек вновь осмотрелся, пытаясь разобраться в произошедшем, а секунду спустя его сердце нервно дернулось, ускоряя бег.

— Болван! — Маг ударил себе по бедру. — Как ты мог?

И что ему стоило навесить контур, который бы предупредил об опасности?

Не теряя драгоценное время, Серж оделся и выбежал из комнаты, прихватив с собой сапожки Ксаны.

Ругаться с трактирщиком, выясняя, кого он на них навел, времени не было. Серж просто наотмашь расчертил воздух ребром ладони, и хозяин заведения отлетел назад, спиной приложившись о стену.

— С ней все будет хорошо, — уверял себя молодой человек, подхватывая магический след девушки. Он отвечал за нее даже не головой, а собственной жизнью, ведь случись с Ксаной хоть что-то, из-за чего она не сможет вернуться назад, и Серж так же застрянет в этом времени.

Рыча от собственной непредусмотрительности, маг молниеносно соткал ниточку-поиск в воздухе, вложив в нее все свои способности. А уж отыскать след именно Ксаны не составило труда, ведь не зря Татем обзывал брата «сторожевой псиной».

Псина не псина, но еще в Иналь-Бередик молодой человек навесил на девушку крохотный маячок, уцелевший даже после перемещения.

Сглотнув горькую слюну, Серж устремился в сторону леса, слабо представляя, с кем его свела судьба и зачем кому-то понадобилась Ксана.

Расспрашивая Берта, маг выяснил много всего интересного. И именно из болтовни мужчины молодой человек узнал, что вот уже несколько десятилетий из столицы веет модой на рыжеволосых, как императрица, девушек. Женщины по всей империи перекрашивали свои русые косы, только чтобы походить на главную даму. Так что выкрали Ксану не из-за ее миловидности, приметную светловолосую девицу не спрячешь слишком глубоко.

Отбросив все сомнительные варианты, Серж остановился на двух наиболее вероятных: либо Ксану выкрал какой-то сумасшедший, мечтающий о вредной и задиристой девчонке; либо появившиеся здесь маги во главе с его братом никуда не уходили, а выжидали.

Когда лес сомкнул над головой Сержа свои густые кроны, молодой человек замедлил шаг, прислушиваясь к каждому звуку. Напряжение и осторожность оправдали себя. Всего через десять минут он заметил свежий след в траве. На длинном колосе дикой пшеницы, неизвестно как занесенной в эти заросли, трепыхался клочок синей материи. Через несколько футов Серж заметил еще один. С облегчением продолжив погоню, маг начал развешивать над плечами сгустки заклинаний, понимая, что потом на это просто не будет времени, а ведь битва вполне возможна.

Еще через несколько минут нить вывела мага к маленькой хижине в самой чаще леса. Из домика, оглашая окрестности, неслась ругань на два голоса. С ужасом прислушавшись, Серж неожиданно для самого себя с облегчением выдохнул, узнав голос Ксаны.

Девушка грозно что-то кричала, требовала и угрожала. Подкравшись к двери и приоткрыв ее так, чтобы петли не скрипнули, маг оглядел единственную комнатушку. Там был стол, стул да узкая койка, на которой и «отдыхала» Ксана, дергаясь в путах и осыпая своего единственного слушателя проклятиями.

— Я за тебя заплатил, ты моя, — настойчиво повторял, потирая руки, дедок самого дикого вида в грязном балахоне.

— Чтоб у тебя глаза на лоб вылезли! — отчеканила Ксана.

— Вот закончу и… — Мужчина склонился над столом, не садясь на стул, наскоро записывая на пергаменте что-то крупным размашистым почерком.

— Чтоб у тебя чирьи в потрохах вызрели, — злобно вякнула Ксана.

— Умолкни, девка, не срывай радость, — хрипло пробормотал старик.

— Чтоб твои глазенки поганые перекосило.

— Сейчас я живительной крови изопью… — в предвкушении усмехнулся дедок.

— А чтоб ты подавился, отродье маговское! — пожелала девушка.

— Не трогай ребенка, дед. Ребенок кусачий, — нежно посоветовал Серж и вошел в дом.

Старикашка обернулся. В одной руке он сжимал кинжал, а в другой — вытянутое над чашей запястье девушки. Ксана, привязанная к койке, воспользовалась моментом и резко дернула рукой, отчего маг пошатнулся.

— Что тебе нужно? — обнажив гнилые зубы, просипел старик. — Уйди подобру-поздорову.

— Девушку верни, откуда взял, и уйду, — спокойно сообщил Серж, и в руках молодого человека засветились огненные сгустки.

Старик брезгливо хихикнул и вновь склонился над Ксаной, не обращая внимания на мага.

— Какой-то мальчишка будет мне указывать. Это моя добыча! Свежая кровь, свежая сила… Не совсем чародейка, конечно, но тоже сойдет. Хорошо.

— Чтоб тебе очи твои мерзостные на лоб повылезали, — прохрипела Ксана и завертелась, не давая старику возможности нанести рану.

— Свежая затрещина — тоже хорошо, — бодро заметил Серж и, сложив руки вместе, опустил их на затылок мага. Старик застонал и выронил кинжал.

— Ах так?!

— И еще вот так, — Серж подставил магу подножку, и старик неловко свалился на пол, ударившись головой о край кровати и потеряв сознание.

— Ксана, я от тебя всего ожидал, но не того, что ты соблазнишься не мной, а каким-то старым хрычом, — скорбно произнес Серж, тем не менее отвязывая руки и ноги девушки от столбиков койки.

— Кереваль, выходи! — вдруг раздалось от двери домика. — Мы знаем, что ты здесь и что делаешь.

— Пора убираться, — беззвучно прошептал Серж, подхватил девушку на руки и шагнул в портал.

Перед глазами все кружилось, словно учитель Кассиоль задал Нале сотворить хоровод из деревьев. Девушка зажмурилась и осторожно потрясла головой, сразу же пожалев о содеянном. Охнув, Нала обхватила голову руками и застонала, вспоминая, что же с ней случилось.

Мысли шевелились медленно. Вспомнился шуточный бой, за которым девушка наблюдала. А потом…

«На меня напали и оглушили, — поняла Нала, постепенно приходя в себя. — Ударили по голове чем-то тяжелым».

Под пальцами слева волосы оказались влажными и холодными. Взглянув на ладонь, Нала сглотнула, увидев кровь. Вздохнув, девушка села и осмотрелась. Нападавшие спрятали Налу в кустах, чтобы ее не нашли сразу.

Ощупав себя и убедившись, что кошель с кристаллами все еще при ней, девушка выбралась из зарослей и медленно направилась к видневшейся неподалеку беседке. Нога болела, на коленке проступил фиолетовый кровоподтек — след удара при падении, а тело ломило от холода.

Присев на скамье в беседке, Нала осторожно устроила ноги и попыталась собраться с мыслями, чтобы понять, что же случилось. Ничего из ее вещей не взяли. Если мешочек, который она старалась всегда носить при себе, никто из посторонних просто не мог увидеть, то ни маленькая сумочка с деньгами, ни браслетик из нанизанных на шелковую нить синих бусинок рэннола не привлек внимания напавшего.

— Лучше бы что-то украли, — вздохнула она, понимая, что для них с Максом это был бы лучший исход. Все последние дни они жили в страхе, представляя за каждым поворотом предателей из будущего. Нала отсчитывала минуты до возвращения Сена и Мардж в Иналь-Бередик. — Зачем только императору понадобилось уезжать из столицы именно сейчас?..

— Ты разговариваешь сама с собой? — беспечно спросил Максимилиан, заглядывая в беседку. — Я тебя искал. Слуги сказали, что видели, как ты выходила из замка… Что случилось?..

Молодой человек не договорил, заметив пятна грязи на темной ткани платья. Нала, хотя Амалия предлагала купить самые лучшие ткани, выбрала простое зеленое и синее полотно, из которых ей сшили несколько повседневных нарядов. Сама девушка объяснила свое решение банальным удобством, сознательно не замечая косые взгляды окружающих.

— Что случилось? — повторил принц и присел перед Налой на корточки, взяв ее ладошки в свои.

— Я… не знаю, — тихо ответила девушка, сдерживая слезы. — Не могу ничего сказать. Просто кто-то напал. Ничего не взяли, но обыскали… Я это чувствую… Наверное, им хотелось заполучить кристаллы… — Она вздохнула и прижалась щекой к своему плечу. — Я очнулась в кустах… Здесь, неподалеку.

— Зачем ты вообще вышла из замка? Мы же это обсуждали, Нала! — воскликнул Максимилиан, встал и опустился на скамейку рядом с девушкой. — Зачем?

Нала не ответила, но почувствовала, как ее щеки наливаются жаром.

«Что ты ему скажешь? Что волновалась и хотела посмотреть на шуточный бой вблизи?» — мысленно спросила она у себя и обреченно вздохнула.

— Скорей бы мама и папа вернулись… — пробормотала она вместо ответа. — Я должна их расспросить о кристаллах. Они ведь должны знать!

— Думаешь, они что-то тебе расскажут? — уточнил молодой человек.

— Если нет, то придется их убедить, — спокойно ответила Нала. — Я долго думала и поняла, что они хотя и рады меня видеть, но стараются избегать встреч, отгораживаясь несущественными делами. Они что-то такое знают, что не желают говорить.

Макс нахмурился и непонимающе воззрился на девушку.

— Смотри! — Нала утерла выступившие на глазах слезы и уверенно глянула на принца. — Есть очень много мелочей, на которые мы раньше не обращали внимания. Начиная от самой гибели Сена и Мардж и заканчивая другими деталями.

— Я сам хотел с тобой это обсудить, — кивнул молодой человек. — Детали, детали… Ты права. Твой отец служил у моего отца. Он был приближен к Джорвину, знал даже то, что тщательно скрывается. Он мог заметить, что Кельм интересуется кристаллами и историей основательниц. И…

— Да, они тоже стали интересоваться кристаллами, — согласилась девушка. — Возможно, родители решили, что твой брат хочет как-то использовать кристаллы против императора. Скорее всего, им удалось что-то выяснить или Кельм решил, что они знают его план. Только так я могу объяснить, что на них напали именно на море. Не дома и не где-то на суше, что было бы куда проще, а именно на море. — Нала встала и принялась ходить взад-вперед. — Кельму нужен был кристалл, не спорю. Но и избавиться от Сена и Мардж он должен был.

— Почему?

— Иначе они бы что-нибудь рассказали императору, я думаю, — вздохнула девушка. — Осталось узнать, что именно.

— Что-нибудь удалось найти? — спросил принц и брезгливо стряхнул крошки со стола, передумав присаживаться напротив мага.

— Нет, при девчонке кристалла нет, — сухо отозвался Татем.

— В ее вещах искали? — приподнял одну бровь Кельм.

— Нанятые мной люди обыскали даже спальню Макса, но ничего не обнаружили. Похоже, девчонка и твой брат додумались спрятать камень подальше.

— Нам нужен кристалл, — прошипел принц, склонившись к уху мага. — Без него и без девчонки мы не сможем вернуться обратно. Зачем ты вообще ее отпустил?

— Для начала, раз уж мы здесь, нужно отыскать кристалл, а потом думать о возвращении, — в тон принцу ответил Татем. — Это сейчас важнее всего.

Нала вздрогнула, заметив, как в зал библиотеки зашла Мардж. Отыскав взглядом дочь, женщина облегченно улыбнулась, прикрыла за собой дверь и направилась к девушке. Нала насторожилась, не ожидая ничего подобного. Еще несколько дней назад она поняла, что поговорить с родителями по душам не выйдет.

— Здравствуй, родная.

— Мама, — поприветствовала девушка, не зная, что и думать.

Со времени их появления в замке Нала виделась с родителями всего несколько раз, да и то на приемах, где невозможно было ни о чем разговаривать, не собрав вокруг себя толпу знатных зевак. Девушка даже отправляла матери записки, предлагая вновь подняться в продуваемую башню кааров, но Мардж отмалчивалась.

— Не ожидала тебя здесь увидеть. — Фраза сорвалась с языка раньше, чем девушка до конца сумела ее обдумать. Тон также не казался слишком доброжелательным.

Женщина опустила плечи и покаянно склонила голову, вздохнула и присела напротив Налы.

— Ты стала совсем взрослой, — повторила Мардж то, что уже говорила ранее. — Как странно. Моя дочь — взрослая девушка. Рядом с ней — мужчина, который всего-то года на два младше меня…

— Погоди. — Нала вскинула ладонь, прерывая речь матери. — Об этом мы можем поговорить и потом. Я не понимаю одного: почему вы игнорируете нас?

— Это не так, — уверенно покачала головой женщина. — Правда. Просто мы стараемся… — Она сама себя оборвала, замолчала на несколько минут, невидящим взором уставившись в стеллажи с книгами у Налы за спиной, а потом заговорила, и ее голос показался девушке сухим, как страницы огромного фолианта по истории Роннавела, который она читала, надеясь отыскать хоть крупицу правды: — Сен очень не хотел, чтобы вы задавали нам слишком много вопросов. У него клятва, и, как каар, он не может ее нарушить.

— Клятва? Какая клятва?

— Все каары повязаны клятвой с императором, — просто ответила Мардж. — В далекие времена это позволило им сохранить жизнь.

— Ничего не понимаю… Я знаю про чары на хрониках.

Мардж колебалась лишь несколько секунд, а затем все тем же бесцветным голосом продолжила:

— Это не самая приятная глава из жизни кааров. Почти никто не знает об этом, особенно маги.

Заметив непонимающий взгляд дочери, Мардж перелистала лежавший на столе фолиант, отыскав одну из страниц, и ткнула пальцем в третий сверху абзац, лишь мельком взглянув на слова.

— «Волшебницы-основательницы стали первыми магами на континенте», — прочла девушка первую строку.

— Именно этому всех учат, прикрывая истину ложью, — печально ответила мать. — На протяжении очень многих лет роннавельцев приучали к тому восприятию действительности, которая выгодна нынешней власти. Так люди поверили в основательниц, так люди поверили в черных осьминогов.

— Я знаю, что если собрать все кристаллы Леколет и уничтожить их, то осьминоги пропадут, — призналась Нала.

— Не это нужно Кельму. — Мардж покачала головой и горько улыбнулась. — Совсем не это. Он жаждет заполучить кристаллы, но только для того, чтобы завладеть достаточной силой для свержения Джорвина и воцариться самому. Не думаю, что он вообще знает правду о кристаллах. Так же, как и Татем.

— И поэтому он за тобой гонялся? Узнал, что кристалл у тебя?

— Не совсем. — Женщина поникла и устало потерла виски. — Обещай, что никогда и никому не расскажешь.

Нала нахмурилась, но медленно кивнула.

— Основательницы никогда не были первыми волшебниками здесь, — вдруг усмехнулась женщина.

— Каары, — догадалась девушка.

Мардж кивнула и продолжила:

— Каары совсем другие, и их магия заключена в способности знать все то, что известно хоть одному человеку на этой земле.

— А мне казалось, что каары знают то, что доступно хоть одному из кааров, — озадаченно склонила голову набок девушка.

Женщина улыбнулась:

— Не только, но правила запрещают им рассказывать о себе слишком много… До прихода сюда основательниц жизнь кааров складывалась довольно спокойно, почти при каждом вельможе или торговце — в те времена еще не появилось разделение, как сейчас, — служил каар. Потом сюда явились осьминоги, а следом — волшебницы. Удивительно, как быстро люди способны возненавидеть то, что еще совсем недавно почитали наивысшим даром…

— Основательницам не нужны были конкуренты, — озвучила Нала мысль, вертевшуюся на языке.

— Им не нужны были те, кто знал про них правду. За десять последующих лет в землях нынешней империи уничтожили почти всех кааров, а уцелевших заставили уйти в горы Криннорвиля. Никто не знает, что было бы потом, если бы к власти после смерти своего отца не пришел Тримитин, который родился с даром каара. Никогда ни до, ни после на троне Роннавела не сидел Знающий. Но Тримитин скрывал свой дар. Ему стоило немалых трудов не только ограничить распоясавшихся при прежнем правителе основательниц, но и ввести закон, согласно которому каары объявлялись неприкосновенными. Каары вечно будут благодарны этому человеку, хотя Тримитину пришлось пойти на огромные уступки волшебницам.

— И император заключил договор с основательницами? Он позволил использовать магию, чтобы уберечь записи в хрониках от всеобщего знания? — спросила девушка, на что мать утвердительно кивнула:

— Да, и это тоже. Тот договор позволил волшебницам скрыть все, что могло их выдать. Много, ох как много тайн осталось записано лишь на бесценной телячьей коже, охраняемой от взглядов посторонних. — Мардж развернула книгу к себе и погладила серебряные уголки обложки. — Время шло, и с каждым столетием все меньше людей вспоминало о хрониках и странностях прошлого. Но потом нашлись те, кто решил разузнать правду. Кельм и Татем Кассиоль. В тот год они, кажется, даже не вызвали у нас с Сеном подозрения, но затем… Кельм задавал много вопросов каарам, пока не выяснил, что есть не доступные никому тайны… Будь эти двое чуть поглупее, они просто допросили бы кого-нибудь из кааров, чтобы выведать всю правду, и тем самым выдали бы свой излишний интерес, но…

— Принц и маг знали, чем для них это обернется, — поняла Нала. — Ведь каар, я так понимаю, все бы рассказал Джорвину.

Мать кивнула и продолжила:

— Мы знали, что вопросы принца вызваны не банальным любопытством. И я уговорила Сена узнать побольше про Артакские хроники. Тогда-то Кельм и Татем поняли, что мы за ними следим, и без труда узнали, кто я такая. Еще через какое-то время они выяснили, что у меня хранится настоящий кристалл, заполучить который казалось им куда проще, чем грабить кого-то из магов.

— А как же кристалл самих Кассиолей? — насторожилась Нала. — Почему они не начали с него?

Марджори вдруг тихо хмыкнула и довольно ответила:

— Как оказалось… он пропал. А Кельм и Татем как-то это выяснили.

— Правда? — удивилась Нала. — Но почему об этом никто не знает?

— Потому что копию от оригинала отличить очень сложно, — ответила Мардж.

— А ты откуда знаешь?

— Мама рассказывала, а ей об этом говорила много лет назад тогдашняя хранительница кристалла Кассиолей, — припомнила женщина. — Мама взяла с меня слово, что я никому не расскажу, но какой толк сейчас об этом молчать.

Вилена старалась изобразить на лице счастье, но каждый раз, когда в толпе она видела родителей, девушку бросало то в жар, то в холод. В ближайшие несколько часов ей предстояло не только как-то объяснить отсутствие Ксаны на балу, но и после этого изображать сестру сутки напролет.

Она вздохнула и кивнула слуге, разносившему вино. Сейчас ей требовалась вся смелость и сила духа, чтобы пережить несколько дней до праздника. Но и тогда ничто не гарантировало, что Ксана вернется вовремя и родители не узнают о произошедшем.

От мысли о том, как отреагируют Майя и Итен Дарк на пропажу дочери, отправившейся неизвестно куда в компании Сержа Кассиоля, Вилена вздрогнула и залпом опустошила бокал, не почувствовав вкуса.

— Милочка, вы ведь Ксана Дарк?

Девушка нахмурилась и обернулась к невысокой хрупкой девушке, выглядевшей едва ли старше самой Вилены, но при этом одетой в более темные тона замужней дамы. Волосы незнакомки, тщательно завитые и уложенные небрежными каскадами, сверкали и переливались. Полупрозрачная ткань платья открывала больше, чем следует, подчеркивая точеную фигуру. В глазах читалось довольство собой и пренебрежение к окружающим.

Стоило девушкам встретиться взглядом, как незнакомка тут же моргнула, нацепив на лицо самое милое выражение, какое только было возможно. Вилена так явственно заметила этот переход, что ей даже показалось, будто она слышит щелчок в момент, когда незнакомка приказала себе быть обворожительной.

— Мы с вами, кажется, незнакомы, — прощебетала девушка и подхватила Вилену под руку, очаровательно улыбнувшись. — Меня зовут Милена.

— Милена?.. — переспросила Вилена, ожидая, что девушка упомянет родовое имя, но незнакомка только хихикнула и отмахнулась:

— Ах, это совершенно не играет никакой роли! Давайте лучше поговорим о вас. Так приятно видеть здесь, в этой толпе, новое лицо…

Милена вновь улыбнулась и попыталась утащить девушку в сторону, подальше от центра зала, но Вилена сделала вид, что не замечает усилий незнакомки. Милена напряженно стиснула зубы, продолжая сверкать прилепленной к лицу улыбкой, но ей сложно было справиться с дочерью Дарков, возвышавшейся над ней почти на полголовы.

— Я так устала от этих искусственных эмоций, чтоб вы знали! — после секундной паузы пропела Милена и вновь улыбнулась. — А ваша сестра? Она тоже здесь?

Вилена затряслась и осторожно кивнула.

— Я видела ее… Вы очень красивы, да-да. — Девушка утвердительно качнула головой. — Две милых девушки. Слышала, вы делаете успехи в обществе… Ваша сестра уже считается пассией Реджинальда Радкероя, сама Элеонора Радкерой поет ей дифирамбы.

Вилена чуть успокоилась и кивнула Милене, а та, желая закрепить успех, продолжила:

— А вы? Неужели сам Серж Кассиоль?

Вилена замешкалась с ответом и облегченно выдохнула, заметив в толпе Кристину. Дочь Элеоноры при виде Милены рядом с подругой озадаченно приостановилась и нахмурилась, затем перекинулась парой слов со своим спутником и двинулась к девушкам.

— Так как? — дернула Вилену за рукав Милена.

— Привет, ты срочно должна это увидеть, — радостно изрекла Кристина из-за спин гостей, пробираясь к девушкам. — Я хохотала так, что даже мама на меня начала шипеть. Пойдем.

И сделав вид, что не заметила Милену, Кристина утащила подругу в сторону диванчиков, попутно рассказывая что-то бессвязное и посмеиваясь через слово.

— Уф, — сменив тон через десяток метров, просопела Кристина и оглянулась, выискивая взглядом Милену. — Ты что? Это ж Милена!

Вилена покраснела и прикусила губу, расстроенно глядя на девушку:

— Я не знаю, кто она.

— Милена? Да она самая злобная, подлая, опасная и ядовитая змея из тех, что я когда-либо видела! — изрекла дочь Элеоноры. — Она фаворитка Кельма, и я советую тебе больше никогда не подпускать ее близко.

— Зачем же ее сюда пригласили? — удивилась Вилена. — Раз она такая…

Кристина фыркнула и хлопнула себя сложенным веером по бедру:

— Попробовали бы ее не пустить! Ты что? Как бы там ни было, а одно ее слово второму принцу — и кому-то может не поздоровиться. Никому не хочется последовать за Высоким домом Лиситиров.

Вилена покраснела и прикусила губу, раздумывая, как спросить девушку про эту семью, не выдав при этом своего невежества, но мисс Радкерой сама горела желанием все рассказать.

— Это не самый известный род. Маленькое, ничем не приметное семейство, но гордящееся одной своей древней прародительницей, приходившейся, кажется, сестрой кому-то из владык Роннавела. — Кристина осмотрелась, будто надеясь отыскать кого-то в толпе, но лишь раздосадованно вздохнула. — У них даже какие-то древние книги сохранились, написанные еще до основательниц, представляешь?

Вилена согласно хмыкнула. Даже не интересуясь историей, девушка, как и большинство жителей империи, кое-что знала о древних временах. Любому было известно, что, приплыв на континент, волшебницы с радостью изучали самые древние манускрипты, обнаружив, что у тогдашнего королевства нет толковой летописи. Именно они наняли мастеров и каллиграфов, чтобы те объединили сведения из разрозненных свитков в один труд, названный позже Артакскими хрониками. Правда, почему-то после создания хроник пропали оригиналы, послужившие основой этой рукописи, но очень немногих волновали подобные детали.

Маленькой девочкой Вилена представляла себе хроники огромным неподъемным фолиантом, в который бисерным почерком вносят даты, события, цены, новости, но Нала, выслушав предположения сестры, нашла для нее книгу с описанием самого полного исторического справочника. Оказалось, что это не одна книга, а множество. Один том охватывал события за каждые прошедшие в империи сто лет, а наложенная на хроники магия повторяла записи во всех трех сохранившихся экземплярах.

— Еще древнее? — переспросила девушка, не веря словам Кристины. Дочь Элеоноры ведь могла и приврать, лишь бы покрасивее преподнести историю.

— Ну, насколько я знаю, эти записи не представляли большой ценности, иначе Высокий дом не жил бы все эти годы в нищете, — хихикнула девушка и добавила чуть тише: — Одно название там только от Высокого дома. Им даже пришлось продать особняк в Иналь-Бередик, чтобы расплатиться с долгами. Да и земли у них в таком захолустье… И вот представь себе, эти самые Лиситиры в прошлом году вывезли на бал к императору единственного наследника. Я его видела… — Кристина брезгливо передернула плечами. — Вроде бы внешне даже приятный, но повадки отъявленного проходимца. Думаю, знай семейство, чем это закончится, сыночка своего заперли бы в подвале и никогда не выпускали.

— Что же произошло?

— Мальчишка заинтересовался Миленой, — как все объясняющий факт отчеканила Кристина. — Может, спутал с богатой наследницей… Я не знаю. Но на настырного молодого человека Милена пожаловалась Кельму. И как пожаловалась! Сам Джорвин не моргнув глазом подписал указ, отлучающий Лиситиров от столицы. Скандал замяли, семейство выдворили без криков, не дозволив даже встретиться с императором, но слухи ходили…

— Да, я кажется слышала, — вспомнила блондинка. — Их обвинили в высказываниях против рода Брусвиков.

— Вот-вот, — кивнула Кристина. — Теперь все опасаются как-то не угодить Милене, чтобы не дать ей повода нажаловаться принцу.

Представив, что фаворитка второго принца может сделать с семьей Дарков, Вилена обмерла.

Добравшись до своей комнаты лишь глубоко за полночь, Вилена присела на застеленную кровать у окна, тяжело вздохнула, а потом покосилась на второе спальное место.

— Надеюсь, сестренка, ты знаешь, что делаешь, — вздохнула девушка и горько заплакала.

Она уже пожалела, что отпустила Ксану, и не представляла, что будет говорить родителям через пару дней. Они ведь решат, что это она, Вилена, сбежала. Попытаются устроить скандал, обвиняя семейство Кассиоль, ведь наверняка кто-нибудь упомянет, что видел «Вилену» и Сержа вместе как раз в тот день.

— И мы все погибнем, — хмуро пробормотала девушка. — Реджинальд не сможет даже подойти ко мне в день ритуала, а родители увезут меня в Криннорвиль. Его не подпустят ко мне ближе чем на сотню метров. Папа никому не будет доверять, да и… Он решит, что его опозорили и нам не следует появляться в столице. Реджинатьд послушает тетю, а Элеонора, при всей сумасшедшинке, не враг своей семье. Ей не нужна такая родственница. Забавная, чудаковатая, волевая и странная — да, но не девушка с испорченной репутацией.

Вилена уткнулась лицом в ладони и зарыдала еще горше. Она всхлипывала, вздыхала, задыхалась и шмыгала носом. И именно поэтому не услышала, как в окно ударил мелкий камушек. Рыдающая девушка лишь тогда обратила внимание на происходящее, когда в окно отчетливо постучали. Перепугавшись, Вилена отлепила руки от лица и посмотрела на человека за стеклом. Это оказался не вор и не злодей, решивший ограбить девушку, а всего лишь Реджинальд.

— Что ты здесь делаешь? — опешила девушка, открывая створки. — Зачем?.. Зачем ты пришел сюда?

Молодой человек забрался внутрь и присел на кровать, чтобы отдышаться. Потом торговец хитро взглянул на Вилену и спросил:

— Хотел проверить, что с тобой все в порядке. И, как вижу…

— Нет, все хорошо, — Вилена вытерла слезы на щеках и вымученно улыбнулась.

— А ты когда-нибудь бывала на корабле? — сделав вид, что его устроил ответ, спросил Реджинальд.

Девушка озадаченно покачала головой и открыла рот, чтобы спросить, но Реджи ее опередил, сам ответив на вопрос:

— Я хочу показать тебе город таким, каким ты его не видела. Согласна?

Вилена радостно улыбнулась и кивнула. Она готова была отдать все, лишь бы как можно дольше быть рядом с Радкероем.

Отыскав старое платье с самой простой юбкой и переодевшись, пока Реджинальд дожидался ее под окном, девушка выскочила из комнаты, надеясь не попасться на глаза родителям. На ее счастье, никто по пути не встретился, и в карету Радкероя, спрятанную в ближайшей подворотне, девушка юркнула без помех. Сердце судорожно билось, но окриков не последовало даже через пару кварталов, и никто не погнался за ними. И лишь в центре города, где в основном возвышались особняки знати, Вилена наконец спокойно вздохнула.

Реджи почтительно сидел напротив, даже не пытаясь прикасаться к Вилене, но в его взгляде девушка видела, что он знает о ее чувствах. Ей было стыдно, но хотелось, чтобы молодой человек пересел и обнял ее. Будь Вилена посмелее, возможно, она сама бы села к нему, но на такое была способна лишь Ксана.

Вспомнив о сестре, девушка вздохнула и понурилась. С каждой секундой ей все больше казалось, что сестренке очень плохо там, вдалеке от родных, но Вилена не могла придумать, как ей помочь.

Они миновали более скромную часть города, и карета остановилась у второго речного порта.

— Вот! — Реджи указал на один из маленьких кораблей. — Это наша смотровая площадка на сегодня.

Всю дорогу Вилена гадала, как же Радкерой собирается показывать ей город, но так и не нашла для себя ответа. Даже ступив на сходни, закачавшиеся под ногами, девушка не знала, чего ожидать от Реджинальда, но решила довериться молодому человеку и не думать ни о чем.

Палуба мягко раскачивалась под ногами, и грустные мысли сменились новыми ощущениями. Реджинальд, едва касаясь, приобнял Вилену за талию, когда капитан приказал поднять сходни и отчаливать.

Они просто стояли и смотрели, как меняется вид на город. В какое-то мгновение дома и стены отдалились, нырнув в пологую низину, и Вилена вскрикнула от восторга: еще никогда ей не доводилось видеть ничего подобного. Даже родные места не могли сравниться с этим чудесным сверкающим ульем, что привольно раскинулся среди холмов. Строения в той части города, где жила знать, отчетливо выделялись и богатством, и цветом, подчеркнутым множеством фонарей.

— Я никогда не думала… — вздохнула девушка и полуобернулась к молодому человеку.

— О чем? — спросил Реджинальд, наслаждаясь не меньше девушки.

— Знаешь, когда мы только приехали в город, — боясь сказать лишнее и показаться Радкерою глупой, замялась она, — он предстал перед нами мокрой курицей, с которой потоками хлещет вода. А запах!.. Сложно представить такую ядреную смесь в Криннорвиле.

Молодой человек крепче обнял Вилену, и она продолжила уже увереннее:

— Река Сонэкрин омывает горы своими хрустальными водами. Летом гранитные скалы нагреваются, как печка, выжигая холод, что копится в горах с осени и до поздней весны. У нас редко идут дожди. — Девушка усмехнулась и потерла нос. — Влага просто испаряется с камней, не успев впитаться в землю. А потом мы увидели Иналь-Бередик и не поверили своим глазам.

— Я привык здесь жить, — задумчиво пробормотал Реджи.

— Теперь я понимаю, за что можно любить эти места, — призналась Вилена. — Первое ощущение оказалось обманчивым. Ты не представляешь, как мы с Ксаной скучали поначалу: из гостиницы не выйти, да и мокнуть не хочется, а настроение падает, стоит дождю чуть усилиться.

— Ви, — прервал девушку Реджинальд, — тебе стоит увидеть Лиру.

— Я читала о тамошних плодородных равнинах, — кивнула девушка, испытывая при этом восторг и стараясь его скрыть. — Маленькая страна, ставшая частью империи очень много лет назад, но не утратившая своих уникальных черт.

— У меня там есть владения, — признался молодой человек. — Они достались нам по маминой линии. Она была родом из маленького, но богатого рода Титров. Сейчас никого не осталось, родовое дерево увяло. Я не наследник, ведь только среди магов фамилия передается через дочерей, но земли остались нам по разрешению императора Джорвина.

— Но богатство Титров не сыграло роли в продвижении вашей семьи в обществе, — восхитилась Вилена.

Реджинальд хмыкнул:

— Мы слишком сильные. Нам нужны препятствия, иначе, имея свободу и власть, мы все разрушим.

— Ох…

— Но знаешь, — Реджи вдруг развернул девушку к себе и заглянул ей в глаза, — я сейчас думаю совсем не об этом.

— В чем дело? — Сердце девушки выпрыгивало из груди, она в ужасе взирала на молодого человека и ощущала напряжение, повисшее в воздухе.

— Я не могу ждать еще два дня, — вздохнул Радкерой и, отступив от девушки, медленно продолжил: — Вилена Дарк, несмотря на то что это, возможно, самое неподходящее время и место, но… Каков будет твой выбор?

Серж вынырнул из портала возле гостиницы — в момент переноса он просто не сумел вспомнить какое-то более подходящее место. Рассвет уже окрасил небо искристыми сполохами лилового, которые скоро вспыхнут алыми росчерками и перетекут в расплавленное золото.

— Куда мы теперь? — хрипло спросила Ксана и поморщилась.

Содранная веревками кожа саднила, а утренний холод пробирал до костей. При мысли о том, что придется куда-то идти, девушка глухо застонала, едва не расплакавшись.

От пережитого ее трясло и немного клонило в сон. Будь у Ксаны выбор, она устроилась бы в тихом уголке, где никто бы не смог ее отыскать, и подремала несколько часов, но Серж и не думал останавливаться. Маг настороженно озирался и быстро шагал вдоль улицы, держась ускользающей тени домов. Он не опустил девушку на землю и будто бы не замечал ее веса.

— Может, я пойду сама? — предложила Ксана, хотя ей меньше всего хотелось двигаться.

— Молчи уже, — просопел Серж и неожиданно для девушки поцеловал ее в губы, — ты меня и так напугала.

Ксана закрыла рот, хотя ей хотелось напомнить магу, что не она сама по собственной воле втянула их в передрягу. Но в эту минуту ее больше всего волновал поцелуй. В нем не было нежности, но это мимолетное прикосновение вдруг напомнило девушке о смерти, еще недавно висевшей над ее головой.

Нет, Серж не мог претендовать на роль идеального мужчины, но сейчас он был рядом и казался достаточно притягательным.

Ксана размышляла лишь несколько коротких мгновений, а потом потянулась, руками притягивая Сержа к себе, и впилась ему в губы, боясь, что ее оттолкнут. Маг остановился и напряженно стиснул девушку в объятиях, не помогая, но и не отстраняя ее от себя.

Не дождавшись отклика, Ксана отстранилась, краснея и боясь взглянуть Сержу в глаза. Молодой человек ослабил хватку и осторожно, как хрупкую статуэтку, поставил девушку на землю. Она покачнулась и всхлипнула, в мыслях обзывая себя глупым ребенком за то, что проявила слабость. Но додумать девушка не успела. Вместо того чтобы отступить и в обычной для себя манере что-то высказать, Серж обвил Ксану руками, приподнимая за талию и, горько вздохнув, накрыл ее губы своими.

В этом поцелуе не было обычной для него чуть нахальной грубости, когда маг точно знал: она не сможет устоять, а успокаивающее движение его рук от затылка вниз по спине вскружило девушке голову. Она таяла, хоть и не думала раньше, что это возможно. Не жаркая животная страсть, что сплетала их руки и губы на конюшне, и не властность намерений мага, которую он демонстрировал ей при каждом удобном моменте… Сейчас все было иначе.

До этой минуты девушка знала одно: предложи Серж, и она пошла бы за ним на любых условиях, повинуясь нелепой, но охватывающей ее в его присутствии страсти. Она забыла бы о своем будущем, лишь бы впитать в себя то безудержное и всепоглощающее, что возникало между ними. Знала, что эта страсть владела бы ими совсем недолго и навсегда опорочила бы ее, но Ксана не идеализировала свое будущее так, как Вилена.

Она согласилась бы обменять месяцы на мечту безумства, не жалея о содеянном. Ей даже начинало казаться, что уж лучше так, чем всю жизнь прозябать в браке с человеком, который не вызывает никаких чувств, и корить себя за нерешительность.

Но сейчас, погружаясь в сладкую томительную негу, она впервые осознала, что хотела бы большего, и именно с ним. С этим странным и зловредным магом, что покрывает ее лицо невесомыми поцелуями.

Стиснув полы его куртки и не обращая внимания на боль, девушка прижалась к Сержу, стремясь впитать все то, что он щедро дарил ей. Руками он нервно прижимал ее к себе, и это приводило девушку в исступленный восторг.

Целуя Ксану в шею, Серж вдруг тихо рассмеялся и шепотом заметил:

— Сейчас не время и не место.

Слова будто разбудили затуманенный радостью мозг, и девушка резко отстранилась, но маг избавился от безумства быстрее нее, вновь вернув себе обычное насмешливое состояние, позволявшее ему контролировать ситуацию.

— Да, нам нужно идти, — хмуро вымолвила она и зашагала вперед, стараясь не показывать, как ей больно.

— Ксан, ты что? Обиделась? — насмешливо удивился маг, хотя в его голосе еще присутствовала хрипотца от сбившегося дыхания, раздражавшая девушку еще больше. — Ну… Если хочешь, то можем и продолжить, нужно лишь найти подходящее место.

— Мне ничего от тебя не нужно, — сквозь зубы процедила девушка, даже не повернув голову. — Пошли уже.

— Разве? — довольно пробормотал Серж, а Ксана спиной ощутила его оценивающий взгляд. — А мне показалось иначе.

— Тебе именно показалось. Не более того.

— Я тебе не верю, — фыркнул молодой человек и поравнялся с Ксаной.

— Серж Кассиоль, можешь верить или не верить, я не обязана тебе ничего доказывать, — жестко отчеканила девушка, на мгновение остановившись и глянув на мага.

Он прищурился, давая понять, что рассветные сумерки не могут скрыть ее разочарование и обиду.

— Все будет, дорогая, — он хитро усмехнулся и расхохотался, когда девушка уклонилась от попытки погладить ее по щеке, — но не здесь и не сейчас. Потерпи.

— Ты слишком высокого о себе мнения. — Ксана отвернулась и переступила с ноги на ногу. — Ничего не будет. Забудь…

— Будет, но не здесь, — уверенно и серьезно перебил девушку маг, а потом подхватил на руки и перекинул через плечо. — А сейчас нам нужно спешить.

Ксана тут же принялась колотить Сержа по спине, но мага это не остановило. Шлепнув девушку по попе, он быстро зашагал по улице.

Меньше чем через час они добрались на другой конец города, петляя узкими улочками, чтобы не привлекать к себе внимание жителей, которые могли выглянуть в окно в столь ранний час.

Первые прохожие с ленцой покидали дома и направлялись по делам. Серж и Ксана сбавили шаг и к только открывшимся воротам города подошли спокойно, даже вразвалочку. Стражники проводили их удивленным, но незаинтересованным взглядом: маги не простые люди, их не поймешь, а взымать мзду лучше с повозок и всадников, чем с пропыленных оборванцев.

Идти пешком до ближайшего пристанища в виде придорожной гостиницы не хотелось ни магу, ни Ксане, но они, не сговариваясь, молча шагали вперед, подбадривая друг друга мелкими подколками.

К полудню удалось присоединиться к каравану повозок, державших путь прямиком в Иналь-Бередик. Уверенная в том, что может уговорить кого угодно, Ксана долго крутилась возле первой повозки, болтала с женщинами, оказавшимися женой и дочерью хозяина, после чего молодым людям разрешили остаться и ехать вместе с торговцами в столицу. Прозорливый дедок-купец не стал брать с Сержа и Ксаны плату, уговорившись с магом на полдюжины нужных торговцу чар.

Серж поворчал для отвода глаз, но согласился, радуясь простому делу. Заниматься магическими манипуляциями сразу же от него никто не требовал, так что молодой человек привольно устроился среди тюков, наслаждаясь первой за несколько часов передышкой. Путь в столицу грозил затянуться на несколько дней, но пока время было на стороне мага. Серж мог хоть немного просчитать все возможные ходы.

Марин, нервозно сжимая ладони в кулаки, хмуро расхаживала по комнате. Принц Кристиан удрученно взирал на сестру, но предпочитал помалкивать до тех пор, пока Марин не выскажет то, что собиралась.

— Это просто глупо! — Принцесса остановилась напротив окна и зло взглянула на ни в чем не повинный город. — Глупо. Как ты этого не понимаешь? И отец… Как он может так спокойно к этому относиться? Наш младший брат пропал. Сколько дней мы его ищем, и все без толку. А каары вообще… не желают отвечать на прямые вопросы.

— Марин, не стоит так волноваться. — Кристиан постарался изобразить на лице спокойную улыбку. — Макс и раньше надолго пропадал, но всегда появлялся.

Принц беспокоился за брата не меньше, чем принцесса, но по просьбе отца старался не нагнетать обстановку в замке. Не хватало еще, чтобы императрица и принцесса изо дня в день приставали к мужьям и родичам с расспросами и закатывали истерики.

— Ты не прав, — решительно возразила девушка и со стоном запустила пальцы в растрепанные черные волосы.

Кристиан вздохнул и отвернулся. Всегда ухоженная, гладко причесанная и идеально одетая, в это мгновение принцесса выглядела сумасшедшей в наспех зашнурованном платье из зеленого бархата.

— Макс всегда говорил мне, куда направляется, — объяснила Марин. — Я одна знала правду.

— Возможно… — Кристиан не знал, что должен был сказать, но надеялся придумать достойный ответ.

— Ты понимаешь, что Макс пропал! — взвыла девушка.

— Или сбежал, когда узнал о желании отца, — нашелся старший принц.

— От брака не сбегают, — покачала головой Марин. — Это не та причина, которая могла бы напугать нашего младшенького. Он не побоялся отстаивать мой выбор перед отцом, а тогда Джорвин был очень зол, если ты помнишь.

— Может, он сбежал, когда узнал, что отец уговорился о союзе с Дривишами? — усмехнулся Кристиан. — Ты помнишь Эллу Дривиш?

Марин вздрогнула, но не позволила брату сбить ее с толку.

— Глупость! Отец не жестокий человек. Никакого уговора с Дривишами нет и не будет. Император дал бы Максимилиану право выбора, и только от младшего зависело, кого бы он взял в жены.

— Главное, чтобы этот выбор пал не на?.. — Кристиан хитро приподнял одну бровь, намекая сестре, что знает о ее нелюбви к одной представительнице Высоких домов.

— Да, я не хотела бы видеть в сестрах Виолу Классак, — согласилась Марин. — Родители не против, но лично меня эта девушка очень раздражает.

— Не волнуйся, Макса — тоже.

Марин с облегчением выдохнула, но тут же посерьезнела вновь:

— Но где же может быть младший? Чем дольше я об этом думаю, тем больше опасаюсь, что в этом как-то замешан Кельм.

Принц недоверчиво взглянул на сестру:

— Да зачем Кельму Макс?

— Не знаю. — Марин покачала головой и вздохнула. — Не знаю, но… Почему-то я в этом почти уверена.

Ксана вздрогнула, когда открылась входная дверь и внизу кто-то громко застучал ботинками, отряхивая уличную грязь. Через несколько секунд, когда хлопнула дверь мастерской, девушка облегченно вздохнула, поняв, что это явился хозяин дома. Показываться сегодня ему на глаза девушка не собиралась, но присутствие мага невольно успокаивало.

По какой-то невероятной причине Эдгар Дривиш, семья которого была в родстве как с магами, так и с Высокими домами, позволил им пожить у себя. А все из-за того, что лицо Сержа показалось магу смутно знакомым.

— Бывает же такое… — озвучила Кассиолю Ксана, стоило им оказаться наедине.

Случай будто наверстывал свое, преподнося молодым людям все новые сюрпризы, но лишь в одном им никак не удавалось продвинуться ни на шаг: связей мелкого лекаря не хватало для того, чтобы помочь Ксане и Сержу попасть в замок и проверить, там ли Нала и Макс.

Серж с утра и до ночи пропадал в городе, расспрашивая людей о принце и кузине Ксаны, возвращался поздно и, едва перекусив, отправлялся спать. Девушке ни разу за все это время не удалось даже толком поговорить с магом, он все время отмахивался или грубо советовал его не доставать.

Ксана скучала, помогала Эдгару растирать коренья в маленькой мраморной ступке и иногда прогуливалась в обществе мага по городу. Сначала она хотела гулять в одиночку, но быстро сообразила, что находится в другом времени, где отношение к женщинам грубее.

Со вздохом девушка взглянула на круглое деревянное блюдо, принесенное с кухни. В него она высыпала взятый с собой из будущего рэннол. Его оказалось довольно много, но для продажи в городе он не годился: слишком уж качественный. Даже одна такая бусина вызовет много вопросов и приведет к появлению стражи, а ни ей, ни Сержу не нужны неприятности.

Где-то вне столицы, на тракте они бы смогли обменять камни на полновесное золото или хотя бы на серебро, но Иналь-Бередик наполняло слишком много жадных и злых людей.

Пару дней назад Ксана своими глазами видела, как на площади высекли мальчишку, пойманного на воровстве. У них же с Сержем нет никаких доказательств, что рэннол принадлежит им.

Будь девушка из Высокого дома, никаких затруднений не возникло бы. Но им не повезло. В прошлом ее отец еще не купил титул, а Серж не мог признаться, что он Кассиоль.

Вновь хлопнула входная дверь, и на этот раз Ксана не удержалась от возгласа, безошибочно узнав размеренный шаг Сержа. Каждый вечер она с нетерпением ожидала мага, боясь, что он не вернется или явится лишь под утро. Иногда ей чудилось, что от него веет сладким ароматом духов, и сердце девушки сжималось от обиды и ревности.

В первый раз испытав ревность, она разозлилась на себя и на него, но постаралась никак не выказывать своих чувств в присутствии мага. Ей не хотелось быть слабой и давать Сержу повод подтрунивать над собой. Она ревновала, скучала и переживала, но не позволяла себе слабости сказать об этом Кассиолю. В конце концов, в прошлое они заявились ради Макса и Налы.

Сегодня маг пришел не поздно, что давало девушке надежду на то, что они поужинают вместе и Серж даже соизволит развлечь ее беседой. С Эдгаром она почти не разговаривала, да и сам лекарь не стремился хоть что-то обсуждать с девушкой.

Замерев, Ксана прислушивалась. Серж заглянул к Эдгару и перекинулся парой фраз, после чего медленно поплелся наверх, постукивая по перилам пальцами. У ее двери Серж на миг задержался, Ксана ждала, что он постучит, но маг прошел мимо, разбив надежды девушки.

Холод загнал людей в дома, и даже в тавернах было мало посетителей. Серж немного покружил по городу, но понял, что в этом нет никакого толку, и отправился домой.

Мысли о вкусной еде и огне в камине согревали его на пути к торговым рядам. Войдя в дом, Серж заглянул к хозяину, чтобы поболтать о погоде, но получил лишь невразумительное бормотание в ответ — Эдгар Дривиш, занимаясь заказами, не любил отвлекаться от дела.

По лестнице молодой человек поднимался со смешанным чувством ожидания и тревоги, сам не понимая, откуда оно в нем появилось. Много дней он вынужденно проводил вдали от Ксаны и незаметно для себя начал скучать.

Обычно милое личико увлекало его ненадолго, маг мог легко переключиться на другую девушку, тем более если ему попадалась не слишком потрепанная красотка в таверне. Но здесь, в прошлом, все будто пошло кувырком.

Ему не хотелось мимолетных развлечений и доступных девиц с искусно накрашенными мордашками, и это пугало настолько, что Серж предпочел не думать, а заняться поисками принца. Он уходил рано утром и возвращался тогда, когда не мог столкнуться с Ксаной в коридоре или за столом. Старался держаться подальше, чтобы искоренить эту тягу к кареглазой блондинке, а потом, среди ночи, просыпаясь от жарких, сводящих с ума снов, приходил в ее комнату и наблюдал, как Ксана спит, подложив под щеку ладошку.

Тревога, обуявшая его в миг, когда девушка пропала, подсказывала магу, что что-то в его отношении к Ксане Дарк пошло наперекосяк, вышло за рамки обычной игры в кошки-мышки.

Скромный обед, который Ксана выставила на стол, разделил их, позволив сесть по разные стороны стола и не смотреть друг другу в глаза, хотя девушка украдкой отмечала изменения во внешности мага. Его лицо осунулось, кожа приобрела неестественный желтоватый оттенок, а под глазами залегли темные тени.

— Тебе нужно больше отдыхать, — мягко заметила Ксана, уткнувшись в свою тарелку.

Эдгар ужинать отказался и заперся в мастерской, так что они могли говорить свободно.

— Если только это приглашение в твою постель, — подняв на девушку взгляд, ехидно ухмыльнулся Серж.

Ксана сглотнула и с удивлением отметила, что слова мага вызвали в ней не злость, а странное, но приятное напряжение. Несмотря на это, девушка сообщила молодому человеку, вкладывая в слова все свое разочарование последними неделями:

— Разве что ты ищешь быстрой смерти…

— Ты настолько неутомима? — парировал Серж и мысленно сам себя обругал.

Говорить с девушкой обычным тоном он не мог, знал, что она тут же заметит перемену, а подколки получались излишне грубыми и откровенными.

Ксана вспыхнула и промолчала, не представляя, что следует ответить магу на его выпад. Хотелось заставить его замолчать, прекратить ехидные речи, но вместо подходящего ответа на глаза наворачивались слезы.

Еще ниже склонившись над тарелкой, девушка отгородилась от Сержа выбившимися из прически прядями волос и попыталась сосредоточиться на еде.

— Чем ты занимаешься по ночам, раз едва ли не спишь в тарелке? — хмыкнул на это Серж и отрезал кусочек жаркого, с довольным видом отправив его в рот.

Ксана не выдержала. В ней поднялись злость и раздражение, вытеснившие чувство потерянности и тоски. Подцепив половинку вареной картофелины, девушка швырнула ее в Сержа. Горячий кусок пролетел через весь стол и приземлился прямо на рубашку магу.

Молодой человек несколько секунд удивленно взирал на свою грудь, в то время как картофелина отлипла и свалилась ему на колени. Отбросив вилку и нож в сторону, Серж вскочил. Его глаза пылали от злости, и Ксана тут же поняла, что совершила необдуманную глупость. Отпихнув стул, маг ринулся в обход стола, а девушка метнулась в противоположную сторону, радуясь, что в этом времени отказалась носить юбки, помешавшие бы маневру.

Замерев по разные стороны стола, молодые люди несколько секунд сверлили друг друга взглядами, после чего Серж выдохнул:

— Несносная девчонка!

— Грубиян! — не осталась в долгу Ксана.

И побежала, надеясь оказаться как можно дальше от мага. Серж не собирался оставлять проступок без наказания. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Ксана раздражала его. Чувства к ней не поддавались объяснению, и Кассиолю хотелось хоть как-то задеть ее, причинить боль, чтобы не чувствовать жжение в груди.

Поскользнувшись на картофелине, девушка вскрикнула и упала. Серж ухмыльнулся и подскочил к ней, точно зная, что теперь она не скроется. Ксана перевернулась, встречая его взгляд. Нависнув над ней, маг прижал запястья девушки к полу и широко улыбнулся той улыбкой, что не предвещала ничего хорошего.

Серж уже прикидывал, как поступит с ней, как отстегает ее полотенцем, но его взгляд скользнул по губам Ксаны, и маг потерял весь запал. Ее пухлые идеальные губы привлекли его еще тогда, в первую их встречу. Сержу нравилось смотреть, как Ксана говорит ему дерзости. Тогда же, в первый раз, маг задумался над тем, что хочет поцеловать девушку.

Ксана, не понимая, что делает, облизала губы, и это стало последней каплей. Серж напрягся, пытаясь бороться с собой, но потом сильнее склонился над девушкой, позволяя себе вдыхать сладкое горячее дыхание Ксаны, чувствовать быстрое биение ее сердца и исходящий от нее жар.

Девушка удивленно и перепуганно смотрела на него, а Серж вдруг отметил, что еще никогда не видел ее страх. Никогда она не боялась его, встречая любую нападку с высоко задранным носом и уверенностью.

Вздохнув, он уже хотел отстраниться, но Ксана потянулась к нему, прижимаясь всем телом, и Серж застонал, подминая ее под себя, обвивая руками податливое теплое тело. Их губы встретились, и девушка застонала, обнимая мага ногами.

Сначала в их поцелуе были лишь ярость и тоска, которые молодые люди пытались излить, показать друг другу, но затем они, не перестав с силой стискивать друг друга, замедлились, увлекаясь вспыхнувшей страстью. Ксана изогнулась, стремясь еще плотнее прижаться к Сержу, с восторгом ощущая его ответную реакцию. Маг на миг оторвался от губ девушки, скользнул дорожкой поцелуев по ее виску, щеке и шее, довольный тем, как она напряглась и застонала.

— Я скучал по тебе, — глядя ей в глаза, очень серьезно сказал Серж и замер, наблюдая, как меняется выражение лица Ксаны.

— Тебе некогда было скучать, — едко заметила вдруг девушка. — Сколько местных блудниц обогатились за твой счет?

«Ни одной», — хотелось ответить магу, но тон Ксаны подстегнул язык, и маг заметил:

— Какая тебе разница? Ты мне не жена и не невеста.

«Я это знаю, — с горечью подумала девушка. — Я это знаю. И должна остановиться, перестать обнимать тебя, прекратить думать о тебе, Серж Кассиоль. Нас связывает только дело. Мы ищем мою кузину и принца. Все».

— В таком случае… Будь добр убрать от меня руки, — велела Ксана, перестав обнимать Сержа ногами.

Маг на секунду прикрыл глаза, чувствуя в душе разочарование и вновь возникшую злость, а потом посмотрел на девушку и покачал головой. Она удивленно вздернула брови и попыталась его спихнуть с себя, но Серж знал, что у Ксаны ничего не выйдет.

Медленно, давая ей понять неотвратимость происходящего, маг наклонился, чтобы поцеловать девушку, хотя та замотала головой, стараясь увернуться. Ее слабые попытки не изменили его решимости. Серж улучил момент и впился девушке в губы, почти кусая, почти делая больно, не давая возможности отвернуться.

Несколько секунд Ксана брыкалась и пыталась отпихнуть мага, но потом сдалась и со стоном обняла его, принимая поцелуй и отвечая на него так, что Серж вдруг почувствовал, как теряет связь с миром. Он перекатился на спину, оттолкнул стул и устроил девушку на себе, ни на секунду не отрываясь от ее губ. Руки мага скользили по телу Ксаны, мягко сжимая и поглаживая, а девушка в ответ едва слышно постанывала.

— Я ненавижу тебя, — в какой-то момент, приподнявшись на одной руке, доверительно сообщила магу Ксана, а он лишь ухмыльнулся и вновь потянулся к ней, словно она призналась в любви.

Ксана ничего не могла поделать с собой. Все ее тело горело, с каждой секундой воспламеняясь все больше, хотя подобное казалось невозможным. В душе поднималась волна счастья, и ничто не могло заглушить это.

«Он отвратительный и беспринципный. Он вертит мной, как хочет, — думала девушка. — Он сводит меня с ума. И я готова простить ему все, даже его ужасное поведение… А самое кошмарное, что я, кажется, люблю его».

— Знаешь, — замерев на мгновение, заметил Серж, — мы должны или остановится, или переместиться в какое-то… более подходящее место.

Ксана подумала, что стоило бы выбрать первое, удовлетворившись поцелуями, но язык не поворачивался сказать магу не то, чего хотелось на самом деле. Серж посмотрел ей в глаза и вдруг улыбнулся. Не зло, не покровительственно, без ехидства и самодовольства. Она ждала колкости и яда, который так часто источали его губы.

«Сейчас он скажет что-нибудь вроде того, что мне понравится проведенное с ним время, и я захочу повторения, — решила девушка, — и тогда возненавидеть Сержа станет так просто…»

Маг молчал, просто рассматривая Ксану. И улыбался неожиданно обезоруживающей улыбкой. Девушка поняла, что видит совсем другого Сержа. Просто молодого человека, симпатичного и невероятно привлекательного.

— Я не хочу, чтобы ты мне нравилась так… — вдруг произнес он и повернул голову, чтобы поцеловать ее пальцы, покоящиеся на его плече.

— Как? — спросила Ксана и нахмурилась.

— Ты вредная девчонка, — улыбнулся он. — Ты злишь меня все время. Ты раздражаешь. С таким характером… любой мужчина взвоет от тебя через неделю.

Ксана стиснула челюсти, сдерживаясь от того, чтобы высказать Сержу все, что думает о нем.

— Но ты сводишь меня с ума, — продолжил маг, перестав улыбаться. — Ты заставляешь меня думать лишь о том, что я хочу… целовать тебя, обнимать, прижимать к себе. Чувствовать тебя всю.

Он прищурился, глядя на девушку темными от страсти глазами, и Ксана вздрогнула, ощущая волну жара, затопившую тело и мысли.

— Я хотел бы, чтобы этого не было, — добавил Серж. — Нам обоим это не подходит ни сейчас, ни в дальнейшем. Я хотел забыться, даже попробовал, но потом сообразил, что не могу…

— Ты же мужчина, — фыркнула Ксана. — Что может быть проще?

— Да, уговорить тело легко, но уговорить душу — задача, которая не по силам даже мне, — без тени улыбки признался Серж.

— Какая привередливая душа, — хмыкнула девушка. — И что же хочет она, твоя душа, Серж Кассиоль?

— Тебя, — чуть склонив голову набок, отозвался маг, и Ксана замерла, ощущая, как сердце выпрыгивает из груди.

— Зачем? — болезненно искривив губы, спросила девушка. — Ты сказал правду, это не то, что нужно нам обоим. Мы разыщем мою сестру и принца, постараемся вернуться назад и жить дальше. Мы слишком разные, и сейчас ты можешь просто испортить мне будущее. Страсть — это прекрасно и завораживающе, но что будет потом, Серж? Однажды я захочу семью, мужа, детей, а связь с тобой лишит меня такой возможности. Тебе же я наскучу, рано или поздно.

— Рано или поздно, — согласился Серж, не в силах врать ей. Он и сам знал, что быстро теряет интерес, а Ксана лишь сделала правильные выводы о его характере.

— Рано или поздно, — вздохнула девушка и наклонилась, целуя его в губы и запуская пальцы в темные густые пряди на затылке.

Серж со стоном обнял ее, прижимая к себе, чувствуя боль и радость. Она доверилась ему, позволяя общей страсти поглотить их, ни на секунду не забывая о том, что сама губит свою жизнь, но не могла упустить дарованный судьбой шанс. Полюбит ли она еще кого-то? Будет ли желать с кем-то близости так сильно, как с этим несносным и вредным магом?

Может быть, но Ксана сомневалась.

«Возможно, мне придется о чем-то жалеть в жизни, но я не пожалею, что сейчас не отреклась от своих чувств», — с облегчением подумала девушка, когда Серж поднялся и подхватил ее на руки, хотя мог одним махом переместить их наверх.

Он давал ей шанс передумать, Ксана знала это. Как и то, что сам маг не откажется никогда, а уж она — и подавно.

Закутавшись в покрывало, Ксана задумчиво смотрела в окно. Над Иналь-Бередик впервые за много дней небо не закрывали тучи, и мириады звезд с любопытством заглядывали в дома. Девушка вздохнула и плотнее запахнула края, чтобы не чувствовать сквозняки.

— Что ты там делаешь? — хрипло спросил Серж из темноты, и Ксана вздрогнула от неожиданности.

Девушка решила не шевелиться, в надежде, что маг вновь уснет и не станет больше расспрашивать. Но Серж встал и беззвучно подошел к ней, вопросительно глядя на Ксану сверху вниз. Заметив, что он не потрудился набросить на себя хотя бы простыню, девушка зарделась и тут же обругала себя, вспомнив, что маги хорошо видят в темноте.

— Нечего тут сидеть, еще простудишься, — хрипло пробормотал он и, подхватив ее на руки, отнес в постель.

Как-то так вышло, что их выбор пал на его спальню, и теперь Ксана чувствовала себя не в своей тарелке. Все напоминало о Серже, словно маг обитал здесь не первый год.

Обняв девушку и прижав ее спиной к своей груди, молодой человек расслабленно вытянулся и задышал спокойнее.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Ксана. Она маялась бессонницей, да и непривычные ощущения мешали ей уснуть. Губы припухли и приятно болели. Тело воспринималось как наполненный до краев сладким вином кубок. А все мысли, будто стрелы, возвращались к пережитому.

Ксану немного расстраивало, что Серж вел себя куда спокойнее. Пожелав ей спокойной ночи после случившегося и крепко обняв, он быстро уснул, будоража ее кровь теплым дыханием.

— Мне удалось кое-что узнать, — пожал плечами Серж и перевернулся на спину, подложив под голову руку.

Присутствие рядом Ксаны сбивало мага с мысли. Когда он проснулся и не обнаружил девушку подле себя, то на мгновение его сердце сжалось от подозрения, что все было лишь сном, но затем он увидел ее. Она сидела на подоконнике, такая трогательная, взъерошенная и притягательная, что Серж расслабился и улыбнулся воспоминаниям.

Ксана вскочила, прижимая к груди одеяло, и требовательно ткнула мага в плечо:

— Рассказывай!

Серж подумал о том, как бы незаметно избавить девушку от ненужного куска материи, но отверг собственные мысли и опечаленно ответил:

— Если бы не нападение, ничто не просочилось бы за пределы замковых стен, а теперь я точно знаю, что Нала и Макс там.

— Ну?.. — выждав несколько секунд и не услышав продолжения рассказа, Ксана ткнула мага в грудь.

— Они там. Теперь это точно известно. Кто-то пытался напасть на Налу, но у него ничего не вышло.

— Кто это был? — насторожилась девушка и прикусила губу. Глядя на нее, Серж тяжело вздохнул, стараясь сосредоточиться на разговоре.

— Вероятно, мой брат и второй принц.

— Они здесь? — сыпала вопросами Ксана.

Маг кивнул и одним движением опрокинул девушку на подушки, нависая сверху.

— Подожди! — запротестовала Ксана, упираясь кулачками молодому человеку в грудь. — Доскажи.

— Я все расскажу тебе утром, — хрипло пробормотал Серж. — Расскажу, покажу…

Ксана хотела увернуться от поцелуя, но ее тело противилось логике разума.

«Вообще-то ты на самом деле можешь подумать об этом утром», — напомнил внутренний голос, и девушка с радостью окунулась в пучину страсти.

Вилена намазала на кусочек булки джем и улыбнулась, не обращая внимания на ссору матери и Ольсена. Брат опять гулял всю ночь, а Майя требовала от старшего сына послушания. Девушка хмыкнула себе под нос, вспомнив, что тоже пропадала эту ночь вне стен гостиницы, а по легенде она и вовсе Ксана.

— Дорогая, я слышала, Вилена прислала тебе записку? — выдохнув, но не перестав злиться, уточнила мать, повернувшись к девушке.

Вилена улыбнулась и кивнула. Майя Дарк несколько секунд посверлила дочь взглядом, а потом тихо зашипела:

— Ксана, когда ты уже начнешь уважать старших? Я хочу знать подробности! Это ведь моя дочь, и Вилена, в отличие от тебя, куда послушнее.

Девушка едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Теперь Вилена понимала Ксану, игнорировавшую многие приказы и намеки матери. Так было куда интереснее жить. Выждав еще несколько секунд, тщательно прожевав кусочек булки и запив его чаем, она полуобернулась к матери:

— Да, Ви прислала короткую записку.

На самом деле записку прислал Реджи. Они с Виленой рисковали, что мать перехватит их переписку и узнает правду, но не могли удержаться.

— И?.. — настаивала мать.

— Она лишь сообщила, что Элеонора Радкерой пригласила ее в загородную поездку, так что сестра будет в городе лишь завтра вечером.

— Что себе думает эта дамочка? — разозлилась Майя. — Мало ей того, что увезла дочь! Если дело пойдет так и дальше, то они вообще могут опоздать на ритуал.

— Мама, — фыркнул Ольсен, — эта Радкерой не опоздает. Ей нравится Вилена, и сестричке уже обеспечено имя. Правда, Ксю?

Брат подмигнул девушке и подозвал слугу.

— Что правда, то правда, — расплылась в улыбке мать. — Я уверена, что уже через несколько месяцев мы пышно отметим свадьбу Вилены и этого Реджинальда.

Вилена согласно хмыкнула, радуясь, что ни мать, ни брат не заметили ее едва заметной улыбки. Девушке хотелось улыбаться, как только ее мысли возвращались к ночи, когда, глядя Реджинальду в глаза, она без сомнений и страха сказала: «Да».

— А что твой маг? — осведомился Ольсен, и Вилена мгновенно сникла, чувствуя себя под прицелом двух пар глаз.

— О чем вы?

— Да ладно, Ксю, все же видели вас на приемах, — довольно озвучил брат. — Только ленивый еще не обсудил, что Серж Кассиоль проявляет к тебе интерес.

— Только почему-то его не было на последнем праздничном ужине… — вздохнула Майя и налила себе еще чаю. — Это ничего не значит, но, Ксана, постарайся не упустить такой отличный шанс. Ты должна понимать…

— Сыновья советников на дороге не валяются, — перебив мать и склонившись над столом, расхохотался Ольсен.

Вилене захотелось взять в руки чайник и как следует приложить им братца по макушке, но она лишь мило улыбнулась и неожиданно для себя выпалила:

— Я не упущу, а вот ты, брат, уже очаровал несколько столичных матрон.

Ольсен побледнел и вскочил, глядя на Вилену. Майя непонимающе переводила взгляд с дочери на сына.

«Что ж, теперь они точно не заподозрят во мне не Ксану», — с опозданием подумала девушка.

Она рассчитывала, что слова прозвучат, как шутка, но оказалось, целясь в небо, она попала точно в цель. Ольсен прикрыл на секунду веки, вздохнул и едва слышно прошептал:

— Ты бредишь, дорогая сестрица.

После чего встал и ушел, а Вилена приготовилась к мести.

— Макс. — Нала поймала молодого человека за руку и потянула за собой в нишу.

Принц осмотрелся, отмечая, заметил ли кто-то их маневр, но люди настолько сосредоточились на предстоящем обеде, что не обратили бы внимания даже на падение потолочных балок. Сегодня для гостей императора накрыли стол не в большом зале, как обычно, а в южной столовой, вмещавшей всего около полусотни гостей, и приглашенные с нетерпением ждали своего часа, ведь присутствие здесь давало многие привилегии.

Задернув гобелен и дождавшись, пока последние гости войдут в столовую, молодой человек пристально посмотрел на девушку и спросил:

— Что случилось?

— Я хотела тебе кое-что рассказать, но в последнее время мы почти нигде не пересекаемся.

На самом деле они вообще не виделись с момента нападения на Налу. Стража строго-настрого запретила девушке покидать стены замка. Ей не дозволялось даже выходить в сад или на задний двор. Время Нала проводила либо в своей комнате, либо в библиотеке, в то время как Максимилиан был вынужден всюду следовать за принцами. А те не желали сидеть на месте.

— Может быть, вечером? — предложил молодой человек, понимая, что их отсутствие за столом заметят.

Нала покачала головой. За столом она не смела даже обмолвиться с принцем словом, точно зная, что за ними наблюдают, а по вечерам выйти из комнаты ей мешала охрана.

— Я сам к тебе зайду, — предложил Макс.

Девушка вздохнула и, прислонившись к плечу молодого человека, всхлипнула:

— Я так устала.

— Знаю. — Он легко погладил ее по волосам. — Я тоже. А еще я боюсь. Послезавтра весь двор выдвигается в сторону побережья. Куда-то к северным скалам. Эдинистры давно настаивали на приезде, а родство не позволяет императору пренебречь приглашением.

— И чем это плохо? — удивилась девушка. Она была готова на все, лишь бы вырваться за пределы недружелюбных стен как замка, так и столицы.

— Это знакомые мне места. Рядом — владения Сеневилей. В нашем времени я часто гостил у братьев Сеневиль, — начал объяснять Макс, зная, что Нала почти нигде не бывала. — Там всюду отвесные скалы с искусственными спусками к воде. Мало пляжей. Но в скалах полно пещер… Неизученных.

Девушка нахмурилась, начав догадываться, о чем говорит принц.

— Я не помню, сколько раз Сеневили говорили мне об опасностях пещер, а ведь мы глубоко в прошлом, и тут точно никто толком не знает ни одного прохода, — стараясь не пугать Налу, пробормотал молодой человек. — На тебя напали. Здесь, в замковом парке. Там же будет еще опаснее.

— Я могу не поехать, остаться, — предложила девушка, вцепившись в рукав принца.

Он покачал головой:

— Это невозможно. Император уже подписал указ. И списки вошедших в свиту уже готовы. Никто не будет слушать ни тебя, ни меня.

Девушка вздрогнула и прикусила губу.

— Значит, нам нужно быть осторожными, — в конце концов сказала она. — Приходи сегодня, я расскажу, что удалось узнать.

Принц кивнул и, отдернув гобелен, вывел Налу наружу. Они успели до прихода императора, не вызвав чрезмерного подозрения, хотя девушка уловила несколько неодобрительных фраз и порадовалась, что они с Максом распили из одной чаши на глазах у всей знати. Иначе все не ограничилось бы только перешептываниями.

Серж проснулся в тот миг, когда солнечный луч, отразившись от полированного куска металла, проник в комнату. Солнце было столь редким гостем в Иналь-Бередик, что жители старались хоть как-то завлечь свет в жилища, теснившиеся вдоль узких улочек. Высокие дома могли себе позволить сложные в исполнении и очень дорогие магические уловители. Серж даже не знал, как именно их создавала семья Бестоль, но секрет не выходил за пределы родовой гильдии.

Большинство же жителей использовали простые металлические пластины, отполированные до зеркального блеска. Свет внутри комнат рассеивался металлическими листами.

Вздрогнув, маг сел и огляделся, не без раздражения отметив, что Ксана успела уйти. Всю ночь они провели вместе, и Серж еще чувствовал тепло девушки и аромат ее волос. Зарывшись лицом в подушку, маг попытался вытеснить из головы желание отыскать Ксану и притащить обратно.

Натянув одежду, он сбежал вниз. Из мастерской не доносилось ни звука, видно, Эдгар отправился по делам. Ксану Серж увидел в столовой, где девушка задумчиво нарезала вареное мясо.

Замерев на пороге, молодой человек с интересом наблюдал за ее действиями, впервые подумав о том, что все эти дни в доме лекаря именно девушка занималась готовкой, не выказав по этому поводу ни одного возражения. Хмыкнув себе под нос, Серж признал, что не ожидал от Ксаны такого терпения и спокойствия.

«Взбалмошная, сварливая, капризная? — сам у себя уточнил маг, вспоминая те эпитеты, которыми наградил девушку при первой встрече. — Так ли это?»

Не зная, что маг за ней наблюдает, Ксана переложила мясо на блюдо и налила себе в чашку кофе. Она выглядела уставшей, будто не спала всю ночь. Сам же маг отлично выспался и чувствовал прилив сил.

— Привет, — справившись с желанием подойти и обнять девушку, Серж пересек столовую и уселся на отодвинутый стул, не обращая внимания на недовольный взгляд Ксаны.

Обмакнув надкусанный кусочек хлеба в соус, Серж с улыбкой отправил его в рот и попросил:

— Еще кофе, пожалуйста.

Девушка на мгновение замерла, будто собираясь что-то сказать, но затем передернула плечами, налила в чашку крепкого горячего кофе и, обойдя стол, уселась напротив мага.

— Ты выглядишь уставшей, — немного смягчившись, заметил Серж. Стоило ему задуматься над тем, почему он начал злиться, как объяснение пришло само собой: еще вчера вечером магу казалось, что все стало простым и понятным, но вот наступил новый день и опять их отношения вернулись в прежнее состояние.

Ксана из-под ресниц наблюдала за молодым человеком, пытаясь понять, что же с ними происходит. Серж казался чем-то раздосадованным, он нервно разламывал кусок хлеба на части, на скулах проступили алые пятна, а во взгляде сквозил холод. Вздохнув, Ксана приказала себе не расстраиваться.

«Мы здесь не за этим, — напомнила она себе. — Мы ищем Налу и Максимилиана. Они куда важнее нас обоих».

— Я рано встала. — Девушка пожала плечами, не собираясь объяснять очевидное.

«Если бы ты больше обращал на меня внимание, то знал бы, что я встаю здесь так каждый день», — подумала Ксана, но не сказала ни слова. Девушка вообще запретила себе жаловаться или расстраиваться.

Вначале ей было очень сложно приноровиться к жизни в доме лекаря, но, немного порассуждав об этом, Ксана решила, что трудности несоизмеримы с неудобством обитания в гостинице. Да, там за всем присматривали бы слуги, но молодые люди оказывались у всех на виду. Это не имело бы значения, если бы не опасность, что слухи достигнут ушей Кельма или Татема.

Расковыряв вилкой кусочек запеченного яблока, девушка вновь взглянула на Сержа. Маг ел с большим аппетитом, не задавая вопросов. В плане быта молодой человек оказался ужасно невнимательным. На руку Ксане играло только то, что привередливым Сержа также нельзя было назвать. Как и Эдгара. Мужчины без вопросов уплетали ее неказистую стряпню, главным достоинством которой сама девушка могла бы назвать температуру подачи. Еда была горячей. Их это устраивало.

— Зачем? — спросил Серж, и Ксане захотелось огреть мага блюдом по макушке, чтобы вызвать у него хоть какие-то эмоции, но она сдержалась.

— Твои слова… о нападении… — сумбурно начала объяснять она, но тут же смолкла, приказав себе не спешить и не выглядеть в глазах мага глупой. — В общем, это стало той зацепкой, что мне не хватало для расспросов в торговых рядах.

Все эти недели девушка, как могла, осторожно вливалась в особый круг покупателей в мясных и сырных рядах, где совершали покупки осмотрительно, долго прицениваясь и торгуясь. Уверенность девушки сыграла ей на руку, и многие купцы постепенно привыкли к ее присутствию, начиная выдавать тайны и сплетни без страха. Среди торговок овощами и зеленью девушке приходилось сменять спокойствие на яростное желание выгадать лучшую цену, тем самым заслужив уважение местных кумушек. Торговцы тканями и оружием к странно, не по-людски одетой девушке относились с настороженным страхом, да и знали они мало.

Но главным своим достижением Ксана могла назвать знакомство с торговцем специями и чаем, к которому заглянула случайно, но сразу ему понравилась. Пожилой лириец говорил с акцентом, сильно коверкая на свой лад многие слова, но девушку это мало волновало. Главное, сам торговец знал все слухи и сплетни, попадавшие на рынок.

Вот и этим утром, прихватив плетеную корзину, девушка отправилась по привычному маршруту. Купила свежего хлеба и спелых яблок, а потом заглянула в лавку специй. Хозяин усадил Ксану за стол, приказал слуге подать свежий кофе и сладости, а потом начал расспрашивать, больше рассказывая сам.

Намекнув о нападении, Ксана с удивлением поняла, что ей уже не раз рассказывали о кузине, но она не догадывалась, что ей описывают Налу.

— И что же ты узнала? — с усмешкой уточнил Серж. И девушка довольно хмыкнула, заставляя усмешку сползти с его губ. Маг подался вперед и всмотрелся в лицо Ксаны. — Так ты что-то узнала?

— Не знаю, может, ты мне не говорил…

— Рассказывай, — требовательно молвил маг, и Ксана заговорила, стараясь припомнить все, что упомянул этим утром лириец.

— Я уже успела многое узнать про Налу, как оказалось, — начала Ксана и, поймав удивленный взгляд Сержа, пояснила: — Просто не знала, что говорят о ней. Никак не могла представить, что ученица одного из советников — она.

— Которого? — перебил ее Серж, напрягшись.

«Вспоминает», — поняла она.

Девушка уже знала, что первые несколько дней маг лишь выяснял последние новости и сопоставлял их с записанной в хрониках информацией. Многое не совпадало, но были общие моменты, отступить от которых никто не посмел.

— Твой предок, как выяснилось, — пожала плечами Ксана, не представляя, какое значение имеют эти подробности.

Серж усмехнулся и спросил:

— Но ты ведь говорила, что у кузины нет способностей к магии?

— Я так думала, — поправила девушка. — Видно, все изменилось здесь. Так бывает?

Маг немного помолчал, а когда заговорил, его голос походил на ожившие древние страницы книг — такой же сухой и тихий:

— Я хорошо помню историю семей магов. Это часть нашего образования — хроники династий. Мы все должны знать о предках, чтобы не совершать ошибок. У одного из Кассиолей, жившего в это время, и правда была ученица. Удивительно, что это нашло отражение в записях тех лет. О ней очень мало сведений. Возникла на несколько месяцев… или лет… Там нет ясности, а даты выставлялись за десятилетия. Но самое важное там сказано: девушка появилась в Иналь-Бередик и пропала из столицы. Бесследно.

Странный блеск во взгляде мага заставил Ксану переспросить:

— Бесследно?

Серж вздрогнул, поняв, что она заметила его попытку соврать, и ответил, стараясь не смотреть девушке в глаза:

— По сведениям… она погибла. По крайней мере, в хрониках записали так, но там упоминались какие-то пещеры и обвал… Ее вообще не должно было быть в книгах. Налу вписали туда лишь потому, что она приходилась какой-то родней Соркам и была удивительным… примером.

— Чего? — напряглась Ксана.

— Пробуждения магии, — усмехнулся молодой человек. — Обычно силы просыпаются в нас не сразу, но задатки можно уловить после рождения. Наследницу можно отличить, хотя для этого нужен опыт. Сила просыпается в магах в возрасте десяти или одиннадцати лет. И никогда позже. А Нале?

— Семнадцать, — сглотнула Ксана. — Ей семнадцать.

— Исключение из правил, — просто пожал плечами Серж. — Исключения бывают.

— Это плохо?

Маг пожал плечами:

— Иногда — нет. Думаю, в случае твоей сестры это стало ее спасением.

Ксана вопросительно нахмурилась и замерла, ожидая объяснений.

— Посуди сама, все эти годы твоя сестра жила далеко от столицы, в стороне от большой семьи, — задумчиво накладывая себе яблоки, промолвил Серж. — Каары охраняли сведения о Нале, я в этом уверен. Все вокруг считали девушку погибшей. В нашем сообществе наводить справки — глупо. Все можно спросить у кааров. Кельм и Татем просто не догадывались, что Знающие могут солгать или сказать полуправду.

— А что было бы, если бы…

— Вряд ли Налу оставили бы в живых, — просто ответил Серж и отправил в рот кусок яблока. — Ее бы использовали в игре, а потом выбросили, как сломанную куклу.

Ксана вздрогнула и прикусила губу, опасаясь, что ее вот-вот стошнит.

— Нам неизвестны истинные цели брата и принца, — заметив изменившийся цвет лица девушки, примирительно напомнил маг. — Есть несколько вариантов, и, думаю, они сами рассматривают каждый из них.

— Расскажи, — попросила Ксана, стараясь дышать глубже.

Серж отрицательно покачал головой:

— Это бесполезно. Я могу выдвигать лишь теории. Лучше скажи, что узнала.

Ксана вздохнула и начала рассказывать:

— Ты прав. Пещеры, обвал… Вероятно, это случится. Завтра весь двор императора выдвигается куда-то на побережье. Точнее никто не знает. Слуги уже начали переправлять необходимые вещи, одежду и мебель под руководством магов.

— Как это всегда и бывает, — кивнул Серж. — Значит, они все выедут за пределы столицы? Что ж. Это хорошо для нас, но очень плохо для Налы. В стенах замка она хоть под какой-то защитой, а на побережье…

— Ее попытаются убить? — с тревогой предположила Ксана.

— Убить? — Серж хохотнул. — Нет. Она нужна им живой.

Ксана, ничего не понимая, хмуро уставилась на мага. Девушка пыталась связать все ниточки событий воедино, но у нее плохо получалось, а молодой человек явно не собирался ей помогать.

— Она нужна им живой, Ксю, — повторил Серж, сделав паузу перед именем девушки, и улыбнулся, когда она на него взглянула. — Потому что отсюда они, как и мы все, могут выбраться только с ее участием.

Ксана затравленно уставилась на мага:

— Что?..

— Я тебе не говорил? — с наигранной беспечностью спросил Серж. — Да, сейчас мы в ловушке. Если с Налой что-то случится, то мы с тобой зависнем тут навсегда. Как и Макс. Если Татем и Кельм знают о нас, то они постараются выполнить намеченное и заставить девушку открыть им проход в будущее. А потом они ее убьют.

— Но ты ведь маг! — напомнила испуганная Ксана.

— Я всего лишь потомок основательниц, но не наследник, я не обладаю силой истинных младших дочерей рода, — грустно улыбнулся девушке молодой человек, понимая, как ей сейчас страшно. — Я могу попытаться открыть портал, но уверен, что ничего путного не выйдет. Для подобного перемещения нужен кристалл наследницы и она сама. Только Нала может открыть нам прямой портал в наше время, только у нее хватит сил. Я не смогу. И наследницы этого времени тоже — они не знают будущего.

— И все? Только кузина?

— Ну, есть еще шанс найти проводника… — вздохнул Серж. Эту тему он не любил, она вызывала у него боль в сердце. Кассиоли не переставая искали возможность возродить род, но пока ничего не выходило. Отец пытался отыскать девушку-проводника, но кристалл не реагировал ни на одну из кандидаток.

— Значит, мы должны найти Налу раньше, — хмуро изрекла Ксана и встала.

Серж проводил ее взглядом и вздохнул. Девушка выглядела расстроенной. Да и он сам чувствовал себя не лучше. Легкость из тела улетучилась, осталось лишь горькое ощущение навалившихся проблем. Ему хотелось подойти и прижать Ксану к себе, но их разговор отрезвил мага.

Что, если они не вернутся назад? Что, если не смогут спасти принца?

Думать об этом не хотелось, но маг заставил себя.

Если они не вернутся, его семья перестанет существовать. Татем, даже если проберется обратно, не проживет долго. Или Кельм избавится от ненужного союзника, или Джорвин подпишет брату приговор.

Отца император не тронет, знает, какие у него со старшим сыном отношения, да и опыт с Кельмом у Джорвина есть. Советник доживет свой срок, возможно, умрет раньше от горя. И семья перестанет существовать. Еще одна.

Налу убьют. И род Сорков постепенно также вымрет. Сила рода, уходя, не пощадит даже дальних родственников. Основательницы щедро одарили наследниц, но и на проклятия для своих потомков не поскупились. Или это случилось не по воле самих волшебниц?

— Что ж… — Серж вздохнул, когда Ксана вышла из столовой. — Вероятность и так небольшая.

Годы шли, а подходящую особу для возвращения силы Кассиоли так и не отыскали. Возможно, у них еще был шанс в будущем. Может быть…

Серж не хотел себя обманывать. Шанса не было. Как не было его и у Дереков.

Но все же… если появится хоть одна возможность…

Маг попытался отогнать эту мысль, ведь сейчас она шла вразрез с ощущениями сердца, но не мог не признать, что ответ очевиден. Если у рода будет шанс, Серж отвернется от любой женщины, даже нежно любимой, только чтобы спасти семью. И Ксана не станет исключением, а роль любовницы не примет она сама.

— О чем ты думаешь?

Серж вздрогнул и про себя обругал за то, что слишком глубоко погрузился в мысли и не заметил, как Ксана приблизилась.

— О том, что не понимаю, почему мы сидим здесь. — Он ухмыльнулся, заставив себя скрыть истинные чувства.

— О!.. — воскликнула девушка, когда маг бесцеремонно усадил ее к себе на колени.

— Что ж, в таком наряде есть свои плюсы, — сам себе заметил Серж, вынуждая девушку сесть к себе лицом.

На секунду приподняв, едва касаясь тонкой ткани штанов, маг подвинул ее к себе ближе. Внимательно глядя Ксане в глаза, Серж провел ладонями по ее спине, наблюдая за реакцией. Девушка напряглась, пытаясь отстраниться, но он ее не отпустил, только еще сильнее прижал к себе.

— Тебе так не понравилась ночь в моей компании? — шутливо спросил он.

Ксана не ответила, но и не отвела взгляда, позволяя магу увидеть то, что чувствовал сам.

Это странное притяжение, связавшее их с первой же секунды, не давало магу покоя, одновременно радуя и пугая, но сейчас он предпочел не думать ни о чем и окунуться с головой в забытье поцелуя, рожденного взаимной страстью.

Макс так и не пришел. Нала поостереглась посылать к нему слугу и с грустью дожидалась очередного вечера. Завтра в середине дня они все отправлялись вместе с императором на побережье, и принц оказался прав — учитель предупредил девушку, что она тоже едет со всеми. Именно поэтому ей просто необходимо было поговорить с Максом без посторонних ушей.

Из окна она могла наблюдать за его тренировками, отсчитывая минуты. Время тянулось бесконечно долго, а девушка настолько сосредоточилась на молодом человеке, что, несмотря на расстояние, чувствовала исходившее от него тепло и запах: морской соли, пота и мяты.

Не зная, чем себя занять, Нала наматывала круги сначала по комнате, а потом и по библиотеке, при этом стараясь не находиться в коридорах замка слишком долго.

Собираясь в очередной раз сходить в библиотеку и отыскать наконец хоть какую-нибудь интересную книгу, девушка украдкой проскользнула в холл и поспешила в другое крыло замка. Слуги собирали вещи и почти не обращали на Налу внимания, лишь замирали на миг, ожидая приказа, а потом следовали по своим делам.

Уже зайдя в библиотеку и направившись к одному из шкафов на втором уровне, девушка услышала голоса в глубине зала, где стеллажи стояли плотными рядами, не давая рассмотреть библиотеку полностью. Нахмурившись, она беззвучно поднялась по лестнице, прошла по полукруглой площадке и присела в тени резной балюстрады, наблюдая за сидевшими в глубоких креслах мужчинами.

Все естество девушки протестовало, хотелось вскочить и наброситься на них с обвинениями, но Нала сидела и слушала. Учитель, Кельм и Татем, ни о чем не беспокоясь, продолжали свою беседу.

Нала точно знала, что это именно принц и маг. Уж очень Кельм походил на Макса. А в лице Татема настолько явно читались черты рода Кассиолей, что девушка после недолгих раздумий поняла, почему учитель принял их. Точно так же Амалия не усомнилась в ней самой и поверила вранью.

Беззвучно вздохнув, Нала продолжала слушать, надеясь, что принц и маг выдадут нечто важное, но они лишь уговаривали мужчину взять их с собой на побережье. И учитель согласился, доверяя голосу крови больше, чем разуму.

«Интересно, как давно они в замке и почему я их не видела? — удивилась Нала, отмечая, что эти трое явно общаются не в первый раз. — И как они представились Кассиолю? Вряд ли сказали всю правду, иначе учитель уже допросил бы меня. И вряд ли упоминали обо мне… Это тоже вызвало бы вопросы».

Мужчины беседовали долго и разошлись лишь через несколько часов. Девушка посидела еще около получаса, опасаясь новых визитеров, а потом направилась прямиком к Максу.

Ее никто не видел, а решимости у Налы хватило лишь на то, чтобы магией отпереть замок — нужное слово всплыло в голове сразу же! — и, усевшись на застеленной покрывалом постели, замереть в ожидании.

Нале было о чем подумать, а чтобы мысли скользили более гладко, она положила перед собой оба кристалла. Время от времени она начинала гладить то один, то другой, отмечая, что кристалл, найденный Максом, в руках ощутимо теплел, отдавая девушке часть силы — теперь она отчетливо это чувствовала. Второй же казался холодным, как кусок льда.

Размышляя над загадкой второго кристалла, Нала вдруг поняла, что это не вещь семьи Дерек, как она думала вначале.

Дверь отворилась, и в комнату вошел принц. В темноте он не заметил Налу, а девушка не стала сразу обозначать свое присутствие.

Молодой человек стянул куртку и устало вздохнул. Очередной выматывающий день подошел к концу, и принцу хотелось только спать.

Сбросив ботинки, он направился к кровати и плашмя упал на покрывало. Раздался вскрик, и кто-то тихо застонал от боли прямо под принцем.

Удивленно охнув, когда, пытаясь высвободиться, незваная гостья заехала ему в ухо локтем, Макс быстро скрутил девушку, вынудив ее перестать брыкаться. Сразу же после этого он понял, кого держит.

— Нала, что ты тут делаешь в темноте? — хмуро уточнил принц и отпустил девушку, садясь на край кровати.

— Как ты узнал, что это я? — вместо ответа удивилась девушка и зажгла маленький светлячок между пальцев, щелчком посылая его в камин. — Ты же не видишь в темноте.

Принц дождался, пока пламя разгорелось как следует и, взглянув на улыбающуюся девушку, ответил:

— Это просто. Ты всегда пахнешь немного пылью и цветами.

— Пыль — это от книг, — вздохнула Нала и, отмахнувшись, улыбнулась. Она так давно хотела побыть с Максимилианом один на один, что губы сами собой растягивались в счастливой улыбке.

Макс не удержался и улыбнулся ей в ответ. Он соскучился по Нале, по ее искренним зеленым глазам, по темному пламени волос. По голосу, почти всегда неуверенному и тихому. По улыбке, от которой сердце замирало в груди.

Ему хотелось сесть к девушке поближе, обнять ее и рассказать обо всем, а особенно о том, что ее запах он узнает всегда и всюду, ведь им полны сны принца…

Вздохнув, Макс прислонился к опоре балдахина. Дождавшись его кивка, Нала заговорила:

— Ты вчера не пришел.

В ее тоне не было обиды, девушка постаралась держать себя в руках.

«Я не должна… Не имею права!»

— Не получилось вырваться, — пожал плечами принц, не желая посвящать Налу во все подробности, по большей части — неприятные.

Вчера из столовой он прямиком отправился в покои юных принцев, где те затеяли игру в передел империи. На большом ковре пришлось размечать земли, возводить города из кубиков…

Макс поморщился.

Занятие не казалось сложным, но крики и нытье мальчиков выводили из себя, а наказать или как-то приструнить их принц не имел права. Здесь и сейчас они были выше его по положению и имели право приказывать.

Не спать всю ночь и читать им книги из запрещенной секции?

Терпеть летающие по комнате тарелки с тортом и ножи?

Разыгрывать сражения?

Максимилиан в который раз поблагодарил отца, хоть и не напрямую, но занимавшегося его воспитанием и привившего принцу уважение к старшим.

— Я просто очень много всего узнала и хочу тебе рассказать до отъезда, — объяснила Нала, подвигаясь поближе.

Макс кивнул и спросил:

— Подождешь немного?

Он встал, стянул рубашку и накинул на плечи плед.

— Пойдем к камину, там теплее.

Нала порадовалась, что огненные блики скрывают ее румянец, иначе бы молодой человек не преминул задать ей вопрос об этом.

На толстом ковре действительно оказалось теплее, Макс стянул с кресла второй плед и укрыл им плечи девушке.

— Я говорила с мамой… наконец-то. Она мне кое-что рассказала, — издалека начала Нала. — Не так много, как бы я хотела, но достаточно, чтобы отыскать недостающие части головоломки в книгах. Если знать, где искать.

— Расскажи, — попросил Макс. Последние дни были щедры на новости, но пока ничего не давало им понять, как вернуться назад.

— Основательницы потратили очень много сил на то, чтобы никто не узнал о них правду. Запрет для кааров, магическая защита на хрониках… А уже после их смерти были созданы копии кристаллов, чтобы мужчины-маги не имели власти в семьях и не могли ее получить, — перечислила девушка, но замерла, заметив вопросительный взгляд принца. — Я не сразу это обнаружила… В то время первых волшебниц уже не было, но жили их потомки, среди которых было много недовольных мужчин. Наследницы терпели, но тогдашний император желал видеть вокруг себя совет из мужчин. И он приказал наследницам передать кристаллы отцам и мужьям. Волшебницы не смели не подчиниться, но они обманули всех, создав копии. И именно из-за копий произошла вся та путаница, в которую мы оказались втянуты тоже.

— Продолжай, — принц подвинулся ближе к девушке.

— Я думала, что один из этих кристаллов раньше принадлежал Дерекам. — Нала указала на медальоны. — Но потом… Не знаю, но чувствую, что их настоящий кристалл как раз-таки находился в хранилище императора. А этот… Скорее всего, он Кассиолей.

Макс нахмурился:

— Почему ты так решила?

— Тебе лучше меня известно, что нынче происходит с магами, — обдумывая каждое слово, произнесла Нала. — Сорки и Кассиоли. Обе семьи в одинаковых условиях. Обе семьи — на грани исчезновения рода. Кристалл Сорков от бабушки получила мама, и в семье осталась копия. Бывшая хранительница не сказала об этом родне, но, возможно, раскрыла Татему, когда тот обратился за помощью. Думаю, именно так все и происходило. Татем узнал о копиях и понял, как можно заполучить власть. И, я уверена, он догадался, что у брата тоже копия, а не истинный кристалл. Наверное, копия может реагировать на наследницу… Думаю, волшебницы об этом подумали.

— Но как кристалл попал к тебе? Как он мог оказаться внутри твоего мешка? — не сильно веря словам Налы, спросил Максимилиан.

— Браки между магами — обычное дело. Возможно, когда-то Сорки и Кассиоли породнились. О мешочке знали очень немногие. Кто-то из волшебниц семьи Кассиоль просто мог спрятать кристалл на время… А потом никто не искал медальон. Я сама никогда сознательно не прощупывала его подкладку, а медальон слишком маленький и легкий, чтобы его обнаружить. В мешочке вечно лежали какие-то мелочи. Просто не заметить.

— Хорошо, тогда зачем им ты? Что хотят от тебя Кельм и Татем?

— Они начали с мамы. Она узнала о них, узнала, что они что-то замышляют. Тогда второй принц и маг придумали способ убить двух зайцев: забрать кристаллы и убрать с дороги Мардж. Она им была не нужна. Но не я. На меня у них явно были планы, но…

— Каары сказали, что ты умерла, — кивнул молодой человек.

— Да, они защитили меня, защитили кристаллы, — согласилась девушка. — Думаю, ни Татем, ни Кельм не знали, что у меня не кристалл Сорков… Они не знали, что я не могу управлять другим.

— Что? — Макс удивленно вскинулся. — Как это?

— Я поняла это неожиданно, — улыбнулась Нала. — Прямо здесь, пока тебя ждала. Кристаллы настроены на свою семью, на потомков рода. Мой кристалл теплеет в руках, а второй никак не реагирует.

— Но у Кассиолей нет наследницы, — напомнил принц. — Этот род никогда не воскреснет.

— Это, подозреваю, волновало и Татема, — вздохнула Нала и прислонилась к плечу Макса. — Он собирался вернуться в прошлое. Это очевидно. Возможно, еще тогда, раньше. Мама ничего не знает о магии, она решила, что перенос вышел случайно, но это не так! Так не бывает. Теперь я это точно знаю.

Молодой человек приобнял девушку и плотнее укутал ее в плед, продолжая слушать.

— Он собирался перенестись сюда и узнать, как найти проводника и сам кристалл. Им ведь нужны были все кристаллы! Наверное, Татем думал, что в прошлом будет легче отыскать хоть какую-то информацию, — рассуждала Нала. — Или вовсе… Он мог ошибиться и попасть не в то время, в которое хотел. Может, ему нужны были живые основательницы, чтобы допросить их.

— Маг? Ошибиться? — усмехнулся Максимилиан.

— Думаю, о перемещениях такого уровня известно мало, потому что не каждый маг способен на подобное, — пробормотала Нала и уткнулась носом в шею принцу, впитывая его уверенность, которой девушке так не хватало. — Вряд ли Татем смог открыть портал именно туда, куда планировал. И первая попытка унесла только маму с отцом, а маг решил, что они погибли.

— Затем была ты, и кристалл сработал повторно, — закончил за девушку Макс. — Да… Однако же…

— Но это еще не все, — вздохнула девушка и, посмотрев Максу в глаза, сообщила: — Татем и Кельм здесь. Сегодня я видела их со своим учителем. Они отправляются вместе с нами на побережье.

— Расспрашивали о тебе или обо мне? — насторожился принц.

— Нет, но я хочу, чтобы ты по возможности постоянно был рядом.

— Это почти неосуществимо, — покачал головой Максимилиан.

— Я придумаю, как это сделать, — решительно промолвила девушка и вдруг поцеловала молодого человека в щеку. — Сейчас опасно разделяться. Если я права и… Если права и только я могу вернуть нас обратно, то лучше, чтобы ты был поблизости.

— Мы можем просто вернуться обратно? — уточнил принц.

— Я не знаю. — Она покачала головой. — Каким-то образом я позволила Кельму и Татему пройти в это время, но я не уверена, что смогу провести нас самих. Расспрашивать Амалию бесполезно, она напряглась, когда я завела тему о перемещениях, а значит, не расскажет ничего толком. Мне нужен кто-то, кто объяснит процесс…

Вздохнув, Нала прижалась к Максу и пробормотала:

— Мне так жаль…

— Все хорошо, — заверил ее молодой человек.

— Мы здесь по моей вине, — напомнила девушка.

— И ты нас выведешь, — уверенно произнес принц, развернул Налу к себе и, взяв пальцами за подбородок, осторожно поцеловал.

Девушка вздрогнула, замерла, не зная, что делать, а потом медленно обняла Максимилиана за шею. Он целовал ее нежно, боясь напугать, пока не сообразил, что Нала не боится. На мгновение отстранившись и посмотрев ей в глаза, принц поцеловал тыльные стороны ее ладошек и сказал:

— Нал, все будет хорошо, вот увидишь.

Она осторожно улыбнулась в ответ и покраснела, после чего сама подалась к нему навстречу. Без страха и смущения.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Действия, которыми движут эмоции, есть самый короткий путь к неожиданным открытиям.

Ксана Дарк

Вздохнув, Нала раскинула руки в стороны, с радостью позволяя ветру трепать волосы и подол платья. Макс растянулся в нескольких шагах от девушки на одеяле, с наслаждением наблюдая за ней.

В последний раз на побережье она была много лет назад, думая, что родители погибли. С тех пор она боялась моря, считала его опасным. Но не сейчас, когда пришло понимание, что Сен и Мардж живы, что с ними не произошло ничего ужасного. И что они, пусть и в прошлом, но вместе и счастливы.

— Как думаешь, что собираются предпринять Кельм и Татем? — спросила Нала, когда ветер переменился и начал дуть в спину, подталкивая к обрыву.

— Не знаю, — пожал плечами принц, — предугадать действия брата почти невозможно.

— А то, что это твой брат… — Девушка опустилась рядом с Максом на камни, подобрав под себя ноги. Холодный зимний ветер щипал нос и уши, но молодой человек рад был оказаться где-то за пределами стен замка в столице.

— Кельм никогда не был мне братом, — усмехнулся Макс и взъерошил волосы. — Видишь ли, дети императора не всегда являются родственниками друг другу.

— Ты хочешь сказать?.. — опешила Нала, боясь закончить вопрос.

— Нет, мы родные, — покачал головой принц. — Один отец и одна мать, но мы с Кельмом не братья. Он никогда не вел себя как брат. Он ненавидит меня и Кристиана. Старшего принца особенно.

— Потому что он первый? — удивилась девушка. Она столько лет мечтала о настоящей семье, живых родителях, братьях и сестрах и не могла понять, как кто-то мог не любить свою родню.

— Да. Первый. Наследник. — Максимилиан довольно ухмыльнулся. — Кельма не устраивает это. Он хочет трон. Хочет быть императором. Хочет убрать с дороги и старшего брата, и отца. — Молодой человек потер ладонями лицо. — Ты знаешь, он ведь несколько раз покушался на их жизнь. Безуспешно, естественно, но я до сих пор не могу понять, почему отец не лишит Кельма права наследования!

— Видно, Джорвин верит, что твой брат может измениться, — предположила Нала.

Принц покачал головой:

— Ты же видишь, что это не так.

Девушка вынужденно кивнула.

— Как тебе удалось это сделать? — желая сменить тему, спросил молодой человек. — Не ожидал, что у тебя получится. Но… сегодня с утра мне сообщили, что я свободен от обычных обязанностей и должен находиться подле тебя, пока ты не поправишься. Что это за таинственная «магическая слабость»?

Нала лукаво улыбнулась, и Макс не смог не улыбнуться ей в ответ, впервые видя такое самодовольство на личике девушки.

— Я попросила Амалию об услуге.

Нала постаралась не покраснеть, вспоминая разговор с волшебницей. Она пришла к женщине так рано, как только было можно, застав Амалию еще в постели. Смятые простыни и подушки навели девушку на не совсем приличные мысли, но она никак не выдала себя. Хватит и того, что они с Максом так и уснули вместе, просто обнимаясь под теплым и легким одеялом.

Это не было прилично.

«Это абсолютно неприлично!» — вздохнула Нала, присаживаясь в кресло и дожидаясь, пока волшебница поднимется.

Мама ничего не говорила девушке об отношениях с принцем, но Нала и сама прекрасно понимала, что никакого будущего у них быть не может, ведь они стоят на совершенно разных ступеньках.

«Даже если я вернусь и стану той, кем не суждено было стать маме, то это никак не приблизит меня к третьему принцу, — напоминала себе Нала время от времени. — В столице отыщется несколько десятков более родовитых и достойных его девушек».

Амалия устроилась в кресле, неторопливо налила им чаю и выжидательно посмотрела на собеседницу.

— Я знаю, что не могу просить… — начала девушка.

— Говори уже, — отмахнулась Амалия от формальностей. — Если ты не стала ждать хотя бы десяти часов, значит, это для тебя важно.

— Сегодня мы отправляемся на побережье, и я хотела бы попросить об услуге. — Нала благодарно кивнула и начала объяснять.

Выслушав девушку, Амалия усмехнулась:

— Что ж… Я рада, что ваши чувства взаимны, милая. Рада, что ты так любишь этого парня и готова попросить меня…

— Я… — Нала вспыхнула. — Да, я его люблю, но это здесь ни при чем.

Ей хотелось добавить, что Макс ее совершенно не любит, но девушка промолчала, в душе мечтая, чтобы волшебница оказалась права.

— Я все устрою, — кивнула Амалия. — В конце концов, твой Макс заслужил недельку без двух орущих и сносящих все на пути принцев.

И женщина сдержала свое слово, поговорив с императрицей, а уже та, посочувствовав «бедной девочке, изможденной занятиями», повелела освободить «жениха», чтобы тот смог поддержать «талантливую ученицу советника Кассиоля».

Сам учитель очень удивился, но воле госпожи перечить не стал. В итоге и Нала тоже получила освобождение от занятий на время пребывания на побережье.

— Это было нетрудно, — ответила Нала, стараясь не смотреть в глаза Максимилиану.

— Замерзла? — уточнил тот, заметив, как она дрожит.

Девушка удивленно покачала головой и посмотрела в глаза молодому человеку. Он прищурился, рассматривая медленно краснеющую Налу, и пересел ближе. Благодарно нырнув руками под распахнутую куртку и обняв принца за талию, девушка спрятала лицо у него на груди, боясь смотреть Максу в глаза, уж слишком многое он мог там прочесть.

— Как думаешь, они успеют вернуться вовремя? — Кристина облизала ложечку и с игривым блеском в глазах окунула ее в подтаявшее мороженое.

Вилена вздохнула и рассеянно пожала плечами. Ей совсем не хотелось думать. Утренняя ссора с Ольсеном все еще не давала девушке покоя. Да и напряжение все усиливалось.

Уже завтра, когда солнце начнет клониться к закату и осветит камни на главной площади, перед замком соберутся все, кто пожелал участвовать в ритуале. Его императорское величество с семьей будут наблюдать с помоста, знатные семейства будут важно прогуливаться среди перепуганных и счастливых молодых людей и девушек.

Не все найдут себе пару. Кто-то попытает судьбу в следующем году.

— Мама уверена, что хочет видеть меня замужем уже в этом году, но я не готова к таким переменам, — вздохнула Кристина и отодвинула от себя вазочку. — Но я в любом случае не могу пропустить такое важное событие. Нужно хотя бы просто на площади показаться. Зато!..

Девушка довольно ухмыльнулась и подмигнула Вилене, делая ей разные знаки. Подруга кривляний не поняла, и тогда Кристина со смехом ткнула Вилене за спину. Девушка обернулась и тут же расплылась в счастливой улыбке, радуясь приходу Реджинальда.

— А мы вкусное едим! — с детской непосредственностью округлила глаза Кристина. — Присядешь?

Молодой человек беззвучно рассмеялся и пристроился на диванчике рядом с кузиной, чтобы оказаться напротив Вилены и соблюсти приличия.

— Не стесняйся, заказывай, — разрешила Кристина, рассматривая стакан с трехслойным желе.

— Я лишь забежал вас повидать, раз уж все равно заметил, — постарался отвечать спокойно Радкерой.

Кристина прыснула в кулак и с ехидством заметила:

— Братик, вообще-то я сама сообщила тебе, что поведу Вилену именно в это замечательное кафе!

Реджинальд ответил сестре улыбкой и добавил:

— Не порть момент.

Взглянув на брата, Кристина вдруг замерла, глядя мимо его лица, чуть ниже, на шею и грудь. Вилена побледнела, поняв, что именно заметила девушка. Молодой человек обещал, что не наденет подарок до завтра, но все же нацепил, и теперь в вороте расстегнутой рубашки едва заметно поблескивали граненые камешки.

— Реджи! — вскричала Кристина и тут же прикрыла себе рот ладошкой. — Что это значит? Как ты мог?!

— Крис, это мое ожерелье, — толком не зная, что подумала подруга, пробормотала блондинка и мгновение спустя улыбнулась преобразившейся и расслабившейся девушке.

— Уф, вы меня напугали. — Кристина обмахнулась меню, как веером. — Реджи, никогда больше так не делай. Я решила, что ты получил рэннол от кого-то другого.

Молодой человек фыркнул, развеяв сомнения сестры окончательно.

— Я так рада! Наконец-то! — Кристина обняла сначала брата, а потом и Вилену, хихикнув: — Теперь мы сестры.

Ксана уверенно шагала вслед за Сержем, хотя он почти через каждые десять шагов оборачивался и шикал на нее, приказывая уйти. Но девушка не слушала мага, уверенная, что рано или поздно он смирится с ее присутствием.

— Ксю, — опять повторил молодой человек и грозно посмотрел на Ксану. Она хмыкнула и, глянув в сторону, зашагала вперед.

Серж зарычал и в который раз начал все сначала:

— Неужели ты не понимаешь?..

— Это ты не понимаешь, — наконец отозвалась блондинка, не желая больше слушать сопение мага, — если мы разделимся, то лучше от этого никому не будет!

— Я предпочел бы, чтобы ты осталась в гостинице и подождала меня, — заметил молодой человек и взъерошил волосы. — Чтобы я не волновался.

— То есть… — девушка вопросительно вздернула бровь, — ты предпочитаешь, чтобы нервничала я?

— А тебе есть из-за чего?

«И правда, — согласилась Ксана, — о чем мне нервничать? Не о том ли, что человек, которого я люблю, отправился неизвестно куда и никто мне не скажет, вернется ли он обратно?»

— Я не нервничаю и не собираюсь, — вместо этого ответила Ксана, — но я не хочу оставаться в гостинице, а одной мне бродить опасно.

Серж зло застонал, поймал девушку под локоть и притянул к себе, быстро и жестко целуя, и Ксана не смогла сдержать восторга. Ей нравилась эта безбашенность и самоуверенность мага, хотя еще недавно она была готова долго осыпать его колкими словами при любой стычке.

— Если мы выберемся, — глядя ей в глаза, произнес Серж, — то я на тебе женюсь.

Он говорил серьезно, но Ксана ему не поверила. Она видела, что в эту секунду маг уверен в собственных словах, но вот что будет потом? Как поведет себя Кассиоль дома? Девушка не хотела ему верить, подозревая, что это может разбить ей сердце.

Несколько часов они просто бродили по маленькому городку, осторожно выспрашивая у прохожих последние слухи о свите императора и убеждаясь, что принц и Нала также прибыли на побережье. Вот только, кроме этого, ничего узнать не удалось.

Ксана заскучала, теряя интерес к бесцельному хождению, и все чаще намекала магу о походе к морю. Серж сопел (ему как раз-таки совершенно не хотелось отправляться туда), но в итоге уступил напору девушки.

Ей так хотелось своими глазами увидеть бескрайний бирюзовый простор, что Ксана то и дело переходила на бег, ни капли не заботясь, что о ней могут подумать.

«Я же выгляжу как волшебница, — оправдала себя девушка. — Никто не удивится!»

— Пойдем! — Ксана настойчиво тащила Сержа вниз по склону, рассматривая редеющие деревья, немногочисленные постройки, зеленеющие поля, где паслись стада овец.

Маг не разделял тяги девушки к созерцанию моря, но терпеливо плелся следом, не решаясь оставить Ксану одну.

Выяснить место перехода императорской процессии оказалось хоть и сложно, но вполне возможно, и молодой человек, под напором уверенности подруги, проложил портал к побережью.

— Я никогда не была на море! — восторженно вещала Ксана, шагая по каменистой тропе.

Впереди уже виднелась синяя полоса на горизонте, подернутая туманной дымкой.

— Это не самое спокойной место, — как бы невзначай заметил Серж. — Здесь проходит пересечение лучей кристаллов и возможны появления осьминогов близко к берегу.

— Ну мы же в воду не полезем, — резонно отозвалась девушка, — слишком холодно.

Маг вздохнул и вгляделся вдаль.

Вся ситуация, в которой они оказались, не внушала молодому человеку спокойствия. А больше всего пугала некая предопределенность, ведь они с Ксаной уже знали, чего ждать. Только дата и час действа оставались им не известны.

А ведь еще требовалось отыскать Макса и Налу, предупредить их. И по возможности оградить от опасности.

В замок, где разместили делегацию, молодым людям пробраться не удалось. Ни стража, ни секретари их не пропустили, хотя Серж настаивал и называл имя принца.

— Возможно, мы найдем и их здесь, — прервала размышления мага Ксана. — Нала обязательно захочет увидеть море, я уверена. Пойдем! Уже близко!

Через несколько минут молодые люди замерли над отвесным обрывом, вглядываясь в сизую даль.

— Так странно, — вздохнула девушка, обнимая себя за плечи, а ветер трепал ее светлые волосы, расплетая косу, — и необычно.

Серж усмехнулся и обнял ее за талию:

— Всего лишь огромная лужа.

Ксана зашипела и заехала магу локтем в бок:

— Язва!

Серж ухмыльнулся и приобнял девушку за плечи. Ксана тут же попыталась вывернуться, но маг не дал, развернул к себе уверенно и настойчиво, глянул в глаза и приподнял за талию, так что девушка была вынуждена смотреть на него сверху вниз. Ксана обвила Сержа за шею руками, запуская пальцы в короткие темные пряди, и прильнула к его губам. Поцелуй получился очень нежный и осторожный. Ксана чувствовала себя соблазнительной и грешной, прекрасной и желанной. И не могла сдерживать улыбку.

«Пусть только сейчас, — мысленно твердила она себе, — пусть. Но я не жалею и не буду жалеть. Я хочу испить эту страсть сполна, пока обстоятельства позволяют нам это».

Серж смотрел ей в глаза, без труда читая в них грусть, и желал понять, что происходит, но, может, впервые в жизни боялся спрашивать. Зато знал, знал точно, что не отпустит эту язву от себя. Ему так хотелось покрыть поцелуями ее лицо и прошептать: «Моя!» — а затем выслушать, как девушка будет возмущаться из-за услышанного.

Вместо этого он крепче прижал Ксану к себе, покрывая поцелуями ее шею и подбородок. Она едва слышно застонала и выгнулась в его руках.

— Моя, не отпущу, никому не отдам, — беззвучно, так чтобы Ксана не слышала, пробормотал Серж ей в волосы.

Девушка захихикала от щекотного дыхания и громко вздохнула, открывая глаза и невидящим взором обводя обрывистый берег. Вдруг она охнула, вгляделась и хлопнула мага по плечу:

— Смотри!

Серж, даже не подумав поставить девушку на ноги, обернулся, и теперь Ксане пришлось изворачиваться, чтобы тоже глянуть в нужном направлении.

То, на что указывала блондинка, маг увидел тут же. Если бы они не оказались заняты друг другом, он бы и раньше заметил.

На другом уступе скалы в миле или чуть больше от них сидели двое. И не заметить рыжие волосы девушки мог только слепой.

— Как думаешь, это они? — подавляя радость, уточнила Ксана, пытаясь выбраться из объятий мага.

Тот молчал и вглядывался в фигуры на каменном уступе. Как маг, он видел куда лучше девушки, и сейчас корил себя за то, что не заметил парочку первым.

«Ксана затмевает мне разум, — обреченно подумал он, но сожаления не испытал. — Нужно сосредоточиться».

Он наконец поставил девушку на землю, но не отпустил, а крепко прижал к своей груди.

— А может, ножками? — спросила Ксана, чувствуя намерения Сержа.

Он ухмыльнулся, чмокнул девушку в нос и увлек ее в переход.

Зачем идти, испытывая на себе холодные порывы ветра, если можно сразу оказаться в нужной точке? Тем более маг отлично рассмотрел место и не боялся промахнуться.

Ему хотелось появиться в десятке шагов от Максимилиана и Налы, но уже в процессе перемещения маг понял, что его немного отбрасывает назад. В итоге молодые люди вынырнули в паре дюжин ярдов позади беседующих о чем-то третьего принца и девушки.

Нала тут же обернулась, и Серж неожиданно улыбнулся, чувствуя исходящую от рыжеволосой кузины Ксаны силу.

«Наследница!» — пронеслось у него в голове.

Ни с чем не спутать. Сила, что вынуждает склонять голову перед возрастающим с каждым днем могуществом. Сила, что не требует доказательств своего превосходства. Сила, что пришла к этой девушке через поколения и поколения таких же, как она, младших и великих.

Поддаваясь внутреннему порыву, Серж склонил голову, глядя Нале в глаза. Она молчала, но во взгляде мелькнуло понимание.

Макс обернулся спустя пару секунд, не понимая, на что смотрит подруга, а увидев Сержа, тут же вскочил и кинулся к магу. Они встретились посередине разделявшего их пространства и крепко обнялись, улыбаясь и радуясь. Ксана лишь секундой позже двинулась к Нале, но та ее опередила, порывом ветра проносясь мимо молодых людей и почти сбивая сестру с ног.

— Нала, я так боялась за тебя! — выдохнула блондинка и с облегчением разрыдалась.

— Я так рада. — Нала нежно погладила девушку по спине, не веря, что видит перед собой свою вредную кузину.

Ксана всхлипнула и разрыдалась еще горше, шокировав этим девушку.

— Ну что ты?! — попыталась успокоить ее Нала. — Все хорошо же!

Когда блондинка всхлипнула особенно громко, Серж обернулся и обеспокоенно нахмурился. Поняв, что ничего ужасного не произошло, он подошел к Ксане, развернул ее к себе и крепко обнял. Она тут же зарылась лицом ему в шею, ища успокоения, но ладонь сестры не выпустила.

— Все будет хорошо, сейчас успокоится, — улыбнулся маг Нале. — Просто она переживала очень.

— А вы… — Девушка запнулась.

Нала чувствовала, что видит перед собой чародея, но никак не могла понять, кого именно. И как так вышло, что ее сестра оказалась в прошлом вместе с магом?

— Нала, — усмехнулся Макс, приобнимая девушку за талию, — знакомься, это Серж Кассиоль.

— Так это ваш брат… — вздохнула девушка, и Серж с удовольствием отметил, что в тоне Налы не прозвучало осуждения или ненависти, лишь констатация факта и капелька сочувствия.

— Да, и я здесь, потому что знаю… — Он и сам не до конца понимал, что и как должен говорить, ведь это казалось не таким уж важным раньше. — Я знаю, что должен загладить вину перед вами за деяния своего брата. И… остановить его, пока он не сделал еще больше. Ваши родители…

Нала мимолетно улыбнулась и похлопала молодого человека по руке:

— У каждого — свои скелеты в шкафу, у каждого — свои грехи. Вы не виноваты и не должны помогать, но я рада, что вы пришли на мой призыв, ведь здесь, в прошлом, не у кого просить помощи.

Она говорила, а маг удивленно взирал на девушку. Она рассуждала так спокойно и здраво. Перед Сержем, уверенно расправив плечи и принимая поддержку принца, стояла хрупкая, совсем юная девушка, но вела она себя как опытная женщина.

— Вы… — пробормотал он, но Нала мотнула головой:

— А по поводу родителей я должна сразу сказать: вы многого не знаете. Они живы, они здесь.

Серж потрясенно вздохнул и крепче обнял Ксану, а та при последних словах сестры перестала плакать и ошарашенно охнула.

— Но как? — спросил маг.

— Давайте присядем, и вы вначале расскажете о себе, а потом мы поведаем все, что знаем, — предложил Макс, и молодые люди согласно закивали.

Еще одна брошенная на камни куртка стала пристанищем Сержу и Ксане, и ни у мага, ни у девушки не возникло мысли, что они поступают как-то неправильно. Нала несколько секунд взирала на то, как привычно обнимает маг Ксану, и подумала, что впервые видит кузину мало того что влюбленной, так еще и настолько счастливой.

«Удивительно, — подумалось девушке, — жаль, что у меня все не так».

Серж, чуть успокоившись и придвинув к себе Ксану еще ближе, начал рассказывать все, что произошло с того момента, как принц и Нала пропали, стараясь припомнить даже мелочи.

Через час Максимилиан и Нала знали все. Ну почти все. О своих отношениях с Ксаной маг говорил мало, здраво рассудив, что и так все понятно. Когда же молодой человек замолчал, Нала, посмотрев на принца, кивнула.

— Хорошо. Мы знали, что та попытка связаться с вами может привести сюда не только вас, но и наших врагов. — Она сознательно старалась не называть имен. — Главное, что вы здесь.

— И я до сих пор не понимаю, как так вышло, что именно мне пришел вызов, — прищурился Серж, ожидая реакции Налы, а та, подтверждая его догадку, загадочно усмехнулась.

— Я думала, что это был просто сигнал, — опешила Ксана, обиженно глядя на мага, но тот лишь пожал плечами: какая теперь разница, что он не сказал сразу.

— Нет, это был целенаправленный знак, — продолжая улыбаться, ответила Нала. — Я сама это поняла не сразу, только некоторое время назад.

— Рассказывай, — вздохнул Макс и притянул девушку к себе, позволяя ей опираться на свое плечо, — я уже привык, что ты знаешь больше меня.

— А я тебе уже говорила, — отозвалась она. — Помнишь, про кристалл?

— Что он… — нахмурился принц. — Ох, точно, что он не Дереков, а Кассиолей! И поэтому?

— Да.

— Вы о чем? — напрягся Серж.

— Ты ведь младший сын, — прищурилась рыжеволосая девушка, — а наследницы у вас нет. И может не быть.

— Нала, не давите на больное, — попытался остановить ее маг. На его лице отразилось страдание.

— Я не давлю, проверяю, — покачала головой Нала. — Семейный кристалл у тебя, да?

Без разговоров он стащил с шеи цепочку с медальоном. Нала улыбнулась, принимая его и с наигранным весельем рассматривая.

— Какая милая безделушка, — хмыкнула она и не глядя швырнула медальон в море.

— Что!.. — закричал маг, не в силах даже вскочить. У молодого человека перед глазами поплыли черные круги. Он вскинул руку, надеясь поймать кристалл магическим захватом, но тот уже успел погрузиться в толщу воды. — Как вы могли!..

Он смотрел то на Налу, то на почему-то очень спокойного принца.

— Зачем?..

Ксана, закусив губу, гладила ошарашенного мага по руке и молчала. Девушка подозревала, что все не так просто. И через секунду это подтвердилось, когда кузина незаметно вынула откуда-то еще один медальон и протянула его Сержу со словами:

— Чтобы вернуть силу в семью, Серж, нельзя пользоваться подделками. Только настоящий кристалл определит проводника.

Маг, до конца не понимая, что происходит, взял с ладони девушки медальон и взглянул на него, почти сразу начав успокаиваться. Кристалл в его руке будто потеплел, и интуиция подсказывала молодому человеку, что Нала знает куда больше и ее стоит послушать.

— Так вышло, — решила начать с самого начала Нала, — что все произошедшее началось с любопытства. Я так думаю. Рано или поздно кому-то за пределами магического круга должны были стать интересны тайны основательниц.

Принц и маг слушали ее внимательно, хотя и сами знали эту часть истории. Ксана вздыхала и крепко сжимала ладонь Сержа, обретая прежнюю уверенность.

— Сколько раз Кельм покушался на власть? — вроде бы спросила, но тут же сама и ответила Нала: — Множество. Его нервировал факт, что он, который более других жаждет власти, не в силах ее получить.

— Да, но он никогда не делал выпадов напрямую, — вздохнул Макс. — Иначе отец уже бы взялся за брата всерьез.

— Именно, — кивнула Нала, — Кельм осторожен. И хитер. И он понял, что ничего не добьется, если просто сместит Джорвина. Его не поддержат маги, а совет на многое способен. И тогда…

— Совет не сможет справиться с взбунтовавшимися Высокими домами, — понял Серж. — Их много, они сила.

— Да. — Девушка повернулась к принцу и осторожно ему улыбнулась. — Высокие дома. А что пугает эти семьи? Что их страшит? Черные осьминоги. Древнейший из ужасов наших земель. Думаю, Кельм решил, что если собрать все кристаллы вместе, то, возможно, ему удастся подмять под себя магов, тем самым напугав знать. Ведь если посеять слух, что защита побережья находится в руках одного человека, то Высокие дома сами уберут одного императора и заменят его другим.

— И тогда он решил найти помощника? — предположила Ксана.

Нала покачала головой и ответила:

— Нет, сначала он допросил мою бабушку.

Макс понимающе присвистнул:

— Ну да, ведь она умерла вскоре после того, как Сорк выставил твою мать за порог.

— Именно факт изгнания, думаю, и стал поводом для Кельма, — вздохнула Нала. — Никто ведь не знает, как умерла бабушка. Много ли нужно… Яд. Простой яд мог все сделать. А принцу свидетели ни к чему. Я лишь предполагаю, но думаю, он узнал о фальшивых кристаллах и решил это проверить. Тогда-то и появился Татем.

— Недовольный старший брат, — кивнул Серж. — У которого есть поддержка, но нет силы. Который мечтает вернуть силу в семью, найти возможность возродить династию.

— Конечно. И именно так, — согласился Максимилиан. — У них достаточно много общего, чтобы объединиться.

— Думаю, Кельм пообещал твоему брату величие, место при дворе, возвышение клана и много еще чего, и Татем согласился, ведь он и сам хотел власти, — продолжила Нала, плавно переходя на «ты» с магом. — И тогда они украли кристалл Дереков.

— Но… — задумался Серж, после чего кивнул: — Да, согласен. Кельм мог взять его.

— Но, как только они заполучили кристалл, то выяснили, что он реагирует только на свою семью. Ты ведь уже заметил отклик, да, Серж? — хмыкнула девушка. — И это, кстати, хороший знак.

Молодой человек разжал пальцы и посмотрел на медальон:

— Да, это знак.

Ему не хотелось развивать эту тему, но маг понимал, о чем намекает девушка.

Проводник.

У него, Сержа Кассиоля, есть шанс найти ее.

Не обращая внимания на реакцию молодого человека и нахмурившуюся вслед за ним Ксану, Нала продолжила:

— Кельм и Татем много ошибались, хотя и поняли кое-что верно.

— Например? — передернул плечами маг. Ему не очень нравилось, что Нала знает так много, но он признавал ее право на первенство.

— Они не учли, что основательницы были великими… — Девушка вдруг довольно усмехнулась. — Они были великими обманщицами среди магов!

Серж непонимающе склонил голову, ожидая ответа. Макс улыбнулся вслед за девушкой. Ксана уже давно притихла, удивляясь, как изменилась кузина. Девушка думала, что они отыщут перепуганную семнадцатилетнюю девочку, и не верила, видя сильную и спокойную сестру.

— Столетиями все мы верили, что основательницы сделали благо для этой земли, — вздохнула рыжеволосая девушка, — защитили кристаллами Леколет всех нас от черных осьминогов. Но это не так. Вспомни, Серж, как все начиналось.

— Появились черные осьминоги, они не давали нашим кораблям выходить в море, связь с другими землями была потеряна, а потом появились семь волшебниц, что защитили людей и обосновались здесь, принеся людям магию, — пересказал молодой человек.

— Магия и так была тут! — воскликнула Нала. — Своя, особая, но была.

— Каары, — пояснил для Сержа принц.

— Да, каары, — согласилась девушка. — Признак того, что магия питает весь народ как Роннавела, так и Литы. Их, кстати, второй принц также не учел. Но прежде про основательниц. Они придумали осьминогов. Это был хитрый и великий план мести всем и сразу. Родные семьи их не приняли, выгнали. И девушки объединились. Семь великих. Они такими и были. Но добротой, в отличие от ума и силы, не обладали. Хотя, возможно, обида и не такое из сердца способна вытравить. Поселив в душах людей страх перед чудовищами, эти женщины появились здесь, представ спасительницами, хотя на самом деле… Леколет — ни что иное, как привязка этой магической авантюры. Маги сами питают созданных чудовищ, а те, кстати, вполне настоящие и опасные. Основательницы хорошо потрудились. Они вынудили кааров помалкивать, они подмяли под себя всех, и они же заставили всех верить в свои сказки. Они даже додумались накрутить вокруг кристаллов кучу других магических слоев, чтобы не дать своим потомкам даже подумать о разрушении камней.

— Что будет, если разрушить кристаллы? — спросила Ксана.

— Думаю, черные осьминоги пропадут, — пожала плечами Нала, — но не хочу это проверять здесь и сейчас, иначе обратно мы не вернемся. А другие маги… Серж, как думаешь, ты бы пошел на это, зная, что освободил бы мир от монстров?

Маг вздохнул и посмотрел в глаза сначала Нале, а затем и Максимилиану:

— Нет.

Он знал, что ответ не по сердцу принцу, как и самому магу, но умом понимал: для всех волшебников это станет катастрофой. Система, что держалась столько лет, просто развалится. Все их общество погрязнет в руинах разрушений. То, во что верили, станет прахом, а воздвигнуть новое люди не смогут еще очень долго.

— Перемены не всегда во благо, — мягко пояснил он. — Порой лучше уж просто монстры, чем хаос и сумятица. Мы привыкли к осторожности, к защите. Резкие изменения могут привести к войне между магами и простыми людьми, если последние узнают, что их все эти столетия обманывали.

Принц кивнул, он и сам склонялся к этой мысли.

— Вот именно, — вздохнула рыжеволосая девушка. — Вот именно. Война. Никому это не нужно. Кельм и Татем этого не знают, они верят в защитный контур и верят, что разрушение кристалла приведет к нападению осьминогов. Думаю, они планировали в какой-то момент начать шантажировать Джорвина именно этим, если не получится добыть кристаллы.

— Почему именно Сорки? — спросил Серж. — Почему начали с твоей семьи, а не с меня?

— Они знали, что у тебя не настоящий кристалл, — ответила Нала жестко. — Возможно, не сразу, но узнали. Думаю, об этом им могла сказать моя бабушка. Или сами как-то поняли. А подробности они, вероятно, надеялись узнать уже от моей мамы, ведь допросить девушку, лишенную защиты семьи, куда проще.

— Я бы тоже хотел понять, как кристалл оказался у тебя, — встрял в размышления Налы Серж.

— Этого я не знаю. Обнаружила случайно, — пробормотала девушка и нахмурилась. — Вряд ли нам кто-то ответит. Кристалл нашелся в предмете, магическом, что остался у меня от мамы, а ей перешел от ее матери. Возможно, на каком-то этапе истории он находился в твоей семье и кто-то из наследниц просто оставил кристалл там. Мы этого не узнаем.

— Но что и как принц и маг хотели сделать? — напомнила Ксана о теме беседы. — Зачем им нужна была твоя мама? Неужели ничего нельзя было узнать иначе? Слуг расспросить? Кааров?

— Кельм и Татем не верят каарам, я думаю, — хмыкнула Нала. — Они пытались их расспрашивать, пока не поняли, что Знающие не выдают друг друга и своих родных. Сен — мой отец. Он сделал для мамы защиту, женившись на ней. А после защита перешла и на меня.

— Да, точно! — вспомнила Ксана. — Я удивилась, что Сорки не знают о тебе! Я думала, они просто отвергли саму мысль о тете Мардж и тебе.

— Это позволило маме жить спокойно какое-то время, — погрустнела Нала. — А потом она сама себя выдала, заинтересовавшись Артакскими хрониками…

Девушка замолчала и уткнулась Максу в плечо.

— Зачем же им твоя мама? — удивилась Ксана, решив не развивать тему хроник. — Любопытство? Хорошо. Но зачем им нужно было ее убивать?

— Они не собирались ее убивать, — покачал головой Серж, — ведь так? То, что случилось, не было попыткой убийства.

Нала кивнула, и маг продолжил думать вслух:

— Твоя мать — проводник. — Девушка кивнула. — Это объясняет многое. Только проводник может так же, как и наследница, пользоваться силой кристалла.

— Да, мой дед решил, что она не обладает силой, а все было совсем иначе. Бабушка не просто так передала Мардж кристалл. Все было правильно. Медальон перенес ее и папу в прошлое, когда их жизням угрожала опасность.

— Кристалл подчиняется проводнику, но не может перенестись вместе с ним, — напомнил Серж прописную истину.

— Я нашел его в море, когда гостил у братьев Сеневиль, — кивнул на это Макс.

Маг кивнул и продолжил говорить:

— Я вижу твою силу, она куда больше, чем у других наследниц, которых я знаю. Это тоже говорит о правильности предположения. Значит, Татем и Кельм решили использовать твою мать?

— Я не могу знать, что именно задумали эти двое. — Нала высвободилась из объятий Макса и встала. Ей было комфортнее размышлять, вышагивая вперед и назад.

— Татем мог попробовать предотвратить смерть вашей матери, — усмехнулась Ксана, хотя понимала, что ее слова придутся не по душе магу. — Если бы он не дал тебе родиться, то у нее был бы шанс произвести на свет дочь и наследницу.

— Вряд ли, — покачал головой молодой человек, — мой брат не сентиментален. Скорее он бы вернулся в прошлое, чтобы разыскать наш кристалл.

— Или сразу скакнуть во времена основательниц, чтобы вызнать у них все тайны, — предположил Макс.

— В любом случае они поняли, кто она, и решили это использовать, — вздохнула Нала, с тихой грустью рассматривая морские дали. — Но у них не вышло с первой попытки, а от второй каары отгородили меня на несколько лет.

— Затем… — Макс запнулся и, заметив грусть в глазах Налы, встал, чтобы обнять девушку. — Кристалл Сорков пробудил в тебе силу и перенес нас в прошлое, использовав последнюю точку перемещения. Так мы оказались здесь.

— А через кристалл Кассиолей я вызвала Сержа, — кивнула Нала, — но это очень тяжело, когда ты даже толком не представляешь, что и как делать.

— Может, мы просто уйдем отсюда? — спросила вдруг Ксана. — Сами подумайте, что может быть проще. Оставим их здесь… Если, конечно, вам не жалко братьев.

И Серж, и Макс странно взглянули на девушку, но ответила за молодых людей Нала:

— Мы можем так поступить, но ничто не помешает Кельму и Татему изменить будущее. Достаточно одного незначительного момента, и никого из нас не станет. Мы просто-напросто не родимся.

— А твои родители? — осторожно уточнил Макс.

— Они не вмешиваются в ход событий, лишь живут в этом времени, — отозвалась девушка, улыбнувшись принцу. — Они выбрали и здесь путь кааров, а каары — серебристый фон для знаний. Ничего больше. Их не запоминают, их не считают равными. Мы тоже не так уж сильно на что-то влияем, находясь здесь.

— Пока не вмешиваемся в ход событий, — понял молодой человек.

— Да, если мы расскажем людям что-то о будущем… — вздохнула Нала. — Если что-то произойдет раньше положенного срока… Если кто-то умрет не в тот час…

— Тогда что нужно делать? — всхлипнула Ксана.

Макс и Нала промолчали, но прекрасно поняли друг друга, а Серж с тяжелым сердцем произнес:

— Я знаю. Я читал об этих событиях. Здесь где-то есть пещеры…

— Да, — кивнул Максимилиан.

— Так вот, — еще больше нахмурился маг, — там что-то должно произойти…

Он не стал говорить дальше. Зачем? Молодой человек и сам не знал всех подробностей.

— Кто-то умрет? — совершенно спокойно уточнила Нала.

— Нет, — решительно ответил маг, а Ксана открыла было рот, чтобы возразить, но передумала.

«Ответ „нет“ все же лучше, чем „не знаю“», — подумала она.

— Тогда не вижу смысла затягивать, — сжав руку принца, отчеканила Нала. — Завтра мы сами туда отправимся.

Ни маг, ни Ксана не нашли, что возразить, а Макс уверенно кивнул девушке. Он и сам хотел поскорее во всем разобраться.

— И что теперь? — прорычал маг. — Мы их упустим, а сами застрянем здесь! Нужно хватать эту четверку сейчас же!

— Прекрати истерику, — брезгливо ответил принц. — Они не уйдут. Знают, чем это для них обернется. Если бы собирались возвращаться назад, в будущее, то не мешкали бы.

— И что мы сделаем? — спросил, успокаиваясь, Татем.

— Нам нужна девчонка, — усмехнулся Кельм. — Без нее ни мой, ни твой братики отсюда не выберутся.

— Ночью? — предложил маг.

— Ночью, — согласился принц. — Найди людей, а от прежних избавься.

Все же слово советницы многое значит.

Получив письменное разрешение от Амалии, а та подмахнула лист Нале без вопросов, девушка выбила у управляющего еще две комнаты в замке для Сержа и Ксаны. Ближе к ночи, правда, все четверо собрались в комнате Налы, лакомясь принесенными с кухни фруктами, сыром и вином.

Макс с радостью видел, как чуть расслабляется Нала, чувствуя поддержку мага, а тот подробно и без просьб рассказывал ей о процессе создания портала, хотя его знания о временных переходах лежали в области теории. Ксана помалкивала и все цеплялась за сестру, будто за живительный источник энергии.

— Интересно, Кельм и Татем сразу поняли, что ты наследница? — неожиданно для всех промолвила блондинка.

— Нет, скорее всего, они решили, что я, как и мама, только проводник, — покачала головой Нала. — У меня же не было никаких признаков.

— Подозреваю, что они даже не предполагали, кто ты на самом деле, — усмехнулся Максимилиан, его карие глаза сверкнули.

— Да, в книгах, конечно, описано, что проводник может родиться в любой семье, но там нет и слова о том, что подобный человек способен родиться в магической семье, — согласился Серж и отправил в рот ломтик ветчины.

— Им было бы лучше, чтобы я родилась именно проводником, а не наследницей, — вдруг хмыкнула Нала и осторожно взглянула на принца.

Молодые люди удивленно воззрились на девушку, а она взялась объяснять:

— Кельм и Татем добыли кристалл. Кристалл Дереков. Будь я проводником, то смогла бы им воспользоваться, но мне подвластен лишь один медальон. Это спутало бы им все карты. И я уже не подходила для их задумки.

— Какой? — озадаченно спросил Макс.

— Рождение наследницы, что еще?.. — саркастично хмыкнул Серж и вздрогнул, когда принц едва слышно зашипел.

Вздернув бровь, маг несколько секунд сверлил молодого человека взглядом, но Макс не ответил.

— Макс, я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз, — решив не тянуть с этим и выяснить подробности сразу же, Серж встал и кивнул на дверь.

— А что мешает вам… — нахмурилась Нала, явно пропустившая реакцию принца на слова мага.

— Это личный разговор, — с нажимом отозвался Серж и угрожающе взглянул на Ксану, предупреждая ее вопросы. Девушка обиженно закатила глаза, а на ее лице отчетливо читалось: «Ох уж эти мужчины!»

Максимилиан засопел, но поднялся и вышел вслед за Сержем.

Проводив молодых людей, Нала обошла комнату по кругу, а потом извиняющимся тоном сказала:

— Кузина, я хочу поговорить с мамой, пока еще не поздно. Ты не побудешь немного одна?

Ксана обреченно кивнула. И попросила:

— Я побуду, но ты не можешь мне одолжить какое-нибудь платье, а то я ж не могу по замку в штанах ходить? Примут за волшебницу.

— Вообще удивлена, что вижу тебя так… — хихикнула Нала, и кузина ее поддержала.

— Зато удобно! — гордо вздернула нос блондинка и широко улыбнулась.

Нала подошла к сундуку и распахнула крышку, а потом извлекла из него простое темно-зеленое платье.

— Может быть коротковато, — проговорила она, передавая наряд Ксане.

— Все лучше, чем ничего, — резонно заметила девушка, поглаживая мягкую ткань.

Кивнув, Нала поспешила прочь, а Ксана осталась один на один с платьем.

Повертев его и так, и эдак, девушка расшнуровала лиф своей туники и, оставшись в тонкой нижней рубашке, натянула наряд. Штаны она снимать не стала, как и сапоги.

Подтянув не очень пышную юбку повыше, Ксана несколько минут рассматривала свои ноги, раздумывая, переобуваться или так сойдет. Подол не закрывал обувь, и смотрелась девушка немного странно. Махнув рукой, она взялась за шнуровку, благо та располагалась спереди.

Стукнула дверь, Ксана вздрогнула и обернулась, чтобы понять, кто вернулся, но вместо молодых людей и Налы столкнулась взглядом с невысоким человечком. Одет он был во все темное, даже нижнюю часть лица прикрывал кусок ткани. Вслед за мужчиной в комнату вошли еще двое.

«Мамочка!» — мысленно завопила Ксана, когда мужчины двинулись к ней.

— Вы кто? Что вам нужно? — едва слышно спросила она, стараясь унять страх.

Мужчины не ответили, один из них вынул из-за спины мешок, а другой — веревку.

— Не смейте! — выкрикнула девушка и начала отступать, оглядываясь. Подхватила со столика вазу и запустила ту в мужчин, но не попала.

Бросая в незнакомцев подушки, вазы, одежду, Ксана перекатилась через кровать и попыталась проскочить к двери, но ее поймали и быстро и умело спеленали, опутав веревками и набросив на голову мешок. Попробовав покричать, она поняла, что плотная ткань заглушает звуки, да и дышать в мешке трудно.

Не теряя надежды, Ксана принялась брыкаться и изворачиваться, за что и получила молчаливый, но увесистый удар под ребра. Девушка расплакалась и завозилась с еще большим упорством.

— Прямо не девка, а уж! — зарычал один из мужчин, и девушке достался еще один удар. — Уймись!

Боль пеленой застелила взор, и Ксана застонала, затихая. А мужчины направились к выходу.

— Эй, Макс, что происходит? — Маг затолкал друга в собственную спальню и указал на кресло у камина. — Объясни.

Молодой человек пожал плечами и сел, наблюдая за тем, как Серж разжигает пламя.

— А что ты хочешь узнать?

— Что у тебя с Налой? — без обиняков спросил маг и сверкнул голубыми глазами.

Максимилиан хмыкнул, прошелся ладонью по волосам и ответил так спокойно, как только получилось:

— Я ее люблю. Она еще, конечно, маленькая и не воспринимает все всерьез… Хм… А почему я должен перед тобой отчитываться, собственно, — нахмурился он. — Я еще пока третий принц Роннавела!

— Третий, третий, — недовольно просопел маг, — но она не просто миленькая и славная девочка…

— Претендуешь? — резко уточнил принц, Серж ощутил исходящее от него напряжение и рассмеялся:

— Макс, угомонись, направь свою ревность на кого-то другого. Я просто спросил.

— А Ксана? — расслабляясь, обронил молодой человек. — Что она?

— Ты о чем? — делая вид, что не понимает, вздернул бровь Серж.

— Не увиливай, — уже совершенно спокойно промолвил принц, — я же вижу, что между вами связь. А с твоей репутацией…

— Далась вам всем моя репутация! — грубо оборвал друга маг. — Мои отношения с Ксаной Дарк — наше с ней дело, а вот твои с Налой Сорк — дело императорской династии и магического клана!

— Не вижу связи, — фыркнул Максимилиан.

— Она наследница, — как все объясняющий факт выдохнул Серж. — Как только мы вернемся, это станет важнейшей новостью, и к ее дому выстроится очередь. И либо ты погубишь ее репутацию, либо…

— Так, Серж Кассиоль, — грозно прорычал Макс, — прекрати. Я не знаю, что она ко мне испытывает, так что этот разговор бесполезен. Я постараюсь при возвращении как-то замять скандал… Я не собираюсь портить Нале будущее.

— Хорошо, хорошо, — не очень искренне улыбнулся маг.

— А Ксана? — вернулся к своему вопросу принц.

— Я не знаю, что должен ответить, — пожал плечами Серж, — но пока мне все равно, что будет в будущем. Я не собираюсь отпускать эту девочку. Она моя.

Максимилиан с интересом рассматривал друга и понимал — тот ни секунды не медлит с ответом.

— А как с проблемами твоей семьи?

Серж поморщился. Он не хотел думать о долге перед родом. Да, он должен искать правильную девушку, но…

— Пока я буду искать какую-то мифическую девицу, я упущу Ксану, а я как-то привык уже, что эта светловолосая язва проедает мне печень, и не готов с ней расстаться, — признался маг.

— А сама девушка? — продолжил расспросы принц.

— Не знаю, кажется, она мне не верит, — пробормотал Серж, подхватил кочергу и потыкал ею полено. — Но, видишь ли, я ее не собираюсь отпускать даже в этом случае.

Макс улыбнулся и похлопал друга по плечу.

Нала осторожно постучалась и замерла в ожидании. Дверь не открывали очень долго, и девушка даже решила в какой-то миг, что Амалия куда-то ушла. Но вот дверь отворилась и на пороге возникла волшебница, растрепанная, спешно завязывающая халат и не очень довольная. Увидев Налу, Амалия подавилась ругательством и попыталась мило улыбнуться. Девушка почувствовала себя неуютно, поняв, что оторвала женщину от чего-то… Или от кого-то.

— Нала? — Голос у Амалии дрогнул. Женщина нервно подтянула рукав халата и обернулась, стараясь заслонить собой комнату.

Девушка покраснела и улыбнулась виновато:

— Простите меня, я не думала…

— Ам? — подал голос гость волшебницы, и Нала смутилась еще больше, сообразив, что это Эльвир.

— Я только хотела сказать, что не смогу завтра погулять с вами по побережью, как мы договаривались, — пробормотала девушка. — Приехали друзья Макса, и мы хотели провести с ними время.

Первоначально девушка собиралась осторожно попрощаться с женщиной, но с языка слетело первое, что пришло в голову. Амалия кивнула и отступила обратно в комнату. Нала поскорее развернулась и зашагала прочь, едва не переходя на бег. Лишь свернув за угол, она позволила себе побежать и хихикнуть, хотя боялась, что волшебница ее услышит.

На другом этаже она огляделась по сторонам и вновь постучала. Теперь Нале открыли быстро. Мать выглядела спокойной и уверенной, но девушка видела, какие глубокие тени залегли под глазами Мардж.

Маму девушка почти не видела, понимая, что они с отцом сознательно стараются не появляться среди гостей, чтобы их случайно не увидели Кельм и Татем. Нале они не признавались, но она и сама все прекрасно понимала.

— Мама, папа здесь? — присаживаясь на низкую кушетку и осматриваясь, спросила девушка.

— Нет. — Женщина качнула головой. — Он ушел по делам.

Нала уловила что-то в голосе Мардж и хмуро спросила:

— Мама?

Женщина несколько секунд пыталась выдержать взгляд дочери, а потом тяжело вздохнула и ответила:

— Он знает, что вы собираетесь сделать. И ему грустно, что нужно прощаться. Поэтому Сен предпочел не видеться с тобой. Пойми, прошу. Он просто всегда все держит в себе, а тут…

Нала вздохнула и кивнула, хотя понять поступок отца ей было сложно.

— Значит, вам уже все известно?

— Только ваши решения, — уклончиво отозвалась Мардж.

— А их… их решения? — спросила девушка.

Мать покачала головой.

— Сен не говорит мне, скрывает…

— Так все плохо? — сглотнула комок Нала.

— Это ведь пока только решение, — успокоила женщина. — Еще не исполненное.

— Но оно принято, — сама себе кивнула Нала. — Что ж… Полагаю, ваше решение не изменилось?

— Нет, — отрицательно помотала головой Мардж. — Мы не можем вернуться. Это многое изменит, и не в лучшую сторону. Здесь мы с Сеном стараемся не вмешиваться в течение событий, а там… Здесь мы уже поняли, что ничто не повлияет на существующий порядок вещей. В будущем же может пострадать кто-то… Жернова времени беспощадны, родная. Это лишь кажется, что влияния нет.

Нала печально вздохнула и поднялась, чтобы обнять мать.

— Я буду скучать. — Мардж ласково погладила дочь по щеке. — Но прошу, не нужно потом вновь приходить сюда. Ни к чему.

Нала всхлипнула и кивнула.

Нала вернулась в свою спальню первой и озадаченно осмотрелась. Если бы не беспорядок и осколки на полу, девушка решила бы, что кузина просто ушла. Через минуту возвратились и Макс с Сержем.

— Что здесь произошло? — тут же напрягся маг.

— Не знаю, оставила Ксану на полчаса, а тут… — Нала развела руками.

Серж побледнел, едва различимо зарычал и сотворил пальцами знак поиска. Магический дым от ладони потянулся к осколкам, кровати, разбросанной одежде.

— Что-то странное… — тихо пробормотал маг, успокаиваясь. Его злость не могла помочь Ксане, поэтому Серж подавил все лишние эмоции.

— Ее кто-то схватил и унес, — раньше, чем он сообразил, озвучила Нала.

В подтверждение своих слов девушка подняла с пола обрывок веревки и взмахом ладони проявила белесые отпечатки сапог на полу. Следы были повсюду, но у двери они обрывались.

— Что будем делать? — нахмурился Максимилиан, набрасывая на плечи куртку.

Серж не ответил, лишь посмотрел на Налу. Девушка заметила испуг и злость во взгляде мага.

— Кажется, нам не понадобится давать Кельму и Татему знак, — озвучила она то, о чем каждый сейчас думал.

— Хорошо. — Принц кивнул и предложил: — Заглянем в оружейную. Я ее здесь нашел.

Серж поморщился, но согласно качнул головой. Он прекрасно понимал, что его оружие не сталь, а магия. И что ему предстоит противостоять собственному старшему брату, который, возможно, сильнее. И уж точно опытнее.

— Все будет хорошо, — тихо, но уверенно промолвила Нала и, подойдя ближе, положила руку Сержу на плечо. — Мы знали, что так будет. И помни: нас двое, а он один!

— Скорее всего, принц и брат наняли кого-то… — передернул плечами маг. — Зачем им Ксана? Хотели украсть тебя, это логичнее. Это же твоя спальня.

— Тем лучше для нас, — так же спокойно отозвалась девушка, выходя вслед за Максом из комнаты. — Пока наемники прибудут к точке встречи, у нас будет время, чтобы подготовиться и пуститься в погоню. Сестру никто не тронет. Думаю, Кельм и Татем решат, что мы пойдем за ней, а это значит…

— Надеюсь, ты права, — тяжело вздохнул Серж.

— Не переживай так сильно! — вдруг усмехнулась девушка. — Ты будто Ксану не знаешь?! Она же из них котлету сделает, если ее посмеют тронуть.

Маг вымученно улыбнулся. Макс не разделял уверенности девушки, но промолчал.

В оружейной Максимилиан подобрал для Налы узкие ножны с полудюжиной коротких кинжалов, резонно рассудив, что меч девушка вряд ли удержит в руках, а бежать с ним неудобно.

— Справишься? — спросил он, заглядывая Нале в глаза. Девушка, закусив губу, хмуро застегивала пояс и не ответила. — Это не сложно.

Вместо ответа она сделала неуловимое движение и выбросила руку вперед, в ту же секунду один из ножей выскочил из ножен и впечатался в каменную стену, погрузившись в гранит на полдюйма.

— Вполне, — строго ответила Нала.

— Ого! — воскликнул Серж. — Когда успела?

— Я уже поняла, что кристалл дает мне больше возможностей, — без улыбки ответила Нала. — А силу совсем не обязательно обозначать каким-то словом или формулой. Достаточно мысленного образа.

Молодые люди кивнули, но по их взглядам девушка догадалась, что они ничего не поняли.

Макс прихватил пару мечей и кинжал, а маг — ятаган. Из замка троица выбралась так, что никто их не увидел и не услышал — Серж накрыл их отводящими чарами. Нала держала нить поводка, уверенно следуя по следам похитителей.

— Они прошли здесь около часа назад, — отмечала девушка для принца, ведь только он не мог видеть магические отпечатки. — Идут довольно медленно. Мы постепенно их нагоняем.

— Куда они двинулись? — натянуто уточнил принц. Ему не нравилось, что все пошло не по плану. Они рассчитывали начать игру с Кельмом и Татемом на своих условиях, выбрав место встречи, а теперь приходилось принимать чужие правила.

— Как ни странно, но опять на побережье, — ответила девушка. — Мы идем именно туда. Я вижу нить ярдов на пятьсот вперед.

Серж присвистнул. Сам он различал тонкую сверкающую ниточку, под которой на булыжниках мостовой проявлялись отпечатки ботинок, лишь на несколько десятков футов. Маг порадовался, что может понаблюдать за силой наследницы в деле. Зачастую волшебницы даже сами не знали возможностей своего дара.

Вилена, закусив губу, сидела на подоконнике, всматриваясь в диск луны, низко нависший над Иналь-Бередик. Жизнь в городе кипела, не успокоившись с закатом. Горожане и гости столицы с нетерпением ожидали наступление главного дня этих недель, когда даже бедняки смогут прогуляться по сверкающим булыжникам площади перед замком.

Девушка не могла уснуть. Она очень переживала за сестру и кузину. Если завтра они не появятся, то репутация обеих будет испорчена навсегда.

— О чем я думаю… — одернула себя Вилена. — От репутации Налы уже давно не осталось даже тени.

Вечером, за ужином, даже не пытаясь понизить голос, мать высказывала мужу все, что думает о девушке, и Вилена едва сдерживалась, чтобы не начать кричать на нее. Пришлось собрать всю волю в кулак и сосредоточиться на жарком.

— Что же будет?..

Не поможет ни сама Элеонора, ни ее связи. Оставалось уповать на какие-то высшие силы. Ну или на семейство Сорк.

Вдруг в голову девушки пришла идея, и она, набросив на плечи платок, взялась за ее исполнение.

На клочке бумаги она начертала несколько фраз, спустилась на первый этаж и оплатила услуги мальчишки-слуги. Получив несколько медяшек, тот сорвался с места, спеша доставить записку. Вилене оставалось надеяться на то, что он знает, где живет Елесанна Сорк.

Луна освещала молодым людям путь, и они почти бежали по склону вниз, не боясь в ярком белом свете угодить ногой в яму. Страха не осталось. Холодный ночной воздух выдул ненужные мысли, и молодые люди действовали как небольшой, но слаженный отряд. Серж прикрывал их отводящими чарами, Нала неотрывно следила за нитью-поисковиком, а Макс посматривал по сторонам, чтобы предупредить о возможной ловушке.

Но ничего не произошло, пока они не подобрались вплотную к обрыву. Здесь поисковые чары разбивались о слишком сильное напряжение магической защиты побережья, но девушка без труда определила, где именно похитители спустились вниз.

Раздвинув заросли ивняка в небольшом овраге, разрезавшем скалу, молодые люди увидели ступени, ведущие вниз. Через пару десятков футов проход сужался и скрывался в глубине отвесной стены, становясь шире лишь через добрых три десятка ярдов. Осторожно пробираясь по узкой природной щели в скале, они опасались, что та приведет их в тупик, но вот проход раздался в стороны и вверх, открывая впереди широкую пещеру, наполовину заполненную водой.

Быстро переглянувшись, молодые люди и Нала уверенно ступили в воду. Откуда-то сверху падал рассеянный мягкий свет, отражаясь от белых камней на дне мелкого озера. Девушка пыталась поднимать юбки повыше, но все равно их замочила, а потом плюнула и пошла свободнее, прикидывая, удастся ли высушить ткань, не привлекая внимание Татема и других магов, которые, возможно, здесь были.

За пещерой проход вновь сужался, уходя еще ниже. По нему, журча и рассыпаясь многоголосьем звуков, быстро текла вниз вода. Макс взял девушку за руку, боясь, что она упадет, но в итоге поскользнулся сам принц, в слабом свете не заметив большой камень на пути.

— Я зажгу маленький фонарик, — решила Нала. Она понимала, что это опасно, но дальше в коридоре света становилось еще меньше, а они не могли задерживаться из-за принца.

— Это опасно, — озвучил ее мысли Серж. — Хотелось бы подобраться как можно ближе и узнать, что там происходит, а уже после этого действовать.

На самом деле магу хотелось оставить Налу и Макса и побежать вперед, так сильно он боялся за Ксану.

— Нет, не опасно, если сделать так, — решила девушка, вынимая из кошелька медальон и вешая на шею поверх платья. Она коснулась корпуса, погладила дракончика, и кристалл вспыхнул сквозь золотую вязь, отбрасывая ажурные вспышки на стены. Света оказалось немного, но достаточно, чтобы молодые люди смогли ускориться.

Ксана очнулась, чувствуя сильную головную боль. Та дробью и жужжанием отдавалась внутри, и девушка непроизвольно застонала, не зная, как избавиться от этого ощущения. Хотелось прижать ладони к лицу, но руки стягивали веревки, больно врезаясь в кожу.

Через пару минут жужжание отдалилось и превратилось в… голоса. Это не принесло облегчения, но теперь девушка хотя бы могла понять, что же происходит вокруг.

Мешок с ее головы похитители сняли, но в темноте она ничего не могла различить. Пришлось ориентироваться по запахам, звукам и ощущениям.

Ксана лежала на острых холодных камнях, ноги девушки замерзли так, как если бы в сапоги попала вода. Тело затекло в вывернутой неудобной позе, но Ксана и не подумала шевелиться, сосредоточившись на орущих над ней мужчинах.

Она долго приспосабливалась к эху в пещере, прежде чем смогла понять, о чем идет спор.

— Кого вы притащили? — орал, переходя на визг, один из присутствующих. Его голос напоминал голос Сержа, и девушка не без отвращения поняла, что рядом стоит Татем.

— Да чё такое? — злобно возражали еще трое. — Место указали? Сказали, что нужно взять девку? Вот.

— Это не та, — хмуро промолвил пятый участник дискуссии, и от его голоса по спине Ксаны прокатилась волна страха.

Наверное, знать с самого рождения учили говорить так, чтобы от одного их тона людей бросало в дрожь. Тихо, без злости, но с такой скрытой угрозой, что провинившийся и не подумает оспаривать слова господина.

Похитители оказались менее восприимчивы к голосу Кельма и продолжили упираться:

— Все честь по чести. Заплатите и берите, что заказывали. Нашли умников. Так удачи не напасешься на вас, если каждый права будет качать.

— Не указывай, что мне делать, — но камням скрипнули подошвы ботинок, вспыхнул огненный шар, давая Ксане возможность осмотреться.

Как она и думала, мужчин в пещере было пятеро: ее похитители, Кельм и Татем. Они стояли группами друг напротив друга, всего в паре ярдов от девушки. Похитители обнажили мечи и кинжалы, готовые сражаться, а Татем с кривой усмешкой жонглировал огненными шариками. Сама Ксана скрючилась на камнях у подземного озера, подошвы ее сапог лизала вода.

— Бросайте оружие, — хмуро велел маг. — Со мной вам не справиться.

— Это мы еще посмотрим! — гаркнул один из троицы наемников, бросаясь вперед.

Татем неторопливо выставил руку вперед, и один огненный шарик полетел к мужчине, целясь тому в грудь. Каким-то седьмым чувством Ксана поняла, что уверенность мага не наигранная, и зажмурилась. Вовремя. Свет вспышки проник даже сквозь веки, причиняя боль, а крик наемника всколыхнул желудок. Запахло горелым, отвратительно и очень близко. Жар опалил щеки и нос, но через пару секунд пропал.

— Что ты с ним сделал, маг? — тихо, с едва скрываемым страхом спросил второй наемник.

— То же самое, что сделаю и с вами, — ехидно промолвил Татем.

— Заканчивай уже, — устало одернул его Кельм. — Мало того что приволокли не ту девицу, так еще смели деньги требовать…

Еще две вспышки, и Ксана затряслась, понимая, что магу и принцу может прийти в голову убить и ее.

— Что с девчонкой делать? — спросил Татем с отвращением.

— Кажется, это та самая, что нравится твоему брату… — усмехнулся Кельм.

— Да, и поэтому я избавился бы от нее, — отчеканил маг.

Принц цыкнул на него и задумчиво произнес:

— А твой брат отправится ее искать?

Маг надолго замолчал, затем схватил Ксану сзади за платье и вздернул в воздух, рассматривая. Девушка не стала скрывать, что находится в сознании и все понимает.

— Может быть.

— Обязательно! — прорычала она магу в лицо. — И тебе придется многое объяснить Сержу, Татем.

Маг усмехнулся и наотмашь ударил девушку по лицу, скорее желая стереть ядовитую улыбочку Ксаны, чем причинить боль. Губы опалило болью, и Ксана вскрикнула, но не позволила себе сразу же расклеиться.

Нет, она не доставит магу и принцу удовольствия видеть свои слезы. Сжав на мгновение зубы, чтобы вернуть себе контроль над чувствами, она улыбнулась так широко и счастливо, что Татема аж перекосило от злости.

— Ты поплатишься за каждую мою царапину, — промурлыкала Ксана.

— Жду не дождусь, — едко хмыкнул маг и отбросил девушку в сторону, будто она была легче перышка.

Ксана вскрикнула, приземляясь на острые камни и радуясь, что переоделась в платье. Широкие юбки защитили ее колени лучше штанов, а длинные рукава спасли локти от царапин. Девушка даже умудрилась не удариться головой, но все равно предпочла застонать и сделать вид, что падение вышло очень болезненным. Краем глаза она заметила, что Татем довольно хмыкнул и подбросил вверх огненный шарик, зависший в паре ярдов над ним.

Ксана вздыхала и пыталась выглядеть так, будто пытается отползти подальше, а сама, как могла, царапала узел веревки о камни. Татем ничего не заметил, а Кельм даже не думал смотреть в ее сторону.

— Если нам повезет, то твой братец сам придет сюда, а за ним, смею надеяться, и наследница. — Принц радостно потер руки. — Не думал, что все будет так сложно.

— Нам нужна была девчонка и кристалл, — Татем пнул камень носком ботинка, — как минимум. Кристалла Кассиолей я здесь не нашел. А маги других семейств хорошо прячут свои реликвии!

— Сейчас главное — выбраться, — передернул плечами принц и посмотрел на озеро. — Почему мне так не нравится это место?

— Слабая защита, — отозвался Татем. — К этому берегу осьминоги могут подобраться почти вплотную.

Принц удивленно воззрился на мага и спросил:

— И ты притащил меня сюда?

— Здесь нас никто не заметит.

Кельм стиснул зубы и ничего не ответил.

Ксана осторожно посматривала на мужчин, надеясь, что они не замечают ее попыток освободиться. Оружия у нее не было, лишь камни пещеры, а они ничто против магии Татема. Броситься в воду? Плавала она неплохо, но озеро вполне могло оказаться не таким глубоким, как на первый взгляд. Попытаться как-то обезвредить мага? Кельм не будет ждать и нападет, а у него меч.

Еще немного повернувшись и почти лежа на камнях животом, Ксана терла веревку о торчащий осколок, как вдруг та с небывалым хрустом расползлась. Этот звук не скрыл ни плеск воды, ни эхо шагов. Маг и принц обернулись, а Татем в секунду оказался рядом и вздернул девушку на ноги.

— Ах ты!.. — прорычал он, встряхивая Ксану так, что у девушки даже мысли перепутались. — Надо же! Я-то думал, что в тебе мой братец нашел, а ты, оказывается, боевая.

Он еще раз встряхнул девушку. Платье треснуло и разошлось на спине, но Татем Ксану не выпустил, приподнял еще выше. Она дернулась, надеясь высвободиться или ударить мага рукой. Когда не вышло, судорожно сунула руки в карманы, надеясь хоть что-то там найти. Платье принадлежало Нале и вряд ли там могло что-то быть…

В левом кармане Ксана нащупала квадратные бусины, которые она, дочь Итена Дарка, не спутала бы ни с чем. Собрав рэннол в горсть, Ксана вытащила руку и, прицелившись, бросила увесистые камешки в лицо магу.

От неожиданности Татем отшатнулся, взвыл и выпустил Ксану. Она упала на колени и закричала от боли, но все равно поползла прочь, пересиливая и черноту перед глазами, и желание провалиться в беспамятство.

— Вот погоди у меня! — взвыл маг, бросаясь за девушкой.

— Эй, братик, а ты не будешь так добр оставить ее в покое?

И Татем, и Кельм разом повернулись в сторону, откуда донеслись слова, и принц довольно оскалился, когда в пещеру вошел Серж. Следом появился Макс. За его спиной стояла Нала.

— Ну вот и собрались, — ласково проговорил принц. — Нала, девочка, ты заставила за собой побегать. Иди-ка сюда, и мы не причиним твоим друзьям вреда.

Кельм говорил спокойно, будто был уверен, что перевес на его стороне.

— Ага, она уже спешит, туфли теряет, — язвительно заметил Серж, хотя в его взгляде было море волнения и страха за Ксану, но на девушку он смотреть боялся. Он знал: достаточно увидеть ее боль и слезы, и ничего не останется, кроме желания напасть на брата, чтобы наказать.

— Заткнись, Серж! — приказал Татем. — Зачем ты вообще во все это влез?

— Я просто не собираюсь давать тебе шанс, — спокойно отозвался маг, скосив взгляд на Макса. Тот выглядел очень спокойно, как и Кельм.

Оба принца сверлили друг друга взглядами, не опускаясь до перепалки. И ни один из братьев не излучал дружелюбия.

— Шанс спасти нашу семью? — удивился Татем. — Ты жесток.

— Нет, шанс ее погубить, — ответил Серж. — Именно это ты пытаешься сделать.

— Если бы девчонка оказалась проводником… Или помогла добраться до кристалла нашей семьи, то у нас оказалось бы три кристалла из семи, — сообщил старший брат. — Ты хоть представляешь, что это значит, братец? Наш род был бы спасен, а фамилия возвысилась. Мы заставили бы другие семьи подчиниться, угрожая разрушением частей Леколет! И Кельм стал бы нашим императором.

— Ты вряд ли бы это увидел, — подал голос Максимилиан и добавил, обращаясь к Кельму: — Мы ведь оба знаем, что ты не любишь делиться властью. Как долго бы прожил Татем, прежде чем ты приказал бы его убить?

Маг фыркнул и посмотрел на второго принца, но на лице его высочества прочитал совсем не то, что хотел. Задохнувшись, Татем спросил:

— Это правда? Ты бы избавился от меня?

Кельм пожал плечами, но и этого хватило магу, чтобы понять: Макс прав.

— Вот как… И это после всего, чем я пожертвовал…

— Все чем-то жертвуют, — резонно заметил принц, вытаскивая меч из ножен. — Кто-то троном, кто-то любимыми, кто-то семьей. А ты, Тат, жизнью. Неужели ты верил, что я подпущу тебя к власти? Как глупо… Да, это было очень удобно: все свалить на тебя.

— Ты!.. — опешил маг. Он не ожидал такого подвоха. — Ты!..

— Спасибо, что рассказал, как отсюда выбраться, — усмехнулся принц, глядя в глаза Татему, и воткнул застывшему магу в грудь меч, а через миг выдернул клинок и повернулся к брату: — Да, ты прав, Макс. Как обычно.

Серж моргнул и медленно сглотнул, не веря в происходящее. Он знал, что предстоит сразиться с собственным братом, но молодой человек не ожидал, что старшего просто-напросто убьют. И кто? Принц крови, все эти годы полагавшийся на помощь Татема.

Татем не упал. Его колени подогнулись, и он опустился на камни, но не упал. Маг прижал ладонь к ране, будто надеялся остановить кровь, но та уже струйкой стекала с его губ. В глазах Татема, таких же синих, как и у брата, отражалась боль и ужас. Он шевелил губами, но ни звука не мог вымолвить.

— Серж, — едва слышно позвала Нала. Девушка боялась выйти из-за спины Макса, но не могла позволить магу поддаться горячности. А Серж хоть и замер, но сейчас явно боролся с желанием броситься вперед. Это в любом случае было бы неправильно. Брата он не спасет, а против Кельма нельзя идти с пустыми руками. Чародей же сейчас был в таком состоянии, что бросился бы, забыв даже про магию. Когда Кельм шагнул к Ксане и за волосы притянул девушку к себе, Нала задохнулась и, выскочив вперед, схватила зарычавшего Сержа за руки.

— Пусти, — тихо выдохнул он.

— Нет! — воскликнула девушка. — Не делай этого.

— Нала! — усмехнулся Кельм. — Иди сюда, нам пора. Я хочу домой. Если хочешь, чтобы кузина жила, то делай так, как скажу.

— А жирно не будет? — храбрясь, просопела Ксана, до крови обрезаясь о меч, который принц приставил к ее горлу. — Нала, не смей его слушать!

— Ксана… — с болью пробормотал Серж, отбрасывая руки рыжеволосой девушки и делая шаг вперед.

— Не подходи! — велел Кельм. — Если не хочешь, чтобы голова девчонки отделилась от ее шеи.

Маг замер, бледнея. Нала вновь вцепилась ему в руки, не пуская вперед.

— Макс, помоги мне, — попросила она, оборачиваясь к третьему принцу, а тот молча указал ей на Татема.

Девушка нахмурилась и посмотрела на мага. Заметив ее взгляд, Кельм полуобернулся к бывшему союзнику.

— Смотри, Кельм, — прохрипел Татем, вынимая из кармана медальон и вытаскивая из ножен кинжал.

— Не смей! — взвыл принц.

Нала прижала ладонь к губам.

«Мы завязнем в этом времени навсегда!» — поняла она и завыла, поняв, что Татем собирается сделать именно то, о чем девушка подумала.

Что-то пробормотав, Татем положил медальон на камень и со всей силы ударил по нему оголовьем кинжала. Раздался оглушительный треск. Все замерли, не представляя, что за этим последует.

Татем отбросил кинжал в сторону и завалился назад. Головой он ударился о камни, и всем было понятно даже без проверки, что маг мертв.

— Ничего не произошло! — расхохотался Кельм.

— Ты сумасшедший, — понял Максимилиан. — Ты сумасшедший. Отпусти девушку.

Принц расхохотался и еще ближе прижал лезвие к шее Ксаны. Серж зарычал, будто раненый зверь, и, не обращая внимания на Налу, шагнул вперед.

— Только посмей, — предупредил он Кельма. — Если ты ее убьешь, я найду тебя где угодно и сделаю так, что ты пожалеешь о собственном рождении.

— А я помогу, — добавил Макс.

Кельм лишь рассмеялся и потащил девушку в сторону, к большим камням, которые лизали воды подземного озера. Намотав волосы девушки на кулак и глядя Сержу в глаза, он широко улыбнулся и отвел руку в сторону.

Серж закричал и сотворил молнию на кончиках пальцев, целясь в принца.

— Не глупи, — промурлыкал Кельм, опуская руку и отталкивая девушку. Она поскользнулась на мокрых камнях и свалилась в воду. Серж громко выдохнул.

— Нала, — вновь позвал принц, — иди сюда. Я пощадил твою сестру. Отблагодари меня за это.

— Нет, — отступив от Сержа и глубоко вздохнув, промолвила девушка.

— Что? — вздернул бровь Кельм.

— Нет, — повторила Нала. — Ты пощадил? А я не собираюсь этого делать.

В следующую секунду она выбросила вперед ладони: в одной мелькнул кинжал, а в другой — несколько молний. Лезвие с хрустом вошло в плечо принца, одна молния попала в грудь, но остальные скользнули мимо, врезавшись в стену пещеры.

В граните с тихим хлопком возникла трещина, сразу же начав разрастаться.

Кельм застонал и упал на колени, взметнув фонтанчики брызг.

— А еще говорят, что женщины добры, — едва слышно удивленно пробормотал он.

— Я наследница основательниц, — хмуро заметила Нала, — а их нельзя было назвать добрыми.

Грохот падающих обломков заглушил последние слова девушки, но это было уже не важно. Камни падали в озеро, открывая пролом, за которым светилось звездное небо.

Не успела Нала с облегчением вздохнуть, как в пролом хлынула вода, а вместе с ней — что-то черное и блестящее. Что-то, что было чернее ночи.

Свет от медальона потускнел, почти растворился. В его искристом шипении ничего нельзя было разглядеть, но девушка физически чувствовала, что именно она не видит.

— Он разбил, он разбил кристалл! — закричал Кельм.

Ксана всхлипнула, пытаясь встать и выбраться из воды.

— Осьминоги… — беззвучно произнес Серж и, развернувшись, отпихнул Налу назад, к Максу. — Уходите! Уходите в будущее! Нала! Быстро!

— А вы? — перепуганно всхлипнула девушка. Максимилиан схватил ее в охапку и потащил подальше от быстро подступающей воды.

— Забудь о нас! — зло выкрикнул Серж.

— Нала, беги! — вторя магу, рявкнула Ксана.

— Нет! — мотнула головой Нала и попыталась высвободиться из объятий принца.

— Нала, — попытался успокоить ее Макс, но девушка, оцарапав ему ладони, скользнула вперед, взмахнула руками и попыталась представить стену.

Поняв, что она делает, Серж бросился к Ксане. Девушка, громко дыша, ползла вперед, но мокрые юбки ей мешали. Подскочив к ней, маг вздернул Ксану сначала на ноги, а потом закинул на плечо. Вода поднялась ему почти до талии, а ноги обвили сильные щупальца. Взвыв, маг попытался идти вперед, но не смог.

Монстр дернул мага, и тот упал, с головой уходя под воду и утаскивая за собой Ксану. Они запаниковали, заметались, каблуками ударяя друг друга и чудовище.

Нала в ужасе наблюдала за происходящим, Макс пытался оттащить ее подальше, но она сопротивлялась. Вода поднялась принцу и девушке уже по грудь. Молодой человек кое-как взобрался на валун и втащил на него Налу. Та все еще держала стену, не позволяя осьминогам прорваться за нее. Они хлестали по преграде щупальцами, но не могли проникнуть по другую сторону.

Кельм отступил к груде камней, возвышавшейся над водой, и радостно загоготал, но в следующую секунду скрылся под водой, громко булькнув.

— Что делать? — растерянно спросил Макс.

Нала зарыдала. Она смотрела на то место, где исчезли Серж и Ксана, и по щекам девушки текли слезы. Она всхлипывала и подвывала, чувствуя боль и ужас.

— Нужно уходить… — едва слышно пробормотала она, дрожащими пальцами подхватывая медальон.

Макс обнял ее за плечи. Он ничего не говорил. Сам не верил в то, что его друг и верный империи маг погиб, а как утешить Налу, просто не знал. Девушка шмыгнула носом и сжала медальон, но в последнее мгновение перед тем, как использовать силу кристалла, развернулась к бурлящей воде и страстно пожелала убить тех осьминогов, что пробрались в пещеру. И только после этого позволила себе провалиться в переход, утаскивая за собой и Максимилиана.

Вокруг них столбом взметнулась вода, заливая лица, мешая видеть. Молодые люди вцепились друг в друга, не зная, чего ждать. В следующий миг вокруг них стало тихо и темно.

Они стояли, мокрые и озябшие, и вокруг них пахло пылью и затхлостью.

— Где мы? — сорвавшимся на шепот голосом спросил Макс.

— Не знаю, — бесцветно отозвалась Нала и зарыдала. — Ксана…

Вдруг в шаге от них в сторону отъехала часть стены, и в светлом проеме появился невысокий юноша в одеждах каара.

— Пойдемте, — пригласил он.

Ксана перепугалась. В последний миг она глотнула воздуха, но щупальца не отпускали, сдавливая все сильнее. Дышать было нечем, горло обжигало болью. Вода бурлила, но девушка ни на миг не думала о том, чтобы отпустить руку Сержа.

Маг не испугался. Свободной рукой он одну за другой выпускал молнии, отгоняя монстров и пытаясь освободить себя и девушку. Но он терял силы. Сколько еще секунд они продержаться? На поверхность их не выпустят…

Ксана дергалась, пытаясь освободить ноги, но осьминог не собирался отпускать своих жертв. Борясь с рефлекторной потребностью вдохнуть, Ксана заметила, как обмяк Серж, как побелело в темной воде его лицо.

«Нет!» — мысленно закричала она, раскрывая рот. В горло тут же хлынула грязная вода. Девушка забилась, пытаясь всплыть.

Нужен воздух! Они не могут погибнуть!

Пространство пронзили вспышки молний, вонзаясь в копошащиеся туши осьминогов. Твари, вспенивая воду, попытались ускользнуть от ударов, но молнии уверенно настигали черных осьминогов, прямо в воде рассеивая туши.

Очередная молния убила того монстра, что держал молодых людей. Ксана яростно заработала одной рукой, второй по-прежнему цепко держа ладонь Сержа.

Всплыть!

Это далось ей с трудом, но девушка смогла поднять на поверхность и глубоко вздохнуть. Преодолевая усталость и страх, она поплыла к камням, таща за собой мага, стараясь держать его голову над водой. Взобраться на валуны ей удалось, но втащить Сержа на камни она сумели лишь наполовину — ноги мага так и остались в воде.

Перевернув его на бок, девушка попыталась сначала очистить его рот от грязи, а уже затем как-то надавить на его живот, чтобы избавиться от воды.

— Не смей умирать! — хрипло велела она. — Ты не можешь вот так уйти. Это мое право — довести тебя до могилы, а не случая. Не смей умирать!

Надавливая на его грудь, Ксана долго пыталась оживить Сержа, но он лежал все так же неподвижно.

Запаниковав, девушка тут же разозлилась и влепила Сержу пощечину:

— Не смей! Не смей умирать! Серж!

Она ударила мага кулаком по груди и заплакала, теряя контроль. И тут чародей захрипел и перевернулся на бок. Изо рта вытекло еще немного воды, и Серж глубоко вздохнул.

— Если ты еще раз надумаешь умирать вот так, у меня на руках, я тебя сама убью, — хмуро предупредила девушка.

— Буду иметь в виду, — тихо отозвался он, садясь.

Теперь, когда они оба были спасены, Ксана огляделась. Серж сделал то же самое.

— Они ушли, — пробормотал он.

Ксана вздрогнула и закусила губу.

— Я не хочу здесь оставаться, — всхлипнула девушка. — Я хочу домой. Так устала. Я хочу домой.

— Мы не сможем вернуться, — покачал головой маг, понимая, что не имеет права врать Ксане сейчас.

— Но ведь они придут за нами? — Она не верила, что Нала бросит их здесь после всего.

Серж пожал плечами:

— Я не знаю.

Он и сам не планировал застрять в прошлом, но вынужденно признал, что, возможно, им придется жить в этом времени.

— Ксан, ничего, вместе как-нибудь справимся и здесь, — попытался он ее утешить.

— Что?! — взвизгнула девушка. — Я домой хочу! В нормальное время! Домой!

Она застучала его в спину, выплескивая на молодого человека свое расстройство.

— Ксан, послушай! — попытался объяснить маг. — Нала неопытна, она вряд ли сможет вновь попасть именно в это время. Возможно, мы здесь застрянем навсегда или на несколько… дней, месяцев.

— Навсегда?! — взвыла девушка, схватила Сержа за плечо и развернула к себе. — Что?

— Ксан…

— Нет! — замотала головой девушка и схватила в кулак висящий на шее мага медальон. — Зачем тебе эта безделушка, раз ты даже не можешь ею воспользоваться?! Я хочу домой, понял! И меня не волнует, как ты это сделаешь!

— Ксан… — простонал Серж, взяв ее за плечо.

В тот же миг сильный порыв ветра, неизвестно как возникший в наполовину заполненной водой пещере, закрутился вокруг молодых людей, и они крепко обнялись. И провалились в темноту.

Нала шла за кааром и плакала. Когда она второй раз споткнулась, Максимилиан подхватил ее на руки, и девушка благодарно всхлипнула. Мальчишка-каар шагал неспешно, но отвечать на вопросы не собирался. Вдруг он остановился и обернулся к коридору, из которого они только что вышли к лестнице.

— Нужно вернуться, — объяснил он.

— Зачем? — удивился Макс, боясь радоваться.

— Там еще Серж Кассиоль и Ксана Дарк, — сообщил каар, и Нала зарыдала еще громче.

Назад они возвращались бегом, поражаясь, что никого не встретили в коридорах замка. В той же нише, где еще несколько минут назад стояли сами Нала с Максом, обнаружились ругающиеся Серж и Ксана.

— Что происходит? — и радуясь, и удивляясь спросил принц.

— Он заявил, что мы там можем остаться, а я не хочу! — рявкнула Ксана.

— Ты проводник! — тем же тоном гаркнул Серж.

— И что? Рад? — язвительно спросила девушка.

— Ксана, нужно поговорить спокойно, — попытался образумить девушку маг.

— Нет! Я видеть тебя не хочу! Я пойду! — крикнула Ксана. — Какой сегодня день?

— Завтра ритуал, — сообщил каар.

— Проводите меня, чтобы я могла выбраться из замка и поехать к Радкероям, — потребовала девушка, стискивая кулаки.

— Подожди, Ксан. — Серж попытался взять девушку за руку, но она отпрыгнула.

— Серж, — предупреждающе подал голос Макс, — отпусти ее. Ксане многое пришлось пережить. Как и нам всем.

— Я хочу уйти, — заплакала Ксана.

— Проводите ее, — попросила Нала каара. — К… Радкероям.

Каар поклонился, а Ксана сквозь слезы улыбнулась кузине. Серж хмуро смотрел, как девушка уходит, желая последовать за ней.

— Все будет хорошо. — Нала положила ладонь ему на плечо. — Дай ей пережить случившееся. Она устала.

— Нервы не железные и у мужчин, а она — слабая девушка, — согласился Максимилиан.

— Ага! — воскликнул кто-то за их спиной. — Значит, девушка была права!

Молодые люди резко развернулись и увидели невысокую женщину в темном плаще.

— Елесанна Сорк, — узнавая, озвучил имя принц.

Женщина, не обращая внимания на молодых людей, сбросила плащ и, подойдя к Нале, укутала ее плечи.

— Я все знаю. Мне рассказала Вилена, — решила не таиться Елесанна. — Было несложно попросить кааров сообщить о моменте, где и когда вы появитесь…

— Почему в замке так тихо? — спросил принц.

— Так все на площади, празднуют, — пожала плечами Елесанна и добавила, обращаясь к Нале: — Ты не против пойти со мной? Если ты не знаешь, то я твоя тетя.

— Куда? — спросила девушка. — Я не хочу… дедушка…

— Нет, — качнула головой женщина. — Он не знает. И не узнает… До завтра, а потом скрыть будет сложно.

— Нала, ты можешь остаться и здесь, — предложил принц.

— Да, у девушки и так репутации нет, — хмыкнула Елесанна, — давай окончательно разрушим ее, Максимилиан.

Принц покраснел, понимая, что волшебница права.

— Ничего, я уже запустила слух там, на площади, что ты не пропала, а рассорилась с Дарками и переехала ко мне, своей тете, а мои слуги ни за что никому ничего не расскажут. Даркам тоже скандал не нужен, а значит, они будут молчать. Пойдем.

Обернувшись на Макса последний раз, Нала позволила себя увести.

Вилена проснулась с ужасной головной болью и застонала, представляя, как ей придется объяснять исчезновение сестры родителям. Стукнула, открываясь, дверь, и в комнату впорхнула мать.

— Ксю, вставай, — радостно воскликнула она. — Сколько можно спать? Уже даже Вилена приехала, завтракает внизу, а ты спишь!

Девушка в мгновение слетела с кровати и чуть было не бросилась вниз прямо как была, в сорочке и босиком, но Майя заслонила проем двери:

— Куда?

Опомнившись, Вилена развернулась и подхватила с кушетки вчерашнее платье, трясущимися руками растягивая шнуровку. Майя хмыкнула:

— Если ты так рада видеть сестру после нескольких дней, то что вы будете делать, выйдя замуж?

Девушка не слушала мать. Наскоро причесавшись и всунув ноги в туфли, они помрачалась вниз.

Ксана не привиделась Майе Дарк. Девушка на самом деле сидела за одним из столиков и пила чай.

— Кса… — начала было Вилена, но одернула себя и плюхнулась на стул напротив сестры. — Ты здесь!

— Привет, сестренка, — со слабой улыбкой промолвила Ксана.

Вилена внимательно ее рассматривала. Если круги под глазами и заплаканное лицо ее не испугали, то хорошо замаскированные ссадины у корней волос и поджившие порезы на ладонях вынудили девушку округлить глаза и открыть рот, чтобы задать вопросы.

— Подожди, — перебила ее Ксана, и так понимая, о чем хочет спросить сестра. — Это не важно. Элеонора вызвала кого-то из магов, и он меня подлечил. Еще через пару часов даже заметно не будет.

— Нала? — уточнила Вилена, секунду подумав.

— Да, она здесь, как и принц, — улыбнулась девушка. — Она прислала мне записку, что находится у Элесанны Сорк. Сказала, что ты позвала эту женщину.

Вилена кивнула:

— Я не знала, что мне делать и как вам еще помочь, а потом решила рассказать ей.

— Все правильно, — кивнула Ксана.

— А Серж?

— Не напоминай мне про этого мага, — резко напряглась девушка. — Не хочу о нем говорить.

— Но, Ксан…

— Нет. Все хорошо. Но молчи, пожалуйста.

Вилена обеспокоенно смотрела на сестру, но не смела ничего говорить.

Ксана задумчиво скользила взглядом по площади. То и дело ей попадались до отвратности счастливые лица, и девушке хотелось подойти и стереть с них улыбки. Единственной, чье счастье сегодня не раздражало Ксану, была Вилена. Сестре девушка могла простить радость.

Вздохнув, Ксана посторонилась, чтобы пропустить прогуливающихся матрон. Не раз и не два она ловила на себе заинтересованные взгляды, в другое время это немало позабавило бы Ксану, но не теперь.

В ее душе зияла громадная дыра, и казалось странным, что она была незаметна под серовато-голубой тканью платья. Вчерашний день стал одновременно и днем спасения, и часом потери. Ссора с Сержем получилась внезапной и необратимо изменила все. Раньше они могли ругаться, говоря друг другу колкости, но девушка знала точно: вчера тонкая нить, связывавшая их, оборвалась, и уже ничего нельзя вернуть.

Ксана искривила губы в болезненной усмешке, подумав, что чего-то подобного она всегда и ожидала.

«Я знала, что любовь разрушает душу, и не хотела, чтобы это чувство завладело мною, — подумала она. — Знала… И все равно позволила обмануться!»

Вновь вздохнув, Ксана решила, что тянуть дальше незачем и нужно либо принять предложение кого-то из знатных молодых людей, либо не тешить надеждой родителей и уходить.

Впервые в жизни девушка не могла удержать маску уверенности на лице. Хотелось спрятаться ото всего мира и немного погоревать над утратой.

«Прекрати, он все равно не пришел бы сюда и не стал бы просить у тебя ожерелье! — напомнила Ксана себе. — Он маг, наследник рода. А кто ты? Обычная девчонка без капли знатной крови. Тебе вообще повезло, что ты хотя бы побывала любовницей такого важного человека. Не надейся на большее!»

Вилена сочувственно взглянула на сестру, и Ксана разозлилась. Ей не хотелось ощущать чужую жалость. Да, она сама все испортила, но она знала, на что идет.

Подумав об этом еще раз, девушка поняла, что ни о чем не жалеет. Единственное, чего бы ей хотелось, — вернуть вчерашний день и исправить свою ошибку.

«Зачем? Зачем?» — шептал внутренний голос, и девушка испытывала физическую боль, не находя ответа.

Через несколько дней, уговорившись с Радкероями о свадьбе, Дарки уедут домой. Еще через несколько недель пройдут торжества в честь Ви и Реджинальда, а потом Ксана останется одна в Криннорвиле. Наедине с книгами и пустотой в сердце.

Один из молодых людей, совсем юный и немного прыщавый, остановился напротив Ксаны и широко ей улыбнулся.

— Эвистин Трандис к вашим услугам, леди, — представился юноша, склоняясь к ее руке.

Ксана не без раздражения отметила, что он вряд ли старше ее самой.

«Возможно, ему едва исполнилось семнадцать, — рассуждала она, краем уха слушая сбивчивые комплименты молодого человека. — И родителям не терпится его женить, а юноша готов сделать предложение любой девушке, еще не отдавшей ожерелье. Похоже, даже если я откажу этому, через минуту появится другой…»

Ксана осторожно улыбнулась Эвистину, поощряя его, и молодой человек тут же сбился с проникновенной речи, едва слышно икнул, перепуганно округлил глаза и продолжил комплимент, не тот, но тоже с середины. Девушка удержалась от смеха и сделала вид, что внимательно слушает молодого представителя Высокого дома.

— А ну-ка, — вдруг кто-то по-хозяйски подхватил Ксану под локоть и подвинул чуть в сторону. — Спасибо, Эвистин, но, если не возражаешь, свою даму я буду развлекать сам.

Юноша сник и с открытым ртом уставился на Сержа, в то время как Ксана боялась даже пошевелиться. Сначала она решила, что уснула стоя и маг ей приснился, но, будто уловив ее сомнения, Серж крепче стиснул локоть девушки. Охнув, Ксана полуобернулась к чародею и осторожно на него посмотрела.

Серж выглядел как всегда: уверенный, самодовольный и вызывающе красивый. Камзол из синего бархата оттенял цвет его глаз, в которых пылало легкое раздражение.

Ксана повернулась к юноше, собираясь извиниться, но молодой человек уже скрылся в толпе.

— Ты пугаешь людей, — укоризненно заметила она, стараясь не смотреть на мага.

А ей хотелось смотреть. И хотелось распахнуть его камзол, чтобы сунуть под него руки и обнять Сержа за спину, тесно прижимаясь к нему и чувствуя под щекой уверенно бьющееся сердце.

— Тем лучше, — отозвался маг. — Меньше любопытных ушей. Соскучилась?

— По тебе, что ли? — фыркнула Ксана, радуясь, что может скрыть беспокойство за привычным ядом ехидства.

— Я о месте и событии, — усмехнулся маг, — но мне нравится ход твоих мыслей.

— Зачем ты пришел? — нервно уточнила девушка.

— У тебя есть кое-что, что принадлежит мне, — просто ответил Серж, и Ксана тут же прижала руку к ямочке между ключицами, где покоился кристалл.

Уже сидя в гостиной Элеоноры и глотая обжигающий чай, девушка с удивлением обнаружила медальон в кармане. Она не помнила, как он у нее оказался. Неужели сорвала с шеи мага во время переноса? Возвращаясь в гостиницу к семье, девушка не задумываясь повесила кристалл на шею.

Ксана прерывисто вздохнула и посмотрела магу в глаза, а он вдруг отрицательно качнул головой.

— Я о другом. Кристалл тут ни при чем.

— О чем же? — насторожилась девушка, пытаясь вспомнить что-то еще, что позаимствовала у Сержа.

— Зная тебя, предположу, что это лежит у тебя в кармане, — хмыкнул маг.

Девушка вздрогнула:

— Ты же не собираешься?..

— Именно это я и задумал, — очень серьезно кивнул Серж, после чего отступил от девушки на шаг и, дождавшись ее удивленного вздоха, спросил: — Надеюсь, ты не заставишь меня задавать этот глупый вопрос сейчас?

Ксана неверяще смотрела на мага.

— Ну же, Ксана, — поторопил Серж. — Давай его сюда.

— Почему? — только и смогла вымолвить она, боясь услышать ответ.

— Хотя бы потому, что я не собираюсь смотреть, как какие-то юнцы вьются вокруг тебя, — пожал плечами маг. — И не собираюсь позволить тебе сглупить и принять чье-то предложение.

Девушка молчала.

— В конце концов, моя семья довольно влиятельна, но даже отцу не удастся расторгнуть помолвку, а значит, твоего избранника придется устранить.

Ксана не произнесла и звука, изучая носки своих туфель.

— Не думаешь же ты, что удастся от меня сбежать?

— Я ни от кого не бегаю, — тихо вымолвила она. — Но, может, нам всем так было бы проще?

— Нет, — покачал головой Серж. — Как хочешь, Ксана, но ты моя.

Девушка вздрогнула и уставилась на Сержа.

— Считай это деспотизмом, но все именно так. Ты моя.

— Я не твоя собственность, а все, что нас связывало в прошлом, сейчас не имеет значения, — попыталась убедить мага Ксана.

— Видимо, придется объяснить тебе, что это не так, — констатировал маг и шагнул к девушке.

Он обнял ее слишком откровенно даже для давних возлюбленных. Кто-то из знати, проходя мимо, неодобрительно присвистнул. Ксана залилась краской и попыталась высвободиться, но Серж не дал ей этого сделать, еще плотнее придвигая девушку к себе.

— Ты вредная, язвительная… — усмехнулся он, глядя ей в глаза и почти касаясь ее губ своими. — Ты смелая и добрая. И ты уже давно моя. Не по узам брака, но по узам сердца. И ты сама это знаешь.

— Нет, — Ксана мотнула головой, — я тебя не люблю. Я бы была полной идиоткой, если бы влюбилась в такого, как ты.

— И тем не менее, — криво улыбнулся маг. — Вчера сама магия подтвердила, что мы повязаны.

— Звучит гадко, — призналась Ксана.

— Почему же? — опешил Серж. — Думаю, моя родня примет тебя с радостью, узнав, кто ты.

— Удачное приобретение для семьи? — фыркнула Ксана. — Призовая лошадь?

— Просто то, что нужно, — усмехнулся маг. — Забавно, как все вышло. Кто бы мог подумать, что именно ты…

— Перестань, Серж, — попросила Ксана.

— Хорошо, тогда просто давай его сюда, и я отстану от тебя на неделю.

— На неделю? — вздернула бровь девушка, не спеша вытаскивать ожерелье. Она уже поняла, что маг добьется своего и сопротивляться поздно.

— Прости, но я не собираюсь тянуть, — проказливо улыбнулся Серж, и сердце у Ксаны екнуло.

Маг легонько коснулся ее губ и шепнул на ухо:

— Я уже привык спать с тобой в обнимку и не хочу отвыкать даже ради соблюдения приличий.

Ксана ждала, что покраснеет, но этого не произошло, и она более уверенно ответила:

— Так все дело в этом? Тебе просто холодно спать по ночам?

— Да, ты отличная грелка, — кивнул маг довольно. — И не только…

— Мужчины, — простонала Ксана, вытаскивая ожерелье. — Вы пойдете на все ради одного…

— Ну, — Серж сцапал ожерелье и задумчиво покрутил его на пальце, — не только…

— Перечислишь? — предложила девушка.

— Хочешь узнать весь список своих положительных качеств?

— Хочу понять, что же перевесило радости свободной жизни, — с нажимом заметила Ксана.

— Для начала нельзя игнорировать то, что ты оказалась проводником, а значит…

— Я помню, — кивнула Ксана. — Предсказания основательниц. Восстановление рода, обретение новой наследницы и так далее. То есть твои действия — еще и сухой расчет?

— Не без того, но не волнуйся, можешь родить мне дочь, когда захочешь, — уверенно предупредил маг. — Тебя никто не тропит.

— Как мило! — хмыкнула девушка. — Что кроме этого?

— Ну, еще немаловажно, что мы подходим друг другу, — ьпостукивая пальцами по губам и рассматривая девушку, продолжил объяснять маг. — Это стало понятно сразу.

— Довольно спорное заявление.

— Нет. Отнюдь.

— Что же еще?

— Ты меня любишь.

— А это уже самоуверенность, Серж Кассиоль. С чего ты взял, что я испытываю к тебе подобные чувства?

— Ты меня любишь, — ухмыльнулся Серж.

— Ни капельки не правда, — замотала головой Ксана.

— Ну ладно, но я тебя люблю, так и знай, — предупредил маг. — И тебе от этого никуда не деться.

— Я еще могу забрать ожерелье, — предупредила Ксана.

— Что ж, — вздохнул Серж. — Значит, придется поговорить с твоим отцом и пойти другим путем.

— Не смей! — Ксана поняла, что молодой человек на самом деле не отступится. — Ладно, твоя взяла.

— Как мило… — поджал губы маг. — Ты наконец-то перестала спорить. Надеюсь, в первую брачную ночь ты избавишь меня от долгих препирательств.

— Кажется, в первый раз я вообще почти не спорила… — пробормотала Ксана.

— Я помню, — вдруг искренне улыбнулся Серж. — Счастливое время. Бедный я, несчастный.

— Я люблю тебя.

— Так бы сразу! — вздохнул маг и прижал девушку к себе. — И учти…

— Ладно, ладно. Дочь, я запомнила, — пытаясь избавиться от препятствий, чтобы просто поцеловать его, быстро вымолвила Ксана.

Он хотел было что-то добавить, но заметил ее раздражение и примирительно пробормотал:

— Хорошо, все остальное подождет. Запомни одно: если я узнаю, что ты язвишь с кем-то другим…

— Заткнись, — рассмеялась Ксана и прильнула к магу, не давая ему договорить. Серж вздохнул и крепко обнял девушку, запуская руки в ее волосы.

Нала улыбнулась, точно зная, что Ксана ее не видит. Девушку вообще никто не видел, ведь сегодня она не имела права участвовать в ритуале. Она никак не могла привыкнуть к тому, что никто не должен знать о ее приключениях. Выкинуть из головы полгода жизни в прошлом не получалось, как и привыкнуть к тому, что здесь минули не месяцы, а дни.

Нала разгладила складки на простом зеленом платье и отыскала взглядом Дарков-старших. Те довольно улыбались и обменивались кивками с другими родителями. Им несказанно повезло: обе дочери пристроены, и еще как! Один из богатейших торговцев и сын советника — редкий Высокий дом может похвастать таким.

Нала же просто радовалась, что обе ее кузины счастливы.

Улыбнувшись своим мыслям, девушка двинулась по периметру площади, чтобы взять какой-нибудь напиток. Слуги сначала игнорировали ее, но кивок одного из кааров подействовал лучше приказа, и Нале поднесли вино в тонком кубке искусной работы.

Пригубив сладкий напиток с нежнейшей цветочной ноткой, девушка продолжила медленно обходить площадь, про себя отмечая встречаемые Высокие дома. Фамилии просто загорались в памяти, будто подсвеченные фонариками.

Не желая себе в этом признаться, она знала, кого ищет.

Прошло всего несколько часов, а девушка ощущала время как вечность. Вчера они расстались на императорской конюшне, где Елесанна оставила карету. Утром дяде и тете отправили записку, и те устроили скандал, прибыв в дом волшебницы. Итен и Майя не поверили в придуманную историю, оскорбляли девушку, но она была уже не той хрупкой и нежной Налой Линер и не позволила им унижать себя. Протекция принца, хоть и не явная, осторожно озвученная Елесанной, помогла решить все сложности.

Вилена обещала забрать сестру к себе после свадьбы, а Ксана уверяла, что не даст ее в обиду.

Все шло своим чередом. Ночь в чужом доме, когда не нужно было ни о чем беспокоиться, позволила девушке все для себя решить.

Да и думать особо не приходилось. Необходимо было продолжить обучение и наверстать то, чего ее лишили. Она наследница Сорков, и им придется оплатить все, а Нала планировала жить в столице или в ее окрестностях. Семейства Радкероев и Кассиолей обещали ей помощь, но девушка не представляла, каким образом они планируют ввести ее в свет, тем более что Дарки продолжали оставаться ее опекунами.

Нала еще раз обвела площадь взглядом и вдруг заметила Макса. Он в непринужденной позе о чем-то беседовал с темноволосой девушкой, одетой в цвета императора. Принц, будто нарочно нервируя родных, не только пришел на праздник не в парадном облачении, но даже не удосужился выбрать наряд поновее.

Нала украдкой рассматривала Максимилиана, запоминая мелкие детали его внешности, будто он и так не стоял перед ее внутренним зрением все время. Темные, чуть взъерошенные волосы, темно-карие глаза, смуглая кожа. Уверенная посадка головы и горделивый разворот плеч. Всхлипнув, девушка отступила поближе к ограждению, борясь с желанием подойти к принцу.

Кто она такая? Девчонка, которой дозволили здесь появиться. Да, она наследница рода. Но и сейчас она лишь ничтожная безродная девица, опекуны которой не позаботились даже о том, чтобы купить ей приличное платье.

Макс развернулся, посмотрел на нее так, будто знал, где искать, и что-то быстро сказал своей собеседнице.

«Это принцесса!» — вспомнила Нала и обругала себя за то облегчение, что испытала при этом.

Макс тем временем направился прямиком к девушке, не отклоняясь ни на дюйм. Гости с интересом наблюдали за перемещениями принца.

Нала вздрогнула, понимая, что сейчас может случиться самая неправильная сцена из всех. Она не представлена императрице, император еще не одобрил возвращение ей титулов, она одета неподобающим образом, а Высокие дома уже определили, что Максимилиан идет прямо к ней.

«Ох нет, Макс, прошу тебя!» — мысленно вскрикнула Нала, когда принц остановился в шаге от нее.

— Почему-то мне кажется, любовь моя, что твое желание наконец-то исполнится, — мягко заметил Джорвин и улыбнулся супруге.

Императрица правильно поняла его слова и метнула взгляд поверх голов собравшихся, выискивая младшего сына.

— Кто это? — напряженно уточнила она, рассматривая рыжие волосы незнакомки.

Император пожал плечами и уточнил:

— А не все ли равно? Он вправе выбрать любую.

— Да, но…

Сзади неслышно подступил мальчик-каар и, не нарушая уединения четы, быстро промолвил:

— Нала Линер. Дочь Сена и Мардж Линер. Вы даровали этой семье титул Высокого дома Риккораль. А еще девушка — наследница семейства Сорк.

Императрица едва слышно вскрикнула и коснулась руки мужа:

— Сен? Каар? Неужели?

Джорвин еще раз пристально взглянул на Налу и улыбнулся:

— Что ж… Ты хотела родовитую невестку?

— Да, но…

— Я рад, что это дочь Сена, — склонив голову набок, пробормотал император и добавил уже громче: — И хотя браки между девушками из семей чародеев и членами императорской фамилии вовсе не редкость, но, как мне кажется, еще ни один принц не брал в жены наследницу рода магов. Это будет интересно!

Тут и там мелькали взволнованные лица. Молодые мужчины, уже успевшие обзавестись ожерельями, чинно прогуливались со своими избранницами, посмеиваясь над остальными.

Макс заметил нескольких знакомых, но не стал к ним подходить. Он и так выбивался из толпы празднующих в своей обыденной одежде.

Сейчас все его внимание было сосредоточено на девушке, что одиноко стояла по другую сторону площади. Рассматривая ее вот так, не в вонючей шахте, не посреди голых скал и даже не на приеме в другом времени, принц мог поклясться, что раньше не замечал, какая Нала красавица.

Она сжимала в руке бокал, не зная, куда его деть, и не видела, как многие молодые люди вокруг бросали в ее сторону заинтересованные взгляды, но цвет ее наряда остужал их пыл.

Вдруг Максу в голову пришла идея, заставившая принца на секунду остановиться. Безумная, нелепая идея. Почти невозможная.

— А почему нет? — спросил молодой человек непонятно у кого и пошел дальше, намереваясь осуществить задуманное.

— Нет, Максимилиан, — предостерегающе сказала она ему, стоило принцу приблизиться, но уже ничто не могло остановить молодого человека.

— Нала, каков будет твой выбор? — спросил Макс, чувствуя бешеные удары сердца, а разум вопил, опасаясь короткого и жесткого «Нет!».

Девушка испуганно прикусила нижнюю губу и с надеждой глянула на принца.

— Ну давай же, — тихо прошептал Макс, — соглашайся.

— Но… — неуверенно простонала Нала. — Это не по правилам. Ни ты, ни я не можем участвовать в ритуале. У нас даже одежда не того цвета.

— Знаешь, мне плевать на правила, — доверительно сообщил ей Максимилиан. — Я пока еще принц империи. Ну же, Нала, соглашайся.

— Ты пожалеешь об этом, — попыталась отговорить его девушка.

— Никогда.

Со вздохом Нала извлекла из кармана тонкую вязь бусин. Простые гладкие камешки в три ряда без изысков.

— Я знал, что оно у тебя есть, — усмехнулся принц, наклоняясь так, чтобы девушка могла надеть ожерелье ему на шею.

Замирая от страха и радости, Нала дрожащими пальцами отпустила теплые камешки, со стуком устроившиеся на груди Макса.

— Спасибо, — Макс поймал ее ладони и поочередно поцеловал каждую.

— За что?

— Я боялся, что ты откажешь, — признался молодой человек и мягко обнял девушку за плечи.

— Ваше высочество, ваше высочество! — Запыхавшийся маг с всклокоченными седыми космами прорвался к ним сквозь толпу и, с трудом переведя дыхание, радостно затараторил: — Семейство Сорков очень радо, что вы…

Взгляд чародея непроизвольно соскальзывал с лица принца на ожерелье, и Макс отчетливо слышал звон монет в голове у советника.

— Мы рады, что ваш выбор…

Макс усмехнулся и затолкал ойкнувшую Налу себе за спину.

— Нала — моя внучка! — с гордостью продолжил маг свои сбивчивые речи, но тут принц взмахом руки остановил его и, плотоядно ухмыльнувшись, сказал:

— Поздновато спохватились, советник.

— Приданое… — запнулся чародей и сник под жестким взглядом Макса.

Принц вздрогнул, когда Нала сзади обняла его руками за талию, прижавшись щекой к спине.

— Советник, неужели вы думаете, что меня волнует приданое? — тихо, но угрожающе уточнил принц. — Я все еще сын Джорвина, наследник Сенешвиля и… Вам не хуже меня известны все титулы третьего принца. Подите прочь. Вы унизили вашу дочь и через нее — внучку, так что я не желаю вас видеть в данную минуту.

Маг побагровел и, шепча извинения, скрылся в толпе, боясь поворачиваться к принцу спиной.

— Пойдем, я познакомлю тебя с семьей, — поставив Налу перед собой, Макс на мгновение прижал ее к груди, наклонился и коснулся ее губ.

Дождавшись ее испуганного, но твердого кивка, принц устроил руку девушки поверх своей и устремился к помосту.

ЭПИЛОГ

Нала сидела в глубоком кресле и невесомо поглаживала руку Вилены. Блондинка тревожно смотрела на дверь и прислушивалась к каждому звуку. Нала порадовалась, что дела задержали Максимилиана где-то на севере и он не присутствует в этой комнате. Она улыбнулась, глядя на людей вокруг.

Сама Нала еще только начинала привыкать к статусу супруги принца, хотя Макс всячески ограждал девушку от тревог и забот. Тихое и уверенное счастье с каждым днем все крепло, заполняя Налу целиком, заставляя улыбаться без причины.

Когда на прошлой неделе Ксана попросила ее и Ви приехать, обе девушки удивились, но согласились, не представляя, зачем им присутствовать в доме молодой четы Кассиолей во время рождения первенца. Нала не понимала ровно до момента, пока не увидела Сержа.

Встревоженный, злой, как раненый зверь, он метался от стены к стене и с каждой минутой бледнел все сильнее. Реджинальд пытался его поддержать, но маг не желал отвлекаться на разговоры и выпивку, а ничего другого торговец предложить не смог.

Из спальни не доносилось ни звука. Ксана будто сознательно не позволяла себе даже стонов, зная, как это может воспринять Кассиоль. Серж и так едва сдерживал порыв ворваться в комнату и убедиться, что с любимой все хорошо.

Советник, отец Сержа, хмуро наблюдал за собравшейся компанией и один за одним опустошал бокалы, время от времени начиная шептать:

— Девочка, наследница… Надежда семьи…

Раздался пронзительный вскрик, Серж окончательно побелел и рванул к запертой двери. Реджинальд перехватил мага, не давая ему войти.

— Успокойся, все будет хорошо.

Нала не удержалась от смешка.

Серж настаивал на обезболивающих порошках, на различных снадобьях и чарах, чтобы избавить Ксану от страданий, но та лишь отмахивалась, велев мужу не заниматься глупостями. Теперь Нала видела, как мало ей рассказала кузина об одержимости Сержа осторожностью.

Новый крик заставил их замереть, а потом радостно выдохнуть. Плач младенца никто из них не смог бы спутать с криками роженицы.

Проходили минуты радостного ожидания, а потом дверь отворилась и в проеме появилась одна из двух повитух.

— Ну вот, а вы боялись, — хмыкнула женщина, вытирая руки белоснежным полотенцем.

— Кто? — хрипло спросил советник, почти теряя сознание.

— Дочь, — спокойно усмехнулась женщина, уверенно преграждая Сержу дорогу.

Все разом вздохнули и заулыбались, а повитуха продолжила:

— Давай, папаша, аккуратно, без истерик.

Маг не выдержал, отпихнул женщину и влетел в комнату, пересекая ее на предельной скорости и падая у постели на колени.

— Эй, ты чего? — Ксана, усталая и потная, удивленно уставилась на Сержа, а он с тревогой сжал ее руку.

— Все хорошо?

Ксана улыбнулась и, как кошка, поерзала среди подушек, зарываясь поглубже:

— Все прошло легче, чем я думала.

— Это наследница! — вскричал у них за спиной советник, стараясь не дышать на малышку, уютно устроившуюся на руках у второй повитухи. — Это определенно наследница. Я чувствую силу.

— Значит, я выполнила свою часть уговора, — сладко зажмурилась Ксана и из-под полуприкрытых век посмотрела на Сержа: — Теперь твоя очередь.

— Ты можешь об этом думать сейчас? — вздохнул маг.

— Кажется, ты обещал исполнить любое мое желание? — напомнила Ксана.

— И что же ты хочешь?

— Для начала… поцелуй меня, — попросила она и счастливо вздохнула, когда муж склонился к ней. — Ну вот, так-то лучше. Как думаешь, когда мы…

— Ксана! — простонал Серж.

— Кассиоль, — хмуро изрекла Ксана, — я предупреждала: дочь — тебе, а я хочу сына. И ты не отвертишься!

Серж зарычал, не желая ничего говорить жене, а она уверенно кивнула и улыбнулась всем присутствующим.

— Ты самая… вредная из тех… — начал маг, но Ксана его перебила:

— Я тоже тебя люблю.

Серж сдался и, подхватив руку жены, невесомо поцеловал тыльную сторону ее ладони.

Нала довольно улыбнулась и отступила к двери, не желая нарушать семейную идиллию. Вилена сделала то же самое. И лишь советник, ни на кого больше не глядя, радостным изваянием замер над новорожденной.

— Госпожа!

Девушка обернулась и грозно шикнула на слугу. Тот испуганно поклонился и протянул вперед поднос, на котором лежало письмо.

Нала взяла конверт, полюбовалась печатью Брусвиков на черном сургуче и обернулась к кузине.

— Император? — предположила Ви.

— Нет. — Нала хмыкнула. Мало кто знал, что свой оттиск Джорвин неизменно оставляет лишь на красном сургуче, а Кристиан — на белом. Кельм… Кажется, тот использовал желтый.

— А…

— Это от Макса, — прервала сестру волшебница, ломая печать.

На плотном листе бумаги быстрым уверенным почерком принца было начертано всего несколько строк: «Я нашел кристалл. Как ты и думала, он цел. Осьминоги среагировали лишь на мимолетное изменение в защитном поле и прорвались. Я скоро приеду и верну медальон в хранилище».

Нала покачала головой и улыбнулась. Макс специально скрыл от нее, куда собрался поехать, чтобы девушка не увязалась следом. Последние месяцы выдались очень тяжелыми, и Максимилиан всячески защищал Налу от разговоров, сплетен и даже расспросов.

Советник Кассиоль стоически воспринял весть о смерти старшего сына, понимая, что тот виновен и понес наказание. Джорвин решил скрыть детали гибели Кельма, чтобы уберечь семью, и Нала могла его понять. Императору не хотелось сплетен. Но те росли как снежный ком, едва весть об исчезновении второго принца дошла до Милены. Болтливая девица практически подняла на уши весь город, но ее быстро выпроводили из Иналь-Бередик, приказав больше не появляться в столице.

Постепенно все вернулось на круги своя и начало забываться. Еще немного — и никто уже не будет думать о странностях, что произошли весной.

Улыбнувшись собственным мыслям, Нала перечитала короткие строки и погладила подушечками пальцев подпись. Хотя записка и выглядела довольно официальной, но Макс не побоялся допустить крошечную вольность. Он мог бы подписаться как угодно, но принц оставил в конце лишь два слова.

— Твой муж, — прочла девушка вслух и улыбнулась.

— Ты всегда улыбаешься, когда произносишь эти слова.

Нала вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте. Обернулась она с улыбкой, хотя в голосе промелькнуло раздражение:

— Вечно ты подкрадываешься незаметно!

Макс усмехнулся и шагнул к жене, а она тут же прижалась к нему.

— Да, мне нравится. И я не могу не улыбаться. Ведь я счастлива.

Принц наклонился и поцеловал Налу в висок, крепче прижимая к себе.

— Представляешь, а ведь весной я был полностью уверен, что очередной ритуал будет таким же скучным, как и предыдущие, — сказал он.

Нала погладила камешки рэннола в ожерелье Макса и довольно промолвила:

— Что ж, прости. Нарушила твой покой.

— Надеюсь, в ближайшие десятилетия… — начал Макс и подмигнул жене.

— О, даже не думай! — покачала головой девушка. — Покоя тебе не будет.

Принц хмыкнул и расплылся в довольной улыбке.

Content

Анна Гринь
СВАДЕБНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЭПИЛОГ