Роберт Силверберг

Паспорт на Сириус

Потребитель VI класса Дэвид Кермен замер, наблюдая, как из щели факса в стене его холостяцкой квартиры желтой змеей выползает пластиковая лента и сворачивается в приемном лотке. Кермен с мрачным видом поправил пустую кассету для ленты. Хороших новостей не будет — лишь очередные известия о наших неудачах в войне с Сириусом и новые сообщения о растущих ценах.

После недолгого колебания Кермен взял кассету телефакса и вставил ее в считывающее устройство. И невольно вздрогнул, когда на экране возник броский заголовок:

ВОЙНА С СИРИУСОМ ОБХОДИТСЯ НАМ СЛИШКОМ ДОРОГО

Он пробежал глазами текст:

«Военный сектор, 14 ноября (передано по субрадио). В сражении за Сириус-IV иноземные силы хитроумным маневром прорвали оборону землян. Внезапный удар чужаков обошелся Земле в восемь истребителей, людские потери составили более сотни ранеными и убитыми.

Согласно официальному сообщению, нападение началось с того, что одиннадцать космических кораблей произвели отвлекающий маневр на орбите седьмого спутника Сириуса-IV, где располагается наша база. Потом в бой вступил батальон кораблей-москитов…»

Кермен потер усталые глаза. Следующая сводка — как, впрочем, и все остальные — изобиловала подробными описаниями оборонительных и наступательных операций. Он почти не разбирался в том, как ведутся войны, и эти детали были ему скучны.

Сменившая военную тематику экономическая подборка отнюдь не улучшила настроение.

«ИНДЕКС ЦЕН СНОВА ПОДСКОЧИЛ

Нижний городской район, 16 ноября. В результате серьезного поражения сил землян в секторе Сириуса ожидается новый скачок потребительских цен. В утреннем выступлении министр экономики и развития Харрисон Морч уверенно прогнозирует рост цен на уровне 5 %. „Мы пытаемся сдержать цены, — говорит он, — однако инфляционное давление слишком велико. Остается надеяться, что военные действия вскоре завершатся и мы вернемся к стандартам мирного времени, тогда…“»

Раздраженный, Кермен нетерпеливо нажал на кнопку. Экран погас. Какой смысл тратить очень даже немалые деньги, подписываясь на факс-сервер и получая затем только скверные новости?

«Дела не были так плохи еще год назад, до начала войны», — размышлял он, машинально выбирая из меню блюда на завтрак и усаживаясь перед окошком доставки, едва заказ был отправлен. Тогда он даже подумывал обратиться за получением разрешения на брак. Сейчас, конечно, об этом не могло быть и речи: его экономический статус полностью изменился. А Салли, работавшей в «Бюро регистрации внеземных событий», напротив, повысили зарплату, и она оказалась вне матримониальных притязаний Кермена. Теперь она относилась к III классу и в ближайшее время собиралась замуж за коллегу.

Так называемый омлет из водорослей сегодня оказался на редкость безвкусным.

Дэвиду было тридцать три, и с каждым днем он не становился моложе. Слишком бледный, слишком худой, с близко поставленными глазами и редкими волосами. Стоило ему подкопить немного деньжат, чтобы попытаться улучшить свое положение, как начиналась какая-нибудь война, цены взлетали, и все его сбережения шли прахом. Пять лет назад случилась эта заваруха на Проционе, потом год-другой спокойного существования — и затем новая стычка в районе Проксимы Центавра. А теперь — Сириус.

«Пробить себе дорогу просто невозможно».

Дожевав завтрак, Кермен бросил посуду в утилизатор и быстро застучал по кнопкам гардероба, затребовав второй из двух своих лучших костюмов. Он и был получен: серый креповый с темно-голубой отделкой. Пиджак уже начал протираться на локтях.

«Надо бы купить новый костюм, прежде чем цены взлетят до астрономических высот».

В офис он прибыл в 7.00 утра, когда рассвет едва начал подсвечивать низкое осеннее небо. Кермен работал сортировщиком в отделе обработки заявлений паспортного управления Конфедерации и, как правительственный служащий, зарабатывал мало. Забастовки для таких, как он, исключались в принципе, поэтому Дэвиду оставалось лишь констатировать очередной виток инфляционной спирали.

На его приемном лотке уже скопилась приличная груда заявлений о выдаче паспорта — не меньше 180. Кермен сел в кресло, одарил неискренней улыбкой сослуживцев и взял лежащее сверху заявление. На протяжении всего остального дня они будут поступать примерно со скоростью семь бланков в минуту.

«А что, если обрабатывать одну форму каждые шесть секунд, то есть десять за минуту? Тогда за минуту я буду рассматривать по три штуки и смогу за час разделаться со всеми накопившимися».

Если сохранять эту скорость — десять в минуту, — то можно будет время от времени делать короткие передышки. Эта была одна из игр, в которую он играл сам с собой, чтобы хоть немного скрасить нудную работу.

Первое заявление поступило от пользователя II класса Либига Д. Квеллена с семьей; он хотел следующим летом посетить аванпост на Ганимеде. Левой рукой Кермен сунул это заявление в отсек, помеченный биркой 14-а, а правой взял из пачки следующее заявление. Обычная дневная работа — Кермен поворачивался в кресле то в одну сторону, то в другую.

Спустя какое-то время он увеличил скорость до 12 заявлений в минуту, а иногда даже получалось обработать 13. Когда часы показали 7.57, лоток опустел. Можно перевести дух. Восемь секунд свободного времени — вот сколько он заработал сейчас, до появления следующего заявления.

Рассортировать, взять… рассортировать, взять… тупая, механическая работа. Ум она практически не загружала. Да и платили ему соответственно — 163 доллара в неделю. Недавно этого едва хватало на жизнь, а теперь эта инфляция…

10.30. Наконец-то перерыв! Кермен потянулся и встал, мимоходом заметив, что девушка в приемной сбросила ему три заявления уже после того, как прозвучал долгожданный сигнал. Стерва. Она обожает такие трюки.

В течение перерыва Дэвид каждый раз проделывал своеобразный ритуал. Он по диагонали пересекал офис, направляясь к очистителю, затем держал руки в энергетической ванне, пока кончики пальцев не очищались от налипшей на них с бумаг грязи, потом подходил к единственному большому окну, чтобы просто посмотреть на запруженную людьми улицу.

Кермен отвел взгляд от окна и с улыбкой повернулся к Монтано, крупному мужчине, занимавшему соседнее кресло на протяжении всех шести лет, что Кермен проработал в паспортном управлении.

— Приятный денек, — сказал Монтано. — Для ноября.

— Да.

— Просмотрел утренний факс? Похоже, цены снова взлетят.

Дэвид кивнул.

— Смотрел. Не знаю, как продержаться.

— Ну… как-нибудь. До сих пор удавалось. Жене вскоре должны прибавить.

Жена Монтано нажимала кнопки на автоматическом автомобильном заводе. И ей чуть ли не каждую неделю повышали зарплату.

— Неплохо, — заметил Кермен.

— Это точно.

— Как она считает, машины подорожают?

— Разумеется, — ответил Монтано. — В следующем месяце «Форд-Крайслер» поднимет цену до шести тысяч. Нужны турбогенераторы для войны, так они говорят. Мы успели сделать заказ по старой цене. Советую поторопиться, Кермен, если тоже хочешь купить. Сэкономишь не меньше пятисот баксов.

— Но мне не нужна новая машина, — ответил Кермен.

— Лучше покупать все, нужно это тебе или нет. Все дорожает. Во время войны всегда так бывает.

Звонок возвестил об окончании перерыва. Пока Кермен усаживался в кресло, в лотке уже появилось заявление, следом еще одно…

— Черт бы побрал эту девицу, — пробормотал он.

Она всегда урезала свой перерыв, чтобы подкинуть ему лишнюю работу. Теперь из-за нее он отставал от графика на шесть… нет, на семь форм.

Джастин К. Фролич с семьей из Миннетонка запрашивает разрешение в следующем июле посетить Плутон. Кермен положил заявление Джастина К. Фролича в соответствующий отсек и потянулся за следующим. Внутренне он кипел, проклиная паспортное управление, девицу в приемной, инфляцию, министра Морча и мир в целом.

«Слишком долго мною помыкают. Нужно наконец дать отпор. Так или иначе».

Потребитель VI класса Кермен окончательно созрел, чтобы изменить всю свою жизнь.

Прошел еще час — 193 заявления на получение паспорта заняли места в своих отсеках.

Пора действовать.

Офицер на призывном пункте оказался темнокожим малым, с широкой, как лопата, физиономией, резкими чертами лица и блестящими белыми зубами. Ну и конечно, в зеленой с золотом форме Объединенных вооруженных сил Земли. Он посмотрел на Кермена поверх своего блестящего, почти пустого письменного стола.

— Будьте любезны, повторите еще раз.

— Я сказал, что хочу воевать. Против Сириуса.

Офицер задумался, мрачно сдвинув брови.

— Не знаю, как можно это гарантировать, — наконец произнес он после долгой паузы. — Мы лишь зачисляем в армию, а куда вас направить, решает компьютер. Окажетесь ли вы в зоне действующей армии или нет, зависит от комплекса переменных факторов, на понимание которых, ясное дело, гражданский человек не может претендовать. — Он по столу подтолкнул к Кермену бланк. — Если вы заполните, возможно…

— Нет, — отрезал Кермен. — Мне нужна гарантия, что я приму участие в военных действиях в секторе Сириуса. Черт побери, лейтенант…

— Сержант.

— Хорошо, пусть будет сержант. Мне тридцать три. Никогда я еще не был так близок к тому, что называют «пустым местом», насколько это вообще возможно для человека. Самое большее, на что я могу когда-нибудь рассчитывать, — это третий класс, и то, если повезет. Я отложил десять тысяч баксов, но, думаю, новая инфляция, как и предыдущая, съест не меньше половины этой суммы.

— Мистер Кермен, я не понимаю, какое отношение…

— Сейчас поймете. На протяжении долгих лет я только подскакивал и опускался с каждым новым витком инфляции, пока Земля вела военные действия на Проционе, Проксиме Центавра и дюжине других мест. Мне надоело. Я хочу завербоваться на военную службу.

— Конечно, парень, но…

— Но я не хочу просто носить форму и обеспечивать порядок на границе где-нибудь на Бетельгейзе. Я хочу попасть на Сириус и воевать там! Первый и последний раз в жизни я хочу предпринять хоть какие-то самостоятельные действия ради общего блага. — Кермен перевел дыхание — уже очень давно он не произносил таких длинных речей. — Теперь понимаете? Вы гарантируете, что я попаду на Сириус, если завербуюсь?

Сержант удрученно вздохнул.

— Я уже объяснил вам, что эта проблема от меня не зависит. Пожалуй, я смогу приложить рекомендацию…

— Мне нужна га-ран-ти-я.

— Но… — В глазах сержанта вспыхнул огонек; он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Вы очень настойчивый человек. Ладно, вы победили; я прослежу, чтобы вы получили назначение в военную зону. Теперь распишитесь вот здесь и вот здесь…

Кермен покачал головой.

— Нет. Я передумал.

Сержант замер, открыв рот, а Кермен поспешно вышел из офиса, поглощенный внезапно вспыхнувшим прозрением.

Зачем добиваться обещания от офицера призывного пункта? На войну есть и другие пути. Почему бы не попробовать…

В паспортное управление Дэвид вернулся в 13.13, и «глаз» у входа мигнул, фиксируя время прохода через турникет. Прежде ему была гарантирована порция переживаний и даже депрессия из-за потери оплаты тринадцати минут; теперь же… да, он не сидит в 13.00 за своим столом, и что?..

Все в офисе уже прилежно трудились. Опущенные головы, снующие руки, которые быстро нащупывают входящее заявление и также быстро отправляют его в соответствующую ячейку… Нелепое, смехотворное зрелище. Кермен опустился в кресло. За время его отсутствия в приемном лотке скопилась почти сотня заявлений — но сейчас это тоже мало беспокоило его.

Он с фантастической скоростью расправился с ними, неожиданно для себя добившись рекорда — двадцать заявлений в минуту. Многие попали не в те отсеки, куда следовало, но сейчас не время беспокоиться об этом. Меньше чем через сорок минут Кермен уже попал в ритм потока поступающих заявлений и использовал первую же восьмисекундную передышку для того, чтобы достать из ящика стола чистый бланк на выдачу паспорта (несколько штук он всегда держал… на всякий случай).

Он терпеливо заполнял бланк во время последующих передышек. В разделах «Имя» и «Статус» написал: «Потребитель VI класса Дэвид Кермен». В разделе «Планируемый пункт назначения»: «Сириус-VII». Эта звезда находилась за пределами военной зоны и теоретически внутри зоны коммерческих перевозок, но паспорт в любое место системы Сириуса с момента начала конфликта выдавался только по специальному разрешению, и Кермен понимал, что у него мало шансов получить его. Именно по этой причине, заполнив бланк, он старательно скопировал в нижней части листа подпись секретаря «Бюро регистрации внеземных событий», якобы дающего добро на выдачу паспорта. Напевая какой-то незатейливый мотив себе под нос, он положил заполненный бланк в отсек с указателем «82g» и вернулся к работе.

Получение паспорта заняло восемь дней. За время ожидания Кермена не раз охватывала тревога, хотя он был полностью уверен в успехе. В конце концов, служащие, которые обрабатывали отсортированные заявления и выдавали паспорта, делали свою работу так же торопливо и механически, как он, — и разве у них (как и у него) было время проверять возможные подделки? На них также обрушивался нескончаемый водопад заявлений о выдаче паспортов; скорее всего, они проклинали Кермена за то, что он работал так быстро, в точности как он злился на девушку из приемной.

Через пять секунд после того, как паспорт на Сириус, выскользнув из распределителя, оказался на его столе, Дэвид разговаривал по телефону с секретарем отдела кадров паспортного управления.

— Да, именно так — Кермен. Дэвид Кермен, потребитель шестого класса. Я завербовался в армию и с сегодняшнего дня увольняюсь. Да, с сегодняшнего дня.

Он снял все свои сбережения — 9783 доллара 61 цент. Робот-кассир выдал ему деньги без комментариев. Кермен взял толстую пачку хрустящих банкнот, медленно пересчитал их, к великому раздражению стоящих в очереди за ним людей, и нажал кнопку «Подтверждаю», уведомив тем самым кассира, что Операция завершена. Выйдя из банка, он вызвал вертолет и отправился на космодром в верхнем районе города — прежде там находился Лонг-Айленд.

— Билет на Сириус? — Диспетчер удивленно уставился на Кермена. (Робот-кассир только что выдал ему «В операции покупки отказано».) — Но вы же знаете, вдет война, и количество полетов в этот сектор сокращено.

— Меня это не волнует, — бесстрастно заявил Кермен. Он уже начал привыкать к необходимости «давить»; это далось ему без труда, чему он был рад. — Вы рекламируете перевозки на Сириус-семь. У меня есть паспорт, и это свидетельствует о том, что я могу лететь туда. И я готов выложить шесть тысяч долларов за оплату дороги. Наличными.

— Это очень необычная ситуация, — заныл диспетчер — коротышка с непропорционально большой головой. — Мы приостановили пассажирские перелеты в эту систему восемь месяцев назад, когда…

— Вы рискуете лишиться лицензии, — перебил его Кермен, — Сириус-семь не принимает участия в военных действиях. У меня есть деньги и паспорт. Требую доставить меня по назначению.

В конце концов удалось договориться с грузовым судном на Денеб, чтобы оно сделало небольшой крюк и высадило Кермена на Сириусе-VII. А что такого — с паспортом и наличностью все в порядке!

Груз — телята, предназначавшиеся для сельскохозяйственной колонии на орбите Денеба, — мешал Кермену спать, так как его тесная каюта в кормовой части находилась рядом с грузовым отсеком. Перелет длился три недели. На борту судна находилось еще шесть человек, все члены экипажа. Дэвид сторонился этих мрачных мужчин, к тому же от них скверно пахло. Стодолларовые купюры, которых даже после оплаты дороги у него осталось больше тридцати, помогали соблюдать дистанцию.

В конце концов на пятый день 2672 года его высадили на бетонную аппарель в Зуорфе, столице Сириуса-VII, предварительно по радио уведомив о его прибытии консула Земли.

Сириус-VII, самая крупная и самая теплая из двенадцати вращавшихся вокруг Сириуса планет, представлял собой громадный гористый мир с безобразно расползшимися городами, втиснутыми между зазубренными горными пиками. Что касается его обитателей, то мускулистые аборигены сильно смахивали на медведей и в культурном отношении соответствовали эпохе неолита.

Кермен, единственный человек, с единственным чемоданчиком в руке, покинул космодром. В полном разгаре был какой-то местный праздник. Держась за руки, по улицам носились огромные существа в одежде с блестками и оборками.

Он поспешно отступил в тень низкого^ выкрашенного желтой краской здания, когда компания огромных волосатых чужаков протопала мимо под радостный аккомпанемент исполняемой на флейте мелодии с мучительными для человеческого уха интервалами в четверть тона.

Чья-то рука легко легла на его плечо. Кермен резко обернулся и отскочил в сторону. Перед ним стоял землянин в черной, мрачной одежде — как принято у сотрудников дипломатического корпуса.

— Прошу прощения, если напугал вас, — вежливо произнес незнакомец.

Мужчине было слегка за тридцать; ухоженные темные волосы, тонко подбритые брови и изящные черты лица. Все свидетельствовало о принадлежности к высшему классу, но вот это пугающее своим несоответствием внешности медное кольцо в носу…

— Я представляю Землю на этой планете, — продолжал он с той же мягкой интонацией. — Меня зовут Адриан Блайд. Я прав, позволив себе предположить, что вы и есть тот человек, который только что высадился с грузового корабля?

— Да. Я Дэвид Кермен с Земли. Хотите взглянуть на мой паспорт?

Консул Блайд безмятежно улыбнулся.

— Все в свое время, мистер Кермен. Уверен, он в полном порядке. Вы не могли бы сообщить, зачем вы прибыли на Сириус-семь?

— Чтобы вступить в вооруженные силы. Хочу принять участие в военной кампании на Сириусе.

— Вступить в вооруженные силы? — с оттенком легкого удивления в голосе повторил Блайд, — Так-так-так. Очень интересно, мистер Кермен. Очень. Пройдемте со мной, будьте любезны.

Блайд крепко схватил его за руку и повел по широкой, скверно вымощенной улице к зданию из фиолетового кирпича.

— Сегодня праздник: с утра до ночи местные жители исполняют ежегодный танец плодородия. Те, кто устоит на ногах, получат право спариться. Иначе придется ждать целый год. Вот такая у них четкая схема продолжения рода.

Кермен оглянулся на орду дико скачущих по широкой улице, вцепившихся друг в друга чужаков. До чего сильна жажда любви!

— Кольцо в носу подчеркивает мужественность, — продолжал Блайд. — Земные мужчины, решившие остаться здесь, тоже должны носить его, если не хотят проблем с аборигенами, которые очень-очень болезненно к этому относятся. Как когда-то в Риме, вам ведь известно?.. Вы получите евое кольцо сегодня же вечером, и…

Он отпер дверь офиса и жестом пригласил Кермена войти в маленький захламленный кабинет с раскиданными повсюду кассетами и бумагами.

— Постойте! — взволнованным жестом остановил его Кермен. — Я, знаете ли, не собираюсь оставаться здесь. Военные действия идут на Сириусе-четыре. Вот туда я и отправлюсь, как только свяжусь с начальством и завербуюсь на военную службу.

Блайд тяжело опустился в мягкое пневмокресло, вытер надушенным платком пот со лба и уныло вздохнул.

— Дорогой мистер Кермен, я не знаю ни какими мотивами вы руководствовались, отправляясь в эту систему, ни на какие уловки пошли, чтобы добраться сюда. Но раз уж вы здесь, есть несколько вещей, которые вам необходимо знать.

— Например?

— Прежде всего, в системе Сириуса не ведется никаких военных действий.

Кермен потрясенно открыл рот. Прошло не менее минуты, прежде чем он, судорожно сглотнув, уточнил:

— Никаких… военных действий? Значит, война окончена?

Блайд сложил ладони и легко постучал кончиками пальцев друг о друга.

— Вы не поняли. Между Землей и Сириусом-четыре никогда и не было войны. Что предпочитаете из напитков?

— Хлебную водку, — машинально ответил Кермен и, запинаясь, поспешил уточнить: — Никогда… не было… войны? Но… каким образом…

— Министр экономики и развития Харрисон Морч — великий человек, — Блайд устремил взгляд вверх, словно заинтересовавшись сетчатым узором трещин на потолке. Где-то практически без толку жужжал кондиционер, — Он всю жизнь посвятил изучению мотивационных посылов, способных оказать воздействие на колебание тенденций экономического развития.

Внезапно в горле у Кермена пересохло. Влажное тепло атмосферы Сириуса-VII, воздействие гравитации, от которой он отвык за время перелета, вкрадчивое спокойствие, с которым держался консул, и, главное, полная бессмыслица его слов…

«Сейчас я упаду в обморок».

— Какое отношение все это имеет к…

Блайд вскинул холеную руку, призывая выслушать его.

— Харрисон Морч в своих исследованиях вывел формулу главного экономического принципа, известного ученым-экономистам не одно столетие, но не сформулированного ими, — что траты населения возрастают прямо пропорционально неблагоприятным военным новостям. Потребители скупают все подряд, по прошлому опыту зная, как быстро может возникнуть дефицит товаров, а цены вырастут. В таких условиях деньги расходуются гораздо щедрее. Конечно, если военная ситуация затягивается, инфляция стабилизируется… тогда необходим мирный период.

Кермен уже смутно догадывался, что услышит дальше, но все его естество протестовало:

— Нет!

— Да, именно так. Нет никакой войны на Сириусе. Межпланетная связь очень неустойчива, и только гениальный Морч мог додуматься воспользоваться тем преимуществом, какое дает привязка якобы военных новостей к системе Сириуса. А дальше в ход идут сфабрикованные сводки, списки несуществующих космических кораблей и описания кровавой бойни, сопровождающей их гибель, — все, что требуется, чтобы подогреть общественный интерес и поддерживать его на достаточно высоком уровне…

— Вы хотите сказать, — Кермен словно издалека слышал свой монотонный голос, — что Морч придумал всю эту войну с победами и поражениями только ради того, чтобы создать на Земле желаемые экономические условия?

— Блестящий план! — Блайд широко улыбнулся. — Если наступает экономический спад, на Землю отсылается сообщение о серьезных потерях, и плохие новости заставляют людей развязывать кошельки. Как только цены поднимаются до нужного уровня, войска землян якобы одерживают победу — и покупательский спрос снова падает. Во времена стресса все кидаются тратить деньги — надо же как-то утешаться. Не то что в мирное время.

Кермен изумленно вытаращил глаза.

— Я потратил шесть тысяч долларов и подделал паспорт только ради того, чтобы по прибытии сюда обнаружить это\ Один-единственный раз в жизни я решил предпринять что-то сам вместо того, чтобы позволять обстоятельствам управлять моей судьбой… и оказалось, что все одна сплошная ложь.

В полном отчаянии и бессилии перед обстоятельствами он стиснул кулаки, ногги впились в ладони, но Дэвид не чувствовал боли.

Блайд сочувственно кивнул.

— Да, это, надо полагать, ужасно неприятно для вас. Однако перед нами стоит сложная задача оберегать эту в высшей степени полезную ложь от тех, кто может ее разоблачить.

— Значит, вы убьете меня?

Такая прямота заставила Блайда побледнеть.

— Мистер Кермен! Мы не варвары!

— Что же, в таком случае, вы сделаете со мной?

Консул пожал плечами.

— То, что нас полностью устроит. Найдем вам здесь хорошую работу. Уверяю вас, на Сириусе-семь вы будете чувствовать себя гораздо счастливее, чем когда-либо на Земле. Естественно, мы не можем позволить вам вернуться домой.

Однако человек, который сумел раздобыть поддельный паспорт на Сириус, способен и найти дорогу домой. В случае Кермена на это ушло целых семь месяцев — семь Месяцев жижи в липкой, нескончаемой жаре Сириуса-VII, где ему приходилось увиливать от столкновения с игривыми «медведями-аборигенами», заискивать перед Блайдом (чьим секретарем он стал за 60 долларов в неделю) и носить в носу медное кольцо.

Прошло семь месяцев, прежде чем он сумел безупречно подделать подпись Блайда и достаточно хорошо вник в суть местного дипломатического протокола, чтобы затем воспользоваться услугами космического корабля, приписанною к маленькому военному космодрому на окраине Зуорфа. В один прекрасный день оттуда в консульство прибыл посланец — на планете не было телефона (по не совсем понятным религиозным убеждениям) — и сообщил, что корабль готов.

— Подождите меня на улице, — сказал ему Кермен.

Оторвавшись от бумаг, Блайд поднял на него удивленный взгляд.

— Что случилось?

— Случилось то, что я возвращаюсь на Землю, — ответил Кермен и молниеносно ввел ему снотворное.

Блайд с неизменной улыбкой на губах отключился, а Кермен, сопровождаемый посланцем, отправился на космодром.

Там его ждал маленький двухместный корабль, золотистый корпус которого сверкал в солнечном свете. Бывалого на вид, покрытого космическим загаром пилота звали Дуан.

— Дипломатическая почта.

С этими словами Кермен вручил пилоту заранее приготовленный кейс, тот благоговейно убрал его в хранилище, и они взлетели.

— Сначала Сириус-четыре, — распорядился Кермен. — Я должен сделать кое-какие снимки. Совершенно секретно, естественно.

— Конечно.

На высоте пятидесяти тысяч футов они описывали круги над маленькой, испещренной пятнами морей планетой, и Кермен, с помощью инфракрасной техники, для которой облака не помеха, сделал снимки, убедительно доказывающие, что нет и никогда не было никакой войны между дружелюбными водоплавающими аборигенами и Землей. Удовлетворенный, он приказал пилоту лететь домой.

До Земли они добрались девятнадцать дней спустя, 3 августа 2672 года. На космодроме их поджидал отряд службы безопасности, и Кермена молниеносно отконвоировали в камеру тюрьмы Конфедерации в туннелях под Старым Манхэттеном.

Видимо, Блайд послал опередившее Кермена сообщение о его бегстве.

Позже тем же вечером Кермена посетил высохший, почти лишенный плоти человек в голубой пелерине и рыжем парике высокопоставленного правительственного чиновника.

— Итак, вы теперь преступник.

— А вы кто такой?

— Фердан Веллер, административный секретарь Харрисона Морча. Министр прислал меня посмотреть на вас.

— Ну, увидели? Убирайтесь.

Секретарь Веллер широко распахнул грустные глаза.

— Я вижу, вы человек упорный, мистер Кермен. Не сомневаюсь, вы уже вынашиваете планы бегства и возвращения своих конфискованных снимков с целью сообщить миру, какая подлая мистификация была сфабрикована в интересах сбалансированной экономики. Так?

— Не исключено, — признался Кермен.

— В таком случае вас, наверно, заинтересует сегодняшний утренний телефакс.

Веллер включил экран, находившийся почти под самым потолком. Появился заголовок:

ЗЕМЛЕ УГРОЖАЕТ НОВАЯ АГРЕССИЯ

Под ним текст:

«„Правительственный вестник“, 3 августа. Сегодня на Землю пришло сообщение еще об одной угрозе миру сразу вслед за тем, как было объявлено о завершении военных действий в секторе Сириуса. Вооруженные силы Туманности Андромеды выступили с враждебными заявлениями по отношению к Земле, и впереди маячит новый конфликт…»

— Вы избавились от этой истории с Сириусом, опасаясь моих разоблачений, — мрачно резюмировал Кермен. — И теперь затеваете новую «войну».

Веллер самодовольно кивнул.

— Совершенно верно. Так уж получилось, что Туманность Андромеды находится от нас на расстоянии девятисот тысяч световых лет. Даже с гипердвигателем полет туда и обратно займет двадцать лет. — Он усмехнулся, обнажив два ряда желтоватых зубов. — Вы упорный человек, мистер Кермен. И наверняка сумеете сбежать. Вы даже можете добраться до Андромеды и вернуться с разоблачающими нас доказательствами. В смысле, если проживете достаточно долго, чтобы вернуться. Однако, думаю, непосредственной опасности нашей экономической программе вы не представляете.

Он ушел с улыбкой на устах. Дверь камеры захлопнулась с резким металлическим грохотом.

— Вернитесь! — завопил Кермен. — Это немыслимо — так дурить человечество! Я постараюсь, чтобы все узнали! Выберусь отсюда и разоблачу…

Никто его не слышал. И окончательно стало ясно: больше вообще никто и никогда его не услышит.

Content

Роберт Силверберг
Паспорт на Сириус