Мусаев Х., Микаилов Ш.

Три буквы на моем заборе. КВН

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критику. Но обыкновенно читателям дела нет до нравственной цели и до журнальных нападок, и потому они не читают предисловий. А жаль, что это так, особенно у нас. Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее не находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана…

М.Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени»

А потому обойдемся без предисловий…

-Халил, а что бы ты сказал, если бы вдруг встретил умную, добрую, чуткую женщину?

– Здравствуй, мама!

…Мама хотела, чтобы я стал бухгалтером. И, судя по всему, я им стал. Чайник свистит на кухне. Ненавижу этот звук. Каждое утро он напоминает мне, что через сорок три минуты я должен быть в конторе. Пятнадцать минут на завтрак, три, чтобы дойти до остановки троллейбуса, пять, чтобы его дождаться, и двадцать, чтобы доехать до Главного Управления РСФСР по охране культурного наследия какого-то засранца. Этот нехороший человек сорок лет мотался по России со своими пошлыми шутками, мерзкими пантомимами и идиотскими песенками, а вся страна стояла в очередях за билетами на его концерты. И вот теперь, когда его с почетом и орденом проводили на заслуженный отдых, наше Главное Управление, при котором я – Халил Магомедович Мусаев служу старшим экономистом, с 9 до 18 изучает и охраняет его выдающийся вклад в мировую сценическую культуру. Работа у меня малополезная для здоровья, зато стол, за которым я сижу, расположен прямо у батареи, что позволяет мне с оптимизмом встретить очередной Атлантический циклон. Зарплата не то чтобы очень, но вполне приличная – 160 рублей, включая надбавку за двадцатилетний стаж безупречной работы. И все бы ничего, вот только квартальный отчет стабильно – раз в три месяца – портит настроение и снижает и без того очень скромный аппетит.

В кабинет не входит, просто врывается Наташка Варфоломеева из отдела фольклора. На всех праздниках поет. На Новый год поет, на 23 февраля поет, на 8 марта опять петь будет. Хотя бы один раз стишок какой рассказала. Тоже мне Эдита Пьеха.

– Халил Магомедович, шеф вас кличет. И будьте так добры, захватите с собой финплан на третий квартал.

– Обязательно Наталья Владимировна. Как ваши детки?

– Какие детки, Халил Магомедович, я же не замужем.

– Дааа. Но поете вы очень страстно, так бы слушал вас и слушал.

– Так я вам прямо сейчас спою, какие проблемы.

– Боюсь, нашему шефу это не понравится, Наталья Владимировна. Я вас 8 марта с удовольствием послушаю.

Андрей Юрьевич Галанов – руководитель нашего Управления – человек положительный. В смысле положить на него считает делом чести добрая половина нашего коллектива. Другая половина молча пашет за всех, потому как имеет ях-намус или, попросту говоря, совесть. Я как раз вхожу в ту половину, у которой ях-намус имеет место быть.Видимо, поэтому каждый раз, входя в кабинет шефа, изрядно потею.

– Андрей Юрьевич, вызывали?

– Да, Халил Магомедович, проходите, садитесь. Я вас собственно вот по какому делу пригласил. Вы у нас в Управлении сколько лет уже служите?

– Весной двадцать будет.

– Да, прямо скажем, стаж (букву «ж» шеф жужжал секунд тридцать). Пора переводить вас на более ответственный участок работы. Как вы считаете?

– Не знаю, справлюсь ли, Андрей Юрьевич.

– Справитесь. В крайнем случае коллектив вас поддержит, он у нас крепкий. Я бы даже сказал, здоровый!

Да, ничего себе денек начался. И контролер этот в троллейбусе на рубль штрафанул. Откуда он только взялся. Со школы зайцем езжу в общественном транспорте, и ничего. А тут на тебе. Нарисовался. Билетик ему предъяви. Дай Бог здоровья его теще.

– Так вот, хотим мы вас, Халил Магомедович, назначить руководителем отдела учета шуток. Опять же к зарплате прибавка. Целых 25 рэ! Идите, обрадуйте супругу.

– Я, Андрей Юрьевич, в некотором смысле холост.

– Вот как раз и женитесь теперь. Кстати, Наталья Владимировна вами почти очарована.

– Откуда, Андрей Юрьевич, информация, позвольте поинтересоваться?

– Что за вопросы, я у вас руководитель или где? Идите в отдел кадров, пишите заявление или что там полагается писать в таких случаях. Все, у меня работы много, а времени как раз наоборот.

Начальник отдела кадров Шабан Салихович Муслимов, человек немолодой и весьма грузный, встретил меня добродушной улыбкой.

– С повышением вас, Халил Магомедович!

– Уже знаете…

– Все Управление уже знает, готовьте бутылочку. Лучше две.

Я бы приготовил, только этот модный хлопец в троллейбусе у меня последний рубль умыкнул. Нет, все-таки надо было внимательнее проверить его удостоверение. Подозрительный был поц!

– Может, тогда по такому случаю, Шабан Салихович, одолжите пятерку до получки?

– О чем речь, коллега. Берите червонец, большая должность – большие расходы.

– Халил, вставай. Халил, вставай. Халил, вставай. Халил, вставай. Да проснись ты наконец, уже двенадцать, у нас концерт через три часа. Хватит дрыхнуть. Андрей два раза уже заходил, ругался.

C «дедушкой» Ванати.

С трудом открываю глаза. Судя по мебели и размерам комнаты – гостиничный номер. Перед зеркалом завязывает на шее галстук Ванати и ворчит, как старый дед. Хотя он и есть дед. Сорок лет почти!

– Где мы вчера были, Ванати?

– Вчера у нас был концерт в Управлении культуры Республики Казахстан, а потом ты смылся с каким-то узкоглазым пацаном.

– А сегодня у нас что?

– Еще один концерт. В местном МВД.

– А год сейчас какой, Ванати Шарифович?

– Одна тысяча девятьсот девяносто седьмой от рождества Христова. Хватит валять дурака, иди умывайся.

– Представляешь, мне приснилось, что я двадцать лет работаю в какой-то конторе, меня повысили, и еще в меня влюбилась Наташа Варфоломеева… У нас солененького ничего нет?

Мама хотела, чтобы я стал бухгалтером…

– А где наш писатель? А вот, это наш гений. Расскажите, пожалуйста, о своем творчестве.

– Я сейчас книгу пишу про всякие подлости и жестокости.

– А как будет называться?

– Моя жизнь.

Я решил написать книгу. А почему бы и нет. Сейчас все пишут. Вы «Дом-2» смотрите? Смотрите, смотрите. Его все смотрят, хотя не все признаются. Так вот там есть одна блондинка, она тоже книгу написала. А я чем хуже? Книга будет про мою жизнь, про КВН, как мы репетировали и играли, как выигрывали и проигрывали, про друзей, про знакомых и незнакомых девушек. Про Маслякова расскажу. Всю правду. Страна обязательно должна знать своих героев. Это я сейчас про себя. А то вы, наверно, подумали, что про Маслякова. Все тайны Дагестанского ОМОНа выдам. Ну не все, конечно, только те, которые знаю. Про наше телевидение кое-что поведаю. В общем, постараюсь, чтобы вам было интересно, а местами даже весело, уважаемый читатель.

Как возникла идея написания этой книги? Очень просто. Мой друг Шихаб Микаилов как-то сказал, «…пора, мол, старик и тебе написать свою книгу». Это он так пошутил. Прошло время, и эта шутка с книгой стала обретать вполне реальные черты. На первом этапе главным нашим оружием были диктофон и хороший стол с закуской, ну а потом все традиционно – компьютер, издательство, типография. Конечно, мы далеко не Ильф и Петров, но честное слово, мы старались.

Есть один замечательный писатель – сатирик, вы его знаете – Михаил Мишин. Так вот он на обложке одной своей книги написал: «Кто взял в руки эту книгу – молодец. Кто прочитал – благородный молодец. Кому понравилось – молодец с юмором. Остальным – не волноваться. У них всегда есть шанс». Полностью с ним согласен!

– Впервые я совершил чудо в трехлетнем возрасте, когда превратил новое мамино платье в кучу цветных лоскутков.

Мне исполнился год.

Я родился светлым майским утром 1974 года. Это знаменательное для всей страны событие произошло в махачкалинском родильном доме по улице Батырая. И почему-то прошло незамеченным в масштабах страны. Старики поговаривают, что вместо первого плача я произнес: «Мы начинаем КВН», но лично мне эта легенда нравится не очень. Когда парню исполнилось три года, родители решили, что пора ребенка определить в коллектив, и я пошел в детский сад «Ласточка» на соседней улице. Именно в этом замечательном заведении со мной и произошли некоторые события, врезавшиеся мне в память только потому, что они были ПЕРВЫМИ. Итак, по порядку.

Моя детсадовская группа.

Первый подарок. На день рождения вся наша группа подарила мне живую черепаху. Я гордо притащил ее домой, завив, что теперь она будет жить с нами. Однако мама подарка не оценила, заметив при этом: «Мне в квартире и двуногих вполне достаточно, тащи эту рептилию обратно в свой детский сад». На утро, обливаясь слезами, я принес Тортилу в садик, посадил ее в траву и стал ждать. Но черепаха даже и не думала двигаться с места. Мы просидели друг напротив друга, как говорят англичане fays to fays, часа два, пока наша вредная (я тогда так думал) воспитательница не потащила меня обедать. Когда я вернулся, черепахи уже и след простыл. Мне объяснили, что она ушла к своим деткам, и, погоревав еще полдня, я забыл про свой первый в жизни подарок.

Первая любовь. Она была такая… Такая… Ну не помню я, какая она была. НЕ ПОМНЮ. Но я на все 100 % уверен, что она была! Звали ее… Нет, все-таки я сохраню эту тайну до конца своих дней. Она теперь уже старая, наверное. Замужем давно. Как же ее звали?

Ах, сударыня, когда мы с Вами вместе,

Все цветочки расцветают на лугу!

Я скажу Вам, сударь мой:

Мне бы надо бы домой,

Но цветочки я обидеть не могу!

Как приятно и забавно,

Что я очень нравлюсь Вам,

Ну, а Вы мне и подавно!

Вот и славно, трам-пам-пам…

Первый побег. Через полтора года, уже будучи воспитанником старшей группы, я совершил дерзкий побег. Его план я разработал еще с утра, а осуществлять стал сразу после полдника. В то время, когда все мальчишки и девчонки мирно дожидались в беседке своих родителей, я незаметно для воспитательницы пролез в маленькую дырочку в детсадовском заборе и оказался на свободе. Быстрым шагом я направился к улице Гагарина. Стоял чудный июньский день. Падал с деревьев тополиный пух, пели птички в парке напротив, а я в черных шортах и почти белоснежной рубашке иду, улыбаясь встречным горожанам, совершенно довольный собой. Навстречу мне, ничего не подозревая, шла с работы моя мама. Увидев меня, она остановилась, как вкопанная.

– Ты что тут делаешь?

– Домой иду.

– С кем?

– Один.

– Я тебе покажу «один»!

Дома мне, конечно, «всыпали по первое число». И вот когда допрос с пристрастием уже был окончен и мне по такому случаю выдали большой бутерброд с вишневым вареньем, в квартиру ворвалась зареванная воспитательница.

– Марьям Гусейновна, ваш сын пропал…

Киднэппинга в нашей стране тогда еще не изобрели.

– А вот, когда деревне, я все время думал: чью же фамилию взять, отца или матери?

– Ну, и чью взял?

– Двойную. Джонсон и Джонсон.

Это мой папа…

Самое время рассказать о моих родителях, о нашем большом и уважаемом тухуме. Мой отец, Магомед Каирович Мусаев, – один из первых в нашей республике, кто закончил факультет театральной режиссуры Государственного института театрального искусства в Москве. В Дагестане выпускников ГИТИСа можно пересчитать по пальцам одной руки. Тридцать пять лет он отдал родному дагестанскому телевидению, где проработал режиссером телевизионных программ. В прошлом году, когда отмечали его восьмидесятилетний юбилей, один гость сказал, что стены телекомпании до сих пор еще помнят его раскатистый и звонкий смех. Если у меня есть чувство юмора, то это точно от него.

…а это мама.

Мама, Марьям Гусейновна, от отца тоже далеко не отстала и нередко выдает такие перлы, что и Жванецкому не снились. Родилась она ровно через один месяц и два дня после ядерной бомбардировки американцами японского города Хиросима. Не знаю, отразился ли сей факт на Японии, но на мамином характере отпечатался серьезно. Она у нас с самого детства не любит войну. Всю жизнь она посвятила самой гуманной профессии на свете. Вот уже четвертое поколение детей лечится у моей мамы. Есть у меня замечательная старшая сестра Разият – кандидат педагогических наук, она сейчас преподает в педуниверситете. Она самая лучшая сестра на свете.

Сестра Разият

С отцом года три назад произошла одна забавная история. Пошел как-то папа в пенсионный фонд по поводу своей пенсии поинтересоваться. А ему там заявляют:

– Вы, Магомед Каирович, к Магомеду Абдулкаировичу какое отношение имеете?

– Так я, собственно, это он и есть.

– Как же вы, когда у вас в паспорте четко написано: КАИРОВИЧ, а по нашим документам речь идет об АБДУЛКАИРОВИЧЕ.

Отец долго объяснял, что когда-то в сельских бумагах писарь-лентяй решил сэкономить казенные чернила и удалил из отчества «Абдул». Так я и стал Каировичем, а отца на самом деле звали Абдулкаир. В пенсионном фонде в эту историю не поверили, и отцу пришлось обращаться в суд с заявлением, что он – это он! И вот состоялся суд. Самый настоящий. Федеральный судья Советского районного суда города Махачкалы Махач Гимбатович Алиев вынес постановление: «…Считать Мусаева Магомеда Каировича Мусаевым Магомедом Абдулкаировичем». Отец радостный пришел домой с этой бумажкой. Справедливость восторжествовала!

Селение Чох.

Наш большой и славный тухум Мусаясул-Манижал родом из знаменитого дагестанского села Чох. Много достойных людей, известных за пределами республики, родом из этих мест. Именно под Чохом объединенные силы народов Страны гор в восемнадцатом столетии наголову разбили полчища завоевателя Надир-шаха. Мой прапрадед Маниж-Магомед Мусаев был ювелиром. Но погиб он с оружием в руках, освобождая Болгарию от турецкого ига капитаном царской армии. За военные подвиги российский император предоставил его детям возможность за казенный счет учиться в учебных заведениях России. Как свидетельствуют сохранившиеся документы, ни один из его детей не посрамил чести своего отца. Верой и правдой служили они отечеству и императору, участвовали во многих военных операциях, были награждены многими орденами и медалями. Один из внуков Манижа-Магомеда – Халил-Бек Мусаясул, в честь которого меня, собственно, и назвали, учился в Мюнхенской Академии художеств. Позднее он стал знаменитым художником, его картины составляют золотой фонд музеев Нью-Йорка, Парижа, Рима, Каира. Сейчас его имя уже достаточно широко известно у нас в стране, но были времена, когда одно упоминание о нем могло стоить больших неприятностей. На истории жизни Халил-Бека я хочу остановиться подробнее.

Первым местом учебы юного Халил-Бека было Грозненское реальное училище, окончив которое, он переезжает в Саратов. Проучившись год в Боголюбовском реальном училище, Мусаясул сдает экзамен по «анатомии строения человеческого тела». Затем было Тифлисское училище изящных искусств, а в 1913 году он едет в Германию и становится студентом Мюнхенской Королевской Академии художеств. Но продолжить образование помешала первая мировая война. С огромным трудом Халил-Бек возвращается на родину. Здесь он работает главным художником в первой в Дагестане типографии Магомеда-Мирзы Мавраева. В 1921 году Халил-Бек возвращается в Мюнхен, чтобы продолжить учебу в Академии художеств. Больше вернуться в родной Дагестан ему было не суждено. Ярлык невозвращенца (хотя Халил-Бек предпринимал несколько попыток вернуться в СССР), приклеенный ему советскими карательными органами, больно ударил по семье Мусаевых в те годы. В 1938 году расстреляли моего деда – учителя сельской школы. Когда началась Великая Отечественная война, уже будучи гражданином Германии, Мусаясул на свои собственные средства как мог помогал пленным землякам-кавказцам. Понимая, что в СССР бывших военнопленных ждет концентрационный лагерь, он сумел переправить в США несколько сотен узников немецких лагерей дагестанцев, чеченцев, карачаевцев, осетин. Когда война закончилась, он переехал в Америку и поселился в Нью-Йорке. Женитьба на девушке по имени Мелани с новой силой развернула его творческое дарование. Но в 1949 году, в пятидесятитрехлетнем возрасте, он умирает от инфаркта. Многие факты из жизни Халил-Бека стали известны нам совсем недавно. Баронесса Мелани Мусаясул написала моему отцу и дяде Омару несколько писем, а в 1990 году по ее приглашению они ездили в США на могилу Халил-Бека. Все его картины, дневники, документы Мелани бережно сохранила и передала в дар нашей семье, Дагестану. Умерла она совсем недавно, когда ей было уже больше 90 лет, но до последних своих дней эта американка помнила аварский язык – язык своего мужа. Полмира объездил Халил-Бек Мусаясул, жил в Европе и Америке, но при знакомстве с новым человеком всегда представлялся так: «Халил-Бек, художник из Дагестана».

Мой дядя Омар, баронесса Мелани Мусаясул, отец и американский продюсер Роджерс. Нью-Йорк. Июнь 1990 г.

1955 год. Выпуск ГИТИСа. Крайний слева – папа (в образе). В центре – А. Даниялов и ректор А. Горбунов.

С папой. Мне 10 лет (я – слева)

– А жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно…

– Да нет, чтобы вообще не было больно!

– И чтобы было просто приятно за бесцельно прожитые годы!

Мои «бесцельно прожитые годы» начались 1 сентября 1981 года. Я пошел в первый класс Махачкалинской средней школы №38. Отец, воспользовавшись служебным положением, привел с телевидения оператора с кинокамерой, и я «попал» в объектив. Эта пленка сохранилась у меня до сегодняшнего дня как подтверждение того, что когда-то я был весьма спортивного телосложения. Но о моем отношении к спорту я расскажу в другой главе, а пока – о школе…

Школа была большая. Класс у нас тоже был большой, больше сорока учеников. Половина из них были из моего детского сада «Ласточка», видимо, поэтому адаптация к новой жизни для меня прошла как-то незаметно. Поскольку детишек в счастливой Советской стране рождалось много, учиться в нашей школе приходилось в три смены. Однажды маме с папой мои поздние возвращения с уроков надоели, и меня перевели в соседнюю школу №39. Я терпел года три, но потом заявил свой решительный протест, и меня вернули обратно к моим друзьям. В подростковом возрасте я почти стал хулиганом. Район у нас был такой, там все тогда в большей или меньшей степени были хулиганами. К этому периоду времени относится одна махачкалинская история, главным героем которой мы все очень гордились. Вот эта история.

«Елочка». Быль.

Примечание: На милицейском жаргоне «Елочкой» называют подследственных, на которых можно повесить еще несколько нераскрытых дел.

В самый разгар эпохи застоя в нашей тихой и курортной Махачкале появился откуда ни возьмись вор. Проделывал он свои черные дела с открытым вызовом для всей местной милиции. Средь бела дня на глазах у многочисленных горожан умыкал он с молодых и обязательно симпатичных девушек золотые украшения. Проделывал он свои манипуляции так ловко, что жертва замечала пропажу, когда преступник уже сбывал вещицу на соседнем базаре. Вскоре о нем даже стали слагать легенды. Но и на старуху бывает проруха. Вора взяли. С поличным. Отпираться было бесполезно. Вот здесь и начинается главная часть этого триллера. Доблестные работники милиции, для которых во все времена главным критерием работы был процент раскрываемости преступлений, предлагают этому «герою» компромисс:

– Слушай, друг. Как бы там ни было, тебе катит от трех до пяти. Мы предлагаем тебе сделку. Ты берешь на себя еще четыре-пять дел, а мы устроим тебя в приличную зону, с хорошими рекомендациями.

– Согласен, только все подряд дела я на себя не возьму, – заявляет наш подследственный. – Я вор с узкой специализацией, и дурная слава мне не нужна. Несите дела и дайте мне время, я выберу себе несколько из них.

Ему дают десяток нераскрытых дел, он отбирает себе пять. Начинается суд.

– Гражданин (называют фамилию, имя), вы признаете себя виновным в вышеперечисленных преступлениях?

– Нет, граждане судьи, не признаю. Меня оклеветали. Ни в одном из этих преступлений я не виновен. В то время, когда они совершались, я сидел в Иркутске по совершенно другому делу. Можете проверить.

Направляют запрос в Иркутск. Действительно, в это время «деятель» сидел по обвинению в карманной краже в камере №514, но за недостаточностью улик был отпущен. Махачкалинские сыщики были в шоке. Они то ли поленились проверить, где их подопечный находился в период совершенных преступлений, которые работники решили на него повесить, то ли забыли это сделать. Судьи посчитали, что, раз в четырех делах из пяти подсудимый точно не виновен, значит, и пятое сфабриковано. Хитрого и изворотливого вора отпускают прямо из зала суда.

Это история гуляла от одного двора к другому, обрастала новыми подробностями и в итоге стала красивой легендой. А один местный бард, знавший три аккорда на гитаре, сделал из истории песню куплетов на тридцать. Дворовая братва пела по вечерам в подъездах, пугая местных старушек, плевалась через щель в зубах и курила «Космос». Эта была наша форма протеста. Правда, против чего или кого мы протестовали, никто из нас не знал, но многие в итоге оказывались «в местах не столь отдаленных». Эта участь, вполне вероятно, могла постигнуть и меня, но я вовремя нашел применение для своего свободного времени, которое составляло в те годы 24 часа в сутки.

– Чтение книг – это старинный дагестанский обычай!

– Сейчас проверим!

– Халил, ты сейчас какую книгу читаешь?

– Тит Лукреций Кар. «О природе вещей»!

– Да он издевается!

– А ты сам начал!

По стране широкими шагами разворачивалась горбачевская перестройка. В магазинах пропала колбаса, и исчезли сигареты. Зато появились гласность и свобода. На нас, старшеклассниках, она отразилась следующим образом. В порядке эксперимента ввели свободное посещение большей части предметов школьной программы. Обязательными были точные науки и почему-то химия. Химию я не любил. Она меня – тоже. Из всего курса школьной химии помню только формулу этилового спирта – C2H5(OH). И то только благодаря одному анекдоту.

Анекдот.

Дивизии Василия Ивановича поручено захватить железнодорожную станцию, на которой стояли цистерны со спиртом. Взять-то ее – не проблема, а вот как потом сохранить в целости спирт от доблестных красноармейцев? Решили под покровом ночи поручить Петьке цистерны замаскировать. Станцию взяли. Но на следующий день вся дивизия, включая лошадей, была в дуплете. КАК УЗНАЛИ??? Вызывают Петьку.

– Ты цистерны замаскировал?

– Так точно, Василий Иванович, замаскировал. Я со всех цистерн стер слово «Спирт» и написал его формулу – C2H5(OH).

Вызывают красноармейца. Тот еле-еле дополз до начальства. Его спрашивают:

– Как определили, что в цистернах спирт?

– Идем, видим: большие бочки на колесах. На них какие-то буквы, цифры нарисованы. А в конце написано: «ОН». Попробовали, точно, он!!!

Вот так благодаря анекдоту я даже во сне могу вспомнить формулу этилового спирта. Из курса математики я вообще ничего не помню. Скорее всего, потому, что не было тогда приличных анекдотов на эту тему. Выбор направления дальнейшей учебы в вузе определил, как это часто бывает, случай. Я уже учился в одиннадцатом классе и морально готовил себя для поступления на экономический факультет сельскохозяйственного института, но в один прекрасный день встретил сына одного папиного друга – Османа Махачева. Он шел на курсы арабского языка. Я почему-то тоже захотел знать арабский язык и уже на следующий день сидел за партой вместе со своей сестрой, которая решила составить мне компанию. Занимались мы во второй школе по вечерам. Преподавал нам сириец, мой тезка Халил. Вскоре я так увлекся арабским языком, что твердо решил поступать на арабское отделение факультета иностранных языков педагогического института.

В середине лета 1991 года, сдав вступительные экзамены, я с трепетом искал свою фамилию в списке поступивших. Сразу после Мусаевой З. М. чья-то добрая рука начертала «Мусаев Х.М.»

– Поздравляю, выдавила из себя одна пролетевшая абитуриентка. З.М. – это ваша сестра?

– Нет, это моя жена, – заявил я и гордо удалился праздновать.

Мусаевой З.М. оказалась моя бывшая одноклассница по 39-й школе, юная и симпатичная девушка по имени Зюльмира – внучка знаменитого аварского артиста Махмуда Абдулхаликова. Так я стал студентом и сделал главный шаг на пути к Клубу веселых и находчивых.

– А помните, как у Евтушенко?..

– Да, хорошо посидели, настоящий мужик!

Педагогический институт, где мне предстояло учиться ближайшие пять лет, в начале девяностых годов двадцатого столетия представлял собой большой, но мало пригодный для настоящей учебы вуз. По крайней мере, на нашем арабском отделении непосредственно сам арабский язык наши преподаватели нормально не знали. Но, тем не менее, вид на лекциях наши профессора и доценты делали грозный. Студенты вычисляли своих наставников довольно быстро, и главным местом их дислокации становилось все что угодно, но только не лекционный зал.

Студенческие годы. Фотографии Алика.

В первую очередь это была маленькая площадь с памятником Ленина у главных институтских дверей. Там всегда было чем заняться. Во-первых, покурить. Святое дело перед тяжелым студенческим днем. Свои сигареты студенты курить не любили, а потому минут двадцать уходило для подбора приличной компании, центром которой был счастливчик со своей пачкой табака. Во-вторых, можно было сфотографироваться с другом или, если повезет, с подругой у Алика. Алик – это был человек-фотоаппарат. В любую погоду, в любое время суток поджидал он своих жертв у входа в вуз. А поскольку сфоткаться еще не означало выкупить свою фотографию у его жены, отсюда вытекало третье студенческое развлечение, на которое смело можно было потратить полдня, – просмотр Аликовских альбомов. О, это было великое занятие. Ты берешь огромный альбом, садишься за стол и начинаешь из сотен фотографий находить знакомые рожи. При этом ты вызывающе громко хохочешь. Полистав часа три несколько альбомов, ты гордо протягиваешь свои сорок копеек, берешь одну понравившуюся (причем не обязательно свою) фотографию и гордо уходишь, произнося многозначительно: «Мне пора на лекцию».

11-50. Наступало время большой перемены, а значит, заслуженного обеда. Для того, чтобы в студенческой столовке не оказаться в хвосте огромной очереди, приходить туда нужно было минут за пять до звонка. Тогда у тебя был шанс заполнить свой поднос довольно вкусной, как нам тогда казалось, едой. Откушавши и выкурив послеобеденную сигарету проходящего мимо преподавателя кафедры истории КПСС, ты направляешься в библиотеку. В зимнее время года там всегда тепло и уютно. Можно было что-нибудь почитать, а можно и так посидеть – поглазеть на своих однокурсниц. Часам к трем многие студенты уже расходились по своим делам, а талантливые, такие, как я, шли в клуб готовиться к студенческой весне (об этом я расскажу позже). Вот так проходил стандартный день будущего педагога. Вы спросите: неужели все так учились? Я вам отвечу: конечно, нет. Но многие.

Недели через три после начала моей учебы в институте однажды, когда я каким-то образом зашел на лекцию, в дверь постучали. Это был Шамиль Алиев – студент 3 курса. С разрешения преподавателя он обратился к нам с предложением:

– Нашему факультету предстоит участвовать в студенческой весне. Если кто-либо из вас обладает какими-то талантами, оставайтесь после лекции в этой аудитории. Поговорим и обсудим.

Когда лекция закончилась, в аудитории остался я один. Пришел тот самый Шамиль. Между нами состоялся такой диалог:

– Молодец, что остался. Ты петь умеешь?

– Нет.

– А танцевать?

– Нет.

– Будешь стихи рассказывать?

– Не буду.

– Хорошо, тогда что ты умеешь?

– Ничего не умею.

– Ладно, пойдем, покажу тебе пару пантомим, будешь в СТЭМе участвовать.

СТЭМ– это студенческий театр эстрадных миниатюр, я тогда, естественно, этого еще не знал. Но клуб мне понравился. Он был большой, с просторной сценой, на которой стоял черный рояль. Большие красные мягкие зрительские кресла придавали залу какую-то торжественность. Мы попробовали репетировать. Шамиль мне что-то показывал – я пытался повторить.

Свой первый выход на сцену при переполненном зале я помню смутно. Зато хорошо помню рецензию на наше выступление в студенческой газете. Привожу текст почти дословно: «Факультет иностранных языков, решив пойти по Ленинскому пути «лучше меньше, да лучше», был представлен одним номером. Студент первого курса Халил Мусаев показал несколько юмористических миниатюр. Иногда даже было смешно». В итоговом распределении мест наш факультет благодаря моему сценическому гению занял почетное второе место.

Я твердо встал на скользкий путь студента – КВНщика. И если когда-нибудь вы, увидев мое доброе лицо на экране своего «Филипса», произнесете: «Как надоело видеть по телевизору рожу Халила», вспомните добрым словом Шамиля Алиева. Это его работа.

– Девушка, девушка, а можно я Ваше мороженое укушу?

– Зачем?

– Как зачем? Познакомиться хочу!

С того выступления на студенческой весне учеба окончательно отошла для меня на второй план. Целыми днями мы репетировали в клубе, я оттачивал свое сценическое мастерство, Шамиль руководил процессом. Авторитетом для меня он был абсолютным. Позднее Шама рекомендовал меня в КВНовскую сборную института. Заводилами и звездами команды были два брата с индустриального факультета – Рома и Эрик Рахамимовы. Они умели все. Я – ничего. Но общались они со всеми на равных. Никакой звездности. А звездить было отчего. Один их выход на сцену уже вызывал «бурные, продолжительные аплодисменты». Девчонки любили их страшно! Сейчас они большие и серьезные бизнесмены. Один живет в Канаде, другой в – Израиле.

Как раз тогда я познакомился с Беней Анисимовым – солистом студенческой группы «Фейерверк».Он был худенький в те времена и «косил» под Михаила Державина. Со сцены он пел:

Первые цветы – это очень больно,

Первые цветы… (дальше не помню)

Или:

Не плач, Алиса, ты стала взрослой.

Праздник наступил, и тебе уже 16 лет.

И вот наша первая гастроль. Сборная Дагестанского педагогического института отправляется в Пятигорск на товарищескую игру с их командой. На поезде. Нас десять человек, я в том числе. Надо сказать, что до этой поездки я дальше Чоха никуда не ездил. Тем более на поезде. Представляете, какая это была поездка? Помню, из Минвод до Пятигорска мы ехали на электричке. И вот в окне появляется гора Машук. Все притихли. Сидят – любуются. И откуда-то сзади тихий голос Арсена (племянника Карена Мкртчана):

–Пацаны, я знаю, это святое место.

– Почему, зачем, как? – спрашиваем мы.

А он таким же тихим и печальным голосом нам отвечает:

– Это фурункул на жопе матери – земли.

И все дружно заржали. Однако, несмотря на огромное чувство юмора и обаяние нашей молодой команды, игру пятигорской команде мы проиграли. Но я все равно был счастлив. На следующий день всей КВНовской дружиной мы отправились на утреннюю прогулку по городу. Я купил на рынке большую охапку тюльпанов и каждой встречной девушке дарил в парке по цветку. Они улыбались мне, а я – им. И всем было хорошо и весело. Наша процессия проходила рядом с какими-то путями. Я долго терпел, но потом не выдержал и спросил:

– Пацаны, у них что, поезда по городу ездят?

– Халил, ты что, трамвая никогда не видел? – ответил мне кто-то из команды вопросом на вопрос.

Вернувшись из Пятигорска, мы начали усиленно готовиться к игре на кубок города. Это была наша первая серьезная битва с командой ДГУ. Правда, в игре участвовали еще и медицинский, политехнический, и сельскохозяйственный институты, но их мы не чувствовали. Для нас был только один серьезный соперник – ДГУ. О, как мы их ненавидели! Почему? Потому, что они были сильнее нас. Как обычно ведут себя проигравшие команды? «…Судьи – сволочи, звуковик – мудак, не ту фанеру врубил и т.д. и т. п.». Мы же, проиграв им и оставив позади себя еще три вуза, грустно молчали в тряпочку, потому как четко осознавали: они сильнее нас! После игры я впервые познакомился с Андреем Галановым, Шабаном Муслимовым, Мирсамедом, Эльшаном, красавицей Руминой…

– Давайте Серегу позовем!

– Вы чего? Серега же преставился.

– Какой Серега?

– Клавкин. С четвертого.

– Так Клавдия – вдова?

– Ну да.

– Пойду, утешу… Нет, ну как друг!

Наступила поздняя осень 1993 года. К нам на репетицию пришли Шабан и Андрей с предложением объединиться. Даже несмотря на всю силу их команды по местным меркам, для серьезных дел их состав не подходил. Шабан и Андрей это прекрасно понимали, потому и пришли к нам с этим предложением. ДГУ предстояло участвовать в первом масляковском фестивале. Состояться он должен был в Воронеже. Из нашей команды на него поехали Шамиль и Беня. Меня не взяли. Сволочи. Я не скажу, что это стало для меня серьезным ударом, но несколько дней я ходил хмурый. По итогам фестиваля команду ДГУ включили в состав первой лиги. Это был первый серьезный успех молодой и неопытной команды.

После Дагестанской лиги КВН.

Следующий фестиваль, как и все последующие, уже проходил в Сочи. Команда ДГУ «Махачкалинские бродяги» была усилена четырьмя представителями Дагестанского педагогического, меня опять не взяли. Видимо, еще не набрал достаточного «авторитета». На фестивале «Бродяги» понравились самому Маслякову, и команду включили в состав Высшей лиги! Это был фурор! Все другие отдельные и локальные успехи были не в счет. Их никто не видел! А высшая лига – это, помимо всего прочего, эфир на Первом канале.

Думаю, здесь стоит напомнить, что Республика Дагестан в 1994 году ничего, кроме сплошного негатива и криминала, на федеральные каналы не поставляла. О футбольной команде «Анжи», кроме ее самых преданных болельщиков, тоже никто ничего не знал. «Махачкалинским бродягам» предстояло показать и доказать, что и в Дагестане живут нормальные люди с чувством юмора. А это уже политика!

С этого момента все было подчинено одной идее – победить. Для этого нужно было собрать в команду не только тех, кто очень хотел играть, но и тех, кто УМЕЛ это делать. Прежде всего Шабан и Андрей уговорили «тряхнуть стариной» Карена Мкртчана и Ванати Алиева – мэтров дагестанского юмора. Шоу-бизнеса в Дагестане тогда еще не было. Но был знаменитый в Махачкале студенческий театр «Хорошее настроение».

Вторым шагом руководителей команды был кастинг, по итогам которого меня-таки в команду зачислили. И мы стали готовиться к своей первой телевизионной игре в 1/8 финала сезона 1994 года. Задача у нас была предельно ясная: из шести команд, участвовавших в игре, нам необходимо было занять любое место с первого по четвертое.

– А где ваш руководитель?

– Посадили.

– Как посадили?! За что?

– Кража невест в особо крупных размерах.

– Что, повариху украл?

– Нет, баскетболистку.

В отделе, которым я теперь руковожу, работает шесть человек. Точнее, я и еще пять представительниц прекрасной половины человечества. Младшая влилась в наш славный коллектив прошлой осенью. После того, как благополучно провалила вступительные экзамены в педагогический. Старшую мы уже четыре года безуспешно пытаемся проводить на пенсию. Для того, чтобы попасть в мой кабинет, мне приходится проскакивать через проходную комнату №316, где как раз и делает вид, что работает эта женская гоп-компания. Первые три месяца я, как интеллигентный сын выпускника ГИТИСа, прежде чем войти в дверь нашего отдела, стучал. Но после того, как мне пару раз из-за двери томным голосом отвечали «да-да», а потом ехидно хохотали, я перестал это делать. Проскочив в три шага это зловредное помещение, я закрываюсь у себя в кабинете и не выхожу оттуда до обеда. Пообедав в нашей столовке за вторым от входа столиком, я возвращаюсь в кабинет и вечером выхожу из здания последним, чтобы лишний раз не встретиться с «любимыми коллегами по работе».

Всю отчетность нашего отдела веду я сам. Мне так проще. Я, конечно, пробовал взывать к совести этих красавиц, но быстро понял, что дело это бесперспективное. Что ж, их понять можно. У них дети, которые часто болеют, мужья, которые редко приносят домой зарплату, и вечная проблема, где достать чего-нибудь для холодильника. А я человек одинокий, люблю, знаете ли, повозиться с планами и графиками дома тихим зимним вечером.

Скажите, вы любите весну? Я очень. Как приятно после длинной слякотной махачкалинской зимы подставить щеки ласковому весеннему солнцу, увидеть первые зеленые росточки на кустах в соседнем дворе… Единственное, что омрачает лирическую радость жизни, – это 8 марта. Я бы эту Клару Цеткин задушил собственными руками, попадись она мне на революционных улицах Петрограда… Завтра как раз 8 марта. И ведь заболеть нельзя, подумают, жлоб, подарки зажал. Мы его на 23 февраля поздравили, а он за бюллетенью спрятаться решил! Нет, нужно идти. Пойду к стадиону гвоздик куплю, а открытки у меня еще с прошлого года остались. Куда я их только засунул?

– Здравствуйте, Карен Арташесович, с праздничком вас.

Махачкалинский армянин Карен Арташесович торгует цветами у стадиона лет тридцать. Еще мой папа цветы у него покупал, когда в женихах ходил. На поздравления с восьмым марта он всегда реагирует с большим энтузиазмом, поскольку Международный женский день – это, прежде всего, его праздник. Именно поэтому в первые дни весны дядя Карен бывает особенно улыбчивым.

– О, Халил Магомедович, дАрАгой! Давненько вы ко мне не заходили! Вам розочки или гвАздички?

– Давайте гвоздички. Пятнадцать штук.

– Завернуть?

– Нет, спасибо. Все равно потом распаковывать, я же на пятерых беру. Отдел у меня – одни бабы.

– С вас три пятьдесят, хотя можно и за три. Как оптовому покупателю, вам полагается скидка!

– За скидку огромное спасибо. Я на этот полтинник как раз пообедаю сегодня. Говорят, вы в молодости, Карен Арташесович, пели недурно?

– Скажу вам, как своему старому покупателю, по секрету: я заслуженный артист двух союзных республик и еще народный одной автономной. «Исполнитель лирических баллад, романсов и попурри на стихи советских поэтов, заслуженный артист Армянской и Эстонской Советских Социалистических Республик Карен Мкртчан». Так обычно представлял меня конферансье. И всегда после этих слов шли бурные аплодисменты. Да, было время. Теперь вот цветочкам пою иногда, чтобы не вяли на морозе. Только очень тихо. Меня и так здесь за ненормального держат.

– Меня, Карен Арташесович, на работе тоже за ненормального держат. Так что мы с вами в некотором роде коллеги…

– Халил, поднимайся уже, хватит спать, у тебя самолет через два часа, – слышу я мамин голос. Открываю глаза: родная квартира на Гагарина, подушка любимая.

– Опять этот дурацкий сон про контору, где я бухгалтером… А мужик этот с цветами на нашего Карена почему-то был похож. Да, вот что значит по восемь часов в день репетировать. Раньше девушки молодые снились, а теперь Карен с цветами.

– Внимание, внимание! Уважаемые встречающие, самолет рейсом «Махачкала – Москва» прибыл в аэропорт Внуково!

– Слушай, эти летчики совсем географии не знают! Восьмой раз летим в Москву, а попадаем во Внуково!

14 марта в Махачкалинском аэропорту я впервые увидел самолет. Перед полетом Андрей строго предупредил команду:

– У нас сухой закон. Все поняли, что это такое и какие могут быть последствия для его нарушителя?

Все утвердительно закивали головами и дружно принялись доставать заготовленные заранее спиртные напитки. Дисциплина – первый залог успеха во многих делах! В нашем в том числе. Но главное, что цениться в команде превыше дисциплины, – это вовремя вынутая «из широких штанин» бутылка доброй русской водки!

В аэропорту «Внуково» нас встречал большой автобус. Я долго удивлялся, откуда он узнал, что мы прилетаем, пока мне не объяснили, что его заранее по телефону заказал наш коммерческий директор Шуми Шаботаев. Автобус повез нас в гостиницу «Измайловская». По дороге сама собой родилась наша первая импровизационная московская шутка. Я увидел большое высотное здание и решил блеснуть эрудицией.

– Пацаны, смотрите – Кремль, – громко заявил я.

– Успокойся Халил, это МГУ, – возразил мне Карен. А вся команда еще долго хохотала.

Всю оставшуюся часть автобусной поездки я предусмотрительно молчал. Корпус «Бета» встретил нас красивыми девушками в мини-юбках и игровыми автоматами. Ни тех, ни других я, разумеется, раньше не видел. Так почти одновременно я открыл для себя существование в России игорного бизнеса и представителей первой древнейшей профессии. С обладательницами самых коротких юбок минут через двадцать я был уже знаком и вел приятную светскую беседу. Произошло это таким образом. Пока нас распределяли у стойки администратора по номерам, я сбегал в соседний коммерческий ларек и купил фотоаппарат «Полароид». Смущаясь и краснея, я попросил одну из дам сфотографироваться с ней, чтобы в Махачкале показать знакомым девушкам, какая сейчас в столице мода. Когда же меня Ванати аккуратно отвел в сторону и объяснил цель их пребывания в гостинице, было уже поздно. Я знал по именам всех местных блондинок.

До игры оставалась неделя. Первые два дня прошли спокойно. Часа по четыре мы репетировали в конференц-зале гостиницы, а потом разбредались по своим номерам пить чай. На третий день нам предстоял просмотр перед Самим. К моему удивлению, Александр Васильевич не встретил нас своей знаменитой добродушной улыбкой, с которой у меня прочно ассоциировался его телевизионный образ. В жизни Маляков оказался человеком весьма суровым. Отсмотрев материал, он в сопровождении руководителей команды куда-то удалился. О чем они говорили, я не знаю. Но после разговора с Президентом Шабан и Андрей вернулись хмурыми. Всю ночь и последующие сутки наши авторы не спали, не ели и не пили. Через 36 часов актерскому составу были продемонстрированы новые шутки. Теперь уже досталось нам. Все оставшееся до игры время мы репетировали с редкими пятнадцатиминутными перерывами на прием пищи. Я не знаю, как репетируют в Большом театре, но думаю, что такого издевательства над живым человеком у них точно нет.

Накануне игры (так бывает перед всеми играми) – генеральный прогон, участвуют в нем команды – соперницы предстоящей битвы. Мы играем полностью программу, за исключением, естественно, разминки. Все это шоу записывается на пленку. Перед самым нашим выходом на сцену в конкурсе «Приветствие» я каким-то образом во Дворце молодежи набрел на зал с детскими игровыми автоматами. У нас в кинотеатрах такие раньше стояли. И я так увлекся «Морским боем», что забыл о цели своего пребывания в этом Храме Искусства. Когда Андрей меня отыскал, наши уже стояли на сцене и даже пытались шутить. Положение спасло только то, что мой выход должен был состояться чуть позже остальных. Я успел. Почти. Тридцатисекундную заминку никто не заметил. Вечером я был героем Галановского монолога под заголовком «Так жить нельзя». На первый раз меня простили. Больше я себе такого, естественно, не позволял.

«Бродяги» на сцене МДМ.

Уже когда мы стали зарабатывать концертами, наши руководители ввели систему штрафов. Прогулял репетицию – 10 долларов, употребил нецензурное выражение в общественном месте – 20 долларов, просто «употребил» – 50 долларов и так далее. В эти времена у нас и родилась шутка: «Ты опоздал ровно на 100 баксов!». Но, честно говоря, я не помню, чтобы кто-то подвергался этим драконовским штрафам.

Вообще, сезон 1994 года в КВНовской истории был во многом необычным. Во-первых, это был юбилейный год тридцатилетия работы на телевидении Александра Васильевича. Во-вторых, Масляков впервые в жизни был удостоен государственного звания. Ему «дали» «Заслуженного деятеля искусств России». Это событие, безусловно, наложило отпечаток на весь год нашего дебюта. В-третьих, редакторы программы изменили структуру и турнирную сетку сезона. Подробнее об этом чуть позже. И, наконец, последнее. В 1994 году ушли с большой КВНовской сцены безусловные звезды начала девяностых – команды из Одессы, Новосибирска, «Дрим Тим» с неподражаемым Сивохой. Масляков серьезно забеспокоился о телевизионном рейтинге своего детища. Но, даже несмотря на то, что в этом сезоне в Высшую лигу как никогда много влилось команд-дебютантов, рейтинг КВН не только не упал, но и вырос!

Итак, в 1/8 финала нам предстояло «скрестить шпаги» с командами Ереванского медицинского института, Харьковского авиационного института, Белорусского государственного университета, Запорожского медицинского института и командой «Волга-Волга» из Камышина. В другой игре на стадии 1/8 финала играли Луганский педагогический институт, Симферопольский университет, «Настоящие тамады» из Тбилиси, «Сибирские богатыри» из Кемерова и команда «Криворожская шпана». Всем командам предстояло сыграть по три конкурса – приветствие, разминка и музыкальный. Мы заняли в своей игре третье место и вышли в четвертьфинал, за бортом которого остались запорожцы и волжане. Первое место справедливо досталось ереванцам. Команда у них была сильнейшая, называлась она «ШАРМ» – Шоу АРмянских Мужчин. От них действительно исходил какой-то необычный шарм. Причем что в жизни, что на сцене. Помните?

Добрый вечер! Можно здасьте,

Можно просто барев зес…

К тому же они обладали огромным опытом выступлений в высшей лиге. А опыт в КВНе – вещь весьма ценная. Именно армяне и стали чемпионами в 1994 году. А мы в четвертьфинале заняли последнее – четвертое место и вылетели из дальнейшей борьбы. Но это было позже.

А пока мы возвращались домой после первой игры на сцене МДМ. Возвращались уставшие, но очень довольные и гордые собой. Дома меня ждал праздничный ужин, и мама, которая окончательно потеряла надежду, что из сына получится нормальный человек с понятной для всех специальностью. Клоун он и есть клоун. На следующий день я проснулся знаменитым.

– Эй, сотовый телефон где здесь продается?

– А вам зачем?

– А мы это… мы новые русские.

– Да вы ж по-русски еле говорите.

– А мы это…недавно.

И в следующем 1995 году мы остановились на стадии четвертьфинала. Как отмечали представители жюри, «…у дагестанцев все здорово, вот только им чего-то не хватает». Мы и сами это понимали. А потому все время пытались чего-нибудь изобрести. В том самом злополучном четвертьфинале мы играли против белорусов, гусар и тамбовских волков. Именно в этой игре мы показали один из лучших своих номеров – сценку о тяжелых буднях ГАИ.

– «… – Сейчас мы составим протокол, транспортное средство отвезем на штрафную стоянку.

– Из за йода?

– Не из-за йода. А из-за ЙОДА!!! Вдруг ДТП, что ты потерпевшему в глаза капать будешь?»

Зал просто умирал от смеха, а мы после игры умирали от обиды и злости на самих себя.

«Цыганочка».

Нам не хватило совсем чуть-чуть, чтобы занять второе место и выйти в полуфинал. Зато в 95-м мы завоевали свой первый трофей. На первом музыкальном фестивале «Голосящий Кивин» мы были лучшей командой.

В этот же год в педагогическом институте родилась новая команда «Черные русские». В ней играли Беня, Хаджимурад, Илынан, Ратмир, другие ребята. Я, как студент этого вуза, тоже не мог остаться в стороне.

А дело было так. Мы решили у себя в институте провести свой чемпионат КВН среди факультетов. В жюри сидели Андрей Галанов, Шабан Муслимов. Они пытались найти людей для своей команды, шутки какие-то записывали. Когда чемпионат закончился, мы сделали сборную института и приняли участие в межвузовской игре. Педагогический опять занял второе место, но, тем не менее, «Черные русские» отправились на фестиваль в Воронеж. На фестивале нас отобрали для участия в Первой лиге. Это была серьезная победа. Когда я вернулся с этой поездки, ко мне домой пришли Андрей и Шабан. Вопрос стоял ребром: я выбираю либо «Бродяг», либо «Черных русских». Я, естественно, остался в своей первой команде. А «Черных русских» в первой же игре «похоронил» Михаил Марфин. Он пацанам прямо заявил: «Двух команд в Махачкале быть не должно, езжайте домой и не валяйте дурака. Делайте вместе одну серьезную команду». Совет Марфина пошел всем на пользу. Сплав опыта и молодости в 96-м сотворил сенсацию, которую никогда бы не сотворил без авторов Мурада Халилова, Рашида Юсупова, Саида Давдиева, без неподражаемых артистов Ибрашки, Гаджика и Ратмира, влившихся в состав «Бродяг» из «Черных русских».

О Мураде Халилове хочу рассказать немного подробнее. Мурад – человек с несколькими талантами. Закончив художественно-графический факультет, он стал профессиональным художником. Его живописные полотна украшают несколько солидных музеев мира. Но его стиль – это нечто! Понять, что автор хочет выразить своим творением, дано далеко не каждому. Например, у него есть картина «Дама с тарашками». Еще одна его работа представляет собой холст, на котором углем написаны разные имена. Их много, очень много. Все они разбросаны на холсте совершенно хаотично. Называется этот шедевр «Неполный список моих друзей». В команде его называли не иначе, как «Мурад Халилов. С гастролями на земле».

Орлы, кто самые гордые и смелые?

– Мы – дагестанцы! – А кто набеги совершал, невест воровал?

– Мы – дагестанцы! – А кто за Ельцина смело голосовал?

– Мы – дагестанцы! – А кто в первом туре Зюганову голоса отдал?

– Не помним, маленькие были…

Год 1996-й в России был годом выборов Президента. Борис Николаевич был уже совсем «никакой», но альтернативы ему не было. За Зюганова голосовать как-то совсем не хотелось, и пиарщики придумали гениальный слоган – «Голосуй сердцем!» Все понимали, что умом за Ельцина голосовать очень сложно, а потому страна поддалась на выборах не разуму, а чувствам. Дагестан вообще стал уникальным регионом. В первом туре у нас с большим отрывом победил Зюганов! После того, как в 1/8 финала мы еле-еле с четвертого места пробились в четвертьфинал, за кулисами нам дали твердый наказ: «Ельцин должен победить. Езжайте домой, делайте что хотите, но без победы Бориса Николаевича вам здесь ничего не светит». И Ельцин, как по мановению волшебной палочки, во втором туре набирает в Дагестане голосов больше своего главного соперника! Конечно, КВН здесь был ни при чем, но для команды «Махачкалинские бродяги» открылась широкая перспектива.

А на первой игре сезона перед нами реально маячила угроза вылета. У нас просто некому тогда было играть. Всего в Москву приехало двадцать человек, из них на сцену выходило человек восемь. С этим «ограниченным контингентом войск» мы заняли четвертое место вслед за Иркутском, Питером и Минском. Это была последняя наша игра, которую мы не выиграли. Все остальные, вплоть до нашего ухода с большой сценой, заканчивались нашей убедительной Викторией.

В четвертьфинале, уже после нашего объединения с «Черными русскими», о котором я писал в предыдущей главе, мы буквально летали по сцене. Остановить нас было уже некому!

Летом мы попутно выиграли музыкальный фестиваль КВН в Юрмале. Второй раз подряд, между прочим. Наша фишка в виде пародийного мюзикла «Коричневая жара» произвела в зале фурор. Многие шутки этого шедевра до сих пор гуляют по стране.

«…Штирлиц. Характер горячий. Чуть что – хватается за кинжал. В связях, порочащих его, замечен трижды – красавчик…»

«…Я советский шпион, мой профессий такой, но отечества верный я сын. Если снова пошлют – поскачу, как герой, Тыгыдым, тыгыдым, тыгыдым…»

«… – А где Плейшнер? – Он улетел, но обещал вернуться. Милый…»

«…Рекламная пауза. Гитлеры приходят и уходят, а батарейки «Энерджайзер» работают вечно…»

«…А в это время резидент индийской разведки передавал сведения в Бомбей. – Разведчик, друг, индус, помоги. Вот этот шифр нужно срочно передать в Москву».

«Юстас – Алексу. Пять, девять, восемьсот двенадцать. Алекс – Юстасу. Сам ты – пять, девять, восемьсот двенадцать…»

Из рук Андрея Макаревича Андрей Галанов получил главный приз фестиваля – «Кивина в Золотом» и диплом, в котором было написано: «За развитие национального музыкального кинематографа и смелую трактовку образов исторических личностей».

– Алле? Папа, дядя Ахмед спрашивает: серое хищное животное из семи букв?

– Воробей.

– Воробей разве хищное животное?

– А ты ему в глаза смотрел? Ты видел этот хищный взгляд?

Полуфинальная игра с «Новыми армянами» для нас была одной из самых сложных. На эту команду работали лучшие авторы и режиссеры всей Армении. К тому же Москва была для них практически родным городом. По количеству армян на квадратный метр городской площади российская столица уступает только Еревану, и то не намного. Когда мы по традиции заселились в корпус «Бета» гостиничного комплекса «Измайловская», оказалось, что наши соперники живут с нами в одной гостинице, более того – на одном этаже. Так что «вечер черного юмора» начался задолго до полуфинала на сцене МДМ. Каждое утро мы сталкивались с армянами «нос к носу», только мы шли репетировать, а они отдыхать. Мы репетируем, они расслабляются в соседнем ресторане. Мы опять репетируем, они опять расслабляются. Эта ситуация уже стала предметом обсуждения всей нашей команды, пока однажды мы не поняли, в чем секрет этой армянской стратегии. Оказалось, что они репетируют по ночам, а днем отдыхают и контролируют нашу программу! Воистину, все гениальное – просто!

По жребию нам выпало открывать программу. КВНщики знают, что начинать первыми трудно. Зал еще не готов воспринимать шутки. Не случайно эстрадные звезды возят с собой группу «разогрева». Но мы взяли «с места в карьер» и после первого конкурса уже выигрывали полбалла. Во время второго и самого сложного КВНовского конкурса – разминки я заметил в зале Председателя Госсовета республики Магомедали Магомедовича Магомедова. И тут же Ванати выдал маленький шедевр.

В Израиле встретил одноклассника Славика Белалова.

Армяне:

– Есть такое чудо: и смех, и грех.

Наш «аксакал» Ванати медленно подошел к микрофону и слегка грустным и ностальгическим голосом сказал:

– Последнее время смех – чаще.

Зал взорвался аплодисментами. Разминка принесла нам еще 0.7 балла преимущества. Мы поняли, что фарт пошел. При этом мы прекрасно знали, что «музыкалка» и домашнее задание у нас на уровне. Главное – не «запороть» номер, как это было в 95-м.

«Волшебная флейта» – так назывался музыкальный номер. И наш Рэмбо – Хаджимурад Набиев заставил зал держаться за животы от приступов смеха. Смеялись все. Дагестанцы и армяне, молодежь и люди старшего возраста. Мы поняли: это победа. Даже несмотря на то, что впереди еще два конкурса. Но отыграть у нас больше двух баллов мы никогда никому не позволяли. Капитанский конкурс Шабан не выиграл, но и не проиграл, а для сложившейся ситуации этого было достаточно. Домашнее задание стало последним гвоздем в крышку армянского гроба. В итоге безоговорочная победа в четырех номерах из пяти и два с половиной балла преимущества. Мы в финале. Подводя итог игре, шоумен Иван Демидов сказал:

– Я очарован армянской командой, если бы так блестяще не играл Дагестан!

А Леонид Якубович добавил:

– Если вы притихните на секундочку, то услышите, как там, за стенами МДМ, в тишине московской ночи плачут безработные актеры музыкальных театров.

От нашего стола – вашему. Подарок Маслякову.

На финал мы ехали фаворитами. Конечно, у белорусов была хорошая команда, но армян, честно говоря, мы побаивались. Когда мы зашли накануне игры в зал МДМ для прогона, обычно сдержанная и суровая режиссер программы Светлана Маслякова громко, чтобы ее слышали все присутствующие в зале, заявила:

– Ой, Махачкала приехала! Халильчик с вами?

– С нами, – дружно ответила команда.

– Ну, тогда у вас все будет в порядке.

Без ложной скромности замечу, любила она меня. Правда, не знаю, за что.

Итак, финал 1996 года. 13 декабря, пятница. Московский Дворец молодежи. Мы шли к этой игре три года. Если я сейчас начну рассказывать, как нам было трудно и через что нам пришлось пройти, вы все равно не поверите. И будете правы. Потому что КВН – это прежде всего хорошее настроение, это игра, это общение с талантливыми людьми, а уже потом работа, репетиции и все остальное. Даже когда мы репетировали по ночам, мы делали это с удовольствием. Потому что была команда, были общие интересы, и просто потому, что мы были молоды!

Так вот, если бы в тот день 13 декабря, не дай Бог, в Дагестане случилось бы какое-то ЧП, оперативно отреагировать на него было бы просто некому! Руководители всех трех ветвей дагестанской власти прилетели в Москву, чтобы болеть за «Бродяг». Представляете, какая на нас давила ответственность? В 96-м году мы уже были любимы нашей властью, «Бродяги» получали приличные деньги из государственного бюджета, нам разрешали репетировать на лучших сценах Махачкалы и все такое прочее.

Приветствия обеих команд жюри оценило по высшему баллу. Но мне оно стоило огромных нервов и разорванных штанов. Я стоял на грани провала. Дело было так. По ходу номера я должен был изобразить падающею снежинку. Я и изобразил. Смотрю, за кулисами все буквально умирают от смеха. Обернулся в зал, там то же самое. Неужели, думаю, так шедеврально сыграл? Оказалось, все гораздо прозаичнее. Во время моего падения у меня на жопе, извините за выражение, лопнули по шву штаны. И мои великолепные трусы торчат из этой дыры самым предательским образом. Что делать? Через три минуты мне выходить в разминке! А где, спрашивается, за кулисами найти подходящие для моей задницы брюки? Катастрофа! Все обошлось благополучно, я залез в чьи-то джинсы и финал доигрывал уже в них.

Но, тем не менее, мои поиски новых штанов сказались на команде негативно.

Разминку мы провалили и после двух конкурсов проигрывали почти балл! Этот балл мы предсказуемо отыграли на «музыкалке». Все-таки дважды чемпионы Юрмалы! Решающий задел сделал Шабан на капитанском конкурсе. Леню – Леонида Куприду – он переиграл полностью. Домашнее задание оценили примерно одинаково. Все! Мы – чемпионы!

Можно отпраздновать чемпионство!

Шабан, Карен, Ванати, Андрей и Шуми вместе с жюри и руководством республики, выйдя на морозный воздух предновогодней Москвы, пошли «направо», а вся молодежь команды, и я в том числе, навострили свои лыжи «налево». У них на банкете в ресторане было много тостов, все шутили и смеялись. И у нас, даже несмотря на то, что все мы устали, откуда-то появились силы для ночного празднования. Телеверсия финала должна была выйти в эфир ровно через два часа после окончания записи. Бригаде Малякова хватило этих двух часов, чтобы в сопровождении милицейской машины домчаться до Останкино и запустить пленку, нам же – чтобы найти в Измайлово хорошее кафе для обмывания победы. И вот когда официанты принесли первые салаты, из телевизионных динамиков по всей стране зазвучали аккорды знаменитой мелодии Шаинского. Мы начинаем КВН! За соседними столиками сидели очаровательные москвички. Они то и дело перекидывали свои недоумевающие взгляды с телевизора на нас, пока Хаджимурад со своим аварским акцентом громко и торжественно не произнес: «Да мы это, мы». Столы тут же было решено объединить.

Утро следующего дня лично для меня началось в 15-30. Я встал, умылся, оделся и пошел за подарками для племянника. Так прошел первый день чемпиона. Утром мы из Внуково вылетели в Махачкалу. В самолете я сидел рядом с Гаджи Нухиевичем Махачевым. Он всю дорогу читал «Коммерсант», а я робко предлагал ему выпить за нашу победу. Не знаю, как у Нухиевича, а у меня после того полета стало одним другом больше.

Победа в финале предопределила следующие три года моей жизни. За этот период «Махачкалинские бродяги» посетили с концертами более четырехсот городов России и более десятка стран ближнего и дальнего зарубежья.

– Подайте, люди добрые, на пропитание, пожалуйста.

– Какое пропитание? Ты посмотри, на тебе золотая цепочка больше весит, чем ты.

– А ты на цепочку не смотри. Ты на табличку смотри!

Мы и до чемпионства ездили на гастроли, но после победы в финальной игре 1996 года предложения об организации концертов «Бродяг» обрушились на наших руководителей лавиной. Чёс по городам СНГ стал основным источником доходов 25-30 мужиков из Дагестана. Месяцами жили мы в гостиницах. Автобусы, поезда и самолеты снились нам по ночам. За эти три года я обрел уникальную привычку спать сидя, есть стоя и выходить на сцену на автопилоте. Но, несмотря ни на какие бытовые трудности, я с удовольствием прожил бы такой жизнью еще пару-тройку лет.

Зима. Вечереет. В автобусе «Икарус» «Махачкалинские бродяги» едут где-то в средней полосе России. За окном минус 15, в автобусе плюс 22. Настроение у всех приподнятое, через три часа нам предстоит дать последний концерт, а уже завтра вечером мы будем дома! И, может быть, нас на целую неделю оставят в покое! Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Сломался наш автобус. Такое и раньше случалось нередко. Поэтому сразу всю серьезность ситуации мы не определили. Что-то с двигателем.

На пустынной дороге, практически в степи, ночью подозрительному автобусу никто помощь не окажет. Даже остановиться и спросить, в чем, собственно, дело, никто из проезжающих водителей не соизволил. Мы стоим уже два часа. Холодно. Температура в салоне почти такая же, как на улице. Наш водитель пешком пошел в соседнюю деревню за помощью. Чтобы хоть как-то согреться, мы стали репетировать прямо в автобусе: «День чудес, сегодня день чудес…»

С капитаном сборной Израиля Яном Ливензоном.

И вдруг из задних рядов слышится текст, которого раньше в этом номере никогда не было.

– Люди, сделайте чудо, почините этот чертов автобус. Я не хочу умирать, я весной жениться должен!

Кто кричал, не помню, но точно кто-то из наших. Шутки шутками, а в автобусе действительно холод был собачий, и очень хотелось есть.

– Пацаны, есть у кого что-нибудь из жратвы? – спрашиваю я.

С Масляковым-младшим.

Из жратвы у Галанова обнаружилась коробка шоколадных конфет «Ассорти», а у меня две головки чеснока. Когда стали делить, получилось каждому по одной конфете и по ползубчика чеснока. Вы когда-нибудь пробовали шоколадную конфету вприкуску с чесноком? Нет? Значит, вы не КВНщик! С каким аппетитом я съел свой паек!

Когда с трехчасовым опозданием мы добрались до концертной площадки, зал был полон! Никто не ушел. Организаторы концерта объявили, что у нас сломался автобус, но мы рано или поздно доедем. И концерт состоялся.

Если в поломанном автобусе было минус 13, то в аэропорту Сургута, куда мы прилетели из Махачкалы, минус 32. Я в кожаной куртке, кепке и туфлях «Казачках». Остальные тоже не в тулупах. Но нас быстро успокоили, сказав, что это еще не очень холодно. Вот на прошлой неделе действительно было морозно – минус 47. В Сургуте нам предстояло дать два концерта и еще один в соседнем городе, километрах в трехстах. Поездку в Сургут, этот замечательный северный город, я запомнил еще и потому, что в гостинице мой номер оказался по соседству с номером Бориса Моисеева, который должен был давать концерт в том же зале, где и мы. Его программа была намечена между нашим первым концертом и вторым. Естественно, мое соседство с Моисеевым сразу стало предметом общекомандных шуток. Но лично мне Борис понравился. Очень интеллигентный товарищ. Каждый раз, когда мы встречались с ним у лифта, он приветствовал меня своим неподражаемым голосом.

– Ну, здравствуй, мой кавказский друг! – говорил Борис.

Я сильно смущался перед звездой, но все-таки выжимал из себя что-то типа «Салам алейкум», а Борис продолжал на меня давить своим звездным статусом.

– Опять сегодня про меня шутить будете. Ну, ничего шутите, шутите, я добрый! – говорил он и удалялся в сопровождении охраны и своих длинноногих партнерш.

Из всей команды на его концерт пошли только три человека. Я в том числе. Работал он классно. И если на наших выступлениях зал был полон, то на его – забит до отказа. Яблоку упасть было негде.

В Белгороде мы гастролировали трижды. Но одно наше пребывание в городе первого салюта я запомнил особенно. Думаю, руководство гостиницы, где мы жили, – тоже! Отель был, мягко говоря, стареньким, все в нем дышало на ладан. Но я не думал, что настолько. Дело было так. Мы приехали, заселились, и я по традиции первым делом пошел «до витру». Сижу, о своем думаю. И, видимо, мысль была очень умная, ну я слегка на унитазный бочок облокотился. А он возьми и сломайся. Вода из него как пошла Ниагарским водопадом! Меня чуть с унитаза в гостиничный холл не вынесло. Залило этажа три-четыре. У местных теток паника, уже хотели эвакуацию постояльцев объявлять, но вовремя спохватились. Пришлось мне за эту разруху расплачиваться, а Галанову приносить за меня «глубокие и искренние извинения».

Но не все поездки были такими трудными. Далеко не все. С огромным удовольствием вспоминаю я Ереван. Армения – уникальная страна. Количество талантов на душу населения в ней значительно превышает такие страны, как… Стоп. Я на редкость политкоректный писатель. В общем, люблю я Армению. Надеюсь, она меня тоже. «Бродягам» повезло дважды, поскольку нам довелось сыграть с обеими ереванскими командами – и с ЕрМИ (ШАрМ – шоу армянских мужчин) и с «Новыми армянами». И вряд ли смогу я вам с определенностью сказать, какая из них была лучше. Сейчас у молодежи на телевидении культовая программа – «Комеди клаб». Ее создатели, участники, ведущий – все выходцы из КВНа, а точнее, из команды «Новые армяне». Но что творили на сцене и за ее пределами ребята из команды ЕрМИ, описанию не поддается. Это надо видеть. И если у вас есть такая возможность, обязательно посмотрите. Не пожалеете. Столько шарма, обаяния, иронии и самоиронии не было у всех наших остальных соперников, вместе взятых! Но зато у «Новых армян» есть Гарик Мартиросян. Мартиросян в КВНе – это Симонян в футболе, Джигарханян в кино и Шарль Азнавур в песне! И еще, если когда-нибудь вам попадется в кроссворде вопрос: основатель армянской письменности, запомните ответ: армянскую письменность придумал Мисроп Маштоц.

«А ты на цепочку не смотри…»

Мы прилетели в Ереван рейсом из Минеральных Вод 30 мая 1998 года. В программе пребывания на гостеприимной армянской земле значилось два концерта и столько же банкетов. Концерты прошли, как обычно, при аншлаге. Их программа была традиционна. Зато оба банкета были великолепны. Первый был посвящен нашему приезду, второй – дню рождения Хаджимурада Набиева, который пришелся аккурат на предпоследний день нашего визита в Ереван.

За большим столом сидели 40 юмористов и постоянно шутили. Некоторые еще при этом пытались есть и пить. Я в основном курил и слушал, боясь пропустить хотя бы одну шутку. Не случайно я почти наизусть запомнил несколько историй, рассказанных Гариком Мартиросяном. Расскажу две из них. Итак, представьте себе улыбающееся лицо Гарика. В одной руке он держит сигарету, в другой – рюмку. Рядом сидит его красавица жена. Гарик рассказывает…

История первая

Через сорок лет эмиграции в России из Москвы возвращается в Ереван один бизнесмен. Он долго ездит на своем «Лексусе» по всей Армении. Находит деревню, в которой выросли его родители. Стоит и со слезами на глазах смотрит на дом, где жили его дедушка и бабушка. Поблизости сидит на скамейке очень пожилая армянка. Подходит она к нему и спрашивает.

– Ты кто? Почему так смотришь на этот дом?

– Вот приехал посмотреть дом, где жили мои дедушка и бабушка.

– Ты внук Акопа, что ли?

– Да, – отвечает бизнесмен из России.

– Подожди. У Акопа был один сын – Возген.

– Да, правильно.

– В 43-м году у Возгена родилась двойня. Два мальчика. Правильно?

– Правильно.

– Получается, Возген – твой отец?

– Да.

– В 51-м Возген повез мальчиков в Ереван в институт поступать. Они оба поступили в Политехнический. Один на третьем курсе от рака скончался, а другой уехал в Москву, стал большим человеком. Правда?

– Правда.

– А ты который из них?

История вторая

Гениальная история. 95-й год. Мы на гастролях в Тбилиси. А у них кризис политический. Гамсахурдиа, Шеварднадзе, короче, бардак. Света нет, газа нет, ничего нет. Разруха. Холодно. Поселили нас в гостинице «Абхазия». Более или менее условия сносные. Я живу в номере с нашим автором Сергеем. В ту ночь с нами еще остался один местный парень, который помогал нам в организации гастролей в Грузии. Мы сидим, расспрашиваем его: почему в Абхазии война, почему кризис и так далее. Он нам все подробно объясняет. В четыре час ночи кто-то ногой открывает дверь в наш номер. Заходит двухметровый грузин в камуфлированной форме, глаза красные. Достает из-за пазухи пистолет, заряжает, приставляет дуло Сергею к виску и со страшным грузинским акцентом говорит:

– Я даю тебе одну минуту. Если через минуту ты не скажешь, кто король Грузии, я вас всех пристрелю.

Четыре часа ночи. Сергей смотрит на меня, я – на Сергея. Оба молчим. Что сказать, не знаем. Через 30 секунд я испуганно спрашиваю.

– Извините, а в Грузии есть король?

– Да, есть! – отвечает этот грузин.

Опять молчим, дрожим. Я, кроме Царицы Тамары, никого вспомнить не могу. А сказать что-то боюсь. Минута заканчивается.

– Ну?

– Вы знаете, мы из Армении, в Грузии первый раз, что здесь творится, не знаем. Вы нам скажите, мы будем знать, – говорю я.

– Хорошо. Если вы из Армении, я вас прощаю. Но знайте: настоящий король Грузии – ДЖАБА ИОСЕЛИАНИ!!!

Справка

Иоселиани Джаба Константинович (1926 – 2003). В шестнадцать лет он впервые был арестован за кражу и вскоре добился высшего признания в уголовном мире, став “вором в законе”. После второго ареста бежал из тюрьмы, скрывался от розыска и в конце концов обосновался в Ленинграде. Там Иоселиани под чужой фамилией, не имея среднего образования, поступил на психологический факультет университета. Но проучился он только четыре года и в двадцать девять был вновь арестован за участие в вооруженном грабеже и осужден на 25 лет. По ходатайству народных артистов Серго Закариадзе и Медеи Джапаридзе срок снизили и перевели Иоселиани из России в грузинскую колонию, где он курировал зону. Вышел на свободу в тридцать девять лет. Окончил вечернюю школу и поступил в театральный институт (благодаря ходатайству тогдашнего министра финансов Грузии Парнаоза Ананиашвили). Защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертацию на тему “Комедийные маски грузинского театра”, преподавал театроведение в Тбилисском театральном институте, в университете, писал пьесы, которые шли в Театре им. Марджанишвили.

И все эти годы преступный мир сохранял за Джабой звание “вора в законе”. Молодых воров учили выдержке и творческому отношению к делу на примере операции, которую он провел в московском ГУМе в 50-е годы. Иоселиани с товарищами поставил в торговых залах несколько собственных кассовых аппаратов, в течение нескольких часов они исправно пробивали покупателям чеки и ушли, оставив себе выручку, а магазину – аппараты.

В СССР не было более восторженного сторонника перестройки, чем Джаба Константинович. Он забросил наскучившую институтскую кафедру, почти перестал писать и с головой бросился в политику. В современном грузинском ее понимании.

Джаба Иоселиани первым осознал и сформулировал необходимость возвращения Эдуарда Шеварднадзе в Грузию. Уже в 1992 году брать с населения было практически нечего. Нужна была легитимная власть во главе с признанным авторитетом, под которого Запад даст кредиты. Он не только помог Эдуарду Шеварднадзе вернуться и укрепиться в Грузии, но и совместными усилиями отстранил от дележки главаря национальной гвардии Тенгиза Китовани и премьер-министра Тенгиза Сигуа. Но вместо благодарности опять угодил в тюрьму прямо с депутатской скамьи по обвинению в бандитизме, организации терактов и всего остального по мелочам. Умер 4 марта 2003 г. в тбилисской больнице.

Но на этом история не заканчивается. Грузин достает книгу и говорит:

– Вот что сказал о Джабе Иоселиани Нострадамус, – и читает нам два часа подряд Нострадамуса на грузинском языке. А мы слушаем и периодически киваем в знак согласия головами.

– Особенно интересно вот это место. – И еще один час чтения Нострадамуса.

– Теперь вы поняли, кто такой Джаба Иоселиани?

– Да. Монстр.

– А вы знаете, почему Джаба Иоселиани – король Грузии?

– Почему?

– Потому что он есть, и его нет!

– Это как?

– А вот послушайте. Джаба полетел в Америку. В Нью-Йорке в аэропорту имени Кеннеди висит большой плакат: «Он приезжает». Проходят люди, думают – кто он? Кто приезжает? На следующий день другой плакат – «До его приезда осталось три дня». На следующий день – «До его приезда осталось два дня». На следующий – «До его приезда остался один день». На следующий – «Он уже ЗДЭС». Еще через 24 часа – «Он уже уехал». Теперь вы понимаете, ПОЧЕМУ Джаба Иоселиани – король Грузии?

– Да, конечно.

Грузин прощается и уходит.

– Когда жестокий завоеватель Надир-шах пришел в Дагестан и потребовал дань, дагестанцы ему гордо ответили:

– Нету!!!

В 1999 году количество наших концертных поездок пошло на убыль. Страна уже ждала новых звезд, а «Махачкалинские бродяги» медленно, но верно становились просто одной из страниц КВНовской истории. Я решил выйти на работу. С моим дипломом факультета иностранных языков у меня было только два пути – в школу, куда мне хотелось не очень, и в милицию, куда мне не хотелось совсем. Я выбрал милицию и со свойственной всем КВНщикам наглостью отправился к заместителю министра внутренних дел по кадрам с редкой фамилией Магомедов. А за месяц до моего визита к Гамаду Омаровичу я имел одну беседу с моим давним другом и старым КВН-щиком Андреем Ереминым, всю значимость которой я оценил гораздо позже. Подполковник милиции Андрей Анатольевич Еремин тогда работал заместителем командира Дагестанского ОМОНа.

На защите правопорядка.

Огромный зал Республиканского культурного центра был забит до отказа. В Махачкалу пожаловала команда КВН «Владикавказские спасатели». На этом концерте я Еремина и встретил. Между нами произошел примерно такой диалог:

– Как дела, Халил, чем занимаешься?

– Все нормально, хочу на работу выйти. Вот думаю в милицию устроиться.

– К нам в ОМОН пойдешь, – безапелляционно заявил подполковник Еремин.

Настроение у всех было хорошее, и, решив, что это он так пошутил, через какое-то время о предложении КВНщика – милиционера я стал забывать…

…Гамад Омарович взглянул на меня строго и вызвал в кабинет для прояснения моего вопроса заместителя. Через пять минут я услышал фразу, которая и определила мое будущее на ближайшие восемь лет.

– Молодой человек, ваши документы подписаны, вы – боец отряда милиции особого назначения.

С премьером Хизри Шихсаидовым.

Так я стал стажером ОМОНа и поступил в непосредственное распоряжение подполковника Андрея Еремина в отдел материального снабжения.

– Морда у тебя известная, будешь ходить к коммерсантам и выбивать материалы для нашей стройки. Тебе никто не откажет, ты же у нас чемпион, – определил направление моей деятельности новый начальник.

С восьми утра до шести вечера я звонил, ходил, уговаривал, выпрашивал, требовал.

Продолжалось это месяцев пять, пока обстановка в республике не стала ухудшаться. Нас всех, включая стажеров, периодически кидали на «усиление». Вместе с ГАИшниками мы стояли на дорогах Махачкалы и досматривали автотранспорт. Тяжелее всех, конечно, приходилось мне. Водители категорически отказывались подчиняться КВНщику в камуфляже, при этом они почему-то ехидно улыбались и просили показать, где находится скрытая камера. Даже маска не всегда помогала.

Когда в августе 1999-го на Дагестан напали боевики, в нашу задачу, как стажеров, входило сопровождение армейских колонн из аэропорта до непосредственного места дислокации. Как-то один из бортов задерживался с посадкой в Махачкалинском аэропорту, а мы на БТРе уже выехали с базы. Чтобы не возвращаться, было решено заехать в гости к другой милицейской группе, которая обеспечивала в Каспийске охрану концерта под открытым небом – «Молодежь против терроризма». На сцене почти в полном составе стояла и шутила наша команда – Карен, Ибрашка, Беня, Ванати. А я в полной боевой амуниции смотрел на них с последних рядов и думал, что мой КВН уже закончился…

На следующий день утром поступил приказ о стопроцентном выезде в район боевых действий. Самые близкие друзья, как положено, устроили бойцу Мусаеву шикарные проводы, которые закончились тем, что вечером в автобус меня практически вносили. Мне, как специалисту по стрельбе, о чем была сделана запись в личном военном билете, выдали снайперскую винтовку Драгунова – СВД. Но в моей модной «разгрузке», там, где положено быть патронам, были распиханы моими предусмотрительными друзьями сигареты «Давыдофф». Родителям я сказал, что еду в Буйнакск для проверки паспортного режима. Они так и думали, пока однажды по телевизору не увидели репортаж из Кадарской зоны. Боец Мусаев сидел возле БТРа. В одной руке у бывшего КВНщика была винтовка, в другой – сигарета. Шикарная находка для автора телевизионного репортажа. Мама, естественно, прослезилась. Все дни, пока я был в районе боевых действий, родителям звонил Андрей Анатольевич, успокаивал их как мог. Ему вообще досталось в эти дни. На базе остался он один. И именно Еремину приходилось везти погибших ребят домой к родителям, выражать от имени руководства республиканской милиции соболезнования, находить какие-то слова поддержки.

…Я не помню, как, когда и куда мы выехали, но проснулся я от оглушительных взрывов. Палила тяжелая артиллерия. «Твою дивизию, ничего себе денек начинается», – подумал я. Первая мысль была – выскочить бы поскорее из этого автобуса и убежать куда-нибудь в тишину. Оглядевшись на местности, я понял, что мы находимся в Буйнакске, а знающие люди сообщили, что стреляют по Карамахи федералы из самоходных артиллерийских установок где-то в районе Буглена. Мы встали колонной в Нижнем Дженгутае. В больших котлах местные женщины варили для нас еду, а мужчины требовали выдать им оружие, чтобы воевать вместе с нами. Но их мы разогнали. В Дженгутае мы простояли сутки. А на следующее утро войска начали штурм Чабанмахи. Нашу группу разделили на два батальона. Первый во главе с Сиражудином Алиевым пошел в Чабанмахи. Позднее я узнал, что Сиражудин там погиб. А мы, в объезд через Сергокалу и Леваши, встали на Волчьих воротах. Нашим батальоном командовал подполковник Рашидов. 30 августа наши пошли на штурм селения Новые Карамахи, я и еще семь снайперов остались на высоте обеспечивать их прикрытие. Когда батальон вошел в этот населенный пункт, доблестная авиация принялась нас бомбить. Произошла обычная для таких боевых действий нестыковка. Просто кто-то кому-то вовремя не доложил. Не успели, бывает. Из Новых Карамахи нас вывели быстро, дальше зачистками занимались федералы, а бойцов ОМОНа вернули к Волчьим воротам. Простояли мы там еще три дня. На четвертый произошло знаменательное событие, значительно нас порадовавшее. Километрах в трех от Волчьих ворот была заброшенная автозаправка. Рядом с ней чернели от постоянной в этих местах сырости четыре – пять полуразрушенных домишек. В подвале одного из них наши бойцы наткнулись на бесценный клад – сто двадцать ящиков портвейна урожая 1984 года и тридцать ящиков портвейна урожая 1981 года. Через двое суток в рядах Дагестанского ОМОНа началось массовое выяснение вопроса: кто кого больше уважает. Слухи о находке быстро стали достоянием стоявших рядом позиций федералов. И от них к нам пошли парламентеры с различными коммерческими предложениями. В обмен на вино предлагали патроны, бронежилеты, тушенку. Но, поскольку всего этого добра и у нас было полно, портвейн раздавался бесплатно.

В Гунибе у беседки Шамиля охраняем Леонида Парфенова.

Начальство нагрянуло внезапно, и попрятать мы ничего не успели. Поступил приказ весь трофей уничтожить. И мы стали эти бутылки бить. Сердце, конечно, у нас обливалось кровью. «Если бы сейчас меня видел мой отец, он пристрелил бы меня, как бешеную собаку», – сокрушался наш оружейник Саша. Но приказ мы мужественно выполнили. Процентов на двадцать. Остальное было безвозвратно выпито.

Была еще одна находка, сделанная лично мною, после которой я впал в глубокую печаль дня на два. В подвале разбитого от взрыва дома под грудой всякого старья я наткнулся на два закатанных металлической крышкой трехлитровых баллона. Трясущимися от волнения руками я со всей осторожностью стал оттирать их от пыли. Через несколько секунд я понял: в таре деньги. Я замер и стал прислушиваться к каждому звуку. Переживая, что, возможно, мне придется делиться кладом с моими боевыми товарищами, я стал действовать еще тише. В голове уже одна за другой проносились картинки райской жизни, когда я запустил руку в первый баллон. Каким же было мое разочарование, когда я вытянул запылившуюся пачку денег. Это были фиолетовые четвертаки с портретом вождя мирового пролетариата. Деньги страны, которой не существовало на политической карте мира вот уже восемь лет. Оба баллона были туго набиты купюрами по 10, 25 и 50 рублей, находящимися в обращении на одной шестой части суши с 1961 по 1991 год. Потом мы несколько дней играли всем взводом на эти деньги в секу. Другого применения им я найти не смог.

Примерно в это же время один мой не менее удачливый боевой товарищ, имя которого сейчас я уже не помню, в соседнем доме обнаружил более ценную для всех нас находку. Это был польский порнографический журнал «Кэт». Бойцы, которым выпало счастье перелистать его первыми, обращались с журналом предельно аккуратно. Когда очередь дошла до меня, я решил оставить себе на память несколько страниц с особенно понравившимися мне девушками. И вот когда страницы из журнала были аккуратно выдраны, я услышал фразу, всю глубину которой я осознал только после того, как увидел, КТО ее произнес. Фраза была такая:

– Ты зачем нарушаешь целостность издания?

Это изречение произвел на свет сержант, от которого я никогда не слышал ни одного русского слова. Все время он говорил только по-аварски. И тут такое…

Действительно, правда, когда говорят, что человеческая память избирательна. Через много лет в голове откладываются только какие-то хорошие, веселые моменты из твоей жизни. Даже если воспоминания эти связаны с такой невеселой штукой, как война.

… Был у нас прапорщик один со знаменитой фамилией Янковский. Он уже тогда был человеком в годах. Сейчас он на пенсии. Однажды утром смотрим: Янковский идет. Лицо все опухшее, сам весь в крови. В общем, жуткое зрелище. Спрашиваем: что случилось, кто побил тебя? А он нам отвечает:

– Я на пасеку набрел, хотел мед вам принести. А эти нехорошие пчелы напали на меня. Три километра бежал от них, все равно сволочи кусали и кусали. Они что, знаки различия понимают, что ли?

Военные действия закончились для меня так же внезапно, как и начались. В Чабанмахи погиб один стажер. Это стало известно какому-то большому начальнику, поступил приказ: всех стажеров отправить в тыл. 11 сентября меня и еще 18 молодых бойцов ОМОНа вернули в Махачкалу на базу. Мне дали два выходных, а через неделю мне разрешили уехать с «Бродягами» на гастроли в Баку. Война стала забываться. Но лица ребят, отдавших жизнь за свою землю, у меня в памяти останутся навсегда:

Младший сержант милиции

Абакаргаджиев Карим Магомедович

Лейтенант милиции

Абдулзагиров Магомед Магомедович

Капитан милиции

Алиев Сиражудин Шихамирович

Старший сержант милиции

Гаджимурадов Гасан Лукбанович

Младший лейтенант милиции

Зумаев Раджаб Мухмадиевич

Рядовой милиции

Караханов Магомедали Ямудинович

Старший сержант милиции

Магомедов Назирхан Сулейманович

Старший сержант милиции

Магомедрасулов Гаджи Сайпулаевич

Старший сержант милиции

Салимгереев Махмуд Мурадович

Капитан милиции

Султанов Закир Куроглиевич

Лейтенант милиции

Шавлуков Бута Гаджимагомедович

Старшина милиции

Шахбанов Магомед Рамазанович

Старший сержант милиции

Шехсаидов Абас Султанбегович

– Сейчас становится лучше. Большие надежды мы возлагаем на Виктора Степановича Черномырдина. Судя по тому, как он говорит по-русски,он – кавказец!

Год 2001-й для нашего ОМОНа был юбилейным – 10 лет со дня образования. По такому торжественному случаю наше руководство устроило грандиозные празднования. Сначала на площади прошли парад и показательные выступления лучших бойцов Дагестанского ОМОНа, а вечером в зале Русского драматического театра состоялось торжественное собрание. Отличившимся во время боевых действий в 1999 году министр внутренних дел республики вручал награды и звания. Я тоже был в этом почетном списке. Когда очередь дошла до меня, диктор торжественно объявил:

– Боец республиканского ОМОНа, рядовой милиции Халил Магомедович Мусаев представлен к званию «Заслуженный работник культуры Республики Дагестан». В зале раздались бурные, продолжительные аплодисменты.

Дагестанский ОМОН с Сергеем Юрским.

Адильгерей Магомедович, прикрепляя значок к лацкану моего пиджака, тихо сказал: «Такую награду мне вручать еще не приходилось, поздравляю тебя, Халил». Ну а потом был концерт, ведущим которого я, собственно, и был. В том же 2001-м я, наконец, стал офицером. Моими протеже были практически все руководители Дагестанского ОМОНа. Специально под меня даже должность придумали – старший инспектор группы информации и документирования. Погоны мне вручал лично командир ОМОНа, Герой России полковник Загид Загидов. Первое время я ходил и все время косился на свои звездочки, от этого к вечеру у меня затекала и сильно болела шея. Спасали меня только постоянные обмывания. Я обмывал новые погоны раз десять – пятнадцать. С друзьями, родственниками, коллегами по работе, дворовыми пацанами – трижды, КВНщиками, телевизионщиками. Во время одного из таких празднований и произошло следующее приключение.

Мы сидели в кафе «Орота». Сожрав несколько порций фирменного «оротинского» шашлыка и выпив прилично водки, я вышел на улицу покурить. Метрах в пятнадцати от меня происходил какой-то разговор на повышенных тонах. Докурив свою сигарету, я уже собирался подняться в зал, и тут один хулиган достал из за пазухи нож и воткнул его в живот другому. Потом этот нехороший человек бросил нож и рванул на четвертой скорости через улицу. Если бы я был трезвый, то, скорее всего, за ним не побежал. Но водка и лейтенантские погоны сделали свое дело – я бросился в погоню. Самое интересное, что я его догнал. Уже потом мне рассказывали, что начальник Советского РОВД, куда я доставил этого парня вместе с дежурной группой, утром следующего дня на общем построении выговаривал своим подчиненным:

– Вы посмотрите, этот КВНщик-пузан Халил задержал опасного преступника. А вы, засранцы, что мне приносите? Самозахваты какие-то. Бабушки, торгующие семечками в неположенном месте!

Команда КВН Дагестанского ОМОНа.

Через полгода обмываний звездочек началась размеренная жизнь офицера. Полдня я выполнял поручения своего начальства, обедал и … В общем, я должен раскрыть страшную тайну. Теперь, по прошествии пяти лет и когда люди, о которых пойдет речь в следующих трех-четырех предложениях, уже давно на гражданке, ее можно раскрыть. Дело в том, что несколько лет подряд, за небольшим исключением, разумеется, я с 14 и до 17 –00 спал на диване в кабинете Андрея Анатольевича Еремина.

Был такой случай однажды. Сплю на любимом ереминском диване и сквозь сон слышу:

– А это кто, Андрей Анатольевич?

– Это одна толстая сука, – отвечает незнакомому голосу Еремин.

Просыпаюсь, вижу в кабинете за столом сидят мой шеф и какие-то люди с полковничьими погонами. Ну, думаю, все, сейчас начнется воспитательный процесс. Но полковники оказались настроены мирно. Выйдя из кабинета, я направился к дежурному, чтобы узнать, кто эти незнакомые офицеры. Оказалось, что это были командированные из питерского ОМОНа. Приехали к нам опытом обмениваться. Вот так за несколько лет кабинетной службы я и набрал несколько килограммов лишнего веса. А между тем еще совсем недавно, лет семнадцать назад, я был большим спортсменом.

А как я готовился к Сеульской олимпиаде! А к Барселоне! А к Лиллехаммеру! А к этой олимпиаде готовиться не буду!

– Почему?

– А туда все равно только спортсменов берут!

Я и спорт. Приступаю к этой главе с особым трепетом. Ибо во мне умер великий спортсмен. Я это осознал в тот день, когда мы вылетели в четвертьфинале сезона 95-го года. Я страшно переживал, во мне кипела страсть проигравшего важный матч спортсмена. Я жаждал реванша и хотел отыграться. Нет, мне точно нужно было идти в профессиональный спорт.

Первой моей спортивной секцией стала секция …шахмат. Она ближе всего находилась к моему дому (даже не надо было пользоваться общественным транспортом), и я, отдавая дань тогдашней моде, решил стать шахматистом. Нет, быть модным ни в коем случае не означало быть шахматистом. Тем более, в Махачкале. Просто каждый советский школьник, вернувшись с занятий и выполнив домашнее задание, почти обязан был заниматься спортом. Начальникам отделов во всевозможных исполкомах партийные органы спускали план, по которому охват должен был составлять не менее 85 %. То есть восемь с половиной школьников из десяти должны были заниматься спортом. И в каждом микрорайоне работала своя спортивная секция. В нашем микрорайоне это были шахматы. Так я стал шахматистом. Возле рынка в магазине «Спорттовары» мне купили картонную доску с черно-белыми клетками за 30 копеек и комплект фигур за рубль двадцать и отправили покорять шахматный Олимп. Через два месяца, когда мне уже должны были присвоить звание международного гроссмейстера, я четко знал, что конь ходит буквой «Г». Теперь я готовился к ответственным соревнованиям, но однажды по дороге из шахматной секции домой местные хулиганы увидели у меня в руках клеточную доску и пакет с фигурами. Сейчас я уже понимаю, что и они хотели научиться играть в шахматы, но у них не хватало на покупку инвентаря. А тогда я, честно говоря, не понял, для чего они спросили у меня про какой-то «меляк». Я им откровенно сказал, что меляка у меня нет, но они почему-то мне не поверили. Юный шахматист Халил Мусаев сражался, как мазандаранский тигр. Но силы были неравны. Домой я пришел без доски и фигур, зато с хорошим фонарем под глазом. Тогда я пошел и записался в секцию бокса. Продержался в боксе я месяца три. До первого спарринга. Получив хороший апперкот, я решил посоветоваться с отцом. Папа сказал, что аварец должен заниматься борьбой, а не махать руками в каких-то идиотских перчатках. Спорить мне было лениво, да и в голове сильно шумело. Через неделю я уже тренировался в малом зале стадиона «Динамо» вместе с другими выдающимися борцами. Между прочим, через три месяца после меня в нашу секцию пришел записываться будущий олимпийский чемпион Хаджимурад Магомедов. Нашим общим тренером был Насрула Насрулаев. Но мне он почему-то уделял меньше времени, чем этому новичку Хаджимураду. И лавровый венок чемпиона одели на него, хотя должны были – на меня. Этому красивому виду спорта я посвятил шесть лет изнурительных тренировок. До сих пор я прекрасно помню, как пахнет зал вольной борьбы. И когда мне в кинематографе была доверена роль борца -вольника, я исполнил ее с блеском, а критики отмечали, что мне удалось показать весь внутренний мир профессионального спортсмена. Что-то меня понесло.

Была еще секция ушу, в которой тренером трудился мой тезка Халил, секция карате, еще несколько экзотических видов спорта со страшными восточными названиями. Но все они не оставили следа на моем атлетичном теле.

Главным же по достижениям у меня стал вид спорта, который по недоразумению пока еще не включили в программу Олимпийских игр. Покер. Великая карточная игра, в которую можно играть всю жизнь, но так и не постичь ее тайны! Я увлекся покером опять же благодаря своему ОМОНовскому шефу Андрею Еремину. Он долго не хотел объяснить мне, в чем суть этой игры, но однажды под напором моего обаяния сдался. Постепенно у нас сложился устойчивый контингент игроков в покер – подполковник милиции Андрей Еремин, банковский служащий Хаджимурад Пакалов, ресторатор Магомед, футбольный менеджер и соавтор этой книги Шихабудин Микаилов и собственно я, Халил Мусаев. Мы играли два раза в неделю на протяжении трех лет. Местом наших игр было знаменитое в Махачкале кафе «Льдинка», хозяином которой был Мага – Мона. Приставка «Мона» к нему приклеилась после того, как один из нас заметил, что когда Маге приходит хорошая карта, его посещает ироничная улыбка, похожая на улыбку Моны Лизы с картины великого Леонардо. Это кафе, к названию которого мы почему-то всегда добавляли букву «Б», было для нас любимым местом проведения досуга. Покер был только поводом, хотя и главным. Основной же причиной столь длительного совместного времяпрепровождения была хорошая компания. Жаль, что она распалась. У нас было одно устойчивое правило: в конце вечера за стол платил тот, кто в этот день выигрывал наибольшее количество денег. Почти всегда выигравших не оказывалось. Нет, жлобов среди нас не было, просто всплакнуть по поводу неудачного дня было для нас продолжением самой игры. А какие перлы время от времени выдавали игроки за столом! Задорнов отдыхает. Жаль, что не записывал их тогда. Покер стал последним, по крайней мере на сегодняшний день, моим спортивным увлечением в жизни.

– На границе Дагестана был задержан рефрижератор с 30 тоннами осетрины.

– Водитель слезно оправдывался: «Брат Митька помирает, ухи просит».

У моей мамы есть младший брат – Гасан. Большой любитель, можно даже смело сказать, профессионал по части рыбной ловли. Когда мне было лет 10-11, я благодаря дяде Гасану впервые в жизни взял в руки удочку. Это было на волноломе рядом со знаменитым махачкалинским пляжем «Березка». Родственник всучил мне в правую руку нехитрую снасть, в левую – дохлого и липкого червяка, сказал: «Насаживай» и быстрым шагом удалился к более рыбному месту. Как ни странно, червяк быстро оказался на крючке, и через несколько минут я поймал свою первую в жизни рыбу. Это был бычок. Уже на следующий день я подошел к маме и папе и потребовал рубль. Объяснив, для чего мне требуются такие большие деньги, я получил необходимую сумму и отправился в магазин «Охота», что на улице Ленина. Там я приобрел леску, крючки, грузила и поплавок, и у меня еще осталось 15 копеек на мороженое (это я сейчас намекаю на твердость советской валюты). Дома я целый день вязал поводки и учился правильно закидывать, используя для этой цели наш балкон. Когда вместе с умением держать в руке удочку пришло умение держать в другой руке пластиковый стаканчик лучшего отдыха, чем рыбалка на природе с друзьями, для меня не осталось.

Такую «мелочь» мы обычно отпускаем.

Клюет!

Здесь уместен один широко известный анекдот, очень точно определяющий суть большей части наших рыболовных поездок.

Анекдот в тему

– Вася, а давай завтра на рыбалку махнем!

– Так я же ловить не умею.

– А чего там уметь – наливай и пей!

Уважаемые жители планеты Земля, точнее, ее мужская часть, еще точнее, та ее часть, которая причисляет себя к большой и дружной семье рыбаков! Я обращаюсь к вам. Если вы по-настоящему любите рыбалку, бросайте все и приезжайте в Дагестан. Лучшего места для этого занятия вам не найти, его просто не существует. Клянусь своим животом! Судите сами. Во-первых, здесь можно ловить круглый год. Во-вторых, здесь можно ловить в трех (!) климатических зонах. В-третьих, здесь можно ловить:

а) на море,

б) на реке, причем как на бурной горной, так и на величественно-спокойной равнинной,

в) в заливе.

В-четвертых, здесь можно ловить все, что угодно, от кильки до осетра (если повезет). Пятое и главное: здесь можно ловить!

Уважаемые и многочисленные представители контролирующих органов! Не подумайте, что я призываю нарушать рыбоохранные законы. Это я так туристов в Дагестан заманиваю. Вы же понимаете, как это важно!

Меккой дагестанских рыбаков считается Аграханский залив. Дорога туда трудна и опасна. Но если вы уже доехали, то настоящий отдых вам обеспечен. Здесь вам одновременно и рыбалка, и охота, и уха – «тройка». Об Аграханском заливе обязательно нужно дать научную справку:

Сугубо научная справка об Аграханском заливе (особо интересного ничего нет, можно смело пропустить)

Экологический заказник федерального значения «Аграханский», расположенный вокруг Аграханского залива, организован в декабре 1986 года приказом Главохоты РСФСР. Его общая площадь составляет 39 000 гектаров. Образованию Аграханского залива во многом способствовала река Терек, которая в течение тысячелетий изменяла ландшафты своей поймы. Последнее существенное изменение произошло в январе 1973 года. Основное русло Терека в результате ледового затора прорвало песчаную косу полуострова и стало вытекать непосредственно в море. Итогом этого события стало изменение гидрологического режима залива, приведшее к сильному опреснению его южной части и связанным с этим изменениям во флоре и фауне.

Особенности растительного покрова Аграханского залива определяются колебаниями уровня Каспийского моря. Присутствует более 170 видов высших растений, относящихся к 43 семействам. Среди них 3 вида хвоща, 1 – папоротник и 169 видов цветковых растений. Здесь же встречаются единичные экземпляры деревьев, иногда образующих небольшие рощи, особенно по западному берегу залива. Основные древесные породы – тополя белый и черный, а также ива белая. В Аграханском заливе отсутствуют эндемичные виды. Из редких растений здесь представлены древние реликтовые виды растений, такие как орех гирканский, меч-трава морская, а также занесенные в Красную книгу валлиснерия спиральная, кувшинка белая, пузырчатка обыкновенная и свободно плавающий на поверхности воды папоротник – сальвиния плавающая.

Аграханский залив является основным местом не только отдыха, но и размножения большого числа водно-болотных птиц. Здесь отмечено около 220 видов птиц, представителей 21 отряда. Видовой состав позвоночных животных достаточно разнообразен. Растительное и ландшафтное разнообразие Аграханского заповедника способствовало созданию условий для обитания здесь равнинной популяции кавказского благородного оленя. Из других животных наиболее своеобразными и редкими являются: выдра кавказская, хорь-перевязка, енот-полоскун, орлан-белохвост, скопа, розовый и кудрявый пеликаны, малый баклан. В заросших тростником берегах можно встретить камышового кота, енотовидную собаку, лисицу, шакала, кабана, ондатру, водяную полевку.

На песчаных массивах, заросших травой, обитают разноцветная и быстрая ящурки. Из змей здесь обычны водяной и обыкновенный ужи, а также желтобрюхий полоз. Реже отмечаются оливковый и узорчатый полозы.

Являясь сильно опресненным водоемом и располагаясь на пути пролета большинства видов птиц, гнездящихся в северных районах России, Аграханский залив создает оптимальные условия для их отдыха и зимовки. Специфичность структуры водоемов выражается в наличии множества заросших озер, проливов, проток, оптимальных для гнездования и выкармливания птенцов многими видами водоплавающих и околоводных видов птиц. Среди которых много редких и нуждающихся в охране – кудрявый пеликан, каравайка, колпица, султанка, все цапли, серый гусь, лебедь-шипун, белый журавль-стерх, мраморный чирок, орлан-долгохвост, сокол-кречет.

Класс рыб представлен каспийским лососем, щукой, форелью, морским окунем, белым амуром, осетровыми.

После дяди Гасана главным моим учителем в рыболовном деле был Андрей Еремин. Сам он, надо признать, рыбак довольно-таки средний. Да, да, Андрей Анатольевич, средний! В этой книге – только правда, и ничего кроме правды. Но в плане организации самого процесса он – мэтр! Подобрать коллектив, раздать всем соответствующие поручения, определить время и место поездки – в этих делах равных ему я не знаю. А главное – его умение находить общий язык с местным населением, занимающимся рыболовством профессионально, всегда гарантирует всем участникам поездки хороший рыбный куш. Даже несмотря на полное отсутствие клева. За эти качества Андрей Анатольевич и удостоился в нашем коллективе уважительного прозвища Генерал, хотя реально служил в чине подполковника. Поскольку все рыбаки, и мы в том числе,– люди весьма мнительные, у нас существует семь негласных правил, которые мы соблюдали неукоснительно. Эти правила были придуманы до нас и, видимо, и после нас не потеряют свою актуальность.

Семь правил рыбака-любителя

1. Не брать на рыбалку женщин. Здесь, думаю, все понятно. Или рыбалка, или «ха-ха, хи-хи». Совмещение приводит к отрицательному результату по всем направлениям.

2. Не брать на рыбалку из дома рыбу ни в каком виде. Однажды я имел неосторожность притащить на закуску консервы «Килька в томатном соусе», за что меня весь день называли тем словом, которое хорошо рифмуется со словом «рыбак».

3. Правильно рассчитывать количество необходимой в поездке водки. Рыбалка – это не банальная пьянка, поэтому водки должно быть не много, но вместе с тем, если возьмешь ее меньше, чем необходимо, поездку можно считать испорченной. Поэтому необходимое количество водки рассчитывается по формуле: V = C х D х K, где V – это количество водки в литрах; C – предполагаемое количество человек, участвующих в рыбалке; D – количество дней рыбалки; K – сезонный коэффициент. Весной и осенью K равен 1, летом – 0,5 и зимой – 2. Например, если на рыбалку зимой отправляется четыре человека на два дня, то необходимо: 4 х 2 х 2 = 16 литров белой жидкости. Другой пример, шесть человек едут на три дня летом. Необходимо: 6 х 3 х 0,5 = 9 литров «горючки».

4. Выезжать всегда вовремя. Первая хорошая поклевка обычно бывает на рассвете. В связи с этим время выезда нужно планировать так, чтобы приехать на место ловли за 15-20 минут до восхода солнца. Сделать это трудно, поскольку ехать обычно приходится час или полтора и вставать надо тогда, когда нормальные люди только ложатся. Но заставить себя встать с постели в такое время суток необходимо. Рыбалка не любит лентяев!

5. Правильно подбирайте снасти, не тащите с собой много ненужного и вместе с тем не забывайте о мелочах. Был такой случай. Приехали мы как-то на Терек. Полночи добирались. Часов семь ловим – ни одной поклевки. И вдруг щука килограмма три живого веса. Я ее уже вижу. Кричу: дайте садок! Кинулись – ни у кого нет. И эта сука уплывает прямо у меня перед носом, при этом еще хвостом по воде хлопнула. Я весь мокрый, злой. И все из за какого-то садка!

6. Никогда не берите с собой малознакомых людей. Компания должна быть сплоченной. Каждый должен знать свой маневр. Хотя, конечно, приходится иногда из уважения тащить с собой друзей твоих друзей. Однажды нам выпала почетная миссия показать нашу природу футбольным арбитрам из Сибири. Это был 2000 год. «Анжи» – народная команда, все ее любят, я – тоже. Наши должны были с «Зенитом» играть, а судьи прилетели на два дня раньше. Вот мы их на рыбалку и свозили. Им понравилось, «Анжи» матч выиграла. Мы ощущали свою причастность к этой победе. Хотя сама рыбалка была не очень.

7. После себя не оставляйте в местах отдыха никакого мусора. С этим, я надеюсь, все понятно. Экология, однако!

На рыбалку чаще всего мы ездили в редкие, свободные от службы дни. Компания у нас была обычно такая: я, Генерал, его сын Иван, Хаджимурад Пакалов, его сыновья Мага и Сулик, старшина Саидбек и прапорщик Янковский. У Ивана, или, как его все называют, Ванечки, была очень почетная и ответственная миссия. Как самый юный, а потому и самый справедливый, он делил пойманные нашей сплоченной группой рыбные трофеи. Происходило это так. Ванечка поворачивался к нам спиной, а его отец доставал наугад из кучи рыбину и задавал один и тот же вопрос: кому? Иван в произвольном порядке называл имя рыбака, и трофей из коллективного становился индивидуальным. Чаще всего все оставались довольны Ванечкиным дележом. Но однажды произошел случай, после которого Ванечку с должности распределителя рыбных потоков сняли.

Это был 99-й год. Мы выехали на Старый Терек нашей традиционной компанией. Но в тот день нам катастрофически не везло. Нет, рыбу мы наловили, но была она вся какая-то мелкая, можно даже сказать, непрезентабельная. И вот когда мы уже засобирались в обратную дорогу, Еремин тащит сазана килограммов на пятнадцать. После упорных, продолжительных боев с этой «акулой» мы, наконец, вытащили рыбку на берег. Наступил долгожданный момент распределения улова. Все с нетерпением ждали самого крупного «лота». Когда Пакалов с трудом поднял полутораметровую рыбу и спросил «кому?», Ванечка после трехсекундной паузы громко и четко произнес: Халилу. Наступило тягостное молчание, а потом Андрей Анатольевич произнес небольшую речь, из которой в приличной книге можно привести только последнюю фразу.

– И почему у этого маленького бездельника нет глаз на жопе!

Если бы мой шеф в ту минуту отказался от собственного сына, я бы, не задумываясь, Ивана усыновил.

Через полгода, когда страсти по сазану несколько улеглись, я опять имел неосторожность обойти Генерала на ниве рыбной ловли. Дело было на шлюзе. Профессиональные рыбаки хорошо знают это место. Сейчас туда уже просто так не подъедешь – все под зорким глазом пограничников. Сам по себе я традиционный рыбак. Моя тема – это крючок, червяк и поплавок. Закинешь удочку, сядешь на бугорок, достанешь приму, чтобы комары не одолевали, и сидишь – природой любуешься. Красота. А в тот день черт меня дернул попросить у Генерала спиннинг с блесной. Надо отметить, что на ту минуту вообще никому ничего поймать не удалось. А тут я со своей просьбой. Ну, дали мне спиннинг. Типа, на возьми и не мешай тут профессионалам делом заниматься. Я закидываю – щука. Хорошая такая, килограмма два – два с половиной. Еримин недовольно изрек:

– Если даже Пузан щуку вытащил, неужели я не поймаю?

Не поймал. Домой все ехали молча, и только я изредка хихикал.

А еще был случай. На Аграхан мы приехали дворовой компанией: я, Рустам-Филя, Булач и Мага Рыжий. Погрузились на две лодки, и местный житель нас на моторке прицепом потащил к рыбным местам. Через двадцать минут мы были на месте. Аборигена мы попросили вернуться за нами к обеду. Он уехал, а мы сидим, ловим. Вокруг никого, только мы и природа. У всех хорошее настроение. Отдыхаем, в общем. Прошло часа три-четыре. За нами никто не едет. Прошло еще столько же, опять никого. Я уже проголодался. И сигареты как назло кончились. Ближе к вечеру кто-то вспомнил, что в вещмешке есть банка тушенки, мы ее тут же открыли. И в тот момент, когда должны были ее приговорить, я сделал одно неверное движение, и лодка перевернулась. Я в воде вместе с тушенкой, лодка пошла на дно – положение безвыходное. Стоял чудный ноябрьский вечер. Вода была, если честно, не очень холодная, но все равно приятного мало. Мои штаны, заправленные в носки, стали как два больших баллона с водой. К тому же армейские берцы тянут на дно, и камыши мой вес держать отказываются. Огромных усилий мне стоило залезть во вторую лодку. Я мокрый, замерзший, голодный, без сигарет. Все плохо! Но нам опять повезло. Минут через пятнадцать нашего купания послышался шум мотора, мы стали кричать, и нас услышали. Жертв избежать удалось. Только лодку жалко. Почти новая была. Но через полгода ее со дна все-таки достали. Если бы Джеймс Камерой знал об этом случае, в свой «Титаник» вместо Леонардо Ди Каприо он обязательно меня пригласил бы сниматься.

Уха рыбацкая. Самая ништяковая.

И все-таки, что ни говорите, товарищи, а самое приятное в рыбалке – это уха на костре. У нас всегда с собой бывает котелок и все что необходимо для правильной организации походного питания. Готовлю уху я по-королевски. Причем для меня нет никакой разницы, какая есть в наличии рыба, потому как знаю несколько секретов. Если хотите, могу с вами поделиться. Чувствую, что хотите!

Уха рыбацкая, простая. Готовится 30 минут. На 4-5 порций.

1. Почистить (удалить кишки, отрезать головы) полтора – два килограмма рыбы. Причем неважно какой.

2. Почистить и закинуть в котелок с водой картофель. Довести до полуготовности.

3. Закинуть в котелок рыбу. Посолить и поперчить (как по кайфу).

4. Через 10 минут закинуть в котелок несколько лавровых листков, две целые луковицы и два небольших лимона, предварительно отрезав все четыре попки.

5. Еще через 5 минут влить в уху 75 граммов водки, затем достать из костра небольшую горящую головешку и потушить ее в котелке. Водка придаст ухе пикантную горечь, а головешка – запах костра.

6. Насыпать мелко нарезанную зелень.

7. Разлить водку в походные рюмки, а уху – в походные тарелки. Приятного аппетита!

Если вы не поленились и взяли с собой походную сковороду, то можно приготовить и второе блюдо. Что чаще всего ловится в наших водоемах практически в любое время года? Правильно, лещи и подлещики!

Жареный лещ по-чохски. Готовится 20 минут. Количество порций зависит от количества имеющейся в наличии рыбы.

1. Выпотрошить несколько лещей. Головы и хвосты, если помещаются на сковороде желательно не отрезать.

2. В сковороду влить триста граммов растительного масла. Довести до кипения.

3. Поместить в кипящее масло рыбу. Через 7 минут перевернуть.

4. Вытащить рыбу, удалить ненужное масло. Посолить.

Сам по себе лещ очень костлявый, но при таком приготовлении кости просто растворяются, и бояться их не стоит. Ешьте на здоровье! Запивать желательно белым вином.

И напоследок одно мудрое изречение. Рыбалку нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно выпитую водку!

– Кто тебе из политиков больше нравится?

– Травкин.

– Почему?

– А я с фамилии тащусь.

12 апреля 1961 года гражданин Советского Союза Юрий Алексеевич Гагарин первый из землян совершил пилотируемый космический полет. В честь этого знаменательного события нашу улицу и назвали. В самом центре Gagarin street, по-моему, еще до моего рождения был построен известный на всю Махачкалу ресторан «Смолян». Назвали его так в честь русско-болгарской дружбы. Почему при сдаче этого объекта вспомнили о дружественной стране Болгарии в далекой от нее столице Дагестанской Автономной Советской Социалистической Республики, я, честно говоря, не знаю. Так вот рядом с рестораном «Смолян» и расположен дом №54 по улице Гагарина, где я, собственно, и прожил всю свою жизнь. И если оставшуюся ее часть мне предстоит прожить здесь же, я жаловаться на судьбу не стану. Ибо наш дом – обычная хрущевская пятиэтажка, ее жильцы – мои соседи останутся для меня самыми близкими людьми. Двор наш жил как одна большая семья. Вместе справляли праздники, бегая с кастрюлями из одного подъезда в другой, вместе встречали беды и горести, коих тоже было немало.

На углу нашего дома росла большая, раскидистая ива. В тени ее кроны под вечер собиралось около двадцати пацанов местной шпаны. Эта «бригада» мужественно противостояла такой же шпане с четвертого и пятого поселков. Наша улица, зажатая с двух сторон этими вражескими лагерями, среди местного населения имела устойчивое прозвище – «Швейцария», поскольку в летнее время всегда утопала в зелени. Там, где сейчас футбольная школа и парк, в конце семидесятых был огромный пустырь, в левой части которого произрастали островки какого-то кустарника. Фауна этого пустыря, казавшегося нам тогда как минимум пустыней Гоби, была довольно разнообразной. Змей, ежей, ящериц я видел лично, а мои друзья даже умудрялись их отлавливать и тащить в школу. Особо везучим по вечерам попадались лисы. Если, конечно, они не путали их по детству с кошками.

Еще одним излюбленным местом общей дислокации было футбольное поле во дворе нашего дома. Оно было довольно большим и тянулось от первого подъезда до последнего. У нас даже были настоящие железные ворота с сеткой. Но футбол у нас всегда был какой-то странный. Играли в основном старшие ребята, а нас в лучшем случае ставили на ворота. Причем сразу по трое – четверо в одни. По мере игры, когда полевые игроки били по воротам, а попадали в юных вратарей, последних становилось все меньше и меньше, пока, наконец, не добив последнего голкипера, старшие с ядовитыми подколками не удалялись по своим важным делам. Зимой футбольное поле заливали, и мы играли в хоккей. Вместо шайбы у нас обычно был теннисный мяч, а клюшки выпиливали из ворованных из соседней школы ученических стульев. О коньках, шлемах и прочей хоккейной амуниции мы даже не мечтали. Правда, был среди нас один везучий, которому родственники с севера прислали настоящие коньки – канадки. Этим счастливчиком был Гусейн, или Гусик – Главшпан. Он старше меня лет на десять, а потому авторитетом всегда был непререкаемым. Собственно, таким же авторитетным человеком он остался для меня и сейчас. Сбегать по его поручению в соседний магазин за сигаретами, постоять рядом и послушать разговор старших товарищей было для нашего поколения большой честью. Не было недели, чтобы Гусик с кем-нибудь не подрался, что придавало его личности еще больший вес. И если во дворе происходило какое-либо ЧП, все знали «откуда растут ноги», но Гусик всегда удивительным образом выходил сухим из воды.

Пацаны махачкалинских окраин никогда не были примером для подражания. Каждый микрорайон еще с сороковых годов прошлого века имел свою воровскую специализацию. Одни промышляли кражами в местах скопления народа, другие лазили по квартирам. «Швейцария» специализировалась «на кармане». Почти каждый «швейцарец» от 12 до 16 лет «щипачил» в общественном транспорте. Гусик тоже не был исключением. И рано или поздно Гусик угодил бы за решетку, если бы не его тяга к свободе. В этом месте обязательно нужно вставить одну поучительную историю, мораль которой каждый ее прочитавший определит для себя сам.

Гусейн-Главшпан.

Правдивая (как и вся книга в целом) история о том, как Гусейн-Главшпан чуть не стал музыкантом

Шел 1984 год. Страна уже похоронила Леонида Ильича Брежнева и Юрия Владимировича Андропова и готовилась к похоронам Константина Устиновича Черненко. Советский народ жил за «железным занавесом» от остального мира. Гусейна такое положение дел не устраивало, его тянуло к свободе. Но до поры, до времени он этого не знал. Пока не случилась в его жизни одна судьбоносная встреча. В соседнем парке Гусик встретил своих друзей – Мурада Хавчаева и Мурада Омарова по кличке Дракон. Эти два Мурада учились в музыкальном училище и уже имели секретный план бегства на Запад.

– Значит, так, пацаны, – говорит Дракон. – Из Союза нужно драпать. План такой. В Москве есть эстрадно-симфонический оркестр имени Вероники Дударовой. В нем играет один наш пацан – Керим Керимов. Так вот, эти дударовцы часто ездят в капстраны на гастроли. Гусейн поступает к нам в училище, мы его втроем заканчиваем, берем направление в этот оркестр, нас в него принимают, а когда выезжаем с ним на гастроли, домой не возвращаемся.

План этой тройкой был принят и утвержден. При этом никто не высказал сомнение, что Гусейну еще нужно поступить в музучилище, потом всем его закончить, потом получить это направление. И, наконец, с чего это вдруг трех молодых музыкантов из Дагестана должны вот так сразу принять в прославленный коллектив, часто выезжающий на гастроли в страны вражеского капиталистического мира? Молодость!

Итак, в назначенный день Гусейн в отглаженной белой рубашке, что было по тем временам для него большой редкостью, пришел на вступительные экзамены. Тройка потенциальных невозвращенцев выбрала для Гусика инструмент – саксофон. Гусику саксофон нравился давно, слух музыкальный у него был отменный, так что поступил он с невероятной для городского хулигана легкостью. И стал Гусейн Гусейнов студентом первого курса Махачкалинского музыкального училища.

Но Гусику почему-то сразу никто не сказал, что для того, чтобы тебя учили играть на саксофоне, придется первые полтора года дуть в родственный инструмент фагот. Тогда Гусик еще не знал, что фагот отличается от саксофона примерно так же, как контрабас отличается от скрипки. В разобранном виде он складывался в приличных размеров чемодан. Утром Гусейн пешком через пустырь шел с чемоданом в училище, а вечером обратным направлением домой. Часто попадались ему навстречу бывшие «коллеги – карманники», и Гусейн становился объектом их иронии.

– Куда это ты, Гусейн, с таким чУмаданом? – спрашивали они.

– В музучилище на занятия.

– Ты что, музыкантом решил стать?

– Да вот хочу играть научиться.

– Ты что с ума сошел, все музыканты – педики!

– Сам ты педик. – Еле сдерживаясь от желания хорошенько врезать этому умнику, отвечал Гусейн.

– А что у тебя в чумадане?

– Инструмент. Фагот называется.

И Гусейн показывал им фагот, а они крепко ржали. Через год Хавчаева и Дракона забрали в армию, и Гусик в училище остался без своих идейных компаньонов. Постепенно у Гусика пропадало желание соскочить на Запад, а вместе с ним и учится в музучилище. Но в советские времена просто так выгнать студента (к тому же очень одаренного) никто не мог. Гусейн стал прогуливать занятия, вызывающе вести себя в училище, но ничего не помогало. Тогда он пошел в горздавотдел к отцу своего друга и выпросил у него справку о том, что «Г.Гусейнов страдает хроническим воспалением легких». Гусик рассчитывал, что с таким диагнозом ему точно не дадут играть на духовом инструменте. Покашливая, протянул Гусейн справку директору училища. Тот медленно надел очки, прочитал справку и тихо сказал:

– Узнаю почерк старика Гюльмагомедова. Ступай, дружище, в аудиторию и больше с такими бумажками в моем кабинете не появляйся.

И все-таки Гусик своего добился. Выперли его из училища. К тому времени он уже прилично играл на саксофоне. Говорят даже, что его приглашали в знаменитый по тем временам махачкалинский ВИА «Фломастер». Но Гусик подался в шоферы.

Мои взаимоотношения с двором начались с куриного яйца. Одним прекрасным сентябрьским утром, умытый и расчесанный, я вышел из подъезда с тяжелым портфелем в руках и направился в родной третий «в» класс. Не успел я сделать и десяти шагов, как в меня откуда-то сверху врезалось яйцо. Ударившись о мою «светлую» голову, оно приятным холодком растеклось по моей спине. Вместе с этим яйцом по мне растекались злость и обида на весь мир. Я развернулся и пошел домой жаловаться маме на свою нелегкую судьбу. Как показало проведенное расследование, это посягательство на мою жизнь организовал и совершил Мага Алиев по прозвищу Мамучка. Вместе с ним в преступлении участвовали Дракон и Гусик-Главшпан. Во всех последующих дворовых событиях я уже участвовал не как потерпевший, а как соучастник.

ул. Гагарина. Начало 70-х гг.

С началом смутных девяностых я уже имел доступ к иве, принимал активное участие в жизни нашего двора и имел устойчивое положение «путевого пацана». Как-то летним вечером я, Рустам-Филя, Булач, Игорь Ченцов, или просто Ченц, обратили внимание на незнакомую фуру, припаркованную в нашем дворе. Ночная разведка показала, что фура загружена тарой с махачкалинским пивом. Не откладывая дело в долгий ящик, мы эту фуру слегка разгрузили. Ящиков на двадцать-тридцать. Утром хозяин фуры, обнаружив недостачу пива, провел среди местной молодежи небольшую лекцию на тему «разве так можно, ребята», но возмущался он недолго, и в поисках виновников особо не усердствовал. Как выяснилось позже, он это пиво и сам с завода «скомуниздил», потому и шум особо поднимать не стал. А у нас началась пивная неделя. Конечно, эта история с пивом слегка подмачивает мою репутацию «заслуженного работника культуры», но в самом начале книги я обещал рассказать о жизни своей максимально правдиво. Так что слово свое я держу. Надеюсь, мне зачтется!

Упомянув в истории с пивом Ченца, не могу не написать несколько предложений о его легендарном дедушке. Участник войны дядя Володя, как называли его во дворе, был большим любителем рыбалки, выпить и поговорить с молодежью. Мужик он был очень крепкий – стальные рыболовные крючки гнул двумя пальцами с необычайной легкостью. В молодости, говорят, мог один надавать по шапке двоим, а то и троим обидчикам. Выйдя на пенсию, дядя Володя практически ежедневно в любое время года пешком ходил к морю на рыбалку. В его исполнении рыбалка была практически искусством. Он никогда не делал лишних движений, все его действия были доведены до автоматизма и отличались большой продуктивностью. Мы долго не могли понять, где он берет своих знаменитых красных червей, пока однажды Гусейн его не выследил.

– Заметил я, дядя Володя что-то в подвал зачастил, – рассказывал Гусик. – Стал я за ним следить. И вот когда он в очередной раз оттуда вышел с какой-то банкой, я за дверь пробрался. Смотрю, в подвале валяется старое одеяло, я его поднял, а под ним куча всяких объедков. Отодвинул я этот мусор аккуратно – вижу целая гора червей. И все отборные, жирные. Мы, чтобы одного дохлого червяка поймать, полгектара земли вскапываем, а тут такой клад! Ну, я этих червей всех и национализировал.

Дядя Володя, конечно, на дворовых пацанов обиделся. Два года он этих червей откармливал, а тут какой-то оболтус их всех унес в неизвестном направлении. Нет чтобы взять сколько нужно, а остальных оставить на развод. Так нет же, всех подчистую выгреб, сокрушался он. Но обижался он недолго. Добрый был старик. Через неделю Гусик с ним опять на рыбалку отправился.

Два года назад наш дядя Володя умер. Светлая ему память. А всего за год до своей смерти встречает он как-то во дворе Рустама-Филю и тащит его к себе домой. Филя долго сопротивлялся, потому как знал, чем обычно заканчиваются посиделки у дяди Володи. Но в этот раз соскочить с крючка ветерана Филе не удалось.

– У меня самогончик есть домашний, пойдем, Рустам, посидим полчасика.

Посидели. Часов шесть. После второго литрового бутыля Рустам понимал, что встать со стула он уже не сможет. Ноги не слушаются. Но когда Дядя Володя спросил: «Потянешь, еще бутылочку?», Филя, чтобы не опозорить молодое поколение, гордо ответил: «Конечно!» – и, икнув, заснул прямо за столом.

И сейчас, собираясь нашей дружной компанией на том месте, где когда-то росла легендарная ивушка, вспоминаем мы наши веселые дворовые посиделки. Одна такая состоялась 17 февраля 1998 года. Дату я запомнил потому, что повод был грандиозный. У меня родился сын. Празднование проходило в моей квартире, которая находилась на одной лестничной клетке с квартирой моих родителей. Поздравить меня пришел весь двор, причем не только наш. Представители соседних дворов также были среди почетных гостей. Когда празднование достигло своего апогея, было уже часа четыре утра. И тут Шамиль-Чурек вспомнил, что мы не выпили за Рустама-Филю, который в это время отдавал долг Родине в пограничных войсках молодой Российской армии. Сказав несколько теплых, задушевных слов о солдате и опрокинув очередные 50 граммов водки, Рустам-Пятак предложил написать Филе письмо в часть. Прежде, чем я процитирую несколько выдержек из этого исторического документа, нужно рассказать, как Филя уходил служить.

Когда пришла повестка, Рустам-Филя, как и положено, устроил грандиозные проводы. Провожали мы его всем двором дня три. Естественно, не вставая из за стола. Но в указанный в повестке день Филю почему-то не забрали. Прошла неделя. Может быть, дней десять. Филя идет в военкомат, там ему говорят: «Завтра!» Филя устраивает нам на радость еще одни проводы. На следующий день Филю опять в армию не взяли! Проходит еще полмесяца, о нем наконец-то вспоминают и вручают новую повестку! Вечером Филя опять собирает народ. Опять проводы, водка, тосты, закуска. Утром Филя идет на призывной пункт. Но тамошний начальник говорит ему:

– Приходи-ка ты, призывник, через недельку.

Филя со слезами на глазах умоляет забрать его прямо сейчас, поскольку новых проводов филина печень просто не выдержит. Но человек в погонах в Филину ситуацию не вник, и ему опять пришлось возвращаться домой. Тогда он тихо собрал свои вещи и, озираясь по сторонам, ушел из отчего дома. Три недели жил он у одной своей знакомой, пока, наконец, его не забрали служить в пограничные войска где-то на Украине. Все это время наш двор переживал за Филю: как он там проходит курс молодого бойца? А этот негодяй сидит в теплой квартире на соседней улице и пьет горячий чай с бубликами! Когда мы узнали об этом позорном факте, мы, конечно, выразили свое негодование. Заочно. Постановив, что, когда он дембельнется, мы выпьем водки в два раза больше, чем на трех проводах, вместе взятых.

И вот, вспомнив, как Филя нас нехорошо кинул с четвертыми проводами, мы в половине пятого утра 18 февраля 1998 года решили написать ему письмо. Стали искать подходящую для письма бумагу. Нету бумаги! А я в то время как раз входил в предвыборный штаб поддержки Амирова на первых выборах мэра Махачкалы. И кто-то, я уже не помню кто, обнаружил на шкафу агитационные плакаты Саида Джапаровича. Махачкалинцы их хорошо помнят, они тогда по всему городу были расклеены. На одном углу дома – Шерухан, на другом – Амиров. Достали мы один такой плакат – «Саид Амиров. Махачкале – мир, законность и благополучие» и на его обороте по методу дяди Федора из мультфильма про кота Матроскина стали писать по очереди письмо.

Рустам – Филя.

Письмо солдату-срочнику Рустаму по прозвищу Филя

Ассаламу алейкум, Филя!

Что же ты, сука, три недели прятался от пацанов у какой-то тетки? Мы за тебя переживаем, можно даже сказать, волнуемся, а ты в это время сидишь на хате и над нами смеешься. Ну, ничего, вернешься на Родину, мы тебе это припомним, падла.

У Халила сегодня сын родился, Магой назвали. Мы тут сидим с утра, обмываем. Ты там тоже давай найди способ выпить за пацана! С другой стороны, наш новый мэр – Саид Амиров. В прошлое воскресенье его народ выбрал всеобщим голосованием. Так что можешь портрет повесить над кроватью. Пусть у тебя там все в казарме знают, кто руководит столицей Дагестана. Давай там служи красиво, Дагестан не подводи!

Шамиль, Рустам, Халил

P.S. Мы тебе хотели сгущенку послать и сигареты, но потом вспомнили, что от сгущенки толстеют, а от сигарет бывает рак легких, и решили тебя поберечь.

Когда письмо пришло в часть, вызвали Рустама к начальству, потому как письмо было подозрительно толстым. Там его при Филе вскрыли, разложили на столе портрет Саида Джапаровича. Филя стоит, волнуется, понять ничего не может. Потом, правда, разобрались, что это просто письмо друзей, и Филю отпустили с миром. А портрет он действительно над кроватью повесил. Так они вместе и «служили» два года. Филя и Саид Амиров.

-Реклама жизнь людям отравляет. И вообще, пока не было телевидения и рекламы, у людей вообще не было критических дней.

Вся наша жизнь – это одна сплошная реклама. С ней мы рождаемся, с ней идем сначала в детский сад, а потом в школу. По рекламе попадаем в вуз. Слушая и читая рекламу, покупаем зубную пасту и выбираем Президента. Из рекламы узнаем, как и когда лучше умереть и где обрести вечный покой.

Я, как и все жители Махачкалы в частности, и планеты Земля в целом, тоже был ее потребителем, пока в один прекрасный день не стал ее производителем. Простите меня, люди! И когда в очередной раз вы услышите, «…что пицца лучше, чем хинкал», не верьте. Врут они все. Лучше хинкала может быть только хинкал, который есть чем запить.

С Сергеем Безруковым.

Одним чудным весенним утром или замечательным осенним вечером, точно я уже и не помню, моя трубка пропела: «…По тундре, по широкой дороге, где мчится скорый Воркута – Ленинград…». Звонил Тимур Варисов – КВНщик, шоумен, телевизионный ведущий, певец и композитор, крупный деятель рекламного бизнеса и просто хороший человек.

– Старик, бросай все свои мелкие делишки и приезжай. Есть тема. Рекламный проект на несколько лет. Подробности при встрече. -Это все, что сказал Тима. В трубке раздались короткие гудки.

Я не придал его словам слишком большого значения, не поменял свои планы на вечер и ближайшие дни, но на следующий день встреча с Тимой все-таки состоялась. Он рассказывал мне про какую-то пиццерию, которая нуждается в рекламе, про идею о том, что я, как человек большой (в смысле размера одежды), буду лицом рекламной кампании, и даже озвучил ее бюджет. Не долго думая и не прогнозируя последствия, я согласился.

Все, что произошло потом, вы, наверно, знаете. Вышел ролик на телевидении и по радио. Сначала один, потом другой, третий. Мое доброе лицо украшало все крупные газеты республики, а на всех больших перекрестках Махачкалы висел, а кое-где и до сих пор висит рекламный щит про квадратную пиццу.

За два-три месяца все мои друзья и знакомые, просто любители КВН и поклонники «Махачкалинских бродяг» как по команде забыли все, что я сделал раньше. Я по 15-20 раз в день слышал, как мне вслед говорили: «…Смотрите квадратная пицца идет». Сначала меня это забавляло, потом я решил просто не обращать внимания, а последнее время меня это уже раздражает. Старею, наверное.

Но эпопея с квадратной пиццей была все-таки не самым плохим куском моей жизни. Моим партнером на съемочной площадке был Мага по прозвищу Бандерас. До этих рекламных роликов Бандераса почти никто не знал. Варисов нашел его среди молодых университетских КВНщиков и предложил сниматься в рекламе. Теперь Мага-Бандерас – личность широко известная, он снялся уже в двух «ха-ха» фильмах и обязательно придумает что-нибудь еще. Талантливый парень. Очень органичный, никогда не стесняется учиться и легко воспринимает советы или критику.

Сама съемка этих роликов всегда проходила у нас очень весело и непринужденно. За линией камеры очень часто стояла толпа людей. Они смеялись, снимали всю эту суету на мобильные телефоны. Говорят даже, что день съемки узнавали специально через друзей и знакомых владельцев пиццерии и приходили туда как на концерт. В процессе работы над роликами, прямо на съемочной площадке, у нас рождались новые шутки, которые потом иногда входили в окончательный вариант ролика.

– Что-то я в этом крабовом салате ни одного краба не вижу…

– А ты в этой «Итальянской» пиццерии хотя бы кончик одного итальянца видел?

Эта шутка родилась прямо во время съемки и в итоге попала в один из роликов. Правда, слово «кончик» Тимур все-таки вырезал.

Самой «убойной» у Варисова была идея с квадратной пиццей. Но, как он сам рассказывал, хозяин пиццерии оценил ее не сразу. Ну, а когда «квадратный» ролик вышел, началось…

…Одному пятилетнему махачкалинцу родители за целый день хорошего поведения предложили исполнение любого желания. Мальчик пожелал заказать в той самой пиццерии пиццу. Когда ее привезли и он открыл коробку, у пацана началась истерика. Пицца оказалась не квадратной, а самой что ни на есть обыкновенной. То есть круглой. Истерику прекратить удалось, но к пицце он не притронулся.

…Юной махачкалинке исполнилось шесть лет. На торжество родители для нее и гостей заказали пиццу. Все пятнадцать минут томительного ожидания именинница готовилась к встрече перед зеркалом. Наконец, раздался звонок в дверь. Она побежала открывать, но тут же все услышали вздох разочарования. Пиццу привез не Халил, а какой-то незнакомый дядя! Девочка вполне резонно считала, что раз по телевизору показывают пиццу и Халила, то привезти ее, тем более на День рождения, должен именно Халил!

Больше года на телевидении уже не крутят ролики про пиццу с моим участием. Почти не осталось в городе рекламных щитов с большим улыбающимся лицом Халила и знакомой всем фразы про то, что она лучше, чем хинкал. Я снова могу спокойно пройтись по улицам родного города. Нет, меня по-прежнему узнают, а девушки иногда даже просят автограф, но выражение «квадратная пицца» я за своей спиной уже не слышу. Почти. И когда мне звонят из очередной пиццерии с предложением о рекламе, я говорю твердое «нет»! Хотя, если честно, с удовольствием снялся бы в рекламном ролике, например, нового сорта макарон или какого-нибудь безалкогольного напитка. Тимур, как тебе такой сценарий для компании «Денеб»?

Сценарий рекламного ролика для компании «Денеб», который еще никто не снял

Степь. Большая, почти необъятная. Очень жарко. Закат. Возле пустынной дороги стоит небольшой мотель. На двери табличка «Закрыто на ремонт». К мотелю подъезжает старый и хорошо побитый «жигуль». Из него выходят трое молодых людей и заходят в мотель. У стойки администратора сидит с безразличным ко всему видом старичок. Между парнями и дедушкой происходит такой диалог.

Банкет по случаю приезда Любови Полищук. Справа – наш директор Шуми Шаботаев.

– Отец, мы очень устали, дай нам номер переночевать.

– У нас ремонт, не видите, что ли. Номеров нет.

– Ну будь ты человеком, придумай что-нибудь. Спать очень хотим, а до ближайшего города 300 километров.

– Есть одна комната шесть квадратных метров. Устроит?

– Конечно.

Парни берут ключ и уходят.

Через полчаса к мотелю подъезжает черная «Приора». Из нее выходят трое мужчин в солидных костюмах. Они заходят в мотель. Диалог:

– Отец, мы очень устали, дай нам номер переночевать.

– У нас ремонт, не видите, что ли. Номеров нет.

– Ну будь ты человеком, придумай что-нибудь. Спать очень хотим, а до ближайшего города 300 километров.

– Есть одна комната шесть квадратных метров. Но в ней ночуют три парня Устроит?

Эти трое соглашаются и идут в номер. Еще через полчаса к мотелю подъезжает «BMV X5». Выходят три джентльмена в ОЧЕНЬ солидных костюмах. Заходят в мотель. Диалог:

– Отец, мы очень устали, дай нам номер переночевать.

– У нас ремонт, не видите, что ли. Номеров нет.

– Ну будь ты человеком, придумай что-нибудь. Спать очень хотим, а до ближайшего города 300 километров.

– Есть одна комната шесть квадратных метров. Но в ней ночуют шестеро мужиков. Устроит?

Солидные люди молча направляются в номер. Стемнело. К одинокому фонарю липнут ночные насекомые. Подъезжает «Мерседес»-кабриолет. Выходит ослепительной красоты женщина лет тридцати. Заходит в мотель. Диалог:

– Дедушка, я очень устала, дайте мне номер переночевать.

– У нас ремонт, не видите, что ли. Номеров нет.

– Ну будь ты человеком, придумай что-нибудь. Спать очень хочется, а до ближайшего города 300 километров.

– Есть одна комната шесть квадратных метров. Но в ней ночуют девять мужиков. Устроит?

Леди соглашается на предложение деда и уходит в номер. Утро. Выходят трое парней. Один из них говорит:

– Три бутылочки «Горной».

Жадно выпивают воду. Уходят. Через 5 минут выходят трое мужиков, просят «Горную», пьют, уходят. Проходит еще 5 минут. Выходят три джентльмена, просят «Горную», пьют, уходят. Через 10 минут выходит вчерашняя леди. Еще обворожительнее, чем накануне. Просит чашечку кофе, пьет и уходит.

На черном фоне титры и голос Ефима Копеляна за кадром:

– Девять из десяти россиян предпочитают напитки «Денеб».

Сейчас я – официальный безработный. Моя трудовая книжка валяется где-то в серванте. Мне не нужно вставать рано утром и к девяти идти на работу. Мой бизнес – это корпоративы, банкеты, свадьбы и реклама. Иногда помогаю молодым КВНщикам ставить концертную программу для студенческой весны. Бывает, приглашают посидеть в жюри какого-нибудь конкурса.

Свадьбы и банкеты, честно говоря, не люблю. Народу много, суеты ненужной, речи, которые никто не слушает. Зато все хотят выпить персональную с Халилом. Я никогда не отказываюсь. Но водку аккуратно сливаю в специально приготовленную для такого случая тару. К корпоративным посиделкам, наоборот, отношусь очень серьезно, всегда к ним готовлюсь. Изучаю, с кем мне предстоит провести вечер, разучиваю новые сценарии и шутки, которые для меня или «под меня» пишут сценаристы.

Диброзавры.

О современном дагестанском КВНе говорить не хочу. Боюсь кого-нибудь обидеть. Будем считать, что Дагестан взял паузу перед новым большим взлетом. А почему бы и нет? В Ереване же рождаются новые великие команды каждые пять лет. Чем мы хуже?

…Новые мои публичные выступления связаны с группой «Диброзавры». Попал я в нее последним. Это было где-то в начале 2005 года. «Диброзавры» участвовали в рекламном концерте одного сотового оператора, а я этот концерт вел. Когда это мероприятие закончилось, мы встретились за кулисами. Честно говоря, кому принадлежит идея сделать из меня «звезду аварской эстрады», я уже не помню, но с тех пор я полноправный «диброзаврик». Конечно, этот проект на государственную премию не тянет. Но мы от общения друг с другом, от совместных репетиций и выступлений получаем удовольствие. Один сольник мы уже отработали, сейчас соберемся с силами и сделаем второй. Но самое интересное – это то, что наши записи гуляют по миру! Сам слышал. Еду как-то с русскоговорящим таксистом в Израиле, слышу: наша пародия на Тимура Темирова. Я этого водилу спрашиваю: «Кто это поет, земляк?». А он мне отвечает: «Это мои друзья, пятигорские армяне».

– Здравствуйте, господа, меня зовут Джеймс. Я ждал вас. А это тот самый замок привидений.

– А приведения точно будут?

– Ровно в 12 придет моя бывшая жена.

– А она давно умерла?

– Она живая, но я-то ведь уже год, как умер.

За последние пять лет меня дважды отправляли на тот свет. Я бы очень хотел посмотреть в глаза той самой «тете Халимат», которая по секрету распространяет такие истории о моей трагической кончине. И когда мне говорят, что эти байки добавляют мне популярности, я злюсь. Сильно. Потому что такая популярность мне не нужна. Не люблю я, когда моим родителям выражают соболезнования, пока я нахожусь на съемках в другом городе.

Это было осенью 2006 года. В автокатастрофе погиб Тамик. Тамерлан Мамедов. Удивительно порядочный для нашего времени человек. Большой талант, на котором во многом держалась группа «Кинса». Я в это время был в Азербайджане на съемках телевизионной программы, которую делали мои друзья из команды «Парни из Баку». Тамик был человеком солидных размеров, работал в милиции. Возможно, эти сходства со мной и породили слух о том, что я погиб в автокатастрофе. К тому же меня два месяца не было в городе. Мне позвонил Филя, спросил, как дела, и потребовал, чтобы я срочно сделал звонок домой. Я позвонил. Спрашиваю: «Что случилось?» Мама говорит: «Ничего, просто хотела слышать твой голос».

А в это время к нам домой толпами шли на соболезнования. И когда видели улыбающееся лицо отца (это было уже после моего звонка), не могли ничего понять. Звонили моим друзьям, соседям, родственникам. Через неделю этих виртуальных похорон пришлось опубликовать в газете большое объявление «Халил жив! Люди, прекратите безобразие!»

Второй раз я «умер» в реанимации городской больницы. У меня оторвался тромб. Но теперь я успел вовремя предупредить родителей и друзей, и звонков было меньше. Но меня поражает даже не то, что распускают слухи, а то, что делают это почти профессионально. С подробностями, фамилиями, явками, адресами и паролями. Слухи эти распространяются так быстро и охватывают такое количество людей и территорий, что возникает ощущение: а на хрена нам телевидение, радио, газеты? Скажем, прошло в правительстве важное заседание. Зачем приглашать журналистов, выписывать пропуски и аккредитации, выпускать пресс-релизы и устраивать пресс-конференции? Достаточно же всего-навсего пригласить в кабинет «тетю Патю» из третьего подъезда дома номер 54 по улице Гагарина и по секрету ей рассказать то, что необходимо знать народу. Ровно через час страна будет проинформирована. И никаких расходов! Журналистов только жалко. Без работы останутся. А для того, чтобы у вас, не дай бог, не оторвался тромб и не образовывались холестериновые бляшки, даю бесплатный совет. Ешьте побольше чеснока и пейте сырую воду из-под крана!

Теперь я сам хочу распространить о себе один слух. Важный! Но для того, чтобы слух жил и распространялся по планете, ему нужны рты – носители. Еще одно важное условие жизнеспособности слуха – это подробности. Поэтому запоминайте больше фактов, чисел, адресов, имен. Они придают слуху налет правдивости.

Обычно все слухи обо мне в последнее время предваряются однотипным диалогом:

– Ты Халила Мусаева знаешь?

– Квадратная пицца?

– Ну да. Представляешь он…

Пожалуйста, запомните следующий абзац близко к тексту и передайте полученную информацию ближайшему соседу (можно соседке). К эксперименту готовы? Поехали!

Некая история, которую необходимо передать ближнему своему под грифом «Совершенно секретно. Только тебе, как лучшему другу…»

…уже четыре месяца не пьет ни грамма спиртного и полностью «завязал» с сигаретами. Помните, у нас лет восемь назад «гремел» один аварец-спортсмен Волк-хан, который в Японии участвовал в боях без правил? Так вот он рассказал про Халила одному промоутеру – сумоисту (Халил же шесть лет вольной борьбой занимался), те загорелись: Дагестан, экзотика, « черный русский» – 180 кило живого веса! Теперь КВНщик Мусаев готовится к открытому чемпионату Японии по сумо. Там за каждую победу по 160 тысяч долларов дают. Японцы же все помешанные на сумо, а местные сумоисты у них все нежные, как одуванчики. Наш аварец их точно сделает. Халил по пять часов в день из спортзала не вылезает. Только одна проблема – худеть стал. А худеть нельзя. Пришлось ему диетолога из Японии выписывать. Расходы большие. Ничего, пару-тройку схваток выиграет – заживет, как человек!

Теперь шокирующая информация! То, что вы только что прочитали, самая что ни на есть ПРАВДА! А верить или нет – решать вам. Через полгода сами все увидите!

– А это наша знаменитость. Его троюродный брат видел Филиппа Киркорова.

Очень часто мне задают один вопрос: в чем заключается секрет многочисленных побед «бродяг» на КВНовской сцене? Бывает, я и сам иногда спрашиваю себя, а почему, собственно? Что было в нас такого, чего не было у других команд? И, честно говоря, до сих пор не нахожу ответа на эти вопросы.

Именно сегодня, сейчас я хочу вспомнить каждого нашего «бродягу». Сначала сказать, а потом и написать о каждом хотя бы по два-три предложения. И, может быть, вы, мой уважаемый и дорогой читатель, сами определите для себя формулу успеха скромных и никому не известных парней, которые три с лишним года по мере своих сил поднимали рейтинг масляковского детища.

Когда в августе 2008 года Александр Васильевич собрал в Москве толстых, стремительно стареющих мужиков на бенефис команды «Махачкалинские бродяги», каждый из нас нашел время подойти к нему и поблагодарить за возможность прикоснуться к великой игре, определивших для многих из нас путь в этой жизни. Я тоже не стал исключением. И мне показалось, что у нашего Президента, никогда не отличавшегося сентиментальностью, в уголках глаз блеснула скупая мужская слеза.

Итак, я поднимаю этот виртуальный бокал за всю нашу команду и, пользуясь правом тамады, хочу сказать несколько слов о каждом!

Андрей Галанов

Вместе с Шабаном Муслимовым, собственно, Андрей и создал эту команду. Ее неизменный художественный руководитель. Именно его твердой рукой в команде была установлена железная дисциплина. Армейские порядки – детский сад по сравнению с правилами и штрафами, придуманными им. Вместе с тем Андрей – хороший актер, и несколько образов, созданных им на сцене, в общей копилке нашего успеха. Одна Зыкина чего стоит! Андрей Галанов – очень хороший человек!

Шабан Муслимов

Наш капитан. Наш мозг. Исключительно умный и начитанный человек. Практически ходячая энциклопедия юмора. Очень целеустремленный. После победы в 96-м поставил себе цель – остаться в Москве, работать на телевидении. Цель осуществил. Сейчас небезуспешно руководит своей конторой – гильдией авторов. В моей жизни Шабан – это самый лучший КВНовский капитан. А главное – очень хороший человек!

Карен Мкртчан

Карен, или Дядя Карен, как мы его называли, – визитная карточка «бродяг». Потрясающий актер! Обладатель замечательного мягкого голоса. С ним никогда не бывает скучно. Сейчас Карен очень большой начальник, что не мешает ему оставаться очень хорошим человеком!

Ванати Алиев.

Вано – мой кумир. Для меня – это лучший актер команды. Безумно талантливый человек. Но большой любитель поспать. Тому, кто его будил, можно смело вручать орден Мужества. Если он засыпал в автобусе или в самолете, вокруг наступала гнетущая тишина. Никто не имел права даже пукнуть. Исключительно хороший человек!

Беня Анисимов

С Беней я знаком еще со школы. С гордостью могу отметить, что в КВН это я его привел. Комок мысли и идей. Потрясающе креативен. Слово «драйв» я впервые услышал от него. Ну, а о том, что Беня прекрасно поет, вы знаете не хуже меня. Мой близкий друг и при этом очень хороший человек!

Ибрагим Магомедов

Ибрашка – это наша мудрость, прекрасный автор, поставленная речь. Все, что производит на свет непредсказуемый мозг Бени, реализует на сцене Ибрашка. Это он поставил как режиссер наши художественные фильмы. Сейчас он в Москве, вместе с Беней они работают над одним проектом на Первом канале. Очень хороший человек!

Мирсамед Сеидов

Типичный уроженец города Дербента. Добрый, мягкий человек, замечательный актер. Настоящий друг! Представитель древнего и очень уважаемого в Дагестане рода, его глубокие предки были святыми людьми. Сейчас на ответственном посту в дербентском филиале университета. Ой, Мирса, ты даже не представляешь, как мы тебя любим. Очень ты хороший человек!

Эльшан Имамов

С Эльшаном мы когда-то начинали играть в КВН. Наш неизменный администратор, что не мешало ему оставаться великолепным актером. Даже в администрации Президента нет таких администраторов. Он всегда все про всех знает. Знает, где, когда и за сколько можно чего-либо раздобыть. В команде его называли Человек-скотч. Он всегда все чинил, упаковывал, скреплял, цеплял, склеивал, нахлобучивал только скотчем. За время наших гастролей израсходовал его на сумму, эквивалентную цене двух автомашин Лада-Калина. Но все равно Эльшан – очень хороший человек…скотч! И мой близкий друг.

Хаджимурад Набиев

Хаджик в КВНе – очень одиозная фигура. Простым умом его не понять, почти как Россию. Его можно только чувствовать. Интуитивно. Когда он начинает шутить или что-то показывать, может довести окружающих до слез. В команду вошел как к себе домой. Творческим наставником у него был Ванати. Это он объяснил ему, что показывать на сцене можно, а что нежелательно. Короче говоря, Хаджик – это Хаджик! Очень хороший человек!

Ратмир Ибрагимов

Ратмир, по кличке Пахан. Всегда спокоен, мудр и немногословен. Юмор у него своеобразный. Жизненный. Правда, имеет один бешеный недостаток. Может пару кроссовок на базаре покупать часов семь. Нормальные люди за это время острова покупают! Но роли, которые играл Ратмир на сцене, народ помнит до сих пор. Есть в нем что-то от Смоктуновского. Очень хороший человек!

Стас Мамедов

Актер и ведущий автор команды. Обладатель высшего уровня чувства юмора. Сейчас он в Москве, работает вместе с Шабаном в гильдии авторов. Когда вы смотрите какой-нибудь сериал на одном из федеральных каналов, вспомните этого замечательного человека – Стаса Мамедова, скорее всего – это его тексты. Стас – очень хороший человек.

Саид Давдиев

Во времена расцвета «бродяг» Сайка был молодым, начинающим автором. Сейчас это мэтр. Многие шутки Саид писал специально «под меня». За что я ему несказанно благодарен. У него потрясающе развито воображение. Если вы когда-нибудь попадете в компанию Стаса и Саида, обратите внимание: они никогда не шутят. Просто они говорят на языке юмора. Сайка – тоже очень хороший человек!

Исабек Нагаев

Голос нашей команды. Мы, молодежь, смотрели на него, раскрыв рот, когда он шутил на гастролях. У него, как у всякого музыканта, была очень бурная жизнь. И он периодически нам о ней рассказывал. А мы, слушая эти истории, держались от смеха за животы. А как он сыграл любителя пива в одном из наших художественных фильмов! Сейчас Исабек живет в Германии, приезжает иногда к нам в гости. И мы ему очень рады, потому что он очень хороший человек!

Геннадий Сосунов

Гена – человек-оркестр. Он может все! Петь, играть на музыкальных инструментах, вести стол, снимать кино. У нас в команде он отвечал за музыкальное сопровождение. А недавно я узнал, что Гена написал какую-то очень серьезную книгу о памятниках. Привет, коллега-писатель. Гена – очень хороший, я бы даже сказал, замечательный человек!

Мурад Магомедов (Колокол)

Наш музыкант, Мурад в 95-м в четвертьфинале вместо серьезной, мощной музыки запустил в зал звук каких-то неприличных колокольчиков. Мы стоим на сцене. Смотрим друг на друга и понимаем, что произошла какая-то лажа. Но хуже всех в эту минуту чувствовал себя Мурад, потому как не мог ничего понять. Надо признать, что подобных проколов у него больше не было. Но прозвище Колокол за ним теперь закреплено навечно. Колокол, все равно ты очень хороший человек! Нет, правда, хороший!

Сергей Аведов

Еще один музыкант. Сергей – человек в возрасте, я бы сказал, из поколения «джаз». Наша музыкальность и призы в Юрмале – во многом заслуга Сергея и Мурада. Точно не помню, но по-моему, и Мурада, и Гену, и Иса-бека в команду притащил именно Аведов. И поэтому (и не поэтому тоже) Сергей – очень хороший человек!

Наталья Варфоломеева

Наша примадонна! Наш самый замечательный голос! Потрясающе талантливая и при этом удивительно скромная девушка. Когда я вижу на экране этих безголосых «звезд» эстрады, выпускниц фабрик, заводов и СПТУ, я понимаю, что голос и талант – они или есть, или их нет! Наташа – не просто хороший человек, она человек – forever!

Рашид Юсупов

Раха – самый скрытный наш автор. Большой поклонник революционера Эрнеста Че Гевары. Он знает про Че даже то, чего он сам про себя не знал. Сначала Раха был автором команды «Черные русские», а потом, когда мы объединились, он стал и для «бродяг» писать. Удивительно тихий и скромный человек. И при этом очень хороший!

Назим Касимов

Назо во времена своей молодости был помешан на рэпе и баскетболе. Вместе с Беней, Иброй и Абиком входил в первый состав «Кинсов ». Человек потрясающей энергии, очень подвижный и талантливый. Сейчас руководитель серьезной конторы. Настолько серьезной, что упоминание ее в этой легкомысленной книге недопустимо. Назо, я это понимаю, и потому фирму твою не разглашаю, но ты все равно очень хороший человек! Так и знай!

Абдурахман Шахмилов

Поскольку седина в голову Абика ударила рано, бес в его ребрах никогда не давал ему покоя. Во многих городах России-матушки сидят одинокие девицы у окон и грустно вздыхают по загадочному парню из Дагестана. Абик в «Бродягах» и группе «Кинса» никогда не ел свой хлеб даром. Море таланта, энергии и мужского обаяния. А еще наш Абик – очень хороший человек!

Тимур Акавов

Автор и режиссер команд «Махачкалинские бродяги», «Асса». Прекрасный организатор. Очень долго работал в Дагестанской лиге КВН. Сейчас он тоже в Москве в гильдии авторов. Очень хороший человек!

Джамал Атабаев

Наш ведущий автор. Именно он придумал формулу хорошей шутки, но держит, гад, ее в глубоком секрете и пользуется ей один. В гильдии авторов. Очень хороший человек!

Шуми Шаботаев

Финансист и коммерческий директор «Махачкалинских бродяг». Клад различных коммерческих проектов, некоторые из которых небезуспешно периодически осуществляет. Гигант мысли, особа, приближенная к императору, и очень хороший человек!

– Очень важно правильно питаться. Если вы питаетесь, то это правильно.

Люблю давать интервью. Особенно сразу нескольким телеканалам и паре-тройке газет. Единственное, что раздражает, так это глупые вопросы. Самые глупые вопросы – это те, в поисках ответов на которые нужно думать. Не потому, что я не люблю думать, а потому, что не люблю думать в присутствии посторонних. В свои тридцать с хвостиком лет я дал десятки интервью, и ни одно из них не нравилось мне по-настоящему. И вот, собственно, чего я надумал. Книга моя? Моя! Значит, я могу писать в ней все, что захочу? Могу! Так почему бы мне не осуществить давнюю мечту и не сделать идеальное интервью! Чтобы люди, прочитав его, наконец, поняли…

А что, собственно, они должны понять? Честно говоря, НЕ ЗНАЮ! Но интервью сделаю!

Интервью для продвинутых печатных и электронных СМИ (публикуется впервые, ссылка на наше издание необязательна)

Первью (это такое иностранное слово, означает вступление).

Наш собственный корреспондент в Гунибском районе Халил Мусаев после долгих и продолжительных переговоров сумел-таки побеседовать с очень известным культурным и общественным деятелем России (никак не меньше), почетным доктором физико-юмористических наук Халилом Мусаевым. Приводим текст этого интервью без сокращений и редакторских правок!

– Здравствуйте, Халил Магомедович. Спасибо, что нашли время побеседовать с нами.

– Добрый день. У вас сорок минут.

– Тогда без предисловий. Ваш любимый политик?

– Скажите, я похож на диссидента?

– Честно говоря, не очень.

– Вот и пишите – Владимир Владимирович Путин.

– Что больше всего вас поражало в детстве?

– Телевизионные репортажи из Западного Берлина. Никак не мог понять, куда западноберлинцы на рыбалку ездят. Вы вот сейчас улыбаетесь, а попробуйте себе представить, что в Махачкале вокруг пятого поселка стену возвели шестиметровую. И вы в этом периметре, как в клетке, сидите. Надолго вас хватит?

– Да, фильм ужасов… А каково тогда ваше представление о счастье?

– Вам как ответить – как я думаю или как я считаю?

– Давайте оба варианта.

– Хорошо. Вот у Семена Альтова есть небольшой рассказ, так его герой открывает одну дверь, а там, в комнате, голая женщина, на животе у нее рюмка водки, а рядом тарелка борща. Вот это счастье! А если серьезно, счастье – это когда сидишь за столом со своими друзьями и отцом, а мама из кухни кричит: «Мужчины, вам принести еще горячий беркал?»

– Ваш любимый литературный персонаж?

– Профессор Преображенский из булгаковского «Собачьего сердца». Во-первых, он превосходно разбирался в закусках, во-вторых, я тоже, как и он, считаю, что разруху и бардак можно победить, только изменив свое, я подчеркиваю СВОЕ, отношение к жизни и окружающим. И, в-третьих, он был настоящий профессионал своего дела. Несмотря на то, что его окружали неучи, пытающиеся учить его жизни. Очень все это напоминает мне сегодняшний день.

– Ваш любимый город?

– «Любимый город, можешь спать спокойно. Тебе с командой очень сильно повезло…». Так пели наши предшественники-КВНщики. И пели они о Махачкале. Конечно, мой любимый город – это моя Махачкала. Здесь я родился, здесь стал человеком, здесь меня все знают, и я всех знаю. С удовольствием люблю уезжать из Махачкалы, но больше недели не выдерживаю. Скучать начинаю. А кроме ностальгии, я могу вам привести еще 10 причин, по которым Махачкалу можно считать лучшим городом мира.

– Сделайте одолжение!

– Причина первая. В Махачкале живут самые щедрые люди. Вот, например, проезд в маршрутке стоит 9 рублей, но практически никто, протягивая водителю червонец, не берет сдачу. Даже если этот червонец у пассажира последний!

Причина вторая. Любой махачкалинский автолюбитель может ездить по городу с пустым баком. Даже если его колымага заглохнет, ее можно легко дотолкать до ближайшей заправки. Потому что, где бы в городе ты ни заглох, заправка в десяти метрах от тебя.

Причина третья. Если в 12 часов ночи ты захотел поесть, выпить или встретиться с любимой женщиной, магазины кафе и аптеки в твоем распоряжении. Попробуйте, скажем, в Элисте после семи вечера найти поблизости работающий магазин или аптеку. Ни фига у вас не выйдет. А у нас, пожалуйста, заходи, бери, ешь и так далее.

Причина четвертая. В любом городе мира утилизация бытовых отходов – огромная проблема. Но только не в Махачкале. Сложи весь свой мусор в черный пакет и выстави за дверь квартиры или ворота своего дома. И все! Дальше свое дело сделает махачкалинский ветер. Через шесть часов мусор будет тщательно развеян по планете!

Причина пятая. Такого количества супер-пупермегамаксизвезд эстрады на квадратный метр городской площади нет нигде в мире. В Махачкале говорят на пятидесяти языках и на стольких же поют. Поэтому у рядового махачкалинца праздник всегда где-то рядом.

Причина шестая. Махачкала – город спортивный. Причем без всяких шуток и кавычек. Здесь любят своих футболистов, борцов, боксеров, каратистов и даже шахматистов. Такого количества чемпионов Европы, мира и Олимпийских игр не увидишь на улицах ни одного города России. Правда, иногда они встречаются, и тогда ринг, ковер и татами получаются прямо посреди шумного проспекта, а автомобилисты и пешеходы невольно становятся болельщиками. Уверен, рано или поздно Махачкале доверят проведение Олимпийских игр. Чем мы хуже сочинцев? Правильно, ничем. Даешь столице Дагестана Олимпийские игры! Надо только с Владимиром Владимировичем согласовать.

Причина седьмая. Одиннадцать месяцев в году махачкалинцы играют свадьбы. А свадьба – это музыка, хорошая еда и хорошее настроение. Все это, естественно, в большом количестве. К тому же, если вам нужен руководитель какого-либо министерства или ведомства, не пытайтесь найти его в служебном кабинете. Поезжайте в ближайший банкетный зал. Если он не там, то он в банкетном зале на соседней улице. Это потому, что в Махачкале строго соблюдается одно важное правило. Если ты пожал однажды руку человеку, ты обязан вспомнить о нем, когда составляешь списки гостей на свадьбе у сына или дочери. Лучше пустить себе пулю в лоб, чем про кого-нибудь забыть.

Говорят, с одним нашим очень большим начальником однажды произошел такой случай. Звонит он по вертушке одному министру. Телефон не отвечает. Тогда он вызывает своего помощника и просит соединить с этим чиновником. Через три минуты помощник возвращается и докладывает: «Магомода Магомедовича (это условно, как вы понимаете) нет. Он на свадьбе у племянника». Тогда начальник просит соединить с его заместителем. Помощник уходит, а когда возвращается, докладывает: «Заместителя Магомеда Магомедовича тоже нет. Он на свадьбе у племянника своего шефа». Слегка выходя из себя, начальник просит соединить хотя бы с кем-нибудь из этого «долбаного» министерства. Через две с половиной минуты вспотевший помощник дрожащим голосом говорит «Ни с кем соединить не получается. Они все уважают своего шефа». Большие кабинетные часы показывали: 14-30. Среда.

Причина восьмая. Самые чистые люди – это махачкалинцы. Такого большого числа саун нет ни в одном городе! Только в Махачкале на вопрос: «Работает ли сауна?» – вам могут ответить: «Работает, только у нас нет воды и света». Правильно, зачем нормальному человеку в сауне вода и свет!

Причина девятая. Махачкала – город растущий. Причем на глазах. Еще вчера ты мирно прогуливался со своей собачкой в каком-нибудь сквере, уже завтра на этом месте – живописный забор. А послезавтра – сияющий огнями супермаркет. Или ресторан. Или, если повезет, казино. Мелочь, а приятно. Будем такими темпами расти, глядишь, метро запустят. «Станция «Анжи-базар», следующая станция – «Восточный рынок»».

Причина десятая. Особенный шарм Махачкале придает ее географическое местоположение. Слева – горы, справа – море. Или наоборот, смотря куда едешь. Горами меня не удивишь, а вот Каспий для меня вечный источник вдохновения. Я же рыбалку люблю. Летом могу каждый день к морю ездить. Посидишь со спиннингом полчаса, надышишься, положительной энергии наберешь и свободен. А если еще поймаешь чего, вообще кайф. Честно говоря, я иногда спиннинг этот даже из багажника не вынимаю. Сижу на раскладном стульчике, шум прибоя слушаю и думаю. О стране.

Повторюсь, Махачкала – самый лучший город на земле.

– Что, по-Вашему, представляет из себя юмор по-дагестански?

– Позволю себе небольшой экскурс в историю. В Дагестане есть несколько сел, знаменитых на весь мир своими ремеслами. Аул Кубачи славится златокузнецами, в Унцукуле делают уникальные изделия из дерева, Амузги прославили стальные клинки, вспоминаю Гоцатль, Харбук, Балхар, Хучни, Хив, Микрах. Там тоже люди производят на свет уникальные вещи. Еще есть одно маленькое селение в Лакском районе, Куркли называется. В Дагестане оно знаменито не меньше перечисленных выше. Но курклинцы не производят ничего, что можно подержать в руках. Курклинцы издревле в Дагестане считались непревзойденными мастерами острого слова, производителями хорошей шутки. В этом селении старики и дети, мужчины и женщины могут так пошутить, что мало не покажется. Короче говоря, Куркли – это дагестанский Габрово и дагестанская Одесса в одном флаконе. Это одна сторона юмора по-дагестански.

No comments

Но есть и вторая. Она тиражируется на студенческих фестивалях и КВНовских играх, в махачкалинских ночных клубах, гуляет по телефонам. Этот юмор уже метко прозвали «дагестанизмы». Он состоит из шуток про анашу и местных путан, разбавлен словами «че», «ле» и «жи есть» и приправлен искусственным дагестанским акцентом. На этих «трех китах» пытается выехать большая часть местных юмористов. Скажу прямо и где-то даже для них обидно: такой юмор по-дагестански порядком всем надоел. Правда, появляются отдельные, пока мало заметные ростки юмора интеллектуального. До английского, правда, нам пока еще далеко, но до Петросяна уже рукой подать.

Кстати, дагестанский юмор, я имею в виду его лучшие образцы, уже широко поставляется на экспорт. Очень многие наши авторы с успехом работают на различные телеканалы страны, пишут диалоги юмористических сериалов, готовят телевизионные сценарии различных шоу и концертных программ. И на этом очень неплохо зарабатывают.

– Многие футболисты, завершая свою спортивную карьеру, переходят на тренерскую работу. Вы могли бы себя представить руководителем молодой КВНовской команды?

–Представить могу, но реально заниматься этим, откровенно говоря, не имею желания.

– Почему?

– Во-первых, я по своей натуре человек ленивый. КВН ведь только на 30 % – это талант, а 70 % – это ежедневная кропотливая работа. Причем, еще неизвестно, принесет ли она тебе дивиденды. То есть ты вкалываешь, как проклятый, по 5-7 часов в день и не представляешь себе точно, каким будет результат. Во-вторых, честно говоря, я сейчас не знаю, есть ли в Дагестане перспективная команда. Нет, отдельные талантливые ребята есть точно, но собрать их вместе сегодня вряд ли получится. Во всяком случае, у меня. К тому же если поставить номер я еще худо-бедно смогу, то написать что-то смешное этому поколению я, наверное, не сумею. К счастью или сожалению, не знаю, но смеемся мы сейчас с этими КВНщиками над разными вещами.

– Сколькими языками вы владеете?

– Аварским в совершенстве, русским со словарем, на арабском и по-английски могу объясниться. Получается пятью.

– Вообще-то получается четырьмя…

– Да? У меня всегда было плохо с математикой.

– Как проходит Ваш обычный день?

– Все зависит от того, каким был предыдущий вечер. Встаю обычно в шесть утра или час дня. Обедаю холодной водой или хорошей тарелкой аварского хинкала. К вечеру определяюсь, что делать дальше. Обычно это бывает либо съемка, либо заседание в какой-нибудь комиссии или каком-нибудь жюри. С десяти часов вечера работаю с документами… Все, к сожалению, мой помощник показывает, что нам пора ехать.

– Тогда спасибо Вам за интервью.

– Спасибо Вам, что не забываете старика Халила.

Что-то типа заключения (серьезные литераторы еще любят писать «эпилог»)

– Скажите, это машина времени?

– Нет, это мясорубка.

– Какая аллегория! Наша жизнь – жестокая мясорубка, перемалывающая человеческие судьбы в своих безжалостных жерновах. Вы это хотите сказать?

– Нет, дорогой. Просто мясо кручу.

Мама хотела, чтобы я стал бухгалтером. Это чистая правда. Но я стал КВНщиком. Даже работая в самом серьезном милицейском подразделении – ОМОНе, я оставался человеком, глядя на которого, все улыбались. Иногда по ночам, когда подступает бессонница, я встаю со своего дивана, сажусь за компьютер и запускаю какую-нибудь игру – бродилку. Мысли всякие лезут. Философские. В такие поздние часы я часто сам себе задаю разные вопросы. А что было бы со мной, если бы я, будучи студентом – первокурсником, не решил податься в КВНщики? Или, например, такой вопрос. А как без КВНа живут китайцы? Огромный народ, полтора миллиарда людей, живут себе спокойно, мировую экономику догоняют, но никто из них не додумался хотя бы раз в жизни съездить на фестиваль в Сочи. А британцы! Культурная, можно сказать, нация и не родила ни одного Маслякова! Правда, у них есть Бенни Хилл, или Беня Хилый, как я его называю. Интересно, а что бы поставил нам Гусман, если бы я на игру вышел с беннихилловским номером? Какой ужас! Придет же такое в голову. Надо будет Гусману послать приглашение, когда буду сына женить. Хороший мужик. Всегда поддерживал нашу команду. Правда, матерился он за кулисами на нас после первой игры в 96-м. Александра Васильевича тоже позову. Хотя он, скорее всего, не приедет. Сына пришлет. Сан Саныча…

В прошлом году, когда мне вручали Оскара в Американской Академии Киноискусств, я скромно встал со своего кресла, пожал по дороге на сцену руку Хариссону Форду (это такой актер американский, все время серьезных мужиков играет), подошел к микрофону и сказал этим небожителям маленькую речь:

Ladies and gentlemen! Thanks you for so high estimation of my work. Also I wish to thank the President of Russia Vladimir Vladimirovich Putin, the director and all film-making brigade of our film. Separate thanks my parents and friends. Many thanks all of you!

Надо же, я, оказывается, американский язык знаю. Все-таки фундаментальное образование, которое я получил на факультете иностранных языков пединститута, дает о себе знать. Как говорил герой Юрия Никулина, помнят ручки!

Какое-то заключение у меня получается несерьезное. Нет глубины мысли! Полета фантазии опять же нету. Вот у нас в команде концовка всегда была ударным звеном. «Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза!». А потому…

Выражаю огромную благодарность не известному мировой общественности человеку, первому, кому пришла в голову идея пожарить на огне мясо. А также овеянному славой и благодарностью потомков великому химику Дмитрию Ивановичу Менделееву – изобретателю русской водки за помощь в создании этой книги.

Отдельная благодарность махачкалинским ресторанам «Смолян», «Царская охота», «Калипсо» за создание творческой атмосферы, способствующей рождению этой книги.

Махачкала. Ноябрь 2007 г. – август 2008 г.

Слово – капитану

Я, Карен Мкртчан и наш капитан Шабан Муслимов.

Мы познакомились с Халилом в 1993 году, когда в команду «Махачкалинские бродяги» влилась команда КВН пединститута. Он всем сразу понравился. Он был веселый, открытый и наивный.

В начале 94-го мы собирались ехать на первую игру в Москву. Мы решили, что нам не хватает актерского мастерства, и наняли профессионального режиссера из Русского театра. Режиссер был пожилой и занятия предпочитал проводить в виде лекций. Он усаживал всю команду в зал, садился на сцене на стул и говорил, чтобы мы записывали то, что он рассказывает. И вот на первом занятии мы стали записывать: «КВН – это вид спектакля. В каждом спектакле должна быть главная мысль, генеральная линия, которая проходит от начала до конца и называется…» И вдруг из задних рядов раздается голос, похожий на Халила: «Сквозное действие». Сначала мы решили, что нам показалось. Но режиссер сказал: «Правильно, сквозное действие. Молодец, молодой человек, вижу, что вы подготовились». И продолжил: «В древнем театре не существовало такой профессии, как режиссер. Был специальный человек, который просто показывал актерам, на каком месте на сцене им надо стоять, и называлась его профессия…» И опять раздался голос Халила: «Сценариус». Нам его стало жалко. Мы подумали, что он первый раз случайно угадал, мало ли, может по телевизору когда-то слышал, а сейчас решил развить успех и облажался. Перепутал со «сценарием». Все-таки в глубоком интеллекте мы его мало подозревали. Но режиссер сказал: «Правильно, сценариус! Вы, наверное, читали книгу Лорана Матье «История театра»?» Халил что-то пробурчал в ответ. Дальше мы перестали записывать и все оставшееся время лекции смотрели только на Халила. А он продолжал сыпать терминами: «театр переживания», «инженю», «перевоплощение», «катарсис»… Когда лекция закончилась, мы обступили Халила и начали допрашивать: «Ты откуда знаешь?», «Ты что, специально готовился?», «А кто такой Лоран Матье?». Халил ответил: «Матье я не знаю, у меня папа ГИТИС закончил, он когда с друзьями немного выпьет, начинает про театр рассказывать, вот я и наслушался».

Вроде не особенно смешной ответ, но он сказал это с таким простодушием, что мы все рассмеялись. Стало ясно, что в команде появился «смешной человек». Человек, который многие не особо смешные фразы говорит так, что все смеются. Это был большой подарок для авторов. С тех пор и до самой последней игры «бродяг», если автору говорили, что шутка не смешная, он часто переспрашивал: «А если Халил скажет?». И тогда все снова задумывались. Действительно, проверьте сами: «– Скажите, дагестанцы колядуют? – Мужики все колядуют!». Шутка смешна сама по себе, но в исполнении Халила – это не просто остроумная фраза, это манифест, утверждение, она звучит почти как закон природы.

Позже в нашу команду пришло много великолепных актеров: Хаджимурад, Карен, Ванати, но авторы все равно писали отдельно – «просто шутки», отдельно – «шутки на Халила». Часто на авторских сборах («мозговых штурмах») даже звучала фраза: «Все! Про Халила уже много, давайте нормальное писать».

А ведь при этом Халил – не самый лучший актер в команде. Многие искушенные зрители и специалисты скажут, что все выше перечисленные обладают большим актерским мастерством, чем Халил. Да мы и сами так считали. Мне кажется, секрет обаяния Халила в том, что он очень искренний и откровенный. «Сколько раз в Москве, ни разу в Эрмитаже не был!». Только он один в команде говорит это так, что все смеются. Он действительно путает Эрмитаж и Третьяковскую галерею, Кремль и здание МГУ и не боится в этом признаться! Наверное, потому, что чувствует – не это в человеке главное. И когда он это говорит, остальные чувствуют то же самое.

Когда мы побеждали, многие писали: «бродяги – гордость Дагестана», «бродяги олицетворяют республику» и т.д. Так вот, из всех нас Халил наиболее полно «олицетворяет». Потому что он очень добрый. Нет, конечно, мы все добрые, кто же себя ругать будет, но он добрее. А еще он смелый:

-Халил, ты почему в милицию пошел?

–А че, я же ничего делать не умею, куда мне идти?

Спустя время:

– Халил, ты почему из милиции ушел?

– Маму жалко. Боится за меня. Я же у нее единственный сын.

Когда боевики вошли в Дагестан, в Москве один знакомый сказал мне: «Я знаю, что события в Дагестане – это инсценировка, чтобы отвлечь людей от других проблем».

Я удивился:

– Почему ты так думаешь?

– Я вчера видел репортаж – там на бронетранспортере сидел солдат. Я его узнал. Это ваш КВНщик Халил. Явная инсценировка! Пудрят мозги людям!

Я ему рассказал, что Халил служит, но кажется, он до конца не поверил.

А еще, возможно, многие слышали, что Халил – наследник миллионного состояния и баронского титула. И когда видят, как по Махачкале в старой «Волге» едет барон Мусаев, начинают спорить: есть миллион или нет? Он действительно барон. Дагестанский барон Мюнхгаузен!

Звонок от Халила:

– Алло, салам, ты где щас?

– В Останкино.

– О! Леонида Парфенова увидишь – салам передавай. Я его сопровождал, когда он в Дагестан приезжал. Знаешь, как мы его встречали! Пока шататься не начинал, из-за стола не отпускали!

– Ладно, передам. А что звонил?

– Так просто.

При случае я действительно передал привет Парфенову.

Реакция Парфенова: «О! Халил! Очень много мяса!». Надеюсь, он все-таки имел в виду застолье. Но даже если он имел в виду фигуру Халила, главное – не это! Главное, что как только прозвучало «Халил», Парфенов начал улыбаться! И так происходит почти всегда! Потому что он несет в мир веселье и добро!

И я очень рад, что книга про Халила выйдет в свет. Я ее еще не читал, но мне она уже нравится. Потому что эта книга про моего друга. А еще потому, что ее написал другой мой друг. Мой одноклассник Шихаб Микаилов. Спасибо тебе, Шихаб! И салам барону Мусаеву!

Content

Мусаев Х., Микаилов Ш.
Три буквы на моем заборе. КВН