Хранители оберегов

Евгения Мекшун

Посвящается моему отцу,

Хранителю моего детства

© Евгения Мекшун, 2015

© Дарья Никифорова, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Свирелька

Уроки закончились. Девочка спешила домой, сегодня у неё было важное дело. Каждую пятницу, когда не нужно готовить домашнее задание, она работает доктором. Доктором деревьев. Ведь это несправедливо, что больному человеку помогает врач, заболевшему животному – ветеринар, а к деревьям на помощь никто не приходит. А им тоже бывает больно. Девочка видела, как они плачут густыми, стекающими по коре, каплями.

Забежав домой, она наскоро перекусила бутербродами с чаем, за что мама вечером будет ругать, и с трепетом открыла свою аптечку – старую жестяную коробку из под печенья. При ходьбе коробка сильно громыхала, но девочке нравилось, что верхняя крышка откидывается как на настоящем чемоданчике с лекарствами. Такой есть у папы в «Скорой помощи». А ещё на баночке был замочек, правда, без ключей.

Девочка заглянула внутрь: бинты, лейкопластырь, медицинский клей, который она тайком стащила у родителей – всё на месте. Пора идти.

Её городок лежал на берегу моря среди волнистых холмов. Их мягкие зелёные бока кое-где уже вспыхнули красными клёнами и жёлтой берёзой, напоминая о наступлении осени.

Добравшись до конечной остановки автобуса у подножия горбатой сопки, знакомой тропой девочка зашагала в лес. Она быстро миновала одинокие деревянные дачи, где собаки приветствовали её радостным лаем в ожидании всегдашнего лакомства. Улыбнувшись, она угостила мохнатых сторожей припасённой из дома колбасой, а потом девочка вышла к оврагу с небольшим озерцом в глубине, у берега которого стоял самодельный плот с длинной палкой вместо весла. Ей не нравилось это место. Здесь играли хулиганы-мальчишки из соседних классов. Они развлекались тем, что пугали ребят помладше. Сначала предлагали им прокатиться, а затем бросали на середине воды, пока малыши не начинали плакать.

Наконец впереди показался большой дуб. Наверное дерево было очень старым, потому что имело такой толстый ствол, что обхватить его не смог бы ни один взрослый. Девочка дружески погладила сухую, потрескавшуюся от времени, кору и присела на землю, доставая аптечку. Взяв в руки бинт и клей, юный доктор начала осмотр зелёных пациентов. Она заботливо склеивала надломленные ветви, бинтовала ранки на стволах и ловко срывала жухлую листву, избавляя растения от ненужного груза. Девочка почти закончила, с довольным видом оглядывая тонкую молодую берёзку, когда услышала смех и мальчишечьи голоса. Ей не хотелось с ними встречаться и, подхватив сумку, она поспешно спряталась за широким дубом.

Небрежно приминая ногами кустарник, на тропинку вышли те самые хулиганы, что любили играть на озере. Девочка затаила дыханье, краем глаза наблюдая за пришельцами. Их оказалось трое. Одного она знала лучше других, так как мальчик учился в её классе.

– Смотрите, – засмеялся Андрей, указывая куда-то пальцем, – тут гуляла наша сумасшедшая! Ха-ха-ха. Опять бантики на деревья навязала. Ха-ха-ха…

– Это Бэлка что ли?

– Ну да. Какое имечко, такая и сама. Того немного, – покрутил пальцем у виска Андрей.

Третий мальчик со злым лицом, которого Бэлла всегда сторонилась, вдруг ухватился за перебинтованную ветку и с хрустом переломил её пополам. Девочка вздрогнула.

– Эй, – окрикнул его Андрей, – ты чего?

– Куклам пускай косички заплетает, – разорвал хулиган ещё одну залеченную ранку, а вместе с ней погнул ствол и оборвал листву на маленьком дубовом росточке из жёлудя. – Нечего по нашему лесу ходить, порядки наводить!

– Точно! – поддакнул другой и тоже сломал здоровую ветку.

Белла всхлипнула, но быстро зажала ладонью рот, опасаясь, что её услышат.

– Да я если захочу, тут вообще ничего не будет, – разошёлся злодей.

– Как это? – боязливо покосился на него Андрей.

– А так! Сожгу всё! Ни одного деревца ей не останется!

– Ладно. Сдалась тебе эта Бэлка, сто лет в обед.

– Пусть знает, кто здесь хозяин! Так ей и передай.

– А почему я? – возмутился Андрей. – Я с девчонками не вожусь.

– Ага, только защищаешь.

– Никого я не защищаю! У меня, если хочешь знать, покруче твоего пожара штуковина есть!

– Врёшь, – нахмурился злой мальчик.

Андрей вытащил из рюкзака коричневую палку с металлическим кончиком и помахал перед носом товарищей.

– Настоящая сигнальная ракета! – задохнулся от восхищения друг. – Где взял?

– У папки на работе. У него таких целый склад, – хвастливо заявил Андрей.

– Дай посмотрю, – выхватил ракету нехороший мальчик. – Сейчас запустим, – стал он вертеть её в поисках кнопки или фитиля. Бэлла испуганно округлила глаза. Неужели лес подожгут?!

– Отдай! – крикнул Андрей.

– А ты забери, – хулиган высоко поднял руку и нырнул в кусты.

– Стой! Подожди! – пустились за ним друзья.

Выждав некоторое время, чтобы голоса мальчишек окончательно стихли, Бэлла осторожно шагнула из укрытия. На глаза навернулись слёзы. Повсюду были разбросаны части растений, белые кусочки бинтов и лейкопластырей, которые ещё недавно заботливо подвязывали деревья.

– Зачем они так?! – заплакала девочка и опустилась на корточки возле старого дуба. – Мы ведь ничего плохого им не делали, правда? – тихо спрашивала она, утирая ладошкой щеку. Неожиданно её плеча кто-то коснулся. Это оказался большой дубовый лист с красивым резным краем. На руку упал ещё один, поменьше, а другой приземлился Бэлле прямо на колени. Она подняла глаза к небу. Сквозь могучую крону древесного великана пробивались золотистые лучи солнца. В их мягком свете кружился настоящий зелёный водопад. Листья щекотали девочке лицо, смахивая последние слезинки, и Белла засмеялась. Она резво подскочила и, выставив руки в стороны, затанцевала под чудесным изумрудным дождём из листьев. На секунду ей даже показалось, что она слышит музыку. Девочка остановилась: неподалёку действительно звучала переливистая трель. Очень приятная, она никогда такой не встречала.

«Может, это птичка поёт?», – думала Бэлла, следуя за мелодией. Она протиснулась сквозь густые заросли дикой вишни и чуть не подпрыгнула от удивления. В самом центре круглой поляны на стволе поваленного дерева сидела ещё одна девочка и, перебирая пальцами у рта, играла на каком-то странном музыкальном инструменте. Заметив Бэллу, она приветливо ей помахала.

На вид незнакомке было лет двенадцать, сколько и самой Бэлле, но одежда! Серая кофта с длинным рукавом, а поверх широкий комбинезон с верёвочкой вместо пояса на талии. Девочка весело болтала босыми ногами в такт собственной песенке.

– Привет! – осторожно сказала Бэлла.

– Здравствуй, – кивнула девочка, на секунду оторвавшись от дудочки.

Бэлла с любопытством разглядывала вещицу. Она вспомнила, что видела похожие на картинках в книжках, которые читала ей мама, когда она была совсем маленькой. На таких дудочках в форме различных зверей часто играли сказочные герои.

– Что это у тебя? – решилась она спросить.

– Это? – удивлённо посмотрела на свою дудочку незнакомка. – Свирелька, конечно.

– Сви-рель-ка, – протянула Бэлла. – Красивая.

– Спасибо, – улыбнулась девочка, показывая со всех сторон точёную фигурку птички. – Тимка делал. Он лучше всех свирельки делает. К нему даже из города за песенками приезжают.

– А тебя как зовут?

– Малинка я.

– А я Бэлла.

– Значит, Бэллочка.

– Почему белочка? Я орехи не люблю. Только если кедровые, из шишек.

– Вот видишь, точно белочка, – засмеялась Малинка, вновь поднося к губам свирельку. – Извини, мне играть надо. Я обещала.

Малинка

Бэлла огляделась – на поляне было пусто. Она тихонько присела рядом с девочкой, но потом не удержалась:

– Кому обещала?

– Им, – показала Малинка куда-то вверх. Там, в ветвях высоченных крепких деревьев, суетливо сновали рябые птицы, укладывая на подвесной домик крышу из веток, глины и листьев.

– Чей это дом?

– Мой.

– Твой домик строят птицы?! – Бэлла уже устала удивляться, настолько невероятным казалось ей происходящее вокруг. В какой-то момент она, было, решила, что спит и украдкой себя ущипнула. Не помогло.

– Я обещала, что буду играть им, а они мне крепкую крышу устроят. Только такую, чтоб дождём не проливало. Добрая крыша в доме – главное. Так папа говорит.

– А что за птицы?

– Кукушки, конечно. Они не умеют петь, бедняжки.

– Это которые птенцов бросают? – неприязненно поморщилась Бэлла. Никто не любит кукушек. Даже прозвище обидное есть – кукушка.

– Тсс! – замахала на неё Малинка. – Что ты! Услышат, обидятся, – и зашептала: – Думаешь, хочется им кровинушку свою отдавать? Да только не спят у них птенчики, маются, потому что не могут им мамы-кукушечки колыбельную спеть.

– Не могут?

– Говорю ж тебе, петь они не умеют. Вот и приходится чужим родителям в гнёзда кукушат подкидывать. Понятно теперь? – с укоризной смотрела на Бэллу девочка. – Эх! Чему вас только в городе учат, если простых вещей не знаете? Правильно мама Лилечку с городскими гулять не пускает. Полезного не наберётся, а хорошее растеряется, – по-взрослому рассуждала Малинка.

– А ты значит не из города? – обиделась Бэлла.

– Да кабы я из города была, разве б так одевалась?

– Верно. Одежда у тебя…

– Удобная одёжа, – тряхнула белокурой головой Малинка. – Лучше нашего льна нету. Полезно, кожа с ветром дышит. А ты-то смотри, затянулась в эти…, как их… штаны узкие.

– Джинсы.

– Вас, городских, по одёжке ой как легко узнать, – рассмеялась девочка, а Бэлла насупилась ещё больше. – Да что ты, белочка! – всплеснула руками Малинка. – Сердишься? Прости! А хочешь, мы тебе самый красивый мешочек сошьём? Мама моя большая до этого мастерица.

– Мешочек?

– Ага, – девочка спрыгнула на траву, демонстрируя бесформенный наряд.

– Нет, наверное, не стоит, – расплылась в улыбке Бэллочка. – К тому же зима скоро. Холодно в мешочке будет.

– И вовсе не холодно. Его же мехом на холода набивают. Оттого и называется «мешочек», – Малинка потопала ногами. – Земля стынет, – она вдруг вынула из травы смешные мягкие ботиночки. – Солнце скоро зайдёт. Мне идти нужно.

– А домик как же?

– Завтра проверим. Ты приходи, белочка, – Малинка заговорщески подмигнула. – Белочки ведь любят жить в домиках на деревьях.

– Хорошо, постараюсь, – растерянно пробормотала Бэлла, до сих пор не уверенная, что всё это происходит на самом деле. А когда вновь посмотрела на девочку, та уже была на другом конце поляны. – Где ты живёшь? – прокричала она вслед новой знакомой.

– В Чирках, конечно.

Оберег

– Мам, а Чирки далеко? – спросила Бэлла следующим утром за завтраком.

– Чирки? Деревня? Километров сорок от города.

– Сорок километров? – задумалась девочка – Не сильно близко, да?

– Это как посмотреть? – вмешался в разговор папа. – По хорошей дороге на машине всего полчаса езды, а по сельской слякоти все три наберутся. Там проще на телеге с лошадью. Она живее пойдёт.

– Живее, потому что лошадь живая?

Папа рассмеялся:

– Твоя правда, дочка. Машина встанет мёртвым грузом, и пиши «пропало». А с животным и поговорить можно, и подбодрить ласковым словом. Живое-то оно всегда лучше, милая.

– Может она на лошади прискакала? – тихонько размышляла Бэлла.

– Кто на лошади? – встревожилась мама.

– Девочка одна. Я с ней вчера познакомилась. Сказала, что из деревни, из Чирков.

– Так она, наверное, гостит в городе. Дети на лошадях по городам не ездят, – серьёзно сказала мама.

– Наверное, – только и ответила Бэлла. Она уже готовилась рассказать родителям историю о Малинке, но передумала, опасаясь, что ей запретят общаться со странной девочкой, одетой в мешочек и играющей на свирельке кукушкам. А именно к ней Бэлла сейчас и собиралась.

На этот раз она не стала заглядывать в свою аптечку, проверяя всё ли на месте. Подхватив неразобранную со вчерашнего дня сумку, девочка опрометью бросилась в лес. Бэлла немного волновалась. С одной стороны она боялась, что Малинка ей привиделась, ну а если не привиделась, то боялась, что не найдёт к ней дорогу.

«Вдруг, она больше не будет играть на свирельке?», – думала Бэлла. – «Как я узнаю куда идти?».

За размышлениями она и не заметила, когда успела оказаться на тропинке перед знакомым старым дубом. Что дальше? Бэлла огляделась, но как ни старалась, не могла вспомнить в какую сторону вчера ходила и откуда пришла. Деревья спокойно смотрели на неё со своих привычных мест, и за каждым начиналась глухая чащоба. Ничего не изменилось, здесь дорога заканчивалась.

Тогда девочка решила в точности повторить то, что делала в прошлый раз. Она присела под дубом и стала ждать, когда начнут падать листья. Листья не падали. Бэлла посмотрела наверх: небо сегодня затянули облака, поэтому под густой кроной растения было сумрачно и неуютно. Она вдруг вспомнила, что ещё плакала от проделок команды хулиганов, но хоть и обидно ей было от того, что ничего не получалось, слезы течь наотрез отказывались.

Вздохнув, Бэлла встала, покружилась для верности эксперимента, понимая, однако, что делу это не поможет. Видно, всё-таки приснилась ей Малинка со своей свирелькой. Уткнувшись лбом в жёсткий ствол почтенного дерева-старца, она шёпотом попросила:

– Поможешь мне?

Дуб не ответил. Скосив взгляд на землю, Бэлла разглядела там обрывки бинтиков, про которые совсем забыла, и наклонилась, чтобы поднять мусор. Подобрала один, затем ещё один, как неожиданно перед глазами мелькнуло что-то яркое, красное. Девочка зашуршала палыми листьями, раздвинула траву и онемела от удивления. Перед ней лежала крупная сочная ягода малины. Аккуратно взяв её в ладошку, Бэлла ощутила чудесный сладкий аромат.

«И как она здесь оказалась, малинника-то ведь нет?», – девочка прекрасно знала, что такое малиновые кусты: колючие и непроходимые, с клопами-вонючками и мохнатыми гусеницами. На даче у бабушки их целое море, но тут она не видела ни одного.

Дрожащими пальчиками она потрогала ягоду. Ошибки быть не может, это путь к Малинке. Мама категорически запрещала ей кушать то, что лежит на грязной земле, тем более в лесу: грибы и ягоды бывают ядовитыми. Но здесь, девочка верила, особый случай. Зажмурившись, она положила малину в рот и раскусила.

– Вкусно? – спросил над ухом звонкий голосок.

– Вкусно! – кивнула Бэлла, и не успела открыть глаза, как Малинка, схватив её за руку, помчалась в лес.

– Бежим!

– Куда?

– К домику, конечно. Разве ты забыла?

Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, они, смеясь, вывалились на поляну. На Малинке был всё тот же мешочек, но кофточка под ним оказалась другая. Не вчерашняя серая, а приятная зелёная. В богатые волосы девочки красиво вплетались жёлтые и голубые мелкие цветочки. Заметив восхищённый взгляд подруги, Малинка закокетничала:

– Нравится?

– Очень!

– У мамы сегодня именины. Меня к гостям нарядили, – девочка вздохнула. – На чуточку выпросилась. Обещала, что не испачкаю. Ну, – тут же улыбнулась она, – пошли!

Высматривая на деревьях малинкин домик, Бэлла остановилась как вкопанная.

– Он, кажется, меньше был? – неуверенно произнесла она, указывая пальцем на самый настоящий дом, зажатый высоко между четырёх громадных, прямых точно стрелы, сосен.

– Хороший, – одобрительно кивнула Малинка. – Ночью дождь древесный прошёл, так и подрос, маленький. Кабы нам подняться, да похозяйничать, – прищурилась на домик девочка.

– Древесный дождь? Он какой? – поинтересовалась Бэлла. Малинка с удивлёнием на неё обернулась, а потом подозрительно спросила:

– По природоведению у тебя какая оценка?

– Пятёрка, – гордо ответила подруга.

– Пятёрка, а сама дождей не знаешь, – девочка задумчиво ходила вокруг хвойных гигантов, проводя по ним ладошкой, будто бы гладила.

– Знаю! – возмутилась Бэлла, потому что по природоведению она лучше всех в классе училась. – Я… я грибной дождь знаю. От него грибы осенью растут.

– От грибного – грибы, от древесного – деревья. По-другому ведь не бывает, – Малинка хитро улыбнулась: – Готова, белочка? – и протянула ей руку, подзывая к себе.

– Готова, – сама не зная с чем, согласилась та.

– Вот что. На первый раз я тебе лесенку устроила, а дальше ты уж сама. Негоже белочке по ступенькам шагать. Верно?

Бэлла посмотрела на толстый рыжий ствол одной из сосен. На нём от земли до верхушки по спирали выступали ветки и сучки разной длины так, что за них легко можно было ухватиться и добраться до домика. Неужели это сделала Малинка? Или чудная лестница росла здесь с момента их встречи, и она её просто не замечала? Бэлле отчаянно хотелось верить, что она попала в сказку, что новая удивительная знакомая творит чудеса, а впереди их ждут невероятные приключения. Только для этого нужно быть сильной и бесстрашной.

– Ну что же ты? – спросила Малинка и ласково положила руку на сосну. – Она тихая. Не бойся, не скинет. Надёжнее дерева не сыскать.

Унимая дрожь в коленях, Бэлла крепко взялась за первый сучок и, отбросив сомнения, стала быстро взбираться наверх.

– Ловко выходит, – подбадривала с земли подруга.

– А ты не поднимешься? – Бэлла глубоко дышала, ощущая во рту свежий, чуть с горчинкой, хвойный запах. Оставалось преодолеть последние «ступеньки».

– А туточки я уже, – подхватила её Малинка под локоть, втягивая в домик.

Бэлла ошарашено вытаращила глаза:

– Но как у тебя получилось?

– Обережек помог, конечно, – пожала плечами девочка и подошла к окну на противоположной стене. – Красота какая! Смотри, белочка, – обвела она счастливым взглядом панораму.

Они очутились на небе. Зелёные маковки деревьев под ними превратились в бескрайнее пушистое одеяло, похожее на пуховую перину сказочной принцессы. Бэлле даже захотелось спрыгнуть, чтобы закутаться в её тёплых складках. Краешек леса вдалеке серебрила морская синева залива, который с обеих сторон охраняли две почерневшие от солёной влажности скалы – Брат и Сестра. Бэлле всегда было интересно, отчего их так называют, но теперь она видела: Сестра – прямая и гордая, словно девушка с высоко поднятой головой; позади от неё вилась длинная каменная гряда, напоминающая девичью косу. И Брат – приземистый и неуклюжий, со скошенными боками.

– Дух захватывает! – восхитилась она, глядя на бирюзовый горизонт, плавно перетекающий в море.

Малинка вдруг сильно перегнулась через край окна и захихикала:

– Ну, иди же сюда, – подзывала она кого-то. – Скорее. Тебя уже ждут.

– Кто там?

– Тсс! – девочка попятилась к середине комнаты, где плюхнулась на волокнистый лубяной пол. Бэлла на цыпочках сделала то же самое. – Осторожная, как и ты, – шепотом сказала Малинка. – Значит, правильно выбрала. И имя у тебя правильное, – подумав, добавила она.

Абсолютно ничего не понимая, Бэлла, боясь моргнуть, уставилась в оконный проём. Над подоконником показались чьи-то острые ушки с мохнатыми кисточками на концах, а потом быстро высунулась и исчезла маленькая любопытная головка.

– Это белочка! – едва не вскрикнула Бэлла.

– Трусишка, – сдерживала смех подруга.

Будто услышав обидное прозвище, зверёк храбро заскочил в домик и замер на небольшом расстоянии от девочек. По очереди оглядев каждую, он молнией влетел на руки Бэлле, а затем вскарабкался ей на плечо.

– То-то же, – одобрительно цокнула Малинка. – Ишь, какие стеснительные! Обе! – Деловито уперев руки в бока, она посмотрела на Бэллу: – А ты прекращай людей сторониться, а то обережек твой в дичках ходить останется. Не дозовешься потом.

– Обережек? Мой?

– Эх! Цили-вили-зация! – покачала головой девочка.

– Что?

– Цили-вили-зация, говорю, в городе вашем. В лес не ходите, неба не видите, землю не трогаете. Обереги не носите, – расстроенная, Малинка вздохнула. – Разве ж это дело, когда у имени половина хозяина? Имя-то, оно ведь не для красоты даётся, оно судьбу несёт. Ладно, – махнула она рукой, – идти мне надо. Мама сердиться станет.

– Подожди, Малинка, – подскочила Бэлла, косясь на зверька на плече. – Что мне с ней… с ним делать? Домой взять?

– Домой не надо. Оберега в лесу место. Он защитник твой, понимаешь? – Бэлла захлопала глазами. – Горе ты луковое! – запричитала Малинка. – Городская хворь, не иначе. То-то я смотрю, странная ты какая, белочкой зовешься, а по деревьям не бегаешь, орехи не любишь. Оберег – «от Бера» значит. Бер – дух неспокойный, по лесам и болотам ходит, морок наводит. В его лапы попадёшь, имя потеряешь, людей позабудешь.

– И здесь он есть? Бер этот? – поёжилась Бэлла.

– А как же! Слыхала, что и в города теперь забредает, людей баламутит. Ты вот что, слово придумай, чтоб обережек свой зазывать. И его этому слову научи.

– Белочку?

– Ты же, белочка, говорить умеешь. Только звери те слова запоминают, что полезные им. На пустозвон обережек не откликнется, да и сказать не захочет. Ты подумай хорошенько, а мне возвращаться пора. – Малинка остановилась на краю выхода. – Лесенка до заката сохранится, – пообещала она и шагнула вниз.

Бэлла стремглав подлетела к обрыву. Подруга уже махала ей на прощанье с земли. Как такое получается?

– Кто твой обережек? – крикнула она, но Малинка только засмеялась:

– Встретимся, когда найдёшь полезное слово.

Подставив зверьку ладошку, Бэлла смотрела, как он послушно сел в неё, завернув вокруг себя пушистый хвост. Чёрные глазки выжидающе смотрели ей в лицо.

– Поговорим о том, что полезно белочкам? – улыбнулась она.

Хвостик

Всё воскресенье Бэлла раздумывала над особенным словом для оберега. Она перепробовала и «орех», и «дерево, и «дупло», и многое другое, но чувствовала, что ничего из этого не подходит. Белочки ведь не только орехи ели, но и грибы, семена, даже птичьи яйца. И жили не только в дуплах, а могли соорудить целое гнездо, как у сороки, которое застилали мягким мхом, листьями, а бывало и ватой, если находили. К тому же звать обережек «дупло» совсем не хотелось.

В понедельник после уроков, девочка отправилась в школьную библиотеку, где надеялась найти о белках что-нибудь важное и интересное. Молодая приветливая библиотекарь посоветовала ей обратиться к большой энциклопедии животных. Забравшись по стремянке, она сняла с верхней полки тяжёлую пыльную книгу:

– На последней странице алфавитный указатель. Смотри на букву «Б» или «В».

– Зачем на «В»?

Женщина тепло посмотрела на девочку и погладила по плечам:

– Энциклопедия хорошая, но очень старая. А в старину белку векшей называли, – она подтолкнула Бэллу к дивану у большого окна. – Располагайся. Я рада компании.

Бэлла с удовольствием уселась на продавленную подушку. Она любила книги и любила библиотеки. Теперь в них почти никого не бывает. Все сидят за компьютерами в Интернете. Ну а ей больше нравилось хрустеть живыми страницами, чем листать искусственные, тыча пальцем в монитор.

Отыскав нужный раздел, девочка углубилась в чтение, когда напротив возникла чья-то фигура.

– Привет, – сказал Андрей. Тот самый, папа которого имел целый склад опасных сигнальных ракет.

– Привет, – нехотя ответила Бэлла и снова уткнулась в книгу.

– Я тут…, в общем, учебники сдавал, – будто оправдываясь, что ходит по библиотекам, пояснил мальчик. – Слушай, ты извини за то, что мы в лесу наделали. Ну, ветки твои поломали. Я так не хотел. Правда. – Бэлла молчала, но Андрей почему-то не уходил. – А ты про зверей читаешь? – вдруг заинтересовался он и сел рядом. – Про белок. Понятно.

– Почему понятно? – разозлилась девочка и уже собиралась прогнать непрошеного гостя, но вспомнила слова Малинки о том, что ей не нужно сторониться людей. -«Вдруг обережек не придёт», – решила она.

– Тебя же Бэллочкой зовут? Бэллочка и белочка – похоже, – улыбнулся Андрей. – А ты знаешь, что́ у белки самое главное?

– Что? – затаила дыхание Бэлла.

– Хвост. Он ей вместо руля, чтоб по деревьям прыгать. Это как на машине нельзя без руля ездить – врежешься, так и белка врежется. Бах! – хлопнул кулаком по ладони мальчик и Бэлла непроизвольно съёжилась. – А ещё хвост её зимой греет. Видишь, какой большой, – кивнул на картинку Андрей. – Потому что важный.

«Вот оно! Нашла! – заликовала девочка. – Полезное слово. Хвост, нет, хвостик. Так ласковее».– Откуда ты всё это знаешь? – спросила она.

– Дед рассказывал. Он в заповеднике лесником работает. По следам настоящего тигра ходит, – гордо сказал мальчик. – Он когда к нам приезжает, всякие истории про зверей рассказывает.

– А зачем ему следы тигра? – не поверила Бэлла.

– Он тигров так считает. Следит, чтобы охотники их не убили. Тигров нельзя убивать, их мало осталось.

– Никого нельзя убивать. Так всех мало останется, – рассудила девочка и посмотрела в лицо Андрея. – А ты не злой.

– Да я это…, – смутился тот, – говорю же, что не хотел твои деревья обижать. Это Макс всегда всё ломает.

– Тогда не дружи с ним.

– Надо. Он крутой. Кто с ним дружит, тоже крутой.

– Наверное, лучше быть добрым, чтобы те, кто с тобой дружат, тоже были бы добрые.

– Добро никому не интересно. Оно скучное.

– Зато приятное. Как сейчас, – робко улыбнулась девочка. А потом неожиданно для самой себя поинтересовалась: – У тебя оберег есть?

– Оберег? Крестик что ли?

– Нет. Оберег от имени, – Бэлле захотелось поделиться тайной сказочного леса, показать белочку, и она загадочного прошептала: – Приходи завтра после занятий на тропинку. Туда, где я вас видела. К старому дубу.

– Ладно, – тоже зашептал мальчик. – Приду.

На следующий день, когда Бэлла, наконец, добралась до заветного места, Андрей поджидал её, нетерпеливо вышагивая взад-вперёд по дорожке.

– Привет, – сказал он, хотя до этого они уже виделись в школе. Только там никто из них друг с другом не заговаривал, чтобы не вызывать подозрения у одноклассников.

– Привет, – безрадостно отозвалась девочка, втайне жалея, что позвала его. – «Вдруг ничего не получиться? Вдруг он расскажет о Малинке своим друзьям? Вдруг Малинка рассердиться, что я привела чужого?», – всё больше сердилась она на себя. Но сделанного не вернёшь. Не прогонять же Андрея!

– Не волнуйся, – сказал мальчик, чувствуя колебания Бэллы. – Я тебя не выдам.

– Не знаю…, может, ничего не получится, – пошла девочка на попятную, но потом встретила открытый дружелюбный взгляд Андрея и решилась: – Нужно найти ягоду малины. Такая большая, красная.

– Хорошо, – быстро согласился он, ничуть не удивившись странному заданию. – Где искать?

– Думаю, в траве, – неуверенно огляделась по сторонам Бэлла. Она мимоходом посмотрела на небо, и взор затерялся в кружевной листве дуба. И тут девочка поняла: всё всегда начиналось именно здесь, под покровом старого дерева. Здесь она услышала мелодию Малики, здесь нашла её ягодку, будто упавшую с ветвей растения. – Под деревом. Нужно искать под деревом, – указала она Андрею.

Почти час дети усердно ворошили палые листья, проверяли ямки в сырой земле, отставленные какими-то животными, возможно, ежами или зайцами, заглядывали под травинки, но без толку – малины не было.

«И не будет, – вздохнула про себя Бэлла. – Сегодня всё по-другому». – только как «по-другому» она не знала.

Андрей заскучал. Поддевая носком ботинка разбросанные повсюду желуди, он старательно претворялся, что продолжает поиски, но Бэлла видела, что не уходит мальчик только из жалости. Её захлестнула обида. Расстроенная, потупив глаза, чтобы не показывать слёзы, она с укором пробормотала:

– А как же полезное слово? Я ведь нашла полезное слово?

– Слушай, – протянул Андрей. – Я пойду, наверное. Ты не переживай. Давай я тебе завтра целую банку малинового варенья принесу? Мама сама варила, – Бэлла пристыжёно отвернулась. – А хочешь, пойдём прямо сейчас его есть? Ко мне в гости?

– Нет, – чуть не всхлипнула она. – Надо уроки делать. Ты иди. Я ещё посижу немножечко.

Мальчик растерялся. Ему хотелось поскорее попасть домой, но и девочку бросать было нехорошо. К тому же она плакала.

«Вот если б не плакала», – задумался Андрей, глядя на широченный ствол дерева, из-за которого внезапно вынырнула белка. – Смотри! Белка! – стал тыкать он в зверька пальцем.

– Белка? – встрепенулась девочка. – Обережек?

– Она сейчас на тебя прыгнет! – закричал мальчик, а когда Бэлла взяла мохнатый комочек в руки, не поверил своим глазам.

– Хвостик, – улыбнулась Бэлла.

Зверёк моргнул чёрными глазками-бусинками, склонил головку набок и быстро как скороговорку пискнул: «Хвостик». Затем, словно стесняясь, прикрыл лапками мордочку и прыгнул на землю.

– Он настоящий? Говорящий? – не мог найти слов Андрей. Бэлла крепко сжала ладонь мальчика в своей и, счастливая, обернулась:

– Бежим!

– Куда?

– Куда Хвостик повернёт. Это же руль.

Бэлла и Хвостик

Сказка

Задрав головы, дети смотрели, как белочка, цепляясь острыми коготками, без труда взбирается по стволу громадной сосны. Это Белла попросила её посмотреть, нет ли в домике Малинки.

– Малинка? Это кто? – поинтересовался Андрей не в силах оторвать взгляда от постройки на дереве. Он забега́л то с одной, то с другой стороны, пытаясь получше её разглядеть. – Это её домик? Кто такое построил? Как она туда забирается? – не дожидаясь ответов, сыпал вопросами мальчик.

– Мне она лесенку делала. А кто домик построил, я не знаю.

– Как кто? Деревья, конечно!

– Привет, Малинка, – Бэлла сконфуженно улыбнулась. Она боялась, что девочка будет против появления Андрея.

– Здравствуйте, – почему-то сказал тот.

– Верно, «здравствуйте», – одобрительно кивнула Малинка. – «Здравствуйте» значит здоровья желать, а «привет» что такое?

Бэлла виновато втянула голову в плечи. Сердиться всё-таки Малинка.

– Не знаю. Просто «привет».

– Просто слов не бывает, – поучительно подняла палец девочка. – При-вет, – произнесла она по слогам и в задумчивости смешно сложила губы трубочкой. – При-вет…, а поняла! «Привет» как привечаю, то есть радушно встречаю. Хорошее слово, – Малинка посмотрела на мальчика. – Привет. Ты кто?

– Я? Андрей.

– Не слышала такого имени. Тоже из города… – но тут она поперхнулась и страшно выпучила глаза. – Андрей?! Птичий мастер?! Ты птичий мастер?!

– Я?! – мальчик испуганно покосился на Бэллу.

– Ты летал уже? Скажи, летал?

– Летал – осторожно ответил он. – К бабушке летал и в Диснейленд летом.

– А показать можешь? – в глазах Малинки заплясали лукавые огоньки, словно она просила сделать то, чего делать было нельзя, но ужасно хотелось. – Пожалуйста! Я никогда птичьих хозяев не видывала!

– Да я это…, – замялся Андрей, не зная, что сказать.

– Обережек-то где? – глянула в небо Малинка, а затем, как шпион озираясь по сторонам, подошла к мальчику и затараторила: – Прячешь его? Правильно. С ним-то на виду ходить нельзя – прогонят. А птичку твою отберут и в печку бросят. Потом без оберега и сам сгинешь. Без имени-то никак жить нельзя.

– Может пойдём уже, – шепнул мальчик Бэлле, но та, наоборот, ещё ближе подошла к странной девочке.

– Малинка, подожди! Нет у него никакого оберега, и летать он не умеет. То есть сам не умеет, только на самолёте.

– Вот оно что, – сникла девочка. – Глупая! – хлопнула она себя по лбу. – Известно ведь, что нельзя птиц в обережки брать!

– Почему нельзя?

– Да вы что же? – ещё сильнее округлила глаза Малинка. – Сказку о лесе не слыхивали?

Бэлла с Андреем переглянулись и хором ответили: «Нет».

– Чудные вы какие, – всплеснула руками девочка. – В городе, видно, теперь и сказок не сказывают?

– А про что она?

– Про лес, конечно. А ещё про Страх дикий, который детей к себе прибирал. И только тех брал, что птицу в обереге имели и летать умели. Как побежит, говорили, ребёнок за птичкой своей в лес, так и не воротится больше. А птички, бывало, обратно прилетят, покружат, жалобно покликают и вниз кидаются да разбиваются. А среди них и соловушки звонкие, и снегири красногрудые, и вороны чёрные, но больше всех твоих было, – кивнула на мальчика Малинка, – воробьёв хитрых и ловких. Сразу молва пошла, что сами они к злому лесному духу детишек своих заманивают. Что у Бера они на службе. А как уведут, так и плачут по ним потом, раскаиваются. – девочка тяжело вздохнула. – Только не верю я, что обережки так делали. Не могли они, – ласково посмотрела она на белочку, притихшую на руках Бэллы, точно зверёк понимал, что о нём рассказывают. – Одурманивал птичек Бер, нарочно заставлял к берлоге детей приводить.

– Зачем? – Андрей даже охрип от волнения. – Что он с ними делал?

– О том никто не знает. Не видели их больше. И с тех пор ни один родитель своему ребёнку имени птицы не давал, чтобы не смог он её в обережки взять. Бояться они, что Бер за ним придёт. Может и другого кого прихватит, поэтому не нужно тебе в наших краях показываться и по имени называться. Беду накликаешь, – Малинка с сожалением посмотрела на Андрея. – Жалко всё-таки, что ты летать не умеешь. Посмотреть ой как хочется! Дедушки говаривали, что у мастеров птичьих настоящие крылья вырастали.

– А ты научи меня с обережком разговаривать, и я летать научусь – предложил мальчик.

– Что ты! Что ты! – замахала на него Малинка. – Накажут меня.

– А мы никому не скажем. Будем тайком встречаться.

– Это где же?

– Да хоть здесь, – окинул Андрей взглядом поляну. – У тебя в домике. Про него, наверное, никто не знает.

– Как же не знает. Лес знает, конечно. И звери, и птицы, и деревья. От него не утаиться.

– Но он-то не против мне обережек дать.

Малинка заколебалась. Ей страсть, как хотелось, помочь Андрею научиться летать, но духов леса она боялась больше.

– Может и против, – с опаской глянула девочка на небо, укрытое серыми косматыми тучами. – У нас в деревне мальчик есть, – тихо сказала она. – Так он не говорит ничего совсем. Немой он. Рассказывают, что дед его деда тоже птичьим мастером был, когда с ним та беда случилась. Украл его злой дух Бер, да только нашли потом мальчика близ деревни. Стали расспрашивать, где был, что видел, а он молчит. Думали, напугался, пройдёт, но он после того ни слова больше не сказал. А к ведунье повели, так та увидела, что лес ему молчать велит, и всем его сыновьям и внукам так велено будет. А заговорить они смогут только, когда надобно им станет, когда лес разрешит. Вот до сих пор и молчат.

Бэлла слушала Малинку с раскрытым ртом, трясясь то ли от страха, то ли от холодного осеннего ветра, принёсшего к ним грозу. Хвостик в руках тоже дрожал и прятался от непогоды в складках её кофты.

– Если всё случилось на самом деле, почему ты называешь это сказкой? – спросила она. – Сказки – это выдумка.

– Выдумка – что выдумывают, небылицы. А то, что сказывают и пересказывают – то сказка.

– Ну так что? – ничуть не испугался Андрей. – Поможешь мне с обережком?

– Не могу, – покачала головой Малинка.

– Ладно. Тогда меня Бэлла научит, – обернулся он на девочку, но Бэлла молчала. Отчего-то ей не нравилась эта затея. И Хвостику она тоже не нравилась, он недовольно ворочался под одеждой. Бэлла уже собиралась сказать, что не согласна, когда Малинка её опередила:

– И то верно! Я не могу помогать тебе́, – показала она пальчиком на Андрея, – но я могу помогать белочке. Пусть она тебя учит, – Малинка аж запрыгала от радости, что нашла такой замечательный выход.

– Договорились, – вытянул вперёд руку мальчик. Малинка непонимающе приподняла бровь. Андрей взял её ладонь и положил на свою. – Как в трёх мушкетёрах, – пояснил он. – Один за всех и все за одного, – Бэлла медлила. – Давай к нам, – позвал он её, – в тайное общество.

Тайное общество. У Бэллы никогда не было настоящих друзей, а теперь за пазухой спит настоящая белочка, мальчик собирается по-настоящему летать, а странная, но, кажется, настоящая, девочка научит её разговаривать с животными. Разве она может отказаться от всего этого?! Бэлла накрыла своей рукой остальные.

– Хранители оберегов, приветствую вас, – пафосно произнёс Андрей. Малинка захихикала: – Это у меня в игре про гладиаторов так говорят, – признался мальчик.

Словно скрепляя их тайный союз, на запястье Бэллы упала тяжёлая прозрачная капля. Начался дождь. Укрывшись между соснами, дети с сожалением посмотрели на домик.

– Эх, скорее бы летать научиться, – сетовал Андрей.

– Прежде обережек свой найди.

– А где его искать?

Малинка откинула со лба влажные завитушки волос и задумалась:

– Непросто тебе придётся. Воробушков-то сейчас редко встретишь.

– Почему редко? Вон их в городе сколько.

– Значит, вот как! В город они подались, к людям. Лес-то в обиде на них.

– За что? – удивилась Бэлла.

– Воруют они, хитрят всё. У птиц, да у зверей еду наловчились без спроса брать, чтоб самим не трудиться. Вы думаете, отчего воробушки прыгают? От того, что ниточкой у них лапки связаны в наказание за проделки.

– Какой-то нехороший у меня обережек получается, – расстроился мальчик.

– Нет, нет, – заверила его Малинка. – Не со зла ведь они, просто баловаться любят да озорничать. Воробушки-то, знаешь, какие птички преданные! Очень хорошие!

– Ой, и правда тебе подходит, – поддразнила Бэлла Андрея. – Ты тоже хулиган, только хороший.

– Вот и ладненько, – Малинка высунула голову за деревья, проверяя, закончился ли дождь. – Моросит ещё, – сморщила она личико. – Сговоримся так: встретишь своего обережка и приходи. А раньше в лесу тебе делать нечего. Без защитника беда может приключиться с таким-то именем.

– А как из всех воробьёв своего найти? – спросил Андрей, немного огорчившись, что его прогоняют.

– Никак, – пожала плечами девочка. – Обережек сам признать тебя должен.

– Как сам?! А если он меня никогда не найдёт?! А если он вообще обо мне не знает или живёт далеко, где-нибудь…, где-нибудь в Африке?

– Если в Африке, то и ты его не найдёшь, – с пониманием улыбнулась Малинка. Она тоже когда-то переживала, что оберег в пути потеряется. – Ждать придётся, когда затоскует и прилетит. Обережки-то всегда чувствуют, когда их ищут.

На руках у Бэллы зашевелился Хвостик. Из глубины кофты показалась заспанная рыжая мордочка и, зажмурившись, стала принюхиваться к свежему влажному воздуху.

– Дождь кончился, – сказала Бэлла, будто передавая то, что ощущает зверёк.

Сквозь рваные остатки туч пробивались розовые лучи заходящего солнца. Один из них упал Малинке на глаза и те загорелись живым серо-зелёным пламенем.

– Пора уже, – тряхнула она головой и задорно прыгнула в мягкую траву. Края её одеяния моментально намокли и потемнели. – До свидания, – помахала девочка ребятам.

– А мне можно приходить? – на всякий случай переспросила Бэлла.

– Хранительнице оберега? – засмеялась Малинка. – Свидимся, конечно!

Храбрый

Всю неделю Андрей ждал появления оберега. Завидев воробьиную стаю, он останавливался и с надеждой смотрел, не узнает ли его какая-нибудь из птичек. Но крикливые воробьи пролетали мимо, а если и спускались, то больше интересовались хлебными крошками и остатками еды, брошенными на землю. Бэлла тоже почти не виделась с Хвостиком. Уроки заканчивались поздно, и в лес её уже не пускали. Лишь раз девочке удалось навестить бельчонка, но сколько она ни ждала, Малинка так и не появилась. В школе дети по-прежнему общались мало. На немой вопрос об обереге Андрей неизменно отвечал отказом, становясь всё замкнутее и угрюмее, так что когда подошли выходные он уже и сам не верил, что была какая-то Малинка, твердившая о том, что он птичьих дел мастер.

«Получается, и тайного общества никакого нет?», – сердито раздумывал мальчик и, в конце концов, решил, не смотря на предупреждение, снова отправиться в лес, хотя бы для того, чтобы убедиться, что всё это ему не приснилось.

В субботу ближе к обеду он шагал по тропинке мимо озера с плотами, когда увидел Бэллу. Дорогу ей перегородили старые знакомые: Макс и компания.

– Пропустите, – тихо сказала девочка.

– Куда это? – нагло ухмыльнулся Макс. – Опять с деревьями общаться пошла?

– Потому что кроме них с такой, – ткнул грязным пальцем в Бэллу незнакомый толстяк, – никто общаться не будет, – и захохотал.

– Мне нужно пройти, – собрала всю свою решимость Бэлла.

– А волшебное слово знаешь?

– Пожалуйста, – попросила девочка.

– По-жа-луй-ста, – передразнил её Макс и схватил за плечо.

– Отпусти!

– Прокатишься на плоту, тогда и отпустим, – потащил он её к воде.

– Не надо! Пожалуйста, – испугалась Бэлла. Она стала вырываться, но силы были не равны.

– Эй! Отстаньте от неё! – окрикнул приятелей Андрей. Те удивлённо обернулись.

– Да ты чего, Андрюха? Давай с нами, весело же будет! Покатаемся!

– Отпустите, она не хочет кататься, – грозно сказал мальчик, поднимая с земли палку.

– А говорил, что девчонок не защищаешь, – поддел его Макс.

– Кого хочу, того и защищаю!

– Ты ещё об этом пожалеешь, – сжал кулаки хулиган. – Бей предателя! – крикнул он, показывая на Андрея.

Первым в драку бросился толстяк. Бэлла с ужасом глядела на своего друга, покрепче перехватившего ветку, слишком тонкую, чтобы дать отпор сразу троим неприятелям. Ей было жаль, что так вышло, что из-за неё Андрей пострадает. Но не успел толстяк до него добраться, как с неба спикировал какой-то предмет, угодив негодяю прямо в глаз.

– Ай-ай-ай! Больно! – ухватился он за лицо. Второй мальчик, которого Бэлла уже видела раньше, с облегчением остановился. Наверное, ему не очень-то хотелось бить друга. Все уставились на серый, вьющийся в воздухе объект. Сделав победоносный круг над поверженным врагом, он подлетел к Андрею и уселся на вытянутую им руку, на манер того, как держат на охоте хищных соколов. Птичка взъерошилась, чтобы казаться больше, и гордо выпятила перед собой грудку.

– Храбрый! – восторженно улыбнулся ей мальчик. – Прилетел!

Воробушек повернулся на Андрея, звонко чирикнул «Храбрый!» и нахохлился ещё сильнее.

– Полезное слово! – забыв о посторонних, воскликнула Бэлла. – Ты нашёл полезное слово!

– Говорящий воробей! – опешил Макс.– Отдай его мне! А то не отпущу девчонку.

– Он к тебе не пойдёт, потому что ты трус. За девочками прячешься.

– Ах, так! – скривился хулиган. – Получай тогда! – он схватил с земли камень и запустил им в Андрея. Тот увернулся, и злодей окончательно рассвирепел. Отпустив Бэллу, он набрал в ладони мелких камешков и уже замахнулся для броска, когда ему самому на голову со свистом прилетел дубовый жёлудь.

– Что такое! – потирая место ушиба, Макс посмотрел вверх, и в лоб угодил ещё один жёлудь, а меж листвы промелькнул ярко рыжий мех.

Не удержавшись, Бэлла рассмеялась. Теперь её защищал обережек.

– Пойдём, – подошёл к ней Андрей.

– Пойдём. Хвостик, – позвала она, и на плечо тотчас прыгнул бельчонок. Девочка с сожалением посмотрела на Макса. – А тебя некому беречь.

– Это мы ещё посмотрим! – погрозил он в спины ребятам, которые, не обращая на него никакого внимания, радостно устремились к старому дубу. Оттуда, следуя за храброй птичкой, они вышли на знакомую полянку.

Осень брала своё, и солнечных дней становилось всё меньше. Вот и сейчас над полянкой расстилалось серое пасмурное небо. Казалось, оно нависает так низко, что исполинские сосны протыкают его своими острыми верхушками. Домик Малинки застыл между ними неприветливой тёмной массой.

Малинкин Лес

– Вроде никого нет, – сказал Андрей, подставляя воробушку запястье.

– И на неделе Малинка не заходила, – поёжилась Бэлла. Ей чудилось, что на опушке было темнее, чем в остальном лесу. – Может, что-то случилось?

Дети подошли к домику, но никому не хотелось отпускать туда обережка, так зловеще он выглядел. Даже трава, сквозь которую они шли, неприятно цеплялась за одежду, будто противилась их появлению и не желала пускать дальше.

– Вдруг в деревне узнали, что она птичьему мастеру помогает? – зашептала Бэлла, прижимая к себе Хвостика. – Вдруг её наказали, и она больше не придёт?

Андрей нахмурился. Он тоже об этом подумал.

– Ничего она мне не помогала, – нарочно громко произнёс мальчик, чтобы невидимые духи леса услышали. – Она даже приходить мне не разрешила!

На поляне всколыхнулась трава. Девочка замерла, парализованная ужасом, потому что на противоположной стороне поляны ей померещилось огромное лицо, вылепленное из гущи тёмных стволов как из пластилина. Вместо волос над его лбом качались кудрявые шапки деревьев.

– Малинка ничего не сделала! – вновь крикнул Андрей, и тогда страшное лицо покачнулось, надуло круглые щёки и выдохнуло на детей струю прохладного воздуха. Бэлла крепко зажмурилась, уговаривая себя, что чудовище ненастоящее. Хвостик тем временем высвободился из объятий девочки и, соскочив на землю, встал «солдатиком», глядя туда, откуда смотрели на них глаза леса. Ушки зверька настороженно подрагивали.

Заволновался и воробей. Он встрепенулся, поднялся ввысь и, долетев до сухого переломленного бревна в центре поляны, приземлился на самом его краешке.

– Ты куда? – ринулся следом за ним мальчик.

– Стой! – успела ухватить его Бэлла. – Ты не видишь?

– Чего?

– Там, – кивком указала она. – Он на нас смотрит.

– Кто?

– Лес. Он тебя услышал.

Андрей уставился в чащу, силясь разглядеть того, о ком говорила девочка.

– Да нет там никого, – наконец сдался он.

– Обережки тоже его видят, – заикаясь, сказала Бэлла. У неё от страха зуб на зуб не попадал. – Пойдём домой. Пожалуйста, – потянула она Андрея за рукав.

– Ладно. Всё равно без Малинки тут делать нечего, – с показной небрежностью заявил мальчик, хотя на самом деле жуть пробирала его до костей. Подозвав свои обереги, дети едва ли не бегом бросились к выходу на тропинку. Мощный порыв ветра толкнул их в спины, и в неугомонном шелесте листвы они вдруг ясно услышали: «Завтра. Приходите завтра». Побелевшая от страха Бэлла до боли вцепилась в запястье друга, который убегая, расслышал заливистый смех Малинки.

Оказавшись у старого дуба, ребята с трудом переводили дыханье. Они глянули друг на друга, а потом стыдливо опустили глаза в землю. У каждого на уме была одна и та же трусливая мысль: «На поляну я больше не вернусь». Весь путь до города Андрей и Бэлла молчали. Бельчонка девочка давно отпустила, и только храбрый воробушек провожал их до самой автобусной остановки.

Верность

– Бэллочка, к тебе гости, – нараспев сказала мама, заглядывая к девочке в комнату.

Гости! К ней никогда не приходили гости. От удивления Бэлла подскочила с кровати и в спешке, запутавшись ногой в одеяле, рухнула на пол. Подобравшись на четвереньках к двери, она высунула нос в щель. В коридоре неловко топтался Андрей, а рядом с ним стоял бэллин папа.

– Ну здравствуйте, молодой человек, – добродушно протянул он мальчику руку. – Как зовут?

– Здравствуйте, – робко пожал тот большую мужскую ладонь. – Андрей.

– Проходи, Андрей, не стесняйся, – улыбнулась мама, указывая на узкую и почему-то некрашеную деревянную дверь.

Бэлла быстро поднялась и села на кровать. Девочка не представляла, как надо встречать гостей и потому нервничала, не зная куда деть руки. Тут она придумала взять книжку и претвориться, что читает, но книжные полки располагались на противоположной стене, до которой ей было не успеть. В результате Бэлла как школьница сложила руки на коленях.

– Привет, – смущаясь, огляделся Андрей.

– Привет.

– Я это… насчёт вчерашнего, в общем, – мальчик растерянно почесал затылок.

– Не пойдёшь туда больше? – подсказала девочка.

– Нет, – мотнул головой Андрей. – Хочу вернуться. Идёшь со мной?

Бэлла не удивилась. Рано или поздно им всё равно пришлось бы отправиться в лес. Там обережки, да и Малинка ждать, наверное, будет.

– Когда? – спросил она.

– Сегодня.

– Сегодня?! – Бэлла вытянула шею, словно гусыня. Так скоро она возвращаться не планировала. Живо ещё было в памяти воспоминание о лесном духе, показавшем им своё лицо. – Зачем сегодня? – испуганно переспросила она.

– Обережек зовёт.

– Куда?

– Не знаю. В лес, кажется, – Андрей подсел на кровать и, опасливо косясь на дверь, расстегнул замок кофты. Внутри, как в сумке у кенгуру, сидел лохматый воробей.

– Он у тебя дома живёт? – поразилась Бэлла.

– Утром прилетел. Как давай клювом в окно стучать! Боялся, что разобьёт, – с довольным видом рассказывал мальчик. – Я только Храброго запустил, и кошка тут как тут. Добычу учуяла. Думал всё – выловит обережка. Она у нас, знаешь, сколько на даче птиц и мышей задушила?!

– Задушила?

– Ну да. Кошки добычу за шею хватают. Сам видел, как Бусинка крысу тащила. Хотела маме прямо на диван её принести.

– На диван? – как попугай повторяла Бэлла за Андреем. – Это зачем?

– Дед сказал, Бусинка так «спасибо» говорит. Ну, что мы её кормим и ухаживаем. За это еду нам носит. Прикольно, да?

– Угу, – согласилась девочка. – Но мышку всё равно жалко, – Бэлла не любила слово «крыса». Оно казалось ей грубым и каким-то подлым, как в мультике про старуху Шапокляк. Поэтому всех маленьких грызунов она называла мышками.

– Дед говорит, так надо. Как Природой задумано. Чтобы кошки мышей ловили и чтобы в лесу жили. Он зоопарки совсем не любит. Потому что зверей там за решёткой как в тюрьме держат.

– Вот и Малинка сказала, что обережкам в городе не место, – чуть с обидой произнесла Бэлла. Ей тоже хотелось, чтобы Хвостик к ней постучался.

– Нет. Воробушки-то теперь около людей живут. Помнишь?

Девочка помнила, и от этого становилось ещё обиднее.

– Поймала его кошка? – показала она на птичку. – Чего он такой взъерошенный?

– Неа, – засмеялся Андрей. – Он у меня боевой. Показал Бусинке, что с ним лучше не связываться.

– Драчун, – улыбнулась Бэлла в ответ.

– Я потом ему хлеба покрошил и воды налил. Но он есть не стал. Сел на форточку, на меня смотрит и чирикает. Я его спрашиваю: «Гулять пойдём?», а он крыльями замахал и лететь собрался. Вот я и решил, что он меня куда-то зовёт. Как в малинкиной сказке, – осторожно добавил Андрей.

– Да ты что? – прикрыла Бэлла рот ладошкой. – В лес? К Беру? И ты пойдёшь?

– Пойду! – твёрдо сказал мальчик. – Я знаю, Храбрый ничего плохого мне не сделает. Ты со мной?

Бэлла посмотрела на воробья и тот, чувствуя недоверие, вдруг выпрыгнул Андрею на колени и расставил крылья, будто пытался его за ними спрятать.

– Видишь! Видишь! Он меня защищает!

– Не знаю…, – продолжала сомневаться Бэлла.

– А если бы тебя бельчонок позвал, ты бы ему поверила? – девочка кивнула. – Тогда давай его возьмём. И куда твой обережек идти не захочет, туда не пойдём.

– Ну хорошо, – согласилась она главным образом из-за того, что ей очень хотелось навестить зверька. Во вчерашней спешке они толком и не попрощались. – «Хвостик-то меня в обиду не даст» – успокаивала себя Бэлла.

Выйдя из дома, Андрей отпустил воробья, который радостно взмыл в небо, разминая затёкшие от безделья косточки. Покачиваясь на воздушных потоках, он плавно спустился к детям и, покружив над их головами, устремился вперёд. Время от времени Храбрый возвращался, облетал ребят, точно желая убедиться, что они не отстают, а бывало и подталкивала мальчика в спину. Такая настойчивость воробья не на шутку тревожила Бэллу. Она ускоряла шаг, но лишь для того, чтобы поскорее встретиться с обережком.

Наконец девочка заметила пушистого проводника, скачущего с ветки на ветку вдоль дороги, которой они двигались.

– Хвостик, – позвала она, – спустись, пожалуйста, – резвый бельчонок в мгновение ока оказался у неё в руках. – Воробушек зовёт Андрея в лес. Скажи, за ним можно ходить?

Зверёк внимательно посмотрел на мальчика, потом на птичку, нетерпеливо чирикающую высоко в листве, и тоненько пискнул: «Хвостик». А затем, вернувшись на дерево, первый последовал за воробьём, когда тот снова тронулся в путь.

– Говорил же, что всё нормально будет, – на ходу сказал Андрей. – Не надо обережков бояться.

Бэлла не ответила. Ей было совестно признаться, что до конца она им так и не поверила. Даже своему Хвостику. Страх противно крутил и сжимал живот, а ноги от волнения едва не подкосились, когда они ступили на опушку, с которой вчера бежали, не разбирая дороги. И тут раздался крик:

– Гляньте вы на них! – махала руками Малинка как раз с того места, где Бэлла видела зловещее лицо. – Я их целый день жду, а они не торопятся! Чего крадётесь-то? Не признаёте что ли?

– Малинка! – выдохнула Бэлла, чувствуя, как к бледному лицу приливает кровь.

– Ну и напугала ты нас! – Андрей от переживаний, наоборот, стал красный как помидор.

– Чего это? – сердито подбоченилась девочка. – Сказано было: приходите завтра. Зачем тянули? Солнце скоро на покой уйдёт. Коли слушать меня не хотите, не будет у нас с вами сладу.

– Подожди! – подошёл к Малинке Андрей. – Это ты что ли вчера через деревья говорила?

– Я, конечно. Сосны передали, что гости ко мне пришли, криком кричат, буянят, духов лесных беспокоят. Вот я ответ вам и послала, чтоб не ждали, – девочка прищурилась. – Чего шумели-то?

– За тебя заступались.

Малинка удивлённо захлопала глазами:

– Зачем?

– Ты долго не приходила, – начала оправдываться Бэлла.

– И мы решили, что тебя наказали, – подхватил Андрей. – Из-за меня.

– Так время сейчас такое, – засмеялась подружка. – Урожай ведь собираем. До первых заморозков и снопы навязать надо, и овощи с фруктами заготовить. Братья в поле с папой ушли, а я с Лилечкой около мамы осталась. В городе, поди, о таких заботах не знают совсем, – гордо заявила Малинка.

– Почему? Я бабушке в деревне тоже картошку садить помогаю, – возмутился мальчик.

– И я, – поддакнула Бэлла.

– Вот и славно, – похвалила друзей Малинка и перевела взгляд на обережки. – Нашёл-таки воробушка.

– Нашёл, – пригладил Андрей как всегда взлохмаченные пёрышки. – И имя нашёл. Храбрый!

– Хорошее имя, – одобрила девочка. – Вы идите, погуляйте пока, а мне с Бэллочкой потолковать надо, – Малинка взяла подругу по локоть и повела к соснам. – Ну-ка скажи, каким цветом пахнет шишка?

– Какая шишка?

– Обыкновенная. Какая на дереве тут растёт, – Бэлла машинально посмотрела на сосну, но Малинка её одёрнула: – Не подглядывай.

– А разве у запаха есть цвет?

– Есть, конечно! Кабы не было, я б тебя не спрашивала.

– Тогда…, – замялась Бэлла, – коричневый, наверное.

– И вовсе не коричневый. Это цвет орешков коричневый, а пахнет он по-другому.

Бэлла страдальчески насупила брови. Она никак не могла понять, чего от неё хочет Малинка, и выглядеть дурочкой было очень неприятно. Девочка с завистью косилась на Андрея, резвившегося со своим обережком. Мальчик потешно выставлял руки в стороны, делал взмахи и подпрыгивал, в надежде взлететь за птицей.

– О чём задумалась? – проследила её взгляд Малинка.

– Я? О запахе, – спохватилась Бэлла. – Вспоминаю, какой он.

– Эх! Да ведь не о том ты думаешь. Ты белочку свою представлять должна.

– Хвостика?

– Его, конечно. Кто шишку сейчас лущит? Он или ты? – Малинка потрясла рукой, указывая куда-то на верхушку сосны. Но зверёк то ли забрался слишком высоко для человеческого глаза, то ли прятался за густыми хвойными лапками, потому что Бэлла, как ни старалась, найти его не могла. – Ну, видишь? – откинулась на смолистый ствол Малинка.

– Нет, – тщетно жмурилась на закатные лучи солнца подруга. – Далеко.

– Не так ты смотришь, белочка, – вздохнула Малинка. – Сердцем нужно глядеть, не глазами, – и положила тёплую ладошку ей на грудь. – Папа говорит, если сердце сильное, оно больше, чем глаза увидит. Ты просто закрой их и смотри.

Бэлла послушно сомкнула веки и оказалась в темноте. Пытаясь представить перед собой обережек, она напрягалась, морщила лоб и даже вскинула вверх голову, отчего едва не потеряла равновесие и не упала.

– Неужто видеть разучилась? – удержала её Малинка. – Стараешься, будто слепая. Смотри как обычно, понимаешь?

Бэлла не понимала, но всё равно кивнула. Не открывая глаз, она постояла ещё немного, но ситуация не изменилась. Зрения не было: ни сердечного, ни обычного, никакого. От досады девочка решила бросить эту затею, но чтобы не разочаровывать Малинку она скажет, что получилось. Только какой цвет у запаха шишки? Какой ей назвать? Бэлла углубилась в размышления. Спокойно и сосредоточенно она плыла от одной мысли к другой. Ей вспомнились липкие кедровые чешуйки, за которыми сидели орешки со сладкими зёрнами; морозный запах новогодней ёлки, щекочущий нёбо, если сделать глубокий вдох; и ярко-зелёный, точно светящийся изнутри, цвет молодых веточек кипариса, что растёт в глиняном горшочке у мамы на подоконнике. Бэлла думала, а память послушно разворачивала перед ней красочные живые картины. И тут внезапно возник образ Хвостика, сжимающего неподатливую сосновую шишку. Зверёк, ощущая чьё-то незримое присутствие, беспокойно вертелся и менял позу. Он крепко обнял свой древесный трофей, прижавшись к нему мордочкой, и в нос девочке тотчас ударили пары терпкого запаха, настолько сильного, что Бэлле показалось, будто ей забивают горло горячим песком. Она закашлялась и открыла глаза:

– Он жёлтый. Цвет запаха у шишки. Жёлтый, как песок.

– То-то же, – по-учительски подняла палец Малинка.

Имя

Так начались занятия в обществе хранителей оберегов. Как дети и договаривались, Малинка обучала тайным премудростям Бэллу, которая позже посвящала в них Андрея. Поначалу Бэлла переживала, что учителя из неё не получится. Сложно было правильно описать и передать те ощущения, на которых строилась связь человека с оберегом. К тому же птица – не животное. Она по-другому видит и чувствует мир – свысока, с неба. Да и Малинка как-то рассказывала, что у птичьих мастеров существовали свои способы общения с оберегами.

Но девочка зря тревожилась. Маленький пернатый храбрец сам помогал ей на уроках с Андреем. Ему будто тоже не терпелось поскорее увидеть мальчика парящим рядом с собой в облаках. Воробушек суетился, непрестанно чирикал и что-нибудь показывал. У ребят с ним даже сложилась своеобразная азбука: скакнул Храбрый два раза вперёд, значит всё правильно они делают, отпрыгнул назад – где-то ошибку допустили.

Малинка никогда не начинала обучение в присутствии Андрея. Она часто с тревогой поглядывала в тёмную глубину леса, туда, где тени деревьев сплетались так крепко, что и в самый ясный день не допускали к себе тепло солнечных лучей. Мальчик понимал опасения юной наставницы и безропотно отправлялся на другую сторону поляны, коротая часы в компании неугомонного обережка. В отличие от Бэллы, которая встречалась с Хвостиком только здесь, на волшебной опушке, Андрей с воробьишкой ночи напролёт практиковали полученные навыки, и когда подходило время возвращаться за новыми, мальчику оставалось лишь тоскливо следить за тем, как сосредоточенное лицо подруги внимает указаниям Малинки. Он жаждал оказаться там, рядом с Бэллой, а не гадать, о каких чудесах ей сейчас рассказывают.

Девочки тоже чувствовали неловкость из-за Андрея. Ведь это не по-дружески, приходить всем вместе, а потом бросать мальчика одного. Они замечали, как печально он смотрит в их сторону и, в конце концов, решили исправить положение. Ребята составили расписание. В условленные дни к Малинке приходила Бэлла, а когда Малинка оказывалась занятой, Бэлла занималась с Андреем. На выходных же они собирались в древесном домике, играли, смеялись и ели всякие вкусности. Сегодня, к примеру, Малинка принесла с собой хрустящий рыбный пирог, Бэлла – коробочку мармелада дольками, а Андрей разлил в походные кружки горячий чай из начищенного до блеска термоса. Дети уселись полукругом и молча жевали, уставившись каждый в свою точку далёкого горизонта.

С их первого урока прошло уже больше месяца и пейзаж за окном, которым некогда восхищалась Бэлла, заметно переменился. Зелёное покрывало из пушистых крон деревьев прохудилось. То там, то тут в нём светилось дырки, прикрытые разноцветными заплатками: багряными – рябиновыми и ярко-оранжевыми, на длинных черешках, листьями маньчжурского ореха. Горы-стражи – Брат и Сестра стали угрюмее и словно бы согнулись под тяжестью осеннего неба, всегда печального, готового расплакаться холодным октябрьским дождём. И только море осталось прежним: спокойным и мудрым, с седым пенным прибоем, бьющимся о камни. Оно одно знало, что скоро снова наступит лето. Нужно просто чуточку подождать.

Бэлла тихонько вздохнула. Сделав глоток горячего чая, она сжала кружку в руках, пытаясь согреться. В последнее время её одолевала смутная тревога. Девочка сама не понимала, с чем она связана. На первый взгляд всё шло хорошо, даже очень. Учёба давалась ей легко. С бельчонком сложилось полное взаимопонимание, так что все малинкины задания они выполняли без особенного труда. У Бэллы отлично получалось связываться с обережком, видеть глазами зверька и слышать его ушами. Она могла ощутить запах ветра, но не так, как это делают люди, а по особенному, улавливая каждую принесённую им частичку и различая её на вкус. А уж определить по ней, откуда пришёл ветер, оказалось для неё сущим пустяком. Именно так девочка узнала об ароматном гречишном поле неподалёку. Во время обучения до них частенько доносились душистые, смешанные с пыльцой, сладковатые потоки воздуха. Когда Бэлла, наконец, сумела их попробовать, то чуть не объелась запахом до тошноты. Ещё несколько дней после, ни она, ни Хвостик не могли спокойно смотреть на гречку.

Девочка улыбнулась воспоминанию и, сунув в рот дольку цитрусового мармелада, перевела взгляд на Малинку. Малинка ей очень гордилась, и собой она гордилась, что из неё вышел такой замечательный преподаватель. Правда, ощущать предметы через обережек Бэлла так и не научилась. Должно быть, поэтому ей делалось грустно, ведь овладение этой способностью открывало путь к множеству интересных вещей. Скажем, для того, чтобы взобраться по стволу дерева, необходимо чувствовать на своих пальцах беличьи коготки, цепляющиеся за кору. Бэлле подобное пока не удавалось. Впрочем, даже Малинка признавала, что такое знание даётся нелегко. А уж как научить ему Андрея, Бэлла и вовсе не представляла.

Размышления прервал металлический цокот. Воробушек склёвывал крошки от пирога, горсткой насыпанные на дно перевёрнутой кружки.

– Почему у тебя такое имя? – спросил мальчик у Малинки. – Какое-то странное.

– Нисколечко оно не странное, – облизала девочка с ладоней сахар от мармелада. – Меня в честь прабабушки назвали. Она давно очень жила, ещё в те времена, когда Природа молчала.

– Молчала? – заинтересовалась Бэлла.

Малинка замерла, с секунду озадаченно глядя на друзей, но потом обречённо махнула рукой:

– В городе, видно, и историю по-другому учат. Точно не город, а мир другой, – пробубнила она себе под нос, но Бэлла с Андреем услышали и переглянулись. Они уже привыкли к мысли о том, что попали в какую-то иную, фантастическую, реальность, и расставаться с ней не хотели. Дети очень боялись, что узнай Малинка про то, что они действительно из другого мира, она перестанет в них верить и тогда всё, что их окружает, всё, чему они научились, навсегда исчезнет. Ведь волшебство существует лишь до тех пор, пока в него верят.

– Учим мы историю, – заверил девочку Андрей. – Учим. Просто мы про Природу ещё не проходили. У нас программа в школе другая. Сначала Иван Грозный, Наполеон…

Малинка обернулась на окно:

– Где?

– Что «где»?

– Где Иван Грозный?

– Не знаю, – озадаченно ответил мальчик и глянул на Бэллу. Та пожала плечами и добавила:

– Он вообще-то уже умер.

– Так там дух неживой?! – Малинка нервно почесала локоть, укутанный в толстый шерстяной рукав с красивым вязаным узором. Потом посмотрела на него и удивилась: – Вроде добрая примета. Видать, хороший человек он был.

– Кто? – хором спросили ребята.

– Тот, кого ты на поле видел. Этот ваш Иван. Грозный.

– Да не видел я его, – затряс головой растерянный Андрей.

– Как же не видел? Точно так и сказал: Иван Грозный, на поле он.

И тут Бэлла прыснула со смеху:

– Наполеон – это имя такое.

– Имя?! – не поверила ей Малинка. – Да разве ж можно так ребёнка называть? Ему ж теперь всю жизнь по полям ходить да маяться.

– Нет, нет – подхватил веселье Андрей, – он не русский. Наверное, на его языке это что-то другое значит. Хотя подождите, – вдруг стал серьёзным мальчик. – Наполеон и правда по полям ходил. Ну Бородино там и по другим, когда сражался.

– А я о чём толкую! Ещё моё́ имя чудным называли, – надула губки Малинка. – Прабабка-то колдуньей была. Дурное или глупое имя носить бы не стала!

– Колдуньей? Настоящей? – изумилась Бэлла.

– Настоящей, конечно. Ты искусственных что ли знаешь? – поддразнила подругу девочка.

– Я никаких колдунь не знаю.

– Колдунь! – захихикала Малинка. – Не колдунь, а колдуний. Правильно, что не знаешь. В городе давным-давно колдовать запрещено.

– Почему? – спросил Андрей, пряча воробья за пазухой. Пора было возвращаться домой.

– Потому что они обманщики. Всем рассказывают, будто это они к Природе путь открыли, говорить её с людьми заставили. Да только неправда это. У нас каждый знает, что прабабка моя – Малинка первая с духами лесными заговорила, стала у них обучаться, как в ладу с Природой-Матушкой жить, и за то защитника от леса получила – оберег, который судьбу с ней одну имел. Мама сказывала, что обережком ей кошка лесная была. И что в самую опасность бабушка в тело её могла прятаться, так крепко они связаны с ней были. Только это её и погубило. Кошка в капкан охотничий попала, на смерть убилась. Так и бабка в тот же вечер померла.

– Ужас, – невольно вырвалось у Бэллы. Малинка кивнула:

– Бабушка многих научить успела. Она-то сначала в городе жила, родилась там. Но в городе люди другие, серые. Мама говорит, дома такие высокие строили, что солнца за ними не видно было, потому и хмурились постоянно. Бабушка Малинка потом в Чирках поселилась. Вам-то, наверное, скажут, что за колдовство её выгнали. Но вы не верьте. Сама она уехать решила, к лесу да к обережку поближе. Только ученики её в городе остались. Не смогли его побороть. У города-то своё колдовство. Кто туда попадает, назад ни за что не воротится.

– Точно, – согласился Андрей. – У меня брат двоюродный в Москву уехал. Его обратно зовут, а он ни в какую. Говорит, что я в вашей глуши делать буду? Дрова колоть?

– А вы дрова колите? – подивилась Малинка.

– Да нет, это он намекает, что мы как в деревне живём.

– Вот-вот, все они такие, городские. Кроме вас, конечно, – виновато расплылась в улыбке девочка. – После того как ученики бабушкины себе её знания присвоили, в городе колдовать запрещено стало, и ведунам туда путь заказан. Боятся, наверное, что правда вскроется.

– Хорошая у тебя бабушка была. Жалко, что с ней так поступили, – вздохнула Бэлла, почёсывая Хвостика за ушком.

– Папа говорит, жалеть ни о чем нельзя, – задумчиво ответила Малинка. – Вдруг, если бы всё по-другому случилось, я и не родилась бы вовсе. И с вами бы не встретилась.

– Да, хорошая у тебя бабушка была, – согласно повторил Андрей. – И имя у неё хорошее было – Малинка.

Полёт

На следующей неделе, в среду, Бэлла едва дождалась перемены. Она нетерпеливо ёрзала за партой и бросала пронзительные взгляды на Андрея. Тот сидел в соседнем ряду и на редкость внимательно слушал. Впрочем, сегодня это было не удивительно, поскольку шёл урок природоведения, на который пригласили главного в их городе директора по защите окружающей среды. Добродушный человек в строгом деловом костюме рассказывал удивительные и одновременно печальные вещи. Про то, что в океане есть остров из мусора, что выброшенный на улицу полиэтиленовый пакет пролежит в земле пятьсот лет, и если их наберётся слишком много, то планета задохнётся. А ещё о том, что на субботниках нельзя отбирать у деревьев опавшие листья. Оказывается, они нужны им для того, чтобы согреть зимой корни и приютить полезных птиц и насекомых.

Но как бы интересно и увлекательно ни говорил гость, Бэлла слушала его вполуха. Её мысли занимала другая, более важная информация, которой она жаждала немедленно поделиться.

На первых дребезжащих нотах звонка, девочка побросала в рюкзак школьные принадлежности и выскочила вслед за Андреем. Дети почти перестали таиться от одноклассников и почти перестали обращать внимание на шушуканье за их спинами. Протиснувшись сквозь людскую толпу, хлынувшую сразу из всех классов на этаже, Бэлла схватила Андрея за край свитера и утянула в дальний угол пустой рекреации.

– Слышала?! Пакет на свалке пятьсот лет разлагается! – светилось восторгом лицо мальчика. – Пластиковые штуковины всех людей переживут! Вот это жуть!

– У меня тоже есть новость, – Бэлла взволнованно перекладывала рюкзак то в одну, то в другую руку. – Мы вчера с Малинкой занимались. У меня получилось!

– Что получилось?

– На дерево забраться. Как белка! – чуть не задохнулась от счастья девочка.

– Да ну! Правда?! – Бэлла закивала. – И как это? Очень сложно?

– Нет, не очень. Главное представлять, как обережек это делает. Я вот лапку Хвостика рассматривала, чтобы увидеть, чем он зацепляется. У него коготки длинные такие, острые и на пальчиках. Совсем как у нас.

– И ты до самого верха добралась? – не мог поверить Андрей.

– До малинкиного домика. Ноги сильно замёрзли.

– Почему ноги замёрзли?

– Потому что я босиком была. Белки всеми четырьмя лапками за кору дерева хватаются. Потом приседают и маленький прыжок делают, потом опять приседают и прыгают. Хвостик мне много раз показывал, – с лица Бэллы не сходила довольная улыбка. – Но ты не бойся, тебе разуваться не придётся.

– Почему это? – как почемучка заладил мальчик.

– Птицы ногами не машут. Им для полёта ноги не нужны.

– А вдруг кроссовки тяжёлые? Вдруг я из-за них не взлечу?

Бэлла рассмеялась:

– Тогда тебе лучше куртку снять. Чтобы руками махать было легче.

– Чего тут смешного? – насупился Андрей. – Меня когда учить будем?

– Давай сегодня. Хочешь, сразу после уроков пойдём?

– Хочу.

– Договорились, – девочка мягко тронула Андрея за плечо. – Прости. Я не над тобой смеялась. Я твоего обережка в ботинках представила.

– Тили-тили тесто! Жених и невеста! – раздалось из-за угла, откуда быстро появилось скрылось чьё-то лицо.

– Опять этот Макс! – продолжал сердиться Андрей, только теперь на бывшего друга-негодяя. Он уже хотел пуститься за ним вдогонку, но тут прозвенел звонок и ребята со всех ног бросились на третий этаж, где начинался урок английского. Появившись вместе на пороге класса, они вызвали волну насмешек. Учителя ещё не было, поэтому они сразу расселись по местам.

– Что у вас? Любовь-морковь, да? – саркастически шепнул Андрею сосед по парте.

– Тебе какое дело? – со стуком бросил мальчик на стол учебник.

– Слушай, Дюха, она же странная. Девчонки видели, как она на улице сама с собой разговаривает. А ещё под деревьями прячется.

– Ну и что.

– А вдруг это заразно? Я передачу про сумасшедших смотрел. Там сказали, это болезнь такая. Вдруг она тебя того… ну, заразит. А потом ты меня, – сосед прикрыл ладонью лицо так, что было неясно, шутит он или говорит серьёзно.

Андрей обернулся на Бэллу. Подруга сидела, как всегда, в одиночестве и пыталась делать вид, что читает. Внезапно ей в висок прилетел огрызок скомканной бумаги. Не разворачивая, она отодвинула его в сторону к горстке таких же грязных колобков, запущенных в неё раньше. Мальчик снова посмотрел на своего соседа и понял, что одноклассники издеваются. Собрав в охапку книги и рюкзак, Андрей решительно пересел к Бэлле. Девочка встретила его удивлённой, но благодарной улыбкой.

– Ну и пусть думают, что мы заразные! – кипятился Андрей. – Меньше приставать будут!

– Ты о чём? – глянула на него Бэлла, но тут в класс вошла учительница, и все смолкли.

После уроков ребята зашли в гости к девочке, чтобы полакомиться любимыми бутербродами с крабовыми палочками и сыром, а подкрепившись, отправились в лес, учить Андрея летать. В дороге, по обыкновению, к ним присоединились обережки: шустрый Хвостик и отчаянный борец с хулиганством – воробей Храбрый. Дети весело болтали и не заметили, как оказались на заветной опушке.

– Малинка не придёт? – шурша листвой под ногами, поинтересовался Андрей.

– Нет. У них сегодня большой праздник. «Покров», называется. Малинка говорит, в этот день духи Осени и Зимы встречаются.

– А почему «Покров»?

– Сегодня первый иней покрыл землю. Я утром специально смотрела. Значит, холода близко, так Малинка объяснила.

– Да это и без инея понятно, – не удивился Андрей.

– А ёще они домового спать укладывают и углы в доме запекают, – похвасталась Бэлла осведомлённостью и, видя, что мальчик заинтересовался, стала рассказывать дальше: – Они особые блины сегодня пекут. Первый блин делят и в четыре угла несут, чтобы домового задобрить. А он за это обещает всю зиму хранить в доме тепло.

– Вот здорово! Почему у нас таких праздников нет? У нас все скучные.

– Наверное, у праздника тоже должно быть имя хорошее, а не просто «день» какой-то.

– Это точно, а то День конституции, День независимости…. Вот у Нового Года есть имя, и он вон какой весёлый. Мы всегда фейерверки с папой во дворе запускаем. Красотища! – ребята остановились под древесным домиком. – Заберёшься? – кивнул на него Андрей. Бэлла глянула на бельчонка:

– Похвастаемся, как мы умеем? – но тот вместо ответа скакнул на землю и упёрся лапками ей в ботинок. – Помню, я помню, – усмехнулась девочка. – Показывает, что нужно разуться, – пояснила она Андрею и принялась снимать обувь. – Сегодня солнечно. Тепло, – ступила она на жухлую, колючую траву. Зверёк застыл у основания сосны в ожидании спутницы. Бэлла ощупала шершавую кору: – Готов? – от волнения в ушах гулко стучало сердце.

– Хвостик! – с готовностью откликнулся обережек и пустился вверх по дереву. Девочка зажмурилась, настроившись на ощущения зверька. Сначала медленно и осторожно, а затем осмелев, она резво побежала по стволу растения. Когда Бэлла открыла глаза, то уже сидела на краю входа в малинкин домик.

– Ну как? – крикнула она вниз, но никто не отозвался. Андрей потерял дар речи. – Эй, ты там ещё?

– Настоящая белка, – наконец подал он голос.

– Спасибо!

– Да нет, ты не поняла. Ты в белку превратилась.

– Что? – Бэлле показалось, что она ослышалась. – Превратилась в белку?

– Ага, такую же, как твой обережек. Только не рыжую, а коричневую.

«Как мои волосы», – подумала девочка.

– Ты спускаться-то будешь? Я тоже хочу летать научиться.

– Спускаться? – при мысли о том, что по дереву придётся бежать головой вниз, Бэллу прошиб холодный пот. Вчера ей со спуском помогала Малинка, а сегодня она об этом как-то не подумала.

– Ты чего там зависла? – нетерпеливо подгонял Андрей девочку, которой ничего не оставалось, как сознаться в своём страхе:

– Я боюсь. Спускаться меня ещё не учили.

– Ничего себе! Зачем же ты туда полезла?

– Не знаю, – всхлипнула Бэлла. – Хотела похвастаться, наверное.

– Подожди, а как ты раньше спускалась?

– Мне Малинка ступеньки делала. А теперь, получается, надо вниз головой, как белке… Страшно!

– Н-да, дела! И Малинку не позовёшь. Мы дальше этой поляны никогда не ходили, – растерянно сунул руки в карманы мальчик.

– Что делать? – Бэлла чуть не рыдала.

– Придумал! Давай ты меня оттуда летать научишь. Тогда я прилечу и сниму тебя.

Бэлла шмыгнула носом:

– Если ты воробьём станешь, как меня поднимешь? Они же маленькие!

– А ты снова в белку превратись. Мы вдвоём с Храбрым тебя унесём.

– Я не могу превратиться. Это как-то само собой получается. Когда я по дереву бегу.

– Ладно, – пытался найти выход Андрей. – Раз ты вниз бежать не можешь, побежишь вверх. Там ещё высоко.

– А если вы не успеете? Кто меня оттуда достанет?

– Успеем, – заверил Бэллу Андрей. – Подождешь, пока я с Храбрым подлечу. И как ты в белку обернёшься, мы тебя сразу схватим. Наверное, больно будет. Немножечко. За шкурку нести придётся.

– Ничего, потерплю, – согласилась на рискованный план Бэлла. Другого у неё всё равно не было.

– Хорошо, – Андрей потёр занемевшую шею. Из-за того, что он долго смотрел ввысь, мышцы затекли и неприятно покалывали. И тут его взгляд наткнулся на оставленную в траве обувь девочки. Несмотря на тёплый солнечный день на дворе стоял октябрь, и гуляние с босыми ногами в такую пору могло закончиться серьёзной болезнью. – Бэлла, у тебя же ноги голые! – спохватился мальчик.

– Знаю, – обречённо ответили с дерева. – Сюда башмаки не докинуть.

– Хвостик! – внезапно оживился бельчонок, крутанулся вокруг девочки и исчез за домиком. Минуту спустя зверёк уже стоял около ботинок. Он внимательно их осмотрел, словно прикидывая по силам ли ему такая ноша, но то, что ноша для него велика было видно невооружённым глазом. Хвостик на мгновение замер, а затем вприпрыжку бросился куда-то в лес.

Бэлла-белочка

– Твой обережек что-то задумал, – передал девочке Андрей, проводив бельчонка взглядом. – Надо поскорее учиться, пока у тебя ноги не отмёрзли. Что делать, говори?

Бэлла взяла себя в руки и попыталась сосредоточиться на занятии так, будто она находилась сейчас рядом с Андреем, а не болталась между небом и землёй в воздухе.

– Сначала установи связь с оберегом; проверь зрение, слух и обоняние. Как мы обычно это делаем. Храбрый тебе подскажет, он знает, – за разговором девочка умелым жестом перевязала себе волосы в пучок и воткнула в него длинную китайскую заколку-спицу. Она всегда носила такую причёску во время уроков в их тайном обществе, и теперь, во власти привычки, почувствовала себя немного лучше. – Если всё пройдёт нормально, попробуй взлететь. Представь, что ты птица. И… и…, – Бэлла старалась подобрать слова, чтобы объяснить, как именно ей удаётся превращаться в белку, но на ум не приходило ничего путного. Наверное, потому что она и в самом деле не знала, как это у неё получается. – Помнишь, я про беличьи лапки рассказывала? Тебе тоже нужно найти главное. Из-за чего птицы летают, – сделала она приблизительный вывод.

– Понял, – отрапортовал Андрей. – Сейчас попробую.

В то время как мальчик с воробушком проходили предполётную подготовку, к ботинкам Бэллы вернулся Хвостик, ведя за собой с десяток таких же рыжих шкодливых мордашек. Совместными усилиями зверьки кое-как затащили в домик на дереве девчоночью обувь, в которую были небрежно вложены по паре носок: одни обычные, другие – тёплые шерстяные. Бэлла быстро натянула их на ноги, а затем влезла в ботинки. О том, что вскоре ей снова придётся разуваться, даже думать не хотелось.

Спасители, получив от девочки горячие благодарности, незаметно растворились среди деревьев, а Хвостик остался наблюдать за Андреем, который безрезультатно махал руками и всё падал, и падал с коряги, что торчала посередине опушки.

– Не получается! – запыхавшись крикнул он Бэлле.

– Ты узнал, почему птицы летают?

– Я думаю, что из-за перьев. Они их на воздухе держат, как этот… дельтаплан. Вот!

– И ты себя в перьях представлял?

– Вроде представлял, – промямлил Андрей. Бэлла еле-еле его расслышала. Она невольно улыбнулась той картинке, что нарисовало её воображение, где мальчик стал похожим на огромную курицу.

– Тогда это не главное, – она озадаченно закусила губу. Видать, сидеть ей на дереве до конца своих дней. – Тебе дед про птиц ничего не рассказывал?

– Точно! Рассказывал! Я ещё подумал, что странно это как-то.

– Что странно?

– Не помню, – злясь на самого себя, мальчик вышагивал вдоль и поперёк по поляне. Бэлла отрешённо наблюдала за его чеканным солдатским маршем. – Нет, – резко остановился Андрей, – не странно, а страшно.

– Что? Мне не слышно?

– Когда дед рассказывал, я подумал, что это не странно, а страшно. Он говорил, что птицы летают потому, что у них кости внутри пустые. Кости лёгкие, а у человека тяжёлые, и поэтому он никогда взлететь не сможет.

– Ну не знаю, – скривилась Бэлла. – А как ты такое представишь?

Андрей не ответил. Он погрузился в размышления, потом принялся что-то объяснять обережку и, в конечном итоге, снова взобрался на злополучную корягу. Бэлла затаила дыхание. Неужели полетит? Мальчик присел, взмахнул руками, подпрыгнул и упал. Опять! Она горько всхлипнула. Ей было жаль Андрея, и себя было жаль. Однако мальчик не сдался. На этот раз он не стал лезть на возвышение, а попятился назад, как для разгона. Крепко прижав руки к бокам, Андрей рванул вперёд. Он бежал всё быстрее и быстрее, и Бэлла испугалась, что когда кончится поляна, он разобьётся о дерево. Но тут Андрей сделал один тяжёлый взмах и оторвался от земли. Перекувыркнувшись через себя, мальчик обернулся пухлым воробьём, взвившись высоко в небо. От увиденного у Бэллы закружилась голова. Ей не верилось, что всё это происходит с ними, самыми обычными детьми из самого обычного города и школы, где над ними смеются одноклассники. Эх! Если бы они только знали, что в их в классе учатся настоящие Хранители оберегов!

Описав над деревьями несколько кругов, Андрей приземлился. Точнее сказать, кубарем свалился на землю, но это было уже не важно. Мальчика распирало от счастья.

– Ну что? К полёту готова? – засмеялся он, глядя на Бэллу. Девочка шумно сглотнула и посмотрела вверх, на оставшееся до сосновых макушек расстояние. Трясущимися руками она начала стягивать обувь, когда на опушку неожиданно вышла Малинка. От радости у Бэллы едва не подкосились колени. Ей больше не придётся переживать из-за спуска, гадать, удержат ли одну белку два воробья.

– Привет! – весело встретил Малинку Андрей и сразу почувствовал неладное. Девочка была бледна как мел и молчала. Она окинула пустым взглядом сосны, Бэллу, изо всех сил сигнализирующую о том, что ей нужна лестница, и также, не говоря ни слова, подошла к деревьям. В гнетущей тишине Малинка спустила подругу на землю. Внимательно оглядев каждого из ребят, она коротко произнесла:

– Немой заговорил.

Андрей-воробей

Пророчество

– Какой немой?

– Мальчик, про которого я вам рассказывала.

– А, это тот, чей дед ещё птичьим мастером был, и его Бер украл? – вспомнил Андрей.

– Да нет, его же спасли, – возразила Бэлла.

– И после того никто в их семье слова не вымолвил, – с загробным видом прошептала Малинка. – А сегодня на празднике он подошёл ко мне и говорит, зловеще так…, – голос девочке задрожал.

– Что? Что говорит? – не выдержала Бэлла. Ей казалось, что именно с этой минутой была связана её тревога, словно она предчувствовала, что должно случиться что-нибудь нехорошее.

– Когда дерево научит зверя лесного быть зверем, а зверь лесной научит птицу свободную быть птицей, придёт к нам горе чёрное…, – из глаз девочки брызнули слёзы. Тут испугался и Андрей. Он никогда не видел, чтобы Малинка плакала. Она всегда, всегда была весёлой.

– По-моему какая-то абракадабра, – стал он храбриться.

– Это я во всём виновата! – казнила себя Малинка. – Не надо было мне никого учить.

– Да при чём тут это? – встревожился мальчик, но скорее из-за того, что Малинка не захочет их больше видеть. А ведь он только-только научился летать! – Может, он просто так сказал первое, что в голову пришло?! Может, он ничего другого говорить не умеет?!

– Разве ты не понимаешь? – сдавленно произнесла Бэлла. – Это же мы. Он про нас говорил. Дерево, – указала она на подругу, а затем на себя, – учит зверя быть зверем. Зверь учит птицу, – выразительно глянула она на мальчика. – Наверное, нам не нужно больше дружить. Случится что-то плохое.

– Верно, – понуро опустила голову Малинка. – Извините! – утёрла она рукавом заплаканное лицо. – Привязалась я к вам. Но приходить больше не стану. Слова немого не сбудутся, ели обучение не закончить. Нельзя тебе летать, – обратилась она к Андрею. – Тогда, может статься, и Бер нас стороной обойдёт.

На опушке вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь далёким стуком дятла-работяги. Малинка поочерёдно посмотрела на ребят и побледнела ещё сильнее:

– Он… летал… уже?

– Так получилось, – только и смогла сказать Бэлла в оправдание.

– Коли так, не свидеться нам больше. Видно, сгину я в наказание, – пальцы Малинки нервно перебирали край платка, повязанного поверх утеплённого сарафана-мешочка. – Только бы деревню Бер не тронул. Там Лилечка, мама, папа…, – снова затряслись губы девочки.

– Хватит плакать, – твёрдо сказал Андрей. Как настоящий мужчина, он решил взять ситуацию под контроль. – Никто никого трогать не будет! Знаете, что мы сделаем?

– Что?

– Мы прямо к Беру пойдём.

– Куда?! – Малинке даже плакать расхотелось. – Ты от страха умом что ли повредился? Съест он нас и косточек не оставит.

– А вдруг не съест? Вдруг он вообще не страшный и не людоед. Вон, деда этого оставил.

– Да как же не страшный, если дед от страха-то говорить и перестал?!

– А если пойдем и найдем злого духа? – неожиданно поддержала мальчика Бэлла. – Что мы ему скажем?

– Расскажем, как всё получилось. Что мы ничего о его наказании не знали, и Малинка ни в чём не виновата. И никто не виноват!

– Да вы что?! Это ж где такое видано, чтоб люди на поклон к Беру по собственной воле ходили? – негодовала Малинка. – Не станет он вас слушать! Как есть говорю «не станет»!

– Я согласна, – вызвалась Бэлла и, поймав на себе осуждающий взгляд подруги, пояснила: – Хотя бы попытаемся всё исправить.

– Правильно, – подхватил Андрей. – Хуже от этого не будет.

– Куда уж хуже, – судорожно вздохнула Малинка. – Где вы искать-то его собираетесь?

– Нас Храбрый поведёт. Раз другие воробьи к Беру детей уводили, значит и он дорогу найдёт, – в подтверждение слов своего хранителя обережек шумно захлопал крыльями и выпятил вперёд грудь, мол сделаю, смогу.

– Сегодня уже поздно, – осадил решимость птицы Андрей. – Давайте завтра с утра встретимся?

– Ладно, – обречённо сказала Малинка. – Только раньше восьми мне из дома не выйти.

– Тогда в девять, – Андрей ободряюще улыбнулся. – Хорошо, что ты с нами. Без тебя мы не справимся. Малинка улыбнулась ему в ответ, но улыбка вышла натянутой, а в глазах застыло смятение.

Утром следующего дня Бэлла и Андрей с рюкзаками, собранными тайком от родителей, повстречались на конечной остановке автобуса перед серой глыбой холма, который в утренних сумерках зловеще глядел на них тёмными окнами заброшенных на зиму дачных домиков.

– Школу сегодня придётся пропустить, – сказал Андрей. Просто так, чтобы начать разговор.

– Я давно уроки не прогуливала, – с удовольствием подхватила беседу Бэлла. Шагать в тишине совсем не хотелось. Ей и без того было жутко.

– Да? Я думал, ты вообще никогда их не прогуливала, – усмехнулся мальчик, опасливо косясь по сторонам. Под курткой беспокойно зашевелился обережек, и не успел Андрей подумать о том, что его что-то встревожило, как из подворотни на них вылетела косматая псина. Ухая глубоким утробным лаем, она не давала детям пройти и в то же время приветливо виляла хвостом.

– Сейчас. Подожди, – полезла в сумку девочка. Через мгновенье она извлекла на свет две подмёрзшие котлеты и бросила их собаке. Пёс занялся поглощением пищи и больше им не препятствовал.

– Ну вот! Съел наши котлеты, – в шутку расстроился мальчик.

– Почему наши? Эти я ему приготовила. Я всегда что-нибудь вкусненькое ему приношу. А так он меня не пускает.

– Правда? А меня пускает, – Андрей задумался – Он тебя, наверное, уже специально поджидает. И пугает, чтобы ты его кормила.

– А так бывает?

– Угу. Собаки, знаешь, какие умные.

На улице быстро светало. Они почти миновали овраг с водоёмом, когда за спиной вдруг раздался громкий всплеск, будто в воду что-то упало. Андрей обернулся, а Бэлла машинально схватила его за руку. На берегу стоял Максим, держа над головой каменный булыжник.

– Ого! Кого я вижу! Жених и невеста вместе прогуливают школу, – ехидно посмотрел он на сжатые ладони ребят и бросил в овраг камень, подняв фонтан холодных брызг.

– Мы хоть вместе, а ты один. Что? Всех друзей растерял?

Хулиган аж покраснел от злости:

– Никого я не терял! У меня друзей целый… целый…, – было видно как он на ходу пытается придумать небылицу, – целый район. Во!

– Целый район? – хмыкнул Андрей. – Где?

– Сейчас придут, подожди! Придут, и ты пожалеешь, что перестал со мной водиться!

– Некогда мне твой район ждать, – мальчик развернулся, увлекая за собой Бэллу.

– Эй! – окликнул его Макс. – Помнишь это?

Андрей глянул через плечо и узнал свою сигнальную ракету. Ту самую, которой он хвастался, будучи в негодяйской компании. В тот день он так и не смог её отобрать, а потом просто забыл.

– Нужна? Забирай! – демонстративно повертел ей Макс в разные стороны. – Отдам в обмен на то, что вы возьмёте меня с собой. Ну туда, куда ходите. Я знаю, у вас там говорящие птицы спрятаны.

– Оставь себе. На память, – отмахнулся Андрей.

– А вдруг он лес подожжёт? – шепнула ему на ухо девочка.

– Не подожжёт. Смелости не хватит.

Повстречав дальше по пути Хвостика, дети вышли на поляну. Малинка уже мерила её нетерпеливыми широкими шагами. Что-то в ней изменилось. Вначале Бэлла не могла понять что именно, но осмотрев подругу внимательней, нашла причину: она впервые видела Малинку в штанах. Правда, штаны эти очень походили на пышную юбку или шаровары, но это определённо были штаны – одежда, которую Малинка так не любила. Вероятно, поход в логово злого лесного духа был тем исключительным случаем, когда удобство оказалось выше пристрастий и предрассудков.

– Хорошо выглядишь, – не удержалась от комплимента Бэлла.

– Про эти, небось? – хлопнула себя по бедру Малинка. – Мама чуть в обморок не упала.

– Да вроде ничего, – оценила подруга. – Не так всё ужасно.

– Она от смеха едва не померла, – недовольно пробурчала Малинка, уставившись на носки своих странных обуток. Бэлла даже не рисковала спрашивать, из чего они были сделаны: то ли вязаные, то ли кожаные. Или резиновые?

– Все в сборе? – прервал Андрей безобидные девичьи размышления о нарядах. Подруги красноречиво промолчали. – Значит, идём, – мальчик поискал в ветках лохматого ото сна воробушка и сделал ему команду тронуться в путь.

– Вернёмся ли? – тихо спросила себя Малинка, последней ступив за границы волшебной поляны.

Встреча

Первые пятнадцать минут ребята шли совсем не разговаривая друг с другом. Каждый был занят собственными невесёлыми мыслями. Бэлла представляла, каким может быть этот Бер: страшным и уродливым или, наоборот, невидимым, как приведение. Ведь он всё-таки дух. Малинка размышляла над тем, куда делись те дети, которых он к себе заманил, а Андрей обдумывал, как и что им сказать, чтобы Бер никого не наказывал, и на всякий случай прикидывал пути отступления.

Однако октябрь в этом году выдался на удивление тёплым, солнце весело плясало меж полуголых крючковатых ветвей деревьев, игривыми лучиками заглядывая в серьёзные лица детей, пока те, наконец, не смягчились.

– Смотрите, как красиво, – показала Бэлла на расписанные солнечным узором островки тёмно-зелёного подлеска.

– Будто ковёр, – робко улыбнулась Малинка, точно боялась быть весёлой. – Живой. Плывёт за нами, – она придирчиво окинула взглядом чащу: – Хороший лес. Добрый. Дубов-мудрецов много.

– Ты первый раз здесь? – с некоторым удивлением спросил Андрей. Если бы он был таким знатоком леса как Малинка, то уже излазил бы каждый его уголок.

– Нет, конечно. Дальше опушки не бывала. В самую глушь, в сторону берового логова, никому ходить не разрешается. Да и не пойдёт никто.

– Ну и ладно, – быстро перевёл тему Андрей. – Кто-нибудь хочет бутерброд с колбасой? Привал сделаем?

– Давайте! – хлопнула в ладоши Бэлла. Ей очень нравились пикники на свежем воздухе.

Ребята прошагали ещё немного, пока не нашли подходящее для стоянки место. Перекусив в компании стройных тополей, где даже холодные бутерброды, запитые тёплым чаем, показались им необыкновенно вкусными, они снова пустились в дорогу. Не забыли дети и про обережки. Сытые и довольные бельчонок с воробьём, как и прежде, указывали им направление.

– Мы, вроде, к морю идём? Слышите, прибой шумит?– вопросительно посмотрел в небо Андрей, спрашивая ответа у проводника.

– И пахнет чем-то, – потянула носом воздух Бэлла.

Малинка тоже прислушалась:

– Подождите немного, – она подошла к одному из деревьев и коснулась его сначала ладонями, а потом приложила ухо. Закрыв глаза, девочка какое-то время внимала тому, что говорит ей могучее растение, и на лице появилось беспокойство. – Не прибой шумит, – сказала Малинка, оторвавшись. – Это лес шумит. Деревья волнуются потому, что беда там, – указала она туда, куда вёл их Храбрый.

– Тогда правильно мы идём, – сказал Андрей. – Если там беда, то и Бер там, – и не давая девочкам опомниться, он бойко зашагал дальше.

В обществе хранителей оберегов вновь повисло молчание. Только на этот раз развеять его было некому. В предчувствии ненастья Природа затаилась. Не пели птицы, укрылись в свои норки животные, и даже солнце, не найдя на земле радости, подобрало лучики обратно к небу.

– Я тоже запах чувствую, – принюхался Андрей. – Что это?

Бэлла, крепко связанная с обережком, уже давно воспользовалась тонким беличьим обонянием:

– Гарь, – хмуро ответила она. – Лес горит.

– Быть такого не может, – заспорила Малинка. – Деревья-то такое первыми чувствуют. Они бы сказали про пожар.

– И Храбрый пожара никакого не видит, – поддержал Андрей, глянув на землю через обережек с высоты птичьего полёта.

Бэлла неопределённо развела руками, признавая, что могла ошибиться, но вскоре и она и её друзья поняли, что звериное чутье не обмануло. Живой растительный покров и тревожные деревья сменились чёрной выжженной пустошью. Над ней витал едкий запах горечи и печали.

– Мамочка! – спрятала лицо в ладошках Малинка. – Страшно-то как!

Ошарашенные, дети онемели. Они словно пришли на кладбище, где были похоронены растения и животные, где плакала сама Матушка-Природа. Андрей сделал шаг, и пепел издал под ним ужасный, леденящий кровь, хруст. Он разнёсся по оголённому полю как выстрел. Бэлла вздрогнула, а Малинка затряслась и побледнела. В ответ на их потревоживший мёртвый покой этого места звук раздался оглушительный рёв медведя.

– Бер! – взвизгнула Малинка. – Это Бер!

– Злой дух леса – медведь? – больше заинтересовался, чем испугался мальчик. – Вот почему «берлога». Бер-лога – логово Бера, – Андрей осторожно двинулся вперёд. Отчего-то он совсем не боялся. Его будто что-то тянуло, какая-то неведомая сила манила навстречу Хозяину леса.

Бэлла с Малинкой остались стоять на месте, но Андрей этого не заметил, как не замечал и беспокойно мечущегося на плече оберега. Он шёл и шёл, пока не увидел на краю глубокой впадины, среди, торчащих уродливыми зазубринами, опалённых головёшек, спину огромного медведя. От его одинокой сгорбившейся фигуры веяло отчаянием и безысходностью.

«Он грустит из-за того, что произошло с лесом», – подумал мальчик.

– Это вы сделали! – словно прочитав его мысли, зарычал медведь.

– Мы? – присев от страха, пробубнил Андрей.

– Вы все́ ослушались!

– Но мы ничего не знали…

– Знали, – гневно перебил медведь. – Немой молчит, люди не летают, именем птицы не называют. Так должно быть. Вы ослушались!

– Но… но… мы не поджигали лес, – мальчик никак не мог понять, как их умения летать по небу и лазить по деревьям связаны с тем, что тут стряслось.

– Эй! Помнишь это? – внезапно раздался голос Макса. Андрей не видел морды медведя, поскольку тот по-прежнему сидел к нему спиной, и было не ясно, сказал ли это Бер или Андрею просто почудилось. Но тут медведь повернул голову и устремил на мальчика злобный взгляд исподлобья – Нужна! Забирай! – резко взмахнул он лапой и, зачерпнув горсть чёрного песка, бросил его в Андрея. Тот закрылся руками и зажмурил глаза, а когда открыл их, у ног лежала разорванная и полусгнившая обертка от сигнальной ракеты. На ней почти смылись краски, и плохо читалась маркировка, но Андрей знал – это была его ракета.

– Поджёг! Он всё-таки поджёг! – стиснул зубы мальчик. – Из-за нас. Из-за моей дружбы с Бэллой и Малинкой, – он сокрушённо обвёл взглядом пепелище. – Подожди-ка, а как ракета здесь оказалась?

– Здесь, – повторил медведь и указал лапой в яму. Андрей бесстрашно встал рядом со зверем и глянул вниз. Даже без воды и деревянного плота он узнал место небольшого озерца, где они когда-то катали перепуганных малышей. На одном из склонов ещё сохранились обломки бетонного причала, раскрошившегося, похожего на зубы мифического дракона. – Не может быть, – похолодел он от ужаса. – Мы… мы ходили по кругу, а он поджёг? И ничего не осталось?

– Осталось время, – рыкнул медведь.

– Какое время? – пролепетал Андрей. Ему отчаянно хотелось, чтобы ничего этого не было, чтобы он не брал у отца на работе ракету, чтобы не дружил с Максом и пусть даже никогда не встретил бы Малинку, только бы не стоять сейчас на этом страшном погосте и быть в ответе за то, что произошло. Он не смел поднять на Бера глаза.

– Пластиковые бутылки разлагаются более пятисот лет, – услышал Андрей человека, который выступал у них на природоведении. – Такие отходы переживут нас с вами и ещё не одно поколение после, – мальчик наморщил лоб, соображая, чтобы это могло значить, и тут перед глазами возникла разрушенная оболочка ракеты.

– Нет, – неистово затряс он головой. – Так не бывает! Мы попали в будущее? Малинка? Она из будущего? – но вместо ответа издали донёсся душераздирающий вопль девочек. – Наказание? – впервые посмотрел на медведя Андрей, а у самого затряслись поджилки. – Малинка не виновата! Не наказывай её!

Бер неуклюже поднялся, закрыв огромной тушей половину неба. В тяжёлом взгляде зверя сквозила угроза. Андрей попятился.

– Настоящее сильнее будущего, – истошно заревел Хозяин леса. – Вы сами её наказали. Вы ослушались! – медведь двинулся на мальчика и тот, спотыкаясь и падая, со всех ног пустился наутёк.

Андрей бежал, не оборачиваясь до тех пор, пока не увидел Малинку с Бэллой. Последняя почему-то поддерживала подругу, которая едва стояла на ногах.

– Что с ней, – задыхаясь, спросил он. – Что случилось?

Бэлла дрожащим пальцем указала Малинке на ногу. Ноги не было.

– Она исчезает, – заикалась перепуганная девочка. – Это наказание, да?

– Настоящее сильнее будущего, – бормотал Андрей, осматриваясь, нет ли поблизости медведя. – Настоящее сильнее будущего.

Бэллу охватила паника. Она не знала, что и думать. Похоже, после встречи с Бером мальчик сошёл с ума, подруга в её руках таяла на глазах, но и это было ещё не всё.

– Андрей! – громко позвала она. – Посмотри! Пустошь увеличивается!

Он глянул по сторонам. Если девочки никуда не ходили, то пепелище продвинулось не менее чем на сотню метров в сторону, откуда они пришли. Разноцветные осенние шапки деревьев колыхались далеко от них, хотя он точно помнил, что остановились они у самого края леса. Получается, лес выгорал, но не горел.

– Пожар есть, – в одночасье понял Андрей. – Только он не сейчас.

– Что ты говоришь?! Какой пожар?! – кричала Бэлла.

– Макс поджег лес. У нас, в нашем времени, а таким он делается в будущем.

– Мы в будущем?!

– Если не остановим огонь, Малинка совсем исчезнет. Наверное, сгорит её деревня, и она никогда не родится, – Андрей сам себе поражался. Так быстро он ещё никогда не соображал. – Нужно возвращаться! Быстрее! Бер сказал, у нас осталось время.

– Она идти не может, – Бэлле было уже не под силу держать на себе Малинку, и она опустилась с ней на землю. – Но я её не брошу, – храбро заявила она Андрею.

– Я тоже, – мальчик подхватил бездыханную девочку под руку. – Надо донести её до деревьев. Они её обережки. Они ей помогут.

Бэлла кивнула и, собравшись с духом, подняла подругу. Малинка находилась в странном полуодурманенном состоянии и, кажется, вообще не понимала, что происходит. Она походила на тусклый призрачный рисунок, который кто-то стирал ластиком, как с бумаги.

Пыхтя и тяжело вздыхая, ребята добрались до живого леса.

– Дуб, там дуб, – еле выговорила от напряжения Бэлла. – Дубы-мудрецы, к ним её надо.

Уложив девочку под дерево, Андрей согнулся пополам, восстанавливая дыхание:

– Спешить… скорее…

Бэлла крепко обняла подругу. Та подняла на неё затуманенный взгляд:

– Привет, – слабо улыбнулась Малинка.

– Здравствуй, – грязной ладошкой растёрла по щёкам слёзы Бэлла. – Прости нас!

– Не надо, – мотнула она головой. – Увидимся ещё.

– Свидимся, конечно, – повторила Бэлла когда-то сказанные ей Малинкой слова и поцеловала девочку в светловолосую макушку. – Спаси её. Пожалуйста, – шепнула она на прощание дереву.

Бэлла и Андрей

Оставив Малинку, дети бросились бежать. Обоим на душе было невыносимо гадко. Как Бэлла ни старалась, унять рыданья не получалось. Слёзы душили её до тех пор, пока не наступила очередь дыма. От едкого тумана чесалось горло и жгло глаза. И чем ближе они подбирались к поляне, тем гуще он становился.

– Пожар разгорается! – вопил Андрей, замечая, как быстро редеет позади них лес. За частоколом стволов уже проглядывали тёмные от копоти пеньки и огарки.

– Мы не успеем, – закашлялась девочка и растёрла красные от дыма глаза. На плечо запрыгнул обережек.

– Хвостик, – пискнул он, посмотрел на Бэллу, а потом снова скакнул на дерево.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Андрей. – Обернёмся обережками. Белка и воробей быстрее человека.

– Но я не смогу, – запротестовала подруга. – Прыгать с ветки на ветку, с дерева на дерево. Я не умею.

– Хвостик покажет. Я тоже только один раз птицей был.

– Не знаю. Это сложно…

– Ты Малинку спасти хочешь? – оборвал её Андрей. Бэлла, не раздумывая, кивнула. – Тогда всё получиться.

Девочка глянула на бельчонка, который покорно замер у неизвестного ей дерева, а затем одним махом скинула обувь и взобралась по стволу. Цепляясь за неровности коры, Бэлла неслась без оглядки, опасаясь, что если остановиться, то тут же превратиться в человека и упадёт. Через некоторое время её настиг и обогнал обережек. Тщательно повторяя каждое его движение, каждый взмах и поворот пушистого хвоста, она преодолевала одну за одной ветку, одно за одним дерево.

Бэлла не видела Андрея, но слышала близкое щебетанье птиц над головой. Они ни на метр не отставали от бельчат, лишь изредка поднимаясь выше леса, чтобы облететь особенно густые заросли.

Вскоре показалась малинкина опушка. Внизу, плотно окутав траву, лежало грязно-серое облако дыма. Оно как фонтан клубилось волнами от тропинки, с которой дети сюда приходили.

Оставаясь в образе животного, Бэлла кинулась навстречу пожару. Девочка хотела обойти его по верхушкам деревьев, куда горькая пелена почти не доходила, развеивая силу по ветру, но не успела приготовиться для очередного прыжка, как почувствовала, что тело тяжелеет, а пальцы, лишённые когтей, начинают бесполезно карябать по стволу. Бэлла падала.

– Хвостик?! – звала она обережек, хватаясь на лету за ветки дерева, благо, их оказалось на нём в избытке. – Хвостик, ты где?! – но зверёк молчал.

Получив пару сильных ушибов и множество мелких ссадин, Бэлла приземлилась в дымовую завесу. Приземлилась и совершенно ослепла, настолько непроглядной она оказалась. С одной стороны девочка явственно ощущала жар огня и различала треск горящей древесины, а с другой веяло холодом. Выбрав последнее направление, она двинулась в неизвестность, мелкими шагами и на ощупь. Ей было страшно, так страшно, что не получалось даже плакать. Периодически она пыталась выкрикивать имена бельчонка и Андрея, но выходило это плохо. Горло сдавила судорога.

По мере приближения к холоду, он становился всё нестерпимее и в какой-то момент превратился в липкий и невыносимо ледяной. Бэллу сверху до низу окатило стылой жижей, а затем она почувствовала, как чьи-то большие жёсткие руки подхватывают и куда-то её уносят. И ей было всё равно куда, потому что нет больше Малинки, Хвостика и Андрея. Никого нет. Бэлла закрыла глаза. Очень хотелось спать.

***

– Бэллочка, к тебе гости, – сообщила мама из прихожей.

«Какие гости в такую рань?» – девочка сладко зевнула, но увидев на пороге комнаты Андрея, моментально проснулась.

– Привет, – улыбнулся мальчик.

– Привет, – натянула Бэлла одеяло до подбородка.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. А ты?

– Вот, – показал он загипсованную руку, – поломал.

– Плохо.

– Да нет, мне освобождение от школы дали. Правая. Я писать не могу.

– У меня тоже освобождение, – Бэлла отвела глаза. На языке вертелся вопрос, но спросить она не решалась. Про тот день, когда пожарные вынесли их из пылающего леса, вспоминать было больно. – Ты как руку сломал? – любопытство оказалось сильнее.

– С дерева упал.

– И я тоже. Знаешь, – она подняла на Андрея полный уныния взгляд, – Хвостик пропал. Он исчез, и я упала.

– Может, найдётся ещё. Не плачь, – подбодрил её друг. – Вот выздоровеешь, и пойдём на полянку сходим.

Но на волшебную полянку они больше не попали. Ни старого дуба-проводника, ни оберегов, что указали бы к ней дорогу, ребята так и не отыскали. На месте оврага с озерцом и самодельным плотом ничего не осталось, не осталось ни тропинки в лес, ни самого леса. Дети долго ходили по выжженной земле, надеясь найти хоть какие-нибудь ориентиры, но тщетно. От безысходности и грусти по потерянному миру не смог удержать слёз даже Андрей. Позже ни он, ни Бэлла никогда сюда больше не возвращались.

Спустя месяц после пожара, когда на улице уже лежал первый снег, Андрей вдруг услышал чёткий цокот по стеклу. Бросив взгляд на окно, он не поверил собственным глазам. С другой стороны на подоконнике на одной лапке скакал его оберег – взъершенный воробей по имени Храбрый. Отложив все дела, мальчик схватил птицу в охапку и бросился к Бэлле.

– Как же он выбрался? – спросила девочка, аккуратно гладя воробушка по головке.

– Да, нелегко ему пришлось, – показал мальчик на подвернутую лапку и опалённое по краю крыло. – Он плохо летает.

– Интересно, а ты сможешь воробьём обернуться?

– Пробовал пока к тебе шёл. В парке. Не получилось, – вздохнул Андрей. – Из-за крыла, наверное. Ну и пусть! Главное, что он вернулся.

– Где же сейчас мой Хвостик? Вдруг он тоже когда-нибудь вернётся?

Андрей с жалостью посмотрел на Бэлу. Ему не хотелось её расстраивать, хотя он прекрасно понимал, что Хвостик не вернётся. Бельчонок жил в будущем, на той волшебной малинкиной полянке.

– А давай Храбрый будет нашим общим обережком. Мы будем его вместе хранить.

– Хранители оберега, – застенчиво улыбнулась Бэлла. – Давай.

***

Бэлла, высокая стройная женщина, спешила домой к мужу. Ей не терпелось сообщить ему замечательную весть. Открыв входную дверь, она почувствовала манящий к столу аромат ужина. Сегодня у них запечённая в духовке курица с молодой картошкой.

– Я дома, – известила Бэлла о своём приходе и с удовольствием скинула туфли на высоком каблуке. Навстречу вышел обаятельный широкоплечий мужчина.

– Привет, – чмокнул он жену в щеку, вытирая руки о полотенце.

– Есть новости, – загадочно улыбнулась она.

– И, судя по всему, хорошие.

– Отличные! – Бэлла заглянула мужу в глаза: – Андрей, у нас будет ребёнок.

Мужчина взял её за руки и крепко сжал ладони в своих:

– Это девочка. Я уверен.

– Да. Малинка.

Конец.

Content

Хранители оберегов
Евгения Мекшун

Свирелька

Оберег

Хвостик

Сказка

Храбрый

Верность

Имя

Полёт

Пророчество

Встреча

Бэлла и Андрей