Лестова Ксения, Чайка Лидия

От судьбы не убежишь

Посвящается всем тем, кто в нас верит.

С путеводною звездой, с лучезарною мечтой

Я отправлюсь за тобой слепо пущенной стрелой.

Я смогу тебя найти даже там, где нет пути,

Где в безмолвии лесов до утра лишь крики сов.

Твоё сердце изо льда, но, поверь, не навсегда.

Вспыхнет новая звезда, и когда

Станет синий лёд водой — заберу тебя с собой!

гр. Элизиум «Сказка»

Пролог

Увернувшись от очередного астероида, корабль сделал круг вокруг главной базы наемников и опустился на взлетно — посадочную полосу у главного здания. Сверившись в очередной раз с бортовым компьютером, капитан «Дракона» опустился на нижний уровень.

Пройдя по длинному коридору, он остановился возле автоматических дверей, ведущих в технический отдел. Приложив руку к панели считки информации, капитан подождал пару секунд, и, когда панель засветилась зеленым цветом, вошел в помещение.

— А — а-а… все‑таки явился, — проскрипел голос за шпангоутом. — А мы уже ставки делать стали, когда же наш капитан вылезет с капитанского мостика.

— И кто выиграл? — ухмыльнулся капитан.

— Крон, — вздохнул собеседник, — впрочем, как и всегда.

— Он так скоро сколотит целое состояние.

— Не тебе об этом беспокоиться, — из‑за шпангоута вышел пожилой мужчина с абсолютно седыми волосами. — Знаешь же, что ни куда он отсюда не денется.

— В последнее время он доставляет много проблем, — капитан сложил руки на груди и нахмурил черные брови. Глаза отдавали холодным, металлическим светом.

— Что, правда, то, правда, — вздохнул его собеседник.

— Через неделю мы будем на Земле, ты предупредил наемников о нашем скором прибытии?

— Да Доррен, все уже в курсе.

— Товар готов к отправке?

— Они ожидают только вашей команды.

— Отлично, — капитан усмехнулся. — Клиент будет доволен.

Не сказав больше ни слова, капитан развернулся и быстрым шагом направился на выход. Необходимо было нанять новых наемников. Не слишком гладко прошел рейд по дальним планетам. Если в пределах Черной планеты все наемники подчинялись исключительно Доррену, считая его своим лидером, то на границах с Землей появились новые неизвестные шайки космических пиратов. Их надо было уничтожить в кротчайшие сроки. Угрозы от них особой не было, просто это ударило по самолюбию капитана «Дракона».

— Рен! Стой! — окликнул капитана голос.

Развернувшись, Доррен ухватил взглядом фигуру в форменном комбинезоне с нашивками отличия. Главный помощник стремительно приближался и был явно чем‑то взволнован. Судорожно проведя по волосам рукой, помощник вручил капитану конверт и отошел на пару шагов назад.

— Что это? — последовал грозный вопрос Доррена.

— Донесение от Знающего, — отрапортовал помощник.

Разорвав край конверта, капитан достал пластиковый лист и, пробежав по нему глазами, нахмурился. Смяв в руках кусок гибкого пластика, он посмотрел на своего помощника.

— Какие будут указания?

— Передайте клиенту, — голос у Доррена был спокойный, но было видно, что он в гневе и из последних сил старается сдержаться, чтобы не разнести все, что его сейчас окружает, — что мы прибудем чуть раньше.

Оставив своего помощника стоять в замешательстве, он вернулся на капитанский мостик и дал команду своим наемникам вернуться на корабль в срочном порядке. Неужели Гер думал, что сможет его обмануть? Глупец. До сих пор не может осознать, что нашелся кто‑то сильнее и хитрее этого старого лиса. Пытаться подсунуть ему фальшивку. Испорченный товар. Ну что же. С клиентом он сам разберется, а вот так называемый «товар» отправиться на планету Гелон. Больших денег, конечно, не предложат, но какая ни какая, все же выгода.

Глава 1

На окраинах вселенной,

Заблудилось мое эго.

Целый день сидит без дела,

И тоскует по тебе.

На окраинах вселенной,

Все мои несчастья — беды.

Моя юность и надежда,

Растворяются во тьме.

гр. Элизиум «Слезы зеркала»

Юлия

— Соня, вставай! — прозвучал над ухом звонкий голос мамы.

Как, уже? Как рано, выключите свет. Кажется, я вчера допоздна сидела в интернете… Ну, почему я такая недальновидная? Хотя, это не то определение… Просто вчера вечером я была железно уверена в том, что легко поднимусь на утро, как‑никак, первый рабочий день на новом месте… А Дашке, как на зло, приспичило мне рассказать про все последние новости, включая свое расставание с парнем… В общем, к половине одиннадцатого ночи я уже из подруги превратилась в персональную жилетку Даши. Потом, мне приспичило посмотреть фильм… легла только к двум часам ночи. А еще будильник на телефоне сработал, пробуждая ото сна, выбранной программой песней:

«Я живу в чудесном городе Земли, на улице Свободы (на улице Свободы)

Во все моря отсюда ходят корабли, и во все концы взлетают самолеты.

Ты тоже можешь быть моим соседом, мне не важно, кто ты (здесь не важно, кто ты).

На улице Свободы!»

Я, конечно, люблю эту песню, но только не сейчас… Спасибо прапрапра — какой‑то — там — бабушке за целую коллекцию старых записей. В наше время так уже не поют. С закрытыми глазами я нащупала мобильник и выключила его.

— М — м-м… — я накинула на голову подушку и попыталась зарыться в нее поглубже.

— Подъем говорю! — она попыталась забрать у меня подушку.

Ага, как же. Я так просто не сдаюсь!

— Ма — а-ам, — простонала.

— Не мамкай! — мама все‑таки у меня подушку забрала. — Поднимайся, у тебя сегодня первый день на новом месте!

Ох, как она озаботилась, чтобы я не опоздала! Меня так даже в универ, на защиту диплома не будили… Кажется, моему новому назначению главного контролера по перевозке ценных грузов, мама радовалась больше чем сама я. А все потому, что зарплата там, на порядок больше, чем я получала до этого, да и в нашей маленькой семье — состоящей только из меня и мамы, работала только я. Мама всегда считала, что раз она меня родила, значит, я теперь ей по гроб жизни чем‑то обязана.

Нет, в целом она у меня не плохая. Просто бывает, переклинит ее на чем‑то, тогда хоть на стенку лезь. В покое не оставит. Вот и сейчас она уже была в предвкушении и составляла список на чтобы такое потратить мою первую зарплату.

Вздохнув, встала, и, пригладив непослушные волосы, направилась в ванную. Постояв полчаса под контрастным душем, собралась с силами, и, нацепив форменную одежду, состоящую из темно — синего комбинезона с нашивкой космокомпании, я направилась на кухню, на ходу заплетая волосы в косу. А там уже вовсю орудовала мама. Пританцовывая, она перевернула на сковородке гренки, и, быстро сгрузив их на тарелку, поставила на стол.

— Так, — пропела она, — быстро завтракай и вперед на великие подвиги.

— Мам, — закатила я глаза, — успокойся, пожалуйста. Чего ты суетишься?

— Юлечка, золотце ты мое, — промурлыкала она, сделав глоток крепкого кофе, — наконец‑то мы заживем как надо и перестанем считать каждую копейку.

Хмыкнув, я не стала на это ничего отвечать. Зачем ее расстраивать? Что‑то у меня были большие сомнения по поводу того, что мне действительно будут платить ту сумму, которую обещали.

Допив чай, я встала и, посмотревшись напоследок в зеркало, подмигнула сама себе. Схватив сумку, перекинула ее через плечо и поторопилась на работу.

Выйдя на главную площадь возле моей космокомпании, я судорожно сглотнула. Ноги идти не хотели абсолютно. Предчувствие чего‑то неизбежного не давало мне покоя. Собрав последние крупицы мужества в кулак, сделала решительный шаг вперед и уже через минуту я вошла в главный вход.

Повсюду суетились люди, гуманоиды, моры, фетры и еще куча разных народов нашей огромной галактики. Пройдя по главному холлу здания, я остановилась у прозрачных дверей с надписью «Ценные грузы» и, приложив руку к панели считки информации, дождалась, пока она засветится зеленым. Передо мной открылись двери, и я вошла внутрь.

Помещение представляло собой довольно просторный зал с пятью конвейерами и приборами сканирования. Несколько человек уже прошли на свои рабочие места и ждали команды для начала работы. Мой конвейер был под номером три. Пройдя к нему, набрала код на панели управления устройством и, настроив параметры работы, стала ждать команды начальства. Сумка переместилась в ящичек с цифрой моего конвейера, в дальнем углу помещения. Теперь эта железная коробка перешла в полное мое пользование, правда хранить в ней особо было нечего.

Минуты стали тянуться. Мне становилось скучно. Вот спрашивается, зачем я пришла на работу на час раньше? Да еще и чай дал о себе знать, довольно не приятными позывами. Посмотрев на наручные часы, прикинула, что еще минут двадцать у меня есть, и направилась в уборную.

Выйдя из рабочей зоны контролеров, я направилась в противоположный зал и, пройдя до конца длинного коридора зала ожидания, встала в довольно длинную очередь. Черт! С такими темпами я не успею на рабочее место, а выговор в первый день на новом месте получить, ой как не хотелось.

Прошло десять минут, а моя очередь так и не продвинулась. Народ стал галдеть и возмущаться, кто‑то даже пытался взломать дверь в туалет, но безуспешно. Кто, скажите мне, придумал один туалет на такое количество народа? Терпение стало меня покидать и, когда до начала рабочего дня оставалось пять минут, я растолкала очередь, суя недовольным под нос бейджик с названием отдела, и дернула за ручку двери. Она была заперта. Что в принципе не было чем‑то удивительным. Но стоило попробовать. Нахмурившись, я приложила бейджик лицевой стороной к панели контроля и стала просматривать информацию. Так — так — так. Что это там у нас. Ага. Кто‑то уже с час торчит в отхожем месте и не желает ни в какую выходить. Введя код экстренного открытия двери, я дождалась характерного свечения панели и осторожно приоткрыла дверь. За моей спиной недовольно заголосили. Шикнув на них, не оборачиваясь, вошла внутрь.

Конечно, у нас был отдельный туалет для персонала, но он почти всегда был закрыт. А идти в другой отдел желания не было. Начнут потом шушукаться. А оно мне надо?

Осторожно пройдя мимо раковин и сушек для рук, я завернула за угол к кабинке и собиралась уже начать возмущенную тираду, как вдруг послышались приглушенные голоса. Ох ты ж, это явно не один из земных языков! Благо по галактическим языкам у меня всегда отлично было.

— И что ты теперь прикажешь делать? — прозвучал басистый голос. Я распознала, что разговор идет на хорском языке, сама его довольно хорошо понимаю и могу на нем вполне сносно изъясняться.

— Надо уничтожить тело… — еле слышно прошептали в ответ.

— Мы пропали…

— Не скули!

— А ну тихо! — в препирательство вмешался третий голос: жесткий, властный. Видимо он был главный. — Найти кого‑то хотя бы отдаленно похожего мы не успеем. Надо в срочном порядке связаться с Реном.

— Он с нас шкуру снимет! Мы испортили товар, — простонал обладатель басистого голоса.

— Не снимет, — хмыкнул главный. — Скажем, что девчонка сбежала, и умоем руки. Договор с ним был на словах, он не посмеет нам ничего сделать. Ему не выгодно.

— Ты сам‑то в это веришь? — это обладатель тихого голоса.

Я стояла и прикрывала руками рот, чтобы не закричать и не стать звать на помощь. Это они там сейчас про что говорят? Какой еще товар? Втянув в себя воздух, собралась с силами и осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы рассмотреть говоривших и сразу застыла. На полу, возле кабинки лежала девушка. Из головы текла струйка крови — окрашивая кафельный пол в красный цвет. Она была довольно худой, даже тощей. Одежда порвана в нескольких местах. Приглядевшись еще внимательнее, я заметила небольшое сходство со мной. Тот же русый цвет волос, прямой нос, слегка полноватые губы.

Сколько я продолжала так стоять не знаю, но очнулась я от того, что в помещение резко стало очень тихо. Оторвав взгляд от распростертого на полу тела, я замерла. На меня уставились три пары глаз. Попятившись назад, споткнулась и шмякнулась на пятую точку. Было больно. Но страх притупил боль, и я стала отползать по направлению к выходу. Хмыкнув, один из мужчин, бандитской наружности, быстрым шагом преодолел разделяющее нас расстояние и навис надо мной. У него были черные неровно стриженые волосы и смешная козья бородка. Подавив нервный смешок, я уставилась на мужчину.

— Так, — прогнусавил он, — и кто это тут у нас?

— Э — э-э…

— Э? Очень приятно леди, — он уже вовсю разглядывал меня оценивающим взглядом. — Как вы удачно посетили нашу компанию.

За его спиной раздался неровный хохот его подельников.

— Ребят, а вот и наш новый товар, — он повернулся ко мне спиной, обращаясь к своим «коллегам».

Не став больше медлить я резко вскочила на ноги и охнула от резкой боли. Видно сильно меня приложило. Бедный мой копчик. Главный схватил меня за руку и потащил к телу девушки. Я упиралась ногами в пол, стараясь вырваться из железной хватки, но безрезультатно.

— Гер, ты уверен? — обратился к нему косматый мужчина — обладатель басистого голоса.

— Абсолютно, — серьезно ответил тот. — Вы пока избавьтесь от тела. Стоф, у тебя бластер с собой?

— Да, — ответил косматый.

— Отлично. Значит девушка на тебе. Постарайся убрать здесь все за пару минут, — сказав это, он повернулся к другому мужчине, который внешне очень напоминал верблюда. Фу. — Тхан, проконтролируй.

— Хорошо, — заговорил тот. — Как ты собираешься вынести отсюда товар незаметно?

— Эй! — вклинилась я в разговор. — Пустите! — попытка укусить за руку мужика по имени Гер не увенчалась успехом. Мне отвесили звонкую пощечину. В глазах забегали звездочки. У — у-у.

— Тебе слово не давали, — прорычал мужик, сильнее сдавливая мне руку.

— Гер, не порть товар, — проворчал Стоф, — где мы тебе такую третью найдем?

— И то верно, — нехотя согласился сжиматель моей руки. — Стоф, бластер поставь на максимальную мощность, чтобы от тела и следа не осталось.

— Слушаюсь.

— А мы с тобой сейчас поиграем, — оскалился он в улыбке, глядя на меня. — Выходим тихо. Ты блокируешь дверь, чтобы под горячую руку моих ребят никто не попал и тихо, мышкой идешь за мной. Все поняла?

Нет, он что, реально думает, что я стану его слушать?

— Да пошел ты, — прошипела.

— Зря, — коротко ответил он и отвесил мне очередную оплеуху.

По ходу синяки мне обеспечены.

Дальше все было как в тумане. Достав из кармана куртки какую‑то штуковину, отдаленно напоминающую маленький водный пистолет, он приложил его к моему предплечью и нажал на какую‑то кнопку. Руку обдало жаром. Голова перестала соображать, голоса стали отдаляться, нет, я их, конечно, слышала, но как будто через вакуум.

Все остальное я помню уже смутно. Вот я иду и блокирую дверь в уборную. Вокруг начинается галдеж недовольных. Я им что‑то говорю, и они начинают расходиться. Дальше меня тащат к какой‑то неприметной дверце, кажется запасной выход для персонала. Прохладный ветер дует в лицо, но мне не становится легче. Мужик резко поворачивается ко мне и уже вторая доза какой‑то дряни попадает во второе предплечье. Вскрикнув от неожиданности, я обмякла в руках Гера. Дальше все банально и просто. Наступает долгожданная темнота.

Глава 2

Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ж ты вьёшься надо мной,

Ты добычи не дождёшься,

Чёрный ворон, я не твой.

(казачья народная песня)

Не знаю, сколько я пробыла в отключке… Сознание приходило долго и болезненно. Поначалу я даже собственного тела не чувствовала, решила, что умерла и пребываю уже на том свете. Медленно возвращалась память, и постепенно в моей голове сложилось относительно четкое понимание всего того, что произошло за последнее время. Итак, не успела я выйти первый раз на новую работу, как вляпалась по самые ушки… И надо же мне было напролом лезть в этот злополучный туалет?! Не так уж и хотелось… Эх… Ещё со школы вечно во что‑то впутываюсь.

Вернёмся к нашим баранам. Точнее к товарам. Стоп! Я, получается, товар?! Страшно подумать, какой… У — у-у!!! Боженьки, за что мне всё это! Признаю, в школе и в универе была не отличницей, часто прогуливала, но это же не страшно? Зато по галактическим языкам всегда была твердая пятерка! Знания то у меня остались… мамочка. Мамочка, я тебя не достаточно ценила. Конечно, я часто на тебя обижалась за несерьезное отношение к жизни, за то, что я довольно рано была вынуждена пойти подрабатывать, да еще много за что… Но я всегда чувствовала твое плечо рядом. Не в плане поддержки, нет. Просто легче жить, когда не одна… Наверно, это судьба меня сюда привела. Я осознала, как сильно, не смотря ни на что, люблю маму. А мама… мама научится самостоятельности, станет зарабатывать. Не плохо бы еще мне выжить. Проживет, не сама зарабатывать начнет, так мужика состоятельного подыщет. Да, именно так и было, когда папа ушел из семьи. Не прошло и месяца, как мама привела в дом богатого отчима. В баню! Собственно, чего я волнуюсь? Надо думать не о прошлом, а о настоящем и будущем.

Так, и что мы имеем? Юлька, не паникуй, заварила кашу — расхлёбывай! Будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала, надо выяснить, где я. Куда меня везут? Меня вообще везут? Про какой товар шла речь? Что дальше будет? Блин! Сколько же вопросов!

Хорошенько поразмыслив, решила, что нахожусь в относительно выгодном положении — эти гуманоиды пока не знают, что я уже пришла в себя. Вернее, пока не пришла. Думать‑то я могу, а вот пошевелиться — пока нет. Даже глазик разлепить как‑то тяжко. У — у-у!

За дверью послышались шаги. Вошли. Судя по звуку, двое.

— Что это? — голос был мне не знаком.

— Э — э-э… Товар, капитан Доррен! — голос принадлежал уже знакомому мне Геру.

— Не тот! — прорычал капитан. — Вы подменили ту самку! Где она?!

Бр — р-р! Я еле сдерживала эмоции. С определением «товар» я кое‑как свыклась, но самка? Что происходит? Тем временем Гер оправдывался.

— Не беспокойся Доррен, самка почти идентичная. Вряд ли это можно назвать подменой. Та все равно бракованная была, а на Гелоне народу все равно… — Гер обращается с капитаном на «ты»?

— Молчать! — рявкнул капитан, — Я спросил, где та самка?!

— Э — э-э…

— Ну?!

— Мы её упустили на Земле…

— Что?!

— Она сама нарвалась!

— Вы убили её?!

— Ну, мы же нашли замену…

— Как вы посмели! — взревел капитан. — Без моего ведома уничтожить товар, и совершить подмену! На моём корабле! Я это так не оставлю, вычту треть из вашего гонорара… И то, что вы пытались это от меня скрыть, дорого вам обойдется!

— Капитан Доррен, пощадите! — взмолился Гер.

— Нет! — отрезал капитан. — Кроме того, почему самка связана и без сознания? Вы забыли, как мы перевозим товар?

Я лежала и слушала, тихо обалдевая. После такого нагоняя как‑то стало жаль Гера. Хотя, черт побери, что я говорю?! Мне жалко эту скотину? Фр.

— Я задал вопрос, — напомнил о своём присутствии Доррен. А голос‑то у него поприятнее…

— Капитан, она сопротивлялась на Земле… Мы её того… Усыпили…

— Это называется — усыпили? Она не спит! Она без сознания!! Кстати как долго?

— Ну — у-у… Примерно семь часов… — промямлил Гер, — а использовать пришлось, то, что под рукой было…

— И? Что у вас, троих остолопов, под рукой оказалось? — как‑то недобро произнёс Доррен.

— Корпиум…

— Идиоты! — заорал Доррен. — Вы уничтожили один товар, и чуть было не угробили его замену!!!

— Простите м — меня, капитан… — голос Гера сильно дрожал.

Я почувствовала, как мужчины двинулись к выходу. Когда дверь за ними закрылась, я испытала облегчение. Но ненадолго. В коридоре раздался вопль Доррена.

— Трижды идиот! Развяжи её и отнеси в отдел перевозки товара!

А я‑то уж расслабилась… Стоп! Отдел перевозки товара? Я что, багаж? Ах, забыла — товар! Торопливые шаги стали приближаться, и в то же мгновение дверь снова открылась. Я не стала расстраивать Гера информацией о возвращении моего сознания и прикинулась овощем, благо в моем состоянии сделать это было просто. Однако, я чуть было не спалилась, услышав голос Доррена. И как он здесь оказался, шагов ведь совсем не было слышно…

— Аккуратнее, Гер! Испортишь. — Недовольно произнёс он. — Вот так всегда, только отвернёшься — уже катастрофу сотворили! Мне что, всюду за тобой ходить, как за маленьким?

Гер, недовольно пыхтя, все же развязал веревки. Меня перекинули через плечо и куда‑то понесли. Слава Вселенной, работоспособность к телу ещё не вернулась, что существенно облегчало мою роль: боли уже почти не чувствовала, всё тело парализовано — следовательно я вполне натурально свисала с плеча этого гада. Шаги Доррена слышались позади. Наконец, моё персональное такси остановилось и, открыв дверь, вошло внутрь. Меня сгрузили на пол. Потом послышался какой‑то скрип и, в следующее мгновение, меня закинули куда‑то, а потом что‑то захлопнули, по — видимому, дверь. Мужчины вышли.

Чёрт! Как это понимать? Надо попробовать открыть глаза… Немного усилия и… получилось! Я лежала на боку в… в клетке! В этом помещении их было много! Очень много! Да — а-а, теперь понимаю, почему, окромя слова «товар», мне присвоили прозвище «самка». Сколько же здесь разных видов самок? Причем, с Земли оказалось не так и много. Я столько планет не знаю, сколько тут рас! Надо отдать должное, не было неприятного запаха, видать клетки кто‑то убирал. И тут же пришла разгадка в виде одного гуманоида. Насколько помню, он с планеты Лэсс — голубой цвет кожи их отличительная черта, а так, они на нас очень похожи, внешне. И тут этот товарищ обратился ко мне, причем ответа он, по ходу от меня не ждал. Как с домашним животным…

— Новенькая! Как ты? — Обратился ко мне парень на межгалактическом языке. Он был довольно молодой но не смотря на голубой цвет кожи, очень даже привлекательный.

— Могло быть и получше, но, все равно, спасибо, — пробормотала я. Язык еще плохо меня слушался. Кстати о языке, меня в земной школе учили помимо хорского также и межгалактическому языку. Так что проблем с общением не возникло.

— Бедная! — всплеснул руками гуманоид. — Кто это тебя так? Ты вся парализована!

— Гер, — нет, ну могу я хоть кому‑то пожаловаться? — а как я могу Вас называть?

— Мик, зови меня Мик, — расплылся тот в улыбке.

— Меня зовут Юля, и я с Земли. Куда меня притащили? — решила, наконец, выяснить, что к чему. — Алло!

Мик завис, с удивлением рассматривая меня. Хех, до него только дошло, что товар ему отвечает. А потом Мик выдал.

— Извини! Не обращай внимания! Просто я еще не встречал ни одной… М — м-м… Рабыни, которая говорила бы на межгалактическом языке. Удивительно!

Меня переклинило. Вон, даже глаз задергался, ну что же, привет, нервный тик! Как он меня назвал? Товар, самка, рабыня… за сутки такое количество оскорблений — это перебор!

— Что значит рабыня? Куда меня везут? — голос сорвался.

— Ну, конкретно тебя, везут на планету Гелон, там продадут кому‑нибудь…Смотря кто тобой заинтересуется и для каких целей, — гляньте, даже смутился. — Кстати, для начальства у тебя нет имени. Тебе присвоили порядковый номер…

Просто волшебно! Час от часу не легче! Рабыня с порядковым номером… Когда я увижу капитана, как там его… Доррена, точно, я все ему выскажу! Подумать только, украсть простую, не в чем не виновную девушку с Земли и торговать мной, как товаром… с инвентарным номером… Да я на них в суд подам! Хотя, какой суд, в Межгалактическую комиссию жалобу напишу! Они не имеют права!.. Или имеют?..

— А работорговля во вселенной законна? — спросила с надеждой я.

— Конечно! — обрадовал меня Мик. — Так, хватит болтать, а то капитан мне голову свернёт. Вообще то, мне было приказано дать тебе специальный отвар, он восстановит силы. Да не сопротивляйся, он не отравлен. Не смотря ни на что, капитан Доррен, всё‑таки, не так жесток. Знаешь, как он печется о своем товаре, в отличии от Гера?

От этих слов мне стало чуточку легче, и я отважилась взять из рук Микка отвар. Надо признать, запах был очень аппетитный. На вкус чувствовались нотки цитрусовых и имбиря. Я понемногу стала приходить в себя. Видя мою довольную моську, Мик заулыбался.

— Это моя идея, сделать целебный отвар еще и вкусным. Знала бы ты, какой он горький был изначально, — непроизвольно поморщился Мик. — Капитану понравилась моя идея, и он разрешил воплотить ее в жизнь!

— А что, здесь только отвары выдают, или еще и кормят? — вопрос получился глупым, но Мик ответил с серьезным видом.

— Обижаешь! Разве можно морить девушек голодом?

— До этого меня называли товаром! — решила обидеться я. — А еще самкой! Кстати, кажется, все тот же ваш хваленый Доррен.

— Понимаешь, — замялся Мик, — слова «товар» и «самка» больше соответствуют общему понятию работорговли. Когда речь идет о содержании вас, как питомцев, например, применяется понятие «девушка».

У — у-у! Теперь меня клинит… Я ещё и питомец? Шикарно! Слава модельной индустрии ошейник ещё не нацепили.

— И в чем нас перевозят? — стала дальше допытываться я.

— Ну, собственно, мы летим на космическом корабле «Дракон», — пожал плечами Мик.

— И как долго нам ещё лететь? — и зачем мне это понадобилось узнать?

— Ну — у-у… — Мик, похоже, задумался, — об этом только капитан и его приближённые знают.

— А отпустить меня домой они уже не могут? — и откуда во мне эта наивность…

На меня посмотрели, как на умалишенную. А что я ожидала? Простить и отпустить? Ага! Накуси — выкуси, Юленька! Горько вздохнув, я поинтересовалась.

— Так когда, говоришь, следующая кормёжка?

— Примерно через час, — ответил Мик. За дверью послышались шаги.

Входная дверь распахнулась, и на пороге показался сам капитан Доррен. Я узнала его по голосу и по реакции отвесившего поклон Микка. Капитан был весь в черном, что выгодно подчеркивало его смуглую кожу. Его лицо мне показалось довольно необычным — серые глаза, как будто, наполненные жидким металлом, очень эффектно смотрелись на серьезном красивом лице. Длинные черные волосы были заплетены в косу. И рост под два метра! Мачо, ну прямо с обложки глянцевого журнала! М — да — а, при виде капитана, моя надежда на спасение развеялась. Я решила особо его не разглядывать, отвернулась и стала рассматривать содержимое других клеток. Зрелище, скажу честно, не порадовало… Большинство — ну прямо реальные самки, и не более. Интеллекта на лице ноль, но все, как на подбор — красотки. Теперь понятно, почему я порченый товар второго сорта — у меня всё наоборот, выгляжу так себе, но, по сравнению с барышнями — обладаю хорошим умом. Меня аж передернуло, и я повернулась обратно. До меня дошло, что Мик что‑то рассказывает Доррену.

— …представляете, она говорит на межгалактическом универсальном языке! — захлебывался Мик. — Она совсем не похожа на других самок!

Стоп! Это что сейчас прозвучало? Это не межгалактический язык… Хм… снова хорский! Точно, хорский язык! На нем говорят большинство планет нашей галактики! Спасибо, универ! Я широко улыбнулась мужчинам и спросила на хорском.

— Так, когда кормить‑то будут? — я кайфовала от их реакции. У Микка челюсть упала… А Доррен, надо отдать ему должное, сохранил внешнее спокойствие, хотя в глазах зажегся какой‑то интерес… Он произнес:

— Миледи уже голодна? — издевается, гад! — Отвар на крапиве вам уже давали?

На его губах появилась ядовитая ухмылка… Раз уж я в клетке заперта, то решила немного тоже над ним поиздеваться. Правда! А что он мне сделает?

— И вам не хворать, капитан Доррен! Да, отвар я уже выпила, но не на крапиве, а на имбире. С лимоном! Приятная закуска перед обедом, я вам скажу, — и наблюдаю за его реакцией — сначала одна бровь поднялась, потом вторая, потом они обе упали на место — а капитан не теряет самообладания.

— Номер 1130! Вы забываете, где находитесь! — в его голосе отчётливо прозвучал металл. Стоп! Он меня еще и каким‑то номером обозвал? — Раз уж вы такая умная, то ведите себя, как нормальная самка!

Ну, все! Достал! Козёл он, да с большой буквы «К»! Возомнил себя каким‑то суперменом, петух ощипанный! Выхухоль недоношенный! Таракан — переросток! Ну, держись! Ну, погоди! С трудом сдерживая праведный гнев, я уселась, как подобает «леди» и надменным тоном произнесла.

— Капитан Доррен! На Земле мне было дано вполне нормальное имя, Юлия. Прошу впредь называть меня по имени, а не по номеру. Я понятно объяснила?

Кажется, я немного переборщила, так как Мик потихоньку сполз на пол и нервно икнул. Наверно Доррен не знал, как реагировать на мою тираду, поэтому привязался к нему.

— Ты что, пил на работе?

— Никак нет, капитан! — промямлил Мик.

— Тогда как ты объяснишь своё поведение?

Мик ничего не ответил, только перевёл взгляд с Доррена на меня и обратно.

— Прикажете оставить её без еды?

— Думаю, не стоит, — подумав, ответил капитан. — Она и так сегодня намучалась. Ей нужны силы.

Развернулся и вышел. Иди — иди. Касатик. С тобой я позже разберусь. Женщина вообще, когда злая, становится опасна для общества. Так вот, я сейчас очень опасна.

Мик тут же ретировался, видать, не выдержал столько потрясений на свою синюю голову. Хороший малый, жаль не в моем вкусе. А отвар действительно восстанавливающий, сразу сил прибавилось. Только в сон клонить стало… Когда была жива моя бабушка по папиной линии, она всегда говорила «сон — лучшее лекарство от всякой хвори». Можем она права? Я зевнула и устроилась поудобнее на подстилке.

Примерно через час нам принесли еду. К тому времени я уже проснулась и чувствовала себя довольно хорошо. Незнакомый наемник, молча, поставил передо мной тарелку и пошел к другим клеткам. Поковыряв металлической ложкой жалкое подобие каши, я нахмурилась. Один вид непонятной жижи, отвратительного серого цвета лишил меня аппетита напрочь. Да еще и в туалет захотелось. Я же так и не попала в долгожданную кабинку. Да и не справлять же мне нужду в клетке? В отличие от подруг по несчастью, я обладаю хотя бы задатками интеллекта. Где же этот Мик ходит. Встав на ноги, я сделала пару неуверенных шагов. Клетка была довольно тесная, примерно полтора метра в длину. Благо, что роста я была небольшого и стоять в скрюченном состоянии мне не грозило.

— Ми — и-ик, — завыла я, когда стало уже совсем невмоготу. — Скотина ты синяя, я в туалет хочу — у-у!

На мои вопли никто не отреагировал. Жаль. Ну что же. Сами напросились.

— Ми — и-и — и-ик!!! — больное горло мне обеспечено, ну да, ладно. — Миккуша!!!

Я вопила и вопила, пока двери не соизволили открыться, впуская заспанного Микка. Хм. А почему он, собственно говоря — заспанный?

— Так, — заворчала я, подперев бока руками, — я что‑то не поняла. Ты спал?

— Вообще‑то, уже ночь, — проворчал голубой.

— Ночь? — искренне удивилась я. — В общем, ладно, — махнула рукой, — Мик, мне в туалет надо.

— Ну, так что тебе мешает? — приподнял он одну бровь.

— Клетка мне мешает, — зашипела я.

Глаза Микка расширились, и он провел рукой по волосам, взъерошив непослушную капну насыщенного синего цвета.

— Хм… — произнес он невнятно. — Ам… — еще невнятнее. — Ум…

— Мик! — не выдержала я.

— А? — пришел тот в себя. — Прости 1130 — задумался.

— Черт, — зарычала я, подходя вплотную к клетке. — Меня. Зовут. Юлия. И я хочу в туалет! Не под себя, понимаешь? Не рядом, в клетке! А, чёрт побери, на нормальный, цивилизованный унитаз!

Кажется, мой воинственный вид произвел эффект. Вздохнув, Мик подошел к клетке ближе и достал из кармана стопку пластиковых ключей — карточек.

— Так, — завозился он, — номер 1130…

Р — р-р. Достали. Довели. Сейчас будут маты. Хотя, я в принципе очень цивилизованный человек. Но будут маты. Много матов.

— О! Нашел! — обрадовался парень. — Ты только это… без глупостей. Корабль уже покинул территорию Земли и находится в пределах Черной планеты.

Ик. Кажется, волосы на голове встали дыбом. Черная планета. Родина всех знаменитых наемников и убийц. Цитадель работорговли. Мамочка, забери меня отсюда!

— Да не боись ты, — попытался подбодрить меня тюремщик, открывая электронный замок на клетке, — на ней мы останавливаться не будем. Наша цель Гелон.

— Ик.

— Вот тебе и «ик», — он открыл клетку и протянул мне руку.

Дрожащей рукой я схватила его ладонь и осторожно выбралась из клетки. В полном молчании мы вышли из помещения с другими девушками и сразу завернули в неприметный угол. Мик приложил руку к специальной панели и дверь тут же открылась.

— Даю тебе минуту, — тихо сказал он и толкнул меня в помещение.

По инерции сделав пару шагов, я застыла. Вот он… долгожданный туалет. И даже душ имелся. Ура! Минута прошла слишком быстро и в дверь осторожно постучали, намекая на то, что пора бы уже выходить. Я уже почти подошла к двери, чтобы открыть ее, как резко остановилась, ухватив себя взглядом в зеркале. Мама дорогая. Ну и чучело самки бедуина. Сколько же раз надо было протащить меня из одного помещения в другое, чтобы добиться такого эффекта? Лицо грязное, волосы растрепались и походили на стог сена. Над левой бровью запекшаяся кровь, да и синяки дали о себе знать. Гер, сволочь толстопузая, хорошо меня приложил своим кулаком.

В дверь снова постучали. Быстро подбежав к раковине, я смыла грязь с лица и по — быстрому осмотрела синяки. Ничего, жить буду. Открыв дверь, я столкнулась нос к носу с Микки, который судорожно сжимал кулаки и показывал глазами куда‑то в сторону. Повернув голову, наткнулась взглядом на металлический взгляд. Кажется, сейчас что‑то будет.

— Мик, — спокойным голосом начал капитан, — что происходит?

Хоть Доррен и говорил довольно спокойно, но видно было, что он находится в бешенстве. Желваки на лице ходили ходуном, глаза отливали уже не просто холодным металлом, а стали настоящей жидкой сталью, как мне показалось. Сложив руки на груди, он стал ждать ответа.

— А мы тут… — начала было я.

— Молчать! — зарычал капитан. — Миккирон я жду!

— Капитан, — быстро начал тараторить тот, — 1130 хотела уединиться и я…

— Уединиться? — сухо спросил тот, в общем‑то, ни к кому не обращаясь. — Мик, ты забыл правила перевоза товара?

— Нет, сэр.

— Раз ты не забыл, — Доррен подошел вплотную к своему подчиненному, — какого черта она здесь делает?! — зарычал он.

— Она… — постарался объяснить Мик, но я его перебила.

— Послушайте, — я встала так, чтобы загородить собой парня, — я не могу справлять нужду в клетке. Я не экспонат в зоопарке, чтобы позволять так с собой обращаться.

— Не экспонат значит, — прошипел капитан и схватил меня за шкирку.

Пискнув, я повисла в воздухе и захрипела, так как кислорода резко стало не хватать.

— Слушай сюда, — Доррен резко встряхнул мою тушку как тряпичную куклу. — Это был первый и последний раз. Если будет еще хоть одно нарушение, отправлю тебя на Черную планету. Все поняла?

— Ы — ы-ы… — захрипела, — ос…лабь.

Он разжал руку, и я шмякнулась на холодный пол, хорошенько приложившись многострадальным копчиком.

— Ты все поняла?

Повторил он свой вопрос.

— Да пошел ты, — зарычала я на него.

Вот всегда мне мама говорила, что у меня отсутствует чувство самосохранения. Вот и сейчас, вместо того, чтобы безропотно закивать и сжаться в комок, прося о пощаде, я показала капитану неприличную фигуру из пальцев.

Зарычав, он дернул меня за грудки и потащил в сторону злосчастной двери с клетками. Я честно пыталась сопротивляться, даже умудрилась укусить мускулистую руку капитана. Но Доррену, как будто, было все равно. Резко открыв дверцу клетки, он швырнул меня внутрь. Ударившись о металлические прутья головой, я повалилась на пол (в очередной раз) и потеряла сознание. Это становится дурной привычкой.

Очнулась я от того, что кто‑то стучал по прутьям клетки. Разлепив сначала один глаз, я увидела ухмыляющегося Гера. А этому субъекту то, что здесь надо?

— Очухалась, — оскалился тот в подобии улыбки, — замечательно.

— Че припёрся, — захрипела я и тут же сложилась в приступе кашля.

— А ты не воспитана, — поцокал тот языком, — в прочем для товара твоего сорта — это не удивительно.

— Повторяю вопрос, — зарычала, — какого гуманоида тебе здесь надо?

— Товар собирают в помещении стерилизации. Раз в неделю вы проходите процедуру очистки, а то тут от зловонья умереть можно.

Офигеть. Меня сейчас стерилизовать будут. Хорошо ее что у них стерилизацией называется обычная процедура помывки. Ну и на том спасибо. А то с такими темпами вши это самое малое, что можно здесь подхватить. А я девушка нежная, мне каждодневный душ нужен.

Гер открыл клетку и, схватив меня за руку, выволок наружу. Все остальные клетки были уже пусты. Видимо меня оставили напоследок. Долго видно я на этот раз была в несознанке.

Выйдя из помещения, мы прошли до конца длинного коридора, и зашли в самую дальнюю дверь. В центре стояли девушки, укутанные в одноразовые, стерильные халаты. Кто‑то из них оскалился, готовясь наброситься на любого, кто подойдет на опасно близкое расстояние. Кто‑то стоял, опустив голову и раскачиваясь взад — вперед. Зрелище было жутким и жалким одновременно.

Мой конвоир грубо толкнул меня в спину, загоняя за небольшую ширму. Ко мне тут же подошла пожилая, тучная женщина средних лет и пихнула в руки халат. С сухим «раздевайся», она брезгливо наморщила нос и отошла.

Желания раздеваться, тем более, когда на тебя вовсю глазеют, не было. И, бросив халат на пол, я, для пущей убедительности, еще как следует на нем потопталась.

— Ну, что же, — хмыкнул Гер, — это был твой выбор.

Гер, схватив меня за волосы, оттащил к остальным девушкам и, махнув кому‑то невидимому рукой, отошел к тучной женщине за стойку с сенсорным компьютером.

В помещении на мгновение стало темно, а уже через секунду раздался противный гул и по всему периметру засветились красные лампочки. С потолка полилась вода, с противным запахом хлорки. Стекая по одежде, она уходила в небольшие отверстия в полу. Комбинезон тут же промок и стал противно липнуть к телу. Остальные девушки стояли и не шевелились, как завороженные смотря на воду. Их что чем‑то накачивают? Они даже на людей не похожи, да что уж там, даже у растений больше интеллекта, чем у этих конкретных особей. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что входная дверь не закрыта. В душе появилась маленькая надежда на возможное спасение. А вдруг? Перевела взгляд на Гера, тот стоял к нам спиной и о чем‑то разговаривал с женщиной. Понимая, что совершаю очередную глупость, я резко выдохнула и осторожно стала продвигаться к выходу. Плевать, что со мной сделает капитан, если поймает. В принципе мне уже было все равно.

Тем временем Гер наклонился к уху своей собеседницы, и казалось, совсем не замечает происходящее вокруг. Красные лампочки замигали интенсивнее, раздражая глаза. Прищурившись, я собрала последнюю решимость в кулак и побежала к заветной двери.

Как мне удалось проскочить мимо своего похитителя — не знаю. Не сбавляя шага, я побежала в неизвестном направлении. Лишь бы ни с кем не столкнуться. Глупый поступок. Но стоило попробовать. На очередном повороте я влетела в высокую фигуру, и чуть было не упала, если бы меня не придержали за талию.

— О! — раздалось над головой.

— И, — пискнула я, смотря на Микка снизу вверх.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он, разглядывая мою мокрую одежду.

— Сбегаю, — пробурчала я, отстраняясь.

— Сбегаешь? — хмыкнул он. — И куда?

И действительно — куда?

— Не знаю, — опустила голову, разглядывая свои ботинки.

— Ясно, — добродушно сказа Мик. — Жалко мне тебя Юля. Не похожа ты на этих особей, не тронутых эволюцией.

— Раз жалко, помоги, а?

Я опять посмотрела на него. Видимо, в моем взгляде было столько мольбы и надежды на спасение, что он просто махнул рукой и, взяв меня под локоть, потащил в неизвестном направлении.

— Моя каюта не далеко, — тихо сказал он. — Самое главное добраться не заметно. А там решим, как быть.

— Ты рискуешь, помогая мне, — так же тихо сказала я.

— Рискую, — подтвердил тот, — но… видимо, в душе есть еще хоть что‑то светлое, и потому мне это все не нравится. Раньше капитан не занимался такими грязными делами.

— И что же произошло, раз стал? — полюбопытствовала я.

— Не могу рассказать.

Вот так и поговорили. В каюту Микка мы прошмыгнули незамеченными. Не думала, что мне может так повезти. Но видимо удача была пока на моей стороне. Первым делом он отправил меня в душ, чему я была несказанно рада. Кинув на ходу мне какое‑то подобие удлиненной рубашки, он открыл неприметную дверь и оставил меня наедине со своими мыслями.

К моему удивлению, душ на корабле ничем не отличался от обычного земного. О, как я мечтала, наконец, снять эту мокрую одежду! С наслаждением залезла под горячую воду и сразу появилась проблема: где мыло? Я повертела головой и нашла панель с кнопками, очень кстати подписанными. Первый ряд кнопочек был посвящён жидкому мылу… А им не жирно? С каким хочешь ароматом мойся! Даже с рыбным! Нет, ну я бы могла это оправдать, если б состав корабля был исключительно женским… Хотя, думаю команда у капитана достаточно разношерстная, может кто‑то и любит ходить и рыбкой попахивать… Второй ряд… Пена для бритья. Представьте себе, все с тем же разнообразным набором отдушки. Так, третий ряд — зубная паста, четвертый — крем и т. д. М — дя — я… Дела… Зато повеселилась от души нажимая то на одну, то на другу кнопку. А клубничка ничего так пахнет, вкусненько, да и запах «бурная ночь» порадовал легкими нотками корицы. Из душа я выходила уже почти счастливая, ну, если не вспоминать причину моего пребывания здесь. Так, стоп. Развернувшись прошла обратно в ванную комнату и огляделась… Где тут фен? Подошла к зеркалу, а я ничего так… О! Кнопка с надписью «сушка волос»! Нажала. На меня подул горячий воздух… с потолка. Волосы быстро высохли, и я решила подсушить вещи. Крутяк! Высохли! Вот что значит «лень — двигатель прогресса». Отложив выданную мне Микком рубашку, натянула на себя уже сухой комбинезон.

Еще раз окинув свое отражение в зеркале придирчивым взглядом, я вышла из ванной. Сидевший в кресле Мик аж подскочил.

— Ты что так долго?! Я думал, ты там утопилась!

— Э — э-э… Да там такой выбор шампуней… — сказала первое, что пришло на ум, — а еще фен такой необычный… У нас, на Земле, душ по — другому устроен.

— Фен? Что это? — удивился Мик.

А — а, за что мне все это? Я постаралась сделать свое лицо невозмутимым и пояснила.

— Ну, у вас это называется «сушка волос», она, как я поняла, встроена в потолок. На Земле для этого процесса делают отдельное устройство, которое называется феном. У тебя есть бумага и карандаш? — на лице моего собеседника застыл вопрос. — Я попытаюсь графически объяснить.

— Мы не пользуемся такими примитивными вещами, — с достоинством сказал Мик, — планшет подойдет? Пользоваться умеешь?

В ответ на это я закатила глаза и взяла планшет, самый что ни на есть обычный. В школе я с удовольствием посещала кружок рисования, так что фен получился очень даже хорошо. Я объяснила, как он действует и его преимущества перед «сушкой». Все это Миккирон слушал с неподдельным восхищением. После того, как я закончила, он произнес.

— Ну, ты даешь! Круто! У вас на Земле все такие умные?

— Думаю, нет. Да и я, по — хорошему, не такая уж умная. Просто я — девушка, и у нас, на Земле, девушки большое внимание уделяют своему внешнему виду, — невозмутимо пояснила я. — А вообще, на моей планете встречаются люди разного интеллекта, но рабство у нас запрещено.

— А зачем земные девушки уделяют большое внимание своему внешнему виду, если они потом не становятся рабынями или наложницами? Если они не аристократки?

— Чтобы привлечь любимого мужчину, — м — да — а, ну и порядки тут у них! — А, вообще, можно и просто для себя любимой. Если сам себя не любишь и не уважаешь, то, что говорить о других. Приятно, когда ты кому‑то нужен…

Я бы и дальше развивала эту тему, так она мне казалась близка в данный момент, но нас прервали.

— Миккирон, открой! — раздался голос Доррена за дверью.

— Я знаю, что ты ее прячешь! — брякнул наобум Гер. — Открывай, это обыск!

Я приказала жестами Микку успокоиться. Куда бы спрятаться, чтобы не нашли… Оглянувшись в поисках укрытия, заметила первым делом кровать. Пойдет! Я пулей кинулась под кровать и уже оттуда расслышала, как Мик впустил непрошеных гостей. Было тесно, я с трудом помещалась, но придумать что‑либо более удачное у меня времени не было. Как хорошо, что я в том году в спортзал записалась! С моими прошлогодними габаритами ни за что бы тут не поместилась. Только бы не додумались под кровать заглянуть. Я вся превратилась в слух.

— Когда проходила стерилизация самок, сбежал номер 1130, — произнес Доррен, — ты случаем не видел ее?

— Еще как видел и даже спрятал, — влез в разговор Гер.

— Молчать! — рявкнул капитан на Гера. — Забыл, по чьей вине она сбежала?

— Капитан, — спокойно заговорил Мик, — я видел номер 1130 только до стерилизации, когда она спала.

Красавец Мик! Зацелую. Позже. Когда вылезу. А вылезу я вся пыльная, в паутине. Просто мечта самца паука — карателя.

— Хм — м… — Протянул Доррен.

— Доррен, можно я начну обыск? — нетерпеливо спросил Гер.

— Пожалуй… Но аккуратнее!

Да — а-а — а-а, Гер — дибилоид ещё тот! На моей планете проверили бы в первую очередь кровать, а тот зачем‑то разгромил ванную… Хи — хи… Судя по всему он там поскользнулся. Ой, черт! Там же небось еще вода в душевой не высохла! Хорошо у меня аллергия на вкусно пахнущее мыло и шампунь. А то бы Мик оправдывался, почему в его душе пахнет клубничкой. А этот олух еще и нечаянно залупил себе в глаз жидким мылом. И как его здесь держат?

Гер вышел из ванны и принялся за шкаф. На пол полетела одежда, обувь, судя по звуку, даже техника какая‑то. Выпотрошил все. С криком «вылезай, самка!» этот тиран перекинулся на комод. Ума не приложу, как я могла там поместиться… Зато теперь я знаю наверняка, в ярости мозги отключаются… полностью. Ситуацию спас Доррен.

— Гер, я приказываю тебе остановиться! — прозвучал его ровный голос.

— Доррен, зачем ты меня останавливаешь? — завозмущался Гер. — Пока 1130 здесь, ее нужно найти. Потом поздно будет.

— Я сказал, хватит! — гаркнул Доррен.

Широким шагом Гер вышел вон. Спасибо, капитан. Тебя целовать не обещаю. Ты меня недавно об решетку клетки приложил. Я обиделась. Ой, кто‑то приближается к моему укрытию… Сели на кровать… Судя по весу, Доррен, он массивнее Микка. Только не раздави!

— А что это за картинка в твоём планшете? — заинтересовался Доррен. Стереть забыла! Но Микки выкрутился. А он быстро учится!

— Это мое изобретение, — соврал Мик, — я назвал это феном…

И пересказал мою лекцию. Признаю, память хорошая. Тем временем Мик подвел итог.

— Я, правда, сомневаюсь в его актуальности. Оно, я думаю, больше подойдет женскому полу…

— Ты шутишь? — воскликнул Доррен. — Это же очень здорово! Какая разница, кто будет пользоваться этой штуковиной! Давай, продолжай, я в тебя верю.

Поднялся и вышел. Куда — а? Поговорил бы еще, мне твой низкий баритон понравился…и не только. Упс, кажется, это не хорошо. Точнее очень не хорошо. Он же меня… приложил… наорал… запер… как котенка. В общем, козел он! Хорошо, что ушел.

— Можешь вылезать, — устало пробормотал Мик, — я — изобретатель!

— Хорошо выкрутился! — выползая, крякнула я. — И что нам теперь делать?

— Не знаю, — откликнулся Мик, — я думал, ты придумала, пока под кроватью скрывалась. Изобретатель… Как будто я там отдыхать прилегла. Да меня от страха колотило, мама не горюй как!

— К твоему сведению, думается, обычно, лучше на кровати, чем под ней, — сморозила я очередную глупость, но тут же поправилась. — Я имею ввиду, что тесное укрытие и вопли этого полоумного не располагают к адекватному мышлению. Что‑то уж очень скоро Доррен остановил обыск, не находишь? Алло!

Но Мик меня не слушал, он был поглощен мыслями о разработке злополучного фена. Дался он ему? Герой, которого больше волновала перспектива стать изобретателем в будущем, нежели звание спасителя прекрасной невинной меня. Одним словом — Мик не заметил, как ему на планшет булькнуло послание от капитана. Планшет лежал близко, поэтому, без угрызений совести, я прочла «Небольшие коррективы в планах. Перед Гелоном, придется приземлиться на планете Эрхо. С уважением, капитан Доррен.»

Вот это удача! Класс!!! Я помню эту планету из уроков астрономии. А мы не так далеко от Земли, оказывается. Там живут единороги! Всегда мечтала на них посмотреть! Правда случаев, когда эти величественные животные выходили к людям, крайне мало. Но, а вдруг? Доррен не знает, какой он для меня подарок сделал. И за местную я вполне сойду! Жители Эрхо на людей очень похожи. Только ипостась могут менять, но мне это ни к чему. Насколько я помню, они используют межгалактический и хорский языки. Нормально! Осталось дождаться момента посадки.

Так, надо вытаскивать этого тушканчика голубого… из страны грез. Уже сам с собой беседу ведет.

— Земля вызывает Миккирона, прием, как слышно?

— А? что? — опомнился синеглазый.

Какой синеглазый? Ох, простите! Я же не описала Микка! Какое упущение! А все Доррен виноват… Ну, помимо голубой кожи, у Микка синие глаза и такого же цвета коротко стриженные волосы. Как и у капитана, форма черная, но попроще. Не брутал совершенно, юный и в какой‑то степени даже наивный. Я перефразировала вопрос.

— Тебя начальство в планшете вызывает! Проснись!

— А я и не спал, — пробурчал Мик. — О — о-о! Твоя высадка на Гелон откладывается.

Он серьезно? Ну не до такой же степени он… Юный! А я срочно хочу отсюда выбраться. Не нравится мне здешнее обращение к молодым и умным девушкам с Земли. Это единственный шанс избежать рабства и всего такого.

— Э — э-э! Вообще‑то я и не собиралась на Гелон, — прозрачно намекнула я.

— То есть как это? — опять не просек парень. — Ты же товар, предназначенный для продажи!

— А я не хочу быть в качестве товара! — просветила малыша. — Думаешь, я просто так со стерилизации сбежала?

— Эм — м… — задумался Мик, — и что ты предлагаешь?

— Сбежать при ближайшей посадке! — выпалила я.

— А как же я? Ты в своем уме? — возмутился малый. Ох, сколько я ему прозвищ придумала! — Меня же прибьют, когда узнают!

— А тебя итак прибьют, на Гелоне, когда ты меня выведешь из своей комнаты у всех на глазах, — хмыкнула я.

— Тогда я с тобой сбегу, на Эрхо, — решился Мик, — ведь наша остановка перед Гелоном будет именно планета Эрхо.

— О — кей! А парашюты на борту у вас есть?

— Е — есть, — запнулся синеглазый, — а что?

— Когда корабль сядет, к выходу уже потянется народ. Нам же не нужны проблемы? Не — ет. Поэтому придется прыгать. А что такое?

— Я, — пискнул Мик, — ни когда с парашютом не прыгал…

— Эх! И как тебя на работу сюда приняли?

— Папа посодействовал…

— Папа… Самому пора жизнь устраивать, не маленький, — поучительно вышло, как препод в универе, — а прыгать придется. Крепись. Ладно, не будем о грустном, кушаешь ты в комнате или в столовой?

— А где придется, — ответил Мик, — иногда в столовую хожу, но чаще в каюту заказываю. Видишь вон ту панель? Когда я хочу есть, я делаю заказ и, в ней появляется поднос с едой, — пояснил Мик, показывая на стоящую чуть в стороне на небольшой подставке, панель. — Кстати, скоро уже обед.

— А что у вас обычно едят на обед? — я стала опасаться, что нам двоим обеда не хватит. Повар же не знает, что у Миккирона появился дополнительный рот…

— Суп, мясо, овощи, десерт, — стал перечислять парень. И, заметив некоторое замешательство на моем лице, улыбнулся, — не переживай, на двоих хватит.

Я облегченно выдохнула. Ведь после того отвара я ничего не ела! Ну еще кашу ту противную попробовала, но так ее есть было невозможно.

— А тебе не мешало бы отряхнуться, — заметил друг.

— Еще бы, под кроватью не курорт, — хмыкнула я, — пойду в ванну.

Паутины, конечно, на мне не оказалось, но пыли… мама не горюй. А пускай меня сушка для волос обдует, посмотрим, что будет. Вуа — ля! Юля снова без пыли! Причешусь и вообще красоткой выйду. Волосы никак не хотели ложиться в хвост, то петухи на макушке, то прядка вылезет сбоку… перечесывалась я много раз. Мик даже волноваться начал за меня, подумал на этот раз, что меня задуло в сушку. Но глянув на мою бурную деятельность по борьбе с непослушными волосами, махнул рукой и удалился.

Как раз, через полчаса появился долгожданный обед. Видимо из‑за большого количества заказанного, готовили его долго. Мама родная, чего там только не было! И соленья, и свежие овощи — фрукты, и нарезка, про горячее я вообще молчу!

— Это на тебя одного рассчитано? — поинтересовалась я.

— Ну, да, — сказал с уже набитым ртом Мик, — я всегда так много ем. Они уже знают и присылают полный поднос всего. Ты не стесняйся, кушай. По сравнению со мной, ты мало осилишь.

Поспорим? Я больше суток не ела! Ну, держись! Горячий мясной супчик так аппетитно пахнет…а еще курочка с рисом…помидорки черри…пироженки! Я обязана все попробовать!

Минут через пятнадцать я поняла, что сильно переоценила свои силы. Я устало откинулась на стуле и наблюдала, как Мик опустошает поднос. Да — а-а — а, по сравнению с ним, я, действительно, ничего не съела. И как в него столько умещается? А Доррен — то, помускулистее будет. Боюсь представить, сколько ест он. Тиран с красивым голосом… и не только. А еще редкостный козел, рядом с ним мне как‑то страшно находиться. Тикать отсюда надо! Я вспомнила о нашем побеге.

— А через сколько мы приземлимся на Эрхо?

— Минут через тридцать, — невозмутимо ответил Мик, доедая последнюю куриную ножку.

— Тридцать минут? — меня как током ударило. — Мы же наелись до отвала! Парашют не выдержит моего веса, — попыталась пошутить я.

— Зато мне теперь не страшно прыгать, — осчастливил меня Мик.

— А через сколько мы влетим в гравитационное поле планеты?

— Пятнадцать минут.

— У нас есть еще время. Сколько по времени добираться до выхода и где находятся парашюты?

— До выхода — минут пять, парашюты — рядом с выходом.

— А мы сможем сами открыть люк? — и почему я раньше об этом не подумала?!

— Теоретически, там где‑то есть красная кнопка…

— А в это время много народу ходит по коридорам? — допытывалась я.

— Так все ж едят! А потом по местам расходятся, работу никто не отменял, — пояснил Мик. — Да ты не беспокойся…

— Спасибо, — я улыбнулась парню.

— За что? — удивленно спросил мой партнер по побегу.

— За то, что помогаешь.

— Ой, прекрати, — хмыкнул Мик. — Знаешь как хочется Доррену насолить, да и отцу своему тоже.

— Почему? — полюбопытствовала.

— А в следующий раз будут мое мнение спрашивать, а не пихать куда им хочется, — фыркнул мой новоявленный друг.

— Тоже верно, — согласилась я.

— Ну что, пошли? — резко подобрался Мик.

— Угумс, — не очень уверенно кивнула.

Ничего не взяв с собой, мы вышли из комнаты. Прошли весь коридор, но за поворотом услышали голоса Гера и Доррена. Вот ведь… Их еще на мою голову не хватало.

— Сюда, — прошептал Мик, и мы забежали в какое‑то темное помещение.

— Доррен, я готов поклясться, что она в комнате Миккирона! — распылялся Гер.

— У нас нет никаких оснований, Гер, — отмахнулся Доррен.

— Знаешь, мне повар сказал, что Миккирон заказал на обед неоправданно много еды! — парировал Гер.

— Да брось! — рассмеялся в ответ капитан. — Он всегда так много ест! Меня даже его папаша предупреждал об этом. Ну, когда Микка к нам определили…

Отварилась какая‑то дверь в коридоре. По ходу они опять нагрянули к Микку.

— Пошли! — скомандовал мой провожатый. — У нас мало времени.

Как только вышли из укрытия, проскользнули за угол. Бежали до самого выхода. Как никто по пути не попался — не знаю, но у нужного нам люка ни кого не оказалось. Схватив два парашюта стали второпях их натягивать. Если бы не Мик, я бы точно запуталась во всех этих лямках и крепежах. Когда уже заканчивали с этим «оружием пыток» (которое весило довольно таки прилично. И что, спрашивается, они туда помимо парашюта суют?), в поле зрения появился капитан с плетущимся за ним Гером. Они припустили к нам. Доррен орал в коммуникатор, чтобы разворачивали корабль. Но Мик уже нажал какую‑то красную кнопку. Зазвучала сирена и люк стал медленно открываться. Доррен был уже совсем близко и на ходу доставал из специальной кобуры, находящейся на поясе, бластер. Гер стал кричать, чтобы включали блокировку всех люков. Послав капитану воздушный поцелуй, я подбежала к открытому люку, в котором уже скрылся Мик.

В боку стало покалывать и, сделав последний рывок, я проскочила за люк, который тут же захлопнулся за моей спиной. Попыталась пройти дальше, но злосчастный парашют видимо остался с той стороны люка.

Доррен эйр Котторн

Люк был заблокирован и открыть его сейчас было невозможно. Черт! Неужели они смогли удрать. Хотя парашют этой девицы остался прижатым люком, так что если они и будут прыгать, то только на одном парашюте. Что ж. Тем интереснее.

— Проклятие, они удрали, — прошипел Гер. — Пальнуть бы по ним хорошенько…

— Нет! — осадил я наемника. — Придется приземлиться.

— Что?! Совсем с ума сошел? Зачем нам тратить свое драгоценное время на самку человека и этого синего предателя?

— За Миккирона мне его отец голову открутит. А на счет этой самки… еще не придумал.

— Хоть бы они сами расшиблись, — оскалился друг, — не пришлось бы оправдываться…

— Сажаем корабль недалеко от этого городка, — перебил я, указывая на карту на маленьком экране коммуникатора, — они, скорее всего, туда кинутся.

Не говоря ни слова, Гер кивнул и направился на капитанский мостик. А я… черт, мне, по хорошему, самому бы проследить за посадкой. Нет, пойду в каюту, надо успокоиться. Эта самка вывела меня из себя! Какого… я позволил ей находиться под кроватью Миккирона? М — да — а, я и не подозревал, что она настолько разумна… Ее предшественница должна была стать наложницей моего отца. Но то — клон, а это — человек. Тем интереснее. Сам развлекусь. Интересно, а Миккирон с ней уже успел? Или она его соблазнила? Стройная, не модель, конечно, но посмотреть есть на что. У меня никогда не было наложниц. Почему бы и нет? А родителям знать совсем не обязательно. Они меня все на Шире женить пытаются, наивные. Я в жизни никогда не женюсь! Даже по расчету. Оно мне надо? Та же Шира, в надежде на выгодную партию, охотно ложится ко мне в койку. Она по натуре стерва еще та. А сбежавшая человечка совсем другая. Ей не понравилось обращение по номеру. Какая эстетка нашлась. Как она себя назвала, Юлия? Ну, пусть Юлия. Мне то что. Тем более, в статусе наложницы ей положено какое‑то имя. Как я мог ее спутать с клоном? Черт, так дело не пойдет, надо отвлечься…

Так, размышляя, я добрался до каюты. Команда без меня справится, там Виктор покомандует, если что. Сообщение по коммуникатору я ему уже отправил, так что можно не волноваться. Девчонка вредная, откуда ты такая на мою больную голову свалилась? Найду, придушу чуток, чтоб потом не сопротивлялась и…

Глава 3

Когда путешествий моих череда

Прекратится — увижу тебя!

Снова будет ли всё хорошо?

Бодрись! Слушай сердце, и просто люби!

Слушай ветер и песни мои.

Мне сейчас не легко,

Мне сейчас не легко!

гр. Дергать «Ветер»

Юлия

— Мик! — позвала я.

— Черт Юля, — подбежал ко мне мой голубой друг, — что делать будем?

— Для начала помоги мне в кротчайшие сроки высвободиться.

В четыре руки мы с трудом отсоединили от меня рюкзак парашюта. Времени было катастрофически мало.

— Короче так, — начал суетиться Мик, — хватайся за мой парашют как можно крепче. Будем прыгать вместе.

— Я бою — юсь, — завыла я, резко осознав, что тоже до дрожи в коленках боюсь высоты.

— Р — р-р, — зарычал мой коллега по побегу, — женщины.

Схватив меня в охапку он сделал пару шагов и прыгнул.

Я визжала громко, долго и качественно. Вцепившись мертвой хваткой в своего спутника, обхватила его руками и ногами и повисла как обезьянка на лиане. Кажется, я его оглушила, потому что Мик сначала терпел, потом как‑то резко посинел (хотя и так был синим), после пару раз икнул и в конце приложил одну руку к уху и поморщился. Парашют раскрылся автоматически. Видимо в нем находился датчик отсчета расстояния.

Приземление было жестким. Упав на твердую землю, меня сверху придавило тяжелое тело Микка и, не выдержав тяжести, я приглушенно пискнула. С меня тут же слезли и дернули вверх, поставив на ноги. А они стоять отказывались. Поэтому я ухватилась за напарника и стала использовать его как основную опору.

— Да ты вся дрожишь! — воскликнул Миккирон.

— Уг — г-г — у, — пробормотала, заикаясь, я.

— Пошли, — он обхватил меня за плечи и потащил вглубь леса.

И как мы оказались на опушке леса? Да и не простого. Все лиственные деревья переливались красным. Как будто здесь был разгар осени. Только, в отличие от наших, земных, деревьев, эти в прямом смысле переливались.

— Красиво, — сказала, не отрывая взгляда от очередного величественного дерева.

— Да, — коротко сказал Мик. — Лиственные деревья здесь круглый год переливаются красным, а вот хвойные меняют цвет иголок, в зависимости от сезона.

— Прикольно, — перевела на него взгляд. — И какие они становятся, к примеру, зимой?

— Знамо дело, белые они, — пожал плечами друг, выпуская меня из объятий и лишая опоры. — Весной — зеленые, летом — желтые, осенью — красные.

Я смотрела на него, раскрыв рот. Взглянуть бы на них зимой! Надо же, белые. И где я еще такую красоту увижу?

— Так, — резко посерьезнел Мик, — капитан нас засек. Они отправятся на наши поиски. Нужно затаиться.

— Согласна, — кивнула, — только где затаимся? Лично я с этой местностью мало знакома. Знаю только, что гуманоиды, которые здесь обитают, очень похожи на людей.

— Верно. Мне в этом плане будет сложнее. Но жить в лесу мы ведь не можем.

— Угу.

— Значит, надо искать ближайший город.

Прибавив шаг, мы углубились в лес. Вскоре я привыкла к красным переливам и перестала так восторженно смотреть на необычную природу вокруг. Мысли в голове крутились в беспорядке. Что делать? Черт меня дернул сбежать. Вот чем я руководствовалась? Явно в той водичке, которой нас поливали, что‑то было. Я, конечно, получила огромную дозу адреналина, но стоило ли это того? Получится ли у нас скрыться? Сомневаюсь. Но «попытка — не пытка» как говорится.

С такими не очень радужными мыслями я и шла вслед за Микком. Стало резко темнеть, и вскоре я уже не видела зеленоватую траву под ногами. Ну, хоть трава здесь была привычного, моему глазу, цвета. Повезло, что на корабле я успела как следует перекусить, а иначе сейчас подала бы от голода в обморок.

— Если память мне не изменяет, то скоро будет не большой городок, там мы сможем переночевать, — нарушил тишину Мик.

Я промолчала. Навалилась какая‑то апатия. Ну, город, ну переночуем, а что дальше делать будем?

Опустив голову, я пыталась сосредоточиться и вглядеться в темноту, чтобы не споткнуться об очередную корягу. Не вышло. Нога зацепилась за корень дерева, и я полетела вперед, пропахав носом землю.

— Ну что же ты, — заворчал друг и стал меня поднимать.

Но я в этот момент смотрела не на него. За ближайшим деревом показались два светящихся фиолетовым глаза. Больших глаза. Не отрываясь, я смотрела в них и не могла понять, опасаться мне или лучше не стоит. Мик еще что‑то говорил, но я его не слышала. Глаза смотрели пристально, не мигая, слегка покачиваясь, как будто витая в воздухе.

Как загипнотизированная я высвободилась из держащих меня рук и медленно подошла к светящимся глазам. Опустившись на колени, протянула к ним руку. Ладонь коснулась короткой мягкой шерстки. Погладив невидимого зверька, я улыбнулась. Вскоре зверек подошел ближе и ткнулся мокрым носом в мою ладонь.

— Ого, — раздалось над ухом, — каур.

— А? — не поняла я.

— Каур, — повторил друг. — Дикий зверек, питается всем, что плохо лежит. Так что не советовал бы оставлять без присмотра вещи. Он может съесть почти все, что подходит под его весовую категорию.

— Вот как, — пробормотала, вглядываясь в силуэт зверька.

Глазки моргнули и перестали светиться. На мои колени легла маленькая мордочка.

— Он признал в тебе хозяйку, — пояснил Миккирон.

— Э? — продемонстрировала я свой не богатый словарный запас.

— Вот тебе и «э», — хмыкнул тот, — обрела ты себе домашнего любимца.

— Хм.

А что. Почему бы и нет? Будет у меня свой маленький чудик.

— И как мне тебя назвать? — я встала на ноги и подняла зверька на руки.

— Мур — р-рлы, — последовал ответ.

— Мурлы? — хмыкнула. — Нет. Будешь Спайком. Даже не так. Будешь Мистер Спайк.

— Чудное имя, — Мик погладил зверька по голове.

Оглядев свое приобретение внимательнее, я осталась в целом довольна. Большие глаза, маленькое тельце и не пропорционально длинные лапки. Ни когда не видела ничего подобного. Спайк был очень похож на собаку, но у него полностью отсутствовал хвост. Нос был под стать глазам, большой. Забавный, смешной зверек. Говорят же, что если у женщины нет мужчины, она начинает заводить всякую живность. Так как у меня на лицо полное отсутствие нормального мужчины поблизости, животное мне явно не помешает. Буду его тискать, кормить, холить и лелеять.

Перехватив свою ношу поудобнее, мы двинулись дальше.

Спустя примерно два часа мы вышли на небольшой тракт и уже через полчаса были в городе. А он оказался довольно не маленьким. Повсюду сновали фетры и эрхоны — местные жители планеты. Периодически над головой пролетали космолеты. Завернув в первую попавшуюся гостиницу, мы сняли один номер на двоих. Благо у Микка при себе было немного денег.

Номер был односпальный, и кровать по виду больше напоминала кушетку с тонким одеялом и плоской подушкой. Убого. Но нам не из чего выбирать. Стащив одеяло с кушетки, я кинула его Микку и с грозным видом направилась в душ. А тут меня ждало еще одно разочарование. Кабинка душевой еле держалась на опорах и норовила завалиться. Нажала на кнопку подачи воды, и небольшой краник затрясся и выплюнул из себя жидкую ржавчину. О, я всегда мечтала оказаться в непригодных для жизни условиях! По мне прямо видно, как я счастлива. Аж лицо перекосило. Подождав с минуту, я дождалась более — менее чистой воды и, скинув с себя вещи забралась в душ. Быстро ополоснувшись, я нацепила обратно свой комбинезон, зашнуровала ботинки и вышла из ванной.

Пока я была в душе, нам принесли ужин. Выглядело это все не очень аппетитно, но выбирать, опять же, было не из чего. Покидала в себя жалкое подобие мяса с неизвестными мне овощами, а остатки отдала Мистеру Спайку. Тот довольно заурчал и слопал все, что мог уместить в свой маленький ротик. Попытался запихнуть в себя тарелку, но подавился и выплюнул обратно. На столе образовалась маленькая лужица из слюны. А пахла она, сказала бы я, не очень. Поморщившись, сдернула жалкую скатерку и отнесла ее в ванную комнату. Мик смотрел на все это и никак не комментировал. Периодически похихикивал, правда. Разозлившись, я схватила его тарелку, не дав тому доесть свой ужин, и отдала ее Спайку. Тот завилял своим мягким местом и тут же все слопал. История с тарелкой повторилась. Так как Спайк сидел на моих коленях, то слюна уже вовсю стала капать на меня. Встав, опустила мелкого безобразника на пол и снова пошла в ванную, застирывать образовавшееся на колене пятно.

Спать легли довольно поздно. Пытались решить, что делать дальше, но уставший мозг соображать отказывался. Только после того как я стала, уже не скрываясь, зевать и потирать глаза Мик сжалился и дал команду «отбой».

Спать было жутко неудобно. От подушки толку особого не было, и я отдала ее своему зверьку, который устроился на полу рядом с Микком. Покрутившись на ней, притоптал ее лапками и, свернувшись калачиком, довольно засопел. Друг тоже почти сразу вырубился. Видимо, ему было не привыкать спать на полу. Длины одеяла явно было недостаточно, чтобы укрыть его полностью. Я же осталась вообще без всего, зато на «кровати».

— Мик, — позвала я.

— М — м-м…

— Ми — и-ик.

— Отстань Юль, — заворчал друг, натягивая одеяло на голову.

— Миккуша, — толкнула его рукой.

— Ну чего, — проворчал тот, устремив на меня недовольный взгляд.

— А куда ты парашют дел?

— Пока ты в себя приходила, скинул его в первом попавшемся кусте, а что?

— Да так, — завозилась на кровати, — вдруг вспомнила.

— Спи давай, — зевнул Мик, — завтра трудный день.

Повернувшись к стене, я попыталась в очередной раз заснуть. Посчитала баранов. Когда дошла до трехсотого рогатого плюнула на это дело и постаралась вообще перестать, о чем‑либо думать. Заснула только под утро, когда в мутное окно стал пробиваться желтоватый свет.

Снилась какая‑то мутотень: «На зеленой лужайке сидел Доррен и кормил с ложечки Мистера Спайка. Тот в свою очередь довольно жмурился и смешно курлыкал, повиливая бесхвостой попой. Капитан гладил его по шёрстке и улыбался. Само по себе то, что капитан улыбался, было чудно. А уж то, что он кормил моего недопса вообще за гранью фола. Рядом с капитаном присел Мик и протянул своему начальнику спелое яблочко. Тот взял его из рук Микка и, довольно жмурясь, провел тыльной стороной ладони по лицу моего друга…». И вот именно на этом моменте я проснулась.

— О! Проснулась, — подошел ко мне Мик.

Я сидела на постели и во все глаза смотрела на него. Перед глазами встал образ капитана, который улыбался и гладил рукой лицо Микка. Икнув, я резко встала и, не говоря ни слова, прошла в ванну. Присниться же такое. Видимо, синеватый цвет кожи Микка наводит меня на неправильные мысли. Ассоциации, знаете ли, разные на ум приходят.

Умывшись, я вышла из ванной комнаты и плюхнулась на стул. Он противно скрипнул, но под моим весом не развалился и то радует. Вчера я как‑то не обратила внимание на обстановку в комнате, зато сейчас… Койка, стол, пара стульев и все. Не густо. Хотя какая разница?

— Итак, — напротив меня сел мой синеватый друг.

— Итак, — повторила я, сложив руки на столе.

— У нас есть какой‑нибудь план?

На стол запрыгнул Мистер Спайк, и вопросительно уставился на меня. Все понятно, думать придется мне.

Для того чтобы вообще о чем‑то думать надо что‑то знать. Собственно, я не знала ничего ни о планете, ни о здешних жителях и их нравах. Так, общие сведения. Но этого мало. Чтобы составить план дальнейших действий, надо, для начала, изучить здесь все. Ведь общих знаний явно не достаточно.

— Как ты думаешь, — обратилась я к Микку, — где тут поблизости можно раздобыть информацию об этом мире? Или придется, все‑таки, искать ближайшую библиотеку?

— С ума сошла? — выругался Мик. — Пока мы не составим план наших дальнейших действий, выходить отсюда опасно. Тем более, что в библиотеках нас могут раскусить и сдать Доррену. Я не думаю, что они уже сдались. Нас, скорее всего, ищут, качественно ищут.

— И что ты предлагаешь? Нам нужна информация! Хотя бы для маскировки, — надулась я.

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкнул друг, — я потрудился захватить с собой планшет. А на нем куча информации!

— Нас же засекут! — я обалдела от такого заявления…

— Не засекут, — перехватил мои мысли Мик, — я вынул оттуда датчик движения, убрал навигатор, ну, короче все, что может выдавать наше местоположение.

— Молодчина, Микки! Вот это я понимаю, к побегу подготовился! — обрадовалась я. — Рассказывай! Про планету. Жителей! В чем они тут варятся…

И в каком соусе их едят, ага. В общих чертах, планета похожа на Землю. Флора и фауна не опаснее, чем у нас, это уж точно! Достаточно вспомнить Мистера Спайка… Как собака, только питается более неразборчиво. И без хвоста. Иммигрантов тут навалом, поэтому Микку опасаться не чего. Только нужно его (и мои) отличительные черты изменить. Чтобы нас не спалили. Техника достаточно примитивная, а евроремонт можно встретить только у богачей. Я предложила своему верному другу отрастить усы и сменить имидж.

— Я тебе что, старый пень, чтобы усы и бороду растить? — возмутился Мик.

— По крайней мере, надо обзавестись необходимыми шмотками! Особенно тебе.

— Это точно! В форме наемника меня легко вычислить… — вздохнул друг.

Прогресс встал на месте уже давно. Про заповедники и зоопарки тут не слышали, так что звери гуляют прямо по улицам. Городов — миллионников нет, поэтому жители планеты передвигаются, в основном, на своих двоих. Вообще, на Эрхо ни о каком транспорте и не слышали. Только если не местные на космолетах разъезжают. Ножками ходят, дя — я-я. С одной стороны они всю жизнь, в основном, проживают на одном месте, с другой — толстяков на планете почти нет, а это большой плюс.

— Да — а, — промычал мой осведомитель, — мы тут на долго… Чтобы вернуться домой, необходимо

разрешение верховного фетра Аона. Без него вход на транспортировочный корабль нам заказан…

— Тогда нам надо пожить тут, — размышляла я, — устроиться на работу и сменить жилье. Интересно, кем мы здесь можем устроиться?

— Меня пока больше волнует, как мы на улицу выйдем? — задумался Микки. — Ты еще сойдешь за местную, одежда в норме, как у всех. Правда волосы тебе придется убрать.

А ведь и правда, одежда наемника будет заметна даже издалека. Прикинув в уме, что же необходимо предпринять для нашей конспирации и сделав определенные выводы, я стала руководить процессом преображения.

— Хм — м-м… — я оглядела внешний вид друга, — начнем с… Молнию чуть расстегни… Так. Чтобы майка была видна. Рукава закатай. Нужна дырка на коленке. Вот теперь куда ни шло… Стиль «неопрятный поросенок».

Мик пошел в ванную к зеркалу и стал скептически разглядывать свое отражение.

— Волосы взъерошь! — добавила я.

— Угу! — раздалось из ванны. — Голубой неопрятный поросенок.

Мне показалось или в его голосе послышалось недовольство?

На Эрхо легкая небрежность в моде, так по крайней мере в планшете было написано. Я подошла к вышедшему из ванны Микку и… Отодрала нашивку с его плеча, кричащую о принадлежности моего друга к персоналу «Дракона».

— А я и забыл про нее, — сказал Мик, — спасибо!

— Не за что, — улыбнулась я.

А с этой фетровой модой Мик мне даже больше нравится… В дверь постучали.

— Ваш завтрак! — раздалось из коридора.

Завтрак мне понравился определенно больше, чем вчерашний ужин. Нам подали напиток, похожий на наш кофе и много — много булочек. Обожаю выпечку! Поэтому я вынуждена ходить в спортзал. Кстати, а Мик наедается здешними порциями? Я тут же озвучила свой вопрос.

— Как ни странно, да, — дожевав очередную булочку, ответил друг, — я сам удивлен, что на Эрхо я могу насытиться таким малым количеством еды. Может, мне оно и раньше не особо надо было? Меня с детства приучили много съедать.

— То есть все остальные с корабля едят в разы меньше? — удивилась я.

— Ага. А что?

— Мне казалось, что все члены экипажа должны так питаться, дабы поддерживать такую мощь…

Возьми Доррена. Он два метра ростом и совсем не тощий. Как, по — твоему, он должен питаться?

— Совсем не так, как я. Он питается правильно и хорошо разбирается в еде. Запала на него что ли? — и подмигнул. — А он свободен…

От такого поворота у меня дар речи пропал. Да, мне нравится его голос, черты лица и вообще, капитан «Дракона» няшка с обложки модного журнала. Но это не повод, чтобы на него западать. К тому же, Доррен — редкостный козел, а парнокопытные совсем не в моем вкусе. Надо срочно что‑то ответить, а то Мик все по — своему поймет.

— Да нет же! — решила обидеться я. — И вообще, он меня о решетку головой сильно приложил!

— Ну да, ну да, — протянул друг. И уже серьезно спросил. — Так что мы будем делать на этой планете?

— Для начала, надо сменить имидж, — на автомате сказала я. Вроде тему разговора сменить получилось. — Только вот чем мы будем расплачиваться? У меня местных денег нет.

— Натурой, — прыснул Мик. — А вообще‑то, у меня еще вип — карта отца имеется. Он в свое время кинул туда большую сумму денег и отдал карточку мне. Я и забыл про нее совсем…

— Я думаю, твой отец не предполагал, что ты их потратишь таким образом… — засомневалась я.

— Брось! Все нормально! Пошли лучше за шмотками.

Ну, вот что ты будешь с ним делать? Сразу видно любили в семье ребенка, баловали. Только вот как он на корабль наемников попал — вопрос.

Мистер Спайк с нами идти наотрез отказался и остался спать в номере. Внизу мы встретили хозяина отеля и поблагодарили за завтрак. Я так расхвалила булочки, что он зарделся от удовольствия.

Мы вышли на улицу и поняли, что зря так парились над своим внешним видом. Как тут только не ходили! Даже в купальниках попалась пара гуманоидов! С одеждой понятно — хоть в мешковину завернись, никто плохого слова не скажет. Обратила внимание, что в основном говорят тут на хорском, о чем тут же сообщила Микку.

Народ на Эрхо в разы спокойнее, дружелюбнее и миролюбивее, чем на Земле. Мне тут нравится. И я поняла, наконец, различие между фетрами и эрхонами. Последние точь — в-точь, как люди. Фетры же имеют вторую пару ушей! Прямо за первой парой. Ну я, короче, этакая эрхоночка. А Мик, получается, мой друг с планеты Лесс. Кстати, этих синекожих тут довольно много, так что у нас не возникло проблем с передвижением по городу.

Мы вошли в первый попавшийся магазин. Ассортимент мне понравился. Разошлись в разные стороны. Я углубилась в женскую часть магазина, Мик — в мужскую.

Хм — м-м…Что бы подобрать…. Нужны шорты и джинсы, пара маек… Пока хватит. Да — а-а, шортики — класс! Мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию я пропустила момент, когда в моей примерочной стало как‑то резко теснее. Э?? Ко мне нагло влез Мик и оглядел с ног до головы. Перевел взгляд на джинсы. А у самого в руках уже были пакеты с купленной одеждой. Быстро, однако.

— А где платье? Юбка? Почему обувь не подобрала? — стал возмущаться мой синеватый друг. — Стой тут, сейчас сам все сделаю!

И вышел куда‑то, оставив мне свои покупки. Хотела бы я посмотреть на его выбор, как Мик умудрился так быстро закупиться? Наобум что ли брал шмотки? Пяти минут не прошло, как друг вернулся с ворохом одежды. И со словами «а ну‑ка, примерь» тактично вышел. Я напялила на себя первое платье… Такое бордовое, с небольшим декольте и по фигуре отлично село. Шикарно! Я прямо такая привлекательная в нем. А Мик умеет выбирать одежду. Жаль Доррен не видит, челюсть бы потом по всему «Дракону» искал. А я бы посмеялась, будет знать, как такую красоту в клетку сажать. Тут показалась голова Микка.

— Берем! — одобрил он.

Лично мне, все, что притащил друг, понравилось. Тут и платьишки, и юбочки, и штанишки… Последние Микки забраковал, сказал, что надо одеваться женственно, а брюки украшают только мужчин. Мои шортики вообще обозвал верхом распущенности. На кассу отправилась половина из перемеренного мною.

Я вышла из примерочной и прифигела, магазин изменился до неузнаваемости. После забега моего друга по залу с женской одеждой, продавцы схватились за головы. Не мудрено, ведь Мик оставил после себя такой хаос… Администратор магазина устало прислонился к стене и произнес.

— Ох, нам бы кладовщик и расфасовщик не помешали.

— Извините, а мы вам не подойдем? — тут же среагировал Мик.

— Это было бы просто прекрасно! — просветлел администратор. — А то рук абсолютно не хватает. Зовите меня Ренер. Когда вы можете приступить к работе?

— Да хоть завтра! — заулыбался Мик. — Меня зовут… Вик, а это — Улия!

— Очень приятно. Жду вас завтра! Счастливо! — и убежал.

— Мик, — позвала я парня, — а почему ты исковеркал наши имена?

— Для конспирации, — подмигнул друг. — Да, и это платьишко берем…

Короче мы купили больше половины вещей, которых принес мой персональный стилист. А дальше Миккирона понесло… Да он настоящий шопоголик! Оказывается, ему не понравилось спать на полу, поэтому мы купили надувной матрас. Ну и, соответственно, куда же без спального белья и полотенец. От техники мы отказались, мало ли, какие чипы могут быть встроены в местные приборчики? Парфюмерию и средства личной гигиены мы стороной не обошли. Пришли домой только к обеду.

Мистер Спайк встретил нас радостным лаем. Судя по абсолютно нетронутой обстановке, вел он себя хорошо.

Первым делом надули матрас и расстелили постельное белье. Микки ушел в ванную, прихватив пару шмоток. Пользуясь этим, я быстренько натянула первое попавшееся платье и надела аккуратные туфельки. Платье просто суперское! Темно — синее, до колен, с аккуратным маленьким вырезом. Я же не собираюсь никого соблазнять. Кстати, гуляя с Микком по магазинам, я обратила внимание, что на него заглядывается довольно много симпатичных девушек. Сам Мик не оставался в стороне и тоже стрелял глазками во всех девчонок.

— Хорошо выглядишь! — прервал мои размышления Мик.

Выглядел друг просто шикарно! Жаль, не в моем вкусе… Слегка потертые джинсы, выгодно подчеркивали багажник (попу короче) этого ловеласа. Белая майка в облипку хорошо шла к цвету его кожи, поверх нее красовалась трикотажная безрукавка. Кожаный браслет на руке дополнял образ. Решила все‑таки ответить в тон.

— Спасибо! Ты тоже ничего!

— Просто ничего? — друга явно не устроил мой ответ. — Скажи честно.

— Честно, — замялась я, — выглядишь, как будто решил весело провести ночь. С девочками.

— Ага — а-а — а, — он расплылся в широченной улыбке, — пойдем куда‑нибудь вечером?

— Э — э-э, — меня как‑то не прельщала такая перспектива на вечер, — может, останемся просто друзьями, а?

— Ты не так меня поняла! — сказал Микки и тут же заржал. — Мы просто до бара дойдем, выпьем, а там разойдемся… Я, например, любовь свою пойду искать. Я тут, не далеко, один бар заприметил.

Как неудобно‑то. Ну и мысли у меня… С другой стороны хорошо, что сразу поставили все точки над «i». И тут принесли обед.

Вкуснотень‑то какая! Ароматный крем — суп, ребрышки на гриле с овощами, бу — у-у — улочки! Моя прелесть! М — да, в поглощении пищи я, определенно, Микку проигрываю… Кстати, я о Мистере Спайке тоже позаботилась. В зоомагазине я купила ему персональную мисочку и специальный корм для кауров.

Наевшись до отвала, мы рухнули по кроватям и уснули. Перед этим правда усиленно спорили, кому же все‑таки предстоит спать на надувном матрасе — выиграл Мик. Мне просто надоело спорить, и я повалилась на свою жесткую лежанку. Сон схватил меня в охапку и утащил в довольно интересное сновидение…

«Я в каком‑то кафе… Мик оставил меня и ринулся покорять девчонок своим неотразимым видом. Мне было скучно сидеть в номере, поэтому пошла прогуляться, и набрела на это место. Быстро допив какой‑то коктейль, я расплатилась и вышла на улицу. Народу почти нет. Меня привлек странный шум за углом. Я свернула туда и увидела, как Доррена пытаются схватить двое наемников. Завидев меня, они сбежали. Странно, я не испугалась встречи с капитаном, но напротив подошла и спросила.

— С тобой все в порядке?

— Конечно, — ответил Доррен. — Спасибо, Юлия!

Он подошел вплотную и крепко обнял меня. Дыхание мужчины обожгло мое лицо, и его губы нежно коснулись моих. Я выгнулась в его объятиях и ответила на поцелуй… И…»

Я проснулась! Блин, в кой‑то веке снился такой приятный сон… Просыпаться не хотелось, и я повернулась на другой бок. Но досмотреть сон мне было не суждено, так как меня… Укусили! Пусть и за руку! Спасибо, не за филейную часть… Укусили!!!

Я быстро вскочила с кровати и уставилась на Микка, который истерично ржал, катаясь на надувном матрасе. Как еще на пол не свалился? Я, честно скажу, обалдела от такого.

— Эй, перестань смеяться, — сказала я, — что смешного?

— Ты так мило улыбалась во сне, — сквозь слезы провыл друг, — и будиться совсем не хотела…

— И что? — не поняла я.

— Интересно, чем же вы таким с Дорреном во сне занимались? — выдал Мик.

— Да ничем таким, — потупилась я, — и почему ты решил, что в моем сне был именно он? Может я огромный вкусный торт съесть намеревалась.

— Или нашего капитана, — хихикнул Миккирон.

— Да почему именно капитана? — не сдавалась я. Но вместо ответа друг опять заржал. — Понятно…

Через полчаса мы выдвинулись в бар. С наступлением ночи народу на улицах становилось все меньше. Все магазины закрываются, и работают только бары. Они явно экономят электричество. Фонари, конечно, есть, но улицы выглядят не особо привлекательно. Их света явно не хватало. А вообще, как‑то не уютно, вот так идти по городу, хорошо хоть в сопровождении друга. М — да, а обратно одной идти… Но есть и несомненный плюс — это близкое расположение по отношению к нашей гостинице. Минут через пять мы уже входили в бар, и, как и обещал Микки, тут же разошлись.

Я присела за маленький столик с тем расчетом, что меня не потревожат. Народ веселился, танцевал и… и пил. Долго я тут не задержусь. Нечего заводить знакомства в таких заведениях. Тут же подлетел официант с коктейлем.

— От того молодого человека, — произнес официант, указывая на Микка.

— Спасибо, — ответила я. Нашла взглядом в толпе Миккирона и кивнула в знак благодарности.

А Мик… он уже во всю клеил блондинку у барной стойки… Что ж, удачи, друг! Я медленно потягивала коктейль и рассматривала народ. А я то думала, что фетры и эрхоны домоседы и в это время уже во всю дрыхнут в своих постельках… Ошиблась. Бывает. Как оказалось, днем работа, вечером — бар. Когда же они спят, в таком случае? Незаметно для себя я быстро допила содержимое бокала. За Микка я не волнуюсь, а вот мне пора баиньки… Хоть кому‑то из нас двоих надо быть завтра на работе вовремя. Да и не особо люблю большое скопление народа, а тут и ступить некуда. Весь бар забит.

Я встала из‑за столика и направилась к выходу. На улице мое внимание привлекла потасовка трех мужчин. Сразу вспомнился недавний сон… Они не стесняясь выясняли отношение прямо на тротуаре. Далековато от меня, но что‑то мне подсказывало, что одного из них я точно знаю. Рассудок орал во всю глотку «не лезь!», а ноги все шли… А вот и Доррен старается отмахиваться от двух шкафчиков. Сон то вещий оказался… Только как мне поступить? Одно дело сон, там не страшно. А вот когда тоже самое происходит в реальности… Эти бандюги явно не хотели сбегать. На глаза попалось валявшееся тут же оружие. Нет времени думать, что это такое. Наклонившись подняла бластер и прицелилась. С меткостью у меня всегда проблемы были, но бандюги находились сейчас на достаточно близком расстоянии, так что процент промахнуться был крайне мал. Подкралась поближе к драчунам (чтобы уж наверняка) и выстрелила по каждому персонально. О — о-о! Круть! Неужели я попала? Хотя с такого небольшого расстояния грех не… Они уменьшаются! Пискнув, я стала наблюдать картину а — ля «Побег тараканов с кухни». Прикольная игрушка! Детям давать нельзя…

Тем временем Доррен уже очухался и смотрел с ужасом на меня. Красивый, зараза! Да ладно тебе! Юля, перестань слюни пускать. Он плохой, очень плохой. М — да. И когда это мне стали нравиться плохие мальчики?

— Не знаешь, случаем, чья это игрушка? — поинтересовалась я.

— Моя, — прорычал капитан.

— Ну так держи! — я протянула ему оружие.

— Зачем ты мне его отдала? — прибалдел он.

— А мне оно надо? Нет. Кстати, а кто это был?

— Это наемники, — было видно, Доррен не особо хочет со мной откровенничать, — им приказали схватить меня.

— Но ты тоже наемник? — не поняла…

— Это другие… Давай не будем о грустном? — с нажимом попросил Рен.

— А что это ты меня не пытаешься схватить? — в свою очередь удивилась я.

— Ты спасла мне жизнь, — тихо проговорил наемник, — я и раньше не особо хотел тебя продавать, а сейчас просто не имею на это права. Но вот Гер… Он очень зол на тебя.

— Кстати, а где он? Почему ты один?

— Весь экипаж спит. Я приказал им не сходить на ночь с корабля. А сам… В общем мне не спалось.

— Да, после такого нападения, тебя страшно одного отпускать, — выдала я. — Вдруг на тебя опять нападут?

— А тебя провожать не надо? — рассмеялся Доррен. — Если ты не против, я готов временно побыть твоей охраной. — Я кивнула в знак согласия. Одной идти и правда, как‑то страшновато. — Кстати, а где Миккирон?

— Девушек в баре клеит, — отозвалась я.

— Шутишь? — опешил Рен.

— Совсем нет. Мы сегодня с ним по магазинам гуляли, так этот шопоголик ни одной юбки не пропустил. — Мы оба рассмеялись.

— Ты точно доберешься целым до корабля, — спросила я, когда мы подошли к гостинице.

— Слушай, — как будто не услышал меня Рен, — тебе ни когда не снились вещие сны?

Хм. И что мне ему ответить? Да дорогой, тут вот накануне приснился один… очень пикантный, с твоим участием. Хочешь, повторим?

— Ну… — начала мяться я.

— Ну? — приподнял одну бровь мой собеседник.

— Допустим.

— И что же тебе снилось? — стал допытываться Доррен.

— А можно я не буду говорить? — мне кажется или мое лицо залила краска смущения? У меня смущения отродясь не было!

— Понятно, — хмыкнул мужчина.

— А зачем ты спросил? — полюбопытствовала я.

— Просто мне сегодня приснился один, — он хмыкнул. — С твоим участием… И знаешь что?

— Что? — я подошла почти вплотную и заглянула в металлические глаза.

— Только истинным парам могут сниться вещие сны про друг друга, — он щелкнул меня по носу.

— Каким еще парам? — не поняла я.

— Вот и я думаю, какая из нас к черту истинная пара?

Сказать в ответ я ничего не успела. Он притянул меня к себе и запустил одну руку в мои волосы, а второй крепко держал за талию. Его губы нашли мои, и он, не стесняясь проходящих мимо фетров, которые во все глаза пялились на нас, стал жадно целовать. Вот те раз. Вот тебе и вещий сон Юлька. Э — э-э! Ах ты самонадеянный засранец… отпусти! Мне не оставили ни шанса на отступление. В крепких объятиях наемника не так то просто пошевелиться, я даже не могу его как следует пнуть. М — м-м… А зачем я хотела его пнуть? Никогда бы не подумала, что простой поцелуй может быть так приятен. А можно мне сегодня еще один присниться? Похожий? Еще пара таких поцелуев и я прощу ему случай с клеткой. Повредничаю, может, для приличия. Но совсем чуть — чуть.

Поцелуй прекратился так же резко, как и начался. Недовольно буркнув, я схватила его за ворот форменной куртки и потянула на себя. Хмыкнув, Рен отцепил мои руки и приблизил свое лицо к моему правому уху.

— Что и требовалось доказать, — сказал еле слышно.

— Ась? — не поняла я.

— Тобой так просто манипулировать, — промурлыкал этот… гад.

— Не поняла, — я попыталась высвободить свои руки из его ладоней.

— Скажи спасибо, — жестко сказал Доррен, — что я не продолжил запланированное. А иначе одним поцелуем я бы не ограничился.

— Что тебе нужно? — еле слышно спросила я.

— Ты, — последовал короткий ответ.

Я что‑то совсем ничего не понимаю. Это что же получается, меня тупо пытались соблазнить? Но для чего? Все эти вопросы я и озвучила, надеясь получить развернутый ответ.

— Все просто, — он отпустил мои руки, — девушка, которую ты заменила, должна была стать наложницей главы Черной планеты. Ну, вот нравятся ему такие, как ты. И даже наличие жены его особо не смущает. Моя задача была доставить ее на планету и получить за это немаленькую сумму. Все бы ничего, только девушка та была с минимальным интеллектом. Такая же, как и все другие, которых ты видела в клетках. А тут, как на зло, этот дурак Гер, в порыве бешенства прикончил ценный товар. И ладно бы просто прикончил, так тебя на замену притащил. Вот тут то и начинаются проблемы. Если бы у тебя уровень интеллекта находился на минималке, то ты бы вполне могла ее заменить. Но, увы, — он развел руки в стороны, — мой подчиненный схватил первую попавшуюся.

— А не проще меня отправить домой? — высказала я маленькую надежду.

— Нет, — жестко ответил Рен. — Ты слишком много знаешь и в добавок… я все‑таки отвезу тебя на Черную планету.

— Зачем?! — мама родная, капитан меня разглядывает, словно прямо сейчас набросится…

— Все дело в том, что у главы этой злосчастной планеты есть один пунктик, — хмыкнул мужчина, — слабость у него в таких девушках как ты. Но ему не нравятся умные женщины, так что он тебя не возьмет.

— И зачем же ты меня хочешь туда отправить? — я попятилась назад, чтобы быть на максимально безопасном от него расстоянии.

— Все дело в том, — он уловил мой маневр и стал осторожно приближаться, — что я являюсь сыном главы Черной планеты. И у меня примерно такие же предпочтения, что и у отца, с одним маленьким исключением. Мне нравится наличие в твоей маленькой головке интеллекта.

— Ты что, — хрипло начала я, — извращенец?

— В какой‑то мере да, — он резко подскочил ко мне и схватил за руку. — А теперь мы отправимся на «Дракона» и ты будешь вести себя очень тихо и послушно. А иначе…

Договорить он не успел. Из‑за угла показалась фигура Микка. Он шел в обнимку с блондинкой и что‑то оживленно с ней обсуждал.

— А вот и второй беглец явился, — оскалился Доррен и направил в сторону друга бластер.

— Что ты собираешь делать? — я схватила его за локоть свободной рукой.

— То, что ты сделала с наемниками, которые, кстати, были с территории Земли.

Вытянув руку вперед, он прицелился и выстрелил в Микка. Закричав, я каким‑то образом смогла вырваться из захвата Доррена и побежала к быстро уменьшающемуся другу. Подбежав, опустилась на колени и взяла в руки уменьшенную фигурку Миккирона. Блондинистая девица завизжала и осела по стеночке на брусчатую дорожку, подбирая под себя ноги. Ясное дело. У девушки нервный срыв, не часто же увидишь что‑то подобное в реальной жизни. Тем более, на Эрхо было более безопасно, чем на той же самой Земле.

— Мик, — шепнула, поднося друга поближе к лицу, чтобы разглядеть, все ли с ним в порядке.

— Что за… — пошла нецензурная речь друга в адрес капитана. — Да я его…

Все бы ничего, только вместе с ростом у Микка и голос стал… Писклявый, противный и вызывающий безудержный смех. И если бы не сложившаяся ситуация я бы уже валялась на земле в приступе истерического хохота.

— Ты еще и ржешь? — пропищал мой синий друг. — Надо мной ржешь? — погрозил маленьким кулачком. — Да ты после этого…

— Успокойся Мик, — мне все‑таки не удалось сдержать смех. Каюсь. Но видимо стресс дал о себе знать. — Просто ты бы слышал себя со стороны…

Больше сказать я ничего не успела. Меня схватили за шкирку и подняли на ноги.

— Поговорили? — послышался насмешливый голос капитана «Дракона». — А теперь пошли…

Подтолкнув меня в сторону входа в гостиницу, он пошел сзади, держа наготове бластер.

В абсолютном молчании мы вошли в нашу с Микком комнату. Хозяин гостиницы, как увидел направленное на себя оружие, пискнул и скрылся за столом регистрации. Так что шли мы без каких либо помех. Оглядевшись вокруг, Доррен подтолкнул меня к одному из стульев и сел напротив. Я же осторожно опустила на стол Микка и погладила по голове подбежавшего ко мне Мистера Спайка.

— Убого, — изрек капитан.

— Как есть, — сухо ответила я.

— Очень убого.

Он что издевается? Хочет вывести меня на эмоции? Фр. Мечтатель. Да я спокойна как кремень! Я кремень! Да! Во — о-от…

— И долго вы собирались жить в таких нищенских условиях?

Не отвечаю. Сижу, смотрю на этого козла и пытаюсь прожечь его взглядом. А вдруг получится? Нет, ну мало ли…

— И чем интересно он тебе так понравился? Неужели, так хорош в пастели?

Я кремень! Кремень я!

— Быстро же ты определилась с партнером. Ну, это мы легко исправим. С этого дня ты согреваешь только мою пастель.

Я булыжник! Я кирпич! Я сплав архометалла!

— Ты же понимаешь, что у тебя нет другого выхода. Либо я, либо рабство.

У — у-у. Видно же что специально делает. Пытается задеть.

— Зачем ты мне все это говоришь? — простонала я.

— Почему он? — прорычал Рен.

В глазах появился свинцовый оттенок. Это плохо. Капитан в бешенстве.

— Кто он? — не поняла я.

— Почему Миккирон?

— Да что «почему»? Я не пониманию! Объясни! — я вскочила со стула и уперлась руками в стол.

Нет, ну довел! Достал! Козел! Краси — и-ивый… Тьфу!

— Почему ты выбрала его? Сбежала с ним. И мало того что сбежала, поселилась с ним в одном номере. Не сложно догадаться, чем вы здесь занимались! — он тоже вскочил со стула и скопировал мою гневную позу. Так мы и стояли, сверля друг друга взглядами.

А потом до меня дошло. Это что это. Ревность? Нет, правда что ли. Ревность?

— Рен…

— Доррен, — прошипел мужчина.

— Фр, — закатила глаза. — Рен, ты что же, ревнуешь?

Кажется, Рен покраснел от злости. Ну не мог же он покраснеть от смущения? Где это видано, капитан корабля наемников — смущается. Смешно.

— Юлька! — позвал со стола Мик. — Ревнует он! Точно тебе говорю.

Больше мой друг сказать ничего не успел. Один щелчок и вот уже мой синий друг лежит на койке и потирает ушибленную спину.

— Так, почему он? — не унимался капитан.

— Да что он то? — не выдержала я и перешла на ультразвук. — Что он?! Друг он мне, понимаешь? — ударила кулаком по столу и тут же почувствовала резкую боль. — Блин, — потерла ушибленную руку.

Стоило мне на секунду отвлечься, как Рен оказался вплотную ко мне и, удерживая за плечи, притянул к себе.

— Поклянись, — сказал тихо.

— Чем и зачем? — не поняла я.

— Поклянись, что у тебя с ним ничего не было и не будет.

— А с кем‑нибудь другим? — не удержалась от колкости.

— И с кем‑нибудь другим, — объятия стали крепче.

— Ой, ну не знаю… — замялась.

А чего? Он что думает, что я вот так легко растаю? Он меня вообще‑то обманул. Обидел. Об решётку приложил.

— Не играй со мной, — меня встряхнули.

— Ладно! — пришлось сдаться.

— Поклянись, — повторил этот инквизитор.

— Клянусь!

Ну, а что мне еще оставалось? Он же меня так сжал в объятиях, что я уже дышать нормально не могла. Даже круги перед глазами появились. А это не есть хорошо. Это есть очень даже плохо.

— Хорошая девочка, — хмыкнул Рен.

— Мне выйти? — раздался писк со стороны кровати.

— И псину свою забери, — прорычал капитан.

— Эта псина моя! — в тон ему сказала я. — И она очень не любят когда ее выгоняют.

Подтверждением моих слов стало грозное рычание из‑под стола.

— И она очень голодная, — продолжила я рассказывать про качества Спайка.

Рычание стало интенсивнее.

Меня выпустили из объятий, но наградили довольно тяжелым взглядом, так что попытки сдвинуться с места я предпринимать не стала. А то кто его знает…

Капитан прошел к столу и одним резким движением достал оттуда моего песика. Тот в свою очередь пытался укусить обидчика за руку. Хм, что‑то мне это напоминает… Рен открыл входную дверь и оставил Мистера Спайка с той стороны. Мой зверек жалобно заскулил, но ломиться обратно не стал.

— А теперь ты, — сказал мужчина направляясь к койке, на которой восседал маленький Мик.

— А может не надо? — заблеял тот. — Я тихонечко посижу.

— Не посидишь, — отрезал капитан любые попытки Миккирона остаться поближе ко мне.

Мой друг также отправился за дверь.

— Ну а теперь, — Рен повернулся ко мне, — ты поклянёшься еще раз.

— На этот‑то раз зачем? — я попятилась и вскоре моя спина почувствовала холодный металл двери, которая вела в ванную комнату.

— Поклянись, — он навис надо мной, преграждая пути к отступлению, выставив руки по обе стороны от меня, — что не сбежишь.

— Не могу таким клясться, — старалась говорить уверенно, но голос предательски дрожал.

— Поклянись! — кажется, кто‑то стал терять терпение.

— Клянусь! — пискнула я, вжимаясь в дверь.

— Хорошая, храбрая девочка, — прошептал он, касаясь своим дыханием моих губ.

Ну почему он так чертовски хорошо целуется, а? Я же ни о чем больше думать не могу после такого! Так нельзя!

Понимаю, что нужно сопротивляться… Как‑то не очень хочется быть его собственностью. Или вещью. А Доррен дал мне ясно понять, что собирается меня себе присвоить. Ну уж нет. Я не смогу так жить, зная, кем являюсь для Рена. Я влюбилась. Да. По уши и я это признаю. Но я никогда не смирюсь со своим положением в доме Доррена. Подумать только, та девушка предназначалась его отцу! И как мне теперь в глаза смотреть всей семье моего любимого наемника? Так, Юля…соберись. Соберись! Надо бежать. Усыпить бдительность этого жестокого и пылкого капитана и бежать! Только мысли не помешало бы привести в порядок… Соберись, тряпка, не то потом всю жизнь жалеть будешь. На свете полно привлекательных подонков. Сейчас или никогда!

Отвлекающий маневр, так сказать. Усыпить бдительность наемника в та — а-аком состоянии легче легкого, только бы самой не проколоться. Итак, приступим… Немного испуга во взгляде, типа охнула от его последней фразы… Я немного подалась вперед и сама поцеловала Рена. Получилось очень нежно, и он, неожиданно, ответил. Страстно, горячо — о. Не отвлекаемся… Пробежала пальцами по сильной шее, плечам и вырвала из него стон. Мускулистая рука стала поднимать подол платья и нежно гладить мое бедро. Ух! Что же ты со мной делаешь, Ренчик? Прикосновения капитана такие… Юля, вспомни, ты хотела бежать… получается, этот кабель так легко, как он выразился, может тобой манипулировать? Меня ни капельки не тревожат его объятия… ни…капельки. А его руки уже… Э — э-э нет, твои руки не должны задержать мой побег, милый. Одна рука мужчины подпирает по прежнему металлическую дверь, что само по себе удивительно, учитывая время нашего поцелуя. Зато вторая уже подбирается туда… Так не пойде — ет. Пора выбираться из его объятий. Я как будто нечаянно оступилась и потянула за собой Доррена. Мужчина был вынужден упереться в стену и второй рукой, дабы не придавить меня. Извини, дорогой, но нам не по пути… А жаль… Пока капитан не очухался, я высвободила руки и ударила по самому больному… Извини… Удар получился очень даже сильный, так что мой наемник, схватившись за самое дорогое, стал оседать на пол. Я воспользовалась моментом и выбежала в коридор.

На бегу подобрала Микка и Мистера Спайка, и все вместе мы ринулись на улицу. Из номера донесся разъяренный рык капитана. Не разбирая дороги, мы бежали по ночным улицам. Было уже довольно поздно, и на пути нам никто не попадался. А жаль. Помощь мне сейчас бы понадобилась. Наемник кинулся нас преследовать. Он бежал в разы быстрее, видно что многочасовые тренировки сделали свое дело. Не знала в своей жизни ни одного наемника, который бы не следил за своей физической подготовкой. Понимая, что почти уже приблизился, Доррен издал победный рык. И тут произошло невообразимое… Чудо! Мистер Спайк, все это время сидевший у меня на руках, вдруг ощерился… И стал расти! Я от неожиданности его уронила и продолжила бег по инерции. Инстинкт самосохранения пересилил. Каур не отставал от меня… и все рос… Я расслышала ругань Рена и злобное рычание Спайка. Сбавила скорость и попыталась оглянуться. То, что я увидела, не лезло ни в какие рамки. Мистер Спайк вырос до размеров лошади. И теперь этот мутант грозно наступал на капитана. Глаза налились кровью, из пасти текла мерзкая слюна.

— Хорошую ты животинку завела, Юль, — прокричал мне Рен, — может отзовешь и пойдем мирно к моему кораблю?

Ага, счас! Чтобы он Микка со Спайком четвертовал, а меня к себе в наложницы записал? Ну, нет! Я со спокойным видом подошла к своему питомцу и погладила его. Мистер Спайк понял меня без слов и лег на землю, чтобы я могла взобраться на его спину. Но Доррен же был не в курсе…

— Вот, хорошая девочка, — хищно улыбнулся он и направился к нам, — а теперь ты пойдешь со мной на корабль, а это недоразумение оставим тут.

Но прежде, чем он успел схватить меня, Спайк уже выпрямился, и я чудом успела запрыгнуть к нему на спину.

— Не делай глупостей, дорогая, — притворно мягко произнес наемник. И уже с металлом в голосе добавил, — ты же не хочешь, чтобы я вымещал злость на твоем синем друге?

Ох, и врешь же ты сейчас! Я‑то знаю, что Мик уже давно спрятался в моей прическе, и иногда мои ушки слышат его комментарии. И, да, просто так отдавать своего друга я не намерена. Поэтому, с чистой совестью показала Доррену известную всем комбинацию из трех пальцев. А теперь, нам пора, адьос амиго! Спайк, уловив мое настроение, сорвался с места. И мы скрылись.

Уменьшенный Микки подобрался поближе к моему уху и теперь давал советы относительно направления нашего очередного побега. Планшет, лежащий в его кармане, уменьшился вместе с хозяином, и теперь Мик выступал в роли навигатора. В ста километрах от города, оказывается, находится храм какой‑то там местной богини и мы, не долго думая, направились именно туда.

Теперь, когда направление было определено, Мик решил меня хорошенько отчитать.

— Ты с ума сошла! — пропищал друг мне прямо в ухо, — спасла нашего врага! Так еще отдала ему оружие и пошла показывать гостиницу!

— Я не пошла показывать гостиницу, — оправдывалась я, — он просто предложил меня проводить, а я согласилась… Мало ли бандитов тут по ночам шляется…

— Угу, наивная ты наша. Я, конечно, знал, что любовь зла, но не на столько же! Хотя мне льстит, что Доррен приревновал тебя ко мне, — интересно, Мик совсем совесть потерял? — Да — а, у него крышу от тебя сильно сносит. Впервые капитана таким вижу. Ловко ты его! Кстати, а чего с ним‑то не осталась. Он же вроде тебя продавать раздумал. Ну, себе присвоит, ты же его любишь. Сам‑то он тоже к твоей скромной персоне явно не ровно дышит.

— Ты не понимаешь, — мой голос дрогнул, — он меня не любит… Я для Доррена как домашняя зверушка. Как дорогая вещица. А я люблю его и хочу что‑то большее взамен. Я не хочу быть его собственностью. Он даже моих друзей не уважает! Вспомни, как он хладнокровно тебя уменьшил из той штуки и выставил вас с Мистером Спайком за дверь. Ни когда не думала, что глупо влюблюсь…

— Что правда то правда, — согласился Мик. — Не вешай нос, что‑то мне подсказывает у вашей истории будет счастливый конец.

— Спасибо, — сказала я. И тут меня посетила, наконец, одна важная мысль. Давно пора, а то все розовые сопли развожу… — Мик, а как мы тебя нормального роста сделаем?

— Хороший вопрос, — протянул Мик. — Насколько я знаю, минимайзер не входит в число бластеров с постоянным эффектом. Так что мои маленькие габариты это вопрос времени.

— И зачем нужны эти минимайзеры? — удивилась я. — Они же не эффективны в бою.

— А они не предназначены для боя, — пояснил Мик. — Минимайзеры нужны для маскировки, например. Уменьшаешься и сбегаешь от наемников. Кстати, тебе бы не помешала такая игрушка.

— Поздно пить боржоми… — я как‑то даже расстроилась… — Мистер Спайк? Мик!

Я почувствовала, как подо мной постепенно уменьшается широкая спина питомца. Это еще что такое…

— Твоя животинка очень сильно разозлилась, поэтому чуток мутировала, — пояснил Мик, — теперь, Спайк немного успокоился и теряет скорость. Скоро он вернется в обычное состояние, так что лучше нам с него спрыгнуть. Ты же не хочешь пропахать носом землю? Или задавить своим весом бедное животное?

Как раз вовремя! Мы же еще до храма не добрались! И что мы будем делать ночью в лесу? Ждать, пока нами не полакомятся дикие животные? Или пока нас не найдет и не пришибет Доррен. Чуйка у Мистера Спайка хорошая в боевой ипостаси, он бежал прямо к храму, а вот в обычном состоянии он маленький, глупенький песик. В последний момент я успела с него спрыгнуть и каур сделался нормальным всего за каких‑то пару минут. Передо мной стоял уже махонький трагладит и повиливал филейной частью. Мдя — я, что и говорить, одна ночью в темном лесу, в компании мини — друга и мини — каура.

— Ми — и-и — ик! — позвала я. — Ты еще тут?

— А где же мне еще быть? — отозвался друг. — В твоих волосах. А что?

— Да вот просто подумала, что будет с моей прической, когда ты неожиданно подрастешь, — вслух подумала я.

— Не переживай, скальп не слезет, — хохотнул Мик, — я почувствую и заранее слезу. А каур нам очень кстати попался, его можно использовать как карманный боевой транспорт.

Последних слов я уже не слушала, так как глубоко задумалась, как быть дальше. И костер то не разведешь. Доррен, если преследует, так сразу вычислит. Зараза! Ну почему он весь такой из себя красивый, мужественный и в моем вкусе? Скотина. Оби — и-идно… У — у-у… Не заметила, как из глаз брызнули слезы.

— Эй, Юль, ты чего? — не на шутку перепугался Мик, — я что‑то не то сказал?

— Да нет, все нормально… — замялась я. — Просто вдруг осознала, что мы одни, ночью в этом лесу. А где‑то поблизости, наверное, бродит разъяренный Доррен. И в любую минуту может нас схватить. У — у-у…

— Не думай о грустном, — посоветовал друг. — Но вот вопрос, куда же нам все‑таки идти — действительно актуален. Давай по — быстрому соорудим шалашик и заночуем в нем. Утро вечера мудренее…

К счастью, в лесу нашлось много сухих веток. Наскоро, я смастерила нам ночлег в каких‑то кустах. На землю я подстелила сухие листья. Погода теплая, так что, думаю, не замерзну. Микку в моих волосах было и так хорошо. А Спайки свернулся калачиком у меня в ногах. Едва закрыв глаза, я провалилась в сон.

«Я нахожусь в каком‑то замке. Иду по темному коридору, и на пути мне встречается Доррен.

— Номер 1130, почему так долго! — даже во сне предстал полной сволочью!

— Простите, мой господин, — я вся дрожала при виде этого зверя, — я заблудилась…

— Мне что, к тебе конвой приставить? — недовольно поинтересовался наемник. — Прощаю, но впредь не опаздывай.

— Да, мой господин.

Я во сне была совсем иная. Безропотно подчинялась Доррену, не дай Бог такому наяву случиться! Это было просто ужасно! Как кукла, честное слово. Противно. Нет, ни за что я не пойду с ним на корабль. Там, во сне Доррен властно произнес.

— Подойди!

Послушалась. Подошла.

Я оказалась в стальных объятиях наемника, чувствовала его дыхание у моих губ… "

И резко проснулась. И наяву я тоже оказалась в чьих‑то объятиях. Ох, не хорошее у меня предчувствие… Открыла глаза и тут же закрыла. Доррен. А кто же еще… Мик, видать еще не стал нормального роста. Снова открыла глаза и попыталась выбраться, но не тут‑то было, бдит гад.

— Не — е-ет, — прошептал Рен, — никуда ты не пойдешь. И не скули, у меня иммунитет к слезам. Вот чего ты сбежала от меня?

— Ты обидел моих друзей, — пробормотала я, — и меня хотел силой к себе привязать.

— Ты вынудила меня, — мрачно ответил наемник. — Кстати, когда мы целовались в гостинице, я почувствовал, что ты ко мне не ровно дышишь…

— На себя посмотри, — огрызнулась я, — сам вон бдительность потерял. Как ты там говорил?.. Тобой так просто манипулировать…

— Ах ты… — зарычал Доррен, — умная, значит?

— Ага, — и тут меня понесло, — а еще красивая, милая и пушистая. А еще по мужскому достоинству врезать могу.

— Кстати, было больно, — произнес Рен. — Но я тебе отомщу.

— Эй, голубки, — раздался из моей шевелюры голос Микка, — вы там скоро угомонитесь? Я спать, между прочим, хочу.

— Ах вот, где твой дружок, — хмыкнул Доррен. — Завтра посажу тебя на транспортный корабль и отправлю к папочке.

— А как же Юля? — спросил Мик. — Что с ней будет? Имей ввиду, я тебе за нее голову оторву!

— Ой, какие мы грозные, только маленькие, — зло хохотнул Доррен. — Она отправится со мной на Черную планету.

— А может не надо? — пискнула я, — Я уже тут себе работу нашла…

— Нет, — отрезал капитан, — спи.

— А как ты нас нашел? — задала волнующий вопрос.

— Я тоже довольно таки не плохо бегаю, — шикнул Рен.

Меня крепче прижали к мускулистой груди и едва уловимо поцеловали. Мне было спокойно и хорошо в его объятиях, и скоро я уснула.

Утром меня разбудила отборная ругань двух мужчин. Орали качественно, с явной конечной целью разбудить бедную меня.

— Ты идиот! — орал Доррен. — Кто так разжигает огонь! Ты чуть все здесь не спалил!

— А откуда я знал, что поднимется такой ветер! — среагировал Мик.

— Кто тебя учил так охотиться? — добивал капитан. — Тебя чуть самого животные не заохотили! И что она в тебе вообще нашла?

— Мы друзья! — рыкнул Миккирон.

— Хороши друзья, — зашипел капитан, — ночующие в одной комнате!

— А ты вообще ей никто! — парировал Микки. — Ты за несколько дней умудрился ее раз сто обидеть! И как ты вообще представляешь ваши отношения? У тебя много наложниц?

— Не твое дело! — рявкнул капитан. И чуть более агрессивно добавил: — В отличие от отца, я не держу наложниц…

Так, что‑то мне кажется, пора выбираться отсюда. И отнюдь не через вход в шалаш. Хорошо, что спорщики стояли спиной и не видели моих поползновений. По большому счету, в шалаше можно выход проделать с любой стороны, поэтому я вылезла, там, где больше всего кустов снаружи. Чтобы не сразу заметили мой побег. Когда я уже метров на сто отдалилась от шалаша, услышала дикий вопль.

— Юля!!!

А что Юля? Я ничья, я своя, понятно? И нечего так орать. Короче, я припустила прочь. А что они думали? Я буду тихо — смирно сидеть и ждать заточения? Накуси — выкуси!

— А ну стой! — рявкнули уже гораздо ближе.

— Уйди глюк, я домой! — заворчала, прячась в каких‑то фиолетовых зарослях.

— Куда — а-а! — меня схватили за талию и резко подняли вверх.

Пискнув, я зависла примерно в метре от земли. Ой, мамочки! Я всегда боялась высоты. Даже самой маленькой. Фобия у меня такая, ничего не могу с собой поделать.

Я еще какое‑то время так висела, пока меня не принесли к немного помятому шалашу. Ну да, я когда выбиралась, немного повредила «несущую» стенку. Ну, так я случайно. А Мик вон как недобро смотрит. И руки на груди сложил. С чего бы это?

— И куда это ты без меня собралась? — насупился тот.

— Э — э-э… — а что я могу сказать? — Домой.

— Куда домой? — это уже Рен принял участие в разговоре.

— Рен, — я завозилась у него где‑то в области правого бока, — пусти а?

— Еще чего, — хмыкнул этот тиран. Красивый тиран. Черт! — Я тебя выпущу, а ты опять кустами поползешь в неизвестном направлении.

— Не поползу, — попыталась его лягнуть.

— Обещаешь? — приподнял он одну бровь, смотря на меня.

— Обещаю, — пробурчала в ответ.

— А я тебе не верю.

Нет ну вот что за человек, а? Я же пообещала, а он… Хотя клятву то я свою не сдержала. Ну, так там мной руководил инстинкт самосохранения!

— Ренчик, — произнесла лилейным голосом, — пусти меня зайчик.

— Нет!

— Ну, Ренюсик, — захныкала.

— Миккирон, она всегда так имена коверкает? Или это касается исключительно меня?

— Исключительно вас, капитан, — отчеканил Мик.

— И за что мне это? — застонал Рен, но все‑таки выпустил меня и поставил на землю.

Встав на твердую поверхность, я перевела дух. Нет, в принципе я ничего не имела против страстных объятий, долгих, томительных поцелуев… Но вот когда меня стискивают где‑то в области подмышки и силком тащат… Это вообще совсем другое дело.

Мистер Спайк, до этого крепко спавший, навострил свое маленькое ушко и, зевнув, открыл свои огромные глаза. Увидев меня, он завилял бесхвостой попой и, встав, побежал ко мне.

Сказать, что я была обслюнявлена — это ничего не сказать. Меня явно пытались помыть. Шероховатый язычок блуждал по моим ногам и вызывал щекотку. Осмотрев себя, я осталась жутко не довольна своим внешним видом. Платье порвалось в нескольких местах. На левой коленке наливается фиолетовый синяк. Про мелкие царапинки и ссадины я вообще молчу. Осталось только вытянуть вперед руки и, похрамывая издавать глухое «у — у-у». Тогда буду похожа на зомби. Красивого, свеженького, не успевшего как следует разложиться зомби.

Тьфу. Надо перестать смотреть фильмы ужасов. Что за жуткие сравнения. Так Юлька, прекращай.

— Юлька, — позвал Мик, — ты завтракать будешь?

Он еще спрашивает!

— Конечно, буду, — я подскочила к небольшому костерку и посмотрела на обжаривающееся на импровизированном вертеле непонятное животное. Пахло кстати довольно не плохо. — А что это за живность?

— Это сторка, — пояснил Рен, — что‑то на подобии земного кабана. Только у нее мясо нежнее.

Вот зачем он это сказал? Рот тут же наполнился слюной, и я судорожно сглотнула.

— Рен, — позвала я капитана, — а что ты планируешь делать дальше?

— Вернусь на корабль конечно, — пожал тот плечами.

— И нас отпустишь? — высказала я свою надежду.

— Еще чего. Я не для того за вами по лесу гонялся, чтобы просто так отпустить.

— У — у-у… — схватилась за голову. — Не хочу я с тобой на корабль.

— Малышка, а тебя никто не спрашивает, — хмыкнул этот деспот.

Позавтракав, мы двинулись в обратном направлении. Мистер Спайк, объевшись мяса, удобно устроился на руках Микка. Только длинные лапки смешно болтались. Лес выглядел все так же. Те же красные оттенки листвы. Правда, пару раз попадались хвойные, радуя взгляд зелеными оттенками.

Я шла за спиной Микка, а сзади нашу процессию закрывал Рен. Видимо, боялся, что я опять попытаюсь куда‑нибудь сбежать. Я то может и попыталась бы… Только куда?

— Юлия, — окликнул меня Доррен.

Вот ведь вспомнишь… А оно тут как тут.

— Да.

— На корабле ты будешь обитать в моей каюте, — жестко произнес он.

— Это еще почему? — повернула к нему суровый взгляд.

— Потому что ты моя, — спокойно пояснил жутко красивый деспот.

— А можно я, все‑таки, в клеточку вернусь? — с надеждой в голосе спросила я.

— Не можно.

— Втрескался он в тебя Юлька, — хмыкнул впереди идущий Миккирон. — Вот и бесится, что такая красота не ему достаться может.

Насупившись, я отвернулась от капитана и уставилась на спину друга. Надежда прожечь там дыру у меня была. Но, увы, не получилось.

Глава 4

До свиданья,

Мой любимый город

Я почти попала

В хроники твои.

Ожиданье —

Самый скучный повод

Нам с тобой так мало

Надо для двоих.

Земфира, «До свиданья»

В городе мы были уже ближе к вечеру. Оказывается, после трансформации мой зверек развивает не шуточную скорость. Хоть с чем‑то мне в этой жизни повезло. У меня есть мега зверь!

Заходить в гостиницу мы не стали. Хотя я очень хотела. Зря мы что ли столько шмоток купили? Но Мик успокоил меня, сказав, что обязательно сводит меня по магазинам на ближайшей планете. Мне ничего другого не оставалось, как кивнуть головой и безропотно согласиться.

На борт корабля я поднималась в самом хмуром расположении духа. И даже явная угроза в лице Гера меня не пугала. А тот, заскрипев зубами, проводил меня прожигающим взглядом. Ой, какие мы обиженные. Как же. Какой‑то жалкий второсортный товар вздумал убежать. И не просто вздумал, а убежал.

Меня проводили на верхний уровень и оставили одну в огромном помещении. То, что это спальня капитана, я не сомневалась. У него же собственнические замашки. Он же у нас ревнивый до одури. Вот ведь, вляпалась. И ведь нравится мне все это. Только вот когда это все не касается моего личного пространства и свободы. Каюта (это же так называется да?) была выдержана в светлых тонах. Ни каких мрачных оттенков, только бежевый и светло — серый. Мне понравилось. Посередине стояла большая кровать, по бокам от нее какие‑то сенсорные панели. Назначения их я пока не знала. В дальнем углу была высокая прозрачная дверь. Скорее всего, она вела в ванную комнату. С другой стороны была еще одна, идентичная, но более затемненная. Скорее всего, гардеробная. Пройдя по периметру комнаты, я первым делом решила сходить в душ. А то ночь на листьях и сухих ветках свежести моему лицу не придавала.

Скинув на ходу платье (хотя эти тряпки сложно было назвать платьем) я схватила первое попавшееся полотенце и забралась в душевую кабинку. Нажала на панель регулятора температуры и подставила лицо слегка прохладной воде. М — м-м. Блаженство.

В таком положении я провела примерно час. Вылезать не хотелось, поэтому я, закутавшись в полотенце, стала разглядывать ванную комнату более внимательным взглядом. А ничего так. Миленько. Большое зеркало в полный рост, полочки с разными тюбиками, скляночками, баночками. Хм. И что же это за баночки такие? Взяв в руки пару флакончиков, я стала читать названия. Несколько я отставила сразу, так как не могла понять язык, на котором сие было написано. А вот пару прочитать получилось. Гель для душа с ароматом клубники (причем с натуральными компонентами, такое в стандартную панель, как в душе у Микка, не засунешь), шампунь для крашеных волос с эффектом ламинирования. Засопев, я поставила все тюбики на место. Они были явно предназначены для женского пола. Мужчины обычно не любят пахнуть клубничкой. Вот ведь бабник а! Нет, я, конечно, не имею на него никаких прав, но ревность завозилась в моем израненном сердечке и нагло надо мной хихикала. Постояв еще пару минут и размышляя над своей незавидной долей, я вышла из ванны.

А там… М — м-м… Нельзя так со мной! Плохой капитан! Жестокий!

— Чего замерла? — вывел меня из душевных терзаний голос.

Тряхнув головой, я отогнала от себя ненужные мысли и отвела взгляд.

Блин… Он такой… Такой… Вот нельзя при мне разгуливать в одних трусах! Нельзя! Я барышня хрупкая и наброситься могу.

— Юлия — я-я, — промурлыкал над моим ухом этот безжалостный соблазнитель.

— У — у-у… изверг, — выдохнула, пытаясь отстраниться.

Да кто бы мне еще дал такую возможность! Отстраниться не получилось. Меня крепко сжали в объятиях и стали нагло целовать. Мои руки уперлись в твердую грудь мужчины в жалкой попытке его от себя оттолкнуть. Ну и кого я обманываю? Мы немного в разных весовых категориях. Пока я предпринимала свои жалкие попытки высвободиться, его руки стали исследовать мое тело, забираясь под полотенце. Еще через секунду на мне ни осталось ровным счетом ничего. Поёжившись, я инстинктивно прижалась к теплой груди мужчины. А там… короче… ну… В общем намерения Рена мне стали тут же известны. Прижав меня к себе еще сильнее, он положил мои руки к себе на плечи и приподнял так, что мои глаза оказались на уровне его. Красивые. Холодного оттенка металла. Дальше я почувствовала, как моя спина касается чего‑то холодного и с этого холодного что‑то падает. Ах, ну да. Там же на стене картина висит. Висела. Теперь вон на полу валяется.

— Юлия — я-я, — прохрипел Рен в мое ухо.

Одна его рука упиралась о стену, а второй он поддерживал меня навису. Неужели он такой сильный? Или это я такая легкая? Додумать свои мысли я не успела. Резкий толчок и, вскрикнув, я сильнее обхватила мужчину за шею. Никогда бы не подумала, что на весу может быть так… хорошо. Нереально хорошо. Упс, кажется, мы опрокинули стул… ну и ладно. Камасутра нервно курит в сторонке по сравнению с нашим эротическим танцем, на что угодно могу поспорить, там и половины поз нету. Добрались до кровати мы не скоро, мужчина явно намеревался показать мне всю свою силу и смекалку, мол, дорогая бежать даже и не пытайся я тебя везде найду. А как найду не отпущу… вот так, например… а еще вот так…и вот так. В общем на кровати было не судьба.

Я, конечно, не являлась невинной девицей. У меня был довольно продолжительный роман. Но ничем серьезным он не закончился. Так что некий опыт в амурных делах у меня имелся. Но что бы мне было настолько хорошо? Такого не было ни разу. Рен собирал своими губами мои стоны и не давал даже вскрикнуть. Пару раз даже прикусил, но больно не было, только губы после этого слегка горели.

После бурного навесного кхм… того самого, мы как‑то резко переместились на кровать. Разгоряченные, мы не чувствовали прохлады простыней. Обняв меня за талию, Доррен уткнулся мне в шею носом и, вскоре, его дыхание стало ровным.

Я еще долго пыталась заснуть, ворочалась с боку на бок, но сон ко мне пришел только под утро.

— Вставай, соня! — пропели низким баритоном мне в левое ухо. — Пора завтракать.

Ра — а-ано еще… Заведите будильник на попозже. Эх — х-х… Я хочу спать, спать хочет меня, но Доррен не хочет, чтобы мы были вместе.

— Я сплю — ю, — мурлыкнула в ответ.

— Ну уж нет. Нас не правильно поймут остальные.

— А мне все равно, — не сдавалась я, — сам меня сюда затащил, сам теперь и оправдывайся.

— Значит, по — хорошему не хочешь?

— Не — а, — я зевнула, поглубже зарываясь в одеяло.

— Сама напросилась, будет по — плохому, — был ответ. Вот лично мне, в данный момент, все равно…

Да — а-а, недооценила я Рена. Думала, как всегда, начнет рычать и все такое. А он… Подсунул мне под нос чашку ароматного кофе… С булочкой… М — м-м…

— Это запрещенный прием, — открыла глаза, — я буду жаловаться.

— О — о-о! Как страшно! И кому же, если не секрет? — поинтересовался мой искуситель.

— Капитану этого корабля, — засмеялась я и взяла, наконец, из рук Рена свой завтрак.

— А зачем ты натянула покрывало до подбородка? — Рен как‑то подозрительно выгнул бровь.

— А что же, мне голой завтракать, — вполне натурально удивилась я. — Кстати, а что мне одеть? Не могу же я разгуливать по кораблю, завернутой в простыню?

— Могу предложить тебе свою рубашку, но сейчас тебе одеваться совсем не обязательно, — намек был на лицо, и я пропустила его мимо своих глаз. Ни чего не вижу, ни чего не знаю.

— Рубашка, так рубашка. Интересно, как на это отреагирует Гер?

— А причем тут Гер? — насторожился Доррен.

— Ну, ты же меня не будешь держать тут взаперти? Вот я и уточнила, как отнесутся члены твоего экипажа к любовнице своего капитана, разгуливающей в одной рубашке…

— Ты не будешь отсюда выходить, пока мы не сядем на Черную планету, — зашипел Доррен.

И прямо опять тоскливо как‑то стало… А вот слезы нам сейчас не нужны, ни к чему этой сволочи видеть мои эмоции. Я включила безразличие, пока…

— Хм — м-м… Та же клетка, но с большими удобствами, получается.

— А что тебе не нравится?

Тяжелый случай. Ему целую лекцию прочесть, что конкретно мне во всем этом не нравится? Все! Но это тоже придется объяснять. Поэтому ответила.

— Да нет, все нормально, — и на что я надеюсь?

— Вот и прекрасно! Я ушел! До вечера! — и ушел. И не поцеловал. А голос какой‑то не родной…

Так, Юлька, из‑за гадов не расстраиваются! Лучше подкрепись перед подвигами. Поднос с едой, где ты родимый? Я уже иду… Стресс снимать. Как же он меня довел! Я на завтрак уже куриные крылышки с рисом поедаю! Еда вообще очень хороший антидепрессант. Очень! Отвечаю, сама только что испробовала.

И сразу так хорошо стало, что потянуло на мелкие пакости. Нет, чтобы совершать пакости, нужно одеться. Ишь, чего захотел, голой при нем разгуливай! Ага, и удовлетворяй, как у него там зачешется. Не на ту напал. Надо подумать, как ему отомстить и, главное, в чем? Так, если я у него в ванне нашла бутылек с женским шампунем, то, может, и шмотки женские имеются? С этой мыслью я потопала к гардеробной. Открыла дверку и прямо с порога поняла — в точку! Два женских платья и пара туфель. На самом видном месте висят, с ума сойти! И это капитан космического корабля, М — да. А мне уже все равно, сойдет! И пусть узреет воочию свою оплошность. Нечего оставлять принадлежности одной своей любовницы, когда приводишь другую.

Я быстро оделась и пошла в ванну, причесываться. Ради интереса решила по ящичкам полазить… А там и тушь нашла и помаду… ладно живи, некогда мне сейчас сопли разводить. На досуге разберемся. А пока, надо решить, чем бы насолить Доррену. Хех, с его собственническими наклонностями это довольно просто. Нужно только выйти на капитанский мостик к нему. Чтобы все меня видели. А перед этим, надо попытаться увидеть Микка. А я не потеряюсь? Интересно, тут есть где‑нибудь план корабля? Мой взгляд упал на электронную панель, вмонтированную в стену. То, что надо!

Я нажала на кнопочку с надписью «план» и мне в руки тут же лег сей занятный документик. На плане все комнаты были подписаны, и я без труда нашла нужную. Она должна быть прямо за поворотом. Нужно аккуратно сложить план, чтобы не потерять и не порвать ненароком. И спрятать, на всякий случай. А вот и кармашек. Какое удачное мене попалось платьице.

Приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, вышла совсем. Комнату Микка я нашла без происшествий. Постучала. Решила не возиться с вызовом по панели. И так услышит.

— Кто там? — за дверью раздался настороженный голос друга.

— Открывай, свои.

— А — а-а, входи. — Дверь отъехала в сторону и я вошла внутрь. — Неужели капитан Доррен тебя отпускает одной бродить по кораблю? — удивился Миккки.

— А мне на это надо его разрешение? — хмыкнула я. — Перетопчется.

— Ты не боишься его?

— А чего его бояться? — искренно удивилась я, — его воспитывать, по ходу, надо.

— Значит, вы вчера помирились?

— Ась? — просек по ходу… А я не я, корова не моя. — Как помирились, так и опять поссоримся. Вот.

— И повод уже есть?

— Да полно! — воскликнула я и рассказала Микку про свои открытия в комнате Рена. — И ты считаешь это нормально? Вот я лично нет, так что подумываю снова куда‑нибудь сбежать. На роль любовницы я не согласна. Понимаешь?

— Честно, пока не до конца. Твои подозрения необоснованные. Откуда ты знаешь, может это Доррен приготовился так к твоему присутствию?

— Ага, а шампунь почему на половину початый? И какого черта он мне предлагал в роли одежды только свою рубашку?

— Ну — у-у…

— Теоретически, я ему прихожусь кем‑то вроде наложницы или любовницы. Но фактически я ему никто. Следовательно, в идеале, не должна была влезать ни в его шкаф, ни лазить в ванне. По его понятиям я на это права не имею.

— Ты себя сильно накручиваешь! — воскликнул Микки. — Может он просто не успел все объяснить? Мозги то у него от тебя сильно переклинивает.

— Не оправдывай его, — разозлилась я.

— И что ты дальше будешь делать?

— Мелко пакостничать, — недобро ухмыльнулась я, — мстить…

— Плохая идея, — не одобрил Мик, — я пас.

— А я тебя и не зову.

— Хоть придумала что‑нибудь?

— Импровизация наше все! — отчеканила и вышла в коридор, оставив обалдевшего Микка наедине с самим собой. Про Мистера Спайка сегодня утром я так и не вспомнила.

Я бодрым шагом направлялась на капитанский мостик. Из‑за автоматических дверей доносился голос Доррена. Он там кому‑то рассказывал про нападение на свою скромную персону. Ай — яй! Войти то не получится, нужно руку приложить к очередной панели… Сомневаюсь, что отпечаток моей руки есть в базе… Тут я расслышала, как там внутри раздался звонок. Капитан ответил.

— Космический корабль «Дракон», капитан Доррен эйр Котторн слушает!

— О — о! Я имею честь говорить с самим капитаном, — донесся из громкоговорителя препротивный голос. — А я‑то думал, что вы, капитан, не умеете говорить вовсе, мне так передали с планеты Эрхо.

— Кто вы? Что вам надо?

— Вам это не обязательно знать, капитан, — последовал ответ, — но вам я советую не попадаться моим людям, а то…

Дослушать я не успела, так как меня нагло схватили за плечо и приложили со всего размаху к стене.

— Подслушиваем, значит, — прошипел Гер.

— А что мне еще делать, войти то не могу, — я указала на панель.

— Специально для таких недоразумений предусмотрено.

— Пусти, мне больно.

— Ну уж нет! Такой прекрасный случай для расправы выдался! — он сильнее схватил меня за плечо.

— Доррен тебя по головке за это не погладит… — я уже довольно сильно перепугалась.

— А мы скажем, что ты…

Договорить он не успел, так как дверь открылась и явила нашему взору разгневанного капитана.

— Что здесь происходит? — прорычал он.

— Она подслушивала! — тут же подал голос Гер, нехотя выпуская мое многострадальное плечико.

— Я не могла войти! — парировала я.

— Юль, зачем тебе понадобилось вообще сюда идти? — недовольно произнес капитан.

— Э — э-э… Просто… — не буду же я всем рассказывать, что я просто хотела насолить Рену?

— Женщины! — хмыкнул Гер.

Меня сцапали подмышку и зашипели голосом капитана.

— И что мне с тобой делать?

Ответить я не успела, так как с капитанского мостика раздался испуганный крик.

— Капитан Доррен, на нас движутся два земных корабля! Похоже, это их наемники!

Доррен, не отпуская меня, сорвался с места. Гер последовал за нами, сердито дыша в спину.

Наконец, меня отпустили и я смогла потереть неприятно саднящую руку в области подмышки. А хватка то у него железная. Рен набрал комбинацию цифр на панели управления и, разблокировав корабль, отключил автопилот. Развернув «Дракона» вправо капитан выругался, мы зацепились взглядами в надвигающиеся на нас корабли. Отличительной чертой земных кораблей всегда была компактность. Вот и эти два не отличались большими габаритами. Но зато оснащались оружием под завязку.

— Мы не успеем уклониться, они слишком близко, — произнес Гер.

— Как вы позволили им так близко подойти? — напустился капитан на своих помощников.

— Так, они того, как‑то неожиданно, — промямлил один из так называемых помощников, — честное слово, они возникли из неоткуда…

— Идиоты!

— А что это вон там, вдалеке за искажение? — встряла я и указала пальцем в то место, где, на мой взгляд, пространство немного преломлялось.

— Это черная дыра, — не ожидала, что Доррен мне ответит. — А зачем тебе?

— Ну, просто подумала, что можно как‑то использовать это явление, чтобы устранить этих двоих, — пояснила я.

Гер буквально испепелял меня взглядом, а вот Доррен неожиданно задумался над моим предложением.

— Хорошая мысль, — произнес капитан, — наш корабль мощнее, поэтому они прислали в противовес двоих. Мы можем подлететь к черной дыре ближе, нежели они. Их засосет, а нас — нет.

— Рен, не делай глупостей! — встрял Гер. — Мы не успеем.

— Успеем, — опять встряла я, — если мы полетим по касательной, так вообще шикарно будет. Эти бандюги ринутся нам наперерез и не успеют затормозить.

— Так и поступим, — одобрил Доррен.

Развернув «Дракона», Доррен направил корабль к черной дыре, а затем резко сменил траекторию. Как я и предполагала, те два корабля ринулись нам наперерез. Честно признаюсь, я сомневалась в собственной идее, ведь земные наемники могли и не купиться на такой дешевый трюк. Однако…как показала практика, у руля враждебных экипажей сидят одни олухи. А нам это только на руку. Итак…

Мы успешно избежали разрушительных потоков, исходящих из черной дыры, а вот противники — нет. Гер, к концу нашего виража, находился в полнейшем ступоре. Вот я молодец! За свою вылазку из комфортной клеточки успела рассердить Гера и Доррена и придумать, как спастись от наемников. От приятных мыслей меня оторвал Доррен.

— А теперь, Юля, пошли обедать, — он одним резким движением развернулся и, довольно грубо, схватил меня за руку. Рен потащил многострадальную тушку в каюту. Ладно, спишем его грубость на бешенство…

Я даже не сопротивлялась. Зачем? Обед — дело хорошее, я так умаялась давать полезные советы, а еще выводить из себя Гера и Рена — дело утомительное. Теперь можно и покушать.

В каюте уже аппетитно пахло… Поднос был забит всякими вкусностями, а я жутко проголодалась. Меня, наконец, отпустили, но начать трапезу сразу не получилось. Капитан посодействовал.

— Ну и зачем тебе понадобилось выходить из комнаты? — зарычал Рен.

Он серьезно? Я же их всех от наемников избавила. При чем, в кратчайшие сроки! Опять он все испортил! Я же теперь ему и платья припомню и помаду…

— Ой, извини! Ты же мне велел голой под одеялом сидеть. На крайняк, в твоей рубашке, которую так и забыл выдать. Признаю, плохая я девочка. В шкаф залезла, там, кстати, довольно интересно оказалось. Даже очень интересно…и любопытно. Про ванну рассказывать не буду, в таком случае.

— А что там?

— Тушь, помада, гель для душа с клубничкой и, что примечательно, женские.

— Ах это, — спокойно начал говорить Рен, — ну дорогая прости, я не безгрешен.

— В смысле? — стала хлопать я глазками.

— Ну ты же не думала, что я всю жизнь ждал только тебя и не смотрел на противоположный пол? Гарема с наложницами, как у отца, у меня, конечно, нет, но женщин было много.

Сказав это, он улыбнулся и сев за стол, стал обедать. И все бы ничего, только на мое присутствие он ни как не реагировал. Как будто меня здесь нет.

— И сколько у тебя было женщин? — полюбопытствовала я, садясь за стол с противоположной стороны.

— Много, — спокойно ответил этот… этот… козел короче!

— А ты…

— Юлия, хватит! — капитан резко прервал мой следующий вопрос. — Лучше давай уясним одну вещь, хорошо? — я кивнула и отправила в рот помидорку. — То, что ты помогла нам сегодня, спасибо. Но впредь, не суй, пожалуйста, свой нос в мои дела, если не хочешь отправиться на Гелон.

— Ты мне угрожаешь? — я подавилась очередной помидоркой.

— Просто предупреждаю. У меня нет желания выслушивать потом от команды, что мной руководит женщина. Признаюсь, сегодняшняя ситуация — это мое упущение. Слишком расслабился. Больше такого не повторится. И вообще, не подбивай мой авторитет великого и ужасного капитана, хорошо?

Это что же получается, он меня просто запугать решил? Чтобы я тупо сидела и слова поперек сказать не могла? Мистера Спайка тогда до трансформации довел. Зачем? Да мой зверек после этого из‑под кровати Микка не вылезает!

Видимо, последние свои мысли я произнесла вслух, потому что капитан стал говорить… при этом, без особой симпатии к моей персоне, а я уж подумала… да ему на меня наплевать!

— Юлия, я ведь тоже не железный. Ты меня просто вывела из себя своим побегом, признаю — это сильно ударило по моему самолюбию. А вот что касается твоего Спайка… Понимаешь, без прохождения трансформации он бы долго не протянул. Особенность кауров в том, что они меняют свою ипостась. И, если каур в годовалом возрасте этого делать не умеет, он просто умирает. А твоему, на вид, уже было примерно десять месяцев, — ровно произнес мужчина.

Вот благодетель нашелся! Доррен спас жизнь кауру, это что‑то с чем‑то… надо записать крупными буквами на пергаменте и повесить в рамочке на стенку! Меня он, значит, решил своей персональной наложницей сделать и чихать он хотел на мои чувства… а о животных вдруг запереживал, тьфу, гринпис недоделанный! В слух, конечно, я не стала так ерничать…

— То есть ты спас моему зверьку жизнь? — изогнула бровь.

Лицо мужчины по — прежнему не выражало эмоций. Ну, разве что раздражение. Он сделал глубокий вдох и закатил глаза, давая понять, что не имеет желания мне все разжевывать. Р — р-р! Паразит! Я в тебе сейчас огромную дырень прожгу своим взглядом. Думаешь, ты тут король тьмы? Самый грозный капитан в Галактике? Я тоже не подарок, знаешь ли. Не объяснишь, так сама додумаю. Вот и ладушки, кажется, дошло, наконец, потому как Доррен вновь заговорил.

— Можно и так сказать, — Рен облокотился на спинку стула и сложил руки на груди. — Милая, я капитан наемников, убийца, тиран и деспот. Все должны знать меня таким.

Няшка в черном — деспот. Звучит смешно. Угу, ты сам‑то себя видел, тоже мне, убийца. Как за гривой своей следит… Я, как‑то, по — другому представляла себе наемников. Тут половина корабля доброй души люди. Как я зла! Да я впервые в жизни так матерюсь… пусть и про себя. Ты, лапуля, меня минут за пятнадцать уже та — а-ак взбесил, я с трудом сдерживаюсь, чтобы тебе в лицо не выразиться. Ох, лучше б в клетку посадил. Хотя нет, они же на продажу. Кстати, а почему у них у всех минимальный интеллект при стопроцентной красоте? Кому они такие нужны? Откуда их таких понабрали? Они агрессивны, что их перевозят в клетках? Думаю, чтобы Доррен продолжал отвечать на мои вопросы, надо немного успокоиться.

— А как же девушки из клеток? — спросила я. — Откуда они все такие, красивые?

Кажись, Рен поменял полярность в отношении меня… дела. Выражение лица смягчилось, взгляд серых глаз только цветом напоминает металл, не более. Вмиг я успокоилась, мое дыхание восстановилось и пропало желание придушить этого… с длинной косой. В тишине голос Доррена прозвучал о — очень красиво.

— Они созданы путем клонирования. От человека у них только тело и внешность. Твое здесь пребывание — это ошибка моего наемника. К сожалению, я не сразу понял кто ты такая. Поначалу был удивлен, что товар умеет связно говорить и выражать свои мысли, а потом до меня дошло, что этот идиот, Гер, тебя украл. И вот когда понял….

Он замолчал, уставившись куда‑то выше моей головы. Я сидела и ждала продолжения, но оно так и не последовало. Помахав рукой возле лица Доррена, я насупилась и потребовала объяснений. Чего это он там понял? Обреченно вздохнув, мужчина продолжил:

— Я понял, что меня к тебе влечет. Не знаю почему, не знаю как, и когда это произошло. Поверь, я сам этому не очень‑то и рад. Но тяга к тебе бывает просто невыносима.

Я сидела и продолжала хлопать глазками. То есть я его тут люблю, а ему меня просто хочется? А если потом расхочется, он отправит меня на Гелон, так что ли?

— И что теперь делать? — спросила я нервно хихикнув.

— А что делать? — нахмурил брови капитан. — Ты остаешься со мной на корабле. Отпускать тебя я ни куда не собираюсь, отцу продавать тебя не стану. Все же ты не клон, а человек.

— И тебе совсем не жалко этих девушек? — стала возмущаться моя женская солидарность.

— Юля, они клоны — специально созданный материал. Это не люди, чтобы их жалеть.

— Клоны? Да я со страху подумала, что вы людьми торгуете!

— Успокойся.

— Может это и клоны, но они живые!

— Малышка, если у вас на Земле не торгуют клонами (зато усиленно их создают по заказу), это не значит, что во всей Галактике ими тоже не торгуют. Тем более я знаю несколько людей, которые занимаются их созданием на Земле.

Неожиданная новость, ну, да и ладно. Не об этом сейчас.

— Как у тебя все просто, — теперь уже я сложила руки на груди. — Если бы ты вовремя не сообразил, что я никакой не клон, сидела бы до сих пор в клетке и ждала своей не очень светлой участи. Видно, нужно было сбежать, чтобы у тебя глаза раскрылись.

— Ты злишься на меня? — спросил мягким голосом Рен.

Ну, вот что мне ему сказать? Злиться то я злюсь. Но злость со временем проходит, а вот обида остается.

— Угу, — коротко произнесла я.

— А простишь?

— Даже не знаю, — отвела от него взгляд, делая вид, что рассматриваю стену, на том месте, где раньше висела картина.

— Юль я… Черт. Я понимаю, что мне нет оправдания за свои поступки, но я не мог по — другому.

— Это у тебя такой специфический метод завоевания девушек? — хмыкнула.

— Нет, это метод завоевания одной конкретной девушки, — мне подмигнули. — И сейчас я не против ее еще раз завоевать…

Не успела я и слова сказать, как меня подхватили на руки и понесли к кровати. А он не теряет времени даром… В этот раз Рен был очень нежен и внимателен. Это заставило меня насторожиться. Слишком быстро у него меняется настроение. То он на меня кричит, то ведет себя как идеальный мужчина. То головой об решетку кидает, то на руках носит. Нет, определенно женщинам никогда не понять мужчин. Наши прапрабабушки понять не могли и нам видно этого ни когда не разгадать.

Мы еще какое‑то время провели в постели, но потом Доррен сказал, что ему нужно вернуться на свое место, а то, видите ли, я подавляю его авторитет среди экипажа.

— Разрешаю тебе остаток дня бездельничать, — меня чмокнули в нос.

— Не хочу бездельничать, хочу дельничать, — засопела, уткнувшись мужчине в шею.

— Ну иди, разыщи своего питомца.

— Он прячется.

— Где?

— У Микка. Ты его так напугал, что он не вылезает из‑под его кровати.

— И когда это ты успела побывать у Миккирона? — нахмурился мой капитан. Ревнивые нотки ему скрыть не удалось.

— Ну — у-у… — вот блин. Язык мой — враг мой. Определенно.

— Ну? — потребовал мужчина от меня ответа.

— Я тут пакостить собиралась, — залепетала я, отводя взгляд от внимательного лица Рена.

— И кому ты собиралась пакостить?

— Тебе… — еле слышно прошептала.

— Мне?! — повысил голос мужчина.

— Угу…

— Ах, «угу»!

Доррен молнией соскочил с кровати, на ходу натягивая на себя разбросанную одежду. Похоже, этот ревнивец решил, что слово «пакостить» и слово «покушение» в моем случае равносильны.

— Мне мало покушений, и ты решила еще мне жизнь испортить, — заметался он по комнате.

— Но я… — придерживая рукой одеяло, встала на холодный пол.

— Ты! Зачем?! — он натянул на себя форменную куртку и направился к двери.

— Подожди! — я подобрала с пола край одеяла и подбежала к нему. — Я не хотела…

— Я понимаю, что оттолкнул тебя своими поступками. Понимаю, что вел себя как мальчишка. Но я старался…

Я попыталась схватить его за руку, но он увернулся и молнией вылетел за дверь. За ним я бежать не стала. Не хватало еще, чтобы меня команда капитана в таком виде увидела.

Собрав в охапку свои вещи, я направилась в душ. Прошла в ванную комнату, бросила изрядно помятое платье на табуретку возле зеркала и, включив нужную температуру на панели, подставила лицо прохладной воде.

Время текло очень медленно. Словно в часах поломался механизм, и одна стрелка постоянно застревала, и, чтобы часы продолжали идти, приходилось их встряхивать. Также было и со мной. Мне приходилось постоянно себя одергивать и заставлять делать те или иные действия. На автомате я вышла из ванны, на автомате натянула на себя одежду, на автомате опустилась на стул возле стола и заставила себя проглотить хоть немного оставшейся с обеда еды.

Спать я ложилась одна. Рен так и не пришел, хотя я добросовестно ждала его до глубокой ночи. По крайней мере, часы на одной из находящихся у кровати панелей показывали полтретьего ночи. Неужели он так сильно на меня обиделся? И это грозный капитан наемников? Тот, кого боится вся галактика? Или это я на него так пагубно влияю? Неужели его влечение ко мне настолько сильно? И как распознать, чувствует ли он ко мне хоть что‑нибудь еще. Я не говорю про любовь, нет. Достаточно было бы услышать, что я ему нравлюсь. Нравлюсь не как объект для плотских утех, а как девушка. Любимая девушка. Так, что‑то меня не туда понесло.

Наутро я проснулась с чугунной головой и помятым видом. Все‑таки нельзя допоздна сидеть и ждать неизвестно чего. Тем более, мне за это «спасибо» никто не скажет. А вот мешки под глазами и ранние морщинки мне, в таком случае, будут обеспечены.

По быстрому сходив в душ и одевшись, я закинула в себя парочку булок, оставшихся с вчера, запила все это холодным чаем и, проверив наличие в кармане плана корабля, направилась к Микку. Все‑таки у него мой Мистер Спайк сидит. Может, мою животинку никто там и не кормит. А если вспомнить о гастрономических пристрастиях недопесика, то парочки ботинок Мик может недосчитаться.

Постучала в дверь (снова не стала возиться с панелью), и мне почти сразу открыли. На пороге стоял невыспавшийся, помятый Мик.

— Чего тебе, — пробурчал он.

— С добрым утром, друг! — пропела я. — Я за Спайком.

— Спайком? — тут же проснулся Миккирон. Как‑то подозрительно.

— Да, — нахмурилась я.

Отодвинув друга в сторону, я прошла в комнату. Мик, наверное, только с постели встал. Не мешало бы ему прибраться тут. Я поискала глазами каурчика, он, по идее, сразу ко мне должен был кинуться. Вся соль в том, что в помещении ни кого не было. То есть я и Мик были, а вот моего зверька не было.

— Мик, — забеспокоилась я. — Где он?!

Вот как это называется? Мало мне проблем на личном фронте так еще и зверь мой пропал. Где я его теперь искать буду?

— Мик! — зашипела я, наступая на друга. — Он был с тобой!

— Юлька, — попятился от меня этот… синий, — я не знаю! Вчера он был здесь!

— Где. Мой. Пес! — зарычала я на него, набрасываясь с кулаками. — Отвечай!

— Я не знаю! — завопил друг мне прямо в ухо.

Мне явно пора пить успокоительные, вон как уже на людей бросаюсь. Доррен на меня дуется, Мистер Спайк куда‑то пропал, а тут я еще и Микка чуть не покалечила… Нечего сказать, умничка Юлечка.

— Извини, я сегодня сама не своя…

— Нет проблем, — откликнулся Мик с кислой миной.

— Я, наверное, пойду. Вдруг Спайк куда убежал. Что‑то случилось?

— Да нет, ничего особенного, — растерянно произнес друг, — просто сегодня что‑то завтрак задерживается. Ты куда?

Но я его уже не слышала… Как только Мик упомянул о завтраке, меня посетила очень неприятная догадка. А что, если Мистер Спайк каким‑то чудом оказался на кухне? Не попрощавшись с Микком, я бросилась туда, на ходу сверяясь с планом. Мне надо на второй уровень. Черт! Я чуть с лестницы не полетела! Только бы Мистер Спайк не разгромил кухню. На бегу я убрала план, он мне больше ни к чему, не заблужусь. Я точно двигаюсь в нужном направлении, потому что мой нос уловил приятный аромат еды. Увидев значок, обозначающий кухню, я резко остановилась.

Внутри что‑то происходило, была слышна ругань повара, собачий лай… Мама дорогая, за что? Я постаралась успокоиться и вошла. И чуть не вляпалась в липкое тесто. Какой же бардак царил на кухне! Повсюду была разбросана еда, поднадкусанная моим песиком. Несколько кастрюлек валяются на полу, видимо, там изначально предполагалось варить кисель. Блинчик на потолочном вентиляторе… верх пилотажа. В левую стену воткнуты пять ножей, М — да, стрелок наш повар никудышный, раз Спайк еще жив. Живее всех живых. Что удивительно, Спайк был единственным относительно чистым предметом на кухне. Даже повар был весь заляпан чем‑то на подобии каши. Он явно был не очень чистоплотным. Его манжеты, на рукавах белого халата, были конкретно серыми. Толстяк сам причинил кухне больше урона, чем мой питомец. И этот вот разъяренный повар гонялся сейчас за Мистером Спайком, матерясь на разных языках. Извините, концерт окончен.

— Спайк, ко мне! — скомандовала я. Животинка не заставила меня повторять дважды и запрыгнула с разбегу прямо ко мне на руки. Я поздоровалась с порядком окосевшим поваром. — Здравствуйте, я, надеюсь, мой питомец не причинил вам уж очень большой урон?

— Ваш питомец?! — взревел толстяк.

— Ну, да. Это каур, и он сбежал от меня. Я заранее прошу прощения за причинённый ущерб. Как мне вас называть?

— Меня зовут Лорэ… — повар был явно в шоке… — з — зачем каур на корабле?

— Я бы тоже хотел это знать, мисс Юлия! — раздался гневный голос капитана за моей спиной, — почему ваш питомец находится без присмотра и разгуливает по кораблю, причиняя урон мои подчиненным?

Ох, ну и гадина же он! Так со мной разговаривать при посторонних? Да в постели ему мои права как‑то побоку были! Даже отвечать не хочу на эти детсадовские вопросы. Не хочет портить статус буйного козерога на корабле?! Ну и пожалуйста! Поиграем, дорогой. Как пожелаешь. Я приняла забитый вид, поближе прижала к себе Мистера Спайка и произнесла тихо — тихо.

— Извините.

— Извините? И все? — возмутился Лорэ. — Из‑за вашего каура я теперь не знаю, чем кормить весь экипаж корабля!

— Хм, если я не ошибаюсь, добрую половину всего съестного всегда идет в каюту Миккирону? — ой что‑то мне не нравится его тон…

— Так точно, капитан! — подтвердил Лорэ.

— Ну, так и позаимствуйте из его завтрака, что необходимо.

— Есть, капитан!

— А теперь ты! — Доррен обратился ко мне. — Сама до каюты доберешься или тебе ускорение придать?

— Сама, — все так же тихо произнесла я и направилась в нашу каюту. С каких это пор я стала считать ее нашей? Я в ней себя чувствую, как… наложница. Вот. Для большего эффекта я опустила глазки в пол, тихо повернулась и вышла в коридор.

За своей спиной я чувствовала тяжелые шаги капитана. Хотелось развернуться и сильно ударить его по одному месту, но я сдерживалась, дабы совсем не впасть в истерику. В каюте я выпустила Мистера Спайка.

— И что эта псина делала на кухне? — недовольно произнес Рен.

— От Микка сбежал. Видать с голодухи…

— Ну что ж, в это я могу поверить. Видишь, когда захочешь, ты можешь быть хорошей девочкой и не устраивать истерики.

— Наверное, — пробормотала я. А в душе окрестила Доррена скотиной. Мой взгляд упал на стол. Завтрак!

О, еда! Как во время! Я тут же метнулась к подносу и схватила… Соленый огурчик! На солененькое что‑то потянуло. Не беременная это точно, Доррен качественно предохраняется. Он, как ни в чем не бывало, спокойно подсел к подносу с другой стороны.

— Что‑то тут душно, не находишь? — произнес он хриплым голосом и расстегнул рубашку.

— Ой, а мне очень даже комфортно, — ответила я, поглощая котлету.

Томно вздохнув, Доррен снял рубашку совсем. Обломись, я есть хочу! Довел! Я чуть не заржала, меня пытались дешевым образом соблазнить. Еда есть мой иммунитет к твоим чарам, пупсик. Вот и кетчуп «нечаянно» капнул на мускулистую грудь… Прости, любимый, сегодня меня кофеек больше притягивает, чем ты. Окончив трапезу, я встала из‑за стола и тут же уткнулась в торс Рена. Милый, я же ясно дала понять, что нет.

— Ты что‑то мало стал есть, — заметила я, — по — моему, даже похудел немного…

— Я как раз собирался съесть свой десерт, — прохрипел Доррен, пытаясь отловить мою руку, которая тянулась к его брюкам.

Я собиралась мстить по принципу «возбудим и не дадим». За все хорошее, как говорится. Судя по всему, мне все прекрасно удалось. После моих поглаживаний в области груди Доррен тихо застонал, а я, пользуясь моментом, выскользнула в ванную, заперла за собой дверь и крикнула.

— Я только носик попудрить!

Снаружи раздался рык.

— Ах ты!

— Ах, я…

— Еще раз так сделаешь, и я выломаю дверь!

— Боюсь! — я изобразила в голосе страх.

— Ладно, я ушел на капитанский мостик, — произнес Доррен и хлопнул дверью. Застегивался наверное на ходу.

— Только остынь, для начала, — крикнула я ему вдогонку.

Ответом мне стала тишина. Значит уже ушел. Я отперла дверь и вышла из ванны. И тут меня снесли в сторону кровати. Оказывается, Рен спрятался за дверью, а не вышел совсем. Когда хотел, он передвигался почти бесшумно, и, поэтому, я не услышала, как он вернулся.

Теперь, надо было чем‑то защищаться. Я схватила подушку и кинула ее в Доррена, который принял это за игру. Минут десять мы кидались и дрались подушками, а потом устало повалились на кровать.

— У — у-у, коварная! — провыл Рен.

— Есть у кого учиться, — хмыкнула я.

Неожиданно, Доррен страстно меня поцеловал. У меня аж бабочки внутри запорхали. Нехотя отстранившись мой капитан произнес.

— Мне действительно нужно работать, — и обнял меня крепко — крепко. Мур.

— Я буду ждать.

Спустя час, ко мне пришло понимание, что ждать — это очень скучно. Мне было откровенно тоскливо, поэтому я решила еще раз просмотреть план корабля. Ой — ей! Оказывается, раньше я его не внимательно изучала. Мне на глаза попалась библиотека! Супер! На верхнем уровне. Сколько времени нахожусь в плену у этого капитана соблазнителя, мне ни разу не потрудились хоть что‑то здесь показать, ни объяснить, ни рассказать… Обидно, однако. А потом он еще и удивляется, что я веду себя не так, как должна, везде влезаю и довожу Гера до белого каления.

Мне явно надо развеяться. Я подошла к зеркалу, окинула свое отражение придирчивым взглядом и осталась довольна. Насвистывая веселый мотивчик, я вышла в коридор. Прошла до конца этажа и свернула к небольшой лестнице. Поднялась на верхний уровень и, сверившись еще раз с планом, пошла в соответствующем направлении.

А вот и нужная мне дверь. Набрав код доступа, который был вбит в план корабля, открыла ее и вошла. Свет загорелся автоматически, и моему взору предстали стеллажи с книгами. Для космического корабля их оказалось довольно много. Я пошла вдоль рядов, вчитываясь в названия, как вдруг меня окликнул незнакомый голос.

— Извините, я не помешал? — я тут же обернулась. — О, Юлия это вы? Какими судьбами?

Передо мной стоял… Не человек, это уж точно. Старичок, с коротко стриженой бородой. Этакий мулат, с карими глазами. Две руки, две ноги… А вот из под мантии торчал… Хвост…Губы какого‑то шоколадного цвета, а уши заостренные. За спиной незнакомца располагалась панель, единственное, что мне показалось странным, это кнопка вызова повара. Хотя…может они просто дружат, общаются… Заставлять своего собеседника долго ждать было бы с моей стороны не красиво, поэтому над занятной кнопкой подумаю потом. И о возможном дружеском общении повара и библиотекаря потом у Доррена выведаю. Я поздоровалась.

— Здравствуйте! Вы меня знаете?

— Мне положено много чего знать, я хранитель библиотеки, — важно произнес незнакомец. — Так, что привело вас сюда, юная леди?

— Меня привело сюда простое любопытство… и скука, — созналась я. — Я люблю читать и подумала, что на корабле, возможно, есть что‑то, на подобии хранилища для книг. И вот я здесь.

Библиотекарь улыбнулся и задумчиво произнес.

— Я давно не встречал таких как вы. Сейчас народ всю нужную информацию загружает в планшет и пользуется только, когда понадобится.

— Книга — это совсем другое. Ее приятно взять в руки, читать, перелистывая каждую страницу… А если это художественная литература, то по окончании книги остается что‑то на подобии послевкусия, — Знаю, меня понесло, но это мой больной мозоль. Однако, на меня посмотрели с уважением.

— Вы удивительная, Юлия, — произнес наконец хранитель, — теперь я понимаю Доррена… Кстати, а почему тебе скучно?

Вот такой я забавный зверек, да. Не типичная я леди для вашей компании, думаю, рассуждаю, книги читаю, а еще могу шить, вязать и крестиком вышивать. И чего он капитана вспомнил? Это мой второй больной мозоль, так что ждите продолжение монолога.

— Понимаете, он меня сюда притащил и изначально хотел, чтобы я все время просиживала в его комнате (или каюте? Надо у Рена спросить, как правильно). Я не могу так и, думаю не я одна. Он не показал мне корабль, не рассказал ничего о здешних порядках… Доррен никак не может понять, что мне это может быть интересно. Кроме того, я с Земли и в космосе никогда не была, поэтому мне не мешает знать… В общем много чего мне нужно знать.

— Я так понимаю, наш капитан выбрал тебя в роли своей подруги по жизни? Или я ошибаюсь? — лукаво подмигнул хранитель.

— А вот не знаю, в роли кого он меня взял! Честно! Кстати, он меня собрался в свой дом на Черной планете привести. Как я там приживусь, не знаю и даже не представляю, а его, похоже, это не волнует. Он мне и о своей родной планете ничего не потрудился рассказать.

— Вот оно что… — протянул мой собеседник, — тогда, для начала, я тебе дам почитать именно про Черную планету.

С этими словами он подошел к одному из стеллажей и вытащил большую черную книгу, корешок был инкрустирован серебром, на обложке замысловатый узор. Красиво.

— Держи! По хорски читать умеешь?

Я кивнула. Вот, то, что надо.

— Спасибо. А как мне вас называть?

— Норис.

Пора возвращаться, а то я что‑то заболталась. Доррен, если не найдет меня на месте, опять разнос устроит. Или нет. Интересно, а руку он на меня способен поднять? Лучше не проверять.

— Спасибо, хранитель Норис! — я посмотрела на встроенные в панель часы. — Мне пора, до свидания!

— До свидания, Юлия!

Когда я вошла в каюту, Рена еще не было. Ну и хорошо, пусть у меня будет маленький секрет. Как‑нибудь потом ему расскажу. Я положила книгу в прикроватную тумбочку, взяла рубашку своего «зайчика» и пошла в душ. Под струей горячей воды я весело напевала веселую песенку.

Жизнь налаживается. Выходя из ванны, я столкнулась с Дорреном.

— О! Ты уже вернулся, — улыбнулась я.

— Да, а что? — и, не дождавшись ответа, спросил. — А что это у тебя такое хорошее настроение?

— Да так, просто, — и чмокнула его в кончик носа. — А вот и ужин!

Поднос появился очень кстати, иначе, я б так просто не отделалась. М — м кушать! Доррен как‑то неуверенно поглощал пищу, видать его сильно задело мое веселое настроение, ни с того ни с сего. Он часто недоверчиво посматривал в мою сторону. Закончив трапезу и, стараясь не обращать внимание на его недвусмысленные откровенные взгляды, я нырнула под одеяло. Облом, дорогой!

Минут через пять под одеяло залез и Доррен. Я лежала к нему спиной, на боку, и капитан решил этим воспользоваться. Я почувствовала, как сильная рука заползла под рубашку и стала нежно поглаживать живот. Недолго думая, я повернулась на живот, тем самым пригвоздила руку Доррена к кровати. Раздался грозный рык, но мне он был безразличен. Как же, его величество в первый раз в жизни обломали. Простите, второй. Доррен предпринял вторую попытку для соблазнения меня. Свободной рукой он начал поглаживать мне спину. Ну да, серьезно? Я осталась лежать, как бревно, и вскоре рука сама успокоилась. Рен крепко меня обнял и пробормотал на ухо.

— Спокойной ночи, засранка.

Утро я встретила в гордом одиночестве. Открыв глаза, Рена рядом с собой я не увидела, а вот наглую большеглазую моську на его подушке сложно было не заметить. И как этот длинноногий проказник умудрился сюда залезть? Я вроде всегда чутко спала и его поползновение на кровать заметила бы. Неужели меня на столько сильно вчера вымотало, что я так крепко заснула? Да быть того не может, не может человек так уставать от безделья.

Мистер Спайк смотрел на меня полузакрытыми глазами. Зевнув, он высунул свой длинный язычок и облизал себе моську. Да не просто облизал, а так качественно умыл, одним махом и нос, и глаза, и уши. Ошарашено посмотрев на своего питомца, я резко села в кровати и потерев глаза, посмотрела на своего зверька более внимательно. Ожидание длилось не долго, буквально через две минуты язычок снова высунулся из пасти и проделал тот же самый маневр. Ну, надо же! Это же, если что, он и зализать до смерти может. В прямом смысле слова.

Хихикнув, я встала с кровати и направилась в душ, оставив своего питомца нежиться на подушке Доррена и позволив оставить ему там мокрый след от своих слюней. Да, я такая пакостница. Впредь будет знать как ко мне невинной и нежной приставать. И совсем не важен тот факт, что я уже давно не являюсь невинной и уж тем более ни когда не была нежной.

Выйдя из ванной, закутанная в полотенце, я плюхнулась за стол и заказала себе кружку теплого чая. Надо будет спросить у капитана, каким образом работает эта панель с едой. Может, своего рода телепорт? А то мне до сих пор не понятно как эта штуковина работает. К слову, завтрак, обед и ужин подается автоматически, он для всех одинаков. Кроме Микка. Тому кладут все и сразу. У меня при этом только один вопрос, откуда повар знает, где Мик, Рен, я или кто‑то другой будет ужинать? Может, я решу дойти до столовой… Хм. Любопытно. По быстрому перекусив, я нацепила на себя вчерашнее платье (потому что выбор в гардеробе был не велик) и, достав книгу, которую я вчера взяла в библиотеке, раскрыла ее на первой странице.

Занятно. Первая страница изображала центральную площадь какого‑то города, архитектурой чем‑то похожую на наш древний Египет. Огромных размеров пирамида, по бокам которой находились две статуи. К сожалению, разглядеть их в деталях было невозможно. Страницы книги были сильно потертыми. Открыв вторую страницу, я обратила внимание на стиль написания текста. Он отличался от привычного слога, которым пишут современные авторы. Заглавные буквы были украшены различными завитушками. Начав читать, я перестала замечать все, что творилось вокруг меня, и полностью ушла с головой в книгу.

«Если было суждено однажды столкнуться двум силам, то они обязаны были соединиться. Две силы хаоса и боли. Уничтожение и страх. Принимание и отрицание. Все имеет пару. И был взрыв. Было страдание, породившее планету. Планету без светила. Планету без жизни. Без дня и ночи. Сотни и тысячи лет прошли. Планета все движется по орбите без светила. Не бывает планеты без солнца, как не бывает жизни без первого вздоха».

Я читала страницу за страницей и пропустила момент, когда на столе автоматически появился обед. Неужели уже прошло столько времени?

Отложив книгу на кровать, я встала и села на стул. Мистер Спайк закрутился у ног, требуя очередную порцию кормежки. Положив ему на тарелку свиную отбивную и горку картошки, поставила ее на пол и занялась своим обедом. Вот еще один вопрос возник в голове. Спайк очень много ест, просто о — о-очень много. Но ни разу не просился в туалет. Вот ведь странное животное. Никогда не думала, что бывают подобные зверьки. Удобно, однако.

По быстрому пообедав, я опять завалилась на кровать и раскрыла книгу на нужной странице. Рен в комнату на обед не приходил. Видимо заработался. Или опять обиделся, что ему обломали его первостепенные потребности. Ну, так не надо было меня использовать только для утоления телесного голода. Я, между прочим, злопамятная личность. Очень злопамятная.

Отбросив в дальний угол все ненужные, на данный момент, мысли, я опять погрузилась в чтение.

" И правил было много. Законы нерушимы. Простому человеку не суждено ступить на черную землю проклятой планеты. Здесь свое мироздание, своя вера, своя сила. И сила эта не в равновесии зла и добра. Сила эта в доминировании зла над добром. Так было всегда и так будет вечность. Потому что нет у этой планеты светила».

Это что же получается на Черной планете круглосуточно ночь? Но как такое может быть? У каждой обитаемой планеты есть свое светило, свое солнце. Оно может отличаться по структуре, но функции имеет одинаковые. Невероятно.

" Также женщинам запрет дан. Негоже блудливым находиться на Черной планете на правах живущего. Негоже им иметь одинаковые права с мужчинами. Только женщина без статуса и силы может ступить на мертвую, проклятую землю. Только женщина без воли может здесь жить».

Так, я что‑то не поняла, то есть я могу туда попасть только как наложница или рабыня? Нет, ну на это я не согласна.

" Только женщина, которая идет по жизни с мужчиной, может ступить на черную землю. По истечении одного черного дня, любая другая обязана покинуть планету. Иначе проклят будет род ее. Прокляты будут дети ее. Проклята будет сама она. Так как негоже свободным женщинам жить на Черной планете».

Хм. Вот это уже интересно. То есть, чтобы хоть на день попасть на Черную планету, мне надо выйти замуж? Всего‑то? Не хочу я! Нет, может, я и хочу замуж. Но не сейчас же. Рано мне еще. Да и за кого мне замуж‑то выходить? Не за Гера же. Доррен конечно тоже как кандидат подходит, да только не хочу я замуж за человека, который меня не любит. А то, что не любит, я уверена. Никаких пылких признаний в мой адрес сей субъект не делал.

С такими не очень позитивными мыслями я и заснула не заметно для самой себя.

Пробуждение было резким. В комнате что‑то разбилось, и я подскочила на кровати. Разлепив глаза, застала довольно забавную картину. Рен перегнулся через стол и пытался достать с той стороны сопротивляющегося Спайка. Тот в свою очередь вылезать не хотел и болтал во все стороны длинными лапками. Видимо одна из них задела тарелку, и та упала на пол и разбилась. Сыпля в адрес моего зверька проклятия, Доррен, все‑таки, извлек Мистера Спайка наружу и на вытянутой руке понес его к кровати. Опустив тельце животного около обслюнявлинной подушки капитан стал тыкать недопса мордой в мокрую наволочку.

— Кто это сделал?! — заревел Рен. Видимо он просек, что я уже не сплю и решил, что шуметь можно. — Кто я тебя спрашиваю! — увесистый шлепок прошелся по бесхвостой попе.

Я честно старалась никак не реагировать. Потому что, отчасти, это была и моя вина тоже. Могла ведь согнать пса с подушки, но вот мой упрямый характер четко дал понять, что он против.

— Кто. Это. Сделал! — еще один шлепок по попе зверька и тот, обиженно заскулив, попытался вырваться. Увы, не удалось. Все‑таки, у капитана сил больше.

Но через секунду тело Спайка стало увеличиваться в размерах, и не успела я глазом моргнуть, как на кровати уже лежал большой зверь. Рен отошел от моего монстрика и стал в стойку.

— Спайк, — позвала я. — Успокойся. Все хорошо. — Протянула руку и погладила зверя по мягкой шерстке. Тот в свою очередь довольно зарычал и, плюхнувшись на спину, подставил моим ладоням пузо. Рен злобно заскрипел зубами, но ничего не сказал. Я решила воспользоваться минутами тишины и задать мучающий меня вопрос.

— Рен, — позвала я злобного капитана. Тот перевел взгляд с Спайка на меня. — А правда что женщинам на вашей планете не место? Ну, в смысле, если только она не рабыня или наложница.

— Что за глупости? — приподнял то т одну бровь. — Откуда взялся такой бред в твоей голове?

— Да я тут в библиотеке книжку взяла, — протягиваю ему взятую с тумбочки книгу, — а там написано…

— А эта, — хмыкнул Рен, — кто же тебе такую явную ерунду в руки дал. Неужели Норис?

— Он, — киваю.

— Этот тораг до сих пор чтит все законы Черной планеты и свято верит в проклятие. Хотя такового нет, и никогда не было.

— То есть? — не поняла я.

— То есть, эта вот книга макулатура дорогая моя, — он кинул книгу на кровать. — И больше не забивай свою голову подобной чепухой.

— Но как же…

— Я сказал, не забивай, — перебил меня Рен.

— Рен, — не стала сдаваться я, — почему ты так в этом уверен?

— Потому что эта книга была создана специально для таких как Норис. Больных, безвредных фанатиков. Тут лично дело каждого: верить или нет. Но в доказательство того что тебе нечего опасаться, скажу — на Черной планете уже давно женщины спокойно живут рядом с мужчинами и ничем не страдают, между прочим.

— То есть мне не нужно выходить замуж только для того, чтобы один день побыть там?

— Теоретически не нужно, — хмыкнул мой собеседник. — Но на счет замужества я подумаю, — подмигнул мне он.

Намек понят. Приму к сведению. Но замуж не хочу!

Я бы еще долго размышляла, если бы меня не вывел из задумчивости странный скрип. Повертев головой, я не сразу поняла что происходит. А когда поняла, было уже поздно. Очевидно, вес Спайка при трансформации в разы увеличивается. Поэтому ножки кровати подкосились, и она бухнулась на пол. Раздался звук скатившегося с кровати недопса. Рен, заскрипев в очередной раз зубами, схватил шкодника за ухо и поволок на выход. Я с этим спорить не стала. Ну чем думал мой песик, когда трансформировался на кровати? Да он в таком виде похож на элитного жеребца. А если учесть тот факт что и аппетит у него отменный, то и габариты его стремительно увеличиваются.

— Юлия, — Рен опустился рядом со мной на сломанную кровать, — вот скажи мне, почему из всех живущих на планете Эрхо животных, ты подобрала самого прожорливого?

Я закрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос.

— Юлия — я-я, — позвал Рен.

— Ренчик, — лилейным голосом начала я, — ну я же не специально. Я не знала.

Смех сдержать не удалось и, прыснув в кулак, я сложилась впополаме, уткнувшись лбом в колени Доррена. Тот рассеяно стал гладить меня по волосам и ждать пока моя истерика закончится. А она в свою очередь заканчиваться не хотела.

— Юлия! — позвал, не выдержав, мужчина.

— У — у-у, — отозвалась я из области его колен.

— Возьми себя в руки.

Послушавшись совета мужчины, я обхватила свои плечи руками и продолжила истерический хохот.

— Боги за что мне это? — простонал Рен.

— У — у-у, — моя истерика все не отступала.

— Чем я провинился? Клянусь, если она перестанет вести себя подобным образом, я не перевезу больше ни одной рабыни.

Смеяться я тут же перестала. Выпрямившись, посмотрела в глаза мужчины и нахмурилась.

— Так прям и не одной? — строго спросила.

— Ни одной, — кивнул Рен.

— Ла — а-адно, — согласилась я.

— Но про наложниц уговора не было, — подмигнул мне капитан.

Нет, он определенно надо мной издевается!

— Ах, ты!

— Ах, я.

— Да, ты!

— Да, я.

— Козел!

— Не спорю.

В мужчину полетела обслюнявлиная подушка. Шмякнувшись об его лицо, она сползла на грудь Рена и, задержавшись не на долго, упала на его колени. Доррен встал с кровати и прошел к столу. А там уже вовсю дымился поздний ужин. Взяв в руки вишенку, он пригляделся к ней и, подбросив ее в руке, кинул в меня. Вишенка угодила прямо в лоб. Я вскочила и разъяренной фурией подбежала к столу. Схватив яблоко, кинула его в Рена, но промахнулось, и оно шмякнулось об стену. Засмеявшись, Доррен схватил со стола вторую вишенку, и она, проделав недолгий путь в воздухе, застряла в моих волосах. Зарычав, я схватила тарелку с какой‑то кашей и запустила в своего обидчика. На этот раз он увернуться не успел, и тарелка приземлилась к нему на грудь. Содержимое потекло по одежде.

— Я в душ, — коротко бросил Рен и быстрее меня метнулся в ванную.

— А ну стоять! — закричала я, но закрытая дверь почти сразу охладила мой пыл.

Этот бой я проиграла. Но впереди еще вся война. В следующий раз в душ я попаду первой. А пока кто‑то отмывается от каши, надо чем‑то заняться. Не могу же я сидеть и ждать сложа руки, пока освободится ванная? Мой взгляд тут же упал на покосившуюся в одну сторону кровать.

Да — а, надо ее как‑то починить… самое главное — ножки, их надо как‑то вернуть на место. Я решила приподнять матрас…тяжелый, зараза. Ой, да там делов то…если иметь под рукой отвертку и желательно плоскую. А так, придется руками, вот этими нежными пальчиками. Эх, прощай мой маникюр. Пару винтиков слетело, для того чтобы закрутить их обратно ушло всего пять минут. Без отвертки очень даже. Осуществив сию нетрудную затею, я испробовала кровать. Не качается, не скрипит, подо мной не падает. Пойдет! Если что, думаю уж какой‑нибудь мастер кроватного дела на корабле должен быть.

Из ванны, наконец, вылез Рен, и я тут же юркнула в освободившийся душ.

— Ну и дела, — послышалось за дверью.

Удивлен милый? То‑то же. А ты думал ко мне с мамой полки вешать левый мужик приходит? Как бы не так! Правда на них ни чего тяжелого класть нельзя… падают… Но так это мелочи холостяцкой жизни! Интересно как там мама поживает… Ищет ли? Хотя зная ее… не думаю… Так, Юлька, отбросить упаднические мысли!

Мр — р-р… Как приятно просто стоять под душем. И не важно, что я проиграла этот забег.

Я по — быстрому вытерлась, натянула рубашку и вышла из ванны. Картина Репина: Доррен и кровать, кровать и Доррен. Я подавила смешок и продефилировала к нашему ложу. Не обращая внимания на подозрительные взгляды, я нырнула под одеяло. Очень аккуратно, боясь опять что‑то сломать, рядом лег Рен.

Ночью проснулась от интенсивного кашля Рена. Я включила свет и растолкала мужчину, у которого, ко всему прочему, еще и нос заложило. Лоб был горячий. Спросонья Доррен не понял причины преждевременной побудки.

— Эй, ты чего? — у него из горла вырвался хрип. — Еще ночь.

Он закашлял и это заставило меня забеспокоится.

— А ты не заметил, что заболел? У тебя на «Драконе» есть медицинский кабинет?

— Целый медицинский отдел…

Я соскочила с кровати и подошла к панели, находящейся у двери.

— Отлично! Вызов доктора можно осуществить с помощью этой кнопки? — я указала на кнопку с надписью «док», расположенной на моей любимой панели, которая мне план корабля распечатала в свое время.

— Да.

— А теперь скажи, где ты так простудился, — сказала, вызывая врача.

— Откуда ж я знаю?

— Ну, мало ли, съел что холодное, на сквозняке постоял…

— С чего ты взяла? У вас на Земле все простужаются таким образом?

— Ну, это самое простое. Просто предположение. Вот смотри, например… — привести пример я не успела, так как в дверь постучали. Уже? Быстро.

— Войдите! — ответила я.

Видимо доктор тоже решил не заморачиваться с панелью.

На пороге стоял худой невысокий мужчина, седой, вполне похожий на человека. Одет он был в белый халат, черные тряпочные тапки торчали из‑под коричневых широких брюк, в руках доктор держал аптечку.

— Что‑то случилось? — осведомился он.

— Да, — ответила я за Доррена, — капитан, похоже, заболел. У него наблюдается интенсивный кашель, а еще нос заложен. Температура тоже есть.

— Посмотрим, — док вынул из своей аптечки подобие градусника. — Сейчас измерим вашу температуру, капитан, — достаточно было одного прикосновения в области груди, и градусник выдал нехорошее показание. — Хм… высокая. Откройте рот и скажите «А».

— А — а-кхе — кхе…

— Да — а, однозначно вы больны, — доктор опять распахнул свою аптечку, — мисс, я могу на вас рассчитывать?

— Конечно!

— Вот это капли в нос. Капаем каждые три часа. Все подписано.

— Понятно.

— Эти леденцы от горла, давайте больному их каждый раз, как начинается приступ кашля.

— Угу.

— А вот эту микстуру дайте ему только после завтрака. Она очень сильная.

— Хорошо. А как на счет горячего чая с медом и лимоном, малинового варенья и теплого молока?

— О! Это было бы очень кстати, мисс! Я скажу повару, чтобы он все приготовил, — с этими словами он направился к двери. — Если что, зовите… — доктор неожиданно обернулся. — Ах, чуть не забыл, этот настой для вас. Чтобы не заразились. Принимать раз в три часа.

— Спасибо. Извините за беспокойство.

— Все в порядке. Отдыхайте.

Я закрыла дверь за доктором и вернулась к Рену. Тот демонстративно отвернулся и возмущенно засопел. Честное слово, как маленький ребенок! Вечный наемник — тиран — убийца (цитирую его самого) вдруг заболел, такое не возможно! Я решила проигнорировать его сопение вперемешку с хрипами, и прошла к панели у стола, включив панель, выбрала все необходимое. Заодно посмотрим, как здесь материализуются продукты. Минуту ничего не происходило, потом экран панели засветился зеленым и из нижней ее части выдвинулся небольшой поднос. Хм, довольно необычно. Знать бы еще как это все само собой ставилось на стол. Разгадка пришла почти сразу. Поднос взмыл вверх и плавно опустился на середину стола. Ничего подобного мне видеть еще не приходилось. Так, ладно, пора приступать к лечению больного.

— Хватит дуться! Поворачивайся, будем тебе в нос закапывать. А потом молока выпьешь для хорошего сна.

— Нет.

— Так, командую сейчас я, — из‑под одеяла послышалось глухое рычание. — Доктор меня к тебе медсестрой приставил, так что изволь слушаться.

— Медсестрой, значит… — протянули под одеялом, — а где же беленький мини — халатик?

— Ты сейчас у меня договоришься! А ну, поворачивайся! — и я сама стала поворачивать на спину своего заболевшего капитана.

Доррен упирался до последнего, но я победила. Пипетка мне облегчила задачу, так что Рен даже не заметил, как я ему закапала капли в нос. Хорошие капельки, мужчина сразу ровнее задышал.

— Вот видишь, а ты боялся, — я чмокнула Рена в щеку.

— Когда ты успела? — искренне удивился он. Видимо реально не понял, как я умудрилась ему в нос закапать и он даже ни чего не почувствовал.

— Успела. Вот тебе молоко, чтобы ты лучше спал.

— Давай напополам? Тебе ведь тоже надо поспать.

— Я и так засну, кроме того у меня еще отвар.

— Ну, как знаешь.

Доррен медлил с молоком, все на меня поглядывал. Компания ему, что ли нужна? Я демонстративно откупорила склянку с отваром и выпила. Ничего так, малинкой отдает. Я даже не поморщилась. А вот мой больной скривился.

— Как ты это пьешь?

— А что? — удивилась я.

— Он же горький! — и снова скривился.

— Вовсе нет! — возразила я — Я почувствовала привкус малины. Помнится, ты что‑то похожее разрешал делать Микку.

— Когда? — опешил Доррен.

— А когда я в клетке сидела. Помнишь, мне по твоему же приказу давали восстанавливающий отвар? Так вот, Мик туда добавил корицы и что‑то там еще, дабы на вкус отвар был приятнее.

— Припоминаю, — пробормотал Рен, — от этой болезни у меня мозги клинит.

— А ты пить молоко не забывай, — посоветовала я. — Когда болеешь полезно спать, а ум, как раз, должен отдыхать.

Мое занудство подействовало. Рен залпом выпил молоко и протянул мне пустой стакан. Я собрала посуду и расставила все на подносе. Потом уберу в специальный отсек в панели.

— Ну как ты? — обеспокоено спросила мужчину.

— Получше, — хрипло произнес тот.

— Не нравится быть беспомощным? — заметив хмурое выражение лица не могла не спросить.

— Терпеть не могу, — буркнул Доррен.

— Это да, — хмыкнула, — ты же у нас грозный капитан космического корабля «Дракон». — Постаралась придать голосу торжественные нотки.

— Не паясничай, — он откинул край одеяла. — Ложись давай.

Я проскользнула под руку мужчине, не забыв перед этим выключить свет, и довольно мурлыкнув закрыла глаза. Какой же он бывает нежный… когда захочет. Меня обняли и поудобнее устроили на плече, я уткнулась носом ему в шею и еще раз довольно мурлыкнула. А пахнет от него….м — м-м…и заболеть не страшно. Это того стоит.

Утром температура Доррена спала, но ему еще нельзя было выходить из каюты. Стараясь не разбудить капитана, я встала с кровати.

— Ку — у-да? — обиженно произнес болящий.

— Завтракать.

— А я?

— И ты, — улыбнулась я.

Подойдя к панели, заказала нам легкий витаминизированный завтрак и, подождав минуту, получила все необходимое на подносе, выплывающем из специального отсека в панели. Какая все таки удобная штука. Я заварила нам чай с медом и лимоном и, взяв поднос, отволокла это все на кровать. Доррен уже ожидал меня, приподнявшись на подушках. Актер погорелого театра, а не капитан. То требует, чтобы я была его персональной монашкой перед другими, дабы не разрушить его имидж тирана, а тет — а-тет ведет себя или как ребенок или как маньяк. Сейчас был ребенок.

— С ложечки покормить? — спросила я.

На меня укоризненно посмотрели и ничего не ответили. Обиделся. Я подала Доррену булочку с малиновым вареньем, а сама принялась поглощать бутерброд с колбасой.

— Кстати, тебе еще капли в нос и микстуру доктор прописал, — напомнила я.

Утренняя экзекуция прошла в разы успешнее, нежели ночная. Доррен не вырывался, не накрывался одеялом и даже не ворчал. Я поставила лекарство на тумбочку и вернулась к больному. Неожиданно меня крепко обняли.

— Спасибо тебе! — прошептал Рен.

Вместо ответа я прижалась губами к его виску и свободной рукой обняла его за шею. Семейная идиллия… После завтрака я уложила любимого отдыхать. Правда, он сначала по коммуникатору раздал своим помощникам указания, строго запретив беспокоить его без особой нужды. Я же проследила, чтобы он поудобнее устроился в постели, и присела рядом с книгой.

— И чем тебя так заинтересовала эта книга? — спросил Доррен, поближе придвигаясь ко мне. — Я же тебе сказал, что это все выдумка…

— Выдумка, да очень правдивая. Почему ты в этом уверен? На Черной планете людьми называют именно жителей планеты Земля или всех, кто мало — мальски их напоминает? Например, фетры и эрхоны с планеты Эрхо.

— Я над этим как‑то не задумывался. Пожалуй, ты права, именно с планеты Земля у нас никого не было.

— Во — о-от. О чем я и говорю. Думаю, стоит почитать этот фолиант. Смотри, тут говорится, что твоя планета проклята.

— Можешь читать вслух. Мне, правда, интересно.

Я обняла Доррена одной рукой и, придерживая книгу другой, стала читать.

" Название планеты произошло вовсе не из‑за того, что на ней всегда пребывает ночь. Когда‑то, давным — давно, на Черной планете ярко светило свое собственное солнце. У планеты было черное ядро, именно поэтому ее назвали Черной. Темные силы стали поглощать планету, лишая воздуха и жизни и украли светило, оставив после себя тьму. В результате Солнце навсегда было потеряно для жителей Черной планеты, и в этом мире воцарились хаос и боль, вражда и ненависть».

Я прервала чтение и посмотрела на Доррена, которого убаюкал мой голос. Родной он мне стал уже. И ведь не скажешь, что он с проклятой планеты… Дальше стала читать про себя.

" Дети Тьмы украли охранный артефакт планеты, Слезу дьявола. Без него планета пала в объятия вечной ночи…» А вот и рисунок… Красивый… Я долго рассматривала черный камушек в серебряной оправе, изображенный на картинке, а потом продолжила чтение истории Черной планеты.

— Дорогая, приостанови, пожалуйста, свое чтение. Давай пообедаем? — вернул меня в реальность голос Доррена.

— Конечно! — Я закрыла книгу и поцеловала капитана в лоб. Холодный, это хорошо. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Думаю, смогу после обеда дойти до капитанского мостика.

— А может, еще отлежишься?

— Нет, долг зовет, — подмигнул Рен. — Я, конечно, набирал в команду лучших пилотов, но сама помнишь, как они проворонили тех двоих.

— М — да — а, — хихикнула я, — в таком случае ты сам до супа дойдешь?

— Дойду, не развалюсь. Кстати, я тут на досуге поизучал твою планету и должен отметить, что настоящих мужчин у вас можно в красную книгу записывать, — выдал Рен. Мы сели за стол и стали обедать.

— Это почему? — вот это да! Ну и поворот!

— То толстые, низкие, то высокие, тощие. Про воспитание я молчу. Фу! И как ты там жила? Не удивительно, что ты от меня по всему Эрхо бегала…

Я не удержалась и захохотала в голос. Одичавшую нашел… Ы — ы-ы!

— Что? — удивился Рен, но я его накормила помидоркой, чтобы меньше болтал.

— Ты очень много сегодня болтаешь, — не хотелось такой момент портить паршивыми воспоминаниями о клетке.

Расправившись с обедом, Доррен стал одеваться, а я… А я все еще кушала.

— Ты сегодня голоднее меня? — удивился Рен.

— Да ты съел‑то мало…

Договорить мне не дали. Капитан подошел и крепко обнял меня, а затем — м. Поцеловал. Сладко так. И шепнул на ухо.

— До вечера.

Дверь за ним захлопнулась, а я все улыбалась. Дуреха счастливая…

Только я легла на кровать, как в дверь осторожно поскребли. Понимая, что за меня никто не откроет, подошла к двери и нажала нужную кнопку. Дверь отъехала в сторону впуская взмыленного Спайка. В его пасти торчал достаточно увесистый батон колбасы. Вот те раз. Не замечая меня, Мистер Спайк прошмыгнул за кровать и стал усилено чавкать.

— Так — так — так… — сложила я руки на груди и прошла по следу недопса.

За кроватью мой зверек усиленно раздраконивал свою добычу. На полу валялись мелкие кусочки мяса. Вот ведь прожорливое животное. Протянув руку, почесала зверька за ушком, за что была награждена грозным рыком. Вы только посмотрите, мало того что прожорливый, еще и жадный! Так дело не пойдет. Еще немного и он мне весь пол в колбасе испачкает. Подойдя к панели у стола, набрала нужную комбинацию и, подождав минуту, взяла в руки сочный кусок мяса. Пройдя обратно к многострадальной кровати, поманила Спайка угощением. Тот, в свою очередь, на мгновение отвлекся, поводил носом, ловя запах мяса, и, чихнув, отвернулся обратно к колбасе. Хм. Не прокатило. Что ж, придется ждать, пока доест. Сев на кровать, подперла подбородок рукой и стала ждать. Прошло минут десять, и я уже стала подумывать, что мой зверь решил оттуда вообще не выходить, но неожиданно в углу показался влажный нос с маленьким кусочком колбасы на самом кончике. Вот казалось бы вроде умный пес. Но стоит ему увидеть хоть что‑то для него съедобное, так весь интеллект куда‑то резко пропадает. Мне в ногу ткнулась довольная моська. Почесав обжору за ушком еще раз, я улыбнулась, и похлопав по кровати рукой, пригласила его прилечь рядом. Спайк не заставил себя долго ждать и запрыгнул на кровать. По — быстрому убрав остатки гастрономического преступления, я забралась на ложе с ногами и взяла книгу. Раскрыв ее на нужном месте, я продолжила чтение.

" Наказание ждет каждого взошедшего на великую гору Мрра. Только сильный духом может одолеть проклятие. Только свет может поглотить тьму. Испытание ждет избранного, смерть ждет и следует неустанно, чтобы поглотить свет, возвеличить тьму».

Хм. Интересно. Надо будет в библиотеке взять карту Черной планеты, если таковая там имеется. Перелистнув страницу, я стала читать дальше. Общий смысл был понятен. Шанс вернуть планете солнце был. Конечно, меня мучили смутные сомнения по поводу того, стоит ли туда лезть. Но я была бы не я, если бы не попыталась. Спайк посапывал в очередной раз на подушке капитана. Видимо, вчерашний разбор полетов его ни чему не научил. Маленькая струйка слюны уже оставила свой след на чистой наволочке. Дежавю. Протянув руку, попыталась спихнуть проказника с облюбованного места, но тот, зарычав во сне, попытался меня тяпнуть. Ну, видимо, не судьба. Встав с кровати, я, натянула порядком надоевшее платье и туфли, захватила с собой план корабля и пошла в библиотеку.

По пути я встретила взлохмаченного Микка. Всегда аккуратно одетый и, в какой‑то степени, аристократичный, сейчас он выглядел потерянным и обеспокоенным, рубашка была не заправлена, а на голове был сильный шухер.

— Мик! — позвала я парня, когда он попытался пройти мимо меня.

— О! — тут же остановился тот. — Прости Юлька, не заметил.

— Ты чего такой хмурый? — чуть наклонила голову в сторону в ожидании раскрытого объяснения.

— Да, я, это… — замялся парень.

— Ты, это, что?

— Мистера Спайка ищу, — замялся мой друг.

— А чего ты его ищешь? — насторожилась я.

— Он у повара нашего батон колбасы стащил. Тот в свою очередь разозлился и лишил всю команду обеда. Сказал, пока этого проказника не найдем, есть не получим.

— Хм, — задумалась, — а я сегодня спокойно поела…

И тут в моей голове родилась шальная мысль. Доррен конечно будет ругаться, но мне вдруг так стало жаль команду…

— Мик, а ты зови всех ко мне.

— Чего? — не понял мой голубой друг.

Вздохнув, повторила свое предложение. Парень немного помялся, но видимо голод сделал свое дело, и Микку ничего не оставалось, как согласиться. А библиотека подождет.

Через полчаса около каюты капитана выстроилась огромная очередь. Мужчины что‑то обсуждали, спорили, топтались на месте. В общем, видно было, что все голодные и холодные. Но в толпе явно выделялась всего одна девушка. Странно, а я думала, что мне одной довелось попасть в это общество мужчин. Она стояла в стороне и старалась казаться не заметной. Я не стала заострять на этом внимание и заводить с ней разговор, когда очередь дошла до нее. Единственное, что в ней бросалось в глаза, это голубой (не синий как у Микка) цвет кожи. Кажется они одной с ним расы. Он мужчина, она женщина… хи. А может… Ладно, подумаю об этом потом.

— Ой, девушка, вы нас просто спасаете от голодной смерти, — прогудел над головой громкий бас.

Мужчина с волосами по пояс взял свою порцию обеда и, улыбнувшись, отошел в сторону. С каких это пор я стала заниматься благотворительностью? Нет, я против ничего не имею. Просто раньше этим не занималась ни когда и это было мне в новинку и мне это… нравилось!

Когда очередь заметно поредела, я прислонилась к столу и прикрыла глаза. Устала.

— Это что такое?! — раздался грозный рык от входной двери.

Я тут же раскрыла глаза и зацепилась взглядом с металлическими искорками, которые плясали в глазах моего капитана. Упс.

— Юлия — я-я, — он стремительно подошел ко мне и пробежался по моей фигурке взглядом.

— Ренчик, — улыбнулась я ему.

— Юлия — я-я.

— Ренюсик.

— Юля!

— Дорреничка!

— Дорреничка? — к нам подошел Мик и, стараясь сдержать смех, прикрыл рот ладонью. — Ну, вы даете.

— Миккирон! Вон! — проревел капитан.

— Все — все, — приподнял тот руки вверх, как бы сдаваясь. — Ухожу. Ребят на выход. Сейчас тут мебель ломать будут.

Народ быстро засуетился и неровным строем направился на выход.

Рен уперся о стол руками по бокам от меня и приблизил свое лицо к моему.

— Ну? — спросил он, явно от меня что‑то ожидая.

— Что «ну»? — не поняла я.

— И когда ты у меня сестрой милосердия заделалась?

— Э — э-э…

— Юлия — я-я, — протянули в самое ухо, — я не буду устраивать разборку только потому, что очень устал.

— Да что я сделала‑то? — искренне не понимала я.

— Ты устроила здесь бесплатную столовую!

— Но они хотели есть! И я косвенно была в этом виновата… и ты кстати тоже.

— Я? — не понял Рен.

— Ты вчера выставил Спайка за дверь.

— И?

— Он пошлел грабить кухню. Повар разозлился и лишил команду обеда.

Мужчина выслушал меня и задумался.

— С этим надо разобраться, — пробормотал он.

— Вот и разберись, — сложила руки на груди и вздернула подбородок, всем видом стараясь показать что я вообще‑то тут обижаюсь стою.

— Юль, — он коснулся моего носа своим. — Не злись.

— Фр, — я отвернула лицо, пряча свой носик. Это мой носик. Только мой.

— Ну, Юль, — по шее прошло теплое дыхание, — ты такая соблазнительная, когда злишься…

— А у тебя как всегда все упирается в одно место, — пробурчала в ответ.

— Угу, — усмехнулся мужчина, обнимая руками меня за талию и привлекая к себе.

— А ты что же уже не болеешь? — спросила я.

— Уже не болею, — рука заскользила к молнии на платье.

— И температуры нет? — я честно старалась говорить отстраненно.

— И температуры нет, — подтвердил мужчина, расстегивая молнию.

— И кашель совсем не мучает? — я запустила руки в его волосы.

— Абсолютно, — к моим губам потянулись для поцелуя.

— Значит, ты в более — менее хорошем настроении?

— Более чем, — промурлыкал мой соблазнитель.

— Значит, ты не будешь ругать Спайка за то, что он опять обслюнявил твою подушку? — я чмокнула мужчину в нос.

— Что?! — зарычал мужчина, резко отстраняясь, и молнией метнулся к кровати. — Твою ж мать! — заорал он, беря спящего недопса за шкирку.

— Помни о поваре, — захихикала я. — А то мне придется каждый день твою команду кормить!

— Проклятье, — зарычал мужчина и запер сопротивляющееся животное в ванной комнате. — Пускай пока там посидит, подумает над своим поведением.

Я закрыла лицо руками и засмеялась.

— Ах, тебе смешно, — Рен стремительно подошел ко мне.

— Угу, — сквозь рыдания пробурчала я.

— Смешной значит, — пробормотал тот и одним резким движением закинул меня на плечо.

А уже через секунду меня бросили на кровать и нависли сверху, придавливая тяжелым телом.

— А вот мне не смешно, — и мои губы накрыли в требовательном поцелуе.

Нет, ну с ним невозможно просто спокойно полежать в постели. Даже просто мимо проходить опасно. И я не то чтобы против, я очень даже «за». Просто для меня это все слишком не привычно. Как раньше наши бабушки говорили? Женщины любят, когда их закидывают на плечо и несут в пещеру? Вот именно такой позиции и придерживался капитан.

И тут ворвался Спайк! Он, наконец‑то, прогрыз дыру в двери и теперь с размаху плюхнулся на нас. Я, пользуясь воцарившимся хаосом, вылезла из‑под Рена. Тот, в свою очередь, забыв обо всем, стал отлавливать мою животинку. Зря капитан расстегивал брюки, зря — я… Он сам про это и забыл. И вот, когда Спайк пустился наутек, Доррен запутался в штанах и рухнул на пол. Под шумок я привела себя в божеский вид и теперь тихо наблюдала за происходящим. Капитан таки догнал каура и выкинул его за дверь. Наступил на старые грабли, м — да. Память у тебя, дорогой, девичья. А вот не буду ему напоминать о последствиях… Вредная я. А он тоже должен что‑то соображать. Еще пару дней благотворительности и Доррен запомнит раз и навсегда — Спайка в коридор одного пускать нельзя.

— На чем мы остановились? — прохрипел он.

Меня спасла его команда. Однако. На планшет Доррена пришло какое‑то важное сообщение. Тяжело вздохнув, капитан — маньяк стал одеваться.

— Ничего без меня не могут решить, — пожаловался он, — даже отдохнуть как следует не дали.

Это Рен произнес, застегивая брюки. Ну, да. Как раз там все и обломалось. Ботинки этот маньяк одевал молча.

— Не расслабляйся, — пригрозили мне, — вечером продолжим.

И быстрым шагом вышел. Блин, опять скучно как‑то стало… Скучно. С Дорреном и Спайком скучно не бывает. Кстати, где Мистер Спайк? Матушка — Вселенная, его же мой грозный капитан в коридор опять выпустил! Ладно, пойду искать.

Первым делом я наведалась на кухню. Там царил идеальный порядок, значит мой песик сюда еще не добрался… Проверим комнату Микка, вдруг по старой памяти… Микки добрая душа, приютит беднягу. Надеюсь, Спайк там. Но дойти до друга мне было сегодня не суждено… Неожиданно, из‑за угла, вылетел Гер. С каким‑то бластером…

— Какой приятный сюрприз! — оскалился он. — Юлия, и что же вы гуляете одна? Не боитесь за свое здоровье?

— Ищу Спайка, — на автомате ответила я.

— Ах, ты! — зарычал Гер. — Так это по твоей вине всех лишили обеда?! Тупая самка!

Я интуитивно решила, что препираться с ним не стоит, и просто бросилась прочь. Ну, а Гер, естественно, последовал за мной. Так, с взаимными препираниями, мы обежали пол корабля, пока… Пока я не натолкнулась на своего капитана. Доррен рассвирепел мгновенно. Переводя тяжелый взгляд с меня на Гера и обратно, он остановился, все таки на мне. Гер пошел на попятную и через секунду исчез из поля зрения.

— Ну, и что это было? — едва сдерживаясь спросил Доррен, не дождавшись ответа, перекинул через плечо и потащил в нашу каюту. Уже там поставил меня на пол и понеслось…

— И почему я вас с Гером вечно должен разнимать? — орал Доррен. — Как вы вообще пересекаетесь на корабле?

— Так я Спайка искала, мало ли что он захочет слопать.

— Значит, эта псина сейчас бегает по моему кораблю, неизвестно где? — окончательно взбесился Доррен.

— А что ты хотел? Ты же сам его выставил в обед! — вот хам, он еще и на меня решил все свалить!

— Но ты его хозяйка! Ты обязана за ним следить, — продолжил наезд Рен.

— Из‑под тебя? В расстегнутом платье. М — м-м… А вдруг кто увидит?

— Р — р-р! — видать представил.

— Мой хищник! — я стала откровенно дразнить мужчину.

Рен на мгновение растерялся от такого, но в следующее мгновение я уже была в его крепких объятиях. Вот я умница, такого опасного зверя приручила!

— Я надеюсь, последнее слово относилось ко мне, а не к кауру? — тихо произнес Доррен.

— Мр — р-р!

— Я же еще ничего не делал, а ты уже замурчала…

— Мр — р-р!

— Вот скажи, почему ты никак не оставишь в покое бедного Гера?

— Почему это бедного? — отстранилась я. Могла бы даже и не пытаться. Меня тут же прижали еще сильнее к сильной груди. — Да я его и не трогала. Ему достаточно только увидеть меня, как в нем просыпается садист. Я, конечно, понимаю, что я сыграла большую роль в его оплошности… Ну, в ситуации с той девушкой — клоном. В общем, он сам виноват.

— Ну, это не совсем все причины его довольно резкого поведения. Ты просто попалась ему под руку и он решил выместить на тебе свою злость, — протянул Рен.

— Есть еще что‑то?

— К сожалению, да.

— А расскажи, — попросила я.

— Ну что ж, хорошо. Рассказ будет длинным. Может чаю с лимоном? — видимо Рену понравился этот напиток.

— Давай.

— Наливай, — меня отпустили и подарили улыбку от уха до уха. Приспособленец.

Подойдя к специальной панели, выбрала необходимое и подождала минуту. Заварив чай, положила туда по дольке лимона и чуть — чуть меда. М — м-м, вкуснятина. Мы расположились на кровати и Доррен начал рассказ.

— Понимаешь, у Гера есть дочь, Лира. Сейчас ей семнадцать лет. Они оба тоже с Черной планеты. Так вот, пару лет назад Гер попал в одну темную историю, из которой сам выбраться не смог. Ему помог один наемник с Земли по имени Урт. По сравнению с ним я милый и пушистый. Так вот, этот Урт помог Геру в обмен на маленькую просьбу, наш друг обязан будет выдать свою дочь за этого Урта, когда ей исполниться восемнадцать. Сам Урт отвратительной внешности, груб, даже жесток, правда богат, но все же… Лира пока ничего не знает. Гер никак себе не может простить, что он ради себя так подставил дочь. Раньше он был более сдержан. Почему он решил выбрать тебя объектом для вымещения своей злобы, не знаю, но сделаю все возможное чтобы тебя от него огородить.

— Да, Гер, действительно, бедный… — пробормотала потрясенная я, — слушай, а не из его ли шайки были те наемники, что пытались тебя того..?

— Возможно, но не уверен… У меня не так уж и мало врагов.

— Интересно, если Урт главарь этих бандитов, то тогда где их гнездо?

— Откуда ж я знаю! Погоди, а с чего ты так ими заинтересовалась?

— Думала, как помочь Геру…

— Ты в своем уме? — Доррена сильно перекосило от моего заявления. — Не смей даже думать об этом! Мы прилетаем на Черную планету, ты остаешься в моем замке, а я один лечу на Гелон, продавать этих чертовых наложниц!

— А если я не смогу жить на Черной планете?

— Это почему?

— Я же тебе утром книгу читала. Там написано…

— Я не верю в этот бред, — оборвал меня Доррен, — и тебе не советую.

— Ладно. — И перевела разговор обратно, на эту садюгу. — А Гер воспитывал Лиру один?

— Да. При родах, мать Лиры умерла. Гер до сих пор вспоминает ее с особой теплотой. У него есть старшая сестра, которая помогала в воспитании дочери.

— Как грустно.

— Да ладно, ты пожалела Гера? Он же только сегодня бегал за тобой по всем коридорам с колоратором!

— Ну и пусть, все равно как‑то жалко его. И он так после этого и не женился?

— Ну, была одна претендентка… Но она не приглянулась его милой дочурке. Лира ее чуть не отравила.

— Вот оно как!

— Ага. Хватит болтать. Иди сюда… — я в очередной раз очутилась в сильных объятиях.

— Рен, — я немного отстранилась.

— М — м-м? — замурлыкал мужчина, запуская руки под платье.

— Ты ни о чем другом больше думать, что ли, не можешь?

— Когда ты рядом, невозможно думать о чем‑либо другом.

Я соскочила с кровати и стала быстро поправлять платье.

— Юля, ты чего? — не понял мой маневр мужчина.

— Не хочу, — просто сказала я, пытаясь прожечь его взглядом.

— Так, — строго сказал капитан, — быстро села и рассказала в чем дело.

Я послушно опустилась на край кровати, подальше от Доррена и, сложив руки на груди, приготовилась рассказывать.

— Ну, — поторопил меня слушатель.

— Короче, — глубокий вдох, — меня не устраивает перспектива все время проводить в пастели. Ты как будто используешь меня для утоления своих плотских желаний, причем ни о какой любви речи не ведется…

— Ты говоришь какую‑то чушь, — поморщился Рен, вставая с кровати и поправляя одержу.

— Это не чушь! — я следила за действиями капитана. — Ты знаешь, как на меня влияешь, и в наглую этим пользуешься, а я живой человек, мне семьи хочется, чтобы меня любили.

— Ты говоришь как семнадцатилетняя девчонка, — он встал напротив меня и сложил руки на груди, подражая мне. — Посмотри на меня, я капитан наемников, головорезов, воров и убийц. Ты хочешь от меня любви? А так ли это нужно? Нам хорошо вместе, зачем портить это ненужными разборками.

— Вот значит как, — я вскочила с кровати и, обойдя Рена, подошла к панели и стала изучать меню.

— Ты сама сейчас создаешь себе сложности, — капитан не сдвинулся с места.

— Угу, — минута ожидания еще не прошла.

— Это юношеский максимализм.

— Ага.

— Ты должна понимать, что я не пылко влюбленный мальчишка, и никаких ухаживаний от меня ждать не стоит.

— Угумс.

— Ты хоть что‑нибудь членораздельное скажешь?

— Ща.

— Что «ща»? — не понял Доррен.

А зря не понял. Я на взводе. В бешенстве. Злая я короче!

Заказ выдвинулся из панели и проплыл на середину стола. Рен приподнял в удивлении брови. Я же не стала медлить и взяла в руки большую тарелку картофельного пюре.

— Ты же не собираешься все это есть? — мужчина попятился.

— Нет, не собираюсь, — я стала прицеливаться.

— Юлия — я-я…

Пюре полетело в капитана. Он в последний момент успел отскочить, и тарелка с картофелем шмякнулась об стену. Вторым я запустила вишневый пудинг. Промах. Черт! Собравшись с мыслями, я взяла третий снаряд, и вот он уже пролетел над головой Рена. Уже не плохо, еще чуть — чуть и попаду.

— Хватит! — взревел капитан и в один прыжок оказался рядом со мной, вырывая из рук очередную жертву моей злости. Жаль. Этот снаряд по моим подсчетам должен был попасть. Ну да ладно. Не в первый и не в последний раз.

— Раз тебе так не хочется находиться рядом со мной, только потому что я не испытываю к тебе любви, тебе выделят отдельную комнату. Тебя это устроит?

Ну вот, что мне ему сказать? В целом вообще устраивает, а если задуматься, то не очень.

— Угу, — я опустила голову.

— Замечательно.

Сказав это, капитан вылетел из комнаты, оставив меня одну. Вот и поговорили. Вздохнув, я достала из кармана платья уже местами потрепанный план корабля и направилась в библиотеку. Отвлекусь, почитаю.

До библиотеки я дошла относительно спокойно, из знакомых по пути никто не попался. Войдя в помещение со стеллажами, пробежала рукой по корешкам и замерла. В дальнем углу еле виднелась подрагивающая фигурка. Оглядевшись по сторонам, Нориса я не увидела. Видимо, куда‑то отошел. Ну да ладно. Я стала тихо продвигаться в направлении сжавшейся в углу фигурки. Вглядевшись внимательнее, я признала в ней девушку, которую видела накануне. Это она стояла в стороне от всех, в очереди за обедом. Единственная, не считая меня, девушка на этом корабле. Забыв про свои переживания, я прикоснулась к подрагивающему плечу. Она тут же напряглась и перестала плакать. Резко повернув ко мне лицо, она застыла. Видимо не ожидала ни кого тут увидеть.

— Ну, привет, — улыбнулась ей.

Ответа не последовало. Вытерев дрожащей рукой мокрое от слез лицо, она резко встала и, пошатнувшись, облокотилась спиной на стоящий сзади стеллаж.

— Привет говорю, — я повторила приветствие.

— Привет, — выдавила из себя собеседница.

— Чего ты тут плачешь сидишь? — стала я утолять свое любопытство.

— Ничего, — она опустила глаза и убрала руки за спину. Ну прямо как нашкодивший ребенок.

— Совсем — совсем ничего?

— Совсем.

— Хм, — я задумалась. — Ладно, захочешь, сама расскажешь. Звать‑то тебя как?

— Элла, а что?

— Да так, — пожимаю плечами. — А меня Юлия.

Улыбнувшись, я попыталась ее подбодрить, но она хмуро осмотрела меня с ног до головы и отвернулась. Так, а это еще что такое?

— Элла, ты чего?

— Ничего, простите, — она опять опустила глаза. Нет, дорогуша, ты мне все расскажешь, а иначе я тебя от сюда живой не выпущу.

— А ну говори! — прищурилась, хватая ее за руку.

Элла замотала головой. Плохо же ты меня знаешь.

— Я жду, — прошипела ей в лицо. — Что за странная реакция на мою скромную фигуру?

— Простите еще раз я…

— Ты, — подтолкнула ее к откровению.

— Я просто знаю, кто вы и что про вас иногда говорят…

— Так, — зашипела я, — и что же про меня говорят?

— Что вы наложница капитана, и он держит вас здесь только для утоления своих прихотей, — на одном дыхании выпалила девушка.

У меня с лица схлынула вся кровь. То есть, те люди и гуманоиды, которых я кормила, считают меня подстилкой Рена? Заскрипев зубами, я бросила Эллу в недоумении и помчалась на капитанский мостик. Ну, дорой, берегись!

На капитанский мостик я влетела подобно фурии. Взлохмаченные волосы, воинственный вид, праведный гнев в глазах. Капитан находился у бортового компьютера и, сосредоточившись на управлении кораблем, не заметил моего появления. Зато остальные заметили и опустили глазки. Так — так — так. Чувствуют, значит, свою вину.

— Ренчик, — прошипела я на ухо капитану, подкравшись незаметно к нему вплотную.

— Что ты тут делаешь? — он даже ко мне не повернулся.

— Пришла продолжить наш разговор, — рыкнула в ответ.

— Ты еще не все сказала? — он все‑таки оторвался на время от панели управления и хмуро посмотрел на меня.

— Оказывается, не все, — прищурилась.

— Ну, так говори быстрее мне некогда, прости, — он снова повернулся к компьютеру и стал нажимать на панели какие‑то кнопки.

— Почему вся команда считает меня твоей наложницей?

— Вот у команды и спроси, — сухо ответил этот… этот… р — р-р.

— Доррен, — я попыталась успокоиться, — ты не думаешь, что это все зашло слишком далеко?

— То есть? — он опять перевел на меня взгляд.

— Ну, то, что мы стали жить вместе и все такое, — я потупила взгляд.

— Ты на что намекаешь? — прищурился капитан.

— Может, будем просто друзьями? Зачем все усложнять? Твоя команда от меня не отстанет, кто‑то да будет постоянно пускать сплетни…

— Ты хочешь меня оставить? — теперь Рен окончательно оторвался от управления кораблем и вопросительно посмотрел на меня.

— Я…

— Все ясно, — сухо сказал он. — Хорошо.

— Вот так просто? — прищурилась.

— Вот так просто.

— И скандала не будет?

— Нет.

— И когда ты сможешь меня отправить на Землю?

— Я не отправлю тебя на Землю.

— То есть? — не поняла я.

— Ты отказалась делить со мной пастель, но не отказывай мне в удовольствии стать твоим другом, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

— И что ты предлагаешь?

— Вступай в нашу команду.

— Перевозить клонов? Не — е-е, — покачала головой.

— А я больше не собираюсь перевозить живой товар, — хмыкнул капитан. — Теперь только чистая торговля.

— И кем же я здесь буду?

— Это зависит от того, что ты умеешь.

— А помогать Норису в библиотеке я могу? — пришла мне в голову идея.

— Вполне.

— Приставать ты ко мне не будешь? — прищурилась.

Нет, я конечно в глубине души понимала, что мне будет ужасно не хватать Рена. Но отношения, в которых нет любви, обречены.

— Постараюсь, — скривился в ухмылке Доррен.

Документы о приеме на работу оформили тут же. Возиться с книгами мне всегда нравилось, а уж работать с ними… о чем еще можно мечтать? Отношения с Реном стали натянутыми, что не могло меня не расстраивать. Конечно, я понимала, что сама в этом виновата… но…

Глава 5

Я не знаю, где ты и с кем.

От этого кругом идёт голова,

Только тебя поцеловал.

Это словно кислотный распад,

Как на асфальт с неба упасть.

Зачем мне это, зачем,

С кем бы я был.

Да мало ли с кем.

Одевает их всех темнота,

Только с тобой было не так,

Только с тобой было не так,

Любимая…

Николай Носков «Я тебя люблю»

Доррен эйр Котторн

Сосредоточившись на управлении «Драконом» я старался изо всех сил не думать о Юлии. Вот ведь несносная девчонка! И от кого она узнала… Проработав до глубокой ночи, я не собирался идти в свою каюту. Внутри появилось не приятное чувство… Вроде моя каюта, а вроде уже чужая. Есть не хотелось. Да и навряд ли я засну этой ночью. Поставив корабль на автопилот, отпустил команду, а сам, сев в капитанское кресло, стал смотреть на далекие звезды. Еще три дня и я дома. Конечно, предложить Юлии работу на корабле было в некоем роде глупостью. Но я не мог ее отпустить. Пускай маячит где‑нибудь поблизости. Просто так отступать я не собирался. Неужели она думает, что я оставлю ее в покое? Глупая девчонка.

А с чего она вдруг заинтересовалась Черной планетой? Наверное, смирилась с мыслью, что останется там жить. Глупая. Выбрала самую древнюю книжку с какими‑то мифами и легендами. Со свадьбой тогда, конечно, я погорячился. Капитан Доррен эйр Котторн женится — фу, какая глупость. Наивная. Накормила всю команду обедом, считая себя виноватой в чем‑то, тоже мне мать милосердия. Вечно везде высовывается, лезет куда‑то. Только за сегодняшний день она убегала от Гера, упустила своего каура и устроила из капитанской каюты столовую.

Незаметно для себя я заснул.

Пробуждение было резким и ужасно болезненным. Первое, что я увидел это глаза Крона. Он оскалился в жуткой ухмылке и прокрутил в моей груди нож. Черт, неужели я так заработался, что пропустил момент нападения? Схватив его руку в том месте, где он сжимал лезвие, я резко толкнул его ногой в живот и он отлетел на бортовой компьютер. Я встал с кресла и, зажимая рану, навис над лежащим на полу телом. Он потерял сознание. Ощущение боли пропало, его заменила дикая ярость. Подождав, пока Крон, придет в себя я схватил его за грудки и вздернул вверх.

— Какого демона! — зарычал я.

— Капитан! Не надо! Мне приказали! — залепетал наемник.

— Кто! — зарычал я.

За моей спиной раздались торопливые шаги. Отбросив тело Крона от себя, я отдал указание отвести его в клетку. Только после этого я понял, что истекаю кровью. Проклятье. Разорвав на себе форменную рубашку на месте ранения, я осмотрел повреждения. Плохо. Очень плохо. Вокруг меня суетилась команда, кто‑то что‑то говорил, но я уже не слышал. Сделав пару шагов в направлении к выходу, я пошатнулся и перед глазами заплясали круги. Неужели лезвие было отравлено. Черт. Меня приняла в свои объятья темнота. Прощай, Ю…

" Я был в забытьи. Кругом растеклась тьма. Я примирился с предстоящей участью. Конец уже близок. Неожиданно, тишину нарушил знакомый голос.

— Нет! Не оставляй меня! — где‑то вдалеке кричала Юлия. По ее щекам текли слезы, это чувствовалось по ее интонации. — Я кому говорю! Не смей! Ты обязан выжить. Ты мне нужен.

Странная. Я ее оттолкнул, а она страдать решила. И, главное, сама не осознает, что своими словами, слезами не дает мне окончательно умереть. Все кончено, моя девочка, я умираю. Не убивайся так по мне. Просто отпусти.

— Я люблю тебя больше всего на свете! — тихо произнесла Юля.

Девочка моя, ну что ты? Зачем? Ты не давала мне покоя при жизни. Сейчас, ты не дала мне умереть…»

Приходил в себя постепенно… Сначала ко мне вернулась память, я вспомнил и нападение, и ранение, и Юлию… Интересно, кому это я дорогу перешел? Потихоньку я стал чувствовать собственное тело. Хорошо, нож не задел жизненно важные органы. Попробуем пошевелиться… Ух! Не сто — о-ило. Все тело жутко болит. Тут до меня донеслись чьи‑то голоса.

— Он пришел в себя! — раздался голос доктора Арнауса. — Юлия!

— Как он, доктор? — голос Юли разлился бальзамом в моей груди. Бедная, она, наверняка, сильно переживает. Даже с закрытыми глазами я чувствую любовь в ее голосе. Любовь?

И тут меня накрыло. Передо мной пронеслись воспоминания той сцены на капитанском мостике. Какой же я идиот! Я тогда не просто оттолкнул, но и еще наплевал ей в душу. И самое противное во всем этом то, что тогда я солгал и ей и себе. Как же ей тяжело видеть, что весь экипаж корабля считает ее моей наложницей… А я сделал вид, что так и должно быть. Не должно. Нет. Я сам ее не считаю наложницей. Более того, думаю, что и слово «любовница» не подходит к описанию ее роли в моей жизни. Жизни. Неожиданно. Умирая, я произнес ее имя, а очнувшись, она же была первой, кого вспомнил. Любимая, желанная… Наверное, я бы хотел себе в жены именно ее. И никого больше. Сможет ли она простить меня? За всю ту боль, которую я причинил ей…

От нахлынувших эмоций я вздрогнул, отчего, впоследствии, наступил сильный приступ боли. Из груди непроизвольно вырвался стон.

— Тихо… — я почувствовал нежное прикосновение Юлиной руки, — все в порядке.

— Прости меня… — прошептал я.

— А?

Аккуратно, чтобы не превысить болевой порог, я дотянулся до Юлиной руки.

— Юль… Прости, — я посмотрел ей прямо в глаза и понял, что люблю. Не знаю когда, почему… Просто люблю.

— Я на тебя не сержусь, — пробормотала она. — Ты меня сильно обидел. Сама не понимаю, но почему‑то я не чувствую злобы и прощаю…

— Юль… А, если я выживу, ты выйдешь за меня?

— Куда выйду?

— Замуж, глупенькая.

— Ты серьезно? — я почувствовал дрожь в ее руке. — Зачем тебе я в качестве жены?

— В качестве моей самой любимой и единственной, — мне с трудом давались эти слова, кажется, я ни ражу в жизни еще такого не говорил. — Я сейчас понял, что моя дальнейшая жизнь без тебя бессмысленна.

— Рен, я… — в ее глазах показались слезы.

— Я пойму, если ты скажешь «нет». Ты достойна лучшего. Я ужасен, жесток и почти труп. Я козел, сволочь, идиот и мерзавец. Я наемник…

— Я согласна, — прошептала Юля.

Она склонилась ко мне и нежно поцеловала. От ее прикосновений где‑то внутри становилось тепло и радостно. Впервые в жизни я задумался о будущем, о нашем совместном будущем… Наверное, я стану первым счастливым человеком на Черной планете.

Где‑то далеко в коридоре послышался лай, который становился все громче и громче. Наконец, на пороге моей палаты появился и сам каур. Игнорируя обеспокоенную хозяйку, он запрыгнул прямо ко мне на койку. Должен признать, Спайк сделал это очень аккуратно, не причинив никакой боли. Не долго думая, эта блохастая псина стала меня всего вылизывать. На Юлю он никак не реагировал, как будто ее тут и не было. Фу — у, ну и гадость эти его слюни… Знает, гад, что я пошевелиться не могу, вот и намывает. Закончив свое мокрое дело, Мистер Спайк лег прямо мне на грудь. Странно, я думал, сейчас из глаз искры посыплются… Юля думала также.

— Мистер Спайк, живо слезь! — закричала она на каура. — Слезай, кому говорю!

— Юль, все в порядке. Мне не больно.

— Какой умный питомец у вас, мисс Юлия! — раздался в дверях голос доктора. — Вы не знали? Кауры очень хорошие лекари, кроме того, ваш бесхвостый друг обладает нехилой интуицией. Представляете, он почувствовал, что вы, капитан, очнулись и прибежал сюда аж из кухни!

— Бедный повар, — промямлила Юля, с опаской поглядывая на меня. Я не удержался и расхохотался.

— Ты чего? Тебе ведь нельзя!

— Видать слюна вашего питомца уже подействовала, — пояснил доктор. — Я прав, капитан Доррен? Вам уже не так больно?

Меня чуть не вывернуло наизнанку. Куда проникла слюна этой псины? В рану?! Мерзость, однако я осознал, что док прав. Боль действительно ушла. Насовсем.

— Я так и думал, — произнес Арнаус и повернулся к двери. — Если что, зовите.

Я дотронулся до раны — не больно, вроде. Мое состояние определенно улучшилось.

— Юль, а можешь принести мой планшет? Я разошлю команде приказ, чтобы допросили того гада.

— В этом нет необходимости, — произнесло мое чудо, — я сама с ним уже поговорила.

— То есть как?! — и в какой же, интересно, форме они говорили?

— Ревнуешь? — подмигнула. — Да мы его из клетки то не выпускали. Я от нее за пять шагов стояла.

— Это хорошо. Ну и что ты узнала?

— Информацию о том, кто за тобой гоняется. Этого наемника подослал, не поверишь, сам Урт.

— Интересно, в каком месте я перешел ему дорогу?

— Не, тут не то. Тут банальное мировое господство. Он хочет устранить тебя, чтобы самому стать великим, ужасным наемником, попутно прихватизировав Черную планету.

— Вот попал!

— Да — а, по нему психушка плачет, — согласилась Юля, — но, с другой стороны, если устранить этого Урта, то Гер освобождается от соглашения и…

— А ну‑ка брось! Если в этой борьбе с тобой что‑то случится, я не переживу!

— Взаимно. Правда я никуда и не собираюсь. Пока.

— Что?

— Эм — м-м… Просто, понимаешь, они теперь хотят убить нас обоих.

— Что?! Почему?

— Ну — у-у…

— Выкладывай! Не покусаю.

— Точно? Тебе может не понравиться. Пока ты был без сознания, я немного помогала команде.

— М — да? И тебе все равно, какого они о тебе мнения?

— Сейчас, да. Я им сильно помогла.

— И это как‑то связано с тем, что Урт захотел тебя прибить? — Понятно, глазки в пол. — Рассказывай.

— Тебя сразу же унесли на операцию в медицинский отдел. Я была сильно взбешена, поэтому, пошла срывать злобу на наемника. Этот субъект особо не был проинформирован относительно всего задуманного Уртом. Но зато он прекрасно знал, в чем заключается его миссия. Для наемника стало большим подарком твое состояние. Слава Богу, обошлось. Я решила проверить, как идут дела на капитанском мостике и очень кстати застала один важный звонок. Классика — Урт с угрозами. Нам пригрозили, что на «Дракон» нападут еще раз и даже сообщили, сколько их будет и где они нас ждут. Ребята сразу стали суетиться и исправлять маршрут полета. Вспомнив уроки астрономии в школе, я поняла, что это ловушка — блеф. Скорректировать маршрут мы могли только одним путем, поэтому засада могла быть как раз там. Тем более, что новый маршрут на Черную планету, у наших планировщиков предполагал остановку на Гелоне. А там как раз находится гнездышко Урта. Поэтому я настояла не сходить с заданного тобою маршрута. Я просто подумала, что им не выгодно было нападать среди астероидного облака или вблизи какой‑нибудь очередной дыры…

— Ты все правильно сделала, — меня аж распирала гордость за свою невесту. — Так тебя поэтому захотели убить?

— Не совсем, — что‑то тут не так… — Урт сам виноват!

— Та — ак…

— В общем, он так взбесился, что послал нам пару боевых кораблей наперерез. Ну мы их того… С моей легкой руки.

— Какие ракеты использовала? — ладно, постараюсь не расстраиваться.

— Это были не ракеты.

— Тогда что? Очередная черная дыра?

— Нет. Мы их кокнули об астероид.

— Вы влетали в астероидное облако? — ну и дела. Почему‑то нормально рассердиться не получилось. Вот что любовь с людьми делает. — И какого пилота надо благодарить?

— Гера…

— Кого? Он же не пилот!

— Еще какой пилот! Он, оказывается, всегда им мечтал быть. Нас всех уберег, а врага послал на тот свет!

— И как же он додумался до такого? — что‑то меня терзают странные сомнения…

— Мы с ним заключили перемирие.

— Понятно.

— Ты злишься?

— Конечно, нет! Иди сюда.

Я притянул Юлию к себе и поцеловал. Получилось как‑то даже страстно. Она тихо застонала… С трудом оторвавшись от любимой, я прошептал.

— Вот поправлюсь, поженимся, и тогда держись…

Юлия

Прильнув к плечу любимого мужчины, я прикрыла глаза и не заметила, как заснула. Было так уютно и хорошо, что просыпаться не хотелось. Но разве меня кто‑то спрашивал? Сквозь сон почувствовала, как что‑то мокрое прикасается к моему лицу. Дернув головой, попыталась отстраниться. Не получилось. Мне в наглую вылизывали лицо. Открыв сначала один глаз, увидела нос Спайка.

— Спайк! — возмутилась сонная я.

Наглый недопес моего возмущения не понял и, завиляв бесхвостой попой, перебрался целиком через Рена и сел ко мне на колени. И как я умудрилась заснуть сидя? Доррен же просыпаться, похоже, не хотел. Соня.

Потрепав Мистера Спайка по холке, я согнала его с коленей и, встав на ноги, потянулась. Все тело затекло от неудобной позы. Повернув голову к панели информации, включила главную страницу и посмотрела на часы. Четыре часа ночи. Получается, я поспала совсем не много. Час от силы. Хм. А ощущение такое, как будто неделю в отключке лежала. Подойдя к капитану, чмокнула его в нос и выскочила из палаты. Он все равно до утра не проснется, а вот мне не мешало бы размять ножки.

Примерное местонахождение своей скромной персоны я знала, поэтому, свернув к лестнице, взяла курс в библиотеку.

Открыв дверь, вошла в помещение. Свет уже не горел, и разглядеть хоть что‑то было крайне сложно. Но, пройдя вдоль стеллажей, хватаясь за них руками, чтобы не упасть, я заметила тусклый свет. Продвигаясь как можно бесшумнее, пыталась хоть что‑то разглядеть. Только когда я была уже на достаточно близком расстоянии, смогла разобрать, что же это такое светилось.

За небольшим столиком сидела Элла. Тусклый свет падал ей на лицо и частично освещал груду каких‑то бумаг, над которыми та склонилась. Нахмуренные брови и плотно сжатые губы говорили о максимальной сосредоточенности.

— Кхе — кхе, — дала я о себе знать.

— Ой!

Девушка подскочила на месте и ударилась головой об висящую сверху полку. Опустившись обратно на стул, она стала тереть ушибленный затылок. Хмыкнув я села на соседний стул и, положив руки на стол, положила на них голову.

— Ну? — напомнила я о себе.

— Что «ну»? — пробурчала девушка, хмуро глядя на меня.

— Чего в такое позднее время не спишь?

— Не хочу, — пробурчала собеседница.

— Таки прям не хочешь? — улыбнулась.

Элла же, зевнув, потерла красные от усталости глаза и опустила взгляд в кипу бумаг.

— Таки прям, — кивнула она.

— А зеваешь чего? — стала допытываться я.

— Просто.

— Секретничаешь?

Какая‑то она жутко не разговорчивая. А я, между прочим, подружиться хочу, мне скучно в компании мужчин и прожорливого пса.

— Не считаю нужным говорить, — пожимает плечами.

— То есть, партизанить будешь? — прищуриваюсь.

— Угу, — бурчит, не отрываясь от бумаг. А у самой‑то глаза на мокром месте. Не порядок. Здесь что‑то не так.

Приподнявшись, я схватила бумаги из‑под ее носа и стала их просматривать. Боже мой, что за абракадабра? Этот язык я явно не изучала.

— Это что такое? — спросила у Эллы.

Она выхватила из моих рук бумаги и снова углубилась в их изучение. Снобизм. Как есть снобизм. Зану — у-уда.

Хмыкнув, я снова стащила у нее бумаги. Грозно засопев, Элла встала из‑за стола и, уперев руки в столешницу, прищурила невероятно красивого оттенка серого, глаза.

— Ты издеваешься? — прошипела моя собеседница.

— Не — а.

— Отдай.

— Не — а, — качаю головой. — Пока не расскажешь, не отдам.

— Это шантаж? — изогнула голубая девушка аккуратную бровь.

— Угумс, — киваю.

— И зачем тебе это нужно?

— Будем считать, что мне любопытно, — подперла я кулаком подбородок и выжидательно посмотрела на Эллу.

— Ты ведь не отстанешь? — обреченно спросила та.

— А ты догадливая.

— Ладно, — махнула Элла рукой, — я в отделе координации работаю, маршруты просчитываю. Начальник работой грузит, вздохнуть не могу. Вот и сейчас, сижу… просчитываю, — она опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Ведь это не все, так? — насторожилась я.

— Не все, — она убрала руки от лица, и я заметила пару слезинок в уголках глаз.

Та — а-ак.

— И — и-и? — подтолкнула ее к откровению.

— Ну… начальник очень суров и…

— Не мнись, говори как есть, — я стала терять терпение.

— Он ведь не просто так меня работой грузит… Я ему отказала в свое время, вот он и решил свою злость на мне вымещать.

— Он к тебе пристает что ли? — я подскочила с места и приложилась затылком об злосчастную полку.

Да чтоб ее! Бо — о-ольно. Плюхнувшись обратно, стала натирать ушибленное место. Элла еле слышно хихикнула. Но уже через секунду опустила голову и снова уткнулась в макулатуру.

— Эллка, — позвала я, — а давай мы капитану расскажем?

— Ты что! — она подняла на меня взгляд. И глаза такие большие — большие… — Он меня уволит! А мне больше некуда идти…

— Почему это Рен должен тебя уволить? — искренне удивилась я.

— Ну как же, — она искренне не поняла моего удивления. — Шор лучший в этом деле, он ценный сотрудник, уж лучше мелкую сошку уволить, чем первоклассного специалиста.

— Но ведь всю работу делаешь ты, так?

— Та — а-ак, — протянула Элла.

— Если всю работу делаешь ты, то на фиг ему в отделе координации начальник — дормоед — извращенец?

— Чем я могу доказать то, что он всю работу скинул на меня и тем более что он ко мне домогался?

— Хм… — я задумалась.

Действительно, если Шор (начальник Эллы) за столько времени не попался, то и при Рене будет выглядеть белым и пушистым. Небось, и все схемы маршрутов, которые сделала Элла, за свои выдает.

— Эллка, — позвала я голубую девушку. — А у меня есть план.

— Какой? — заинтересовалась моя новая подруга.

— А такой, — хмыкнула. — У меня тут есть жутко прожорливый зверь…

— И чем мне поможет твой прожорливый зверь? — кажется, она снова поникла.

— Ты понимаешь, — замялась, — он все ест.

— Ну, значит аппетит хороший и что дальше?

— Ты не поняла. Он все ест.

— То есть?

— То есть когда Доррен потребует принести ему расчеты маршрутов, мой зверек их быстренько слопает и все.

— Фр… Глупость какая. Я уже пыталась спрятать расчеты, но на них специальный код стоит, чтобы можно было легко найти, когда они будут лежать в архиве.

— Но, то спрятать, а то слопать.

— Их невозможно уничтожить! Это специальная бумага, она не рвется.

— А жуется?

— Не знаю, — растерялась Элла.

— Вот и проверим, — подмигиваю. — Тебе еще много делать? — киваю на расчеты.

— Вагон и маленькая тележка, — поникла подруга.

— Я могу чем‑нибудь помочь?

— Не думаю, этому учат только мою расу.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Ну, считается, что мы быстрее усваиваем подобный материал и являемся в этой сфере достаточно востребованными.

— И чего… всех — всех учат?

— Да…

И тут в моей голове вспыхнула идея. Подобно взрыву она родилась в моем мозгу. А что? Почему бы и нет. И своих друзей сведу (а то Мик бесхозный ходит) и у Эллки защита будет.

— Ты тут подожди, я сейчас приду.

С этими словами я молнией вылетала из библиотеки. Правда пару стеллажей я задела, и с них попадали книги, но мне некогда было их подбирать. Мик, ты сейчас спокойно спишь в своей каюте, а я мчусь к тебе. Чтобы самым наглым образом тебя разбудить.

Постучав в дверь, я стала ждать. По панели вызывать его было бесполезно. Там очень тихий сигнал, он сквозь сон не расслышит, а вот барабанную дробь по двери, должен. Минут пять я колотила по преграде, пока она резко не отъехала в сторону.

Миккирон был помят, очень помят. Красные глаза, несвежая форменная рубашка, незаправленная в свободные брюки. Ну, прям мачо. Голубой красавчик.

— У — у-у зараза, — поприветствовал меня друг.

— Я тоже рада тебя видеть, — улыбаюсь.

— У тебя совесть есть?

— Есть, но в такое время она обычно спит, — наглеть, так наглеть.

— Вот именно, что в такое время кроме совести, должно еще все остальное спать! — зашипел Мик.

— Зайчик мой синенький не злись, — пропела я. — Мне помощь твоя очень нужна.

— Какая? — нахмурился друг.

— Ты ботинки какие‑нибудь надень и пошли, — поторопила я друга.

Через минуту мы уже направлялись в библиотеку. После достаточно светлых коридоров корабля, библиотека опять показалась жутко мрачной и темной.

— Твою ж! — зашипел Мик, споткнувшись об очередную книгу, которую я совсем недавно свалила со стеллажа.

— Не ругайся, — пробурчала я.

К столику, где сидела Элла, я вышла первой. Мик застрял, где‑то сзади споткнувшись об очередную книгу. Ну да, частично в этом виновата я, но так я же не спотыкалась об них! Почти. Элла улыбнулась, подняв на меня взгляд, а уже через секунду нахмурила брови.

— А он тут что делает? — засопела она.

— Кто? — не поняла я ее реакции.

— Он, — ткнула она пальчиком мне за спину.

Повернув голову, я увидела хмурого Микка.

— Так он помогать будет, — пожимаю плечами. — Ты же сама сказала, что ваша раса в этом деле лучшая.

— Сказала, — кивнула Элла. — Но его ты зачем притащила?

— А чего не притащить‑то? — искренне не понимала я. — Он тебе помогать будет.

— Юлия, — подал голос Мик, — ты могла бы меня хотя бы предупредить.

— Да о чем? — они что издеваются?

— Ну, скажем так, — стал объяснять друг, — мы немного не ладим.

— Совсем не ладим, — кивнула Элла.

Опачки. Так между этими двоими кошка пробежала! Таракан прошмыгнул! Муха пролетела! Так — так — так.

— Я жду подробностей, — опустившись на стул, я подперла кулаком подбородок и выжидательно посмотрела на друзей.

— Ну. Я жду, — повторила я, — кто первый начнет?

Ответом мне стало их взаимное молчание. И грозные переглядки. Так я от них ничего не добьюсь.

— Хорошо. Начнем с тебя, Элла. Чем тебя так обидел Миккирон?

— Я ее не обижал! — тут же встрял Мик.

— Как это не обижал?! — взорвалась Элла. — Нас сюда взяли работать одновременно, с одной планеты, а ты меня кинул!

О — о-о, вот это страсти! Я даже вмешиваться не буду, сейчас все сами расскажут.

— Я тебя не кидал! Тем боле, что ты сама стала подлизываться к этому Шору.

— Я не подлизывалась! Я старалась произвести хорошее впечатление на начальника.

— Вот и произвела! Впечатление.

— Я же по работе старалась… А ты видел, что Шор не о том стал думать и не заступился!

— Да ты даже и не просила! Когда он тебя поглаживал по ручке, ты особо не сопротивлялась!

— А что мне оставалось делать? Меня бы уволили… Тем более, что я его в итоге сама отшила!

— Ну, отшила же! Я‑то зачем еще должен лезть в ваши отношения?

— Ты злой и бессердечный! — Элла расплакалась.

Короче, все с ними понятно. Они вместе поступили сюда на работу, Элла надеялась на Микка, а тот не оправдал ее ожиданий. Где‑то я на Земле такое слышала… Пожалуй, надо вмешаться.

— Мик, ты не прав. Мог бы и заступиться за нее.

— Зачем? Со стороны эти отношения выглядели вполне взаимными.

— Ми — и-ик! Погоди, ты ревнуешь?

— Я?!

— Ну не я же? — вот это поворот!

— С чего ты взяла? — а голос у него как‑то изменился…

— А чем еще объяснить твое поведение? За десять минут ты Эллу оскорбил уже сто раз! Из‑за чего? Она‑то тебя не трогала.

Элла перестала плакать и во все глаза смотрела на поверженного мною Микка. Микки, как‑то побледнел, но выстоял.

— Так, чем я могу вам помочь? — хрипло спросил он.

— Элла?

— Просчитываю маршрут от Черной планеты до Гелона, а заодно и наши координаты в полете.

— Ясно, где ты остановилась?..

Хорошенько подумав, я решила, что помочь им никак не смогу. Раз уж я в библиотеке, то можно покопать информацию об этом Урте. Встав со стула, я прошла к скрытым во мраке стеллажам и стала просматривать корешки. С чего бы начать… Думаю, для начала, капнем просто о наемниках, книга по типу справочника тут имеется. Посмотрев на год издания осталась довольна, книга издана недавно, значит внутри много новой, обновленной информации. Благо, что эти книги от земных не особо отличаются. О, даже перечень группировок и их главарей. В самом конце указана земная группировка с Уртом во главе, да он сама древность. Не знаю, почему, но эта змеюка до сих пор еще не окочурилась. Урту уже за сто лет перевалило! Ой, а Доррен, может тоже… Вот и его группировка, не, всего то сорок восемь лет. Мой люби — и-имый… Странно только, что Урт в открытую стал действовать только сейчас, видимо реально Доррен ему дорожку перешел. Подавил, так сказать, авторитет среди наемников и космических пиратов. Немного покоробило то, что в наше время работорговля (пусть даже и клонами) и нападения на космические корабли сейчас не редкость и если это не вредит экономике той или иной планеты, этим никто не занимается. Поэтому космокомпаниями в основном пользуются военные или наемники. Также есть специальные компании по перевозке грузов и товаров. Но пассажирских кораблей практически нет. Опасно.

Нужна книга посвященная только земным группировкам. Пройдя чуть дальше, я стала пробегать пальцами по корешкам. Приходилось как следует напрягать глаза, чтобы хоть что‑то увидеть. Меня интересует, откуда в земной группировке это неземное отродье. Рука зацепилась за нужную книгу и я вытащила ее из ряда. Ищем, оглавление…наемники… Как скучно, хоть бы название своей группировке придумали. В общем, Урт там еще не так долго, около двадцати лет. А вот раньше он химичил на Гелоне, где, собственно, и родился. Ладно с этим разберемся потом. Я подавила зевок. Что‑то спать захотелось, пожалуй, возьму книгу и в медицинское отделение вернусь. Как там мои голубки? Выглянув из‑за стеллажа, поймала взглядом Микка. О, прогресс! Сидят рядышком, считают что‑то, кофе откуда‑то притащили. А Мик, с какой нежностью он на нее посматривает! Элла — та сияет прямо. Не буду мешать.

Я вышла в коридор и тихо пошла в направлении медицинского отдела. Пускай побудут наедине. Вдруг у них что‑то срастется, и я заделаюсь их личной свахой? А что. Забавно.

Доррен по — прежнему спал, такой спокойный и, в то же время, грозный. Я не удержалась и поцеловала его в висок. Мистер Спайк опять взгромоздился ему на грудь. Сев рядом, обняла Рена и заснула.

Доррен эйр Котторн

— Уже утро! Просыпайся, солнышко! — конечно, всю ночь где‑то проболталась, а теперь дрыхнет. Нет, я ее все‑таки разбужу… — Юля — я-я!

— М — м-м? — ну наконец — то глазки открыла. — Я что‑то не выспалась.

— Ну, если разгуливать по кораблю всю ночь, то вполне возможно. Представляешь, просыпаюсь ночью, а тебя нет!

— Я в библиотеку ходила… — ночью? Дожили.

— И зачем тебе понадобилось идти ночью в библиотеку?

— Информацию разную про Урта покопать. Не беспокойся я там не одна была.

— Что?! И что ты делала в библиотеке ночью и с неизвестно кем? — меня перекосило от такой мысли.

— Нет! Что ты! Там Элла сидела, — камень с души упал сразу. Фух, да, я подцепил паранойю.

— Это та девушка, что работает с Шором?

— Угу. Козел этот твой Шор, — недовольно буркнула Юля.

Вот это поворот…

— Почему? Он отличный специалист.

— Ага. Как же…

— Что ты имеешь ввиду?

— Он в самом начале стал подкатывать к Элле, а она его отшила. Теперь Шор интенсивно загружает ее работой, причем и своей тоже. Собственно, в библиотеке Элла корпела над расчетом маршрута от Черной планеты до Гелона.

— М — да — а, хитер, жук. Так она там одна ночью работала за него?

— Ага, поэтому я решила к ней приставить Микка.

— Что?? А он‑то чем ей мог помочь?

— Понимаешь, оказалось, что не только Элла очень хороший специалист в построении маршрутов. Их на Лэссе всех этому обучают.

— Допустим. Но я много раз видел, как они цапаются. Как тебе удалось их примирить?

— Просто. Все это время Мик ревновал Эллу к Шору. Я просекла это и озвучила. А дальше они как голубки стали.

Дурдом! И вся эта мыльная опера происходила ночью, пока команда, во главе со мной мирно спала. Сил не было дальше сдерживать распирающий меня смех.

— Ты не сердишься? — удивилась Юля.

— Конечно, нет!

Она была так близко, меня охватило волной нежности. Странно, как будто мои чувства переросли в нечто большее. Любовь. Не страсть. Страсть, само собой, но кроме этого было чувство ответственности за нее, и, в то же время, я сам чувствовал мощную поддержку самой Юли. Видимо правду говорят на Черной планете, что только истинной паре сняться вещие сны… Поцелуй вышел очень естественно, легко, как само собой разумеющееся. Нас прервали.

— Доррен! — раздался голос Гера. — Я не помешал?

— Все нормально, Гер, заходи, — я почувствовал небольшое напряжение от Юли. Она вцепилась в мою ладонь и сильно сжала ее.

— Я точно не помешаю? Понимаешь, тут некоторые из команды хотят тебя поприветствовать.

— Отлично! Они за дверью? Пусть заходят.

— Да? — недоверчиво произнес Гер. — Ты точно уверен, что им стоит видеть, как вы милуетесь?

— А что такого в том, что я целовался со своей невестой?

Я посмотрел на Юлию и понял, что мне неважно теперь ничье мнение. Она смотрела на меня с такой любовью, нежностью, благодарностью. Она вся светилась! С трудом оторвал от нее взгляд.

В дверях уже столпилось пятеро человек, с интересом рассматривавших нас с Юлей. Заметив мой взгляд, они все как‑то потупились. Ну да, они не привыкли видеть меня таким… Наконец, кто‑то произнес.

— Капитан, мы не во время? Вы извините, может, мы попозже зайдем? — и эти туда же…

— Команда, все в порядке. Я рад, что вы пришли. Юлия моя невеста. И я надеюсь, что теперь по кораблю перестанут ходить слухи о том, что она наложница капитана? — грозно произнес. — Как только будет возможность, мы поженимся.

Моя девочка раскраснелась от смущения, а команда во главе с Гером пооткрывали рты. Я не стал дожидаться какая последует за этим реакция и решил перевести тему. Но меня опередили…

— Доррен, пока ты был без сознания, мы тут… — Гер как‑то странно покосился на Юлю. Видимо, неприязнь у него еще не прошла. Я перебил его.

— Я все уже знаю. Юля мне все рассказала. Конечно, вы действовали очень рискованно, но благодаря тебе, Гер, все обошлось хорошо, — эмоции переполняли Гера, это было видно по его лицу. Сначала он напрягся, потом с подозрением стал коситься на Юлю, а потом, как ребенок, просиял.

— И ты не… — я что, всех так запугал?

— Я наоборот, хотел вас всех поблагодарить.

— На тебя это не похоже. Я хотел сказать, я рад, что ты поправился… — тут он узрел сцену «вылизывающий меня Спайк». — А он тут зачем?

— А — а, каур, — протянул я, — он меня так лечит.

— И что, помогает?

— В том то и дело, что да. Вчера вечером я очнулся и не мог пошевелиться от боли во всем теле, а теперь я этой самой боли вообще не чувствую. Док сказал не вставать, но немного приподняться на подушке или повернуться на бок я уже могу.

— А — а-а, — только и смог выдавить Гер.

Тут в дверях показался Шор, а за ним шли расстроенные Мик и Элла.

— Мой капитан, как вы себя чувствуете? Могу я уже требовать увольнения этих двоих?

Юлька права, он редкостный гад. Я только в себя пришел, а он уже с жалобами. Хорошо, что уже знаю всю историю целиком. Я подмигнул Юле и напустил суровость и раздражение на себя.

— Слушаю, — голос сделался металлическим, — что у вас за проблема?

— Проблема в том, что Миккирон выполняет не свою работу, а Элла, в свою очередь, не выполняет свою. Я застал этих двоих в библиотеке сегодня утром, они там спали! Прямо на бумагах, которые были поручены Элле!

Юля вся напряглась, и крепче сжала мою руку. Сейчас все решим.

— Могу я посмотреть эти бумаги?

— Они на них кофе разлили!

— Это не просто бумаги, а маршрут полета с Черной планеты до Гелона, не так ли, мистер Шор? — спокойно произнесла Юля.

— Ошибаетесь, милочка, — оскалился Шор, — все маршруты рассчитываю я.

— Врешь! — в один голос заорали Мик и Элла. Угадала Юля, два сапога — пара. Надо унять этот балаган.

— А ну тихо! — гаркнул я. — Мистер Шор, по какому праву вы разговариваете с моей невестой в таком тоне?!

Какое у этого гада стало лицо! Красота! А вот голубки неожиданно обрадовались. А Гер даже вздрогнул, конечно, я же при нем третий раз назвал Юлю невестой. Остальная команда успешно ретировалась, подальше от опасной зоны. Первым подал голос Шор.

— Не — ве — ста? То есть как невеста?

— Легко и непринужденно. На Черной планете мы сыграем свадьбу. Возвращаюсь к работе, если не ошибаюсь, вам был поручен расчёт одного вышеуказанного маршрута. Где он?

— В работе еще…

— Имейте ввиду, я осведомлен, кто составляет маршруты. И я давненько не видел именно вашей работы.

Юлия

— Рен, — спросила я, когда из палаты все вышли, — а долго тебя еще здесь продержат?

— К вечеру уже буду на капитанском мостике, — пожал плечами капитан.

— Это хорошо, — улыбаюсь.

— Юль, — Доррен притянула меня поближе к себе, — ты ведь ни куда не переедешь из моей каюты?

— Ну даже не знаю… — тихо забубнила я.

— Юля! — прикрикнул Рен.

— Ась?

— Ты ни куда от меня не слиняешь?

— Конечно, нет, — целую его в кончик носа и встаю с пастели.

— Так и куда ты собралась? — нахмурился мой капитан.

— Да так, — неопределенно махнула рукой в сторону двери, — у меня там дела есть…

— Какие еще дела? — с подозрением спросил любимый.

— Ничего особенного, — лишь бы не спалиться, — пойду по кораблю похожу, Спайка с собой возьму… Ты ведь не против погулять бесхвостик? — смотрю в большие глаза каура. Тот, лизнув свою моську огромным языком, издал одобрительный рык и соскочил с пастели.

— Юль, — строго начал капитан. Мо — о-ой капитан. — Если ты что‑то задумала…

— Ренчик! Как ты мог такое подумать, — делаю невинные глазки.

— Юлия — я-я, — зашипел мой жених, — ты так коверкаешь мое имя только в одном случае.

— В каком? — искренне не поняла.

— Когда задумала какую‑нибудь пакость!

— Да не в жизнь! — твердо произнесла я.

— Юлия — я-я, — уже рычит Доррен, — только попробуй.

— И что мне за это будет? — ух, какая я любопытная и бесстрашная.

— По попе отхожу, — спокойно произнес мужчина, прикрывая глаза, — по такой соблазнительной и красивой попе.

— Извращенец, — хмыкнула.

Подошла, еще раз чмокнула мужчину в нос и потопала на свершение великих дел. И каура с собой захватила, он, так сказать, ключевое звено в предстоящем мероприятии. Да и еще голубков моих найти надо.

Но сначала надо позавтракать. А то я с этими разборками совсем про еду забыла, а мне без еды нельзя. Еда любит меня, я люблю ее. Мы обязаны быть вместе.

Где столовая я примерно знала, да и Спайк там был частый гость, так что мы не заблудились.

Народу там было не много, поэтому мы спокойно прошли к панели. Выбрав себе и зверьку завтрак, подождали, пока заказ выдвинется из автоматизированной стенки с едой и, взяв поднос, направилась к одному из свободных столиков. Сев, разделила еду на две равные части и стала усиленно поглощать свою. Пока я корпела над омлетом, Мистер Спайк уже съел свою порцию и стал совать свой немаленький нос ко мне в тарелку. Пару раз щелкнув его по носу, поняла что сие действие бесполезно. Отдала ему остатки своего завтрака и направилась в капитанскую каюту. Перед глазами стоял образ Шора. Начальник Эллы был довольно высокого роста, подтянутый, на вид лет сорок. Хотя сколько ему на самом деле было сложно сказать. Рену вон, сорок восемь, а по виду максимум тридцать. Какой же у этого Шора колючий взгляд, неприятный с прищуром. И нос еще такой… заметный… длинный, как у ворона. Хотя почему как? Если сравнивать его с вороном, то сходство заметно. Такой же черный и клюв имеется. Бр — р-р.

С такими мыслями я и дошла до каюты капитана.

Как я рада, что переезжать не надо никуда! Я так прикипела к капитанской каюте. Тут все какое‑то родное, что ли. Милый, скоро и ты сюда вернешься из медицинского отделения. Там, конечно чисто, но свой угол ближе. Можно, например, постоять часик — другой под горячим душем. За время пребывания в палате Рена я так ни разу и не позволяла себе эту роскошь.

Приняв душ, направилась к шкафу с одеждой и заметила два женских форменных комбинезона. Ура! Наконец‑то я сниму это надоевшее платье! И ботиночки нужного размера имеются. Видимо, капитан решил все‑таки обеспокоиться вопросом моего гардероба.

Натянув на себя комбинезон и ботинки, прошла к зеркалу. А там… М — да. Тихий ужас стилиста — парикмахера. Волосы влажные, лежат в беспорядке. Лицо осунулось, синяки под глазами. Что еще… Пара ногтей сломаны. А у меня, между прочим, был не дешевый френч! Повезло еще, что на корабле вопрос с нижним бельем и носками не был под вопросом. Этого добра здесь хватало. И если, к примеру, платье мне пришлось носить одно и то же несколько дней, нижнее белье я меняла регулярно. Что не могло не радовать, так как я была начитана про то, что на кораблях этого добра обычно катастрофически не хватает. Но мой‑то капитан чистюля. Заказала немного фруктов и, заморив своего червячка, пошла будить недопса.

Спайк пристроился на облюбованной подушке и пускал слюну. Нет, ну он не меняется. Пахнет она, что ли, как‑то по особенному, что мой зверек от нее как кот от валерьянки тащится.

— Спайк, — позвала недопса, — нас ждут великие дела.

— Р — р-у, — возмутился зверь.

— Спайк, ты хочешь пошалить? — стала соблазнять большеглазого лентяя.

— Р — р-у? — приоткрыло один глаз животное.

— Нас с тобой ждет такая интересная шалость.

— Р — р-у! — бесхвостый чудик открыл уже два глаза и завилял попкой.

— Пойдем, — позвала я, открывая дверь.

Мистер Спайк не заставил себя долго ждать. Чуть не сбив меня с ног, он помчался впереди.

Так, где бы мне найти отдел координации? Или как его там. План корабля я благополучно посеяла. Вот ведь память моя девичья.

Я стала плутать по переходам. Время от времени попадался кто‑то из команды. Обмениваясь коротким «привет», мы расходились каждый по своим делам. Повернув в очередной проход и спустившись по лестнице, я оказалась в до боли знакомом месте. Здесь меня держали в клетке. Спайк заскулил и прижался к ноге. Видимо, зверь почувствовал мое состояние и обеспокоился. Я прошла до конца коридора и остановилась у дверей, ведущих к клеткам. Естественно доступа к ним у меня не было, но вдруг кто‑то решит выйти или зайти. Навряд ли на меня обратят внимание. Ведь, вроде как, я в форме наемников и вообще как бы невеста капитана…

Ждать пришлось минут двадцать, я уже было подумала развернуться и уйти, как дверь с той стороны открылась, выпуская не известного мне наемника. Он был довольно высокий, фигурой был очень похож на шкаф. Широкий, массивный, грозный. Из‑под фиолетовых коротко стриженных волос торчали маленькие рожки. Какой странный тип. Хм. Интересно, какие он выполняет здесь функции?

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — глухо повторил приветствие мужчина и пошел дальше.

Я же быстро прошмыгнула в открытую дверь. Выйти отсюда труда не составит, так что я спокойно прошла к клеткам и стала осматриваться. Спайк все так же жался к моей ноге, что немного затрудняло мое движение. В клетках находились девушки, точнее не девушки, а клоны, как их называют. Вглядевшись в их лица, я поняла, что Рен был, в принципе, прав. Их создавали специально для продажи, это не люди. Они не были созданы естественным путем. Над их созданием трудились ученые. На лицах не было ни одной эмоции. Страшно вспомнить, что когда‑то я находилась с ними в соседней клетке. И что бы меня ждало, если бы Доррен в свое время не просек, что я абсолютно адекватный человек, а не клон? Меня бы продали на Гелоне и забыли. Зачем помнить о каком‑то второсортном товаре? Когда есть вот такой вот — элитный.

Одна из девушек подошла в плотную к прутьям клетки, возле которой я стояла и сделала резкий выпад, хватая меня за горло. Захрипев, я вцепилась в ее руку и попыталась вырваться. Спайк бросался на клетку, но достать клона не мог. А она оказалась сильная. Воздуха становилось все меньше, и у меня перед глазами заплясали разноцветные круги. Зверь крутился вокруг моих ног и скулил. Что же ему мешает трансформироваться? Сказать хоть слово я не могла. Изо рта вырывался глухой хрип. Я стала медленно оседать на пол, и последнее, что помню, это отдаленные голоса и подхватывающие меня сильные руки.

Доррен эйр Котторн

Я находился в палате и коротал минуты до прихода дока. Сколько можно ждать, черт побери?! У меня там команда без руководства по кораблю слоняется. «Дракон» на автопилоте до Черной планеты летит. А если на нас нападут?

Неожиданно меня стала одолевать жуткая паника. Не моя паника. Я вскочил с пастели и, не смотря на легкое головокружение, направился на выход. Плевать. Хорошо еще, что док решил не напяливать на меня стерильный халат, а просто выдал легкий комбинезон. Паника во мне все усиливалась. Куда надо идти я не знал. Но ноги сами меня несли на нижний уровень. К клеткам.

По пути мне попалась пара наемников и, забрав у одного из них бластер, я прибавил шага. Что‑то происходило. Неужели что‑то с Юлией? Не может быть, что она забыла у клеток? Ей нельзя находиться там одной. Клоны иногда ведут себя не адекватно. Навредить они ей не смогут, но напугать запросто. Вообще, для того, чтобы клон представлял угрозу, ему достаточно ввести препарат подавления. Тогда он готов выполнить любой приказ. Но на нашем корабле, да и вообще в Галактике, такое запрещено.

Ворвавшись в помещение с клетками, я на долю секунды застыл. Что за…

Вытянув руку с бластером, нажал на курок и сделал один точный выстрел. Клон покачнулся, и хватка на шее жертвы ослабла. Один прыжок и я подхватываю падающее тело. Юля. Юля?! Какого черта!

Осмотрев Юлю, убедился в том, что она всего лишь без сознания. На шее стали проявляться ссадины и синяки. Что толкнуло клона на нападение? Я взял невесту на руки и вышел из помещения. Собственная усталость уже не ощущалась. Команда стала толпиться у входа, но, при виде меня, все тут же расступались, образуя живой коридор. Видимо опять придется обращаться к доку. Только уже не мне. Что за жизнь у меня началась с появлением этой несносной девчонки? Никакого покоя. Как только поправится, запру ее в каюте и тогда… М — м-м. Нельзя о таком думать в подобной ситуации.

Каур плелся сзади и тихо поскуливал. Ну, да. Не уберег хозяйку и мучается от чувства вины.

У входа в медицинский отдел меня встретил встревоженный Миккирон. Он расхаживал взад — вперед и время от времени теребил непослушные волосы. Видимо уже в курсе.

Юлия

— Очнулась! — донесся сквозь сон голос Микка.

— Юля! — позвал Доррен.

— А? Что случилось? — промямлила я, разлепляя глаза.

— Ты не помнишь? — удивился капитан.

— Ну, только то, что меня стал душить какой‑то клон, а потом я отключилась…

— Капитан вовремя подоспел, — встрял Мик, — а то бы ты уже на том свете была.

— Что? Но как? — эти слова меня отрезвили. — Рен, как ты узнал, что я у клеток?

— Это было что‑то вроде седьмого чувства, — произнес любимый, — меня вдруг стала охватывать дикая паника, появилось чувство, что с тобой происходит что‑то плохое…

— Ого!..

— Я не могу понять одну вещь, зачем тебе понадобилось идти туда? — нахмурился мой капитан. Должна признать, вопрос хороший.

— Н — не знаю…

— То есть как?! — хором спросил Доррен и Мик.

— А вот так. Я переоделась, позавтракала и пошла искать Эллу. Пока искала, заблудилась и неожиданно попала на нижний уровень. Там мне зачем‑то, сама не знаю зачем, приспичило войти к клеткам. Допуска у меня туда нет, поэтому ждала, пока кто‑то выйдет. Минут двадцать прошло, а затем оттуда вышел какой‑то мужчина, габаритами смахивающий на шкаф. Мне он не знаком. Я стала осматривать клонов и видать подошла слишком близко к одной из клеток, потому что тут же меня схватили за горло и начали душить. Вот и все.

— Хм — м-м… Странно, с клонами занимается человек, вовсе не похожий на шкаф. Мы проверили панель, там с кормешки никого не наблюдалось… — задумчиво произнес Доррен, — А ты не запомнила какие‑нибудь приметы у того мужчины?

— Я особо его не разглядывала… Хотя, постой, я запомнила у него фиолетовые волосы, рожки… Да, рожки!

— Что?! — синхронно подскочили оба мужчины.

— А что?

— Да это же сам Урт! — заверещал Мик. — К тому же, он умеет ментально воздействовать на других.

— Юль, тебе грозила большая опасность! — голос Доррена дрогнул.

А вот это уже интересно. Меня ментально заставили подставиться под… В общем выглядело бы это как несчастный случай. Только подумать, сам Урт! Как, интересно, он тут оказался. А еще мне интересно, когда между мной и Реном успела появиться связь? Неужели, когда он был на волоске от смерти, судьба, таким образом, даровала ему второй шанс и… счастье. Да теперь мне море по колено!

— Не бойся, вместе мы его прищучим! — заверила я. Хм, как я раньше не подумала… — Теперь понятно, как он смог втереться в доверие на Земле. Он же главарь земных наемников.

— Я смотрю, ночью в библиотеке ты время даром не теряла, — ухмыльнулся Рен.

— Ой, я же Эллу искала! Мик, ты случаем не видел ее?

— Уже минут пять за дверью стоит.

— Рен, а как ты разобрался с Шором? Он все так же нагружает ее?

— Ты же сама все слышала. Я его подловил на обмане. Раньше к Шору у меня было больше доверия, поэтому не проверял автора маршрутов. Я ему доходчиво объяснил, что, если на последнем его маршруте я обнаружу авторство Эллы, то они поменяются должностями, — повернувшись лицом к двери он крикнул. — Элла! Да входи ты уже!

— Кстати мы с Эллой уже его разработали, тогда в библиотеке, а Шор в настоящий момент нагло перечерчивает наше творчество! — насупился Мик.

— Я проверю. И, думаю, там будет куча неточностей, — при этих словах капитана парочка скромно потупилась. — Кроме того, я собираюсь устроить Шору не большой экзамен по проделанной работе, думаю, он не ответит ни на один из вопросов.

Легок на помине! В палату вбежал раскрасневшийся Шор. Доррен сразу принял соответствующий грозный вид.

— Капитан, разрешите доложить! Маршрут от Черной планеты до Гелона успешно мною составлен! — Шор протянул Рену бумаги.

— Не дурно, — Рен быстро пробежал глазами маршрут, — спасибо, Шор, вы свободны.

А как же экзамен? Я вопросительно глянула на своего капитана. Когда Шор удалился, Доррен пояснил.

— У меня есть подозрения, что это не то, что составили Мик и Элла… Ребят, гляньте.

— Определенно, мы такого не делали!

— Точно не мы!

— Я так и думал. В связи с последними событиями, я нахожу этот маршрут благоприятным для засады. Ребят, принесете свою работу?

Когда парочка удалилась, я спросила.

— Неужели Шор действительно мог нас так подставить?

— Думаю, нет. Ты еще не забыла, как сама без причины направилась к клеткам?

— Угу. Значит, Шора использовали. И что ты с ним будешь делать?

— Для начала, понижу его в должности.

— Не надо! Урт сразу поймет, что мы все знаем. Лучше оставить все как есть. А еще не афишировать, что у нас два маршрута, сказать, что мы летим по задумке Шора, а в последний момент поменять курс.

— Ты права. Что бы я без тебя делал!

Ой, он такой лапочка! Обожаю Рена! Мр — р-р! Я обхватила его за сильные плечи и притянула к себе. Поцелуй меня. Целуй меня всю! Я такая счастливая. И никому не позволю моего капитана даже пальцем тронуть, я страшна в гневе! И он тоже. Идеальная парочка! А вот и вторая парочка прибежала…

— Капитан Доррен, вот наш маршрут, — Мик протянул Рену бумаги.

— Вот это другое дело, — заключил после некоторого раздумья Доррен. — Если удачно слетаем на Гелон, уволю Шора, а за место него Миккирона посажу. А там уж сами разберетесь, кто главнее.

Только о втором (вашем) варианте ни слова!

— Все поняли, капитан! — хором ответила друзья.

— Вот и молодцы! Юль ты чего?

Я спряталась под одеяло и тихо хихикала. Вид у этих двоих очень смешной. Сначала синхронно смущаются, потом вместе бегут за маршрутом, синхронно разговаривают еще. Это судьба! На вопрос Доррена ответить нормально не получилось.

— Они такие лапочки! — пробормотала я сквозь подступающую истерику. Голубки на меня как‑то недобро уставились.

— Согласен, — вот и Рен заулыбался.

— Кстати, твой каур снова кухню разгромил, — решил отомстить Мик.

Я про Спайка совсем забыла! Смеяться перестала. И повара опять так жалко стало…

— Юль, не переживай, Лорэ к этому уже привык, разберется, — обрадовал Рен.

— Опять всю команду без еды оставит? — ехидно поинтересовался Мик. Вот ведь его задело. Элла не стала развивать эту тему и поволокла недовольно сопящего (и вечного голодного) Миккирона на выход.

— Мик, пойдем, работы много!

— Какой еще работы?

— Разной! — как не странно, Микки особо не сопротивлялся.

— Ты чего? — донеслось из коридора.

— А ты не просек? Если мы еще минут на пять с ними пробудем, нас поженят. Прямо на корабле.

— А ты против, дорогая?

Дальше их я уже не слышала, я ржала. Рен скосил на меня взгляд и хмыкнул.

— Я себя прямо купидоном чувствую, — сквозь слезы проблеяла я.

— А я твой зам…

— Мр — р-р…, — я прильнула к широкой груди самого любимого мужчины.

— Кошечка моя, — теплое дыхание коснулось уха.

— М — м-м, — я прикрыла глаза.

Меня погладили по волосам, почесали за ушком… его рука забралась под одеяло и двинулась вверх по внутренней стороне бедра… Я резко пришла в себя и хлопнула наглеца по шаловливой руке. Не в медицинском отделении же! Рен недовольно рыкнул и смял мои губы в до — о-олгом поцелуе.

— Кхм. Я не помешал? — раздался в дверях голос дока. — Мисс Юлия, вам не мешало бы выпить успокоительный отвар и хорошенько поспать.

— Я же и так поспала, — заныла я. Уж очень не хотелось отлипать от любимого.

— Замечу, что вы были не в сознании. Отключка и здоровый сон, мисс, это две разные вещи.

— Юль, давай‑ка не спорь с доктором, — вмешался Рен.

— У — у-у…и ты туда же, — насупилась я, принимая из рук дока дымящуюся кружку.

— Так, больная, цыц! — хохотнул жених.

Я осторожно понюхала содержимое кружки. Ничего так, пахнет мятой и лимоном.

— Пейте — пейте, Юлия, — произнес Арнаус, — до конца.

Ладно, надеюсь не окочурюсь. Сделала маленький глоток…вкусненько, даже очень. Что это за успокоительное? Так тепло сразу и хорошо…и настроение повышается…и болтать расхотелось. Я сладко зевнула и приняла горизонтальное положение.

— Доктор, — любимый с подозрением на меня покосился, — что‑то на нее быстро подействовало.

— Это нормально, — коротко произнес Арнаус.

Мне поправили подушки и подоткнули одеялко…как мило. Родные губы поцеловали меня в висок. Отдаленно я услышала удаляющиеся шаги доктора Арнауса. Какие‑то странные мысли проносились в моей голове.

Помнится мне, Мик хотел стать изобретателем. Теперь вот Рен собирается его начальником отдела координации сделать. А дальше что? Какие в этом голубом парне еще скрытые таланты? Может, он и балет танцевать умеет? Или может он дрессирует змей? Какой из него получился бы ценный сотрудник. Днем маршрут просчитывает, а вечером в столовой балет показывает… в пачке и пуантах… розовых. Красавчик. Голубой красавчик в розовых пуантах и лосинах… и бантик на голове… тоже розовенький. И змею еще на шею повесить. Ах, да и восточные танцы пусть тоже танцует. Вот прям лежу в медицинском центре и представляю. Розовенькая пачка, пуанты, лосины, бантик… живот синенький оголен, а в нем пирсинг блестит и змея на плече извивается. И он такой под музыку бедром раз — два — три, раз — два — три. Хи — хи — хи. И фен в одной руке держит, включенный, порывы теплого воздуха развивают непослушные волосы, Мик балдеет. А народ аплодирует, свистит, на ночь к себе зовет. «Вот что с людьми делает успокоительное» — была моя последняя мысль, когда я заснула.

М — м-м. Ну кто — о-о. Кто, спрашивается, будит меня таким изощренным способом! Нет, честно, сначала я грешила на Рена. Но он бы не стал вылизывать мне лицо. Он конечно у меня тот еще маньяк, но так извращаться бы не стал.

— Спайк! — открыв глаза, я столкнулась нос к носу со своим зверьком. Видимо, его ночью Рен впустил.

Спала довольно чутко, поэтому знаю, что капитан пробыл в моей палате до четырех утра, а потом отправился на капитанский мостик. Я думала возмутиться, но он меня заверил, что пока лежал в аналогичной палате, успел как следует выспаться. Я тогда спорить не стала, на меня еще успокоительное действовало.

— Спайк, фу! — я попыталась отстраниться, но недопес отступать и не думал. Поставив свои лапки мне на грудь, он придавил меня своим весом и стал вылизывать лицо. Фу, какая целебная гадость. Недаром мне медицина никогда не нравилась. Мерзко, противно и мокро.

Еще минут пять Спайк усиленно меня лечил, после чего соскочил с постели и сел возле двери.

— Гулять хочешь? — спросила.

Зверек опустил моську и поскреб лапой пол. Раздался жалобный скулеж.

— Неужели в туалет приспичило? — удивилась я.

— У — у-у, — заскулил Спайк.

Неужели? Неужели спустя столько дней он захотел сходить по нужде? Вот ведь… выбрал время.

Встав с постели, потянулась и прошла босыми ногами до столика в дальнем углу, где лежали мои чистые вещи. М — м-м. Какие тут заботливые сотрудники. На мне же сейчас была стерильная ночнушка.

Пройдя в небольшую ванную комнату, я привела себя в порядок и вышла оттуда посвежевшая и с улыбкой на лице. И улыбалась до тех пор, пока чуть не вляпалась в… ну в… короче Спайк не вытерпел и сделал свое черное дело прямо у двери. Зажав нос рукой, я молнией вылетела из помещения, пока сюда не заявился доктор или что еще хуже — Рен. Вот ему здесь вообще не надо быть. Особенно сейчас. И вообще меня там не было! И вообще это не я! Ну то, что это не я, это точно. А вот доказательств того что меня там не было у меня, увы, нет. Черт.

Оказавшись в коридоре, я свернула к лестнице и потопала в столовую на завтрак. Ведь сейчас вроде утро, да? И вообще, сколько можно в каютах есть, пора и с народом познакомиться поближе, мне, между прочим, с ними работать. Работать… Черт! Мне же работать надо! Я с этими событиями совсем про работу забыла.

Влетев в столовую, даже не обратила внимание на то, что в ней уже ни кого не было. Значит, на завтрак я опоздала. Ну и ладно. Набрав на панели наобум стандартный завтрак, взяла поднос и села в дальнем углу. Спайку решила ничего не давать, он и так сегодня уже наделал делов. Надо же было… в моей палате, у входа… У входа?! Черт — черт — черт! Если кто‑нибудь туда войдет, а туда точно кто‑то войдет, то вляпается по самые… коленки. Точно. Коленки. Так как Спайк бедняга столько дней не просился…

С такими не очень аппетитными мыслями я дожевала свой поздний завтрак и пошла на капитанский мостик.

Рен сидел за своим креслом и был полностью сосредоточен на управлении. Я честно не хотела ему мешать, но Спайк думал по — другому. Он подошел к капитану и уткнулся тому в колено. Рен на секунду оторвал взгляд от панели управления и посмотрел на Спайка. Нажав на кнопку автопилота, он встал с кресла и направился ко мне. На капитанском мостике ни кого больше не было. На нем вообще редко когда кто‑то был кроме Доррена, видимо капитану больше нравилось, когда ему не мозолят глаза. Только вот где его помощники в этот момент ошиваются… Ну да ладно. Не мое это дело.

— Ты уже на ногах? — удивился мой… м — м-м… мой капитан.

— Угу, — улыбнулась.

— Почему так рано? Док сказал, что тебе еще день надо полежать, — приподнял одну бровь Рен.

— Ну…

— Ну? — насторожился мой жених.

— Рен, там… — ну вот как ему сказать? Дорогой в моей палате недопес наложил кучу?

— Говори уж как есть, — вздохнул мужчина, обнимая за талию и притягивая к себе.

Ну, я и сказала. Минуту на капитанском мостике была тишина. Потом меня отпустили, отошли на пару шагов и заржали. Нет, это был не смех. Это был ржач!

— Рен! — возмущенно воскликнула я.

— Прости малыш но это… — мой жених опустился как корточки и продолжил в наглую ржать. Вот ведь…

— Рен!!! — нет, ну что он издевается что ли?

— У — у-у… — простонал со слезами на глазах он.

Спайк же спрятался за капитанским креслом, только бесхвостая попа торчала. Ну, хоть кому‑то стыдно.

— Доррен я вообще‑то по делу пришла, — засопела возмущенно моя персона.

Капитан все‑таки взял себя в руки и выпрямился.

— Ну, я слушаю, — все‑таки собрался с мыслями он и устроился на одном из стоящих рядом кресел.

Я последовала его примеру и начала свой допрос.

— Рен, как на борту «Дракона» оказался Урт? Ведь просто так на корабль не попадешь, а он разгуливал здесь как свой.

— Юль, — капитан потер переносицу, — видимо среди нас завелся предатель. Вот только кто…

— У тебя же первоклассная команда! — удивилась я. — Какой еще шпион!

— Видимо хороший шпион, раз мы его сразу не распознали.

— Догадки по поводу того, кто это может быть, есть? — с надеждой спросила я.

— Есть, — кивнул тот, — и от этого как‑то немного не по себе.

— Все так плохо?

— Не хорошо, — кивнул Рен.

— И кто? — я подалась вперед.

— Прости малыш, не могу сказать.

— Почему? — возмущенно запыхтела я. Это что это такое вообще? Мне что, не доверяют?!

— Юлия, — Доррен встал с кресла и сел рядом со мной на корточки. Взял мои ладони в свои. — Я не могу сказать, не потому что не доверяю тебе, а потому что боюсь за тебя. Пока предатель не в курсе, что его раскрыли, он не сделает глупостей. А вот если он узнает, что ты в курсе кто он такой… Я боюсь тебя потерять. Черт побери! Я впервые в жизни боюсь за кого‑то! — он резко поднялся и стал ходить из стороны в сторону.

— Рен, — спокойно сказала я, — я ни кому не скажу, кто он.

— Нет, — твердо сказал капитан.

Вот ведь… бука.

— А ты уже допрашивал Крона? — задала следующий вопрос.

— Пока нет, — капитан перестал мельтешить. — Собирался этим заняться по прибытии на Черную планету.

— И когда мы на ней будем? — оживилась я.

— Сегодня часов в восемь.

— Уже сегодня? — удивилась. Ничего себе. Уже сегодня я буду на Черной планете. — А Урт? Где он сейчас? Его выследили?

— Нет, — прорычал Рен, — этот рогатый… — капитан хотел выругаться, но при мне сдержался, — сбежал.

— Но как? — воскликнула.

— Прорезал борт корабля и залез через нижний уровень. Использовал космолет «Нерус», компактный корабль — присоска.

— Ого, как…

Я не договорила, так как мой взгляд упал на… камеру? Маленькую, такие используются обычно для слежки и как только углядеть смогла, ее практически было не видно. Она была прикреплена в самом низу одного из бортовых компьютеров. Мой взгляд перехватил Рен.

— Черт побери! — выругался он и вырвал ее из панели. — Интересно, сколько их на корабле?

— Дорогой, а это что? — я указала на маленькую черненькую коробочку, которая была прикреплена поблизости от выдранной Реном камеры.

— Это… Сейчас выясним… — он отлепил неизвестный предмет и внимательно его рассмотрел. — Похоже на какой‑то модуль для управления полетом. Еще не подключен. А давай‑ка его протестируем?

Я подошла к Доррену вплотную и прошептала на ухо.

— Не ори ты так, вдруг тут еще камеры? Или прослушка… Вон, глянь, тот микрофон наш родной?

— Нет, Юль, это не наш, — так же прошептал Рен.

— Тогда давай все здесь внимательно просмотрим на предмет прослушки?

— Хорошая мысль. Вряд ли они ограничились камерой и микрофоном.

Целых полчаса ушло на то, чтобы очистить капитанский мостик! Все помещение было просто напичкано различными прослушивающими устройствами!

— Кажется все, — наконец произнес Доррен.

— Теперь протестируем этот модуль, — я протянула черную штуковину своему капитану. Во время лазанья по капитанскому мостику он отдал ее мне. Трогать обнаруженные прослушки не разрешал, мало ли еще током приложит, так что я только тыкала пальцем и узнавала у мужчины, нашенское то или это, или нет.

Как и предполагалось, это оказалась очередная подстава. Вирус.

— Да — а-а, если этот модуль был бы установлен, то до Черной планеты мы бы не долетели… А долетели бы до Гелона, — сказал Доррен.

— То есть как? — не поняла я.

— Сейчас мы летим на автопилоте. С помощью этой штуки автопилот бы вырубился, но и управлять вручную кораблем я бы не смог. Тут конечной точкой установлен Гелон.

— Но модуль забыли установить?

— Похоже, не успели, — помрачнел капитан, — когда я сюда пришел, то кого‑то спугнул.

— Значит, этот кто‑то прячется тут?

— Нет. Он улизнул. Я вошел, дверь оставалась открытой еще секунд пять. Этого времени вполне хватило предателю, чтобы уйти. Тогда я решил, что мне показались чьи‑то шаги, я обернулся, но никого не было. Сейчас я уверен в обратном.

— Ты даже догадываешься, кто…

— Увы, да. Но сама понимаешь…

— Да, — живот предательски заурчал, — что‑то кушать захотелось от этих новостей.

— Овощи подойдут? Просто еще не время обеда.

— Угу. Я помидорки черри люблю.

— Сейчас.

Доррен подошел к специальной панели и заказал мои любимые помидорки. Минуты черед две появилось блюдо, полностью нагруженное… маленькими, кругленькими красненькими черри. Хм. Что‑то мне в них не понравилось… Цвет подозрительно яркий, прожилки бордовые, едва заметные. Видать камеры еще остались, раз для меня подготовили ЭТИ помидорки. Я потянулась к любимому и шепнула на ухо свое подозрение. Все это я проделала с показной страстью на камеру. Доррен просек фишку и тоже стал страстно мне нашептывать на ушко. Так мы и общались, страстно… об очередной подлянке.

— Мне нравится играть так на камеру… — поцелуй, — эти помидорки отравлены. Ты права, они приготовлены для тебя, если повезет и для меня.

— Пусть обломятся. Давай камеры искать. Только незаметно.

— Боюсь, все равно все камеры не получится убрать. Урт маньяк и с камерами тоже наманьячил.

— Да — а. В большом количестве… — я взяла одну помидорку, поднесла ко рту… и выкинула, страстно поцеловав моего капитана. На камеру. Пусть думают, что у нас тут любоф — ф-ф…

— О — о-о! Моя кошечка! Что дальше? Оргию устроим? — страстно прошептал Рен.

— Идея, конечно хорошая, — промурлыкала я, — но на камеру не стоит…

— И что ты предлагаешь? — страстно выдохнул любимый.

— Для начала, можешь рассказать о своей планете…

— Прямо сейчас? — поглаживая, меня по спине прошептал мой капитан. — Именно здесь?

— Да — а-а! — страстно, громко пропела я и добавила шепотом. — Я волнуюсь, как меня там примут. Мне интересны нравы и обычаи твоего народа. Меня беспокоит, понравлюсь ли я твоей семье…

Мы прошли к капитанскому креслу и Рен сел, согнав с нагретого места каура.

— Тогда слушай. — Доррен усадил меня к себе на колени поэротичнее и принялся поглаживать в разных местах. Наши губы почти соприкасались, когда он говорил. Для большей правдоподобности его рассказ прерывался поцелуями. — Я сын главного наемника Черной планеты. У нас существует куча мифов и легенд на темы, почему у нас нет солнца, почему все ненавидят друг друга. Я получаюсь первый в своем роде, кто по — настоящему влюбился. Еще Гер. Вообще, на моей планете, люди женятся только по расчету. Таких понятий, как любовь, дружба, уважение, сострадание и т. п. на Черной планете просто не существует. Планету населяют разные расы, в основном, дэки, как я. От людей мы отличаемся лучшей регенерацией, большей силой и скоростью… Даже не знаю, чем еще… Мы очень похожи. На моей планете всегда ночь, потому что у нее нет светила. Вокруг Черной планеты вращается два спутника — Золий и Проклятая Сфера. Первый по назначению, как на Земле Луна, тускло освещает планету в ночной мгле. Последняя — просто крутится вокруг планеты. Точнее, они обе вращаются, но их орбиты никогда не совпадают. В мифах, типа твоего фолианта, написано, что когда‑то Проклятая Сфера называлась Огненной Сферой и дарила людям день. Как я уже говорил, я не верю в то, что не могу сам проверить и доказать. Так что не забивай свою милую головку. Милая, мне все тяжелее сдерживаться… Правую руку, от греха подальше, лучше убери оттуда. Так‑то лучше, ты ведь не хочешь ничего такого, снятого на видео? Что еще… По поводу родни. Моя семья безразлична к моей личной жизни, не переживай. Хотя мать может начать возмущаться, что я выбрал невесту без приданого, но мне все равно. Ее кандидатки на роль моей жены ни когда не добивались своего. Хотя есть одна очень настырная, но сейчас речь не о ней. Извини, что я перескакиваю с темы на тему, просто та — а-аким способом очень трудно связывать свои мысли. Так вот, сам я живу отдельно от родни, у меня свой замок. Я подозреваю, что тебя заинтересует свадебный обряд. Как не странно, он проводится в храме. Жених и невеста идут к алтарю. После небольшой проповеди обоим золотой иглой прокалывают нижнюю губу, так, чтобы пошла кровь. Далее следует поцелуй, после которого ранка исчезает. Понимаю, ты в шоке. На правое запястье молодожены одевают друг другу специальные браслеты, которые в течение месяца врастают в плоть и становятся татуировкой. А дальше пир и первая брачная ночь. Тебе интересно что‑то еще?

— Пожалуй. А чем обычно на Черной планете занимаются молодые девушки?

— Ничем. Ходят по гостям, рожают и воспитывают детей. Козни строят, как и мужчины… ничего особенного.

— А у тебя в замке есть библиотека?

— Есть. Большая. А еще джакузи, спальня… Извини, я не о том подумал, — он провел рукой по моей спине и я невольно выгнулась под его лаской.

— Как будто в нашей ситуации можно думать о чем‑то еще… — хрипло произнесла я ему в губы.

— Еще вопросы? — он обжог шею своим дыханием и слегка прикусил нежную кожу. От этого действия у меня по всему телу побежала стайка мелких мурашек.

— Как на твоей планете относятся к людям? Жителям Земли? — я поцеловала Рена в шею и повторила его недавнее действие. Он глухо рыкнул и прижал меня к себе теснее. И как я умудряюсь думать о чем то, кроме его горячих губ?

— Никак. Всем на всех наплевать, — руки спустились ниже талии.

— А у вас есть водопад Венсен и гора Мрра? — долгий страстный поцелуй.

— Есть. Я вижу ты не на шутку увлеклась этим чертовым фолиантом. — Тихо выдохнул мой капитан.

— Ага. Там написано, что когда‑то на Черной планете было свое Солнце.

— Бред. Никого с тех времен в живых не осталось, чтобы можно было спросить.

— Слушай, а ты знаешь, что Урту больше ста лет? Я в каком‑то справочнике откопала.

— Неужели? Хорошо сохранился, — его рука залезла в мои волосы.

— Главное как? Он, кстати на Гелоне родился.

— Вот оно что… Они там все долгожители. Но этот, похоже, нашел эликсир вечной молодости. Я смотрю, ты хорошо в библиотеке покопалась…

Тут я кое‑что вспомнила… Я типа успела поработать в библиотеке. Ну как поработать, в книгах покопаться. Когда официально еще не была нанята для работы. Потом, официально, уже не успела. Во — о-от. Заметила там некие странности, но значение им не предала.

— Да! — громко крикнула я и уже шепотом. — Кстати, а зачем на панели в библиотеке кнопка вызова повара? И дисплей там больше, чем у тебя в каюте. С динамиками.

— Изначально их там не было. Чего раньше молчала?

— Так, не придавала большого значения, до нашего с тобой недавнего открытия. Они там были как само собой разумеющееся. Только вызов повара был не в тему. Ты их подозревал?

— Нет. Я подозревал Гера, — жених чуть расстегнул молнию на моем комбинезоне и запустил туда вторую руку. Ну, точно, маньяк.

— Гер, конечно, хам, но не на столько. А у тебя, кстати, главный помощник есть? — утвердительный кивок. — Ты никогда о нем не рассказывал. Я даже имя его не знаю.

— Его зовут Виктор. Он моя правая рука…

— Стой! Виктор это земное имя! Где ты его нашел?

— Земное, говоришь? Я его на Черной планете встретил как‑то.

— А повар и библиотекарь имеют доступ на капитанский мостик?

— Нет. А зачем?

— А вот теперь подумай!

— Целых трое? Не команду набрал, а рассадник предателей…

В каюте Рена я оказалась спустя часа два. Он остался на капитанском мостике, а мне строго настрого велел никуда из каюты не выходить и ни в какие неприятности не влипать. Но я ведь только кивнула. Обещать ничего не обещала. Тем более мне со Спайком надо Эллу найти. У нас план мести простаивает. Рен, конечно говорил не светиться с этими маршрутами, но Шора надо проучить. Не маршрут Эллы съедим, так Шора. Какая разница? Мы к Черной планете подлетаем, так что уже не важна дальнейшая судьба трудов этого мерзавца. В общем, наскоро приняв душ, я выскочила из ванны и, на ходу натягивая ботинки, выскочила с территории Рена в темный коридор. Хм. Темный? Так, а с чего это у нас свет перестал на уровне гореть?

В общем, какая разница. Я, конечно, боюсь темноты, но со мной рядом идет грозный, вечно голодный зверь. И, при желании, этот зверь может стать очень большим, суровым и страшным. Не всегда правда может, как стало известно накануне. Видите ли, когда мой зверек нервничает, а не злится, трансформация не происходит. Печально.

Сверившись с планом корабля (который я снова распечатала), я опустилась на уровень ниже и пошла по длинному коридору с рядом автоматических кодовых дверей. Нужная мне дверь находилась в самом конце. Она отличалась от остальных своей массивностью. Видимо, при ее изготовлении использовался специальный сплав нескольких неизвестных мне металлов.

Пока мы с Реном изображали страсть на камеры, он обещал мне дать доступ во все помещения, находящиеся на корабле. Вот сейчас и проверим. Приложив руку к панели, активировала блокировку двери и проверила исходные данные. Так — так — так. По данным на панели, Шор сегодня в отдел координации не заходил. Вот тебе и начальник, постоянно отсутствующий на месте. Не удержалась и просмотрела свои данные. Хм. Почти ничего не написано. Юлия Таэр 2598 года рождения, город Малый Звездный, двадцать пять лет от роду. Вроде все. И откуда у Рена эти данные? Хотя. Скорее всего, взломал базу данных моей космокомпании. Тогда не удивительно.

Закрыв данные о себе, разблокировала дверь и, дождавшись зеленого свечения, вошла в помещение отдела координации. Занятно. Повсюду расположены навигаторы и неизвестные мне приборы. Скорее всего, они предназначены для технической обработки информации.

В дальнем углу за перегородкой торчала синяя макушка. Я прошла на цыпочках до нужной мне перегородки и со словами «ку — ку» выскочила из своего укрытия.

— А — а-а! — вскрикнула Элла и выронила карандаш из рук.

Хм, опять она что‑то высчитывает. Неужели Шор не прислушался к угрозе Доррена.

— Чего кричим, — хмыкнула я, — это всего лишь моя скромная персона.

— Нельзя же так пугать! — взвилась подруга, поднимая с пола карандаш. — Меня так обычно Шор приветствует всегда.

Опачки. Не знали, исправимся.

— Эм, — замялась я, — прости, не знала.

— Ничего, — махнула Элла рукой, — только больше так не делай.

— Эллка, — я оперлась руками о ее стол и заглянула девушке в глаза, — я ведь к тебе по делу.

— Какому? — приподняла подруга одну бровь.

— Помнишь, мы собирались Шора проучить?

— Ну, помню, — кивает.

— Так вот, — хмыкаю, кивая на стоящего рядом Мистера Спайка, — объект на рабочем месте отсутствует, оружие возмездия я прихватила, с тебя его маршрут.

— Ты, все‑таки, решила это сделать? — у Эллки округлились глаза.

— Да — а-а, — довольно протянула я с хищной улыбочкой.

— Ну ты и… — в голосе подруги послышалось изумление, — а капитан тебе за это ничего не сделает?

М — м-м. Сделает. Еще как сделает. Сначала будет ругаться, потом злиться. Может быть, даже обидится. Потом, скорее всего, уйдет на капитанский мостик. Потом вернется и будет наказывать меня. Долго. Долго наказывать. Так наказывать, что я не буду против.

— Так, — подруга поднялась с места, — если обратить внимание на твой мечтательный взгляд, то ты против его наказаний ничего не имеешь.

— Абсолютно ничего не имею, — промурлыкала я, — тем более, что мы уничтожим не ваш, а Шоров маршрут.

Блин. К Рену хочу. Сейчас. Вот черт ее дернул мне про него сейчас напоминать. Я ведь только что сосредоточилась на шалости!

Тем временем подруга прошла к соседнему, более массивному столу и стала копошиться в бумагах. Спайк нервно суетился в ногах и пускал слюну в предвкушении.

— Маршрута Шора здесь нет! — обреченно простонала Элла.

— А где он еще может быть? — я подошла к столу ее начальника и тоже стала перебирать бумаги. Я, конечно, не специалист в этом деле. Но вдруг что найду.

— Не знаю, — поникла подруга.

— А отследить нахождение документа по информационной панели? Ведь при помощи нее можно найти нужный документ в архиве, почему не воспользоваться этим сейчас?

— У меня нет доступа к базе документов.

— Хм, — я задумалась.

Может быть, Мик сможет как‑то взломать информационную панель? Он ведь такой талантливый, во всем и везде. Изобретатель в балетной пачке. Надо будет Эллке рассказать про мой бред сумасшедшего.

— Элла, а можно как‑то отсюда связаться с Микком?

— Теоретически можно, — кивнула моя голубая подружка. — Но обычно у нас для связи используют коммуникаторы. Свой я, как на зло, сегодня забыла.

Она прощупала карманы форменного комбинезона и поникла.

— Ну, так давай вызовем Микка.

— Что ему здесь делать? — насупилась Эллка.

Ну, вот что ты будешь с ними делать? Два упертых барана. Хм. Голубой баран в розовой пачке и пуантах. Бр — р-р. Стоп!

— Мне кажется, он сможет нам помочь.

Подруга спорить не стала и, подойдя к одной из панелей, стала тыкать в сенсорные кнопки, только ей одной в известном порядке. Я же в этом деле не бум — бум.

Миккирон эйр Сэнтор

Я находился в техническом отделе и, взяв в руки лазерную грелку, стал запаивать повреждения. Как этот рогатый умудрился проникнуть сюда незамеченным? Неужели безопасность корабля на столько стала хромать? Рен поделился со мной своими догадками, и это заставило меня насторожиться. Библиотекарь у нас довольно таки давно. Неужели его подкупили. Но когда? И как это прошло мимо нас?

С такими не очень радужными мыслями я пытался как можно аккуратней заделать дыру от корабля — присоски. Вот ведь. Такие корабли не дешевое удовольствие и позволить их себе может разве только элита. На ручной коммуникатор пришло сообщение о вызове. Я уже было думал его проигнорировать. Некогда мне. Но взгляд невольно упал на маленький экран, и я вздрогнул. Элла. Что ей понадобилось? Раньше она ни когда со мной не связывалась. Нажав на кнопку «принять вызов» я поднес коммуникатор к губам.

— Да, — раздраженно произнес я.

— Миккирон? — раздался мелодичный голос.

М — м-м. Хороша чертовка. Но мне не по зубам.

— Ну а кто еще? — хмыкнул.

— Мне и Юле твоя помощь нужна.

— О как, — искренне удивился я, — и какая же?

— Ты в отдел координации сейчас прийти можешь? — в ее голосе послышалась надежда.

А это уже интересно. Такое пропустить я не могу.

— Через минуту буду.

Я нажал на «отбой» и направился на выход.

Юлия

— Ну как? — спросила я.

Элла повернулась ко мне лицом и неуверенно улыбнулась.

— Сказал, что через минуту будет.

— Ну, тогда ждем, — я присела на край стола.

— Юль, — позвала подруга, — а ты ему доверяешь?

— Доверяю, — кивнула.

Если бы не он, я бы сейчас в клетке сидела. Разве я могу ему не доверять? Да он мой самый лучший голубой друг! Ну не в плане голубой… просто цвет кожи у него такой сине — голубенький. Так он вроде как вполне гетеросексуальный. По крайней мере, если он хорошо разбирается в одежде, еще не говорит о том, что он ходок по мальчикам. Он очень даже по девочкам, сама видела.

Вскоре входная дверь отъехала в сторону и явила нам Микка собственной персоной. Он вольготно прошел мимо меня и плюхнулся с другой стороны стола. Он (стол) издал жалобный скрип, но пока складываться под нами не стал.

— Ну, — Мик сложил руки на груди, — я слушаю.

— Внемли и вникай, — начала я. — Короче тут такое дело…

По мере того как Мик слушал, его синие брови ползли вверх, причем одна из них немного запаздывала. К концу моего повествования он вопросительно посмотрел на каура.

— И чего, он реально может это съесть?

— Думаю да, — киваю.

— Класс, — оскалился парень в ехидной улыбке. — Где панель информации?

Элла провела его к одной из панелей. Мик нахмурился и стал копошиться где‑то в экране. Я не старалась даже вникнуть. Все равно ничего не пойму. В какой‑то момент он повернулся ко мне и окинул взглядом с ног до головы.

— Юль, — сказал друг, — сколько можно в форменных комбинезонах ходить? Это же ужас какой‑то…

— У меня другого нет, — развожу руки в стороны, типа «увы, друг, но я без имущества сюда попала».

— Хм, — нахмурился, — прибудем на Черную планету — исправим это упущение, — подмигивает.

Ну вот! Я же говорила что он тот еще шопоголик. Спустя минут сорок он отошел от панели и потер руки.

— Принимай работу начальник, — в этот раз он уже подмигнул Элле.

Она прошла к панели информации и захлопала в ладоши.

— Получилось! — она чуть ли не прыгала от счастья.

— Ну что же… — я сложила руки на груди, — приступим к мести?

Та — а-ак, куда все таки Шор утащил свой вариант маршрута на Гелон? И где он сам? Не думаю что Доррен оставил неверный маршрут у себя, а скорее всего вернул его начальнику Эллы для доработки. Хотя что там было дорабатывать?

— Ребят, а вы не видели сегодня Шора?

— Его еще сегодня не было, — протянула Элла.

— И на завтраке он не появлялся, — вставил Мик.

Очень странно, если учесть, что начальник отдела координации находится вроде как под гипнозом. Я раскрыла свой план корабля и отыскала там каюту Шора. Совсем близко отсюда. К тому же, панель информации показывала, что нужные документы находятся именно там. Мик заглянул через мое плечо.

— Да — а, дела плохи, — протянул он, — маршрут в непосредственной близости от Шора. Мы ведь не будем к нему ломиться?

— Ну, пока нет, — в моей голове никак не складывался ребус с участием этого длинноносого. — А давайте пока тут порыщем? Мы знаем, что Шор там наедине с маршрутом, может даже под гипнозом ее подправляет. Чтобы больше возможностей у Урта было напасть.

— И что мы тут найдем? — не поняла ход моей мысли Элла.

— Компромат! — зажегся Мик.

— Ага. Любой компромат. Кстати, где ваш маршрут?

— Тут, — Элла открыла ящик стола и достала бумаги.

— Отлично! За ними надо следить, мало ли враг подстраховался и изменил ваш вариант. Он же не в курсе что у Рена на руках уже есть готовый, правильный расчет движения.

— Хорошо что мы копию сделали, — Мик подошел и посмотрел на бумаги через мое плечо.

— Да, — довольно произнесла подруга, — Шор ведь не в курсе, что капитан будет использовать наши расчеты и уже вбил их в систему. Даже если бы он и подпортил эти бумаги, это бы ни чего не изменило.

— Так, ладно, пора искать компромат, — сказала я. Отдав расчет маршрута Элле, нацелилась на заваленный бумагами стол.

Я еще раз подошла к рабочему месту Шора и стала просматривать бумаги. Мик что‑то химичил на информационной панели, сказал, что архив просматривает на предмет новых поступлений нашего пакостника. Элла решила проверить маршрут до Гелона. Да — а, моя пакость превратилась в помощь по разоблачению некоторых темных личностей… Не зря, однако, я тут копаюсь, на свет всплыл очень занятный документик, который содержал жалобу на Дорена. Своего рода подстава со стороны подчиненного. Насколько я поняла, Шор писал в Совет Галактики. Заберем и покажем Рену.

— Наш маршрут никто не менял, — подала голос Элла внимательно рассматривая маршрут.

— Конечно, — хмыкнул Мик, — я догадался присвоить нашим персонам авторство. Теперь никто его не поменяет.

— А авторство можно перепрограммировать? — заинтересовалась я.

— Ну, — протянул Миккирон, — это строго запрещено.

— Но теоретически возможно. Поэтому я буду следить за этим документом, пока в архив не отдам, — сказала Элла.

— Тогда мне придется следить за вами обоими, — хихикнул парень.

— Это еще почему? — возмутилась Элла.

— Ты оберегаешь документ, а тебя кто сбережет? — Мик понял, что болтнул лишнего и поспешно добавил. — От этого Шора еле отбрыкалась, а если Урт возьмется за дело? Определенно, тебя отпускать с этим маршрутом опасно. А то, ни тебя, ни маршрута.

— Ах ты! Заботливый, нашелся.

Пока между парочкой происходили маленькие разборки, я успела докопаться еще до кое — чего. Приказ за подписью Виктора. Лорэ, с недавнего времени, поручалось травить меня, а Норис должен был его информировать заранее, чтобы повар успевал по — тихому отравить пищу. Когда же поступал сигнал от меня, то он клал на поднос уже специально приготовленную для меня еду. Отложила бумаженцию.

— Ой! — произнес Мик.

— Что ой?

— Шор определяет в архив свой маршрут.

— А мы можем его перехватить? А лучше, пусть он со спокойной душой его там оставит, а мы туда нагрянем минут через десять.

Нельзя оставлять эту филькину грамоту не тронутой.

— А допуск в архив?

— Есть, — кивнула Эллка.

— Тогда нет вопросов. Он сюда идет, — будничным тоном произнес голубой друг.

Тут Микки набрал на информационной панели что‑то и экран потух. Прихватив нужные документы (маршрут, донос и приказ), мы втроем (плюс каур на моих руках) выбежали из отдела координации и спрятались за первой попавшейся дверью. Как раз во время, потому что в коридоре показались Шор и Виктор. Точнее, послышались их голоса в коридоре. Они зашли в отдел.

— Шор, ты исправил свой маршрут? — послышался из‑за стены голос Виктора.

— Да, хозяин. Документ уже в архиве.

— А что на счет доноса?

— Я его составил и отправлю с Черной планеты.

— Хорошая работа. Когда я стану капитаном, то повышу тебя в должности, — сказав это он вышел. Шор остался один.

Когда шаги Виктора стихли, мы осторожно выглянули в коридор. Чисто. До архива мы дошли без приключений. Когда я открыла дверь, Мик остановил.

— Сдается мне, что тут где‑то нежданчик. Я один туда войду. А вы сторожите у входа.

Хорошо придумал, а что, если кто‑то придет? А тут в дверях две хрупкие барышни…сторожат. По лицу Эллы было понятно, она того же мнения. Ожидание длилось не долго. Через пять минут Микки вернулся с маршрутом Шора.

— Чуйка не подвела меня. Там повсюду инфракрасные лучи. Заденешь один, сработает сигнализация. Юль, забери уже эту гадость. — Мик протянул мне маршрут носатого и обратился к нашей подруге. — Элл, дай‑ка наш с тобой маршрут, я его в программу отправлю. Теперь точно не подменят ничего! А то с этого предателя станется присвоить своему маршруту наше авторство. Тогда если что, начнут обвинять нас. Хм, надо будет его еще и скрыть от любопытных…

Мик воплотил задуманное в жизнь и быстро вернулся. Я растолкала каура.

— Мистер Спайк, он твой! — протянула я недопсу бумаженцию…

Даже я не ожидала от Спайка такой прыти. Раз, два и маршрут Шора съеден. Кто там говорил, что эти бумажки невозможно уничтожить?

— Ого! — пропели синхронно голубки.

— Твой каур, действительно, в два счета расправился с этим угощением, — прокомментировал Мик.

— И куда дальше? — спросила Элла.

— На капитанский мостик! — уверенно сказал Мик.

— Нет, там полно камер. Мы не сможем обо всем доложить капитану, — покачала головой я, — давайте лучше в капитанскую каюту. Хотя не факт, что и там не установили слежку.

А страшновато было идти по коридорам, когда знаешь, что на корабле готовится заговор. По дороге мы чуть было не напоролись на Нориса. Пронесло. Вскоре мы оказались у двери капитанской каюты. Открываем дверь… А там нас ждал Доррен. Он только открыл рот, он я прошипела.

— Только не ори. Там по коридору бродит Норис!

— Где ты была? Почему они здесь, — в ответ зашипел капитан, — где тебя столько времени носило!

Я, вкратце, рассказала капитану о своих приключениях до побега из отдела координации и протянула донос и приказ.

— Сволочи! — прошипел он. — Это плохо, что они успели сдать в архив маршрут Шора. Теперь его будет очень трудно изъять из программы.

— Да его уже там и нет, — потупила я глазки.

— Мы в течение десяти минут его изъяли, а Спайк съел документ, — сдал Мик.

— Какая прелесть, — промычал Рен и затрясся от беззвучного хохота.

— А архив оказался под сигнализацией, у меня еле получилось незаметно утащить маршрут этого гада, — серьезно сказал Микки.

— Там ничего такого не было установлено, — опять зашипел Рен, — они и туда добрались!

— А еще мы слышали разговор Виктора и Шора, — сказала Элла. — Ваш помощник обещал повысить Шора в должности, как только станет капитаном.

— Вот, зараза! Подсидеть меня решил, — разозлился Доррен, — еще и к Урту примкнул?!

— Рен, — позвала я, — а скоро мы приземлимся уже?

— Минут через тридцать уже. Нам надо возвращаться на капитанский мостик. Элла, копия второго маршрута у тебя?

— Н — нет, — промямлила она.

— Как нет?!

— Дык, я его вместо маршрута Шора в программу отправил и скрыл от посторонних, — пояснил Мик.

— Ну, молодцы, — хмыкнул Доррен, — пошли на капитанский мостик.

Удивительно, нам опять никто в коридоре не попался! Где все? Наша четверка и три предателя не в счет. Микки, похоже, думал о том же.

— Как мало народу в это время, — протянул он. — Скоро посадка, и сейчас должны суетиться, если не все, то, по крайней мере, пилоты, техники, связисты и охранники, а это, минимум, тридцать человек.

— Ну ты даешь, — хмыкнула Элла.

— А что? — обиделся парень.

— Миккирон, заглядывай иногда в коммуникатор, — посоветовал Доррен, — я разослал всем приказ оставаться в своих каютах.

— И какое ты дал этому логическое объяснение, — не выдержала я.

— Это просто приказ, мне совсем не обязательно описывать в нем какие‑то причины, — удивился мой капитан.

— Но тогда ты вызовешь определенные подозрения, — не сдавалась я, — особенно у наших шпионов.

— Любимая, думаешь, может вызвать хоть какое‑то подозрение тот факт, что по коридорам бродит голодный разъяренный, а потому подросший каур? Я не стал уточнять, что это ложь, а просто приказал (разумеется, публично) поймать его Миккирону. В наказание за побег. Так что кроме него и меня, по идее, никого в коридорах не должно быть. Ну и злобный Мистер Спайк.

— Что?! — друг округлил глаза.

— А если кто высунется? — допытывалась я.

— Не возможно. Я такой влюбленный и потому заботливый капитан, что постарался защитить свой экипаж от опасности и заблокировал все двери. Пять минут назад. Я так и написал в том сообщении. Для всех, — Доррен оглянулся на Микка, а затем крепко обнял меня.

Дальше, до капитанского мостика мы с Реном добрались молча. А вот голубки поцапались конкретно. Мик обвинил Эллу, что та его, видите ли, не оповестила о сообщении. А подруга всячески пыталась отмазаться. В результате, она получила шлепок по попе. Элла попыталась отомстить, но была схвачена и обезврежена…в объятиях Микка.

— Пора на «Драконе» открывать регистрацию браков, — хохотнул Доррен, заходя на капитанский мостик. — А что, две пары уже имеются.

— Счас! — прошипела Элла. — Пусти!

— Еще чего! — возмутился Мик, — ты же меня покалечишь!

— Конечно, покалечу, — подтвердила подруга, — за вредность, за издевательство и за сексуальное домогательство!

Мы с Реном с улыбкой наблюдали, как эти двое пытаются договориться и отлично понимали, что Мик и Элла уже друг от друга никуда не денутся. Это судьба. Элла, наконец, затихла в объятиях Микка, объяснила это тем, что устала. Миккирон поднял ее на руки и, сев в ближайшее кресло, усадил ее к себе на колени. Девушка положила свою красивую головку парню на плечо и задремала.

Остаток пути прошел в относительной тишине. Рен набрал какое‑то короткое сообщение на коммуникаторе, который был прикреплен к его запястью и подмигнул мне. Надеюсь, он в кротчайшие сроки решит вопрос с предателями, а то как‑то стремно с ними в одном месте находиться, да что уж там месте, на одной планете с ними стремно.

Глава 6

Дай мне силу!

Я отворю любые двери.

Я убью любого зверя.

Ты мне веришь?

Дай мне силу!

С ней я достану страсть из пекла.

Я восстану вновь из пепла,

Для тебя!

Дмитрий Колдун «Дай мне силу»

И вот, мой капитан сел в свое кресло и стал сажать корабль на посадку. Легкий толчок и «Дракон» опустился на покатое брюхо.

— Пойдем, — любимый протянул мне руку.

Не успели выйти на твердую землю, как нас окружила толпа наемников. Я, если честно, сначала испугалась, но Рен обнял меня за плечи и уверенно повел вперед. Спайк жался к его ноге. Видимо тоже перепугался. Наемники тем временем стройным шагом направились на корабль. Что им там понадобилось, я примерно знаю. Никого из команды кроме меня, Микка и Эллы не выпустили. Видимо готовится колоссальная проверка.

Планета поражала своей мрачностью. По моим подсчетам сейчас было полвосьмого вечера, в это время солнце (на разных планетах оно по — разному называется) еще обычно не заходит. Здесь же его не было совсем. Но зато ярко светила местная луна, кажется, Доррен называл этот спутник Золием. Озаряя все вокруг серебристым светом. Не смотря на то, что солнца (в мифах и легендах о Черной планете это Огненная Сфера) не было, деревья и трава присутствовали, только отливали серебром. С одной стороны красиво, а с другой жутко. На небе ярко сияли звезды, я даже разглядела смутные очертания…Проклятой Сферы.

Рен подвел нас к космолету, и уже через минуту мы взмыли в воздух. Наша компания пролетала над городом. На улицах горели факелы, скудно освещая улицы. В окнах домов также светился неровный свет. Люди и гуманоиды сновали туда — сюда, особо не заботясь о своем внешнем виде.

Вскоре мы остановились, и Рен стал снижаться. Когда автоматические двери открылись, я невольно ахнула. Прямо передо мной был замок в виде пирамиды. Именно его я видела на картинке в том самом фолианте. А если вспомнить сколько этой книге примерно лет… Сколько же замку?

— Рен, — дернула я капитана за рукав, — а сколько этому замку лет?

— Мы не называем главное здание города замком, — качнул головой Рен, — это Альянс — место объединения наших народов.

— Вот даже как… — протянула я.

Нам на встречу вышла красивая пара. Оба в черном. Мужчина остановился на верхней ступени и протянул вперед руки. Одет он был, как и все наемники, но заметно дороже, а еще на его плечах развивалось что‑то похожее на мантию. На голове величественно сверкал обруч с камнем, насыщенного серого цвета. Рен подошел к нему и мужчины тепло обнялись. За ними наблюдала невысокая женщина с длинной черной косой. Ее голову украшала диадема с черными бриллиантами. Взгляд у нее был цепкий и неприязненный, но, когда она посмотрела на Рена, то в нем появлялись и теплые нотки.

Не было никаких сомнений в том, что сейчас перед нами стояли родители Доррена. Ой, мамочка. Я же его невеста, а они его родители… Это что же получается…

— Сын, мы рады приветствовать тебя, наконец, ты дома, — произнес мужчина.

— Ты очень долго в этот раз отсутствовал, — сказала женщина.

— Прости, — он слегка склонил голову, — появились неотложные дела.

Рен повернулся ко мне и протянул руку, приглашая к нему подойти. Я не стала спорить и медленно двинулась в его сторону. Спайк засеменил за мной. Что‑то мне все это не нравится. Когда я подошла, Рен взял меня за руку и, тепло улыбнувшись, посмотрел на отца.

— Отец, — начал он, — позволь тебе представить мою невесту…

— Невесту?! — взвизгнула громко женщина.

— Удина! — осадил ее супруг.

Она недовольно засопела и отвела взгляд.

— Сын, продолжай, — ровно сказал глава семьи.

— Отец, это моя невеста Юлия Таэр, — не стал Рен переходить на долгую, пламенную речь. — Юлия позволь представить тебе моих родителей, — он выждал небольшую паузу. — Мой отец, глава Черной планеты Адрен эйр Котторн и моя мать Удина эйр Котторн.

— Здравствуйте, очень приятно, — еле слышно сказала я.

Адрен посмотрел на меня и еле заметно кивнул, я же опустила взгляд и уставилась на свои ботинки. Не была я предупреждена о такой быстрой встрече с его родителями и тем более не так я представляла наше знакомство.

— Сын, — подала голос женщина, — нам надо будет поговорить.

— Удина, только без глупостей, — вмешался Адрен.

— Конечно, милый, — отозвалась его супруга.

И столько высокомерия было в ее голосе, что мне аж тошно стало. Видимо отношения со свекровью у меня не заладятся. С нее станется, она и пакость какую сделает. И наплюет на выбор сына. Вот, на счет главы семьи не уверена, хотя, по Удине видно…она и Адрена не испугается. А если он ее поддержит? Жуть какая.

— Мы обязательно поговорим мама, — спокойно сказал Рен, — но не сейчас, мы очень устали и хотели бы отдохнуть. Я надеюсь, у меня с невестой есть такая возможность? — изогнув одну бровь, он вопросительно посмотрел на отца.

— Разумеется, сын, — тот кивнул, — твои покои подготовлены. А куда определить твоих спутников? — он посмотрел через плечо Доррена на моих друзей.

— Пускай займут две комнаты на втором этаже, — пожал плесами Рен.

— Хорошо, — очередной кивок главы планеты. — Доррен, я тоже надеюсь с тобой сегодня поговорить, перед тем как ты пойдешь к матери, — холодно произнес Адрен.

— Обязательно, — так же холодно ответил Рен.

Я решила не подавать вида, что вообще здесь присутствую. Поэтому все это время стояла за спиной капитана и жалась к нему поближе. Что‑то мне в его матери не понравилось. Слишком оценивающим взглядом она меня рассматривала. Как будто что‑то для себя решала.

Распрощавшись с родней Рена, мы двинулись в Альянс. Внутри все было выдержано в строгом стиле, преимущественно в темных тонах. Каменный пол, серого цвета не добавлял уютности помещению. Массивная лестница с позолоченными перилами. На стенах висели портретны в дорогих рамах. В общем, сдержанно и мрачно. Родители моего жениха не стали нас сопровождать, полагая, что сын сам найдет дорогу в покои. И очень кстати, потому что меня сильно напрягала потенциальная свекровь.

— Юль, расслабься, — прозвучал в тишине голос Доррена, — чего ты так напряглась?

— Н — не могу.

— Это еще почему?

— Капитан, я извиняюсь, вы видели, как на нее смотрела ваша матушка, — вмешался Микки. Поддерживаю, целиком и полностью.

— Ю — юль?

— Угу.

— Что угу?

— Мик прав. Твоя мама меня сразу невзлюбила, а когда узнала, что я еще и твоя невеста… ты слышал ее реакцию.

— Да бросьте! — воскликнул мой капитан. — Она ничего не сделает. Я надеюсь, — уже не так уверенно произнес мужчина.

— Хотелось бы верить… — вздохнула я.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. У одной из комнат Рен остановился.

— Мик, Элла, это ваша комната, — он открыл дверь.

— Но тут одна кровать, — еле слышно произнесла Элла, однако в тишине все ее расслышали.

— Не бойся, приставать не буду, — серьезно ответил Мик. Девушка недоверчиво на него посмотрела.

— Вот и чудненько, — хмыкнул Доррен, — не придется кровать распиливать. А в остальном — разберетесь. Тем более это временно, пока вам не подготовят еще одну комнату. А там уж разберетесь, кто в какой останется. За этой просто всегда следят, она самая популярная среди гостей.

— Почему это? — напряглась подруга.

— Камин большой, — подмигнул Рен и закрыл за ними дверь. Мы молча, все еще держась за руки, двинулись вперед.

В покоях Рена первым делом я посетила ванную. И там пропала на добрых два часа. Просто там был та — а-акой бассейн. Доррен ломился в дверь, с просьбой пустить грязного и уставшего мужчину внутрь. Но я не поддалась. Знаю я, чем закончится его присутствие. Я же решила не смущаться и забралась в прохладную воду голая. И ему не обязательно сейчас меня видеть в таком виде. Нет, я, конечно, не против, но лучше повременить.

Доррен эйр Котторн

Она меня не пускает! Как это называется? Я же ей не чужой человек, и вообще, мы почти женаты. Поскорее бы, не терпится уже Юлию официально призвать к выполнению супружеского долга. Как я по ней соскучился! И это несмотря на то, что мы только десять минут назад виделись. Не мешало бы самому принять душ. Я распоряжусь, чтобы Юле принесли вечернее платье к нам в покои, а сам, так уж и быть, помоюсь в гостевой.

Я взял из шкафа парадную одежду и направился в соседнюю комнату. Помывшись и одевшись, я решил проверить, как там любимая. Удивительно, она еще в ванной! Одна из служанок принесла платье и оно уже лежало и ждало когда его оденут. Красивое. Ладно, пойду отца навещу, а потом мать… Что‑то она плохо Юлю приняла.

— Отец! — произнес я, открывая дверь его кабинета, — можно войти?

— Проходи, сын.

— О чем ты хотел поговорить со мной? — я прошел и сел на одно из глубоких кресел возле большого, жарко пылающего, камина.

— Я хотел узнать, как ты до такой жизни докатился? — хохотнул отец, присаживаясь в соседнее кресло. — Поехал мне за рабыней, а привез себе…невесту. Кстати, хорошая девушка. Да и, к тому же, решил отказаться от работорговли…

— Все просто — я, неожиданно для самого себя, влюбился. Это меня координально изменило.

— Да уж, вижу. Это первый случай на Черной планете, между прочим. А с какой она планеты?

— Земля.

— Относительно близко, — хмыкнул отец. — Тещу повидать проблем не составит.

— Мы еще не женаты…

— Это понятно. А вот Удине Юля пришлась не по вкусу. Говорит, она без приданого и все такое…

— А мне все равно, — скрипнул я зубами. Кто бы сомневался что моей матери опять что‑то не понравится.

— Рен, мне тоже все равно. А вот матушке твоей…знаешь, она просто обожает Ширу.

— Знаю. Но мне она безразлична.

— Эх, как скажет Удина, после всего того, что между вами было…

— И что ты предлагаешь?

— Просто поговори с матерью. Попробуй убедить ее, что Юлия для тебя действительно наилучшая партия.

— Ее всегда волновала финансовая сторона вопроса. И именно этим она руководствовалась подбирая мне очередную родовитую невесту. Ладно, что уж теперь развивать эту тему. Надо идти. — С этими словами я поднялся и направился к двери. Но коснувшись резной ручки невольно обернулся.

Встав с кресла отец прошел к столу и взял в руки стоящий там небольшой бокал на маленькой тонкой ножке. В нем плескалась янтарная, слегка тягучая жидкость. Онес. Напиток дьявола. Очень крепкий и жгучий коктейль. Отец редко его пил… Только тогда, когда в очередной раз вдребезги ругался с матерью.

— Удачи, Доррен, — проговорил отец, и я вышел в коридор.

Мама должна была быть в своем будуаре. Собственно, там я ее и обнаружил.

— Сын! — воскликнула матушка. — Наконец‑то!

— Здравствуй, мама, — я мрачно поздоровался. Настроение при виде нее совсем пропало.

— Как ты похудел! — Завела она старую шарманку. — В этот раз ты пропадал очень долго, Доррен.

— Знаю, мама, — чую, лучше ей не рассказывать про попадание Юли на корабль и ее побег. А также про покушения.

— Ты уже навестил Ширу? Она так переживала за тебя!

Вот это да! Как будто я ей Юлю и не представлял! Достала эта Шира, меня от нее уже тошнит. А мать мне все ее навязывает и навязывает. Интересно, а она изменит свое решение в пользу Юлии, если соврать про ее несметные богатства? Так, ради эксперимента.

— Рен, давай чуть — чуть отпразднует твое возвращение, — она выудила из‑под стола уже початую бутылку вина.

— Мам, мне нельзя. Скоро главы правящих домов соберутся. Неудобно будет, если от меня будет пахнуть алкоголем.

— А мы только капельку, — она уже и бокалы нашла и теперь разливала по ним красную жидкость. — Сын, подай мне, пожалуйста, планшет. Я хочу потом покопаться в каталоге духов.

Я подошел к комоду, стоящему у противоположной стены и взял тонкий, небольшой планшет. Когда я подавал его матери, то, как бы, невзначай произнес.

— Представляешь, а Юля мне жизнь спасла.

— Ну и что? Можно ей выплатить вознаграждение, — хмыкнула Удина и протянула мне бокал. — Давай выпьем за твое возвращение.

Кто бы сомневался в том, что она так сухо отреагирует. Роль переживающей мамочки ей всегда плохо давалась.

— Угу, — вздохнул я и сделал небольшой глоток. И как мне теперь расположить ее к Юлии?

У меня почти сразу отобрали бокал и отставили в сторону.

— Милый, — Удина стала усиленно массировать виски, — у меня что‑то так резко разболелась голова… Мне надо отдохнуть.

— Хорошо, — сухо произнес. — Отдыхай, я уже ухожу.

— Спасибо дорогой.

Выйдя от матери я направился в нашу с Юлей комнату. Войдя внутрь, я увидел свою невесту уже облаченную в серебристое платье. Оно ей несказанно шло и я невольно улыбнулся.

Юлия

В честь нашего прибытия в полночь в Альянсе должны были собраться главы правящих домов. Поэтому, в положенное время мы должны были спуститься в Большой зал. Что это за зал и с чем его едят, я была не в курсе, но Рен уверил меня в том, что ничего страшного там не будет.

Мне принесли довольно простое, но изящное платье и легкие балетки. Я не могла этому не порадоваться, так как каблуки не очень‑то и любила. Серебристый наряд необычайно шел к моим голубым глазам и я мысленно поблагодарила человека или гуманоида, который подобрал мне его. Рен же облачился в черный (кто бы сомневался) камзол и прямые брюки. Весь такой в черном… Красивый. Блин. Прочь ненужные и не уместные сейчас мысли!

Ближе к намеченному времени меня стали мучить легкие головные боли, но я не придала этому значение. Рен куда‑то вышел, и я находилась в покоях одна. Вскоре боль усилилась, я еле поворачивала голову. Спайк, как не старался мне помочь, не смог, что странно, ведь вроде как он лечебный зверь…

Послонявшись по комнате, я вышла в коридор на поиски хоть кого‑нибудь кто смог бы мне помочь. Перед глазами уже время от времени плясали разноцветные круги. Да что же со мной происходит!

Вспомнив, где поселили Микка и Эллу, я направилась в сторону лестницы, их комната была совсем рядом с ней. Не успела постучать в дверь, как заметила внизу пролета знакомую фигуру в черном… которая целовалась с какой‑то расфуфыренной блондинистой девицей.

Я сразу юркнула обратно и тихо зашипела от пронзивший меня боли. Было ощущение, что еще чуть — чуть и она взорвется. Я схватила ее руками и села на корточки. Из глаз потекли злые слезы. Если честно, мне сначала показалось что это просто плод моего воображения, поэтому я снова выглянула из‑за угла и, когда снова увидела эту парочку, чуть не упала на пол, но во время удержала равновесие. Рен ее целовал. И ладно, если бы просто целовал… а еще и прижимал ее тело к себе. Головная боль все усиливалась, и я уже еле соображала что делаю. Выпрямившись, я вышла из своего укрытия и, посмотрев невидящим взглядом на целующихся, попыталась пройти мимо них. Но случайно задела девицу плечом. Честно! Это было абсолютно случайно! В голове молнией промелькнула надежда, а что, если на моего жениха ментально воздействовали? Как на меня у клеток. Бред какой‑то. Кому это может быть под силу? Только Урту, а его здесь быть никак не может. Как он мог? Он заметил меня только тогда, когда я прямо наткнулась на них (опять случайно, честно — честно!). Рен тут же раскрыл глаза и ошарашено посмотрел на девушку.

— Ты?! — якобы удивился он, смотря на свою цацу.

— Ой, — я старалась сдерживать слезы, — извините великодушно. Я не специально.

Я уже почти не видела окружающую меня обстановку, в глазах стояла плотная пелена. Меня ухватили за руку и дернули в обратную сторону. Я врезалась в грудь Рена и тут же попыталась отстраниться. Меня сжали в крепких объятьях.

— Юля, — прохрипел он, — я не…

— Дорогой, — пропела блондинка, — а кто это?

Последнее слово она подчеркнула. Что не могло меня не разозлить. Но вдруг голова взорвалась от сумасшедшей боли и я, вскрикнув, стала терять сознание.

Боже, как же это невыносимо больно! И дело вовсе не в головной боли, нет. Как же это нестерпимо больно знать, что тебя предали. Как он мог? Я только — только стала ему доверять… Сознание возвращаться ко мне отказывалось, и я решила его пока не заставлять. Мне торопиться не куда. Мысли стали крутиться в больной голове сплошным потоком. Вот я застаю сладкую парочку целующимися, вот иду мимо них, а дальше… а дальше не помню ничего. На меня навалилась холодная темнота. Казалось, она проникает в тело и выжигает своим холодом душу. Отвратительное чувство.

А еще, обволакивающий сознание мрак. И тишина, которая давит на уши. Странно. Меня сильно тяготит это состояние, ведь я еще не мертва, но уже не проснусь… Не знаю… ничего не знаю.

Вдруг, откуда ни возьмись, в моей голове раздался голос. Мне он показался смутно знакомым… Точно, как же я могла забыть! Тот момент, когда я подслушивала у капитанского мостика. Когда на нас напали два корабля… И это холодное «здравствуйте» у помещения с клетками… Урт произнес.

«Здравствуй, Юлия. Я долго искал возможность поговорить с тобой».

«Что вам надо? Как вы оказались в моей голове?»

«Не забывай, дорогая, я обладаю ментальным даром…»

«Скотина! Это подло!»

«Подло это, когда твой жених тебе изменяет, не так ли?»

«Он мне не изменял!» — почему‑то захотелось доказать это Урту.

«Но как же? Ты же сама видела, что они целовались!» — гад, он еще и в мои воспоминания залез!

«И что? Зачем вы мне об этом напоминаете? — я гнула свое. — Глаза могут ошибаться».

«Не противься мне. Я хочу помочь тебе».

«Чем?!»

«Просто отомстить твоему неверному жениху. Взамен на твое здоровое пребывание на этой планете. Присоединись ко мне!»

«Нет! Никогда!!! — мысленно закричала я. — Да, я видела их вместе, но я не верю, что он сознательно это сделал!»

Боже! Откуда во мне появилась уверенность в невиновности Доррена? Я же сама это видела. Мне припомнился образ будущей свекрови при знакомстве… А эта блондинистая стерва… Они явно были заодно! Доррен не такой! Я его знаю, как никто другой!

«Не сопротивляйся. Это правда. Вообще, до твоего появления, Доррен эйр Котторн был помолвлен на этой милой барышне».

«Он ее не любит! В его взгляде не было любви к ней!» — и откуда мне было это знать? Но я стояла на своем.

«Наивная глупышка, ты сама‑то веришь в свои слова?»

«Еще как верю! Мне Доррен рассказывал, что мать хочет ему невесту с богатым приданым. Вот и выбрала, не спрашивая мнения сына!» — почему‑то мне хотелось любыми силами защитить Рена. Пусть так, пусть я лгу не только Утру но и себе…

«Опомнись, дура! Он тебя обманул! Он умолчал о невесте, втерся к тебе в доверие лживыми обещаниями. Привез тебя сюда, прекрасно зная, что ты тут больше суток не выживешь, а как только ты от него отлипла, отправился на рандеву со своей настоящей невестой!»

«Это ты меня обманываешь! Я тебе не верю! Он бы не стал мне лгать и привозить сюда, если бы знал, что это мне навредит. А эта лохудра его только и поджидала!»

«Пойми, на Черной планете ни у кого нет добрых чувств. Особенно у Доррена и его семьи! Они злы, жестоки и коварны!»

«Ошибаешься! Доррен действительно меня любит. Я не верю ни единому твоему слову. Вон из моего сознания!» — проорала мысленно я. Урт сильно меня достал!

Удивительно, но Урт действительно исчез. В моем сознании не на долго воцарилась тишина. Именно не на долго…

«А ты молодец!» — раздался в моей голове красивый женский голос.

Ну вот, второй голос… Кажется я схожу с ума… Где там эти санитары в белых халатах? Ау — у-у! Я разговариваю сама с собой… Только вот голос звучал так реалистично…

«Кто вы?»

«Я — сущность Черной планеты! Молодец, девочка, ты доказала, что достойна».

«Простите, я вас не вполне понимаю. Чего я достойна?»

«Ты достойна стать освободительницей моего светила».

«Черной сферы?»

«Да. Но, для начала, я покажу тебе, как ты была права перед Уртом. Ты так любишь нашего наследника, что не поддалась на козни его матери, а также на вранье и манипуляции Урта в твоем сознании. Не пугайся, сейчас я тебе кое‑что покажу».

Э — э-э… Не пугаться? Спасибо, что предупредила… Моя душа стала отделяться от тела. Теперь я смотрела на себя со стороны. Наша с Реном спальня. Вокруг моей тушки сидели Мик, Элла и Доррен. Последний сидел на кровати и держал меня за руку. У него было такое виноватое лицо, столько страдания было в глубине металлических глаз… А Мик и Элла его уговаривали, что тот не виноват. Из их уговоров я поняла, что Рена пригласила к себе мать, якобы побеседовать обо мне и попутно чем‑то напоила. Потом ему вовремя подвернулась та блондинка Шира. Поймала его у комнат Миккирона и Эллы. А — ля приворот. А я то думаю, почему Рен даже моего явного присутствия не заметил, только прямой контакт его отрезвил… Тут как раз я с головной болью и ревностью. И слегла в самую настоящую кому. Да — а-а, свекровушка, удружила. Бедный Рен, такой вид у него сразу жалкий… А вот и доктор входит. Интересно, что он скажет…

— Да это же человек, с Земли! — сразу воскликнул он. — Она тут не выживет.

— Да, — пробормотал Доррен, — она моя невеста. Но пожениться мы не успели… А теперь это практически невозможно. Она еще жива, док?

— Жива. Если не хотите ее потерять навсегда — женитесь на ней, срочно!

— Но как? Без ее согласия? А поцелуй пред алтарем должен быть взаимный! — бедный, сколько у него тоски в голосе. Мое сердце разрывается!

" А я могу помочь, — подала голос в моей голове сущность планеты, — не бойся, мы сейчас перенесемся…».

Напоследок я увидела, как обмякло тело любимого, а в следующий миг все вокруг завертелось. Я оказалась посреди поляны, вдали виднелись горы, и где‑то поблизости слышался шум водопада. Ночь. Передо мной стоял Доррен, явно в ступоре. Конечно, его‑то не предупреждали о перемещении. Тут из воздуха материализовалась полупрозрачная женщина. Разглядеть ее было практически невозможно. Поэтому описать ее я затруднялась.

— Приветствую вас, дорогие Доррен и Юлия! Я Васиэлла, сущность Черной планеты. Юля, я на тебя надеюсь, поэтому помогаю. Кроме того, между вами возникла любовь породившая особую связь. Доррен, ты помнишь, как почувствовал, что Юля в опасности, ты чувствовал ее боль и быстро нашел ее, руководствуясь только чувствами? И как я понимаю, вам уже снились вещие сны про друг друга? В общем, отвечать не обязательно. Я знаю что снились… Сейчас, ваша связь станет в сто раз прочнее. При всем желании, вы никогда не сможете развестись. Это союз на всю оставшуюся жизнь. Итак, вы готовы к свадебному обряду?

— Да, — с явным недоверием, произнес Рен.

— Конечно! — ответила я.

Капитан удивился моему ответу и хотел было задать вопрос, но Васиэлла оборвала его.

— Все вопросы решите после, Доррен. Тело вашей невесты долго не протянет.

— Да, конечно, — смутился жених.

— Приступим…

Васиэлла минут десять читала проповедь на незнакомом мне языке. В знак примирения я взяла своего капитана за руку и ободряюще улыбнулась. Через прикосновение руки я буквально прочувствовала, как падает огромный камень с души Рена. Он еле слышно выдохнул. Да, дорогой, через несколько минут мы будем одним целым…

— Уважаемый Доррен эйр Котторн, согласны ли вы взять в законные жены Юлию Таэр навечно?

— Да.

— Уважаемая Юлия Таэр, согласны ли вы взять в законные мужья Доррена эйр Котторн навечно?

При этих словах рука Рена дрогнула.

— Да, — улыбнулась я.

В конце, Васиэлла откуда‑то вынула тонкую золотую иглу и проткнула каждому из нас нижнюю губу. Было больно.

— Теперь поцелуй вечной любви! — торжественно произнесла сущность.

Доррен осторожно приник к моим губам, как бы, прося прощения. Прощая, я ответила на поцелуй. Тогда вокруг нас закружилось облако из лепестков серебряных роз, которое явило нам два красивых серебряных браслета. Васиэлла подала знак, и мы обменялись символами супружества. Однако! Браслеты были нам явно велики, но, как только коснулись запястий, они словно уменьшились, до нужного размера, плотно соприкасаясь с кожей.

— Теперь вы муж и жена! — произнесла Васиэлла. — Навсегда. А теперь, я вас отправлю домой.

— А можно вопрос? — вечно я встреваю не кстати… Любопытство меня не красит.

— Можно.

— А вон там — это гора Мрра?

— Да.

— А правда, что планету раньше охранял артефакт Слеза Дьявола?

— Правда. Баловалась фолиантом? — улыбнулась сущность.

— Ну, есть немного, — созналась.

— Молодец! Не зря я на тебя надеюсь. Советую дочитать до конца. А теперь до свидания!

— До свидания! — попрощалась я.

— Какого… — хотел что‑то сказать новоявленный муж, но нас накрыла тьма.

Сознание потихоньку просыпалось… Я стала различать звуки. Хм — м-м, прогресс. Судя по разговорам вокруг, Доррен при перемещении отключился, и его тело положили рядом с моим на кровать. А он проснулся раньше! Я только речь стала различать, а мой муж уже рассказывает про свадьбу. Наконец, я полностью очнулась, но не стала разлеплять глаза. А зачем? Все про все знают… Ну, кроме посещения Уртом моей головы. Поэтому, я с чистой совестью зевнула и повернулась на живот.

— Ах ты обманщица! — возмущенно воскликнула Элла. — Ребят, Юля очнулась!

А еще недавно к Рену на «вы» обращалась. Удивительно, как трагедия сблизила этих троих. Мой муж только что к Микку обращался именно, как к другу. Не буду открывать глазки. В конце концов, можно мне немного покапризничать? Я имею на это полное право. А вот Доррен думал иначе…

— Малыш, вставай, — промурлыкали мне в ухо, — ну или, по крайней мере, повернись на спинку.

— У — у-у… — заупрямилась я.

— Ну, как знаешь.

Меня наглым образом перевернули и посадили. Мол, не хочешь — сами справимся.

— Вот так‑то лучше, — удовлетворенно, произнес муж. — Ты глазки то, открой.

— У — у-у.

— Ты говорить что ли разучилась за время отключки? — возмутился Мик. — Между прочим, у тебя на волосах паук.

Ой, зря он это сказал… зря. Я пауков с детства боюсь. Они такие противные, вечно плетут паутину, фр. На меня отрезвляюще подействовали слова друга. Глаза широко открылись и я заверещала.

— Где? Какой кошмар! Снимите его с меня! Что вы ржете? Лучше помогите…

Мужчины от смеха согнулись впополаме, а Элла возмущенно отчитывала Миккирона.

— Ты в своем уме? — она надвигалась на парня подобно грозовой туче. — Какой паук? Она же их боится до смерти!

— Я соврал, специально, — по — прежнему хохоча, ответил Мик, — зато Юлька сразу глаза открыла.

— Ах ты… — Элла вся кипела от возмущения, — ты хоть знаешь на сколько эти насекомые… жуткие!

— О! — Микки разошелся. — Я смотрю, вы на пару пауков боитесь! Это я еще на счет тарантулов не вспомнил…

— Ми — и-ик!

— А что? Они такие милые.

— Ну все! С меня хватит, — Элла схватила Микка под локоть, — пошли разберемся.

— Оу! Ты сама предложила. Доррен все нам рассказал, так что я весь твой, милая.

Элла наградила Микка мрачным взглядом и потащила на выход, а он особо и не упирался. Надо и их поженить. Точно. Решено.

— Эллка! — окликнула я подругу, пока они еще не ушли. — Прихвати с собой каура, пожалуйста.

Недопес недовольно засопел, но поплелся в сторону двери. Он все это время лежал на кровати возле меня и отлипать ни в какую не хотел. Но даже ему нужен отдых и еда. Элле я доверяла, так что думаю пса голодным не оставит.

Я проводила ребят взглядом и повернулась к Рену.

— Юль, ты ведь меня простила? — произнес он.

— Конечно, простила.

— А я уж думал… у тебя было такое лицо… твои глаза…

— Ну, естественно, я сначала была в шоке от увиденного. Потеряв сознание, я как‑то отстраненно осознала, что верю тебе больше, чем собственным глазам.

— Юль, я люблю тебя, — прошептал муж.

— А я то как тебя люблю…

Естественно со всеми последними событиями мы так и не явили себя народу. Но, если честно, мне было плевать. Да и Рену, положа руку на сердце, тоже. Поэтому, спровадив из спальни друзей занялись друг другом. Ну а что? У нас, между прочим, первая брачная ночь, а ее надо провести как следует. Как следует в пастели. Как следует в ванной, как следует вон на том вон… Короче проснулись мы только ближе к обеду.

— Малыш, — раздался голос над ухом.

Я поморщила нос и закрыла лицо подушкой. Сплю я.

— Юля — я-я, — подушку наглым образом забрали.

Что‑то это стало мне напоминать.

— Любимая — я-я, — с меня стащили одеяло.

Поежившись, я притянула ноги к животу и сложилась в позе эмбриона.

— Ну, котенок, — снова засопели у уха и перевернули меня на другой бок.

Мои глаза уперлись взглядом в мужскую грудь. Такую плотную, переливающуюся бронзовым загаром грудь. М — м-м. Ну нельзя так со мной, я ведь не железная! Меня осторожно взяли за подбородок и приподняли голову, чтобы я смогла взглянуть в такие родные, отливающие холодным металлом, глаза.

— Никогда, — спокойно, но твердо произнес мой муж, — слышишь, никогда, не сомневайся во мне. Ни когда не делай поспешных выводов. Ты единственный во всей Галактике человек, который действительно мне дорог.

Похоже, он еще не совсем отделался от чувства вины. Бедный. Я лишь улыбнулась и кивнула. Хм. Не лукавишь? А как же…

— А родители?

— Ну, родители это родители, такое не обсуждают, — усмехнулся он. — А любимый человек у меня один. Я дышу тобой, живу и существую только потому, что ты со мной. И если с тобой хоть что‑нибудь случится, я себе этого не прощу.

— Да что может со мной случиться? — улыбнулась.

— Всякое…

— Не переживай, по крайней мере, пока мы на Гелон не вылетели.

— Путь до Гелона очень опасен. Мик с Эллой хоть и рассчитали самый безопасный маршрут, но тебе там делать не чего. Ты с нами не летишь.

Я насупилась и прищурила глаза.

— Это что же получается, ты оставляешь меня здесь? — возмущенно произнесла.

— Прости малыш, но здесь тебе будет безопаснее, мой отец о тебе позаботится.

— Я хочу лететь с тобой! — я прижалась теснее к капитану.

— Юля, нет. — Твердо сказал Рен.

Ну вот и как с ним разговаривать?

— Рен. Да! — так, и побольше грозности в голосе. — Мне необходимо на Гелон, мне нужно найти Слезу Дьявола, а она точно находится сейчас там!

— Почему ты так в этом уверена? — насторожился муж.

— Просто знаю и все, — коротко ответила обиженная я.

— Юля, это не обсуждается, ты с нами не летишь!

Я засопела от обиды и отвернулась от мужчины, показав ему филейную часть тела. Мои любимые вторые девяносто. И ты к ним больше не прикоснешься! Мои, только мои девяносто! Все! Устраиваю тебе секс — бойкот. Вот!

— Юля, — муж попытался дотронуться до моей филейной части, но я ударила его ладошкой по руке. А ну, цыц!

Вздохнув, мужчина встал с постели и стал одеваться. Опять весь в черном. Мр — р-р. Так Юлия отбой! И не смотри даже на него. Только краешком глаза, совсем чуть — чуть. Когда он застегивал на груди плотную черную рубашку, я не сдержала жалобного стона. Капитан хмыкнул и показал мне язык. Ах, вот значит как?! Вот так значит да?! Я, не сказав ни слова, спрятала лицо под подушкой.

— Любимая, — он подошел к кровати, — я еще раз повторяю, ты с нами не летишь. Ты можешь сопеть, возмущаться, хныкать, умолять. Хотя, против «умолять» я ничего не имею, но… это все будет бесполезно. Так что сейчас тебе принесут поздний завтрак, ты поешь, отдохнешь, можешь погулять. Охранника тебе уже подобрали, он стоит за дверью. А вечером, я надеюсь, ты снизойдешь до своего мужа, и мы с тобой бурно попрощаемся до моего возвращения. Вечером я улетаю.

Я опять засопела и не стала ему на это ничего говорить. Ну Ренчик… Ну ты у меня получишь! Кукиш ты у меня получишь!

До вечера я слонялась по комнате и, кажется, исследовала уже все углы этого довольно не маленького помещения. Признаюсь, я ждала мужа. Все‑таки беспокойство за него я испытывала, и оно не давало мне покоя. Еще и Урт этот, будь он не ладен.

В дверь осторожно постучали, я в два прыжка оказалась возле нее и тут же открыла. Вопреки моим ожиданиям на пороге стояла моя сине — голубая команда и зверь проглот.

— Привет подруга, — подмигнул Мик, — а мы тут решили отметить твое замужество и попрощаться.

— Не поняла, — я пропустила друзей в комнату и они устроились прямо на полу, — что значит попрощаться?

— Ну так мы с Реном летим, — стал пояснять друг, — а тебя он оказывается не берет.

— Это он так думает, — прищурилась я, присаживаясь рядом и поглаживая пристроившегося рядом недопса.

— То есть ты намерена лететь? — прищурилась Элла.

— Да! — твердо ответила обиженная я.

— Так. — Мик достал из своей дорожной сумки пару бутыльков. Видимо скоро уже отправка. Интересно, а где мой муженек ходит? — Приступим! На пьяную голову у нас точно все получится!

— То есть ты за то, чтобы я ехала с вами?

— Конечно! — подмигнул Миккирон. — Без тебя там будет скучно.

Первая бутылка неизвестного мне алкоголя пошла на «ура». Мы не стали заморачиваться чашками — стаканами и пили из горла. Вдруг в дверь постучали, и мы все резко затихли. Благо я дверь перед нашей попойкой заперла.

— Юля, — раздался голос мужа, — ты все еще злишься что ли?

— Да! — громко и обижено произнесла слегка захмелевшая я.

— Открывай давай! — стал злиться Рен.

— Нет! — такое твердое.

— Значит, не откроешь? — в голосе послышалась угроза.

— Нет!

— Мужу не откроешь? — шипит.

— Нет!

— Не любишь, значит?

И как на это ответить? В моем словарном запасе сейчас только два слова «да» и «нет».

— Да нет!

— Так «да» или «нет»?! — взревел мой муж.

— Да!

— Что «да»? — в конец запутался Доррен.

— Да!

— Достала! — дверь затряслась от сильного удара, и послышались быстро удаляющиеся шаги.

— Ребят, — я постаралась сконцентрировать взгляд на своих голубках, — пора действовать.

— Без нас все равно не улетят, — Мик приступил ко второй бутылке.

Я вырвала у него напиток и тоже как следует приложилась.

— Надо действовать сейчас! — заплетающимся языком сказала я.

— А я… — Элла тоже изрядно набралась.

Да что там говорить, даже Мистер Спайк не очень твердо стоял на длинных лапах. Я встала с пола и, не выпуская бутылку из рук, высунула голову из комнаты. А вокруг темно — о-о.

— Темная ночь, — завыла я, — только пули свистят по степи…

— О — о-о, — протянул Мик, — девочка дошла до кондиции.

— Только ветер гудит в проводах, — продолжила я завывать, — тускло звезды мерцаю — ю-ют.

И как я умудрилась вспомнить это вечное произведение по стихам Агатова? Воистину есть вечные вещи.

Первым из покоев Рена вышел Мик. Он как‑то не заметно оттеснил меня от прохода и спрятал за своей спиной.

— Только тс — с, — приложил палец к губам, — не икать, не кипишевать, не буянить, не распевать непристойные песенки, не приставать к стражникам, не целоваться с бюстами прадедов глав домов…

— Мик, хватит, — поморщилась Элла.

— Р — р-ру, — подтвердил слова голубой подруги Спайк.

Как нам удалось выскользнуть незаметно из этой каменной громады, не знаю. Но вроде как Мик нас какими‑то неизвестными ходами вел. Честно признаюсь, икала я громко и знатно. Сначала пыталась зажимать рот рукой, приглушая икоту. Не получалось, было слышно. Поэтому передвигались мы максимально быстро, насколько это возможно в пьяном состоянии. А у меня, между прочим, горе! От меня муж неизвестно насколько улетает! Без меня! И пока мы заливали мое горе я еще, вдобавок ко всему, узнала, что с ним летит эта белобрысая дура! А этого я так просто оставить не могу! Это мой муж и сидеть на его шее буду только я и наши дети! Вот! Да! Я прямо так и вижу: сижу на шее мужа, болтаю ножками и в наглую жру мороженку. Вишневую. А там косточки попадаются. В вишневом мороженом. И я их выплевываю, прямо на макушку мужа. Тот сопит, возмущается, но меня любимую не трогает. Потому что я хоть и зараза, но своя любимая.

Надо признать, Мик на пьяную соображал довольно сносно. Он постарался нас вывести из замка на столько незаметно, что нас никто, вообще никто не увидел. В отличие от того дня, когда мы только прибыли, в Альянсе сновало довольно много народу. Охрана, прислуга и хозяева. Мне было не до них.

Когда мы были довольно далеко от замка, Элла поинтересовалась.

— Микки, а откуда ты тут все знаешь?

— Так, с отцом много раз тут были, — ответил друг.

— Оу! А как же тайные ходы? — и откуда в этих двоих вообще рассудок? Я еле на ногах стою, а про «думать» вообще не слышала.

— Так, это… С Дорреном по молодости когда пили, бегали от этой Ширы.

— Оба?! — в унисон удивились мы с Эллой.

— Угу. Отец Доррена правит Черной планетой, мой правит планетой Лэсс, а эта особа с пеленок мечтает управлять. Ей, в свое время, было наплевать даже на мою расу, так что мы с Реном бегали…да.

Мы с подругой заметно помрачнели. Каждая продумывала свой собственный вариант казни для белобрысой крыски. От этих важных мыслей нас оторвал все тот же Микки.

— Девушки, ик… прячемся, — с этими словами друг подхватил нас под белы (голубые) рученьки и потащил в ближайший огромный куст. Мы не спорили, особенно, когда услышали голос капитана «Дракона».

— Виктор, скажи честно, с какой ты планеты? — задал вопрос Доррен своему бывшему помощнику.

Я максимально сосредоточилась. Под действием алкоголя это было ох как не просто. Проделала между густых веток неизвестного мне кустарника небольшое отверстие и стала наблюдать. Недалеко от нашего укрытия расположилось, по меньшей мере, десять человек. Мой муж возглавлял процессию, за ним стояли в наручниках Виктор, Норис и Лорэ, (Шор находился здесь же, но чуть поодаль) все остальные — охрана. С явной неохотой Виктор процедил сквозь зубы.

— С Земли.

— Понятно. Как давно ты связался с Уртом?

— Год.

— Что тебе пообещали за мою голову? — Виктор отвернулся, и капитан рыкнул. — Отвечай!

— Деньги, статус, жену… твою, — меня перекосило от его слов. Ну, ничего себе! Фу!

— Ах, ты… — Доррен сильно проехался по его физиономии кулаком, — теперь вам четверым светит пожизненное заключение. Стража, в тюрьму их!

Пленные под конвоем отправились дальше, а Доррен ушел обратно, к кораблю.

— Матушка моя — голубая! — выдал Мик.

— Интересно, а чего их только сейчас повязали? — опять стала допытываться Элла. М — дя, в пьяном состоянии у нее на редкость пытливый ум. Вот мне вообще фиолетово. Хотя нет, все, что касается моего мужа, мне в любом состоянии о — очень небезразлично.

— Сутки на осмотр корабля, — пояснил друг, — а потом… даже не знаю. Наверное, их потом отвели в следственный изолятор, для детального расследования.

— А может, мы уже пойдем? — я устала бездействовать. — Пора покорять «Дракона»!

— Вперед, на подвиги! — воскликнул Мик.

— Ура! — это уже Элла.

— Команда «Пьяные обиженки» идет на штурм! — ляпнула моя пьяная персона.

Как мы добрались до корабля, не помню вообще. Помню, как падала по пути, и меня постоянно поднимали на плохо стоящие ноги. Как Микку надоело заниматься этой ерундой, и он, закинув меня на плечо, направился к кораблю. У «Дракона» никого не обнаружилось. Видимо, все были уже внутри. Мик не стал подниматься со своей ношей (то есть со мной) на капитанский мостик, а направился почему‑то в технический отдел. Не поняла…

Меня сгрузили на пол и я неприятно шмякнулась попой об оный. У — у-у! Изверг голубой! Оглянувшись, я узрела просторное помещение со всякими приборами, панелями и так далее. Тут было не уютно.

— Мик, а Мик! — позвала я друга. — А где это мы?

— Это технический, отдел… ик, — порадовал он.

— И зачем мы тут? — спьяну я ничего не могла разобрать.

— Мы тебя пока тут спрячем, — пояснила Элла.

— А когда «Дракон» будет оторвется от земли, явим тебя белому свету, вот, — добавил Мик.

— А, ладно, — так тоже не плохо. Я особо не расстроилась, что мое проникновение получилось не столь эффектным. — Подожду тут.

Я забрала из рук Эллы заветный бутыль и приложилась к горлышку. И когда забрать успела?

— Как, романтично получается, — мурлыкнула Элла, — ради любимого пробралась в технический отдел корабля. А когда пути назад не будет, ты красиво, покачивая бедрами, выйдешь на капитанский мостик. Доррен будет долго собирать нижнюю челюсть с пола…

Да — а, моя голубая подруга совсем допилась. Она попыталась изобразить только что сказанное, представила себя мной, а в роли Доррена выбрала Микка. То ли Микки ей подыграл, то ли не устоял перед ее сексуальностью в данный момент, склоняюсь ко второму… Он ее нежно обнял, запустил руку в волосы и поцеловал. Страстно. Элла ответила на поцелуй, подавшись на встречу. Я прикинулась мебелью, даже на пьяную голову сообразила не портить сей момент, мало ли когда они вот так вот смогут. А вот мы с Реном на кануне… М — м-м… Черт! Прочь ненужные мысли!

Вспомнишь Рена, вот и он! На коммуникаторы Микка и Эллы пришли сообщения. Голубки нехотя оторвались друг от друга.

— Не вовремя, — заключил Мик, — Доррен просит всех подняться на капитанский мостик.

— Как? Уже? — возмутилась Элла. — Так, надо собраться, подобраться и не светиться…

— Юль, ты пока здесь побудь, ладно? — попросил Микки.

— Есть, товарищ друг! — отрапортовала я.

Голубки косой походкой направились к выходу. В обнимку. Интересно, как они себя поведут, когда протрезвеют? А мне что делать? Поспать что ли? Я осторожно встала и села на стоящий неподалеку низкий стул. Было жутко не удобно но все лучше, чем на полу. И столик небольшой рядом есть. Если положить на него руки… Я отдаленно расслышала, как они уже в коридоре натолкнулись на капитана.

— Как это понимать? — рыкнул он.

— Мы это, того, — Мик подал голос первым, — с вашей новоиспеченной женой отметили вашу свадьбу. Вот.

— Как она? — голос любимого заметно потеплел.

— Кое‑как откачали, — ответила Элла.

— Что — о?

— Юлька очень расстроилась, что вы ее с собой не взяли. Вот нам и пришлось ее спасать от депрессии… ик… Простите.

— Понятно, — по голосу я поняла, Доррен сильно жалеет.

Их голоса становились все отдаленнее, и, наконец, я сладко заснула. На нетрезвую голову мне снился полный бред…

«Я свидетельница на свадьбе Эллы и Микка. В храме полно народу. И, вот, входят молодожёны, одетые во все желто — розовое… Мик на себя напялил розовые лосины, желтый кафтан, подпоясанный какой‑то лентой, а Элла была в желтом мини — платьице, расшитом розовыми блестками. Парочка была без обуви. Стоявший рядом со мной Доррен был свидетелем. За место священника пару приветствовал Гер. С обнаженным торсом, почему‑то и в голубых лосинах… Потом сон сменился.

Теперь мне снились свекровь и Шира. Они обсуждали очередной план по изведению меня. Обсуждали как‑то странно… С бутылкой вина, в одних ночных сорочках и периодически… целуясь?! Допилась!»

Глава 7

Дорогой длинною, да ночкой лунною,

Да с песней той, что вдаль летит звеня.

Да с той старинною, да семиструнною,

Что по ночам, так мучила меня.

гр. Песняры «Дорогой длинною»

Сны стали совсем невыносимыми, и я проснулась. Подняла голову со сложенных на столе рук и поморщилась. Ну да, я еще не протрезвела… ой, а голова‑то раскалывается… необходимо опохмелиться. А вот и бутыль заветный! Целых полбутылки! Встав с неудобного стула, доковыляла до стоящей на полу опохмелки. Моя спасительница — а-а. Как же мне плохо. Отпив глоток, я решила, что пора являть свою скромную персону на капитанский мостик. Определенно, мне очень скучно. Отпила еще глоточек и констатировала.

— Щас спою! — а что там подходящего к моему положению можно спеть? На ум не приходит ни одной песни… Зато вспомнились стихи, чьи, правда не помню…

— Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой…

Эх, дальше не помню… Зато вспомнила автора… Пушкин! Мне мама в детстве читала его сказки… Так, отставить лирику! Мотнув головой, я направилась к выходу. Должна признаться, что ноги меня плохо держали, и походка получилась зигзагами. Дверь открыта, это хорошо. В коридоре нет никого и это несомненно радует. А вот про животинку я и забыла… Но каур о себе сам напомнил.

— Р — р-ру!

— Ик! Прости! Забыла… — и как в моей голове не отложилось, что каур шел за нами от самого Альянса? И ведь так скромно себя вел. Это на него не похоже. Даже ждал сидел под дверью… Мне как‑то резко стало совестно.

— Р — Ру?!

— Сам идти сможешь? А то я не уверена, что выдержу нас двоих.

Мистер Спайк оказался трезвее меня и, виляя бесхвостой попой, потерся о мои ноги.

— Вот и замечательно! — ответила я недопсу, и мы двинулись вперед.

По пути на капитанский мостик нам никто не встретился, а душе требовалось хлеба и зрелищ… Пришлось самой себе обеспечивать развлечение, в чем мне активно помогал Спайк. Я пою, а он подвывает. С непривычки было стремно, но я быстро вошла во вкус.

— А я и не знал,

Что любовь может быть жестокой,

А сердце таким одиноким,

Я не знал… Я не знал…

Тут я заметила каюту Микка. Как это я так быстро с нижнего уровня добралась? Интересно, чем он там занимается… Я представила себя партизаном, подкралась на цыпочках к двери и бесшумно открыла ее, по пьяни они забыли ее заблокировать. Решила не входить, а только голову просунуть. И не зря. Оу! Оу! Оу! Микки… Элла! Да вы проказники! Совет да любовь, как говорится. Страсть да постель… Я убралась обратно в коридор и бесшумно закрыла дверь.

Уже подходя к капитанскому мостику, я горланила другую песню…

— Напилася я пьяна, не дойду я до дому,

Довела меня тропка дальняя до вишнёвого сада,

Довела меня тропка дальняя до вишнёвого сада…

Моему затуманенному взору явилась картина Репина. Капитанский мостик. Мой Ренчик управляет кораблем, а эта стерва Шира, в обтягивающем латексном костюме с глубочайшим декольте, стоит рядом с моим мужем и что‑то томно ему говорит. Повела бедром, поправила волосы… Фу, вот коза! Я ей сейчас устрою!

— Если он при дороге, помоги ему Боже,

Если с Любушкой на постелюшке, накажи его Боже,

Если с Любушкой на постелюшке, накажи его Боже…

Парочка обернулась. Йес — с-с — с!!! Какая досада была на роже этой… Любушки. Она напряглась, и неосознанно застегнула пару пуговичек на костюме. Вся такая окрысилась. Вот это ты зря, милочка, ты тут не хозяйка. А она еще и стала меня грязью поливать. Меня!

— Ты! — зашипела Шира. — Ты! Как ты сюда попала?! Дешевка! Бесприданница! Какое право ты имеешь здесь находиться?! Тебе было приказано сидеть и не высовываться!

— Шира, замолчи! — приказал Доррен. Мой милый, наивный капитан…

— Лохудра! Простушка! Идиотка! Наивная дурочка, ты действительно думаешь, что Доррен тебя любит? Он специально хотел тебя на Черной планете оставить, чтобы ты сдохла!

Я и ухом не повела. Кстати, где‑то я уже слышала такое… А она случаем не в сговоре с Уртом? Так или иначе, я решила не беспокоить свои бедные нервы. Они мне еще на трезвую голову понадобятся. Я отпила немного горяченькой из бутыли… Алкоголь, жги! А Шира все порола ересь…

— Назови мне хоть одну причину, по которой ты имеешь право здесь находиться?! — О — о-о! Овечка моя блохастая, про причину это ты зря! Песня сама собой напросилась…

— Первая причина — это ты,

А вторая — все твои мечты,

Третья — это все твои слова,

Я им не поверил(?) едва…

Четвертая причина — это ложь,

Кто прав, кто виноват — не разберешь…

Шира незаметно продвигалась ко мне, а Мистер Спайк так же незаметно подкрадывался к ней. Неожиданно блондинка испустила душераздирающий визг! Мне, заправленной горючим, это было нипочем, а вот Ренчик подскочил в своем кресле, мама не горюй… Спайк, какая ты у меня умница! Мой каур сделал свое мокрое дело прямо на белобрысую заразу. Шира умчалась с капитанского мостика с молниеносной скоростью. Мы с мужем остались одни. Одни… То есть, до моего появления он был наедине с Широй?! Додумать перспективы такого общения между моим мужем и этой стервой мне не дали.

— Юлия! Как ты здесь очутилась? — осведомился муж.

А вид у тебя, дорогой, как будто ты малость не доволен, но очень рад моему появлению. Я молча подняла руку с бутылкой и приложилась, допив содержимое.

— Понятно, — какой ты у меня догадливый, — и что мне с тобой делать?

— А мне что с тобой делать? — декольте Ширы не выходило у меня из головы.

— Это ты о чем?

— О декольте, об облегающем латексе, например.

— А что с этим не так? — вот ведь блаженный!

— Глубина и степень облегаемости! — я не выдержала. — Как ты думал провести вечер, ночь?

— М — м-м? А есть предложения?

— Я серьезно.

— Часов до двенадцати ночи вести корабль самому, а потом пойти спать лечь с мыслями о тебе… А что?

— И все это в компании Ширы?

— Далась тебе эта Шира! — так и не догнав мою мысль, разозлился Доррен.

— Это она тебе далась, твоей же матерью! Она тебя конкретно охмуряла. Томный голос, покачивание бедра, глубокий вырез… Или ты думал, что она невинно та — а-аким образом с тобой общается? Да вы бы через час уже в твоей же постели были!

Вот. Я все сказала. Рен, похоже, осознал перспективы своего тет — а-тета с Широй, его лицо вытянулось, а потом стало таким довольным — предовольным.

— Спасибо, кошечка! Я рад, что ты, не смотря ни на что, тут, и спасла меня от непоправимой ошибки. Сильно ревнуешь?

Нет, вот ведь засранец! Я к нему со всей своей нетрезвой распахнутой душой, а он «сильно ревнуешь?» Ик! Кажется, это было вслух. Хмель во мне решил обидеться, и я с ним согласилась. Не заметила, как муж подошел совсем близко и прошептал на ухо.

— Ну что ты, не дуйся! Меня сильно взбесила перспектива измены. Как ты смотришь на то, чтобы ее продать на Гелоне? — шутливо произнес муж.

— Она конечно не подарок, но живой человек, — засомневалась я.

— Дорогая, — хмыкнул капитан, — мы ее просто припугнем, чтобы впредь думала, кого соблазнять собралась.

— А может, просто в тюрьму посадим? Рабство, по — моему, слишком тяжелое наказание. С такими нравами, ее там быстро укокошат, — вот, оказывается, какая я сентиментальная. Припугнуть эту выскочку очень хотелось.

— Ты у меня само милосердие. Как скажешь, дорогая.

— Мр — р-р…

— Моя кошечка…

— Ик, — самопроизвольно вырвалось у меня, и я зажала рот рукой.

— Тебе плохо? — насторожился Рен.

О, мне очень плохо. Ужасно плохо. Так плохо, что сейчас все выпитое полезет наружу.

— М — м-у, — промычала я сквозь закрытый рот.

— Что? — муж меня явно не понял.

Ну, вот кто заставил меня напиваться до поросячьего визга? Да я даже древние песни вспомнила! Надо было уже от одного этого насторожиться.

— Ик, у — у-у, — сквозь икоту уже четко улавливались рвотные позывы, которые я все пыталась сдержать.

— Юль, я не понимаю.

— Т — т-о — ш, — стала я по буквам выговаривать слово, — н — н-и — т-т.

— ?

— М — м-у, — повторила я свое мычание.

Ну как он понять‑то не может? Я сейчас прям на капитанский мостик того… испачкаю его короче! Посмотрев по сторонам, заветной комнатки с писающим мальчиком я не увидела. Жаль. Быстро выскочив с главного помещения корабля, я побежала в первый попавшийся закуток. Вопреки моему ожиданию это был не туалет. Черт — черт — черт! Рен шел за мной и хмурился. Я развернулась и побежала в другую сторону. Когда сдерживаться было уже просто невозможно, я заметила вдалеке заветную комнатку. Прибавив шагу, я в прямом смысле слова влетела внутрь и с силой захлопнула дверь и… случайно попала по носу мужа.

— Юля! — раздалось с той стороны.

Но мне было уже все равно. Повезло еще что тут дверь обычная стоит, а не с кодовым замком. Мне было пло — о-охо. Очень плохо. А потом очень хорошо. Умывшись, я, шатаясь, выползла из туалетной комнаты. Муж ждал меня возле двери, держась рукой за нос.

— Ой, — пискнула я, подбегая к Рену.

— Зараза ты Юлька, — пробурчал муж. — Мы с тобой только полтора дня женаты, а я уже получил первую травму.

— Ренчик, — я отвела его руку от носа, — прости — прости — прости, — затараторила я.

— Нет, — буркнул пострадавший.

— Ну, ко — о-отик, — стала подлизываться накосячившая я.

— Нет, — последовал ответ.

— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? — я осторожно чмокнула его в слегка распухший нос.

— Хм, — задумался тот, — а ты на все готова? — прищурился.

— На все, только прости, а? — жалобно сказала.

— Совсем на все?

Что‑то мне стало страшновато, это на что это он намекает?

— Ну — у-у, — засомневалась.

— Малышка, — промурлыкал в самое ухо Рен, притягивая меня к себе, — ну скажи, что согласна на все.

Эксплуататор!

— Согласна, — на одном дыхании произнесла я.

— Отлично! — он отстранился, выпуская мое немного пошатывающиеся тело. — Для начала мы пойдем в мою каюту, и ты будешь лечить мой пострадавший нос…

Ну, с этим я согласна, сама виновата.

— Потом ты будешь долго просить прощение…

Против этого я тоже ничего не имею. Я очень даже «за».

— Далее ты пообещаешь мне вести себя весь оставшийся путь как паинька…

А вот это я пообещать не могу, но на всякий случай кивнула. Так. Стоп. А где Спайк?! Я посмотрела по сторонам, но своего зверька не нашла. Так — так — так.

— Рен, — сказала я, — а где мой троглодит?

— Кто? — не сразу понял меня муж.

— Мистер Спайк где? — забеспокоилась я.

— Он не пошел за нами с капитанского мостика.

Я тут же подобралась и помчалась в нужном направлении. Зрелище, надо сказать, было еще то. Я переползала от стеночки к стеночке и усиленно пыталась не упасть. Если бы не мой капитан я бы пару раз точно поцеловалась с полом.

Влетев на капитанский мостик, я заскользила взглядом по помещению и замерла. На кресле капитана спал мой недопес. Ладно, если бы он просто спал. Он лег параллельно креслу. Голова свисала с подлокотника с одной стороны, а с другой свешивались длинные задние лапы. И все бы ничего, если бы он в этот момент не храпел, не дрыгал всеми лапками, явно гоняясь во сне за очередным куском колбасы. И даже это еще не все. Из его пасти тонкой струйкой текла слюна. Причем текла она беспрерывно, образовав на полу небольшую лужицу. Не сдержавшись, я засмеялась в голос и осела на пол. Рен нахмурился и осмотрел свое рабочее место. Опять ему не повезло, то этот обжора его подушку слюнявит, то вот пол затопить хочет.

— Малышка, — прошипел он, поднимая меня с пола, — в следующий раз выбирай, пожалуйста, нормального зверя. Черт тебя дернул приютить этого всепоглощающего троглодита!

— Ренчик, — сквозь смех попробовала сказать я, — он не виноват в том, что пускает во сне слюни — и-и…

Я снова попыталась осесть на пол, но меня подхватили на руки и понесли с капитанского мостика.

В каюте капитана меня положили на кровать и стали стаскивать с меня платье. Я так и не сменила одежду после неудачного вечера, где эта белобрысая мымра чуть не увела у меня мужа. Когда платье с меня все‑таки сняли, приступили к нижнему белью. Это я позволить Рену не могла и, ударив его по шаловливой руке, соскочила с кровати и потопала в ванную. Там я окончательно разделась и запрыгнула в кабинку. М — м-м. Вода побежала по разгоряченной коже, смывая напряжение. Я настолько расслабилась, что упустила момент, когда ко мне в кабинку душевой залез обнаженный мужчина. Я вздрогнула и открыла глаза, поворачивая голову. Он встал сзади меня и стал наглым образом лапать.

— Рен, — нахмурилась, — ну ты без этого совсем не можешь?

Мужчина прикусил меня за мочку уха и выдохнул.

— Когда ты рядом, я с трудом себя контролирую, — простонал он.

— Вот как, — хихикнула я, — ну так я в этом не виновата.

— Виновата, еще как виновата.

Меня прижали к стенке кабинки, так что мне пришлось опереться об нее руками.

— Ты умопомрачительна, когда обнажена…

— Рен…

Мне не дали договорить. Мужчина провел рукой по моей шее, наклонил мою голову чуть назад и поцеловал. Прижавшись ко мне теснее, он второй рукой сначала погладил бедра, потом медленно поднялся наверх, проникая в самую чувствительную зону. Я решила капитулировать. Ну не могу я ему сопротивляться. И он наглым образом этим пользуется. Из моего горла вырвался стон, и мужчина, перестав меня целовать, убрал руку из самого сокровенного места… уже через секунду мы слились в одно целое. Чуть горячая вода скользила по нашим телам, но я даже не замечала этого. В этот момент были только мы. Рен стал двигаться быстрее, заглушая мои стоны короткими поцелуями. Такого опыта в моей жизни еще не было, и он мне безумно понравился.

Из кабинки меня вынесли на руках и, положив на кровать, закутали в одеяло. Доррен лег рядом и, прижав меня к себе, почти сразу уснул. Эх, прости дорогой, но пока я не поем спать не лягу.

Встав с кровати, я закуталась в лежащий неподалеку огромный халат и пошла к панели у стола, заказывать вкусняшки. Так, что у нас тут имеется. Тортик, пара пирожных, чай и тосты с вареньем. Привет лишние калории! Хотя не страшно. Я недавно столько их сбросила… Вспомнив о происходящем в ванне я невольно покраснела. Внизу живота появилось легкое томление. Нет, нельзя. На сегодня хватит. Поднос выплыл из панели и опустился на середину стола. Вот интересно, а ночью кто еду готовит? Ай, ладно! Не хватало еще сейчас свою голову ненужными вопросами забивать. Ну — с, приступим. Потерев руки, я плюхнулась на один из стульев и начала жадно все поглощать. Я не буду толстая! Самое главное себя саму в этом убедить. Даже если я и прибавлю парочку кило… Так, я от этого буду только аппетитнее выглядеть… Да! Когда дело дошло до большого куска торта, я уже еле сидела на стуле. Все‑таки, пятый тост с вареньем был лишним. Но тортик я съем! Я о нем может всю жизни мечтала. О свежем бисквите со взбитыми сливками, политом клубничным сиропом и свежими фруктами. М — м-м.

— А мне? — прозвучал за спиной голос Доррена. И как он так бесшумно встать смог?

— Не — е, самой мало! — ответила я, дожевывая тост с вареньем.

— Ах, так? Ну, держись!

В один момент муж оказался рядом. И когда он успел нижнее белье натянуть? Неужели я так увлеклась бисквитом? Рен взял меня на руки, сам сел на мое место, так что моя маленькая голодная персона оказалась на его коленях. Меня больно укусили в плечо.

— Ай! — пропищала я. На что‑то большее я была не способна из‑за поглощаемого мною тортика. — За что?

— За все хорошее! — и мужчина слямзил из моей руки последний кусочек вкусняшки. — Покорми, а?

— Ну уж нет! — я решила обидеться. — Я себя не успеваю кормить…

— Юль… — меня нежно поцеловали и хрипло добавили, — пожа — а-алуйста.

— Так не честно, — пробормотала я, поднося к его губам бисквит, — я тоже так могу!

— Рискни, — засмеялся Рен, — я та — а-ак боюсь…

— А я Спайка за место себя посажу! — нашлась я. — Вот он с радостью тебя зацелует.

— Ф — фу! — скривился он, но тут же стал серьезным. — Юль, на Гелоне ты от меня ни на шаг не отходи.

— Угу! — тортик — тортик….

— Ни с кем там не общайся.

— Особенно с Уртом. Угу! Он‑то нас явно будет рад видеть.

— Особенно с ним! Предчувствие у меня плохое…

— С чего это?

— У Урта ментальный дар, вот и опасаюсь… — он потерся носом о мою шею, заставив невольно поежиться.

— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк… — еле слышно напела я.

— Чего?

— Да так, песенку веселую к месту вспомнила. — Махнула рукой. — Я хотела сказать, что мне до фени, какой там у этого гада дар.

— Он может проникнуть в твой мозг, например. И тогда ты ничего не сможешь сделать.

— Ой, да ладно! Сталкивались уже с его даром.

— Когда?!

— А когда я была в отключке, перед нашей свадьбой. — Видя, как родное лицо мужа вытягивается, я рассказала, как обстояло дело. — Вот. И если бы Урт мог повлиять на мое сознание, мы бы так и не поженились.

— Но ты забыла, как чуть не погибла у клеток?

— Я тогда не была готова к такому повороту событий, — пожала я плечами. — Как говорится, что не убивает нас, делает нас сильнее.

— Ты не сойдешь с корабля на Гелоне.

— Почему?! — изумилась я. Опять за старое принялся! Туда не ходи, сюда не ходи… Я не маленькая, в конце концов!

— Это слишком опасно. Мало ли, что они задумали?

— В таком случае, Урт меня здесь найдет, в твое отсутствие. Ему труда не составит сюда проникнуть.

— Р — р-р… — зарычал Доррен, — тогда будешь рядом со мной.

— Вот это мне больше по душе, — я сладко зевнула. — Не пора ли в кроватку?

— Пора, — согласился муж.

Вместе со мной он поднялся со стула и прошествовал к кровати, бережно меня сгрузил и лег рядом, крепко обняв.

Доррен уже давно был на капитанском мостике, а я только отлипла от подушки… Потащилась в ванну умываться, захватив с собой форменный комбинезон. Прохладная вода приятно освежала мое лицо, и, вскоре, из зеркала мне улыбалось очень милое симпатичное личико. Красотка. По — быстрому я завязала волосы в высокий хвост и натянула одежду. В дверь постучали.

— Войдите! — выходя из ванны, крикнула я.

В каюту ввалилась моя любимая голубая парочка.

— Пр — р-ривет! — хором поздоровались Мик и Элла.

— И вам не хворать! Что так рано? — я и вправду не надеялась их увидеть в это время. Ну, хотя бы, потому что у них имеется работа.

— Скучно нам! — протянула Элла.

— А работа? — насторожилась я.

— Готова! — просияла моя голубая подруга.

— Я так и знал, что ты опять в этом ужасном комбинезоне! — воскликнул Мик. И обратился к Элле. — Зайка, ты мне проспорила.

— Я не зайка! — надулась Элла.

— Зайка. Хорошо, что я заранее позаботился о ее гардеробе, — кивнул на меня Мик.

— А вдруг ей не подойдет? — спросила «зайка».

— Пойдет! Уж я точно знаю, — хмыкнул Мик и протянул мне пакет с новенькой одеждой, — марш переодеваться!

И как только успел? И самое главное, где достать умудрился?

— Элла, не беспокойся, он реальный шопоголик и знает в одежде толк, — уходя в ванну, успокоила я подругу.

Как только я закрыла за собой дверь, снаружи послышался довольно интимный разговор.

— Ты мне должна поцелуй, дорогая, — это говорил Мик, — а если ей понравится, то еще и желание.

— Ах, ты! — прошипела Элла, и послышался звук страстного поцелуя.

Вернемся к нашим шмоткам… открыла пакет. Там было тёмно — зелёное бархатное платье, отделанное серебром. Красиво. Так, черные туфельки на низком каблучке, то, что доктор прописал. Понимаю, что не очень уместная одежда для корабля напичканного наемниками, но если я буду постоянно ходить в комбинезоне и ботинках, забуду как выглядят платья. Одевшись, я подошла к зеркалу. Класс! На меня смотрела красивая, миловидная девушка. На правой руке у меня красовался серебряный брачный браслет. Как раз в тему. Я аккуратно сложила комбез, мало ли пригодится еще, и подошла к двери.

— Я выхожу, — известила я громко парочку на случай, если они там еще не… Ну сами понимаете.

Они уже успели отлипнуть друг от друга. Хороший результат, мы бы с Реном не успели… Мик, по — хозяйски, обнимал Эллу за плечи. О страстном поцелуе кричали их чуток припухшие и раскрасневшиеся губы. Но они быстро собрались и с восторгом уже рассматривали мой новый наряд.

— Красота! — пропела Элла.

— А я о чем? — хмыкнул Мик, переводя взгляд с меня на Эллу и загадочно произнес. — Зайка, ты мне должна…

— Ну не сейчас же? — возмутилась девушка.

— Именно сейчас.

Впервые вижу, как краснеют лэссы. Элла порозовела и смутилась, как невинная школьница.

— Юль, нам это… Надо еще по работе кое‑что доделать. Ты уж извини, — промямлила она.

— Ага, Юль, она за свое поражение обещала за меня составить обратный маршрут, — заулыбался Мик.

— Что я обещала?! — напыжилась Элла.

— Ты сама только что сказала «Надо еще по работе кое‑что доделать», или ты уже не помнишь? — с этими словами Мик схватил возмущенную Эллу за руку и потащил на выход.

Когда дверь за парочкой закрылась, я громко рассмеялась. Да, обломал Мик Эллу. Или нет? Ну и голубки. Тут только свадьба поможет. Живот напомнил о своем существовании. Ох, ты ж елки зеленые! Я позавтракать с ними забыла! Еда это ж святое. Ы — ы-ы! Большая чашка черного чая и пирог с капустой, то что надо!

Кажется, я еще про кое‑что забыла… Точнее не про кое‑что, а про кое — кого. Мистер Спайк. Как оставили с Реном его вчера на капитанском мостике, так я его и не видела с тех пор. А каур, видать, оголодал и решил наведаться на кухню. Повар оказался довольно спортивного телосложения, так что Спайка поймал мигом. А добрые люди подсказали, кто хозяйка этого чудика. Вот, стою, смотрю на поднос и ржу, как полковая лошадь. Мне на завтрак прислали, собственно, то, что я и заказывала и доложили презент в виде связанного каурчика. Повару — зачет!

— Тебя хоть покормили, горе ты луковое? — спросила я бесхвостое недоразумение. Ответом мне стал благородный рыг. Фу! — Спайк, больше так не делай! Из твоей пасти воняет похлеще, чем из помойки!

— Р — ру! — возмутился каур. Дескать, у меня реально там помойка.

Дожевывала кусок пирога, и в мою голову закралась о — очень нехорошая мысль. Я вспомнила, что мы вчера так и не решили, что делать с Широй. Мы, конечно, пошутили на счет тюряги и рабства, но конкретно сейчас она на свободе, следовательно, мне необходимо проследить, чтобы она не приставала к моему мужу. Липучка силиконовая! Допивая чай, я решила, что еще не наелась и стала выбирать, что бы еще такого заказать. При этом, это что‑то, я намеревалась взять с собой, на случай дальнейшего окончания трапезы по дороге на капитанский мостик. А возьму‑ка я черешню! И сама поем, и капитана своего накормлю, наверняка он не завтракал. А еще, ею удобно кидать в обнаглевшую зазнавшуюся блондинистую цацу!

Черешня в удобной мисочке тут же предстала перед моими вечно голодными очами. Радостная, я вышла в коридор, не забыв захватить Мистера Спайка. Вчера он мне о — очень удружил! Настроение пока было ничем не подпорчено, а даже улучшено утренним визитом моих друзей. Так что открывшаяся нелицеприятная картина на капитанском мостике не заставила меня приуныть. Ситуация была бы очень даже комичной, если бы главным действующим лицом не был мой муж, который отказывался пить то, что предлагала Шира.

— Выпей… — сюсюкала она. — Ты не понимаешь, эта дрянь тебя околдовала, я хочу тебе помочь!

— Угу! Помочь, как же! — не сдавался Доррен. — Ты в курсе, что это приворотное зелье? Ах, нет? Ты смеешься?!

— Дорогой, любимый! — не унималась Шира. — Ты болен. Я твоя невеста! Она заставила тебя все забыть! Какая мерзость! Ну же, открой ротик, и ты все вспомнишь. Ты избавишься от ее чар.

У Доррена, похоже, закончились аргументы, надо было его спасать. И почему он ее еще не припечатал об пол? Ладно, потом разберемся. Я неслышно подкралась к Шире со спины и вырвала из ее рук бокал с чем‑то красным. Молча опрокинула его… Ой! Спайк! Почему ты всегда влезаешь в неподходящий момент?! Мой недопесик проглотил зелье и облизнулся. А затем… затем полез целоваться к Шире. Ну как «целоваться» попытался ее вылезать.

— А зелье‑то и вправду приворотное! — констатировала я со спокойным видом. А внутри бушевала тревога за свою животинку. Как кауры реагируют на приворот? Когда пройдет действие зелья? Как чувствует себя при этом Спайк? Как будет чувствовать после?

Тем временем, влюбленный каур время даром не терял и уже пристроился к ноге блондинки.

— Фу! М — мерзость! — заверещала Шира и попыталась отшвырнуть ногой моего Спайка. Тот взлетел в воздух и приземлился как раз в декольте к своей любимой. Спайк стал ее вылизывать, обцеловывать, а Шира завыла.

— А — а-а!!! Уберите его от меня!

— Еще чего! — хмыкнула я. — Все справедливо. Ты пыталась приворожить моего мужа, вела себя, как плохая невоспитанная девочка. Теперь мучайся. Сколько там длится твой приворот?

— Сутки длится… Какого еще мужа?!

Я ей наглядно продемонстрировала свое запястье, потом запястье Рена.

— Ар — р-р! — окончательно взбесилась Шира. — Когда вы успели?! Ах ты, пигалица… Н — нет!

Ее тираду прервал влюбленный, под действием зелья, каур. Он полез реализовывать французский поцелуй. Кое‑как отцепив его от себя, Шира помчалась наутек. Спайк, естественно, ринулся за ней.

— Когда до своей каюты доберешься, вызови ему доктора! — крикнула я вдогонку Шире. Я обернулась на странное подвывание.

— У — у-у! — провыл Доррен. — Спасибо, милая, я твой должник.

Я положила в рот ягодку и улыбнулась. Вкусная попалась черешня.

Двери снова открылись и нашим взорам предстал Гер в полном неадеквате. Переступив порог, он сложился пополам, от смеха. Они на пару с капитаном так смеялись минут пять, а я спокойно дожидалась в сторонке. Наконец, Гер произнес.

— Юлия, от всего экипажа я благодарю вас за столь быструю нейтрализацию одной чекнутой блондинистой особы. Если бы не вы, экипаж бы лишился капитана.

Эти слова Гера меня повергли в полнейший ступор. Понимаете, мы ведь раньше не ладили, и слышать из его уст такое было весьма не привычно.

— Обращайтесь в любое время, — ляпнула я на автомате, — я за своего мужа горой.

— Как мужа? Вы уже? — удивился Гер.

Доррен подошел ко мне сзади. Левой рукой он нежно меня обнял, а второй взял мою руку и продемонстрировал наши браслеты.

— Я вас от всей души поздравляю! — выдал Гер.

— Спасибо, — хором поблагодарили мы.

Через час весь экипаж корабля «Дракон» знал о нашей свадьбе. По этому случаю в столовой закатили небольшую пирушку, без спиртного. Мало ли на нас нападут, а мы все пьяные? Разнесем ведь всю Галактику… Доррен остался на капитанском мостике, а я спустилась получать поздравления за нас двоих. Черешню решила оставить ему. Он так жадно на нее смотрел… Особенно когда я ее ела… В общем, мне не жалко, пускай ест. Голубки уже были тут. Элла еще дулась на Микка за утреннее происшествие. Как я поняла, он все‑таки поучаствовал в исполнении своего желания. Ну не мог, понимаете ли, смотреть, как девушка мучается. Он же мужчина, в конце концов. Вот и обратный маршрут вышел опять их совместным творчеством.

Ширы нигде не было, понимаю, занята навязанной влюбленностью Спайка. Я снова перевела взгляд на своих друзей. Мик подсел к Элле близко — близко, что‑то прошептал ей на ухо и надел ей на шею красивую цепочку с изумрудным кулоном. Не буду им мешать. Остальной народ, похоже, не заметил моего появления. Что‑то не хочется ни с кем общаться. Пойду обратно. Мало ли Шира устроила засаду?

Никакой засады Шира, конечно, не устроила. Не смогла, при всем своем желании.

— Ты уже вернулась? — поинтересовался Доррен.

— Ага. Они там заняты сами собой. Едой, болтовней. Кто чем.

— А как же твои голубки? — улыбнулся он.

— Они тоже заняты. Друг другом. Мик извиняется за очередной подкол, — махнула я рукой.

— А цепочку с кулоном уже подарил?

— Уже. А ты откуда знаешь? — опешила я.

— Так, он ей еще с Черной планеты предложение делать собирался, — хмыкнул муж.

— Вот это я понимаю, мужик! Обесчестил и женился. Как благородно…

— Это когда он ее успел обесчестить? — нахмурился муж. — На Черной планете она невинной была, ее род за этим очень тщательно следит.

— А сам‑то как думаешь? — загадочно улыбнулась я.

— Это вы до такого допились?! — опешил Рен. — Тебя на корабль провели незаметно, а сами, значит еще и…

— Тс — с-с! Мы ничего не знаем, — подмигнула я. — Так, значит, он ей сейчас предложение сделал?

— Если ни чего не напутал, то да.

Миккирон эйр Сэнтор

Кто бы знал, как это сложно, делать предложение. Особенно девушке, о которой ты грезил столько лет. Видимо, придется распрощаться со своей холостяцкой жизнью. Но если выбирать между Эллой и очередной красоткой, про которую я забуду на следующий же день…

— О чем задумался? — Элла положила руку на мое плечо и заглянула в глаза.

Вокруг шумела команда и отмечала свадьбу капитана. Правда самым крепким напитком здесь был кофе, но наемникам и этого было вполне достаточно.

— Да так, — пожал плечами. — О том, примешь ли ты мое предложение.

— А ты в этом сомневаешься? — прищурилась Эллка.

— Есть некоторые сомнения…

— Я обещала дать тебе ответ завтра, в это же время. Подожди немного.

— Почему ты не можешь сказать сразу? Неужели это так сложно? — стал я заводиться.

— Мне нужно оповестить семью, да и про твои подвиги все в курсе… — она убрала свою руку с моего плеча и опустила взгляд.

— Ты что же это, — прищурился, — думаешь, я тебе изменять буду?!

— Ну… — замялась девушка.

— Все ясно, — я поставил кружку с чаем на стол и резко поднялся.

Из столовой я выходил один. Элла не пошла за мной, ну этого и не требовалось.

Я конечно понимаю что далеко не подарок, но думать, что я буду ей не верен… Неужели я на столько не заслуживаю ее доверия?

Элла эйр Рентер

Ну вот, я и осталась одна. Прикоснувшись к кулону, висящему на шее, я вгляделась в украшение. Красивое. Дорогое. Такое абы кому не дарят. Может, стоит его догнать? Хотя, нет. Видимо ему хочется побыть одному, а иначе он бы так не сорвался с места. Допив уже подстывший чай, я посидела еще какое‑то время и направилась на выход. Время уже было к вечеру и, если честно, меня стала мучить сонливость.

Опустившись на уровень ниже, я направилась в свою каюту, как вдруг из‑за одной из дверей услышала приглушенные голоса. Кто‑то, видимо, забыл заблокировать дверь от прослушки. Прислонив ухо к двери, я прислушалась. На мое счастье большая часть команды еще отмечала свадьбу, и процент быть замеченной был крайне низок.

— Да, — послышался женский голос. — Нет, не получилось. Эта пигалица опять не вовремя заявилась.

— У тебя еще есть идеи? — послышался, видимо из коммуникатора, еще один женский голос. Только по ощущениям он принадлежал женщине постарше.

— Да, — хмыкнула ее собеседница, — надо скомпрометировать Доррена или, если не получится, его новоявленную женушку. Ее даже, было бы лучше. Она меня бесит.

— Не горячись, — спокойно сказала та, что постарше, — если ты будешь действовать неосторожно, тебя могут разоблачить. А мне не хочется, чтобы мой сын в тебе разочаровался.

— Эта девица сделала уже все возможное, чтобы он от меня шарахался! — взвизгнула девица.

— Значит, заставь его поверить в то, что ты намного лучше этой человечки. Неужели тебя всему надо учить?

— Я пыталась! — кажется, у дамочки сдали нервы. — Он на меня даже не смотрит! Он как будто влюбился и в кого! В тощую, невзрачную курицу!

— Успокойся! — прикрикнули на нее из коммуникатора.

— Я пока еще спокойна, — прошипела истеричка. — Но завтра Рен будет моим!

— Я в тебе не сомневаюсь милая, — смягчилась мать Рена. А то, что это именно она было уже понятно. — Только прошу тебя, действуй предельно осторожно. Твой союз с моим сыном нужен нашим семьям. И ты, и он знали об этом с того самого момента, как научились говорить. Я не хочу, чтобы наши планы нарушились. Еще и Адрену эта девица приглянулась. У тебя мало времени.

— Знаю — знаю, — пробурчала недоневеста, — я сделаю все в лучшем виде. Рен сам ее вышвырнет с корабля.

Дальнейший разговор я слушать не стала. Позади раздались тихие шаги, и я припустила в сторону столовой. Зачем я направилась туда, не знаю. Просто надо было куда‑то идти, а если кто‑то спросит, что я здесь делаю, можно сказать что опоздала на праздник.

Надо же… Видимо это Шира. Юля что‑то про нее уже говорила. Кажется, это она тогда с ним на лестнице целовалась. Вот ведь… Необходимо предупредить Юльку. Если я не успею, у этой белобрысой стервы может получиться их рассорить, а ведь у них только — только стало все налаживаться!

С этими мыслями я совсем забыла про свои собственные переживания. Необходимо найти Микка. Только он сможет мне помочь предупредить ребят. Капитан довольно вспыльчивый и, если у Ширы получится скомпрометировать мою подругу, он не будет разбираться. Он действительно способен вышвырнуть ее с корабля. А у нас скоро посадка на Гелоне. Вот что‑что, а Юльке там одной делать нечего. А Рен слишком самолюбив и бывает крайне жесток. Так что оставить жену одну на неизвестной планете вполне сможет. Но дело даже не в том, что он такой бесчувственный… Просто он не переживет предательство любимого человека. Ему в свое время вполне мамочки хватило.

Поднявшись на два уровня, я помчалась в комнату Микка. По дороге изредка попадались наемники, но на меня внимания они не обращали, полностью погруженные в свои думы. Комната Миккирона была заблокирована и, нажав на кнопку вызова, я стала ждать. Минуты стали тянуться, а дверь все не открывалась. После десятого вызова я плюнула и стала барабанить руками по двери. Раздался щелчок и дверь стала отъезжать в сторону, являя мне слегка помятого Миккирона. В его руке была довольно большая бутылка явно с чем‑то горячительным. Судя по количеству содержимого, он к ней уже изрядно приложился.

— Мик, — проблеяла я, — ты чего?

— Оу, — хмыкнул друг опершись плечом о косяк двери, — а что это ты здесь забыла?

Похоже, не стоило его оставлять одного. Неужели его так задели мои слова или дело в чем‑то другом?

— Мне помощь твоя нужна, — решила не тянуть.

— Вот даже как, — он приложился к горлышку бутылки, — и какая же помощь от меня требуется?

— Войти можно?

— Валяй.

Он отошел от двери, освобождая проход, и плюхнулся на кровать. Я прошла внутрь и села на стоящий неподалеку стул. Не став медлить я на одном дыхании рассказала только что подслушанный разговор. Сначала Мик в открытую ухмылялся, но, когда разговор коснулся Юльки, он нахмурился и вскочил с кровати.

— Проклятие! — запричитал он слегка заплетающимся языком. — Эта дрянь решила занять место Юлии!

— До тебя только что дошло? — приподняла бровь.

— М — м-м, — он остановился и схватился за голову, — надо было меньше пить.

— Надо было вообще не пить, — засопела я.

— Вот только не надо меня учить, что и когда мне делать, — он убрал руки и хмуро посмотрел на меня, — ты мне не жена.

— Пока нет, — пожимаю плечами.

— А что, — поморщился он от боли, — все‑таки собираешься ею стать? Уже позвонила дражайшим родственничкам?

— Нет, не позвонила.

Улыбнувшись, я встала со стула и подошла к мужчине.

— Тогда не давай мне ложных надежд.

— Я не позвонила дражайшим родственничкам, — я обвила его шею руками, — но свое решение, не смотря ни на что, уже приняла.

— И какое же? — хрипло спросил Мик.

— Я согласна.

Притянув мужчину к себе, я заставила его наклониться и поцеловала. Меня тут же сжали в крепких объятиях. Бутылка из рук любимого выпала и покатилась по полу. А нам в этот момент было все равно. Нехотя я все‑таки оторвалась от губ мужчины и высвободилась из таких уютных, теплых объятий.

— Мик, нам надо спешить.

— Несомненно, — на лице парня блуждала шальная улыбка.

— Мик! — позвала я.

— Что?

— Вернись на землю. И вообще где Мистер Спайк? Ты его сегодня видел?

Миккирон нахмурился и покачал головой.

— Пойдем сначала на капитанский мостик, — засуетился Мик, — а там будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо разобраться с Широй.

Мы вышли из его каюты и чуть ли не бегом направились в выбранном направлении.

Пробегая мимо капитанской каюты, мы услышали отборную ругань в исполнении Ширы и злобное рычание Спайка. Полезная, все‑таки, животинка! Мы резко остановились, и Мик открыл дверь в каюту. Благо, ту Шира по незнанию опять‑таки не заблокировала.

— Схвачена на месте преступления! — констатировал мой не вполне трезвый жених. — Эллка, связываем ее!

— Чем связывать‑то? — удивилась я. Я уже молчу, что мы все это проделываем за спиной Доррена в его каюте. Но Шира меня бесила больше, поэтому я легко поддалась воинственному настроению, исходящему от мужчины. Тем временем, он уже заломил руки расфуфыренной блондинке.

— В заднем кармане моих брюк достань, — ответил он.

И много интересно у него такого добра в карманах? Веревка‑то там откуда? Эх, ладно…

Я без задней мысли полезла в задний карман на брюках Микка и вытащила тонкий прочный, а главное, длинный шнур, намотанный на катушку. Компактный, надо сказать. Начала обматывать нашу жертву с «нижнего этажа», то есть ноги. Мой благоверный уже успел засунуть кляп в рот Шире, чтобы не верещала. Нам лишние глаза ни к чему. И что Микки пил? Похоже мне его состояние передалось через поцелуй, уж больно я раскрепостилась. Спайк грозно рычал, чтобы эта белобрысая не шевелилась. Вот оно наше грозное оружие!

— Руки к туловищу привяжи, — посоветовал Мик, — нечего ей до клеток сильно рыпаться.

— Каких клеток? — не поняла я. — Что ты задумал?

— Ничего особенного, — отозвался парень, — убивать мы ее не будем, насиловать — тоже… А вот домой отправить посылочкой придется. С Гелона, соответственно. А пока, пусть в клеточке посидит.

— У — у-у! — промычала наша жертва, ой, то есть Шира.

— Что? Какая неблагодарная! — изумился Мик. — Это мы ее еще пожалели, правда, зайка?

Зайка, то есть я, ответить не успела из‑за сильной активности каура. Спайк меня ухватил за штанину и потащил к ванне. Оказалось, Шира уже успела подложить туда какие‑то мужские шмотки, не принадлежащие нашему капитану. Ну не носит он яркие цвета. А тут имелась голубая рубашка и коричневые брюки.

— Элла! — окликнул меня Микки. — Что там у тебя стряслось?

— Вот, полюбуйся, — махнула я рукой в сторону шмоток, — уже подкинула!

— Вот коза! — выругался Мик. — Даже придумать воображаемому любовнику нормальный гардероб не смогла.

Я посмотрела за его спину, Шира лежала на полу и не могла даже пошевелиться. Да — а-а. Качественно мы ее связали. Ничего, пускай полежит, подумает о своем поведении. Мистер Спайк сидел рядом и внимательно за ней наблюдал.

— А что у тебя в руке? — я заметила у Микки свернутую записку.

— А это в комплекте к шмоткам, — пояснил он. — Шира еще не дописала выдуманное любовное послание. Просто не придумала, кого бы из команды подставить.

— Давай соберем все это и покажем в приложении к Шире?

— Не — а. Сначала мы ее в клеточку посадим, а потом покажем все это молодоженам. Я отнесу этот куль на нижний уровень, а ты пока собери все улики и прихвати каура. Встретимся через пятнадцать минут на капитанском мостике.

— Хорошо. Ты там аккуратнее, ладно? — попросила я. — Мало ли что…

— Я буду осторожен, любимая, — Мик подошел и крепко обнял меня, — не беспокойся.

Мой хороший… Миккирон закинул связанную Ширу к себе на плечо и скрылся в коридоре. Она, конечно стерва, но я любимому доверяю. Он в точности все сделает так, как задумал, и не станет слушать ее мольбы. Та — а-ак. Надо хорошенько осмотреться на предмет возможных подкидышей, которые я не успела заметить. Сегодня была цель скомпрометировать Юлю. Мужская одежда, записка… Я внимательно просматривала помещение и случайно задела ногой пластиковый прямоугольник. Подняла его с пола и переверну лицевой стороной. А это что? Бейджик Гера! Вот кого она хотела еще подставить! Наверное, одежда тоже его, он примерно так и одевается. Насколько я знаю, он и Доррен хорошие друзья. Конечно, Гер недолюбливает Юлю, но, в случае такой подставы, он непременно вмешался бы и прищучил Ширу. А так, она обеспечивала им сильную ссору. Вот уж действительно коза! Ладно, вроде больше ничего такого нет. Я вышла в коридор и заблокировала дверь. Когда подошла к входу на капитанский мостик, Микка еще не было. Но ждать долго он себя не заставил. Спайк крутился возле ног и возбужденно поскуливал.

— Еще что‑то нашла, любимая?

— Да, бэйджик Гера.

— А вот и разгадка, чье имя собиралась вписать Шира в любовную записку! Чего стоим? Пошли!

Юлия

Раздался какой‑то сигнал, и мы повернули головы в направлении нужной панели.

— Хм — м-м… Интересно… — пробормотал Доррен.

— Что‑то случилось? — с опаской спросила я.

— Угу, не то что бы плохое. Понимаешь, у нас в клетках пополнение.

Мы крепко призадумались, но минут через десять сам собой появился ответ. В прямом смысле. В дверях возникли Элла и Мик, чем‑то очень довольные.

— А это мы! — заявила парочка.

— И? — не понял Рен.

До меня стало доходить. Сигнал о появлении нового постояльца в клетке, довольные голубки…

— Рен, погоди. Ребята, выкладывайте!

— С чего начать? — прищурился Микки.

— Ну, например, с того, кто у нас новый постоялец в местах лишения свободы.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Элла.

— Сложила два плюс два. Ну?

— Тогда сначала, — решил Мик.

— Валяй.

По ходу их рассказа у меня волосы вставали дыбом, а у Доррена сильно перекосилось лицо. Да уж, Шира, на ошибках ты не учишься. А когда они выложили еще и улики! Вот молодцы! Вот чета на загляденье‑то будет. Не получилось Доррена скомпрометировать, принялась за меня… Паразитка. Сама лично проконтролирую, чтобы сей ценный груз назад отправили. На другом корабле. Мистер Спайк активно дополнял рассказ Микка, грозно рыча и прыгая вокруг, воображая присутствие интриганки.

— Капитан Доррен, вы не сердитесь? — смущенно пробормотала Элла.

— А за что? Правильно поступили… Я в очередной раз недооценил эту особу, — рыкнул муж.

— М — да уж… — а что тут сказать? Я вообще в шоке стою.

— Вас уже можно поздравить? — обратился Рен к парочке.

Они не ответили, только крепко обнялись, и Мик нежно поцеловал Эллу.

— Ура!!! — завопила я и повисла на шее Доррена.

Идиллию нарушил влетевший торпедой разъяренный Гер. Ох, как он был зол! Небось, шмотки с бейджиком потерял. А иначе чего он такой злющий и взглядом прожечь пытается?

— А ну стоять! — гаркнул на него капитан. — А теперь объясни свое поведение.

Но Гер не слушал. Он уставился на свои вещи, которые… были в руках Эллы! Ох, что сейчас будет! Надо быстро вмешаться. Я подошла к подруге, взяла из ее рук одежду и протянула ему.

— Держи! И, впредь, внимательней за ними следи!

— Ты? Тебе‑то какое дело?! — выпалил он.

— А такое… — и я вкратце обрисовала ситуацию.

— А я давно говорил, гнать ее пора отсюда в шею! — возмутился Гер. — Рен, иногда бывает полезным, слушать своих друзей.

Нормально так… И вышел. И чего приходил вообще? Ясное дело что это его не единственный комплект одежды… То, каким образом Шира смогла их стащить, так и осталось загадкой. Ой, есть что‑то захотелось… Я подошла к панели и заказала на всех ужин. Уже ужин! Как время быстро пролетело… Повар. Ну он просто шикарен! Кроме еды, на подносе опять сидел связанный Мистер Спайк. И когда он только успел смотаться. Видя вытянутые лица остальных, я объяснила.

— Наверное, удрал, когда Гер входил. Милый, ты нанял очень хорошего повара! Он уже второй раз отлавливает моего каура и возвращает назад вместе с заказом. Без всякого шума!

Грянул дружный хохот, а Мистер Спайк посмотрел на меня так укоризненно. Пришлось развязать, ну не выношу я таких взглядов. Добрая я.

После ужина мы разошлись по своим каютам. Мистер Спайк решил пойти к Микку и Элле. Изменщик! Я сидела на кровати и читала свой фолиант, а Доррен ушел в душ. Кстати, я ни разу не видела его с мокрой головой. Мне стало интересно. Я подошла к двери и спросила.

— Любимый, а когда ты успеваешь мыть голову?

— В смысле? — не понял он.

— И как ты расчесываешь такую длинную косу?

— Хочешь посмотреть?

— Ага!

Я вошла в ванну, приятный хвойный аромат наполнял помещение. Передо мной стоял мой горячо любимый муж. Уже успел одеть нижнее белье. Ы — ы-ы, маньяк сегодня отменяется. Доррен снял с головы полотенце и принялся подсушивать волосы, потом встал под сушку волос. И все? А как же расческа. Так же быстрее волосы сушатся.

— Давай помогу, — сказала я.

— А что ты собираешься делать?

— Для начала, я расчешу твои волосы, — я взяла расческу.

У Рена волшебные волосы! Я даже выпросила обещание самой его каждый раз так причесывать. Длинные, густые, ни единого седого волоска. Супер! И прикасаться к ним очень приятно. В зеркало я увидела, что мужу нравится, он даже глаза прикрыл.

— Приятно, — пробормотал он.

Когда волосы целиком высохли, я заплела косу. А дальше, меня раздели и водрузили в ванну. А еще массаж расслабляющий сделали. И спинку потерли. Что это с ним? Я на капитана, кажется, плохо влияю. Он же у меня грозный и жестокий… по плану. Должен быть. Потом мы отправились в кровать и быстро заснули в объятиях друг друга.

Утро началось с землетрясения. По крайней мере, мне так показалось. Первые пару минут после пробуждения. Потом, я достала свое тело из‑под навалившегося на меня мужа и недовольно засопела. Рен же в свою очередь просыпаться и не думал.

Оглядевшись, я обнаружила себя балансирующей на краю кровати. Видимо, плохо я в тот раз затянула болты, раз наше ложе снова развалилось. Ну не мастер я в таких делах, силенок маловато. Правда, я думала что она прослужит чуть больше, но, увы. Осторожно встав, я закуталась в тонкое покрывало, которое так же пришлось вытаскивать из‑под туши моего не маленького мужа. И прошла к панели выбирать завтрак. Так, что у нас там… Нажав на более всего понравившееся из ассортимента, я немного подождала и уже через минуту стала уплетать вкусняшки. М — м-м. Как же божественно готовит новый повар! Странно было только одно. На этот раз связанного зверька мне на подносе не передали. Значит либо он до сих пор с Эллой и Микком или… А вот где «или» я даже представить не могу.

С такими размышлениями я и не заметила, как на кровати недовольно заворочался Рен. А уже через секунду из него посыпались довольно не лестные слова в адрес того, кто так коряво починил его кровать. Не говорить же мне ему что, вообще‑то этот рукожо… рукоблу… тьфу, рукокрюк — я.

— Да твою ж… Да я его… — злился мой муж, запутавшийся в одеяле. — Я ему ж… на глаз… И долго…

У меня загорелись уши. Правду говорят, что если уши краснеют и начинают пылать, то кто‑то тебя не добрым словом вспоминает. Но кто же знал, что не добрым словом меня муж будет вспоминать?!

— Выпорю… Да он у меня… Да таких как он рукожопов…

Нет, ну вы только посмотрите на него! А ничего, что он сейчас про свою любимую меня говорит? А я ведь и обидеться могу…

— Милый, — наконец не выдержала я, — успокойся и вылезай из‑под одеяла.

Муж на мгновение замер. Потом стал усиленно стаскивать с себя пуховый шедевр. Ткань затрещала, и по комнате стал разлетаться пух.

— А я ведь вспомнил… — он все‑таки поднялся. — Я не вызывал мастера для починки…

Упс. Сейчас что‑то будет…

— Это сделала ты!

— Я просто починила кровать, — стала хлопать глазками.

— Малышка, — он приблизился к столу и плюхнулся на свободный стул, — ты рукожоп.

Я поперхнулась куском колбасы. Нет, ну как это называется?

— Вот так значит, — засопела обиженная я.

— И больше никогда не пытайся сделать мужскую работу, — строго сказал Рен.

— Да больно‑то и надо, — я сложила руки на груди и отвернулась от супруга.

— Милая не злись, — он встал и, отодвинув от стола мой стул, сел напротив на корточки.

— Фр.

— Кошечка…

— Фи.

— Любимая…

— Тьфу.

— Зараза…

— Че? — опешила я резко поворачивая к нему голову

— Рукожопик мой сладкий.

— Ну знаешь! — я попыталась встать но меня посадили обратно на место.

— Пообещай не совать свой нос не в свои дела.

— Хм, — я снова отвернулась.

— Сладкая…

— Бр.

— Обворожительная…

— Ры, — я скосила на него один глаз.

— Рукокрючка моя…

— Да ты! — я все‑таки вскочила и попыталась стукнуть мужа по макушке, но тот резко встал и притянул меня к себе.

— Не злись, — меня поцеловали в висок, — просто пообещай и все.

— Ладно, — засопела я где‑то в области обнаженной мужской груди, — обещаю.

— Умничка, — меня чмокнули в макушку.

— И я не рукожоп! — забухтела я.

— Нет малышка, — он хмыкнул. — Ты не рукожоп, ты рукокрюк.

— Рен! — я стукнула мужа кулачком в грудь. — Имей совесть, я все‑таки твоя жена!

— Вредная, противная жена, — он взял мой кулачек и поцеловал.

— Ты используешь запрещенные приемы, — выдохнула я.

— Ага, — довольно улыбнулся он.

Меня выпустили из объятий и, схватив кусок мясного пирога, любимый капитан опустился на мой стул. Я не стала спорить и плюхнулась на соседний.

— Рен, — позвала я.

— М — м-м… — промычал тот с набитым ртом.

— А почему в полном имени Микка, Эллы и твоем присутствует слово «эйр»?

Как‑то раньше я об этом не задумывалась, а вот сейчас…

— Это приставка к имени, — стал пояснять муж, периодически хватая что‑то со стола, — «эйр» — это элита.

— Элла относится к элите? — удивилась я.

— Ну, да, а что такого?

— Да так, просто я не думала, что элита возится с бумажками на корабле, полном наемниками…

— Ну, к примеру, Мик попал сюда в наказание. Он совратил дочку высокопоставленного чиновника, и отец его наказал…

— А Элла? — я подалась вперед. Любопытство меня когда‑нибудь погубит.

— Элла — младшая дочь рода. Она вольна выбирать себе профессию самостоятельно. Почему она решила пойти служить ко мне, не знаю. Может из‑за Миккирона, как вариант.

Ну, тогда не удивительно.

— А дальше, какие приставки следуют?

— Дальше по убыванию: «тер», «мир», «сор».

— Понятно, — пробормотала, хватая из маленькой вазочки клубнику. — А когда мы пребудем на Гелон?

— Ночью уже будем там, — спокойно произнес капитан. — Только прошу тебя, — взмолился муж, — не влипай в истории! Не отходи от меня ни на шаг!

— Любимый, ну как я могу тебя бросить, — захлопала глазками. — Ты же без меня пропадешь. Или какая‑нибудь очередная Шира попытается тебя охмурить.

— Кстати, о Шире, — он задумался, — стоит написать ее родителям. Надо поручить это Миккирону. Мне некогда еще и с ней возиться.

Я интенсивно закивала. Друг у меня с превосходным чувством юмора. Он такое письмо родителям этой белобрысой настрочит, что у тех глаза на лоб полезут.

Позавтракав, муж пошел на капитанский мостик, а я ходила кругами возле сломанной кровати. Рен сказал, что сегодня же вызовет сюда мастера, и тот сделает все в лучшем виде. Но у меня так чесались руки залезть под матрас и повозиться в конструкции. Да я давала обещание Доррену не совать свой длинный нос в мужские дела. Но, честно говоря, не удержалась.

Приподняв матрас, я стала возиться с болтами, собирая развалившиеся в стороны детали. Оказывается, помимо ножек разболталась часть корпуса.

Я копошилась в конструкции и не заметила когда в комнату кто‑то вошел. От голоса мужа я резко подскочила, и на меня сверху навалился довольно увесистый матрас.

— Нет, — простонал тот, — я ведь так и знал!

Меня стали доставать из‑под матраса.

— Юля, да что же ты за катастрофа ходячая! — меня поставили на ноги и осмотрели со всех сторон.

— Рен, угомонись, — попыталась я успокоить мужа.

— Ты обещала, — он навис надо мной, — обещала!

— Не удержалась, — потупила взгляд и прошлась пальчиком по вздымающейся из‑под форменной куртки груди.

— Рукокрюк, — покачал он головой, — точно, рукокрюк.

— Рен! — я подняла гневный взгляд на капитана.

Мне приложили к губам палец и покачали головой.

— Молчи лучше, — он убрал руку и, наклонившись, поцеловал.

Поцелуй был невесомый и я, потребовав большего, схватила его за края куртки и притянула к себе ближе. Мужчина прерывисто простонал и обнял меня за талию. Нас прервал сигнал от панели у двери. Кажется, мастер решил все‑таки прийти, а я‑то уж понадеялась, что сама починю эту злосчастную кровать.

Муж оторвался от моих губ и пошел открывать дверь.

— Маленький рукокрюк, — хмыкнул он еле слышно, но я расслышала.

— Тиран! — буркнула я.

— Капитан Доррен, вызывали? — раздался в районе двери голос мастера.

— Доброе утро, мастер Скол, — поприветствовал рабочего мой муж. Ну да, рабочего. Подумаешь — умеешь чинить кровати, так сразу звание мастера подавай… — У нас тут кровать того… Сломалась.

Я чуть не заржала в голос. У мужа с женой кровать сломалась! У — у-у! Похоже, этот Скол о том же подумал, вон, как покраснел. Скоро весь корабль будет знать, что по ночам капитан Доррен уделяет сну ну очень мало времени. С новоявленной женушкой, дескать, бессонница беднягу стала мучить. А — а-а! Чтобы особо не светиться подступающей истерикой, я отошла к столику и стала пить чай с мармеладкой. Мои глазки отвернулись, а вот ушки оказались лишены такой привилегии.

— Хм, — мастер взял себя в руки, — тут крепление изначально хлипкое было, ненадежное. Эти кровати рассчитаны на перелеты и прямое их назначение — сон.

— И это значит, что вы вне компетенции? — строго спросил Доррен. Я чуть не подавилась чаем! Оказывается, я тут не одна рукокрючка…

— Что вы! — засуетился мастер. — Починить, это раз плюнуть! Только, боюсь, это не на долго.

Хм, пара идеек у меня имеется. Надо помочь бедняге. Не успел капитан высказать свое «фи» по поводу квалификации мастера, как я уже озвучивала свою мысль.

— А мне кажется, там еще и каркас хлипенький, отчасти, поэтому крепеж быстрее расшатывается. Если укрепить корпус, то кровать будет служить подольше.

— Юлия, а вы подали хорошую идею, — восхитился Скол, — а еще можно тут добавить уголок, тут — штифт. Ой, а этот винт ржавый — заменим. Леди, капитан, вы не возражаете, если я схожу за нужными деталями? — и, не дожидаясь ответа, мастер удалился.

— Вот, наглец! — рыкнул Доррен. — Как он смеет так разговаривать со мной? И почему, вообще, он сразу не принес все с собой?

— Он же не знал, что ему понадобятся штифты! — я встала на защиту Скола. — Тем более, что в процессе у него еще появится парочка идей по усовершенствованию нашей кровати. Не правда ли, нам нужна супер — пупер — гипер прочная кровать?

— Это правда, малыш, — согласился просыпающийся в моем муже маньяк, — в обед опробуем!

— А чего это ты такой уверенный? Может он ее в конец доломает?

— Не доломает!

— А почему ты так в этом уверен?

— А я его уволю! — хмыкнул Рен, притянул меня к себе и чмокнул в кончик носа.

— За кровать?

— И не только. За дальнейшее недомогание капитана. За боль и страдания, причиненные столь долгим воздержанием. Вот. А что? На Гелоне ведь не до этого будет, а после придется чугунную кровать искать, чтобы уж точно не сломалась после длительного перерыва…

— Ренчик, — позвала я, — спустись на землю, пожалуйста.

— Да тут я, любимая.

— А мне кажется, в тебе иногда маньяк просыпается.

Ответить мужчина не успел, так как вернулся Скол. И не один, а с подмастерьем. Ой, что началось! Вдвоем они орудовали за целую бригаду. Я говорила, что у меня не муж а маньяк? Неоднократно. А эти маньяки в своей профессии. Они так самозабвенно взялись за наше супружеское ложе, что через двадцать минут это уже не кровать была, а испытательная база. Для чего? Для всего! Доррен побоялся меня оставлять наедине с мастерами. И правильно, мне самой в их компании стало как‑то неуютно. Зато по окончании работ, мой капитан светился не хуже электрической лампочки. Хоть кому‑то угодили, укрепили кровать до невозможности. Теперь попробуй хоть один винтик выкрутись, не сломается. А супружеский долг может теперь стать бесконечным занятием… По мужу вижу. Ой, что‑то мне не хорошо.

— Капитан Доррен, принимайте работу! — наконец, произнес мастер.

Муж выпустил меня из объятий и подошел к кровати.

— Хорошо, очень даже, — протянул Рен, как‑то странно поглядывая на меня.

— Ну, мы, тогда, пойдем… А то у Миккирона тоже кровать, того…

— Идите, вы свободны.

Как только дверь за мастерами закрылась я, осела на пол и захохотала. Мне уже доктора пора вызывать, целое утро смеюсь… У — у-у! Микки, Элла…

— Эй! — к реальности вернул любимый голос. — Ты в порядке?

— Н — нет, — промямлила я, — не совсем… Эти двое тоже…

— Что тоже?

— Сломали ее!

— Чего?

— Мастер Скол сказал, что у Миккирона тоже кровать сломалась. Смекаешь?

— Точно… Надо новые кровати закупать. На Гелоне займусь этим вопросом.

Меня от этой фразы вообще расплющило от смеха. Да, потолстеть мне не судьба с такой кормежкой. Во — первых, ржу по полдня, во — вторых Доррен. Увеличение моего живота возможно только в случае беременности, но это мне не особо грозит, муж усиленно предохраняется. Ой!.. Ой, что‑то завязочки на моем платье ослабели… Смеяться сразу расхотелось. Я круто повернулась, а тут… Когда успел? Усыпил мою бдительность покупкой кроватей, а сам! Пока я думала, оказалась в одном нижнем белье… Вывод — при муже надо меньше думать.

— Дорогой, до обеда еще долго, кажется… — договорить не удалось. От его прикосновения у меня вырвался вздох…

— М — м-м?

Сильные руки уже гуляли под легкой тканью, каждое движение опьяняло… В такие моменты я сама становлюсь маньячкой… Внизу живота просыпается приятное томление, дыхание сбивается, а руки начинают жить отдельной жизнью. Не сильно царапнула спину, и из груди мужчины вырвался сдавленный рык, который я накрыла страстным поцелуем. Одну руку я запустила в его волосы и стала массировать кожу головы, а вторая уже сама вырисовывала замысловатый рисунок на мускулистой спине. Я изогнулась от прикосновения его пальцев к моим соскам. Мы полетели на кровать.

Не знаю, сколько прошло времени, точно больше часа, но он еще находился во мне. Когда я сказала, что мне не хорошо от перспективы беспрерывного секса, соврала… Мне очень даже хорошо, просто волшебно. Любимому, похоже, тоже. И тут..! Хрясь! Кровать пополам! Это ж как же ж, мы же ж!.. А, ладно! На мгновение Доррен прервался, но я укусила его за мочку уха, и страстный танец продолжился с удвоенной силой. Надо было изначально сломать наше ложе, чтобы получить больше ощущений… Взрыв..! И блаженство…

Мы тяжело дышали. На этот раз кровать сломалась не из‑за крепежа… А пополам. И как такое возможно? Знаю только одно, снова туда лезть не буду. Лежать на, в очередной раз, сломанной кровати было жутко неудобно. Рен вышел из меня и взмыленные, мы кинулись наперегонки в душ.

— Юль, я так сегодня до капитанского мостика не дойду! — уже под струей прохладной воды, пожаловался муж.

— П — почему? — довольно глупый вопрос в моей ситуации, правда? Особенно, если рядом обнаженный, разгоряченный любимый мужчина…

Меня обняли за плечи и нежно поцеловали. Похоже, на этот раз Доррен запихнул маньяка куда подальше. Мы умудрились даже без последствий потереть друг другу спинку! Для нас достижение. Из ванны мы выходили в обнимку, одетые и посвежевшие. Рен на прощание чмокнул меня в висок и ушел на капитанский мостик. А я… А, кстати, что мне одной делать? Пойду поищу друзей что ли. Про кровать спрошу.

Заморачиваться с платьем я не стала и снова расхаживала по кораблю в форменном комбинезоне. Подойдя к каюте Микка, увидела поникшего у дверей каура. Видимо его в самый ответственный момент выгнали, чтобы не мешал. Может быть, Мик стесняется при свидетелях. Хихикнув своим мыслям, я нажала кнопку на панели и стала ждать, когда мне откроют. Ждать пришлось не долго, дверь плавно отъехала, явив мне слегка помятую Эллку.

— Оу, — глухо произнесла она, — ты чего?

— Я? — растерялась моя персона. — Да вот… мимо проходила, решила заглянуть. Говорят, у вас тут кровать сломалась.

— Пришла на сломанную кровать посмотреть? — не поверила мне подруга.

— Ага, — киваю.

— Зачем?

— Зайка, — раздался голос Микка за ее спиной, — ну впусти ее что ли. Не отстанет ведь.

— Ты уверен? — Элла слегка повернула голову в его сторону.

— Абсолютно.

Она отступила в сторону и дала возможность мне пройти внутрь. А там… Нет, я конечно подозревала что эта парочка еще даст жару, но чтобы так… Приоткрыв рот, стояла и смотрела на связанные руки Микка. Эллка опустила взгляд и отошла в сторону. Так — так — так. Надо будет для себя пометить, что мы еще с мужем не опробовали. Все дело в том, что руки Миккирона были заведены за голову и крепко привязаны к подголовнику кровати.

— Ну, — замялась я, — я пойду что ли.

— Иди — иди, — хмыкнул мой друг.

— Ну, так я иду, — повернулась в сторону входной двери.

— Давай — давай, — прыснул Мик.

— Я уже ушла, — сказала я у самого входа.

— Вижу — вижу.

— Уже далеко ушла, — это было сказано уже из коридора.

— Да — да, — послышалось из‑за закрываемой двери.

Выдохнув, я быстрым шагом направилась в столовую, а мой зверек, слегка помявшись у каюты Микка, припустил за мной. Да, этот зверь кормешку никогда не пропустит. И когда только им успели кровать починить? Неужели мы так долго с Реном были заняты друг другом?

В столовой было не много народа, так что я спокойно подошла к панели и выбрала себе набор очередных вкусняшек. Вот интересно, если я с такой жизни стану прибавлять вес как маленький слоник, Рен меня не разлюбит? А что, мужчинам же нравятся стройные девушки. А если я буду постоянно кушать тортики, то минимум у меня появится толстая попа, а максимум я стану весить центнер. А кому хочется видеть в жене маленький, заплывший колобочек? Правильно, почти никому. Нет, есть, конечно, исключения, но таких, к сожалению, мало. Чаще всего мужчины выбирают себе суповой набор. Громокости. Я конечно тощей не являюсь, но и шариком быть не хочу. Так что все. Это мой последний кусок торта. Мистер Спайк уплетал свою порцию и, казалось, не обращал на мои страдания никакого внимания. Ну да, он‑то, сколько не съест, все равно останется тощим. Строение у них такое.

Неожиданно каур заметался по полу и стал усиленно принюхиваться. Я насторожилась и отставила поднос с остатками еды в сторону. Что происходит? Чего он так засуетился? Посмотрев по сторонам, я увидела пару наемников и все. Несколько из них были мне уже знакомы. Так что угрозу никто не представлял. На Черной планете была тщательная проверка экипажа. Тогда в чем дело?

Каур сорвался с места и помчался из столовой. Я вскочила из‑за стола и понеслась вслед за ним. Куда он несется? Добежав до двери, ведущей на капитанский мостик, Спайк заскреб по ней и заскулил. Не долго думая я набрала на панели нужную комбинацию и дверь отъехала в сторону. Зверек молнией метнулся внутрь и закружил из стороны в сторону.

— В чем дело? — капитан отвлекся от управления и строго посмотрел на меня.

— Спайку приспичило сюда прибежать, — пожимаю плечами.

— Зачем? — нахмурился муж.

Но ответа не понадобилось. Мой зверь покружил в центре помещения и замер. Дальше последовала неприятная сцена. Я отвернулась и постаралась прикрыть действия животного от Рена. Но тот наклонился в кресле и, отстранив меня рукой, узрел картину маслом. Черт. Ну вот почему всегда в самый неподходящий момент.

— Юля — я-я, — прошипел капитан.

— Да! — четко произнесла я, вытягиваясь в струночку.

— Какого черта ты притащила сюда это исчадие ада?! — он нажал на кнопку автопилота и вскочил с места.

— Я не знала, — стала пятиться к выходу.

Что‑то мне взгляд его не нравится. Такое ощущение, что придушить кого‑то хочет.

— Юлия, — прошипел он, нависая надо мной, — это не общественный туалет!

— Да я знаю, — промямлила, опуская взгляд и любуясь носами своих ботинок.

Симпатичненькие. Черненькие. Чистенькие.

— Сама убирать будешь, — стал давить капитан авторитетом.

— Я?! — округлила глаза. — Нет!

— А кто?! — рявкнул Доррен.

— Ну, хотя бы и ты! — прикрикнула я.

— Ты издеваешься?

На нас уже стали косо поглядывать. Кто‑то даже уже пару раз прыснул от смеха в кулак. А вот не смешно!

— Это же не я сделала, а каур! — стала оправдываться.

— Каур, твой.

— Он общий.

— Чей это он общий, — прищурился Рен.

— А вот так, — я надулась от обиды, — он член команды.

— Когда это он успел им стать? — приподнял бровь мой муж.

— Ну…

— Ясно, — он потер лицо руками. — Юль иди в каюту и ради всех богов не высовывайся до прибытия на Гелон!

Он развернулся и стал нажимать какие‑то кнопки на панели.

Ну, вот что я сделала то? Это все одно маленькое бесхвостое создание.

Развернувшись, я отправилась обратно в каюту капитана. Каур последовал за мной и, в отличие от меня, он был счастлив. Ну да, похудел этак на пару кило.

Завалившись на поломанную кровать, я свернулась калачиком и почти сразу уснула. А чего зря время терять. Во сне я в неприятности не вляпаюсь. Наверное.

Проснулась я от еле заметного толчка. Раскрыв глаза, в каюте ни кого не обнаружила. Каур в очередной раз слюнявил реновскую подушку. Ну и пусть. Не мои заботы.

Встав, прошла к иллюминатору и вгляделась. За то время, что я спала, мы уже прибыли на Гелон. Ничего себе вздремнула. Мужа, что ли навестить?

Потянувшись, пошла на выход, но не успела я выскочить из каюты, как налетела на капитана.

— Неужели ты все это время пробыла в каюте и никуда не вляпалась? — хмыкнул он.

Я насупилась и не стала ничего отвечать.

— Не злись, — меня прижали к себе, запуская одну руку во всклокоченные волосы.

— Фр, — выразила я свое отношение ко всему произошедшему.

— Прекрати дуться, — меня поцеловали в висок. — Ты сама понимаешь, что доля твоей вины в этом есть.

— В чем?! — я вскинула голову и посмотрела в его металлические глаза.

— В том, что за своей животиной надо следить, — меня чмокнули в кончик носа.

— Я слежу, — буркнула.

— Ага, — меня укусили за мочку уха, — так следишь, что твой зверь гадит, где попало и жрет что не попади.

— Это особенность его вида! — возмутилась я, упираясь руками в грудь мужчины.

— Это особенность вида его хозяйки, — меня поцеловали в шею.

— Тиран! — еле выдавила я из себя.

Шея это моя самая эрогенная зона. Он надо мной издевается что ли?! Я же так из постели вылезать не буду.

— Рен, — простонала, — прекрати.

— Тебе же нравится, — меня прикусили за нижнюю губу.

— Нравится, — не стала я спорить, — но не сейчас же!

— Ладно, — хмыкнул искуситель. — Собирайся и через полчаса мы выходим.

— Да, мой капитан! — я встала по стойке «смирно» и отсалютировала ему рукой.

Рен хмыкнул и, щелкнув меня по носу, прошел внутрь каюты. Я последовала за ним, но не успела войти, как услышала крик мужа.

— Да какого черта! Юля!

Повернув голову в сторону Рена, я увидела висящего в одной его руке каура, а в другой полностью обслюнявленную подушку.

— Ну, а в этом‑то я, чем виновата? — простонала.

— Это твой зверь!

— Ну, мой, — развожу руки в стороны.

— И он в очередной раз слюнявит мою подушку! — мужчина потряс мокрым пуховым изделием.

— Есть такое дело, — не стала я спорить.

— Почему не твою! Твою ж мать! — взревел капитан.

— Милый успокойся, — стала я успокаивать его лилейным голосом, — это у тебя еще детей пока нет.

— У — у-у, — он разжал руку с висящим кауром и тот хлопнулся на пол.

— Не ной, — буркнула я, — могло быть и хуже.

— Куда же еще хуже!

— Если бы у нас было два каура, — представила я, — они бы вдвоем слюнявили твою подушку…

— Ну уж нет, — отрезал муж, — я сам лично займусь дрессировкой этого паршивца…

— О! Придумала! — мне пришла в голову превосходная идея. — Спайку нужна подружка! А Гелон — самое подходящее место для поисков второй половинки для нашего чудика. Тут ведь продаются кауры?

— Нет! — рявкнул Рен. — Никаких самок кауров!

— Надо взять с собой Спайка, — я проигнорировала протест, — сватовство вслепую — это древний век.

— Юля! Я сказал НЕТ! — рыкнул Доррен.

— Ну, пожалуйста, люби — и-имый! — подошла к мужчине вплотную и поцеловала его в шею. Я прекрасно усекла, что не только моя шея чувствительна к прикосновениям и теперь безбожно этим пользовалась, — дорого — о-ой. Ну, Ренчик! Купим каурчика — самочку…

— Ю — ю-юля… — голос любимого сделался хриплым, — н — нет, не купим. Но ты можешь продолжить… М — м-м…

Это становится опасным, надо принять меры. Я отошла от мужчины и взяла на руки Мистера Спайка — переходим к другой пытке. Хорошо, что Доррен еще не опомнился от поцелуя, а то бы успел смыться. Я поднесла каура к мужу. Недопесик не заставил долго ждать и одним махом вылизал полностью лицо моего капитана, потом еще раз и еще… Ну и выдержка! Минут пять Спайк слюнявил моего капитана, а тот все не соглашался на мои условия. Поняв, что я не сдамся, Доррен выдал.

— Ла — адно, твоя взяла! Но у меня тоже будут условия, дорогая.

— И какие же? — что‑то подозрительно он меня оглядывает…

— Сними уже эту форму! — попросил он, и видя мое вытянувшееся лицо добавил, — я имел ввиду, переоденься. Не подобает жене капитана космического корабля «Дракон» так одеваться.

Я шумно выдохнула. Ну и мысли в моей голове! Плохо на меня Рен влияет, даже в безобидных фразах интим вижу… Хотя, если так подумать, то капитан от меня тоже много чему понабрался… И кстати когда здесь успели убрать пух от порванного Дорреном одеяла? Опять я что‑то пропустила… Пока я размышляла, он подошел вплотную и шепнул на ухо.

— Тебе помочь?

— Ой, — опомнилась я, — не — а, я сама, спасибо. Просто задумалась…

— О чем? — ну, вот опять он таким голосом разговаривает. И это не галлюцинация.

— О нашем пагубном влиянии друг на друга, — о, как я завернула! Самой понравилось.

— И чем же я на тебя плохо влияю?

— С одной попытки угадаешь? — я постаралась сделать голос томным.

— Только этим? — прошептал капитан. — Это не пагубно, совсем наоборот. А вот я из‑за тебя стал более сентиментальным — это факт.

— И поэтому ты сейчас решил меня помучить?

— Юль, перестань, а?

— Чего перестать? — я ж ничего сейчас не делала! Честное слово!

— Умничать. — Муж рассмеялся. — Нам же надо на Гелон сойти.

— А мы надолго? — тут же переключилась я. — Что брать то нужно?

— Особо ничего, — пожал плечами муж, — только каура, раз ты его женить решила.

— Тогда пошли!

— Нет уж! — Мне преградили путь. — А кто обещал переодеться?

Вот черт, я совсем и забыла! Так, мысли отгоняем и переодеваемся… Под пристальным взглядом мужа.

— Мне надоело уже это платье! — я тыкнула пальцем в надоевшее платье, которое приволокли друзья. Оно аккуратно висело на стуле.

— Ты в шкаф давно заглядывала? — осведомился муж.

— А чего туда заглядывать? — возмутилась я. — Там только твоя одежда и платья бывших любовниц.

Муж поднял глаза к небу, потер лицо руками и поведал.

— Там одежда моей жены! — и открыл шкаф.

Я обомлела… Он выкинул те платья..! И купил новые. Рен, как я тебя люблю! Но, неожиданно, я вспомнила про явно не мои женские принадлежности в ванне и перевела взгляд на дверь.

— Выкинул, — муж перехватил мой взгляд, — я же сказал, что ты на меня плохо влияешь.

— Я на тебя отлично влияю! — радостно воскликнула я и повисла на шее своего мужчины.

— А одеваться кто будет? — напомнили мне. — Понятно…

Я была так счастлива, что в очередной раз про все забыла. Как ни странно, маньяк в моем капитане не проснулся даже, когда я оказалась в одном нижнем белье. Обожаю его! У меня самый лучший в мире муж! Мы выбрали из гардероба черное платье, под стать прикиду Доррена. Длина платья — до щиколоток, не пышное, расшито серебряной нитью, рукава — три четверти. Еще черные туфельки на высоком каблуке. Ох, а наше совместное отражение в зеркале так эффектно смотрится! Я сделала высокую прическу. Неосознанно почесала правое запястье…

— Нельзя, — одернул муж, — началась трансформация браслета, не трогай.

Тут Доррен полез в карман брюк и выудил оттуда коробочку… А там серебряное колье с изумрудами. Очень красивое. Не говоря ни слова, Рен одел мне его на шею.

— Нравится? — прошептал он на ухо.

— Очень! — так же прошептала я и поцеловала его.

— Тогда идем, — хрипло произнес мужчина, еле оторвавшись от меня. — Чуть не забыл!

Муж подошел к комоду и извлек из ящика тоненький, но крепкий ошейник и поводок. Он подозвал Мистера Спайка и по — быстрому нацепил на него сии собачьи атрибуты. Странно, кауру, похоже, понравилось. Спайк гордо выпятил вперед свою грудь, перестал вилять бесхвостой попой и с благодарностью отвесил поклон Доррену. У меня глюки?! Мистер Спайк отвесил поклон? Перевела взгляд на мужа — второй глюк. Рен на полном серьезе пожал недопсу лапу!

— Ну, наконец — то я завершил свое взросление! — произнес… Спайк?!

— Поздравляю вас, — отозвался мой муж, — вы не против поискать спутницу жизни? Как я понял, вы все слышали и все поняли.

— О, да! — вздохнул каур. — Хозяйка, это очень хорошая мысль! Под действием приворотного зелья я понял, что мне действительно необходима м — м-м… спутница.

— Он говорящий? — проблеяла я, обращаясь к Рену.

— Ага! А ты не знала? У кауров три стадии взросления. На первой стадии ты его подобрала, вторая наступила при его первом превращении, а окончательно вырос он только что. При этом, взрослые кауры могут разговаривать и понимать нас. Вот такую интересную зверюшку ты подобрала, дорогая. — Видя мое неадекватное состояние, муж осведомился, — Миккирон что, так ничего тебе и не рассказал о каурах?

— Н — нет.

— Не волнуйся, милая, скоро привыкнешь. Тем более далеко не всем известна эта информация. Этому в школе не учат.

— Да, хозяйка, цитирую тебя любимую «don» t worry, be happy!», — влез каур.

— А что это значит? — заинтересовался Доррен, протягивая мне чашку горячего какао.

— На Земле множество языков. Это английский. Фраза переводится «не беспокойся, будь счастлив!», — машинально ответила я. — Спайк, а как ты так быстро научился говорить?

— Во мне изначально это заложено, — гордо ответил он.

— Да, теперь и дети нам особо не нужны… — ляпнула я.

— Мечтай! — тут же среагировали мои м — м-м… собеседники.

— Я хочу нянчить деток! — заверещал каур.

— А я наследников хочу! — обиделся муж.

— Ну не прямо же сейчас? — удивилась я. — Или…

— Нет, конечно, не сейчас, — смилостивился Рен, — потом, но скоро.

Я даже рассердиться на них не смогла. Почему‑то, показалась очень естественной болтовня каура. Наша семья растет… Я заулыбалась, глядя на них. Но вот то, что этот бесхвостый безобразник подслушивал мое пение в ванной… Не знала. Стало немного стыдно. Голос‑то у меня не очень.

— Ты чего? — насторожился муж.

— Да так… мы втроем хорошо смотримся.

— А — а… Ну тогда идем? — спросил муж.

— Идем!

— О да! — воскликнул Мистер Спайк. — Идем немедленно искать мою спутницу! Chi cerca — trova.

Кто ищет, тот найдет.

— Это тоже на английском? — спросил Рен.

— Нет, похоже, на итальянском, — растерянно ответила я. — Спайк, я же не говорю по — итальянски. Где ты эту фразу подхватил?

— А я почем знаю? — безмятежно откликнулся тот. — Я вообще много языков знаю. В нас это заложено с рождения. Мы вообще очень умные звери.

— Видимо недостаточно наши ученые изучили кауров, этого даже я не знал, — хмыкнул муж.

Я взяла одной рукой поводок, другой крепко вцепилась в руку Доррена, и мы двинулись на выход.

Глава 8

Короли ночной Вероны.

Нам не писаны законы.

Мы шальной удачи дети,

Мы живём легко на свете.

В нашей жизни то и дело,

Побеждает душу тело.

Но Господь за всё за это

Нас простит уже к рассвету.

Мюзикл Ромео и Джульетта «Короли ночной Вероны»"

Гелон встретил нас легкой прохладой и ненавязчивым ветерком. Спайк стал крутиться в ногах и слегка мешал ходьбе. Так и навернуться можно. Если бы не сильная рука мужа, я бы пару раз носом землю точно пропахала.

— О, какая дивная ночь, — раздалось снизу.

— Спайк, угомонись и не мельтеши, — пробурчала я. — Рен, а куда мы сейчас?

— В гостиницу, а завтра на базар пойдем.

— И там вы мне спутницу купите? — с надеждой спросил зверек.

— А куда деваться? — хмыкнул Рен. — Купим.

— Доррен, не хмурься, — я чмокнула мужа в щеку. — Спайку тоже нужна пара. Он же не может у меня мальчиком всю жизнь ходить.

— Да, — стал поддакивать зверь. — Я не могу мальчиком всю жизнь ходить!

— А девочкой, значит, сможешь? — приподнял одну бровь Рен.

— Не переворачивай слова, — буркнул Мистер Спайк.

— Нет, ну а что… — хотел, было, еще что‑то сказать муж, но я его перебила.

— А я кушать хочу.

— Опять? — удивился любимый капитан.

— Не опять, а снова! — вскинула голову.

— Вот что мне за жена досталась, — притворно завозмущался Рен. — Тебя же не прокормить!

Я пихнула мужа в бок и засопела. Приколист.

— Не дуйся, — меня обняли за талию.

— Да кто дуется‑то? — якобы удивилась я.

— Ты.

— Я? Не — е-ет, — мотнула головой.

— Актриса, — меня поцеловали в висок.

Опять он использует запрещенный прием. Я же так скоро совсем растаю.

В гостинице мы естественно заняли один номер на троих. Мик с Эллой поселились в соседней комнате. Но если честно сейчас было немного не до них. Мой зверь разговаривает! Как такое возможно и почему мне никто не рассказал?! Вот так всегда. Я все узнаю последняя. Спать легли довольно поздно. Наскоро поужинав, мы отправились в ванную. Она была намного просторнее, чем на корабле, но это не было удивительно. Все‑таки, «Дракон» это не круизный корабль для туристов.

Утром мы, позавтракав и приведя себя в порядок, отправились на базар. Спайк не находил себе места и сильно нервничал. Оно и не удивительно. Как ни как, спутницу жизни выбирать идем.

На базаре было не протолкнуться, но продавца экзотическими животными мы нашли почти сразу. Мистер Спайк гордо прошествовал к небольшим клеткам и стал осматривать самочек. Я же старалась сдержать ухмылку. Нет, ну вы на него посмотрите. Как будто колбасу выбирает. Ходит, принюхивается…

— Спайк давай быстрее, — поторопила я.

— Не отвлекай, — фыркнул недопес.

— Да что там выбирать? — подал голос Рен. — Бери первую попавшуюся. Чего тут думать. Они все одинаковые.

— l'erreur est humaine, — произнес зверек.

— Ну а сейчас он что сказал? — повернулся ко мне муж.

— Кажется это французский, а вот что сказал, не знаю…

— Человеку свойственно ошибаться, — перевел Спайк.

— Ну а этот язык ты откуда знаешь? — спросил капитан.

— Я быстро учусь.

— Не отвлекайся давай, — стала я снова поторапливать зверя. — А то мы тут на целый день зависнем.

— mieux vaut tard que jamais.

— Ну а это что значит? — это уже я спросила.

— Лучше поздно, чем никогда.

— А ты оказывается лягушатник, — хмыкнула я.

— A propos de bottes.

— ?

— Не к селу не к городу.

— Ну а это ты к чему? — просил Доррен.

— Вы как что‑то скажете… Начинаешь задумываться над тем, вы вообще когда говорите — думаете?

— Сейчас кто‑то получит по ушам, — я стала закатывать рукава у кофты.

Благо сегодня платье решила не одевать. Обошлась легким свитером и свободными штанами.

— Все — все — все, — пошел на попятную каур.

— Ну что, выбрал? — стал терять терпение капитан.

— Да, — кивнул зверь. — Вон ту вон, с золотистым отливом и длинными ресничками.

А у зверя моего губа не дура. Вон, самую холеную выбрал.

Рен, не глядя, расплатился, и мы направились дальше. В моей руке одним поводком стало больше. Самочка каура пока не говорила, но продавец заверил, что первую и вторую стадию она уже прошла. Значит скоро у меня будет два болтуна. Благо, что продавец опытный попался, с каурами не один десяток лет проработал. Это я краем уха его разговор с мужем слушала, пока Спайк себе самочку выбирал.

— О, прекрасное создание, — лепетал Мистер Спайк. — Вы растопили мое ледяное сердце и прочно засели в моем неискушенном мозгу. Я видел вас во снах и грезил вами наяву.

Как складно вещает… мелкий Казанова.

— Мы с вами две половинки одного целого. Вы обворожительны. Ваши глаза как два незабываемых омута. Ваши ресницы подобны веточкам ирута, они притягивают взгляд.

К слову сказать, ресницы у нее были знатные. Просто огромные. Как не перевешивали еще. Не знаю. Мой извращенный мозг уловил на задворках памяти еще одну древнюю песню моих предков.

— Хлопай ресницами и взлетай.

Присниться не забывай…

— Юлия, — нахмурился каур, — не мешай. У меня подготовка к брачному периоду.

— О, простите великодушно, — я сделала виноватое лицо.

— Так, — подобрался зверь и обошел каурочку со всех сторон, — на чем я остановился? Ах, да. Мадам, когда я вас увидел, я потерял дар речи. Вы свели меня с ума. Я потерял покой и сон. Я искал вас всю жизнь. Вы предназначены мне звездами. Если вы не ответите мне взаимностью — я умру!

— Малыш, — шепнул мне на ухо Рен, — если бы я так к тебе клеился, ты бы как отреагировала?

— Припечатала бы тебя сковородкой, — хмыкнула.

— Коварная женщина, — меня укусили за мочку уха.

— Рен!

— Да мой рукожопик? — промурлыкал муж.

— Покусаю, — грозно произнесла я.

— М — м-м, — мечтательно протянул капитан. — Жду с нетерпением.

— Ваша шерстка отливает золотом. Вы олицетворение богини. Нет! Вы и есть богиня! — в это время соловьем заливался каур. — Мне не будет прощения, если вы не станете моей спутницей жизни. Ваш аромат сводит меня с ума. Меня сводит с ума весь ваш образ. Мои мысли целиком и полностью о вас. Вы снизошли до моей скромной персоны и смотрите на меня своими очаровательными оливковыми очами. А ваши реснички… впрочем, что это я. Вы же и сами все знаете. Я влюблен в вас по самые ушки!

— Любимый, — дернула я мужа за руку, — а какое мы дадим имя моей новой питомице? — спохватилась я.

— Кошечка, это твой очередной каур. Выбирай.

Легко сказать «выбирай»… И вот какое мне ей дать имя? О!

— Джульетта!

— ?

— Это из романа Шекспира.

— А не знаю такого, — покачал головой муж.

— А, ну да, — спохватилась я.

— Мне нравится! — засуетился мой зверь.

— Ну, значит Джульетта, — утвердительно повторила я имя своей каурочки.

— И мне нравится, — подала голос… Джульетта, — шикарно! Я взрослая! Мне бухать можно!!!

— Это она повзрослела из‑за присвоения имени? — удивленно произнес Рен.

— Да — да — да! Мать моя парикмахерская! — завопила она.

— А что это? — заинтересовался муж.

— Так на Земле называют место, где стригут волосы… — пояснила я.

— В точку, моя цыпа! И вы выиграли автомобиль! — верещала Джульетта.

— О, милая, у вас такой прекрасный голос! — влез с очередным комплиментом Спайк. — Он звучит, как ручеек, мне так приятно вас слушать! Это просто бальзам для меня!

— Здрасьте, я ваша тетя! — хмыкнула каурка. — Мы только познакомились, а на моих ушах уже столько пасты барилла, что итальянцам и не снилось!

— Ну и жаргон у нее, — мой капитан обалдел от такой речи.

— И откуда она такая взялась? — Джульетта явно на мой родной планете побывала.

— О, Джульетта! Я твой Ромео! — пропел Мистер Спайк.

— Ты не Ромео, а клещ! — каурочка попыталась отшить настойчивого любовника, но не тут‑то было…

— Солнце ты мое ясное! Любовь всей моей жизни! Ты так рассудительна! — незаметно продвигался к невесте Спайк.

Чую, длинный это разговор… и путь наш обратный, тоже длинный. Мы, вроде, быстро того торговца нашли. Тогда почему обратно так долго идем? Неужели, потерялись? Я начала озираться по сторонам. Вроде той же дорогой возвращаемся, а палатки с товаром, продавцы, все иное… Ой! А что это там справа? Рен, ну хоть бы остановился… Меня заинтересовал прилавок с книгами. Вообще, я так поняла, что читать тут не любят, уж слишком мало на базаре литературы. Засмотревшись на старый, из синего бархата и расшитый жемчугом переплет, я не заметила, как выпустила руку мужа, поводки с каурчиками остались в другой руке. И пошла в глубь рядов ничего не замечая вокруг. Рена оттеснила толпа идущих на встречу покупателей и я на мгновение потеряла его из вида. Неожиданно меня кто‑то толкнул и я чуть было не упала. Не успела выпрямиться, как мне на голову бухнулось что‑то тяжелое. Голову прострелила тупая боль и я, ойкнув, повалилась на землю. Привет отключка.

Проснулась я со связанными за спиной руками. Пол слегка покачивался, из чего я сделала вывод, что меня везут. Только вот куда? Верная чета кауров не бросили меня и намертво вцепились в мои ноги. Если бы не отвратительная ситуация, могла бы посмеяться. Я, конечно, уже привыкла к их тоненьким длинным ножкам, но я представить себе не могла, что кауры способны их использовать как м — м-м… клещи. Так, сейчас не время шутить. А что там в окне? Мама родная!

Меня везли в какой‑то мрачный замок. Каменные стены, поросшие мхом, ей богу, ощущения, что в средневековье попала. Наконец, меня выгрузили из наземного автомобиля и потащили внутрь замка. Откуда у них такая допотопная техника? Такие автомобили уже лет сто не выпускают. А все потому, что они топлива жрут немерено и по виду напоминает катафалк. Хотя для перевозки таких как я (похищенных) самое то. Мои конвоиры распределились так, чтобы я не сбежала. Они издеваются?! Куда тут сбежишь, везде снуют наемники, такие же, как мои провожатые, да и кауры на ногах удобства не прибавляют. Сделай я шаг влево, меня бы расстреляли. Но ничего, зверьки сильно смахивали на предмет гардероба, держались крепко, так что я не опасалась их потерять. Идти можно.

Внутри замка был очень стильный, современный интерьер. Я сразу поняла, что попала к Урту в логово. Кто ж еще захочет меня стырить? Запоминаем обратную дорогу. Я же не собираюсь тут оставаться навечно? Меня муж ждет и, наверняка, волнуется. Так что лучше им меня отпустить по добру по здорову, а то капитан Доррен в ярости — это мощь! Да от этого места ничего не останется. Я перевела взгляд на конвой. И где Урт понабрал этих хлюпиков? А я‑то думала, зачем столько народу, чтобы украсть одну маленькую меня? Кормить их надо, товарищи! Стыдно должно быть здешним поварам и тренерам по физической подготовке. Пошто такую армию дистрофиков взрастили?

Мы остановились у какой‑то двери. Один из конвоиров постучал и грозный рык за дверью произнес:

— Входите уже! Чего стоите. — Я узнала голос Урта. — Наконец — то я с вами встретился Юлия.

— Отчего столько радости? — не поняла, он издевается?

— О! Я вижу, вы все‑таки поженились! — перевел тему разговора. — Ну как, нравится быть в роли единственной жены, но n — цатой любовницей?

— Заткнись, придурок! — крикнула я.

— О — о-о! Девочка показывает коготки, — мерзко улыбнулся Утр. — Я такой великодушный, что избавлю тебя от общества этого мерзавца! Скажи только слово «да».

— Че? Ты совсем свихнулся на старости лет? — да, это сказала я, а не Джульетта. Мои кауры поступили очень разумно в данной ситуации, они просто старались слиться с мебелью и не привлекать лишнего внимания. А я продолжала. — Сохранился, конечно, хорошо, но вот умом тронулся!

В помещении сразу стало как‑то холодно и неуютно. Урт перестал улыбаться и тихо, но грозно произнес.

— Значит, нет?

— Нет!

— Что ж, будет по — твоему! Я посажу тебя в темницу и заставлю увидеть смерть всех твоих друзей и Доррена. Они обязательно за тобой явятся. А у меня такая поддержка, плюс еще дар, так что живыми им отсюда не выбраться. А потом ты станешь моей, пока мне не надоест! Или нет, ты станешь моей на глазах у твоего любимого муженька, он будет в сознании, но ничего не сможет сделать. Он будет страдать, а ты заплатишь за свои ошибки.

— Козел! Скотина! — заорала я.

— Не спорю, — оскалился рогатый. — Кстати… Дрог! Какого черта вы притащили с ней этих нечтожных зверей?! — он ткнул пальцем в мои ноги.

— Они не отцепляются, — покаянно произнес тот, кого назвали Дрогом.

— Ладно, — Урт махнул рукой, — эти шавки ни чего все равно не сделают.

— Зачем я тебе? — перевела я тему.

— Ты сунула свой нос туда, куда не надо, — рыкнул этот… козел рогатый.

— И из‑за этого меня надо было похищать?

Урт ничего мне не ответил.

— Охрана! В темницу ее! — коротко приказал Урт.

Ко мне подбежали все те же конвоиры, кто‑то из них опять сильно меня треснул по многострадальной голове, и я отключилась.

Очнулась довольно быстро, сама от себя не ожидала. Голова трещала, тело ныло, кстати, а с телом то что? Хотя не мудрено, с таким‑то обращением. Бедная моя голова — а-а! Меня тут же стала вылизывать чета кауров. В два языка… извращенство. Зато боль в голове поутихла. Как же я рада своим питомцам! Никогда не думала, что буду благодарить судьбу за встречу с этими милыми существами. Я даже ругать их за мою обслюнявленную моську не стала. Лекарство, однако.

— Спасибо, ребят, — поблагодарила я.

— Всегда пожалуйста, Юлек, — отозвалась Джульетта.

— Наш долг, помогать любимой хозяйке, мадам, — подал голос Мистер Спайк.

Когда недопесики слезли с меня, я села и огляделась по сторонам. М — да, Урт обещал темницу, и мы тут. Мои руки поспешно освободил от веревки Спайк. Наконец‑то! Мои милые ручки! Надо только размять косточки — мышцы, тело затекло — о. Так‑то лучше, теперь можно подумать на тему «где мы находимся». Ну не в розовом замке принцессы, это уж точно. Самая настоящая тюрьма! Серые каменные стены, солома, как подстилка и все… Только сверхпрочная решетка, преграждающая выход. Свет исходит от маленькой лампочки. Со всех сторон меня окутывал полумрак. В целом же мне еще повезло. Хоть не приковали. А стража где? Самонадеянный Урт думает, что я милая, хрупкая, беззащитная дева, не способная защитить себя любимую? Пусть пока так думает.

— Вот козодоев несчастный! — выругалась Джульетта.

— Amore mio! Надеюсь, эта отрицательная характеристика не ко мне относится? — забеспокоился Спайк.

— Нет. Это к тому козлу с фиолетовыми волосами! Как он обращается с благородными особами? Хам! Негодяй! Чучело рогатое! Садист!

— О! Это просто песня в вашем исполнении! — промурлыкал Спайк.

Сие будет продолжаться о — очень долго! Уже убедилась. Я встала на ноги и подошла к решетке. Черт! Где тут замок? Нет замка! Прекрасно! Тогда как мы сюда попали? Еще и эти двое расшумелись. Джульетта уже материлась, как сапожник на Урта, а Мистер Спайк ее расхваливал на все лады. Я не выдержала.

— А может, мы подумаем, как отсюда выбраться? — встряла я в их семейную идиллию.

Меня услышали, что не может не радовать… Эти лупоглазики вылупили свои глазки еще больше. Какой ужас! И тут случилось нечто… У Джульетты выпала ресничка! Раздался дикий визг.

— Мои глазки!!! — завопила Джульетта. — Мои реснички! У меня стресс! Они уже выпадают! Я скоро поседею! Вот только выберусь отсюда и сразу прикончу этого шизоида! Я уже иду! Юлек!

— У — у? — промычала я.

— Бери мою ресничку и режь прутья! — скомандовала сошедшая с ума недопсина.

— Чего сделать?! — я прибалдела. — Твоей ресничкой резать прутья?! — санитары, миленькие, вы где?

— Ну да, а что? Они же для того и предназначены. Секретное оружие, так сказать. Осторожно, не отхвати себе руку!

— Предназначены для прутьев? — округлила я глаза.

— Не цепляйся к словам, — отрезала каурка.

— О! Моя воинственная леди! Я восхищен! — встрял Спайк.

— Отвянь! Юль, давай уже!

Боже! Я схожу с ума? Мир сходит с ума? Я нагибаюсь и осторожно поднимаю «ресничку». Странно, ресницы, вроде, у Джульетты изначально мягкие были. А эта тонкая, острая, прочная, как будто острие какое… Подхожу к решетке и с небольшим усилием провожу ресничкой по верхним прутьям… Очередной глюк? Нет. Я прорезала часть решетки. Однако. Тоже самое я проделала и снизу, осторожно поддерживая рукой прут, по которому проводила острой ресницей. Брала его в руки и осторожно клала на пол. Чтобы не наделать лишнего шума. Так на полу образовалась небольшая кучка из прутьев. Вот и выход. Как просто! Я спятила. Как можно ресницей прорезать металлические прутья? Но факт остается фактом.

— Джульетта?

— Знаю, куча вопросов. Но хочешь ли ты все знать?

— Не думаю, — поморщилась.

— Отлично, дамы, — произнес Спайк, — идемте?

Мы осторожно вышли из камеры и двинулись по коридору, стараясь не шуметь. Он был тускло освящен, на стенах висели факелы, оставляя на неровных стенах мрачные тени. Приглядевшись вдаль, мы увидели еле заметную во мраке лестницу. Могу поспорить на что угодно, нам на самый верх… А вот чета кауров думала иначе. Им, зачем‑то понадобилось только на один уровень повыше. Ну надо, так надо. Парочка остановилась только в конце коридора. Удача, видимо, была на нашей стороне, так как по пути нам никто не попался.

— Нам сюда! — констатировал Мистер Спайк принюхиваясь.

— Знаешь, я, почему‑то не уверена, — мрачный, безлюдный коридор, точнее самый его конец, массивная черная дверь, все это вызывало во мне много разных сомнений, — нам же выход нужен.

— Дорогая, — Джульетта присоединилась к Спайку, — нам надо подзаправиться. Поэтому нам именно сюда. Кроме того, перед тем, как уйти из этого милого замка, я хотела отомстить этому быдлу. А тут находится лекарственное вино именно для таких случаев. Это погреб, Юлек!

Ну, тогда понятно! Я очень даже «за», чтобы отомстить. Тем более что на пьяные мозги ментальный дар Урта не подействует. А вот наоборот — очень даже! Ай да, кауры! Ай да, молодцы!

— Тогда вперед! — толкнула ногой дверь и продекламировала. — «Напьемся, разгромим и сбежим»!

— Вот это дело! — хором одобрили кауры.

В помещении было темно, и я прихватила из коридора факел. Просмотрев погреб, я немного опешила. Мама родная! Сколько же тут алкоголя! Тут целый замок можно проспиртовать! Надеюсь, хозяева не заметят отсутствия пары бутылок красного. Кто хозяин? Урт? Тогда даже жалеть его не буду…за наглый грабеж. Ну, поехали!

Прикрыв за собой дверь, мы уселись прямо на пол и стали продумывать свои дальнейшие действия по залечиванию расшатанных нервов. Каурам я нашла небольшую плошку. Она лежала за большой бочкой. Для каких нужд — не известно. Но вино если что продезинфицирует. Чем открывать бутылки мы не нашли, но я быстро сообразила, что вообще‑то, кауры всеядны и могут запросто откусить горлышко. Итог: три выпитых бутылки — мои и четыре — на совести бесхвостых кауров. Мне честно было стыдно за свое поведение… Когда я пила первую бутылку. К середине второй мне становилось на все фиолетово. На третьей бутылке я полюбила весь мир и люто возненавидела всех врагов. Когда разум стал совсем мутным, я поднялась на ватных ногах и, упираясь о стеночку, провозгласила:

— Наро — о-д!

— Не ори пьянь! — буркнула Джульетта.

— О, мое оливковоглазое чудо! — крякнул Мистер Спайк.

Тот, к слову сказать, лежал на спине и раскинул свои длинные лапки в форме «звезды».

— Кауры! Я хочу мстить, и мстя хочет меня! Мы должны быть вместе! — что‑то мне не хорошо.

— Юлек не визжи, нас услышат… — поморщила большой носик каурочка.

— Кто‑то хотел отомстить за отвалившуюся ресничку, — я прищурилась.

— А то! — тут же подскочила Джульетта.

— А я? — простонал Спайк.

— Что ты? — я на время перестала пошатываться.

— За что мстить буду?

— За мою ресничку! — Джульетта в нетерпении подпрыгивала на месте.

— Да я… — Спайк перевернулся на бок. — За твою ресничку… — неуверенно встал на лапки. — Любого порву на ленточки! — подпрыгнул на месте.

— Замечательно! — я подняла палец к верху. — Объявляю полную боевую готовность! Спайк, Джульетта необходимо, что бы вы трансформировались.

— Да раз плюнуть, — подала голос каурочка и, плюнув на пыльный пол, стала трансформироваться, Спайк последовал ее примеру.

Через мгновение возле меня стояли довольно внушительные и грозные звери.

— Ик, — я все‑таки икнула.

— Залазь на спину и пошли мстить! — скомандовал Спайк.

Я честно старалась забраться на спину своего зверька, но постоянно падала. Джульетте стало скучно, и она стала завывать. Когда мне надоело слушать протяжный вой, я сама затянула подходящую для такого случая древнюю песенку:

— Если б было море пива,

Я б дельфином стал красивым.

Если б было море водки,

Стал бы я подводной лодкой!

— Юлек лезь молча, — шикнул Спайк.

— Иди ты, — буркнула я и в один мах все же залезла на спину каура, но почти сразу стала сползать с бока и рефлекторно ухватилась за его уши.

— Инквизитор! — заверещал недопес.

— Все готовы? — я осмотрела своих питомцев.

— Давно уже, тормоз, — рыкнула каурочка.

— Раз все готовы, то… в бо — о-ой! — крикнула я, поднимая вверх кулак с зажатой в ней бутылкой недопитого вина.

А что? Не пропадать же добру. А винцо вкусное, полусладкое. Все как я люблю.

Мы выскочили из погреба и помчали по коридору вверх. На пути попадались стражники, но завидев бегущих на них двух огромных зверей, на одном из которых воинственно сидела я с бутылкой сухого полусладкого… Короче, кто‑то падал в обморок, кому‑то ударом лапой помогали мои кауры.

— Атас! Эй, веселей, рабочий класс. Атас!

Танцуйте, мальчики, любите девочек!

Атас! Пускай запомнят нынче нас,

Малина — ягода.

Атас!

— Она всегда так верещит когда накачается? — спросила Джульетта моего «коня».

— Это она еще держит себя в руках, — хмыкнул зверь.

За собой мы оставляли валяющихся в беспамятстве стражников. Было ли мне их жако? Не — а.

Когда мы выбрались с нижних этажей, я соскочила со спины каура. Ну как соскочила. Свалилась. Чуть бутылку свою не разбила. Здесь мы условились вести себя тихо. Но перед этим мои звери забаррикадировали двери, ведущие вниз. А проще говоря, сваливали у закрытых дверей все, что видели в зоне досягаемости. Я же стояла у стеночки и держала ее, чтобы та не вздумала на меня падать.

— Хозяйка, — ко мне подошла Джульетта, — что дальше?

— Дальше? — я задумалась.

— Да спалить здесь надо все к чертовой каурихе! — подал голос Спайк.

— Спалить… — протянула пьяная я.

Где нам взять что‑нибудь горючее и не привлечь внимания? Чем поджигать и так было понятно. Тут факелов напичкано мама не горюй. Современный интерьер тут довольно удачно сочетался со старинными атрибутами.

— Ребят я вам уже говорила что рукожоп? — хмыкнула.

— Не говорила, но вся команда в курсе, — сказал Мистер Спайк.

— Как вся команда?! — я отстранилась от такой надежной стены.

— А вот так.

— Короче, — насупилась я, — мы мстим?

— Мстим! — хором отозвалась моя маленькая команда специального, мстительного назначения.

— Значит надо найти Урта и надрать ему его фиолетовую…

— Голову? — спросил Спайк.

— Задницу неуч, — подала голос Джульетта.

— А — а-а, — протянул мой зверь.

— Так, ребята, — стала командовать, — вы в размерах пока уменьшитесь.

— Зачем? — насупился Спайк.

— Надо.

Зверье со мной спорить больше не стало и послушно уменьшилось в размерах.

Дальше мы продвигались крайне осторожно. Пару раз чуть не нарвались на каких‑то рогатых особей мужского пола, но вовремя прятались. Благо тут повсюду были ниши, темные углы, тяжелые шторы и так далее.

Выход был уже близко, когда из‑за одной из многочисленных дверей послышалось тихое шуршание и ругань. Насторожившись, я аккуратно и как можно бесшумнее подошла к слегка приоткрытой двери и сунула свой нос в щель.

Так — так — так. А кто это там у нас такой рогатый? Ко мне спиной, в конце просторной темной комнаты, стоял Урт. Помещение было завешано плотными черными шторами. Каменный, холодный пол. Канделябры со свечами. Мрак. Оторвавшись от созерцания обстановки я присмотрелась к тому, что же все таки делает этот рогоносец. И потеряла дар речи.

Перед ним, на мраморном алтаре лежала довольно увесистого вида книга. Ее страницы светились фиолетовым светом и слегка колыхались. Урт произносил какие‑то непонятные слова. Он что… фанатик?!

— Джульетта, Спайк, — еле слышно сказала я, — вы незаметно прошмыгнуть к алтарю сможете?

— Обижаешь хозяйка, — хмыкнула каурочка, — в два счета перед этим убогим будем.

— Тогда вперед, — шепотом скомандовала я.

Оглядевшись по сторонам, взяла в руки стоящую неподалеку вазу с цветами. Видимо Урт находился в каком‑то подобии транса, потому что звуки нашей тихой суеты абсолютно не замечал. Ну да, и откуда ему знать, что его пленница со своими якобы безобидными на первый взгляд зверями способна сбежать?

Вынув из вазы цветы и вылив воду в соседнюю идентичную, я положила на пол куст из фиолетово — белых роз и прошмыгнула внутрь помещения. Алкоголь сыграл со мной злую шутку. Он лишил меня страха и инстинкта самосохранения. Мои звери уже подобрались почти вплотную к алтарю и смешно елозили лапками по холодному полу. Я на цыпочках прошла вдоль стены в ближайший темный угол и стала продвигаться за своими зверьками.

Урт стал слегка пошатываться и поднял руки к потолку. В его абракадабру я старалась не вникать. Кто его знает, что он там лопочет.

Мои звери повернули ко мне головы и вопросительно посмотрели мне в глаза. Ждут беззвучной команды. Когда я уже достаточно близко подошла к Урту, кивнула, давая разрешение, и в туже секунду на голову рогатого обрушилась моя ваза. Он ойкнул и стал оседать на пол. Сознание, к сожалению, терять не стал. Рожки видно смягчили удар. Пока я смотрела на пришибленного, мои звери забрались на алтарь и… Ну… Короче…

— Спайк! — прикрикнула я на своего безобразника.

Все дело в том, что этот бесстыдник сделал свое любимое, очень пахучее дело прямо на светящуюся книгу. Каурочка походила мимо из стороны в сторону и, хмыкнув, повторила сие действие. Я закатила глаза и стукнула Урта по голове стоящим неподалеку канделябром.

— Текаем ребят! — скомандовала я и напоследок приложилась к бутылке. Которую все это время не выпускала из своей левой руки.

Уже выбегая из помещения, я обернулась и увидела поднимающегося на ноги Урта. Он упирался руками об алтарь и старался прийти в себя. Все бы ничего, только он, когда поднимался, руками схватился за книгу и… короче попал прямо в старания моих зверей. Хмыкнув, я проскочила за дверь и на всех парах побежала к выходу.

Спайк раздобыл где‑то факел и держал его в зубах. Когда я выбежала из замка, обернувшись, со всей силы бросила бутылку вглубь здания. Она разбилась, и содержимое растеклось по полу. Стражники на секунду опешили и замедлили шаг. Этого мне хватило, чтобы выхватить из пасти Спайка факел и кинуть его вслед за вином. Жидкость вспыхнула и тут же перешла на довольно дорогие на вид шторы.

Мы остановились только минут через пять, когда стихли голоса преследователей. Вино у Урта просто прелесть — придает храбрости и сил, убирает напрочь чувства вины, самосохранения и самоконтроля, вот. Мы забрались в какие‑то кусты, чтобы особо не светиться. Но удовлетворения от совершенного побега никто из нас не почувствовал.

Да, перебор вышел с алкоголем… Нам троим захотелось хлеба и зрелищ, а именно, развалить этот замок ко всем чертям. Первой голос подала Джульетта:

— Что‑то не так мы отомстили, Юль, — поникла она, — даже башенка ни одна не рухнула…

— Да, Юль, — поддакнул подруге Спайк, — мы только вход подпалили, да на алтаре «подарочек» оставили этому… гаду.

— Мы его еще оглушили, — попыталась оправдаться я.

— Угу, он тут же очнулся, — хмыкнула Джульетта. — Вазой по башке — очень мощно!

Мне и самой казалось, что мы слишком мало напакостили в замке. Мы же супер — герои, ик! Мы должны уничтожить эту обитель зла!

— Вы предлагаете вернуться? — нахмурилась я.

— А что, можно, — воспрянула каурочка. — Эти жеребцы нас в окрестностях искать станут, будут каждый кустик прочесывать. А мы туточки. Нежданчик, господа, пакостим у вас под носом.

— Слушайте, — в мою голову забрела одна интересная мысль, — раз Урт увлекается всякой мутотенью с алтарями, типа у него ментальный дар или еще че похлеще… ик! Тогда у него и лаборатория какая‑то должна быть?

— Вот! Это было бы просто шикарно! — окрылился Спайк. — Наберем там реактивов, и разольем по всему их логову, поподжигаем на фиг все к едрене фене!

— А ты, я смотрю, у нас ас в таких делах! — заинтересованно протянула Джульетта. — Красавчик!

— Аmore mio! Я вас люблю, о прекраснейшая! — с чувством произнес ловелас.

— Короче, идем уже! — я как‑то уже стала побаиваться, что мы не успеем все разгромить до того, как протрезвеем. — Пока в наших жилах течет эликсир силы!

— По нашему следу, скорее всего, уже пустили народ, — стал соображать Спайк. — Значит, нам надо идти другой дорогой и желательно прийти совсем с другой стороны.

— Я думаю, там должен быть черный вход, — включила мозги каурочка, — с неприметной тропкой…

— Вон та подойдет? — я показала на заросшую тропку.

— Типа того! — подтвердила Джульетта. — Да сгинет хмырь поршивый, обидчик юных дев!

— Пошли. Только тихо! — сказал Спайк. — Но про юных дев хорошо сказала, ласточка.

Заросшая тропочка — это громко сказано. Это собачья тропочка! Вон, отпечатки на сырой земле. А еще много кочек и ухабов… и лужи… Пол часика то мы шли, железно. Но никому из нашей троицы даже не пришла мысль о том, что мы выбрали неправильный путь. И правильно. Хорошее вино, все неверные мысли испаряются!..

Видать собачек здешняя прислуга подкармливает… с черного входа, конечно. Поэтому и дорожка… В реальность меня вернул голос Спайка.

— А мы зря беспокоились. Пожар они еще не потушили! Ого, огонь даже распространился!

— Олухи, балбесы! — хмыкнула Джульетта.

— Да — а, такой у них хозяин, типа, могучий… — протянула я. — А пожар тушить не умеют.

— Тем более, надо этого чернокнижника проучить, — взвилась каурочка.

— Любовь моя, не переживай. В мире полно кретинов…

— Штурмуем крепость! — скомандовала я.

У — у-у… Черный вход без охраны. Неужели Урт действительно такой недальновидный? С виду грозные бойцы, а рассмотришь поближе, так задохлики — молокососы… А вот, за углом стоит один. Чем бы его по маковке огреть? Пока я думала, Джульетта запрыгнула ему на шею и когтем распорола сонную артерию… и испарилась, так что несчастный так и не понял что к чему. Я, глядя на творящееся безобразие пару раз икнула и чуть не осела на пол. Мама дорогая у меня каурка — киллер. Спайк подал голос, и я тут же пришла в себя.

— Кстати, я тут вспомнил. Когда мы были в подземелье, я что‑то учуял…

— И я! — вклинилась Джульетта. — Причем у самой нашей клетки.

— Юль, ты, кажется, вопрос задавала, как мы попали в клетку без двери и замка?

— Д — да, нас отделяла не дверь, только решетка… как‑то же нас туда запихнули?

— А если предположить, что там ход какой‑то открывается? — выдвинул предположение Спайк.

— Ты хочешь спуститься обратно, в подземелье? — ужаснулась я. Бр — р-р! Ужасная перспектива!

— А почему нет? — подхватила каурочка. — Нам же надо найти лабораторию… за нашей стенкой определенно что‑то было…

— Если и было, то там, наверное, сейчас находится Урт, — мрачно заметила я.

— Кстати, а давайте глянем, как там его алтарь? — предложила Джульетта. — Заодно проверим, может козодоев оттуда и не уходил?

Мы со Спайком согласились, и наша грозная пьяная тройка припустила к алтарю. Кауры стали большими, и я вновь ехала на спине Спайка. Стражи по пути было не так много, видимо, основную массу мы замуровали в подземелье, надеюсь, они не успели вылезти. Хм — м-м… И если нам повезет и алтарь без охраны, то можно его и разнести… Как мы собирались его разнести я пока не знала, но надеялась на то, что у нас все получится.

Мы добрались до помещения с алтарем без происшествий. Ну так, разбили пару ваз, сбили несколько картин со стен, но сам замок особо не пострадал. Пока… Соскочив со спины Спайка я на цыпочках подошла вплотную к двери. Кауры в нетерпении засопели за моей спиной. Затем, я осторожно, тихонечко отворила массивную дверь. Пусто. Кауры остались при тех же габаритах, и мы вошли. И стало еще обиднее… Алтарь цел. И даже сверкает, как начищенный ботинок. Ну, мы это исправим. Это явно о — о-очень плохая штука, которую надо бы уничтожить. Я что‑то смутно припомнила, кажись, в книжке на корабле прочитала… алтари, любые, это плохо. А раз плохо, то… банзай!

— Ребята, фас! — заорала я. Опять глюки пошли, кауры поняли мой клич слишком буквально и… и вгрызлись в алтарь. Как не странно, это работало…

— М — м, в зубах застревает, — проговорила Джульетта.

— На вкус, как рыба, — вставил Спайк.

Да мои питомцы реально всеядные! Они съели алтарь! Вместе с книжечкой… Их могучий, сытый рыг разнесся по всему замку. За дверью послышались голоса.

— Народ, текаем! — скомандовала я, залезая на спину Спайка.

Мы пулей вылетели в коридор. Там уже столпилось довольно много наемников, настроенных весьма враждебно.

— Страйк! — завопила Джульетта, расчищая нам дорогу.

— И у меня страйк! — вторил любимой каур, разгоняя оставшихся.

— Ребят, а может дозаправимся? — предложила я. Что‑то подозрительно у меня стал просветляться мозг. Чувство опасности стало проявляться…

— Согласна, — отозвалась каурочка, — с неполным баком нельзя штурмовать подземелье!

О, нет! Мы все‑таки туда потащимся! Хотя, с полным баком будет уже без разницы. От кауров отлетало все, что попадалось им на пути, даже небольшой отряд стражи… прошу прощения, хлюпиков. И какой идиот нанял их на работу? Ах, да. Урт.

— О, винный погреб! Ты уже близко! — вырвалось у меня.

К моему разочарованию нашу свалку возле входа в подвальные помещения расчистили. Вот, значит, откуда стража повылезала.

Мы тормознули как раз у заветной двери. Кауры уменьшились… чтобы в погребе не было тесно.

— Коньячок! — завопил Спайк. — То, что доктор прописал!

— А не крепко ли нам будет? — засомневалась я.

— Все пучком, — отозвалась Джульетта, — не парься!

— Думаю, литра нам хватит, — выдал Спайк.

А я уже наливала им в мисочку янтарную жидкость… аромат, просто супер! После пары глотков опять захотелось крушить — ломать. В общем, мы наклюкались по самые помидоры. Похмелье обещает быть долгим и мучительным.

— А не пойти ли нам громить подвалы? — предложила Джульетта.

— С тобой, моя ненаглядная, хоть на край света! — пропел Спайк.

— Д — двинули! — грозно рыкнула я.

Встать получилось только со второго — третьего раза. Ну и пусть. Каурчики мои уползли за дверь и там медленно превращались.

— Стыдоба‑то какая! — заверещала каурочка. — Я как черепаха!

— Милая не переживай, — стал успокаивать ненаглядную недопес, — это из‑за алкоголя… Хорошо, что врагов поблизости нет.

— А нам все равно… О! Песенка! — и я завыла, —

А нам всё равно, а нам всё равно.

Пусть боимся мы волка и сову.

Дело есть у нас в самый жуткий час.

Мы волшебную косим трын — траву…

— Вот это в тему! — и как каур так быстро оклемался?! — Залазь!

— Штурмуем лаборатории алхимиков — козодоевых! — завопила Джульетта.

Упс, кто‑то нас нашел… Впереди показался отряд кого‑то… вооруженных до зубов. А каурам все нипочем! Джульетта неожиданно рыгнула, и из пасти вырвался… огонь. ОГОНЬ?! Как?! Она спалила этих непонятно кого! Все, это последний раз, когда я пью. Еще одно подобное приключение мой детский мозг не выдержит.

— Не обольщайтесь, — на ходу обернулась каурочка, — это результат, ик, слияния частиц алтаря и коньяка в моем желудке. Больше я так сделать не смогу…

Мне уже было не важно, как и почему она изрыгнула пламя. Просто не важно. Промчавшись, подобно стаду слонов, мы добрались до нашей камеры. От решетки остались лишь в беспорядке торчащие прутья. Видимо кто‑то очень разозлился и выместил на бедных прутьях злость. Пройдя осторожно внутрь, увидели часть отъехавшей в сторону стены и нырнули в еле заметный проход. Просунув туда свой любопытный нос, я увидела чуть приоткрытую дверь, которая была вделана в каменную стену на противоположной стороне. Видимо через нее меня пронесли в лабораторию, а от сюда в камеру. Только вот зачем? Надеюсь этот чекнутый рогоносец не собирался ставить на мне опыты? А вон кстати и он стоит, ко мне спиной… Надо бы вести себя тихо, но я была изрядно навеселе.

— Мочи гада!

Урт дернулся и резко развернулся в нашу сторону.

— Стоять! — проревел рогатый.

— Счас! — ехидно ответила Джульетта. — Разбежались!

— Я вас прикончу! — завопил Урт.

— Ребята, что‑то мне не хорошо… — промямлил Спайк и рыгнул… огнем! Прямо на полку с реактивами. Последовал взрыв… правда небольшой. В помещении образовалась неприятно пахнущая дымка.

— Нет! — заорал Урт. — Я вас уничтожу! Я принесу вас в жертву черному алтарю!

— А! Вот как называлась эта штука! — спокойно произнесла я.

— Что значит называлась?

— Это значит, что мы ее съели! — хищно оскалился Спайк.

— Врешь! Это не возможно!

— Но это свершившийся факт, — добила я. — Оу! А что это за кнопочка? — перевела взгляд на панель, приделанную у входа.

— Не смей ее трогать!!

— А все‑таки? — я поднесла пальчик поближе.

— Я сказал, нет!

— Как жаль… — и нажала на кнопку.

Упс! Кнопочка оказалась катапультой… Круто! Одним нажатием — целый замок! По земле прошла дрожь, и стены подвала в некоторых местах стали осыпаться. Благо, что замок катапультировался без оного. Только вот куда он приземлится — вопрос. Может и не стоило нажимать на кнопку? Вдруг он на город какой приземлится? Этот вопрос я и задала Урту. Тот поскрипел зубами и сказал, что на замке установлен специальный отвод от жилых мест, во избежание ненужных жертв. И то хорошо. А небо, оказывается, такое голубое… правда всю красоту портила ссыпающаяся на нас земля и каменная крошка.

— А куда он полетел? — обратился Спайк к Урту.

— Не знаю! Я еще не закончил над ним работать! Точное место его приземления не было установлено! — Урт сорвался с места. — Убью, плешивые вы псы! А тебя, детка…

— Накуси — выкуси! — и мы рванули от ненормального. Хорошо, я не успела слезть со Спайка!

Через триста метров Урт от нас отстал. Мы не торопились на выход, поэтому побежали в противоположную сторону. Факелы за нашими спинами от сильного ветра потухли, зато отсутствие местами потолка позволяло видеть в полумраке достаточно хорошо. Та — а-ак… А что это там за стальная дверка в конце очередного коридора? И что мы там прячем? Кауры разделили мое желание и стали царапать металл. Он противно заскрипел, но поддаваться не хотел. Вскоре мои зверьки поняли что это бесполезное занятие и, подцепив дверь снизу, стали ее методично грызть. Дело пошло быстрее и вскоре мы влетели в небольшое помещение. Стены были покрыты тонким слоем какого‑то неизвестного мне металла. А по середине, на небольшой подставке на тонкой ножке лежал… тот самый артефакт из черного фолианта! Это судьба!

— Ой, какая цацка! — заверещала Джульетта. — Давайте ее скомуниздим!

— Все для вас, моя леди, — отозвался Спайк.

Со спины каура я слезать отказалась, мало ли, Урт нас все‑таки нагонит. Спайк меня подвез к изящной золоченой подставке, на которой лежала Слеза Дьявола. Черный камень, но о — очень красивый! В серебряной оправе…

— Ты не посмеешь! Он мой! — раздался за спиной рык Утра.

Твою налево! Опять он! Не посмею, значит?! Я не стала разбираться, что на подставке за причудливый такой рисунок, что за иероглифы… я просто забрала камень и положила в карман.

— Не — е-ет! — взвыл зверем рогатый.

— Да — а! — победоносно произнесла я.

— Отдай его! Ты не достойна! — зарычал фиолетововолосый.

— С чего бы это? — полюбопытствовал мой пьяный мозг. — Сколько лет он находится у тебя, а Урт?

— Это наша семейная реликвия! Ты не посмеешь ее забрать! — Урт потянулся рукой в карман своей куртки.

Это мне уже не нравится.

— Значит какой‑то там из твоих предков спер Слезу Дьявола с Черной планеты?

— Не твое дело! Ты не достойна держать артефакт в своих руках! — он стал продвигаться ко мне.

— Неужели артефакт не охраняли? — удивилась я, пропуская мимо ушей его реплики по поводу того, что я чего‑то там не достойна. — И вообще, для чего ты меня похитил? Отговорка, что я просто сунула свой нос туда, куда не надо, не принимается!

— Зачем охранять то, что ни кто бы не посмел украсть? Она считалась неприкосновенной. А на счет второго вопроса могу сказать, что я просто люблю эксперименты. Ты должна была стать одним из них. — Он продвинулся еще ближе и резко высунул руку из кармана куртки.

Момент, и в руке Урта появился бластер. Джульетта успела сбить гада с ног и понеслась вперед. Я крепче ухватилась за загривок Спайка и припала к его спине. Раздался выстрел, и резко наступила темнота. Он все‑таки в меня попал…

Глава 9

Молча брожу я средь полей.

Тоскую, грущу о даме своей,

Как дорога она мне была,

И без неё мне жизнь не мила.

гр. Король и Шут " Прерванная любовь или арбузная корка»

Доррен эйр Котторн

«Доррен эйр Котторн, сообщаю Вам, что ваша жена находится у меня в плену. Ее свобода равняется Вашей жизни. Жизнь и здоровье Юлии зависят только от Вас.

Без уважения, Урт тер Саар»

Я смял в руках пластиковый лист и бросил в утилизатор. Этот подонок ее похитил! И что было совсем невыносимо — из‑под носа увел!

Письмо принес Фрос — один из помощников. Он обнаружил его прикрепленным к двери нашей с Юлей комнаты в гостинице. Я туда не возвращался и соответственно увидеть его не мог. Поэтому Фрос примчался с ним на корабль.

После исчезновения жены я сначала три часа носился по базару. Когда же понял что это бесполезно, вызвал по коммуникатору Микка с несколькими наемниками, а сам помчался на «Дракон» исследовать карту местности. Урт далеко не дурак и, разыскивая его простыми способами, мы ничего не добьемся, а вот с помощью анализа возможных вариантов маршрута, вполне.

Набрав необходимый номер на коммуникаторе я связался со Знающим.

— Слушаю, — раздался слегка рычащий голос.

— Знающий, мне нужна вся возможная информация про Урта, — произнес я в коммуникатор.

— Сделаем, — произнес мой собеседник.

— В течении какого времени тебе необходима информация про этого козлорога? — хмыкнул Знающий.

— Как можно быстрее.

— Все так плохо? — в голосе собеседника послышались настороженные нотки.

— Отвратительно, — я старался сдержать бушующий во мне гнев и говорить как можно спокойнее.

Параллельно разговору со Знающим я изучал окрестности сектора 2К-8 когда корабль слегка шатнуло и я увидел на одной из панелей внешнего вида взмывающий ввысь замок.

Невероятно… Неужели… Юля!

— Знающий отбой! — рыкнул я и отключился.

Я отдал команду второму помощнику следить за происходящим вокруг через панели и докладывать о любой нестабильности. Тот кивнул и сразу стал выполнять приказ. Я же вызвал по коммуникатору Микка и пошел в отсек с космолетами.

Только моя жена могла отправить замок в далекий космос. Надеюсь, она при этом не пострадала. Я был в этом почти уверен, но лишь до того момента пока в груди что‑то сильно не кольнуло. Я пошатнулся и оперся рукой о стену, приходя в себя от резкой, разрывающей на части боли. Что происходит? На лбу появилась испарина, а в глазах образовалась пелена. Это плохо. Ни с того, ни с сего это произойти не могло, и этому было только одно объяснение — что‑то случилось с Юлей. Боль прекратилась так же внезапно, как и появилась. Восстановив сбившееся дыхание, я почти бегом отправился в необходимый мне отсек. Микка захвачу по пути. Сейчас самое главное не паниковать. То, что она жива, я чувствую четко. Если бы ее убили, связывающие нас нити оборвались бы, а это обещало адскую, сводящую с ума боль в области сердца. Но так как эта боль только частично напоминала ту, что происходит после смерти пары, я не стал записывать себя во вдовцы. Нет. Если кто и убьет эту несносную девчонку, то только я и только мысленно, чтобы в следующий раз от меня ни на шаг не отходила.

Юлия

Я слегка покачивалась на спине Спайка и старалась прижаться к его теплой шерсти как можно плотнее. Урт попал мне в спину. Теплая струйка стекала по телу, и свитер отяжелел от пропитавшей его крови. В сознание я приходила урывками, только тогда, когда Спайк по неосторожности переходил на бег. Джульетта бегала вокруг и, прижав уши, тихонько скулила. Тело стал пробивать сковывающий холод. Плохой знак. Долго в таком состоянии я не протяну. Видимо, этот ублюдок задел таки какой‑то важный для жизни орган. То, что я до сих пор не отправилась на тот свет — целиком и полностью заслуга Спайка. Его шерстка слегка светилась золотистым и, казалось, этот свет окутывает мое тело, хотя бы частично убирая боль и немного восстанавливая уходящие от меня силы.

Долго быть в сознании я не могла, поэтому постоянно проваливалась в забытье. У меня начинался жар. Вообще это довольно странное и непривычное для меня состояние. Сначала тело пробивает жуткий озноб, так что аж зубы сводит. Затем становится нестерпимо жарко. И это состояние постоянно меняется от одного к другому.

От пьяного угара не осталось и следа. Теперь воспоминания о моем с каурами приключении не казались такими уж правильными. Мне определенно нельзя было пить. Но видимо стресс сказался.

Как же не хотелось умирать. Только не так и не сейчас.

Доррен эйр Котторн

Микка я подхватил возле базара. Было уже довольно темно и пришлось включить дальний свет. Так как на Гелоне не привыкли к частым полетам космолетов, то на нас периодически показывали пальцем и нервно перешептывались. Да уж. Коренные жители Гелона особой культурой и развитостью не отличаются.

— Что случилось? — обеспокоено спросил Миккирон.

— Пока не знаю, — глухо сказал я, — но что‑то произошло с Юлей.

— Это может быть чем‑то серьезным?

— Более чем.

Больше мы ни о чем не говорили. Навигатор уловил сигнал какого‑то передвижения в глубине леса, и мы нырнули в самую гущу, ловко огибая высокие, мощные деревья. Самая главная особенность Гелонского леса заключалась в том, что деревья расположены достаточно плотно друг к другу. Хорошо еще, что мой космолет был довольно компактен и легко лавировал между ними. Будь он чуть больше, мы бы почти сразу врезались в какое‑нибудь дерево.

Навигатор стал противно пищать, оповещая о том, что мы уже достаточно близко к цели. Я отстегнул ремни безопасности и на ходу открыл одну из дверей.

— Совсем сдурел! — обеспокоился Мик. — Лезь обратно!

— Мы в такой темноте через панель их не увидим, — отрезал я. — В этом вопросе я целиком и полностью положусь только на свое зрение.

Я ухватился за страховочный ремень рукой и, держась за него, осторожно поставил ногу на выступ, из которого при приземлении автоматически выдвигалась небольшая лестница. Управление космолетом осталось на Микке.

Прохладный ветер бил в лицо, но холода не чувствовалось. Вглядевшись в темноту, я уловил неспешное движение и свободной рукой подал знак Миккирону на снижение. Космолет резко взял в сторону и пошел на посадку. Раздался глухой стук и уже через секунду я спрыгнул, не дожидаясь пока выдвинется лестница. Мне на встречу мчался не маленьких размеров зверь. Когда он приблизился, я распознал в этой громаде Джульетту.

— Хозяин! — заверещала каура. — Беда!

— Знаю, — отрезал я ее дальнейшие невнятные объяснения и побежал к идущему вдалеке Спайку.

На его спине безжизненной куклой лежала Юля. Моя Юля…

Я осторожно подхватил ее тело на руки и понес к космолету. Куртка сразу пропиталась кровью. Дело дрянь. Необходимо срочно везти ее на корабль.

Мик выскочил из космолета и помог мне загрузить жену внутрь. Кауры, правильно оценив ситуацию, приняли свою нормальную форму и сиганули за хозяйкой.

Устроив Юлю на заднем кресле в положении полулежа, я принял на себя управление. Все равно сейчас я ни чем помочь не смогу, а вот оказаться как можно быстрее на «Драконе»… на это я еще был способен.

Мысли все время возвращались к жене. И это ужасно мешало управлению. Кауры облепили ее тело лапками и, как могли, поддерживали в ней жизнь. Мне претила мысль, что я могу ее потерять. Я только недавно ее обрел. Нет. Я сделаю все возможное, чтобы она вернулась ко мне.

Космолет работал на пределе своих возможностей и, когда мы влетели в специально оборудованный для него на корабле небольшой ангар и заглушили мотор, он задымился. Видимо одна из плат контроля скорости сгорела, отсюда и дым.

Взяв жену на руки вместе с каурами, я понес ее в медицинский отдел. Она была еле теплая и на мой призыв открыть глаза хоть на мгновение, никак не реагировала. Видимо из‑за плохо циркулирующей по телу крови ее температура понизилась и даже два маленьких, не отлипающих от нее, тельца помочь не могли. Мик шел сзади и разговаривал по коммуникатору с Эллой. Та, кажется, нервничала не хуже меня и на всех парах мчалась на корабль из гостиницы.

Двери медицинского отдела автоматически открылись, впуская меня внутрь. Док повел меня в дальнее помещение и, набрав необходимую комбинацию, открыл дверь.

Мы редко пользовались медкапсулой. Только в крайних случаях. Док всегда справлялся своими силами. Но не в этом случае. Состояние Юли было критическим. Но даже капсула была не всесильна. Заживить раны она способна, а вот достать с того света нет.

Юля провела внутри пять часов, но ее состояние не улучшилось. Рана на спине зажила, и кровопотери прекратились, но она все равно находилась на грани. Ее осторожно переложили на постель и облепили какими‑то специальными трубками и датчиками. Я не врач, поэтому к доку не лез. Кауры устроились у нее в ногах, и все уговоры слезть с хозяйки на них не действовали.

Она находилась уже пару часов в состоянии глубокого сна и по — прежнему никаких улучшений. Прогноз дока был крайне неутешительным. Я сидел рядом с женой и, держа ее за руку, слегка поглаживал ее запястье пальцами. Неужели все закончится именно так? Кауры завозились на пастели и осторожно переползли на грудь жены. Их глаза засветились фиолетовым, и из них потекли тонкой струйкой слезы. Странно. Кауры не умеют плакать.

Юлия

Краешком сознания я слышала отдаленные голоса и один из них я знала наверняка. Доррен. Он нашел меня. От этого осознания стало немного легче. Значит, умирать в лесу, на спине каура, я уже не буду. Боли я уже не чувствовала. Видимо, я дошла до того состояния, когда осталось ждать только свет в конце туннеля. Мне не было страшно. Была только жуткая горечь от того что я не увижу больше Рена. Все остальное ушло на второй план. Мать не будет особо по мне страдать, в этом я была уверенна. А вот факт того что придется все‑таки идти работать ее несомненно огорчит.

Неожиданно я поняла, что муж был для меня куда важнее матери. Знаю, это звучит недостойно, но это так. Не знаю, сколько я не была на Земле, но за это время Рен дал мне намного больше, чем она. Вообще, прощаться ужасно трудно. Я никогда больше не понаблюдаю за милыми каурчиками, не смогу быть свидетельницей на свадьбе Микка и Эллы. Знаю, я обещала… но смерть сейчас сильнее. Как больно становится на душе, когда понимаю, что никогда больше не увижу эти родные, серые, словно металлические глаза. Какая, наверняка, сейчас в них боль и тоска. И только смерть разлучит их… Ох!

Внезапно грудь обожгло. Как будто я проглотила огненный шар и сердце зашлось в бешенном танце, гоняя застывшую кровь по венам. Дыхание участилось и вскоре по всему телу стало разливаться обжигающее тепло. Я так соскучилась по теплу…

Боль вернулась. Отчего и как?! Я же почти умерла… меня что‑то возвращает к жизни… или кто‑то… Ощущение, как будто по мне прошлось стадо… собак? Или кауров? Ну, по крайней мере, два каура на моей груди, это уж точно. А еще, как‑то прохладно… как будто они плачут. Хотя нет, это невозможно, видимо мне показалось. Уй, как больно!! В душе появилась надежда… призрачный шанс на жизнь. Безусловно, Спайк и Джульетта хорошие лекари, но боюсь им не под силу это… Они просто не дают мне умереть. Регенерация происходит очень медленно, слишком тяжелое ранение… Я не смогу. А в следующий миг…

Что это?! Поцелуй… Поцелуй, возрождающий во мне силы, надежды, пробуждающий память, чувства… поцелуй, который возвращает меня к жизни. Рен, мой милый, Рен! Как я могла так быстро сдаться? Я перестала бороться за свою жизнь, за наше будущее… Даже Спайку и Джульетте не поверила, решила, что умереть проще… Дорогой, ты вернул меня. Я чувствую через поцелуй всю твою любовь, тоску, отчаяние, а еще крохотную надежду. Я даже забыла о жуткой боли в груди… Отдаленно я расслышала.

— Капитан, это чудо! — кажется это доктор. — Она вернулась!

— А? — Доррен оторвался от моих губ.

— Я говорю, ваша жена будет жить!

— Что произошло? — Рен не терял самообладания, но в голосе слышалось волнение.

— Слезы кауров и ваш, кхм, поцелуй вернули Юлию к жизни. Теперь ей нужен только хороший отдых. Слышите ее ровное дыхание?..

Это были слезы Спайка и Джульетты? Милые мои, родные… Спасибо вам! Рен, я люблю тебя! И правда, даже самой спокойнее стало. Если моя родная троица вылечила меня за счет своего здоровья… Ага, я начиталась всяких романов, где человек отдает, скажем, часть себя, чтобы спасти половинку… Мало вероятно, но если я проснусь завтра и увижу их больными… сама буду их бульончиком лечить… Потом. Завтра. Голова моя отказывается что‑либо воспринимать. Спать хочется, да и мысли какие‑то бредовые… Док сказал, мне нужен покой…

«Мне снился темный тоннель, вероятно каменный, который был тускло освещен… какими‑то прожилками что ли? В стенах, они изредка встречались среди каменной породы. Полумрак… Я сразу о плохом подумала… Нет, свет в конце я уже не хочу узреть! Те туннели не так выглядят, кажется… Вероятно, я тут не за этим. А зачем, тогда? И куда идти? Неуютно, сыро…

Вдруг, в стене, прямо рядом со мной открылся проход… свет стал ярче. Неужели все‑таки тот свет? У — у-у… А? Послышался голос.

— Приди ко мне! — это же Васиэлла!

Камень с души упал! Значит, я зачем‑то понадобилась сущности Черной планеты. Не заставила себя долго ждать и вошла в проход… который тут же закрылся. Как‑то не по себе стало.

— Иди! — снова ее голос.

Делать нечего, я, как послушная девочка, пошла вперед. Путь теперь только один. В этом коридоре было поприятнее, свет исходил от факелов, а на стенах были нарисованы красивые узоры. Где‑то через десять минут, я уткнулась в дверь. Заперто. И что теперь? Я чувствую, что мне туда! Замочной скважины не наблюдается. Ой! У меня в кармане что‑то греется. Артефакт. Я вынула Слезу Дьявола и повертела в руке. Что‑то произошло… Я зажмурилась. Когда открыла глаза, оказалась на лужайке, залитой светом Золия. Краси — и-иво!

— Оглянись! — вновь прозвучал голос Васиэллы. — Видишь горы?

— Вижу.

— Тебе надо туда, к водопаду.

— Хорошо, иду!

Ох не легкое ж это дело… Идти то далеко. Природа спит. Хотя, если я в своем сне нахожусь на Черной планете, то тут всегда ночь. Повсюду были невысокие серебристые деревья. Даже трава была холодного серебряного оттенка. Именно такой я и запомнила эту планету. Окутанную в серебро Золия. Интересно, а какая тут фауна? Пока я не встретила ни одного животного. Очевидно, они тоже спят. А как же ночная живность? Уже горы. Ой, как это я так быстро дошла? Ах да, это же сон. Правда, очень реалистичный. Внутри я словно почувствовала нужную дорогу. Послышался шум воды, наверное, водопад. Значит еще чуть — чуть осталось… Кажется, водопад называется Венсен, а эта черная громада — гора Мрра. Тогда мне нужно попасть в пещеру за водопадом.

— Как мне найти проход к пещере? — решила я все же уточнить у сущности.

— А разве ты не чувствуешь? — удивилась Васиэлла.

Действительно, все это время меня что‑то направляло. Раньше сомневалась, но теперь я это точно знаю. Прислушалась к своим ощущениям… Туда! К тому старому большому дубу, потом свернуть налево и пройти сквозь потоки воды насквозь. Как не странно, я не вымокла, совсем. Та — а-ак, куда дальше? Проход… лестница. Интересно, а наяву меня тоже будет что‑то направлять? На всякий случай, запоминаем дорогу. От стен шел серебристый свет. Кое — где они поросли мхом, сказалась большая влажность. Пришла.

Я стояла в большом просторном зале, неровный свет распространялся вокруг от висевших на стене факелов. Кое — где по стенам тонкими струйками стекала вода. А в самом конце стоял огромный, величественный алтарь с высеченными на могучем камне узорами и какими‑то закорючками.

— Подойди к алтарю! — раздался голос. — Видишь на нем надпись?

— Да.

— Возьми Слезу Дьявола в ладони, вытяни руки перед собой и прочти!

— «Во имя добра и мира во Вселенной, я освобождаю Черную планету от Темного проклятия! Да пребудет день на планете, наравне с ночью! Пусть возвратится Слеза Дьявола на законное место».

— Молодец! — Похвалила сущность.

— Но ничего не произошло…

— Еще не время. Это только сон.

Заметив сомнения на моем лице, Васиэлла спросила:

— Тебя что‑то тревожит?

— Если честно, да. Я останусь живой после спасения Черной планеты?

— Конечно, да! — рассмеялась сущность. — Тебе и так досталось. Следите за Уртом, он еще жив! Мне пора! До встречи!

— До встречи!

Я и не сомневалась, что этот гад жив… "

Глава 10

По раскрашенной душе,

Моей.

На обратной стороне,

Написал, поверь.

Время развевало в дым,

Следы.

Что осталось мне теперь?

Собирать свои дары.

Гр. Кукрыниксы «По раскрашенной душе»

Юлия

М — м-м… Какой шум… И что меня вечно кто‑то будит… И свет потушите. Изверги. Ух, блин! Тело затекло, а повернуться боязно… Так спала хорошо. Интересно, кого нелегкая принесла? Голос мужа, родной такой… А еще… Доктор. Точно он.

— Как она, док? — спросил мой капитан.

— Спит еще, как видите. Не волнуйтесь, все в порядке. Ее жизни больше ничто не угрожает.

Уф! Прямо камень с души свалился!

— А что с каурами? — а вот это мне уже не нравится…

— Они просто переутомились, — пояснил док. — Сначала в боевой ипостаси долго и быстро бежали к кораблю, а Спайк еще умудрялся поддерживать жизнь в Юлии. Слезы, конечно, не отняли у них сил, а вот дальнейшие действия, когда они стали проверять полностью эмоциональное и физическое состояние Юлии… это их сильно утомило. Я им дал восстанавливающий отвар. Они поспят и будут в норме. Юлия, хватит претворяться!

Ой! Внезапно. Как, интересно, доктор понял, что я проснулась? Делать нечего, и я открыла глаза. Муж тут же бросился ко мне и сев на край постели взял меня за руку и поцеловал сжатые в кулак пальцы.

— Юля! Я так испугался… — простонал он.

— Я люблю тебя! — слова сами вырвались. — Спасибо тебе!

— Чего? — слегка опешил Доррен.

— Ты вернул меня к жизни своим м — м-м… поцелуем. Спайк и Джульетта одни бы не справились.

— Это потому что между вами особая связь, — пояснил доктор, — вы можете чувствовать, когда половинке угрожает опасность и…

Его прервали. Спайк и Джульетта молнией ворвались в палату и сразу запрыгнули ко мне на койку. Видимо они находились в соседнем помещении и все расслышали. Потоптавшись по моему многострадальному телу, плюхнулись на грудь и стали усиленно вылизывать. Никакие отвары не могли их заставить заснуть, когда проснулась я. Усталости в них как будто и не было.

— Док, вы говорили, что они спят, — произнес муж.

— Э — э-э… Должны были спать. Наверное, они почувствовали пробуждение хозяйки.

— Юлька, ты живая! — заверещала Джульетта.

— Любовь спасет мир! — констатировал Спайк.

Доррен выпустил мою руку и помог немного приподняться на подушках. Спайк и Джульетта разместились на моих ногах. Доктор протянул мне кружку с восстанавливающим отваром.

— Между прочим, к вам еще посетители, — произнес он.

На пороге топтались Мик и Элла. Как приятно и радостно их всех снова видеть!

— Привет! — поздоровались они.

— Мы так волновались, — тихо произнесла Элла.

— Чуть с ума не сошли! — подтвердил Мик. — Как тебя вообще к Урту занесло?

— Ее украли, — встрял Спайк.

— А мы с ней! — добавила Джульетта.

Да… мне ни когда не забыть сей момент. Кстати, больше ни когда не прицеплю на своих недопсов ошейники. Не напасешься. Где я потеряла поводки не помню, зато точно знаю, где остались порванные ошейники. И если так будет каждый раз, когда они будут трансформироваться, то я пас. Пускай ходят так.

— Стоп — стоп! — прервал наше милое общение Доррен. — Мик ты выполнил мое поручение?

— Так точно, капитан! — отрапортовал он. — Я отправил клетку с Широй на Черную планету почтовым кораблем и приложил сопроводительное письмо.

— Отлично, хорошая работа, — похвалил Микка мой капитан. Я заметила, как Элла закатила глаза и что‑то про себя пробормотала во время речи Микка. Вопрос сам собой слетел с моих губ.

— А написал‑то что?

— Ну, письмо на имя отца Ширы.

— Это я уже поняла. Мне интересно содержание.

— Э — э-э… Ну — у… красочное. — Замялся мой голубой друг.

Я попала в точку. Элла прыснула в кулак.

— Та — а-ак, — протянул Рен. — Миккирон, будь добр, дословно расскажи мне содержание сопроводительного письма.

— Ладно, — обречено сказал Мик и начал цитировать. — «Доброе время суток, уважаемый Артен эйр Лаави! Администрация космического корабля «Дракон» уведомляет Вас об увольнении Вашей дочери Ширы эйр Лаави из числа сотрудников экипажа. Увольнению леди Ширы послужило неприемлемое поведение на борту корабля, а именно: халатность к своим должностным обязанностям, неподобающая и вызывающая форма одежды. Кроме того, леди Шира пыталась соблазнить капитана экипажа и даже, в этих целях, использовала приворотное зелье (видимо сказалась неуверенность в себе). Устные выговоры никак не повлияли на леди Ширу, после которых она пыталась скомпрометировать жену капитана экипажа с целью разрушения их семьи. Леди Ширу не остановило, что ее поймали с поличным, и при попытке ее изоляции была очень агрессивна. Она клацала зубами и рвала на себе волосы. Билась головой об стену и называла одного из механиков «Мой ласковый зверь». Пришлось посадить ее в клетку. Но и в клетке леди Шира умудрилась выделиться, она делала попытки соблазнить охрану, с целью своего освобождения. Но прутья не были предназначены для такого использования и, повиснув на них, леди Шира упала и отбила себе основание попы. Ввиду вышеперечисленного, руководство сочло необходимым отправить Вашу дочь домой на почтовом корабле еще до отправки нашего экипажа. Убедительно просим вас проверить психическое здоровье леди Ширы и уделить большое внимание ее воспитанию.

С уважением, Администрация космического корабля «Дракон»

— Кхм… Ну, в общем, нормально, — задумчиво произнес Доррен, — действительно, красочно…

— А мне нравится! — воскликнула я. Но тут же почувствовала на себе суровый взгляд мужа.

— А теперь слово тебе, дорогая. Не хочешь рассказать, как, будучи в плену, ты умудрилась поднять на воздух целый замок?

— Да — а-а, летающий замок мы все видели, — протянул Мик. — Весь экипаж об этом говорит.

— Кстати, а мы уже взлетели? — спросила я.

— Взлетели, — ответил муж. — Юль, мы все ждем твоего рассказа.

— Ну…

Поначалу у всех было каменное выражение лица и скорбь в глазах, мол, как этот негодяй посмел украсть нашу маленькую Юлечку. Когда я дошла до момента с погребом у Доррена округлились глаза.

— Вы что, напились в плену?

— Не просто напились, а наклюкались, дорогуша! — поправила Джульетта.

Это заразно, у остальных тоже глаза округлились. У кауров от природы глаза из орбит вылазят, так что я осталась единственной в палате, у кого было все в порядке с лицом… Дальше… На моменте с поджогом Элла нервно икнула. А когда дошел рассказ до места, где мы решили вернуться, Доррен взревел.

— Вы с ума сошли?

— Зачем же так категорично? — удивился Спайк. — Мы всего лишь были слегка навеселе.

— Ваше «навеселе» обошлось нам очень дорого! — вставил Мик.

Ой, а что было со слушателями дальше, не передать словами! Мой муж покраснел как помидорка черри и пообещал привязать меня, когда поправлюсь.

— Ну не могли же мы без дозаправки штурмовать такую махину? — удивился Спайк.

— Вот именно! — поддерживала Джульетта. — После похищения нас любимых, мы обязаны были весь замок расколошматить!

— Кстати, а куда замок приземлился? — мне стало интересно, где теперь Урт отныне будет жить.

— Где‑то в болотах Гелона, — отозвался Мик.

— А точнее, на двести километров восточнее, — уточнила Элла.

— Крутяк! — завопила Джульетта. — Ай да, мы!

— Юль, а как ты получила ранение? — еле сдерживая гнев и волнение, спросил Рен. Ага, я еще не дошла до этого места. Тяжело было вспоминать просто. Я ведь и умереть могла… За меня докончили рассказ кауры.

— Но Слеза Дьявола стоит того, — заключила я.

— Да ладно? — не поверил муж. — Она на самом деле существует?

— Я думал, это просто легенда, — добавил Мик.

Сейчас я им покажу легенду! Я помню, что клала артефакт в карман брюк… А где брюки? Когда я попала в палату, меня облачили в просторную хлопковую сорочку. Я поискала глазами свою одежду… Надеюсь, ее еще не стирали…

— А где та одежда, в которой я была в плену?

— Зачем тебе эти тряпки? — удивился Доррен. — Они уже пришли в негодность.

— Мне нужны только брюки, в них я положила артефакт.

— Эти? — Элла указала на тумбочку у противоположной стены.

— Да. Проверь карманы, пожалуйста.

Подруга пошарила по карманам и извлекла на свет черный камень.

— Не может быть, — произнес Микки.

— Хм, — нахмурился муж.

— Ребята, — позвала я слегка остолбеневших Микка и мужа.

Чего это они так уставились на этот камушек? Да, красивый, возможно обладает какой‑то мистической силой — но не более. И чего так на него смотреть. Я подергала Рена за рукав, но он только небрежно отмахнулся и взял из рук Эллы камень.

— Это невероятно, — прошептал он, перекатывая на руке небольшой камень.

— Доррен, — уже более строго позвала я, — ау, я тебя теряю.

— Это самое великолепное, что я когда‑либо видел, — с придыханием сказал Мик.

— Миккирон! — забеспокоилась подруга.

— Рен! — позвала я.

Никакой реакции не последовало. Мужчины стояли и ничего вокруг не замечали. Как будто загипнотизированные.

— Они чего, — нахмурился Спайк, — попали под влияние камня?

— Какое влияние? — насторожилась.

Только сейчас я заметила, что и доктор смотрит на камень не отрывая взгляда. Да что, черт побери, происходит!

— Док! — Элла потрясла мужчину по плечу, но тот, так же как и Рен, отмахнулся от нее.

— Элла, — я стала елозить на постели как уж на сковородке, — забери у капитана камень.

Подруга попыталась выхватить из руки Рена артефакт, но тот ловко увернулся и схватил девушку за горло. Его глаза наполнились свинцовым светом.

— Ты не достойна держать артефакт в своих руках! — не своим голосом сказал муж.

Я аккуратно сползла с кровати и направилась к стоящей неподалеку тумбочке. На ней стоял небольшой светильник. Протянув дрожащую руку, схватила свое не очень надежное оружие. Присоски у его основания странно хлюпнули, но почти сразу поддались. Чего только не придумают. Даже светильник уберегли от падения. Перехватив его поудобнее, я стала медленно продвигаться к Рену. Элла болталась навису и еле доставала ногами до пола. Миккирон и док стояли как каменные изваяния. Подруга цеплялась за руку моего мужа и пыталась хоть как‑то ослабить хватку.

Я уже подошла на нужное мне расстояние, чтобы нанести удар, как вдруг Рен повернул ко мне голову и посмотрел на меня бешеными глазами. Я сглотнула и, не раздумывая, как следует, приложила его светильником по голове. К чести капитана будет сказано, что вырубился он не сразу. Но вскоре оказался лежащим на полу без сознания.

Элла стала судорожно глотать воздух ртом. А я ползала по полу за закатившимся под кровать артефактом.

— Она не достойна! — взревел громогласный голос Микка.

Ой, мамочка. Он что, это про меня говорит?

Я ускорилась и почти влетела под кровать. Повезло еще, что все трубочки и капельницы с меня уже сняли. Остался только катетер, но тот абсолютно не мешал. Спайк ринулся на моего предполагаемого обидчика и схватил того за ногу. Рука нащупала прохладный камень и тут же его схватила. Выползать из укрытия не хотелось, но вариантов не было. Зато, теперь ясно, почему у сущности Черной планеты, голос женский. Вон как мужчины неадекватно на камешек реагируют.

Выползала я с пыхтением и кряхтением. Все‑таки я еще не совсем здорова. Слабость с каждой минутой ощущалась все сильнее. Кто‑то потащил меня за ногу и, повернув голову, я увидела шальные глаза дока.

— Ты не достойна! — взревел он.

— Да иди ты! — моя голая пятка встретилась с его носом.

А нечего было ко мне так близко наклоняться. Я может как лошадь — не люблю, когда ко мне сзади подходят.

Эллка помогала Спайку отправлять Микка в нокаут. Джульетта же пыталась ухватить дока за причинное место. Вскоре у нее это получилось, и мою ногу выпустили. Вскочив на ноги, слегка пошатнулась. Комната резко закачалась и к горлу подступила тошнота. Собрав последние силы в кулак, я быстро осмотрела поле боя и обомлела. Док в позе эмбриона хватался за причинное место, Рен лежал в отключке, а Мик пытался спрятаться в соседнем помещении от разъяренного Мистера Спайка. Что там за помещение я не знала, пока не услышала автоматический голос:

— Дверь заблокирована. Идет подготовка к стерилизации пациента. Просьба всех посторонних выйти из помещения.

Далее последовало шипение. То ли это Мик, то ли начался процесс стерилизации — не знаю. Но мы с Эллой не сговариваясь побежали на выход. Остановились только у панели блокировки.

— Можно ли как‑то заблокировать медицинский отдел, чтобы эти сдвинутые не выбрались? — спросила я подругу.

Та горько покачала головой.

— Черт, простая блокировка их не удержит… — забеспокоилась я.

— Мы их будем сторожить, — подал голос каур.

— Да, — твердо сказала Джульетта, — они нас как сфеки кротав боятся.

— Это еще кто? — нахмурилась я.

— Разговоры потом, — меня толкнули в коленку, — бегите на капитанский мостик и ищите Гера, — стал командовать Спайк.

— И то верно, — киваю, — только куда мне в таком виде?

— Значит, сначала бегите в каюту капитана.

Развернувшись в нужном направлении, мы побежали в капитанскую каюту. По пути попадались наемники, пара брошенных нами фраз и к медицинскому отделу уже бежит толпа любопытных.

Рука крепко сжимала артефакт. Никто кроме меня и Эллы не должен его видеть. Не хватало еще, чтобы под влияние Слезы Дьявола попал весь экипаж.

Разблокировав дверь каюты, я влетела внутрь и стала спешно стягивать с себя сорочку и вытаскивать катетер, а то так и синяк появиться может. Артефакт перекочевал временно к подруге. Вскоре на мне был достаточно удобный комбинезон и легкие ботинки. Чувствую я, придется еще побегать. А на каблуках и в платье я далеко не убегу. Забрав камень у подруги, положила его во внутренний карман, и мы помчались дальше.

Дверь на капитанский мостик была разблокирована, так что мы беспрепятственно прошли внутрь.

— Гер! — крикнула я.

Мужчина оторвался от изучения панелей и хмуро посмотрел на меня.

— В чем дело? — недовольно произнес мой похититель.

— Там капитан и два члена экипажа временно пришли в нерабочее состояние, — отрапортовала я.

— Это как это? — его брови полетели вверх.

— Ну…

Рассказывала я сбивчиво, но суть наемник уловил. По мере того как я говорила он становился все мрачнее. Про роль артефакта в этом во всем, я говорить не стала. Мало ли что. Было достаточного того, что капитан немного помутился рассудком и его надо временно изолировать вместе с еще двумя такими же.

— Что‑то здесь не вяжется, — покачал головой.

— Давай мы все вопросы оставим на потом? — с надеждой произнесла я. — Скажи мне лучше, бластер где взять можно?

— Зачем…

Договорить он не успел. «Дракона» резко затрясло, и раздался небольшой взрыв в дальней части корабля. На нас напали? Последнюю фразу я сказала вслух.

— Похоже на то, — Гер повернулся обратно к панелям и стал изучать карту местности.

Я тоже попыталась хоть что‑то разобрать.

— Гер, смотри, — ткнула я пальцев в одну из панелей.

На ней было видно, как к нам приближалась жирная точка. Причем очень стремительно, как будто собиралась идти на таран.

— Да что б вас… — он опять не успел договорить.

Корабль снова затрясло, только теперь не от выстрела и последовавшего за ним взрыва. Нас стали таранить.

— Это Урт, — подала голос подруга.

— Не стоит в этом даже сомневаться, — проревел Гер.

Нажав на какую‑то кнопку, он стал раздавать приказы.

— Гер, — крикнула я, стараясь перекричать творящийся вокруг шум, — где взять бластер?

— Отсек расположен рядом с техническим отделом, — коротко сказал тот.

Мы с подругой переглянулись и помчались на нижний уровень.

— Гер, — вызвала Элла по коммуникатору наемника, когда мы уже подошли к нужной двери, — какой код доступа?

— К38–ТР-765, — произнес голос Гера.

Набрав нужную комбинацию, мы вошли внутрь. Корабль снова качнуло, и я чуть было не влетела в один из стеллажей с оружием.

— Юль, — позвала подруга, — ты стрелять то умеешь?

— Не — а, — мотнула головой.

— Плохо, — качнула головой Эллка.

— Но в упор выстрелю, — уверено произнесла.

— А, ну да, — хмыкнула та.

Я взяла в руки один из лежащих неподалеку бластеров и стала вертеть его в руке. Подруга посмотрела на мои действия и забрала оружие. Быстро показала, что и как надо делать и бластер снова оказался в моих подрагивающих руках.

Рядом прогремел взрыв, и мы, все же не удержавшись, полетели по узкому проходу на встречу с одним из массивных стеллажей. Кажется, я отбила себе почку. Ну вот. Не успела прийти в себя, как меня снова хотят убить. Эллка отделалась небольшим синяком на левой скуле. Встав на ноги, мы направились на выход, с вытянутыми вперед руками, которые сжимали бластеры.

Продвигались осторожно. Если честно, у меня ужасно тряслись ноги, и из‑за этого моя меткость, наверное, хромала еще больше.

Выйдя в темный коридор, мы на мгновение замерли. Освещение почти отсутствовало, только кое — где горели одиночные лампы. Да и те слегка светили. Дверь в технический отдел была раскурочена. Пахло паленой пластмассой, оплавленным железом и сгоревшими проводами. Радовало только то, что корабль был еще на ходу, значит, шанс долететь до Черной планеты у нас был. Тем более не так уж и много времени осталось. День — два и мы должны быть на месте. Если не умрем раньше. А умирать я не собиралась. Конечно, я понимаю, что сущность планеты мне далеко не всю правду сказала и ее заверение в том, что мне ничего не грозит, это бабка на двое сказала. Но жить хочется!

Не успели мы подойти к лестнице, как прямо над моей головой пролетел светящийся луч. В меня кто‑то целился. Мы резко ушли в сторону и скрылись за ближайшим поворотом. Элла держала на прицеле один проход, я старалась проследить за другим. Высунув осторожно голову, я краем глаза заметила фиолетовую шевелюру и небольшие рожки. Урт. Он резко вскинул руку с бластером и выстрелил в меня. Я еле успела спрятаться, но плечо резко обожгло. Все‑таки попал. Повезло что рана поверхностная.

— Вылезай, куколка, — ухмыляясь, крикнул Урт.

— Пошел ты, — огрызнулась.

— Юль, — Элла выстрелила в появившегося из угла пирата, — хватит разглагольствовать.

Вздохнув я резко выскочила из‑за укрытия и почти нос к носу столкнулась с подкрадывающимся к нам Уртом. Повезло еще, что он был один.

— Птичка сама летит в клетку? — он направил мне в голову бластер.

— Чирик, — я же уперлась своим ему в живот.

— А птичка с клыками, — оскалился рогатый.

— Ты много болтаешь, — прищурилась.

— Прости, — он провел дулом по моей щеке. — Жаль портить такое личико. Но у тебя моя вещь. Отдай. И тогда, я может быть, тебя пощажу.

Я не стала отвечать на его провокацию. Он действительно слишком много болтает. Краем глаза заметила высунутый из‑за угла бластер подруги и, резко наклонившись в сторону, позволила ей выстрелить противнику в голову. Сама же, нажав на курок, выстрелила ему в живот. Урт заревел и наотмашь ударил меня в лицо оружием. Отлетев, моя тушка встретилась со стеной. Больно. Но пора бы уже привыкнуть.

Урт схватился за живот и рухнул на пол. Теперь точно мертв. Я убила человека. То есть не человека. Гуманоида. Но все же. Хотя эту смерть вместе со мной разделила Элла. Она вышла из‑за укрытия и перевернула Урта к нам лицом.

— Догадываюсь, что это Урт, собственной персоной, — уточнила подруга.

— Он самый. Что будем с ним делать?

В соседнем коридоре послышались шаги. Мы с Эллой подняли бластеры и приготовились отбиваться от непрошеных гостей. Из‑за угла появилось пятеро пиратов.

— О! Девочки! — сказал один из них. — Может, развлечемся?

— И мы вас не убьем, — добавил другой.

— Ага, счас! Разбежались! — мы и не думали опускать оружие, а я продолжила. — Мы, конечно, развлечемся! Знаете, лазером в голову — это очень весело. — Истерично хихикнула я.

Повезло еще что они находились на достаточно близком расстоянии. Значит шанс попасть, очень велик.

Я нажала на курок и таки попала одному из нападавших в живот, другому — в грудь. Элла уложила еще двух. Последний из нападавших упал на пол и схватился за бок. Видимо, у меня был шок, потому что руки перестали трястись, и совесть перестала мучить.

— Сколько вас, отвечай, — обратилась я к уцелевшему пирату.

— Не скажу.

— Скажешь, — я направила бластер ему на причинное место.

— Только не это! Пощадите! — прохрипел он и закашлялся отплевывая кровь. Меня слегка шатнуло, но я взяла себя в руки.

— Пощадим. Но сначала ты скажешь, сколько вас таких красивых паршивцев решило к нам пристать.

— Тем более, ваш атаман уже на том свете, — Элла указала на Урта.

— Ладно. Около тридцати человек должно было штурмовать ваш корабль. И Урт. Всего, у нас на борту около ста наемников…

И отключился. Насовсем. Ну, хоть что‑то из него вытрясли. За углом послышались еще шаги. А мы, собственно, и так уже были готовы к встрече с… Гер!

— Ох, ё — ё-ё! — протянул он. — Девочки, да вы опасные!

— Как хорошо, что это ты! — само вырвалось у меня. — А мы тут немного э — э-э… того.

— Я уж вижу. Как вас угораздило с самим Уртом то встретиться? — взгляд Гера упал на тело рогатого.

— Так это, он Юлю целенаправленно искал… — сдала подруга. Ну, спасибо! Теперь все рассказать придется.

— И что теперь с телами делать будем? — этот вопрос меня, конечно, тоже интересовал, но не сильно… Просто на до было перевести тему разговора.

— Я распоряжусь, их выбросят в открытый космос, — мрачно ответил Гер.

— Что‑то не так?

— Как сказать. Мы же не знаем, сколько их. Основная, конечно, масса смылась на своем корабле, но вдруг у нас на борту еще кто‑то остался?

— Мы вытащили из одного пирата кое — какую информацию, — и Элла рассказала про точное колличество этих гадов.

— Ну, девочки… — промычал Гер и скомандовал, — быстро на капитанский мостик!

Уже у штурвала космического корабля Гер повелительно произнес.

— Рассказывайте.

— О чем? — удивились мы.

— О причинах проникновения пиратов под предводительством Урта на наш корабль. И мне, все же, интересно, почему Доррен, Миккирон и док так себя ведут. По — моему, ты мне не все рассказала, Юлия.

Вот уж к стенке прижал! Что делать? Придется все про камушек рассказать…эх! Во время моего повествования, Гер не перебивал и слушал с серьезным спокойным видом. На его лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд был прямой, но чуть — чуть напряженный. Под конец рассказа Гер протянул.

— Спасение Черной планеты и возрождение Солнца, это, конечно, хорошо. Я думал, это легенда…

— Ты мне не веришь? — тихо спросила я. У него было много оснований для этого…

— Ты знаешь, я сам удивлен… Но, почему‑то, я тебе верю. А камень…

— Даже не проси! — хором выпалили мы с Эллой.

— Станешь таким же психом, как Доррен и Мик, — пояснила я.

— Оу! Тогда мне эта штука не нужна! Сама разбирайся с этим артефактом! — шарахнулся Гер.

— А корабль наш сильно пострадал? — Элла решила сменить тему разговора.

— Примерно процентов на сорок, — отозвался Гер, — не бойся, долетим.

Мы обе вздохнули с облегчением. Долетим. Гер справится. Надо фолиант полистать, узнать еще что‑нибудь про артефакт. Интересно, а Ширу уже доставили домой? Если да, то мне выгодно разъяренное состояние мужа. Эта стерва к нему даже близко не сможет подойти. Уже скоро мы сядем на Черную планету, и я сразу пойду штурмовать гору Мрра… Если Шира к нему и попытается сунуться, то он посчитает ее «не достойной», да и мне сейчас его состояние на руку играет. А то Доррен бы меня просто так не пустил… Это еще один плюс. И о чем я думаю?! А если Рен таким и останется? Я же жить без него не смогу! Да и Элла, похоже, за Микка сильно волнуется.

— А что нам теперь делать с Микком, Дорреном и доктором? — спросила она Гера. — Они все еще агрессивны?

— Да — а, вопрос хороший, — Гер почесал затылок. — Мне доложили, что эта троица еще буйная. Ну не в клетки же их сажать?

— А в каютах их запереть получится? — предложила я.

— При очень большом желании, да, — немного подумав, ответил Гер.

— Отлично! Элла, ты не будешь возражать, если я день — два поживу в твоей каюте?

— Конечно, нет. Живи.

— Вот и чудненько, дамы! — Гер даже улыбнулся. — Юлия, у тебя есть полчаса на сборы самого необходимого. Потом туда перекочует твой взбунтовавшийся муж. Все ясно?

— Так точно! — отчеканила я. — Мы пойдем?

— Идите, — и тут же окликнул. — Юль, ты уж постарайся найти в своей книжке способ привести в норму наших больных.

— Я обещаю, — улыбнулась и вышла вслед за подругой.

Освещение в коридорах уже полностью восстановили, так что мы благополучно добрались до капитанской каюты. В первую очередь, мне нужен черный фолиант! Остальное — по мелочи… расческа, рубашка Рена, в которой мне нравилось спать. Платье и туфли я брать категорически отказалась, все‑таки, мне еще по горам лазить. Кремы, шампуни и так далее в душевой у Эллы встроенные, так что отпадает. Кауры! Интересно, где они? Если к вечеру не вернутся, пойду их разыскивать. Камушек я держу при себе, мужикам его категорически нельзя показывать.

— Ты что‑то мало взяла с собой, — немного удивилась Элла.

— Сама в шоке. Оказывается, самых нужных вещей — раз, два и обчелся…

— Тогда пошли скорее, а то мало ли столкнемся еще с нашими мужчинами, а они не в духе, помнишь?

— Это да, пошли.

Мы вышли в коридор и направились в каюту Эллы. Идти было не далеко, но и на такой маленькой дистанции мы умудрились вляпаться по самое не балуй. Всего через минуты две из‑за угла показался Доррен. Милый мой, любимый самый лучший муж… Сейчас я его совсем не узнавала. Налитые кровью глаза, хищный оскал… а еще его шикарная коса расплелась, от чего волосы жутко спутались. Похоже, не одна я испытывала такие ощущения. Следом за Дорреном показался Мик. У него волосы позеленели! С чего? Раздумывать на эту тему оказалось некогда…

Эта грозная туча надвигалась на нас! Странно, куда подевался док? Не важно. Важно, как нам теперь выпутаться живыми? Зря я бластер оставила у Гера, да и Эллка тоже… Что я говорю? Стрелять в своего мужа? Пусть он сейчас и под действием Слезы Дьявола…

— Вы не достойны держать артефакт! — завел шарманку по новой Микки.

— Малыш! — вот это Элла дает! — Может, мы поговорим?

Охо! Я б до такого не додумалась, благо, что никого не было из посторонних. Подруга приняла соблазнительную позу и сделала томное выражение лица… и сама направилась к Микку.

— Стой! — вырвалось у меня. Но Элла не отреагировала.

— Миккирон, пойдем к тебе? — томно произнесла она.

На мгновение показалось, что Мик стал нормальным… Показалось. С криком «ты не достойна!» он кинулся на Эллу. Я воспользовалась ситуацией, сорвалась с места и, в последний момент, успела ухватить Эллу за руку…и мы прорвались.

— Бежим! — скомандовала я. — С ними бесполезно сейчас разговаривать.

Подруга промолчала…, расстроилась. Наши мужчины мчались следом. И тут раздался грохот.

Подоспела команда и Доррена с Микки схватили. Мы смогли перевести дух и уже шагом молча дошли до каюты.

Когда дверь за нами закрылась, Элла опустилась на пол и горько заплакала. Я попыталась ее успокоить, но в итоге сама еще больше расстроилась. Только не плакать! Все будет хорошо. Мы справимся и вылечим своих любимых. Мне стоило больших усилий заставить Эллу встать с холодного пола.

— Давай чего‑нибудь съедим? — предложила я. — Еда хорошо печальку снимает. Я проверяла.

Подруга нехотя согласилась. Я подошла к панели и заказала… в общем много заказала. Через пять минут появился поднос, и, помимо еды, на нем лежали связанные Мистер Спайк и Джульетта.

— Ну и как это понимать? — спросила я, развязывая Спайка.

— Мы это, стресс снимали, — без капельки сожаления поведал нам Спайк.

— Да, мы так переволновались за Ренчика твоего, что прямо не знали куда податься, — поддержала Джульетта своего воздыхателя.

— И подались на кухню? — вскинула бровь Элла.

— Ы — ы-ы! — хором подтвердила парочка кауров.

— В очередной раз убеждаюсь, что у нас замечательный повар! — воскликнула я. — Он даже оказался в курсе, что я пару дней пробуду в твоей комнате.

Я развязала Мистера Спайка и принялась за освобождение Джульетты. Элла сидела напротив и допивала теплое молоко.

— Как поздно! — заметила подруга, взглянув на часы. — Пора спать, а меня‑то никто от работы не освобождал.

Как только мы управились с ужином, настал черед принятия душа. Я отправила Эллу первой, потому что ей завтра надо работать, а я могу и посидеть еще…

Пока подруга принимала водные процедуры, я неожиданно стала свидетелем очень любопытной картины.

— Любовь моя, ты теперь моя жена, так как на счет супружеского долга? — Спайк наступал на Джульетту.

— Уйди от меня, нахал! — заверещала Джулли. — Ты мне не муж!

— Твои глаза говорят совсем другое, — настаивал ловелас.

— Врешь — не возьмешь! Откуда ты знаешь, что там в моих глазах! Мы не женаты!!!

— Amore mio! Я женился на тебе еще на Гелоне. Я помолился у алтаря в том замке за наше совместное счастье. Я больше не могу ждать, Джульетта!

— Ты псих! Отстань, во имя святого каура!

— Я псих из‑за любви к тебе, дорогая! — Мистер Спайк покорно склонил голову перед дамой. — Я на все ради тебя готов!

— Тогда отстань!

— Я раб твой. Я исполню твою волю.

Спайк сразу отошел от Джульетты, забрался на один из стульев и свернулся клубочком на мягком сидении. Кажется, он обиделся. Похоже, Джульетта это тоже почувствовала, потому что в следующую минуту она уже была рядом с ним и просила прощения.

Из душа Элла вышла довольная, но немного грустная.

— Не обидишься, если я сразу лягу спать? — спросила она.

— Смеешься? Ложись, конечно, — хмыкнула я и побежала мыться.

Как хорошо стоять под струей теплой воды! А, я уже говорила? Невольно припомнились моменты, когда мы с Реном вдвоем принимали душ. Тоскливо сразу как‑то от этих воспоминаний… Можно и поплакать в кое‑то веки, никто ведь не увидит… А в уме как всегда что‑то из древнего, но вечного…

Дождь смывает всё — тонких линий гроз,

Дождь смывает всё — капли слез,

На твоих щеках вижу только дождь.

В наших двух руках лишь дрожь…

Как часто хочется жить, наблюдать, верить, говорить…

Кто может больше любить, оставлять у себя, дарить?

И в этом море огней мы стоим наедине…

Чего еще нужно ей? Что еще нужно мне?

Рен, я скучаю по тебе! Я обязательно завтра отыщу способ тебя вернуть…

Тихо, чтобы не разбудить подругу я вышла из душа… и обалдела. Картина Репина: Элла спит, а на стуле каурчики мои… делают маленьких каурчиков. И куда, интересно, мне их потом девать? Открыть питомник на Черной планете? А это идея. Поживем — увидим. Я решила не выдавать свое присутствие и быстро легла в кровать, благо она была широкая. Ничего, надеюсь, извращенные слухи не поползут… Как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон.

Проснулась я рано. Электронные часы показывали половину шестого утра. То есть в царстве Мрфея я пробыла всего ничего. Подруга еще спала. Встав с кровати, заказала по панели чашку кофе и кусок торта. Настроение было на нуле, может быть, тортик сумеет его поднять? Заказ выплыл из панели и опустился как всегда на середину стола.

Сев на ближайший стул, стала запихивать в себя заказанное. Кауры устроились на кровати в ногах и спали, обнимая друг друга лапками. Даже у моей живности тишь да гладь наступила, а меня собственный муж считает «не достойной». Ах да, и придушить хочет. Всю жизнь мечтала о такой семье. Вот прямо спала и видела, как Рен бегает за мной по кораблю с протянутыми к моей шее руками. Передернув плечами, я быстро отогнала такие мысли. Не время сейчас о таком думать. Надо почитать черную книгу, пока время есть.

Взяв с прикроватного столика увесистый фолиант, я устроилась за столом и открыла страницу, на которой закончила читать. Но ничего нужного для меня там написано не было. Нахмурившись, стала просматривать все страницы. Где‑то должно быть написано про воздействие Слезы Дьявола. А в том, что в состоянии моего мужа виноват артефакт вообще не стоит сомневаться.

Нужная страница нашлась далеко не сразу. Часы показывали уже семь, когда мой взгляд наткнулся на строчки:

" Только светило способно погубить проклятие. Только достойный способен возродить планету. Но Слеза Дьявола опасный артефакт. Способен погубить он прикоснувшегося к нему, если считает его не столь достойным. Мужчине запрещено прикасаться к нему, но женщине запрещено быть на планете. Замкнутый круг, который ведет к поглощению тьмой света. Солнце есть жизнь, и только женщина способна ее дать. Мужчина есть тьма, способная эту жизнь погубить. И только избранный способен поглотить многовековую тьму. И только, если тьмы не станет, Слеза Дьявола вберет проклятие в себя и станут все достойными».

Все ясно. Мой муж будет прибывать в невменяемом состоянии до тех пор, пока я не верну планете солнце. Вопрос заключается в том, почему я? Почему именно мне выпала такая «честь»? Я вообще с другой планеты и если бы не жадность Гера, жила бы себе спокойно и… не вышла замуж за самого лучшего мужчину на свете. М — да. Это что же, мне Гера еще и благодарить надо?

Как я заснула за столом, ума не приложу, но это факт. Элла разбудила меня в десять, и я обнаружила себя сидящей на стуле за столом. Голова покоилась на сложенных руках.

— Ты чего тут всю ночь спала? — нахмурилась подруга.

— Нет, — качаю мутной головой. — Я книгу читала.

— Ночью? — приподнимает бровь.

— Ранним утром, — поправляю.

— И много прочитала?

— Мало, — зеваю, — но я узнала, как можно вернуть наших мальчиков в нормальное состояние.

Подруга плюхнулась на соседний стул и вытаращилась на меня.

— И? — поторопила.

Я не стала ее томить и рассказала все что узнала. Элла сразу поникла.

— Значит, пока на Черной планете не будет солнца, они так и будут на всех бросаться…

— Угу, — я тоже слегка поникла.

В своих силах я была уверенна, но всегда есть толика сомнения. Не все будет так просто как кажется на первый взгляд.

Спайк с Джульеттой, по словам подруги, побежали в очередной раз грабить кухню. Вот ведь, прожорливые создания. Я же, по — быстрому сходила в душ и натянула форменный комбинезон. Муж в неадеквате, так что в платье мне щеголять не перед кем. Элла пошла на свое рабочее место, а я в очередной раз плюнула на мнимую работу помощника библиотекаря и направилась на капитанский мостик. Гер просматривал маршрут и производил какие‑то расчеты.

— Гер, — я подошла к нему, — когда мы прибудем на Черную планету?

— Ночью, — нахмурился временный капитан, не отрывая взгляда от панели. — «Дракон» работает на пределе своих возможностей.

— Ясно, — пробормотала я. — А где держат наших болезных?

Рука сама собой потянулась к месту, где лежал артефакт. Нельзя чтобы кто‑то кроме меня и Эллы брал его в руки. Хватит нам и троих агрессивно настроенных.

— Ночью они буянили, — поморщился как от зубной боли, — вырубили двух охранников. Капитан постарался. Снова попытались сбежать и найти по их словам «не достойных».

На этом месте я сглотнула. Как‑то сразу жутко стало. Значит, пока я спала или попивала кофе, мой муж пытался вырваться и найти меня, чтобы придушить и забрать артефакт? У — у-у.

— Пришлось их перетащить в клетки, — продолжал тем временем Гер. — Они из достаточно прочной стали с планеты Тис. Так что сейчас мы в безопасности.

Ну что же. Сначала меня посадили в свое время в клетку, а теперь Рен там оказался. Думаю, сидеть в подобных условиях ему раньше не приходилось. Во мне проснулось злорадство. Одна часть меня его жалела, вторая же твердила, что так ему и надо. А то в данном конкретном случае он опасен для общества. Да и не только он…

Раскланявшись с временным капитаном, я направилась в каюту Эллы. Смысла тащиться к стеллажам с книгами я не видела, сейчас меня занимали мысли не связанные с работой. Надо еще раз проштудировать фолиант.

Подруга пришла к вечеру и притащила за шкирку брыкающегося Спайка. Джульетта шла за ней и недовольно сопела.

— Что они учудили на этот раз? — полюбопытствовала я.

— Они ворвались в отдел координации и стали учить меня как правильно просчитывать тот или иной маршрут.

— И что в этом такого? — я плюхнулась на кровать и подобрала под себя ноги.

— Так они скакали по столам и верещали! — она опустила на пол каура и плюхнулась рядом со мной.

— ?

— Они перепутали мне все отчеты, порвали два прогноза и испачкали своими лапами последние расчеты, которые я только — только закончила!

— Ясно, — я строго посмотрела на Спайка. — И как же они тогда пытались тебя научить правильно рассчитывать маршрут?

— Посоветовали не заниматься этой ерундой и писать наобум! — она потерла лицо руками и откинулась на спину.

— Та — а-ак, — я постаралась испепелить кауров взглядом, — а вы что скажете в свое оправдание?

— Кто же знал, что огурцы действуют на нас возбуждающе! — подала голос Джульетта.

— Чего? — не поняла я.

— Огурцы, — стал пояснять Спайк. — Они, оказывается, действуют на нас как энергетик. Мы съели‑то всего ничего…

— Всего шесть кило! — стала поддакивать каурочка.

— Каждому, — поправила их Элла, — я заходила на кухню и расспросила повара.

— Ну, каждому, и что? — насупился каур. — Вот мы и находились немного в невменяемом состоянии.

— Не слишком ли много невменяемых сейчас находится на корабле? — теперь уже я потерла руками лицо.

Раздался сигнал на коммуникаторе Эллы, и она, нажав на кнопку, стала слушать сообщение. Это был Гер.

— Команде начать подготовку к высадке. На Черной планете мы приземлимся в полночь. К этому моменту всем быть готовыми.

— Ну вот, — Элла отключила сообщение, — скоро приземлимся.

— Ага, — вздохнула я, — пожалуй я немного посплю, если ты не против. Сразу после высадки я отправлюсь к горе Мрра. Нельзя терять времени. А тебя оставляю за няньку.

— Чего? — нахмурилась подруга.

— Проследишь за нашими болезными, пока я буду отсутствовать. И, кстати, можешь мне достать коммуникатор? А то у меня до сих пор нет, а так мы сможем, в случае чего, связаться.

— Хорошо, — Элла встала с кровати, — я достану тебе коммуникатор. Заодно пойду Гера проведаю. А то я сегодня из своего отдела так и не вылезала из‑за этих неадекватных кауров, — строгий взгляд на прижавшихся друг к дружке зверьков.

— Мы же не специально, — буркнул Спайк.

— Ничего не знаю, — строго произнесла она.

Элла вышла, а я перевела свой взгляд на своих питомцев.

— Живность, — начала говорить строгим голосом, — от Эллы ни на шаг. Сторожите клетки.

— Ладно, — одновременно произнесли кауры.

— Фр, чего вы такие кислые?

— За тебя переживаем, — сказала Джули.

— Не стоит, — махнула рукой. — Ладно, я спать, а вы ведите себя хорошо.

Те закивали, и я направилась в душ. Стоит привести себя в порядок. А то там неизвестно что меня ждет. То, что кристально чистой я оттуда не выйду — это факт. Но все же стоит немного сполоснуться, а заодно и снять напряжение.

Вышла из ванны я уже полностью одетая. Надевать рубашку Рена смысла не было. При пробуждении потрачу лишнее время на ненужную суету.

Заснула я сразу. Видимо сказывается нервное напряжение. В этот раз мне так ничего и не приснилось, оно и к лучшему.

Проснулась от того, что меня трясут за плечо. Ну, разве можно так будить! Я спать хочу! Однако, меня продолжали трясти и мое недовольное бурчание никак не воспринимали.

— Поднимайся соня, — раздался взволнованный голос подруги, — мы прибыли.

Как, уже? Сколько же я проспала? И почему меня не разбудили хотя бы чуть раньше?

Сев на кровати и спустив ноги на пол, я быстро натянула на себя ботинки и встала. Раздался нервный смешок. Эллка нашла в моих действиях что‑то смешное. Видимо то, что я проделала это, не открывая глаз, ее развеселило.

— Проснись уже, — меня снова потрепали по плечу.

— М — м-м, — я открыла один глаз.

— Держи коммуникатор, — мне положили в руку прохладный металлический прибор, — как пользоваться знаешь?

— Угу, — открываю второй глаз.

— Вот и хорошо, — она улыбнулась.

— Кауров возьми с собой, а мне понадобится космолет. Где его можно раздобыть?

— Что‑то мне подсказывает, Доррен нас убьет, — обреченно констатировала подруга, — но выхода нет.

Получив подробные указания от Эллы, я направилась в нужном направлении. План корабля я уже давно где‑то посеяла, а распечатывать второй (или третий, если честно, не помню) не стала. Коммуникатор приятно холодил кожу и абсолютно не мешал движению кисти. Настроив его на экстренный вызов подруги, я тут же забыла про свой новый аксессуар.

Разблокировав нужную мне дверь, я вошла в небольшой встроенный на корабле ангар. Надеюсь, Рен меня простит, если я вдруг случайно разобью его ласточку? В колледже у нас проходил базовый курс по управлению простейшими космолетами. Так что как управляться с этой штуковиной я примерно знала. Примерно.

Глава 11

И ровно тысячу лет

Мы просыпаемся вместе,

Даже если уснули

В разных местах.

Мы идём ставить кофе

Под Элвиса Пресли.

Кофе сбежал

Под Propellerheads, ах!

гр. Сплин «Мое сердце»

Вылетев с корабля, я попала в вечную тьму планеты. Только Золий давал тусклый свет, который отражался от окрашенных в серебро деревьев и растений. Эту странную особенность планеты я запомнила еще с первого своего прилета сюда.

Ну почему я не додумалась по глубже изучить географию Черной планеты?! Где мне теперь искать гору Мрра? Так, посмотрим, есть ли на панели моего космолета что‑то типа GPS…ага… вот… есть. Определяем наше местоположение, задаем конечную точку…, а вот и маршрут. О, мне даже рулить не обязательно, автопилот сам меня провезет по заданному маршруту.

И высота не особо высокая, я могу во всей красе рассмотреть захватывающий ночной пейзаж. Время полета пролетало незаметно. Еще чуть — чуть. От созерцания красот спящей природы меня отвлек непонятный резкий звук, как будто что‑то ударилось о корпус космолета. Его сильно тряхнуло, и, если бы не ремни безопасности, я бы выбила себе все зубы о панель управления. Кому понадобилось меня сбивать? Удар точно был с земли. Такая темень, нападавшего из окна не разглядеть при всем желании. Автопилот вырубился. Взяв управление в свои руки, я сосредоточилась на маршруте. И так тяжело с непривычки управлять этой штукой, а эта сволочь еще раз ударила. Сработала аварийная сирена, управление стало невозможным. Вообще. Черт, я теряю высоту. Прости меня, любимый, я не смогла помочь тебе. Я зажмурилась и приготовилась к худшему…БУХ! Меня как следует тряхануло и я таки ударилась головой об одну из панелей. Хорошо еще что ни чего (каким‑то чудом) не сломала. Так… пара синяков.

Здравствуй, земля! Спасибо ремням безопасности, я осталась более или менее цела. Как отсюда теперь выбираться? Дверь заело, придется выбить лобовое стекло. Вопрос — чем и хватит ли у меня на это сил? Не руками же? Мне этими руками еще мужа обнимать. Рен. Надеюсь, он не убьет меня за космолет? Тем более что это не я его сломала. Сволочи! Кому понадобилось в полночь за мной следить?

Так. Стоп. Надо подумать об освобождении себя любимой. Та — а-ак… Что тут у нас есть? Ой, инструкция для таких умных, как я. Просмотрев по быстрому не хилый талмуд, я только в самом конце наткнулась на нужный раздел. Что у нас там надо сделать… Найти какой‑то красный рычажок… вот он. Повернуть… выдавить стекло. Свобода! Так, вроде я трезвая как стеклышко, но в голове звучит бессмертное произведение…

«Я свободен словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне».

Да уж, в том сне на меня никто не нападал. Непредвиденная ситуация, так сказать… Надо осмотреться. Хорошо это уже окраина леса, вон там даже поле видно сквозь деревья. Что?! Неожиданно из кустов на меня бросилась… Шира!

— Стой, где стоишь, курица капитанская! — рыкнула она, — как жаль, что ты не сдохла при падении!

— Так это ты мой космолет подбила? — я не верила своим глазам. — Зачем?

— Ты украла у меня Рена! Воровка!

— Ты совсем чокнулась? — я сделала невозмутимую моську и продолжила. — Как добралась? Удобная клетка попалась?

Задним числом поняла, это я зря… При мне же нет оружия! Боженька… помоги. Шира от моих слов не на шутку рассвирепела и вынула из голенища сапога длинный острый кинжал.

— Ты! Как ты смеешь со мной так разговаривать! — заорала она. — Воровка! Мне известно, что ты, помимо меня, обокрала еще одного человека!

— А, ты про Урта? — ну надо же! Она еще и с этим гадом скорешилась! И когда все успевает? Пожалуй, не буду ее раньше времени расстраивать одним трагическим моментом.

— Не смей произносить это великое имя!

— А он разве не хотел убить Рена? — удивилась я. — Или ты моего мужа разлюбила и перебежала к Урту?

— Заткнись! — как она его защищает! Припомнился кусок анекдота…

— Да ты огонь баба!

— Что — о? — о — о-о, продолжаем шутку…

— Я говорю, ты горячая штучка!

— Ах ты…!

Договорить Шире на дали, из‑за широкого дерева вышел… А кто это? Эх, Юлька, ты неуч! Коль собралась гулять ночью по лесу, могла бы про здешних обитателей почитать. Собственно, перед нами предстал кареглазый накачанный мужчина, с загорелой кожей. Его черные длинные волосы красивыми волнами струились по плечам. Единственное, что на нем было, так это набедренная повязка. Больше ничего из одежды не наблюдалось.

— Здесь кто‑то сказал «горячая штучка»? — прозвучал бархатный баритон незнакомца.

— В — вроде как я сказала, — пробормотала.

— Вы знаете, где я могу найти горячую, страстную, безбашенную, огненную… женщину? — на лице незнакомца выразился интерес и… возбуждение?

— Она перед вами, — не раздумывая, я ткнула пальцем в сторону Ширы.

У блондинки пропал дар речи, и кинжал выпал из руки. Но вид у нее был как раз по вкусу накачанного мачо… от волнения ее грудь часто вздымалась, декольте довольно глубокое чтобы можно было беспрепятственно кое что рассмотреть… Судя по его взгляду — он готов ее съесть. Куколка сразу очутилась в крепких объятиях.

— Меня зовут Артур, — томно произнес он, — я украду тебя, прекрасное создание…

Шира попыталась вырваться, но не смогла… мужчина был явно сильнее.

— Пусти! — заверещала она. — Я не то, что тебе нужно…

— О! — воскликнул Артур. — Страстная и, в то же время, скромная! Это меня так заводит!

— Убери свои руки! — взвыла Шира, в то время как мачо начал откровенно лапать ее зад. Я постаралась слиться с ближайшими кустами. Меня тут нет.

— Детка, у меня тут не далеко есть ложе на высокой раскидистой иве…

— Оставь меня в покое! — надрывалась блондинка.

— Уже не могу… — вздохнул Артур, — и ты сама это знаешь. Теперь ты — моя судьба.

Сказал и растворился вместе со своей добычей во тьме. Крутяк! Если бы все мои проблемы утаскивали накачанные Артуры! Эх…

Пока я выходила из леса, вспомнила про коммуникатор и встроенные в него библиотеки. Интересно же, все‑таки, что это за явление было. Думаю, Шира выпутается. Та — а-ак… Не сбить бы настройки экстренного вызова Эллы… Информация… Есть! Посмотрим…Черная планета…население… Язык сломаешь, такие сложные названия. Оу, я, оказывается, с местной нечистью повстречалась! Порнафикусы, вот как они называются. А их специализацию можно легко угадать по первой части названия. М — да, Шире обеспечен о — очень жаркий прием, она определенно понравится порнафикусам.

Вышла в поле и словила дежавю, картинка прямо как во сне. Рука сама потянулась к артефакту… на месте. Я бодрым шагом направилась к горе Мрра. Я уверена, это именно она, а там и водопад Венсен. Надо… надо потом изучить местную флору и фауну! В мерцающем свете Золия природа на Черной планете очень красивая… и в то же время мрачная, опасная. Не удивительно, что именно здесь находится дом наемников. Люди тут живут без солнечного света, а именно свет является источником добра, позитива, любви… любви… Получается, я стала светом в жизни Доррена. Помню, какой он был в начале нашего знакомства, хмурый, озлобленный, жестокий. А теперь… Люби — и-имый мой!

Незаметно слеза покатилась по щеке. Что это я, в самом деле..? Сейчас сниму проклятие и Рен расколдуется. И Мик… А потом они с Эллой поженятся. Хи — хи, милая парочка. Мистер Спайк и Джульетта… Сразу припомнились их вчерашние игрища. Ох, то плачу, то смеюсь, пора мне лечиться. Или нет…

Гора. Во сне я почему‑то ничего не рассматривала. А сейчас захотелось… Величественная Мрра, на ее склонах растет редкий кустарник, в основном трава. Постоянная ночь, поэтому на планете не наблюдается животных, спят все. Где‑то послышался шум воды… Венсен. Я пошла на звук. В стороне виднеются редкие деревья, а за ними течет небольшая речка. Только поняла, как сильно хочу пить. Ничего, с дороги не собьюсь.

Я подбежала к реке, сложила ладони лодочкой и зачерпнула немного воды. Губ коснулась живительная прохлада. Надеюсь, она тут чистая, в смысле глистами я не обзаведусь. Надо сказать, запоздалая мысль. Я залезла в коммуникатор, чтобы проверить состав воды. А еще, мое внимание привлек кустарник с аппетитными плодами. Водичка, слава Всевышнему, чистая, а вот плоды кушать… лучше не кушать. А то мало ли, хвост вырастет или цвет кожи изменится… Для каждого организма персональная мутация, так сказать.

Пора двигаться дальше, я и так около получаса тут проторчала… Пока водички напилась, пока почитала про плоды… поплакала в очередной раз от тоски. Я вернулась на тропку и вскоре вышла к водопаду. Огромному красивому водопаду. Странно, похоже, Венсен единственный не спит… Вокруг не видно птиц, зверей, ничто не нарушает ночной тишины, кроме шума падающей с утеса воды. Я отыскала глазами большой широкий дуб и направилась к нему. Под ногами спали цветы, свернувшись в бутончики. А вот возьму сейчас и разбужу эту красоту! И будет красота еще краше! Ай да, сквозь водопад.

Тихо в лесу, только не спит барсук,

Уши свои он повесил на сук

И тихо танцует вокруг…

Хи — хи, веселенькая песенка…

Я уже близко. Вот и незаметная лестница, поросшая серебристым мхом. Шаг, еще шаг… я приближаюсь к своей цели. Пещера — широкий просторный зал. Интересно, во сне ее стены не были покрыты инеем, а теперь… Но мне некогда рассуждать на эту тему или лезть в коммуникатор.

Я подошла к алтарю и вынула Слезу Дьявола, затем, держа ее в ладонях, вытянула вперед руки. Вот хорошо, что я запомнила текст, потому что наяву никаких надписей не оказалось. Ни на алтаре, ни в пещере вообще. Я громко произнесла.

— «Во имя добра и мира во Вселенной, я освобождаю Черную планету от Темного проклятия! Да пребудет день на планете, наравне с ночью! Пусть возвратится Слеза Дьявола на законное место».

Пару секунд ничего не происходило, а потом поднялся вихрь, раскрашенный во все цвета радуги. Он закружился вокруг алтаря, затем из воронки вылетел голубой огонек и направился ко мне. Я стояла, как вкопанная, старалась не шевелиться. Огонек завис над артефактом в моих ладонях, а затем притянул камень к себе и растворился в нем. Слеза Дьявола полетела к алтарю и исчезла в радужном вихре.

Воронка исчезла. Остался лишь алтарь, а в нем красовался увеличившийся черный камень.

— Ты умница! — рядом возникла призрачная фигура Васиэллы.

— Что? — я как будто очнулась ото сна. — Да я особо ничего такого и не сделала…

— Разве? — удивилась сущность. — Пойдем, я покажу тебе… Иди за мной.

Она повела меня к лестнице. Мы спустились, прошли сквозь водопад и оказались снаружи. В лицо ударил яркий свет, а той ночной тишины как будто и не было. Проснулся лес, распустились цветы. Солнышко ярко светило, красота.

Порадоваться пробуждению планеты подольше мне было не суждено. В воздухе материализовался… Весь в черном, с крыльями, рогами и хвостом…

— Демон! Что тебе нужно? — повелительно произнесла Васиэлла.

— Она! — ехидно ухмыльнулся он, указывая на меня когтистым пальцем.

— Кто тебя создал? — в голосе Сущности послышался металл.

— А тебе какая разница? — рыкнул Демон.

— Хорошо, скажи хоть зачем тебе ее забирать?

— Все тебе скажи, прозрачная…

— А все‑таки?

— Разводить ее с мужем буду.

— Что — о-о?! — рыкнула я.

— Молчать, убогая. Ты не достойна называть себя женой Доррена эйр Котторн.

Ну вот, в последнее время, мне часто повторяют, что я недостойна… Достали!

— Отвали от нас! И свекровушке моей тоже самое передай! — заорала я.

— Детка, а не пора ли тебе замолчать? — прорычал Демон. И наступила темнота.

Очнулась я от того что мне в лицо вылили ведро ледяной воды. Если бы она была просто холодная, я бы еще, может, и попритворялась обморочной, а так… взвизгнув, я резко села и огляделась по сторонам. Хм. Небольшая комнатка. Узкая кровать, стол и два стула. Пожалуй, все. Странное место. Если бы меня хотели убить, то сделали бы это на месте. Зачем меня тащить сюда? И что‑то мне подсказывает, что в этом замешана Удина. Жаль. Видимо со свекровью мне никогда не поладить.

Передо мной стоял Демон и сверкал на меня провалами глаз. В них плясали маленькие язычки красного пламени. Жуткое зрелище.

— Осмотрелась? — пробасил этот… жуткий тип.

— Типа того.

Я стала постепенно сползать с кровати. Когда встала, оказалась прямо напротив него, и пришлось сильно задирать голову чтобы смотреть на языки пламени в его глазницах. Он даже выше Рена.

— Любуешься? — хмыкнул Демон.

— Понять не могу, — кажется, во мне проснулась наглость, — чего тебе и Удине от меня надо?

— Она сама тебе расскажет. Скоро.

— Как скоро? — прищурилась.

Как же быстро начинает болеть шея от неудобного положения. Я протянула руку и невольно взглянула на татуировку. Превращение браслета завершилось окончательно.

— Невероятно, — выдохнул мрачный тип и схватил меня за запястье, приподнимая край рукава, где та все это время пряталась.

— Лапы убрал, — я попыталась вырвать руку.

— Она все‑таки это сделала, — он как будто не замечал моих потуг вырваться.

— Да что сделала то?

— Как такое возможно? В таком случае у нее только один вариант…

— Ау! Я здесь! — помахала рукой у морды Демона.

— Она убьет тебя.

На этих словах моя вторая рука застыла у моськи этого типа. Кто это меня опять убивать собрался? Урта мы с Эллой завалили, Шира сейчас развлекается со своим сексуальным дружком…

Додумать мне не дали. Дверь в комнатку резко отворилась, пропуская мою свекровь с парочкой амбалов — телохранителей. Даже в этой ситуации она не теряла достоинства, и, казалось, будто не входит, а вплывает в помещение. Знать бы еще, где это помещение находится.

— Ну, здравствуй, — высокомерно произнесла она, — Юлия.

Мне показалось или при произнесении моего имени она плюнула. Вот тебе и «царственная» особа.

— Здрасте, — я не стала от нее отставать.

— А ты плебейка, — она изогнула идеальную бровь.

— Ох, простите великодушно, что не падаю ниц! — какая же я наглая сегодня. Видимо за последние несколько дней моя нервная система знатно пошатнулась.

— Кайр! — рявкнула она. — Дай документы, — протянула руку в направлении одного из амбалов.

— Удина, — подал голос Демон, — ничего не выйдет. Их невозможно развести.

— ЧТО?! — взревела женщина.

А голос у нее такой противный стал. Бр.

— Сущность приложила к этому руку, — стал объяснять «моська». — На ее запястье татуировка Тейра, их невозможно развести.

— Невероятно…

Татуировка Тейра? Почему я была не в курсе? Ах да. Это же якобы еще одна легенда. О великой и могучей любви. Которая прошла и огонь, и воду, и парочку медных труб. В итоге богиня Тейра обвенчала влюбленных и связала их, нерушимыми ничем, узами.

— Тогда… Кайр, Верс… Убить ее!

Амбалы достали бластеры и прицелились в меня. Мама дорогая! Меня сейчас убивать будут. Я попятилась назад и, наткнувшись ногами о кровать, плюхнулась на нее. Как раз во время, над моей головой пролетели два луча.

— Да убейте же ее! — взвизгнула от нетерпения моя свекровь.

Я сползла с кровати на пол и спряталась за Демона. А что? Он тут теперь кажется самым безобидным. Видимо, тому надоело стоять и ничего не делать, и он резко сдернул меня с пола за шкирку.

— Пусти, — прохрипела.

— А ну лапы убрал! — взревел еще один голос. До дрожи в коленках, знакомый голос! Рен!

— Доррен! — всплеснула руками его мамочка.

— С тобой отец отдельно поговорит! — рявкнул на нее сын.

Милый ты так не кричи, пожалуйста. Я млеть начинаю.

— Везул, отпусти ее, — прищурился муж, направляя на него довольно внушительных размеров даже не бластер. Больше на базуку похоже. В общем, у нас на Земле такой штуки нет.

— Да, господин, — меня поставили на пол.

— Везул! — возмущенно пискнула свекровь.

— Я подчиняюсь сильнейшему, сейчас это не вы, — спокойно пояснил Демон.

— Испарись, — приказал Рен.

Демон блеснул красными провалами глаз и стал растворяться в воздухе. Кажется, я схожу с ума. Санитары вы где. Ау. Я уже готова впрыгнуть в смирительную рубашку, а вы все не идете.

— Мама, — Рен повернулся к Удине, — своих телохранителей сама уволишь или предоставишь это мне?

— Сын…

— Рен, — раздался за спиной мужа голос Микка, — ты какого… без меня пошел!

Он влетел в помещение и прицелился бластером в меня.

— Спятил? — пискнула.

— Ой, — нахмурился голубой друг, — не признал. Ты такая…

— Красивая? — хмыкаю.

— Чумазая.

— Мик! — возмутилось мое самолюбие.

— Милая, иди сюда, — мне протянули руку, и я быстро нырнула под бок мужа.

— Сын, ты не понимаешь! Она тебя околдовала! Ты должен был жениться на Шире!

— У Ширы сейчас немного другие дела, — буркнула я.

— Да ты… — она стала надвигаться на нас, но Рен ее быстро поставил на место.

— Сейчас сюда прибудет отец, — холодно произнес муж, — и ты будешь говорить с ним. И вообще, глупо было с твоей стороны красть мою жену и запирать ее в нашем загородном доме.

Его мать недовольно засопела и сжала кулаки.

— И да, — уже выходя произнес Рен, — еще раз задумаешь что‑нибудь подобное… Отправишься на Гелон.

— Только не туда! Там такие неотесанные, дикие… — стала метаться по комнате свекровь.

— Именно туда и отправишься, — спокойно произнес Рен.

Мы вышли из дома, и я невольно открыла рот. Вот не успела я все рассмотреть как следует тогда у водопада. Природа преобразилась до неузнаваемости. От былого серебра не осталось и следа. Теперь повсюду были привычные оттенки. Зеленый, красный, голубой, желтый. Видимо здесь Сущность постаралась.

— Юль, — позвал муж, и я захлопнула рот, — какого… ты поперлась к этому чертову водопаду!

Меня развернули, и я уставилась в серебристые глаза. Мои любимые глаза.

— О — о-о, — простонал Мик, — сейчас будет разборка, я удаляюсь.

И этот голубой… предатель быстрым шагом направился к стоящему неподалеку космолету.

— Юля, — позвал меня муж.

— М — м-м, — неопределенно произнесла я.

— Я не буду тебя ругать за разбитый космолет, самое главное, что ты осталась жива. Но вот то, что ты поплелась с этим чертовым артефактом одна…

— Ну, а кто должен был туда идти? — насупилась. — Ты вообще невменяемым стал после того как артефакт увидел.

— В том моя вина, — кивнул. — Но почему ты пошла одна!

— Ну, у меня, если что, на коммуникаторе есть экстренный вызов Эллы…

— И чем бы она тебе помогла? Советом? — кажется, кто‑то злится.

— Рен, — я тоже стала заводиться, — я, между прочим, планете солнце вернула! Тебя в чувства привела! Сказал бы хоть спасибо!

И для убедительности стукнула его кулаком в грудь.

— Спасибо конечно, но…

— И слушать больше ничего не желаю! — еще один удар в грудь. — Хамло! — еще удар. — Тиран!

Мои руки перехватили и притянули к избиваемой до этого момента груди.

— Успокойся.

Ему легко говорить «успокойся», а у меня истерика!

— Вот возьму и разведусь с тобой, неблагодарным, — бурчу, утыкаясь носом ему в плечо. Устала.

— Кто ж тебе разрешит, — меня снова обняли и сжали в стальных объятьях.

— Домой хочу, — жалобно шепчу я.

— Куда именно?

— На Землю, я маму давно не видела.

— То есть, мне не избежать знакомства с тещей? — стонет Рен.

— Не — а.

— Мстительная мне досталась жена, — качнул он головой.

Мое лицо приподняли за подбородок и поцеловали. Как я соскучилась по его поцелуям! На лице играли лучики солнца, слегка нагревая кожу, и от этого теплое дыхание мужа становилось более жарким.

Эпилог

А если ты со мной я могу дышать.

Если ты со мной жива моя душа.

Каждый новый вдох для тебя одной.

Сердце бьется вновь, если ты со мной!

Если ты со мной мир меняет цвет.

И других возможных вариантов нет.

Каждый новый вдох для тебя одной.

Нас ведет любовь, если ты со мной!

Доминик Джокер «Если ты со мной»

— Принеси мне огурчик! — я расталкиваю спящего мужа и гоню к панели за очередной порцией свежих огурцов.

— Я час назад тебе заказывал, — он встает с кровати и идет к панели.

— Так я ни одного еще и не съела.

— А что это за обгрызанные попки? — тычет он пальцем в зеленую горку на столе.

— Это все кауры, — насупилась, — на них свежие огурцы действуют как на кота валерьянка.

— Вот как, — приподнимает бровь. — Тут ведь два килограмма было.

— Мало, — раздалось из под стола.

— А ну цыц! — это голос Джульетты.

Рен вздохнул, достал за шкирку двух зверьков и выставил их в коридор. Те, к слову сказать, не расстроились, а, скорее всего, направились прямиком на кухню.

— Чтобы не грабили на огурцы мою жену, — пояснил Доррен.

— Котик, — позвала я.

— Чего? — спросил муж, нажимая нужные кнопки на панели.

— А я тебя люблю.

— И я тебя.

— Сухарь, — хмурюсь.

Из панели выплыл поднос с огурчиками.

— Почему? — он повернулся ко мне и направился к кровати, неся в руке один огурец.

— Потому что ты перестал замечать все, что происходит у тебя под носом.

— Родная я так устал… — он лег в кровать и отдал долгожданный овощ мне.

Устал он. Да в жизни не поверю. После того как он перепахал на даче у мамы все грядки мне казалось его невозможно вывести из себя, а уж про усталость и говорить не чего. Иногда, кажется, что он на энергетиках сидит. А тут, устал. Да мама как его увидела, так чуть в обморок не грохнулась. Только и спросила, где я себе такого мужика отхватила, и где еще таких искать. А тот факт, что дочка черт знает сколько отсутствовала, ее вообще не заботило. Я даже немного обиделась…

— От чего это? — полюбопытствовала.

— От твоих постоянных капризов.

Не поняла. Это что сейчас такое происходит?

— Чего — о-о?! — я подскочила с кровати и направила в него кулак с зажатым в нем огурцом.

— Только не заводись, — простонал муж. — Я вообще не понимаю, что с тобой происходит. И Эллы еще нет… Будь они не ладны со своим свадебным путешествием…

А что его так расстраивает? Вот лично у меня свадебного путешествия вообще не было! А Мик с Эллой на Паэль полетели. А это, между прочим, планета — курорт!

— То есть тебе все разжевывать надо? — я потрясла огурцом.

— Разжуй уж как‑нибудь, а то я уже не могу твои капризы и упреки постоянно слушать! — муж тоже вскочил с кровати.

— То есть тот факт, что я килограммами жру огурцы тебя ни на какие мысли не толкнуло?

— Да на какие?! — взревел Доррен. — Что моя жена огуречный маньяк, и я об этом столько времени не знал?

— А то, что у меня частые перепады настроения? — прищурилась.

— Сказался стресс от прошедших событий.

— А то, что у меня живот видно? — тычу огурцом в округлый животик.

— Так надо меньше жрать! — взвыл Рен.

— Ну ты и… — вздохнула.

— Кто я? — поторопил капитан.

— Тугодум!

— Юлия! — он подскочил ко мне и навис своей высокой фигурой надо мной.

— Что Юлия?! — стукнула его огурцом по лбу. — У тебя жена на шестом месяце, а ты не алло!

— Каком еще месяце? — не понял муж.

— Я‑то все ждала, когда он догадается, а он как будто не замечает! И мой токсикоз, и истерики на пустом месте, и гастрономические извращения. Тугодум! — еще раз повторила.

— Так ты что… беременна? — дошло до Рена.

— Ура! — всплеснула руками.

— Так чего ты сразу не сказала? — нахмурился.

— Сюрприз.

— На шестом месяце? — засопел.

— Ну, так догадался бы раньше…

— Юля!

— Беременные такие непредсказуемые…

— Убил бы, — меня обняли, — но слишком сильно люблю, чтобы навредить.

— Фр, — обняла его за шею.

— Партизан маленький, — прошептали в самое ухо.

— Угумс, — мурлычу.

— Рукокрючка моя, — поцеловал в шею.

— Рен, меньше слов, больше дела.

— Мне два раза предлагать не надо.

Меня подхватили на руки и осторожно положили на кровать, нависая сверху.

— Огурец либо ешь, либо отложи куда‑нибудь.

Я, недолго думая, захрумкала любимым овощем. Муж хмыкнул и, чмокнув меня в нос, лег на бок и стал гладить живот.

А вот то, что у нас девочка я ему пока говорить не буду. Пускай сам догадывается.

Апрель — Май 2015 г.

Content

Лестова Ксения, Чайка Лидия
От судьбы не убежишь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог