Дэвид Волстенкрофт

Ноль-контакт

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Глава первая

Бангкок, Таиланд.

Этот район Клэр терпеть не могла. Она ненавидела толпу, грязь, жару, липкие взгляды всех мужчин в радиусе двадцати метров. Это была Сукхумвит-роуд, знаменитая торговая улица; если сойти с автобуса на остановку раньше и пройти именно здесь, можно сэкономить на дороге домой минут двадцать… но как же противно всякий раз оказываться в этой толчее. Люди, кругом люди — у киосков, в дверях магазинов. Да, именно так! Это моя грудь. Я, Клэр Элизабет Уильямс, ношу ее уже двадцать шесть лет. Повторяю: это моя грудь. И к вам она никакого отношения не имеет. Оставьте меня в покое! У меня был трудный день.

Всю дорогу из Чиангмая самолет мотало из стороны в сторону. В аэропорту она втиснулась в автобус, заскочила на работу — оставила все материалы там — и теперь наконец держала путь домой, мечтая как можно скорее оказаться у себя в комнате с мирно урчащим стареньким кондиционером. На улице воняло соусом чили, мочой, плавящимся асфальтом.

Мимо проехал «мерседес» с затемненными стеклами. Клэр по привычке взглянула на номер: это была та же самая машина, которая встретилась ей неделю назад.

Клэр перешла дорогу, лавируя между автомобилями и вездесущими тук-туками — так здесь называли мотороллеры с кабинками, — и оказалась около своей двери.

Тишина. Покой. Можно наконец расслабиться.

Поднимаясь по лестнице, Клэр перебирала в уме события сегодняшнего дня. День выдался насыщенный. Она провела его на севере страны, заводила знакомства с людьми, которые могут впоследствии пригодиться. Она уже выяснила, что им нравится, а что нет, составила представление об их сильных и слабых сторонах — заложила фундамент для будущих отношений.

Она поднялась наверх и, прежде чем отпереть дверь, проверила волосок, который два дня назад, перед отъездом, прикрепила к косяку двери. Он оказался точно на том же месте.

Клэр вошла, заперла за собой дверь и, кинув пиджак на стул, включила кондиционер, нажала на кнопку автоответчика и направилась к холодильнику.

Из автоответчика послышался голос: «Привет, это Грег. Хотел узнать, как у тебя дела…»

Из холодильника повеяло спасительной прохладой. Клэр прикрыла глаза.

И вдруг побежали мурашки по коже. Но холодильник тут был ни при чем. Клэр насторожилась, открыла глаза. Закрыла дверцу холодильника и оглядела комнату. Три закрытых окна, за ними — узкий балкончик. Она проверила подоконники, предусмотрительно присыпанные тальком. Никаких следов.

Она подошла к письменному столу. Все выглядело точно так же, как и перед отъездом. Именно это ее и насторожило.

В Таиланде все постоянно меняется. На подоконнике появляются следы от капелек влаги. Тараканы ползают, где пожелают. За сорок восемь часов жара и влажность сделали бы свое дело, и липкая лента на косяках и ящиках письменного стола непременно бы отошла…

Клэр метнулась к телефону, взяла трубку, пошла в спальню. «Мне угрожает опасность». Пора действовать. Она нажала на кнопку, в трубке послышался гудок. Она успела нажать на ноль, и тут чьи-то руки обхватили ее сзади.

Она успела почувствовать тепло его кожи, запах его пота, даже почувствовала, как хрустнуло ее горло.

Шестьдесят километров к северу от Порт-Судана.

Над его головой бескрайним пологом поблескивала поверхность Красного моря. Слева, сквозь дыры в проржавевшем металле, просачивался свет. Крис Данлоп находился на пятнадцатиметровой глубине и понимал, что воздуха подняться наверх ему не хватит. Он был без маски, истекал кровью — из раны в животе расползались красные клубы. Над ним нависал остов грузового судна «Голубой пояс», затонувшего в 1977 году.

Да, разумеется, Крису не следовало забираться в такое опасное место. Но он оказался гостем человека, помешанного на Жаке Кусто и исследовавшего все затонувшие в этой местности корабли. Так что подводная прогулка была отличным способом наладить контакт.

В корпус корабля они проникли с западной его части, исследовали грузовой отсек. Крис отвлекся всего на мгновение — настолько его поразила жутковатая красота проржавевших автомобилей. Одного мгновения оказалось достаточно.

Он почувствовал острую боль между ребрами, но понял, что ранен, слишком поздно. Три машины опустились сверху, и он оказался зажатым у поручней мостика. С него сорвало маску — она теперь плавала поблизости.

Крис непонятно почему вспомнил своих друзей. Подумал о Клэр, Люси и Джейми. Он вспомнил даже Бена. Все они пронеслись в его мыслях.

Его последний выдох поднялся пузырем воздуха сквозь отверстие в корпусе. На него обратила внимание только проплывавшая мимо морская черепаха. Пузырь без помех достиг поверхности воды, где и лопнул.

Мехико.

Люси Мэтьюз очнулась в кромешной тьме. Пахло потом и машинным маслом. Снизу доносился шум. Руки и плечи ныли. Она попробовала закричать, но горло словно было присыпано толченым стеклом.

Она лежала в багажнике какого-то автомобиля. Руки были связаны за спиной. Машина шла быстро, по гладкой дороге, по-видимому, асфальтированной.

Последнее, что Люси помнила, — как пила текилу в «Ла Кончита», баре рядом со своим домом. Ясно было только одно: «Либо мне что-то подмешали в стакан, либо это — самое жестокое похмелье в истории человечества».

Машина несколько раз резко свернула и выехала на ухабистую дорогу. Минут через десять она остановилась. Люси решила, что сейчас самое время выказать свое негодование. Ноги у нее были связаны, но она ухитрилась перевернуться на бок и стукнула в крышку багажника. Ни звука. Крышка оказалась прочной. Люси повторила попытку.

Снаружи послышался шум. Открылись две дверцы машины, одна захлопнулась. Послышались шаги. Она прислушалась, но услышала только приглушенный звук голосов.

Голоса удалялись и наконец стихли окончательно.

Тишина. Люси слышала только стук собственного сердца.

И тут что-то зашуршало — то ли листва, то ли ветки. Машина снова двигалась. Но мотор молчал.

Кто-то снял автомобиль с ручного тормоза — сообразила Люси. И он, набирая скорость, несся вниз по склону.

Люси уперлась пятками в крышку багажника. Стукнула раз, другой, третий. В щелку она увидела багровый луч света. Снаружи полыхал закат. Машина была старая, и замок потихоньку поддавался. А машина неслась все быстрее. Еще один резкий удар. Щель стала шире. Ну же, давай! Люси изо всех сил колотила связанными ногами. Крышка наконец открылась.

Люси вздохнула с облегчением. Машина замедлила ход, почти остановилась. И тут Люси услышала плеск воды.

Через несколько мгновений в багажник хлынула вода — и через щель в крышке, и со стороны сидений, через проржавевшие отверстия в днище. Кузов заполнился водой в считанные секунды.

Машина шла ко дну. Первым опустился капот. Машина описала дугу и перекувырнулась. Кровь прилила к лицу, и Люси поняла, что автомобиль идет колесами вверх.

Ей наконец удалось высвободить окровавленные руки, она высунула голову из багажника и увидела надвигающееся илистое, каменистое дно.

Лима, Перу.

В шесть утра Бена Синклера разбудил скандал, который устроили соседи сверху. После завтрака, ритуала с кольцевой композицией — сигарета, тройной эспрессо, сигарета, — Бен взглянул в зеркало в ванной.

На него смотрело лицо серьезного молодого человека лет двадцати пяти. В уголках глаз наметились лукавые морщинки. Глаза сейчас были голубыми. А иногда становились серыми или зелеными. Мама всегда говорила, что это зависит от погоды. Бен был высоким, худым и смуглым. Из-за густых черных волос его можно было принять за аргентинца или за итальянца. Меньше всего он походил на англичанина, которым и был на все сто процентов.

Бен включил «Радио Панамерикана», принял душ, натянул джинсы и футболку и вышел из главного входа многоквартирного дома «Ла-Пас», где жил последние пять месяцев.

По дороге на работу он заглянул в дом на авенида Саюкуска. Как всегда, здесь пахло стряпней его приятеля Эрнесто. Эрнесто работал поваром в закусочной и был любителем брать работу на дом. Его жена Мария по утрам убиралась в здании, где служил Бен. Бен тоже предпочитал приходить пораньше, чтобы спокойно разобраться с бумагами, и они с Марией быстро подружились. Когда Бен работал круглые сутки, а такое случалось нередко, или когда уезжал на несколько дней, он давал Марии ключи от своей квартиры. Она там убиралась, поливала цветы, забирала его почту. И каждую неделю Мария кроме зарплаты в местной валюте получала еще неплохую сумму в американских долларах.

Бен отказался от предложения позавтракать и просто отдал Марии конверт с деньгами за грядущую неделю, которую он собирался провести в разъездах.

В восемь он добрался до работы. Оглядел общий зал и увидел только одну раннюю пташку — Ану, юную угловатую девушку, бильд-редактора. Когда Ана с Беном засиживались в редакции допоздна, они частенько выкуривали косячок на двоих.

— Доброе тебе утречко! — сказал Бен с улыбкой.

— Полагаю, у тебя все в порядке, — улыбнулась она в ответ. — Впрочем, не будем делать поспешных выводов.

Бортовой компьютер Бена в который раз подсказал, что он до сих пор так и не собрался пригласить ее на свидание. Честно говоря, ему нравилась определенная неспешность. И еще — ему не хотелось показывать ей, что на самом деле он не умеет поддерживать серьезные отношения.

После работы он поспешил домой: переоделся, за пять минут собрал вещи. Рассиживаться не стоило — кто его знает, сколько времени проторчишь в пробках. Однако в международный аэропорт Хорхе Чавес он прибыл вовремя. До посадки на лондонский рейс оставалась пара часов.

Он выпил инки-колы в баре, закинул за плечи рюкзак и встал в очередь к стойке службы безопасности. Поездки в Лондон он ждал с нетерпением. У мамы на пятидесятилетии родственники наверняка будут донимать его вопросами, но раз пообещал, что приедет, придется потерпеть. В прошлом году от рака умер отец, поэтому его приезд был особенно важен.

Он улыбнулся охраннику из службы безопасности и сунул свой рюкзак в металлоискатель, замигал красный огонек.

Охранник дал ему знак подойти. Бен послушался.

— Поднимите руки, — сказал охранник по-испански.

Бен поднял руки и оглянулся. Лента конвейера остановилась, и второй охранник пристально смотрел на экран монитора. Он подал ленту на пару сантиметров вперед, затем снова дал задний ход.

Охранники перебросились парой фраз, кивнули в сторону соседнего помещения. Оттуда вышла сотрудница, позвонила куда-то по мобильному.

Бен понимал, что что-то не так, но старался держаться спокойно. Главное — не облизывать губы. В минуты опасности у него всегда сохли губы.

— Встаньте там, — велел охранник.

Бен встал. К женщине с мобильным подошел другой охранник, вооруженный. Таможня, что ли, подумал Бен. Но таможенников он видел на входе. Они выглядели куда симпатичнее. Обаяшка — так его мысленно обозвал Бен — посмотрел в его сторону. И поманил рукой.

Бен облизнул губы.

Он пошел за Обаяшкой к светло-коричневой двери, находившейся за рядом зеркал. В отражении Бен увидел, что его рюкзак охранник несет к совсем другой двери. Увидел он и сотрудницу — она о чем-то спорила с таможенником.

Обаяшка повел Бена по длинному коридору. Бена предупреждали о подобных ситуациях, и он был уверен, что ему ничего не грозит. Только вот рубашка прилипла к спине. И засосало под ложечкой.

— Сюда, пожалуйста, — сказал Обаяшка.

Бен вошел в кабинет.

Увидел свой рюкзак и, к своему ужасу, понял, что сверху лежит нечто, очень напоминающее пакет с героином.

Кондиционера в кабинете не было. Обаяшка изучал британский паспорт Бена с таким видом, словно это было меню китайского ресторана.

— Мистер Стивен Лок, — произнес он с выговором, который выдавал в нем уроженца бедных предместий Лимы. Крутой тип из крутого местечка, подумал Бен. Надо быть начеку.

— Si, señor, — улыбнулся Бен. — Так меня зовут.

— Из Ковентри, Великобритания, — продолжал Обаяшка.

— Совершенно верно, — терпеливо подтвердил Бен.

В качестве Стивена Лока Бен мог красноречиво описать Ковентри, хотя никогда там не бывал. Бен вырос в Бристоле. Семейство Синклеров перебралось туда из Лондона, когда отца Бена уволили с автомобильного завода в Дагенеме. Они поселились в сыром домишке в Хартклиффе. Этот район в туристических проспектах даже не упоминался. Таксисты высаживали пассажиров за километр — дальше ехать отказывались. Над узкими переулками нависали устрашающего вида многоэтажки, вокруг которых все было усеяно пивными банками и осколками стекла. Именно там Бен и получил первые уроки школы жизни. Там он научился лазить по деревьям, выпил свою первую пинту пива, потерял девственность. И там у него на глазах убили его родного брата.

Бен погрузился в воспоминания и даже не сразу сообразил, что Обаяшка перешел к физическим мерам воздействия и колотит его по лицу.

Всего за одну минуту тот добился неплохих результатов: теперь Бен дышал только через одну ноздрю, да и из той выдувались кроваво-красные пузыри. Нос у него был свернут на сторону, кровь залила лицо, рубашку, капала на пол.

— Мне нужно связаться со своим посольством, — сказал Бен, когда Обаяшка решил передохнуть. — Прошу вас, позвоните в приемную. Попросите Джейка. Он объяснит вам, что вы допустили ошибку.

Обаяшка заехал Бену в висок, и голова у того загудела, как церковный колокол. Бен стиснул зубы и попытался сосредоточиться.

— Не понимаю, — через силу улыбнулся Бен, — зачем вам меня допрашивать, если все доказательства, которые вы искали, в рюкзаке? Вы же сами их туда положили, так какого черта…

В дверях появился еще один человек. Костюм на нем сидел словно влитой. Он походил чем-то на русскую матрешку, в которой сидит еще семь штук таких же — мал мала меньше. Этого Бен мысленно прозвал Бабушкой. Мужчина прикрыл дверь и буркнул напарнику по-испански:

— Не забывай, где мы находимся.

Бен покосился на свернутые в трубочку банкноты, которые он выложил так, чтобы Обаяшка их видел. Обычно за взятку в Перу можно было избежать чего угодно, в том числе и тюрьмы. Но, похоже, здесь и сейчас это не сработает.

Бабушка подошел к Бену и оскалил зубы. Взгляд у него был ледяной.

— Мы должны переправить вас в другое место, — сказал он равнодушным тоном.

— Нет, — покачал головой Бен, — сначала позвоните в посольство.

— Мы позвоним, — пообещал Бабушка, — но не отсюда.

Бен слыхал про случаи, когда обычные правила не работают. Надеяться на помощь сверху было бессмысленно. У него оставались только его ум, его тело и время. Обаяшка повел его к выходу. Бен тяжело вздохнул: он понимал, что жизнь его меняется окончательно и бесповоротно.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Маркус Тремэйн сдвинул мышку на пять сантиметров вправо, дважды нажал на клавишу и вернул мышку в исходное положение. Мышка теперь лежала параллельно клавиатуре, которая в свою очередь находилась строго параллельно краю стола. Он любил порядок во всем.

Тремэйн уставился на часы — до четырех утра оставалось всего несколько секунд. И вот наконец ночная смена закончилась.

Он был младшим аналитиком-наблюдателем Секретной разведывательной службы. Его обязанности, по сути, и заключались в том, чтобы мышка лежала параллельно клавиатуре.

Работа разведки связана со сбором данных. Данные укладываются в определенные схемы. Задача Тремэйна состояла в том, чтобы отслеживать малейшие изменения в этих схемах. Это немножко похоже на рыбалку. Сидишь и смотришь на воду — поджидаешь, когда подплывет рыбка.

На проекте «Греко» он работал уже неделю, и оказалось, что клев здесь неплохой. Тремэйн углядел кое-что любопытное.

А еще эта служебная записка от директора проекта. Прежде чем убрать ее в ящик стола, Тремэйн снова ее перечитал.

Строго секретно

Кому: Всем участникам проекта «Греко»

От директора проекта «Греко»

Тема: Первая стадия

Нижеперечисленные находятся сейчас в ведении «Греко»:

Де Сантос, Эндрю

Данлоп, Кристофер

Фримэн, Дэниэл

Галлахер, Джеймс

Кеннеди, Джейн

Мэтьюз, Люси

Манро, Александра

Синклер, Бенджамен

Тернер, Натан

Уильямс, Клэр

Без распоряжения директора документ не копировать и не распространять. С вашей помощью мы обеспечим успешное проведение операции.

С наилучшими пожеланиями,

КБ

Тремэйн надел пальто, пригладил редкие волосы, смахнул перхоть с воротника. Он вышел на улицу, на утренний холод, и тут же зажмурился. Подъехавший «даймлер» чуть не ослепил его.

Тремэйн уселся на заднее сиденье и представил себе грядущий день. Он терпеть не мог возвращаться в пустой дом в Хайгейте. Пустота его угнетала. А когда ему становилось тоскливо, он ел. Надо бы сбросить вес. От одиночества он толстел.

Шофер знал, что разговоров с ним вести не следует. До Маркуса он возил его отца. В автомобиле Тремэйны предпочитали сидеть молча и смотреть в окно.

Маркус потер глаза и в который раз задумался о служебной записке.

— Любопытно… — пробормотал он и постучал согнутым пальцем по стеклу, отделявшему его от шофера.

Тот кивнул, развернул «даймлер» и снова въехал в ворота, из которых только что выехал.

Через пять минут Маркус Тремэйн сидел у себя в кабинете.

Окраина Лимы, двадцать один час тридцать минут.

Машина шла со скоростью семьдесят километров в час — довольно быстро для крохотного старенького «датсуна-санни». Однако Бену и этот темп казался слишком медленным.

Он нажал на газ. Восемьдесят пять. Девяносто. «Датсун» жалобно задребезжал. У Бена вспотели ладони.

В зеркало заднего вида он видел машину Бабушки.

Бен судорожно пытался все осмыслить. Его вывели из кабинета, провели по коридору, посадили в машину. В километре от аэропорта машина остановилась, его выкинули на обочину. Он потерял сознание. А когда очнулся, увидел два автомобиля. Они, по-видимому, решили, что он уже мертв. И тут Обаяшка допустил ошибку — подошел и пнул Бена ногой. Бен накинулся на перуанца, чего тот никак не ожидал. Небось так и валяется, истекая кровью, на шоссе.

Судя по всему, Бена намеревались прикончить. Но он так и не понял, кто они и откуда. Ясно было одно — они не сотрудники аэропорта. Видимо, они договорились со службой безопасности, чтобы те подсунули ему в рюкзак наркотики.

Бен не верил ни в судьбу, ни в удачу. Но, увидев на улице эту машину, он мысленно послал небесам молитву. Каким бы он ни был скептиком, он был благодарен всем богам вселенной за этот нежданный подарок.

Стрелка спидометра показывала 100… 105… 110.

Бен выехал на автостраду, ведшую в Мирафлорес. На противоположной полосе валялись камни — последствия недавнего оползня. Неожиданно Бен развернулся, и Бабушка развернулся следом. Но автомобиль Бабушки был длиннее и шире. В днище его машины попал камень, и, когда Бен снова нажал на газ, сквозь рев своего мотора он услышал звук взрыва. Он взглянул в зеркало и увидел вспышку пламени: преследовавшая его машина сошла с дистанции.

На ближайшем повороте Бен свернул и погнал машину в гору. Вскоре он добрался до вершины холма, откуда виднелись глиняные домишки нищего предместья Лимы. Бен вышел из машины и, несмотря на головокружение, зашагал вниз, по пути пытаясь вспомнить, что положено делать в экстренных случаях. Главное — сбежать, скрыться. Оказалось, что знает он немного — только теорию, то, чему его учили в разведшколе. Но сейчас он понимал, насколько велика пропасть между теорией и практикой, между удобным кабинетом на Воксхолл-Кросс и проселочной перуанской дорогой, по которой он шагает.

Но главное он вспомнил. Нужно позвонить Маме.

Глиняные домишки сменились многоэтажными зданиями, на улицах горели фонари, сияли неоновые вывески. Он, стараясь держаться в тени, нашел наконец телефонную будку.

Английский номер, по которому можно было звонить бесплатно, он знал наизусть.

— Алло! — раздался в трубке женский, по-матерински ласковый голос.

— Мам, ты уж извини, что я так рано звоню.

— Ничего страшного, дорогой. Я как раз завариваю чай.

Прелюдия закончилась, и новый, уже механический голос назвал телефонный номер. Бен запомнил его и повесил трубку. После чего набрал одиннадцать цифр. Последовала пауза — в электронном замке поворачивался электронный ключ. Ответил все тот же ласковый голос.

— В чем дело?

— Друзья больше не хотят со мной общаться.

— Почему ты так решил?

— Я весь в крови. Это их рук дело.

— Кто это был?

Бен знал, что это значит: «Где ты?»

— Друг Уильяма, — ответил он. Что означало: «Лима, Перу».

И Мама, голосом, дарившим уверенность в себе, голосом, который мог убедить любого, что все будет хорошо, произнесла:

— Это ты во всем виноват, кретин.

— Что? — ошарашенно спросил Бен.

— Мы не можем защитить тебя от глупостей, которые ты сам совершаешь, идиот!

— Я… как же, погодите…

— Тебя ждут по меньшей мере два года в тюрьме «Эль Сиксто». Попробуй обратиться в посольство. Они наверняка что-нибудь придумают. Где именно ты сейчас находишься?

На этот вопрос он предпочел не отвечать. Никто ему помогать не собирался. Им нужно было просто уточнить его местонахождение.

Немедленно вешай трубку, подсказал Бену внутренний голос. Что он и сделал. И опрометью кинулся прочь от телефонной будки.

Глава вторая

Мехико.

Запястья у Люси кровоточили. Она просунула их под крышку багажника, чтобы та снова не захлопнулась. Машина шла ко дну. Люси собрала остатки сил и стала судорожно биться из стороны в сторону: надеялась раскачать машину. Ей это удалось, и, когда автомобиль наконец достиг дна, Люси сумела перевернуть его. А затем — и приоткрыть пошире крышку багажника.

Ей не хватало воздуха, и она наглоталась воды, но ей удалось вылезти из багажника, а затем и вынырнуть на поверхность.

Она ухватилась за водоросли, росшие у берега, выползла на сушу и огляделась в поисках какого-нибудь валуна или бревна. Обнаружила бетонную плиту, за нее и уцепилась, распластавшись на ней лицом вниз. Она приставила кулак к животу чуть повыше пупка, вжалась в край плиты и провела кулаком от живота к горлу. Из горла фонтаном хлынула мутная вода.

Силы постепенно возвращались. Она перешла дорогу — к веревке, на которой сушилось белье. Пока она переодевалась в сухое, к ней окончательно вернулась память. Она вспомнила бар «Ла Кончита», вспомнила двух мужчин, о чем-то разговаривавших с барменом Йосси. Он показал на нее. Йосси, которому она никогда не называла своего настоящего имени.

Но эти люди его знали. В этом Люси была совершенно уверена.

Два часа ушло на то, чтобы добраться до дома. Она быстро осмотрела квартиру, переоделась, обработала раны. Потом сунула в рюкзак немного одежды, кожаную куртку, паспорт на имя Элисон Оуэнс и небольшой, но мощный бинокль.

Лима, Перу.

Пока Бен бежал, на него нахлынули воспоминания. Он побежал быстрее — словно хотел убежать от прошлого. Но возникшая в мозгу картинка не отступала, а наоборот становилась все отчетливее.

Пасмурный воскресный день в конце лета. Бену тогда только-только исполнилось двенадцать. Его девятнадцатилетний брат Джон как раз закончил утреннюю смену в пабе в центре города. Джон подрабатывал там в выходные. Осенью ему предстояло идти на два года служить во флот. Он позвонил Бену и предложил встретиться в городе. У мамы был день рождения, и Джон хотел посоветоваться насчет подарка.

Джон опоздал и долго извинялся. Бен предложил зайти в универмаг. Джон шел быстро, и Бен еле за ним поспевал.

Все случилось в одно мгновение. Из двери какого-то дома выскочили двое мужчин и повалили Джона на землю. Бен закричал, блеснуло лезвие охотничьего ножа. Бен едва набрал в грудь воздуха, чтобы заорать еще громче, но мужчины уже исчезли. Джон валялся на тротуаре со вспоротым животом.

Бен хотел куда-то бежать, звать на помощь, но не мог отойти от брата. Как будто был связан с ним невидимой нитью. Бен поддерживал голову Джона, пока тот не умер — в его застывших глазах стояло недоумение, он так и не понял, почему здесь, на улице, он встретил свою смерть.

Полиция тоже недоумевала. Никакого мотива преступления, никаких свидетелей. В конце концов решили, что Джона убили по ошибке — не за того приняли, и все списали на разгул преступности, что было правдой, но никакого утешения родителям не принесло.

С того самого дня Бен чувствовал, что он на крючке.

Тогда он понял, что главное — научиться себя контролировать. И он научился. В трудные моменты он становился просто зрителем.

Бен замедлил бег, понял, что давно уже не обращает внимания на то, где он и куда направляется. Ноги сами несли его к дому. Но идти туда вряд ли стоило. Если посольские крысы обрадовались, что он попал в лапы местных властей, они вполне могли сообщить о случившемся полиции.

Поскольку начальство из центра не дало никаких подсказок, Бен решил проверить обстановку самостоятельно. База в Лиме его поймет. Он нашел еще один телефон-автомат, опустил монетку. К телефону никто не подходил.

Он уже собирался повесить трубку, но тут раздался громкий голос с американским акцентом. В трубке слышалась еще и музыка — кажется, сальса.

— Локхарт слушает.

Чейз Локхарт был связным ЦРУ на базе Секретной разведывательной службы в Лиме. Он славился своей несдержанностью, и Бен решил, что сумеет выудить из него полезную информацию. Ходила шутка, что Чейз как решето, сквозь него просачиваются любые сведения.

— Чейз, это Стивен. Мы можем встретиться?

Хоть Чейз и выпивал частенько с сотрудниками британской разведки и знал про них многое, настоящее имя Стивена Лока ему известно не было.

— Знаешь, что такое «обходить за версту»?

— Что происходит? Ты что-то слышал?

— Много чего, — сказал Чейз и повесил трубку.

Бену оставалось только одно — бежать дальше. Он перебирал в уме адреса. К черту посольство. Куда надежнее, подсказывала интуиция, конспиративная квартира.

Бен приближался к зданию осторожно, постепенно сужая круги. В окнах на первом этаже было темно. Бен осторожно подобрался к гаражному отсеку, около которого стояли переполненные контейнеры с мусором.

Вдруг сзади послышался звук — чье-то приглушенное дыхание. Бен пригнулся. Контейнер перед ним наклонился, и раздался выстрел. Контейнер откатился в сторону и упал. Бен вытянул шею, разглядел справа тень и тут же метнулся влево. Вторая пуля вошла в стену в паре сантиметров от его ноги.

Он выбежал на улицу, перемахнул через стену и спрыгнул в грязь. Склон был крутой, Бен не удержался на ногах, покатился вниз и только метрах в десяти от сточной канавы уцепился за дерево. Поднимаясь, он слышал голоса, собачий лай, но выстрелов больше не было.

Бен взял курс на северо-восток, к районам, которые лучше знал. Узкие улочки сменились широкими проспектами, вокруг теперь были дома из стекла и стали. Это был единственный район Лимы, где по ночам прогуливались туристы, и на Бена никто внимания не обращал. Подумаешь, еще один иностранец, перебравший писко.

Нервы понемногу успокаивались, мозг заработал четче.

В посольстве он вряд ли найдет прибежище. Даже Чейз Локхарт сбросил его, как битую карту. Его конспиративная квартира засвечена — это очевидно. Судя по всему, каждый в этом городе знал, кто он на самом деле. Бен Синклер. Двадцать шесть лет. Офицер разведки, выполняющий свое первое задание от МИ-6. Задание простое. Заводить друзей. Отслеживать слухи — например, что говорят про склад ракет SA-7 у колумбийской границы. Познакомиться поближе с теми, кто имеет к этому отношение. Наладить с ними контакт. Для окружающих Бен был журналистом, который писал о Перу. Но теперь его легенда рухнула, и те, с кем он общался, решили сделать вид, что никогда с ним не были знакомы.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

В пять утра Маркус Тремэйн сидел и снова просматривал базу данных, искал имена.

Когда был запущен проект «Греко», руководитель проекта настоял на том, чтобы все разделились. Аналитики, такие, как Тремэйн, работали только с руководителем. Они действовали самостоятельно — получали информацию из Штаба правительственной связи, ШПС, и тщательно ее обрабатывали.

Большинство сотрудников работали в дневное время. Но Тремэйн считал, что из-за разницы во времени информацию из некоторых регионов удобнее получать ночью.

Он постучался в кабинет единственной сотрудницы, оказавшейся на месте. Она смущенно взглянула на него сквозь огромные очки с затемненными стеклами. Ее звали Сара Тернбулл. Она контролировала группу в Таиланде, как Тремэйн — группу в Перу, и, так же как и он, относилась к работе ответственно. За последнюю неделю поток сообщений резко возрос и не убывал.

Тремэйн поблагодарил ее и отправился домой.

Однако заснуть он не мог. До сегодняшнего утра он был уверен, что всплеск информации — следствие какого-то сбоя, ошибки. Однако после беседы с Сарой он убедился, что никакой ошибки нет.

Лима, Перу.

С улицы казалось, что в здании никого нет. Но Бен обошел его, взобрался по водосточной трубе на соседний дом, откуда можно было разглядеть окна редакции. Он увидел две двери, выходившие на пожарную лестницу — здесь они с Аной по ночам курили травку. Ее он тоже увидел — на полу.

Он узнал юбку. Туфли. Прическу. Она лежала со свернутой набок головой. Ему вспомнились обведенные мелом силуэты из детективных фильмов.

Бен словно отстранился от случившегося, взглянул на все со стороны. Он почувствовал боль, сожаление. Но эти чувства тут же ушли, Бен вернулся в реальность и вспомнил, что в редакции было еще четыре сотрудника. Следовало предположить, что их тоже выследили и убили. Если они пришли на работу, предупреждать их уже поздно. А домой к ним идти слишком рискованно.

Вариантов оставалось все меньше. Но в одно место наведаться все-таки стоило.

Группа наблюдения при посольстве заканчивала работу в одиннадцать. Но Джейк решил уйти пораньше. День на базе в Лиме выдался тяжелый.

Его квартира в Сан-Исидоро пропахла подгоревшей яичницей — это была его единственная еда за весь день. Он поставил в угол портфель, повесил на вешалку пальто и, взглянув на часы, решил, что время есть только на сон.

Он разделся, не включая света, и нырнул под одеяло. Устало вздохнул и тут же замер — увидел силуэт человека, стоявшего у окна.

— Привет, Джейк!

Джейк сел в кровати, вгляделся в темноту:

— Кто вы?

Человек шагнул к нему. Джейк присмотрелся. Вроде бы Бен Синклер…

— Бен? — Он потянулся к тумбочке у кровати.

— Не включай свет. У меня ЧП.

Джейк спустил ноги с кровати.

— Ты, наркоделец вонючий, — прошипел он, потянувшись к телефону, — получишь по заслугам.

Телефон молчал. Тогда Джейк метнулся к двери, но Бен перехватил его, отшвырнул обратно на кровать.

Джейк сел и презрительно усмехнулся:

— Только не надейся, что дома тебе кто-нибудь поможет. Насколько я понял, там тебя ничего хорошего не ждет. Твоя мать в муниципалитете работает? Приработок к пенсии…

Бен, ни слова не говоря, подошел к шкафу, взял оттуда шелковый галстук. Джейк, поняв, что последует дальше, послушно поднял руки. Бен привязал его руки к спинке кровати.

Джейк услышал, как хлопнула входная дверь. Бен ему всегда нравился. Пока не показал свое истинное лицо.

Бен спустился по черной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. У выхода он позаимствовал чей-то велосипед и за три минуты добрался от дома Джейка до авенида Саюкуска.

Он постучал в дверь — раз, потом два раза подряд, потом еще раз. Эрнесто впустил его. Бен вошел в ванную, прислонился к стене. Через минуту Эрнесто принес бинты и аспирин. Бен благодарно кивнул и стал обрабатывать раны. Голова раскалывалась. Он вспомнил об угрозе Джейка. Да, если они решат ему мстить, то сумеют превратить мамину жизнь в ад.

В дверь постучалась Мария — она принесла Бену его сейф. За скромную плату она согласилась держать сейф у себя на кухне, под раковиной, и не задавала никаких вопросов. Он попросил ее остаться и открыл сейф ключом, который носил на цепочке на шее. Сейф был с двойным дном. Внутри лежала пачка стодолларовых банкнот. Глаза у Марии загорелись — столько денег ей было и за несколько лет не заработать. Бен сообщил ей, что больше его офис убирать не надо. И посоветовал как можно скорее сменить квартиру.

Она взглянула на него с болью и обидой. Бен протянул ей половину денег.

— Это тебе. Бери.

Глаза Марии наполнились слезами. На такую сумму можно и собственный дом купить… Она кивнула.

Бен улыбнулся и добавил:

— Но вы с Эрнесто должны мне помочь.

Мехико.

Звонок Маме облегчения не принес. Люси сообщила, что на ее жизнь покушались. Мама велела идти в посольство. И Люси чуть было не послушалась.

Люси была скептиком. Она знала, что, когда ситуация становится запутанной, легче всего избавиться от агентов, работающих у всех на виду, под легендой. На мопеде она подъехала к посольству так, чтобы не попасть под объективы камер слежения. Перед зданием стояли четыре полицейские машины.

Люси позвонила со своего мобильного на прямой номер атташе по культуре. Назвала свое имя и сказала, что подъедет к главному входу в посольство. Закончив разговор, она стала ждать. Почти сразу же заработали рации, несколько полицейских кинулись к машинам. Такси, случайно проезжавшее мимо, тут же окружили. Это была засада — засада, устроенная на нее.

В тесном интернет-кафе в Куско, рядом с отелем «Плаза де Армас», стоял запах кофе и сигарет. Бен набрал пароль своей электронной почты. Нет, Бог все-таки есть! Люси оставила ему послание — написанное, как все ее сообщения, заглавными буквами. Бен возблагодарил неведомого Господа.

БЕНДЖИ

ПОТЕРЯЛА КРЕДИТКУ, ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? ХОЧУ ДОМОЙ.

ЦЕЛУЮ, Л.

Непосвященные сочли бы это обычным электронным письмом — туристы, путешествуя по миру, шлют такие сотнями. Бен сразу понял, как понял бы любой выпускник британской разведшколы, что это сигнал бедствия.

В ответ он послал письмо без текста. Дожидаясь ответа, он заметил внизу сообщения Люси ссылку на интернет-сайт. Бен щелкнул мышкой и оказался на странице ленты новостей.

ТАЙСКИЕ НОВОСТИ. 10.41 по Гринвичу. НАЙДЕНО ТЕЛО ТУРИСТКИ/ЖУРНАЛИСТКИ. Власти острова Хуахин сообщают, что в болоте Национального парка Хат-Ванакон обнаружено тело молодой женщины. Погибшая оказалась Сандрой Митчелл, 26 лет, из Престона, Великобритания. Ведется следствие.

Бен несколько секунд сидел, уставившись на экран, — пытался понять, почему Люси решила ему об этом сообщить. И собирался уже выйти из Сети, но тут увидел, что пришел ответ от Люси. Значит, она тоже в Интернете.

Новое послание было кратким и деловым:

ЗАЙМЕМСЯ ЛЮБОВЬЮ.

В Интернете много мест, где можно пообщаться анонимно. В чатах для взрослых можно вести себя так, как хочется. Для выпускников школы при Секретной разведывательной службе форум «Тихоокеанская групповуха» был местом обсуждения самых секретных тем. Бен вошел туда под именем Любопытный. Бен знал, что время от времени Люси, Крис, Джейми и остальные встречались там в полночь по Гринвичу — обменяться новостями, посплетничать. Порой к ним присоединялся и Бен, но в последнее время туда заглядывал только Джейми. Теперь там его ждала Люси — «Мини-юбочка».

— ТЫ — МИЛАШКА, — напечатал Бен.

— К ДЕЛУ! — ответила виртуальная Люси.

В чате было еще несколько человек, поэтому Люси с Беном удалились в «приватную комнату», где могли поговорить без притворства.

— ТЫ ОК? — напечатал Бен.

— НЕТ, — ответила Люси. — ТЫ ПРОЧИТАЛ ТО, ЧТО Я ПОСЛАЛА?

— ПРОЧИТАЛ. НЕ ПОНЯЛ.

— НАШЛА ЭТО В ЛЕНТЕ НОВОСТЕЙ. ПОСМОТРИ НА ИМЯ.

Бен снова открыл ссылку, перечитал текст. Никакой Сандры Митчелл из Престона он не знал. В Таиланде он знал только…

И тут его словно оглушило.

Он вспомнил дождливый вечер, паб в Южном Лондоне. Десять однокашников отдыхали после напряженной недели. В пьяном угаре все стали рассказывать, у кого какая легенда, кто под каким именем будет жить за границей. Клэр Уильямс шепотом назвала свое кодовое имя — Сандра Митчелл.

Бен все еще переваривал эту жуткую новость, и тут от Люси пришло новое сообщение:

— СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ Я ТОЖЕ ЧУТЬ НЕ ПОПАЛА В СВОДКУ.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — напечатал Бен как в тумане.

— ДОЛГО РАССКАЗЫВАТЬ.

— У МЕНЯ ТО ЖЕ САМОЕ, — вздохнув, написал Бен.

— ПРОБОВАЛ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ? — Люси имела в виду посольство.

— МНЕ ДАЛИ ПОНЯТЬ, ЧТО ТАМ МЕНЯ НЕ ЖДУТ.

— НАДО ВСТРЕТИТЬСЯ.

— ТЫ СЛИШКОМ ДАЛЕКО, — ответил Бен.

— НАЙДИ МЕНЯ. ДАМ ЗНАТЬ. ГДЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ.

Начальник отдела безопасности называл их «кувшинками». Это прозвище к ним так и приклеилось. Некоторых Бен узнал близко. Помнил он всех. Друзья ли, враги ли, все они были из одной команды.

Бен откинулся на спинку стула, потер виски. Клэр убита.

А Люси написала: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ Я ТОЖЕ ЧУТЬ НЕ ПОПАЛА В СВОДКУ». Все мы в одной лодке.

Шея у Бена болела — там, куда заехал ему ботинком Обаяшка. Похоже, все три случая произошли приблизительно в одно время. А теперь время уже поджимало. Но Бену нужно было зайти еще на один сайт. На доску объявлений по адресу rec.travel.budget.backpack. Некая Ализия Брюс Ли советовала посетить небольшой пансион в Дурбане, в Южной Африке. Если кто-то решит и в самом деле туда отправиться, то будет неприятно удивлен, не обнаружив никакого пансиона.

На самом деле речь шла о Бразилии. «Ализия Брюс Ли» — это анаграмма.

Через десять минут, расшифровав все указания, Бен уже покупал на рынке одежду. У него имелись деньги, поддельные документы и напарница. Он бы предпочел кого-то еще, но от добра добра не ищут.

Пункт назначения: Люси, Бразилия.

Глава третья

Воксхолл-Кросс, Лондон.

КБ сидел в атриуме здания МИ-6 и сквозь тройное остекление наблюдал за восходом солнца. В стекле он видел и свое отражение. Он проработал всю ночь, но его огромные серые глаза смотрели по-прежнему зорко и внимательно. У него были чуть оттопыренные заостренные уши, что придавало ему легкое сходство с летучей мышью. А вообще-то он, тонкокостный, гибкий, порывистый, напоминал скорее птицу, которая, прикидываясь человеком, носит дорогие костюмы и умеет смеяться. Голос у него был низкий, глубокий и безоговорочно уверенный.

Он отхлебнул чая. Настроение у него было великолепное. Не сравнить с тем, что было шестнадцать месяцев назад.

Тогда перед КБ стояла проблема, которую он не мог разрешить. Он сидел у себя в кабинете, но смотрел не в окно, а на таблицу в компьютере — изучал бюджет своего отдела на следующий год. Цифры неумолимы — положение аховое.

Проблема была в деньгах.

За прошедшие годы он прилагал все силы к тому, чтобы преследовать и уничтожать врагов МИ-6 — на бескрайних просторах СССР, за Берлинской стеной, в Саудовской Аравии, где угодно.

После 11 сентября 2001 года его фонды постоянно увеличивались. И не потому, что он ничем не занимался, — он просто не успевал потратить деньги.

Он мог честно сообщить об этом. Но сокращение фондов отрицательно скажется на его репутации. До пенсии оставалось пять лет (КБ исполнилось пятьдесят), надо было думать о том, какое наследие он оставит. Если он не найдет способ потратить деньги, на следующий год их может и не быть.

Чтобы немного успокоиться, он решил поиграть с компьютером в шахматы. Но не успел он сделать первый ход, как его осенило. Он придумал то, что впоследствии стало проектом «Греко». Этот план не только обеспечивал оправданное и, с его точки зрения, гениальное использование фондов, он полностью соответствовал понятию «двойного назначения».

КБ сверился с календарем. Да, все правильно: новичков набрали всего неделю назад. Впереди у них месяцы учебы.

И вот шестнадцать месяцев спустя проект «Греко» вступил во вторую фазу. Благодаря этому проекту Великобритании будет оказана помощь в борьбе с мраком и ужасом, царящими на планете. А разработчику проекта, быть может, впервые за долгие годы удастся нормально выспаться.

Три с половиной тысячи метров над Бразилией.

Бен сидел в «сессне-скайхок», держась за спинку переднего кресла. Внизу темнели очертания Амазонки. Капитан разговаривал с сидевшим рядом малайцем в деловом костюме — судя по всему, представителем лесозаготовительной фирмы.

Наконец показались огоньки посадочной полосы Итакоатиары, аэродрома в 150 километрах к востоку от Манауса. Самолет довольно неуклюже приземлился. Пилот, не подымая глаз, принял плату, и кошелек Бена стал на тысячу долларов легче.

Когда солнце уже было в зените, Бен оказался в Манаусе, грязном и суматошном городе. В толпе всегда удобно скрываться, но Манаус не был целью его путешествия. Сменив одежду и паспорт, Бен отправился в аэропорт, где купил билет до Ресифе — курорта на Атлантическом побережье, до которого было почти две тысячи километров.

Самолет летел над зеленым ковром Амазонии, над высохшими лесами северо-восточных провинций и четыре часа спустя приземлился в Ресифе. Бен продолжал путь — на юг. Из окна автобуса Бен видел, как городской пейзаж сменился сначала курортными городками с двухэтажными домиками, а потом рыбацкими поселками. Побережье в Пернамбуко было песчаным, поэтому и привлекало туристов. Вдоль автострады 060 расположились многочисленные мотели, пансионаты и кафе. Погода стояла идеальная, море было теплым и манящим. Здесь можно поселиться и спокойно жить-поживать — никто не станет спрашивать, кто ты и откуда. Рай для курортников и беглецов.

Пять часов спустя он стоял и смотрел вслед удалявшемуся автобусу. Когда шум мотора стих, он услышал рокот прибоя. Дальше он отправился пешком. Указания «Ализия Брюс Ли» дала наиточнейшие. Вскоре он оказался в пансионате «Счастливые деньки». Он заплатил наличными за две ночи и проспал весь день. Затем отправился на прогулку. Заглянул в ближайшее кафе и сел за столик в углу — как человек, решивший скоротать тут вечерок.

Ему было очень любопытно, что задумали там, на базе при посольстве в Лиме. Наверняка ордер на его арест уже выписан. Видимо, его фотография попала во все полицейские компьютеры Перу. Вряд ли эта информация была разослана в другие страны, тем более в Бразилию. Это соображение его немного успокоило. Но на душе лежал камень — перед глазами так и стояла Ана с перерезанным горлом.

Быть может, поделом ему, что он оказался здесь, в изгнании. Мысли о доме вызывали только тревогу — слишком уж неопределенным было будущее. Бен купил сигарет и принялся курить одну за другой. Нужно было хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. Когда солнце уже заходило, Бен заметил девушку на углу улицы.

Волосы собраны в хвост. Темно-серая кофта и черная запахивающаяся юбка с серебристой каймой. Сандалии на босу ногу. На лодыжке татуировка с кельтским узором — напоминание, как она однажды ему призналась, об одной безумной ночи в Дублине. Она шла ему навстречу, не глядя на него и не подавая виду, что его заметила. Даже сейчас, отметил Бен, она старалась держаться невозмутимо.

Когда она была стажеркой-«кувшинкой», вспомнил он, она сходилась с людьми легко и просто. У нее было честное, открытое, пытливое лицо. В глазах читалось расположение к окружающим. И смеялась она всегда задорно и искренне.

Со временем все изменилось. И он стал другим, и она. Вот что делала с людьми стажировка.

И вот она была здесь, и он забыл про усталость, про измотанные нервы, про одиночество. Увидел наконец знакомое и, можно сказать, родное лицо. Бен улыбнулся.

И тут увидел, что она не одна.

В нескольких метрах позади нее шел, вернее, бежал трусцой, чтобы поспеть за ней, мужчина. В отличие от стильной Люси в сером и черном, он выглядел как пакетик с леденцами. На нем была голубая гавайская рубашка, на голове козырек, под которым его буйная шевелюра смотрелась как шляпка гриба. Солнечные очки с оранжевыми стеклами, ярко-желтые шорты, из которых торчали коротенькие ножки. Бен узнал его сразу и вздрогнул.

Это был Нэт Тернер — человек-легенда.

С мрачной улыбкой человека, испытавшего такое же горе, Нэт раскинул свои дряблые ручки.

— Бенджи! — рявкнул он. — Ни фига себе!

Бен едва заметно кивнул и обернулся к Люси, которая наконец удостоила его взглядом и улыбнулась.

— Ты не сообщала, что не одна, — шепнул Бен, обнимая ее.

Люси изобразила удивление:

— Ты не получил мое сообщение?

— Я свой телефон выкинул, — строго сказал Бен. — А ты?

— Тоже, — ответила она. — Как только послала тебе сообщение.

Он понял, что она лжет, а она поняла, что он понял.

— У вас свободно? — спросил Нэт.

Бен радушно улыбнулся, и Нэт пододвинул третий стул к столику для двоих, за которым расположился Бен. Нэт откинулся на спинку, стул угрожающе затрещал. Нэт закинул ноги на стол, и стакан Бена зашатался. Бен успел его подхватить, но немного жидкости расплескалось. Люси пошла к бару заказать два кофе, а Бен уставился на Нэта, который, похоже, даже не понял, что сделал что-то не так.

— Нэт написал мне сразу после нашего с тобой разговора, — сказала, вернувшись на место, Люси.

— Да? — Бен допил то, что осталось от его кока-колы.

— Экстренное сообщение, друзья мои, — выпалил Нэт. — Нас загоняют в ад.

— Ты все проанализировал? — спросил Бен невинно.

— Вроде как. Сначала некто пытается подстрелить меня в окрестностях Гаваны. Затем я отправляюсь домой и обнаруживаю, что у меня дома пожар. Я еду на конспиративную квартиру — там меня поджидает тайная полиция. Посольство меня знать не хочет — им сообщили, что я занимался контрабандой оружия на Кубу. Как еще это можно толковать? — Нэт сдвинул очки на лоб и прищурился. — А оладьи здесь подают?

Они сделали заказ. Бен наблюдал за Люси. Она, похоже, сильно нервничала. Только вот почему?

— Есть новости от кого-нибудь еще? — спросил он.

— Да вроде нету… — буркнул Нэт.

Бен почувствовал, что краснеет. Он заметил усмешку, промелькнувшую по лицу Нэта, и это его взбесило. Даже сейчас — все то же самое. Нэт вел себя так, будто главный — он.

— Боже ж ты мой… — сказал Нэт. — Люси, он же ни черта не знает.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Так пристально Маркуса Тремэйна на Воксхолл-Кросс еще никто не разглядывал.

— Вы — сын Билла?

— Да, — сказал Тремэйн.

— Бог ты мой! Знаете, мы с ним вместе работали!

— Он никогда о работе не рассказывал, — сухо ответил Тремэйн.

КБ продолжал смотреть на Тремэйна. Тот пригладил волосы. Он поднялся на пятый этаж по собственной инициативе и попросил пропустить его к руководителю проекта.

КБ на миг погрузился в воспоминания, но тут же вернулся к делу.

— ШПС, — произнес он, имея в виду правительственный центр связи. — По-видимому, это они… — Он умолк.

— Да, на пост аналитика меня назначили они. Насколько я понимаю, вы дали им задание назначить по аналитику на каждый регион. Перед началом операции я заменил Бернарда Фоулкса — у него заболела мать.

— Да, мне говорили, — кивнул КБ. — Но имени не назвали.

Тремэйн заметил, что КБ слегка побледнел.

— Все в порядке? — спросил он.

КБ снова кивнул и сказал по-отечески:

— Разумеется, мальчик мой. Чем я могу помочь?

— Вчера вечером я обрабатывал данные. По своему региону. И оказалось, что огромное количество людей переговариваются одновременно по Сети.

— Отлично! Надеюсь, вы составили график?

Тремэйн график составил. Сеть в Перу словно с ума сходила в течение тридцати шести часов. Телефонные звонки, электронные письма — там поднялась настоящая паника, и Тремэйн с легкостью отслеживал частоту переговоров. Она нарастала. График переговоров показывал, кто с кем связывается. Тремэйн уже начал отмечать эти связи на листе ватмана.

Но было еще кое-что. Содержание переговоров. Люди звонили не для того, чтобы побеседовать о погоде. Говорили в основном о предательстве.

Он улыбнулся КБ:

— Я просто хотел удостовериться, что тут нет никакой ошибки. Я имею в виду информацию из ШПС.

— Они всегда поставляют надежные сведения.

— Отлично. Я так и подумал. — И тут его осенило. — Вы ожидали всплеска информации? Так скоро?

КБ улыбнулся:

— Скажем так: мы поручили работу именно тому, кому и следовало.

Пернамбуко, Бразилия.

Текст был распечатан на стареньком струйном принтере. Бен еле разбирал буквы. Пока он читал, Люси и Нэт сидели поодаль, чтобы ему не мешать. У них уже было время все осознать.

Это были заметки из местных газет — Люси выудила их из Интернета. Все они были довольно сдержанными — как статья о Клэр, которую Бен прочитал в интернет-кафе.

ПОРТ-СУДАН, ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. ГИБЕЛЬ АНГЛИЙСКОГО ТУРИСТА. Утром власти сообщили о гибели 25-летнего мужчины, занимавшегося подводным плаванием в шестидесяти километрах к северу от Порт-Судана. Ведется расследование. Погибший, Алистер Форбс из Норвича, Великобритания, был опытным ныряльщиком, проведшим под водой в общей сложности более трехсот часов.

Бен встряхнул головой и переключился на другие заметки. Он перелистывал страницы, и каждый раз ком подступал к горлу.

СОТРУДНИК ШОТЛАНДСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПОГИБ В МОСКОВСКОМ МЕТРО…

ПУТЕШЕСТВЕННИК ИЗ ВЕЛИКОБРИТАНИИ УМЕР В МАЛАЙЗИИ…

ДВОЕ ПОГИБШИХ В АВТОКАТАСТРОФЕ В ЕГИПТЕ…

ПО ВЕРСИИ ПОЛИЦИИ, НА ЖЕРТВУ НАПАЛ ГРАБИТЕЛЬ…

ТУРИСТ ВЫПАЛ ИЗ ОКНА ОДЕССКОГО ОТЕЛЯ…

Последняя заметка сразила его окончательно. Джейми получил теплое местечко — его направили в Одессу. Сам он говорил: «Порт на Черном море — мечта всех контрабандистов!» Его мастерство признавали все. Бен, несмотря на все обиды, все равно помнил, что когда-то они дружили.

Бен сидел, тупо уставившись на ворох бумаг. Люси подошла и положила ему руку на плечо:

— Они мертвы, Бен. Все до одного.

Люси развернула карту района и отметила несколько мотелей и небольших гостиниц вдали от популярных маршрутов. Там можно будет ночевать, продвигаясь на север.

— Конспиративными явками мы пользоваться не можем. Контора решила, что мы — отработанный материал, и спасать нас никто не собирается.

— Мягко сказано, — заявил Нэт. — От нас хотят избавиться.

— Почему?

— Выясним, если живы останемся, — заметил Бен.

— Будем импровизировать, — объявила Люси. — Итак, трое приятелей отправляются путешествовать по Южной Америке. Постараемся разузнать, что за чертовщина приключилась.

— Ты сказала «трое приятелей»… — вставил Бен.

— По-моему, лучше держаться вместе. Нэт лучше нас владеет языками, ты всегда знаешь, что делать, а я — самая сообразительная.

Нэт уставился на Бена, а тот на него.

— Тебе не кажется, что странная получается компания? — спросил Бен.

— Нормально. Парочка и их приятель, — сказал Нэт. — Должно сработать.

— Прекрасно, — воскликнула Люси. — Значит, мы с Беном путешествовали и по дороге встретили тебя.

Нэт недовольно насупился:

— Ну да. Или мы с тобой…

Последовала неловкая пауза.

Нэт понял, что должен ее прервать:

— Что вам не нравится?

— Понимаешь… — Люси отвела глаза. — Чтобы это выглядело правдоподобно…

Она была права. Бен с Люси могли сойти за пару, а Люси с Нэтом — вряд ли.

— Ну ладно. — Нэт злобно зыркнул на Бена.

Люси встряхнула головой и потянулась, как кошка. Майка поползла вверх, и Бен заметил, что у нее появился пирсинг на пупке — когда он в последний раз был допущен к ее телу, никакого пирсинга не было. Люси зевнула, и живот у нее напрягся. Она почувствовала, что он на нее смотрит, и отвела взгляд.

— Давайте-ка выспимся, а потом обсудим все еще раз. Может, придумаем еще что.

В пансионате «Счастливые деньки» они заплатили за две ночи, а потом тихонько вылезли с вещами из окна своего номера. Добрались на такси до соседнего городка, Порто-де-Галиньяс. Поужинали в кафе на пляже, запивая еду теплым пивом. И разговорились.

Бен рассказал, как чудом спасся от перуанцев. Люси и Нэт молча слушали. На сей раз даже Нэт не перебивал.

— Похоже, тебе повезло, — сказал он, когда Бен закончил.

— Нам всем повезло, — вздохнула Люси. — И будет везти, если действовать будем с умом.

Все трое замолчали.

— Надо посмотреть правде в глаза, — сказал наконец Бен. — Мы, возможно, никогда уже не вернемся домой.

— Не говори так, — замотала головой Люси.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто уже не нужен системе.

— Знаю, — сказала Люси. — Но домой, я надеюсь, мы рано или поздно попадем.

— Откуда такая уверенность?

— Вы только не злитесь, но… — Люси вздохнула, оглядела соседние столики. — Никто не хочет прогуляться?

Ветерок разметал волосы Люси, и она снова собрала их в хвостик. Цепочка следов вилась за ними по песку.

— Вы когда-нибудь работали в архиве? — спросила Люси.

Нэт и Бен кивнули.

Бен не без удовольствия вспомнил тишину и покой, царившие в полуподвальном помещении архива.

— Это было мое первое задание в Воксхолле. Я поступил в распоряжение Невилла. Такой, на вервульфа похожий.

— Помню его, — кивнул Нэт. — Волосатая шея, пиджак с замшевыми заплатами на локтях.

— Я тоже с ним работала, — сказала Люси. — Помогала ему вводить в базу телеграммы тридцатых годов. Хоть это было не положено, я прочитала все до единой, и в какой-то момент мне попалась целая пачка о погибших агентах. О тех, чьи тела не были найдены, кто числился пропавшим без вести. — Люси вытянула из пачки сигарету. — Во Второй мировой войне на спецоперациях погорело множество шпионов. Кто-то сам засветился, кого-то предали. Рушились целые сети.

— За болтовню платили жизнью, — сказал Бен.

— Да, — кивнула Люси. — Но шла война. Кто-то был полезен, а потом становился не нужен. Только что ты был агентом, работающим на Ее Величество, а на следующий день тебя раскрыли. И ты никому не нужен. Невилл заметил, что меня это заинтересовало, и рассказал одну историю.

— Небось под юбку тебе залезть хотел, — сально ухмыльнулся Нэт.

Люси пропустила эту пошлость мимо ушей.

— Когда стали исчезать люди, рассказал Невилл, в МИ-6 поползли слухи. Всем стало интересно, куда деваются засветившиеся шпионы. Некоторые всплывали — уже в виде трупов. Кому-то удалось вернуться. Но находили отнюдь не всех. И не поступало никаких сообщений о том, что эти люди стали предателями. Они были классными профессионалами и просто так не попадались. Они… просто исчезли.

Бен откашлялся:

— И кому-то пришло в голову, что они живы?

— Да, — подтвердила Люси. — Живы и помогают другим, попавшим в такую же ситуацию.

Наступила тишина.

— Ты говоришь о «Ноль-контакте»? — спросил Бен.

Люси посмотрела на Бена и кивнула. Что подтвердило опасения Бена. Она действительно спятила.

Об этой версии знали, разумеется, все. До каждого, кто учился в разведшколе, рано или поздно доходили слухи о «Ноль-контакте». Старшие коллеги считали эту версию выдуманной. Но, естественно, чем более рьяно они опровергали слухи, тем больше убеждались в их обоснованности те, кто верил в «Ноль-контакт».

Самое тайное из всех тайных обществ на нашей планете.

Первым отреагировал Нэт.

— Так это твоя великая идея? Будет тебе, Люси. Никакого «Ноль-контакта» не существует. Это как «Волшебник Изумрудного города». Только для шпионов.

Но Люси его не слушала:

— Место это, или человек, или сеть — этого не знает никто.

— Люси, пора перестать верить в сказки, — сказал Бен.

Нэт вытащил из кармана бутылку пива и опустошил ее.

— Это все равно что ждать помощи от прекрасной феи.

— Я докажу, что вы оба ошибаетесь, — тихо сказала Люси. — На каждого агента Секретной разведывательной службы, пропавшего без вести, заводится «черный ящик» — там хранятся все его сообщения до момента исчезновения. Почти в каждом случае они подают сигнал бедствия, просят помощи. Пренебрегая правилами безопасности и шифровки — в экстренных случаях бывает не до этого.

— Меня это нисколько не удивляет, — сказал Нэт.

— Меня тоже. Удивило другое. В большинстве случаев последние сообщения во многом совпадают. Повторяются определенные ключевые слова. Я полагаю, что это позывные. Сигнал сети «Ноль-контакт». Одно и то же сообщение. Которое передается из поколения в поколение. Других сведений об этих людях больше не поступает.

Нэт побагровел от возмущения:

— Да? А знаешь почему? Потому что они все умерли. То же самое будет и с нами, если мы и дальше будем тратить время попусту.

Бен решил убедить Люси по-своему.

— Люси, — сказал он, — я тоже знаком с Невиллом. Знаешь, почему он работает только в архиве? Да потому, что он помешан на заговорах и напридумывал столько всего, что ему запрещено принимать участие в текущих операциях — чтобы никто не пострадал.

— Томлинсон пользовался этими позывными, — обернулась к нему Люси.

Нэт изумленно вскинул брови. Даже Бен удивился. Ричард Томлинсон был предателем, во всяком случае таковым считался. Он отсидел год в тюрьме, после чего пустился в бега.

— Ты видел его дело? — спросила Люси.

— Разумеется.

— Я читала его электронные письма. По-моему, он пытался связаться с «Ноль-контактом»… но его туда не приняли.

Бен нервно расхаживал взад-вперед.

— Откуда ты это знаешь?

— Это есть в архиве. Невилл показал мне одно из его последних писем. Оно было отправлено на анонимный адрес отдела на Воксхолл-Кросс: info@sis.gov.uk. Туда идут все официальные сообщения из посольства, а также все запросы от общественных организаций. Скажите мне, зачем человеку, попавшему в беду, слать письмо на общеизвестный адрес? Прежде он много кому писал, ему было известно множество адресов. И каждый раз он выбирал нужный. А напоследок вдруг послал с виду невинное, но вполне определенное письмо на общий адрес.

— Насколько невинное? — спросил Бен.

— Как погода? Чудесно провожу время. Что-то в этом роде.

— Это безумие, — сказал Нэт. — У парня крыша поехала.

— Он отлично знал, что письмо тщательно изучат, — продолжала Люси вполголоса. — Отсюда следуют два вывода: в британской разведке есть некто, кто рекомендует агентов «Ноль-контакту», и если мы пошлем письмо с теми же кодовыми словами, то, возможно, тоже получим рекомендацию.

Бен покачал головой и улыбнулся:

— Ну и буйная у тебя фантазия.

— Я предлагаю попробовать.

— Нэт?

Нэт слегка удивился тому, что к нему обратился Бен. И на мгновение задумался.

— А какие у нас еще варианты? Назад мы вернуться не можем. Во всяком случае, пока что. — Он посмотрел на Люси. — Ты сказала, что в этих посланиях были кодовые слова. Ты их случайно не запомнила?

— Вам это интересно? — улыбнулась Люси.

В вестибюле пансионата в уголке стояли два компьютера для постояльцев. Люси заплатила администратору и вошла в Интернет.

Нэт, ни слова не говоря, отодвинул Люси и сел за клавиатуру сам. Бен с Люси смотрели, как его коротенькие пальчики прыгают по клавишам — он регистрировал новый электронный адрес.

— Как мы назовемся? — спросил он через некоторое время.

— Как угодно, — ответил Бен.

— Отличный выбор, — кивнул Нэт и напечатал: «КАК_УГОДНО2006». Через тридцать секунд адрес был зарегистрирован.

Теперь место за клавиатурой заняла Люси и стала писать письмо. Нэт с Беном следили за тем, как появилось первое предложение, второе, третье.

— Все вспомнила? — спросил Бен, когда она закончила.

— Вроде да.

— Чушь какая-то, — хмыкнул Нэт.

— Помолчи, ладно? Руку давай. — Не дожидаясь ответа, Люси схватила руку Нэта и положила ее на мышку. И руку Бена тоже. — Либо посылаем все вместе, либо вообще не посылаем. Согласны?

Бен с Нэтом кивнули.

И, досчитав до трех, они вместе дважды кликнули мышкой.

На экране появилась надпись: «Отправлено».

— А теперь что? — спросил Нэт.

— Будем ждать.

Время тянулось невообразимо медленно. Сначала договорились проверять почту каждые десять минут, потом — каждые полчаса, потом — раз в два часа. С каждым часом настроение падало.

Нэт считал, что они зря теряют время.

— Это все равно что ждать автобуса в пустыне. Мы гоняемся за тенью.

На следующий день пришло письмо.

Обратный адрес ничего им не говорил.

Письмо было коротким и деловым:

УВЕЛИЧЕНИЕ ПЕНИСА БЕЗ ЛЕКАРСТВ.

Люси быстро нажала на ссылку.

— Уж не знаю, как выразиться поделикатнее, — сострил Нэт, — но этот продукт вряд ли предназначен для тебя, Люси.

По ссылке открылась чистая страничка.

Он склонился над Люси, коснувшись рукой ее голого плеча, и выбрал команду «Выделить все».

— Что ты делаешь? — встрепенулась Люси.

— Проверяю одну версию.

Внизу страницы стал виден короткий текст. Он был набран белым на белом. А поскольку и страница была белая, то разглядеть его можно было, только выделив.

Люси, Бен и Нэт втроем уставились на три слова:

ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ.

Глава четвертая

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Сообщение поступило, когда Тремэйн уже собирался домой. Гражданин Великобритании Стивен Лок был задержан по подозрению в контрабанде героина, но сумел скрыться. Об ордере на арест не упоминалось. Под именем Лок работал агент, которому был поручен сбор информации по новым сетям, которые инспектировал Тремэйн.

Его настоящее имя — Бен Синклер. Работал на проекте «Греко».

В другом отчете Тремэйн прочитал, что в одном из зданий в центре Лимы погибло несколько молодых сотрудников. Грабитель случайно застал их в помещении редакции, где они засиделись допоздна. Тремэйн проверил адрес здания, сопоставил полученные сведения с информацией из первого сообщения и понял, что погибли невинные люди.

Теперь ясно, откуда взялся всплеск информации, почему началась паника: шпиона обнаружили прямо под боком.

А теперь этот шпион еще и сбежал.

Тремэйн вернулся в кабинет КБ.

— В моем районе под прикрытием работает наш агент, — сказал он.

— Синклер, — кивнул КБ.

— Да, Стивен Лок. Он пропал, так же как еще один из списка «Греко» — в Таиланде. Думаете, они провалились?

— Понятия не имею. Но уверяю вас, имеется проверенная сеть конспиративных явок, и всем каналам связи поручено получать сообщения от сотрудников «Греко». Полагаю, в группах, которые ведете вы с Сарой, началась паника?

— Совершенно верно. Они как с цепи сорвались.

— Что ж, может, это прозвучит и жестоко, но, несмотря на трагические обстоятельства, всем надо заниматься своим делом. Остается только молиться, чтобы у них все было хорошо, — сказал КБ с искренней улыбкой.

Но Тремэйна она нисколько не успокоила.

Порто-де-Галиньяс, Бразилия.

Бен спал, и ему снилось, будто он не может дышать.

В следующее мгновение он проснулся и увидел Нэта. Тот смотрел на Бена в упор, зажав ему рот рукой. Бен попытался высвободиться, но Нэт держал его крепко. Бен хотел уже было применить прием джиу-джитсу, но Нэт прижал палец к губам.

Было еще темно, только луна светила в окно. Бен обернулся и увидел в дверях Люси. Она к чему-то сосредоточенно прислушивалась.

Свободной рукой Нэт пошевелил пальцами — мол, рядом кто-то ходит. Бен понимающе кивнул, и Нэт убрал руку. Бен сел и прислушался. Подал знак Люси: «Ничего не слышу».

Нэт показал на дверь, Бен встал и вместе с ним подошел к Люси. Она одними губами досчитала до трех и распахнула дверь.

Никого.

— Показалось, — улыбнулся Бен.

— Я слышала шаги, — сказала Люси.

— Я тоже, — подтвердил Нэт.

Нэт остался у двери, а Люси с Беном вышли на веранду. Никого. Вернувшись к двери, они обратили внимание на удивленное лицо Нэта.

Снаружи к дверной ручке была привязана полоска белой материи. Нэт снял ее и вошел в комнату.

Бен, присев на корточки, рассматривал песок и грязь около двери. Никаких следов он не обнаружил. Он вернулся в бунгало и зажег свет. Нэт расстелил полоску материи на кровати.

— Что за ерунда? — сказал он.

Люси взяла ткань — она была длиной около метра.

— Ну, не знаю… — произнесла она таким тоном, что стало ясно: она уже догадалась, в чем дело.

— Похоже на повязку, — сказал Нэт. — Может, кто-то потянул ногу, а когда нога прошла, на радостях повесил ее нам на ручку.

Люси сосредоточенно насупилась. Бен знал этот ее взгляд: у нее была версия, и она была уверена, что правильная.

— По-моему, это предназначалось нам, — сказала она.

Бен кивнул:

— Следов никаких. Тот, кто это сделал, умеет действовать незаметно.

— А шаги? — возразил Нэт. — Их-то было слышно.

— Может, это специально: чтобы мы нашли послание, пока кто-то не сделал это за нас.

— Какое послание?

Она поднесла тряпку к свету, понюхала ее.

— Должна признаться, я поражена.

— Что это? — Нэт забрал у нее тряпку и тоже посмотрел на свет.

— Письмо небес.

— Что?

Люси устало вздохнула:

— Бен, ну хоть ты-то понимаешь, о чем я?

Бен облизнул губы.

— Это один из древнейших шифров, — сказал он. — Если мне не изменяет память, им пользовались еще римляне…

Люси кивнула.

— Первыми его стали применять греки, точнее, спартанцы, римляне переняли его у них. Шифр примитивный. Ленту надо обернуть спиралью вокруг какого-нибудь цилиндрического предмета — палки или копья. Пишешь текст и посылаешь тому, у кого имеется предмет той же формы. Он обернет ленту вокруг этого предмета, буквы у него выстроятся в ряды и сложится текст.

— Разве можно это понять вот так, с первого взгляда? — удивился Нэт.

— Нельзя. Но есть способ это проверить. Дай зажигалку.

Нэт полез в карман, но Бен его опередил и дал свою «зиппо».

Люси подсветила тряпку снизу.

— Многие послания писали мочой, — сказала Люси, поднося огонек зажигалки поближе. — Но здесь, надеюсь, лимонный сок.

На материи стали проступать буквы и цифры. Бен, прищурившись, разобрал следующее:

ИСТ8ДАЯ1ИМНЗТАА9ЕРМ0КИ71.

— Ничего не понимаю, — почесал в затылке Нэт.

— Текст есть, а расшифровать мы его не можем, — сказала Люси. — Потому что не знаем, вокруг чего это надо обернуть.

Нэт снова посмотрел на запись:

— И где мы будем искать этот цилиндр?

— Городок маленький. Писали, наверное, где-то поблизости. Попробуем найти где.

И они отправились на поиски.

Кроме какой-то парочки, уединившейся в кустах, на улице не было ни души. Их внимание привлекло несколько объектов. Флагшток у здания бара, ножки столов, дорожные знаки, стволы деревьев. Они оборачивали тряпку вокруг всего, что хоть отдаленно походило на цилиндр, но безрезультатно.

Песок на берегу был прохладный и мягкий, как мука. Им попалась рыбацкая лодка — судя по следам на песке, ее оставили здесь совсем недавно.

Из лодки торчало весло. А второе воткнули в песок рядом — к нему был прицеплен кусок белой материи.

Люси подбежала к лодке первая. Она положила весло на песок, а Нэт помог снять тряпку. Бен нагнал их, и они втроем укрылись от ветра за лодкой. Бен снова достал зажигалку, они растянули над ней материю, но ничего не увидели.

Люси положила весло на колени, обернула вокруг него первую полоску ткани.

— Это было не послание, а знак, указывающий на то, что нам нужно.

Нэт внимательно смотрел по сторонам, но вокруг не было ни души. Через пару минут работа была сделана. Все трое внимательно изучали текст. Только-только начало светать, и Бен снова зажег «зиппо». На материи, обернутой вокруг весла, теперь были видны ряды по шесть букв и цифр в каждом.

ИДИТЕК

САМАРИ

Люси перевернула весло, и появились еще две строки.

ТЯНАМ7

813901

Бен на мгновение задумался:

— Идите к самаритянам!

— А дальше что? — спросил Нэт. — Номер банковского счета?

— По-моему, это номер телефона, — сказала Люси.

Они дождались рассвета и отправились на автобусе на север, решив, что там, где народу побольше, никто не запомнит туристов, разговаривающих по телефону-автомату.

В проулке они нашли телефонную будку. Чтобы не выдать своего местонахождения, они позвонили по международной телефонной карте. Люси держала трубку, а Бен набирал номер. Нэт стоял рядом. Когда Бен нажал на последнюю кнопку, все трое затаили дыхание.

Трубку сняли после третьего гудка. Ответил приятный мужской голос:

— Чем я могу вам помочь?

У Люси перехватило дыхание.

— Алло, — выговорила она наконец. — Один мой друг дал мне ваш номер. Я ищу самаритян.

В трубке что-то пару раз щелкнуло, как будто на том конце провода отключили звук. Несколько секунд слышались только помехи на линии.

— Вы звоните по поводу экскурсии? — спросил наконец тот же голос.

— Да.

— Количество мест ограничено.

— Нас трое.

Из соседнего бара грянула музыка. Люси зажала левое ухо пальцем.

— Отправляйтесь в Ресифе, на автовокзал. Завтра утром поезжайте на первом автобусе на север, в сторону Форталезы. Сойдите, когда проедете ровно пятьдесят километров. Там получите дальнейшие указания.

— Как? — спросила Люси.

— Инструкции поступят в это же время.

— А в котором часу нам…

На другом конце провода послышались гудки. Люси вздохнула и повесила трубку.

Они остановили видавший виды микроавтобус, выезжавший с главной улицы. Он был битком набит местными жителями. Автобус, подпрыгивая на ухабах, ехал на север, к морю.

С ними оказался еще один иностранец. Он нагнал автобус в последний момент и, забросив рюкзак на крышу, протиснулся внутрь. Извиняясь, он пробрался на заднее сиденье и, заметив троицу европейцев, кивнул им. Это был кудрявый брюнет, загорелый почти до черноты, с тонкими чертами лица.

— Обожаю эти машины, — сказал он.

Незнакомец оказался австралийцем, назвался Роджером.

— Далеко путь держите? — спросил он.

— Пока не знаем, а вы? — спросила, улыбнувшись, Люси.

— Хочу добраться до Рио — мечтаю попасть на карнавал. Но, говорят, и в Ресифе можно неплохо развлечься.

Они поболтали, пока не выехали на шоссе. На бетонной дороге трясло так, что разговаривать было практически невозможно. На полпути до Ресифе австралиец, кивнув им на прощание, вышел. Снял сверху свой рюкзак и зашагал в сторону пляжа.

Времени было в обрез, но Бен предложил, ради безопасности, поменять средство передвижения хотя бы один раз. Они вышли из микроавтобуса и поймали другой, на котором и добрались до Ресифе. Толку от этого было немного, но, чтобы хоть как-то себя успокоить, стоило, направляясь в неизвестность, действовать согласно неписаным правилам всех агентов.

Наконец они оказались на автобусной станции. Несмотря на три часа утра, народу было полно. Сотни людей таскали туда-сюда корзины с овощами и фруктами. Повсюду шныряли карманники — их взгляды Бен чувствовал затылком.

Из расписания они узнали, что первый автобус в Форталезу отправляется в 3 часа 15 минут с одиннадцатой платформы. Сделав четвертый круг по площади, Люси сверилась с часами — до отхода автобуса оставалось десять минут. Они решили садиться в самый последний момент, когда остальные уже займут свои места. Они выделялись из толпы — большие рюкзаки, пестрая одежда. Люси ловила на себе враждебные взгляды и старалась держаться между Нэтом и Беном. Ближе к рассвету на площадь стали выезжать автобусы.

С каждой минутой народу становилось больше. Бен сообразил, что им может не хватить места. Он схватил Люси за руку, она вздрогнула.

— Надо садиться, — шепнул он.

Бен обернулся к Нэту, и тут Люси закричала. Бен увидел, как она несется сквозь толпу за каким-то мальчишкой. В руке у того была сумочка, которую Люси всегда носила на поясе.

— Стереги вещи, — крикнул Бен. Нэт бросил на него возмущенный взгляд, но кивнул и пододвинул ногой к себе рюкзак Бена.

Бен бросился в самую гущу, перебежал дорогу перед огромным красным автобусом — тот загудел так оглушительно, что Бен едва не попал под колеса другого автобуса. В просвете между двумя машинами Бен увидел мальчишку, который несся уже в обратном направлении, уверенный, что под колеса Люси не кинется.

Бен притаился за одним из автобусов и, когда мальчишка пробегал мимо, подставил ему подножку. Паренек полетел на землю. Вопя что было мочи и брыкаясь, он пытался встать, но Бен крепко держал его. Мальчишке было лет десять, не больше. Бен забрал у него сумочку, дернул как следует за ухо и ушел. Ребенок тут же скрылся.

Бен услышал сквозь рев моторов, как Люси зовет его.

Он хотел отозваться, но, захлебнувшись выхлопными газами, закашлялся.

— Бен!

Он увидел ее и победно замахал сумочкой. Она указала на одиннадцатую платформу. Бен побежал туда. Нэт стоял на прежнем месте, с тремя рюкзаками.

— Автобус! — закричал Нэт.

Судя по реву мотора, автобус вот-вот был готов тронуться с места. Бен кинулся ему наперерез. Водитель засигналил, но Бен не отступил. Он с легкостью играл роль наглого туриста, но двери открылись, только когда появилась Люси.

Водитель спустился, открыл багажное отделение. Нэт положил туда рюкзаки. Сунув водителю приличную сумму, они пробрались на места сзади.

Они уселись. В крови бурлил адреналин. Нэт устроился у окна, рядом с Люси. Бен сел за ними. Он прикинул, что в ближайшие полчаса можно будет спокойно отдохнуть.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Кабинет Шефа находился на восьмом этаже и был, по мнению Маркуса Тремэйна, весьма неудачно обставлен мебелью из ИКЕА. Шефа звали Томас Ньютон, а Шефом его стали называть после того, как в первую же неделю пребывания в должности он во весь голос велел кому-то «убираться к чертям собачьим» из его кабинета.

Шеф питал слабость к розовым рубашкам. Тремэйну пастельные цвета никогда не шли, а вот его могучий начальник умел носить их с шиком. В юности Шеф занимался плаванием, и его широченная спина едва умещалась в просторном кожаном кресле.

Здоровяк в розовой рубашке улыбнулся лысеющему мужчине в очках.

— Очень приятно, что вы решили обратиться ко мне лично, — сказал он. — Я сторонник непосредственного общения.

Тремэйн кивнул и рассказал Шефу о своих опасениях по поводу «Греко».

Всю свою трудовую жизнь Шеф оттачивал умение в разговорах кивать с умным видом, давая понять, что ему отлично известно, о чем идет речь, и он согласен с говорящим — до определенной степени. Теперь он находился на верхушке служебной лестницы, и уже не надо было никому ничего доказывать. Но кивать он продолжал — по привычке.

Об операции под названием «Греко» он слышал впервые.

Зато человека по имени КБ знал. Даже слишком хорошо.

Бразилия.

Автобус ехал по шоссе на север от Ресифе. За деревьями уже проглядывало солнце.

Бен вернулся от кабины водителя.

— Сорок восемь, — сообщил он. — Осталось еще два.

— Точнее, три, — поправил его Нэт, показывая на свой карманный приемник ГСН. Он следил за пройденным расстоянием с самого отъезда.

— И давно у тебя эта штука? — злобно спросил Бен.

— Месяцев шесть, — пожал плечами Нэт. — Тоже такую хочешь?

— Мог бы и раньше сказать, — буркнул Бен.

Нэт поднял занавеску, посмотрел, прищурясь, на восходящее солнце.

— Ты же не спрашивал.

Проехав ровно пятьдесят километров, Люси, Бен и Нэт вышли и оказались со своими рюкзаками на обочине шоссе. Автобус уехал, и Бену вдруг стало не по себе. Торчим тут у всех на виду, подумал он. Мимо на убийственной скорости проносились автомобили.

Через полчаса Нэту это надоело.

— Он сказал, что поступят инструкции? Чушь какая-то!

— Он сказал: «Инструкции поступят как раз в это время», — уточнила Люси.

— Должны бы уже поступить, — вздохнул Бен.

И тут вдруг зазвонил телефон. Все трое машинально полезли в карманы, хотя свои мобильные уже давно выкинули. На шоссе никаких телефонов-автоматов не было.

Люси наконец сообразила, откуда слышен звонок.

— Это у тебя в рюкзаке, Нэт, — сказала она.

Нэт кинулся к рюкзаку, стал шарить по всем отделениям. Телефон оказался в боковом кармашке на молнии. Люси потянула руку к аппарату, но Нэт успел его схватить.

Он отошел в сторону, зажал свободное ухо пальцем. Бен не мог сообразить, откуда взялся аппарат, но потом вспомнил мальчишку на автобусной станции. Либо он сам подбросил телефон, либо отвлекал их внимание.

Разговаривал Нэт недолго. Вернувшись к Бену и Люси, он кинул телефон на землю и раздавил ногой.

— Ты нам расскажешь, что тебе сообщили?

— Велели ехать два километра назад и заказать кофе.

Через два километра они увидели кафе на перекрестке. Они тихонько сели в углу и заказали кофе.

Им принесли кофе с молоком, причем холодный, и тут вдруг из-за занавески, отделявшей кухню, появился высокий загорелый мужчина. Это был тот самый Роджер-австралиец.

Впрочем, он изменился. Не было ни шлепанцев на босу ногу, ни яркого рюкзака. И австралийский акцент куда-то исчез. В джинсах и кроссовках он вполне мог сойти за местного жителя. Которым, как подозревал Бен, он и был.

Роджер улыбнулся и положил на стол коричневый конверт.

— Вы приехали на экскурсию? — спросил он.

Люси пододвинула к себе конверт и хотела вскрыть его, но Роджер схватил ее за руку.

— Доставьте это, не распечатывая, по указанному адресу. Там же получите билеты, — сказал он и вышел из кафе.

Люси взглянула на конверт. Отель «Хилтон», Ресифе.

— Открой его, — сказал Нэт.

— Судя по тому, что он чуть не сломал мне руку, — заметила Люси, — этого делать не следует.

— Они нас проверяют, — сказал Бен.

— Мне все эти ухищрения осточертели, — возмутился Нэт. — Подержим его над паром да и вскроем.

— Нет!

— Я могу проделать это с закрытыми глазами.

— Знаю. Но ты этого не сделаешь.

Их громкий разговор привлек внимание хозяина кафе.

— Мы доставим конверт, как было велено, — сказала Люси. — И точка.

Глава пятая

Ресифе, Бразилия.

Отправившись по адресу, указанному на конверте, Бен, Люси и Нэт оказались в самом центре Ресифе. «Хилтон», как и еще несколько других международных отелей, находился в западной части города. В баре отеля сидели местные политики и бизнесмены — их было немногим больше, чем проституток. Бармены лениво смешивали в шейкерах теплые коктейли.

Лифты открывались только ключами от номеров. Нэт предложил снять номер 540 и «просверлить в стене дырку». Люси твердо заявила, что раз они рассчитывают на доверие, то и сами должны его выказать. На десятый этаж они поднялись по пожарной лестнице. В коридоре не было ни души.

Комната 541 оказалась в самом конце коридора. Люси постучала, за дверью послышались неторопливые шаги. Мягко щелкнул замок. Бен сунул руку в карман, нащупал швейцарский нож. Доверие доверием, а подстраховаться не повредит.

Дверь открыл широкоплечий мужчина в коричневом костюме в тонкую полоску. Из-за прически — его черные набриолиненные волосы были зачесаны назад — он напоминал графа Дракулу.

Он сурово осмотрел всю троицу, но, заметив в руке у Люси конверт, улыбнулся и пригласил их войти.

В комнате пахло свежесваренным кофе и сигарами. Окно было открыто, и ветерок шевелил странички писчей бумаги, лежавшей стопкой на старинном письменном столе.

Мужчина жестом указал на цветастый диван и стал разливать кофе по четырем чашкам.

— Чем могу вам помочь? — с улыбкой спросил он. Голос у него был глубокий, хорошо поставленный — как у преподавателя латыни где-нибудь в Итоне.

— Нам сказали, что вы, возможно, ждете этот конверт, — сохраняя полнейшее спокойствие, сказала Люси.

— Так у вас для меня что-то есть?

— В принципе — да.

Мужчина хмыкнул и поставил поднос с кофе на столик. А сам присел на подлокотник стоявшего у окна кресла.

Аромат кофе щекотал Бену ноздри. Ему срочно была необходима доза кофеина, и его товарищам, кажется, тоже. Но что в чашках, они не знали. Они не видели, как готовился кофе, и поэтому пить его не могли.

— Прошу, — показал на чашки мужчина. — Ямайский, сорт «блю маунтин».

— Спасибо, мы уже пили сегодня кофе, — сказал Нэт.

— Мы бы хотели узнать, в чем суть сделки, — заговорила Люси.

Мужчина улыбнулся:

— Суть, как вы выразились, сделки очень проста. Я не знаю, кто вы такие. Может, просто туристы, ищущие экстремальных развлечений.

— Согласитесь, это маловероятно, — сказал Нэт.

— Однако профессионалы обязаны учитывать все возможные варианты — на то они и профессионалы. — Он снова улыбнулся, но без тени юмора. — Доказать, что это не так, вы можете, предъявив то, что убедит меня в обратном.

Люси взглянула на Бена и Нэта. Оба кивнули. Тогда Люси выложила конверт на журнальный столик. Мужчина внимательно изучил печать. А затем вытащил из кармана пиджака нож. Бен инстинктивно потянулся к своему ножу, но мужчина всего лишь вскрыл лезвием конверт. И вытряхнул его содержимое на колени.

Это была пачка фотографий. Он рассматривал каждую и выкладывал изображением вниз на столик.

А затем дотянулся до телефона и нажал три кнопки.

— Мы закончили пить кофе, — сказал он в трубку.

Бену не понравилось, как он подчеркнул слово «закончили».

Мужчина повесил трубку и улыбнулся Люси:

— Вы предпочитаете какую-то определенную страну?

— Страну? — переспросил Нэт.

— Вы будете размещены в наших… точках, но мы стараемся не отправлять людей туда, где им будет некомфортно.

Все трое уставились на него.

— Погодите, — сказала Люси. — Это оно и есть?

— Разумеется, формальности неизбежны: новые документы, деньги и так далее. Но в целом, да, это оно и есть.

— Мне всегда нравилось название «Каймановы острова», — улыбнулся Нэт.

Бен не улыбался. Мужчина это заметил и обернулся к нему:

— А у вас есть какие-нибудь пожелания?

— Только одно, — сказал Бен и встал. — Мы доставили вам конверт и тем самым вам представились. Хотелось бы что-нибудь узнать и о вас.

Мужчина тоже встал и направился к телефону.

— Отлично понимаю, как вы нервничаете, — сказал он. — Такая резкая перемена — из законных граждан стать беглецами, стать… — Он уставился в пространство, словно подыскивал подходящее слово.

— Кем? — спросил Бен.

— Терпеть не могу слово «предатель», но теоретически…

Тут уж вскочила и Люси.

— Повторите, что вы сказали? — Она встала рядом с Беном. Мужчина набирал номер на телефоне. — Я не желаю в это ввязываться.

— Честно говоря, это не имеет никакого значения, — сказал мужчина. — Вы уже ввязались.

Он перевернул фотографии. Люси, Бен и Нэт. Вот они беседуют с попутчиком-австралийцем. Снова встречаются с Роджером в кафе. Передача конверта. Все это выглядело как типичная тайная операция.

— Человек, с которым вы встретились, один из наших курьеров. Вы получили от него задание, поэтому теперь вы — сотрудники Первого управления. Поздравляю — вы отлично справились с заданием.

Люси побледнела.

— Первого управления? Какого?

— Службы внешней разведки.

СВР? КГБ двадцать первого века?

— Так вы русский? — спросил Нэт.

— Разумеется, — ответил мужчина. — А вы как думали?

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф срочно вызвал КБ к себе. Когда тот вошел в кабинет, Томас Ньютон закрыл дверь и, схватив его за рукав, развернул к себе.

— «Греко», да, КБ?

— Простите?

— Что, черт подери, такое «Греко»?

КБ откашлялся:

— Мой отдел в настоящее время отслеживает проведение пятнадцати операций в разных уголках мира, и все они связаны с технологией двойного назначения.

— И что же? — сурово насупился Шеф.

— «Греко» — одна из них, — сказал КБ. — Ведется всестороннее изучение проблемы. Это дело времени.

— И как же все будет выявлено?

— На основе полученных данных.

Шеф вздохнул:

— А мне почему вы не сообщили о «Греко»?

— Я и не собирался — пока не будут получены первые результаты. Когда вы были на моей должности, вы поступали точно так же.

Шеф взял ручку и крупными буквами записал в блокноте: «ГРЕКО».

— Почему вы всегда даете своим операциям такие замысловатые названия?

— Мне оно показалось подходящим. Здесь имеется в виду Джоакино Греко.

Шеф кивнул — мол, это-то понятно. Он так давно знал КБ и столь многим был ему обязан, что дальше расспрашивать не стал — не было смысла. У человека разработан план, и подробности будут изложены в надлежащее время.

— Держите меня в курсе, — сказал он.

В надлежащее время сообщу, подумал КБ, направляясь к выходу. У двери он остановился:

— Да, кстати… А как вы об этом узнали?

— По странному совпадению мне сообщил об этом сын Билла. Вы не говорили, что он работает у вас.

— Что правда, то правда, — ответил КБ с улыбкой. Считай, уже не работает, подумал он.

Шеф проводил его взглядом и поставил в блокноте рядом со словом «ГРЕКО» жирный вопросительный знак.

Ресифе, Бразилия.

Люси терла глаза. Нэт сидел, уставившись в окно. И мысленно представлял себе прелести сибирской ссылки.

— Вы приняли приглашение, — говорил мужчина в костюме. — Вы вышли на связь с нами, последовали нашим инструкциям, позвонили по телефону. Вы сами нас разыскали. Когда мы предложили вам выполнить задание, вы охотно согласились. Мы просто отвечаем на ваши действия.

— Мы искали нечто иное. Совсем иное, — выпалил Нэт.

Мужчина вздохнул и сказал тоном, каким учитель беседует с тупым учеником:

— Постараюсь объяснить все так, чтобы вы поняли. То, что вы называете «Ноль-контактом», просто фикция. Мы это придумали, чтобы привлекать внимание таких, как вы.

Люси пыталась сосредоточиться на его словах. У нее все плыло перед глазами, и она из последних сил старалась хотя бы наладить дыхание.

— Не можем же мы просто прийти на Воксхолл-Кросс и завербовать всех потенциальных предателей, — продолжал мужчина. — Вам не хуже меня известно, что вербовка — дело тонкое. Мы распространяем среди действующих агентов слухи о сети, которая помогает шпионам, пустившимся в бега.

— Умный ход, — вынужден был признать Бен.

Мужчина только пожал плечами:

— Это всего лишь прием. Один из множества. Похожий слух мы запустили и в ЦРУ. У них мы фигурируем под названием «Прибежище». Или «Скит»… Точно не помню.

— Вы полагаете, что мы станем сотрудничать с вами? — спросил Бен.

Мужчина улыбнулся почти ласково:

— Хороший вопрос. Эти фотографии, разумеется, попадут в руки вашего начальства в МИ-6. Так что там все равно будут считать, что вы работаете на нас.

— Нас больше не интересует, что о нас подумают там, — сказала Люси.

— Что ж, это мудро. Но за долгие годы работы мы поняли, что государства никак не помогают таким, как вы, тем, кто оказался в столь печальном положении. Поэтому уже много лет назад русская разведка стала под вывеской «Ноль-контакта» набирать новых сотрудников. Так что, если у вас осталась хоть капля здравого смысла, вы все-таки выслушаете то, что я хочу вам сообщить.

Бен подошел к окну. Мужчина развернулся, чтобы не упускать его из поля зрения.

— Разумеется, у нас имеются конспиративные базы по всему миру, — продолжал он. — Многие скрываются под вывесками самых разных организаций. И за всем этим, естественно, нужно присматривать.

— Вести хозяйство, — вставил Нэт.

— Вроде того. Честно скажу: ничего роскошного не ждите. Но эти места вполне безопасны, и вы сможете жить в мире и покое — под защитой Службы внешней разведки.

— Не тратьте время попусту, — сказал Бен.

— Прошу вас, не спешите принимать решение. Рядом вас ждет номер. Чистое белье, горячий душ, еда, новые документы — все это ждет вас. Мы с уважением отнесемся к любому вашему решению. Но если вы уйдете, не пытайтесь связаться с нами снова. В противном случае мы будем вынуждены принять меры, обеспечивающие ваше молчание.

Мужчина встал, вежливо поклонился и вышел.

— Ни в коем случае, — сказала Люси и обернулась к Нэту, который направился к двери.

— А что нам терять? — спросил он.

Бен, толком сам не понимая, что делает, уже встал между ним и дверью.

— Чистые простыни… — Голос Нэта дрожал от злости и раздражения. — Горячая вода…

— Не делай этого, — шепнул Бен.

— Новые документы. Это же твоя мечта, Люси. Жизнь предателя не так уж сладка. Что тут хорошего — служить дворником у славного КГБ. Но это — шанс остаться в живых.

Люси никак не могла согласиться с тем, что этот выход — единственный.

— Ты понимаешь, что собираешься доверить свою жизнь тому, с кем побеседовал всего десять минут?

— Есть вероятность, что именно с ним, — сказал Нэт, бросив пристальный взгляд на Бена, — я буду в безопасности. По-моему, излишне напоминать, как все может обернуться.

— Будет тебе, — покачала головой Люси. — Мы все здесь заодно.

Наступила гнетущая тишина.

И вдруг, не произнеся ни слова, все трое подошли к двери и распахнули ее. Напротив виднелась дверь в предназначенный им номер. Оттуда доносился запах свежесваренного кофе.

Нэт провел их по коридору, они спустились и вышли на залитую солнцем улицу. Когда они сворачивали за угол, мимо пронеслась машина. Двое торговцев сувенирами, заметив рюкзак Нэта, окликнули их. Нэт даже ухом не повел. Он решительно шагал вперед.

— Надеюсь, вы понимаете, что я не собирался туда идти, — бросил он своим спутникам.

Люси и Бен не ответили. Нэта молчаливые слушатели не устраивали, и он обернулся.

Но оказалось, что рядом нет никого. Даже торговцы сувенирами куда-то подевались. Слева Нэт услышал шум мотора и краем глаза заметил, что рядом остановился фургон с затемненными стеклами. Боковая дверца отъехала в сторону, но солнце ярко слепило, и Нэт не мог разглядеть, что происходит внутри. Он почувствовал сзади чье-то дыхание, по спине пробежал холодок. Нэт хотел было рвануть вперед, но в спину ему уперлось дуло пистолета, и чьи-то крепкие руки затолкнули его в фургон.

Дверца фургона закрылась, и Нэт почувствовал, как ему вкололи что-то в бедро. Последним, что он слышал, были стоны Бена и Люси где-то рядом.

Проснулся Бен с ощущением, что у него сердечный приступ. Резь в груди, левую руку свело от боли. Остановка сердца, что ли, подумал он. Маловероятно. Аневризма? Тоже не похоже — сознание не было бы таким ясным. Он попытался сообразить, в каком положении находится. Руки были связаны за спиной, и веревка была закреплена на балке над головой.

Пола он нащупать не мог — висел на руках.

Глаза были завязаны. Дышал он с трудом. В памяти всплыло, что это называется «подвесить по-палестински». Некоторое время назад в применении этой пытки обвиняли турок. Еще минута, и ни нервы, ни суставы этого больше не выдержат. Он станет тряпичной куклой. А еще через минуту, возможно, задохнется.

Он попытался закричать, но не хватило дыхания. И тут его охватила паника, невзирая на боль, он стал судорожно раскачиваться на веревке.

Мгновение спустя веревка ослабла, и он оказался на полу.

— Как вас зовут? — произнес чей-то голос. Голос вежливый — как у того, кто подходил к телефону в конторе «самаритян». Хотя разговаривала Люси, Бен расслышал и запомнил голос. — На кого вы работаете?

Бен ничего не ответил. И почувствовал, как его подняли и поставили на ноги.

Он стоял так целую вечность. Его качало из стороны в сторону. Он пытался сесть, но его снова поднимали и ставили на ноги. Ему не давали ни сесть, ни упасть. Он снова и снова клонился вниз, но его поднимали, пинками ставили на ноги. То толкали его ручкой от швабры, то дулом пистолета. Рядом не было даже стены, к которой можно было бы прислониться. Отекли колени. Боль была изматывающей, непереносимой.

Наконец раздался тот же голос. Сколько времени прошло? Час? День? Неделя? У Бена пересохло во рту. Он понимал, что начинается обезвоживание.

— Как вас зовут? — снова спросил голос.

И Бен снова ничего не ответил.

Через несколько секунд ему натянули на голову мешок, затянули на шее веревку. И волоком потащили по каменному полу. Его колени чувствовали каждую выбоину. Он заставил себя приподнять ноги, сосредоточился, попробовал шагать — поднять ногу, опустить, поднять вторую…

Он споткнулся, полетел вперед, даже сквозь дерюгу ощутил щекой прохладу камня. И в шею ему уперлось колено.

— Как вас зовут? — повторил голос.

Бен ничего не сказал. На шею надавили еще сильнее. Интересно, подумал он, какой силы достаточно, чтобы переломить позвоночник?

— На кого вы работаете?

Даже если бы у Бена появилось желание ответить, у него бы не хватило дыхания. Наконец колено с его шеи убрали, и Бена снова поставили на ноги. У него подкосились колени, и его подхватили под руки. Протащили несколько метров. Камень кончился, начался гравий. Он услышал, как завели мотор, как открылась дверца. Его голени стукнулись о железный корпус. Сзади надавили, и он залез внутрь. Рядом оказались еще два тела.

— Бен? — донесся откуда-то издалека голос Люси.

— Угу…

Застонал Нэт.

Неизвестность, боль, жара, темнота, духота. Фургон тронулся, и Бен с Люси стукнулись головами. Судя по ухабам, их везли окружными путями. Минут через тридцать машина остановилась. Бен слышал только пение птиц. И шелест листвы.

Дверца открылась. Их выволокли под мышки наружу, на свежий ветерок, и повели вниз по довольно крутому склону. Наконец под ногами снова заскрипел гравий. Бену опять заломили руки за спину и приковали наручниками к какому-то деревянному забору.

Наступила тишина. Время Бен отмерял только по собственному дыханию. Снова послышались шаги — человек пяти, прикинул Бен.

Он услышал, как заряжают пистолеты. Хотел возмутиться, но тут ветер донес до него знакомый голос.

— Первое же препятствие на вашем пути вас полностью парализовало. Как вы собираетесь сотрудничать с нами, если сразу же забываете о бдительности и осторожности?

У Бена было такое ощущение, словно в живот залили расплавленный свинец.

— Русские? — презрительно фыркнул мужчина. — Служба внешней разведки? Вы настолько были готовы поверить в это, что позабыли о тех навыках, которые необходимы вам, чтобы выжить. Впали в отчаяние и тем самым себя подставили. Мы не помогаем тем, кто не может помочь себе сам. Слабые звенья нам тут ни к чему.

Эти слова терзали Бену душу. Сердце его ныло, надежды улетучивались. Неужели это значит, что…

— Готов!

Ветер донес еще один знакомый звук. Оружие сняли с предохранителя. Один раз, второй, третий, четвертый…

Как это? Почему четыре?

— Назовите свои имена, и мы обещаем: целиться будем точно в переносицу. Если вы промолчите, с первого выстрела вас не убьют. И со второго, и с третьего. Вы будете мучиться долго. Итак, я спрашиваю. Как вас зовут?

— Кстати, мешки пахнут просто замечательно. Сосновой хвоей, — услышал Бен голос слева.

Бен повернул голову на голос. Это не Нэт и не Люси. И такой знакомый выговор… Быть того не может! Этот человек мертв…

Однако рискнуть стоило. Бен набрал полную грудь воздуха.

— Джем?

— Это ты, старый гомик?

Голос принадлежал Джейми Галлахеру. Живее всех живых, настоящий Лазарь. Значит, выкарабкаться удалось четверым.

— Целься!

— Вы не тех взяли, парни, — прогудел Джейми. — Вы собираетесь казнить четверых никчемных бездельников. На кой вам сдался этот букет кувшинок?

Может, Джейми сказал еще что-то, но Бен этого не услышал. Все звуки заглушил грохот выстрелов. Белое облако в голове Бена потемнело и постепенно превратилось в лицо его брата Джона, обрамленное нимбом солнечных лучей.

Глава шестая

Лондон, семнадцатью месяцами ранее.

Утро было прохладным и солнечным, но, когда Бен бежал к автобусу, снова заморосил бесконечный лондонский дождь.

Никакого сравнения с той карьерой, которую выбрали его сокурсники по университету. Бену казалось, что все должности, которые предлагались выпускникам университета, были одинаковые: заместитель помощника управляющего или помощник заместителя управляющего. И, разумеется, сотрудник отдела сбыта. Он устоял против течения, унесшего многих его знакомых в океан бухгалтерии, обошел подводные камни и избежал участи сотрудника отдела маркетинга. Бен отправился в центр профориентации и зашел через тамошний компьютер на сайт министерства иностранных дел. К его удивлению, там, кроме должностей экономистов при дипкорпусе и неизбежных помощников управляющего, была и кнопка меню под названием «Секретная разведывательная служба».

Об этой достаточно таинственной организации рассказывалось всего в нескольких абзацах. Бен записал номер почтового ящика и прочитал следующее:

Внимание! Желающим поступить в СРС не рекомендуется разглашать своих намерений. К лицам, не соблюдающим конфиденциальность, будут приняты особые меры.

Письмо с приглашением на собеседование пришло через четыре недели. На первом этапе нужно было сдать общие для всех госслужащих экзамены, что Бен и сделал — с тем же ироничным безразличием, с каким подавал документы.

Еще через четыре недели Бена пригласили «на беседу» в некое здание без вывески. У женщины, к которой попал Бен, была такая впечатляющая бородавка на подбородке, что Бену пришлось заставлять себя на нее не пялиться. Он решил, что это тоже своего рода проверка, что содержание разговора значения не имеет, а приемной комиссии важно лишь, как он ведет себя с Бородавкой. Умственные забавы он любил, и, если Бородавка сама по себе не была проверкой, он в случае отказа с удовольствием поведал бы эту занимательную историю своим знакомым. Бен был уверен, что в подобные организации таких, как он, не берут.

Однако поболтали они замечательно. Большую часть времени он вспоминал про то, как перед университетом путешествовал по Южной Америке — на деньги, которые скопил, работая по выходным на бензоколонке. Всех остальных его однокурсников отправили в кругосветное путешествие родители — в награду за успешное окончание школы. Но его это нисколько не задевало, объяснил он. Куда приятнее быть самодостаточным. Его собеседница с этим согласилась, и на прощание они пожали друг другу руки.

Когда ему позвонили и поздравили с поступлением, Бен поклялся, что отныне не станет себя недооценивать.

Новичков было видно за версту. Непонятно почему — ведь чтобы попасть сюда, нужно было пройти жесткий отбор. Впрочем, новобранцы — они везде новобранцы.

Девушки выглядели либо как преподавательницы истории религии в начальной школе, либо как манекенщицы с подиума. За исключением чудика с конским хвостиком, в спортивной куртке и с галстуком-бабочкой и бородатого здоровяка-валлийца, все остальные молодые люди были в дешевых костюмах, гладко выбритые и коротко стриженные.

Сам Бен приехал в Лондон только неделю назад и, как большинство стажеров, снял квартиру в Пимлико — из тех, что были указаны в списке, рекомендованном конторой. Бену досталась комнатушка в мансарде, рядом имелось несколько пабов и парикмахерская. В эту самую парикмахерскую он заглянул, чтобы «привести себя в порядок» к первому учебному дню. Стрижку ему сделали отвратительную — голова Бена напоминала ананас. Он усмехнулся, заметив, что двое его сокурсников подстрижены точно так же.

Один из них тоже усмехнулся и направился к Бену. Костюм у него был куда приличнее, чем у большинства стажеров.

— Низенький с рыжими волосами постарался? — спросил он про стрижку Бена.

Бен кивнул и улыбнулся.

— Я тольк с б'чков пд-рравняю, сэр, — передразнил он парикмахера.

— Джеймс Галлахер, — представился молодой человек и пожал Бену руку. — Зови меня просто Джейми.

— Бен Синклер.

— Ну что ж, — сказал Джейми, оглядевшись. Сотрудники конторы, входя в здание, рассматривали новичков. — Выглядит это все просто великолепно.

Выговор у него был самый что ни на есть аристократический, но Бен тут же проникся к Джейми симпатией. Очень уж у него был умный и проницательный взгляд.

— Сюда, пожалуйста, — пророкотал мужчина издали. — Прошу вас всех следовать за мной.

Десять «кувшинок» отправились за ним.

Оказалось, что практически все они обитают довольно близко друг от друга. Несколько лондонцев жили в своих квартирах, а Джейми родители разрешили пользоваться помещением бывших конюшен в Марилебоне.

Первую гулянку Джейми согласился устроить у себя — благодаря огромной площади и мощности колонок музыкального центра его жилище вполне могло сойти за ночной клуб. В приглашении на вечер помимо адреса было указано, где лучше парковать машину, что несколько смутило Бена — он со своей стажерской стипендией едва наскребал денег на подземку.

Тем не менее Бен продолжал искренне восхищаться Джейми и его неиссякаемым жизнелюбием. Для Бена он был воплощением того, чем обладали агенты МИ-6, про которых он читал в детстве.

Вечеринку приурочили к окончанию теоретического курса. У них были суббота и воскресенье, чтобы прийти в себя. А в понедельник начиналась практика.

— Насколько я понимаю, — сказал Джейми, выливая бутылку текилы в шейкер, — они устроили негласное соревнование между нами и стажерами по другую сторону Темзы. Я имею в виду МИ-5. Мне брат рассказывал, что там, наверху, наши шефы делают ставки — каждый на своих.

Бен резал лаймы.

— Твой брат тоже в секретной разведке?

— Собственно говоря, нет. Служит в МИДе.

— А ставки какие?

— Вполне серьезные. Побольше, чем на ипподроме.

В дверь позвонили. Джейми нажал на кнопку пульта, включилась музыка, и он пошел открывать.

Пару часов спустя Джейми уговаривал всех прикончить текилу. Бен отнекивался, но тут Клэр, которая с ним кокетничала, сказала, что такова традиция. И Бен выпил.

Вечеринка набрала полный ход. Бен ходил из комнаты в комнату, несколько раз ловил на себе взгляд Люси. Взгляд мимолетный — как будто она искала глазами нечто куда более интересное, а по пути осматривала и все остальное.

Люси оценивала собравшихся, а Нэт — Люси. Едва придя, он тут же занял место за барной стойкой и всячески давал понять, что он тоже в некотором смысле хозяин на этой вечеринке. В университете Бен встречал таких любителей погреться у чужого огня и всегда старался их избегать. Но с Нэтом надо было как-то ладить. Тем более, что жили они в одном доме. К тому же разведчик-профессионал должен уметь скрывать свои чувства.

Неуклюжие попытки Нэта разговорить Люси успехом не увенчались. Бен с немым восхищением наблюдал за тем, как она вежливо переключила внимание Нэта на Клэр.

Вскоре Люси взяла пальто и перед уходом, мило улыбаясь, болтала с Джейми. К двери она нарочно прошагала мимо Бена.

— Прошу прощения, — сказала она.

Бен кивнул и улыбнулся.

Перед тем как выйти на лестницу, она задержалась на несколько секунд, и Бен неожиданно для самого себя почувствовал, как у него в душе что-то шевельнулось.

Дом 25 с оштукатуренным фасадом притаился в самом глухом уголке Пимлико. С виду могло показаться, что это отличный старинный дом, но на самом деле это была почти что ночлежка, только с пижонским адресом. Шесть комнат, общие кухня и гостиная. Нэт жил на третьем этаже, одно его окно выходило на стену дома напротив, а под вторым стоял фонарь. Окна были грязные, с отпечатками пальцев предыдущих обитателей.

Нэт сидел один, уставившись в монитор своего ноутбука. Люси его отшила. Но ничего страшного — гордость его не пострадала. Главное — этот красавчик, его сосед, с ней не ушел.

Нэт достал из кармана мобильный телефон Люси — на вечеринке он незаметно вытащил его у нее из сумки. Внутрь аппарата, над батарейкой, он засунул крохотный радиопередатчик.

В компьютере он включил программу слежения — ее ему дали, чтобы он ее как следует изучил. Сигнал радиопередатчика можно было принимать в радиусе трех километров. На карте замигала точка, показывающая его местонахождение. Скоро эта точка будет показывать местонахождение Люси: где она гуляет, где пьет, где спит.

Прошло несколько недель, и Бен понял: есть много того, что их объединяет, а разъединяет одно — деньги.

Большинство «кувшинок» были из очень обеспеченных семей, они учились в частных школах и лучших университетах. Больше всего денег было у Джейми, но он же был самым дружелюбным и щедрым. Однако это нисколько не сокращало разрыв, превращавшийся в некоторых случаях в пропасть. Покупали вино, ловили такси, и никому даже в голову не приходило, что не у всех кредитные карточки оплачивает в конце месяца семейный банкир. Несколько раз после шумного совместного ужина кто-нибудь кидал: «Давайте разделим счет поровну», и никому в голову не приходило, что Бен едва сводит концы с концами. Но несмотря на разницу в финансовом положении — Люси и Бен считали себя «кастой безденежных», — все десятеро подружились.

Через два месяца занятий все, кроме Люси, с разочарованием признали, что для них это как тюрьма. Но на третий месяц появилась наконец надежда на свободу. Началась практическая подготовка.

Приемам ухода от слежки учили сначала просто — стажеров выпустили на улицы Лондона. Это напоминало игру в шпионскую «Монополию» на местности. К Рождеству стажеры Воксхолл-Кросс чувствовали себя в центре Лондона как дома.

После ухода от пешей слежки перешли к слежке на машинах. Барри, инструктор из Скотленд-Ярда, был зациклен на анекдотах про женщин за рулем. Нэт почему-то занервничал на вводном занятии, а в конце концов признался, что не умеет водить.

Так что, пока остальные шлифовали мастерство, Нэта в спешном порядке послали на курсы вождения. Надежды победить МИ-5 на ежегодных соревнованиях стремительно таяли, поскольку Нэту вождение не давалось.

Однако у Нэта были свои соображения. Он явился со временными правами, и впереди у него были выходные, за которые он должен был освоиться настолько, чтобы не покалечить на соревнованиях ни себя, ни других.

Давление было слишком велико, и исходило оно не только от товарищей по команде, но ото всех сотрудников обеих контор. Однако команду МИ-5 подвела излишняя самоуверенность. До них дошли слухи о неопытности Нэта, и они решили, что можно почивать на лаврах.

И зря — поскольку у Нэта имелось секретное оружие. Водитель он был ужасный. Он сидел, откинувшись назад и судорожно вцепившись в руль. На вторую передачу он перешел однажды, и то случайно — хотел открыть окно и по ошибке переключил скорость.

Преследовавшие его водители из МИ-5 попросту растерялись. О погоне не могло быть и речи. На каждом повороте они едва не утыкались в него. Он непредсказуемо перестраивался из ряда в ряд, тормозил, где бог на душу положит, разворачивался в неположенном месте и ехал так медленно, что водители уборочных машин бешено сигналили ему вслед.

Нэт не пытался скрыться от своих преследователей, а как будто сам заманивал их в ловушку — прием редкий и довольно рискованный. Водителей из МИ-5 тоже оценивали — по их умению преследовать незаметно. Но Нэт тащился так медленно, что у них ничего не получалось — ведь они должны были двигаться с той же скоростью или еще медленнее. Судивший соревнования эксперт, не догадывавшийся, что Нэт дрожит от страха, как заяц, сказал, что «в жизни не видел таких отчаянных водителей», и стажеры из МИ-6 получили высший балл.

Праздновали победу ночь напролет. В пабе «Старый егерь» Бен и Джейми носили Нэта на руках. А когда Джейми протянул владельцу паба Дереку в качестве аргумента черную кредитную карточку «Амэкс», тот с радостью закрыл свое заведение для посторонних.

В два часа ночи Бен, извинившись, отправился домой — вскоре после Люси, и Нэт, несмотря на девушек, с которыми кокетничал, почувствовал себя в полном одиночестве. Он пошел домой и включил компьютер.

Он отслеживал передвижения Люси с того самого дня, как вернул ей мобильный с радиопередатчиком. Почему он это делал, он и сам толком не знал.

Маркер на экране показал, что она где-то рядом, мало того, приближается. Он знал, что она живет неподалеку, так что не удивился, решив, что она отправилась спать. Но что-то в ее маршруте его насторожило. Она шла необычным путем. Мигающая точка приближалась к дому 25.

Он услышал, как внизу открылась дверь. У нее что, есть ключи? Он никак не мог сообразить, что к чему. Сердце бешено билось. Не станет же она… а впрочем, почему нет? В конце концов, он — герой дня.

На лестнице послышались шаги. Сверху раздался скрип — Бен лег в кровать. Нэт не знал, что и думать. Может, телефон Люси у Бена? Она забыла его на вечеринке и Бен его забрал?

Нэта так и подмывало позвонить, но он сдержался.

Через час, так ничего и не поняв, он уснул.

Около половины четвертого он услышал звонок. Сначала подумал, что звонят в дверь, но звук был другой. И доносился он сверху.

Бен тоже услышал сквозь сон звонок. Заснул он в одежде.

Это был телефон Люси. Она оставила его в пабе, и он забрал его — чтобы утром отдать. Но Люси поняла, что потеряла телефон, и позвонила на свой номер из автомата.

— Алло!

— Спустись, пожалуйста, вниз. Скорее!

Выскочив на лестницу, Бен услышал, как позвонили в дверь. Валлиец Энди и Клэр вышли со второго этажа. Нэт с Крисом спустились с третьего. В холле собрались все обитатели дома.

— У меня квартиру затопило, — сообщила насквозь промокшая Люси. — Что делать — ума не приложу.

Люси устроилась на диване в мансарде Бена. Бен поставил посреди комнаты старую ширму, но дождливыми вечерами они вместе усаживались на диване за ужином, принесенным из соседнего кафе. Она съездила на выходные к родителям, а когда вернулась, спросила:

— Может, я сюда перееду? И с квартплатой будет полегче — я в долю войду.

— По-моему, в доме больше свободных комнат нет…

— Да нет, к тебе. Места здесь хватает.

Он ошеломленно кивнул. Чем больше она про себя рассказывала, тем больше он ее жалел. Он и не догадывался, что с деньгами у Люси так же туго, как у него самого. Стипендии хватало только на монашескую жизнь.

Они оба прекрасно понимали, что произойдет, если она здесь задержится, но это их не беспокоило. Их тянуло друг к другу. Причем сильно.

На следующую ночь Люси подошла к кровати Бена и, ни слова не говоря, легла рядом. Все происходило в полном молчании. Слова были ни к чему. Они не потребовались и утром, когда они пили кофе. Все было просто и гармонично.

Через две недели она рассказала ему, откуда у нее татуировка на лодыжке. Для Люси это была высшая степень откровенности.

Были дни хорошие и не очень, но Бен постепенно проникался ритмом новой жизни, где были две составляющие — учеба и Люси. Это придавало его миру определенность, наполненность. Порой он чувствовал себя как тот счастливый лабрадор из рекламы собачьего корма — оставалось только хвостом повилять.

По утрам он отправлялся бегать с Джейми — до Лондонского моста и назад. Постоянные физические упражнения держали его в тонусе.

Но когда учиться пришлось по-настоящему, времени расслабляться уже не осталось. Бывало, они с Люси не виделись по нескольку дней — только спали в одной кровати. Когда расписание позволяло, они ужинали вдвоем, сидя на диване, и смотрели телевизор. Раз в неделю на деньги, которые удавалось сэкономить на обедах, покупали бутылку шампанского и приносили еду из китайского ресторанчика. Иногда принимали ванну вдвоем.

Люси сидела в кабинете на Воксхолл, на шестом этаже. За столом напротив ей сочувственно улыбался человек, который в некотором смысле взял эту группу стажеров под свое крыло.

Люси пришла с просьбой. И начала с того, что расплакалась.

— Я хочу бросить учебу, — призналась она.

— Но вы вели себя безукоризненно, — сказал КБ, — и выполняли все то же, что и остальные.

— Остальным не давали задания вступить в отношения с сокурсником, а затем бросить его, — ответила она.

— На каждом этапе обучения вы все больше осознаете свои возможности. Я говорил вам, в чем смысл. Тот, кто решил стать разведчиком, должен понимать, что это не работа от сих до сих. Это должно стать частью вашей жизни.

Люси понимающе, но все же с некоторым раздражением — правда, непонятно, на что, — кивнула.

— А если я захочу с ним остаться? — спросила она наконец.

— То есть поддерживать связь?

Люси кивнула.

— Что ж, — сказал КБ, — была поставлена задача достичь цели. Вы с ней справились. Разумеется, вы можете поступать, как пожелаете. Только помните, что в вашей характеристике будет указано, что вы тесно общаетесь с человеком, работающим на контору по ту сторону реки.

— Но он же из моего набора. Он в моей команде.

— Да, конечно. Но вам были заданы такие условия. Этот год — самый важный. Вы пришли сюда, чтобы стать разведчиком, который, я уверен, может из вас получиться.

Люси встала и подошла к окну.

— А вы спросите себя, — продолжил КБ, — как бы на вашем месте поступил он.

Впервые за несколько недель Бен сходил в супермаркет. Он поднимался по лестнице, груженный пакетами со всякой всячиной, в том числе банками с консервированной фасолью, которую Люси обожала.

Он открыл дверь, и через несколько секунд до него дошло, что Люси съехала.

Глава седьмая

Бразилия.

У Бена звенело в ушах. И продолжало звенеть, даже когда сняли мешок. Жмурясь от света, он судорожно пытался сообразить, почему до сих пор жив. Пока наконец не догадался, что стреляли холостыми.

Он с радостью обнаружил, что не обделался. Взглянув направо, он заметил, что Нэту повезло меньше.

Двое мужчин с ружьями стояли на пригорке метрах в десяти от них. Одного Бен узнал — человек из гостиницы. Он был уже не в костюме, а в джинсах и куртке. Второй был повыше ростом, с глубоко посаженными глазами. А чуть ближе к ним стоял третий — лицо со шрамом, лохматый, волосы с проседью.

Все четверо «кувшинок» были привязаны к забору. За забором начинался высокий берег реки. Вдалеке Бен разглядел несколько полуразрушенных строений. Наверное, здесь когда-то была ферма. Мужчина из отеля заговорил:

— Любая секретная сеть должна быть максимально безопасной. И требования, предъявляемые к ее членам, должны быть самыми жесткими. Это только начало. Главные ваши испытания впереди.

Нэт через силу откашлялся и выговорил:

— Так это… То есть…

Бен повернул голову и впервые взглянул на человека, который стоял в трех метрах слева от него. Джейми Галлахер, сверкнув глазами, усмехнулся.

И, как всегда, Джейми опередил всех.

— Так это «Ноль-контакт» или что? — крикнул он.

Их отвезли назад, в то самое помещение с каменными полами — по-видимому, бывший амбар. По зазубринам на стропилах было видно, куда их подвешивали. С них сняли мешки, принесли им воду и одеяла. Все четверо укутались, как могли, и сидели, пытаясь осознать все то, что с ними произошло.

Мужчина со шрамом терпеливо стоял у двери. Люси обернулась к нему:

— Ничего не понимаю… Эта история с русскими…

— Само собой, это была проверка.

— Которую мы прошли, — уточнил Бен.

— Да.

— А расстрел?

— Мы хотели понять, насколько вы готовы отстаивать свои принципы.

— Похоже, мы и это испытание выдержали.

— Поэтому-то вы до сих пор живы.

— Если вы не «Ноль-контакт», а я полагаю, что вы не «Ноль-контакт», — осмелилась выступить Люси, — то, может, вы будете так любезны и скажете, кто вы такие?

— А заодно расскажете про то, как вы в нас стреляли, — добавил Нэт. — Холостыми.

Он сидел слегка поодаль от Бена, Люси и Джейми: ему было стыдно того, как его организм прореагировал на выстрелы.

— Мы всего лишь звенья цепочки, — сказал мужчина. — Винтики в механизме.

— Я бы сказал, вполне мощные винтики, — бросил Джейми.

Люси не сдержалась и хмыкнула. Бен обернулся и увидел, как она с восхищением смотрит на Джейми. И почувствовал, как заскребла когтями ревность.

Взгляд мужчины был холоден и равнодушен.

— Убежище — это не то, что просто дается в награду. Сначала вы должны доказать, что вам можно доверить информацию о нашей сети.

— А кого именно вы подразумеваете, говоря «мы»?

— «Самаритяне».

— Это не «Ноль-контакт»?

Мужчина лишь вежливо улыбнулся.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф продолжал обдумывать свою встречу с КБ. Этому человеку в таланте не откажешь; он проработал с Шефом уже много лет и, несмотря на склонность к подхалимажу, был одним из немногих, чья деятельность была эффективной.

Двери кабинета открылись, и вошла секретарша.

— Это данные, которые вы просили. — Она протянула ему лист бумаги, озаглавленный «ГРЕКО».

Это была историческая справка. Джоакино Греко, сообщалось в ней, родился в 1600 году в Калабрии. Несмотря на низкое происхождение, он вращался в самых высоких кругах, общался с людьми, которые, обладая и властью, и положением, располагали свободным временем.

Греко, как выяснилось, был выдающимся шахматистом. Все это весьма занимательно. Но почему операцию назвали по имени шахматиста? Спрашивать у КБ напрямую шеф не желал.

Он прочитал последний абзац, и все стало проясняться. Однако, если КБ именно поэтому назвал операцию в честь Греко… если это и есть суть «Греко»…

Эта мысль вызвала у Шефа серьезное беспокойство.

Бразилия.

Бен проснулся в комнате со спартанским убранством. Белые стены, шесть железных кроватей в ряд. На четырех кроватях лежали тонкие матрацы. Бен был укрыт толстым и колючим шерстяным одеялом. Он вспомнил, как все было. Они поговорили, поели и легли. Стресс последних дней вымотал всех.

Один из тех, кто участвовал в расстреле, маячил за дверью — по-видимому, он был назначен охранником.

— Если хотите, можете пойти позавтракать, — сказал он.

Бен умылся холодной водой и оделся — выстиранная одежда лежала аккуратной стопкой в ногах его кровати.

И тут Бен понял, что чего-то не хватает. Он обернулся к охраннику.

— А ботинки? — сказал он. — У меня были ботинки.

Охранник пожал плечами, а потом вспомнил:

— Их вымыли. На них была кровь, так что… Их, наверное, поставили сушиться.

Бен еще не до конца проснулся. Странно, конечно, что охраннику известно, что с ботинками. Охранник был молодой, всего на несколько лет старше Бена. Он так и стоял, переминаясь с ноги на ногу, в дверях.

— Я вам покажу, где они, — сказал он.

Возражать у Бена сил не было, и он пошел за охранником.

Тот повел его по коридорам здания. Бен довольно скоро сообразил, что дело совсем не в ботинках.

В полуразрушенном монастыре отстроили новое помещение трапезной, куда поставили старые столы и лавки.

Бен застал там Люси и Джейми, которые доедали завтрак. Они о чем-то переговаривались вполголоса и замолчали, когда он подошел. У Бена засосало под ложечкой. Это очень походило на заговор. И почему у Люси подбородок покраснел, как будто она терлась обо что-то жесткое — о щетину, например?

Бен сел и вдруг почувствовал себя прозрачным… Пришлось собрать все силы, чтобы стать непроницаемым.

— Ты что-то припозднился.

— Спал как убитый.

— Присоединяйся.

Вилка в руке Бена задрожала, и по взгляду Люси он понял, что она это заметила. Он подумал, не сказать ли что-нибудь в свое оправдание — мол, руки трясутся от усталости, — но решил промолчать.

Нэт появился через несколько минут. Он сел, принялся за еду и тихо сказал:

— Я пока что видел шестерых. Главный — я имею в виду того, из отеля — и еще трое, которые охраняют монастырь. Двоих я заметил в окно — они патрулируют снаружи.

Самаритянин со шрамом наблюдал за ними от двери. Когда они покончили с завтраком, он пригласил их в скудно обставленную гостиную и напомнил, что может предоставить им «тихую гавань», приют и пищу всего на три дня. Затем он направит их дальше, по цепочке, которая должна привести к «Ноль-контакту». Но самаритяне ничего не гарантируют.

— Все, кто добирается так далеко, намерены двигаться дальше, — сказал он. — Что следует потом, я не знаю.

Монастырь был хоть и полуразрушенным, но большая часть зданий оказалась вполне пригодной для жизни. Было непонятно, когда братия оставила это место, но кельями явно пользовались. Трапезная служила чем-то вроде клуба. Здесь за огромным дубовым столом велись беседы.

Обсудить было что. Джейми объяснил, что произошло с ним.

— Я получил приглашение на прием, который устроили в отеле, где я жил, — рассказал он. — Поскольку там должны были быть интересующие меня люди, я решил туда сходить. Но в номере меня уже поджидали. Сунули под нос тряпку с хлороформом, а потом, по-видимому, тайком вытащили на улицу и засунули в какой-то фургон. Похоже, они кинули меня на что-то острое, и я, почувствовав боль, пришел в себя.

— А дальше что?

— Я их обманул. Приставил к затылку водителя фонарик и велел остановиться. А он решил сымитировать аварию. Меня отбросило назад, а водитель со своим напарником вылетели через ветровое стекло наружу. Я подложил одному из них свои документы и поджег машину.

— А почему ты не обратился в посольство?

— Потому что только один человек знал, где я живу. Подозреваю, он и послал приглашение. Меня подставили. Почему — бог его знает.

— Откуда ты узнал, как добраться сюда? — спросила Люси.

— Так же, как и вы. Слухи эти были всем известны.

— Одесса на другом краю света, — заметил Бен. — Я хочу сказать, странно, что тебя тоже послали в Южную Америку.

— Может, как раз здесь и начинаются крысиные бега. Если бы я хотел устроить прибежище, я бы отправился именно сюда. Южная Америка — курорт для беженцев. Фашисты ведь не в Токио рванули. Эти сволочи все здесь попрятались.

На исходе третьего дня все четверо обрели веру в будущее. Бен, например, почувствовал прилив сил. Он подробно побеседовал с Джейми, узнал о его житье в Одессе. Уважение между ними сохранялось. Его нельзя было назвать безграничным, но оно присутствовало. Нэт проводил время с Люси, которая его жалела. Он признался ей, что причиной «досадной случайности» были не выстрелы. Виной всему мешок, который ему надели на голову. Он, оказывается, всегда страдал клаустрофобией. Утешения Люси были бальзамом для его уязвленной гордости. К утру четвертого дня Нэт стал почти таким же, как прежде.

— Всем привет! — громогласно провозгласил он, явившись на завтрак последним. Но никто не улыбнулся.

— Сегодня мы должны покинуть это место, — сказал Джейми сухо.

— Они нас хотят вышвырнуть? — спросил Нэт.

— Больше нас здесь держать не могут, — ответила Люси. — Думаю, они готовятся принять новую партию.

В столовую вошел мужчина со шрамом. Все четверо уставились на него. Они несколько раз спрашивали, как его зовут, но он так и не назвался.

— Что ж, мы пришли в себя, — сказал Бен. — Теперь что?

Люси с интересом наблюдала за ставшим внезапно таким активным Беном.

Мужчина со шрамом прищурился и обвел всех взглядом. Он был слегка удивлен резким тоном Бена.

— Мы направим вас на следующий этап. — Он подсел к ним за стол. Шрам у него был ужасающий, а вот глаза смотрели тепло и сочувственно. — Боюсь, вам придется еще раз потерпеть — такие уж у нас порядки. Прошу нас извинить. — Он показал один из тех мешков, в которых они чуть не задохнулись четыре дня назад. Нэта передернуло. — На сей раз вам просто завяжут глаза.

Он вывел их во двор. На дороге, ведшей к ржавым воротам, урчал джип, к крыше которого были привязаны их рюкзаки. Самаритянин снова обернулся к ним:

— У нас еще одна просьба. Будьте добры, примите вот это. — На его ладони лежали четыре белые таблетки.

— Вы шутите? — буркнул Джейми.

— Есть альтернатива — укол фенобарбитала, но таблетки действуют мягче. Отпуская вас, мы должны позаботиться о собственной безопасности. Уверен, вы нас поймете.

Люси взяла таблетку, рассмотрела ее:

— Валиум?

— Что-то в этом роде, — пожал плечами самаритянин.

Бен забрал таблетку у Люси и проглотил ее. Нэт стоял, изумленный подобным безрассудством, но, когда Люси с Джейми последовали примеру Бена, тоже мрачно проглотил таблетку.

С повязками на глазах они забрались в джип, легли на пол. Их укрыли одеялами, и путешествие началось.

Когда они очнулись, шел дождь. Капли были крупные и очень холодные. Все четверо лежали на земле, на краю какого-то поля. В грязи вокруг них уже собрались лужи. Стояла тишина, слышен был только шум дождя.

Бен попробовал подняться, хватаясь руками за дерево. Люси встала на четвереньки, и ее вырвало. Джейми, пошатываясь, встал и помог встать Нэту.

— Метрах в восьмистах отсюда дорога, — сказал Бен.

Люси поймала ртом несколько дождевых капель, сплюнула.

— А наши вещи где?

Бен показал на пятачок земли под пальмами, где лежали, укрытые брезентом, их рюкзаки. Джейми кинулся туда и сорвал брезент. Нэт подбежал и снова укрыл вещи брезентом.

— Ты что, намокнут!

— Я хотел проверить, все ли на месте.

Бен не стал слушать их спор. Он подошел к Люси и мрачно усмехнулся:

— Как себя чувствуешь?

— Ощущение такое, словно помоями облилась.

— Что они нам подсунули?

Люси поморщилась:

— Судя по всему, опять этот мерзкий фенобарбитал. — Она вытянула руку, растопырила пальцы — они слегка дрожали.

Услышав крик Джейми, оба обернулись.

— Вы только поглядите! — завопил он.

Под брезентом лежал еще и пятый рюкзак — маленький, серый. Люси открыла молнию. Внутри оказались четыре бутылки с водой, крекеры и немного шоколада. А внизу — обернутая в полиэтилен книга — «Тамерлан Великий» Кристофера Марло, современника Шекспира.

Они все залезли под брезент. Люси открыла первую страницу.

— Вот, — сказала она.

В верхнем углу были нацарапаны два ряда цифр.

49.25903

122.77428

И больше ничего.

— Может, это очередные номера телефонов? — предположил Бен.

— Нет, — громко фыркнул Нэт и отошел.

Бен пошел за ним.

— Номер в каталоге? Библиотечный шифр?

— Вряд ли, — пожал плечами Нэт.

— Тогда что? — спросила Люси.

Убедившись, что он в центре внимания, Нэт заговорил:

— Это координаты места по ГСН — широта и долгота.

Он достал из рюкзака свой приемник ГСН. Батарейка еще работала. Он ввел цифры и через несколько секунд взглянул на экран и сообщил, наслаждаясь своим превосходством:

— Похоже… нам предстоит отправиться в Панаму.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф открыл дверь, КБ вошел, и Шеф почти восхитился его самоуверенностью. Для человека, которого вызвал к себе глава разведслужбы, КБ держался на редкость невозмутимо. С собой у него был небольшой коричневый конверт.

— Насколько я понимаю, — сказал он, усаживаясь, — вы разгадали мою маленькую хитрость. — И КБ улыбнулся.

Шеф улыбнулся в ответ, после чего схватил КБ за шиворот и наклонил кресло назад.

— Меня пытались убедить, что двое наших новобранцев погибли или пропали без вести на первом же задании. Советую вам немедленно мне все рассказать. — И он отпустил КБ.

Кресло, скрипнув, встало на место. КБ вздохнул и посмотрел на начальника:

— Джоакино Греко был шахматистом-новатором. Он придумал гамбит — комбинацию, когда жертвуют мелкой фигурой, для того чтобы в дальнейшем обеспечить себе более сильную позицию. — Он откашлялся. — Когда жертвуют фигурой, противник расслабляется и его внимание ослабевает.

— Вы пожертвовали этими людьми.

— Представление о работе организации можно получить, только если она находится в движении.

— Вы пожертвовали ими…

КБ издал странный звук, похожий скорее на визг.

— Пожертвовав некоторым количеством новичков, мы получили уникальную возможность понять, как могут действовать группы, которые в будущем могут рискнуть тысячами жизней. Жертвы, на которые мы пошли сейчас, обеспечат безопасность нас самих и наших детей через десять, двадцать, тридцать лет.

— Это не мы пошли на жертвы, а они.

— Мы оба понимаем, насколько велики ставки в этой игре.

— Вы пожертвовали двумя молодыми людьми.

КБ заерзал в кресле.

— Собственно, как мне сообщили, их было шестеро.

— Боже правый! — Шеф схватился за телефонную трубку. — Это уж ничем оправдать нельзя.

— Уверяю вас, можно, — ответил КБ твердо и уверенно. — Мне пришло в голову, что некоторые из агентов, оказавшись в безвыходной ситуации, могут напрячь все силы, чтобы спастись. А затем попытаются скрыться.

— И где же они могут скрыться?

— А вы как думаете, Томас? — КБ уставился на начальника. — Вы вспоминаете про Берлин? Я вспоминаю.

Воцарилась тишина, слышно было только, как тикают часы на камине.

Томас Ньютон наклонился поближе к КБ:

— Я не намерен это обсуждать.

— Мы с вами оба знаем, как нам хочется найти ответ на этот вопрос. Существует ли «Ноль-контакт»? Где? На какие деньги?

— Это к делу не относится.

— Почему же? И вы, и я были бы счастливы узнать, что именно происходит с «Ноль-контактом». Как я уже сказал, я все еще вспоминаю про Берлин.

— Мы договорились никогда больше это не обсуждать.

— Он мертв. И все же мы оба до сих пор испытываем тревогу. Почему? Ни вы, ни я его тела не видели.

— Быть не может, что он жив.

— Очень даже может. Он мог самостоятельно найти «Ноль-контакт». И мог попасть туда. Уничтожив «Ноль-контакт», мы уничтожим и его. И тогда снова сможем спать спокойно.

Шеф долго молчал. Сидел, уставившись в стол, потом подошел к окну, взглянул на КБ. По-видимому, его одолевали воспоминания.

— Так или иначе… — начал он и умолк.

— Так или иначе, есть только один способ узнать, можно ли выжить после такой переделки. Те, кто сжигает все мосты, подписывают себе смертный приговор.

— А если они умудряются выжить?

— А как мы можем узнать наверняка?

КБ подошел к окну, взглянул на панораму Лондона. Если ему удастся одержать верх, он непременно займет этот кабинет.

— Способ есть. Только он требует тщательной подготовки.

— Вы помогли этим людям?

— Чуть-чуть. Скажем так, подтолкнул их на нужный путь.

Шеф закрыл глаза и вздохнул.

— Можете не волноваться. Дальше я буду помогать только тому, кто работает на нас.

Глава восьмая

До Панамы можно было добраться и по суше, но это было слишком опасно. Даже бесстрашный Джейми понимал, что переходить через Дарьенское ущелье без проводника не стоит. Район слыл партизанской вотчиной — здесь постоянно кого-то похищали, убивали, грабили.

Поэтому они полетели в Эквадор, в Гуаякиль, а оттуда — в Коста-Рику. Оказавшись в Панаме, они купили билеты на ночной поезд до Панама-Сити.

В городе, среди огромных зданий из стали и бетона, ощущение было такое, будто бродишь по кухне какого-то великана. Приближаясь к цели своего путешествия, они поняли, что выбранная ими маскировка — четверо студентов-туристов — здесь привлекает внимание: улицы были заполнены публикой в деловых костюмах. Приемник ГСН привел их точно к месту, заданному координатами, офисному зданию на углу.

— Нам сюда, — сообщил Нэт.

Джейми с Беном осмотрели окрестности, а Люси с Нэтом исследовали вестибюль. На стенде были указаны почти сто названий, но на всех приемниках ГСН, используемых в МИ-6, в отличие от обычных, которые продают в «Диксонсе», есть и вертикальные координаты. По подсчетам Нэта, их цель находилась в двадцати метрах над ними. На этом этаже располагался только один офис — некоего доктора Х. Альвареса.

Они отправились в ближайшее интернет-кафе и навели справки. Альварес оказался пластическим хирургом.

— Мы проследим за ним до его дома, — сказал Джейми. — Выходить на контакт в офисе слишком рискованно.

— К чему такие сложности? — сказала Люси. — Может, он и на дому принимает? — И решительно направилась к ближайшему телефону-автомату. Секретарша сухо объяснила, что прием доктор ведет только по предварительной записи.

— Мне его рекомендовал один приятель из Бразилии, — рискнула Люси.

Секретарша попросила подождать и через минуту сказала более любезным тоном:

— Доктор говорит, что вам лучше все равно записаться. Один пациент отменил свой сегодняшний визит, так что я могу записать вас на вторую половину дня. Вас это устроит?

Через три часа Бен и Люси позвонили в дверь с табличкой «Доктор Альварес».

В приемной стоял огромный аквариум. Вдоль стены были расставлены пластиковые стулья. За столиком сидела молодая темноволосая женщина в серой футболке, с очками в фиолетовой оправе и с зеленым маникюром.

— Вы пришли на прием? — улыбнулась она.

Люси кивнула.

— Нам нужно удостовериться в вашей платежеспособности. Наличные, кредитная карточка…

Бен вытащил из кармана пачку пятидесятидолларовых купюр. Секретарша принялась печатать что-то на компьютере. А потом пододвинула к Люси планшетку и попросила заполнить анкету.

Люси печатными буквами вносила в анкету вымышленные сведения, а Бен с надеждой достал «Тамерлана Великого» и принялся усердно его листать. Может, этого от него ждали? Уже через несколько секунд он почувствовал себя полным идиотом и положил книгу на колени.

— Доктор вас примет.

Доктор Хесус Альварес оказался человечком с лукавым взглядом и отекшим лицом любителя пива.

— Рад, очень рад, — улыбнулся он им обоим. — Миссис…

— Киннер. Это мой муж Джон.

Бен вежливо кивнул.

— Чем могу служить?

Люси улыбнулась, а Бен вынул из кармана книгу и положил ее на стол. Доктор скользнул по ней равнодушным взглядом и переключился на Люси. Пробежался глазами по ее носу, шее, груди, талии, бедрам.

— Мне… нам порекомендовал вас один знакомый, — сказала Люси.

— Кармен мне рассказала. Кому же я обязан?

— Мы предпочли бы не называть имен, — сказал Бен и убрал книгу в карман.

— Если вы хотите что-то увеличить или уменьшить, я бы вам этого не рекомендовал, — сказал доктор. — Можно выпрямить нос и чуть-чуть поднять подбородок. Больше ничего — если только вы не хотите что-то определенное или проблемы у вас с теми частями тела, которые я еще не видел…

Бен улыбнулся.

— Сколько стоит исправление носа? — спросил он.

— Для туристов вроде вас у нас особые расценки. Четыре тысячи американских долларов. По возможности — наличными.

— Мы подумаем, — сказала Люси и с такой силой вцепилась Бену в руку, что чуть ее не сломала.

Доктор Альварес, улыбаясь, проводил их до двери и сообщил Кармен, что готов принять следующего пациента.

— Спасибо, что уделили нам время, — сказал Бен.

Когда они уходили, Кармен встала из-за стола, нагнала у дверей Люси и сунула ей в руку листок бумаги.

— Следующая консультация завтра, — сказала она.

— Мне не назначено… — начала было Люси, но тут увидела, что на листке написан адрес и указано время.

За окном такси город стремительно менялся. С каждым кварталом становилось все меньше кафе, зато появились ломбарды, которые вскоре сменились лавочками с порно. Наконец водитель ткнул волосатым пальцем в какой-то дом и сообщил:

— Это здесь! — Он осклабился золотыми коронками.

Стриптиз-клуб. «Девушки. Девушки. Девушки», — кричала розовая неоновая вывеска. Даже в столь ранний час из-за двери неслась громкая музыка.

— Поезжайте дальше, — сказал Бен таксисту. Тот удивленно обернулся, но сообразил, что от него требуется. Бен с Люси вышли на следующем углу. Такси, в котором сидели Нэт с Джейми, остановилось там же.

Они приехали на час раньше, чтобы как следует проверить местность вокруг клуба. Найти возможные пути к отступлению, посмотреть, какие на соседних домах крыши — в случае опасности любая мелочь могла спасти жизнь.

Наконец они постучали в дверь клуба. Вышибала с каменным лицом, услышав европейский акцент, снял бархатный канат, перегораживающий вход. Туристы с их долларами всегда были желанными гостями.

Внутри стояла почти кромешная тьма. Прожектор освещал только расположенную посреди зала сцену с шестом. Вокруг за столиками сидели меланхоличные бизнесмены в дорогих костюмах и разгоряченные юнцы. Свой номер как раз заканчивала девушка лет восемнадцати.

Официантка провела четверых новых посетителей к столику. Они просидели десять минут, поглядывая на стриптизершу, но главным образом осматривая клуб.

Люси хотела уже предложить прогуляться по клубу, но тут вдруг кто-то положил ей руку на плечо. Она обернулась и увидела девушку-стриптизершу.

— Потанцуем? — предложила та с улыбкой. Люси отпрянула, но заметила, что за девушкой еще кто-то стоит.

Это была Кармен, секретарша доктора Альвареса, в темном, очень сексапильном костюме. Она никак не показала, что узнала Люси или кого-то из ее спутников.

— Танец на заказ стоит сто долларов, плюс пятьдесят долларов на шампанское.

Люси кивнула. Кармен улыбнулась, не разжимая губ, и девушка пошла вперед, лавируя между столиками, к незаметной двери у бара. Открыв дверь, девушка обернулась и посмотрела на Бена, Нэта и Джейми, которые шли за ней следом.

Кармен осмотрела всех с ног до головы и сказала Люси:

— Если хотите, можете взять с собой и своих друзей.

Девушка повела Люси и троих молодых людей по устланному красным ковром коридору в небольшую комнату. На столе стояла в ведерке со льдом бутылка шампанского. Кармен села, сняла пиджак и швырнула его девушке, и та, укутавшись в него, забилась в угол и закурила.

— Симпатичное тут у вас местечко, — сказал Нэт.

— Все ради денег, — коротко ответила Кармен. — Будьте добры, покажите книгу.

Люси вытащила из кармана книжку Марло. Кармен торопливо ее перелистала. Никто из них и не заметил, что одна из страниц была наполовину оторвана. Кармен изучила книгу, после чего уставилась на Люси. Все с изумлением увидели, что у нее в глазах слезы.

Джейми поглядывал на девушку в углу. Та, похоже, ничего не понимала.

— И что же? — спросил он.

— Мой отец может вам помочь, — сказала Кармен и отослала девушку. Та, уходя, вернула ей пиджак.

— Где он? — спросила Люси. — Как с ним встретиться?

Кармен наклонилась к Люси и что-то шепнула ей на ухо. Та удивленно уставилась на нее.

— И как же, черт подери, мы сможем это сделать?

Когда взошло солнце, четверо беглецов сидели в баре отеля. Им просто необходимо было выпить. Отцом Кармен оказался человек по имени Майкл Черч. Все четверо слышали о его подвигах еще во время учебы. Но знали его только под кличкой, данной в МИ-6, — Саммер. Всем было известно, что Саммер погорел.

Саммера завербовали в 1975 году, когда он учился в Кембридже. Две поездки, в Германию и в Москву, убедили высшее начальство, что из него получится первоклассный разведчик. Вербовкой он прежде не занимался. Его контакты были проверенные, информацию поставляли надежную.

В конце семидесятых его направили в Найроби, и, пока он работал на представительство высокого комиссара, его брак распался. Пару месяцев спустя он завязал отношения с женщиной, служившей в американском посольстве. Когда он рассказал о своей связи начальству, ему велели немедленно ее прекратить, так как это могло стать угрозой его безопасности. Он так и поступил, хоть и с большой неохотой, но через два месяца женщина сообщила ему, что беременна. Она родила девочку, которую назвали Кармен. Саммер поддерживал контакт и с матерью, и с ребенком.

Чтобы положить этому конец, Саммера перебросили в Судан. А потом началась операция «Белоручка».

Операцию финансировал бизнесмен, известный под псевдонимом Тринити. Его фабрику приобрел владелец кожевенного производства в Хартуме. Тринити выяснил, что за покупателем стоят люди, которые связаны с неким Осамой Бен Ладеном. Это было в 1994 году, и имя это еще не было так широко известно. Но в мире разведки о Бен Ладене, разумеется, знали.

Задачей Саммера было обеспечение безопасности Тринити, который согласился назвать многих из тех, кто участвовал в сделке.

Но МИ-6 и ЦРУ почему-то медлили с допросом.

Саммер понимал, что Тринити не будет ждать вечно, что они могут упустить шанс что-то узнать. И разумеется, в 1995 году Тринити потерял терпение и внезапно исчез. Саммер был вне себя. Он доложил о случившемся своему начальству на Воксхолл-Кросс, и его перебросили в Колумбию.

В 1996 году под давлением Великобритании и США Судан потребовал, чтобы Осама Бен Ладен покинул страну. Тот укрылся в Афганистане, и мир изменился раз и навсегда. В 1998 году мир потрясли взрывы в посольствах в Найроби и Дар-эс-Саламе. Это было суровым подтверждением того, что в ссылке Бен Ладен времени зря не терял. Взрыв в Найроби обернулся для Саммера и личной трагедией — погибла мать его ребенка.

Его боссы из МИ-6 решили, что Саммеру надо предоставить отпуск. Но, увы, за месяц на Гоа он только утвердился в убеждении, что Секретная служба нанесла ущерб и ему самому, и его близким. Саммер чувствовал, что его предали. Из докладных Саммера стало ясно, что он имеет зуб на Секретную службу — за то, что́ по ее вине произошло с миром и с ним лично.

Но самое худшее ждало Саммера впереди.

Год спустя его направили в Колумбию — помогать партизанам в борьбе с наркобаронами. К тому времени он наладил связь с дочерью, которая уже училась в университете. Однажды, когда она прилетела в Эквадор, чтобы повидаться с ним, он поведал ей всю правду о себе и о своей работе. Она все это внимательно выслушала и сказала, что он должен слушаться только собственной совести. Он и сам так думал. Через неделю один из источников в Боготе информировал, что человек по имени Майкл Черч беседовал с неким журналистом о своих опасениях относительно ситуации в Судане.

В штаб-квартире МИ-6 собрали экстренное совещание. Боссы пришли к выводу, что хоть Черч и ценный кадр, но его поведение становится опасным. К тому же его уже предупреждали.

Как-то утром один из друзей сообщил ему, что в полиции готов ордер на его арест. Было сфабриковано обвинение — он якобы незаконно ввозил в страну оружие. Он бежал в Панаму. И как сквозь землю провалился.

Но однажды он появился вновь. Дружок Кармен избил ее — на самом деле все было подстроено разведслужбой Панамы. Кармен попала в больницу с сотрясением мозга, а ее отец явился в дом обидчика.

Там его поджидали сорок полицейских. Его отправили в тюрьму Ла-Хойя, в отделение строгого режима, что было сделано ради безопасности и его самого, и всех остальных.

Ни охранники, ни заключенные не догадывались о его второй роли. О той, про которую он поклялся не рассказывать, даже попав за решетку. Эту клятву он дал, когда скрывался неизвестно где, своим никому не известным друзьям из организации под названием «Ноль-контакт».

Тюрьма Ла-Хойя находилась на болотах в шестидесяти километрах от Панама-Сити. Ее в два ряда окружал трехметровый стальной забор с колючей проволокой. По углам огромного прямоугольника высились четыре сторожевые башни, где круглосуточно дежурили снайперы. Посещения разрешались в исключительных случаях, и прошения родственников рассматривал лично начальник тюрьмы.

К отдельно стоящему флигелю, где располагалось отделение строгого режима, вели еще двое ворот, которые охранял конный стражник. Дополнительные меры безопасности были предприняты не для того, чтобы исключить побег, а чтобы обороняться от возможных нападений. Здесь, в двухстах метрах от основного здания, отбывали срок либо политики, либо бывшие наркобароны.

Беглецам было необходимо каким-то образом проникнуть внутрь и побеседовать с Саммером.

Они решили поселиться в неприметной гостинице на северо-западной окраине города и собрать как можно больше сведений об этом месте. Бросили жребий, и Джейми с Люси выпало изображать парочку. А Нэт с Беном должны были поселиться отдельно — под видом приятелей, путешествующих по Центральной Америке.

Ночью Бен внезапно проснулся и уставился в полутьму. Окончательно прогнав сон, он сообразил, что Нэта в комнате нет. И тут услышал в коридоре приглушенные голоса. Он выскользнул из кровати, подкрался к двери. Один из голосов принадлежал Люси.

Прислушавшись повнимательнее, он узнал и голос Нэта, но слов разобрать не мог. Разговор происходил в другом конце коридора.

Дрожа от холода, Бен вернулся к кровати, нашел носки, накинул на плечи одеяло. Приоткрыв дверь, он успел заметить, как дверь на пожарную лестницу тихонько захлопнулась.

Десятью минутами раньше Нэт разбудил Люси, поднял ее с кровати, где крепко спал Джейми, и вывел в коридор.

— Люси, мне это не нравится.

— Вы оба составили мнение и избрали точку зрения. Вот и прекрасно. Живите с этим дальше.

— Я просто ему не доверяю.

— Я сейчас никому из вас особенно не доверяю. Ты уж извини. Ничего личного.

— Мне плевать, доверяешь ты мне или нет. Я просто не желаю доверять свою жизнь ему.

— Он хороший человек, — сказала Люси. — В глубине души он очень хороший человек, уж поверь мне.

И, оставив Нэта на лестнице, она вернулась к себе в номер. Ей очень хотелось, чтобы она оказалась права.

Гаражи располагались в подвальном этаже. Место 1515 находилось в дальнем углу, рядом с аварийным выходом, над которым горел зеленый огонек. В этот ранний час здесь стоял «линкольн» с затемненными стеклами. Человек, сидевший на водительском месте, понимал, насколько рискованно соглашаться на свидание, назначенное в столь неурочный час.

В дальнем углу гаража засветился огонек сигареты. Водитель замер. Человек подошел и сел рядом с водителем. Как и было договорено, тот сидел, уставившись на руль.

— Вы опоздали.

— Уйти было непросто.

— Обрисуйте ситуацию.

— Еще не все ясно.

— Нечего тут выяснять. Вы — мозг очень важной операции. Нам пришлось убедить вас, что вы находитесь в том же положении, что и остальные, — для достоверности.

— Потому вы заставили меня поверить, что я попал в беду.

— Вы в нее и попали.

— Я мог умереть.

— Могли. Но не умерли же. Вы выжили — не без нашей помощи. А это значит, что вы вполне способны продолжать операцию. Поэтому наш связной и обратился к вам в монастыре.

— Итак, какие новости? — спросил его мужчина.

— Мы установили первый контакт, — вздохнул Бен.

— Имя?

— Выясняем.

— Вы его защищаете… — буркнул мужчина.

— А если и так? Благодаря ему мы еще на один шаг приближаемся к тому, что нужно вам. И если я узнаю, что за мной кто-то подчищает следы, что снова гибнут люди…

— Я дал вам слово.

— Как вы меня успокоили!

Мужчина положил на приборную доску какую-то штучку. Вроде сим-карты мобильного телефона.

— Это передатчик. Спрячьте его понадежнее. Как только вы обнаружите месторасположение убежища, пошлите сигнал, который примет ближайшее посольство. После чего, как и договорились, вы должны позвонить. Но сигнал следует послать, только когда вы окажетесь в «Ноль-контакте». Ясно?

— А потом что?

— О вас позаботятся. Наше время вышло.

Бенджамен Синклер кивнул и вышел из машины. У каждого шпиона свои мотивы.

Беном руководили смешанные чувства — здесь присутствовали и верность долгу, и месть. Он не хотел подвести человека, который его поддерживал. И хотел отомстить всем остальным — за то, что они сделали.

На обед Кармен отправилась в половине третьего. Бен нагнал ее, когда она подходила к своему любимому кафе.

— Минутка найдется? — спросил он.

— Смотря для чего, — улыбнулась она.

— Нам нужно найти кое-кого. Бывшего заключенного. Наверняка в городе есть люди, сидевшие в Ла-Хойя…

— Вполне возможно. Преступников здесь полно. Многие отбыли заключение.

— Еще нам надо узнать, как туда поставляют продукты.

— Встретимся в клубе, в одиннадцать, — сказала Кармен. — Я подумаю, чем можно вам помочь.

Без двадцати одиннадцать они были у клуба. Тот оказался закрыт. Они не успели и словом перемолвиться, как услышали рев мотора. Машина въехала в проулок, сбив пару фонарей. Это оказался огромный внедорожник, который едва помещался в проеме между домами. Он несся прямо на них.

Джейми тут же бросился бежать. Люси кинулась следом. Нэт, который на мгновение остолбенел, пустился за Беном. Машина мчалась за ними. На углу улицы раздался оглушительный гудок.

Бен обернулся и увидел за рулем машины Кармен. Она помахала ему. Секунду поколебавшись, он свистнул Джейми, который уже почти скрылся за углом.

Бен открыл заднюю дверцу для Нэта и Люси, а сам сел рядом с Кармен. Машина нагнала Джейми, и тот прыгнул на заднее сиденье. Кармен, проехав по переулкам, вырулила на шоссе.

— Может, объясните, что происходит?

— Это ради моей и вашей безопасности. К человеку, к которому я вас везу, так просто не подойдешь.

Машина, набрав скорость, мчалась на юг Панама-Сити, в район под названием Карне — «мясо». Его прозвали так местные полицейские, которые, по слухам, если там и появлялись, то тут же превращались в «груду мяса».

Здание стояло на пыльном пустыре, за железным забором. Кармен остановила машину у пробитого пулями дорожного знака. Вдали виднелись силуэты домов — поселок, где на улицах стояли обгоревшие остовы машин и бродили одичавшие псы.

Когда они шли к тяжелой железной двери, Кармен объяснила, что человек, к которому она их ведет, владеет этим местом с незапамятных времен. И даже когда он отбывал заключение, отсюда шли поставки в тюрьму.

Вонь внутри стояла невыносимая. С потолка свисали крюки с тушами, бетонный пол был залит кровью. Бен услышал, как где-то вдалеке скрипнула дверь. И послышался характерный лязг — кто-то зарядил ружье.

— Покажитесь, — раздался хриплый шепот.

Кармен дернула Люси за рукав, чтобы та обернулась: из-за стеклянной двери в дальнем углу появился человек и встал в тени. Весил он килограммов сто сорок или сто пятьдесят, не меньше. Его огромный живот выпирал из широченных зеленых штанов, подвязанных морским канатом. По рубашке, облегавшей туловище, растекались пятна пота. Больше всего он походил на яйцо с ногами. Пышная седая челка падала на глаза.

— Гуго, — сказала Кармен.

Мужчина улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

— Моя королева! — воскликнул он по-испански.

— Это друзья моего отца, — тоже по-испански сказала она.

Он пропустил их в стеклянную дверь. Там оказался заваленный бумагами кабинет. Гуго налил себе рому из початой бутылки.

После недолгих переговоров он расстелил на столе лист оберточной бумаги, достал из ящика стола карандаш и, послюнявив кончик, начал рисовать. Его жирные пальцы так и порхали над бумагой.

Гуго отсидел за убийство десять лет и за это время сдружился с персоналом кухни. На кухне он работал, а кроме того, оказывал финансовую поддержку семьям поваров, за что регулярно получал бельгийский шоколад, который контрабандой ввозили из Европы. Естественно, ему доставались и лучшие куски мяса с собственной бойни — именно оттуда оно и поставлялось в тюрьму.

Как оказалось, это было именно то, что требовалось для претворения плана Люси в жизнь.

Глава девятая

Эстебан, молодой человек, работавший на кухне, никак не мог взять в толк, зачем туши нужно не отправить, как обычно, в морозильную камеру, а положить под пол в чулан, где нет совершенно никакой вентиляции. Однако он был многим обязан Гуго и вопросов задавать не стал.

Эти куски мяса были предназначены отнюдь не для людей. Угощение готовилось для calliphora vomitoria, проще говоря, трупных мух.

Уже через несколько дней червяки превратились в мушек. Особи женского пола, полетав вокруг, возвращались на гниющие туши и откладывали яйца. На кухне все шло своим чередом, а колония мух тем временем росла. Вскоре все здание кишмя кишело мухами.

На рассвете в отделении особо строгого режима стоял невообразимый шум. Заключенные вопили и колотили кулаками в железные двери камер. Снаружи громогласно ругались охранники, отмахиваясь от полчищ трупных мух.

Начальнику тюрьмы, который спокойно спал в своей постели, позвонил его заместитель. Охранники требовали, чтобы всех немедленно эвакуировали и в здании провели санобработку. Заместитель начальника понимал, что эвакуировать обитателей отделения строгого режима некуда. Было решено, что и охранники, и заключенные останутся на месте до приезда службы дезинсекции.

На Бене и Нэте были пластиковые капюшоны и защитные очки, оба несли огнетушители. Под капюшонами у них были наушники — они настроили свои мобильные как рации и постоянно находились на связи с Люси и Джейми, которые сидели в фургоне около ворот тюрьмы.

Когда Люси изложила придуманную ею комбинацию, Нэт поначалу особого энтузиазма не выказал. Идея-то ему понравилась, а вот предназначенная ему роль — нет. Он нехотя напомнил остальным про историю с расстрелом. Он уже говорил Люси, что напугали его не ружья — он не выносил никаких капюшонов, шлемов и мешков на голове.

Бена его чистосердечное признание даже тронуло. Но он понимал, что без Нэта, отлично говорившего по-испански, им не обойтись. Так что Нэту пришлось идти с Беном.

Через первые и вторые ворота Бен с Нэтом прошли без труда. Нэт держался строго и уверенно, дал понять, что если их немедленно не пропустят в отделение строгого режима, начальство будет крайне недовольно.

До третьих ворот было метров сто — туда вела проложенная через поросший сорняком пустырь бетонная дорожка. Охранники встретили их с распростертыми объятиями, и сразу стало понятно почему. Все окна двухэтажного здания были темные — из-за туч мух, облепивших их изнутри. Жужжание мух перекрывали крики — заключенные, не выдерживая атаки мух, вопили что было мочи.

Бен и Нэт, следуя указаниям Джейми, пробежали мимо кабинетов начальства и библиотеки. Впереди была кухня, где стояла невыносимая вонь. Половые доски, под которые Эстебан несколько дней назад положил гниющее мясо, были облеплены мухами.

В дальней части кухни находилась дверь. Нэт открыл ее. По обе стороны прохода шли двери. Им нужна была дальняя справа. Бен заглянул через зарешеченное окошко в камеру. Около горящей свечи сидели двое мужчин. Один был кудрявый, с тоненькими усиками. Второй — светловолосый, голубоглазый, с бородой. Сложения самого что ни на есть атлетического.

Светловолосый заметил, что кто-то заглянул в окошко, и отвернулся. Нэт нашел нужный ключ и отпер дверь. И тут мужчина с усиками кинулся вперед и сбил с ног Бена.

Нэт мгновенно развернулся и кинулся за мужчиной. Может, он был не так скор, но крепко держался на ногах. Мужчина с усиками был настолько занят мухами, что под ноги не смотрел. На кухне он споткнулся и упал. Нэт схватил его за шкирку и потащил к столу с кастрюлями и сковородками. Выбрав сковороду потяжелее, он стукнул усатого по голове. Потекла кровь, на запах которой тут же стали слетаться мухи. Нэт оттащил потерявшего сознание мужчину к огромной плите.

Тем временем в камере Майкл Черч сообщил Бену все необходимое. Когда он закончил, в коридоре что-то лязгнуло.

Бен на секунду отвлекся, но не забыл спросить:

— Вас до нас кто-то находил?

— Два года назад пришел один человек. Выдавал себя за мануального терапевта. Лечил заключенных. Оригинальный ход.

— Что с ним случилось?

— Не помню, — покачал головой Черч.

— А выбраться отсюда вы не можете?

— Меня убьют, как только я отсюда выйду, — сказал Черч. — Пока я здесь, мне ничто не угрожает. И Кармен тоже. Я здесь только ради нее.

Бен кивнул и протянул Черчу руку. Тот пожал ее.

Как только ребята сели в фургон, Люси нажала на газ. Их без звука выпустили за ворота. Бен с Нэтом переоделись в обычную одежду. Через пять минут, уже выехав на шоссе, они встретились с фургоном санэпидемслужбы, который направлялся к тюрьме.

— Ну и как? — спросила Люси.

Нэт, выпучив глаза, таращился на дорогу. Дышал он быстро и прерывисто, лицо посерело.

Бена трясло.

— Погоди минутку, — сказал он, и его вырвало.

Порт Панамы.

На «Европе», грузовом судне, принадлежавшем компании «Дженерал карго консолидейтед», на нижней палубе и в трюме можно было разместить 750 стандартных контейнеров. Поскольку по новому контракту с панамскими властями расценки для грузов на палубе и в трюмах были разными, компания решила брать в грузовой отсек и пассажиров. Например, семейство Шварцев, решившее эмигрировать из Лос-Анджелеса в Израиль, и не предполагало, что одним из их спальных гарнитуров будут пользоваться беглецы, отправившиеся в Старый Свет, а именно четверо бывших разведчиков, которые ищут выход на «Ноль-контакт».

Как и пообещал Майкл Черч, достаточно было одного звонка начальнику порта, и им тут же сообщили время и место. На одной из грузовых платформ, где отсутствовали камеры наблюдения, их ждал пустой контейнер.

Около трех часов ночи, когда докеры уже закончили работу, четверо бывших «кувшинок» направились к грузовым платформам, где стояли контейнеры для «Европы». В инфракрасном луче фигуры были видны прекрасно. Коллинз, по имевшейся у нее информации, наблюдала в этот момент Бена Синклера, Люси Мэтьюз, Нэта Тернера и Джеймса Галлахера. Она следовала за ними с того самого дня, когда они покинули монастырь в Бразилии. Ей были даны четкие указания. Такую работу она любила. Она была одним из лучших наемных следопытов. И славилась своим умением добиться признания от кого угодно — знала, например, как несколькими взмахами велосипедной цепи можно выбить человеку коленную чашечку.

Все четверо сидели в темном контейнере, среди обернутой пленкой мебели семейства Шварцев. За огромной кроватью и шкафом были спрятаны маленький холодильник, множество бутылок с водой и биотуалет. Контейнер внезапно осветили фары, затем дверцы контейнера закрылись, и автопогрузчик поднял его вверх.

В контейнере были просверлены дыры для вентиляции. Через них пробивался свет прожекторов с платформы. Бен осмотрелся и нашел четыре приклеенных к задней стенке холодильника фонаря. Судя по всему, в этом контейнере все было обустроено так, чтобы обеспечить максимум удобств пассажирам, путешествующим без билетов.

Единственное, что могло Бена скомпрометировать, так это радиопередатчик, который он получил от связного в Панаме. Сначала он прилепил его пластырем к животу. Но из-за влажности пластырь стал отклеиваться, и Бен прилепил его свежим пластырем на грудь.

Четверо беглецов, оказавшись в контейнере, потеряли представление о дне и ночи. Но они понимали, что лучше каким-то образом вычислять смену времени суток. Поскольку сейчас стало особенно душно, они решили, что наступает вечер.

Бен проснулся, услышав едва слышный металлический лязг.

— Что это было? — прошептал из угла Нэт.

Бен открыл глаза и стал ощупывать пространство вокруг себя. Была сильная качка, и передатчик отклеился и упал.

Корабль снова качнуло, и Бен опять услышал тихий лязг — совсем рядом с собой. Он заметил, как блеснул в тусклом свете крохотный металлический кружок, но даже не попытался его подобрать. Не стоило показывать, что его это беспокоит.

— Понятия не имею, — сказал Бен. — Может, у меня из кармана монетка выкатилась.

Нэт направился к Бену. Джейми и Люси привстали. Море было беспокойное, корабль сильно накренился. Металлический кружок, пролетев несколько метров, ударился о стенку контейнера.

— Что происходит? — проворчал Джейми.

— Бен потерял монетку, — ответил Нэт.

— Плюнь ты на это, — сказал Бен.

— А если кто-нибудь из команды услышит звон и спустится посмотреть, в чем дело?

Бен понимал, что надо действовать. Рюкзак лежал с ним рядом, и он знал, что в кармашке осталась горсть мелочи.

— Так ничего же не отвязалось, — сказал он.

Нэт, Люси и Джейми оглядели прочно закрепленную мебель, а Бен быстро расстегнул молнию и вытащил из кармашка монету.

— Да, все в порядке, — сказала Люси.

Бен, пошатываясь, подошел к тому месту, где в последний раз слышался металлический лязг. Он уже несколько дней практически не вставал на ноги. Нэт хотел было к нему присоединиться, но корабль снова качнуло, и он не удержался на ногах. Бен же, собрав волю в кулак, добрался до стенки контейнера.

— Что ты делаешь? — спросил Нэт.

Бен присел на корточки.

— Кажется, это где-то здесь. — Он нащупал радиопередатчик и, спрятав его в кулаке, положил на его место монетку.

— Погоди-ка! — Нэт снова поднялся.

Бен еще крепче стиснул кулак.

— Да вот же она! — Нэт нагнулся и подобрал монетку. — Полагаю, это твоя? — Он, глядя на сжатый кулак Бена, протянул ему монету.

— Оставь ее себе — в награду за честно выполненную работу. Только не трать все сразу, — улыбнулся Бен. Он направился к своему лежбищу и, несмотря на качку, руками, чтобы удержать равновесие, ни за что не цеплялся. Кулака он так и не разжал.

— Спасибо огромное, — сказал Нэт, который не сводил с него глаз.

Лондон, четырнадцатью месяцами ранее.

Еще на практике по слежке Бен понял, что Нэт его недолюбливает. Да, они были соседями, но приятелями так и не стали. Бен интуитивно чувствовал, что от Нэта надо ждать если не беды, то уж неприятностей — наверняка. Когда Люси съехала, Нэт стал держаться гораздо спокойнее и дружелюбнее. Но это была только видимость.

Бен чувствовал, что вокруг него ширится полоса отчуждения. Почему — он не знал. Вне учебы с ним никто не общался. Люси по-прежнему его избегала. А еще Бен, к своему крайнему удивлению, обнаружил, что Люси вовсе не такая уж бедная девушка. А ведь когда она переехала к Бену, это был ее главный аргумент.

Как-то раз Бен заглянул в книжный магазин в Ноттинг-Хилл. Выйдя на улицу, он увидел «мерседес» с откидным верхом — он стоял с включенной аварийкой около здания банка. Автобус никак не мог объехать машину, и шофер автобуса яростно сигналил нахалу. Бен даже восхитился наглостью водителя «мерседеса».

И тут он увидел ее. Люси Мэтьюз.

Смущенно улыбаясь, Люси забрала деньги из банкомата и бегом вернулась к машине. Бен запомнил номер машины и через приятеля из Скотленд-Ярда навел справки. Буква «S» на номере указывала на то, что владелец машины — сотрудник разведки. Бен без труда выяснил, кто именно.

Пришлось сделать единственно возможный и крайне неутешительный вывод. Люси ему солгала. И про деньги, и про себя. Месяц январь выдался нелегким. Бен распрощался с ним в одиночестве, усевшись со стаканом виски на диване. Он чувствовал себя самым одиноким человеком на свете.

КБ решил, что все идет по плану.

Порт-дю-Солей, Франция.

В середине февраля группу послали на курорт Авориаз, на границе со Швейцарией, — попрактиковаться во французском и покататься на лыжах. Был пик сезона, и в округе оказалось полно курортников, любителей горных лыж и разведчиков.

Клайв, их неунывающий лыжный инструктор, кивнул на французских и немецких агентов, совершенствовавших на здешних трассах свое мастерство, и даже показал принадлежавшее ЦРУ шале на швейцарской стороне.

— Чушь какая! — заявил Нэт.

— А вы попробуйте завтра там покататься. Вас и близко туда не подпустят.

Из Бена лыжник был никудышный. А вот Джейми чувствовал себя совершенно уверенно, он всегда шел первым, умело лавировал по лесу, объезжал камни, даже форсировал овраг. Клайв наконец предложил вернуться на базу, но Джейми был против. Он только-только разогрелся.

— А как насчет шале америкашек? — сказал он.

Клайв покачал головой:

— Издали разве что полюбуетесь.

Он повел отряд к границе, лыжня была неровная и извилистая, а он еще и забрал неожиданно вправо — свернул с трассы. Бена охватил ужас. Остальные с веселым смехом лавировали между деревьями, а он, увязая в снегу, еле пробирался по лесу. Отряд он нагнал уже на опушке. Впереди простиралась долина, по которой, судя по нетронутому снегу, не прокатился еще ни один курортник. А посреди долины располагалось роскошное поместье.

— Видите вон то кольцо деревьев? — сказал Клайв. — Там установлена система видеонаблюдения.

И Клайв повел их лесом назад, во Францию. Бен снова отстал, но его, как и было заведено, никто ждать не стал. До базы он добирался добрых два часа.

Они жили в двухэтажном шале. При входе находилась длинная прихожая. Бен вошел, стряхнул с ботинок снег и, обессиленный, рухнул на лавку. Судя по курткам на вешалках, все остальные уже были на месте. Расстегивая левый ботинок, он понял, что они не просто вернулись — они сидели в соседней комнате. Мало того, они обсуждали его, Бена.

— Честно признаюсь, я Бена не понимаю, — говорил Крис. — Он меня безмерно раздражает. У него просто дар какой-то…

— Сегодня утром, в автобусе, я за ним наблюдал, — перебил его Нэт. — Мы ведь пытались включить его в разговор, так ведь? Честно пытались, а в ответ — как в испорченной рации, только шумы и помехи.

— Может, он просто слишком старается… — высказал предположение Джейми.

— Что-то не верится, — подала голос Люси.

— А что там такое произошло с его братом?

Это был голос Нэта. Бен замер.

— Господи… — Это была Клэр. — Он вроде умер, да?

— Да, — ответил Энди. — Его зарезали на улице.

— Я читала, что писали газеты, — снова раздался голос Люси. Сердце у Бена колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. — Можете себе представить? Зарезали в самом центре Бристоля.

— Что ж, — сказал Нэт, — с теми, кто вырос в рабочих кварталах, такое случается.

И в этот момент в комнату вошел бодрый и веселый Бен. Присутствующих на долю секунды охватила паника, но все тут же взяли себя в руки. Паузу заполнил Нэт.

— Впрочем, ребята они неплохие, — продолжил он, якобы развивая свою мысль. — Я, правда, мало с ними знаком. Ба! Кто пожаловал! — воскликнул он, «заметив» Бена. — А мы уж думали, тебя снежный человек уволок.

— Извините за опоздание, — улыбнулся Бен. — Итак, — продолжил он, после того как Нэт с Энди отправились на кухню, где им что-то немедленно понадобилось, — о чем тут речь? — И насладился крохотной, в полсекунды, паузой.

— Мы обсуждали, не пригласить ли Клайва выпить с нами вечером, — сказала Люси с безоблачной улыбкой.

Клайв был не из тех, с кем станешь по доброй воле сидеть и выпивать. Люси нервничает, подумал Бен. Но умело это скрывает.

Бен пристально посмотрел на Джейми. Тот едва заметно покраснел — видно, его мучила совесть. Бен обернулся к Люси:

— Хотите знать мое мнение?

— Разумеется.

— Пригласите его. Зачем подвергать человека обструкции?

— Отлично сказано, — крикнул из кухни Нэт. — Может, он и козел, но козел из нашего отряда.

— Нэт, а я думал, это твоя роль.

Все засмеялись.

Соблазн сообщить каждому по отдельности, что он слышал весь разговор, был велик. Но Бен быстро сообразил, что теперь у него есть уникальная возможность проверить, как кто из стажеров себя ведет, когда лжет. И он постарался запомнить, что делал каждый из них. Нэт смеялся. Люси наматывала на палец волосы. Все произносили свои реплики с небывалым чувством. Бен систематизировал свои наблюдения, каждого занес в картотеку. Так что его эта ситуация не обидела, наоборот, благодаря ей он обрел власть над ними. А тайная власть над людьми — гарантия собственной безопасности. И безопасность дорогого стоит.

КБ подошел к окну.

— Вы доказали, что, принимая важные решения, умеете абстрагироваться от собственных эмоций. — КБ снисходительно улыбнулся. — Эта часть вашего обучения закончена. Вы выдержали экзамен на отлично.

У Люси как гора с плеч свалилась.

Когда она ушла, КБ похвалил себя за идеально разработанный план. Разумеется, была велика вероятность, что все эти молодые люди провалятся на первом же задании. КБ понимал, что может проиграть, и был к этому готов. Он был уверен, что те, кто не может справиться даже с незначительными трудностями, не могут служить в разведке. И уж тем более им не выйти на «Ноль-контакт».

Он позвонил в архив, человеку по имени Нэвилл. Хотел удостовериться, что сплетни ползут. Он отлично знал, что информация — это главная сила.

Глава десятая

Израиль.

Через три недели четыре дня семь часов двадцать шесть минут пути «Европа» прибыла в порт Хайфы. Контейнер выгрузил докер, который зарабатывал по меньшей мере вдвое больше своих коллег. Подобные операции он проделывал примерно раз в полгода. Никаких вопросов не задавал. Он доставил контейнер в дальний угол разгрузочной площадки и ушел. Утром, когда он вернется, контейнер станет немного легче, и передняя дверца будет открыта. Он поставит контейнер туда, где тот и должен стоять, напишет докладную таможенникам и выбросит все это из головы. Через порт проходит столько грузов, что один вскрытый контейнер никакого подозрения не вызовет.

В два часа ночи Бен, Нэт, Люси и Джейми, бледные, похудевшие, вымотанные до предела, выбрались из контейнера и оказались на разгрузочной площадке. Черч рассказал Бену, что делать дальше. Им следовало найти некую Ханну Розен.

Шеф ждал от КБ отчета, но тот его не представил. Решив, что его старинный приятель, возможно, его избегает, Шеф сам нанес ему визит. КБ сидел за столом, уставившись на телефонный аппарат.

— Возникли какие-то затруднения? — осведомился КБ.

— Да нет, скорее, найдено решение, — ответил КБ с улыбкой. — Я забыл посвятить вас в некоторые подробности операции «Греко». Я взял на себя смелость подстраховаться. На случай неожиданного поворота событий.

— И кто же вас страхует?

КБ назвал имя.

Шеф выпучил глаза. Ему было известно, как она расправлялась со своими врагами в Белфасте.

— Ну что ж, главное, чтобы она оставалась на нашей стороне… — сказал он мрачно.

Израиль.

Коллинз была целиком и полностью на стороне своих теперешних нанимателей. Две недели она провела, гуляя по магазинам и барам Виргинских островов и Пуэрто-Рико. В Хайфу она прилетела за четыре дня до прибытия грузового судна — с мыслью о том, насколько приятно опережать противника на два хода. В данном случае вся предварительная работа была сделана заранее и результаты были представлены ей в самом начале операции. Главное было напасть на их след, а уж дальше все шло как по маслу. К тому же ей было обещано, что бездействовать она не будет. Заказчик прямо сказал: вне зависимости от того, выполнит он задание или нет, его надо будет убрать. Что ж, все складывалось как нельзя более удачно.

Черч дал им адрес в Нахлаоте, неподалеку от рынка Махане Иегуда. Это был первый район, построенный вне стен Старого города. Обветшавшие дома, мощеные улицы, зеленые дворики. Дом 38 по улице Шилох оказался довольно запущенным особняком.

Нэт с Люси проверили местность перед домом, Джейми с Беном обследовали его сзади. Когда они снова встретились, у Джейми уже был готов план.

— Есть дверца для кошки, — сказал он. — То, что надо.

Они устроились в студенческом общежитии. Пока остальные заполняли анкеты у стойки, Джейми подошел к телефону-автомату в углу и запомнил его номер.

Усевшись на койку в мужской спальне, Джейми написал записку по-английски: «Ваш кот напал на нашего кота. Будьте добры, позвоните мне, чтобы обсудить размер компенсации». И указал номер телефона общежития.

Они сунули записку в почтовый ящик дома 38 и поспешили обратно в общежитие. Нэт с Беном по очереди держали оборону и к телефону никого не подпускали. Через несколько часов раздался звонок. Джейми передал трубку Люси. Позвонил старик. Он был крайне раздражен.

— Мой кот никогда ничего подобного себе не позволяет! — заявил он.

— Прошу прощения, но…

— Вот что я вам скажу, милая моя: если вы хотите выудить у меня деньги, советую вам быть поосторожнее.

— Мистер Розен?

Последовала долгая пауза.

— Нет здесь никакого мистера Розена, — сказал старик. — Вы ошиблись…

— Мы ищем Ханну Розен, — перебила его Люси. — Нам сказали, что вы знаете, как ее найти.

— Ханну Розен? Ну что ж… Где она, я вам сказать не могу. Но как ее найти, знаю.

— Нам прийти к вам?

— Ни в коем случае. Отправляйтесь к Стене Плача. Туда, где женщины молятся вместе с мужчинами.

— А как Ханна выглядит? Она нас сама узнает?

Но старик уже повесил трубку.

Они подошли к пропускному пункту. Много веков Стена Плача была местом, притягивавшим как верующих, так и террористов. Избежать проверки было невозможно. Бен это предвидел, поэтому снял с груди передатчик и спрятал его перед уходом между стеной и койкой.

Пройдя через КПП, они оказались перед двадцатиметровой стеной. Нижние два метра стены были выбелены руками тех, кто касался ее во время молитвы.

«Где женщины молятся вместе с мужчинами». Человек назвал вполне определенное место у Стены Плача.

Мешитца — это загородка, делящая Стену на мужскую и женскую части. Львиная доля места отведена мужчинам. Для женщин выделен маленький закуток.

В расщелины между камнями было засунуто множество бумажек. Это были квитлах, записки, которые верующие писали Господу.

Бен, как и Люси, сообразил — старик обещал, что у Стены они только узнают, как найти Ханну Розен. А вот где, он не сказал. По-видимому, из записки. Кто-то использовал Стену Плача в качестве тайника для передачи информации. Бен принялся читать все записки, и тут рядом с ним возник Нэт.

— Ты с ума сошел, — прошептал он. — Никому не позволено вынимать записки из стены.

Все стоявшие у стены стали недовольно оглядываться. Вы посмотрите на эту туристку в углу. И на этих двух. Что они себе позволяют? Строгая женщина в очках стала что-то выговаривать Люси на иврите.

Но удача сопутствовала Люси. Справа от себя она увидела квитлах заметно толще остальных. И на нем было крупными буквами написано: «Для Ханны». Люси быстро написала свою записку и, засовывая ее в стену, вытащила ту, для Ханны.

Тут перед ней предстала женщина.

— Извините, я… я передумала, — пробормотала Люси и быстро ушла.

— По-моему, пора сматываться, — тихо сказал Джейми, заметив полицейского, говорившего что-то в рацию.

Они отправились к Мусорным воротам и пошли по Батей-Макхазе, вившейся вокруг южной стены. За ними следовал полицейский. Точнее, двое полицейских.

Они вернулись на Хашалшелет, которая снова привела их на запад, в центр еврейского квартала.

— Люси, что в записке?

— Там ряд указаний.

— Ты все запомнила?

— Их слишком много. Сразу не запомнишь.

— Значит, нужно оторваться от хвоста, — сказал Нэт.

Бен уже все придумал.

— Люси и Джейми, вы отправляйтесь вдвоем — как парочка влюбленных. Мы обойдем площадь с другой стороны и встретимся с вами на следующем повороте. Если не получится — то в общежитии.

Это была классическая схема ухода от слежки.

Они приближались к Кардо, площади с крытым рынком. На развилке Люси притянула Джейми к себе и стала восторженно на что-то показывать. Они выглядели как парочка туристов, любующихся видами Старого города. А Бен с Нэтом направились на север, туда, где начинался арабский квартал.

Двое полицейских, сообщив что-то по рации, разделились. Один пошел за Люси с Джейми, другой — за Нэтом с Беном.

Джейми с Люси повезло. На Кардо было полно народу, а тут еще высыпала толпа людей, праздновавших день рождения. Пока полицейский пробирался сквозь толпу, Джейми пошел налево, а Люси — направо. Полицейскому оставалось либо бросить преследование, либо выбрать кого-то одного.

Он выбрал Джейми. Но догнать его не успел: Джейми незаметно отступил назад и присоединился к Люси. И оба поспешно зашагали в сторону армянского квартала.

Бену с Нэтом удача так и не улыбнулась. Полицейский неотступно следовал за ними. Они шли быстро — пытались от него оторваться, но держаться старались весело и беззаботно.

Нэт шагал следом за Беном. Чтобы удостовериться, что Нэт будет послушно за ним идти, Бен внезапно повернул назад. Нэт повернул тоже. Свернув за угол, они столкнулись с охранником, который проверял документы у уличного торговца. Тот взглянул на них, и Бен, притворившись, что испугался, метнулся в сторону. Нэт в ужасе бросился бежать за ним.

— Эй! — охранник, не понимая, что происходит, кинулся их догонять.

Бен свернул налево, на Виа Долороса. Подъем был крутой, а сверху мчалась, перепрыгивая через ступени, толпа ребятишек. Бен дал Нэту догнать себя, и тот вырвался вперед. И тут вдруг Бен метнулся влево, схватил Нэта левой рукой за правую лодыжку. Нэт от удивления вскрикнул и повалился наземь. Он стукнулся челюстью о камень, хлынула кровь. Бен слышал шум, но даже не оглянулся. Он нырнул в ковровую лавку и выскочил через заднюю дверь в узкий проулок.

Нэт, лежа в луже крови, ловил ртом воздух. Голова кружилась. Он с трудом поднялся на ноги и оказался лицом к лицу с охранником. Через несколько секунд подоспел и преследовавший его полицейский. Охранник показал на лавку с коврами, и полицейский кинулся туда. Выбежав через заднюю дверь, он понял, что второй успел уйти и его не догнать. Он связался с участком, сообщил, что один подозреваемый пойман, второй улизнул, и вернулся к Нэту.

— В чем меня подозревают? — завопил Нэт, размазывая по лицу кровь и слезы. Он вытянул шею, пытался найти глазами Бена, но видел только незнакомцев с равнодушными лицами. И тут щелкнули наручники…

Вернувшись в общежитие, Бен вытащил из-под подкладки плаща свой канадский паспорт, отлепил прикрепленный к обложке пакетик. Убедившись, что в ванной никого нет, он зашел туда с полотенцем и пакетиком. Через десять минут он вышел из ванной: волосы у него стали гораздо светлее, а передатчик был надежно прикреплен на груди слева.

Вытащив из-под кровати рюкзак Нэта, он достал из кармашка приемник ГСН. Запихнув рюкзак Нэта обратно под кровать, он закинул на плечо рюкзак Джейми и отправился в женскую спальню. Там он забрал рюкзак Люси.

Накинув капюшон толстовки на голову, он спустился вниз, заплатил по счету и вышел на улицу. Он остановился около мусорных контейнеров, откуда был отлично виден вход в общежитие.

Через несколько минут подъехало такси, из которого вышли Люси и Джейми. Бен кинулся к ним и увел их в проулок.

— Нэта сцапали. Он налетел на охранника, — сообщил Бэн, отдав Люси и Джейми их рюкзаки.

— Тьфу ты, черт… — пробормотал Джейми.

Люси на мгновение задумалась:

— Нам надо вернуться.

— Куда? В полицейский участок?

— Надо им объяснить…

— Он ничего плохого не сделал. Правда, набор паспортов у него в кармане вряд ли им понравится. Его могут продержать за решеткой несколько дней.

— Значит, будем его дожидаться.

— А вдруг у них приятели в британском посольстве? Кто знает, а вдруг там в столовой висят наши фотографии?

Джейми вздохнул, прикусил губу:

— Бен прав. Это слишком рискованно.

— И что, вы хотите вот так вот его бросить?

— Люси, если я проколюсь, будь добра, поступи со мной точно так же. Нам нужно двигаться дальше. Нужно изменить внешность, одежду, все.

Они нашли общественный туалет, где Джейми из своей довольно окладистой бороды сделал себе аккуратную бородку клинышком. А Люси переоделась и теперь, в туфлях на плоской подошве и брючках чуть ниже колена, выглядела как французская школьница-отличница.

Затем они поймали такси и, усадив Люси в середину, стали изучать указания из записки. Начинался текст со слова «Розен». Далее шли названия улиц, около некоторых были указаны повороты, другие же просто перечислялись как этапы пути.

На Ха-Заханим налево. Она переходит в улицу Султана Сулеймана…

Они отправились, как им было велено, на восток от северной стены, а затем на юг, к Гефсиманскому саду.

Бен пребывал в крайнем напряжении. Службе разведки нужно было выяснить, где располагается «Ноль-контакт». Преданность нужно доказать на деле — так сказал КБ. Само существование «Ноль-контакта» ставило под угрозу то, что с таким трудом создавала Секретная служба. Если агенту, который попал в передрягу, достаточно дернуть за кольцо, и над ним раскроется спасительный парашют, о какой ответственности тут может идти речь?

После Гефсиманского сада все инструкции следовали с указанием количества шагов. Столько-то на север, столько-то на запад. Почему — было яснее ясного.

Перед ними предстал западный склон Масличной горы, где все было усеяно могилами — здесь находилось кладбище. Через несколько минут они нашли могилу. «Любимой дочери и сестре Ханне Розен, скончавшейся 23 нисана 5706 года».

Все трое в замешательстве смотрели на могилу, не подозревая, что на них нацелен круглый глаз телескопа, установленного в одной из бойниц в стене Старого города. Связной предупредил, что кто-то ищет Ханну Розен.

— И что нам теперь делать? — рассеянно спросила Люси. — Могилу раскапывать?

Мимо могил пробирался старик в черной рясе и с копной седых волос. Они инстинктивно попятились. Старик на них и не взглянул. Он не сводил глаз с могилы. Опустившись на колени, он достал свечу, зажег ее зажигалкой. Несколько минут он сосредоточенно молился, после чего поднял глаза на них.

— Я думал, вас четверо, — сказал он.

— Осталось трое, — ответил Джейми.

Старик кивнул и медленно поднялся.

— Вы знаете Ханну Розен?

На губах у него мелькнула улыбка:

— Когда-то знал.

Его звали Дэниэл Шерман. Летом 1945 года он ушел с поста руководителя спецопераций и получил назначение в МИ-6. В октябре того года группа евреев подняла восстание против британских властей в Палестине. В ответ Великобритания приняла решительные меры.

В Иерусалим Дэниэла послали в 1946 году. Он остановился в отеле «Царь Давид», где жили английские высшие военные чины. Прошло три месяца, и Дэниэл понял, что не согласен с действиями, которые его страна предпринимает на Святой земле.

Как-то воскресным вечером, когда он пил вино в баре отеля, его обслуживала очаровательная девушка Ханна Розен.

В понедельник у него должен был быть первый за три недели выходной. Но его снова отменили.

— Эти сволочи опять меня вызывают, — объяснил он Ханне. — Завтра к восьми утра.

— Я приду после полудня, — сказала Ханна.

22 июня в штаб-квартире англичан в «Царе Давиде» дел было, как всегда, по горло. Без одной минуты двенадцать Дэниэл спустился в бар. Хотел пообедать пораньше. Может быть, очаровательная Ханна согласится к нему присоединиться.

Но она, увы, не могла уйти с работы. Тогда он решил перед обедом пропустить стаканчик.

Практически в ту самую минуту, когда Ханна разбавляла ему виски содовой, некий Менахем Бегин, которому в будущем суждено было стать премьер-министром Израиля, закладывал в подвал отеля взрывчатку.

Еще через две минуты раздалось два телефонных звонка: один — на телефонном узле отеля «Царь Давид», а второй — в редакции «Палестин пост». В обоих случаях женский голос сообщил: «Я говорю от лица еврейского подполья. В отель заложена взрывчатка. Немедленно эвакуируйте всех, кто там находится. Мы вас предупредили».

В это время Дэниэл с Ханной увлеченно беседовали. Она рассказывала ему о своем детстве, о том, как любит музыку и танцы, и он думать забыл про обед. Извинившись, он удалился в туалет, где, стоя над писсуаром, размышлял о том, не стоит ли пригласить Ханну на свидание.

Рядом с ним справляли нужду два офицера. Они обсуждали звонки с сообщением о готовящемся взрыве.

— Представляешь, они даже требовали, чтобы мы всех эвакуировали, — сказал один.

— Евреи нам еще приказывать будут! — возмутился второй.

Дэниэл поспешил обратно в бар, где Ханна разговаривала с управляющим. Он отозвал ее в сторонку.

— Прошу тебя, выйди со мной на минутку, — сказал он.

Она с улыбкой отстранилась:

— Мне надо работать.

— Ты не поняла! Нам надо уйти! Обязательно!

Ханна посмотрела на него пристально:

— Я бы с удовольствием, но…

Дэниэл, отчаявшись ее уговорить, ушел. Он навсегда запомнил, как она с грустной улыбкой глядела ему вслед. Минут через десять, в 12 часов 37 минут, в южном крыле отеля прогремел взрыв.

Все семь этажей рухнули. Ханна погибла.

На следующий день Дэниэл Шерман подал рапорт об отставке. Он твердо решил уволиться из МИ-6. Отставку ему не дали, поэтому он просто бежал. Он укрылся в Египте, где и познакомился с верой коптов, которую счел искренней и действенной — предназначенной для тех, кому нужно искупить множество тяжких грехов.

Через двадцать лет один надежный человек обратился к нему с просьбой стать связным для бывших английских шпионов, которые хотят укрыться от той страшной жизни, которую они выбрали.

Коллинз видела, как старый священник, прихрамывая, удалился. Она перевела фокус на оставшихся. Вид у них был строгий и сосредоточенный — почти такой же, какой был в Бразилии. Она уже собралась сворачиваться, но тут Джейми взглянул прямо в объектив.

Она отпрянула назад и застыла. Через несколько секунд снова взглянула в видоискатель. Троица шла с кладбища — по-видимому, возвращалась в общежитие. Но Коллинз ждала, не проявит ли кто из них любопытство. И действительно, на углу он снова обернулся. Впрочем, обернулся неуверенно, и Коллинз решила, что ее никто не заметил.

Однако сердцебиение ей удалось унять не сразу.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф пригласил КБ выпить стаканчик на сон грядущий. КБ заметил, что Томас опять стал много пить.

— Вы на самом деле думаете, что Билл Тремэйн жив? — спросил КБ.

— Не стоит его недооценивать. Поставьте себя на его место. Вы доверяете двум людям, а они вас бросают на верную смерть. А вы обладаете информацией, которая может их уничтожить. Что вы будете делать? Наброситесь на них немедленно?

— Вероятно… — пожал плечами КБ.

— Или предпочтете выждать? Дадите им время — пусть расслабятся, почувствуют себя в безопасности… — Шеф с тоской обвел взглядом свой кабинет. — Пусть заберутся повыше. Вот тут-то и будет самое время нанести им удар!

КБ не просто побледнел — он позеленел. Сколько он ни размышлял о Билле Тремэйне, ему и в голову не приходило, что тот способен выжидать так долго. Тьфу ты, Шеф почти что заразил его своей паранойей.

— Решено, — сказал Шеф. — Операция «Греко» не просто важна, она необходима.

Глава одиннадцатая

Иерусалим.

Люси твердо решила не покидать город, не попытавшись поискать Нэта. Но найти его оказалось решительно невозможно. Наводить справки в открытую они не могли.

Люси шла рядом с Беном, он слышал ее размеренное, спокойное дыхание, и его обуяло непреодолимое желание немедленно ей все рассказать. Открыться, объяснить, почему он на это пошел.

Но он, конечно же, не мог себе этого позволить. Они шли к гостинице, к выстроившимся в ряд такси, шли в неведомое. Неведомое объявится само. А то, что остается неизменным, он и так знал: люди, которым он отдавал себя, играли с ним, забавлялись, а потом бросали и предавали. Так поступали и друзья, и враги. И все должны за это ответить.

Балканы, шестью месяцами ранее.

Последнее испытание было особенно суровым — это было испытание на выживание. Как и на всех заданиях, которые они выполняли в течение одиннадцати месяцев обучения, они работали без страховки. Но здесь не было даже сотрудников разведуправления, которые пишут отчеты и оценивают действия стажеров. Это задание определяло судьбу всех «кувшинок». На его выполнение отводилось сорок восемь часов, и их выпускные оценки напрямую зависели от того, как они себя проявят.

В первой части задания нужно было добраться под видом бизнесменов до Александрополиса на северо-востоке Греции. Оттуда следовало нелегально пробраться в Турцию. Они разбились на две команды и сверили часы — в следующий раз они должны были встретиться уже в Стамбуле.

Обе команды спустили лодки на воду. На Черном море начинался шторм. Джейми поручили управлять лодкой, в которой оказались Люси, Бен, Крис, Нэт и Дэн.

Через два часа они увидели вдалеке скалистый берег. Это была территория Болгарии. Место высадки находилось в семидесяти километрах к югу. Моторы на глубине менее метра не работали, поэтому когда они оказались метрах в пятидесяти от берега, то всем шестерым пришлось сойти в ледяную воду и толкать лодку.

Нэт сверился с прибором ГСН и указал на место в метре с лишним севернее груды водорослей, чтобы спрятать лодку. Бен показал на место дальше по берегу, где водоросли сплетались с густым кустарником. Нэт бросил на него сердитый взгляд и снова показал на место на песке.

Через час они выкопали яму в метр глубиной и метров шесть в диаметре, куда и спрятали лодку.

Бен взглянул на часы: остальные четверо должны были высадиться с минуты на минуту с другой стороны мыса. Задание предполагалось выполнить ночью и завершить его перед восходом солнца. Следовательно, у них было четыре часа. Времени более чем достаточно. Командиром был назначен Нэт.

Они добрались до подножия холма, где можно было укрыться от пронизывающего ветра. Объект находился в трех километрах к северу. Там велось строительство — что было видно по снимкам со спутника, которые им продемонстрировали на Воксхолл-Кросс два дня назад. Им нужно было осмотреть стройку, оценить возможность использования объекта в военных целях и сфотографировать его.

Охраны на стройплощадке видно не было, и никто не знал, есть ли там рабочие. Никаких транспортных средств видно не было.

Команда взялась за работу и через два часа вернулась к подножию холма. Нэт раскраснелся и походил на раздувшегося от важности индюка. Когда они вернулись к берегу, всю важность Нэта как рукой сняло. Берег исчез.

То место, на которое указал Бен, так и осталось сушей. А все остальное скрылось под водой.

Начался прилив. И там, внизу, под тысячами тонн воды, осталась лодка. Их единственное средство передвижения.

— Сам все знаю, — огрызнулся Нэт, когда Бен подошел к нему.

— До рассвета два часа, — сказал Бен. — Прикрытия у нас нет, и рисковать мы не можем — нас не должны обнаружить. Может, мне исследовать южную сторону?

— Именно это я и собирался предложить. Возьми с собой Джейми. Он всегда соображает, что делает.

Бен с Джейми пересекли выступ мыса и нашли идеальное место. В километре от места высадки можно было разбить лагерь — обзор был отличный со всех сторон. Они доложили об этом Нэту, и тот одобрил их план. Через сорок минут они уже укрылись в зарослях утесника.

Наступил рассвет. Не было ни воды, ни продовольствия, и настроение у всех начало стремительно портиться. Нэт хоть и был командиром, капризничал как ребенок.

— У меня во рту пересохло, — жаловался он. — Полмира бы отдал за глоток холодной воды.

Когда солнце поднялось, со стороны стройки послышался шум моторов. Застучали топоры, завизжали пилы, и так продолжалось весь день.

Когда стемнело, шум стих, машины уехали. По подсчетам Джейми, оставалось выждать несколько часов — вода спадет, и они смогут выбраться отсюда. Но у Нэта были другие планы.

— Я должен раздобыть воды. Иначе сдохну, — заявил он. — Кто со мной?

Все удивленно уставились на него, но он от своего решения не отступил. Просто встал и направился к леску.

Джейми нагнал его:

— Ты что, с ума сошел? Что ты делаешь?

— Я не могу без воды. У меня в горле пересохло.

— У нас у всех в горле пересохло, приятель. Через шесть часов мы будем сидеть в турецком баре. Потерпи немного.

Нэт угрюмо насупился и застыл на месте. Бен тоже поднялся и подошел к Джейми. И тут Нэт заупрямился:

— Должен же здесь быть источник. Пошли поищем.

Совладать с ним было невозможно. В полутора километрах от укрытия они обнаружили тропу. С другой стороны был еще один утес. Было слышно, как журчит по камням вода. Нэт окинул своих спутников победным взором и помчался по тропинке вниз — на звук. И когда он уже был совсем рядом с ручьем, залаяла собака.

Нэт замер и припал к земле. Бен с Джейми успели спрятаться. Метрах в двадцати, за деревьями, Бен увидел свет. По-видимому, там был дом.

Через несколько минут тьму осветил луч фонаря. Бен понимал, что лучше оставаться на месте — вряд ли хозяин дома рискнет заходить так далеко. Но тут зашумел Нэт — он вскочил и кинулся к Бену с Джейми.

Луч фонаря выхватил его ногу как раз в тот момент, когда он подбежал к ним. Мужчина крикнул, и было слышно, как он заряжает ружье. Бену показалось, что где-то вдалеке заплакал ребенок. И Бен понял — пора бежать.

Он кинул камень влево от мужчины, и все трое ринулись сквозь тьму прямо по камням. Мужчина что-то грозно прокричал по-болгарски и кинулся за ними вдогонку. Повезло еще, что он собаку не спустил, подумал Бен. Но мужчина и так настигал их. Собака ему была ни к чему.

Нэт бежал назад к лагерю. Джейми потянул его в сторону — по склону, который шел с другой стороны утеса. Бен сообразил, что Джейми выбрал правильный путь. В темноте легче укрыться, тут и фонарь не поможет. Он слышал за спиной тяжелое дыхание болгарина.

Следующие несколько секунд показались Бену вечностью. Когда он потом вспоминал их, то ощущал запах просоленного воздуха и слышал, как скрипят под ногами камни.

Раздался звук — словно кто-то листает толстенный телефонный справочник. Бен знал этот звук — так рвутся сухожилия. Ночной воздух прорезал отчаянный крик, по камням покатился фонарь. Луч его погас, и наступила полная темнота.

Джейми застыл на месте, вцепившись Нэту в плечо. Бен обернулся к утесу. В темноте он мог разглядеть только камни и кусты.

Но ниже, метрах в десяти от обрыва, он увидел болгарина. Тот лежал ничком в луже.

— Тьфу ты, черт! — ругнулся возникший рядом с Беном Нэт. — Сматываемся отсюда!

— Надо спуститься вниз, — сказал Бен.

— Тогда мы точно провалим задание.

— Человек же умирает! — Бен обернулся к Джейми: — Подстрахуй меня. Мне может понадобиться помощь.

Джейми кивнул и хлопнул его по плечу. Джейми лазил по горам не хуже горного козла, но Бен видел, что спуск здесь нетрудный. Спускаясь, он хватался руками за корни. Добравшись до болгарина, он склонился, пощупал пульс. Мужчина был еще жив, но рана в голове была слишком глубокая. Бен ничего не мог поделать. Он вернулся назад, и Джейми подал ему руку — помог взобраться.

— Он умирает, — сказал Бен. — Надо сообщить по рации…

— Прилив! — прошипел Нэт. — Пошли!

— Нет.

Бен застыл на месте. Он вспомнил детский плач, доносившийся из домика. Быть может, этот ребенок сейчас потерял отца. И Бен мысленно вернулся в свое детство — в Бристоль, к Джону. Он не мог решить, что делать — идти или остаться.

— Мы возвращаемся!

— Нэт, мы обязаны сообщить.

— Я — командир отряда, и ты обязан выполнять мои приказания. Возвращаемся в лагерь.

Бен, стараясь не думать об умирающем, пошел вслед за Нэтом и Джейми обратно в лагерь.

Остальным Нэт о случившемся ничего не рассказал и как ни в чем не бывало принялся командовать. Вода отступила, и они могли откопать лодку. Но песок был мокрый и тяжелый, поэтому провозились они дольше, чем рассчитывали.

Бен с трудом забрался в лодку, и Джейми, обогнув мыс, вывел лодку в Черное море. Меньше всего на свете Бену хотелось снова когда-нибудь здесь оказаться.

В Лондоне обо всем стало известно. Тело нашли, но дело об убийстве болгары заводить не стали — сочли случайной смертью. Чтобы угомонить высшее начальство СРС, нескольких человек допросили.

Бен тоже предстал перед инквизитором, держался храбро, отвечал честно. Во время учебы Бен не раз видел этого человека. Его звали КБ. Через две недели этот человек вызвал Бена к себе. Бен знал, что остальные уже дали показания. И допускал, что им снова придется пройти стажировку.

— Увы, у меня плохие новости, — сказал КБ Бену. — Мне были представлены описания событий той ночи. Из которых ясно одно: в том, что произошло, все обвиняют вас.

Того, что КБ сказал дальше, Бен не слышал.

— Повторите… — хрипло сказал он.

— Прежде всего вас обвинили те, кто был в этот момент ближе всего к месту происшествия. Натан Тернер и Джеймс Галлахер.

— Джейми? Но он был там…

— Именно мистер Галлахер отметил, что в стрессовой ситуации вы теряетесь и не следуете приказам.

— Этот человек умирал… Мы могли спасти его…

— И он, и мистер Тернер считают, что ваши личные переживания, связанные с гибелью вашего брата, помешали вам выполнить задание.

Но Бен его не слушал:

— Они же были рядом со мной. Все произошло по его вине!

— Понимаю, как вы расстроены, — сказал КБ. — Но, к сожалению, все указали именно на вас. И комиссия рекомендовала отстранить вас.

Бен уставился на человека, в чьих руках находилось теперь его будущее.

— Но уже было несколько случаев, когда Судилище — как я понимаю, в кулуарах комиссию до сих пор именно так и называют — принимает не вполне обоснованные решения. Так что я предлагаю следующее…

КБ предложил вариант, при котором Бен мог спасти свою профессиональную репутацию. Он мог закончить курс, и, хотя должность для него было бы довольно трудно подобрать, КБ брался помочь в этом. Поскольку уважал Бена за твердость взглядов: несмотря на предательство окружающих, тот не отступил и выполнил свою работу. КБ уже переговорил с Шефом и поручился за Бена.

Бен спросил КБ, как он может его отблагодарить. Тот ответил, что когда-нибудь попросит Бена оказать ему услугу.

Израиль.

Следуя указаниям священника, они купили билеты на пароход, отправлявшийся в сторону Тель-Авива. Отец Дэниэл говорил, что это самый надежный способ добраться до следующего связного.

Отправление было в четыре часа. Большинство пассажиров рассчитывало на увеселительную прогулку. Бену с Джейми пришлось обороняться от набросившихся на них двух девиц из Нью-Йорка. Люси атаковал микробиолог из Университета Бен-Гурион.

Когда солнце уже клонилось к закату, капитан объявил, что «пора помокнуть». Больше половины присутствующих разделись и попрыгали в море. Бен, Люси и Джейми в ужасе переглянулись. Этого они никак не ожидали. Бен побледнел.

— Ну же, давайте, скидывайте одежду, и — в море!

— Нам и так хорошо, спасибо, — улыбнулась Люси.

— Да будет вам! — усмехнулся первый помощник. — Расслабьтесь!

— Нам и здесь хорошо, — буркнул Джейми, потирая подбородок.

Первый помощник подошел к нему вплотную:

— Если вы не прыгнете в воду, у вас ничего не получится.

Бен услышал вдруг шум мотора — откуда шел звук, он не видел. Помощник со значением взглянул на Бена.

И тут Бен понял — за ближайшим мысом их поджидало другое судно, на которое они должны были пересесть. И не на шутку забеспокоился насчет передатчика, прилепленного пластырем у него на груди.

Размышления Бена прервал Джейми.

— Наш багаж упакуют, — объяснил он. — Люси может отправиться вместе с багажом на надувной лодке. А нам с тобой придется прыгать в море. Поплывем рядом с Люси, проследим, чтобы лодка не перевернулась. — Он уже раздевался.

Бен замялся.

— Давай, приятель! Раз-два…

— Еще минутку, ладно?

Джейми стащил с себя рубашку и, скептически поглядывая на Бена, сунул ее к себе в рюкзак. Помощник капитана обернул рюкзак в пленку и положил рядом с двумя другими, уже завернутыми в пластиковые коконы.

Бен помчался вниз. Он никак не мог решить, стоит ли рискнуть и переложить передатчик в сумочку для денег. Передатчик ведь может и потеряться, или, что хуже, его может кто-то случайно обнаружить. Но потом решил, что в крайнем случае выйдет на связь и попросит новый. Он сорвал пластырь и зажал передатчик в кулаке. А потом вернулся на палубу.

— Снимай рубашку! Прыгаем! — крикнул Джейми.

Бен кивнул. В волнах уже бултыхалась надувная лодка, в которой сидела Люси. А вокруг нее весело барахтались остальные пассажиры. Джейми стоял у лесенки, спускавшейся к воде. Метрах в ста от корабля их уже поджидало другое прогулочное суденышко. Бен сообразил, что незаметно избавиться от передатчика сможет, только оказавшись в воде.

Люси смотрела на него.

— С тобой все в порядке? — крикнула она.

А внизу шло бурное веселье. Люси и Джейми взглянули на купающихся, и Бен, воспользовавшись моментом, подошел к борту и кинул передатчик в волны.

Он слышал, как тот ударился о воду. Оставалось надеяться, что больше этого не услышал никто.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф и КБ смотрели, как Маркус Тремэйн в последний раз идет по двору к воротам. КБ собственноручно посылал с компьютера Тремэйна электронные письма Саре Тернбулл, и бедняжке пришлось доложить о сексуальных домогательствах начальству. Именно поэтому, объяснили они озадаченному и обиженному Тремэйну, они были вынуждены с ним расстаться.

Хорватия.

До Корчулы, острова у побережья Хорватии, они добрались за двенадцать часов. Священник дал им адрес на острове. Но признался, что сам этого связного не знает. Нужно было добраться туда и назвать пароль, а уж хозяева, объяснил отец Дэниэл, переправят их в Дубровник.

Дом, который был им нужен, находился поодаль от шоссе, в нескольких километрах от города Корчулы. Они обошли дом со всех сторон, после чего Люси подошла к двери и постучала. Бен с Джейми держались в сторонке. Решили, что переговоры будет вести Люси.

Дверь открыла женщина с младенцем на руках. Бену с Джейми показалось, что она указала Люси куда-то в сторону дороги. Люси поблагодарила ее и ушла.

— Не тот дом, — объяснила она своим спутникам. — Нам туда…

Джейми с Беном взглянули на дом, к которому она стояла спиной. Из-за угла вышли двое мужчин с ружьями, направленными на них.

Недоразумение разъяснилось, как только Люси выкрикнула пароль. Женщина, открывшая дверь, по-видимому, не разобрала акцента Люси и позвала на подмогу мужа.

Мужчины подошли к фургону, открыли заднюю дверцу. А затем зашли в дом и вынесли оттуда два здоровенных рюкзака. Рюкзаки они положили в фургон, кинули Бену ключи и сели вперед. Люси, Бен и Джейми наконец поняли, что от них требуется. Мужчинам был нужен водитель. Бен хотел отдать ключи Джейми, но Люси их выхватила и сама села за руль.

В Дубровнике мужчины из Корчулы достали свои рюкзаки, взвалили их на спины, и все пятеро пустились в путь. С главной площади они свернули в проулок и зашли в кафе.

Бен, Джейми и Люси сидели и смотрели, как их спутники пьют кофе, чашку за чашкой. С площади доносился шум — видно, там было полно туристов. Прошло несколько часов. В сумерках на улице стало заметно тише.

Один из мужчин написал на клочке бумаги имя и адрес. Показал на бумажку, а потом на Люси, Бена и Джейми.

— Нам туда? — догадалась Люси.

Оба мужчины кивнули, но, когда Люси потянулась к рюкзаку, один из них отвел ее руку и что-то сказал по-сербски.

— Интуиция мне подсказывает, что нам надо кого-то привести, — сказал Бен.

Мужчина снова замахал руками. Идите и приведите, словно хотел сказать он.

— Ладно, — сказал Бен Джейми и Люси, — что будем делать?

— Пойдем сходим, — ответил Джейми. — Похоже, они тоже в этом участвуют.

Бен понимал, что надо как можно скорее позвонить и попросить новый передатчик. Слишком велик был риск, что он окажется в «Ноль-контакте», а сообщить КБ об этом не сможет.

— Давайте я останусь, — предложил он. — Послежу за нашими друзьями.

Джейми на мгновение задумался. Перспектива остаться с Люси наедине его явно привлекала.

— Договорились.

Они вдвоем ушли. Бен выждал пару минут. Около мужского туалета висел телефон-автомат. Он купил кофе, получил на сдачу несколько монет и сунул их в щель автомата.

Люси шла по площади обратно в кафе.

Бен повесил трубку и, взяв чашку с кофе, вышел наружу.

— Уже вернулась? — сказал Бен.

Она покосилась на телефон:

— Мы готовы.

«Приведите их сюда», — жестами показали мужчины. Бен с Люси вышли на полутемную улицу. Через десять минут появился Джейми с двумя туристами.

Мужчины из Корчулы забрали у вновь прибывших рюкзаки, расстегнули их, заглянули внутрь. «Туристы» сделали то же самое с их рюкзаками. Бен никак не мог сообразить, что происходит. И тут раздались выстрелы.

Из человека рядом с ними хлынула фонтаном кровь. Его товарищ и двое туристов не успели укрыться — три следующих пули уложили их. Бен тут же стал шарить глазами по крышам — стрелял наверняка снайпер. Причем отличный.

Люси тоже догадалась об этом и оттолкнула Джейми с Беном к стене. Они стояли, все в крови, среди мертвых тел и рюкзаков. Почти тут же на перекресток выехал «рендж-ровер» с включенными фарами. Джейми готов был бежать, но Бен заметил в окне автомобиля дуло пистолета. С такого расстояния попасть можно в кого угодно.

— Рюкзаки, — послышался голос от двери. — Положите их в машину и садитесь сами. Иначе вам крышка.

Они зашвырнули рюкзаки, сами залезли в машину. «Рендж-ровер» с ревом понесся по городу. Они проехали старый город и направились на север, к современным кварталам.

— Очень мило, — вдруг буркнул мужчина и съехал с шоссе. — Ну, давайте.

Бен взглянул на Джейми с Люси — они были напуганы не меньше его.

Мужчина стал вытаскивать рюкзаки:

— Я думал, вы здесь, чтобы мне помогать. Давайте же.

Бен взялся за один из рюкзаков. Мужчина крепко схватил его за руку:

— Не эти. Только те, грязные.

Он показал на один из тех рюкзаков, которые привезли мужчины с острова. Бен пошел за ним к водостоку. Мужчина открыл рюкзак — там лежали пакеты с белым порошком.

— Да, это именно то, о чем вы подумали, — сказал мужчина, поймав удивленный взгляд Бена. Трудно даже было вообразить, сколько стоит содержимое рюкзака. — Давайте, помогайте.

Джейми и Люси наблюдали, как Бен с мужчиной вываливают пакеты в водосток. Сами рюкзаки мужчина сунул в бочку из-под бензина, стоявшую неподалеку, залил их бензином и поджег. А затем сел в машину и обернулся к уже сидевшим сзади Бену, Люси и Джейми:

— Да, знаю, это не очень-то красиво. Но люди в нашем положении должны брать все, что попадается под руку, так ведь?

Они ехали почти час, пока не оказались в деревушке, где вдоль проулка выстроился ряд гаражей. Мужчина распахнул дверь одного из них, швырнул внутрь оставшиеся рюкзаки.

— Ну что, — усмехнулся он, — есть хотите?

Люси когда-то слышала про разведчика-наркомана по имени Стамп. Сам-то он не считал, что страдает героиновой зависимостью, а полагал себя ярым приверженцем экспериментов по расширению сознания.

Он работал на британскую разведку на Балканах. Стампу поручили прекратить поставку оружия от «Хезболлы» в центры торговли оружием, такие, как Мостар. И он очень скоро понял, что оружие легко менять на наркотики.

А потом было Косово. И Стамп наладил контакты с Освободительной армией Косово, чья деятельность осуществлялась в основном на доходы от наркотиков. Стамп, поначалу пристрастившийся к водке, стал искать новые способы облегчить боль.

За полгода употребления дешевого героина Стамп полностью потерял способность к активным действиям. Его начальство, вместо того чтобы помочь бедняге, решило привлечь его к ответственности за контрабанду наркотиков. Но Стамп успел скрыться. Друзья спрятали его в надежное место, и он, пройдя без наркотиков через чудовищные ломки, пришел к выводу, что нужно искать убежище у тех, кто на собственной шкуре понял, что такое предательство. То есть у «Ноль-контакта». Через десять лет он вынужден был присоединиться к организации, которая относилась к нему с искренним расположением, хоть и проявляла к его страсти презрение.

В тот вечер трое беглецов ужинали в роскошных, с видом на Адриатику, апартаментах Стампа. Им были предложены душ, чистая одежда, сытная еда.

Стамп прихлебывал красное вино из собственного погреба и мечтал ширнуться. Впрочем, понимал, что с этим придется подождать. Эти детки страдали от эмоциональной перегрузки.

— Как вы уже поняли, я не идеалист. Я — реалист.

— Мы ждем от вас информации, — сказал Бен.

— Не так все просто, приятель. У меня здесь давно уже не было полноценных помощников. Вам нужно выйти на следующего связного? Сначала поработайте на меня.

— Чем вы теперь занимаетесь? — спросила Люси. — Договариваетесь о сделках, убираете всех участников и забираете себе и деньги, и товар?

— Да, но… Вы же видели, дурь я выбрасываю.

— А деньги оставляете.

Стамп пожал плечами и показал на расставленные у стены редкости.

Бен встал из-за стола, направился к одной из масок.

— Эфиопия? — спросил он.

— Руанда, — ответил Стамп и снова принялся за салат.

Джейми с Люси и опомниться не успели, а Бен уже стоял за спиной Стампа, приставив ему к горлу столовый нож.

— Светская беседа мне надоела, — буркнул Бен.

— Вот это мне по душе, — хихикнул Стамп. — Вы, я гляжу, тоже реалист.

— Мы много через что прошли, и у нас нет времени на пустые разговоры. Мы вам не мальчики на побегушках. Куда вы нас должны направить? К кому?

— Туда, где деньги лежат, дружок.

— Где это? — спросила Люси, взглянув на Бена, который крепко держал Стампа.

— В правом ящике стола. — Стамп показал на французское бюро конца восемнадцатого века.

Джейми открыл ящик. Там лежал портсигар.

— Косячок принесите.

Джейми положил портсигар на стол.

— Можете меня отпустить. Считайте, мы договорились.

Бен отступил.

— Только держите руки на виду, — велел Бен.

— Будет сделано, начальник. — Стамп с улыбкой взглянул на Люси, которая вертела железный портсигар в руках. — Давайте же, открывайте.

Она открыла портсигар. Внутри лежали две карточки швейцарского банка в Цюрихе. На обратной стороне каждой был написан от руки номер.

— Вы почти у цели, — сказал Стамп. — Этой сети нужны рабочие пчелки. Каждый месяц на оба счета приходит по десять тысяч долларов. Договор вступает в силу, как только вы в первый раз снимаете деньги. Все очень просто. В течение первого полугода вы обязуетесь выполнять всякие сомнительные поручения организации по всему миру.

— Так вы входите в организацию? — спросила Люси.

— Я работаю в этой сети, но денег с них не беру. Зарабатываю на хлеб своими способами.

— А почему карточек две? Нас же трое.

Стамп лукаво блеснул глазами:

— Как раз об этом и пойдет речь.

Коллинз, пристроившись на скалистом берегу, пристально следила за домом. Она уже закинулась изрядной дозой амфетамина, и сердце ее колотилось так, что своей энергией могло бы на неделю обеспечить электричеством целый город. Она видела сюжет с ножом. Впечатляюще. Впрочем, со стрельбой на площади мало что сравнится. Высокий профессионализм. Впервые в жизни Коллинз хотелось попросить автограф.

Ее внимание привлек полицейский катер, шедший вдоль побережья. А когда она снова обернулась к дому, в окне никого не было.

Она слезла со скалы и увидела, что все четверо стоят на балконе. И снова ей показалось, что она поймала на себе чей-то взгляд.

Глава двенадцатая

Джейми смотрел на море. Действительность была сурова и однозначна. На следующем этапе для них было выделено всего два места. Одному придется остаться.

Люси уже заготовила прощальную речь. Но Джейми не дал ей ее произнести.

— Я отказываюсь тебя слушать, — заявил он. — Я уже принял решение.

— Здесь, Джейми? Остаться со Стампом? Он же законченный подонок.

— Чем ближе мы подбираемся к «Ноль-контакту», тем больше я сомневаюсь, что мне это нужно.

Бен покачал головой, но Джейми продолжал:

— Я вовсе не должен оставаться с ним. Здесь так красиво. Я что-нибудь придумаю.

— Прошу тебя… — взмолилась Люси.

— Бен, объясни ей, что я своих решений не меняю.

Бен в глубине души был рад, что Джейми сам вызвался. Он пожал плечами и кивнул:

— Так оно и есть, Люси.

— А мне плевать!

— Пообещайте, что вы туда доберетесь, — сказал Джейми. — И дадите мне знать. Напишете на форум.

— Мы постараемся.

Появился Стамп. Руки у него висели как плети, а зрачки превратились в огромные черные кружки.

— Ну что? — пробормотал он заплетающимся языком. — Победитель определился?

В местной мастерской Бен купил подержанный «ситроен». И с грустью понял, что деньги у них кончаются.

По автостраде они добрались до Сплита, оттуда двинулись в Словению, в сторону Итальянских Альп. Бен сидел за рулем молча. Джейми попрощался с ними без церемоний. Их обоих потрясла жертва, на которую он пошел ради них. Бен видел, как расстроена Люси. Она сидела, забившись в угол, на заднем сиденье и смотрела в окно.

Вы почти у цели, сказал Стамп. Но если они действительно добрались до финиша, Бену нужно было срочно раздобыть новый передатчик. Пока что позвонить по номеру, который ему был выдан на крайний случай, не удавалось.

Проезжавшие мимо машины громко сигналили. Бен понял, что вымотался окончательно и едва не заснул. Шум разбудил и прикорнувшую Люси.

— Немедленно ищем ночлег! — заявила она.

Бен так устал, что даже не мог выговорить «да».

На вывеске значилось «Вилла ангелов», но на самом деле перед ними предстал двухэтажный мотель, какой встретишь скорее где-нибудь в Аризоне. «Консьержка», синьора Санга, с гордостью продемонстрировала им крохотную комнату в мансарде. Бен заплатил вперед, и, когда за синьорой закрылась дверь, Люси уже крепко спала.

Кровать была широкая, там бы и Бену хватило места, но он взял подушки и устроился на полу. Он лежал, уставившись в потолок, и не мог заснуть.

Бен прислушался к ровному дыханию Люси, подошел к кровати и залез под одеяло.

— Что такое? — пробормотала сквозь сон Люси.

— Надоело на полу лежать. И замерз я.

— Только меня не трогай! Знаю я, какие у тебя бывают холодные ноги.

— Ну пожалуйста… Очень хочется поспать нормально.

Между ними оставалось приличное расстояние.

Бен вдруг понял, что за последние недели самые обычные слова, сказанные им и Люси, приобретают для него особый смысл. Больше всего его беспокоило то, что он снова не мог контролировать своих чувств.

— Как ты думаешь, мы когда-нибудь попадем домой? — спросила Люси.

Он услышал в ее голосе слезы.

— Надеюсь. — Он повернулся к Люси и обнял ее.

Слов больше не было. Они вместе то взмывали вверх, то стремительно падали в пропасть. Оба чувствовали, что это — единственный дом, который у них остался, и оба хотели хоть краешком прикоснуться к старой жизни.

Бен проснулся. Как он заснул, он не помнил. Он покосился на Люси: она лежала, свернувшись калачиком. Он чувствовал ее запах и ощущал себя на год моложе.

Он взглянул на часы. Четыре. Прошло пять часов. Интересно, долго еще Люси проспит?

Бен проверил карманы. Мелочи достаточно — на звонок хватит. Телефона-автомата он при входе не заметил, но, может, есть телефон у портье? Он надел ботинки и направился к двери.

— Мне в живот пружина впилась, — пробормотала вдруг Люси.

Бен сделал вид, что встал, чтобы раздвинуть занавески.

— Пора в путь, — сказал он.

— То, что ты говоришь, я понимаю, — ответила Люси со вздохом. — Только вот в жизнь претворить не могу.

Полежав еще несколько минут, она заставила себя встать, взяла одежду, отправилась в ванную и закрыла за собой дверь.

Услышав шум воды, Бен тихонько вышел в коридор.

Как-то раз Бен поймал одну из своих приятельниц на том, что она рылась в его вещах. Он пустил душ и подглядывал в щелку, как она вынимает деньги из его бумажника. Однажды, в припадке откровенности, он рассказал об этом Люси. Рассказал и забыл. Но Люси не забыла.

Она приоткрыла дверь пошире. Его не было.

Что ты задумал, хитрец?

На первом этаже «Виллы ангелов» Бен обнаружил несколько автоматов с сигаретами и водой и два телефона.

Бен опустил монеты в прорезь и набрал номер. Он взглянул налево — никого. Направо он взглянул, когда ему ответил мужской голос. И увидел Люси.

Он тут же повесил трубку.

— Виноват, — признался он с грустной улыбкой.

— Куда ты звонил?

— Прости меня, я полный идиот. — Он облизнул губы, и Люси это заметила.

— Куда ты звонил?

— Маме. Да ладно тебе, ты ведь мечтала сделать то же самое. Но я не хочу, чтобы все наши старания пошли насмарку…

— Ты лжешь, Бен.

— Нет. — Он уже шел к лестнице. — Нам пора.

— Что происходит?

Бен развернулся и медленно пошел к ней.

— Что бы ни происходило, нам пора отправляться в путь, — сказал он спокойно.

По дороге в комнату он обогнал ее. Она вздрогнула. Теперь он враг, напомнила она себе. Никакого доверия.

Люси нащупала маникюрные ножницы, которые прихватила с собой, выйдя из ванной. При желании можно ими и глаза выколоть. Хоть какая-то защита.

Через десять минут они уже выезжали на дорогу.

Через двадцать секунд за ними двинулась другая машина.

А еще через пятнадцать секунд третья машина тоже направилась в сторону границы между Италией и Швейцарией.

Ломбардия, север Италии.

Моросил дождь, асфальт был мокрый. Бен гнал «ситроен» вперед, а сам тем временем боролся с обуревавшими его демонами.

— Уж не знаю, что тогда с тобой случилось, — сказал он, — но для меня это было настоящей трагедией. Притворилась нищей. Переехала ко мне. Питалась вместе со мной бобами, а сама разъезжала на «мерседесе». Это ты как объяснишь?

— В этой игре ты участвовал вместе со мной, дружок.

— В какой игре? — изумленно спросил Бен.

— Вербовка… учеба…

Бен заметил площадку для экстренной остановки и притормозил. Люси почуяла опасность и выскочила из машины.

Дул ветер, хлестал дождь. Люси стояла, засунув руки в карманы, и свирепо смотрела на Бена. А тот судорожно соображал. Она обвиняет его!

— Какая, к чертям собачьим, игра?

И она рассказала ему все. Про свою первую неделю в качестве «кувшинки». О том, что он сразу ей понравился. И о своих встречах с человеком по имени КБ.

— Он мне сказал, что это входит в программу обучения. Что тебя прислали с другого берега Темзы, из МИ-5. Велел мне с тобой подружиться.

— Значит, я был твоим первым заданием?

Она тяжко вздохнула:

— Ты был первым заданием для всех, Бен.

У Бена закружилась голова. Дождь заливал глаза. Он поднял руку, чтобы отгородиться от него, и заметил в руке у Люси ножницы.

— Что ты задумала, Люси?

— Я пытаюсь вычислить, кому ты звонил.

— Маме…

— Не лги!

— Люси, ниоткуда меня не присылали. Я был принят на курсы так же, как и ты. — В глазах у Бена стояли слезы. Ему словно вспороли брюхо — как Джону, тогда, в Бристоле. — Я все еще работаю на МИ-6.

— Что?

— Я должен найти «Ноль-контакт». И МИ-6 его уничтожит.

Люси пустилась бежать. Бен кинулся за ней, крича что-то ей вдогонку.

Когда он ее нагнал, она развернулась и ударила его между ног. Он скрючился от боли, а она, захватив его голову, приставила ему к горлу ножницы.

— Как ты мог на это пойти? — завопила Люси. — Как?

— Тьфу ты, черт…

Бен только что понял, что она имеет в виду. Погибли их товарищи. Ему говорили, что обойдется без жертв. Но если им манипулировали, значит…

— После Судилища, — начал он, — КБ пообещал, что сделает все возможное и меня не отчислят. И еще сказал, что когда-нибудь потребует от меня ответной услуги. Я согласился. Когда мы все погорели, когда я вышел на контакт с тобой, я был уверен, что весь наш курс самоликвидировался. Но у КБ был связной в монастыре. Он вышел на меня и сказал, что они пытаются отыскать, откуда просочилась информация. А еще сказал, что эта ситуация открывает новые возможности. Есть шанс выйти на «Ноль-контакт».

Люси опустила ножницы. Злость прошла. Остались только боль и память.

— Теперь-то я понимаю: это было просто убийство. — Бен крепко обнял Люси, прижал к себе.

Дождь поутих, но Бен все равно ехал слишком быстро и говорил слишком громко. Люси только слушала. На повороте ее стало мутить, и она открыла окошко. Но плохо ей стало не столько от скорости, сколько от рассказа Бена.

Это был тщательно продуманный и очень жестокий план. КБ был нужен «крот», который бы помог ему отыскать «Ноль-контакт». Нужно было отыскать человека, который, наплевав на своих товарищей, пойдет на сотрудничество и, соответственно, на предательство. Но у выбранной им мишени должно было накопиться достаточно поводов для обид. И лучше всего было запустить в аристократическую среду СРС парнишку из низших слоев общества.

Все двенадцать месяцев Бен пребывал почти в полной изоляции, и нужный эффект был достигнут. Люси слушала его рассказ и понимала все больше и больше.

Показалась площадка, где можно было передохнуть и перекусить. Бен с Люси уселись за столиком в кафе, и он рассказал все еще раз — с самого начала.

Коллинз, сидевшая неподалеку, слышала его исповедь — небольшой, но мощный микрофон ей в этом помог. Выслушав самое главное, она отправилась на стоянку.

Ей были даны четкие указания. Строго говоря, она должна была позвонить немедленно. Но она, пожав плечами, с наслаждением засунула в рот кусок шоколада. Она знала, что делает. Позвонит, когда дело будет сделано. Здешние дороги она знала отлично, поэтому спокойно вытащила пистолет и положила его на сиденье своего БМВ.

Через десять минут она вновь следовала за «ситроеном».

— Что теперь? — спросила Люси.

— Едем в Цюрих.

Бен заметил впереди указатель на Бользано и понял, что поворот на Цюрих они проскочили.

На следующем перекрестке он свернул направо, чтобы проехать через Сент-Мориц. В зеркальце заднего вида Бен заметил мощный свет фар машины, шедшей за ними следом. «Итальянец, наверное», — подумал он.

На очередном спуске акселератор «ситроена» дал сбой, и машина почти не слушалась. Бен ничего не мог с этим поделать. Положение улучшалось только на ровной дороге.

— Машина все еще идет за нами, видишь? — сказал Бен. — Только не оборачивайся.

Люси попыталась разглядеть машину в покореженное боковое зеркало.

— Погоди-ка… Сбавь скорость… Еще…

На следующем повороте Бен нажал на тормоза. Показалась машина. Люси узнала бампер и фары.

— Ого! Отличный выбор. У них БМВ.

Впереди был прямой участок шоссе. Бен еще сбросил скорость. Даже самый робкий водитель тут бы их обогнал, тем более что встречная полоса была свободна. Но БМВ по-прежнему держалась на расстоянии.

— Не нравится мне это, — сказал Бен.

— Мне тоже, — ответила Люси.

Он прибавил скорость. Теперь дорога шла серпантином вверх.

Люси положила ладонь на руку Бена, и он вздрогнул от неожиданности.

— Я хочу тебе что-то сказать…

Ответить Бен не успел: в зеркало он заметил вспышку, услышал грохот. Шину прострелили, сообразил он.

Люси резко обернулась, и тут прогремел второй выстрел. Пуля попала в скалу, рикошетом отскочила к машине.

— Бен!

— Все, машина руля не слушается…

Впереди был следующий поворот — за хилой загородкой начинался глубокий обрыв. Бен схватился за ручной тормоз, вывернул руль, и «ситроен» из последних сил пополз вверх по объездной дороге. Но она вела назад, на шоссе. Бен ударил по тормозам, и тут раздался новый выстрел: пуля пробила заднее стекло и врезалась в дверцу рядом с Люси. Следующий выстрел попадет в цель, поняла она.

Машина, зацепившись за столбик ограды, вдруг остановилась. За их спиной резко притормозил БМВ, из которого выскочила женщина. Бен замер. Люси застонала. В воздухе пахло бензином и тормозной жидкостью. И тут вдруг Бен услышал шум мотора.

Третья машина подъехала, когда Коллинз уже вышла на дорогу. Времени прицелиться, выстрелить или хотя бы обернуться не было. Это было последнее, что зафиксировал ее мозг. От удара в спину тело подбросило вверх, и Коллинз покатилась к нижнему витку дороги.

Из-за поворота как раз выезжал автобус. Водитель разогнался, поэтому притормозить не успел. То, что осталось от Коллинз, прокатилось по дороге, а оттуда дальше, вниз.

Третья машина резко затормозила, и водитель выскочил посмотреть, что он натворил.

Люси судорожно пыталась расстегнуть ремень безопасности. Послышались чьи-то торопливые шаги, человек наклонился и заглянул в окошко. Наклониться ему пришлось довольно низко — он был слишком высокого роста.

— Все живы-здоровы? — спросил Джейми.

Через несколько минут они уже мчались по серпантину к швейцарской границе. Люси сидела рядом с Джейми, на переднем сиденье «мерседеса» с хорватскими номерами.

— Когда ты понял, что за нами следят? — спросила Люси.

— В Иерусалиме. Когда мы разговаривали с отцом Дэниэлом, я заметил, как сверкнул объектив. У меня было подозрение, что самаритяне отправили кого-то за нами приглядывать, но тут я убедился в этом окончательно. Когда мы уходили, я снова обернулся и снова заметил, как сверкнуло в объективе солнце. Кто-то либо отвернулся, либо уже уходил. Обычно все приборы наблюдения ставят под углом к солнцу. Но действовать им приходилось быстро. Вот я и засек их.

— Поэтому ты и остался в Хорватии.

— Ну да. Хотел понять, ошибся я или нет. Оказалось, что я был прав. Я взял машину у Стампа. Эта женщина села вам на хвост, как только вы выехали. Думаю, ей и в голову не приходило, что за ней следят тоже.

— Ты нас спас, — сказал Бен.

Джейми пожал плечами.

— Да не я вас спас, а мое мастерство, — улыбнулся он. И взглянул на Бена в зеркало. Вид у того был совсем не веселый. — Что с тобой такое?

Бен не знал, с чего начать.

Пограничник взял их паспорта. Все паспорта были ирландские, изготовленные настоящим мастером своего дела. Время было позднее, пограничник был растроган тем, как свободно Джейми говорит по-французски, и он пожалел троих бедолаг в «мерседесе». Тем не менее он задал все положенные вопросы, бегло осмотрел автомобиль, даже поинтересовался, почему номера хорватские. Но он имел дело с профессионалами, которые отвечали ровно то, что он хотел услышать. Он отдал им честь и отпустил их.

Рассказ Бена поразил Джейми настолько, что он даже не знал, что сказать. Прошло еще два часа, а он все молчал. Без предупреждения он свернул с автострады на стоянку, которая оказалась закрыта. Но это было не важно. Ему нужно было подышать свежим воздухом. Ощущение было такое, будто мир перевернулся.

— Ничего не понимаю… — сказал наконец Джейми.

— Да все довольно просто.

— Я про Судилище. Говоришь, тебе сказали, что после задания мы все винили тебя?

У Бена по спине пробежал холодок.

— Нам велели тебя игнорировать, — сказал Джейми. — Сначала подружиться с тобой, а потом игнорировать. Это якобы входило в задание. Но нам никто не говорил, что мы должны свалить вину на тебя. Нэт признался, что виноват он.

— И что ему было?

— Сделали выговор. Сказали, что это — последнее предупреждение. Выгонять его никто и не думал. — В глазах Джейми стояли слезы. — Мы бы никогда так с тобой не поступили.

Бен кивнул. Значит, и тут КБ солгал. Снова дернул его, как марионетку, за веревочку. Добивался его благодарности. Рассчитывал на беззаветную преданность.

— Ты уж прости нас, — сказал Джейми.

Бен потрепал Джейми по плечу:

— Просить прощения должен совсем другой человек.

Люси обняла Джейми. Прошлое уносилось прочь — как лодка, смытая волной.

— Вы играете в шахматы? — сказал вдруг Бен. — Знаете, иногда, чтобы укрепить позиции, лучше пожертвовать пешкой.

— И кем ты собирался пожертвовать? — мрачно спросила Люси.

— В Цюрихе нас ждут два банковских счета. У тебя есть номер одного, — сказал он Люси. — А ты бери второй, — и он протянул карточку Джейми.

Джейми посмотрел на карточку, но не взял ее.

— Прошу тебя, не надо благотворительности. — Он горько усмехнулся.

— Никакой благотворительности, уверяю тебя. Просто у меня другие дела.

— Я не могу ее взять… Несмотря ни на что, она твоя. Стамп сказал, что их всего две.

— Во-первых, я не верю ничему, что говорит этот человек. Во-вторых, это счета на предъявителя, — сказал Бен. — Ими может воспользоваться любой.

Джейми нехотя взял карточку:

— А ты как же?

— Со мной все будет в полном порядке. А вы должны двигаться дальше. К «Ноль-контакту». Как и было задумано. Мы далеко зашли.

— Я думал, мы уже у цели, — сказал Джейми.

— Ты правда в это веришь? — Бен показал на пустую площадку у автострады. — Хочешь сказать, мы ради этого и старались? Ради надежного паспорта и счета в швейцарском банке?

— Но они все так говорили. Тот, кто получает счет, становится его членом. Мы берем деньги, а когда с нами связываются, выполняем разные задания. По-моему, все вполне логично.

— По-моему, сам «Ноль-контакт» и его сеть — это разные вещи, — сказал Бен.

— И в чем же разница? — спросила, прищурившись, Люси.

— «Ноль-контакт» — это сеть, так? Это самодостаточная система. Но я не уверен, что за этим не стоит нечто большее.

— Почему ты так решил?

— Пока что мы только встречались с людьми. Все они были звеньями одной цепочки. Самаритяне. Майкл Черч. Отец Дэниэл. Стамп. Все это время мы думали, что цепочка куда-то нас приведет. Но она никуда не ведет. Только обратно к себе самой. По кругу. Но раз мы его обошли, мы знаем, что он собой представляет. И знаем, как его использовать.

— Как? Я не понимаю.

— Мне пришло это в голову на границе. Помните, как он был к нам расположен? Ирландские паспорта. Хорошая машина. Свободно говорим по-французски. Однако он все равно осмотрел автомобиль, посветил в нас фонариком. Мир изменился. — Говоря это, он расхаживал взад-вперед, как человек, которому открылась истина, о которой еще никто не подозревает. — Попробуйте это себе представить. Разветвленная сеть с отделениями по всему миру. Отчасти партизаны, отчасти шпионы. Строгая и секретная система приема новых членов, причем отбираются те, кто имеет зуб на британскую разведку. Крепкая идеологическая база, разветвленная сеть, снабжающая поддельными документами, четкая система финансирования из неизвестных источников. На что это похоже?

— На «Аль-Кайеду», — изумленно выговорила Люси.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Вот уже восемь часов от Коллинз ни слова. И от Синклера ни слова. Тремэйн-младший уволен, но и его дома не оказалось. Неудивительно, что в эту ночь КБ никак не мог заснуть.

Он поворочался в кровати, сел. Окна его квартиры выходили на здание парламента. Отбивавший каждый час Биг-Бен служил ему будильником.

КБ принял душ, оделся и пошел пешком от Вестминстера на другой берег Темзы, на набережную Альберта, 85. И нисколько не удивился, застав там Томаса.

— Он точно не выходил на связь? — спросил Шеф.

— С телефона-автомата под Вероной поступил звонок на мой номер для экстренной связи. Но кто это был, я не знаю.

— Значит, будем считать, что операция провалилась. У нас идут и другие операции. Мы ловим рыбку куда крупнее.

— Для нас крупнее рыбы, чем эта, нет. Необходимо выяснить все до конца. Только тогда мы сможем спать спокойно.

Глава тринадцатая

Швейцария.

Джейми с Люси, стоя на площадке у автострады, пытались оценить версию, предложенную Беном.

— Структурная модель такая же, — сказал Джейми.

— Думаю, «Аль-Кайеда» позаимствовала ее у «Ноль-контакта», — сказал Бен, — возможно, даже без их ведома… А это значит, что в «Ноль-контакте» имеются командиры, так же как у «Аль-Кайеды» есть Бен Ладен с помощниками.

— С чего ты это взял?

— Иначе бы «Ноль-контакт» не смог функционировать. Управлять нужно любой организацией.

— Ты хочешь сказать, «Аль-Кайеда» и «Ноль-контакт» связаны между собой?

— Вряд ли. Идеологии абсолютно разные.

— Есть кто-то, кто отвечает за все, — сказал Бэн. — Ищите в Цюрихе. По имени на той визитной карточке. И если что-то выясните, дайте мне знать… Если я еще буду неподалеку, — с грустью добавил Бен.

Он уже обдумывал следующий ход.

Люси и Джейми высадили Бена в городе Шур. Попрощались с ним и двинулись дальше на север, в Цюрих. Бен пожелал им всего наилучшего. Он подкрепился в ночном кафе и отправился на вокзал. Там купил билет до Берна, но в последнюю минуту сошел с поезда. В другой кассе он купил билет туда, куда направлялся на самом деле. Путь его лежал на юго-запад, в сторону Женевы.

Поезд был ночной, но спать у Бена времени не было. Он обдумывал план действий и надеялся, что все будет рассчитано максимально точно, как по швейцарским часам. Через две секунды после указанного в расписании времени поезд доставил Бена в Лозанну.

Он с огромным удовольствием потратил ту горсточку швейцарских франков, которые так тщательно прятал, пока был в Перу. Он отдал их продавцу на шестом этаже универмага «Глобус-Гранд». А тот вручил ему новейшую модель прибора ГСН.

Бен взглянул на часы: до захода солнца оставалось часов семь. На местном автобусе он отправился в Вале — вместе с лыжниками, которые надеялись, что им удастся покататься на вершине Порт-дю-Солей.

Он проехал по канатной дороге, затем добирался два часа на попутках, прошел лесом и оказался на вершине холма, у подножия которого начиналась долина. Посреди этой долины находилось роскошное шале, окруженное кольцом высоченных сосен. Он уже видел это место — с другой стороны долины. Тогда он два часа шел на лыжах до Авориаза.

Он осторожно подобрался к наружному кольцу деревьев. Снял куртку и сверился с показаниями ГСН — прибор он прикрывал рукой, дабы укрыть от любопытных взглядов. В том, что за ним наблюдают, он был совершенно уверен.

Вскоре между деревьями показалась фигура «туриста».

— Посторонние сюда не допускаются, — сказал он. Немецкий у «туриста» был отличный, но легкий бостонский акцент все же чувствовался.

Бен тоже по-немецки извинился и удалился. Два часа спустя он уже ехал поездом из Лозанны на север.

В Кале он выжидал со звонком до последнего. За час до отхода парома в Дувр Бен позвонил в справочную и узнал телефон американского посольства в Берне. Он попросил соединить его с секретариатом, невозмутимо сообщил, что готовится нападение на американскую базу вблизи Авориаза, и повесил трубку.

Следующий звонок он сделал с другого телефона-автомата. Голос на другом конце провода он узнал, а вот тон изменился. Хотя разговор был обычный.

— Как дела? — КБ впервые говорил без всякого волнения, скорее, с облегчением.

— Аварийная ситуация, — сказал Бен.

— А подробнее?

— Плохая новость: передатчик был поврежден.

— Что?

— Есть и хорошая: я его нашел.

— Оставайтесь на месте, пока мы не…

— Вы не понимаете. Времени нет. Это не человек, а место. Но оно постоянно перемещается. Каждые шесть дней. Сейчас вся верхушка там, но они уезжают. Что мне делать?

— Оставайтесь там… — раздраженно начал КБ.

— Меня в любой момент могут выставить. Таких параноиков я в жизни не встречал.

— Ну тогда… А передатчик точно молчит?

— Намертво. — Последовала пауза. В трубке слышались только какие-то щелчки. Бен увидел, что на паром уже въезжают автомобили. — Да и мне в живых не остаться, если они застанут меня за разговором с вами.

КБ запаниковал:

— А координаты по ГСН вы дать можете?

Бен назвал координаты.

— Но если вы планируете что-то предпринять, то делайте это побыстрее. Они постоянно перемещаются.

— Сколько у нас времени?

— Думаю, часов восемь.

— Восемь часов?

— Лучшей возможности вам не представится.

И он повесил трубку.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Так, значит, это место. Он всегда именно так все и представлял.

Змея паранойи медленно вползала в душу КБ. Теперь он знал, что «Ноль-контакт» существует. Но одного знания недостаточно. Нужна полная уверенность.

Дрожащей рукой он снял телефонную трубку, чтобы позвонить Шефу. Что он ему скажет? Как объяснит? Он подумал и набрал другой номер. Позвонил Коллинз, ирландской наемнице. Она не отвечала. Если так и дальше пойдет, расчет она не получит.

Он часто прикидывал — что делать в такой ситуации? Если бы вы узнали, что Бен Ладен прячется в одном жилом доме в Бирмингеме, вы бы нанесли удар? Даже если бы не были уверены на сто процентов, что он действительно там?

Разве может он себе позволить воздержаться от атаки?

КБ так отчаянно хотел верить в миф о «Ноль-контакте», что координаты, которые дал Бен, проверил по верхам. Некое место в Швейцарии, жилых объектов вокруг нет. И если КБ возьмет это на себя, то и львиная доля славы достанется ему.

КБ доверился интуиции.

Бен сошел с парома совсем другим человеком. Во-первых, он побрился наголо — на что ушло шесть одноразовых бритв и кусок мыла. Он провел рукой по практически голому черепу, поправил на носу очки в толстой оправе. Оделся он тоже по-другому — на нем теперь был дешевенький костюм, в руке — пустой портфель.

Дом номер 25, где он жил, когда был «кувшинкой», по-прежнему казался родным местом. Хотя там, наверное, обитали уже новые стажеры.

Бен подошел к окну первого этажа, в которое столько раз влезала Клэр, когда хотела повидать Энди. Окно оказалось закрыто, но не заперто.

Когда Бен здесь жил, в холле стояло глиняное блюдо, куда складывали ключи и мелочь. Каждый брал то, что ему нужно. А пропуск слишком большой, в бумажник не помещался. Уезжая на задание или на выходные, многие оставляли там свои пропуска, и те, кто забывал свой пропуск, могли воспользоваться чужим.

Бен с удовлетворением отметил, что все осталось по-прежнему. Он взял с блюда тяжелую пластиковую карточку. Затем на заднем дворе перелез через забор, выходивший в узкий проулок, и побежал в сторону автобусной остановки.

У дома 85 по набережной Альберта бритый мужчина в костюме прошел мимо камер наблюдения, подошел к боковой двери. На его пути оказалось растение в горшке, он спрятал в листьях портфель и как ни в чем не бывало проследовал ко входу. Вставил в автомат пластиковый пропуск и направился в туалет, где встал под детектором дыма и включил зажигалку. Через несколько минут включилась сигнализация.

Поскольку это было здание СРС, оно было разделено на пожарные зоны. Бен воспользовался туалетом в холле и понимал, что эвакуировать будут всех, чьи кабинеты выходят в центральный коридор и в атриум.

Он дождался, когда по радио начали отдавать указания по эвакуации сотрудников, а когда снаружи послышался шум, присоединился к толпе покидавших здание.

Он забрал спрятанный портфель, положил на его место свой пиджак. После чего в одной рубашке вернулся под озабоченные взгляды охранников в здание.

С портфелем в руке он дошел до середины атриума и остановился. Из соседнего коридора выскочил дежурный сержант. Бена он узнал сразу, но того это нисколько не расстроило. Напротив, это многое упрощало. Улыбнувшись сержанту, он сообщил, что должен переговорить с КБ и что в портфеле у него бомба.

Цюрих, Швейцария.

Здание походило скорее на жилой дом, нежели на банк. Но табличка на двери гласила: «Банк КМСО экспорт».

Они позвонили в звонок. Через две минуты дверь открылась. Клерк проводил их в кабинет.

Цифры, указанные в двух визитных карточках, обеспечивали доступ к двум ячейкам. В каждом контейнере лежало по кольцу для ключей с постоянно меняющимся электронным номером. Их собственный шифр-ключ менялся каждые тридцать секунд. Еще там были записки, где сообщалось, что ключи позволят им снимать деньги через Интернет, а также получать сообщения.

Люси дрожала от возбуждения. Значит, Убежище все-таки существует! Она вспомнила, как мама ей говорила: «Деньгами счастья не купишь, дорогая, но от многих печалей они избавляют».

Джейми достал из своего контейнера последний предмет. Люси нашла в своем точно такой же. Это были открытки с видом Ла-Рошели, порта на Атлантическом побережье Франции. В углу мелкими буквами было написано: «Наслаждайтесь фауной Шарант-Маритим».

Джейми перевернул открытку. Обратная сторона была чистой.

КБ спустился по центральному эскалатору в вестибюль.

За пропускным пунктом собралось около шестисот сотрудников, и все они смотрели на охранников, ставших полукругом около бритого мужчины с портфелем.

КБ встал напротив Бена и покачал головой. Бен мысленно представил себе Шефа, который восемью этажами выше говорит по телефону.

— Извини, друг, но мы наркотики не покупаем.

Бен, не обращая на КБ ни малейшего внимания, громко, чтобы его все слышали, сказал:

— Я только хотел сделать сообщение. Или оно уже прошло по новостям?

КБ побледнел:

— Что прошло по новостям?

Минут за тридцать до того, как Бен прошел через пропускной пункт, на экране системы слежения Двенадцатой базы, центра подготовки агентов ЦРУ в Швейцарии, на границе с Францией, был зафиксирован сигнал.

Причина была простая. В это самое время четверо агентов британской разведки совершили прыжок с самолета, находившегося на высоте семь тысяч метров над Францией. Они приземлились на швейцарской стороне, в одной из долин района Порт-дю-Солей. Не успели они приземлиться, как их уже выехали встречать.

Команда из американского посольства, обнаружив, что на их территорию вторглись британские спецслужбы, в возмущении связалась с британской стороной.

Пока КБ смотрел на Бена, в толпе стали возбужденно перешептываться. Дошли слухи о неудачном нападении. Звонили представители американского посольства. И отдел обороны Белого дома.

Все в порядке, провал гарантирован, улыбнулся про себя Бен.

— Что вы устроили? — воскликнул КБ, забыв на мгновение, где находится.

— Это я у вас должен спросить.

Он обратил внимание на то, как вытянулось у КБ лицо, когда помощник прошептал ему что-то на ухо.

В этот момент с лестницы спустился Шеф и направился к КБ. Бывает, от переживаний люди седеют за одну ночь.

Бену показалось, что Шеф поседел, но это была лишь игра света.

— На Даунинг-стрит, — сказал он.

Толпа растаяла. Охранник повалил Бена на пол.

Бен лежал, придавленный охранником, и вяло пытался вывернуться. У него ничего не получилось, но он и не переживал.

Впервые в жизни он поступил правильно.

И от этого на душе было светло и спокойно.

Израиль.

Нэт кипел от злости. Он оказался здесь по вине Бена. Нарочно Бен это сделал или нет, но факт оставался фактом: он даже не пытался вызволить Нэта. Через несколько дней Нэт понемногу успокоился, в том числе из-за Рахили.

Рахиль была его следователем. Три дня после ареста она не сводила с него своих зеленых глаз. Оказалось, самое удивительное в израильской службе безопасности — это то, какие там роскошные женщины. Ее темные кудри были заколоты в аккуратный пучок.

И это сводило его с ума. Быть может, это у них такая тактика воздействия, думал он.

Она засыпала его вопросами, но доказать, что он действовал по злому умыслу, не могла. Он отрицал, что знает здесь кого-то, и объяснял, что приехал как турист.

Они его бросили. Боль от предательства утихла, но не исчезла. А сам он поступил бы так? Если бы Бен попался, он бы тоже сбежал. И они оба это знали.

Снова искать отца Дэниэла было слишком рискованно. Нэт понимал, что положение у него безвыходное. В мозгу билась одна мысль: даже если он сообразит, что делать дальше, даже если решится на это, отыскав «Ноль-контакт», он снова встретится с Беном. И хотя у него в сердце все еще жила Люси, он понимал, что пора с этим чувством расставаться.

Израильтяне его отпустили. Рахиль проводила его до ворот, сдержанно улыбнулась. Нэт за эти дни преуспел в иврите. «Шалом», — сказал он ей на прощание и улыбнулся. Только тогда он сообразил, что несколько передних зубов у него отсутствуют.

Просматривая свои вещи в общежитии, он понял, что на приказе о его освобождении она написала свой номер телефона. Он позвонил ей и спросил, сколько ей осталось служить. Она ответила, что еще год.

Нэт же сказал, что с удовольствием ее подождет, и остаток дня провел, выясняя, сколько стоят пансионаты в Хайфе, на побережье.

На картах этого полуострова не было, как не было его и в путеводителях. В навигационных картах это место было просто отмечено как опасная зона.

Люси и Джейми приехали сюда, прочитав полустертую надпись на открытке.

Они купили бинокли, ветровки и еду. Такси довезло их до того места, где кончался асфальт. Остальную часть пути надо было проделать пешком.

Когда они прошли по глинистой тропе километра три, Джейми остановился и осмотрелся. Вдалеке виднелись домики. Дым от труб поднимался в голубое небо, над головой плыли перистые облака. Небо здесь казалось поистине бескрайним.

По тропинке навстречу им шли двое. Когда они оказались довольно близко, у Джейми по спине пробежал холодок. Он знал их, но никак не мог вспомнить откуда.

Когда эти люди проходили мимо них с Люси, Джейми сообразил: это были охранники, которых они видели в Бразилии.

Наконец они добрались до огороженного забором домика. Услышав шаги, на крыльцо вышел человек. Наконец-то появился хоть кто-то, кого я не знаю, подумала Люси.

Впрочем, с его сыном они однажды встречались. В первый рабочий день, когда «кувшинки» из отдела разведки обедали с «кувшинками» из аналитического отдела. Там, за сандвичами с копченым лососем, каждый стажер пожал ему руку.

Билл Тремэйн встретил молодых беглецов улыбкой. Они напомнили ему его самого.

— Полагаю, вам надо нас обыскать? — сказал Джейми.

Билл пожал плечами:

— Достаточно и того, что вы сюда добрались. Я знаю, кто вы такие.

Он отправился с ними прогуляться. Места оказалось более чем достаточно. Здесь вполне можно было бы разместить сотни человек. Люси испытывала облегчение, но с некоторой толикой грусти. Никто ей не обещал, что в Убежище будет весело и многолюдно, но все же… Она прогнала эту мысль.

— Мы находимся в достаточном отдалении от мира, поэтому можем обеспечить безопасность всех, кто здесь появляется. К здешней обстановке надо привыкнуть, но мне нравится. Совсем недавно к нам присоединился мой сын. Вы сюда попали в том числе и из-за него.

Джейми больше не мог терпеть.

— Так, значит, все это правда… Это и есть «Ноль-контакт»?

Старик улыбнулся:

— Это? Нет.

Он повел их к утесу, возвышавшемуся над заливом. В залив выступал мол, около которого была пришвартована первоклассная яхта.

— Вы, полагаю, имеете в виду вот это.

Аэропорт Хитроу.

На КБ был темно-серый костюм от Армани. Он обычно путешествовал бизнес-классом, но, когда обстоятельства вынуждали купить билет в экономический, особенно старался выглядеть пристойно.

Он улыбнулся девушке на регистрации:

— Не найдется ли мест получше?

Она кивнула и застучала по клавиатуре. На самом деле она жала на одну и ту же клавишу — знала, что мест в бизнес-классе не предвидится.

— Спросите у стюардессы при посадке, — посоветовала она.

КБ встал в очередь на проверку багажа. Он предполагал, что процедура высылки будет куда унизительнее. Агентов МИ-6, которых послали удостовериться, что он сел в самолет, КБ вычислил сразу. Наверняка парочка полетит с ним вместе. Прямого рейса на Казахстан из Хитроу не было. Ему нужно было сделать несколько пересадок, так что случай незаметно исчезнуть еще представится.

Могло быть и хуже, утешил его Шеф, когда узнал о полученном им в наказание назначении. Сам Шеф сумел выторговать себе отставку. КБ же оставалось до пенсии еще несколько лет, и увольнение было бы для него тяжким ударом. Вместо этого он получил всего лишь понижение по службе.

КБ вынужден был с этим согласиться.

Его чемодан въехал в аппарат, и он подумал о том, сколько скотча накупит в дьюти-фри. Одну бутылку выпьет, когда будет лететь в Екатеринбург, а вторую — пока будет трястись до Алма-Аты, на забытую Богом базу, которой на следующие четыре года суждено стать его домом.

Он все еще размышлял о выпивке и тут вдруг понял, что его чемодан так и не выехал из аппарата. Сотрудник службы безопасности, уставившись в экран, то пускал транспортную ленту вперед, то подавал назад.

Подошел второй, они о чем-то пошептались. А затем КБ провели в душную комнатку с тяжелой дверью. Расстегнули молнию на чемодане, и КБ увидел там пакет, судя по всему, с кокаином. Пакет тянул на полмиллиона долларов.

Чьи-то тяжелые руки легли ему на плечи, и КБ не смог сдержать улыбку. Схожесть сюжетов его очень позабавила.

Паркхерст, тюрьма Ее Величества, остров Уайт.

Юридические дебаты тянулись бесконечно долго. Но Бен понимал, что его положение ухудшается с каждым днем.

Того, что Бен украл пропуск и незаконно проник в здание МИ-6, было достаточно, чтобы засадить его за решетку до старости.

Весь день его донимала муха, летавшая по камере. Он дочитал очередную главу «Лудильщика, точильщика…» Джона Ле Карре и лег спать.

На следующее утро у мухи появилась подружка. После завтрака их стало четыре, потом восемь. Незваные гости брались невесть откуда.

Но это происходило не только у Бена в камере. Он заметил, что работники кухни ринулись прочь со своих рабочих мест.

А мух все прибывало. Двенадцать. Двадцать. Сорок.

К концу недели тюрьма напоминала растревоженный улей. Начальник тюрьмы созвал экстренное заседание. На следующее утро прибыл отряд дезинсекторов. Начальник тюрьмы решил, что быстрее и проще будет воспользоваться услугами местной фирмы, чем ждать помощи из Лондона. Пока она поступит, мухи здесь все заполонят.

Бен сидел у себя в камере и запрещал себе надеяться попусту. Слишком уж это опасное предприятие.

Он услышал шаги, увидел дезинсекторов в белых защитных костюмах. Они обрабатывали стены, полы, двери.

И тут поднялся крик.

И охранники, и заключенные орали:

— Прекратите немедленно!

Облака химикатов расползались по зданию. Дышать было невозможно. Раздался сигнал тревоги. Немедленная эвакуация.

Охранники побежали открывать двери камер.

Начальник тюрьмы все продумал. Пока идет обработка помещений, заключенных можно будет держать в спортзале. Заключенных пересчитывали по головам, но часть из них уже отправили в изолятор. Остальные пока оставались в здании. Так что пересчитать всех было непросто.

Суматоха продолжалась. Дезинсекторам нужно было съездить за новой порцией химикатов. Никто не заметил, что команда из двадцати человек увеличилась еще на одного и что из пяти машин, прибывших к тюрьме, только четыре поехали назад тем же путем.

Бен сидел в фургоне и ошарашенно смотрел на своих спасителей. Те сняли защитные костюмы и протянули ему обычную одежду.

Двое из них удивительно напоминали Джейми и Люси.

— Надевай, — сказал похожий на Джейми.

Бен тупо смотрел на одежду.

— Все в порядке. Один раз я такое уже видела, — сказала та, которая походила на Люси.

И тут Бен понял, что никакие это не двойники.

Глава четырнадцатая

Во времена холодной войны Билл Тремэйн выполнял секретное задание в Восточной Германии. Как-то прохладным воскресным днем он должен был встретиться с двумя связными из Англии — с Томасом Ньютоном и Карлом Бернардом, известным также как КБ. Он, разумеется, знал их под другими именами. Но после их предательства он поставил целью выяснить их настоящие имена и сделать все, чтобы справедливость восторжествовала.

И Ньютон, и КБ жили тогда припеваючи. Они открыли для себя перспективы, которые предоставлял черный рынок в Восточной Германии. Билл Тремэйн подозревал, что оба тайком занимаются махинациями, и с молчаливого согласия своего непосредственного начальника начал собирать на них досье.

Именно поэтому, когда холодным октябрьским днем 1977 года Тремэйн пришел на встречу, там никого не было. Никого, если не считать агентов восточногерманской секретной службы.

Когда Тремэйн попал в руки «Штази», Ньютон и КБ решили, что он погиб. Но через пятнадцать лет внимание КБ привлекла одна фотография с задания в Марракеше. Его заинтересовал вовсе не русский «крот», встречавшийся со своим турецким агентом, а человек на заднем плане. КБ показалось, что это Билл Тремэйн. Ньютон, который в ту пору получил повышение и стал Шефом, гнал от себя параноидальные мысли. Он был уверен, что Тремэйн мертв. Не мог же он сбежать, перемахнуть через Берлинскую стену и столько лет скрываться.

Но КБ напомнил ему, что один способ все это проделать есть.

«Ноль-контакт».

К несчастью для обоих, он попал в точку.

Для Билла Тремэйна время тянулось исключительно однообразно. Он понимал, что даже если объявится в абсолютно новом обличье, бюрократы все равно преградят ему дорогу. Предательство тех, кто работал по ту сторону Берлинской стены, не прощалось. Даже если предавали не они, а их.

Время от времени ему удавалось проникнуть в Англию: он бывал на школьных спектаклях сына, присутствовал на похоронах обоих родителей и поклялся отомстить тем людям, которые сделали из него полный ноль. На плаву он держался только благодаря любви к сыну и силе воли.

Он был человеком умным и понимал, что надо ждать. Падение тем больнее, чем выше ты успел забраться. Когда до него дошли слухи о «Греко», он решил, что время пришло…

Недавно он узнал про арест КБ. И знал, в какой деревушке в Костволдсе поселился Томас Ньютон. Теперь он действовал не только из мести. Он спасал жизни.

Яхта обошлась в двадцать миллионов долларов, но за такую не жалко было бы заплатить и сорок. Она была зарегистрирована в Панаме, и при ней имелось такое количество подложных документов, что в случае необходимости можно было легко доказать, что это — шведская подводная лодка.

Билл Тремэйн взял курс на Солент, а затем вышел в Ла-Манш. Бен сидел внизу и смотрел на море.

Внутри все было устроено удобно, но без ненужной роскоши. Деньги тратились на другое — главным образом, как заметил Бен, на черные коробочки с мигающими огоньками. Поднимаясь на борт, он заметил по меньшей мере три спутниковые коммуникационные установки.

Джейми и Люси возились с картами. Они занимались мореходством всего несколько месяцев, но им это нравилось. Бен взирал на них с благодарностью. Они в ответ кивали — извини, мол, что это заняло так много времени. Бен ловил на себе взгляды Люси, но понять, что они значат, не мог.

— Тут у вас настоящий командный пункт, — сказал Бен с улыбкой.

— Мобильный центр управления, — уточнил спустившийся к ним Тремэйн. Он весь лучился энергией, а его сын Маркус держался сдержанно, почти замкнуто.

Маркус, сидевший за пультом, кивнул. На яхте было установлено столько приборов, что можно было бы следить за всей страной.

— А кто это финансирует?

— Наши клиенты — крупные корпорации, занимающиеся кое-какими рискованными делами. И их, и нас устраивает, что нас вроде как не существует. Они, разумеется, понятия не имеют, что нанимают «Ноль-контакт». Для них мы просто наемники. Но, как вы уже поняли, мы занимаемся не только этим.

— Значит, вы сами зарабатываете себе на хлеб?

— Многие предпочитают жить в нашем заповеднике, остальные живут, где им нравится, и, когда их попросят, выполняют отдельные задания. Но мы их не перегружаем.

— И какую же роль отведут нам?

— Я устал мотаться по миру. Хочу жить где-нибудь в глуши, читать книги на досуге. И хотел предложить вам троим на время взять управление на себя. Работа несложная. И интересная. Маркус, разумеется, к вам присоединится.

— Я подумаю об этом.

— Вот и отлично. Ужин на подходе. Но вы сначала чай допейте.

Остальные ушли, а Бен остался за огромным столом. Впервые с той самой минуты, когда умиравший Джон лежал у него на руках, он понял — от него тоже что-то зависит. Это ощущение придавало силы, открывало горизонты.

Он поднял голову и увидел в дверях Люси.

— Привет, — сказала она.

Бен только молча кивнул.

— Не могла бы ты оказать мне одну услугу? — сказал он, собравшись с силами. — Ущипни меня, пожалуйста, и посильнее.

Люси на мгновение задумалась.

— Могу предложить кое-что получше, — ответила она и, склонившись над ним, крепко поцеловала в губы.

— Спасибо, — сказал Бен.

Билл Тремэйн помогал Джейми прокладывать курс, когда Люси с Беном подошли к ним. Взглянув на Бена, Билл сразу понял, что тот остается.

— Меня вот что заботит, — сказал Бен наконец. — Разветвленная сеть точек… по всему миру…

— Что же именно вас беспокоит? — спросил Билл.

— Ничего. Просто хочу понять, как этим можно воспользоваться. Как их держать под контролем?

— Глобальная сеть, контролирующая глобальную сеть? Думаю, это вполне реально. Честно говоря, — добавил Билл, — у нас еще недостаточно опыта для подобного рода проектов.

Бен, Люси и Джейми озадаченно переглянулись.

Билл Тремэйн улыбнулся:

— Как-то раз китайского премьер-министра Чжоу Эньлая спросили, что он думает о влиянии Французской революции на мировую историю. Он ответил: «Пока еще рано судить». И я часто думаю о том же. Со временем все становится возможно. Поэтому я и люблю море. Рано или поздно мы все попадаем туда, куда направляемся.

— А куда мы направляемся?

— Пока еще рано судить.

Дэвид Волстенкрофт

Дэвид Волстенкрофт известен как автор шпионских сюжетов. Он получил премию Британской кино- и телеакадемии (BAFTА) за сценарий к сериалу «Шпионы» на Би-би-си.

Дэвид рассказывает читателям «Ридерз Дайджест» о том, почему его привлекает именно эта тематика.

— Я обожаю тайны. Когда я учился в Кембридже, там все время ходили слухи, что кого-то из студентов завербовали или послали на задание. Чужие тайны — это так загадочно, так увлекательно, это будит писательское воображение.

Исследуя работу секретных служб, я понял, голова у шпиона устроена как несгораемый каталожный ящик, где все разложено по полочкам. Кроме того, шпион никогда не болтает лишнего.

Вот мне этого качества очень не хватает.

Content

Дэвид Волстенкрофт
Ноль-контакт

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Дэвид Волстенкрофт