Бетти Блоклинджер

Бегство от любви

Глава 1

— А это, — голос Лотти дрожал, — комнаты, которые я обустроила для Макса и Деллы.

Делла, услышав Лотти, напряглась и крепко сжала подлокотники кресла.

— Мило! — воскликнул гость. — Счастливцы!

Делла досадливо ударила кулачками по деревянным подлокотникам. «Счастливцы!» — возмутилась про себя девушка. Почему же она не может согласиться с этим? Она должна думать о любви, деньгах и усилиях, которые Лотти приложила, чтобы обустроить комнаты в старом доме Донована, и быть благодарной.

Опять донесся голос Лотти:

— Макс — замечательный молодой человек, но, естественно, у него нет времени отвлекаться от работы.

«Хорошо бы закрыть, а лучше — запереть дверь», — с яростью подумала Делла. Она не может больше это слышать. Запереть дверь? Лотти не доверяла замкам в дверях во всем доме.

— Да, свадьба на следующей неделе… Что? О, розовый.

Делла содрогнулась. Ярко-розовая обивка на диване и стульях; темно-розовый ковер, множество розовых вещей в ванной и кухне, включая розовые мыльницы, розовая спальня и… ее свадьба! Как она сможет идти в церкви, где каждый ряд украшен розовыми цветами; подружки невесты одеты в платья разных оттенков розового, а в зале их будет ожидать свадебный торт, щедро украшенный розовым кремом.

— Не могу, — прошептала Делла. — Я не могу выйти замуж за Макса.

Опять эта странная тошнота. Такое чувство, будто она опутана проводами, по которым пропустили ток высокого напряжения. Мгновение — и она чувствует тошноту и головокружение.

— Делла, что случилось?

В дверях стояла ее самая близкая подруга, Руфь Брюер.

Не знаю, — прошептала Делла. — Все повторяется. Доктор Кен тщательно обследовал меня. Он уверен, что я абсолютно здорова, хотя…

— Абсолютно здорова… — Руфь задумалась. Делла, может быть, ты подсознательно хочешь быть больной, чтобы избежать брака с Максом?

— О нет! Я люблю Макса. Но наша любовь подверглась таким испытаниям за последние три года! Ты помнишь, как Лотти относилась к нему. Не то чтобы она была жестока, критикуя…

— Знаю, только разумна. Она не хотела, чтобы ты, такая молодая, выходила замуж.

— Это уже в прошлом. Теперь они прекрасно ладят. Ты знаешь, иногда Макс бывает полностью на ее стороне.

— Тогда тебе выделят три комнаты, вместо того чтобы обеспечить своим жильем.

— Но эти комнаты и есть мои личные. Я имею в виду… отец составил завещание, чтобы защитить Лору и меня. Лотти старше нас и уже была замужем.

Опять донесся мягкий задумчивый голос Лотти:

— После того, как Лора вступила в этот ужасный брак, и вскоре после гибели моего мужа мы с Деллой остались одни. Она стала мне еще дороже.

Руфь осторожно закрыла дверь. Она прекрасно помнила, как радио, телевидение и газеты трубили о крушении легкомоторного самолета. Велись тщательные поиски. В конце концов, по официальной версии, самолет Эрла Кросса не дотянул до берега и упал в океан. Но год спустя обломки самолета были найдены в Сискийоус, это было явное отклонение от маршрута.

— Теперь ты понимаешь, почему мы с Максом вынуждены жить здесь? — вздохнула Делла.

Руфь приняла неожиданное решение:

— Я собираюсь в город. Почему бы тебе не поехать со мной? Ничего не говори Лотти. Я сама скажу. Пошли. — Она натянула маленькую вязаную шапочку на прекрасные темные локоны, сунула руки в рукава пальто. — В путь!

Быстрым шагом Руфь вышла из дома, запрыгнула в машину, и автомобиль пулей вылетел на дорогу.

— Слышно что-нибудь от Лоры? — поинтересовалась Руфь, когда они уже мчались по шоссе.

— Почти ничего. Она звонила мне из Сан-Франциско, но разговор был короткий, так как телефон оформлен на Лотти. А Лотти не смирилась бы, узнав о звонке, пока сама не поговорила бы с Лорой. Ты ведь понимаешь, Лотти ограждает меня от неприятных вмешательств извне.

Руфь не понимала, и Делла начала объяснять:

— Мы думаем, Лоре нужны деньги, и Лотти кажется, что она смогла бы обеспечить ее. Но Лора никогда об этом не скажет. Я волнуюсь. Я пыталась узнать ее адрес в банке. Но там сказали, что не имеют права давать такую информацию. Ты, конечно, знаешь, что мы имеем небольшую ежегодную ренту от поместья.

Руфь кивнула. Весь город знал о завещании Донована.

— Руфь, — хриплым полушепотом призналась Делла, — я не могу выйти замуж за Макса. Из-за этих странных приступов. Наш брак не будет счастливым. Приступы меня пугают, я не могу объяснить.

— Знаю, — успокоила подруга. — Я тоже ничего не могу понять. Но я отвезу тебя к одному человеку. Он все поймет. Прекрасный человек, доктор, который использует методы психотерапии так же часто, как и лекарства.

— А ты не думаешь, что мой разум…

— Не будь дурой. Если твой разум подсказывает рукам, ногам и сердцу, что надо делать, значит, он может справиться с нервами, не так ли? А нервы у тебя никуда не годятся. Доверься мне. Мы найдем причину.

— Ты имеешь в виду, мне можно помочь?

Руфь от души рассмеялась:

— Милая, твоя болезнь не из числа неизлечимых. Доктор Дэн — мой хороший знакомый и опытный врач, но даже он не знает ответов на все вопросы. Давай сделаем попытку.

Делла была готова.

Делла решила, что Руфь приведет ее к какому-нибудь знахарю. Но, увидев вполне современное здание частной клиники, девушка успокоилась.

Она ожидала, сидя на удобном стуле с прямой спинкой, пока доктор Дэн поговорит по телефону. Закончив разговор, он дружески улыбнулся Делле. От него исходили спокойствие и уверенность. Девушка и не заметила, как рассказала о своих странных приступах. Он внимательно слушал и кивал.

— Ничего особенного. Хотя чаще с такими жалобами приходят фермеры и крупные бизнесмены. Мы сможем ослабить нервное перенапряжение.

— Но у фермеров не может быть нервного перенапряжения.

— Мисс Донован, вы можете вообразить более зловещего врага, чем погода? Представьте человека, чье благосостояние зависит от чего-то, что он не может контролировать. Придумайте что-нибудь более угрожающее.

Но она не фермер, не бизнесмен, не деловая женщина. У нее есть все. Делла так и сказала доктору. Она родом из хорошей семьи, живет в провинциальном городке в прекрасном доме и вот-вот должна выйти замуж за любимого человека. Ее сестра — сама доброта и, по мнению всех без исключения горожан, олицетворение настоящей женщины.

— А ваша сестра не просит вас соблюдать диету, которой придерживается сама?

— Да, — усмехнулась Делла. К тому же пытается попробовать любую диету, о какой услышит. Как вы узнали?

Доктор загадочно улыбнулся.

Они завели разговор о Максе, и Делла оживилась. Она обожала его с тех пор, когда он появился в их школе. Он учился в выпускном, она — на год младше. А потом Макс уехал в колледж, затем учился на юридическом факультете. Она видела Макса только во время каникул, да и то издали.

Так продолжалось, пока он не вернулся в городок работать в местной юридической фирме. Они встретились на вечеринке у общего знакомого. Тогда они познакомились по-настоящему. К тому же Делле пришлось довольно долго ждать, пока сестра даст согласие на их помолвку.

— Но я не могу выйти за него замуж, — развела руками Делла и откинулась на спинку стула — знакомая дрожь прошла по телу.

— Пока не можете, — улыбнулся доктор. Он дал ей маленькую белую таблетку. — В моих силах помочь вам. Излечение — в вас самой. Сейчас вы находитесь в состоянии человека, бессильного перед стихией. Только вы не знаете, что это за стихия, то есть не определили своего врага.

Вспомните Библию. Как там сказано… надо примириться с собой, чтобы враг пошел с вами. Это значит — нужно прийти к согласию. Во-первых, определите врага, затем постарайтесь понять его и найдите взаимопонимание. Поверьте, тогда вы оба выиграете.

Спустя полчаса Делла пулей вылетела из кабинета, позволила Руфь довести себя до автостоянки, села в машину и задумалась.

— Ты хочешь куда-нибудь поехать, перед тем как вернуться домой? — спросила Руфь.

— Аптека. Рекомендация — вот это да! — гигиенический пакет, что дают в самолетах, большая металлическая пепельница и коробок спичек. Кто из нас сумасшедший — он или я?

— Все мы немного сумасшедшие, верно? Как ты себя чувствуешь?

— Мне лучше, — быстро ответила Делла. — После того, как я узнала, что с такой же болезнью ходят тысячи людей. Он позвонит доктору Кену и намекнет, что надо отложить свадьбу, пока я не преодолею свой недуг, что бы это ни было.

— Очень интересно, — подытожила Руфь. Затем быстро сказала: — Делла, я солгала ему. Я сказала, что у тебя случился обморок, когда мы ходили по магазинам. Иначе бы он не понял тебя и сначала связался с доктором Кеном. Не выдавай меня.

— Ты хочешь сказать… разговаривала с ним, до того как…

— Я нарочно поехала в город, чтобы была возможность позвонить. Потом вернулась за тобой, даже если бы мне пришлось поколотить вас с Лотти и насильно вытащить тебя из дому. Когда девушка становится заторможенной — как ты в мое отсутствие, — действовать нужно решительно. Поверь, никому не удается легко разрешить проблемы.

Они прошлись по магазинам, сделали покупки, и, только выехав из города, Делла вернулась к прерванному разговору:

— Руфь, ты знаешь причину моего состояния?

— Думаю, да. Полагаю, и доктор Дэн на самом деле знает. Но если кто-то из нас скажет тебе правду, ты в придачу к своим приступам получишь новые.

— Но, Руфь, согласись, если бы я узнала причину, то сберегла бы время. А я не могу выйти замуж за Макса, пока не приду в норму.

— Делла, послушай. Когда ты лично разберешься с болезнью внутри себя, то сама будешь знать, что делать. Если же кто-то из нас даже слегка намекнет, сработает защитная реакция, и мы будем виноваты в том, что ты неправильно нас поняла. Не бери в голову.

Делла расслабилась и стала смотреть в окно. Далеко на востоке виднелось побережье, синяя полоска в сумерках. Мелькали вспаханные поля и зеленеющие луга.

Жаворонок взлетел с ветки куста в белом облаке пушистых перышек и запел приветственную песню радости весне… У Деллы сразу поднялось настроение. У нее появился шанс, только что обретенный шанс, вновь стать счастливой.

— М-м-м, — пробормотала Руфь. — Надо бы найти заправочную станцию. Я забыла проверить перед отъездом, сколько бензина в баке.

Впереди показался главный город округа. Там было много заправочных станций. Но Руфь было не до выбора. Машину нужно заправить немедленно. И она свернула вправо, где угрожающе возвышались дизельные трейлеры, отчего казалось, что заправочная станция очень маленькая.

— Как бы нас не завернули, — забеспокоилась Руфь. — Все суетятся возле того рефрижератора.

Действительно, все были заняты починкой гигантского трейлера, загруженного скоропортящимися продуктами. Из-за поломки топливопровода груз мог разморозиться и испортиться. Рядом водитель лесовоза стоял у кабины своего громадного автомобиля, облокотившись на ступеньку.

— Из Скайхая, — говорил он собеседнику.

Скайхай был любимым местом охоты мужа Лотти. Делле вдруг вспомнилось: Эрл сидит в глубоком кресле, задумчиво смотрит на пламя в камине и рассказывает о маленьком призрачном городке на побережье, затерянном в облаках.

В памяти всплыли слова Лотти: «Дорогой, если тебе так нравится быть затерянным в облаках, почему бы тебе не проводить больше времени в любимом месте?»

Почему бы не проводить? Делла стояла нахмурившись, пытаясь воскресить в памяти, какую именно поездку планировал Эрл. Потом что-то произошло. А, да. Неожиданно приехал его любимый двоюродный брат. Она вновь почувствовала себя неважна.

— С вами все в порядке, мисс?

Делла встряхнула головой, чтобы прийти в себя. Водитель лесовоза стоял, поддерживая ее.

— Прошу прощения, — пробормотала девушка. — Это все из-за названия Скайхай. Я слышала, вы упомянули его. Мой родственник… его убили… очень любил это место.

Мужчина кивнул с глубокомысленным видом:

— Некоторые любят, некоторые нет. Те же, кто привязан к этому месту, чувствуют себя затерянными вдали от него.

— Затерянными! Он говорил, что местечко затеряно в облаках.

— Иногда — когда пасмурно или наплывает туман с побережья. Но мы живем на возвышении, и у нас достаточно солнца и ярко сияют звезды, когда весь мир погружен в толстый слой облаков.

Делла огляделась. Руфь разговаривала со служащим автозаправки. Водитель проводил девушку к автомобилю Руфи.

— Лучше посидите в машине.

Ей этого и хотелось. И еще почему-то хотелось не отпускать незнакомца. Стараясь задержать его, Делла спросила:

— Это далеко? Трудно туда добраться?

— Знаете, Скайхай — не то место, куда люди едут отдыхать в воскресенье. В Скайхай ведет хорошая дорога, да и движение небольшое. Половина домов в городе сдаются внаем или продаются.

С извинениями подошла Руфь.

— Я буквально оторвала того парня от трейлера, — сказала она, — он ведь ничего не делал, просто стоял и смотрел.

Через минуту подруги тронулись в путь. Делла махнула рукой на прощание водителю лесовоза.

— Честное слово, какой симпатичный мужчина! — воскликнула Руфь. — Если бы я не была замужем…

— В самом деле? — Делла оглянулась. Пристройка к зданию закрывала мужчину. Она пожала плечами. Это не имело никакого значения. Она больше никогда его не увидит.

Глава 2

Лотти встретила ее в дверях.

— Хорошо провела время? — с нетерпением спросила она. Я хотела поехать с вами! Мне надо было купить кое-какие нужные мелочи. Но, — Лотти пожала плечами и улыбнулась, — Руфь всегда торопится, она меня не услышала. О! — Старшая сестра взглянула на свертки, которые разложила Делла. — Ты хорошо походила по магазинам. Что купила?

Делла непроизвольно сжала большой сверток. Как она объяснит Лотти покупку пепельницы?

— Так, кое-что, — пробормотала она.

— Подарок для меня, — радостно заключила Лотти. Сверток выскользнул из слабых пальцев Деллы и с грохотом упал на деревянный пол. — Делла! Только не пепельница! Ведь ты же не начала курить? Дорогая, я не думаю, что Руфь совершенно…

— Я не начала курить, — ледяным тоном заявила Делла.

— Тогда Макс? О, извини. От табака такой запах! Эрл никогда не курил в доме. Он понимал мои чувства.

— Отец курил, — напомнила Делла.

— Да, и это ускорило его кончину.

— А дедушка курил трубку и дожил до девяноста четырех лет. Ты помнишь, что он заявил, когда пришло время умирать? Он сказал, что устал жить в этом мире и хочет попробовать пожить в другом. — А про себя Делла подумала: «Я тоже устала от этого мира».

Она направилась к лестнице. Мягкий голос сестры напомнил, что обед готов. Лотти не забыла подчеркнуть — она постаралась приготовить блюда, которые понравятся Делле.

Только спустя четыре часа Делле удалось избавиться от назойливого внимания Лотти. Макс позвонил перед тем, как идти на какой-то официальный обед. Делла повесила трубку и подумала, был ее голос так же безразличен, как и ее чувства. Она почти разочаровалась в женихе.

В конце концов сестра осталась у телевизора, а Делла ушла к себе, где ждал ее заветный блокнот, походивший на неизведанную пещеру в ее подсознании.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Лотти:

— Просматриваешь письма? Делла, я беспокоюсь за тебя. С тех пор как вернулась Руфь, твое поведение стало странным.

— Прошу тебя. — Делла затаила дыхание. Сердце стучало так, что Лотти должна была его слышать.

— Я решила, нам нужно поговорить.

— Не волнуйся, иди спать. — Делла старалась говорить беззаботно. — Может, ты и не хочешь спать, но мать семейства не должна изнурять себя.

Ну вот, она опять лгала, добавила еще одну ложь к сотням других, в которых здорово поднаторела за последнее время.

Делла взяла карандаш, сняла с кровати покрывало, забралась в нее и записала в заветный блокнот все, как советовал доктор Дэн. Даже вписала отвратительные слова, которые сорвались у нее с языка в разговоре с Лотти.

Теперь надо притвориться спящей. Лотти обязательно зайдет проверить, глубокий ли у нее сон.

Все. Ритуал закончен. Осталось только поставить стул вплотную к двери.

Лучик крошечного фонарика на карандаше пересекал страницу. Сначала робко, потом все неистовее Делла стала писать. Время от времени девушка в ужасе прекращала свое занятие. То, что она писала, не могло исходить от нее. Эти слова, мысли, кишащие у нее в голове, появлялись на бумаге со скоростью движущегося пламени, как кислота, разъедающая все на своем пути. Они не могли принадлежать ей! Уж слишком жестоки они были.

Обессиленная, Делла выключила фонарик и откинулась на подушки.

Доктор Дэн сказал, что она непременно найдет причину своего внутреннего конфликта. Она нашла. Она, спокойная, воспитанная Делла Донован, превратилась в истинный вулкан, извергающий ненависть и злобу. Внутри все бушует, выискивая пути ухода от действительности.

Вдруг еще одна мысль пронзила ее сознание. Она немедленно должна сжечь записи. А что делать с пеплом? Что будет, если Лотти уловит запах жженой бумаги и найдет его источник?

Делла сразу почувствовала хорошо знакомый приступ тошноты, но он больше не пугал девушку. Она должна выдержать и разобраться в том, что с ней происходит. Надо только рискнуть и сделать первый шаг к выздоровлению.

Делла аккуратно собрала листки, положила их в пепельницу, подожгла и прикрыла ее. Когда бумага сгорела, она выбросила пепел из окна, выходящего на дорогу. Теперь надо взять немного крема для лица и вытереть пепельницу.

Сон ее был неспокоен. Делле снилось, что все ее тело покрыто розовой глиной, а проснулась она оттого, что Лотти трясла ее за плечи.

Лотти съездила к доктору Кену пораньше, пока он не ушел на вызовы. Беседа с ней подготовила его к телефонному разговору с доктором Дэниелом Кендаллом. Позже он обсудил этот разговор с женой.

— Мэйбл, что ты можешь сказать о Донованах? Например, о Лотти. По-моему, это самая сдержанная женщина из всех, кого я знаю.

Мэйбл сверкнула глазами:

— Намекаешь на мою вспыльчивость, Кеннет? Да, Лотти неординарная женщина. Бог свидетель, я пыталась найти у нее уязвимое место, но мне не удалось.

— А что ты думаешь о Делле?

Мэйбл заколебалась.

— За последние два года Делла очень изменилась. Она слишком скрытная. Она… стала серой.

Лотти нанесла визит врачу одна. Причина была проста — Делла исчезла. Когда Лотти позвала Деллу на ленч, ее уже не было дома. Но она оставила записку:

«Пожалуйста, пойми меня. Я должна разрешить свою проблему, для этого мне следует побыть одной».

Из кабинета доктора Лотти позвонила Максу и договорилась встретиться с ним в ближайшем кафе, чтобы обсудить удручающее положение.

— Макс, я не понимаю, что происходит. Доктор Кен говорит, что Делла на грани нервного срыва, но он не знает причину. И я клянусь, не припомню ни малейшего основания для такого безответственного поведения.

— А я могу, — мрачно прервал ее Макс.

— Не верю! Она любит вас, Макс. Я знаю Деллу.

Лотти объяснила рекомендацию доктора, что свадьбу нужно отложить до тех пор, пока Делла не отдохнет немного на побережье. Лотти посетовала, что не сможет оповестить всех приглашенных об отсрочке торжества. По-видимому, ей придется нанять секретаря.

Макс тут же сказал, что кто-нибудь из мелких чиновников его офиса будет рад подработать и конечно же эти расходы он возьмет на себя. Каким-то образом он чувствовал свою вину в том, что случилось.

— Не отвезете ее завтра на побережье, Макс? Так вы будете знать, какое место она выберет. Я приготовлю замечательный ленч. Доктор Кен сказал, что ей надо побыть одной, но, естественно, вокруг должны быть люди, на случай если ей захочется пообщаться.

Макс уныло кивнул. Да, он приедет завтра к вечеру.

— Меня не будет, Макс. — В глазах и голосе Лотти чувствовалась тревога. — Доктор Кен настаивал на отдыхе.

Вернувшись домой, Делла ожидала, что ей устроят настоящую пытку. Лотти могла засыпать ее осторожными вопросами, но не получить ответов. С каждым вопросом нервы у Деллы напрягались бы все сильнее и сильнее.

— Ты готова обедать, дорогая? — поинтересовалась Лотти. — Тогда через пять минут я накрою стол.

«Отсрочка на пять минут», — подумала Делла и поспешила снять пальто и шляпу, расчесать свои темные волосы, нанести еще немного румян, чтобы не вызвать беспокойства Лотти: «Ты бледна, надо попробовать другое успокоительное средство».

Весь обед Делла ожидала вопросов, но их не последовало. Ожидание раздражало девушку больше, чем выслушивание нравоучительных глупостей Лотти.

— Я не голодна, — медленно сказала Делла. — Мы с Максом остановимся где-нибудь перекусить.

— Да, я не сказала тебе. Сегодня вечером Макс занят, но он приедет завтра, чтобы отвезти тебя на побережье.

— Зачем?

— Сегодня днем со мной связался доктор Кен. Ему звонил врач, который приходил, когда у тебя случился обморок. Он посоветовал двухнедельный отдых на побережье. Макс отвезет тебя и поможет устроиться в гостинице или снять квартиру.

— А что же со свадьбой?

— О, это!.. — Лотти взмахнула рукой. — Максу удалось отложить свой отпуск. Он был запланирован слишком рано — весной. Гостям мы разошлем записки об отсрочке свадьбы. Никто не удивится — все помнят, как ты плохо выглядела после гриппа, что перенесла прошлой зимой. Теперь беги и отдохни, я сама уберу посуду.

Делла не побежала. С трудом она поднялась по накрытой ковром лестнице, надеясь добраться до своей комнаты раньше, чем приступ заставит ее сесть. Лекарство было в сумке — бумага, карандаш, пепельница и спички. Она должна избавиться от порчи.

Сегодня вечером Делла не могла писать. Она примет таблетку, ляжет в кровать, а завтра утром постарается как можно меньше походить на ведьму.

Делла проснулась в отличном настроении, оделась, напевая песенку, а когда приехал Макс, выглянула из окна, чтобы приветственно помахать ему.

— Разве сегодня не прекрасный день? — пропела она.

— Он так же прекрасен, как ты, — спокойно ответил Макс.

С минуту девушка постояла, чувствуя, что их любовь стала больше походить на паутинку — она связывает их, но нити слишком тонкие и рвутся от прикосновения. Потом она быстро взяла теплое пальто, шапочку, удобные туфли для прогулки.

Лотти переполняла радость. Она выглядела счастливой, и у нее была наготове большая корзина с едой.

— Я подумала, вам будет приятно устроить пикник на берегу океана. Сегодня такой замечательный день!

Лотти не забыла подчеркнуть, что цыпленок зажарен только что и вообще она встала до рассвета. Еще она испекла по маленькому пирогу каждому. Затем Лотти поинтересовалась, ездили ли они к побережью по объездной дороге, что между Нэсквином и Отисом? Дорога частная и очень красивая.

Заботливая сестра подошла к машине удостовериться, что Делла не забыла пледы, затем побежала за большим термосом с горячей водой. А как же — вдруг они захотят кофе.

Делла и Макс спокойно наблюдали за ее суетой. Лотти радовалась, как ребенок готовящий праздник.

— Черт побери! — проворчал Макс, когда она в очередной раз вернулась. — Лотти, в машине есть место. Почему бы вам не поехать с нами?

Она сказала, что не может, и тут же добавила с глубоким вздохом:

— Вы даже не представляете, что это для меня значит. — И тут же оказалась в машине. — Давайте туда поедем по северной дороге, а вернемся по южной.

Они миновали бульвар Сансет, пересекли долину и выехали на шоссе. Делла не замечала дороги. Она бросила свою сумочку на заднее сиденье, а в ней лежало лекарство, которое сейчас ей было очень нужно — Делла вновь почувствовала себя плохо.

Дорога пошла на подъем, на западе их взору открылся вид большой гряды молодых гор — так назвал их Макс.

Делла не предпринимала ни малейшей попытки поддержать разговор. Она сосредоточилась на пейзаже за окном. Перекрестки, проселочные дороги и впереди единственный дорожный указатель. Девушка заметила его, когда автомобиль уже промчался мимо, — «Скайхай».

Они свернули на частную дорогу — по совету Лотти — и выехали к уютному местечку с великолепным пляжем. После ленча, во время которого Делла только делала вид, что ела, Лотти вскочила со своего места, чтобы полюбоваться прибоем.

— Делла, — Макс взял безвольную руку невесты, — ты огорчилась, что я пригласил Лотти поехать с нами?

— Я не бездушна, — устало произнесла Делла. — После смерти Эрла Лотти знала так мало удовольствий. Быть вдовой в таком молодом возрасте неестественно. Вот только…

— Я знаю. — Он ласково похлопал ее по руке. — Лотти рассказала мне о рекомендациях доктора Кена. Пойдем искать тебе квартиру. Или ты предпочитаешь гостиницу?

— Еще не сезон, работающих гостиниц немного. Лучше снять квартиру. Я хочу вставать, когда пожелаю, есть, когда захочу, — одним словом, желаю быть совершенно независимой.

Лотти сомневалась в выборе Деллы. Дом старый, расположен на морской косе, во время сильного прибоя волны омывают нижнюю часть здания. Здесь будет ветрено.

— Откровенно говоря, я бы умерла со скуки, имея собеседником только океан, — подвела итог Лотти.

Делла сглотнула, но сохранила присутствие духа.

— Но, Лотти, мне ведь и надо быть одной.

— Макс, послушайте ее! Вы можете вообразить, чтобы я оставила бедную девочку одну среди чужих людей. Делла, разве я могла бы после этого жить спокойно?

Глава 3

Макс быстро взглянул на Деллу и внес предложение:

— Почему бы Лотти не занять квартиру в передней части дома, а ты будешь жить в задней части? Лотти нужно общение, а тебе чрезвычайно необходим отдых.

Делла подумала, что из этого не получится ничего хорошего. Но лестница с задней стороны дома заканчивается дверью, которая запирается. Через эту дверь она сможет ходить на пляж или убегать из дома.

Это был компромисс. Но Делла где-то читала, что вся наша жизнь — компромисс. Ей хотелось иметь свой собственный дом и жить там с Максом. Но они пошли на компромисс, согласившись жить в доме Лотти, и это было лучше, чем потерять Макса или мучить Лотти.

Перед отъездом Макс серьезным тоном посоветовал Делле расслабляться каждый удобный момент и обещал приезжать на выходные.

Лотти сказала, что Деллу нельзя оставлять одну даже на два-три дня, но у нее много дел в связи с отсрочкой свадьбы.

Делла промолчала. Завтра же утром она уйдет на берег океана. А Лотти пусть берет такси и едет на вокзал или к побережью. Она должна уехать. Делла подошла к машине, в которой уже сидел Макс.

— Постарайся меня понять, — умоляющим голосом произнесла она. — Я еще не пришла в норму, но доктора сказали, что скоро все будет в порядке.

— Не волнуйся, дорогая. Я понимаю. Нервы — вещь тонкая. Если только это не связано… — он поколебался, — с другим мужчиной.

— Макс Мейер, что могло натолкнуть тебя на подобную мысль? — вспыхнула Делла. — Ты знаешь, у меня никогда никого не было. Конечно, я встречалась с мальчиками, когда училась в школе, и потом тоже, пока не познакомилась с тобой. О, Макс, поверь, я люблю только тебя!

— Ладно, на этом и остановимся. Выздоравливай. — Зная, что Лотти где-то поблизости сгорает от желания уложить в постель больную сестренку, Макс быстро поцеловал Деллу, и машина тронулась с места.

Делла заснула, но просыпалась лениво, все чувства притупились. В доме было слишком тихо. Она смутно вспомнила, что слышала звук автомобиля и голоса. Вдруг девушка увидела записку, просунутую под дверь. Она подкралась к ней, схватила и вернулась в постель, чему была очень рада.

«Дорогая, — писала Лотти, — я ничего не сказала тебе вчера вечером. Хотела, чтобы ты выспалась. Помнишь, я пошла поговорить с хозяином домика? Он не дал согласия, чтобы мы жили здесь, — будет ремонт перед летним сезоном.

Но ты не волнуйся. Мы с тобой найдем хорошую гостиницу. Я уехала на собрание комитета, после которого будет легкий завтрак. У тебя все есть для завтрака и ленча. Береги себя, малышка».

Делла уехала полчаса спустя, не забыв дорожную сумку. Она вернется сюда, только если найдет место, неконтролируемое Лотти и где она будет совершенно одна. Она специально поехала не по той дороге, по которой добирались сюда в воскресенье. Вспомнив, что у нее нет с собой никакой еды, Делла зашла в небольшое придорожное кафе.

— Вы не знаете, никто здесь не продает маленький летний домик? Недорого, — уточнила Делла, пытаясь подсчитать, сколько денег на ее счете в банке.

— Знаю, — ответил человек за кассой. — У нашей официантки есть такой домик. Он принадлежит ее тетке. А та уехала жить к детям. Домик небольшой, но, если привести его в порядок, будет совсем неплох.

Позже, когда Делла стояла перед домом, она признала правоту хозяина кафе насчет «домик небольшой». Но он казался радушным и уютным.

Девушка огляделась и увидела веранду, смотрящую в сторону песчаных дюн, за которыми простирался Тихий океан.

Делла медленно вошла в дом. Мебель была старенькой, изношенной. Она могла бы покрасить стены — хоть какое-то занятие. Старая огромная печь, которую надо топить дровами, соседствовала с чудом цивилизации — электрической плиткой.

Пока Делла шла к выходу, она успела оценить дом, перепланировала его и представила новый интерьер. Она купит его. Тогда у них с Максом появится что-то свое, место, где можно проводить уик-энды. Они смогут провести здесь даже медовый месяц вместо бесцельной поездки на юг страны.

— Хотите купить? — раздался голос.

— Возможно. — Делла улыбнулась маленькой крепкой женщине, появившейся в доме.

— Дом не выглядит подходящим для бурных вечеринок. Но все может быть. Мы все здесь родились. Хотелось бы жить обособленно, но нужны соседи, если понадобится помощь. Вы одна?

Делла объяснила, что болела, но тут же заметила, что сомневается в своей болезни. Рассказала, что доктор предложил пожить на побережье для восстановления сил перед тем, как выйти замуж. Она думает, что этот дом будет идеальным местом, где можно проводить уикэнды. Ее будущий муж — адвокат.

— Хорошо. Составьте список. Пока сезон не наступил, цены снижаются.

Делла радостно согласилась. Затем она вернулась в кафе, чтобы встретиться с хозяином, который направил ее к официантке. Им надо было оформить бумаги по продаже недвижимости. Этим они и занялись. С собой у Деллы было только пятьдесят долларов.

— Моя сестра считает, что я буду более аккуратной, если свои деньги буду хранить в банке.

Официантка сказала, что двоюродный брат привезет на выходные ее тетю. А так как банки по субботам закрыты, они могут встретиться с Деллой в понедельник в банке ее тети, если Делле подходит такое предложение. А пока она отдаст Делле ключ, и та может распоряжаться домом, если хочет.

На обратном пути Делла, переполненная счастьем, подсчитывала в уме все плюсы и минусы. Часть денег она потратит на приданое, на портьеры, обои, постельное белье — сбережений у нее достаточно.

Делла работала личным секретарем до тех пор, пока сестра не сказала, что пора прекращать всякие вечеринки. Конечно, у нее была своя машина. Она отдавала Лотти по семьдесят пять долларов в месяц — ее доля в ведении хозяйства. Ежегодная рента от поместья отца для Деллы составляла сто пятьдесят долларов.

«Если я заплачу за дом, — размышляла она, — то на отделку дома останется немного. Но я возьму часть денег из ренты, и конечно же Максу захочется сделать что-то своими руками, просто так, для удовольствия».

Вдоль дороги танцевали деревья, капли недавно прошедшего дождя сверкали и переливались на солнце. Жизнь была прекрасна — такие чувства испытывала Делла.

Ее встретила взволнованная Лотти:

— Ты даже записку не оставила!

— Лотти, замечательные новости! Я решила найти место, которое не будет переоборудоваться и без конца сдаваться внаем. Я… — она выдержала драматическую паузу, — купила летний домик.

— Ты… что сделала?

— Купила домик. Он выглядит ужасно, но такой замечательный. Ты полюбишь его, когда он будет в порядке.

Какая чудесная у нее сестра! В этом даже не приходится сомневаться! Как озарилось ее лицо!

— Вот здорово! Когда я смогу увидеть его? Сколько ты заплатила? У нас с тобой масса дел! Но мы их можем отложить.

Делла позвонила Максу. И они обе поговорили с ним. Сейчас Макс не может уехать, но они поедут туда на уик-энд, и, может быть, ему удастся остаться там до понедельника, чтобы изучить бумаги.

— Ты вновь стала прежней, Делла, — счастливо заметил он. — Мы прекрасно проведем там время. Возле пляжа? Можно ходить на рыбалку, собирать мидии — прекрасный отдых, особенно после завершения сложного дела!

Делла и Лотти поехали на побережье на следующий день, и Лотти выступила с ценными замечаниями, которые Делле даже в голову не приходили.

— Серый с розовой отделкой, — заключила Лотти, — и розовая дверь. Как тебе такой вариант?

Делла подавила нарастающее беспокойство.

— Серый с оттенком морской волны. Не забывай, это мой домик.

— Конечно, конечно. Ты сделаешь так, как захочешь. Между тем я проголодалась. Может быть, устроим ленч в твоем замечательном кафе?

Так они и сделали. Лотти познакомилась с «посредником» и официанткой. Она очаровала их обоих и, пока ела гамбургер, узнала о них больше, чем Делла выяснила бы за месяц.

— Приятные люди, — заметила Лотти на обратном пути. — Делла, а почему бы тебе не переоборудовать ту кладовку в еще одну спальню? Где-то у нас лежат лишние кушетки. Тогда Макс сможет привозить меня сюда на выходные, но я не буду мешать вам.

Делла счастливо улыбнулась. Это решило бы проблему. Надо же, Лотти подумала и об этом!

Вернувшись в город, они тщательно осмотрели дом, отбирая старую мебель, которая может пригодиться и даже украсить домик на берегу океана. Потом Лотти зевнула и сказала, что, надышавшись морским воздухом, хочет спать. А Делла в свою очередь признала, что уже спит стоя.

— Давай выпьем по чашечке шоколада и в самом деле пойдем спать, — предложила Лотти. — Я сама принесу шоколад тебе наверх.

Легкая дрожь пробежала по телу Деллы. Она сосредоточенно кивнула. Горячий шоколад Лотти считала панацеей от всех болезней. Делла уже выпила океаны шоколада. Против своей воли. «Ладно, пусть Лотти думает, что я его выпила».

Когда Лотти принесла шоколад, Делла сделала несколько глотков, затем сказала, что ей надо снять макияж. Кроме того, было немного жарко.

Она с укором посмотрела на себя в зеркало на туалетном столике. У этого шоколада был какой-то странный вкус. Почему? А, опять эти гомеопатические снотворные таблетки!

Она опустошила чашку и на дне увидела розовую горошину. Но почему Лотти решила, что Делла нуждается в них, ведь она сказала, что чувствует себя нормально?

Она опять посмотрелась в зеркало и впервые за несколько недель разглядела себя: натянувшаяся кожа вокруг глаз, сухие волосы, нездоровый цвет кожи.

«Надо уезжать, — сказала Делла своему отражению в зеркале. — Я не должна возвращаться до тех пор, пока не избавлюсь от странных фантазий и не прекращу ненавидеть Лотти. Она такая хорошая! Я буду чудовищем, если начну задавать ей вопросы».

Делла притворилась спящей. Лотти придет проверить.

Делла тихо дышала, когда вошла Лотти. После того как сестра на цыпочках вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, Делла села в кровати.

Домик теперь казался ей раем, местом, куда она с Максом может сбежать.

Внутри нарастала тревога. Она услышала шорох шин на подъездной дорожке. Люди часто разворачивают машины, заезжая на дорожку, но так близко к дому еще никто не заезжал. Звуки стихли. Мотор выключен, но из машины никто не вышел.

Распираемая любопытством, Делла выбралась из-под одеяла и выглянула из окна. Машина Макса. Макс в машине сидит один. Сейчас она его позовет. Делла не успела это сделать, потому что из дома появилась женская фигура — Лотти.

— Макс, — прошептала она. — Извините, что позвонила вам в такой час, но мне надо поговорить с вами о Делле и ее смехотворной идее купить тот домик.

— Вы ведь довольно одобрительно отзывались об этом по телефону, — возразил он.

— Ш-ш-ш… не так громко. Она приняла снотворное, но, может быть, еще не крепко заснула. Макс, я вынуждена была так говорить. Все эти дни Делла в таком состоянии, что нарочно выступает против любых моих предложений. Нам нужно выработать план и удержать ее от покупки дома. Но так, чтобы она не догадалась, что мы в этом замешаны.

Делла опустилась на колени и облокотилась на низкое окно. Должно быть, она все-таки выпила эту таблетку и все происходящее — страшный сон.

— Мне не нравится ваше предложение, Лотти. Давайте все делать в открытую. Я поговорю с ней.

— Макс, из этого не выйдет ничего хорошего. Неужели вы не понимаете, что я люблю свою сестренку больше всех на свете? Ничего, кроме добра, я для нее не хочу. Только поэтому я заставила вас так долго ждать свадьбы. Я должна быть уверена, что вы подходите друг другу. Макс…

Делла не поняла: то ли голос Лотти затих, то ли ее разум отказался воспринимать их разговор. То, что она услышала дальше, не на шутку встревожило ее.

— Ладно. Спланируем наши действия, которые задержат покупку. Я убеждена — она откажется от затеи, как только серьезно об этом подумает.

— Честно ли это по отношению к нынешним хозяевам?

Но Лотти предложила следующее:

— Вот что я предприму. Выпишу вам чек, чтобы полностью заплатить за дом. Вы помчитесь и купите этот дом на мое имя. Уверена, после того как мы где-то подкрасим, где-то подклеим, в сезон его можно будет хорошо продать. Так случится, — добавила она, — если Делла поумнеет, а в этом я не сомневаюсь.

Макс напомнил, что Делла отдала задаток, но Лотти пообещала все уладить. Она встретится с племянницей хозяйки, скажет ей, что сама купит дом в подарок Делле, свадебный подарок.

Макс что-то сказал, Делла не разобрала, в ответ Лотти мягко упрекнула его:

— Не надо быть таким независимым. В конце концов, у меня остались только вы двое, после того как Эрл… — ее голос дрогнул, — исчез. Я тоже буду ездить туда на уик-энд вместе с вами.

Подступила тошнота, какой Делла никогда раньше не испытывала. Сейчас она вспомнила кое-что об Эрле и той поездке в Скайхай, что он планировал. Лотти развила активную закулисную деятельность, чтобы воспрепятствовать его отъезду. Она позвонила двоюродным братьям Эрла и срочно пригласила их к себе. Расходы на дорогу Лотти взяла на себя.

В памяти всплыли и другие воспоминания. Делла припомнила планы отца, его истинное завещание. Лотти подловила Лору на каком-то неблаговидном поступке. Лора клялась, что ни в чем не виновата. Она сказала, что все было подстроено и она попалась в ловушку. Но, несмотря ни на что, завещание было изменено.

«А я ей поверила», — печально подумала Делла.

Теперь Делла была уверена — Лора не сбежала бы, если бы не искала выход из невыносимой для нее ситуации.

«Если бы я знала, где Лора сейчас! Я бы поехала к ней».

Звук двигателя автомобиля заставил Лотти заговорить немного громче.

— Соседи неплохие, хотя есть один человек, в котором я сомневаюсь. Блондин скандинавского типа — художник, который живет в настоящей лачуге.

Делла никогда не видела такого викинга.

Теперь заговорил Макс:

— Думаю, вы правы, Лотти. Я подыграю вам, пока там нет Деллы.

Макс, который так хорошо ее знал, тоже был уверен, что невеста нуждается в отдыхе. Вот до какой степени Лотти имеет на него влияние. И он будет действовать заодно с сестрой, чтобы Делла не приобрела домик на океанском побережье, чтобы у нее не было ничего принадлежащего только ей.

Делла изведала новое чувство — ощущение коварства по отношению к тому, кто попал в ловушку. Ко всему прочему девушка чувствовала себя совершенно разбитой. Делла вернулась в постель, чтобы имитировать глубокий сон.

Еще не пришло время бороться с Лотти. Что-то подсказывало ей — сейчас победа будет за старшей сестрой. Делле же необходимо время, чтобы осознать утрату иллюзий. Время, чтобы обдумать все произошедшее. Сейчас она не в состоянии этого сделать.

Бессонная ночь клонилась к утру, постепенно разум Деллы прояснился. Одна мысль не покидала ее: Макс не верит ей. На него она больше не может полагаться.

На востоке порозовело небо, когда ее охватила скорее летаргия, чем успокоение. Теперь Делла знала, что надо делать. Когда она проснется и ее разум будет в рабочем состоянии, она тщательно спланирует свой побег от убийственной любви Макса и Лотти.

Глава 4

Делла проснулась от аромата кофе. Возле кровати стояла Лотти с подносом в руках.

— Ну, милая, садись, — ворковала она, пока Делла облокачивалась на подушки. — Ты знаешь, я еле тебя разбудила. Ты стонала во сне.

— Я приняла снотворное на ночь.

Поднос в руках Лотти дрогнул, и немного кофе выплеснулось.

— Ну вот, из-за тебя… о, дорогая Делла, это моя вина. Я и не знала, что ты принимаешь снотворное. Боже мой, теперь на подносе… мне надо вытереть его.

Делла ждала не двигаясь. Лотти подумала, что Делла приняла еще одну таблетку вдобавок к той, что она положила в шоколад. Ладно, пусть поволнуется. Надо проучить обманщицу.

— Я не голодна, — заявила Делла, понимая, что никогда больше и глотка не сделает из чашки, принесенной Лотти.

— Но, дорогая, надо есть, чтобы поддерживать силы. Сегодня у нас столько дел! Каких?

— Я подумала, можно было бы купить материал для занавесок в твой домик.

— Я чувствую себя так, — зевнула Делла, — что мне нет дела ни до занавесок, ни до домика. Сейчас я мечтаю найти такое место, где я бы валялась в постели и мне приносили бы еду. Но не здесь. Мне не хочется, чтобы ты бегала по лестнице вниз-вверх.

— Да? — Щеки Лотти стали такими же розовыми, как посуда на подносе. — Почему же ты не хочешь? Мы могли бы найти гостиницу, где ублажают утомленных людей. Ты этого бы хотела?

— Я бы хотела, чтобы это сделала ты, — честно призналась Делла. — И когда найдешь такую гостиницу, сбегай в город и купи одежду для отдыха. Я не хочу брать вещи из приданого.

— Прекрасно! Ты уверена, что не хочешь даже выпить чашечку кофе?

Делла скорчила гримасу отвращения:

— У меня во рту и так горечь.

В дверях Лотти оглянулась:

— А как же быть с домиком?

— У нас еще много времени, не так ли? Естественно, я бы хотела приобрести его. Потребуется немного времени, чтобы получить документ о праве собственности. Я чувствую: мне легче будет справиться с этой проблемой, когда я отдохну.

— И я думала об этом же! — счастливо воскликнула Лотти и поспешно покинула комнату.

«Вот так, — подумала Делла, — не надо лгать, надо просто ввести в заблуждение».

Теперь нужно обдумать, как хитрить дальше. Если она снимет со счета все свои сбережения, Лотти не будет молчать.

— Пятьсот долларов, — бормотала Делла, еще облигации. К тому же я могу сдать на хранение свои драгоценности. Получу еще пятьсот долларов и кредитки. Сложность в том, как я смогу это сделать, не имея все время под рукой Лотти.

Машина была ее собственная. Как далеко сможет она уехать, прежде чем Лотти обнаружит исчезновение и поднимет тревогу? Зная, что сестра быстро сориентируется, Делла поняла, что нельзя вести себя так, будто у нее не хватает сообразительности. Иначе Лотти подойдет к первому попавшемуся патрульному и скажет номер машины Деллы.

Ей нужно несколько часов форы, до того как обнаружится ее отсутствие. На секунду в воображении девушки возник домик на побережье. Но она тут же тряхнула головой, прогоняя навязчивую картинку. Домик отпадает. Это будет первое место, где Деллу начнут искать.

Если бы у нее был кто-нибудь, кому можно довериться! Только Руфь и доктор Дэн. Но она не должна втягивать их в это дело. Она должна составить план побега сама.

Делла обдумала, что ей надеть, чтобы Лотти не могла обсуждать это с друзьями. Затем пошла в кухню и, пока Лотти разговаривала по телефону в холле, сделала себе тост и чашку кофе.

— А, вот ты где, — обрадовалась вошедшая следом Лотти. — Дорогая, почему ты пьешь из этой ужасной старой кружки? Если только она не пригодится мне как мерная емкость, я ее разобью.

Лотти сообщила, что нашла отличную гостиницу. Вернее, не совсем гостиницу, а реабилитационный центр, предназначенный исключительно для амбулаторных больных. Послезавтра центр начинает работать.

— Он совсем недалеко от доктора Кена и всех нас. Мы сможем часто навещать тебя. Уверена, Макс почувствует огромное облегчение.

— Почему?

— Боже мой, Делла! Человек любит тебя. Естественно, он заметил, что ты изменилась. Для всех это было большим потрясением.

— Понятно.

День выдался очень напряженным. Временами Делла думала, что не надо ей было садиться за руль.

Она закончила все дела в банке задолго до того, как вернулась Лотти из какой-то деловой поездки.

— Теперь домой, отдыхать. Надо еще привести себя в порядок, — бормотала Лотти, — ведь к обеду приедет Макс.

Делла вдруг поняла, что ей необходимо остановиться у обочины и хотя бы минуту отдохнуть, положив голову на руль. Но рядом сидела сестра.

— Извини, — вздохнула Делла. — Должно быть, все еще действует снотворное, что я приняла ночью. Лотти, а нельзя, чтобы Макс приехал завтра вечером? Я все еще слаба.

— Конечно. И знаешь что, дорогая, лучше отдай мне твои таблетки. Иногда бывает, забудешь, что приняла таблетку, и принимаешь еще одну.

— Да, ты права. Сегодня я не буду ими пользоваться. Я собираюсь лечь спать, как только мы приедем домой.

Делла остановила машину на подъездной дорожке, оставив сестре разгружать ее, а сама поднялась к себе в комнату, чтобы лечь спать и компенсировать мучительные часы бессонницы предыдущей ночи.

Лотти вошла в комнату вместе с Максом. Делла слышала, как он шептал:

— Она выглядит уже лучше, ее лицо чуть порозовело. Я очень рад, что именно вы взяли на себя заботу о ней, Лотти.

— Эти ужасные таблетки, — вполголоса сказала Лотти. — Я оставлю здесь еду, вдруг ей чего-нибудь захочется.

Поднос был в комнате, и Делла почти опустошила его. Позже она услышала, как вошла Лотти и с возгласами удовлетворения забрала поднос. Сейчас Лотти отправится спать, уверенная, что ее благая деятельность на этот день закончилась.

Под простыней Делла опять делала записи, изливая свои чувства доктору Дэну.

Затем она написала записку благодарности Руфи за то, что она привела ее к доктору Дэну. Делла объяснила, что убегает из дома. Она сожалела, что не может найти адрес Лоры, а обращаться в банк еще раз она боялась.

«Если вдруг случайно ты встретишь Лору, пожалуйста, скажи ей, что теперь я знаю, как с ней поступили, и очень переживаю, что в свое время не догадалась о ее невиновности».

Письмо Максу далось ей гораздо труднее. И вышло очень коротким. Делла написала, что не пила шоколад, в который Лотти опустила снотворную таблетку, поэтому слышала его разговор с Лотти на подъездной дорожке. Теперь, раз она знает, что он не возражал, когда Лотти хотела помешать исполнению желания Деллы, о браке не может быть и речи. Она оставляет кольцо, что он подарил ей на помолвке, в шкатулке с драгоценностями. Лотти отдаст его.

«Дело не в любви, Макс, потому что я тебя все еще люблю. Думаю, что по-своему люблю и Лотти. Но чтобы выжить, я должна убежать от любви».

Лотти она написала:

«Теперь, когда у меня есть доказательства твоих закулисных интриг, я разрываю с тобой всякие отношения. Я собираюсь в такое место, где буду в безопасности от любви «по-твоему». Беспокоюсь, что ты захочешь найти меня, но лучше и не пытайся. Если же ты это сделаешь, я сообщу в прессу историю, из которой все твои земляки узнают, почему сбежала Лора, почему убегаю я и даже почему отец оставил все состояние тебе. Запомни это, Лотти. Не пытайся делать заявления, что у меня не все в порядке с головой. Существуют врачи лучше, чем доктор Кен. Они засвидетельствуют мое здравомыслие, доказательство которого — мой побег от твоего «мягкого» воздействия на личность».

Теперь она готова. Делла быстро оделась, выбросила из окна постельные принадлежности, подушки и хорошую одежду, которую обычно не оставляла в машине, возвращаясь из похода по магазинам.

Целую минуту Делла стояла и смотрела на фотографию Макса на туалетном столике, затем решительно тряхнула головой и отвернулась.

На шоссе уже появились первые автофургоны с продуктами, когда Делла тихо выбралась из дома к машине и, отпустив тормоза и не включая мотора, спустила автомобиль по подъездной дорожке на трассу. И отправилась в путь.

Она остановилась у ночной заправочной станции и попросила служащего проверить покрышки.

— Я направляюсь в Сан-Франциско, — объяснила девушка, — а между заправками большие расстояния.

Делла поехала на юг, затем свернула на грязную проселочную дорогу, пересекла долину и взяла направление на северо-запад. Ее путь пролегал по проселочным дорогам.

Небо стало серым, потом розовым. Наконец у обочины дороги девушка увидела открывающийся продовольственный магазин.

Она купила продукты для завтрака. Проехав еще немного, Делла пополнила свои запасы продуктами из другого магазина. А в третьем, где был маленький хозяйственный отдел, беглянка приобрела посуду.

— На прошлой неделе я купила домик на побережье, — объясняла девушка, хотя продавца эта история совсем не интересовала.

Она опять направилась на север по гравиевой дороге и опять свернула на запад. Делла остановилась в небольшом лесу, чтобы изучить карту дорог.

На юг, затем на запад — и выезд на автостраду. Делла на минуту остановилась у знака «Стоп». Ее охватило странное чувство — будто она переходит в другое измерение. Не было видно ни одной машины, никаких признаков жизни.

Она увидела дорожный указатель «Скайхай». Съехав с автострады на боковую дорогу, Делла остановилась, чтобы дать отдых рукам и выпить кофе из термоса, который положила в машину накануне.

Достав прописанное ей успокаивающее, она раздумывала, принимать его или нет. Тот водитель лесовоза, которого Делла встретила на бензоколонке, когда была с Руфью, сказал, что дорога, ведущая вверх, — не для любителей. В столь ранний час она вполне может встретиться на дороге с лесовозом. Ладно, она поедет осторожно. Но вначале надо успокоиться.

Несколько раз Делла едва устояла перед искушением развернуться и поехать обратно. Но на дороге не было места для разворота, и, вспомнив про крутые виражи, она не осмелилась возвращаться.

Иногда на ее пути попадались очень красивые пейзажи, но если бы она решила полюбоваться ими, то могла запросто сорваться в пропасть.

Когда Делла уже почувствовала, что надо прижать машину к отвесной скале и немного отдохнуть, она выехала на плоскую возвышенность, поросшую хвойным лесом, где был участок, освобожденный от деревьев. И там стоял дом.

Теперь дорога круто пошла вниз, к едва видимой, словно игрушечной деревне. Скорее всего, это было именно так — нигде не было признаков жизни.

Автомобиль Деллы мягко подкатил к автозаправке. Там никого не было, только слепые окна глядели на нее. Овощные, галантерейные, мебельные магазины — так, по крайней мере, гласили вывески на зданиях — казались безжизненными.

— Город-призрак, — пробормотала Делла и повернулась, чтобы посмотреть на вершину холма, где из трубы маленького голубого домика, приютившегося там, клубился дым. Тонкая струя дыма выходила и еще из одной трубы. Она решила, что жители Скайхая, вероятно, не перевели стрелки часов на летнее время и поэтому город еще не пробудился.

Делла повернула машину за угол. Перед ней неясно вырисовывался фасад огромного здания. Когда-то, предположила девушка, это был большой ресторан. Вон какие большие окна, внутри видны столики, а в глубине зала — несколько кабинетов.

Делла прочитала вывески над дверью. В здании теперь разместились ресторан-гриль, продуктовый магазин, почта, библиотека и ратуша. Внутри здания кипела жизнь.

Она оставила машину под ивами и нетвердой походкой вошла в помещение. За кассой сидела женщина средних лет. Она выпрямилась и улыбнулась Делле:

— Вы — ранняя пташка и, бьюсь об заклад, голодны.

— Так и есть, — призналась Делла.

— Держите. — У нее в руках оказалась чашка с горячим кофе. — Идите в тот крайний кабинет, полюбуйтесь видом из окна, пока я вам что-нибудь поджарю. Вы выглядите изможденной.

Делла покорно пошла в указанном направлении. Когда она села и посмотрела в окно, то не поверила своим глазам.

Она, правда, поднялась на несколько ступенек перед входом в здание, но не ожидала увидеть, что, оказывается, здание стоит на краю скалы и далеко внизу виден клочок земли. Голубые тени, быстро поглощаемые солнцем, возвращались от огромной цепи гор вдали.

— Похоже, вы чувствуете себя получше, верно? — Добродушная женщина подошла и стала накрывать на стол. — Со мной было то же самое, когда я сюда приехала. Я выглядела как вы — совершенно изнуренной. Да, такая я была. Мужа убили, а все его родственники, отъявленные негодяи, явились ко мне и сказали, чтобы я убиралась. Поэтому я сюда и приехала.

— Как вы узнали об этом месте?

— Часто приезжала на охоту с Биллом. Люди здесь занимаются только своим делом. Я знала, что здесь смогу встать на ноги. А теперь ешьте.

Делла съела несколько ароматных кусочков какой-то вкуснятины и положила вилку на стол. Она не могла есть.

— Вы не против, если я позавтракаю вместе с вами? — услышала она голос кассирши. — В такое время посетителей не бывает.

И Делла стала есть, кусочек за кусочком, не давая себе отчета в том, что эта женщина лечит ее, хитростью не давая Делле сконцентрироваться на процессе еды, в то время как девушка ела свой завтрак.

Делла наконец обратила внимание, что женщина не расспрашивает ни о чем.

— Наверное, — рискнула поинтересоваться девушка, — здесь есть дома на продажу? С мебелью.

— На продажу, в аренду, с мебелью и без мебели… Кроме того, в старом магазине продается много подержанной мебели, которую можно купить за бесценок. Подождите-ка, вон вдет парень. Он лучше меня знает о таких вещах. Отличный парень. Не хочет будить своих так рано, чтобы они суетились с завтраком, поэтому приходит сюда.

— Эй, Джек, подойди к нам.

Делла не представляла, кто это мог быть, — высокая стена кабинета разделяла их. Впрочем, и парню было невдомек, с кем он сейчас встретится.

— О! — воскликнули одновременно Делла и Джек, тот самый водитель лесовоза, благодаря которому она и оказалась в Скайхае. — Это вы!

— Вот и хорошо. Вы уже знакомы. Присаживайся, Джек. Завтрак подать, как всегда?

Глава 5

Джек заговорил первым.

— Преимущество на моей стороне, — весело подмигнул он Делле. — Вы знаете, что меня зовут Джек, фамилия Льюин.

— А меня, — нерешительно произнесла Делла, — Элла Дональд.

— И Элла нездорова. Такой вы выглядели в тот день, когда мы встретились. Вам нужно хорошенько отдохнуть, верно?

— Да, вы правы, — вздохнула девушка. — Но отдохну я только в том случае, если смогу найти место, где бы меня никто не беспокоил.

— Что говорит ваш врач? Не против назвать его имя?

— Доктор Дэн Кендалл. Он говорит, что у меня нервное перенапряжение.

— Знаю доктора Дэна. Один из лучших врачей. Мы найдем такое место, где вас никто не будет беспокоить. Но все же неподалеку должны быть люди, чтобы они услышали ваш крик, когда придет медведь и постучит в ваше окно.

— Медведь?!

— Он придет лунной ночью, если вы разбросаете вокруг дома вкусные объедки. Также вас навестят дикие коты и пумы. Испугались?

— Нет. Я предпочитаю их общество компании людей, которые плетут интриги у вас за спиной и не дают спокойно вздохнуть без своего надзора.

— Хорошо. — Он кивнул с таким видом, будто понимал гораздо больше, чем было ею сказано. — Какие еще условия?

Делла посмотрела на большую котловину, где зеленые верхушки деревьев купались в солнечном свете.

— Как вы думаете, можно найти место, подобное этому?

Джек Льюин выглядел сбитым с толку и в то же время смущенным.

— Вы ставите меня в трудное положение. Единственное место, которое я знаю с таким же пейзажем, — наш дом. В нем три комнаты. Отец построил его, когда приехал в эти места. Тогда еще без семьи.

— Он продается? — с нетерпением спросила Делла. — Деньги у меня есть. И мне очень нужно иметь собственное жилище.

— Думаю, все можно уладить. У отца была мысль продать дом, но желающие купить его в основном были охотниками. Иногда в доме оставались раненые охотники, но после выздоровления не желали здесь жить, так как боялись, что во время работы во дворе их могут пристрелить.

— И мне можно поехать туда прямо сегодня?

Льюин с минуту колебался, потом широко улыбнулся:

— Почему бы и нет? Сейчас поедем ко мне, потом я разберусь с грузом. Вернусь около трех. Продукты лучше купить в магазине. Мы-то вас накормим, но, боюсь, вам может не понравиться.

— Спасибо, — тихо сказала Делла.

После похода в магазин он позвонил домой и разговаривал так, чтобы Делле все было слышно. Девушка подумала, что он мог бы позвонить, когда она отойдет к машине. Его прямота утешала.

— Отец? Везу к нам молодую леди. Она хочет осмотреть домик. У нее такое же состояние, как было у тебя, когда ты сюда приехал. Мне надо отвезти груз вниз. Когда я вернусь, поставим пару столбов и наладим внутреннюю телефонную связь. А пока, я думаю, ты знаешь, что делать. — Он улыбнулся, закончив разговор, и обратился к Делле: — Отец сказал: самое лучшее, что он может сделать для вас, — оставить вас одну. Вы готовы?

Официантка, мгновенно превратившись в продавца, предложила молоко, яйца, хлеб и масло.

Делла, полная неясной тревоги, вышла к машине. Ей придется вернуться, выехать из долины и несколько миль поколесить по плоскогорью. Но все прошло успешно. Она ехала за Джеком в нетерпении. Наконец Льюин свернул на боковую дорогу, и Делла увидела современный фермерский дом с большим цветником и огородом.

По дорожке навстречу ей шел высокий, стройный, седой мужчина. Он поздоровался с Деллой с извиняющейся улыбкой.

— После моего разговора с Джеком жена до сих пор возится с тряпками и веником, готовится к вашему приезду. Если вы хотите поставить машину во дворе, поезжайте вниз по дорожке.

— Вниз? — забеспокоилась Делла.

— Здесь покатый спуск. С дороги этого места не видно, и заехать сюда может кто-нибудь только из любопытства.

Он сел к ней в машину, и они приятно беседовали, пока Делла маневрировала на ухабистой дорожке. Ей пришло в голову: если она сейчас чувствует себя так же, как и он, когда впервые приехал сюда, то она предпочла бы одиночество милой беседе. А отец Джека продолжал рассказывать:

— Мы не часто бываем в этом доме. Как правило, используем его как гостиницу, поэтому в нем есть электричество. В общем, место суровое. Однако вам не надо смотреть на дом, лучше полюбоваться красотами природы.

Полная, величественная женщина стремительно появилась из дома. Пока они подъезжали, она стояла и покачивала головой.

— Я надеялась, вы меня не увидите, — извинилась она. — Я решила проветрить матрасы. Вы приехали, а у меня все готово.

Мистер Льюин достал из машины багаж. Затем хозяева ушли, в полной уверенности, что, когда Джек вернется, внутренняя телефонная связь будет налажена. Если ей что-нибудь понадобится, в любое время суток, достаточно дернуть шнурок, и в их кухне зазвонит старый добрый колокольчик. Позже они сделают более современную связь.

Несколько минут после их ухода Делла бесцельно слонялась по комнате, машинально доставая из чемоданов джинсы и свитера, расставляя на полках в маленькой кухне консервные банки, а то просто останавливаясь, глядя прямо перед собой.

Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя. Ее внимание привлекла маленькая печка в гостиной. Никогда еще Делла не видела более смешного сооружения. Очевидно, сначала хотели сделать высокую пузатую «вещь». Затем у наполовину сооруженной печки решили изменить форму. В середине она была обрезана, чтобы наверху кокетливо разместить две узорчатые завинчивающиеся медные крышки.

«Что ж, разожжем печку и посмеемся над тем, что с нами случилось», — грустно подумала Делла.

Смеяться над тем, что случилось с ней? Вся ее жизнь разъехалась по швам. До сих пор Делла строго удерживала себя, чтобы не оглядываться назад. Она не позволяла себе задумываться над тем, что происходит в доме Лотти. Она запретила себе это, потому что малейшее воспоминание тут же вызывало приступ болезни, которую Делла не могла допустить, пока не достигла своей цели.

Вдруг девушка бросилась на разобранную кровать и расплакалась.

Солнце клонилось к закату, заглядывая в окно и набрасывая золотистое одеяло на стройную фигурку на кровати. Делла спала.

Джек Льюин доставил груз, съел поздний ленч и вернулся в кабину грузовика, чтобы обдумать события сегодняшнего утра.

Неделю назад, когда он впервые встретил эту девушку, она выглядела плохо. Но что произошло за эти дни? Сегодня утром она выглядела в двадцать раз хуже. Теперь он ответствен за нее, ведь она живет в их доме.

«Юридически мы не несем ответственности, если с девушкой что-то случится, но морально полностью отвечаем за нее», — размышлял он.

Было уже поздно, когда Джек позвонил в город. Он найдет способ защитить Эллу, но обязан знать, насколько она больна.

В городе также был поздний час. Доктор Дэн прочел очередное письмо. Он всегда был готов ответить на поздний телефонный звонок, каким бы таинственным тот ни казался.

— Мой отец пациент Геардона, — начал разговор Джек. — Если вы не против, я пока не буду называть свое имя и давать адрес. Иначе я буду чувствовать себя предателем по отношению к девушке, которую встретил сегодня утром. Она и сообщила, что является вашей пациенткой. Ее имя Элла.

— Хорошо, хорошо. Где она? Ей удалось найти безопасное место, чтобы отдохнуть? Я прекрасно понимаю, вы не скажете, где это находится. Однако расскажите подробно.

И Джек рассказал.

Немного сбитый с толку, но полный решимости, Джек Льюин вернулся в машину и поехал на запад. Этот глупый доктор сказал, что болезнь Деллы пройдет в тихом месте. Льюин-старший лучше поймет, в каком она состоянии.

Делла медленно просыпалась. Где-то слышались мужские голоса, но к ней они не имели никакого отношения. Она поежилась, открыла глаза, и ее охватила минутная паника. Девушка огляделась. На реабилитационный центр не похоже.

Она повернулась на другой бок. Перед ней было окно. Из него виднелось крытое крыльцо, а также плывущие в причудливом танце облака над горами.

Делла посмотрела на часики. Она спала шесть часов.

На стене висело зеркало. Одного взгляда хватило, чтобы быстро умыться и причесаться. Теперь она вспомнила, что плакала. Вот почему глаза опухли.

— Мисс Элла, — услышала она голос Льюина-старшего. — Я иду на кухню подсоединить провод к колокольчику. И еще я принес вам несколько книг. Звоните, когда вам будет нужно. Если не захотите, то ждите, когда вам станет лучше. Мне для этого понадобилось две недели. Как бы то ни было, у меня разыгрался аппетит, и пришлось идти в магазин.

Она стояла перед пожилым человеком, похожим на нее по характеру и силе воли.

— Я не понимаю, чем я завоевала ваше внимание, и я вам очень благодарна. Обещаю, что буду звонить, если понадобится. Теперь, когда я знаю, почему так себя чувствую…

Он усмехнулся:

— Мне казалось, что я умираю от какой-то редкой болезни. Джек служил в армии, мой бизнес был на грани развала. Я мог потерять все, поэтому сделал все возможное. Как видите, пока не помер.

— А я когда-нибудь буду тоже смеяться над своим нынешним положением?

В серо-голубых глазах, так похожих на глаза Джека, вспыхнул лукавый огонек.

— Думаю, что будете, и это будет смех мудрости. Мудрость — это свобода. И к тому и к другому лежит трудный путь. Кстати, я бы на вашем месте не волновался из-за нераспакованного багажа. На меня всегда нападал приступ раздражения, когда я начинал разбирать вещи. Потом, в один прекрасный день, вы увидите, что все лежит на своих местах.

Он сказал, что каждое утро они будут оставлять на заднем крыльце бутылку молока — подарок от сверхбогатой молоком коровы Льюина, Утренней Красавицы. Если понадобятся продукты, она может оставить записку на пустой бутылке.

А потом Делла осталась одна, испуганная, готовая опять мчаться куда угодно.

Со вчерашнего вечера девушка не принимала лекарств. Она открыла консервную банку с супом и, пока суп разогревался, выпила таблетку. Казалось, та застряла в пересохшем горле.

Она не сядет за стол, «как положено маленькой леди». Она возьмет чашку с супом и сядет на крыльце — проявление бунта.

Там стоит старое кресло-качалка. Оживленная, Делла села в него и посмотрела в огромную впадину в виде амфитеатра, которая быстро заполнялась голубыми тенями, сбегавшими по склонам глубокого ущелья.

Как раз таким и было ее состояние — она была полна теней, с которыми могла бы смело встретиться. Ей было интересно, как Макс и Лотти отреагировали на ее побег, что они теперь предпринимают.

Делла подняла глаза вверх, чувствуя какое-то сияние, и увидела, как солнечные лучи пробиваются сквозь облака, чтобы позолотить покрытые снегом горные вершины. В мире существовала завораживающая красота, ее только нужно увидеть. Постепенно Делла расслабилась.

Глава 6

Делла беспомощно огляделась вокруг. Всюду беспорядок, убирать который у нее не было настроения. Она только застелит кровать, а все остальное, следуя совету мистера Льюина, оставит как прежде.

Над головой раздался грохот, будто пролетела огромная птица. Девушка замерла, похолодев от страха, и тут же услышала стук дождя.

Делла заперла дверь, проверила окна, взяла охапку книг и вернулась в спальню. Кровать заправлена, в ней лежит горячая грелка. Беглянка забралась в постель и села с широко открытыми глазами, в ужасе считая долгие часы до вечера.

Делла подвинула к себе книги: одна по философии, две о нервных напряжениях — страницы пестрят изложением различных случаев. Сейчас Делле не хотелось читать их, ее мозги были «отключены». Она выбрала английские детективы, изданные сорок лет назад.

Почему мистер Льюин принес все эти книги? Наугад она взяла одну и раскрыла ее. Как быстро и легко читается. Нет ни ужасов, ни шокирующих сцен, просто расследование преступления в тихой английской провинции.

Делла передвинула грелку повыше, к плечам, чтобы снять напряжение, прилегла на подушки, приподняла голову — хотела еще раз послушать, как дождевые капли шквалом обрушиваются на крышу, — и начала читать.

В одиннадцать часов вошел Джеймс Льюин, в блестящих от дождя плаще и шляпе. «Можешь возвращаться и ложиться спать, Джек, — сказал он себе, — она устроилась с книгами. Чувствую себя как подлый шпион, но, пока не стало известно, что подтолкнуло ее к такой перемене места, думаю, есть смысл заглянуть».

— Считается, что несколько первых ночей самые трудные? — зевнул Джек. — Совсем не обязательно. Но они создают основу для дальнейшей жизни. Если вы обретете покой первой ночью, уже нечего бояться потом.

Делла проснулась рано утром. Нервы натянуты как струны. Начинается новый день. Она открыла глаза, посмотрела в окно и увидела пену, которая собралась в чаше, окруженной горами.

Ей не нужно вставать. Не надо выслушивать деликатные советы, выпытывающие вопросы или готовить себя к дневной программе, придуманной кем-то для нее.

Или надо? Может быть, Лотти проигнорирует предупреждение? Возможно, кто-то видел ее машину? Мог кто-нибудь заявить, что она здесь остановилась, и не придется ли готовиться к завоеванию свободы?

С тревогой Делла выпрыгнула из кровати и подошла к окну в задней части дома. Она едва смогла разглядеть верх дома Льюинов. После дождя девушка с трудом различила следы от колес своей машины. Кто-то, возможно Джек, набросал на дорожке лапника.

— Мне не нужно вставать! — удивленно произнесла Делла вслух.

Ей захотелось растопить печку. Но для этого надо взять дубовые поленья, которые лежат на крыльце у черного входа. Что ж, надо идти.

Там она обнаружила бутылку молока, легкие сливки и бутылку процеженного меда с запиской, обернутой вокруг горлышка:

«Приготовьте из всего этого себе кашу. Отдыхайте как вашей душе угодно. Никто, кроме кассирши Ханны, не знает, что вы здесь. Она никому не скажет. Она сама прошла через все это».

Горячая каша со сливками и медом и заменитель вина, который посоветовал доктор, на завтрак. Делла живо управилась и с тем и с другим.

Чашка и тарелка вымыты, маленькая печка растоплена, плитка выключена, и Делла вернулась в кровать к детективу.

Иногда она откладывала книгу, настороженно вслушиваясь в тишину, или дремала, а потом просыпалась в тревоге и лежала без сна до тех пор, пока не вспоминала, что совершенно одна и может расслабиться.

«Неужели, спрашивала она себя, — и на этот раз Лотти не оставит меня в покое?»

Временами в памяти, как испорченная пластинка, то и дело прокручивались слово в слово письма, что она написала Руфи, доктору Дэну, Лотти и Максу.

Как Макс воспринял известие? Может, она жестока и несправедлива к нему?

В такие минуты Делла через силу заставляла себя читать, иногда даже вслух, чтобы детективные хитросплетения вытеснили воспоминания о Максе.

Уже на следующий день после побега сестры Лотти выведала у доктора Кена имя врача-психиатра, доктора Дэна. Доктор Дэн мог избежать встречи с ней, но имя миссис Эрл Кросс ничего ему не говорило.

Вид приемной, число пациентов и сам доктор произвели на Лотти прекрасное впечатление, и она представилась убитой горем старшей сестрой Деллы.

— Если бы я знала, где она, что она у хороших людей, я бы успокоилась. — Она говорила мягким, проникновенным голосом.

— Как долго? — спросил врач. — Когда вы пустили все на самотек? Миссис Кросс, я не имею ни малейшего представления, где находится ваша сестра. Если бы вы разрешили ей снять квартиру или купить домик на побережье, тогда вы бы знали, где она. Вы этого не сделали. Так что оставьте ее в покое.

Позже к нему пришел инспектор полиции. Ему доктор рассказал о болезни Деллы и дал прочитать ее письмо.

— Кросс. Эрл Кросс, — бормотал инспектор. — А не вдова ли она того парня, что четыре года назад улетел на самолете и пропал? Может быть, девушка действовала сгоряча?

— Нет. Ей хотелось остаться одной.

— Итак, вы не знаете, где она находится?

— И знать не хочу. Мне известно, что она с хорошими людьми и, если ей понадобится медицинская помощь, меня вызовут. На данном этапе самое лучшее лечение для нее — одиночество.

Инспектор встал, потирая бровь:

— Знаете, очень интересно. Мы закрыли дело Кросса, решив, что произошел несчастный случай. Теперь же, после рассказанного вами, мне пришло в голову: а не было ли это самоубийством.

Черт возьми! А ведь эта дамочка Кросс производила впечатление мягкой, ласковой женщины.

— Ну да, как взбитые сливки. Как бы вам понравилось, если бы вас заставляли придерживаться строгой диеты?

— Ладно. Вы ничего не знаете, и точка.

Макс Мейер тоже пожаловал к доктору в этот же день. На какое-то время доктор Дэн сосредоточился на имени, прежде чем пригласить визитера. Он поймал себя на мысли, что этот человек ему интересен.

Доктор наблюдал, как стройный молодой человек с обеспокоенным взглядом больших глаз приближался к нему. Макс пожал ему руку и, прежде чем доктор Дэн успел что-либо сказать, выпалил:

— Все, что я хочу знать, — с ней все в порядке? Она в безопасности?

Доктор Дэн откинулся на спинку стула и сцепил пальцы.

— Предположим, я собираюсь сказать вам, где ее найти. Что вы сделаете… поедете за ней?

— Я бы занял денег, где только смог, и построил бы стальной забор, на который невозможно залезть. Я бы сторожил этот забор, чтобы никто не смог проникнуть к ней.

— Итак, вы довольны, что ваше обручение отменено?

Макс задумался, как ответить на этот вопрос, и решил честно признаться. Однако спросил доктора, перестанет ли тот его уважать, если он признается, что почувствовал облегчение.

— Разумное признание. Продолжайте. Что собирались делать?

— Не знаю. Честное слово, не знаю. Еще со школьных времен для меня существовала только одна девушка — Делла. Я не рассчитывал на взаимность, ведь она из семьи Донован. Поэтому решил доказать, что и я заслуживаю уважения. А когда узнал, что она тоже ко мне неравнодушна, я был на седьмом небе от счастья. А потом…

В общем, к тому времени, как ее сестра дала согласие на наш брак, все изменилось. Или Делла изменилась, или я. Я жил надеждой, что все переменится и будет как прежде. Но этого не случилось. Все еще больше усложнилось. Иногда мне хотелось схватить Деллу и посадить на высокое дерево. Но чаще я сам хотел спрятаться на этом дереве.

— Какова ваша первая реакция на письмо Деллы?

— Облегчение.

— Отлично. А как вы относитесь к миссис Кросс?

Мейер нахмурился и ринулся защищать ее:

— Она такая здравомыслящая, такая разумная.

— В вас заговорил юрист. — Доктор Дэн встал. — Полагаю, теперь вы вплотную займетесь юридической практикой. Будете по вечерам встречаться с девушками. Но самое главное, когда вы будете в плохом настроении, благодарите Бога, что не попали в капкан в той розовой комнате.

Когда доктор произносил эти слова, Макс был уже у двери. Он резко повернулся и уставился на доктора:

— Вы хотите сказать, Делла чувствовала себя в ловушке. Как вы догадались? Ведь я не сказал ни слова.

— Всего доброго, заходите в любое время.

Буря продолжалась три дня. И все эти три дня и три ночи Делла строго придерживалась определенного режима. Она ела пищу, которую не очень хотела есть, чтобы накопить силы для борьбы с добродетельным игом Лотти; принимала лекарство, прописанное доктором Дэном и упорно читала детективы.

Однажды, разыскивая лакомство, которое она помнила, что купила, Делла просмотрела все коробки. Много времени не займет разложить продукты на полки и поддерживать порядок в кухне, убранной миссис Льюин.

Попытка сделать это привела к тому, что Делла почувствовала приступ тошноты и почти бегом направилась в свое убежище на кровати, удивляясь такому состоянию.

Доктор Дэн или мистер Льюин сказали бы: «Не обращайте внимания на повторение старых ощущений. Сначала любая стесненность…»

Стесненность! Ошеломленная, девушка села и выпрямилась. Она не обсудила с хозяевами условия аренды или покупки этого домика. Что подумают о ней Льюины?

Делла торопливо написала записку и прикрепила ее к горлышку бутылки из-под молока:

«Прошу прощения за то, что я думала только о себе. Я пользуюсь вашей собственностью, не вспоминая об оплате. Спасибо вам за вашу доброту и гостеприимство. Кстати, я должна заплатить за дрова, которые мне скоро понадобятся».

За чашкой утреннего чая Джек прочитал записку Деллы и с облегчением вздохнул. Она, как он выразился, приходит в себя. Он бы за домик и дрова не брал с нее денег, но отец в такой ситуации бывал непреклонным.

«Похоже, она считает, что во всем должен быть порядок. Чтобы чувствовать себя в безопасности. Будем продолжать игру, пока не появится уверенность, что с ней все в порядке».

Делла очнулась от сна и очутилась в безупречном мире, где на зеленых горах Тиламук-Берн ветви деревьев торчали, как зубочистки. С нетерпением она поспешила на заднее крыльцо и нашла там ответ на свою записку:

«Отец говорит, впереди еще много времени. Успеем обсудить дела с домиком. Он говорит, что с каждым днем вы будете чувствовать себя все лучше и лучше. Не спешите. Дрова для вашей печки должны быть распилены короткими поленьями. Мы сделаем заказ, и дрова вам доставят. Один парень с Уалд-Кау-Ридж зарабатывает на жизнь тем, что рубит и пилит дрова. Оставьте в конверте шесть долларов или чек на имя Карла Элвуда».

Этим утром Делла чувствовала себя гораздо лучше. Вернувшись в спальню, она поняла, что хочет выбраться из противной спячки. В следующую минуту девушка надела новые джинсы и пуловер и с подносом в руках села на крыльце с южной стороны так, чтобы солнце грело ей спину.

За семьсот миль к югу от того места, где находилась Делла, частный детектив вытянул ноющие от усталости ноги. В каждом почтовом отделении, сказал он себе, должны стоять по крайней мере скамейки. Если миссис Лора Мултон не скоро придет за своей почтой, ноги в коленках распрямятся навсегда.

А, вот и она: оживленная, привлекательная, готовая любому дать отпор. Она достала из ящика почту, стала внимательно просматривать. Вдруг ее лицо просветлело, Лора вскрыла конверт и начала читать письмо.

Его машина стояла на соседней улице, готовая двинуться в любом направлении за ее ветхим, полуразвалившимся автомобилем. И это принесло ему большую пользу. Лора въехала на территорию, огороженную металлическим забором, показав пропуск. Он расположился неподалеку, дожидаясь, когда она поедет обратно. Но кто, кроме нее самой, знает, в какую смену она работает и сколько эта смена длится.

Что ж, зато теперь у него есть время позвонить в свой офис.

Ему были даны четкие указания: «Ничего не предпринимай. Следуй за ней домой. Завтра мы все проверим и найдем ее сестру, после того как она уйдет на работу».

Он ничего не предпринимал. Письмо от Руфи, подруги Деллы, не выходило у Лоры из головы. Она пошла к начальнику отдела кадров, показала письмо и попросила разрешения отлучиться на полдня.

— Лучше возьмите отгул, — посоветовал он. — Сегодня вы не сможете работать как следует.

Как раз в то время, когда агент связался со своим офисом, Лора выехала с территории завода, нашептывая:

— Бедняжка! Теперь, спустя столько времени, она все знает. Черт, только бы ей не пришлось испытать то, через что прошла я.

Авиапочта на север отправлялась со следующим самолетом. Лора спешила в аэропорт, чтобы застать его. Среди прочего она написала Руфи:

«Как-нибудь узнай у доктора ее адрес. Скажи, что материально я ее поддержу. Одно время я очень бедствовала. Мне не понравилось, поэтому я припрятала несколько облигаций. Они принадлежат ей. Я бы очень хотела, чтобы она была рядом со мной. Скажи ей, что я смогу содержать ее, и желаю, чтобы она жила со мной».

Руфь попыталась узнать.

— Вы бы сказали, если бы знали, где Делла? — прямо спросила она.

Доктор Дэн обаятельно улыбнулся:

— Нет. Из нашего разговора я понял: сейчас она находится в условиях гораздо лучших, чем может предоставить всепонимающая сестра.

Он действительно не знает местонахождение Деллы, но ему в голову пришла хорошая мысль. Доктор Дэн позвонит Геардону и кое-что выяснит.

— Кто из ваших пациентов удрал, чтобы жить в лесу и избавиться от постоянного напряжения, да и остался там? Какой-то мужчина с взрослым сыном. Не называйте мне место, где он живет, и его имени.

Тот не назвал, но немного проговорился:

— Член нашей четверки, что была десять лет назад.

— Не могли бы вы тактично передать ему мою рекомендацию для его гостьи? Полагаю, ей необходимо что-нибудь тонизирующее.

После того как треск в трубке исчез, он услышал:

— Я отвезу вас туда на рыбалку. Назвавшись рыбаком, смогу увидеть пациента. Вы сможете удостовериться и, если будете настаивать, хоть издали увидите ее.

У Деллы это был лучший день. Неразобранные коробки выглядели враждебными. Но только если смотреть на все сразу. А если распаковывать их по одной, это не составит труда.

Она обязана привести кухню в порядок.

Делла застыла, услышав звук мотора автомобиля. А, это лесовоз. Она так спрячется, что ни один человек не сможет дать описание ее внешности.

Сейчас он выпрыгнет из кабины и повернет к дому. Делла стояла, прижав руки к губам, чтобы удержать рвущийся наружу крик.

Глава 7

Делла действовала бессознательно. Она бросилась в спальню, скользнула в кровать и натянула на голову покрывало. Доктор Дэн был не прав. Права Лотти. Она поступила безрассудно. Ей следовало подчиниться старшей сестре, которая в сто раз умнее, и отправиться в пансионат или в психиатрическую больницу.

— Но я видела это! — прошептала Делла. — Это был трейлер, бледно-красный грузовик, и он вышел из него. Никогда не читала о цветных видениях.

Она подпрыгнула от звука разгружающейся большой машины. Звук шел с заднего двора. Делла села. Видение сопровождалось звуком. Но только в Англии, в старинных замках, привидения передвигаются шумно.

— Мне показалось, что это он, — бормотала девушка. — Или кто-то, очень похожий на него.

Надо выяснить. Если она не узнает, кто этот человек, будет мучиться в сомнениях.

В следующую минуту Делла прокралась в кухню и, не подходя вплотную к окну, увидела человека, сгружающего короткие дубовые поленья.

Мужчина выпрямился и достал из кармана большой цветной платок, чтобы вытереть с лица опилки. Теперь он весь был на виду.

— Эрл Кросс, — прошептала Делла.

Она наблюдала, как он складывает дрова. Конечно, Эрл изменился: волосы стали совершенно седыми. Но выглядел он молодым, сильным и умиротворенным.

Потеря памяти? Самолет потерпел крушение за триста миль к югу. У него могла быть травма головы, и он бессознательно направился в местность, которую так любил, — на вершину горы, «затерянную в облаках».

Надо связаться с Лотти. Лотти и Эрл были самой преданной парой из всех, кого Делла знала.

Снова подступила тошнота. Ладно, она попросит Джека связаться с Лотти и сказать ей, где найти пропавшего мужа.

— Карл, — прошептала она. Мало чем отличается от имени Эрл, произнесенного быстро. Элвуд. Мужчины называют его Эл. Он отзывается и на Карла, и на прозвище Эл. Эти сочетания звучат так, будто хорошо продуманы.

Но, безусловно, такой человек, как Эрл, имеющий хороший бизнес, прекрасный дом и — самое главное — преданную жену, не будет жить одиноко, в отдалении от нее.

Но что она сама делает? Она ведь ушла от Макса?

Делла вспомнила, что Эрл прожил с Лотти девять лет. «Я жила вместе с ними четыре года. Теперь я припоминаю, как он изменился. Конечно же это была победа Лотти».

Лотти сделала его таким, каков он стал. Лотти всегда стремилась изменить профессиональный интерес Макса. Она очень хотела, чтобы вместо уголовного права он занялся правом акционерных обществ. И ведь одно время Лотти доверяла Делле всякие секреты. А Делла тогда считала ее хорошей и порядочной.

С лихорадочной поспешностью Делла схватила блокнот и карандаш. Вокруг никого нет. Нет опасности, что кто-то поймает ее за этим занятием. Потом она сожжет записи в печке.

Слова быстро мелькали на бумаге. Черно-белая страница содержала жестокую правду о старшей сестре.

Закончив писать, Делла в изнеможении закрыла глаза. С удивлением она отметила про себя, что совершенно не похожа на чудовище. И всегда знала об этих чертах характера сестры, но задвигала подобные мысли как можно дальше в своем сознании, будто стыдилась их.

Руфь знала, доктор Дэн тоже.

Перед ней возникла новая проблема. Действительно ли Эрл стал жертвой амнезии? Или он сбежал от Лотти?

Лотти использовала любую хитрость, чтобы чувствовать себя в безопасности. Предположим, так и случилось. Какой-нибудь охотник узнал Эрла и сообщил ей. Но в то время она ничего не смогла предпринять, чтобы он вернулся. Разве это уголовное преступление? Пока потеря памяти не доказана, Эрл находится в худшей ситуации.

Делла услышала, как на улице рубят дрова. Она мгновенно схватила пудреницу, провела подушечкой по лицу, смоченной в воде расческой — по волосам и подошла к окну.

Джек Льюин споро колол дрова. Делла поддалась сиюминутному порыву и вышла из дома.

— Пожалуйста, — вместо приветствия сказала она. — Мне надо с кем-то поговорить об очень важном.

Джек выпрямился и улыбнулся ей:

— Можете поговорить со мной. Или вы предпочитаете отца?

— С вами. Если вы не возражаете. Я сварю кофе.

Она вернулась в кухню.

Они вынесли кофе на крыльцо, где на солнце было теплее. Какое-то время Делла сидела молча, стараясь решить, как лучше рассказать о своей проблеме.

— Если бы вы знали человека, которого считали убитым, а на самом деле он жив и здоров, вы бы известили об этом семью?

— Эта семья бедствовала?

— О нет, совсем наоборот. И она… то есть они, можно сказать, примирились. Он умер четыре года назад, в смысле — они думали, что его четыре года нет в живых.

— Надеюсь, вы рассказываете не о себе. Но ваша семья тоже может подумать, что вас нет в живых?

— Нет. Я оставила им письма.

Джек вспомнил их первую встречу, ее реакцию на название города — Скайхай. Она тогда рассказала об умершем родственнике, который любил это место. Насколько известно ему и его родителям, Деллу никто не видел, за исключением кассирши из кафе.

«До того момента, — пришло ему в голову, — пока не привезли дрова».

— Они получили страховку? — резко спросил он.

— Ее почему-то задержали. Им пришлось ждать три года.

— Если никто не пострадал, почему вы считаете, что надо разоблачить этого человека?

Делла отпрянула от него при слове «разоблачить».

— Нет, я вовсе так не считаю! — вскрикнула Делла. — Я волнуюсь, вдруг он страдает от потери памяти и хотел бы уехать домой, если бы мог вспомнить, где он находится. У него больше нет дома.

— Дети есть?

— Нет.

Они сидели на солнце, Делла уютно устроилась в старинном кресле-качалке и почувствовала, что расслабилась.

— Вы хотите, чтобы я занялся этим?

Она посмотрела на его крепкую загорелую фигуру, темные глаза, широкие плечи и расслабилась еще больше.

— Вы не…

— Я никому не расскажу, — пообещал Джек. — Я знаю, о ком вы говорите. Я выясню, страдает ли он амнезией, — это не трудно сделать. Потом мы с вами опять побеседуем. А пока выбросьте его из головы. Вы приехали сюда отдохнуть, помните? Возможно, и он здесь по той же причине. Потому и отец приехал сюда, и мама отпустила его. Она понимала, что он нуждается в отдыхе.

Побег из дома, своего рода сон, время для восстановления сил. Находиться слишком долго в таком состоянии вредно. Остается чувство вины и страх быть пойманным. Кстати, вы уже лучше выглядите.

— Спасибо. — Делла глубоко вздохнула. — Я это вижу. Мой разум разделился на две части. Мой инстинкт или подсознание, или как хотите назовите, говорит мне одно, а сознание подсказывает, что я чудовище, потому что допустила такие мысли.

— А теперь ваше сознание и подсознание находятся в согласии, конфликта больше нет.

Джек быстро сменил тему разговора, указав на огромный горб в гряде гор на юге. Он рассказал о радарной станции, расположенной там, а Делла, слушая его, удивлялась его знаниям и грамотной речи. Ей также было интересно, что он делает здесь, «в затерянном в облаках месте», с его явной эрудицией и технической подкованностью.

— Я голодна, — сказала Делла и сама себе удивилась.

— Отлично. Мама приготовила тушеное мясо и яблоки в тесте. — Затем, с улыбкой наблюдая, как она откинулась на спинку кресла, он добавил: — Вон там мы будем носиться с тарелками туда-сюда, чтобы порисоваться. Вы доставите маме удовольствие, если возьмете тарелку с едой. Думаю, у вас свой ассортимент. Вы можете прислать ей какой-нибудь рецепт, когда руки дойдут.

Он пошел за дровами.

— Вы заметили облака на юго-западе?

Они подняли головы и посмотрели на горы. То, что они увидели, им понравилось.

— Следующие три дня будет дождь. Вы не против?

— Я закрываю шторы и чувствую себя в безопасности, — ответила Делла.

Они поговорили еще. Делла сказала, что скоро будет в состоянии обсудить вопрос о домике. И еще допытывалась, есть ли у его матери каталог товаров, которые высылают по почте? Она не знает, как отблагодарить Льюинов за то, что они для нее сделали.

Закат был впечатляющим — на оранжево-багровом фоне лимонно-желтые полосы.

Делла любовалась им из окна, к которому она придвинула маленький столик. Ей хотелось есть. Тушеное мясо с золотистой корочкой источало немыслимый аромат, овощи не переварены. На десерт было восхитительное фруктовое желе. Еще миссис Льюин прислала вазочку с печеньем. «Чтобы было вкуснее пить молоко перед сном», — написала она.

Осмотревшись в домике, Делла отметила, что чувствует себя хорошо. Но когда начала распаковывать вещи, ей опять стало плохо.

— О, развалюха, — обругала она себя. — Мне осточертело уступать тебе. Сегодня я разберу весь багаж, даже если мне придется ползать на коленях.

И она разобрала все вещи. А когда легла в кровать, взяла с собой каталог, блокнот и карандаш. Порой она откладывала их в сторону и задумывалась над тем, как провел вечер Джек Льюин.

Она бы не отдыхала так беззаботно, если бы пошла с ним. Она не знала, что Джек все рассказал отцу и мужчины приняли решение.

— Я бы отправился к нему прямо сейчас, сынок, — заявил Льюин-старший. — Я вспомнил, что днем видел кое-что. Я тогда не понял. Теперь понимаю. Я не люблю вмешиваться в чужие дела, но это особый случай.

Они прикинули, что им известно о Карле Элвуде, и были удивлены, как мало о нем информации. Ходили слухи, что он наличными заплатил за небольшой участок земли, в миле от ближайшего поселения. Карл приехал на крытом трейлере с оборудованием для палаточного городка и инструментами.

Позже он купил развалюху, снес ее, привез строительные материалы и построил жилище заново. Карл не был общительным, но однажды зимой случился сильный снегопад, соседи забеспокоились и проложили тропинку к его дому.

Он был в доме, сидел на стуле с котенком на коленях. Все стены были заставлены книгами. В маленьком загоне стоял олененок. Карл объяснил, что какие-то охотники убили самку оленя. У него жила сова с переломанным крылом. Он рассказал, что глупое создание налетело на стену его дома.

Он был вежливым, обходительным, угостил их кофе с покупным печеньем. Даже обещал купить несколько сигнальных ракет, чтобы использовать их в случае беды.

«Уютно, как птичке в гнезде» — таково было мнение соседей.

«Человек, который изолировал себя от окружающих, должно быть, не вполне нормален» — таково было мнение Льюина-старшего. Никто не может знать, как далеко надо уехать, чтобы обрести уединение и безопасность.

Листая страницы, Делла написала довольно длинный список вещей, которые ей хотелось купить, пока не дошла до раздела мебели. Тут она прервала занятие и погрузилась в воспоминания. Вот современная красивая тахта, например, была именно такой, что выбрали они с Максом. Они решили, что их дом не будет загроможден вещами; в нем не будет никаких безделушек, которые так любит Лотти.

Но Делла не вспоминала о Максе. Выбросив его из головы, она думала о Джеке.

Макс тоже не утруждал себя воспоминаниями о Делле. Один из его одноклассников, услышав, что Делла пропала да еще разорвала помолвку, быстренько познакомил его со свояченицей. Он сказал жене, что вовсе не хочет избавиться от девушки, просто Макс — выгодная партия. Если Ивонна использует обстоятельства, ее жизнь будет устроена.

Ивонна сделала все от нее зависящее. Весь день приводила себя в порядок, выбирала наряд для великого события. Но так как слишком умной ее назвать было нельзя, то советы сестры и зятя совсем сбили девушку с толку, и она чуть перестаралась.

О, девушка была одета в розовое платье! Она символизировала очередную ловушку для Макса. Хорошенькая как картинка, но — ловушка. В конце концов мысли Деллы вернулись к запретной теме — Эрлу Кроссу. Она строила различные предположения и догадки, каким образом Джеку удастся выполнить задание, как он узнает истинное положение вещей.

Тем временем Джек шагал по едва различимой тропинке, тянущейся к дому человека, называющего себя Карлом Элвудом.

— Карл, — позвал он, — это Джек Льюин.

Он услышал звук отодвигаемых предметов, затем дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Он стоял так, что у Джека не было возможности войти или заглянуть в дом.

Глава 8

— Карл… — Джек глубоко вздохнул. — Мне нужна ваша помощь. Можно я войду и побеседую с вами?

— Какого рода помощь вам нужна? — подозрительно спросил мужчина.

— Мы дали приют девушке. Она назвала имя своего доктора. Я позвонил ему из города, не назвавшись, да он и не интересовался. Единственным условием было то, что никто не должен знать, где она находится. Ей необходимо привести в порядок нервы, прежде чем кто-либо навестит ее.

— Кто-то уже пытался? — нетерпеливо перебил его Карл.

— Нет. Я думаю, она была доведена до такого отчаяния, что замела следы. Судя по времени, когда я встретил ее в кафе, она отправилась в путь ночью. Сюда приехала на рассвете. Сказала, что записка, которую она оставила, избавит ее от преследования.

— А почему мне следует вмешиваться в это дело? Нет, сначала ответьте, почему она приехала именно сюда?

Он стоял, облокачиваясь о стену, и, предложив Джеку стул, остался в прежней позе.

— По ассоциации, — ответил Джек и воспроизвел свой разговор с Деллой на заправочной станции: — Кто-то, к кому она была очень привязана, рассказал ей о Скайхае, о вершине горы, затерянной в облаках. Она спросила, как туда добраться, и я предупредил, что дорога туда не для шоферов-любителей, и прибавил, что это город-призрак. Я думал, она откажется от затеи приехать сюда. Это было для нее последнее прибежище.

— Последнее прибежище. — Мужчина опустился в старое кресло-качалку. — Итак, почему вы пришли за помощью именно ко мне? Почему не обратились к своему отцу или к десятку других людей? Почему я?

— Она хорошо себя чувствовала до тех пор, пока не увидела вас. Когда вы привезли дрова. У нее опять случился приступ. Мне думается, она испугалась, что вы свяжетесь с личностью, которая довела ее до такого плачевного состояния.

— Я? — Он вскочил с кресла-качалки. — Я не сделаю этого и никогда бы не сделал. Джек, если она остановилась здесь, то я поставлю палатку в лесу и буду начеку двадцать четыре часа в сутки. Сынок, ты ничего не знаешь.

Джек огляделся. В комнате не было книг, но везде стояли коробки. Не было посуды, только коробки.

— Вы думаете, она приехала шпионить за вами? — полюбопытствовал Джек.

— А зачем же еще? Когда я увидел спрятанную машину, то решил выяснить, чья она. Я узнал имя владельца. Им оказалась сестра женщины, которая никогда не боролась и никогда не сдавалась. Древние китайцы придумали правильную пытку: когда вода сочится по капле. К этому я не собираюсь возвращаться.

— А теперь?

Человек, которого Джек знал как Карла Элвуда, сидел и качал головой.

— Я не знаю. Вы представления не имеете, на какие коварные уловки способна эта женщина. Она пойдет на все, чтобы было по ее.

— Думаю, что представляю. Когда я впервые увидел эту девушку, она очень плохо выглядела. Десять дней спустя мне было страшно, что она находится у нас. Поэтому я позвонил в город психиатру. Он был чрезвычайно раздражен и чуть не бросил трубку, умоляя не говорить, кто я и где находится девушка.

Мы с отцом подумали так. Если бы вдруг он узнал, где она, то мог приехать и проверить и нечаянно стать ловушкой. Как видите, мы беспокоимся за девушку. Я сказал доктору, что отец был пациентом его коллеги Геардона и что он когда-то находился в таком же состоянии. Если будет нужда, мы его вызовем.

— Она так плоха? Должно быть, так. Лора уехала. Я читаю городскую газету, стараюсь быть в курсе событий. О ней писали. И я чувствую себя ответственным за это. Что вы хотите? Что я должен сделать?

Джек развел руками:

— Я не знаю. А что вы можете предложить? Ведь я даже не знаю ситуации. Похоже, вы оба сбежали от одного и того же человека. Но как узнать — один ли это человек?

Карл попросил Джека подумать и вспомнить, говорила ли девушка, что могло пролить свет на этот вопрос. В конце концов Джек вспомнил одну фразу:

— Она сказала, что предпочитает жить с медведями и пумами, чем с хорошими людьми, которые занимаются манипуляциями за вашей спиной и не дают свободно вздохнуть без надзора.

— Вот и ответ. — В волнении мужчина встал. — Хорошо. Я готов вернуться в прошлое и стойко перенести неприятности.

— Только не сейчас, — возразил Джек. — Надо подождать, пока она будет готова. Кто-нибудь может заинтересоваться вашим прошлым и случайно опознать ее.

Льюин-старший был немного обеспокоен долгим отсутствием Джека и решил сам навестить Карла Элвуда.

— Я подумал, ты мог упасть и сломать ногу, — оправдывался он.

— Как раз вы нам и нужны, — в один голос сказали молодые люди.

А миссис Льюин смотрела в окно, ожидая своих мужчин, и гадала, что могло их задержать.

Делла проснулась от мягкого шума дождя, стучащего по крыше. Она немного полежала, расслабившись. Сегодня она поговорит с мистером Льюином о покупке дома. Потом попросит его отправить заказ на вещи, которые она выбрала из каталога прошлым вечером.

Когда дом и участок будут ее собственностью, никто не посмеет прийти сюда без ее разрешения. Если у нее появится желание, она поставит высокий забор, а с юга и запада защитой будет отвесная скала. Затем она вдруг вспомнила об Эрле, и ее охватило беспокойство.

Семейство Льюинов с нетерпением ожидало, когда из трубы маленького домика появится тонкая струйка дыма. Мужчины спорили с миссис Льюин.

— Расскажите ей все, — настаивала она. — Мы, женщины, воспринимаем все более трезво, чем мужчины.

Когда Джек вошел в домик, он увидел, что Делла привела его в порядок, да и сама выглядела гораздо лучше. Но лишь до той минуты, как посмотрела на него. Тут же на ее лице появилась озабоченность.

По совету матери Джек начал разговор так:

— У меня хорошие новости. У него нет потери памяти. Бедняга упаковывал свои вещи, готовый сорваться и бежать, после того как увидел вашу машину и узнал ее.

— Он решил, что я выслеживаю его?

— Я успокоил его, и он готов вернуться и смело встретиться с реальностью. Я предупредил его, что только не сейчас. Может быть, кто-то изучает события недалекого прошлого и таким образом может выйти на вас.

Делла опустилась в старое кресло-качалку:

— Он бы сделал это ради меня — вернулся домой?

— Он не успокоится, пока не сделает этого. Временный побег является своего рода военным маневром: отступить, чтобы собраться с силами. Но до того, как он победит врага, человек всегда будет в бегах.

Делла кивнула. Она нашла убежище. Она приехала сюда, чтобы восстановить здоровье, и у нее нет никакого желания опять жить вместе с Лотти. Но у нее есть твердое намерение со временем вернуться и отстоять свои права.

От Джека Делла узнала, что Эрл рассказал Льюинам все о себе и ему стало легче. Долгие месяцы он планировал побег, продумывал каждую деталь. Он выбрал такое время года, когда от авиакатастрофы не смогут пострадать ни лесорубы, ни скот на пастбищах.

Он сказал, что понимал: у него один шанс к одному остаться в живых, но этот один шанс стоил того, чтобы им воспользоваться. Он предпочел бы умереть, чем продолжать жизнь, которую вел.

Делла сидела и слушала шорох дождя по стеклам окон, потрескивание огня в печке. Она чувствовала, что Джек наблюдает за ней — волнуется, как она воспримет его рассказ.

— Очень хорошо. Теперь я все знаю, — тихо сказала девушка. — Это лишь подтверждает, что я поступила правильно. Понимаете, Джек, она такая хорошая, и человек чувствует себя чудовищем, если хоть что-то сделает против ее воли.

Казалось, они так преданны друг другу. Их брак был таким романтичным, какого не встретишь даже в романах.

Он усмехнулся:

— Сколько вам было лет, когда это случилось?

— Одиннадцать.

— А вашей сестре Лоре?

— Почти восемнадцать. А почему вы спрашиваете о ней?

— Эрл, которому тогда исполнилось двадцать, был тайно обручен с Лорой. Они ждали ее восемнадцатилетия, чтобы объявить об этом. Потом Лора влюбилась в кого-то еще, и Лотти, воспользовавшись ситуацией, завладела Эрлом.

— О нет! Этого не может быть! Лора никогда не интересовалась мужчинами. Когда она в конце концов сбежала с Мултоном, мы были в шоке.

Но тут же ей вспомнилось, как Лора рыдала, будто сердце у нее разрывалось. Тогда ее, не желающую никому подчиняться, отправили к деду с бабушкой в Вашингтон, чтобы она не помешала свадьбе Лотти.

— Они отослали ее так быстро, что одежду отправили вслед, — бормотала Делла. Затем вдруг сказала: — Голову даю на отсечение — все подстроила Лотти. — Она тут же вспомнила высказывание Лотти о несуществующем викинге. — Но он не должен был жениться на Лотти. Ведь у него сила воли…

— Дело не в силе воли. Он был еще слишком молод. В таком возрасте потеря первой любви означает конец света.

Он рассказал, что его мать была тяжело больна и отдала предпочтение Лотти, которая жила согласно ее принципам. Лотти заботилась о ней до последнего дня.

— Со дня свадьбы прошло четыре года, — согласилась Делла.

— Он вытерпел еще пять лет, ненавидя каждую прожитую минуту и испытывая неловкость за то, что не смог оценить того, что сделала Лотти.

«Как знакомо мне это чувство!» — подумала Делла.

— Эрл сказал, что пытался не падать духом, но в конце концов сдался.

— Тогда почему же он не устроил так, чтобы сама Лотти подала на развод? — воскликнула Делла.

— Во-первых, он знал, что она этого не сделает. Во-вторых, пока его смерть не будет установлена, она не сможет выйти замуж еще раз. Тем самым он спасал простачков, которые могли угодить в ее ловушку.

— С помощью ее доброты, — согласилась Делла. — Она бы не дала ему развод ни при каких обстоятельствах, — рассудила она. — Не даст и сейчас.

Когда Джек ушел, Делла вспомнила его совет. Сложная ситуация у Лотти и Эрла ее не касается. Ей не следует волноваться и даже думать о последствиях.

Все же, как переплелись их судьбы! Если бы Эрл не сбежал, Лотти не вернулась бы в родительский дом, Лора не вступила бы в тот несчастливый брак, и Делле не пришлось бы прятаться.

Днем, стоя на маленьком крыльце и любуясь паутиной дождя, Делла почувствовала, что настроение улучшается. Целое утро она провела спокойно. Довольно насыщенное утро получилось. Она непременно победит. Пройдет какое-то время, здоровье у нее восстановится, она вернется и встретится с Лотти и Максом.

Делла вошла в дом и стала просматривать книги, принесенные Льюином-старшим. Сейчас она была готова прочитать книги с историями болезней, таких же, как и у нее. Чтобы узнать, как можно победить страхи.

Миссис Льюин стояла в дверях столовой. Сначала пришел Джек, потом муж, и они, болтая, прошли прямо по блестящему полу, который она только что натерла воском. На полу тут же появились комки грязи — черные и коричневые островки в море совершенства.

— Клянусь, — громко заявила она, — каждой женщине, у которой в доме двое мужчин, надо чаще ходить к врачу, чтобы не сойти с ума. Из всех беспечных, неаккуратных созданий в мире…

— Подожди, если тебя послушать, мне следует стоять на крыльце собственного дома и спрашивать разрешения войти…

— Да, — присоединился к нему Джек. — Почему бы тебе не обрабатывать полы, когда нас дома нет?

Ошеломленная, миссис Льюин стояла молча и смотрела на них. Ни один, ни другой не выглядели смущенными или виноватыми. Торжественно, сначала отец, потом сын, подошли к ней и поцеловали.

— А если бы ты была по-настоящему хорошей женщиной, — нараспев произнес мистер Льюин, — ты бы не стала выпускать на нас пары. Ты бы проявила покорность и смирение, накормила бы нас тушеным мясом, а за едой поинтересовалась бы, чем мы занимались целый день.

— И заперла бы входную дверь, когда в следующий раз натирала полы. Когда мы будем есть?

— После того, как уберете за собой грязь, — беззаботно ответила миссис Льюин, ее раздражение уже улетучилось. — Возможно, сегодня вы получите по куску черничного пирога. Последняя порция черники, теперь надо ждать, пока поспеет.

Делле тоже достался кусок пирога. Джек сказал матери, что девушка хочет поговорить с ней. Миссис Льюин растянула над головой плащ и вышла быстрым шагом.

— Ну разве не ужасная погода? — приветствовала она Деллу. — А мне нравится. Такая погода оправдывает меня, когда я ворчу на своих мужчин.

Делла смотрела на ее смеющееся лицо.

— Держу пари, они любят такую погоду так же, как и вы.

— Может быть. Давайте обсудим ваш продуктовый заказ. Мы стараемся раз в неделю выезжать в ближайший большой город за продуктами. Что вам привезти?

— Я не знаю. Посоветуйте мне, пожалуйста.

— Вот что я вам скажу. Покупайте то, что вам нравится, и готовьте из этих продуктов еду. А то, что остается или вы сейчас не хотите, кладите в наш морозильник. В это время года он почти пустой. Нет нужды тратить силы и доводить себя до изнеможения, чтобы готовить пищу сразу из всех продуктов.

И вот опять воспоминание: Делла листает поваренную книгу. Ищет, что можно приготовить, если бы за маленьким столиком их было всего двое — Макс и она.

Миссис Льюин наблюдала за ее нервными руками, видела, как напрягся подбородок. Как все это ей знакомо. Женщина прекрасно понимала ее состояние.

— Хотите, я возьму на себя выбор и покупку продуктов для вас?

— Но мне нужно преодолеть это, — ответила сквозь зубы Делла.

— Не сейчас. Тише едешь — дальше будешь. Если вы мне доверяете, почему бы не сбросить тяжесть с сердца? Есть мужской разговор, а есть женская беседа. Мы — женщины.

Очень разумная мать возвращалась в дождь. Она ушла от плачущей девочки. Это были хорошие слезы. Слезы, очищающие душу. Доктор Геардон говорил, что большинство случаев нервных нарушений бывает у тех, кому в детстве говорили, что плакать нехорошо. Природа предусмотрела слезы как облегчение в горе и разочаровании.

К счастью, никто из мужчин не обратил внимания на ее задумчивость. Джек вошел в комнату, машинально включил радиоприемник и настроил его на пятичасовые новости. Первая же информация ошеломила их.

«Сегодня днем известная женщина, живущая в долине, попала в автокатастрофу. Она обращается к сестре, Делле Донован, которая путешествует по стране. Миссис Шарлотта Кросс из Вэллей-Сити получила травмы, пока неизвестно, какой степени тяжести. Она просит полицию найти ее младшую сестру, а граждан — оказать содействие полиции. Номер водительского удостоверения разыскиваемой сестры…»

Отец и сын вскочили и посмотрели на холм, где стояла машина Деллы, хорошо замаскированная лапником.

«Ее все знают как вдову покойного Эрла Кросса, исчезнувшего четыре года назад на легкомоторном самолете над Сискийоус. Место крушения самолета было позже найдено в отдаленном районе, но…»

Джек поднял руки:

— Что нам делать? Неужели мы будем молчать?

Глава 9

Первым заговорил Льюин-старший:

— Если бы она умирала, об этом сообщили бы. Давай подождем шестичасовых новостей по телевизору. Аварию, возможно, засняли.

— Может быть, ты позвонишь доктору Геардону и попросишь его проверить информацию? — вступила в разговор жена. — Если бы спросили меня, то я бы сказала, что эта женщина специально попала в аварию. Не смотрите на меня так. Такие случаи известны. Когда женщины хотят поставить мужчин на колени. А она, я слышала, как раз из таких. Эта Лотти ни перед чем не остановится.

— Делла, — вспомнил Джек, — привезла с собой приемник.

— О, сядь и успокойся, — перебила его мать. — Она нарочно не слушает радио. Так она сказала. Я пригласила ее посмотреть телевизор, но девочка сказала, что еще не может. Даже комедия вызывает у нее сильное волнение. Что касается музыки, то она ей тоже действует на нервы.

— А Эрл?

На этот вопрос Эрл ответил сам. Раздался сильный стук в дверь, и он ворвался:

— Не пускайте к ней Деллу. В первое лето после нашей женитьбы она сломала лодыжку, чтобы я не смог пойти на вахту. Она получает от этого удовольствие.

Вчетвером они сели поближе к телевизору.

— Вы внимательно слушайте, я буду рассматривать каждый кадр.

Последовали кинокадры. Две машины. Недоуменный мужчина, водитель такси, рассказал, как миссис Кросс настояла на том, чтобы сесть рядом с ним. В один прекрасный момент она схватила руль, резко повернула его, машина резко дернулась и въехала в заросший кювет.

На экране появился следующий кадр: четкое изображение миссис Лотти Кросс на носилках, когда их поднимали в машину «Скорой помощи».

— Ха! — воскликнул Кросс. — Такой взгляд я видел сотни раз.

— Ш-ш-ш!

«Последние новости из больницы «Святое сердце». Ранения миссис Кросс болезненны, но не серьезны. Тем не менее ей прописан постельный режим на неопределенный период. В связи с несчастным случаем пострадавшая просит полицию и граждан связаться с Деллой Донован, путешествующей по стране».

Кросс покачал головой:

— Макиавелли ей в подметки не годится. Теперь каждый со своей собакой будет искать машину Деллы с сегодняшнего дня и до конца лета.

А в девяноста милях к юго-востоку Макс Мейер сидел перед телевизором и курил трубку, коротая время перед обедом. Кто-нибудь найдет Деллу. Она вернется. И тогда…

— Эта проклятая розовая квартира. Я не буду искать ее — Делла бросила меня, — сказал он вслух.

Молодой человек сердито вскочил, отбросил в сторону безвкусную трубку. Она попала в вазу — его гордость студенческих лет, — и ваза треснула. В следующую минуту он уже был около телефона, набирая номер свояченицы своего друга.

«Всем хороша, но слишком много болтает, — оправдывался перед собой Макс. — Я не могу сосредоточиться».

Не успел он выйти из комнаты, как зазвонил телефон. Он неохотно снял трубку.

— Макс, это Руфь. Не смей давать Лотти адрес Деллы. Она ни перед чем не остановится, чтобы вернуть ее домой. Она даже прочесывает Калифорнию. Лора написала мне, что Лотти наняла сыщиков в самый первый день.

— Лора? Ты имеешь в виду ту порочную сестру?

— Послушай, дурак! Разница между Лорой и Деллой только в том, что у Деллы хватило ума сбежать из дома до замужества.

У Мейера зазвенело в ушах.

Доктор Дэн также был не очень счастлив. Звонок из больницы «Святое сердце» застал его в разгар обеда, который он, безусловно, заслужил. У доктора появилось профессиональное сочувствие к пострадавшей в аварии пациентке, которая хотела его видеть. Но когда доктор узнал имя больной, он застыл на месте и выразил свои эмоции словами, которых не найдешь в медицинских пособиях.

— Я перезвоню! — рявкнул он в трубку.

— Дэн, — строго сказала ему жена через несколько минут. — Для человека, который прекрасно разбирается в извилинах головного мозга…

— Опять эта проклятая женщина! — воскликнул док, бросая на стол салфетку. — Я пойду к ней только для того, чтобы заткнуть ей рот. Все равно через нее я не смогу помочь своей пациентке. И к черту врачебную этику! Я бы погрузил ее в гипноз и внушил мысль, что пора стать порядочным человеком.

— Ты хочешь сказать, она не…

— Она хорошая, — мрачно сказал доктор. — Она такая хорошая, что с ней невозможно бороться. Хорошая только внешне. Вот так. — Он заговорил мечтательно: — Для нее подошло бы лечение изнутри. Воспитательное.

— Дорогой, ты смотрел телевизор? Там показали странное дорожно-транспортное происшествие. Женщина, получившая травмы, взывала к гражданам помочь найти ее сестру, путешествующую на машине по стране.

— Деллу Донован? — рявкнул он.

— Дорогой, ты знал…

— Вот так так! — Доктор Дэн вскочил из-за стола так быстро, что кофейная чашка опрокинулась и оставила коричневое пятно на белой скатерти. — Геардон! — кричал он вскоре в телефонную трубку. — Свяжитесь с вашим бывшим пациентом и велите ему забаррикадировать все двери.

В доме Льюинов все подпрыгнули, когда раздался телефонный звонок. Льюин-старший снял трубку.

— Итак, — лучезарно улыбнулся он семье, — доктор нашей гостьи догадался, где она находится. Геардон позвонил рассказать о пресс-конференции, в которой участвовал доктор из больницы, куда доставили миссис Эрл Кросс. Он радостно сообщил, что у пострадавшей, миссис Лотти, или Эрл Кросс, ушибы, ссадины и, скорее всего, шок и что ей предписан постельный режим на несколько дней. Если все это не брать во внимание, то самочувствие у нее хорошее. Никакой тревоги ее состояние не вызывает.

Все шумно вздохнули. Затем заговорил Джек:

— Отец, предположим, сюда она не придет. Но кто-то, возможно, уже бежит к ближайшему телефону-автомату. Делла снова окунется в прежнюю жизнь. А она еще к этому не готова.

— Послушай, сынок, — спокойно сказала миссис Льюин. — Я думаю, Господь знает, как присмотреть за такими Деллами, если будет возможность.

На следующее утро Делла надела плащ, накинула на голову капюшон и отправилась в горы. Она здесь жила больше недели и только впервые осмелилась выйти из домика. Да, она стала чувствовать себя лучше. Эта мысль придала упругость ее походке.

Джек уже уехал на своем лесовозе, а его отец, увидев, как девушка приближается, выпалил:

— Надеюсь на Бога, что она не включала радио.

— Мы все ей расскажем, — решила миссис Льюин. — Ты быстрее уходи, я сама этим займусь.

— Но, мать…

— О, не веди себя как встревоженная курица и убирайся.

Льюин все еще смеялся, приветствуя Деллу, а когда она вошла в кухню, то увидела хохочущую миссис Льюин.

— Мужчины! — начала она объяснять. — Отец волнуется из-за того, что я настояла… хочу сообщить вам хорошие новости о вашей сестре Лотти.

— Хорошие новости? — запинаясь, переспросила Делла.

— Я и говорю. Целую неделю она не сможет сидеть. Отец позвонил в город своему доктору и попросил разузнать о «друге», выяснить, в каком она состоянии на самом деле. Он знал, что Геардон никому не расскажет о звонке.

— Но что случилось?

— Если вы спрашиваете меня, — ответила миссис Льюин, — я бы сказала так. Она попыталась подстроить маленький несчастный случай, возможно, как приманку, чтобы вернуть вас домой ухаживать за ней. Но ее затея привела к обратным результатам. Она схватила руль в такси в нужный момент. Такси задело другую машину, дверь с ее стороны открылась, и она приземлилась в кювет. Для нее это была встряска!

— О, бедная Лотти! Может быть, она…

— Ну-ну, — предостерегла девушку миссис Льюин. — Ваш зять рассказал, как она сломала лодыжку, чтобы он не ходил на работу в лесничество. Он сказал, что эта ваша Лотти прекрасно провела время. Доказала ему, что отлучаться надолго не следует. Он не успел еще понять, что к чему, а уже открыл универсальный магазин.

Миссис Льюин потянулась за флаконом с таблетками, который она получила по почте, — повторный заказ лекарства для мистера Льюина. Женщина понимала, что сейчас Делле нужно несильное успокаивающее.

— Трудно научиться ее ненавидеть, — извиняющимся тоном пробормотала Делла.

— Боже мой, дитя мое, вам не надо ненавидеть ее или кого-то еще. Это не решение вопроса.

— Но…

— Ну-ка, попробуйте кофейный торт. У нашего отца в городе есть сослуживец, которому он разрешил нанести себе травму. Однажды я выглянула из окна и чуть не накричала на мужчину в белом пиджаке. Наш отец размахивал ногой каким-то странным образом. «Я неправильно вращался, — сказал он, когда я вспылила. — Я старался сделать так, чтобы он подошел ко мне поближе и нанес мне травму».

Делла оценила по достоинству мудрость хозяйки и ее кофейный торт. Затем девушка объяснила, зачем пришла, и миссис Льюин одобрила ее:

— Только в саду можно успокоиться и изгнать из души порчу.

Перед уходом к себе Делла все-таки задала те вопросы, которых так боялась миссис Льюин.

Да, Делла. По радио и телевидению передали ее заявление о вашем розыске. Она сказала, что вы на отдыхе. Путешествуете по стране. Вот почему отец выяснял правду о ее самочувствии. Но вы не бойтесь. Здесь никто не донесет на вас. Сегодня придет Эрл — разрыхлить землю на огороде. Вам нет нужды видеться с ним. На самом деле не мы его приглашали. Это его идея. Понимаете, детка, он не избавился от ненависти и страх все еще его угнетает.

Делла быстро спустилась с холма, чтобы поскорее спрятаться за стенами серого домика.

В это же время доктор Дэн стоял около отдельной палаты, которую занимала миссис Шарлотта Кросс. Он уже изучил ее медицинскую карту, и теперь его задержал лечащий врач.

— Что касается ее физического состояния, — говорил тот доктору Дэну, — я бы отослал ее домой, чтобы освободить палату для того, кто в самом деле нуждается в персональном уходе. Однако у нее сильная психическая угнетенность. Она опять вспомнила время, когда исчез ее муж, и уверена, что с ее сестрой случилось несчастье. Если вы что-нибудь можете сделать…

— В чем она нуждается, — резко перебил его доктор Дэн, — так это в психической операции, но состояние ее — хроническое. Я сомневаюсь, что она это переживет.

— Понимаю, — мрачно кивнул лечащий врач. — Она такая деликатная, что дотошное исследование…

— Мой дорогой Ферджи, — оборвал его доктор Дэн, — у нее разум старой коровы — несговорчивой и упрямой. Она знает все тропинки и не дает увести себя на новое пастбище. Я осмотрю ее.

Он сдержал слово. Лотти старалась расположить его к себе. Она заострила внимание на своем физическом состоянии, и ее совсем не утешили слова доктора, что вся ответственность за случившееся лежит на ней.

— Я знаю, доктор. Простите, вы всегда относились ко мне с предубеждением, — снисходительно улыбнулась Лотти. — Но вы должны понимать, как мне необходимо, чтобы Делла была со мной во время моего выздоровления.

— Вините только себя, что сестры нет рядом, — заявил он. — Дай вы ей уединение, как я велел, вы бы знали, где ее искать. Я абсолютно уверен, что вы можете себе позволить нанять сиделку. Или вы предпочитаете, чтобы вас обслуживала больная девушка?

Она заплакала. Но ее слезы не произвели на доктора впечатления. В конце концов она легла ничком и застыла. Сколько же неблагодарности у тех, кому она помогала! Даже жених Деллы отвернулся от нее, а она планировала для него блестящее будущее.

С горечью Лотти воскликнула:

— Почему, ну почему я лишилась всех, кого люблю?

Доктор Дэн посмотрел на часы.

— Если вы действительно хотите это знать, приходите ко мне на прием. Пока у вас не появится желание узнать правду, я ничем не смогу вам помочь.

Когда доктор вернулся в свой кабинет, его помощник и медсестры рассказали, что, пока он делал обход больных, сюда приходил приятный молодой человек. С каждым из них он обсудил несчастный случай, происшедший накануне.

— Вы ему что-нибудь рассказали?

— Нет, мы ели шоколадные конфеты, которыми он угощал.

Доктор Дэн позвонил Геардону и пригласил его в клуб на ленч. На этом этапе развития событий он не доверял даже телефонным разговорам.

— Наша поездка на рыбалку отменяется, — возвестил он. — За мной следят.

— Что ж, хорошо. У меня есть другое предложение. Давайте избавимся от преследователей — поедем охотиться на диких гусей. Как у вас со временем? Я знаю одно местечко в северном направлении. Отличная глушь, где можно прекрасно выспаться.

Сыщики, нанятые Лотти, в тот уик-энд приложили много сил, чтобы честно выполнить свою работу.

— А мы даже без маленькой палатки, — жаловался один из них шефу сыскного агентства.

— Если честно, то эти двое все время спят, — вторил ему другой. — Нигде ни с кем не общались. Черт побери, они ничего не делали — только спали и готовили еду на портативной плитке. Пахло аппетитно.

— Счастливцы, — с тоской вздохнул шеф.

— Какие-нибудь новые указания?

Звонки поступали со всех концов страны — из Вашингтона, Айдахо, Северной Калифорнии, один звонок был даже из Невады. Число людей, видевших Деллу, было огромно — да только это была не Делла.

— Может быть, она здесь, в городе, просто перекрасила машину. Лэрри, проверь все автомастерские. Джим, все-таки не выпускай из виду этого ее приятеля. Если она продаст машину, у нас появится отправная точка.

— Знаете, если бы эта Кросс не была такой приятной и обходительной…

— И не платила бы столько денег?

— …я бы отказался от этого дела. Но может быть, у ее сестры хватит порядочности сообщить, что с ней все в порядке.

Делле и в голову не могло прийти, что творится вокруг ее персоны. Она вскапывала землю. Почва была мягкая, но девушка была непривычна к такой работе и быстро уставала. Но… жизнь была хороша. Последний кризис миновал без рецидивов. Уже два дня у нее не было ни дрожи, ни тошноты, ни приступов панической депрессии.

Накануне она буквально приперла к стенке мистера Льюина и отдала ему тысячу долларов за трехкомнатный домик и четыре акра земли. Представьте, все это за тысячу. Представьте, возможность любоваться изумительным пейзажем входила в оплату.

В этой сделке была лишь одна заминка. Делла не могла получить документ, дающий право собственности, не раскрыв своего местонахождения. После всех тех крайних мер, к которым прибегла Лотти, они не могли быть уверены, что она не контролирует все сделки по продаже имущества.

У мистера Льюина имелись адвокат и банкир, которым он доверял, поэтому бумаги были подписаны, деньги вложены в банк. Все было готово для подписания договора, когда Делла почувствовала себя в состоянии встретиться с сестрой.

Миссис Льюин наблюдала, как вернувшийся домой из рейса сын остановился у окна, а через минуту уехал в обратном направлении. Мать подбежала к окну.

— О боже, — со страданием в голосе произнесла она, — Джек…

— Он уехал всего лишь побриться, — укорил ее мистер Льюин.

— В такой час? Отец, ты же понимаешь, что это значит.

Льюин-старший пробормотал, что тоже когда-то был молодым, но она не слышала его слов. Эта девушка, живущая внизу, была влюблена в одного человека навек. Смогла ли она избавиться от той любви? А если нет, где ее верность?

Глава 10

Делла оглянулась посмотреть на домик, увидела возле него чью-то фигуру, и ее сердце замерло. Но потом она узнала Джека и радостно поспешила к нему. Он встретил ее на полпути:

— Делла, вы совсем не похожи на ту девушку, что когда-то приехала к нам. Вы прекрасно выглядите: румянец, глаза блестят. Я бы сказал, вы можете завоевать весь мир.

— Благодарю вас, добрый господин. — Она манерно поклонилась. — Но не будете ли вы возражать, если я пробуду здесь, пока мое подсознание не поймет это? Ваш отец дал мне замечательную книгу об изменении привычек. Думаю, я делаю успехи, но я очень упряма и несговорчива.

Они вернулись на маленькое крыльцо, где Джек оставил ей кувшин холодного сока, присланного матерью.

«Любовь, — размышлял он, — может быть привычкой». Эрл рассказал ему о Максе, и он не стал делиться с матерью. Эрл говорил, что у Деллы было много молодых людей, пока она училась в школе и в колледже, но только к одному она испытывала чувства. Эрл показывал ему газеты с фотографиями о предстоящем торжестве — бракосочетании Деллы и Макса. Там была указана даже дата. Эти газеты хранились у него в ящике стола.

Эрл сердито выделял одну строку: «Молодожены собираются жить в доме Донованов».

Эрл не знал, что случилось. Если бы не эта строка, он бы сказал, что все испортила Лотти.

Делла закончила отмывать испачканные землей руки, и Джек украдкой взглянул на ее безымянный палец. Он помнил, что она носила кольцо. Сейчас его не было.

В прошлом еженедельнике была краткая заметка о том, что свадьба переносится на месяц. Тем не менее он знал — Делла не намерена возвращаться. Была ли ее любовь привычкой и можно эту привычку сломить?

— Делла, — начал он, — подсознание не упрямо. Если бы оно таким было, не формировались бы так легко привычки. Ему слишком трудно работать без приказов. Оно действует автоматически, активно воспроизводя старые модели памяти до тех пор, пока в ней не появляются кардинальные изменения. Лучший способ — вообще их отменять.

— Мне кажется, я вас не понимаю. — Она уселась в старое кресло-качалку.

— Как вы справляетесь с нервным приступом, когда он надвигается? Как вы себя чувствовали до посещения доктора Дэна и что вы сделали для перемены состояния?

— Ах, вы об этом.

На минуту она погрузилась в сумрак депрессии, когда подумала о последних неделях пребывания в доме Лотти.

— Во-первых, я вырвалась из оков причины моего состояния, — задумчиво начала она. — Как сказал доктор Дэн, чтобы вновь обрести силы. Успокаивающее, что он мне прописал, облегчало приступы, поэтому они не были такими ужасными. Естественно, уменьшались мои страхи. Потом… — Она подумала о нераспакованном багаже, который следовало разобрать. — Я сказала себе, что у меня не должно быть больше приступов, так как нет причины для них. Вот и все. — Она повернула свое сияющее счастьем лицо к Джеку. — Вот что я делаю. Разговариваю сама с собой, как сумасшедшая. Иногда говорю: «О, прекрати, все закончилось». А иногда: «Не будь дурой. Зачем страдать, когда можно обойтись без этого».

— И что же будет потом?

Она рассмеялась:

— Глупо, но я не могу придумать. Буду чем-то занята и не узнаю, когда приступ начнется и когда пройдет.

— Другими словами, вы бы отдавали приказы, отменяя старые. И это бы действовало.

Делла почувствовала себя так, будто получила из его рук бесценный подарок. Он открыл ей глаза на то, что она может управлять собственной жизнью. Сейчас она может думать о Лотти и даже о Максе без страха наступления приступов тошноты.

— Боже мой, — вздохнула она. — Двадцать лет назад Лотти начала меня просто дрессировать. С тех пор, как я только начала ходить, ее слово было законом. Даже когда она не жила с нами, мне и в голову не приходило, что можно не повиноваться.

А здесь за короткое время я поняла, что не должна жить по указке. Джек, мое подсознание — это заносчивый маленький мальчик. Теперь, когда я знаю, как вести себя с ним, думаю, мы поладим.

Они вышли в сад посмотреть, какие еще участки земли надо вскопать, и, прежде чем уйти, Джек напомнил ей:

— Это правило будет работать очень долго, Делла. Вам не следует отягощать себя воспоминаниями о старых привычках или ставить себя в затруднительное положение.

Когда Джек вернулся домой, его мать уже пришла к непреклонному решению. Ни одна девушка, которую она будет любить, как Деллу, не разобьет жизнь ее единственному сыну.

— Сынок, я должна тебе кое-что сказать. Делла мне доверяет. Джек, у Деллы есть молодой человек.

— Макс Мейер? — спросил он. — Да, я все о нем знаю. Эрл показывал мне вырезки из местной городской газеты.

— Ну и что же ты собираешься делать? — растерялась мать.

— Плести паутину. — Он усмехнулся, ласково потрепал ее за подбородок и спросил: — Когда мы будем есть?

— О, мужчины! — недовольно бросила ему в лицо миссис Льюин.

Шарлотту быстро перевезли в Вэллей-Сити, и она не успела оглядеться. Но ничего страшного — она изучала свой внутренний мир.

Друзья и соседи собрались повидать ее по возвращении, и она использовала это наилучшим образом. Она слышала, как они говорили: «Бедняжка Лотти, страдалица в семье. Как вы думаете, эта девчонка вернется домой, чтобы ухаживать за сестрой?»

Доктор Кен нанял сиделку. Он любил сиделок, уважал их, и, как он говорил своей жене, ему досадно, что одну из них придется отдать для выполнения капризов Лотти.

Итак, доктор нанял сиделку, которую нежно прозвали «старая лошадиная морда». Упрямая, с характером как у мула. На ней особо не поездишь.

— Вон! — сказала миссис Хэрриган друзьям и соседям, заполнившим комнату в надежде узнать что-нибудь новенькое. — У пациентки была утомительная поездка. Вон!

Все ушли. Лотти протестовала. Она немного поплакала. А миссис Хэрриган просто повернула ее лицом вверх, чтобы слезы высыхали, не пачкая постельное белье.

В планах Лотти произошли изменения. Ее не оставили в спальне внизу, а перенесли наверх, в ее собственную спальню. Она понимала, что это давало шанс безжалостной сиделке заранее видеть визитеров и отправлять их обратно, не давая об этом знать Лотти.

— Наверху она поправится быстрее, — сказал доктор Кен миссис Хэрриган. — Но отпускайте ее вниз. Там Лотти окружат обожатели, и через пару месяцев она будет здорова. Мы установим часы посещений, как в больнице. Заходить к ней только по одному. Таким образом мы быстро поставим ее на ноги.

Лотти решила уволить сиделку, но доктор Кен предупредил, что свободных сиделок нет и никакие соседи или друзья не смогут оставаться с ней на неопределенное время. У них у всех своя жизнь.

Она решила отказаться от услуг доктора Кена, потому что он больше не понимал ее. Он сказал: «Во что бы то ни стало поступайте так, но помните, что только благодаря своей репутации я смогу дать истинное объяснение тем, кого вы назвали». И она передумала, так и не поняв, что имел в виду доктор.

Лотти послала сиделку за Максом, но, как потом узнала, Макс был занят.

— Занят этой Ивонной или кем-то еще, вы знаете эту свояченицу Тэда Нильсена, — пояснил ей очередной посетитель.

— Хм… — Лотти подумала о розовых комнатах. Ладно, раз Делла далеко от ее раздражения и от дома, она найдет для нее лучшего мужа. А пока подумает о Максе.

Лотти часами думала о нем. И когда к ней пришел очередной посетитель, она начала свою кампанию…

— Знаете, Делла изменилась с тех пор, как в ее жизни появился Макс Мейер. На самом деле Делла сбежала оттого, что раскусила его и не могла заставить себя выйти за него замуж. Бедная маленькая сестренка! Я прилагала все усилия, чтобы он мне понравился, и она видела это, а в тяжелый для нее час не пришла ко мне.

— Лотти такая замечательная женщина, что расстроила все свои планы, — заключил посетитель после изложения всех новостей.

К тому времени, как эта история затронула Макса, пресса раздула ее необыкновенно. Он пришел к своему шефу, разгневанный и полный решимости возбудить дело против этой женщины за клевету.

— Ты не сможешь выиграть, — было сказано ему. — Посади эдакую добродетель на скамью подсудимых, так все присяжные обрыдаются вместе с ней. Благодари судьбу, что Делле удалось замести следы. И пока ты занят этой проблемой, подумай, какая жизнь ее ожидала и какую смелость надо иметь, чтобы отказаться от тебя ради избавления от сестры.

— Это я, дурак, во всем виноват, — выпалил Макс. — Я доверял порядочности Лотти и был с ней заодно. Делла узнала об этом и покинула нас обоих.

— Бедное дитя, — задумчиво посмотрел на него шеф. — Одним махом у нее была выбита почва из-под ног. Надеюсь, с ней все в порядке. Полагаю, от нее нет никаких известий?

Макс почти отринул приглашение Лотти зайти к ней. Он винил себя за то, что не смог тогда посмотреть на проблему глазами Деллы. И впервые в жизни он перестал думать о себе и начал беспокоиться о ней.

В тот же вечер он позвонил Руфи и рассказал ей о переменах в своей душе. Но она ничем не смогла помочь, так как сама не знала, где находится Делла.

— Я бы очень хотела знать. Тут еще Лора забрасывает меня письмами с требованием найти Деллу, чтобы она могла взять на себя заботу о ней.

— Если хочешь знать мое мнение, обе сестры проявили слишком много заботы о Делле. Но, Руфь, вспомни, не упоминала ли она места, куда бы ей хотелось отправиться? Нет ли у тебя хоть какого намека?

У Руфи был намек. Но он был просто смешной, и она не думала о нем всерьез. Даже не знала, как им воспользоваться. Она помнила, как спросила Деллу, о чем та разговаривала с водителем лесовоза. И что же Делла ответила? Да, он из той самой местности, которая так нравилась мужу Лотти; место, «затерянное в облаках», как сказал Эрл Кросс.

— Ты что-то вспомнила? — требовал ответа Макс.

— Вроде того. Но я не знаю, как этим воспользоваться.

— Расскажи, я постараюсь помочь.

— О нет. Не то чтобы я не доверяю тебе, Макс. Но вдруг Лотти следит за нами? Кроме того, ты можешь начать поиски.

— Все, что я хочу знать, — как она себя чувствует и все ли с ней в порядке.

— Мы бы узнали, случись что с ней.

В тот же вечер Руфь обсудила все с мужем. Он обещал в следующую поездку в город кое-что разузнать. Он сумеет задать такие вопросы, которые она не сможет произнести. Но ее восторженное описание водителя лесовоза он выслушал без восторга.

— Самый интересный мужчина из всех, кого я видела. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами, волнистыми темными волосами — о таких волосах я всегда мечтала! Красивые темные глаза, а зубы — как с рекламного плаката. А когда улыбается — о боже!

Муж прервал ее:

— Я поеду завтра. Надо сменить масло и отремонтировать маслопровод. Это даст возможность послоняться там и что-нибудь выяснить.

Руфь назвала ему приблизительное время, когда они с Деллой подъехали к заправочной станции. Дон Брюер приехал туда немного раньше.

Он находился на станции уже полчаса, когда подъехал пустой лесовоз с водителем, подходившим под описание Руфи. Дон прикинул и решил, что этому парню надо сразу говорить правду.

— Я — Дон Брюер, — представился он и протянул водителю руку. — Мне поручили задать вам несколько вопросов. Меня послала моя жена, — добавил он с кривой усмешкой.

— О чем?

— Примерно шесть недель назад моя жена отвозила свою подругу к доктору Дэну Кендаллу. Жену зовут Руфь. Она высокая, с каштановыми волосами, довольно полная. В тот день на ней был серый костюм и дурацкая шляпка, похожая на улей.

Джек вспомнил ту шляпку и сразу насторожился.

— Подруга жены исчезла, будто растворилась в воздухе. Она написала Руфи, чтобы та не волновалась. И также попросила сообщить о случившемся своей сестре Лоре, если Руфи удастся узнать ее адрес. Руфь выполнила просьбу. С тех пор Лора просто забросала Руфь телеграммами, телефонными звонками и письмами. Она хочет найти эту девушку по имени Делла. А вчера объявился бывший жених Деллы и извел расспросами жену. Но она ему ничего не сказала, чтобы не ворошить прошлое. Поэтому я здесь.

— Все это очень интересно, но я-то тут при чем?

Дон огляделся. Это было не то место, где можно поговорить начистоту.

— У вас есть время выпить кофе? Давайте поговорим в кафе.

Джек кивнул.

В кафе в отдельном кабинете Дон вернулся к истории. Делла упала в обморок. Какой-то водитель грузовика проводил ее к машине Брюеров и как-то где-то в разговоре упомянул место, которое любил Эрл Кросс и которое назвал местом, «затерянным в облаках».

— Делла долго искала уголок, где можно найти убежище, поэтому моей жене пришло в голову: может быть, она осталась здесь.

Джек решился:

— Да. Теперь я вспомнил ту девушку. Я тогда еще подумал, что она умрет у меня на руках. Мне кажется, вашей жене и этому бывшему жениху надо оставить ее в покое, если они всем сердцем переживают за нее. В тот день она выглядела ужасно.

И тут ему в голову пришла страшная мысль. Ведь этот Брюер запишет номер его машины, справится о ее владельце в управлении регистрации машин и узнает его домашний адрес. И тогда он, этот Макс и, возможно, сестра пожалуют в Скайхай.

Глава 11

Дон Брюер почувствовал, когда эта мысль пришла в голову Джека. Они молчали, и Дон про себя восхитился интуицией жены. Затем он заговорил:

— Я хочу сказать вам еще кое-что. Ни моя жена, ни бывший жених Деллы не хотят искать ее. Кроме того, у них совершенно нет желания возвращать девушку домой. Именно Руфь разработала тогда план посещения доктора Дэна. Если кто-то не верит этому, можно справиться у доктора.

— Все они — ваша жена и Макс, он ведь бывший…

— Что «бывший»?

— Ну, ведь он поддерживал ее сестру. Он видел, что Делла очень изменилась, и тем не менее был на стороне сестры, когда та планировала отправить Деллу в пансионат. Он даже вместе с ней готовил это. А Делла, которой Лотти подсунула снотворную таблетку и решила, что она уже спит, подслушала их разговор. Как он чувствует себя после этого?

— Я не знаю. Но один мой знакомый по клубу сказал, что он выглядит так, будто у него огромная тяжесть на сердце. Он вовсе не стремился жить в старом доме Донованов. Я еще раз повторяю — они только хотят знать, что с Деллой все в порядке. Руфь чувствует себя ответственной за нее. Ведь именно она отвезла ее к психиатру. И еще ей бы хотелось отдать Делле письма Лоры. Ну, парень, что теперь скажешь?

Джек тщательно подбирал слова.

— Я не назову вам место, о котором упоминал в тот день, потому что не вправе делать этого. Я вот что сделаю. В этот уикэнд поеду туда и все разведаю. Если хотите, оставьте письма здесь, на станции, на мое имя. Я их заберу и отдам Делле, если найду ее. А вам я оставлю записку, если она одобрит это.

— Я отдам вам письма сейчас, а если не удастся найти Деллу, оставьте их здесь на мое имя. Через неделю я приеду.

В задумчивом настроении Джек ехал домой. Казалось странным, что после побега девушка не оставила никаких следов. Как Делле удалось сделать это? И наконец, как, черт возьми, ей рассказать о сегодняшней встрече, не вызвав нового эмоционального удара? Почему они не могут оставить ее в покое? До конца недели ему надо все как следует обдумать.

Джек поставил машину во дворе на парковочную площадку, засыпанную гравием, и направился к дому, продолжая размышлять. Этот бывший жених! Имел ли тот парень в виду хорошо провести с ней время, если знал, что ей необходимо побыть одной.

— С другой стороны, — рассуждал он вслух, — почему он допустил, что она…

Джек остановился как вкопанный. Перед ним стояла Делла — развевающиеся на ветру локоны, кожа порозовела от первого загара.

— Ну и ну, — ворчливо произнесла она. — Когда мужчина разговаривает сам с собой, да еще о девушке… блондинке?

— О! Мне бы так этого хотелось!

— Понимаю. Вы джентльмен? Ладно, ваша мама велела передать: «Скажите Джекки, чтобы он умылся и шел в беседку, а то вся еда испарится». Поспешите.

Джек поспешил без особого энтузиазма. Ведь он мог все испортить как раз в тот момент, когда пришло время для Деллы присоединиться к семье. Надо следить за собой.

Делла наслаждалась жизнью.

— Я научилась обращаться с дикими котами! — счастливо воскликнула она. — Я даже могу задать вопрос. Откуда взялось письмо моей сестры Лоры в кармане вашей рубашки?

Джек чуть не опрокинул стол.

— Нет, я не ясновидящая. Просто заметила кое-что знакомое. Как вам удалось найти ее адрес, если даже я не смогла?

Джек путался в словах до тех пор, пока отец не пришел на помощь.

— Правду лучше всегда говорить сразу, — заявил он.

— Ваша подруга Руфь вспомнила нашу встречу на заправочной станции, — выпалил он. — Сегодня ее муж приезжал туда и отдал мне письма.

— Джек, ты ему ничего не сказал? — обеспокоилась миссис Льюин.

— Не имею права. Он попросил меня вспомнить встречу с девушкой, что упала в обморок, название места, которое я тогда упомянул и которое имело подобный эффект. Позже, после двух чашек кофе, я стоял перед выбором: или по номеру моей машины он узнает адрес и приедет сюда, или я воспользуюсь возможностью избежать этого.

Я сказал, что помню эту встречу и что все разведаю в эти выходные. И если найду Деллу — отдам ей письма.

— И какой ответ он получит?

— Что с ней все в порядке. И только. Я все предусмотрел. Я отправлю ему письмо по почте на адрес заправочной станции. А сам там больше не появлюсь. Буду пользоваться другой дорогой, подальше отсюда.

— Руфь молодец, — с облегчением вздохнула Делла.

— Но Руфь не уверена, — охладил ее Джек, — что за ней не следят.

Солнце ушло за горизонт, и в беседке стало прохладно. Делле так и хотелось сказать: «Я готова бороться с дикими котами, но не с Лотти. Здесь слишком мало места».

Обед закончился, и миссис Льюин настояла, чтобы Делла быстрее шла в дом.

Джек шел рядом с девушкой и тревожился, что в какой-то мере из-за него немного раскрылся секрет ее местопребывания.

— Он поставил меня в безвыходное положение, — признался Джек, — и тут же спросил, увижу ли я вас опять. Чего я не могу понять, так это как он определил, что я именно тот человек, который разговаривал с вами тогда.

Делла хихикнула так, как умеют только женщины, чем поразила его, да и себя тоже. Когда она смеялась вот так последний раз?

— Вы очень понравились Руфи, Джек. Когда она сказала мне об этом, я оглянулась, но вас не увидела.

— Приятно слышать о себе такое. А вы разговаривали со мной пять или десять минут и не разглядели меня, так?

Она кивнула:

— Это подтверждение того, что я была очень больна и насколько лучше мне стало теперь.

Ему пришлось задуматься над ее словами. И когда Джек вернулся в беседку, настроение его было бодрым.

— Как Делла отнеслась к письмам? — поинтересовалась миссис Льюин.

— Насколько я понял, нормально. Надо подождать, пока она прочтет их.

Эмоций у Деллы не было. Она расположилась в глубоком кресле. Рядом стояла лампа, в руках Делла держала пачку писем. Ей хотелось воскресить в памяти образ Лоры.

У них никогда не было близких отношений. В детстве семь лет разницы в возрасте имели значение, сейчас уже нет.

Лора была полной противоположностью Лотти — громкоголосая, энергичная, вспыльчивая. Каждый точно знал, чего она ожидает от любого из присутствующих. Порывистая, всегда что-то отстаивающая. Но возможно, это было и бедой Лоры. Все черты ее характера вызывали у Лотти враждебные чувства.

Делла медленно читала письма. В них была мольба, чтобы Делла приехала к ней. Лора сообщила, что на хорошем счету на заводе электронной промышленности, у нее есть дом с двумя спальнями. Если Делла не в состоянии набрать денег на дорогу, пусть сообщит телеграммой, и Лора пришлет ей деньги по любому адресу и на любое имя, какое сестра укажет.

Позже, когда у Лоры наладилась переписка с Руфью, в письмах пошли жалобы, рвущиеся из души. Она подчеркивала, что Делле нужно поддерживать связь с одним человеком, с таким, как Руфь, которой она доверяет. Никто лучше ее не знает, какое влияние оказывает Лотти на личность любого, кто попадется на ее пути. Делла не сможет справиться сама с последствиями долгой совместной жизни с Лотти, будучи всецело в бархатных коготках сестры.

«В университете в нашем городе работают лучшие терапевты и психиатры страны, — писала Лора. — Стоит тебе только приехать, и оглянуться не успеешь, как тебя поставят на ноги. Свяжись со мной тут же, как получишь письмо. Если необходимо, я сама приеду за тобой. Просто тебе нужен человек, который будет заботиться о тебе».

Мистер Льюин вышел из дома полюбоваться сумерками. Делла видела его силуэт на фоне вечерней зари. У нее возникло острое желание поговорить с ним.

— Почему они не могут оставить меня в покое? — спросила она. — Хочется думать, что Лорой движет любовь, но я что-то сомневаюсь. Это уж слишком, несмотря на то что меня тянуло к ней, и побег от Лотти доказал, что она, Лора, была права.

— Разве это не доказано?

— Если ты убежден в своей правоте, то никому ничего доказывать не надо.

— Умница. А давайте посмотрим на это с другой стороны. Она переживает за вас, точно так же, как ваша подруга Руфь и ваш друг Макс.

— Макс! — Делла напряглась и готова была убежать.

— Подождите. Ни Руфь, ни Макс не хотят видеться с вами до тех пор, пока вы сами не будете готовы к встрече. Они оба чувствуют ответственность за то, что вы убежали от Лотти. Этот Брюер, который разговаривал с Джеком, сказал, они боятся, что вы попадете в плохие руки. Если вы хотите написать Руфи и, может быть, Лоре, то письма будут отправлены из такого места, что вас не смогут выследить.

Делла повернулась к умудренному опытом пожилому человеку:

— Я напишу.

— Подождите. Только не сегодня. У вас есть над чем подумать. Каждый перелом в вашей болезни может стать неприятностью, которая вдруг окажется благодеянием. К примеру, появление вашего зятя. Разве это не помогло вам? Когда сможете, вспомните все и оцените. Вы станете сильнее и в будущем будете чувствовать себя в безопасности. А теперь бегите и читайте последнюю книгу, что я вам дал.

Делла не могла бежать в темноте. Она побрела к домику, в окнах которого виднелся приглушенный свет, к своему домику, отнять который у нее не сможет никто.

С любопытством девушка взяла книгу, которую принес Льюин-старший, приглашая ее на обед. Она ожидала увидеть книгу по философии, религии, даже старые английские детективы, но это оказался легкий популярный роман.

Как она могла читать это или что-нибудь подобное, когда в голове крутились мысли о Максе, словно она получила косвенное послание от него?

— Он чувствует ответственность, — повторила Делла, и перед глазами появилось четкое и легкое видение Макса. — Он должен чувствовать! — сердито крикнула девушка. — Если бы он не отдался во власть Лотти…

Делла замолчала. Если бы она не убежала, то у нее не было бы сейчас этого благословенного маленького домика, где не надо бояться никакого вторжения. Ее болезнь мучила бы ее, и кто знает, чем все закончилось бы.

— Все равно, это его не оправдывает, — твердо заявила Делла и стала разбирать постель.

Она пыталась читать. До сих пор мистер Льюин был прав. Она обвинила его в объяснениях ее побега, а он засмеялся и поправил:

— Отступления. Чтобы дать отдых глазам и голове. И чтобы потом, при необходимости, правильно оценить ситуацию.

Она прочитала несколько страниц, не понимая ни слова. Опять мысль о том, что Макс чувствовал ответственность, заслоняла все остальное. Она села в кровати. Но это значит, он все-таки разгадал хитрости Лотти.

Делла упрямо вернулась к книге и, чтобы отвлечься от раздумий, стала читать вслух. Постепенно она увлеклась. Какая глупая книга. В ней высмеиваются люди с серьезными проблемами. Тем не менее порой она не могла удержаться от смеха. Люди слишком серьезно себя воспринимают.

Уже засыпая, Делла увидела картину: вот она выскальзывает из дома Донованов, тапочки держит в руке… Это был самый смешной маневр в процессе ее побега в тот ранний час. Она решила, что так не оставит следов. Ее охватил приступ смеха.

— Разве можно быть такой глупой? — прошептала она и провалилась в спасительный сон.

Проснулась она, смеясь над собой.

«Надо же быть такой слабовольной идиоткой, — размышляла девушка, приготавливая завтрак. — Что всем нам нужно было делать, так это выступить против Лотти и время от времени оттаскивать ее за уши назад, чтобы она никуда не вмешивалась».

Пока кофе процеживался, Делла помчалась полить молодые растения. Но поскользнулась и упала лицом прямо в грязь.

Джек направлялся к ней с бутылкой молока. Он увидел, как девушка упала. Джек позвал отца, и они вместе побежали вниз, чтобы поднять ее. Когда мужчины помогли ей встать, то увидели, что девушка не плачет, а хохочет.

— С какой стати вы возитесь со мной? — спросила она. — Это самое смешное, что со мной когда-либо случалось.

Миссис Льюин с беспокойством ждала возвращения мужчин.

— Все в порядке, мать, — в один голос заявили они.

— Выздоровление действительно началось, — заметила миссис Льюин. — Она уже может смеяться над собой.

В тот день Делла попросила у мистера Льюина пишущую машинку, чтобы напечатать ответ Руфи и Лоре. Руфь она благодарила за то, что та выкрала ее и отвезла к доктору Дэну, который наставил ее на путь истинный и помог разобраться с запутанными мыслями.

Лоре она написала о своем понимании произошедшего с ними:

«Мы как те три щенка, что были у нас, помнишь? Один кусался, другой трусил, а третий просто сидел и ничего не делал. Нам надо объединить усилия. Мы сделаем из Лотти человека и избавим себя от страданий.

Я все еще держу в полном секрете свое местопребывание. Иначе нельзя, ведь Лотти наверняка следит за моими друзьями. Я так замечательно провожу время! И пока еще не хочу, чтобы меня нашли. Я люблю свой домик, сад, пожилую пару, которая обо мне заботится. Я отдыхаю, читаю, ем и набираю вес».

К письму Руфи она добавила постскриптум:

«Если увидишь Макса, поблагодари его за то, что он объединился с Лотти в свое время. Для меня это был удар. Если бы и дальше так продолжалось, то мы бы возненавидели друг друга и каждый сам себя в отдельности».

Спустя два дня взволнованная Руфь позвонила Максу.

— Она вернулась.

— Делла? Вернулась к Лотти? — недоверчиво воскликнул Макс.

— Нет. Я имею в виду девушку, с которой я училась в колледже. Я только что получила от нее письмо. Как всегда, она весела и счастлива. У нее все в порядке. Да и для тебя есть послание.

Макс был очень невнимательным гостем за столом на обеде в честь кузины его друга. Девушка разговаривала не губами, она общалась с помощью бровей и вращения глазами. Он размышлял: как бы, черт возьми, сделать так, чтобы больше ее не видеть и не обидеть друга. Похоже, сделать это нелегко. Согласен на Ивонну. Но Макс от всего сердца желал, чтобы на нее согласился кто-нибудь другой.

Лора, получив письмо Деллы, бегло прочитала его и заплакала.

— Меньше всего я ожидала такого коварства!

Позже она перечитала письмо и стала составлять план защиты. Она никогда не простит Лотти того, что она сделала с Эрлом.

Случайно Лора взглянула на календарь. Сестренка убежала месяц назад. Лоре хотелось надеяться, что Делла была лучше материально обеспечена, чем она в похожей ситуации. Лора знала, что такое голод. Было время, когда она узнала, что можно спать в стогу сена, свернувшись клубочком.

«Ах, Делла, Делла, размышляла Лора, — глупышка, почему не прислала мне свой адрес? Я бы послала ей деньги. Интересно, как Делла уладила дело с деньгами?»

Делле это интересно не было. Она знала, как. Делла спустится с облаков, в которых, как полагают, находится Скайхай, на твердую землю.

Она будет спокойно и весело отдыхать, зная, что за домик заплачено, а безбедное существование обеспечит ей ежегодная рента в сто пятьдесят долларов в месяц. Делла была так озабочена своей болезнью, что не придала значения следующему: она не может получить эти деньги, не выдав своего местонахождения.

А как сможет выжить в городе-призраке даже самый опытный личный секретарь?

— Я умру от голода до того, как смогу уехать отсюда! — воскликнула девушка в отчаянии.

Глава 12

Миссис Джон Льюин была взволнована. А когда она волновалась, то говорила сама с собой. Иногда даже дерзила себе вслух.

Зная эту ее привычку, они сидели тихо, едва дыша, надеясь, что их неподвижность будет вознаграждена малой толикой информации.

— Кастрюлю с жареным мясом нельзя растянуть на две недели, — утверждала миссис Льюин.

Они ждали.

— Так же как и одну буханку хлеба.

Они обменялись недоуменными взглядами.

— Маргарин вместо масла и совсем без кофе.

Они решили, что миссис Льюин обдумывает диету. И внутренне содрогнулись. Они и раньше испытывали подобные чувства, когда их мать и жена решала садиться на диету, чтобы в очередной раз сделать попытку изменить свою фигуру. Но они любили ее такой, какая она есть.

— Раньше она любезно принимала от нас пищу, теперь говорит, что у нее и так слишком много всего приготовлено. Но если так, где она все это хранит? Я случайно увидела полку, где у нее стоят консервы, — когда заходила за горчицей. Полка почти пустая.

— А я думал, она так похудела после того, как меня втянули в это дело и я принес ей те письма.

— Мы не можем допустить, чтобы она сидела и голодала, — задумчиво произнес мистер Льюин.

— Да, но я не могу насильно кормить ее, — отрезала его жена.

— А почему бы вам не вернуть ей часть денег, что она выплатила за домик, или одолжить немного? — спросил Джек.

— Кто-нибудь на это пошел бы, только не Делла, — пробормотал мистер Льюин. — Этот домик слишком много для нее значит. Она может подумать, что мы хотим вернуть его себе.

— А если попросить Эрла?

— Сомневаюсь, что у него хватает денег на себя.

— Эй! — подпрыгнул Джек. — Я знаю, что делать. Готовь обед, мама.

— Если ты собираешься к ней, возьми это.

— Нет, не сейчас.

Делла сидела в кресле-качалке, яростно раскачиваясь. Какой же она была дурой! Почему не посадила овощи вместо цветов? Сколько еще ждать, когда созреют черника и фундук? Сможет ли она занять денег под залог машины, не пользуясь услугами агента из Вэллей-Сити?

И почему деньги закончились именно в то время, когда у нее появился зверский аппетит?

— Привет, — окликнул Джек Деллу, не показываясь из-за угла дома. — Может быть, я предложу вам кое-что, не подходя ближе? Хитрить я не умею. Помните ту официантку из кафе?

— Конечно, — удивленно ответила Делла.

— У нее появился мужчина. Она хочет выйти за него замуж до того, как он уедет, но не может оставить кафе, пока не найдет кого-нибудь на свое место. Конечно, вы даже не будете обдумывать то, что я сказал?

Довольно долго Делла молчала. С тех пор как приехала, она не была нигде дальше дома Льюинов. Она отчаянно нуждается в этой работе, но ей придется, что называется, разбить скорлупку и выйти из нее.

— Почему это?

— Потому что вы начнете все усложнять из-за страха быть узнанной. Как преступник в бегах.

— Джек Льюин, хочу, чтобы вы знали, я… — Делла вдруг поняла, что он шутит. — Джек, почему вы сказали мне об этом?

Он рискнул и подошел ближе.

— Я просто подумал: это самый легкий путь вернуться к людям. Смена начинается рано утром, в шесть, и длится до одиннадцати. К вам будут приходить только местные жители. Работа пять дней в неделю, по субботам и воскресеньям посетителей обслуживают хозяева. Конечно, зарплата небольшая: доллар двадцать пять центов в час.

Делла быстро подсчитала доход. Пятьдесят долларов уйдут на налоги. Боже мой! Чего только она не напокупает на оставшиеся деньги! К зиме, когда все вокруг занесет снегом, надо купить телевизор и много продуктов! Она загрузит свои шкафы доверху, пока они не затрещат по швам. Она купит несколько летних платьев и конечно же книги.

— Когда я смогу приступить к работе?

— Припудрите носик, и мы поедем вниз обедать. Владельцы кафе уже вовсю ищут замену.

— Поторопитесь, — сказала Делла, боясь, что какая-нибудь девушка появится там раньше, чем они.

Неприятный момент случился, когда они выезжали на дорогу. Сделав неловкое движение, она нечаянно соскользнула под бок Джеку. Делла вспоминала, как чувствовала себя, когда приехала сюда. Ее тошнило, трясло, и нужно было только место, где можно спрятаться.

Теперь она добровольно покидала свое убежище. У нее оставалось восемнадцать долларов тридцать шесть центов. Когда деньги были бы потрачены и какая-то сумма ушла бы на оплату электричества, ей бы пришлось возвращаться к Лотти. По сравнению с такой перспективой работа была меньшим злом.

Пока они ехали по горному серпантину, Делла вспомнила слова доктора Дэна:

«Где-то в пути вы найдете цель. Когда цель у вас появится, а вы почувствуете надвигающийся приступ болезни, сосредоточьтесь на этой цели».

Цель у нее была. В Скайхае шел снег, когда остальная часть страны еще омывалась дождем. До первого снегопада ей надо подготовить домик к зиме. В нем должно быть много книг, телевизор, радиоприемник, чтобы было чем занять мозги, продукты и дрова.

— Дрова, — прошептала она, и настроение вмиг улучшилось. Она поможет Эрлу тем, что купит у него дрова на зиму. Нет, ради этого она закупит дров на две зимы.

Из дома Джек позвонил в кафе и сказал, что они приедут. Официантка, с которой Делла познакомилась в то памятное утро, месяц назад, и хозяева кафе ждали их.

— Надо было догадаться, — приветствовала Деллу женщина. — Я бы не узнала вас. Вы отлично выглядите.

— Но голодает, — пояснил Джек. — Мы оба хотим есть. Мы не дождались обеда дома.

Они разместились в самом большом кабинете, и, хотя Делла понятия не имела, что стоит перед ней на столе, она знала — это очень вкусно. Она никогда так хорошо себя не чувствовала. Особенно приятно было ощущать, что она всем нравилась.

Но один неприятный момент случился — она достала свою карточку социального обеспечения, но Джек быстро прикрыл ее. Его отец разговаривал с помощником врача Деллы, и тот сказал, что для девушки лучше, если ее будут знать под другим именем — Элла или Элли Дональд. И они согласились с Льюином-старшим.

На полпути домой Делла с ужасом воскликнула:

— Моя машина… как я смогу изменить номер машины?

— Пользуйтесь моей, — предложил Джек. — В то время, когда вы будете внизу, она мне не нужна. Бензин можете покупать сами, если это вас волнует.

Джек предложил ездить по пустынным дорогам, как стемнеет, и Делле полегчало. Ее мир был в полном порядке.

Мимолетным взглядом Джек увидел, как напряженно сцеплены пальцы ее рук. Он как можно беззаботнее предложил:

— Почему бы вам не выбросить эту мысль из головы и не проветрить мозги?

— Я не могу, — дрожащим голосом ответила Делла. Пока не могу. Я еще не готова:

— Вам лучше знать, но вы и так все делаете правильно.

Но так ли это? Когда она вернулась в домик, опять вспомнила Макса. Они никогда не обсуждали его с доктором Дэном. Делла не знала, что он действует против нее.

Девушка огляделась. В доме уютно и безопасно, а ей хотелось придвинуть стены поближе к себе. Возникло желание спрятаться и никогда не покидать своего убежища.

В беспокойстве она пошла в кухню принять успокоительное. Открыв дверцу шкафа, чтобы взять стакан для воды, она услышала свой внутренний голос: «Ну, что? Совершенно пустой шкаф. Сколько времени ты сможешь скрываться без еды?»

Что же делать?

Делла убрала таблетку обратно в коробочку, схватила блокнот, карандаш и быстро стала писать.

Закончив записи, Делла пошла спать умиротворенная. Такого спокойствия она не испытывала со дня приезда в Скайхай.

Звонок маленького дорожного будильника разбудил Деллу, когда небо только зарозовело на востоке. Она все еще лежала, чувствуя: что-то случилось.

Звонок будильника? Ах да, работа. Она должна потратить часть оставшихся денег на форменную одежду, которую будет стирать и сушить ночью.

Девушка села на кровати в прохладной комнате. Ее взгляд упал на блокнот. Она быстро встала, разожгла огонь в печке, поставила на огонь кофейник и сделала себе тост.

— Вы прекрасны, как это утро, — приветствовал ее Льюин-старший, когда Делла направилась к машине.

— Я отлично себя чувствую. Джек посоветовал выбросить из головы ненужные мысли, не дающие покоя. Я послушалась и узнала такое, что никогда не забуду. Словами пока выразить не могу. Я потом расскажу вам.

Ее голова была настолько занята тем, чтобы правильно сформулировать мысли, что Делла совершенно не думала о том, что выезжает на главную дорогу.

Она прекрасно провела утро, выбивая чеки, подавая кофе незнакомым людям. Правда, дрожь, хотя и небольшая, не покидала ее.

У Лотти также было прекрасное утро. Она наконец-то уволила ужасную сиделку, сама спустилась вниз и преодолела расстояние, чтобы дойти до телефона. Лотти сразу воспользовалась им.

Она была как бы управляющей имением. На ее адрес должен был прийти чек с ежегодной рентой не только Деллы, но и Лоры. Поэтому обе девушки скоро должны были приехать. Это заставит их подчиниться старшей сестре.

Лора приедет не потому, что нуждается в деньгах, — она, Лора, просто не может допустить, чтобы Лотти контролировала то, что принадлежит ей.

Когда Лора приедет, Лотти выжмет из нее информацию о местонахождении Деллы, так как теперь она точно знала: Лора получила письмо от Деллы. Ее агенты из Калифорнии сделали все, что могли, и честно заработали деньги. К сожалению, им не удалось узнать адрес Деллы.

И естественно, Лора даже по секрету никому об этом не скажет. Делла не написала свой адрес на конверте.

В большом доме стояла угнетающая тишина. Конечно же в этом виновата сиделка, которая прогнала всех. Лотти попробовала пригласить нескольких знакомых, но одни были заняты подготовкой выпускных вечеров своих детей, другие готовились к отпускам.

Дом был тих и одинок. Лотти усмехнулась безрассудной смелости доктора Дэна, заявившего ей, что она нуждается в услугах психиатра.

Доктор Дэн мог бы поспорить с этим утверждением, но он был занят другим. Перед ним сидел молодой человек с блеском отчаяния в глазах.

— Не часто такому молодому человеку, как я, предоставляется уникальная возможность, — честно признался Макс Мейер. — Я хочу принять предложение, но не смогу полностью посвятить себя делу, пока не буду уверен в судьбе Деллы.

— Уверены в чем?

Он эмоционально взмахнул руками:

— Сколько вреда я ей нанес, будучи в союзе с Лотти!

— А теперь говорите правду, — приказал доктор Дэн, откинувшись в кресле.

— Хорошо. Я последовал вашим советам. У меня появилась дюжина знакомых девушек. Все, включая их родственников, прикладывали массу усилий, чтобы я продолжал встречи с ними. Ни одна не затронула мое сердце, все только раздражали. Я должен выяснить, не появилась ли у меня ненависть к женщинам вообще, включая Деллу, вернее, из-за Деллы. Мне следует увидеть ее и проверить, так ли это.

— Несмотря на то, что вы можете нанести ей душевную травму?

— Нет. Я не прошу о встрече. Я хочу просто посмотреть на ее издали. Вы ведь знаете, где она. Что вы на это скажете?

Глава 13

Доктор Дэн Кендалл изучающе смотрел на молодого человека, сидящего перед ним. У него появилась возможность узнать, что Макс Мейер собой представляет. Он уже знал достаточно, чтобы понять, почему все его друзья жаждут познакомить с этим молодым человеком своих незамужних родственниц.

У Макса Мейера было все, что необходимо для блестящей политической карьеры, — ум, обаяние, чувство долга. Когда его дети, думал доктор, достигнут зрелого возраста, такие, как Мейер, будут поддерживать безопасность страны.

Сейчас молодой юрист, готовый к своей первой должности государственного чиновника, ощущал, что Делла была постоянным источником раздражения. Он должен выяснить с ней отношения, перед тем как сосредоточиться на работе.

— Когда у вас отпуск?

— У меня сейчас будет несколько свободных уик-эндов с пятницы по понедельник и первая неделя сентября.

— Хорошо. Сегодня первое июня. Я хочу проверить кое-что. Полагаю, что знаю, где находится Делла. К тому времени я повидаюсь с ней и пойму, стоит ли рисковать.

— И к тому времени ее сестра отзовет своих ищеек. За вами никто не будет следить, в надежде выйти на след Деллы.

— Вы не думаете, что она когда-нибудь вернется к Лотти?

Доктор сдержал улыбку, услышав тревогу в голосе Макса.

— Делла столько лет находилась под гнетом внушения Лотти! — воскликнул он. — Я сомневаюсь, что она когда-нибудь вернется. Однако не надо недооценивать силу убеждения миссис Кросс. Будет нечестно по отношению к Делле подвергать ее риску, до того как она полностью восстановит здоровье. Не волнуйтесь. Лучший способ избавиться от переживаний — сосредоточиться на работе.

Вот что должна сделать Делла. Стать хорошей тренировкой для вас. Любой человек, собирающийся занять ответственную должность или имея ее, должен пройти через период недоброжелательства. Начинайте приучать свой разум относиться безразлично ко всякому внешнему давлению.

— Что должна сделать Делла, — задумчиво повторил Макс. — Знаете, доктор? Я начинаю понимать, почему с другими девушками мне было скучно.

А Делле в это время было не до скуки. Она встречала множество людей и при этом не съеживалась от страха.

В это время суток приходили в основном семейные пары пожилых пенсионеров, которые были заняты только своими увлечениями.

— Расскажите же мне, наконец, что такое денежное дерево? — попросила она Ханну. — Одна женщина прибегала за целлофановой лентой и объяснила, что ей дали задание сделать денежные деревья.

— Это маленькие деревца. Обычно их делают из веток вечнозеленых кустарников. Как их использовать, решает семейство Келли. В большинстве случаев их приносят в больницы, где друзья больных прикрепляют скотчем монеты к веткам.

Как правило, у больных нет денег, и на эти монеты они покупают сигареты, бумагу, конверты, разные мелочи. Подождите. Я сейчас покажу вам такое дерево.

Ханна ушла в заднюю часть кафе, где была ее комната, и вернулась с маленьким деревцем, на котором сидели крохотные птички и звенели монетки. На деревце сидели две совы — стражи ночи. Основание, на котором крепилось деревце, было покрыто мхом, где «паслись» три маленьких керамических оленя.

Делла подумала, что поделка таких деревьев может стать ее хобби в длинные зимние вечера. К тому же такие изделия можно продавать.

Она приехала домой в одиннадцать, и тоска охватила ее. Без Макса жизнь не должна быть пустой. Она так заполнит каждый час, что не останется и секунды на мысли о прошлом.

Маленький серый домик ждал ее, но сегодня выглядел каким-то другим. Он казался не просто убежищем. Это был ее проект, который Делла любила и собиралась сделать самым удобным и красивым, в пределах ее ограниченных средств.

К концу первой рабочей недели и словарный запас Деллы основательно пополнился. Водители лесовозов утром останавливались возле кафе, чтобы перекусить. Ветчина и яйца, горы тостов с карамельным соусом, вопросы: «А есть ли бобы на гарнир?»

Со своей первой зарплатой Делла обращалась осторожно, но со второй пришел соблазн. Ей хотелось пройтись по магазинам. Миссис Льюин в обращении с деньгами проявляла чудеса. Но Делла не могла позволить себе то, что носят все, а магазины с дешевыми товарами ей не попадались.

— Даже постричься негде.

Становилось все теплее и теплее. Хотелось надеть легкую форменную одежду и сделать стрижку. «Съездить на побережье, — подумала она, — вспомнив дорогу из долины к океану. А если встречу друзей Лотти? Я могу низко наклонить голову, верно? Кроме того, Лотти сосредоточит свои поиски где-нибудь в другом месте, а не здесь, добрых пятьдесят миль в сторону».

Но нужно действовать немедленно, не дожидаясь новых потрясений.

Когда Делла въехала во двор Льюинов, Джек взглянул на заднее сиденье машины и молча пошел за тачкой.

— Разве не прекрасно иметь деньги! — счастливо закричала Делла, когда из дома вышла миссис Льюин. — Раньше у меня не было денег. Вернее, я не знала им цены. А теперь я испытываю такую радость, имея их. По пути в город мне попался магазин подержанных вещей, и теперь посмотрите, что у меня в багажнике!

Льюины осмотрели ее покупки и одобрили каждую. Как только Делла перенесла вещи в свой домик, они оставили девушку одну.

— Отец, тебе не кажется, что она рискует, уезжая отсюда? — с беспокойством спросила миссис Льюин.

Мистер Льюин рассмеялся:

— Сомневаюсь. Помнишь, как она выглядела поначалу? Худая, бледная, нелюдимая. А теперь — посмотри-ка!

Делла взбиралась на холм. Синие джинсы, рубашка, выбившаяся из-под пояса, лицо, загоревшее от работы в саду, растрепавшиеся волосы.

— Эй, Джек, у вас есть какой-нибудь молоток и гвозди?

— Какой-нибудь молоток? — переспросил он.

— Вот видишь, мать, — благодушно улыбнулся Льюин-старший. — Если бы кто из знакомых увидел ее такой, как сейчас, они бы долго приходили в себя от неожиданности.

Делла пригласила Льюинов на воскресный ужин. Она купила бамбуковые шторы, чтобы защититься от солнца. К вечеру она выкрасила их в цвет морской волны и в такой же цвет покрасила старую мебель, что стояла на крыльце.

— Она и готовить умеет, — заметил Джек, после того как отведал приготовленное ею блюдо.

— Он хочет сказать, — серьезно проговорила Делла, — я перевернула глубокую сковороду.

— Глубокую сковороду на ножках, — пояснил Джек. — Эй, знаете, как называются такого типа сковороды? В отличие от обыкновенных сковородок их используют для готовки на кострах — у них есть ножки.

— А что вы знаете о кастрюлях на ножках?

Никто не дал ответа. Да в общем-то и не старался. Полная луна заняла место ушедшего солнца, и долина внизу наполнилась причудливыми тенями — зелеными и синими с серебристыми вкраплениями.

— Это ужасно глупо, — размышляла Делла, провожая семейство Льюинов, — но теперь я даже радуюсь, что у сестры мне было так плохо. У меня не было бы того, что я имею сейчас, я бы не научилась тому, чему научилась, если бы меня не вышвырнули из родного дома.

— Я считаю, что дети, у которых нет ни за что ответственности, лишены судьбы. — Миссис Льюин обняла Деллу своей полной рукой, ласково прижала к себе и пошла догонять мужчин.

Делла постояла на крыльце, переживая события последних недель. Чувство, когда тобой восхищаются и ценят, было новым для нее и, хотя сбивало с толку, очень приятным.

Для девушки было радостью вставать рано утром, наблюдать восход солнца: как оно медленно появлялось над холмом и заливало золотым светом дорогу, по которой она ехала в кафе.

В понедельник утром в кафе всегда было спокойно. Делла сварила кофе, разложила бекон, яйца, свежие булочки с изюмом и сладкие рулеты так, чтобы ей легко было доставать все, что нужно. Когда приехали первые грузовики, приняла раннюю доставку продуктов.

Она увидела мужчину, который не решался войти. Когда Джек приехал завтракать, его уже не было.

— Эту роскошь пора бросать, — признался он. — Все равно мама встает раньше меня, нет смысла тратить деньги на завтрак здесь.

Когда грузовик с рокотом уехал, Делла опять увидела незнакомую мужскую фигуру. Она почувствовала тревогу — его появление было неожиданным.

— Ну и что ты узнала? — спросила она девушку, смотрящую на нее из зеркала. — Иди и встреть опасность… но ведь пока еще можно запереть дверь, — сухо добавила она.

Делла направилась к двери и выглянула. Мужчина как раз повернулся к ней лицом.

— О! Эрл! Как я рада видеть тебя. Заходи!

Он медленно поднялся по ступенькам.

— Кофе?

Почему, удивлялась Делла, он не вошел в кафе, когда здесь был Джек? Что ему от нее надо?

Делла провела мужчину в кабинет с видом на долину и далекую гряду гор. Вошедшие в кафе здесь его не увидят. Девушка принесла кофе и горячие сладкие булочки, села к нему за столик и искренне сказала:

— Ты выглядишь хуже, чем в тот день, когда привозил мне дрова. Ну разве не забавно? Мы оба впали в ужасную панику и боялись друг друга.

— Да, ты права. — Он нерешительно улыбнулся. — После разговора с Джеком я понял, что натворил. Лора уехала, тебе пришлось бежать…

— Подожди, — перебила его Делла. — Я бы ничего не стала менять в своей жизни. Разве ты не понимаешь, Эрл, если бы я не получила в полном объеме всепоглощающую преданность Лотти, я бы не порвала с ней отношения и всю оставшуюся жизнь была бы в ее подчинении.

— Значит, ты не считаешь меня подлецом?

— Ты просто бесхарактерный, раз мог так долго терпеть ее выкрутасы. И перестань винить себя в том, что женился на ней. Тогда с одной стороны у тебя была Лотти, с другой — умирающая мать. Черт возьми, Эрл, ты же был совсем мальчишкой, ведь так?

— Девятнадцать, почти двадцать.

— Твоей доле не позавидуешь. Что привело тебя в кафе сейчас, кроме закупки продуктов? Обычно ты этим занимался не в мою смену.

— Просто захотелось поговорить с тобой. Мне не нравится нынешняя ситуация. Кажется, меня преследуют. Я должен поехать в город, но боюсь, что меня поймают. Я подумал, что, если мы с тобой обо всем поговорим, ты дашь мне совет.

— Какой? — В голове у Деллы мысли замелькали с огромной скоростью. Если Эрл вернется домой, кто знает, что Лотти придумает, чтобы удержать его. — Эрл, может ли Лотти удержать тебя законным путем?

— Нет. Мне пришлось посвятить в свои планы одного человека — адвоката. Он не знал, что я буду делать, пока новости не дошли до него. Он подумал, что я заболел — в известной степени так оно и было, — и организовал все так, что Лотти с легкостью всем завладеет. Мне кажется, он догадывался, что я собираюсь покончить с собой, поскольку предупредил, что тогда страховка выплачена не будет.

Постоянные покупатели пришли за продуктами и ждали, пока их обслужит рассеянная Делла. Проблема Эрла была слишком трудна для ее понимания. Нужно время, чтобы обдумать ее.

Если бы только Макс был рядом! Она бы все ему рассказала, положилась на него, и он бы нашел законные основания для возвращения Эрла к спокойной жизни.

— Зачем я об этом думаю? — вскрикнула Делла.

Изумленный покупатель пробормотал, что не знает.

Кафе заполнилось любителями утреннего кофе, и Эрл, слушая веселые добродушные шутки, доносящиеся от кассы, восхищался переменой, произошедшей с тихой мышкой Деллой.

«Она сейчас похожа на Лору», — подумал он.

— Лора, — произнес Эрл, когда Делла вернулась к нему за столик. — У нее удачный брак?

— Это она так считала. Брак длился меньше месяца. Мултон думал, что женился на деньгах, а это единственное, от чего Лора была свободна. Тем не менее, она, кажется, довольна.

— А тот парень, что разлучил нас с Лорой, что сталось с ним? — поинтересовался Эрл.

— Он женился на ее сестре, — моментально выпалила Делла.

— Я, — встал со стула Эрл, — сейчас поеду в долину и сверну шею Лотти.

— Не поздновато ли? Кроме того, мы все можем винить себя, не так ли? Ущемлена твоя гордость, но не сердце. О, прекрати спорить. Я искренне верю, — сказала Делла, глядя в огромную чашу горной долины, залитую солнцем, — что настоящая любовь приходит сама, без ожидания, что ее надо каким-то образом получить. Если бы у тебя была настоящая любовь к Лоре или у меня к Максу, все Лотти в мире не смогли бы разлучить нас. По крайней мере, нам не надо было спешить. Надо было дать им шанс говорить за самих себя, защищать себя. Мы этого не сделали. Ты женился на Лотти, я сбежала.

Вечером того же дня Делла повторила про себя эти слова. Она сидела на маленьком крыльце, глядя на вечернюю зарю, и пришла к горькому выводу. В конечном счете личность человека определяет его судьбу.

Теперь она могла признаться в том, что только из-за сильного страха перед неприятностями попала под гнет Лотти.

«Как же так, — удивленно думала Делла, — ведь на самом деле я ничем не отличаюсь от Лотти. Я была покорна, но это обратная сторона гнета Лотти. А Лотти использовала эту покорность. Со временем я могла бы прибегнуть к ее же методам, чтобы извлекать собственную выгоду».

Когда на следующее утро Эрл опять пришел к ней, она рассказала о своих переживаниях.

— Но мне нужно время, — размышляла она, — привыкнуть к новому открытию, чтобы применять его. Затем я спущусь в долину и повидаюсь с Лотти, подготовлю для тебя почву. Тогда вся эта история не попадет на страницы газет, и Лотти не удастся разыграть трагедию. Но в этом случае ей нужна помощь.

Делла стояла и смотрела в окно, размышляя, как лучше подобраться к Лотти, когда услышала звон колокольчика над дверью. Она повернулась и увидела двух рыбаков.

— Чем могу быть полезна? — заученно спросила Делла.

— Можете! — воскликнул один. — Девушка, можете! Вы выглядите восхитительно, замечательно. Как вы себя чувствуете? Хотя сейчас этот вопрос неуместен.

Глава 14

Делла ожидала нервной дрожи, но все обошлось. Ее любопытство было сильнее потрясения. Эти мужчины, подумала она, в темных очках, с небритыми щеками и в шляпах с широкими опущенными полями, могут быть частными детективами, нанятыми Лотти. Ладно, если это сыщики, то она выдумает что-нибудь, и они уберутся.

— Очки, — пробормотал лжерыбак и снял их.

Другой рассмеялся и снял свои.

— Доктор Дэн! — закричала Делла. — Вы-то мне и нужны!

— А это доктор Геардон, лечащий врач мистера Льюина. Теперь расскажите, почему вы здесь.

— По вашей вине. Ваше лечение вернуло мне аппетит, а у меня как раз закончились деньги. Кроме того, Джек счел, что это хороший путь вернуть себя в общество.

— Джек?

— Сын Льюина, — пояснил доктор Геардон.

— Вы голодны, — извинилась Делла. — Что будете завтракать?

Доктор Дэн усмехнулся. Он представил себе выражение лица Лотти Кросс, будь она здесь.

Делла проводила их в свой любимый кабинет, затем поспешила обратно приготовить для них завтрак. Мысли мелькали с такой же быстротой, как пальцы, готовившие кушанье.

Посланцы от медицины пригласили Деллу присесть за их столик, и доктор Дэн с Деллой вспомнили свою последнюю встречу.

— Пожалуйста, найдите время, чтобы зайти в мое убежище, в мою камеру безопасности, или, возможно, ее следует назвать инкубатором, — настаивала девушка.

— Инкубатор? — в один голос воскликнули оба.

— Угу. Там я вылупилась из скорлупы и вышла в мир, полный людей. Таких же, как я, с множеством проблем.

— Вы упомянули об одной, когда мы только вошли, — сказал доктор Дэн. — Она не может быть серьезной, ведь у вас такие ясные глаза.

— Проблема не моя, но в какой-то степени связана со мной.

— Подождите, пока я выпью еще чашечку этого изумительного кофе и оставлю вас вдвоем, — проговорил Геардон.

Когда он ушел, Делла сразу взяла быка за рога:

— Здесь живет человек, которого уже четыре года считают мертвым. До тех пор, пока он не увидел меня, он довольствовался тем, что всю оставшуюся жизнь проведет здесь.

— Человек, который оставил жену? — спросил доктор Дэн, и его мысли обратились к Максу. Неужели это о нем пытается рассказать Делла? Конечно, ей приходится немного исказить историю. Интересно, она так хорошо выглядит из-за того, что влюблена, или, как он надеялся, потому, что выздоровела?

— Да. Он знает, да и я тоже, что развода никогда не получит. Но он хочет заниматься делом, которое выбрал, быть свободным от страха, что его обнаружат. Он не может иметь все это, пока не встретится с ней. Он не может с ней встретиться из-за меня. Мы боимся, что она выяснит, где он скрывается.

— А вы боитесь встречи с ней?

— Я не уверена, что готова, — задумчиво ответила Делла. Но я проанализировала наши отношения.

Доктор Дэн вздрогнул и расслабился. Эта девушка рассказала о муже Лотти, человеке, по общему мнению, погибшем в авиакатастрофе.

— Продолжайте, — попросил он.

Делла рассказала о добытых ею сведениях и подытожила:

— Знать о чем-то — это одно, а осуществлять — совсем другое дело. Я так думаю. — Она смущенно засмеялась. — Я как алкоголик. Выздоровела, но мне хочется испытать лечение на мелочах, постепенно, перед тем как смело встретить большой соблазн.

— Вы знаете, почему вы боитесь?

— Да. Я не могу думать быстрее, чем она. Она такая хитрая. Человек еще не знает, что он в капкане, а замочек уже защелкнут.

— Вы однажды освободились из такого капкана.

— Я помню и рада, что мне удалось сделать это. Но, честно говоря, доктор Дэн, я не уверена, что смогла бы повторить. Во мне еще остался ужас перед болезнью.

— Вы преодолеете его. Ко времени вашей встречи с сестрой вы будете достаточно сильны, чтобы выбраться из любой ловушки, затеянной Лотти. У вас уже есть ключ от нее: осведомленность об опасности, осознание, что вы в ловушке. Раньше вы не чувствовали этого.

Она кивнула и благодарно улыбнулась.

— А знаете, мы с удовольствием вечером придем к вам в гости. Давайте пригласим еще Эрла. — Он помолчал. Потом он задумчиво добавил: — Вы признались, что жалеете сестру. А вам известно, что она очень больна? Я имею в виду, что у нее не в порядке с головой, но я не утверждаю, что она сумасшедшая.

Нынешней служанке в доме Донованов, третьей по счету, следовало бы выяснить квалификацию лечащего врача хозяйки. По ее мнению, женщина, которая только что уволила ее, была «ненормальной, просто ненормальной».

Более того, служанка сказала ей об этом прямо в глаза. И впервые в жизни Лотти захлопнула дверь с такой силой и так быстро, что служанка чуть не упала с лестницы.

— Не знаю, что происходит с людьми, — сказала она вслух. — Положение в обществе, хорошие доходы — и такая наглость.

Лотти надо было с кем-то поделиться. Она просто лопнет, если не сделает этого. Будь с ней Делла, она бы ей объяснила, как хорошо обращалась со служанкой и как ужасно девушка отблагодарила за ее доброту.

Ей нужна публика. Не в прямом смысле слова. Достаточно человеческой отзывчивости.

У нее появилось желание позвонить кому-нибудь из друзей. Лотти просмотрела довольно длинный список знакомых и нашла человека, который не очень занят. Приходский священник велел ей изучить главу из Библии, хотя она знала книгу от корки до корки.

— Заучивайте не просто слова. Размышляйте над их значением, — посоветовал он и вернулся к своим делам.

Лотти связалась с агентством по найму. Ей ответили, что все на сборе ягод и абрикосов.

Лотти попыталась действовать через местную газету, но откликались только пожилые женщины. А когда она называла свое имя, отвечали:

— У вас много лестниц. Не подходит.

Она попробовала искать служанку через городские газеты — безуспешно.

— Все из-за того, что они получают пособие по безработице, страховое пособие и пенсию по старости за наш счет — налогоплательщиков. — Лотти дошла до того, что стала разговаривать с портретом отца. — Люди утратили свою замечательную независимость. Вот подожди, приберу к рукам эту Деллу. Я больше не стану терпеть. Я подумываю о том, чтобы продать дом и начать путешествовать.

Спустя три недели Лотти, потратив много денег, опять решила: Деллу необходимо найти. Лотти больше не может вести хозяйство одна в таком большом доме. Препятствием было то, что она не умеет водить машину. Водители все невоспитанны, они не будут давать ей достаточно времени, чтобы пройтись по магазинам. А эти ночи — длинные, длинные ночи… Она связалась по междугородному телефону с шефом детективного агентства.

— Миссис Кросс, мы сделали все возможное, — услышала Лотти.

— Попытайтесь еще раз, — приказала она. — Я уверена, что Делла жива и здорова. Я знаю ее достаточно хорошо. Она не сможет долго скрываться. Она появится в своей машине на каком-нибудь шоссе.

— Кстати, о машине. Вы не знаете, когда ей надо менять права?

— В свой день рождения, естественно.

— А когда?

— Пятого сентября. Но уведомление она получит раньше. Если у нее есть деньги, то тянуть с обменом она не станет.

— Деньги, — пробормотал сыщик.

— По моим расчетам, денег у нее не должно остаться, — гнула свое Лотти. — Ей придется искать работу под своим настоящим именем, чтобы воспользоваться карточкой социального страхования. Она работала личным секретарем.

Быстрота последующих событий ошеломила Лотти. К ней зашел Макс Мейер и велел отказаться от права получения чека ежегодных доходов Лоры Мултон. В противном случае дело передадут в суд.

— В отношении Деллы вам следует поступить так же, — добавил он.

— Откуда я знаю, куда отсылать эти чеки? — защищалась Лотти. Затем грустно произнесла: — Если вы знаете адреса, я передам чеки вам.

Макс Мейер посмотрел на нее, и мысли этой интриганки для него стали ясны. У нее доступ к аннулированным чекам, и, узнав адрес пересылки денег, она вычислит место, где прячется Делла.

— Делла потеряла ко мне доверие, когда поняла, что на самом деле лежит в основе вашей доброты. Я тоже понял это: слепая страсть, ограниченная жаждой руководить жизнями всех, кто вас окружает. Возможно, вы разрушили три человеческих судьбы и оставили глубокую рану на четвертой.

— Три? — задыхаясь, переспросила Лотти.

— Что скажете о своем муже? — Задав вопрос, Макс вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Лотти нарушила еще одно свое правило: она завизжала, чтобы он убирался прочь. Но Макс уже ушел, и, когда Лотти швырнула ему вслед первую попавшуюся под руку вещь, та разбилась о закрытую дверь.

Лотти проплакала целый час. Потом подошла к портрету отца:

— Все равно я хорошая женщина! Ты всегда так говорил, папа. Ты называл меня своей единственной любимой дочкой.

Она позвонила Руфи Брюер, женщине не ее круга. Руфь должна знать, что происходит, и, хотя та не относилась к Лотти дружелюбно, наверняка не захочет, чтобы имя сестры ее дорогой Деллы было запятнано.

— Ты поедешь к ней? — спросил Дон Брюер жену.

— Да, — ответила Руфь, — ради Деллы. До меня дошло много слухов. Я хочу удостовериться сама.

Увидела она много. Лужайка перед домом заросла. Необрезанная виноградная лоза спускалась со старой веранды, где на полу обосновались горы мусора.

— Разве на это приятно смотреть? — вздохнула Лотти. — Не знаю, что происходит с людьми. Садовник, который работал у нас много лет, в один день собрался и ушел, совершенно без причины. А я всегда была так внимательна к нему!

В доме было темно и мрачно, портьеры спущены, возможно, чтобы не было видно, сколько пыли вокруг. В холле большой пристенный стол уже не был украшен яркими цветами. Вместо этого на нем валялись старые нераспечатанные письма и газеты.

— Пойдемте в папин кабинет, — пригласила Лотти.

Когда Руфь уселась, Лотти излила на нее свою историю.

Более неблагодарного слушателя выбрать было трудно.

— Да, сказала Руфь, когда Лотти закончила рассказ. — Я узнала факты, а не сплетни. Раньше я слышала продуманные выводы тех, кем вы манипулировали, а сами старались быть на виду, на гребне славы.

Когда пропал ваш муж, все сочувствовали вам. После побега Лоры все обвиняли ее. Но когда исчезла Делла накануне своей свадьбы, вам стали задавать вопросы. Что же такое у вас случилось, что все, кого, как вы говорите, так любили, убежали от вас?

— Но, Руфь, — искренне удивилась Лотти, — этим троим я делала только добро. Вы сами знаете. Ведь я жила для них.

— Вот именно. — Руфь встала. — Вы жили для них. А они хотели иметь возможность жить для себя. Я специально отвезла Деллу к психиатру, потому что видела, как вы выжимаете из нее жизнь. У вас смертельные объятия, Лотти.

Руфь уже дошла до двери, когда Лотти догнала ее и ледяным тоном спросила:

— Где прячется Делла?

— Я не знаю, — ответила Руфь. — Да и не хочу знать. Я получила от нее письмо. Оно отправлено совсем из другого местечка. Делла счастлива, свободна и здорова. Она не написала адрес, поскольку боится, что вы пустите по ее следу сыщиков, как сделали это с Лорой. А Делла не хочет, чтобы ее нашли. Как я вам уже сказала, она живет полноценной жизнью.

Лотти проводила Руфь до крыльца, ее губы беззвучно произнесли: «Но в моем сердце только ее интересы». Вслух она не могла сказать ничего. Обвинение Руфи было для нее как зондирование скальпелем.

Она все еще стояла на крыльце, когда у дома остановилась почтовая машина. Расписавшись за заказное письмо, Лотти посмотрела на почтовый штемпель. Сан-Диего. Она никого не знала в Сан-Диего. Делла?

— Руфь! — торжественно прозвучал ее окрик. — Подойдите ко мне. Сейчас мы узнаем, хочет ли Делла вернуться домой.

Руфь подождала минуту, затем не выдержала и побежала по дорожке к дому, поднялась по ступенькам, вбежала в помещение и позвонила доктору. Потом сразу вызвала «скорую помощь».

В ожидании медиков Руфь сделала то, что смогла, — подняла с пола письмо. Доктор Кен ворвался в дом до приезда «скорой помощи». Она отдала ему конверт.

— Это от Деллы? — спросила Руфь.

Доктор Кен безучастно посмотрел на нее.

— Нет, не от Деллы, — ответил он и поспешил к машине.

Доктор Кен боготворил жену. Бывает так, что человеку необходимо поговорить с кем-то. Он всегда мог побеседовать с супругой и знал, что сказанное между ними не выйдет из стен его дома. Он рассказал, как ободрил Лотти, успокаивая, что с ней все в порядке. У женщины был шок, поэтому она упала в обморок. Твердыня добродетели выглядела так, словно голодала несколько дней. Возможно, она переутомилась. И у нее произошел упадок сил.

— Письмо, — продолжал доктор, — пришло от человека, который узнал Эрла Кросса, случайно, когда отдыхал где-то в горах. Эрл прекрасно выглядел и был счастлив. Он проживал под вымышленным именем.

Этот парень не сказал Эрлу, что узнал его. Теперь он готов торговаться с Лотти. За определенную сумму он скажет ей, где найти Эрла.

— Он предложил переслать деньги по почте или каким-то еще образом?

— Конкретно он не написал.

— Кен, ты не мог потерять письмо, верно?

Он медленно покачал головой:

— Но мне бы хотелось потерять его. Понимаешь, Бланш, с Лотти слетела ее маска. Я не успел уйти из больницы, как меня позвали к ней. Она спросила, имеет ли она шанс быть прикованной к постели.

— Шанс — благоприятная возможность, — заметила жена. — Большинство людей в таком случае говорят «опасность». О, Кен, надеюсь, с ней этого не случится. Представляешь, что бы это для нее значило?

— Вот поэтому Эрлу лучше встретиться с ней до того, как она придумает какую-нибудь каверзу. И я ответил ей «нет». Ее здоровью ничто не угрожает.

Доктор задержал Лотти в больнице еще на день, чтобы провести тщательное обследование. Она, веря в то, что доктор Кен принял ее слова за предостережение, с удовлетворением ожидала выписки.

Лотти могла позволить себе ожидание. Ей нужно было время, чтобы скрупулезно составить план дальнейших действий. Она бы продала дом Донованов, если бы не уверилась, что дорогие ее сердцу розовые комнаты большое подспорье при продаже.

Затем она бы обратила все в свою пользу, взяла бы под контроль все деньги и поместила бы их таким образом, чтобы ни у кого не возникло вопроса о ее праве на них. В контроле над семейными финансами было что-то такое, что давало право распределять деньги в соответствии с тем, что принесет большую выгоду. А кто может решить это лучше, чем она сама?

В конце концов она найдет Эрла. Он окажется без средств к существованию. И будет счастлив вернуться к легкой жизни, которую она всем обеспечивала.

Теперь Делла. Губы Лотти напряженно сжались. Делла настроила всех друзей против нее. Делла виновата в том, что Лотти потеряла репутацию хорошей женщины.

Делла прекрасно готовила, была отличной сиделкой. Делла не могла выносить страдания других, особенно своей любимой старшей сестры.

В мечтах она видела всех троих — Эрла, Деллу и себя, — вселившихся в новый дом (без больших лестниц). Праздник Рождества. Ее, отчаянно веселую, ввозят на кресле полюбоваться елкой.

У Деллы Рождество наступило в августе. Словно нетерпеливый ребенок, она наблюдала, как Джек устанавливает телевизор, залезает на крышу закрепить антенну.

— Только подумайте, — воодушевленно воскликнула девушка, — теперь я смогу выбирать программу по своему вкусу! Например, комедии. Я не буду смотреть передачи о преступлениях или закрывать глаза, когда их показывают. Я никогда не понимала Лотти. — Она замолчала. — В детективах всегда закрученный сюжет, поэтому она их и любила. — Делла опять помолчала. — Завтра забирайте свою машину, Джек. Нет смысла ездить на новые лесные участки прямо на лесовозе. Кроме того, пришло время сделать еще один шаг в мир. И, — простонала она, — с новыми правами. Они должны быть готовы через пару недель.

— Вы готовы к этому?

— О да. И потом Эрл, я и доктор Дэн поедем к Лотти. Первого октября. Я готова.

Прошло две недели. Лотти медленно обдумывала свои планы, когда раздался телефонный звонок. Она рассеянно сняла трубку.

— Миссис Кросс, мы нашли вашу сестру. Она работает официанткой в кафе, которое находится в семидесяти пяти милях от вашего дома.

— Кем? — вскрикнула Лотти. У нее настолько плохо с деньгами? Отлично!

Глава 15

Делла, встретившая лето с восхищением, осень приветствовала с радостью. Никогда в жизни она не видела такой красоты. Внизу, в большой котловине недалеко от ее домика, яркие кленовые листья словно зажглись пламенем. Это пламя из листьев взбиралось вверх по холму, оживляя листву других деревьев, летом не выделявшихся среди зелени сосен.

Изобилие поселилось и в ее домике, и в кладовой. На полках теснились книги. У нее был телевизор. И у нее был Джек.

Она чувствовала это интуитивно. Было время, когда Делла боялась, что он что-то скажет или спросит, к чему она не была готова.

Доктор Дэн, заехав в гости к Делле, рассказал, что Макс начинает карьеру политика. Его готовят на определенный пост, после тщательного изучения и анализа района, который, как надеются те, кто выдвигает Макса, он будет представлять.

Делла почувствовала гордость за Макса. Он был человеком такого типа, для которого самое главное — заложить основу. Макс не станет надеяться на свое обаяние и бойкий язык. Чтобы решить какой-то вопрос, он сначала собирает самую полную информацию.

Он слишком занят, чтобы думать о ней. Она упустила возможность объясниться. Она обвинила его в предательстве, не дав шанса защититься.

Делла посмотрела на величественную панораму долины и величавых гор, заметив мимоходом, что ее портит серая полоса дальнего леса. Скоро яркие краски осени поблекнут, появятся серые тучи, и она будет наблюдать за этим. Делла слегка вздрогнула.

Джек застал ее в глубокой задумчивости. Она услышала его шаги и обернулась.

— Вы хотите прожить здесь всю жизнь? — спросила девушка.

— Насколько я могу предсказать — да. Считалось, что я должен продолжить дело отца, но когда я увидел, что сделал с ним этот бизнес, то понял, что заниматься им не стоит. Я предпочитаю иметь меньше материальной собственности, а больше умиротворенности.

Делла внимательно посмотрела на Джека. Никогда прежде не выглядел он так привлекательно. И его улыбка, такая снисходительно-нежная.

— Но, Джек, если все молодые люди в стране решат жить, как предпочитаете вы, кто же будет защищать страну, чтобы люди жили без страха и тревоги за завтрашний день?

— Может быть, если бы все так жили, не было бы нужды людям нашей страны или всего мира каждую минуту быть настороже.

Делла скользнула в старое кресло-качалку и задумалась над его словами. Пасторальный мир. Изумительная картина, но не для нашего поколения. По крайней мере, не для всего поколения.

— И все же вам нравится здесь, Делла. Вы восстановили здоровье, получили умиротворение, доказали, что можете жить без чьей-либо помощи, преодолевать экономические трудности. Вы бы хотели вернуться к старой жизни?

— Я не смогу. Как цыпленок не может залезть обратно в скорлупу. И я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной здесь. Джек, а ведь это вы назвали мое бегство отступлением.

— Отступлением от родственных связей, — мягко поправил он Деллу. — После того как вы встретитесь с сестрой и придете к взаимопониманию, вы будете вольны жить, где вам захочется, не называя это ни отступлением, ни побегом.

Спустились сумерки. Человек, сидящий на дереве, что росло на изгибе скалы, убрал свой бинокль в чехол.

Он чувствовал себя подлецом, подглядывая таким способом, но он обещал доктору Дэну, что не подойдет к ней, пока доктор не скажет, что она готова к встрече с ним.

Несколько раз ему удалось разглядеть ее вблизи, и он изумился произошедшей в ней перемене. Делла была жизнерадостной и подвижной, как та девушка, которую он знал в школе. Но в ней появилось что-то еще — походка стала такой уверенной, как никогда раньше.

— Спускайтесь, Макс, — раздался голос.

Он посмотрел вниз и схватился за ветки, чтобы не сорваться в пропасть.

— Боже мой! Что вы делаете здесь? Вы ведь не…

— Не призрак. Просто будущий зять, и я вернул себе обязанности, от которых сбежал четыре года назад. Почему вы подглядываете?

Он решил, будет лучше пригласить Макса в дом, потому что в этих местах голоса разносятся далеко.

— Об этом Джеке, — замялся гость. — Какие у него намерения? Как относится к нему Делла?

— Я не знаю. Но не думаю, что она увлеклась им. Может быть, вы переночуете у меня? Завтра воскресенье, мы пригласим его сюда, и вы все выясните.

Делла просыпалась медленно. Она выглянула из окна и увидела, что над яркой осенней листвой плывет серый дым. Начался сезон охоты на оленей, и, так как за последнее время грозы не было, значит, из-за легкомысленных охотников начался лесной пожар.

Здесь она в безопасности. Вокруг земли Льюинов вырыта широкая канава. Но в районе пожара были другие дома. Иногда она видела, как стекла в окнах этих жилищ отсвечивали на солнце.

Но можно ли наслаждаться своей безопасностью, когда соседям пришлось покинуть родные очаги, лишиться спокойствия по вине самонадеянных лоботрясов?

Но в одиночку она ничего не может сделать. Вот если жителям объединиться, можно начать борьбу за законы, защищающие их.

Завтрак закончен. Делла принесла в дом яркие осенние цветы, посмотрела церковную службу по телевизору, а после ленча переоделась в рубашку и кроссовки и вышла в свой маленький садик прошептать успокаивающие слова молодым деревцам.

Выходя из сада, Делла заметила, что к ней направляются мистер и миссис Льюин. Рядом с ними шел кто-то еще.

Одного взгляда на женщину было достаточно, чтобы Делла ее узнала. Она остановилась, ее сердце учащенно билось.

Лотти все-таки нашла ее.

Пока они не заметили ее, Делла успеет убежать в лес.

А потом опять жить в ужасе неизбежного? — спросила она себя. Разве это не возвращение в кошмар, в котором она жила долгие годы?

Проглотив ком страха, Делла беззаботно пошла им навстречу. В ее глазах появилось удивление. Казалось, Лотти немного съежилась.

— Милое дитя! — обратилась она к Делле. — Я приехала забрать тебя домой.

Делла отстранилась от ее объятий:

— Я нахожусь дома, Лотти. Это мой собственный дом, и я люблю его.

— И ты говоришь такое после той прелести комфорта, что я давала тебе?

— Придерживайся правил хорошего тона и представь мне твоего спутника. Это тот самый гениальный владелец сыскного агентства, который в конце концов нашел меня?

Мужчина улыбнулся:

— Задали вы нам работы. Что ж, миссис Кросс, если позволите, я уеду. Вы сказали, ваша сестра отвезет вас домой.

Делла улыбнулась ему в ответ:

— Ее сестра находится дома.

Но сыщик поспешил уйти.

— Делла, ты так изменилась.

«Ты тоже, — с удивлением подумала Делла, — или я не присматривалась к тебе раньше?» Они были очень похожи, только Делла — брюнетка, а Лотти — блондинка. Лотти очень похудела. Ей было тридцать пять, а выглядела она почему-то на все пятьдесят.

— Пора бы мне повзрослеть, не так ли?

— Делла, я бы не беспокоила тебя, но я себя плохо чувствовала. У меня был удар, и я попала в больницу. Твоя подруга Руфь… После нашей с ней беседы я очень расстроилась… не понимала, что я не смогу выдержать такой психической нагрузки. Доктор Кен очень заботился обо мне.

— Мои родители, — это Джек появился из-за угла, — будут рады принять вас в своем доме. У Деллы всего одна кровать. Если вам тяжело подниматься в гору, я привезу садовую тележку.

— Делла… — обратилась к ней Лотти с неподдельным страданием в голосе. Взглянув на симпатичного черноволосого молодого человека, сильного, уверенного в себе, Лотти сразу поняла: вылепить из него что-то по своему образцу и подобию у нее не получится. — Делла, — еле проговорила она, будто у нее не было сил шевелить языком. — Кто этот человек?

— Ее будущий муж, если она даст согласие.

Услышав эти слова, Лотти была готова упасть в обморок, но, представив, как ее будут везти в гору в тачке, мгновенно передумала.

Слова Джека дошли и до Деллы. Она быстро повернулась к нему:

— Мило, что вы дали мне знать об этом.

— Подожди, ну, подожди! Вот Макс узнает! — заверещала Лотти.

Джек повернулся к ней и присвистнул.

— Он и так все знает. Он здесь, за углом. — И Джек ткнул пальцем в направлении дома. А оттуда уже слышались шаги. Делла почувствовала его приближение, в то время как Лотти просто посмотрела туда, куда указал Джек.

«Да, это Макс, — рассеянно подумала Делла, — не видение, а реальность».

Лотти посмотрела на одного, потом на другого и вспомнила слова Джека, что Макс знает о его желании жениться на Делле, если та даст согласие. Значит, Макс не против. Он здесь для того, чтобы официально удалиться из жизни Деллы!..

— Молодой человек! — Лотти кокетливо повела бровью в сторону Джека. — Будьте добры, принесите мне стакан воды и стул. Макс, я должна поговорить с Деллой наедине.

— О чем? — поинтересовался начинающий политик. — О вашем здоровье?

Это было как раз то, к чему вела Лотти.

— Милая, мне очень неприятно начинать подобный разговор, увидев, как ты счастлива. Но моя просьба не займет много времени. Ты мне нужна дома, чтобы присматривать за этими сиделками и горничными. Я продала наш большой дом и купила очаровательный коттедж. Ты нужна мне. Пойми, дорогая, у меня было сильное потрясение. Эрл жив!

Делла вздрогнула, и это воспринялось как удивление.

— Разве это не должно тебя обрадовать? — строго спросила она Лотти.

— Нет. Его бедный разум помрачился. Его я тоже забираю домой. Ты ведь любишь Эрла, даже если думаешь, что не любишь меня.

— Где он? — требовательно спросила Делла.

— Точно не знаю. Но я хорошо заплатила, чтобы его разыскали. У нас так мало времени. Дорогая, ты представить себе не можешь, что я перенесла. Сначала Эрл, потом Лора и, наконец, ты.

Эту фразу Лотти хорошо отрепетировала в комнатах пустынного старого дома. Она выучила наизусть каждый жест, каждую интонацию. Она прекратила игру и наблюдала за людьми возле нее. Но что-то было не так. Делла не сочувствовала ей. Эта пигалица не растерялась, не стала покорной и не поддалась превосходящему уму старшей сестры. Вместо благодарности…

— О, прекрати! — резко оборвала ее Делла. — Пойдем в дом, я дам тебе бумагу, карандаш, пепельницу и спички. Запиши все, что ты думаешь на самом деле, затем прочти. Тебе сразу захочется сжечь записи. Я знаю все про твои выдуманные болезни. Ты отлично себя чувствуешь, но притворялась больной, чтобы вернуть нас к себе. Мы не вернемся. Ни один из нас. Не вернемся до тех пор, пока ты не станешь честна сама с собой. Ты непорядочная женщина, Лотти. И знаешь это, иначе тебе не пришлось бы повторяться в своих действиях. Ты отлично выучила в детстве, что очаровательная малышка всегда выигрывает призы. Ты до сих пор внешне хорошая маленькая девочка, которая плетет интриги, чтобы добиться своего под личиной лжепорядочности.

— Делла!

— Я бы хотела тебя любить, Лотти, но не могу. Так много людей пострадало от твоего зла. — Затем Делла задумчиво добавила: — Я могу любить тебя такой, какой бы ты могла быть, если бы захотела.

Лотти мало слышала из того, что говорила Делла. Она выделила только важные для себя фразы. И ее нетерпению не было предела.

— Ты сказала, что никто из вас не собирается возвращаться домой. Я знаю, что ты написала Лоре и получила от нее ответ. А Эрл? Ты знаешь что-нибудь о нем?

В разговор вступил Макс:

— Он здесь, Лотти. И хочет с тобой поговорить.

Лотти шагнула к Делле:

— Вот почему ты приехала сюда! Тебе захотелось быть рядом с моим мужем. Ты заставила меня так долго страдать, и все это время…

— Она не знала. — Джек вернулся со стулом и стаканом воды. Он не знал, что Лотти уже ничего не было нужно. — Они оба чуть не разбежались в разные стороны, когда узнали, что живут на одном и том же холме.

А теперь, миссис Кросс, если вы пойдете со мной, я провожу вас наверх к его домику, и вы сможете побеседовать с глазу на глаз.

— А потом, — Макс глубоко вздохнул, — я отвезу вас домой.

На стул, принесенный для Лотти, села Делла и с жадностью осушила не предназначенный ей стакан воды.

— Макс, что побудило меня сказать сестре такие ужасные вещи?

— Ты жалеешь об этом?

— Нет. Действительно нет. Если бы в детстве с ней кто-то поговорил подобным образом, если бы отец имел время задуматься над тем, что он с ней делает, да и с другими тоже, ни она, ни все мы не страдали бы сейчас. Так что, можно сказать, я даже рада, что так поступила.

— Почему, Делла? Но сначала давай уйдем с солнца.

Она привела его в свой домик. Макс огляделся и улыбнулся.

— Мне нравится здесь, — сказал он. Затем сел в шезлонг, слушая, как Делла пытается объяснить свою активность.

— Когда в жизни все в порядке, то у наших мозгов и мускулов нет возможности развиваться. — Она улыбнулась. — Практически, мои мозги были спрессованы, и, боже мой, как они болели, когда я тренировала их! Послушай, Макс, ведь я стала бы потенциальной Лотти, не случись все это со мной.

После разговора по душам у Деллы появилось горячее желание в качестве компенсации за обвинения в его адрес, после подслушанного ею разговора с Лотти, облегчить ему официальный отказ от нее. Делла сказала Максу, что они с доктором Дэном обсуждали его желание уйти в большую политику и она одобрила это решение. Макс, конечно, не удержался и спросил, почему она рассказала о своих доводах в пользу Джека. На что Делла улыбнулась:

— Это похоже на лесной пожар. Если нет лесничих, самоотверженно выполняющих свой долг, эта прекрасная котловина, заросшая деревьями, и эти горы были бы голыми, как тот участок, на севере.

Для меня мужчины, которые жертвуют своим временем, деньгами, здоровьем, вступая в политическую жизнь страны, — национальные лесничие. Они защищают нас от внутренних и внешних пожаров. В меру своих сил. — Она рассмеялась. — Мне нужна импровизированная трибуна. Не хочешь ли выпить кофе?

Макс кивнул и пошел за ней в кухню. И Делла, решившая окончательно сжечь корабли, беззаботно сказала:

— Я думаю, ты приехал сюда увериться в том, что свободен. Что невесты у тебя нет и, следовательно, ты готов приступить к своей работе, не думая обо мне, о розовых комнатах, о женитьбе и тому подобное.

— Ты не права. Целый месяц я приезжал в эти места каждый уик-энд. Сейчас я здесь, чтобы провести неделю отпуска. Я приехал потому, что не могу забыть тебя. Я должен был увидеть тебя, чтобы быть уверенным в том, что я излечился.

— Излечился? — Как уныло прозвучал ее вопрос!

— От любви к тебе. Но понял, что все осталось по-прежнему. Один взгляд на тебя — и я снова в школе, и снова новичок входит в класс в первый раз. Он видит только одно лицо, только одну маленькую гордую головку среди многочисленных хихикающих девиц.

Она тоже видела только одно лицо — серьезное лицо под копной непослушных темных волос.

— Когда, наконец, я познакомился с Джеком Льюином, то понял: ты убежала не столько от Лотти, сколько от меня.

— Отступила, — мягко поправила его Делла. — Я могла дать разумное объяснение, я пыталась сделать это. О, как я старалась не думать о тебе. И поняла, что не смогу убежать от любви.

Джек ожидал с нетерпением и все это время придумывал ответ. Он пытался рассуждать здраво. Ему не нужна девушка, интересующаяся государственными делами. Он хочет иметь жену спокойную, как его мать, желающую разделить его образ жизни. И впервые задумался, а правильную ли жизнь он ведет.

Из дома вышел Льюин-старший:

— Давай-ка поедем на побережье да половим рыбу на зорьке, сынок. Мать собирает нам продукты для ленча. Мы приготовим его на берегу.

Позже, когда от костра остались только тлеющие угольки и мужчины забрались в спальные мешки, отец сказал:

— Твои чувства не были любовью, Джек. Это было проявление своего рода родительской опеки. Вспомни: когда ты был маленьким, приносил в дом всех бродячих кошек и собак, что попадались тебе на пути.

— И молодого оленя, — пополнил список Джек. — Я помню, как тяжело было отпускать его в лес.

Он переживет и это свое чувство, как пережил волнения детства. Ему необходимо было сильное увлечение. Возможно, он допустил ошибку, не используя прекрасное образование, которое дали ему родители. Как сказала Делла, если их поколение будет вести спокойную, размеренную жизнь, кто же будет защищать людей? Нация сильна, когда сильны правители.

Она скажет любому — если найдется слушатель, — что каждому дому присуще что-то свое. Большой дом Донованов был пустынным, потому что в нем было слишком много пустых комнат. Или пустых воспоминаний?

Но в этом одноэтажном доме была такая же щемящая пустота.

Все объяснимо. Лотти не следовало уезжать из того района. Но все ее приятельницы были заняты своими мужьями. Что ж, у нее тоже был муж, более того, она не хотела разводом разрушить его жизнь.

Но он и не просил развода. У него такая великая любовь к своему нелепому делу и такая мизерная зарплата. Но в своей увлеченности он, казалось, не знал, что вокруг него живут люди и кипит жизнь.

Может, Лотти развелась бы с ним, но только если бы весь мир узнал, какая она отважная и как плохо он обращался с ней.

Поэтому ни цента из ее состояния он не унаследует, если она умрет раньше. Отличная идея! Так она и поступит. Она, Лотти Кросс, сама подаст на развод.

Процедура развода прошла гладко. Газеты прокомментировали это событие в двух строках в светской хронике.

И дом стал еще более пустынным. Теперь даже мечты не заполняли углы пустых помещений. Может быть, ей стоит продать дом и переехать в квартиру? Там хоть соседи вокруг.

А может, продать дом и вложить деньги в какое-нибудь дело? С тех пор как Лора предъявила иск на свою долю от продажи старого дома и выиграла дело, ее бедная старшая сестра должна была рассчитывать свои расходы. Делла свою долю отдала ей. Она захотела взять из старого дома Донованов какие-то несуразные вещи.

В конце концов Лотти продала дом и переехала в большой город. Какое-то время она наслаждалась жизнью: яркими огнями, большими компаниями, походами в магазины, расположенные неподалеку.

Скоро квартира показалась ей унылой. Она решила перекрасить ее в более живой цвет.

Розовые стены. Они ей напомнили что-то. А, да, этого смешного доктора Дэна.

Лотти погрузилась в воспоминания о нем. Теперь, когда она не была обременена заботой о близких и любимых и могла в любой момент вызвать такси, пришло время проучить его.

Чем больше она об этом думала, тем привлекательней казалась эта мысль. Лотти посетит его не из-за того, что ей нужно психиатрическое лечение. Но подумать только, как она восторжествует, когда после осмотра он признает ее совершенно нормальной!

Розовые стены. Член палаты представителей Макс Мейер с женой около года назад переехал в столицу. Их будущее жилье подбирала Делла.

— Обещали сделать ремонт к тому времени, как мы приедем, — воодушевленно говорила она мужу.

Это было красивое здание, с крошечными балконами, откуда открывался вид на серебристую ленту Уильяммет, спокойно несущую свои воды на север.

А когда им хотелось хорошо отдохнуть, они ехали на запад, потом шесть миль в гору, к домику на краю горного уступа, к своим добрым друзьям-соседям Льюинам.

Казалось странным, но они считали заслугой Деллы, что их сын вернулся в бизнес отца. И были ей очень благодарны.

— Делла… — Макс открыл дверь и остановился, уставившись сначала на нее, затем на стены дома, напрягшись от мрачных предчувствий.

Делла Мейер заглянула ему в глаза, потом наклонила голову и звонко рассмеялась.

— Макс, разве это не прекрасно? Как зимняя заря. И это мое последнее препятствие. Дело не в цвете, а в нашем отношении к нему.

В тот вечер они сидели на балконе и смотрели на вечернюю зарю, цвет которой повторял окраску их гостиной.

— Я не смогла убежать от любви, — задумчиво пробормотала Делла, — а просто нашла уединение. И это хорошо. У меня было время и возможность оценить это чудо — чудо любви.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Бетти Блоклинджер
Бегство от любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15