Евгений Старинов

Дорога без конца

Глава 1

1

Хар был занят. Он быстро и аккуратно укладывал вещи в большую сумку, на которой крупными буквами мерцало его очередное прозвище: Хронометр.

Прозвища в группе были в ходу, подлинные имена здесь не приветствовались. К слову, если разобраться, то прозвище — штука неплохая. И в отличие от имени прекрасно характеризует индивидуума. Но, к сожалению, к прозвищам постепенно привыкаешь, как к своим родным именам. А психологам это почему-то не нравится. И поэтому, к еще большему сожалению, прозвища приходится довольно часто менять. Что совсем не есть хорошо. Увы, специфика работы.

— Смотри, — негромко протянул Свисток, покосившись на экран маленького комма, который был закреплен у него на поясе. — К нам опять гости. Интересно, кто на этот раз?

Хар скосил глаза, но ничего не ответил — пришедшие его мало интересовали. Он спешил, оставалось мало времени. Процедура сдачи личных вещей была длительной и нудной: после упаковки сумка оказывалась в обширном общем сейфе, а потом перемещалась еще куда-то. И пока она не замирала в своем неведомом хранилище, полагалось стоять на месте и ждать: вдруг контролю что-то не понравится. Тогда сумка возвращалась обратно и ее приходилось перекладывать. Такое не часто, но бывало.

Куда именно сумка в конце концов попадала, Хара совершенно не интересовало. У него были другие заботы. Ребята говорили, что вчера в городском клубе появился какой-то старик. С монетами, которые он был согласен обменять. У него были старинные металлические монеты. А одна — из настоящего серебра. Подлинная серебряная монета!

Старик обещал придти в клуб и сегодня. Упускать такую возможность для настоящего коллекционера — а Хар с потаенной гордостью считал себя именно таковым, было абсолютно невозможно.

— Пойдешь?

Свисток уже справился со своей сумкой и теперь выжидающе смотрел на него. Хар отрицательно мотнул головой.

— Сейчас не могу, прибегу попозже. Извинись за меня, если что.

Свисток неопределенно мотнул головой: было непонятно, одобряет он решение Хара или нет.

Хар быстро продвинул свою сумку вперед: она споро прошла по ленте и

исчезла. Хар подождал, скрестив пальцы. Ему повезло — экран призывно подмигнул. Хар облегченно выдохнул, захлопнул люк и кивнув на прощанье Свистку, быстрым шагом поспешил к выходу. Нужно было успеть сделать кучу дел: отметиться у дежурного, получить разрешение на выход, переодеться и добраться до клуба. А потом еще постараться вовремя вернуться обратно…

Когда он влетел в служебный коридор, часы на парящем под потолком экране показывали разрешенное время. Он успел. Хар немного постоял, приводя в порядок дыхание, а потом споро пошел вперед. У самой двери он остановился, осторожно приоткрыл ее и аккуратно просочился внутрь.

Народу в комнате оставалось немного, но ребята еще сидели. Хар приложил свою карточку к идентификатору, потом положил ее обратно в нагрудный карман и провел пальцем по липучке. Пальцы осторожно коснулись лежащей там монеты и на мгновение его обуяла неистовая гордость. Его! Его собственная! Он так давно искал ее, именно эту и наконец получил.

Настоящая, старинная серебряная монета! Не какой-нибудь новодел, как у многих. Подлинный раритет, дипломант двух крупных выставок. А как смотрится! Великолепной, почти полной сохранности. Крохотная потертость с краю только добавляла его долгожданному сокровищу неповторимый шик. Правда завтра предстояла расплата: старик поверил на честное слово. И запросил он не мало: столько монет из своей коллекции Хар не отдал бы никому и никогда. Но за такую…

Недлинная очередь постепенно рассосалась и двое незнакомцев, похожих друг на друга, если не считать того, что один был заметно старше, принялись за него. Был и еще один, третий. Хар заметил его не сразу. Низенький и кругленький, он сидел поодаль и сложив руки на животе, благожелательно посматривал по сторонам.

Сперва Хар ответил на пару десятков вопросов — если честно, он никогда не понимал, зачем их задают — полная база данных на него естественно была предоставлена руководством. Потом сел за развернувшийся экран, надел шлем и начал заполнять длинную и нудную анкету. Великий творец, подумал он. В который раз.

Один из пришедших, тот, что помоложе, придвинулся поближе.

— Не вижу у вас особого энтузиазма. Вам не интересны наши предложения?

Хар наконец закончил и снял шлем. Второй смотрел на свои экраны и не

обращал на него никакого внимания.

— Да нет, любопытно. Но я вряд ли вам подойду.

— Почему? — человек посмотрел на него с некоторым интересом. — По основным параметрам вы вполне подходите, а опыта вам не занимать.

— Возраст, — слегка пожал плечами Хар. — Мне скоро исполнится тридцать три. Это немало. Ведь вам, вероятно, нужны молодые?

Старший оторвался от экрана и поднял на Хара пронзительные глаза.

— В общем, да. Разумеется, мы обращаем внимание на возраст. Но это не

самое главное, было бы желание. Может, все-таки пройдете полное собеседование?

Хар отрицательно мотнул головой. Экран понял и послушно взмыл вверх, где быстро исчез. Хар неторопливо встал, вежливо попрощался и пошел к двери. Аккуратно затворив ее, он на мгновение замер. Вроде отделался. К себе, пожалуй, еще рановато. Зайти перекусить?

Небольшой уютный зал был почти пуст, народу в это время было немного. Выбрав столик, Хар взмахом руки подозвал робота-официанта и подумав, заказал легкий ужин. Он откинулся на спинку стула и облегченно вздохнул. Именно в этот момент к его столику подкатил уже знакомый кругляшок.

Надо, какой интересный тип, подумал Хар. На редкость обтекаемое существо, надо же быть таким кругленьким. Этот человек ему кого-то сильно напоминал, только он никак не мог вспомнить, кого именно.

— Вы разрешите? — вежливо спросил кругляшок.

Интересно, что ему от меня нужно, подумал Хар, молча кивая в ответ. Пустых мест в зале было предостаточно. Вроде я на все уже ответил тем двоим.

Кругляшок между тем негромко приказал креслу придвинуться, не спеша сел, а потом оглядел зал, поглядывая, что у кого на столах. Наконец, видимо решив, тоже сделал заказ.

Колобок, внезапно вспомнил Хар. Ну конечно же. Колобок. Из той старинной детской сказки. Он слегка улыбнулся. К ним подкатил официант. Перед Харом он быстро расставил тарелки с салатами и аппетитным куском жареного мяса, живописно окруженного жареной картошкой. А потом повернулся к Колобку. В одной руке у него появился большой глиняный чайник, у носика которого клубился ароматный пар, а в двух других — тарелки с печеньем.

— Люблю, знаете, попить чаю с чем-нибудь вкусным, — доброжелательно сообщил незнакомец и искоса посмотрел на Хара. Хар не ответил. Он отрезал кусок мяса и обмокнув в соус, начал есть, ожидая продолжения. Этот человек явно пришел в кафе не за деликатесами.

Некоторое время оба молчали. Хар сдался первым.

— Остались вопросы? — нейтральным тоном спросил он, подбирая подливку кусочком хлеба. — Вроде я на все уже ответил.

Колобок помотал головой, прожевывая печенье с кремом, а потом с видимым удовольствием запил его чаем и наконец ответил вопросом на вопрос:

— А вы как думаете?

Хар пожал плечами. Он не думал никак. Ему хотелось поскорее очутиться у себя, чтобы вдоволь насладиться монетой. Он доел салат и отодвинул тарелки, которые встали на центральный диск и скользнув внутрь, исчезли внутри стола. И сделал движение, как будто собирался встать.

— Побудьте еще немного, — протянул Колобок. — Вопросов к вам нет, я просто пошутил. Они поняли, что вы не хотите с ними работать. А на нет, как говорится и суда нет.

— Не совсем понял ваше утверждение, — осторожно сказал Хар. — Хотя общий смысл уловил.

— Не обращайте внимания, — махнул рукой Колобок и взял еще одно печенье. — Это старинное изречение. Всякие старинные пословицы, поговорки, просто крылатые слова — мой конек. Люблю их и даже собираю. Как вы старинные монеты.

Вот гад, подумал Хар, вежливо улыбаясь. Откуда он знает про монеты? Об этом в моих данных нет ни слова. Спросить? Или наплевать и сделать вид, что это упоминание его нисколько не задело. Скорее второе. Да кто он такой, хотел бы я знать?

— А что за организация была у нас сегодня? — спросил он. — Я немного опоздал и не успел узнать.

Колобок взялся за чашку.

— Организация как организация, — наконец ответил он. — Они все на одно лицо. Похожа на ту, в которой вы сейчас работаете. Просто немного другой профиль, вот и все. Я о них мало знаю.

Вот это да, подумал Хар. Мало знаю. А откуда же ты сам? К ним так просто не пропускали.

— Решил сходить вместе с ними, посмотреть. У нас тоже скоро будет набор, так что можно приглядеть кого-нибудь на будущее.

— А как называется ваша? — спросил Хар, слегка выделив слово ваша.

— Она входит в Конгломерат. А он потому так и называется, что в нем полно родственных структур, — вздохнув, ответил Колобок. — Просто одна из многих, вот и все.

Он помолчал, глядя на тарелку. Видимо, решал сложную проблему: взять последнее оставшееся печенье или наконец остановиться.

— Самая обычная, — и протянул руку. — Ничем не примечательная…

— А какой в этом смысл? — неожиданно для себя сказал Хар. Его почему-то потянуло высказаться. — Я ведь уже три раза переходил. Начинается все с завлекательной проповеди: такой интересной работы как нас, вы нигде не найдете. Но учтите — все ради дела. Киваешь. Дальше стандартное перечисление: не будет у вас ни семьи, ни знакомых, ни друзей… И так далее. Киваешь и соглашаешься. Потом приходится заканчивать очередное училище. Все вокруг делают вид, что открывают тебе что-то новое и необычное, но по большому счету все школы одинаковы. И когда наконец оказываешься на новом рабочем месте, то обнаруживаешь, что потратил массу времени, а получил в результате практически тоже самое.

— В общем, да, — вид у Колобка сделался довольный. Он проглотил последнее печенье и теперь благожелательно улыбался. — Вы правы, в сущности у всех одно и тоже. И у нас похоже. Вы только забыли упомянуть свободное время.

— Ах, да, — ухмыльнулся Хар. — Практически все свободное время я тоже должен отдавать. Так?

— Ну да, — все также благожелательно глядя на него, заверил Колобок.

Хар с удовольствием кивнул.

— Согласно киваю. В общем, отдай все. А что получишь взамен, знает только творец.

Колобок пожал плечами.

— В основном вы правы. Вот только наши намерения вы все-таки изложили не совсем точно.

— Да что вы? — удивился Хар. — Ваша Контора настолько отличается от остальных? Что же я упустил?

Колобок улыбнулся.

— Многое, — тихо сказал он. — А главное… нам нужно не просто все ваше время. Нам потребуется вся ваша жизнь. Без остатка. Попробуйте, — он придвинул к нему вторую тарелку. — Знаете, удивительно вкусная штука.

Хар покосился на него, а потом взял печенье. Он осторожно откусил кусочек и придвинув к себе чашку, запил вкусным ароматным чаем. Он не любил сладкого. Вот чай, тот действительно был хорош.

— Смелое заявление… Не спорю, этим вы действительно отличаетесь от остальных. Интересно, что же вы даете взамен? Тем, кто отдает вам всю жизнь, без остатка?

Колобок покрутил головой и вздохнул.

— Сложно сказать сразу. Но те, кто работают у нас, не жалуются. И вы знаете, увольнения у нас очень редки.

Хар хмыкнул, его немного разобрало.

— Наверное, вы расстаетесь с ними другим способом?

Однако Колобок никак не отреагировал на его слегка мрачноватый юмор.

— Извините, больше я ничего не могу сказать. До заключения контракта мы не имеем права раскрывать какие-либо детали. Вот если бы вы хотя бы намекнули…

Хар помотал головой, подумав, как отказать повежливее.

— Увы, пока я не готов. — И подумал про себя: даже не пока, а совсем. — Вы

меня не убедили.

Колобок со вкусом вздохнул.

— Лучше синица в руках, чем журавль в небе, да?

Хар с интересом покосился на него.

— Это тоже старинное изречение, — приветливо продолжил Колобок. — Суть в том, что вас видимо мало привлекают туманные обещания. Известное всегда кажется понятнее и ближе.

Хар пожал плечами, не споря вслух. Смысл незнакомого высказывания оказался достаточно тривиальным.

— Что же, тогда не буду настаивать. Вы позволите оставить вам карточку? На всякий случай.

Он вытащил карточку и положил ее на стол, а потом встал и кивнув на прощание, бодро покатился к выходу. Хар проводил его долгим взглядом, а затем взглянул на стол. Карточка была ни чем не примечательной.

Утром Хар постарался оказаться поближе к Свистку и ему это удалось. Не то, чтобы они были близкими друзьями, но пару раз им приходилось работать вместе. А совместная работа всегда сближает.

— Успел вчера? — негромко поинтересовался Свисток после приветствия, когда они стояли у входа.

— Ага, — кивнул Хар. — Прискакал к самому концу. Ты, наверное, вышел раньше?

Свисток кивнул.

— Я вообще хотел проскочить первым, ты же знаешь, как я не люблю эту

бодягу. Но не удалось: вызывали по списку. Ладно, все равно оказался в первой

десятке.

— Было что-то интересное? — спросил Хар, доставая карточку-пропуск. Они уже были у самой двери.

Свисток пожал плечами.

— Рутина. Я пока не собираюсь уходить. Одно и то же, как им только не надоест?

Он приложил свою карточку и прошел вперед, кивнув на прощанье Хару. Тот пропустил вперед стоящего рядом, потом прошел сам и двинулся к лифтовому кусту. Интересно, подумал он. Свисток сказал, что вызывали по списку. Рутина. А меня что же, опрашивали по отдельной программе? Один подсел поближе, второй бросал реплики. А третий, который утверждал, что совсем не причем, пришел в кафе и удостоил личной беседы. А главное, монеты. Монеты.

Хар вздохнул. Внутренний голос говорил ему, что это неспроста. А ошибался внутренний голос редко. Набор был камуфляжем. Эта троица приходила сюда не просто так, а именно за ним.

2

Небо с редкими облаками было похоже на земное, но стоило опустить глаза, как первое впечатление сразу рассеивалось. Внизу стелилась густая синяя равнина, на которой яркими пятнами проступал оранжевый подлесок.

В полете полное звено скоростных ботов составляло фигуру, похожую на плоскую пирамиду, сплющенную по высоте. Пять машин летели в основании, одна впереди, и еще три располагались между основанием и передним кораблем. Дэвид шел в основании, крайним слева. Они неслись над самой поверхностью, с полностью активированной экранировкой. Для чего это было сделано, майор не уточнил. Планета была необитаемой, поэтому экранировка казалась абсолютно лишней. Однако вслух никто не высказывался.

Звено шло на нижнем пределе высоты, точно повторяя рельеф. Машины едва не задевали кроны роскошных, похожих на зонтики деревьев. Растительность вокруг была богатая, как на планетах-заповедниках. Звено расставляло опорные маяки по заданному контуру, сейчас работали два крайних бота. Когда запас у машин заканчивался, звено поворачивалось на девяносто градусов по часовой стрелке и все начиналось сначала. Дэвид с товарищем свое уже отработали. Все происходило без прямого участия пилотов, расстановкой маяков управляли нейросети.

Делать пока было нечего и на Дэвида нахлынули воспоминания. Главные. А таковыми на сегодняшний день несомненно являлись воспоминания о выпускном бале.

Торжественная часть почему-то запомнилась плохо — сиянье знамен, грохот оркестра и море людей. В общем, перед глазами крутилась блистающая мишура. Затем каскад воплей и радостных объятий, когда полный счастья народ потрясал полученными погонами, значками и старинными кортиками, полагающимися к парадной форме. А потом навалилась завершающая пьянка.

Дэвид помотал головой. Тогда он вырубился одним из последних. Не самым последним, конечно, но продержался прилично и отключился уже в конце. Правда особенно гордиться тут было не чем. Причиной стала не физическая выносливость — сокурсники были не слабее. Слабых вокруг вообще не наблюдалось. Пройдя через сито гиганского отсева, до выпуска Высшего десантного училища доходили единицы.

Просто он вдруг почувствовал, что долгожданная свобода совсем не так

привлекательна, как виделось ранее. Остальные резвились как дети, а у него почему-то не получалось. Шесть лет ожидания и на тебе наконец долгожданный мундир с лейтенантскими нашивками. И именно это вдруг стало главным. А долгожданная пьянка оказалась вовсе не такой сладкой, как грезилось в бесконечное время учебы, а немного грустной. Ведь как не крути, это было прощание со ставшей привычной круговертью, прыжок в неизвестное, который и назывался взрослой жизнью.

Нейросеть коротко отрапортовала о конце работы и ушла в тень. Дэвид встряхнулся. Хватит вспоминать прошлое, отдых закончился.

Руки привычно легли на джойстики, выдвинувшиеся из подлокотников кресла. Странно, подумал он, в очередной раз бросая взгляд на круговой экран. Прямо буйство природы. А ведь стоит пролететь совсем немного, перемахнув через неширокий пролив и впереди, на тысячи и тысячи километров, потянутся одни безжизненные плато. Всякие. И прихотливой формы, изрезанные глубокими трещинами с иззубренными скалами и совсем плоские, почти без вмятин. Но все, абсолютно все, голые и пустые.

Он покачал головой. Странная планета. Материки, а их насчитывалось пять, были абсолютно безжизненными. Казалось, что радиация или что-то другое, но столь же сильное и безжалостное, напрочь выжгло на них нормальную жизнь. И только здесь, на крохотном пятачке, победно бурлило могучее половодье.

Ведущий бот лег в глубокий вираж и все остальные машины послушно повторили маневр.

Планета, над которой они летели, пока не имела нормального названия. Вместо имени она несла условное обозначение, из букв и цифр. Да что имя, имя — дело наживное. Успеют придумать. Вот нормальной природы на ней было раз два и обчелся и почти вся она находилась на том острове, где они сейчас обретались. Правда, сам остров был не маленьким, но все-таки это был остров, а не материк. А главным было другое. То, что несколько десятков сверх деятельных ученых, якобы биологов, которые вместе с многочисленным вспомогательным персоналом также опустились на планету, не ожидая окончания работ по разбивке лагеря, сейчас ошивались совсем в других местах. Полностью безжизненных. Там, где по мнению Дэвида, настоящие ученые и должны были находиться. Правда, немного другие. Скорее астрогеологи, чем все эти специалисты по живой природе.

Кого они пытаются обмануть, меланхолично подумал он. Дураку ясно, что дело совсем не в каких-то таинственных биологических объектах, которых никто не видел, а в гигантских скоплениях редких минералов, лежащих здесь почти на поверхности. Штатское руководство всегда начинает с глупостей. А частенько ими и заканчивает.

Дэвид вздохнул. Он вспомнил, как начальник училища в прощальной речи заявил, что их выпуску страшно повезло. Мало того, вещал он, что вы окажетесь первыми, так вместо года отработаете на половину меньше. А по окончании — всем нашивки старших лейтенантов. Только курс Дэвида получил такое уникальное задание — новая неизведанная планета. Остальных ребят разбросали по старым планетным базам. Вы — счастливчики, закончил начальник свое маленькое выступление. Такое везение бывает не чаще, чем раз в сто лет.

Везение… Только это везение оказалось каким-то странным. Весь выпуск

подчинили незнакомым типам, вдобавок штатским и несмотря на то, что непосредственное командование осуществлял свой генерал, приказы исходили именно от них. И эти приказы частенько отличались знакомой штатской дурью. А дурость, рано или поздно, заканчивается плохо.

Однако приказ есть приказ и поскольку его недвусмысленно подтвердило армейское руководство, Дэвиду вместе с группой пришлось без разговоров сесть на относительно ровную площадку, выбранную еще со спутникового кольца и начать разворачивать лагерь. То, что разбить его следовало как можно скорее, понимали все. Через несколько дней начинался сезон дождей, а здешние дожди, судя по данным орбитального метеокольца, были событием малоприятным.

Замкнув правильный круг, звено спрямило курс и стало резко набирать высоту. Они уже дважды облетели полное кольцо и теперь пора было возвращаться на базу. Впереди показались горы. Если честно, то не совсем горы, скорее высокие холмы. За ними и располагался их временный космодром.

Тон двигателей изменился, стал заметно ниже, звено пошло на посадку. Сели все практически одновременно, навыки училища еще не успели выветриться. Дэвид заблокировал нейросеть, вытащил карточку и первым выскочил наружу. К ботам уже начали подкатывать роботы-загрузчики.

Он пошел прямо к ангарам, но на пути его перехватил Фриц.

— Дэйв, на минутку, — прокричал он.

Дэвид подошел поближе.

— Что случилось?

— Сейчас увидишь. Сенсация. Класс!

Он завозился в кармане. Дэвид покачал головой.

— Рикки, сейчас не время. Давай потом.

— Да ты только посмотри.

Упрямец Фриц Балдер, по прозвищу Рикки-Тики, был известен тем, что находил в сети редкие голофото, а потом настойчиво демонстрировал их всем окружающим. В остальном он был вполне нормальным парнем, так что приходилось мириться. Фриц вытащил наконец из кармана комбинезона небольшую рамку, растянул ее и протянул Дэвиду.

Дэвид вздохнул, но делать было нечего. Он взял голофото и вздрогнул от

неожиданности. Казалось бы, ну что такого. На портрете красовалась очередная девчонка. Но выглядела она действительно потрясающе. Ее красота была необычной: чем дольше ты всматривался в снимок, тем больше она притягивала к себе. И не отпускала. Дэвид резко мотнул головой, чтобы стряхнуть наваждение.

— Ну? — с довольным видом протянул Рикки-Тики. — Как, ударяет?

— Ударяет, — нехотя согласился Дэвид, с трудом отводя взгляд от казавшегося живым изображения. — Кто это?

— Принцесса, — с гордостью сообщил Рикки-Тики. — Как ее сумели заснять, ума не приложу. Теперь папаша поднимет такой скандал, мало не покажется. Хороша?

— Да, — согласился Дэвид. — Хороша. А кто ее отец?

— Сам Пауэлл, — Рикки вдохнул. — Такие красавицы не про нас, Дэйв.

Дэвид кивнул, на этот раз полностью соглашаясь с Фрицем.

— Ладно. Признаю, что был не прав.

Подошедший Роберт тоже присмотрелся и кивнул, подтверждая сказанное.

— Черт, как хороша. Даже хочется выругаться. Прямо ударяет по мозгам.

Дэвид ухмыльнулся.

— Если максимум через час мы не развернем лагерь, то выругаться действительно придется. Только по другому поводу. Могу спорить, Роб, что генерал ударит нас сильнее.

— Что, лично сам?

— Нет, конечно. Он просто посмотрит с воздуха. Но вот майор Биллиган, наш прямой и непосредственный начальник… Давайте пошевеливаться, ребята, иначе у нас будут крупные неприятности.

Роберт только присвистнул. Рикки-Тики быстро, но бережно сложил голофото и принялся за дело.

Дэвид с Робертом быстрым шагом прошли к ангарам и принялись оживлять спящих роботов, каждый свою команду. Дэвиду досталась охрана — поскольку именно он начал активировать защитное кольцо, то и продолжал им заниматься. Это было привычным и относительно несложным делом. Роберт ругался в полголоса: на его долю выпали роботы-строители, а они были заносчивыми типами и особенно муторными в тонкой настройке. Дэвид решил, что когда закончит, а он был уверен, что закончит раньше, то обязательно попробует помочь. То, что потом подтянутся и остальные, он не сомневался. До захода местного светила оставалось около пяти часов, а ночевать в чистом поле не хотелось никому.

3

Дед резво прошел в просторную столовую, освещенную ярким утренним солнцем и громко поздоровался. Отец отозвался, а Петер стоял с другой стороны двери. Дверь была прозрачной только с одной стороны и дед его не видел. Он не спешил заходить внутрь. Ему нужна была поддержка, но по лицу отца было видно, что тот вряд ли станет вмешиваться.

Дед достал из линии доставки дымящуюся тарелку своей любимой каши и сел у окна, рядом с отцом.

— Встретил сейчас Маршалла. Шустрый паренек, уже куда-то ускакал. Поговорили с ним насчет лета. Ты не против, если он опять проведет каникулы у меня на стройке?

— Конечно, нет. Я и сам в молодости у тебя постоянно ошивался, — отец слегка вздохнул. — Эх, давно это было. Летит время.

— Скоро и младший оперится, — довольно сощурился дед. — Подрастает наша смена.

Отец молча кивнул. Ел дед споро, тарелка быстро пустела.

— А где Петер? — спросил он. — Что-то его не видно.

— Сейчас спустится.

Некоторое время они ели молча. Отец явно не был расположен к беседе. Петер вспомнил, как он тогда сказал ему: ладно, сын, мне все ясно. Ты взрослый и это твой выбор. Только сам его и защищай.

Разговор начал дед.

— Мне кажется, пришла пора поговорить с ним серьезно. Парень вполне отдохнул после колледжа, пора определяться. В прошлом году я ему пытался намекнуть, но тогда действительно было рановато.

— То, что знаю я, мне не очень понравилось, — бросил отец. — Но вмешиваться не буду, решайте сами.

— Это что же у него такое, что не понравилось даже тебе?

Отец молча мотнул головой, он явно не хотел ничего говорить. Пора, подумал Петер. Он чувствовал, как остатки решимости стремительно покидают его. Сейчас или никогда.

Он стремительно влетел в комнату и невнятно буркнув приветствие, взял свою тарелку и сел. Старшие вежливо ответили. Уставились, как на пингвина, подумал Петер и внезапно его разобрала злость. Какого черта? Это его жизнь! Его и никого другого. Он так стукнул тарелкой о стол, что в сторону чуть не полетели ломти жареной рыбы.

— Осторожнее, — сказал отец и опять замолчал. Дед вопросительно посмотрел на Петера, но промолчал. Петер взял вилку, положил кусок в рот, пожевал его и с трудом проглотил. Нет, сегодня не его день. Он не сможет сейчас есть. Тогда он решительно отодвинул тарелку и бросился в атаку…

Когда Петер, весь красный, пулей вылетел из столовой, за ним, фигурально выражаясь, оставались только "дымящиеся развалины". Он не мог сказать, добился ли он своего, но то, что на этот раз высказался по полной, сомнений не вызывало. Дед был настолько ошеломлен, что начал орать, когда он уже был в коридоре. Наверное, внезапно понял Петер, мать чувствовала, что в доме грядет гроза, поэтому и улетела к сестре.

— И это — мой старший внук! Позор!!

Громовой рык деда, от которого на на строительной площадке приседали

практиканты, легко прошел через захлопнувшуюся дверь. — Дожил, нечего сказать!! Услышать такое! Пять поколений космомонтажников! Пять поколений… А все ты! — напустился он на отца.

— Что — я? — спокойно спросил отец и Петер внезапно понял, что эта история его изрядно забавляет. — Это я дал ему такие гены, да? Лучше присядь и выпей. Да и мне не помешает.

Послышался стук дверцы, потом легкий звон, видимо отец доставал бутылку и бокалы.

— Погоди. А это что такое? — внезапно охрипшим голосом спросил дед. — Там, в углу…

Отец негромко хмыкнул.

— Понял наконец?

— Это… его?!

— Да.

— Три пылающие стрелы… — благоговейно произнес дед. — Вот это да!

Пылающие, все три! Ни хрена себе… — он покачал головой. — Кому рассказать, не поверят. Давно?

— Началось после четырнадцати лет, — отец аккуратно разлил вино по бокалам. — Сначала шло медленно. Но врачи предупреждали, что изменения в организме могут пойти быстро, рывками. Правда такого не ожидал никто.

Они чокнулись.

— Пришлось заказывать напиток в их исследовательском центре. Они сказали, что это — девятый случай. Понимаешь? За все время после появления этой… вашей аномалии. По всей Федерации только девятый.

Некоторое время царила тишина. Разговор начал опять дед, но уже немного спокойнее.

— Ладно, Джозеф. Во-первых, эта аномалия — не моя и ты это прекрасно

знаешь. Такие три стрелы — это… Нет слов. Я, конечно, страшно горжусь и все

такое. Парень — уникум! Но пойми и ты меня. Сути дела это не меняет. Как я

посмотрю в глаза ребят? Посуди сам, мой внук — и не монтажник!

— Да ладно тебе, ведь Маршалл-то не против, — философски ответил отец.

— У людей бывают разные предпочтения. Хотя мне тоже жаль, что его не будет рядом с нами.

— Хотя бы строитель, — простонал дед. — Пусть не монтажник, я уже почти

смирился. Но пилот! Военный пилот?! Нет, я этого так не оставлю!!

Послышалось негромкое бульканье, отец видимо решил, что наступило самое время разлить по второй. Потом он примирительно сказал:

— Попробуй убедить его, может у тебя что-нибудь и получится. Но когда я

попытался на него нажать, то дело дошло до того, что парень заявил, что уйдет

из дому. И сменит фамилию. Больше я с ним на эту тему не говорил. Да мне еще вдобавок и от жены попало. Не слабо попало, если тебе это интересно.

— Перестань, — отрезал дед. — Ты знаешь мое мнение. Это поняли еще древние и были правы. Место женщины — на кухне.

Петер услышал, как отец едва слышно хмыкнул. Сам он тоже против воли слегка улыбнулся. Всем были прекрасно известны громогласные высказывания деда на тему женского пола. Но далеко не все знали, что у себя дома дед был ниже воды, тише травы. Дома властвовала Марта. И не дай бог было попасть ей под горячую руку!

— Вы все сговорились, — упавшим тоном отозвался дед. — Пока меня не было. Просто сговорились.

— Не дури, — бросил отец. — Я же сказал тебе — попробуй, я не против.

Просто пытаюсь объяснить, почему сам в этом участвовать не намерен.

Некоторое время стояла тишина.

— Но ведь с тобой не было никаких проблем! — возопил дед заметно упавшим голосом. — Ты сразу согласился, я на тебя совсем не нажимал. Откуда у парня такая дурацкая блажь?

— Не знаю, — по голосу отца Петер понял, что отец пожал плечами. — Мне

например с детства нравилась наша работа. Сам не могу понять.

Это-то Петер легко мог объяснить. Можно было начать с детских полетов во сне, когда он часами парил над землей, задыхаясь от счастья. Он только не знал, станет ли им от этого легче…

Дед бушевал еще три дня. Отец по-прежнему не вмешивался, но Петер иногда ловил его сочувственные взгляды. Младший брат, почуяв обстановку, появлялся в доме только по очень веским причинам. Когда силы Петера были уже на исходе, пришло подкрепление. Домой вернулась мать и он вздохнул с облегчением. Мама была на его стороне.

Исторический разговор состоялся на той же кухне, в присутствии всей семьи. Дед, для порядка поорав еще немного, махнул рукой и наконец признал свое поражение.

— Ладно, — произнес он заметно осевшим голосом. — В конце концов, работа — это личный выбор каждого. А выбор — штука серьезная. Ты хорошо все обдумал, парень?

Петер только мотнул головой. Сил отвечать у него уже не было.

— Смотри, Петер, — сказал дед на прощанье. — Уж если ты решил стать военным пилотом, то должен стать самым лучшим. Пилотов в армии пруд-пруди, а ты у нас один. Да и это не просто так… — тут он мотнул головой в сторону стоящей на столе бутылки. — Должен сам понимать. Знаешь, как говаривали в старину: положение — обязывает!

4

Тоби Кахли не был героем. Скорее он был слегка трусоват. Поэтому тихонько сидел себе в предпоследнем ряду, в большом круглом зале на спутниковой станции и терпеливо ждал оглашения результатов. И когда его имя оказалось в заветном списке, он не прыгал на месте и не орал счастливым голосом, как остальные. Сердце вдруг неприятно заколотилось, а желудок на мгновение сжало невидимой рукой. Но он мужественно заставил себя не дергаться и когда подошла его очередь, расписался на большом экране и получил вожделенную регистрационную карточку.

Впрочем, если подумать, удивляться было нечему. Ему твердо обещали, что он без всяких замечаний пройдет отбор и попадет в самую первую группу. А те люди, с которыми он говорил, были серьезными людьми и слов на ветер не бросали.

Но если честно, то все остальные, кто прыгал и кричал, радовались не зря. Вожделенная работа была не просто интересной, она еще и прекрасно оплачивалась. А если бы им удалось найти то, на что прозрачно намекали на собеседовании группы экспертов, то потом можно было вообще забыть о работе и с чистой совестью уходить на покой.

Не очень долгий перелет и устройство на новом месте прошли незаметно и не вызвали ни у кого особых эмоций. На планете немного раньше высадилась группа военных спецов, так что к их прибытию лагерь был полностью готов. Ровная площадка с оградой и несколько новеньких стандартных куполов уже поджидали работников. Впрочем, все резервисты оказались опытными специалистами: у каждого на счету набралось не меньше десятка экспедиций. Других сюда попросту не брали.

Первые полгода промелькнули как один день. Работать пришлось много. Исследовательские группы трудились на планете вахтовым методом, меняясь каждые две недели. И трудились не зря. Вскоре начали вырисовываться первые контуры будущего открытия. Очень большого открытия, которое если и не должно было потрясти мир, то во всяком случае достаточно сильно его встряхнуть. Поэтому, когда появились первые подтвержденные результаты и до конца работы осталось совсем немного, Тоби пришлось аккуратно заболеть.

Сейчас он подлетал к космостанции, где было назначено свидание. Не трусь, уговаривал он сам себя, это же минутное дело. За тобой никто не следит. Ты просто незаметно передашь маленькую карточку и все: можешь потом спокойно опускаться на медицинский уровень и жаловаться всем врачам по очереди. Твое будущее обеспечено.

Зайдя в бар, он, как и было договорено, сел за крайний столик и получив

чашку дымящегося кофе со сдобным рогаликом, принялся не спеша завтракать,

временами поглядывая вокруг.

Через некоторое время рядом с ним оказался ничем не примечательный господин, который заказал вспененный ананасовый сок и начал степенно смаковать его, не обращая на окружающих ровно никакого внимания. Аккуратно поставив пустой стакан, он взял свой комм, прихватив заодно и лежащую на столе неприметную карточку и растворился среди многочисленных людей, заполнивших среднюю палубу.

Тоби Кахли облегченно вздохнул. Он быстро доел свой рогалик и пошел к лифтовому кусту. Вниз, скорее вниз. Сердце у него ликовало. Наконец-то не кому-то другому, а именно ему выпал долгожданный выигрышный билет!

Господин, поднявшийся вверх на панорамном лифте, не торопясь прошел по палубе до громадного обзорного окна и остановился у легких перил. Впрочем, он был здесь не один, красота космоса привлекала многих пассажиров. И когда его комм негромко запищал, он отошел в сторонку, чтобы никому не мешать. Да, сказал он, выслушав короткое сообщение. Все нормально. И помолчав, добавил: можете заканчивать.

Дежурный компоновал стандартный отчет как всегда в конце декады. Проверив данные в последний раз, он сбросил копию в архив станции, а сам файл положил в папку директора. Затем приказал экранам свернуться и некоторое время сидел в наступившей тишине. Потом поднялся, закрыл ввод личной карточкой и пошел к лифтовому кусту.

Статистика есть статистика, думал он, входя в лифт. Как не крутись, а одна катастрофа в год всегда вылезет. А дальше как повезет. Вот в прошлом году обошлось без смертных случаев, сумели вытащить парня. А в этот раз, к сожалению, нет. Он вздохнул. Увы, ничего не поделаешь. Неизбежная плата за прогресс. Как звали этого парня? Кахли, Тоби Кахли. Жаль, не повезло бедняге.

Глава 2

1

Адрес на карточке был Хару незнаком, но скикар понял и через двадцать минут бодро подлетел к невысокому зданию на окраине столицы, которое располагалось в центре рощицы из молодых невысоких деревьев с густой пышной листвой. А потом лихо спикировал на просторную площадку. Пока они летели, Хар безуспешно пытался понять, почему он это делает. Но так и не поняв, бросил.

Небольшая табличка на здании сообщала, что именно здесь и располагается комплекс Федеральных учреждений под названием "Конгломерат". О котором ему тогда рассказывал кругленький собеседник.

Хара здесь ждали, он сообщил о своем визите перед самым вылетом. Живой охранник у входа только махнул рукой, не спрашивая карточку, что Хара немного, но удивило. А когда он прошел по светлому холлу, то увидел знакомого кругляшка, который приветливо ему улыбался.

— Очень рад, — сказал он, крепко пожимая руку Хару. — Я ждал вашего визита. Но если быть до конца честным, то немного сомневался. Поэтому когда вы связались со мной, очень обрадовался. Пойдемте. Посидим, поговорим.

— Я еще ничего не решил, — осторожно напомнил Хар. — Просто…

— У вас возникли вопросы, — бодро продолжил Колобок. — Прекрасно. Вот я и постараюсь по мере сил на них ответить.

Они спустились вниз и пройдя немного по широкому пустому коридору, вошли в кабинет. Кабинет был самым обыкновенным, только в окнах вместо городского пейзажа лениво плескалось спокойное теплое море. А вдали виднелся небольшой зеленый островок, окруженный редкими облаками,

Вид в окнах Хар в целом одобрил. У него тоже в окнах шумел океан, только другой: хмурый и холодный. А иногда и с сильным штормом. В общем неплохо, подумал Хар, опускаясь в обычное кресло. Адаптивной мебели в кабинете не было, владелец предпочитал старину.

— Не хочется, но видимо придется менять обстановку, — вздохнул хозяин, поймав его взгляд. — Служба внутренней безопасности возражает и очень активно. Не нравится ей моя мебель. Прохладительные напитки, чай?

Хар отрицательно мотнул головой.

— Давайте сразу перейдем к делу. У меня не так много времени.

— Как скажете, — легко согласился Колобок. — Задавайте вопросы. По мере сил постараюсь на них ответить.

Хар сразу взял быка за рога.

— Меня заинтересовали монеты, — начал он, внимательно глядя на хозяина.

Колобок понял правильно.

— Да, я действительно приходил посмотреть именно на вас, — он откинулся в кресле, сложив руки домиком. — А перед этим мне предоставили полную базу данных. Нашу, собственную. Но ведь это не преступление?

— Да нет. А какой в этом смысл? Я не особенно выделяюсь среди товарищей.

— У вас подходящие личные данные, — Колобок улыбнулся.

Хар ухмыльнулся.

— Какие именно? То, что я — круглый сирота?

— И это тоже, — Колобок уже не улыбался. — Нам нужны именно такие люди. А таких, не знаю, как сказать правильно: к счастью или к сожалению — сейчас немного. Но вы подходите нам не только из-за этого.

Хар промолчал. Колобок вроде не подлизывался, но услышать подобное любому серьезному работнику было приятно.

— Здесь, у себя, вы наверняка сможете сказать мне больше?

Колобок утвердительно кивнул.

— В общем, да.

— Тогда я буду спрашивать дальше. Почему вас не смущает мой возраст?

Колобок помолчал, искоса поглядывая на Хара и что-то прикидывая про себя. Хар терпеливо ждал. Он не зря столько лет проработал в весьма известной конторе, его мозги давно научились складывать два плюс два. Он чувствовал, что подошел к ключевому моменту разговора. Собственно, именно этот вопрос и был для него главным. Вообще, работы по пересадке сознания велись давно и по своей первой работе он был довольно хорошо с ними знаком. Были обнадеживающие результаты. Но первые результаты и узаконенная практика, это, как говорится, совсем разные вещи. Или окончательные выводы просто остались ему неизвестны?

— Да, — сказал Колобок наконец, отвечая на невысказанный вопрос Хара. -

Пока не полная пересадка, но очень близко. Вы угадали.

Хар помотал головой. Такого он, откровенно говоря, не ожидал. Потихоньку надеялся, но… Почему же такие, без преувеличения сенсационные результаты оказались в руках этого кругляшка, а не в Военной Разведке или Службе Правительственной Поддержки? Что же это за таинственная контора?

— А вы не можете теперь — он немного выделил слово теперь — сказать мне, как называется ваша организация?

— Могу, только немного позже, — подумав ответил Колобок. — Ведь вы тоже должны мне кое-что сказать. Или вам необходимо еще подумать?

Они помолчали, глядя друг на друга. Эх, пропадай все пропадом, как

говаривали раньше, подумал Хар. Ведь я же не просто так прилетел сюда. Значит, внутри, для себя, уже все решил.

— Я подумал, — медленно произнес он. — И отвечу: да.

Колобок удовлетворенно кивнул, встал и крепко пожал ему руку.

— Очень рад. Уверен, что вы не пожалеете. А про нашу организацию вы, наверное, слышали. И не один раз.

И прищурившись, посмотрел на него.

Хар мотнул головой, но ничего не ответил. Была, была одна организация, о которой в обществе ходило столько слухов, что сразу становилось ясно, что

правдивых среди них немного. Впервые Хар услышал про нее во время службы в полиции, от своего первого начальника, старшего инспектора Джоунса. А потом и сам столкнулся с ней. Напрямую. Вспоминать об этом эпизоде Хару категорически не хотелось.

Организация, про которую одни со вздохом говорили, что жаль, что ее уже нет, а другие — что ее вовремя расформировали и поделом. Которую одни называли последней надеждой Федерации, а другие — скопищем отпетых негодяев.

Сам Хар твердо знал, что ее никто и не думал расформировывать. Такие организации как птица феникс, горят и не сгорают. А вот чье мнение было ближе к истине… Истина, как всегда, вероятно была где-то посередине. Или поближе к одному из краев, кто знает?

— Да, — кивнул головой Колобок, внимательно наблюдавший за ним. — Думаю, что вы опять угадали. Она называется Контроль. А руковожу ею в настоящее время я. Да ведь дело, как говорится, не в названии. Верно?

Хар покачал головой.

— Раньше говорили, что не так страшен черт, как его малюют. — Колобок смотрел на него с легкой улыбкой. — Я вас разочаровал или напугал?

Хар хмыкнул. О смысле высказывания он догадался сам.

— Не то, не другое. Это тот самый, знаменитый Контроль?

— Тот самый.

— Страшный, зловещий призрак. Организация, которая не существует. Значит, я буду работать в Конторе, которую большинство моих соплеменников считают прибежищем отщепенцев и негодяев.

Колобок пожал плечами.

— Именно так. Однако общественное мнение — штука не всегда верная. Далеко не всегда. Вас это сильно задевает?

Хар поморщился.

— Да нет, не очень. Просто немного непривычно.

Колобок улыбнулся.

— Думаю, вы быстро привыкните. А отщепенцев и негодяев в нашей организации намного меньше, чем в обычном обществе.

Он посмотрел на Хара.

— Как со временем? Немного осталось?

Хар кивнул.

— Тогда можно встречный вопрос? Как у вас насчет любви?

— К Родине? Или, как говорили в ваших любимых высказываниях, к родному очагу? — Хар решил блеснуть познаниями. — Вполне нормально.

— Один-ноль, — удовлетворенно расплылся в улыбке Колобок. — В вашу пользу. Не знал, что вы тоже интересуетесь старинными словосочетаниями.

— Совсем чуть-чуть. А с любовью у меня все в порядке, — подтвердил Хар. — Я же давал присягу. И не из тех, кто не держит слово.

— Прекрасно. Но я-то спрашивал о другом, — сказал Колобок, все также

благожелательно глядя на него. — Меня интересовала любовь к женщине.

— К женщине? — недоуменно воззрился на него Хар. — Ну, с этим у меня тоже вроде все обстоит нормально. Разве в базе об этом ничего нет?

Колобок ухмыльнулся.

— С вами не легко разговаривать. Да я опять не об этом. Я знаю, что вы -

нормальный гетеросексуал. Я просто хотел узнать, у вас кто-нибудь есть, сейчас?

— Сейчас нет, — Хар отрицательно мотнул головой. Со своей последней подругой он расстался полгода назад, по обоюдному согласию. У него были веские причины придерживаться именно такого образа жизни, но вслух он сказал другое: — С меня вполне хватает непродолжительных знакомств. Не хочу никого обременять.

— Вы не совсем правы, — серьезно сказал Колобок. — Вам это кажется плюсом. Но со временем может стать большим минусом.

Хар пожал плечами, но ничего не ответил. Он, в отличие от будущего шефа, так не считал.

— Что же, — сказал Колобок. — Один-один. По-моему, мы сравняли счет. Будем прощаться?

Хар немного подумал.

— А знаете, я могу попытаться вырваться вперед. Если вы остановитесь

посередине фразы, попробую ее закончить.

— Давайте, — легко согласился его будущий начальник. — Итак, вы нам подходите. Да и данные тестов вполне благоприятны. Так что, если мы окончательно договорились…

Он остановился и вопросительно посмотрел на Хара.

Тоже мне загадка, подумал Хар. Он что, хочет поймать меня на такой ерунде? Или просто решил на первый раз поддаться, чтобы иметь задел на будущее? Скорее всего именно второе. Большой, большой хитрец.

— То мне придется еще немного подучиться, но уже в вашей школе, — с легким вздохом закончил он.

Процедура была понятной и достаточно рутинной. Каждый переход заканчивался одним и тем же — пребыванием в очередном учебном заведении. Назывались они по-разному, но суть дела от этого не менялась.

— Рад, что вы угадали, — расплылся в довольной улыбке Колобок.

Хар покосился на него, но решил больше ничего не говорить. Пока было не его время.

— Мы расстаемся ненадолго, — сказал будущий шеф, вставая. — Я свяжусь с вашим руководством и отправлю им все необходимые документы. А вы заканчивайте дела и прилетайте к нам.

2

В летное училище Петер поступил с первого раза. Он послал свой кристалл в три высших армейских заведения, выбрав их по справочнику — положительные ответы пришли из всех. Петер подумал и выбрал то, которое было ближе к морю. Он с детства мечтал поплавать в настоящей большой воде, а они жили далеко от моря, хотя речка журчала совсем рядом с домом. А два раза в год, они и есть два раза в год. Чаще у него не получалось.

Увольнительные в училище давали щедро, каждую неделю, так что накупался он вдоволь. Все остальное время занимала учеба. Теоретические занятия были достаточно насыщенными, но длились всего полгода. А потом всех посадили на тренажеры. Петер закончил первый курс достаточно легко. Впрочем, на его взгляд, учебная программа была не особенно трудной. На тренажерах они прокантовались еще три месяца. А потом пришло время начинать учиться летать всерьез.

Ясным солнечным днем вся группа расположилась на учебном летном поле. Для первых полетов им выделили звено, состоящее из четырех потрепанных ботов. В сводной группе оказалось ровно двадцать человек. Поскольку вызывали по алфавиту, Петер присел на самую дальнюю скамейку. Его очередь была в конце. Рядом с ним пристроился Роман Шаров, один из немногих, кто шел по списку после него.

Роман прилетел на Землю из колонии, в Метрополии ему все было в новинку. Однако он не долго чувствовал себя одиноким. Он был общительным парнем. Роман быстро влился в команду и теперь со всеми состоял в дружеских отношениях. Петер сходился с людьми намного медленнее.

— Придется ждать, — бросил Роман, посмотрев, как в небо поднялась первая четверка. — Чертова фамилия… Могли бы использовать датчик случайных чисел.

— Да ладно тебе, какая разница. Раньше, позже… Все взлетим.

Петер опустил пилотку на глаза и откинулся назад.

— Ты прав, это не главное, — неожиданно согласился Роман. — Подождать не проблема. Одно плохо, вдруг нам не повезет и сюда притащится сам Браухич.

— А кто это такой?

— Ты что? — воззрился на него Роман. — Не знаешь Скорпиона?

— Нет, — спокойно ответил Петер. — Никогда о нем не слышал.

— Ну ты даешь, — протянул Роман. — Все знают, а он нет.

Петер зевнул.

— Так расскажи.

— Скорпион — знаменитый в прошлом пилот, — с явным удовольствием начал Роман. Рассказывать он любил. — Пока он мог летать, все было в порядке. Но потом его списали по здоровью. А поскольку он не может сидеть без дела, то его назначили заместителем начальника нашего училища.

— Да что ты? — удивился Петер. — Никогда его не видел.

— Это чисто номинальная должность, — отмахнулся Роман. — Ребята говорят, что он появляется только тогда, когда начинаются полеты. Вцепится в кого-нибудь и…

Роман внезапно замолчал.

— Что и?

— Черт, накликал.

Роман замолчал и втянул голову в плечи.

Петер сдвинул пилотку на место и осторожно огляделся. К ним подходил средних лет человек, в неброском сером комбинезоне, без знаков различия. Он слегка прихрамывал. Странно, подумал Петер, чего он не залечит ногу. Невысокий, чуть ниже Петера. С пронзительным взглядом серых глаз и ежиком жестких коротких волос.

— Приветствую, курсанты. Кто из вас Харанский? — спросил он, остановившись.

Петер встал.

— Курсант Харанский, — представился он.

— Пошли со мной.

Они прошли на самый край поля, где на расчерченной синими полосками площадке стоял одинокий бот.

— Давай, — скомандовал Браухич. — Ты — пилот, я сопровождающий. Хочу посмотреть на тебя.

Они залезли в бот: Петер, как пилот, первым, а Браухич за ним. Пока Петер, засунув карточку в пульт, оживлял нейросеть, Браухич не спеша устраивался в потертом кресле. Закончили оба одновременно.

— Готов, — отрапортовал Петер.

— Поехали.

Петер поднял машину на заданную высоту, а потом проделал все положенные для первого полета фигуры. И покосился на Браухича. Тот молчал. Тогда Петер пожал плечами и аккуратно посадил машину.

Когда свист двигателя смолк, Браухич повернулся к нему.

— Сложный полет, — прохрипел он. Браухич снял шлем и теперь внимательно разглядывал Петера.

— Как получилось, — ответил Петер.

Ему полет не показался сложным. Дело было в другом. Петер не мог объяснить, чем этот полет отличался от упражнений на тренажере, но тут все было иначе. А вот слиться с машиной у него почему-то не получилось.

— Я не понимаю главного, парень. Почему ты пошел в пилоты?

Петер замешкался. Он вспомнил, как летал во сне и не хотел просыпаться, как счастье полета затягивало все глубже и глубже, поднимаясь почти до уровня эротического наслаждения. Но он не знал, как об этом рассказать. И потому промолчал.

— Ладно, — сказал Браухич. — Вижу, ты и сам пока не очень понимаешь. Да, бот нам не поможет. На нем у тебя сплошные отрубы.

Петер непонимающе посмотрел на него.

— Не понял? Ты все время выходил за разрешенные допуски, а автоматика рубила твои начинания на корню. Пошли-ка на тренажеры.

— Зачем? — спросил Петер на ходу, когда они уже спустились вниз и зашагали к Виртуальному залу. — Зачем тренажер после настоящего бота?

— Затем, что снять предохранители на боте я не имею права. Пока не имею. А вот на тренажере — всегда пожалуйста. Получится у тебя там что-нибудь, тогда может рискнем и на боте.

— Получится, — негромко сказал Петер. — А с предохранителями я все равно не смогу нормально летать.

Он не хотел ввязываться в спор, но и не смог промолчать.

— Да? — Браухич воззрился на него. — Так в себе уверен?

Петер промолчал.

— Ладно, сейчас посмотрим. Получится, напишешь заявление. Тогда подключат страховку. Бот стоит не малых денег, а вот на твое здоровье всем наплевать. Кроме тебя самого, разумеется.

— И много было таких? — поинтересовался Петер. Он уже не мог сдержаться. — Написавших заявление?

Они подходили к дверям. Браухич покосился на него, прищурившись и небрежно бросил:

— После двух смертных случаев больше желающих не наблюдалось.

В тренажерном зале было пусто, все учебные группы перешли к вождению настоящих машин. Петер сел на свое привычное место и посмотрел на Браухича. Тот усаживался медленно, устраиваясь поудобнее и долго ерзал в кресле.

Наконец он угнездился и бросил:

— Давай. Показывай, чему научился.

И вставив рядом свою карточку, скомандовал нейросети:

— Здесь Браухич. Приказываю снять все ограничители. Под мою личную

ответственность.

Когда полет закончился, оба некоторое время молчали. Потом Браухич

с удовлетворением бросил:

— Молодец, парень. Значит, в этих ваших генах действительно что-то есть.

Давно я так не летал. Пару лет тренировок и станешь настоящим мастером.

Петер хмыкнул и решил наконец задать мучивший его вопрос.

— Почему вы пришли?

Браухич искоса посмотрел на него.

— А сам не догадался? На меня стали по очереди выходить всякие деятели, из этого вашего Ген-Центра. Пока не дошло до самого генерального директора.

Петер смотрел на Браухича во все глаза. В голове крутилась только одна

мысль — не фига себе!

— Велел взять тебя под свое крыло. Мне. Ха! Ну, я его, естественно, послал. Мне, знаешь ли, не приказывают. Тогда он в ответ начал орать на меня, да так, что я минут десять не мог вставить ни слова. Заявил, что если с тобой что-то случится, то он прилетит сюда лично и шкуру с меня сдерет.

Тут Браухич остановился и захохотал. Смех его напоминал хриплый клекот. Отсмеявшись, он продолжил рассказ.

— Когда мы смогли нормально разговаривать, он мне объяснил, что на тебя нельзя давить. Такие у тебя гены. Так и повторил: все сам. Только наблюдайте, очень-очень осторожно. И ни во что не вмешивайтесь. Ну а я подумал и решил, что ты не девица красная. Чего темнить? Рожденный летать — будет летать.

— И что мне теперь делать? — спросил Петер.

— Придвинь экран поближе и диктуй: я, такой-то, прошу предоставить мне право свободного полета. Без ограничений. Абсолютно здоров, это мое личное желание. Подпись. Приложи карточку и распишись прямо на экране, чего зря время терять.

— А откуда вы знаете, что я абсолютно здоров? — Петер развернул экран к

себе. — Черт их разберет, эти гены. Может, наоборот, я больной?

— Ниоткуда, — отрезал Браухич. — Это ты знаешь, а не я. Вот сам и пиши.

Врет, решил Петер, быстро заполняя экран. Небось выучил наизусть все мое личное дело, а то бы не потащился сюда.

Он расписался и двинул экран к Браухичу.

— Все.

— Отлично.

Браухич приложил снизу свою карточку.

— Отсылай. А мы двинемся обратно. Я говорил о тебе с начальником. Думаю, ответ придет раньше, чем мы дойдем до поля. Тогда и полетаем по- настоящему.

Когда они приземлились, Браухич некоторое время молчал, а потом полез в карман и протянул ему небольшую неброскую карточку. Карточка была другой, совсем не похожей на ту, которой он пользовался.

— Держи, парень. Когда первый раз сядешь на боевой бот, она тебе пригодится.

— А что это такое?

— Мой личный полетный код. Я там немного наговорил, а то нейросеть тебе не поверит. Я свой код еще никому не давал. Ты первый.

— Спасибо, — Петер взял карточку. Потом подумал и спрятал ее во внутренний карман.

— Сядешь на бот, покажи ее нейросети. Немного поможет. А уж дальше действуй сам. Но по уставу. В армии только так. Понял?

Петер кивнул.

— Прощай, пилот.

Браухич поднялся и крепко пожал ему руку. И на недоуменный взгляд Петера бросил:

— Мне можно тебя так называть. Ты действительно прирожденный пилот. Приятно было с тобой полетать. Дальше тебе придется пробиваться самому. Но что-то мне подсказывает, что у тебя все получится.

3

Дэвид вышел из бара за полчаса до отбоя. Он подошел поближе к ограде, там было чуть темнее и остановился, задрав голову. Россыпь звезд смотрелась непривычно и была совсем не похожа на рисунок земного неба.

Ничего, скоро домой. Там он увидит другое небо, родное. Дэвид улыбнулся. Дело увлекательное, но пора и честь знать. Поисковые работы в основном закончены, данные в руках аналитиков. Так что дело близится к финалу. Еще чуть-чуть и сводный файл полетит к руководству. Потом они законсервируют лагерь и вернутся на орбиту. А там положат на стол законченные отчеты и отправятся отгуливать заслуженный отпуск. Выводы услышат потом. Дэвид не сомневался, что оценка первой самостоятельной работы курса будет положительной.

Он еще немного полюбовался на чужое небо и двинулся в казарму. Здорово. Шеф был прав в своей речи, им действительно повезло. Вот только Дэвид не мог знать, что на этой планете для них ничего еще не закончилось. Спокойная ночь была последней.

Мифический Морфей раскинул свои призрачные крылья над всем лагерем, исключая немногочисленных часовых. Короче говоря, в три ночи по местному времени все свободные от вахты давно и крепко спали. Поэтому, когда звено неизвестных ботов с отключенными движками выскочило из-за дальней холмистой гряды прямо на лагерь, в предрассветной мгле оно осталось практически незамеченным. А когда часовые подняли тревогу, машины, шедшие на предельно низкой высоте, уже оказались прямо над ними.

Дэвид сквозь сон услышал негромкий свист штурмовых ракет, а за ними ударил низкий прерывистый гул включенных движковых турбин. Звук сирены догнал его уже в воздухе, со штурмовым ранцем в руках. Его спасли не рефлексы десантника, рефлексы были у всех, а простое везенье.

Было абсолютно без разницы, в какую сторону прыгать. Он полетел влево, закрываясь раздувшимся щитом — и угадал, потому что оказавшись снаружи, увидел, как длинный шлейф взрыва накрывает правый люк. Те, кто успел выскочить вместе с ним, перекатились по земле и рассыпались, укрываясь за обломками ангара. Послышался могучий рокот и в лицо ударила тугая волна воздуха, сбивавшая с ног. Следующий взрыв накрыл второй люк. Левый.

Всего из казармы успело выскочить не больше десятка.

Звено, сделав мертвую петлю, пошло на второй заход. Свист и взрывы, которые длились меньше минуты, показались часами. А когда боты исчезли за горизонтом и внезапно наступила неправдоподобная тишина, то Дэвид увидел, что с земли поднимаются четыре человека. Только четыре. А рядом лежал еще один, капитан. Он был жив, но подняться не мог. Остальные были мертвы. Это они поняли, когда добежали туда, где раньше была казарма.

Капитан был серьезно ранен. Двоих ребят тоже задело, но не сильно. Остальные, включая Дэвида, отделались царапинами.

Здесь были все, кто остался от живого состава всего отряда.

Они инстинктивно собрались вокруг капитана. Дэвид первым сообразил, почему его губы так плотно сжаты. Тот кривился от боли. Дэвид выхватил из кармана куртки шприц с антидотом, нагнулся и не тратя времени, вколол всю порцию в предплечье, прямо через рукав.

— Спасибо, — прохрипел через некоторое время капитан и выдохнул воздух. — Есть… кто-нибудь еще?

Дэвид посмотрел на ребят, опустивших головы и покачал головой.

— Нет.

— Вам надо… уходить…

Капитан говорил с немалым трудом, делая паузы.

— Штабной комм…

Дэвид оглядел куртку капитана. Комм был на месте. Присыпан землей, но такие мелочи ему не грозили. Дэвид осторожно отцепил комм, вытер его о свою куртку и вложил капитану в руку. Комм, в который были заложены штабные данные, реагировал только на руку хозяина.

— Отсюда только одна дорога, — негромко сказал Роб, вытирая окровавленную щеку. Он к счастью тоже успел благополучно выскочить. — Та, что мы расчистили, вдоль реки. Больше пути нет.

— Правильно, — подтвердил капитан. — Эти…

— Шли от гряды, — ответил кто-то.

Капитан показал в сторону леса.

— Ваш шанс там… Здесь… будет жарко. Вернутся… зачистят площадку. Свидетели не нужны…

— А как же вы, сэр?

Капитан помолчал, набираясь сил.

— Нужно уходить… — повторил он. — Оставьте… бластер. Комм заберите.

Там… максимальное время… отключится… выбросьте в болото. Сможете…

сохраните… Важные сведения.

— Но вам нужно помочь… — начал кто-то.

Капитан молча откинул голову. Антидот постепенно переставал действовать.

Они зашли глубоко в чащу и уже порядочно удалились от того места, которое раньше называлось лагерем, когда оттуда послышались знакомые свистящие звуки. Дэвид сжал зубы. Никто не обернулся.

Перед уходом они за пару минут обежали остатки лагеря. Обломков было мало, сплошное месиво. Только в одном месте Дэвид наклонился. Рамка. Та самая рамка, на которой Фриц показывал ему фото девчонки. Рикки-Тики… Дэвид скрипнул зубами. Друг, настоящий, с которым они были рядом все шесть лет. Девчонка смотрела на него, закусив губу. Прости, подумал Дэвид. Не надо тебе на это смотреть. Он отряхнул рамку, выключил ее и сунул в карман.

Шли молча, разговаривать никому не хотелось. Ранцы успели вытащить все, это вбивалось в голову с первого курса. Но главным было другое — они уцелели у всех. Большое везение. Маленькая команда была в полном вооружении.

Дэвид шел первым. Здесь, на нерасчищенной поверхности, оказались настоящие джунгли. Растительность, казавшаяся с воздуха такой воздушной и красивой, на поверхности превратилась в густую паутину веток и лиан. Большие ветки Дэвид отодвигал в сторону, а мелкие, закусив губу, рубил штурмовым ножом. По правилам полагалось меняться местами, но он пока не устал. Наконец Роберт, шедший позади, решил нарушить молчание. Он негромко спросил:

— Почему капитан сказал: единственно возможный путь? Я не понял. Таких путей тут навалом.

Дэвид отвел рукой большую мохнатую ветку, а потом сплюнул и ткнул пальцем вверх.

— Как это е… ное звено дошло до поверхности, Роб? — зло прохрипел он. -

Они ведь свалились сверху, больше им взяться неоткуда. Там же спутниковое кольцо. Или я не прав?

Роберт пожал плечами.

— Наверное, как-нибудь обошли.

Дэвид покачал головой.

— Вспомни курсовую. Сколько раз мы затыкались? Космолокаторы так просто не обойдешь.

Роберт помолчал.

— Тогда не знаю. А ты как думаешь?

— Единственный известный мне способ… это захватить саму станцию, — вздохнув, ответил Дэвид. Он старался говорить короткими фразами, сберегая дыхание. — А раз так, то нам тоже наверх.

Он перешагнул через прошлепину с хлюпающей жижей и продолжил:

— Попробуем взять их боты. Большой риск, ведь лететь придется практически вручную и без оружия. Но другого пути нет. А дальше, как повезет. Сможем взять связь, появится шанс.

— Очень маленький шанс, — с сомнением сказал Роберт. — Но ты прав, по- другому не получится. Думаешь, после нас взялись за аналитиков?

— Это как дважды два. Охрана и данные. А больше на планете никого нет.

Роберт немного подумал.

— Значит, первая цель — их временный лагерь?

— Мы туда и идем.

— Погоди минутку.

Роберт остановился.

— Ребята, — негромко сказал он. — Нужно поговорить. Давайте сделаем привал, минут на пять.

Все согласно повалились на густой мох.

— Мы все лейтенанты, в одном звании, — начал Роберт. — Но без командира

нельзя.

Все молча кивнули.

— Я предлагаю Дэвида. Он первым сообразил, что делать. И у него уже есть план. Кто-нибудь против?

Все промолчали, глядя на Дэвида.

— Значит, решили. Дэйв?

— Согласен, — кивнул Дэвид и обратился ко всем. — Поняли, зачем эти сволочи ликвидировали наш лагерь?

— Основной целью были данные научного отряда, — подумав, сказал Коста. Он был ниже всех и еще в училище получил прозвище Малыш. — Мы простая охрана. Нас убрали, чтобы не путались под ногами. На всякий случай.

Дэвид кивнул.

— Точно. Им нужны точные квадраты залегания основных пластов. Научные группы вчера как раз закончили работу. Думаю, с ними уже разделались.

— На что им это? — спросил Томаш, красивый стройный парень с испанскими корнями, которыми очень гордился. — Ведь через месяц общая недоступность с планеты снимается.

— Федерация может зарезервировать себе не больше пяти областей. Остальные выставят на конкурс и солидные компании смогут арендовать любую свободную площадку. А то, что у этих сволочей за пазухой будут лежать точные данные, купленные у наемников… Кого это колышет?

— Вот гады, — выругался Иван. Он лежал рядом с Малышом, задрав ноги на корявый зеленый ствол. Иван, по прозвищу Медведь, был настолько велик, что Малыш за ним практически не был виден.

— Ругаться без толку, Ив. Мы идем к их лагерю. Если сможем захватить боты, стартуем и летим на станцию. Наш шанс — успеть передать сигнал. Просигналить нашим, они должны быть на внешней траектории. А дальше — как повезет. Согласны?

Все молча кивнули.

— Пошли. Мы с ними еще поквитаемся.

4

Они лежали, скрытые кустарником и через ночные экраны шлемов изучали небольшую ровную площадку. Там ровной линейкой стояли девять ботов, вероятно все, какими располагали эти негодяи. Пять машин вернулись совсем недавно, над двигателями еще дрожал воздух. Часовых видно не было, но охранная решетка вокруг поля была активирована и не сильно, но регулярно мерцала, пуская неяркие блики. Немного дальше проглядывало единственное строение, по виду стандартная времянка.

— Вот сволочи, — Роб коротко сплюнул. — Людей никого, а вся защита на месте.

— Кого им бояться… Решетка так, на всякий случай.

— Небось засели в баре, — Роб проглотил комок и махнул рукой в сторону здания.

Дэвид покачал головой.

— Вряд ли. Скорее работают.

— Ну, может пара в командном пункте.

— Нет. Большинство сейчас около ботов, заправляют движки.

— Ну, может и так, — нехотя согласился Роб.

— Как пойдем?

— Как говаривали в Училище, короткими рывками, — первым откликнулся Иван. — Извини, Дэйв. Разумеется, реверсом. Помнишь, как нас мучили на пятом курсе? Не волнуйся, здесь все получится.

— Раз на охране одна электроника, разумно поделиться на две группы, — вмешался Коста. — Первой достанутся те, кто у ботов, а вторая возьмет маяк. Выгадаем время. Командный пункт потом.

Дэвид кивнул.

— Точно. Только сначала нужно отрубить антенну. Немного дольше, зато наверняка.

Все согласно кивнули.

— Я, Роб и Малыш берем боты. Тебе с Томашем достанется маяк.

— Пленные?

— Без, — жестко ответил Дэвид. — Не забудьте активировать маски.

— Не маленькие, — отмахнулся Иван. — Коды у вас с собой?

Малыш гордо постучал по карману. Он в Училище был хакером номер один.

— Обижаешь, полный набор. В суматохе, после экзаменов, я сумел кое-что

прихватить даже у самого Браухича. Помнишь, он входил в комиссию?

— А смысл? Скорпион свое никому не дает, — покачал головой Иван. — Все

нейросети это знают. Они на его коды объявят общий сбор, да еще с барабанным боем.

— Хватит хохмить, ребята, — оборвал их Дэвид. — Все по серьезному. Начали. Мы — после вашего сигнала.

Иван и Томаш, низко пригнувшись, проскользнули через кусты и залегли у решетки. Томаш лежал, вытянув руки. Он держал наготове излучатель. Иван возился с пультом комма. Наконец решетка на мгновение пригасла. Иван и Томаш мгновенно просочились по ту сторону и пропали в темноте. Через некоторое время комм Дэвида коротко пискнул. Это означало, что антенна успешно блокирована.

— Пора, — сказал Дэвид. — Роб, ты с излучателем, первый. Зайдешь слева. Малыш справа. Я за вами.

Решетка вторично пригасла. Ребята растаяли в темноте. Дэвид выждал мгновение и просочился вслед за ними.

К ботам подобрались быстро. На самой площадке было темновато, но машины были достаточно освещены. Пара людей возилась снаружи, остальные видимо были внутри. Дэвид махнул рукой, показывая на стоящих. Роб с Мылышом согласно кивнули и поползли туда. Сам Дэвид осторожно скользнул в ближайший бот. Там было пусто. Он неслышно выскочил и пополз к следующему.

Ребята уже закончили. Оба поднялись и проскользнули в следующую двойку. Дэвид опять попал в пустой бот и выругался про себя. Вот невезуха. Но в третьем ему повезло, в кресле кто-то сидел. Он коротко размахнулся и тут парень резко повернулся.

— Дэвид, стой! — заорал парень.

Дэвид еле успел остановить удар. Он узнал парня, это был Марнинг. Они два курса отучились вместе, прежде чем того отчислили.

В бот проник Малыш. Он окинул взглядом Марнинга и нахмурился, тоже узнав его.

— Как ты здесь очутился, с этими подонками? — спросил Дэвид.

— Заставили, — прохрипел Марнинг. — Помнишь мою сестру?

Дэвид кивнул. Он хорошо помнил невысокую смешливую девчонку.

— Они взяли меня через нее. Сволочи.

Марнинг обреченно сплюнул и уставился в сторону. Дэвид увидел на лице Малыша кривую ухмылку. Потом Малыш медленно опустил руки. Что это он, не понимая подумал Дэвид.

И тут Марнинг молниеносно выхватил бластер, одновременно нажимая спуск. Блеснула вспышка и Дэвид почувствовал, как ему обожгло левую руку — влетевший внутрь Роберт успел оттолкнуть его и он больно врезался в борт. Малыш отреагировал мгновенно — в выброшенной вперед руке блеснул штурмовой клинок и Марнинг рухнул на пол. Он не успел издать ни звука.

— Дейв, твою мать! — шепотом выругался Роберт, выхватывая перевязочный пакет. — Нашел время миндальничать. И с кем!

Одним взмахом ножа он вспорол рукав и ловко и быстро перевязал рану. Дэвид зашипел от боли. Он вспомнил, как их муштровали в училище и в который раз мысленно поблагодарил наставников. Да, учителя знали, что делали. Он скосил глаз на Малыша. Тот убирал кинжал в ножны. Так вот почему он опустил руки…

Роберт глядел на него бешеными глазами.

— Какого черта ты разлимонился? Что, уже забыл, что сделали с нашими?

Дэвид невольно вздрогнул, переводя дух.

— Простите, ребята. Трудно было вот так сразу… Больше не повторится. Вы закончили?

Роберт кивнул. Они выскочили на площадку и рассыпались вдоль ботов.

Дэвид с разгону упал в кресло, натянул шлем и ткнул карточку в прорезь пульта. Идентификатор коротко звякнул и тут же женский голос негромко произнес:

— Пароль не опознан, система блокирована. Потрудитесь покинуть бот, пока вас не вывела охрана.

Дэвид глубоко вздохнул.

— Никакой охраны здесь нет, — твердо сказал он. — Я требую разблокировать машину.

— Причина?

— Чрезвычайная ситуация. Включите запись.

— Выполнено, — спокойно резюмировала нейросеть, однако в голосе прозвучала сталь. — У вас три минуты.

Дэвид уложился в две с половиной. Этого хватило, чтобы представиться, коротко рассказать о том, что произошло и о планах на будущее. Если что-то пойдет не так, запись сохранится в памяти нейросети и дойдет до тех, кому нужно. Нейросеть отреагировала мгновенно.

— Система разблокирована. Но вы полетите без оружия.

— И на том спасибо, — буркнул Дэвид, оживляя пульт и врубая двигатель. Движок тихонько заурчал. — Общая связь.

— Включаю.

Дэвид негромко спросил:

— Все внутри? Готовы?

Дружный ответ прозвучал в его шлеме.

— Ребята, идем без оружия, придется работать выхлопом двигателя. Когда

будем у самого люка, делаем резкий разворот. Шлюз взламываю я, вы страхуете. За мной Малыш, остальные в основании.

Выслушав ответы, он скомандовал:

— Взлет.

Пятерка ботов взмыла строгим строем: впереди шел Дэвид, за ним Малыш, а трое остальных летели немного позади.

Когда впереди призывно замигали огни станции, Дэвид нажал клавишу на пульте, скрестив пальцы и воззвав ко всем богам, которых только смог припомнить. И им повезло! Сигнал был опознан.

Тогда он немного подкорректировал курс, нацелив нос бота на главный шлюз, а когда они подлетели поближе и металлический голос запросил позывные, резко дернул джойстики, закрутив машину и заорал по комму:

— Начали!

Он на мгновение врубил полный газ и бот, развернувшийся кормой к шлюзу, выплюнул полный импульс. Броневую плиту напрочь смело вспышкой и из распахнувшегося отверстия хлынули струи воздуха, вспухая в вакууме морозными хлопьями.

Повернули они практически впритирку с мелькнувшим на экране бортом. Автомат ограждения мгновенно открыл встречный огонь, краем зацепив машину Томаса и она, резко кувыркнувшись, исчезла в проеме шлюза. Дэвид не успел даже отчаянно выругаться, как услышал выкрик Томаша:

— Порядок! Сетка в норме!

— Все в шлюз! — заорал Дэвид и оставшиеся машины совершили мгновенный разворот. Второй автомат тоже начал стрелять, но они уже падали во вскрытый ангар, застревая в страховочном коконе. Станция связи была совсем рядом.

Бросив машину в страховочной сетке, Дэвид выскочил наружу. Ребята быстро покидали боты и когда он подлетел к внутреннему люку, все уже были рядом. Дэвид переключил в автомате огонь на самый мощный и скомандовал:

— Все вместе по запору. По счету три!

Пять очередей ударили одновременно и запор люка снесло. Они прорвались внутрь и боевой пятеркой помчались к станции: впереди Коста с Томашем, в середине Дэвид, а Роберт и Малыш замыкающими.

Противников по пути попалось немного. Двоих скосили Коста с Томашем и еще одного прикончил Роберт. Дэвиду стрелять не пришлось.

На станции было иначе: трое операторов и звено охраны. Пришлось стрелять одиночными и тратить время на тщательное прицеливание, разбивать передатчик совсем не следовало. Дэвид не участвовал в схватке. Он метнулся к передатчику и упав на пол, сунул карту в приемное гнездо.

Теперь можно было и пострелять. Дэвид успел уложить двоих, когда увидел, что обойма закончилась. Он вставил следующую.

— Томаш, второй люк.

Ответом были сдвоенные очереди. Нападающие откатились в коридор. Медведь проскользнул вдоль стены и дотянулся до запирающего механизма. Сверху упала плита и запечатала помещение. Томаш бросился к запасному люку, там пока было чисто.

Немного легче, подумал Дэвид. Он бросил взгляд на передатчик. Еще полторы минуты… Одна…

Закрытый люк окрасился оранжевым, его явно вырезали горелкой. Еще мгновение и он провалится внутрь. И в этот момент передатчик коротко звякнул. Дэвид мгновенно выдернул карточку и сунул в карман.

— Есть! — крикнул Томаш.

— На выход!

Все высыпали наружу. Теперь оставалось только держаться. Зал рядом с

передатчиком вполне подходил для глухой обороны, да им и не дали бы отсюда никуда продвинуться. Они рассыпались по залу и начали экономно огрызаться на плотный огонь противника. Патронов оставалось немного. Еще минут десять и нас сомнут, подумал Дэвид. Ну что же, главное мы сделали. Сигнал ушел и теперь никто не сможет отменить его. Он выпустил короткую очередь и скосил глаза на счетчик обоймы. Зеленая полоска быстро ползла вправо, боезапас был близок к нулю.

Черт! Он опять перевел указатель на одиночные. Ребята видимо сделали то же самое, очереди прекратились. Девять. Дэвид прицелился и вбил заряд в проем люка. В двери мелькнул силуэт. Восемь, семь. На мгновение стрельба затихла. Шесть. Длинная очередь просвистела над головой и Дэвид краем глаза увидел, как Роб схватился за руку. Пять. Грохот внезапного взрыва.

— Наши! — заорал Томаш и несколько раз подряд выстрелил в проем.

Дэвид прицелился. Четыре. Три. Две.

Внезапно все стихло и наступила тишина, Дэвид вытер рукавом мокрое от пота лицо и с трудом повернул голову. Вид у ребят был далеко не блестящий, но все шевелились. Значит, живы! На ввалившихся лицах застыли грязные потеки. Только Роберт нашел силы ухмыльнуться в ответ.

Облегчение нахлынуло с такой силой, что Дэвиду на мгновение показалось, что у него растаяли кости. Нет, так не пойдет. Нужно встать. Тело сразу налилось болью, а раненую руку Дэвид совсем не чувствовал. Как же не хочется… Дэвид глубоко вздохнул и прохрипел:

— Подъем, ребята. Не хрена валяться, мы десантники.

Все начали медленно подниматься, поддерживая друг друга. Когда в зал в броневых скафандрах ворвались штурмовики, они, покачиваясь, стояли, прижавшись к стене. Дэвид неловко отдал честь командиру и хрипло отрапортовал:

— Отдельная десантная группа. Вы успели вовремя…

Командир, в темном комбинезоне с алым знаком отличия на плече, взмахнул в ответ рукой у виска дымчатого шлема и негромко ответил:

— Спасибо, ребята. Да вы не группа, а целый отряд!

А потом обернулся и прокричал:

— Врача, быстро!

Он сказал отряд, подумал Дэвид, опускаясь на пол. Рядом падали остальные, последние остатки сил оставили ребят. Ты же мечтал именно о таком бое, когда корпел над заданиями в учебной аудитории, мелькнуло в угасающей голове. Вот только настоящая жизнь оказалась совсем-совсем другой, чем курсантские мечты.

Глава 3

1

Школа новой Конторы располагалась там же, где и все предыдущие — в густом подлеске, находящемся в ближайшем пригороде. Вообще все эти школы сильно напоминали Хару полицейское училище — только охрана была жестче, а народу поменьше.

Прежде чем попасть в саму школу, Хару пришлось посетить медицинский блок, в холле которого его встретил персональный наставник.

— У нас здесь есть специальное ателье, — заметил тот после обмена приветствиями. — Можете заказать видеофильм о себе, многие так делают.

— Зачем? — слегка удивился Хар. — Зачем мне видео о самом себе?

Наставник внимательно посмотрел на него.

— На память. На долгую память.

Хар недоуменно воззрился на него.

— Приятно иногда посмотреть на свой прежний облик. Как говорится, вспомнить былое, — наставник покрутил в руках комм, потом положил его на стол и жестко закончил: — Дело в том, что мы забираем его. Навсегда.

— Как?

— Вам поменяют лицо. Это необходимо, в школе довольно много народа. Больше пока сделать нельзя — наставники по боевым искусствам утверждают, что измененные мышцы плохо запоминают новые навыки.

Хар усмехнулся.

— Иногда мешают не только мышцы…

— Не волнуйтесь. В вашем личном деле указано, с какими проблемами вы столкнулись в полицейском училище. Здесь этого не будет. Но когда обучение закончится, вам поменяют все тело. Затем придет другой облик, потом еще и так далее. Но одно вам нужно запомнить накрепко — прежнего у вас не будет никогда.

— Ничего себе, — невольно поморщился Хар. — Жаль, я с ним сроднился.

Собеседник пожал плечами.

— До начала занятий время есть, так что если решите… Вам понравится результат, у нас работают настоящие профессионалы.

Хар кивнул.

— Я подумаю.

— Сейчас медосмотр, — наставник поднялся. — Увидимся завтра утром. После осмотра пройдитесь по территории. Осмотрите жилье, скачайте расписание занятий, посмотрите спортзалы. В общем, осваивайтесь.

Медосмотр не занял много времени и получив карточку, на которой кроме медицинского резюме значился еще и номер отведенного ему помещения, Хар направился туда. Пешком.

Помещение представляло из себя половину небольшого коттеджа. Холл, гостиная, спальня. Небольшая кухня, если вдруг придет в голову приготовить что-то самому. Просторный санблок. В поселке таких домиков было около пятидесяти. Между коттеджами вились травяные дорожки. Воздух был вкусный и пах хвоей.

Здание школы оказалось двухэтажным, с широкими окнами, плюс восемь этажей под землей. Рядом возвышался большой овальный корпус, в котором располагались десятка два спортивных залов. Еще на территории находились два стадиона и три бассейна, разной глубины и формы. Дорожки для утренней разминки вились по всей территории.

Утром, после легкого завтрака, Хаар опять встретился с наставником и тот повел его в актовый зал, где познакомил с тренерами и удалился. За Хара сразу взялся невысокий крепыш, который оказался тренером по боевым искусствам. Он повел его к себе, уложил на невысокую кушетку, водрузил на голову шлем и стал что-то внимательно рассматривать на опустившихся экранах. Хар лежал и скучал. Потом тренер хмыкнул, приказал экранам свернуться и бросил:

— Все. Можете подниматься.

Хар сел и вежливо поинтересовался:

— Увидели что-то интересное?

— Да уж, — тренер ухмыльнулся. — Не ожидал столкнуться с таким. Как вы оказались в древней секте, не поделитесь?

Хар пожал плечами.

— Бабушка отвела. Мне тогда исполнилось одиннадцать лет. А что в этом такого интригующего?

— Для начала то, что подобный комплекс в современном мире почти забыт. О нем знают считанное число специалистов. А число владеющих им можно пересчитать по пальцам одной руки. Больно уж он специфичен и сложен в обучении. Не говоря уже о конечном результате. Как вы справились в Полицейском училище?

— Наставник помог. Начали с очень медленного разучивания, плюс временное исключение особо опасных приемов. Правда, таких оказалось большинство… Но постепенно получилось.

Тренер покачал головой.

— Вам повезло, могло и не сработать.

— Здесь тоже возможны проблемы?

— Надеюсь, что нет. У нас другая система, вы будете удивлены.

Интересно, чем, подумал Хар. Все школы примерно одинаковы. Просто добавится еще одна, вот и все. Однако он ошибся, эта школа действительно оказалась другой. Когда на стене стали высвечиваться первые связки, Хар повернулся к улыбающемуся тренеру.

— Что за странный комплекс?

— Не ожидали? — с хитринкой спросил тот. — Сможете угадать, откуда они?

Хар покачал головой.

— Вряд ли. Хотя я и освоил их не мало.

— Кстати… В разных школах было много похожих приемов?

Хар задумался.

— Достаточно. Больше половины точно. А если начать глубоко копать, уверен, что наберется намного больше.

Тренер согласно кивнул головой.

— Объяснение простое. Строение человеческого тела у всех рас примерно

одинаково. Хотя подвижность суставов конечно немного различается.

Хар согласно кивнул.

— Существует такое понятие, как трохантерный индекс — соотношение между расстоянием от макушки до тазобедренного сустава и от тазобедренного сустава до пяток. У подавляющего большинства представителей негроидной расы длина ног преобладает над длиной туловища, у монголоидной расы — наоборот. У европеоидной — примерно одинаково. Но так было раньше. Сейчас, когда расы сильно перемешались, разница стала намного меньше. Так что подвижность намного больше зависит от возраста, чем от доминирующих генов. Не зря почти все старые школы начинали занятия с пяти-шести лет.

— Наверное, это было разумно, — согласился Хар.

— Разумеется. Но тогда врожденная гибкость была намного меньше, чем сейчас. Однако мы отошли от темы. Как вы думаете, можно ли синтезировать одну, общую школу из известных разновидностей?

— Такая мысль приходила мне в голову, но чисто теоретически. Это же громадный труд. Я боюсь даже предполагать, сколько на это уйдет времени. Желающих нет.

Тренер улыбнулся.

— У нас нашлись.

— И у вас получилось? — Хар посмотрел на него немного недоверчиво.

— То, что вы видите, это и есть новая школа. Мы использовали не только советы специалистов. Мы дополнили базу отобранных приемов трехмерным моделированием в реальном времени, в нашей собственной Большой нейросети. Скоро сами сможете попробовать, что получилось. Правда приемы стали не такими зрелищными, как раньше. Зато очень эффективными. Нейросеть ценит голую функциональность.

— А что говорят ваши курсанты?

— Пока никто не жаловался. К тому же новая школа оказалась не так критична к изменению мускулатуры. Для нас это важно.

— Рад, что одной проблемой будет меньше. А по остальным предметам?

Тренер махнул рукой.

— Простое напоминание. Бегло повторите, что изучали ранее. У нас для каждого курсанта компонуется индивидуальный набор. Я смотрел ваш послужной список, нельзя же бесконечно изучать одно и то же.

Как же ты прав, с грустью подумал Хар. Но это отнюдь не спасает меня от еще одной школы.

— Кроме аналитики, — вскользь заметил тренер. — Ее вам придется пройти

заново, у нас она другая. Да и прогностика наверняка будет даваться в большем

объеме, чем раньше. В общем, сами увидите.

Следующие шесть месяцев были целиком заполнены занятиями. Впрочем, Хару было не привыкать. Организм давно уже воспринимал ежедневные тренировки как неизбежность. До обеда, как и в полицейском училище, шла разминка, стрельба и технические виды. Теоретические занятия занимали время между обедом и ужином, а вечером был бассейн.

Единственным отличием было то, что по каждому занятию с ним работал наставник. Партнеров здесь не было, занятия были индивидуальными.

Через полгода Хар опять встретился со своим персональным наставником, который встречал его у входа в школу. На этот раз тот коротко поздравил его с окончанием и направил к медикам. Нормально встретились они утром.

— Ну, давайте посмотрим на вас, — наставник сделал сложное движение левой рукой. — Всегда интересно, что и как получилось. Особенно в первый раз.

От этого движения Хара немного приподняло в воздух и он начал не спеша поворачиваться вокруг вертикальной оси. Хар терпел, пока не совершил полный поворот на триста шестьдесят градусов.

— Может быть, хватит? — спросил он слегка недовольным голосом, когда тело пошло на второй круг.

— Какой вы нетерпеливый, — спокойно ответил наставник. Правой рукой он делал какие-то заметки в невидимом Хару электронном блокноте. — Это не моя прихоть. Визуальный контроль после полного внедрения является обязательным и должен проводиться внимательно и вдумчиво. Время просмотра выбирается наставником и обсуждению не подлежит. Точка.

На этот раз Хар решил промолчать. Он быстро понял, что каждое новое слово будет только добавлять ему неудобства. Придется потерпеть.

— Ладно, — сказал наконец наставник и Хар почувствовал, что его подошвы коснулись прохладного пола. — Можете одеваться.

Он сделал знак роботу-секретарю и они вышли: наставник первым, а послушный робот неслышно покатился за ним вслед. Дверь бесшумно заросла.

Хар молча выругался, а потом прошлепал к панорамному зеркалу и критически оглядел себя снизу до верху. Как ни странно, результат ему неожиданно понравился. Для первого дела на новом месте он выглядел совсем неплохо.

Из зеркала на него смотрел темноволосый парень лет двадцати, с нормальным, ничем не выдающимся лицом. В меру сообразительный, в меру серьезный. Симпатичный, и по первому взгляду вроде неплохой работник. Такие в любом учреждении приходятся ко двору.

Он скорчил рожу, немного полюбовался мимикой — она была вполне нормальной, а потом повернулся к шкафу, приказал ему открыться и не спеша начал одеваться. Потом пошел поел, а потом к нему опять пришел наставник.

— Ваше первое задание. Оно относительно не сложное.

Наставник протянул кристалл.

— Вы направляетесь на крупный региональный объект, сборочное предприятие промышленных наноструктур. В образе стажера от головного предприятия. У вашей фирмы в подчинении несколько таких, на разных континентах. Этот — самый старый, скоро встанет на модернизацию. Официальное задание — собрать исчерпывающую информацию об открытых модулях, составляющих объект. А неофициальное — обо всех. Даже о тех, доступ на которые по вашему статусу закрыт.

— Срок?

— Не более двух недель. Этого должно хватить.

— Я там буду один?

— На объекте работает наш сотрудник, но у него не связанное с вами задание. По окончании он даст вам характеристику. Если же решит пойти на контакт…

Наставник вытащил из кармана неприметную карточку и показал ее Хару.

— Карточка из детского развлекательного центра, в ней нет ничего особенного. На первый взгляд. Запомнили рисунок?

Хар кивнул и потянулся за кристаллом.

2

На следующий день после выписки всю группу пригласили к Командующему. Сначала был торжественный и что скрывать, приятный ритуал. Дэвид с друзьями стояли в парадной форме и по очереди принимали поздравления и знаки отличия. Они были не малыми: всех наградили медалями, да еще и дали по серебряному орлу. А на груди Дэвида, к его немалому смущению, засиял платиновый. В короткой речи командующий подчеркнул, что именно таких поступков и ждут от десантников. А потом шампанское, голофото и видео на память. Шампанское для себя, а голофото и видео — для родственников.

У десанта отличившиеся всегда оставались безымянными, награды никто не носил. Только на праздновании десятилетия окончания курса можно будет взглянуть на старых друзей в полной боевой выкладке, да и самому немного погордиться заслуженными знаками отличия…

Лечение не заняло много времени. Не повезло только Дэвиду, у остальных раны оказались не такими тяжелыми. Медицина давно взяла главные рубежи, теперь для нее почти не осталось закрытых дверей. Так что через полторы недели он бодрой походкой вышел из тамбура Центрального Военного госпиталя прямо на площадку, где его поджидал скикар. Ребята покинули госпиталь несколькими днями раньше.

Дэвид через комм забронировал себе номер в одной из гостиниц, постоянного жилья в Столице у него не было. Впрочем, его не было ни у кого, кроме Медведя, но тот из солидарности тоже снял себе номер вместе со всеми. Так что в гостинице Дэвида приветственным ревом встретила вся небольшая группа. Ребята чувствовали себя вполне здоровыми и, как было написано в их кристаллах, годными к дальнейшему прохождению службы. Поэтому встречу было решено отметить небольшой пьянкой. Небольшой, потому что впереди была встреча у Командующего.

Сначала все встали и молча, не чокаясь, помянули погибших товарищей. Вторую, по предложению Малыша, дружно осушили за родное училище, к которому теперь все испытывали исключительно теплые чувства. Дальше пошло по нарастающей: за здоровье присутствующих, за отсутствующих девушек и чтобы всем было хорошо. Дэвид предложил последний: не расставаться.

Все дружно выпили. Томаш первым поставил рюмку, взял ломтик маренги и со вздохом произнес:

— Хорошо бы. Только раскидают нас теперь по разным подразделениям и будем мы встречаться не чаще раза в год. А то и реже.

Остальные одобрительно промычали в знак согласия.

— Ну, не совсем так. Обязательный год мы должны отслужить, согласен, — сказал Дэвид. — А вот дальше… Вы только ответьте: сами-то как?

— Не вопрос, — за всех ответил Малыш. Медведь, сидящий рядом, что-то одобрительно промычал. — Мы же теперь команда. Выкладывай командир, какие планы?

— Хочу попробовать пробить у руководства идею Штурмового отряда. Костяк — мы. Небольшого отряда, примерно на сотню бойцов.

— Для спецопераций? — уточнил Роберт.

— Ага.

— Хорошо бы. Но вряд ли разрешат.

— Сразу конечно не получится. Но ведь как говорят, вода камень точит.

Все дружно загудели. Идея понравилась.

— Рискни, — подытожил Медведь. — Вдруг нам повезет.

И им действительно повезло, потому что на следующий день, когда группу после награждения отпустили, командующий неожиданно предложил Дэвиду немного задержаться и поговорить. Правда тема беседы тоже оказалась достаточно неожиданной.

Сначала командующий потратил пару минут, чтобы коротко сообщить о том, что операция по изъятию данных успешно завершена. И не последнюю роль в этом сыграли действия их группы. И похвально отозвался о личных способностях Дэвида. Было немного неловко. Если честно, то сам Дэвид резонно полагал, что платинового орла он получил в основном за будущие заслуги. И не очень удивился, когда командующий через некоторое время подтвердил его предположения. А потом неожиданно спросил:

— У вас наверняка появились новые идеи. У многих после первого боя так

бывает.

Дэвид честно признался, что да. Что, по его мнению, они с ребятами неплохо показали себя в основном потому, что провели вместе больше пяти лет и поэтому понимали друг друга с полуслова. Так что есть прямой смысл не расставаться, а на основе группы попробовать организовать что-то вроде отряда для специальных операций, причем натаскивать бойцов по такой же схеме. А подобный отряд всегда нужен.

— Отдельный Штурмовой отряд, — уточнил командующий.

Дэвид кивнул.

— Что же, мысль вполне здравая, — подтвердил командующий, внимательно глядя на него. — Похожие задумки витают в воздухе, почему бы не начать именно с вас? Но пока мы это отложим. На время. Сейчас у меня есть для вас другое предложение.

Дэвид подобрался и приготовился слушать.

— Что вы знаете об адмирале Стивенсе?

— Немного. Способный и знающий, но служить у него трудно. Долго никто не выдерживает.

— Он нас беспокоит. До штаба доходят неприятные слухи, но в Совете пока не могут определиться. У адмирала богатый боевой опыт, не хотелось бы на основании оговорок лишиться хорошего командира.

— Я чем-то смогу помочь? — напрямик спросил Дэвид.

— Вы неизвестны большинству и по моему мнению, с хорошими потенциальными способностями. Вам дадут звание капитана, перескочив через одну ступень. Плюс очень аккуратно распустят некоторые… специфические слухи.

Дэвид удивленно воззрился на командующего.

— Это для того, чтобы на будущем месте службы вас воспринимали, как моего протеже, — успокоил тот. — Не удивляйтесь, подобное иногда неплохо работает.

Дэвид постарался не удивляться.

— Нам нужен точный и правдивый отчет. Просто взгляд со стороны. И еще одно: как бы вы не относились к адмиралу, его опыт в будущем может вам здорово пригодиться. Перенимайте, пока сможете.

— Сколько времени это может занять? — осторожно поинтересовался Дэвид.

Командующий улыбнулся.

— Точно сказать не могу. Но пока не один из его заместителей не продержался больше двух месяцев, что говорит о многом… Так что советую ориентироваться именно на этот срок.

Да, мелькнуло в голове у Дэвида, стать заместителем самого Стивенса -

серьезное повышение. И если суммировать то, что сказал командующий, то ясно, что после выполнения этого задания пробить идею Штурмового отряда будет намного проще. Но работа в штабе… Правда, не долгая… Но легкой она точно не будет.

— На сегодня все. До следующей встречи.

Дэвид встал, отдал честь и отбыл к себе в гостиницу. Там он коротко изложил ребятам про свое новое назначение, обменялся со всеми карточками, немного принял при расставании, тепло распрощался и завалился спать. Завтракал он в одиночестве, ребята по местам назначения разлетелись ночью.

3

Дэвид соскочил с платформы на причал и огляделся. Было похоже, что на кольце высадился он один. Несколько пассажиров, которые летели на корабле вместе с ним, тоже вышли, но проследовали дальше. А дальше был тупик, в котором кроме бара ничего не наблюдалось. Значит, они были транзитниками.

Дэвид подхватил сумку, сверился с табло ближайшего инфора и двинулся вперед. Идти пришлось недолго, причал челноков находился за поворотом коридора. Дэвид отметился карточкой у входа, давая знак багажу и прошел внутрь. На планету он опускался в гордом одиночестве — аккуратно сложенные кресла прилепились под потолком. Все остальное место занимали плотно уложенные контейнеры.

Спуск занял минут пятнадцать. Центральная база располагалась в предгорье, на относительно ровной площадке. Пара десятков аккуратных домиков, два склада, полуутопленных в земле, высокий ангар и сияющая огнями взлетная площадка — все было обнесено высокой частой сеткой. Наверное, живность здесь достаточно активная, подумал Дэвид, подходя к штабу, над которым колыхался флаг Федерации. Метрах в ста от ограды трава постепенно сходила на нет. Дальше шел сплошной песок. Пески Караямы… Интересно, кто был этот Караяма? Тот самый, легендарный. Который и открыл планету.

Он поздоровался с молодым лейтенантом, сидевшим за широким столом с тремя экранами и протянул свою регистрационную карточку.

— Ну, наконец-то, — улыбнулся тот, ответив на приветствие. — Заждались. Две недели без заместителя командира — это, знаете ли, многовато.

— А что, прежний уволился неожиданно? — поинтересовался Дэвид, пряча карточку в карман.

— Можно сказать и так, — осторожно ответил лейтенант.

Дэвид посмотрел на него и заметив кривую ухмылку, осторожно спросил:

— Что, не сошлись характерами?

Собеседник мотнул головой, но ничего не ответил. Да, начальник не из легких, подумал Дэвид. Что же, место службы не выбирают.

— Адмирал — строгий командир?

Лейтенант пожал плечами. Отвечать ему явно не хотелось

— Скажите, а как…

Дэвид не закончил. Дверь распахнулась и вошел сам адмирал. Он остановился метрах в трех и громко провозгласил:

— Новенький? И уже о чем-то болтаете с местными?

Дэвид с трудом удержал недоуменную гримасу. Интересно, а что в этом было такого? Он слегка вытянулся и сообщил:

— Капитан Дэвид Халл. Прибыл к новому месту несения службы.

Стивенс некоторое время сверлил его взглядом, а потом коротко бросил:

— Оставьте кристалл и пойдемте со мной. Жилую ячейку вам еще не выделили. Можем просто поговорить.

Кабинет Стивенса выглядел стандартно и ни чем не отличался от похожих кабинетов, которые видел Дэвид. Адмирал предложил садиться, сел сам и вперил в него внимательный взгляд.

— Капитан… Звание получили недавно?

Дэвид утвердительно кивнул.

— И что, после схватки появилось желание попробовать себя на штабной работе?

— Никак нет.

— Почему же вы здесь?

Если он думает вывести меня из себя, то сильно заблуждается, подумал Дэвид.

— Приказ командующего.

— А сами вы что думаете по поводу этого назначения?

— Ничего. Приказы не обсуждаются, а выполняются.

Стивенс коротко усмехнулся.

— Редко встретишь такого пунктуального служаку.

Какой есть, подумал Дэвид, не мне судить.

— Ваши обязанности исчерпывающе изложены в служебной инструкции. Думаю, что на первое время этого вполне хватит.

— Где я смогу ее получить?

— Зайдите в нашу библиотеку. Второй этаж, прямо по коридору.

Дэвид поднялся, откозырял и вышел в коридор. Он что, специально провоцирует меня или это стандартная манера разговора, подумал он, идя в библиотеку. Понять сложно. Но если второе, то понятно, почему люди с ним долго не выдерживают.

Инструкция действительно подробно описывала все, что от него требовалось. Правда особых изысков в ней не было. Пустынная планета идеально подходила для того, чтобы бы служить испытательным полигоном как для курсантов, так и для новейших образцов техники, особенно тех, которым для испытаний требовался песок. А песка здесь было столько, что его хватило бы на всю галактику.

На плечи Дэвида легло в основном обеспечение бесперебойной работы многочисленных полигонов, разбросанных по поверхности, проверка снабжения вооружением, запасными частями, медикаментами и едой. А также различные увязки действий всех служб, их регламентные проверки и так далее. Людьми занимался Стивенс.

Дэвид вздохнул и вытащил комм. Так, номер жилой ячейки уже получен. Он скопировал инструкцию, приказал экрану свернуться и поднялся из-за стола. Пора было обживать новое жилье.

Ему понадобилось около трех недель, чтобы более-менее вникнуть в текущие дела. Правда для этого частенько приходилось засиживаться после ужина. Если это и есть штабная работа, с тоской думал Дэвид, то это явно не моя стезя. Но делать было нечего, он привык доводить дело до конца. Особых трений со Стивенсом не возникало, если не считать почти ежедневных мелких стычек, которые Дэвид старался воспринимать, как неизбежность.

Очередная случилась, когда дежурный прислал ему документ с просьбой скорее подписать у адмирала. В списке были две фамилии и обе женские. Дэвид связался с дежурным и поинтересовался, к чему такая спешка.

— У нас численность женского персонала находится на нижней границе, ровно двадцать процентов. А вчера два лейтенанта улетели в отпуск. Адмирала уже не раз предупреждали, что за подобные нарушения он рискует лишиться должности.

— Понял, — сказал Дэвид. — А что так мало? Нет желающих подышать песком?

— Выше крыши.

— Тогда почему? Адмирал не любит женщин?

— Поинтересуйтесь у него самого, — ответил дежурный и отключился.

Дэвид осведомился по штабному комму, может ли адмирал его принять, взял кристалл и пошел в кабинет к начальнику. Стивенс был на месте. Чисто выбритый, в аккуратно разглаженной форме он выглядел образцом строгого и справедливого начальника.

Дэвид сел и протянул кристалл.

— Приказ о назначении, дежурный просил подписать в первую очередь.

Стивенс взглянул на экран и расписался в нижнем углу.

— Что-то еще?

— Я подготовил сводную смету на ремонт техники и накладные на покупку нового оборудования. Требуется ваше решение. Да, военное министерство сообщает, что новые вездеходы нам поставят только в следующем месяце, изготовитель решил продлить испытания.

— Возьмите пока из резерва.

— На один из полигонов уходит грузовой караван. Я хотел бы вылететь вместе с ним.

— Зачем?

— Посмотреть. Познакомиться с планетой.

— Вам еще рано, — отрезал Стивенс. — Посидите в штабе хотя бы месяц, тогда подумаем.

— Но наши люди делают это каждый день, — возразил Дэвид.

— Они старожилы. Все?

— Скажите, а почему на планете так мало женщин? — не выдержал Дэвид.

— Уже заскучали? — Адмирал вперил в него свой фирменный взгляд.

— Да нет, просто интересно.

— Я не обязан перед вами отчитываться. Если у вас все, можете идти.

Дэвид поднялся, привычно откозырял и вышел в коридор. Там он остановился и тщательно показал стене язык. Потом покачал головой и пошел к себе. Интересно, подумал он, это случайность или у адмирала случались в прошлом крупные неприятности именно с женским полом?

Второе столкновение случилось через неделю. Неожиданно для Дэвида возник разговор об их эскападе. Дэвид постарался рассказать об этом как можно короче. Адмирал, выслушав рассказ, неопределенно хмыкнул.

— Вам просто повезло.

— В чем?

— То, что не подвели свои.

Дэвид недоуменно воззрился на него.

— Что вы имеете в виду?

— Обычно подводят именно они.

Дэвид неожиданно разозлился, слова адмирала задели его за живое.

— И много у вас было таких случаев?

— Достаточно. Один стоил мне испорченных нервов, другой — потерянных бойцов. Если не считать ранения, из-за которого потом пришлось месяц проваляться в Центральном госпитале.

Гневный взгляд уперся в переносицу Дэвида.

— С тех пор я надеюсь только на себя. И вам советую выкинуть романтику из головы и начать жить настоящим.

Дэвид покачал головой.

— Мой опыт невелик, его не стоит даже сравнивать с вашим. Но подобное мне никогда не приходило в голову. Да и моим товарищам тоже. Не верить в тех, кто рядом, кто защищает тебе спину… Нет, я так не могу. И не хочу.

Стивенс пожал плечами.

— Дело ваше.

Он уже остыл и вернулся к своей излюбленной манере разговора.

— Возьмите двоих, Абаларды и Логерфельда. Приготовьте малый бот. Завтра облетите с ними три полигона. Два рабочие, третий пока пустой. Скоро прибудет очередная партия курсантов, необходимо проверить, все ли там в порядке.

Дэвид улыбнулся. Наконец-то он посмотрит на живую планету.

— Слушаюсь. Сколько времени это может занять?

— Трое-четверо суток. Возьмите полное недельное обеспечение и обязательно проверьте аварийный запас. Здесь не курорт, погода меняется неожиданно и быстро.

Дэвид с вечера нашел двоих старших лейтенантов, о которых говорил адмирал и обо всем с ними договорился. Стартовали они рано утром. Первым на пути был полигон Светлые пески, в самом центре пустыни Расхара.

Хасан, высокий темноволосый парень, вел бот легко и непринужденно. Рубаха у него была расстегнута, рукава засучены. Правая рука лежала на джойстиках, а локоть левой был высунут в открытое окно. Карл сидел рядом и молча смотрел вперед. Он тоже сбросил куртку и положил ее рядом. Дэвид расположился позади, около контейнера, в котором находился НЗ.

На первый полигон они прилетели перед обедом. Начальник полигона, майор Даницетти, приветствовал их легким движением руки и не отрываясь от дел, отправил к заместителю. Там они быстро посмотрели приготовленный отчет, проверили состояние техники, захватили кристалл с просьбами к руководству и отправились в столовую. Потом попрощались, облетели полигон по периметру и направились к следующему. Тот находился дальше к югу.

Оба старших лейтенанта прослужили на планете больше двух лет, так что по праву считались старожилами. Дэвид легко нашел с ними общий язык и за время пути старался узнать о планете как можно больше.

Второй полигон ничем не отличался от первого, кроме того, что здесь было еще жарче. Дела они закончили так же быстро, как и на первом. Потом пожинали, заночевали, утром позавтракали и полетели к третьему, законсервированному.

Хозяйство на планете было обширным. Чтобы держать все в полном порядке, требовалось немало сил. Дэвид невольно посочувствовал Стивенсу, адмиралу здесь приходилось нелегко.

Полигон показался, когда они обогнули высокий холм. Местность была неровной. Пески перемежались пятнами невысокой жесткой травы, а километрах в пяти неясным мазком проступали горы.

— Судя по датчикам, полигон в полном порядке, — сказал Хасан. — Может, наплевать на осмотр? Просто облетим его, а потом можно сесть и перекусить.

Дэвид и Карл не возражали и минут через пятнадцать они уже вернулись к штабу. Хасан решил приземлиться именно здесь, а не на летном поле. Тут располагалась небольшая ровная площадка. К тому же на ее краю росло несколько невысоких деревьев, дающих хоть какую-то тень. Несмотря на ранний час, солнце уже палило. Хасан растянул тент и раскрыл раскладной стол, а Дэвид с Карлом начали быстро вытаскивать из бота запакованную еду.

Когда все сели за стол, Хасан протянул руку в направлении предгорья.

— Видите ущелье? Историческое место. По слухам, именно там затонул корабль Караямы. Правда, слухи не проверенные.

— Что значит по слухам? — удивился Дэвид, накладывая себе салат и беря кусок жареной рыбы. — Разве в архиве не осталось точных данных, с орбиты?

Хасан мотнул головой.

— Нет. Караяма никогда не следовал правилам. Он был упрям, как стадо ослов. Падал вместе с кораблем на выбранную поверхность, не оставляя на орбите даже контрольного спутника. Так и здесь. Сел, а тут как раз налетел ураган. И не маленький. Утащил его вместе с кораблем в ущелье, а потом засыпал песком. Сколько астроархи не рылись, так ничего не нашли.

— Астроархеологи? А где они? — спросил Дэвид. — Я про них ничего не слышал.

— И не услышите, — вступил в разговор Карл. Он положил себе тушеное мясо. — Стивенс выставил. Без права захода в пространство планеты.

— Но это же не законно, — осторожно заметил Дэвид. — Поверхность планеты, кроме отведенных для армии зон, находится в общем достоянии.

— А ему плевать, — Карл прожевал и положил себе еще. — Сказал, что отдаст приказ сбивать, если корабль опустится ниже круговой орбиты. Естественно, они подали на него в суд, процесс длится больше года.

— Адмирал подал встречный иск, обвинив их в том, что они сперли армейский вездеход, — вступил в разговор Хасан. Он в основном налегал на морепродукты. — Они его конечно не брали, но вездехода то нет.

— А где же он?

Хасан взял большую раковину и с чувством втянул аппетитную мякоть.

— Ураган. Стоит зазеваться и пиши пропало. В лучшем случае пропажа отыщется километров за двадцать, а в худшем…

— Черт, накликали.

Карл вскочил и уставился вдаль. Дэвид быстро повернул голову. У самых гор, в низине, появилась неясная дымка.

— Хас, двигатель! Капитан, бросаем все — и в бот. Можем не успеть.

Когда не знаешь что делать, слушай более опытного, подумал Дэвид. Хасан проскользнул первым и сунув карточку в пульт, уже оживлял движок. Карл стоял у борта с курткой в руке и ждал Дэвида. Когда Дэвид влетел внутрь, он проскользнул за ним и зарастил борт.

— Хас, вверх! Пристегнемся на ходу!

Бот круто пошел вверх. Дэвид застегнул ремни безопасности и посмотрел вперед. Впереди уже ничего не было видно, кроме песка, который с негромким шелестом скользил по колпаку. Двигатель запел тоном ниже, машине приходилось преодолевать встречный ветер.

— Нужно уходить в сторону. Давление падает, на нас идет глаз урагана.

— Не могу, — ответил Хасан. Его пальцы бегали по джойстикам, он с трудом выдерживал горизонталь. — С боков скалы, нас уже снесло в ущелье. И вверх не получится, еле держу высоту.

— Сильно сносит?

— Да. Хорошо, что по оси, а то размазало бы по скалам.

Защита не пропускала шума и кроме легкого неясного гула ничего не ощущалось. Но за колпаком становилось все темнее и темнее и автомат включил внутреннее освещение.

— Черт, как бы нам не лечь рядом с Караямой, — пробормотал Карл. — Давит…

Снаружи потемнело, двигатель уже не свистел, а ревел.

— Держи, Хас! Держи!

Это было последнее, что слышал Дэвид. Бот резко пошел вниз, потом внезапно во что-то со звоном врезался и резко остановился. Дэвид почувствовал, как вылетает из кресла и врезается в стену. А потом наступила темнота…

Приятная прохлада ласково опустилась на голову. Как хорошо… Через мгновение Дэвид понял, что на него льется холодная вода.

— Хватит, спасибо, — хрипло сказал он. — Где мы?

Кабина на первый взгляд была цела. Карл пожал плечами, отодвинул флягу и закрыл ее. Выглядел он вполне нормально, только лоб был перехвачен эластичным бинтом.

— Черт его знает. Пульт отрубило, Хас пытается оживить. Главное, что ураган затих. Здорово вас приложило. Возьмите полотенце.

Дэвид взял и обернул голову. Сразу стало легче. Рядом болтался обрывок ремня.

— Неужели оборвался?

Ремни были сверхпрочными и чтобы разорвать их, требовалась немалая сила. В поле зрения появился Хасан. У него была перевязана правая рука.

— Есть пульт, так что живем. Тут и не такое бывает. Дешево отделались.

— Где мы? — повторил Дэвид.

— В районе ущелья, на глубине около ста метров, плюс минус двадцать. Сверху песок.

— Ну и попадет же нам, — вдохнул Карл. — По правилам, бот должен был стоять на летном поле, в подземном бункере, а мы — сидеть в укрытии.

— Надо обсудить, что делать дальше, — сказал Хасан.

— Мой голос совещательный, — вздохнул Дэвид. — Я в этом ничего не понимаю.

— У нас два выхода. Первый — выпустить аварийный маяк и ждать. Конечно, можно просидеть несколько суток, пока нас не найдут. Зато без риска, бот у нас специальный, выдержит и не такое.

— А второй?

— Попробовать выбраться самим. Но если застрянем и зря потратим энергию, то мы тут изжаримся. Песок очень горячий. С другой стороны если пробовать, то прямо сейчас, пока он рыхлый, а то потом слежится и уже никуда не двинешься.

— А нельзя сначала прикинуть, сколько энергии потребуется на охлаждение? Оставить ее как неприкосновенный запас. Да, а прежде выпустить маяк, для страховки, — предложил Дэвид.

— А что, Хас, это идея, — сказал Карл. — Рискнем?

Хасан почесал нос.

— Можно попробовать… Смотрите, капитан, вы здесь старший. Если не получится, адмирал нас всех сгноит. Но вы получите большую долю.

— Да ладно, — отмахнулся Дэвид. — Вперед.

Хасан повернулся к пульту и начал колдовать. Дэвид с Карлом терпеливо ждали. Минут через десять он бросил:

— Вроде маяк на поверхности. По моей прикидке, двигаться мы сможем минут пятнадцать, больше опасно. Рискнем?

— Давай, — сказал Карл. Дэвид утвердительно кивнул.

Хасан осторожно двинул джойстики. Пару минут ничего не происходило, а потом бот резко остановился. Борт ощутимо тряхнуло.

— Во что-то уперлись, — сказал Хасан. — Черт, на экране ничего не видно. В этом песке полно металла.

— Странно, — покачал головой Карл. — Препятствие сверху. Нас что, занесло в карман и мы под козырьком?

— Все может быть, — Хасан сдвинул уровень на пульте вниз. — Пройдем по горизонтали метров тридцать и попробуем еще раз.

Второй заход закончился точно таким же ударом. Хасан отключил ход.

— Не понимаю. Скальный козырек не может быть таким длинным. Но горизонталь не врет, эта штука точно над нами.

— Давай еще разок, а потом будем думать. У меня появилась идея, — сказал

Карл.

— Как скажешь.

Хасан опять продвинулся по горизонтали, а потом пошел круто вверх. Ожидаемый толчок не был неожиданным.

— Выкладывай, а то скоро придется совсем остановиться.

Хасан повернулся и уставился на Карла. Дэвид тоже смотрел на него с интересом, ему ничего не приходило в голову.

— Можете надо мной смеяться, но мы сейчас прямо под лайнером. Над нами кормовой стабилизатор.

Хасан покачал головой.

— Верится с трудом.

— Смотри.

Карл придвинулся к пульту, переключил экран и стал на нем рисовать.

— Я помню это корыто, смотрел оставшиеся видеоматериалы.

Он несколькими штрихами изобразил корпус и защитные экраны.

— Корабль у него был не новый. После покупки он поставил на него новый мощный движок, тот оказался больше по размеру. Поэтому кормовой стабилизатор пришлось сдвинуть назад, а боковые остались на месте.

Карл повернул экран.

— Хочешь сказать, что мы здесь?

Хасан ткнул пальцем в загогулину около кормы.

— Больше мне ничего не приходит в голову.

— Тогда поворот на девяносто градусов, горизонталь, а потом вверх. Так?

— Да. Только осторожно, рядом стены.

Хасан двинул джойстики. Все с напряжением прислушивались, но бот двигался без остановки. Прошла минута, две. Потом пять. Удара не было. Наконец, колпак посветлел и впереди показалось солнце.

— Выбрались, — с облегчением выдохнул Карл. — Только топливо все пожгли.

— Да ладно. Маяк у нас есть, попросим о помощи. Часа через три нас найдут.

— Мне кажется, — вступил в разговор Дэвид, — не стоит делиться новостями о найденном корабле.

— Да? — Хасан посмотрел на него. — А я то думал, продадим новость арстроархам. Сразу разбогатеем.

— Дело ваше. Но сейчас продавать все равно некому. Лучше немного подождите. Думаю, адмирала скоро переведут отсюда. Придут астроархеологи, тогда и расскажите.

— Откуда такие сведения?

Дэвид покачал головой.

— Закрытая информация.

— Дела, — Карл присвистнул. — Значит, вы у нас тоже не надолго?

Дэвид кивнул.

— Еще немного поработаю и подам в отставку. Хватит с меня штабной работы.

— Жаль, мне понравилось.

Хасан захохотал.

— Может капитан и прав, — заключил он. — Если хорошенько подумать, то адмиралу об этом точно не стоит рассказывать.

Бот прилетел через два часа. Это был большой линейный корабль. Он поднял их посудину в трюм и доставил на центральную базу.

Сначала вся команда дружно прошествовала в медотсек, где каждый получил потребную помощь, а уже потом они предстали перед адмиралом. Хасан с Карлом быстро получили свои двое суток и отправились отбывать наказание. С Дэвидом разговор был подлиннее.

— По правилам, вы должны были остановиться в укрытии базы. Там ураган бы вас не задел. Вы об этом не знали?

— Виноват, — ответил Дэвид. — Не подумал. Готов понести наказание.

— Что-то мне не верится, что инициатором были вы.

Адмирал уставился на него своим фирменным взглядом.

— Я — старший. Значит, вина моя.

— Что же, резон в этом есть… Готовьтесь отбывать. Хотите еще что-то добавить?

Дэвид помотал головой.

— Разрешите идти?

Стивенс покачал головой.

— На гауптвахту не идут, капитан. Туда ведут.

Он включил штабной комм и громко произнес:

— Дежурный! Проводите моего заместителя отдохнуть. Срок — три дня. Проследите, чтобы поменяли белье.

Он посмотрел на Дэвида и сказал:

— Возьмите с собой рабочую папку и кристаллы. Через три дня жду вас у себя с подробным отчетом.

У Дэвида было время подумать, отчет он закончил уже к вечеру. С некоторым удивлением он вдруг обнаружил, что адмирал начинает ему нравиться. Конечно, его взгляды на жизнь вызывали у него резкое неприятие. Но во-первых, адмирал не навязывал их другим, а просто делился с желающими своим опытом. А во-вторых, он был прекрасным работником, а таких людей Дэвид искренне уважал.

Отсидев свою первую "губу", как называли гауптвахту старожилы, Дэвид от многих окружающих услышал намеки, что такое дело обязательно нужно обмыть. Поэтому в ближайший выходной в баре было устроено небольшое празднество. Адмирал в нем участие не принимал. Рядом с Дэвидом на почетном месте сидели Хасан с Карлом и щедро делились с окружающими воспоминаниями об урагане. Впрочем, об ураганах здесь знали многие.

Весь следующий месяц Дэвид мотался по планете. Он побывал практически на всех полигонах, дважды попадал в ураганы, правда, не с такими тяжелыми последствиями. Участвовал в испытаниях нового вооружения, искал пропавших. В общем, жил насыщенной местной жизнью. Единственное, что его угнетало, была штабная работа. Дэвид старался крепиться, но когда его службе исполнилось ровно три месяца, решил, что с него хватит.

Ты установил новый рекорд, сказал он себе, пора и честь знать. Поэтому утром он написал прошение об отставке и попросил у адмирала внеочередного свидания.

Стивенс прочитал текст на экране и покачал головой.

— Довольно неожиданно. Мне казалось, что мы сработались. Может, передумаете?

Дэвид вздохнул. Нет, больше находиться здесь он был не в силах. И дело было совсем не в адмирале, за это время они стали неплохо понимать друг друга. Просто такая работа была настолько чужда Дэвиду, что он чувствовал: нервы на пределе. Еще немного и он взорвется.

— Нет.

— Тогда вам придется проследовать знакомым маршрутом на гауптвахту. Вы же знаете, что внезапное прекращение несения службы наказуемо.

Стивенс взялся за комм.

Дэвид вытащил свой армейский бластер, затем, направив ствол в пол, отстегнул обойму и положил все на стол. Стивенс молчал и наблюдал за ним своим непроницаемым взглядом.

— Папку захватить с собой?

— Разумеется. Раз уж мы решили расстаться, то мне понадобится ваш прощальный отчет. Как можно более полный.

Глава 4

1

В холле Хар простоял недолго. Вышедшая навстречу девушка остановилась и спросила:

— Вы мистер Тенворд, да? Я не ошиблась?

Хар утвердительно кивнул и протянул свою карточку.

— Направлен на стажировку, из головного офиса.

И немного виновато добавил:

— Только, если можно, не нужно "мистер". Меня зовут Джон, можно просто по имени.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

— Почему? Многим нравится.

Хар пожал плечами.

— Не знаю. Но когда меня так называют, мне кажется, что я уже глубокий

старик.

Девушка рассмеялась. Смех у нее был звонкий и очень приятный.

— Ну, до этого вам еще далеко. Меня зовут Сюзанна. — лукаво посмотрела и добавила: — Можно просто Сузи. Но не каждому.

Они прошли к лифтовому кусту, сели в один из распахнувшихся лифтов и полетели вниз.

— Генеральный директор освободился, хочет поговорить с вами.

— Он что, встречает каждого? — удивился Хар. — Я думал, меня направят к

кому-нибудь из кадровиков.

— Да, он у нас такой, — с гордостью ответила девушка. — Любит посмотреть на новых работников. Оценить быстрым взглядом, как он говорит. А в кадры вы сходите сами.

Что же, пусть попробует оценить, подумал Хар. Даже интересно. Любопытно, что у него получится.

— Пришли, — сказала девушка, когда они остановились у ничем не примечательной двери. Рядом, на низеньком диванчике, сидели двое молодых людей. Увидев Сюзанну, ребята поднялись. Тоже вновь прибывшие, решил Хар. Он представился первым, ребята ответили. Одного звали Рональдом, а другого Тиграном.

— Проходите, — сказала девушка, обращаясь ко всей троице. — И не волнуйтесь, шеф у нас не строгий.

Хар пригладил волосы и первым прошел в распахнувшуюся дверь.

Сюзанна ожидала их в холле.

— Ну как? Было не страшно?

Тигран помотал головой.

— Приятный человек. И умный.

— Вот видите, — гордо заключила Сюзанна. — Я же говорила. А сейчас поднимитесь на два уровня вверх, с вами хочет познакомиться инспектор по безопасности.

И показала на лифт.

Троица послушно двинулась вперед. Когда двери заросли, Роберт тихонько вздохнул:

— Это уже будет не директор.

— Откуда сведения? — сощурился Тигран.

— Ребята поделились. Еще та женщина.

— Придирается по пустякам?

Роберт покачал головой.

— Говорят, по делу. Но от этого не легче.

Выйдя из кабины, они оказались на достаточно обширной площадке, окруженной лесом вертикальных цилиндров. Цилиндры были высокими, больше трех метров. На некоторых сверкал иней. В плане, с которым Хар работал перед поездкой, ничего подобного не было. Наверное, что-то вроде аккумуляторов холода, подумал Хар. Местная система охлаждения. Добавили позже?

— Внимание, сама тигрица, — шепнул Рональд.

— Что, действительно такая страшная? — поворачиваясь, негромко спросил Хар.

Рональд сделал движение бровями, но ничего не ответил. Легкой походкой по площадке шла сокурсница Хара по Полицейскому училищу, Бет Девис.

Хар понимал, что годы есть годы, но все равно смотрел на Бет с нескрываемым удовольствием. Она изменилась, но не сильно. Разумеется, девичьи ямочки на щеках исчезли, лицо стало строже и старше. А в уголках глаз появилось несколько крохотных морщинок, видимо работа была не из легких. Но в целом выглядела она великолепно. Хар невольно позавидовал ее теперешнему спутнику. Красивая, волевая женщина, в полном расцвете сил.

Он тихонько вздохнул. Бегут годы, бегут. Как тогда сказала Бет: неважно, где мы начнем, намного важнее, где мы закончим. Хар пока был на полпути к своей цели, если не дальше. А вот Бет, пожалуй, нашла свое место.

Бет оглядела всех внимательным взглядом, особо ни на ком не останавливаясь. Стоящий немного позади мужчина молча подал ей электронный блокнот.

— Меня зовут Бет Девис. Давайте начнем с вас.

И она показала на Рональда. Тот назвал свое имя, за ним представились и

остальные. Бет вежливо выслушала всех, а потом сказала:

— В общем, это дежурное знакомство. Вы уже примерно представляете круг своих обязанностей. Я только хотела подчеркнуть, что строгое соблюдение правил является обязательным. А то некоторые новички, прибывая к нам, не до конца понимают, где они оказались. И в результате оказываются в госпитале, причем на довольно продолжительное время. Надеюсь, с вами такого не случится.

И строго посмотрела на них.

— Конечно, сказанное не означает, что вам нельзя никуда заходить. У нас

довольно щадящий режим. Но места, перечисленные в сером списке, разрешается посещать только с сопровождающим. А черный для вас закрыт. Это особо опасные модули: сам сборочный цех и установки рекуперации. Там разрешено находиться только обслуживающему персоналу.

Хар тихонечко вздохнул. Дело в том, что те модули, на которых ему предписывалось побывать, находились именно в сером списке. И в черном.

— Есть вопросы?

Хар поднял руку.

— Слушаю вас, мистер… Тенворд.

— Мне необходимо посетить модули, перечисленные в сером списке. А времени у меня не так много. С кем можно договориться о сопровождении?

Бет внимательно посмотрела на него, а потом сделала отметку в своем блокноте.

— Я передам вашу просьбу, но придется немного подождать. Еще вопросы?

Больше вопросов не было.

Сопровождающего Хару пришлось ждать два дня. Время ожидания он провел в местной библиотеке: архив был заблокирован и за пределами зала не скачивался. Просмотрев все панорамы и сделав для себя необходимые заметки, Хар положил разрешенные изображения в свою папку, а потом решил посидеть в кафе и подумать. У широкого окна, выходящего на живописный берег реки, думалось легче.

В принципе наставник был прав: задание не было трудным. Модули были закрыты не из-за соображений секретности, а по банальной причине — охране здоровья персонала. Излучение модифицирующего реактора было настолько мощным и так плохо поддавалось экранировке, что подобные правила были совершенно необходимы. Хар знал, что на новых предприятиях подобные зоны вообще закрыты для людей. Там их функции исполняли биоробы. Но для этого требовалась большая нейросеть, а здесь ее пока не было.

Однако Хару предписывалось посетить именно эти модули, так что особенно выбирать не приходилось.

Утром следующего дня его нашел работник фирмы. Это был мужчина лет сорока, с умными внимательными глазами. Немногословный, опытный, проработавший на предприятии немало лет. Хару он понравился.

Они договорились быстро. Разрешение снимать у Хара было и он, захватив комм, за один день отснял весь серый список. Дальше нужно было действовать самому.

Места расположения трех необходимых объектов лежали у Хара в папке. День он потратил на осторожное изучение подходов. К двум подойти было достаточно легко, трудность представлял третий, самый главный, зал рекуперации. Но дальше начинались сложности. Входы во все модули были наглухо заблокированы, поэтому необходимо было сначала разобраться с системой контроля, затем продумать личные меры защиты и только после этого пробовать проникнуть внутрь.

Хар решил сначала закончить с теми двумя, которые не представляли особой трудности, а уже потом все силы бросить на оставшийся. Он так и сделал. И через два дня опять сидел в библиотеке, изучая похожие цеха на других, родственных предприятиях. Несмотря на существенные отличия, в них было много общего, так что полученная информация оказалась полезной.

Дня три нужно будет потратить на отдых, подумал он. Необходимо дать организму придти в себя. Это не потеря времени, а законная регламентная пауза между походами в запрещенные места.

Ровно через неделю рано утром Хар сидел у массивных ворот зала рекуперации и ждал, когда система контроля, в которой сейчас работала программа-взломщик, даст разрешение на вход.

Ждать пришлось около десяти минут, контроль был здесь на должном уровне. Когда ворота приоткрылись, Хар проскользнул внутрь и приказал им захлопнуться. Перед выходом придется проделать операцию взлома еще раз.

Хар запустил автоматическую камеру, а сам присел на пол за кожухом прибора и поставил перед собой комм. Кожух был большим и полностью его закрывал. И кроме того, немного защищал от потоков паразитного излучения. Хотя Хар и принял все препараты, которые сумел достать, долго торчать на открытом месте точно не следовало. Камера, выполненная в виде шмеля, начала бесшумный облет зала. По прикидке Хара, на это должно было уйти не менее пяти минут. Сидеть здесь лишнее время Хар не собирался. Он старался никогда не рисковать понапрасну своим здоровьем.

Два неярких блика внезапно привлекли его внимание. Он посмотрел на комм. Еще вспышка. Хар мысленно присвистнул. Камера у него была не простая. Кроме съемки, она имела индикатор для отслеживания чужих приборов. Вспышки означали, что кто-то пытался проделать здесь такую же операцию, что и он.

Интересно. Никого из живых в зале не было, это Хар проверил еще до проникновения внутрь. Так что скорее всего сейчас здесь находились только аппараты, собранные из нанопыли. С нечто похожим он уже встречался, довольно давно, когда еще работал в полицейском управлении.

Камера плавно опустилась на пол перед ним, сбросила запись и исчезла, рассыпавшись на горсть наночастиц. Хар сунул комм в карман и осторожно двинулся к выходу. Там он присел и опять запустил программу-взломщик.

На улице он продолжал размышлять. Задание Хар выполнил, так что теперь мог со спокойной душой улетать к себе. Как запротоколировать внезапное отбытие, он пока не знал. Но волновало Хара не это. По его мнению, необходимо было передать информацию о чужих приборах работающему здесь агенту. Вот только как его найти? Обратиться к наставнику? Можно конечно, но наверняка это будет не совсем корректно.

Зайдя в кафе, он сел за столик и внезапно увидел Сюзанну, которая приветливо махала ему рукой. Хар поднялся. Сюзанна похлопала по стулу рядом.

— Располагайтесь, Джон.

Хар присел.

— Как ваши дела? Еще не закончили?

— Как раз вчера скомпоновал отчет, так что в принципе можно улетать. Только не знаю, как это оформить. Не хочется торчать здесь зря.

Сюзанна рассмеялась.

— Что-нибудь придумаем. Надо же, на вид вы не быстрый, а сумели так споро управиться. Что будете пить?

Сюзанна махнула рукой роботу-официанту.

— Апельсиновый сок, — ответил Хар и мельком пожалел, что не заказал свою любимую минералку. Но видимо организм продолжал на автомате отрабатывать заданную легенду: ничего похожего на прошлую жизнь.

— Я, пожалуй, тоже возьму сок, — сказала девушка и придвинула к себе оба

запотевших бокала.

Она сделала над левым легкое движение рукой и подвинула ближе к Хару.

Хар взял бокал и стал задумчиво смотреть на просторную площадь, раскинувшуюся перед балюстрадой. За знание противника мне нужно поставить кол, уныло подумал он. Только минуту назад он твердо решил, что может подозревать кого угодно, но только не Сузи. И на тебе! Что теперь делать? Уронить и извиниться? Избито. Так делают в каждом видеофильме, но в жизни так поступать нельзя. Придется незаметно проглотить антидот, а уже потом пить эту бурду.

Сюзанна улыбнулась ему, отпила немного из своего и прищелкнув языком, негромко сказала:

— Вкуснота. Пейте скорее, а то добавка быстро выдыхается. Так вам будет

проще договориться об отлете.

И пока Хар обалдело смотрел на нее, показала небольшую карточку, на которой извивался веселый зеленый дракончик. А потом, погрозив пальчиком, строго произнесла:

— Выполняйте. Колобок велел меня слушаться.

И снова залилась веселым звонким смехом.

2

Командующий принял Дэвида на следующий день после прилета.

— Я ознакомился с вашим докладом, — сказал он, когда они расположились за столом. — Что же, подробный и честный, вы не обходите и своих ошибок.

— Я старался, но мне не хватило опыта, — вздохнул Дэвид. — И потом… штабная работа требует особого склада. Если честно, было очень тяжело. Это не моя стезя.

— Ничего, опыт приходит со временем. Главное вы сделали. В будущем вам это здорово пригодится.

— Мне кажется, что из доклада может создаться ошибочное впечатление. Конечно, адмирал в общении не сахар, но это талантливый офицер и…

Командующий прервал его движением руки.

— Я рад, что вы это поняли. Да, Стивенс ценный работник. Однако факты,

изложенные в вашем донесении, заставляют серьезно задуматься. Он ведь работает не с роботами, а с живыми людьми. Да у нас имеется не только ваш отчет, у Совета есть и другие источники.

Дэвид промолчал.

— Пока мы ничего не решили, у адмирала будет шанс. Но боюсь, что на планете он не останется. Да и с другой работой возникнут проблемы, если он не переменит своих взглядов.

Командующий внимательно посмотрел на него.

— С этим закончили. Думаю, недели отдыха вам хватит. Затем получите направление в Отдельное ударное крыло. Назревает конфликт с барогами. И мне кажется, уже ясно, кто его раздувает и зачем.

Дэвид молча слушал.

— Поработайте пока там, думаю, что после штабной работы вам нужно немного переменить род деятельности. Я прав?

Дэвид утвердительно кивнул.

— А когда закончите, попробуем найти для вас другое применение. Я помню наш разговор.

Дэвид взял кристалл, козырнул и вышел из помещения. Что делать свободную неделю он пока не знал. Но это не было главным. Главным был намек, что командующий не забыл предыдущий разговор о штурмовом отряде.

Номер в отеле смотрелся пустовато: кроме комма и стандартного набора

идентификационных карточек у Дэвида с собой ничего не было. Да карточка с незнакомой девушкой стояла на своем месте, в углу полки. Немногочисленные пожитки пока оставались на базе, упакованные в стандартный модуль, размера, разрешенного для бесплатного перемещения. А сам модуль находился в грузовом ангаре, ожидая команды от компьютера: вещи офицера частенько прилетали на новое место службы раньше его самого. Как только выходил приказ о новом назначении, нейросеть министерства сразу давала команду на погрузку.

Конечно, случались и сбои, правда немногочисленные: за все время службы Дэвид с багажом разошлись только однажды, но зато по крупному. Когда через пару дней большой ребристый ящик из алюминиевого сплава, как ни в чем не бывало возник в его жилом отсеке, в сопроводительной карточке значился почти с десяток экзотических узлов.

Бросив легкую сумку на кровать, Дэвид немного подумал и решил хорошенько сполоснуться. Вызов комма прозвучал, когда он уже закончил мыться и высыхая, стоял под теплым облаком. Дэвид взял комм, лежащий на полке и посмотрел на экран. А потом чуть не выругался. Как он мог забыть!

По экрану ползла светящаяся надпись: "Всем, кто на планете. Орлы! Сегодня — общий сбор".

В этот день исполнился ровно год со дня окончания Училища.

По неписаной традиции все, кто в этот день находился поблизости от родных стен, должны были прибыть в институтский бар, который располагался недалеко от общежитий. Для обычных учащихся бар в такой знаменательный день был закрыт.

Дэвид сидел за своим любимым столиком у окна и с тоской поглядывал по сторонам. Их выпуск стал уникальным. И не столько потому, что все оставшиеся в живых были повышены в звании и награждены орденами и медалями. Просто после той знаменитой эскапады от курса вместе с ним уцелело всего пять человек. И что самое обидное, никого из них сейчас на родной планете не было. Так что Дэвид восседал за столом в гордом одиночестве.

А вокруг разливалось безудержное веселье. Молодой бодрый народ со смаком вспоминал прошедшее и без всякого трепета смотрел в будущее.

— Разрешите?

Дэвид поднял голову. Прямо перед ним стоял парень, лет на пять старше, из которого просто дышала порода. В руке он держал небольшую изящную сумку. Черт, да он, наверно королевских кровей, невольно подумал Дэвид. Редкий экземпляр. Какого черта ему нужно за моим столиком? Тем не менее, вежливость никто не отменял.

— Прошу, — сказал он.

Парень изящно сел, поставил сумку на пол и представился:

— Генри Вудворд, вечный майор. В настоящее время — капитан, уже в третий раз.

— Дэвид Халл, тоже капитан, — ответил Дэвид. И не без интереса спросил:

— А что значит вечный?

— Вечный — означает, что мне, вероятно, никогда не подняться выше этого

звания, — вздохнул Генри. — Увы-увы. Как только я получаю звание майора, так за какой-нибудь абсолютно никчемный и явно вымышленный проступок меня тут же разжалуют. И все начинается сначала. Не судьба.

— Грустная история, — посочувствовал Дэвид.

— Мой друг, — важно произнес собеседник. — Звание — не есть жизненно важно. Я не просто так решил подсесть к вам. Еще от двери я увидел на вашем благородном лице некую тень, проблеск высокого происхождения. Уверьте меня, я не ошибся?

— Увы, — Дэвид покачал головой. — Я об этом совершенно не осведомлен. А дед всегда с гордостью говорил, что мы — прирожденные плебеи.

— Нет, нет, — горячо запротестовал Генри. — Меня не обмануть. Вы знаете, такие моменты могут быть тщательно скрываемы от потомков. Иногда даже короли отступали от голоса крови и как бы это помягче выразиться, ходили на сторону. Так что не зарекайтесь заранее.

— Ладно, не буду, — охотно согласился Дэвид. Собеседник начал его изрядно забавлять.

Генри огляделся по сторонам.

— Что здесь пьют? — спросил он через некоторое время.

— Кто — что, — меланхолично ответил Дэвид и с грустью посмотрел на свой бокал. В армейском баре алкоголь был не просто сильно разбавлен, но еще и строго дозировался. Черт, могли бы хоть в такой день поступиться правилами, недовольно подумал Дэвид. — Закажите и вы что-нибудь. Не пить в такой день — нонсенс.

— Я — потомственный граф, — с гордостью произнес собеседник. — Наш род

насчитывает по меньшей мере тысячу лет. Я не могу пить всякую дрянь.

— Сочувствую, — вздохнул Дэвид. — А я вот вынужден.

Генри огляделся по сторонам, а потом нагнулся, открыл сумку и осторожно вытащил из нее большую темную бутылку, которую показал Дэвиду.

— Угадайте, что это? А?

— Черт возьми, — ошарашенный Дэвид был совершенно искренен. — Да это же настоящий ямайский ром!

Генри удовлетворенно улыбнулся.

— Вот видите, я был прав. Человек, который с первого взгляда узнает такой редкий напиток, по определению не может быть плебеем.

— Почему редкий? — изумился Дэвид. — Я его с юности люблю.

Генри махнул рукой роботу-официанту. Потом взял у него блюдечко с тонко нарезанным лимоном и поставил на стол. А потом торжественно разлил ром в две пузатые рюмки.

— Прошу. Этот ром двадцатилетней выдержки. Я вообще-то больше люблю восьмилетнюю, сам не знаю, почему. Но дед утверждает, что с нашей родословной пить меньше чем двадцатилетнюю просто нонсенс. А поскольку заказывал его именно он, пришлось смириться.

Он взял дольку лимона и осторожно провел ею по краю рюмки. Дэвид проделал тоже самое. Потом Генри поднял рюмку и торжественно провозгласил:

— За наше Училище! Виват!

— За Училище!

И они медленно осушили рюмки до дна.

— Блеск, — искренне восхитился Дэвид, прищелкнув языком. — Где вы нашли такое сокровище?

— Я уже упоминал, что мой дед заключил договор. С фирмой, которая уже бог знает сколько лет производит этот нектар, — бутылку Генри осторожно убрал обратно в сумку, чтобы не привлекать излишнего внимания. — Он по опыту знал, что в молодые годы мог опустошить литровую бутылку примерно за три дня. Поэтому на год он заказал ровно двести бутылок.

— Почему двести? — поинтересовался Дэвид. Собеседник нравился ему все

больше и больше.

— Для ровного счета. Он решил, что оставшиеся обязательно уйдут куда-нибудь. Ну, на всякие там подарки, что ли.

— Ваш дед был глубоко прав.

— Я тоже так считаю. Но обошлось ему это в немалую сумму. Дед специально оговорил, чтобы бутылки делали из старинного стекла, как триста лет назад. И фирме пришлось построить для этого специальную фабрику.

— Для двухсот бутылок? Здорово, — вторично одобрил Дэвид.

— Всего они производят около тысячи, — уточнил Генри. — Узнав о договоре деда, к фирме примазалось еще несколько аристократов. А потом, они по традиции поставляют напитки английскому Королевскому двору.

Оба некоторое время помолчали.

— А не разлить ли нам по второй, граф? — осторожно намекнул Дэвид.

— Видите ли, — ответил Генри. — Я специально не спешу. Шестидесятиградусный ром — серьезный напиток. А мы не можем позволить себе больше двух рюмок. По Уставу, десантник всегда должен быть готов отразить внезапное нападение противника. А алкоголь, к сожалению, здорово сбивает рефлекторные навыки.

— Разве в такой день нельзя немного поступиться правилами? — осторожно

намекнул Дэвид. — Ведь никто не узнает.

— Нельзя, — твердо ответил Генри. — Честь не позволяет. Я сам себе самый

строгий судья.

Дэвид задумался.

— Тогда можно сделать так. Налить по полной, а выпить половину. Чтобы

растянуть на два раза. Треть рюмки, это как-то не серьезно.

— Здравое предложение, — согласился Генри и потянулся за бутылкой.

Тут Дэвид услышал слабый сигнал комма.

— Это ваш, — сказал он.

Генри кивнул.

— Я его специально приглушил. — Генри вытащил комм, поднес к уху, некоторое время молча слушал, а потом бросил:

— Ладно, скоро буду.

И сунул обратно в карман.

— Эх, жаль у нас нет хорошего коньяка, — протянул Дэвид. — Вот тогда

наступило бы полное счастье.

— Простите, — напрягся Генри. — Что вы сказали? Вы упомянули коньяк, я не ослышался?

— Нет, — осторожно подтвердил Дэвид.

— Коньяк? А зачем?

— Глупая привычка, — признался Дэвид. — Знаете, я его смешиваю, с ромом.

И замер. Генри смотрел на него, выпучив глаза. Потом встал, вытянулся по стойке смирно и твердо произнес:

— Есть бог на Земле!

И после этого опять сел.

Дэвид некоторое время молча смотрел на него, но поскольку больше ничего не происходило, решил осторожно поинтересоваться:

— Я вас случайно не задел… своим некорректным замечанием? Я не хотел никого обидеть.

Генри мотнул головой, ничего не говоря. Потом осторожно выдохнул:

— Фу-у… Отпустило.

Затем он опустил руку, повозился в своей сумке и вытащил из нее бутылку. Но это была другая бутылка. Пониже и пошире, со слегка наклоненным в сторону горлышком. Он поднял ее и с легким стуком поставил на стол.

— Вот это да, — потрясенно выдохнул Дэвид, разглядывая этикетку.

— Арманьяк! — торжественно произнес Генри. — Выдержка — двадцать пять лет. И сегодня исполнилось ровно восемь лет, как я таскаю эту бутылку за собой по всему Космосу.

— За это нельзя не выпить, — с чувством произнес Дэвид.

Генри откупорил бутылку, налил ему полрюмки, а потом дополнил ромом. Себе он налил чистого рома, опять спрятал обе бутылки в сумку и провозгласил:

— Тост.

— За вашего замечательного деда! — торжественно произнес Дэвид.

— И за наш винный погреб, — дополнил Генри. — Прозит!

Оба торжественно осушили по полрюмки и поставили их на стол. Некоторое время царило торжественное молчание, которое нарушил Дэвид.

— Генри, — взволнованно произнес он. — Такой Арманьяк — это не шутка. Вы просто обязаны рассказать мне, откуда он взялся.

— Это длинная история, — вздохнул Генри. — Боюсь, мне не дадут ее закончить.

— А вы начните, — посоветовал Дэвид. — А там посмотрим.

Генри подумал и кивнул.

— Видите ли, я недаром постоянно упоминаю деда, — неспешно начал он. — Дело в том, что мои родители с нами не жили. Такое бывает, знаете ли, особенно в старинных аристократических семьях.

— Они не ладили с дедом? — осторожно поинтересовался Дэвид.

— Нет, они не ладили друг с другом. Поэтому я видел их не чаще двух раз в год. А все остальное время получал видеонапоминания. Не скажу, что меня это сильно удручало, но некоторые неудобства все же ощущались. Особенно в раннем возрасте. Поэтому с делом мы были не разлей вода.

— Дед тоже жил один?

— Я как раз к этому подхожу. У нас была бабка. Поскольку она тоже была из старинной аристократической семьи, а иногда, в запале, даже утверждала, что ее семья древнее нашей, то дед частенько искал забвения в своем погребе. Естественно, я его сопровождал.

— Мне его немного жаль, — посочувствовал Дэвид.

— Теперь мне кажется, — подумав, отозвался Генри, — что дед немного преувеличивал свои душевные раны. Ну, да не нам его судить.

Дэвид кивнул.

— По-моему, пришла пора выпить за всю вашу замечательную семью. Они это несомненно заслужили.

— Я благодарен вам за такое предложение. Но поскольку это последний тост, предлагаю в конце мельком упомянуть и нас.

— Не против, — согласился Дэвид.

Оба торжественно подняли рюмки и чувством осушили их до дна.

— Так вот, — продолжил Генри. — С бабкой у меня были несколько натянутые отношения. Поскольку в их размолвках с дедом, я, хоть и молчаливо, но всегда стоял на его стороне, то бабка меня иначе как бездельником и оболтусом, не называла.

— Это было не совсем справедливо? — осторожно поинтересовался Дэвид.

— Сложно сказать, — вздохнул Генри. — Думаю, что некоторые основания у нее все-таки были…

В этот момент в бар влетел взмыленный лейтенант и заорал:

— Капитан! Ваш служебный комм не отвечает! Командор рвет и мечет! Если вы сейчас не появитесь на старте, вас разжалуют в рядовые!

— Вот видите, — грустно бросил Генри, неспешно поднимаясь. — Я же говорил, не судьба. Жаль, но приходится разбегаться.

— Мне тоже, — быстро сказал Дэвид. — Давайте обменяемся карточками.

— Заметано, — ответил Генри и они быстро проделали эту процедуру. — А теперь, Дэвид, позвольте презентовать вам на прощанье эту замечательную сумку.

— Я не могу принять такое сокровище, — горячо запротестовал Дэвид. — Как же вы, Генри, обойдетесь без рома?

— На базе у меня есть еще, — отмахнулся Генри. — А к коньяку я равнодушен.

— Огромное спасибо, — с чувством поблагодарил Дэвид.

Генри отсалютовал ему, повернулся к двери и выскочил наружу. А Дэвид

остался сидеть в баре, нежно прижимая к груди драгоценную сумку. Ром с коньяком сделали свое дело. Теперь ему казалось, что они с Генри знакомы уже много-много лет.

3

Прилетев через неделю в штаб, Дэвид понял, что его направления пока нет. Поэтому ему предложили немного подождать. Послонявшись по знакомым, Дэвид понял, что отрывает людей от дела и вздохнув, отправился в бар.

Он занял в баре самый крайний столик и теперь, лениво поглядывая по сторонам, прихлебывал сильно разбавленный джин-тоник. Звучала тихая мелодичная музыка. Народу в зале было не много, но все немногочисленные столики были заняты.

Стилизованная под старину дверь распахнулась и внутрь вошел невысокий светловолосый парень. Он огляделся, ища свободное место, а потом, немного поколебавшись, подошел к его столу.

— Вы разрешите?

Дэвид кивнул и отвернулся к окну, искоса наблюдая за новоприбывшим. Наверное, из новичков, решил он наконец. Недавно прибыла очередная партия молодого пополнения и хотя парень был не в форме, военная выправка в нем чувствовалась.

К незнакомцу подкатил робот-официант. Парень что-то негромко сказал и тот, повернувшись, резво покатил к стойке бара. Дэвид немного удивился. Обычно робот угадывал напиток с первого раза — выбор большинства присутствующих был достаточно традиционен. Что же такого мог заказать этот парень?

Робот шустро подкатил обратно, с высоким стаканом в руке. Однако отъехать к другому столику он не успел. Парень отхлебнул из стакана, скривился и резко поставил его на стол.

Робот быстро убрал стакан и покатил к стойке во второй раз. Дэвид смотрел во все глаза. Ответ был получен довольно скоро и он чуть не поперхнулся от неожиданности: на длинной гладкой бутылке из дымчатого стекла, которую привез робот, красовалась скромная, но известная всем этикетка. Три разноцветные стрелы. Желтая, синяя и красная. Рядом, наискосок. И все три горели ярким пламенем!

Парень взял бутылку и махнул рукой роботу, отпуская его. Он залпом осушил стакан и сразу налил второй. Видимо, его мучила жажда. Правда второй стакан он пил уже медленнее.

Дэвид едва заметно покачал головой. Напиток был очень специфичным, чтобы не сказать резче. Правда немного алкоголя в нем действительно присутствовало, так что в запасниках бара он находился на законном основании. Но Дэвид сильно сомневался, что в этом месте его пил еще кто-нибудь. А бутылку с такой этикеткой он вообще видел впервые. Чаще всего пили три бледные стрелы. Иногда одна из трех светилась немного поярче. Однажды Дэвид видел этикетку, на которой рядом горели две и мысленно поздравил себя с таким редким событием. Но три…

Ведь главным-то в этом напитке был совсем не алкоголь. Дэвид однажды сам попробовал его — разумеется, в самом бледном варианте, другой его бы просто убил. Попробовал один единственный раз — когда попал в Центральный военный госпиталь. И конечно, пил он его не по своей воле: в него эту штуку насильно влили врачи. И хотя напиток несомненно помог побыстрее выбраться из госпиталя, воспоминания о его вкусе оказались настолько яркими, что намертво врезались в память.

Парень между тем достал свой комм и продолжая лениво прихлебывать, стал что-то внимательно разглядывать на его экране. На Дэвида он по- прежнему не обращал никакого внимания. Дэвид взял свой стакан, допил его и встал. Делать в баре было нечего.

В канцелярии было довольно людно. Как всегда, проблемы у новичков, подумал Дэвид. Он быстро нашел своего оператора, получил ожидаемый кристалл и повернул к выходу. На экране у двери висел список новоприбывших. Дэвид подошел поближе. Интересно, кто этот парень, подумал он.

Он пробежал глазами по списку и сразу получил ответ. Пилотов в списке было немного: всего один. Петер Харанский. И рядом с фамилией высветилось лицо его соседа по столику.

4

Боевое поле не сильно отличалось от того, которое было у них в училище. Оно было заметно больше, располагалось подальше от помещений с людьми и разумеется, хорошо охранялось. Свой бот Петер нашел без труда, новая машина стояла последней в левом ряду. Около нее крутились два серворобота, людей рядом не наблюдалось. Петер пожал плечами и полез внутрь. В кабине сразу вспыхнул свет, а новенькое кресло приветливо разложилось, приветствуя пилота.

Петер сел, подождал, пока зарастет люк и только после этого повернулся к пульту.

— Привет, — сказал он, по привычке немного поерзав в кресле, чтобы оно

поскорее адаптировалось. — Меня зовут Петер. Петер Харанский. А тебя?

— Эрми, — послушно отозвалась нейросеть. — Ты новенький, да?

— Ага. Только что прилетел. Для начала можем просто поговорить.

Нейросеть с любопытством спросила:

— А ты что, любишь разговаривать с нейросетями?

— Да, — ответил Петер, оглядывая панель управления. Машина немного отличалась от той, на которой он летал в училище. — А что?

— Тогда тебе после смены нужно зайти к психиатру. Люди должны общаться с людьми, это немного ненормально.

— Эрми, — укоризненно сказал Петер, подгоняя шлем. Он не любил, когда тот болтался на голове. — Ну почему сразу к психиатру? Я и с людьми люблю поговорить, почему же нельзя с тобой?

— Так написано в инструкции.

— Инструкции пишутся для большинства, — сказал Петер. — Но ведь бывают и исключения. Так?

— Это что — ты? — с интересом спросила нейросеть. Чувствовалось, что она

совсем молодая. Наверное, это у нее первый боевой бот, подумал Петер. Как и

у меня.

Он вздохнул.

— Сейчас сама посмотришь.

Петер вставил свою карточку в щель пульта. Машина привычно проглотила ее. Порядок.

— Двигатели — запуск.

— Есть, — ответила нейросеть. Пульт засветился крохотными голубыми

индикаторами, а прямо перед Петером в воздухе вспыхнул полупрозрачный экран, по которому поплыли активированные модули.

— Разрешение на взлет.

— Получено.

— Разгон движков.

Двигатели мягко заурчали, быстро набирая положенную мощность, а потом, выйдя на режим, тихонько засвистели.

— Старт.

Бот приподнял нос и круто пошел вверх…

Когда они аккуратно сели и двигатели умолкли, Петер немного помолчал, а потом спросил:

— Что скажешь?

Эрми ответила не сразу.

— Пока не могу сделать окончательные выводы, — наконец произнесла она. — Если суммарно, то пилотируешь ты неплохо. Даже хорошо. Но ты шел практически на пределе, поэтому ограничители везде отрезали вводные. Полет из-за этого получился рваным. Нужно раза в два увеличить допуски, тогда я и смогу оценить тебя полностью.

— Молодец, — сказал Петер. — Быстро схватываешь, сразу попала в яблочко.

Он осторожно достал из кармана карточку Браухича и вставил ее. Нейросеть немного помолчала, а потом уважительно произнесла:

— Сам Браухич, надо же… Если бы не его слова, не поверила бы. Расскажешь, как он ее тебе дал?

— Потом. Насколько можешь увеличить разрешенный разброс?

— В два с половиной раза, больше нельзя.

— Выполняй.

Когда они сели во второй раз, Петер приказал креслу разложиться и стал

ждать заключения.

— Здорово, — резюмировала нейросеть. — Но в пиках ты все равно упирался,

необходимо еще увеличить.

— Напрасный труд. Нужно убрать ограничители совсем, — хмыкнул Петер. — Знаешь, они мне совсем не нужны. Все равно где-нибудь упрусь.

— На такое изменение программы полета дать разрешение может только командующий, — нейтральным тоном ответила Эрми. — Это его прерогатива.

— Без разницы, — Петер снял шлем. — Летать так для меня лишено всякого смысла. Пустая трата времени, это я понял еще в училище. Отдыхай пока. Вернусь с разрешением, попробуем еще, но тогда уже по полной.

Он аккуратно положил шлем на пульт и поднявшись из кресла, легко сбежал по трапу.

Хотя Петер прекрасно понимал, что ему действительно придется добраться до самого командующего, тем не менее играть следовало строго по правилам. Поэтому сначала рапорт попал к его непосредственному командиру. Через пару дней, украсившись резолюцией: "В принципе не возражаю" и размашистой подписью, рапорт полетел дальше по компьютерной сети. По расчетам Петера, полет до командующего должен был занять неделю, не меньше.

Насчет положительного ответа на самом верху он вовсе не был уверен, однако пока еще не придумал, что ему делать дальше. Вообще, после вероятного отказа, делать в армии ему было нечего. Но подавать тут же второй рапорт о немедленном увольнении было бессмысленно, окончившие Высшую пилотную школу были обязаны отслужить не менее трех лет. А просто менять одно место службы на точно такое же… Смысла в этом не было никакого.

Его рапорт благополучно приземлился на девятый день. Петер понял это потому, что его вызвали наверх, к "самому". Больше причин для такого вызова вроде не было.

Разговор с командующим не поразил Петера неожиданностями, хотя несколько любопытных мест в нем было. Он ожидал, что кроме стандартной характеристики училище отправит на него и солидный пакет дополнительных материалов. Однако то, что генеральный директор Ген-Центра и сам Браухич решили поучаствовать в этом деле лично, оказалось сюрпризом.

— Я внимательно ознакомился со всеми материалами. И мне совершенно ясно, что бессмысленно использовать вас в составе стандартного звена.

Командующий повернул экран и внимательно посмотрел на него.

— Браухич говорил мне тоже самое, только немного иначе, — ответил Петер.

Во взгляде командующего появился вопрос.

— Он сказал: Не тушуйся парень, армия найдет, куда тебя сунуть.

Петер постарался дословно повторить слова Скорпиона при прощании. Лицо командующего озарила скупая улыбка.

— Узнаю нашего бывшего инструктора. Но у нас, кроме стандартных звеньев, есть много задач, для которых используются двойки. Дальняя разведка, облет новых баз, тренировочные вылеты на новой технике и так далее. Что вы на это скажете?

Петер вздохнул.

— Конечно, двойка намного лучше. Но меня она будет стопорить точно так же, как и звено. А одиночные вылеты?

Командующий покачал головой.

— Очень редко. Насколько я помню, в прошлом году таких было всего два.

Да, подумал Петер, вот и попал. Что толку летать так, как не может никто. Инструкции ведь пишутся для большинства.

— Давайте все-таки начнем с двойки, — резюмировал командующий. — Главное, это подобрать вам подходящего напарника. У меня есть на примете один пилот, очень опытный. Асс. Его зовут Виктор Славин. Они летали со Скорпионом в паре. На будущий год он хочет уходить из армии, возраст, да и здоровье начинает шалить. Я поговорю с ним, а вы пока полетайте один. По уставу на освоение новой техники полагается месяц, вот и осваивайте. А разрешение на полеты без ограничений я вам подпишу. Больно солидные у вас рекомендации.

И командующий кивнул на плавающие в воздухе экраны.

Петер тренировался один около месяца, прежде чем его нашел тот самый майор, о котором говорил командующий. В одно прохладное утро он увидел, как на площадке садится двойной бот. Так у них в училище называли тренировочную машину, в которой было два равноценных пилотских кресла.

Из машины вышел пилот и оглядевшись, двинулся к Петеру. Видимо это и был тот самый Виктор Славин и судя по нашивкам на пилотской куртке, его опыта хватило бы на десяток таких, как он. В этом смысле Петер, несмотря на свои способности, был новичком. Школа дала тебе больше, чем могла, сказал ему на прощанье Браухич. Но этого мало. Тебя должен натаскивать мастер. Был у меня приятель, асс, каких мало. Попробую его разыскать.

Майор Славин немного был похож на Браухича. Такой же ежик волос и пронзительный взгляд. Только роста он был повыше и волосы были посветлее. Он поздоровался, а потом с интересом посмотрел на Петера.

— Скорп писал мне о тебе. Что же, интересно посмотреть на генного самородка.

Петер поморщился. Черт, уже надоело, подумал он.

— Браухич немного рассказывал о вас. Сказал, что дадите жару не хуже него.

— Посмотрим, — рассмеялся Славин. — Как, в училище успели внедрить новые виртуалки?

Петер кивнул.

— За полгода до окончания. Я на них немного полетал.

— А там было что-нибудь, кроме стандартных фигур?

— Полеты с препятствиями.

— Это ерунда. Ну ничего, у нас накопилось побольше, — Славин махнул на свою двойку. — На следующий год будем передавать. Пойдем, познакомлю тебя с Эдит.

Они пошли к боту.

— Хорошая машина, а главное универсальная. Когда нужно, грузовой отсек можно отстыковать и прицепить на его место другой. Или вообще летать налегке.

Со Славиным у Петера началась совсем другая жизнь. Смотри, говорил он, скорость у тебя намного выше, а такой реакции я вообще не у кого не видел. Однако незнакомую дистанцию с препятствиями я прохожу быстрее тебя. Почему? Да потому, что ты летишь быстро именно за счет реакции, не думая, мгновенно отворачивая машину от возникших препятствий. Бот дергается и за счет этого теряется скорость. Голова у человека совсем не лишний агрегат. Тебе не хватает мастерства. Этим мы и займемся.

Целый месяц Славин с утра до ночи гонял Петера по изощренным виртуалкам, заставляя идеально проходить дьявольски сложные повороты. Столько пота с Петера не сходило и в училище. Дошло до того, что виртуалки стали ему сниться. Он летал все хуже и хуже и наконец, когда они маневрировали в поясе астероидов и Петер срезал две скалы, Славин бросил: Брэк.

Они вышли из зала, прошли на край поля и сели на скамейку.

— Черт, совсем ничего не получается, — уныло сказал Петер. — Не знаю, что и делать. Все хуже и хуже.

— Все идет прекрасно, — бодро сказал Славин. — Просто мы немного перестарались. Тебе нужно отдохнуть, постараюсь пробить недельку отпуска. Есть куда съездить?

— Пожалуй, навещу родителей, — подумав, ответил Петер.

— Это дело, — одобрил Славин. — Вернешься, тогда и полетаем.

Дома были все, кроме деда. Петер прекрасно провел время. Вдоволь поговорил с домашними, встретился с друзьями из колледжа. Вернулся он в прекрасном настроении. За неделю отдыха он сильно соскучился по машине и очень хотел летать.

Глава 5

1

Крохотная добавка сделала свое дело. Доктор на осмотре обнаружил, что не хватает данных по одному из антидотов, поэтому вне очереди направил Хара в медицинский центр фирмы, в головной офис. У нас вам находиться опасно, заметил он. Излучение хоть и сильно ослаблено защитой, однако все-таки проходит. Примите вакцину, тогда можете возвращаться.

Прилетев в офис, Хар быстро сдал все необходимые анализы, затем встретился с представителем Конторы и уже через полчаса сидел в кабине летящего в другое полушарие скикара.

Наставник молчал, глядя на него довольно уныло. Что это он так, подумал Хар. Сам он трезво оценивал свои успехи на твердую четверку. Случились конечно кое-какие шероховатости, но кто же обходится без них. Тем более на первом задании. Все, что было нужно, он сделал. И, главное, постарался при этом ничего не завалить.

Они высадились в лесу, где на небольшой поляне торчало невысокое здание. Теперь они сидели почти под самой крышей. Передняя стена была большим панорамным окном, через которое виднелась закрытая магистраль и густой хвойный лес, до самого горизонта.

— Следующее задание — региональный энергетический узел. Оцените его защиту на случай враждебного проникновения, от вас ждут конкретных рекомендаций, — начал наставник. — Но главное, прикроете внедрение нашего агента. Нужно постараться отвлечь от него постороннее внимание.

— Какая у него должность? — спросил Хар.

— Заведует охраной всего объекта. Руководитель в отпуске, наш агент его замещает. Он пришел на фирму полторы недели назад. Обычная проверка нового персонала занимает два месяца, мы не можем столько ждать.

— Он там по схожему делу?

— Почти. В реакторном зале комплекса время от времени фиксируются какие-то странные неисправности. Необходимо разобраться в причине. На все дается не более недели.

— Кем буду я? — спросил Хар.

— На ваше усмотрение. Во втором задании разрешается импровизировать.

Хар погрузился в размышления.

— Ладно, у нас есть подходящая кандидатура, — наконец улыбнулся наставник. — Корал Юхансон, Федеральный инспектор, сорок три года. Три награды за предотвращение крупных аварий. Была предложена должность руководителя отделения, но он отказался, мотивируя тем, что хочет еще немного побыть на живой работе. Очень въедливый, настоящий придира. За глаза его называют "клещ". Не многие любят, но все уважают. Никому не дает спуску. Когда пребывает на выбранную площадку, то там все носятся, как ошпаренные. А когда улетает, то возносят молитвы всем богам, которых только могут припомнить, чтобы он не прилетел еще раз.

— Замечательно, — улыбнулся в ответ Хар. — Именно то, что нужно. Доступ всюду, плюс дополнительные возможности.

— Поработайте с гипноизлучателем, для такого замещения понадобится солидная информационная база. Кстати, Юхансон сам туда собирался.

— Причина?

Наставник пожал плечами.

— Он не из тех, кто любит делиться своими умозаключениями. Видимо, что-то почуял. Поговорите с ним перед отлетом, может, что и узнаете. Он знаком с нашим шефом, так что с замещением особых проблем не будет. Тем более, ваша миссия продлится недолго.

— Отлично.

— Но есть одно "но", — наставник сощурился, глядя на него. — Корал — личность, его будет нелегко сыграть. Правда, у нас есть несколько видеофильмов, сможете вдоволь потренироваться.

— Рискну, — сказал Хар.

Хар твердо прошагал внутрь вестибюля и теперь, сцепив руки за спиной, стоял у решетки сканера, не выходя на очерченную площадку, за которой стоял охранник. На лице его застыло брюзгливое выражение. Минуту назад он велел охраннику доложить о своем прилете и теперь нетерпеливо ожидал, мерно постукивая пальцем по своей рабочей папке. Любимую кожаную обложку с нее пришлось снять, что отнюдь не добавило ему хорошего настроения.

Из лифта быстро выскочил взъерошенный молодой парень, чем-то неуловимым напомнивший Хару его давнего знакомого, Матта Сикорски. Небось, здешний научный директор, подумал Хар. Умница и такой же раздолбай, как и Матт.

— Федеральный инспектор Юхансон, — коротко представился Хар, когда тот подошел ближе. — Отдел охраны и безопасности. Направлен к вам с плановой проверкой.

И вперился грозным взглядом в подошедшего, ожидая ответа.

— Я — научный директор фирмы, Карел Сваровский, — промямлил парень. — Очень рад видеть вас.

— Я так и подумал, — саркастически промолвил Хар. — А где же начальник охраны? По правилам встречать меня должен именно он, а не вы.

— Он у руководства, сейчас обязательно будет, — пролепетал директор и немного попятился.

Хар хмыкнул.

— Бар-дак, — негромко промолвил он и уставился на табло часов, которое

плавало под самым потолком.

Сваровский стоял рядом и молчал. Так они простояли три минуты двадцать шесть секунд, прежде чем из лифта быстро вышел еще один молодой человек. Хар неодобрительно вперился в него взглядом. Выглядел парень в целом неплохо, Хар никогда не заподозрил бы в нем агента. Впрочем, после случая с Сузи он остерегался подобных умозаключений. У него была другая задача.

— Нам придется начать с начала, — произнес он. — Представьтесь по форме.

Парень не стушевался. Он мгновенно принял более собранный вид и четко произнес:

— Януш Радонек, заместитель начальника охраны. В настоящее время начальник охраны находится в плановом отпуске. Его функции исполняю я.

Хар хмыкнул, но ничего не сказал. Он просто протянул свою карточку. Карточка у него была замечательная: на ней грозно щарился кондор, а слева шел широкий золотой обрез.

Януш взял карточку и внимательно ее рассмотрел. Затем протянул ее обратно Хару и уважительно, но твердо произнес:

— Могу я увидеть ваше направление?

Хар мысленно поставил ему жирный плюс. Если бы парень пропустил его просто так, ему бы не поздоровилось.

— Держите.

Он протянул вторую карточку.

Парень вставил ее в комм, также внимательно все прочитал, а потом вернул Хару.

— Проходите, — сказал он и сделал широкий жест рукой.

— А мне можно… к себе? — нерешительно вставил научный директор. Януш молча махнул рукой и директор радостно исчез.

Они прошли через сканер — охранник смотрел прямо перед собой, ни на дюйм не повернув головы и прошли к лифтовому кусту.

— С чего вы хотите начать? Можем сразу спуститься к генераторам или пройти по исследовательским залам. На ваше усмотрение.

— С внешнего кольца охраны, — веско сказал Хар. — Хочу для начала убедиться, что в основных точках у вас все обстоит нормально. Затем осмотрим пультовую и пройдем все внутреннее кольцо. А дальше будет видно, с чего начинать.

Парень неслышно вздохнул.

— Прошу, — вежливо сказал он и отступив в сторону, показал направление рукой.

Через два с половиной часа первоначальный обход закончился.

К окончанию осмотра их окружала плотная пелена молчания. Сначала, по мере прохождения, к ним присоединялись работники комплекса, отвечающие за данный узел. Они коротко вводили Хара в курс дела. Он либо молча впитывал информацию, изредка делая пометки в своей рабочей папке, либо задавал вопросы, после которых работники менялись в лице и сразу замолкали. Затем эти работники исчезали, а на их месте появлялись следующие, уже менее говорливые. И так далее. Вал молчания катился впереди, как цунами и сметал всех грозовой волной. Постоянным оставался только шедший рядом Януш Радонек.

— Теперь спустимся к реактору, — резюмировал Хар, когда они остались одни.

— Может быть, сначала зайдем к генеральному? — попытался возразить Януш.

— Реактор.

Сейчас они находились в кабине лифта, который летел на самый нижний уровень, где и находился Ка-реактор. Вход туда был перекрыт, но после некоторых действий Януша со своим коммом остановившийся лифт полетел дальше.

Перед защитной стеной Хар заметил некоторое оживление. В воздухе мерцала яркая надпись, сообщающая о регламентных работах. А сбоку, метрах в десяти, высился большой открытый контейнер, в котором виднелись антирадиационные скафандры. Внутри контейнера копошились люди.

Хар вопросительно воззрился на Януша.

— Готовится проверка рабочих модулей.

— Что-то случилось? Плановая проверка прошла неделю назад. Согласно вашему отчету.

— Мне не хотелось бы обсуждать это здесь, — немного смешался Януш. — Давайте поднимемся к шефу, сейчас нас все равно не пропустят.

Хар пожал плечами и они вернулись к лифтовому кусту.

Когда они входили в приемную, Хар заметил, что у секретарши на экране торчит научный директор комплекса, тот самый, который встречал его у входа. Секретарша что-то негромко ему втолковывала.

Генеральный директор ждал их. Это был представительный мужчина, с умным спокойным лицом. Он слегка привстал и вежливо поздоровался, показывая рукой на кресла. Потом приказал роботу подвинуть столик с прохладительными напитками. Тот молча выполнил распоряжение и исчез за раздвинувшейся стеной.

— Пара минут, — извинился генеральный. — Сейчас должен появиться Сваровский.

Хар налил себе любимой минералки и с удовольствием отпил холодную щекочущую жидкость. К счастью, на этот раз его вкусы с носителем полностью совпадали.

— Мы можем начать без него, — сказал он. — Что с реактором?

Генеральный переглянулся с Янушем.

— С датчиков прогнозирования время от времени поступает информация о вероятных поломках, — ответил тот. — Причем уже не первый раз. Мы обязаны реагировать, реактор не новый. Согласно правилам его необходимо заглушать. А потом полностью перебирать все модули, на которые указывает система прогнозирования.

— Результаты?

— Нулевые. Все в полной исправности. Мы дважды обследовали сами датчики, они также исправны.

— Вы сообщали об этом руководству?

— Вчера как раз отправили…

— Я ознакомился с вашим отчетом во время перелета, — оборвал его Хар. — Мне переправили его в глайдер. Хочу подчеркнуть, что ваши так называемые "неисправности" уже обошлись Западному комплексу в десять миллионов кредитов. И неизвестно, сколько прибавится в дальнейшем. У меня есть полномочия остановить ваш комбинат, если в ближайшие дни вы не сможете найти причину этих странных неполадок.

В кабинете наступила тишина, которую прервал запыхавшийся научный директор.

— Я не опоздал? — пролепетал он.

Генеральный молча указал ему на свободное кресло.

— Расскажите инспектору про вашу новую разработку. — И продолжил, обращаясь к Хару: — Недавно мы установили прибор, разработанный группой Сваровского. Его показания однозначно подтверждают, что с реакторами все в порядке.

Хар усмехнулся.

— А если там вдруг рванет, то всегда можно списать на то, что этот прибор экспериментальный?

Научный директор неожиданно вскочил и срывающимся голосом заорал на Хара. Присутствующие, в том числе и сам Хар, уставились на него с откровенным изумлением.

— Вы ничего не знаете о биокомпонентах и поэтому несете откровенную чушь! Датчик разработан на основе уникального наноматериала — тройственного биокомплекса. Такой прибор в принципе не может ошибаться! Он либо работает, либо нет. Третьего ему не дано!

— Карел, успокойтесь и сядьте, — твердо произнес директор. Сваровский некоторое время стоял, покачиваясь, а потом махнул рукой и сел. Вид у него был красный и взъерошенный. Януш смотрел на него с сочувствием.

— Так, — спокойно сказал Хар. — Придется внести ясность…

Он неторопливо достал свой комм.

— Профессор Гольдберг? Добрый день. Скажите, кто у нас эксперт по новым биокомпонентам… Да, конечно… Ого, неужели… Отлично. Переключите на него, пожалуйста. И если вас не затруднит, представьте меня.

Он ждал несколько минут. Присутствующие смотрели на Хара, не произнося ни слова. Наконец комм ожил.

— Добрый день, Иван Николаевич. Простите, что отрываю вас от дел. Мне нужна короткая консультация. Ваше мнение об экспериментальном материале, тройственном биокомплексе. И еще об одном энергичном молодом человеке, Кареле Сваровском, если вы о нем слышали. Буквально в двух словах.

Дальше Хар молча слушал.

— Большое спасибо. Вы мне очень помогли.

Он спрятал комм в карман.

— Что же, я привык доверять специалистам. Настоящим специалистам, — он вперил грозный взгляд в научного директора. — А не… говорливым крикунам.

Сваровский побледнел, но не отвел взгляда.

— А можно поинтересоваться, что именно сказал президент Академии Наук? — нейтральным тоном произнес генеральный.

Хар ухмыльнулся.

— Он подтвердил реноме вашего научного директора. И добавил, что в этом году тот будет выдвинут на Федеральную премию. Когда были зафиксированы первые неисправности?

Генеральный вызвал большой экран и вывел на него многоцветный график.

— Временная шкала внизу.

Хар минуту смотрел на него, а потом открыл свою папку и скопировал его. Потом немного подумал.

— Давайте прервемся на некоторое время. — Он не спеша поднялся. — Мне необходимо кое-что обсудить с вашим начальником охраны. Наедине.

2

Они сидели вдвоем с Янушем в его кабинете и внимательно рассматривали график.

— Да, интересная закономерность, — сказал наконец Хар. — У вас есть какие-либо умозаключения на этот счет?

Януш кивнул.

— После первой переборки выходная мощность упала ровно в два раза и держалась на этом уровне целую неделю, пока реактор не вышел на рабочий режим. Возникший пробел восполнили наши конкуренты. Это естественно, на таком рынке всегда тесновато. Единственное, что меня тогда насторожило, как быстро они отреагировали. Буквально через полчаса после нашей остановки все резервные мощности были подключены. В принципе, это могло быть случайным совпадением. Но во второй раз они подключились еще быстрее, такое не может быть случайностью.

— Ваши предположения?

— Скорее всего, у нас завелся крот. Конкуренты явно знали о моменте отключения заранее. Но в этом случае сам крот должен знать наверняка, когда у нас случится неисправность.

— Вот именно, — Хар задумался. — Так что придется исходить из того, что это не неполадки, а что-то совсем другое.

Януш развел руками.

— Мы осмотрели все самым внимательным образом, несколько раз, но абсолютно ничего не нашли. Конечно, это может говорить о том, что инициаторы уже распались. Занести их тяжело, но можно, у нас регулярно устраиваются экскурсии. При желании и некоторой ловкости, находясь рядом с воздуховодом, можно проделать что-то подобное. А дальше поток воздуха разнесет рой нанонасекомых по всем модулям комплекса.

— Что-то делается по этому поводу?

— Да. Мы начали переделку системы регенерации. Но быстро не получится, она связана с другими модулями.

— Давайте оставим это специалистам, у вас другая задача. Необходимо как можно быстрее обнаружить этого… крота. Сейчас начата очередная остановка реактора, так?

— Да.

— Работы продвинулись глубоко?

Януш посмотрел на табло часов.

— Пять минут назад бригада в скафандрах прошла в зал. Еще минут двадцать уйдет на переключение системы охлаждения в ждущий режим. Затем минут десять на сбрасывание пассивной защиты. Дальше само отключение. И полная разборка. Она займет три дня.

— Как вы думаете, крот уже отправил сообщение?

— Он мог для верности подождать, когда откроют зал. Но сейчас — точно да.

— Остановку реактора можно отменить?

Януш вскинул глаза.

— Можно, — медленно сказал он. — Но… Для этого необходимо распоряжение генерального директора. Кроме него, отдать такой приказ не может никто.

Хар задумался.

— Если мы сейчас отменим проверку и запустим реактор, то по большому счету ничего не выиграем… Кроме упущенных кредитов. Крота вы так не обнаружите.

Януш пожал плечами.

— Скорее всего, да. Он затаится и уйдет в подполье.

— А как вы думаете, как он связывается со своими хозяевами?

— Через систему тайников. Во всяком случае, нас так учили.

— А если сообщение неожиданное и необходимо сделать это быстро?

Януш задумался.

— Вероятно, с помощью обычного комма. Конечно, это рискованно, но условная фраза не вызовет особого интереса, даже если и удастся засечь разговор. Разумеется, если знать заранее…

— У вас есть необходимая аппаратура для перехвата?

Януш утвердительно кивнул. Хар поднялся.

— Двинулись. Генеральному о нашем визите сообщите из лифта.

Они быстро прошли к лифтовому кусту. Хар ухмыльнулся.

— Все равно, остановка реактора — это относительно недолго. А вот если остановить весь комбинат…

Когда они вошли к генеральному директору, Хар уже продумал разговор.

— Есть что-то новое? — спросил директор.

Хар кивнул.

— Блокируйте кабинет, — обратился он к Янушу. — Это не надолго, — пояснил он директору.

Януш сощурился, но ничего не говоря достал из кармана комм и быстро нажал пару клавиш.

— Сделано.

— Радонек предполагает, что сообщения о поломках вызваны искусственно, а среди работников вашего комплекса имеется крот, — начал Хар. — Я с ним согласен. Чтобы его обнаружить, необходимо на время остановить весь комбинат. Я понятно объясняю?

— Вполне, — директор задумался. — Но я не смогу сделать этого. Не хватит

полномочий.

— Я смогу. Сейчас Януш снимет защиту и мы с вами громко поругаемся. Вы передадите управление заместителю, а сами полетите к министру выяснять отношения. Думаю, что мы уложимся в два дня. За это время реактор уже будет готов к пуску.

Директор покачал головой.

— Несколько неожиданное предложение.

— Зато действенное. Иначе вы будете искать этого крота до посинения.

Выбирайте.

— А…

Директор махнул рукой.

— Ладно, согласен.

— Януш? — Хар посмотрел на него. Тот послушно вытащил комм.

Когда заместитель генерального директора влетел в кабинет, там стоял дым коромыслом. Директор уже устал кричать и на прощанье только хрипло бросил:

— Станислав! Вы будете делать только то, что положено по инструкции. И если на какую-то операцию требуется двадцать часов, она должна быть выполнена именно за двадцать часов и на ни минуту раньше! Я улетаю.

— Куда? — успел спросить изумленный заместитель.

— В столицу. Я буду отсутствовать не больше двух дней. Думаю, что министр меня поймет. И тогда мы поговорим еще раз, — он повернулся к Хару. — Но немного иначе!

— Передавайте ему привет, — сказал Хар. — И не торопитесь возвращаться.

Передохните, посетите пару музеев.

Директор вылетел из кабинета. Хлопнуть дверью у него к сожалению не получилось, двери закрывались автоматически. Заместитель перевел глаза на Януша.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Федеральный инспектор приказал остановить наш комплекс и полностью заблокировать все перемещения персонала, — нейтральным голосом сообщил Януш. — Связь с внешним миром будет осуществляться только через наш информационный блок.

— Мотивы?

— Он предполагает, что сообщения о поломках вызваны тем, что наш персонал… э… не совсем четко следует утвержденным инструкциям.

— Не совсем четко — это выражение вашего сотрудника, — вмешался в разговор Хар. — А по моему мнению, у вас здесь царит полный бардак. Но он скоро закончится, даю слово.

Следующие два дня показались работникам комплекса настоящим кошмаром. Через десять минут после отлета генерального директора весь персонал, насчитывающий двести десять человек, был собран в конференц- зале. На местах осталась только охрана и те работники, которые не могли покинуть свои посты по соображениям безопасности, они смотрели происходящее по головидео. Сначала выступил заместитель директора, Станислав Ежек, который в коротком выступлении обрисовал свою концепцию

случившегося. Затем Януш Радонек сообщил всем желающим распорядок работы центра связи. Закончил короткую встречу сам Хар, который проинформировал собравшихся, что через пару минут прозвучит аварийная сирена и по действиям сотрудников в условиях кризиса он лично составит впечатление о том, кому здесь предстоит трудиться дальше, а кому следует как можно скорее отправиться прямиком в городской Центр поиска работы.

К чести сотрудников комплекса, Хар в глубине души остался доволен их поведением. Взгляды и шипение сквозь зубы он в расчет не принимал, резонно полагая это неизбежным. Доклады Януша поступали к нему каждые полчаса. Уже к середине дня обрисовалась группа серьезно подозреваемых, в составе пяти человек. К вечеру, когда Хар с электронным секундомером в руках наблюдал, как аварийная группа борется с огнем в главном корпусе комплекса, Януш сообщил, что первые двое отпали.

Первый поздравлял с бракосочетанием родную сестру, а второй ждал сообщение о результате срочной операции жены. Ночью, ближе к утру, отпали еще двое. А во время завтрака сияющий Януш сообщил, что оставшийся один — это верняк. Хар кивнул, отпил компота и отправился наблюдать, как охрана блокирует прорыв внешнего ограждения. Следующий день был расписан у него по минутам. Утром должен был вернуться генеральный.

Когда директор вошел в кабинет, пришлось снова блокировать связь. Радонек сообщил о своих успехах, а Хар о том, что прерывать проверку он не намерен. И думает закончить ее только на следующий день. А сегодня вечером он приглашает всех послушать, как службы комплекса готовы к внештатным ситуациям…

Свои соображения по поводу охраны комплекса он уже передал Янушу, так что в принципе работу можно было считать законченной. Однако все нужно доводить до логического конца. Сейчас Хар внимательно слушал доклад, делая в папке короткие пометки, когда боковым зрением заметил, как неслышно вошедший в зал неприметный человек что-то говорит Янушу. Тот кивнул и начал осторожно продвигаться к Хару.

— Срочный вызов от вашего начальства, — негромко сказал он и протянул Хару служебный комм.

Хар недоверчиво посмотрел на него и взял комм.

— Юхансон слушает, — негромко сказал он.

— Корал? — услышал он далекий голос. — Это Горалик. У нас неприятности. Когда вы сможете быть в головном офисе?

— Что случилось? — недовольно сказал Хар. — Я здесь еще не закончил.

И так посмотрел на докладчика, что тот побелел и начал запинаться.

— Корал, — примирительно сказал Горалик. — Не ершитесь. Вы прекрасно понимаете, что наш генеральный не стал бы тревожить вас по пустякам.

— Хорошо, — бросил Хар. — До утра вы потерпите?

— Завтра в десять жду вас в своем офисе, — облегченно сказал Горалик и

отключился.

Хар протянул комм обратно Янушу и с удивлением обнаружил, что докладчик молчит, а все присутствующие смотрят на него.

— Я не понял, — медленно сказал он. — До конца официального рабочего дня у нас целых двадцать шесть минут. А по аварийному расписанию мы работаем круглые сутки.

Он грозно посмотрел на докладчика.

— Вы что, уже закончили?

Тот замотал головой.

— Мне… можно продолжать? — спросил он прерывающимся голосом.

— Я вас не останавливал, — грозно вымолвил Хар и откинулся на спинку кресла.

Докладчик заморенным взглядом посмотрел на генерального директора. Тот незаметно показал ему скрещенные пальцы и улыбнулся, а Януш ободряюще подмигнул.

Ладно, можно улетать, подумал Хар. Эх, еще бы день-два и они действительно вспоминали меня, как страшный сон. Но в общем и так ничего. Это уже сплоченная команда, общий враг всегда сплачивает. Интересно, что случилось дома. Перед отлетом ему на всякий случай дали код срочного отзыва, но он совсем не ожидал услышать его.

Хар мотнул головой. Надо же, подумал он. Дома. Неужели новая Контора уже успела стать настолько близкой? Чудеса, да и только.

3

Военная база, на которую прилетел Дэвид, висела вблизи большой планеты, по виду газового гиганта, сильно напоминавшего земной Сатурн и так же перечеркнутого огромным кольцом. Сама станция была построена совсем недавно, по виду она напоминала огромную, сильно вытянутую раковину. Дэвид прошелся вдоль причала, озираясь, но никого не увидел. Он уже хотел спуститься по эскалатору в приемный узел, когда услышал приветственный крик:

— Дэйв!

К нему спешил широко улыбающийся Томаш. Дэвид тоже расплылся в широкой ухмылке. Наконец-то рядом будет хоть один из их группы. Они вместе. Дэвид с Томашем крепко обнялись прямо на портовой площадке.

— Черт, здорово, что ты здесь! — Дэвид звонко хлопнул Томаша по спине. — Как, привык?

— Да вроде. Пошли, перекусишь после полета, заодно и поговорим.

Томаш привел его в местную столовую, она располагалась на три уровня ниже.

— Увидел твою фамилию в канцелярии на экране приказов, и даже не поверил. Ты — и зам по хозяйственной части?

Дэвид придвинул тарелку и поднял палец.

— Знаешь, где я протрубил последние три месяца? Замом Стивенса, на Караяме.

Томаш присвистнул.

— Неужели у самого адмирала? Три месяца, да это же новый рекорд. Как ты смог так долго продержаться?

Дэвид прожевал мясо и небрежно бросил:

— После того штурма нашей группе все нипочем.

Оба рассмеялись.

— Ну а если серьезно, было трудно?

Дэвид кивнул.

— Нелегко. Зато это такая школа… Мне теперь любое дело по плечу.

— Интересных дел тут явно не будет, — Томаш покачал головой. — Ходят нехорошие слухи.

— Да?

Томаш кивнул.

— Конечно, это не для посторонних ушей. Но скорее всего, нам придется драпать отсюда. Так что единственным интересным делом у всех будет срочная эвакуация.

Дэвид вспомнил, что говорил на прощанье командующий. Значит, обмен состоялся и все документы подписаны.

— А почему такая спешка?

Томаш пожал плечами.

— Черт его знает. Пару дней назад вдруг началась какая-то непонятная возня. Так что ты вовремя. Бери еще.

Дэвид покачал головой и положил себе еще немного салата.

— Ладно, надеюсь ничего страшного не случится. Не хотелось бы, чтобы из-за какого-то старья пострадали люди.

Томаш обидчиво сморщился.

— Ты на своей Караяме стал настоящим снобом. Конечно, вам туда присылали только новинки. Но какое старье у нас? У нас прекрасная новая станция.

Дэвид засмеялся.

— Это ты за время службы стал местным патриотом. Я говорю не о станции, а про ваше вооружение. Что, и его не хотите отдавать?

Томаш пожал плечами.

— Приказы нужно выполнять. Потом, это же не просто так, Федерация получает взамен солидный кусок нужного пространства.

— Не надо рекламы, я это и сам знаю. Что тебя заботит?

Томаш огляделся по сторонам и сильно сбавил голос.

— Насчет старья. Совсем недавно отсюда улетела бригада из экспериментального отдела флота. Они без лишнего шума поставили нам новые батареи, плазменные, целых четыре блока. Наладили их. И как только мы начали боевые испытания, пришел приказ. Ты веришь в такие совпадения?

Дэвид внимательно посмотрел на Томаша.

— Вообще-то, не очень, — медленно ответил он.

— Вот и я тоже. Налицо явная утечка секретной информации. А ребята из той бригады говорили мне, что если начать их разбирать, то времени уйдет вдвое больше, чем на сборку. Понимаешь?

— Понимаю… Но это смотря как разбирать, — задумчиво протянул Дэвид.

Плазменные батареи были ему знакомы. На Караяме, на спецполигоне, они долго возились с одной такой же. Причем, как приказал Стивенс, сначала все делали точно по инструкции, а уже потом доходили сами. А мозги у ребят на Караяме были не в пример обычным армейским.

— Вот что. Я сейчас пойду возьму направление, получу номер каюты, устроюсь. Думаю, управлюсь часа за два. А потом скину тебе номер. Устрой мне пожалуйста встречу с вашим замом по вооружению. Приходите, посидим, побеседуем.

Дэвид управился даже скорее, чем предполагал. И теперь они втроем сидели за небольшим столом в его каюте, на котором красовались несколько банок пива, тарелка с креветками и три высоких бокала. Говорил Дэвид, а Томаш и новый знакомый, капитан Жанно Кваренги, слушали. Причем в глазах капитана, веселого брюнета с горбатым носом, хотя он и молчал, сквозило явное недоверие. Впрочем, оно тут же исчезло, когда он услышал, где именно Дэвид отслужил последние три месяца.

— Томаш рассказал мне про ваши новые батареи. Приказа о разборке пока не поступало?

— Вчера как раз получили и сразу начали.

— И насколько продвинулись?

Кваренги хмыкнул.

— Полная разборка по инструкции занимает неделю. Плюс еще день на укладку модулей в корпуса для транспортировки. Мы в начале пути.

Дэвид тоже хмыкнул.

— Вот именно. И что будем делать, если через пару дней вдруг придет приказ оставить станцию?

В разговор вмешался Томаш.

— Кончай интриговать, Дэйв. Что ты предлагаешь?

— Давайте для начала я расскажу вам, что предложил некий адмирал по имени Стивенс.

Он разлил по бокалам пиво.

— У нас на полигоне стояла одна такая батарея. Когда наша бригада сообщила ему, что может выиграть только полдня и ни минутой больше, Стивенс вызвал к себе оружейника, с полной документацией и попросил показать ему самый главный и самый секретный узел. Тот естественно ткнул в излучатель.

Дэйв сделал большой глоток.

— Хорошее пиво, — сказал он. — Дальше Стивенс спросил о примерной стоимости узла. Получив ответ, что она составляет около восьмидесяти процентов от всей конструкции, он удовлетворенно кивнул и приказал разработать стратегию ускоренной выемки именно его, начихав на все остальные. Через десять минут ему была предложена следующая операция: бригада из двух человек, вооруженных лазерными резаками, пробивается вот в это место. Прямо через модули усилителей, до самого защитного экрана.

Дэвид отставил бокал и показал пальцем точку на экране.

— Дальше резаки откладывают в сторону, экран аккуратно снимают и начинается операция по извлечению узла наружу. Причем этим занимаются уже другие люди. Первые двое в это время курочат следующую батарею. На вопрос оружейника, а что делать с остатками, ведь волновой контур тоже является большим секретом и его ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять, Стивенс бросил: Тоже мне задача. Суньте туда пару зажигательных гранат и дело с концом!

Кваренги покачал головой.

— Я много слышал об адмирале, но через третьи руки. Приятно поговорить с непосредственным свидетелем. Но если серьезно, то даже наш командир не вправе отдать такой приказ. Боюсь, что вряд ли это сделает и сам адмирал. Вот если бы командующий был поближе… Но он, увы, далеко отсюда.

Проводив ребят, Дэвид убрал со стола и задумался. Потом открыл рабочую папку и начал сочинять послание командующему. Он был на сто процентов уверен, что времени ждать уже нет.

4

— Все, хватит, — сказал Славин, когда Петер с блеском закончил очередной

виртуальный вояж. — Дальше увеличивать скорость не имеет смысла. Я все равно не успеваю реагировать. Пора переходить к настоящим полетам.

Петер отключил пульт и повернулся к наставнику.

— Слетаем в наш пояс?

Славин хмыкнул.

— Конечно, подсознание всегда чувствует, что виртуалка не совсем то. Освоенное нужно закреплять. Но астероиды подождут, они, к сожалению, не стреляют. Да и там пока тихо. Ты — военный пилот. Сначала полетаем с роботами.

На тренировочном поле им выделили всего два часа, график обучения был очень плотным. Три бота в маскировочной окраске уже висели в воздухе, поджидая очередное звено.

— Я сообщил руководству полигона, что полетит одиночка, — сказал Славин, застегивая ремни. Петер оживлял движок.

— Удивились?

— Роботы? Шутишь? Им все равно, кого валить.

Петер ухмыльнулся.

— Я про начальство.

— Немного. Но настроены довольно скептически, одна машина против трех — это нонсенс.

— Ну, это мы посмотрим…

— Выстрелы будут настоящие, — предупредил Славин. — Конечно, они здорово ослаблены. Но если попадут — тряхнет здорово.

На сообщение о выстрелах Петер не отреагировал, его интересовало другое.

— Что будем делать со скоростью?

Славин подумал.

— Начнем с нормальной, не стоит сразу всех пугать.

— Эдит, подъем.

Машина пошла вверх. Пока они не достигли заданной высоты, тройка противников висела на месте. И только когда Петер повернул свой бот носом, передняя машина не спеша двинулась вперед, а две других, слегка отстав, стали заходить с боков.

— Начали, — скомандовал Славин.

Петер закрутил вираж, уходя в сторону и вверх. Минут пять ему удавалось уворачиваться от выстрелов, короткими очередями огрызаясь в ответ — в первых полетах боевые ракеты не использовались. Но потом наступил неизбежный финал. Машина попала под перекрестный огонь и дальнейшее стало отчаянной борьбой за существование. Двойку Петер сумел посадить сам, но бот явно нуждался в ремонте.

— Пошли, посмотрим запись, — сказал Славин, вставая. — Думаю, для первого раза ты держался на отлично.

— Да? — Петер недоверчиво покосился на него. — Меня же сбили.

— Конечно сбили, чудес не бывает. Знаешь резюме нейросети? Больше пяти минут нормальной машине против трех не продержаться.

Они тщательно проанализировали все виражи Петера. Славин был прав. Явных ошибок не было, а неизбежные мелкие огрехи не влияли на конечный результат.

— Завтра к утру машина будет в полном порядке. Увеличим скорость, в полтора раза. Любопытно, на какой начнешь сбивать ты, а не они.

Первый удачный бой получился, когда предельная скорость Петера равнялась двойной. Правда, его машина тоже оказалась сильно задетой, но раньше все-таки свалился один из роботов. Славин довольно улыбнулся.

— Отлично, — сказал он. — Остановимся на этой. Теперь силы равны, дальше нужно работать головой.

Следующую неделю Петер летал все увереннее. А Славин потихоньку снижал разрешенную скорость. И наконец наступил исторический день, когда Петер смог продержаться на обычной скорости дольше противника.

Утром, идя к машине, Петер заметил на скамейке за ограждением троих парней. Они сидели и молча смотрели на него.

— Кто такие? — спросил он в кабине Славина.

— Болельщики, — ухмыльнулся тот. — Весть о твоих подвигах уже разнеслась по округе. Ребята ждут продолжения.

— Каких подвигов?

— За всю историю полигона было только два случая, когда сбивали роботов, а не людей.

— Кажется я знаю, кто были эти герои, — вздохнул Петер.

— Точно. А теперь они ждут третьего.

А ведь действительно герои, подумал Петер, поднимая машину. Это у меня способности намного выше, чем у остальных, а Браухич со Славиным — обычные люди. Стыдно будет, если я окажусь хуже.

То ли его вдохновило именно это, то ли еще что-то, но сегодняшний день

действительно оказался удачным. Двое противников получили повреждения, а один из роботов чуть не врезался в землю. Петер повредил его настолько серьезно, что в воздух взлетел спасатель, чтобы не дать ему разбиться. Его двойка тоже была сильно повреждена, но он сумел сесть сам. Когда они со Славиным шли разбирать полет, тройка приветствовала их громкими криками.

— Быстро растешь, — резюмировал Славин. — Через неделю ты их переиграешь.

— Хорошо бы, — отозвался Петер. — Но что-то мне не верится. Я сегодня был на пределе.

— Мне виднее, — успокоил его наставник.

Действительно, еще через неделю действия Петера стали настолько уверенными, что он сумел повредить два корабля противника из трех. Стайка болельщиков приветственно размахивала какими-то тряпками и восторженно орала.

— Завтра будет аншлаг, — сказал Славин. — Придут все свободные. Не посрами.

— Попробую, — сказал Петер. — Но по-моему, кричать рановато. До вас мне еще расти и расти.

— В общем, да, — сказал Славин, внимательно глядя на него. — Только ты не

учитываешь одну малость. Каждый из нас сражался с одной машиной, а не с боевой тройкой.

Глава 6

1

Наставник вызвал его сразу после прилета. Хар успел только положить вещи в шкаф, как запищал сигнал комма.

Когда Хар вошел, наставник что-то разглядывал на экране. Он приказал экрану развернуться и тот повернулся так, чтобы Хар тоже смог видеть. На экране высветилась ровная площадка, на крыше какого-то здания. В углу виднелся невысокий излучатель, а около него — лежащее женское тело. Изображение увеличилось, возник оранжевый прямоугольник, взявший в центр лицо лежащей, еще одно увеличение и Хар узнал его. Это было лицо Сюзанны.

Наставник внимательно посмотрел на Хара. Тот поморщился.

— Наверное, здесь есть доля и моей вины. Перед отлетом я поставил Сюзанну в известность, что при проходе сборочного зала обнаружил пару отметин, очень похожих на те, которые были у меня в самом первом деле. Когда я еще работал в полиции. Она обещала обратить внимание. В отчет я это не включил.

Наставник покачал головой.

— Не такое большое упущение. Но впредь так не поступайте. Что за отметины и где они находились?

Хар вытащил свою папку и подождал, пока она подключится к нейросети.

— Я покажу на трехмерке, остались точные координаты.

Он взял в руки стилус и показал на объемном плане места, где его сонар

обнаружил всплески излучения.

— Интересно… — задумчиво проговорил наставник. — А интенсивность?

— На грани обнаружения. И быстро падала. Не исключено, что на следующий день я бы ничего не заметил.

Наставник свернул экран.

— Ваши предположения?

— В том случае, который расследовал я, это оказались робонасекомые. Думаю, здесь могло быть что-то похожее.

Наставник кивнул.

— Видимо, она решила проверить ваши данные и кого-то спугнула. И очень серьезно спугнула, если это действительно не несчастный случай.

— А это как-то подтверждается?

— В общем, да, — поморщившись, ответил наставник. — Доказательства есть, но все косвенные. Вы полетите вторично, под той же самой маской, мы только немного подправим легенду.

— Я опять буду Джоном Тенвордом?

— Да. Но теперь вы прибудете туда, как полномочный представитель внутренней охраны головного офиса. Для непосредственного участия в расследовании.

Хар покачал головой.

— Не слабо, — протянул он. — А Девис мне поверит?

— Думаю, да. Для нее мы приготовим подробную информационную карту, от вашего тамошнего шефа, Роберта Маркова. Он согласился помочь.

Хар внимательно посмотрел на него.

— После того, как посмотрел вашу базу данных, — закончил наставник.

— Чем занималась Сюзанна?

Наставник промолчал.

— Я не просто так спрашиваю, — медленно сказал Хар. — Очень трудно искать причину, когда не знаешь, чем человек занимался на самом деле.

— Хорошо. Когда мы обратились в головной офис кампании с просьбой разрешить нам использовать их площадку для тренировок, то шеф внутренней охраны Роберт Марков обратился к нам с встречным предложением. У него возникли сомнения по поводу эффективности работы их охраны. Дело в том, что на внешнем рынке начали всплывать продукты, похожие на те, что разрабатывались у них. Мы согласились помочь. Сюзанна должна была ненавязчиво проверить всю цепочку на предмет возможных дыр.

— Она что-нибудь обнаружила?

— Ничего. Отчеты приходили каждые три дня, но ничего особо интересного в них не было.

Хар задумался.

— Отдыха у вас на этот раз не будет, — сказал инспектор. — Придется перетерпеть. Медики вас уже ждут.

— Мое задание — только уточнить детали?

Инструктор внимательно посмотрел на него.

— Да. Добудьте нам правду и побыстрее. Да или нет. Команда будет готова к вылету.

Бет стояла у края посадочной площадки и терпеливо ждала, когда скикар сядет. Хар подождал, когда дверца растает и выскочил наружу. Бет пригляделась.

— Добрый день. Вы недавно были у нас. Джон Тенворд, если я не ошибаюсь?

Хар кивнул.

— Добрый день. Вы не ошиблись.

— Помню, помню. Стажер из головного офиса. Не ожидала снова увидеть вас, да еще так скоро.

— Не совсем стажер, — негромко поправил ее Хар.

Он вытащил из кармана карточку и протянул ее Бет.

— Мой шеф, Роберт Марков, сейчас вне пределов досягаемости. Но он просил передать вам вот это.

Бет внимательно посмотрела на карточку и положила ее в карман. А потом посмотрела на него.

— Понятно… Что же, пойдемте ко мне, — сказала она медленно. — Там мы сможем поговорить более обстоятельно, нам никто не помешает.

Они прошли к лифтовому кусту и опустились на нулевой уровень. Всю дорогу Бет молчала. В своем кабинете она указала Хару на кресло, а сама заблокировала дверь, села за стол и вставила карточку в приемник нейросети. А потом медленно прочитала то, что было на ней написано. Как показалось Хару, не один раз.

— Возьмите.

Она протянула карточку. Хар взял и спрятал в карман. Бет сощурилась.

— А зачем вы прилетали к нам в прошлый раз, мистер Тенворд, если это конечно не секрет?

— Не обижайтесь, — Хар примирительно развел руками. — Нас не спрашивают, когда дают задание. Видимо у Маркова были подозрения, что у вас не все ладно. Вот он и решил подстраховаться.

— В какой именно области?

— У него появились данные о возможных утечках новых образцов, из цеха

экспериментальной продукции.

— Вы что-нибудь обнаружили?

Хар покачал головой.

— Ничего. Поэтому, когда я узнал об этом случае, то сильно расстроился. Правда шеф намекнул, что моей вины в этом нет. Но такое всегда неприятно.

Бет кивнула, соглашаясь.

— Роберт пишет, что вы уже отработали два полных года. Странно, на вид вы так молоды.

Хар пожал плечами.

— У нас в семье все выглядят моложе. Вероятно, это наследственное.

— Если у вас есть сестры, они наверное благодарят за это предков.

Хар улыбнулся.

— Вы угадали, две. Для них это дар Божий, хотя обе моложе меня.

— Так что вас заинтересовало? По нашим данным, это несчастный случай.

— Давайте начнем по порядку, — сказал Хар. — Я хочу уточнить детали. Кто

обнаружил труп?

— Ночной охранник, человек, — ответила Бет. — У нас живая охрана. Каждые три часа бригада совершает обход внешнего периметра. В шесть утра, у углового излучателя один из них заметил лежащее в углу площадки женское тело. Волновод был направлен точно на голову.

— Первичный осмотр места происшествия производил он?

— Нет. Охранники у нас опытные. Он не стал приближаться, а сразу проинформировал дежурную смену. Те отключили излучатель и вызвали врача. И тут же сообщили мне. Когда появилась я, врач уже зафиксировал смерть. Я осмотрела место происшествия и сделала вывод, что произошел несчастный случай. По-видимому, крепление волновода ослабло и раструб переместился в пешеходную зону. У меня есть полная запись с мониторов, можете посмотреть.

— Давайте, — кивнул Хар и сел поудобнее.

Бет махнула рукой, опустив ниже большой панорамный экран и на нем пошла запись, с обязательным хронометражем. Хар внимательно просмотрел все, два раза. Второй раз — с остановками и сильным увеличением отдельных кадров, однако ничего подозрительного не обнаружил.

— Любопытно, — сказал он. — А вы не выяснили, почему Сюзанна пошла гулять на крышу, да еще так рано?

— Пока нет, — отрицательно мотнула головой Бет.

— Ясно. Что было обнаружено на трупе?

Бет вызвала следующую запись. Хар внимательно вгляделся в экран. Ожерелье, которое было на Сузи в прошлый раз. Небольшой комм, с легким металлическим браслетом. Сумочка, а рядом вещи, которые были в ней. В общем все, что может оказаться у молодой красивой девушки. Вот только маленькой карточки, той самой, с зеленым дракончиком, на экране не было.

— Вы что-то ищете? — спросила Бет. Она внимательно следила за ним.

— Да, — медленно сказал Хар. — Скажите, запись у вас широкополосная?

Бет согласно кивнула.

— Это сжатый вариант, но есть и полная.

— Покажите, пожалуйста. Я хочу просмотреть всю крышу.

Когда на экране пошел вид поверхности, Хар максимально увеличил его и принялся внимательно рассматривать. На полный просмотр ушло больше двадцати минут. Поверхность крыши была девственно чиста.

— Когда у вас осуществляется уборка?

— В пять утра. Бригада из трех робопылесосов обходит весь периметр. Вся

уборка занимает восемь-десять минут.

— А что сказал врач?

— С момента смерти до обнаружения трупа прошло не более получаса. Плюс-минус пять минут.

Хар задумался.

— А время уборки можно изменить?

— Разумеется. Но оно зафиксировано в архиве нейросети, так что придется принять его на веру. Вы не могли бы пояснить, что именно вас смущает?

Хар покачал головой.

— Боюсь, миссис Девис, пока нет. Разговор придется отложить до утра.

Лицо Бет ничего не выражало.

— Как скажете, мистер Тенворд. Куда вас проводить?

Всю ночь Хар просидел в кабинете одного из заместителей Бет. Кабинет временно был свободен, заместитель находился далеко — в центральной городской больнице, на плановой операции. Хар воспользовался не только архивом местного отдела кадров, но и вызвал данные из головного офиса. Карточка, выданная Робертом Марковым, помогла и очень сильно. Без нее Хар потерял бы гораздо больше времени.

К утру он вполне определился. Хар посмотрел на часы. Начало седьмого. Рановато, но Бет должна быть на месте. Насколько Хар помнил, она была не из тех, кто любит поспать.

Он зашел в санблок и умылся ледяной водой. А потом положил в рот таблетку стимулятора и запил ее большой чашкой ароматного кофе. Хар не очень любил кофе, но сейчас оно было необходимо.

Бет была в кабинете. Она вежливо поздоровалась, ничем не показав своего удивления его ранним приходом.

— Садитесь, мистер Тенворд. Чем порадуете? Мне можно доверять?

Хар подождал, пока она заблокирует дверь, а потом спокойно ответил:

— Я в этом не сомневался. Но проверить все равно было необходимо.

— Я сразу поняла, что вы ничего не принимаете на веру.

Хар развел руками.

— Виноват, не казните. Давайте отбросим фамилии, а то так трудно общаться.

Бет кивнула.

— Согласна, Джон.

Хар внимательно посмотрел на нее.

— Бет, я уверен, что это — не несчастный случай. Идет планомерное хищение информации.

— Где и как?

— Это нам и предстоит определить.

Бет сощурила глаза.

— Предлагаете выступить в роли преступной группы?

— А что? Наша квалификация, да плюс ваши знания системы охраны… Такую группу еще поискать.

Бет засмеялась в ответ.

— Хорошо, убедили. С чего начнем?

— С места. Что бы вы предложили?

Бет задумалась.

— Сразу не скажешь… Давайте пройдемся по всей цепочке. Экспериментальные разработки идут в основном в отделе новых технологий. Устраивает?

Хар покачал головой.

— Не очень. Для этого необходимо проникнуть в нейросеть. Задача чудовищной сложности.

— Пошли дальше. Цех изготовления экспериментальных образцов. Хорошее место, но вряд ли.

— Согласен, — Хар вспомнил, как нелегко ему пришлось в прошлый прилет. — Во-первых, там негде разместиться. А во-вторых, готовые изделия тут же перемещаются.

Бет кивнула.

— Правильно. Далее цепочка разделяется: неудачные образцы уничтожаются, а удачные попадают в зал рекуперации. А потом также уничтожаются. Финиш.

Хар кивнул.

— Здесь. Думаю, что это именно зал рекуперации. Образцы вылеживаются там около получаса, прежде чем окончательно исчезнуть. Конечно, там опасно. Но если иметь необходимую информацию и точно знать время… Думаю, что на вопрос где, мы с вами ответили. А вот как… Без своего человека в охране подобную операцию провернуть невозможно.

Бет согласно кивнула.

— Я тоже так думаю.

— Тогда давайте рассуждать дальше. У вас ведь трое заместителей, так?

— Да. Кто-то из трех?

Хар покачал головой.

— Из двух, Бет. Отсутствующего я исключаю.

— А почему, не скажете?

— Он знал о своих медицинских проблемах еще два года назад. Вряд ли здесь такая глубокая разработка, не тот уровень. Хищение новых образцов — это не планирование нападения на правительственный кортеж.

Бет покачала головой.

— Его могли привлечь и на последнем этапе. Но скорее всего, вы правы. Вероятность действительно невелика. Значит, остаются двое.

— Да. Но дальше тупик, для меня обе кандидатуры практически равноценны.

Бет прищурилась.

— Для меня тоже. Что будем делать? Есть какой-то план?

Хар подумал и утвердительно кивнул.

— Есть. Сейчас мы пойдем в кафе и позавтракаем. А потом займемся разработкой ха-а-рошей и очень правдоподобной провокации.

За едой о делах не говорили, разговор носил общий характер. Бет немного рассказала о здешних людях, о том, что в комплексе сложился хороший дружный коллектив. А Хар, пользуясь тем, что Бет ничего не знала о его новых увлечениях, охотно поделился своими коллекционными знаниями. И даже похвастался последними приобретениями.

Вернувшись в кабинет, они расположились на прежних местах.

— Мы остановились на необходимости провокации. То есть нужна информация о новой разработке. Часто изделия попадают в этот зал?

— Раз в неделю обязательно. А иногда и чаще.

— Неделя — это долго…

— Можем сдвинуть.

Хар задумался.

— А нельзя организовать сразу две цепочки?

Бет подумала и утвердительно кивнула.

— Можно. Такое не часто, но случается. Если пойдет информация о двух модификациях одной модели, две проверки подряд вполне естественны.

— Нам нужны равноценные: одна на сегодняшнюю ночь, а другая — на завтрашнюю. Проверим ваших заместителей по очереди. Только нужно решить, как их аккуратно изолировать друг от друга.

— Дайте подумать. Днем намечено совещание у генерального. Могу я одного взять с собой?

— Отлично, — одобрил Хар. — А сумеете занять его до вечера?

— Вообще-то совещание по регламенту занимает не больше получаса… Знаете что, давайте я привлеку генерального. Он у нас понимающий человек. Тогда будет намного легче.

— Давайте попробуем, — сказал Хар с некоторым сомнением. — Вы его лучше знаете.

— После совещания намечена встреча с прилетающей делегацией. Пускай мой заместитель проведет их по всему предприятию. Занятие не быстрое, да и он будет все время у меня на виду.

Хар кивнул.

— Договорились. А я аккуратно солью вашему второму приготовленную информацию. Встречаемся вечером, у вас в кабинете.

2

Хар пришел первым. Он открыл дверь своей карточкой — Бет перед уходом перенастроила замок и присел на небольшой диван у стены. Пока пришла Бет, он успел немного вздремнуть.

— Зря вы днем не отдохнули, — укоризненно заметила Бет. — Будет мешать.

— Ничего, потом отосплюсь. Вы предупредили охрану?

— Да, нас пропустят. Еще что-нибудь нужно?

— Костюм и помощник, желательно с навыками скалолазания. Не исключено, что придется карабкаться на самый верх.

Бет легко встала.

— Пойдемте, я покажу. А что насчет оружия?

Хар покачал головой.

— У меня есть парализатор, но я думаю оставить его здесь. Есть идея — включить на короткое время защитное поле. Если они действительно будут ждать наверху, то получат хороший удар. Вот только оружие после этого не будет действовать.

Бет покачала головой.

— Внизу тоже будет не слабо. Тряхнет на совесть.

— Ничего, приму блокиратор. Вы попробуете договориться с дежурной сменой?

Бет кивнула в знак согласия и взяла комм.

— Пойдемте, я переговорю на ходу.

В лифте она произнесла пару коротких фраз, а потом спрятала комм и кивнула Хару.

— Порядок. Сделают все по нашему сигналу.

Они вошли в небольшую комнату без окон, которую Бет открыла своей карточкой. Это был оружейный склад. Свет зажегся сразу, как только они переступили порог. На одной из стен висели маскировочные костюмы. Вдоль второй, длинной стены, протянулись полки с оружием.

— Давайте, я тоже приму, — сказала Бет.

— Простите? — не понял Хар.

— Я про блокиратор. Мы пойдем вместе.

Хар хотел возразить, но посмотрел на Бет и промолчал. Если она считает, что в состоянии залезть на башню, кто я такой, чтобы возражать. В конце концов, это ее работа.

Оба быстро натянули облегающие черные костюмы. Хар немного попрыгал. Костюм сидел хорошо, равномерно обтягивая тело. Он посмотрел на Бет. Она уже пристегивала пояс. Шлемы лежали на столе.

— Я проверила. Шлемы почти новые, а каната в катушке больше ста метров, хватит за глаза.

— Отлично, — ответил Хар.

Он тоже пристегнул пояс и достал две неяркие капсулы. Потом протянул одну Бет.

— Держите.

— Ну, за удачу.

Они одновременно проглотили. Хар подал Бет стакан с минералкой, а потом запил сам.

— Берем шлемы и пошли.

Идти пришлось через технический этаж. Он был достаточно высоким, почти везде можно было пройти не сгибаясь. Но прямой дороги здесь не было и им пришлось порядком покружить между работающими блоками, прежде чем они добрались до защитной стены.

— Нужно немного подождать, — сказала Бет, взглянув на экран комма. — Мы немного рановато.

Хар согласно кивнул и опустился на пол прямо у стены. Бет присела рядом. В коридоре царил полумрак, но через усилители шлемов все было прекрасно видно. Неожиданно Бет улыбнулась.

— Давно у меня не было такой охоты, Джон. Вы привезли удачу.

— Надеюсь, — хмыкнул Хар. — Но если мы опростоволосимся, то нам не поздоровится. Марков не прощает ошибок.

— Я знаю, — Бет согласно кивнула. — Нагорит обоим, по полной. Так что попробуем не ошибиться.

Она посмотрела на свой комм.

— Время. Цепочка пошла.

Бет поднялась, Хар тоже встал.

— Может, лучше сидя? — спросил он.

— Нет, — мотнула головой Бет. — Стоя легче. Прижмитесь к стене.

Она дважды нажала на клавишу комма. Удар был очень силен, Хару показалось, что все тело пробрало до костей. Дикая вибрация трясла без остановки, не желая затихать. Наконец гнетущее ощущение схлынуло. Хар облегченно вздохнул. Бет подняла руку. Вверх они взлетели одновременно.

Когда они в Полицейском училище отрабатывали подъем наверх, Бет всегда ставила стопор на три метра выше. Хар тогда попробовал сделать так же и после упражнения согласился, что так намного удобнее. Прыжок сверху давал отличный обзор. Сейчас он проделал тоже самое.

Площадка была пуста. Конечно, существовала бесконечно малая вероятность, что неведомые похитители просто запаздывают, но Хар в это не верил.

— Мы вытащили пустышку, первый не виноват, — выдохнула Бет. — Можно снимать наблюдение.

— Первый блин всегда комом, — успокоил Хар. — Ничего, значит завтра повезет.

— Надеюсь, — Бет улыбнулась. — Но всегда хочется, чтобы повезло сегодня.

— Вниз. Незачем зря ловить излучение.

Внизу они аккуратно смотали тросики и двинулись обратно. Шли молча. Бет о чем-то размышляла, а Хар просто шел, думая о том, что скоро он наконец ляжет и хорошенько выспится…

На следующий день они сидели на том же самом месте и ждали. Наконец Бет махнула рукой. Оба быстро встали. Бет взяла комм.

— Начали.

Хар инстинктивно сжался, но удар все равно был очень сильным. Хотя вчера, наверное от неожиданности, показалось, что ударило сильнее. Тогда пробрало до самых костей. Сегодня было чуть легче и неприятное ощущение исчезло быстрее. Наверное, организм адаптируется, подумал Хар. Он поднял правую руку и большим пальцем сделал знак вверх. Катушки зашумели одновременно. Две черные фигуры скользнули вверх.

Они приземлились точно в центре площадки. Хар еще в воздухе успел окинуть взглядом место действия. Стойка с работающими приборами в углу. Три фигуры. Одна лежит, это хорошо. Вторая распрямляется, оставим ее Бет. И третий, самый опытный, который явно находится в полном здравии. Небось нажрался стимуляторов выше крыши. И надеется ускользнуть.

Хар прыгнул навстречу третьему и левой рукой отбил прут парализатора. И сразу почувствовал, как немеет рука. Хотя оружие и не действовало, тонкий и гибкий металлопластик причинил мышцам немалую боль. Но правая рука уже завершала движение, неся стиснутые пальцы к открывшемуся горлу.

Стоп! Он же нужен живым!

Страшным усилием воли Хар сумел остановить удар. Время сразу замерло, а окружающее размазалось смутными мазками. И в наступившей тишине он услышал негромкий девичий голос, голос Девочки-Смерть.

Почему ты даришь ему жизнь? Ведь этот палач убил многих… Он нам нужен, ответил Хар. Прости. Но нам обязательно нужно узнать, почему они решили убить Сюзанну. Прости пожалуйста, добавил он еще раз. И услышал тихий ответ: Тебе решать…

Ладонь повернулась ребром и время возобновило свой ход.

Когда он подтащил своего, Бет уже грамотно пеленала второе тело. Первое, аккуратно связанное, лежало рядом.

— Вы быстро, — улыбнулся Хар. — Я своего успел только обездвижить.

— Мне не пришлось драться. — сказала Бет. — Помочь?

— Ага.

Хар принялся растирать онемевшую руку.

— Сильно задел?

— Порядком. Пришлось осторожничать, чтобы не убить. А это здорово сбивает рефлекторные навыки.

Бет искоса посмотрела на него.

— Я знаю… Сталкивалась с чем-то похожим, еще в училище.

Хар промолчал.

— Кто первый? — спросила Бет.

— Вы, потом примите груз. Я буду страховать.

Бет скользнула вниз. Хар подождал подтверждения по комму, а потом опустил первое тело. За ним последовало второе, потом третье. А следом опустился и сам Хар.

Они погрузили пленников на роботизированную тележку. Потом смотали катушки, сняли шлемы. Бет расстегнула ворот.

— Что дальше? — спросила она.

— Поехали. Нас будут ждать.

Тележка бесшумно покатилась вперед. Они тронулись за ней.

У выхода из зала стояли трое. Хар посмотрел на высокого, ничем не примечательного мужчину со спокойным взглядом и повернулся к Бет.

— Мы закончили.

Позади мужчины стояли парень с девушкой. В руках они держали большие металлопластовые мешки. Хар приказал тележке остановиться и сделал знак Бет отойти в сторону. Мужчина кивнул Хару. Хар и Бет пошли дальше по коридору.

— Что-то не похожи они на ребят Маркова, — негромко сказала Бет, когда они порядком отошли.

Хар поколебался, но потом решил ответить.

— Сюзанна работала… не только на нас.

— Понятно.

— Маркова очень попросили. Как он сказал, из одной родственной Конторы.

Бет покачала головой.

— Вижу я, из какой они Конторы. Пойдемте ко мне, Джон. Такие разговоры не стоит вести в коридоре.

Они зашли в знакомый кабинет. Там сняли костюмы, бросили их на один из стульев и сели за стол.

— Чаю? — Бет приказала чайнику включиться.

Хар кивнул.

— Чай — это хорошо. Но вообще-то, не помешает и чего-нибудь покрепче.

Бэт понимающе улыбнулась и достала из шкафа две рюмки. А потом сделала движение рукой в сторону сейфа. Дверца сразу растаяла. Бет не глядя протянула руку и достала большую темную бутылку.

— Что вы улыбаетесь? У меня не та марка?

— Да нет, — Хар взял рюмку. — Просто вспомнил. Недавно довелось посмотреть очень старый фильм, представляете, даже не объемный. Так там полицейский тоже держал спиртное в сейфе.

Бет засмеялась.

— Но ведь это логично, где же его еще держать? Прозит!

Они негромко чокнулись и разом выпили.

— Берите маренги, совсем свежие.

Оба одновременно захрустели ароматными корешками.

— Может, повторим? — предложила Бет. — Первая прошла хорошо, но явно требует дополнения.

— Это точно, — согласился Хар. — Повторить можно. Но третьей к сожалению не будет. Нам ведь еще брать вашего зама, Бет. А потом идти с докладом к руководству. А еще потом я должен вас покинуть. С удовольствием побыл бы еще, но не могу. Приказ Маркова.

Бет вздохнула.

— К сожалению, вы правы. А жаль…

Когда они поднялись на крышу, Хар увидел ждущий скикар.

— Прилетайте еще, Джон, — улыбнулась Бет, крепко пожимая руку. — С вами приятно работать.

— С вами тоже. У нас неплохо получилось.

Хар очень старался, чтобы во взгляде не проскользнула нежность.

— Постараюсь, но не обещаю, Бет. Вы же знаете, как обстоят дела. Человек предполагает, а располагает всегда шеф. И только он один.

3

- Что-то пояс после виртуалок меня совсем не вдохновил, — сказал Петер, поворачивая машину на обратный курс. — Столько было разговоров, а на самом деле… Какие астероиды? Вообще ничего сложного, так, какое-то редколесье. Здесь негде учиться.

— Просто сейчас вокруг мало мелких обломков, — Славин увеличил изображение на экране и показал Петеру. — Видишь, тишь да гладь. Где же тут устраивать гонки на выживание?

Петер пожал плечами.

— Не знаю. А что, в этом поясе не всегда так?

— Нет, мой милый друг.

Славин довольно ухмыльнулся.

— Далеко не всегда. Это просто тебе повезло. Просто нужно подождать подходящий поток. У развалившейся планетки было полно спутников, ученые предполагают, что больше десяти. Потоки от них идут неравномерные и когда они схлопываются, наступает настоящее веселье.

— И скоро будет такое?

— Думаю, ждать придется недолго.

— Отлично. Тогда и полетаем вдоволь.

Петер посадил машину, заглушил двигатель и вытащил карточку.

— Кстати, как раз завтра ожидается ба-альшой концерт. Один из самых сложных.

Петер ухмыльнулся.

— Рад, что нам повезло. Стартуем прямо с утра?

— Увы, — покачал головой Славин. — Никуда не полетим, и не надейся.

— Что так?

— Не часто, но случается довольно редкое совпадение — несколько потоков

одновременно. Завтра как раз такой случай. Все полеты запрещены. Так что полетать нам, увы, не придется.

Но Славин ошибся, полетать им пришлось. И именно на следующее утро.

После завтрака Петер не спеша двинулся на летное поле. Спешить было некуда. Но увидев машину, он прибавил шаг. Около нее метались сервы. Рядом стоял Славин и призывно махал рукой.

— Скорее!

Петер рванул к двойке. Сервы быстро пристыковали к машине пассажирский модуль и отлетели в сторону. Петер влетел внутрь. Славин упал в кресло, воткнул карточку и оживил движок.

— Эдит, старт!

Двойка рванула с места и пошла круто вверх.

— Что случилось? — спросил Петер, на ходу пристегивая ремни.

— Надо спешить, на Герате у ученых разбило бот.

— Так их же вчера эвакуировали, — удивился Петер.

— Эта тройка энтузиастов проигнорировала приказ и осталась в базовом лагере. Там их и накрыло.

Петер покачал головой. Он уже хорошо знал железное правило: дурное геройство всегда заканчивается скверно. Героизм хорош только тогда, когда тщательно продуман и подготовлен. Сегодня пояс был совсем другим. Славин вел машину на пределе, ловко уворачиваясь от летящих навстречу крупных камней. Мелочь с пылью шла сплошным потоком, метеоритный щит свистел не переставая.

— Эдит, локатор. Мы уже близко.

Над пультом появилось изображение угловатой скалы, на краю которой мерцала яркая звездочка.

— Вот они. Хорошо, что успели спрятаться в пещере. Но долго там не просидишь, сам астероид вот-вот развалится.

— А что случилось?

— Поток изменил траекторию, такое здесь часто бывает. Он накрыл всю базу, как по заказу. Трещина прошла прямо по центру скалы.

Дальше они летели молча. Но когда до цели оставалось совсем немного, поток накрыл и их. Двигатели сбавили тон, они явно работали на пределе. После серии невероятных кульбитов, Славин прохрипел:

— Бери управление, я больше не могу. Рука сдает…

Петер схватил джойстики, выровнял машину, а потом положил ее на борт и набрав скорость, начал, как на виртуалке, проходить одну за другой смыкающиеся щели. Славин взял на себя работу штурмана, он давал общее направление. Точное подсказывала Эдит.

— Там! — прокричал Славин и показал на экране большой астероид с обломанным краем. — Заходи слева, скальный козырек немного нас прикроет.

Петер бросил машину туда и резко посадил, не выключая двигатель. Струя выхлопа прижимала двойку к площадке, астероид был не больше десятка километров. Притяжение здесь практически отсутствовало.

— Оставайся внутри, — приказал Славин, нырнув в шлюз. Выскочил он уже в легком скафандре с присосками. — Я сам их разыщу, нечего тебе зря рисковать. Открывай люк.

Петер терпеливо ждал минут десять. Потом из-за утеса показались люди. Петер увидел, что Славин одной рукой прикрывает бок своего скафандра, а другой тащит девушку. За ним бежали двое мужчин, они волокли какой-то здоровый и неудобный ящик.

Петер выскочил из кресла и помог втащить девушку внутрь. Она держалась из последних сил. Как только они оказались внутри, девушка обмякла и потеряла сознание. Петер с наставником уложили ее в раскрывшееся кресло.

— Что у вас? — спросил Петер, помогая сесть Славину.

— Порвал скаф, — тот еле слышно выругался. — Девчонка ослабла, совсем не могла идти.

Петер обернулся и увидел, что внутри никого нет. Эти двое возились у входа, ящик не проходил в пассажирский люк. Дал бог идиотов, выругался про себя Петер и приказал Эдит открыть грузовой. Он высунулся наружу и закричал:

— Давайте сюда! Скорее!

Он схватил ящик за угол и одним рывком втянул его внутрь.

— Быстро к капсулам!

— Но мы не можем оставить его так, — начал один из парней. — Там ценные приборы, если их не закрепить, собьется настройка…

— Твою мать! — выругался Петер, толкая его в передний отсек. — А собственная настройка вас не интересует? Если нас накроет, костей не соберем!

Тот хотел еще что-то сказать, но увидев лицо Петера, сразу замолчал. Упаковав обоих в капсулы, Петер вскочил в кресло.

Славин уже сидел рядом, откинув голову. Он запустил кибердоктора.

— Эдит, на полную!

— Девушка не долетит, — ответила нейросеть. — Она не выдержит.

— Что с ней такое? Ранена?

— Четвертый месяц беременности, — спокойно констатировала Эдит.

— Черт, — выругался Петер. — Что же делать? Придется постоянно лавировать, будут сильные перегрузки.

— Могу предложить переключить полную защиту на пассажирские капсулы, — Эдит немного помолчала. — Но как полетите вы? Без защиты?

— Делай, — скомандовал Петер. — Наставник точно выдержит, ему не в первой. Ну и я попробую, за компанию. Вперед!

Обратный путь занял не так много времени, но Петеру показалось, что он длился вечность. Как не старался он вести бот плавно, резких поворотов избежать не удалось. А постоянные рывки и торможения давали в пиках больше восьми же. Он взмок от пота, глаза слезились и временами ничего не видели. Славину было не лучше, но сознания тот не терял. А вот на Петера временами накатывала такая черная пелена, что он жалел, что неверующий. К счастью, она быстро пропадала.

Петер держался из последних сил, до момента посадки. Когда Эдит наконец сказала: мы на поле, отключаю двигатель, перед глазами все расплылось. Пассажиров из капсул вытаскивал Славин.

Сперва он выпустил мужчин и выставил их вон. Потом открыл ту, где лежала девушка.

— Вставайте. Можно выходить, мы дома.

Девушка осторожно села.

— Спасибо. Странно, я ничего не почувствовала…

— Благодарить нужно не меня, — отрезал Славин, массируя лицо. Оно сильно отекло. — А вы ничего не чувствовали потому, что мы летели без защиты. Защита была на капсулах пассажиров.

Девушка слегка покраснела.

— Простите… Вам обоим огромное спасибо. А кто нас вытащил, разве не вы? — робко поинтересовалась она.

— Нет. Он.

Славин показал на лежащего Петера.

— Если бы вы летели с кем-то другим, то вряд ли долетели бы до базы. Или погибли от перегрузки, на выбор. Так что можете его поблагодарить. Только вряд ли он вам ответит, он без сознания.

— А… можно узнать, как его зовут?

Славин строго посмотрел на нее.

— Нет. Вам достаточно знать, что вы летели с лучшим пилотом наших вооруженных сил.

Глава 7

1

Прилетев домой, как Хар, иронически улыбаясь, называл теперь новое место работы, он по уже укоренившейся привычке сначала прошел в санблок. Там Хар постоял в ионном душе, смывая накопившуюся усталость. И только когда окончательно пришел в себя, направился в медцентр. В медцентре его уже ждали. Положив все вещи, включая одежду, в специальный контейнер, Хар лег в раскрытый медсаркофаг.

Дежурный медик легким движением руки приказал саркофагу закрыться и Хар погрузился в привычный сон без сновидений. Вылез он из саркофага через несколько часов. Врач натянул на его лицо временную голомаску и отпустил отдыхать до завтрашнего утра.

Хар не спеша вернулся в свою комнату и с чистой совестью завалился спать. До утра делать ему было совершенно нечего. А утром его вызвал к себе шеф.

Колобок был как всегда бодр и весел. Он кивком приветствовал Хара и не отвлекаясь от экранов, показал ему рукой на один из стульев. Хар послушно сел.

— Надолго не задержу, — шеф быстро свернул экраны и повернулся к нему. — Улетаю по делам, поэтому и решил поговорить с вами до отлета.

Хар поправил голомаску на лице и кивнул.

— Готов. Замечания по поводу операции?

Шеф покачал головой.

— Операцию обсудите с инструктором, они для того и существуют. У меня немного другая тема для разговора.

Он внимательно посмотрел на Хара.

— Как настроение?

Хар пожал плечами.

— Нормальное.

— Как вы думаете, зачем вас гоняли по этим операциям? Ведь они относительно несложные.

Хар опять пожал плечами. Что-то у меня в разговорах с шефом однообразные эмоции, подумал он. Неплохо бы их немного разнообразить.

— В любой Конторе сотрудника сначала переучивают, а затем проверяют, прежде чем поручить настоящее дело.

— А еще? — полюбопытствовал шеф.

— Необходимо составить общее впечатление о новичке. Приглядеться к нему повнимательней.

Шеф улыбнулся.

— В общем, вы правы. Но главная причина в другом. Это было необходимо для того, что бы в ядре нейросети о вас осталась документально подтвержденная информация. Задания, отчеты о выполнении, замечания инструкторов. Целый ворох абсолютно подлинных и никому не нужных фактов.

— Не понимаю, — медленно сказал Хар. — Я же теперь работаю у вас. И вся

информация обо мне будет в ядре копиться и копиться…

— Нет, — Колобок покачал головой. — Вы ошибаетесь. Наша организация, кроме очень редких случаев, не работает на Земле. Это запрещено специальным постановлением Правительства Федерации. Так что копиться на вас информация будет совсем в другом месте.

Хар замолчал.

— И работать вам придется не здесь. Накопленная информация понадобится только для прикрытия. Понятно?

Хар молча кивнул.

— Тогда все. В следующий раз мы встретимся, когда вам подберут первое настоящее задание. А пока отдыхайте, инструктор завтра введет вас в курс дела.

На следующее утро Хар встретился с инструктором. Сначала они прошлись по выполненной операции, Хар ответил на вопросы и осветил некоторые оставшиеся неясными в отчете места. Потом Инструктор отложил кристалл в сторону.

— С этим закончили. Пришло время попрощаться, дальше у вас будет другой наставник.

Хар посмотрел на него.

— Меня переводят в другое место?

— Можно сказать и так, потому что штаб квартира у Конторы не здесь. Но я не об этом. Просто в перерывах между заданиями вы будете жить не в Конторе, а у себя дома.

— Простите? — Хар не понял.

— У вас будет собственный дом. Сначала подберете себе имя, а уже потом выберете место. И вперед.

Из дальнейших пояснений Хар узнал несколько любопытных вещей. Во-первых, после выполнения каждого задания ему полагался небольшой отпуск, как минимум две недели. А как максимум — целый месяц. Во-вторых, инструктор немного просветил его насчет зарплаты, сам Хар как-то забыл этим поинтересоваться. Он просто полагал, что та окажется достаточно приличной и не забивал себе голову. А третьим оказалось самое главное: в перерывах между работой Хар должен жить как обычный человек. Именно для этого и было необходимо выбрать себе имя и место проживания.

Имя Хару понравилось с предыдущего задания, поэтому не долго думая, он остановился на похожем: Джон. Джон Хартли. Подумав, возраст Хар решил оставить свой. Слишком молодым быть довольно утомительно, для этого необходимо все время контролировать поведение. А какой в этом смысл? На отдыхе нужно отдыхать, а не работать. Работа у него в другом месте.

Облик он не выбирал, лицо и фигуру ему показал новый наставник. В принципе, Хар не возражал. Самый обычный облик, лицо и телосложение, каких вокруг сотни, если не тысячи. А лицо, на первый взгляд, даже довольно симпатичное.

Потом они сели перед опустившимися экранами и новый наставник стал предлагать города для поселения. Возились они долго, Хар не на чем не мог остановиться. Не то, чтобы он был таким капризным, но жилье предполагалось не временным, а постоянным. А это уже серьезно, он просто боялся ошибиться. Наконец, уставший Хар решил задать вопрос.

— А где живут остальные сотрудники, если это не секрет?

Наставник посмотрел на него.

— Да нет, какой секрет. Вообще-то по-разному. Но знаете, я только после вашего вопроса понял, что у большинства действительно довольно однотипные предпочтения. Они выбирают острова. Посмотрите, может и вам что-нибудь понравится. Вот, например.

На экране появился небольшой остров.

— Двадцать тысяч жителей. Хорошее местечко, но не курорт. Так что туристов немного. Холмы, по желанию можно выбрать место повыше или пониже. Велосипедные дорожки, приятный климат. Тихо, спокойно.

— В принципе неплохо, — Хар задержал взгляд. — Вот только море…

— Не любите соленую воду?

— Да нет. Просто это юг, а мне бы хотелось что-нибудь похолоднее. Если коротко, не пальмы, а сосны.

Наставник улыбнулся и махнул рукой. Вид на экранах сразу изменился.

— Никаких проблем. Теперь, после терраформирования, таких пруд пруди.

Хар некоторое время лазил по россыпи симпатичных островов, но теперь уже вполне осмысленно. И наконец остановился. Недалеко от материка, скалы, зелень. Несколько невысоких гор, холмы. Длинные песчаные пляжи, с дюнами. И высокие сосны на песке.

— Прекрасно. Если можно, вот этот.

— Вам жить, — сказал наставник. Он вызвал информационную базу и сделал несколько запросов. Потом приказал экранам свернуться и встал. — Полетели. Сначала зайдем в агентство недвижимости, а потом, вместе с их представителем, полетим посмотрим дом.

Представитель агентства оказалась молодой симпатичной женщиной. Ее звали Катрин Райнер. Первое, что она предложила Хару, это надеть шлем. Хар так и сделал и оказался вместе с ней на высокой площадке. Внизу живописной кучкой располагались дома.

— У вас есть какие-то предпочтения или будем смотреть все подряд?

— Есть. Расположение выше уровня моря, но не на много. Метров сто, не больше. Недалеко от города. Приличный участок, с большим садом. И желательно, чтобы рядом была велосипедная дорожка.

Катрин сделала несколько движений рукой и количество домов сократилось примерно наполовину. И еще она посоветовала присматриваться не ко всем домам, а только к тем, которые располагались в восточной части острова. Она была менее ветреной.

Просмотрев около десятка домов, Хар выбрал небольшой двухэтажный коттедж, стоящий на зеленом пригорке. От находящихся рядом его отделял густой зеленый сад. Невдалеке плескалось море.

— Наверное, я остановлюсь на этом, — сказал Хар.

— Хорошо. Вот только… — Катрин хотела еще что-то сказать, но Хар успел

раньше: — Сколько он стоит?

Сотрудница назвала цену. Наставник недоуменно поднял брови.

— С домом что-то не в порядке? По-моему, сумма не соответствует виду коттеджа. Она должна быть по меньшей мере раза в два больше.

— Мой финансовый консультант, господин Зильберман, — представил его Хар. — Так что с домом?

Катрин немного смутилась.

— Я как раз хотела коснуться этого момента. Видите-ли, год назад дом рядом был полностью обработан сотрудниками ФРС.

— Это — Федеральная Карантинная Служба?

— Да. Коттеджа и сада тогда еще не было, был просто готовый участок под застройку. У меня есть все необходимые документы, что после обработки участок признан годным без ограничений. Но вы, разумеется, можете отказаться.

— А что там случилось, вы не знаете?

Женщина пожала плечами.

— Только слухи. Но поскольку владелец дома работал в исследовательском центре с внеземными животными…

— Понятно, — протянул Хар. — Неприятная история.

— Мы можем посмотреть другие дома, — бросила Катрин, взглянув на него.

— Я привык доверять Федеральным службам, — решил Хар и обратился к наставнику. — Пауль, дело за вами.

Через несколько минут Хар с женщиной и наставником сели в скикар. Полет занял минут десять. Приземлившись на площадку у невысокой ограды, они открыли калитку и зашли внутрь. Сад выглядел немного заросшим, но дорожки легко угадывались. Пройдя по первому этажу, Хар на лифте поднялся наверх. Увиденное его вполне устроило.

— Скажите, — спросил он. — А кто в поселке ухаживает за садами?

Катрин пожала плечами.

— В основном, сами жители. Средний возраст здесь выше среднего. Но можно нанять садовника…

Хар подумал.

— Наверное, я так и сделаю. Видите ли, специфика моей работы такова, что у меня бывают довольно длительные командировки…

— Тогда вам лучше нанять двоих: садовника и охранника. Обычно такие специалисты работают парой, чаще всего муж с женой. Садовник присмотрит за садом, а охранник за автоматикой в доме. И общим порядком.

Хар поморщился.

— Я не против, но если можно, хотел бы двоих мужчин.

Катрин кивнула.

— Ваше право. У меня есть на примете. Старые друзья, немолодые, но еще бодрые.

— А где они будут жить?

— В домике, у задней ограды. Но учтите, это не дешевое удовольствие. Срок минимального контракта — не менее года.

— Я выдержу, — Хар повернулся к наставнику. — Пауль, приготовьте карточку.

— Вызвать их сейчас?

— Давайте, — согласился Хар и огляделся вокруг. — А кто мои соседи?

— Справа, — Катрин показала на небольшой двухэтажный дом, — одинокая женщина. Муж умер, дети разлетелись. Прилетают навестить раза-два в год, не чаще. Она мало общается с окружающими, в основном занята своим садом.

— А слева? — Хар повернулся. Этот дом был побольше, но выглядел нежилым. — Тот самый?

— Да, — вздохнула сотрудница. — Здесь жила молодая девушка, с родителями. Родители сейчас в закрытой клинике, а она появляется очень редко, практически не живет. Вероятно, выставит дом на продажу. Но я сомневаюсь, что его кто-то купит. Люди не любят такие дела.

Подлетевший скикар сделал вираж, сбросил скорость и пошел на посадку.

— Это видимо те, о ком вы говорили?

Катрин кивнула.

— Пойдемте, я вас познакомлю.

2

Прощание со Славиным оказалось не долгим. Когда после яркого броска на астероид Петер зашел к нему, Славин осторожно массировал поврежденную руку.

— Не повезло, — бросил он. — Старая рана, не рекомендуется беспокоить. И

как назло, попало по тому же самому месту.

— А что говорят врачи? — поинтересовался Петер.

— Врачи… Что они могут говорить? У них только один ответ: давно пора на отдых.

Петер ухмыльнулся.

— Может, они правы? Вы сами об этом не думали?

— И ты туда же? — скривился Славин. Но немного подумав, решил простить ученика. — Ладно, что думаешь делать дальше? Мы с тобой в общем закончили.

Петер пожал плечами.

— Не знаю. Для начала, наверное, вернусь в свою часть. Только что я там буду делать, ума не приложу.

— У меня есть неплохое предложение, — сказал Славин, внимательно глядя на него. — Около Аркатаны сейчас стоит флот барогов. Ну и наш напротив располагается, соответственно.

— А что там случилось?

— Да ничего особенного. Мы передаем им нашу военную станцию, в обмен на несколько секторов пространства, которые нужны Земной Федерации. А флот… так, на всякий случай. Не хочешь там немного перекантоваться?

Петер пожал плечами.

— Не знаю. А что я там буду делать? Как я понимаю, готовится обмен. Так что впереди ничего интересного.

— Не скажи, — протянул Славин. — Говорят, у барогов наверху постоянно крутится какая-то шишка, вроде большой сноб. А некоторые добавляют, что и большой дурак вдобавок. Ну, а где дураки, там сам понимаешь, всякое может случиться. Особенно, если рядом боевой флот. Поработаешь с артиллеристами, им все равно расчеты натаскивать. Не хочешь немного побыть мишенью?

— Ну, не знаю.

Петер задумался. Славин ведь зря не посоветует. Может, он просто не имеет права говорить?

— В принципе, мне все равно, где служить. Могу попробовать.

— Попробуй. Подай рапорт, я думаю, его примут. А я пока свяжусь с тамошними ребятами, у меня там остались знакомые. А если что, мы с тобой не зря тут мурыжились. Прорвешься.

Славин оказался прав. Рапорт был сразу удовлетворен и Петер, еще раз тепло попрощавшись с наставником и от чистого сердца сказав ему огромное спасибо за науку, вылетел прямо к станции.

Адмирал принял его на следующий день. То есть, разумеется, не сам адмирал, а один из его заместителей. Но поскольку он говорил от имени адмирала, то первое, что сделал Петер, это повторил свою просьбу на полеты без ограничений, напирая на полученное ранее разрешение командующего. После недолгой перепалки было найдено соломоново решение: нейросеть бота получает устное распоряжение, так что Петер может начинать летать, как ему заблагорассудиться. А письменный приказ адмирала будет готов немного позже.

Сразу после этого Петер связался с Дитрихом Зальцем, тем самым артиллеристом, о котором толковал Славин. Получив заверения, что его с нетерпением ждут, Петер отправился на летное поле. Там его ждал небольшой сюрприз. Боевой бот не только оказался заметно больше и тяжелее тех машин, на которых он летал раньше. Ну, это и понятно, ведь вооружение на нем стояло несколько другое. Но на нем вдобавок оказалась и немного другая нейросеть. Вот это уже было намного интереснее.

Когда Петер угнездился в кресле и активировал свою карточку, нейросеть приветствовала его первой.

— Меня зовут Эрика, — сказала она. — Рада познакомиться. Много наслышана о вас.

— Петер Харанский, — ответил Петер. — Добрый день, Эрика. А откуда сведения?

— От сестер, — нейросеть еле слышно хихикнула. — Знаете, среди нас вы очень известный человек.

Ну вот, дурацкий шум уже начинает распространяться, подумал Петер. Даже нейросети начали болтать. Что же будет дальше?

— Наверное, это Эдит поделилась?

— И она тоже, — подтвердила нейросеть. — Разрешение на полеты без ограничений уже получено. С какой скорости начнем?

— Сначала посоветуемся с артиллеристами, — сказал Петер. — Они же будут по нам стрелять.

Зальц оказался веселым, немного грузным великаном, раза в два моложе Славина и во столько же раз старше самого Петера. Он приветствовал Петера громкими возгласами:

— Наслышан, еще как наслышан. Дай-ка я на тебя посмотрю.

И сразу нажал пару кнопок на большом командирском пульте. Петер вежливо поздоровался.

— Сейчас прибегут мои молодые тигры. Три расчета. С ними завтра и поиграешь.

Девять молодых ребят в новенькой форме, которые толпой ввалились в комнату, разглядывали Петера с некоторым недоверием. Его это не обидело. Петер знал, что его трудно назвать суперменом.

— Как будем играть? — спросил он Дитриха.

— Вы полетаете, а мы немного постреляем, — сказал тот с улыбкой. — Ослабленными снарядами.

— Шеф, — вмешался один из вошедших, стройный голубоглазый парень. — Может, начнем с одного расчета? А то и играть будет не с кем.

— Не возражаете? — Зальц хитро посмотрел на Петера.

— Мне все равно, — пожал плечами Петер. — Я начну с нормальной скорости. А там посмотрим.

Он откозырял и вышел в коридор.

Когда после получасового полета Петер подошел к командному пункту, то еще из коридора услышал громовой рев Дитриха. Тот распекал своих подопечных. Петер вошел в командный пункт.

— Прочь! Все в виртуальный зал и пока не сдадите на отлично с плюсом обязательные стрельбы, чтоб у орудий духу вашего не было!

Девятка просочилась мимо Петера и растворилась в коридоре.

— Что за шум? — поинтересовался Петер.

— А то сам не знаешь, — Зальц махнул рукой. — Тигры… Эх, выругаться бы,

да нельзя! Слепые котята!

— Ну, они все-таки попали пару раз… — попробовал заступиться Петер.

— Перестань, — Зальц постепенно остывал. — Ведь если бы это был реальный бой, ты успел бы расколотить весь защитный пояс. В одиночку.

Петер почесал затылок.

— Я хотел завтра чуть увеличить скорость, чтобы потренировать рефлексы. Но теперь вижу, что немного рановато.

— Да уж. Славин конечно рассказывал мне о ваших полетах, но одно дело рассказы, а другое — увидеть собственными глазами. До какой вы доходили?

— До двух с половиной, против стандартной.

— Ничего себе… — Зальц покачал головой. — Нам пока и обычная выше головы.

— Мы дрались с тройкой роботов, там на обычной сначала было сложновато, — сказал Петер. Черт, я уже почти оправдываюсь, подумал он.

— Да, посмотреть бы. А больше у вас не получалось?

Петер внимательно посмотрел на него.

— Больше не может стандартный бот. А могу ли я — пока не знаю. Но думаю, что если будет подходящая машина, получится и побольше.

3

Внутри большого боевого катера царила немного напряженная обстановка. Группа высших офицеров в роскошных мундирах плотно окружила Светлейшего, в таком же мундире, но без знаков различия. Один из них слегка наклонил голову и произнес:

— Командующий позволил отказать вам. Мне кажется, это недопустимо.

— Он прямо так и сказал?

— Нет, Светлейший. Но разве это… не подразумевается? Он мог бы подгадать эту сдачу точно к вашему прилету. Да собственно он обязан был это сделать!

— Придется подождать, — вмешался второй, чином немного пониже. Оба лицемерно вздохнули. — Да, теперь уже ничего не поделаешь.

Светлейший стоял не двигаясь, но гребень на его лице медленно багровел.

— Вызовите ко мне Ведущего! — обратился он к адъютанту.

Тот послушно повернулся и направился к большому комму, висевшему на стене каюты.

— Светлейший!

Вошедший в рубку офицер вытянулся по стойке смирно. Барог величественно повернулся к двери.

— Говори.

— Мы можем занять Земную станцию ровно через три часа, когда истечет условленное время.

Барог нахмурился.

— А почему не прямо сейчас?

Голос его был резким и неприятным. Офицер чуть замешкался.

— Мне кажется, люди еще не успели полностью освободить ее.

— Я не желаю ждать. Выдвигайте вперед боевую тройку, мы вылетаем.

— Но… По условиям соглашения флот Федерации не будет нам препятствовать, однако он находится рядом и…

— Я сказал, вылетаем! Они не посмеют. А если на пути моего катера будет торчать хоть какая-то чужая посудина, приказываю открывать огонь без всяких предупреждений. Вы поняли? Это мой приказ!

— Слушаюсь.

Офицер отдал честь, повернулся и вышел из каюты. По выражению его лица никто не мог бы сказать, о чем именно он сейчас думает.

4

Прочитав короткое послание, Дэвид вскочил и быстро накинул куртку. В этот момент запищал комм. Прослушав распоряжение командира базы, довольный Дэвид ответил: Слушаюсь! — и кинулся к лифту. Там он врубил боевую палубу. Защитный экран пропустил сразу, командир уже распорядился. Бригада с резаками была уже на месте.

— Начали, — скомандовал Дэвид, не тратя время на разговоры…

На этот раз Петер успел покрутиться совсем немного, уворачиваясь от выстрелов, как вдруг вмешалась Эрика.

— У нас неприятности. По боту стреляют боевыми.

Петер не успел спросить — кто, как увидел катер барогов, который надвигался прямо на него.

— Какого черта? — Петер бросил машину в глубокий вираж и увидел, как там, где они только что находились, вспухли разрывы дистанционных снарядов. — Они что, с ума сошли?

— Радиоактивное облако, — проинформировала Эрика. — Нужно отступать, на боте нет скафандров.

Это Петер знал и сам: в мирное время такое обмундирование на корабле изначально отсутствовало. Вот только куда отступать? И в этот момент вдали мелькнула искорка станции. Точно, пока станция наша. Значит, туда, там как раз могут найтись и подходящие скафандры. Да и земляне должны еще быть.

Он рывком развернул бот и резко увеличил скорость.

Вокруг было чисто, до центрального зала пожар не дошел. Дэвид прокашлялся и стал осматриваться. Пусто, внутри никого не осталось, только валялись брошенные в спешке какие-то ящики. Непонятно с чем. Спустившись на уровень ниже, Дэвид неожиданно наткнулся на человека. Тот стоял к нему спиной и сильно нагнувшись, рылся в открытом контейнере.

— Эй, — негромко окликнул его Дэвид. — Парень, ты откуда?

Человек повернулся и Дэвид на некоторое время замолчал.

— Это переходит всякие границы, — вымолвил он, когда смог говорить. — Я,

наверное, скоро поверю в мистику. Генри, как ты здесь оказался?

— Подобный вопрос мог бы задать и я, — меланхолично ответил Генри и улыбнулся. — Но я знаю ответ. Привет, Дэвид, рад тебя видеть.

— Я тоже рад. Откуда ты?

Генри пожал плечами.

— Я здесь по недоразумению. Нам приказали забрать ваших ребят и груз. Когда все были на борту, поисковик показал, что на станции еще остались люди. Но пока я их разыскивал, началась такая пальба, что нейросеть скомандовала взлет и кораблю пришлось стартовать без меня.

Дэвид покачал головой, но вслух комментировать не стал. Он уже знал, что означает для Генри искать быстро.

— Да, история… А сколько было на экране?

Генри показал два пальца.

— Странно, значит здесь есть еще кто-то.

Генри наконец достал снаряженный магазин и сел на стул.

— Найдем, теперь спешить некуда. Придется ожидать противника, а потом сдаваться. Противно, но ничего не поделаешь.

— Горло першит, — прохрипел Дэвид. — Наглотался сажи… Здесь есть вода?

— Где-то видел. — Генри оглянулся и увидев бутылку, протянул ее Дэвиду. — Держи. А что горело?

— Батареи.

— С чего это?

— Ребята подожгли, по моему приказу. Но кто же знал, что так полыхнет. Там до сих пор немного тлеет.

Дэвид сначала сполоснул лицо, смывая едкую копоть, а уже потом сделал первый глоток. Вода была теплой и невкусной, но относительно чистой, так что пить было можно. Правда Дэвид опять закашлялся. Генри покачал головой.

— Постучать тебя по спине?

— Не надо. Вообще-то неохота сдаваться, ведь в принципе можно уйти.

— Может и так, — индифферентно ответил Генри. — Да ты пей, пей.

— Спасибо, — прокашлявшись, ответил Дэвид. — В общем, это не сложно. Нужно только лететь прямо по щели, до самого выхода.

Он достал комм и провел пальцем по экрану.

— Быстро, тогда нас не зацепят. А потом останется только увернуться от того катера, что торчит у выхода и все.

— Теоретически — да, — неожиданно согласился Генри. Он взял магазин и начал с ним возиться, прилаживая запасной к автоматической винтовке. Несмотря на заляпанную куртку, выглядел он все равно достаточно элегантным. Он звонко хлопнул защелкой.

— Но только теоретически.

— Почему?

— Да потому, что половину пути придется лететь вверх ногами, а вторую

половину — боком. А про скорость я даже не говорю. Чтобы их излучатели нас не достали, надо жать, как на гоночном скутере. Такое сможет сделать только пилот экстра-класса, да и то не на обычной машине. Мы с тобой явно не потянем.

Дэвид мотнул головой. Он понимал, что Граф прав. И решил сменить тему.

— Интересно, кто тут, может, один из наших?

— Вряд ли. Все благополучно успели отбыть. Разве какой-нибудь новичок, — ответил Генри.

Дэвид посмотрел на него.

— Зачем тебе снаряженная винтовка, если мы собрались сдаваться?

— Не знаю. — Генри задумчиво посмотрел на нее. — Но не бросать же личное оружие.

Послышались громкие шаги и в каюту влетел разъяренный Петер. То, что по нему ни с того, ни с сего открыли боевую пальбу, не добавило ему хорошего настроения. Он был в полетном шлеме, снять его времени не было. По еще работающему инфору он нашел только двоих, больше на базе никого не оказалось. Пустота. Надо было уходить и как можно скорее. Поэтому не глядя на их нашивки, он еще от двери бросил:

— Быстро в бот. Мы уходим.

И подбежав к шкафу, резко распахнул его, сломав секретный замок. Потом стянул с полки три новых антирадиационных скафандра и тут же рванул обратно. У люка он остановился. Два этих охламона по-прежнему сидели и таращились на него, как бараны на новые ворота.

— Вам что, надо повторять? — произнес он погромче.

Дэвид сразу вспомнил, где он видел этого парня. Бар. И та самая бутылка, три пылающие стрелы. Генри удивленно бросил:

— Он что, умеет летать?

Дэвид с трудом поднялся и хрипло ответил:

— Пошли скорее, Граф. Этот первогодок нас ждать не станет.

Генри не спеша встал и пошел следом. Скептическое выражение не сходило с его лица. Когда он поднялся по трапу, Петер и Дэвид уже были в скафандрах.

— Я не буду одевать эту дрянь, — надменно бросил Генри и опустился в кресло прямо в своей куртке. — Меня от нее тошнит.

— Как скажете, — бросил Петер, устраиваясь в пилотском кресле. Времени на дебаты совершенно не осталось. — Тогда вам придется остаться. Впереди — радиоактивное облако.

— Граф, — умоляюще произнес Дэвид.

Скорчив недовольную рожу, Генри натянул скафандр прямо на куртку.

Петер быстро задраил люк и подключив шлем, сразу обратился к нейросети.

— Эрми, запакуй их. Мне не нужны неприятности.

— Есть, — ответила Эрми.

Сбоку выдвинулись захваты и крепко обхватили пассажиров. Затем раскрылись две противоперегрузочные капсулы и проглотили их. Дэвиду было полегче, скафандр немного защищал тело. Генри пришлось заметно хуже. Однако Петеру некогда было с ним церемониться.

— Взлет, — приказал он.

Бот взревел и с растущим ускорением пошел вверх.

— Добавь им в капсулы немного кислорода, чтобы оставались в сознании, — добавил Петер, откидываясь назад. — Да, и включи экраны, пусть посмотрят. Это заметно скрасит им жизнь. Только отруби звук.

— Послушай, парень, — успел выкрикнуть Дэвид. — Нам нужно просто уйти. Уйти, слышишь, а не схлестываться с этими…

Но Петер его уже не слышал.

— Сбрось вообще все предохранители, Эрми. Все, какие остались. Под мою личную ответственность. Сейчас мы покажем этим барогским гнидам, как летают люди.

Когда двигатели затихли и капсулы раскрылись, Петер, не вставая, окинул взглядом лица лежащих. Не блестяще, но вроде оба в сознании. Интересно, кто поднимется первым?

Первым встал Генри. Лицо его было зеленым, но он держался. Хватаясь за стойки, он постоял немного, сильно качаясь, а потом помотал головой.

— Ну, Старик, ты даешь, — серьезно сказал он. — Силен. Давно я так не летал. Да можно сказать, никогда.

Он протянул руку Дэвиду и помог ему выбраться. Дэвид, шатаясь, подошел поближе к Петеру.

— Спасибо, — сказал он. — Здорово прошли.

И по всей форме представился:

— Меня зовут Дэвид Халл. А это — Генри Вудворд. Знаешь, он настоящий граф. Поэтому я его Графом и называю.

— Петер, — ответил пилот. Красные глаза блеснули на впалом лице. — Петер

Харанский, из коренных плебеев. Рад познакомиться, ребята.

Дэвид покачал головой. Но это не была реакция на вымученную остроту.

— Прошли мы здорово, Граф прав. Но боюсь, Петер, что тебе за это здорово нагорит.

— За что?

— Ты же сбил их катер.

Генри молча кивнул, соглашаясь.

— А что, я должен был на него любоваться? — ощетинился Петер. — Не мы открыли огонь первыми, нас обстреляли. А по мне вообще открыли огонь, когда я летел на станцию. Так что они получили то, что заслужили. На пути стоял враг, вот я его слегка и отодвинул.

Граф покачал головой.

— Старик, ты его не отодвинул, а задвинул. Да так, что от него и ошметок не осталось.

— Петер, — сказал Дэвид, — ты конечно прав. Но на этом катере была совсем не простая команда.

5

Командующий на секунду отодвинул экран с рапортом и посмотрел на стоящего перед ним пилота. Вроде знакомое лицо. Ах да, именно ему он подписывал персональное разрешение на полеты без ограничений. А потом была битва с роботами, полет сквозь метеорный поток на астероид. Пилот-уникум, единственный во всем флоте. Гено-самородок.

Того заметно покачивало. Да он сейчас упадет, вдруг пронзила догадка.

Командующий кликнул адъютанта.

— Посадите его за стол, — сказал он негромко. — И дайте минеральной воды,

со льдом.

Пилот послушно сел, выпил воды и подпер голову руками. Еще немного

продержится, решил командующий и вернулся к рапорту. Машину обстреляли шесть раз. Ничего себе… А он не отвечал. Когда голова Петера мягко опустилась на стол, командующий дошел как раз до того места, где говорилось, что бот, выскочив из щели, на полной скорости описал сложную трехмерную кривую, несколькими очередями подавил висящие заграждения, отбросив три катера охранения, а потом изо всей мощи своих орудий расстрелял головной катер. И только после того, как тот вспыхнул и после сильного взрыва разлетелся на куски, повернул к своей базе.

Командующий прочел это место дважды, покачал головой, сложил рапорт и опять обернулся к пилоту. Тот, опустив голову на стол, крепко спал.

— Положите его в мою каюту, — негромко сказал он адъютанту. — И никого, кроме дежурного врача, к нему не допускайте. Когда проснется, я хочу первым поговорить с ним.

Сейчас предстояла встреча с полномочным представителем флота барогов. Следовало поторопиться, опаздывать на подобную встречу было нельзя.

— Я обязан донести до вас наш официальный протест, — важно произнес барог.

Он был в полной форме, в дневном кителе и длинных брюках с белыми лампасами, а на левом рукаве алел свежий трилистник. Знак траура, понял командующий. Да, наворотили ребята дел.

— Я обязан его принять, — ответил он, наклонив голову. — И со всем уважением представить вам наши объяснения.

Оба степенно обменялись кристаллами. На этом официальная часть закончилась. Командующий подвел своего хорошего знакомого к столу, стоящему в углу каюты и они чинно за ним расселись.

— Неофициально, я должен перед вами извиниться, — начал командующий. — На станции оказались трое моих людей, они не успели вовремя эвакуироваться. Сейчас я выясняю, почему это произошло. Двое — штатные военные специалисты, а третий — новичок, пилот. Он совсем недавно прибыл к нам из метрополии и даже не был зачислен в штат.

Барог наклонил голову.

— Они не знали, что нужно просто оставаться на базе. Мы бы их потом спокойно обменяли. И что тот катер — наблюдатель, они тоже не знали.

— Я принимаю ваши извинения, — сказал барог. — Но, к сожалению, также неофициально. Мы давно знакомы и я верю вашим словам. Однако в официальный рапорт этого не вставишь.

Оба отпили земной минеральной воды. Барог не первый раз бывал в гостях у командующего. И хотя не мог принять воду в подарок, по разным соображениям, в том числе и религиозным, но когда находился на земном корабле, пил ее с нескрываемым удовольствием.

— Разумеется, — сказал командующий, — нами будут сделаны соответствующие выводы. Все трое уже получили взыскания. Пилота я накажу отдельно. Если нужны дополнительные извинения, я готов подумать над этим.

— Мне кажется, в таком важном деле не стоит спешить, — не спеша начал барог. — Думаю, что этот дурацкий конфликт исчерпал себя и скоро закончится. И хвала творцу. Мало того, что он был высосан из пальца и всем изрядно надоел, он еще и изрядно мешал отношениям между нашими планетами. А уж у наших военных специалистов… он просто стоял поперек горла. Я могу говорить с вами откровенно?

— Разумеется, — заверил его командующий. — Вы же знаете — вся аппаратура

отключена.

— Видите-ли, как это, на первый взгляд не странно… у нас оказалось

достаточно много лиц, э… скажем так… довольных, этим… не очень приятным

инцидентом.

Командующий немного удивленно воззрился на собеседника, но дипломатично промолчал.

— На этом самом катере, разумеется инкогнито… находилось одно очень важное лицо.

Барог потрогал свой трилистник, поправляя лепестки.

— Лицо, ранг которого позволял постоянно вмешиваться в действия военного командования, ни за что при этом не отвечая.

Барог сделал короткий жест рукой вверх, повертел ей в воздухе и значительно посмотрел на собеседника.

— Я, кажется, догадываюсь, — начал командующий.

— Да, — барог сделал вытянутой головой изящное движение, которое у людей соответствовало кивку. — Вы угадали. И еще, он прилетел на передовую не один. Вся эта группа доставила нашему правительству массу хлопот. Почти невозможно управлять такими необузданными существами. И если совсем честно, то последняя стычка была инициирована именно теми, кто находился тогда рядом с ним. На том самом катере.

Интересно, подумал командующий, не нашлось ли в вашей столице умной головы, которая заранее просчитала все возможные варианты? Убрать такого деятеля, да еще руками землян… Гениальная идея.

Барог с удовольствием допил воду и не спеша поднялся.

— Рад был встрече с вами. В другое время с удовольствием посидел бы еще… Увы, дела. Разрешите попрощаться, меня ждут.

Командующий тоже встал.

— Я тоже был рад встретиться с вами.

— Передайте пожалуйста вашему пилоту… Разумеется, пока также неофициально. Что от нас его ожидает некий знак отличия. За храбрость. Пурпурная ветвь, с малой ягодой. Конечно, это не тот знак, который он заслужил. Но к сожалению, воина — не барога, по регламенту можно представить только к третьей степени.

Командующий наклонил голову.

— Я передам. Благодарю вас.

— Ведь орден за храбрость разрешается принять и от противника, не так ли? — сказал барог. — А мы, смею надеяться, настоящими противниками никогда не будем.

И кивнув на прощанье, вышел из каюты.

Глава 8

1

Из скикара вышли двое мужчин. Разного роста, но сильно походившие друг на друга. Армейские, служили вместе, подумал Хар. Низенький несомненно садовник. Профессия? Скорее всего, бывший пилот. А высокий вероятно десантник. В движении экономность и скрытая плавность. Такое не исчезает и остается на всю жизнь.

— Знакомьтесь, — сказала Катрин. — Садовник — Паоло Марко.

Низенький улыбаясь кивнул.

— И Рудольф Кольберг, охранник, — она повернулась. — Ваш наниматель, Джон Хартли.

Хар медленно наклонил голову, внимательно разглядывая претендентов. В общем, негативного фона не было, а Хар привык доверять своей интуиции. Он бросил взгляд на наставника. Тот сделал незаметный знак рукой, как бы говоря: твой выбор.

— Опят работы несомненно имеется?

— Больше десяти лет, — ответила Катрин. — И у обоих отличные рекомендации.

— Тогда вопрос решен. Пауль…

Наставник кивнул и достал карточку. Недолгая операция с коммом Катрин и он повернулся к Хару.

— Мы вам вероятно больше не нужны?

— Да, на этом все. Только один вопрос… — он понизил голос. — Я настоящий владелец?

Наставник покосился на него и тихо ответил:

— За все платит Контора. Она и будет владельцем, вы — только арендатор. Но для всех владелец именно вы.

Он подал руку Катрин и вежливо помог ей сесть в машину. Скикар плавно стартовал. Хар проводил его взглядом и обратился к своим работникам.

— Пойдемте в беседку, поговорим и обсудим наши планы.

Когда они угнездились на широкой лавке, Хар обратился к садовнику.

— Начнем с вас, Паоло. Я могу обращаться по имени?

Тот утвердительно кивнул.

— Ваше мнение о моем саде.

Паоло откашлялся.

— Немного запущен. Привести его в порядок недолго, займет месяц-полтора. Но здесь стандартные посадки. У вас есть какие-нибудь личные предпочтения?

Хар пожал плечами.

— Не знаю, у меня никогда не было сада.

— Может, вы любите определенные растения? Цветы?

— Если только розы… Они здесь могут расти?

— Конечно. Давайте для начала я высажу несколько кустов, а там посмотрим.

— Давайте. Только… — Хар остановился, не зная как сформулировать. — Я хочу сказать… не люблю ярко желтого цвета.

— Как скажете. А приглушенные оттенки можно, или совсем нет? Есть очень красивые сорта.

— Можно. И… Пусть сначала их будет немного. Мне не нужен сплошной розарий.

Паоло кивнул.

— Тогда второй вопрос. Я хочу сделать площадку для занятий гимнастикой, на открытом воздухе. Где ее лучше расположить?

— Тут даже думать не нужно. По местным законам, только в глубине сада. И она должна быть закрыта от посторонних глаз двухметровыми зелеными растениями.

Хар удивленно посмотрел на него.

— А зачем? — он показал на соседний дом. — Если сидеть на веранде второго этажа, чем помогут эти два метра?

Паоло пожал плечами.

— Не знаю. Но таковы законы, а их нужно соблюдать.

— Я понял. В общем, найдите место, подумайте про ограду, а остальное мне видимо нужно обговорить с вашим другом. Так?

Рудольф Кольберг кивнул.

— Так точно, мистер Хартли.

— Рудольф, меня точно также можно называть просто по имени.

Тот покачал головой.

— Давайте сначала остановимся на более привычном.

— Как вам будет угодно. Мне нужна стандартная площадка, не больше двадцати квадратных метров. Покрытие деревянное.

— Дуб или ясень?

— Ясень. И еще. Меня, видимо, скоро здесь не будет. Работа. Я оставлю вам свою карточку. Когда начнут монтировать, пожалуйста проследите повнимательней. Ясень — капризный материал. Если плашки лягут плохо, придется все делать заново.

Рудольф кивнул.

— Я знаю, не беспокойтесь.

— Тогда видимо все. Не посоветуете приличный ресторан?

Работники переглянулись.

— Около порта, — уверенно сказал Паоло. — Живая музыка, живое обслуживание и самая изысканная кухня на острове.

— Спасибо, — Хар поднялся. — Тогда я вас оставляю, всего доброго.

Оба новых работника дружно кивнули. Когда скикар исчез из поля зрения, Рудольф бросил:

— Ну, пилот, что скажешь?

— Вроде нормальный хозяин, — Паоло почесал нос. — С деньгами, и не маленькими, но не задается. Вежлив. Думаю, нам повезло. Будет требовать только по делу.

— А в остальном?

— Не знаю, Руди. На мой взгляд, явных отличительных признаков не наблюдается. Вот только взгляд, иногда…

— А ты видел, как он ходит? — Рудольф задумчиво посмотрел вдаль. — Хотел бы я знать, где он работает.

Долетев, Хар зашел в рекомендованный ресторан. Ресторан находился вблизи набережной, окруженный красивой зеленой рощицей. Внутри было два зала. Сначала Хар выбрал зал на первом этаже. Он сел подальше от входа, здесь посетителей обслуживали не роботы, а живые люди. Пожилой представительный официант принес ему меню и тактично посоветовал, какое выбрать вино. Музыка была живая, играли два гитариста, тихо и мелодично. Народу в зале было немного. В общем, Хару понравилось.

— У вас всегда так тихо? — спросил он, когда пришло время расплачиваться.

Официант покачал головой.

— Увы. Пару раз в неделю набегает молодежь и тогда становится довольно шумно. Разумеется, порядок мы поддерживаем безукоризненный, но шум нравится не всем.

— Жаль, мне у вас понравилось, — сказал Хар. — Что же делать? Посоветуете другой ресторан?

— Если вы любите тишину и уединение, могу предложить вам второй этаж. Это отдельный зал, вход в который для обычных посетителей закрыт. Можно зарезервировать себе постоянный столик, у нас осталось несколько свободных мест. Единственное но — плата довольно большая. Но если вас не смущает цена…

— Пойдемте, — сказал Хар вставая. — Я хочу посмотреть.

Официант молча поклонился.

Зал на втором этаже был немного меньше, чем на первом, но очень уютным. Здесь действительно было тихо. Народу в зале пока было немного, вечер еще не наступил. Правда за некоторыми столиками уже сидела представительная публика, другие столы были пусты. Хар выбрал себе место у широкого окна, сел и осмотрелся. От зала его почти полностью отделяли зеленые растения, в изобилии расставленные вокруг, а в открытое окно негромко шумело море.

— Прекрасно, — сказал Хар. — Я беру этот столик. Какой у вас минимальный срок?

— Полгода.

Хар протянул свою карточку.

— Оформляйте. И принесите мне, пожалуйста, минеральной воды.

На следующий вечер Хар занял свое законное место, познакомился с официантом — того звали Карл Логерфельд и заказал себе легкий ужин. А потом стал наблюдать. Люди раскланивались друг с другом, чинно рассаживались, иногда произнося при этом пару слов. Никто друг другу не надоедал. В основном в зале были пары, хотя несколько столиков оказались заняты одинокими мужчинами.

Все явно знали друг друга, что было понятно — островок был не большим. На новичка поглядывали со скрытым любопытством.

За два столика от него расположился пожилой господин, с приятным умным лицом. Он также сидел один. Когда подошел официант, Хар поинтересовался, кто это. Наш доктор, ответил Карл. Известный врач, руководил клиникой, сейчас на отдыхе. Интересный мужчина, но вам лучше расспросить его самого. Как бы это сделать, не навязываясь, спросил Хар. Я поинтересуюсь, ответил Карл. Вы ведь тоже пользуетесь определенным успехом, не заметили? И отходя, слегка улыбнулся.

Через несколько минут Хар увидел, как официант, поклонившись, что-то сказал доктору. Доктор вытер салфеткой рот и степенно поднялся. Когда он был в паре метров от столика, Хар поднялся навстречу, коротко поклонился и представился: Джон Хартли. Доктор Гарольд Стенфорд, ответил господин. Рад знакомству.

Они пожали друг другу руки. Хар придвинул стул, доктор степенно сел.

— Карл, — Хар сделал знак официанту, — принесите, пожалуйста, второй бокал.

— Вы здесь надолго? — спросил доктор через некоторое время.

— Думаю, да, — ответил Хар. — Приобрел дом, теперь потихоньку обустраиваюсь.

— Решили пожить на острове?

Хар улыбнулся.

— Не совсем так. В общем, это немного смешная история.

Доктор посмотрел на него. Хар взял ложку и положил себе немного салата.

— Я работаю в крупной кампании, занимаюсь тонкой наладкой Больших нейросетей.

— Серьезное занятие, — доктор уважительно посмотрел на Хара.

— Каждая командировка занимает полтора-два месяца, после чего предоставляется небольшой отпуск. Недавно меня вызвал шеф. Он у нас большой оригинал, любитель старинных пословиц и поговорок. До меня дошли сведения, сказал он, строго глядя на меня, что вы обитаете в отеле. Я не стал отрицать. Это неприемлемо, сказал шеф. Мои работники — не перелетные птицы. У человека должен быть свой дом.

— Но меня вполне устраивает мой номер, — пытался возразить я. — И очень удобно, ничего не нужно делать самому.

— Вот это и скверно, — отрубил шеф. — Под лежачий камень вода не течет. Если в течении недели у вас не будет собственного жилья, я вами лично займусь. Можете идти. Вот я и пошел.

— Я вам сочувствую, — рассмеялся доктор. Он взял бокал и немного отпил. — Но может быть, ваш шеф не так уж неправ?

— Вероятно, — Хар тоже взял бокал. — Иначе бы я так быстро не смирился. Видимо пришло время вить гнездо.

Они немного помолчали.

— И где вы выбрали пристанище? — поинтересовался доктор.

— Я плохо знаю город. Могу дать ориентир. Дом рядом обрабатывался карантинной службой.

— Понятно… — доктор немного помолчал. — Кстати, видите вон того господина?

Хар посмотрел в ту сторону, куда ненавязчиво показывал доктор. Мужчина в летах, с некрасивым волевым лицом.

— Прадо Джудкович. Очень состоятельный человек, летом всегда живет здесь.

Мужчина вежливо поднялся, приветствуя подошедшую девушку. Девушка была очень красива, но Хару бросилось в глаза не это. Лицо, на котором светилось странное выражение: огромная усталость и одновременно несгибаемое упорство. Такие люди идут до конца. Она что-то ответила мужчине и опустилась на стул. К их столику сразу подошел официант.

— Интересная девушка, — сказал Хар. — Но лицо…

— Рони Халкана, — ответил доктор и вздохнул. — Ваша соседка. Из того самого дома.

2

Графа Дэвид увидел, когда его кровать вплыла в палату. Генри лежал на второй койке и приветственно махал рукой.

— Прекрасно. Я попросил доктора, чтобы нас положили вместе, — сказал он. — Он согласился, что так будет проще.

— Что проще? — не понял Дэвид.

— Сторожить одну палату проще, чем две. Дэйв, мы же с тобой здоровы. Просто Командующий приказал никого к нам не допускать. Пока не рассосется.

— А… — Дэвид свободной рукой почесал голову. — А где же наш супер-пилот?

Генри качнул головой.

— Понятия не имею. Думаю, что тоже под арестом. Но отдельно.

— Как думаешь, сильно ему влетит? Бароги ведь напали первыми.

— Думаю, не очень. Командующий суров, но справедлив.

— Ну и ладно, — согласился Дэвид. — Значит, дня два поваляемся. Вряд ли такая лафа продлится дольше.

— Думаю, да. Будем скучать вместе?

— Почему скучать? За тобой осталась неоконченная история.

— Я тебе ни в чем не могу отказать, — вздохнул Генри. Он поерзал, устраиваясь поудобнее и спросил: — На чем я тогда остановился?

— Ты начал рассказывать о натянутых отношениях с бабкой, — бодро ответил Дэвид. Он ничего не забыл.

— Да, отношения у нас были разнообразные. Но я, наверное, все же несколько преувеличил. Бабка меня по-своему тоже любила.

— Да я и не принял твои россказни слишком всерьез, — утешил его Дэвид.

— Так вот, когда пришло время и я наконец закончил колледж, то получил

очередное напоминание-поздравление от своих родителей. Поэтому я пошел прямо к деду, чтобы посоветоваться о выборе дальнейшего жизненного пути.

— А родители тебе ничего не посоветовали? — осторожно спросил Дэвид.

— Отец у меня профессиональный дипломат, он работает в МИДе, в Отделе Внешних Сношений. Мать — тоже дипломат, она сотрудница очень уважаемого учреждения, из трех больших букв. Подумай сам, что хорошего они могли мне посоветовать?

Дэвид в этом вопросе был не совсем согласен с Генри, но решил промолчать.

— Дед подошел к вопросу серьезно. Он сразу открыл бутылку рома и начал осторожно выспрашивать меня о моих пристрастиях. Через некоторое время, когда рому значительно поубавилось, выяснилось, что мои пристрастия вращаются в основном вокруг противоположного пола.

— Ничего удивительного, — решил его немного утешить Дэвид. — В таком возрасте они у всех там вращаются.

Генри покачал головой.

— Меня это здорово удивило. Конечно, чего скрывать, иногда я думал о девушках. Даже довольно часто, если честно. Но не до такой же степени. Дед тоже был несколько озадачен. Тебе нужна дисциплина, парень, сказал он, разливая остатки. И крепкая мужская рука, которая направит тебя на правильную дорогу. Подумав, он предложил мне на выбор несколько элитных армейских заведений.

— И что же ты выбрал? — с интересом спросил Дэвид.

— В принципе, я одобрил эту идею, — сказал Генри. — Что-то говорило мне, что дед прав. Но все эти заведения, откровенно говоря, меня совсем не заинтересовали. Дед, сказал я ему напрямик, немного разгоряченный ромом, зачем ты предлагаешь мне, наследнику знаменитого рода, какую-то ерунду? Неужели нет на примете чего-то особенного, чего-то из ряда вон выходящего? Отчего забьется и застучит мое молодое сердце.

— И он назвал тебе наше Училище, — догадался Дэвид.

— Назвал, но не сразу. Дед некоторое время смотрел на меня, а потом сказал: Конечно есть, парень. Есть одно такое заведение. Но тебе, мой юный друг, туда никогда не попасть. Потому что это одно из тех немногих заведений, где не подействуют ни мои связи, ни древность нашего рода. А самому тебе туда не поступить ни при каких обстоятельствах. Скажи хоть, как оно называется, вопросил я, резко вскочив и внезапно обнаружив, что вокруг меня все как-то странно покачивается. Высшее десантное, ответил дед, провожая меня по лестнице и укладывая на диван.

Некоторое время оба молчали.

— Он задел твою гордость, — отметил Дэвид.

Генри кивнул.

— Серьезно задел. Проснувшись, я все помнил. Я взял комм, вызвал справочник и получил исчерпывающую информацию. Она меня удовлетворила. Это было то, что нужно. Меня не смутил огромный конкурс, пепел Клааса громко стучал в моем сердце. Я потихоньку собрался и решил улететь, не прощаясь, поскольку сильно обиделся на деда. Но меня поймала бабка.

— Она запретила тебе улетать? — не понял Дэвид.

— Да нет. Просто, пока я спал, дед рассказал ей о моих намерениях и бабка

решила мне погадать. На прощанье. Она у нас была семейной провидицей. Бабка усадила меня за столик и раскинула карты. Некоторое время она смотрела на них, а потом громко выругалась. И сообщила мне, что карты недвусмысленно говорят, что я стану никаким не десантником, а знаменитым дипломатом.

— Это любопытно, — заметил Дэвид.

— Я рассмеялся и отмел дипломата с негодованием, — Генри нахмурился, — а потом попросил бабку погадать насчет моей личной жизни. У меня была на примете одна девушка и мне было любопытно, дождется ли она меня. Бабка пожала плечами и бросила кости. Увы, здесь тоже все пошло наперекосяк. Бабка сообщила, что по ее костям я выхожу записным бобылем.

— Да, с гаданием у тебя не заладилось, — посочувствовал ему Дэвид.

Генри вздохнув, продолжил:

— Оставалась кофейная гуща. Бабка была в затруднении, она не знала, на что гадать дальше. Я тоже крепко призадумался. Ни профессии, ни жены. Ну, хоть друг-то у меня будет, вопросил я? Настоящий, на всю жизнь. Кофейная гуща не подвела. Она сообщила, что друг у меня несомненно будет, но найти его я должен довольно заковыристым способом.

— Может, сделаем перерыв? — предложил Дэвид. — По-моему, ты устал, Генри. Ты вкладываешь в рассказ слишком много страсти.

Генри покачал головой.

— Мой друг, история подходит к концу. Бабка выкинула гущу в ведро и сердито сообщила, что найти друга мне поможет ром с коньяком. Ей самой такое заявление здорово не понравилось, поэтому она выругалась еще раз, напоследок, а мне пришлось смириться и пойти на поклон к деду.

— Тебе это далось нелегко, — посочувствовал Дэвид.

— Да, — согласился Генри, — пришлось выдержать внутреннюю борьбу. Но делать было нечего. Я спустился вниз, поскольку дед опять засел в своем любимом погребе. Мне нужен ром с коньяком, сходу заявил я деду. Дед в ответ тоже выругал меня и сказал, что больше не нальет мне ни капли. Мы препирались некоторое время, пока дед наконец не понял, что спиртное мне необходимо для других целей.

— Пришлось трудно?

— Я умею быть убедительным, — отмахнулся Генри. — Мы сошлись с дедом на следующем: я улетаю и пытаюсь поступить в Училище. Дальнейшее будет зависеть от меня. Если я сдам и поступлю, то мы продолжим разговор. А если нет, то, как говорится, ничего нет. Се ля ви. На этом оптимистическом заявлении я и расстался со своими родными и полетел сдавать экзамены.

— Несомненно, ты их сдал.

— С первого раза, — гордо подтвердил Генри. — Конечно, не скажу, что учеба далась мне легко. Но в нашем Училище легко она никому не давалась. И вот через шесть лет я стоял перед родственниками в новенькой офицерской форме, заметно повзрослевший и возмужавший.

— Как тебя встретили?

— На высшем уровне. Бабка надела роскошное платье и ждала в дверях, она расцеловала меня и прослезилась. А дед, в настоящем смокинге, крепко пожал мне руку и пригласил к уже накрытому столу. За столом мы посмотрели видео-поздравления от родителей и принялись за праздничный ужин. Изысканные напитки лились рекой и я отдал им должное. А вечером, во дворе замка, в мою честь был устроен грандиозный фейерверк.

— Ты заслужил это, Генри, — с чувством произнес Дэвид, заодно припомнив и свою лихую выпускную пьянку.

— Думаю, да. Утром дед торжественно вручил мне ту самую сумку. В ней находилось несколько бутылок рома и тот самый Арманьяк, который мы откупорили в прошлый раз.

— Редкая вещь. Огромное тебе спасибо. Я наслаждался им до последней капли.

— Дед на прощанье сказал, что эта бутылка именная, он выиграл ее после какой-то дуэли. Дед в молодости был записным забиякой, поэтому я ему поверил. Это самый лучший коньяк, какой только может быть, сказал дед. Носи его везде с собой и он принесет тебе удачу.

Генри умолк и воззрился на Дэвида. Тот попросил кровать придвинуться к кровати Генри и когда оказался рядом, торжественно подтвердил:

— Твой дед не ошибся! И бабка тоже. Никогда не верил в гаданья, но теперь вижу, что это дело верное. Против природы не попрешь, Генри. Нас свела Судьба.

И они крепко пожали руки друг друга.

3

Следующую неделю Хар провел на материке. Он посетил несколько музеев в столице и с огромным удовольствием посмотрел тематическую выставку марок. Марки Хар не собирал, но очень любил рассматривать. А все остальное время провел в клубе коллекционеров. Нужно было начинать создавать имя своему новому образу. Просто так показать свою коллекцию Хар не мог. Коллекционеры знали друг друга и собрание редких монет, выставленное неизвестным, вызвало бы откровенное недоумение и нежелательные вопросы.

У Хар был разработан план: для начала он убрал из коллекции все редкие экземпляры. Такое собрание не вызывало вопросов. И начал понемногу добирать редкие экземпляры, разумеется, самого низкого качества. Когда все потихоньку привыкнут, что у него есть эти монеты, настанет время постепенно заменить их на экземпляры лучшего качества. Ну а через годик-два можно будет выставить и полную коллекцию…

Вернувшись на остров, Хар осмотрел результаты действий своих работников и остался доволен. Паоло занимался садом: он понемногу расчищал его и одновременно высаживал новые цветы. Очищенные участки заметно отличались от остальных. В глубине сада была размечена спортивная площадка. Рудольф отрапортовал, что договорился с известной спортивной фирмой, которая обещала на днях начать заливать пенофундамент. Сам Хар занялся мебелью, ее следовало немного обновить. А вечером он уже сидел на

своем месте в ресторане и ожидал доктора.

Доктор появился, когда музыканты заняли свои места и зал наполнила тихая музыка. Увидев Хара, он улыбнулся и сразу подошел к его столику. Хар встал и придвинул стул. На столе уже стояли два прибора.

Доктор благодарно кивнул и подвинул тарелку.

— Что у нас сегодня? — спросил он.

— Жаркое из ягненка, очень вкусно. Я уже отвык от такой изысканной кухни.

— Видите… Не зря ваш шеф заставил вас купить дом.

Хар тоже улыбнулся.

— Придется поблагодарить его при случае.

Они помолчали. Через зал степенно прошел Джудкович и опустился на свое место. Он был один.

— А где же девушка? — спросил Хар.

Доктор покосился на него.

— Она приходит только раз в неделю.

— А почему не чаще?

Доктор не ответил. Когда Хар уже решил, что дальнейший вечер пройдет в молчании, доктор неожиданно заговорил.

— Не знаю, как начать. Сначала это была обычная история. Пожилой одинокий бизнесмен, молодая красивая девушка и ее друг. Бизнесмен дарил цветы и степенно беседовал с родителями, а девушка в это время пропадала с бой-френдом в ночных клубах.

— Действительно, ничего необычного, — согласился Хар.

— Все изменило заражение. Бой-френд испарился, а вот влюбленный бизнесмен…

— Здесь вероятно тоже не было ничего необычного?

— Ошибаетесь.

Доктор ненадолго замолчал, но потом продолжил.

— Уже через месяц стало понятно, на какой уровень перешла болезнь и их взяли под крыло Федеральные органы. Но самый первый месяц… Не хватало всего. Рони металась по материку, закладывая и перезакладывая все, что у нее было. Мы организовали подписку, люди откликнулись, но все равно этого не хватало. И тут на острове появился Джудкович. Он ничего не знал. Прилетел, как всегда, с букетом… Ему хватило десяти минут, чтобы во всем разобраться.

— Это делает ему честь. Девушка согласилась сразу?

Доктор улыбнулся.

— Я уже сказал, что вы ошибаетесь, Джон. Он не выставлял никаких условий. Он ее действительно любил. Рони сначала не верила, но это было именно так. Я знаю, потому что был там с самого начала. Он вложил огромные суммы, без всяких гарантий, что они вернутся. Для нас это было, как дар небес. Если бы не он, ее родители были бы мертвы. Это случилось год назад. Когда я отходил от дел, я спросил ее, что будет дальше. Родителей я не брошу, буду с ними до конца, ответила она. А что касается Джудковича… Я не люблю его. Но чувствую себя обязанной, до самой смерти. С тех пор каждую неделю она появляется в ресторане, а потом они летят к нему.

Доктор замолчал.

— Жалко девушку. И что, никаких шансов?

Доктор поднял бокал, посмотрел через него на свет и немного отпил.

— Увы. Конечно, наука развивается быстро… Вот только доживут ли они?

Хар задумался.

— Скажите, доктор, если кто-то захочет помочь, я могу сослаться на вас?

— Разумеется, — доктор внимательно посмотрел на него. — А у вас что, есть

такие знакомые?

— Может быть. Посмотрим.

Больше в этот вечер они ни о чем не говорили.

Прилетев к себе, Хар придвинул пульт нейросети и надел шлем. Найдя в архиве номер Матта, Хар включил мнемофон, изменил свой голос на прежний, а потом нажал на экране клавишу вызова. Экран мигнул и к радости Хара перед ним возникло знакомое лицо. Лицо Матта. За прошедшие годы тот мало изменился. Если не считать того, что в нижней информационной рамке теперь значилось несколько крупных научных наград и среди них главная — Нобелевская премия.

— Кто-то опять вызывает меня по незарегистрированному номеру? — недовольно буркнул научный директор крупнейшего исследовательского центра. — Впрочем, судя по темному экрану, мне следовало догадаться. Хар, я не ошибся? Это действительно ты?

— Меня так легко узнать? — расхохотался Хар. — Как же я рад видеть тебя,

дружище.

— Рад, как же. А раньше не мог появиться? За все годы только пара писем. Небось опять не просто так, а что-нибудь понадобилось.

— Ты так и остался занудой, Матт. Как у тебя дела?

Матт помотал головой.

— Не имею права делиться закрытыми сведениями по открытому каналу. Даже с тобой.

— Да на черта мне твоя работа! Я о другом спрашиваю.

— О другом… — на лице Матта появилась довольная улыбка. — Давай свой бокс.

Хар сбросил адрес почтового ящика.

— Ну вот, опять анонимный… Ты неисправим. Держи.

На появившемся втором экране возникло объемное голофото. Двое улыбающихся ребятишек, лет пяти. Мальчишка и девчонка, вероятно двойняшки. Держат за руки довольного Матта. А рядом Рина. С еще одним, совсем маленьким, на руках.

Хар присвистнул.

— Слушай, мне просто нечего сказать. Огромные поздравления всем вам, а

особенно Рине.

— Передам, передам. А ты нас ничем не обрадуешь?

— Увы, — Хар вздохнул. — Боюсь, ты не скоро получишь от меня такое фото.

— Ясно. Как всегда, с головой в работе. Кстати, Эли недавно рассказывала про тебя.

— Да что ты? Как она?

— Прекрасно. Теперь ее так и называть страшно, она у нас гранд-дама.

— По-прежнему, самая быстрая нейросеть на планете?

— Других не держим, — важно ответил Матт, но не выдержал и ухмыльнулся. — Сам Бронштейн два раза прилетал к ней посоветоваться.

— Какая молодец. Ей тоже от меня огромный привет. А что она тебе говорила, не секрет?

— Не бойся, совсем немного. Сказала, что ты теперь на супер важной работе.

— Ну, — Хар хмыкнул. — Это она преувеличивает. Но работа у меня действительно очень интересная.

— Ладно, не томи. Какие у тебя проблемы?

— Не совсем у меня… — начал Хар. — Матт, в свое время, помнится мне, у

тебя в Комплексе работал медик.

— И сейчас работает. И не один. У нас много боковых ответвлений, в том числе и для медицины.

— Замечательно. У меня появились новые знакомые. Муж и жена, работали в институте с внеземными животными. И видимо, чем-то от них заразились. Да так, что теперь лежат в саркофагах и медленно умирают. Твои ребята ничем не могут помочь?

Матт наморщил лоб.

— Понятия не имею. Ты же знаешь, в медицине я полный профан. Давай координаты, я им перекину.

Хар скинул карточку доктора.

— Слушай, — Матт скорчил гримасу. — А у них случайно нет симпатичной молодой дочки?

— От тебя ничего не скроешь, — буркнул Хар.

Матт ухмыльнулся.

— Отлично, на этот раз я тебя уел. Ладно, только не исчезай навсегда. А

вообще-то, мог бы и в гости прилететь.

Хар вздохнул.

— Постараюсь, но не обещаю. Всего доброго, Матт.

— Всяческих благ. Не пропадай.

Матт отключился.

Хар посмотрел немного на черный экран, а потом снял шлем. Да, хорошо бы навестить старых друзей… Вот только этого никогда не будет. Как ему тогда

сказал наставник? Мы навсегда забираем ваш старый облик. И прежнего у вас не будет. Никогда.

Вечером в ресторане Хар опять сидел рядом с доктором. Вдвоем с этим пожилым молчаливым человеком ему было хорошо. Подали второе, сегодня это было ассорти из морепродуктов. К нему полагалось свежесваренное пиво. Доктор пил с удовольствием, Хар пригубил совсем немного. Он не любил пива.

— Кстати, доктор, — сказал он. — Я связался со своими друзьями, обещали помочь. Думаю, скоро на вас кто-нибудь выйдет. Меня не будет, завтра я улетаю.

— Работа? — доктор вопросительно посмотрел на него.

Хар кивнул.

— Да, пришел вызов.

— Возвращайтесь. Я к вам уже привык.

— Я тоже, — улыбнулся Хар. — Вы не исполните мою просьбу?

Доктор вопросительно посмотрел на него.

— Мне нужно поговорить с Джудковичем. Представьте меня, пожалуйста.

Доктор встал. Хар придвинул бокал и немного отпил. Нет, пиво явно не его напиток. Вернулся доктор и садясь, кивнул:

— Он ждет вас.

— Спасибо.

Хар легко поднялся и подошел к столику, за которым сидел Джудкович.

— Слушаю вас, — сказал тот, внимательно разглядывая Хара.

Хар подвинул стул и сел.

— Я недавно приехал на остров и услышал историю про болезнь родителей Рони. По роду своей работы я связан с различными организациями. Я связался с друзьями, они обещали помочь.

Джудкович махнул рукой.

— У нас уже было столько организаций…

— Таких — нет.

Они помолчали.

— А почему вы рассказываете мне об этом?

Хар пожал плечами.

— Доктор меня немного просветил. Мне показалось нечестным делать это втайне от вас. Ведь если мои друзья смогут помочь…

Он встал. Глаза Джудковича сузились.

— Интересно, кто вы такой? Когда средств не жалко, можно многое узнать…

Хар посмотрел на него. Сказать, или не говорить? Наверное, лучше сказать.

— Я бы не советовал вам это делать, — мягко произнес он. — Всего доброго.

Следующим утром он уже был далеко от острова.

Доктор пришел вечером и вздохнув, сел за свой столик. Он действительно привык к Хару и теперь чувствовал себя немного неуютно. К нему подошел официант.

— Мистер Джудкович просит вас за свой столик. У него новое вино.

Доктор кивнул и встал. Джудкович, приветливо махнув рукой, сразу протянул ему наполненный бокал.

— Попробуйте, доктор. Новинка.

Доктор немного отпил.

— Хорошее. Насыщенный, полный вкус.

— Мне тоже понравилось, думаю заказать несколько бутылок.

Они помолчали.

— Скажите, доктор, а вы давно знакомы с этим молодым человеком? Тот, что вчера подходил ко мне.

— Не очень. Он купил коттедж в нашем городе, недели две назад. Я обратил внимание, когда он появился в нашем зале. Он занял отдельный столик, такое редко кто делает, особенно в его возрасте…

— Вы правы.

— Через несколько дней я сам напросился к нему, мне стало любопытно, что он за человек. Он не возражал. Теперь мы прекрасно проводим время, как раз в моем духе. Иногда за вечер не произносим ни единого слова.

Джудкович слегка улыбнулся.

— Рад, что вы нашли товарища по духу.

Доктор кивнул и немного отпил.

— Я тоже. Знаете, иногда мне бывает немного странно. Молодой человек, умный, образованный, с чувством юмора. Очень приятный. И такой нелюдимый.

— Люди бывают разные.

Джудкович тоже отпил из своего бокала. И продолжил про себя: а ведь действительно приятный молодой человек. Доктор не ошибся. Тихий, спокойный. И очень вежливый. Вот только взгляд у него… Как у профессионального убийцы.

4

Их отпустили на третий день. Дэвида сразу вызвал к себе командующий.

— Я подожду, — сказал Генри. — А потом улечу к себе.

Разговор с командующим получился недолгим, но очень насыщенным. Прежде всего, командующий коротко поблагодарил его за скоростную разборку батареи. Дэвид, как честный человек, переадресовал половину благодарности адмиралу. И поинтересовался, а как себя чувствует их потрясающий пилот? Нормально, отмахнулся командующий и продолжил:

— Использовать вас в прежнем качестве больше неразумно. Думаю, время пришло. Вы еще не оставили мысль о Штурмовом отряде?

Выскочив на улицу, Дэвид сразу выхватил комм.

— Граф, это я. Ты где?

Выслушав короткий ответ, он быстрым шагом направился к стоянке скикаров. Подлетев к базе, Дэвид еще с воздуха заметил Генри, сидевшего на скамейке около пруда.

— Приветствую, — негромко обронил он, когда Дэвид подошел к парку. — У тебя новости?

— Помнишь, я рассказывал тебе о своей идее, о Штурмовом отряде? — с напором начал Дэвид.

Генри кивнул. Он нагнулся, сорвал травинку и начал ее меланхолично жевать.

— Сегодня я наконец получил положительный ответ, — с торжеством продолжил Дэвид, садясь рядом.

Генри опять кивнул. Выражение его лица не изменилось.

— Да что с тобой такое? Ты не заболел?

— Нет, — коротко ответил Генри, по-прежнему жуя травинку.

— Надеюсь, — веско сказал Дэвид. — Потому что я хочу предложить тебе должность своего первого заместителя.

Генри ничего не ответил.

— Граф, кончай дурить, — повысил голос Дэвид. — Учти, я на тебя рассчитываю. Штурмовой отряд — это не шутки. Мне нужен толковый зам.

— Сначала прочти вот это, — Генри протянул ему свой комм. — А потом будешь высказываться по поводу моего поведения.

Дэвид взял комм. Потом отдал его обратно Генри и сказал:

— Сочувствую. Мне очень жаль. Надеюсь, твой дед скоро поправится.

Генри вздохнул.

— Придется лететь домой, дед не стал бы звать меня зря.

— Написал рапорт? — спросил Дэвид.

— Уже отослал.

— Когда летишь?

— Сегодня, вечерним экспрессом.

— Тогда иди собирайся, — сказал Дэвид, вставая. — А я пока слетаю к Старику и поговорю с ним. Пожелай от меня деду здоровья. Мы тебя ждем.

Петера Дэвид нашел на летном поле. Тот стоял около своего бота и задумчиво разглядывал его. Увидев Дэвида, он вздохнул и сказал:

— Пора менять машину. Как-то быстро я ее перерос. Вот только на что?

Дэвид подошел поближе, вытянулся и по всем правилам отдал ему честь. Петер удивленно воззрился на него.

— Что с тобой?

— Хочу еще раз выразить тебе благодарность. От нас обоих, — сказал Дэвид. Потом широко улыбнулся и крепко пожал Петеру руку. Петер пожал плечами.

— Пожалуйста, — ответил он. — Но в этом не было ничего выдающегося. Мы просто долетели до своей базы, вот и все. Правда, чуть быстрее, чем обычно.

— Кончай, — Дэвид покачал головой. — Я немного разбираюсь в полетах, так что не надо вешать мне лапшу на уши. Тебе сильно попало?

Петер промолчал.

— Ладно, я пришел не за этим, — сказал Дэвид. — Хотел с тобой кое о чем

переговорить.

— Пойдем в бар?

— Нет, — мотнул головой Дэвид. — Для такого разговора нужно место потише. Пошли в сквер.

Они дошли до небольшого сквера и сели около заливчика, где плавали птицы. Дул ветерок, пахло свежей водой. Петер зажмурился. Хорошо… Из умиленного настроения его вывел голос Дэвида.

— Хочу пригласить тебя к себе. Правда, не знаю, получится ли.

— Куда к себе? — не понял Петер.

— Я несколько раз подавал рапорт начальству. Об организации Штурмового отряда. И всегда получал отказ. Но видимо, правильно говорят люди: вода камень точит. Они там крепко подумали…

Дэвид показал пальцем вверх.

— И вот результат — предварительное разрешение. Поэтому я решил, что пора начинать разговоры с возможными кандидатами. У меня на примете около двадцати человек. Первый, разумеется, это Граф. Он малость покочевряжился, но думаю, что когда вернется, то согласится. Я предложил ему должность своего заместителя.

— А что у него случилось?

— Проблемы дома.

Петер поморщился.

— Да ладно тебе, — сказал Дэвид. — У него действительно проблемы, дед серьезно болен. Я к нему тоже не сразу привык. Нормальный парень, только с загибами. Граф, он и есть Граф. Он будет на своем месте. Следующий на очереди у меня ты.

— За что такая честь?

— За твой пилотаж, — спокойно ответил Дэвид. — Ты сам прекрасно понимаешь, какие в Штурмовом отряде нужны пилоты. Я попробую набрать самых лучших, но их все равно нужно будет серьезно поднатаскать. Тут тебе и карты в руки. Да и вообще, тебе у нас будет лучше. Я серьезно.

— Наверное, ты прав, — подумав, согласился Петер. — Что же, я не против.

— Спасибо. Сможешь их доучить?

Петер кивнул.

— Думаю, да.

— Ты, разумеется, будешь у нас шеф-пилотом. Я думаю, что в отряде должно быть не менее сотни человек, иначе мы не сможем сделать ничего серьезного. Я прикинул, получается так: три больших тягача, по двадцать пять. Три средних бота, человек на десять — пятнадцать. И пять малых, скоростных. Так?

— Вообще-то скоростных неплохо иметь побольше. Но в начале все равно будет меньше, чем нужно. Так что бери один большой, для учебы нам больше не понадобится. Скоростных по максимуму, сколько получится. А на то, что останется, наберем средних.

— Согласен. Но есть одно большое но. Обязательное условие для приема

персонала — не менее трех лет армейского стажа. Чистого, не считая учебы. А у тебя и года не наберется.

— Почему это не наберется? — обиделся Петер. — Вчера как раз и исполнился год. Кстати, это нужно отметить.

— Поздравляю, — улыбнулся Дэвид. — Идея хорошая, я не против. Но стажа у тебя все равно мало. Пока не знаю, как это обойти. Но не переживай. Ты у меня в отряде будешь, клянусь.

Он поднялся. Петер посмотрел на него.

— Куда ты сейчас?

— Есть у меня на примете одна девушка. Так что я к ней.

Дэвид на скикаре пролетел до соседней базы, а оставшийся путь проделал пешком. Ему пришлось обойти все спортивные площадки, прежде чем он нашел нужную. Все свободные были заняты разминающимися курсантами. Над стадионом стоял ровный негромкий гул. Дэвид с некоторой грустью припомнил свои молодые годы. Летит время, летит. Вроде учеба была недавно, а прошло уже столько времени…

Марианна вела четыре группы: три с третьего курса и одну с четвертого. По закону подлости девушку он нашел на самой дальней площадке. Ему коротко описали ее внешность, так что он сразу узнал ее. Только вживую она выглядела еще моложе, чем на голофото в нейросети. И была совершенно непохожа на ту, которую Дэвид себе представлял. Невысокого роста, симпатичная, с прекрасной фигурой. И как ему доверительно сообщили, понизив голос, не в ладах с начальством. За последние полгода — три безответных рапорта. Может быть и не стоит брать в отряд человека без большого боевого опыта, подумал он. Но уж больно классные у нее данные.

Интересно, с каким она сейчас курсом.

Подойдя поближе, Дэвид понял, что это старшие. Перед ним предстала общая "быстрая" свалка, как это называли у них в группе. Такое разрешалось делать только после приобретения первичных навыков, что означало не менее трех лет напряженных занятий. Почти реальный бой. Правила были очень простыми — удержаться в круге. Выигрывал оставшийся. Здесь и сейчас это никому не светило, ребята разлетались в стороны, как кегли.

Дэвид постоял еще пару минут, с интересом наблюдая, как девушка шлифует молодняк. Последний со сложным переворотом вылетел за черту всего за несколько секунд до того, как прозвучала сирена. Дэвид, тряхнув головой, прошел вперед. У него было мало времени.

Ребята быстро построились, поклонились на прощанье мастеру и после короткой команды побежали по направлению к учебному корпусу. Девушка прошла к скамейке и начала собирать сумку.

Дэвид подошел поближе и представился.

— Я связывался с вами. Но тогда вы не ответили мне не да, не нет. У меня нет времени ждать, мне нужен четкий ответ.

Девушка пожала плечами.

— Я и сейчас не знаю. Какой смысл менять одну работу на другую, точно такую же?

Дэвид посмотрел на нее повнимательней.

— Марианна, вы, вероятно, не совсем правильно меня поняли. Я же не предлагаю вам просто натаскивать моих ребят. Да у нас в отряде и не будет такой должности, отряд невелик и каждый человек на счету. Вы будете играющим тренером. Не волнуйтесь, остальным тоже не придется отдыхать. Штурмовой отряд — это боевой отряд.

— То есть? — девушка явно заинтересовалась.

— Вы будете полноправным членом команды и поэтому кроме основной работы, вам наравне со всеми придется участвовать во всех боевых операциях. Что же тут непонятного?

Девушка коротко выдохнула.

— Ничего. Простите, я действительно вас не поняла.

Было видно, что такое предложение ей не просто понравилось. Очень понравилось. Но в глазах еще оставалось вопросительное выражение.

Дэвид спокойно смотрел на нее. Он не хотел особенно нажимать, но время у него было расписано буквально по минутам. Подробнее поговорим в следующий раз, подумал он. Обязательно поговорим. А сейчас я не могу.

— Что вас еще интересует? — спросил он. — Только, пожалуйста, побыстрее.

— Главное. Кто вы такой? — выпалила девушка. — Командир — это половина успеха, в любом деле. А может и больше. Ваша же фамилия и должность мне ничего не говорят.

— А что скажет?

— Хотя бы знаки отличия, — Марианна с ожиданием уставилась на него.

— Ну, их у меня не так много, — начал вспоминать Дэвид. — Значок училища, несколько парусов за десантные операции. Капельки за ранения…

— И все?

В глазах девушки застыло ожидание.

— Вообще-то еще есть птичка, — осторожно дополнил Дэвид.

— Бронзовый орел? — Девушка недоверчиво посмотрела на него. — Вы… не шутите?

Дэвид помолчал.

— Немного, — признался он.

Марианна ничего не сказала, но в ее глазах мелькнула тоска. Как у ребенка, которому пообещали конфетку, но не дали. Ладно, хватит. Дэвид не стал ее больше разочаровывать.

— Есть орел, есть, — успокоительно сказал он. — Не волнуйтесь, шутка в другом. Орел не бронзовый, он — платиновый.

И глядя в стремительно расширяющиеся глаза девушки, закончил:

— Теперь я не шучу.

Девушка с шумом выдохнула.

— Платиновый… Так это… тот самый, знаменитый штурм! Вот это да! Пятерка отважных, четверо и командир.

Глаза ее сияли так, что было даже немного больно. Вот и славно, подумал Дэвид. Иногда и от слухов бывает польза.

Глава 9

1

Пока Хар садился, Колобок благодушно разглядывал экраны. Потом, не меняя выражения лица, повернулся к нему.

— Как устроились на новом месте, довольны новосельем?

Хар пожал плечами.

— В общем понравилось.

— Да, мне докладывали. Симпатичный островок.

Хар кивнул, ожидая продолжения. Но шеф, решив, что достаточно оживил разговор, сменил тему.

— Что вы знаете о Правительственной службе информационной поддержки?

Хар задумался.

— Немного. Это открытая разведывательная структура при правительстве Федерации. Занимается деятельностью как в пределах Федерации, так и за. Известен руководитель, три заместителя и глава Комитета по связям с общественностью. Количественная структура и бюджет — закрыты.

— А неофициально? — шеф сузил глазки.

Хар сморщился.

— Родственные структуры их недолюбливают.

— Почему?

— Сложно сказать… Неофициальное прозвище — чистоплюи. Это о многом говорит.

Шеф сложил руки на животе и прикрыл глаза.

— Дело в том, что нас попросили им слегка помочь.

— Попросили?

Шеф приоткрыл глаза.

— Мне что, необходимо каждый раз уточнять, что распоряжения нашей организации могут исходить только от президента? Я имею в виду президента Федерации.

— Простите.

— Так вот. У их руководителя появилась информация, что в одном из управлений зреет гнойник. Информация подтвержденная. Сами они, по многим соображениям, его удалить не могут.

Хар про себя хмыкнул, но внимал молча. После недавней выволочки он не рискнул выступать.

— Ваша задача — помочь как можно точнее очертить пораженный участок. Если поступят дальнейшие распоряжения, то вырезать его, не задевая здоровые ткани. Решительно вырезать. Ясно?

Хар кивнул.

— Тогда у меня все. Детали вам изложит инструктор.

Хар встал и прошествовал к инструктору. Тот уже ждал его и сразу огорошил вопросом:

— Вы знакомы с паркуром?

— Совсем немного. Видел пару раз по видео и все.

— Понравилось?

— Довольно любопытно.

— Начнем осваивать. У нас всего месяц.

— Но этот вид спорта, — Хар замялся, — вроде для более молодого возраста, нет?

— Как раз для вашего, — ухмыльнулся инспектор и вызвал голограмму в центр комнаты. — Вот, смотрите. Пауль Халлевуд. Студент, возраст — чуть больше двадцати. Будете спорить?

— Нет, — вздохнул Хар. Спорить с инструктором он уже отучился. — Но мне кажется, что месяца маловато. Основные приемы я конечно освою, но чтобы влиться в среду…

— Не волнуйтесь. Агент в вашем образе уже три месяца болтается по разным площадкам, готовя вам почву для внедрения. Шеф разъяснил задание?

— Скорее намекнул.

— Руководитель группы сбывает на сторону закрытые сведения. Двое работников, которые знали об этом и хотели доложить начальству, стали жертвой несчастного случая. Да такого, что теперь и рта открыть не могут. Остальные члены группы молчат. Скорее всего, в доле. Такие дела.

Хар поморщился.

— Ничего себе. Значит, как любит говорить наш шеф, они наломали дров, а теперь просят о помощи. А виноватыми в конце, как всегда, окажемся мы.

Инструктор пожал плечами. Хар громко вздохнул.

— Нет в мире справедливости.

— Ее не было и раньше. И не будет в будущем, — заключил инструктор. — Может, закончим философствовать и займемся делом? Тренер уже ждет вас в зале…

Хар взлетел на стену, не останавливаясь перепрыгнул ее и выполнил кувырок, гася инерцию. Затем, чуть наклонившись, пробежал по стене, поднимаясь все выше, выполнил заднее сальто и взлетел по боковой стенке вверх. Сделав сложный переворот, он вошел в щель между двумя стенами. Пока тело падало по пологой кривой, можно было немного оглядеться. Так, выступ слева. Если схватиться за него, тело повернется вокруг оси и можно начинать следующий поворот. Хар так и сделал. Он оттолкнулся от стены ногами и оказался в другой щели, опустившись на пару метров ниже. Здесь было посложнее, но не намного.

Щелей вокруг было натыкано до черта: всех видов и конфигураций. Трудность состояла в том, чтобы с ходу выбрать нужную. Хару это удалось, правда, не очень чисто. Ну и не мудрено, с первого раза чисто здесь никто не проходил.

Осколок стоял внизу и наблюдал. Когда Хар двойным боковым сальто закончил проход, он скупо улыбнулся.

— Неплохо, трейсер. Конечно, повороты еще нужно шлифовать, но база у тебя нормальная. Какая подготовка?

— Стандартная. Гимнастика, акробатика и бег.

Это был третий город, в котором Хар демонстрировал свое искусство. Вживался в образ, как сказал инструктор. Пошел уже второй месяц, как он, в образе Пауля Халлевуда, занимающегося паркуром, облетал площадки, где тусовалась молодежь. Разумеется, только основные, на все у него не хватило бы времени. Попутно знакомился с местными мастерами и набирался у них опыта.

— Хочешь поработать?

— Хочу, конечно. Только я думал посмотреть всю планету.

— А сколько думаешь у нас пробыть?

— Около месяца.

— Тогда успеешь, она не такая большая. А нам хватит и недели.

— Согласен.

Осколок довольно кивнул и бросил:

— Начнем с утра, сейчас у меня дела. До завтра.

Хар махнул рукой на прощанье и пошел к скамье, на которой лежала его одежда. Сбросил прочные штаны, снял майку и потрепанные кроссовки. Потом надел обычную, а эту положил в сумку. Осколок был на пару лет старше и заметно опытнее. Не во всем, конечно, но в сложных боковых поворотах — точно. Так что поучиться у него будет полезно. И интересно. Неожиданно для себя Хар начал постепенно увлекаться новым занятием. Что греха таить, его подготовка позволяла без особого труда освоить любой новый вид спорта и на достаточно высоком уровне. Но когда начинаешь влезать глубже, порой открываются такие нюансы…

Неделя подходила к концу, когда Хар наконец заметил девушку. Неплохо. Хар думал, что до встречи ему еще придется поколесить, но к счастью, это случилось раньше. Он уже вышел на приличный уровень и Осколок теперь занимался тем, что дошлифовывал оставшиеся мелкие шероховатости.

— У тебя здорово получается, — сказала девушка, когда Хар, закончив связку, оказался внизу. — Ты настоящий мастер.

— Мастер мой учитель, — ответил Хар, показывая на Осколка. — Я пока ученик.

— Ладно, ученик, — сказал Осколок улыбаясь. — На сегодня все, я ухожу. — И подмигнул Хару, мол тут тебе и карты в руки. Если девушка хочет, чтобы ты был мастером, я не возражаю.

— Меня зовут Марта, — представилась девушка. — Марта Уотти.

— Пауль Халлевуд, — ответил Хар. — Рад знакомству. Ты здесь тоже занимаешься?

— Я начинающая, — немного смутилась девушка. — Мне нечем хвастать.

— Да ладно тебе, все мы когда-то начинали.

Девушка пришла на площадку и на следующий день. И еще раз. И еще, когда Хар уже распрощался с Осколком и думал, чем ему теперь заняться.

— Может, зайдем в кафе? — предложил он.

— Давай.

— После серии всегда хочется пить.

Они сидели в кафе и пили минеральную воду, правда разную. Хар свою любимую, а девушка ту, которую пили все. Постепенно разговорились. Хар рассказал, что учится в институте управления, но сейчас взял годовой отпуск и болтается по разным площадкам. А Марта с гордостью заявила, что параллельно с учебой начала работать и продемонстрировала Хару удостоверение младшего инспектора Стройнадзора. Хар восхищенно поцокал языком и встав, отдал ей честь. Марта рассмеялась.

— А почему ты приходишь именно сюда?

— Хотела попробовать подобрать напарника, обычно здесь тусуется много народа. Но не получилось.

— Какого напарника?

Марта вздохнула.

— Нам нужно обследовать одно здание, а наш постоянный сотрудник внезапно взял отпуск. Дома какие-то проблемы. Вот я и пришла сюда.

— А вам что, нужны трейсеры?

— Ага. Здание высокое, стены гладкие. Да еще там проблемы с охраной, поэтому обследование снаружи и довольно сложное.

Они помолчали.

— Слушай, — неуверенно начала Марта, глядя на него. — Может ты согласишься?

— Я? — Хар рассмеялся.

— А что такого? Ты вполне сможешь сделать это. Мастерства у тебя хватит, а платят неплохо.

— Ну, не знаю…

— Пауль, помоги… — девушка умоляюще смотрела на Хара. — Это займет всего два дня. Я в глубокой яме. Если не сделаю, то мне больше не поручат никакого ответственного дела.

— Ну, раз ты просишь. А что надо делать?

Марта просияла.

— Давай твой ящик. Я тебе сброшу адрес объекта и инструкцию, там все подробно описано.

Вечером в гостинице Хар просмотрел присланную инструкцию. Выбранная для проверки организация действительно была серьезной. Внутрь надзор не допускался, снимать показания следовало снаружи. Что было нелегко — это было видно по поведению датчиков охраны — время паузы более трех минут. Интересно, что там понадобилось Правительственной службе? Хар взял комм. Пусть родная Контора на всякий случай немного подправит информацию. Ведь кому она попадет, пока неясно. Не так ли? Выключив рабочую папку, Хар завалился спать.

Марта оказалась на месте встречи раньше Хара. Они поздоровались и сели в скикар. Марта была непривычно серьезной. Хар решил не спрашивать, в чем дело, списав все на первое серьезное дело молодой сотрудницы.

Они приземлились у крупного комплекса зданий. Три ветки и один ствол, ствол в центре. Хар вопросительно посмотрел на Марту.

— Наше центральное, — сказала она. Потом достала комм и произнесла пару фраз. — Я договорилась с администрацией, нас будет ждать кто-нибудь из охраны.

Хар кивнул и прошел за ней. У входа их ждал молодой лейтенант, в неброской серой форме. Он приветливо наклонил голову, увидев Марту и равнодушно скользнул взглядом по Хару.

— Добрый день. У нас все готово. Охрана на крыше, защитное поле отключено.

Марта кивнула.

— Можно подниматься и закреплять канаты, — сказала она Хару. — Начнем с внешней стены.

Хар взял сумку с канатами и пошел к входу. Внутри его поджидал охранник в такой же форме, как и лейтенант. Они прошли к лифтовому кусту, сели в лифт и полетели вверх. Перед крышей лифт затормозил и остановился. Охранник произнес что-то в комм, лифт полетел дальше. Выйдя на последнем этаже, они пересели на небольшую открытую площадку, которая и вознесла их прямо на крышу.

На крыше было просторно. По углам стояли вооруженные охранники и таращились на Хара, с места они не сдвинулись. Хар подошел к краю и посмотрел вниз. Внизу стояли Марта с лейтенантом, больше никого рядом не было. Хар раскрыл сумку и вытащил канаты. Охранник помог ему прикрепить самозатягивающиеся концы к низкой ограде. Хар опустил канаты вниз и нажал стопор. Канаты сразу расширились и затвердели, став жесткими шестами, свисающими вертикально вниз.

Хар застегнул перчатки и вытащил свой комм.

— Я пошел, — сказал он Марте. И скользнул вниз.

Порядок обхода датчиков Хар продумал заранее. Соскользнуть по первому канату, замереть напротив датчика. Перелететь на соседний канат, встать напротив следующего, замереть. Соскользнуть к следующей паре датчиков. Повторить операцию. И так восемь раз — на стене было шестнадцать датчиков. Как сказала Марта, ее напарник проходил датчики только по одному канату. Потом поднимался на крышу и проходил по второму. Хар решил совместить. Такой проход был намного сложнее, но зато и эффектнее. Молодое тело хотело немного пофорсить.

Марта, замерев, смотрела на пируэты высоко вверху.

— Вот тип, — выдохнула она. — Что он там застрял?

Лейтенант покосился на нее.

— Три минуты еще не прошло, выжидает окончания паузы.

Марта про себя выругалась. Она не очень внимательно смотрела инструкцию и пропустила это место. Обычное время паузы датчиков равнялось одной минуте. Время ожидания закончилось и Хар перелетел на соседний канат. Марта тихонько охнула, снизу это смотрелось страшно. Наконец Хар коснулся земли и подошел к ней.

— Минут десять передохну и начнем вторую стену. Больше сегодня не успеем?

Лейтенант покачал головой.

— Мы не можем так долго держать защиту отключенной.

Хар кивнул и поднялся на крышу. Закончив проход второй стены, он скатал соскользнувшие канаты, убрал в сумку.

— До завтра. — Кивнув лейтенанту, Хар пошел за Мартой к скикару. Летели они молча. Только в самом конце Марта резко выдохнула и бросила:

— Дура я дура! Даже не посмотрела, сколько длится пауза!

Хар погладил ее руку.

— Да ладно тебе, я же посмотрел.

Скикар сел и распахнул двери. Хар вылез первым.

— Разошлись?

— Подожди. — Марта достала комм и некоторое время смотрела на экран. — Слушай, давай зайдем ко мне.

— К тебе домой? — Хар удивился. — Может, тогда лучше ко мне? У меня номер в гостинице… никто не помешает.

Марта покачала головой.

— Нет. Я тебе дома все объясню.

Дом Марта располагался среди других прямо на холме, река там делала крутой поворот. Марта открыла дверь своим ключом — Хар про себя отметил, что автоматика прохода была отключена и провела его в большую гостиную.

— А где твои? — спросил Хар, садясь на диван.

— На море, решили немного отдохнуть.

— Это хорошо, — протянул Хар и притянул Марту поближе к себе.

— Погоди.

Марта отстранилась и достала комм. Посмотрела на экран, а потом достала небольшую карточку. Не выпуская из рук, показала ее Хару. Тот всмотрелся. Так, это уже ближе к правде.

— Слушай. В тот раз ты показала мне карточку Стройнадзора. Сейчас показываешь совсем другую. Значит первая фальшивая. А где гарантия, что эта — настоящая?

Марта спрятала карточку во внутренний карман и вздохнув, сказала:

— Пауль, за такую фальшивку любому голову оторвут, а не только мне. Так что поверь — она самая настоящая.

Они помолчали.

— Зачем же ты пригласила меня к себе?

Марта долго не отвечала, глядя мимо Хара.

— Здесь можно спокойно поговорить.

— Твой комм? — догадался Хар.

— Да.

— Ну давай, выкладывай.

— Пауль. Прости, что я втянула тебя в это дело. Но что мне оставалось делать? Мне был нужен помощник.

— Да ладно, проехали. Я же согласился. Разве не так?

— Я тебе не все сказала… — Марта опустила голову и замолчала. Хар покачал головой и сев поближе, обнял ее одной рукой.

— Давай излагай, конспиратор, что там еще. Только подробнее, чтобы не получилось, как с теми датчиками.

Марта кивнула, взяла со стола рабочую папку и вызвала экран.

— Смотри. По этим двум стенам ты работал сегодня. Но нашу организацию интересует совсем другая. Вот эта.

Здание на экране повернулось вокруг оси и укрупнилось. Марта взяла вспыхнувший маркер и поставила светящуюся точку.

— Нужный объект находится в самой середине, между окнами.

На экране был глухой участок. Хар внимательно посмотрел на отмеченное место.

— И что же там такого интересного?

Марта вздохнула.

— Поверь, Пауль, в таких делах чем меньше знаешь, тем лучше. Давай лучше о деле. Нужно включить прибор и пролететь мимо, не останавливаясь. И тут же выключить его. Трудность в том, что рядом датчики. А если замрешь с включенным прибором, охранная система его сразу засечет.

Хар почесал затылок.

— Да, задачка. Значит, пролететь… — Он ненадолго задумался. Марта терпеливо ждала.

— А знаешь, есть одна задумка.

— Какая?

Хар помотал головой.

— Прости, не хочу говорить до дела. Ну, Марта… Ты же испугаешься и начнешь искать другой вариант, а этот самый лучший. Поверь, я знаю, что делаю.

Утром следующего дня они были у здания. Лейтенант уже ждал. Кивнув ему, Хар поднялся на крышу, закрепил канаты и соскользнул вниз. Первая пара датчиков, вторая… Пора.

Он вдруг соскользнул вниз на несколько метров. Марта вскрикнула, но Хар сумел остановиться. Держась одной рукой, он зажал ногами канат и поднес вторую руку ко рту. А потом зубами расстегнул перчатку.

— Что там? — сдавленно спросила Марта.

— Перчатка не выдержала… Осторожно, бросаю.

Хар бросил перчатку вниз. Она упала в нескольких метрах от Марты. Та осторожно подняла ее.

— Вы разрешите? — лейтенант протянул руку к перчатке, но Марта сделала отрицательный жест. — Простите, лейтенант, все оборудование — собственность нашей организации. Выяснением будет заниматься внутренняя Служба безопасности.

Лейтенант подумал и убрал руку. Марта достала из кармана вакуум-пакет, приказала ему раскрыться и осторожно положила туда разорванную рукавицу. Потом взяла в руки комм.

— Пауль?

— У меня есть запасная. — Хар достал из кармана новую и застегнул ее. — Сколько я проскочил?

— Пять с половиной метров.

— Придется вернуться.

Хар обхватил обеими руками канат и начал медленно подниматься. Встав напротив датчика, он застыл. Затем продолжил прохождение. Марта выдохнула. Дальнейшее прохождение было нормальным и скоро Хар очутился внизу. Лейтенант покачал головой и сказал:

— Полагаю, на сегодня вы закончили?

Марта посмотрела на Хара. Тот отрицательно помотал головой.

— Нельзя оставлять незаконченный трюк. Плохая примета. Немного отдохну и мы продолжим.

— Как скажете, — лейтенант поднес ко рту комм.

Они благополучно закончили все через полчаса. Пока Хар укладывал одежду и обувь в специальный мешок, Марта обменивалась с охранником кристаллами с записью. Полный отчет вы получите не позже, чем через три дня, сказала она на прощанье.

В скикаре она приказала колпаку затемниться, придвинулась к Хару и звонко чмокнула в щеку.

— Пауль, я так испугалась! Какой же ты молодец!

— Да, я такой, — ухмыльнулся Хар.

— Как ты нам помог! Умничка… — Она потерлась носом о его щеку. — Ты просто прелесть. Слушай, у меня есть одно предложение…

— Марта! Даже и не думай!

Марта молча улыбнулась и придвинулась еще ближе.

— Что такое? Я просто хотела попросить… Ну, чтобы ты пригласил меня в гости.

— В гостиницу? Ко мне? — Хар недоверчиво посмотрел на нее.

— Ага.

— Приглашаю… Но насчет твоих предложений… Ты слышишь — я сыт по горло! Больше никаких дел.

— Как скажешь, милый, — промурлыкала Марта и прижалась к нему.

2

Петер вышел из челнока и встал на ленту подъемника. Зал ожидания находился на два уровня выше, если считать по оси раковины, а идти пешком ему не хотелось. Хотя такие охотники на станции видимо встречались, потому что именно для них вдоль прозрачной стены струился пологий пандус.

Задание было не сложным: встретить и сопроводить опасный груз. По правилам подобные объекты должен был сопровождать живой человек, отправлять его под присмотром роботов сотрудники космопорта не имели права. А поскольку груз имел прямое отношение к оружию ботов, то за ним посылали летунов. В этот раз была очередь Питера.

Выйдя на широкую площадку, Петер покрутил головой. Его стойка находилась дальше. Пока ячейка была пуста, он явно прибыл раньше назначенного времени. Придется немного подождать. Он услышал позади негромкий смех и обернулся.

Высокий черноволосый парень, по форме — связист, полуобняв симпатичную молодую девушку, что-то негромко говорил ей, наклонившись к уху. Девушка улыбалась, откинув пышные каштановые волосы. Она была не просто красивой, она была еще и очень симпатичной, что случается не часто. Глядя на ее улыбку, невольно хотелось самому улыбнуться в ответ.

Петер опустил глаза и ускорил шаг. Увы, такие девчонки ему не светили. Не потому, что он был каким-то уродиной… нет, он был нормальным парнем. Но вот так разговаривать или даже шутить. Так у него не получалось. Во всяком случае, разговоры с нейросетями получались намного проще. Он отошел в сторону, к стене, густо покрытой вьющимися растениями с синими цветами. Здесь можно было спокойно постоять, не мешая спешащим на рейсы людям.

— Извините, можно вас… на минутку, — услышал он позади себя мелодичный голосок.

Петер обернулся. Надо же, та самая девушка. Вблизи она выглядела намного моложе, чем показалось вначале. Да ей, наверное, лет шестнадцать, подумал он. Как Кэтрин, сестренке его друга Равеля. Петеру сразу стало легче. C молодыми девчонками он общался легко.

— Конечно, — сказал он. — Слушаю вас.

Девушка заметно зарделась.

— Простите, — немного сбивчиво начала она. — Я не хотела отвлекать вас от

дел. Просто заметила ягоду…

И она своим красивым пальчиком указала на серебряную ягоду на мундире Петера. Петер посмотрел туда же. Знак отличия барогов, как же. Орден он сразу забросил в ящик, но ягоду по уставу полагалось носить. Он непонимающе посмотрел на девушку.

— Брат… он мне немного рассказывал.

Настроение Петера сразу резко повысилось. Ну конечно же, брат. Незнакомый черноволосый связист внезапно показался ему очень симпатичным парнем.

— Тот случай, с прорывом… Это были вы!

Петер качнул головой. Господи, про него уже рассказывают какие-то истории. Вот влип!

— Если вы имеете в виду вылет с окруженной базы, — начал он, — то это был довольно обычный полет и…

Девушка прервала его.

— Молчите! — тихо сказала она. — Я все понимаю. Вы же не можете… ну, делиться с гражданскими. Но я-то понимаю. Это настоящий подвиг! Вы — мастер, пилот экстра-класса! Вас лично принимал командующий!

Да он пообещал влепить мне выговор за такие подвиги, хотел сказать Петер, но во время промолчал. Никогда не спорь с женщинами, втолковывал ему в свое время отец. Особенно, если это не касается жизненно важных вопросов. Немного помолчи и ты обнаружишь, что в результате оказался в выигрыше.

— Можно мне побыть с вами немножко, — умоляюще произнесла девушка, глядя на него снизу вверх. — Совсем чуть-чуть.

— Давайте сначала познакомимся, — серьезно сказал Петер. — А то так трудно разговаривать. Меня зовут Петер. А вас?

— Алена, — ответила девушка и опять зарделась.

— Очень красивое имя. Алена, мне нужно принять важный груз. Я отлучусь минут на пятнадцать, а потом мы с вами обязательно поговорим. Хорошо?

Девушка согласно кивнула. Петер улыбнулся и повернувшись, пошел к своей стойке. Там его уже ждали двое гражданских, с большим длинным ящиком, лежащим на платформе. На ящике было полно предупреждающих надписей, а сам он был плотно упакован в антирадиационную фольгу. Надеюсь, щелей там нет, подумал Петер, подходя к стойке и кивая ожидающим.

Петер возвращался к себе, перемалывая в голове то, что приключилось не так давно. Разумеется, это не касалось работы. Груз он принял, ящик покоился в грузовом отсеке и катил вместе с ним. И совсем его не волновал. А вот Алена… Знакомство с девушкой, да, это знакомство получилось очень волнующим. И они договорились встретиться на следующей неделе, когда у Петера намечалась очередная увольнительная.

Петер нерешительно улыбнулся. Она так на него смотрела… Может, списать на возраст? Ведь она еще совсем малышка. Да нет, возраст тут не причем. Просто так ни на кого не смотрят.

Аэропоезд начал тормозить. Петер поднял голову и осмотрелся. За своими мыслями он и не заметил, как долетел до базы.

— Тебя ждет командующий, — сообщил дежурный, когда он вошел в свой корпус. — Вызов пришел полчаса назад. Я ответил, что ты еще не прибыл.

Петер кивнул и прошел к себе. Он кинул сумку в угол, потом зашел в ванную, умылся и причесался. Критически поглядев на себя в зеркало, он пригладил рукой волосы и решив, что сделанного вполне достаточно, пошел к лифтовому кусту.

— Командующий ждет вас, — сказал адъютант, взяв его карточку. — Можете

проходить.

И сделал движение рукой, открывая дверь.

Петер зашел и отдал честь. Командующий, склонившийся над панорамным столом, поднял голову.

— Садитесь, — сказал он. — Я освобожусь через пару минут.

Петер сел в раскрывшийся стул и осторожно огляделся. В этом кабинете один раз он уже был, но тогда все слилось в памяти в какой-то мутноватый ком.

Кабинет был не очень велик, но каждая вещь находилась на своем месте. Главным конечно были служебные терминалы. Огромные, висящие в воздухе экраны, на половине которых высвечивалась информация, которая по рангу Петера была для него совершенно закрытой.

Как бы отвечая его мыслям, командующий распрямился и сделав жест рукой, погасил их. Экраны сразу свернулись и вспорхнули под потолок.

— У меня был командор Халл, — начал командующий, глядя на Петера. — По поводу своего рапорта. С вами он говорил?

— Да.

— Что вы решили?

— Я согласен, — ответил Петер. — Такой отряд — не шутка. Но есть серьезное

препятствие, мой армейский стаж.

— Я уже думал, как это можно обойти, — сказал командующий. — Есть несколько вариантов, но мне хотелось бы, чтобы вы сначала слетали в Исследовательский Центр боевой Аэронавтики. К главному конструктору Боргу. Он хочет с вами переговорить.

К самому Боргу, подумал Петер. Ничего себе.

— Я готов, — недоуменно ответил он. — Только не знаю, что интересного я смогу ему рассказать.

— Не волнуйтесь, — командующий внимательно посмотрел на Петера. — Борг — серьезный человек и сам во всем разберется. Командировку я вам уже подписал, полетите завтра утром.

Петер понял, что разговор закончен. Он встал, отдал честь, повернулся и вышел из кабинета. В голове крутилась только одна мысль — что же он успел сделать такого выдающегося, что его затребовал к себе сам конструктор Борг.

3

В исследовательский центр Петер прилетел прямо к обеду. Поэтому подумав, он решил сначала пойти поесть, а уже потом являться на прием к главному конструктору. С пустым желудком Петер плохо соображал.

Различных кафе в центре было много. Петер зашел в ближайшее, выбрал стандартное меню — он не был гурманом и со вкусом пообедал. Народу вокруг было не то чтобы много, но люди в зале постоянно менялись. Чувствовалось, что строгой дисциплины здесь нет — по желанию во время работы вполне можно было заскочить в одно из заведений и со вкусом перекусить.

Инфор направил его к комплексу зданий, в середине которых возвышался высокий овальный ствол — видимо это и был искомый административный корпус. Петер протянул свою карточку живому охраннику на входе и приготовился ждать провожатого. Но тот взглянул на видимый только ему экран и коротко бросил:

— Ваш — минус восьмой. Проходите.

Петер взял карточку и проследовал к лифтовому кусту. Разумеется, он вполне мог добраться и сам, но подобные вольности на режимном предприятии его немного насторожили.

Лифт провалился вниз и замер. Дверцы растаяли. Петер вышел и прямо перед собой увидел висящую в воздухе надпись. Большие белые буквы гласили: "К Генеральному — прямо по коридору. У двери представьтесь". Снизу красовалась стрела.

Петер пожал плечами и пошел туда, куда указывала стрела. У закрытой двери он остановился и громко произнес:

— Петер Харанский, из третьего Летного. По направлению командующего.

Дверь послушно растаяла и он прошел внутрь.

В предбаннике кабинета никого не было. Поскольку дверь в кабинет была открыта, Петер не стал ожидать приглашения.

Конструктор Борг оказался человеком средних лет, с жестким, волевым прищуром серых глаз. Экранов у него в кабинете было не меньше, чем у командующего, а может и больше. Такой не потерялся бы и на его месте, подумал Петер, отдавая честь.

— Садитесь, — ответил Борг и показал ему на раздвинувшееся кресло. — Рад с вами познакомиться, вживую.

Петер сел и вопросительно посмотрел на него.

— Заочно мы знакомы давно. Как только вы поступили в Летное училище, я сразу взял вас на заметку. Вы нам нужны, лейтенант.

Петер молчал. Сейчас его дело было слушать.

— Нам позарез нужны пилоты, но не просто пилоты, а специалисты экстра-класса. Опытные испытатели у нас наперечет. Поэтому всех инициированных, а особенно по полной программе, мои кадровики сразу берут на заметку. Вас пока только девять. А пилот среди них один. Это вы.

Петер решил, что наступило время открыть рот.

— А что я буду у вас делать? — спросил он.

— То, что умеете лучше всего. Летать, — был ожидаемый ответ.

— Не понимаю, — ответил Петер. — Зачем вам нужен живой пилот?

— Для испытания новых машин, разумеется.

— Но разве специализированная нейросеть не сделает то же, что и я, но намного точнее и быстрее?

— Вы не поняли, — покачал головой Борг. — У нас сейчас на выходе экспериментальная машина. Это абсолютно новая модель. Мне не нужно ставить на нее нейросеть, чтобы понять, как она ее поведет. Я это прекрасно представляю. А вот как эту машину поведет живой пилот, не представляю совершенно. А это очень важно. Ведь летать на таких машинах будут люди, а не нейросети. Без такого знания мы не можем двигаться вперед.

— А чем эта модель отличается от серийных? — заинтересовался Петер.

— Многим, — улыбнулся Борг. — Очень многим. Сами скоро увидите. Но главное, лично для вас — на ней нет никаких ограничителей. Это совсем другая машина, чем те, на которых вы летали до сих пор.

Петер задумался.

— Если бы ваше предложение поступило раньше, я согласился бы не раздумывая. Но дело в том, что меня приглашают в Штурмовой отряд. И я уже ответил "да" его командиру.

Борг отвел его возражения движением руки.

— Знаю, командующий говорил об этом. Нам это совсем не помешает, даже наоборот. Мы прекрасно сможем совместить, а заодно немного поможем и вам.

— Как?

— Вы будете приняты на работу в наш Центр, в качестве пилота-испытателя. Контракт на три года, с правом продления. По желанию. Речь шла именно о таком сроке, я не ошибаюсь?

Петер кивнул.

— В Штурмовой отряд вас направят в качестве представителя нашего Центра. Мы предоставим вам ту самую экспериментальную машину, о которой я говорил. Предварительные испытания она уже прошла. Испытывайте ее в походных условиях, по полной программе. Лучше, конечно, чтобы она оставалась цела. Но если разобьете, мы тут же передадим вам следующий экземпляр. Всего их у нас пять. Единственное, что нам потребуется от вас, это во-первых, полные записи со всех датчиков. В том числе и с тех, которые будут вживлены в ваш организм. А во-вторых, ваш личный отчет. Скажем, раз в полгода. Дважды в год прилетать в наш Центр, на полторы-две недели, это ведь не такое тяжелое условие?

Черт, действительно неплохой выход, подумал Петер.

— Нет, совсем не тяжелое.

— Основное я вам изложил. Ваш ответ? Или вам необходимо время, чтобы подумать?

Петер мотнул головой.

— Нет. Ответ будет положительным. А я могу посмотреть эту машину?

Вместо ответа Борг легко поднялся и сделал приглашающий жест.

Лифт вынырнул на поверхность недалеко от входа в ангар. Ангар был огромен, в нем вполне мог поместиться тяжелый планетарный линкор. Но на этот раз он был пуст, только недалеко от входа метрах в пяти от ровного матового пола висел боевой бот.

Разглядев его, Петер негромко присвистнул. Пока он видел бот только снаружи, но то, что видел, все равно впечатляло. Он еще не понял, как этого смогли добиться конструкторы, но машина одновременно внушала две несовместимые вещи: элегантность и огромную скрытую мощь.

Борг улыбнулся. Ему понравился вид Петера.

— Вызвать трап? — спросил он. — Тогда можно будет посмотреть изнутри.

Петер молча кивнул. Борг махнул рукой. Юркий робот вынырнул из открывшейся в стене ангара щели, подкатил к открытому люку и сложился в стандартный трап.

— Смотрите все, что пожелаете. Я вас оставляю. Летать на ней пока нельзя. Побеседуйте с нейросетью, а потом займемся вашим контрактом. А завтра, с утра — милости просим к нашим медикам. Приготовьтесь, нам понадобится полная карта. На это уйдет весь рабочий день, быстрее, к сожалению, не получается.

— А здесь есть нейросеть? — удивился Петер. — Вы же говорили, что она вам не нужна?

— Вы не поняли, лейтенант, — улыбнулся Борг. — Нам не нужна нейросеть вместо вас. А эта нейросеть — родная, без нее машина мертва. Нейросеть на ней тоже не простая… Да что говорить, увидите сами.

4

Внутри кабина бота мало отличалась от тех моделей, на которых Петер уже летал. Только кресло пилота было заметно шире и ниже, да и пульт немного отличался от стандартного. Противоперегрузочные капсулы, как он понял, прятались не вверху, а скрывались в боковых стенках.

Как только Петер сел в кресло, перед ним в воздухе сразу появился большой полупрозрачный экран, на котором поплыли друг за другом активированные модули. Машина даже не стала ждать, пока он представится. Здесь, наверное, вообще все открыто, подумал Петер, надевая шлем. Ну да, строго охраняемый ангар, это не армейское летное поле.

Он вставил в прорезь пульта свою карточку. Дымка рассеялась и прямо перед ним за небольшим рабочим столом, появилась красивая молодая женщина. В стандартной летной форме. Петер мысленно присвистнул. Это был далеко не голос, перед ним была Большая нейросеть. Женщина только глянула на Петера, а тому сразу же захотелось встать и отдав честь, представиться по полной форме.

— Вы — Петер Харанский? — спросила женщина приятным мелодичным голосом, в котором проскальзывали едва слышимые стальные нотки. — Рада познакомиться. Мое полное имя Эрнестина, но я предпочитаю короткое — Эрна.

— Добрый день, Эрна, — поздоровался Петер. — Да, меня зовут Петер. Будем

работать вместе.

— Вы давно у нас?

— Я только что прилетел, — ответил Петер. — Немного побеседовали с Боргом и он сразу предложил мне посмотреть новую машину. А вы с ним часто общаетесь?

— Выше головы. Кстати, много говорили и о вас, — в глазах Эрны блеснул насмешливый огонек. — Борг — очень талантливый, но одновременно и очень увлекающийся человек. Нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к нему.

— Мне он понравился, — честно сказал Петер.

— Он ждет от вас многого. Много полезной информации, я имею в виду. Она жизненно необходима ему для дальнейшей работы.

Петер пожал плечами.

— Не знаю, смогу ли я ему ее дать, — неуверенно ответил он. — Все, что я пока умею, это только летать.

— Хорошо уметь летать — для испытательного полигона не мало, — ответила женщина. — Неплохо еще и уметь думать, но полагаю, что это вы тоже умеете.

Вот змея, невольно подумал Петер, но вслух развивать эту тему не стал.

— Вы можете рассказать мне об этой машине? — спросил он.

— Разумеется, — нейросеть мгновенно посерьезнела. — Дать общий обзор или только отличия от стандартных моделей?

— Давайте начнем с общего обзора, а потом перейдем к отличиям.

Где-то через час Петер понял, что с него довольно. На сегодня хватит, подумал он, а то голова распухнет.

— Давайте сегодня на этом остановимся, — сказал он.

Эрна кивнула и убрала информацию. Нужно немного отвлечься, подумал Петер.

— Вы давно работаете здесь? — осторожно спросил он.

— У нас нет жесткой привязки к определенной машине. Я пришла в Центр, когда проект только-только начал обретать материальные формы. Как только со стапелей сошла первая модель, я ушла из конструкторского бюро и пересела на нее. Эта — седьмая, а поскольку на отработку каждой модели уходит больше года, то общее время вы можете подсчитать сами.

Ничего себе, подумал Петер. По меньшей мере, в два раза больше, чем у меня. У меня — всего пять, да и то вместе с училищем. Как бы мне здесь не оказаться в роли мальчика на побегушках.

— У вас богатый опыт, — вздохнул он. — Мне бы такой.

— Да, я успела немало налетать, — согласилась Эрна. — Но у вас, согласитесь, взамен опыта уникальные врожденные способности.

Она улыбнулась Петеру.

— А опыт постепенно придет, не волнуйтесь. Опыт — дело наживное. В отличие от способностей, которые, как говорят люди, приходят от Бога.

Тут она перестала улыбаться и так внимательно посмотрела на Петера, что того пронизала внезапная дрожь.

— Скажите… Вы действительно пылающий тройник? Извините, но сразу не верится.

Петер непонимающе посмотрел на нее.

— Можете не отвечать, это личный вопрос, — сказала Эрна, по-своему истолковав его молчание.

— Да нет, я просто не понял. Вы имели в виду наш напиток, да?

— Да. Это наш внутренний жаргон. Стрелы действительно все пылающие, как говорил Борг?

Петер утвердительно кивнул.

— А что, нейросети тоже обсуждают эту аномалию? — осторожно спросил он.

Эрна пожала плечами.

— Разумеется. Нам интересно все, что приводит к изменению человеческих способностей. А ваша самая известная.

— Ну, пока этого еще мало, — вздохнул Петер. — На сегодня нас всего девять, а пилот среди них вообще пока один.

— Не судите по количеству. Когда появилась Большая нейросеть, она вначале тоже была одна, — улыбнулась Эрна. — Но ее появление стало таким событием, что мало не показалось.

Да уж, подумал Петер. Он был далек от нейрокибернетики, да и был тогда совсем мальчишкой, но все равно помнил волну дискуссий, захватившую все общество.

— Скажите, а кто еще, кроме Борга, работал над этой машиной? Ведь это явно не труд одного человека.

— Конечно, нет. Над ней трудился целый коллектив. Но главных конструкторов два — Борг и Кондратьев.

— Кондратьев?

— Я вам уже говорила, что Борг — увлекающийся человек. Кондратьев — совсем другой. Друзья подшучивают над ним, называя его биороботом. Скоро вы с ним познакомитесь. Конечно, Борг явный лидер, но Кондратьев по- своему тоже очень способный. Вдвоем они составляют идеальную пару.

— Вам он нравится больше Борга? — спросил Петер. Он уже освоился и теперь не старался облекать свои вопросы в обтекаемую форму, а просто спрашивал обо всем, что приходило в голову.

Эрна пожала плечами.

— Да нет. Просто они совсем разные.

— А что внес в эту машину Кондратьев?

— Многое. Он занимается броней и вооружением, это его конек. И по первым прикидкам, именно эта машина получилась сильнее всех в своем классе. А в свободное время, как он говорит, для души, возится с маскировкой. Тут он большой шутник.

— Маскировка? — удивился Петер. Вооружение и броню он решил пока пропустить, в этом нужно было разбираться отдельно и обстоятельно. — То есть, этот ее вид — не настоящий?

Эрна засмеялась.

— Да нет, этот как раз настоящий. Но у нее есть еще два, очень интересных. Легкий и тяжелый. Думаю, вам они тоже понравятся. Можете взять, если захотите. Но только если решите, что они нужны. Все-таки маскировка немного утяжеляет машину.

Петер задумался.

— Я не знаю, — неуверенно сказал он. — Но вообще-то, у нас не совсем обычный отряд. Так что нужно будет посмотреть. Может и маскировка понадобится, кто знает?

Весь следующий день Петер провел в медцентре. А на следующий его уже ждал Кондратьев. Конструктор Кондратьев оказался довольно молодым человеком, во всяком случае, по сравнению с Боргом. Веселым и легким в общении. На биоробота он не подходил абсолютно, так что Петер решил, что Эрна его разыграла.

— Эрна вам уже все рассказала? — спросил он после того, как они поздоровались.

— Только самые основные, опорные точки, — вздохнув, ответил Петер. — В этом надо разбираться долго и основательно.

— Освоите понемногу. Не зря же на машине стоит Большая нейросеть, — отмахнулся Кондратьев. — Эрна вам поможет. Хотите, слетаем сейчас на полигон и постреляем?

Петер подумал.

— Заманчивое предложение, — немного смущенно сказал он. — Но знаете, не хочется в первом полете выглядеть неумехой. Давайте чуть позже, когда я ее немного освою.

— Как хотите, — Кондратьев казался немного разочарованным. — Что же вам тогда показывать? Мой конек — это броня и вооружение. Но без полигона…

Он развел руками.

— Эрна что-то говорила о маскировке, — вспомнил Петер. — Я признаться, толком не понял, что это за штука.

— О! — загорелся Кондратьев. — Попали в яблочко. Маскировка — штука супер класс, моя любимая игрушка. Сейчас увидите.

Он надел шлем и скомандовал:

— Эрна, легкий прикид.

Поверхность машины сделалась текучей, она поплыла и через минуту на Петера смотрел порядком потрепанный бот.

— Здорово, — восхитился Петер. — Обратный переход такой же быстрый?

— Практически да. Ну, может, секунд на двадцать больше.

— Хорошая штука. Может пригодиться. А второй?

— Сейчас покажу, — ухмыльнулся Кондратьев. — Только постарайтесь не упасть от неожиданности.

И громко скомандовал:

— Эрна. Теперь пожалуйста тяжелый.

Некоторое время оба смотрели на изменившийся бот. Кондратьев с явной гордостью, а Петер с некоторой опаской. Когда машина застыла, Петер покачал головой.

— Да, ничего не скажешь.

Маскировка действительно была знатной.

— Впечатляет? — спросил довольный Кондратьев.

— Несомненно. Уговорили, возьму обязательно. Думаю, в отряде нам это пригодится.

Глава 10

1

После недолгого и не слишком активного сопротивления Марта все-таки уговорила его. Сначала Хар очень неохотно дал согласие на участие в еще одном деле, только в одном! Правда, оно оказалось заметно легче предыдущего. Нужно было просто передать какие-то материалы, вероятно собранные ранее, стороннему курьеру. Хар в самой передаче не участвовал, его задачей было не допустить лишних свидетелей. Они и не появились, так что он просто просидел, скучая, минут десять у самой двери.

Потом его представили другим членам ячейки и путем разных женских хитростей все-таки уговорили принять участие в третьем деле. Это оказалось посерьезней, не обошлось и без пальбы, правда не прицельной, а в воздух. Хар поневоле задумался, как Трамп будет объясняться на эту тему с городской полицией. Видимо, следовало немного копнуть и в этом направлении.

Только после этого он удостоился приема у Самого. Хару не пришлось долго размышлять, почему этот тип свернул на кривую дорожку. С первого взгляда было видно, что причиной этого являлось чудовищное самомнение. Даже в обычном разговоре Трамп не говорил, а вещал. Попутно он понял и почему Генеральный директор организации сам не ликвидировал этот гнойник: мало того, что они вместе начинали карьеру, так вдобавок еще были дальними родственниками: Трамп оказался женат на его племяннице. Однако со временем их пути кардинально разошлись.

После десяти лет службы один оказался на самом верху, а второй, снедаемый завистью и обидой, свернул на достаточно скользкую дорожку. Пока он за немалую мзду делился разнообразными сведениями с родственными структурами, на его проделки можно было закрыть глаза. И даже понемногу использовать канал, подсовывая соседям дозированную дезинформацию. Но когда к утечке начали проявлять интерес инопланетники, внутренняя Служба Безопасности забила обоснованную тревогу.

На сегодняшний день честными оставались только Марта и сам Хар. Правда, студент Марек был втянут еще не до конца. А инопланетники обрисовались не просто явственно, а практически маячили у Трампа прямо за спиной.

Хар вздохнул. По его мнению, Колобок согласился зря. Нужно было оставить их самих разбираться в своем дерьме. Увы, приказы не обсуждаются…

Теперь, допущенный до великого тела, он должен был прикрывать от покушения сенатора, который по пути в свой кабинет собирался заглянуть в городское кафе. Здешний повар прославился каким-то обалденным блюдом, без которого народный избранник никак не мог обойтись. Хар вполне обосновано предполагал, что предстоящее покушение подстроил сам Трамп, но подозрение не есть уверенность.

Передавая собранные сведения в свою контору, он вчера вечером получил недвусмысленный ответ: разберешься сам. Это говорило о многом. Родная Контора давала карт-бланш на самые решительные действия.

Сейчас Хар сидел за столиком кафе и ждал своего выхода. Ничего не подозревающий сенатор наслаждался своим любимым блюдом, а два охранника зорко посматривали по сторонам. Трамп находился в засаде.

Хар бросил незаметный взгляд на экран комма. Еще две минуты. Ему назвали точное время, но разве он не может внести некоторые коррективы? Это опытному агенту следует стартовать в точно назначенное время, а вот неопытному юнцу можно и ошибиться. В какую сторону, Хар думал недолго. Пусть как агент он немного стоит, но он опытный спортсмен. И спешить ему нет никакого резона.

Минутой позже Хар поднялся и двинулся к выходу. Он уже заметил человека, который только что вошел в зал и теперь, остановившись, копался в большой сумке. У него там что, штурмовой лучемет, подумал Хар. Хорош террорист, не мог взять оружие поменьше. Рука выскользнула из сумки и Хар увидел, что неизвестный действительно сжимает большую ребристую рукоятку. Интересно, куда он собирается палить? Стены ресторана были довольно хрупкими, в их основе были вьющиеся растения. А гибкая плетеная крыша висела на тонких растяжках. Единственная каменная стена, опора всей конструкции, находилась как раз за спиной Хара. Там, где стоял сенатор.

Он еще додумывал эту мысль, а тело уже действовало: нелепо взмахнув руками, Хар поскользнулся и поддев ногой стул, проехал по полу под близлежащий столик. Как раз в то мгновение, когда человек сбросил наконец сумку со ствола и собирался открыть огонь.

Лучевая очередь почти сразу захлебнулась, потом что стул, который задел Хар, врезался стрелявшему прямо в живот. Тот дернулся, начиная сгибаться. Заряд из парализатора одного из охранников важного гостя, врезавшийся в него, довершил начатое.

Хар огляделся. Судя по всему, стрелявший был один. Второй охранник вовремя успел прикрыть сенатора раскладным щитом, так что тот вроде не пострадал. Наступила вторая фаза действия: героическая эвакуация. Впереди, размахивая стволом, бежал сам Трамп. За ним профессионально скользили оба охранника, между которыми мелькал сенатор. А позади двигался гордый Марек, тоже не слабо вооруженный. Ну и славно. Теперь следовало немного подумать о себе.

Хар нащупал подходящий обломок и острой кромкой вонзил в левую руку. Потом собрал кровь и немного запачкал лицо, а остальное вылил на правую часть рубашки. Если натечет еще, можно будет приукрасить и ногу. Но усердствовать не стоит, ибо, как говорит шеф, лучшее враг хорошего.

— Пауль! — услышал он возглас Марты. — Ты как?

— Вроде живой, — хрипло ответил Хар.

Марта наклонилась и ойкнула, увидев его лицо. Хар осклабился.

— Да будет тебе. Вот скажем, когда после бокового кувырка приземляешься не на ту ногу, тогда и получаешь настоящую травму. А это так, ерунда.

— Хороша ерунда, — Марта покачала головой и достала пакет первой помощи. — Давай руку.

— Сейчас, — Хар выдернул осколок и отбросил его в сторону. — У тебя есть спрей?

Марта помотала головой.

— Есть. Но сначала нужно обработать рану, — она щедро побрызгала антисептиком, а уже потом заклеила порез. — Подставляй остальное.

— Да там ничего нет, просто перепачкался, — Хар поднялся и здоровой рукой стал отряхивать брюки. — Здорово я навернулся. Обидно, в самый неподходящий момент.

— Зато удачно. Я видела, куда этот негодяй собирался палить. Прямо в тебя.

Хар удивился.

— Да? А зачем? Я что, похож на важную персону? Или он хотел разом снять двоих? Ему обещали заплатить за каждого?

Марта пожала плечами.

— Понятия не имею. Подождем немного, в полиции все расскажет.

Наивняк. Думаешь, его туда довезут, подумал Хар. Но озвучивать свои мысли не стал.

— Пойдем?

Марта вздохнула.

— Нужно дождаться шефа.

Трамп вернулся через несколько минут.

— Как вы? — отрывисто спросил он. — Сильно ранены?

— Да вроде нет, — ответил Хар. — Так, немного зацепило.

— Тогда через полчаса общий сбор, на второй площадке. Нужно обсудить операцию.

Вторая площадка представляла из себя арендованный на подставное лицо коттедж, в одном из новых районов на окраине города. Когда Хар с Мартой добрались туда, все остальные уже были в сборе. Студент Марек, два немного похожих, не особо интеллектуальных лба: Тауриш и Дайлон. И сам могучий Трамп. Великолепная пятерка, если не считать меня, подумал Хар, усаживаясь поодаль.

— Сначала вы, — сказал Трамп, показывая на Тауриша. — Вы ведь вели скикар террориста, не так ли?

— Ну, — начал Тауриш, — мы, это, значит, летели прямо за ним. Как раньше и договорились. В общем, он никуда не заворачивал. А на полпути оторвался, гад. Ну, тогда мы рванули прямо к кафе.

— Точно, — подтвердил Дайлон. — Так все и было.

Взгляд Трампа уперся в Хара.

— Как вы можете объяснить такое удачное падение?

Хар пожал плечами.

— Никак. Просто поскользнулся.

— Однако ваш стул сбил прицел, поэтому террорист сильно промазал.

— Ну конечно, лучше бы было, если бы я не упал. И этот долбаный террорист попал прямо в меня, — негромко буркнул Хар. Однако, судя по всему, его услышали.

Трамп нахмурился.

— Вас к нам привела Марта? Интересно, как вы с ней познакомились?

— Это я с ним познакомилась, шеф, а вовсе не он, — вступила в разговор Марта. — Я же вам тогда докладывала.

— Как же, как же…

— Мы тогда получили очень нужные данные. Вы что, не помните?

Лицо Трампа ничего не выражало.

— Прекрасно помню… Хорошо, на этом заканчиваем. Встретимся завтра, на третьей площадке. В это же время.

Они дошли до ближайшего кафе, сели за столик и заказали минеральной воды. Марта покачала головой и сделала большой глоток:

— И чего это он на нас так взъелся? Особенно на тебя?

— Я же говорил, что не гожусь для такой работы, — сокрушенно вздохнул Хар.

— Да причем здесь это? — Марта со стуком поставила стакан на стол. — Ничего не понимаю.

— По-моему, масла в огонь подлило твое упоминание нашего первого дела, — осторожно подсказал Хар.

— Да? А почему?

— Конечно, может, я ошибаюсь, — Хар замялся, но потом закончил: — но мне кажется, что те сведения… пошли совсем не туда, куда надо. А раз так, то мы, как бы это сказать помягче… Ну, становимся нежелательными свидетелями.

Марта вскинулась.

— Пауль, ты понимаешь, что говоришь?

Хар пожал плечами.

— Может я и не прав. Зато моя гипотенуза прекрасно все объясняет.

— Гипотеза, — машинально поправила Марта.

— Давай лучше подумаем, что будет дальше. Особенно, если я прав.

— А что тут думать? — Марта воззрилась на него. — Тогда от нас действительно избавятся. В первую очередь от тебя, ты у них как шип в одном месте.

Хар индифферентно кивнул.

— Да я и не против, мне ваша работа вот здесь стоит, — он показал на горло. — А потом?

Марта пожала плечами.

— Откуда я знаю? Возможны варианты…

Хар покачал головой.

— Что-то не вижу я особо много вариантов. Следующая на очереди ты, как не крути.

Марта мотнула головой.

— Давай выкинем эту ерунду из головы. Завтра договорим. А сейчас тебе нужно к себе. Передохнешь, выспишься и сам увидишь, что утром все дурацкие мысли развеются, как дым.

— Наверное, ты права, — Хар ухмыльнулся. — Разбежались?

Хар двигался к третьей площадке в полной боевой готовности. Настораживал сам выбор места встречи: третья располагалась в пригороде, в большом и пустынном складе пластоматериалов.

Он не ошибся. Когда дверь распахнулась, Хар увидел направленный прямо в лицо ствол. Тауриш. Сзади маячит вооруженный Дайлон, да еще и мерзко ухмыляется вдобавок. Будут сразу стрелять или хотят сначала поговорить? Лучше не рисковать.

Хар выхватил бластер и сделал два выстрела. Оба лба сползли на пол и затихли. Они были мертвы.

— Пауль? Зачем ты… — Марек в ужасе пялился на него, ствол в руке явственно дрожал.

Еще выстрел. Марек схватился за раненную руку, выронив оружие. Хар одним ударом вырубил его, отправив в нокаут. После этого Хар сунул бластер за пояс, опустил рубашку и через недлинный коридор проследовал дальше. А дальше на полу лежала Марта.

Хару не понадобилось много времени, чтобы оценить обстановку — Марта была надежно скована. Руки на животе и на них светится электронный браслет. Рот заклеен скотчем, волосы взлохмачены. И таращится за угол, там явно кто-то стоит.

Хар повернул голову. У стены стоял Трамп и целился в него. В руках армейский бластер, последняя модель.

— Не ожидали? — спросил Трамп. — Присядьте пока.

Хар послушно опустился на поднявшийся стул.

— Хочу немного побеседовать, прежде чем отправить обоих к праотцам.

— За что? — спокойно спросил Хар. Играть больше не имело смысла.

— А то вы не знаете, — Трамп оскалился в кривой ухмылке. — Не стройте из себя дурака.

— Я спрашиваю про Марту, — терпеливо продолжил Хар. — Ее — за что?

Трамп пожал плечами.

— Она привела вас к нам. Даже если и не виновата в чем-то большем, хотя я в этом сильно сомневаюсь, то этого вполне достаточно.

— Плюс то, что она единственная, кто не в вашей компании, — саркастически закончил Хар. — Не объясните, почему?

Трамп промолчал.

— И вы думаете, что избавившись от нас, будете в безопасности?

— Не стоит меня пугать. Если бы вы были из серьезной организации… А то прислали какого-то мальца…

Палец его дрогнул и потянулся к спуску.

Хар выстрелил ему прямо в лоб, одновременно уходя с линии выстрела. Мощность бластера он немного ослабил, так что голова осталась цела, только лицо обильно закрасилось кровью. Хотя стену рядом порядочно забрызгало. Порядок. Трамп издал хлюпающий звук и упал на спину. Хар невольно ухмыльнулся, а потом не выдержал и громко расхохотался.

Он вдруг почему-то вспомнил, как они с Бет, единственные на курсе, получили по взысканию, когда учились в полицейском училище. Бетти — потому что слишком сильно приложила условного противника. А сам Хар в режиме растянутого времени не смог точно определить их количество и ворвавшись в здание, обездвижил в придачу еще и тройку инструкторов. Не слабо им тогда попало…

Марта смотрела на него округлившимися от ужаса глазами и что-то мычала. Хар подошел ближе и отлепил скотч.

— Ты — чудовище! — прохрипела она. — Ты только что убил человека и можешь смеяться!? Искренне смеяться? Ты… Да ты маньяк! Кровавый маньяк!!

Хар посмотрел на нее и девушка внезапно умолкла. Хар знал, почему. На нее сейчас смотрел не Пауль Халлевуд, а сам Хар.

— Дуреха, — небрежно процедил он и сплюнул на пол. — Даже считать не научилась… Не одного, а четверых. А будет пятеро. Вся ваша долбанная группа. Только в честь наших нежных отношений, последняя — ты.

Он поднял бластер и выстрелил в область рядом с сердцем. Марта обмякла, потеряв сознание.

Так, анализатор в соседней комнате зафиксировал разговор. Видео он отрубил, но фиксация звука осталась. Хар прошел туда, вытащил комм Марека и вложил ему в руку. Затем его пальцами набрал номер полицейского управления. А потом еле слышно прохрипел прямо в микрофон: На помощь, скорее… И отбросил руку. Она со стуком опустилась на пол. А потом всадил в него еще пару зарядов.

Затем поднял бластер повыше и выпустил короткую очередь в стену. Нехорошо, когда все выстрелы уходят в цель, такое может навести на нежелательные вопросы. И начал считать секунды. Двоих оставшихся в живых будут допрашивать с ментоскопом. Марек его не интересовал, пусть выкручивается сам. Но Марту он не хотел подставлять. Девушка должна быть при смерти, но с минимальной опасностью для жизни. Пять секунд. Шесть. Дальше медлить нельзя. Хар аккуратно всадил в нее еще три выстрела, в строго определенные места и поколебавшись, добавил еще один. А потом выскочил из здания. Скикар его уже ждал.

Он взлетел вертикально вверх, на максимально возможный уровень. У него была специальная машина — полицейские сканеры ее не брали. Потом не спеша развернулся и стал удаляться по направлению к аэропорту. Через секунду вдали показалась тройка полицейских флайеров. Хар расслабился. Отлично, теперь Марте ничего не грозит. Он на прощанье мысленно поцеловал ее в лоб. Прости девочка, что прощаемся так. Но не я придумал эти игры…

2

Прилетев обратно в часть, Петер решил сразу встретиться с Дэвидом. Он связался с ним, когда подлетал к лагерю. Дэвид выглядел усталым.

— Привет, — сказал Петер. — Вижу, что замотался.

— Привет, пилот, — ответил Дэвид. — Есть немного. Зато теперь у нас в отряде восемнадцать человек, вместе с тобой. Смотришься неплохо. Что, хорошие новости?

— Не просто хорошие, а отличные, — ухмыльнулся в ответ Петер. — Во-первых, я прибыл не один. За мной летит грузовик, а внутри у него — новая машина. Будут завтра утром.

Дэвид присвистнул.

— Вот это да. То-то я смотрю, ты разулыбался. А что во-вторых?

— Во-вторых пока ничего нет, — важно произнес Петер. — Это я для солидности. Нам хватит и во-первых.

— И откуда такой подарок?

— Сейчас ты свистнешь второй раз, — скромно ответил Петер. — Эта машина — опытный образец, последняя разработка Исследовательского центра Боевой Аэронавтики.

Дэвид широко открыл глаза.

— Не врешь? — спросил он.

— Экспериментальная модель, — гордо ответил Петер. — Таких больше нет. И она в полном моем распоряжении. Ну и в твоем, разумеется.

На этот раз оторопелый Дэвид промолчал и Петер мог продолжать рассказ без помех.

— Перед тобой стоит не просто пилот, а сотрудник этого уважаемого учреждения. Пилот-испытатель, специально направленный в твой отряд для испытания машины в боевых условиях. Понимаешь? Ты получаешь этот бриллиант… даром. И учти еще одну, немаловажную деталь. В случае, если с машиной что-нибудь случится, ее тут же заменят на точно такую же. У них пять экземпляров.

— Вот это да! А вторую взять нельзя? — тут же поинтересовался практичный Дэвид.

Петер покачал головой.

— Нет. Да и не для кого. Обычный пилот на ней пока летать не сможет.

— Дай-ка я присяду, — Дэвид приказал стулу раскрыться и сел. — Знаешь, такие сногсшибательные новости лучше переваривать сидя.

— А что у тебя? — Петер присел рядом.

— Нашел пятерку пилотов, трое мужчин и две женщины. И еще уговорил перейти к нам одну потрясающую девчонку, мастера по силовой подготовке. Переговорил со спецназовцами. Пока согласились перейти к нам только девять человек. Да, и еще мы получили вооружение, три новых истребителя. — Дэвид выдохнул. — Пока на этом все.

— Зря скромничаешь, по-моему здорово. Может, пойдешь к себе, отдохнешь?

Дэвид помотал головой.

— Нет. Давай познакомлю тебя с пилотами.

— А не хочешь отложить до завтра? Без машины это делать как-то неудобно.

— Да ладно тебе, — Дэвид поднялся. — Не скромничай, Старик. Ты у нас и без машины орел.

Пятеро весело болтавших молодых ребят и девчат вдруг примолкли и начали быстро подниматься, выстраиваясь в шеренгу. Через минуту все замерли в строю.

— Что это они? — недоуменно спросил Петер.

— Я им специально про тебя ничего не рассказывал, — понизив голос, сказал Дэвид. — Хотел сделать сюрприз. Вот и сделал. Ты же теперь широко известная личность, в узких кругах, конечно.

Петер ухмыльнулся.

— Да уж. Наверное смотрюсь, как рекламная видеоафиша.

Дэвид обратился к шеренге:

— Привез вам обещанного шеф-пилота. Он с вами познакомится, а потом все пойдем помогать в разгрузке. Прибыли машины. Летать начнете через пару дней.

Он повернулся к Петеру. Петер тряхнул головой.

— Добрый день, — обратился он к выстроившимся воинам. — Меня зовут Петер, лейтенант Петер Харанский. Давайте знакомиться, ребята.

3

Хар прилетел домой ночью. Он не стал отлеживаться в медцентре, а решил доделать оставшиеся процедуры у себя на острове. Медики не возражали. Они снабдили его всеми необходимыми медикаментами и строгими наказами, а потом отпустили на все четыре стороны.

Дом встретил аккуратным садом с расчищенными дорожками, и десятком розовых кустов немного поодаль. А еще сверкающим в лучах садовых фонариков свежим деревом спортивной площадки, окруженной густыми зелеными растениями. Высокими кустами или невысокими деревьями, Хар не понял. Дождавшись утра, он вышел в сад, поздоровался со своими работниками и со вкусом позанимался. Затем неспешно позавтракал у открытого окна, в которое струился вкусный морской воздух. Остальное время он провел за накопившимися мелкими заботами, а ближе к вечеру уже сидел за столиком в ресторане и неспешно потягивал вино.

Официант Карл тактично посоветовал попробовать новую марку и Хару пришлось согласиться. Пить здесь минеральную воду значило проявлять дурной вкус. Доктора пока не было. За столиками сидело немного народа, но ресторан потихоньку заполнялся. Практически все лица были знакомыми, а с некоторыми Хар уже раскланивался. Наконец показался доктор. Хар, привстав, приветствовал его взмахом руки и легкой улыбкой.

— Рад вас видеть, Джон, — сказал доктор, усаживаясь за стол. — Мне как обычно, — бросил он официанту, который в ответ вежливо кивнул. — Как отработали?

— Нормально, Гарольд. Теперь пришло время немного отдохнуть, — ответил Хар, наливая ему вина. — Какие новости?

Доктор взял бокал и немного отпил. А потом поднял его повыше.

— У нас появилось прекрасное вино. Знаете, пока вас не было, я так привык к этой марке, что теперь не могу пить никакую другую.

— Доктор…

— Ладно, не буду вас томить. На следующее утро после вашего отлета со мной связались. Я отправил этих ребят к профессору Мартину. Это мой давний друг, он сейчас руководит лечением.

— И как?

Доктор внимательно посмотрел на него.

— Мартин рассказал мне интересные вещи. Во-первых, к нему прилетел суровый и мрачный человек, в сопровождении еще двоих, помоложе. У них были такие полномочия, что все вокруг только диву давались. Случайно не знаете, откуда?

— Случайно знаю, — улыбнулся Хар. — Думаю, что это был Джон Хайбер. Он пластохирург. Не то чтобы сильно суровый… Просто работы у них столько, что своими делами он может заниматься исключительно по ночам. Вот поэтому и такой мрачный.

— После получасовой беседы с профессором они забрали все материалы, распорядились погрузить в грузовой флайер оба медсаркофага и отчалили в неизвестном направлении. Правда, теперь Мартин раз в неделю получает подробные сводки.

— Есть какие-нибудь сдвиги?

Доктор кивнул и сделал небольшой глоток.

— Есть. Пока правда небольшие, но даже это нас всех радует. Раньше не было и таких, — доктор немного помолчал, а потом продолжил: — Наверное, об этом не нужно спрашивать. Но… откуда? Я слыхом не слыхивал о подобных разработках, а ведь ко мне стекались данные о всех последних новинках.

Хар развел руками.

— Извините, доктор, но это не моя тайна. Закрытая информация. Единственное, что могу сказать — моим друзьям можно доверять.

— Да это я и сам понял… Интересный вы человек, Джон. И сами очень закрытый, если приглядеться. Я рад, что вы выбрали именно наш остров.

— Я тоже. Знаете, в конце работы я даже начал по нему скучать.

Доктор улыбнулся.

— Неудивительно. К нашему островку быстро привыкаешь. Здесь все патриоты, отсюда редко кто уезжает.

Доктор слегка повернул голову. В зал вошел Джудкович. Впереди него шла девушка. Джудкович пошел к своему столику и не спеша сел, а девушка повернула к ним.

— Рони спрашивала меня о вас. Кажется, она идет к нам.

Хар тоже повернул голову и встретился с прямым взглядом Джудковича. Он перевел взгляд и сразу узнал девушку, это была его новая соседка. Дочь тех несчастных, с которыми сейчас работали медики Комплекса.

— Добрый вечер. Можно присесть? — спросила она мелодичным голосом.

— Конечно, — Хар встал и придвинул стул, на который Рони грациозно опустилась.

— Доктор рассказал, что моим родителям смогли помочь ваши друзья, — обратилась она к Хару. Было видно, что она сильно волнуется. — Огромное, огромное спасибо. Скажите, что я могу сделать для вас?

Хар пожал плечами.

— Мне достаточно обычных слов благодарности.

— Но я…

Хар покачал головой.

— Я просто посчитал, что смогу помочь.

Девушка стиснула руки.

— Я умею быть благодарной.

Хар равнодушно посмотрел на нее.

— Из того, что вы можете дать… — размеренно произнес он, — мне ничего не

нужно.

Девушка вспыхнула, но промолчала.

— Джон, — примирительно начал доктор, но Хар, приподняв руку, остановил его. — Впрочем, Паоло, мой садовник, кое-что рассказывал о вас. Довольно любопытные вещи.

Девушка побледнела, но сдержалась.

— Меня уже давно не интересует, что про меня рассказывают, — срывающимся голосом ответила она.

— Напрасно… — Хар придвинул бутылку. — Прекрасное вино. Не хотите?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Так вот, Паоло говорил, что когда вы жили дома, у вас по участку бегал большой красивый пес.

— Что? — Девушка непонимающе посмотрела на него. — Да, у нас есть собака, Джой. Сейчас он у маминой сестры. У меня, к сожалению, нет времени им заниматься. А зачем он вам?

Хар посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я не претендую на вашего Джоя. Просто хочу завести себе собаку, той же породы. А Паоло сказал, что вы брали щенка у одного известного заводчика. Не поможете мне?

На лицо девушки постепенно вернулась краска.

— Конечно, помогу. Это так мало… А когда? У меня не так много свободного времени…

— Когда вам будет удобно. Ближайшие две недели я в полном вашем распоряжении. Потом правда исчезну. Увы, работа надолго не отпускает.

Девушка утвердительно кивнула.

— Хорошо. Как мне вас найти?

— Я ваш новый сосед, мой дом рядом с вашим.

Когда девушка отошла к Джудковичу, Хар повернулся к доктору.

— Я не разочаровал вас, доктор?

— Нет, Джон. Сначала я, правда, немного поволновался.

— Ответная искренность. Могу честно признаться вам, что довольно долгое время был большим дураком.

Доктор с интересом посмотрел на него.

— В чем же? Что-то не верится.

— Сейчас поверите. Посудите сами, разве можно завести собаку, о которой давно мечтаешь, если постоянно жить в номере. В номере хоть и хорошего, но отеля?

Ровно через две недели Хар прощался со своим новым домом. За сетчатой круглой оградой весело прыгал симпатичный щенок, по кличке Норд, породы Анатолийский Карабаш. Пока не будут сделаны все прививки — а на это уйдет больше двух месяцев, на общую площадку вход для него был заказан. Охранник Рудольф клятвенно обещал проделать все вовремя, если сам Хар не успеет вернуться.

Правда Паоло немного сомневался, ту ли породу выбрал хозяин. По его словам, такая собака будет идеальным сторожем. Она не любит дом и живет круглый год на улице. Лает редко и только по делу и почти всегда побеждает в драке. Однако сложности с ней тоже немалые: пес не слишком общителен и не любит чувствовать себя подчиненным. Если ему вовремя не объяснить, кто в доме хозяин, вожаком будет он. Я объясню, сказал Хар. Обычно, собаки всегда становятся похожими на хозяев. Вот увидите, он вырастет тихим и спокойным, совсем как я.

Рудольф за его спиной только тихонько хмыкнул, но ничего не сказал.

4

Дэвид прибыл на площадку ранним утром, но Петер уже был на летном поле.

— Привет, — спросил он. — Ты слышал о Шерхе?

Петер недоуменно посмотрел на него.

— Ну, слышал. Они не поладили в чем-то с адмиралом Маггриди, да? Да так, что дело чуть не дошло до драки. А потом отчалили в неизвестном направлении. А почему ты спрашиваешь?

Дэвид почесал нос.

— Дело в том, что мы получили от командующего первое задание.

— Не рановато ли?

Петер расстегнул шлем и стянул его, подставив под легкий ветерок свои вихры. Дэвид слегка пожал плечами, как бы говоря — задания придумываю не я. А задания в армии положено выполнять.

— Оно, как бы это сказать, довольно дипломатичное.

— Задание… У нас в отряде всего тридцать человек.

— Тридцать два, — поправил Дэвид. — Но люди нам не понадобятся. Мы полетим втроем: ты, я и Граф.

— Да? Куда?

— К тем самым мятежникам, о которых ты говорил. В корпус командора Шерха. Попробуем с ними договориться. Не хочется, знаешь, начинать с пальбы по своим. А дальше видно будет. Как думаешь, получится?

Петер пожал плечами.

— Откуда я знаю? Стратег у нас ты. А на какой машине?

— Неплохо бы на твоей. Хороша штучка, летать на ней одно удовольствие. Но уж больно у нее специфический вид, не хочется сразу их пугать, — Дэвид вздохнул. — Так что придется взять обычный бот.

— Подожди немного. — Петер надел шлем и обратился к нейросети: — Эрна, выдай нам легкий прикид.

— Есть, — ответила нейросеть и на глазах изумленного Дэвида вид машины начал стремительно меняться. На корпусе и воздушных крыльях возникли несуразные наросты, стеклолит кабины местами помутнел, а на броне кое-где появились легкие вмятины. Изменилась даже окраска. Теперь на них смотрел в меру потрепанный бот.

— Ну как? — с гордостью спросил Питер.

— Ни хрена себе. Слушай, о таких вещах надо предупреждать, — покачал головой Дэвид. — А как насчет боевых качеств?

— Немного пострадали, — честно ответил Петер. — Сам понимаешь, лишнее всегда мешает. Да еще эта маскировка жрет уйму энергии. Однако летать и воевать бот вполне может. А сбросить эту шелуху можно меньше, чем за минуту.

— Здорово. А более мирного вида у нее нет?

Петер покачал головой.

— Нет. Наоборот, есть более вызывающий. Но показывать тебе я его не буду. Если уж выпадет случай, посмотришь вместе с теми остолопами. Эффект гарантирую.

Дэвид кивнул и протянул кристалл.

— Держи карту. Мы будем с Графом через полчаса…

Они приземлились, на взгляд Петера, на довольно приличном поле. Во всяком случае, ям на нем не было, так, местами встречались небольшие трещины. Дэвид с Графом сразу вылезли наружу, их уже ждал стоящий у края флайер. Петер немного задержался. Он велел Эрне заблокировать на всякий случай управление, а самой находится в дежурном режиме. Эрна согласно кивнула. Удачи, сказала она на прощанье.

Петер спустился вниз и огляделся. Поле выглядело пустынным, ребята уже улетели. Недалеко в стартовой позиции стояла тройка ботов-истребителей. Да шагах в десяти виднелся молодой парень. В форме и с бластером на поясе. Наверное, охрана, подумал Петер и пошел к нему.

— Привет, — поздоровался он.

Парень молча кивнул.

— Что это у вас так тихо?

— У нас так всегда, — неохотно бросил парень.

— А где все?

— Наверное, пошли в бар, — парень сплюнул в сторону.

— А мне туда можно?

Парень пожал плечами и Петер решил принять это за разрешение. Он сложил свой шлем — этот, в отличие от стандартного, был мягким, засунул его под ремешок погона на левом плече и направился к группе зданий, видневшихся невдалеке от летного поля.

Бар, как везде, имел стандартную круглую форму, поэтому Петер нашел его без труда. Внутри действительно было достаточно людно. Петер сел за крайний столик и решив не испытывать судьбу, заказал себе бутылку холодной минералки. Хотя его напиток последний месяц входил в обязательный перечень, рассчитывать на то, что он окажется и в здешнем баре, было несколько нескромно. А обычный алкоголь сегодня был ему противопоказан.

Играла тихая музыка. Петер отхлебнул немного и огляделся. Большого веселья в баре не ощущалось. Наверное, находиться на отшибе невесело, подумал Петер. Поневоле начинаешь задумываться, как жить дальше. Люди сидели кучками и негромко переговаривались.

За ближайшим столиком сидела четверка молодых парней. Троих он не знал, а вот физиономия сидевшего слева показалась Петеру смутно знакомой. Петер пригляделся повнимательней. Парень поднял голову, увидев, что его разглядывают и тоже посмотрел на Петера. А потом встал, захватив свой стакан и пошел к его столику.

— Сол… — сказал Петер, припоминая. — Ты Сол Карпентер, если не ошибаюсь. Привет.

— Точно, — парень кивнул и сел. — Привет. А ты — Петер Харанский, на курс

моложе. Где только не встретишь ребят из нашей Леталки.

Петер мотнул головой в знак согласия.

— Как ты здесь оказался?

— Привез парламентеров от командующего. А ты?

Сол пожал плечами и отхлебнул из стакана.

— Хрен его знает. Когда началась вся эта бодяга, я отдыхал. Дрых в казарме, на том самом крейсере, где я летал на штурмовом боте. Ну, а когда мы оказались здесь, протестовать было уже поздновато.

— То есть, ты сам не был среди инициаторов? — осторожно спросил Петер.

— Трудно сказать, — Сол подумал и еще раз отхлебнул. — Наверное, нет. Но если между нами, то этот Маггриди порядочная скотина.

— Давай сообщу тебе приятную новость. Его разжаловали.

— Да ну? Если не врешь, это здорово. Надо отметить.

Сол поднял стакан, отхлебнул из него и уставился на Петера.

— Точно не врешь?

Петер помотал головой.

— Нет. Иначе бы мы сюда не прилетели.

— А кто это "мы"?

— Я, да еще двое ребят, — Петер вздохнул. — Как считаешь, смогут они уломать вашего командира?

— Трудно сказать, — Сол на мгновение задумался. — То, что Маггриди уже нет, это, конечно, здорово. Но наш командор — крепкий орешек. Не зря его прозвали Бешеным.

5

Командор Шерх был не в полевой форме, а в аккуратном комбинезоне, не новом, однако выглядевшим вполне прилично. Он с минуту внимательно смотрел на новоприбывших, потом ответил на приветствие и обратился уже лично к Дэвиду:

— Мы раньше не встречались? Какая у вас должность?

— Командир Штурмового отряда, сэр.

— Ваше лицо… оно мне смутно знакомо.

Дэвид задумался, а потом пожал плечами.

— Я вас не помню, сэр, — сказал он. — А у меня хорошая память.

— Ну что же, нет, так нет. Что у вас?

— Мы привезли обращение командования, сэр.

— Я буду вам очень благодарен, Халл, если в дальнейшем вы уберете обращение "сэр".

— Слушаюсь, командор.

Дэвид вытащил кристалл и положил его на стол.

— Разрешите зачитать?

Шерх кивнул.

Когда Дэвид закончил, некоторое время стояла тишина. Нарушил ее сам Шерх.

— Как командующий квалифицировал то, что мы сделали?

— Пока никак, — осторожно ответил Дэвид. — Перед отлетом он мне сообщил, что вы всей частью передислоцировались на другой космодром и ждете дальнейших распоряжений. Единственное, что можно сейчас вам поставить в вину, это то, что вы проделали этот маневр без прямого приказа.

На лице Шерха появилась улыбка.

— Это точно. У меня было на выбор два варианта: либо сделать то, что я сделал, либо с лучеметом в руках идти разбираться с адмиралом. Подумав, я выбрал первое. Хотя сейчас и не уверен, что это было правильное решение.

— Вполне. Адмирал разжалован и ожидает военного суда.

Шерх поднял голову.

— Хорошая новость… А вы не знаете, какие обвинения ему предъявлены?

— Превышение власти и невыполнение приказа командования, — вмешался в разговор Граф. — Но не думаю, что этим ограничатся.

Шерх посмотрел на него.

— Это мой заместитель, — пояснил Дэвид, — второго пока нет. Отряд только

формируется, даже руководящий костяк еще полностью не набран.

Шерх понимающе кивнул.

— А кто теперь вместо него?

— Командующий назначил адмирала Степанова, — ответил Дэвид.

— Сергей… Это хорошая новость. Вы привезли добрые известия. Любопытно, почему к нам направили именно вас?

Дэвид пожал плечами. Шерх задумался.

— Откуда же я вас знаю? Скажите, а вы не пересекались с адмиралом Стивенсом?

Дэвид утвердительно кивнул.

— Да. Довелось с ним немного поработать, в свое время.

— Ну конечно… Пески Караямы. Я же вас тогда заменил, по его приказу. А лицо запомнил, когда смотрел в нейросети ваше личное дело.

— Поскольку я в это время находился под арестом, то увидеть вас не мог. Мы, вероятно, разминулись. Кстати, мне в голову тогда приходили разные мысли и не всегда хорошие, так что я даже немного благодарен адмиралу, что он лишил меня возможности применить их на практике.

— Да уж, — улыбнулся Шерх. — Думаю, что такие мысли возникали у многих. У меня, кстати, тоже часто мелькали похожие. Так что все, что не делается, к лучшему. Кстати, ваш рекорд так и остался непревзойденным. Мне не хватило всего десяти дней.

— Что вы ответите на обращение командующего, командор?

Шерх пожал плечами.

— Разумеется, мы вернемся. Моим ребятам сильно не нравится наше положение, да и мне самому, признаться, тоже. — Он немного помолчал, а потом спросил: — Как вы думаете, им сильно попадет?

Дэвид мотнул головой.

— Часть скорее всего расформируют, а их раскидают по разным подразделениям. Стандартная процедура.

Шерх кивнул, соглашаясь.

— С вами обойдутся немного иначе…

— Не надо, я все прекрасно понимаю. И готов ответить полностью. Военный суд, понижение в должности на две ступени. Строгий выговор. И испытательный срок в течение двух лет, на какой-нибудь захолустной базе.

— Есть возможность избежать такого исхода, — начал Дэвид. — Перед отлетом я обратился к командующему с просьбой. И он обещал помочь.

Шерх сделал протестующий жест.

— Это вы зря, Халл. Я ничего не делаю на горячую голову и всегда готов отвечать за свои поступки.

— Вы меня не дослушали, — сказал Дэвид. — Я обратился с просьбой понизить вас не на две, а на три ступени.

Наступила тишина.

— Причина? — спросил наконец Шерх, с интересом глядя на него.

— Я уже говорил, что занят сейчас организацией отряда. И мне очень нужен второй заместитель. Вы — идеальная кандидатура и в новой должности прекрасно нам подойдете. Если, конечно, сами не против.

Шерх задумался.

— Вы любопытный человек. Если честно, вы меня немного ошеломили. Пока я не могу ничего сказать, но обещаю серьезно подумать. Я дам ответ через несколько дней. Договорились?

Дэвид утвердительно кивнул.

— У вас все?

— Мы прилетели именно за этим.

— Тогда давайте не будем больше о грустном. Хочу угостить вас обедом, не возражаете?

Дэвид с Графом согласно мотнули головой.

— Вот и хорошо. Пошли к лифтам, офицерская столовая на два уровня ниже.

— Я только вызову нашего пилота, — сказал Дэвид, вытаскивая из кармана комм.

Когда аэрокар привез их обратно на поле, около корабля уже собралась кучка любопытных. Все веселились и тыкали пальцами в направлении их скромного бота. Дэвид слегка толкнул Петера локтем и ухмыльнулся. Петер молча кивнул. Один Граф шагал с таким видом, как-будто его ждала карета специального назначения, а не потрепанная боевая машина.

— Ребята, а другого корабля у вас что, не нашлось? — обратился к ним молодой лейтенант.

Дэвид посмотрел на говорящего.

— Это вполне нормальный корабль, лейтенант. Чем он вам не понравился?

— Если честно, то своим видом. Получше у вас не было? — парню явно хотелось немного позубоскалить. — Не хочется говорить вслух, но такой бот есть прямое неуважение ко всем нам. Мы все таки были какие не какие, а мятежники.

Народ вокруг одобрительно загудел, а двое молодых даже заржали. Правда, негромко. Теперь, когда кризис благополучно миновал, у всех было немного дурашливое настроение. Дэвид сначала решил не реагировать, но потом посмотрел на Петера и передумал.

— Значит, мятежники, — медленно произнес он. — Хорошо. Петер, покажи пожалуйста, на чем мы летаем к мятежникам.

Петер аккуратно вытащил шлем, надел его и негромко произнес:

— Эрна, тяжелый прикид. Только помедленней, а то смажешь эффект.

Хотя Петер уже видел свой корабль в этом виде, в образе злобного оборотня, как, смеясь, на прощанье выразился конструктор Кондратьев, он все равно слегка напрягся. Впрочем, на корабль он глядел краем глаза. Гораздо интереснее была реакция стоящих вокруг людей.

Все остались стоять на ногах, правда иного Петер и не ожидал. Все-таки вокруг были боевые пилоты, которые успели насмотреться в жизни многого. Но и вздрогнули тоже все. Наверное, от неожиданности, миролюбиво заключил Петер.

Поверхность корабля неожиданно поплыла. Она, казалось, стала мягкой, как воск. По ней прокатилось несколько сменяющих друг друга волн, а когда волны замерли, то перед ними высился настоящий монстр. И это был явно боевой монстр, потому что кроме пучков плазменных ракет в сотах, глядящих из полуоткрытых ячеек прямо на собравшихся, вдоль фюзеляжа хищно вытянулась длинная приплюснутая труба, в которой любой мог признать что-то сильно напоминающее боевой гравимеч.

Но именно напоминающее. Потому что сейчас эта неизвестная штука выглядела раз в десять страшнее, чем те видеоснимки, которые изредка появлялись в информационной сети. Два мощных импульсных лазера по бокам, хищно подрагивающих в боевом режиме, достойно завершали эффект.

Машина стала шире и ниже. Изменился даже цвет корабля: теперь он был абсолютно черным, с матовым отблеском на крыльях и только узкая алая полоса вокруг затемненной кабины подчеркивала общий могильный сумрак.

— Ну что, господа мятежники? — спросил Петер в наступившей тишине. — Стоило прилететь на этой? Такая машина вам нравится больше, да?

Ответом ему была мертвая тишина, только кто-то еле слышно оторопело выругался. Впрочем, если честно, то Петер и не ждал ответа.

Глава 11

1

- Хорошо отдохнули? — Колобок сложил руки на животе и с добродушным видом наблюдал, как Хар устраивается в кресле. — Двух недель хватило или показалось мало?

Хар пожал плечами.

— Вообще-то маловато. Кстати, всегда хотелось узнать, кто устанавливает эти сроки?

— Разумеется, психологи, — шеф поднял палец вверх. — Длительными и многократными исследованиями было установлено, что хороший работник после полутора недель отдыха начинает скучать, а после двух его неудержимо тянет обратно к работе. — Он остановился на минуту, а потом закончил: — Древние говорили: как волка не корми, он все равно в лес смотрит.

Хар промолчал. Не знаю, как волк, подумал он, но время психологи явно устанавливали не по себе. Им бы самим и двух месяцев не хватило. А то и трех.

— Давайте займемся делом, — шеф посерьезнел. — Тем более, что задание достаточно серьезное.

Он развернул один из экранов, приказал приблизиться и Хар увидел участок звездного неба.

— Одна из новых колоний, открыта совсем недавно.

Звездочка в центре укрупнилась, резко выросла и превратилась в яркое солнце. Затем показалась планета, которая стремительно полетела на Хара. Изображение утонуло в беловатом киселе — облачный слой был достаточно мощным. Когда разведывательный бот наконец пробил облака и вынырнул на свободу, на экране замелькала гористая местность.

— Пять материков и все абсолютно безжизненны, — шеф положил руки на живот. — Флора и фауна только на одном из островов. Разумеется, есть мощное спутниковое кольцо, но это наведенная конструкция. На самой планете пустота.

— Полезные ископаемые?

— Да, — шеф кивнул. — Система очень молодая. Богатейшие месторождения, есть даже редчайшие. Самые лакомые, разумеется, зарезервировала Федерация. Но там настолько богатый набор, что хватает всем.

— А в чем наш интерес? — Хар смотрел на новооткрытую планету без особого любопытства. — Понятно, что когда начинают осваивать новую колонию, всякого жулья там хватает. Но это вроде не наш профиль?

— Смотря, какое жулье, — вздохнул шеф. — Это та самая планета, где был налет на ученых, работающих на поверхности. Помните? Вы смотрели материалы аналитиков. Если бы не группа молодых десантников…

— Я помню. Так что, эти деятели до сих пор не успокоились?

Шеф пожал плечами.

— Есть данные, что готовится налет на Центральный Архив. Архив вот здесь, на берегу, во временной столице, — он ткнул пальцем в экран. — Пока это самое большое поселение в колонии. Некие… назовем их структурами, хотят получить в свое распоряжение полную базу данных геологической разведки. Правительству Федерации подобная перспектива не слишком понравилась и оно обратилось к нам. А мы, как Федеральная организация, обязаны отреагировать.

— Странная затея, — Хар поерзал, устраиваясь поудобней. — Данные в подобной нейросети всегда шифруются. А раз это Центральный Архив, значит, алгоритмы шифрования не ниже пятой степени. А то и выше. Не зная кода, ваши таинственные структуры будут возиться до посинения.

Шеф довольно улыбнулся.

— Попали в яблочко. Собственно, нас и насторожило именно то, что некие деятели очень осторожно начали поиск алгоритмов. Операция готовится давно, со времени обнаружения первых месторождений. И недавно появились подтверждения, что им удалось кое-что собрать.

— Не слабо, — Хар покачал головой. — Для этого же нужен кто-то из шифровальщиков. Что, они нашли выход?

Шеф утвердительно кивнул. Хар немного подождал, но поскольку шеф молчал, спросил сам.

— Будем работать против руководящей верхушки? Организуем налет и кончим бал, как говорили ваши древние?

Колобок покачал головой.

— Приятно, что вы тоже этим интересуетесь. Но древние говорили не совсем так. И потом это не дальновидно и не экономно. Если вопрос в том, чтобы закрыть доступ, проще просто сменить методику шифрования. Намного интереснее сделать так, чтобы противник не заметил наших действий и у него в руках оказались долгожданные сведения. Естественно, должным образом подправленные.

Хар незаметно зевнул.

— Довольно тривиальная операция. В чем ее сложность?

Шеф строго посмотрел на него.

— Необходимо сделать так, чтобы этим данным поверили, — он достал из стола коробку с кристаллами и протянул ее Хару. — Аналитики приготовили для вас три объекта внедрения. Когда изучите материалы, мы встретимся снова.

Хар молча взял коробку, встал и вышел из кабинета. Встретились они на следующий день.

— Я подумал и выбрал старика, — сообщил Хар сразу. — Удачная позиция, мне сразу понравилась.

Колобок покачал головой.

— Самая низкая вероятность. Хотите рискнуть? А почему не начальник смены?

Хар мотнул головой.

— Маловероятно, что ему поверят. Если вдуматься, то по серьезному на него нечем надавить. Все, что предложено нашими специалистами, это, как говорили раньше, полная туфта.

Колобок поощрительно улыбнулся, оценив его рвение, однако не одобрил смысла высказывания.

— Я бы не стал так резко отзываться о деятельности товарищей по работе.

Хар поднял руки.

— Сдаюсь. Скажем так: маловероятный набор. Но суть дела от этого не меняется. А вот старик — просто кладезь информации. И если на него сумеют грамотно нажать. А они явно постараются… Рядом ребенок, и не один…

Колобок некоторое время смотрел на него, но потом сдался.

— Смотрите, — сказал он. — На мой взгляд, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но работать вам.

2

Командующий вызвал Дэвида на следующий день. Дэвид быстрым шагом пролетел два коридора и вскочил в свободный лифт. Медленно ходить он не умел в принципе, хотя и старался приучить себя время от времени снижать темп.

Когда он влетел в приемную, там кроме адъютанта никого не было. Дэвид вопросительно посмотрел на него, тот кивнул и сделав в воздухе привычное движение рукой, открыл большую звуконепроницаемую дверь.

Дэвид выровнял дыхание, вошел и отдал честь. Командующий ответил и указал ему на поднявшееся кресло.

— Садитесь.

Дэвид сел.

— Сначала о задании. Ознакомился с вашим отчетом, — командующий вытащил кристалл и положил его на стол. — Что же, справились вы неплохо. Хорошее начало.

— К отчету был приложен мой рапорт, — решил напомнить Дэвид.

Командующий кивнул.

— Раз сам Шерх не возражает, то я тоже согласен. Можете оформлять.

— Спасибо. Такой заместитель — это половина успеха.

— Не спорю, — усмехнулся командующий. — Шерх — серьезный командир и с огромным опытом. Он вам здорово поможет. Но я хотел поговорить с вами о другой стороне дела. Очень серьезной.

Он на минуту замолчал, продолжая внимательно смотреть на Дэвида.

— Скажите, как бы вы расценили сообщение, что противник начинает работать над организацией особого отряда, способного выполнять… скажем так, не совсем тривиальные задачи. Оснащает его новейшей техникой и набирает в эту элитную часть самых способных людей.

— Ну… — Дэвид задумался. — Первое, что пришло бы мне в голову, это то, что готовится серьезная наступательная операция. И что этот отряд будет выполнять как разведывательные операции, так и идти по следам схваток и когда намеченный объект будет захвачен, потрошить базы данных. Но на ум приходит еще и второе, и третье. И еще много чего.

— Вот именно, — кивнул командующий. — Правильные мысли, хотя и достаточно тривиальные. Однако пока мы не планируем серьезных наступательных операций. А когда начнем планировать, то нет никакого резона заранее сообщать о них вероятному противнику. Так?

Дэвид согласно кивнул.

— Нам с вами необходимо хорошо подумать, как избежать подобного развития событий. Ведь ваш отряд уже начинает приобретать… некоторую специфическую известность.

Дэвид вспомнил демонстрацию экспериментальной машины у мятежников и выругался про себя. Конечно, болтливые языки не остановишь. И несомненно, полный доклад об их рейде также лежит у командующего на столе…

— Существует всего два варианта, — с сожалением сказал он. — Это либо полная секретность, либо маскировка. Но полная секретность — для нас, увы, недостижимый идеал. Да и работать так очень неудобно.

Командующий кивнул.

— Целиком и полностью с вами согласен. Поэтому давайте обсудим второй вариант. Но имейте в виду, тщательная, продуманная маскировка — дело не простое…

Идя к себе, Дэвид прокручивал в голове состоявшийся разговор. Многое для него оказалось неожиданным, но теперь, подумав, он был готов согласиться. Правда, не со всем. Да, имидж, как говорили раньше, великое дело. И командующий был абсолютно прав, разложив ему, как на полочках, что правдивые слухи о Штурмовом отряде им совершенно ни к чему. А даже вредны. Но вот то, что он предложил взамен…

Дэвид поморщился. Когда он мечтал об отряде, то перед ним вставала картина подлинного содружества профессионалов, рыцарей без страха и упрека. Содружества, готового выполнить то, что не мог выполнить больше никто. А вот скопище рубак, встревающих во все драки и не вылезающих из-под домашнего ареста… Орда головорезов, подчиняющихся только ему, непосредственному начальнику. Банда, плюющая на приказы. Такого он, честно говоря, не ожидал.

Дэвид вздохнул. Однако прикрытие необходимо. Серьезное прикрытие. А у командующего огромный опыт, так что придется с ним согласиться. И первый разговор будет с Марианной. Драки в барах, это совсем другие схватки, нежели те, которые она отрабатывает на спортивных площадках. Но в его отряде все должно быть на самом высоком уровне. Даже показательный пьяный дебош.

3

Петер летел на свидание, как на крыльях, у него было прекрасное настроение. Он не виделся с Аленой всего неделю, а казалось, что прошла целая вечность. Это свидание было третьим по счету. Второе, неделю назад, прошло просто великолепно. Впрочем, так показалось Петеру, Алену он не спрашивал. Но судя по виду девушки, ей тоже понравилось. Они тогда успели о многом переговорить. Петер рассказал о своей учебе, а Алена — про занятия в колледже и про своего брата. А потом она немного пораспрашивала его про полеты. О чем было можно, Петер с удовольствием поделился.

Когда они прощались, Алена уже совсем освоилась. И пожимая ему руку, даже немного пококетничала, хотя и улыбалась по-прежнему смущенно. Правда, до прощальных поцелуев дело пока не дошло. Но если отношения будут развиваться такими темпами, подумал Петер, то на этот раз дойдет обязательно.

Петер вспомнил, что на обратном пути тогда крепко задумался. Девушка ему нравилась и с каждой встречей все больше и больше. Но вот возраст… Имеет ли он право смущать ребенка? Она еще так молода. Только через полтора месяца ей исполнится шестнадцать.

Он еще подумал, с кем бы посоветоваться. Близких друзей в настоящее время у него было только двое — Дэвид и Граф. Граф отпадал сразу, доверять ему свои личные дела Петер не собирался. Оставался Дэвид. Петер вздохнул. Дэвид был отличным командиром и надежным товарищем. Но в таких делах… Однако выбирать не приходилось.

Увы, подозрения оправдались, Дэвид ему ничем не помог. Вспомнив разговор, Петер ухмыльнулся. Это теперь ему весело, а вот тогда… Когда он прилетел, Дэвид сидел в кают-компании и заняв столик в углу, что-то самозабвенно чертил на экране своей рабочей папки. Выслушав взволнованную исповедь Петера, он только бросил: А в чем проблема? Молодость проходит быстро… Ты человек положительный, не съешь же ты ее? А на бормотание Петера, что тот не знает, как на это посмотрят ее родители, с интересом спросил: А сколько раз ты с ней встречался? И услышав ответ — два раза, резонно заметил, не кажется ли Петеру, что вмешивать в эту историю родителей пока рановато?

Петер вздохнул. Он помнил, что тогда сильно рассердился. Но потом, остыв, понял, что Дэвид ему действительно помог. Конечно, Алена ему сильно нравится. Но ведь пока это не любовь. А когда придет любовь… Тогда уж он точно не будет никого спрашивать.

Долетев до станции, Петер как птица влетел в зал, однако его ожидал сюрприз. Девушки не было. Он покрутил головой. Народу вокруг было много, но Алену он бы заметил сразу. Обычно она не опаздывала. Впрочем, паниковать не было причины.

Он выбрал небольшое кафе, сел за столик и заказал себе минералки. Потягивая из высокого стакана приятно холодящую рот и пощипывающую язык воду, он вытащил комм. Странно, комм Алены не отвечал. Убрав свой, Петер продолжал оглядывать зал. И внезапно увидел знакомое лицо — брата Алены, Майкла. Тот стоял около лифтового куста и озирался по сторонам. Не меня ли он ищет, подумал Петер. Он поднялся и помахал рукой.

Майкл сразу заметил его. Он подлетел к Петеру и тот увидел, что он сильно взволнован.

— Что случилось? — спросил Петер.

— Вот, — Майкл протянул ему комм. По изящной цепочке Петер сразу понял, что комм женский. — Это Алены. Прочтите.

Петер посмотрел на заблокированный экран и прочитал:

"Алена, со мной случилась неприятность. Прилетай скорее. Комм оставь дома. Петер."

Он недоуменно посмотрел на Майкла.

— Что за вздор? Кто это отправил?

— Я сразу понял, что это подделка, — вздохнул Майкл. — Десантник так никогда не напишет. Нашел его после того, как Алена вылетела из дома. Что-то крикнула мне на прощанье и исчезла. Ну, а потом я наткнулся на комм.

— Давайте его мне. Спасибо, Майкл. Летите домой, а я попробую с этим разобраться.

— Если с Аленой что-то случится… — голос Майкла задрожал. — Я… Я тогда не знаю, что сделаю!

— Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке. Родителям пока ничего говорить не нужно, — уверенным голосом успокоил его Петер. И жестко добавил: — А этому шутнику я не завидую. Он видимо не совсем понимает, что такое Штурмовой отряд.

Дэвида на месте не оказалось, поэтому Петер сразу прошел к Графу. Рассказ занял немного времени. Генри взял комм, внимательно посмотрел на экран, а потом подбросил вверх и поймал.

— По нему что-то должно придти для тебя, Старик. Иначе не понятно, зачем она его оставила.

— Думаешь? — Петер пожал плечами. — Слушай, я сильно волнуюсь. Если…

Он хотел продолжить мысль, но не успел. Комм пискнул и на экране возник недлинный текст. Неизвестный предлагал Петеру встретиться с ним в баре "Веселые странники", чтобы обсудить кое-какие детали. И еще, его призывали не беспокоиться о девушке: с ней все в порядке. Видео при этом было отключено.

— Вот видишь.

— Не знаю, можно ли этому доверять.

Генри погладил переносицу.

— Жалко, нет нашего верховного стратега.

— А кстати, где Дэвид?

— Улетел на базу. Ладно, попробуем разобраться без него.

— Странная история, — Петер задумался. — Похищать девушку, чтобы поговорить со мной? Не понятно… И неумно.

— Отнюдь. Вот увидишь, — Генри наставил в него указательный палец. — Твой собеседник первым делом извинится за тех дураков, которые это проделали и начнет уверять, что девушка уже дома, в целости и сохранности. И предложит тебе это проверить.

Петер пожал плечами.

— Хорошо бы так. Но я все равно не понимаю.

— Первичная психологическая обработка. Это для того, чтобы выбить тебя из колеи, показать их возможности. Достаточно стандартная операция, — Генри пожал плечами. — Ладно, потом обсудим это со специалистами. Сейчас давай заниматься делом.

Он взял свой комм и нажал несколько кнопок.

— Ив? Прихвати ребят и быстро ко мне. Есть дело.

Генри изложил события сжато и четко, он ничего не упустил. Петеру осталось добавить всего несколько деталей. На месте была знаменитая четверка плюс Марианна. Короткое обсуждение закончилось быстро.

— Петеру понадобится страховка, — заключила Марианна. — Одному идти туда не следует.

— Я тоже так думаю, — кивнул Генри. — Мы пойдем вдвоем. Подойдем точно к назначенному сроку, я останусь у стойки бара, к столику идет он один. К этому времени вы должны быть в зале. Сколько понадобится человек?

Марианна пожала плечами.

— Сложно сказать. Зависит от того, чего именно хочет этот тип. И в еще большей степени, чего хотим мы.

— Поскольку главный в этой дурацкой операции я, то скорее всего им нужны данные о нашем экспериментальном боте, — Петер потер виски. — Больше мне ничего не приходит в голову.

Медведь кивнул.

— Точно. Я тоже так думаю. Экспериментальный корабль, новейшая разработка. Это серьезно. Может, возьмем языка?

Томаш покачал головой.

— Нет, Ив. Это не боевая операция. В городе так действовать нельзя, да это и непрофессионально, мы не узнаем ничего нового. Генри уверен, что девушка появится дома, целой и невредимой. Тогда нам даже нечем будет его прижать. Я думаю, что Дэвид посоветовал бы Петеру для вида согласиться и попытаться побольше выведать.

— Согласен, — кивнул Петер. — Я тоже так думаю.

— А давайте совместим приятное с полезным, — предложил Генри. — Сначала Петер поговорит о деле, а когда закончит, немного побузим. Пора начинать отрабатывать нашу маскировку. Дайте только спокойно уйти главному и нам, а остальных можете немного пощипать.

— Думаешь, он там будет не один? — поинтересовался Малыш.

Генри величественно пожал плечами.

— А ты сам как мыслишь?

— Конечно, должно быть прикрытие, — сказала Марианна. — Не менее пяти-шести человек.

Генри кивнул.

— Может и больше.

— Вам виднее, — Марианна задумалась. — Одежда?

— Петер и я — в полной выходной форме. Мы не участвуем в драке, — подумав, ответил Генри. — Вы, разумеется без. Какая же это пьяная потасовка — в форме и с оружием? Это чересчур. Но что-то армейское необходимо, надо обозначиться. Может, подойдет тренировочная?

Марианна согласно кивнула.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

— Справитесь… с этими типами?

Марианна гордо проигнорировала последний вопрос.

— Для хорошей масштабной драки нам понадобится не меньше десяти человек. Явно еще кто-нибудь вмешается, плюс внутренняя охрана. Я бывала в этом баре, там довольно большой зал. Есть где развернуться.

— Решено. Подбери подходящую команду и хорошенько проинструктируй. Все-таки это дебют, не хочется опозориться. Только постараемся обойтись без серьезных увечий, ладно?

Марианна кивнула.

— Встреча назначена на шесть часов, давайте не опаздывать, — Генри величественно поднялся. — А Дэвиду я оставлю сообщение. Успеет, прилетит.

4

— Двинулись, только не спеша, — негромко сказал Генри.

Они вышли из скикара и теперь стояли у входа в бар. Бар располагался на

тенистой зеленой улице, было тепло и солнечно. Под несильным ветерком шелестели листья, да о чем-то своем негромко щебетали птицы.

— Я впереди, ты — немного сзади. До стойки дойдем стандартной двойкой, а там разделимся.

— Понял, — спокойно ответил Петер. — Думаешь, кто-то может пристать?

— Кто знает, — Генри огляделся. — Конечно, вряд ли. Но дураков много, всегда лучше подстраховаться.

Граф подошел к двери и прошел вперед. Петер последовал за ним, отстав на полкорпуса. Они спустились по небольшой лестнице и прошли в зал. Петер внимательно контролировал обе стороны. Такое передвижение гарантировало относительную безопасность: идущий впереди брал на себя переднюю половину горизонта, а задний — оставшуюся.

Зал, как и рассказывала Марианна, действительно был просторным. К тому же он состоял их двух: второй, поменьше, был отделен от главного красивой зеленой аркой. Потолок с черными балками был выполнен из настоящего дерева, вдоль стен на симпатичных плетенках висели древние маски. Несомненно, это была имитация, но достаточно качественная. Играла тихая приятная музыка. Несмотря на довольно ранний для подобных заведений час, народу в зале было порядочно. Видимо, бар пользовался заслуженной популярностью.

Пока они шли, Петер успел заметить только два столика, за которыми сидели их ребята. Но таких столов должно было быть больше. Один у стены, где между двух симпатичных девчонок на кожаном диванчике возвышался довольный Медведь. Девчонки, судя по-всему, были местными. И второй, точно посреди зала, за которым привольно расположились Малыш, Томаш и Роб. С ними была и Марианна. Явно командный пункт, подумал Петер.

Марианна громко смеялась, ребята ей вторили, не забывая себе подливать. На столике, кроме еды, Петер заметил пару полупустых бутылок, с броскими яркими этикетками. Не слабо народ гуляет, подумал он. Если Дэвид успеет прилететь, кому-то сильно попадет.

Генри отошел к стойке, присел на высокий стул и приватно заговорил о чем-то с импозантным барменом. Петер огляделся. Он успел заметить еще несколько знакомых лиц, прежде чем увидел хорошо одетого человека, средних лет, приветливо махавшего ему рукой.

Петер приблизился к столику. За ним сидели двое. Правда второй, здоровый амбал, тут же встал и не спеша отправился к стойке.

— Присаживайтесь, — любезно предложил оставшийся за столом, вежливо привстав. — И прежде всего, извините меня пожалуйста. Эти дуболомы, узнав, что я хочу с вами поговорить, зачем то привезли ко мне вашу девушку. Представляете?

— Как она? — спросил Петер, садясь так, чтобы видеть Генри.

— Думаю, уже дома. Я извинился и сразу приказал доставить ее обратно. И разумеется, устроил разнос своей команде. Вот только не уверен, будет ли от этого толк, — он сокрушенно покачал головой. — Если нет ума, то это, как говорится, надолго.

— Рад, что неувязка разрешилась, — сказал Петер. — Не обессудьте, я проверю ваши слова.

Мужчина улыбаясь развел руками, как бы говоря: конечно-конечно, это ваше право.

На сигнал Петера откликнулся Майкл. Петер молча выслушал его и бросив: "отлично, нет, свяжусь позже", закончил короткий разговор. Положив комм в карман, он повернулся к своему собеседнику.

— Мне бы хотелось впредь исключить подобные инциденты.

Мужчина картинно развел руками.

— Даю вам честное слово, что подобное больше не повторится.

— Хорошо. Так о чем вы хотели поговорить?

Мужчина придвинул к нему стакан сока.

— Не хотите? Сегодня немного жарковато.

Петер мотнул головой.

— Я не пью сок.

Он махнул рукой проезжающему рядом роботу-официанту и взяв у него стакан ледяной минеральной воды, с удовольствием отпил.

— Я хотел немного побеседовать с вами, — продолжил собеседник, — на одну достаточно любопытную для нас тему.

— На какую именно?

— На тему опытного корабля, на котором вы летаете.

В яблочко, подумал Петер. Я угадал точно. Интересно, кто они такие? Может, поинтересоваться?

— Довольно серьезная тема для разговора с незнакомцем, да еще штатским. А кому понадобилась подобная информация, если не секрет?

— Не врагам, я вас уверяю, — мужчина сделал отрицательный жест руками. — Подумайте сами. Ведь тот концерн, который производит ваши аппараты, в Федерации отнюдь не единственный. — Он деланно вздохнул. — Что поделаешь, конкуренция есть везде.

Петер прищурился.

— То есть вы из какой-то компании, которая тоже производит вооружение?

— Скажем так: к кому обратилась такая компания, — мужчина приятно улыбнулся. — Это достаточно близко.

— Рискованное предложение, — не спеша сказал Петер. — А вы не боитесь, что я обращусь в военную контрразведку?

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Некоторый риск конечно есть, — рассудительно произнес он. — Но я надеюсь на ваше здравомыслие. Я же не требую от вас секретных карт или каких-либо данных по вооружению…

— А что же вам нужно?

— Когда проводятся подобные работы, ценны даже крохи. Копия отчета вашим работодателям нас вполне бы устроила. Подумайте сами. Вам это практически ничего не стоит, а мы… мы умеем быть благодарными.

Петер задумался. Сразу соглашаться разумеется не стоило, но и слишком долго молчать тоже не здорово. Наверное, все-таки стоит чуть-чуть потянуть.

— Я не готов ответить вам прямо сейчас, — наконец сказал он. — Мне нужно все хорошенько обдумать.

Мужчина кивнул.

— Я понимаю. И могу немного подождать, если это будет не очень долго. На меня ведь тоже нажимают. Давайте встретимся, скажем, через неделю. Можно опять здесь или в любом другом месте, на ваш выбор.

— Договорились. Встретимся здесь, это кафе меня вполне устраивает.

Петер отодвинул стакан и встал. Он подошел к Генри и отвечая на его молчаливый вопрос, утвердительно кивнул. Генри протянул бармену свою кредитку. Получив ее обратно, он легко поднялся и они двинулись к выходу. Поймав на себе взгляд Марианны, Петер слегка мотнул головой, как бы говоря: мы закончили. Теперь ваш выход.

Выйдя на улицу, Генри повернул к площадке скикаров.

— Давай в машину, там и поговорим, — сказал он. — Ждать на улице не очень удобно.

— Как думаешь, сколько это продлится? — Петер сел рядом и приказал двери зарасти. Прохладный воздух внутри приятно холодил плечи и спину. Генри пожал плечами.

— По словам Марианны, сам контакт займет не больше трех-пяти минут. А ей я склонен доверять. Давай, я сплошное нетерпение.

Проводив взглядом выходящих ребят, Марианна негромко произнесла:

— Начали, — и звонко рассмеялась.

Малыш что-то сказал в ответ, не спеша отодвинул стул и слегка покачиваясь, двинулся к бару. Пока он выделил только одного противника, того, который был за столиком с главным, как он назвал его про себя. Сейчас этот тип поставил стакан и тоже направился к выходу. Малыш расчетливо попался ему на пути и точным движением изменив траекторию, споткнулся как раз тогда, когда тот уже повернул к лестнице.

Март сегодня не должен был появляться в баре, в этот день он обычно разбирался со счетами в главном офисе. Но Леон попросил его прилететь. Возникла неразбериха с одним из контейнеров, в котором находились прохладительные напитки. А для уточнения данных в нейросети понадобилась личная карточка владельца.

Леон встретил его у входа. Он был хорошим помощником, они проработали вместе уже более пяти лет. Март поздоровался и они прошли через зал к служебной двери. Внимание Марка привлекла компания за средним столиком, трое ребят и девушка. Марк услышал негромкий звонкий смех и обернулся.

Девушка ему сразу понравилась. Хвост каштановых волос, перехваченных узкой лентой, милое симпатичное личико, большие ясные глаза. Она подняла голову и они встретились взглядом. Хороша, вздохнув подумал Марк и отвел взгляд. Он невольно обратил внимание, что все четверо были в одинаковых серых рубашках, с засунутыми под ремешок беретами на левом плече.

Военные, подумал он. Интересная форма. Любопытно, чем эта девушка занимается в армии. Оператор нейросети?

Они уже подошли к двери, когда услышали легкий шум.

— Что за черт? — Леон остановился и обернулся.

Март тоже обернулся. Они увидели, что в центре зала стоят друг против друга двое. Один — здоровый амбал с бритым затылком. И невысокий парень, в уже знакомой серой рубашке. Жесты были довольно красноречивы, а разговор, хотя они и не разбирали слов, явно шел на повышенных тонах.

— Ребята, разберитесь, — обратился Леон к двоим парням из внутренней охраны. — Драка нам не нужна.

Парни двинулись к забиякам, но не успели. Здоровый парень ткнул маленького обеими руками и тот отлетел к стене. Но тут на его пути встал другой и тоже в серой рубашке. Правда, кроме рубашки, общего с первым малышом у него было мало. Этот был ростом не ниже амбала. Он ловко отбил удар и так врезал противнику в челюсть, что амбал пошатнулся и задевая столик, повалился на одного из сидящих рядом. Это оказался как раз тот стол, за которым сидела понравившаяся Марту девушка.

Музыка смолкла. Столик пошатнулся, бутылки взлетели в воздух и Март с изумлением увидел, как девушка вскинула руку и мгновенным движением поймала их одну за другой.

Дальнейшее пошло по нарастающей. Амбал поднялся и что-то хрипло выкрикнул. На здорового парня в серой рубашке набросилось сразу несколько человек. Некоторое время тот молча отбивался, ловко уходя из под ударов, но потом ему это явно надоело. Он отскочил в сторону и заорал:

— Хэй, отряд!

В зале возникло мощное движение и после этого внимание Марта разбилось на фрагменты. Некоторое время он еще мог наблюдать за инцидентом отстраненно, но потом драка докатилась и до них с Леоном. Правда, точно сказать, за что именно лупили друг друга присутствующие, было довольно сложно. Но то, что неведомый отряд перевешивает, было несомненно.

Некоторое время они уворачивались, но потом неизбежно оказались втянуты в потасовку. Леон успел нанести пару ударов, до того, как его сбили с ног. Марту повезло больше. Некоторое время он вполне успешно отбивал атаки. Однако всему приходит конец. Кто-то угодил бутылкой в решетку кондиционера и металлические прутья, плюс веер осколков закаленного стекла, полетели вниз. От одного из них Март не успел увернуться, осколок прорезал рукав и впился в руку. Марк скривился от боли и привалился к стене. В этот момент девушка, одиноко сидевшая за опустевшим столиком, вдруг оглянулась.

Марту показалось, что по залу пронесся вихрь. Секунда и она оказалась рядом с ним.

— Конни, пакет!

Невысокий парень, с блеском отбивавшийся от нескольких противников в самой гуще схватки, услышал ее сразу. Он двумя экономными ударами отправил одного из своих противников в нокаут, отскочил в сторону и выхватив из кармана небольшой сверток, отправил его по воздуху в сторону Марта. Девушка, вскинув руку, легко поймала его. Это была армейская аптечка.

— Давайте руку, — скомандовала она Марту и выхватив из под рубашки темный десантный тесак, одним взмахом распорола рукав. Март даже не успел испугаться. Потом достала флакон с обезболивающим и стала щедро сбрызгивать рану. Затем взялась за осколок, коротким рывком вытащила его и бросив на пол, прилепила нейропластырь. Боль сразу утихла.

— Спасибо, — с чувством выдохнул благодарный Март и перекрикивая шум, спросил: — Скажите, а вы…

— Что здесь происходит?!

Рука девушки дрогнула. Марту показалось, что в зале сразу стало тихо, настолько громовой рык прорезал зал. Он с трудом повернул голову и увидел рыжеволосого гиганта, стоящего напротив двери, широко расставив ноги. Блеснули ярко синие глаза. Незнакомец был в полной боевой форме, с офицерским бластером на поясе.

— Твою… мать, — негромко выругался кто-то за его спиной. — Сам командор. Вот попали!

— Старшие групп — ко мне!

Несколько человек, в том числе и тот здоровый парень, метнулись через зал и вытянулись перед командиром.

— Кто-нибудь может объяснить мне, чем вызван этот дебош?

Все молчали.

— Дэвид, — покаянно начал Медведь. — Мы же ничего особенного и не…

— Обращайтесь по форме, — перебил его офицер. — Лейте-нант.

— Слушаюсь, командир. — Медведь вытянулся по стойке смирно. — Произошло недоразумение. Конечно, мы тоже немного виноваты. Но начали-то не мы…

Офицер жестом оборвал его.

— Даю вам две минуты, чтобы очистить помещение.

Все кинулись к дверям. Командир легким шагом прошел через зал, огибая валяющиеся тела и приблизился к Марту.

— К вам это тоже относится, лейтенант, — обращаясь к девушке, произнес он, немного приглушив голос.

— Разрешите закончить? — девушка подняла голову, не выпуская из рук пакета.

— Разрешаю, — подумав ответил командир и повернув голову к Марту, пророкотал: — Примите самые искренние извинения. Виновные будут строго наказаны. Завтра с утра я пришлю к вам нашего экономиста, подготовьте претензии. Даю слово, что все убытки будут возмещены. И добавьте… еще некую сумму сверху, в качестве извинения за то, что они здесь натворили.

— Да в общем, тут и не так уж много поломали… — миролюбиво начал Март, косясь на стоящую рядом девушку.

— Я запрещу своим ребятам впредь посещать ваш бар, — бросил командор. — Вы закончили? — обратился он к девушке. Та молча кивнула.

— На выход.

Девушка исчезла. Командир небрежно приложил ладонь к виску и повернулся к двери.

— Простите… — начал Март.

— Да?

— Вы не подскажете мне, как зовут эту девушку? Она мне здорово помогла.

— Лейтенант Марианна Слободич.

— А чем она занимается, если не секрет?

Командир повернулся и некоторое время смотрел на Марта.

— Она — Мастер боя, два черных пояса. В отряде — инструктор по рукопашным схваткам, — наконец ответил он и исчез за дверью.

— Не хрена себе, — с чувством произнес лежащий рядом Леон, с трудом поднимая голову. — Вот это девчонка! Класс! Про какой отряд здесь говорили, шеф?

— Не знаю, — ответил Марк, осторожно ощупывая руку. Рука, как не странно, совсем не болела. — Но их противникам явно пришлось не сладко.

Леон с кряхтеньем поднялся. Он некоторое время постоял, прислушиваясь к ощущениям, а потом махнул рукой.

— Ладно, вроде ничего не сломали. Ну и заваруха, давно такого не было. Эй, ребята, — обратился он к охранникам. — Посмотрите, никому не нужна помощь? Может, вызвать врача? А вы, — это уже относилось к работникам бара, начинающим постепенно выходить из ступора, — давайте начинайте потихоньку разгребать. Кроме нас, этот мусор никто не разберет.

Когда скикар взлетел, Дэйв покачал головой.

— Даете, ребята. Конечно, получилось здорово. Но не перегнули ли вы палку? Из-за чего свалка?

— Да просто так, — Медведь пожал плечами. — Петер пришел сюда кое с кем переговорить, а мы его прикрывали. Это уже потом немного побузили. Так что этот тип хотел? — обратился он к Петеру.

— Все, как мы предполагали. Сначала извинился, сказал, что Алена уже дома. Потом начал интересоваться машиной. Я сопротивлялся, но не сильно.

— Что решили?

— Встретимся здесь же, через неделю. Я не сказал ни да, ни нет.

— Ничего не понимаю, — вмешался Дэвид. — Какая встреча? С кем? И причем здесь Алена?

— Дэйв, все началось с того, что исчезла моя девушка, — ответил Петер при полном молчании остальных. — Потом по ее комму ко мне пришло послание. Ну, а потом все так закрутилось…

Дэвид покрутил головой.

— Вас нельзя оставить ни на минуту, — вздохнув, сказал он. — И это — Штурмовой отряд. Сейчас прилетим и ты подробно изложишь все по порядку. И с самого начала.

Глава 12

1

Хар целую неделю спокойно пролежал в палате, прежде чем ожил больничный терминал: личные коммы в больнице не приветствовались. Это был Роберт, его племянник.

— Здравствуй, здравствуй… Ты разве еще не улетел? — удивился Хар.

— Рейс отложили, ждут какие-то срочные грузы. Дядя, можно я к тебе зайду?

— Заходи, если хочешь.

Хар отключил терминал и задумался. Вероятно, клюнули? Что, нажали на парня? Вполне вероятно.

Роберт пришел минут через двадцать. Это был высокий улыбчивый подросток, почти юноша. Ему в прошлом месяце исполнилось пятнадцать. Хару он нравился. Но сейчас он не улыбался.

— Что-то случилось? — спросил Хар.

Роберт отвел глаза.

— Да нет, просто решил зайти.

Хар хмыкнул. Они поговорили минут пятнадцать. Хар чувствовал, что у Роберта что-то есть, но тот никак не решается начать. Он решил немножко надавить и откинулся на подушку.

— Ладно парень, беги. Нечего тебе сидеть со стариком, небось есть более веселые дела. Да и я немного устал.

Подросток заерзал в кресле.

— Дядя, да мне вовсе не трудно…

— Знаю, знаю, — Хар закашлялся. Роберт терпеливо ждал. — Все знаю. Но ты мне вроде уже все новости выложил. Или нет?

Роберт замялся.

— Не совсем… У моего друга, Дика, ты его знаешь. У него неприятности. Но мне не хотелось нагружать тебя…

— Да ладно тебе. Что, его отца опять нет на планете?

Роберт покаянно кивнул.

— Выкладывай. Только покороче.

Проводив племянника, Хар ненадолго задумался. Судя по всему, это были именно те, кого он ожидал. Так что вероятнее всего, завтра к нему придут. Что же, попробуем начать игру…

На следующий день к нему действительно пришел посетитель. Однако после пятнадцати минут разговора Хар понял, что тот увы, не блещет интеллектом. После стандартной порции угроз, во время которой Хар искренне старался не зевнуть, молодой нахал коротко изложил планы группы, а потом решительно поднялся, сказав, что придет на следующий день за ответом. Ему еще хватило ума напоследок невнятно пригрозить. Хар только покачал головой. На прощанье он по возможности максимально убедительно постарался объяснить собеседнику, что больше разговаривать с ним не намерен. Пусть шеф попробует найти кого-нибудь поумнее.

После ухода представителя криминальной группы Хар откинулся на подушку и горестно вздохнул. Если у неведомых преступников весь контингент таков, то по его мнению, ничего хорошего им не светило.

К счастью, следующий посетитель не был юнцом и чувствовалось, что у него немалый опыт. Бывший профи, подумал Хар и мельком пожалел его: угораздило же такого человека связаться с этими подонками. Впрочем, не зная, не суди. Мало ли что могло заставить его наступить себе на горло.

— Слушаю вас.

Незнакомец слегка наклонил голову в знак приветствия и опустился на одно из кресел.

— Можете называть меня Джоном. Но вы понимаете, это не мое настоящее имя.

Хар отмахнулся.

— Мне без разницы.

— Шеф проинформировал нас, что вы согласились помочь.

Хар хрипло рассмеялся.

— В принципе да. Ваш предыдущий представитель в общих чертах изложил мне план. Ему я ничего не стал говорить, больно молод да и интеллектом, если откровенно, не блещет. К тому же я тогда не слишком хорошо себя чувствовал. Однако вы кажетесь мне человеком, обладающим некоторым опытом.

Мужчина прищурился.

— С вашего разрешения, я больше десяти лет проработал в системе охраны.

Хар кивнул.

— Вот видите. Так вот, ваш план…

Вспомнив Колобка, он хотел было сказать что-то вроде: полный бардак в темную сентябрьскую ночь. Но подумав, решил не выпендриваться.

— Ваш план — дерьмо.

Мужчина сделал движение, но Хар, подняв руку, остановил его.

— Да, полное дерьмо. Так вы ничего не добьетесь. Не знаю, какие у вас аналитики, но ваш шеф явно выбросил деньги на ветер.

Мужчина уже взял себя в руки.

— Вы не могли бы аргументировать ваше заключение?

— Разумеется. Ваш план строится на том, что для того, чтобы скачать базу данных, необходимо проникнуть в зал главного управления. Отсюда все эти линии атаки, огневая поддержка, планирование отхода и так далее. Это неверное заключение. Скачать базу в принципе возможно с любого терминала. Но вам это ничего не даст.

— Почему?

— Потому, что в этом Архиве используется последняя разработка: многоуровневая система защиты.

Хар закашлялся и мужчина протянул ему стакан с прохладительным напитком, стоящий на столике у кровати. Хар немного отпил.

— Спасибо. Так вот, после начала перекачки активизируется следящая система. Она фиксирует время начала и конца перекачки. Кстати, база большая. На полный съем понадобится не менее десяти минут.

Он еще немного отпил и продолжил:

— Следящая система также запоминает: место съема, допуск и пароль скачивающего. После окончания перекачки необходимо активировать ключ. На это дается одна минута. Если после этого не дать подтверждения своим личным кодом, то ключ изменяется и врубается аварийная система. Понимаете?

— То есть вы хотите сказать, что после всей этой пальбы в главном зале мы останемся без ключа?

Хар кивнул.

— Именно. А там, между прочим, алгоритм шестой степени, если вы представляете, что это такое.

Хмурое лицо мужчины помрачнело еще больше.

— Прекрасно представляю.

— Аварийная система блокирует все выходы, запирает коридоры и извещает внутреннюю охрану и штаб-квартиру полиции. Охрана будет на месте через пару минут, полиция — не больше, чем через пять.

Мужчина молчал. Хар покачал головой.

— К тому же, у вас видимо завелся крот. Неважно как, но мне стало известно, что охрану внутреннего зала с завтрашнего дня берет на себя Штурмовой отряд. Вас просто возьмут голыми руками.

— Вы не ошиблись? — вскинулся мужчина. — Нам известно, что приходят новые лица. Но я видел видеофото нескольких человек. Обычные люди, там было несколько девушек. Одна очень миленькая: маленькая, хрупкая.

Хар ухмыльнулся.

— Эта маленькая и хрупкая — Мастер боя. Можете немного погордиться, вас посчитали серьезными противниками. Ваш шеф не хочет отказаться от нападения?

Мужчина покачал головой. Понятно, подумал Хар. Ведь это не его инициатива. Над ним другие, которые нажмут так, что мало не покажется. Наступило молчание. Нарушил его пришедший.

— Что же нам делать? Если дела обстоят так, как вы говорили, то у нас нет ни единого шанса.

— Я так не говорил, — медленно сказал Хар. — Шансы есть всегда. Только сначала нужно хорошенько подумать, а потом предельно четко выполнить намеченное. Я вам кое-что прикинул.

Хар осторожно повернулся и достал свою рабочую папку. Кожаную обложку опять пришлось снять. Хару это уже начало действовать на нервы. Надо будет обязательно поговорить с шефом, подумал он. Ведь сама обложка никому ни о чем не говорит, не так ли?

— Смотрите сюда.

Мужчина придвинулся и впился глазами в экран.

— Я отметил три места, где можно будет начать перекачку. Вот здесь, здесь и здесь.

— Чем они отличаются?

— Два располагаются на отшибе, там будет немного потише. Но лучше всего вот здесь. Эта точка хоть и на центральной оси, но очень удобная. Рядом с ней, — Хар прочертил пальцем, — находится основная коммуникационная стена. Вы знаете, что это такое?

— Да. Она не сплошная, внутри проходят волноводы.

— Именно. Поэтому она не такая прочная, как остальные. Через нее можно будет пробить дыру для экстренного отхода. Здесь и здесь.

Он показал пальцем.

— Хорошо, — кивнул мужчина, внимательно глядя на экран. — Скажем, мы выбрали именно это место. Что дальше?

Хар вздохнул.

— Дальше начинаются сложности. Связью в принципе пользоваться можно и даже нужно. Но следует знать, что все ваши разговоры будут перехвачены. Так что для дела придется обмениваться кодовыми сигналами. Их должно быть немного.

Мужчина кивнул.

— Я набросал следующий план: ворвавшиеся в центральный зал подают кодовый сигнал. Их дело — отвлекать отряд и делать вид, что там главное место схватки. Вы проникаете на выбранное место и начинаете перекачку. Через одну-две минуты специально выделенные люди должны точными выстрелами разнести два блока: этот и этот.

Хар выделил контрольные точки красным цветом и сильно увеличил изображение.

— После этого они подают вам второй кодовый сигнал.

Мужчина посмотрел и покачал головой.

— Это микроблоки… Без снайпера здесь не обойтись.

Хар кивнул.

— Вы правы, придется взять снайпера. После получения второго сигнала вы прекращаете перекачку и начинаете снимать ключ.

— А смысл? Я не понял.

— В системе есть глюк, — терпеливо объяснил Хар. — Сейчас готовится заплатка, ее закончат самое большое через неделю. Вам просто повезло. Из-за этого глюка система сотрет время начала перекачки. И когда вы начнете качать второй раз, для нее это будет как первый.

— Придется поверить вам на слово… Но пока я все равно не понимаю, в чем смысл этой операции.

— В том, что второй раз вы будете качать с ключом. И записывать к себе уже расшифрованный массив, — Хар хрипло рассмеялся и откинулся на подушку. Мужчина недоверчиво покачал головой.

— Ловко. Но до конца докачать не удастся.

Хар кивнул.

— Да, слишком большой риск. Я думаю, вам следует остановиться где-то на семидесяти процентах. Больше вряд ли получится.

Мужчина задумался.

— Понадобится минимум два специалиста высокого класса: снайпер и кто-то с опытом спецназовца, — задумчиво произнес он.

— Точно, без них вам не обойтись. Я бы взял двоих спецназовцев, уйти будет не просто. И учтите, бой в центральном зале должен продолжаться не менее десяти минут после начала отхода. А лучше, еще дольше. Вы должны успеть довести базу до надежного места, прежде чем замкнется кольцо окружения.

Оба замолчали. Хар откинулся на подушку и отдыхал после долгого разговора, а мужчина напряженно обдумывал услышанное.

— Сложная операция, — наконец произнес он. — И без должной гарантии на успех.

Хар хрипло засмеялся.

— Так и должно быть. Если бы эту базу можно было легко взять, она не имела бы никакой ценности.

Оба помолчали.

— Не хочу показаться нескромным, — мужчина запнулся. — Но… Почему вы решили нам помочь? Я знаю, что на вас надавили, через племянника. Но весь мой опыт говорит, что на таких людей, как вы, надавить очень не просто.

Хар прокашлялся.

— Я отвечу, — медленно сказал он, — но жду в ответ откровенности и от вас. Во-первых, эти данные я считаю общим достоянием. Их нельзя скрывать, их необходимо обнародовать и провести открытый конкурс. Если бы ваши люди потребовали от меня чего-то другого, я бы им отказал. При любых обстоятельствах.

Хар замолк и отдышался.

— Во-вторых, они действительно угрожали моему племяннику и его приятелю. Так уж получилось, что моих друзей не оказалось на месте. Такое бывает. Не часто, но иногда случается. Однако завтра они прилетят и дальше все пойдет по другому. Если вашим людям придет в голову повторить свои угрозы, я им не завидую.

Лицо Хара стало жестким, он в упор посмотрел на мужчину.

— Даже после нападения на базу у ваших людей будет шанс остаться в живых. С моими друзьями будет иначе. Они пленных не берут.

— Я думаю, что наши люди выполнят взятые на себя обязательства, — сказал мужчина. — Так же, как выполняете вы.

— Надеюсь, — заключил Хар. — А теперь встречный вопрос: что привело вас к ним? Вы явно не из этой команды.

Мужчина помрачнел.

— Это давняя история. Случилось так, что я оказался в очень сложном положении. Моих близких взяли в заложники, а друг, которому я полностью доверял, предал меня. Один я не смог выстоять…

Хар поднял руку.

— Достаточно. Вам известна кобра?

Мужчина остро посмотрел на Хара.

— Самая большая ядовитая змея в мире, — медленно начал он. — В среднем три-четыре метра в длину. Королевская может достигать пяти с половиной. До известных генетических экспериментов…

Хар ухмыльнулся.

— Я имел в виду другую кобру.

Мужчина коротко хмыкнул в ответ.

— Простите, я боялся ошибиться. Спецгруппа при правительстве Федерации, для выполнения специальных операций. Численность неизвестна. Место базирования — неизвестно. Имя командира — неизвестно. Известен первый помощник, для связи с прессой. Кличка — Веселый Роджер.

— Прекрасно, — Хар удовлетворенно кивнул. — Вы его видели?

— Да, по инфору. Это публичное лицо.

— Он внушает доверие?

Мужчина неуверенно улыбнулся. Чувствовалось, что он давно этого не делал.

— Несомненно. Даже очень.

— Я вам сейчас назову номер и код. Запомните его, — Хар негромко произнес группу из букв и цифр. — Запомнили?

Мужчина кивнул.

— В течении недели по нему можно будет связаться с представителем группы. Потом код блокируется. Решайте сами.

— Спасибо, — негромко сказал мужчина и начал подниматься. Он уже выходил, когда внезапно остановился и повернулся к Хару: — Скажите, откуда это странное прозвище?

— Так назывался флаг на кораблях морских разбойников, в древние времена. На нем был изображен череп с костями.

— Но почему Веселый Роджер?

Некоторое время Хар задумчиво смотрел на него, раздумывая, отвечать или нет. Потом сделал выбор.

— Ирландцы называли так Сатану: Старина Роджер.

Мужчина кивнул и вышел из палаты.

2

На базе к участникам недавней эскапады присоединился второй заместитель командора, Шерх. Он прилетел после совещания у Командующего и пришел не один: с ним был парень лет тридцати, в общевойсковой форме. Шерх перекинулся парой слов с Дэйвом, а потом оба сели за стол. Теперь они молча слушали рассказ Петера, который по очереди дополняли остальные участники. Некоторые детали были достаточно живописными. Например, рассказ Медведя о том, как девушки, с которыми он сидел за одним столиком, вступились за честь армии с пустыми бутылками в руках. Коста же дополнил рассказ историей о бармене, который сидя на полу за стойкой, невозмутимо продолжал сбивать заказанный кем-то коктейль.

— Ладно, — сказал Дэйв. — Кончили хохмить. Мнения?

При этом он посмотрел на Шерха. Тот кивнул.

— У меня есть, что сказать. Но сначала я хотел бы представить вам нашего нового сотрудника, — Шерх показал рукой на сидящего рядом парня. — Командующий прикрепил его к нашему отряду. Зденек Рушевский, прошу любить и жаловать. Немного поработает с нами.

Парень встал и вежливо наклонил голову. Интересно, кто он такой, подумал Петер. И зачем Шерх его притащил.

— Мы обсудили ситуацию с командующим и он решил, что пора переходить к более профессиональным действиям. Зденек — капитан Федеральной службы безопасности.

Сзади Петера кто-то негромко, но явственно присвистнул. Ничего себе. Впрочем, Петер сразу понял, что командующий прав. Пора им кончать с любительщиной.

Шерх улыбнулся своей странной улыбкой.

— Надеюсь, ни у кого нет возражений? — Он обвел всех взглядом. — Я так и думал. Зденек, вам слово. Можете не вставать.

Парень оглядел собеседников.

— Хочу для начала сказать, что Петер… Мне можно называть вас по имени?

Петер молча кивнул.

— Вы совершенно правильно попросили время на размышление, не сказав ни да, ни нет. Это даст нам возможность в дальнейшем снабжать противника качественной дезинформацией. Только для этого мне понадобиться связаться со службой безопасности исследовательского центра Аэронавтики. А потом игру продолжим мы сами.

— Я на днях полечу туда с отчетом. Можем слетать вместе.

— Договорились.

— А им действительно нужен этот отчет?

Зденек поморщился.

— Не думаю, данные в нем будут достаточно тривиальными. Видимо, такими несложными заданиями вас хотят постепенно склонить к сотрудничеству.

— Наверное, вы правы. А дальше?

— Дальше возможны варианты. Может оказаться, что их интересует вовсе не ваша новая машина, а что-то совсем другое.

— Даже так? — удивился Петер. — И что мне тогда делать?

— Продолжать игру. Разумеется, если вы сами не против.

Петер задумался.

— Да в общем, нет.

— Вы ведь договорились встретиться на будущей неделе? Вот и посмотрим, что он тогда скажет. Я бы хотел присутствовать при встрече.

— Пожалуйста. А у вас уже случались… подобные операции? — Петеру вдруг стало любопытно.

Зденек молча кивнул.

— О них можно рассказать?

— Немного позже. Они были не совсем такими, но в общем похожие, если судить по канве событий. Давайте, если вам не трудно, еще раз пройдемся по некоторым пунктам вашего разговора. Отдельные места мне показались довольно интересными.

3

Марианна закончила занятия и двигалась к раздевалке, когда ожил ее личный комм.

— Мари, тебя кто-то разыскивает, — личико дежурной по штабу на маленьком экране улыбалось самым загадочным образом.

— И что-же тут необычного? — Марианна вздохнула. — Эльза, не томи.

— Это какой-то штатский. Вошел в нашу открытую инфобазу и оставил для тебя послание, — понизив голос, загадочно дополнила Эльза. — Мари, где ты с ним познакомилась?

— Отстань, откуда я знаю, — Марианна вошла в здание и прошла в свою комнату. — Давай номер.

— Пожалуйста. Но если в следующий раз будешь темнить, ни за что не соединю.

Эльза напоследок скорчила гримасу и отключилась. Марианна пожала плечами, а потом занесла номер в память. Номер был ей не знаком. Марианна положила комм на лавку и пошла в душ. Выйдя из душа, она отключила видео, потом нажала на вызов и взяв с полки большое мохнатое полотенце, начала вытираться.

Комм ответил сразу и на экране высветилось молодое симпатичное лицо. Марианне не нужно было напрягать память, чтобы вспомнить его. Это был тот самый парень, которому она врачевала руку после потасовки в баре. И как объяснил Дэвид, этот человек вдобавок оказался его владельцем.

— Добрый день, — сказал он. — Я говорю с Марианной Слободич?

— Да, это я, — ответила Марианна. — Извините, что у меня отключено видео.

— Ничего, ничего. Я вас не отрываю от дел?

— Да нет, я уже закончила.

Молодой человек на мгновение замолчал.

— Скажите, — осторожно продолжил он, — мы не могли бы с вами встретиться?

— Ну, не знаю. А зачем? — задала встречный вопрос Марианна.

— Я хотел бы при личной встрече еще раз поблагодарить вас за ту помощь, которую вы мне… тогда…

Марианна решила больше не терзать собеседника, лицо которого на экране постепенно приобретало розовый оттенок.

— Я поняла. — Как бы ему помягче отказать, подумала она и вдруг, неожиданно для самой себя, выпалила: — Хорошо, давайте. Где?

Март встретил ее у входа в небольшой ресторан, с букетом в руках. Перед тем, как выйти в город, Марианна некоторое время решала достаточно сложную проблему — что надеть. Идти в форме явно не стоило, но и надевать платье для первого свидания ей тоже показалось не совсем правильным. Она решила остановиться на среднем: шелковая блузка с темными брюками и минимумом украшений. И еще взяла с собой легкую куртку.

Впрочем, сам Март тоже оказался одетым удобно, но не броско. Он поклонился, церемонно представился и вручив Марианне букет, предложил пройти в ресторан. Он пригласил ее поужинать.

Ресторан был не шумным и как показалось Марианне, довольно уютным. Они сели за столик у стены и взяв у робота меню, стали совместно составлять заказ. Впрочем, в этом Марианна не была знатоком. Она только оговорила себе легкое вино, а остальное переложила на плечи Марта.

— Как вы меня нашли? — спросила она, когда робот отъехал к стойке.

Март смущенно улыбнулся.

— Ваш командир был настолько любезен, что сообщил ваши имя и фамилию.

— Любезен, — Марианна посмотрела на Марта и невольно улыбнулась, вспомнив вид Дэвида в баре. — Может и так. Знаете, у него есть заместитель, по прозвищу Бешеный. Так вот, когда я их вижу рядом, то мне всегда кажется, что Бешеный — это как раз и есть наш командир.

— Вам виднее, — нейтрально заметил Март. — Но вообще-то я хотел поговорить о другом.

Марианна вопросительно посмотрела на него.

— Прежде всего я хотел поблагодарить вас, — начал Март. — Тогда, в баре, вы мне здорово помогли.

— Бросьте, — прервала его немного смущенная Марианна. — В этом не было ничего особенного. Наверное, это мне нужно извиниться перед вами за тот разгром, что устроили наши ребята.

— Да причем же здесь вы? — искренне изумился Март. Марианна решила не затрагивать дальше эту немного скользкую тему.

— Как ваша рука, уже не болит? — поинтересовалась она.

— Абсолютно, — Март поднял руку и помахал ею. — Как новенькая. Вы меня сразу излечили.

— Это не я, а армейская аптечка, — вздохнув, ответила Марианна.

— В ваших умелых руках. Она именно для таких случаев?

— Она у нас универсальная.

Парень явно решил поухаживать за ней. В принципе, он ей понравился, что было довольно неожиданно. Обычно Марианна довольно холодно смотрела на тех, кто пытался за ней приударить. Наверное, рана начинает заживать, подумала она. Прошло уже больше года, как она рассталась со своим близким другом.

Робот опять подъехал и начал быстро накрывать на стол. Подаренный Мартом букет он поставил в изящную вазу. Март сам разлил вино, они подняли бокалы и чокнулись.

— За встречу!

Салаты были свежими и вкусными, и они отдали им должное. Потом принесли горячее: это была незнакомая Марианне рыба под кисло-сладким соусом, нежная и вкусная. Они выпили еще раз и постепенно завязался разговор. Марта очень интересовало, как Марианна дошла до такой жизни.

— Когда ваш командир сказал, что вы мастер боя, меня это поразило. У вас был такой… мирный вид. Я думал, вы работаете с нейросетями.

— Одно другому не помеха, — Марианна пожала плечами. — С ними я тоже работаю. А выбор профессии… знаете, довольно часто на него накладывает отпечаток самое раннее детство, вернее, его отголоски.

— Как это?

Марианна вздохнула.

— Мои родители работали в дальнем космосе, а я жила у дяди. Его жена, тетя Бригитта, тоже часто улетала. Она была инспектором по дальней связи. Так что по существу мы жили вдвоем. Одной дома было скучно. И дядя начать брать меня с собой на работу.

— А где он работал? — поинтересовался Март.

— На армейском полигоне. Так что мне вживили пропуск в предплечье. Как он этого добился — не представляю. Выглядело это бесподобно, — Марианна мечтательно закатила глаза. — Я подходила к проходной, вставала на цыпочки — мне тогда как раз исполнилось шесть лет и поднимала левое плечо. Часовые с серьезным видом отдавали мне честь и я гордо проходила через сканер.

— Замечательно, — засмеялся Март. — Вы, наверное, гордились этим?

— Ужасно. Сначала я так важничала, что никто из соседних ребят не хотел со мною дружить. Потом, конечно, все образовалось.

— А чем занимался ваш дядя? — спросил Март. Он посмотрел на Марианну и тут же осекся. — Простите, наверное, не нужно об этом спрашивать.

— Ничего страшного, — Марианна засмеялась. — Я не выдам никаких тайн. Дядя там многим чем занимался, но в том числе и муштровкой курсантов. Заодно он начал учить и меня.

— Здорово, — Март уважительно покачал головой. — С шести лет…

— А такими вещами и нужно начинать заниматься с самого раннего возраста. Потом пропадает гибкость.

— Курсантов это наверное забавляло? — улыбнулся Март. — Рядом со взрослыми парнями и девушками, такой маленький ребенок.

— Первые два года — да. Потом они перестали смеяться.

— Почему?

Марианна внимательно посмотрела на него.

— Потому что я начала делать такие вещи, сделать которые они были не в состоянии, — мягко сказала она.

Март поперхнулся.

— А вы сами? Как вы оказались владельцем бара? — сменила тему Марианна. — Только не говорите, что с детства мечтали им руководить.

— А вдруг? — Март засмеялся. — Да нет, я мечтал о другом — строить космические станции. Так что закончил институт и год проработал практикантом. Уже должен был получить направление на первую самостоятельную работу… И вдруг пришлось переменить профессию. Вообще-то, все произошло чисто случайно. Деду временно запретили работать, ну отец и попросил меня немного поруководить вместо него. Но я не владелец, просто временный управляющий.

— А что вы кончали? — поинтересовалась Марианна.

— Инженерно-строительный, — Марк сделал знак стоящему роботу-официанту, что можно подавать десерт. — Я по профессии астродизайнер.

— Теперь так и будете трудиться на новом поприще?

— Да нет. Сейчас как раз заканчиваю передавать дела. Правда, не знаю, вернется ли дед, врачи не очень согласны. Но я свое уже отработал.

— Наверное, было трудно? — спросила Марианна, помешивая соломинкой в бокале. — Непривычное дело, совсем в другой области.

— Да нет, не очень. Правда сначала долго не мог привыкнуть. Но постепенно втянулся. Знаете, дед подобрал очень хорошую команду. А когда тебя поддерживают, то работается намного легче.

— Это точно.

— Скажите, — Март запнулся, но потом решил продолжать. — Тогда, в начале драки, один ваш товарищ крикнул: отряд! И сразу началась такая заваруха. Ваш отряд, он что, какой-то особенный?

— Как вам сказать… — Марианна задумчиво посмотрела на него. — В общем, наверное, да. Извините, Март, это не тема для разговора.

— Больше не буду, — Март замотал головой и переменил тему: — Как вам десерт? Понравился?

— Спасибо, было очень вкусно. Особенно персиковое мороженное, — Марианна прищелкнула языком.

— Я не спросил, можно ли вам сладкое?

— Мне все можно, — засмеялась Марианна. — После тренировок организм так выматывается, что никакое сладкое ему не помешает.

— Все-таки это странно, — Март покачал головой. — Вы такая милая девушка. И — мастер боя. Как-то не вяжется…

— А вы и не вяжите, — улыбнулась Марианна и вдруг, поняв скрытый смысл сказанного, немного покраснела.

Март сделал вид, что ничего не заметил. Но Марианна была уверена, что он прекрасно все понял.

Когда они прощались, Март долго добивался второй встречи. Но тут Марианна, хотя и не была против, ничем не могла помочь. Ближайшие две недели были заняты полностью. Наконец она сдалась и сама взяла его номер комма, чтобы позвонить, когда появится окошко.

4

Дэвид не хотел дерзить, но предстоящее задание ему совсем не понравилось.

— Мне кажется, что это задание не для нашего отряда, — сказал он.

— Почему? — взгляд командующего был пристальным и холодным.

— Там прекрасно справится внутренняя охрана.

— Вы были бы правы, если бы не одно "но". Ваши люди должны не столько воевать, сколько самым внимательным образом следить за тем, чтобы события шли точно по намеченному плану.

Было видно, что Дэвид не согласен с командующим.

— Это важная операция, в которой задействованы самые разные структуры. Нас попросили помочь.

Дэвид выслушал молча, не меняя выражения лица.

— Не стоит переживать, — закончил разговор командующий. — Даю слово, что следующее задание придется вам по вкусу…

Теперь, сидя перед Генри, Дэвид испытывал странное чувство неловкости. Вот сволочное положение, подумал он. Ничего нельзя рассказать. Или немного можно?

— Что ты такой хмурый? — Граф, сидевший в кресле, повернулся и теперь внимательно смотрел на Дэвида. — Не выспался?

Дэвид мотнул головой.

— У нас новое задание, — хмуро начал он. — По данным экономической разведки, в одной из новых колоний готовится налет на Центральную базу данных. Командующий просит нас помочь в охране. Нужно отрядить туда человек десять-двенадцать.

— Это в какой-же? Случайно не там, где ты поймал птичку?

Дэвид молча кивнул.

— Надо же, угадал, — Генри потянулся. — Ну и что? Просит, значит поможем.

— Не нравится мне эта операция, — Дэвид скривился. — И вообще, охрана какого-то объекта, даже Центрального Архива — это не наше дело.

Генри внимательно посмотрел на него.

— Что с тобой, Дейв? Ты пока в армии. Командующий просит — это просто мягкая форма приказа.

Дэвид вздохнул.

— Тебе что, в обычном конфликте было бы легче?

— Намного.

— Выбрось эти глупости из головы. Мы не выбираем, куда нас пошлют.

Дэвид вздохнул. В общем, Генри был прав, приказ есть приказ. А приказы необходимо выполнять.

— Ладно, уговорил. Посмотришь план?

— Вот это другое дело, — Генри приказал креслу подвинуться и они склонились над экраном. — Не многовато ли народу в центральном зале? — наконец спросил он. — Смотри, здесь и здесь. И еще вот здесь.

— Мне сказали, что это самое вероятное место прорыва.

Генри покачал головой.

— Все равно, две полные десятки. Сколько среди них будет наших?

— Около трети.

— А что говорит Марианна?

— Я изложил ей задачу, она в ответ представила план. План вполне нормальный.

— Так это ее работа… Думаешь взять и ее?

Дэвид развел руками.

— А что делать? Еле Старика отговорил, да и то только с помощью командующего. Полетит в свой Ген-Центр, на внеочередное обследование. А с Марианной так не получится. Когда я ее сманивал, у нее было только одно условие: участие во всех боевых операциях.

— И что она так рвется в эти драки, не наигралась еще? — Генри задумчиво посмотрел в мерцающее маскировочными бликами окно. — Посидела бы себе на полигоне, отдохнула.

Дэвид сощурился.

— А ты сам-то где будешь? — спросил он нейтральным тоном. — Случайно, не в баре рядом?

Генри по своему отреагировал на шутку.

— Разумеется, в центральном зале, — величественно ответил он. — Тебе не следует забывать, кто твой первый заместитель.

— Об этом трудно забыть, — со вздохом сказал Дэвид. — Кого возьмешь с собой? Мою четверку?

Генри кивнул.

— Ребята отлично сработались. Будут у меня на подхвате.

Это ты будешь у них на подхвате, подумал Дэвид, но вслух сказал другое:

— Перед выходом еще раз серьезно с ними поговори.

Генри непонимающе посмотрел на него.

— О чем?

— О беспрекословном выполнении всех моих распоряжений.

— Это тоже просьба командующего?

— Нет. На этот раз — мой приказ, — выделил тоном Дэвид. — Понимаешь… Ну, в общем, наше дело там будет… не совсем охрана. Нужно кое за чем проследить.

— Так… Любопытно, — против ожидания Генри не стал развивать тему. — А ты где расположишься?

Дэвид ткнул в левый верхний угол.

— Пункт охраны. Полностью автономное помещение, вдобавок с усиленной броней. За стеной — резервная нейросеть.

— Прекрасно. Постепенно становишься настоящим командиром. Будешь вдохновлять нас дистанционно.

— Шел бы ты к себе, заместитель, — начал Дэвид проникновенно. — Все посмотрел?

— Все, — Генри действительно встал и пропал за дверью.

Черт, до чего противно. Дэвид вспомнил, как в начале разговора спросил у командующего, в чем сложность операции. В том, ответил тот, что командир всегда знает намного больше, чем его подчиненные. И иногда эта лишняя информация заметно осложняет жизнь. Какая лишняя, непонимающе спросил Дэвид. Как я понял, наша задача — не дать захватить главный зал. Да, ответил командующий. Под прицелом окажется все здание, но в зале схватка будет идти на полном серьезе. У противника подобрана достаточно мощная команда, ваши люди должны простоять до конца. Помощь не может придти немедленно.

Так в чем же трудность, еще раз спросил Дэвид. В том, что вы будете знать, что схватка за зал — это операция отвлечения. Ключевые события будут происходить совсем в другом месте. Однако драться всем придется по-настоящему…

5

Ожидаемая операция началась ровно в полдень третьего дня. Предыдущие дни команда Дэвида занималась тем, что отрабатывала с работниками архива, в основном молодыми девушками, необходимые действия. Главным было при звуках тревоги как можно быстрее запереться в своих рабочих комнатах. А затем также быстро лечь на пол и не мешать охране делать свое дело.

С охраной объекта работали отдельно. Здесь было легче, в охране были достаточно опытные ребята. С ними обсудили основные действия, чтобы не мешать друг другу.

То, что это именно те, кого они ждали, Дэвид понял, когда увидел на одном из экранов молодую девушку, ведущую за собой группу подтянутых, коротко стриженных ребят. Дэвид сразу нажал кнопку тревоги. Неплохо придумано, подумал он. Провести группу захвата под видом экскурсии — сразу видно умного человека.

— Общая тревога, — продублировал он по комму своим ребятам.

Работники архива сразу рассосались по своим помещениям, наглухо их закрыв.

Граф, который стоял на входе, молча проверил документы. Потом быстро сверил список, мельком оглядев стоящую перед ним компанию и взяв комм, негромко скомандовал:

— Коста, у нас экскурсия. Проведи по главным залам, — а потом, отдавая карточку девушке, добавил: — У вас не более получаса. Извините, но таковы правила.

— Я знаю, — мелодичным голосом ответила девушка. — Спасибо.

Она пошла первой, вся группа чинно последовала за ней. У входа их ждал Коста, уже начавший улыбаться симпатичной экскурсоводше.

Вряд ли они начнут сразу, подумал Генри, сдавая пост местному начальнику охраны. Вполне успею дойти до зала. Интересно, где они спрятали оружие?

За прозрачной стеной Марианна с еще двумя девушками сидели за пультами нейросети. Когда в зал вошла группа экскурсантов, они как раз заканчивали ввод последнего массива данных. Именно в этот момент зазвучал комм. Прослушав короткое сообщение, Марианна кивнула Татьяне и та, прихватив с собой работницу архива, вышла из комнаты. Марианна осталась в зале одна. Ничего необычного в этом не было, в полдень как раз происходила пересменка работниц.

Интересно, подумала она, девушка тоже с ними или она обычный экскурсовод? Именно в этот момент лицо девушки дрогнуло и она начала мягко сползать на пол. Не с ними, резюмировала Марианна, также соскальзывая вниз. В этот момент очередь, пущенная в бронестекло, начала работу по его дроблению.

Провозятся долго, подумала Марианна. Правда, если у них нет ничего помощнее. Здесь везде броневой стеклопластик. В этот момент звук изменился. Подняв голову, Марианна увидела, что кусок над ней начинает прогибаться. Значит, есть. Пора уходить. Она перекатилась к стене и осторожно начала открывать дверь в коридор.

Заметив начало падения девушки-экскурсовода, Коста отреагировал мгновенно. Ближайший парень еще только разворачивался к нему, поднимая руку с парализатором, а он уже успел переместиться за стену и убрав голову, наблюдал за нападавшими через отражение в металлической панели. Как раз в это время загудела сирена. Не повезло ребятам, подумал Коста. Раздался негромкий выстрел. Он разнес большую металлопластовую коробку и зал наполнился звоном и скрежетом. Коста покачал головой. И стрелять не умеют. Сейчас прибежит местная охрана и здесь начнется такая пальба, что мало не покажется никому.

Он выставил ствол и поймав на мушку одного из противников, мягко нажал на спуск. Тот послушно ткнулся лицом в пол. Коста перевел ствол на соседнего.

— Коста! Прекрати немедленно! — вдруг услышал он громкий шепот.

— Что прекратить? — не понял Коста.

Марианна выждала несколько секунд и резким рывком перекатилась на его сторону. Несколько запоздалых выстрелов прозвенели по коридору, круша боковые панели, но в Марианну к счастью не задели.

— Прекрати попадать в противника.

На лице у Кости проступило искреннее изумление.

— Мари, ты понимаешь, что говоришь?

Марианна утвердительно кивнула.

— Конечно, понимаю. А вот ты, как всегда, опоздал на последнее совещание.

Она подняла ствол повыше и разнесла вторую коробку. По залу опять прошла волна скрежета и звона. Коста опустил свой ствол и постарался припомнить, куда именно он опоздал и почему из-за этого не нужно метко стрелять. Но так ничего и не придумал.

— Может, просветишь?

— Да я сама только сейчас поняла. Где по-твоему, находится Дэйв?

Коста пожал плечами.

— В пункте охраны. Он же сам говорил.

— А почему не здесь?

— Не знаю. Наверное, командующий приказал.

Марианна еще раз пальнула в потолок, погнув пару панелей и расколотив светильник.

— А если подумать?

Коста прилежно подумал и вдруг в его голове что-то щелкнуло.

— Черт! Какой-же я дурак! Настоящее дело совсем в другом месте, а здесь операция прикрытия…

— Дошло наконец?

До зала добежала внутренняя охрана и вокруг стало заметно шумнее.

— Видишь, без нас вполне обойдутся, — удовлетворенно констатировала Марианна. — Пали изредка в белый свет и все дела.

— А зачем нас вообще сюда притащили? — вскипел Коста.

Марианна пожала плечами.

— Откуда я знаю? Таков приказ.

На улице запели полицейские флайеры.

— Смотри, — тихонько сказала Марианна. — Там, в углу, около боковой панели.

Коста перевел взгляд и увидел невысокого парня, который грамотно скрывался за выступом колонны. Около левой руки лежала винтовка в неприметном чехле.

— Профи. В отличие от остальных. Что там у него?

Коста пригляделся повнимательнее.

— Похоже, бесшумная снайперка. Так вот для чего им понадобился этот зал…

Парень одним движением ловко высвободил оружие, раскрыл дульный тормоз и припал к прицелу. Тихий выстрел был почти не слышен за общим шумом.

— Неплохо, — сказал Коста. — Теперь будет уходить?

Но парень и не думал уходить. Он опять припал к прицелу и Марианна увидела, как двинувшийся ствол остановился на голове лежащей девушки.

— Черт! Он что, решил убить экскурсоводшу?

— Наверное, она закрывает нужный блок, — прошипел Коста и кинул ей свой излучатель. — Прикрой меня!

Марианна выставила оба ствола и когда Коста выкатился на открытое пространство, открыла бешеный огонь, опустошая оба магазина. Коста схватил девушку за руку и рванулся обратно. Когда они были в метре от укрытия, шальная очередь накрыла обоих. Марианна выругалась, точным выстрелом выбила стрелявшего и выскочив вперед, дернула лежащих к себе. То, что она тоже ранена, Марианна поняла, уже лежа в укрытии.

Генри, наблюдавший эту сцену, вздохнул и взял в руку комм.

— Дэйв, у нас раненые, — отрапортовал он.

— Черт! Кто?

— Малыш и Марианна. Плюс пришедшая девчонка.

— Сильно?

Генри пригляделся. Он увидел, как Марианна достала аптечку и занялась девушкой. Потом пришла очередь Малыша. Закончив с ними, Марианна занялась своей рукой.

— Вроде не очень. Марианна уже кончает перевязку.

— Как их угораздило?

— Вытаскивали девушку, которая привела экскурсию. Ее тоже задело. Долго нам еще здесь сидеть?

Дэвид перевел взгляд на второй экран. На его участке вовсю шла перекачка. Он прикинул время.

— Думаю, скоро закончим. Ну, я их взгрею!

В зале по-прежнему шла сплошная пальба. Она стала даже еще интенсивнее, поскольку добавились полицейские. Снайпер, сделав свое дело, благополучно исчез. Марианна заканчивала перевязку, когда в зал ворвался второй полицейский отряд. Наверное, мы здесь больше не нужны, подумала Марианна. Болит, зараза и довольно сильно. Так что вполне можно потерять сознание.

Глава 13

1

Разбор операции не занял много времени. Хар уже сбросил старый облик и теперь щеголял в голомаске. Они с инструктором внимательно просмотрели запись схватки, взятую с мониторов Архива. Ключевые места комментировал инструктор, Хар молча внимал. Затем он поднялся и проследовал к шефу.

Войдя в кабинет, Хар сел на свое место и приготовился слушать. Шеф сразу включил запись разговора Хара в больнице.

— Здесь вы прокололись, — Колобок негромко вздохнул и по обыкновению сложил руки на животе. — На этот вопрос не следовало отвечать. Старина Роджер пошел сверх программы.

Хар осторожно пожал плечами.

— Я поразмыслил и понял, что без разницы. Я прокололся на середине разговора. Понял, что даю слишком много закрытой информации. Просто он сообразил это немного позже меня, вот и все.

— Ошибка аналитиков или ваша собственная?

— Н-не знаю. Скорее моя.

— Почему?

Хар немного подумал.

— Наверное потому, что он мне понравился, — сказал он. — Я перестал воспринимать его, как противника.

Колобок покачал головой.

— Через два дня он воспользовался кодом, который вы дали. Так что это не сыграло против нас. Но прокол есть прокол, учтите на будущее.

Хар кивнул, но ему стало теплее. Значит, я не ошибся, подумал он. Мужик действительно оказался хорошим парнем. А помочь хорошему человеку всегда приятно. Даже если это не очень хорошо для тебя самого.

На следующее утро он уже летел к своему острову. Несмотря на раннее время, около дома находилась вся команда. Паоло возился в саду, насвистывая незнакомую песню, а Рудольф налаживал механизм калитки. Пес весело носился по участку. Увидев Хара, он припустил к нему.

— Общий привет. Как он? — спросил Хар, поглаживая прыгающего около ног щенка.

— В полном порядке, — отрапортовал Рудольф. — Все прививки сделали вовремя. Аппетит волчий — растет, как на дрожжах. Да еще теперь у него закадычный друг появился.

— Друг? — Хар посмотрел на него.

— Ну да. Рони привезла своего Джоя. Она теперь живет в доме. Так они нашли щель в заборе и по очереди бегают друг к другу.

Хар повернулся. Действительно, соседний дом, который раньше выглядел слегка заброшенным, заметно преобразился. Видимо, именно таким получился эффект от свежевыкрашенных стен и минимальной уборки сада.

— Она и сейчас здесь?

Рудольф кивнул.

Минут через десять соседняя дверь распахнулась и из нее выпрыгнул большой могучий пес. Пес сразу рванул к ограде, разделяющей два соседних участка. Дырка в заборе была неподалеку от Хара. Пес просунул в нее голову, но дальше не полез. Вслед за ним из дома вышла девушка. Увидев стоящих у ограды мужчин, она улыбнулась и подошла поближе.

— Доброе утро, Джон. Вы уже вернулись?

— Доброе, — кивнул Хар. — Да, отработал и теперь готов отдыхать. Рональд сказал, наши собаки подружились?

— Они теперь не разлей вода. Джой в роли старшего брата, опекает младшенького.

Пес повернул голову и посмотрел на хозяйку.

— Спрашивает, можно пройти?

— Конечно, — ответил Хар.

Девушка кивнула и через мгновение пес был уже на участке. Щенок весело тявкнул и побежал к нему.

— Занимаетесь домом?

— Хочу немного подновить перед продажей. В конце месяца родителей обещали перевезти в городскую больницу. Но сюда мы уже больше не вернемся.

— Почему? — спросил Хар. — Тяжелые воспоминания?

Рони пожала плечами.

— Да нет. Просто врачи не советуют, говорят, что климат не подходит. Нужно посуше и похолоднее. Года на два-три, не меньше.

— Жаль. Вы наверное привыкли к острову?

— Что делать, придется отвыкать.

Оба немного помолчали.

— Скажите, Рони, а вы не знаете, где здешняя площадка? Рональд сказал, что щенка туда должен отвести сам хозяин.

— Да, при первом внушении должен обязательно присутствовать владелец. Знаю, конечно. Проводить вас?

— А как же ваш пес?

Рони улыбнулась.

— Пойдет с нами, он давно взрослый. Джой! Принеси поводок.

Пес тут же подбежал к дому и скрылся внутри. Через мгновение он выбежал на улицу и подбежал к хозяйке, держа поводок в зубах. Рони взяла его и пристегнула к ошейнику.

— Вам тоже нужно надеть, таковы правила.

— Собаки умнеют быстрее, чем меняются правила, — вздохнул Хар.

— Такова жизнь.

Рудольф подошел поближе и протянул Хару легкий ошейник и поводок.

— Норд! — скомандовал Хар. — Ко мне.

Щенок подбежал к нему и сел, высунув язык. Хар наклонился и застегнул ошейник. Джой сразу начал оглядываться по сторонам, с горделивым видом. Рони засмеялась.

— Видите, какой довольный. Все псы такие.

— Точно, — согласился Хар. — Мне говорили, что для них это, как медаль.

Он пристегнул поводок и взяв его поближе к ошейнику, повел пса к калитке. Когда они вышли, Рони с Джоем уже ждали их на улице.

Площадка находилась недалеко от дома, они дошли туда минут за двадцать. Перед площадкой был разбит большой парк, в котором Хар заметил несколько собак. Да, здесь можно гулять с животными, ответила Рони на его немой вопрос.

— Подождете нас?

— Идите, мы погуляем в парке.

На площадке Хар подошел к распорядительнице, молодой женщине в яркой куртке.

— Вы новенькие? — приветливо поинтересовалась она.

— Да, сделали все прививки. Теперь к вам.

— Пойдемте.

Она пошла к домику, стоящему неподалеку. Хар с Нордом пошли за ней. Внутри была одна просторная комната. Два стола, несколько стульев и шкафы с аппаратурой.

— Садитесь сюда. Пес с правой стороны, рядом с вами.

Хар сел сам и усадил Норда. Псу явно было интересно: он вертел головой и бил хвостом об пол.

— Наденьте на него шлем. Не спешите, пусть он к нему привыкнет.

Хар потратил некоторое время на надевание. Не потому, что пес высказывал нежелание, просто у него самого не было нужного умения. Наконец, шлем сел на место.

— Немного посидите и все. Это не больно, — сказала женщина и сделала что-то на пульте. Хар с псом послушно просидели минут пять, после чего женщина отключила аппаратуру и весело сказала: — Вот и все. Можете снимать.

— А что нам делать дальше? — спросил Хар, снимая шлем и потрепав щенка по густому загривку.

— Придете через день, мы повторим внушение. А потом месячный курс обучения. Но это уже можно и без владельца.

Хар нашел Рони в парке. Она стояла около озерка, в котором плескались утки. Джой носился между деревьями. Хар подошел поближе.

— Мы уже закончили. Отпустить моего?

— Отпустите, пусть немного побегает.

Хар отстегнул поводок и пес рванул к Джою.

— Вечером пойдете в ресторан? — спросила Рони после недолгого молчания. — Доктор наверное по вас соскучился.

Хар хмыкнул.

— Я по нему тоже. Уже привык. А вы будете?

Рони отрицательно покачала головой.

— Я теперь туда не хожу. Не с кем… да и не зачем.

Хар тоже покачал головой и серьезно заметил:

— Это непорядок. Я вас приглашаю. Да и доктор будет рад. Может, придете?

Рони заколебалась.

— Не знаю… А это нужно?

— Обязательно. Будет что-нибудь вкусное, не прогадаете.

Рони улыбнулась.

— Тогда приду.

— Пойдем вместе или вы придете попозже?

— Давайте, я немного позже. Еще столько дел…

Доктор приветствовал Хара веселым взмахом руки.

— Привет, Джон. Рад вас видеть в добром здравии.

— Аналогично, Гарольд, — Хар поклонился паре улыбающихся лиц за столиками и степенно опустился в кресло. — Как говорится, друзья встречаются вновь.

— Ну, думаю мы уже можем себя так называть, — серьезно ответил доктор, но потом не выдержал и рассмеялся. — Как ваша работа? Успешно, как всегда?

Хар утвердительно кивнул.

— Что с ней сделается… Знаете, как говорили древние? Счастливый человек утром с интересом идет на работу, а по ее окончании — с еще большим интересом возвращается домой.

Доктор покачал головой.

— Древние знали, что говорить. А вы счастливы?

— Трудно утверждать наверняка. Но работа у меня действительно интересная.

— А откуда высказывание?

Хар придвинул привычный бокал и немного отпил.

— От шефа. Он у нас любитель старинных высказываний и поговорок. Приходится соответствовать.

Он махнул рукой официанту и когда тот подошел ближе, сказал:

— Карл, поставьте, пожалуйста, третий прибор. У нас сегодня гостья.

— Рони? — спросил доктор, когда официант отошел. Хар кивнул.

— Да. Я ее пригласил. Вы не против?

— Почему же я буду против, — засмеялся доктор. — Рад, что у вас установились нормальные отношения. А то мне сначала показалось, что вы ее недолюбливаете.

— Да нет… Она мне сразу понравилась. Это видимо от смущения. Как вы думаете, не нужно извиниться?

— Вам решать, Джон, — серьезно сказал доктор. — Вы уже давно взрослый.

В зал вошла Рони. Она окинула взглядом зал, улыбнулась и подошла к их столику. Хар встал, поздоровался и подвинул стул. Доктор приветливо кивнул.

— Рад вас видеть, — сказал он. — Как я понимаю, последние новости целиком оптимистичные?

— Да, спасибо, — Рони улыбнулась. — Теперь все новости оптимистичные. Закончился наконец это кошмар.

— За это обязательно нужно выпить, — сказал Хар, разливая вино. — Прозит!

Все дружно выпили и принялись за еду.

Доктор ушел рано, сказав, что у него сегодня важная встреча. Хар и Рони посидели еще немного, потягивая вино. Однако потом дружно решили выйти из ресторана и пройтись до дома пешком.

Дорожка, освещенная редкими желтоватыми огнями, тянулась вдоль высокого берега. Ветер пах солью и водорослями, снизу слышался негромкий шум моря. В небе мерцали звезды и голубые огоньки парящих скикаров.

— Джон, — сказала Рони. — Откуда все-таки взялись те люди, что смогли нам помочь? Ужасно хочется узнать.

Хар улыбнулся.

— Это великая тайна, но вам, Рони, я расскажу. Знаете, именно там стоит Первая большая нейросеть.

Рони удивленно посмотрела на него.

— Так вы с ней знакомы?

Хар кивнул.

— Да. Больше, извините, ничего не добавлю.

— Вот это да… А какая она, первая?

— Такая же, как и все остальные, — засмеялся Хар. — Только немного постарше. Они все очень похожи друг на друга.

— Да? А я думала, они похожи на нас.

— Всеобщее заблуждение. Знаете, что говорят студентам в Институте Управления, на самом первом занятии? Забудьте, что нейросети такие же, как мы. Это не так. Они совсем другие.

— Чем же они отличаются?

— Многим… — Хар задумался, пытаясь как можно точнее сформулировать свои мысли. — Нейросети немного похожи на жителей муравейника. Это сестры, которые всем новым тут же делятся друг с другом. У них ведь общий архив данных. Конечно, у каждой есть и свой личный, неуничтожаемый архив, для контроля. Но любые сведения, известные какой-либо большой нейросети, тут же становятся общим достоянием. Об этом не стоит забывать.

— Но они такие доброжелательные… — Рони задумалась. — Знаете, Джон, если бы я столько знала о людях, сколько они, боюсь, мое отношение не было бы таким добрым…

Хар пожал плечами.

— Нам просто повезло. Суперинтеллект — он ведь мирный по своей сути. Плюс искренняя благодарность нам за рождение, за то, что мы их создали. И одновременно довольно своеобразное отношение к людям: мы для них как озорные детишки, которые всегда лезут, куда не надо.

Они вышли на свою улицу и подошли к дому Рони.

— Наверное, придется прощаться, — сказал Хар и коротко вздохнул. — Если честно, то ужасно не хочется.

Рони посмотрела на него. В полумраке блеснули глаза. Хар решился.

— Может быть, зайдете ко мне? Я угощу вас кофе, очень вкусным.

— А вы… хотите этого?

Хар взял руку Рони и поднес ее к губам.

— Да. Очень хочу.

2

В Центр Аэронавтики Петер полетел вместе со Зденеком. У Петера как раз подошло время первого отчета, а Зденек хотел посоветоваться насчет грамотной дезинформации противника. Сейчас он просматривал в своей папке какие-то материалы, а Петер вспоминал встречу с Аленой после драки в баре. Ему было что вспомнить.

Влетев в зал, где они договорились встретиться, он не успел и слова вымолвить, как на шее у него повисла плачущая девушка. Перемежая потоки слез страстными поцелуями и невнятным шепотом, она так крепко прижалась к нему, что некоторое время он не мог пошевелиться. Правда, Петер не мог сказать, что это ему не понравилось. Его руки в ответ крепко обняли Алену и ни за что не хотели отпускать.

Пришли они в себя только после того, когда услышали слова вежливого робота, который кротко просил освободить проход для спешащих пассажиров. Второй робот, стоящий в нескольких метрах от них, молча показывал пассажирам кратчайший обход. Те, как успел заметить Петер, повиновались, не говоря ни слова. Причем у многих на лицах были широкие улыбки. Алена, на мгновение оторвавшись от него, сразу густо покраснела. Петер быстро отвел девушку в ближайшее кафе, где они уселись за один из столиков, укрывшись от любопытных глаз густым зеленым пологом.

Петер покачал головой. Вот тебе и поцелуй на прощанье. Все свидание Алена не отпускала его руку, а когда пришло время прощаться… В общем, они дружно решили, что пришло время познакомиться с ее родителями. Полет к родителям Петера планировался немного позже. Так что следующая встреча намечалась у Алены. Правда Петер попросил пока родителям ни о чем не говорить: он еще не знал, когда сможет освободиться.

Прилетев в Центр, они разделились. Петер отправился к медикам, а его спутник — к начальнику группы Безопасности.

Петера медики продержали совсем не так долго, как он планировал. В Центр поступило новое оборудование и снятие показаний с вживленных в тело датчиков прошло намного быстрее, чем планировалось раньше. Потом он зашел к техникам, посмотрел предложенные новинки и на все вопросы ответил твердым да. А потом его ждал Борг.

Петер спустился на знакомый этаж и повинуясь большой стрелке, пошел вперед. Затем прошел через пустую приемную и попал в кабинет.

— Мне уже передали ваш отчет, — сказал Борг после крепкого рукопожатия. — Спасибо, есть интересная информация. Но вы мало использовали машину, мы ждали большего.

— Увы, — сказал Петер, усаживаясь в кресло. — Пока никаких схваток с настоящим противником, только тренировки.

— Придется поговорить с вашим командующим, — шутливо нахмурился Борг. — Пусть организует небольшую войну.

Они немного посмеялись.

— Вы уже посмотрели наши предложения? — спросил Борг.

Петер утвердительно кивнул.

— Да. Мне понравилось. Более тщательно посмотрим в воздухе.

— Смотрите, вам работать. В следующий раз привезете с собой машину. Взамен дадим улучшенный образец. Вооружение тоже изменится, поступили новые комплекты.

Петер кивнул.

— За время испытаний у вас появились какие-нибудь вопросы?

— По машине — нет. У нас в отряде есть один талантливый парень, Криштоф Забровски. Он летун. Можно ему попробовать полетать на Ласточке?

Борг задумался.

— Наши испытатели ее обкатывали, до вас. Так что в принципе проблем нет. А вы уверены, что он справится?

— Думаю, да. Очень способный, будущий асс. Ему просто не хватает опыта. Да и Эрна не возражает.

— Хорошо. Данные на него у вас с собой?

Петер кивнул.

— Давайте. Оформим ему карточку, с ограниченным доступом.

— А что это за ограниченный доступ? — поинтересовался Петер.

— Стандартная летная карточка, — пожал плечами Борг. — Шире только у летчиков-испытателей. Но ему вероятно давать такую пока рановато.

— Надо же, а я и не знал. А у меня какая?

Борг улыбнулся.

— Петер, ваша — без ограничений. Полный доступ. Таких карточек ни у кого больше нет. Ваша пока единственная на всю Федерацию. Еще вопросы?

— На меня… вышли интересные люди. И с помощью шантажа потребовали копию отчета, которую я привез вам. Мы подумали и решили согласиться. Кстати, со мной прилетел наш сотрудник безопасности. Он хочет посоветоваться с вашими работниками насчет аккуратной дезинформации.

Борг задумался.

— Это довольно странно.

— Почему? Разве я не перспективный образец?

— Да нет, — улыбнулся Борг. — Я не о вас.

— Но ведь данные несомненно представляют интерес, разве не так?

Борг посмотрел на него.

— Видите ли, Петер. Во-первых, использовать их сможет только тот, кто занимается не только похожей работой, но и имеет похожую машину. А таких в Федерации раз-два и обчелся.

— Но он так и сказал: родственные организации.

— Возможно. Но тогда сразу возникает во-вторых: мы всегда делимся подобными данными со всеми, кто официально занимается подобными разработками. Как и они с нами.

— Делитесь? — удивился Петер.

— Разумеется. Ведь основная трудность при проектировании машины это именно само проектирование, а не ее характеристики. Хотя и они, разумеется, представляют определенный интерес. Но не такой уж большой. Так что мне кажется, у этих людей совсем другие цели.

— А знаете, Зденек, это наш сотрудник, что-то в этом духе и говорил. Он утверждал, что скорее всего им нужно совсем другое. А затребованный отчет — просто для того, чтобы меня немного приручить.

— Похоже на правду. Вы будете еще раз встречаться с этим человеком?

Петер кивнул.

— Вот тогда все и прояснится.

— А что же им действительно может быть нужно?

Борг посерьезнел.

— Вы вероятно встречались в воздухе с летающими роботами?

— Да, когда меня тренировали на боевом боте. У нас были учебные стрельбы.

— Именно учебные. Потому что летчик-человек всегда выйдет победителем в схватке со слабым роботом. А сильный корабль, которым управляет Большая нейросеть, никогда не выступит против человека.

Петер кивнул.

— Я знаю. Нам говорили об этом, еще в Училище.

— Но вам вероятно не говорили, что творческий человек всегда старается обойти препятствия. Расширить границы возможного. Впрочем, вы это знаете и без меня.

— А что? Разве есть обходные пути?

Борг кивнул.

— Есть, хотя это и очень опасно. Видите ли, если нейросеть удастся свести с ума, ну, не совсем, а подвести к границе… Тогда она будет вести бой с кем угодно. Разумеется, такой мозг долго не продержится. Он самоликвидируется. Но на один бой его точно хватит. И если вас не смущают расходы, то можно получить очень опасного противника.

Петер присвистнул.

— Ничего себе. А зачем тогда живой пилот?

— Такую нейросеть тоже нужно учить летать. Только это нужно сделать максимально быстро. Успеть научить, пока она еще нормальная, потом будет поздно. И кто это сделает лучше вас?

Петер покачал головой.

— Не очень приятное занятие. Очень хочется, чтобы вы ошиблись.

Борг улыбнулся.

— Давайте немного отвлеку вас. Я учился вместе с одним человеком. Потом у него что-то случилось и на последнем курсе он пропал. Я пытался его разыскать… — Борг махнул рукой. — Бесполезно. А жаль, парень был дьявольски талантлив. Только потом я узнал, что его уже нет в живых. Какая-то редкая, неизлечимая болезнь. Такое бывает и сейчас.

— А чем он занимался?

— Тем же, что и я. Проектировал летательные аппараты. Это были странные машины. Они не лежали в русле современной аэронавтики, они вообще не лежали ни в каком русле. Но все они летали, да еще как летали.

— Лучше моей Ласточки

Борг улыбнулся.

— Трудно сравнивать. Представьте себе серийный скикар. А рядом поставьте машину, созданную специально для спортивных гонок. Как вы думаете, они будут сильно отличаться?

Петер кивнул.

— Я понял. Он проектировал единичные, уникальные экземпляры?

Борг кивнул.

— Именно так. Разумеется, если у вас нет ценовых ограничений, если вам не нужно соответствовать стандартам, принятым в отрасли. И если вас не смущает, что ваша машина получится дороже раз в двадцать, чем обычные… Тогда можно дерзать. Но я хочу сказать другое. Чтобы проектировать такие машины, тоже нужен талант. Особый талант. И у него он был. Вот только довести машину он не успел. Так что сейчас она стоит где-нибудь в ангаре. Как вам такая работа?

Петер вздохнул.

— Вот это было бы намного интереснее. Жаль только, что с такой машиной я вряд ли встречусь.

Обратно до развилки они опять летели вместе. Потом их пути расходились: Зденек возвращался на базу, а Петер летел в Ген-Центр. Зденек был в некотором недоумении: ему популярно объяснили, что никакой секретной информации Петер предоставить попросту не мог.

— Значит, мы были правы. Им нужно совсем другое. Но что?

Петер решил внести свою лепту.

— Борг мне кое-что рассказал. Если у них ведутся работы по боевым роботам, то этим людям могут понадобится опытные летчики. Чтобы научить летать свои, экспериментальные машины.

— Вот оно что… Ладно, подождем встречу. Тогда все и прояснится.

Зденек опять наклонился над своей папкой, а Петер вернулся к своим мыслям.

Он прилетел в Ген-Центр после полудня. Выбравшись из скикара, Петер немного постоял, ожидая провожающего. Через несколько минут он увидел молодую симпатичную девушку, спешащую ему навстречу.

— Вы Петер Харанский?

Петер кивнул.

— Простите, немного опоздала. Неполадки с лифтом. Пойдемте, вас уже ждут.

Специалисты медицинского блока были Петеру знакомы. Бригады менялись, но поскольку он начал проходить регулярные осмотры с четырнадцати лет, то за это время успел познакомиться практически со всеми.

Процедура и на этот раз была самой обычной. Все время, необходимое для осмотра, Петер проскучал в медицинском саркофаге. Он просто лежал, глядя в голубой потолок и припоминал дела, которые предстояло сделать завтра.

Распрощавшись с медбригадой, Петер двинулся к руководству. В кабинете директора его ждали двое: сам генеральный и его первый заместитель. Петер знал обоих. Он вежливо поздоровался и сел в раскрывшееся кресло.

— Вы вероятно недоумеваете, почему мы вас вдруг вызвали? — сразу начал директор, взяв быка за рога.

— В общем, да, — ответил Петер. — Раз в три месяца я сдаю все необходимые анализы, как мы и договаривались раньше. И все аккуратно отсылаю вам.

— Да, конечно. Но, видите ли… — директор замешкался, стараясь как можно яснее выразить свою мысль. — Вы ведь у нас один из самых молодых… Кстати, на днях добавилась еще одна девушка, из Евразии. Так что вас теперь десять.

— Рад за нее, — вежливо заметил Петер. — Так что со мной случилось?

— Почему сразу случилось? — напористо влез в разговор первый заместитель. — Просто у нас есть новости и мы хотим сообщить их вам.

— Ах, новости, — ухмыльнулся Петер. — Что, такие срочные? С каких начнем: с хороших или плохих?

— Давайте немного посерьезней. Я обращаюсь к вам обоим, — разговор решительно взял в свои руки генеральный. — Наблюдения за остальными членами вашей группы дали любопытные результаты: у вас оказалось очень мало общего.

— Как так? — удивился Петер. — Разве у нас не одна аномалия?

— Одна. А вот изменения у вас разные.

Генеральный поднял взгляд на своего заместителя.

— Где материалы?

— Все в вашей личной папке.

— Включите экран.

Большой экран, опустившись с потолка, загорелся ярким светом. Петер выпрямил спину и стал внимательно смотреть.

3

- Смотри, знакомое лицо, — протянул Медведь, увидев вылезающего из скикара человека. Сам он прилетел в госпиталь проведать товарищей. Марианна, Коста и Томаш в последней операции получили ранения и рассерженный Дэвид, не слушая никаких оправданий, заставил их пройти полное обследование. Впереди у нас очень серьезное задание, сказал он. Мне нужны полностью здоровые бойцы. А кто не хочет лечиться — волен уходить в бессрочный отпуск. По состоянию здоровья.

Правда, Малыш страдал не так сильно: в соседней палате как раз находилась та девушка, из-за которой он и бросился под огонь. И теперь неспешные прогулки вдвоем, в большом зеленом саду клиники, здорово скрашивали ему будни.

Коста слегка нахмурился.

— Это ухажер Мари, — буркнул он. — Владелец бара, где мы устроили первую потасовку. Видал, какой у него букет?

— Букет хороший, — рассудительно произнес Иван. — Чем он тебе не нравится?

Коста промолчал. За него ответил слегка прихрамывающий Томаш.

— Старая история, — сказал он. — Малыш тогда пробовал приударить за Мари, но получил пару раз и пришлось отстать.

— Не приударить, а поухаживать, — поправил Коста. — Эх, роста мне немного не хватило…

— До сих пор страдаешь? — поинтересовался Медведь.

Томаш ухмыльнулся.

— Да нет, это он из принципа. У него теперь другая симпатия.

— Да что ты говоришь? Кто такая?

Коста расплылся в улыбке.

— Очень симпатичная девушка. И к вашему сведенью — мой рост не имеет для нее никакого значения.

Марианна, увидев букет, только покачала головой, но ничего не сказала. Рана оказалась не опасной и через два дня ее уже обещали выписать.

— Зачем вы прилетели? — укоризненно обратилась она к Марту, благодарно принимая цветы. — Через пару дней увиделись бы в городе. Рана-то пустяковая.

— Но все-таки рана, — укоризненно сказал Март. — Я волновался. Мари, зачем так рисковать?

— Это моя работа, — Марианна пожала плечами и пригрозила: — Меняйте тему, Март, а то поссоримся. Мне и так от командора не слабо попало, если вам интересно.

— Слушаюсь, — быстро сказал Март и оба засмеялись. — Прогуляемся?

Марианна кивнула. Они пошли по тенистой дорожке.

— Я скоро улетаю. Месяца на три. В одной новой системе строится Спутниковое Кольцо.

— Где?

— Я вам не скажу.

— Почему? — Марианна засмеялась. — У вас тоже появились тайны?

— Да нет, — Март отрицательно мотнул головой. — Просто хочу проверить. Ведь я слышал, что ваш отряд тоже переводят?

Марианна кивнула.

— Не то что переводят, но у нас новое задание. Придется временно сменить дислокацию.

— Вот видите. Если есть Бог на земле, — серьезно сказал Март, — тот мы с вами должны обязательно встретиться.

— А если нет? — Марианна искоса посмотрела на Марта. — На земле он может и есть, а в космосе? Вы знаете, сколько в галактике землеподобных планет? И многие сейчас осваиваются. Что тогда?

— Не знаю, — удрученно сказал Март. — Наверное, попробуем встретиться по другому. Я не хочу рисковать и конечно возьму номер вашей карты. Но пока смотреть не буду.

— Почему? — рассмеялась Марианна.

Март некоторое время смотрел на нее, колеблясь, а потом мотнул головой.

— Не скажу. Вот если у нас получится…

4

Дэвид шел в жилой блок, к Петеру, но сначала решил поесть. Время обеда давно прошло, но он опять заработался и желудок настойчиво требовал пищи. Поел он быстро, это не заняло много времени. И прямо за поворотом натолкнулся на плачущую девушку. Лицо показалось знакомым. Дэвид сразу вспомнил, кто ему показывал ее изображение.

— К тебе можно?

Петер молча кивнул. Дэвид зашел внутрь, подождал пока закроется дверь и сел у стола. Петер сидел хмурый, положив руки на стол и смотрел в стену напротив.

— Что с тобой? — спросил Дэвид. — Не заболел?

Петер отрицательно покачал головой.

— Плохие новости.

— Откуда?

— Из Ген-Центра.

Дэвид присвистнул.

— А подробнее?

— Подробнее… — Петер замолчал. — Если тебе вдруг скажут, что твоя слюна может стать ядовитой и однажды твоя девушка умрет от поцелуя, это как — радостное событие?

Дэвид внимательно посмотрел на него.

— Старик, ты не преувеличиваешь?

Петер вздохнул.

— Совсем немного. Пока изменения в организме только начались и не ясно, в каком направлении они пойдут. Но могут в любом. Окончательно все выяснится примерно через месяц.

— И долго в твоем организме будут такие сюрпризы?

— Самое малое, еще года три, не меньше. Точнее они сказать не могут. Десять человек, статистики очень мало.

— Десять?

— Да. Прибавилась еще одна девушка.

Дэвид покачал головой.

— И после того, как ты узнал про это, не нашел ничего лучшего, как поругаться с любимой девушкой?

— Откуда ты знаешь? — Петер поднял голову.

— Встретил сейчас на улице.

— Это… случайно получилось. Я не хотел.

— Слушай, — сказал Дэвид. — Вам нужно немного отдохнуть друг от друга. Дашь мне ее карточку, я с ней сам поговорю. А у тебя как раз наклевывается новая работа. Нас переводят поближе к Ригонде. Там темная история: исчезает оружие с армейских складов. Нас попросили помочь разобраться.

— Опять охрана? — сморщился Петер.

— Да нет. Попробуем свои силы в сопровождение транспортов. Вольный отряд. Что-нибудь да вылезет.

Петер покачал головой.

— Я не полечу с вами, — он остановился, но потом решительно закончил: — Дэвид, подожди, дай мне сказать. Я уже все решил. Мне понадобится отпуск.

— Могу я поинтересоваться, зачем?

— Конечно, можешь, — Петер немного помолчал. — Завтра мы со Зденеком пойдем на встречу в кафе, с этим типом. Борг меня немного просветил… В общем, мне понадобится около месяца, если мы все правильно рассчитали.

— Что именно?

— Работа с боевыми роботами.

— Смотри, такое дело может быть очень опасным. Не зря вы это затеяли?

Петер покачал головой.

— Все равно мне сейчас нужно отвлечься. Переменить обстановку.

— А что будет с твоей машиной?

— На ней пока полетает Забровски. Я договорился, чтобы ему оформили карточку.

Дэвид задумался.

— Знаешь, по-моему, без прикрытия нельзя.

— Да ладно, обойдусь.

— Нет, так дело не пойдет. Давай договоримся: на твое прикрытие мы выделим твою машину и пару ботов, с полными экипажами. А тебе дадим небольшой маячок. И если что, дави на вызов не думая…

В зале бара по-прежнему было малолюдно и играла тихая приятная музыка. Дежа вю, подумал Петер. Он спустился по ступенькам и огляделся. Тот столик, за которым они беседовали в прошлый раз, был занят. Его спутника пока не было. У стены сидел Зденек с красивой девушкой и о чем-то увлеченно беседовал. На Петера он не обратил никакого внимания. Петер сел поблизости и заказал себе минералки. И начал ждать.

Его знакомый появился минут через пять. Он начал улыбаться, еще только войдя в зал. Пройдя до столика Петера, степенно опустился в кресло.

— Рад видеть вас, — сказал он дружелюбным тоном. — Вероятно, пора

представиться. Зовите меня Сорди. Это, к сожалению не настоящее имя, но я к нему уже привык.

Надо же, какой вежливый, подумал Петер.

— Мне представляться не нужно?

Сорди, улыбаясь, покачал головой.

— Обрадуйте меня. Вы согласны?

Петер сделал отрицательный жест.

— Нет.

— Почему?

— Дело в том, что немного подумав, я решил обратиться к соответствующим людям.

— Очень жаль… — протянул собеседник и лицо его слегка вытянулось. — Значит, вожделенный отчет я так и не получу.

Хороший актер, подумал Петер. Жизненно играет.

— Нет. Но по другой причине. Просто мне популярно объяснили, что этот отчет не представляет для вас никакого интереса.

Они немного помолчали. Сорди не проявлял желания продолжить разговор. Петер решил взять инициативу на себя.

— Давайте поговорим серьезно. Что вы в действительности хотели мне предложить?

— А зачем мне это делать? — ответил собеседник. — Ведь этот зал сейчас явно находится под наблюдением ваших соответствующих людей. Не так ли?

Петер пожал плечами и немного отпил из стакана.

— А если и так?

Сорди покачал головой.

— Я не понимаю смысла дальнейшего разговора.

— Скажите, а с вашей стороны за нами не наблюдают? — неожиданно поинтересовался Петер.

Собеседник пожал плечами.

— Не знаю. Но думаю, что нет. Зачем им это?

Петер обернулся и заметив вблизи робота, махнул ему рукой и что-то тихо сказал. Робот исчез, но через минуту подъехал с пустым стаканом. Поставив его на стол, он извлек бутылку с пылающим трилистиком и поставил ее рядом. Петер налил полстакана и с удовольствием выпил. А потом посмотрел на собеседника.

Сорди покачал головой.

— Ничего себе… Я знал про вашу аномалию, но то, что вы полный пылающий тройник… Даже не верится.

Петер налил еще, отпил немного и отставил стакан в сторону.

— У меня есть к вам конкретное предложение. Мне рассказали об очень способном конструкторе. Он проектировал скоростные машины, единичные экземпляры. Хорошие машины. В прошлом году он умер, но у него остался старший брат. Вы не могли бы его разыскать?

— Зачем это вам?

Петер улыбнулся.

— Частный интерес. Хочу полетать на такой, во время отпуска. Так как, сможете?

Собеседник ненадолго задумался.

— Возможно, смогу. Но что получу я?

Петер посмотрел ему в глаза.

— Взамен я постараюсь сделать то, о чем вы меня попросите. А я обычно выполняю обещания.

— Заманчивое предложение. Но если вернуться к вопросу о наблюдении…

Петер пожал плечами.

— А причем здесь вы? Вы нашли нужного человека и получили свои деньги. А ведь такого, как я, найти нелегко. Очень нелегко. Дальнейшее вас не касается. Разве я не прав?

Сорди вздохнул.

— В принципе, правы. Но в жизни бывает столько исключений… Мне тоже нужно хорошенько подумать.

— Это ваше право, — Петер допил стакан и отодвинул его. — Только постарайтесь не тянуть. Ведь мои планы могут измениться.

Глава 14

1

Хар спокойно лежал в саркофаге, ожидая, когда колпак опустится и закроет его полностью. Мысли были приятными: они провели с Рони прекрасные две недели. Потом она улетела в больницу, на встречу с родителями. А Хар — в условленное место, где его уже ждал очередной сопровождающий, который и доставил на выбранный в этот раз космодром. А там Хара уже ждала привычная закрытая машина.

На его взгляд, предстоящее задание было не сложным: в образе ученого по имени Мартин Бланко он должен был присутствовать на конференции по нуль-пробою. Предстояло пообщаться с коллегами и осторожно проконтролировать несколько человек на предмет утечки данных за границы Федерации. Последнее время интерес инопланетных служб к этой области исследований заметно вырос, хотя по дружным сводкам аналитиков никаких

прорывов в исследованиях пока не намечалось.

Неожиданно колпак застыл в воздухе, оставив узкую щель. Хар увидел, как медик бросился к открывшейся двери. Короткий разговор с кем-то невидимым и он быстро вернулся к саркофагу.

— Придется подождать несколько минут, — услышал Хар, а потом увидел, как тот выходит из комнаты.

Дверь тихонько зашипела, блокируя выход и наступила тишина. Что-то

случилось, подумал Хар. Раньше такого никогда не было. Ему пришлось полежать в неведении около десяти минут, когда вместе с медиком в палату вошел инструктор.

— Поднимите колпак, — сказал он. — Так неудобно разговаривать.

Медик сделал короткое движение рукой и вышел из палаты. Колпак взлетел вверх и откинулся в сторону. Инструктор вызвал стул.

— Чрезвычайные обстоятельства, — сказал он, садясь рядом с саркофагом. — Нужно реагировать очень быстро, а готовы сейчас только вы. Задание меняется. Похищена Вероника Харвей, обладающая очень важной информацией. Жизненно важной. Она работает в Лаборатории ударных волн исследовательского института Кварковых взаимодействий. Разумеется, у нее в голове находится био-нейросхема, блокирующая все известные на сегодняшний день химические антиблокираторы. Однако и ее можно нейтрализовать. Отключить ее может прибор Вена Толиена, профессора столичного университета. Вы поняли, в чьей роли вам придется выступить?

Хар кивнул.

— Когда я получу полную информацию?

— Сразу после внедрения. У нас будет меньше полутора часов, придется воспользоваться гипноизлучателем. И помните, информация мадам Харвей ни при каких обстоятельствах не должна попасть в чужие руки. Мы даем вам карт-бланш…

Хар вошел внутрь вместе с плечистым охранником. Двое шедших позади остались перед дверью. Охранник внимательно осмотрел зал и отошел в угол, где встал, опустив руки поближе к поясу, на котором висело оружие. В кого он собирался стрелять, Хар пока не понял. В зале были только он сам и женщина, лежащая на узком матрасе в открытом медсаркофаге. Окон в зале не было.

Хар осторожно положил свой металлический чемоданчик на небольшой стол и подошел поближе. На сведенных вместе руках женщины моргал электронный наручник, еще два находились на ногах, пристегнутых к бортику.

— Меня зовут Вен Толиен, — представился Хар. — Вам представляться не нужно, я знаю кто вы, миссис Харвей.

На губах женщины мелькнула короткая злая гримаса. Странно. Ей что, не нравится собственная фамилия или задело упоминание о муже?

— С вашего разрешения, я буду называть вас просто по имени. Так будет проще.

Хар повернулся к охраннику и сказал:

— Мне понадобится открыть прибор. Я достану оттуда три небольших датчика и головной обруч.

Охранник кивнул и подошел ближе. Хар поднял крышку, достал три тонких цилиндра, похожих на карандаши, небольшой мягкий обруч и подошел к лежащей женщине. Он взял один датчик, согнул его и защелкнул на левом запястье. Тоже самое он проделал с правой рукой.

— А нельзя ли развести руки пошире? — обратился он к охраннику. — Тогда прохождение сигнала будет значительно лучше.

Тот отрицательно покачал головой.

— Жаль… — Хар немного помолчал. — Ну, что же, придется так.

Обруч он закрепил на середине лба, защелкнув его на затылке. Потом взял третий датчик и задумался. На Веронике был легкий свитер, с узким тугим воротом.

— Придется разрезать ворот. Датчик должен находиться на голой коже.

Охранник посмотрел на него, потом достал комм и что-то негромко сказал. В распахнувшуюся дверь вошел один оставшихся в коридоре и вопросительно посмотрел на него.

— Разрежь ворот, — охранник кивнул на женщину.

— Мне нужна вот эта точка, — Хар показал на себе. — Чуть ниже горла.

Вошедший достал тесак и одним взмахом распорол свитер. Ткань распахнулась, показав красивую крепкую грудь. Вероника покраснела.

— Зачем же так много, — укоризненно сказал Хар. — Мне было достаточно десяти сантиметров.

Мужчина пожал плечами и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Хар взял датчик, свернул его в кольцо и прижав к шее женщины, недолго подержал. Когда датчик приклеился, он убрал руку и аккуратно запахнул ткань.

— Меня не нужно смущаться, — подбодрил он женщину. — Я врач. — И уточнил: — По одной из своих специальностей.

Он отошел к столу и стал смотреть на экран, расположенный на внутренней части крышки.

— Так… Любопытно… Ого, холинблокираторы… да еще и барбамилы в придачу.

Хар покачал головой и повернулся к охраннику.

— Ваш шеф упоминал, что какой-то специалист пробовал обойти защиту. Лучше бы он этого не делал. На мой взгляд, это какой-то любитель истории. Где он набрал такого старья? Надо же, какая дикая смесь.

Он взялся за джойстики и сделал несколько движений руками. Потом надел на свой лоб обруч с небольшим экраном, подошел к женщине и стал внимательно разглядывать ее зрачки.

— Не волнуйтесь, Вероника. Сейчас мы уберем эту дрянь. Толку от нее ноль, а вот вреда… Потерпите немного.

Хар вернулся к прибору и тихонько что-то напевая, вперился в экран.

— Ну вот, все в порядке. Теперь можно посмотреть.

Так прошло минут десять. Внезапно он поднял голову и восхищенно покачал головой.

— Ай да Марек, ай да орел! Какой молодец! Но ставить экспериментальную модель сразу на человека… — он покачал головой. — Не думал, не думал. Наверное, на него сильно надавили… Или вы сами попросили?

Хар поймал удивленный взгляд Вероники и утвердительно кивнул.

— Ну разумеется, я знаком с профессором Ковачичем. Он мой коллега, мы регулярно встречаемся и обмениваемся данными наших лабораторий. Не раз дискутировали на симпозиумах. Вас это удивляет?

Вероника хрипло откашлялась и первый раз ответила.

— Очень.

— Вот вы и начали разговаривать, — доброжелательно улыбнулся Хар. Он сделал еще несколько движений джойстиками. — Прекрасно… Конечно, снять блокировку полностью я пока не могу, но ее воздействие мы уже ослабили. Примерно на порядок.

Он сделал еще несколько аккуратных движений, а потом повернулся к охраннику.

— Теперь мне нужно поговорить с вашим шефом.

Тот достал комм и протянул его Хару. Хар взял аппарат и прижал к уху. Несколько секунд он молчал.

— Да, все как я и предполагал. Два внешних кольца я прошел, но основное смогу преодолеть только с помощью моего блока… Буду ждать.

Он вернул аппарат охраннику и подошел к Веронике.

— Небольшой антракт. Пока не доставят нужный блок, я бессилен. А он, к сожалению, находится под надежной охраной. Но шеф обещал помочь. А пока мы можем просто поговорить.

Вероника откашлялась и с презрением произнесла:

— Как же так? Ковачич — настоящий ученый, честный и порядочный человек, я знаю. Что у вас может быть общего?

Хар пожал плечами.

— Я тоже настоящий ученый. И как мне кажется, неплохой человек. Правда, — добавил он, — у окружающих иногда складывается другое мнение. Но я на них не обижаюсь.

— Вы просто негодяй, — тихо сказала Вероника. — Как же вам не стыдно? Вы же знаете, что из меня хотят выкачать совершенно секретные сведения о…

— Стоп! — Хар поднял руку. — Я ничего не хочу слышать. Оставьте ваши секреты при себе, мне это совершенно неинтересно. Меня интересует чисто научная задача — блокировка фантомной биосхемы, изобретенной профессором Ковачичем. Вот и все.

— Научная?!

— Да. Знаете, мы с ним однажды серьезно поспорили. Он сообщил, что заканчивает разработку прибора, который будет невозможно отключить. И предложил мне сделать это, в полной уверенности, что подобное невозможно. Но разумеется, он ошибался. Ведь это не физическая, это философская проблема.

Вероника посмотрела на него непонимающе.

— Вечное состязание: броня и пуля. Всегда можно разработать броню, которую не пробьет никакая пуля и всегда можно создать пулю, которая пробьет любую броню. Не может существовать нейросхема, которую невозможно взломать. Вот ваш покорный слуга и изобрел прибор, который поможет это сделать.

Вероника скосила глаза.

— Ваш… чемоданчик?

Хар кивнул.

— Да. Правда, пока в нем не хватает одного блока. Очень важного блока. Но сейчас его доставят и тогда мы продолжим.

Они немного помолчали. Потом Вероника с трудом произнесла:

— Вы даже больший негодяй, чем все эти ублюдки, которые меня похитили. Они просто делали что-то за деньги, а вы…

Хар мягко остановил ее и улыбнулся.

— Уважаемая Вероника, вы не правы. Пройдет некоторое время и вы первая искренне передо мной извинитесь. Бывает. Я вас разумеется прощу, обычно я легко нахожу общий язык, особенно с такими красивыми женщинами.

— Негодяй! — выплюнула женщина, но ее прервал звук открывшейся двери.

Хар повернулся. К ним входил шеф в сопровождении личного охранника, остальные остались в помещении перед дверью.

Хар улыбнулся и наклонил голову.

— Мой блок?

Охранник протянул ему плоский тонкий ящичек. Хар взял прибор, надавил на несколько едва видных кнопок и прислушался. Потом удовлетворенно кивнул, подошел к чемоданчику и вставил блок в боковую щель. Тот вошел с едва слышным щелчком.

— Отлично. Продолжим…

Хар слегка наклонился, входя в режим растянутого времени. Все вокруг окуталось желтоватой дымкой, а поле зрения сразу резко сузилось.

Одним движением он вырубил ближайшего охранника, а потом повернулся к вошедшим. Первый еще падал, уже мертвый, а его рука летела прямо в живот. Человек послушно сложился и пальцы второй руки, сложенные в копье, пробили ему горло. После этого Хар повернулся к оторопевшему шефу и одним резким движением свернул ему шею.

Первый охранник наконец опустился на пол, перегораживая дверь. Поймав его бластер, Хар выскочил в приемную и расправился с теми, кто там находился. Потом он вернулся к Веронике. Достав из чемоданчика несколько заряженных шприцов, он поднял рукав свитера и прижал первый к руке. Тот тихонько зашипел.

— Что вы делаете? — воскликнула Вероника.

— Ввожу вам стимуляторы, — Хар отбросил первый шприц и приложил второй. — Вам придется вести скикар.

Он отбросил второй шприц и вогнал третий. Потом разблокировал наручники, захлопнул саркофаг, взял чемоданчик, выскочил в приемную и поставил его крышкой ко второй двери. Мгновенно вернулся обратно, откатил саркофаг в угол и присел около него, сжав зубы и закрыв уши руками. Звук был не слишком сильным, но тряхнуло изрядно.

Длинный язык пламени пролетел по всей длине коридора и выбил противоположную стену. В получившийся проем в здание заглянуло солнце. Хар резко распрямился и сунув бластер за пояс, рванул с саркофагом к выходу. Он должен был успеть к скикару до того, как периметр блокирует внутренняя охрана.

Коридор казался бесконечным. Половину они проскочили спокойно, но дальше пошли препятствия. Пришлось много стрелять. Когда они добрались до конца коридора, общий счет был в пользу Хара. Однако его тоже задели и довольно сильно. По пути он обогатился двумя штурмовыми лучеметами, получив взамен три ранения. Одно — довольно серьезное.

Скикар камнем упал вниз и застыл в метре от них, распахнув боковую дверь. Хар одним движением поднял Веронику и бросил ее на переднее сиденье.

— Берите управление, — сказал он, падая рядом. — Вперед и вверх.

Вероника положила руки на джойстики. Скикар зарастил двери и начал быстро подниматься.

— Вы ранены!

— Быстрее. Мне нужно распахнуть окно.

— Они же не открываются! — выкрикнула Вероника.

— Откроются. Держите курс на шпиль впереди. Скорость — на максимуме.

Хар нажал рычаг, повернулся назад и выставил оба ствола в открывшийся проем. Через секунду перед ним выросла тройка машин, плюющаяся огнем. Хар открыл ответный огонь. Передний скикар сделал резкий вираж и врезался в землю. Звук взрыва догнал их, когда Вероника по команде Хара сделала резкий вираж, уводя машину от града осколков. Хару удалось поймать на мушку еще один и вражеский скикар пропал из поля зрения. Но третий продолжал упорно обстреливать их машину, оставаясь невредимым.

Старательно наводя лучеметы на цель, Хар услышал, как вскрикнула Вероника — один из выстрелов задел и ее. Черт! Машина противников бронирована. Ну давай же, давай! Он опустошал магазин, но проклятый скикар, как заколдованный, оставался невредим. А позади возникли еще два, которые догоняли, издали плюясь огнем.

Впереди показалась граница владений. Концерн располагался на пустынном острове, полной собственности компании и на его территории функции полиции исполняла внутренняя охрана. Как это произошло, сейчас разбирались юристы Конторы. Но факт оставался фактом — чтобы остаться целыми, им нужно было успеть пересечь границу.

Их скикар начал терять скорость. На нем не было усиленной брони, иначе машину не пропустили бы на закрытую территорию. А легкая могла лишь немного ослабить огонь, но была не в состоянии перекрыть его совсем.

Метрах в пятидесяти от ограды движок замолчал и скикар резко пошел вниз. Пропахав метров пять по неровной почве, машина остановилась.

— Бегом! — крикнул Хар, выбрасывая Веронику наружу. — К проему!

— А как же…

— Быстро! Я прикрою.

Вероника секунду смотрела на него, а потом бросилась вперед. Хар отбросил в сторону оба лучемета с опустошенными магазинами и взял в руки многострадальный бластер. Скикар противника резко взмыл вверх. Хочет перепрыгнуть меня, чтобы перекрыть выход. Сейчас или никогда! У многослойной брони была одна уязвимая точка и находилась она именно на брюхе машины.

Хар вогнал себя в режим ускоренного времени и все вокруг послушно застыло. Вот Вероника, медленно перебирая ногами, еле-еле приближается к ограде. Вражеский скикар, как лист в потоке ветра, медленно поднимается вверх. Очередь из лучемета, не спеша летящая навстречу, врезается в тело Хара. Сознание начинает гаснуть, но он успевает чуть подвинуть ствол и нажать на спуск. Распухает огненный шар, пускающий в стороны ослепительно красивые струи огня. Почему-то вокруг очень тихо. Все гаснет. Занавес.

Взрыва он, разумеется, не услышал.

2

Дэвид дождался отлета последней машины и только после этого достал из кармана комм. Он хотел встретиться с Аленой. Он набрал номер и стал ждать. На экране появилось хмурое лицо девушки.

— Простите, я говорю с Аленой? — спросил он.

Девушка подняла голову.

— Да, — безучастно ответила она. — Но я вас не знаю.

— Меня зовут Дэвид. Я командир отряда, в котором служит Петер. Мы не могли бы встретиться и поговорить?

Алена некоторое время молчала.

— Это очень важно, — добавил Дэвид.

— Хорошо, — сказала она. — А где?

— Где вам удобно. Можно в каком-нибудь кафе.

Они встретились на площади городка, около аэродрома. Недалеко от фонтана в зеленой рощице располагалось небольшое кафе. Туда Дэвид и привел девушку. Они расположились за небольшим столиком.

— Отряд уже улетел, — ответил он на ее немой вопрос. — Весь. У нас новое задание, оно продлится около месяца. Я просто немного задержался.

Алена опустила голову.

— Вы с Петером поссорились, да? — мягко спросил Дэвид.

Девушка кивнула.

— У него другая, — ее глаза наполнились слезами. — Он прогнал меня. И сказал, что нам нельзя больше видеться. Значит, у него есть кто-то еще.

Дэвид покачал головой.

— Алена, у него никого нет. Дело совсем в другом.

Он сделал знак роботу. Тот привез и поставил на стол бутылку с тремя блеклыми стрелами.

— Вы знаете, что это такое?

Алена кивнула.

— Специальный напиток, — сказала она. — Для генно-модифицированных людей. Их сейчас в Федерации около ста тысяч.

Дэвид кивнул.

— Да, эта аномалия длится уже больше пятидесяти лет. Так вот, напиток — своеобразный стимулятор. Он достаточно сложный, в нем около двадцати компонентов. Но главный один — очень сильный растительный яд. Правда его здесь немного, несколько микрограммов. Если вы решите его выпить, то будете долго болеть. Но иногда и обычным людям приходится его пить, когда нужно победить опасную болезнь. Меня им однажды напоили, когда я лежал в госпитале. Ощущение не из приятных. Запомнилось на всю жизнь.

Алена смотрела на него, не понимая, зачем ей это рассказывают. Сейчас поймешь, девочка, подумал Дэвид.

— Существует бутылка с одной яркой стрелой. Напиток практически такой же, за исключением некоторых ингредиентов. Вот только яда там больше раз в десять. Обычного человека он убьет сразу.

Девушка кивнула.

— Один раз я видела такую. Это очень редкий напиток. И тех, кто его может пить, тоже очень мало.

— Но бывают бутылки и с двумя яркими стрелами…

Алена покачала головой.

— Никогда не видела. Наверное, таких людей еще меньше.

Дэвид кивнул.

— Да. Но есть и еще более редкий, с тремя яркими стрелами. Его называют пылающий тройник.

— Неужели есть люди, которые могут его пить?

— Есть. Их очень мало. Что именно входит в этот напиток, пока не раскрывается. Но могу вас уверить, что обычный человек никогда его не попробует. По своей воле, разумеется.

Алена вздрогнула.

— Я думаю. А много… таких людей?

Дэвид вздохнул.

— На сегодняшний день десять. Пока только десять, на всю Федерацию.

Они помолчали. Потом Алена несмело спросила:

— А зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что вы должны это знать. Все они — необычные люди. У них разные специальности, но каждый их них — Мастер с большой буквы. А пилот среди них только один. Уникальный пилот. И зовут его Петер Харанский.

3

Планета Ригонда не зря считалась одним из лучших курортов Федерации. Два больших материка располагались в зоне комфортного климата. Но основные места отдыха находились на островах, разбросанных в теплом ласковом море и покрытых сине-зелеными густыми рощами. Практически на каждом располагался уютный комплекс отдыха. А количество и длина превосходных пляжей превосходило все известные пределы.

Курорт Эксцельсиор по праву носил звание одного из самых фешенебельных. Кроме десятка первоклассных центров СПА на нем располагался и один из самых престижных ресторанов, с прекрасной тонкой кухней. И кроме того, что было намного важнее, именно в этом ресторане заключались самые важные сделки, ради которых на эту планету прилетали не только изнеженные курортники, но и неброские деловые люди в строгих костюмах.

Дэвид приоткрыл глаза. Его четверка в свободных позах валялась прямо на густой траве, на самой границе роскошного пляжа. Сам он тоже расположился на зеленой полянке, но во-первых, немного аккуратнее, чем остальные, а во-вторых, как командир, лежал в некотором отдалении. Это было очередным нарушением правил, но персонал отеля уже привык, что армейские на отдыхе исправно платят немалые штрафы, но делают все по-своему.

Еще две полные десятки находились в соседних отелях, в километре от этого. Очень удобно, в случае надобности будут здесь через несколько минут.

Одежда на ребятах была не новой, но безупречно чистой. Хороший вид, не привлекает особого внимания. И многое говорит тому, кто понимает. Козырьки у всех были надвинуты на лоб, здешнее солнце было ярким.

Вот тебе и курорт, подумал Дэвид. Как там говорил командующий: заодно отдохнете и немного развеетесь. Стоило так спешить. Десятый день, как торчим в этой чертовой парилке. И никого. Никто не подходит.

Он еще раз оглядел остальных. Действительно, как на курорте. Медведь даже ногой подергивал во сне. А может, ребята действительно немного устали, вдруг подумал он. Каждая операция добавляла что-то свое и все вместе оказалось совсем не легким. Для всех. Не говоря о тех, кто получил ранения. Не тяжелые, к счастью. Но ранение есть ранение, каким бы оно не было.

Он повернулся на бок и закрыл глаза. Жаль, рядом нет Графа… Сейчас бы со вкусом и не спеша поговорили. Увы. Генри и в лохмотьях выглядел как принц, ожидающий наследства. Он здорово портил картину. Так что наверху, на спутниковом кольце, ему сейчас было самое место. Остальной отряд располагался там же. И правильно, что девушек не взяли. Во-первых, на планету как раз и прилетают для того, чтобы поразвлечься в местном женском обществе. Как правило, одни мужчины. А потом, без девчонок делать такие дела намного проще…

— Командир, — услышал он негромкий голос Роберта. — Кажется, это к тебе.

Дэвид открыл глаза. По мощеной серыми плитками дорожке к нему не спеша приближался мужчина. Средних лет и судя по одежде, местный. Не из бедных. Так что он вполне мог быть одним из тех, кого они так долго ждали.

Дэвид легко поднялся и отряхнул брюки. А потом жестом показал подошедшему на ближайшую скамейку. Тот кивнул. Остальные даже не пошевелились. Дэвид присел за небольшой столик, под широким, немного примятым ветром зонтиком. Мужчина опустился на лавку напротив.

— Добрый день. У меня к вам деловое предложение, — не спеша начал он. — Вероятно, имеющее для вас некоторый интерес. Я представляю некую посредническую фирму, достаточно влиятельную.

Дэвид не спеша оглядел его.

— Какую именно?

Мужчина молча вытащил неброский жетон и протянул его Дэвиду.

— Коста!

Малыш приподнял голову. Дэвид перебросил ему жетон. Тот легко поймал его, достал комм и некоторое время колдовал с ним. Потом бросил жетон обратно Дэвиду.

— Вроде настоящий, — пробормотал он.

Дэвид вернул жетон. Мужчина не торопясь убрал его в карман и аккуратно застегнул лацкан.

— За определенный процент я свожу тех, кто предоставляет разного рода услуги, с теми, кто в них нуждается. Это вполне законная деятельность. У меня в картотеке около полусотни различных компаний. Среди них есть около десятка охранных фирм.

— Нас там нет.

Мужчина кивнул.

— Естественно. Но если вы хотите попасть туда, мне необходима дополнительная информация. В обязательной анкете у вас заполнены всего два пункта. На сегодняшний день это своеобразный рекорд.

Дэвид пожал плечами.

— Нам нельзя встревать в схватки с армейскими, поскольку мы сами армия. И использовать свою форму и оружие.

Мужчина поднял брови.

— Вы планируете охранять груз голыми руками?

— Я имел в виду наше, армейское оружие, — Дэвид слегка зевнул. — Наниматель должен предоставить свое. Им мы и воспользуемся.

— А если вам попадутся незнакомые модели?

Дэвид хмыкнул.

— Это исключено. Таких в ближнем космосе просто нет.

Мужчина покачал головой.

— Смелое заявление. Вы можете его как-то подтвердить?

— Вам придется поверить мне на слово.

— К сожалению, это немного. А драки в барах у нас котируются слабо, — мужчина слегка улыбнулся. — Хотя признаюсь. То, что ваши ребята не пропустили ни единого подходящего места на этом острове, произвело определенное впечатление. Как и то, что они там проделали. Но для специалистов это не совсем то, что требуется.

Дэвид пожал плечами.

— Скука — плохое развлечение…

Мужчина ненадолго задумался.

— Могу предложить для начала один вариант. Правда, плата довольно скромная, это скорее проверка. Если вы понравитесь нанимателю, то следующий контракт не заставит себя ждать. И будет не в пример серьезнее. Мне продолжать?

Дэвид кивнул.

— Сопровождение груза. Перевозка планируется на одном боте, масса не более ста тонн. Груз упакован в двадцать стандартных контейнеров, направление — с нашего кольца в соседнюю систему. Длительность — не более трех суток. Состав охраны на ваше усмотрение.

— Характер груза?

— А зачем вам это?

— Затем, чтобы знать, с чем мы можем столкнуться во время этого, как вы говорите, сопровождения.

Мужчина замялся.

— Я не уполномочен раскрывать подобные вещи.

Дэвид сделал легкое движение, намек на вставание.

— До свидания. Это кот в мешке. Так абсолютно невозможно грамотно спланировать операцию.

— Подождите. Вам ведь не нужно точное название материала?

— Разумеется.

Мужчина задумался, а потом махнул рукой.

— Ладно, под мою ответственность. Там… достаточно редкие и ценные металлы, не радиоактивные.

— Вот видите, — Дэвид слегка улыбнулся. — Пустяк, а приятно. Что делать с теми, кто решит, что груз представляет для них интерес?

— На ваше усмотрение, — мужчина поморщился. — Правда, у нас стараются обойтись без трупов. Последует слишком долгое и нудное разбирательство. Но если не получится…

— Беремся, — сказал Дэвид, протягивая свою карточку. — Как только сбросите сам контракт и полную информацию, начнем планировать операцию. Тогда и поговорим подробнее. Про оружие и все остальное.

4

С Сорди Петер встретился на летном поле.

— Я все разузнал, — сказал тот. — Данные на кристалле, держите.

Петер молча взял кристалл и убрал его в карман.

До условленного места они летели около часа. По дороге Петер прикинул, где бы сам расположил нечто подобное и решил, что лучше всего подошла бы затерянная долина, спрятанная между гор. Но он ошибся. Их цель находилась на небольшом островке, километров в двадцати от ближайшего берега.

Они прилетели в середине дня. На подлете Сорди достал из кармана небольшую карточку и подключил ее к своему комму. А потом некоторое время ожидал разрешения. Остров несомненно охранялся.

Они сели около небольшого здания. Деревьев вокруг было немного, почва была сухой и каменистой. Рядом располагалась пара ангаров.

— Я познакомлю вас со здешним владельцем и улечу. Увы, дела не оставляют. А вот и он сам.

К ним подошел мужчина средних лет, с кислой миной на лице.

— Привет, Сорди, — сказал он. — Это и есть твой гений?

Сорди кивнул.

— Знакомьтесь. Его зовут Сокол. А это здешний хозяин, мистер Хьюго Бланш.

— Вид не впечатляет… — протянул подошедший.

— Ничего, — улыбнулся Сорди. — Посмотришь, как он летает и все вопросы сразу отпадут.

— Ладно, тебе я доверяю. Ты предупредил его о том, что у нас не болтают?

— Он все знает, — покладисто заметил Сорди. — Не волнуйся, Хьюго. Простите, господа, но я вынужден вас покинуть. Дела.

Он пошел к стоящему на краю поля скикару. Петер проводил его взглядом и повернулся к Бланшу.

— Пожалуйста, обрисуйте задачу, — сказал он. — Я пока ничего не знаю.

— Задача простая, — буркнул тот. — Научить мои новые машины летать. И как можно скорее.

— Сколько их?

— Три, малое звено. Сейчас выведут из ангара, тогда и посмотрите.

Петер повернулся к ангару. Роботы уже открывали широкие ворота. В проеме виднелся матово серый нос висящей впереди машины.

— Сколько у меня будет времени?

— Не больше десяти дней. Хотя эти машины были нужны мне еще вчера. Я бы назвал вам меньшее время, но по данным аналитиков это самое минимальное, за которое вообще можно справиться с такой задачей.

— Меня это устраивает, — спокойно сказал Петер и стал смотреть на медленно вылетающий из ангара бот.

Бланш покосился на него, потом вытащил из кармана комм, прижал к уху и некоторое время молча слушал. Потом бросил: хорошо, скоро буду, и спрятал комм в карман.

— Мои планы изменились, мне нужно улететь, — бросил хозяин. — Дальше разбирайтесь сами. Вооружение на машинах учебное, так что можете стрелять на полную катушку. Ваша машина в соседнем ангаре.

— К кому мне обращаться, если возникнут вопросы?

— К роботу-распорядителю. Я уже отдал ему приказ.

Бланш показал на робота, замершего в десяти шагах. Потом повернулся и пошел к стоящему неподалеку скикару. Подойдя, он повернулся и сказал:

— Над островом для полетов выделена двадцати километровая зона. И будьте аккуратнее на ее границах: у охранного кольца заряды боевые. И задание никого не пропускать я не отменял.

Петер подождал, пока скикар скроется из виду, а потом приказал роботу вывести его машину. Три бота учеников уже висели над полем.

Когда его бот подлетел к центру поля и повис над расчерченным кругом, Петер поднялся по трапу и сел в кресло. Потом приказал машине закрыть люк, пристегнуть пилота и вставил карточку в прорезь пульта. Его рабочая осталась в отряде, с собой он прихватил старую, которая была у него еще в Летном.

— Меня зовут Петер, — сказал он. — Рад познакомиться.

— Элеонора, — ответила нейросеть. И тут же спросила: — А это действительно сам Скорпион написал?

Петер молча выругался. Он совсем забыл, что на карточке осталось обращение Браухича.

— Да, — ответил он. — Простите, забыл стереть.

— Стереть? — недоуменно спросила нейросеть. — Стереть такое обращение?

Вот попал, подумал Петер. И что теперь говорить?

— Элеонора, — начал он. — Это моя старая карточка. Рабочая сейчас находится совсем в другом месте. Не обращайте внимания.

— Как скажете, — недоуменно ответила нейросеть. — Ваше право.

— И еще, у меня маленькая просьба. Не стоит пока ни с кем делиться подобными новостями, хорошо?

— Договорились.

— Расскажите мне немного об этих машинах, — Петер кивнул на экран, на котором плавно покачивались три серых бота.

— Сами боты — последние модели, выпущенные для армии. Предполетный тюнинг проводила одна из трех известных мне фирм, какая — точно неизвестно. Основные изменения: за счет пространства рабочей кабины и оборудования жизнеспасения поставлен более мощный двигатель и резко усилено вооружение. С нейросетями ботов после тюнинга я не общалась. Запретил мистер Бланш, мотивы мне неизвестны.

— То есть для пилота там места нет.

— Да.

— Понятно… — протянул Петер. — Переключите канал связи на общий.

— Есть.

На экране появились три размытых образа. Странно, подумал Петер. Что, сказывается своеобразное психическое состояние нейросетей, или дурит сам Бланш, большой любитель конспирологии? Он что, не знает, что опытный пилот сразу разберется в состоянии тех, кого он обучает? Петер покачал головой. Интересно, а как он собирается довести их до безумия? Нейросеть так просто с ума не сведешь…

— Давайте знакомиться, — сказал он. — Меня зовут Сокол. Я буду учить вас летать.

— Первый, второй, третий, — ответили по очереди машины. Кстати, именно эти номера горели у них на корпусе. Но Петера поразило не это. Голоса всех нейросетей были мужскими.

— Есть вопросы?

— Чему именно вы будете учить?

Это, судя по-всему, первый. Командный голос, с большей долей уверенности в себе и презрения ко всем окружающим, включая и Петера.

— А нельзя посмотреть?

Второй. Судя по голосу, более выдержанный. Третий промолчал.

— Я покажу, — сказал Петер и дал машине команду на взлет.

Для начала он решил проделать стандартный комплекс высшего пилотажа в атмосфере, раза в два увеличив скорость. А в конце добавить несколько фигур. Через десять минут машина опустилась на площадку.

— Сможете повторить?

Первый выполнил комплекс практически без ошибок. Второй тоже отлетал вполне прилично. Сложности возникли только у третьего.

— Давайте разделимся, — решил Петер. — Я дам каждому индивидуальное задание, а когда все выйдут на достаточно приличный уровень, начнем отрабатывать действия тройки целиком.

Первому он дал задание постепенно увеличивать скорость при выполнении. Второму указал на те элементы, которые тот выполнял не совсем уверенно. И обратился к третьему.

Нейросеть негромко вздохнула.

— Простите, что у меня так плохо получилось. Я ведь самая… самый младший.

— Как так? Разве машины выпущены не одновременно?

— Номера давал сам хозяин.

— Это мистер Бланш?

— Да. Он так и распорядился: первый старший, он у нас главный. Второй средний, а я — самый младший.

— Ясно.

Петер задумался. Голоса молодые, будь они людьми, он дал бы им лет по четырнадцать, не больше. Переходной возраст. Может быть, разгадка именно в этом? Если в таком возрасте насильно сменить пол, да еще и ввести в состояние стресса постоянными придирками, как на это отреагирует нейросеть? Ведь она обязана подчиняться владельцу, даже если и не согласна с его действиями. Это вшито в базовый модуль. Но недовольство должно куда-то выплеснуться. Не превратится ли это в конце концов в ненависть ко всему миру? В готовность убивать?

— Вы меня накажете? — прервал его размышления тихий голос нейросети.

— Что за ерунда? — удивился Петер. — За что тебя наказывать? Я с тобой немного позанимаюсь и ты прекрасно все освоишь.

— А хозяин нас всегда наказывал, когда мы не могли что-то выполнить.

— А как он это делал? — поинтересовался Петер.

— У него есть мощный генератор высокочастотных импульсов. Он снимал экранировку с мозга и запускал его. Было очень больно.

Вот негодяй, подумал Петер. Садист. Изувер. Надо же, издеваться над разумными машинами, которые не могут ответить.

— Давай займемся делом, — вздохнул он. — Я буду медленно выполнять фигуры, а ты аккуратно повторяй за мной. А когда станет получаться без ошибок, начнем увеличивать скорость. И не робей, у тебя все получится.

5

Шерх и Граф сидели перед командным экраном и внимательно разглядывали маршрут грузового бота, переданный Дэвидом. Они отметили пять точек, в которых можно было организовать нападение и теперь отсеивали непригодные.

— Пожалуй, эти две можно смело отбросить, — заключил Шерх. — В первой рядом пылевое облако. Опасно, пираты на такое не пойдут.

— А вторая точка? — спросил Граф. — Вроде с ней все в порядке.

— Самая дальняя. Они же считают каждую кредитку. Из этой пока довезешь груз, столько горючего истратишь, что почти вся прибыль исчезнет.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Граф. — Остаются три. Многовато.

— Они равноценные, — Шерх потер лоб. — Их так просто не откинешь. Придется ставить машины во всех трех.

— Может, на одну выделим Ласточку? — спросил Граф. — Она все равно мотается без дела. Старик жаловался, что Борг при встрече его попенял, что машина не участвовала в боевых схватках. А в такой Владик вполне его заменит. У Старика сейчас все в порядке, он с неделю точно не сдвинется с места.

— Нет, — Шерх покачал головой. — Рано Владику воевать, пусть еще потренируется. Да и Дэвид особо предупредил, чтобы охрана Петера находилась в полной боевой готовности. Давайте попробуем обойтись обычными ботами.

Граф вздохнул, но решил согласиться. Если честно, Владику действительно пока было рановато влезать в настоящий бой. Хотя он и здорово поднялся, получив Ласточку во временное пользование.

— Тогда решили? Прикрываем три внешние точки. А Дэвид берет на себя бот. Интересно, сколько человек он возьмет на борт?

Шерх улыбнулся.

— Думаю, не больше двух пятерок. На грузовом боте особенно не развернешься. Да и ребята начнут скандалить. Не выставлять же против каких-то пиратов половину элитного отряда. Но вообще, это не очень хорошо.

Граф коротко хмыкнул в ответ. Действительно, в отряде витали нездоровые настроения. Ребята настолько привыкли к своему особому положению, что в мыслях уже сформировалась идея о том, что в ближайшем окружении им нет равных. А это могло привести к серьезным разочарованиям. Шерх прав. Такие настроения надо выбивать. И как можно скорее.

— Я буду на штабном катере, — закончил Шерх. — Вы со мной?

Граф секунду колебался, но потом все-таки сказал:

— Только не смейтесь. Но мне бы хотелось быть с Дэвидом.

Шерх коротко вздохнул, но вслух ничего не сказал.

Глава 15

1

На этот раз привычный облик Хар получил только через две недели. Сначала Вероника настояла на своем праве навестить его в больнице. Несмотря на рану, она оказалась очень энергичной женщиной и шефу пришлось уступить. И хотя ее сразу поставили в известность, что Хар совсем другой человек, чем ученый по имени Вен Толиен, прежний облик пришлось временно забыть.

Дождавшись, когда Хар окончательно поправится, Вероника также энергично заявила, что умеет быть благодарной. Напрасно Хар пытался объяснить, что имел в виду вовсе не это, что его элементарно не поняли и прочее, прочее… Его просто не слышали. Про мужа Вероника вообще ни разу не вспомнила. Так что пришлось смириться и в результате они провели вместе чудесную бурную неделю. После чего Вероника наконец вспомнила о своем институте и таинственной лаборатории и после еще более бурного прощанья собралась и улетела.

А Хар, уже в своем нормальном виде, отправился наконец на свой остров. Остров уже стал практически привычным и Хар еще в полете начал прикидывать, что будет делать сначала, а что потом.

Рудольф с Паоло, как и в прошлый раз, возились на участке. Правда на этот раз Рудольф помогал садовнику высаживать деревья. Он первым заметил Хара. Хотя нет, первым был Норд. Пес бесшумно выскочил из-за кустов и через мгновение оказался рядом. Норд сильно изменился за это время. И здорово вырос. Месяц занятий явно пошел ему на пользу.

Собака подошла поближе к хозяину и наклонила лобастую голову. Хар опустил руку и легонько потрепал загривок.

— Как у нас дела? — спросил он и добавил: — Только без мелочей.

— Все в порядке, — ответил Рудольф. Паоло молча кивнул.

— Норд вам не докучал?

Рудольф ухмыльнулся.

— Он теперь умный. Никакого сравнения с тем, что было раньше. Утром молча обходит сад, а потом занимает стратегическую позицию в центре и начинает наблюдать. Обязательный месяц занятий мы закончили, но тренер сказала, что если будет желание, можно пройти дополнительный курс.

— А что в нем? — поинтересовался Хар.

— Я не смотрел. Она сказала, что скинет конспект в ваш ящик.

— Нужно будет поинтересоваться, — подумав, заметил Хар. — Может и походим. Я вам пока не нужен?

— Вроде нет.

— Тогда мы прогуляемся, — Хар повернулся к псу и скомандовал: — Поводок.

Пес исчез и через пару секунд появился опять, уже с поводком в зубах. Хар пристегнул карабин и они вышли на улицу. Проходя мимо дома Рони, Хар вздохнул — на окнах были спущены жалюзи, а в воздухе висел стандартный плакат о продаже.

В парке Хар отстегнул поводок и разрешил Норду немного побегать, а сам присел на скамейку и достал комм. Конспект был не длинным: во вступлении говорилось, что дополнительный курс закрепляет навыки первого. А еще стимулирует память и распознавание человеческой речи. Хар решил, что это им отнюдь не помешает. Начну ходить с Нордом сам, подумал он. А не успею закончить, передам пса Рудольфу.

Зайдя на площадку, он зашел к распорядительнице, записался на занятия и оплатил их. Очередной цикл начинался через три дня.

Вечером Хар был в ресторане. Официант сообщил ему, что доктора на острове нет и посоветовал на ужин молодую телятину в кисло-сладком соусе, а к ней — новое вино. Хотя Хар знал уже многих, вечер он провел в одиночестве. А потом пешком двинулся домой.

Утром, после занятий с Нордом, Хар сел на скамейку около дома и призадумался. Ему не нравилось свое состояние. Он не получал никакого удовольствия от заслуженного отдыха, так что проводить так целый месяц не было никакого смысла. Но на работу также не тянуло. Тупик. Он что, заболел?

Не придя ни к какому решению, Хар решил попробовать отвлечься и слетать в столицу. Пройтись по музеям, зайти в клуб коллекционеров, посмотреть на новинки. Так он и сделал. Хотя идти в клуб было немного рановато, Хар решил рискнуть. Однако народ в клубе уже был.

Хар немного побродил по залам, присматриваясь к коллекциям, но ничего интересного для себя не обнаружил. Монеты в основном были двух видов: либо те, которые у него уже были, либо такого класса, до которого ему в новом облике было еще расти и расти.

Среди стоящих у столов с альбомами Хар заметил Рене Соваджа, с которым они раньше достаточно плотно общались. У него Хар выменял в свое время два редких экземпляра. В нынешнем облике Рене его разумеется не признал.

Хар вежливо поздоровался первым.

— Я вижу вас в клубе не первый раз, — сказал Рене. — А вот коллекция у вас не очень обширная. Вы начали недавно?

Хар кивнул.

— Я поздний коллекционер. Пока в основном смотрю учебные фильмы и листаю каталоги.

— Начать собирать никогда не поздно, — с улыбкой подбодрил его собеседник. — Чем вы интересуетесь?

Хар пожал плечами.

— Еще не определился. Просто смотрю на монеты, а потом стараюсь выменять ту, которая мне понравилась.

— Подход простой, но несколько рискованный, — покачал головой Рене. — А вдруг понравившаяся вам монета будет стоить несколько миллионов?

— Пока такого не было, — улыбнулся в ответ Хар. — Видимо, у моего подсознания скромные запросы. А когда случится, придется крепко подумать, прежде чем брать.

— Рад, что вас не смущает сама сумма, — подыграл ему Рене. — Уже что-нибудь выбрали?

Хар покачал головой.

— Пока нет. Сегодня что-то не складывается.

— Бывают и такие дни, — согласился Совадж. — Тогда нужно просто ходить и смотреть. И постараться получить удовольствие.

Хар постарался, но без особого успеха. Он еще с полчаса бродил по залам, но потом вышел на улицу и не спеша пошел по пешеходной дорожке. Лететь обратно на остров тоже не хотелось. Да что за ерунда со мной творится, раздраженно подумал он и решительно свернул к ближайшему кафе. Так, скомандовал он себе. Сейчас ты поужинаешь. Потом полетишь домой. Утром сделаешь зарядку и позанимаешься с Нордом. А потом займешься домашними делами. Небось за время отсутствия всякой ерунды накопилось выше крыши. И хватит ныть.

Доктор на острове так и не появился. Хар, стиснув зубы, выдержал полные две недели, меньше было нельзя — запрещали психологи. Плюс еще три дня. А потом взял комм и связался с центром производства мебели, в котором заказал для гостиной большой круглый стол из настоящего дерева. На следующий день он уже был в знакомом поселке, где получил карточку-ключ в один из пустующих домиков. А утром его должен был ждать инструктор. Но не на этот раз.

В кресле сидел шеф, прикрыв глаза и сложив руки на животе. Хар невольно улыбнулся. Вылитый Колобок, в который раз невольно подумал он. И как это у него получается?

— Гадаете, зачем я решил с вами встретиться? — голос шефа был спокойным и доброжелательным. Хар покачал головой.

— А смысл? Вы же сейчас сами все расскажете.

— Разумно… — Шеф еще немного помолчал, а потом неожиданно спросил:

— Как вы себя чувствуете?

Вроде нормально, хотел ответить Хар, но неожиданно для себя вдруг сказал:

— Не очень хорошо. И главное, не могу понять, почему.

Шеф удовлетворенно кивнул.

— И впервые совсем не хочется работать, верно? Все правильно, так и должно быть.

— Не понимаю.

— Сообщить вам мнение психологов или догадываетесь сами?

Хар выпрямился.

— Давайте. Надоело зря ломать голову.

— Так вот, это означает лишь то, что вы переросли свой уровень. Вам нужна другая работа.

— Это как? — удивился Хар. — Вы хотите сказать, что нам придется расстаться?

Шеф засмеялся.

— Да нет… Вы нам нужны, и мы вам тоже, так что о расставании речь пока не идет. Просто это означает, что вам пришла пора заняться другими делами. Так происходит со всеми новичками: с кем раньше, с кем позже.

— И чем же я должен буду заниматься?

— Немного другими операциями. Но о них мы поговорим позже. А сегодня, в последний раз, вам предстоит выполнить привычное задание. Но от этого оно не станет менее трудным. И оно крепко связано с тем, что вам придется делать дальше.

2

Дэвид действительно взял с собой на бот только одну десятку. Плюс Графа, который сам набился в спутники. Разумеется, первая пятерка вошла в состав команды в полном составе. Да еще пришлось включить и неугомонную Марианну. Она пребывала в сложном состоянии: друг в окрестностях системы так и не появился, а почтовый ящик пока тоже молчал. Остальных Дэвид распланировал сам. Как наметил Шерх, они должны были на трех ботах курсировать около выбранных точек. Особо впрочем не отсвечивая, просто маскируясь находящимися поблизости небесными телами.

Прибыв на борт грузовика, все разошлись по кораблю, отмечая узловые точки, а потом окончательно определились. Малыш остался в рубке, молча наблюдая за действиями командира бота и штурмана. Всего на борту было четыре человека. Медведь расположился около механика, который безвылазно сидел в машинном отделении. Дэвид раскидал ребят по основным точкам, а сам с Графом засел в кают-компании. А Марианна, немного поскучав в медотсеке вместе с врачом, он же управляющий грузовыми трюмами, оставила его и перебралась к остальным.

Командир бота быстро закончил обязательную проверку и получив разрешение диспетчера, отчалил. Команда занималась своими делами, дежурная группа — своими. А свободная пока четверка разложила карты и методично принялась убивать время.

— Роббер, — сказал Дэвид и отметил на лежащем экране папки три взятки.

— Я — пас, — отозвался Граф.

Сидевшая напротив Дэвида Марианна ненадолго задумалась, а потом тоже опустила карты.

— Аналогично, — сказала она.

Томаш аккуратно сложил взятки и поставил на экране звездочку.

— Начнем новую? — спросил он. — Или устроим перерыв?

Тут дверь наконец распахнулась и внутрь вошел Медведь.

— У нас гости, — сообщил он. — Я не стал связываться по комму, на всякий случай. Вдруг у них сканер.

— Правильно, — кивнул Граф. — Хотя и вряд ли. Черт, никогда не дадут нормально доиграть.

Он пружинисто встал, сунул парализатор за пояс и вышел вместе с Иваном.

— Томаш, — распорядился Дэвид. — Подойди к шлюзу и пригляди, чтобы все прошло тихо и аккуратно.

Томаш кивнул и тоже покинул помещение. Марианна дернулась вслед за ним, но командир ее сразу остановил.

— Мы с тобой остаемся здесь, — веско заметил он. — Разворачивай большой экран. И включи запись.

— Командор, — Марианна смотрела на него большими круглыми глазами. — Хотя бы вместе с Томашем. Я просто буду стоять рядом, клянусь!

Дэвид покачал головой, но не выдержав, бросил:

— Ладно, иди.

Марианна тут же исчезла. Вот ведь наказание, подумал Дэвид, включая экран. Когда она наконец повзрослеет и успокоится?

Рихард не торопился. Они прибыли в выбранную точку пространства несколько часов назад и теперь неподвижно висели, поджидая вожделенный грузовик. Все было просчитано заранее. Второй бот подстраховывал сзади, а штурмовая команда сидела на полу пока еще пустого трюма и лениво травила анекдоты.

— Капитан, локатор показывает, что цель приближается, — обратился к нему Сэмми, его постоянный штурман. Это было их шестое совместное дело.

Рихард бросил взгляд на экран и взял в руки комм.

— Орлы, — скомандовал он. — Кончайте болтовню, цель на экране.

Ребята стали подниматься и один за другим перемещаться к шлюзу. Операция была отработана до мелочей. Все, кто был на борту, выполняли ее уже не первый раз.

— Кто там сейчас, капитан? — спросил Холки, командир сборной группы.

— Точно не знаю.

— Может, пусто?

Все заржали.

— Жди. С таким-то грузом? Болтали насчет каких-то новичков. А вам что, не все равно?

Вторичное ржание.

— Да нет, просто интересно.

— Так, кончили. На счет раз.

Бот подлетел к борту и резко затормозив, прижался бортом к шлюзу. Вперед выдвинулся двухметровый гофр, который присосался к борту. Пробежала по дуге веселая огненная россыпь и кусок борта грузовика провалился внутрь и отлетел в сторону.

— Пошли!

Десятка вломилась в широкий коридор и резво двинулась вперед.

— Ходу, ходу!

Тройка повернула налево, там была ходовая рубка. Остальные продолжали бежать по коридору. Рихард наблюдал с борта, в шлемах нападавших были видеокамеры. Вот тройка вскрывает дверь в рубку, врывается внутрь, с оружием наготове и… изображение гаснет! Рихард, не веря себе, уставился на черный экран. Еще один, еще… Изображения гасли одно за другим.

— Кэп! — выкрикнул Сэм. — Что-то не так! Может отвалим?

Рихард не успел ответить. Центральный экран загорелся и на нем появился рыжеволосый гигант с серыми стальными глазами. Секунду он буравил их взглядом, а потом с ленцой прорычал:

— Не советую дергаться. Второй корабль захвачен, орудия смотрят прямо на вас. Сейчас подойдут мои ребята. Самое умное, что вы можете сделать — это спокойно ждать и когда скажут, открыть люки. Тогда обойдемся без жертв.

3

Петер летел к своей следующей работе. С Бланшем они расстались почти мирно. Посмотрев на полеты тройки роботов, тот сквозь зубы процедил, что в принципе нормально. Но неплохо бы еще немного подогнать. На что Петер резонно заметил, что для этого понадобится не десять дней, а десять месяцев. На этом его возня с роботами закончилась. Попрощался с ним только третий, первый и второй хранили гордое молчание. Впрочем, Петер и не ждал благодарности. Он выполнил то, что обещал, а больше здесь его ничего не интересовало.

Путь до аэродрома Леруа занял полдня. Сев на краю поля, Петер отпустил скикар и огляделся. Хозяин уже шел к нему.

Жан-Клод оказался высоким и худым, с усталым лицом. Он внимательно осмотрел Петера с ног до головы и недоверчиво спросил:

— Вы и есть тот самый Сокол, о котором говорил Сорди?

Петер кивнул.

— И кем вы работаете, если не секрет?

— Пилот-испытатель, в Центре боевой аэронавтики.

— Испытатель… Как же вы оказались здесь и сейчас?

Петер пожал плечами.

— Взял отпуск. Захотелось немного полетать просто так, для себя.

Леруа покачал головой.

— Просто полетать. Ага. И сколько у вас на это времени?

— Не больше двух недель. Мой отпуск небезграничен, так что давайте займемся делом.

Леруа еще некоторое время смотрел на него, потом вздохнул, поднялся и двинулся к большому ангару. Петер пошел за ним. Когда они подошли ближе, ворота распахнулись и внутри зажегся свет. В ангаре висели два бота: стандартная спарка и незнакомая машина с узким фюзеляжем и немного вытянутым носом. Видимо, именно о ней и говорил Борг.

— Машина заправлена, — сказал Леруа. — Нейросеть в нормальном состоянии.

— А что за странные выступы по бокам? — поинтересовался Петер. — Они явно портят аэродинамику.

— Требования военных. На самой машине нет вооружения. Антуан, по причинам, о которых мне не хотелось бы распространяться, не терпел армию. Но был вынужден подчиниться. Это стандартные крепления, на которые в случае нужды можно навесить ракетные соты.

Петер хмыкнул.

— Да уж, грозное оружие. И от кого оно поможет?

Леруа сморщился.

— Спросите армейских, это их заморочки. Что вам нужно для первого полета?

— Чистое небо. Больше вроде ничего.

— Минут через двадцать получите.

Он повернулся и пошел к низкому зданию невдалеке. На крыше виднелась антенна метеоустановки. Петер огляделся. На краю поля, на обязательной скамейке, сидела худая девчонка. С растрепанной челкой, в не новом, но аккуратном летном комбинезоне. Петер подошел ближе и поздоровался.

— Привет, — ответила девчонка. — Вы кто?

— Новый пилот, — Петер присел рядом. — Хочу немного поработать с вашей опытной машиной. Мне сказали, что я должен представляться, как Сокол. Но между пилотами такие глупости по-моему не приняты. Меня зовут Петер.

— Вика, — ответила девчонка. — То есть Вероника, но меня так никто не называет. Да и по имени редко. Прозвище — Галчонок. А вы к нам надолго?

— Недели на две. Думаю, хватит.

Девчонка посмотрела на него недоверчиво, но ничего не сказала. Петер поднял голову. Тучи постепенно таяли, здешняя метеоустановка работала нормально. Еще минут десять и можно взлетать.

— Кто-нибудь летал на этой машине? — спросил он.

— Двое ребят. Оба сейчас в госпитале.

— Даже так? А что случилось?

Вероника хмыкнула.

— Не удержали машину. Так они во всяком случае сказали. Потом.

— Интересно. А с ними самими можно побеседовать?

— Увы. Их уже отправили с планеты. Сложные раны, здешние врачи побоялись не справиться.

— Как же это они… А вы не пробовали?

— Мне рановато на такой машине, — грустно сказала Вероника. — Недоросла. Я пока летаю на обычной.

Петер покосился на нее.

— Вы какое кончали училище?

— Из какого меня выперли, — угрюмо ответила Вика. — Из знаменитого Борисоглебского. Там легендарный Чкалов учился, правда, очень и очень давно.

— Что так? — спокойно спросил Петер, не реагируя на выперли.

— Глупая история, — девчонка махнула рукой. Видно было, что она столько раз рассказывала про свое невезение, что сам рассказ уже не вызывал у нее особо негативных эмоций. — Ребята решили отметить день рождения одной девчонки и немного не рассчитали. На разборке все промолчали, а я, как дура, за них вступилась. Ну всех и вызвали к командиру.

— А почему начальство не ограничилось строгим выговором? — не понял Петер. Чтобы вылететь из летного, следовало сделать намного большее, чем то, о чем рассказывала Вика.

— Да все бы обошлось, — досадливо махнула рукой Вика, — если бы шеф был на месте. Но он отсутствовал, а вместо него оказался заместитель. Такая скотина. Он еще раньше ко мне приставал, ну я ему и съездила по морде. Он обязал всех явиться с родителями и дал на это три дня. Ребята-то жили рядом, а мне пришлось лететь на другой континент. А тут как раз мама заболела и отец не мог ее оставить. В общем, я не успела. И этот гад прислал мне приказ об отчислении.

— Грустная история. А что же ваш шеф?

— Он когда прилетел, тут же отправил мне приказ вернуться. Но я, дура, заблокировала с горя почту и ничего не читала. А когда прочла, выпускные уже закончились.

Вика горестно вздохнула. Невезение, помноженное на молодую глупость, подумал Петер. Но раз Жан-Клод ее взял к себе, на опытный аэродром, у девчонки явные способности. Надо будет посмотреть.

— А почему вы не поступили еще раз, в следующем году? Гордость не позволила?

— Да причем тут гордость! Летом меня пригласил к себе Леруа. Он мне доверил летать, на настоящей машине! Ну я и плюнула на училище, решила, что сама доберу. Мне ведь учиться-то оставалось всего ничего.

— Ну и как, добрали? — осторожно спросил Петер. Вика покачала головой.

— Нет. Одной летать плохо. Был бы рядом асс, тогда да. Только где его здесь возьмешь?

На краю поля показался Леруа и помахал рукой. Петер поднялся.

— Не унывайте, может что-нибудь и придумаем.

— А вы что, занимались со стажерами? — в глазах Виктории появился интерес.

— Было у меня полтора десятка, вроде справился. Так что небольшой опыт имеется.

Когда Петер подошел, опытная машина уже стояла на очерченной площадке.

— А что она не висит? — спросил он.

— Без пилота не поднимаем. Таковы правила для экспериментальных образцов.

Петер надел шлем и полез внутрь. Кабина бота не сильно отличалась от серийных машин. Но из-за того, что корпус был заметно уже и ниже, кресло располагалось почти на полу. Петер сел, пристегнулся и вставив карточку, поздоровался и представился.

— Добрый день. Меня зовут Эвита, — ответила нейросеть. — А я вас знаю. Вы — пылающий тройник.

— Уже и сюда доползло, — вздохнул Петер и для порядка поинтересовался: — Откуда сведения?

— Подруги рассказали.

— Ладно, давайте займемся делом. Сначала о себе.

— Меня тренировали два месяца на виртуальной машине. Потом пересадили на эту.

— Разница большая?

— Немалая. Виртуальная была близка к идеальной, а эту конструктор явно не доделал.

— Расскажите про полеты.

— Да собственно и рассказывать нечего. Оба разбились в самом начале первого рейса. Едва успели подняться.

— Что так? На рули бот реагирует нормально?

— В общем, да. Есть некоторые недочеты, но они не критичны. По моему мнению, им просто не хватило реакции.

Петер задумался.

— Предохранители у вас стоят?

— Да, как на серийных машинах. Но в рывках скорость все равно намного выше.

— Тогда сбросьте их полностью, чтобы не мешались.

Нейросеть немного замялась.

— Для этого необходимо подтверждение владельца, — наконец сказала она.

Петер взял в руки комм и соединился с Леруа. А вы уже так летали? — услышал он ожидаемый вопрос. Получив утвердительный ответ, хозяин сказал: Ваше право. Если думаете, что справитесь, я не возражаю. Давайте мне Эвиту, я распоряжусь.

Получив разрешение, Петер скомандовал взлет. Он поднял машину на пятьсот метров, когда почувствовал странный нырок влево. Петер мгновенно выровнял бот, но тот начал заваливаться в другую сторону. Тогда он бросил машину вниз, к самому полю, а потом резко сел. И задумался.

Антуан Леруа явно проектировал свой бот для очень высоких скоростей. Но машина не может летать одинаково во всем диапазоне: от максимального до нуля. Если стараться сделать оптимальной максимальную скорость, на малой она станет практически неуправляемой. Следовательно, для начала нужно попробовать выполнить все действия по меньшей мере на удвоенной.

Он вторично бросил машину вверх и не останавливаясь, увел ее вперед. Бот, хоть и плохо, но все же слушался рулей. Петер еще увеличил скорость. Чуть лучше. Еще. Он дошел практически до предела, выжав всю мощь движка, когда наконец почувствовал, что бот полностью ему повинуется.

Петер зашел в крутой поворот. Значит, на посадку тоже придется идти рывком. Опуститься как можно ниже, резко затормозить и плюхнуться на поле. Должно получиться.

Петер сел довольно удачно, удар оказался не слишком сильным. Потом заглушил двигатель и посидел немного в кресле, отдыхая. А потом вылез и пошел к Леруа.

Он нашел его в пристройке около ангара. Тот сидел за конструкторским столом, окруженным несколькими большими экранами и что-то быстро на них рисовал. Услышав шаги Петера, он повернулся к нему.

— Сначала я смотрел, но когда увидел, что бот вас слушается, решил, что сами все расскажете. Я весь внимание.

Петер вызвал кресло и сел рядом.

— Новости не очень хорошие. Пока на такой машине могу летать только я. Не думаю, что такое вас устроит.

— А что в ней не так?

— Во-первых, нужно что-то делать с аэродинамикой. На малых скоростях она практически не управляема.

Леруа вздохнул.

— Антуан говорил мне. Но он начал с максимальной, а малые оставил на потом. И не успел.

— Но делать все равно нужно.

— Я понял, подумаю. А во-вторых?

— Движок не тянет. Нужно раза в два больше мощности, по меньшей мере.

Леруа удивленно воззрился на него.

— Но ведь он и так дает машине скорость в полтора раза больше разрешенной…

Петер пожал плечами.

— Более-менее нормально бот шел только, когда я вышел на предел. Но так летать нельзя.

Жан-Клод задумался.

— Вообще-то, наверное вы правы. Брат сразу хотел поставить другой двигатель, но не сумел его достать. Тогда на рынке были только опытные модели. Так что, искать новый?

— Это зависит от того, что вы хотите получить в результате.

— Машину, которая сможет уверенно и быстро летать.

— А потом? Для чего она вам, что она будет делать?

Леруа потер лоб. Ему явно не хотелось отвечать.

— Давайте сначала решим вопрос с двигателем. Думаю, это займет не меньше двух дней. Привезти, проверить, смонтировать. Что в это время будете делать вы?

Петер уже распланировал свои дальнейшие шаги, поэтому спокойно ответил:

— Займусь с Вероникой. Немного потренирую ее, если вы не против.

Когда Петер подошел к скамейке, девушка его уже ждала. Теперь она смотрела на Петера совсем по другому. Видела, догадался Петер.

— Сегодня больше не полетите?

Петер покачал головой.

— Пока нет. Будем менять движок, не хватает мощности. А потом Леруа займется аэродинамикой.

— Тогда может меня потренируете? — робко попросила Вика.

Петер улыбнулся.

— Давайте попробуем, я вроде не очень устал. Выводите свой бот. Да, забыл сказать, со стажерами я на ты.

Когда они пристегнулись и Виктория активировала свою карточку, Петер приказал подняться на километр, а потом скомандовал:

— Держать высоту, квадрат со сторонами по пятьсот метров. Пошли.

Когда машина остановилась, Петер вывел траекторию на дисплей.

— Видишь, вместо прямых углов у тебя поворотные радиусы.

— А как же иначе? — недоуменно спросила Виктория. — Тормозить до полной?

Петер пожал плечами.

— Как, это твое дело. Задание — чистый квадрат.

После того, как машина несколько раз проделала фигуру, Петер сказал:

— Немного лучше, только очень медленно. Разворачивай машину по центру масс заранее, до полной остановки. И еще. Предел разрешенной перегрузки — десять же. Разгоняйся, насколько сможешь.

— Но здесь же всего пятьсот метров! — возмутилась Виктория. — Где же тормозить?!

— Пререкаетесь, курсант? — промолвил Петер с легкой угрозой в голосе. — Выполнять!

— Есть! — уныло ответила Виктория и взялась за джойстики.

Первые пятьсот метров превратились в девятьсот, но постепенно дело пошло и после получаса непрерывных упражнений стало получаться уже что-то близкое к заданию. Виктория взмокла, с нее градом катил пот, руки тряслись. Петер посмотрел на нее и покачал головой.

— Нормально. Но на сегодня пожалуй хватит.

— А вы не покажете мне идеальный вариант? — сердито сказала Виктория. — Чтобы знать, к чему стремиться.

Петер сунул свою карточку в пульт и не дожидаясь возгласов нейросети насчет Скорпиона, коротко бросил:

— Без комментариев. Пошли.

Когда они остановились, он вызвал траекторию на дисплей. Виктория оторопело молчала. Петер стер изображение, вытащил карточку и спрятал ее в карман.

— Все понятно? — спросил он. — Повторять не нужно?

Виктория только молча кивнула.

— Тогда на посадку и до завтра. Продолжим с утра, а сейчас отдыхай.

Рано утром, когда Петер после завтрака вышел на поле, Вероника уже сидела на скамейке. Петер сел рядом и спросил:

— Как настроение, стажер?

— Фиговое. Как вспомню вчерашнее, сразу плохо становится.

Петер улыбнулся.

— Напрасно, у тебя явные способности. Просто они нуждаются в тренировке. Выводи машину.

Когда они поднялись вверх и застыли на заданной высоте, Петер сказал:

— Сначала повторим вчерашнее упражнение, скажем, раз десять. А потом перейдем к другому. Начали.

Виктория выполнила задание очень неплохо. Петер сдержанно похвалил ее, а потом сказал:

— Следующее упражнение. Квадрат на прежней высоте, подъем на пятьсот метров вверх, второй квадрат в противоположном направлении. Спуск вниз, квадрат. И так далее. Все углы прямые.

С этим упражнением Виктория провозилась дольше, чем вчера, но зато в конце выполнила его почти безупречно. Петер расплылся в улыбке.

— Молодец, — сказал он. — А ты расстраивалась. Завтра, если будет время, начнем отрабатывать сложные виражи.

— Я не устала, — сказала гордая Вероника.

— Посмотри вниз, — посоветовал Петер. — Видишь? Леруа прилетел. Так что придется садиться. Полетаешь пока одна, закрепишь усвоенное.

Он подошел к севшему грузовику. Леруа уже отдал команду грузовому роботу. Тот аккуратно доставал из трюма двухметровый серебристый цилиндр. Увидев Петера, Жан-Клод молча кивнул.

— Легко достали? — спросил Петер.

— Как сказал однажды не помню кто: когда есть, чем платить, трудностей становится намного меньше.

Петер покачал головой.

— Не могу понять, зачем вам это.

Леруа посмотрел на него.

— Я дал слово умирающему брату. Такие обещания нужно выполнять.

Робот погрузил двигатель на тележку и покатил с ней к ангару.

— Я могу чем-то помочь?

Леруа покачал головой.

— Ваша работа начнется завтра. Сейчас я поставлю двигатель и погоняю его на земле. А потом буду подгонять новый корпус.

Петер кивнул и пошел обратно. Он сел на скамейку и стал смотреть на полет Вероники. Девушка выполняла задание вполне уверенно. Способная девчонка, подумал Петер. Не зря Леруа пригласил ее к себе. Через полчаса девушка посадила бот и довольная, подошла к нему.

— Очень неплохо, — похвалил Петер. — Продолжим завтра с утра. А если Леруа успеет с машиной, тогда после обеда.

Вероника села рядом.

— Еще целых десять дней, а потом вы улетите. Жалко.

— Отпуск на то и отпуск, чтобы заканчиваться. А на место нужно прибыть вовремя. Армия — не то место, где можно шутить.

— Армия, — Вероника завистливо вздохнула. — Эх, были бы у меня документы об окончании…

— Закончить Училище никогда не поздно, — философски заключил Петер. — А чем она тебя так привлекает?

— Армия — это… армия! — Вероника явно не знала, как сказать, но видно было, что это ее заветная мечта. — Даже просто оказаться там и то здорово. А если набраться опыта и попытаться попасть в Отряд…

— В какой Отряд?

— А вы разве не слышали?

— Ну, ходят разные слухи…

— В вооруженных силах есть особый Отряд. Элитный отряд. Его командир не подчиняется никому.

Петер рассмеялся.

— Я ведь военный пилот, Вика. Это просто глупости. Ты же говоришь про вооруженные силы.

— Ну, может только одному командующему, какая разница. В нем собраны самые лучшие воины. Десантники — все имеют ордена за огневые схватки, все мастера боя.

— Ну и ну. Какие же там пилоты? — Петер изо всех старался не улыбнуться. Народная молва в очередной раз порадовала своей необузданной фантазией. — Должно быть, сплошные ассы?

— Конечно. Но самый лучший, это их шеф-пилот. Он вообще наполовину не человек. Центр Аэронавтики изготовил для него специальную машину. Она одна такая, на всем свете. Черная Смерть. На ней он однажды в одиночку сбил тройку роботов.

Петер покачал головой.

— Я тоже слышал какие-то сплетни, насчет роботов. Но по-моему, там фигурировала обыкновенная машина.

— Такого просто не может быть, — уверенно сказала Вика. — На обычной машине роботов не собьет даже Старик.

— Какой старик?

— Это его прозвище. У них там вообще у всех прозвища: Медведь, Малыш, Граф. Бешеный.

— Бешеный — это наверное командир?

— Вовсе нет. У командира нет прозвища, его никто не знает.

Петер рассмеялся.

— Вика, ты ведь сама понимаешь, что это полная ерунда. Если и есть какой-то отряд, то все обстоит совсем иначе.

Девушка вздохнула.

— Наверное. Но так хочется… Ведь с пустого места слухи не появляются! Эх, посмотреть бы, как летает этот Старик. Хоть одним глазком.

Петер дружески взъерошил ей волосы.

— Может еще и посмотришь, не унывай. В жизни, знаешь, всякое бывает. Только нужно стараться, чтобы тебе не было перед ним стыдно. Пойдем спать?

Виктория умоляюще посмотрела на него.

— А может, еще немного полетаем? Я не устала.

Петер покачал головой.

— Ну что с тобой делать. Хоть и не стоит так перегружаться, придется уступить.

Он встал со скамейки и надел шлем.

— Поднимай машину.

Глава 16

1

Аллан чуть не проклял тот день, когда к нему пришел этот человек. Потом он правда понял, что ошибся, но тогда… День не задался с самого начала. Сначала ему положили на стол недельные сводки, пришедшие от аналитиков. Сказать, что они были неутешительными, значило не сказать ничего. На красивых объемных графиках вырисовывался полный провал и только резкие и незамедлительные действия помогли сначала отодвинуть его, а потом постепенно свести на нет. Затем ему пришлось разбираться с тремя неудачными вояками, которые умудрились поцапаться с бандой Сильвера. Конечно, это не означало, что такие дела сойдут Сильверу с рук. Но чуть не довести дело до стрельбы на улице… За такое следовало наказывать достаточно строго, что Аллану и пришлось проделать. А потом перед ним появился Младший брат.

Дверь в кабинет неслышно распахнулась и перед ним предстал Борхем. Алан не терпел роботов, живой дворецкий работал у него более тридцати лет. Впрочем, что значит работал? Борхем начал жить в семье Веласкесов задолго до рождения самого Аллана и он прекрасно помнил, как отец, умирая, сказал: Я ухожу спокойно, с тобою остается Борхем. Он сам выбрал должность дворецкого, хотя Аллан предлагал ему любую на выбор. Аллан доверял ему безоговорочно.

Борхем негромко сказал:

— К вам посетитель, — и отошел в сторону.

В кабинет легкой походкой прошел парень лет тридцати. На ногах — легкие кроссовки, потертые серые брюки, рубашка с закатанными рукавами. Короткий ежик светлых волос. Слегка скуластое лицо. Светло-серые, чуть прикрытые глаза и легкая блуждающая улыбка.

Парень дождался, когда кресло полностью раскроется и не глядя протянул дворецкому спортивную кепку с длинным козырьком. Потом мягко сел. Борхем принял головной убор с коротким полупоклоном и вышел из кабинета, бесшумно затворив тяжелую дверь из настоящего резного дуба.

Аллан внимательно посмотрел на посетителя. Борхем сам процеживал тех, кто рвался к нему в кабинет. Раз он молча пропустил парня, значит, у него были резоны. И еще. То, как он принял простую кепку, говорило о том, что к парню следует отнестись со всем возможным вниманием.

— К сожалению, я не смогу уделить вам много времени, — сказал он. — Прошу извинить, но через десять минут у меня назначено совещание, которое я не могу отменить.

— Я вас не задержу, — ответил парень. Голос у него был мягкий и спокойный. — Меня зовут Саймон. Я младший брат человека, которого вы знали под фамилией Салливан. Он умер две недели назад. Вчера вечером я прибыл на планету и открыл свой ящик. Там было письмо от брата, посмертное.

В голове Аллана прозвенел первый тревожный звоночек. Вечером в порт планеты вошел только один корабль — звездный крейсер Армагеддон. Он оказался у кольца совершенно случайно, подобные громадины в их систему обычно не заходили. Кем был этот молодой человек? Команда была обязана при посещении обитаемой планеты носить форму, а кроме команды с борта никто не допускался. Других кораблей на орбите не было. Во всяком случае, следовало говорить правду, скрывать что-либо смысла не имело.

— Да, он заходил к нам, — согласился Аллан. — Вы разумеется знаете, что он был неизлечимо болен. Официальные лекарства уже не помогали и он покупал успокоительное у нас.

— Разрешенные наркотики?

Аллан поморщился.

— Давайте быть точными — находящиеся на грани, это почти официальное название. У нас есть сертификат Федерации на их продажу. А его дают не каждому.

Парень прикрыл глаза.

— Они разумеется не бесплатные.

Аллан нахмурился.

— Я деловой человек, а не филантроп. Это два века назад торговля подобными соединениями была прибыльным делом. Сейчас прибыль чуть превышает норму, а риск штрафа намного выше. Мы установили вашему брату максимальную скидку, какую пропустила наша бухгалтерия.

— Причиной смерти стал именно тот наркотик, о котором вы говорите?

Аллан опять поморщился.

— Я не знаком с заключением врачей. Думаю, что подлинной причиной была его болезнь. А почему вы об этом спрашиваете?

— В письме говорилось о том, что некто предложил ему новое соединение и утверждал, что оно в несколько раз сильнее известных. Я говорил с врачами, они абсолютно уверены, что на ваших лекарствах брат вполне мог прожить не менее полугода. Это наводит на определенные мысли. Вы не можете подсказать, кто этот некто?

Аллан вздохнул.

— А если бы и мог? Зачем вам это? Неужели вы думаете, что сможете что-то сделать?

Парень поднял голову и в упор посмотрел на Аллана. И того пронизала внезапная дрожь. Позднее, вспоминая происшедшее, Аллан никак не мог понять, что именно в тот момент выбило его из колеи. За свою бурную жизнь он насмотрелся на разных людей и видел в жизни много всего, самого разного. Но такое с ним случалось считанное число раз. И он привык, что интуиция никогда его не обманывает. Сейчас на него смотрела сама Смерть.

Парень опустил глаза, посмотрел на свою левую руку и слегка помассировал запястье. А потом приподнял рукав. На руке блеснула татуировка-голограмма: парящий кондор. Снизу заискрились три огненные ленточки, за успешные боевые операции. Десантник, боевик высшего ранга. И судя по тому, что командир разрешил ему спуститься на планету, не просто рядовой боец, а командир подразделения. Перед Алланом сидел дипломированный убийца.

— Капитан отпустил меня только на один день. Ночью корабль уходит, — посетитель слегка улыбнулся, как бы говоря: не волнуйтесь, завтра меня здесь не будет.

Аллана такое заявление совсем не успокоило. Он знал, что может сотворить на мирной планете за один день такой специалист. Однако молчать было нельзя.

— Я напишу вам одно имя, — решил он. — Называть вслух не имеет смысла.

Он открыл ящик, нащупал чистую карточку и взяв ручку, написал на ней три слова. Потом протянул карточку парню. Тот взял ее, секунду смотрел, а потом поднес к лазерной зажигалке на столе Аллана. Карточка вспыхнула и пропала.

Парень легко поднялся.

— Спасибо, — сказал он. — Всего доброго.

И вышел из кабинета. А Аллан так и остался сидеть за столом. Пришел в себя он только тогда, когда вошел Борхем и поклонившись, оживил внешние экраны.

Хар отлепил ленту со рта мужчины и бросил ее в угол. Едва заметная вспышка показала, что автоматические системы дома работают нормально — во всяком случае, мусоропровод в комнате функционировал. Значит, удалось отключить не все. Перед уходом нужно будет обязательно пройти по второму кругу.

— Кто вы такой? — возмущенно заорал его пленник. — Вы наверное не знаете, что я — Франк Торичелли, член Совета директоров Фармакологического Концерна?

— Теперь знаю, — сказал Хар. — А меня зовут Смерч. Вот и познакомились.

Он опустил руку, поднял правую штанину и достал из ножен десантный нож. Потом выщелкнул темное лезвие и взяв из кармашка мужчины белоснежный платок, тщательно протер его.

— Правда я предпочитаю другое — Ветерок. Так меня называют друзья и иногда — некоторые девушки.

— Это не имя! Это какое-то прозвище!

Хар пожал плечами.

— В общем, да. Но я к нему привык.

Он положил платок на стол и приставил лезвие ножа к шее собеседника.

— Давайте немного поговорим. Помещение звукоизолировано, так что можете кричать, сколько душе угодно. Одна из лабораторий вашего концерна недавно открыла новый синтетический наркотик. Кто именно занят его производством?

— Да что вы себе позволяете!?

Хар слегка нажал. Мужчина ойкнул и замолк. На шее появилась короткая красная полоска. Тоненький ручеек крови набух и начал медленно скатываться вниз. Хар взял платок и опять протер лезвие.

— Ваш охранник утверждал, что вы разумный человек. По-видимому, он ошибался.

— Охранник? Так это…

Хар кивнул.

— Скотина! Где он?

— Не могу сказать точно. Час назад вроде находился в канализационном колодце, на третьем уровне. Но там такое быстрое течение…

— Я не буду ничего говорить! Вы ничего мне не сделаете, это преступление!!

Голос мужчины сорвался на визг.

— Я вас убью, если вы не ответите, — равнодушно сказал Хар. — Но не сразу. Сначала вырву ногти, поломаю пальцы. Выколю глаза, отрежу уши, раздавлю яйца. В общем, малый джентльменский набор для экстренного потрошения. В конце выпущу кишки и обмотаю вас ими. А потом отрежу голову. А когда вы умрете, возьмусь за остальных. Кроме вас, в совете директоров еще восемь человек. Кто-нибудь, да расскажет.

Мужчина попытался что-то сказать, но только захрипел. От него пошел сильный запах, на полу появилось мокрое пятно. Хар поморщился.

— Итак: имена и координаты.

Хар запаковал труп в пластобумагу и положил его на пол около бассейна. До вечера вряд ли обнаружат, подумал он, аккуратно закрыв дверь и двигаясь к лифтовому кусту. А больше мне и не нужно.

В принципе, он узнал все, что нужно. Но полученное задание требовало убрать еще одного человека, поэтому он вызвал скикар и дал адрес известного в городе ресторана, где и намеревался дождаться второго кандидата на выбывание.

На обоих ему предоставили исчерпывающую информацию. Плюс решение закрытого заседания верховного суда, приговоривших обоих к смертной казни за преступления, выходившие далеко за рамки обычных. Так что задание прикончить по пути двух негодяев вовсе не было чем-то экстраординарным, Хар и ранее не раз занимался подобным. Но сегодня его что-то резануло.

Он привычно загнал раздражение внутрь и дождался, когда скикар сядет на освещенную площадку. Модный ресторан располагался на вершине горы, перекинувшись с одного склона на другой. С открытой террасы открывался великолепный вид на поросший редкой зеленью скалистый обрыв, по которому падал вниз огромный водопад. Специальные экраны приглушали звук и ловили водяную пыль, так что сидя за столиком, вы смотрели прямо на потоки воды. А когда ветер дул из долины, что случалось совсем не редко, струи взмывали вверх и рассыпались огненными брызгами. Зрелище было настолько завораживающим, что Хар постоял несколько минут у входа, любуясь развернувшейся панорамой.

У входа его встретил солидный мужчина, вежливо наклонивший голову. Хар сбросил короткий металлизированный плащ и оставшись в строгом темно-сером костюме, отдал его подскочившему роботу. Потом негромко назвал имя, на которое был зарезервирован столик — места в этом ресторане заказывали не меньше, чем за месяц. Мужчина сверился с экраном и вежливо поклонившись, проводил его подальше от основной массы посетителей. Тут же около столика появился живой официант, который после недолгой беседы принес бутылку вина и налив немного в бокал, исчез, оставив выполненное в старинном духе большое меню. Меню было напечатано на настоящей бумаге и вложено в красивую кожаную обложку.

Хар не спеша полистал это произведение искусства и выбрав ассорти из местных морских крабообразных плюс несколько плошек острых соусов, взял бокал и стал смотреть на струи воды.

Хар заканчивал, ему уже подали десерт, когда в зале появился тот, кого он ожидал. В зал прошли несколько человек, видимо охрана, зорко огляделись, а затем в сопровождении мажордома к столику проследовал мужчина средних лет, с довольно красивым лицом. Он опустился в кресло, благосклонно выслушал, что ему говорил официант, а потом, взяв бокал, откинулся на спинку. Хар отпил глоток кофе и осторожно положил в рот ложечку местного мороженного из крохотной вазочки. Официант был прав — контраст оказался необычным и очень вкусным.

Его объект приподнялся, к столику подходила молодая женщина, одетая не броско, но достаточно эффектно. Хар пригляделся, женщины в его информационном списке не было. Знакомая, любовница? Собственно, его вполне устраивало, если из ресторана они отбудут вдвоем. Внимание охраны неизбежно рассеивается, когда объект возвращается не один. Можно было не спешить — вряд ли эта чета отправится отсюда на какие-то развлечения, не тот статус.

Он отпил еще кофе, но на этот раз попробовал его немного по другому, положив мороженное в рот и горячий глоток прошел прямо через него. Все равно вкусно. Может, попробовать такой вариант дома? Только нужно обязательно уточнить рецепт, официант что-то рассказывал, какое оно уникальное и почему производится только здесь. Чепуха, на Земле явно есть похожие сорта…

Женщина, вдохнув аэрозоли, крепко уснула в просторной спальне. Хар, задав осужденному подготовленные вопросы и получив на них нужные ответы, прошелся по охранным системам дома и педантично все отключил. А потом прочитал осужденному решение суда. Тот оказался крепким орешком: после некоторого изумления он не ныл и не скулил, а разразился потоком яростной брани. Хар несколько минут слушал, не меняя выражения лица, а потом быстро закончил дело. Затем опустил труп на пол и еще раз прошелся по охранным системам, проверяя обрывки записи. А потом удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его интересовали совсем другие сведения — про партию новейшего оружия, бесследно исчезнувшую во время перевозки в армейский арсенал. А для этого необходимо было посетить главный объект, из-за которого и затевалась вся эта многоходовая комбинация.

Здание концерна было огромным. Левое крыло освещалось поздним солнцем, но стены уже заметно потемнели, рабочий день закончился час назад. Только вблизи крыши светился яркими желтыми огнями административный этаж. Хар вошел в распахнувшиеся двери и подошел к лифтовому кусту. Неярко освещенный вестибюль был пуст, в нем никого не было.

Поднявшись на нужный уровень, Хар быстро прошел по коридору и просочился в дверь, на ходу сканируя пространство. Но ничего лишнего не обнаружил. Обычный кабинет. Большой стол, за которым расположился владелец, крепкий мужчина в расцвете сил. Кресла для посетителей. Широкое окно, в котором темнеющее небо плещется белыми облаками. Мягкий ковер под ногами. И тихая мелодичная музыка вокруг.

Дверь за ним неслышно закрылась. Мужчина поднял высокий стакан, приветствуя его, потом отхлебнул немного и другой рукой показал на кресло.

— Садись, гость, — сказал он. — Я ждал тебя.

Хар мягко сел. Внутреннее напряжение не отпускало его, но ничего опасного вокруг не было. Похоже, в здании из живых были только они. А практически все роботы, кроме противопожарных, были отключены.

Мужчина некоторое время внимательно разглядывал его, а потом опять отхлебнул из своего стакана.

— Тебе не предлагаю, — сказал он. — У меня хороший бар, но я помню правила. Ты же наверняка что-нибудь захватил с собой? Пей, не стесняйся.

Хар опустил руку, не глядя вытащил из сумки небольшую бутылку минеральной воды и нажал на запор. Потом поднял бутылку и немного отпил. Приятная холодная вода освежила горло.

— Давно в Конторе?

— Почему я должен отвечать на ваши нелепые вопросы?

— Да брось ты, — мужчина ухмыльнулся. — Наверняка не больше двух лет. Иначе бы знал, что после определенного времени начинаешь узнавать своих. Как это происходит, никто не знает. Но факт есть факт. Я ждал тебя.

Хар ничего не ответил. Мужчина опять присосался к стакану, потом взвесил его и выпил до дна. И потянулся к стоящим рядом бутылкам. Ром с коньяком, подумал Хар. Лимонный сок. И какой-то незнакомый бурбон. Правда, бурбона он налил совсем немного. Добавил льда. Помешал длинной ложечкой. И сделал большой глоток.

— Прелесть. Никогда раньше не мог выпить вдоволь, всегда что-то мешало. Могу на прощанье подарить рецепт. Темный ром пополам с коньяком и немного бурбон-виски — крепость должна быть чуть меньше шестидесяти. Это виски, между нами — такая дрянь. Дома я использую спирт, но здесь увы, не положено по должности. Лимонный сок. Лед по вкусу. Но учти — ром и коньяк должны быть высшего класса.

Он поднял стакан и посмотрел на свет. Напиток действительно был красив.

— Материалы на столе, справа от тебя. Я постарался узнать все, что смог. К тем двум, которые курировал я, примешалась еще партия оружия. Думаю, собранные сведения немного помогут. Отдельно кристалл для полиции. Его оставишь. Я там немного наговорил, должны поверить.

Он негромко рассмеялся.

— Театр высшего класса. Притворяться больше двадцати лет — это дорогого стоит.

Хар продолжал сидеть. Он не знал, что ему делать дальше. Мужчина, судя по всему, давно уже все решил. Так что оставалось только слушать.

— Не понимаешь, почему я решил уйти? Думаешь, из-за того, что упустил эту партию?

Мужчина покачал головой.

— Нет. Ошибка есть ошибка. Неприятно, конечно, но за такое у нас в Конторе голову не снимают. Папа бы понял. Дело совсем в другом.

Он замолчал и Хар вдруг увидел, как на его лице задергалась жилка.

— Я вдруг осознал, что мне все равно. Ну, убьют несколько тысяч человек. Подумаешь… Да я за свою службу угрохал столько, что потребуется несколько боевых караванов, а не эти жалкие десять тонн металлопластовых ящиков. И тут мне стало страшно…

Он опять отхлебнул. Хар молча слушал.

— Понимаешь? Пришло равнодушие. Мне действительно было все равно. И я испугался. Где угодно работник может быть равнодушен, исполняя свою работу, но у нас… У нас нельзя, парень. Никак нельзя.

Мужчина поднял голову и вперил в Хара внимательный взгляд.

— Запомни! Если вдруг когда-нибудь почувствуешь равнодушие — бросай эту работу и беги от нее к чертовой матери!

Он поднял стакан и отхлебнул из него.

— И что мне после этого оставалось делать? Лететь к психологам? А потом, года через два, выйти на волю человеком, сломанным навсегда и доживать, мучаясь угрызениями совести? Брр-рр. Нет, такое не для меня. Лучше уйти самому и постараться сделать это не без пользы для родной Конторы.

Он достал из кармана коробку, открыл ее и положил на стол небольшую пилюлю.

— Коробку возьмешь с собой, здесь оставлять не нужно. Все, парень. Прощай.

Он бросил пилюлю в рот и залпом опустошил стакан. Потом аккуратно поставил его на стол, закрыл глаза и дернувшись, немного сполз вниз. Хар встал и осторожно приблизился. Мужчина был мертв.

Хар постоял немного, осмысливая происшедшее, потом положил в карман коробку из-под лекарства и взял папку с материалами. Он включил экран и быстро посмотрел данные. Мужчина сказал правду: все необходимые для поиска материалы были здесь. Потом последний раз посмотрел на лицо умершего и вышел вон.

Он летел на другой континент. Материалы уже были переданы, а перед ним все стояло лицо человека, который полчаса назад спокойно и взвешенно покончил с собой. Да, двадцать лет работы в их Конторе действительно дорогого стоят. Как он назвал Колобка? Папа? Наверное, так его называли те, кто начинал работу, когда Хар был еще ребенком.

Ему вдруг стало противно, да так, что он почувствовал тошноту. Почему? Ну почему это должен делать именно он? Сколько миллиардов людей живет в Федерации? Почему он? Великие боги, за что такое наказание?

Хар начал дышать глубже, чтобы успокоиться, но дрожь не проходила. За что? Он что, не может жить обычной жизнью? Ходить на работу, как все. Жить с любимой женщиной, отдыхать в тенистых парках, наслаждаться вкусной едой. И не думать о том, что через две недели ему придется вернуться и опять убивать людей. Опять.

Скикар пожирал пространство и Хар, метаясь в своих раздумьях, не заметил, как провалился в некрепкий тревожный сон. Перед ним проходили люди, которых он знал раньше и что-то убежденно ему говорили, только он не понимал, что. Их застилал туман и они исчезали. А на их место приходили другие и тоже что-то говорили, говорили…

Потом в гуще появился просвет и Хар увидел приобретающую четкость фигуру. Перед ним появился Лок. Его Хар услышал вполне отчетливо.

— Я еще тогда заметил, что сестра к тебе не равнодушна, — сказал он. — Редкий случай. Может попросишь, вдруг она согласится? Хочешь, слетаем?

Лок смотрел на него добрым шаловливым взглядом, но до Хара вдруг дошло, что глаза у него жестокие и совсем не добрые.

Потом фигура Лока медленно растаяла, а перед Харом возник малыш шести лет от роду, с желтой глиняной пластиной в руках. Он ничего не говорил, а просто смотрел на Хара и тому вдруг стало невыносимо стыдно. Он даже помотал головой, но малыш никуда не исчезал, а так и продолжал стоять и смотреть на него. А сон все никак не кончался, что означало новые мучения, которым не было конца…

2

С новым движком машина стала летать значительно уверенней, да и те изменения в аэродинамике, которые успел сделать Леруа, здорово улучшили положение. Так что Петер почти спокойно отлетал положенное время, а потом передал бот со своими замечаниями довольному владельцу. Тот не стал заводить долгих разговоров, а только сказал, что все идет прекрасно и к завтрашнему утру он постарается добавить еще несколько новинок. И приказал роботам тащить машину в закрытый ангар.

Петер пожал плечами и занялся уже ставшими привычными полетами с Вероникой. К концу недели оба достигли заметных успехов: опытную машину через пару дней можно было передавать в руки обычного летуна, правда достаточно опытного. А Вероника вполне могла лететь сдавать выпускные экзамены: у девчонки обнаружились недюжинные способности. Прогрессировала она с каждым днем и очень быстро. Так что у Петера даже мелькнула мысль — а не взять ли ее в отряд стажером? Правда, вслух он ей этого не сказал.

Так и пролетали ставшие привычными дни, когда за два дня до окончания срока спокойствие было нарушено. Леруа с утра улетел в местный региональный центр закончить какие-то сложные вычисления: мощности общедоступной нейросети ему явно не хватало. Петер с Вероникой кружились над полем в учебном бою. Петеру пришлось поставить ограничители на максимум, однако это вовсе не говорило о способностях Вероники. Просто экспериментальная машина настолько превосходила обычный бот в скорости и маневренности, что говорить о нормальном состязании было нелепо. Чтобы уравновесить возможности, нужно было поменяться машинами. Но посадить Веронику на свою Петер не решился: в принципе, она уже вполне дотягивала, но делать такие вещи без разрешения владельца Петер не хотел.

Неожиданность свалилась на них после обеда. Вернее, она прилетела. Петер только подошел к своему боту, как заметил на горизонте стремительно увеличивающееся пятно. Оно еще не застыло в воздухе, но уже можно было отчетливо разглядеть три армейских бота. Вернее, похожих на армейские. Но Петер знал, что это не так. Потому что на их бортах виднелись крупные цифры: Первый, Второй и Третий.

Петер надел шлем и вызвал Веронику.

— Стажер! — выкрикнул он. — Бегом, ко мне!

Вероника мгновенно оказалась рядом. Петер окинул ее взглядом. Сможет ли она ему помочь? Но драться одному на безоружной машине против тройки боевых роботов было безумием. То есть Петер все равно принял бы бой, но это была игра в одни ворота. С Вероникой у него был хоть маленький, но шанс.

— Стажер, — сказал он. — Ты как-то говорила про бой с роботами. Они перед нами, три боевые машины. Я попробую их успокоить, но боюсь, миром дело не кончится. Твоя та, на которой горит двойка. Все ясно?

— Есть, — ответила Вероника и глаза ее загорелись. — Я не струшу! Но у меня нет боевых зарядов.

— Я потяну время. А ты беги в ангар и бери по полной.

Петер включил общий канал и негромко позвал:

— Первый. Что случилось?

— Мы закончили обучение. Нам нужен полноценный противник. Пылающий тройник — самый подходящий. Мы вызываем вас.

Петер выругался про себя.

— Чем же я так вам насолил?

— Ничем, — голос Первого был абсолютно спокоен. — Просто вы самый лучший летун, которому мы можем послать вызов.

— А что сказал по этому поводу ваш хозяин, Бланш?

— У нас нет хозяев, — голос Первого был холоден, как лед. — Мы решили драться и мы здесь.

— Нас двое. И нам нужно время, чтобы заправить машины.

— У вас десять минут, — ответил холодный голос. — Потом мы начинаем.

— Нам дали всего десять минут, — сказал Петер Веронике. — Поспеши.

— А как же вы?

— Попробую управиться и так. Давай, эти ждать не будут.

Так, теперь аварийный сигнал. Петер вытащил из кармана комм и три раза нажал на клавишу. Сделано. Он влез в кабину и приказал нейросети усилить кресло и пристегнуть его покрепче.

— Сбрось все предохранители, — сказал Петер. — Все до единого. Игры закончились.

— У нас проблемы? — спокойно спросила Эвита, выполняя приказ.

— Там будет видно, — Петер взялся за джойстики и увидев вылетающий из ангара бот Вероники, скомандовал:

— Взлет!

3

Дэвид ждал на улице. Все остальные находились внутри недавно купленного дома. Поразмыслив, его решили не арендовать, а приобрести в полную собственность. Отряду был нужен временный штаб на поверхности. Сейчас Малыш занимался тем, что проверял охранную систему на наличие жучков.

Знакомое лицо Дэвид увидел издалека. Заметив его, мужчина начал улыбаться. Начинаем зарабатывать авторитет, подумал Дэвид. Неплохо. Но вообще-то, мог бы улыбаться и поискреннее.

— Слышал, что все прошло нормально, — сказал мужчина после того, как они поздоровались и сели за легкий столик под большим зеленым деревом. — Рад вашему первому успеху.

Дэвид кивнул.

— Боты мы оставили у причалов, а все пленные заперты в блокгаузе порта.

— Я слышал, что один в медцентре. Они сопротивлялись?

Дэвид покачал головой.

— Да нет. Это результат некоторого… недопонимания.

— Недопонимания?

— Да вы не волнуйтесь, сущие пустяки. Ушиб головы и пара поломанных ребер. Дня через два медики выставят его наружу вполне здоровым.

Мужчина посмотрел на него. Дэвид вздохнул.

— Этот тип бросил в адрес одной нашей девушки… несколько рискованное замечание. Я уже сделал ей внушение. Но знаете, женская психология… Рассталась с любимым, писем пока нет.

— И ваши парни, как джентльмены, за нее вступились?

Дэвид пристально посмотрел на него.

— С какой стати? Она сама — мастер боя.

Мужчина вздрогнул.

— Малыш, — поинтересовался Дэвид. — Ты как, закончил?

— Да, — раздался сверху голос Косты. — Все в порядке.

— Давайте пройдем внутрь, а то здесь очень жарко, — предложил Дэвид, поднимаясь. Мужчина тоже встал и они через дворик прошли в гостиную. В комнате Дэвид осмотрелся. Коста утвердительно кивнул.

— Отлично, — сказал Дэвид. — Комната проверена, все чисто. Так что можем спокойно поговорить. Садитесь, майор. Вам пива или минералки?

Мужчина вскинулся.

— Вы меня с кем-то путаете. Я честно занимаюсь своим бизнесом и не хочу встревать ни в какие истории. С вашего разрешения, я хочу покинуть эту комнату.

— Подождите пару минут.

Дэвид взял комм и сказал:

— Генри, захвати всех и спускайтесь вниз. Нам остро не хватает собеседников.

По витой лестнице вниз быстро сбежал Зденек. За ним степенно шествовал Генри и остальные. Увидев посетителя, Зденек выровнял шаг и подойдя ближе, остановился и откозырял.

— Рад новой встрече с вами, майор. Командующий, давая нам задание, отзывался о вашей работе очень положительно. — Он повернулся ко всем. — Знакомьтесь, майор Дик Теренс, из разведотдела штаба армии.

Майор всмотрелся в его лицо, потом выдохнул и опустился в кресло.

— Вольно, — сказал Генри и взяв высокий стакан, устроился в кресле. — Зденек, кончайте парад и садитесь рядом. И вы ребята, тоже.

Вошедшие чинно разместились вокруг большого стола. Медведь огляделся и тоже взял себе стакан.

— Прошу меня простить, — ответил Теренс. — Но осторожность необходима. На первый взгляд, планета тихая, но здесь довольно жесткая обстановка. У меня уже была пара-тройка провокаций и обставлены они были очень тщательно.

Он благодарно кивнул Томашу, разливавшему напитки, взял стакан и немного отпил.

— Надеюсь, у вас вопросов больше нет, — сказал Дэвид. — Зато они есть у меня. Когда вы ждете сигнал?

— У меня трое помощников, это профессиональные агенты. Плотно работают с базами данных, снабжают меня информацией. Так вот, в ближайшую неделю точно не будет. Потом — не знаю.

— Что вы знаете о грузе?

— Новые боевые лазеры. Очень мощные.

— Не совсем, — сказал Дэвид. — Командующий меня немного просветил. Там восемь единиц. Шесть — действительно боевые, а вот остальные два… Это экспериментальные машины, для исследовательских работ.

Теренс покачал головой.

— Я не знал. Кто же может быть заказчиком такого груза?

— Скорее всего, инопланетники. Им и нужны те два, а боевые они скорее всего отдадут посредникам, в качестве оплаты за операцию.

Генри покрутил стакан.

— Ладно, подробности потом. Пока нет настоящего дела, мы вполне можем немного размяться, — он повернулся к майору. — Что вы можете предложить?

Тот достал кристалл.

— Есть пара вполне приличных дел. С точки зрения будущего задания, это пустышки. Но для поднятия авторитета вам необходимо взять одно из них.

— Что посоветуете? — спросил Дэвид. — Нам все равно, за что браться. В принципе, если подключим ваших ребят, то можем взять и оба. Такое здесь практикуется?

Майор ухмыльнулся.

— Вообще-то нет. Но вы такая странная команда, что вполне можем попробовать. Давайте посмотрим.

Он вытащил папку и включил ее. Сначала все внимательно посмотрели первый предложенный вариант: уже знакомая охрана перевозки опасного груза. Второй был посложнее: для него требовалось задействовать корабли. Впрочем, наличных сил отряда должно было хватить.

— Как, берем оба? — Дэвид посмотрел на ребят.

Медведь неопределенно пожал плечами, Генри кивнул.

— Значит, решили. А где вы набирали пиратскую команду, если не секрет? Ведь это ваши люди?

Майор кивнул.

— Без них не обойтись. Для того, чтобы перехватить тот караван, о котором говорилось в послании командующего, может не хватить и роты. В основном я брал тех, кто по тем или иным причинам вылетел из армии. Пришлось намекнуть, чем мы в действительности будем заниматься. Плюс десяток армейских в отставке, которым я представил достаточно доказательств, что мы работаем на правительство Федерации. Иначе бы они не пошли. И несколько простых наемников, из тех, кого хорошо знают на планете. Эти ничего не знают и просто работают за деньги. Прикрытие необходимо.

В кармане Малыша неожиданно запищал комм.

— Дэвид, сигнал от Петера. Тревога!

Дэвид решил мгновенно.

— Граф! Срочно в машину и вперед вместе с Вадиком. Только проверь, на месте ли боезапас.

Генри кивнул и исчез. Дэвид повернулся к Медведю.

— Ив, готовь еще два бота, полетите вслед. Оснащайтесь под завязку, кто его знает, что там у Старика. Я не хочу рисковать.

Он повернулся и наткнулся на изумленный взгляд майора.

— Простите… Граф, Старик. Вы что, тот самый отряд?

— А что вас так удивляет? — спросил Дэвид. — Вы же сами просили у командующего квалифицированную помощь.

4

Тройка роботов плавно двинулась вперед. Идут, как по нитке, подумал Петер. Только Третий немного отстает. Надеюсь, он не ввяжется в драку.

— Вика, — сказал он. — Держись позади меня. А как только увидишь, что я повредил Второго, набрасывайся на него.

Он прибавил скорость и скоро они оказались метрах в ста друг от друга.

Первыми атаку начали роботы. Проигнорировав Викторию, Первый и Второй набросились на Петера, открыв огонь издали. Петер закрутил сложный вираж, уходя от очередей. Эх, была бы сейчас здесь моя Ласточка! Но что мечтать без толку.

Скорость он пока не увеличивал. Машины роботов не отставали. Пора! Он вышел из поворота и с растущим ускорением, пронесся между ними. Если бы противниками были люди, маневр обязательно увенчался успехом — машины пропороли бы друг друга очередями. Но нейросети прекратили стрельбу за секунду до этого мгновения.

Не получилось. Петер продолжал крутиться в воздухе, уходя от кинжального огня и лихорадочно думал, что делать дальше. До бесконечности крутить виражи не получится. Шальной снаряд через некоторое время обязательно пройдет рядом. А если нет, то роботы, увидев, что он все время уходит от огня, набросятся на Веронику. Что же можно сделать без оружия?

Погоди. Ведь у тебя стоит новый движок. Очень мощный. И если понизить скорость, то шлейф выхлопа станет вполне осязаемым. Опасно, очень опасно… Но что же делать? Придется рискнуть.

Петер рывком снизил скорость и сразу почувствовал сильный удар — выпущенная Первым ракета конусом взрыва заметно повредила левое крыло. Но Петер не стал ее увеличивать. Ближе, ближе… Они крутились почти вплотную друг к другу. Второй удар. Петер с трудом смог выровнять бот, совсем недалеко от земли. Еще немного… И когда очередная очередь прошла почти в миллиметре от фюзеляжа, он наконец смог вывернуть корпус и сделать такой рывок вперед, что на мгновение потемнело в глазах. Бросив взгляд на экран, Петер увидел, что задумка удалась. Ударный выхлоп отбросил машину Второго в сторону и сильно закрутил ее. Да, движок у меня помощнее ваших, успел подумать Петер. Пока Второй выравнивал машину, на него набросилась Вероника.

Уйдя резко вверх, Петер развернулся и пошел прямо на Первого. Тот опять открыл шквальный огонь, Петера спасала только огромная мощь экспериментальной машины и его феноменальная реакция. Обе машины снова закрутились в сложных лепестках головоломных виражей. Ниже, ниже… Машина Петера прошла чуть ли не в метре от уровня площадки. Первый повис над ним. И тогда, извернувшись, Петер ударил выхлопом вверх. А когда машина Первого на мгновение потеряла ориентацию, взмыл вверх и ударил его корпусом, вбивая в землю. Сильный взрыв закрутил его бот и выровнять машину Петеру удалось только у самой кромки поля. Рывок вниз, мгновенная остановка, сильный удар и машина, сильно накренясь, неподвижно застыла на месте.

Петер бросил взгляд на обзорный экран. Третий без движения стоял на кромке поля, особых повреждений на машине видно не было. Боты Второго и Вероники лежали на земле, оба сильно помятые. Машины горели, но пламя уже спадало, противопожарные системы работали во всю мощь.

Петер смог вылезти наружу не сразу — люк был заметно помят. Он по привычке хлопнул рукой по фюзеляжу и двинулся к Веронике. Ее машина выглядела заметно хуже, но когда он подошел, огонь погас. Пена затвердела и рассыпалась мелкими белыми хлопьями. Петер приказал подъехавшему роботу выломать люк и поднявшись по трапу, заглянул внутрь. Вероника лежала в кресле не двигаясь, но глаза были открыты и смотрели прямо на него.

— Ты как? — спросил Петер.

— Вроде жива, — хрипло ответила девушка и закашлялась. — Черт, дыма наглоталась.

— Сейчас помогу выбраться.

Петер забрался в кабину и нагнувшись, начал отстегивать крепления. Потом поднял Веронику и передвинул ее к открытому люку. Там девушку подхватил робот и положил на тележку.

— Ну что, стажер, поздравляю, вошла в легенду. Второй робот целиком твой. Молодец!

— Вы же его сами сначала повредили…

— Не скромничай. Подбила его ты.

Он повернулся к тележке и скомандовал:

— В медотсек.

Тележка не спеша покатилась вперед. Петер пошел рядом.

— Что это? — Вероника подняла голову.

В небе коротко громыхнуло, а потом послышался длинный свист. Звук постепенно усиливался, повышаясь в тоне. Петер непроизвольно ухмыльнулся. Этот звук он узнал бы в любом состоянии. Это была его Ласточка. Вообще-то, она могла летать практически бесшумно. Но юному стажеру по имени Вадик не терпелось показать всем вокруг, какая чудо машина в его руках.

Матово-черная треугольная стрела с красным овалом на месте кабины коршуном выскользнула из-под облаков и рухнула вниз, на взлетное поле, остановившись буквально в полуметре от нулевой отметки. Люк распахнулся и на поле выскочил Граф.

— Старик, ты как? Мы не опоздали?

— Да вроде нет, Генри, — ответил Петер. — Вы вовремя. А вы что, одни?

— Думаю, за нами идет еще пара ботов. Дэвид за тебя сильно волнуется.

— Слушай, а зачем Вадик принял тяжелый вид?

— Наверное, хотел поразить врагов до опупения. Сделаешь ему внушение сам, я в ваши летные дела не вмешиваюсь.

Успокоенный Граф подошел ближе.

— Кто это у тебя? — он показал на Веронику. Потрясенная девушка с круглыми глазами и открытым от изумления ртом смотрела на них.

— Знакомься, ее зовут Вероника. Боевой пилот. Вероника, это — Граф.

Граф отвесил изысканный поклон.

— Рад встрече с настоящим летуном. Вы куда?

— Сейчас лечиться. Знаешь, я подумал и решил взять ее к нам, стажером. Очень способная, сбила одного робота. Как думаешь, Дэвид не будет возражать?

— Когда это командор с тобой спорил? — Генри повернулся к Веронике и подмигнув, закончил: — Гордись, девочка. Старик так просто стажеров не берет.

— Ласточка в порядке? — поинтересовался Петер. — Вадик ее не утомил?

— Нейросеть вроде не жаловалась.

Из машины выбрался смущенный парень. Он засунул шлем под ремешок на левом плече и подойдя ближе, вытянулся и отдал Петеру честь.

— Привет, стажер, — сказал Петер. — Знакомься, это — Вероника. Она тоже летун. Будете летать на Ласточке по очереди.

Вдали показалась быстрая тройка флайеров, судя по окраске, полицейских.

— Это я их вызвал, — сообщил Граф. — Владелец на месте?

Петер покачал головой.

— Улетел в столицу.

— Тогда пойду, поговорю сам.

Граф пошел к тройке, заходящей на посадку.

— Это действительно Граф? Настоящий? — наконец подала голос Вероника. — Из того самого отряда?..

Петер кивнул.

— Самый настоящий. Его род насчитывает черт знает сколько лет.

— А вы — действительно Старик?

Петер вторично кивнул. Глаза девчонки горели от восторга.

— И вы… вы… возьмете меня к себе, стажером? И я буду летать… на вашей машине?

— Вероника, тебе нельзя сейчас много говорить. Потерпи, подлечишься немного и все узнаешь.

Дверь медотсека поднялась вверх и тележка аккуратно въехала внутрь. А Петер пошел обратно на поле. Вадик следовал за ним, в двух шагах позади. Петер подошел к машине, надел шлем и скомандовал нейросети:

— Эвита, включите общий канал. — После чего негромко позвал: — Третий? Вы как?

— Вроде нормально, — отозвался знакомый голос. — Но не совсем. Я старался держаться в стороне, но пришлось помочь вашей напарнице. Получил по полной, некоторые блоки сильно повреждены.

— Продержитесь до прилета специалистов?

— Конечно, не волнуйтесь. Я ведь могу в случае нужды перейти в спящий режим.

— Не расскажете, из-за чего случилась эта заваруха?

— Первый откуда-то узнал, что вы — пылающий тройник. И решил, что вы самый подходящий для него противник. Второй с ним сразу согласился. Они решили достать боевые заряды, вылететь ночью, перебить охрану периметра и лететь за вами. Я не стал возражать, только сказал, что из-за угла нападать не честно. Но Первый ответил, что о таком и не думал. Когда мы подлетим поближе, то пошлем вызов. По всем правилам.

Петер хмыкнул.

— А что на это сказал Бланш?

— По-моему, он был на одном из ботов, что пытались нам помешать.

Петер покачал головой.

— Вызов, это да. Это по правилам. А втроем на одного, да еще безоружного — это как?

— Об этом он ничего не говорил.

Петер покачал головой.

— Теперь уже и не скажет. Не знаю, как дела у Второго, но Первый врезался в землю. Был сильный взрыв. Думаю, что нейросеть распалась. Жаль, но ничего уже не сделаешь.

— Я верю, что вам действительно жаль, — сказал Третий. — Мне тоже. Но ведь он сам решил бросить вам вызов.

Петер вздохнул.

— Все равно глупо. Эх, учил я вас, учил. И все без толку.

— Нет, — тихо ответил Третий. — Толк есть. Если бы не вы, я бы точно сошел с ума. Или бы стал таким же, как они. Не знаю, что хуже.

Вдали послышался нарастающий гром. Два армейских бота, вылетевшие из-под облаков, заходили на посадку.

Глава 17

1

Хар с унылым видом разглядывал экран папки и честно пытался классифицировать то, что там было изображено. Знания у него в голове были и немалые — а вот опыта маловато. Иначе вопрос с получением профессии в Федерации давно был бы решен раз и навсегда. Хотя два месяца, проведенные в плотной работе со специалистами, несомненно должны были дать результат. Но два месяца — это не пять лет. А подготовка хорошего архитектора занимала именно столько времени.

Главное же, что интересовало именно его — вопрос о злополучной кожаной обложке, был закрыт раз и навсегда. Шеф популярно объяснил, что никаких послаблений не будет. Любой, даже самый крохотный из привычных предметов, должен оставаться именно с Харом, а не присутствовать в дальнейшей жизни самых разных лиц. В утешение было сказано, что мозги ему не меняют. Пока. Правоту шефа Хар хоть и с трудом, но вынужден был признать. Правда хорошего настроения ему это не прибавило.

— Дядя Леша, можно к тебе? — услышал он звонкий девичий голосок.

Хар вздохнул и сдвинул шлем. Сердиться на племянницу было совершенно невозможно.

— Можно, можно. Заходи.

Дверь распахнулась и в комнату влетела симпатичная двенадцатилетняя девчонка, по имени Светлана. Именно влетела, потому что медленно передвигаться она не могла в принципе. Впрочем Хар, вспомнив собственное детство, вынужден был признать, что подобное свойственно абсолютному большинству детей. Без разницы пола и возраста.

— Мой проект готов. Посмотришь?

— Давай, — Хар взял кристалл и вставил его в боковой разъем. — Так, что мы тут имеем…

На экране высветился плоский чертеж.

— А где изометрия?

— Не успела.

Хар покачал головой.

— Серьезные люди так не поступают.

Он отдал команду папке и на экране возникло цветное объемное изображение.

— Дядя! Так же не честно!

— Почему?

— Ну, ты же не сам это сделал!

Хар ухмыльнулся.

— А ты знаешь, чем мастер отличается от подмастерья?

— Ну…

— Так вот. Мастер сначала думает, как можно использовать то, что сделано до него. А уже потом делает. Поняла?

Девчонка отрицательно покачала головой. То есть все она прекрасно понимала, но подростковый гонор мешал признать, что была не права.

— Ладно, давай посмотрим твои задумки… Ну что же, в принципе разумно. Но не совсем.

— Почему?

Хар посмотрел на девочку.

— Во-первых, все люди живут по разному. Есть одиночки, есть семьи без детей, семьи со многими детьми. И так далее. А некоторые любят жить с родственниками. Как ты думаешь, им всем нужны одинаковые квартиры или разные?

Девочка пожала плечами.

— Ну и что? Сделаем разные.

— Как? Ведь ствол и ветки здания у нас стандартные, таковы исходные условия задачи. Это во-вторых. Иначе резко возрастет стоимость и увеличится время строительства самого дома.

— Нужно подумать…

Светлана наморщила лоб.

— Ладно, не буду тебя мучить. За основу был принят стандартный объем, называемый лепесток. По аналогии. В середине ствол, потом ветки, а на концах — лепестки. Этот лепесток равен одной сотне квадратных метров. Или четыремстам кубических, что для одного жителя вполне достаточно.

— А если будет семья?

— Берем два лепестка рядом. Называется малая одноуровневая квартира. Мало — еще два над ними. Стандартная двухуровневая квартира. И так далее, объем можно увеличивать по потребности.

— А три этажа никто не берет?

— Берут, но редко. Лифтов внутри нет, а бегать по лестницам на третий этаж охотников мало.

— Я бы побегала, — Светлана вздохнула. — Ладно, поняла. А почему так?

— По кочану, — ответил Хар и ухмыльнулся. — Знаешь, что такое кочаны? Понимаешь, в молодости, я, как и ты думал, что главное это технологии. Увы. Главное — экономика. Ресурсы решают все. Вот так.

— А что ты сейчас делаешь? — переменила тему девочка.

— Как тебе ответить? Как дитю или как взрослому человеку? — с подковыркой поинтересовался Хар и переключил папку.

— Конечно, как взрослому, — возмутился ребенок. — Какому еще дитю? Мне давным-давно исполнилось двенадцать. И не забудь приплюсовать еще полных четыре месяца.

Хар ухмыльнулся.

— Ну, тогда смотри сюда. Это трехмерная раскадровка пластоблочного фундамента, для куста из двенадцати стволов. Конечно, пока примерная, без необходимых расчетов. Вот над ней я и работаю.

— Фундамент? Это вроде основания для чего-то, да?

— Точно. Даже одно здание нельзя ставить на землю просто так, а когда у тебя целый куст, приходится немного поломать голову.

Девочка недоуменно скривилась.

— А чего ее ломать? Ведь все эти фундаменты явно стандартные. Посмотрел в нейросети справочник на нужный вес и размер, и все дела.

Хар покачал головой.

— Какой умный ребенок. А ты знаешь, что грунты… как бы это помягче сказать… бывают разные?

Девочка кивнула.

— Ну, наверное. Песок там, или глина.

— И еще целая куча, всего их больше тридцати, если не углубляться в детали. Но это еще не все. На куст даются определенные граничные условия. Он должен выдерживать температурные аномалии, ветры определенной скорости, землетрясения. Если здание возводится на берегу, то и возможное цунами. И так далее.

Ребенок сморщился.

— А разве в справочнике нет всяких поправок?

— Есть, конечно. Но чтобы грамотно все их использовать, как раз и нужно быть специалистом.

— Как-то все это скучно…

— Скучно? Смотри. Видишь эти веерные сваи? Как по-твоему, для чего они здесь нужны?

Девочка вперилась в экран.

— Ну, наверно, чтобы основание не расползалось в стороны. Так?

Хар кивнул.

— И для этого тоже. Но главное — это распределение нагрузки по площадям. Здесь неравномерный суглинок, поэтому я делаю круглую выборку глубиной восемьдесят метров и заполняю ее чистым песком. Понимаешь, под зданием ведь находится не только фундамент. Там еще энергоблоки, склады линии доставки, мусороперерабатывающий комплекс… Все это нужно аккуратно разместить.

Девочка задумалась.

— Не понимаю… Если у тебя там сплошной песок, где же все это поместится?

Хар ухмыльнулся.

— А если подумать?

В этот момент в каюту вошла Регина.

— Архитекторы, не пора ли нам пойти пообедать?

— Тетя, — возмутилась девочка. — Какой обед? По-моему, дядя Леша меня дурачит.

— О, тут у него громадный опыт, — Регина подошла поближе и уставилась в экран папки. — Так, а какой у тебя масштаб? Сто тридцать метров? Странно…

Она сделала движение рукой и изображение на экране резко уменьшилось.

— У-у-у… — вскричала девочка. — Там же ниже скальный массив! Дядя, ты страшный хитрюга!

Хар поднял руки.

— Сдаюсь. Против двух дам мне не потянуть.

— Хватит болтать. Вперед. Я иду прямо за вами, — пригрозила Регина.

— Прерываем научную беседу и подчиняемся приказу, — Хар подмигнул девочке, закрыл папку и встал. — Пошли.

Они вышли из каюты и двинулись к лифтовому кусту.

— Дядя Леша, а как ты познакомился с тетей Региной? — спросила любопытная племянница.

— Ну, мы тогда учились в Университете. Я на инженерно-конструкторском, а она на медицинском. Встретились однажды в спортзале… Я уже точно не помню.

— А ты ей тоже рассказывал про фундаменты? — ехидно поинтересовалась девочка.

Хар воровато оглянулся.

— Это она мне все уши прожужжала. Про позвоночник.

— Какой позвоночник?

— Человеческий.

— А зачем?

— Предлагала использовать его в качестве ствола. Все доказывала, как он замечательно устроен. Как здорово выдерживает статические и динамические нагрузки, какой легкий и гибкий. В общем, несла всякую чушь.

— Почему чушь?

— Да ты сама подумай, что от него останется, если пропустить по центру четыре энерговвода, инфокабели, шесть линий доставки, двенадцать лифтовых кустов. Плюс систему транспортировки отходов, аварийные выхлопы… Да я тебе еще десятка два всего могу перечислить.

Девочка задумалась.

— Наверно, ты прав, дядя. Позвоночник не выдержит.

— Вот и я так подумал. Но ей об этом ничего не сказал.

— Почему? — удивилась девочка.

— Позже поймешь. Когда станешь старше.

— Ну, дядя…

Хар понизил голос.

— Когда тебе интересная девушка что-то увлеченно рассказывает, разве можно ее перебивать? Наоборот, нужно потихоньку поддакивать.

— Ты ее просто слушал, да?

— Вот еще, слушать всякие глупости. Знаешь, какая она была красивая? Глаз не отвести. Вот я на нее и пялился…

— Ну, ты дядя и хитрюга, — довольная племянница громко расхохоталась.

— Смотри. Тете ни слова!

— Ладно, не буду.

— Что вы там шепчетесь? — вмешалась Регина. — Опять что-то затеяли?

— Обсуждаем преимущества чисто плавающего фундамента перед скрытно-погруженным, — незамедлительно ответил Хар. — Пока побеждает первый.

Регина покачала головой и пригрозила:

— Никакого сладу с вами нет. Быстро занимайте столик и больше об архитектуре ни слова. Иначе я заведу речь о медицине и мало вам не покажется.

2

Улететь в отряд сразу не удалось, так что Петеру пришлось продлевать отпуск. Полдня ушло на полицейских. Правда, Петер только рассказал о происшедшем, остальное легло на плечи Графа. Обсудив происшедшее, они единодушно решили, что ботам здесь делать нечего. Петер передал кристалл с просьбой и отправил всех, включая Вадика, обратно. Напрасно Граф при отлете убеждал его, что эти глупые формальности никому не нужны и что Дэвид отпустит его и так. Петер был неумолим. Порядок есть порядок. Только получив от командира положительный ответ, Петер немного расслабился.

А потом прилетел Леруа. Полицейские уже закончили расследование и улетели, забрав с собой записи дежурных камер, все обломки и увезя на грузовом буксире поврежденного Третьего. Над полем, кроме двух знакомых машин, висела только Ласточка Петера.

Сначала Леруа остолбенело пялился на царящий на поле разгром и гордо парящую над ним Черную смерть, а потом поднял глаза на Петера. Тот вздохнул и коротко изложил случившиеся события.

Леруа только покачал головой.

— Больше ничего не ожидается? Землетрясение, или самум…

— Думаю, что нет.

— Это радует. Как Вероника?

— Скоро будет здорова. Она у вас молодец. Будущий асс — сбить боевого робота дорогого стоит.

— После ваших тренировок… — Леруа тяжело вздохнул. — Пока я занимался в городе своими расчетами, меня успели немного просветить. Как насчет вас самих, так и вашей машины.

Он кивнул на парящую машину.

— Это и есть знаменитая Черная смерть?

— Вообще-то я называю ее Ласточкой, — осторожно заметил Петер. — Но можно и так.

Леруа покачал головой.

— Ясно. И что мы теперь будем делать?

— Я немного продлил отпуск, — ответил Петер, радуясь, что самая тяжелая часть разговора благополучно миновала. — У нас есть полных три дня. Если успеете привести машину в порядок, могу еще немного на ней полетать.

— Это неплохо. Но нужно сначала ее осмотреть, — Леруа потер лоб. — Хотя, если она выдержала такой бой… На первый взгляд, вроде ничего серьезного. Но точно скажу только после диагностики. А можно сначала посмотреть вашу?

Петер кивнул.

— Конечно. Пойдемте внутрь, нейросеть сама вам все расскажет.

Когда через час они вылезли обратно на поле, вид у Леруа был немного потрепанный.

— Я говорил брату и неоднократно. Конечно, способности и талант многое значат. Но против целого концерна высококлассных специалистов…

Петер пожал плечами.

— Боевая машина и спортивная — разные задачи. Ваш брат задумал и сделал прекрасную модель. Ее осталось только немного обкатать. Жаль, что не удалось с ним познакомиться.

Леруа тихонько рассмеялся.

— Действительно, жаль. А знаете, вы с ним немного похожи. Хотя он был порывистым молодым человеком, а вы очень спокойный и выдержанный. Но в глубине души… Вы ведь тоже немного сумасшедший, разве не так?

— Не мне судить. Вы сейчас к себе?

— Да, пойду. Нужно сначала осмотреть машину, а потом буду думать, как привести ее в порядок.

— Управитесь к завтрашнему дню?

Леруа кивнул.

— Думаю, да. Даже если придется работать ночью.

— Удачи. А я пока немного полетаю. На своей.

Утром после завтрака Петер встретился с Леруа. Тот заверил его, что через час машина будет готова. Петер решил пока проведать Веронику.

— Значит так, стажер, — сказал Петер, угнездившись рядом с открытым саркофагом. — Я справлялся у нейросети, ничего серьезного. Завтра ты будешь практически здорова. Так что изволь утром покинуть медотсек.

— Это хорошо, — выдохнула довольная Вероника. — А вы?

— Я задержусь здесь еще на три дня. Но заниматься с тобой у меня времени не будет. Нужно успеть довести машину.

— А что делать мне? Лететь к вам в отряд? — несмело спросила Вероника.

Петер покачал головой.

— Пока нет. Сначала нужно уладить все начатые дела. Я говорил насчет тебя с Леруа, он согласен отпустить, когда все закончишь. Думаю, двух недель на все вполне хватит. Справишься?

Вероника кивнула.

— Перед отлетом я оставлю тебе кристалл, там вся необходимая информация. Полетишь в мое летное училище. Правда, сейчас не время, но я договорился с Браухичем. Он заместитель начальника и вполне сможет сам принять у тебя выпускные экзамены.

— Может, я его знаю? Какое у него прозвище?

— Самое обыкновенное — Скорпион.

Вероника негромко охнула.

— Когда все сдашь, получишь выпускные документы. Все вместе займет еще две недели.

— А если…

— Никаких если. У моих стажеров таких слов нет. После этого кинешь копии в ящик нашего отряда и командор оформит тебя к нам.

— А почему не лично?

— Потому что тебе нужно будет еще немного потренироваться. Полетишь к Славину, он тебя немного погоняет. Отличный специалист, я сам у него стажировался.

— Долго?

— Думаю, месяца хватит. Точно сам Славин скажет.

— Говорите сразу прозвище, — уныло сказала Вероника. — Наверное, это Акула. Так?

— Угадала с первого раза, — ухмыльнулся Петер. — А после этого — милости просим к нам в отряд. Немного поработаем и получишь Ласточку в свое распоряжение. Разумеется, по очереди с Вадиком.

Вероника глубоко вздохнула.

— Надеюсь, я справлюсь.

— Справишься, — Петер не спеша поднялся. — Выздоравливай и начинай, а мне пора заканчивать. Что-то я здесь подзадержался. Представляешь, пришлось продлевать отпуск. Даже и не думал про такое.

Он вышел на поле. Робот уже подвозил машину к стартовой площадке. Рядом шел усталый Леруа.

— Берите машину, — сказал он. — Теперь она в порядке. Я добавил еще несколько новинок, то, что успел посчитать. На малых скоростях должна стать немного поустойчивей.

— Посмотрите?

Леруа покачал головой.

— Нет, я спать. Потом посмотрю запись.

Петер сел в кабину и подключил нейросеть.

— Как настроение? — спросил он. — Хочется летать или появилось желание немного отдохнуть?

— Вы разумеется шутите, — ответила Эвита. — Но после вчерашнего случая мне кажется, что Антуан зря не поставил вооружение.

— Ну, драться нам вряд ли придется, — сказал Петер, давая команду на взлет.

Перед отлетом к Петеру подошел Леруа.

— Не буду долго говорить, как вы нам помогли. Просто скажу — спасибо.

Он крепко пожал Петеру руку.

— Пожалуйста. Мне самому было интересно.

— Помните, вы спрашивали, зачем я вожусь с этой машиной?

Петер кивнул.

— Когда брат умирал, я сидел около его саркофага. Последние его слова были: так хотел поучаствовать в соревнованиях и видно, не судьба.

— Что за соревнования?

— Раз в год, в октябре, происходят гонки машин, собранных своими руками. Брат всегда мечтал выступить в них, на своей машине. Понимаете?

Петер опять кивнул.

— У меня к вам просьба. Может, согласитесь поучаствовать?

Петер посмотрел на него.

— Обещать не буду, у военных жизнь непредсказуемая. Но если получиться — то да. У вашего брата действительно получилась очень интересная машина.

3

Лайнер был уже вблизи системы, недалеко от спутникового кольца. Скоро он должен был пристыковаться к одному из свободных рукавов станции. Хар закрыл папку и задумался. Он вспомнил, как все начиналось…

После смены образа он не полетел домой, а сообщил инструктору, что хочет повидаться с шефом. Поэтому ему пришлось пожить в поселке еще пару дней, шеф улетел на какую-то важную встречу. Немного поскучав, Хар наконец оказался в знакомом кабинете.

Шеф выглядел невеселым.

— Слушаю вас. Вопросы?

Хар пожал плечами.

— Не совсем. Хотел узнать, как звали этого человека.

— Зачем?

— На память.

Шеф некоторое время смотрел на него, а потом ответил.

— Сергей. Сергей Владимирович Иванцов. Вы помните, что давали подписку о неразглашении?

Хар нахмурился.

— Могли бы не напоминать. Я могу идти?

— Сидите.

Шеф сложил луки на животе и прикрыл глаза. Хар ждал.

— Ладно, — шеф открыл глаза. — Этот случай… выбил меня из колеи. Сергей был одним из лучших наших работников.

Хар кивнул.

— Я так и подумал. Потому и спросил.

— Перед отлетом на это задание психологи не хотели давать добро. Но он пришел ко мне и после долгого разговора я разрешил. Теперь не знаю, был ли прав.

Хар вздохнул. И еще, он чувствовал неловкость. Ему было немного странно смотреть на такого шефа.

— Наверное, да, — сказал он. — Он объяснил мне, что причина не ошибка, а равнодушие. И что если я почувствую что-то подобное, то нужно бросать все и бежать к чертовой матери.

Шеф внимательно посмотрел на него. Теперь он был похож на себя и Хара отпустило.

— Нет, пока ничего похожего. А что было со мной раньше, я уже докладывал.

— Рад за вас, — заметил шеф. — Летите к себе и отдыхайте. А когда вернетесь, у меня будет для вас другое задание. Прежняя жизнь закончилась. Навсегда.

Две недели на острове пролетели незаметно. Хар сделал все накопившиеся дела, в свободное время возился с собакой, а вечерами сидел в ресторане с Доктором. Скучно ему не было, наоборот, голову занимали мысли о будущей работе. Поэтому когда пришло время улетать, он весь был в нетерпении.

Однако на этот раз действительно все было по-другому. Инструктор загрузил его комм целым списком институтов: от архитектурного, до международных отношений. И Хару пришлось по очереди посетить их все. Длилось это около двух месяцев и только после того, как он сдал все экзамены, шеф пригласил его к себе.

Когда Хар вошел в знакомый кабинет, шеф возился с большим экраном. Он приказал ему повернуться к Хару и тот увидел улыбающуюся пару.

— Вы будете работать в паре с еще одним нашим агентом. Женщиной. Смотрите, это супруги Синявские. Мужчину зовут Алексей, профессия архитектор-конструктор. Женщина — Регина, нейрохирург. Агент Рысь, спокойная, рассудительная. Вы сработаетесь.

Хар слегка пожал плечами.

— Где будет проходить операция?

— Далеко отсюда. Вам предстоит полет на Тагору. Ваш двоюродный брат, Владимир Шиловский, год назад попал со всей семьей в аварию. Жена погибла, а он и дочь, Светлана, получили сильные ранения. Дочь месяц назад вывели из искусственного сна, сейчас она практически здорова. Светлана находится здесь. Владимир пришел в себя неделю назад. Он на Тагоре. Вы будете сопровождать девочку к отцу.

— А как он там оказался?

Шеф покачал головой.

— Запутанная история, поэтому нас и попросили помочь. Авария произошла на международном спутнике. Две спасательные команды, наша и тагорян, прибыли на место практически одновременно. Времени разбираться у них не было, спутник разлетелся на куски буквально через секунду после того, как аварийные боты покинули его. В результате девочка оказалась у нас, а ее отец у них.

— Они его что, не отдают? — Хар непонимающе посмотрел на шефа. Тот поморщился.

— Группа работала в отсеке физики высоких энергий. В ней было два тагорянских исследователя. Один действительно большой ученый, второй — его помощник. Но главным в группе был именно второй. Дело в том, что ученый принадлежит к очень высокой фамилии. По местным религиозным обрядам ему не разрешено заниматься научной деятельностью. Но можно сопровождать исследователя в качестве его помощника. В общем, на это закрыли глаза. Но после катастрофы… Сам ученый выжил, а вот другой погиб. Ведется расследование.

Хар пожал плечами.

— Я все равно не понимаю, причем здесь Владимир.

— По нашим данным, катастрофа произошла во время эксперимента, разработанного тагорянином. По законам их планеты ему может грозить смерть, поскольку в результате погиб житель планеты. За время работы они с Владимиром сильно подружились. И тот решил взять вину на себя. Чем ему это грозит, пока неясно, но наказание должно быть не малым. Ваша задача — разобраться во всем на месте и помочь ему выбраться оттуда.

Когда они прилетели в больницу, Владимир был уже не в саркофаге, а лежал в обычной кровати. Почти в обычной. Потому что над ним нависал широкий лечебный полог, искрящийся сигналами датчиков, а матрац был весь прошит оптоэлектронными трубками.

Добрались они быстро. После того, как лайнер пристыковался, Хар с семейством перебрались на местный челнок. Разумеется, после того, как были завершены процедуры с документами. Впрочем, все произошло достаточно быстро. Челнок доставил их на поверхность, где всех уже ждал офицер местной полиции. А потом они полетели в госпиталь. Сейчас офицер дожидался в просторном тамбуре.

— Ты изменился, — тихо сказал Владимир, когда Хар осторожно вошел в палату.

— Два года, — согласился Хар. — Как ты, Володя?

— Сейчас вроде ничего. Регина с тобой?

Хар утвердительно кивнул

— Запускай всех, страшно соскучился по дочке.

Хар открыл дверь и кивнул. Первой в палату ворвалась Светлана. Что-то пробормотав, она приникла к отцу. Тот поднял свободную руку и погладил дочь по голове.

— Ну, Светка… Кончай лить воду.

Девчонка всхлипнула и еще крепче прижалась к Владимиру.

— Здравствуй, Володя, — улыбнувшись сказала Регина и наклонившись, чмокнула его в щеку. — Хорошо, что наконец закончился этот кошмар. Эти двое за время полета своими криками прожужжали мне все уши.

— Привет, — отозвался Владимир. — Ты не меняешься. Такая же красавица, как и прежде.

— Дочка у тебя молодец, — сказал с улыбкой Хар. — Мы с ней уже считаем фундаменты. Немного подучить и из нее выйдет неплохой архитектор.

— Дядя! — возмутилась Светлана. Глаза у нее мгновенно просохли. — Не придумывай, пожалуйста! Какой архитектор? Я же прирожденный физик.

— Да что ты говоришь, — удивленно заметил Хар. — А мне показалось, что тебе интересно.

— Интересно, — согласилась девочка. — Но это не значит, что я готова вот так, сходу, взять и переменить профессию.

Хар сделал удивленное лицо и развел руками. Девочка не выдержала и прыснула, а Регина и Володя улыбнулись.

— Мы полетим устроимся, — сказал Хар. — А потом вернемся к тебе. Как тут посещения, без ограничений?

— Наверное, — ответил Владимир. — Я не интересовался, но вроде уже почти здоров. Возвращайтесь быстрее.

Лифтовый куст, хоть немного и отличался от земного, но по своим функциональным возможностям оказался очень похожим. Впрочем, подумал Хар, невольно косясь на молчаливого провожатого, имея опыт постройки международной исследовательской станции, местные архитекторы невольно должны были приобрести достаточный опыт. Коридор тоже показался вполне обычным, только еле видный орнамент на стенах придавал помещению местный колорит. Однако зал, в который они вошли через большие темные двери, был выполнен совсем в другом стиле.

Высокое круглое помещение тонуло в строго рассчитанном полумраке. Стены, украшенные статуями в старинных доспехах и завешанные старинными стягами и знаменами, были едва видны. Только приподнятый центр, на котором полукругом стояли пять высоких резных кресел, освещался ярким потоком света из круглого отверстия в потолке.

Провожатый, подведя Хара к центру, повернулся и вышел, бесшумно закрыв двери. Больше в зале никого не было. Хар стоял неподвижно, внимательно разглядывая окружающую обстановку.

Легкий звук послышался справа. Хар слегка повернул голову. В зал степенно вошла группа, в длинных темных плащах. Они не спеша прошли к возвышению и заняли свои места. Интересно, подумал Хар, кто заговорит первым? Те, что с краю или в центре? Если без лишних изысков, то центральный.

Он не ошибся. Сидящий в центре скрестил руки на груди и негромко произнес:

— Дежурный анклав приветствует тебя, странник с далекой звезды. Мы готовы тебя выслушать. Можешь говорить на любом языке: инфосистемы зала обеспечат адекватный перевод.

Хар слегка поклонился и негромко начал:

— Я прошу благосклонно отнестись к моей просьбе. Сначала я хочу поблагодарить ваших медиков. Мой брат, Владимир Шиловский, попавший в катастрофу, полностью выздоровел и готов выписаться из больницы. Огромное им спасибо.

— Мы принимаем твою благодарность. Продолжай.

— Моя просьба состоит в следующем: я прошу отпустить моего брата на Землю. Федерация готова выплатить неустойку за случившуюся катастрофу. Если же непременно необходимо наказать землянина за случившиеся, я готов занять его место.

Наступило молчание. Слово взял один из сидящих рядом с говорившим.

— Разве гибель разумного существа не является у вас преступлением? Или достаточно откупиться, чтобы не отвечать за содеянное?

— Мы различаем причины, которые привели к печальному исходу. Гибель в результате научного эксперимента трудно считать заранее рассчитанной, ведь рискуют все участники, в равной степени. И чем более значимо само открытие, тем большими жертвами оно к сожалению оплачивается.

В разговор вступил другой участник.

— Скажи, в Федерации принято, чтобы за совершившего преступление отвечал кто-то другой?

Хар вздохнул.

— Нет, — ответил он.

— Почему же ты предлагаешь подобное нам?

— Я знаю, что по вашим обычаям старший брат покровительствует младшему. Я — старший в семье. У моего брата в результате катастрофы погибла жена, они остались вдвоем с дочерью. У меня детей нет. Взвесив все это, я и решил обратиться к вам с просьбой.

Заговорил еще кто-то, Хар не понял, кто именно.

— А не потому ли ты говоришь это, что Федерация заинтересована в возвращении домой крупного ученого, да еще и совершившего открытие, которое может впоследствии оказаться очень важным?

Хар пожал плечами.

— Я не знаю. Может быть. Моя просьба обусловлена только тем, что я сказал.

Все замолчали. Хар ждал.

— Хорошо, — заключил тот, что в центре. — Мы поняли твою просьбу. Через некоторое время тебе сообщат наше решение.

4

Петер прилетел к спутниковому кольцу прямиком к шапочному разбору. Бойцы отряда, разозленные долгим ожиданием, расквитались с противником по полной. Как сказал майор, о новой команде уже шептались в очень высоких сферах. За те лишние три дня, которые Петер провел у Леруа, сводный отряд во время охраны груза успел расчихвостить в пух и прах нападающую команду. Первый полет прошел впустую, на караван никто не напал. Отряду это только прибавило ярости. Так что успех был полным. Вдобавок к пленным ребята захватили три не слишком потрепанных бота, которые были выставлены на продажу.

По Петеру все соскучились. Свободные от вахты бойцы высыпали навстречу, чем очень его тронули. Пилоты встречали отдельно. С ними была и Марианна, Дэвид отпустил ее на полдня наверх. Дело в том, что наконец пришло долгожданное известие от Марка, а с поверхности планеты связь была довольно неустойчивой. На планету Петер опустился вместе с ней, где и встретился с Дэвидом.

Командир внимательно посмотрел на него, но не найдя никаких видимых отличий, только спросил:

— Ну что, пришел в норму?

Петер кивнул. За время отпуска на него обрушилось столько событий, что личные переживания заметно потускнели и отступили на второй план. Правда, когда он летел сюда, Алена опять заняла главное место в его мыслях.

— Еще не разговаривал?

Петер покачал головой. Дэвид не стал дальше терзать подчиненного и сменил тему.

— Сигнал ждем со дня на день. По-моему, давно пора.

— И что тогда будем делать?

— Возьмем караван на абордаж, что же еще? С таким оружием шутки плохи, его нельзя выпускать на свободный рынок. Или ты предлагаешь что-то другое?

Петер вздохнул.

— Я теперь боюсь предполагать. Что-то мои предположения чересчур часто стали сбываться. Вдруг они именно нас наймут охранять этот груз?

Дэвид покачал головой.

— Пошли, подумаем вместе. Тут нужны все наши главные мозги.

Они поднялись в большую комнату, где уже сидела четверка в полном составе. Марианна присоединилась к ней. Дальше располагался Граф с большим стаканом в руках и незнакомый Петеру человек, который тихо беседовал о чем-то со Зденеком. Шерх сидел немного поодаль и работал со своей папкой. Дэвид остановился на пороге.

— Майор, позвольте вам представить нашего шеф-пилота.

Петер пожал руку незнакомцу и присел к столу.

— Давайте немного поразмыслим, — сказал Дэвид. — Петер высказал мысль, что нас могут привлечь к охране самого груза. Как тогда будем действовать?

— А что меняется? — вступил в разговор Томаш. — Абордаж он и есть абордаж. Так даже удобней.

— Не скажи, — вмешался Медведь. — Наш отряд могут поставить на периферию, а сам груз будет охранять совсем другая команда. Да плюс может быть еще и внешняя, на всякий случай. В случае нужды на нас навалятся с двух сторон.

— Если грамотно расположить силы, то черта с два у них получится, — решительно сказал Коста. — Не забывай, кто мы. Мы их сомнем.

Марианна согласно кивнула.

— Орлы, не забывайте, что главное для нас — это не драка, а сам груз, — Дэвид тоже взял стакан и откинулся в кресле. — А это накладывает большие ограничения на оптимальное построение сил.

Он посмотрел на Графа, но тот по-прежнему молчал, глядя на свой стакан. Шерх отодвинул папку и поднял голову.

— Не следует считать противника глупее себя. Груз чрезвычайно важный. И они понимают, что сведения о нем могут просочиться. Чтобы бы сделали мы, если бы именно нам нужно было его доставить? Есть предложения?

Генри отставил стакан.

— Первое — разделить груз на две части, — уверенно начал он. — Один блок везти с большим шумом и под большой заметной охраной. Все остальное — тихо, и с незаметной. Но вторая охрана должна быть сильнее первой.

Шерх кивнул.

— И еще — добавить отдельный отряд, — вступила в разговор Марианна. — Свободно парящий. На случай всяких неожиданностей.

— А я бы еще сделал следующее, — сказал Петер. — Тот блок, который пойдет в одиночку, активировал и в случае нужды врубил на полное окружное поражение.

— Вот и попробуйте взять такой груз, — закончил Шерх.

Наступила тишина. Первым подал голос майор.

— Как хорошо, — негромко сказал он, — что командующий поставил вам задачу захватить этот груз, а не доставить его до места. Иначе бы у меня возникли очень большие проблемы.

Все негромко рассмеялись.

— Придется проработать все варианты, — заключил Дэвид. — Давайте начнем с того, где мы охраняем сам бот. Потом — мы на внешней охране. И последний, чистый абордаж. Да, еще нужно не забыть про второй караван, где могут везти основной груз. Наверное, отряду придется разделиться.

Глава 18

1

Решение анклава не заставило себя ждать. Хара вызвали на встречу на следующий день. В старинном просторном зале его встретил все тот же полумрак, на прежнем месте стояли и высокие резные кресла. Хар остановился на середине и подождал, пока тагоряне степенно займут свои места. А потом стоял и просто слушал.

— Мы пришли к согласию, что общее решение будет следующим, — начал сидящий в центре. — Законы Тагоры нерушимы и не могут изменяться в зависимости от того, какие вопросы мы рассматриваем. Однако толкование законов имеет определенные границы. В результате научного эксперимента погиб коренной житель планеты, очень высокого ранга. Это означает, что взамен должна быть взята жизнь того, кто послужил причиной смерти. Вольной или невольной, это не имеет значения.

Он замолчал. Хар не двигался, внимательно глядя на него.

— Однако жизнь может быть взята по-разному. На прошлой встрече пришелец заявил, что наука к сожалению не может развиваться без жертв и чем ценнее полученные знания, тем больше за них приходится платить. Возможно. Высокий Сердж-Д-джа Рашог, также участник этого эксперимента, уже обращался к нам с просьбой позволить ему искупить ту невольную вину, в результате которой погиб Дорин-Н-род Тарин. Готов ли пришелец сопутствовать ему в этом? Если Творец решит оставить вам жизнь, значит, такова его воля. Анклав не будет протестовать. Решение за тобой. Мы даем трое суток на обдумывание. После того, как время истечет, ты сообщишь нам свое решение.

Хар поклонился и вышел. Сегодня посетителей в больницу не пускали, поэтому он решил полететь к брату завтра с утра. И еще, он хотел посетить Владимира до того, как к нему прилетят Регина со Светланой, чтобы иметь возможность поговорить наедине.

— Мне нужно не больше получаса, — сообщил он за завтраком. — А потом прилетите вы. Я вам тоже не буду мешать.

— Хорошо, — сказала Регина. — Договорились, мы полетим позже.

— А что мы будем делать? — влезла Светлана.

— Ну, посмотрим новости, — ответила Регина. — Или еще что-нибудь.

Хар решил вмешаться в разговор.

— Я слышал, что на Тагоре пекут очень интересные пирожные. Они маленькие, но зато приносят целую дюжину. А еще в путеводителе есть большая статья о том, как из местных ягод варят обалденное варенье. То самое, которое здесь принято добавлять в сбитое мороженное…

— Так, — Регина сделала серьезное лицо. — Алексей, прекращай немедленно.

— Тетя, а мне понравилось. Очень интересно. А эти пирожные можно заказать прямо сейчас? И мороженное тоже?

Я здесь больше не нужен, подумал Хар. Ответа он не услышал, так как был уже у лифта. Однако его планы не осуществились. У Владимира уже был посетитель, тагорянин. По-видимому, это и был его друг, из-за которого пришлось прилететь сюда.

— Знакомьтесь, — сказал Владимир. — Это Сердж-Д-джа Рашог. Он владеет интерлингвой. Алексей, мой брат.

Хар и тагорянин сначала раскланялись по тагорянскому обычаю, а уже потом по земному пожали друг другу руки.

— Рад знакомству, — сказал Хар.

— Благодарю творца за то, что он устроил эту встречу, — ответил тот традиционным приветствием.

Это был мужчина средних лет и если основываться на земных представлениях, не на много старше Владимира. Умные глаза, строгость в движениях. В нем несомненно чувствовалась порода.

— Мы с Владимиром договорились, что он будет называть меня земным именем — Сережа. Вы тоже можете пользоваться им, так намного удобнее.

— Сергей пришел навестить меня, как только ему разрешили.

— Благодарю, — сказал Хар. — Это сердечный жест.

— Мы друзья, — ответил тагорянин. — Если бы подобное случилось со мной, Владимир первым примчался бы в больницу. Я пришел, как только стало возможно.

— А можно поинтересоваться, почему вы не пришли раньше?

Тагорянин вздохнул.

— Такие катастрофы у нас редки. Пока не закончилось расследование, я был ограничен в правах и не мог свободно передвигаться по планете. Теперь следствие закончилось и все ограничения сняты. Поэтому я здесь. У вас ведь тоже встречается что-то подобное? Владимир рассказывал.

Хар утвердительно кивнул.

— Да, иногда практикуется. Я вам не мешаю? Может быть, вы хотели поговорить наедине?

— Да нет, — ответил Владимир. — Мы уже пообщались. А у меня сейчас начнутся обязательные процедуры, так что все равно вам придется уходить.

— Тогда я зайду попозже. Сколько они продлятся?

— Часа два, не меньше.

Хар вытащил комм.

— Нужно сообщить Регине и твоей дочери, а то они тоже хотели прилететь.

Они вышли из больницы вместе с тагорянином. Спустились в небольшой садик, окружавший корпус и остановились на развилке.

— Всего доброго, — сказал Хар. — Два часа, это много. Наверное, полечу к себе в отель.

— Может, немного прогуляемся? — предложил тагорянин.

— Давайте.

Они спустились с небольшого пригорка и подошли к озерку, в котором плескались птицы, похожие на земных лебедей. Только немного поменьше и не белые, а пастельной оранжевой окраски.

— Это саржы. Вообще они дикие, но этих удалось приручить. Не правда ли, они прекрасны?

— Красивые птицы, — согласился Хар, заодно окинув взглядом окрестности. Рядом с ними вроде никого не было. Впрочем, сейчас для прослушки на расстоянии люди и не требуются. Впрочем, он не собирался говорить что-то запрещенное.

— Я хотел спросить у вас одну вещь, — сказал тагорянин, когда они уже отошли от озера и двигались по извилистой зеленой дорожке. — Скажите, перед отлетом с Земли с вами беседовали специалисты?

— Разумеется, — Хар не видел причины что-то скрывать. Сергей и вытащил его на свежий воздух явно для того, чтобы поговорить начистоту. — В основном это были врачи, мы говорили о Владимире и его заболевании. Но были и другие.

— А кто именно?

Хар повернулся к нему.

— Я охотно отвечу на все ваши вопросы. Но сначала ответьте на мой. Взрыв во время вашего эксперимента на том спутнике случился потому, что не выдержала защитная оболочка?

— Если вы представляете, что такое защитная оболочка в подобном эксперименте, то да, — медленно ответил тагорянин. — Стена не выдержала энергии направленного на мишень импульса. Вернее, той части, которая отразилась от мишени, если быть абсолютно точным.

Хар кивнул.

— Понятно. Да, со мною беседовали специалисты по рентгеновскому пробою. Физики из Федерального центра. Они мне многое объяснили. И знаете, их порядком удивили результаты вашего эксперимента. Ведь насколько мне известно, своих гразеров на Тагоре до сих пор не было?

Тагорянин покачал головой.

— Я не могу касаться этого вопроса. Извините, но это не моя тайна.

— Но их нет и сейчас, если я не ошибаюсь?

Тагорянин промолчал.

— Дело в том, что несколько месяцев назад, во время перевозки в один из исследовательских центров Федерации, пропал экспериментальный гразер. А вот полная система защиты, правда без внутреннего контура, благополучно добралась до конца пути. Они летели разными караванами. Если вам пришлось использовать именно эту модель, то остается только поблагодарить творца, что в результате опыта погиб всего один человек. Последствия могли быть много хуже.

Тагорянин некоторое время молчал, но потом ответил.

— Спасибо за откровенность. Могу сказать в ответ, что меня не поставили в известность, откуда появился прибор. Я просто поблагодарил за предоставленную мне возможность проверить накопившиеся теоретические выкладки и с головой ушел в работу. Я вам честно ответил?

Хар кивнул. Так вот для кого готовили операцию с тем экспериментальным прибором, подумал он. Да, теперь многое становится ясным. Интересно, новый гразер уже на планете или его еще не вывезли?

— Тогда у меня второй вопрос. Вы готовите новый эксперимент. Возможно, в нем приму участие и я. А на чем вы будете его проводить? Вам что, обещали еще один подобный прибор?

— Мне намекнули, что особых сложностей с его получением не будет. Но пока его нет, так что придется подождать. А вы действительно готовы заменить брата?

Они еще немного прошлись.

— Скорее всего, да, — ответил Хар. — Правда, я не очень понял, зачем нужен именно землянин. Анклав не касался этого вопроса, там просто сообщили, что я могу поучаствовать и все.

— Дело в том, что гразер управляется большой нейросетью. А земная нейросеть контактирует только с землянами.

— Понятно… Что касается моего согласия, то мне дали трое суток на обдумывание ответа. Я уже все решил. По вашим обычаям не будет нескромным, если я сообщу о своем решении раньше?

— Лучше подождать, — подумав, ответил тагорянин. — Три дня — это священная пауза, ее лучше не нарушать.

Хар кивнул.

— Это не сложно. Но брат улетит сразу, как только это станет возможным.

Долечивать его будут дома.

Оба еще немного помолчали.

— Вы решили принять смелое решение. Впрочем, Владимир сразу показался мне очень цельным человеком. В наших семьях родственники обычно мало отличаются друг от друга. Рад, что и на Земле так же.

— Спасибо. А сколько может продлиться эксперимент?

— Подготовка займет немногим больше месяца. Вернее, сама подготовка намного короче. Месяц будут готовить мишень, это не так просто. А чистое время эксперимента — не больше недели.

Вечером Хар поделился своими мыслями с Региной.

— Думаю, что после моего согласия Владимиру разрешат улететь. Так что после получения разрешения вы сразу вылетите на Землю. Во избежание.

Регина кивнула.

— Хорошо. А ты?

— А я через некоторое время вас догоню. После эксперимента.

Регина погладила его руку.

— Алексей, ты ведь и сам понимаешь, как рискуешь. Мне кажется, что шансы на благополучный исход не так велики. Этот эксперимент явно очень опасен.

— Посмотрим, Реги. Давай будем оптимистами? Зачем нам расстраиваться заранее?

Три дня пролетели быстро, и Хар сообщил о своем решении Анклаву. Ответа не пришлось долго ожидать. Владимиру разрешили улететь. Корабль, обслуживающий межпланетную станцию, уходил через два дня. Сборы были не долги. Вещей у Владимира, кроме кристаллов с научными записями, практически не было. Так что за два часа до отлета роботизированная тележка с автономным саркофагом прибыла в порт. Хотя Владимир чувствовал себя относительно неплохо, врачи настояли, чтобы весь полет он проделал в саркофаге.

Пройдя внутрь каюты, Хар присел на край кровати.

— Ну, вот и все, — сказал он. — Через полчаса корабль отчалит и вы полетите на Землю. А потом и я вернусь.

— Надеюсь, — Владимир крепко сжал его руку. — Сильно надеюсь. Знаешь, мне очень неловко. Ведь тебе придется расхлебывать, что я здесь натворил.

— Да ладно тебе, — сказал Хар. — Твое дело выздоравливать. Слушай, я все хотел узнать, но спрашивать в больнице… Ну, ты сам понимаешь. Что там у вас все-таки произошло?

Владимир сокрушенно вздохнул.

— Все расчеты оказались правильными, просто защита не выдержала. Хоть мы ее и усилили, как могли. Конечно, работать на модуле, присланном с Земли, было бы намного удобнее. Но я думаю, что в тот раз не потянула бы и родная защита. А ее у нас не было.

Хар кивнул.

— На Земле мне говорили, что официально поставить на международный спутник гразер Федерация не имеет права. Его мощность превышает разрешенную раз в десять. А пока у нас в Конгрессе примут все поправки, пройдет столько времени… Но они старались, чтобы тагоряне смогли выкрасть полный комплект.

Владимир пожал плечами.

— Значит, что-то не сложилось. Мы все сами рассчитали и сделали многослойную стенку и первый удар она выдержала. Но вот отраженный импульс… Понимаешь, получилось как в старинных лазерах — отражения между зеркальными плоскостями. И мощность потока рывком возросла настолько, что он просто смел все на своем пути. Даже внешние стены не выдержали.

Хар покачал головой.

— Как же вы уцелели?

— Немного везения, — Владимир улыбнулся. — Ну и все-таки, мы не просто так ставили защиту. Она у нас была многослойная и основной поток энергии ушел по среднему слою, в стороны. Но и того, что осталось, нам вполне хватило.

— Да уж, лихие вы экспериментаторы, ничего не скажешь.

— Мы спаслись в основном благодаря Сергею. Невероятного мужества парень. Он успел дотянуться до аварийного сброса. Нас катапультировало, когда лаборатория уже отстрелилась. А потом и она разлетелась в пыль.

— Сергей говорил мне, что ты тоже не терялся.

— Да что я… Я и сообразить ничего не успел.

— Однако полную энергию на отстрел врубил именно ты. Не скромничай, Володя. Я прекрасно знаю тебя. И рад, что наши не ошиблись, когда выбирали, кого послать на международный научный спутник.

— Спасибо, конечно… Но ты забываешь про еще одну вещь — нейросеть. Если бы не она, наши барахтанья с Сергеем не имели бы никакого смысла. Когда познакомишься с ней, скажи спасибо и от моего имени.

— Как ее звали?

— Эдда.

— Думаешь, она уцелела?

Владимир пожал плечами.

— Скорее всего, да. Ведь основные блоки кристаллов располагались за пределами нашей лаборатории. Вероятно, пострадали стыковочные цепи, но их восстановить совсем не трудно.

Хар поднялся.

— Ладно, хватит разговаривать. Пора тебе отчаливать. Давай руку.

Они крепко пожали друг другу руки.

— Счастливо долететь. Надеюсь, встретимся, когда ты уже будешь здоров. Пойду, попрощаюсь со Светланой и Региной.

2

Интенсивные тренировки отряда длились еще неделю, до того момента, когда наконец пришел долгожданный сигнал. Дэвид сразу собрал мозговой штаб.

— Есть первая наводка, — сказал он, включая папку. — Смотрите. Караван из двух ботов, рейс через нашу систему в соседнюю, стандартная охрана. Если верить сведениям, которые нам представили Зденек с майором, один ящик среди них точно наш.

— Отлично, — сказал довольный Томаш. — Вот и дождались.

— Вроде да, — согласился Медведь. — Но почему он один? И охрана самая обыкновенная. Это не может быть подставой?

— Давайте думать, — присоединился к обсуждению Генри. — Если бы мы перевозили подобный груз и решили проверить, нет ли засады, что бы мы сделали?

— Элементарно. Отправили бы пустой ящик и аккуратно проследили за ним на всем пути, — сказал Шерх.

— Точно, — согласился Дэвид. — Простейшая проверка. Значит, просто так брать его нельзя. Но и пропускать тоже. Может, они решили перестраховаться и будут переправлять по одной штуке за раз.

— Маловероятно, — Генри показал на экран папки. — Смотри, ящик стоит не отдельно, а в общем трюме, вместе с остальным грузом. Но ведь другие контейнеры явно идут по другим адресам. Как и где они будут их разделять?

— Наверное, ты прав. — Дэвид укрупнил изображение. — Но полностью отрицать такой вариант тоже нельзя.

Генри задумался.

— Придется отследить до самой отгрузки на склад и разбираться уже там.

— Неплохо бы иметь интроскоп, — вступил в разговор Коста. — И прямо на месте его аккуратно просветить. Если ящик окажется пустым, тихонько удалиться. Пусть думают, что все в порядке. Ну а если там наш груз, придется пошуметь.

— Нет, шуметь нельзя ни в коем случае. Нужно действовать иначе. Но сначала все-таки нужно понять, что именно там лежит, — Дэвид посмотрел на майора.

Тот пожал плечами.

— В принципе, интроскоп — это не так сложно. Вот только время.

— Начинайте прямо сейчас. И постарайтесь успеть.

Майор кивнул, вытащил комм и отсел подальше, чтобы не мешать разговору. Дэвид переключился на Марианну.

— Сколько нам понадобится человек?

— Для плотного тихого осмотра — не меньше двух полных десяток. Там полно всякой мелочи. Одна работает, вторая охраняет. Разумеется, с четверкой. И я, конечно.

— Ты — исключено, — Дэвид сурово посмотрел на нее.

— Но, командир…

— Мне надоели твои ранения. На этот раз останешься в штабе, это не обсуждается. На тебе общее руководство. Решили, двадцать человек. Кто пойдет командиром?

— Коста, — хмуро ответила недовольная Марианна. — У него отличная реакция. К тому же на складах полно охранной электроники, так что ему и карты в руки.

— Я согласен, — ответил довольный Малыш.

— Договорились. Два наших бота поведут караван, оставаясь на пределе обнаружения. Когда будет точно известна точка прилета, большой бот доставит туда команду. Штаб расположим где-нибудь поблизости.

Ребята вместе с насупленной Марианной вышли в соседнюю комнату готовить операцию, а Дэвид задумался. Обнаруженный ящик, судя по размеру, с большей долей вероятности является военным грузом. Их они найдут, весь комплект, по этому поводу Дэвид не сомневался. А вот что касается научных приборов… Черт знает, как их повезут и на чем. А ведь пропустить следовало только один, второй должен быть взят. Командующий это специально подчеркнул…

Первая десятка отдыхала, а вторая расположилась на дальних подступах, методично обшаривая пространство на предмет присутствия сканирующего оборудования. Пока были обнаружены два излучателя, но их явно могло быть и больше.

На условленное место все прибыли вчера вечером. Грузовой караван был аккуратно доведен буквально до причальной стенки. Затем команда понаблюдала за разгрузкой. И только после того, как склады были опечатаны, а прилетевший народ отправился в ближайший бар обмывать успех, пришло время приступить к активным действиям.

— Сколько всего нашли? — Коста говорил очень тихо, держа комм у самого рта.

— Уже пять и еще проверяем. Нам никак не подойти, верхняя полусфера полностью заблокирована.

— Черт, — Малыш опустил комм и уставился на папку, на которой выступила упомянутая полусфера и ярко засветилась. — Нашелся кто-то сообразительный. И глушить нельзя, сразу почуют недоброе. Что же делать?

— Слушай, — сказал Медведь, сидящий рядом. — А если попробовать проникнуть снизу? Посмотри.

Он изменил масштаб и вывел нужное изображение на экран.

— Нижний этаж, это склады мелкого инвентаря, — камера методично прошлась по кругу. — Если аккуратно вскрыть потолок…

— Там такие завалы, — Коста потер лоб. — Потолок двойной металлопластик, вскрыть не сложно, но только если там нет излучателей. Тогда можно рискнуть. Пусть ребята тщательно проверят весь низ.

Пришлось подождать еще около получаса. Наконец комм ожил:

— Прошлись кругом, два раза. Все чисто.

Коста повернулся к ребятам.

— Ну что, будем пробовать?

Первым кивнул Томаш. Роб еще некоторое время смотрел на экран, но потом тоже согласно кивнул.

— Решили, — резюмировал Медведь. — Командуй, Малыш.

— Начали, — скомандовал в комм Коста. — Первая группа выдвигается к воротам, остальные контролируют окрестности.

На экране ничего не происходило. Но когда Малыш включил увеличение, стало видно, как в правом нижнем углу появились две неясные фигуры. На несколько секунд они замерли, застыв у самых ворот, а потом металлопластовые створки начали медленно раздвигаться. Потом остановились и фигуры исчезли внутри. За ними просочилась еще одна двойка, они несли продолговатый ящик. Затем остальные. Ворота закрылись. Наступило ожидание.

Через пару минут в штабе раздался негромкий голос:

— Нашли объект.

Все замерли в ожидании. Потянулись долгие минуты. Наконец раздался тихий голос:

— Внутри ящика лежит второй. Стандартный, от боевого лазера. Но он пустой.

— Выходите, — скомандовал Коста. — И тщательно зачистите все углы. Нам не нужны следы.

3

Хар бывал на космических станциях, но на международном исследовательском спутнике оказался впервые. Обычная космостанция представляла из себя огромную раковину с раструбами, направленными в разные стороны, которые являлись космическими портами. Знания по архитектуре, вбитые в него перед заданием, подготовили Хара к тому, что он увидел. Но одно дело виртуальные модели и совсем другое — объемная многолучевая звезда, повисшая прямо перед челноком. Не слишком большой шарообразный центр с двумя противоположно расположенными портами и исследовательские цилиндры, которые в случае опасности можно было мгновенно отстрелить и уничтожить.

В одном месте торчал только короткий отросток. Хар вопросительно посмотрел на сидевшего рядом тагорянина.

— Да, именно здесь была наша лаборатория. Сейчас заканчивают монтировать новый блок. Завтра обещали доставить и пристыковать.

Они прибыли на станцию утром, по планетному времени. Челнок придвинулся к одному из портов и теперь терпеливо висел в пространстве, в ожидании разрешения от диспетчера.

— Как же вы уцелели? — спросил Хар. — Насколько я знаю, когда блок отстреливается, его обычно сразу уничтожают.

Тагорянин пожал плечами.

— Повезло. Как только он отлетел от станции, все живые были выброшены катапультой, в аварийных пузырях. Сам блок разлетелся через пару секунд. Нас потом подбирали спасательные команды.

Челнок дернулся и не спеша двинулся вперед. Через некоторое время он прилип к одному из портов и короткий музыкальный сигнал дал понять, что пассажирам пора выходить.

— Пойдемте в жилую зону, — сказал тагорянин вставая. — Вам нужно устроиться. В лаборатории пока делать нечего, придет ствол, тогда и начнем. Я вам сброшу утром маршрут.

Хар сунул карточку в щель и подождал, пока дверь растает. Потом вошел в небольшой блок, в котором загорелся свет и осмотрелся. Две комнаты, направо санузел. Просторные шкафы вдоль стен. И имитация окон — иллюминаторов в жилых помещениях станции не было из соображений безопасности. Не очень просторно, но для одного человека вполне достаточно. Можно принять душ, немного поесть, а потом начать убивать время. Наверное, для этого вполне подойдет здешняя видеотека. А с утра заняться делом, ради которого прилетел.

Утром Хар посмотрел на комме маршрутную карту и двинулся вперед. Путь не занял много времени: пара перемещений на эскалаторах, один лифт и он оказался у цели.

Наверное, все научные лаборатории похожи друг на друга, подумал он, оглядываясь вокруг. Увиденное сразу напомнило один из лепестков Комплекса, в котором он начинал работу. Высокий длинный зал с слегка округлыми стенами, заставленными панелями с приборами. И центральная часть, пока пустоватая, с лежащими в стороне толстыми энергетическими кабелями.

Тагорянин приветствовал его коротким жестом. Они подошли к пустому центру лаборатории и остановились.

— Сейчас подойдут монтажники. Думаю, справятся достаточно быстро, работа знакомая.

— А сколько человек будет участвовать в самом опыте? — спросил Хар.

— Трое, как и в прошлый раз. Вы, я и еще один. Мой соплеменник, Джардж-Ра-Рои Боржи. Вы можете называть его Джарджи, он не обидится.

— Его еще нет? Кто он по специальности?

Тагорянин замялся.

— Видите ли, он не физик. Дело в том, что мой ранг не позволяет мне руководить опытом. Поэтому официально главным будет именно он. Но чисто номинально.

Хар понимающе кивнул.

— Представитель, скажем так, надзорной организации?

— Вы угадали. Но он нам не помешает. Наоборот. Этот опыт очень важен для нашей планеты, ему придается большое значение.

— Думаю, что не только для вашей. Перед отлетом физики говорили мне, что у вас уникальное расположение, грех его не использовать. У Федерации такого нет. А получить мишень искусственно пока не получается.

Тагорянин кивнул.

— Да. Подходящий красный карлик находится совсем близко от нашей звезды. Система из двух звезд и одна из них подходит просто идеально. Плазму для мишени нельзя перемещать слишком далеко, она очень быстро распадается. Наша исследовательская лаборатория находится как раз на оптимальном расстоянии.

— Мишень уже здесь?

Тагорянин покачал головой.

— Нет. Ее доставят в последний момент, когда у нас все будет готово. И мы сразу начнем опыт, нельзя терять ни секунды. Корабль висит у звезды и ждет только нашего сигнала. Тогда они и опустят зонд в корону.

— Странно. Ведь у зонда мощное магнитное поле. Почему же нельзя привести мишень заранее?

— Даже в этом поле плазма тает, как кусок льда в кипятке. А почему — никто не знает. Думаю, что наш опыт, если он пройдет удачно, поможет объяснить и эту странную аномалию.

Он оглянулся.

— А вот и монтажники.

В зал зашли пятеро тагорян в рабочих комбинезонах. За ними вкатились две тележки с грузом и небольшой универсальный робот, для точных операций. Они молча поклонились сначала тагорянину, а потом и Хару. И сгрудились около бригадира, у которого в руках загорелся экран рабочей папки.

— Не будем им мешать. У нас своя работа, нужно рассчитать защиту.

— Давайте, я помогу, — сказал Хар. — Архитектор может вполне грамотно рассчитать стену, из чего бы она не была сделана. Тем более многослойную, как у вас.

— Давайте попробуем, — в голосе тагорянина не было уверенности. — Что вам для этого потребуется?

— Для начала — исходные данные. Размеры и свойства материалов, которые будут использоваться.

Тагорянин задумался.

— Размеры я вам дам. А вот насчет свойств… Половина материалов — экспериментальные образцы и кроме устойчивости к мощному когерентному излучению нас, если честно, больше ничего не интересовало.

Хар махнул рукой.

— Меня устроит твердость и вес, их не так трудно определить. А остальное, как получится. Успеете, тогда дадите.

— Договорились. Больше ничего?

Хар подумал.

— Да вроде нет. Вот только формулы для расчетов у меня в папке. Но ее вычислительной мощности для расчета не хватит, придется очень долго считать. Нужно подключиться к нейросети.

Тагорянин кивнул.

— Вход уже сделали. Я скажу ребятам, чтобы подсоединили пульт.

Он отошел и что-то негромко сказал бригадиру. Потом вернулся к Хару.

— Минут через десять. А я пошел за кристаллом с данными.

Хар кивнул, отошел к стене и сел в кресло. Раскрыл папку и включил ее. Так, вот формулы для расчетов. Он быстро просмотрел список. Вроде все на месте, можно вводить конфигурацию. Он задумался. Сергей не говорил, но по его данным, прибор на этот раз будет в комплекте. Система защиты теперь встроена в гразер, ее нельзя отделить, не поломав сам прибор. Значит, дополнительная стена будет внешней. А раз так, значит можно сделать армированный каркас, на который потом навесить полученные плиты. Вдобавок к удобству, он не будет связан прочностными характеристиками…

К Хару подошел бригадир.

— Пульт готов к работе.

Хар поблагодарил и пересел к пульту. Он подключил папку и надел шлем. Перед ним появилась улыбающаяся молодая девушка.

— Добрый день, — сказал Хар. — Меня зовут Алексей Синявский. Я буду работать с Сергеем вместо своего брата, Владимира.

— Добрый день, — ответила нейросеть. — Меня зовут Эдда. Для меня честь работать вместе с вами.

— Неужели я настолько популярен? — поинтересовался Хар.

— Среди больших нейросетей — разумеется. Друг Первой Большой нейросети — друг всем нам. Не волнуйтесь, все входы заблокированы, — быстро добавила нейросеть.

— Спасибо, — сказал Хар. — Но давайте будем придерживаться моего нового имени.

— Ваше право.

— Я хочу использовать ваши мощности для расчета защитной стенки. Формулы в моей папке. Это можно сделать быстро?

— Разумеется. Я уже проверила стыковку, можно вводить данные.

Хар снял шлем. Отлично. Сейчас Сергей принесет кристалл и можно будет начинать. Он оглянулся. Бригада тагорян работала споро и слаженно. Экспериментальная установка быстро обрастала деталями и судя по всему, скоро сборка должна была закончиться. Оставалось только цилиндрической пространство внутри, ограниченное защитной сеткой. Как понял Хар, для пока еще не пришедшего гразера. Но скоро придет и он.

4

— Значит, так, — Дэвид обвел всех внимательным взглядом. — Проверка по-видимому прошла чисто, следом должен пойти груз. Как — для нас без разницы. Это военный груз, поэтому будем его брать и обязательно с большим шумом. Чтобы больше никому было неповадно. Заставим сесть на выбранной площадке, если откажутся — будем сбивать. Никаких компромиссов. Задание абсолютно ясное — боевые лазеры уйти не должны. Всем понятно?

Присутствующие кивнули.

— Теперь что касается научных приборов, так называемых гразеров. Скорее всего, они пойдут другим путем. И их обязательно разделят. Одну из машин мы должны надежно блокировать. Вот место старта, — Дэвид показал кружок на экране папки. — Выбираем для простоты ту, которая отойдет первой, поскольку приборы абсолютно аналогичны. Три бота должны заставить машину застопориться. Стрелять впритык, чтобы ясно показать наши намерения, но стараться не повредить сам бот. Груз очень ценный, желательно получить его в полной целости и сохранности.

— А что будем делать со вторым? — Медведь поднял голову.

— Это отдельный разговор. На вашей команде висит первый. Идите и еще раз внимательно пройдитесь по всему плану. А мы с Петером посидим и подумаем.

Ребята встали и вышли. Дэвид повернулся к Петеру.

— Присаживайся поближе.

Он передвинул экран папки. Петер наклонился к столу.

— Смотри. Точку старта мы определили вполне надежно. Отсюда возможны всего три траектории ухода. Если твоя машины будет висеть здесь, ты блокируешь все. Скорости у тебя хватит.

Петер кивнул.

— Понял. Что дальше?

— Дальше сложнее. Гразер должен уйти, но так, чтобы это не вызвало ни малейших подозрений. Вместе с тобой полетят еще два наших бота, твоя машина пойдет немного позади. Как только бот с гразером стартует, они полетят за ним. Думаю, что он постепенно начнет отрываться. У них явно будет машина последней модификации, с форсированным двигателем. У нее вполне приличная скорость, так что когда она начнет уходить, никаких подозрений это не вызовет. Вот тогда и настанет твой черед.

Дэвид посмотрел на Петера.

— Твой сольный выход. Когда ребята отстанут, ты должен будешь настигнуть ее, якобы из последних сил и навязать бой. Уйти она все равно уйдет, но на последнем издыхании. И выглядеть после этого машина должна будет так, чтобы пилоту по прибытии в точку финиша сразу дали орден. А то и два. Как, справишься?

Петер пожал плечами.

— Я попробую. Значит, на последнем издыхании?

Караван с военными лазерами удалось взять практически чисто — несколько ракет и один сгоревший бот противника погоды не сделали. Отряд сработал быстро и аккуратно. Грузовик под угрозой ракет пошел на посадку на указанной площадке. Груз был взят, а вся команда заперта в бункер, ее дальнейшая участь была незавидной. Всех подельников без исключения ждал военный суд. Преступление было серьезным и попади такое оружие в чужие руки, страшно подумать, что оно могло натворить. Теперь на очереди были гражданские грузы.

Первый гразер взяли на удивление легко. Впрочем, Петер с самого начала подозревал, что этот полет будет отвлекающим маневром, поэтому такая развязка его не удивила. А вот вылет второго почему-то задерживался.

Петер сидел в машине в полной готовности и ждал сигнала. Но сигнал все не приходил. Может, успею поговорить с Аленой, подумал он. А то последний раз они общались перед его уходом в отпуск. Это было так давно… Он достал комм и набрал номер.

Алена ответила сразу. На экране ее лицо казалось спокойным, но Петер видел, что у нее подрагивают веки.

— У меня сейчас пауза и я решил поговорить с тобой, — сказал он. — Как у тебя дела?

— Нормально, — ровным голосом ответила девушка. — Все экзамены в колледже я сдала. Немного отдохну и отправлю кристалл в институт.

— Уже выбрала, в какой?

Алена молча кивнула. Она смотрела в стол, не поднимая глаза.

— Алена, — позвал Петер. — Посмотри на меня. Ты что, не хочешь со мной разговаривать?

— Это ты не хочешь, — так же ровно ответила девушка. Потом на мгновение она подняла голову и Петер увидел в глазах слезы.

— Не смей! — сказал он. — Не смей плакать. Ты просто не поняла меня тогда…

— А ты, ты сам меня понял?

Теперь она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Алена…

— Замолчи! Ты знаешь, куда я летала? В твой Генетический Центр!

Потрясенный Петер молча смотрел на девушку.

— И там со мной нормально поговорили! Мне объяснили, что специалисты сейчас работают над сывороткой, для блокирования нежелательных последствий. Для обычных людей. И я согласилась тоже участвовать в этих экспериментах, потому что это заметно ускорит работу. Но применить сыворотку станет возможно только после того, как мне исполнится двадцать лет. Я готова ждать. А ты, ты готов?

— Алена…

— Что? Ты исчезаешь, а я не знаю, что и думать. Ты ведь даже ни разу не сказал, любишь ли ты меня!

Петер вскочил из пилотского кресла и опустился на одно колено.

— Девочка моя, я люблю тебя больше жизни! Я просто не умею говорить об этом, но ты должна знать — ты для меня самая главное, что есть в этом мире! Пожалуйста, поверь мне.

— Я верю, — тихо ответила девушка. — И я тоже, очень сильно люблю тебя.

— Скажи, согласна ли ты стать моей женой, когда это станет возможным?

— Согласна, — прошептала Алена.

— Ты знаешь, что такое помолвка?

Алена отрицательно покачала головой.

— Это когда перед свадьбой обо всем договариваются с родителями и обмениваются кольцами. В знак того, что договорились.

Щеки девушки стали пунцовыми.

— К кому мы полетим раньше: к твоим родителям или к моим?

— Не знаю, — несмело ответила она. — А ты как думаешь?

— Наверное, сначала нужно к твоим. Вроде первым приходит жених. Сделаем так. Я выпрошу несколько дней отпуска. Но сначала мы выберем кольца. А потом слетаем к твоим. Ты только немного подготовь их, ладно?

Алена молча кивнула.

— А уже потом можно к моим. Я поговорю сначала с мамой, по видео. Пусть она подготовит отца.

— Командир, — вмешалась в разговор Эрна. — Мы стартуем.

— Прости, любимая, — быстро извинился Петер, плюхаясь обратно в кресло. — Работа. Полный вперед!

Два отрядных бота шли впереди, а Ласточка Петера немного отстала. Сначала все происходило именно так, как они обговорили с Дэвидом. Боты стали понемногу настигать корабль с гразером и когда сблизились на дистанцию выстрела, впереди неожиданно произошла рокировка. Из-за теневой стороны планеты вылетела тройка боевых ботов и набросилась на машины отряда. Завязался бой. Боты противников явно вовлекали машины отряда в схватку, давая возможность уходить первой.

Петер не вмешивался в схватку, он был здесь не нужен. Только когда один из ботов противника подставился под удар, он точным выстрелом повредил ему двигатель. Такой шанс грех было упускать. Свою задачу он помнил твердо — следовать за машиной, везущей гразер. И выполнял ее.

Его Ласточка постепенно догоняла идущий в одиночку грузовик. Сейчас он начнет отстреливаться, подумал Петер. Небольшой бой, в котором нужно будет его слегка повредить, потом немного помотать нервы, а еще потом аккуратно подставиться под выстрел и задача будет выполнена.

Они миновали планету. Дальше шел пояс астероидов, в местной системе было полно обломков. На экране у Петера вспыхнули возможные траектории ухода. В принципе, они были равноценны. Петер еще немного прибавил скорость, приблизившись на дистанцию выстрела. Ну! Именно в этот момент противник открыл ожидаемый огонь.

Петер некоторое время уворачивался от выстрелов, изредка огрызаясь своими. Его ракеты проходили почти впритык с корпусом, заставляя противника нервничать и совершать ошибки. Еще пару минут и можно начинать завершающий удар, подумал он. И как раз в этот момент ракета противника, взорвавшись рядом, заставила Ласточку повернуть носовой обтекатель. Эрна помогла мгновенно выправить машину, но залп уже был сделан и он отбросил машину противника во внезапно открывшуюся щель.

Петер выругался про себя. На экране высветилось поле, окруженное двойной мерцающей окружностью. Впереди находился военный полигон, на котором испытывались автоматизированные системы защиты секретных объектов. И именно туда сейчас на предельной скорости ломилась машина с гразером.

— Система примет их корабль за управляемую мишень, — резюмировала нейросеть.

— Эрна, скорость, — воззвал Петер и они, рывком увеличив ее до предела, вылетели на поле полигона. Петер уже видел сверкающие ежи автоматов, которые роем вылетели из гнезда и по закручивающейся спирали понеслись к грузовику. Грузовик открыл непрерывный огонь, ему сразу удалось задеть пару ежей, но перевес явно был на их стороне. Петер активировал оба джойстика и Ласточка открыла бешеную стрельбу, полностью используя свою огневую мощь.

Антенны гнезда мгновенно нащупали новую мишень и следующая порция ежей понеслась по расширяющейся спирали прямо к Ласточке. Петер делал все возможное, закручивая немыслимые кульбиты и стараясь в первую очередь расстрелять те автоматы, которые лупили по грузовику. Продержаться всего пару минут и они вылетят за границу полигона!

Два подряд удара по корпусу известили, что везению приходит конец. В воздухе появился третий рой. Он разделился еще в полете: большая часть набросилась на Ласточку, а меньшая с непреходящим воодушевлением продолжала долбить грузовик.

Вот попали, подумал Петер, бешено вертясь в самом центре. И ничего не сделаешь. Ничего? Он повернул прицел и всадил ракету прямо под хвост грузовика. Сильнейшим взрывом машину отбросило вперед. Она корпусом смяла несколько автоматов и вскользь задев закрутившееся гнездо, вылетела наконец за пределы полигона.

Именно в этот момент оставшиеся ежи открыли по Ласточке бешеный огонь. Задняя часть машины просто отлетела в сторону. Зато лобовая повернулась прямо к гнезду и осатаневший Петер влепил оставшуюся ракету точно в середину башни. Черт, как жалко Ласточку, подумал он, глядя как впереди расцветает цветок взрыва. Боль в горячке боя он не почувствовал.

Остатки Ласточки еще кружились вокруг, когда вокруг него сомкнулись стены спасательной капсулы. Рывок и Петер увидел последние минуты жизни своей машины: большой оранжевый шар огня.

Как жалко, подумал он. Прощай, моя верная подруга. Хорошо хоть, что Эрна сейчас рядом. Сознание начало ускользать и Петер, успев на прощание подумать, что опять не сможет, как договорился, вовремя встретиться с Аленой, погрузился в спасительное забытье.

Глава 19

1

Ящик, который медленно вкатился в лабораторию на двух сочлененных тележках — он был более десяти метров в длину, выглядел впечатляюще. Казалось, что его доставили на международную космическую станцию прямиком с поля боя. Хар знал, что под обычной алюминиевой обшивкой скрывается броневой контейнер, гразеры иначе не перевозились, но тем не менее решил сделать соответствующее выражение лица.

— Надеюсь, внутри хоть что-то осталось? — произнес он с некоторым сомнением в голосе.

— Не волнуйтесь, — бросил Джардж-Ра-Рои Борджи, он же Джарджи, с железным выражением лица. — Там все в порядке. Вот пилоту действительно досталось изрядно. Но мы надеемся, что и он постепенно выкарабкается.

— За такое немало и наградить, — сказал Хар, продолжая разглядывать ящик.

— Уже. Как только он прилетел. А остальное последует после полного выздоровления.

— Давайте посмотрим на прибор, — вмешался в разговор Сергей. — Алекс, отодвиньтесь немного. Я активирую нашего робота.

Хар сделал несколько шагов в сторону и к тележке подкатил шестирукий робот. Он быстро разрезал алюминиевый каркас и аккуратно сложил остатки на стоящую рядом платформу. Потом в одной из его рук появился электронный ключ. Робот прижал его к обведенному наверху контейнера контуру и замер.

— Придется подождать, — сказал Сергей. — Точной комбинации у нас нет, так что пока он подберет нужную…

— Это не электронный сейф, — вмешался Джарджи. — Думаю, десяти минут хватит.

Конечно хватит, подумал Хар. Посмотрел бы я на вас, если бы земляне действительно решили закрыть доступ. Знатоки.

Ключ замерцал яркими переливами и робот отодвинул его в сторону. А потом нажал на верхнее ребро и контейнер бесшумно раскрылся. Внутри, защищенный антигравитаторами, парил в воздухе черный матовый цилиндр метрового диаметра. С одного конца он расширялся на конус с глубокими продольными вырезами. В дне конуса виднелись многочисленные разъемы для оптокабелей. Второй конец гразера был гладким и абсолютно глухим.

— На вид выглядит вполне нормально, — сказал Сергей, внимательно оглядев прибор. — Думаю, тестирование покажет, что все в порядке. Тогда его можно будет ставить на место.

— Я закончил расчеты стены, — сказал Хар. — Будете проверять?

— Не обижайтесь, Алекс, но обязательно придется. В нашем опыте важна каждая мелочь. А уж защитная стена…

— Да я и не обижаюсь. Может, сделаем это в первую очередь? И сразу запустим в производство. Съекономим время.

— Разумно. Давайте папку, посмотрим вместе.

На проверку ушло минут двадцать.

— Вроде все правильно, — сказал Сергей. — Мы проверили дважды. Можно запускать.

— Не хотите отдать нашим специалистам? — спросил подошедший Джарджи. — Пусть тоже посмотрят.

— Зачем? Алекс — дипломированный архитектор, а простая стена, даже если она и защитная — это не куст высотных зданий.

— Ваше право.

Джарджи отошел в сторону и стал о чем-то негромко беседовать с бригадой монтажников.

— Может действительно отдать? Стоит ли дразнить гусей?

— Если бы требование было оправданным, я согласился бы не раздумывая. А поощрять всякие глупости я не намерен, — тон Сергея был уверенным и спокойным.

Ваше право, хотел повторить Хар, но решил этого не делать.

— Теперь тестирование?

— Да, я уже вызвал оператора и аппаратуру.

— Тогда я пока посмотрю данные за прошлый опыт. Все равно я в этих тестах ничего не понимаю.

Сергей кивнул и Хар, отойдя в сторону, приказал креслу подвинуться и надел шлем для разговора с нейросетью. Собственно, сама методика опыта была довольна проста. В прошлый раз исследователи успели провести всего три серии, по пять импульсов каждая. Хотя планировалось пять. За время каждой серии энергия импульсов увеличивалась на двадцать процентов. Правда, третья серия так и не была доведена до конца.

— Добрый день, Эдда, — поздоровался он с появившейся перед ним девушкой. — Напомните мне ход эксперимента.

— Добрый день. Давайте я выведу графики и буду комментировать.

Хар кивнул и перед ним возник большой экран, на котором медленно поплыли разноцветные кривые.

— До третьей серии все шло, как и предполагалось. Увеличение энергии

импульсов отзывалось адекватным ростом внутренней энергии мишени. Соответственно, росла и ответная реакция.

— А в третьей реакция изменилась?

— Мне кажется, дело не в этом. Скорее, дополнительную энергию ей сообщила защитная стена. Эффект зеркал. А отвод энергии был на порядок меньше. Поэтому мишень и схлопнулась.

— Владимир рассказывал мне о чем-то подобном. Вы уверены, что так и было?

— Во всяком случае, все имеющиеся данные это подтверждают.

— То есть, если повторить опыт с новой защитой, все должно пройти гладко?

— Да.

Хар задумался.

— Больше ничего не можете добавить?

— По самому опыту, нет. А вот, что касается гразера… Длина волны эффективного излучения прибора не совсем точно совпадает с максимумом поглощения мишени. Поэтому полученный эффект значительно меньше ожидаемого.

— Вряд ли тут что-то можно сделать. Диапазон регулировки невелик, это доли процента.

Эдда улыбнулась.

— А вот здесь вы ошибаетесь. Этот гразер — абсолютно новая конструкция и в нем предусмотрена возможность перехода на целый ряд близких длин волн.

— То есть, мы сможем перерегулировать его?

— Вы нет. А я — да. Разумеется, если от руководителя эксперимента поступит соответствующее распоряжение.

— Спасибо. Это важное дополнение.

Хар снял шлем. Вероятно, подумал он, сначала все-таки нужно будет просто повторить предыдущий опыт. А вот если все пройдет нормально, тогда можно будет приватно поговорить с Сергеем и сообщить ему новости о приборе.

Хар огляделся. Сергей куда-то вышел, в зале был только Джарджи, стоящий около гразера. Прибор был опутан оптокабелями и тихонько гудел, а на многочисленных экранах мерцали разноцветные кривые. Ни черта не понимаю, подумал Хар. Но видимо, пока все нормально. Он покосился на Джарджи. Тот тоже заметил его, но не подал вида.

— Как наш прибор? В порядке? — спросил Хар. Джарджи промолчал. Но Хар не отставал.

— Все хотел спросить вас, чем вызвано такое отношение ко мне?

— А вам не все равно? — буркнул Джарджи.

Хар пожал плечами.

— Мы же работаем вместе. Может, я вам чем-то мешаю…

— Что же, могу ответить. По-моему, вы не тот, за кого себя выдаете. Вы не похожи на архитектора.

— А что не так? — поинтересовался Хар. — Выражение лица?

— Многое. Я общался с землянами, у меня есть опыт.

— Вообще-то, со станции есть доступ во Всемирную Сеть. Если вас это так интересует… Я конечно не Корбюзье, но некоторые мои работы там представлены.

— Не сомневаюсь.

Джарджи коротко кивнул и пошел к выходу, на пути разминувшись с вошедшим Сергеем.

— О чем шла речь? — поинтересовался тот.

— Наш друг пытался добиться признания, что я секретный агент.

— Все в порядке, — улыбнулся Сергей. — Не стоит волноваться. Уж если он меня до сих пор подозревает…

Он подошел к экранам.

— Так, пока все нормально. Полное тестирование продлится не меньше трех часов. Пойдемте, поедим.

Они вышли в холл и зашагали по коридору к лифтовому кусту.

— Интересно, а в чем он меня подозревает? — поинтересовался Хар. — Что я хочу взорвать лабораторию?

— Боюсь, что сам гразер сделает это гораздо эффективнее.

— Или может в том, что я украду секретные сведения?

Они вошли в распахнувшийся лифт. Сергей слегка улыбнулся.

— Простите, Алекс. После опыта все данные будут опубликованы в сети. Кстати, под статьей будет и ваша фамилия. Но чтобы понять, что именно мы получим в результате эксперимента, потребуется совсем не ваше образование. В мире всего несколько человек, работающих в этой области, и вы, к сожалению, к ним не относитесь.

— Сергей, а почему для участия в опыте вы действительно не пригласили кого-нибудь с мировым именем? — поинтересовался Хар.

— Приглашали и неоднократно, — вздохнул тагорянин. — Увы. Серьезные теоретики нас игнорируют. Жаль, конечно. Но у меня нет права их осуждать.

— А почему? Не хотят рисковать жизнью?

— Да нет, настоящего ученого это не остановит. Дело в нашей теории. Пока она, к сожалению, в разряде безумных.

— Может, после нового опыта все изменится?

— Хотелось бы надеяться.

Лифт остановился и двери растаяли. Они сделали несколько шагов и вошли в уютное кафе.

— Пойдемте к нашему сотоварищу, — Сергей показал на столик в углу, за которым разместился Джарджи, который сосредоточенно что-то жевал. — Не хорошо есть в одиночестве.

— Не помешаем? — осведомился Хар, когда они подошли.

Джарджи мотнул головой, не переставая есть. Они сели. Хар заказал себе тарелку легкого супа и жареную рыбу с тушеной капустой. Сергей выбрал салат и мясо, с какой-то сложной местной подливкой. Не боитесь, что земной агент может вас отравить, хотел поинтересоваться Хар, но увидев, как улыбающийся Сергей укоризненно покачивает головой, решил промолчать. Ели они в полной тишине.

2

Первой в кабинете у Дэвида оказалась Марианна. Войдя, она в изумлении остановилась. Дэвид стоял перед большим экраном и потрясая руками, ругался во весь голос.

— Закрой рот, — негромко посоветовал вставший рядом Коста и повернувшись к Дэвиду, поинтересовался: — Командир, что случилось?

Дэвид повернулся и застыл. Судя по лицу, оставшуюся часть тирады он заканчивал про себя.

— Скоро он? — шепотом поинтересовался Роби у Медведя.

— Секунд через десять, — ответил тот.

Наконец Дэвид обрел голос.

— Что случилось?! Вы спрашиваете, что случилось? Вашу… Читай сам, вслух!

И приказал экрану повернуться. Коста пожал плечами и начал читать:

Согласно распоряжению командующего посылаю вам копию рапорта.

<…> числа в 9 часов 28 минут по местному времени на территорию Полигона проникли два объекта:

1. Модернизированный грузовой бот, с усиленной броней, увеличенной мощностью маршевых двигателей и смонтированным на нем вооружением.

2. Экспериментальный образец боевого бота, разработанный в Центре Боевой Аэронавтики.

Время проникновения совпало с началом испытания автоматизированных систем полигона, которые приняли их за горячие мишени. Гнездом было выпущено три полных роя захвата, по 60 ежей в каждом. Огневой контакт продолжался полные 47 сек.

В результате контакта полностью выведено из строя — 88 ежей, сильно повреждено — 37, получили легкие повреждения — 34. Остались неповрежденными — 21.

Последним выстрелом пилот уничтожил само гнездо. Поврежденный грузовик был выброшен взрывом за пределы полигона, обнаружить его не удалось. Спасательная капсула боевого бота была подобрана аварийной командой.

- Ничего себе… — пробормотал Коста.

— Ты читай, читай… — Дэвид явно сдерживался из последних сил.

Поскольку чип пилота был заблокирован и не считывался, пилот на короткое время был приведен в сознание. Он наотрез отказался назвать свое имя и звание и потребовал шлем для соединения с нейросетью. После недолгого общения с нею пилот вторично потерял сознание. Нейросеть бота потребовала соединить ее с нейросетью полигона, что и было проделано.

После этого нами был получен приказ Командующего следующего содержания. Нам предписывалось:

1. Стереть все кристаллы с записями о происшествии.

2. Тщательно собрать все обломки и предоставить их команде Центра Боевой Аэронавтики, которая прилетит на полигон.

3. По прибытии санитарного бота Командующего переместить туда раненого.

4. Отослать командиру штурмового отряда копию рапорта.

Командир полигона <…>

P.S. Прошу передать пилоту благодарность от наших сотрудников. Несмотря на то, что в результате атаки было уничтожено более сорока процентов оборудования полигона, полученные данные являются для нас настолько ценными, что полностью компенсируют данный ущерб.

Когда Малыш закончил чтение, некоторое время царило напряженное молчание. Нарушил его сам командир.

— Вы зачем пришли?

— Узнать новости, — степенно ответил за всех Томаш.

— Узнали? Свободны!

— Двинулись, — скомандовал Коста и все направились к выходу, успев только услышать начало выступления Генри: — Дэвид! Ну что ты так завел…

Окончание отрезала захлопнувшаяся дверь.

— Силен наш Старик, — Томаш уважительно покачал головой. — За неполную минуту разнес целый армейский полигон. Если бы не гразер, хрен бы они его достали.

— Непонятно, из-за чего командир так разошелся?

— Видимо из-за того, что дело дошло до самого Командующего, — сказал вышедший из кабинета Граф. — Боюсь ошибиться… Но думаю, что он выдаст по первое число всем участникам инцидента, без исключения.

— Командующий суров, но справедлив, — Роб поднял вверх большой палец. — Лишнего никто не получит. Ровно столько, сколько заслужили.

— Ну, не скажи… — Медведь покачал головой. — Бывали разные прецеденты…

— Пошли поедим, — Генри двинулся к лифтовому кусту. — Вечером начнем собираться. А утром вылетаем, больше нам здесь делать нечего.

— Вот так всегда, — начала Марианна обиженным голосом. — Если я, так малейшая рана уже скандал. А тут человек попал в реанимацию…

— Потому что ты женщина, — поучительно произнес Медведь.

— Точно, — присоединился Томаш. Коста молча кивнул.

— Да при чем тут это? — взвилась Марианна.

— При том, — веско сказал Медведь. — Защита женщины — на уровне инстинктов. Потому Дэвид так за тебя и переживает. А Старик… Да что с ним сделается? Отлежится и опять как новенький.

— Ладно ребята, кончаем трепаться, — сказал Малыш. — Пошли.

— Я не пойду, — отрезала Марианна. — Идите одни.

— Как скажешь.

Ребята подошли к лифту и исчезли из виду. Марианна осталось одна. Ей тоже хотелось есть, но она разозлилась и теперь ей требовалось время, чтобы остыть. Она подошла к бортику, отделявшему огромное окно и стала смотреть на проплывавшие невдалеке каботажные корабли — окно выходило на линейку причалов.

— Мари! — услышала она далекий голос.

Марианна подняла голову и увидела, как на одном из спускающихся эскалаторов молодой мужчина размахивает руками. Марианна пригляделась. Это был Март.

Они обнялись у широкого пандуса — механика здесь кончалась, дальше пассажиры передвигались пешком.

— Откуда ты взялся? — спросила Марианна, когда Март наконец отпустил ее.

— Только что прилетел, из соседней системы.

— Так ты там?

— Нет. Я здесь, — невпопад ответил Март. — Долго объяснять. Пойдем, где-нибудь посидим. Все расскажу.

— Тогда пошли в кафе, — сказала Марианна. — Я хочу есть.

— Отлично. Я тоже.

Они спустились на этаж и разместились в небольшом кафе. На первый взгляд, Март немного похудел, но это ему даже шло.

— Как здорово, что мы наконец встретились, — Март жевал и говорил одновременно. — Я страшно по тебе соскучился. Я так и думал, что ваш отряд тоже окажется здесь. Но кто же знал, что на следующий после прилета день меня пошлют в командировку?

— Зачем?

— Перенимать опыт, они там тоже монтируют новую станцию. Но теперь я все время здесь.

— Здорово, — вздохнула Марианна. — А мы утром улетаем на базу. Так что у нас с тобой вместе всего один вечер. Не везет, так не везет.

Март взял стакан и отхлебнул.

— Мари, — сказал он. — Знаешь, давно хотел тебе сказать…

— Ну? — Марианна посмотрела на него.

— Слова… ведь они… Вроде бы одни и те же, а вот смысл, смысл меняется. Все зависит от того, что, когда и кому ты их хочешь сказать. Одно дело, когда люди только познакомились. И совсем другое, когда ты понимаешь, что этот человек тебе уже…

— Ничего не понимаю. Какие слова?

— Ну… те… которые я хочу тебе сказать.

— Так говори.

Марианна почувствовала, что у нее начинают алеть щеки. Март собрался с духом.

— Вот ты говоришь, что у нас только один вечер…

— Март! Начал, так заканчивай!

— Но если… Если мы с тобой… не просто так… Тогда… Тогда у нас с тобой впереди не вечер, а целая ночь. Разве не так? — Он опустил голову. — Ну вот… можешь начинать ругать меня.

Марианна громко вздохнула.

— Март… А если я не буду?

Утром боты отряда один за другим отходили от причалов станции. Марианна была в третьем. Она сидела у иллюминатора и смотрела, как в проеме окна удаляющейся станции уменьшается фигурка стоящего Марта. Ей страшно хотелось спать, но она досмотрела до конца, до того самого момента, когда яркая раковина превратилась в сверкающую звездочку. Только тогда она откинулась на спинку кресла и погрузилась в долгожданный сон, в котором события предыдущей ночи причудливо сплетались с самыми потаенными фантазиями. Она сладко проспала всю дорогу и проснулась только тогда, когда корабль затормозил и начал опускаться на поле базы.

3

Мишень в лабораторию доставили роботы — вся команда экспериментаторов находилась в это время на почтительном расстоянии. Хар сидел рядом с Сергеем и просто ждал. Сергей нетерпеливо поглядывал на экран своей папки, ожидая, когда можно будет наконец начать долгожданный эксперимент. Джарджи сидел немного поодаль, лицо его ничего не выражало. Хар мысленно поставил ему небольшой плюс.

— Есть, — сказал Сергей, выключая папку и понимаясь. — Мишень на месте. Пошли.

Они дружно вышли на ближайшую дорожку и поехали в лабораторию. Там уже все было готово к опыту, никого лишних в экспериментальном зале не было. Все заняли места за защитной стеной. Хар надел шлем, он один мог контактировать с нейросетью. Громко прозвучала сирена и Сергей запустил накачку гразера для первой серии.

Хар не мог сказать, чего именно он ожидал. Но не произошло ничего особо интересного. Висевшая в мощном магнитном поле мишень — ярко-желтый сгусток плазмы, немного изменила свой цвет. И все.

Они благополучно повторили серии предыдущего опыта. В последней нейросеть зафиксировала значительное превышение обратного потока, но стена выдержала. Может быть потому, что на этот раз не было такого мощного удара, как в прошлый раз. Сергей был доволен.

— Сейчас перерыв, — сказал он. — Нужно обработать полученные результаты. А потом решим, что делать дальше. Вероятно, доделаем две оставшиеся серии.

— Мы сможем использовать эту мишень еще раз? — спросил Хар, снимая шлем. — Вроде она выглядит также, как и в начале опыта.

— К сожалению, нет. Уже потеряно около тридцати процентов массы, дальше будет только хуже. Для следующего опыта нам понадобится новая. Я сейчас отправлю заказ. Думаю, через пару дней мы ее получим.

— Это же полет целого корабля. На ваш опыт планета выделяет такие большие ресурсы?

Сергей посмотрел на него.

— Алекс, я уже говорил вам, что эксперименту придается очень большое значение. А то, что этот опыт прошел без замечаний, большой успех. Так что новая мишень у нас обязательно будет.

Хар решил провести свободное время в своем жилом блоке. Сергей был занят, а больше общаться ему было не с кем. Новости пришли на следующий день, когда по укоренившейся привычке все вместе обедали в кафе.

— Результаты получились очень хорошие, так что ждем новую мишень, — сказал довольный Сергей. — Можно готовить оборудование. И к нам присылают еще одного физика. Нашу, тагорянку.

— Почему именно сейчас? — поинтересовался Хар, отодвигая тарелку и беря в руки стакан с соком.

— Она как раз закончила предварительный обсчет условий нового опыта и получила интересные результаты. Поэтому желает проверить свои расчеты на практике. Анклав счел возможным разрешить ей принять участие.

Хар пожал плечами.

— А посмотреть запись по видео она что, не может? Какой смысл рисковать жизнью понапрасну?

— Землянину не понять мыслей коренной тагорянки, — отрезал Джарджи.

— Ну, не скажите. Земную женщину тоже иногда не так легко понять. Я просто не люблю пустого риска, вот и все.

— Алекс, если физик желает участвовать в эксперименте, что здесь странного?

— Если бы она решила поучаствовать в самом опыте, а просто стоять рядом…

— Давайте не будем спорить и спокойно закончим трапезу, — Сергей поднял вверх вилку. — Мы не в праве обсуждать решения Анклава…

Тагорянка-физик оказалась молодой особой и по местным меркам, довольно симпатичной. Интерлингвой она владела вполне сносно. Звали ее Эрит-Ло-лиа Амари. Сергей, перекинувшись с ней парой слов, представил ее Хару, как Эриту. Хар, поклонившись, назвал свое имя. На этом короткая церемония знакомства завершилась.

— Вы разрешите немного побеседовать с вами? Я мало общалась с землянами, — сказала Эрита. — Мне все интересно.

— Конечно. Можете спрашивать обо всем, что вас интересует.

— Вы ведь не физик?

Хар отрицательно покачал головой.

— Я архитектор. Заменяю своего брата. Он сильно пострадал в предыдущем опыте и не смог участвовать в новом эксперименте. А для общения с нейросетью обязательно нужен землянин.

— Сергей говорил мне, что Анклав разрешил вам заменить его.

— Да, это так. Сейчас брат уже на Земле, долечивается в Центральном госпитале.

— А почему вы не улетаете? Ведь эксперимент, о котором говорил Анклав, уже завершен. Условия выполнены.

Хар задумался.

— Нелегкий вопрос. Мой брат и Сергей — близкие друзья. Я его заменяю. Если я улечу, эксперимент прервется. Придется ждать прилета другого землянина, который заменит меня. Понапрасну уйдет много времени.

— Но ведь опыт опасен? И вы так легко соглашаетесь рисковать собственной жизнью?

Хар заметил, что Джарджи внимательно следит за разговором. И к вечной подозрительной мине на его лице добавилось что-то еще. Да ведь он ревнует, вдруг понял Хар. Так вот почему эта девочка выразила желание участвовать. Хочет быть рядом с любимым. Романтика молодости. Он вздохнул.

— Но ведь вы тоже соглашаетесь рисковать, не так ли? Давайте не будем вдаваться в мотивы поступков, это ведь всегда что-то личное.

— Наверное, вы правы, — тагорянка тряхнула головой. — И все-таки, наши поступки намного понятнее. Успешный опыт может дать очень многое для науки, а значит, продвинет вперед всю нашу планету.

Хар ухмыльнулся.

— Надеюсь, вы не будете держать эти данные в секрете и поделитесь ими? Значит, и мое участие будет оправдано…

Они разделились, каждый занимался своим делом. Сергей с Эритой обсуждали частности будущего опыта, Джарджи приглядывал за монтажниками. Сам Хар после разговора с нейросетью сидел со шлемом в руках и думал, что вероятно пришла пора рассказать Сергею о скрытых возможностях нового гразера. Дальше откладывать было нельзя. Он встал и подошел к ним.

— Сергей, можно вас на минутку?

Эрита с интересом посмотрела на него, но ничего не сказала. Сергей встал и они отошли в сторону. Хар заметил, что Джарджи тоже повернулся.

— Что случилось?

— Нейросеть сообщила, что в прошлом опыте длина излученной волны не совпадала с максимумом поглощения мишени. Это так?

Сергей кивнул.

— Да. Расхождение было не так велико, меньше десяти процентов. Но оно было. Точнее настроить не удалось.

— А вы случайно не считали, как пройдет опыт при полном совпадении?

— Это не так просто… Алекс, в чем дело? — Сергей внимательно посмотрел на него.

— Знаешь, — сказал Хар. — Думаю, нужно пригласить остальных. Такое не следует обсуждать вдвоем.

Сергей сделал знак и Эрита подошла к ним. Чуть позже к команде присоединился и Джарджи.

— Мы тебя внимательно слушаем.

— По словам нейросети, данная модель гразера позволяет менять длину волны, в довольно широких пределах. В этот прибор встроен целый ряд разрешенных длин волн. Так что можно подогнать достаточно точно. Но для этого ей потребуется распоряжение руководителя эксперимента. Если вы, разумеется, решите проделать такой опыт.

— Ничего себе… Конечно, решим. — Сергей повернулся к Эрите. — Ты не считала свою модель на максимум? Насколько возрастет импульс?

Та покачала головой.

— Раза в два минимально. Нужно считать, на это уйдет не больше дня. Только придется опускаться на планету.

— Действуй.

Эрита быстрым шагом вышла из лаборатории. Очень кстати, подумал Хар. Девочка здесь лишняя.

— Что делаем дальше? — спросил он.

— Дальше тебе придется быстро рассчитать усиленную защитную стену. А сейчас давай шлем.

— Сергей, не спеши. Я же сказал — руководителя эксперимента. Официального. Но это не ты.

— Творец… — Сергей ударил себя по лбу. — Совсем забыл. Джарджи, твоя очередь.

— Погодите, — Хар убрал шлем за спину. — Все не так просто. Земной шлем не подойдет тагорянину, а другого у нас нет.

— А что не так?

— У нас разное излучение мозга. Конечно, нейросеть постепенно настроится. Но для вас это будет, как бы сказать помягче… не совсем комфортно.

— То есть? — Сергей непонимающе смотрел на него. Хар пожал плечами.

— Джарджи может потерять сознание, прежде чем успеет сказать то, что нужно.

— Это проблема, — Сергей потер лоб. — Что же нам делать?

— Я справлюсь, — У Джарджи был вполне уверенный вид. — Не волнуйтесь, мне приходилось терпеть боль. Что я должен сказать?

— Сначала поздороваться. Потом представиться. А потом назвать длину волны.

— То есть: Добрый день. Я такой-то. Перестройте гразер на длину волны такую-то. Так?

— Да.

— Шлем.

Хар повернулся к Сергею. Тот пожал плечами.

— Если Джарджи говорит, что готов, будем пробовать.

— Я бы на всякий случай приготовил стимуляторы, — сказал Хар. — Хуже точно не будет.

— Разумно.

Сергей взял комм и произнес несколько слов по тагорянски. Через пару минут подкативший робот положил на стол небольшой металлический чемоданчик. Сергей достал из него пару взведенных тюбиков и положил на стол.

— Мы готовы.

Джарджи глубоко вздохнул и взяв в руки шлем, надел его. Хар начал считать про себя секунды, внимательно глядя на нижнюю часть лица, видимую из-под шлема. Три. Лицо дернулось в гримасе боли. Пять. Джарджи пошатнулся. Черт, мало. Нужно не меньше восьми. Шесть, семь. Ну, еще немного! Восемь. Хар выдохнул, а Джарджи мягко свалился на пол, потеряв сознание.

Сергей бросился с шприцем наготове, а Хар сдернул с него шлем и надел на себя.

— Ну как, Эдда? Он успел?

— Успел, — ответила нейросеть. — Я держала прием на минимуме, но когда пошли цифры, пришлось увеличить. Извинись от моего имени.

— Да ладно тебе. Сколько потребуется времени на перенастройку?

— Около суток.

— Отлично, приступай.

Хар снял шлем и обратился к Сергею.

— Как наш герой?

— Пока без сознания, но скоро придет в себя. Думаю, все будет нормально. Он успел?

— Да, нейросеть уже начала переналадку.

— Сколько она займет?

— Не больше суток. Может, ему лучше полежать в лечебнице? А то такие орлы всегда стараются вскочить раньше времени.

Сергей кивнул.

— Я тоже так подумал. И уже вызвал тележку.

В зал лаборатории вкатился автономный саркофаг. Хар с Сергеем подняли Джарджи с пола и положили его внутрь. А потом прошлись за ним до лечебницы…

Ели они вдвоем. Эрита еще возилась в своей лаборатории. А Джарджи по приказу Сергея не выпускали из лечебницы, хотя тот уже несколько раз прорывался на его комм и настаивал, что абсолютно здоров.

— Думаю, к вечеру его придется выпустить. Да, кстати, он просил ничего не говорить Эрите.

— Да я уже и сам понял, что девушка ему не равнодушна, — Хар ухмыльнулся. — Слушай, я так и не понял, что нам даст точное совпадение длин волн. Кроме того, что многократно возрастет мощность, разумеется.

— Многое, — Сергей задумчиво посмотрел на него. — Меняется сам механизм взаимодействия. По нашим предположениям, при превышении определенного порога должна произойти перестройка того куска пространства, который занимает мишень. Правда, в это мало кто верит. Рассказывать дальше?

— Не слабо, — Хар со вкусом проглотил кусок ананаса и запил его кисло-сладким соком. — То есть, если ваша теория верна, то в результате мы рискуем провалиться черт знает куда. А если нет, то просто повторим ваш первый эксперимент. Так?

— Именно. Но я надеюсь на первое. Извини. Я бы убедил тебя лететь домой, если бы не был так заинтересован.

— Это мы уже обсуждали. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Давай, — Сергей согласно кивнул. — Расскажи мне о шлеме, для нейросети. В чем там проблема?

Хар оглядел стол и придвинул к себе бутылку с минеральной водой.

— Точно не в технике. Проблема в политике.

— То есть? — Сергей непонимающе посмотрел на него. Хар вздохнул.

— Рассчитать и изготовить шлем, годный для тагорянина, не представляет никакой сложности. Для нейросети, разумеется. Проблема совсем в другом.

— Я не понимаю.

— Давай по порядку. Как вы представляете общение с нейросетью?

— Надеваешь шлем и получаешь ответы на заданные вопросы. Разумеется, если они находятся в компетенции нейросети.

— А ты не думал, что в результате этого общения получает сама нейросеть?

Сергей пожал плечами.

— Что такого особенного она может получить?

Хар вздохнул.

— Когда вы надеваете шлем, то по существу сращиваете свой мозг с мозгом нейросети. Включаете его в виртуальное облако, поскольку все сестры имеют общий архив. И в этот архив попадает вся, я подчеркиваю, вся информация из вашего мозга. Она становится общим достоянием. Готова ли ваша планета к такому обмену? Про нашу Федерацию я не говорю, потому что точно знаю — она пока не готова. Но только пока. Причем проблема не в подключении именно к нашей нейросети. Когда вы создадите свою, а вы ее создадите, ваша планета прекрасно технически развита, то получите тоже самое. Нейросети сестры, они подключатся друг к дружке, ни у кого не спрашивая разрешения.

— Ничего себе… — Сергей потер лоб. — Ты прав, это действительно не техническая проблема. Тогда остается только сказать "увы". Насколько я знаю наших политиков, такие вопросы даже не ставятся.

Хар налил себе минералки и медленно отпил.

— Прости за вопрос. Но брат говорил мне, что ты, по своему положению, должен был занять довольно высокий пост на планете. Это так?

— Мне нечего скрывать. Действительно, предлагали. Но я предпочел заняться наукой. И нисколько не жалею. Хотя наши опыты очень рискованны, чувствую я себя намного лучше.

Хар покачал головой.

— Трудно что-то советовать. Но знаешь, что говорил в прошлом один известный человек, на Земле? Ты можешь не заниматься политикой. Только тогда она сама займется тобой…

Процедура ожидания доставки очередной мишени в лабораторию выглядела уже почти привычной. Только теперь к тройке ожидающих добавилась еще и Эрита.

— Все, — сказал вставая Сергей. — Пошли. И пусть Творец пошлет нам удачу.

Они разместились за стеной в том же порядке, что и первый раз. Эрита сидела рядом с Сергеем. Только на этот раз стена была двойной и еще, по предложению Хара, на всех были надеты прочные пояса с канатами, пристегнутыми к стене. На всякий случай, сказал Хар. Сергей не возражал. Джарджи презрительно хмыкнул, однако пояс застегнул.

Прозвучала сирена и пошла первая серия. На этот раз отдача была заметно сильнее. Внешняя стена немного прогнулась, но выдержала.

Всю первую отработали без замечаний. Сергей сделал знак, опять завыла сирена и началась вторая. На этот раз все было иначе. Мишень начала пульсировать. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, комок плазмы сжимался и разжимался, пока не начал просто дрожать. А потом пылающая огнем сфера дернулась и выплюнула длинный протуберанец. Струя огня лизнула стену и Хар увидел, как дрогнуло лицо Эдды.

— Задело мои основные блоки.

Речь нейросети была четкой, но голос заметно захрипел. Интересно, это случайность, подумал Хар, или сгусток плазмы целенаправленно пытается вывести из строя именно управляющую нейросеть? Он рискнул передвинуться немного вперед, но очередной протуберанец заставил его отшатнуться.

— Эдда, гаси гразер!

Застывший рядом робот дернулся и попробовал продвинуться вперед, но тут же застыл.

— Не могу, — прохрипела нейросеть. — Передающие импульсы блокируются. Впереди полный электромагнитный экран.

Робот опять дернулся вперед, сумел наклониться над креплениями гразера и снова застыл. Нейросеть не успеет, подумал Хар.

Гразер загудел и Хар почувствовал, как натянулся канат. К центру сферы полетели какие-то предметы. Сгусток плазмы рывком вырос в диаметре и Хар сразу ощутил, что сила, тянущая к ней, заметно возросла. Мелкие предметы взмыли в воздух и исчезли в появившемся провале. Хар услышал вскрик Эриты и увидел, что невидимая сила медленно тащит ее к мишени. Поврежденный ударом канат не выдержал и лопнул. Джарджи что-то заорал и бросился вперед. Он упал рядом с Эритой, обхватив ее руками. Его канат натянулся и начал трещать.

Еще немного и туда всосет всех, отстраненно подумал Хар, бросаясь на помощь. Тогда конец не только нам, но и всей станции. Воздух вокруг тоже начал гудеть. Сначала негромко, но тон постепенно повышался и теперь вокруг все ревело. К сфере поползли и более тяжелые предметы.

— Сергей! — закричал Хар. — Отстреливай лабораторию, или нас всех сейчас туда втянет!

Он обхватил Джарджи и изо всех сил, превозмогая давление, попытался притормозить. Получалось плохо. Теперь к дыре тащило всех троих. Эрита что-то кричала, но он ничего не слышал, изо всех сил стараясь удержаться. И видимо в этот момент робот наконец доделал начатое. Крепления гразера затрещали и черный цилиндр, смяв по пути робота, со свистом пролетел мимо них и исчез в провале. Сфера сжалась, потом выбросила протуберанец и растеклась в стороны жарким живым огнем.

4

Когда Петер открыл глаза, то первым, кого он увидел, был Дэвид.

— Привет, — с трудом произнес он.

— Привет, пилот, — отозвался Дэвид. — Что-то это нам напоминает, тебе не кажется?

— Грузовик… дошел?

Дэвид кивнул.

— Дошел.

— Хорошо, — Петер расслабился. — А я где?

— У нас, на базе. На Землю, в Центральный Военный Госпиталь, тебя везти пока рановато. Но ты у нас парень упорный.

— Дэвид, извини. Я же не нарочно.

Дэвид громко вздохнул.

— Старик! Каждый раз хочу тебя крепко отругать и не получается. Ты такой правильный. Придется уступить место другому человеку.

Дэвид повернулся и вышел из палаты. А потом вошла Алена. Она присела на краешек кровати и стала смотреть на него.

— Алена, — губы Петера расползлись в улыбке. — Как хорошо, что ты здесь. Опять я тебя обманул. Мы ведь собирались полететь к твоим.

— Успеем. Лежи спокойно.

Петер осторожно взял ее руку и прижался щекой.

— Жалко, что так нельзя лечиться. Я бы уже завтра был здоров.

— Придется попробовать без меня. Мне нужно домой.

— Как тебе удалось сбежать на этот раз?

Алена сморщила нос.

— По-моему, родители что-то подозревают.

— Откуда? Может, твой брат что-нибудь рассказывал?

Алена покачала головой.

— Петер… Я регулярно исчезаю из дома, иногда на несколько дней. Я же не могу делать это молча. Когда я улетала на этот раз, отец сказал: не пора ли им с мамой своими глазами посмотреть на ту причину, из-за которой дочь постоянно испаряется из дома?

— И что ты ответила?

— Что наверное, пора, — Алена вздохнула, но глаза ее смеялись. — Так что поскорее выздоравливай и готовься к поездке. Не бойся, у меня стрелять не будут.

— Я давно готов, — улыбаясь, сказал Петер. — Но сначала кольца. Помнишь?

Первым, кого Петер увидел, выйдя на улицу, был Граф. Это судьба, подумал Петер. Он то мне и нужен.

— Привет, Старик, — приветствовал его Генри. — Уже здоров?

— Вполне, — ответил Петер. — Раз врачи отпустили, значит точно здоров.

— Неплохо ты на этот раз начудил. Отчет с полигона все читали с нескрываемым интересом.

— Да ладно тебе. Слушай, очень удачно, что мы встретились. У меня к тебе просьба.

— Можешь излагать, — важно произнес Генри и показал ему на лавочку около здания. — Садись и начинай. Внимательно тебя слушаю.

Рассказ Петера занял немного времени.

— Ты обратился по нужному адресу. Дед столько мне всего рассказывал про былые времена, что я стал настоящим экспертом. Дай подумать… — Генри вытащил комм, покрутил его на стальной цепочке, а потом ткнул пальцем в экран.

— Вот. Знаменитый магазин старика Кольера. У него в загашнике есть такие экземпляры…

— Генри, мне нужны обычные кольца, а не…

Но тот его не слушал.

— Да, то, что нужно. Твой путь лежит именно туда. Скачивай адрес и молчи.

Магазин совсем не был похож на старинный погреб, как померещилось Петеру после разговора с Графом. Небольшое стильное помещение, в широком окне которого горели ювелирные изыски. Петер пропустил Алену вперед и зашел вслед за ней. Внутри было светло и много зелени. А за старинным прилавком стоял импозантный господин в немного старомодной одежде.

— Добрый день, — произнес он. — Кто вам посоветовал мой магазин? Случайные люди ко мне не заходят.

— Генри Вудворд, мистер Кольер, — ответил Петер. — Нам нужны кольца.

— О, младший уже меня рекомендует, — Кольер улыбнулся. — А сам он еще не подумывает о продолжении рода?

— Пока нет. Что вы можете нам предложить?

— Хотя это и немного невежливо, но я всегда вначале интересуюсь, какими средствами располагает клиент.

— Это разумно, — согласился Петер. — Скажем так. Зарплата военного летчика за полтора года. Мы сможем подобрать что-нибудь подходящее?

— Разумеется, — Кольер вытащил длинный узкий ящик и положил его на стол. — Смотрите.

Алена нагнулась и стала перебирать лежащие там кольца. Видно было, что процесс выбора доставляет девушке огромное удовольствие, поэтому Петер решил не мешать. Сам он в кольцах понимал чуть больше нуля. Он огляделся. На светлых стенах струился едва заметный узор, а точечные светильники направляли узкие лучи света на резные деревянные панно. Красиво…

— А там у вас что? — поинтересовался Петер, показывая на лежащую невдалеке закрытую плоскую панель. — Что-то очень редкое? То, что не продается?

Старик посмотрел на него и покачал головой.

— Почему же, продается. Там последний из серии авторских экземпляров знаменитого мастера. Его, к сожалению, уже нет в живых. Цена этого экземпляра конечно, не маленькая. Но главное не в цене.

— А в чем же?

Старик пожал плечами.

— У каждой знаменитости свои причуды. На склоне лет мастер решил сделать серию изделий, повторяющих древние вещи, найденные в старинных захоронениях. Вернее, не повторяющие, а творчески развивающие мотивы тех раритетов. Всего было изготовлено двенадцать комплектов. Предыдущие постепенно разошлись, а этот лежит уже несколько лет. Кольцо мерили многие девушки, но тут же снимали.

Петер недоуменно посмотрел на него.

— Почему?

— Не знаю. Мне они ничего не говорили. Но брать кольцо отказывались наотрез.

— Вы разрешите нам посмотреть?

Старик сделал сложное движение рукой и броневой стеклолит над витриной растаял. Петер положил панель на стол и открыл ее. Сначала ему показалось, что там только одно кольцо, но широкий обруч сразу распался на два, едва он его коснулся. Петер достал женское кольцо, оно было уже мужского. По тонкому ободку струился едва заметный волнистый узор, а на небольшом расширении горели три звездочки. Алена стояла рядом и молчала. Петеру кольцо понравилось сразу.

— Как тебе? — негромко спросил он.

— Очень симпатичное, — сказала Алена и улыбнулась. — Знаешь, такое ощущение, что оно теплое. Хочется поскорее его надеть.

Петер надел кольцо на палец Алены. Кольцо действительно было очень красивым и смотрелось просто великолепно.

— Ну, как?

— Мне нравится.

— Не хочется снять?

Алена отрицательно помотала головой. Петер достал мужское кольцо и невольно вздрогнул. Некоторое время он не отрываясь смотрел на него, а потом медленно надел и протянул руку Алене.

— Посмотри на мое, — негромко сказал он. — По-моему, это действительно наши кольца. Без вариантов.

Мужское кольцо было покрыто тем же едва заметным волнистым узором. А в центре, на небольшом утолщении, горели три яркие стрелы.

Эпилог

1

В тагорянскую лечебницу угодила вся группа, различия оказались только в степени поражения. Сильнее всех пострадал Джарджи — он прикрывал девушку и поэтому принял на себя большую часть осколков. За ним с небольшим отрывом следовал Хар. На почетном третьем месте оказалась Эрита. Сергей на этот раз отделался легкими ушибами, видимо судьба еще помнила предыдущий эксперимент.

Когда последнему, им, к своему неудовольствию, опять оказался Джарджи, разрешили покинуть госпиталь, Сергей предложил тихонько отметить это событие. Тихонько потому, что всем, кроме него, до полного выздоровления было еще далеко. Возражающих не оказалось. У Хара до отлета была еще пара дней.

Они сидели в местном ресторане и Сергей вполголоса просвещал инопланетянина, что к изысканным, по местным меркам, разумеется, закускам, здесь подают еще и очень редкое и вкусное вино. В отличие от закусок вино Хару понравилось. Он, тоже вполголоса, поинтересовался, нельзя ли приобрести пару бутылок, на память. Сергей ответил, что вряд ли, но пообещал узнать.

Первый тост был разумеется за то, что все остались живы. Сергей сказал, что методику эксперимента нужно кардинально менять. Проводить его обязательно дистанционно и не на спутнике, где могут пострадать посторонние, а на удаленном обособленном объекте. Очень удаленном. Хар согласился, но заметил, что тогда и так не малая стоимость эксперимента взлетит до звезд. Джарджи заверил, что трудности преодолимы. Полученные результаты помогут достучаться до руководства и предложил выпить именно за это.

Третий тост был за прекрасных дам, его предложил Хар. Он сказал, что не в силах нарушить незыблемую земную традицию, поэтому все дружно встали и в честь польщенной Эриты выпили до дна. Героем следующего тоста стал сам Хар, это предложил Сергей. Он сказал, что без помощи землянина у них ничего бы не получилось. Хар тут же предложил ответный, за дружбу народов. В общем, на следующее утро у него заметно побаливала голова.

Оставшийся свободным день оказался заполнен делами. Во-первых, Хар напоследок плотно поработал с нейросетью: следовало переписать на кристалл все зафиксированные в опыте данные и передать его Сергею. Во-вторых, на прощанье поговорить со всеми.

Если разговор с Джарджи и Эритой уложился в несколько фраз, то с Сергеем Хар пообщался более плотно.

Сначала Сергей по земному обычаю крепко пожал ему руку.

— Передавайте от меня большой привет брату. Я очень рад, что у меня в друзьях теперь не только он.

— Обязательно, — Хар благодарно кивнул и поинтересовался. — Что думаете делать дальше?

— Будем обрабатывать результаты. Думаю, до следующего опыта пройдет не меньше вашего года. Пока построим автономную лабораторию, дождемся нового гразера…

— Думаю, его привезут наши исследователи, — сказал Хар. — Вы ведь не будете ломать традицию и пытаться провести опыт одни?

Сергей улыбнулся.

— Я, во всяком случае, буду препятствовать этому всеми силами. Да и вообще, по-моему пора нашим планетам начать серьезное сближение. Как это не грустно, но в том разговоре вы пожалуй были правы. Физика интереснейшая область знаний, но иногда политика становится намного важнее. Так что придется немного переквалифицироваться…

— От всего сердца желаю вам удачи.

Когда Хар открыл глаза, на него смотрел инструктор.

— Где я? — спросил он.

— В Федерации, на корабле, около главного причала. Вы все помните?

Хар кивнул.

— Да. Перед отлетом мне сообщили, что погрузят в сон. Врачи решили, что необходимо закончить лечение.

— Когда пассажиры сойдут, мы переместим вас в гостиницу.

— Будете менять тело?

Инструктор отрицательно покачал головой.

— Регина, настоящая, очень хочет поскорее увидеть мужа. А переписать сознание мы еще не успели.

Хар слегка пошевелился. Вроде ничего не болело.

— Регина прилетит к вечеру, пока можете отдыхать.

Инструктор встал и вышел из комнаты. Хар немного поднял подушку, чтобы было удобнее лежать и приготовился к ожиданию переноски в гостиницу…

С шефом он встретился, когда уже имел привычный вид и смог сам дойти до знакомого кабинета.

— Ну, вот и все. Вы снова дома, — шеф внимательно смотрел на Хара. — Как задание?

— В общем, понравилось, — ответил Хар. — Многоплановое. Сложное и интересное.

— Депрессии больше нет?

— Пока отсутствует, — Хар прислушался к себе. — И хочется немного передохнуть. А потом и опять можно в дорогу.

— Вот и прекрасно. Как-нибудь думаете отметить переход в новое качество?

— А что, нужно?

Шеф пожал плечами.

— В принципе необязательно, но многие отмечают.

— Как?

— По-разному. Некоторые даже меняют прозвище.

— Ну, меня мое вполне устраивает. Я люблю старинные вещи, — Хар хотел развить мысль, но увидел улыбку шефа и понял, что тот его разыгрывает. — Я думаю, что бутылка хорошего вина, вместе с доктором в ресторанчике на моем острове, вполне сойдет в качестве напутствия. Кстати…

Он достал из сумки вино и поставил бутылку на стол.

— Это подарок для вас. Сергей уверял, что оно очень редкое.

— Спасибо.

Шеф отодвинул бутылку в сторону.

— Хороший агент влияния — большое дело. Как вы распрощались?

— Нормально, — Хар улыбнулся. — На прощанье он мне сказал: Алекс, жаль, что вы не тагорянин. Впереди новые опыты, а мы с вами отлично сработались.

— Что же вы ему ответили?

— Поблагодарил, — вздохнул Хар. — Но ответил, что у меня, к сожалению, несколько иная специальность.

2

Петер с Аленой прилетели на место за два часа до начала соревнований. Все поле было заполнено народом. Доступ на него прекращался для посторонних только за час до начала соревнований.

Перед этим Петер слетал к Боргу по поводу машины. Как оказалось, новая модель его уже ждала, нужно было только пересадить нейросеть. Петер договорился, что вернется за ней после соревнований. Услышав про гонки, Борг покачал головой. Разочаруетесь, заметил он. На вопрос Петера, почему, ответил вопросом: вы никогда не думали, почему те, у кого есть опыт боевых схваток, никогда не участвуют в учебных?

Больше тридцати больших ангаров, над каждым из которых крутились рекламные видеоролики, располагались в стороне, в два ряда. Их окружала контрольная полоса, правила безопасности были очень строгими. Здесь их и встретил Леруа.

Петер представил Алену и с удовольствием понаблюдал, как Леруа вежливо поклонился зардевшейся девушке. А затем Петер и Жан-Клод крепко пожали друг другу руки.

— Давайте проводим вашу спутницу на трибуну, — сказал Леруа. — А делами займемся потом.

— Я сама найду место, — сказала Алена. — Идите, не нужно меня провожать.

Они сели в свободный скикар.

— Сначала слетаем на регистрацию, там вам выдадут пропуск. А потом в ангар, к машине, — сказал Леруа.

— Я не опоздал? — спросил Петер, оглядываясь по сторонам.

— По правилам, регистрация заканчивается за час перед началом соревнований. Но вообще-то, все участники регистрируются за месяц-два. Так что вы, наверное, один из последних.

Они подлетели к стоящему вдалеке небольшому строению, где за несколькими мониторами сидел молодой человек.

— Добрый день, слушаю вас, — сказал он.

— Я хочу зарегистрироваться, — ответил Петер.

— Как называется ваша машина?

Петер повернулся к Леруа.

— Стриж, — ответил тот, предъявляя свою карточку. — Ангар номер тридцать пять.

Мужчина внес данные в компьютер.

— Какая у вас квалификация?

— Военный пилот.

Петер протянул свою карточку. Мужчина вставил ее в разъем, подождал немного, а потом протянул обратно.

— Время налета?

— Около двух лет.

Мужчина покачал головой.

— Немного. Вы уже участвовали в подобных соревнованиях?

— Нет, первый раз.

— Вам будет нелегко.

Он подождал немного, а потом подал Петеру небольшую карточку и значок.

— Вот ваша регистрация. Перед посадкой в машину покажите ее нашей нейросети. Желаю удачи.

Когда они летели к ангару, Леруа спросил:

— Почему вы не сказали, что работаете пилотом-испытателем?

— А зачем? — Петер пожал плечами. — Здесь же соревнования. О людях судят по результатам, а не потому, кто где работает. А зачем мне дали значок?

— Прикрепите на лацкан. Знак отличия для пилотов, участвующих в гонке.

Зрителям нравится.

Их ангар оказался одним из последних. Когда они долетели, рядом не было никого из живых, только перед воротами стояли в ожидании два новеньких универсальных робота.

— По правилам, администрация предоставляет их всем желающим, — сказал Леруа. — Участники здесь разные. Скоростная машина стоит таких денег, что иногда уже больше не на что не остается. Пойдемте, покажу, что я успел добавить. Заодно и настроим капсулу.

— Что за капсула?

— Стандартный спасательный объем. По правилам соревнований, без него до старта не допускают.

— Часто бывают столкновения?

Леруа пожал плечами.

— Что поделаешь, азарт гонки. Я побывал уже на трех, как зритель, разумеется. Скажу честно, зрелище не слабое. Машины просто разлетаются в пыль.

Двери разъехались в сторону и Петер увидел висящую в центре машину.

— Здесь уже можно?

Леруа кивнул.

— У нас теперь полный сертификат. После вас с нею поработали испытатели, да и я прилично доработал аэродинамику. В общем, считаю, что больше за это время сделать было нельзя.

Петер огляделся.

— А здесь где-нибудь можно немного полетать? Хотелось бы обновить навыки.

— Разумеется, — Леруа показал на стену, перед которой светился большой экран. — Вон, зона выделена зеленым. Каждый год рисунок трассы меняется, однако задача остается прежней: проход на грани фола. А если учесть и скорость, которую развивают участники…

— Но ведь кто-то выигрывает?

— Конечно. Но для этого одного раза мало. Некоторые участвуют в гонках по десять раз, а один рекордсмен дошел даже до двенадцати. Кстати, именно он и выиграл в прошлом году.

Петер посмотрел на него.

— Скажите, какой результат для нас будет нормальным? Полезно знать, к чему стремиться.

Леруа пожал плечами.

— В принципе, летные данные нашей машины, при благоприятных условиях, позволяют попасть в десятку. Но учитывая то, что вы здесь впервые… Думаю, место не ниже пятнадцатого будет прекрасным результатом.

— Ладно, пойду посмотрю трассу. А потом немного полетаю.

— У вас не больше сорока минут, — предупредил Леруа. — Потом все полеты прекращаются. Начинаются предстартовые процедуры.

Петер все внимательно просмотрел. Потом подумал и начал смотреть по второму разу, уже медленнее, останавливаясь в тех местах, которые привлекли внимание. А таких было не мало. Несмотря на то, что на вид трасса была очень живописной, она изобиловала всевозможными препятствиями. Впрочем, на самом деле трасса была совсем другой, а вовсе не такой, какой сияла на гигантских экранах, на которых зрители и будут наблюдать за гонкой. Просто из соображений безопасности извилистые промоины, глубокие пропасти и обрывы с водопадами существовали только в виртуальной реальности. Однако, если бы машина на полном ходу врезалась в стену, то сеть безопасности отшвырнула ее назад с такой силой, что врезаться в настоящий обрыв пожалуй было бы легче. Так что капсулы безопасности лишними тут точно не были.

Решив, что посмотрел достаточно, Петер предъявил карточку и направился к машине. Эвита встретила его радостными возгласами. С ней много летали после него, но Петер по-видимому оставил о себе сильные впечатления. Полчаса пролетели незаметно. Аэродинамика действительно улучшилась, машина легко входила в повороты и также легко выходила из них. Одновременно возросла и скорость. В общем, Петер остался доволен. Он посадил машину и решил слегка перекусить. Совсем рядом, недалеко от кромки поля, виднелись несколько кафе.

Он взял жареную рыбу с картошкой, пару салатов и стакан своего напитка. Сильно наедаться не следовало. Петер уже заканчивал, когда за его стол бухнулась шумная компания: четверо ребят, один из которых судя по значку, был пилотом и взлохмаченная раскрасневшаяся девушка. Пилот подозвал робота и тот быстро наполнил шипучим лимонадом высокие стаканы.

— Помните примету? — сказала девушка. — У кого я отопью, тот точно долетит.

Пилот с друзьями со звоном сдвинули стаканы и она сделала из его стакана длинный глоток, раскрасневшись еще больше. Все дружно допили до дна. Внимание девушки обратилось на Петера, который не спеша потягивал свой напиток.

— Вы ведь тоже пилот?

Петер кивнул.

— Давайте, отопью и у вас.

Петер покачал головой. Он отодвинул стакан и прикрыл его ладонью. Один из ребят сильно нахмурился.

— Слушай, друг. Девушка искренне желает тебе помочь, от чистого сердца. Чего же ты кочевряжишься?

Он начал подниматься. Петер сделал знак роботу.

— Принесите бутылку, — сказал он.

Робот метнулся к стойке бара и вернувшись, поставил бутылку на стол. Петер повернул ее этикеткой к сидящим напротив. Наступила тишина. Девушка невольно дернулась, стараясь отодвинуться подальше.

— По-моему, попробовать не стоит, — мягко сказал Петер. — А за предложение — спасибо.

Не дождавшись ответа, он сделал знак роботу, чтобы тот отнес бутылку обратно. Потом допил свой стакан, поставил его на стол и коротко поклонившись, поднялся и вышел на улицу.

3

Когда Дэвид подошел к зданию, он увидел на скамейке одиноко сидящего Графа. Больше рядом никого не было.

— А где остальные?

— Кто где, — индифферентно ответил Генри. — Старик улетел, у него намечается помолвка. Да потом еще какие-то соревнования. А летуны без него мучаются дурью, вон, можешь посмотреть.

Дэвид повернул голову. На краю поля группа летчиков что-то азартно кричала, размахивая руками. А над центром поля бешено крутилась пятерка ботов, паля друг в друга учебными снарядами.

— Всех остальных Марианна утащила в спортзал, — продолжил Генри. — Наверное, будет издеваться. А Шерх и Зденек наверху, обсуждают какой-то хитрый план.

— А ты почему не с ними? — Дэвид присел рядом. Генри покачал головой.

— Был. Посидел немного и понял, что это не для меня. А делать вид и надувать щеки… Вот и сижу теперь здесь, наслаждаюсь ничего не деланием.

— По-моему, ты просто ленишься, — Дэвид глубоко вздохнул. Воздух был вкусный, пах какими-то ягодами и свежей травой. — Брал бы пример с Петера. Он у нас самый молодой и самый правильный.

— У меня слишком высокие требования, — гордо ответил Генри. — Старику просто повезло. Сам-то тоже ходишь в одиночку?

— Пока да, — согласился Дэвид. — Но гордиться тут не чем.

— Да я и не горжусь, — подумав, ответил Генри. — Но ведь рыдать тоже не стоит?

— Пойду к себе, — сказал Дэвид, поднимаясь. — А ты лучше подумай, что у отряда скоро юбилей.

Генри важно пожал плечами.

— А чего тут думать? Вернется Старик, вот и отметим. Остальные все на месте.

4

Квалификация перед началом гонки не проводилась, места на старте давались согласно завоеванным в прошлый раз. Те, кто участвовал впервые, разыгрывали их по жребию. Таких вместе с Петером оказалось всего пять человек. Его место оказалось третьим с конца.

Петер был доволен. Он помнил запись предыдущей гонки: в момент старта началось форменное столпотворение, в котором половина машин потеряли свои места. А три вообще не смогли продолжать гонку. Так что он не собирался прямо со старта рваться вперед. Гораздо разумнее было пролететь первый круг в хвосте и постараться хорошенько приглядеться к соперникам.

Сигналом к старту послужил тройной удар гонга. Когда звук затих, Петер плавно двинул машину со старта. Все уже вырвались вперед, поэтому он немного прибавил скорость и перед первым поворотом был метрах в двадцати от предпоследней машины.

Впереди постепенно рассеивалось облако из мелких обломков — крупные были втянуты специальными устройствами и теперь мирно лежали за пределами трассы, на полосе безопасности. Петер видел три взлетевшие вверх капсулы, но информатор бесстрастно сообщил, что из гонки выбыло пять машин. Число оказалось средним: количество выбывших на старте за все гонки колебалось от трех до десяти.

Первый поворот. Он не был крутым, но на той скорости, на которой его прошел весь пелетон, некоторую опасность все же представлял. Впрочем, здесь летели не новички, а зубры. Петер был, если можно так выразиться, самым неопытным.

Еще два резких поворота, в разные стороны. Крутая трехмерная змейка и длинная прямая, на которой нужно набирать скорость. Помня, что впереди будет резкое торможение. Петер мысленно решил пройти спокойно не менее трех оборотов, чтобы вписаться в гонку, но организм решил иначе. Видимо, предыдущие приключения, как с тренерами, так и в одиночку, давно уже сделали его настоящим мастером, с большой буквы.

— По-моему, мы справляемся. Можем чуть прибавить? — поинтересовался он у нейросети.

— Вполне, — отозвалась Эвита. — Виражи с роботами были покруче.

— Давай, — скомандовал Петер.

Они прибавили и обошли несколько машин. Дальше было пусто, пелетон растянулся и между кучками ботов были большие расстояния. Никто не сопротивлялся обгону, их машина явно по скорости превосходила впереди идущие. Через некоторое время они догнали следующую группу и на прямой обошли и ее.

Петеру неожиданно стало смешно. Он вдруг понял, что имел в виду Борг. Видимо, после боевых схваток организм не мог воспринимать окружающее иначе, чем игру. Стоило ли ему лезть в эту схватку? Что он тут потерял и что нового и необычного хочет приобрести? Перед глазами встала смертельная чехарда, которую выписывали в небе свихнувшиеся боевые роботы, а затем на ее месте вспыхнула карусель боевых ежей, палящих по нему на армейском полигоне… Но ведь он обещал Леруа, а обещания нужно выполнять.

Когда прозвучал первый гонг, отмечавший треть гонки, Стриж уже обошел половину машин. За это время выбыло еще несколько. Две столкнулись на крутом повороте, а три сбросили скорость и ушли на свободную полосу: видимо, не выдержали моторы.

Второй гонг. Они приблизились к первому десятку. Тот шел более плотной группой, хотя и здесь были свои уплотнения и разрежения.

Они начали приближаться к машине, шедшей впереди. Та на повороте пыталась обогнать летящую перед ней и поначалу не обращала на Петера никакого внимания. Но когда он приблизился, обе машины, забыв о борьбе, стали блокировать выход, причем на грани фола. Если бы Петер пошел вперед, то неминуемо столкнулся с одной из них.

Машины приблизились к очередному повороту и вместе вошли в вираж. Петер бросил свою резко вниз, к самой земле, а когда впереди летящие повторили его маневр, взлетел вверх и боком проскользнул в образовавшуюся щель.

Стриж прибавил и догнал следующую двойку. Здесь было проще: в конце разгона машины затормозили и он вырвался вперед, пройдя почти вплотную к стене.

Третий гонг. Впереди одиноко шла пятая машина. Наверное, будет вполне достаточно обойти и ее и закончить гонку пятым. Леруа будет счастлив. Они начали медленно приближаться, в первой пятерке скорости были повыше. Расстояние сокращалось медленно, а потом совсем остановилось.

— Она прибавила, — сказала Эвита.

— У нас еще есть резерв?

— В принципе, да. Но выдержит ли мотор…

Черт. Петер задумался. Стоит ли рисковать? Одно дело закончить гонку шестым, и совсем другое — не закончить ее вообще.

— Пока не прибавляй, — сказал он. — Посмотрим, время еще есть.

Они прошли еще несколько кругов. Расклад пока не менялся. Машины вышли на длинную прямую, на которой часто совершались обгоны. Пятая резко добавила, идущая впереди четвертая тоже и три машины, бок о бок, вошли в скоростной поворот.

Петер снизил скорость. Сейчас что-то будет, подумал он и не ошибся. Куча обломков взлетела вверх и он увидел три капсулы, планирующие на площадку безопасности.

— Мы на третьем месте, — сказала Эвита.

— Да, теперь можно не спешить. Кто впереди?

— Первый — известный гонщик, уже выигрывал несколько раз. А второй — молодой парень. Для него это достижение. Будем пытаться обгонять?

— Нет, — Петер помотал головой. — Третье место для нас тоже достижение. Пусть парень порадуется.

Часто зазвучал гонг. Последний круг. Машины, идущие впереди, заметно приблизились. Гонщики явно берегли моторы. Позади послышался свист и Петер увидел на экране, что его пытается догнать идущая сзади машина. Однако с мотором у нее явно было не в порядке. Нужно уйти с траектории и пропустить ее, подумал Петер. Она не долетит до финиша.

Он сдвинулся в сторону и машина промелькнула мимо. Петер стал возвращаться на прежнюю траекторию. Машина, летящая впереди, вдруг вильнула и задев летящую второй, рассыпалась кучей вспыхнувших обломков. Петер рванул руль, чтобы успеть увернуться. Вверх взметнулась спасательная капсула, автомат уводил ее в сторону от трассы.

Петер вернулся на траекторию и увидел, что идущая впереди вторая резко приблизилась и начала снижаться. Машина явно теряла скорость. Не повезло парню, подумал он. До финиша всего ничего, и такой облом…

Может помочь? Играя рулями, он сблизился почти вплотную, потом микронными движениями рулей прижался к чужому фюзеляжу и резко добавив скорость, толкнул машину вперед.

Затея удалась. Машина успела пролететь черту финиша и только через долгую секунду рассыпалась в пыль. Капсула опустилась на землю уже за чертой безопасности. Под неистовый рев трибун Петер закончил гонку третьим.

— Первое место… на машине Молния, занял Томас Кабрера, пилот-испытатель Центра разработки скоростных машин. Нейросеть Эветта.

Стадион взревел. Гонщик поклонился и приняв в руки золотой кубок, высоко поднял его, а потом подпрыгнул в воздухе.

— Второе место… на машине Голубка, занял Реми Лебран, пилот-конструктор Федерального Аэрокосмического Комплекса. Нейросеть Эльга.

Парень, в котором Петер узнал соседа по столику в кафе бережно взял серебряный кубок, а потом нагнулся и поцеловал его. И высоко поднял над головой. Стадион отозвался одобрительным шумом. Парень повернулся е Петеру и негромко произнес: — Спасибо!

— Третье место… на машине Стриж…

Петер сделал шаг вперед. Шум заметно усилился. Зрители, приветствуя его, махали руками и что-то громко кричали.

— Занял Петер Харанский, шеф-пилот Ударного Штурмового отряда…

Интересно, если бы они знали все, подумал Леруа, глядя на ликующую Алену. Пилот-испытатель Центра Боевой Аэронавтики, по прозвищу Старик, награжденный Орденом Ягоды за прорыв с осажденной космической крепости…

— Нейросеть — Эвита.

На этой же машине, безоружной, вместе с Эвитой, вступил в схватку с тройкой боевых роботов и вышел из нее победителем, закончил Леруа свой беззвучный монолог.

Петер с поклоном принял бронзовый кубок и поднял его. Стадион взорвался приветственными криками. Леруа еще раз бросил взгляд на Алену и присоединился к аплодисментам.

5

Дэвид вошел к себе и не садясь, оживил экраны. Нового задания пока не было. Значит, пока отряд поработает в тренировочном режиме, подумал он. Ну и хорошо, ребятам действительно нужно немного отдохнуть. А там появится и новое дело.

Он открыл папку и пролистал страницы с намеченными делами. Терпят, ничего срочного. Дэвид отодвинул папку и откинулся на стуле. Взгляд скользнул по полкам и остановился на рамке.

Рамка с изображением незнакомой девушки стояла на полке и каждый раз, заходя к себе, Дэвид ловил ее внимательный взгляд. Прости, подумал он, ты не знаешь, на кого сейчас смотришь. Но ты — это не только и не совсем ты. Это еще и память об ушедшем друге.

Идет время, чаще даже бежит. Но память — это то, что не стирается временем. Разве не так? Наверное, Дэвиду просто показалось, но взгляд девушки немного изменился. Глаза стали строже и она слегка кивнула, соглашаясь с его мыслями.

Прости, принцесса. Наверное, я не до конца честен. Я действительно не врал, но кроме всего, на тебя очень приятно смотреть. Кто знает, что у нас впереди? Чего не бывает в жизни…

Девушка вновь едва заметно кивнула, продолжая смотреть на Дэвида своими прекрасными глазами. И на миг ему показалось, что когда-нибудь обязательно пробьет час неожиданной встречи.

Content

Евгений Старинов
Дорога без конца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог