Роберт Силверберг

Песни лета

1. Кеннон

Я спешил присоединиться к Хору и получить обещанное от Кориланны. Честер Дуган появился, когда я пересекал широкое поле. Он возник внезапно, будто упал с неба.

Я смотрел, как он шатается, пытаясь устоять на ногах. Откуда и каким образом он вдруг появился, я не понимал. Невысокий, ниже любого из нас, Честер Дуган был небрит и слишком тучен, его лицо бороздили неприятные складки. Я боялся опоздать к началу Хора и не остановился, когда Честер Дуган упал. На варварском, исковерканном языке — я с трудом понял, что это наш язык, — он потребовал:

— Эй ты! Дай-ка мне руку!

Я подумал, что коротышке и правда плохо, подошел и помог ему встать. Дышал он тяжело и казался потрясенным. Убедившись, что Дуган стоит на ногах и более во мне не нуждается, я пошел своей дорогой. Мне не хотелось опаздывать на Хор и связываться с этим человеком. Я впервые принял участие в Хоре дома Дандрина в прошлом году, к великой своей радости. Именно тогда Кориланна пообещала мне себя. Я сгорал от нетерпения.

Но Честер Дуган не успокоился.

— Не оставляй меня здесь! — кричал он. — Ты не можешь меня бросить!

Пришлось вернуться. Одежда у него была странная, уродливая и обтягивающая; идти прямо он не мог.

— Где я? — спросил он.

— На Земле, где же еще?

— Ты что, идиот? — огрызнулся Дуган. — Понятно, что на Земле. Но где именно?

Для меня вопрос не имел смысла. Где именно на Земле? Здесь, на широкой равнине, между моим домом и домом Дандрина, где собирается Хор. Мне стало не по себе. Человек, кажется, тяжело болен, и не ясно, что с ним делать. Как хорошо, что меня ждет Хор. Не знаю, что бы я делал в одиночку. Оказывается, я не настолько самодостаточен, как мне казалось.

— Я иду на Хор, — объяснил я. — Хочешь со мной?

— И не подумаю, пока не объяснишь, где я и как сюда попал! Тебя как зовут?

— Меня зовут Кеннон. Мы сейчас на великой равнине, по дороге к дому Дандрина, где собирается Хор, как всегда летом. Я тороплюсь, но ты можешь идти со мной, если хочешь.

Дуган молча пошел за мной.

— Скажи мне, Кеннон, — заговорил он, когда мы прошли сотню шагов. — Минуту назад я был в Нью-Йорке, а теперь я здесь. Далеко ли отсюда до Нью-Йорка?

— Что такое Нью-Йорк? — спросил я.

Услышав это, Дуган занервничал и даже разозлился. Мне стало не по себе.

— Из какой больницы ты сбежал? Никогда не слышал о Нью-Йорке? О Нью-Йорке?! Ладно. Нью-Йорк — город на берегу Атлантического океана, на Восточном побережье Соединенных Штатов Америки. В Нью-Йорке живут около восьми миллионов человек. Скажи мне еще раз, что никогда о нем не слышал!

— Что такое город?..

В ответ на мой недоуменный вопрос Дуган рассердился еще больше и замахал руками, не находя слов.

— Пошли быстрее, — призвал я.

Я понял, что не договорюсь с этим человеком, и заторопился еще больше. Может, Дандрин или еще кто-нибудь из старейших сумеет его понять. По дороге Дуган задавал мне новые вопросы, но вряд ли остался доволен ответами.

2. Честер Дуган

Как так вышло, я не знаю, но в один прекрасный момент я оказался здесь. Способа выбраться отсюда, похоже, нет, но я об этом не жалею: у меня есть все необходимое. Я еще покажу этим идиотам, кто здесь главный.

Последнее, что помню, это как спустился в метро. Потом яркая вспышка, обморок — и вот я здесь, посреди широкого чистого поля, а вокруг — пустота. Несколько минут приходил в себя; кажется, я упал, но помню плохо. Мне не свойственно расклеиваться, но такое не каждый день случается.

Я быстро пришел в себя, осмотрелся и увидел мальчишку в широких одеждах. Он спешил куда-то мимо меня и не собирался останавливаться. Поэтому я окликнул его. Мальчишка подошел, помог мне встать и намылился дальше, как ни в чем не бывало. Пришлось окликнуть его еще раз; засранец вернулся, хоть и без особой охоты.

Когда я захотел узнать, где мы находимся, мальчишка прикинулся дурачком. Якобы он не знает, где мы, не знает, где Нью-Йорк, не знает даже, что такое город. Я бы решил, что он сумасшедший, если бы точно знал, что же случилось со мной. Вполне возможно, что я сам сошел с ума.

Я понял, что толку от мальчишки не добьешься, и оставил его в покое. Узнал только, что его ждет хор; точнее, Хор с большой буквы, судя по благоговению в голосе. Там мне помогут, сказал мальчишка.

Но сколько я ни спрашивал, никакого объяснения происшедшему не получил. Как можно сесть в метро в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году и вывалиться посреди чистого поля где-то в тридцать пятом веке? Никто не знает. Они даже насчет века не уверены, сбились со счета.

Но это не важно. Важно то, что я здесь, и мое прошлое не имеет значения. Пятьдесят шестой год давно похоронен, мне предстоит делать карьеру заново. В очередной раз Честер Дуган начинает с нуля. То есть уже начал и не думает останавливаться.

Так я и шел за этим мальчишкой Кенноном, пока, ближе к вечеру, не услышал поющие голоса. Забыл сказать: в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году был конец ноября, а здесь вроде бы лето, воздух вкусный и пряный. Не сравнить с той дрянью, которую мы называли воздухом.

Голоса становились все громче, но как только нас заметили, пение оборвалось.

Певцы сидели кружком — человек двадцать или тридцать в легких просторных одеждах. На меня смотрели во все глаза.

Мне показалось, они заглядывают прямо в душу.

Через несколько минут они запели снова. Вел Хор высокий мальчишка, остальные следовали за ним, не обращая на меня внимания. Я молчал, обдумывая следующий шаг: предпочитаю сначала думать, потом действовать.

Когда певцы малость притихли, я крикнул: «Стой!» И шагнул в середину круга.

— Меня зовут Дуган, — объявил я громко, четко и раздельно. — Честер Дуган. Не знаю, как я сюда попал и что это за место, но намерен задержаться тут на некоторое время. Кто здесь главный?

Они долго смотрели друг на друга с недоумением. Потом из круга вышел старик с худым лицом.

— Меня зовут Дандрин, — прошелестел он негромко. — Буду говорить за всех как старший. Откуда ты пришел?

— В том-то и дело, — ответил я. — Город Нью-Йорк, Соединенные Штаты Америки, планета Земля, Вселенная. Эти слова тебе о чем-нибудь говорят?

— Все это названия, конечно, — кивнул Дандрин, — Только чего? Нью-Йорк? Соединенные Штаты Америки? Мы никогда не слышали…

— Не слышали о Нью-Йорке?

Ровно то же самое говорил глупый мальчишка Кеннон, и это меня не обрадовало.

— Нью-Йорк, — объявил я, — величайший город в мире, а Соединенные Штаты — богатейшая страна.

По кругу хористов пролетел шепот. Дандрин улыбнулся.

— Кажется, я понял. Города, страны… — Он посмотрел на меня с интересом. — Скажи, из какого ты времени?

— Тысяча девятьсот пятьдесят шестой год.

Вопрос меня чуть не убил. Честно скажу, в тот момент мне сделалось совсем нехорошо.

— Сейчас тридцать пятый век. — Дандрин, кажется, ничему не удивлялся. — Мы так полагаем. На самом деле люди сбились со счета в годы Бомбардировок. Честер Дуган! Мы мешаем Хору своей болтовней, поэтому отойдем в сторону и поговорим, пока остальные поют.

Мы отошли, и Дандрин объяснил, как было дело. Цивилизация рухнула в результате чудовищной атомной войны. Живущие сейчас — потомки тех немногих, кто не погиб тогда. Не осталось ни столиц, ни городов. Люди живут по двое, по трое, далеко друг от друга, вместе собираются нечасто. Они и не любят собираться вместе. Только летом, как сейчас, обычно в доме кого-то из стариков, чаще всего — у Дандрина. Они поют, потом расходятся по домам.

Похоже, на всю Америку осталось несколько тысяч человек, разбросанных по огромной площади. Нет ни торговли, ни производства, ни культуры — ничего, кроме людей, живущих мелкими кучками. Они поют, ковыряются в земле понемногу, и все. Слушая старика, я начал потирать руки — мысленно, разумеется. В голове моей рождались планы, один другого лучше.

Старик понятия не имел, как меня занесло сюда. Я, собственно, тоже. Думаю, это был тот самый один шанс на триллион — дыра в пространстве или что-то вроде. Я просто шагнул туда в нужный момент и оказался посреди чистого поля. Но Честер Дуган никогда не боялся неизвестности. Я все принимаю как есть.

Итак, мне, вооруженному деловыми навыками двадцатого века, предстояло блестящее будущее. Начать придется с устройства деревень. То, как они живут, совсем не похоже на цивилизацию. Нужно будет потихоньку восстанавливать достижения, которые этот упадочный народец растерял: деньги, развлечения, спорт, бизнес. Стоит машине покатиться, ее не остановишь. Построим город и двинемся дальше.

Могу только сказать спасибо тому, кто забросил меня сюда. Эти люди станут глиной в моих руках. Такая возможность предоставляется раз в жизни.

3. Кориланна

Кеннон вполне одобрил мой поступок. Вечером после Хора ко мне подошел Дуган, и по его разговору было ясно, что он хочет провести со мной ночь. Я уже обещала себя Кеннону, но Дуган не отступал, и я попросила Кеннона одну ночь подождать. Кеннон легко согласился.

Дуган почему-то ни о чем не просил внятно и ничего не говорил прямо. Все, что он делал той ночью, было мне противно. К тому же он уродлив.

— Держись за меня, крошка, — повторял он все время. — Вместе мы далеко пойдем!

Я так и не поняла, что он имеет в виду.

На следующий день девочки не оставляли меня в покое: нас не так много, и новый человек в постели это настоящая редкость. Они все хотели знать. И я сказала им, что получила удовольствие.

Я солгала — Дуган был мне мерзок. Однако я пришла к нему назавтра и на следующую ночь… Бедняга Кеннон. Я ничего не могла с собой поделать. Что-то в Дугане неудержимо притягивало меня. Хотя он был отвратителен.

4. Дандрин

Удивительно смотреть, как стоят ровными шеренгами люди, не знавшие до сих пор порядка и особых правил. Удивительно смотреть, как Дуган ими командует. На рассвете позапрошлого дня мы были свободны, а потом появился Дуган.

Пока я сидел в тени, Дуган объяснял свои планы перед строем. Мы очень старались понять, о чем он говорит. Старики когда-то рассказывали странные истории, но я поверил в них только сейчас, увидев Дугана в действии.

— Нет, я не могу вас понять! — кричал Дуган. — Перед вами целый мир, великолепный и богатый. Он ждет, чтобы вы сделали шаг, протянули руку и взяли его! Вместо этого вы поете. Поете! Декаденты вы сраные, вот вы кто. Вам нужно правительство, хорошая, крепкая власть. И вы ее получите! Я появился здесь, чтобы об этом позаботиться.

Утром ко мне подошел Кеннон и еще несколько человек. Они недоумевали: что происходит? Я настоятельно порекомендовал ничего не предпринимать и делать все, как скажет Дуган. Тогда со временем мы сможем понять его и принять надлежащие меры. Должен сознаться, мне было любопытно, как он поведет себя среди нас.

Когда Дуган приказал нам после Хора не расходиться по домам, а остаться здесь, я промолчал. Мы останемся здесь, сказал Дуган, чтобы построить город. Он, Дуган, вернет нам драгоценное наследие двадцатого века.

Мы слушали спокойно. Все, кроме бедняги Кеннона. Это Кеннон привел его — Кеннон, который пришел сюда ради Хора и Кориланны. Надо же было так случиться, что именно ее Дуган забрал себе в качестве единоличной собственности. Кеннон не возражал против одной ночи с ним, потому что полагал, что завтра Кориланна вернется к нему. Но вышло по-другому: Кориланна осталась с Дуганом.

Чтобы спланировать город, ему хватило пары дней. Зачем? Думаю, никто этого не понимал. Он уверен, что мы должны сделать множество странных вещей. Чего ради?

Нам следует дать ему время для реализации планов. Если он не попытается нанести непоправимый вред, мы не станем мешать. Мы будем искать ответ на вопрос: зачем?

5. Честер Дуган

Кориланна действительно оказалась особенной. Дома таких, как она, я не помню! Как только Дандрин показал мне, где сидят свободные женщины, я направился к ним. Выбирал недолго: все были хороши, все до единой, но ни одна не сравнилась бы с Кориланной. Я тогда не знал, что Кориланна обещана Кеннону, иначе воздержался бы, скорее всего: незачем сразу же восстанавливать людей против себя.

Боюсь, Кеннон теперь имеет на меня зуб, ведь я забрал себе его девушку. К тому же он явно не одобряет мои методы. Почему бы не подойти к нему психологически? Сделаю его своим заместителем, может быть.

Проект строительства города развивается неплохо. На Хор собрались сто двадцать человек: пятнадцать стариков, согласно моей «переписи», и молодежь, в основном парами. Так что жилье я спланировал семейное.

Дети у местных рождаются нечасто, но я что-нибудь придумаю. Скажем, привилегии для тех, у кого семья больше. Прирост населения увеличивает перспективы.

Насколько я понял, в пятистах милях к северу живет племя дикарей. А может быть, еще ближе — я до сих пор понятия не имею, где мы находимся. Говорят, у них сохранились какие-то машины. Когда мы обустроимся как следует, обязательно отправлю туда экспедицию. Покорим дикарей и вернем машины.

Думаю, во главе экспедиции лучше поставить Кеннона. Он получит ответственный пост — и шанс не вернуться из похода. От мальчишки надо ждать неприятностей. Нет, не следовало забирать его девушку…

Так или иначе, переигрывать поздно. А еще мне нужен сын, и как можно скорее. Не знаю, что буду делать, если Кориланна родит девочку. Династии нужен наследник.

Еще меня беспокоит парень по имени Джубилайн. Он не похож на других, чувствительный и хрупкий, и относятся к нему по-особому. Его дело — вести за собой Хор. Приспособить Джубилайна к строительству пока не удалось, и я не уверен, что когда-нибудь удастся.

В остальном все идет гладко. Дандрин и не думает мне мешать, что удивительно. Хор давно должен был разойтись, а они никуда не рвутся и работают, будто я им плачу.

В каком-то смысле так оно и есть: ребята получают обратно блага погибшей великой цивилизации из рук ее представителя. Честер Дуган, человек из прошлого. Руками горстки бродяг я создаю крепкий город. Выгодно народу — выгодно мне. Особенно мне, потому что я впереди и выше всех.

Только насчет ребенка меня грызут сомнения. Если родится девочка, мальчика придется ждать еще год. Или дольше. Потом пройдет не меньше десяти лет, пока от наследника будет хоть какой-нибудь толк. А если мне взять вторую жену? Джаринну, например. Вчера смотрел, как она переодевается для работы, и я вам скажу: Джаринна еще красивее Кориланны. Похоже, этот народец не имеет твердого понятия о браке, поэтому я не знаю, будут они возражать или нет. Что ж, в случае чего — если Кориланна родит девочку, — я верну ее Кеннону.

За вопросом брака стоит вопрос религии: ее здесь нет. Не то чтобы я сильно верил в Бога, но религия весьма полезна для поддержания общественного порядка. Когда новая жизнь наладится, надо будет подумать о духовенстве.

Не думал, что основание цивилизации — такая тяжелая работа. Ничего, когда все утрясется, я смогу расслабиться и отдыхать до конца жизни.

Работать с этими людьми — одно удовольствие. Еще немного — и дела пойдут сами собой. За два месяца я достиг большего, чем за сорок лет жизни там. Вдохнуть жизнь в цивилизацию способен только большой человек, и я знаю: Честер Дуган — именно то, что нужно этому народу!

6

КЕННОН

Кориланна сказала, что у нее будет ребенок от Дугана. Мне стало грустно, ведь это мог быть мой ребенок… Однако я сам привел Дугана и сам за все в ответе. Если бы не мое желание участвовать в Хоре, Дуган вполне мог погибнуть на равнине. Но сейчас об этом поздно говорить.

Дуган не разрешает людям разойтись по домам, хотя сезон Хора прошел. Дома меня ждет отец, нам надо охотиться, пока не наступила зима. Но Дуган запрещает… Дандрину пришлось объяснять значение этого слова, но я до сих пор не понял, как один человек может говорить другому, что тот должен делать. Н а самом деле никто из нас не понимает Дугана. В том числе и Дандрин, по-моему. Дандрин очень старается, но Дуган для нас — существо настолько чуждое, что мы ничего не можем уяснить.

Он заставил нас построить то, что называет городом: скопление домов, стоящих рядом. По его словам, город позволяет обороняться от врагов. Правда, у нас нет врагов. Мне кажется, Дуган понимает нас еще меньше, чем мы его. А меня ждут дома к осенней охоте — время Хора прошло и лето подходит к концу… Я так надеялся привести Кориланну домой, но мне некого винить, кроме себя, и не на кого обижаться.

Не знаю, почему Дуган держится со мной так холодно, хотя именно я привел его сюда. Возможно, он думает, что я захочу отобрать у него Кориланну. Кажется, он боится меня и злится на меня.

Если бы я мог это понять!

7. Кеннон

Дуган явно заходит слишком далеко. Всю прошедшую неделю я пытался вызывать его на разговор, чтобы понять цели и мотивы его поступков. Спрашивать полагалось бы Дандрину, но Дандрин как будто снял с себя ответственность за происходящее: сидит в сторонке и молча смотрит. Дуган не заставляет стари ка работать.

Нет, я решительно не понимаю Дугана. Вчера он сказал мне: «Мы будем править миром!» Что он имел в виду? Править? Действительно ли он собирается определять для каждого человека на Земле, что можно и чего нельзя? Если в его время все люди были такие же, стоит ли удивляться, что их цивилизация погибла? А если два человека потребуют от третьего разных вещей, как быть тогда? Если двое будут приказывать друг другу? Я представляю себе, что мир населен плотными толпами людей и все они командуют друг другом. Не безумие ли это?

Так хочется вернуться к отцу, отправиться на осеннюю охоту. Я надеялся привести ему дочь, но не судьба, наверное.

Дуган предложил мне взять Джаринну. По словам Джаринны, она была с Дуганом и Кориланна об этом знает. Дандрин говорит, что мне следует отказаться от Джаринны, чтобы не злить

Дугана. Но если Дугану неприятно, зачем он предлагает? Кстати — как я сразу не подумал! — по какому праву он предлагает мне другого человека?

Джаринна, конечно, хороша. Можно ли ради нее забыть Кориланну? Наверное.

Потом Дуган объявил о походе на север. Мы возьмем в руки оружие и покорим тамошних дикарей. У дикарей есть машины, которые нужны для нашего города, сказал Дуган. Я объяснил ему, что мне давно пора домой, помогать отцу на охоте. Откладывать возвращение уже невозможно. Другие говорят то же самое: Хор этим летом продлился слишком долго.

Сегодня я попытался уйти. Собрал друзей и сказал, что хочу домой, предложил Джаринне идти со мной. Она напомнила мне, что была с Дуганом, и согласилась. Когда я заметил, что об этом можно не говорить, Джаринна сказала, что понимает это (кто бы не понял?) и не стала бы напоминать — если бы речь шла о ком угодно другом, кроме Дугана. Я попрощался с Кориланной, уже заметно округлившейся. Она всплакнула.

Опасаясь потерять решимость, я не стал говорить с Дандрином. Открыл ворота, недавно поставленные Дуганом, и вышел.

— Куда это ты собрался? — спросил скверным голосом неизвестно откуда появившийся Дуган. — Бросаешь общее дело?

— Пришло время помогать отцу на охоте. Я ведь говорил. Не могу больше задерживаться ни на минуту.

Я обошел Дугана, Джаринна последовала за мной. Но Дуган быстро преградил мне путь.

— Все остаются здесь, никто не уходит! — прорычал он, сжимая кулаки. — Если каждый будет уходить, когда хочет, как мы построим город?

— Я должен идти. Ты и так задержал меня сверх всякой меры.

И я пошел, но далеко уйти не смог: ударом в лицо Дуган сбил меня с ног.

Остальные молча смотрели, как я размазываю по лицу кровь из разбитого носа, потом поднимаюсь на ноги. Я выше ростом и гораздо сильнее Дугана, но мне до сих пор не приходило в голову, что один человек может ударить другого. Новый обычай появился в нашем мире.

За себя я не особо огорчался: боль проходит быстро. Но Джубилайну не следовало видеть, как меня бьют. Те, кто ведет Хор, не похожи на остальных, у нас принято их беречь. Боюсь, Джубилайн не выдержал такого зрелища.

Справившись со мной, Дуган ушел, не оглядываясь, а я вернулся в город. Охота подождет; мне пора поговорить с Дандри-ном. Пора принимать меры.

8. Джубилайн

Отлета к осени, от осени до каждого, пой зиму, пой тишину, пой ребенка упавшего. Моя голова голова болит. Моя моя голова болит. Кеннон весь в крови.

Кеннон в крови, Дуган зол, от лета к осени.

Джубилайн в печали. Болит голова. Дуган ударил Кеннона в лицо. Рукой, рукой, рукой, сжатой в кулак, Дуган ударил Кеннона. За воротами. Помысли о воротах. Помысли.

Они лишили голоса песню. Как я могу петь, когда Дуган бьет Кеннона? Болит голова. Пой отлета к осени, пой каждого. Хорошо, что лето кончается, ибо конец песне. Как я могу петь? Кеннон в крови.

У Джубилайна болит голова. Раньше голова не болела, не болела. Будут ли новые Дуганы?

И новые Кенноны. Джубилайнов не будет. Песен не будет. Песни лета немые и скользкие. Болит голова. Болит болит болит. Не могу больше петь. Нетнетнетнетнет.

9. Дандрин

Это настоящая трагедия, а я старый дурак.

Я сидел в тенечке, как старая высохшая мумия, и не мешал Дугану уничтожать нас. Сегодня он ударил человека. Кеннона. К нему Дуган был несправедлив с самого начала. Бедняга Кеннон. Дуган принес нам раздор вместе с городом и воротами.

Но это еще не самое скверное. Джубилайн все видел, и мы потеряли нашего певца. Джубилайн не смог пережить случившееся.

Певец не таков, как остальные: его разум — инструмент нежный и хрупкий. Насилие для него непостижимо. Наш певец сошел с ума, и Хора больше не будет.

Мы обязаны уничтожить Дугана. Скверно, что нам приходится опуститься до его уровня и думать об уничтожении, но деваться некуда. Дуган собирается осчастливить нас войной, а такой подарок нам не нужен. Свирепый народ севера — серьезный противник для тех, кто не воевал уже тысячу лет. Почему нас нельзя предоставить самим себе? Вчера мы были мирными и счастливыми людьми, а сегодня вынуждены говорить о гибели.

Я даже знаю, как надо. Если мой мозг не высох под солнцем за эти годы, я смогу указать путь. Мы избавимся от Дугана, оставаясь людьми.

Старый дурак. Но, надеюсь, не совсем бесполезный. Если мне удастся соединиться с Кенноном…

10. Честер Дуган

Сопротивление подавлено. Теперь я, Честер Дуган, пожизненный властелин мира. Не такой уж огромный мир, но какого черта? Он мой!

Удивительно, как легко прекратилось недовольство. Даже Кеннон поддался, и теперь он моя правая рука — после того, как я его проучил. Очень жаль, что пришлось ломать такой благородный нос, но дезертирство следует решительно пресекать.

Завтра Кеннон возглавит экспедицию на север. Джаринна остается здесь. Так будет лучше: Кориланна занята младенцем, а мне не повредит немножко разнообразия. Младенец, кстати, просто прелесть, вылитый папа. Не перестаю удивляться, как удачно все выходит.

Я даже надеюсь провести электричество, но не знаю… Речка тут воробью по колено; придется, наверное, устроить запруду. Да, наверняка, иначе никак… Об этом и поговорю с Кенноном, пока он не ушел.

Строить цивилизацию с нуля — полезное занятие. Я похудел! На брюхе больше нет ничего лишнего. Наверное, отсутствие пива играет роль, но это не навсегда. Я приму меры, и довольно скоро. Только посмотрю, что Кеннон привезет с севера. Надеюсь, он не испортит машины, срывая их с фундаментов. Гидравлический пресс или генератор — вот это было бы здорово! Так и будет, если моя удача не пропадет.

С религией, похоже, придется пока подождать. С Дандрином я поговорил, но перспектива стать жрецом его не соблазняет. Думаю, это бремя я смогу взять на себя, когда дела пойдут на лад. Еще неплохо бы наладить отопление к зиме… По моим прикидкам, здесь Нью-Джерси или Пенсильвания. Зимой будет холодно, если климат не изменился.

Забавно, если город варваров на севере окажется Нью-Йорком. А почему бы нет?

Удивительно, как эти люди поднимают лапки кверху и немедленно делают все, что я им скажу. Совершенно бесхребетный народ, в этом их беда. Еще одно достоинство цивилизации: ее не сберечь, если у тебя кишка тонка. Ничего, я об этих кишках позабочусь. Меня будут помнить не одно столетие. Может быть, в далеком будущем меня сочтут мессией? Запросто — я ведь спустился к ним с облака.

Мессия Дуган. Видели бы меня друзья и коллеги! Не могу привыкнуть, что вот так легко и просто вершатся великие дела. Как во сне. Следующую весну мы встретим за стенами настоящего города. А потом устроим суперхор, куда соберется вся округа — и останется здесь. Я приму меры.

С Джубилайном получилось нехорошо, мне действительно жаль. Впрочем, он ведь был ненормальным? Я сразу заметил, что парень с тараканами в голове. А почему бы мне самому не поучить их старым песням? Это добавит популярности. Хотя я уже невероятно популярен, при виде меня все улыбаются в любое время суток.

11.

— Кеннон? Кеннон? Слышишь меня?

— Слышу тебя, Дандрин. Сейчас свяжусь с Джаринной.

— Я здесь. Кориланна?

— Да, Джаринна. Тянусь изо всех сил. Попробуем-ка достать Оннара.

— Взяли!..

— Оннар здесь. Джеккаман здесь. Здравствуй, Дандрин.

— Здравствуйте!

— Все здесь?

— Сто двадцать.

— Сосредоточились. Как следует. Есть.

— Начинаем. Никто не отвлекается.

— Ты здесь, Дуган? Приветствуем тебя. Слушай нас, Дуган. Слушай. Слушай внимательно. Не отвлекайся. Слушай.

— В полную силу, взяли!

— Ты слушаешь, Дуган?..

12. Дандрин. Кеннон. Джаринна. Все

Думаю, для нас не составит труда оставаться единым целым неопределенно долго. Тогда появление Дугана следует считать необыкновенным, неправдоподобным везением. Если бы не он, сплести такую плотную сеть, находясь в тысячах миль друг от друга, мы бы не смогли.

Несомненно, нам следует сохранить этот гештальт (полезное слово; оно всплыло, когда я внедрился в разум Дугана) и после того, как Дуган умрет. Сейчас он мирно спит и видит сны о неведомых битвах и завоевательных походах. Не думаю, что ему суждено проснуться. Дуган может проспать многие годы; нам придется вместе поддерживать иллюзию бытия, пока он не умрет. Надеюсь, мы сумели наконец сделать его счастливым. Похоже, до нас ему этого очень не хватало.

Я подумал: мне следует оставаться единым и впредь, на случай появления новых Дуганов. Не знак ли мы получили из прошлого? Наверное, все они были такими же, как он. Та бомба взорвалась во благо.

И город его мы, конечно, сохраним. Дуган все-таки внес свой вклад в наше благосостояние — создал меня. Огромный вклад. Без него я бы не сформировался, пребывая в рассеянии. Кеннон у себя на ферме, Дандрин здесь, Кориланна там… Разумеется, мы не остались бы в одиночестве, как не были одиноки до прихода Дугана, но разве сравнится это с нынешним великолепием?

Еще предстоит решить судьбу ребенка Дугана. Сейчас о нем заботятся Кеннон, Кориланна и Джаринна. Семьи больше не нужны, когда у нас есть я. Пусть растет с нами, а мы будем смотреть внимательно, чтобы вовремя усыпить его, если сын окажется похожим на отца. Они разделят одни и те же сны.

Что, интересно, Дуган видит сейчас? Неотвратимый успех его невиданных проектов: город будет расти, пока не покроет собой мир; мы будем воевать, истреблять и захватывать добычу; самого Дугана ожидает безмерное счастье. Правда, в пределах черепной коробки, куда заключен этот плодовитый мозг.

Нет, мы Дугана никогда не поймем. Однако я счастлив дарить ему мечты — пока они не могут вырваться на свободу.

Еще предстоит вернуть Джубилайна. Какая жалость, что он не может сейчас же воссоединиться с нами. Каким я был бы изысканным и прекрасным, если бы во мне жил певец! Но всему свое время. Осторожно и терпеливо распутаю клубок больной мысли, бережно приведу певца домой.

Пройдет несколько месяцев, и снова наступит лето. Лето и сезон Хора. На этот раз мы не отвыкнем друг от друга за зиму. Хор не станет для нас такой свежей новостью, как раньше, зато в этом году я буду с нами и мы все будем — я. Песни наши будут трижды прекрасны в городе Дугана, где Дуган спит день и ночь, ночь и день, день и ночь.

Content

Роберт Силверберг
Песни лета

1. Кеннон

2. Честер Дуган

3. Кориланна

4. Дандрин

5. Честер Дуган

7. Кеннон

8. Джубилайн

9. Дандрин

10. Честер Дуган

11.

12. Дандрин. Кеннон. Джаринна. Все