Дженнифер Деламир

Ничего, кроме любви

Джиму

Двоим лучше, нежели одному; ибо у них есть доброе вознаграждение в труде их…

И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка втрое скрученная не скоро порвется.

Екклесиаст 4:9; 4:12

Глава 1

Лондон, август 1852 года

– Так это вы проскакали на лошади двадцать миль после кораблекрушения?

Том Пул раздраженно поморщился. В двадцатый раз за вечер его заставляли отвечать на этот дурацкий вопрос. Он повернулся посмотреть, кто к нему обратился.

На вид мужчина был приблизительно того же возраста, что и Том, но значительно ниже ростом и куда более дородный. Блеклыми водянистыми глазами он смотрел на Тома, как зачарованный. Похоже, все в Лондоне слышали эту историю или, скорее, ее преувеличенную версию. Весь вечер Том отвечал на подобные вопросы, пытаясь вразумить любопытствующих, которые вились вокруг него, как москиты.

– Миль было только семь, – поправил собеседника Том. – И я не скакал на лошади.

В напрасной надежде, что его слова удовлетворят мучителя, Том отвернулся. Его ничуть не волновало, что ответ оказался слишком резок. Том и так в этот вечер превзошел свои светские навыки, а его внимание было приковано к самой красивой женщине из всех, что он когда-либо видел.

Она была так хороша, что дух захватывало, – высокая, статная, с темными блестящими волосами, высокими скулами и полным чувственным ртом, что всегда нравилось Тому в женщинах. Ее гладкая кожа цвета слоновой кости была щедро выставлена напоказ низко вырезанным декольте изумрудно-зеленого платья. Том заметил незнакомку, как только вошел. Хотя его представили почти всем в этом переполненном людьми бальном зале, она оставалась в противоположной стороне помещения, недосягаемая, как звезда или далекая планета.

Поскольку Тому было ясно, что никто не представит их друг другу, он решил спросить о незнакомке у Джеймса Симпсона. Джеймс, кузен сводной сестры Тома Лиззи, был записным повесой и, похоже, знал в Лондоне всех. Том как раз собрался задать ему вопрос, когда им помешали.

– Картер, вам не говорили, что прежде, чем начать разговор, нужно представиться? – вопросительно взглянул на мужчину Джеймс.

– Ах, простите, – с преувеличенной вежливостью ответил Картер, ничуть не смутившись. Он церемонно поклонился Тому: – Бартоломью Картер, к вашим услугам.

Том ответил коротким кивком. То, что Картер не соблюдал светский протокол, говорило о том, что он один из многих, кого Том встретил на этом вечере: самонадеянный самовлюбленный джентльмен, который на него не взглянул бы в те времена, когда он еще не покинул Англию. Теперь состояние, сделанное на австралийских золотых приисках, превратило Тома из бедняка в богатого человека, и он внезапно оказался в списке тех, с кем все желают свести знакомство.

Социальный статус сестры Тома Лиззи тоже резко поднялся. В прошлом году она вышла замуж за барона, теперь она леди Саммервилл и вращается в высшем лондонском обществе. Ради нее Том освоил светские манеры и все эти раздражающие штучки, подходящие для бесед с привилегированным классом. Пул понимал, что это неизбежный долг, учитывая его новое положение в жизни, но его терпение таяло. Особенно сегодня. Сегодня он жаждал познакомиться с женщиной, которая его очаровала.

Снова взгляд Тома обратился на нее. Она почти час увлеченно беседовала с очень стройной, довольно застенчивой юной леди, которую можно было бы назвать хорошенькой, но черты ее лица, казалось, блекли на фоне светлого платья персикового цвета. Двух более непохожих женщин трудно представить, но они беседовали как близкие подруги. Это заинтриговало Тома. Он видел множество так называемых дружб, которые с обеих сторон были притворством с целью что-нибудь выгадать. Том задавался вопросом, насколько искренна эта дружба.

– Вы хотите сказать, что не скакали на необъезженном жеребце?

Необъезженный жеребец?! Том резко повернулся к Картеру.

– Это чистокровный скакун. Чемпион. Трижды занимал первое место на скачках.

– Я совсем другое слышал, – не унимался Картер. – Говорили, что во время путешествия в Англию его едва удерживали в деннике.

– Вполне естественно, что лошадь на корабле нервничает, – нахмурился Том.

Конечно, этим мало что сказано. Удивительно, что жеребец вообще пережил этот вояж, поскольку испытывал постоянную нервозность, граничившую с паникой, всякий раз, когда море волновалось. Но теперь, на твердой земле, с ним легко справится любой опытный наездник. И все же не стоит сообщать это Картеру. Без сомнения, он оказывается рядом с лошадью только тогда, когда усаживает свой толстый зад в удобную карету.

Не в силах сопротивляться, Том снова взглянул на женщину. Она выглядела холодной и собранной, словно не замечала, что из-за обилия людей в зале нечем дышать.

Было жарко, воротник сдавливал шею. Каждая деталь костюма Тома, от замысловато завязанного галстука до плотно пригнанных фрака и брюк, была слишком тесной. Он все еще привыкал к скупым объемам одежды, которые традиция диктовала джентльменам. В прежней жизни он чаще всего обходился рубашкой и брюками. Том дернул галстук, пытаясь распустить его, хотя тут же представил себе неодобрительный взгляд своего нового камердинера. Стивенз был не просто слуга, но ментор. Он учил Тома, как одеваться и как позволять другим делать за него то, что любой человек способен сделать для себя сам. То, что за него все делали, душило Тома даже сильнее, чем галстук. Он никогда не забудет, что к успеху его привела тяжелая работа. И никогда не станет напыщенным индюком вроде того, который все еще продолжал расспрашивать его.

– И каково быть похищенным дикарями? – настырничал Картер.

– Аборигены меня не похищали, – резко сказал Том. – Они нашли меня на берегу полумертвого. Забрали в свою деревню и выходили.

Это вызвало у Картера недоверчивый взгляд. Он явно предпочитал представлять Тома пригвожденным копьем к земле. Одно это иллюстрировало огромную разницу между ними. Том неделями жил среди аборигенов, но, только вернувшись в Англию, оказался действительно среди совсем другой расы. Его радовало возвращение в Лондон, он всегда любил энергию его шумных, туманных, многолюдных улиц. Но теперь Том видел другую сторону города. Когда семь лет назад Пул уезжал в Австралию, он был бедняком. Он жил в таких районах Лондона, о существовании которых никто из присутствующих в этом зале даже не подозревал. А если и подозревал, то никогда бы в этом не признался. Тогда Том видел эти величественные дома аристократов снаружи и только издали наблюдал их обитателей. Теперь он один из них. Нет, не совсем так. Среди них, будет точнее.

Несмотря на радость воссоединения с сестрой, Том уже начал задаваться вопросом, было ли возвращение хорошей идеей. Только теперь, глядя на статную брюнетку с колдовским взглядом, он подумал, что все его лишения того стоили. Много времени прошло с тех пор, когда женщина полностью завладевала его вниманием. Так много, что он и припомнить не мог. Нужно, чтобы Джеймс представил его ей.

– Джеймс, – сказал он, – кто эта женщина?

Джеймс взглянул туда, куда указывал Том, но Картер не дал ему ответить.

– Скажите, Пул, это правда, что австралийские женщины целыми днями разгуливают без клочка одежды? – облизнул губы Картер. – Хотел бы я на это посмотреть!

Это замечание смыло последние остатки терпения Томаса. Он схватил Картера за сюртук и притянул самодовольного идиота ближе.

– Вы считаете, что они не лучше животных? Уверяю вас, в Англии дикарей куда больше.

Картер рот разинул от неожиданности. Потом, придя в себя, он стряхнул руку Тома.

– Как вы смеете со мной так обращаться, сэр! – процедил он.

Его правая рука поднялась, словно он обдумывал, не проучить ли Тома. На что Том, помоги ему Господь, с удовольствием бы ответил. Его кулаки сжались, и он мог бы пустить их в ход, если бы Джеймс не встал между ними, мягко оттерев незадачливого забияку на несколько шагов.

– Картер, вы просто засыпали Тома вопросами, – упрекнул он. – Почему бы вам не поискать бильярдную или что-нибудь в этом роде?

Картер поправил сюртук и, окинув Тома ледяным взглядом, удалился.

– Спасибо, что спас меня от этого дурака, – сказал Том.

– У меня такое впечатление, что я спас Картера от тебя, – с усмешкой возразил Джеймс. – Ясно было, что ты готов его придушить. Но я тебя не виню. Он невыносимый зануда.

Том отмахнулся от добродушных слов Джеймса.

– Нет. Это моя вина. Я не должен был так реагировать на его слова. И не должен был использовать против него силу. – Он мрачно покачал головой. – Я забыл все, чему старалась научить меня Лиззи. Не говоря уже о… – Он оборвал фразу.

– Не говоря уже о чем? – поднял бровь Джеймс.

– Не имеет значения, – снова отмахнулся Том. Нет смысла пытаться объяснить, – Джеймс, вероятно, не поймет. Несмотря на множество решений, которые Том принял за прошлый год, он все еще слишком часто выходил из себя. Почему ему так трудно действовать с терпением, которое ему должно быть присуще, если он настоящий христианин?

– Забудь о Картере, – сказал Джеймс. – На мой взгляд, ты действовал восхитительно. Я уверен, что и все остальные так думают.

Вздрогнув, Том огляделся и понял, о чем говорит Джеймс. Стоявшие поблизости леди и джентльмены явно заметили небольшую стычку Тома с Картером. Многие все еще смотрели на Тома, на их лицах отражалась то тревога, то неприкрытое веселье. Он неожиданно развлек их.

А если она тоже видела? Что она о нем подумает?

Том быстро взглянул на незнакомку. Она могла за ним наблюдать, но по ее виду судить невозможно. Ее внимание, казалось, было полностью сосредоточено на старике с огромными бакенбардами, который целовал ей руку.

– Джеймс, – повторил Том, не сводя глаз с женщины, – кто она?

– Вижу, ты решительно настроен познакомиться с ней, – с деланной неохотой вздохнул Джеймс. – Что же, тогда идем. – Он нырнул в толпу, и Том быстро последовал за ним. Все вокруг расступались, притворяясь, что вернулись к прерванному разговору, хотя Том чувствовал, что гости продолжают держать его в поле зрения.

– Я удивлен, что ты заинтересовался ею, – на ходу заметил Джеймс.

– Правда? А почему бы мне не заинтересоваться?

– Гм, не пойми меня неправильно… Мисс Каррингтон очень респектабельная молодая леди, но она немного… блеклая. Как ни печально, ей скорее всего прямая дорога в старые девы.

– Ты спятил? – воскликнул Том. – Она самая красивая женщина в этой зале!

Джеймс остановился, посмотрел на Тома, потом проследил за его взглядом, устремленным к двум леди.

– Ох, прости. Ты говоришь о леди в зеленом?

– Конечно! – ответил Том, позабавленный тем, что столь проницательный человек, как Джеймс, мог так ошибиться.

– Ах да, конечно. – Джеймс покачал головой и странно улыбнулся, словно какой-то тайной шутке. Он снова двинулся вперед. – Я расскажу тебе о ней по пути, – сказал Джеймс, когда они разминулись с группой возбужденных мужчин, направлявшихся в комнату для игры в карты. – Мисс Маргарет Уонн – причина того, что мы здесь собрались. Вернее, половина причины. Она помолвлена с Полом Денолтом. Хозяин дома, герцог Эджертон – дядя Денолта. Он устроил этот праздник в их честь.

– Помолвлена?! – повторил Том. Он буквально выдохнул это слово, и Джеймс с любопытством посмотрел на него.

– Как ты заметил, она красавица. И к тому же – богатейшая невеста Лондона. Два года назад после смерти отца она унаследовала кучу денег. Денолт счастливец!

– Кто он, этот Денолт? – потребовал ответа Том. – Вряд ли этот старик! – с неудовольствием добавил он, указав на обладателя пышных бакенбардов, который все еще разговаривал с мисс Маргарет Уонн.

– О Господи, нет, конечно, – со смехом сказал Джеймс. – Хотя я уверен, что он-то хотел бы оказаться ее женихом. Это мистер Плимптон, столп лондонского общества, и первым тебе об этом скажет.

– Тогда где Денолт? – нетерпеливо спросил Том. За последний час он видел, как мисс Уонн болтала со множеством людей, включая тех, кого он определил как потенциальных поклонников. Том мог поклясться, что ни одного мужчину она не одарила особенным вниманием.

– Дай посмотреть… – Джеймс оглядел комнату. – Обычно Пол в курительной беседует с магнатами индустрии, если не развлекается… А вот и он. – Джеймс указал на безупречно одетого светловолосого высокого мужчину, которого окружала стайка юных леди.

– У него много обожательниц, – сухо заметил Том.

– О да, – согласился Джеймс. – И сам Денолт, и большинство дам сходятся в том, что Пол действительно очень красивый мужчина.

Но почему он не с мисс Уонн? Как он мог находить других леди более привлекательными? Припомнив замечание Джеймса, что мисс Уонн – богатая наследница, Том предположил:

– Я уверен, Денолт женится на ней ради денег.

– Сомневаюсь, – пожал плечами Джеймс. – У него своих полно.

– Наследство? – Том сделал вывод, что, как племянник герцога, Денолт относился к тому привилегированному классу, кому судьба вручает деньги при рождении. Том начинал ненавидеть людей такого сорта просто потому, что теперь все они ненавидели его.

– Вовсе нет, – удивил его ответом Джеймс. – Ветвь Денолтов хорошо обеспечена, но не так богата, как когда-то. Он заработал свое состояние на инвестициях в Америке. Он, как сказали бы американцы, сделал себя сам. Я полагаю, это у вас общее.

В этот момент Денолт наконец соизволил посмотреть в сторону мисс Уонн. Когда их глаза встретились, Денолт одарил ее улыбкой и взглядом, который, казалось, говорил «весь мир знает, что я твой, а ты моя». Когда мисс Уонн безмятежно улыбнулась в ответ на улыбку жениха, невыносимая ревность поселилась в сердце Тома. У него с Денолтом гораздо больше общего, чем деловая хватка!

– Ты все еще хочешь с ней познакомиться? – спросил Джеймс.

– Да, – решительно отрезал Том. Даже то, что мисс Уонн помолвлена, не поколебало его желания поговорить с нею.

Она заметила их приближение. Том был в этом уверен. Он мог сказать это по едва заметному изменению ее позы, по некоторой настороженности ее взгляда, хотя она не сводила глаз с Плимптона. Тома охватило волнение. Он вдруг с особенной силой почувствовал дискомфорт из-за тугого воротника, сильно накрахмаленной сорочки и узких ботинок. Фактически все, что на нем надето, было ему чуждо. Том сказал себе, что, должно быть, в этом причина ощущения, будто он пытался бежать по сухому песку.

Друзей остановил Денолт, который, отделавшись от поклонниц, широким шагом двинулся к ним.

– Симпсон! – тепло приветствовал он Джеймса, протянув руку.

Пока Джеймс отвечал на рукопожатие, Том наблюдал, как мисс Уонн, извинившись перед мисс Каррингтон и мистером Плимптоном, направляется к жениху. Теперь она была совсем близко, и Том поймал себя на том, что не может дышать. Он восхищался ее безупречными чертами. Глаза мисс Уонн были глубокого зеленого цвета, почти такого же оттенка, как платье, с золотыми ободками вокруг зрачков. И эти глаза изучали Тома с холодным интересом.

– Позвольте представить вам моего кузена, – сказал Джеймс. – Это мистер Томас Пул.

– Том, – поправил он. – Просто Том.

Мисс Уонн едва заметно приподняла изящную бровь, но ничего не сказала.

– Том Пул? – повторил Денолт. – Человек, который сделал состояние на золоторудных шахтах?

Новости в лондонском свете распространяются быстро. Быстрее, чем лесные пожары в штате Виктория.

– Вы обо мне слышали?

– Слышал? – эхом отозвался Денолт. – Вы теперь можете купить и продать королевство, вот что я слышал! Вы удачливый человек.

В его глазах светилось не только восхищение, но и алчность. Том видел ее у множества людей, от бедных золотоискателей в Австралии до высокородных господ в Англии. Такой взгляд всегда настораживал Тома. Он уже знал, как опасны люди, ведомые жадностью. И знал, какое лицемерие она порождает. За его спиной о нем могли злословить из-за низкого происхождения, но в глаза сыпать комплименты, потому что у него куча денег.

– Это была большая работа, – заметил Том. – Золото само в руки не плывет.

– Конечно, – подтвердил Денолт. Он повернулся к невесте: – Мисс Маргарет Уонн, позвольте представить…

– Как поживаете, Просто Том? – перебила та и подала руку.

Том уловил насмешку в ее словах. Большинство людей, с которыми он встретился сегодня вечером, относились к нему с трепетом или как к своего рода феномену, достойному одобрения. А женщина, которой он восхищался весь вечер, говорит с ним пренебрежительно! Этот вызов Том не мог игнорировать. Назвав его по имени даже в шутку, мисс Уонн говорила с ним как с нашкодившим мальчишкой или слугой. По иронии судьбы это напомнило Тому уроки сестры о том, как вести себя при представлении даме. Он взял поданную руку и со всем джентльменским достоинством сказал:

– Ваш слуга, мадам.

Рука мисс Уонн была прохладная, но от ее прикосновения Тома обдало жаром. Ее ошеломляющие глаза чуть расширились, словно и ее удивило это ощущение. Уроки этикета совершенно вылетели из головы Тома – он забыл, что полагается делать с рукой дамы. Поэтому он просто продолжал держать ее, смакуя возможность находиться рядом с этой женщиной. Он был очарован силой и огнем ее взгляда.

– Вы долго пробудете в Лондоне, Просто Том? – У мисс Уонн едва заметно перехватило дыхание.

– Я… – Том запнулся, как болван. Он вдруг словно потерял опору под ногами, будто очутился в бушующем море. «Не теряй головы, приятель», – сказал себе Том и отпустил ее руку. – Я пробуду в Лондоне неопределенное время.

– Как чудесно. – Она не спускала с него глаз. – Мы будем рады узнать вас лучше.

– В самом деле, – энергично вмешался Денолт. – Мистер Пул, не хотите завтра присоединиться ко мне за ленчем в моем клубе? У меня к вам деловое предложение.

Слова Денолта быстро привели Тома в чувство. Подобного следовало ожидать даже от такого богатого человека, как Денолт. Похоже, все хотели обсудить с Томом проблемы бизнеса. До сих пор он отказывался от таких предложений. Том мог найти причину, чтобы избежать встречи с Денолтом, но неожиданно для себя согласился. У него было необъяснимое желание выяснить, что за человек этот Денолт, если мисс Уонн согласилась выйти за него замуж.

– Мисс Уонн тоже присоединится к нам? – спросил Том.

Денолт бросил снисходительный взгляд на будущую жену.

– О Господи! Нет, – сказал он со смехом. – Женщинам не позволено бывать в клубе. И в любом случае у нее, бедняжки, головка для бизнеса не приспособлена.

Что-то похожее на раздражение или, скорее, гнев промелькнуло в глазах мисс Уонн. Она быстро подавила эти эмоции, но Том успел все заметить. Как законная наследница крупного состояния, мисс Уонн наверняка способна управлять делами. Почему она не одернула Денолта? Том понимал пословицу, что когда мужчина и женщина женятся, они становятся «одной личностью, и эта личность – муж». И все же он не мог вообразить мисс Уонн в роли покорной жены.

– Я в любом случае не смогла бы составить вам компанию, – безмятежно сказала она. – Я слишком занята. Свадьба не за горами, и нужно уладить еще тысячу дел.

При упоминании о свадьбе мисс Уонн и Денолт обменялись столь амурными взглядами, что Том задался вопросом – не ошибся ли он, приняв отразившиеся на ее лице чувства за раздражение. Она, должно быть, любит Денолта. Снова Том почувствовал, как его охватила ревность, хотя он не имел на это ни малейшего права. Мисс Уонн помолвлена с другим, это явно счастливая пара. Он определенно ничего не может с этим поделать!

Мисс Уонн снова переключила внимание на Тома:

– Вы тоже скоро женитесь, мистер Пул?

Том настолько погрузился в мысли о мисс Уонн, что этот вопрос поверг его в изумление. Он не нашелся, что ответить, только смотрел на нее.

– Я думала, что вы, возможно, ищете жену, – сказала она. – Я видела, как пристально вы изучали каждую леди в этой комнате.

Так она наблюдала за ним! Точно так же, как он – за ней. Том находил это неслучайным. Как печально, что мисс Уонн уже несвободна!

Нет, он и не помышлял жениться ни на одной из встреченных сегодня леди. Они казались или слишком пустыми, или слишком послушными. Том хотел найти женщину крепкую, сильную духом – такую, что Библия называет настоящей спутницей жизни, хотел обрести в жене настоящего друга, а не просто аксессуар. Том подумал было, что мисс Уонн обладает этими качествами, но теперь, видя ее поведение по отношению к Денолту, почти в этом разуверился. В ответ на ее вопрос он покачал головой:

– Возможно, для этого мне придется вернуться в Австралию. Леди там более надежные.

Ее глаза сузились.

– В самом деле? – Мисс Уонн выпрямилась, став чуть выше ростом, и оглядела его с головы до ног. Том с радостью выдержал ее испытующий взгляд, довольный, что снова высек из нее искру. – В Австралии все, похоже, весьма… находчивые, – сказала она. – Включая вас. Я хотела бы больше услышать о вашем знаменитом кораблекрушении. Кажется, это фантастическая история!

Впервые за этот вечер упоминание о кораблекрушении не вызвало у Тома раздражения. Он не пытался анализировать почему.

– Буду более чем счастлив рассказать вам обо всем. Порой я сам с трудом в это верю.

– Пол, дорогой, – сказала мисс Уонн, даже не взглянув на жениха, – я умираю от жажды. – Она протянула Денолту пустой бокал из-под шампанского.

Жених удивленно посмотрел на нее, явно сбитый с толку.

– Отличная идея, – вмешался Джеймс. – Не беспокойтесь, Денолт. Мы развлечем мисс Уонн в ваше отсутствие.

Денолт недоверчиво переводил взгляд с невесты на Тома и обратно. Почувствовал угрозу? Эта мысль была более чем привлекательна.

– У меня есть идея получше, – сказал Денолт. – Я уверен, что ты проголодалась, Маргарет. Почему бы нам обоим не пойти перекусить? – Он взял ее за локоть, явно собираясь увести. Кивнув в сторону Джеймса, Пол добавил: – Извините нас, джентльмены.

Мисс Уонн мягко высвободилась из его хватки.

– Я только попросила что-нибудь попить, – сказала она. В ее голосе сквозила досада.

– Да, дорогая, но ты за весь вечер ничего не съела. Мы не можем допустить, чтобы ты потеряла сознание от голода. – Раздраженный тон Денолта не оставлял сомнений, что это скорее приказ, чем выражение заботы. Мисс Уонн ответила жениху ледяным взглядом.

Да, под этими внешне тихими водами крылись проблемы! Мисс Уонн и Денолт не так безумно влюблены друг в друга, как желают изобразить. Конечно, влюбленность для брака не требуется, особенно в высших классах. Даже простолюдину вроде Тома это известно. Тогда зачем они притворяются?

Том видел, как мисс Уонн колеблется в нерешительности. Будь он азартным человеком, то поставил бы половину своего золота на то, что послушание не в натуре мисс Уонн. И с радостью отдал бы вторую половину, чтобы узнать, что сейчас происходит у нее в голове. Он надеялся, что там настоящий фейерверк!

К разочарованию Тома, мисс Уонн уступила. Она сдержанно кивнула Денолту, потом повернулась к Тому:

– Надеюсь, мы еще увидимся, Просто Том.

Что-то промелькнуло во взгляде девушки, и это дало Тому надежду, что ее слова не просто вежливость. Том посмотрел ей в глаза:

– Буду очень, очень рад.

Губы мисс Уонн удивленно приоткрылись, и он понял, что она уловила подтекст его фразы. Сглотнув, мисс Маргарет отвела взгляд. Денолт снова взял невесту за локоть, на этот раз та не сопротивлялась.

Том смотрел красавице вслед, зачарованный выбившимся локоном, скользнувшим по ее длинной изящной шее.

Он был уверен, что должен увидеть ее снова.

Глава 2

Пока Денолт и мисс Уонн направлялись к столу с закусками, Маргарет держала Пола под руку. По дороге они раскланивались со знакомыми, и Маргарет была рада, что Пол, похоже, как и она, не имеет желания останавливаться и разговаривать с кем бы то ни было. Она подумала, что стоит держаться от Тома Пула подальше. Она чувствовала на себе его взгляд. То, что Том наблюдал за ней весь вечер, ее не удивило. Приехав в Лондон несколько месяцев назад, Маргарет уже успела узнать, что привлечь внимание мужчин весьма легко.

Что ее удивило, так это собственное поведение. Пожалуй, оно граничило с грубостью.

Почему так тянет бросить ему вызов? Маргарет терялась в догадках. Да, она была горда, но никогда не считала резкость своим недостатком. Возможно, история внезапного богатства мистера Пула, которая в эти дни везде и всюду была главной темой разговоров, вызвала у мисс Уонн некоторое негодование. Может быть, причиной тому – его обхождение с мистером Картером прямо здесь, в величественном бальном зале герцога. Это доказывало, что его поза «джентльмена» – всего лишь видимость, и под безупречным костюмом прячется, хотя и не слишком хорошо, грубый человек.

Потом он имел дерзость намекнуть, что Маргарет проигрывает женщинам Австралии. Ей хотелось рассмеяться в голос. Этот мистер Пул и десятой доли не знает! Она, конечно, не таскала дрова, не рубила кусты или что они там делают в этой дикой стране, но ее выживание потребовало такой же выносливости и еще большего ума.

Она не какая-нибудь светская пустышка!

Сегодня особняк герцога заполнен представителями высшего лондонского общества, и все они собрались в ее честь. Они здесь, чтобы отпраздновать ее предстоящий союз с высокородным красивым и очень богатым Полом Денолтом. Она завоевала главный приз сезона.

Многие ее соперницы были так же хороши, как она, и большинство из них – моложе. Сама Маргарет приближалась к почтенному возрасту двадцати пяти лет. Ее появление на брачном рынке задержал сначала отец, который не желал, чтобы она появлялась в свете, а потом двухлетний траур после его смерти. Но с возрастом к девушке пришла мудрость. Она узнала, как вести игру более эффективно. Она добивалась успеха там, где соперницы проигрывали. Но что эти леди, как, впрочем, и все остальные, включая и Тома Пула, никогда не узнают, так это то, что Маргарет не просто вела брачную игру. Она тайно боролась за выживание, что требовало напряжения всех ее сил и ума.

Мисс Уонн была всеми признана богатейшей наследницей в Англии. Когда ее отец неожиданно скончался, огромное поместье, в котором жили поколения семейства Уонн, тоже перешло к ней. Чего публика не знала, так это что ее отец оставил фамильные финансы в плачевном состоянии. Бо́льшая часть ее наследства ушла на оплату карточных долгов отца и его провальных инвестиций. С помощью семейных поверенных, которых тоже унаследовала, Маргарет преуспела лишь в том, что сохранила свое финансовое положение втайне от глаз и ушей светских сплетников. Если кто-нибудь узнает правду, Маргарет окажется перед полчищами взыскателей долгов, которые заберут у нее дом и землю. Чтобы защитить себя, требовались стальные нервы. Да, она куда более крепка, чем Том Пул может вообразить.

Пол легко похлопал невесту по руке, оторвав от размышлений.

– Маргарет, дорогая, извини, я отлучусь ненадолго. – Он блеснул самой обворожительной улыбкой, от которой дамы обычно таяли как воск. Даже теперь, когда Доналт был официально помолвлен, все они кокетничали с ним и строили глазки поверх расписных вееров. Маргарет пришлось признать, что его внешность постепенно смягчила ее раздражение тем, как он говорил с ней и – из-за нее – с Томом Пулом.

Но было бы неумно показывать Полу свое возмущение. Пока она должна держать это при себе. Как только они станут супругами, она добьется, чтобы он никогда не говорил с ней таким покровительственным тоном. А пока нужно играть роль влюбленной невесты. Маргарет почти искренне улыбнулась жениху и сказала, что будет счастлива подождать его.

Пол взял ее руку и поднес к губам. Это движение было рассчитано на то, чтобы очаровать всех вокруг, и возымело успех. Краем глаза Маргарет заметила, как стайка дебютанток вздохнула с неприкрытой завистью. Она знала, что думают юные особы. «Они оба слишком богаты и слишком красивы. И могли бы осчастливить браком два семейства, а не объединяться в одно».

Пол отошел к своим деловым партнерам, которые стояли неподалеку. Он не мог отложить работу даже во время светских мероприятий. Его чутье успеха в бизнесе было выше всех других его достоинств, и Маргарет восхищалась этим больше всего.

Пол не подозревал о финансовых проблемах Маргарет. Она опасалась, что он не женится на ней, если узнает об этом, или потребует, чтобы брачное соглашение давало ему больший контроль над ее поместьем. Но Маргарет никому не собиралась уступать управление Мортон-Холлом. Ее весьма квалифицированные юристы следили за этим. Она убедила себя, что в конечном счете от ее обмана не будет никакого вреда. Сказочное богатство Пола легко покроет проблемы, да еще куча денег останется. Он будет иметь красивую жену с безупречным происхождением, которая получит в приданое древний Мортон-Холл и сельскохозяйственные угодья. Пол, решила Маргарет, выиграет от сделки больше.

Улучив момент, она взглянула на своего избранника, восхищаясь его стройной фигурой и узкой талией. Он нравился ей даже со спины, хотя она полагала, что это весьма странно. Но осанка и сильные ноги Пола действительно были достойны восхищения. Его светлые волосы и голубые глаза были типичны для английских аристократов. Он не унаследует титул, но для Маргарет это было не важно. У нее есть земли, а у него – деньги. Это все, что имеет значение.

Денолт, обернувшись, перехватил взгляд Маргарет. Она покраснела, но не от смущения, а потому что заметила проблеск удовольствия в его глазах. К счастью, Пол, как и она, был решительно настроен не тянуть со свадьбой. Маргарет льстила себе тем, что причина его спешки типична для мужчины. Он влюблен в нее или по меньшей мере испытывает вожделение. Чтобы подогреть его интерес, Маргарет позволяла Полу некоторые вольности: поцелуи в темных уголках и интимные ласки, но благопристойно приберегала все самое ценное до брачной ночи. Временами, как сейчас, в ней вспыхивала слабая искорка влечения к нему. Маргарет понимала, что в ее положении возможно выйти замуж по любви, но по крайней мере она избавлена от необходимости вступать в союз с каким-нибудь стариком. Брак с Полом Денолтом весьма приемлем, и хотя в других обстоятельствах мисс Уонн могла желать большего, она не жалела о своем выборе.

– Как поживаете, мисс Уонн?

Повернувшись, Маргарет увидела морщинистое лицо старого мистера Хотона, ее поверенного и главного хранителя секретов. Она отчасти удивилась, увидев его здесь. Хотя его всегда приглашали на подобные мероприятия, она знала, что он редко на них бывает. Много лет назад овдовев, мистер Хотон предпочитал, как он выражался, «тихую комнату, стаканчик бренди и трубку» интригам светского общества. Должна быть особенная причина, чтобы ее самый главный после смерти отца советник покинул свой домашний рай.

Маргарет подала руку, мистер Хотон склонился над ней.

– Надеюсь, все идет согласно плану? – Маргарет все больше раздражало, как много времени уходит на согласование деталей брачного договора. Стряпчие с обеих сторон, казалось, цепляли ногу за ногу. Она полагала, что это их обычный способ оправдать заоблачное вознаграждение.

С другой стороны, нужна крайняя осторожность, когда закон соединяет ее владения с деньгами Денолта. Работа мистера Хотона заключалась в том, чтобы Пол не узнал истинное состояние финансов до тех пор, пока они с Маргарет не поженятся. Однако стало известно, что у Пола тоже есть команда поверенных, столь же преданных его интересам. У Маргарет сложилось впечатление, что за последние недели совершилось множество юридических маневров.

На лице Хотона промелькнула тень.

– Боюсь, на дороге оказалось несколько… гм… ухабов, которых мы не ожидали. И карета катится вперед не так гладко, как можно было бы желать.

Маргарет всегда тайно восхищалась склонностью Хотона говорить иносказаниями, словно он вернулся в славные дни юности, когда был разведчиком в армии Веллингтона. Однако сегодня что-то неуловимое в его тоне не предвещало ничего хорошего.

– Что именно они подозревают? – спросила Маргарет, понизив голос. Разговаривая, она продолжала с приятной улыбкой разглядывать толпу гостей, чтобы не выдать серьезность разговора случайному человеку.

Ее глаза почти без усилий нашли Тома Пула. Он высокий мужчина, а его покрытое загаром лицо выделялось среди прочих. У него фигура рабочего человека – его широкие плечи внушительно натягивали фрак. У него не было необходимости в ватных подплечниках, которые использовали другие джентльмены.

Том встретился с ней взглядом. Теперь, когда он и Маргарет были представлены друг другу, мистер Пул даже не пытался скрывать свой откровенный интерес к ней. У Маргарет дыхание перехватило, когда она припомнила, как от прикосновения его теплой руки ее пронзило, словно электрическим током. Каким образом даже сейчас, на расстоянии, мистер Пул производит на нее то же волнующее впечатление?

Мистер Хотон откашлялся с намерением привлечь внимание Маргарет.

– Боюсь, мисс Уонн, вопрос не в том, что узнали они, а что стало известно нам.

Маргарет внутренне встряхнулась, переключившись с Тома Пула на мистера Хотона.

– А что стало известно? Что вы обнаружили?

Мистер Хотон провел рукой по седым волосам, все еще густым, несмотря на его преклонный возраст.

– Я не хотел бы обсуждать это здесь, – сказал он. – Может быть, я заеду к вам завтра утром?

– Это совсем не годится, – ответила Маргарет, все еще пытаясь выбросить из головы Тома Пула. – У меня утром примерка платья, а потом встреча с владельцем банкетного зала, который вне себя от радости, что ему вскоре предстоит организовать такой праздник.

– Извините, что вторгаюсь в ваши планы, – сказал Хотон. – Должен заметить, это жизненно важно.

Серьезность его тона нельзя было игнорировать. Маргарет было знакомо такое выражение лица стряпчего, и обычно оно предвещало плохие новости.

– В половине двенадцатого подойдет?

– Очень хорошо, мисс Уонн, – кивнул поверенный.

Хоторн поклонился и тихо скользнул в сторону, оставив Маргарет обдумывать тревожную новость. Каковы бы ни были проблемы, она их одолеет, как одолела все остальное. Важные вещи нельзя откладывать. Она больше не станет тянуть с улаживанием дел, которые больше двух лет были тайной. Слишком многое поставлено на карту.

Может ли мужчина постичь трудности, с которыми сталкивается женщина, рискующая лишиться всего? Маргарет слышала историю Тома Пула, как он, начав с простого клерка в магазине, превратился в человека богатого. Проложив себе путь наверх трудом, он понятия не имел, каково оказаться на грани потери собственности, которая веками переходила по наследству. Пул хоть и родился в благородной семье, но имел мало денег, однако у него была возможность заработать состояние. Мужчина может ухватиться за любой шанс и разбогатеть, а женщине приходится полагаться на собственную хитрость.

Маргарет бо́льшую часть жизни провела среди мужчин. Ее мать умерла, когда девочке было всего двенадцать. Миссис Уонн была преданной женой и, похоже, не имела иных амбиций, чем жить для удовольствия мужа. Но Маргарет растили для более высокой цели. После смерти матери ее образованием занялся дед. Он проследил за тем, чтобы она смогла унаследовать поместье. Старик внушил ей, что это святое дело, и он совершенно уверен, что внучка исполнит свой долг.

А вот отец Маргарет был другого мнения. Не раз, подвыпив, он откровенно говорил дочери, что она, вероятно, потеряет все. Вселившиеся в него бесы пьянства и азартной игры прямой дорогой вели к этому. Но она докажет, что он ошибался. Она освободит Мортон-Холл от долгов и вернет ему былую славу. И не важно, что для этого потребуется сделать.

Глава 3

Карета грохотала по мощенным булыжником улицам, свет фонарей едва пробивался сквозь густой туман. Том поглядывал в окно, думая о Маргарет Уонн.

Какая она красавица! Высокая, царственная, с бледной гладкой кожей, которая напоминала мраморные статуи, виденные им в садах Мейфэра. А ее глаза! Ее поразительные зеленые глаза блеснули по-особенному, когда она назвала его «Просто Том». Скрытый вызов скорее заинтриговал его, чем оттолкнул. Вернувшись в Лондон, Том повидал множество светских красавиц, но ни одна из них не завладела его вниманием настолько полно. Он был уверен – под ее мраморной холодностью скрывался огонь. Вопрос лишь в том, почему он так отчаянно хочет это выяснить?

– Ты собираешься заночевать в карете? – насмешливым тоном спросил Джеймс.

– Прости, что? – оторвался от своих размышлений Том.

– Мы приехали, – прищелкнул языком Джеймс. – Ты так ушел в свои мысли, что ничего не заметил.

Том снова выглянул в окно, на этот раз сосредоточившись. Экипаж стоял у дверей лондонского дома барона Саммервилла, мужа сестры Тома Элибет.

– Ты не слышал ни слова из того, что я рассказывал тебе по дороге, – упрекнул друга Джеймс. – Это раздражает.

Лакей распахнул дверцу, и Том вышел из кареты. Заметив, что Джеймс не последовал за ним, он сказал:

– Ты не зайдешь?

Джеймс покачал головой:

– Я, пожалуй, отправлюсь в клуб.

– Выпить стаканчик бренди и перекинуться в карты. – Проведя несколько недель в обществе Джеймса, Том узнал большинство его привычек.

– Обещать не могу, – сказал Джеймс. – Но вероятность этого весьма высока.

– Лиззи будет разочарована. Она очень хотела сегодня вечером повидаться с тобой.

– В самом деле? Как мило! Однако уже поздно. Она, пожалуй, уже спит.

– Напрасно ты так уверен. Насколько я знаю Лиззи, она будет ждать.

Джеймс вздохнул.

– Хорошо. – Он вышел из кареты и сказал кучеру: – Подожди здесь. Я долго не задержусь. – Повернувшись к Тому, он объяснил: – Я сердечно люблю кузину, но, учитывая ее деликатное положение, не намерен вынуждать ее бодрствовать до рассвета.

– Ты такой внимательный, Джеймс, – заметил Том, не в силах скрыть иронии. Он ценил, что Джеймс заботится о кузине, но также знал, что тот обычно предпочитает проводить вечера где угодно, только не у родственников.

Дворецкий распахнул дверь.

– Где они, Карвилл? В гостиной, полагаю? – Не дав дворецкому шанса ответить, Джеймс прошел дальше.

На лице дворецкого промелькнуло раздражение. Том достаточно выучил светские правила, чтобы знать, что Джеймсу нужно было подождать. Конечно, Джеймс член семьи, даже если он гость в этом доме. Так что, возможно, это не имеет значения? И все-таки недовольство Карвилла было заметно. Можно будет позже расспросить об этом Лиззи. Том понимал, что ему многому нужно научиться, вращаясь в лондонском обществе, и хотел выучить все тонкости как можно скорее. Он снова подумал о мисс Уонн. Необходимо произвести на нее впечатление.

Из комнаты донесся веселый смех Лиззи. Поблагодарив дворецкого коротким кивком, Том последовал за Джеймсом в гостиную.

Джеймс уже целовал Лиззи в щеку.

– Ты сегодня выглядишь восхитительно, дорогая кузина!

Леди Саммервилл отложила книгу, которую читала.

– Джеймс, ты всегда говоришь комплименты. Я так рада, что ты зашел.

– Ты должна винить за вторжение Тома, – ответил Джеймс, как будто кузен только что не сказал ему, что Лиззи будет счастлива его видеть. – Он, похоже, убежден, что ты настроилась сегодня повидаться со мной. – Джеймс пересек комнату, чтобы пожать руку Джеффри и добавил: – Понятия не имею, почему она так решила.

– Я тоже, – с улыбкой сказал Джеффри.

– И следует ли тебе принимать гостей в столь позднее время в твоем интересном положении? – Джеймс снова повернулся к Лиззи. – Почему ты не укроешься в вашем загородном поместье в ожидании счастливого события?

Лиззи осторожно положила руку на округлившийся живот. Как чудесно она выглядит! В течение мучительных лет, что они вместе провели в Австралии, Том никогда не думал, что снова увидит сестру счастливой.

– До родов еще добрых три месяца, – сказала Лиззи. – Не хочешь же ты, чтобы я исчезла из Лондона на все это время.

– Так поступает большинство женщин, – пожал плечами Джеймс.

– Возможно, это хороший способ на время избавиться от докучливых мужчин, – поддразнила она.

– Вот за это я тебя люблю, кузина, – рассмеялся Джеймс. – Ты всегда честна и прямолинейна.

– Я тебе наскучил, дорогая? – спросил, подойдя к ней, Джеффри. Он мягко взял руку жены и поцеловал.

Том заметил, как Лиззи тихонечко вздохнула, словно простое действие Джеффри глубоко ее тронуло, как будто это было их первое свидание.

– И правда, мне следует тебя отослать, – сказала она, погладив его по щеке. – Разве не ты причина моих проблем?

Ее голос чуть дрогнул, хотя она и старалась подражать игривому тону Джеймса. Лиззи была влюблена, влюблена настолько, что даже притворно не могла изобразить разногласия с мужем. Она буквально светилась. Джеффри ответил ей взглядом таким страстным, что мог бы костер разжечь.

У Тома сжалось сердце. До сих пор такая любовь, как у Лиззи и Джеффри, ускользала от него. Годами он был так поглощен другими проблемами, что отбросил всякие мысли о поисках жены. Вдобавок к этому Том пережил потерю лучшего друга и душераздирающее горе его вдовы. Они всем рискнули ради любви и все потеряли. Слава Богу, есть Лиззи и Джеффри, счастливые, преуспевающие, довольные. Теперь Том снова начал об этом задумываться. Лиззи и Джеффри были примером того, каким должен быть настоящий брак – слияние двух судеб воедино на твердом фундаменте истинной веры. Мог он найти такую пару? Кто знает, что ждет в будущем?

Том сразу полюбил своего зятя. Джеффри как живой представал перед ним в многочисленных подробных письмах Лиззи. Было ясно, что он человек надежный и обожает жену.

Их нежность друг к другу не осталась незамеченной.

– Послушайте, голубки, – заметил Джеймс, – думаю, вам обоим надо ретироваться в провинцию.

Несмотря на шутливый тон, лицо кузена выражало смущение. От Тома не укрылось, что хотя Джеймс с удовольствием играл роль свахи, он не слишком удобно чувствовал себя с уже женатыми парами.

Джеймс взял со столика перчатки.

– Поскольку ясно, что вы оба намерены остаться в городе, возможно, это я должен уйти.

– Не уходи. Ты только что пришел, – потянулся остановить его Джеффри.

– Он прав, – объявила Лиззи. – Ты пока не можешь уйти. Пожалуйста, останься. Я велю подать чай. – Она взяла со столика колокольчик и вызвала дворецкого.

Демонстративно закатив глаза, Джеймс сказал:

– Чай. Именно этим я желаю насладиться в этот час!

– Тебе не нравится мой чай? – игриво надула губки Лиззи.

– Моя дорогая, я люблю твой чай почти так же, как тебя. И все же совершенно серьезно говорю, что тебе нужно отдохнуть. Ты же знаешь, что доктор велел тебе не напрягаться.

– Я и отдыхаю, мне тут хорошо, – возразила она, указав на окружавшие ее подушки и на скамеечку, на которой стояли ее ноги.

Вошел дворецкий, Лиззи отдала ему распоряжения.

– И еще лимонное печенье, – добавила она. – Я знаю, что кухарка его специально приготовила.

– Лимонное печенье? – просиял Джеймс. – Я, пожалуй, немного задержусь.

Как прекрасно вошла Лиззи в роль баронессы, подумал Том. Ему с трудом в это верилось, когда он вспоминал, как сестра, радостно смеясь, мчалась верхом на лошади, как, работая, стирала в кровь пальцы, но ни разу не пожаловалась. А теперь она такая элегантная, так замечательно управляет слугами и большим домом, и никто не подумал бы, что леди Саммервилл вовсе не высокого происхождения. Независимо от того, что делала Лиззи, она всегда заставляла Тома гордиться ею.

– Устраивайся поудобнее, Джеймс, – Лиззи похлопала по соседнему креслу, – и расскажи нам о последнем приеме. Ты теперь мои глаза и уши. Я хочу знать все!

– Все? – повторил Джеймс, и его глаза весело блеснули.

– Все, – с улыбкой подтвердила Лиззи.

Джеймс сел в кресло.

– Вечер был замечательный, качество бренди – приличное. Более того, почетный гость был само очарование. Разве не так, Том?

Том смотрел на Джеймса, притворяясь, что не совсем его понял.

– Ты меня спрашиваешь? Разве я разбираюсь в бренди?

– Я говорю о мисс Уонн, хитрец ты этакий, – ответил Джеймс. – Ты был совершенно поглощен ею, и не пытайся этого отрицать.

Совершенно поглощен ею! Том вспомнил о мисс Уонн, и у него дыхание перехватило, словно он только что взбежал по лестнице. Совершенно поглощен!

– Значит, мисс Уонн действительно так очаровательна, как говорят? – спросила Лиззи.

– Я не нахожу в ней ничего замечательного, – небрежно сказал Джеймс. – Довольно приятная английская роза. Том, однако, не мог от нее глаз отвести. – Джеймс изобразил потрясение. – Просто скандально, как он на нее уставился, особенно учитывая, что она через две недели выйдет замуж.

– Не обращай внимания на Джеймса, – сказал Том Лиззи. – Ты же знаешь, он все преувеличивает.

– Ты всегда додумываешь лишнее. – Лиззи с притворным упреком хлопнула Джеймса по руке. – Ты немного сваха.

– Чепуха. Я оставляю эту обязанность старой миссис Паддингтон. – Джеймс усмехнулся. – Не сказать, что она в этом преуспела, бедняжка. В этом сезоне нет выдающихся пар. За исключением мисс Уонн и Денолта, конечно, но это совсем другая история.

От упоминания о Денолте у Тома по спине пробежал неприятный холодок. Этот человек раздражающе самовлюблен, это правда, но даже при этом как он мог проявлять такое небрежное безразличие к потрясающей женщине, которая была его невестой?

– Кто этот Денолт? – требовательно спросил Том. – Что у него за подноготная?

Джеймса, должно быть, удивила настойчивость в вопросе Тома. Он только пожал плечами:

– Потомок одной из старейших фамилий в Англии. Думаю, они пришли с норманнскими завоевателями.

– Ты снова преувеличиваешь, – запротестовала Лиззи.

– Не слишком, – сказал Джеффри. – Его дядя носит один из старейших герцогских титулов в Англии. Беда в том, что никто из членов этого семейства не позволит вам это забыть. Время от времени мне приходилось работать с ним в палате лордов. Убежден, что более напыщенного и преисполненного собственной важности человека во всей Англии не сыскать.

– Ты говоришь, что работал с ним. Это значит, что он проявил интерес к твоим благотворительным обществам? – спросила Лиззи.

– Вовсе нет, – иронически фыркнул Джеффри. – Его заботят более важные вещи вроде того, должным ли образом натерты полы в коридорах палаты лордов.

– Денолт такой же, как его дядюшка, – объявил Джеймс. – Хотя есть небольшая разница. Он преисполнен гордости, которая приходит, когда человек сам делает деньги, а не просто получает наследство.

– Как все это неприятно, – поморщилась Лиззи.

– Что плохого в том, чтобы тяжко потрудиться ради богатства? – нахмурился Том. – Почему кто-то должен просто получить деньги, даже не пошевелив пальцем?

– Том прав, – согласился Джеффри. – В сегодняшнем мире определение джентльмена быстро устаревает.

– Поэтому я уверен, что Том и Денолт замечательно поладят, – вставил Джеймс.

– Как именно он заработал деньги? – спросил Том.

– Это как-то связано с железными дорогами в Америке. Я не знаю подробностей.

– Правда? – протянул Том. – Лиззи, ты слышала, что собираются построить железную дорогу от Сиднея до Параматта?

Леди Саммервилл немного выпрямилась.

– В самом деле? Какой замечательно современной становится Австралия!

– Зачем тебе сведения о Денолте? – спросил Джеффри.

– Он хочет завтра встретиться со мной и обсудить деловые вопросы.

– Как интересно, – вставила Лиззи.

– Да, не правда ли? – сказал Джеймс, поправляя Лиззи подушку. – Конечно, Том попросил обворожительную мисс Уонн присоединиться к ним.

– И она придет?

– Как ни печально, женщин в клуб не допускают. Какая жалость!

Том не знал, говорит ли Джеймс серьезно или просто подкалывает его, но кузен опасно близок к правде. Окажись Том в Лондоне раньше, он, возможно, сам попытался бы завоевать Маргарет. Он мысленно одернул себя. Кого он обманывает? Он прикладывает все усилия, чтобы освоиться с новым положением, положением, которое дало ему найденное золото и брак сестры с аристократом. Хотя такая женщина, как мисс Уонн, вероятно, не закроет глаза на низкое происхождение Тома. Разве не выбрала она мужчину, который и богат, и аристократ по рождению? Все говорили Тому, что деньги дают могущество, но он знал, что еще многое не подвластно человеку.

Его руки сжались в кулаки. Знакомая реакция! Усилием воли Том распрямил пальцы. Этот жест не укрылся от Лиззи. Она сочувственно посмотрела на брата и напомнила:

– Джеймс, ты так и не рассказал о главных событиях.

– Да? – притворно удивился Джеймс. – И каковы же они?

С видом «леди желает посплетничать» Лиззи сказала:

– С кем ты танцевал? Кто-нибудь привлек твое внимание?

– О, понятно, – подмигнул Джеймс. – Я обошел вопрос юбок.

Лиззи игриво стукнула его подушкой.

– Фи, Джеймс. Надеюсь, ты так не разговариваешь с дамами!

– Ты прекрасно знаешь, как именно я разговариваю с дамами. – Джеймс выхватил у кузины подушку и прижал к сердцу. – Вот почему они меня так любят. За исключением мисс Уонн…

– Джеймс! – В голосе Лиззи прозвучала предупреждающая нотка.

– Ну хорошо, – уступил Джеймс. – Дай подумать… – Он похлопывал себя пальцем по подбородку, словно глубоко задумавшись. – Я танцевал с мисс Хардуик, мисс Шоу, мисс Каррингтон…

– С какой мисс Каррингтон? – спросила Лиззи. Настойчивость ее тона наконец стала ясна Тому, остановив круговорот его мыслей, которые все еще были заняты мисс Уонн.

Джеймс поднялся и взял печенье с подноса, который служанка только что принесла в комнату.

– Я говорю о мисс Эмили, конечно. Люсинда неуклюжа в танцах. Неудивительно, что она не замужем.

– Полагаю, способность к танцам – не главное требование в браке, – сказал Джеффри.

– Возможно. В любом случае я рад, что она не замужем.

– Это почему? – спросила Лиззи.

– Поскольку Люсинда старшая, Эмили не может выйти замуж раньше ее. Их отец в этом совершенно непоколебим. Настоящий дракон. – С довольным видом Джеймс сунул печенье в рот.

– Как удобно, – заметила Лиззи. – Ты можешь флиртовать с Эмили в свое удовольствие, ничего большего от тебя не ждут.

– При таком положении дел я расцветаю, – согласился он. – Но для мисс Эмили это тоже хорошо. Это дает ей возможность сезон-другой наслаждаться жизнью, прежде чем она выйдет замуж и настроит свой ум на отвратительное дело превращения в матрону.

Он так драматически передернул плечами, что Лиззи рассмеялась. Даже Тому было трудно подавить улыбку.

– Светская матрона? Ты хочешь сказать вроде меня? – с улыбкой спросила Лиззи, похлопав себя по большому животу.

– Нет, – запротестовал Джеймс. Он вернулся к ее креслу и, упав на одно колено, взял ее руку. – Ты никогда не будешь, как те женщины. Ты образец доброты.

– Послушай, Джеймс, – с притворно сердитым видом поднялся Джеффри. – Разве не мне подобает оказывать моей жене такие знаки внимания?

– Джеффри, в тебе нет ни капли ревности, – заявил Джеймс. Он искоса взглянул на Тома. – А вот Денолт…

– Боже милостивый, – сказал Том, раздраженно воздев руки. – Опять мы об этом!

– Денолт был решительно настроен завоевать мисс Уонн с того момента, когда она сняла траур и впервые появилась на лондонском балу, – продолжал Джеймс, благоразумно держась подальше от Тома, которому хотелось придушить друга. – Он буквально кружил вокруг нее, как сторожевой пес. – Джеймс прошелся около кресла Лиззи и несколько раз рыкнул. – Никому не оставил шансов!

Лиззи рассмеялась над комичной выходкой Джеймса, потом тихо вздохнула.

– Жаль, что я не могла быть с тобой на вечере, – сказала она Тому и машинально положила руку на живот.

– Все в порядке, кузина, – заверил ее Джеймс, мягко похлопав по плечу. – С ним был я. Дай сообразить… – Он на минуту задумался. – Очередная хорошая вечеринка будет через три дня. – Он оценивающе посмотрел на Тома. – Сегодня ты действовал замечательно, но тебе еще надо кое-чему научиться. В следующий раз, я уверен, ты будешь танцевать с мисс Уонн.

– Разве она не собирается замуж? – сказал Том, пытаясь игнорировать дрожь, охватившую его при мысли о танце с мисс Уонн. – И разве новобрачные не отправляются на континент или куда-нибудь еще?

– О, до этого еще несколько недель. Поразмыслив, я пришел к выводу, что нет необходимости дожидаться вечеринки, чтобы увидеть ее. Ты вполне можешь столкнуться с ней завтра.

Том шагнул к нему.

– Я тебе говорил, у меня встреча с Денолтом…

Джеймс ретировался за кресло Лиззи и поднял руку:

– Я хотел сказать, что ты можешь увидеть ее на этой замечательной площади. Уверен, она по утрам ходит туда на прогулку.

– Да? С чего ей туда ходить? – Том не находил ничего замечательного в маленьком клочке травы и обсаженных дубами дорожках, вокруг которых сгрудились дома. Наверняка Гайд-парк куда более привлекателен!

– Она живет как раз напротив, в доме номер пятнадцать.

Том оцепенело посмотрел на него:

– В самом деле?

– Да, – ответил Джеймс, его глаза снова заблестели. – Правда, удобно?

Том стоял у окна своей темной спальни и смотрел в ночь. Густой туман ложился на город, хотя легкий ветерок кое-где рвал его в клочья и шелестел листвой деревьев. На небе ярко сиял полумесяц, пробиваясь сквозь туман, его лучи вместе с уличными фонарями затевали с парком интригующую игру света и тени.

Том вырос в городе, но годы, проведенные в Австралии, научили его ценить тот особый покой, который можно найти только в провинции. Через несколько недель светский сезон закончится, и они с Джеффри отправятся проверять, как обстоят дела с урожаем в поместье в Кенте. Будет так приятно вырваться из дымных и шумных улиц, не говоря уже о душных модных гостиных!

Лиззи тоже поехала бы, если бы могла. Они предприняли все предосторожности. Никто не говорил об этом вслух, но все думали о кошмаре, который случился с ее единокровной сестрой Реей во время родов. В конце концов и Рея, и младенец умерли. Возможность, что она могла унаследовать ту же физическую хрупкость, тяжелым грузом лежала у Лиззи на душе. Она старалась не показывать этого, но Том знал. Он делал все, что мог, чтобы переубедить Лиззи, напомнить ей, что у Реи была другая мать, а их мать прекрасно справлялась с родами. И все-таки в глубине души Том не мог отрицать, что тоже беспокоится. Лиззи для него – самое дорогое существо на свете. Она все, что у него есть.

Тучи закрыли луну, погрузив город в темноту. Том думал о Маргарет. Ее дом, по описаниям Джеймса, на другой стороне этой площади. Это не был самый элегантный дом в этом районе, но за ним хорошо следили. Вероятно, его не сравнить с более фешенебельными домами в Белгравии, в районе к юго-западу, куда, как объяснил ему Джеймс, перебралась большая часть элиты, оставив Мейфэр как немного старомодный. Том улыбнулся при этой мысли. Каким сведущим он становится в светских делах, и как много еще нужно узнать!

Том не мог отсюда видеть дом номер пятнадцать из-за того, что фасады были расположены к площади под углом, и из-за дубов в центре. Но он мог представить себе Маргарет так же ясно, как будто смотрел на нее. Он воображал, что она стоит у окна своей спальни, глядя на окутанный туманом парк, на который сейчас смотрит он. Он рисовал ее себе в тонкой белой ночной сорочке, которая покрывала, но не прятала изгибы ее тела. Или, может быть, она накинула атласный халат, спасаясь от холодного ночного тумана. Волосы у нее распущены, длинные густые локоны рассыпались по плечам и поблескивают в лунном свете. Возможно, Том и Маргарет смотрят друг на друга и не знают об этом. Все тело Тома заныло от желания, едва он подумал об этом.

Он рассмеялся над собой и покачал головой:

– Том, ты чокнутый проходи…

Он оборвал себя. Том изо всех сил старался отвыкнуть ругаться. Это не пристало джентльмену и, что более важно, христианину. Временами Том сомневался, что преуспеет в том, чтобы стать тем или другим. Он хотел, чтобы его слово всегда было «приправлено солью» [1], как сказано в Библии, хотел говорить только поучительные вещи. Это была высокая планка.

Он вернулся в кровать и вытянулся на ней, наслаждаясь отличной пуховой периной. Это одно из немногочисленных удовольствий, что он нашел в Лондоне, мрачно подумал Том.

Независимо от рода занятий по возвращении в Англию он никак не мог подавить неприятного ощущения. То, что Том совершил до отъезда отсюда – в том числе дуэль с Фредди Хайтауэром, – все еще преследовало его. Это глупо, конечно. Фредди мертв, и никто, кроме родственников Тома, не знает об этом эпизоде из его прошлого. И все-таки возвращение в город вызвало в памяти множество скверных воспоминаний.

Он тосковал по Эдварду и Рее, по той жизни, которую он и Лиззи построили с ними на овцеводческой ферме Маккреев. Порой его сердце болело от тоски по тем будничным дням, когда они тяжело работали с утра до ночи, но у них было столько простых радостей! Рея и Эдвард были блаженно счастливы, Том и Лиззи – довольны. Все рухнуло в один день, когда браконьеры убили Эдварда. Тому пришлось вспомнить, что эти ужасные дни подтолкнули его к решению привезти Лиззи в Лондон, где она нашла свое счастье с Джеффри.

Он, действительно, жил между двумя мирами. Том не планировал оставаться в Англии надолго, он хотел лишь снова увидеть Лиззи и убедиться, что она благополучно устроена. Помимо этого, его намерения были неопределенными.

Хотя что за необходимость возвращаться в Австралию? Бизнес, который они начали с Салливаном, процветает, и Салливан – умелый управляющий. Они уже вчетверо увеличили доход от того золота, которое добыли собственным тяжким трудом. Том не имел желания опять работать в шахте, он покончил с этой грубой нелегкой жизнью, но и не собирался жить праздной жизнью «джентльмена».

– Господи, что мне делать?

Он говорил тихо, произнося слова, как молитву, хотя лежал в постели, закинув руки за голову и смотрел в потолок. Том никогда не чувствовал необходимости вставать на колени, когда молился, он считал, что Господь услышит его независимо от этого.

Том жаждал жизни, которая имела бы цель. Он многого достиг, он теперь богат. Но что-то ускользало. Что-то все еще недосягаемо. И по какой-то необъяснимой причине образ женщины, который Том рисовал в своем воображении, заставлял его осознать это еще острее.

Глава 4

Денолт поднялся из-за большого стола, на котором было расстелено несколько рулонов бумаги, и тепло пожал руку Тому.

– Спасибо, что пришли. – Он указал на кресло: – Пожалуйста, садитесь.

Том остался стоять.

– Может быть, вы скажете, о чем именно пойдет речь?

Его резкие слова, похоже, ни в малейшей степени не смутили Денолта.

– Вижу, вы не из тех, кто тратит время попусту, – одобрительно сказал он. – Я так же, как и вы, горю желанием перейти к сути дела. Я изложу ее кратко: железные дороги.

Железные дороги?!

– Не может быть, что вы серьезно, – сказал Том.

– Совершенно серьезно. – Выражение лица Денолта соответствовало его словам.

– Я отсутствовал в стране и пропустил большую часть того, что назвали железнодорожным бумом, – сказал Том. – Но я читаю газеты. Я знаю, что больше людей разорилось, чем разбогатело. И в любом случае лучшие годы для инвестиций в железные дороги миновали.

– В Англии, может быть, – признал Денолт. – Уже почти шесть тысяч миль рельсов пересекают этот маленький остров. Здесь дело почти закончено. Но в других странах строительство только начинается.

– Возможно, вы думаете об Австралии?

Том знал, что в Австралии никаких железных дорог нет, за исключением одной сомнительной ветки, где вагоны передвигались трудом каторжников. Том никогда не видел поезда вблизи, не говоря уже о том, чтобы ездить на нем.

– Не сомневаюсь, там это большая необходимость, – отмахнулся Денолт. – Возможно, это будет следующий проект, однако сейчас я говорю об Америке.

– Об Америке? – повторил Том. – Я думал, что вы уже закончили там железнодорожную линию.

– Америка огромная страна, дружище, – экспансивно развел руками Денолт. – Она куда больше Британии и сильно отстает по протяженности железных дорог. Они только сумели достигнуть реки Миссисипи. Следующий большой отрезок будет от Сент-Луиса до Калифорнии. Говорю вам, эти места ждут освоения!

Знания Тома о географии Америки были в лучшем случае поверхностны.

– Охотно верю, что дороги там раньше не было. Но зачем ее строить? И почему теперь?

– Боже милостивый! Разве вы не слышали? В Калифорнии есть золото, и ходят слухи, что в Неваде нашли серебро.

– Мне хорошо известно о золоте в Калифорнии, – сухо сказал Том. – Неудачливые искатели из Калифорнии прибыли за золотом в Австралию.

– И они нашли его! Видите, какое преимущество это было для вас! – с энтузиазмом воскликнул Денолт. – Теперь у вас есть шанс вложить в дело заработанное тяжелым трудом золото и превратить его в сумму, которую даже вообразить трудно. Люди отчаянно стремятся на запад, и пока туда нет хорошего пути. Повозки добираются туда месяцами, и опасности неминуемы. Единственный другой путь лежит вокруг мыса Горн, а вы знаете, как это непредсказуемо.

Том задумался. Насчет мыса Горн Денолт прав – путешествие по бурным холодным водам у оконечности Южной Америки было худшим, что Тому довелось пережить. Единственный раз в жизни он тогда страдал от морской болезни. Он очень хорошо знал, почему люди избегают этого маршрута, если могут.

Денолт продолжал взволнованно говорить:

– Мы принесем туда не просто железную дорогу. Мы дадим работу тысячам людей, создадим города, цивилизация пустит корни в этих диких местах.

– В строительстве действительно могут участвовать тысячи людей? В Америке столько трудовых ресурсов?

– Вспомните свой собственный опыт в Австралии, – пожал плечами Денолт. – Сколько людей хлынуло в Мельбурн и в Балларат, когда они узнали, что там можно сделать серьезные деньги?

Денолт снова прав, хотя, на взгляд Тома, в хаосе, созданном вновь прибывшими, нет ничего хорошего.

– О каком количестве миль мы говорим? И есть ли горы между Сент-Луисом и Калифорнией?

Том думал об неприступных скалах и каньонах в Голубых горах, о том, как они сумели построить там дорогу только с помощью труда осужденных. Он даже не мог представить себе попытку проложить в горах железную дорогу. Он понятия не имел, каков ландшафт Сьерра-Невады, но горы есть горы.

– В горах есть проход, – заверил его Денолт. – У нас есть прекрасный инженер, который предложил все технические решения.

– Это план? – спросил Том, указав на стол.

– Да. – Денолт развернул большой лист. – Масштаб: в одном дюйме сто миль.

– Сто миль! – воскликнул Том. Он смотрел на схему и пытался быстро посчитать в уме. – Вы говорили о тысячах миль.

– Около двух тысяч.

– И что там за земля? – Том знал, что в Англии ландшафт разнообразный, есть холмы, долины, пустоши и болота. В Америке тоже так, или она больше похожа равнину в Австралии, плоскую, насколько хватает глаз? Он посмотрел на карту. – Географический рельеф здесь не обозначен.

На Денолта это произвело впечатление.

– Похоже, вы знаете толк в том, как читать карты.

– Мне это было нужно, – сказал Том. – Добыча золота учит человека подобным вещам.

– В этом проекте у вас нет необходимости самому вникать во все детали, – покровительственно сказал Денолт. – У нас есть команда инженеров и картографов.

Если Денолт считает, что обладает всей организационной мощью, которая ему нужна, значит он обратился к Тому за чем-то другим. Теперь они действительно подошли к сути дела. Как и многим другим, с кем встречался Том, Денолту нужно только одно.

– Все, что вы от меня хотите, это мои деньги.

Денолт пожал плечами и поднял руки.

– Что в этом плохого? Это значительно облегчает вашу роль. Вам нужно финансировать проект и наслаждаться жизнью, пока доходы растут.

– Вы говорите так, словно это хорошо, – с раздражением сказал Том.

– А разве не так?

– Похоже, все хотят получить доход без всяких усилий. Общество полагает, что именно это произошло со мной. А на самом деле я тяжело заработал эти деньги и намерен быть очень осторожным в том, как я их трачу.

– Но это не траты, – настаивал Денолт. – Это инвестиции.

Том иронически фыркнул. Эти великосветские щеголи слишком поднаторели в использовании красивых слов, чтобы навести лоск, словно глянец на поношенные сапоги. Когда человек начинал так говорить, для Тома это было сигналом, что нужно бежать в противоположном направлении. Сейчас он серьезно подумывал взять шляпу и уйти не оглядываясь. Он этому человеку ничего не должен. Придя сюда, он оказал ему любезность.

Но мысль о Маргарет удержала его. Мисс Уонн вот-вот свяжет себя с Денолтом узами брака, и Тому все еще хотелось узнать об этом человеке все, что можно. Сегодня Денолт говорил как многочисленные шарлатаны, которых он повидал в Сиднее и Мельбурне, – эти люди всегда изобретали схемы, чтобы вытянуть у людей заработанные тяжким трудом деньги. И Денолт такой? Если да, имеет ли Маргарет представление об этом?

Том не мог просто повернуться и уйти, зная, что Маргарет собирается отдать свою жизнь во власть человека, который, возможно, бесчестен в делах бизнеса. Конечно, он ничего не должен мисс Уонн, и ей определенно, от него ничего не надо. Это был весомый факт, хотя для Тома он не значил ничего. Он положил шляпу на стол и сел.

– Хорошо, давайте посмотрим ваш план. В деталях.

Денолт широко улыбнулся и тоже сел.

– Я боялся, что вы этого так и не скажете.

Маргарет быстро вошла в кабинет. Хотон стоял у окна, глядя на уличное движение. Похоже, стряпчего совсем не задело, что она вынудила его ждать больше четверти часа. Увидев, что с ним пришел мистер Кларк, один из партнеров юридической конторы, Маргарет удивилась.

– Извините за опоздание, – сказала Маргарет. – Портниха замотала меня в ткань и заколола булавками. Я только что смогла освободиться. Надеюсь, вы смогли перекусить, пока ждали.

– Да, мисс Уонн, все замечательно, – ответил Хотон.

Быстро взглянув на чайный поднос, Маргарет заметила, что еда на нем не тронута. На лицах мужчин было печальное выражение, необычное даже для них, учитывая аспекты работы поверенных.

– Этот визит действительно так серьезен, что вам пришлось прийти вдвоем? – Маргарет говорила беззаботно, но выражение лиц юристов не изменилось. Что-то определенно пошло не так. – Что случилось? – настороженно спросила Маргарет. – Положение дел Пола все еще доставляет вам проблемы?

Мужчины переглянулись. Мистер Кларк подошел к большому письменному столу и взял портфель, полный бумаг.

– Будьте так добры, сядьте, мисс Уонн, у нас есть кое-какая информация, которую мы хотели бы обсудить с вами, – сказал Хотон.

Маргарет тоже подошла к столу и отодвинула в сторону ворох корреспонденции. Она села и указала на два кресла напротив.

– Начнем? – спросила она.

Мистер Хотон кивнул, а мистер Кларк вытащил из портфеля бумаги и положил перед ней.

Быстро просмотрев первую страницу, она увидела, что это не брачный контракт.

– Что это?

Мистер Хотон сел напротив Маргарет.

– Это сведения о железной дороге «Сент-Луис – Запад», которые мы сумели достать.

– Проект, который мистер Денолт осуществляет в Америке? – удивленно спросила Маргарет. – Я думала, вы с этим уже покончили.

– Кое-что в финансовых делах мистера Денолта представляется нам не совсем правильным. – Указав на стоявшего в стороне Кларка, Хотон добавил: – Мистер Кларк предложил, чтобы наши люди вникли в это дело.

– И?

– «Сент-Луис – Запад» не так процветает, как мистер Денолт всем внушил. Фактически он отчаянно нуждается в крупной наличности, чтобы поддержать проект на плаву.

– Вы совершенно уверены? Перспективы компании…

– Боюсь, они излишне оптимистичны.

Это было серьезно. Сердце Маргарет тревожно забилось.

– Вы наверняка ошибаетесь, – настаивала она. – У Пола больше предложений, чем он может воспользоваться. Акционеры буквально требуют, чтобы он больше не продавал акции, чтобы сохранить свою высокую прибыль. Он сам мне об этом говорил.

– Я не сомневаюсь, что он именно так представил вам дело, – сказал Хотон, дипломатично умолчав о том, что высказывания Пола не обязательно правдивы.

Маргарет вспомнила свой разговор с Полом о проекте и вынуждена была признать, что он не горел желанием вдаваться в конкретные детали. У него была раздражающая привычка пытаться сменить тему всякий раз, когда она настаивала на подробностях.

– Что именно вы узнали? Кто ваш источник?

– В Лондон недавно прибыл один человек, некий мистер Ситон, – сказал Хотон. – Он здесь, чтобы уладить кое-какое дело для Первого банка Нью-Йорка. Мистеру Кларку повезло свести с ним знакомство.

Последнюю часть фразы Хотон произнес с едва заметной одобрительной улыбкой, и Маргарет уверилась, что это знакомство не было простой случайностью. Сеть контактов Хотона в городе была весьма обширна. Еще одно наследие тех времен, когда он был разведчиком.

– Банк Нью-Йорка финансировал несколько железнодорожных проектов в Америке, – объяснил мистер Кларк. – Мистер Ситон весьма осведомлен в этой области. Его банк расследовал жалобы, что «Сент-Луис – Запад» нечестна со своими акционерами. Велика вероятность, что деньги новых инвесторов используют для выплаты «дивидендов» тем, кто инвестировал в проект раньше, создавая у них фальшивое ощущение, что дело процветает.

– Но какой в этом смысл? – смущенно спросила Маргарет. – Как может такая компания продолжать существовать?

– Это может продолжаться некоторое время, – ответил мистер Кларк. – Пока не иссякнет приток денег. Мистер Ситон считает, что мистер Денолт украл или растратил большую часть капитала и нуждается в немедленной наличности, чтобы избежать угрозы разоблачения. Обратите внимание, мы не выдвигаем никаких обвинений.

– Ошибка возможна? – спросила Маргарет. – Информация мистера Ситона достоверна?

Кларк развел руками, показывая, что все возможно.

– И все же я считаю необходимым сказать, – добавил Хотон, – что поверенные мистера Денолта задают вопросы о состоянии свободной наличности в вашем владении.

– Но это абсурд! – выпалила Маргарет. – Не можем же мы оба вступать в брак ради денег! – Эта идея повергла ее в ужас.

– Боюсь, мы должны учитывать такой вариант, – печально сказал Хотон.

Маргарет откинулась на спинку кресла и терла глаза, отгоняя навернувшиеся слезы. Ее прекрасно разработанный план рассыпается, и потребовалась вся сила воли, чтобы побороть панику. Но сейчас не время поддаваться слабости. Она найдет выход. Как хорошо, что мистер Хотон когда-то был разведчиком, подумала Маргарет. Их встреча походила на военный совет. Девушка сделала глубокий вдох, выпрямилась и взглянула на мужчин, которые с заботой смотрели на нее.

– Хорошо, джентльмены, полагаю, вы уже обдумали наши действия. Что вы предлагаете делать?

Тридцать минут спустя стряпчие ушли. Маргарет села за письменный стол и вытащила лист бумаги. Она скорее вонзила, чем обмакнула перо в чернильницу. Ее потрясение полностью сменилось холодной яростью. Как Денолт смеет морочить ей голову, рассказывая распрекрасные истории, и вести себя так, словно влюблен или по меньшей мере охвачен вожделением, когда на самом деле он, как и остальные потенциальные лондонские поклонники, хочет только ее денег? Положение создалось весьма щекотливое. Ее провели, как дурочку. Это был весьма ощутимый удар по ее гордости.

Маргарет посмотрела на бумагу.

«Дорогой Пол…»

Дорогой? Каким смехотворным ей показалось сейчас это обращение! Она скомкала письмо и швырнула в камин, позволив своим эмоциям корчиться и трещать в огне. Пол зайдет сегодня вечером, нет смысла просить его прийти раньше. Она потратит день на то, чтобы собраться с мыслями. До сих пор Маргарет противостояла жизненным перипетиям со спокойствием и самообладанием. И сегодня будет не иначе. Она встретится с Денолтом лицом к лицу и добьется от него правды.

Маргарет просмотрела документы, которые раньше отодвинула в сторону. Большинство из них касалось свадьбы, но состоится ли она? Если поверенные не ошибаются и Пол не имеет денег или, хуже того, украл их у других, что ей делать? Кредиторы давят на нее, становясь все более настойчивыми, и грозят открыть правду. Даже если она сумеет освободиться от Пола без скандала, то как найти средства? Она не может заполучить другого богатого жениха за такое короткое время. Это безнадежная затея.

Маргарет принялась шагать по комнате, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Она порадовалась боли – что угодно, лишь бы прояснить голову и сохранить трезвость мышления.

Возможно, это все же неправда, отчаянно думала она. Даже ее многоопытные юристы могут ошибаться. Они считают, что этот мистер Ситон достоин доверия, но кто может знать наверняка? Пол наверняка будет утверждать, что его финансовое положение именно таково, как он ей внушил. Сегодня вечером она скажет ему, каково истинное положение ее дел. Если он так богат, как заявляет, то наверняка не откажется на ней жениться. А пока она не может позволить себе искать другие возможности.

Маргарет рывком отворила дверь и быстро пошла к лестнице. Проходя мимо лакея, она приказала:

– Велите конюху оседлать мою лошадь.

Тот отправился выполнять поручение, а Маргарет поднялась в свою комнату. Ее горничная Бесси расправляла платья в гардеробе.

– Костюм для верховой езды, пожалуйста, – распорядилась Маргарет.

Бесси удивилась, но быстро помогла Маргарет переодеться.

Когда Бесси застегнула пуговицы на спинке удобной синей амазонки, Маргарет почувствовала, что спокойствие начинает возвращаться к ней. Она почти неделю не ездила верхом, слишком поглощенная подготовкой к свадьбе и другими многочисленными делами, навалившимися на нее. Ей нужно открытое пространство и свежий воздух.

Конюх держал лошадь у ступеней крыльца.

– Вас сопровождать, мисс? – спросил он, помогая Маргарет сесть в седло.

– Нет. – Она легко тронула лошадь хлыстом. – Я поеду одна.

Глава 5

Хорошо сбежать из дома! Пока Маргарет ехала чудесным летним днем на любимой кобыле по Гайд-парку, ей легко было думать, будто в мире все правильно. И ничто не угрожает сокрушить его до основания.

Хотя светский сезон почти подошел к концу, в городе все еще было много людей. Сегодня большинство прогуливалось пешком или в модных каретах, так что на зеленых лужайках была масса места для всадников. Маргарет ехала шагом, наслаждаясь солнечным светом и птичьим пением, которые были бальзамом для ее изболевшейся души.

Впереди она заметила другого всадника. Вздрогнув, она сообразила, что это Том Пул. Он ехал на черном, как смоль, чистокровном скакуне, вероятно, на том самом, который вместе с ним пережил кораблекрушение. Она позволила взгляду задержаться на нем, восхищаясь тем, как он со спокойной небрежностью управляет лошадью.

– Маргарет, как приятно тебя видеть!

Мужской голос оторвал ее от размышлений. Она так увлеклась, разглядывая Тома Пула, что не заметила, как кто-то подъехал совсем близко.

Обернувшись, Маргарет была неприятно удивлена, увидев своего кузена Ричарда Спенсера. В свое время он дал ей более чем достаточно поводов продолжить сорокалетние разногласия, существовавшие между двумя ветвями их семьи, и его отъезд в Америку два года назад стал хорошей новостью.

Маргарет давно не разговаривала с Ричардом и сразу увидела, что он сдал. Кузен всегда был крупным мужчиной, дородным, но атлетически сложенным – высокий рост успешно компенсировал лишний вес. Должно быть, за годы, прошедшие с их последней встречи, он слишком много ел и пил. Костюм для верховой езды едва не трещал по швам на его рыхлой, а когда-то подтянутой, мускулистой фигуре. Капли пота текли по его лицу, он тяжело дышал – верный признак, что Ричард давно забросил тренировки. Ему лучше бы ехать в карете, чем верхом.

– Ричард! Я не знала, что ты вернулся. – Маргарет не потрудилась скрыть неудовольствия.

– Вернулся всего неделю назад, – весело сказал тот, не смущенный холодным приемом кузины. – Как удачно, что мы встретились!

– Да? – Она настороженно посмотрела на него.

Ричард покачал головой, как недовольный родитель:

– Ну же, Маргарет. Ты не думаешь, что нам следует оставить разногласия? Протянуть друг другу оливковую ветвь, и все такое?

– А ты сам хочешь оставить распри? – с вызовом спросила она. Для Маргарет это означало, что кузен больше не будет заявлять, что унаследовать Мортон-Холл должен был он, а не она. Маргарет подумала, что это столь же вероятно, как то, что солнце завтра взойдет на западе.

Ричард пожал плечами и мирно произнес:

– Давай сейчас не будем говорить о неприятном. Прими мои сердечные поздравления. Я слышал, ты скоро выходишь замуж.

Если он рассчитывает на приглашение, то напрасно старается. Спенсер последний, кого Маргарет хотела видеть на свадьбе. Если она состоится. Сегодняшняя встреча с Хотоном оставила большую неуверенность в этом вопросе.

Ричард продолжал разглядывать кузину с самодовольной ухмылкой, которую Маргарет так хорошо помнила. Почему он так рад новостям о ее замужестве? Ведь если появится наследник мужского пола, притязаниям Ричарда на Мортон-Холл придет конец.

Она приехала в парк подумать, проветриться, и меньше всего ей нужно, чтобы Ричард Спенсер снова вторгался в ее жизнь.

– Спасибо за поздравления, – сдержанно ответила Маргарет и многозначительно добавила: – Пожалуйста, не позволяй мне задерживать тебя.

Ричард рассмеялся, словно она пошутила, а не дала ему понять, что дальнейший разговор не желателен.

– Да, я уверен, у тебя множество дел, ведь нужно позаботиться о приданом, дать объявление в «Таймс» или что там еще леди делают перед свадьбой. – Он приподнял шляпу. – Тогда до следующей встречи.

Спенсер повернул лошадь и поехал по дороге к воротам парка. Как приятно видеть, что он уезжает! Но Маргарет недолго смотрела кузену вслед. Она пустила лошадь в галоп, желая только одного – ехать быстро и далеко, словно могла ускакать от своих проблем. Только увидев впереди Тома Пула, Маргарет сообразила, что искала его.

Он остановился отдохнуть в тени дерева, но заметив ее, немедленно поехал навстречу. Маргарет остановилась.

Какое удовольствие наблюдать за человеком, который прекрасно ездит верхом, особенно после того отвратительного зрелища, которое являл собой Ричард. Оба мужчины были высокие, но на этом сходство заканчивалось. Том был стройный и мускулистый, его плотно пригнанный костюм подчеркивал широкие плечи и длинные сильные ноги. Он двигался в такт с ритмом коня, сидя в седле без всякого напряжения, словно расслабившись в любимом кресле. Восхищение Маргарет только выросло, когда Том без всяких усилий аккуратно остановил лошадь в нескольких шагах от нее и приподнял шляпу.

– Добрый день, мисс Уонн.

– Привет, мистер Пул.

Что-то блеснуло в его глазах, на губах промелькнула почти саркастическая улыбка. Он припомнил, что при прошлой встрече она называла его «Просто Том»? Любопытно, что он думает об этом?

Смутившись, Маргарет сообразила, что разглядывает его, и тронула лошадь шпорами. Внезапно день показался очень жарким. Как приятно почувствовать ветерок от движения, хотя и очень слабенький. Лошадь Тома мгновенно оказалась рядом. Маргарет слышала, что у жеребца скверный нрав, однако Том отлично управлялся с ним. Немногие мужчины из тех, кого она знала, умели так впечатляюще владеть искусством верховой езды. Маргарет уже было собиралась сказать что-либо на этот счет, но Том заговорил первым, повернув ее мысли в совершенно ином направлении.

– Я только что встречался с вашим женихом, – сказал он.

Слова были самые обычные, но в них сквозил холод, который воскресил тревоги Маргарет.

– Да? – Маргарет постаралась сохранить нейтральный тон. – И что вы думаете? Пол говорит, множество инвесторов желает присоединиться к его делу.

– Да, не упусти свой шанс! Действуй сейчас или потеряешь многое. – Том говорил так сухо, что его тон граничил с сарказмом. – Однако я давно усвоил, что в тот момент, когда меня подгоняют что-то сделать, я должен остановиться, отступить на шаг и тщательно оценить ситуацию. Поэтому я сказал мистеру Денолту, что буду счастлив обдумать предложение, но в настоящее время не могу взять никаких обязательств.

– Понятно, – сказала Маргарет. Она не знала, в каком направлении будет развиваться разговор, но была уверена, что продолжать его опасно. Она не могла ни с кем говорить о Поле до тех пор, пока лично не побеседует с ним и не доберется до сути утверждений, высказанных Хотоном. С напускной беспечностью Маргарет сказала: – Мистер Пул, я здесь, чтобы проехаться верхом.

– Разве не это мы делаем? – Том посмотрел вниз, словно чтобы убедиться, что действительно сидит на лошади.

– Я имею в виду настоящую езду. Уверена, что такое прекрасное животное, как лошадь, умеет больше, чем медленная прогулка, подходящая для пожилых леди.

Том весело улыбнулся:

– Я полагал, на Роттен-роу приезжают других посмотреть и себя показать.

– А вот и давайте им что-нибудь покажем.

Что на нее нашло? Она понятия не имела. Слова слетели с языка раньше, чем Маргарет успела подумать. Совершенно необычная для нее ситуация.

Он посмотрел вдаль.

– Тогда вот до того вяза.

Маргарет проследила за взглядом Тома к аллее из десятка деревьев. И все вязы.

– До какого вяза?

Но ее слова потерялись в стуке копыт, когда мистер Пул ускакал прочь. Так вот каково дело с «Просто Томом»? С приливом волнения, которое временно ослабило груз давящих на нее проблем, Маргарет пустила кобылу в галоп и помчалась за своим новым знакомым.

Что он делает? Не следовало устраивать скачки, да еще здесь! Том выбрал прямую и открытую тропу, но в любой момент кто-то мог неожиданно появиться на пути. Так случилось на предыдущих верховых прогулках, включая вчерашнюю, когда он едва не сбил какого-то беспечного типа, который заигрывал с двумя дамами в проезжающей карете. Том прислушался к стуку копыт позади. С Маргарет все в порядке, она догнала его без проблем. Он не пускал своего жеребца на полную скорость, но ехал быстро. Мисс Уонн, должно быть, хорошая наездница. То, что она не отставала от него, сидя в дамском седле, вызывало у него еще большее восхищение. Он считал это глупой и опасной традицией, но мисс Уонн, похоже, мастерски ее освоила. Но даже при этом он придержал коня, не желая подвергать женщину опасности. Если ее кобыла споткнется…

Маргарет проскакала мимо, ее лицо раскраснелось, шелковый шарф на шляпке развевался по ветру.

Ну и сила духа у этой особы! Том не солгал, когда сказал ей, что тяжким трудом усвоил, что не следует ни во что вмешиваться. И все-таки она вызывала у него желание забыть о предосторожностях.

Том был рад, что мисс Уонн опередила его. Теперь он мог наблюдать, как она мчится по лужайке. Ее посадка демонстрировала годы отличной практики, а не минимальные навыки, требуемые для любой светской мисс. Должно быть, мисс Уонн любит верховую езду так же сильно, как он. Том начал воображать, как они вдвоем едут по открытому полю. На Маргарет куда более простое платье, чем роскошная амазонка, которая на ней сейчас. Она без шляпки, ее длинные каштановые волосы струятся по спине, подчеркивая соблазнительные изгибы ее бедер… Боже милостивый, он не только устроил скачки, но и допускает нездоровые мысли о невесте другого!

Маргарет остановилась у одного из вязов и повернулась назад.

Все еще браня себя, Том подъехал к ней.

На ее щеках горел румянец, а зеленые глаза мерцали, как Индийский океан под жарким солнцем.

– Вы об этом вязе говорили?

– Да, – сказал Том. Его сердце неистово колотилось. – Именно об этом.

Маргарет победоносно улыбнулась:

– Похоже, скачку выиграла я. Как жаль, что мы не заключили пари!

– Думаю, мы привлекли внимание общества. – Том указал на пешеходную дорожку, где уже собрались зеваки понаблюдать за их галопом. – Вас это не тревожит?

– С чего бы? – Она вскинула голову. – Я привлекаю внимание всюду, где появляюсь.

– Я вижу, – весело ответил Том. Он не мог сдержать восхищения ее гордостью, которая, как он считал, происходит от уверенности в себе, а не от пустого тщеславия.

Оба всадника снова начали двигаться, чтобы позволить лошадям постепенно остыть.

– Толпа редеет, – заметила Маргарет. – Гуляющие, без сомнения, разочарованы, что никто из нас не свалился и не случилось ничего ужасного. Придется им поискать более занимательные зрелища, чтобы заполнить досуг.

Ее насмешка продемонстрировала остроту ума, которую Том заметил в тот вечер, когда они познакомились. Он задавался вопросом, действительно ли ее злят повадки света? Масса людей разглагольствует, как они ненавидят правила светской жизни, хотя, похоже, счастливы подчиняться им.

– В любом случае, – продолжала Маргарет, – нет ничего дурного в том, чтобы расслабиться и прокатиться в Гайд-парке верхом.

– Расслабиться? – Том все еще тяжело дышал, его рубашка намокла от пота. Сдерживать жеребца было непростой задачей. Лошади тоже покрылись испариной. Раскрасневшееся лицо мисс Уонн светилось от удовольствия. – Как вижу, верховая езда доставляет вам удовольствие, – искренне сказал Том и добавил, не подумав: – У вас отличная посадка.

Маргарет приподняла тонкую бровь, и он с неудовольствием сообразил, что его ремарку можно истолковать двояко.

– Надеюсь, это правильный термин, – извиняясь сказал он. – Я только хотел сказать, что вы прекрасно держитесь в седле.

– Спасибо. – Она похлопала лошадь по шее. – Я довольно часто езжу. Обожаю верховую езду с детства, это главное развлечение для меня в Мортон-Холле. Это мой дом в Линкольншире.

– Линкольншир ведь на севере?

– Вы никогда там не были?

Том покачал головой:

– Я никогда не покидал Лондон, только когда уезжал в Австралию.

– Два очень разных места, – рассмеялась Маргарет.

Тому нравился ее смех, веселый, как она сама.

– Я хочу лучше узнать Англию. Теперь у меня есть и время, и намерение сделать это. Стоит начать с Линкольншира? Думаю, там есть что посмотреть.

– О да. Открытые пространства, а не крошечный клочок зелени, окруженный домами и заполненный людьми. – Маргарет указала на окружающий их парк. – Мое любимое место – тропа вдоль ручья. Это, скорее, узкая речка, довольно глубокая, бегущая по большим камням. И шелест листьев над головой… Настоящая поэзия природы! – Она со смехом оборвала себя. – Похоже, я увлеклась. Должно быть, вам наскучил мой рассказ.

– Вовсе нет. – Том был очарован, видя, как радость озарила ее лицо, когда она описывала свои родные места.

– Какой красивый конь, – сказала Маргарет. – Думаю, слишком крупный для дерби, но ясно, что он очень быстрый. У нас в Мортон-Холле больше двух десятков лошадей, включая чистокровных, которых мы намерены продать для скачек. Вы, случайно, не присматриваете новую лошадь?

Том покачал головой:

– Я зарекся участвовать в состязаниях, равно как и в остальных видах азартных игр.

– Вам не нужно ставить на лошадей. Ведь можно пойти на скачки просто из любви к спорту, правда?

Вид у Маргарет сделался несколько неловкий. Тома удивляло, как много людей сказало бы, что они христиане, и при этом не любили говорить о Божьих делах. Он тоже когда-то был таким человеком. Но пережитое в Австралии изменило его. Господь вошел в его жизнь и дал покой, которого Том не находил нигде.

Также по опыту он знал, что не стоит упорствовать.

– Да, действительно, – уступил он. – Возможно, я пойду. – Том добавил это главным образом для того, чтобы успокоить ее, хотя сомневался, что пойдет. – Меня интересует разведение лошадей для других целей. Верховых лошадей, например.

– Вы будете использовать для верховой езды чистокровных скакунов, как этого?

Том с нежностью посмотрел на своего жеребца. Тот тихо пофыркивал, показывая, что ему хочется пуститься вскачь. Неторопливая прогулка по лужайке не требовала никаких усилий. Том лишь придерживал поводья и изредка давал шенкеля, чтобы лошадь шла размеренным шагом.

– Кастор – это особый случай. Мы с ним вместе многое пережили. Однако он своенравный. Думаю, многие леди и джентльмены предпочли бы более послушную лошадь.

– Полагаю, да, – с иронией ответила Маргарет.

Ясно, что себя она к этому большинству не причисляет, подумал Том.

Когда они подъехали к дорожке, ведущей к восточным воротам рядом с Мейфэром, Маргарет остановилась.

– Спасибо, мистер Пул. Я получила настоящее удовольствие.

Том не мог позволить ей уехать. Пока нет. Раньше она, похоже, не желала говорить о Денолте, нужно попытаться снова. Многое в этом человеке тревожило Тома. Что, если он мошенник? Мисс Уонн знает, с кем решила связать судьбу? Возможно, это единственный шанс поговорить с ней до того, как станет слишком поздно, и Том не мог его упустить.

– Могу я проводить вас до ворот? – предложил он.

Маргарет заколебалась, потом кивнула:

– Очень любезно с вашей стороны.

Они вместе поехали по дорожке. Ворота были недалеко, поэтому Том не терял времени даром.

– Скажите, как много вы знаете о бизнесе вашего жениха?

Маргарет молчала. Маска холодной сдержанности вернулась на ее лицо.

– Почему вы спрашиваете? – наконец выговорила она.

– Полагаю, что мистер Денолт рассказывал вам о перспективах своей компании. Но вы уверены, что он сказал вам всю правду?

Маргарет смело посмотрела на Тома, но ответ ее был уклончивым.

– У вас есть причины сомневаться в этом?

– Пока у меня нет ничего особенного, но все-таки я не доверяю мистеру Денолту. А вы? – Его вопрос прозвучал резко, но не было времени подбирать любезные слова.

Что-то промелькнуло в глазах Маргарет – сомнение? тревога? – потом лицо девушки стало сердитым.

– Мистер Пул, вы говорите о моем женихе! Что дает вам право…

– Я все знаю о таких людях, как Денолт, – оборвал ее Том. – Они постоянно нуждаются в деньгах. Вы умны, мисс Уонн. Полагаю, вы знаете, что делаете. Но даже при этом я считаю необходимым предупредить вас. – Том замолчал. Он уже оскорбил ее, и то, что собирается сказать дальше, наверняка нанесет ей моральную травму. Но если мисс Уонн вполовину такая сильная, как он предполагает, она это переживет.

– Предупредить меня о чем? – требовательно спросила Маргарет.

– Вам нужно быть абсолютно уверенной, что мистер Денолт не женится на вас ради денег.

– Деньги! – Она рассмеялась, но смех был невеселый. – Да, о состоянии семьи Уонн известно во всей империи. Но вы, вероятно, не знаете, поскольку сами разбогатели недавно, что вместе с богатством приходит целая армия его защитников: юристы, банкиры, финансовые советники. Так что можете не беспокоиться на этот счет. Вы думаете, у меня нет других достоинств, которые могли бы привлечь мужа?

– Это совершенно не так. – Том придвинулся как можно ближе, всецело завладев вниманием Маргарет. – Полагаю, мое восхищение вами было очевидно с самого начала.

Слова Тома обезоружили Маргарет. Том это понял. Ее нижняя губа задрожала, грудь быстро поднималась и опадала. Она смотрела ему в глаза чуть дольше обычного, потом отвернулась, стараясь восстановить самообладание.

– Спасибо за приятную прогулку и беседу, мистер Пул. Нет необходимости провожать меня дальше. – Тронув лошадь хлыстом, Маргарет пустила ее рысью и ускакала. Спина у нее была прямая, голова высоко вскинута.

Почему все, что он сказал, до нее не дошло? Она действительно отдалась на волю судьбы? Или она горделивая дурочка? Заносчивость этой особы, которая прежде забавляла Тома, теперь привела в ярость. Ему пойдет на пользу знать, что его непрошеные советы будут встречены презрением.

Тому хотелось выругаться. Сокрушить стену, сломать что-нибудь, чтобы выплеснуть досаду. Вместо этого он сделал единственное, что мог. Он погнал жеребца по лужайке, не сдерживая его скорости. И пусть прохожие смотрят внимательно и не попадаются ему на пути.

Глава 6

Волнение Маргарет усиливалось с каждым шагом лошади по пути к дому. Том Пул рассердил ее, но не своей дерзостью. Похоже, он подтверждал то, что сказал Хотон. Это не может быть неправдой! Через несколько часов она узнает наверняка.

День был в разгаре, и теперь стало невыносимо жарко. Маргарет почувствовала, что устала. Дождаться не могла, когда примет прохладную ванну и сменит амазонку на обычное платье.

Дворецкий встретил ее у двери.

– Мистер Денолт здесь, мисс.

– Что? Он должен прийти через несколько часов.

Она не готова говорить с ним. Ей нужно время переодеться, освежиться, привести мысли в порядок.

– Я сказал ему, что вы отсутствуете, но он настоял на том, чтобы подождать.

– Что ж, пусть ждет. Сначала мне нужно отдохнуть. – Это даст ей по меньшей мере полчаса. Пол за это время сможет остыть. – А пока подайте чай в гостиную для мистера Денолта.

– Мистер Денолт в кабинете, мисс.

Маргарет остановилась у лестницы:

– В кабинете? Вы же знаете, что я велела приглашать визитеров в гостиную наверху.

– Да, мэм, прошу прощения, но мистер Денолт очень просил проводить его в кабинет. Он настаивал, что там удобнее и что он хочет скоротать время за хорошей книгой.

Маргарет была уверена, что на самом деле Денолта привлекал хороший бренди, графин которого стоял на буфете. Уже половина пятого – не слишком рано для тех, кто отдает дань крепким напиткам. Но неожиданно с пугающей ясностью она вспомнила, что бумаги, которые принесли ей Хотон и Кларк, все еще лежат на письменном столе. И если Пол пороется в них, то узнает, что его подозревают в обмане. Возможно, сейчас он придумывает какую-нибудь ложь, чтобы опровергнуть обвинения. Маргарет не могла этого допустить. Она не хотела, чтобы Пол подготовился, намереваясь застать его врасплох. Это наверняка единственный способ выудить у него правду.

Сообразив, что крепко вцепилась в перила, она отпустила их и сделала медленный вдох.

– Хорошо. Тогда отнесите чай в кабинет.

Не будет ни ванной, ни времени переодеться, ни времени выбросить из памяти Тома Пула, который заполнял ее мысли, как свет заполняет все уголки комнаты. Маргарет знала про Тома наверняка одно: он не лжец. Он прямо-таки излучал честность. Его грубоватая искренность была полной противоположностью обаянию Пола, которое, как начало выясняться, было расчетливым и притворным. Маргарет отвергла предупреждение Тома, но оно зловещим эхом отдавалось в ее сердце, когда она открыла дверь в кабинет.

Пол был именно там, где она ожидала его увидеть: сидел за ее столом. Закинув ноги на крышку, он просматривал бумаги. С первого взгляда она могла сказать, что это досье, которое принес ей мистер Хотон.

Пол поднял глаза. Увидев невесту, он отложил документы.

– Это мои личные бумаги, – твердо заявила Маргарет.

Она сняла шляпу, перчатки и бросила их в кресло. Ветерок из открытого окна давал облегчение от жара, холодил влажные волосы на затылке.

Совершенно не встревожившись, Пол поднялся.

– Салют, дорогая.

Он говорил так, как будто она только что радостно приветствовала его. Пол подошел и мягко взял ее за руку. Его собственная рука была холодной. Он всегда холодный, подумала Маргарет, когда жених нежно поцеловал ее в щеку. Обычно это доставляло ей удовольствие, но сейчас вызвало почти отвращение.

Она отстранилась.

– Ты не имеешь права читать мои личные бумаги.

– Не имею права? – Пол говорил мягко, но его голубые глаза смотрели непреклонно. – Я скоро стану твоим мужем. Я сказал бы, что это дает мне все права.

– Мы пока еще не женаты, – возразила Маргарет. – И это пока еще мой дом. Что ты делаешь здесь так рано?

– Я пришел в неурочный час? Как неразумно с моей стороны. Я полагал, что ты дома, занимаешься подготовкой к свадьбе, как подобает добропорядочной невесте, а не отправилась за сомнительными удовольствиями в Гайд-парк.

У Маргарет перехватило дыхание. Он смеет упрекать ее! Неделями она сносила его покровительственный и умаляющий ее достоинство тон. Она проглатывала возражения из отчаяния, готовая сделать что угодно, лишь бы эта свадьба состоялась. Но теперь она отказывалась терпеть это.

– Я спросила, почему ты читаешь мои бумаги, Пол.

– Я тебе ответил. – Он попытался отбросить прядь волос с ее лица, но она прилипла к влажному от пота лбу. – Ну и вид у тебя. Почему бы тебе не переодеться? Я подожду.

Маргарет оттолкнула его руку.

– Ты не думаешь, что пора нам открыть карты? Ты рассказывал, что твой бизнес в Америке приносит высокую прибыль. И здесь, и за границей ты всем давал понять, что богат.

Льстивая улыбка Денолта испарилась.

– А этот чертов Хотон доказал обратное? – В два шага Пол вернулся к письменному столу и со злобой смахнул бумаги на ковер. – Будь он проклят за то, что сует нос не в свои дела!

– Прекрати! – шагнула к нему Маргарет. – Ты винишь других, потому что тебя поймали на лжи. Но я рада и благодарна, что у меня есть поверенные, которые…

– Поверенные? – перебил он. – Ты хочешь сказать, шпионы! Они слишком стары для заграничных интриг, поэтому находят удовлетворение в том, что губят соотечественников. Ворошат то, что нужно оставить в покое.

– Так это правда? – Маргарет сгребла с пола бумаги и помахала ими перед лицом Пола. – Как ты мог добиваться меня под таким фальшивым предлогом? Как ты посмел обмануть меня?

Денолт оттолкнул ее руки, его лицо потемнело от ярости. Судя по его виду, он готов был ударить невесту. Маргарет отпрянула, собираясь защищаться. Она буквально видела, как работает его ум, просчитывая следующее действие. Пол нарочито медленно разжал кулаки.

– Давай остановимся и обдумаем все спокойно, – сказал он примирительным тоном. – В конце концов, что это меняет? Мы принадлежим друг другу, и ты достаточно богата для нас обоих.

Маргарет в ужасе посмотрела на него:

– У тебя ни капли совести нет?

Снова гнев вспыхнул на лице Пола, и снова Маргарет увидела, как он тщательно подавил его.

– Позволь мне кое-что тебе сказать, – проговорил он. – Это стародавний факт. Если в этом мире ты хочешь сделать деньги, то нужно их иметь. Это непреложный закон. Богатый становится богаче, а бедняк не имеет никаких шансов. Ты не пожалеешь, что вышла за меня. Со временем я смогу увеличить твое состояние так, что тебе и не снилось.

– Время, – холодно сказала Маргарет, – это именно то, чего у нас нет.

– Но у нас есть твои деньги.

Она всплеснула руками.

– У меня нет денег! – Маргарет выпрямилась и посмотрела в ошеломленное лицо жениха. – Мой отец оставил долги. Серьезные долги.

– Но у тебя обширные земли. Арендная плата, доход…

– …который неуклонно сокращается. Арендаторы перебираются в города, где могут найти более высокооплачиваемую работу. Похоже, даже рабство на фабриках Манчестера более привлекательно, чем растить хлеб.

– Поверить не могу, что ты лгала мне! – У Пола достало наглости обидеться.

– Это ты мне лгал! – выпалила Маргарет. – Чья бы корова мычала.

– Да, – согласился он. – Именно так.

– Я по крайней мере не хвасталась успехами, которых не было. – Это правда. Ее ложь состояла только в том, что она не поправляла тех, кто считал ее богатой. – Я не пыталась втянуть ни в чем не повинных инвесторов в сомнительные схемы.

– Вот как? Ты втянула меня в эту помолвку!

– Втянула?! – Маргарет на мгновение дар речи потеряла от такого оскорбления. – Втянула?!

– Замолчи! – рявкнул Пол. Скрестив руки, он принялся расхаживать по комнате и рассуждать вслух: – Вероятно, мы оба слишком поспешили. Возможно, еще найдется способ спасти ситуацию. Но как…

Его вопрос повис в воздухе. Маргарет молча смотрела на Пола. Ее сердце гулко стучало от гнева и досады, она не в силах была осознать ту трясину, в которой они оба оказались.

– Мы должны использовать твою землю, – наконец сказал Пол, повернувшись к ней, – продать часть. Северо-восточная железная дорога хочет провести ветку в Линкольн…

– Нет! – горячо перебила она. – Поместье не трогали больше двухсот лет, и я намерена сохранить его таким. – Маргарет подозрительно посмотрела на Пола. – Откуда тебе известно, что железной дороге нужны мои земли?

Он пожал плечами:

– Я в железнодорожном бизнесе. И обязан знать такие вещи.

– Но у тебя должны быть какие-то деньги, – настаивала она. – Можешь ты не ликвидировать свои активы? Если мы проведем кое-какие улучшения на фермах, земля снова станет прибыльной. Ты сумеешь создать новую компанию, как только долги будут уплачены.

– Не думаю, что нам удастся заплатить и твои долги, и мои. – Он хрипло рассмеялся. – Если бы мы знали, как это сделать, то могли бы создать империю.

– Ты хочешь сказать, у тебя действительно ничего нет?

– У меня обманом увели деньги. – Гнев и досада в голосе Денолта свидетельствовали о том, как ему больно признавать это. – Я не лгал, когда говорил, что мои первоначальные инвестиции были чрезвычайно успешными. К несчастью, партнеры обманули меня и лишили моей доли. – Он с вызовом посмотрел на Маргарет. – Видит Бог, это правда. Теперь ты довольна?

Вот оно как! Денег действительно нет. Маргарет стояла, не в силах двинуться, голова ее шла кругом от жестокой иронии ситуации. Ее гнев исчез, сметенный волной угрызений совести. Она считала себя такой умной, поздравляла себя с тем, что нашла способ сохранить поместье. И все это время они с Полом дурачили друг друга.

Раздался легкий стук в дверь, вошла горничная с чаем на серебряном подносе.

– Поставьте сюда, – сказала Маргарет, указав на стол, и с неудовольствием заметила, что ее рука дрожит. – Мы сами себя обслужим.

– Похоже, мы в последнее время только этим и занимались, – рассмеялся Пол.

Озадаченно посмотрев на них, горничная поставила поднос и вышла. Маргарет закрыла за ней дверь. Она прижалась лбом к гладкой дубовой панели, собираясь с силами.

Позади раздался голос Пола:

– Ты понимаешь, что это все меняет?

– Да, – вздрогнув, сказала она. – Понимаю.

Она повернулась к нему, прислонившись спиной к двери.

– Необходимо расторгнуть помолвку.

Пол с каменным лицом промолчал.

– Какие же мы были дураки! – с горечью воскликнула Маргарет. – Водили друг друга за нос, изображая любовь. Ведь о любви и речи не было?

Пол подошел к ней.

– Мое влечение к тебе было искренним. – Пол легко провел ладонями по рукам Маргарет вверх и вниз, и она задрожала от его прикосновений. Он всегда производил на нее такой эффект. Видя ее реакцию, Пол придвинулся ближе. – Не отрицай, что тоже это чувствуешь, – тихо сказал он ей на ухо. – Ты испытываешь желание, когда мы рядом. – Он проложил дорожку легких поцелуев от ее уха ко рту. – Если мы должны расстаться, давай сделаем это на дружеских условиях…

Его губы накрыли ее рот жарким поцелуем. Пол всем телом прижал Маргарет к двери. Жар августовского дня, досаждавший ей раньше, был ничто по сравнению с этим.

Неделями Маргарет твердила себе, что это влечение между ними – признак чего-то более значительного, знак любви или по крайней мере ее возможности. Теперь в неразберихе смущения и досады она начинала понимать. За демонстрацией любви, как и за всеми действиями Пола, лежал холодный расчет. В любой ситуации он знал, как манипулировать людьми и получать то, что хотел. Этот человек своей ложью едва не погубил их жизни. Это просто очередной способ использовать ее.

Собираясь с мыслями, Маргарет оттолкнула его.

– Прекрати, Пол. Все кончено.

Он уперся руками в дверь, не отпуская ее. Его взгляд был твердым и пронизывающим.

– Если мы расторгнем помолвку, то можем не открывать причину. Так будет лучше для нас обоих. И не рассчитывай выставить мне иск за нарушение обещания, этим ты никаких денег не добьешься, уверяю тебя.

Она оказалась права. Пол никогда и близко не заботился о ней. Он думал только о себе.

– Ах ты гадкий, лживый мерза…

– Ну-ну. – Он прижал палец к ее губам, заставляя замолчать. – Ты должна радоваться, что, несмотря на неудачный поворот событий, я хочу найти выход и для тебя, и для меня. Судебное разбирательство принесет только позор и станет препятствием на пути к цели.

– Какой цели? – высвободившись, спросила Маргарет. Она скрестила руки и нахмурилась, злясь, что все еще дрожит. Она не должна позволять себе ни малейшей слабости!

– Мы оба должны заключить выгодные браки, конечно, – ответил он. – И ты, и я доказали, что мы мастера пускать пыль в глаза другим. Если мы с тобой сумели одурачить друг друга, это значит, что мы сделаны из одного теста. Ты красива, и, несмотря на долги, у тебя в приданом внушительное поместье. Что до меня, то, несмотря на мои денежные проблемы, за мной сила древнего имени и влиятельные связи. Я также весьма привлекателен для леди, хотя, говоря так, я рискую отправиться в преисподнюю за тщеславие.

Тщеславие – не единственное, за что он может туда отправиться, подумала Маргарет.

– Но необходимо дать объяснение расторжения помолвки, – настаивала она.

– Чепуха. Люди, конечно, поговорят. Но пока мы и наши поверенные будем держать язык за зубами, для беспокойства нет причин.

– Для беспокойства нет причин, – саркастически повторила Маргарет. – Ты действительно можешь воспринимать все так легко?

– Не стану отрицать, это был удар. Я предпочел бы жениться на тебе. – Пол оценивающе посмотрел на бывшую невесту. – Однако у меня еще есть перспективы. У меня всегда есть перспективы. И если ты желаешь сохранить свои возможности, предлагаю тебе воспользоваться моим советом и помалкивать о том, почему мы не поженились.

Они смотрели друг на друга. Приняв ее молчание за уступку, Пол коротко кивнул и открыл дверь.

– Не трудись вызывать дворецкого. Я сам найду дорогу.

Маргарет рухнула в кресло, прислушиваясь к звуку удалявшихся шагов. Голова у нее гудела. Зажмурив глаза от боли, она буквально тряслась, и не просто из-за слов Пола, но от осознания, что ее тщательно выстроенный мир рассыпался так же легко, как башня из детских кубиков.

Что ей делать? Искать другого богатого мужчину? Как она может теперь думать о том, чтобы вручить кому-то свою судьбу? Она готова была сделать это с Полом, и он привел ее на грань катастрофы.

Маргарет заставила себя открыть глаза и потерла виски, пытаясь ослабить пульсирующую боль. Она стала проглядывать рассыпанные бумаги. Не все они из досье, что дал ей Хотон, некоторые касались приготовлений к свадьбе. Все эти планы теперь бесполезны.

Она поднялась, налила себе чаю и, пока пила, с удовлетворением заметила, что руки дрожат все меньше. Подкрепившись, Маргарет попыталась обдумать ситуацию на свежую голову. Она все еще была полна решимости сохранить землю. Но как ей оттянуть время встречи с кредиторами?

Теперь она понимала, что у нее осталась единственная возможность. Она должна немедленно продать всех чистокровных лошадей, которых так заботливо растили и объезжали. Она получила бы бо́льшую прибыль, если бы сумела подержать их до следующего года, но придется продать табун сейчас и выручить за него все, что можно.

Меньше чем через месяц кредиторы потребуют плату. Ей нужно быстро найти покупателя, такого, который даст за лошадей наличные. Тогда она сможет частично расплатиться с кредиторами и попробовать убедить их немного подождать.

Если она будет бережлива и очень осторожна, это даст ей достаточно денег. Хлеб уродился хороший, и урожай будет выше среднего. Если немного повезет, то она сможет пережить следующий год.

Но Маргарет знала, что везение всегда ускользает от нее.

Глава 7

– Вы слышали новости? Это просто потрясающе. – Джеймс с газетой в руках вошел в маленькую столовую. – Где Лиззи? Она захочет это услышать.

– И тебе доброе утро, Джеймс, – с насмешливой вежливостью сказал Джеффри. – Спасибо за визит. Ты позавтракаешь с нами?

– Спасибо, пожалуй, да, – с улыбкой ответил Джеймс, игнорируя упрек Джеффри, и плюхнулся в кресло напротив Тома.

Явно осведомленный о предпочтениях Джеймса, лакей принес кофе и наполнил его чашку. Что за странный мир, подумал Том. Его до сих пор нервировало, что слуги так вышколены, что бросаются исполнять каждое даже невысказанное желание.

– Надеюсь, Лиззи хорошо себя чувствует? – спросил Джеймс, разглядывая яйца и нарезанную говядину.

– Она отдыхает, – ответил Джеффри. – Доктор велел ей сегодня утром оставаться в постели. Похоже, вчера она слишком переусердствовала.

Джеймс поднял глаза от тарелки.

– Но с ней все в порядке? Нужно только отдохнуть?

Что-то похожее на тревогу промелькнуло во взгляде Джеффри.

– Конечно.

– Правда? – настаивал Джеймс. Несмотря на всю его беспечность, он всегда становился серьезным, когда дело касалось здоровья Лиззи. Том видел, что Джеймс глубоко озабочен состоянием кузины. Сам он до прихода Джеймса задавал Джеффри те же вопросы, и точно так же, как Джеймса, его не слишком убедили слова доктора. Лиззи была центром их жизни. Если с ней что-нибудь случится…

– Джеймс, мы делаем все, что можем, а в остальном полагаемся на Бога. – Выражение лица Джеффри предупредило Джеймса, что дальше расспрашивать не стоит.

К его чести, Джеймс знал, когда остановиться. Он коротко кивнул и сказал:

– Пожалуйста, передай ей, что я ее люблю и справлялся о ней.

Джеффри облегченно вздохнул:

– Конечно. Так о каких новостях ты говорил?

Джеймс щелкнул пальцами, словно припомнив что-то, о чем временно забыл.

– Это потрясающе!

– Могу себе представить, какие новости ты считаешь потрясающими, Джеймс, – усмехнулся Джеффри. – Кто-нибудь сбежал с дочерью герцога? Или направил карету не в ту сторону в Гайд-парке?

Но Джеймса поддразниванием было не пронять.

– О нет, – горячо сказал он. – Все куда более сенсационно. – Он посмотрел на Тома с видом кота, который только что стащил с обеденного стола цыпленка.

– Выкладывай поскорее, Джеймс, – торопил его Джеффри.

– Хорошо. Коли уж вы вытянули это из меня, то пожалуйста. Помолвка Денолта и мисс Уонн расторгнута.

Слова Джеймса как громом поразили Тома. Нож для масла выпал из его руки и звякнул о тарелку.

– Прости, что?

– Ты правильно расслышал. – Медленная улыбка растекалась по лицу Джеймса. – Мисс Уонн снова на брачном рынке.

– Как это может быть? – спросил Джеффри. – И откуда тебе это известно?

– Об этом весь город говорит. – Джеймс похлопал по газете. – В «Таймс» еще этого нет, но будет. Я узнал обо всем в клубе.

Том подумал, что это именно то, на что он надеялся, хотя услышанное заставило его тревожиться о Маргарет.

– Почему они расторгли помолвку? Я ничего не знаю о светских браках, но ведь это необычно?

Джеймс кивнул:

– Необычно, редко, так не делается. Называй как хочешь. Я называю это потрясающим. Все знают, что пара стремилась пожениться как можно скорее. Случившееся просто необъяснимо!

– Но почему?! – нетерпеливо спросил Том. Джеймс имел склонность углубляться в подробности, а не переходить к сути дела.

– Никто не знает наверняка, хотя слухи ходят. Порой люди стремятся не распространяться о причинах событий.

– Возможно, кто-то из них решил, что это невыгодный брак, – высказал предположение Джеффри.

– Если так, это должна быть мисс Уонн, – сказал Джеймс. – Но с другой стороны, тогда был бы предъявлен иск за нарушение обещания. Но об этом ничего не слышно. – Откинувшись на спинку кресла, он похлопывал себя по подбородку. – Должно быть, что-то заставило Маргарет передумать. Интересно, что бы это могло быть? – Он снова посмотрел на Тома.

– Ты полагаешь, это имеет какое-то отношение ко мне? – запротестовал Том.

– Конечно, – бесцеремонно ответил Джеймс. – Я считаю, Маргарет влюбилась в тебя по уши, как только увидела, и поняла, что не может выйти за Денолта.

– Это абсурд! – сказал Том чересчур быстро. И слишком громко. Краем глаза он заметил, что лакей вздрогнул. Он понизил голос до нормального тона. – Как ты думаешь, что на самом деле произошло, Джеймс?

– Ну… – Джеймс, отхлебнув глоток кофе, смаковал его. Ясно, что ему было что добавить, но для эффекта он выдерживал паузу.

– Ну? – подгонял Том, стараясь сдержать раздражение.

Джеймс поставил чашку.

– Что ж… Я слышал кое-что о бизнесе Денолта. Очевидно, он создал впечатление, что его дела идут лучше, чем на самом деле.

– Поверить не могу, – сказал Джеффри. – Все знают, что Денолт добился в Америке чрезвычайных успехов.

– А я могу поверить, – сказал Том. – Я сразу почувствовал – что-то не так, как только встретился с ним. Уверяю вас, он хороший продавец, слишком хороший. Пару раз он напомнил мне тех проповедников, которые так взвинтят людей, что те действуют, руководствуясь эмоциями, а не здравым смыслом.

– Держу пари, что с тобой такая тактика не работает, – заметил Джеймс. – Ты слишком уравновешен.

– Не всегда, – сказал Том, с огорчением припомнив, как недавно едва не ввязался в драку с этим идиотом Картером. Он до сих пор был склонен сначала пускать в ход кулаки, а уже потом задавать вопросы. – Я работаю над собой.

– Как интересно – мы дружно решили, что причина разрыва – Денолт, – заключил Джеффри.

– Не можешь же ты думать, что виновата мисс Уонн! – запротестовал Том.

Джеффри поднял руки.

– Мы не знаем, виноват ли кто-нибудь вообще, – резонно заметил он.

– Этот аргумент для Тома не годится, – сказал Джеймс. – Его симпатия к мисс Уонн неопровержима.

Боже правый, теперь они оба взялись его подкалывать! Словно ему нужно больше практиковаться в том, чтобы сдерживать нрав, который сейчас грозит проявиться снова. Том бросил салфетку на стол и поднялся.

– Извините меня, джентльмены, – сказал он преувеличенно вежливо, – я ухожу.

Том велел оседлать лошадь и, перепрыгивая через две ступеньки, заторопился в свою комнату. Что за пустая трата времени, думал он, торопливо натягивая костюм для верховой езды. Было время, когда он мог не переодеваться с утра.

Выйдя из дома, Том оглядел клочок зелени на Беркли-сквер. В крошечном парке было пусто, только няня присматривала за игравшим мальчиком лет шести. Том взглянул через площадь на дом Маргарет, надеясь мельком увидеть ее, но из больших парадных дверей никто не выходил. Никого не было видно и у окон.

Тома подмывало отправиться туда и прямо спросить мисс Уонн, почему они с Денолтом расторгли помолвку. Но он был уверен, что она этого не одобрит. Может быть, он и желал быть ей другом, но она явно от него ничего не хотела. Возможно, это к лучшему, сказал себе Том. И теперь ему следует провести время в размышлении и молитве. В этот момент даже если Господь и хотел бы направить его, то не расслышал бы его сквозь хор тревожных мыслей. Поэтому, поблагодарив кивком конюха, Том сел в седло и поехал в сторону Гайд-парка. Только это место могло дать ему покой и тишину, в которых он нуждался.

Лоскутное одеяло серых туч грозило дождем, но пока воздух был только влажным. Роттен-роу еще не заполнена людьми, как это будет позднее, если погода продержится. Том повернул Кастора на пустую лужайку, где стояли высокие вязы, сулившие тень и уединение. Он спешился, привязал лошадь и сел подумать. Через пару минут прохладный ветерок коснулся его лица, намекая на приближавшуюся осень и принеся свежую мысль: Маргарет свободна!

Том не готов был искать ответ, почему обстоятельства жизни Маргарет так на него воздействовали. Он только знал, что это так.

– Господи, Ты видел меня в разные времена, в худшие и лучшие, – тихо сказал он. – Ты научил меня видеть Твою руку в моих делах. Это Твой промысел?

Он, конечно, не ожидал ответа. Во всяком случае, прямого. Том давно понял, что Господь не так прост и прямолинеен, как хотелось бы. В свое время в Сиднее священник показал ему стих о тихом голосе Бога. По опыту Том знал, что этот голос очень трудно услышать.

Он закрыл глаза и попытался разобраться, что же творится у него на сердце, но воспоминания о Маргарет так заполняли его, что не было места ни для чего другого: вот Маргарет идет по заполненному людьми бальному залу; выбившийся локон, который подчеркивал изящную линию ее алебастровой шеи; восторг, светившийся на ее лице, когда она мчалась мимо него на лошади. Много ли женщин одинаково удобно чувствуют себя и на природе, и на званом вечере, завораживая в любой ситуации? Том полагал, что нет.

Ветер зашелестел снова, на этот раз сильнее. Наконец брызнул дождь. Вскоре Том услышал стук дождевых капель по листьям над головой.

– Единственное, что Господь говорит тебе, – упрекнул он себя, – это то, что ты круглый дурак, если собираешься сидеть здесь под дождем.

Кастор начал беспокойно двигаться и тихо заржал. Перемена погоды всегда нервировала его. Нужно как можно скорее поставить его в денник. Том встал, потянулся и отвязал поводья от ветки дерева.

– Спокойнее, приятель. Скоро будем дома.

Он вскочил в седло и повернул лошадь в открытое пространство. Кастор подчинился, но Том мог сказать, что он этому не рад. Сгустившиеся серые тучи грозили ливнем. Посетители парка начали искать укрытие. Некоторые спешили к поджидавшим их каретам, другие торопились к выходу. Кастор тоже бы поспешил, он вскидывал голову, раздраженный тем, что Том заставляет его идти шагом. Несмотря на дождь, Том не хотел покидать парк. Он мог бы оставаться здесь часами, если бы погода была приемлемая, а лошадь более покладистая.

Когда дождь стал достаточно сильным и крупные капли потекли с полей шляпы Тома, он наконец уступил и пустил лошадь в галоп к воротам парка. На главной дороге он тщательно прокладывал путь среди карет и повозок, которые из-за грязи еле ползли. Вскоре он повернул к конюшне за домом Джеффри. Лучше самому поставить лошадь, чем просить кого-то из слуг Джеффри сделать это. Он хотел лично удостовериться, что Кастор должным образом вычищен и накормлен.

Только он завел Кастора в конюшню, как дождь хлынул как из ведра. Гроза бушевала почти час, капли барабанили по крыше, оглушительно гремел гром.

Когда ливень кончился, Том вышел во двор и посмотрел на небо. Солнце светило тускло, не играя яркими лучами, как часто бывает после летней грозы. Том было подумал снова оседлать лошадь, но отказался от этой мысли. Утро давно кончилось, и Лиззи будет ждать его к ленчу.

Том шел по улице, старательно обходя лужи, но, несмотря на это, его сапоги уже были все заляпаны грязью и скоро потребуют серьезной чистки. Это единственное, что Том с радостью поручил бы сделать другому. После сегодняшней прогулки ему, возможно, придется повысить плату камердинеру.

Дойдя до дома Саммервилла, Том остановился. Маленькая площадь была пуста, деревянные скамейки блестели от дождя, но Том все-таки перешел улицу. Он может потратить несколько минут, прежде чем войдет в дом. Он уселся на спинку скамейки и поставил ноги на сиденье, иначе сесть было нельзя без риска промочить брюки.

Он, конечно, знал, почему здесь остановился. Том изучал дом Маргарет, в тысячный раз задаваясь вопросом, что она делает. Тем временем у дверей особняка остановился кеб, из него вышли двое мужчин. Один подошел к двери и постучал. Второй коротко поговорил с кучером и тоже поднялся на крыльцо. Должно быть, он дал инструкции кебмену подождать, поскольку экипаж не двинулся с места. Том слез со скамейки и пошел к краю площади, чтобы рассмотреть все получше.

Первому мужчине было около пятидесяти, второй был значительно моложе, высокий и крупный. Оба были одеты в черное. В этом не было ничего необычного, черный – стандартный цвет мужской одежды, однако на мужчинах он казался зловещим. Они походили на гробовщиков.

Что они хотят от Маргарет?

Старший посетитель снова постучал в дверь. Стук был громкий и настойчивый, Том слышал его с того места, где стоял. Когда дверь наконец приоткрылась, то за ней стоял не дворецкий, как ожидал Том, а испуганная молодая горничная.

Мужчины задали ей вопрос и выразили неудовольствие ответом. Том не мог слышать разговор, но по жестам было понятно, что пришедшие настаивают на том, чтобы войти. Он также видел, что горничная не желает их пускать. Судя по всему, более крупный мужчина был готов выломать дверь, если понадобится.

Когда служанка на мгновение отвернулась, словно пытаясь расслышать то, что ей говорили из дома, посетители воспользовались этой возможностью. Широко распахнув дверь, они шагнули внутрь. Том увидел, что служанка, протестуя, двинулась за ними. Старший мужчина уверенно шел через холл, словно уже бывал здесь прежде. Оба пошли в комнату в дальнем конце холла и исчезли из виду. Понимая, что нет надежды выставить их, служанка поспешила закрыть входную дверь.

Какого сорта люди смеют силой входить в дом Маргарет? Они собираются причинить ей вред? В один миг Том пересек площадь. Возможно, у него нет права вмешиваться, но он был полон решимости сделать хоть что-нибудь. Он подошел к кучеру, который, прислонившись к фонарному столбу, грыз яблоко.

– Кто эти люди? – спросил Том, указав на дверь Маргарет.

Кучер небрежно оттолкнулся от фонарного столба.

– Простите, что, хозяин? – сказал он с сильным акцентом кокни.

– Кто эти люди, которых ты сюда привез? – снова спросил Том. – Как их зовут?

– Не мое дело знать имена тех, кого я вожу, – пожал плечами кучер. – Деньги у всех одинаковые.

– Ты представляешь, кто они?

– Лондон большой город, – ответил кучер, швырнув огрызок в сточную канаву. – Тут людей столько, что мне и не сосчитать.

– Где ты их посадил? В каком-нибудь деловом районе?

Кучер тер щетинистый подбородок, словно пытаясь вспомнить, как будто он не знал, где взял пассажиров, и уже не рассчитал плату, которую собирается с них получить. Единственное, что не изменилось за время отсутствия Тома в Лондоне, так это попытки кебменов выудить из пассажиров как можно больше денег.

– Где-то на Флит-стрит, – наконец сказал кучер.

От этого мало пользы, поскольку Флит-стрит – одна из самых многочисленных улиц Сити. Чувствуя, что терпение истощается, Том попробовал другую тактику.

– Полагаю, они заплатили тебе за ожидание?

– Да, – ответил кучер. Он улыбнулся, продемонстрировав такие щербатые зубы, что Том удивился, как он сумел съесть яблоко. – Три шиллинга за ожидание с обещанием удвоить общую плату.

Кучер выжидательно смотрел на него. Несомненно, он точно оценил финансовое положение Тома по его отлично скроенному костюму для верховой езды. Вероятно, он будет более сговорчивым, если в его руке окажется серебро.

Том вытащил из кармана полкроны.

– Так где ты их посадил? – спросил он, уронив монету в ладонь кучера, которая внезапно оказалась в нужной позиции.

– Откуда мне знать? – насмешливо спросил кучер. – Я их еще туда не отвез. – Он собрался сунуть монету в карман, но Том схватил его за запястье.

– Подумай, – сердито сказал Том, тряхнув его руку.

Кучер спокойно встретил взгляд Тома и сам смотрел на него оценивающе. Ясно, что за годы работы на улицах Лондона он имел дело и с более суровыми клиентами. И все же Том не отступал.

– Я сказал – подумай, – проворчал он, сильнее сжав руку кебмена и слегка выкрутив ее.

Тот заморгал, и Том понял, что выиграл.

– Я так думаю, что поблизости от Педли-стрит.

Том знал это место. Это было прибежище ростовщиков, самых злобных и низких, каких только можно вообразить. Да, эти двое мужчин выглядели именно так, как обитатели Педли-стрит.

Том поспешно поднялся на крыльцо. Если Маргарет принимает ростовщиков, значит, что-то не так. Женщина ее положения никогда не стала бы знаться с такими людьми.

Или стала бы?

Он намерен это выяснить.

Глава 8

Том постучал узорчатым дверным молотком с такой силой, что мог поднять на ноги весь дом. Он был готов силой проложить себе дорогу, если понадобится, точно так же, как на его глазах поступили двое ростовщиков.

Однако когда дверь открылась и Том оказался лицом к лицу с перепуганной молодой служанкой, он передумал. Он спешил увидеть Маргарет, но разговор займет всего несколько секунд. Ростовщики дурно обошлись с горничной, но он-то сделан из лучшего теста.

– Мисс Уонн дома? – Том старался говорить как джентльмен, заехавший со светским визитом.

– Извините, сэр, – слабым голосом сказала служанка. – Моей хозяйки сейчас нет.

Сказав это, она оглянулась, точно так же, как при разговоре с ростовщиками. Потом снова посмотрела на Тома, оценивая его вид. Но это был не циничный взгляд кучера, она скорее решала, может ли обратиться к нему за помощью.

– Вы не оставите карточку? – с надеждой спросила девушка.

Том не сообразил сделать это сам. Практика оставлять визитные карточки была для него все еще новой. Торопливо порывшись в карманах, он вытащил карточку, радуясь, что Лиззи заставила его обзавестись визитками. Он вручил карточку служанке.

Когда горничная прочитала карточку, у нее округлились глаза. Том понял, что она знает его имя. Впервые он порадовался своей известности. Даже слуги слышали историю Тома Пула. Горничная подняла глаза и посмотрела на него с благоговейным трепетом.

– Могу я узнать ваше имя? – спросил Том, стараясь сохранить дружелюбный тон, несмотря на нараставшую тревогу.

– Бесси, – выдохнула она и с опозданием добавила: – сэр.

– Что ж, Бесси, буду с вами честным. – Том не просто изображал дружелюбие, он всегда чувствовал родство с низшими классами. Возможно, потому, что большую часть жизни был лишь на полступеньки выше их. – Я знаю, что ваша хозяйка дома, и предпочел бы войти вежливо, а не вламываться, как это сделали те двое.

Служанка открыла рот, но ее возражения остановили крики, донесшиеся из дальней комнаты. Том шагнул ближе к двери, стараясь держать себя в руках. Если эти люди хоть пальцем тронут Маргарет, он их убьет.

Сомнения и страх отразились на лице Бесси.

– Но у меня есть приказ никого не пускать в дом.

– Разве я никто? – сказал Том.

Он был рад видеть, что его слова вызвали на лице Бесси слабую улыбку, но с тревогой смотрел через ее плечо в холл.

– Пустите меня, Бесси, – торопил он. – Я могу помочь.

Громкие голоса спорящих теперь были хорошо слышны, и, похоже, это заставило Бесси принять решение. Она отступила, и Том быстро вошел.

В конце холла он задержался, узнав голос Маргарет. Она говорила командным тоном, что сказало Тому, что хоть посетители и спорят с ней, немедленная физическая опасность ей не грозит. Взявшись за ручку двери, он проверил ее. Она была хорошо смазана и повернулась беззвучно. Том чуточку приоткрыл дверь, чтобы слышать, что говорят.

– Мистер Мортимер, вы согласились, что у меня есть время до следующего месяца. – Слова Маргарет теперь были отчетливо различимы. – Даже вы не опустились бы так низко, чтобы менять условия без предупреждения. – Ее голос был сердитым и полным негодования. Том легко мог представить, как она стоит, выпрямившись во весь рост, высокая и надменная. Он уже видел, как хорошо она это умеет делать.

– Все переменилось, – ответил низкий голос – наверняка он принадлежит старшему ростовщику. – Вы больше не помолвлены с мистером Денолтом. Мы согласились отсрочить платеж до тех пор, когда вы выйдете за него и получите доступ к его деньгам.

Эти слова изумили Тома, как и вся ситуация. Почему Маргарет нужны деньги Денолта?

Том почувствовал, что подошла Бесси. Оглянувшись, он увидел, как горничная нервно теребит руки, ее лицо было искажено тревогой.

– Мистер Денолт никогда не был моим единственным источником средств, – сказала Маргарет. – Я надеялась подождать до свадьбы, чтобы объединить наши ресурсы, но…

– Послушайте, мисс Уонн, – перебил Мортимер. – Если у вас действительно были бы другие источники средств, ваша тень никогда не появилась бы у нашего порога.

– Это правда, – усмехнулся второй.

– Сожалею, что моя тень появилась у вашего порога, как вы поэтично выразились, – произнесла Маргарет с нескрываемым презрением. – Очевидно, меня ввели в заблуждение. Мне сказали, что вы самый благородный среди вашей орды воров.

– Не оскорбляйте моего хозяина, – рыкнул тот, что был помоложе.

– Отойдите! – пронзительно вскрикнула Маргарет.

Этого было достаточно. Том рывком распахнул дверь. Она с грохотом ударилась о стену.

– Что здесь происходит? – спросил он.

Маргарет с пылающим лицом стояла за большим письменным столом и зло смотрела на ростовщиков. Здоровяк готов был кинуться к ней, старший положил ладонь на его руку, останавливая. Все трое повернулись и смотрели на Тома, застыв от изумления. Они походили на живую картину, которые разыгрывают гости на вечеринках, как Тому однажды довелось видеть. Впрочем, рафинированные леди и джентльмены вряд ли стали бы участвовать в этой сцене. «Ростовщики угрожают молодой леди», вероятно, не из их репертуара.

– Что это значит? – высокомерно спросила Маргарет. – Почему вы врываетесь в мой дом?

Ее гнев удивил Тома. Он думал, она будет рада его видеть. Но сердце гулко стучало в груди, подсказывая, что он прибыл вовремя.

– Меня впустила служанка, – пояснил Том, – в отличие от этих двоих, – он ткнул большим пальцем в сторону ростовщиков, – которые сами проложили себе путь. – Здоровяку он многозначительно сказал: – Если вы к ней подойдете, то горько об этом пожалеете.

Тот грозно нахмурился. Том не спускал с него глаз, по опыту зная, что такой негодяй воспользуется даже мгновенной потерей бдительности.

– Вы сумасшедший? – воскликнула Маргарет.

– Вероятно, – ответил Том. Он был не новичок в драке, но вблизи помощник Мортимера оказался куда крупнее и внушительнее.

– Уверяю вас, никто никому не собирается причинять вред, – сказал Мортимер. – У нас деловая встреча. И вас, сэр, не приглашали.

На лице Тома не дрогнул ни один мускул.

– Если это всего лишь деловая встреча, то почему бы вам не отозвать своего пса?

Здоровяк напрягся и сделал угрожающее движение. Том в ответ вскинул кулаки, демонстрируя, что он охотно подтвердит свои слова действием.

– Встань у окна, Джейк, – скомандовал Мортимер. – Ты заставляешь всех нервничать.

Джейк злобно нахмурился, но сделал то, что ему велели.

Том видел, что напряжение Маргарет несколько ослабло, когда расстояние между ней и Джейком увеличилось, но она все еще была очень возбуждена. Чтобы немного успокоиться, она сделала глубокий вдох.

– Мистер Пул, это приватное дело. Я благодарю вас за заботу, но…

– Это верно, я озабочен, – перебил ее Том. – Когда я вижу, как двое мужчин вламываются в дом добропорядочной леди, я озабочен. – Он шагнул к Маргарет, желая закрыть ее от этих людей. Он знал, что снова поддался своей импульсивности, но на этот раз не жалел. – Вы задолжали этим людям? Если так, назовите сумму, и я ее заплачу.

Сказав это, он посмотрел на Мортимера и увидел, как глаза пожилого мужчины вспыхнули. Вероятно, его не заботило, откуда появятся деньги, главное, чтобы платили.

Маргарет выпрямилась. Для женщины она была высокой и когда выпрямлялась во весь рост, была вровень с Томом. Золотые крапинки, словно искры огня, осветили ее зеленые глаза.

– Мистер Пул, мы едва знаем друг друга.

– Думаю, это легко исправить. – Он кивком указал на ростовщиков. – После того как я выставлю этих двух кровопийц из вашей жизни.

Стоявший у окна Джейк заворчал, как цепной пес, но Мортимер был спокойнее.

– Я не в обиде, сэр, – усмехнулся он. – Людей моей профессии часто оскорбляют в ответ на ценные услуги, которые мы оказываем. Это величайшая несправедливость, которую я не могу постичь. – Обращаясь к Маргарет, он добавил: – На что я действительно обижусь, так это если мне не заплатят. Я должен снова настаивать, чтобы мы получили полную сумму к завтрашнему полудню. Иначе это станет судебным делом.

– Суд! – с удивлением повторил Том. – Как вы можете привлечь эту женщину к суду?

– Когда мы оформляли ссуду, мисс Уонн подписала документ, что она никогда прежде не брала денег тайно. Конечно, это простая формальность, но законы нашей благородной страны утверждают: тот, кто дает заведомо ложные сведения, подвергается длительному тюремному заключению.

Маргарет вздрогнула. Вероятно, она представила себя в тюрьме. Если Джейк походил на цепного пса, то Маргарет выглядела как загнанная в угол лисица.

Том прекрасно понимал, что делает Мортимер. Увидев шанс получить деньги, ростовщик вынуждал Маргарет принять предложение Тома.

Маргарет тоже догадалась об этом, но гордость не позволяла ей согласиться.

– Как вы смеете угрожать мне? – в ярости сказала она. – Вы гадкий, мерзкий…

– Осторожнее, мисс Уонн, – посоветовал Мортимер. – Вы можете называть меня, как вам вздумается, но после того, как наше дело будет закончено.

– Сколько она должна вам? – сказал Том. Он устал от разговоров, когда проблему можно легко решить действием.

Мортимер пристально посмотрел на него:

– Мистер… Пул, не так ли?

– Да. Том Пул. – Видя, что лицо ростовщика сморщилось в одобрительной улыбке, Том саркастически добавил: – Да, тот самый Том Пул. Нувориш, владелец золотой шахты Том Пул.

– Вы действительно готовы заплатить долги мисс Уонн?

Снова этот взгляд, который Том слишком часто видел у других. Мортимер, как гончая, почуял запах денег.

– Я заплачу вам то, что она должна. И ни фартинга больше.

– Вы ничего подобного не сделаете, – с негодованием сказала Маргарет. – Напоминаю, джентльмены, что это мой дом. И я не позволю вам обсуждать мои дела так, точно меня здесь нет.

Ее возмущение было искренним. И все-таки в голосе слышалось удивление, подумал Том. Он понял, что в этой женщине есть огонь, в тот момент, когда впервые увидел ее. Но ему также пришлось признать, что Маргарет права. Он позволил себе вольность, а она заслуживает лучшего обращения.

– Мисс Уонн, можем мы с вами поговорить? – Он повернулся к Мортимеру и многозначительно добавил: – Приватно.

Маргарет перевела взгляд с него на Мортимера. Тот чуть поднял брови, но потом кивнул. Должно быть, он быстро просчитал, что согласие дает ему реальный шанс получить деньги.

– Мы подождем в холле, пока вы договоритесь.

Злобно посмотрев на Тома, Джейк неохотно последовал за хозяином. Когда дверь за ними закрылась, Том повернулся к Маргарет. Он ожидал, что теперь, в отсутствие Мортимера, она немного опустит защитный барьер. Возможно, продемонстрирует толику благодарности или облегчения.

Вместо этого она обратила свою ярость на Тома:

– Мистер Пул, я крайне возмущена тем, что вы явились сюда и действуете в такой высокомерной манере. К вашему сведению, я сама способна прекрасно справиться со своими делами.

– Вот как? – резко сказал Том. Ее позиция возбудила его собственный гнев. Он готов был восхищаться силой духа Маргарет, если бы она не вела к глупым поступкам. – Ваша помолвка с Денолтом расторгнута, ростовщики грозят вам тюрьмой. Это вы называете способностью справиться со своими делами?

Она вздрогнула от его слов, но стояла на своем.

– Моя помолвка не имеет к этому никакого отношения.

– Явно имеет, – возразил он.

– Вы подслушивали, прежде чем вломиться сюда? – сверкнула глазами Маргарет, ее тон был едким. – Джентльмен, называется.

– Меня за многое нельзя назвать джентльменом, – парировал Том, – однако, надеюсь, попытка помочь леди к этому не относится.

Она продолжала смотреть на него.

– Я уже сказала, что не нуждаюсь в вашей помощи.

– Я заметил, что люди редко говорят правду о себе, – заявил Том. – И узнал, что чем выше человек поднимается по социальной лестнице, тем это становится более необходимым. Более высокий ранг требует большего обмана.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите, – бросила Маргарет.

– Не имею? – Господи, что заставит ее быть честной? Он хочет помочь ей, но не сможет сделать это, пока не пробьется сквозь ее оборону. Если ради этого придется быть чересчур откровенным, он это сделает. – Давайте поговорим о Поле Денолте. Он отправился в Америку и вернулся предположительно богатым человеком. Потом он обручился с богатейшей наследницей Лондона, которая по каким-то причинам имеет тайные дела с ростовщиками. Полагаю, Денолт не кто иной, как охотник за состоянием, только он выяснил, что охотиться не за чем. Я прав, мисс Уонн? Денолт наткнулся на большего хитреца, чем он сам?

Удар угодил в цель. Маргарет попятилась назад, на ее лице отразилась боль. Наткнувшись на письменный стол, она оперлась на него рукой. Другую руку поднесла ко лбу, и Том заметил, что пальцы ее слабо дрожат. Ему вдруг отчаянно захотелось подойти к Маргарет, обнять и успокоить, но он заставил себя не двигаться. Единственный способ одолеть упрямую гордость Маргарет – не дрогнув, говорить жестокую правду.

Тем не менее Маргарет не готова была уступить, хотя Том видел, чего ей это стоит. Боль снова промелькнула на ее лице. Часы на каминной полке отсчитали несколько долгих секунд. Она выглядела хрупкой и уязвимой. Вероятно, угроза Мортимера относительно тюрьмы начала доходить до нее. И все же она, выпрямившись, с вызовом сказала:

– А как насчет вас, мистер Пул? Вы-то настолько богаты, как говорите?

Том широко развел руками в невинном жесте.

– Мои золотые слитки в банке Лондона убеждают в этом достаточно красноречиво, что может подтвердить любой клерк. – Она кивнула, и Том подумал, что наконец-то его слова начали проникать сквозь ее защитную стену. – Теперь вы будете честной со мной? – нажимал он. – Сколько вы должны этим людям?

Маргарет судорожно втянула воздух, но ничего не сказала. «Вот оно, – подумал Том. – Теперь мы собираемся быть честной». Не нарушая тишины, он ждал ответа.

Когда Маргарет заговорила, каждое слово давалось ей с трудом.

– Десять тысяч фунтов, – тихо сказала она.

Она встретилась с ним взглядом, видя потрясение, которое, Том не сомневался, отразилось на его лице. Такого он и представить не мог.

– Десять тысяч?! – недоверчиво спросил он. – Как вы могли залезть в такой долг?

– Он не мой! – воскликнула Маргарет. – Отец после смерти оставил мне двадцать тысяч фунтов долга. – Она гордо вскинула голову. – Я уже сумела выплатить половину.

Том покачал головой, все еще не в силах поверить в то, что услышал.

– Как вы ухитрились это скрыть? Все верят, что вы богаты.

– Я не желаю это обсуждать. – Маргарет подошла к двери и взялась за ручку. – Вижу, вы уже жалеете о своем предложении, так что желаю вам доброго дня. – Ее слова звучали бесстрашно, но Том видел, что руки у нее трясутся.

Он подошел к двери и прислонился к косяку. Маргарет убрала руку и отступила на несколько шагов.

– Я ни о чем не жалею, – сказал Том.

Это была правда, несмотря на то что десять тысяч фунтов составляли большую часть золота, которое он привез в Англию. Основной его капитал оставался в Австралии, задействованный в бизнесе Салливана. Том не мог легкомысленно расстаться с такой суммой. Как и не мог переменить свой ответ.

Она смотрела на него, округлив глаза.

– Почему вы это делаете? Что вы ожидаете этим приобрести?

– Боже милостивый! – взревел Том, заставив ее вздрогнуть. – Я пытаюсь помочь вам. Пытаюсь уберечь вас от суда и тюрьмы, спасти вашу репутацию. Полагаю, сейчас я – единственная ваша надежда. Почему вы не хотите признать это?

Его слова потрясли Маргарет. Том видел это по ее изумленному лицу, по тому, как она обхватила себя руками, пытаясь собраться с силами. Он видел, как гордость борется в ней со страхом.

Внезапно он вспомнил голос, который ему послышался в ночь той ужасной бури, когда завывал ветер, а пассажиры с криками метались по палубе. В ту ночь корабль потерпел крушение. «Приди в Македонию и помоги нам» [2], – произнес голос. Том знал, что это из Библии, мольба, которую однажды услышал святой Павел. Позднее, когда было время обдумать это, Том решил, что Господь пытался послать ему напоминание о Лиззи. Теперь, пытаясь унять отчаянно колотящееся сердце, он сообразил, что тот приглушенный хрипловатый голос поразительно похож на голос Маргарет. «Сделай это, Маргарет, – молча подгонял он, глядя на нее. – Позволь мне помочь тебе».

Она взглянула ему в глаза.

– Хорошо, – сказала она дрожащим голосом. – Я приму ваше предложение. И обеспечу залог.

Том понимал, что последнее продиктовано остатками ее самолюбия, но не винил Маргарет за это. Она уже и так была вынуждена поступиться своей гордостью. Том, как и любой другой, хорошо знал, что это очень трудно сделать даже ради спасения репутации. Важно, что она сказала «да». Он почувствовал, что тяжелый груз свалился с его души, будто это он получил помощь, а не предлагал ее.

– Очень хорошо.

– У меня целая конюшня отличных рысаков. В следующем году они будут готовы к продаже, но это долгий путь к выплате ссуды.

Том покачал головой.

– Лошади – плохой залог. Как и долгий срок. Слишком многое может с лошадьми случиться. – Обрадованный, что поможет ей, он чувствовал, что она все еще за что-то цепляется. – Вы не можете предложить их Мортимеру.

– Это не ваша забота! – выпалила она. Нет, она не растеряла своей горделивой манеры, мрачно подумал Том.

– Это определенно моя забота, – настаивал он. – Если я собираюсь помочь вам, вы должны быть со мной честны. – Маргарет, оцепенев, смотрела на него, он скрестил руки и снова прислонился к двери, удивляясь, каким терпеливым может быть порой. – Кое-кто нервно шагает по коридору, – заметил он. – Вероятно, Джейк. Но они с Мортимером могут ждать сколь угодно долго, пока мы не придем к соглашению.

Ему было почти стыдно напоминать о Мортимере и его угрозах. Но оно того стоило. Бросив тревожный взгляд на дверь, Маргарет наконец ответила на его вопрос:

– Я получила предложение от железнодорожной фирмы. Они хотят проложить прямую линию до Линкольна, и для этого им нужна значительная часть моих земель. Я не имею намерения продавать землю. Никому. Ни при каких обстоятельствах.

– И тогда вы решили пойти на риск с Мортимером.

– Я была в отчаянии! – выпалила она. – И кроме того, это было только временно. Только до… – Она оборвала фразу и отвернулась.

– Только до вашей свадьбы, – договорил за нее Том.

Ее плечи чуть поникли, но она не ответила.

– Я восхищаюсь вашим стремлением сохранить поместье, – сказал Том. – Вам пришлось рисковать, чтобы спасти его. Я это понимаю. Вы приняли трудное и мужественное решение. Как и сейчас.

Он видел, как напряжение недель, месяцев, а может быть, даже и лет, отразилось на ее лице.

– Что вы хотите от меня? – спросила она жалобным голосом.

Чего он хочет? В этот момент ничего Том так не хотел, как просто стоять здесь и смотреть на нее. Даже теперь, в отчаянии, она была поразительно красива. Яростная, решительная и храбрая.

– Я хочу жениться на вас, – выпалил он.

Слова сами слетели с языка, доказывая, что Том еще опасно беспечен. Влечение к Маргарет нельзя отрицать, но действительно ли он хочет жениться? Его собственная жизнь так неустроена. Он стремится стать лучше, но у него еще много недостатков. Женившись сейчас, он только вынудит жену страдать из-за них.

Маргарет от изумления расширила глаза, затем, овладев собой, с каменным видом окинула Тома взглядом с головы до ног. Том сообразил, что он все еще мокрый и взъерошенный после утренних приключений. Он также с досадой заметил, что засохшая грязь его сапог остается на толстом персидском ковре. Еще одно свидетельство его поспешных действий.

– Вероятно, вы решили, что можете купить мое расположение? – наконец сказала Маргарет. – Вы думаете, я настолько благодарна вам за то, что вы пришли на помощь? Так делаются дела в Австралии? Мужчины там покупают жен?

– Им это не нужно, – ровным голосом сказал Том. Он не собирался оправдываться, и не важно, насколько неуместно было его предложение. – Там поступают по доброй воле.

– К вашему сведению, я больше не собираюсь вступать в брак. Ни с кем. Я была на волосок от погибели и, слава Богу, избежала ее. – Маргарет кивком указала на дверь: – Всего хорошего, сэр.

Скрестив руки, Том оставался на месте.

– И что вы будете делать, если я уйду? Продадите землю?

Она взглянула на него смело и презрительно.

– Я сделаю все, что понадобится, чтобы выжить.

Она надела надежную маску, но Том теперь мог видеть сквозь нее. Словно ретируясь, он сделал шаг назад, чтобы проверить реакцию Маргарет. Ее нижняя губа задрожала, она немного побледнела, но не попыталась остановить его.

Том достаточно разбирался в подобных вещах, чтобы знать, что получил от нее сегодня так много, как и намеревался. Однако он не собирался оставлять ее на милость людей вроде Мортимера, несмотря на ее демонстрацию храбрости.

– Хорошо, вот что я предлагаю сделать. Я предлагаю вам ссуду. И приму ваших лошадей в залог.

Маргарет на миг закрыла глаза, Том догадался – она сделала это, чтобы скрыть облегчение. Когда она открыла их, выражение ее лица было серьезным и деловым, от замеченной им уязвимости не осталось и следа.

– Отлично. – Она села за письменный стол и вытащила бумагу. – Думаю, мы сможем согласовать условия выплаты.

Господи помилуй! Маргарет все еще ведет себя так, словно она здесь все решает. Этого он не позволит, нет! После того, что он сегодня для нее сделал? Она воздействовала на него способом, который он не совсем понимал, даже не осознавая своего влияния. Он не собирался просто дать ей деньги и уйти. Когда она обмакнула перо в чернила, Том взял ее за запястье.

– Я приму ваши условия, но добавлю еще одно.

Он почувствовал, как ее пульс заспешил под его пальцами, противореча иллюзии спокойствия, за которой Маргарет пряталась как за щитом. Она встретилась с ним взглядом.

– И что же это?

Судьба не простит ему, если он не сумеет сдержать улыбку.

– Вы должны пообедать со мной завтра вечером.

Глава 9

Маргарет стояла у окна, глядя, как Том Пул садится в карету с Мортимером. Без малейшего удовлетворения она заметила, что карета вмещала только двоих пассажиров, и жуткий подручный Мортимера вынужден пешком отправляться туда, откуда пришел. Вероятно, в преисподнюю.

Чувствуя, что ноги вот-вот подкосятся, Маргарет рухнула в ближайшее кресло. Она пугающе близко подошла к полной катастрофе. Что произошло бы, если бы не появился Том? Это так ужасно, что даже страшно подумать. Она всегда была крепкой женщиной, но сейчас у нее не хватило сил даже потянуться за колокольчиком. Вытащив платок, Маргарет вытерла покрытое испариной лицо.

– Бесси! – позвала она. – Ты здесь?

Она услышала быстрые шаги горничной в холле. Взглянув на Маргарет, девушка поспешила к ней.

– Вам плохо, мисс? – в тревоге сказала Бесси. – Позвать доктора?

– В этом нет необходимости. – Маргарет старалась говорить спокойно, но голос у нее был слабый.

Бесси нервно крутила пальцы.

– Простите, что эти люди расстроили вас, мисс. Я, как могла, старалась удержать их, но…

– Я знаю. Извини, что тебе пришлось пройти через это.

Но Бесси, казалось, была решительно настроена обелить себя.

– Эти люди, я имею в виду первых двоих, ворвались силой. И очень грубо. Оттолкнули меня в сторону! Но мистер Пул настоящий джентльмен. Он сказал… – Она смущенно посмотрела на Маргарет. – Он сказал мне, что пришел помочь вам.

Маргарет вздохнула.

– Все в порядке, Бесси. Ты правильно сделала, что впустила мистера Пула.

– Правда? – просияла Бесси. – Он сумел вам помочь?

В этом вопросе было слишком много дерзости, но вряд ли Маргарет могла винить служанку. Бесси заботилась о состоянии домашнего хозяйства, и не зря. Несмотря на все старания Маргарет скрыть финансовые проблемы, слуги, должно быть, о них догадывались. Они видели, как она постепенно сокращает персонал. Без сомнения, они беспокоились, кто будет следующим, хотя в каждом случае Маргарет прикладывала все усилия для того, чтобы найти новое место для тех, с кем вынуждена была расстаться. По многим другим мелочам слуги видели, как она урезает расходы на хозяйство. Но Маргарет сомневалась, что они знают всю глубину пропасти, в которую ее толкали обстоятельства, и намеревалась и дальше хранить это в тайне. Том Пул оттащил ее от опасного края, но совсем не нужно, чтобы служанка знала об этом.

– Мистер Пул оказал мне сегодня серьезную услугу, – ответила Маргарет, стараясь говорить беззаботно. Она встала, радуясь, что сила вернулась к ногам. – А теперь, Бесси, попроси повариху подать ленч. Утро давно прошло.

Меньше всего сейчас Маргарет хотелось есть, но нужно, чтобы слуги занялись своим делом. Это удержит их от лишних вопросов. Ее просьба, похоже, убедила Бесси, что жизнь вернулась в нормальное русло.

– Сию секунду, мисс, – просияла улыбкой горничная. Быстро присев в реверансе, она вышла из комнаты.

Маргарет подошла к письменному столу, все еще пытаясь осмыслить внезапное появление Тома Пула и то, что он так быстро стал ее спасителем. Это началось в тот момент, когда он столкнулся с ней на приеме в честь ее помолвки, и все для того, чтобы она не стала жертвой своего жениха. Потом была случайная встреча в парке – волнующая скачка, раздражающие вопросы. Обвинения в адрес Пола, которые оказались такими своевременными и справедливыми. И как получилось, что Том вошел в ее дом в тот самый момент, когда Мортимер грозил худшим? Это непостижимо. Если бы его тут не было…

Маргарет отказывалась задумываться над этим. Нарочито медленно она собрала все бумаги, касавшиеся приготовлений к свадьбе, и сунула их в мусорное ведро. Просмотрев документы, присланные юристами, Маргарет решила, что они могут подождать до завтра.

Наконец она взяла соглашение, которое подписала с Томом Пулом. Он обязался заплатить десять тысяч фунтов Мортимеру в обмен на залог из лошадей. Лошади столько не стоили, но он принял их не глядя. Он глуп? Или она? Маргарет нервно перечитала последнюю строчку, на которой он настоял: «в случае неуплаты денег в установленный срок контракт будет пересмотрен к удовлетворению подписавших». Пожалуй, этот пункт договора ей не очень нравится.

Чего в этом документе не было, так это устной договоренности, которую мистер Пул потребовал от нее, прежде чем подписать бумагу. Он сказал, что его сестра пришлет приглашение на обед, и Маргарет согласилась принять его. Она была удивлена, что это привело ее в трепет. В конце концов это всего лишь обед. Наверняка Пул не намерен добиться ее и не станет возобновлять свое брачное предложение. Маргарет была в этом уверена – выражение лица Тома сразу после предложения было весьма красноречивым. Он хотел вступить в брак не больше, чем она. Ей бы радоваться этому, а не испытывать глупого разочарования.

Это всего лишь один вечер, сказала себе Маргарет. И ничего больше. Она поднялась наверх освежиться перед ленчем. Налила в таз воды и ополоснула лицо, наслаждаясь прохладой и обдумывая, что делать дальше. Без сомнения, самое важное – это вернуться в Линкольншир. Каждый день в лондонском доме уносил деньги, которых у нее не было. Светский сезон почти закончился, а с отменой свадьбы Маргарет с болезненной ясностью сознавала, что у нее нет никаких причин оставаться в столице.

Подойдя к окну, она смотрела на маленький парк. Свежий ветерок обдувал влажное лицо, а она думала о человеке, который жил на другой стороне площади. Маргарет не могла решить, как охарактеризовать его. Том Пул не вписывался ни в одну модель. Его акцент и определенные повадки выдавали рабочее происхождение, но он не был ни грубым, ни заносчивым. Это был человек, который мог войти в незнакомый дом и решить проблемы леди, преодолев ее сопротивление и обнажив ее слабости.

Маргарет отвернулась от окна. Она не могла позволить себе проводить время в размышлениях о Томе Пуле или о ком-то еще. Их соглашение временно сделало австралийского богача своего рода благотворителем, но он никогда не станет никем иным. Она никогда не откажется от своей независимости.

С тяжелым чувством Маргарет отправилась в сумрачную комнату в одиночестве есть суп и холодное мясо. Она всегда будет полагаться на себя. Другой путь для тех, кто слаб или глуп. А она не такая, с мрачным удовлетворением подумала Маргарет. Она собирается освободиться от груза долгов и больше никогда не будет полагаться на мужчин.

Том и Мортимер вышли из банка на запруженный людьми тротуар. Кеб все еще ждал их, кучер болтал с другим возницей.

– Приятно иметь с вами дело, – сказал Мортимер, пожав руку Тому. И добавил: – Вы уверены, что поступили правильно?

Том попытался ответить ему улыбкой, которая, вероятно, больше походила на гримасу.

– Вас это волнует?

Мортимер похлопал себя по карману пальто, где лежал документ о переводе средств со счета Тома на его собственный.

– Сэр, если вам когда-нибудь понадобятся средства, можете спокойно обратиться ко мне.

– Так вы можете одолжить мне мои деньги со своим интересом? Буду иметь это в виду.

Глаза Мортимера весело блеснули. Он сел в карету.

– Вас куда-нибудь подвезти? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Том смотрел вслед кебу, который вскоре затерялся в потоке уличного движения, потом, повернувшись, пошел в сторону Мейфэра. Он шагал медленно, едва замечая суету вокруг. Вопрос Мортимера до сих пор эхом звучал в его ушах. Конечно, ростовщик задал его только после того, как деньги были переведены. Мортимер не из тех, кто позволит сантиментам вмешиваться в прибыльное дело.

Хотя Том только что расстался со внушительной суммой, он не испытывал сожаления. Когда он перебирал в уме утренние события, новая мысль поразила его. Если бы дождь не вынудил его рано покинуть Гайд-парк, он никогда не увидел бы ростовщиков, которые вламывались в дом Маргарет, никогда не узнал бы, что в доме номер пятнадцать происходят серьезные события. В этом видна рука Божья? Том стал христианином слишком недавно, чтобы знать наверняка. И все-таки это факт: сразу после его молитвы пошел дождь. Пути Господни действительно неисповедимы. Это также означает, что у него есть план для Маргарет? Если так, мрачно подумал Том, то Господу придется изрядно потрудиться, чтобы привлечь внимание этой женщины.

– Пул!

Чей-то знакомый голос остановил Тома. Он повернулся и в дверях таверны увидел Денолта. Поборов желание врезать ему от души за то, как он обошелся с Маргарет, Том окинул Денолта холодным взглядом.

– Что вам угодно?

Судя по манере Денолта, Том мог сказать, что его враждебность не осталась незамеченной, но Денолт, должно быть, решил игнорировать ее.

– Надеюсь, у вас есть время пропустить кружечку?

Том отказался бы, но ему хотелось выяснить, чем Денолт объяснит расторжение помолвки. Денолт скорее всего охотится на него из-за железной дороги, но любые его уловки не заставят Тома купиться на это.

Денолт занялся своим ленчем. Том отодвинул стул и сел напротив.

– Что желаете, сэр? – подошла к нему служанка.

Том жестом указал на кружку пива перед Полом:

– То же самое.

– Что-нибудь из еды?

Правду сказать, Том проголодался. От дразнящего запаха жареного мяса, доносившегося из кухни, у Тома в животе заурчало, но Лиззи ждала его к ленчу. Он покачал головой:

– Только эль.

– Ленч бедняка, – сказала служанка, окинув его презрительным взглядом, и отправилась выполнять заказ.

Том вытащил часы и проверил время.

– Я не могу надолго задерживаться, – сказал он Денолту.

– Что ж, тогда перейдем прямо к делу, – весело объявил Денолт. – Во время нашей прошлой встречи вы сказали, что вам нужно время обдумать перспективы компании. Полагаю, вы это сделали?

– Я слышал, ваша свадьба с мисс Уонн отменена, – сказал Том.

Сначала резкая перемена темы застала Денолта врасплох, потом он рассмеялся сухим горьким смехом.

– Об этом слышал весь Лондон.

– Не хотите просветить меня относительно причины?

– Хорошо, но только между нами… – Денолт отодвинул тарелку и, подавшись вперед, заговорил, понизив голос: – Это было взаимное решение и вполне дружеское. Оно не отразится дурно на мисс Уонн.

Том фыркнул. Он не мог удержаться.

– А как это отразится на вас?

– Пул, вы здравомыслящий человек, – отмахнулся Денолт. – Вам следует знать, что то, что происходит или не происходит в лондонском светском обществе, не влияет на бизнес. Давайте поговорим о «Сент-Луис – Запад». Вы с нами? Банки еще открыты, предлагаю пойти туда прямо сегодня.

Том рассмеялся бы над его наглостью, если бы не был так изумлен.

– Вы действительно считаете отказ от брака с мисс Уонн всего лишь мелким недоразумением в светском календаре?

– Не понимаю, почему это вас заботит, – возразил Денолт. В его глазах появился блеск. – Если только у вас нет особенного интереса к мисс Уонн. Я прав?

Том отказывался заглотить наживку. Есть лучшие способы поквитаться, поэтому он ответил в умышленно пренебрежительной манере:

– Что до железной дороги, сожалею, но я не намерен сейчас в нее инвестировать. Кое-что другое требует вложения моих средств. – Том научился уклончивому деловому жаргону у Салливана и теперь со злорадным удовольствием опробовал его на прохвосте Денолте. – Это долговременный проект, который хоть и связан с некоторым риском, но может принести внушительные дивиденды. – Том отодвинулся от стола и поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Денолт быстро встал и заступил Тому дорогу.

– Что эта маленькая плутовка налгала обо мне? Ей полагается держать рот на замке. Мы договорились…

Том оттолкнул его к стене.

– Договорились о чем?

Денолт не собирался отступать.

– Я должен вас кое о чем предупредить, дружище, – едко сказал он. – Маргарет по уши в долгах. Вы глупец, если думаете, что ей нужно что-либо, кроме ваших денег.

– Как поступает Маргарет, вас больше не касается. А я не нуждаюсь в ваших советах. – Еще раз толкнув Денолта, Том пошел к двери.

– Вы об этом пожалеете, Пул! – крикнул Денолт ему вслед.

Повернувшись, чтобы ответить, Том налетел на какого-то человека. Тот был высокий и широкий, почти как дверь. Неудивительно, что Том с ним не разминулся.

– Смотри, куда прешь. – Мужчина грубо оттолкнул Тома в сторону и пошел дальше.

Тома так и подмывало дать ему отведать вкус своих кулаков. «Оставь, – сказал он себе. – Это не стоит драки».

Только выйдя на улицу, Том сообразил, что грубиян направлялся к столу Денолта. Очередной потенциальный инвестор? Так ему и надо, подумал Том. Пусть Денолт дурачит, кого может, а он рад держаться от этого подальше. Мужчина показался Тому смутно знакомым. Вероятно, это один из множества напыщенных идиотов, которым он был представлен. Том не слишком хорошо рассмотрел его лицо, чтобы сказать наверняка.

Отбросив эти мысли, он пошел по широкой улице к Мейфэру. Он радовался, что у него была возможность покончить дела с Денолтом. Теперь можно было сосредоточиться на Маргарет, и, правду сказать, ни о чем ином он не желал думать. Они с Маргарет теперь связаны по крайней мере условиями договора. Но Том хотел большего. Теперь он это знал. Его импульсивное предложение стало неожиданностью для них обоих, но Том был уверен, что оно пустило корни в его душе с того момента, когда Маргарет обогнала его в Гайд-парке. А может быть, даже раньше.

Он шел, натыкаясь на тележки уличных продавцов и зевак. Странная радость охватила его. У него было ощущение, что все радости жизни за последние несколько лет не идут ни в какое сравнение с тем, что ждет его впереди.

«Господи, – подумал он, – если это воля Твоя, направляй меня».

Ему не терпелось увидеть, что произойдет дальше.

Глава 10

– Добрый вечер, мисс Уонн.

Том Пул, должно быть, тренировался кланяться. Маргарет была уверена, что он не был знаком с правилами этикета с детских лет, и все же его появление совершенно отличалось от вчерашнего, когда он рывком распахнул дверь и заполнил комнату своим присутствием, готовый обойтись с каждым, как боксер на ринге.

Сегодня все в мистере Пуле говорило о сдержанности. Исчезли мокрый костюм для верховой езды и грязные сапоги. Он был одет в отлично пригнанный черный сюртук с изысканно завязанным галстуком. Придерживая цилиндр рукой в перчатке, Том выглядел джентльменом до кончиков ногтей. Странная мысль промелькнула у нее, что в потертом костюме для верховой езды он выглядел более красивым. Странно и то, что она вообще сочла его красивым, хотя он таким был на свой лад. В обычных обстоятельствах она бы второй раз на такого мужчину не взглянула, но Томас Пул вторгся в ее жизнь. Даже теперь он вызывал у нее чувства благодарности и негодования и еще какие-то другие, для которых у нее не было названия.

Том подал руку, и тревожное ощущение кольнуло Маргарет, когда она ощутила его прикосновение. Ее не влекло, не могло влечь к этому мужчине. Когда долг будет уплачен, каждый из них пойдет своей дорогой. Маргарет цеплялась за эту надежду. Сейчас ее финансы, репутация и социальное положение зависят от этого малознакомого человека, но она отчаянно хотела снова стать хозяйкой своей жизни.

Том бережно свел Маргарет по ступенькам крыльца.

– Где ваша карета? – спросила она, не видя никакого экипажа.

– Карета? – искренне удивился Том.

– Да, – сказала Маргарет. – Не думаете же вы, что мы пешком пойдем через парк?

Похоже, он так и думал.

– Мне и в голову не приходило, что нужна карета. Ребенок может бросить камешек и попасть отсюда в Саммервилл-Хаус.

– Послушайте, мистер Пул. Крайне невежливо ожидать, что леди в вечернем туалете пойдет по траве и грязи. – Может, она и в долгах, но чувство собственного достоинства не растеряла. – Я вернусь в дом и велю подать карету.

– Путь очень короткий, – настаивал он, встав между ней и дверью. – Какая необходимость запрягать лошадей, а потом распрягать их только для того, чтобы проехать вокруг площади.

– Вы действительно не видите ничего неприличного в том, чтобы вести меня пешком? – поинтересовалась Маргарет.

– Вы правы, – ответил он даже без извиняющихся ноток в голосе. – Я недостаточно знаком с приличиями. Из за этого пробела в моем образовании мне приходится полагаться на здравый смысл.

Маргарет смотрела на него, не веря своим ушам. Он действительно ожидал, что она по грязи пойдет через дорогу, как какая-нибудь служанка!

Ее возмущенный взгляд, похоже, его совершенно не задел. Том снова положил ее ладонь на свой локоть.

– Идем? – сказал он.

Как и прежде, его пальцы были теплыми, прикосновение мягким, но ему было невозможно сопротивляться. У Маргарет внезапно появилось тревожное чувство, что к чему этот человек ни потянется, он это получит. Уступив, Маргарет позволила Тому проводить ее. Если он хочет, чтобы она заляпала собранной по дороге грязью ковры в доме его сестры, то она в этом не виновата.

Они шли через площадь в меркнущем свете дня. После дождя пахло влагой и зеленью, в воздухе ощущался аромат лилий. Луна поднялась рано, и ее свет уже пробивался сквозь тучи. Это было бы почти романтично, если бы Маргарет не вели таким образом на обед, на котором у нее не было особого желания присутствовать. Она отворачивалась от улицы, надеясь, что пассажиры проезжающих карет ее не узнают.

Почему мистер Пул ведет ее сегодня к Саммервиллам? Маргарет узнала за прошедшие годы, что все имеют скрытые причины для своих поступков, особенно мужчины. Ее дядя, отец, бывший жених – все они преследовали собственные эгоистические цели, нисколько не задумываясь, какой вред могут причинить другим. Каковы бы ни были мотивы Тома, они наверняка достаточно скоро станут ей известны. В любом случае она постарается быть бдительной.

Маргарет так ушла в эти мрачные мысли, что слова Тома застали ее врасплох.

– Мисс Уонн, я должен извиниться.

– Простите, что? – растерялась она.

– Моя сестра пыталась привить мне искусство этикета, но, увы, признаюсь, я оказался не лучшим учеником. Теперь я понимаю, что совершил ужасную faux pas [3].

– Faux pas? – повторила она, удивившись, что слышит от него эту фразу.

– Кажется, это по-французски, – робко улыбнулся Том.

– Да. Спасибо, – только и могла вымолвить обезоруженная Маргарет.

Они двинулись дальше. Когда они дошли до места, где дорожка разветвлялась, Том повел Маргарет вправо, вместо того чтобы идти прямо.

– Здесь нет луж, – объяснил он. – Вы не испачкаете туфли.

– Откуда вы знаете? – удивилась Маргарет. – Вы проверили все дорожки?

– Конечно, – без колебаний ответил он.

Что за противоречивая личность! Он не взял экипаж, но потратил время, чтобы проверить все тропинки между деревьями, думая о ней. Маргарет не могла решить, то ли он ненормальный, то ли проявил необычный акт доброты.

Верный слову, Том ловко вел ее по сухим дорожкам к противоположной стороне площади. Пока они добрались до Саммервилл-Хауса, ее туфли и платье не пострадали.

Когда дворецкий проводил их в гостиную, настороженность Маргарет вернулась. Она понятия не имела, чего ожидать от леди Саммервилл, женщины, которая была незаконнорожденной дочерью покойного сэра Герберта Торнборо, а теперь вышла замуж за пэра королевства. Официальная история гласила, что она получила удар по голове, после которого считала себя своей давно умершей сестрой Викторией. Сходство, видимо, было таким сильным, что все, включая леди Торнборо, поверили в это. Потом Лиззи постепенно пришла в себя и вспомнила, кто она на самом деле. Ее муж, лорд Саммервилл, был священником в очень бедном приходе, прежде чем неожиданно унаследовал баронский титул. Он отклонил множество заманчивых брачных вариантов и выбрал Лиззи Пул. Маргарет находила эту историю невероятной. А вот сведения о богатстве брата леди Саммервилл были подтверждены фактами. Маргарет могла только заключить, что никто в этой семье не действует обычным путем.

Войдя в гостиную, Маргарет заметила, что леди Саммервилл очень красива, с белокурыми волосами и изящными чертами лица. К удивлению Маргарет, она была на позднем сроке беременности. Это объясняло, почему этим летом она не появлялась в свете. Ее муж, лорд Саммервилл, стоял рядом с ней. Он действительно был так красив, как утверждали в свете. Потрясающая пара!

Леди Саммервилл выжидательно посмотрела на брата и мягко сказала:

– Ты должен представить нас, Том.

– Простите меня, – смутился Том. – Я забыл. – Он замолчал. Маргарет чувствовала, как он в уме перебирает правила этикета, прежде чем сказать: – Лорд и леди Саммервилл, позвольте представить вам мисс Маргарет Уонн.

– Очень приятно, – сказала Маргарет.

Ее попытка быть официально вежливой разбилась об искренность леди Саммервилл. Она взяла руки Маргарет в свои и тепло смотрела на нее своими густо-синими, фиалковыми глазами.

– Спасибо, что пришли. Как чудесно, что мы наконец познакомились!

Маргарет быстро взглянула на Тома, чтобы убедиться, что его глаза, насколько она помнила, темно-карие. Ясно, что он и его единокровная сестра унаследовали физические черты от разных отцов.

– Садитесь, пожалуйста, – указала на софу леди Саммервилл.

Маргарет села, и леди Саммервилл мягко опустилась в кресло. У нее вырвался едва слышный вздох облегчения.

– Как мило, что вы устроили торжественный обед, – сказала Маргарет. – В вашем положении это так сложно и утомительно. – На самом деле она хотела упрекнуть хозяйку дома за такой поступок. Наверняка это опасно для ее здоровья.

– На самом деле это не торжественный обед, – уточнила леди Саммервилл. – Нас будет всего четверо.

Они позвали ее на семейный обед? Скрытый подтекст этого приглашения нервировал. Маргарет ожидала большого приема, ей было бы легче среди пустых разговоров. С другой стороны, возможно и к лучшему, что больше никого не будет. Недавно расторгнутая помолвка сделала бы ее объектом расспросов тех, кто ищет зерно для мельницы сплетен.

– Как странно жить так близко друг от друга и никогда не встречаться! – заметил лорд Саммервилл. – Ведь Лондон самый маленький город в мире, когда дело касается светского общества. – Он мягко похлопал Тома по спине. – Нам повезло, что Том познакомил нас с вами.

Этот вежливый комплимент Маргарет слышала и прежде, но сейчас он звучал совершенно искренне. Супруги Саммервилл делали все, что могли, чтобы она чувствовала себя как дома, и когда пришло время идти к столу, все переживания Маргарет относительно вечера утихли.

На нее произвело впечатление, как хозяева без всяких усилий придерживались этикета во время обеда, который был безупречно сервирован и обслуживался вышколенным персоналом. Даже Том прекрасно справлялся, хотя Маргарет заметила, что он внимательно присматривался к действиям сестры, чтобы следовать им. Вот только Саммервиллам он оставил вести беседу.

Хотя обсуждались общие знакомые и недавние светские события, никто не упомянул Пола или расторгнутую помолвку Маргарет. Так было, пока они не перешли после обеда в гостиную, где Маргарет испытала краткий момент дискомфорта.

– Мисс Уонн, Том рассказал нам о вас кое-что очень интересное, – сказала Лиззи Саммервилл.

– Да? – Маргарет в тревоге посмотрела на Тома. Он обещал, что никому не скажет об их соглашении, их деловом соглашении, с усилием напомнила она себе. Он нарушил слово?

Том покачал головой, словно опровергая ее невысказанные обвинения.

– Вы вместе катались в Гайд-парке. – Глаза леди Саммервилл заискрились. – Брат говорит, что ваша лошадь устроила Кастору хорошую гонку.

– Мне очень понравилась та прогулка, – сказала Маргарет, обрадовавшись, что речь не о Поле и не о ее долгах. – Немногие джентльмены захотят так посоревноваться с леди.

– По счастью, я не джентльмен, – вступил в разговор Том.

Он сказал это с самоуничижительной улыбкой, которая заставила Маргарет пожалеть о своих словах.

– Нет, вы джентльмен, – возразила она, вызвав на его лице шутливое выражение. – Вы позволили мне выиграть.

Его улыбка стала шире, в уголках глаз появились морщинки. Он не пытался оправдаться, похоже, его задорная улыбка только подтверждала высказывание Маргарет. От этого ее сердце странно подпрыгнуло в груди. Среди членов своей семьи Том казался совсем другим человеком. Хмурое выражение, которое прежде часто появлялось на его лице, сегодня вечером отсутствовало.

– Скажите, фантастические истории, которые рассказывают о вас, правда? – поинтересовалась Маргарет. – Вы действительно были у аборигенов?

Он кивнул:

– Они нашли меня лежащим на берегу без сознания, а Кастор толкал в плечо мордой, словно пытаясь разбудить. Аборигены забрали меня в свою деревню, где их знахарь совершил все возможные целительные обряды. Я, конечно, благодарен за это, хотя подозреваю, что меня привела в чувство свежая вода, которую они насильно вливали мне в рот.

– Как это, должно быть, странно, – задумчиво сказала Маргарет, пытаясь вообразить сцену. – Это все равно, как проснуться в ином мире.

– Так и было, – согласился Том.

– А что случилось потом? Как долго вы оставались с ними?

– Мне понадобилось почти три недели, чтобы набраться сил для путешествия. Все это время они относились ко мне с большим гостеприимством. Я ел их пищу, познакомился со всеми жителями деревни, немного выучил их язык. Но как только смог, я отправился в Мельбурн. Я знал, что Лиззи с ума сходит от горя, думая, что я погиб. Мне нужно было сообщить ей, что мне удалось выжить.

– Это были тяжелые времена, – признала леди Саммервилл с печальным вздохом.

– Для нас обоих, дорогая сестричка, – нежно произнес Том. Хозяйка дома ответила улыбкой, ее глаза затуманились.

Время от времени Маргарет задавалась вопросом, какой была бы ее жизнь, будь у нее брат или сестра, но только сейчас, видя привязанность между Томом и леди Саммервилл, она с особой остротой почувствовала свое одиночество.

– В довершение всего, – продолжал Том, – погода была удушающе жаркой. В то лето эвкалипты горели быстрее, чем сухой хворост. Я все еще не добрался до Мельбурна, когда вся округа была охвачена огнем. Десятки тысяч акров горели. Это было… Нет слов, чтобы описать это. – Он так сжал чашку, что Маргарет подумала, что она лопнет в его руке.

Сидевшая рядом с Томом леди Саммервилл мягко забрала у брата чашку.

– Слава Богу, ты выжил, – тихо сказала она, – даже после того, как рисковал собственной жизнью, чтобы спасти других.

– Да? – Маргарет захотелось услышать подробности.

Но Том покачал головой. Впервые за весь вечер его лицо помрачнело и появился знакомый хмурый вид.

– Это история для другого раза, – сказал он внезапно охрипшим голосом.

Ясно, что в присутствии сестры Том не имел желания воскрешать те ужасные события, но Маргарет было интересно узнать больше. Тем не менее, вспомнив, что хозяева дома любезно воздержались от расспросов о расторгнутой помолвке, она не стала настаивать. Чтобы оживить разговор, она спросила только:

– Почему вашу лошадь зовут Кастор? Это необычное имя.

Вопрос оказался как нельзя кстати. Том немного расслабился и, похоже, стряхнул навалившуюся на него тяжесть.

– Это интересная история. Я взял имя одного из близнецов – Кастора и Поллукса, – сыновей Зевса.

– Вы назвали свою лошадь в честь греческого бога? – удивленно посмотрела на него Маргарет. – Как получилось, что вы черпали вдохновение в греческой мифологии?

– Ну, сейчас будет история! – воскликнула леди Саммервилл. – Приготовьтесь слушать, мисс Уонн. – Маргарет убедилась, что на ее лице написано искреннее удовольствие. Леди Саммервилл, без сомнения, была рада видеть своего брата снова спокойным.

– Кастор и Поллукс, прозванные Диоскурами, что значит сыны Зевса, были среди аргонавтов, которых Ясон повел на поиски золотого руна, – сказал Том. – Во время путешествия разыгрался ужасный шторм, и Орфей, который тоже был среди аргонавтов, играл на арфе и горячо молился богам. Он был очень талантливый музыкант. – Том изобразил игру на арфе. – И буря утихла. – Он замолчал, позволяя тишине в комнате проиллюстрировать наступившее после шторма спокойствие. – Потом по каким-то причинам, которые я точно не помню, над головами Кастора и Поллукса появились звезды, и они стали покровителями моряков и путешественников.

Как человек с происхождением Тома мог знать легенды Древней Греции? Маргарет подумала, что спрашивать невежливо, поэтому просто сказала:

– Полагаю, вас привлекла эта история из-за попавшего в шторм корабля?

– Отчасти. Я впервые заинтересовался Кастором и Поллуксом, когда прочитал их имена в Деяниях святых апостолов.

– Правда? – искренне удивилась Маргарет – Они упомянуты в Библии?

Том кивнул.

– После того как святой Павел с товарищами на пути в Рим пережили ужасное кораблекрушение, на острове Мелит они сели на другой корабль, который назывался «Диоскуры» [4]. Носовыми фигурами на этом корабле были Кастор и Поллукс. Вот где я почерпнул идею имени для Кастора. Оно прекрасно подходит, учитывая, что нам пришлось пережить вместе.

– Да уж, – согласилась Маргарет, все еще пораженная неожиданными познаниями этого человека.

Лорд Саммервилл слушал историю Тома с доброй усмешкой. Как и его жена, он, должно быть, слышал этот рассказ не впервые.

– Интересно заметить, – добавил он, – что Кастор также славился укрощением лошадей. В древнегреческом искусстве Кастора и Поллукса часто изображают на лошадях.

– Так что Том назвал лошадь в честь бога, укрощающего лошадей, – со смехом подвела итог леди Саммервилл. – Весьма подходяще, учитывая нашу семейную любовь ко всему, связанному с лошадьми.

– Вы тоже ездите верхом? – спросила Маргарет.

– Она мчится, как ветер, – ответил Том.

– И Джеффри отличный наездник, – добавила леди Саммервилл. – Мужчины рода Саммервилл всегда славились искусством верховой езды. – Она вздохнула. – Как я по этому скучаю! – Она машинально положила руку на круглый живот.

– Потерпи, любимая, – сказал лорд Саммервилл. – К весне снова будешь кататься.

– Тогда мы сможем ездить все вместе, – предложил Том. – Ну и чудесное время настанет!

Он посмотрел на Маргарет, как бы включая ее в семейный круг. От этого ей сделалось крайне неловко. Счастливая и беззаботная жизнь, которой они наслаждались, весьма далека от реалий Маргарет. Сегодняшний вечер – приятное исключение, но завтра она вернется к борьбе за выживание и в одиночку будет противостоять своим проблемам. Она не могла позволить Тому думать, что между ними есть нечто большее, чем финансовая сделка, которую они заключили.

Она поднялась.

– Спасибо за чудесный вечер. Боюсь, мне пора. Завтра рано утром я уезжаю в Линкольншир.

Когда они прощались, леди Саммервилл снова взяла руки Маргарет в свои.

– Как жаль, что вы покидаете город. Было бы приятно снова увидеться с вами.

– Спасибо, – сказала Маргарет, странно растроганная искренней теплотой в глазах сестры Тома. – Однако я думаю, что скоро у вас будут более важные занятия.

– Так и есть. – Короткий спазм чего-то похожего на боль или печаль исказил лицо леди Саммервилл, но она быстро заставила себя улыбнуться.

Когда Том и Маргарет вышли из дома, она увидела у края тротуара открытую карету с гербом Саммервилла на дверцах.

– Что это? – спросила она.

– Ландо, которое отвезет вас домой, – сказал Том. – Я велел подать его, прежде чем мы с Джеффри присоединились к вам в гостиной после обеда.

Маргарет кольнуло чувство вины. Том помог ей сесть в карету. Кучер сидел на облучке, два ливрейных лакея стояли на запятках только для того, чтобы провезти ее вокруг площади.

– Возможно, я слишком резко говорила с вами раньше, – сказала она.

Том сел напротив нее, выражение его лица трудно было понять в тусклом свете.

– Я этому рад, – возразил он. – Мне нравится знать, когда я ошибаюсь. Я всегда стараюсь исправлять ошибки.

Абсурдно короткая поездка мгновенно закончилась. Том проводил Маргарет вверх по ступенькам крыльца. Когда они подошли к двери, он сказал:

– Спасибо, что пришли. Я знаю, моя сестра была рада вашему обществу. Это очень любезно с вашей стороны.

– Любезно?! – Маргарет хотелось напомнить, что всего лишь выполнила условие, которое Том поставил, но он улыбался с такой искренней благодарностью, что она могла только пробормотать: – Это мне было приятно. Леди Саммервилл очаровательна.

– Да, правда, – с гордостью сказал Том. Он помолчал. Его взгляд упал на губы Маргарет, потом с настойчивостью вернулся к глазам. – В этом отношении я дважды осчастливлен в этот вечер.

Маргарет смотрела на него, приоткрыв рот. Его желание было неприкрытым и безошибочным. По улице проехал какой-то экипаж. Маргарет отступила на шаг, хотя между ней и Томом и без того уже было вполне благопристойное расстояние. Сообразив, что еще не ответила на его комплимент, она машинально сказала:

– Вы очень добры. – Ее лицо вспыхнуло. Она чувствовала себя круглой дурочкой. – Доброй ночи, – торопливо добавила Маргарет и вошла в дом.

Это хорошо, что она покидает Лондон, подумала Маргарет, как только дверь за ней захлопнулась. Она не может позволить себе терять душевное равновесие, как это только что произошло. Ей будет гораздо спокойнее, когда она вернется домой, в Мортон-Холл.

Глава 11

Сквозь щели в окнах сквозило, стекло дребезжало под напором ветра. Поезд шел сквозь луга и пастбища, сильно покачиваясь. Разрекламированный гладкий ход, по мнению Маргарет, просто не существовал. Она неловко шевельнулась на сиденье. Возможно, это старомодно, но она до сих пор предпочитает карету. Единственное достоинство железнодорожного путешествия – скорость. Так она окажется дома гораздо быстрее.

Маргарет смотрела в окно, пытаясь хоть на время стряхнуть давящий на нее груз. Все ее усилия в течение долгих месяцев, проведенных в Лондоне, пошли прахом. Идея выйти замуж за деньги оказалась грандиозной ошибкой, а финансы все еще в сомнительном положении. Ссуда от Тома Пула как-то облегчила положение Маргарет, но ничуть не развеяла ее страхи. Горькая правда заключалась в том, что если она оправится финансово, ей все равно придется выходить замуж. Порой мысль остаться старой девой, сохранить свободу, жить, как ей нравится, была весьма искушающей. Но тогда перед ней встанет еще бо́льшая проблема.

Ей нужны дети. Ее дед сумел нарушить майоратное наследование и уберечь Мортон-Холл от дальнего родственника Ричарда Спенсера, который на самом деле был не таким уж дальним. Дрожь охватила Маргарет, и вовсе не от сквозняка. Без наследников владения семьи Уонн, двести лет переходившие из поколения в поколение, попадут в чужие руки. Маргарет не могла этого допустить. Она любила эту землю, любила всей душой, и это толкало ее на отчаянные меры.

Возможно, она сумеет выйти за какого-нибудь старика, который оставит ее вдовой, и тогда она сможет жить своей собственной жизнью. Определенно она не первая женщина, которая обдумывает такой вариант, и наверняка не последняя. Но может ли старый человек дать ей детей? Как можно быть в этом уверенной?

С другой стороны, более молодой человек, мужчина в расцвете сил… Воспоминания о Томе Пуле вторглись в мысли Маргарет. Однако его нескрываемый вздох облегчения, когда она отвергла его предложение, дал ясно понять, что брак с ним не обсуждается. В любом случае он слишком опасен. Такой мужчина может подчинить своей воле, и вожделенная независимость будет невозможна.

– Все в порядке, мисс? – спросила Бесси, с заботой глядя на нее.

Маргарет сообразила, что с такой силой стиснула сумочку, что смяла мягкий бархат. Она постепенно расслабила руку.

– Просто устала. Дорога меня утомила.

– Кажется неестественным путешествовать так быстро, правда? – согласно кивнула Бесси. – Вы полагаете, Господь действительно хотел, чтобы люди мчались по округе со скоростью сорок пять миль в час? – Она покачала головой, отвечая на собственный риторический вопрос. – Это не может быть полезным для здоровья.

Раздался пронзительный свисток, заскрипели тормоза. Поезд прибыл на станцию.

– Наконец-то, – сказала Бесси. – Буду счастлива оказаться в Мортон-Холле и смыть с себя всю эту грязь. Не знаю, что хуже, копоть Лондона или сажа, которой мы покрылись за время путешествия на этом поезде.

Маргарет тоже была рада оказаться дома. Она не могла дождаться, когда окажется на открытом пастбище и вдохнет аромат поздних летних цветов и свежескошенной травы. Возможно, она сумеет обрести душевный покой.

На платформе суетились два десятка человек, ожидая посадки или встречая прибывших. Маргарет сразу заметила Кевина, их конюха. Хотя это было приятно, она ожидала увидеть мистера Уилльямза, своего управляющего.

– Вы здесь один? – спросила Маргарет.

Кевин покачал головой.

– Я взял с собой двух лакеев. Они занимаются вашим багажом. – Он указал на дальний конец платформы, где чемоданы и сумки перегружали из поезда на повозки.

– Я говорю о мистере Уилльямзе, – пояснила Маргарет. – Он не приехал с вами?

– Простите, мисс, но мистер Уилльямз просил меня передать свои извинения. Он сейчас очень занят и не мог уехать. Сказал, что встретит вас в Мортон-Холле.

– Занят? – недовольно повторила Маргарет. – Что там такого важного, что он не мог встретить меня?

Странное выражение промелькнуло на лице Кевина, но Маргарет не могла его расшифровать.

– Он обещал, что даст надлежащие объяснения, когда вы прибудете домой, мисс.

Не в первый раз Уилльямз не подчиняется ее требованиям, с досадой отметила про себя Маргарет. Временами она тревожилась, что он выходит за пределы власти, которой она его наделила. Нужно будет пересмотреть эти границы, когда она его увидит. Но ни к чему демонстрировать свое раздражение перед слугами.

– Хорошо.

Лакеи быстро погрузили ее багаж, и через несколько минут экипаж уже отъехал от станции. Маргарет откинулась на спинку сиденья своей удобной кареты, прикрыла глаза и сосредоточилась на мерном стуке лошадиных копыт.

Должно быть, она задремала. Гнет, преследовавший ее раньше, вернулся, наполнив сон шепотом страха. Вздрогнув, она проснулась. Бесси сидела напротив и спокойно разглядывала расстилавшийся вокруг пейзаж.

Маргарет выпрямилась и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прояснить мысли. Она выглянула в окно и увидела, что карета подъезжает к границам ее поместья. Вдоль дороги раскинулись поля высокой золотой пшеницы. Они обещали щедрый урожай, который так отчаянно нужен Маргарет и ее арендаторам. Пытаясь отделаться от дурных предчувствий, она подумала, что по крайней мере это сослужит ей добрую службу. Скоро она докажет, что дед был прав, нарушив майорат и оставив поместье ей. Пагубные привычки отца подкосили ее, но не погубили. Она победит.

Скоро они будут у луга, где пасутся лошади. Маргарет не терпелось увидеть своего мерина Данте. Завтра она отправится на долгую верховую прогулку по всем тропинкам, которая всегда доставляла ей столько радости. Полевые цветы еще цветут, особенно вдоль дорожки к маленькому каменному мосту. Они с Данте наездятся вдоволь по лугам, и в эти драгоценные часы она забудет обо всех своих проблемах.

Маргарет так погрузилась в эти мечты, что только через несколько минут сообразила, что пастбище пустое. Все казалось мирным, безмятежным, но не было видно ни одной лошади.

– Как странно, – пробормотала она.

Подвинувшись на сиденье, она выглянула в другое окно. Меньшее поле редко использовали, но оно было более тенистым. Возможно, Харви, ее главный конюх, отвел лошадей туда, чтобы дать им отдых от летнего солнца. Но и это поле было пустым.

Где лошади? Если Харви держит их в такой день на привязи, она устроит ему хорошую взбучку. Весь персонал решил взбунтоваться в ее отсутствие?

– Остановите карету! – приказала Маргарет.

– Простите, что, мисс? – испуганно посмотрела на нее Бесси.

Маргарет взяла лежавший на сиденье зонтик и постучала в крышу кареты, чтобы привлечь внимание кучера. Карета не замедлила ход, и Бесси открыла окно.

– Кевин, хозяйка хочет, чтобы вы остановились! – крикнула она.

Наконец карета медленно остановилась, словно Кевину не хотелось этого делать. Маргарет рывком открыла дверцу и нетерпеливо ждала, когда лакей опустит ступеньку. Когда он это сделал, Маргарет вышла и пошла вперед.

Закончив разбирать вожжи, Кевин спрыгнул на землю. Он сдернул шапку.

– Что-нибудь не так, мисс?

Взглянув поверх его плеча, Маргарет только сейчас заметила, что карета запряжена незнакомой четверкой. На станции она не обратила внимания на лошадей, поскольку ее мысли были заняты другим. Теперь, пройдя мимо Кевина, она присмотрелась к ним внимательно.

– Они не из нашей конюшни.

– Вы правы, мисс. – Кевин с виноватым видом опустил голову, словно его поймали на каком-нибудь проступке.

– Где наши упряжные лошади? И где остальные? – Она махнула рукой, указывая на пустые поля. – Где Данте?

Кевин молчал. Маргарет испугалась – за кучером не водилось повадки не отвечать на вопросы.

– Ну же, Кевин, – тихо подгоняла его Бесси, – отвечай мисс Уонн.

Кевин неохотно поднял голову.

– Боюсь, я не могу сказать, мисс, прошу прощения. – Голос у него был тихий и просительный. Он быстро взглянул на лакеев, у которых тоже был странно виноватый вид.

Эти люди служили ей долгие годы и оставались с ней даже тогда, когда им платили лишь время от времени. На них не похоже не подчиняться ей! Должно быть, стряслось что-то серьезное.

– Кевин, немедленно везите меня в конюшню.

– Пожалуйста, мисс, – умолял Кевин. – Мистер Уилльямз просил привезти вас прямо домой.

– Думаю, мои приказы весомее просьб управляющего. Я хочу знать, что происходит!

Кевин и лакеи переглянулись. Маргарет отчетливо видела, что они пытаются решить, что делать. Наконец Кевин заговорил.

– Мы не можем отвезти вас в конюшню. Это… – Кевин выглядел измученным, будто каждое слово дорого ему давалось. – Это небезопасно.

Эти слова и потрясенный вид слуг пробудили чувство страха, с которым Маргарет боролась раньше. Если в конюшнях что-то стряслось, значит, для лошадей там тоже небезопасно.

– Что случилось? Скажите мне!

– Мистер Уилльямз хотел объяснить все сам. – Кевин теперь говорил торопливо. – Он хотел подождать, пока вы не окажетесь дома. Он заставил нас поклясться, что мы не скажем…

– Нет! – крикнула Маргарет, но не слугам, а обманчиво мирным лугам, которые, казалось, насмехались над ней своей пустотой.

Бесси мягко взяла ее за локоть.

– Вы не сядете в карету, мисс? – предложила она. – Наверняка будет лучше поехать прямо домой и послушать, что скажет мистер Уилльямз.

Маргарет глубоко вздохнула. Боль на лицах слуг не укрылась от нее, и она напомнила себе, что ее доверие к мистеру Уилльямзу всегда было оправданно. Она уступит мольбам Кевина и позволит управляющему объясниться.

– Хорошо. Везите меня домой и не теряйте ни минуты.

Остаток пути Маргарет прокручивала в голове множество вариантов того, что могло случиться. И ни один из них не был хорошим.

Наконец она услышала скрип гравия под колесами и поняла, что они на подъездной аллее Мортон-Холла. Как только экипаж остановился у крыльца и лакей помог Маргарет выйти, она отправилась прямо в библиотеку и открыла дверь. Ее управляющий, Джон Уилльямз сидел в кресле. Когда она вошла, он встал.

– В чем дело, Уилльямз? – без обиняков спросила Маргарет. – Что случилось с лошадьми?

Он зашагал по комнате.

– Вы не присядете? Должно быть, вы устали с дороги.

– Скажите! – потребовала она. – Я не заставляла Кевина нарушать данное вам слово, но не желаю ждать ни минуты. Я хочу знать, что происходит!

Обычно дружелюбный и приветливый, Уилльямз сегодня смотрел на хозяйку с печалью. Но он хорошо знал Маргарет и был не из тех, кто изворачивается, когда дело доходит до обсуждения катастрофических ситуаций.

– Сап, – просто сказал он.

Несмотря на то что Маргарет готовилась к скверным новостям, она была потрясена. Сап фатален для лошадей. Он может распространяться по конюшне и даже передаваться людям, сея погибель.

– Как это могло случиться? – запротестовала она. – Наша конюшня чистая!

– Всегда есть возможность, что он начнется от слабости лошадей…

– Чепуха! – перебила Маргарет. – Некоторые утверждают, что это не заразная болезнь, но они ошибаются. Кто-то занес ее сюда. Вы наняли в конюшню новых мальчишек? Кого-нибудь из Мортон-Виллидж или из Лондона?

Он покачал головой:

– Я говорил об этом с Харви. Он думает, что болезнь занес сюда конюх мистера Денолта.

– Мистер Денолт!

Неужели это возможно? Оцепенев, Маргарет пыталась мысленно вернуться к событиям последних недель. Пол приезжал в Мортон-Холл вскоре после официального объявления об их помолвке. Ему не терпелось самому познакомиться с местом и персоналом.

– Харви говорит, что конюх мистера Денолта слег с жаром и болью в груди. Харви узнал об этом, потому что наши люди жаловались на дополнительную работу. Все думали, что это лихорадка. Никто не заподозрил сап, пока у одной из наших лошадей не проявились типичные симптомы.

– Что случилось с конюхом?

– Я послал кое-кого в Лондон навести справки. Поскольку вы и мистер Денолт… – Замолчав, он кашлянул. – Поскольку между ним и вами нет формальной связи, мы подумали, что лучше разобраться самим. – Он печально покачал головой. – Я совершенно уверен, что наш человек вернется с новостью, что конюх умер.

– Сколько погибло?

Слова Маргарет прозвучали резко, гнев начал подниматься в ней. Если Пол завез сюда эту болезнь, значит, сам он держал собственных лошадей в самых дешевых конюшнях, которые были рассадником заразы. Его преступная беспечность принесла разрушения в ее дом. Маргарет искренне верила, что если бы сейчас Пол стоял здесь, она кинулась бы и свернула бы ему шею.

– Все, кроме двух, – мрачно ответил Уилльямз, – мы их изолировали и тщательно наблюдаем, но боюсь, что надежды мало.

– А Данте? – У Маргарет сердце сжалось от боли, когда она вообразила своего верного товарища погибающим. Но если две лошади еще живы, возможно, Данте среди них…

Уилльямз сочувственно улыбнулся ей, так утешают человека, понесшего тяжелую утрату.

– Он был один из первых. Похоже, он очень нравился конюху Денолта. Его часто видели рядом с лошадью.

С этими словами последние силы покинули Маргарет. Подавив рыдание, она отвернулась от Уилльямза и поспешила через французские двери на заднюю террасу, не желая, чтобы кто-нибудь видел ее слезы, которые она больше не могла сдерживать.

Маргарет шла через поле, не заботясь, что плачет навзрыд, и остановилась только у маленького каменного моста далеко от дома. Поднявшись, она прислонилась к каменной стене и хватала ртом воздух, глядя на бегущий внизу поток. Вода несла листья и травинки, бессильные против течения. Ей вспомнились слова Тома Пула: «Лошади – плохой залог. Слишком многое может случиться». Что он станет делать, когда узнает, что залог потерян?

Сейчас у нее нет вариантов. Драгоценности, посуда, все сколько-нибудь ценное продано. Финальным ударом стала потеря лошадей, особенно Данте. Она ударила кулаком по шершавому камню. Почему она не взяла Данте в Лондон? Она не хотела платить заоблачную плату конюшне и, что самое смешное, не хотела подвергать мерина риску. Даже если в конюшне нет болезней, всегда существует вероятность кражи или пожара.

Постепенно сердце Маргарет вернулось к нормальному ритму, она вытерла лицо. Слезами горю не поможешь. Пора отбросить печаль, как она это делала раз за разом, и встретить беду достойно. Маргарет отважно стремилась сохранить свою землю целой и невредимой. Никто не мог действовать лучше ее в таких стесненных обстоятельствах. И все-таки этого оказалось недостаточно. Она вот-вот потеряет Мортон-Холл или по частям, или целиком. Но что бы ни случилось, до последнего дыхания она не откажется от попыток сохранить его.

Глава 12

Тому нужен был воздух, тот, которого он не мог найти в Лондоне. Ему хотелось вырваться из узких улиц, наполненных дымом и вечерним туманом. По Австралии он проехал сотни миль, но в Англии ничего не видел, кроме душного Лондона. Годы отсутствия заставили Тома тосковать по дому, и он стремился познакомиться с родной землей. Зарубежные журналисты презрительно окрестили Англию нацией лавочников, но у Тома такое определение вызывало гордость. Он сам был примером того, куда тяжелый труд и промышленность могут привести человека.

Нет смысла ехать поездом. Цель Тома – посмотреть страну, а он слышал, поезда идут так быстро, что пассажиры не могут разглядеть округу. Теперь Кастор полностью оправился, и поездка верхом будет лучшим способом путешествовать. Том отправится собственным маршрутом, станет останавливаться в сельских гостиницах и узнавать Англию, которую в спешке покинул много лет назад.

Тома пригласили посетить Роузвуд, загородный дом бабушки Лиззи, леди Торнборо. Великолепное поместье наверняка сулило множество возможностей для верховой езды, но Тома не слишком прельщал этот вариант. Он слышал, что загородные светские приемы порой растягиваются на неделю. Это наводило на мысли о светской болтовне, которой он старался избегать.

В Лондоне Том не чувствовал себя самим собой. Его демонстрировали людям, которые иначе никогда не стали бы с ним знаться. У него не было никаких дел, кроме пустяковых поручений Салливана, не было друзей, кроме членов семьи. Те несколько человек, с которыми Том был знаком до бегства из Лондона, испытывали неловкость и смущение, когда он приезжал навестить их. Его богатство и новое положение создали пропасть, через которую Том, похоже, не мог навести мосты. Возможно, на этот раз одиночество даст ему то, что необходимо, чтобы успокоить сердце и ум и посмотреть в Англии то, что он хочет.

Но главное, Том не мог перестать думать о Маргарет Уонн. Как только он заплатил ее долги, она уехала из Лондона в свой дом в Линкольншире. Если Маргарет и питала к Тому какую-то благодарность, то это выражалось в обещании расплатиться с ним. В глазах Маргарет Том был очередным кредитором, ничем не отличаясь от Мортимера.

У Тома не было никаких причин – и все причины, – выбрать северную дорогу. Да, он намеревался познакомиться с родной страной, но больше всего хотел снова увидеть Маргарет. Хотя сначала его привлекла ее красота, теперь он видел, что внешность – лишь прикрытие для настоящих сокровищ. Под маской холодной сдержанности скрывались огонь и сила, но – и это больше всего мучило Тома – Маргарет была уязвима, хотя и отчаянно пыталась это скрыть. Впервые он догадался об этом, когда вошел в ее дом следом за ростовщиками, а потом – когда она прощалась с ним после обеда у Лиззи. Том чувствовал, что если сможет достучаться до этой части души Маргарет, то обретет ее доверие, а не просто благодарность. Если есть какой-нибудь путь к ее сердцу, он его найдет.

– Что-то я раньше вас здесь не видел, – взглянул на Тома водянистыми глазами пожилой хозяин гостиницы. – По делу прибыли или проездом?

Прежде чем ответить, Том поднял кружку и отпил большой глоток. Он знал, что мужчина видел, как он вчера приехал, и распорядился отвести Тому лучшие комнаты. А теперь выуживал информацию, и Тома это вполне устраивало. Ему нечего скрывать, и если хозяин окажется разговорчивым, он даст Тому полезную информацию о маленькой деревне Мортон и людях, которые там живут, включая самого главного обитателя.

– Завтра я собираюсь навестить мисс Уонн.

Шумно вздохнув, мужчина перестал вытирать стойку и переключил все внимание на Тома.

– Вы намерены отправиться в Мортон-Холл верхом?

– Да. – Заметив нечто странное в поведении хозяина, Том добавил: – Разве есть какая-то особенная причина, по которой мне не стоит это делать?

– А вы не слышали? Это место небезопасно.

Том в удивлении уставился на мужчину. Он понятия не имел, как относятся к Маргарет местные жители, поэтому был готов услышать о ней самое разное, но только не это.

– Как это может быть небезопасно?

– Это небезопасно для вашей лошади, – пояснил хозяин. – Хотя, я слыхал, люди тоже могут подцепить это.

– Что подцепить?

– Сап. – Мужчина вымолвил это слово тихо, сначала в тревоге оглянувшись назад, словно опасался, что может навлечь болезнь на гостиницу, если произнесет ее название слишком громко.

Том с такой силой поставил кружку, что пиво выплеснулось на стойку.

– Не может быть, что вы говорите серьезно.

– Чистая правда, – печально подтвердил мужчина. – Болезнь опустошила конюшню.

Том чуть было не застонал. Он был уверен, что Маргарет любила лошадей, и знал, что она рассчитывает на вырученные от их продажи деньги. Когда она предложила табун в залог, Том понял, что лошади – последняя опора ее гордости. С печальной гримасой Том припомнил стих, который Салливан часто цитировал ему из Псалтири: «Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею» [5].

Том поднялся и положил деньги на стойку.

– Говорите, все погибли? Включая чистопородных скакунов?

– Да, сэр. – Хозяин закончил вытирать стойку. – Как жаль, что мисс Уонн потеряла свою любимую верховую лошадь. Она обожала этого коня, обычно ездила на нем в город. – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Часто видели, как она скачет по полям, чтобы навестить арендаторов.

– Значит, она хорошая хозяйка? – спросил Том.

– Да уж, куда больше интересуется землей, чем ее покойный отец, упокой Господь его душу. – Хозяин снова покачал головой. – Скверно, что много народу уже уехало.

– Почему?

Мужчина пожал плечами.

– Поддались на обещания хорошей платы на фабриках, думая найти там лучшую жизнь. – Он указал на красивые холмы, видневшиеся в открытую дверь. – Но я вас спрашиваю, где жизнь может быть лучше этой?

День продолжался. Нависшие вдалеке грозовые тучи двигались в сторону Тома. Он медленно ехал на Касторе по дороге, огибающей поместье Уонн. Ему нужно вернуться в гостиницу, вычистить и накормить Кастора, да и самому поужинать. И все-таки он отправился дальше, не готовый повернуть назад. Том миновал еще с полмили до того места, где дорога взбиралась на холм. Ему сказали, что Мортон-Холл отсюда виден. Сегодня Том хотел только взглянуть на него. Завтра он вернется и нанесет соответствующий этикету визит.

Хозяин гостиницы прав, размышлял Том. Здесь, в провинции, всегда все кажется лучше. Голос Бога здесь чуть легче расслышать, чем в шуме и суете города. Сегодня ему отчаянно нужно услышать этот голос. Том хотел только помочь Маргарет, и хотя десять тысяч фунтов – не та сумма, с которой можно легко расстаться, он принял ее условия. Теперь лошадей нет, и союз, который они заключили, пошатнулся. Том понятия не имел, как действовать дальше.

– Господи, что мне делать? – громко произнес он. – Почему…

Он с усмешкой остановил себя. «Никогда не спрашивай Господа, почему, – часто говорил ему Салливан. – Господь имеет собственные причины, которые мы не всегда постигаем. Вместо этого мы должны спрашивать «что». Что делать? Как я должен поступить?»

Том придержал лошадь, остановился и оглядел окрестности. Земля расстилалась перед ним в захватывающей дух красоте позднего лета. Хлебные поля стали золотыми, а кроны деревьев были еще пышными и зелеными. Только грифельно-серые тучи слегка омрачали пейзаж, но даже в них была своеобразная дикая красота. Да, здесь чувствовалось присутствие Бога. «Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья» [6].

В отдалении величественно стоял Мортон-Холл, внушительное каменное здание, тут и там поросшее плющом, с черепичной крышей и множеством дымоходов. Он главенствовал над буколическим пейзажем тучных пастбищ и густых лесов, перемежавшихся спелой пшеницей и зеленью отдыхавших в этом году полей.

Осматривая округу, Том заметил на деревянной лестнице у низкой каменной стены одинокую фигурку женщины. Она сидела неподвижно и смотрела в поля, на запад, где скоро исчезнет солнце.

Ни минуты не колеблясь, Том тронул поводья, свернул с дороги и поехал через луг.

Глава 13

Том понимал, что Маргарет скорее всего не обрадуется его появлению. Может рассердиться, что он последовал за ней в Линкольншир. Может счесть это нежелательным вторжением. Но Том решил, что совет Салливана верен, особенно сегодня. У Тома, конечно, есть собственные причины быть здесь, но он верил, что это Божий промысел.

Маргарет повернулась на звук копыт Кастора.

– Мистер Пул, – сдержанно сказала она, вставая. – Вот так сюрприз!

В отдалении прогрохотал гром, и этот приглушенный рокот заставил Кастора нервно вскидывать голову.

– Спокойнее, дружище, – погладил его по шее Том. Похоже, это успокоило животное, но конь все же продолжал тревожно поводить ушами.

Маргарет сегодня была еще красивее, чем всегда. Ветерок играл складками ее платья, подчеркивавшего естественные изгибы тела и делавшего ее более привлекательной, чем низко декольтированный наряд, в котором Том видел девушку в последний раз.

– Простите, что без приглашения, – сказал он. – Мне в городе рассказали, что случилось.

Маргарет отступила на шаг, настороженно глядя на Тома.

– Вы приехали сказать «я вам говорил»? Вы убеждали меня, что это плохая инвестиция, и оказались правы. – Ее лицо сморщилось от боли. – Годы тщательного разведения, самый лучший уход… все пропало в мгновение ока. – Маргарет гордо подняла голову. – Но я как-нибудь отдам вам деньги. Я всегда плачу долги.

– Я приехал в Линкольншир не из-за денег, – с подчеркнутой заботой сказал Том.

Что-то промелькнуло в ее глазах, похожее на растерянность, и Том задумался, есть ли шанс, чтобы Маргарет смягчилась по отношению к нему. Но эта короткая вспышка сменилась непроницаемой холодностью, которую он уже хорошо знал. Маргарет отвернулась и указала на поля, простиравшиеся до города:

– Я пришла сюда посмотреть на окрестности в последний раз. Скоро это будет продано.

– Не может быть, что вы собираетесь продать поместье, – недоверчиво выговорил Том.

– Не все. Железнодорожная компания хочет купить большой кусок около города, чтобы построить новую ветку. Это сделает поездку до Линкольна короче и удобнее. – Маргарет на мгновение зажмурилась. – Станет шумно, и дорога поглотит бо́льшую часть моих сельскохозяйственных земель.

Она начала растирать сзади шею, словно пытаясь ослабить напряжение. Тому показалось, что он заметил блеснувшие в ее глазах слезы. Ему хотелось положить ладони ей на плечи и массажем убрать боль, но такие действия в ее мире считаются неприличными независимо от того, как отчаянно они необходимы. Он не нарушит границы ее защиты, но будет искать способ приблизить ее к себе. Том стоял, заставляя себя держать руки по швам. Вскоре первые капли дождя упали на лицо. Гроза совсем рядом.

Кастор фыркнул и тихонько заржал. Раздался новый раскат грома, на этот раз сильный. Молния перечеркнула небо.

– Нужно вернуться домой, – сказал Том. – Я не хочу, чтобы вы промокли. К тому же моя лошадь нервничает от раскатов грома.

Маргарет посмотрела на сгустившиеся тучи:

– До главного дома нет времени добираться, и в любом случае небезопасно ехать через поле в грозу. Тут неподалеку есть заброшенный коттедж. – Она указала на соседний лесок.

Это была хорошая идея. Том кивнул.

– Тогда едем. – Он вскочил в седло, потом наклонился и подал руку Маргарет.

– Что вы делаете? – резко спросила она.

– Поставьте ногу в стремя, и я подниму вас. Сидя в седле, я лучше смогу контролировать лошадь, и мы быстрее доберемся до коттеджа.

Маргарет колебалась, Кастор нетерпеливо перебирал ногами.

– Он нервничает, потому что погода меняется, – заметил Том. – Но успокоится, как только пойдет дождь. Обещаю, вы будете в полной безопасности. – Он снова подал ей руку. – Пожалуйста, доверьтесь мне.

Снова загремел гром, дождь пошел сильнее. Все еще с сомнением на лице, Маргарет приподняла юбку, чтобы поставить ногу в стремя. Она подала Тому руку, и он поднял ее наверх. Том посадил ее боком перед собой, придерживая одной рукой. Когда он убедился, что Маргарет надежно устроена, они тронулись в путь.

Маргарет обхватила Тома за талию и прижалась плечом к его груди. Кастора не нужно было подгонять, и скоро они уже были в лесу. Маргарет опустила голову, пряча лицо от дождя, но Том заметил, как у нее вырвался слабый вздох. Он смаковал ее прикосновения. Это божественно, что она рядом с ним, зависит от него хотя бы эти несколько мгновений. Том поторапливал лошадь, хоть и мечтал, чтобы эта поездка никогда не кончалась. Никогда прежде женщина в его руках не вызывала ощущения правильности происходящего. Ее место только здесь, и нигде больше.

Пока они доехали до коттеджа, промокли насквозь. Как только Том остановил лошадь, Маргарет разжала руки, соскользнула на землю и пробежала несколько шагов до двери домика. Она легко открылась, и Маргарет мгновенно оказалась внутри.

Том спешился и отвел Кастора под небольшой навес. Он тщательно привязал лошадь, оставляя ей возможность для движения.

– Спокойнее, дружок, – сказал он, снова похлопав лошадь по шее. – Все будет хорошо.

Кастор посмотрел на него, словно хотел сказать, что совсем в этом не уверен. На бегу через двор к коттеджу Том быстро прочитал краткую молитву.

Маргарет наблюдала за его действиями в маленькое окно.

– Думаете, с вашей лошадью все будет в порядке? – тревожно спросила она. – Я слышала ужасные истории о том, каково ему было на борту корабля.

– Возвращение из Австралии было суровым, – признал Том. – У лошадей хорошая память, когда дело касается опасностей. Но я верю, что Господь убережет его.

Маргарет усмехнулась, то ли презрительно, то ли недоверчиво, но ничего не сказала. Она крепко обхватила себя руками. Вода ручейками текла по ее лицу и капала с подола платья. Том с радостью попытался бы согреть ее, снова обняв. Это было восхитительное ощущение, но теперь они наедине в этой комнате, и он не хотел воспользоваться обстоятельствами. Том ограничился тем, что мягко смахнул капли дождя со щеки Маргарет. Он почувствовал, как она вздрогнула, но не понял – от холода или от его прикосновения.

– Вам нужно обсушиться, – пробормотал Том, – или вы схватите простуду.

Он быстро оглядел помещение. Здесь было пусто, стояли только большой стол и скамья. Но была также маленькая поленница дров. Вознеся про себя благодарственную молитву, Том опустился на колени у очага, чтобы развести огонь.

Он спиной чувствовал, что Маргарет наблюдает за его действиями. Ему не понадобилось много времени, чтобы сложить дрова в очаге. Разводить огонь для него так же естественно, как дышать.

– Мы не сможем зажечь огонь, – сказала Маргарет.

– Сможем. – Том вытащил из кармана сюртука нож, маленький кусочек кремня и через несколько минут уже раздувал слабое пламя. – Идите, – сказал он, поднявшись и провожая ее к очагу, – устраивайтесь удобнее.

Огонь, казалось, мгновенно наполнил маленькое помещение светом и теплом. Промокшее платье Маргарет, холодное и тяжелое, облепило ее фигуру, и девушка с радостью протянула руки к огню. Она искоса взглянула на Тома, который стоял рядом, довольный делом рук своих.

– Вы всегда носите с собой все необходимое, чтобы развести огонь? – спросила она.

– В Австралии без этого не выжить. – Том улыбнулся и пожал плечами. – Некоторые привычки трудно побороть.

Что-то в его улыбке ободрило ее. Том с непринужденной грацией отбросил со лба прядь. В нем нет притворства, нет хитрости, подумала Маргарет. Во всех своих действиях он искренен. Как ему это удается? Игла зависти кольнула ее. Смущенная этой внезапной вспышкой чувств, Маргарет отвернулась к окну.

Том подтащил скамью к очагу.

– Для вас, миледи, – сказал он с легким поклоном.

Она села на край скамьи, задаваясь вопросом, присоединится ли к ней Том, и наполовину желая этого. Том начал стаскивать сюртук, но остановился.

– Вы позволите? – почтительно сказал он. – Без него я высохну быстрее.

Она кивнула, не доверяя своему голосу и не в силах отвести взгляд, когда он снял сюртук и положил на стол. Его влажная сорочка облегала широкую грудь и мускулистые руки, и вдруг в маленьком коттедже стало слишком уютно, слишком интимно. Том помешал поленом угли, сильнее раздувая пламя, затем с удовлетворением оглядел маленькую комнату.

– Мне здесь нравится, – сказал он.

– Да?

– Тут так просто. Не то что в огромных лондонских особняках, где можно заблудиться между парадным входом и гостиной.

Это было настолько точное описание, что Маргарет не могла удержаться от смеха.

– Вижу, богатство не вскружило вам голову.

– Нет, – сказал он. – И надеюсь, никогда не вскружит.

Глядя, как Том подкладывает дрова в огонь, Маргарет была сражена тем, как он наполняет это убогое место достоинством. Отблески огня играли на его квадратном подбородке и сильных руках. Он определенно не похож на джентльменов, которых она знала, но он и не грубый работяга. Она не могла определить, к какой категории его отнести. Какого сорта человек может пережить кораблекрушение, нежно любит свою семью, объявляет себя христианином и не гнушается физической борьбы, когда ему угрожают? Может один человек обладать всеми этими качествами? Это редкое сочетание.

– Что случилось с людьми, которые здесь жили? – спросил Том.

Его вопрос вернул ее к насущным проблемам. Маргарет вздохнула.

– Они перебрались на фабрику, как и многие другие. Хорошо, что железнодорожная компания намерена купить эти места. Никто больше не хочет возделывать землю.

Дождь барабанил по крыше. В дальнем углу комнаты вода начала капать с потолка. Это казалось метафорой жизни Маргарет. Не важно, как отчаянно она старалась противостоять бедам, они всегда одерживали верх. Тщетность попыток наполняла отчаянием сердце девушки.

Маргарет сжала кулаки, стараясь не показать горькой досады. Она давно научилась никогда не демонстрировать свои подлинные чувства. Это всегда дает противнику преимущество, ослабляет волю и приносит новые беды.

Том подошел, сел рядом с ней на скамью и мягко разжал ее кулак.

– Маргарет, не продавайте землю.

Исходившее от него тепло искушало ее придвинуться ближе. Том поглаживал ее руку, его взгляд был полон сострадания, но слова этого человека воспламенили последние остатки ее гордости. Она должна сама принимать решения и выигрывать собственные битвы. Маргарет отдернула руку.

– Это не ваша забота.

– Именно моя. Вы хотите продать землю, чтобы расплатиться со мной. Не делайте этого.

– Земля принадлежит мне, – решительно сказала Маргарет. – И я сделаю то, что сочту лучшим.

– Маргарет, послушайте меня. – Том взял ее за плечи. – Если вы продадите свои лучшие пахотные земли, вы только усугубите проблемы. Ваш выигрыш будет временным, вы потеряете прибыль от урожая следующего года и арендной платы. Через несколько лет вы можете оказаться в гораздо худшем положении, чем сейчас. У меня есть другое решение.

Его слова, хоть и сказанные с лучшими намерениями, только подстегнули ее. Маргарет высвободилась и встала. Нужно сохранять дистанцию. Она не может позволить себе уступить его уговорам. Том всегда одерживал победу даже в самых суровых обстоятельствах. Естественно, он считает, что может решить ее проблемы, но он ошибается. Возможно, его жизнь благословлена свыше, но ее жизнь идет совсем другим путем, и ею она должна управлять одна.

– Да? – презрительно сказала Маргарет, ее сердце сжалось от боли. – И что вы предлагаете сделать?

– Выходите за меня, – сказал Том.

Глава 14

Ошеломленная, Маргарет нашла второе предложение Тома столь же неприемлемым, как и первое, но он увидел в ее глазах смущение. Это его обрадовало, поскольку свидетельствовало, что он пробил крошечную брешь в ее крепостных стенах.

Он поднялся со скамьи и шагнул к ней.

– Я могу помочь вам, Маргарет.

Она выставила вперед руки, словно отстраняя его.

– Мистер Пул, сейчас не время и не место…

– Я действительно могу помочь вам, – сказал он, оборвав ее фразу. Она снова пытается спрятаться за свою гордость, но Том не собирался позволить ей это. Он взял ее за руки и потянул к себе, чтобы она посмотрела ему в глаза. – Мы говорим не о кратковременной ссуде, чтобы избавиться от ваших кредиторов. Теперь на карту поставлено гораздо большее.

Маргарет долго смотрела на него. Ее молчание пробудило в Томе надежду, но потом девушка опустила взгляд.

– Вы не понимаете, о чем просите, – сказала она совершенно опустошенная.

– Я прошу вас выйти за меня замуж, – настаивал Том. Воспоминания о ее невольном вздохе, когда она прижалась к нему, сидя в седле, давали ему уверенность, что она сможет найти способ полюбить его, если только даст своему сердцу шанс. Он мягко поднял ее подбородок. – Поверьте мне, Маргарет, вместе мы сможем сделать Мортон-Холл снова процветающим.

Она покачала головой:

– Слишком многое зависит от обстоятельств, которые не поддаются нашему контролю. Неурожай, засуха, экономика. Никто не знает, что ждет в будущем.

– Вы ошибаетесь.

Маргарет подняла бровь.

– Значит, вы ясновидящий? Пророк?

– Я говорю не о себе. Завтрашний день в руках Божьих. Мы должны позволить Ему делать Его работу и довериться Ему.

– Бог? – нахмурилась она.

– Разве вы никогда не задумывались, есть ли у Господа какие-то намерения относительно вас, какое-то особое предназначение для вашей жизни?

Она подошла к окну, посмотрела на хлещущий дождь.

– У меня не было времени на философские размышления. Я была слишком занята тем, что управляла этим поместьем и боролась с горой долгов, оставленных отцом. Не говоря уже о необходимости сопротивляться притязаниям претендентов.

– Претенденты? – полюбопытствовал Том. – Вы говорите как о королевском троне.

– Проблема та же самая, – заявила Маргарет. – Мортон-Холл был майоратом и должен был перейти к первому сыну. Когда стало ясно, что я буду единственным ребенком у моего отца, мой дед перевернул небо, землю и необходимые силы в парламенте, чтобы я смогла унаследовать поместье. Если бы он этого не сделал, Мортон-Холл после смерти отца перешел бы к моему кузену.

– Вы назвали его претендентом. Это означает, что он до сих пор имеет права на наследство?

Маргарет сжала кулаки.

– Ричард Спенсер никогда не получит Мортон-Холл, – горячо сказала она. – Я сделаю все, что угодно, лишь бы предотвратить это.

Теперь Том понимал, почему Маргарет любой ценой стремится сохранить Мортон-Холл. Она оказалась в центре борьбы за поместье и намерена выиграть.

– Так у вас есть цель в жизни, – сухо заметил он.

Ее глаза вспыхнули.

– Можете называть это как вам нравится. Я называю это битвой за фамильную честь. А как насчет вас? – с вызовом спросила она. – Какая у вас цель в жизни?

Сколько в ней пыла и решительности, подумал Том. Какая сила и находчивость. Однако она не видит очевидного решения ее проблем, хотя оно здесь, прямо перед ней. Пора ей показать.

Том быстро пересек комнату. Когда он обнял Маргарет, она была так изумлена, что даже не подумала сопротивляться. Он притянул ее ближе, и она вдохнула дурманящий запах дождя, мыла и накрахмаленной ткани. Сквозь все еще влажную сорочку она чувствовала жар его груди.

– Я совершенно уверен, что вот это я должен сделать, – пробормотал Том ей на ухо. Взяв лицо Маргарет в ладони, он наклонился к ее губам.

Он целовал ее настойчиво, словно хотел впитать ее всю. И вдруг Маргарет поймала себя на том, что хочет отдаться эмоциям, которые Том пробудил в ней. Она наслаждалась тем, что прижата к его широкой груди, что его сильные руки туго сомкнулись вокруг нее. Казалось, от него исходил более сильный жар, чем от огня. Он продолжал целовать ее, с уверенной чувственностью исследуя ее рот.

Наконец он поцеловал Маргарет в щеку и, уткнувшись в ее шею, пробормотал что-то так тихо, что Маргарет едва могла разобрать слова. Не сразу она сообразила, что Том говорит не с ней.

– Спасибо, Господи, – прошептал он.

Вспышка молнии осветила коттедж, а следом раздался удар грома, столь оглушительный, что оба вздрогнули. Маргарет была благодарна за такое вмешательство природных сил. Это неправильно, она не может влюбиться в этого мужчину! Она подошла к очагу, чтобы согреть руки, хотя лучше бы ей выйти за порог и позволить дождю остудить ее тело, горевшее пламенем желания.

– Книги по этикету называют это пугающим нарушением приличий, – сказал позади нее Том. Но он говорил без тени раскаяния. Со смущением Маргарет подумала, что, судя по голосу, он весьма доволен собой. Она не сводила глаз с потрескивающих углей, пытаясь успокоить отчаянно колотившееся сердце.

Том подошел ближе. Маргарет почувствовала, что он стоит всего в нескольких дюймах от нее. Само его присутствие манило ее повернуться и броситься в его объятия.

– Ну же, Мэгги, – прошептал он. – Неужели вам совсем не понравилось?

Пытаясь овладеть собой, она повернулась к нему.

– Меня зовут Маргарет, – сказала она с холодной властностью, на которую сейчас была способна.

Том рассмеялся, ничуть не смущенный ее упреком.

– Думаю, Мэгги подходит вам гораздо больше.

Должно быть, он играет с ней. Никто никогда не называл ее иначе, чем Маргарет, даже члены семьи. В устах Тома «Мэгги» прозвучало мучительно интимно, как воспоминание о его поцелуе, который все еще горел на ее губах.

– Какая вы красивая, – заметил Том. – У вас на лице сейчас чудесный румянец.

Его слова только сильнее разожгли огонь на ее щеках.

– Это от гнева! – запротестовала она. – Вы воспользовались обстоятельствами и поступили не как подобает джентльмену. – Раскат грома снова сотряс дом. – Вот видите! – возмущенно сказала она. – Вероятно, Бог это тоже не одобряет.

Но никакие ее слова не могли поколебать Тома. Он только снова рассмеялся.

– Почему люди думают, что гром – это признак того, что Бог сердится? Возможно, Мэгги, это означает, что он подпрыгивает на небесах и вскрикивает от радости.

Похоже, он решительно настроен выводить ее из равновесия!

– Почему Бог будет прыгать от радости, что вы поцеловали меня? И я уже сказала вам, что меня зовут…

– Послушайте меня, – перебил Том. – Давайте обсудим вопрос логически.

Его темные глаза пристально смотрели на нее из-под густых бровей. Отблески огня играли на щеках, покрытых пробивавшейся щетиной, которую она ощутила несколько мгновений назад. Ей нужно велеть ему уйти сию же минуту, но язык отказывался повиноваться, точно так же, как ее глаза не могли оторваться от его взгляда.

– Какая в этом может быть логика? – слегка задыхаясь, спросила Маргарет. Даже теперь она была смущена своей реакцией на его поцелуй, тем, как легко потеряла контроль над собой.

– Очень простая, – сказал Том. – Вам нужны деньги, у меня они есть.

– Деньги не единственная проблема, – возразила она.

– Я это понимаю, – не отступал он. – Вас заботит честь семьи. Вы думаете, что я ниже вас по положению. Мое происхождение не восходит к Вильгельму Завоевателю. – Теперь в его голосе звучала резкость. – Но позвольте мне напомнить вам один очень важный факт, Мэгги: вы собирались войти в семью с древними корнями, но навеки были бы связаны с лгуном и обманщиком.

Слова Тома угодили в цель. Его прямота, словно нож, срезала ее возражения, но больно ранила. Маргарет отвела взгляд, раздраженная его словами, но не способная их опровергнуть.

– Теперь поговорим о моей родне, – продолжал Том. – Лорд Саммервилл один из уважаемых людей в палате пэров. Лиззи – добрейшая и честнейшая душа, достопочтенные Торнборо признали ее дочерью без колебаний. Вы могли сделать гораздо худший выбор, чем стать членом такой семьи.

Маргарет по-прежнему не отвечала. Она отказывалась принять благостную картинку, которую нарисовал Том. Среди предков Пола не было незаконнорожденных, в истории – никаких скандалов. Более чем респектабельное семейство. Если бы только он пошел в своих благородных предков! Тогда Маргарет не пришлось бы стоять здесь, в этом коттедже и вести выворачивающий душу разговор с человеком, который, похоже, не оставит ее в покое.

Украдкой взглянув на Тома, Маргарет увидела, что он внимательно наблюдает за ней.

– А вы заглядывали немного вперед? – спросил он. – Вы так боретесь за то, чтобы сохранить поместье, но кто унаследует его, если у вас не будет детей?

– Довольно! – воскликнула Маргарет, доведенная до крайности его неопровержимыми аргументами. – Это не причина немедленно заключать брак. Я молода, у меня есть время.

– Я не стал бы откладывать даже на год, – сказал Том. – Земля не будет ждать.

Он настойчиво подталкивал ее туда, куда она не хотела идти.

– Что вы можете об этом знать? – огрызнулась она. – Что делает вас таким экспертом?

– А Пол эксперт? – бросил в ответ Том.

Маргарет ахнула.

– Пол джентльмен! – выпалила она. – Естественно, он оставил бы заботы о поместье управляющему, но…

– Я знаю фермерское дело, – оборвал ее Том, – знаю, как выхаживать и тренировать лошадей, и в отличие от некоторых доказал, что могу разумно управляться с крупными суммами денег. – Это был камешек в огород Пола и косвенный намек на то, что Маргарет безуспешно пыталась сделать сама. Том замолчал, а когда заговорил снова, его голос был спокойным и мягким. – Но есть кое-что более важное, Мэгги. Я буду вам хорошим мужем. Разве этого мало?

Маргарет вздрогнула, когда он легко провел рукой по ее щеке, вызвав в ней волны неожиданного удовольствия. Картина, которую нарисовал Том, была так заманчива! Как легко поддаться этому, поверить, что он сможет выполнить все свои обещания. Но Маргарет уже на горьком опыте узнала, что когда перспективы кажутся слишком хорошими, они почти никогда не реализуются. Она старалась очистить свой ум от тумана, который, казалось, заволакивал его. Она не может думать здраво, когда Том рядом. Он привел все ее эмоции в хаос. Она действительно хочет отдать себя под власть такого человека? Нет! Она на грани потери всего, что ей дорого, и не может добавить к этому риск потерять свое сердце.

Если он не примет ее отказ, тогда она просто заставит его взять обратно свое предложение.

– Очень хорошо, мистер Пул.

Резкая перемена тактики Маргарет, похоже, на миг удивила Тома.

– Очень хорошо? – повторил он. – Значит, вы принимаете мое предложение?

Маргарет позволила себе сдержанно кивнуть.

– Удачный подбор слов. Ведь это предложение? Деловое предложение. Если я выхожу за вас, я приобретаю финансовую безопасность. Вы, женившись на мне, получаете значительное поместье.

– Если вы желаете обсуждать брак как перечень выгод и потерь, то позвольте и мне кое-что добавить. Я также приобрету жену, которую нахожу весьма привлекательной. Так что пока я вижу одни преимущества.

Том окинул Маргарет взглядом, полным обожания и, что весьма нервировало ее, желания. Ее лицо снова вспыхнуло. До встречи с Томом Пулом она могла по пальцам одной руки пересчитать, когда действительно краснела. Теперь, когда он пробудил в ней эту способность, ее тело, казалось, пыталось наверстать упущенное.

– Да, гм… – Она запнулась. С большим усилием Маргарет выровняла дыхание. Она не может позволить эмоциям затуманить разум! – Я должна предупредить, что если выйду за вас, то создастся ситуация об оспаривании правового титула на землю.

Том заморгал.

– Вы понимаете, что это означает? – спросила она.

– Да, разумеется, – резко сказал Том. – Вам не нужно входить в подробности. – Он скрестил руки и настороженно посмотрел на нее. – Полагаю, вы скажете мне, какие условия ставит закон.

– Я управляла этим поместьем с восемнадцати лет. С того времени, когда умер мой дед, а отец увлекся алкоголем.

Вот, подумала Маргарет, все и открылось. Том теперь знает, что ее отец не только игрок, но и неисправимый пьяница. Возможно, этого будет достаточно, чтобы отпугнуть мистера Пула. В конце концов, всем известно, что алкоголизм передается по наследству. Он захочет рискнуть? Маргарет всматривалась в его лицо в поисках реакции. Том поднял брови, но вид у него был совсем не шокированный, вот почему она, не удержавшись, добавила:

– Надеюсь, вы не пали жертвой этого порока после долгой жизни среди низших слоев общества.

Том поднял руки, и Маргарет невольно отступила, задаваясь вопросом, не собирается ли он ее ударить. Неужели он сделает это? Но его руки замерли в воздухе, потом Том провел пальцами по волосам, словно именно это намеревался сделать с самого начала. А может быть, он пытался унять досаду.

– Похоже, вы умышленно пытаетесь подхлестнуть меня, – сказал он. – Не трудитесь и назовите мне ваши условия.

Маргарет выдохнула, сообразив, что была глупа, провоцируя человека, который выражает свои чувства таким способом.

– Хорошо, – сказала она, стараясь говорить максимально спокойно. – Я управляла собственными делами много лет и не намерена передавать свою власть мужу или кому-либо еще. Если мы поженимся, мне должно быть позволено управлять поместьем, как я считаю нужным. Чтобы гарантировать это, мой поверенный включит этот пункт в брачный контракт.

Именно этот план Маргарет вынашивала относительно Пола. Он был готов охотно его принять, и теперь она знала почему. Его не интересовало управление поместьем, он отчаянно стремился запустить руки в деньги, которые, как он думал, у нее есть. Она была уверена, что Том никогда не согласится на подобное. Это была всего лишь тактика, которая, по мнению Маргарет, могла заставить Тома передумать жениться на ней.

Достаточно того, что Том смотрел на нее так, как будто она потеряла разум.

– Думаю, вы не знаете брачного законодательства. Когда женщина выходит замуж, все, чем она владеет, переходит под контроль ее мужа.

– Есть способы обойти это, – заявила Маргарет. – Деньги или землю можно разделить и оставить под властью жены. Вдовья доля и тому подобное. У меня очень компетентные юристы.

– Сначала вы сказали, что если я женюсь на вас, то получу эту землю. Теперь вы заявляете, что я не буду иметь контроля над ней. Так то или это?

– То, что я только что сказала, – ответила Маргарет.

– Простите, но это неприемлемо. И в любом случае вы не в том положении, чтобы диктовать условия. Вы уже у меня в долгу.

– Тогда я найду способ заплатить этот долг, не выходя за вас.

Том тер подбородок с видом глубоко задумавшегося человека. Маргарет слышала, как потрескивают дрова в очаге. Шумел дождь, в углу беспрестанно капало с потолка. Том молчал. Маргарет начала нервничать. Если она заставит его отказаться от идеи брака, что ей останется? Она окажется в том же тяжелом положении, что и прежде. Придется продать землю железнодорожной компании или искать другой выход.

– Позвольте мне сказать кое-что о браке, – наконец нарушил тишину Том. – Это священные узы. И, да, это контракт. Но каждый брак уникален. Муж и жена должны сами решить, что для них правильно и приемлемо. Никто другой не может определить это за них.

– И решение принимают оба?! Но вы только что сказали, что согласно законной традиции муж обладает всей полнотой власти. Что это за юридический казус?

– Разве? Я узнал это от Джеффри, а поскольку он викарий, думаю, он должен разбираться в подобных вопросах.

Маргарет была не рада такому повороту разговора. Она пыталась своими требованиями оттолкнуть Тома от идеи брака, а он все еще настаивает на этом.

– И какую же договоренность вы считаете правильной и подходящей? – настороженно спросила она.

– Мы с вами будем нести общую ответственность за поместье. Как вы сказали, вы давно управляете собственными делами. Учитывая обстоятельства и тяжелый груз, свалившийся на вас, вы проделали внушительную работу. Но я бы сказал, что вы не всегда выбирали лучший путь.

– Как легко судить чужие ошибки, – ощетинилась Маргарет.

– Я вам не судья, но хочу быть вашим партнером. Двое лучше, чем один, Мэгги. Если вы действительно способная женщина, какой кажетесь, то будете прислушиваться к разумным предложениям. – На губах Тома промелькнула едва заметная улыбка. – Даже если они исходят от мужа. Кстати, именно так и бывает в настоящем браке.

– Вы действительно в это верите? – Снова это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Том взял ее за руки.

– Да. – Он мягко коснулся ее безымянного пальца, того места, где носят обручальное кольцо.

«Рассуждай логически, – сказала себе Маргарет. – Эмоции не должны вмешиваться».

Она откашлялась.

– Мне нравится идея, что мы вместе будем управлять поместьем. И все же есть что обсудить и кроме финансовых дел.

Это заявление, похоже, позабавило Тома.

– Вот как? – сказал он. – Я удивлен, услышав это от вас. И что же это? Скажите?

– Ну… Наше положение в обществе. Мы должны проводить сезон в Лондоне, конечно, и принимать гостей в Мортон-Холле в другое время, так принято. И чтобы делать это должным образом, требуется знание этикета и воспитание.

– Вы боитесь, что я слишком неотесан для таких мероприятий?

– Я считаю, что не следует пускать в ход кулаки на светских мероприятиях, да и в любых других местах, если на то пошло. Вы должны научиться контролировать свое поведение, должны научиться приличным манерам. Я не могу иметь мужа-дикаря.

Она слишком уверена в себе и зашла слишком далеко. Том схватил ее за руки и резко дернул к себе.

– Я толкнул того типа на вечере. – Голос его звучал тихо, но грозно. – Поверьте мне, этот негодяй заслуживал гораздо большего.

– Мистер Пул, ваши выражения…

– Я уверен, что веду себя вполне благородно. Но оставим это. Вам нечего опасаться моих манер. – Он произнес последнее слово с таким отвращением, словно это ругательство. – Все эти повадки на публике замечательны, однако я хочу, чтобы вы в приватной обстановке вели себя как моя жена.

Она сглотнула.

– Конечно, я знаю, что у вас ко мне есть определенные требования. В конце концов, вы мужчина. – Маргарет жалела, что ее голос звучит почти испуганно. Она сделала глубокий вдох и постаралась придать тону большую уверенность. – Я не стану уклоняться от исполнения своего долга в этом отношении.

Том привлек ее к себе, так близко, что она могла слышать стук его сердца.

– Ваш долг может включать больше, чем вы думаете.

Маргарет пыталась не позволить страхам разгуляться из-за того, что он имел в виду под словом «больше». Она слышала о мужчинах, чьи аппетиты имеют странные особенности. Такие мужья требуют от своих жен неестественного. Однажды она нашла среди вещей отца порнографическую книгу, и этот факт стал ей абсолютно ясен.

– Ох, Мэгги, – прошептал он ей на ухо. – Вам столькому нужно научиться.

Боже милостивый, отчаянно подумала она, он говорит об этом, о неестественных половых актах! Сердце дико заколотилось, когда она обдумывала все, что мужчина может делать с женщиной и что может заставить женщину делать с ним. Все это с подробными иллюстрациями было изложено в книге отца.

– Когда я сказала «долг», то имела в виду нормальный и традиционный. В конце концов, наш первый долг – произвести на свет детей…

– О Господи, – сказал Том с искренним удивлением. – Вы говорите о сексе?

– К-конечно, – запнулась Маргарет. – А вы?

Том легко погладил ее по щеке.

– Я никогда не проявлял насилия по отношению к женщине, – мягко сказал он. – Когда мы будем вместе, это будет потому, что этого хотите вы. Потому что этого хотим мы оба.

Маргарет заморгала.

– Тогда что вы имели в виду, сказав, что мне нужно многому научиться?

– Библия говорит, что муж должен любить свою жену, а жена почитать мужа своего. Я не знаю, почему Господь установил такой порядок, но надеюсь со временем выяснить это. А до тех пор я планирую просто верить в это и жить согласно этому.

– Так мой долг поклоняться вам? – Маргарет теперь была смущена еще больше прежнего. Этот разговор на библейские темы, похоже, только усложнял дело. Почему они не могут просто заключить контракт между двумя сторонами, как делают все, вступая в брак?

Том покачал головой:

– Не поклоняться. Там сказано «почитать». Вы должны уважать меня. Для меня это означает, что вы, например, не будете унижать меня на публике или даже в узком кругу своих друзей. Если вы не согласны с тем, что я делаю или говорю, вы должны сказать мне об этом приватно. Я хочу сделать для вас многое, Мэгги, и в ответ ожидаю от вас малого. Мне кажется, я не прошу слишком много. И я не отступлюсь от этого в любом случае.

– Так я должна почитать вас, – осторожно произнесла Маргарет. – А вы в ответ будете любить меня?

Он рассмеялся:

– Да, хотя не могу удержаться от мысли, насколько трудной вы сделаете для меня эту задачу. Так как, Мэгги? Мы помолвлены?

– Да, – сказала она, едва веря тому, что говорит это. – Полагаю, помолвлены.

Глава 15

Дождь кончился, оставив влажный туман. На взгляд Тома, туман давал ощущение нереальности, будто он попал в какой-то неведомый новый мир. И его вела туда женщина, которая шла сейчас рядом с ним. Ее холодная сдержанность вернулась, но Тома не покидала надежда. Его согревали воспоминания о тех моментах, когда она пылко отвечала на его поцелуи.

Гроза миновала, и Кастор полностью успокоился.

– Он действительно красивый, – с завистью сказала Маргарет, глядя, как Том выводит коня из импровизированного денника.

У Тома сердце сжалось от печали, которую он увидел в глазах Маргарет, когда она потянулась погладить жеребца по шее. Том помнил, как во время их прогулки в Гайд-парке она с гордостью и любовью рассказывала о своем Данте.

– Мы найдем вам другую лошадь, – пообещал он. – Как только вернемся из поездки во время медового месяца, построим новую конюшню и наполним ее отличными лошадьми.

Маргарет отдернула руку от Кастора.

– Медовый месяц!

Тома так и подмывало расхохотаться от того, с каким ужасом она смотрела на него.

– Ведь это естественно для новобрачных?

– Да, но…

Он указал на маленький коттедж:

– А может быть, вы хотите провести медовый месяц здесь? Это довольно уютное место.

Она состроила гримасу.

– Сначала придется починить протекающую крышу.

Том притворился, что задумался.

– Слишком много хлопот, – сказал он. – У меня есть лучшая идея. Давайте поедем в Шотландию. Я читал в газетах, что королева и принц Альберт проводят в этой стране много времени. Должно быть, там замечательно. Мы поедем после окончания жатвы. Погода будет чудесная и прохладная, и мы сможем ездить верхом, сколько нашей душе угодно.

Слабая улыбка пробилась сквозь холодную сдержанность Маргарет.

– Это будет восхитительно.

Том сел в седло и протянул Маргарет руку, как делал это раньше. Снова она поставила ногу в стремя и оперлась на его ладонь. Через мгновение Маргарет оказалась на лошади, словно делала это годами. Когда Том придержал ее за талию, он снова подумал, какое это восхитительное ощущение. Ничего он так не хотел, как держать ее так всегда, и теперь, когда она согласилась стать его женой, он может с полным правом делать это. Он глубоко вздохнул. Никогда воздух не казался ему таким свежим, а влажные от дождя листья – такими зелеными.

Они выехали из леса и неспешным шагом пересекали открытое пространство. Том не хотел рисковать и придерживал жеребца, чтобы тот не поскользнулся на мягкой сырой земле. Это также было прекрасным оправданием тому, чтобы сделать поездку как можно более долгой, а также позволить Тому смаковать роскошное ощущение тела Маргарет.

Когда они подъехали к дому, парадная дверь распахнулась, появился дворецкий, а следом за ним и служанка. Маргарет легко соскользнула с лошади, и служанка подбежала к ней, подав полотенце.

– Ох, мисс Уонн, мы знали, что вы попали под дождь, и очень тревожились.

– Прислать кого-нибудь заняться вашим конем, сэр? – почтительно спросил Тома дворецкий.

– В этом нет необходимости, – ответил Том. – Я хотел бы оставить его здесь. – Том указал на лужайку, где трава, хоть и ровно подстриженная, была достаточно высока, чтобы лошадь могла пастись. – Можете вы послать кого-нибудь из слуг принести для Кастора воды?

Дворецкий взглянул на Маргарет, словно удивленный этой странной просьбой.

– Делайте, как говорит мистер Пул, Митчелл, – указала Маргарет. – Он не хочет рисковать и ставить Кастора в нашу конюшню.

– Уверяю вас, что причин для беспокойства нет, – произнес голос позади них. – Вся территория тщательно вычищена, и ни у кого из наших работников нет никаких признаков болезни.

Том повернулся посмотреть, кто смеет возражать хозяйке дома. Он увидел высокого мужчину с редеющими волосами и внушительным носом, чья длинная шея возвышалась над накрахмаленным воротничком и туго завязанным черным галстуком.

– Кто вы, сэр?.. – многозначительно спросил Том.

– Мистер Пул, это мистер Уилльямз, управляющий моим поместьем.

Ах, вот как! Это многое объясняет, подумал Том. Управляющий поместьем сродни юристу или другому профессионалу. Он не ровня Маргарет по социальному статусу, но станет отстаивать свое мнение.

Уилльямз смерил Тома взглядом. После езды под дождем по грязи Том понимал, что не может произвести хорошее впечатление. Он задавался вопросом, признает ли Уилльямз его власть в Мортон-Холле. Судя по выражению лица мужчины, Том предположил, что это будет непросто.

– Это место должно быть на карантине по крайней мере несколько недель, – сказал Том. – Для полной уверенности.

– Чепуха, – отмахнулся Уилльямз. – Все тщательно вычищено. Опасность миновала.

– Это не обсуждается, – сухо сказала Маргарет. – Мистер Пул высказал просьбу, и мы должны ее уважать.

Уилльямз приподнял брови, но кивнул:

– Как желаете, мисс Уонн.

– Митчелл, – сказала Маргарет дворецкому. – Пока будете наливать воду для лошади, скажите поварихе, что к обеду у нас гость.

– Сию секунду, мисс Уонн, – сказал дворецкий и поспешил прочь.

Том подумал, что, судя по виду, дворецкий с большим облегчением отправился выполнять поручение, дабы не присутствовать при маленькой баталии между хозяйкой и управляющим. Возможно, Митчелл попадал под их перекрестный огонь и раньше.

Маргарет переключила внимание на Уилльямза:

– Мистер Уилльямз, вы не уделите несколько минут, чтобы познакомить мистера Пула с домом? Я должна переодеться.

– С удовольствием, – ответил тот. Его слова были вежливыми, но холодок раздражения невозможно было не заметить.

Том смотрел вслед Маргарет, поднимавшейся в дом по широким каменным ступеням. Когда он в следующий раз увидит ее, она снова будет в приличной одежде. Он хотел запомнить ее такой, какой она была сейчас, когда влажное платье облегало ее тело, шляпка сбилась, а пряди волос выбиваются из распустившегося узла на шею. Потом он с превеликим удовольствием сообразил, что скоро у него будет масса возможностей видеть ее в неглиже. Перед его мысленным взором предстала картина, что они наедине, Том вытаскивает шпильки из ее волос и запускает пальцы в локоны…

Уилльямз кашлянул, чтобы привлечь внимание Тома.

– Это ваш первый визит в Мортон-Холл?

Том с усилием оторвал взгляд от дома.

– Да. – Но он не добавил счастливую новость, что этот визит – только начало. Маргарет хотела сама поставить в известность слуг, и Том уважал ее желание.

Когда они подошли к месту, которое Том счел подходящим для Кастора, он вытащил из притороченной к седлу сумки небольшой колышек. Воткнув колышек в землю, все еще влажную от дождя, Том надежно привязал к нему поводья.

– Вижу, вы подготовились, – заметил Уилльямз.

– Никогда не знаешь, когда это понадобится, – кивнул Том.

Из-за дома появилась юная служанка. Она тащила большую деревянную бадью, расплескивая воду во все стороны. Том торопливо пошел ей навстречу.

– Спасибо, – сказал он, избавляя ее от груза. – Вы очень добры.

– Что вы, сэр, – пробормотала девушка, удивленная комплиментом. С опозданием она вспомнила про реверанс, потом повернулась и поспешила назад в дом.

Уилльямз все еще с любопытством присматривался к Тому. Чтобы предотвратить дальнейшие вопросы о себе, Том начал расспрашивать Уилльямза о Мортон-Холле.

– Как видите, это красивое старое поместье, – с нескрываемой гордостью сказал Уилльямз, когда они для лучшего обзора вышли на подъездную аллею. – Самая старая часть дома построена почти двести лет назад. – Он указал на одно крыло здания. – Эта секция, которая теперь составляет главную часть здания, построена в георгианском стиле.

– Очаровательное место, – сказал Том, хотя подумал, что крышу в нескольких местах надо починить, а стена дома почти полностью заросла плющом. – И сколько акров земли?

Уилльямз немедленно пустился в подробности относительно пахотных земель, количестве арендаторов и перспектив посева.

– Внушительные цифры, – сказал Том.

– Мне приятно думать, что поместье получает выгоду и от моих скромных трудов. – Самодовольная улыбка Уилльямза противоречила его словам. – Хотя, конечно, судить об этом мисс Уонн.

– Несомненно, – сказал Том.

Уилльямз уловил в интонации упрек.

– Вы останетесь здесь надолго, мистер Пул? – спросил управляющий, его холодный тон говорил, что он надеется на отрицательный ответ.

– Возможно, – пожал плечами Том.

Двое мужчин смотрели друг на друга, и Том был доволен, что Уилльямз первым отвел глаза. Кивнув в сторону здания Мортон-Холла, управляющий сказал:

– Вижу, Митчелл уже ждет, чтобы пригласить вас в дом. Я должен идти, поскольку дела требуют моего немедленного внимания. Уверен, что ваш визит будет приятным, мистер Пул.

Том смотрел вслед Уилльямзу. Он не сомневался, что управляющий, как только сможет, постарается выудить у Маргарет информацию о госте. Тому не нравилось нагловатое поведение этого человека, но ему доводилось сталкиваться и с худшим. Когда придет время, он сможет справиться с Уилльямзом.

Том поднялся по ступеням, и дворецкий проводил его внутрь. Оглядев холл, Том заметил, что здесь, как и снаружи, заметны признаки разрушения. Том остановился проверить тонкую трещинку в стене и увидел, что она свидетельствует о более серьезной проблеме.

– Штукатурка сырая, – сказал он, положив руку на стену. – Где-то есть протечка, которую нужно устранить. Вероятно, там, где портик сходится со стеной над дверью.

Дворецкий подозрительно посмотрел на него. Это кажется странным, сообразил Том, что в доме появляется незнакомец и начинает отдавать распоряжения о ремонте. Он отмахнулся от этих мыслей. Митчелл скоро узнает причину.

Дворецкий повел его в библиотеку, огромную комнату с книжными полками, на которых стояло больше книг, чем Том видел за свою жизнь. Кресла, диваны, столы создавали уютные уголки, располагавшие к чтению и размышлению. Том тут же пошел к большому кожаному креслу у камина. Он уже представлял, как проведет здесь много приятных часов. Но и в этой комнате были следы запустения, словно она знавала лучшие дни. Том задавался вопросом, как давно здесь натирали полы или выбивали ковры. Маргарет, должно быть, из экономии сократила большую часть персонала. Том проследит, чтобы они наняли новых слуг.

Увидев французские двери, Том вышел наружу, чтобы сориентироваться. Длинная терраса вдоль заднего фасада дома ярусами спускалась вниз, обрамленная цветами в огромных горшках. Безупречная лужайка простиралась до каменного моста через поток. От моста дорожка вела к лесу. Том покачал головой, позабавленный мыслью, что все это будет принадлежать ему. Нет, не ему, а им. Он будет делить этот дом с Маргарет. Он улыбнулся, снова позволив себе вообразить их вдвоем. Том, однако, сознавал, что рисует слишком идиллическую картину. Маргарет еще может переменить решение. Он не настолько наивен, чтобы считать, что окончательно завоевал ее. Возможно, даже теперь она полагает, что лучше потерять поместье, чем навеки оказаться связанной с лавочником-фермером-золотоискателем, который пытается, и не всегда успешно, жить, как джентльмен. У нее есть все основания так думать, размышлял Том, припомнив, как едва не подрался с Картером посреди бала. Том провел рукой по волосам и снова сосредоточился на мирном пейзаже. Он прекрасно сознавал, что одно качество у него есть в избытке – упрямство. Маргарет предназначена для него. Восторг, который испытывал Том, когда она была в его объятиях, когда ее губы прижимались к его рту, неопровержимо свидетельствовал об этом. Если Маргарет откажется выйти за него, он будет преследовать ее, пока она не скажет «да».

Маргарет задержалась у двери в библиотеку, улучив момент посмотреть на Тома, пока он не заметил ее присутствия. Он стоял, упершись одной рукой в дверную раму, его широкоплечий силуэт четко вырисовывался в свете клонящегося к закату солнца. Он выглядел непринужденным. Слишком непринужденным, подумала Маргарет, ощутив тревогу.

Она перебирала в уме события дня, и ее нерешительность нарастала. Может ли она выйти замуж за человека, которого едва знает, который так отличается от типа мужчины, какого она всегда воображала в качестве мужа? Она старалась убедить себя, что другие варианты гораздо хуже. Однако теперь, когда она видела, как Том оглядывает земли, будто уже владеет этим местом, ее страхи десятикратно усилились. Возможно, он уже планирует, что станет делать, как только получит контроль над Мортон-Холлом.

Нет, этого не будет, подумала она, решительно шагнув в комнату. Он обещал ей партнерство. Возможно, это всего лишь притворство, чтобы завоевать ее, но она добьется, чтобы он исполнил это. Том может запугать других – она собственными глазами видела, как он делает это, – но ее он не запугает.

– Наслаждаетесь видом? – язвительно спросила Маргарет.

Том обернулся. Его лицо было в тени, но Маргарет чувствовала, что он окинул ее взглядом с головы до ног.

– Он и близко не так восхитителен, как вы, – сказал он, подойдя и поцеловав ей руку. – Позвольте сказать, что сегодня вечером вы выглядите чудесно, мисс Уонн.

Маргарет обдало жаром. Она попыталась разрядить напряжение смехом.

– Какая изысканная речь. Вы научились этому на уроках этикета?

– На самом деле я научился этому у Джеймса Симпсона, – признался он с искренней улыбкой.

– Мистер Симпсон – бессовестный дамский угодник, пустозвон и льстец, – многозначительно сказала Маргарет. Ей было неловко от того, что теплая рука Тома все еще держала ее пальцы.

Он посмотрел ей в глаза.

– К счастью для меня, у меня нет необходимости в пустой лести.

Маргарет высвободила ладонь.

– Идемте обедать?

Она повернулась к двери, но Том остановил ее, подав руку.

– Насколько я знаю, мне полагается сопровождать вас. Разве не этого требуют приличия?

Его слова дали Маргарет паузу. Правду сказать, их обед наедине крайне неприличен. Ей нужно было бы кого-то пригласить, например, Уилльямза и его дочь или викария с женой. Но непредвиденные события дня привели ее мысли в такой хаос, что она совсем не думала об обеде. Конечно, если она выйдет за Тома, никакого вреда ее репутации не будет…

– Умоляю, просветите меня, – сказал Том, прервав ее мысли. – Я хочу попрактиковаться, чтобы не смутить вас на публике, когда придет время.

Ирония в его тоне встревожила Маргарет. Том, вероятно, не из тех людей, кто слишком считается с чужим мнением. Он снова предложил ей руку, и, поскольку стоял между ней и дверью, Маргарет позволила ему проводить ее к обеду.

Когда подали суп и лакеи ретировались, Том сказал:

– Расскажите мне о мистере Уилльямзе. Похоже, он считает себя знающим работником. Вы с этим согласны?

– Конечно, – ответила Маргарет, раздраженная тем, что вопрос, похоже, задан затем, чтобы заставить ее оправдываться. – После моего отца… Когда я начала заниматься делами поместья, мистер Уилльямз, как говорится, взял меня под свое крыло. Он многому научил меня в деле управления такими большими владениями. Я была очень юна, когда он начал работать у нас, после того, как нам пришлось… После того как мистер Браун, предыдущий земельный управляющий, оставил должность по слабости здоровья.

Маргарет отпила глоток воды из бокала. Она не желала упоминать, что пьянство отца и его склонность к азартным играм сделали его неспособным управлять делами. Как и не хотела говорить о почти преступном поведении мистера Брауна. Но оба они теперь покойные, а управлять поместьем ей помогал мистер Уилльямз. Он прекрасно осознавал свою ценность, и его заносчивость часто заставляла его бросать вызов власти Маргарет. Но прогресс, которого они добились, стоил случайных стычек.

– Похоже, он плохо информирован о должном уходе за лошадьми.

Маргарет так резко поставила бокал, что он звякнул о стол.

– Он управляющий, а не ветеринар, – холодно сказала она, – и в любом случае вам ничего не известно о подробностях. – Слишком поздно она сообразила, что громко говорит. Нужно следить за голосом, особенно когда в комнате лакеи.

– Вы правы, – ровно сказал Том. – Я знаю недостаточно, но намерен учиться. – Он взял ложку, но все еще с решительным видом смотрел на Маргарет. – Я хочу сказать, что буду участвовать во всем.

– Буду признательна, если мы обсудим это позже, – тихо сказала Маргарет. Легким движением головы она указала на лакея, который переставлял что-то на буфете. – Когда мы будем одни.

– Как пожелаете.

Том занялся супом. Воцарилось молчание. Доев, Том наклонил тарелку к себе, чтобы собрать в ложку остатки супа.

– Мистер Пул, – подняла брови Маргарет. – Вы должны запомнить, что наклонять тарелку нужно от себя, а не к себе.

Он поставил тарелку, при этом звякнула ложка.

– Спасибо, мисс Уонн. Я забыл. – Так отвечают школьному учителю. Потом он добавил с озорной искрой в глазах: – Видели бы вы, как я привык доедать суп.

Наверняка придется увидеть, смущенно подумала Маргарет.

Когда лакей унес суп и поставил перед ними рыбу, Том устроил целый спектакль, разглядывая многочисленные вилки.

– Дайте подумать… Вот эта, правильно? – Он поднял вилку.

Маргарет скованно кивнула. Она понимала, что своими игривыми манерами Том намеревался разрядить обстановку, но это только раздражало ее.

– Думаю, – сказал Том, занявшись рыбой, – вам следует давать мне уроки этикета, чтобы я наверняка сделал все правильно на нашем свадебном обеде.

У буфета что-то звякнуло, будто выскользнуло из рук лакея. Маргарет взглянула в его сторону. Слугу, конечно, учили не слушать. Или по крайней мере не подавать виду, что слушает. Но она не сомневалась, что лакей слышал слова Тома о свадьбе.

– Мистер Пул, вы обещали!

– Обещал. – Но он лишь извиняясь пожал плечами.

В дальнейшем во время обеда оба придерживались нейтральных тем. Когда они закончили, за окнами сгустилась темнота. Маргарет испытала облегчение, когда Том отказался от кофе, сказав, что ему нужно как следует вычистить Кастора.

– Вы пройдетесь со мной? – спросил он, когда они вышли в холл. – Я хочу вам кое-что сказать, не опасаясь слуг.

Маргарет настороженно смотрела на него. Его поступки слишком необычны.

– Вы знаете, что джентльмен не станет просить о таком леди.

– Только до края подъездной аллеи, – настаивал он. – Трава еще мокрая от дождя, и мы должны думать о ваших туфлях.

Это был косвенный намек на обед у Саммервиллов, когда Том продемонстрировал заботу о ее нуждах. Он говорил с таким веселым почтением, что она согласилась на его просьбу.

– Что вы хотели сказать? – спросила Маргарет, когда они подошли к краю усыпанной гравием дороги.

Том сделал несколько шагов, чтобы выйти из потока света, льющегося из окон дома, теперь их освещала только луна. Он взял лицо Маргарет в свои ладони, и от этого интимного жеста ее пульс зачастил. Она могла только всматриваться в его черты, когда он мягко гладил ее щеки.

– Ваша кожа такая нежная, – пробормотал он. – Такая деликатная для столь решительной леди.

Маргарет пыталась придумать какое-нибудь возражение, но в голове было пусто. Осталось только чудесное ощущение, которое Том вызывал своим прикосновением.

Он провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе.

– Я предлагаю, чтобы мы заканчивали каждый вечер поцелуем на ночь, – пробормотал он. – Полагаю, нам следует начать сегодня. Что вы думаете на этот счет?

У Маргарет сердце заколотилось.

– Я…

Она пыталась напомнить себе о его докучливых вопросах, о его едва цивилизованных манерах, о том, как он угрожал самому фундаменту ее самосохранения. Но она не могла удержать эти мысли в голове, промелькнув, они разлетались, как мотыльки в ночи.

Во рту у Маргарет пересохло. Не задумываясь, она облизнула губы. Приняв это за сигнал, Том наклонился и коснулся губами ее рта. Это был не глубокий страстный поцелуй, а легкое и нежное дразнящее прикосновение, заставлявшее желать большего. Едва дыша от ожидания, Маргарет думала, что он притянет ее ближе.

Вместо этого Том отстранился, у него вырвался слабый вздох.

– Доброй ночи, Мэгги.

Он повернулся, чтобы уйти.

«Подождите», – хотела крикнуть Маргарет, но не могла ни говорить, ни двинуться. Вкус поцелуя все еще оставался у нее на губах. Какое-то время она стояла молча, глядя вслед будущему супругу.

Глава 16

– Бараньи котлеты отличные, правда? – сказала Маргарет. – Мне нравится сюда приходить. – Она знала, что ее голос звучит неестественно оживленно. Этим она пыталась скрыть нервозность из-за того, что собиралась поведать своей приятельнице.

Однако мисс Люсинда Каррингтон не обратила внимания на неловкость Маргарет. У нее определенно были собственные причины беспокоиться. Она в десятый раз оглядывала маленький ресторан. Пойти с Маргарет на ленч сюда, в ресторан «Вери» на Ганновер-стрит, было для Люсинды актом беспримерной отваги.

– Ты беспокоишься, что к нам кто-нибудь пристанет? – спросила Маргарет. – Уверяю тебя, тут совершенно безопасно. Женщины обедают без сопровождения мужчин гораздо чаще, чем раньше. Скоро это будет обычным делом.

– Я уверена, что тут безопасно. Просто мама ужасно старомодна. Если она узнает, что я была здесь, то в обморок упадет. Она думает, что я отправилась за покупками на Риджент-стрит.

– Тогда все зависит от преданности твоего лакея? – Маргарет кивком указала на окно, за которым, как часовой, стоял лакей Люсинды.

– Да, он очень надежен, – заверила Люсинда. – Ему доводилось сопровождать меня в самые мрачные районы Лондона, где я помогала бедным. В такие места, что мама сознание бы потеряла от ужаса.

– Вряд ли это такое место. А поскольку мы в двух шагах от Риджент-стрит, по дороге домой ты можешь купить пару новых перчаток или шаль, и твое алиби будет неопровержимым.

– Вот близость к Риджент-стрит меня и тревожит. – Люсинда снова нервно посмотрела в окно. – Кто-нибудь может узнать моего лакея и догадается, что я здесь.

– Этот кто-нибудь – твоя маленькая сестра? – поддразнила Маргарет.

– Именно. К несчастью, она больше не маленькая. Теперь она выходит в свет и имеет массу возможностей наблюдать за мной. Она уже не раз про меня сплетничала.

– Тогда она все еще маленькая, – возразила Маргарет. – Инфантильная.

– Думаю, мне не стоит комментировать эту ремарку, – рассудительно сказала Люсинда, но поднесла к губам салфетку, чтобы спрятать легкую улыбку. – Однако тут нет ничего такого, против чего мама возражала бы. Чисто и аккуратно, и публика вполне респектабельная. Гувернантки и тому подобное. И старые девы. – Увидев, как брови Маргарет поползли вверх, она торопливо добавила: – Я говорю о себе, конечно. Не о тебе. Хоть твоя помолвка с мистером Денолтом расторгнута, ты найдешь кого-нибудь еще. Ты красивая.

Люсинда сказала это с такой искренностью, что у Маргарет глаза защипало от слез. Когда Маргарет приехала в Лондон, ее познакомили со множеством людей, но она старалась тщательно соблюдать со всеми определенную дистанцию. В ее ситуации было слишком много такого, что приходилось скрывать, но однажды вечером за обедом она разговорилась с Люсиндой. Люсинде не потребовалось много времени, чтобы завоевать расположение Маргарет разумной беседой, так отличавшейся от пустой болтовни светских девиц.

– Чтобы найти мужа, нужно больше, чем красота, – сказала Маргарет. – Я ни секунды не верю, что ты останешься старой девой. Времена меняются, и очень быстро. Даже наш визит в этот ресторан – тому доказательство. Ты отличаешься от остальных светских дам. В один прекрасный день кто-нибудь сообразит, какое ты сокровище, и женится на тебе.

– Ты, наверное, и в волшебные сказки веришь, – оживленно сказала Люсинда. Благодарно улыбнувшись Маргарет, она занялась бараньей котлетой и картофелем.

Такое начало не хуже любого другого.

– Кстати, Люсинда, из-за темы замужества я и пригласила тебя сюда. У меня… есть кое-какие новости.

– Да? – подняла глаза Люсинда. – И хорошие новости?

– Надеюсь, да, – поколебавшись ответила Маргарет.

– Ты снова помолвлена, как замечательно! – воскликнула Люсинда, мгновенно сделав очевидный вывод. – И кто этот удачливый джентльмен?

При слове «джентльмен» улыбка Маргарет поблекла. Том Пул так отличался от того типа мужчин, за кого она собиралась выйти замуж! Она действительно приняла правильное решение?

– Только не говори, что это мистер Плимптон, – сказала Люсинда, неправильно истолковав заминку Маргарет. – Он слишком старый, хоть и богат.

– Нет, это не мистер Плимптон. – Маргарет не в силах была подавить дрожь от этой мысли. Дважды вдовец, мистер Плимптон, несмотря на его богатство, считался самым неподходящим холостяком Лондона, во всяком случае, невестами. Даже если их хваткие мамаши думали иначе.

– Слава Богу. Тогда кто это? – торопила Люсинда.

Маргарет колебалась и отхлебнула глоток эля. Впервые ей предстоит сказать об этом кому-то, кроме своих поверенных.

– Я собираюсь выйти за мистера Тома Пула.

– Правда? – Глаза Люсинды засветились радостным изумлением. – Как здорово!

– Ты действительно так думаешь? – удивилась Маргарет. – Ты его знаешь?

– Конечно. Его зять, лорд Саммервилл, – замечательный человек. – Она вздохнула и покраснела.

– Прости, это болезненная тема? – извиняющимся тоном сказала Маргарет. Она слышала, что в свое время многие думали, что лорд Саммервилл собирается жениться на Люсинде.

– Нет-нет, – отмахнулась Люсинда. – Между лордом Саммервиллом и мной никогда не было глубокого взаимопонимания. Он был слишком благороден, чтобы расторгнуть официальную помолвку.

– Что он за человек? – спросила Маргарет. – Я имею в виду мистера Пула.

– Он красивый и богатый. Что тебе еще надо? – Люсинда хихикнула, что для нее было совершенно нехарактерно. – О Господи! Я рассуждаю сейчас совсем как Эмили. – Она ободряюще улыбнулась Маргарет. – Я несколько раз разговаривала с мистером Пулом. Наша семья даже обедала у них в доме, хотя мама… – Покачав головой, она оборвала фразу.

– Продолжай, – торопила Маргарет. – Что твоя мама? – Скорее всего надменная леди Каррингтон не одобряла присутствия нувориша среди рафинированной публики.

– Не думай об этом, – сказала Люсинда. – Суть в том, что мистер Пул, похоже, честный и добрый джентльмен. Временами мне кажется, что он чувствует себя неловко на светских мероприятиях, но я не считаю это таким уж значительным недостатком.

– Некоторые говорят, что ему недостает манер из-за его происхождения, – заметила Маргарет. – Говорят, он никогда это не преодолеет.

– Тебя действительно так это заботит? – с озорной улыбкой спросила Люсинда. – Думаю, ты слишком умна для этого. Кстати, я хоть и отношусь к высшему обществу, но тоже чувствую себя неловко на официальных сборищах. Я всегда совершаю оплошности, чем довожу маму до умопомрачения.

– Каким талантливым дипломатом ты была бы, – сказала Маргарет, позабавленная умением Люсинды взглянуть на проблемы с неожиданной стороны. – Если бы женщинам было позволено занимать такие должности.

Люсинда улыбнулась в ответ на это замечание и сказала:

– Я думаю, мистер Пул принципиальный человек. Вот что важно. Не так ли?

Снова своей душой дипломата Люсинда проникла в суть дела. Она винила Пола в отсутствии моральных принципов за расторгнутую помолвку, хотя Маргарет не могла рассказать ей всю историю. Маргарет болезненно сознавала собственную роль в едва не случившейся катастрофе, но была благодарна Люсинде за ее горячую преданность.

– Полагаю, ты хочешь, чтобы я была твоей подружкой на свадьбе? – сказала Люсинда. – Хотя мне и страшно будет стоять перед всеми этими людьми. А кто будет с мистером Пулом?

– Думаю, он попросит мистера Джеймса Симпсона.

– Мистер Симпсон!

Люсинда снова отчаянно покраснела. Маргарет подумала, что никогда такой тревоги на лице подруги не видела.

– Тебя смущает пребывание в церкви рядом с ним? Я знаю, что у него репутация повесы, но…

– Все в порядке, – перебила Люсинда. – Просто странно представить его в качестве друга жениха. Особенно потому, что он всегда говорит, что никогда не женится. – Она торопливо допила эль. – Попросим счет? Становится поздно, и мама действительно что-нибудь заподозрит, если я скоро не вернусь.

Когда через несколько минут они вышли на улицу, Люсинда сказала:

– Признаюсь, я буду скучать по одинокой леди, которая мне сочувствовала. Мне нравилось проводить время вместе. С другой стороны, возможно, теперь я смогу составлять тебе компанию. У замужних леди куда больше свободы.

– Я в этом не так уверена, – усомнилась Маргарет. Хотя у нее был официальный документ, дающий ей совместную власть над поместьем, Маргарет все еще беспокоилась. Может ли человек быть действительно свободным, когда он связан с другим? Что, если ее сердце на самом деле станет принадлежать этому человеку? Если он завоюет ее любовь, все остальное последует слишком легко.

– Что ты собираешься сделать?! – воскликнула Лиззи.

Том стоял в гостиной, терпеливо пережидая поток изумленных восклицаний сестры и зятя. Он, конечно, ожидал именно такой реакции и именно по этой причине не спешил сообщить родным новость. И еще он хотел убедиться, что брак действительно состоится.

– Я собираюсь жениться на мисс Уонн, – повторил он.

Бумаги были подписаны, они с Маргарет пришли к соглашению по земельному вопросу. Юристов это, конечно, позабавило. Особенно мистера Хотона. Но он почти сумел спрятать улыбку за обычной невозмутимой миной, столь свойственной поверенным.

Реакция Лиззи была куда более живой.

– Ох, мой дорогой братец! – Леди Саммервилл протянула ему руки, и Том послушно опустился на колени у ее кресла, чтобы она могла обнять его. – Я подумала, что у тебя есть какой-то план, когда ты привел ее к нам на обед. – Лиззи улыбнулась и ущипнула его за щеку. – Я видела, как ты на нее смотрел. Ты совершенно покорен.

– Это так заметно? – улыбнулся Том.

– Буду счастлива иметь такую невестку, – оживленно продолжала Лиззи. – Я в восторге, потому что ты останешься в Англии. Только подумай, ты станешь добропорядочным джентри! Когда свадьба? Следующей весной?

– Мы планируем пожениться через три недели.

– Так скоро! – Лицо Лиззи вытянулось. – Значит, я не смогу присутствовать.

Тому горько было видеть огорчение сестры. Он подсунул ей в кресло подушку.

– Я знаю, как отчаянно ты хотела видеть меня женатым. Ты годами твердила об этом, – поддразнил он. – Прости, что тебя там не будет, но я найду способ устроить это для тебя.

– Брак – серьезный шаг, – сказал Джеффри. – К чему такая спешка?

– Есть необходимость торопиться.

Брови Джеффри поползли вверх.

– Силы небесные, – обмахиваясь, воскликнула Лиззи.

– Не в этом смысле, – быстро уточнил Том. – Между нами все совершенно благопристойно. Но у Маргарет есть некоторые юридические и финансовые дела, которые нужно быстро уладить. В качестве мужа я лучше смогу помочь ей.

Джеффри это не убедило. Он покачал головой:

– Ты уверен, что все как следует обдумал?

– Он прав, – неохотно сказала Лиззи. – У тебя склонность бросаться с места в карьер.

Том пошел к камину и остановился, сообразив, что Лиззи права. Это правда, он предпочитал действие. И все же ему хотелось убедить родственников, что он больше не такой беспечный, каким был когда-то.

– Поверьте, мы все тщательно обсудили. Юристы составили бумаги…

– Я говорю не об имуществе, – перебил его Джеффри. – Насколько хорошо ты знаешь мисс Уонн?

– Знаю мисс Уонн?

Порой Тому казалось, что он знает Маргарет, как собственную душу. А временами она была для него совершенной загадкой. Главным вопросом для него было, хочет ли он знать больше, и ответом на это всегда было неоспоримое «да». Но он не был уверен, что такой ответ успокоит тревогу Джеффри, поэтому сказал:

– Ты знаешь ее историю. Она происходит из старой и весьма респектабельной семьи. Ее отец скончался два года назад, оставив ее почти без средств. Родственников у нее нет. – Том не видел необходимости упоминать о кузенах Маргарет, поскольку они были вычеркнуты из ее жизни.

– Возможно, более важный вопрос, что она знает о нашей семье? – продолжал Джеффри. – Как много ты рассказал ей о своем прошлом? О Лиззи? О том, почему вы оба отправились в Австралию?

Эту тему нельзя было игнорировать. Много лет назад Лиззи влюбилась в богатого молодого человека по имени Фредди Хайтауэр. Соблазнив девушку обещанием женитьбы, Хайтауэр увез ее в Европу и там бросил. Том стрелялся с ним на дуэли и потом бежал в Австралию, взяв с собой Лиззи. Никто, кроме самых ближайших родственников, не знал этой части ее прошлого. Знали только, что, живя в Австралии, она узнала о своем родстве с Торнборо и решила вернуться в Англию.

Лиззи вцепилась в подушку, ее лоб наморщился от тревоги.

– Я об этом не подумала! Том, она сохранит наш секрет? Если кто-нибудь узнает о моем скандале… Это будет катастрофа…

Том быстро повернулся к сестре:

– Не беспокойся, Лиззи. Мы с тобой много лет назад заключили договор не обсуждать эти события. Маргарет не нужно будет хранить этот секрет, потому что она никогда о нем не узнает.

– Плохое начало для брака иметь тайны от жены, – озабоченно сказал Джеффри. – Брак должен строиться на полном доверии друг к другу.

– Но разве не сказано в Псалтири, что Господь прощает нам наши грехи и больше о них не вспоминает? – горячо спросил Том. – Разве не следует нам жить так, а не перебирать прошлые ошибки, за которые нас Бог уже простил?

– Ты превращаешься в знатока Библии, Том, – сказала Лиззи, но в ее голосе слышался мягкий упрек. – Не забывай, что Джеффри – рукоположенный священник, и у него куда больше знаний в этих делах.

– Прости, Джеффри, – сказал Том. – Я не хотел проявить неуважение. Все же я уверен, что мы должны сохранить это дело в тайне.

Повисла долгая тишина. Джеффри обдумывал слова Тома, Лиззи с тревогой смотрела на обоих.

– Как хочешь, – наконец со вздохом сказал Джеффри. – Я свое мнение высказал, но ты должен действовать так, как считаешь нужным.

Том знал, что это правильный ответ. Лиззи облегченно вздохнула, в ее глазах заблестели слезы.

– Должна признаться, для меня это большая радость, – сказала она Джеффри.

Вид у Джеффри по-прежнему был озабоченный, но он просто сказал:

– Всему свое время.

Лиззи благодарно улыбнулась ему, а потом повернулась к Тому:

– А теперь, дорогой братец, я хочу еще кое-что у тебя спросить.

– Все, что угодно, – ответил Том.

– Честно говоря, когда ты вернулся в Лондон, я опасалась, что тебя будут осаждать охотницы за состояниями. Но вместо этого ты обручился с богатой девушкой! – Она просияла. – Стало быть, Маргарет понимает, какое ты сокровище? Я вижу, как сильно ты ее любишь, но скажи, любит ли она тебя?

На этот вопрос не было простого ответа. Маргарет действительно нужны его деньги, но никогда Том не думал о ней как об охотнице за состоянием. В конце концов, это он преследовал ее. Все, что он знал наверняка, глядя в ясные, невинные, полные любви глаза сестры, что не может солгать ей. Поэтому он произнес с некоторым оттенком самоуничижения:

– Маргарет хочет выйти за меня. Разве любовь не делает нас всех глупцами?

Глава 17

Густой туман замедлял движение кареты, везущей Маргарет на церемонию, которая навсегда изменит ее жизнь. Многое сегодня было именно таким, как она задумала несколько недель назад. На ней красивое белое платье и кружевная вуаль, она выйдет замуж в большой церкви на глазах у сотен гостей. Будет грандиозный свадебный обед – пришлось даже нанять банкетный зал, поскольку дом, который Маргарет снимала в Лондоне, маловат, чтобы разместить всех гостей. Потом они с мужем вернутся в Линкольншир и займутся восстановлением Мортон-Холла.

Была только одна жизненно важная деталь: жених.

Маргарет вертела в сложенных на коленях руках вышитый носовой платок. Станет ли сегодняшний день доказательством того, что она может противостоять бедам и выйти победительницей, или она жертва изощренной шутки судьбы? Она сделала все, что могла. Стряпчие оформили необходимые документы, позабавленные охотным согласием Тома.

И все-таки Маргарет испытывала смятение. Как только они поженятся, многое может выйти из-под ее контроля. Поверенные через разнообразные заслуживающие доверия источники подтвердили финансовое положение Тома, хотя выбор его делового партнера тревожил ее. Салливан – бывший преступник. Его сослали в Австралию за убийство и воровство. Хотя позже обвинение в убийстве было снято, можно ли доверять такому человеку?

А как насчет самого Тома? Все считали его благородным человеком, но Пол тоже многих ввел в заблуждение. Она не могла быть до конца уверена, что официальные соглашения незыблемы. Том сможет оспорить их в суде, если приложит к этому старание и ресурсы. Лорд Саммервилл поручился за него… Следует ли доверять слову священника? У Маргарет вырвался короткий смешок. Она никогда не считала, что человек может быть надежным просто потому, что церковь дала ему сан.

– Рада слышать, что вы смеетесь, мисс, – сказала Бесси. – Сегодня ваша свадьба, а вы слишком печальная. – Она радужно улыбнулась Маргарет. – Ведь это начало лучших дней? И траур сменится пением.

Маргарет вздохнула и крепче сжала платок, жалея, что не обладает оптимизмом Бесси.

Карета остановилась. Десятки экипажей, выстроившихся на улице, свидетельствовали о многочисленных гостях, прибывших на церемонию. Лорд Саммервилл ждал в дверях церкви. Он помог Маргарет выйти из кареты. Бесси сзади придерживала шлейф платья.

– Все готовы, – с улыбкой сказал лорд Саммервилл. – Ждут только невесту.

Вдруг у Маргарет появилось дикое желание сбежать, забраться обратно в карету и умчаться прочь как можно быстрее. Почему не могла она убедить свое сердце, что совершает правильный поступок?

Лорд Саммервилл похлопал ее по руке, и Маргарет сообразила, что вцепилась в локоть слишком крепко.

– Не тревожьтесь, мисс Уонн, это естественно – волноваться в день свадьбы. Скажу вам по секрету, Том за все утро был не в состоянии двух связных слов сказать.

Сомервилл пытался успокоить ее, но это только добавило ей тревоги. Том жалеет о своем предложении? Маргарет до сих пор казалось нереальным, что сегодня ее свадьба, но когда лорд Саммервилл повел невесту к церковным дверям, ей пришлось признать, что все это очень даже реально. Сделав глубокий вдох, Маргарет пыталась расслабить наморщенный лоб, но это не уняло ее внутреннего трепета.

Темные добрые глаза лорда Саммервилла с сочувствием смотрели на нее.

– Верьте, что это Господь привел вас к этому дню, Маргарет. Доверьтесь ему.

Верьте. Доверьтесь.

Это слишком большая просьба к Богу, о котором она мало знала.

Том стоял у алтаря, слушая, как церковные колокола бьют час. Он был изумлен количеством пришедших на торжество людей. Закон требовал, чтобы любая свадебная церемония была открыта для всех желающих, и ясно было, что на эту многие захотят посмотреть. Сопровождающие старательно раздвигали толпу, позволяя приглашенным гостям пройти к передним скамьям, простые зеваки сидели и стояли сзади.

Том слишком нервничал, чтобы смотреть на собравшихся. Он сосредоточил взгляд на алтаре, изредка поглядывая на стоявшего перед ним священника. Пару раз Том оглянулся на двери в противоположном конце церкви в поисках Маргарет. Это была бесполезная затея, поскольку поле зрения загораживало море шляпок и цилиндров. Справа от священника стояла подружка невесты, мисс Люсинда Каррингтон. Она пыталась поддержать Тома ободряющей улыбкой, но ее щеки пылали, а букет, который она держала, дрожал.

Только Джеймс держался совершенно непринужденно, абсолютно не смущенный тем, что на них направлены сотни глаз.

– Будем надеяться, невеста явится вовремя, – сказал он, когда последний удар колокола эхом отозвался в церкви. – Я проголодался и жду не дождусь свадебного обеда.

– Ты только об этом и можешь думать? – спросил Том. – О еде?

– Почему, о шампанском я тоже думаю, – подмигнул Джеймс. – Но это само собой разумеется.

Люсинда тихо ахнула от этого замечания, но Тома оно не удивило. Он знал, что Джеймс в любой ситуации найдет что сказать.

Негромкие разговоры в церкви начали стихать, сменившись шелестом одежды, когда все встали. Должно быть, в дверях появились Джеффри и Маргарет. Том затаил дыхание, ожидая, когда появится его невеста.

Вот она! Тревоги, которые одолевали Тома все утро, растаяли, когда он увидел ее. Серебристо-белое платье Маргарет у выреза и по талии было украшено флердоранжем, в волосах – венок.

Когда Маргарет под руку с Джеффри торжественным размеренным шагом двинулась по проходу, у Тома учащенно забилось сердце. Кружевная вуаль, каскадом падавшая на спину, трепетала в такт шагам. Маргарет смотрела прямо вперед, словно не сознавая, что по обеим сторонам прохода собрались сотни людей. Ее лицо было неподвижным, как у мраморной статуи. Она была царственная, неземная. Воплощение красоты. И очень скоро она будет принадлежать ему! Это священный дар судьбы, за который он будет благодарить до конца дней своих.

У Тома сдавило горло, и он пожалел, что камердинер так туго завязал галстук. Господи, думал Том, ошеломленный собственной радостью. Господи!

– Она прелесть, правда? – шепнул Джеймс. – Поздравляю, дружище!

Наконец Маргарет и Джеффри подошли к алтарю. Тому казалось, что он чувствует запах апельсиновых цветов, украшавших ее волосы и платье. Маргарет стояла, не встречаясь с ним взглядом.

Священник жестом велел гостям садиться. Как только шум стих, он начал.

– Возлюбленные, мы собрались здесь пред Богом и перед лицом всех свидетелей, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака…

Джеффри продолжал произносить слова обряда медленно, размеренным голосом. Том украдкой смотрел на Маргарет. Ее лицо, все еще совершенно непроницаемое, не выдавало ее мысли. Любит ли она его? Увы, Том уже знал ответ на этот вопрос. Но сможет ли полюбить? Появится ли в ее душе со временем это чувство?

– Это не должно совершаться необдуманно, беспечно или по расчету, но почтительно, осторожно, намеренно, трезво и в страхе Божьим.

Том верил в эти слова. Верил всем сердцем. Он молился, чтобы его собственное почитание Бога однажды передалось и Маргарет. «Господи, я буду любить ее, оберегать и лелеять. Пожалуйста, позволь ее сердцу открыться, дай ее любви расцвести».

С этой молитвой покой снизошел на Тома. Беспокойное ожидание не покинуло его, но тревога исчезла. Этот брак и все, что за ним последует, теперь в руках Божьих.

Маргарет устремила взгляд в точку за левым плечом священника. Она опасалась, что если взглянет на Тома, ее сомнения вырвутся наружу и она рухнет наземь.

– Том Пул, хочешь ли ты взять эту женщину в жены, чтобы жить с ней в священных узах брака? Хочешь ли ты любить ее, воздавать честь и заботиться о ней во всех обстоятельствах, в болезни и здравии, в бедности и богатстве, в радости и печали, оставив всех других, пока смерть не разлучит вас?

Она чувствовала на себе взгляд Тома, ощущала жар этого взгляда.

– Да, – сказал он с непоколебимой уверенностью.

– Маргарет Уонн, хочешь ли ты взять этого мужчину в мужья, чтобы жить с ним в священных узах брака? Хочешь ли ты любить его, утешать его, почитать и поддерживать его в болезни и в здравии, оставив всех других, пока смерть не разлучит вас?

Любить. Почитать.

Маргарет много раз бывала на свадьбах и слышала эти слова прежде, но никогда не вдумывалась в их значение. Теперь она поняла, насколько не подготовлена. Она выросла, считая, что свадьба – это всего лишь ритуал, через который надо пройти, с которого начнется настоящая суть брака – объединение богатства, подъем по социальной лестнице. Но Маргарет слышала твердый ответ Тома, и за прошедшие несколько недель у нее было время убедиться в его непоколебимой вере в Бога. Он воспринимает брачные клятвы всерьез и ждет не меньшего от нее. Маргарет с трудом сглотнула, ее горло слишком пересохло, чтобы говорить.

Молчание затягивалось. Послышался шепот, тут и там покашливали. Священник вопросительно смотрел на нее. Люсинда улыбнулась ей дрожащей улыбкой, хотя глаза затуманила тревога. Но Маргарет все еще не могла вымолвить ни звука.

Она пыталась сказать себе, что это всего лишь слова. В конце концов, Том говорил о партнерстве, о том, какую выгоду этот брак принесет им обоим. Он не говорил напрямую о любви, хотя когда целовал ее, когда называл Мэгги… Воспоминания воскресили огонь желания, грозивший поглотить ее даже сейчас, и Маргарет едва сумела овладеть собой.

«Мне не следует выходить за этого человека, – отчаянно думала она. – Мне не следует выходить за того, кто так легко может ослабить мою решимость». В этом была вся суть – Маргарет теряла свое «я» в его объятиях. А этого она боялась больше всего. Она всегда была одна и ни от кого не зависела, поскольку это был единственный способ сдержать всех ее демонов. Доверие другим приносило только разочарование и горькую печаль. Разве она не убеждалась неоднократно в этом?

И все-таки она собирается выйти за этого человека. Теперь слишком поздно поворачивать назад. Маргарет собирала внутренние силы, на которые всегда опиралась. Она напомнила себе, что должна спасти Мортон-Холл, ее наследство и единственный дом, который любила. И не имеет значения, что случится, – она никогда не разрушит защитные барьеры вокруг своего сердца. Когда она наконец обрела голос, он был громким, ясным и ровным.

– Да.

По церкви пронесся дружный вздох облегчения.

Священник продолжал церемонию, но Маргарет едва сознавала, что происходит. У нее было ощущение, что она перенеслась в какое-то неведомое место вроде тех, которые на старинных картах в библиотеке ее отца назывались Terra Incognita. Священник вложил правую руку Тома в ее ладонь, и Том отчетливо произнес клятву. Маргарет не раз запиналась, священник подсказывал ей слова.

Ее решимость быть сильной и не поддаваться эмоциям едва не рухнула, когда Том надел ей на палец золотое кольцо и сказал:

– Этим кольцом я с тобой обручаюсь. – Что-то в его голосе неотвратимо влекло Маргарет, и наконец у нее хватило храбрости поднять глаза и встретиться с ним взглядом. – Телом своим я тебе поклоняюсь, – продолжал Том, ошеломив ее торжественностью тона, которым он произнес эти слова. – Всем своим земным имуществом я тебя одаряю.

Маргарет могла только смотреть на него, у нее сердце подкатило к горлу.

Священник мягко положил руки им на плечи, призывая встать на колени. Маргарет опустилась легко, все еще как в тумане. Где-то над ними священник произнес:

– Давайте помолимся.

Пока священник молился вслух, в душе Маргарет зазвучала собственная молитва. «Господи, если правда, что Ты слышишь наши самые сокровенные мольбы, молю Тебя, услышь и меня. Пожалуйста, пусть этот человек окажется таким, каким кажется. И пожалуйста, помоги мне…»

Наверное, не об этом надо молиться на свадьбе, но это лучшее, что могла сделать Маргарет.

Когда молитва закончилась, Том помог жене подняться. Его рука твердо и уверенно держала ее под локоть. Священник взял их правые ладони, сложил вместе и объявил:

– Тех, кого Бог соединил, человек не разлучит.

Люсинда плакала от радости, даже Джеймс Симпсон, казалось, был растроган. Выражение лица лорда Саммервилла было более сдержанным.

Когда священник представил их гостям, Маргарет посмотрела в море улыбающихся лиц. Возможно, худшее позади, подумала она с надеждой. Но вдруг она почувствовала, как Том напрягся. Она проследила за его взглядом и увидела, что удивило его. В заднем ряду прихожан стоял Пол Денолт.

Ее замутило. Зачем он пришел? Злорадное любопытство привело его сюда? Ему интересно, каким был бы этот день, если бы на месте жениха стоял он? Или он благодарит судьбу за то, что избежал ловушки?

Радостное выражение на лице Тома сменилось мрачной маской.

– В чем дело? – спросила Маргарет. – Присутствие Пола тебя расстроило?

– Денолт может отправляться ко всем чертям. Я ему еще и на билет дам.

– Тогда что…

Ее вопрос прервал священник, который велел им следовать за ним в церковную канцелярию, чтобы подписать свидетельство о регистрации брака. Том с большой неохотой двинулся за ним. Маргарет, все еще держась за его руку, сделала то же самое.

– Кто этот человек рядом с Денолтом? – тихо шепнул Том.

Маргарет быстро оглянулась, пока поле зрения не загородили Джеймс, Люсинда и Джеффри, которые тоже шли в церковную канцелярию. Теперь пришла ее очередь вздрогнуть от удивления. Рядом с Полом стоял ее кузен Ричард Спенсер. Почему она не заметила его раньше?

Наверняка это простое совпадение, что они стоят рядом. Маргарет не ожидала, что Денолт и Спенсер могут знать друг друга. Она ухитрилась еще раз оглянуться, прежде чем двери церковной канцелярии закрылись. Ричард что-то говорил Полу на ухо, Пол слушал с самодовольной улыбкой.

– Кто этот человек? – горячо спросил Том.

– Это Ричард Спенсер, мой кузен.

– Твой кузен!

Том сказал это с такой тревогой, что священник застыл с поднятым пером.

– Извините, сэр, – поспешно произнес Том.

Священник передал перо Маргарет.

– Подпишите своим девичьим именем, – напомнил он.

Когда она взяла перо, Том тихо сказал:

– Позволь разобраться. Этот человек в сером сюртуке и жилете слева от Денолта твой кузен?

Рука Маргарет безотчетно дрожала, когда она окунула перо в чернильницу.

– Да, это мой кузен, но мы… не общаемся.

Она в последний раз написала свое имя. Маргарет Луиз Уонн. Посмотрев на бумагу, она вздохнула, но назад пути нет. Она теперь миссис Том Пул, и чем скорее она к этому привыкнет, тем лучше. Маргарет выпрямилась и вручила перо Тому.

– Не общаетесь? – Голос Тома звучал резко, хоть он и старался говорить тихо.

– Да, я тебе говорила. Наши семьи разошлись много лет назад, и с тех пор у нас нет ничего общего.

Лицо Тома потемнело.

– Ты хочешь сказать, это тот человек, который считает, что именно он должен был унаследовать Мортон-Холл?

– Да.

Том с мрачной решимостью схватил перо, наклонился и быстро написал свое имя.

– У меня скверное чувство, что мы часто будем видеть его в будущем.

Глава 18

– Все в порядке? – спросил Джеймс Тома.

Джеймс и Люсинда расписались как свидетели, и все вместе вышли из церковной канцелярии. Собравшиеся ждали появления новобрачных, чтобы осыпать их рисом и пожелать счастья.

– Тебе не о чем беспокоиться, – кратко ответил Том.

Том не узнал Спенсера, когда столкнулся с ним в таверне после встречи с Денолтом, но сегодня, увидев в церкви, Том сообразил, кто это, и самые страшные воспоминания всплыли в его памяти. Спенсер присутствовал, когда Том стрелялся с Фредди Хайтауэром семь лет назад. Он выполнил роль секунданта, когда Том выволок Хайтауэра из таверны и вызвал на дуэль. У Тома до сих пор стояли в ушах крики Спенсера, когда он поддерживал окровавленного друга, грозя возмездием.

Том тогда не знал его имени, но теперь оно ему известно. Хуже того, женившись, он вошел в семью этого человека. Судя по тому, как Спенсер смотрел на него, он тоже узнал Тома. Ему не понадобится много времени, чтобы сообразить, что Лиззи та самая особа, которую Хайтауэр соблазнил и бросил много лет назад. Теперь Лиззи респектабельная замужняя женщина, но если Спенсер начнет распространять сведения о прошлом сестры, ее репутация будет погублена. Тому нужно найти способ предотвратить катастрофу. Его не покидало мрачное предчувствие, что это будет нелегко.

– Если все в порядке, то убери с физиономии мрачное выражение, – предложил Джеймс. – Ты только что женился! Тебе полагается выглядеть счастливым. Это у меня был бы мрачный вид, если бы я женился, но это совсем другое дело.

– Ты знаешь Ричарда? – с тревогой спросила Маргарет.

– Поговорим об этом позже, – резко ответил Том.

Она отпрянула, как ужаленная, и Том тут же пожалел о своем тоне. Он не хотел ранить ее независимо от того, через что ему предстоит пройти. Он поднес ее руку к губам.

– А сейчас мне предстоит свадебный обед с красавицей женой.

Похоже, его слова успокоили Маргарет. Она улыбнулась мужу чуть дрожащей улыбкой. Это была первая трещинка, которую дало сегодня ее непроницаемое выражение лица. Том погладил ее щеку тыльной стороной ладони.

– Мне нравится, когда ты так улыбаешься, – мягко сказал он. – Возможно, в будущем улыбок будет больше. – Ничего он так не хотел, как дать Маргарет повод для радости. Если бы не этот Спенсер!

Священник обратился к собравшимся:

– Леди и джентльмены, позвольте представить вам мистера и миссис Том Пул.

Под веселые возгласы и аплодисменты Том и Маргарет пошли по проходу. Они были уже около двери, когда Том снова увидел Денолта и Спенсера.

– Добро пожаловать в семью, – сухо сказал Спенсер.

Из-за его глумливого взгляда Тому отчаянно захотелось ударить его. Только напиравшие сзади гости, которые торопились покинуть церковь, вынудили его ограничиться короткой фразой:

– Мы должны поговорить.

– О, мы поговорим, – ответил Спенсер. – В этом можете быть уверенными. – Он взглянул на Маргарет и добавил: – Мои сердечные поздравления, дорогая кузина.

– Привет, Ричард. – Голос Маргарет был холодным.

Маргарет мягко сжала руку Тома. Она, как и Том, не желала продолжения. Сейчас не время и не место сводить старые счеты. Это может подождать. Том холодно улыбнулся Спенсеру и вывел жену из церкви. Позднее он выяснит, что именно произошло между Уоннами и Спенсерами. Он начинал понимать, почему Маргарет так билась, чтобы Спенсеры никогда не получили Мортон-Холл.

У церковных дверей новобрачных ждала открытая карета, украшенная цветами и лентами. Ее вид снова напомнил Тому, по какой причине он здесь. Отбросив тревоги о Спенсере, Том прикрывал Маргарет, когда они шли под дождем рисовых зерен. Оба едва дышали, когда добрались до кареты. Том помог Маргарет сесть и уже собирался приказать кучеру тронуться, когда что-то упало в карету. Со стуком предмет свалился им под ноги. Том наклонился поднять его.

– Башмак? – удивился он.

– Это на удачу, – сказала Маргарет, взяв башмак. – Интересно, кто его бросил? – Она повернулась взглянуть на толпу. Горничная Бесси стояла позади высокородных гостей, но на таком расстоянии, что можно было добросить башмак до кареты. С широкой улыбкой на лице она радостно махала рукой. Маргарет махнула ей в ответ. – Мне следовало бы догадаться, что это Бесси. Она никогда не забывает старые провинциальные традиции.

Вскоре экипаж ехал по улице, оставив толпу позади. Том упивался радостью, что Маргарет, его жена, рядом с ним. Теперь она будет принадлежать ему. Он не мог отрицать, что ждет не дождется этого. Он хотел поцеловать Маргарет прямо в карете, так не терпелось ему попробовать на вкус ее нежные губы, почувствовать рядом ее тело.

Том понимал, что она не будет благодарна ему за это. Они в открытой карете при свете дня и должны соблюдать определенные приличия. Он ограничился тем, что снова поцеловал руку жены, вдохнув нежный аромат ее кожи.

– Наконец-то мы одни и я могу сказать тебе, как чудесно ты сегодня выглядишь. – Том повернул руку Маргарет и поцеловал внутреннюю сторону запястья. – А вечером, когда мы по-настоящему останемся одни, я планирую произнести в твой адрес множество комплиментов.

К удивлению Тома, его слова произвели совсем не тот эффект, которого он ожидал. Маргарет напряглась, веселье, которое он видел на ее лице мгновения назад, поблекло. Она потянулась поправить вуаль, сбившуюся от ветра.

– Мне нужно поблагодарить Бесси за работу над моим платьем и прической. Как замечательно, что она додумалась бросить башмак на удачу! Она просто неоценима. Знаешь, так трудно найти помощницу, которая и преданная, и сообразительная.

Маргарет говорила торопливо, сдавленным голосом. Том догадался, что происходит. При всей ее браваде и способности справляться с делами, многое в жизни ей было совершенно неведомо.

– Ты боишься? – мягко спросил он.

– Боюсь? – повторила Маргарет. Она облизнула губы. – Что ты имеешь в виду?

– Думаю, ты знаешь. – Он снова взял ее руку и на этот раз переплел ее пальцы со своими. Этот жест вдруг показался ему очень интимным. Маргарет шумно втянула воздух. Видя, что она действительно боится, Том поспешил успокоить ее. – Я не… то есть… мы не… – Он запинался на каждом слове. – Я хочу сказать, что могу подождать, пока ты будешь готова.

Зеленые глаза Маргарет были полны тайны, как сам океан.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Ее слова кольнули его разочарованием. Вопреки всему Том надеялся, что ждать не будет необходимости, что Маргарет без колебаний придет к нему вечером. Но похоже, это не тот случай. «Тебе лучше остудить свой пыл, – сказал он себе. – Возможно, придется ждать дольше, чем ты думаешь».

Маргарет откашлялась, и Том с сожалением увидел, что ее обычное холодное самообладание вернулось.

– Что связывает тебя и Ричарда? – спросила она. – Вы прежде встречались?

Том откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, провел рукой по волосам. Того факта, что Спенсер омрачил день, который мог быть более счастливым, не скроешь.

– Мы встречались однажды. Много лет назад, до того как я уехал в Австралию. Он дружил с человеком, которого я знал. С Фредди Хайтауэром. – Несмотря на все его усилия, он произнес это имя с горечью, которая не укрылась от Маргарет.

– Хайтауэр? Тот человек, который в прошлом году умер в поместье Торнборо?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Из сплетен. Когда я приехала в Лондон и стала выходить в свет, на меня обрушилась масса сведений. – Маргарет задумчиво посмотрела на Тома. – Враждебность между тобой и Ричардом имеет какое-то отношение к смерти мистера Хайтауэра?

– Это долгая история, а мы почти у банкетного зала. Поговорим об этом вечером.

Правду сказать, Тому нужно было обдумать, что он скажет Маргарет. Как сможет он объяснить свое знакомство со Спенсером и сохранить секрет Лиззи? Нужно будет очень постараться. Том с досадой поморщился. В перечень того, чем он собирался заняться в брачную ночь, разговор о Спенсере явно не входил.

Том очень хотел устроить свадебный обед дома, только для близких друзей и родственников, но пришлось снять большой банкетный зал. На этом настояла Маргарет, уверяя, что это последняя мода, и Том не видел причин возражать. Он знал, что этот блестящий праздник станет для него испытанием, но это небольшая цена за то, чтобы сделать Маргарет счастливой.

Прошло два часа как гости сели за стол. После десятков тостов и заверений от людей, которые едва знали новобрачных, Том понял, что их брак будет долгим и счастливым.

Во всей этой суете Том старался не думать о Спенсере. Теперь он радовался, что деликатное положение Лиззи не позволило ей присутствовать на свадьбе. Том не хотел, чтобы Спенсер появлялся рядом с ней, пока не сумеет предупредить ее и Джеффри об опасности, которую тот представляет.

Шампанское текло рекой, хотя было только два часа дня, гости ели говядину, цыплят, сладости, пудинг. Том не возражал против трат, но задавался вопросом, сколько может съесть сотня людей, особенно на дармовщину. Наконец с едой было покончено, подали свадебный торт. Гости поднялись из-за столов и принялись бродить по залу, приветствуя друг друга с подпитанным шампанским дружелюбием, стремясь себя показать и других посмотреть. Казалось, всем хотелось похвалиться друг перед другом, что их пригласили на такое грандиозное событие.

– Извини, – пробормотала Маргарет, когда они с Томом закончили приветствовать очередной поток поздравляющих, – мне нужно в дамскую комнату.

– Тебя проводить? – спросил Том. Впервые он заметил легкие круги под глазами жены, признаки усталости, которые та изо всех сил старалась скрыть. Тяжесть дня начала сказываться на ней.

– В этом нет необходимости. – Маргарет отпустила его руку. – Я скоро вернусь.

Том наблюдал, как Маргарет идет сквозь толпу. Он не мог удержаться и вспомнил вечер, когда познакомился с ней. Тогда он тоже наблюдал за ней, как делает сейчас. Как много изменилось с тех пор! И самая главная перемена, что Маргарет больше не принадлежит другому. Теперь она принадлежит ему, по крайней мере по имени. Том был решительно настроен сделать все, чтобы завоевать ее сердце, даже если на это понадобится вся его жизнь.

Вокруг гудели десятки разговоров. У Тома был отличный слух, хорошо натренированный в Австралии, где он научился определять по крикам зверей и птиц. Не раз это умение спасало ему жизнь, предупреждая, что рядом хищное животное. Этот роскошный банкетный зал кардинально отличался от диких зарослей, но у Тома было ощущение, что и тут полно опасностей.

Не успел он так подумать, как услышал тихий голос:

– Том Пул. Какая удача, что мы снова встретились.

Том повернулся и увидел Спенсера, небрежно прислонившегося к стене рядом с пальмой в кадке.

– Вы приглашены? – холодно спросил он.

Спенсер поднял руки.

– Я знаю, что это дурной тон – являться туда, куда не приглашали. Уж вам-то, конечно, об этом известно. – Он выдержал паузу, чтобы его оскорбительный намек стал совершенно очевиден. – Но я лишь лично хотел поздравить мою кузину Маргарет. Она ведь сказала вам, что мы родственники?

– Она не хочет вас здесь видеть.

– Держу пари, вы тоже. – Спенсер отошел от стены. – Вы отлично сыграли эту игру, Том Пул. Женились на кузине и получили Мортон-Холл.

Том, сжав кулаки, шагнул вперед.

– Кто хозяин Мортон-Холла, не ваша забота.

Спенсер с ненавистью посмотрел на него:

– Эта собственность должна была перейти ко мне. И будь я проклят, если позволю вам наложить на поместье ваши грязные лапы убийцы.

– Вам нечего сказать по этому делу.

– Вот как? Предположим, я извещу власти о некой противозаконной акции, в которой вы участвовали в сорок пятом? Предположим, я поставлю вас перед судом за попытку убийства?

Медвежья фигура Спенсера странно контрастировала с его речью образованного человека. Он походил на вышибал, которые охраняют вход в игорное заведение. Но Том видал и не таких и не собирался пасовать. Он сделал еще шаг вперед.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

Спенсер рассмеялся:

– А вы сейчас более осторожны, чем обычно, не так ли? Обычно вы – напор и натиск, ведете себя как слон в посудной лавке. А теперь такой милый и мягкий. Но держу пари, много не понадобится, чтобы ваша преступная натура проявила себя.

Гнев поднимался в Томе, слишком знакомый, слишком сильный, чтобы сдержать его, если он вырвется наружу. Но Том не мог этого допустить. Он должен держать себя в рамках. Ради Маргарет он должен избежать стычки, если это возможно.

– Если вам есть что сказать, то говорите и уходите, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Том ожидал, что Спенсер продолжит разговор о дуэли. Вместо этого тот сказал:

– Ваша сестра ведь замужем за лордом Саммервиллом? И как это она ухитрилась выйти за рукоположенного священника?

Том старался не потерять самоконтроль. Он не позволит этому человеку манипулировать собой!

– Не смейте говорить дурно о моей сестре, – приказал он. – Она хорошая женщина.

– О, образец добродетели, – саркастически отозвался Спенсер. – Но возможно, вы слышали об инциденте, который случился в прошлом году в поместье Торнборо в Кенте? Там умер человек, наш общий знакомый. Его звали Фредди Хайтауэр.

При имени Хайтауэра разговоры рядом стихли. Тому нужно было отвести разговор от опасной темы.

– Хайтауэр умер от естественных причин. Это подтверждено протоколом. И это всем известно.

– Когда это официальное дознание выявляло правду? – наморщил нос Спенсер. – Хайтауэр был там для краткого общения с Лиззи…

Том схватил его за воротник и толкнул к стене.

– Она для вас леди Саммервилл, – прорычал он.

Спенсер ловко ударил Тома под дых, заставив отступить на шаг.

– Не вам учить меня, что делать, – сказал он. – Это вам лучше следовать моим инструкциям, если не хотите, чтобы определенная информация о вашей сестре вышла наружу.

Том выпрямился, переводя дух.

– Если вы скажете что-нибудь, чтобы опорочить Лиззи, я заставлю вас пожалеть об этом.

– А что вы сделаете? Наброситесь на меня? – Он смерил Тома презрительным взглядом. – Хотел бы я посмотреть!

Терпение Тома лопнуло, гнев поднимался так быстро, что Том едва сознавал, что произойдет дальше. Его кулак угодил в челюсть Спенсера, отшвырнув его назад через кадку с пальмой. Спенсер оправился быстро и двигался на удивление проворно. Он сцепился с Томом, и оба налетели на соседний стол. Стол перевернулся под звон столовых приборов и бьющегося стекла. От силы столкновения у Тома на время перехватило дыхание, но он продолжил драку. Стряхнув с себя Спенсера, он перекатил его на спину и снова ударил в челюсть.

Все вокруг слилось в одно пятно. Ничто не существовало, кроме Спенсера, человека, который угрожал всему, что Тому было дорого, человека, которого он хотел уничтожить прямо здесь, в этом банкетном зале. Гнев выливался в каждый удар Тома, но Спенсер был серьезный противник и умел драться. Он и сам наносил тяжелые тумаки.

Словно сквозь туман Том услышал голос Маргарет:

– Прекрати! Том! Что ты делаешь!

Но Том не собирался останавливаться. Он одерживал верх и видел, что силы Спенсера слабеют. Подняв соперника на ноги, Том в последний раз толкнул его через стол, и тот полетел на пол вместе с тарелками, бокалами и огромной серебряной вазой. Том, обойдя груду осколков, глянул вниз, чтобы убедиться, что Спенсер не поднимется. Новый родственник был без сознания, лицо в крови от порезов разбитым стеклом.

Шум, мешавший Тому слышать, теперь сменился зловещей тишиной. Глядя на распростертого Спенсера, Том скорее почувствовал, чем увидел всеобщее потрясение.

– Том Пул! – нарушил тишину голос Маргарет. Она поспешила вперед, нагнулась над Спенсером, потом с гневом посмотрела на Тома: – Что ты наделал?

Том стиснул кулаки, пытаясь обуздать ярость, стараясь обрести равновесие вместе с ровным дыханием. Оглядевшись, он увидел, какой погром царит теперь в банкетном зале, но будь он проклят, если продемонстрирует хоть каплю раскаяния.

– Он явился сюда без приглашения, – сказал Том, будто это все объясняло.

Глава 19

Три часа.

Три часа понадобилось, чтобы уладить неразбериху, выпроводить гостей с любезностью, на которую она была способна, и договориться с хозяином о возмещении ущерба. Но понадобится куда больше времени, чтобы восстановить ее доброе имя. Том Пул унизил ее публично. Он продемонстрировал всему свету, что он не кто иной, как безродный хулиган без всякого уважения к общепринятым приличиям. Он превратил их свадебный обед в побоище.

Понадобилось четверо мужчин, чтобы вынести Ричарда из зала. Том бил его так свирепо – просто чудо, что Ричард остался жив. Даже теперь, когда Маргарет вспоминала выражение лица Тома во время драки, у нее по спине пробегал холодок. Хотя ей уже довелось видеть, как он угрожает человеку, она совершенно не представляла, насколько он непредсказуемо опасен. Теперь она его жена. И как ей справляться с этой стороной его натуры?

Маргарет шагала по номеру, который Том снял для них в отеле. Она чувствовала себя в ловушке в этой незнакомой обстановке, жалея, что уже отказалась от городского дома. Приехать в отель после свадебного обеда было ее единственной возможностью. Вся ее одежда и необходимые вещи были уже привезены сюда.

– Принести чаю, мэм? – спросила Бесси. – Может быть, ромашка успокоит ваши нервы? – Она сидела в уголке с рукоделием, составляя Маргарет компанию, пока не появится Том.

Кстати, где он? Том распорядился, чтобы Ричарда отправили домой под опеку доктора. Потом мрачно сказал, что ему кое-где еще надо побывать, и ушел, ничего ей не объяснив. И даже не извинился.

– Чаю не нужно, – ответила Маргарет, не обращая внимания на озабоченный вид служанки. Ничто ее не успокоит, пока она не выскажет Тому все, что думает.

Дверь открылась, и вошел Том. Маргарет вихрем отвернулась от окна. Где бы он ни был, с тех пор, как они расстались, он не приложил никаких усилий, чтобы привести себя в порядок. Галстук распущен, воротник рубашки испачкан грязью и кровью, рукав сюртука порван. У Маргарет комок подкатил к горлу, когда она увидела запекшуюся кровь над его правым глазом и у волос. Она сказала себе, что все эти ее переживания от злости. Какой человек станет драться, не думая о собственной безопасности?

– Где ты был? – спросила она. Том взглянул на нее, но не ответил. Он снял шляпу и посмотрел на Бесси:

– Оставьте нас, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

– Тогда мы обе уйдем, – возразила Маргарет, велев Бесси следовать за ней. – Где твой камердинер?

Том протянул руку, останавливая ее:

– У него сегодня выходной. Мне поможешь ты.

– Я? – изумилась Маргарет.

– Ты моя жена.

– Вот именно. Я жена, а не камердинер.

Разведя руками, Том шагнул к Маргарет.

– Я надеялся, что могу рассчитывать, что жена поможет мне врачевать раны.

Маргарет невольно шагнула назад. Как он думает, что она сделает после того кошмара, что он учинил сегодня? Бросится к нему в объятия? Он глупец, если так считает.

Разочарование отразилось на лице Тома, но он не двинулся с места. Он прошел мимо, чем удивил Маргарет, на ходу сняв сюртук и бросив на стол. Потом резко потянул галстук. «Силы небесные, он серьезно, – подумала Маргарет. – Он собирается раздеться прямо здесь, передо мной. Перед горничной».

Бесси покраснела и смущенно отвела глаза, Маргарет пожалела девушку. Теперь это ее проблема как жены. Все равно придется когда-нибудь остаться с мужем наедине, так что чем раньше они выяснят отношения, тем лучше.

– Иди, Бесси. Я позову тебя, если понадобишься.

– Да, мэм, – с откровенным облегчением сказала Бесси. Она поспешила к двери и вышла.

Сдернув галстук, Том бросил его на сюртук. Его рубашка распахнулась, открыв шею и верхнюю часть груди. Он сбросил с плеч подтяжки.

Маргарет стояла, не в силах двинуться. Ее гнев сменился шокирующей новизной вида полуодетого мужчины. Ее сердце застучало так быстро и громко, что Том, должно быть, услышал это, подумала она. Она старалась цепляться за то, что произошло сегодня, так его поступки смутили и унизили ее. Но трудно было не отвлечься на абрис его широкой груди под белой сорочкой, на то, как брюки съехали на бедра без поддержки подтяжек.

Том поднял глаза и перехватил ее взгляд. Маргарет заметила особенный блеск в его глазах. Он обещал ей, что подождет, но вот он стоит перед ней полуодетый. Кроме того, сегодня он доказал, что не способен владеть собой. Что, если он захочет взять ее сейчас, даже если она того не желает?

Но Том не стал расстегивать брюки. Вместо этого рухнул в кресло у камина. Подняв ногу, он начал стаскивать сапог. Потом, похоже, передумал и поставил ногу на пол. Он потер лицо и вздрогнул, задев болезненное место, видимо, порез от разбитого стекла. Со стоном откинувшись в кресле, закрыл глаза.

– Господи, как я устал.

Видя, что немедленной угрозы ее целомудрию нет, Маргарет почувствовала, что праведный гнев вернулся к ней. Она скрестила руки и холодно посмотрела на Тома.

– Не сомневаюсь, что устал. – Ее голос был резкий и твердый, как она того и хотела. – Это сколько же надо энергии, чтобы жениться и разгромить банкетный зал в один день!

Том открыл один глаз и посмотрел на нее:

– Ты собираешься стоять здесь всю ночь?

– А что ты хочешь, чтобы я делала?

– Ради Бога, Маргарет, – сказал он горько и с досадой. – Ты намерена возражать мне по любому поводу? Сядь, пожалуйста.

Маргарет, сев в кресло, настороженно приглядывалась к Тому. Сейчас не было признаков животной жестокости, с которой он набросился на Ричарда. Том выглядел измученным. Он сидел, откинув голову на спинку кресла, глаза закрыты, на одной щеке кровоподтек. Ясно, что и ему сильно досталось. Маргарет даже не подозревала, что ее кузен умеет так драться. Тому нелегко было одолеть его. Он шевельнулся в кресле, но вздрогнул от боли, которую вызвало движение. Возможно, муж пострадал сильнее, чем думала Маргарет. Вероятно, у него сильный ушиб ребер.

– Ты в порядке? – услышала она собственный голос.

Том открыл глаза и посмотрел на жену так же пристально, как она на него. Ей сделалось неловко, но она не отвела взгляд.

– Мокрое полотенце не помешало бы. – Он указал на порез над глазом. – Чертовски жжет.

– Сейчас что-нибудь принесу.

Маргарет пошла в смежную с гостиной спальню, обошла кровать, старательно избегая глядеть на нее. Подойдя к умывальнику, налила воду из кувшина в таз и намочила маленькое полотенце. Когда она вернулась в гостиную, Том все еще сидел в кресле.

– Вот. – Маргарет начала осторожно стирать запекшуюся кровь.

Он вздрогнул при первом прикосновении, но расслабился, когда кожа вокруг пореза стала чистой. Ладонью он накрыл руку Маргарет.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Неожиданная боль сжала сердце Маргарет, выбив ее из колеи. Она убрала руку и вернулась в кресло.

– Мэгги, – сказал Том, – я очень сожалею о том, что случилось сегодня.

– А что именно случилось? Как ты можешь оправдывать нападение на Ричарда?

– Я не оправдываю. – Он поднял руку. – Подожди. Да, оправдываю. – Он вздохнул. – Я не хочу сказать, что драка – это хорошо. Но Спенсер угрожал тебе. Угрожал нам. Я не мог этого допустить!

Драка, чтобы защитить ее? Это казалось невозможным. Маргарет потрогала золотое кольцо на левой руке. Оно все еще казалось непривычным, неудобно тяжелым.

– Я не понимаю. Как Ричард может быть угрозой?

– Вот это мне и нужно выяснить. Но сначала расскажи, что вызвало раскол в вашей семье. Почему твой дед был так решительно настроен не отдавать Мортон-Холл Спенсерам?

– Это действительно имеет значение? – раздраженно спросила Маргарет.

– Да, – вызывающе посмотрел на нее Том. – Еще какое.

Маргарет вздохнула. Если Ричард и правда представляет угрозу, Тому, вероятно, в самом деле нужно все знать, даже если придется открыть то, что ее семья никогда ни с кем не обсуждала.

– Хорошо, я расскажу. Мой дед и дед Ричарда были братьями. Проблемы начались, когда мой дядя, младший брат отца, умер в 1815 году во Франции.

– Он был солдатом?

Маргарет покачала головой:

– Он работал на военное ведомство. Возможно, даже был разведчиком. Мы точно не знаем, чем он занимался и как именно умер. Но что мы знаем точно, так это то, что отца Ричарда тоже не было в Англии. Он уверял, что был в Голландии, но мог быть и во Франции. Мой дед был убежден, что он контрразведчик и работает на Наполеона и что какая-то информация, которую он передал французам, привела к смерти моего дяди.

– Почему он пошел на предательство? Почему работал на врага, спровоцировав смерть собственного кузена?

– А что движет всеми? – горько ответила Маргарет. – Деньги, конечно. Его жена из французского аристократического рода. Возможно, Наполеон пообещал вернуть деньги или земли, которые они потеряли во время революции.

Некоторое время Том обдумывал услышанное.

– Это веская причина, чтобы лишить семью Ричарда наследства. Но если правда, что отец Ричарда предатель, наверняка по английским законам он вообще не имеет права ни на что претендовать?

– Доказательств не было. Ричард всегда утверждал, что его отец невиновен. Он говорил, что его очернили, заставили согласиться на нарушение майората, иначе повесили бы как предателя. Но я не сомневаюсь в его вине.

– Понятно. – Том отбросил полотенце и снова откинулся в кресле.

– Я ответила на твои вопросы, – напомнила Маргарет. – И теперь жду того же от тебя. Почему Ричард сумел так быстро втянуть тебя в драку? Что он знает о твоем прошлом?

– Мое прошлое? – оборонялся Том. – Что он может знать о моем прошлом?

– Ты сказал, что вы встречались раньше. И ходят слухи…

– Какие слухи? – напрягся Том.

– Говорят, ты убил человека. Голыми руками.

После сегодняшнего спектакля Маргарет могла в это поверить.

Том поморщился.

– Как любые слухи, это ничуть не похоже на правду.

– Не согласна. Слухи обычно базируются на какой-то крупице правды. Что за история с Фредди Хайтауэром?

– Откуда ты об этом знаешь? – резко спросил Том.

– Ваш спор слышали по меньшей мере полтора десятка гостей. После мне сказали, что вы говорили о Хайтауэре. Ты имеешь какое-то отношение к его смерти?

– Каким образом? – вспылил Том. – Я был в Австралии, когда это случилось!

– Но ведь вы с Ричардом упоминали Хайтауэра? – настаивала Маргарет. – Почему?

– Не могу тебе рассказать. Это касается других людей, которые несправедливо пострадали. И определенные события они по вполне понятным причинам хотят сохранить в тайне.

– Ты мне не доверяешь? Если это касается Ричарда, разве я не имею права знать? В конце концов, он мой кузен. А ты мой… – Она замолчала.

– Да? – с вызовом спросил Том.

– Муж, – вскинула подбородок Маргарет.

– Рад, что ты сознаешь это. – Том поднялся и, выпрямившись, поморщился от боли. Он подошел к окну и тяжело навалился на подоконник, глядя на сгущающиеся сумерки. – Я не сомневаюсь в тебе, Маргарет. Просто это не мой секрет. Я нарушил бы обещание, которое дал другим.

Другим! Тем, кого он явно считает более важными, чем она.

– Это ведь касается Торнборо? Ведь мистер Хайтауэр умер в их доме, так? – Том снова поморщился, и на этот раз Маргарет была уверена, что не от боли. Она попала в точку. – Ты стремишься защитить свою семью. А как насчет меня? Я не в счет?

Том ударил рукой по подоконнику.

– Маргарет, мне просто нужно время. Время, чтобы разобраться, что все это значит, и решить, что делать.

– С чем делать? – воскликнула Маргарет, вставая с кресла. – Ты ничего мне не сказал. Насколько я понимаю, проблема, похоже, не в Ричарде, а в тебе. – Она видела, что ее слова ранят Тома, но продолжала: – Твои действия сегодня продемонстрировали, как ты далек от настоящего джентльмена. Воспитанный человек никогда бы не потерял контроль над собой.

Том в два шага оказался рядом с ней и взял за руки.

– Не обвиняй меня в этом, – хрипло сказал он. – Поверь, Маргарет, самоконтроль – единственное, что удержало меня от убийства твоего кузена.

Его мрачный тон вселил в нее страх.

– Ты и на меня способен наброситься? – настаивала она, прикрывая испуг показной выдержкой. – Ты всегда так проявляешь гнев?

Том отпустил руки жены.

– Прости, – тихо сказал он. – Порой ярость берет надо мной верх, и это плохо независимо от обстоятельств. Сегодня я уже заслужил Божью кару. – Том ласково провел ладонью по ее рукам. – Но не нужно бояться меня, Мэгги. Я твой муж и буду оберегать и лелеять тебя, помнишь?

Он притянул ее к себе и обнял. Это были успокаивающие объятия, но они вызвали в Маргарет мощную волну ощущений. Она говорила себе, что нужно высвободиться, но ноги отказывались двигаться.

– Я… – пробормотала она. Слова застряли у нее в горле.

– Прости за боль, которую причинил тебе сегодня, Мэгги. Не таким я видел начало нашей совместной жизни. В Библии сказано «и будут двое одна плоть» [7]. Его рука легко ласкала ее волосы. – Не могу выразить, как сильно я этого хочу.

Его прикосновение было исключительно нежным, но вызвало в глубинах ее существа желание столь мощное, что оно ужаснуло Маргарет. Как мог тот же самый человек так свирепо драться всего несколько часов назад? У нее это в голове не укладывалось.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Я не могу…

Том отпустил ее и посмотрел ей в глаза:

– Я говорил в переносном смысле, Мэгги. Мне горько, что есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать. Я прошу тебя доверять мне.

Призыв в его глазах был так силен, что она могла лишь кивнуть. Сердце ее билось быстро, но все остальное замерло, словно ноги угодили в ловушку. Том наклонился к ее рту и мягко сказал:

– Сегодня я прошу только то, что ты обещала мне в день нашей помолвки. Поцелуй на ночь.

Его губы коснулись ее рта, и Маргарет поймала себя на том, что прильнула к нему. Когда супруги слились в благопристойном поцелуе, Том заполнил чувства Маргарет так, что все остальное померкло.

Не скоро он отстранился.

– Вот это и есть самоконтроль, в отсутствии которого ты меня упрекала, – начал Том. – Тебе пора идти спать. Он указал на соседнюю комнату: – Занимай кровать. Я буду спать здесь.

Все еще ошеломленная, Маргарет смотрела на него.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Ее вопрос прозвучал жалобно, и это ее смущало.

– Я всю жизнь мог бы упиваться тем, как ты сейчас на меня взглянула. – Том усмехнулся и вздрогнул, прижав руку к ребрам. – Ну да, я думаю, так будет лучше.

Когда Маргарет закрыла за собой дверь, удивительная смесь облегчения и разочарования охватила ее, сменившись странным ощущением одиночества.

Глава 20

Том проснулся от легкого стука в дверь. Потянувшись, он поморщился от боли в боку. Несколько ребер наверняка сломаны. Кулак Спенсера весьма ловко находил его грудную клетку. Сон на полу дела не улучшил, но другим вариантом была маленькая софа, на которой Том помещался только наполовину.

Стук в дверь повторился, на этот раз сильнее. Том уже собирался ответить, но передумал. Еще рано, едва рассвело. Вполне вероятно, что Маргарет спит, и Том не хотел будить ее. Он надеялся, что хотя бы кто-то из них отдохнет в эту ночь.

Он пригладил волосы и заправил рубашку в брюки, чтобы выглядеть более презентабельно, хотя подозревал, что за дверью всего лишь слуга. Он оказался прав. Отперев дверь и выглянув, он увидел своего камердинера Джона Стивенза.

– Извините, что беспокою вас так рано, сэр. – Камердинер протянул письмо. – Депешу только что доставили, и я подумал, что вы захотите ее получить сразу.

Том прочитал обратный адрес.

– Боже милостивый, – пробормотал он и распахнул дверь. – Входите, Стивенз.

Когда Стивенз вошел, Том сразу понял, что тот заметил подушку на полу, сапоги у кресла и другие свидетельства, что хозяин ночью спал здесь. Но камердинер ничего не сказал. Он даже отвернулся от двери в спальню, вероятно на случай, если новоиспеченная миссис Пул без предупреждения появится в ночной одежде. Стивенз был воплощением такта.

Том вскрыл конверт.

«Сэр,

пожалуйста, окажите мне честь посетить мой дом так рано, как вам будет удобно. Нам нужно обсудить важные дела, которые не могут ждать до окончания вашего медового месяца.

Ваш слуга

Ричард Спенсер»

Том возмущенно фыркнул. Спенсер ему приказывает? Хоть это и сформулировано как просьба, но со стороны Тома глупо не последовать ей. Он сделает все необходимое, чтобы Спенсер молчал о прошлом Лиззи. Поезд в Линкольншир уходит в половине второго, Том и Маргарет планировали отправиться на нем. Но еще есть время сначала повидаться со Спенсером. Проблема в том, что нужно сменить одежду, а все вещи в той комнате, где спит Маргарет.

Том смял бумагу и бросил в камин. Тлеющие угли были достаточно горячими, и Том некоторое время наблюдал, как горит письмо.

– Подождите здесь, – сказал он Стивензу.

Он подошел к двери в спальню, приложил к ней ухо и прислушался. Оттуда не доносилось ни звука, ни шороха, свидетельствовавшего, что Маргарет поднялась. Его рука нависла над дверной ручкой, Том обдумывал, прилично ли войти. «Она твоя жена – сказал он себе. – У тебя есть полное право войти». Даже учитывая это, он чувствовал себя нарушителем границ, когда осторожно открыл дверь и заглянул внутрь.

Маргарет лежала на боку спиной к двери. Мгновенно ее вид пробудил в нем желание. Том несколько мгновений смотрел, упиваясь ее видом. Одеяло мерно поднималось и опадало в такт сонному дыханию.

Том тихо прошел через комнату к гардеробу. Отсюда он мог видеть лицо Маргарет. Вид у нее был невероятно ангельский, обычное непроницаемое выражение во сне исчезло. Лицо было освещено мягким сиянием догорающего огня. Том поймал себя на том, что ему пришлось потрудиться, чтобы выровнять собственное прерывистое дыхание. Он постарался сосредоточиться на своем занятии.

Шкаф открылся беззвучно на хорошо смазанных петлях. Том вытащил сюртук и чистую сорочку. Этого достаточно. Когда он отступил в сторону, чтобы закрыть дверцу шкафа, то случайно задел стоявшие рядом сапоги, и один со стуком упал. Маргарет открыла глаза и инстинктивно натянула одеяло до подбородка.

– Прости, что разбудил тебя, – сказал Том. – Я пришел только за вещами. – В доказательство он вытянул руку с одеждой.

Маргарет отбросила прядь, веки были тяжелыми со сна.

– Ты уходишь?

– Только на час. – На самом деле Том понятия не имел, сколько времени займет его дело.

Маргарет села. Она старательно держала одеяло как можно выше, хотя ее скромность и без того оберегала ночная одежда, которая скрывала ее всю, включая руки и шею. Темная коса была перекинута на грудь. Том находил Маргарет неописуемо привлекательной даже в окружении одеял и подушек.

– Не думаю, что смогу заснуть, – сказала она. – Ты не пришлешь ко мне Бесси?

– Конечно.

Он отвел глаза от косы, лежавшей на нежной груди Маргарет, и поднял взгляд к ее глазам. Вдруг в комнате сделалось слишком жарко. Том выскользнул за дверь и закрыл ее за собой, прежде чем Маргарет успела задать очередной вопрос.

Через час Том стоял на ступеньках лондонского дома Спенсера. Когда Том постучал в дверь, колокол на соседней церкви как раз пробил восемь. Ожидая, пока ему откроют, Том наблюдал, что происходит на улице. Там уже было полно народу. Взад-вперед сновали поденщицы, мясники, зеленщики и прочий трудовой люд.

Для светских визитов было еще, конечно, слишком рано, но Тому не пришлось долго ждать. Дверь открылась, и дворецкий посмотрел на него без всякого удивления.

– Чем могу служить, сэр?

– Я пришел повидать мистера Спенсера. Он просил о встрече.

Дворецкий подал серебряный поднос, ожидая визитную карточку. Том раздраженно уставился на слугу. Дворецкий должен хорошо знать, кто придет в такой час, Спенсер должен был ему сказать. Проглотив едкий комментарий на этот счет, Том полез в карман за карточкой и понял, что визиток при нем нет. Подавив желание придушить дворецкого, который все еще холодно взирал на него, он сказал:

– Пожалуйста, доложите мистеру Спенсеру, что пришел Том Пул.

– Конечно, сэр.

Дворецкий широко открыл дверь и пустил Тома в холл.

Дворецкий исчез наверху под предлогом посмотреть, «дома ли мистер Спенсер», Том ждал. Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Где-то в холле часы неторопливо отсчитывали секунды. Том в очередной раз пытался вообразить, как пойдет разговор.

Наконец дворецкий снова появился, величественно спустившись по лестнице.

– Следуйте за мной, сэр, – объявил он.

Через два пролета лестницы дворецкий остановился у двери, по сторонам которой стояли два высоких лакея. Похоже, Спенсер считает, что нуждается в персональной защите! Что ж, подумал Том, возможно, так и есть.

– Войдите! – донесся голос в ответ на легкий стук дворецкого.

Спальня Спенсера была большая и богато украшенная, с густо позолоченными обоями и бархатными шторами. Спенсер лежал на кровати под балдахином. Несмотря на многочисленные бинты, покрывавшие его голову и нос, он сумел повернуться в сторону Тома. Свидетельства визита врача стояли на ночном столике в виде нескольких бутылочек и баночек.

– Мистер Пул, как мило, что вы пришли, – сказал Спенсер голосом, полным сарказма. Он болезненно закашлялся. – Я ожидал, что вы захотите справиться о моем здоровье.

– Если бы вы так думали, то не поставили бы у двери двух стражников.

– Осторожность никогда не помешает. – Спенсер поднял перевязанную руку. – Вы не присядете?

Том занял указанное кресло. Он решил играть в игру Спенсера до определенного момента, но не дольше.

– Почему вы попросили меня прийти сюда? – Он умышленно сформулировал вопрос именно так, отказываясь признать, что письмо Спенсера было завуалированным приказом.

– У меня такое чувство, что вчера мы неудачно начали. А у вас?

– Вам не следовало приходить на свадебный обед.

– Ну, вы ясно дали это понять, – ответил Спенсер, тронув повязку на носу и поморщившись.

Тому хотелось добавить «вам не следовало оскорблять мою сестру», но он придержал язык. Он хотел, чтобы Спенсер сделал первый шаг.

– Как вы думаете, почему меня, ближайшего родственника Маргарет, не пригласили на свадьбу? – спросил Спенсер. – Подозреваю, что кузина наговорила вам неправду о нашей фамильной истории.

– Жена сказала мне, что ваш отец утратил всякие права на Мортон-Холл.

– Поместье у него украли! – Снова слова Спенсера прервались кашлем, и ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. – Дед Маргарет сфабриковал все так называемые улики против моего отца, подкупил власти, чтобы они не задавали лишних вопросов. Отца заставили согласиться на нарушение майората.

– Для меня это звучит абсурдно.

– Сама жизнь абсурдна, Пул, – фыркнул Спенсер. – Например, вообразите мое удивление, когда я вчера зашел в церковь посмотреть, за кого моя кузина выходит замуж, и увидел, что это тот самый негодяй, который пытался убить моего лучшего друга. – Он повернулся и взял с прикроватного столика бутылочку. Наверное, настойка опия, подумал Том, или другое обезболивающее. Спенсер, опрокинув содержимое бутылочки в рот, небрежно бросил ее обратно, и она с грохотом каталась по столику, пока не остановилась. Спенсер вытер рот и тяжело откинулся на подушки. – Однако, обдумав дело, я вижу, что этот брак – хорошая штука. Он может подвигнуть нас заключить перемирие.

– Какого рода перемирие? – подозрительно спросил Том.

– Дед Маргарет принес несчастье моей семье своей ложью. Я же со своей стороны могу использовать правду, чтобы принести несчастье вам. – Он поднял перевязанную руку и указал на Тома. – Я могу добиться, чтобы вас арестовали.

– Не глупите. Нас видела масса людей, это была честная драка. С таким же успехом я могу добиться, чтобы арестовали вас за то, что вы ее спровоцировали.

– Я не о вчерашнем дне, – усмехнулся Спенсер. – Я говорю о вашей попытке убить Фредди Хайтауэра.

– Хайтауэр умер в прошлом году от естественных причин. Меня даже не было в стране.

– Но вы пытались убить его в сорок пятом. Вы дрались на дуэли, а дуэли тогда были вне закона. Я могу отдать вас под суд.

– Продолжайте, – с вызовом сказал Том. – Ни один суд это теперь не заинтересует.

– Возможно, – ответил Спенсер. – Но есть множество людей, которые заинтересуются вопросом, почему вы дрались на дуэли. Или, скорее, что послужило ее причиной.

Вот оно. Настоящая причина, по которой Спенсер вызвал его сюда. Лиззи.

– Как только я увидел вас на свадьбе, то начал сопоставлять факты, – продолжал Спенсер. – Фредди дрался на дуэли с братом женщины, которую предположительно обесчестил. Этим человеком были вы. У вас только одна сестра, и она замужем за бароном. За бароном, который также еще и священник. Это довольно прочная репутация, правда? Сами-то вы можете продаться всем чертям, но как насчет достопочтенной леди Саммервилл? Если пойдут разговоры о ее сомнительном прошлом…

– Вы не посмеете!

Том ухватился за подлокотники кресла, главным образом чтобы не вцепиться Спенсеру в горло. Хайтауэр соблазнил Лиззи фальшивыми обещаниями жениться, а потом бросил. Том годами помогал сестре оправиться от удара, и она наконец достигла этого, когда вошла в семью Торнборо, а потом вышла замуж за Джеффри. Теперь ее жизнь может быть погублена из-за того, что Том оказался достаточно глуп и женился на женщине, которую едва знал. Он вернулся в Англию повидать Лиззи, думая, что опасность миновала, поскольку Хайтауэр умер. Том вообразить не мог, что другой человек, присутствовавший на дуэли, может желать ему зла по иным причинам, чем те, что были очевидны в ноябрьское утро семь лет назад.

Спенсер самодовольно смотрел на Тома, зная, что загнал его в угол.

– Вы хотите денег в обмен на ваше молчание, – ровно сказал Том.

– А вы действительно негодяй, – ответил Спенсер. – Думаете, что деньги самое важное?

– Что это значит? Вы слишком хороши для них? Они не имеют значения?

– Конечно, имеют, – нетерпеливо сказал Спенсер. – Но нувориши вроде вас не понимают, что высшее общество – не богатство. Это происхождение, титулы, земля. Вы никогда не будете мне ровней.

– Ваши идеи устарели, Спенсер. Множество людей, промышленников и бизнесменов, приобретают состояние и социальное положение тяжелым трудом, а не по наследству.

Спенсер только улыбнулся на это.

– Поверьте, я не закрываю глаза на то, что происходит сегодня. Кстати, ваше упоминание об индустрии подвело меня к причине, по которой мы ведем этот разговор. Я знаю компанию, которой владеет человек, имеющий замечательное представление о железных дорогах в Америке. Вам эта компания уже известна.

Теперь Том понял, почему он видел этих Денолта и Спенсера на свадьбе. Вместе они охотились за землями Маргарет и деньгами Тома.

– Что вы сказали Денолту? – потребовал ответа Том. – Если вы шепнули хоть слово о Лиззи…

– Расслабьтесь, Пул, – перебил Спенсер. – Я только сказал, что смогу убедить вас вступить в долю. Он не знает подробностей, и они его не волнуют.

Конечно, Спенсер мог легко солгать об этом.

– Думаю, вы заодно с Денолтом, – сказал Том. – Вы устроили этот заговор, чтобы очернить меня.

– Заговор? Очернить? – с презрением повторил Спенсер. – Я на вашем месте выбирал бы слова. Я делаю вам деловое предложение, только и всего. – Его злобный взгляд впился в Тома. – Позвольте изложить суть дела так, чтобы даже вы способны были понять. Я инвестировал средства в компанию Денолта и настоятельно рекомендую вам сделать то же самое.

Глава 21

Снова Маргарет оказалась в ситуации, когда не могла ничего сделать и только задавалась вопросом, где ее муж. Она шагала по комнате, обдумывая варианты. Том как-то сумел победить ее прошлой ночью. Он использовал жаркие ласки, чтобы смутить ее мысли. Даже теперь, при свете дня, лицо Маргарет горело при мысли об этом. Она злилась на себя, что так легко позволила ему прикасаться к себе.

Она больше не поддастся. Ее муж ведет нечестную игру. Это утро тому доказательство. Маленькие часы на каминной полке показывали почти полдень. Они женаты меньше суток, а Том уже солгал, сказав, что уйдет только на час. Она должна дать ему понять, что не позволит оставлять ее во мраке неведения относительно того, куда он уходит и что делает.

Раздался стук в дверь. Поскольку Бесси в соседней комнате упаковывала чемоданы, Маргарет открыла сама. В коридоре стоял камердинер Тома с двумя служащими отеля.

– Где мистер Пул? – требовательным тоном спросила Маргарет.

Стивенз почтительно поклонился.

– Он просил меня проводить вас и вашу горничную на станцию, мэм. Он встретит вас там.

Маргарет широко отворила дверь, позволяя мужчинам войти. Бесси появилась в дверях спальни.

– Чемоданы здесь, – обратилась она к служащим. – Все готово.

– Внизу ждет кеб, – сказал Стивенз. – Я только помогу с багажом.

Он собрался было последовать за коридорными, но Маргарет подняла руку, останавливая его.

– Вы не ответили на мой вопрос, Стивенз. Где мистер Пул?

Стивенз опустил взгляд.

– Прошу извинить, мадам, но мистер Пул велел мне только сказать, что у него неотложное дело и он объяснит все, как только вы оба окажетесь в поезде.

– Извините, Стивенз, но это неприемлемо, – сказала Маргарет. – Думаю, вам следует понять, что теперь вы будете отчитываться передо мной точно так же, как перед мистером Пулом. Куда он отправился? – снова спросила она. – В Мейфэр?

Маргарет решила, что Том пойдет к Джеффри, посоветоваться, как замять скандал после вчерашних событий. Она буквально видела, как великосветские сплетники хихикают в гостиных, обсуждая грандиозную драку.

– Нет, мэм, он не в Мейфэре, – ответил Стивенз, прежде чем сообразил, что ему вообще не следовало ничего говорить. – Я имею в виду…

– У вас не должно быть секретов от меня, Стивенз, – твердо сказала Маргарет. – Чем скорее вы это поймете, тем меньше времени мы потратим впустую.

Стивенз быстро взглянул на часы:

– Мы немедленно должны отправляться на станцию, миссис Пул. Сегодня на дорогах сильное движение, нечего и говорить, что мы доберемся туда не скоро.

Коридорные вышли из спальни, неся большой чемодан, на который сложили два меньших. Бесси следовала за ними с мягким баулом и шляпной коробкой. Парни со стуком поставили груз на пол, чтобы перевести дух, и смотрели на Маргарет и Стивенза в ожидании указаний.

– Отвезите эти вещи к поезду, – приказала Маргарет. – Мы со Стивензом задержимся. Встретимся на перроне.

– Мистер Браун не хочет, чтобы мы покидали отель, – сказал один из служащих, имея в виду хозяина гостиницы. – Другим постояльцам тоже нужны наши услуги.

– Можете передать мистеру Брауну, что за следующие два часа я оплачу ваши услуги втрое. За такую сумму он сумеет обойтись без вас.

– Но, мэм, я не знаю этих людей, – запротестовала Бесси.

Маргарет внимательно присмотрелась к мужчинам. Оба невысокие, жилистые, давно миновавшие пору юности. Одеты в ливреи, подтверждавшие их принадлежность к отелю.

– Я уверена, ты будешь в полной безопасности, – заверила Маргарет Бесси. Чтобы окончательно в этом убедиться, она полезла в сумочку, достала две монеты по полкроны и отдала грузчикам: – Это вам за хлопоты. Получите еще по полкроны, если останетесь с моей горничной на станции до моего прихода.

Эта договоренность более чем удовлетворила обоих мужчин. Спрятав деньги, они снова взялись за багаж и вынесли его в коридор. Маргарет дала Бесси денег:

– Пожалуйста, выкупи наши билеты и жди нас на платформе.

Вид у Бесси был неуверенный, но она последовала за мужчинами в коридор. Пока они спускались с багажом по лестнице, Маргарет слышала звук шагов и недовольное ворчание.

Она повернулась к Стивензу, который чувствовал себя явно неловко. Он подтвердил, что Том не у Саммервиллов. Второй вариант касался того, кто жил не в Мейфэре… Это вряд ли, но, похоже, Том мог пойти на такое безумие.

– Он пошел к мистеру Спенсеру?

– Нет! – воскликнул Стивенз.

Но Маргарет видела по выражению лица камердинера, что угадала. Она потянулась за шалью, последней личной ее вещью, которая еще оставалась в комнате.

– Если Том намеревается закончить то, что начал вчера, есть ли хоть малейший шанс остановить его?

Они вышли из отеля на улицу, и Стивенз наконец признался:

– Он был у мистера Спенсера, но теперь уже нет. Он… он в банке.

– В банке?! – воскликнула Маргарет. – Вы уверены?

Стивенз кивнул.

Маргарет круто повернулась и пошла в противоположную сторону. Банк не очень далеко, а улицы так запружены экипажами, что бессмысленно брать кеб. Не услышав позади шагов, она оглянулась и увидела, что Стивенз оцепенело стоит у дверей отеля.

– Идемте, – велела она. – Времени мало.

Том стоял на углу и ждал, нетерпеливо поглядывая на дом Саммервилла. Ему отчаянно нужно было поговорить с Джеффри. Единственный способ сделать это так, чтобы Лиззи ни о чем не догадалась, это ждать здесь и перехватить Джеффри во время его ежедневной прогулки.

Разглядывая запруженную экипажами улицу, он молился, чтобы Джеффри и Джеймс сдержали слово и не рассказали Лиззи о случившемся на свадебном обеде. Том не хотел, чтобы у нее было хоть малейшее подозрение, что что-то не так. Сестра будет сломлена, узнав, что ужасные события, которые, как они считали, остались в прошлом, снова угрожают их счастью. Кто знает, насколько губительно это повлияет на ребенка, которого она носит? Рисковать нельзя.

Том вытащил карманные часы и застонал, увидев время. Очень скоро ему нужно быть в банке и встретиться с Денолтом, как проинструктировал его – на самом деле приказал – Спенсер. Том подумал, что лучше согласиться с их требованиями, чтобы выиграть время. Он не успокоится, пока не найдет способа одолеть Спенсера в его игре.

– Привет, Том, – произнес голос позади него.

Он повернулся и увидел Джеймса.

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросил Том. Он хотел поговорить с Джеффри наедине.

– Иду навестить Джеффри, – пояснил Джеймс, указав тростью с позолоченным набалдашником на дом Саммервилла. – А ты? Думаю, было бы полезно нам втроем обсудить вчерашнее происшествие.

Том молчал, не в состоянии сообразить, чем Джеймс может быть полезным.

– О, посмотри, он идет сюда, – сказал Джеймс.

Джеффри действительно появился в поле зрения, только что разминувшись с человеком с рекламным плакатом пилюль для лечения астмы.

– Вы меня ждете? – спросил Джеффри, подойдя к ним.

– Да, – подтвердил Джеймс. – Думаю, ты догадываешься почему.

Джеффри кивнул.

– Однако тут не лучшее место для разговора. – Он указал на сновавших мимо людей. – Пойдем в парк?

– Времени нет, – сказал Том. – Мне скоро нужно быть в банке. – Он повел их в узкую боковую улицу. Тут никого не было, только конюшня в дальнем конце, да маленький двор с цыплятами и гусями. – Мы можем поговорить здесь.

– Полагаю, ты хочешь рассказать, что произошло вчера, – сказал Джеффри. – Почему вы со Спенсером подрались? Ты его знаешь?

– К несчастью, да.

– Он был на дуэли, когда ты стрелялся с Фредди Хайтауэром? – вставил Джеймс.

– Ты знал?! – взорвался Том, повернувшись к Джеймсу. – Знал, что я собираюсь жениться на его кузине, и мне не сказал? – Он схватил Джеймса за лацканы сюртука, едва удерживаясь от желания встряхнуть его. – Ты должен был понимать, какие проблемы это может вызвать!

– Я не мог предположить, что все так обернется, – запротестовал Джеймс, пытаясь высвободиться.

– Том, пожалуйста. – Джеффри быстро встал между двумя мужчинами. – Нам нужно обсудить это спокойно.

Том старался побороть досаду и гнев. С одной стороны, на него навалились проблемы с Маргарет, с другой – давление Спенсера. У Тома было такое чувство, что он идет по лезвию ножа. Нехотя он заставил себя отпустить Джеймса.

– Простите меня, – сказал он. – Моя вспышка…

– Вполне понятна. – Джеймс поправил сюртук. – Я знаю, ты расстроен, но я действительно не знал наверняка, что именно Спенсер был с Фредди на той дуэли.

– Но у тебя были подозрения, – настаивал Том. – Почему ты ничего не сказал?

– Спенсера больше года не было в стране. Я даже не слышал, что он вернулся, пока не увидел его на твоей свадьбе. И мне не было известно, что он кузен Маргарет.

– Не было известно? Это тебе-то?

Джеймс с упреком посмотрел на Тома:

– Я не веду каталог всех семей Англии. Маргарет и ее отец жили отшельниками в своем поместье в Линкольншире. Вчера, после того как Спенсера унесли, я начал расспрашивать завсегдатаев света. Вот тогда-то я и понял, что Спенсер и Маргарет родственники.

– В Англии сотни семей, – простонал Том. – И надо же мне было жениться на его кузине!

– Так Спенсер узнал тебя? – спросил Джеффри. – Поэтому он подошел к тебе?

– Да, – ответил Том. – Естественно, это означает, что он сообразил, что Лиззи – та самая женщина, которая сбежала с Хайтауэром.

– О Господи! – поморщился Джеффри.

– Он грозил открыть все, – сказал Том. – Рассказать ее постыдные секреты всему миру… что ты женился на падшей женщине…

– Довольно! – резко оборвал его Джеффри. – Я знаю, что Лиззи совершила ошибки и дорого за них заплатила. Но все это в прошлом. Ее душа чиста.

– Спенсера это не волнует.

– Но ты стрелялся с Хайтауэром, а не со Спенсером, – вмешался Джеймс. – Почему он хочет ворошить прошлое и погубить репутацию Лиззи?

– По двум причинам, – сказал Том. – Во-первых, он ненавидит Маргарет. Лиззи теперь ее золовка, и, погубив Лиззи, он замарает грязью и Маргарет. Вторая причина более прозаична – простая жадность.

– Только не говори, что только по этой причине ты направляешься в банк, – озабоченно сказал Джеймс.

Том кивнул.

– Нельзя допустить вымогательства! – воскликнул Джеффри. – Это унизительно!

– Давайте взглянем на дело здраво, – горячо сказал Том. – Я не собираюсь оставаться под каблуком у этого типа. Будьте спокойны, я лично прослежу, чтобы он получил по заслугам. Но сейчас меня больше заботит Лиззи. На карту поставлены ее здоровье и репутация. Думаю, нам ничего не следует предпринимать, по крайней мере пока не родится ребенок.

Джеффри внес свое предложение:

– Ты прав. Ради Лиззи мы должны быть осторожны. Однако, нам не нужно ждать. Я знаю несколько человек в палате лордов, которые весьма сведущи в сохранении личных секретов. Позволь мне связаться с ними, и посмотрим, что они посоветуют.

– Ты можешь дать гарантию, что они сохранят секрет? – спросил Том.

– Поверь мне, Том, – мрачно сказал Джеффри, – я среди них уже почти два года и могу тебе сказать, что они умалчивают о стольких скандалах, что мы с тобой вообразить не можем.

– Светское общество, – с отвращением сказал Том, едва не сплюнув.

– Что мне в них нравится, – заметил Джеймс, – так это то, что они обращают особое внимание на проблемы своих коллег, когда это в их интересах.

– Что именно требует Спенсер? – спросил Джеффри.

– Тысячу фунтов в оплату доктору за врачевание полученных увечий. – Том сжимал и разжимал кулаки, находя мрачное удовлетворение в воспоминаниях о вчерашней драке.

– Это кажется пустяковой суммой, учитывая то, как ты его отделал, – заметил Джеймс.

– Но это еще не все. Он также хочет, чтобы я купил акции железной дороги «Сент-Луис – Запад».

– Он хочет, чтобы ты дал деньги бывшему жениху твоей жены? – Джеймс задумчиво поскреб подбородок. – Странное требование!

– Вот именно, – отозвался Том. – Подозреваю, что в этой комбинации что-то нечисто. Но что бы ни было, и Денолт, и Спенсер оказываются в выигрыше. – Он мрачно добавил: – Учитывая обычные манеры негодяев, подозреваю, что их требования будут только возрастать.

Глава 22

«Как могло до этого дойти?» – думал Том, подписывая документы, которые положил перед ним клерк. Он всегда был дотошен в бизнесе, сначала в бакалейной лавке отца в Лондоне, потом в магазине в Сиднее, где они с Лиззи работали, а потом на овцеводческой ферме. Он особенно гордился тем, как они с Салливаном заявили свои права на богатейшие золотоносные жилы в Балларате. Когда они наконец продали дело, прибыль обеспечила их надолго.

Если не потратить все на женщину. А это точное определение того, что он делает, размышлял Том. Он влюбился в Маргарет Уонн и лишился огромной суммы, чтобы вытащить ее из долгов. А теперь он инвестирует в весьма сомнительное предприятие, чтобы ее кузен помалкивал насчет прошлого Лиззи.

Денолт сидел напротив Тома, скрестив руки и откинувшись в кресле, и наблюдал, как Том подписывает бумаги.

– Вы не пожалеете об этом, Пул, – сказал он с самодовольной улыбкой.

Том молча бросил перо в чернильницу и встал. Нет, он не пожалеет, но в один прекрасный день добьется, чтобы люди, вытянувшие у него эти деньги, пожалели. Его даже позабавило, что у него хватило выдержки дождаться подходящего момента, чтобы погубить их планы. Возможно, в некоторых ситуациях он все же может проявить терпение.

Денолт проводил Тома из маленького бокового кабинета через внушительный зал со сводчатым потолком и мраморными полами. Они прошли между двумя рядами клерков, сидевших за конторками.

– Помните, я не желаю, чтобы Маргарет узнала об этом, – сказал Том. Он решил, что расскажет жене о прошлом Лиззи, но не собирался делать этого, пока не получит благословения сестры. И этот разговор может подождать до родов.

– Уверяю вас, я буду крайне сдержан. – Денолт проводил Тома до массивной парадной двери, словно он здесь хозяин. – Но скоро вы с гордостью будете рассказывать всем, что имеете долю в «Сент-Луис – Запад».

Остановившись на верхней ступеньке, Том сурово посмотрел на Денолта:

– Приберегите красивые слова для других. Знайте, что я буду тщательно следить за компанией и требовать регулярных подробных отчетов.

Это заверение прозвучало как угроза, но ни слова не было сказано о том, почему Том внезапно возжелал финансировать компанию Денолта. Спенсер «предполагал», что Том отправится прямо в банк, и Денолт ждал его там. Бумаги были уже подготовлены. Не доверяя заверениям Спенсера, что Денолт ничего не знает о Лиззи, Том хотел, чтобы Денолт точно понимал, как обстоит дело.

– Если что-нибудь пойдет не так и я найду причину сообщить это властям, гарантирую вам, что я это сделаю.

Но Денолта это, похоже, ни в малейшей степени не взволновало.

– Понятно, – сказал он с улыбкой. Они посторонились, пропуская двух мужчин, поднимавшихся по лестнице. – Я вас не задерживаю, – приподнял шляпу Денолт. – Знаю, что вы торопитесь вернуться к вашей прелестной жене. – Он ушел прежде, чем Том смог ответить.

Том старался выбросить его из головы. Сейчас надо заниматься другими делами. Он вытащил карманные часы проверить время и увидел, что сейчас позднее, чем он думал. Нужно быстро поймать кеб, чтобы успеть на станцию. Он зашагал к углу улицы, где, как он знал, находилась стоянка. Через несколько шагов он остановился. На углу стояла Маргарет и смотрела прямо на него.

Она видела его с Денолтом? Должно быть. Маргарет двинулась к нему, ее лицо было красным от гнева. Изумление Тома сменилось раздражением, когда он заметил следовавшего за ней по пятам Стивенза. Она превратила его камердинера в своего лакея!

– Я дал указания, чтобы ты ждала меня на перроне, – сказал он. – Почему ты здесь?

– Почему ты тайком встречался с Полом? – парировала Маргарет. – Как ты мог не сказать об этом мне? И зачем ты сегодня утром ездил к Ричарду?

Том сверлил взглядом Стивенза, вид у которого был виноватый и совершенно несчастный.

– Леди заставила меня все выложить, – уныло сказал камердинер. – Она сказала, что я теперь работаю и у нее, поскольку вы поженились…

– Довольно, Стивенз. – Маргарет даже не взглянула на него. Она по-прежнему смотрела на Тома. – Что ты пытаешься скрыть?

Тому пришлось сегодня со многим смириться, но он не собирался позволить жене устроить ему и его камердинеру публичный выговор. Он взял Маргарет за локоть и повернул, заставив пойти вместе с ним.

– Что ты делаешь? – запротестовала она.

– Нам нужно поймать кеб, – процедил он сквозь зубы. – А ты попридержи голос и иди со мной, как приличная леди. Мне не нужно, чтобы ты затевала скандал на улице. Наша репутация уже достаточно пострадала.

– И чья это вина? – прошипела Маргарет, но, заметив взгляды зевак, подчинилась и пошла рядом с мужем без дальнейших протестов. Стивенз поспешил вперед искать кеб.

– Не думай, что это конец, – сказала Маргарет с натянутой улыбкой. – Я добьюсь от тебя правды.

– В поезде у нас будет масса времени для разговоров, – напомнил Том, подсаживая жену в кеб. – Нет, мы поговорим обо всем немедленно, – возразила она, как только кеб тронулся. – Расскажи мне, почему ты провел утро с двумя самыми отвратительными людьми в Лондоне?

Том не мог не согласиться с ее утверждением, но и не хотел, чтобы она помыкала им.

– Если ты успокоишься, я расскажу. – Он скрестил руки на груди, демонстрируя, что приготовился ждать.

Маргарет молча полоснула его взглядом, но постепенно ее гнев испарился.

– Очень хорошо, – наконец сказала она.

– После вчерашних событий я посчитал важным, чтобы мы с Ричардом заключили своего рода перемирие. Кроме того, я хотел лично убедиться, что не избил его до полусмерти.

Тому показалось, что он заметил на губах Маргарет едва различимый намек на улыбку. Учитывая, как Маргарет относилась к кузену, она, должно быть, отчасти радовалась, что тот получил хорошую трепку. Но даже если это был призрак улыбки, он быстро исчез.

– С таким человеком не может быть никаких перемирий. После всего, что он сделал.

Том поднял руку.

– Скажем так, он успокоился. – Это было довольно далеко от правды, но ничего другого Том сообщать не собирался. Он обещал хранить секрет Лиззи и не нарушит слова. – Что до того, почему я встречался с Денолтом, то я решил купить акции железной дороги. – Поскольку Маргарет видела их вместе, Том решил, что нет смысла скрывать это.

– Что? – вскрикнула она. – Ты же знаешь, что это значит выбросить деньги на ветер. Как ты мог даже думать об этом?

– Это мои деньги, Маргарет, – оборвал Том. – И я буду делать с ними что пожелаю. Но не волнуйся, на Мортон-Холл еще много осталось.

Том знал, что это болезненный удар по ее гордости – Маргарет зависела от его денег. Он надеялся, что его слова достаточно ужалят жену, чтобы вынудить оставить тему. Тем не менее Маргарет не унималась.

– Почему ты не сказал мне все раньше? – настаивала она. – Почему это должно быть так секретно?

– Думаю, твое поведение сейчас достаточный ответ, – резко сказал Том. – Больше на эту тему я говорить не собираюсь.

Маргарет надулась, но больше не настаивала. Кеб продолжал продвигаться к станции. Кареты, омнибусы, повозки, пешеходы замедляли их движение на каждом повороте. Том слышал, как громко ругается кучер, когда дорогу им перегородила повозка двадцати футов высотой с деревянными ящиками, застрявшая как раз посреди мостовой.

Когда они добрались до вокзала, движение почти остановилось, улицы были запружены теми, кто тоже пытался доехать туда. Том никогда не ездил на поезде. Он рассчитывал, что Маргарет покажет ему, что делать.

Маргарет сидела с каменным лицом, наблюдая за движением справа и слева, и ни разу не взглянула на мужа. Сложив руки на коленях, она время от времени терла безымянный палец левой руки. Маргарет была в перчатках, но у Тома сложилось четкое впечатление, что кольцо давит на нее, как и сам брак.

Что ж, это чувство было взаимным. Многое, чем он думал заняться, женившись на ней, теперь совершенно отброшено. Хуже того, они проведут недели в Линкольншире, наблюдая за жатвой, когда Том ничего так не хотел, как вернуться в Лондон и контролировать сомнительную ситуацию, созданную Спенсером и Денолтом. И вот на тебе, он сидит в кебе с женой, которую едва знает и с трудом может обуздать!

Наконец они добрались до ворот вокзала.

– Два шиллинга, – объявил кучер.

Том полез в карман за деньгами, но Маргарет сказала:

– Два шиллинга? Вот еще! – Она повернулась к Тому: – Дай ему шиллинг и шесть пенсов.

– Послушайте, – запротестовал кучер. – Я вез вас от Стрэнда…

– …и все знают, что это максимум стоит шиллинг и четыре пенса. Вы радоваться должны, что мы даем чаевые после того, как вы пытались поднять плату.

Скрестив на груди руки, кучер посмотрел на Маргарет.

– Не вам, леди, – сказал он, качая головой, – указывать мужу, что ему следует делать, а что – нет. – Он с широкой улыбкой повернулся к Тому: – Вы ведь не позволите этого, сэр?

Том знал, что кучер пытается добиться своего, задев его мужскую гордость, но сейчас не было времени беспокоиться об этом. Оглушительный паровозный гудок прозвучал совсем рядом. Том взглянул на монету, которую вытащил из кармана, потом сунул ее кучеру.

– Вот тебе полкроны за труды. – Потом он взял все еще протестующую Маргарет за руку и повел к станционным дверям.

– Ты дал ему чуть не вдвое больше! – не унималась Маргарет.

– Что ты предпочитаешь, спорить с ним или опоздать на поезд? – Том остановился, когда они вошли в здание вокзала, озадаченный круговоротом людей, двигавшихся во всех направлениях. – Покажи мне, что делать.

К ним навстречу спешила Бесси.

– Вот ваши билеты. – Она отдала их Маргарет. – Вагон первого класса, второй путь.

– Отлично, – сказала Маргарет. – Идем.

Она быстро зашагала по платформе с Бесси, словно ожидая, что Том последует за ней, как слуга. Он взял ее за руку, останавливая.

– Я просил показать мне дорогу, Маргарет, а не вести меня.

Она посмотрела на него, ее зеленые глаза горели яростью. Пожалуй, они справились с Денолтом и Спенсером, но что касается Тома, тут есть что обсудить.

Когда они подошли к вагонам первого класса, Том сообразил, что возможности поговорить приватно не будет. Почти все купе были заняты. Они наконец нашли два свободных места напротив друг друга. Две пары занимали остальные места. Не идеально, но ничего не поделаешь.

Взглянув на Тома и Маргарет, один из джентльменов, дородный мужчина с седыми висками, поднялся и пересел, так что освободились два места рядом.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил он. Он взглянул на женщину, предположительно его жену, хотя она была гораздо моложе. – Ты ведь не возражаешь, Фанни? – подмигнул он. – Новое знакомство для тебя праздник, поскольку ты всегда скучаешь в моем обществе.

Фанни была миниатюрная блондинка в розовом платье и замысловатой шляпке, которая, вероятно, считалась писком моды. Она оглядела Маргарет и Тома. Ее взгляд задержался на платье Маргарет и красивой шелковой шали, потом переместился к лицу Тома, где задержался еще дольше. Явно одобрила обоих, мрачно подумал Том.

– Я буду в восторге! – оживленно ответила Фанни.

Вторая пара, приблизительно того же возраста, что Том и Маргарет, дружески улыбнулась им. Маргарет ответила на их приветствия, но Том видел, что она не рада необходимости сдерживать гнев во время поездки. Возможно, все складывается к лучшему, подумал Том. К тому времени, когда настанет удобный момент поговорить, они будут высказываться более рассудительно.

Том проводил Маргарет к среднему сиденью. Это казалось более вежливым, чем вынуждать другую леди сидеть рядом с незнакомым мужчиной, хотя судя по взглядам, которые та бросала в его сторону, Том чувствовал, что эта особа не возражала бы. Паровозный гудок раздался снова, на этот раз так близко и громко, что Том подумал, у него барабанные перепонки лопнут.

Бесси и Стивенз поспешили занять свои места во втором классе. Кондуктор шел по платформе вдоль вагона, останавливаясь у каждого купе, и проверял билеты. Тома порадовало, что, сделав это, он тщательно закрывал дверь. Том читал, что поезда ходят очень быстро, со скоростью больше сорока миль в час, и не хотел рисковать вывалиться.

Наконец под финальный свисток и шипение пара поезд отошел от перрона. Том смотрел в окно, как вокзал исчезает вдали с изумляющей скоростью.

Как его старая жизнь.

За несколько минут поезд промчался мимо заброшенных зданий и захудалых складов. Тому казалось, что поезд пытается освободиться от жалких окраин Лондона и вырваться на открытое пространство. Он тоже с радостью его увидел бы.

Небо было закрыто темными тучами. Скоро, вероятно, пойдет дождь. Том задавался вопросом, труднее ли поезду держаться на рельсах, если они мокрые. От этой мысли ему сделалось неспокойно. Он отвернулся от окна, удобнее устроился на мягком сиденье и посмотрел на сидевшую напротив пару.

Они держались непринужденно. Пожалуй, это свидетельствовало о том, что они женаты уже несколько лет. Женщина держала мужа под руку, и Тома кольнула зависть. Он задумался, будут ли они с Маргарет так же свободно чувствовать себя друг с другом.

Мужчина подался вперед и протянул руку:

– Здравствуйте, я Джон Терстон. – Мужчину, который уступил место, он представил как своего шурина, мистера Уилсона.

Фанни просияла, когда Том назвал их имена.

– Вы ведь только что поженились? Я читала об этом в «Таймс». Молниеносная свадьба! Как романтично!

Она произнесла это без тени иронии. Должно быть, не слышала о свадебном обеде.

– Наши поздравления, – сказала миссис Терстон.

– Вы едете в Манчестер? – спросил Том.

– Да. – Она удовлетворенно вздохнула. – Хорошо возвращаться домой!

Том повернулся к Маргарет, надеясь, что упоминание о доме что-то пробудит в ней, но она сидела с застывшей на губах вежливой улыбкой. Несомненно, остальные сочли ее застенчивой и скромной. Какая ирония судьбы, подумал Том.

– А я с содроганием жду возвращения домой, – сказала Фанни. – Дом будет в полном беспорядке. – Она энергично обмахивалась веером. – В Манчестере невозможно найти хороших слуг, – объяснила она Тому. – Люди могут больше заработать на текстильной фабрике Джона.

Том с интересом посмотрел на Терстона:

– Вы владеете фабрикой?

Он кивнул.

– Вы тоже деловой человек, мистер Пул?

– Можно сказать, я многим занимался, – ответил Том, не зная, как назвать род своих занятий.

– Том Пул! – щелкнул пальцами Уилсон. – Конечно. Я должен был сразу вас узнать.

– Мы встречались? – извиняющимся тоном спросил Том. За прошедшие пять недель его представили множеству людей, но этот человек не казался ему знакомым. – На каком-нибудь приеме?

– О, мы не часто бываем на светских мероприятиях, – надула губки Фанни. – А могли бы, если бы мой муж как следует постарался.

– Ты меня уже замучила этим, – ответил Уилсон. – Не вижу в этом времяпрепровождении никакого смысла.

– И я тоже, – согласился Том. Он почувствовал, как Маргарет шевельнулась на сиденье, видимо, рассерженная этой ремаркой.

– Однако я слышал ваше имя, – продолжал Уилсон. – Вы сделали состояние на золотоносных месторождениях.

– Золотоносные месторождения! – воскликнула Фанни, от волнения округлив глаза. – Мы, конечно, обеспеченные люди, – добавила она. – Мой муж владелец банка Манчестера. Но это! – Она обратила взволнованный взгляд на Маргарет. – И вы вышли за него! – В очередной раз с восхищением посмотрев на Тома она добавила: – Держу пари, это была любовь с первого взгляда.

Теперь Маргарет шевельнулась уже заметно.

– Гм… – пробормотала она.

– Ты же знаешь, Фанни, что любовь с первого взгляда необязательна, – сказала миссис Терстон, видимо, почувствовав неловкость Маргарет. – Тебе ведь известно, что мы с Джоном не понравились друг другу, когда первый раз встретились.

– Ты сформулировала это слишком решительно, милая. – Терстон мягко сжал руку жены. – Что до меня, то я немедленно был сражен твоей красотой. В глубине души я знал, что влюбился в тебя в тот миг, когда увидел.

– Тогда ты тщательно это скрывал, – поддразнила она.

Он удивленно наклонил голову набок.

– Ты так считаешь? Возможно, ты просто не почувствовала этого.

Эта маленькая перепалка заинтриговала Тома. Миссис Терстон не только походила на Маргарет густыми каштановыми волосами и пухлым ртом, но ее история казалась эхом его собственной.

– Ваша супруга сначала была холодна с вами? – не смог удержаться от вопроса Том.

Торстен был слишком дипломатичен, чтобы ответить на этот вопрос прямо.

– Я скажу просто – настоящая любовь разрушает все барьеры.

– В самом деле, дорогой, – рассмеялась вместе с ним миссис Терстон.

Уилсон не собирался оставаться в стороне в этом добродушном подшучивании.

– А я думаю, симпатичнее этой крошки никто из вас не видел. – Он поцеловал свою юную жену, хотя она пыталась отмахнуться. Том предположил, что она вышла за Уилсона из-за его денег и что Уилсон против этого совершенно не возражал. Он улыбнулся Тому. – Ведь это их красота сводит нас с ума, правда, Пул?

– Да, – сказал Том, полагая, что самая красивая женщина, какую он знал, сидит так близко к нему и в то же время так далека.

За окном вагона пейзаж снова изменился. Они ехали через открытое пространство, мимо домов с большими дворами, где копошились цыплята, гуси и другая живность. За несколько часов поезд преодолеет расстояние, на которое раньше уходили дни. Том вздохнул. Если бы было так же просто преодолеть пропасть между ним и его женой!

Глава 23

Солнце почти садилось, когда путешествие приблизилось к концу.

Маргарет машинально теребила носовой платок. Она ни слова не проронила с тех пор, как супруги пересели на другой поезд в Рагби, хотя в купе они оказались одни.

Том подозревал, что брак для Маргарет будет нелегким, но был расстроен, да что там, напуган тем, как скверно он начался. Ему было горько, что он вынужден иметь от жены секреты. Обрести ее доверие будет, вероятно, бесплодной затеей, пока она чувствует, что муж не говорит ей всей правды, но он должен попытаться. Но как это сделать?

Он с досадой сообразил, что сегодня еще не молился. Том немедленно исправил это, вознеся молчаливую благодарственную молитву за помощь и руководство. Нужно найти способ достучаться до Маргарет. Он смотрел на мелькавшие за окном с невероятной скоростью поля пшеницы.

– Это наши поля? – спросил он.

Она подняла глаза, оторвавшись от своих мыслей, и мрачно посмотрела на него. Том знал, что слово «наши» заденет ее, но хотел, чтобы она привыкала к тому, что теперь у них все общее.

Маргарет посмотрела на расстилающийся пейзаж.

– Нет, – наконец сказала она. – Наши… земли Мортон-Холла подходят к железной дороге только за Мелтоном.

– И как далеко мы от Мелтона? – Том хотел, чтобы Маргарет продолжала разговор. Даже короткие ответы лучше, чем холодное молчание и мрачное раздумье.

– Думаю, мы будем там через несколько минут.

Поля пшеницы сменились пастбищем, ограниченным широким потоком. Том снова вытащил расписание «Брадшо» и листал его, пока не нашел страницу с их маршрутом. Теперь нагромождение названий и времени начало обретать смысл. Он вытащил карманные часы, которые сверил со станционными на последней станции, и посмотрел время прибытия в Мелтон. Если Маргарет права, то расписание верное. Как все это удивительно!

И как быстро. Даже после семи часов, проведенных в поезде, Том все еще поражался скорости движения. Ему было трудно поверить, что люди могут так путешествовать день за днем. Поезд прибыл в Мелтон и стоял меньше пяти минут, пассажиры входили и выходили из купе. У Тома было неприятное ощущение, что все переменилось так, что он и вообразить себе не мог. Он снова посмотрел в расписание.

– Мы будем в Бингеме через двадцать три минуты, – восхитился он.

– Для меня это не так быстро, – устало сказала Маргарет, откинувшись на спинку сиденья.

– Но это значит, что мы проедем пятнадцать миль меньше, чем за полчаса! – Даже при многочисленных заботах, заполнявших его ум, Том не мог отделаться от восхищения первым путешествием на поезде. – Ты не находишь, что это похоже на чудо?

Его энтузиазм, должно быть, наконец что-то пробудил в ней. На ее губах появилась слабая улыбка.

– Полагаю, да.

Поезд замедлил ход и прибыл в Бингем, ближайшую станцию к Мортон-Холлу. Яркие газовые фонари освещали станцию. Том и Маргарет вышли на платформу, из другого вагона появились Стивенз и Бесси и подошли к хозяевам.

– Как вам поездка? – спросил Том своего камердинера.

– Во втором классе жесткие сиденья, – поморщился Стивенз, потирая поясницу.

– Правда? Жаль, я не знал. Нужно было взять вас с собой в первый класс.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр, – сказал Стивенз, – но мне там не место.

Какой позор, подумал Том, что классовые различия распространяются даже на железнодорожные купе! Когда он был бедным, то считал это в порядке вещей, как и Стивенз. Но теперь, когда Том стал относиться к привилегированному сословию, он находил эти правила сомнительными.

– Уилльямз, вот и вы! – сказала Маргарет, когда появился ее управляющий вместе с другим слугой. – Вы приехали вовремя.

– Как и вы, – ответил Уилльямз. – Эти поезда точны, как часы.

– Здравствуйте, мистер Уилльямз, – протянул руку Том.

Уилльямз колебался. Затаил обиду из-за инцидента с конюшней? Снова Том поймал себя на мысли, что этому человеку нужно дать понять – здесь появился новый хозяин. Том, выжидательно глядя на управляющего, не убирал руку.

Уилльямз наконец ответил на рукопожатие и сказал:

– Позвольте сердечно поздравить вас обоих. – Однако теплота этого заявления не отразилась ни в голосе, ни в выражении его лица.

– Спасибо. – Голос Тома был таким же твердым, как его рукопожатие. – Это очень любезно.

Бесси и Стивенз вместе с другим слугой, Кевином, занялись багажом. Скоро все уже покинули станцию. Уилльямз и Кевин приготовили карету для путешественников и повозку для багажа. Кевин начал грузить чемоданы. Несмотря на все еще болевшие ребра, Том принялся помогать. Он уложил в повозку несколько небольших предметов и остановился, почувствовав суровый взгляд, устремленный ему в спину.

Он обернулся. Маргарет неодобрительно смотрела на него.

– Кевин может прекрасно справиться с этой задачей, – сказала она.

– Не сомневаюсь, – холодно ответил Том. – Без моего участия он справится даже лучше.

– Это последняя, сэр. – Кевин похлопал по коробке, которую только что загрузил в повозку. Было трогательно, что он пытался сохранить семейный мир.

Том посадил Маргарет в карету и велел горничной и камердинеру присоединиться к госпоже, затем начал закрывать дверь.

– Ты не едешь? – спросила Маргарет.

– Я поеду снаружи, – ответил Том. – Хочу увидеть дорогу. – Он захлопнул дверцу, обрывая протесты Маргарет, и взобрался на козлы, где уже с поводьями в руках сидел Кевин.

Уилльямз явно пришел в смятение, но ничего не сказал. Он сел в повозку и приготовился ехать следом за каретой.

– Лучше трогаться, – сказал Том Кевину, который смотрел на него, разинув рот. – Думаю, все мы хотим поскорее добраться до постели.

– Да, сэр.

Широкая улыбка Кевина свидетельствовала, что он уловил в словах Тома скрытый смысл. У Тома такого намерения не было, но все-таки он улыбнулся. Он был рад сейчас побыть в компании веселого, непринужденного человека. Кевин взмахнул вожжами, и карета покатилась вперед.

Вскоре маленькая процессия покинула ярко освещенную станционную площадь. Том подавил зевок, радуясь, что путешествие почти закончилось. Последние события, вероятно, дали Маргарет новый повод злиться, но у Тома были причины для его поступка. Он хотел, чтобы слуги знали, что он не боится тяжелой работы.

– Как давно вы в Мортон-Холле, Кевин? – спросил Том.

Тот взглянул на него, не скрывая удивления, что к нему обратились.

– Десять лет, сэр. Я начинал мальчишкой на конюшне. С тех пор делал всякую работу. Теперь работаю в главном доме и еще выполняю поручения мисс Уонн, то есть миссис Пул.

– Должно быть, она вам очень доверяет, – заметил Том.

– Надеюсь, я это заслужил, сэр, – скромно ответил Кевин. – Я всегда стараюсь изо всех сил.

Кевин действительно казался умелым и сообразительным. На Тома произвело впечатление, как он правил лошадьми.

– Поскольку вы здесь все так хорошо знаете, вероятно, я смогу рассчитывать на вашу помощь, когда обоснуюсь в Мортон-Холле?

– На мою помощь, сэр?!

– Вы можете облегчить мне знакомство с землями и прочим хозяйством. Как говорится, помочь разобраться, что к чему.

Кевин искренне обрадовался:

– Да, сэр, смогу. Это будет честью для меня.

Вечер постепенно переходил в ночь, с полей поднимался туман. Медленное движение экипажей, влекомых лошадьми, после путешествия на поезде было тряским. Казалось, целая вечность прошла, прежде чем Мортон-Холл наконец появился в поле зрения. Было освещено только несколько окон. Факелы, редко расставленные вдоль подъездной аллеи, давали такой скупой свет, что Том решил, что лошадям придется находить дорогу по памяти.

Несмотря на поздний час, никто из слуг не спал. Все собрались на верхних ступенях крыльца, чтобы встретить подъезжающую карету. Людей было чуть больше десятка, от тех, кто занимался землей и конюшней, до экономки и дворецкого. Маловато для такого большого имения. Столько слуг было в доме Саммервилла. Нескольких человек, работавших в доме, Том уже встречал в тот вечер, когда сделал предложение Маргарет.

– Силы небесные! – услышал он восклицание одной из служанок. – Мистер Пул едет рядом с Кевином.

Том спрыгнул с козел и помог Маргарет выйти из кареты.

– Добро пожаловать домой, – тихо сказал он ей на ухо. Она повернула к нему усталое лицо, заглянула в глаза, но ничего не ответила.

Когда они оказались лицом к лицу с группой встречающих, Маргарет объявила:

– Это мистер Пул.

– Добро пожаловать, сэр, – в унисон ответили слуги.

Выражение их лиц было удивленным, но дружелюбным. В отличие от Уилльямза они, похоже, были рады, что в доме появился новый хозяин. Должно быть, они слышали или по крайней мере догадывались, что брак Маргарет принесет поместью значительные суммы. Возможно, все они преданно работали, как это делал Кевин, и ждали времен, когда хозяйка сможет заплатить им то, что задолжала.

– Спасибо за добрые пожелания, – сказал Том. – Я вас долго не задержу, вы весь день работали, и вам нужно отдохнуть. Но я хочу, чтобы вы знали, что я намерен работать наравне с вами.

Послышался одобрительный шепоток, но Том буквально физически ощущал недовольство Маргарет. Она, вероятно, думала, что все здесь обратится в хаос, если он не покажет слугам, кто здесь главный. Такие высказывания Том слышал от многих богатых людей Лондона. И ради Маргарет он добавил:

– Поймите меня правильно, я буду относиться к обязанностям хозяина дома крайне серьезно. Если у кого-то из вас возникают сомнения в том, как идут здесь дела, обращайтесь прямо ко мне.

После этого высказывания экономка и дворецкий тревожно переглянулись, и Тому снова пришлось пояснять свое заявление:

– Я не намерен уменьшать роль экономки и дворецкого и ожидаю, что все вы будете следовать их указаниям. – Похоже, это умиротворило обоих.

– Мы надеемся завоевать ваше доверие, сэр, – сказала экономка в манере совершенно корректной и застенчивой.

– Спасибо, миссис Уокер, – сказал Том. – А теперь у меня к вам один вопрос.

– Да, сэр? – вздрогнув, ответила она.

– Ужин готов? Я умираю от голода.

– Конечно, сэр, – ответила повариха, не дожидаясь, когда ее спросят.

– Отлично, – сказал Том. – Тогда все.

Слуги начали расходиться, несколько человек остались разбирать багаж.

Том махнул рукой Уилльямзу.

– Не будете ли вы так добры встретиться со мной утром после завтрака?

– Конечно, – кивнул тот.

Маргарет вопросительно посмотрела на Тома, но он только взял ее под руку и сказал:

– Идем?

Он продемонстрировал бо́льшую уверенность, чем на самом деле испытывал. Не просто было войти в эти двери, даже если ты хозяин этого поместья. Он теперь сельский джентльмен, полагал Том.

– Зачем ты хочешь встретиться с Уилльямзом? – спросила Маргарет, когда они отдали шляпы слугам.

– Жатва вот-вот начнется, и я хочу узнать все, что могу. – Прежде чем она успела задать следующий вопрос, Том добавил: – Где ужин?

Повариха подала холодного цыпленка, вареные яйца, хлеб, сыр, фрукты, и Том был рад наконец поесть нормальной еды. Все, чем они питались во время поездки, даже близко с этим не ровнялось. Маргарет, однако, ела мало и говорила еще меньше. Усталость погасила весь ее пыл. Она вертела в руках бокал и, похоже, все сильнее нервничала. Том прекрасно понимал почему. Оба супруга думали о том моменте, когда он поведет ее наверх.

Если они будут строить предположения, это не принесет никому из них ничего хорошего. Том бросил салфетку на стол.

– Идем?

Идя позади Маргарет по лестнице, он чувствовал, как она нервничает. Печальное положение дел, подумал Том. Это их вторая ночь в браке, а напряжение между ними все еще осталось.

– Сюда, – сказала Маргарет, свернув налево, когда они поднялись на лестничную площадку.

Том охотно последовал за ней. Сегодня он позволит ей командовать, но завтра обследует каждую комнату и будет знать планировку так же хорошо, как она. Теперь это его дом. Он купил его за очень высокую цену и намерен устроить здесь все как можно лучше. И сделает то же самое со своей женой. Сегодня Том не собирался спать на полу. Разумеется, он не проявит насилия, но он вызывал в памяти те редкие драгоценные моменты, когда обнимал Маргарет и она была податлива в его руках. Наверняка он сумеет найти способ уговорить ее на такой же ответ, особенно если они будут в одной постели без всяких преград…

Маргарет широко распахнула большую дубовую дверь.

– Думаю, эти покои нам прекрасно подойдут.

Покои?!

Том последовал за Маргарет и оказался в гостиной с удобной мебелью и большим камином. Но кровати тут не было. А были двери с каждой стороны комнаты.

Маргарет указала на левую дверь:

– Это твоя спальня. – Показав на правую дверь, она сказала: – А это моя.

– Ты устроила для нас отдельные спальни? – недоверчиво уставился на нее Том.

Она удивленно приподняла брови.

– Муж и жена всегда имеют отдельные спальни, – сказала она. – Так заведено.

– Боже милостивый! – воскликнул Том. – И как это высший свет до сих пор уцелел?

– Я не говорю, что супруги никогда не делят постель, – покраснела Маргарет. – Хотя в нашем случае ты сказал, что мы подождем… – Ее голос затих, но в ее глазах вновь появилось упрямство, которое преследовало Тома весь день.

Том проклинал себя за данное обещание. Как он завоюет ее, если даже не может оказаться рядом?

– Хорошо, – сказал он, стараясь подавить разочарование. – Мы подождем.

– Многое говорит в пользу отдельных комнат, – заметила Маргарет. – Особенно по утрам. Я не могу одеваться в той же комнате, если тебе помогает твой камердинер.

В этом была логика, хотя Том думал, что реальная проблема…

– Хорошо, Маргарет. Если две спальни ты считаешь приличным, пусть так и будет.

Он открыл дверь в свои апартаменты. Комната была большая и светлая, красиво обставленная, шкаф и умывальник сверкали свежей полировкой. Стивенз уже был здесь и распаковывал чемодан.

Он повернулся и увидел, что Маргарет так и стоит посреди гостиной.

– Я хотела бы принять ванну, – сказала она. – Если я тебе больше не нужна, я вызову Бесси помочь мне вымыться.

Не нужна? Да она нужна ему вся, целиком! Наконец-то они остались одни, и ничего ему так не хотелось, как заключить ее в объятия. Том так быстро сократил расстояние между ними, что глаза Маргарет в тревоге широко распахнулись. Помня свое обещание, он с большим усилием отказался от своего желания и ограничился тем, что взял ее за руки. Они были шелковистыми и холодными.

– Мне нужно еще одно, – мягко сказал он. – Поцелуй на ночь. – Маргарет это ему обещала, и, видит Бог, он это получит.

– Хорошо. – Ее дыхание участилось, но на лице было написано отчаянное нежелание.

Том взял ее лицо в свои ладони. Она настороженно смотрела ему в глаза. Он почувствовал охватившую ее дрожь. Это страх? Усталость? Ему хотелось стереть то и другое поцелуем. Он нежно коснулся губами ее рта.

Ответ Маргарет был сдержанным, но она не отстранилась. Ее губы были нежными и роскошными, Том продолжал целовать Маргарет в поисках искры тепла, какой-то реакции, которая свидетельствовала бы, что она так же взволнована, как и он. Том обнял жену, и она положила руки ему на грудь. Маргарет не пыталась его оттолкнуть, но он чувствовал, что она хочет это сделать. Она выполняла свою часть договора, только и всего.

Том отстранился. На долю мгновения ему показалось, что ее губы последовали за ним. Маргарет открыла глаза, и Том готов был поклясться, что увидел в них тот же огонь, ту же страсть. Она заморгала, потом подняла руки поправить прическу, хотя он не касался ее и каждый локон был на своем месте.

– Спасибо, – пробормотал Том, хотя, говоря это, чувствовал себя дураком.

Маргарет кивнула, потом повернулась и пошла в свою комнату. Когда дверь за ней тихо закрылась, Том не мог не задаться вопросом, заперла ли она ее.

Глава 24

После тревожного и прерывистого ночного сна Маргарет не радовалась наступлению дня. Но солнце встало, и она знала, что должна подняться. Она вылезла из постели и накинула махровый халат. У двери в спальню она заколебалась, задаваясь вопросом, нет ли в соседней комнате Тома.

Гостиная была пуста. Заметив, что дверь в комнату Тома приоткрыта, Маргарет пошла к ней.

– Том? – тихо позвала она.

Никакого ответа.

Она заглянула внутрь. Комната пуста, однако повсюду следы присутствия Тома. Постель смята, вчерашняя одежда висит на спинке кресла. Гребень, щетка и другие туалетные принадлежности разбросаны на туалетном столике, словно ими пользовались и в спешке положили обратно. Том явно не вызывал своего камердинера.

Большой гардероб был открыт и заполнен одеждой Тома. Стивенз, видимо, распаковал ее вчера вечером, пока Маргарет и Том ужинали. Маргарет потрогала сорочку, потом провела руками по шерстяной куртке. Все такое прочное, такое крепкое. Все так отличается от ее коллекции шелков и атласа и даже от полотняных платьев для прогулок. Все чистое, выглаженное и издает немного резковатый запах – вероятно, сандал? – который отсутствует в ее собственном шкафу. Она взяла рукав сорочки, прижала к щеке и глубоко вдохнула. Запах живо вернул ее к тем мгновениям, когда она прижималась к груди Тома, когда ее мысли путались, а желание оттолкнуть его боролось со стремлением притянуть ближе. В конце концов она не сделала ни того ни другого и стояла неподвижно, оцепенев от противоречивых ощущений, пока он не отпустил ее.

Маргарет, выпустив из пальцев рукав, отвернулась от гардероба. И поймала себя на том, что смотрит на постель, на отброшенные простыни, на вмятину в подушке, там, где лежала голова Тома. Верный своему слову, он ограничился поцелуем на ночь, но она отчетливо видела его желание. Рано или поздно муж придет к ней. Он сначала спросит позволения или просто скользнет в ее постель без предупреждения? Он мог взять ее силой, как муж, это было его право. Но когда он каждый раз целовал ее, такой вариант было все труднее и труднее вообразить. В каждом поцелуе была безошибочная страсть и нежная настойчивость, чтобы она доверилась ему. Его прикосновения, его вкус были так приятны, что Маргарет отвечала без колебаний. Прошлой ночью, если бы он не остановился, она легко уступила бы. Она могла бы пригласить его продолжить, могла бы даже умолять об этом…

Маргарет поспешно вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. Бесси быстро явилась на ее зов, и вскоре Маргарет была одета и спустилась вниз. Когда она вошла в маленькую столовую, дворецкий сообщил, что Том уже покинул дом, но перед этим плотно поел.

– Хозяин поесть любит, – сказал дворецкий. – А еще он сказал, что впереди долгий день. И нужно подкрепиться.

Маргарет села завтракать одна, как делала много лет, но на этот раз в комнате была гнетущая тишина, которой она прежде не замечала. Она обостренно ощущала позвякивание ложечки по фарфору и тихие движения лакея, приносившего еду. Маргарет сказала себе, что ей это мерещится, и попыталась сосредоточиться на том, что нужно сделать сегодня. После месяцев, проведенных в Лондоне, тут многим необходимо заняться.

Маргарет еще ела, когда услышала в коридоре шаги. Она подняла глаза и увидела, что вошел Том. Его сапоги были в пыли, волосы взъерошены сентябрьским ветром. Маргарет изумило, как легко его присутствие заполнило комнату. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Привет, дорогая. – Нахмурившись, он присмотрелся к ней. – Ты плохо спала?

Маргарет подумала, что ее выдали темные круги под глазами. Она видела их, когда одевалась перед зеркалом, но не хотела обсуждать свой плохой сон в присутствии слуг.

– Митчелл сказал, что ты ушел. Ты был на прогулке?

– Да, ходил проверить конюшню. Хочу убедиться, что никаких следов болезни не осталось, прежде чем привезти сюда Кастора.

– Конюшня совершенно безопасна. Уилльямз уже проследил за этим.

Том покачал головой:

– Я велел вычистить все еще раз. Хочу, чтобы выбросили всю солому, заменили деревянные перегородки и вымыли стены с мылом и раствором креозола.

Маргарет начинала раздражаться. Она знала, что и Уилльямзу не понравятся эти распоряжения, да и ей самой они не нравились. Наверняка это лишняя работа.

– Но ты видел вчера вечером наших лошадей, – запротестовала она. – Они совершенно здоровы. Ты собираешься перепроверять все наши решения?

– Тебе радоваться надо, что я включаюсь в повседневные дела, – возразил Том. – Или ты предпочитаешь мужа, который совершенно не интересуется тем, как управляется поместье?

– Есть границы между интересом и вмешательством. Ты не знаешь это место так, Уилльямз.

– В твоих аргументах нет смысла, – возразил Том. – Ты говоришь, что я знаю недостаточно и упрекаешь меня за попытку узнать больше.

Не в состоянии придумать ответ, Маргарет допила кофе.

Вошел дворецкий.

– Мистер Уилльямз в кабинете, – объявил он.

Маргарет начала подниматься, но Том остановил ее, положив руку на плечо.

– Не надо присоединяться к нам, – сказал он. – Заканчивай завтрак.

– Но я хочу…

Том нажал сильнее, не оставляя ей другого выбора, кроме как остаться сидеть.

– Пожалуйста. Я настаиваю. – Он чуть сжал ее плечо, прежде чем отпустить.

Маргарет сидела неподвижно, пока он не вышел из комнаты, потом заставила себя съесть несколько кусочков – скорее для лакея, который обслуживал ее. Ей было ненавистно, что она выглядит так, будто потеряла контроль над собственным домом, хотя бунтовать не имеет никакого смысла.

К тому времени как Маргарет вышла из столовой, Том и Уилльямз уже надевали шляпы.

– Мы уходим, – проинформировал ее Том.

– Ты не можешь уйти, не сообщив мне свои планы, – запротестовала она, встав между ними и дверью. – Куда ты идешь?

– Уилльямз собирается показать мне округу и еще – как идет жатва. – Том поднял брови, молча вопрошая, собирается ли она освободить проход.

Маргарет неохотно отошла в сторону. Когда мужчины проходили мимо, Уилльямз бросил на нее взгляд, в котором было и извинение, и раздражение, словно говоря «это вы привели его сюда».

– Не жди меня к ленчу, – предупредил Том, вместе с Уилльямзом спускаясь по ступенькам. – Я вернусь к чаю, тогда мы сможем проверить финансы.

Том широким быстрым шагом шел через двор к конюху, который уже держал за поводья двух оседланных лошадей. Уилльямзу пришлось поторапливаться, чтобы не отставать от него. Маргарет наблюдала, как Том вскочил в седло с непринужденной грацией, говорившей о годах тренировок. Уилльямз сел на другую лошадь, и они двинулись рысью.

Глядя ему вслед, Маргарет вдруг почувствовала себя гостьей в собственном доме. Что-то очень важное ускользает у нее из рук. Она смотрела на широкую долину. Земля все еще ее и в то же время не ее. «Какое он имеет право?» – протестовал внутренний голос. Но она уже знала ответ. Да, собственность все еще принадлежит ей, но если Том пожелает обрести полный контроль над поместьем, закон определенно будет на его стороне как дееспособного мужчины и ее мужа.

Маргарет обдумывала, не поехать ли верхом за ними, но сейчас в Мортон-Холле осталось только четыре лошади, и оставшиеся две нужны в поле. Ей надо найти себе занятие здесь.

Маргарет прошла в кабинет, зная, что стопка корреспонденции ждет ее внимания. Она все разберет, прежде чем Том вернется обсудить финансовые дела. Наверняка на него произведет впечатление, как она долгие годы справлялась, имея столь малые ресурсы. Войдя, Маргарет с раздражением увидела, что Том побывал и здесь. Слуги раскладывали бумаги на ее большом письменном столе по давно заведенному порядку на три аккуратные стопки: счета, деловая корреспонденция и личные письма. К ее досаде, бумаги в первых двух стопках были уже вскрыты и, вероятно, прочитаны. Маргарет смотрела на письменный стол и чувствовала, как в ней закипает ярость. Тот факт, что Том не вскрыл личные письма, мало ее утешил. Муж, не теряя времени, совал нос в дела, которые еще два дня тому назад были не его заботой.

Маргарет понадобилось два часа, чтобы просмотреть всю почту – столько накопилось в ее отсутствие. Многие счета появились на этом столе из-за приготовлений к свадьбе, остальные содержали текущие расходы на поместье. Проверив суммы, Маргарет пришла к выводу, что трат сверх необходимого не было. Том не может упрекнуть ее в этом. И все-таки что она получила за все свои страдания?

Вздохнув, Маргарет положила последний счет в стопку и поднялась. В окно были видны тяжелые серые тучи, готовые пролиться дождем. Она могла лишь надеяться, что удастся убрать хлеб, прежде чем он поляжет. Понимание, что теперь они зависят от богатства Тома, не уменьшало ее забот. Ей довелось видеть, как быстро тают деньги.

«Ни в коем случае не потеряй землю». Слова деда снова и снова эхом отдавались у нее в ушах. Что ж, с горечью подумала Маргарет, она сделала именно то, для чего он ее вырастил. Она преуспела в этом, несмотря на то что однажды ее отец в пьяном угаре сказал, что она проиграет. И что же? Теперь она зависит от причуд другого мужчины, человека, который по каким-то причинам имеет дело с ее злейшим врагом.

Если бы контакты Тома с Ричардом закончились на свадебном обеде, Маргарет было бы гораздо легче. Она могла бы верить, что Тома просто возмутило непрошеное вторжение Ричарда. Как ни злилась тогда Маргарет, сейчас она признавалась себе, что находила определенное удовлетворение в том, что Ричард получил по заслугам. Но она чувствовала, что за этой дракой кроется что-то еще. Объяснение Тома, почему он на следующий день посетил Ричарда, не слишком убедило Маргарет, а вкупе с его внезапным желанием вести бизнес с Полом его действия не имели смысла.

Том создан из противоречий. Маргарет знала это с самого начала. Он попросил ее доверять ему, но как это возможно, если все его поступки, похоже, угрожают всему, за что она борется?

Маргарет убрала с лица упавший локон и заметила, что рука дрожит. Страх, который она пыталась отбросить, вернулся с удесятеренной силой. Этот страх должен стать постоянным напоминанием, что ей нужно все время оставаться начеку, дабы защитить то, что принадлежит ей по праву.

Том вытер пот со лба и попытался стряхнуть пыль с одежды, собираясь войти в здание, где располагалась почта. Он завидовал своей лошади, которая жадно пила воду. Тому тоже ужасно хотелось пить. Он смертельно устал, но день того стоил.

Он провел его, объехав весь Мортон-Холл вместе с Уилльямзом, встречался с арендаторами, помогал там, где мог. Снова и снова тучи грозили залить дождем урожай. Всякий раз Том ловил себя на том, что молится, вкладывая всю душу в молитву. И всякий раз тучи проходили стороной.

Даже теперь, взглянув на небо, он понял, что дождя не будет. Опасность миновала. Том снова молча вознес благодарственную молитву, открыл дверь почты и вошел.

Дверной колокольчик звякнул. Пожилой седой и согбенный мужчина, разбиравший письма и посылки, обернулся ко входу. Он кивнул Тому и просиял дружелюбной, хоть и весьма щербатой улыбкой.

– Добрый день, – сказал Том. – Вы почтмейстер?

– Да, если вы так звучно называете должность, которую я здесь исполняю. – Он указал на маленькую стопку почты. – У меня немного работы. – Мужчина улыбнулся. – Но это дает мне какое-то занятие, а моя жена Нелда говорит, что рада избавляться от меня каждый день на несколько часов.

– Я Том Пул, – протянул ему руку Том.

– Очень рад познакомиться с вами, – пожал ему руку пожилой мужчина. – Я Джим Роулинз. Много слышал о вас.

– Да?

– Для этого не нужен телеграф, моя жена знает все сплетни. Вы новый владелец Мортон-Холла.

Том слышал это сегодня от каждого, с кем встречался, но нет смысла рассказывать всем, что они с Маргарет совместно владеют землей.

– Да, мне повезло оказаться там. И я хочу стать частью здешнего общества.

– Я желаю вам обоим счастья. Миссис Пул ведь красавица?

– О да.

– Моя Нелда в свое время тоже была красавицей и до сих пор красива, конечно, там, где это ценится. – Он похлопал себя по сердцу, и Том невольно улыбнулся. – Я рад видеть, что миссис Пул так удачно вышла замуж, – продолжал Роулинз, с одобрением глядя на Тома.

– Вы оказываете мне большую честь.

– Уверен, совершенно заслуженную, основанную на том, что мы о вас слышали.

– Вы имеете в виду Австралию?

– Вот именно. Золотые шахты, кораблекрушение. – Почтмейстер широко улыбнулся. – Я уверен, вы должны поведать всем эти истории!

– Их много, – признался Том.

– Знаете, у миссис Пул были трудные годы. С тех пор как она была ребенком, было столько неопределенности и спекуляций с землей. Множество неприятностей между ней и ее кузенами.

– Вы знаете Спенсеров?

– Я встречал их, – помрачнел Роулинз. – Двух пенсов не дал бы за всю их компанию. Я был бы счастлив, если бы ноги их не было бы никогда в Мортон-Холле. Вот почему мы рады, что вы здесь. – Он выпрямился, насколько позволяла его согнутая спина, улыбка снова вернулась на его лицо. – Бог даст, у вас будут наследники, и линия Уоннов продолжится, если не по имени, то по крови.

Том оценил искренность мужчины. Если все испытывают те же чувства, что и Роулинз, это объясняет, почему арендаторы сегодня приветствовали Тома с таким радушием.

– Спасибо, мистер Роулинз. Я сделаю все, чтобы оправдать ваши надежды.

Чтобы появился столь долгожданный наследник, Тому хорошо бы оказаться в постели с Маргарет. Однако точно так же, как жителям Мортона не нужно знать подробности о владении землей, они определенно не должны знать о другой его договоренности с супругой. Том откашлялся.

– Мистер Роулинз, у меня к вам просьба.

– Конечно, – без колебаний ответил почтмейстер. – Что я могу для вас сделать?

– Мне может приходить корреспонденция с пометкой «до востребования». Я бы очень оценил, если бы вы присмотрели за этими письмами и держали их отдельно.

К его чести, Роулинз даже бровью не повел. Без сомнения, в свое время ему приходилось иметь дело с конфиденциальными делами.

– Можете рассчитывать на меня, мистер Пул.

– Спасибо, – улыбнулся Том. – Я также хотел бы добавить, хотя уверен, что в этом нет никакой необходимости, что рассчитываю на вашу скромность в этом деле.

– Слова не скажу, – заверил его Роулинз. – Никому.

Маргарет сидела в гостиной и ждала Тома, чай остывал. Она нетерпеливо постукивала ногой по полу и отвлекалась, глядя в окно. Весь долгий день, занимаясь своими делами, Маргарет удивлялась, что проливной дождь так и не пошел. Должно быть, поэтому Том опаздывал. Пока стоит погода, необходимо использовать каждую минуту, чтобы собрать урожай. Вероятно, Том провел весь день в поле на жатве, как простой работник.

Когда дверь в гостиную наконец раскрылась, Маргарет обернулась, но увидела не Тома, как ожидала, а Уилльямза.

– Разве мистер Пул не вернулся с вами? – удивленно спросила она.

– Нет. Мы расстались около часа назад. Он отправился в город. Сказал, что у него там какое-то дело. – Уилльямз упал в кресло, и Маргарет подумала, что никогда не видела его таким запыленным и выбитым из колеи.

– Какое дело?

– Он мне не сказал. Попросил заехать и передать вам, что вернется «вскорости». – Интонация управляющего красноречиво свидетельствовала, как он оценивает то, что из него сделали мальчика на побегушках, и лексикон нового хозяина.

И все-таки Маргарет нашла пользу в опоздании Тома. Это давало шанс поговорить с Уилльямзом наедине и вытянуть информацию, которую муж мог от нее утаить. Она налила управляющему чаю.

– Где вы оба были сегодня? Пожалуйста, расскажите мне все.

Уилльямз с благодарностью взял чашку и отпил большой глоток, прежде чем ответить.

– Мистер Пул таскал меня из одного конца владений в другой. Он хотел познакомиться со всеми арендаторами. Разговаривал с каждым из них, в большинстве случаев даже знакомился с их семьями.

Неудивительно, что Уилльямз такой запыленный и измученный.

– О чем он хотел поговорить с арендаторами?

– Об их жизни, семьях, достатке, как давно они на этой земле.

– Я могла сообщить ему все эти сведения, – сказала Маргарет.

– Вот именно, – ответил Уилльямз, не скрывая презрения. – Именно этим занимается хозяйка поместья.

Маргарет подлила ему еще чаю.

– Знаете, нам нужно примириться с тем, что принципы мистера Пула могут отличаться от того, к чему мы привыкли. – Маргарет говорила без всякой убежденности, и Уилльямз ничего на это не ответил. – Муж сказал, что смысл его сегодняшней поездки с вами – больше узнать о фермерском деле.

– О, это он тоже делал, уж поверьте, – сказал Уилльямз. – Он меня чуть с ума не свел своими вопросами. К концу дня я начал думать, что он ни в чем не доверяет мне, как управляющему поместьем. Он и фермеров доводил, интересуясь, откуда они знают, нужно делать то или это, и почему принимают определенные решения. Один раз я отвел его в сторону и сказал – поверьте, с должным уважением, – что многие из этих людей работают на земле дольше, чем он живет на свете. И им прекрасно известно, что делать.

Маргарет не удивил ни отчет Уилльямза, ни то, что он находил действия Тома такими раздражающими.

– И как он ответил?

– Сказал, что, возможно, это часть проблемы.

– Проблема! – нахмурилась Маргарет. – Какая проблема?

– Вот именно! Я говорил мистеру Пулу, что фермерское дело всегда зависит от капризов погоды.

– Как дождь в этом году, – согласилась с ним Маргарет.

– Да. Хотя сегодня обошлось без дождя, слава Богу. Я объяснил хозяину, что худшие годы были следствием рокового стечения обстоятельств.

Маргарет, поставив чашку, подалась в кресле вперед.

– Мистер Уилльямз, буду с вами откровенной.

– Надеюсь, вы всегда можете так поступать, мэм.

– Когда мы с мистером Пулом обсуждали наш брак, я поведала ему о своих… заботах. Я очень тяжело трудилась, чтобы восстановить ущерб, нанесенный моим отцом и его никчемным управляющим. Конечно, я не могла сделать этого без вашей помощи.

Уилльямз довольно улыбнулся:

– Спасибо за комплимент.

– Я сказала мистеру Пулу, что решительно настроена участвовать в управлении поместьем и безоговорочно доверяю вашим суждениям. Он заверил меня, что мы так и продолжим действовать.

– Что-то непохоже, – фыркнул Уилльямз.

– Должна заметить, это только первый день. Возможно, мистер Пул действительно просто пытался вникнуть в детали того, что здесь происходит. Может быть, он даже не понял, что обижает вас. Как вы уже убедились, мистер Пул не всегда тактичен.

– Справедливо сказано, – сказал Уилльямз. – И все же я совершенно уверен – мистер Пул прекрасно знал, что делает. Я убежден – он пытается подорвать мой авторитет, а тем самым и ваш.

– Мы не можем этого допустить! – воскликнула Маргарет. – Что, если мистер Пул сделает что-либо, поставив тем самым под угрозу все, чего мы добились? – Она не могла выбросить из головы Ричарда и Пола и совместные дела Тома с ними, цель которых он держит в секрете. У обоих масса причин желать Маргарет зла! Если Том заодно с ними или у них есть какой-то контроль над ним, это обещает катастрофу.

Уилльямз поднялся и пылко сказал:

– Мистер Пул не сможет навредить Мортон-Холлу. Я прослежу за этим!

– Мистер Уилльямз, мне нужна ваша помощь более, чем когда либо. Вы должны стать моими глазами и ушами, сообщать мне обо всем, что происходит. Если у вас возникнут хоть какие-то подозрения по поводу ущерба нашим интересам, вы должны немедленно поделиться со мной.

Выражение лица Уилльямза было холодным и решительным.

– Можете на меня положиться, мэм.

Глава 25

Когда Маргарет и Том шли по проходу к скамье, которая всегда предназначалась для семейства Уонн, она скованно улыбалась. Долгие месяцы прошли с тех пор, как Маргарет бывала здесь. Все это знали, от прихожан до преподобного Холлиза, который широко улыбался им, стоя за алтарем.

Теперь, после пяти дней дома – пяти долгих дней с мужем, который отсутствовал большую часть дня и не тревожил Маргарет ночью, – наступило воскресенье, и Том настоял, чтобы они пошли в церковь. Ко многим из собравшихся он обращался по имени, и ему радостно отвечали на приветствие. За несколько дней Том уже стал известным членом местной общины. Маргарет, несмотря на ее горячую привязанность к земле и усилия сделать ее процветающей, никогда не чувствовала тесной связи с горожанами. Между ними всегда был барьер, который она объясняла разницей в положении. Без сомнения, жителей Мортона привлекало происхождение Тома, но Маргарет понимала, что для их уважения есть более веская причина. Многие, здороваясь с Томом, даже добавляли: «Благослови вас Господь, сэр». Что он сделал, чтобы заслужить это, задавалась вопросом Маргарет.

Служба прошла, как Маргарет и ожидала, довольно обыденно. Она давно заметила настойчивый интерес Тома к Библии, видела, как он читал ее каждый вечер с пиететом священника. Ясно, что он размышлял над священными текстами и находил в этом удовольствие. Маргарет предупредила Тома, что для него служба может оказаться не такой волнующей, как он ожидает. И действительно, проповедь была короткой и довольно невнятной. Но Том слушал внимательно, и когда преподобный Холлиз прощался со всеми у церковных дверей, Том пожал ему руку и сердечно поблагодарил.

Все прихожане собрались вокруг Тома и Маргарет в маленьком дворе, чтобы поздравить с началом семейной жизни. Первыми к ним подошли мистер и миссис Роулинз.

– Позвольте представить вам мою жену, – сказал Тому мистер Роулинз.

Том поцеловал руку пожилой даме.

– Миссис Роулинз, как приятно с вами познакомиться! Я наслышан о вашей красоте и кротости.

Маргарет изумленно уставилась на Тома. Ее супруг цитирует Шекспира! Он знаком с классикой? Том одарил пожилую леди самой очаровательной улыбкой, и она зарумянилась, вероятно, впервые за последние пятьдесят лет.

– О Господи, – прощебетала миссис Роулинз. – Вы настоящий джентльмен, мистер Пул.

Только после многочисленных представлений, поздравлений, после того как Том пригласил священника с супругой к обеду на следующее воскресенье, чета Пул наконец смогла сесть в карету и направиться назад в Мортон-Холл.

– Похоже, все тобой очарованы, – заметила Маргарет, когда они тронулись в путь.

– Горожане – чудесный народ, – ответил Том. – Они добры и отзывчивы.

– Восхищение на их лицах неподдельное, – продолжила Маргарет, несмотря на уклончивый ответ Тома. – Что ты сделал? Должно быть, нечто экстраординарное!

Том правил лошадьми и смотрел прямо перед собой.

– Ты действительно хочешь знать? – спросил он.

– Конечно, – ответила она.

– Я молился с ними.

– Что?

– Не со всеми, конечно, а с некоторыми из фермеров, с которыми я познакомился в первый день. Они очень тревожились за урожай. Я рассказал им, что в Библии сказано про одного человека, который горячо молился, чтобы не было дождя, и его не было два года.

– Два года? – с сомнением сказала Маргарет. – Как такое может быть?

Том пожал плечами:

– Думаю, если это описано в Библии, можно верить. Но я сказал нашим людям, что Господь и им поможет в нужде, а им очень нужно собрать нынешний урожай. Поэтому мы молились.

– В тот день дождя не было. – Маргарет припомнила, как набрякшие водой темные тучи прошли мимо. – Мистер Уилльямз был с тобой, когда ты молился? – Управляющий не упомянул об этом Маргарет.

– Да, но я не думаю, что он вкладывал в это душу. Помнится, он что-то сказал о капризах природы.

– Но фермеры ведь поверили в эти молитвы? Сельские жители всегда были суеверными.

Том снова пожал плечами:

– Я думаю, люди называют суеверием то, во что сами не верят, но во что верят другие.

Против такой логики трудно было возразить. Маргарет смотрела на убранные поля. Какова бы ни была причина, сегодня небо ярко-голубое. Если такая погода продержится, урожай будет собран целиком и год окажется успешным. И если это сделает Тома местным героем, какая в этом беда? Хотя так ли безопасно, что люди боготворят его? Эта мысль встревожила Маргарет.

– Не лучше ли тебе предоставить нести слово Божье преподобному Холлизу? – спросила Маргарет. – А если ты будешь о чем-то публично молиться и это не произойдет?

Том покачал головой:

– Молитва никогда не повредит. Святой Павел сказал, нам следует непрестанно молиться, так что я думаю, это поможет. Хотя… – Том остановил лошадей. Он отпустил поводья и повернулся к Маргарет. – Хотя порой Господь отвечает на наши молитвы не так, как мы ожидаем. Некоторых это смущает.

Он поднял руку к щеке Маргарет так, как делал это каждый вечер в прелюдии к их поцелую на ночь. Этот поцелуй с каждым разом становился все продолжительнее и чувственнее, но Том всякий раз обрывал его. Напряжение ожидания, размышления о том, когда он станет настаивать на большем, нарастали в Маргарет с каждым минувшим днем. Взгляд Тома спустился от ее глаз к ее губам, и Маргарет поняла, что Том не собирается ждать до вечера. Он хотел получить поцелуй прямо здесь, на открытой дороге, при свете дня. В воскресенье.

И она хотела, чтобы он сделал это.

Нет, не хотела! Это глупо и неприлично. Маргарет постаралась выровнять дыхание.

– Ты знаешь, что процитировал Шекспира в разговоре с миссис Роулинз?

Маргарет сказала первое пришедшее на ум, чтобы перевести ситуацию на безопасную почву. Ее слова оказались более действенными, чем она ожидала. Страсть в глазах Тома погасла, и он отвернулся.

– Да? – с натянутым смешком сказал он.

Он тронул поводья, и лошади двинулись вперед. Момент, который мог закончиться поцелуем, прошел. Маргарет с облегчением перевела дух.

Ведь так?

– Думаю, это… из «Укрощения строптивой», – запнулась она.

– «Моя любовь, отрада, утешенье, – цитировал Том, не отрывая глаз от дороги. – Услыхав, как превозносят люди твою любезность, красоту и кротость – хоть большего ты стоишь несомненно, – я двинулся сюда тебя посватать» [8].

– Откуда ты знаешь этот отрывок? – спросила Маргарет.

– От Эдварда Саммервилла, – ответил Том. – Он любит поэзию.

– Эдвард – брат Джеффри?

– Да. Он хороший друг. Как-нибудь я подробнее расскажу тебе о нем. А сейчас достаточно сказать, что он в душе актер. Он развлекал нас, особенно холодными зимними вечерами, когда мы все собирались у очага, чтобы согреться. – Том усмехнулся. – Эти строки о любезности, красоте и кротости он любил цитировать в отношении своей жены, которая действительно очаровательная женщина и без памяти влюблена в него.

– В пьесе эти слова имеют совершенно иное значение, – заметила Маргарет. – Они сказаны в ироническом смысле. Катарина вовсе не кроткая. Она яростная женщина, которая противится любой попытке ограничить ее свободу.

– Ты это так воспринимаешь? – искоса взглянул на нее Том. – Полагаю, что да. Однако в конце Катарина уже ведет себя иначе.

Маргарет не могла удержаться и фыркнула.

– Думаю, ее к этому вынудили.

– Понятно. – Том дернул поводья, и лошади пошли быстрее. – Я предпочитаю думать так, как тот мужчина в поезде: любовь сокрушает все барьеры.

– Сегодня для вас кое-что есть, сэр, – сказал мистер Роулинз, когда Том вошел на почту.

Он полез под прилавок и достал письмо. Верный данному слову, Роулинз весь прошлый месяц откладывал письма на имя Тома, маркированные «до востребования».

Том нахмурился, подумав, что это очередное послание от Спенсера или Денолта. Оба писали ему каждую неделю, он отговаривался, как мог, объясняя, что не может отправиться в Лондон, пока не закончится жатва. Это пока срабатывало, но по тону последнего письма Спенсера Том понял, что тот теряет терпение. Скоро придется отправиться в Лондон. Том уже смирился с тем, что деньги, которые он отдал Денолту на железную дорогу, потеряны, но все в нем бунтовало против того, чтобы платить шантажисту Спенсеру.

Том взял у Роулинза письмо. Когда он увидел, что письмо от Джеффри, у него поднялось настроение. Возможно, наконец появились хорошие новости.

– Спасибо, мистер Роулинз. – Том поспешил к двери.

– Всегда вам рад. Хорошего вам дня! – крикнул Роулинз ему вслед.

Выйдя на улицу, Том сунул письмо в карман сюртука. Он подождет, пока не доберется до какого-нибудь укромного места, где сможет прочитать письмо без помех. Вскочив в седло, Том увидел Уилльямза, выходящего из лавки мясника. Уилльямз махнул рукой. Том ответил на приветствие, но не остановился.

Он ехал быстро, периодически оглядываясь проверить, не едет ли кто-либо следом. Том начал замечать, что у Уилльямза появилась странная привычка неожиданно оказываться рядом, но управляющий, должно быть, остался в городе. Единственными путниками на дороге были фермеры, везущие собранный урожай. Том свернул на луг и поехал к маленькому заброшенному коттеджу, где они с Маргарет заключили брачный «пакт». Коттедж стал обычным местом для чтения и ответов на особую корреспонденцию. Как всегда, дом был пуст. Войдя, Том сразу же вскрыл письмо.

«Дорогой Том!

Я посоветовался с несколькими людьми, на чью крайнюю сдержанность и осмотрительность могу рассчитывать. Особую помощь оказал мне лорд Эшли. Он консультировался со своим другом, мистером Чарлзом Диккенсом. Ты знаешь этого писателя? Если так, то ты понимаешь, что он близко знаком с людьми, которых причисляют к криминальному элементу. Он много времени провел, наблюдая работу лондонской полиции, и видел, как там справляются с теми, кто совершил преступления, как мелкие, так и серьезные.

Диккенс свел Эшли с инспектором по имени Филд, который возглавлял группу детективов, пока в прошлом году не вышел в отставку. Теперь он работает приватно, помогая людям в делах, с которыми они предпочитают не обращаться в полицию. Я уверен, что инспектор Филд сможет помочь тебе найти лучший вариант разобраться с твоей ситуацией. Он чрезвычайно умен и находчив. У него за плечами годы опыта, его проницательность опирается на обширные знания преступлений и законов.

Он хотел бы встретиться с нами в четыре часа в следующий понедельник. Это даст тебе время приехать в Лондон. Пожалуйста, ответь при первой же возможности и дай знать, подходит ли это время. Надеюсь, да, поскольку в прошлом письме ты написал, что жатва почти закончена.

Лиззи шлет свою любовь. Мы молимся за тебя.

Искренне твой

Джеффри Саммервилл.

P. S. Чалмерз, главный конюх, отлично заботится о Касторе, но говорит, что лошадь становится беспокойной».

Том прочитал письмо второй раз, а потом сжег его. Глядя, как пламя превращает бумагу в пепел, он обдумывал, что делать. Похоже, этот инспектор Филд именно тот, кто может помочь. Какая удача, что связи Джеффри позволили найти такого человека!

Упомянув о Касторе, Джеффри дал Тому лучший повод для поездки в Лондон. Он скажет Маргарет, что собирается проконтролировать доставку Кастора в Мортон-Холл. Он все равно намеревался это сделать, удостоверившись, что конюшни не представляют угрозы здоровью лошади.

Ему нужно добиться, чтобы Маргарет осталась дома. Возможно, она вздохнет с облегчением, если он уедет на несколько дней. Необходимо проследить, чтобы она ничего не узнала, пока он не найдет способа разделаться со Спенсером раз и навсегда.

Маргарет вошла в маленькую столовую.

– Я только что узнала, что Стивенз пакует твой чемодан. – Она бросала слова как обвинения. – Он говорит, что ты собираешься в Лондон. Почему ты мне не сказал?

– Привет, милая. – Том вяло поднялся. Его ничуточки не задел гнев жены. Он даже улыбался. – Так ты заходила ко мне в комнату! Искала меня? – Его голос превратился в хриплый шепот, когда он поцеловал ее в щеку. – Знай я, что ты меня хочешь, я задержался бы у твоей двери.

Маргарет отступила и скрестила на груди руки. Она начала узнавать тактику Тома. Он пытался избежать ее вопроса, отвлекая ее.

– Ты не должен просто так уезжать в Лондон, не дав мне знать, – настаивала Маргарет. Ее раздражение нисколько не убавилось.

– Неожиданно возникло дело, связанное с бизнесом, – пожал плечами Том, – оно требует моего немедленного присутствия в Лондоне. Я намеревался рассказать тебе об этом за завтраком.

– Какого рода бизнес? – с подозрением спросила она. Уилльямз сказал ей о постоянных визитах Тома на почту, Маргарет тревожилась, что события снова ускользают из-под ее контроля.

Том указал на стол:

– Моя яичница стынет. Ты собираешься стоять и расспрашивать меня целый день или сядешь и позавтракаешь?

Маргарет стояла на своем.

– Какого рода бизнес?

В глазах Тома вспыхнуло раздражение.

– Если ты помнишь, – едко сказал он, – Джон Салливан регулярно посылает мне отчеты. Прибыл последний с очередной порцией золота. Думаю, ты не возражаешь, чтобы я съездил за моими деньгами? Вернее, мне следует сказать «нашими деньгами».

– Я… – Маргарет замялась. Ее вдруг охватила досада. Объяснение звучит чрезвычайно разумно, конечно, но все-таки она не могла отделаться от тревоги. – Значит, это все? И ничего больше?

– Мне кое-что еще нужно сделать. – Том замолчал, взяв со стола чашку. Пока он допивал кофе, Маргарет нетерпеливо постукивала ногой по полу, зная, что ее умышленно заставляют ждать. Наконец, довольно хмыкнув, Том поставил чашку. – Я собираюсь доставить сюда Кастора. Джеффри говорит, что он без меня скучает, а я никому не доверю погрузить его в поезд. Я даже собирался привезти тебе подарок. Ты хотела бы новую лошадь взамен той, что потеряла?

Выражение лица Тома снова стало приветливым. Маргарет казалось, что ее муж переменчив, как ветер. Она никогда не знала, какое направление он выберет в следующий момент. Том мягко взял ее за руки. На этот раз она не попыталась отстраниться, но твердо сказала:

– Я предпочла бы выбрать лошадь сама.

Том откровенно рассмеялся.

– Ох, моя дорогая Мэгги, – сказал он с блеском в глазах, – разве тебе не говорили, что дареному коню в зубы не смотрят?

Итак, он сделал это. Убедил Маргарет остаться в Мортон-Холле, пока будет в Лондоне. Он сможет беспрепятственно встретиться с этим инспектором Филдом. Том уже чувствовал себя на один шаг ближе к решению проблемы, что делать со Спенсером. Тому было отлично известно, что отмщение – дело Господа, а не человека. Это удержало Тома от повторения того, что он затеял на свадебном обеде. Он больше не позволит Спенсеру спровоцировать его на драку, но это не означает, что он станет бездействовать. Законы Англии наказывают вымогателей, и Том сделает все, дабы обеспечить для Спенсера такой финал. Но ему нужно найти также способ защитить Лиззи.

Как хорошо будет снова увидеть ее! Письма сестры становились все короче, а послания Джеффри, словно компенсируя это, все длиннее. Это могло совсем ничего не значить, но все-таки тревожило Тома. Он хотел собственными глазами увидеть, что с сестрой все в порядке. Он вернулся в Англию ради Лиззи, но поселился далеко от нее. Хотя железная дорога сокращала расстояние до однодневного путешествия, у Тома было такое чувство, словно он оставил сестру. Это глупо, конечно. У Лиззи есть муж, не говоря уже о бабушке и кузене. Она под таким надежным присмотром, какой можно только пожелать.

Глядя на мелькавшие поля, Том мыслями вернулся к Маргарет. Он уже скучал по ней. Ему все больше нравились ее колючие манеры, упрямство, уверенность в себе. Он жалел только о том, что до сих пор не сумел найти путь к ее сердцу.

Каждый вечер Маргарет все более пылко отвечала на его поцелуи, но днем все еще сопротивлялась ему. Том не заблуждался на этот счет, любит ли она его, доверяет ли. Как и не считал, что заслуживает этого. Маргарет права, пока он не сможет быть полностью честным с ней, ее осторожность вполне объяснима.

Сдерживаться, когда он горел желанием увидеть ее в своей постели, оказалось самым трудным, что ему доводилось делать в жизни. Временами боль желания была столь интенсивной, что даже испытания, выпавшие ему после кораблекрушения, не шли с ней ни в какое сравнение. Но в глубине души Том знал, что поступает правильно. Каждую ночь, засыпая в своей холодной постели, он молился, веря, что когда придет нужное время, он поймет это, и они с Маргарет смогут быть вместе по-настоящему.

Маргарет вполуха слушала отчет экономки о состоянии постельного белья и других хозяйственных делах. Обычно это занятие Маргарет радовало. Она бдительно следила за тем, чтобы все было подсчитано и тщательно сохранено. Сегодня, однако, она была не способна сосредоточиться. Ее мысли постоянно возвращались к Тому. Маргарет беспокоил его внезапный отъезд и еще больше – осознание разницы между его присутствием рядом или за сотни миль.

Не сразу она поняла, что в комнате наступила тишина. Она подняла глаза от списка, притворяясь, что читала его, увидела, что экономка вежливо ждет ответа. Должно быть, она задала какой-то вопрос.

– Миссис Уокер, вы не возражаете, если мы продолжим через час? – с извиняющейся улыбкой сказала Маргарет.

– Вам нужно отдохнуть, мэм? – участливо ответила экономка. – Прислать горничную?

– В этом нет необходимости. – Маргарет поднялась с живостью, которая, как она надеялась, должна была убедить, что все в полном порядке. – Попросите, пожалуйста, прийти сюда дворецкого.

Экономка кивнула и вышла.

Несколько минут спустя вошел дворецкий.

– Вы звали меня, мадам?

– Мистер Пул получал сегодня какую-нибудь корреспонденцию?

– Сегодня? Нет, мадам.

– А вчера?

Дворецкий покачал головой:

– За последние два-три дня я для него ничего не видел.

– Вы совершенно уверены? А другие слуги могли забрать почту на его имя?

– Сомневаюсь, но буду рад проверить.

– Да, пожалуйста. Будьте так добры.

Дворецкий отправился выполнять поручение. Маргарет допускала, что он прав и никаких писем не было, но хотела убедиться окончательно. Если так, значит, Том не получал никакого внезапного сообщения о делах бизнеса, как сказал ей. Возможно, он просто до последнего ждал, когда будет готов к отъезду, прежде чем сказать об этом, чтобы она не смогла поехать вместе с ним. Маргарет не на шутку встревожилась.

Неожиданно другой план действий сложился в ее голове. Уилльямз сказал, что Том постоянно заходит на почту в Мортоне. Возможно, Том получает корреспонденцию прямо там. Когда дворецкий вернулся и подтвердил, что никаких писем для мистера Пула в дом не приходило, Маргарет велела заложить коляску. Она отправится в город и все разузнает.

Глава 26

Джеффри лично встретил Тома в холле и проводил в гостиную. Войдя, Том удивился, увидев, что там никого нет.

– Где Лиззи? – спросил он.

– Она теперь должна оставаться наверху, у нее строгий постельный режим.

От этой новости беспокойство Тома снова усилилось.

– С ней что-нибудь случилось? С ребенком все нормально?

– На данный момент все замечательно, – заверил его Джеффри. – Однако доктор настоял, чтобы она до родов оставалась в постели.

– Но до этого еще больше месяца. Долго придется лежать. – Больше всего пугало, что это слишком походило на то, что произошло с Реей. Лиззи и Рея были единокровные сестры, неужели эта ужасная особенность передалась им обеим? Взгляд на лицо Джеффри ничуть не развеял страхи Тома. – Что еще сказал доктор?

– Он рекомендовал избегать любых тем, которые могут расстроить или встревожить ее. По моему мнению, это касается и нашей встречи с инспектором Филдом.

– Конечно. Таков был наш план с самого начала.

– Сейчас это более рискованно, чем когда либо. Я тщательно отбираю корреспонденцию и новости, которые позволяю узнать Лиззи. Она до сих пор в неведении о том, что случилось на твоем свадебном обеде, и о последующих проблемах также не знает. Мы должны придерживаться этой тактики.

– Поверь мне, я всей душой с тобой согласен. – Том двинулся к двери и добавил: – Можно ее повидать?

Джеффри кивнул.

– Даже Джеймс ухитрился придержать язык, – продолжил он, пока они поднимались по лестнице. – Ограничивается безобидной болтовней о том, что происходит в городе. Но это заставляет ее смеяться, так что я позволяю им общаться.

Они остановились у двери в комнату Лиззи, Джеффри тихо сказал:

– Умоляю, не пугайся, когда ее увидишь. Если мы покажем, что боимся за нее, лучше ей не станет.

В комнате был полумрак. Лиззи лежала с закрытыми глазами, сиделка в кресле у окна что-то шила и приглядывала за подопечной. Том подумал, что Лиззи, должно быть, спит, но когда они вошли, она тут же открыла глаза.

– Том! – радостно воскликнула она, протянув к нему руки.

Том был рад, что Джеффри предупредил его. Лиззи была очень бледная, и хотя живот ее увеличился, во всех остальных местах она, казалось, усохла. Лицо было худым и напряженным. Том наклонился поцеловать сестру в щеку.

– Хочу сказать тебе, дорогая Лиззи, я глубоко оскорблен, что ты не встретила меня у двери.

Попытка брата пошутить вызвала у Лиззи слабую улыбку.

– Боюсь, ты должен благодарить за это доктора Лейтона. И Джеффри тоже, который, я убеждена, с ним заодно. Похоже, они думают, что меня надо лелеять, как малышку.

– Тогда позволь им это, – сказал Том. – Я знаю мало женщин, которые стали бы жаловаться, что за них все делают. Наслаждайся этим, пока можешь.

– Слушай своего брата, – одобрительно кивнул Джеффри. – Ты должна отдыхать, моя дорогая. Как только родишь толстенького розового малыша, можешь носиться вверх и вниз по лестнице, сколько захочешь.

Лиззи вздохнула.

– Я не по лестницам скучаю, а по парку и верховой езде. И по обществу тоже. Никто к нам больше не ходит.

– Что ж… Возможно, это к лучшему, – сказал Том. Он не удержался и с тревогой посмотрел на Джеффри, о чем тут же пожалел, поскольку Лиззи это заметила.

– Почему это к лучшему? – взволнованно спросила она. – Что-нибудь не так?

Том клял себя за ошибку и поспешил ее исправить. Он нервно дернул себя за галстук, который Стивенз так изысканно завязал сегодня утром.

– Я пришел к выводу, что нет ничего более скучного, чем светские люди, и ничего более сковывающего, чем светские правила. Так что радуйся, что на время от этого избавлена.

Лиззи, похоже, это не убедило.

– Это означает, что ты счастлив жить в провинции, вдали от условностей городской жизни?

– Моя жена все еще имеет раздражающую манеру заставлять меня переодеваться к обеду. – Было странно произносить слова «моя жена». Том все еще привыкал к ним, особенно потому, что Маргарет была его женой только по имени.

Лиззи села, ее глаза ярко вспыхнули.

– Ну и как твоя семейная жизнь, Том? Знаешь, ты самый скверный автор писем. Ты мне так ничего и не рассказал. Но теперь ты здесь и должен поведать все. Вы с Маргарет хорошо ладите?

Очень редко в своей жизни Том мог что-то скрыть от сестры, особенно когда она настойчиво смотрела на него своими фиалковыми сияющими глазами. Сегодня как раз был такой случай. Том не мог рассказать ей о своих испытаниях в Мортон-Холле: о раздельных спальнях, тайной переписке, о моментах, когда они с Маргарет были мучительно близки, но снова между ними возникали разногласия. Том не хотел ничем этим беспокоить Лиззи. Она выглядела куда более нездоровой, чем Джеффри хотел признать.

К счастью, Том не раз наблюдал уловку Джеймса: не солгав, сказать одно, а подразумевать другое. Это действительно мастерство. Так что, напустив на себя довольный вид, чтобы скрыть иронию, Том сказал:

– Ох, Лиззи, тебя изумило бы, как мы ладим.

Маргарет быстро шла к конюшне, где оставила лошадь и коляску, обдумывая разговор с мистером Роулинзом. С какой стороны Маргарет ни подбиралась к теме, он не дал никакого намека, что Том получает почту тут. Роулинз только сказал, как счастлив, что Том время от времени заходит к нему поговорить. И все-таки Маргарет это не убедило.

Она отправилась назад в Мортон-Холл и, правя коляской, глубоко вдыхала свежий прохладный воздух. Осень была в самом разгаре, возможно, скоро похолодает. Вокруг простирались сжатые поля. Из всех времен года Маргарет больше всего любила осень. Интенсивный летний труд закончен, и жизнь переходила на неторопливый шаг. Дни становились короче, однако оставались достаточно длинными, чтобы выезжать и наносить визиты соседям. Лучше всего то, что для верховой езды погода обычно стояла замечательная. Маргарет очень хотелось снова ездить верхом, обследовать луга и леса, как она привыкла делать.

Поравнявшись с узкой дорожкой, которая вела к заброшенному коттеджу, Маргарет поддалась порыву и повернула коляску. У нее возникло внезапное желание снова увидеть это место. Подъехав к коттеджу, она уже выходила из коляски, когда что-то неожиданное привлекло ее взгляд. Это был конский навоз около коновязи, довольно свежий, не больше нескольких дней. Кто-то недавно был здесь. Том послал кого-нибудь устранить протечку? Но снаружи никаких признаков починки крыши не видно. Если не считать свидетельства того, что здесь была лошадь, тут ничего не изменилось.

Интерьер коттеджа выглядел точно так же, как в тот день, когда они с Томом искали укрытия от дождя. Воспоминания о том дне, который принес столько перемен в ее жизнь, нахлынули на Маргарет. Она провела пальцем по грубо сколоченному столу, на который Том небрежно бросил сюртук, представила, как он стоит у очага, как его влажная сорочка липнет к телу, а лицо освещает огонь, который он так ловко развел. И все-таки что-то изменилось. Она заметила на полу небольшую деревянную шкатулку, наполовину скрытую ножкой стола. Маргарет наклонилась и подняла крышку. В шкатулке были перо, чернила и бумага.

Маргарет подумала, что никто, кроме Тома, не принес бы сюда эти вещи. Должно быть, он приходил в это уединенное место читать и писать письма. Это объясняло, почему она порой замечала у него на руках чернильные пятна, даже если он целый день отсутствовал дома. И объясняло те моменты, когда Уилльямз не мог сказать, где Том был и что делал.

Для Маргарет было достаточно доказательств, что муж имеет от нее секреты. Она закрыла шкатулку и решила, взяв ее с собой, предъявить Тому, как только он вернется. Правда, она сомневалась, что даже это заставит его говорить. За время совместной жизни Маргарет, к своей досаде, выяснила, что Том столь же упрям, как она сама.

Оставив шкатулку на месте, она выпрямилась и собралась уходить. Задержавшись на пороге, Маргарет оглянулась. Ее взгляд устремился к тому месту, где Том первый раз поцеловал ее. Даже теперь ее лицо вспыхнуло от воспоминаний, а пульс зачастил. В тот день, как и во все последующие, Том не скрывал своей страсти, хотя и не доводил эту страсть до логического завершения. Это смущало Маргарет, но теперь она вдруг поняла. Том отступал, потому что она отталкивала его. В этом очень важном деле Том был джентльменом и не хотел взять ее против ее желания. С осознанием этого пришло понимание, каким должен быть ее следующий шаг.

С мужчиной вроде Пола легко было обладать силой убеждения, известной как женские чары. Почему она не попробовала это с Томом? В глубине души Маргарет знала ответ. Не попробовала, потому что в случае с Полом Денолтом ее сердце оставалось равнодушным и неуязвимым. С Томом все куда сложнее. Ее влечение к нему было столь интенсивным, так выбивало из колеи, что Маргарет отступала, боясь потерять контроль над собой. Она никогда не думала, что может обернуть это влечение друг к другу себе на пользу. Возможно, ей следует уподобиться библейской Далиле, которая выведала секреты Самсона.

– Вы понимаете, мистер Пул, что могут быть последствия, – сказал инспектор Филд. – Вы должны решить, стоит ли идти на такой риск.

Том и Джеффри были дома у инспектора Филда – он заверил, что это идеальное место для приватных и конфиденциальных дел. Жена Филда сидела в кресле в коридоре у двери в маленькую гостиную, где они беседовали, и следила, чтобы их не беспокоили и ничего не подслушали слуги. Поскольку миссис Филд была крепкая и суровая женщина, Том не сомневался, что она отлично справится со своей обязанностью.

Они пробыли здесь только четверть часа, но Том уже убедился, что если кто-то и способен им помочь, то это инспектор Филд. Он был невысокий, но широк в плечах и крепко сложен. Говорил напористо, даже агрессивно, постоянно подчеркивая свои слова жестами. Том мог легко поверить, что своей властной манерой инспектор легко добивался от преступников признания.

Том уже объяснил, что Ричард Спенсер хочет шантажировать его, зная кое-что о его прошлом. Инспектор Филд пока не спросил о подробностях, но Том чувствовал, что дело клонится к этому.

– О какого рода последствиях вы говорите, инспектор? – спросил Джеффри.

– Если мы докажем, что Спенсер шантажирует вас, и привлечем его к суду, то информация, за сокрытие которой вы сейчас ему платите, может выйти наружу. На суде. – Он откинулся назад в кресле и сплел пальцы на широкой груди, буравя Тома взглядом. – Вы готовы к этому?

Том думал об этом.

– Да. – Он сделал вдох. – И нет.

Филд с любопытством наклонил голову.

– Я не о себе беспокоюсь, – объяснил Том. – На карту поставлена честь дамы. Уверяю вас, она не сделала ничего противозаконного, и все-таки ее репутация может пострадать.

– Понятно. – Филд, наморщив лоб, задумался, снял очки в проволочной оправе и протер их носовым платком. – Естественно, когда дело касается шантажа, для этого всегда есть низменные или деликатные причины. – Он водрузил очки на широкий нос. – Я должен просить вас о полной откровенности, джентльмены. Обещаю, что все, что вы скажете, не выйдет за пределы этой комнаты.

Джеффри прочистил горло.

– Хорошо. Инспектор, леди, о которой мы говорим, моя жена.

– Понятно, – снова сказал Филд, не выказав никакого удивления. Несомненно, скандалы в кругу аристократии были для него не в новинку. – Это не малое дело – порочить репутацию жены пэра!

– Она также моя сестра, – сказал Том. – И я сделаю все, чтобы защитить ее.

– Она знает о ваших отношениях со Спенсером?

– Нет, – твердо сказал Джеффри. – Она готовится к рождению первенца, и у нее слабое здоровье. Она не должна ничего знать до тех пор, пока полностью не оправится.

– Я понимаю. Выбор времени жизненно важен. Когда произойдет счастливое событие?

– Приблизительно через месяц.

– Не тревожьтесь, сэр, – заверил его Филд. – Мы сделаем все, чтобы уберечь леди от огорчений. Будем действовать с крайней осторожностью.

Глава 27

– Тпру!

Том крепко держал повод, выводя своего жеребца из грузового вагона. Кастор фыркал, пытался встать на дыбы и, спускаясь по настилу, тащил Тома за собой. Том усмирил лошадь, как только та оказалась на твердой земле. Поведение Кастора вселило в Тома душевный покой, поскольку было доказательством того, что жеребец благополучно перенес путешествие, чему Том был безмерно рад.

Скорость поезда, не говоря уже о резких стартах и остановках и пронзительных свистках, – все это держало Тома в напряжении во время его первого путешествия. Сегодня эти обстоятельства вызывали опасения вдвойне – Том беспокоился, как они повлияют на Кастора. Все уверяли, что везти лошадь поездом безопаснее, чем долго ехать по скверным дорогам, но Том все еще тревожился. Они с Кастором вместе прошли через слишком многое, чтобы теперь его потерять.

Мерин, которого тоже привез Том, послушно стоял в сторонке, его держал работник станции. Этой лошади, вероятно, уже довелось путешествовать поездом, наверное, в Лондон с той фермы, где она выросла. Это было высокое животное, и Тому нравилось, как оно держало голову. Он легко мог представить Маргарет верхом на этой лошади. Он понял, что мерин прекрасно подходит для нее, как только увидел, как легко им управлять и как хорошо он двигается. Мерин оказался с характером, и Том был уверен, что Маргарет будет довольна. Он дождаться не мог, когда сделает ей этот подарок.

Чтобы добраться в Мортон-Холл, Том нанял двуколку. Лошадей привязали сзади.

– Отличное пополнение любой конюшни, – с восхищением сказал кучер. – Не часто видишь в здешних местах таких красавцев!

– Это только начало, – ответил Том. – Я планирую завести лучший табун в Линкольншире.

– Тогда вам придется посоревноваться за эту честь с мистером Иннисом, – усмехнулся кучер. – У него лошади отличные.

– Верховые? – с интересом спросил Том.

Кучер кивнул:

– Да, и скаковые тоже. На некоторых из них он зарабатывает неплохие денежки.

Видя, что Том настроен слушать, кучер пустился в описание мистера Инниса, который по всем статьям был добросовестный и весьма уважаемый человек. Он был торговцем, но через отдаленное родство унаследовал убыточное поместье. Под присмотром мистера Инниса оно стало процветающим, и он даже расширил свои владения. Тому пришло в голову, что ему стоит познакомиться с этим человеком и выяснить, что он сделал, чтобы добиться такого успеха. Возможно, Тому эти сведения помогут на фермах Мортон-Холла.

Двуколка неторопливо катилась по сельской дороге. Все вокруг доставляло Тому удовольствие, от витавшего в воздухе дыма до шуршащих на ветру листьев. Эти места уже воспринимались как родные. Том не мог припомнить, испытывал ли такое же чувство где-нибудь в Австралии. Конечно, его с Лиззи дом был счастливым, и пейзаж со временем становился привычным. Но никогда его сердце не билось быстрее, чем сейчас, когда в отдалении показался Мортон-Холл. Том, конечно, знал почему. Там его жена.

Он возвращался к тревогам и заботам, невидимым за мирным фасадом старинного особняка, но душа была полна решимости. Том снова увидел глубокую неразрывную связь Лиззи и Джеффри. Их любовь, уважение, нежная забота друг о друге были ярким примером того, каким должен быть настоящий союз. Том хотел жить в браке так же и был готов удвоить усилия, чтобы завоевать любовь своей жены.

Когда двуколка подъехала к дому, в дверях появилась Маргарет. Она остановилась на широких каменных ступенях, махала рукой и весело улыбалась. Ее улыбка проникла Тому в самое сердце. Маргарет скучала по нему? У него горло перехватило и кровь застучала в венах. Вот что надежда может сделать с человеком.

Маргарет поспешила вниз, когда Том спрыгнул на землю.

– Добро пожаловать домой, – сказала она, подойдя к нему.

Ошеломленный таким приемом, Том заключил жену в объятия, смакуя нежное тепло ее тела. Он давно мечтал о таком моменте. Маргарет стояла неподвижно, не пытаясь освободиться.

– Привет, Мэгги, – сказал Том ей на ухо. – Ты скучала по мне?

– Очень, – ответила та, подняв к нему лицо. Ее зеленые глаза искрились, полные алые губы были мучительно близко и манили поцеловать их. Том как раз собирался сделать это, когда она прижала палец к его губам. – Пожалуйста, муж, люди смотрят. – Она сказала это с игривой улыбкой, от которой желание поцеловать ее стало только сильнее.

Тихое ржание отвлекло их. Обернувшись, супруги увидели, что Кастор вскидывает голову и дергает повод. Кучер многозначительно повел бровями.

– Похоже, жеребец начинает нервничать.

Том улыбнулся ему, потом повернулся к жене.

– Идем, Маргарет, тебе нужно кое с кем познакомиться. – Он обвел ее вокруг двуколки. Последние лучи заходящего солнца играли на боках гнедого мерина. Даже в угасавшем свете легко было видеть, что это великолепное животное. – Миссис Пул, позвольте подарить вам Яркую Звезду.

– Какой красавец! – ахнула Маргарет. Она тут же со знанием дела принялась рассматривать животное и прошлась руками от головы до хвоста коня. – Он прекрасен, – объявила она. – Не могу дождаться, когда проедусь на нем!

– Мы сделаем это завтра утром, – согласился Том.

Маргарет мягко обвела пальцем отметину в форме звезды на лбу лошади.

– Яркая Звезда. Как красиво. – Том был готов поклясться, что у нее в глазах блеснули слезы. Но возможно, это была игра угасавшего света. – Спасибо, – тихо сказала Маргарет.

Впервые улыбка коснулась глаз Маргарет и осветила ее лицо настоящим счастьем, сделав совершенно неотразимой. Больше всего на свете Том хотел прижать жену к себе и целовать до бесчувствия. Только нетерпеливое фырканье Кастора, который чувствовал, что еда и конюшня близко, удержало Тома от этого.

Двое слуг занесли багаж Тома в дом, пока он расплачивался с кучером.

– Давай устроим лошадей, – предложил Том, когда кучер уехал.

– С удовольствием. – Маргарет взяла повод Яркой Звезды.

Лампа на дверях конюшни светила, как маяк, освещая им путь. Пока они шли, Маргарет тихо разговаривала с лошадью, рассказывая, как хорошо ей будет здесь и как замечательно они будут проводить время вместе. Она говорила с простодушием ребенка, и Том был этому рад. Он надеялся, что его подарок смягчит сердце Маргарет, и ее легкомысленная болтовня, похоже, доказывала, что это сработало. Том вспомнил, как тепло она приветствовала его, еще не видя лошадей, и его сердце преисполнилось благодарностью.

Спавший у двери конюшни мальчишка услышал их приближение и выбежал навстречу. Том велел ему вычистить и накормить лошадей. Прежде чем уйти, Маргарет снова заговорила с Яркой Звездой.

– Отдыхай, – сказала она, потрепав его по шее. – Завтра у нас будет долгая поездка.

– Можно, я тоже с вами поеду? – спросил Том с улыбкой, когда они рука об руку выходили из конюшни. Ему нравилась эта новая дружелюбная Маргарет. Он горячо надеялся, что такое настроение овладело его женой надолго.

– Ты думаешь, Кастор с ним поладит? – поддразнила она Тома.

– Я думаю, они хорошая пара.

– Ты говоришь так, будто это упряжные лошади, – насмешливо посмотрела на мужа Маргарет.

– Разве верховые лошади не могут подходить друг другу? Они вольны двигаться в любом направлении, хотя могут гармонично идти вместе, если захотят.

Что-то дрогнуло в лице Маргарет, когда она ухватила смысл его слов.

– Полагаю, что могут, – признала она.

Снова Тома захлестнуло желание прижать ее к себе и поцеловать. На этот раз не было причин откладывать. Он наедине со своей женой в лунном свете наступающего вечера. Губы Маргарет приоткрылись, словно она думала о том же самом.

Он наклонился так медленно, что каждый нерв его трепетал. Дыхание Маргарет ускорилось, но она не отпрянула. Господи, она хочет этого так же, как и он! Их губы соприкоснулись. Том целовал ее нежно, смакуя ощущения, упиваясь ее податливостью. Потом ее руки сомкнулись вокруг его шеи, Маргарет потянула его к себе, и он пропал.

Ее рот открылся, и Том углубил поцелуй, смакуя ее вкус. Маргарет отвечала ему с равной страстью, она прижималась к груди мужа, распаляя огонь желания. Том начал вытаскивать шпильки из ее волос и запустил пальцы в рассыпавшиеся шелковистые пряди.

– О Господи! – пробормотала она. – Что подумают слуги, если я вернусь домой с растрепанными волосами?

– Они подумают, что я приветствовал свою жену, – сказал Том, прокладывая дорожку поцелуев по ее щеке. Теплый запах ванили, исходивший от кожи и волос Маргарет, пробуждал все его чувства. – В этом нет никакого греха.

Маргарет слегка уперлась руками ему в грудь, бормоча между поцелуями:

– Но мы не должны… есть приличия…

Том уступил, но, отстранившись, мягко упрекнул:

– Боюсь, ты сама просила об этом, дорогая женушка. – Ему нравилось, как она сейчас выглядит, с рассыпавшимися по плечам волосами и припухшими от поцелуев губами. – Слишком поздно вспоминать о приличиях, – заметил он. – Пусть все поймут, что ты оказала мне теплый прием.

Было слишком темно, чтобы знать наверняка, но Том представил, что на высоких скулах Маргарет выступил прелестный румянец. Он искренне надеялся на это. Это было очередное доказательство, что она оживает с ним. Он взял Маргарет за руку, и они пошли к дому.

Когда супруги подошли к ступеням крыльца, Том мягко остановил жену. Хотя ничего он так не хотел, как взять ее на руки и отнести наверх в свою постель, он чувствовал, что простые решения не для них. В открытую дверь лился свет, в холле были лакеи и дворецкий. Маргарет снова потянулась поправить волосы – она уже держалась как хозяйка дома. Скоро ее маска приличия прочно вернется на свое место. Объединявшее их чувство близости легко могло исчезнуть при свете огней и в присутствии слуг. Его спугнет суета горничной и камердинера, привычные приготовления к ночи. А Тому нужно поделиться с Маргарет планом, который ей, вероятно, не понравится. Возможно, она будет более сговорчивой, если они поговорят сейчас.

– Давай пока не пойдем в дом, – предложил он. – Вечер чудесный. Может быть, погуляем в саду?

Свет из дома выхватил улыбку на лице Маргарет. Она вздохнула с облегчением.

– Хорошо.

Маргарет сидела в саду и ждала возвращения Тома. Он зашел в дом отпустить слуг. Она провела пальцами по шершавой каменной скамье, радуясь, что у нее есть несколько минут, чтобы собраться. Она старалась дышать глубоко, чтобы ночной воздух охладил ее щеки.

Маргарет собиралась встретить Тома тепло, постараться завоевать его доверие, а не пытаться добиться этого силой. Но она не ожидала, что ее сердце подпрыгнет, когда она увидит мужа, что его появление только подчеркнет, как пусто в доме без него. Подарок Тома глубоко ее растрогал. Он выбрал Яркую Звезду с заботой, понимая Маргарет достаточно хорошо, чтобы приобрести лошадь, которая подходит именно ей.

Том отсутствовал всего неделю, и она уже забыла, как легко потерять самообладание, когда он рядом. Расчет, что она может в глубине души оставаться равнодушной, даже пытаясь физически привлечь его ближе, оказался ложным. Маргарет сообразила, что совершенно не способна сыграть Далилу. Ей открылось, каким пылким может быть их плотский союз, и это глубоко ее потрясло.

– Я тебе кое-что принес. – Том с шалью в руках опустился на скамью рядом с Маргарет. Он тщательно закутал ее плечи. – Не хочу, чтобы ты простудилась. – Его руки умело укрывали ее шалью, окружая теплом. – Я мог бы держать тебя в объятиях вечно, – шепнул он ей на ухо.

Она прижалась к нему и вздохнула. Возможно, она ошиблась. Возможно, он отправился в Лондон именно за тем, о чем говорил: получить бумаги от Салливана и навестить Лиззи. Но когда ветерок закружил у их ног опавшие листья, она вспомнила свое открытие в коттедже.

– Том, – неуверенно начала Маргарет.

– Гм… – Он целовал мочку ее уха.

– Я на днях заезжала в заброшенный коттедж.

– Да? – Поцелуи прекратились.

– И нашла шкатулку с письменными принадлежностями. Это твое?

– Да. – Том слегка отстранился, но не разомкнул рук. – Полагаю, тебе интересно, почему она там оказалась.

– Интересно.

– Я немного пишу. – Он говорил несколько робко, но не так, будто его поймали на чем-то тайном. – Понимаешь, просто для себя. Мысли о том, что я узнал, что Бог открыл мне.

Маргарет определенно ничего подобного не ожидала.

– Ты хочешь сказать, что-то вроде дневника?

– Своего рода. Ничего официального. Просто записки. Мне это помогает. И мне нравится тот коттедж. Там тихо и легко думается.

Это было довольно правдоподобное объяснение, хотя и необычное. Но Маргарет не возражала бы увидеть доказательства.

– Ты мне как-нибудь покажешь свои записки?

– Если хочешь. Хотя сомневаюсь, что ты много сможешь там разобрать. – Ветер подул сильнее, шевеля шаль Маргарет. Том снова обнял ее, и у нее возникло ощущение, что он уже забыл об их разговоре. – А теперь, Маргарет я хочу тебя кое о чем попросить. Ты согласилась бы в этом году провести Рождество в Лондоне?

– В Лондоне? – с тревогой повторила Маргарет. – Но там в это время так отвратительно. Ветер воет между домами, копоть покрывает все вокруг черным слоем.

– Я знаю, что прошу много, но видишь ли, Лиззи нехорошо. Она не может покидать постель, и мы все глубоко озабочены состоянием ее здоровья, хотя никто в этом не признается. – Боль на лице Тома отражала всю глубину его тревоги. – Она будет рада твоему обществу, и ты сможешь помочь ей, когда ребенок родится.

– Я? – Маргарет понятия не имела, чем может помочь. Эта мысль приводила ее в трепет. – Но ведь ребенок должен родиться задолго до Рождества?

– В начале декабря. Я хотел бы задержаться там на несколько недель, если получится.

– Не думаешь же ты, что мы все это время проведем у Саммервиллов?

– Это действительно серьезное испытание? – Он мягко сжал ее. – Я знаю, я обещал тебе медовый месяц в Шотландии. Но мы можем поехать туда весной. Сейчас Лиззи нуждается в нас. Разве это не самое главное?

– Конечно, – без энтузиазма ответила Маргарет. Она понимала, что Том рассчитывает на нее, но ей не нравилась идея на несколько недель покинуть Мортон-Холл, когда у нее такое ощущение, будто она только что туда вернулась. С некоторой долей негодования она подумала, что от нее хотят слишком многого. Она встала и поплотнее запахнула шаль. – Тогда доброй ночи, – сказала она. – Думаю, мы сможем обсудить детали завтра.

Том казался разочарованным и не последовал за женой, когда она поспешила к дому.

– Сюда, пожалуйста. Здесь уютно и удобно. – Миссис Кларидж, экономка Саммервиллов, распахнула дверь в спальню, предназначенную для Тома и Маргарет.

Маргарет ахнула. Комната была маленькая. И в ней, конечно, только одна кровать.

– Мы оба будем располагаться здесь? – шепнула она Тому.

– Боюсь, что да, – прошептал он в ответ, судя по его виду, весьма довольный такой перспективой.

Миссис Кларидж заметила растерянность на лице Маргарет.

– У нас сейчас трудности с помещениями. Одну комнату пришлось превратить в гостиную для леди Саммервилл, поскольку она больше не может спускаться по лестнице. А в другой будет оборудована детская. – Миссис Кларидж просияла от такой перспективы. – Но мы сделаем все, что можем, чтобы вы чувствовали себя как дома. – Она указала на дальнюю сторону комнаты: – Там есть маленькая гардеробная, чтобы вам было удобнее.

Маргарет бросила холодный взгляд на Тома, задаваясь вопросом, почему он не упомянул об этом перед их приездом. Он должен был знать. Он жил здесь все лето, так что прекрасно знал планировку дома.

– Спасибо, миссис Кларидж, – сказал Том. – Я уверен, что мы здесь будем совершенно счастливы.

Как только экономка вышла, Том закрыл дверь и расхохотался.

– Что тут смешного? – сердито спросила Маргарет.

Том прислонился к кроватному столбику и дерзко улыбнулся:

– К чему такое негодование, дорогая? Ты ведь моя жена, помнишь? К тому же в этих покоях одна вещь очень удобна.

– Что именно? – сухо спросила Маргарет.

Он подошел и легко коснулся ее подбородка.

– Мне не придется далеко ходить за поцелуем на ночь.

Глава 28

Наконец Лиззи уснула.

Маргарет тихо положила на прикроватный столик книгу, которую читала золовке. Она встала и потянулась, стараясь не шуршать юбками. Она не хотела разбудить спящую. Ежедневное чтение вслух оказалось лучшим способом успокоить тревожное возбуждение Лиззи. Маргарет была рада видеть, что она наконец задремала. В комнате было слишком жарко, и Маргарет отчаянно хотелось выйти на свежий воздух. Она не понимала, почему в комнате, где живет нездоровый человек, всегда должна быть такая духота, поскольку пылает камин, а окна вечно закупорены. Но она мало разбиралась в таких делах и полагала, что доктору виднее.

Она осторожно выскользнула за дверь и спустилась в холл. Лиззи проспит час, а то и дольше. Будет время выйти подышать. День был чудесный, хоть и холодный, но Маргарет нравился его бодрящий эффект.

Оказавшись на первом этаже, Маргарет удивилась, услышав из открытой двери кабинета Джеффри голос леди Торнборо:

– Позвольте, вы так ей и не сказали?

Маргарет остановилась, задаваясь вопросом, почему леди Торнборо не прошла наверх навестить внучку. Таков был обычный распорядок ее ежедневных визитов сюда. Все короткое время, что Маргарет знала леди Торнборо, пожилая дама скорее отталкивала ее своими властными и высокомерными манерами. Маргарет обдумывала, как незаметно выскользнуть из дома, не встретившись с ней, когда услышала голос Тома:

– Я еще пока не получил позволения Лиззи рассказать ей об этом.

О ком они говорят? О ней? Маргарет скользнула назад к стене, чтобы ее не заметили. Слуг поблизости не было, так что она могла слушать спокойно.

– Уж не хотите ли вы сказать, что Лиззи все известно, – возмутилась леди Торнборо. – В ее положении…

– Нет, – перебил Джеффри. – Мы все договорились, что сейчас ей не нужны новые заботы.

– Но, мистер Пул, – сказала леди Торнборо. – Я не понимаю, почему вы держите свою жену в неведении. В конце концов, теперь она член этой семьи.

Маргарет пришлось признать, что после этого замечания пожилая дама стала нравиться ей несколько больше, но это замечание заставило ее рассердиться на Тома. Он что-то скрывает от нее. Но что? И почему?

– Это не мой секрет, – настаивал Том. – Я пообещал Лиззи, что никогда никому не расскажу о тех событиях. Я не намерен нарушать это обещание, пока не получу ее разрешения сделать это. А пока мы должны ждать.

Том произнес это с непреклонностью человека, который много раз обдумывал проблему и всегда приходил к одному и тому же решению. Маргарет уже довольно хорошо знала Тома и понимала, что он достаточно упрям и если что-то решил, будет стоять на своем.

– А вы не боитесь, что Маргарет узнает что-нибудь на стороне и по оплошности скажет об этом Лиззи?

– Я держу ситуацию под контролем, – стоял на своем Том. – Спенсер не сделает ничего, чтобы подвергнуть риску свою позицию.

Спенсер! Маргарет это так потрясло, что она прислонилась к стене.

– Я сказал ему, что на подписание соответствующих документов уйдет некоторое время, равно как и на то, чтобы убедить Маргарет. Ему это не нравится, но он смирился. Он отчаянно хочет получить эту землю.

Все в этом разговоре для Маргарет не имело смысла, кроме одного: Том разговаривает со Спенсером. О ее земле.

– И все-таки не могу одобрить это, – сказала леди Торнборо. – Вы сильно рискуете. Если дело обернется скверно, скандал будет в десять раз больше. Вы должны быть осторожны.

Маргарет услышала, как кто-то поднимается по лестнице из кухни. Наверное, горничная несет чай. Маргарет совсем не хотелось, чтобы ее застали подслушивающей у двери. Она быстро выпрямилась, сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и живо вошла в кабинет.

– Добрый день всем, – сказала она. – С чем надо быть осторожным?

Она не думала, что ее неожиданное вторжение заставит новых родственников поделиться информацией, поскольку они только что договорились о секретности. Но попытаться стоило. Она ждала, ее сердце неистово колотилось. Наступила неловкая пауза. Все трое переглянулись, потом леди Торнборо сказала:

– Здравствуй, дорогая. Мы только что обсуждали здоровье Лиззи и то, как мы должны быть осторожны в эти последние дни перед родами.

– Да? – сухо сказала Маргарет.

– Да. Я только что говорила, что это обычная практика – брать в такое время в дом сиделку, – продолжала леди Торнборо, игнорируя нескрываемое недоверие Маргарет. – Я убедила лорда Саммервилла, что моя служанка Марта лучше всех подходит для этой работы. Ее бабушка была повитухой, и сама она присутствовала при многих родах.

– Так и есть, – подхватил историю леди Торнборо Джеффри. – Я согласен, это отличная идея. Как Лиззи, Маргарет?

– Она спит. Я спустилась вниз подышать свежим воздухом.

– Ты будешь рада помощи Марты, – в свою очередь, продолжил игру Том. – Мы требуем от тебя слишком много. Ты выглядишь усталой, мы не должны пользоваться твоей добротой.

У Маргарет не было слов, она могла только смотреть на мужа. Как она доберется до сути этого дела? Она открыла было рот, но Том сжал ее руку и быстро поцеловал в щеку.

– О, смотри, – сказал он, когда служанка и лакей вошли с тяжело нагруженными подносами. – Подали чай.

– Вы абсолютно уверены, что все в безопасности?

Маргарет сидела в конторе мистера Хотона. Она пришла сюда, как только смогла, все еще встревоженная разговором, который подслушала у Саммервиллов.

– Уверяю вас, ничего неблагоприятного не происходит, – сказал Хотон. – Если, как вы говорите, мистер Пул намеревается совершить передачу земли, вы знаете, что он не сможет продвинуться в этом деле, не придя ко мне.

– И вы сказали бы мне, если бы он пришел? – Маргарет внимательно присматривалась к своему поверенному в поисках малейших признаков, что он лжет ей.

Ее вопрос опечалил его.

– Как вы могли предположить, что я поступил бы иначе?

– Потому что законы нашей страны никогда не были благосклонны к женщине. Как мой муж, Том может, не считаясь с моими желаниями, найти способ обойти условия совместного управления землей?

– Уверяю вас, это будет весьма трудно. К тому же я немедленно предупрежу вас, если вашим землям будет грозить какая-нибудь опасность.

Поведение мистера Хотона и его уважительное отношение к Маргарет были такими же, как всегда, и она прониклась уверенностью стряпчего. Но слишком много вопросов осталось еще без ответов.

– Как вы полагаете, что означал тот разговор? – спросила она.

Поверенный откинулся в кресле, обдумывая вопрос.

– Трудно сказать. Я займусь этим делом. Задам несколько вопросов своим коллегам. Но в ближайшие несколько дней мало что смогу сделать. Вся работа встала до окончания похорон герцога.

Маргарет знала, что это так. Похороны герцога Веллингтона состоятся через два дня. Весь Лондон наводнен людьми, которые съехались отдать ему последний долг. Даже в контору Хотона Маргарет было трудно добраться, поскольку повсюду были бригады рабочих, устанавливающих трибуны для зрителей и ограждения вдоль пятимильного маршрута, по которому пройдет процессия. Она вздохнула:

– Полагаю, вы тоже будете присутствовать на похоронах?

– Разумеется. – На губах Хотона промелькнула печальная улыбка, его глаза затуманились. – В Англии никогда не было человека столь великого, как старый герцог. И никогда уже не будет.

– Вы хорошо ему служили, – сказала Маргарет. Она не знала подробностей, но ей было известно, что разведывательная деятельность Хотона весьма помогла нанести поражение Наполеону.

Стряпчий принял ее комплимент с уважительным кивком.

– Это еще одна причина оставаться уверенной, что я сделаю все, что могу, чтобы ваши земли не оказались в руках тех, кто не служил нашей стране.

Мистер Хотон не стал вдаваться в подробности. Ему это было не нужно. Маргарет прекрасно знала, что он ненавидит семейство Спенсеров по тем же причинам, что и она.

– Мистер Хотон, – умоляла Маргарет, – вы должны выяснить, почему мой муж заодно с предателем.

– Так это вас беспокоит? – с загадочной улыбкой ответил Хотон. – Мадам, за долгие годы я усвоил, что нельзя спешить с выводами, не собрав все факты. Порой что-то неблагоприятное кажется неоспоримым. Но подумайте над таким вариантом: что, если мистер Пул вступил в эти отношения не по доброй воле? Помнится, вы повторили его слова: «Я сказал ему, что подписание соответствующих документов потребует некоторого времени». Это может быть правда… А может быть, ваш супруг замыслил обман.

– Обман? – заморгала Маргарет.

– Ищет способ вырваться из лап Спенсера.

– Том… В лапах Ричарда? Но почему? Это была бы катастрофа!

Хоторн поднял руки в успокаивающем жесте:

– Я могу только посоветовать вам быть терпеливой и помнить, что в жизни все сложнее, чем кажется на первый взгляд.

На следующий день Маргарет все еще обдумывала слова Хотона, когда Джеффри сказал:

– Боюсь, мне придется присутствовать на заупокойной службе по герцогу в соборе Святого Павла.

Маргарет, Том и Джеффри сидели у Лиззи, составляя ей компанию. Джеффри объявил новость с такой досадой, что Лиззи поспешно ответила:

– Почему ты такой мрачный? Ведь это же большая честь?

– Да, но я должен буду уйти очень рано и отсутствовать почти весь день. Не хочу оставлять тебя так надолго.

Лиззи нежно посмотрела на него:

– Не нужно беспокоиться из-за меня. Все будет хорошо.

Джеффри это не убедило.

– Я также должен сказать, что Джеймс тоже будет занят, он должен проводить леди Торнборо к ее друзьям, она будет наблюдать процессию из окна их гостиной. Так что, боюсь, ты останешься одна.

– Я буду здесь, – возразил Том. – И Маргарет тоже.

Лиззи с удивлением посмотрела на него:

– Вы не хотите посмотреть процессию? Я слышала, она будет грандиозная. В ней примут участие десять тысяч человек, и еще миллион съехался посмотреть на нее. «Таймс» пишет, что никогда не было ничего подобного.

– Я чрезвычайно уважаю этого старого джентльмена, но сегодня его проводит множество людей. – Том наклонился и взял руку сестры. – Ты, дорогая Лиззи, гораздо важнее для нас. – Свободной рукой он обнял Маргарет за талию. – Правда, Маргарет?

Внешне они выглядели одной счастливой семьей. Маргарет все больше привязывалась к невестке, это правда. Но в этот момент Маргарет видела в действиях Тома только лицемерие. Как она может быть частью этой семьи, если у них от нее секреты?

Глава 29

Всю ночь шел дождь, ледяной ветер завывал в дымоходах и пробирался в крохотные щелки в окнах. Том лежал без сна, глядя в потолок, как делал это неделями ночь за ночью. Его тревога за здоровье сестры нарастала, как и боль в сердце из-за всего, что отделяло его от женщины, лежавшей рядом.

С тех пор как она вмешалась в его разговор с Джеффри и леди Торнборо, Маргарет держалась холодно и отстраненно. Что ей удалось подслушать? Том пытался убедить себя, что Маргарет в открытую противостояла бы ему, если бы услышала, как они говорили о Спенсере. Он, пожалуй, даже предпочел бы, если бы она так поступила, по крайней мере тогда он знал бы, что она думает. Ее скрытность труднее расшифровать. Это ставило Тома в сложное положение. Он не мог затронуть эту тему без риска признать, что кое-что скрывает от жены.

Маргарет лежала неподвижно с закрытыми глазами, хотя Том чувствовал, что она бодрствует. У нее не было глубокого ровного дыхания спящего человека. Она повернулась к нему спиной, показывая, что не желает разговаривать. Возможно, это к лучшему. Том отчаянно хотел открыть ей душу, но пока не мог. Он должен набраться терпения. Как только Лиззи родит и полностью оправится, он сможет все объяснить и развеять подозрения Маргарет.

Также слишком многое зависит от поиска способа покончить дела со Спенсером. Его требования, как и предполагал Том, только нарастали. Теперь он ясно дал понять, что ему нужен Мортон-Холл. Том мало что мог сделать, кроме отговорок и проволочек, пока инспектор Филд пытался найти выход. До сих пор все было безуспешно. Похоже, нет возможности предотвратить тот ужасный день, когда Том или позволит погубить репутацию сестры, или обретет вечную ненависть жены. Впрочем, последнее он уже имеет.

Необходимость хранить секреты день за днем надрывала ему сердце. Том дорого платил за это, имея жену, которая так мучительно близка и совершенно недостижима. Он подавил стон, чувствуя прилив неутоленного желания.

Неудивительно, что он не способен заснуть.

Том обдумывал сложившуюся ситуацию до рассвета, потом тихо выскользнул из постели, быстро оделся и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он, к своему удивлению, увидел в холле Джеффри, который надевал пальто.

– Хорошо, что ты поднялся, – сказал Джеффри. – Я надеялся повидаться с тобой перед уходом.

– Ты уходишь так рано? Я думал, служба начнется не раньше одиннадцати.

Застегивая пальто, Джеффри покачал головой.

– С такими толпами до собора Святого Павла придется добираться долго. Грязь на улицах тоже делу не помогает. – Он замолчал и взял шляпу и перчатки. – Позаботься сегодня о Лиззи как следует, Том.

– Думаю, об этом и говорить не стоит.

– Конечно. Но я беспокоюсь за нее. Она уверяет, что все в порядке, но я сомневаюсь. Выражение лица Марты сегодня утром сказало мне обратное. Она даже не хотела, чтобы я входил в комнату Лиззи. Сказала, что Лиззи очень нужен отдых и я не должен ее беспокоить. Но я не хотел уходить не попрощавшись.

– Ты настоящий влюбленный, – поддразнил его Том. – С ней все будет в порядке. Мы с Мэгги проследим за этим.

Его мягкое подшучивание вызвало у Джеффри слабую улыбку. Он энергично тряхнул руку Тома.

– Что ж, тогда я отдаю все в руки Господа. И в ваши, – добавил он, заметив, что Том собирается возразить.

Том смотрел, как Джеффри поспешил под дождем в поджидавшую его карету. Он задавался вопросом, как далеко уедет Джеффри, прежде чем ему придется продолжить путь пешком. Погода была ужасная, и Том не жалел, что пообещал остаться дома.

Он пошел в маленькую столовую, но там слуги еще только расставляли блюда для завтрака и не готовы были обслужить его. Том решил подождать в библиотеке, где какая-нибудь книга сможет отвлечь от голодного урчания в животе, когда увидел торопливо идущую Марту. Следом за ней шла служанка с подносом.

– Марта, какие новости? Лиззи проснулась? Что-нибудь не так?

Марта задержалась только на минуту.

– Ей немного нехорошо, но я полагаю, что это просто боли от газов. Я приготовила для нее специальный травяной чай, и скоро она будет в полном порядке. Извините, сэр. – И прежде чем Том смог задать дальнейшие вопросы, она вместе со служанкой поспешила наверх.

Том, последовав за ними, увидел, как обе исчезли в комнате Лиззи. Все, что он мог сделать, это удержаться от того, чтобы забарабанить в дверь и требовать впустить его. Эти женщины постоянно сводили на нет его усилия повидать сестру. В последние дни Том видел ее так редко, что с таким же успехом мог находиться в Австралии.

Ему пришло в голову, что если он не может войти в комнату Лиззи, то Маргарет это могут позволить. Он быстро пошел в свою спальню, Маргарет сидела у туалетного столика и расчесывала волосы. Она была бледной, а темные круги под глазами говорили о том, что она провела такую же бессонную ночь, как и муж. Том тихо закрыл за собой дверь.

– Маргарет, как быстро ты можешь одеться? Мне нужно знать, что происходит с Лиззи, а сиделка отказывается меня впустить.

Маргарет положила щетку и встала.

– Что-то не так?

– Не знаю. Я хочу, чтобы ты это выяснила.

Марта начала было подниматься из кресла, когда Маргарет открыла дверь, но успокоилась, увидев, кто стоит на пороге.

Лиззи сидя пила чай. Когда она подносила чашку к губам, ее руки тряслись. Она слабо улыбнулась Маргарет:

– Доброе утро.

Маргарет села рядом с кроватью.

– Как ты? – спросила она, озабоченная бледностью Лиззи и испариной у нее на лбу.

– У меня были слабые судороги, но Марта говорит, что травяной чай поможет. – Лиззи отпила еще глоток, но гримаса исказила ее лицо. Она поставила чашку на блюдце.

– Тебе плохо? – спросила Маргарет, теперь искренне встревожившись. Наверняка эти судороги – тревожный признак.

– Все в порядке, – настаивала Лиззи. – Просто этот чай немного горький. – Она повернулась к Марте: – Будьте так добры, попросите, чтобы приготовили несколько тостов. Думаю, это поможет мне допить его.

Видя, что Марта колеблется, Маргарет сказала:

– Я побуду с Лиззи.

– Хорошо, – неохотно сказала Марта. – Я скоро вернусь.

Когда она ушла, Лиззи глубоко вздохнула.

– Сказать тебе правду, Маргарет, я боюсь.

Она сказала это так тихо, что Маргарет подумала, что неправильно ее расслышала.

– Прости, что?

– Джеффри и Том говорят, что ничего не может случиться. Они даже не позволяют мне говорить о такой возможности. Но, видишь ли, я только один раз присутствовала при родах, это была моя сводная сестра, бедняжка Рея. Ее ребенок родился мертвым и… – Ее голос сорвался. – Рея умерла несколько месяцев спустя.

– Ну не думаешь же ты, что то же самое произойдет с тобой? – спросила Маргарет.

Лиззи опустила взгляд на одеяло, покрывавшее ее большой живот.

– Я только знаю, – сказала она дрожащим голосом, – что со мной творится то же, что и с Реей. Те последние дни у ее постели… навсегда запечатлелись в моей памяти. Так трудно отвлечься от того, что тебя ожидает. – Она подняла большие встревоженные глаза к Маргарет, на ее лице был написан откровенный страх.

– Я слышала, все женщины в это время испытывают страх, – запинаясь, сказала Маргарет. Правду сказать, у нее не было абсолютно никакого опыта, она просто искала успокаивающий ответ. – Не все роды заканчиваются… То есть большинство заканчивается благополучно. Кроме того, у тебя лучшая медицинская помощь.

Последнее замечание произвело совершенно противоположный эффект, чем тот, на который рассчитывала Маргарет. Лиззи расстроилась еще больше.

– Доктор Лейтон дает мне те же самые инструкции, что и врач в Батерсте давал Рее, но она умерла! Разве ты не понимаешь? Или они ошибаются, или ничего не могут сделать! – Лиззи начала всхлипывать. Должно быть, эти страхи давно угнетали ее, и ей отчаянно нужно было излить душу. – Я не только за себя боюсь, – давилась она рыданиями. – Я боюсь за Джеффри. И за нашего ребенка.

Маргарет пересела на край постели и обняла невестку за плечи.

– Все будет хорошо, – уговаривала она. – Вот увидишь. – Она продолжала говорить успокаивающие слова, пока наконец рыдания Лиззи не стихли, а плечи перестали трястись.

Лиззи вытерла глаза и шумно вздохнула.

– Во всяком случае, я рада, что Том устроил свою жизнь. Я знаю, что у него есть ты на случай, если со мной что-то случится.

– Чепуха, – сказала Маргарет с большей убежденностью, чем испытывала. Страх Лиззи начал передаваться ей. – Ничего с тобой не случится. Ты же знаешь, что Джеффри этого не допустит.

Лиззи засопела и попыталась улыбнуться.

– Джеффри пылко молится о моем благополучии. Он говорит, что Библия учит нас непрестанно молиться. А ты молишься, Маргарет?

Маргарет, пожалуй, такое не пришло бы в голову, но она не удивилась, услышав, что Джеффри выбрал этот способ.

– Том тоже часто это повторяет, и я думаю, его молитв хватает на нас обоих.

– Знаешь, он не сразу стал таким, – сказала Лиззи. – Он никогда не был религиозным… Особенно после… – Она замолчала, так как открылась дверь и появилась Марта с тостом. – Я уверена, он тебе все рассказал, – тихо закончила Лиззи.

На самом деле Маргарет ничего не знала. Том никогда не делился с ней своим прошлым, и у нее было множество вопросов. Но сейчас, когда Лиззи в таком состоянии, не время спрашивать.

Лиззи откусила несколько кусочков от тоста и выпила еще чаю. Теперь она казалась спокойнее. Маргарет сама начала дышать легче, но Лиззи вдруг вскрикнула, выронила чашку и схватилась за живот. На этот раз это был крик муки.

– Что случилось? – крикнула Маргарет, когда Марта подскочила к кровати и начала стаскивать одеяло.

– Силы небесные! – ахнула Марта. – Роды начались.

– Нет! – запротестовала Лиззи. – Не может быть! Ребенок не… – Она снова закричала.

Дверь в спальню распахнулась.

– Что происходит? – сказал Том.

– Мистер Пул, умоляю вас, не входите, – ответила Марта. – Это неприлично!

– К черту приличия. – Том кинулся к сестре, Марта торопливо накрыла ее одеялом. Лиззи снова застонала и схватила его за руку, глядя перепуганными глазами.

– Марта говорит, что роды начались, – задыхалась она. – Но этого не может быть. Еще несколько недель…

– Ребенок рождается, когда решит, что готов, – сказала Марта. – А не когда мы думаем, что пора. Мистер Пул, может быть, вы пойдете за доктором?

Том не ответил. Маргарет видела, как желание остаться с Лиззи борется в нем с необходимостью обеспечить помощь.

– Мы можем послать слугу, – предложила Маргарет. Она не меньше Лиззи желала присутствия Тома. Маргарет не хотела оставаться с невесткой без его поддержки.

Но Том покачал головой:

– Найти доктора будет трудно. Дороги почти непроходимы из-за толпы. Я не могу доверить это никому другому. – Он взял Лиззи за руки и убедительно смотрел на нее: – Лиззи, я иду за доктором Лейтоном. Ты должна быть храброй. Маргарет и Марта будут здесь и присмотрят за тобой.

Лиззи кивнула, пытаясь подавить очередной крик, когда спазм боли снова настиг ее.

– Не беспокойтесь, сэр, – сказала Марта. – Мы позаботимся о ней до прихода доктора.

– Спасибо, – ответил Том. – Я знаю, что могу рассчитывать на вас обеих.

Маргарет понимала, что должна кивнуть и ободряюще улыбнуться. Но то, что она не смогла этого сделать, не имело никакого значения, поскольку Том, даже не взглянув в ее сторону, повернулся и вылетел из комнаты.

Глава 30

Дождь заканчивался, но улицы были покрыты толстым слоем холодной грязи. Это замедляло движение. Саммервилл-Хаус находился в северной части маршрута похоронной процессии, а дом доктора – еще дальше на север. Это означало, что Том шел против толпы людей, пробиравшихся к югу, чтобы найти лучшее место для обзора.

Процессия уже начала свой долгий путь от Букингемского дворца к собору Святого Павла. Бой барабанов и траурные марши разносились по ветру, привлекая запоздавших зрителей. Кеб Тома проталкивался на север. Только оказавшись у дома доктора, он позволил себе обдумать возможность, что доктора Лейтона может не оказаться дома. Тот мог отправиться посмотреть процессию или отправился на службу в собор Святого Павла.

Том звонил в колокольчик несколько минут, все больше и больше тревожась. Наконец дверь открыла пожилая леди, представившаяся экономкой, и сообщила, что доктор ушел.

– Можете вы сказать, где он? Мне жизненно необходимо найти его прямо сейчас.

– Его пригласили в дом лорда Моррис на Пэлл-Мэлл посмотреть процессию, – сказала экономка. – Дом его милости стоит прямо по маршруту.

Том поблагодарил ее и взмолился всей душой. Кеб двинулся на юг, прямо в гущу народа. Том, чтобы добраться до Пэлл-Мэлл вовремя, постоянно повторял стих из псалма «Помощь наша – в имени Господа, сотворившего небо и землю» [9].

Движение все осложнялось, и наконец экипаж вынужден был остановиться.

– Извините, сэр, – сказал кучер Тому. – Дальше мы не сможем проехать.

Том вышел и расплатился с кучером. Остальной путь придется проделать пешком.

По Пэлл-Мэлл маршировали армейские полки, десять тысяч человек вперемешку с каретами высокопоставленных сановников. Ни в одном направлении Том не видел конца процессии. Улицы были огорожены, чтобы сдержать людей, которые были повсюду – карабкались на фонарные столбы, статуи, на любое здание, где можно найти опору для ног и откуда лучше видно. Но не было обычных звуков, которые ассоциируются с такой толпой. Все были почтительны и молчаливы. Том спросил у какого-то человека, не знает ли он дом лорда Моррис.

Мужчина указал прямо вперед, поверх толпы, ограждений, бесконечного потока солдат и королевских карет, на внушительный особняк на противоположной стороне улицы.

Все молитвы Тома оказались тщетны. Он понял безвыходность своей ситуации. С таким же успехом доктор Лейтон мог бы находиться на Луне.

В комнате было удушающе жарко.

Маргарет хотелось распахнуть окно хотя бы на минутку, чтобы прояснилось в голове, но это было невозможно. Она сидела, обняв Лиззи, и пыталась успокоить ее, а та продолжала стонать от боли.

Том ушел несколько часов назад. Где он? Если доктор затерялся среди бушующей толпы, как Том надеялся найти его? Маргарет пыталась выбросить из головы страшные мысли.

– Мы что-нибудь можем сделать? – спросила она Марту, которая только что закончила перестилать постель Лиззи.

Марта выпрямилась и отдала испачканные простыни горничной. Нахмурившись, она внимательно присматривалась к Лиззи.

– Я вот что предложу. Моя бабушка всегда говорила, что в таких случаях леди лучше подняться и походить.

– Походить?! – возмутилась Маргарет. – Ну уж нет! Посмотрите на нее.

– Это кажется странным, – согласилась Марта. – Однако бабушка клялась в этом. – Она мягко взяла Лиззи за руку. – Хотите попытаться, мэм?

– Но доктор настаивал, чтобы она не вставала с постели, – возражала Маргарет. Если случится что-нибудь скверное… И если Том обвинит ее…

Лиззи поморщилась от боли очередных схваток, потом кивнула в ответ на вопрос Марты.

– Я… не… верю… доктору, – задыхаясь, выговорила она. – Я хочу двигаться.

Они помогли Лиззи медленно подняться на ноги и тщательно поддерживали ее, когда та сделала один шаг, потом другой. Маргарет была уверена, что Лиззи все еще страдает от боли, но на ее лице появилось удовлетворение от движения.

– Двигайтесь столько, сколько требует ваше тело, – посоветовала Марта.

Они ходили так какое-то время, останавливаясь, когда Лиззи одолевали схватки, пока наконец она не запросилась в постель. Она с радостью легла и выглядела хоть и усталой, но несколько лучше.

Маргарет рухнула в кресло. Она видела, как Марта с тревожным видом провела рукой по животу Лиззи. Она не посмела спросить почему Марта так беспокоится. Если новости плохие, это только усилит страхи Лиззи. Собственным страхам Маргарет уже некуда было усиливаться. Она никогда не присутствовала при родах, а Марта свои знания получила главным образом от бабушки. И вот жизни матери и младенца отданы на их попечение. Что, если ребенок родится раньше, чем придет доктор? Что, если возникнут осложнения? Самые мрачные сцены сменяли друг друга в воображении Маргарет. Она вцепилась в поручень кресла, пытаясь подавить панику. Теперь она понимала, почему у человека возникает желание молиться. Пожалуй, пришло время научиться и ей.

Лиззи, опираясь на локти и колени, тяжело дышала. Прошли часы, но до сих пор не было ни Тома, ни доктора. Марта предложила Лиззи встать в такую позу по причинам, которые не стала объяснять.

– Я верю, это поможет, – только и сказала она.

– Мы не можем этого делать! – запротестовала Маргарет, в ужасе глядя, как Лиззи кричит и стонет от боли.

Марта улыбнулась Маргарет улыбкой мрачной и извиняющейся.

– Боюсь, у нас нет выбора, мэм. – Она кивком указала на Лиззи: – Вы сможете ее немного успокоить?

У Маргарет было мало спокойствия, которым она могла поделиться, но она положила руки на плечи Лиззи, пытаясь не заразиться паникой, которую видела на ее лице.

– Смелее. Все будет хорошо. – К несчастью, она не могла вложить в свои слова никакой уверенности.

– Помоги мне, – хныкала Лиззи. Она вцепилась в руки Маргарет, и Маргарет сообразила, что Лиззи пытается лечь. Она взглянула на Марту, и старая служанка кивнула. Как только Лиззи оказалась на спине, она снова ухватилась за руку Маргарет, все еще задыхаясь от боли и усилий. Свободной рукой она схватилась за живот. – Что-то неправильно. Я это чувствую. Ты помолишься за меня, Маргарет?

– Конечно, – ответила Маргарет.

Лиззи продолжала выжидательно смотреть на нее, и Маргарет сообразила, что невестка хочет, чтобы она молилась вслух. Все утро Маргарет возносила бесконечные безмолвные мольбы в небеса: «Господи, эта женщина слишком хороша, чтобы умереть. Пожалуйста, помоги ей». Эти молитвы вряд ли успокоят страдалицу. Маргарет пыталась заговорить, но не находила слов.

– Пожалуйста, – умоляла Лиззи, близкая к отчаянию. – Джеффри говорит, что мы должны молиться…

– И мы будем.

Спокойный голос Джеффри разрезал плотную атмосферу паники в комнате. Лиззи мгновенно попыталась сесть, с облегчением выкрикнув его имя. Маргарет отступила, когда Джеффри поспешил к жене.

– Ох, Джеффри, – всхлипывала Лиззи, обняв его за шею и уткнувшись плечо.

Он мягко придерживал ее и бормотал успокаивающие слова, пока ее хватка не ослабла.

– Я здесь, любимая. Я здесь.

Никто не пытался выпроводить Джеффри из комнаты, даже Марта.

– Слава Богу, вы здесь, сэр. – В ее глазах блеснули слезы радости.

– Роды начались? – спросил Джеффри. – Кто-нибудь пошел за доктором?

– Том пошел, – ответила ему Маргарет. – Но уже целая вечность прошла. Мы боимся, он застрял в толпе.

– Что-то не так, Джеффри. – Голос Лиззи дрожал. – Я не чувствую головки ребенка… – Она снова закричала от боли.

Лицо Джеффри исказилось, хоть он и пытался успокоить ее.

– Все будет хорошо, дорогая, – сказал он Лиззи, когда боль немного стихла. – В моем маленьком сельском приходе в таких случаях меня звали в дом помолиться. Я видел, что Господь сотворяет чудо. – Он убрал волосы с ее влажного лица. – Мы помолимся, и все будет хорошо. Готова?

Последний вопрос был адресован не только его жене, но и всем в комнате. Марта энергично кивнула, Маргарет, хоть и с меньшей уверенностью, сделала то же самое.

– Господи, мы отдаем себя в руки Твои. Тебе все о нас известно. – Склонив голову, он говорил торжественно и с верой. – Призри на нас, и особенно на мою дорогую Лиззи и наше дитя. Ты есть любовь, и Ты есть свет. Да будет воля Твоя. Аминь.

Не такого рода молитвы привыкла Маргарет слышать от священников. В этой были достоинство и искренняя вера в слова. Если какой-то молитве суждено быть услышанной, думала Маргарет, то у этой есть все шансы.

– Аминь, – прошептала она и удивилась, почувствовав в глазах слезы. – Аминь.

Том чувствовал, что время уходит.

Он сумел протолкаться сквозь толпу к ограждениям и стоял, сжатый плечами зрителей, глядя на бесконечную череду марширующих солдат. Крики Лиззи все еще звенели в его ушах, заглушая бой барабанов и похоронную музыку. Пересечь улицу было невозможно. И все-таки Том решил, что должен попытаться.

Показался изысканно украшенный катафалк с останками герцога. Он был огромный, больше двадцати футов в длину, и сделан из дерева и стали. Двенадцать крупных черных лошадей с черными плюмажами медленно влекли его вперед. Когда катафалк поравнялся с местом, где стоял Том, люди вокруг сняли шляпы.

В отчаянии Том стал молиться. Он представил, как перекладывает свой груз на Бога, и глубоко вздохнул. Он не слышал ничего, кроме грома барабанов, грохота строевого шага и стука собственного сердца.

Потом звук шагов прекратился.

Том открыл глаза. Процессия остановилась. Том сразу же увидел, почему. Катафалк увяз в грязи. Вокруг раздавались удивленные возгласы.

– Вытащить его будет нелегко, – сказал стоявший рядом мужчина. – Я читал в газете, он весит больше десяти тонн.

Солдаты, нарушив строй, начали окружать катафалк, готовясь вытащить его. И тут Том понял, что есть возможность пересечь улицу. Пока люди перемещались, он перескочил через ограждение и кинулся в группу солдат. Некоторые пытались остановить его, но большинство было больше занято катафалком, чем им. Том быстро пробрался сквозь их ряды на другую сторону улицы. От неожиданности зрители расступились.

Он сделал это.

Развязка близка, Маргарет чувствовала это, хотя Лиззи продолжала тужиться и напрягаться безо всякого результата.

– Тужьтесь, Лиззи! Тужьтесь! – снова и снова уговаривала Марта.

Маргарет сидела в кресле, чувствуя бессилие, и отчаянно стремилась найти способ быть полезной.

После очередной бесплодной попытки Лиззи осела на постель.

– Я не могу, – прохрипела она. – Воздуха нет… не могу дышать.

Она была в испарине, как и все в комнате. Неудивительно, что бедной женщине не хватает воздуха, подумала Маргарет. В комнате страшная духота. Не в силах больше выносить ее, Маргарет рывком открыла окно. Поток холодного воздуха хлынул внутрь. Она ожидала услышать протесты, но их не последовало. Повернувшись, Маргарет увидела, что Лиззи дышит полной грудью, на ее лице появилась слабая улыбка. Холод приободрил ее.

Именно тогда Маргарет внезапно осознала, что все ее тревоги о Томе, Мортон-Холле, о чем-либо еще были ничтожны по сравнению с ответственной задачей помочь этой женщине благополучно родить ребенка. Впервые Маргарет самоотверженно собрала всю свою волю. Никогда прежде не испытывала она такой беспредельной радости. Она поспешила к Лиззи.

– Ты можешь сделать это, Лиззи, – объявила она. – Ты почти у цели, я знаю это.

Лиззи села, взбодренная абсолютной уверенностью в словах Маргарет. Очередные схватки сотрясали ее, но она встречала их мужественно.

– Вот! – воскликнула Марта. – Снова… Тужьтесь как можно сильнее!

Две горничные внесли в комнату горячую воду и полотенца.

– Силы небесные! – воскликнула одна из них. – Головка показалась! Я ее вижу!

– Ааах, – с пунцовым лицом снова застонала Лиззи.

– Головка! – радостно крикнула Марта. – Ребенок повернулся, слава Богу!

Услышав эти слова, Лиззи снова тужилась и кричала, теперь не страдая, а ликуя.

Когда Том вместе с доктором влетел в дом, послышался громкий протяжный крик Лиззи. Потом наступила тишина. Пока доктор Лейтон в сопровождении Тома мчался вверх по лестнице, тот горячо молился, чтобы они не опоздали. Они свернули в коридор и увидели, что Джеффри открывает дверь в комнату Лиззи, а потом новый звук разорвал тишину.

Детский крик.

Том последовал за Джеффри и доктором в комнату. Он не мог оставаться снаружи. Ему нужно знать, что происходит. Ради соблюдения приличий он старался смотреть только Лиззи в лицо. Ее влажные волосы слиплись, щеки пылали. Маргарет сидела рядом с ней. Сердце Тома подскочило от радости, когда он увидел двух женщин, которых любил больше всего на свете. Слезы текли по лицам обеих.

Марта подняла крошечного плачущего ребенка, чтобы все видели.

– Мальчик, – объявила она. – Хороший здоровый мальчик!

Глава 31

Маргарет, сидя у туалетного столика, нетвердой рукой вытащила шпильки и начала расчесывать волосы. Было поздно, и она совершенно выдохлась. Все оставались наверху, пока доктор не закончил свое дело и уверил всех, что все в порядке. Наконец мать и дитя уснули, и Джеффри настоял, чтобы Маргарет и Том тоже пошли отдыхать.

Маргарет смаковала короткие минуты одиночества, пока Том в гардеробной готовился ко сну. После событий дня ее нервы были напряжены, но это была не просто физическая усталость.

Со времен юности отец вселил в нее веру, что только слабые люди показывают свои истинные чувства. Это был ее руководящий принцип, и он хорошо ей служил. До сегодняшнего дня. Сегодня Маргарет увидела мужчин и женщин с распахнутыми сердцами, не скрывавших никаких эмоций, от самых мрачных страхов до необычайной радости. Но это не была слабость. Нет, они продемонстрировали силу, настоящую силу любви.

Дверь в гардеробную открылась, и появился Том. После нескольких недель в одной с ним постели Маргарет должна была бы привыкнуть к его виду в ночной сорочке, но этого не произошло. Она не могла не заметить его широкие плечи, явно видные, несмотря на свободный покрой ночной сорочки; движение сильных ног, открытых до колен, когда он подошел к жене.

Том забрал у Маргарет щетку и начал медленно расчесывать ее волосы. Приятная дрожь пробежала у нее по спине.

– Спасибо за все, что ты сделала сегодня, – сказал он.

– Я сделала очень мало, – возразила она.

Том продолжал расчесывать ее волосы медленными длинными движениями, и Маргарет стало трудно сосредоточиться на чем-то еще.

– Ты была там с ней, и это самое главное. Лиззи всегда не доверяла врачам, особенно после той трагедии, которая случилась с Реей. Думаю, она больше верила в тебя и Марту, чем в доктора. – Он усмехнулся. – Я действительно верю, что мое позднее появление с доктором Лейтоном было ответом на молитву.

– Ты видишь руку Божью в хороших событиях и в плохих, – заметила Маргарет.

– Это потому, что Он никогда не оставляет нас. И еще Он говорит, что все работает на добро для тех, кто любит Господа. Поэтому легко во всем видеть руку Божью. Нужно только искать ее. – Том положил щетку на стол и начал поглаживать шею и плечи Маргарет. – Ты помнишь, что я сказал Денолту в тот вечер, когда мы с тобой впервые встретились?

– Я… – Ей хотелось расслабиться в его руках, упиваться ощущениями, которые он пробуждал. – Не могу сказать, что много помню о том вечере… За исключением тебя.

– Я сказал, что мне повезло оказаться в нужном месте, но золото само в руки не идет. – Он замолчал, встретившись с ней взглядом в зеркале. – Это как с тобой, Маргарет. Я знал, что за надменной внешностью ты скрываешь любовь ко мне, и был полон решимости найти ее. – Он наклонился поцеловать ее шею. – Скажи мне это. Скажи, что ты любишь меня.

– Я…

Он поцеловал ее в щеку.

– Скажи, – мягко настаивал он.

– Я… – Она повернулась к нему лицом. – Я люблю тебя, – выдохнула она.

Лицо Тома засветилось от радости. Он протянул к ней руки:

– Ты храбрая женщина, Мэгги.

При звуке своего имени, наполненного всей нежностью и юмором Тома, Маргарет поднялась, одним быстрым движением кинулась к нему в объятия, опрокинув его на постель и свалившись сверху.

– Я сегодня совершила много смелых поступков.

Он лежал под ней и смеялся, его грудь поднималась и опадала. Маргарет чувствовала исходящий от него жар, чувствовала, как нарастает жар ее собственного желания.

– Это наш поцелуй на ночь?

– Да, – выдохнула она.

Она коснулась губами его рта нежным легким поцелуем, полным обещаний. Том приподнял голову, сильнее прижимаясь к ее губам и желая большего. Маргарет с готовностью уступила.

Когда она наконец отстранилась, то увидела в его глазах четкий вопрос. Ее взгляд дал ответ. Одним быстрым движением Том повернул Маргарет на спину, удерживаясь над ней на локтях, чтобы не придавить. Он снова долго смотрел ей в глаза, потом медленно наклонился к ее губам.

– Ох, Мэгги, – прошептал он. – Как я тосковал… Как я желал…

– Я тоже, – с улыбкой шепнула она.

Никогда ее сердце не было так широко распахнуто, да, уязвимо и все-таки абсолютно свободно. Она притянула его голову к себе и отвечала на поцелуи со всей страстью и любовью, которая жила в ней. Сегодня они станут одной плотью. Возврата назад не будет. И не будет никаких сожалений.

Маргарет еще спала. Том как зачарованный смотрел на нее. Она лежала на боку, свернувшись калачиком, ее темные волосы контрастировали с белой подушкой. Какая она была страстная прошлой ночью! Несмотря на усталость после дневных событий, они оба хотели этого праздника любви и жизни.

Перед тем как супруги провалились в сон, Маргарет пробормотала что-то о том, чтобы провести вместе следующее утро. Том согласился, но на это время у него была назначена другая встреча, которая, как он надеялся, поможет раз и навсегда разделаться со Спенсером.

Маргарет деловито стучала в дверь дома Ричарда. Плотный утренний туман окружал ее. Сегодня утром она проснулась одна, и ее удивление и разочарование быстро обернулись тревогой, когда она узнала, что Том ушел, никому не сказав куда. После всего, что случилось вчера и прошлой ночью, ей было невыносимо оставаться в неведении относительно того, что еще разделяет ее с мужем. Она много отдала ему, и прежде всего – свое сердце. И если Том все еще не желает доверять ей, то придется найти способ убедить его в этом. И начнет она с Ричарда.

Когда дверь открылась, яркий свет из холла разрезал мрак. Дворецкий проводил ее в гостиную и сказал, что мистер Спенсер скоро спустится.

Маргарет расхаживала по комнате. Она была готова ждать целый день, если понадобится. Пришло время получить ответы на некоторые вопросы.

– Извини, что заставил тебя ждать, кузина, – сказал Ричард, входя в комнату. – Ты меня случайно застала, я как раз собрался уходить. – Пальто на нем и перчатки в руках подтверждали его заявление. Он собрался поцеловать Маргарет в щеку, но она шагнула назад, прежде чем он смог сделать это. – Ну что же, – упрекнул он, – даже никакого дружеского приветствия для родственника?

– Я хочу знать, что за дело у тебя с моим мужем, – сказала Маргарет.

– Дело? – наклонил голову набок Ричард.

– Не увиливай, Ричард. Я знаю, что ты говорил с ним о Мортон-Холле. Если ты пытаешься убедить его, что имеешь какие-то права на мою землю…

– Твою землю?! Моя дорогая, ты теперь замужем. Мортон-Холл во власти твоего мужа.

Он сказал это с таким самодовольством, что Маргарет хотелось скорее рассмеяться над его неведением, чем ввести его в курс дела.

– Разве?

Ричард кивнул:

– Так уж вышло, что я действительно убедил Пула в своих правах на землю. Скоро я стану законным владельцем.

Это откровенное подтверждение ее величайшего страха словно кулаком ударило в грудь Маргарет. Она сделала глубокий вдох.

– Том никогда не согласится отдать тебе Мортон-Холл.

Снова самодовольный взгляд.

– Мы пришли к соглашению. Можешь называть это сделкой.

– Я тебе не верю, – решительно сказала Маргарет.

– Почему бы тебе не спросить у него? В конце концов, он твой муж. – Ричард замолчал, размышляя. – Держу пари, что ты его спрашивала и он отказался посвятить тебя в суть дела. Полагаю, он будет совершенно тверд в том, чтобы сохранить все в секрете от тебя. Как ты думаешь, почему?

– Это невозможно будет сохранить от меня в секрете, – сказала Маргарет. – Землю нельзя продать или передать без моего согласия.

– Твоего согласия?! – недоверчиво усмехнулся Спенсер.

Она гордо вскинула голову.

– Пул явно не сказал тебе, что земля в совместном управлении. И для любого решения требуется две подписи – его и моя.

– Ты лжешь, – прищурился Ричард.

– Это ты лгун, Ричард, а не я.

Маргарет доставило некоторое удовольствие видеть, как гнев окрасил лицо Ричарда. Потом выражение его лица стало холодным, и он сказал:

– У меня было чувство, что он тянет время. Теперь я знаю почему. – Спенсер злобно улыбнулся кузине. – Он выжидает, пока полностью завлечет тебя на свою сторону.

– О чем ты говоришь?

– Полагаю, Пул знает, что любая женщина сделает все, о чем попросит ее мужчина, если влюблена в него. Он уговорит тебя, используя роль мужа.

Том пытается манипулировать ею? Предположение Ричарда возмутило Маргарет, хотя многое из того, что сделал Том со дня их свадьбы, можно рассматривать как попытку склонить ее на свою сторону. Но все это всякий любящий муж сделал бы для жены. Каждый его поступок можно интерпретировать двояко. Маргарет была достаточно осмотрительна, чтобы принимать все, что рассказал Ричард, за чистую монету. Хотя из уст Тома она слышала, что они связаны каким-то делом.

И все-таки она запротестовала:

– В этом нет смысла. Том любит Мортон-Холл, он вникает во все аспекты управления поместьем. С чего бы ему перемениться и продать поместье тебе?

– Ты глупенькая, если думаешь, что он заботится о земле. Он хочет тебя, можешь мне поверить. Но он сам сказал, что не имеет желания оставаться в Линкольншире. Говорил, что предпочел бы жить ближе к сестре. Уверен, ты знаешь, как она важна для него.

Маргарет знала. Должно быть, ее лицо что-то выдало, а Ричард всегда знал, как воспользоваться преимуществом.

– Вперед! Спроси своего мужа, кому он по-настоящему предан. Спроси его, как далеко он способен зайти ради сестры.

Маргарет была полна решимости все выяснить. Сегодня ее предположения нашли подтверждение, но она не отступится.

– Ты никогда не получишь эту землю, Ричард, – горячо сказала она. – Я скорее умру. Или, вернее, раньше умрешь ты.

– Я не советовал бы угрожать, Маргарет. Так или иначе, ты потеряешь эту землю, и она либо перейдет ко мне, либо будет конфискована короной.

– Ну и кто теперь угрожает? – обвиняла Маргарет. – Ты лжешь мне, чтобы добиться своего.

– Наоборот. Я планирую добиться своего, сказав правду. – Он резко повернулся и пошел в холл, на ходу натягивая перчатки.

Маргарет последовала за ним.

– Подожди! Куда ты собрался?

Взяв со столика шляпу, Ричард сбежал по ступеням и сел в поджидавший экипаж. Это была высокая коляска, в которую Маргарет не могла подняться без чьей-либо помощи. Раздосадованная, она стояла на тротуаре и смотрела на кузена.

– Ты не можешь уехать! – заявила она.

Спенсер взял поводья.

– Я действительно должен ехать. Кстати, извини, но я, кажется, отослал твой кеб. Не расстраивайся, мой дворецкий найдет тебе другой.

Он дернул поводья, и карета скоро исчезла в плотном тумане.

Спенсер заставил Тома ждать почти сорок пять минут. Том знал это по звуку церковного колокола, отбивавшего каждую четверть часа. Он сидел в маленьком пабе, потягивая эль. Инспектор Филд сидел рядом, но был почти неузнаваем. Если бы Том не знал, что седой пожилой мужчина, попыхивающий трубкой и читающий газету, – это инспектор Филд, он никогда бы не догадался. Внешность инспектора совершенно переменилась.

Люди из детективного отдела полиции заняли пост в задней части паба и не появятся, пока не получат сигнал от Филда. Ловушка была тщательно продумана.

Когда Спенсер появился, он задержался в дверях. Он тщательно осмотрел помещение и нескольких посетителей. Позади него плотный туман скрывал улицу. Его взгляд на несколько мгновений задержался на Филде. Филд поднял глаза, равнодушно посмотрел на него, как смотрят на незнакомцев, потом вежливо кивнул и снова уткнулся в газету. Это, должно быть, убедило Спенсера, что ничего необычного здесь нет. Еще раз осмотрев зал, он снял шляпу, перчатки и подошел к столику, за которым сидел Том.

– Опаздываете, – сказал Том, когда Спенсер сел. – Мало того, что вы вынудили меня отказаться от земли, так вам еще надо заставить меня ждать?

– Меня задержали, – ответил Спенсер. По его тону было понятно, что извинений не последует. – И будьте любезны, говорите тише. – Он снова взглянул на Филда, словно пытаясь понять, слушает ли тот.

Но Филд как раз в этот момент велел подать еще джина и воды. Судя по всему, Том и Спенсер его явно не интересовали. К тому же он изобразил, что плохо слышит. Он говорил неестественно громко и требовал, чтобы служанка дважды повторяла ответы, постоянно приговаривая: «Что-что? Говорите громче!» Мастерский спектакль, подумал Том. Филду нужно было идти на сцену.

– Хорошо, – сказал Том. – Перейдем к делу. Вы принесли документ?

Спенсер кивнул и похлопал по нагрудному карману.

– Тогда дайте посмотреть, – потребовал Том. – Я хочу доказательств, что информация, которую вы имеете против меня, действительно так опасна.

Спенсер вытащил сложенную бумагу из кармана пальто. Том начал читать. Как Спенсер и говорил ему, это были данные под присягой показания Фредди, датированные следующим после дуэли днем, состоявшейся семь лет назад. Там были указаны имена Тома и Лиззи и что в стычке с Томом Фредди получил угрожающую жизни рану.

– Стычка! – прочитал вслух Том, едва не сплюнув. Он бросил бумагу на стол. – Это была не стычка, это была дуэль.

Спенсер откинулся назад и скрестил руки.

– Вы хватаете человека, когда он на рассвете выходит из таверны, тащите в поле и суете в руки оружие. Если вы хотите называть это дуэлью, это ваше дело. Я считаю это изощренным способом убийства.

– Я его не убил!

– Нет, но думали, что убили. Таково было ваше намерение. Не отрицайте этого. – Спенсер забрал листок, тщательно сложил и убрал в карман. – Если вы называете это дуэлью, суть дела не меняется. В любом случае вы потеряете свободу, если не жизнь.

– Ни один судья не станет обвинять меня в этом. Хайтауэр поправился после дуэли и умер в прошлом году, когда меня даже не было в Англии.

– Вы постоянно это говорите. Мне начинает надоедать. И все же кое-что в смерти Хайтауэра тревожило меня, пока сегодня утром я не выяснил, что именно.

Слова Спенсера и тон, которыми они были сказаны, заставили Тома насторожиться. У него возникло дурное предчувствие.

– Тогда выкладывайте.

– Хайтауэр умер в присутствии одной персоны, упомянутой в этом документе, которая была лично заинтересована в том, чтобы он молчал. Для меня это очень подозрительно. Думаю, что власти тоже так подумают.

Спенсер откровенно намекал, что Лиззи совершила убийство. Гнев воспламенил кровь Тома, но он старался полностью владеть собой независимо от того, как сильно Спенсер провоцировал его. Инспектор Филд точно объяснил, что ему нужно услышать, чтобы полиция смогла возбудить против Спенсера дело о вымогательстве.

– Вы обещали, что не покажете эту бумагу властям. – Том старался подавить гнев. – Сказали, что я могу купить ваше молчание за Мортон-Холл.

Спенсер покачал головой:

– На самом деле целью этой встречи было обсудить продажу мне Мортон-Холла. Я знаю, что вы горите желанием сбыть его с рук, но наружу вышла кое-какая информация, которая вынуждает меня отвергнуть ваше предложение о продаже.

Такой поворот тактики совершенно сбил Тома с толку.

– Мое предложение о продаже! О чем вы говорите? Это не моя идея.

– Признаюсь, ваше предложение было соблазнительным, – сказал Спенсер, словно не слышал последних фраз Тома. – Однако сегодня утром меня проинформировали, что вы не властны продать поместье ни мне, ни кому-либо еще без письменного согласия вашей дорогой женушки.

Совсем не так Том планировал эту встречу. Все пошло наперекосяк, и он начал догадываться почему.

– Кто сообщил вам эти сведения?

– Маргарет, конечно, – ответил Спенсер, подтвердив опасения Тома.

Она ему не доверяет! Она пошла к Спенсеру и погубила тщательно продуманный план!

– Полагаю, теперь она жалеет, что не слишком тщательно выбирала мужа, – продолжал Ричард. – Когда она узнала, что вы пытаетесь продать ее собственность, то буквально пришла в ярость. – Спенсер рассмеялся. – Не завидую вам, дружище. Сегодня вас ждет неприятный вечерок.

– Я уверен, что вы не рассказали кузине о ваших попытках заставить меня отказаться от земли. – Том знал, что хватается за соломинку, но ему отчаянно нужно доказать вину Спенсера. Если он сумеет вынудить Спенсера признаться в вымогательстве, то, возможно, еще есть шанс.

Но Спенсер был слишком осторожен.

– Мы с Маргарет разговаривали о вашей сестре, леди Саммервилл. – Он со смаком произнес титул Лиззи. – Маргарет, конечно, знает, что вы ужасно привязаны к сестре. Но не думаю, что она знает о грязном прошлом леди Саммервилл. Вы боитесь рассказать ей?

Том перегнулся через стол, схватил Спенсера за горло, и оба покатились вниз. Спенсер сильно ударился головой об пол и лежал без движения. Опрокинувшийся стол ударил Тома в спину, но Том не обратил на это внимания. Бешенство охватило его, и он начал наносить удары, желая только одного – убить этого человека. Слепая ярость двигала им.

Двое мужчин схватили Тома, подняли на ноги и оттащили от Спенсера. Это были люди из детективного отделения. Филд опустился рядом со Спенсером и пытался привести его в чувство.

Когда Спенсер пришел в себя и с довольной ухмылкой посмотрел на Тома, тот понял, что попался на его удочку.

– Как я сказал, Пул, я опасаюсь вступать в сделку с человеком, чья земля будет вот-вот конфискована короной. Что же касается смерти Хайтауэра, я найду веские улики против леди Саммервилл.

В конторе мистера Хотона никого не было. Когда на ее очередной стук никто не ответил, Маргарет решила пойти к поверенному домой. Ей нужно найти его.

Экономка мистера Хотона сообщила, что хозяин дома, но не в состоянии принимать визитеров.

– Он вчера целый день наблюдал похоронную процессию герцога, – объяснила она. – Похоже, простудился, проведя столько времени на улице в отвратительную погоду. Но доктор сказал, что ничего страшного нет. Через день-другой мистер Хотон снова будет здоров.

Маргарет не хотелось уходить, не повидавшись с ним, но выбора не было. Ей не оставалось ничего другого, как вернуться в дом Саммервиллов. Она продвинулась бы дальше, получи она перед встречей с Томом советы Хотона, но придется действовать без них. Радости вчерашнего дня давно улетучились. Маргарет всегда знала, что эмоции мимолетны. Единственное постоянство в ее жизни, похоже, заключается в том, что ей приходится справляться со своими проблемами в одиночку.

Глава 32

Том поднимался по ступенькам Саммервилл-Хауса, все еще кипя от досады. Он не сумел представить улики, доказывающие вину Спенсера. Спенсер откровенно дал понять, что собирается осуществить все свои угрозы.

План Тома погиб из-за вмешательства Маргарет.

Том ожидал увидеть ее, войдя в дом, и действительно, она стояла в главном холле. Скрестив руки, она посмотрела на него:

– Нам нужно поговорить.

– Не здесь. – Том взял ее за руку, привел в кабинет и захлопнул дверь. Он не желал, чтобы все слуги в этом доме были в курсе их дел.

– Ты встречался с Ричардом? – спросила Маргарет.

– Скажи, почему ты отправилась с визитом к человеку, которого так ненавидишь?

– Мне нужны были ответы, – ощетинилась она. – Ты мне их не дал.

– Я просил тебя доверять мне, Мэгги.

– Доверять! – усмехнулась она. – Почему я должна тебе доверять, если ты сговариваешься с моим врагом лишить меня земли?

Том знал, что не стоит пытаться оправдываться. Чем сильнее она его ненавидит, тем легче решится дело. И даже при этом осознание, что о земле она заботится больше, чем о нем, жалило.

– Ты ведь всегда думаешь только о земле? Тебя больше ничто и никто не волнует. Тогда позволь мне тебя успокоить. Я делаю все, чтобы уберечь землю от лап Спенсера.

Удивление и неуверенность промелькнули на лице Маргарет.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты помнишь, на нашей свадьбе… – Том почувствовал физическую боль, вспомнив тот день. Похоже, для Маргарет это было не легче, поскольку он заметил, как она вздрогнула. Он заставил себя продолжать. – Ты помнишь, что я сказал, когда впервые встретил Спенсера?

Маргарет на мгновение задумалась.

– Ты сказал, что мы его еще увидим.

– Да. И это потому, что Спенсер знает кое-что о моем прошлом. И держит это над моей головой, как дамоклов меч.

– Ты хочешь сказать, он тебя шантажирует? Что ты сделал, если он имеет над тобой такую власть?

Том не мог сказать, на кого направлен ее гнев.

– Дуэль, попытка убийства, непредумышленного убийства. – Он заставил себя произнести эти слова. Вчера Маргарет сказала, что любит его. Сегодня наверняка думает, что замужем за чудовищем. Она, должно быть, считает, что отдалась ему, а он ее предал. Том старался не обращать внимания на боль, вызванную этими мыслями. – Маргарет, ты должна выслушать меня. Очень скоро суд может вынести мне эти обвинения. Если я буду осужден, мое имущество и деньги будут конфискованы в пользу короны. Поэтому я работаю над планом передачи земли исключительно тебе и назначением тебе щедрого ежегодного содержания. Также я уверен, что мы найдем способ расторгнуть наш брак.

Маргарет смотрела на него, изумленно расширив глаза:

– Ты не хочешь жить со мной?

Судя по выражению лица, для нее слова мужа оказались болезненным ударом. Тома это несколько утешило. Возможно, Маргарет все еще скрывает любовь к нему. Воспоминания о прошлой ночи навечно запечатлелись в его сердце, и он всегда будет лелеять их. Но по этой же самой причине он должен предпринять эти шаги.

– Твоя земля будет спасена, Маргарет, и ты будешь делать что пожелаешь. Это единственный выход, и советую тебе им воспользоваться. Иначе ты окажешься замужем за уголовным преступником.

Маргарет, не двигаясь, продолжала смотреть на него.

– Ты действительно хочешь, чтобы мы расстались? – Она говорила деловито, но в ее тоне сквозила печаль.

Том отвернулся от нее.

– Да.

Повисла тишина. Маргарет взвешивала «за» и «против», обдумывая решение. Том знал, что она в конечном счете сделает. Маргарет сильная женщина. Она хотела ни от кого не зависеть.

– Хорошо. Я еду домой, – дрожащим голосом сказала Маргарет.

Том слышал ее удалявшиеся шаги, стук закрывшейся за нею двери. Его сердце было разбито, но он сказал себе, что поступает правильно.

Маргарет ожидала плохих новостей с того момента, как получила от мистера Хотона телеграмму, извещавшую, что он направляется в Линкольншир.

– Что случилось? – спросила она, как только дворецкий проводил его в библиотеку. – Том арестован? – Маргарет была охвачена страхом.

– Нет, он не арестован и скорее всего не будет. На этот счет вы можете успокоиться. – Хотон открыл папку. – Я приехал поговорить с вами о будущем Мортон-Холла. – Он начал вытаскивать бумаги.

– Значит, Мортон-Холл в опасности? Том сказал, что поместье может быть конфисковано.

– А мистер Пул не сказал вам, что он предпринял шаги, дабы это никогда не случилось?

– Да, но…

Слишком многое в их последнем разговоре оставалось для Маргарет непонятным. В нем были гнев, боль и взаимные обвинения с обеих сторон. Том сказал, что их расставание – единственный способ обеспечить безопасность поместья, и она ушла. Но с тех пор ее терзали тревога и сомнения.

Хоторн выложил бумаги на письменный стол.

– Мистер Пул желает передать Мортон-Холл вам в полную собственность. Он отказывается от каких бы то ни было претензий. Начато оформление документов, хотя полное завершение дела займет несколько месяцев.

Маргарет смотрела на бумаги. Земля скоро будет в безопасности. Такие новости должны были бы обрадовать ее, но она не испытывала радости.

– Мистер Пул абсолютно уверен, что должен это сделать?

– О да, совершенно. Мистер Пул пришел ко мне по этому поводу вскоре после вашей свадьбы.

– Вы знали это все время и мне не сказали? Вы позволили мне тревожиться, что муж пытается отдать все, что мне дорого?

– Сожалею, но было необходимо держать вас в неведении, – признал Хотон. – Дело очень деликатное и требовало крайней секретности. Как вы знаете, целью мистера Спенсера было добиться, чтобы вы потеряли Мортон-Холл. Он имеет скандальные сведения о семье мистера Пула, из которых намерен извлечь пользу, чтобы осуществить свои намерения.

– О семье? – удивленно повторила Маргарет. – Я думала, что это у Тома проблемы.

– Несколько лет назад мистер Пул дрался на дуэли с мистером Фредди Хайтауэром. Он хотел отомстить за честь сестры, которую мистер Хайтауэр соблазнил и бросил. Простите, что говорю так откровенно, но это так и есть.

– Не может быть, чтобы вы говорили о Лиззи… о леди Саммервилл.

– Увы, да. Сегодня ее жизнь безупречна, но у нее, как выражаются, сомнительное прошлое. Спенсер знал об этом и использовал это, чтобы заставить мистера Пула согласиться на его требования. Мистер Пул делал все, что мог, чтобы эта информация не стала достоянием света. К несчастью, мы не сумели этого сделать. – Хотон вытащил из папки газету. – Это сегодняшняя газета, которую я привез из Лондона. – Он подал ее Маргарет. – Почитайте на досуге. Боюсь, приятного мало. Это серьезно повредит репутации и положению в обществе леди Саммервилл.

Маргарет взглянула на начало статьи, и у нее сердце сжалось за Лиззи.

– Они не могут называть ее падшей особой. Моя невестка самая достойная женщина, которую я знаю.

– Леди и лорд Саммервилл встретили это мужественно. Они знают, что со временем стихают и худшие сплетни.

– Но какое это имеет отношение к Мортон-Холлу? – спросила Маргарет. – Этот скандал не угрожает поместью.

– Мистер Пул оказался в тисках. Спенсер собирался воспользоваться любой возможностью, будь то закон или потеря репутации, чтобы получить то, что хочет. Мистер Пул доблестно защищал двух женщин, которых любит.

– Какие новости? – спросила Лиззи, как только Том и Джеффри вошли в комнату. Она сидела в постели, ее лицо было бледным от тревоги.

Леди Саммервилл постепенно оправлялась от родов, но Том все еще был обеспокоен, какой хрупкой она выглядит. Он знал, что страх за него вредит ее здоровью. После отъезда Маргарет, опасаясь, что против него будут выдвинуты обвинения, Том был вынужден рассказать Лиззи все, что прежде скрывал. Он не хотел этого делать, но иного выхода не было.

К счастью, сегодня у него хорошие новости.

– Все в порядке, – заверил Джеффри, наклонившись, чтобы поцеловать ее в лоб. – Судья закрыл дело. С Тома сняты все обвинения.

– Слава Богу! – просияла Лиззи. – Полагаю, это означает, что ты скоро вернешься в Мортон-Холл? Нам, конечно, будет жаль расставаться с тобой. Возможно, вы с Маргарет все-таки сможете провести с нами Рождество? Мы к тому времени вернемся в Кент, там чудесно даже зимой.

Как свойственно Лиззи надеяться, что все проблемы решатся легко! У нее всегда был несколько упрощенный взгляд на жизнь. Все же пришло время изложить все прямо, хотя Том был уверен, супругам не понравится услышанное. Он даже Джеффри не посвятил в свои планы, хотел сказать им обоим.

– Я собираюсь вернуться в Австралию. Таковы мои намерения, и я их осуществлю.

Как и ожидал Том, его объявление вызвало у четы Саммервилл тревогу.

– А Маргарет согласна? – спросил Джеффри. – Не слишком ли много – просить ее покинуть Англию?

– Я не говорил с ней. Я планирую вернуться один.

– Том, ты не можешь уехать без жены, – запротестовала Лиззи.

Жена! Само это слово причиняло боль.

– Я думаю о разводе.

– Не может быть, что ты серьезно! – возразил Джеффри. – Не говоря уже о моральной стороне дела, по закону это невозможно. Нужен специальный акт парламента.

– Я это хорошо знаю, – сказал Том. – А что до парламента, ты в палате лордов. Думаю, ты сможешь использовать свое влияние.

– Но, Том, – настаивал Джеффри, – тебе нужно воссоединиться с женой. Ты знаешь, что это по-христиански.

– Она не желает этого.

– Ты ее спрашивал? – мягко сказала Лиззи.

Том не ответил. Он представить себе не мог, что Маргарет захочет снова жить вместе после того, что сделал ее муж.

Лиззи сочувственно улыбнулась ему:

– Бо́льшую часть жизни ты пытался решить проблемы других. Я часто была объектом твоих усилий, и, поверь, я за это благодарна.

– Я ценю твои добрые слова, – поморщился Том, – но не имею на них никакого права. – Он действительно думал, что Лиззи не должна его благодарить. Ей следует бранить брата за то, что причинил им обоим вреда больше, чем принес пользы.

Лиззи наклонила голову набок и смотрела на Тома, как делала, когда собиралась прочесть ему нотацию или думала об этом.

– Ты, дорогой братец, склонен решать чужие проблемы единолично, без участия и помощи других. Моя вина, что я годами одобряла такое поведение, потому что всегда доверяла тебе и охотно шла за тобой.

Том поспорил бы с этим и уже открыл было рот, но Лиззи тряхнула головой, оборвав его протест.

– Пожалуйста, пойми меня правильно, – продолжала она. – Я знаю, твое сердце всегда было чистым. Я часто подчинялась твоим решениям. Но я твоя сестра, а не жена. – Она рассмеялась. – Уверена, тебе не нужно напоминать об этом. С женой ты должен делиться всем и посвятить ее в свои планы. Ты ведь никогда полностью не доверял Маргарет свои тайны?

Нет. Он этого не делал.

– Иди к жене, – настаивала Лиззи. – Поговори с ней. Открой свое сердце. Ничего не утаивай.

Джеффри кивком подтвердил правоту Лиззи:

– Мы знаем это по личному опыту, Том. Ничего нельзя решить и любовь не расцветет, пока ты не сделаешь этот шаг.

Том пытался представить себя и Маргарет столь же откровенными и любящими друг друга, как Джеффри и Лиззи. Он страстно желал этого, но знал, что это напрасная мечта.

– Все, что я сделал, я сделал для тебя, Лиззи.

Даже сказав это, Том понимал, что это не вся правда. Да, в последние недели он отчаянно стремился спасти репутацию Лиззи. Но его желание защитить интересы Маргарет вызвало дополнительные проблемы и стало движущим фактором всего, что он старался устроить.

– Все теперь переменилось, – сказала Лиззи. – Сказано в Библии: «Человек оставит отца своего и мать…» и сестру свою, – добавила она с легкой улыбкой. – Мы с Джеффри есть друг у друга. Если люди станут избегать нас из-за моих прошлых ошибок, мы ничего не сможем с этим поделать. Мы лишь можем жить сегодня так, как можем. Мы должны вручить наши судьбы в руки Господа, Том.

Ее голос в конце немного дрогнул, Джеффри подошел и обнял ее.

– Ох, дорогая моя, – пробормотал он, поцеловав ее в щеку.

Супруги являли собой образец взаимной любви и согласия, в их глазах блестели слезы любви друг к другу. Когда они взглянули на Тома, он резко встал и провел рукой по волосам, пряча за этим движением навернувшиеся на глаза слезы.

– Ты сентиментальна, Лиззи. Все не так просто.

– А я этого и не говорила. Все лучшее в жизни редко дается легко. – Она, словно чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, взглянула на личико маленького Эдварда, спавшего в колыбельке у кровати матери. – Вы способны преодолеть ваши проблемы, потому что любите друг друга. Я глубоко убеждена, что Маргарет любит тебя, Том, – настаивала Лиззи. – Ты держал ее на расстоянии. И если она делала то же самое, то, вероятно, потому, что сражалась с теми же страхами, что и ты.

Маргарет боится? Том не мог в это поверить. Она решительная. Надменная, самостоятельная, лишенная сомнений. Слова Лиззи, если им поверить, представляют ситуацию в совсем ином свете. Но это не может быть правдой.

– К тому же вы оба очень гордые, – продолжала Лиззи. – Помогай небо вам обоим!

Том повернулся и пошел к двери. Мысли его путались. Никакие уговоры Лиззи и Джеффри не помогут. Как обычно, от советов станет только хуже.

– Ты пойдешь к ней? – с надеждой спросила Лиззи.

Том покачал головой. Трудно отказать сестре в чем-либо, но она просит слишком много.

– Мне нужно время подумать.

Глава 33

Окутавший пейзаж снег искрился на солнце. Маргарет расположилась у окна, погрузившись в размышления. Приближалось Рождество, но у нее не было никаких планов. Она вежливо отклонила несколько приглашений, адресованных мистеру и миссис Пул. Ее дела были в неопределенности. Со стороны жизнь Маргарет ничем не отличалась от прошлогодней. Весь день она одна, погруженная в тихое однообразие провинциальной зимы. Только ее кипящие мысли противоречили этому. На самом деле Маргарет теперь совсем иной человек, чем была год назад.

– Вы часами сидите у этого окна, мэм, – сказала Бесси. Она устроилась рядом с шитьем, составляя Маргарет компанию. – Это не полезно – глядеть вдаль и хандрить.

Маргарет повернулась к Бесси:

– Уверяю тебя, я не хандрю. Просто думаю.

– По мне, так разницы мало, – смело заявила Бесси.

Маргарет встала и расправила платье.

– Я как раз намереваюсь проехаться верхом.

– В такую погоду? – с ужасом посмотрела на нее Бесси.

– На тебя не угодишь, Бесси, – упрекнула служанку Маргарет. – Идем, помоги мне переодеться.

День был чудесный, снежный покров толщиной всего лишь в дюйм, мерин Маргарет прекрасно шел по узкой дороге. Как все здесь красиво! Маргарет припомнила времена, когда они с Томом ездили вместе. Ее кольнула боль одиночества, становившаяся слишком знакомой.

Столько всего в будущем еще не определено, столько деталей еще нужно уладить! Мистер Хотон писал постоянно и держал Маргарет в курсе всего, что происходит в Лондоне. Том решительно настроен отдать все ей, включая внушительную сумму денег. Похоже, он откупается от нее. Вероятно, он будет рад стать свободным. И кто станет его винить? Она и близко не подошла к тому типу жены, которую он хотел иметь, и не принесла ему ничего, кроме проблем.

Маргарет остановила лошадь на гребне холма и посмотрела в расстилавшуюся внизу долину. Деревья стояли голые, и хотя до маленького коттеджа было добрых полмили, Маргарет могла отсюда видеть место, где Том сделал ей предложение. На нее нахлынули воспоминания о том, как он поцеловал ее тогда и каждый день после. Она вспыхнула и вдохнула холодный воздух, стараясь остудить внутренний жар. Почему-то Маргарет не могла заставить себя полностью поверить, что те дни ушли навсегда и что она никогда не увидит Тома.

В пылу негодования в тот ужасный последний день в Лондоне Маргарет было легко согласиться, что им лучше расстаться. Она была убеждена, что угроза Мортон-Холлу и свободе мужа были реальны. И правду сказать, после откровений Тома о его прошлом она боялась его. Теперь Маргарет поняла все. Она уверилась, что Том благородный человек, который никогда не обидит тех, кого любит. И теперь в его отсутствие, убедилась, как много он для нее значит. Глядя на прекрасный пейзаж, она наконец позволила себе признаться, как отчаянно тоскует по Тому.

Перед ней расстилалось поместье – все, за что она так тяжко боролась. Годами ее единственной целью было сохранить землю и выпутаться из долгов. Теперь она хозяйка своей земли и своей жизни, но потеряла контроль над своим сердцем. Это Маргарет наконец поняла, разглядывая то, что привыкла считать самым дорогим.

Медленно Маргарет повернула лошадь и направилась назад к дому. Когда она оказалась неподалеку от Мортон-Холла, то заметила в отдалении всадника. У нее дыхание перехватило, когда она сообразила, что он едет на Касторе, жеребце Тома. Кастор жил в Мортон-Холле с тех пор, как Том несколько недель назад привез его сюда. Том вернулся? Маргарет пустила Яркую Звезду рысью, сокращая расстояние.

Но вскоре она поняла, что это не Том. Это был Кевин. Разочарование с такой силой ударило Маргарет, что она резко остановила мерина, едва не свалившись с него. Тяжело дыша, она часто заморгала, отгоняя грозившие покатиться из глаз слезы. Она сидела не двигаясь, пока Кевин не подбежал к ней.

Смутно Маргарет слышала его вежливое приветствие, но могла только смотреть на него, ловя себя на глупом желании, чтобы это оказался Том.

– Что вы делаете? – резко спросила она.

– Мистер Пул просил меня в его отсутствие регулярно выезжать Кастора. Хозяин очень беспокоится о том, чтобы лошадь оставалась в форме. – Кевин похлопал жеребца по шее. – Мы только что закончили отличную тренировку.

Кастор фыркал и вскидывал голову, полный энергии. Маргарет смотрела на него, но по необъяснимой причине могла видеть только Тома, скачущего по зеленому Гайд-парку.

Отреагировав на явное потрясение на лице Маргарет, Кевин извиняющимся тоном сказал:

– Я что-то не так сделал?

– Нет, – тихо ответила она, выдавив дрожащую улыбку. – Вы все сделали правильно.

Маргарет повернула лошадь, главным образом чтобы скрыть боль. Кевин ехал за своей госпожой на почтительном расстоянии. Они вернулись в конюшню. Пока мальчишка занимался ее лошадью, Маргарет, прислонившись к перегородке, наблюдала, как Кевин снял с Кастора седло и начал его чистить. Сколько раз Том делал это сам! Ему доставляло истинную радость заботиться об этом животном, которое так много для него значило.

Всякий раз, глядя на Кастора, Маргарет обретала какой-то особенный покой. Она говорила себе, что это от того, что конь очень красив. Но если быть честной с собой, настоящая причина заключалась в следующем – Маргарет ожидала, что Том со дня на день вернется за Кастором. Если муж всерьез решил оставить ее, то наверняка приедет за своим жеребцом. По крайней мере это даст Маргарет последнюю возможность увидеть супруга.

Вдруг Маргарет услышала звук приближающейся повозки. Крошечная искорка надежды вдруг разгорелась. Возможно, Том в конце концов вернулся. Она поспешила во двор и увидела двуколку, в которой один из местных фермеров привез пассажира, показавшегося ей смутно знакомым. Это был молодой человек в чистой рабочей одежде. Спрыгнув на землю, он приподнял поношенную шапку.

– Добрый день, миссис Пул, – почтительно поклонился он. – Я думаю, вы меня не помните. Меня зовут Джон Тернер. Я работаю у лорда Саммервилла.

– Конечно, – сказала Маргарет, пытаясь определить, кто он. Лакей, наверное? – Надеюсь, все в порядке?

– О да, мэм, – ответил Тернер. – Леди Саммервилл и младенец прекрасно себя чувствуют, и, конечно, лорд Саммервилл ими очень гордится. – Робко улыбнувшись, он смутился, видимо, решив, что говорит лишнее.

– Можете вы сказать… – Маргарет оборвала себя. – Она хотела узнать о Томе, где он и каковы его планы. Но слуга вроде Джона Тернера вряд ли знает это, и в любом случае будет выглядеть ужасно, что Маргарет понятия не имеет о местонахождении собственного мужа. По крайней мере у нее еще осталась гордость. Вместо этого она спросила: – Какова цель вашего визита?

– Я здесь по указанию мистера Пула, – ответил он. Пока он говорил, Маргарет наконец вспомнила, где видела Тернера. Это был один из конюхов. Какой-то безотчетный страх охватил ее, когда Тернер вытащил из кармана письмо и подал ей. – Мистер Пул хочет, чтобы я привез его лошадь в Лондон.

Маргарет смотрела на письмо.

– Нет.

Этого не может быть.

Рука Тернера дрогнула, но он продолжал протягивать письмо. Извиняющимся тоном и не встречаясь с ней глазами, он сказал:

– Мистер Пул велел отдать вам это письмо, как доказательство его инструкций на тот случай, если вы усомнитесь в моих словах.

Когда Маргарет взяла письмо, какая-то отдаленная часть ее сознания задавалась вопросом, как она может стоять здесь, когда последняя ее надежда рухнула, разлетевшись на тысячу осколков.

– Все совершенно верно, Тернер, – сказала она. Потрясение ввергло ее в оцепенение. – Я уверена, все именно так, как тому следует быть.

Почти неделю спустя после отъезда Тернера с Кастором Маргарет еще оставалась в каком-то тумане, неспособная примириться с реальностью, что Том действительно не намерен возвращаться. Снова и снова она твердила себе, что это к лучшему, заставляя себя злиться на него. Сначала он рассказывал ей о настоящем браке, а теперь торопится покончить с ним. Какое право он имел так использовать ее? Маргарет была решительно настроена показать Тому, что прекрасно может справиться сама. У нее большой опыт. Она делала это годами.

Маргарет заняла себя тем, что обошла все комнаты в Мортон-Холле, составляя перечень необходимых починок и улучшений от ремонта окна до приобретения новой мебели в спальню, оставив комнату Тома напоследок. Наконец она вошла туда и старалась смотреть на нее объективно, сосредоточившись на банальных вещах. Вместо этого села на постель, ошеломленная пустотой, которая эхом отдавалась в комнате.

И тогда ответ пришел к ней. Он поразил такой откровенной ясностью, что дух захватило. Идея была совершенно потрясающая и спасительная. Маргарет, должно быть, просидела несколько часов, поворачивая эту мысль и так и этак, изумляясь, что смогла прийти к такому решению и принять его так легко. Но она его приняла. Том никогда не вернется Мортон-Холл, следовательно, она должна покинуть поместье.

Маргарет ехала на лошади сквозь сумрачный вечерний туман. Привязав Яркую Звезду к железной ограде кладбища, она открыла маленькие ворота и вошла. Пора примириться с собственным прошлым раз и навсегда.

Из серых мрачных туч сыпался мокрый снег. Не обращая внимания на непогоду, Маргарет шла к большому могильному камню, отмечавшему место упокоения ее родителей. Там они лежали бок о бок, их имена выбиты рядом, словно подтверждая большую близость, связывавшую их в жизни. Маргарет опустилась на колени в снег и несколько минут разглядывала могилу. Слезы осиротевшей дочери смешались со снежинками, таявшими на ее лице, но сердце пребывало в покое.

– Папа, думаю, пришло время нам немного поговорить. – Произнеся эти слова, Маргарет оглядела кладбище, чтобы убедиться, что она одна. Вокруг никого, в такое ненастье все сидят по домам, у теплых очагов. Она снова повернулась к могиле. – Я хочу сказать нечто очень важное. Ты оставил мне землю… свои долги… и ответственность спасти Мортон-Холл от позора. Ты думал, что я неспособна это сделать, но ты ошибался. О Мортон-Холле хорошо заботились, он никогда не перейдет в руки наших врагов. Но теперь я должна признаться, что мне этого недостаточно.

Маргарет замолчала, чтобы перевести дух, и смахивала с лица слезы.

– Что может быть важнее любви? – Услышав собственный вопрос отцу, она невесело рассмеялась. – Я знаю, ты не тот человек, кого надо об этом спрашивать. Вы с мамой были совершенно разные люди. Я собиралась в этом отношении последовать твоему примеру, но теперь все пошло иначе. Правда заключается в том, что я должна уехать отсюда. Я должна ехать к нему.

«Оставив всех других». Эти слова из брачной клятвы сутками звучали в уме Маргарет, прежде чем она приняла окончательное решение.

– Я знаю, ты никогда не поймешь. Я только надеюсь, что сможешь простить меня. Знаешь, ты завещал мне еще кое-что – свое упрямство и решительность. Я дала клятву и намерена ее сдержать.

Слова Лиззи эхом отдавались в сердце Тома. «Иди к ней. Поговори с ней. Открой свое сердце. Ничего не утаивай».

Это звучало так просто! И все-таки как после всего, что произошло, он мог надеяться, что воссоединение возможно? Он так низко пал по сравнению с тем, каким хотел быть. Когда он сказал Маргарет, что она свободна вернуться в Мортон-Холл, она ушла более чем охотно. Почему она так сделала, если не потому, что самодостаточна и не нуждается в нем?

«Она сражалась с теми же страхами, что и ты».

Том покачал головой. Он не верил в это тогда и не верит сейчас. И все-таки…

– Простите, сэр.

Том отвернулся от окна и увидел в дверях дворецкого.

– Что?

– Вернулся конюх с вашей лошадью. Он сообщает, что она в конюшне в целости и сохранности.

Его лошадь! Том совсем забыл, что несколько дней назад послал Тернера за Кастором. Будет тут одна дружелюбная душа, его давний верный товарищ. Нужно скорее пойти к нему.

Несколько минут спустя Том был уже в конюшне и осматривал Кастора с головы до ног. Жеребец тихо ржал, словно не меньше Тома был рад возвращению.

– Ты скучал по мне, дружище, – приговаривал Том, проводя щеткой по бокам коня. Шерсть Кастора была слишком тонкая для зимы, и из-за их путешествия в северное полушарие сезонная линька еще не восстановилась.

– Что ты скажешь, если мы вернемся обратно? – тихо спросил Том.

Кастор фыркнул, мотнул головой, и Тому пришлось отступить, чтобы не попасть под вскинувшееся копыто. Он вышел из стойла, закрыл ворота.

– Ты прав.

Но сначала надо кое-что сделать. Том поспешил сквозь валивший снег к дому. В кабинете Саммервилла он нашел сегодняшний выпуск «Таймс» и углубился в расписание кораблей.

Глава 34

– Куда, миледи?

Маргарет удивленно посмотрела на кучера, но не из-за почтительного обращения, а потому, что к его сильно поношенному цилиндру была прикреплена большая ветка омелы [10]. Должно быть, он носил ее уже давно, ветка немного увяла, и несколько ягодок грозили осыпаться. Кучер был крепыш, его круглые щеки покраснели от многочасовой работы на улице в зимние холода. Маргарет назвала ему адрес.

– И поторопитесь, пожалуйста!

– Слушаюсь, миледи, – ответил он. – Я доставлю вас к уютному и гостеприимному очагу вовремя.

Маргарет не стала возражать, что очаг, ждущий ее, может оказаться негостеприимным. Она только знала, что ей нужно все выяснить.

Когда они наконец подъехали к Саммервилл-Хаусу, Маргарет взбежала по ступенькам и заколотила в дверь. Ей открыла миссис Кларидж, экономка Саммервиллов.

– Миссис Пул! – Она распахнула дверь шире. Маргарет вошла, спасаясь от пронизывающего холода.

– Где мистер Пул? – спросила она. – Я должна видеть его.

– Простите, мадам, но он уехал. И хозяева тоже.

Теперь, переведя дух, Маргарет огляделась. Ее внезапное появление удивило не только миссис Кларидж. Вся команда слуг была занята уборкой дома. Одни начищали плинтусы, другие полировали большой обеденный стол. Все бросили работу и откровенно разглядывали Маргарет. Взъерошенная, красная с мороза, она, несомненно, являла собой странное зрелище.

– Куда они уехали? – умоляющим тоном спросила она.

– Лорд и леди Саммервилл собрались провести Рождество в Кенте.

– А мистер Пул? Он тоже поехал с ними?

Миссис Кларидж покачала головой:

– Точно не знаю. Он отбыл очень рано в отдельной карете.

Один из мужчин, чистивших плинтус, шагнул вперед:

– Позвольте помочь, миссис Кларидж.

– Да, Питер.

– Я слышал, камердинер мистера Пула говорил одному из наших лакеев, что они собираются в порт. Сказал, что корабль в Австралию уходит в полночь с приливом и им нужно успеть. Я могу позвать этого лакея, если вы хотите задать ему вопрос…

Маргарет подняла руку:

– Нет, спасибо. Вы мне очень помогли. И вам спасибо, миссис Кларидж.

– Миссис Пул, позвольте также добавить…

Но Маргарет не слушала. Она помчалась назад к кебу, который ждал ее на улице.

– Вы знаете дорогу в порт? – спросила она кебмена.

– Конечно, мэм. Какой причал?

Маргарет сконфуженно посмотрела на него:

– Я не знаю. Мне нужно найти корабль в Австралию. Тот, который уходит сегодня.

Мужчина кивнул:

– Понятно. Едем в портовую контору.

Дороги были темными и почти пустыми. На улицах лежал тонкий слой снега, но его было достаточно, чтобы лошади скользили на булыжниках. Немногочисленные прохожие спешили к своим теплым очагам, не важно – роскошным или убогим.

Когда экипаж подъехал к портовой конторе, Маргарет попыталась собраться, составить план, что скажет и что спросит о местонахождении Тома. Однако ей не пришлось входить внутрь. У нее сердце подскочило, когда она увидела, что из здания вышел мужчина и быстро закрыл за собой дверь. Она сразу узнала Тома.

Щеки Маргарет загорелись от волнения и смущения. Она вышла из кеба, довольная, что снег остудит ее лицо.

Том остановился, тоже заметив ее. Ее всегда приводило в трепет то, как он мгновенно чувствовал ее присутствие, будь то в полной народу комнате или в пустом доме.

Кучер стоял неподвижно, глядя на обоих, словно знал, что Маргарет с Томом должны этой ночью встретиться здесь. Маргарет была уверена, что он ощущает жар и электрические искры, проскакивающие сейчас между ней и Томом. Она удивлялась, почему газовые фонари вокруг не горят ярче. Ветер кружил снежинки маленькими вихрями и приподнимал ветку омелы на цилиндре кучера.

Маргарет сделала два шага вперед, всем своим существом желая, чтобы Том широко распахнул руки и заключил ее в успокаивающее тепло своих объятий.

Но он не двинулся с места. Том стоял молча, глядя на нее. Выражение лица было настороженным, но в глазах сквозила пронзительная тоска.

– Что ты здесь делаешь, Мэгги?

У Маргарет сердце пустилось в пляс оттого, что он все еще считает ее своей Мэгги.

– Гм, я… – Она запнулась.

«Я люблю тебя! – хотела крикнуть она. – Я до конца своих дней стану Бога благодарить, если снова стану твоей». Эти мысли бушевали у нее в голове, но, казалось, не могли найти дорогу к языку. Маргарет беспомощно молчала, едва способная дышать и еще меньше говорить.

Все в ней замерло, когда Том холодно спросил:

– У тебя ко мне какое-нибудь дело?

Возможно, тоска, которую она увидела в его глазах, была просто игрой света. Снег оседал на полях его шляпы и ресницах, его лицо было неподвижным, как камень. У Маргарет колени тряслись. Она не смела двинуться, не желая показать своего отчаянного страха, что Том сможет уйти от нее навсегда.

– Да, у меня дело. – К счастью, голос дрожал не очень заметно. Она указала на кеб: – Я привезла кое-какие бумаги, нужно, чтобы ты их подписал.

Том на миг прикрыл глаза, и Маргарет была уверена, что видела промелькнувшую на его лице боль.

– Что тебе нужно от меня? – сказал Том. – Полагаю, это связано с поместьем. Или ты хочешь больше денег? Я думал, мы с этим покончили.

– Нет. – Слово белым облачком слетело с ее языка. – Мне не нужно больше денег. Мне нужен…

Просто Том!

А что, если он посмеется над ней? Скажет, что она дурочка? Откажется принять ее назад? Что, если ее земля навсегда ускользнет от нее, но без Тома взамен? Она должна рискнуть. Лучше потерять все, попытавшись, чем сожалеть об упущенном шансе. Маргарет судорожно облизнула губы, и в этот холодный вечер их обожгло морозом.

– Я хочу продать землю мистеру Иннису. – Том округлил глаза, но Маргарет торопливо продолжала, стремясь договорить прежде, чем потеряет остатки мужества: – Я хочу продать все поместье, весь Мортон-Холл мистеру Иннису. В свое время он очень хотел его приобрести. Но я не могу сделать это без твоей подписи на документе.

Том недоверчиво тряхнул головой, словно пытаясь скинуть невидимое ватное одеяло.

– Ты хочешь продать поместье? – повторил он бесцветным тоном. – Но почему? Ты любишь Мортон-Холл. – Выражение его лица было непроницаемым. – Насколько я знаю.

«Потому что я люблю тебя. Я хочу быть с тобой где угодно, чем одной в Мортон-Холле». Почему она не могла произнести эти слова вслух? Маргарет снова облизнула губы, надеясь, что мороз заставит ее заговорить.

– Мистер Иннис предложил очень хорошую цену. Гораздо большую, чем ты отдал за долги.

– Ты все еще пытаешься расплатиться со мной? Не хочешь быть мне обязанной?

– Нет, – сказала Маргарет. Она сделала два шатких шага вперед, не в силах побороть желание быть ближе к Тому. Все ее существо посылало ему призыв. – Я никогда не смогу расплатиться с тобой. Я могу только предложить тебе свою любовь и надеяться, что ты тоже любишь меня. – Ее слова были тихими, но уверенными.

– Мэгги, – нежно сказал Том. – У него дыхание перехватило на этом слове. Что-то вспыхнуло в его глазах, на этот раз не имеющее отношения к игре света и вселившее радость в сердце Маргарет.

Она кинулась к мужу, обняла за шею, уткнулась в широкую грудь.

– Я хочу быть с тобой, – всхлипывала она. – Где будешь ты, там мы устроим наш дом. Пожалуйста, возьми меня с собой в Австралию.

– Нет. – Слово было сказано не резко, но с уверенностью. – Тебе не понравится Австралия, Мэгги. Тебе лучше остаться здесь.

Она сильнее цеплялась за него, ощущая себя дурочкой и уже совершенно не заботясь о собственном достоинстве.

– Пожалуйста, – умоляла она.

Том не двигался, но и не пытался оттолкнуть ее. Маргарет прижималась к нему, ощущая исходившую от него силу и грубую шерсть пальто под щекой. Проходили секунды, растворяясь в тихой ночи, ни Том, ни Маргарет не шевелились. Постепенно ее паника стихла, и Маргарет начала осознавать, что руки Тома сомкнулись вокруг нее.

– Я не могу позволить тебе продать землю, – сказал он. – Если ты это сделаешь, где мы с тобой будем жить?

Она подняла лицо, не в силах поверить его словам.

– Ты не едешь в Австралию?

Смахивая снег и слезы с ее щеки, Том покачал головой:

– Я здесь только из-за письма Салливану. Хотел лично убедиться, что оно попадет на корабль вместе с деловыми бумагами, которые я посылаю ему. – На его губах промелькнула легкая усмешка. – В обозримом будущем я предпочитаю избегать кораблей.

– Так ты на меня не сердишься?

– Сержусь? Ошеломлен – более подходящее слово. – Том кивнул в сторону таможни. – Письмо, которое я только что отправил Салливану, объясняет, почему я решил остаться в Англии. Я решил сделать все, чтобы вновь завоевать свою жену. – Том робко улыбнулся ей, и у Маргарет сердце запрыгало от радости. – Я понятия не имел, что это будет так легко.

– Я не понимаю.

– Джеффри указал мне, и совершенно справедливо, что мой высший долг здесь. Как твой муж, я должен любить и беречь тебя. И правду сказать… – Маргарет заметила, как Том сглотнул, подавляя эмоции. – Правду сказать, я всегда хотел именно этого.

Несмотря на попытки Тома смахнуть слезы со щек Маргарет, они продолжали струиться, а она смотрела в глаза мужчины, которого любила всем сердцем.

– Веселее, любимая. – Том мягко притянул Маргарет к себе, так, что его губы оказались всего в нескольких дюймах от его рта. – Жизнь со мной будет не так уж и плоха.

У Маргарет вырвался смех вперемешку с рыданиями. Она подалась вперед, тоскуя по его поцелую, стремясь снова почувствовать его губы, но Том отстранился. Он смотрел поверх ее плеча. Маргарет повернулась поглядеть, что привлекло его внимание.

Кучер не сводил с них глаз.

– Поздравляю, хозяин! – улыбнулся он Тому.

Том рассмеялся, и Маргарет подумала, что никогда не видела мужа более довольным.

– Мистер кебмен, – почтительно сказал Том, сняв цилиндр, – могу я с вами поменяться?

Улыбка на лице кучера стала еще шире. Он снял украшенную веткой омелы шляпу и протянул Тому.

– С удовольствием, хозяин!

Несмотря на то что кучер был крепыш, его шляпа по размеру оказалась меньше, чем у Тома. Когда Том водрузил ее на голову, она съехала набок. Он выглядел смешно, и Маргарет еще больше любила его за это.

– Посмотри. – Том снова притянул Маргарет к себе. – Мы, похоже, оказались под омелой.

Примечания

1

«Слово ваше да будет с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому». Послание к колоссянам апостола Павла, 4:6.

2

Деяния святых апостолов 16:9.

3

Бестактность (фр.).

4

Деяния святых апостолов, 28:11.

5

Псалтирь. Псалом 32:17.

6

Библия. Книга пророка Исаи 40:22.

7

Библия. Бытие. 2:24.

8

У. Шекспир. Укрощение строптивой (акт II, сцена 1), пер. П. Мелкова.

9

Псалтирь. Псалом 123:8.

10

О м е л а – растение, с которым связаны древние рождественские поверья и ритуалы. Считалось, что именно под Рождество омела проявляет свои магические свойства, привлекая любовь, здоровье и достаток в дом, если там подвешена веточка этого растения.

Content

Дженнифер Деламир
Ничего, кроме любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Примечания