Ольга Тимошина

Алиса и чудо

Алиса летала по ночам. Алиса это не птица, это моя подруга. Она стюардесса. У Алисы большие, удивленные глаза, черные как ворон густые волосы, она хрупкая и женственная, но жутко упрямая и самостоятельная. У нее огромное сердце. В ущерб себе и своим интересам она готова идти на жертвы даже совершенно незнакомым людям, куда-то ехать, кого-то везти, спасать, помогать, отдавать последние деньги, любовь… Мы с мужем называли ее наша Амели. В ней было что-то не от мира сего. Она могла зажечься и пойти на поводу у какой-то несусветной глупости, и в то же время совершенно игнорировать какие – то реальные и логичные факты. Она прибывала в каком-то своем мире, и я это мир уважала, так как понять его, мне было не дано.

Больше всего на свете Алиса боялась от кого – то зависеть. Она уже не раз обжигалась, ныряя с головой в омут любовных отношений. Но то ли мужики чувствовали ее жертвенность и висли на шее, то ли действительно попадались какие-то козлы, а может и то и другое сразу, но все ее связи заканчивались долгими и болезненными разрывами.

В ее жизни была любовь, и мы тогдашние ее друзья, были уверены, что это было навсегда. В глубине души мы все немного завидовали ее отношениям с Петром. Он был душой компании, они всегда были вместе, и куда бы они не приходили, там всегда случались самые душевные посиделки. Они напоминали нам кошечку с котом, которые ласково обхаживали друг друга, вылизывая мордочки, приносили друг другу пойманных мышек и играючи дрались. Они действительно были поглощены друг другом, живя общими интересами, их семьи дружили домами, и все праздники справлялись в большой и шумной компании родственников. После ссор, которые надо сказать случались часто, они любили друг друга еще сильнее, и никто не сомневался в их совместном будущем.

А потом, как гром средь ясного неба, вдруг они расстались. Алиса, в свои 23 года обмякла, исхудала и постарела. Он наоборот резко разжирел и стал походить на мерзкого кота. Мы все ничего не понимали, хотя сейчас я уже осознаю, что они и сами не поняли, что произошло. Глупость какая-то. Возможно, это было какое-то обидное вылетевшее слово, или просто нежелание пойти навстречу, упрямство. Но так или иначе, это была какая – то очень незначительная причина для расставания… Петр скоропостижно женился и завел ребенка, чем окончательно добил Алису. Для всех было очевидно, что он сделал это в отместку. Мол, смотри какой я нужный парень, не пропаду без тебя. Брак конечно оказался несчастливым и таким остается по сей день. Просто два человека живут вместе и мучаются. Я встретила его пару лет назад и еле узнала. Толстый, слившийся с серой массой мужчина без единой искорки в глазах… Он больше не смеялся как раньше…

Алиса же наоборот, сначала первые несколько лет тяжело переживала разрыв, кидаясь из крайности в крайность, то сжигая его вещи, то с нежностью перебирая фотографии. А потом как-то изменилась. Она приобрела имидж печальной и опытной в связях девушки, всегда со вкусом одетой и великолепно выглядевшей. И даже после межконтинентальных перелетов, после бессонных суток, вымотанная беспокойными, капризными пассажирами – она всегда выглядела загадочно великолепно.

Вообще вид грустной девушки с печальной улыбкой на лице, в форме стюардессы, необыкновенно шел ей, и по моему мнению, должен был привлекать мужчин, чем она просто обязана была пользоваться. Уж по крайней мере, будь я на ее месте, мужчинам пришлось бы записываться на прием. Но почему – то всегда пользовались только ей. Мужчины ловили ее легко как какую-нибудь рыбку. Без труда. А потом, попользовавшись, всегда бросали. Алиса становилась еще грустнее, а мне казалось, как бы глупо это не звучало: становилась еще прекраснее. Ее опять ловили и выбрасывали.

Ее штормило от одного берега к другому: то она увлекалась йогой, то танцами и боксом, то учила английский, то испанский, то раз и навсегда что-то бросала. А через месяц ошарашивала меня новостью, что то, что она с ненавистью бросала, она вдруг активно начала с новой силой, и потом, конечно же, спустя время бросала опять. Она никогда не доводила ничего до конца, увлекаясь и теряя вновь и вновь. «Не девушка, а ураган!», – говорил мой муж, но поэтому она была интересна и необычна.

Наши с ней пути разошлись в момент ее очередных пересмотров отношений к жизни, о чем я безмерно жалею, но в 36 лет не так легко сходиться и признавать за собой ошибки, так что мы решили оставить все как есть, и не беспокоить друг друга выяснениями отношений. Я к тому времени была в прочном браке и уже успела обзавестись парой детишек. Алиса же продолжала летать по ночам. Одна.

Я по-прежнему какое то время продолжала следить за ее жизнью, через общих знакомых, искренне надеясь, что у нее все будет хорошо, и она, наконец, найдет свое счастье, и успокоившись, найдет меня… Потом семейные дела заставили меня забыть о ее существовании, и спустя много лет я все-таки встретилась с ней снова.

На дорогой московской заправке медленно опустилось стекло последней модели Мерседеса. На заднем сидении сидела великолепно одетая, стильная женщина. Она высунула руку в окно и стряхнула пепел с тонкой сигареты. Это была она. Справа от нее сидел поглощенный чтением газеты немолодой, очень приятный мужчина. Во времена нашей молодости мы называли их «папиками». Сейчас же, я назвала бы его мужчиной в самом рассвете. Водитель вернулся в машину, она выкинула недокуренную сигарету, улыбнулась, сидящему рядом мужчине, и Мерседес тронулся. Она определенно не заметила или не узнала меня, Алиса была не из тех людей, которые могли скрыть эмоции на лице. А увидев меня, я уверена, что они были бы яркими. Моя жизнь к тому моменту сильно изменилась, и мне стоило много усилий разыскать старых общих знакомых, чтобы выяснить, что же произошло в Алисиной судьбе.

А произошло вот что…

Находясь на грани постоянных конфликтов со своим внутренним миром, и разрываемая противоречиями, Алиса умудрилась потерять всех своих друзей и знакомых. Ее настроения и отношение к жизни были настолько нестабильными, что дружить с ней просто становилось тяжело. Однако именно ее нестабильность мне больше всего в ней и нравилась. Тем не менее, она осталась практически одна, не считая контактов на работе и семейных связей. Всех нас, своих друзей, она попросту вычеркнула из жизни по причине несовпадения интересов. У нас были дети, мужья, заботы и хлопоты, а она оставалась вольной птицей, свободно летающей по небесам где-то между Майями и Токио.

Либо ей были не интересны наши семейные проблемы, либо ее терзала зависть за нашу пристроенность в жизни. Мы тогда не знали. Но к 36 годам в друзьях у нее остались лишь те, кто так же как и она, оставались ни к чему непривязанными. Лично я сильно переживала этот разрыв, рыдая и жалуясь мужу на судьбу. Но как говорится – насильно мил не будешь…

Так вот, в один из дней, у Алисы случилась очередная сильная депрессия, а когда она с ней случалась, то ей необходимо было куда-то ухать и побыть наедине с собой. Направление не имело никакого значения, то она отсиживалась в Индии на Гоа, то пряталась в Суздале. На этот раз выбор пал на подмосковный дом отдыха.

Этот пансионат сильно отличался от других подмосковных здравниц тем, что среди встречающегося там контингента, мелькали крупные партийные деятели, звезды кино и даже парочку известных олигархов. Попасть туда простому человеку было практически нереально. Но авиакомпания, в которой работала Алиса, была достаточно престижной и богатой, знакомств было много, и за выслугу лет она пробила себе блатную путевку, которая нигде не числилась, ни по каким сметам не проходила, и фактически была липовой. Эта путевка и изменила всю ее жизнь.

Во время своих депрессий Алиса много гуляла, она нахаживала километры как какой-нибудь военный генерал, и в голове у нее зрели планы сражений, то есть планы на ее будущую жизнь.

Она в одиночестве прогуливалась по зимнему сосновому лесу, кормила белок, разговаривал с бывшими партийными старушками, направленными детьми на «элитное» лечение, и читала философские книги, которые по моему еще больше ее запутывали. И никто, и никогда, видя ее в таком образе, даже и не подумал бы, что пред вами стоит привлекательная интересная женщина, стройная стюардесса – мечта мужской половины пассажиров на любом рейсе.

Вот так впав в образ пенсионерки, она намеревалась провести все 3 недели своего отпуска. По вечерам она никуда не выходила, и в ее комнате до рассвета горел свет, где она валялась в кровати, поглощенная очередной книгой.

Точно такой же моцион, в то же время совершал еще один человек. Это был мужчина лет 45, с уставшим лицом, седыми висками и смеющимися глазами.

Сергей попал в пансионат случайно. В его огромном загородном доме неподалеку, шел ремонт. Сначала он планировал никуда не съезжать и следить за стройкой, но когда в очередной раз его разбудил звук пил и молотков, он не выдержал, и поселился в этом пансионате, о чем ни на минуту не пожалел.

Такого шикарного леса и простора не было даже на его огромном участке. К тому же, в его жизни случился развод, который тянулся много месяцев и совершенно расшатал нервы. Его бывшая жена поставила себе цель довести его и выкачать из него как можно больше денег. Что у нее совершенно спокойно удалось. Сергей даже и не пробовал сопротивляться. Он так давно хотел этого развода, что был готов с радостью заплатить любую цену за свободу. Он знал, что его уже много лет не любят, а лишь используют как кошелек, но не в его стиле было бросать женщину, ведь было же между ними что-то, что их связывало, что-то кроме денег.

Но это было давно, последние 10 лет они жили по привычке, по привычке вставали по утрам с кровати, по привычке разговаривали, и по привычке спали вместе. Он очень устал. Ему надоели молоденькие профурсетки, готовые повиснуть на его шее при оценке стоимости его внешнего вида. Веселые нынче пошли девчонки. Они знают какого часового дома твои часы, когда был последний рестайлинг машины, в каком году собран удачный урожай вина. По внешнему виду современного мужчины, они могли за доли секунд составить смету. Вот раньше, во времена его молодости все было по любви, нельзя было тогда показывать сколько ты стоишь, потому и отношения были честнее что ли.

А он хотел ЛЮБВИ. Не покупной, не в благодарность, не из жалости, а искренней чистой любви. Чтобы его любили просто за то, что он есть!

Он хотел, чтобы его ждали, за него волновались и думали. И даже молились. Как в песне: «Я за тебя боюсь, я за тебя молюсь…». Это казалось ему очень романтичным.

Все его друзья легко совмещали жен и любовниц, а он не мог. Пробовал, можно сказать даже заставлял себя. Но обманывать себя он не мог. Не так воспитывала его мать, и потому легче было притвориться таким как все, чем быть им.

С Алисой они познакомились через несколько дней после ее приезда. Он сразу заприметил эту загадочную женщину, которая абсолютно выбивалась из привычного контингента пансионата. В очередной раз, проходя мимо друг друга по узким лесным тропинкам, не поздороваться, было бы уже невежливо.

Они встречались на прогулках, вместе спускались на берег Москва реки, где ходили по тонкому, местами даже не застывшему льду, испытывая судьбу. С каждым днем их прогулки были все дольше и дольше. До темна они бродили по парку, а потом долго пили чай в холле пансионата.

Как и следует новым знакомым они много разговаривали обо всем на свете, обсуждая книги, политику, кино и моду. Но ничего о себе, работе или семье никто не говорил, как будто сговорившись, оба обходили эту тему. Алиса была уверена, что Сергей давно и прочно женат, а он и не сомневался, что у такой женщины наверняка кто – то есть, ведь кто – то же платит за ее нахождение здесь, в этом безумно-дорогом и пафосном месте Подмосковья. Основываясь на свой жизненный опыт, ему и в голову не могло прийти то, что красивая женщина может обеспечивать себя сама.

С каждым днем их отношения становились все ближе и ближе, они потихоньку подбирались к личным темам, но упорно держали свои позиции, как опытные шпионы, утаивая информацию, и выдавая ее намеками. Сергей не скрывал своего интереса и все настойчивее задавал вопросы. Алиса же, твердо отвергала любую попытку вмешательства в ее жизнь. Эта игра приобрела элементы садомазохизма, было совершенно очевидно, что оба увлечены друг другом, но при этом каждый намеренно сдерживал свои эмоции.

Алиса боялась в очередной раз быть использованной женатым мужчиной, она уже подошла к тому возрасту, когда мысли о семье и детях начинают мучить тебя по ночам, если ты до сих пор умудрилась оставаться одна. Ей не нужен был очередной, ни к чему не приводящий роман, который мог дать ей лишь короткое развлечение, а все оставшееся время, воспоминания тенью лежали бы на ее и без того грустной душе. Она всячески защищалась от вторжения в свою жизнь, притворяясь сильной и независимой, придумывая легенды о своей беспечной и насыщенной жизни. Ну а он в свою очередь, понимая разницу в возрасте, осознавая красоту Алисы, и поверженный ее образом печальной и опытной дамы, боялся быть отвергнутым или, и что еще хуже для него – узнать, что у нее уже есть кто-то молодой, красивый и конечно же богатый.

Он придумывал себе воображаемого несуществующего соперника, и ему хотелось кричать от бессилия перед его молодостью. Он настолько сильно увлекся Алисой, что иногда ему просто хотелось выложить все карты и сказать ей: «Послушай, я богат, очень богат, уходи от него, я обеспечу тебе такую жизнь, что ты сможешь купаться в ваннах с шампанским». Но Алиса прочно окутавшая себя вуалью загадочности, всем своим видом отталкивала его от этого поступка. Для обоих было совершенно очевидно, что их неудержимо влечет друг к другу, их чувства росли с каждой минутой проведенной вместе, и казалось одно неправильное движение с чьей – то стороны, и случился бы взрыв. Если бы они только знали, к чему приведут их недомолвки, если бы были открыты и искренни, и перерастали играть в игры и заботиться о своем имидже… если бы…

Вот таким образом они продолжали мучить друг друга на протяжении оставшихся недель.

Однажды, прогуливаясь по парку, Алиса увидела знакомый силуэт, и уже было поспешила окликнуть Сергея, как вдруг из за поворота показалась шикарная машина. Она остановилась прямо рядом с ним, и Сергей кинулся навстречу. Шофер открыл заднюю дверь, и из машины выпорхнула совсем молоденькая и очень красивая девушка. На ней была элегантная белая шубка из шиншиллы, которую Алиса сразу узнала, так как та, была предметом ее постоянных грез. Стоила она ровно столько, сколько стоила ее квартир на задворках Москвы. Девушка была молодая, милая и… роскошная. Ее рыжие волосы эффектно раскинулись по капюшону, улыбка занимала ровно половину лица, а огромные зеленые глаза засветились неподдельным счастьем при виде Сергея. Она побежала к нему навстречу, и он подхватив ее закружил в воздухе, целуя ее то в одну, то в другую щеку. Они постояли обнявшись, а потом за ручку побрели в сторону корпуса Сергея, о чем-то радостно переговариваясь, и искренне хохоча. Через несколько секунд, показавшихся Алисе вечностью, они исчезли в холле.

«Ну вот и все, – подумала она, – что и требовалось доказать. Он не только женат, но еще и гуляет с девочками – подростками». Несмотря на то, что Алиса все время готовила себя к факту, что Сергей женат, она поймала себя на мысли, что с его воображаемой женой она уже смирилась. Но к появлению на горизонте любовницы, она явно была не готова. И хотя всего несколько часов назад она готовила план своего эффектного исчезновения из жизни Сергея, сейчас почему-то мысль о том, что они расстанутся, причинила ей нестерпимую боль, и она присела на край скамейки. Дышать было тяжело, слезы душили, но не выходили наружу, и от этого было еще больнее. У нее перед глазами проплыло лицо Сергея, такое счастливое от появления этой девушки. «Вот горе то, – подумала она, – доигрались, не надо было начинать все это. Забавно получилось. Между ними ничего не случилось, даже поцелуя, а боль такая, будто они прожили вместе жизнь и расстались». Опять она осталась у разбитого корыта, на это раз даже не получив, пусть короткого, но счастья обладания мужчиной. И это было вдвойне обидно. Мысли бешено носились в ее голове, когда вдруг рядом с собой она услышала голос Сергея.

– Привет, что красавица такая грустная? – весело спросил он.

Она еще не успела придумать как вести себя после увиденного и не смогла произнести ни слова. В ее душе боролись ненависть и любовь, ревность и печаль, и еще сотни других чувств. Почувствовав это, Сергей присел рядом. Он решил поговорить, объясниться, в конце концов, и сказать ей, что кажется… Он ее полюбил.

– Послушай, мне надо что-то тебе сказать. Я…

– Сколько время? – она резко оборвала его, так как, наконец, придумала тактику поведения, – а не пойти ли нам в бар и не напиться, как никак последний вечер? – наигранно весело произнесла она.

Сергей помрачнел, он воспринял это грубое прерывание его слов, как факт ее абсолютной незаинтересованности в нем. Как же так может быть? Ведь он не урод, не так уж стар, и очевидно дал ей понять что состоятелен, но она так холодна и расчетлива. Ни взгляда, ни тени интереса. Теперь он точно уверен, что она не свободна. Признание этой мысли заставило его резко осунуться. Алиса заметила произошедшую в нем перемену.

«Наверное думает, как бы мне наврать, может думает, что я увяжусь за ним, начну намекать на встречи вне санатория… Ну уж нет, дорогой, я уйду красиво!»…

Вот так вот они и сидели, два взрослых человека, нашедших друг друга в огромном мире, и боявшиеся в этом самим себе признаться. Слишком много они обжигались, и никто не хотел больше повторения… Все, что оба действительно хотели в этот момент, это чертовски напиться, и хоть в этом им удалось договориться.

Посетителей в баре не было, они присели за стойку и, не сговариваясь, оба заказали чистый виски. Разговор не клеился, каждый был погружен в свои мысли.

«Почему мне так не везет, наверное проклятие какое-то? – думала Алиса, – как только мне кто-то понравится… Раз! И он уже занят. Невероятно! Если бы я только знала, чем кончится этот отпуск. А что меня ждет дома. Пустая квартира, засохший цветок на подоконнике. Мне и позвонить то некому. Я ликвидировала всех друзей. Я даже кошку завести не могу. Я превратилась в закоренелую холостячку. Я думала, что он не такой как все, ведь что-то же было между нами, три недели прошли как один день, я стала чувствовать его. Как же я не рассмотрела, как же так?» Перед глазами всплыл образ милой юной девушки, повисшей на шее Сергея, и ком боли опять подкатил к горлу. Она сделала большой глоток виски и заказала еще.

Сергей тоже успел осушить свой стакан. Он искренне не понимал почему вдруг, она стала так холодна. Ведь еще сегодня утром они смеялись, и он взял ее за руку, которую она не одернула, а даже как ему показалось, сжала еще сильнее. Он на самом деле полюбил ее. Она была какой-то странной. Не смотря на смешные истории, которые она рассказывала ему, на задворках ее души лежала печаль, и он никак не мог выяснить, откуда она взялась. Они были очень похожи: состоявшиеся и бодрые снаружи, и совершенно одинокие и разбитые внутри. Он чувствовал, что они работают на одной волне, что живут одними мыслями. Но какая – то тайна мешала им пойти навстречу друг другу.

«Будь что будет, – решил он, – попробую еще раз. Я не прощу себе, если упущу ее. Я ведь не знаю ни где она живет, ни кем работает, господи, я даже фамилии ее не знаю!»

– Послушай Алиса, – медленно начал он.

Она повернула к нему лицо с глазами полными слез.

– Алиса, – повторил он, – ты ничего не хочешь мне сказать?

– А разве надо что-то говорить? По-моему, все и так ясно.

– Что тебе ясно, черт побери! – закричал он, – я вот ничего не понимаю? Я не понимаю почему мы сидим тут как два идиота, вместо того что бы любить друг друга, – вдруг вырвалось у него. И он сам испугался своих слов.

Слезы, наконец, хлынули из больших зеленых глаз Алисы.

– Ах, так ты хочешь любить? – простонала она как то странно, как будто нож вонзился в ее сердце, – так тебе этого не хватает? Что твоя милашка поднадоела, захотелось кого-то по опытнее и постарше? – с иронией произнесла она. – И что же ты дотянул до последнего дня? Может быть, я и согласилась бы!

Он посмотреть на нее как на сумасшедшую. Какая милашка, что она несет?

– Алиса, что с тобой? – он попробовал ее обнять. Алиса вскочила со своего стула, стакан упал на пол и разбился. Она резко шарахнулась в сторону и осела по стенке барной стойки.

– Не трогай меня, я таких как ты знаю, думаете, что все с разбегу будут прыгать в ваши кровати. – Мне ты не нужен, не нужен, не нужен! – повторила она несколько раз.

Теперь она уже по настоящему рыдала, ее плечи сотрясались, вся она стала какой-то маленькой и беззащитной. Сергей опустился на пол, сел рядом с ней, и обхватил за плечи. Алиса устала сопротивляться, ей уже было все равно как кончится эта ночь. Впереди, в любом случае, ее ждали страданья. Так почему бы, черт побери, не быть вместе хотя бы сегодня. Она прижалась к нему как маленький ребенок, а он все целовал и целовал ее лоб, щеки, ресницы. Наконец их губы встретились, и уже ничего не было важно.

Она проснулась на рассвете. Яркое зимнее солнце светило сквозь сосновые ветки, проникая в комнату. «Полный разгром и капитуляция», – подумала Алиса. Сергей спал. Она села на кресло и стала рассматривать его. «Какой родной. Но ты не мой. Как же я буду жить без тебя?»

Она подошла к кровати:

– Я так долго тебя ждала, – прошептала она, наклонившись над ним. Сергей улыбнулся во сне.

Алиса собрала свои вещи и на цыпочках вышла из номера. В дверях она на секунду остановилась, нерешительно сделала шаг назад, посмотрела в сторону кровати.

«Нет», – сказала она самой себе и вышла в коридор. Через 15 минут она уже сидела в такси, которое увозило ее в ее старую жизнь.

Сергею снился добрый сон. Так спокойно и счастливо ему не было уже много-много лет.

– Алиса, – позвал он улыбаясь, не открывая глаз. Ему никто не ответил. Он поискал ее в номере, потом быстро оделся, и спустился к завтраку, зашел в бассейн. Алисы нигде не было. Внутри поднималось волнение. Он спустился в холл.

– Не подскажите, девушка из 501 ничего мне не передавала? – спросил он у администратора.

– Нет, Сергей Антонович, она выписалась пол часа назад. Так спешила, что забыла вот это. Вы ей не передадите, а то у нас нет с ней никакой связи?

Она протянула Сергею какую то тетрадку.

Он взял маленькую синюю книжку и еле доплел до кресла. Ноги не слушались его. «Как она могла так поступить со мной. Связи у них нет с ней, а у меня что? У меня что, есть эта связь?»

Он чувствовал себя обманутым, опустошенным и использованным. Он так долго ждал ее, он был счастлив впервые за многие годы, он так много хотел ей отдать…

«А вдруг она оставила записку, а я не заметил?» Он как бешеный влетел в номер. Опрокидывая вещи, Сергей метался по номеру, переворачивая все вверх дном. И даже когда понял, что ничего не найдет, он все равно продолжал свой поиск. Он просто не мог поверить.

Сергей позвонил водителю: «Забери меня отсюда немедленно, я возвращаюсь домой.» Оставаться здесь он уже не мог.

Алисин отпуск закончился. Она погрузилась в работу, рассекая по небесам день и ночь, взяла на себя дополнительные рейсы, чтобы с головой уйти в работу и ни о чем не думать. Порой, когда самолет набирая высоту поднимался в небо, она ловила себя на мысли, что не знает куда летит. Париж, Нью-Йорк, Лондон, Шанхай – какая разница.

Куда бы она не летела, ее боль была с ней. Однажды, на дверях какого то посольства, Алиса увидела плакат: «Свой ад человек носит с собой». Эта надпись была сделана для тех людей, которые получив визу, думали, что убегут от своих проблем. Она улетала каждый день, меняя страны и материки, но ее ад, как багаж путешествовали вместе с ней, на том же самолете.

Сергей снился ей каждую ночь, и она с нетерпением ожидала того момента, когда погрузившись в сон, увидит его лицо и услышит родной голос. Она думала о нем каждую секунду, думала так часто и много, что казалось, будто они не расставались. Алиса создала для себя какой-то мир иллюзий, граничащий с сумасшествием, в котом они были вместе. Одним словом, она не жила, а существовал без него.

Как часто думала она о своем побеге, может, стоило остаться, ей уже 36, и другого шанса может не быть, ведь живут же другие девчонки с любовниками, и даже детей заводят и счастливы же. Но тут же понимала, что она не смогла бы делить его ни с кем. Так проходили день за днем, в размышлениях и печали.

Сергей вернулся в свой дом. Теперь он казался ему еще более пустым, чем прежде. Раньше тут звучали какие-то голоса. А сейчас, особенно после ремонта, комнаты казались такие огромные и тихие. Сумки, с которыми он приехал из санатория, до сих пор стояли не разобранными. Разбирая их, он боялся разворошить прошлое. Он держался и не разрешал себе думать о ней.

«Как же она могла?» – спрашивал он себя, сидя на пустой кухне. Каждый день Сергей механически вставал с кровати, ехал в офис где чувствовал себя совершенно не нужным. Его налаженный бизнес работал как часы и без его присутствия. Вечера он проводил в барах и ресторанах, в компании своих партнеров, допоздна оттягивая момент возвращения в свой дом, где его совершенно никто не ждал. Он отчаянно пытался веселиться и всеми силами хотел забыть Алису. В одном из баров он даже не стал сопротивляться знакомству с красивой женщиной, и выпив пару стаканчиков, пригласил ее к себе. Она с такой легкостью согласилась, что ему стало противно, и улучив момент, он сбежал.

Приближался новый год, и Сергей запланировал собрать в своем доме как можно больше гостей. С нового года он дал себе слово не думать об Алисе, стереть все воспоминания и начать наслаждаться холостой жизнью. Он попросил уборщицу разобрать сумки из пансионата. Она разложила все местам, и лишь одна вещь осталась не пристроенной. Однажды вечером, Сергей обнаружил ее у себя на тумбочке. Он совершенно забыл про это. Он взял маленькую синюю книжку и его руки задрожали. Это был дневник Алисы, который она начала вести в пансионате. Он читал, и слезы выступали на его глазах. Теперь он, наконец, понял – почему она сбежала и бросила его. Каким же ничтожеством выглядел он в ее глазах. Что она подумала про эту девушку, с которой застала их в парке. Надо было сразу все ей рассказать, а теперь он потерял ее, но он найдет Алису и все ей объяснит и они будут вместе! Он смеялся как ребенок, и счастливая улыбка застыла на его лице, когда он засыпал.

Однако, легко было сказать, но нелегко выполнить. Спустя неделю, Сергею так и не удалось ничего узнать про Алису. Он не знал о ней ничего, только имя. Он не знал ни где она работает, ни где живет. Через знакомых в пансионате, ему удалось узнать ее фамилию, но поиски через базу данных Москвы, ни к чему не привели. «А вдруг она не москвичка, а может это была фамилия ее мужа или может… Нет, на это раз я не буду гадать, что там может быть», – думал Сергей. Он продолжал искать ее, используя все свои связи, прорабатывая всевозможные версии, как какой-нибудь детектив. Он вспоминал их разговоры, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, но все было бесполезно. Она исчезла…

В канун нового года Алиса с сестрой поехали за подарками. Это была традиция. И хотя дарить подарки особо было некому, тем не менее, традиция прошвырнуться по ГУМу, а потом прогуляться по Красной площади осталась. В этом году, прямо напротив мавзолея, открыли каток. Он предназначался для богатых и выглядел шикарно. Алисе очень понравилось стоять у бордюра и смотреть за красивыми и элегантно одетыми людьми. Пары кружили в замысловатых, иногда нелепых позах, но в атмосфере ламп, свечей и музыки все выглядело очень романтично. Как вдруг Алиса заметила знакомую шубку. Ну конечно, это была та самая девушка, что приезжала к Сергею в пансионат! Девушка задорно хохотала и кружилась на коньках, удерживаемая приятным молодым человеком. «Как тесен мир», – подумала Алиса. Вдруг она заметила, нет, скорее почувствовала Его. Он шел навстречу этой паре, неся в руках бокалы с горячим глинтвейном. Алиса не верила своим глазам и ничего не понимала. С кем же эта девушка, почему она обнимает и Сергея, и того молодого человека одновременно? Она отчаянно захотела подойти и выяснить, что же там происходит, но сестра окликнула ее, и когда Алиса вновь посмотрела на каток, те уже исчезли. Алиса обежала огороженную площадку и даже заглянула в раздевалку. Их нигде не было. Она стояла на середине Красной площади и соленые слезы, текшие из ее глаз, превращались в льдинки, не успев упасть на ворот шубы. Белые снежинки падали на мощены булыжники и тут же таяли. Красные звезды кремля подсвечивали черное небо. Били вечерние куранты. А вокруг подступал новый год, люди пели, целовались, дарили друг другу подарки, и лишь для нее наступающий год готовил одиночество и пустоту.

Новый год Сергей встретил один на своей огромной, отремонтированной кухне. Он налил шампанское, зажег свечу и загадал желание найти ЕЕ. Осушив стакан, он пошел спать, наутро он улетал. Его сотрудник нашел информацию о какой-то Алисе. Она представляла в Лондоне выставку своих работ. Фамилия совпадала, и описание даже очень. Поэтому он решил все проверить сам. Сергей, почему то верил, что завтра, 1 января, его желание сбудется. Он постарался поскорее заснуть.

Алиса поднялась на борт самолета. Она любила рейсы, вылетающие 1 числа нового года. Все пассажиры были безмерно приветливы и внутри самолета, казалось, аккумулировалось счастье. Всеобщие поздравления, шампанское на входе, суматоха, радостное предчувствие, надежды и улыбки – вот что такое новогодние рейсы. Салон украшали елочными гирляндами, и из динамиков неслась музыка Санты. Сегодня она выполняла обязанности старшего бортпроводника, поэтому большую часть времени проводила с экипажем, сверяя списки, подписывая накладные и улаживая таможенные формальности.

– Ну что, – обратилась она к девочкам, работающим в первом классе, впервые присев, когда самолет уже вышел на взлетную полосу, – как у нас сегодня пассажиры?

– Нормальные дяденьки, правда, для меня староваты, – отшутилась молоденькая стажерка.

– А мне один приглянулся, такой интеллигентный и загадочный! – романтично ответила вторя.

– Эх, девчонки, если вам действительно кто-то повстречался, то в новом году, желаю не упустить свою удачу! – с улыбкой произнесла Алиса.

Самолет плавно набрал высоту, запуская в салон лучи приближающегося зимнего солнца. Табло «пристегнуть ремни» погасло, нужно было начинать работать. Хотя сегодня она и не должна была обслуживать пассажиров, Алиса решила помочь. Да и к тому же, как было приятно подавать шампанское 1 января!

– Сегодня праздничный обед в первом классе, а лететь осталось всего 3 часа. Я помогу разнести напитки, – сказала Алиса.

Она достала хрустальные бокалы, налила шампанское и апельсиновый сок. Перед выходом в салон посмотрела на себя в зеркало и поправила прическу.

«Кто как новый год встретит, так и проведет, – подумала она. – Похоже мне весь год работать!» – подумала она и вышла в салон.

Кто не верит, что бывают в жизни чудеса, тот не поймет. Они уставились друг на друга как – будто увидели что – то потустороннее, что-то выходящее за пределы человеческих возможностей и разума.

– Ты?

– Ты?

Пассажиры первого салона с удивлением наблюдали за сценой. Если бы это пришлось сыграть в кино, то фильм и актеры, определенно, получили бы Оскар. «Больше никаких секретов!» – подумал каждый.

– Кто была та девушка?……… Это была моя дочь!!!!!! – закричали они одновременно.

– Что, что? – залепетала Алиса, – она твоя дочь? Господи… Как же я не подумала?

– А я то, какой глупец, – смеялся он. – Я искал тебя на земле, а ты по небу летаешь…

Она стояла в проходе, держа в руках поднос с бокалами шампанского, и не могла пошевелиться. Сергей поднялся со своего кресла и подошел к ней. Даже в его возрасте мечты сбываются, надо только очень верить и желать.

– Тебе не кажется, что есть прекрасный повод, чтобы выпить за нас?

Все. Конец правдивой сказки. Пассажиры первого класса дружно зааплодировали.

Черный Мерседес вырулил с заправки и остановился на перекрестке. Я пристально смотрела вслед удаляющейся машине. Вдруг, на заднем сидении, между силуэтами взрослых, появилась детская мордашка маленького мальчика. Он наклонил голову и сделал смешную рожицу водителю заднего автомобиля. Алиса схватила его в охапку и со смехом усадила на колени. Теперь нам с Алисой уже за 40. И мы обе, надеюсь, счастливы. Но мне она больше никогда так и не позвонила…

Москва, ноябрь 2009, Ольга Тимошина

Content

Ольга Тимошина
Алиса и чудо